— Ма, ты же понимаешь, что я целиком ЗА твое счастье, но можно как-нибудь без меня? — Я пыталась хоть как-то остановить чересчур радостные сборы моей матери.

— Ирусь, — она разогнулась, схватившись за поясницу и оставив на время мучить коробки для переезда, — ну как это без тебя? Мы же тогда не семья будем. Неполноценная, понимаешь?

Я села на стул, который был вытащен мной в коридор. Помимо пакетов и коробок здесь практически не осталось места. Даже трюмо было завалено какими-то мелкими кульками. Уж на что я обожаю шмотки, моя мать переплюнула меня раза в три. Шопинг был для нас обеих в тяжелые времена восстановлением душевного баланса. И учитывая, сколько в коридоре вещей, можно сделать вывод, что жизнь у нас была нелегкая…

— У твоего Артурчика еще вроде ребенок есть. Будешь его растить, — я зевнула, лениво разглядывая свое отражение в трюмо — оно в ответ подмигивало своими глубокими синими глазами, — ты же вроде хотела второго завести? Вот тебе сразу легкий уровень — он уже подросший и рожать не нужно.

— Второго я хотела, если наша семья будет полноценной, — она стояла на своем. Уперев руки в бока, серьезно смотрела в мою сторону, но в глазах все же играли смешинки. Наверное, поэтому этот Артур влюбился в нее — мама всегда была оптимисткой с необъятной кучей идей и нестандартным взглядом на вещи. — И я очень надеюсь, что ты тоже будешь ее частью.

Я развела руками.

— А у меня есть выбор? — хмыкнула, — ты уже и мои вещи собрала.

Мама приободрилась.

— Вот и отлично!

В дверь позвонили, вполне, кстати, ожидаемо. Мы заказывали грузчиков. Ну, как мы… мамин новый мужик. Я с ним виделась пару раз, очень солидный и вроде богатый. По крайней мере, тачка у него не из дешевых. Маме повезло, конечно, такого встретить.

В наше время познакомиться с богачом можно, только если он случайно собьет тебя на своем Порше. Потом романтически отвезет в больничку и… жили вы долго и счастливо. Ребятки, это не лайфхак, просто ну действительно, где сейчас тусуются все миллионеры? Вряд ли в моем любимом Бургер Кинге.

— Мы из службы доставки.

— Да-да, мы вас ждали! — Ма принялась носиться по квартире, заваливая коридор остатками вещей. Ей не хотелось оставлять здесь абсолютно ничего, чтобы не возвращаться. Почему-то у нее это считалось плохой приметой.

А я тем временем выглянула в окно.

Залитый солнцем дворик. Старые хрущевки, потертые лавочки с бабульками на них, скудная игровая площадка, где лужа становится самым интересным развлечением дня — я буду скучать по всему этому. Мы переезжаем в дом ее мужа в другом городе, где я хотела поступить в университет, но проблема с жильем давила.

Так, еще и у него ребенок есть. Наверняка эгоистичный и капризный, какие еще дети вырастают у чрезмерно богатых? Мы вообще поладим? А вдруг меня заставят его нянчить? Ни За Что.

— Сроднимся… — пробормотала себе под нос, прежде чем поняла, что в квартире тихо. Вышла в заметно опустевший коридор и взяла пару легких вещей. Из-за открытой двери слышно, как ругаются между собой грузчики и торопит всех ма.

Переезд так переезд!

Мы сели в такси и поехали за грузовой машиной. В груди появилось щекочущее ощущение, как предчувствие чего-то хорошего. Ведь перемены в жизни, это хорошо?

Пока ехали, собрали все пробки, прежде чем выбраться за город, и меня сморило на ее плече. Снились грузчики, танцующие джигу, а ма стояла с дирижерской палочкой и руководила танцем.

— Эй, просыпайся, — меня тихонько потрясли. Я приоткрыла один глаз и первым делом заметила, что начало смеркаться. В окно машины я увидела небо и… забор.

— Мы уже приехали? — Протерла глаза. Нет, забор не показался.

— Да, пошли скорее внутрь! — Мама нетерпеливо ерзала, и меня на секунду появилось ощущение, что это я старая взрослая, а она моя юная и озорная дочь, которой не терпится пуститься в приключения.

Мы вылезли на асфальтированной дороге, вдоль которой стояли сплошь элитные дома, окруженные заборами. Где-то вдали виднелись обычные многоэтажки. Грузовая машина стояла как раз перед высоким бежевым забором. Автоматическая калитка была открыта, и во дворе ждал широкоплечий мужчина с выбритыми висками и ухоженной бородкой (ну чисто бизнесмен), приглашающим жестом указывая грузовику заехать внутрь.

Двор был чист и ухожен, газон, похоже что искусственный, в задней части виднелись деревья, наверное, сад, но из-за того, что темнело, я уже не могла различить. Я такие дома видела только в инете на фотках.

— Привет дорогая! — Они поцеловались, и он оставил свою руку на талии, прижимая к себе. Сам разглядывал меня, будто в первый раз видел. — Давно не виделись, Ириш.

— Лучше, Рина, — поправила его. И угораздило мать меня назвать таким именем? Нет, оно, конечно, нормальное, просто мне не лично нравилось никогда. Бывает же такое, что вроде и не нравится, а меня не хочется, так как привык?

— Хорошо, Рина, — улыбнулся, принимая мои правила, — пройдем пока внутрь? Грузчики занесут все в дом, мой охранник проследит.

Мы расположились в большом зале, где стоял неимоверной длины диван и огромный плазменный телевизор. У дальней стены меня привлек аквариум, в нем плавала большая безразличная ко всему рыбина. Порой слеповато тыкалась в стенки и плыла в другую сторону. На меня похоже, если попытаться рано разбудить. Я по своей природе сова.

— Мы с твоей мамой распорядимся насчет ужина, а ты сходи пока в гостиную. Она на втором этаже сразу первая дверь, — Артур показал рукой на лестницу. — Там сейчас мой сын Кирилл, думаю, вы поладите.

— Ой, Кирилушка тебе обязательно понравится, — добавила мама, улыбаясь Артуру.

Я неуверенно натянула улыбку.

— Наверное.

Под их подбадривающие взгляды поднялась по лестнице.

Я думаю, он у него малой. Лет десять будет, интересно?

Так, какая там, первая… ага. Открыла дверь в предположительную гостиную, чтобы познакомиться с этим самым Кирилушкой. Мальчик, наверное, играет сейчас или телек смотрит. Чем еще обычно занимаются мальчишки? Думаю, несложно будет найти общий язык, компьютерные игры я тоже люблю. У нас даже приставка была у соседей. Я часто рубилась в нее с соседским мальчиком.

Зашла и застыла как вкопанная.

А Кирилушка-то того… переросток. Видно, что Растишку ел бочками.

Ко мне спиной на огромной подушке сидел высокий, широкоплечий парень, и играл в приставку в наушниках, поэтому и не услышал, как я вошла. Одна рука полностью забита татуировками, это вроде называется рукавом. Темноволосый. И точно не десятилетка. По спине в майке алкоголичке видно, что фитнес-зал любит.

Я кашлянула, стараясь привлечь внимание. Для вида, конечно же. Я знаю, что он не услышит, и смогу сейчас отчалить обратно в общий зал, чтобы… переварить увиденное. Но, видимо, в этот момент звук был приглушен, потому что он резко обернулся.

Мои глаза встретились с его темным, как квадрат Малевича взглядом. Красивый чертяка… настолько, что я стала еще больше зависать… теперь точно пора валить из комнаты. Мозг все равно не готов не то, что знакомиться, он, кажется, забыл, как здороваются.

В следующий раз обязательно получится! А сейчас типа я ошиблась дверью.

На негнущихся ногах стала отступать к двери.

Чертяка нахмурился (блинчики оладушки, как он красиво хмурится!) и начал вставать. Тогда я решила, что темп отхода надо увеличить, и дернула к выходу.

— Стоять! — Послышалось сзади, меня что-то мощно ударило в спину и повалило на мягкий пол, застеленный кристально белым ковром, который смягчил падение.

— А-а-а, убивают! — Какая-то вещь прижала к полу.

— Да кому ты нужна… — передо мной выросли ноги.

— Маме своей, дядю Артуру еще может быть… для семейных экспериментов, — подняла глаза, смотря на парня снизу вверх. Теперь он возвышался равнодушной, изучающей меня скалой.

— Отцу? — Кирилушка нахмурился, а затем его осенило, — так ты дочка его новой жены? Да епт, я думал ты мелкая совсем.

— Может, поможешь встать? — Я забарахталась, придавленная большой подушкой.

— Нет, — развернулся и уселся на диван, перестав обращать внимание на гостью, то есть меня.

Стянула ее с себя и поняла, что недавно видела этот предмет в другом месте. Скривилась, вытирая руки об футболку, будто это мне чем-то поможет.

— Вообще-то, ты сидел на ней своей…

— И можешь оставить себе. Только без автографа, я с собой не брал ручку, а идти лень.

— Ты что о себе возомнил?! — Я попыталась кинуть в него обратно, но тяжелый подушечный мешок с глухим звуком шлепнулся об пол в полуметре от меня. — Впрочем, уже не важно. Родоки послали меня с тобой подружиться.

— Ну и можешь передать им, что миссия комплит, выполнена, — не оборачиваясь, начал снова рубиться в приставку, — к ужину я не спущусь, не голоден. И дверь за собой закрой.

— Ну и сиди тут! — Пылко развернулась, не понимая, как реагировать. Меня типа послали?

Ой, больно он нужен, король нетитулованный!

Я вышла и специально оставила дверь открытой. Вот пусть встает и шаркает до выхода.

Спустилась по лестнице на первый этаж, снова оказываясь в огромной гостиной. Здесь уже никого не было, но голоса раздавались из ближайшей к лестнице комнаты. Арка привела меня в кухню.

Модная, в современном дизайне и совмещающая в себе кухню и обеденную, как я видела у каких-то знаменитостей. Здесь место для готовки было отделено небольшой барной стойкой, за которой суетилась полная женщина в фартуке. Мама и Артур сидели за столом, просматривая свадебный каталог.

Ах да, у них же свадьба в конце недели.

Знакомы они полгода, но съехаться и пожениться решили почему-то прямо сейчас. Не особо удобно, учитывая, что я-то уже начала учиться в местном унике моего городка, но, к счастью, добрый дядя Артур через связи организовал мне перевод в тот самый элитный университет, куда я даже не чаяла поступить.

Жизнь, можно сказать, даже налаживается.

— Иришкин, садись к нам, — подозвала меня мама. Я приблизилась, все еще ощущая себя в гостях. — Ну, как Кирилушка?

— Парень, — выдала им самое очевидное.

Артур хохотнул.

— Ну да, вроде не девку растил девятнадцать лет.

— А подружились? — заваливала меня вопросами мисс миротворец. Если узнает, что нет, то начнет ммм… так сказать, помогать нам в семейном сближении. А это ни мне, ни тем более чертяке (хотя на его мнение мне пофиг) не нужно.

— Да-а-а… — улыбка все равно вышла неуверенной, стоило мне вспомнить его кислую мину.

— А чего он не пришел тогда? — Теперь подключился Артур. Вот блин, раз им так все интересно, у своего Кирилушки бы и спросили.

— Сытый.

— Ладно, надеюсь, хотя бы ты голодная.

Кивнула.

— Как сто бобров.

— Почему бобры? — Удивился мой будущий отчим.

— Ну, — задумалась, — мне кажется, что стая из ста голодных бобров способна съесть целый лес. А это уже немало.

— Мощно, — согласился мужчина и отвлекся на женщину, которая подала к столу аккуратные тарелочки с первым, — кстати, познакомься, это наш повар Валентина Сергеевна. Она приходит один раз в день, чтобы наготовить на сутки. В праздничные дни, как сегодня, присутствует пока необходимо.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула ей. И та ответила дружелюбным кивком.

— Ешьте, пока горячее, — отошла за другими тарелками.

— Сейчас поужинаем, — Артур ухаживал за мамой, накладывая ей в тарелку пирог, — и Кирилл покажет тебе дом.

Моя мина стала растерянно-брезгливой. Что-то мне не кажется, что экскурсия будет короткой.

— Какие планы на ближайшее время? — Попыталась увести диалог.

— Ой, ну через неделю свадьба, — задумалась ма, — потом мы немного здесь побудем.

— И оставим вас на какое-то время, — Артур отломал нежный кусочек пирога одной из кучи маленьких вилочек, в которых я совершенно не разбиралась, поэтому взяла себе самую удобную и похожую на обычные. — У нас будет медовый месяц. Еду вам будет готовить повар, деньги на расходы оставим каждому на карточке.

— А, здорово… — не поняла, как реагировать на эту новость. Мне придется находиться целый месяц с этим парнем только вдвоем, но, с другой стороны, дом большой, есть возможность если что не пересекаться с чертякой?

Артур при более близком знакомстве мне все-таки понравился. Он рассказывал о своем бизнесе, это оказалась крупная сеть ресторанов в городе. Мне теперь, как его названой дочери можно там питаться бесплатно. И рядом с уником есть один из них. Здорово, да?

В детстве мечтала прийти кафе или ресторан, поназаказывать там всего-всего и ни за что не платить. Денег все равно не было на всю эту роскошь. Так что обязательно воспользуюсь его предложением.

Когда мы поели и сидели пили чай, на кухне появился молчаливый Кирилл. Он прошел мимо нас и начал громыхать кружками, заваривая себе кофе. Уже в черной футболке и более длинных шортах. Однако сзади бугры его мышц все равно было видно при движениях, и это завораживало.

— Кир, — окликнул парня отец. Тот обернулся, с немым вопросом уставившись на нашу дружную компанию. — Покажи Ири… Рине дом. Ее спальня напротив твоей, вещи уже доставлены.

Чертяка молча перевел взгляд на меня и мне послышалось, что скрипнул зубами.

— Пусть это сделает наша горничная, — ложка стала громко стучать о кружку, перемешивая сахар.

— Я ее уже отпустил, а вам нужно сблизиться. Мы же теперь семья.

Семья… Как пафосно-то.

На этих словах даже у Кирилла свело челюсть. И его гневный взгляд достался почему-то мне.

А я при чем? Я тоже жертва обстоятельств!

— Все, мы отдыхать, а вы знакомьтесь поближе, — новоотчим подмигнул мне.

И они ушли, оставив нас в оглушающей тишине. Он смотрел прямо на меня, облокотившись на кухонную тумбу, без какого-либо интереса. Так смотрят на давно изученные обои на стене в надежде найти что-нибудь новое. Поднес стакан к губам и противно громко стал отпивать.

Спустя десять секунд этих причмокиваний я не выдержала.

— Кирилл! — чересчур громко обратилась к нему, блаженствуя от радости, что он прекратил насиловать мои уши, — так… покажешь мне тут все?

— Могу показать только, где выход. — Его лицо осталось непроницаемым, но на губах была легкая ухмылка.

Весело ему, значит.

Ну, я ему повеселюсь.

Рина

Ну все, я попыталась быть хорошей.

Вмиг сбросила дружелюбную улыбку.

— Спасибо, и без тебя умные, — ядовито кольнула его и забрала посуду со стола.

Не обращая внимания, понесла ее к раковине, которая находилась за его левым локтем.

— Можешь подвинуться?

— Я в своем доме стою там, где хочу, — он не сводил с меня пристального взгляда.

— Так захоти постоять хотя бы у стола. — В раковину посуда не попала, я просто поставила ее рядом на кухонный стол. Отошла чертяки и замерла напротив.

Мне кажется, мы оба не знали, что делать, но каждый играл свою роль. Он продолжал медленно пить из кружки, не сводя с меня взгляд, а я неуверенно топталась на месте, но для виду храбрилась.

Черт.

Вот черт.

Я не знаю, какая из комнат моя. Артур был уверен, что его сынок будет паинькой и отведет меня туда. Не буду же я во все двери ломиться в поисках своего чемодана и остальных вещей?

— Ты чего? — Тоже не двигался, ожидая от меня каких-то действий. Ему, наверное, забавно наблюдать за мной. Как за уличным котенком, которого пустили в теплый, чистый дом, и тот теперь не знает, куда себя деть. Спрятаться бы, да где моя комнатушка…

— Да вот жду, пока путеводный клубочек покатится в свою комнату, а я, наконец, зайду в свою и отдохну от тебя.

А я рил уже устала, не столько от напряженной обстановки в доме, сколько от самого переезда.

— Ну тогда я тут останусь. Или лучше в гостиную свалю, порублюсь во что-то. — Хмыкает. Думает, что переиграет меня.

— Хорошо, — лучезарно улыбаюсь, — в таком случае я буду ходить за тобой хвостом, пока тебе не надоест эта глупая игра.

Уголки губ парня быстро опускаются. Он отрывается от стола и идет в направлении к лестнице. Я — за ним, потому что реально не хочу дергать все ручки незнакомых мне дверей на втором этаже. Где-то в другой части дома комната родаков, как-то не хочется портить им идиллию своим вечерним визитом.

Он прошел гостиную, не заходя туда, и мимо еще пары дверей, остановившись возле коричневой. Неужели?

— Твоя напротив, — буркнул. — И я не играю.

— А что же ты делаешь? — Подошла к заветной двери такого же цвета.

— Думаю, как от тебя избавиться, — дверь хлопнула. Я осталась в коридоре одна.

Что ж… зато честно.

Толкнула дверь в комнату и первым делом обнаружила свой нераспакованный чемодан. Есть! Я на месте. Она оказалась светлой, в бежевых тонах и очень большой. Огромные панорамные окна и дверь на балкон, который выходил на сторону сада — там уже включили освещение, поэтому я наткнулась взглядом на деревья. Зачем мне столько пространства? Да она площадью как вся наша с ма однушка!

У дальней стены габаритная еврокровать, здесь могло уместиться пять меня. По-королевски, ничего не скажешь. Телевизор, шкаф, элегантное трюмо, компьютерный стол с ноутбуком, еще пустые полки и комоды. При виде всего этого встает вопрос — это все мне?

— Ну что ж, утро вечера мудренее… — Выудила из чемодана любимую длинную футболку, которую использовала в качестве ночнушки, переоделась и легла в ней спать.

И снился мне чертяка в форме дворецкого. Он вежливо открыл мне дверь и повел смотреть на аквариум с рыбиной, не переставая кланяться.

— Да твою мать! — Кто-то вихрем ворвался в мою комнату. Я спросонья даже не поняла, где нахожусь, утопая в куче подушек. Вскрикнула, прикрывшись одеялом, которое за ночь сползло и показало всему миру цвет моих трусов.

— Ты совсем глухая?! — Чертяка носился по комнате в одних шортах в поиске чего-то, и я только сейчас услышала свой громко дребезжащий будильник.

Сколько сейчас, семь утра? Треш, какая рань…

— Выйди из моей комнаты! — Указала пальцем на дверь, разум напомнил мне, что кое-кто забыл закрыть за собой дверь комнаты. Кто ж знал, что у меня будут такие гости.

— Только когда ты вырубишь свою древнюю дребезжалку, которой можно было отпугивать мамонтов от пещеры! — Он нашел взглядом мой телефон, тот я оставила вчера прямо возле себя на тумбочке. Он стоял на максимуме громкости и как раз с моей нелюбимой мелодией будильника, но как иначе, если только она меня обычно будит? И как я не услышала его? Наверное, умоталась после сильных впечатлений.

Он сделал пару шагов ко мне и потянулся к телефону.

— Не отдам. — Инстинктивно выхватила мобилку прямо у него из-под носа и прижала к себе. Еще всякие тут не трогали мою собственность.

— Меня уже раздражает этот звук! — Кирилл потянулся за ним, но я отползла подальше к стене.

— Меня тоже, однако я не становлюсь агрессивной и не вламываюсь в чужие спальни. — Ненавязчиво оглядела парня. Он смущал меня, стоя прямо возле кровати да еще и без футболки. Не ошиблась, он и вправду качается, стоит только взглянуть на четкие шесть кубиков пресса и мощные, сильные руки, которые… — Может тебе походить к психологу, поделать дыхательные упражнения и…

Думала я об одном, да. Однако язык мел что попало, злив его еще сильнее.

Чертяка дернулся на кровать, чтобы одним движением выхватить телефон, но я увернулась, запуталась в одеяле и случайно потянула его за собой. Будильник на время умолк, чтобы через десять минут снова зазвонить, пока его не выключат.

Стало тяжело дышать, потому что… Парень оказался надо мной, упираясь ладонями в кровать по обеим сторонам от меня. Я была все еще завернута, что спасает мою честь и достоинство, а смолкший телефон прижат к груди.

Мы замерли глаза в глаза. Его учащенное дыхание, как после долгого бега, опаляло лицо, порождая мурашки во всем теле. Темные каштановые волосы упали на лоб, и мне захотелось прикоснуться, убрать обратно, узнать, насколько они мягкие.

Бесячий черт… но какие же у него красивые темно-карие глаза. Взгляд на миг сместился на мои губы и вернулся к глазам, но я успела это заметить. Бездумно облизнула их и этим снова как магнитом притянула его взгляд.

Он сильнее наклонил голову, сокращая между нами расстояние.

Теперь я тоже себя почувствовала, как после бега. Прижался ко мне остальной частью тела, и я ощутила его крепкое… желание. Румянец вспыхнул на щеках, а низ живота сладко заныл. Что со мной происходит? И почему чертяка так сильно нарушает мое личное пространство?

— Кирилл, я…

Рина

Я попыталась выдавить из себя несколько слов, но их внезапно заглушил снова разразившийся будильник.

Кирилл резко дернулся от меня, будто от прокаженной, заодно грубо выхватил телефон из рук. Ткнул будильник и кинул мобильник обратно на кровать.

Стало даже как-то обидно. Совсем немного. Не то, чтобы я прониклась какими-то чувствами к чертяке, но он явно брезгует со мной общаться.

— Если еще раз не услышишь собственную пиликалку — выкину в окно. — Он смотрел не на меня, а куда-то в стену и, судя по выражению лица, она ему не очень нравилась. Сунул руки в карманы, развернулся и неспешно пошел к двери.

— Если это произойдет, купишь новую! — Буркнула ему в спину.

— Хрен. — В мою сторону был показан фак. Потом дверь захлопнулась.

Вот же… у себя так хлопать дверями будет! Стоп. Он же и так у себя. Ан нет, это теперь мое пространство, мне эту комнату Артур отдал, а не его самовлюбленный сыночек. Пошел нафиг!

Плюхнулась обратно в гору подушек и прикрыла глаза. Семь утра… еще поспать…

Но мне не повезло, потому что когда я снова ушла в царство Морфея, в комнату постучались. Распахнула глаза и уставилась в потолок. Чертяка? Теперь мы все знаем, что он бы не стучался. Наверное, родаки.

— Да? — Я подала голос, и в комнату зашла мама, а за ней и ее мужчина. Прищурилась, случайно завидев явно не утреннее положение солнца за окном. Сколько я уже сплю? Показалось, что пять минут.

— Как день проходит? — Бодро поинтересовался хозяин дома, оглядывая незастеленную кровать и меня во главе. — Вижу, ты высыпаешься на славу.

— Прекрасный… — буркнула, прикрывая на время глаза. Один сосед испортил мне утро, а так все круто. Лишь бы снова не уснуть. Я, видимо, уже достаточно продрыхла, а они от меня явно что-то хотят.

— Обедать спустишься? — Заботливо поинтересовалась ма.

Я кивнула.

— Вот там я тебе и расскажу твой план на день! — Чересчур радостно вставил Артур. Его общение со мной выходило слегка наигранным и неловким, я это ощущаю. Но при этом мужик старается, молодец. У него не было дочери, чтобы он знал, как себя вести с девочками.

По крайней мере, я надеюсь, что кроме шибанутого чертяки у него нет детей. Ну, или пусть у них крыша будет стоять ровненько и мы подружимся… я так-то не против братика или сестрички, на серьезных щах говорю.

— А у меня есть планы на день? — Недоуменно заморгала. Я где-то упустила момент, когда должна была знать, что сегодня делаю.

— Конечно! — Улыбнулись родители. Так легко однако называть их этим общим словом. Сразу как-то далось. Я вряд ли буду называть Артура папой, поздняк метаться для таких словечек… но родаки, почему нет?

— Ждем на кухне, — мама вытолкала будущего отчима за дверь и вышла сама. — Ванна напротив гостиной.

— Ага, спасибо.

Я потянулась и спустила ноги на пол. Они встретились с мягким ворсом ковра. Подошла к балкону и повернула ручку открыв. В легкие ударил свежий, чистый запах, из квартиры таким не подышишь. Вышла на сам балкон.

Он оказался общим, соединяя еще несколько комнат непонятного предназначения. Наверное, комнаты для гостей. Вид с него выходил на красивый сад. Конец сентября, а тепло еще очень, в футболке ходить можно. Город просто в субтропиках находится, здесь осень позже наступает.

Немного оклемалась и зашла обратно. С полотенцем наперевес вышла в поисках ванны. Чертяки, наверное, нет дома. Сейчас по идее учеба идет. Ну и славненько, без кислых мин обойдемся.

Быстренько привела себя в порядок и спустилась.

— Так, ближе к делу. — Я села за стул и пододвинула к себе тарелку с супом.

— Ишь какая, деловая, — искренне восхитился Артур, — вся в мать свою.

— Ну так, — я гордо вздернула подбородок, улыбаясь своей блондинистой копии в более взрослой версии.

Вот смотрю на нее и вообще не боюсь стареть — морщинок почти нет, яркое живое лицо. За ней коллеги табунами ухаживали. А натуральный блонд всегда был гордостью нашей семьи.

— Перевод одобрили быстро, — сказав это, он положил передо мной бумаги, до этого лежавшие на краю стола. Прозрачная папочка, где в верхнем файле лежало подписанное заявление. Вот она, сила связей!

— Да ладно… — Я потянулась к документам. — Значит, я уже завтра могу…

— Да, можешь продолжить учебу на том же факультете, но теперь в Престиже.

— Вау, спасибо большое! — Расчувствовавшись, обняла мужчину. Он радостно похлопал меня по спине своей мощной ручищей, выбив пыль из футболки. Даже если ее там до этого момента не было.

Рядом всхлипнула мама при виде этой картины. Вот тебе и семейная идиллия.

На самом деле, чтобы выйти завтра на учебу, нужно было совершить одно небольшое дельце — отнести остаток документов в Престиж. Ну по названию сами понимаете, уник на уровне, конечно. Мечта. Цель. Что-то неземное.

Для этого дела добрый дядя Артур дал мне своего водителя, который прекрасно разбирался, куда ехать. Мне оставалось просто зайти внутрь, отдать и вернуться в машину. А что, для начала хватит. Просто посмотрю, как там, что там.

Я одела обтягивающие джинсы, топ и светлую рубашку сверху. Вполне стильненько и не вызывающе.

Элитный поселок не был огорожен каким-то забором или шлагбаумом. Он просто резко кончился и начался мегаполис. Очень оживленный, с высотками почти до облаков и широкополосными дорогами. У меня городок как-то попроще будет. Я даже растерялась на мгновение.

Через полчаса машина свернула перед четырехэтажным зданием с панорамными окнами, с дорогой отделкой, плиточка к плиточке. Вход украшали две колонны, и оттуда выходили редкие студенты. Ну что ж, значит, сейчас лекция идет, это хорошо. Не потеряюсь в толпе.

— Вперед, Ри, — подбодрила себя.

В кофейном автомате взяла кофе и направилась внутрь.

Общий зал был огромен. Посередине круглый фонтан, который обвивала белоснежная лавочка. На ней обжималась весьма страстная парочка, но через минуту к ним подошел охранник и поумерил пыл.

Я сверилась со стендом, стоявшим тоже в центре как указатель. Там висели расписания, кабинеты и план здания. На удивление быстро нашла приемную, учебная часть занимала левое крыло на первом этаже.

— Добро пожаловать в Престиж! — Любезно улыбнулась девушка, принимая документы. — Учебники вам доставят на дом. Вот ваше расписание, номер куратора, и ссылки на чаты университета. Куратор встретит вас завтра и проведет на первую лекцию. А вот это брошюра с дополнительными занятиями, кружками и т. д.

— Спасибо. — Немного опешила от разницы с моим прошлым местом учебы. Там бы дали список учебников и тащи все сама, а потом кабинет тоже ищи сама. Я засунула три бумажки в рюкзак и вышла из кабинета. Солнце сквозь стекла падало на офигенно белый пол, на который аж больно было смотреть. Настроение было такое, что хотелось идти вприпрыжку.

Ничто не сможет его испортить! Прогулять, что ли, немного по окрестностям?

— Смотри, ничетак малая, — раздался шепот где-то позади меня.

— Да, видок то что надо.

— Бу! — Кто-то напугал меня, затем раздался смех незнакомых парней.

Я подпрыгнула и свободной рукой схватилась за сердце. От страха сжала стаканчик с горячим кофе. Тот потек по рукам.

— Ай! — Обжегшись, на рефлексе отпустила его — жидкость расплескалась в полуметре от меня как раз под ноги идущих парней, которые посмеивались надо моей реакцией. Тот, что в центре поскользнулся и под ржач своих дружков смачно плюхнулся в лужу. Джинсы безнадежно испорчены.

Хотя что безнадежно, отстирает, шутник хренов.

— Грач, ну ты, конечно, лопух! — Смеялся смазливый блондинчик, очень модно одетый и с яблоком в руке. Третьим стоял черноволосый, со слегка сбритыми по бокам волосами. Из них троих он единственный без понтов, в обычном черном худике. Однако гонора не меньше остальных. На лицо посмотришь и сразу скажешь — такой же как его дружки.

— Твою мать! — В парне на полу я узнала чертяку.

Очень взбешенного и сидящего прямо в кофейной луже.

Рина

— Ай, как больно, — я трясла обожженной рукой.

— Твою ж… — повторил он, вставая и оглядывая кофейные пятна, некрасиво смотрящиеся на ткани. Еще и морщился, потому что тоже обжегся. Затем вспомнил, кто во всем виноват и повернулся, разве что ноздри не раздувая от ярости. — ТЫ!

— А нечего пугать! — Я отступила на шаг назад, предварительно защищаясь. Прошли бы мимо, всем было бы хорошо. А так пусть разгребает последствия.

Хотела было еще что-то сказать, да этот обиженка схватил меня за руку и довольно грубо потащил к выходу. Сзади заулюлюкали.

— Пусть отрабатывает! — Захохотал один из его дружков.

Вытащил меня под солнце, и повел, что-то выглядывая.

— Отпусти! — Я начала дергать рукой, пытаясь вырваться. На самом деле он не рассчитал хватку и сжимал довольно сильно, запястье ныло. — Мне больно!

Кирилл резко остановился и перехватил меня по-другому, под локоть, не переставая вести меня к машине Артура, которую он заприметил на стоянке.

— Домой ее отвези, — прорычал в окно нашему водителю, открывая пассажирскую дверь.

Я вырвалась и встала напротив оборзевшего.

— Ты офонарел?! Я собиралась прогуляться. — Кивнула на его заляпанные джинсы: — Сам домой езжай, тебе как раз надо.

Он вылупился на меня будто на умалишенную.

— По чьей вине, м?

— По твоей, конечно же, — тряхнула волосами и сложила руки на груди.

Водитель благоразумно поднял окно, чтобы не слушать нашу перепалку.

— И что ты вообще забыла в Престиже? — Снова прикопался Кирилл.

— Учиться приехала…

Что я перед ним оправдываюсь вообще?

Шел бы себе своей дорогой… отстирываться. А то стоит, позорит нас.

— А что других уников в городе не было?! — Чертяка всплеснул руками, сжимая их то и дело в кулаки. Отвернулся от меня, облокотившись на машину и разглядывая университет. — Это отец провернул? Чтобы нас… подружить?

Я смотрела куда-то ему в плечо и не понимала, почему он так бесится. И бесит тоже.

— Ну вообще-то…

— Послушай, — прервал меня, — ты же понимаешь… хотя, ты же блондинка… вряд ли. В общем, если тебя еще спросили, то меня тупо поставили перед фактом. А дружить, а тем более считать сестрой содержанку я не собираюсь, так что не путайся под ногами. И лучше, если ты будешь делать вид, что мы вообще не знакомы.

— ЧТО?! Да как ты… — я со злости топнула. — Я, может, сама не особо хочу с тобой общаться. Зазнавшийся нарцисс! Ты меня вообще бесишь!

— Взаимно!

— Вот и прекрасно!

— Отлично. — Он оторвался от машины и пошел по парковке. Я буравила его лопатки, надеясь прожечь там дыру. Чтобы его бездыханное тело в кофейных джинсах осталось лежать посреди парковки и перестало выводить меня из себя.

Какой ты же гад, Кирилл! Никто еще так сильно не нарушал мое душевное равновесие.

Гулять перехотелось, ему все-таки удалось испортить мне настроение. Я открыла переднюю пассажирскую дверь и озлобленно плюхнулась на сиденье.

— Домой? — Вежливо поинтересовался водитель, поправляя зеркало дальнего вида.

— Да, — буркнула, смотря в окно на дневное солнце. Эх, хорошее было время для прогулки.

Он не торопясь повез меня домой, правда, не прямой дорогой. Мужчина понимающе повернул и поездил по крупным улицам города, чтобы я могла полюбоваться на местные достопримечательности.

Ммм, красота.

Через город текла большая полноводная река. Мост через нее находился высоко, так что парусники и другие лодки спокойно проплывали мимо.

— Остановите, пожалуйста, — с открытым ртом наблюдала, как мы проезжаем по мосту.

Мужчина довольно крякнул и, съехав, завернул к набережной.

— Я буду ждать здесь.

— Я не предупредила Артура, что задержусь, — растерянно полезла в телефон. Ему, наверное, нужен его водитель, а я тут его эксплуатирую вовсю.

— Артур Евгеньевич прикрепил меня к вам на весь вечер, можете пользоваться моими услугами сколько угодно.

— О, спасибо ему, — я была приятно удивлена. — Тогда я пойду все-таки прогуляюсь.

— Машина будет стоять здесь.

Набережная была очень длинной, и с приходом темноты количество народа на ней увеличилось. Появились музыканты, художники, даже мимы. Я переходила от одних к другим и не переставала удивляться многообразию всего. В небольшом павильоне были уличные танцы под большую колонку. Здесь живут такие жизнерадостные люди…

Веселая, я добралась домой где-то к восьми вечера.

Блин, семейный ужин наверно пропустила.

Автоматический забор открылся, и мы въехали во двор. Вечером он выглядит все-таки красиво: на идеально ровном газоне установлены фонарики, разгоняющие полумрак, а в левой части двора вдоль забора распустились ночные цветы.

Зашла в дом и с ходу направилась на кухню, поискать что-нибудь перекусить.

Там никого, как и ожидалось, не было, кроме… чертяки, который медленно пил кофе, облокотившись на обеденный стол. Отсутствие футболки и невозмутимое лицо, о да, в этом, похоже, весь он.

— Ну и? — Таким тоном, будто он — мамочка, а я загулявшийся ребенок.

— Что ну и? — Переспросила и прошла мимо него к холодильнику. О, кусочек вчерашнего пирога. Вечер спасен.

— Где шлялась?

Кусок, который я только что откусила, встрял поперек горла.

— Что? — Я откашлялась, постучав кулачком по груди. — А ты мне кто?

— Братик твой, забыла? — Он издевается надо мной стоит? Но рожа что-то слишком серьезная.

— Ты сегодня перегрелся на солнце? Или у тебя биполярка? — Усмехнулась и принялась заваривать себе чай, — что за резкая смена настроения?

— Ты лучше скажи, где была. — Вопросом на вопрос плохая тактика, мальчик. Еще и таким угрожающим тоном.

— Грибы в лесу собирала.

— Каком лесу? — Он недоуменно выгнул бровь.

— В том, из которого ты уже натаскал мухоморов и теперь стоишь и что-то хочешь, — я взяла в одну руку тарелку с вишневым пирогом, в другую кружку и пошла на выход. Лучше поем в своей комнате.

Чертяка в три шага пересек разделяющее нас пространство и встал передо мной, перекрыв выход.

— Блондиночка, — его горячий шепот опалял лицо, — ты в моем доме, поэтому живи по правилам.

— Это прежде всего дом твоего отца, — вздернула подбородок, встречаясь с его темными глазами.

— Дома появляешься засветло. Мне не перечишь. Тихо сидишь в своей комнате и не высовываешься. — Он прослушал мои слова.

— Совсем офонарел? — Попыталась обойти, но встал же, блин, в самом проходе. — Заведи себе собачку и учи ее своим дурацким правилам.

— Мне ее отец сейчас подогнал, — нагло отбил, слегка наклоняясь ко мне. — Светленькая такая, лает правда много не по делу.

— Пошел ты, — раздраженно дернулась, но крепкая рука легла на талию и прижала к теплой (без футболки, на минуточку!) груди. Сложно отбиваться, когда обе руки заняты. И опять между нами чересчур мало пространства, а жар от его тела буквально переходит в меня.

Чертяка медленно наклонился, к самому уху. Выдохнул, почти касаясь губами мочки. Теплый воздух породил рой мурашек по всему телу.

— Глупая, маленькая девочка… — почему меня пьянит его тягучий шепот? — Я устрою в твоей жизни ад.

Кирилл

Бесит.

Кирилл

Бесит.

Раздражает.

Злит.

Волнует…

Да, это все о чертовой ммм… сестренке?

Тьфу, даже произносить неприятно.

Когда у отца появилась женщина, я отнесся к этому спокойно, не первый раз он заводит роман, чтобы не чувствовать себя одиноким стариком. Но в этот раз все изменилось, когда однажды меня вытащили к ним за ужин и объявили о помолвке.

— Да щас, бегу роняю тапки, — я резко встал из-за стола при попытке приглашения меня на свадьбу.

— Кирилл, — тон отца стал более напряженным. — Ты же понимаешь, что я не могу вечно оставаться один. Когда-нибудь это бы произошло, и ты должен быть готов…

— Тебе не нужно называть меня мамой, — встряла его будущая жена… как ее там? Олеся вроде. — Обращайся ко мне как хочешь. Я не буду лезть в твою жизнь и как-то влиять на нее.

Шутливо поклонился.

— Хоть на этом спасибо.

— Кирилл! — Одернул мою клоунаду отец.

— Хорошо. — Я проскрипел зубами. — Я подумаю над вашим предложением.

И вот спустя две недели она приезжает в наш дом. Я в принципе в мыслях уже смирился, даже здоровался с ней… почти всегда. И рожу не кривил при ее присутствии.

Но вопросы все равно витали в башке. Вот что он в ней нашел? Ну, симпатичная блондинка. И все. Даже не молоденькая. А с такими бабками отец может себе позволить даже мою ровесницу.

Хотя… нет, все же молодуха бесила бы меня больше. Так что пусть будет, что будет.

И вот я рублюсь сижу в контру, как входит это чудо… вище. Я услышал ее сразу же, не глухой вроде, хоть и в наушах. Я обернулся, а она как перепуганный бельчонок попыталась сбежать. Я такой стремный?

У нее всегда эта реакция на меня — защитная. А мне нравится нападение, поэтому мучить ее доставляет особое удовольствие.

В общем, если ее мать мне в принципе не особо мешает, то ее дочурка влезает в мое личное пространство. А оно у меня довольно большое. Я, знаете ли, привык жить по-крупному.

— Че нового? — Ден носком кроссовка пнул пустую банку из-под колы.

— Ничего. — Я не решил, говорить ли своим парням о пополнении в семье. Да и может быть, блондинка здесь ненадолго, и потребность в разговоре отпадет сама.

Сэм зачесал свою блондинистую челку назад и хмыкнул. Мы с Деном ее называем шторкой, но девки почему-то тащатся. Хрен их поймет с их вкусами.

— А что бледный такой? Опять до утра рубился?

— Нет, мам. Проснулся рано, — Пихнул бедром блондинчика на какую-то смазливую девчонку в коридоре, чтобы тот отвлекся от моего внешнего вида.

Ага, из-за чьего-то мега отвратительного будильника. Из-за этого встал на три часа раньше! Вообще, утром каждая минута решает, в частности те особенные «пять минуточек», а тут три часа. Конечно, я не выспавшийся, и так по утрам не люблю вставать.

— Оу, прошу прощения, — Сэм своей утонченной манерой фотомодели слегка наклонился и галантно поцеловал запястье девушки, которую сбил. Трепетный девичий вздох пронесся по половине коридора.

Ну, может, они и не из-за этой шторки клюют. Он умеет устраивать нехилые эмоциональные качели, прыгая от пай-мальчика к мерзавцу и обратно. И эта херня их цепляет. Мне кажется, что большинство молодых девчонок — обычные мазохистки.

— Эй, Ден, — я повернулся к чернявому.

— М? — Он отряхивал край своего черного худи. Когда мы спросили, почему он не вылезает из этого цвета, тот ответил: так лучше в ночи затеряться. Не поспоришь. Тем более, ему это может пригодиться по определенным обстоятельствам.

— Сможешь засосать вон ту? — Я ткнул пальцем на девку из компании. У таких обычно статус в женских компашках «страшная подруга».

Мы любим спорить на что-то. Это азарт, драйв, волнение. Как-то разгоняет скуку.

— Че ставишь?

— Обед сегодня за мой счет.

Ден скривился, брезгливо вытерев руки об кофту.

— Маловато для такого страшилища. Давай вон ту блонду, люблю блондинок.

— Ну давай, — я пожал плечами. Обычная на вид смазливая королева компании. Выбрал себе получше, ну, собсно, и ставка была мизерной, чисто для галочки.

Друг легко отделился от нашей компании и плавно скосил в их сторону. Проходя мимо, одним движением руки вытянул блондинку из компании и на глазах у ее подруг присосался к ее губам. Девушки опешили, но в хорошем смысле. Раздались охи-вздохи. Королевишна опешила, но вроде не была против. Половина вообще смотрела не на парочку, а на нас, ненавязчиво намекая нам повторить подвиг Дена.

Тот отлепил несоображающую куклу от себя и втесался между нами. Пробрал ржач.

— Она была слюнявой, с тебя две порции.

— Без б, братан.

На последнюю пару мы в принципе не торопились. Должна быть философия, и поскольку это даже непрофильный предмет, то никому она не сдалась. Поэтому, когда звонок прозвенел, мы решили плавно слинять, подкатив к старосте с шоколадками и вымолив не ставить пропуски. Очкастая ботанка таяла от наших манипуляций не меньше остальных.

Черт, как же легко играть чужими чувствами, аж надоедает.

— А может, вам на неделю вперед проставить галочки?

Мы оскалились.

— Нет, не нужно, Сонь. Хватит пока что философии.

Она все равно сделает то, что нам нужно в любое время любого дня.

— Грач, приедешь сегодня на мою гонку? Может вместе погонять, — Ден мельком взглянул в телефон.

Я задумался.

— Хрен его знает, посмотрим по обстоятельствам. Все там же?

— Ага.

— А я не смогу, — Сэм расчесал свои патлушки, называемые прической. — У меня вечером фотосессия, я не знаю, сколько меня будет мучить месье фотограф.

— Понял, сливаешься.

— А вот и нет! — Обиженно воскликнула наша фотогеничная принцесса.

— Ссыкло, думаешь, я тебя снова уделаю! — Ден поиграл бровями. — А так и будет.

Лицо Сэма покрылось красными пятнами.

— Ты… Завтра. В двенадцать. На трассе. Клякса недоделанная.

— Петушок! — Отбил Ден, и он в шутку сцепились в пустом коридоре.

— Парни, нам нужно быстро смотаться, пока никто не запалил, — я выступил мировой судьей.

— Да мы че, мы ниче… Опа, смотри какая выходит из приемной, — Сэм показал на симпатичную девку, идущую впереди нас. В одной руке кофе, а другой она держала буклетики, которые нам выдавали, когда мы поступили.

— Жопа зачет, и блонда. Люблю блондинок.

— Мы знаем, Ден. — Я закатил глаза.

— Бу! — Он напугал ее загоготав. С ее реакции и нам стало смешно. Особенно когда она выронила стаканчик. Правда, мне черная кошка дорогу перебежала, потому что я болван, поскользнулся в липкой луже.

Блонда гневно повернулась, нахмурив свои тонкие бровки.

Черт… чудовище, какого хрена ты здесь?

Кирилл

Гневно ехал домой.

Сука.

Испортить мои любимые джинсы! Да я за них столько бабок отдал. Сейчас домой приедет, точно отработает. Вручную стирать будет. Без мыла. При мне.

Пусть помучается.

Пока я гнал тачку и придумывал, как ее накажу, а фантазия очень не вовремя рисовала картинки 18+, я не заметил движения слева на перекрестке. Прошу заметить, я ехал на зеленый. Не гнал сегодня, не лихачил. Наверное, если бы все-таки гонялся, не так обидно было бы.

В меня неожиданно влетел какой-то шумахер на черной… а я не успел разглядеть. Сработали подушки безопасности, лицо мягко впечаталось в них, а машину оттащило на пару метров и оставило посреди дороги. Другие тачки стали тормозить.

— Твою мать, что сегодня за день такой! — Я хотела было выйти, забыв про грязные джинсы, и настучать по кумполу, но того, кто меня протаранил, и след простыл. Я лишь заметил уезжающую жопу его тачки, но номера уже не мог различить.

Ля-я-я-я-я-я…

Какой же засранец! Я найду тебя и искорежу твою тачку так, что ее мама родная не узнает!

Я выглянул из окна и досадно цокнул, наблюдая за шикарной вмятиной в боку, надеясь, что это мираж. Ну хрен его, помутнение на фоне гнева.

Отец меня убьет.

На гонках, которые обожает наш адреналинщик Ден, я часто бил тачку, и отец сказал, что больше денег на ее починку давать не будет. И типа, ну круто че. Что я вообще ему сейчас скажу без виновника происшествия?

— Вам помочь? — Я забыл, что движение из-за ДТП остановилось, и я все еще стою посередине перекрестка. В битой тачке.

— Обойдусь, — буркнул, закрывая окно. Завел малышку и погнал домой, выгребать за даже не свой косяк.

— Па, я машину разбил. — Это были первые слова, которые он от меня услышал, когда я вошел в дом. — Точнее, даже не я, в меня врезались, я не виноват.

Он вздохнул, откладывая газету.

Кто в наше время читает газеты? Их вообще еще продают? Это разве не раритет какого-нибудь музея?

— Что я тебе говорил? — Серьезно посмотрел на меня.

— Я не разбивал тачку, в меня врезались на перекрестке. Честно.

Он встал.

— Я ехал по правилам, — я продолжал защищаться. — Не дальтоник и зеленый отличить умею.

— Пойдем покажешь, — отец направился во двор. В левой части двора у нас закрытый гараж на две машины вместимостью. Рядом с автоматической калиткой. — Что со штанами? Это тоже кто-то виноват?

— Упал, — я скорчил болезненную гримасу. Говорить об этом не хотелось, от блонды и так сводит зубы как от лимона.

Мы шли, и я чувствовал, что хрен он мне тачку починит.

Не собираюсь гонять на такси как нищеброд… Или еще лучше, выпрашивать друзей подвезти. Эти черти меня засмеют. Будут подвозить, конечно, но это станет шуточкой номер один. И до тех пор, пока отец не перестанет дуться и починит-таки мою машину.

Черт, я готов на любые его условия!

Отпахать в одном из его ресторанов? Без вопросов.

Отмыть весь чертов дом? Обязательно.

Бросать лепестки им под ноги на свадьбе и улыбаться? Боже, да. Уговорили.

— Что тут у нас… — он открыл гараж и обошел мой черный порш. Молчание затягивалось, я медленно выстукивал ногой какой-то ритм, стоя на выходе, пока он присматривался.

Ну же…

— М-да, — все, что сказал отец, разглядывая повреждения. — Нехило. Как докажешь, что ты не виновен?

— Хрен знает. Наверное, там есть камеры. На том перекрестке.

— Наверное, есть…

— Ну ладно, может и нет, — завелся, — но это точно не моя вина, я твои прошлые слова усек и вроде не дурак вырос.

Отец разогнулся и подошел ко мне, потрепав по плечу.

— Хорошо.

— Починишь? — Я воодушевился.

— Да, но с условием.

— Да, конечно, что угодно, — беспрекословно пошел за ним, ожидая указ.

Он не спешил. Медленно дошел до дома и сел на свое место на кухне. Взял кофе, газету и только тогда перевел взгляд на нетерпеливо стоящего рядом меня. Мурыжит.

— Это будет небольшая услуга, так сказать, вклад в нашу будущую счастливую жизнь.

— Хорошо… — не совсем понял, куда он клонит, но улыбается подозрительно.

— Ты должен приглядеть за своей новой сестрой, чтобы она устроилась здесь, прижилась. Срок — до моей свадьбы. — Он хмыкнул. — Думаю, времени немного. Справишься?

Что-о-о-о-о-о…

Присматривать за блондинистым чудовищем?!

Хрена с два.

Я говорил, что на все готов ради тачки? Забудьте. На все, кроме этого.

Вообще-то, планировал свести наше общение на минимум.

— Не уверен… — Обдумывал, как слиться. С тачкой придумаю что-нибудь.

— Просто смотри, чтобы не попала в неприятности, — добавил отец. — Побудь старшим братом.

В моей голове резко щелкнул план.

О да, я пригляжу, еще как пригляжу. Домой будет бежать, роняя чемоданы.

— Хорошо, — ядовито улыбнулся папе. — Я присмотрю, чтобы она вела себя хорошо.

— Отлично! Машину сделают завтра к вечеру.

— А как я…

— Я дам тебе своего шофера.

— Лады. — Я пошел в свою комнату, прокручивая идею. А отец довольным остался за столом.

Вот только он еще не знает, что я задумал ужесточить ее нахождение в доме, сделав его невыносимым.

Черт, где эта маленькая стерва? Сказал же — домой едь, нет, все по-своему делает.

Я сидел на кухне и как прилежный брат ждал ее. В комнате нет, я проверял. Жизнь ее не учит закрывать двери на замок. Входи не хочу.

Она вернулась после восьми странно-счастливая. От этого почему-то где-то в груди резануло. Не видел у нее этой открытой, мягкой улыбки. Злит почему-то, что где-то там ей было круто.

— Где была? — Пристал к ней. Пора ставить правила. Знай, какого это — иметь старшего брата. Хотела же, да?

Кусается однако. Заводит.

Я все больше распаляюсь, а ее лицо абсолютно спокойное, лишь хмурится порой да бросает очередную колкость. Так волнует, что ничего не могу с собой сделать и сейчас кажется, что если не коснусь ее — сдохну.

Поэтому не дал ей выйти, преградив путь. Смотрю в глаза блонды и внутри поднимается просто масштабных размеров жгучая волна.

Ух, крышу сносит один лишь только запах. Наклонился, дурея от аромата сирени, исходящего от волос. Просто не дыши, Кир. Сейчас отодвинешься от чудовища и станет полегче. Однако почему-то не хочется отходить.

Черт, как же это все меня…

Бесит.

Рина

Где-то с этого момента началась наша полноценная война. С его дурацких правил.

— Ванна с восьми до девяти! — Крикнул мне в спину парень, когда я закрывала за собой дверь в комнату.

— А не пойти ли тебе? — Обернулась, — в лес.

Он ухмыльнулся и закрыл дверь.

А-А-А.

Ладно, выдыхай, бобер. Он просто выводит тебя из себя.

Вдох-выдох.

У чертяки ничего не выйдет! Я буду стоять до конца!

Пирог был вкусным, а главное, сытным. Мне нравится, как готовит семейный повар, у меня самой с готовкой не очень… Мы немного не дружим. Особенно я и соль.

Иногда ее слишком много, и мама шутила — влюбилась. Иногда мало… кстати, в этом случае не вижу ничего сложного взять солонку и досолить. Так что нефиг ворчать, я считаю.

В комнату заглянула ма с ворохом каких-то мешков на вешалках. Из-за их количества ее практически не было видно, и я ориентировалась на голос и ноги, которые быстро семенили по комнате в мою сторону.

— Дочь, это платья тебе на нашу свадьбу, — она плюхнула всю эту кипу на мою кровать.

— Э-э-э… а разве обычно за этим не ходят по магазинам?

— Зачем? — Удивилась мама такой простой вещи, будто не она несколько недель назад со мной шопилась, — здесь все по-другому делается. Их доставляет курьер, а ты выбираешь фасон. Затем его ушивают по твоим размерам.

— Интересно… — я подняла бровь и осторожно подошла к куче, боясь, что она сейчас зашевелится. Вытащила одну вешалку и расстегнула мешок.

Вау…

Нежно золотое, струящееся, и такое легкое! Платье — пушинка.

Я даже не уверена, что после него буду еще на что-то смотреть.

— Отвернись, ма. — Я нахмурилась, наблюдая за стоящей рядом родительницей.

— Ой, что я там не видела, — она хохотнула, но из комнаты все же вышла со словами: — Пойду к Артуру пока что.

Нарядилась и подошла к большому напольному зеркалу. Ой, красота какая. Прямо принцесса из сказки. Точно это хочу! Даже ушивать не нужно.

Хотя… гляну, что там еще есть…

— Ооо… — я вытянула перламутровое, — одно круче другого.

За ними еще лежало голубое, как берег на Гавайях, и розовое, цветом похожее на один из оттенков заката.

Блин. Дилемма.

— Это… или это? — Я уже полчаса стою перед зеркалом, так и не решившись. Ну, два я отмела, золотое и голубое. Теперь остался перламутр и розовый. Оба одинаково и просто убийственно красивые. — Ладно, пусть будет розовое.

Собрала все по мешкам и понесла туда, откуда они прибыли — к родителям. Правда, я не знаю, какая из комнат за углом их.

Повернула и встала посреди коридора в раздумьях, куда податься. Меня спасла приоткрытая дверь и голоса за ней. Пошла на них, как корабль на свет маяка.

— Вот эти или эти? — Спрашивала мама.

— Даже не знаю, обе хороши. Давай обе и возьмем. — Судя по голосу Артур был немного в замешательстве.

Я тихонько заглянула. Новоотчим сидел ко мне спиной, а вот маму я видела хорошо. Она держала в руках две маленькие пары… пинеток?!

— Ты не понимаешь, наш малыш не может быть на выписке и в этих, и в тех. У него всего две ноги. — Упорствовала ма, а потом заметила меня. — Ой. — Спрятала обувь за спину. На лице появилась дежурная улыбка. Отчим повернулся и тоже заулыбался.

— Я принесла платья…

— Да, — ма засуетилась. Отошла за зону моей видимости, а затем вернулась уже с пустыми руками. — Давай заберу, какое ты выбрала?

Я все еще не отошла от легкого шока, поэтому слегка бессвязно выдала.

— Розо-вое…

— Очень неплохой выбор. Спасибо. Пока.

Передо мной захлопнулась дверь. На той стороне шумно выдохнули.

У меня что, типа… все-таки будет братик или сестренка?

Устало побрела в душ перед сном. Сегодня лягу пораньше, мне завтра однозначно понадобятся силы.

Еще один день в обществе чертяки, е-е-е… (о, боже мой)

К счастью, я не пою в душе, иначе этот ненормальный попытался бы вломиться и сюда. Ведь, как мы выяснили, реагирует он исключительно на звуки.

Я молча мылась и думала о жизни… здесь. Она довольно неплохая. Нет, не так, я будто в сказку попала. Интересно, она навсегда?

В дверь постучали.

— Чудовище, ты там? — Как говорится, помяни черта… он и появится.

— Нет, это твоя злобная копия, — продолжала намыливать голову.

— Эй, копия, я не шутил, когда сказал про время. Я же хороший братик, заботливый. Девять ноль одна.

— И че? — Не поняла я.

Я представила его ухмыляющуюся рожу по ту сторону двери. Ну точно что-то задумал.

— Девять ноль одна — заканчивается ванна!

— Совсем не в рифму, — скептично сморщила нос.

— А я и не старался. — И свет резко потух.

Я взвизгнула и заметавшись, поскользнулась, падая из ванны на мягкий ковер. Хорошо хоть головой ни обо что не приложилась, а то бы он за это ответил по-крупному.

— У тебя там совсем крышу скрутило? — Закричала в темноту.

С той стороны раздался хохот.

И почему во всех комнатах выключатели внутри, а у чертовой ванны СНАРУЖИ?

— Отключил бы тебе еще воду, да лень идти до рубильника, — на той стороне явно измывались надо мной. Ну, я тебе покажу! Ты у меня… я еще правда не придумала из-за чего, но обязательно будешь страдать!

— Чертяка, включи свет!

— Аривидерчи, — голос удалялся.

— Нет! Стой! — Затем одернула себя. Еще я не умоляла его.

У-у-у, гад, я надеюсь, что в аду ему братья по разуму готовят котел в полной темноте.

На ощупь добралась до раковины — там лежал мой телефон. Нажала кнопку включения. Мягкий свет озарил ванну. А с включенным фонариком свет здесь вообще стал романтичным. Так даже приятнее купаться. И лучше так, чем я включу общий свет, а эта скотина мне его снова выключит. Боже, спасибо, что я ношу с собой телефон везде.

Залезла обратно в ванну, включила воду.

И знаете, а все-таки я, наверно, люблю петь в душе. Или сейчас полюблю.

И не просто петь, а завывать что есть мочи!

Ха-ха-ха.

Первый учебный день всегда очень волнительный.

Новые люди, атмосфера. Очень важно правильно себя подать, ведь встречают по одежке.

Добрый час я потратила на макияж и подбор гардероба. Выбор остановила на светлом брючном костюме. Да, деловой стиль отлично меня представит. Волосы выровняла утюжком, теперь они ровно легли на спину, доставая почти до пояса. А кудрявыми кажутся короче.

Еще и я как-то проглядела, что мне доставили учебники. Наверное, горничная занесла их в комнату. Надо глянуть расписание.

Но первым делом, как только я проснулась, то прокралась в коридор. Медленно провернула ручку противоположной двери и убедилась, что чертяка закрывается. Тем же хуже для него.

Я достала монетку из кармана и засунула в замочную скважину (эксперимент не повторять!), если он закрывается на ключ, то тот просто не всунется. Чертяка может себе позволить поменять замочную скважину, делов — то. Да жестоко, а меня оставлять в полной темноте не было жестоко? Это война, здесь действуем любыми приемами.

Пусть опоздает на учебу ха-ха!

Когда я уже собралась и вышла в коридор с небольшим светлым портфелем, в соседней комнате забарабанили.

— Чудовище, это не смешно! — Прогремел он.

— Я и не смеюсь, — хохотнула, — я же заботливая сестра. Вот, проявляю заботу и внимание, даю тебе выспаться.

— Я тебе такой ад устрою! — Он снова начал дергать ручкой.

— Да-да, мы слышали, — пошла по коридору к лестнице, — выспись за нас двоих, а я пойду грызть гранит науки.

В мою спину полетел отборный мат.

По пути завернула на кухню, чтобы перекусить. К счастью, этот холодильник как будто ты открываешь дверь в супермаркет — здесь есть все. А с учетом того, что Валентина готовит заранее, то здесь еще есть отдел готовой продукции. Творожные запеканки были нереально вкусными. Я, кажется, в гастрономическом раю.

Артур перед сном заходил и сообщил, что нанял мне водителя (ого), и он будет ждать меня во дворе к нужному часу. Поэтому к восьми я пересекла двор и подошла к открытой калитке, которая впустила черный мерседес. Эх, помню, раньше я мечтала подъехать к учебному заведению на дорогой машине. Мечты сбываются, только уже поздновато.

— Доброе утро, Ирина Дмитриевна. Меня назначили вашим водителем, — симпатичный парень лет двадцати пяти вышел и открыл мне пассажирскую дверь. Он не носил костюм, как водитель Артура. Только кожанка да черные джоггеры. Но все равно при взгляде на него понимаешь, что он знает свою работу. И на отлично.

— А как тебя зовут? — Я забралась внутрь.

— Можете обращаться ко мне как к Михаилу.

— Хорошо, — открыто улыбнулась, и он осторожно закрыл дверь машины. Обошел ее и сел, заводя.

— А ты знаешь, куда…

— Все маршруты уже забиты в карту, — мягко прервал меня.

Я расслабленно откинулась на спинку, залезая в телефон. Прекрасное начало дня. Интересно, какими будут мои новые однокурсники? Это же Престиж, наверное, такими же как чертяка, так что нужно заранее готовиться к обороне. Из простых туда попадают только заучки, которым удалось забрать бюджетное место.

— Шеф, трогай. — Ко мне на заднее сиденье сел Кирилл. Аккуратно прикрыл мой рот, посмеиваясь с ошалевшей реакции. — Блондиночка, ты думала, что только у тебя есть общий балкон?

Рина

— Справа от меня семейная библиотека, — продолжал добивать меня засранец, — но пришлось сделать вид, что тебе удалось меня обыграть.

— Я, вообще-то, не думала…

— Ну вот, а теперь постарайся, все-таки учиться едем. Не позорь семью. И это… — он наклонился к моему уху, снизив голос до шепота, — за замок отработаешь.

В голове возникли неприличные картинки. Я вспыхнула.

— Фу, чертяка, — отсела от него к окну.

Он заржал.

— Заметь, это твои пошлые фантазии.

Машина тронулась и выехала со двора.

— Что ты вообще здесь забыл? Разве у богатых мальчиков нет своих тачек?

— Иногда у богатых мальчиков они разбиваются. — Он сидел в телефоне у другого окна и не обращал на меня внимания. — Приходится пользоваться отцовскими.

— Надеюсь, это ненадолго? — Скорчила мину, пока он на меня не смотрит.

— Нет, завтра уже освобожусь от твоего нудного общества, чудовище. И это, — он повернулся и ехидно поднял уголок губ, — у меня отличное боковое зрение.

— Дурак, — прошептала отворачиваясь.

— И слух, — донеслось оттуда.

Эта поездка до университета показалась мне более долгой, чем вчера. А может, играла роль того, что оборзевший парень сел поудобнее и расставил свои культяпки в разные стороны, касаясь меня коленкой на поворотах. И сердце в ритме замирает — бьется.

Что за привычка у парней сидеть, будто им что-то мешает между ног?

Утренний уник сиял так, будто отражал солнце. Я даже прищурилась. Подъехав, поняла что так и есть. Очень удобное расположение позволяло восходу прогревать входные ступени, а многочисленные панорамные окна могли отражать солнце и создавать дополнительное освещение. Он весь такой бело-стеклянный. Красиво…

— Шеф, тут тормозни. — Кирилл подобрался и насмешливо взглянул на меня, — не хватало еще, чтоб думали, что мы знакомы.

— Взаимно, — прошипела в ответ.

Машина застопилась, и чертяка выскочил, сразу же включая свою походку а-ля мажор. Ну, она такая слишком самоуверенная, с наглым и похабным взглядом на все, что в юбке. От него сияние разве что не исходит, от этой белозубой улыбочки.

Я же вылезла прямо перед входом, поймав краем глаза сочувственный взгляд молодого водителя.

— Спасибо, Миш. Я закончу…

— Я знаю ваше расписание, — вежливо перебил и протянул визитную карточку, — но вот на всякий случай мой номер. Когда бы и куда бы вы ни собрались, я приеду и отвезу.

— Спасибо, — расплылась в улыбке.

Это очень удобно на самом деле. Кто не мечтал о личном такси?

Телефон по пути к универу зазвонил.

— Да? — На том конце был неизвестный номер.

— Сладкова Ирина? Я ваш куратор, Лада Юрьевна. Где вы сейчас находитесь?

— Сейчас буду входить в здание.

— Тогда я жду вас у фонтана, — и она отключилась.

Ну здорово, не придется искать кабинет самой.

Возле фонтана в холле уника стояла всего одна женщина, похожая на учительницу. Собранная, с гулькой, в строгом деловом стиле и со сканирующим взглядом, напоминает любого завуча из школы — посмотришь и от страха начинаешь вспоминать все свои прогулы (и даже если у тебя их нет, все равно загоняться).

— Ирина? — Вопросительно подняла бровь, когда я подошла и встала рядом.

— Да, это я.

— Проследуй за мной, — развернулась к одному из коридоров. — Корпус университета один, но разбит на несколько разделов, есть спортивный, есть музыкальный. На первом этаже столовая и большой концертный зал.

За время ее монолога мы успели несколько раз подняться по лестнице и повернуть, и я окончательно запуталась в переходах. Надо было как в минотавре нитку кинуть, чтобы потом вернуться к выходу.

Прозвенел мелодичный звонок, и студенты стали разбредаться по аудиториям. Мы дошли до места назначения, когда уже весь шум стих.

— Леонид Витальевич, — она заглянула в кабинет, — я привела новенькую.

— Да, конечно. — Немолодой мужчина присел на свое место. Я бы дала ему лет сорок-сорок пять, полноватенький, с заплывшими глазками, пальцы сосиски. Ставлю сто баксов, что он не женат. Ладно, это просто потому, что обручального кольца нет, хех.

Вся аудитория заинтересованно повернулась ко мне, изучающе разглядывая с головы до ног.

Не сильно тушуюсь, зная, что выгляжу хорошо. Не брендовые вещи, но вкус есть.

Но пока Лада рассказывала группе обо мне, я анализировала класс. Несколько ботанов, королева группы и ее подчиненные (куда без этого), обычные ребята, уже разделившиеся по интересам и одиночки, которые не поняли, куда прибиться (некоторые одиночки собираются по двое, трое), чертяка с дружками, другие мажорчики…

Стоп.

Чертяка.

Мы сцепились взглядами. Он закатил глаза, я презрительно сощурилась.

Вот теперь почему-то стала волноваться. Рядом те самые парни, которые стояли рядом с ним, когда я пролила кофе. Взгляды скользкие и оценивающие. Бр-р.

Отвела взгляд в поисках пустого места. Сейчас не до него, хотя злой рок решил, что мы будем учиться на одном факультете, мало нам общего дома.

Здесь собственно, не особо широкий выбор. Место есть рядом с одной обычной девчонкой и парнем, который уже заигрывающе скалился, похлопывая по пустому месту. У девочки был один минус, она сидела перед чертякой. Один такой большо-о-ой минус.

И, конечно же, когда преподаватель предложил мне сесть, я прошла к девушке. Сальные взгляды парня меня не привлекали, а названного братца я и потерпеть могу. В первый раз, что ли?

Немного напряженно, конечно, потому что появилось ощущение, что Кирилл дышит мне прямо в спину. Злобно так, как бык на тряпку.

Ладошки вспотели, и я незаметно вытерла их об штаны.

— Привет, я Рина, — протянула руку девушке. Заводить знакомства нужно сразу.

— Ольга, — улыбнулась круглолицая шатенка, принимая рукопожатие.

Преподаватель покашлял, привлекая внимание.

— Эй, кофейная фея, — шепнул черноволосый парень сзади, подмигивая, — свободна?

Я повернулась.

Кирилл на его словах перестал писать и сжал ручку так, что выступили вены на кулаке.

Рина

— Для тебя нет, — отбила и отвернулась.

Сзади послышался тихий гогот его друзей.

Ох уж эти пикаперы. Таким нужно сразу давать отпор.

Первая лекция была абсолютно такой же, как в прошлом унике. Разве что я замечала на себе заинтересованные взгляды, что нормально для новичка. Преподаватель был очень обходительный, вежливо спрашивал меня о новой теме и на чем я остановилась в прошлом учебном заведении. Правда, спустя н-цатого «А вы как думаете, Ирина?» мой оптимизм на его счет сдулся. Пошли не очень довольные усмешки.

Так что по звонку я вышла почти самой первой из аудитории, спасительно выдохнув в коридоре.

— Эй, пойдем, я проведу тебя в следующую аудиторию, но сначала зайдем в столовую, — меня под руку подхватила Ольга.

— Я не против, — благодарно кивнула.

— Расскажи о себе, что ли.

Задумалась.

— Ну, я жила в другом городе всю жизнь, — пожала плечами, — Занималась пением, немного гимнастикой, но оттуда у меня осталось только умение шпагата.

— О, пением, — оживилась девушка, — у нас тут хор есть и вокал, не хочешь записаться?

Я замялась.

— Да не знаю даже…

— Те, кто участвует во всяких кружках, дополнительные плюшки от руководства получает. Пропускает всякие скучные пары, доп. стипендия, некоторые преподы навстречу идут.

— Где записываться? — Я оживилась.

Она засмеялась.

— После лекций отведу, я там в хоре пою.

— Отлично!

Столовая, в которую мы пришли, была похожа очень хорошее кафе. Мягкие красные диванчики, круглые столики и светлое помещение с панорамными окнами.

Мы заказали себе легкий перекус. Я, впрочем, ограничилась кофе с круассаном.

— Я выберу нам столик.

— Хорошо, — девушка осталась выбирать между двумя салатами.

Пара столиков прямо возле окна оказались свободны, и я села прямо за один из них. Вид шикарный. Подсела ближе к стеклу, чтобы любоваться парком.

— Не советовала бы нам сюда садиться, — с опаской оглянулась Оля, подойдя.

— Что такое? Отличное место, — я нахмурилась.

— То-то и оно, что отличное, — она неловко села напротив меня. — Ладно, быстро поедим и пойдем. Может, пронесет.

Я не поняла ее реакции, поэтому принялась молча пить кофе. Боже, обожаю кофе. А здесь его готовят просто превосходно.

Оля быстро съела первое, поглядывая на зал.

— Ого, ты, кажется, приглянулась Грачу, — зашептала. — Он с тебя глаз не сводит.

Я оторвалась от окна и незаметно скосила глаза в ту сторону, куда намекала Оля. И заметила компанию чертяки, причем именно он и смотрел на меня.

Ах, точно, у него же фамилия Грач. Интересно, захочу ли я ее взять от отчима? Мне вроде со своей хорошо.

— Пусть подумает дважды, — полностью повернулась и встретилась с его взглядом. Постаралась мимикой выразить то, что о нем думаю. Хмыкнул и отвернулся.

— Ты что?! — Удивилась, — это же короли универа, точнее, их преемники, первые парни на всем первом потоке, золотое трио!

— Хренио… Они наглые, заносчивые…

— Красивые, обаятельные… — мечтательно закончила за меня девушка.

— Понятно, у тебя сидром мажора, — я понятливо улыбнулась.

Она захлопала своими пышными ресницами.

— Это как?

— Это когда нравятся всякие богатые уроды, — недвусмысленно скривилась.

— Не говори так… — Оля поджала губы. — Они красивые…

— И все.

— У нас с тобой просто разные взгляды на парней.

— Не спорю, — эта тема мне перестала нравиться.

Пока мы болтали, у стола встали какие-то фигуры.

— Эй, — пышноволосая королева нашего факультета положила на стол свою ладонь. — Это мое место. И моих девочек.

Те согласно закивали, вторя своей рыжей предводительнице.

Я закатила глаза.

Ну, началось…

— Как думаешь, если твоя прическа станет кофейного цвета, будет лучше? А то не люблю рыжий, — Я потрясла наполовину пустым стаканчиком. Оля сжалась.

— Мы сейчас же уйдем… — она стала торопливо складывать тарелки обратно на поднос.

— Стопэ, — я резко остановила ее сборы, схватив за запястье. А затем повернулась к стоящим над душой девушкам и членораздельно стала доносить до них мысль, как до маленьких глупых детей: — Мы сейчас доедим, и сядете вы. Так делают в столовых.

— Да как ты смеешь! — Рыжая вспылила, уже двумя руками облокачиваясь на стол и нависая над ним, — ты знаешь, что со мной ссориться опасно?

— Опасно газ оставлять включенным, а ты обычная кукла, — сверкнула на нее гневным взглядом. Еще меня никто тут подавить не пытался.

— Ну все… тебе кранты, блонда!

— Ой, девочки, что за столпотворение? — Сбоку от королевы встали… как там назвала их Оля… короли универа? Блондин поправил свою шевелюру и обаятельно улыбнулся, — нас ждете?

— Как вас не ждать? Вы хотели к нам присоединиться? — От приторного голоса куклы меня чуть не стошнило, — сожалею, но тут уже сидят две какие-то клуши.

— Ну, вообще-то, — черноволосый подвинул их и сел рядом с Олей, которая аж застыла от благоговения. — Мы хотели поближе познакомиться с этими очаровательными девушками.

Рыжая потемнела.

— Быстро разочаруетесь. Это обычные дешевки. — Гордо задрала подбородок и ушла из столовой.

— Вы никуда не спешите? — Блонд толкнул чертяку, чтобы он сел рядом со мной, затем сел третьим, ставя на стол пирожные и стаканы.

— Конечно же нет! — Моя соседка сияла, как начищенный медяк.

Кирилл повернулся ко мне, и мне показалось, что его зубы проскрипели. Однако внешне он нагло ухмылялся, впрочем, как и обычно. От то и дело касающейся под столом коленки меня бросало то в жар, то в холод. Даже то, что я подвинулась ближе к окну, не помогло — блондин решил, что я освобождаю им место и пихнул на меня чертяку, тот только и успел схватиться за спинку дивана, секундно дыша мне в волосы.

Вот только этого хватило, чтобы сердце начало отбивать чечетку. И когда оно только научилось?

— Давайте знакомиться поближе, — чернявый скрестил пальцы на столе, переводя взгляд с Оли на меня. — Я Ден, мой отец — начальник ГИБДД.

М-да.

Этот обед обещает быть длинным.

Рина

— А я Рина, моя мама фея, — и наигранно улыбнулась, демонстрируя парню зубы.

Он посмотрел на меня как на умалишенную.

— Ты ничего не попутала? — Хохотнул, поглядывая на друзей, — Какая, блин, фея?

— А ты ничего не попутал? Нафига мне знать должность твоего отца, ты сам-то что из себя представляешь?

Оля рядом с парнем удивленно выдохнула, а он раздраженно поджал губы прищурившись.

— Здесь так принято, новенькая. Положение предков решает, на каком месте в университетской иерархии ты будешь.

Я выгнула бровь и саркастично хмыкнула.

— Ну, в таком случае, где-нибудь внизу и в покое.

— Твой выбор, блонда, — чернявый на мгновение прикрыл глаза и вернул свою невозмутимость, повернувшись к Оле, — а о тебе и я так знаю. Отец вроде средний предприниматель, а мать — домохозяйка.

— Откуда? — Девушка недоверчиво уставилась на него.

— Просил анкеты каждого из своих однокурсников, хотел знать, с кем учусь, — продолжал понтоваться парень, недвусмысленно клея к ней ласты. Вон уже руку закинул на спинку дивана.

Его друзья просто молча улыбались, переглядываясь между собой. И меня бесило, что чертяке это нравилось. Этот флирт ради прикола. По-другому никак, потому что вряд ли черноволос… Дену и правда интересна Оля.

— Может, сходим куда-нибудь? — Продолжал втираться к ней в доверие парень, голос стал томным и завлекающим.

— Так, — я резко встала, — нам пора. Вставай, Оль. Ты еще обещала мне показать… кое-что.

Она задумалась, пытаясь вспомнить, что же мне успела наобещать по пути в столовую, чем сорвала себе намечающееся свидание.

— А, да?

— Да, да, пошли быстрее, — я настороженно посмотрела на парней, которые перекрыли мне проход и не собирались вставать. Сложила руки на груди. — Кхм.

Но нас не собирались выпускать.

Ну, что ж. Не хочешь, чтобы все знали, что мы знакомы?

— Чертяка, когда я приду домой…

— Ладно иди, — оборвал меня и подвинул блондинистого дружка. — Сэм, давай вали.

— Э, мы так быстро сдадимся? — Он пробурчал, но послушно встал.

Я выбралась и нагло вытащила Оля из сетей этого мажорчика. У-у-у, паук.

Она сопротивлялась, но не сильно, позволив себя увести. До ушей донесся вопрос одного из друзей Кирилла.

— А что имела в виду блонда? И почему назвала тебя чертякой?..

Мы вышли в коридор, и она вырвала локоть.

— Я ведь тебя не обещала никуда сводить, да?

— Да, Оль, — я вздохнула, — я просто не хотела, чтобы он тебя так тупо развел.

Оля вспыхнула.

— Но Ден почти пригласил меня на свидание! Он никогда не обращал на меня внимание, а сейчас…

— … Просто поиграет с тобой одно свидание, разобьет сердце и уйдет в закат? — Саркастично выгнула бровь.

— Э, нет… я ему, наверное, понравилась.

— Ты сама веришь в то, что говоришь? — Меня начали бесить ее розовые очки. Да, я понимаю, что влюбленные девочки чаще всего не соображают, особенно если рядом с объектом влюбленности. Но как-то же можно достучаться до ее мозгов?

— Это моя жизнь! — Вспыхнула, — ты здесь всего один день, а уже пытаешься помешать мне!

Я подняла руки в примирительном жесте, решив, что переборщила со своей помощью. Она ведь и правда не просила меня.

— Ладно, ладно, иди строй свое… недолговечное счастье.

— Вот и пойду! — Надулась и ушла по коридору, оставив меня одну возле входа в столовую.

Блин… А куда идти-то?

Я вздохнула и поплелась в ее сторону, потому что это было единственным ориентиром до следующей аудитории, а искать стенд с кабинетами мне не хотелось. Спустя три поворота и один лестничный подъем поняла, что заблудилась.

— Вот я дура, мне же расписание дали, — хлопнула себя по лбу и залезла в портфель. У этого буклета был не только список лекций и номер кабинетов, у каждого была небольшая карта, как пройти. Ну вот, по идее всего пара поворотов, и я на месте.

Завернула за угол в не сильно обитаемом коридоре, видимо, здесь нет лекционных аудиторий и была резко остановлена и прижата к стене, да так, что воздух из легких вылетел.

— Ты чего? — Я встретилась с чернотой глаз Кирилла.

— Я тебе что сказал? Мы. Не. Знакомы. Не смей открывать рот, пока я не разрешу. Я еще не решил, знать ли остальным об этом…

Волна возмущения поднялась и добавила румянца на щеках.

— Может, мне еще спрашивать когда есть? Ты ничего не попутал?

— Может и так. — Он держал меня за плечи, больно впиваясь пальцами в кожу сквозь пиджак, а серьезный и злой взгляд не предвещал ничего хорошего.

Я равнодушно посмотрела прямо в его глаза, ловя каждое их движение. Стало тяжело дышать, воздух остался где-то в легких. Сердце увеличило темп и стало биться о грудную клетку, будто оно пыталось выбраться. Сглотнула и убрала лишние эмоции с лица, натянув каменную маску.

Пусть он не знает, что творится у меня в душе…

— Окей, тогда убери своих псов.

Он хмыкнул и отпустил, отойдя на шаг.

— От тебя без проблем, а от твоей подруги не в моей компетенции.

— Она мне не подруга. — Я болезненно скривилась, помня нашу ссору. Эх, думала, у меня здесь появятся друзья.

— Тем более.

Он сунул руки в карманы и пошел дальше по коридору как ни в чем не бывало. Я перевела дух, подождала немного и только потом последовала за ним. По звонку ускорилась и забежала в кабинет сразу за преподавателем.

— Леди, не советую опаздывать на мой предмет, — преподаватель, похожая на Макгонагалл из «Гарри Поттера» укоризненно посмотрела на меня.

— Я новенькая и потерялась, — надеюсь, что у меня получилось мимикой выразить сожаление. Через секунду выражение ее лица смягчилось, и препод указала на однокурсников.

— Тогда садитесь быстрее на любое свободное место.

Я огляделась.

Перед чертякой и его дружками сидела Оля и портфель, поставленный на свободное место явно показывал отношение его хозяйки к соседу в виде меня. Слева все тот же пошловато-настроенный парень, который взглядом меня буквально раздевал. М-да, перспектив никаких.

Я медленно побрела к парню, принимая свою участь, как вдруг заметила сзади него за последней партой еще одно пустое место рядом с другим парнишкой. Сосредоточенный, худой и в костюмчике, он сидел и читал учебник. А вот это то, что нужно. Ботаникам я доверяю.

Парень с переднего ряда перестал победно улыбаться, когда я прошла мимо него и села в самом задке класса. Зато ботан вздрогнул и посмотрел на меня как на инопланетянку.

— Привет, — дружелюбно улыбнулась, стараясь быть вежливой.

— П-привет, — его голос оказался робким и мягким. Внимательные глаза прятались за круглыми очками, будто изучая каждый сантиметр моего лица. И я только сейчас почувствовала его духи. Горьковато-древесный запах, на таком расстоянии он слабо проникал в ноздри и вызывал легкое раздражение носоглотки. Не люблю подобные запахи, но придется потерпеть, выбора-то нет.

Я разложилась, краем глаза ловя поглядывания в мою сторону со стороны других. Новенькая все еще многим интересна, особенно мужской половине курса. Впрочем, из-за этого мною интересуется и женская часть, ревнивые взгляды уже проели во мне моральную дыру.

— Как тебя зовут? — Неожиданно спросил сосед.

Я даже растерялась на секунду, погрузившись в свои мысли, не ожидала, что ботаник захочет разговаривать дальше «привет-пока».

— Рина.

— Это полное имя? — Парень уточнял с предельной вежливостью и при этом будто заполнял мою анкету.

— Нет, полное Ирина, но я его не люблю.

Он поправил очки.

— Жаль, красивое имя. А меня зовут Леонид. Но можешь называть меня, как тебе удобно. Только, — он взялся обратно за учебник, — желательно без оскорбительных. Меня уже обозвали здесь как могли.

— Почему? — Я для себя решила называть его Леней. Надеюсь, сокращения имени он хорошо принимает.

— Я здесь по бюджету, и нас в группе всего трое таких. — И он замолчал.

Да и я не хотела больше вытаскивать из парня. Стала внимательно слушать преподавательницу, красиво конспектируя все в тетрадь. Даже и не заметила, как время пролетело и звонок объявил об окончании лекции.

Так отсидела еще две пары, к счастью, ботан, ой, Леня был не против. Я старалась быть с ним очень дружелюбной и обходительной, потому что он был единственным человеком, с кем я могла поговорить здесь — остальные не спешили знакомиться, давно сформировав группы по интересам.

И наконец я встала на выходе, вдыхая свежий спасительный воздух. Он трепал волосы и прохладно обдувал лицо.

В одиночку в принципе не так тяжело, наверное, игнор все же лучше буллинга со стороны других. И быть невидимкой, которую замечают и косятся, странно, но легко.

Миша уже ждал в мерсе перед входом. Я облегченно запрыгнула на задние сиденья, не дав ему совершить этот водительский ритуал с открыванием двери, будто я королева и не должна касаться своими пальчиками грязных предметов. Мы обычные люди, и мне этот пафос ни к чему. Но я все же словила удивленные взгляды от группы проходящих мимо однокурсников. На их лицах читался вопрос, и я сразу вспомнила слова Дена, что здесь все решают родители. Значит, ребята сейчас гадают, кто мои предки.

Ну и пусть гадают. Может, и правда неплохой вариант никому ничего не говорить. Вдруг меня будут принимать, какая я есть, а не за чужие достижения. Ладно, вряд ли…

Не хотела никуда и попросила Мишу отвезти меня сразу домой.

— Вы куда-нибудь еще собираетесь сегодня? — Вежливо поинтересовался парень, когда завез меня во двор и заглушил двигатель.

— Нет, Миш. Езжай домой, — я устало открыла дверь. День нельзя назвать ни провальным, ни удачным. — И это, давай на ты?

Он покачал головой.

— Я не могу превышать свои полномочия.

— Ладно, — пожала плечами, — как хочешь.

Зашла в дом и заперлась в комнате. Чертяки, кстати, дома не было до позднего вечера.

Я не скучала по этому представителю козлячих, но все равно как-то тоскливо было. Я сделала домашнее, поиграла в его приставку назло чертяке, но, к сожалению, выигрывала, а не сливала его уровни. К вечеру появились родители и составили компанию на ужине, и мы немного поболтали.

Чертяка появился поздно. Я стояла на балконе, когда услышала шум заезжающей машины и хлопанье дверьми. Мне не было интересно нет, но почему-то, когда по коридору послышались шаги, я открыла дверь и выглянула.

Он медленно шел по нему, слегка прихрамывая. Когда свет из моей комнаты осветил его, я увидела, насколько он был потрепанный, будто дрался с кем-то. Или кто-то его драл…

На щеке длинная царапина, куртка изорвана, штаны в грязи. Зато улыбался как сумасшедший.

— Ждала меня? — Ехидно ухмыльнулся, открывая свою комнату ключом. М, замок поменял.

— Больно ты мне нужен, — я закатила глаза и тут же спросила: — Что со щекой?

Он отмахнулся.

— Обычная царапина.

— Это я вижу. Подожди, принесу аптечку.

Он недоверчиво прищурился.

— Решила приложить к моим ранам пластырь с ядом?

— Просто помочь хочу, — немного обиженно поджала губы. Что он вообще обо мне думает? Что я Мегера? — Впрочем, если не нужно…

— Лады, тащи свой сундучок Айболита. — Он оставил дверь открытой и зашел в комнату…

Кирилл

Она бесила.

Своими ответами, своим надменным взглядом.

И видимо, только меня, потому что Ден после разговора с ней в столовой только разогрелся.

— Ух, какая горячая, какая колючая! — Он оживленно шел к аудитории. — Просто топ.

— Тебя не смущает, что она тебя обосрала? — Я шел сзади обоих и злился на его реакцию. Неосознанно как-то, оно само выходило, поэтому из-за этого я злился еще и на себя. Просто концентрация злости внутри с приправой раздражения.

— Ой, она просто набивает себе цену, — он отмахнулся. — А вот как только я раскушу этот орешек…

— А как же ее знакомая? — Поинтересовался до этого молчавший Сэм. — К подругам катить — проиграть по обоим фронтам.

— Ой, солью. Она все равно какая-то…

— «Какая-то» в восторге от тебя, и тебе скучно? — Сэм выгнул свою изящную бровь.

— Вот, да, — Ден довольно помахал указательным пальцем и немного сбавил шаг, чтобы мы поравнялись. — Сегодня подкачу к ней.

— Ну-ну, — я не особо верил в успех, учитывая, что несколько дней живу с этим чудовищем бок о бок.

Планы Дена были нарушены тем, что на всех парах она почему-то сидела не с девчонкой впереди нас, а с Худиком. Назвали его за глаза, потому что он тощий ботан. Странный, извилины у него не все, что ли, или наоборот их слишком много. Пару раз девки просили от него защитить, он за ними маньячил. Ходил беспрестанно следом, сталкерил. Ну а нам несложно его припугнуть, несильно, конечно.

— Черт, она с Худиком уже третью пару сидит, — незадачливый герой-любовник почесал свою репу и поправил черный худак, стряхнув с него невидимые пылинки.

— Ну и забей хрен, — вытянул ноги и облокотился на спинку стула. Ц, неудобный.

— Не могу, — не сдавался тот. — Азарт проснулся.

Я пожал плечами. Мне все равно, абсолютно плевать. Да ведь?

По звонку мы первее всех свалили из аудитории. Не люблю лишнее время находиться в этом душном помещении. Нет, не из-за воздуха, здесь кондюки везде стоят, просто люди душные и преподы такие же. А еще пафосные, но здесь мы все такие.

Это же Престиж. Зря, что ли, так назвали и лупят охренеть какие бабки?

— Эй, пойдем в рестик, — я подошел к тачке и повернул голову к Дену. Сегодня мне от него кое-что нужно.

— Хочешь позвать нас на свидание? — Он ехидно облокотился на бампер.

— Обязательно. А ты по его окончании мне кое-что дашь.

— Я не такая, я жду самурая, — Ден вздернул нос, изображая пафосную фифу.

Сэм заржал, я закатил глаза.

— Погнали короче.

Ресторан моего отца был слева от университета, разве что нужно переходить через подземку. Мы не брали тачки, потому что там вечно забиты парковочные места. Разве что отец для меня одно держит, но парням все равно будет некуда приютиться. Да и че, совсем ног нет, что ли?

— Здравствуйте, Кирилл Артурович, вам как обычно? — На входе меня встретила молоденькая хостес.

— Да, Кристин. И пусть принесут кофе и чего-нибудь похавать, чтобы плотненько.

— Поняла. — Повела нас в вип-зону.

Здесь у меня есть любимый столик у окна. Вид открывается на весь проспект. Мы сели на мягкие кожаные диваны красного цвета. Столы здесь крепкие, из темного дерева, а сама атмосфера кафе… ну кто-то назовет романтичной, а по мне мрачноватая, то что надо. Вип-зона скрывалась от других плотными шторами, собранными только в проходе, откуда было видно барную стойку и снующих туда-сюда официантов.

Одна из них принесла нам блюда с сырным супом, на второе мясо с гарниром. Хорошо, что нам накладывают от души, а то как посмотришь в эти тарелки гостей и что там? На донышке, чисто нюхнуть дорогой еды.

Затем принесли кофе и десерты, но в них мы уже вяло ковыряли вилками, потому что не влезало.

— Ладно, накормил. — Ден довольно откинулся на спинку дивана. — Что хотел-то?

— Помощь мне твоя нужна.

Он нахмурился задумавшись.

— Учти, если это сильно сложно, то поможет тебе только бог.

Я сцепил руки на столе.

— Найди мне тачку.

— Своей мало? — Он прыснул.

— Нет, один урод на спортике в меня врезался и свалил в закат. С ментами не хотел связываться, это дофига бумажек заполнять, а этот просто отделается возмещением ущерба. А я хочу прям отомстить за то, что права купил и глаза на жопе.

— Но Грач, — заржал Сэм, — твои-то права тоже не с неба свалились.

Я важно выпрямился.

— Это другое. Тем более, отец все же заставил меня пройти обучение.

— Ладно-ладно.

— Где была авария? — Ден полез в телефон.

— На Старолесской, пересечение с Радевой.

Он подорвался.

— Давай тогда, поехали к моим знакомым.

— Черт, я с вами, — Сэм встал, пригладив волосы, — мне интересно, чем закончится.

Мы перешли подземку и расселись по тачкам. Ден ехал первым, указывая дорогу. Где-то около часа мы катили по пробкам. Я уже порядком начал уставать, как мы оказались у одного из отделов ГИБДД, находящихся на краю города.

— Ты бы еще в другой город нас повез. — Ворча, Сэм вылез из машины и размялся.

— Так отец не запалит. Центральные он жестко сечет, а здесь все мои кореша уже.

— М…

— Здравствуйте, Денис Олегович, — отрапортовали ему на входе двое гаишников.

— Все свои, — он прошел дальше, к кабинетам.

— Хорошо, — один из них пошел рядом с Деном. — Что на этот раз?

— Камеры надо проверить. Один урод врезался в моего друга.

— Понял, пошли, — гаишник открыл одну из дверей, приглашая нас в полумрачное помещение без окон. Здесь стоял огромный монитор с кучей камер, работающих в реальном времени.

— Время и место. — Мужчина сел за стул и начал клацать мышкой.

Спустя десять минут мы нашли момент с ДТП.

— Останови, — Ден ткнул пальцем.

— Вот и номер тачки виден. — Сэм тоже заинтересованно пялил в мониторы.

— А теперь пробей, кто хозяин. — Скомандовал Дэн менту.

— Это уже не здесь, пойдемте.

Мы перешли в другой кабинет и через двадцать минут у нас на руках лежала распечатка по парню. Сыночек среднего бизнесмена, живет один в особняке в элитной части пригорода. Ого, почти мой сосед!

Вышли из здания и столпились возле моей тачки, думая, что делать дальше.

— Все? — Ден неудовлетворенно выгнул бровь, ему хотелось экшена, а не копаться в бумажках.

— Нет, сегодня вечером к нему в гости заявимся, — я хмыкнул, — если вы не трусите, конечно.

— Что? Нет, пф, — Сэм наигранно отмахнулся, делая вид, что сто раз бывал на подобных вылазках. Мы с Деном понятливо переглянулись зная, что наша фотомодель кроме гонок Дена никуда не ездит.

— Окей, погнали, как раз доберемся, когда полностью стемнеет.

На моем районе мы появились только спустя два часа, потому что вечерняя пробка увеличилась в размерах. Стало уже темно, но включились фонари.

Я набрал ребят по дискорду.

— Тормозим немного раньше, а то привлечем внимание.

— Без проблем, давай вот тут.

К моему личному счастью, его дом стоял на углу небольшого переулка, а там как раз света не было. Возможно, меняли лампочки.

— И какой план? — Сэм смотрел на высокий забор.

— Ну, ты оставайся на шухере, а мы с Деном полезем и поиграем с его малышкой.

— Отлично, — чернявый довольно потер руки, — давай я тебя подсажу.

— А если тачки во дворе не будет? — Сэм тихо окликнул нас, озираясь на повороты, боясь, что кто-то появится.

Я пожал плечами.

— Значит, поздно ночью придем, или завтра. Пока не застанем.

— Хороший настрой! — Азартно подбодрил Ден и одобрительно смотрел, как я подтянулся за край толстого кирпичного забора.

Залез на верхушку и уселся там, подав другу руку. Натянули капюшоны.

— Тачка здесь, — я кивнул на спорткар, прятавшийся в тени дома прямо у забора. Сукин сын, уже подрихтовал ее после аварии. Ну ничего, мы это исправим…

Из дома слышалась приглушенная стенами музыка. Парень оттягивается, видимо.

— Давай, я прямо за тобой.

Мы мягко спрыгнули на искусственный газон и подошли к машине. Я достал пару длинных гвоздей, один передав другу.

— И что хочешь с ней сделать? — Ден слегка попинал колесо. — Может, колеса проколем?

— Давай под конец, шума много будет, вдруг услышит сквозь музон. Можешь порисовать на ней что-нибудь, карандашик я уже тебе дал, — я зловеще ухмыльнулся.

— Я художника от бога, ты же знаешь. — И он принялся выводить на машине мужские половые органы. Крупно так и на каждой поверхности, изрисовывая ее всю. Я принялся за стекла, тоже не оставляя ни одного целого. Временами мы затихали и шухерились, когда музон в доме менялся и на время все погружалось в тишину. Азарт подгонял, меня будто трясло в лихорадке.

— Ну че, — мы встали, осматривая свое художество. — Теперь колеса?

— Давай только одновременно, затем быстро пробиваем вторую пару и валим.

— Заметано.

Мы встали каждый у колеса нацелившись. Сейчас нужно быстро пробить их и успеть дернуть за забор, прежде чем хозяин дома выйдет и застукает нас. Адреналин взлетел на максимум, аж колени задрожали, а в горле встал ком.

— Раз, два… — я начала отсчитывать на пальцах, чтобы Ден видел. —.. ТРИ!

Бам, бам!

Колеса издали звук разорвавшейся петарды, только довольно крупной. Быстро перебежали ко вторым и проделали то же самое. В ушах зазвенело.

— Бежим! — Ден засек, что музыка в доме резко закончилась, и первым дернул к забору, дожидаясь меня. Его глаза резко округлились, рука резко взметнулась, указательный палец был направлен за мою спину. — Вали, чувак!

Я не успел обернуться, как что-то крупное с глухим рыком повалило меня.

— Твою мать! — И закрыл лицо руками от огромной псины. Он дотянулся до щеки, полоснув когтем, а затем вцепился в рукав куртки.

В той стороны дома послышались голоса. Борясь с собакой, я пытался встать.

— Пошел! — Ден пихнул его с меня и дал мне фору. Пока псина перевернулась, я уже был на ногах и мчал за другом к забору.

— Давай! — Протянул мне руку, когда псина схватила меня за штанину. Второй ногой оттолкнулся от земли, поставив ее в выбоину между кирпичей.

— Отцепись, — я отпихнул пса. Он сорвался с меня вместе с куском моей штанины.

Тем временем из-за дома появился парень с еще тремя друганами.

— ЭЙ, вы что делаете на моем заборе, уроды?! — Он ускорил шаг.

Я молча показал фак и соскользнул на ту сторону вслед за чернявым.

— Мама мия, Грач! — Сэм осмотрел меня, — тебя будто собаки подрали.

Я хохотнул, все еще переполняемый адреналином. Похлопал его по плечу:

— Есть такое, а теперь валим…

Когда мы добежали до поворота, на улицу выбежали парни вне себя от злости. Они чертыхались, явно собираясь грохнуть всех нас. Мы поддали газу и завернули за угол.

— По тачкам! — Уселись, послышалось хлопанье дверями и мощно стартанули, теряясь в ночи.

— Это полный разгром! — Ржал Ден на камеру в дискорде. Телефон я закрепил на держатель, поэтому мог и вести машину, и общаться с ними по видеозвонку.

— Вы — сумасшедшие, — констатировал факт Сэм.

— Да ладно тебе, весело было. — Я глянул на время на часах, чудом сохранившихся. — Давайте разъезжаться, уже полночь.

Ден кивнул соглашаясь.

— Ага, до завтра Грач. И это… приведи себя в порядок там.

Он заржал и отключился. Следом попрощался Сэм. Я свернул на свою улочку и подъехал к дому. Загнав машину в гараж, удовлетворенно потянулся и… скривился от боли. Черт, пес протоптался по моему желудку, а весит он нехило.

Зашел в сонный дом и тихо поднялся на этаж. Дверь соседней комнаты были открыта, оттуда выглядывало любопытное чудовище. Она стояла в домашней растянутой футболке и шортах и… черт, это выглядело мило.

Блонда удивленно моргала, осматривая меня с ног до головы. Я вроде не музейный экспонат так пялиться.

Мы перебросились привычными остротами, как вдруг…

— Помочь хочу…

Непривычно такое слышать. До жути. Даже неудобно стало непонятно почему. Черт меня дернул пригласить ее к себе. Чтобы не сидеть здесь как олух и ждать непонятно чего, я схватил полотенце и выскочил в душ. Смыл кровь, грязь и пот, почувствовав себя намного лучше.

Вышел в одном полотенце на бедрах, застав смущенное чудовище сидящим на стуле. Перед ней стояла аптечка.

Она повернулась на звук шагов и тут же в ужасе и смущении закрыла глаза руками.

— Боже, чертяка, тебя не учат брать в душ что-то кроме полотенца?!

Рина

Он ухмылялся, уперев руки в бока.

Сквозь щелку между пальцев я видела его влажный пресс и стекающие с волос струйки воды.

Ар-р-р, прикройся уже чем-нибудь, бесстыдник!

— Я же вижу, что ты смотришь. — Он подошел к своему шкафу.

— Я просто проверяю, когда ты соизволишь надеть на себя хотя бы шорты! — Я демонстративно повернула стул к окну и стала пялиться в окно. Сзади меня происходило какое-то движение и шуршание одеждой.

А с этой стороны бассейн, ого. Не видела его. Здорово будет там искупаться, если он с подогревом.

— Все. — Резкий шепот прямо возле уха. Холодные мурашки прошли по спине, и я вздрогнула. Неосознанно отстранилась от парня и повернула голову. Уже одет. Серая футболка без принта и черные шорты, в карманах которых он держал руки. Молча отметила количество царапин на руках.

— Садись, — скомандовала, и чертяка молча сел на кровать, вытянув ноги. На меня смотрел, с любопытством склонив голову.

И что я вообще тут забыла…

Ладно, в детстве я же любила помогать всяким животным. Лечила их. Так что это просто подобный случай. Только вот эта псина глупо хмыкала и не переставала давить свою улыбочку, выбивающую меня из колеи.

Я взяла с собой аптечку и села к нему на край кровати, почему-то смутившись. Достала перекись, смочила ватный диск и осторожно приложила к его щеке. Наши взгляды сами по себе зависли друг на друге. Он немного поморщился, но продолжал неотрывно смотреть. Ладошки вспотели, снова стало тяжело соображать рядом с ним.

— Долго еще будет дезинфицироваться? — он подал голос, и я поняла, что уже пять минут держу ватку у одной царапины.

— Ой. — Дернула рукой и отвела взгляд. Снова смочила, взяла его ладонь. Теперь ощутила мягкое покалывание и какие-то нежные, теплые импульсы, исходящие от него прямо в меня.

Его усмешка перешла в мягкую улыбку, когда я потихоньку обеззараживала раны, к самым крупным прилепляя пластыри.

— Все. — Я поднялась.

— Все. — Повторил Кирилл, продолжая смотреть.

Не зная, что еще сказать или сделать, учитывая, что это первый раз, когда мы даже не язвили друг другу, я просто развернулась к выходу. Не хотелось портить момент.

— Эй, чудовище, — окликнул меня парень на выходе из комнаты. Я молча повернулась. — Спасибо.

Ого…

— Не за что. — Улыбнулась и вышла, пытаясь остановить резко забившееся в радостной истерике сердце.

Я встала рано как-то сама по себе.

Просто открыла глаза и поняла, что не хочу спать. Будильник не звонил, но собирался известить о себе через сорок минут. Я отключила его и села. Быстро добежала до окна, открыла его и юркнула обратно в постель.

Бр-р-р-р. Как свежо и прохладно. Бодрит еще сильнее. Поежилась, вдыхая свежий воздух из сада.

Все-таки частный дом — это хорошо. Иначе бы ко мне в окно сейчас залетал смог вместе с гулом машин. А здесь тихо так…

Я сползла с кровати, умылась и утащила себя в кухню вместе с недоделанной домашкой. Свежие, румяные тосты на завтрак м-м-м. Села у окна и вприкуску черкала написанный на коленке конспект. И хорошо так, и никто не мешает…

— Странно, вроде блондинка, а ботанка. — На кухне не вовремя появился чертяка. Его то что в такую рань подняло? Ненароком отметила, что пластыри все сняты и некоторые царапины уже еле видны. Вот же ж, заживает как на собаке… хотя он псина и есть.

— Странно, вроде красивый, а тупой, — лениво отбила я, доедая бутерброд. Вчера он показался нормальным, но только показался. — А хотя что странно? Все на своих местах.

Он ухмыльнулся, засунув руки в карманы. Снова без футболки. Волосы после сна взъерошены. Черт, это мило.

Не думай об этом, Ри. Просто не думай. У тебя просто давно не было парня.

— Ты только что назвала меня красивым, — на лице Кирилла появился довольный оскал.

— Тебе показалось, — поджала губы. Прокололась, блин. — Ты ужасен.

— Ужасно красив? — Издевается.

Я закатила глаза. Чертяка заржал и пошел наливать кофе, а я ускакала в свою комнату — новый маленький мирок, ставший домом от всего зла вне его.

Когда я вышла на учебу, в гостиной сидела мама с Артуром.

— Доброе утро! — Поприветствовали меня.

— И вам.

— Свадьба уже послезавтра, — напомнила ма.

Улыбнулась. Ненароком вспомнила, что у меня будет младший брат. Или сестричка?

— Я помню.

Миша уже стоял на въезде, готовый отвезти меня хоть на край света. С ним мы тоже обменялись добрыми утрами, и он не спеша повез на учебу. Чертяки не было, слышала, как он уехал чуть раньше на своей машине. Это радовало… вроде бы.

А вот внимание к моей персоне у однокурсников не уменьшилось. Новая знакомая со мной все также не разговаривала. Оля строила глазки Дену, а я видела его скучающий взгляд и сочувствовала ей.

Правда печально, когда розовые очки настолько крепко сидят, что ты практически слепой. Ты не пытаешься что-то понять и свести два и два. Ты под эйфорией, которая, исчезнув, может принести очень много боли. И она это скоро поймет… или нескоро.

Взгляды продолжали сыпаться еще и из-за того, что я сидела теперь с ботаном. При соседке в виде Оли их не было столько. Знают что-то, что не знаю я?

Леня, кстати, сегодня был оживленнее, чем вчера. Вечно ко мне поворачивался, много пытался помочь, даже если это не было нужно. Я проявляла вежливость и не отказывала, не хотелось обижать.

— Это тебе, — он протягивал небольшую коробку конфет.

Я округлила глаза.

— Ты чего, спасибо конечно, но не стоило…

— Бери, я просто хочу сделать приятное, — насильно впихивал ее мне в руки. Пришлось взять. Не могу же я его сейчас по рукам ударить? Это, наверное, отобьет у парня все желание знакомиться с девочками, а он вот, только пробует.

Я мега дружелюбно улыбнулась и под его взглядом засунула коробку к себе в портфель. Только тогда Леня расслабил взгляд и уверенно кивнул, поправив очки.

Пару мы отсидели молча, правда, его странный взгляд проедал во мне дыру. Краем глаза я замечала это, и становилось неудобно. Может, все же тот мажорчик впереди был лучшим вариантом? Или они здесь все с прибабахом?

— Мы пойдем в столовую. — Заявил мне на перемене ботан. Я даже опешила, потому что, во-первых, никуда не собиралась… И хватит даже этого пункта. А он стоял и ждал, пока я встану и пойду с ним.

— Нет. — Нахмурилась, — я хочу позаниматься. — Взглядом указала на учебник передо мной.

Он кивнул и молча ушел, оставив меня офигевать. Что это вообще было? Странное приглашение на обед?

Когда лекции кончились, Леня снова пристал:

— Я провожу тебя.

— Куда, до машины?

— До дома, — он казался невозмутимым, абсолютно.

— Э, я на машине…

Он задумался.

— Ну, тогда до машины.

Ладно, фиг с ним. Пускай проводит. Но стоит ему объяснить некоторые вещи…

— Послушай, — я набралась сил, когда мы вышли из здания, — не стоит так предлагать свое общество, девочкам такое не нравится.

— А что им нравится? — Он серьезно посмотрел на меня.

— Ну… — замялась, — цветы, ухаживания, комплименты. Не мне, мы же с тобой друзья, но той девочке, к которой ты будешь проявлять внимание, это все понравится.

— Я тебя понял, — он улыбнулся. И мне и правда показалось, что понял.

Взглядом провожал меня до тех пор, пока машина не скрылась из виду.

— Кавалер? — Вежливо уточнил Миша, выворачивая руль.

— Эм, скорее друг.

— Странный друг, — он хмыкнул. Да, и правда странный.

Домой я попала одновременно с чертякой. Он сбросил портфель в кухне, присасываясь к холодному соку, я же хотела пройти мимо него и подняться в свою комнату. Быстро и незаметно, будто мы не соседи, а незнакомые люди.

— Эй, — окликнул меня, переставая мучить соковую коробку.

Я недоуменно повернулась.

— Не общайся с Худиком. Он чокнутый тип.

Может быть, и я правда хотела завязать новое знакомство. Но сейчас захотелось ответить наперекор наглой роже.

— С кем хочу с тем и общаюсь!

— Ты не поняла, — чертяка нахмурился. Что, не нравится, что не сразу с тобой соглашаются? — Не сиди с ним, я как твой заботливый брат…

— Бла-бла-бла, — перебила его и собралась уйти.

Он в несколько шагов преодолел расстояние между нами, уперев руку в стену, чтобы я не смогла пройти дальше. Лицо разозленное, опять парню не нравится, что по его правилам не играют.

— Увижу с ним, убью, — процедил, и я поняла, что это не шутка.

— Меня? — Меня почему-то затрясло от его рассерженного взгляда и недоброго настроя.

— Его.

Рина

Немного напряженно ехала в уник.

Наверное, я все же переборщила с вежливостью по отношению к ботанику. Надо как-то объясниться. Мне же с ним сидеть. Или отсесть к тому мажору?

— Вы сегодня грустная, — заметил Миша, глядя в зеркало заднего вида.

Я нервно сжала лямку рюкзака, задумчиво проводя большим пальцем по шершавой поверхности.

— Скажи, Миш, если девушка относится дружелюбно с человеком, которому она, возможно, нравится, это не приведет ни к чему хорошему?

Он хмыкнул.

— Парень проявляет внимание к девушке, надеясь на взаимность. Если она благосклонна, в голове щелкает, что она не против. Так что ты или принимаешь ухаживания и строишь отношения, или жестко осаживаешь его. В противном случае он все равно будет на что-то надеяться.

— Поняла.

Вышла из машины, благодарно кивнув своему водителю. Поправила рюкзачок на плечах и шагнула в сторону входа в универ. Снова красивый фонтан, и теперь расписание в руке, чтобы понять куда дальше идти.

— Рина! — Ко мне из ниоткуда кинулась Оля. Она резко затормозила в полуметре и нерешительно затопталась. Лицо было опухшее, будто она всю ночь плакала, и тщательно скрыто тоналкой. Расстроенный и виноватый взгляд смотрел в сторону моих кроссовок.

— В общем, я извиниться хотела…

— Не нужно передо мной извиняться, я не держу на тебя зла, — с сожалением смотрела на нее. Не хотелось произносить это «А я говорила». Люди всегда учатся только на своих ошибках, пренебрегая чужим опытом хотя бы потому что он чужой.

На ее глазах собрались слезы, пальцы нервно мяли край рубашки.

— Но я все равно виновата, я оттолкнула тебя, потому что была вне себя от счастья, что Ден обратил на меня внимание. А потом он позвал на свидание… я так собиралась… а он не пришел, — она выдохнула и резко села на ближайшую лавочку, пытаясь не дать себе снова заплакать. — А сейчас, когда я спросила, почему он не появился на свидании, Ден хмыкнул: «А что, у нас что-то должно было быть?». И лицо такое, как обычно, наглое и самоуверенное, мне так нравилась его уверенность в себе…

— Послушай, — села рядом, — они игроки. Думаю, это было хорошим жизненным уроком. Отпусти и забудь. Сейчас ты должна держать себя в руках и делать вид, что ничего не произошло. Его самолюбие будет уязвлено, если ты не будешь страдать.

Она резко перестала хлюпать. Посмотрела на меня поморгав.

— Да, — Оля похлопала по щекам, придавая им румянец. — Надо привести себя в порядок.

— Схожу с тобой.

Мы пробыли какое-то время в туалете, пока она снова закрашивала синяки под глазами тоналкой. В принципе выглядело хорошо. Главное, чтобы она улыбалась. Пусть мажорик подавится своим превосходством.

Мы гордо зашли в аудиторию под звонок перешептываясь. Она немного рассказывала о ребятах, с которыми я учусь, так как со мной так никто и не общается.

— Сядешь со мной? — Оля посмотрела на меня, а потом косо на Леню, который уже сидел по струнке смирно и поглядывал на нас из-под очков. Как первоклассник на первом звонке.

Я вспомнила слова Миши.

— Да… пожалуй, да.

Его ожидающее выражение лица сменилось озадаченным, я поспешно отвернулась к Оле. А вот и снова мистер чертяка с его компашкой.

Они гоготали… до того момента, как мы с Олей одновременно сели перед ними.

— Скучали? — Я приторно улыбнулась и принялась потрошить портфель в поисках нужной лекционной тетради. Через несколько минут в класс должен войти препод.

Ден секунду хлопал ртом, как рыба, и, наконец, опомнился. Снова наглая усмешка, приклеившаяся на его лицо как маска.

— Только тебя и ждали, — глаза быстро скосились на Олю и удивленно вернулись на меня. Соседка держится молодцом, улыбается и хихикает, и это немного не состыкнулось с обычным поведением брошенных Деном девушек. Она и сама заметила его секундную заминку, еще больше стараясь показывать, что она даже не помнит о нем. — Как с Худиком сиделось?

— Замечательно. — Теперь между нами происходила безмолвная борьба лицемерных оскалов.

— Так понравилось, что ты при первой возможности от него слиняла? — подал голос чертяка. Вот черт, тебе так надо было влезть?! Вчера был только за, чтобы мы с ботаном были на разных концах класса, мне аж пришлось быстренько слинять в комнату от дальнейших нравоучений.

— Я просто захотела быть поближе к Дену, — хотелось проучить Кирилла, поставить на место, надавить на самолюбие.

И это сработало. На лице незаметно заходили желваки, а взгляд сузился и стал злым. Чертяка был готов растерзать меня.

— Отлично. Будь.

И нас прервал голос учителя. Я отвернулась от мажоров, переглядываясь и Олей. Общая словесная схватка вышла в ноль, но ее это радовало. Глаза горели уважением, и мне этого хватало.

Ошибка — опыт.

Неизменная связь в нашей жизни. Она получила моральный опыт из-за своей наивности, если урок усвоен, она больше не совершит подобных ошибок. Если нет — уроки жизни будут повторяться до тех пор, пока это не отложится в голове.

Может быть, будет другой мажор, и кинет он ее по-другому. Методы разные, стиль один.

Все-таки с Олей сидеть намного приятнее. Мою спину мозолил взгляд чертяки, прожигая лопатки, но от него мне не было неуютно. На губах бродила язвительная улыбка.

— Эй, ты записалась на кружок, как хотела? — Мы с Олей шли в столовую.

Я пожала плечами, осознавая, что у меня это совсем вылетело из головы.

— Нет, руки не дошли.

— Тогда пойдем после перекуса?

Я кивнула.

Хор, вокал — пофиг, хочу петь.

Какое-то время пела в хоре, но преподаватель выделила меня среди остальных, и у нас начались частные уроки. Я немного выигрывала, грамоты лежат в файликах и ждут… да непонятно чего ждут. Это самые бесполезные вещи на свете. Их складывают в одну папочку и убирают куда-нибудь далеко. Возможно, навсегда.

— Слушай, — Оля недоверчиво скосила глаза назад, — мне кажется, что за нами Леня ходит.

Я повернулась и увидела ботаника, спокойно следующего в ту же сторону в трех метрах от нас.

— А что, он не может тоже пойти в столовую? Не параной.

— Да знаешь, мы когда повернули… ай, ладно, — она махнула рукой, — наверное, мне кажется. Но о нем разные слухи ходят.

— И какие же?

— Ну, говорят, что странный.

Это меня не убедило. Приподняла бровь, выражая недоверие.

— Я тоже порой странная, так что людей клеймят просто за здрасьте.

— Может быть, — она покачала головой.

Но все же, мой оптимизм рушился на глазах, потому что Леня и вправду стал ходить за нами. Я отшучивалась перед Олей, убеждая, что ему нужно в ту же сторону, что и нам. Но когда он зашел за нами и сел в дальнем ряду…

Не знаю, это и правда… странно. Другого слова и подобрать оказалось невозможно.

Мальчик просто любит хор? Не?

Не. Не убедила ты себя, Ри.

Преподавательница хора была в годах, но водила рукой наподобие дирижерской палочки с таким вдохновением, что я невольно залюбовалась ей. Кудрявые пряди падали на лицо, выбиваясь из гульки. Выражение лица было живым и молодым. Да, будто она молодеет на глазах, пропадая в песне и мелодии.

Когда хор закончил петь, она поблагодарила всех и попросила разойтись.

— До завтра! — Попрощалась со своими учениками и уселась за компьютер, подключенный к колонкам, чтобы выключить минусовку. Заметила нас. — О, Оленька, ты привела подругу?

— Да, — она с гордостью представила ей меня, — она тоже хочет петь.

— А ты умеешь? — Она задорно прищурилась, морщинки собрались возле внешних краев глаз.

Я стеснительно кивнула.

— Хорошо, запиши сюда свое имя, группу и приходи на большой перемене. Послушаю тебя.

Когда я все сделала и обернулась на сиденья ботаника там уже не было…

Мастера, делавшие нам с мамой прически и макияж, наверное, упали с небес.

Я не узнавала себя. Вместо меня здесь стояла какая-то принцесса. Нежные накрученные локоны рассыпались по плечам, заколотые маленькими розовыми крабиками, чтобы волосы не лезли в лицо. То самое платье было все же чутка ушито под меня и теперь сидело как вторая кожа. Тонкий подол струился к ногам. Боже, я вышла из сказки!

Мама тоже была выше всяких похвал. Артур, когда увидел ее, оцепенел на время от счастливого шока. Тут же подошел, расшаркиваясь в комплиментах и ревниво поглядывая на мужчин вокруг них. Она, смеясь, взяла его под руку.

Мне все же нравится, что она счастлива. Надеюсь, я тоже буду когда-нибудь.

Гости собрались на нашем дворе, чтобы сейчас сесть по машинам и поехать к Загсу, а потом в самый большой ресторан новоотчима, который находится в центре города на берегу реки. А пока что гости одаривали комплиментами новобрачных. Заполнили почти весь двор, Артур позвал на свадьбу полгорода? Я вообще никого не знаю.

— Розовый и блондинка, пф-ф-ф… оригинально, — из-за спины вышел Кирилл и встал рядом со мной, соблюдая вежливые полметра. Он был чертовски красив в костюме, а волосы аккуратно причесаны и побрызганы лаком. Даже галстук надел, посмотрите-ка.

Как дети молодоженов мы должны сейчас постоянно находиться рядом с ними, позируя для фотографов.

— Кажется, скоро все будут знать, что мы знакомы, — кивнула на ближайшего.

Чертяка досадно сморщился, сцепив руки.

— Я к этому морально готовился.

— Идем! — Мама помахала рукой, чтобы мы пошли за ними в лимузин. Они сели сзади, а мы в средней части вместе со свидетелями, причем нас вдвоем посадили на одно двойное место, и было сложно не касаться его коленом и соблюдать дистанцию.

— Привет, Кирилл, — поздоровался мужчина с ленточкой повернувшись. Он был примерно одного возраста с отцом Кира.

— Здравствуйте, Алексей, — чертяка кивнул, а потом наклонился ко мне и шепнул: — Один из партнеров отца и его близкий друг.

Не знаю, почему ему вдруг захотелось меня просветить, но я благодарно кивнула. Не могла же я прямо спросить у мужчины: «А вы кто?».

Свидетельницей была двоюродная сестра матери, которую я очень не любила. Мы обменялись вежливыми кивками и на этом разошлись.

Рассказывать про официальную часть будет скучно и неинтересно. Нас поставили рядом с родителями и заставили наравне с ними слушать нудную, скучную речь. Причем этот взгляд я сейчас разделяла с борющемся с зевотой Кириллом.

Мы снова пофоткались под солнцем и, к моему счастью, перешли к более привлекательной части вечера — мы поехали в ресторан.

Счастливые мама и Артур долго нам по пути что-то втирали про семью, а с Кириллом скептично не разделяли их оптимизма насчет нас. Но мы оба в итоге сошлись на одном.

— Ладно, я рад видеть отца таким, — выдыхает Кирилл.

— Я тоже за их благополучие.

И на этом наш диалог закончился.

Зал ресторана был забит людьми. Артур со всеми здоровался, знакомил свою жену, представлял нас. Меня заставили стоять с Кириллом под ручку, потому что это всех умиляло, а нас, соответственно, бесило. Я прямо чувствовала его тело сквозь ткань пиджака, и ощущала, как напряжена его рука, согнутая в локте и придерживающая мою.

У дальней стенывозле окон была зона молодежи, именно туда нас направили наконец-то отдохнуть от кучи незнакомых лиц, чьи имена я не запомнила. Кирилл в принципе посоветовал и не стараться, потому что большинство, так или иначе, просто крупные шишки города. Оказывается, все бизнесмены знакомы между собой и крупными праздниками поддерживают полезные для себя связи.

Когда мы отошли с их зоны видимости, то облегченно расцепили руки и отошли друг от друга, будто расстояние как-то поможет.

— Ну что, Рина, теперь и тебя будем называть Грачом? — За столом молодежи сидели Ден и Сэм. С вот этими вот ухмылочками, уже пьющие пузыристую жидкость из бокалов. Тоже при параде и в костюмах, будто родились в них.

Кирилл был удивлен, но совсем слегка. Видимо, подозревал, что Артур пригласит на свадьбу и их отцов. Вот что он имел в виду, когда говорил, что готовился к тому, что все будут знать о нашем родстве.

— Кир, а что ты скрывал, что знаком к ней? — Ден многозначительно поиграл бровями, — да еще и так… близко.

Рина

— Решил устроить вам сюрприз, сладкие, — чертяка налепил улыбку и, бесцеремонно растолкав друзей, сел между.

— И правда неожиданно, — Глаза Сэма впились в меня, проходясь взглядом по фигуре. Захотелось прикрыться, надеть что-то сверху, чтобы они так сально не смотрели на меня. Боже за что? Я не могу даже свадьбу матери отпраздновать по-человечески? — А ты прямо барби сегодня.

— Да я тоже подметил, — Ден подмигнул, отправляя в рот виноградину и запивая жидкостью из бокала.

Я молча села напротив них. Мне тоже чертовски нужно что-нибудь выпить, чтобы расслабиться. Подхватила бокал у ближайшего проходящего официанта и расслабленно выдохнула, когда в желудке стало тепло.

За столом сидели еще пять человек, три из них девушки, но я совершенно никого не знала. И знакомиться они не спешили. Значит, и мне это не особенно нужно, пф-ф.

Троица напротив прожигала меня взглядами, и только Кирилл отличился своей неприязнью и… чем-то еще, что я не могла прочитать на его лице. Кажется, ему не нравилось, что его друзья так на меня смотрят, но я не могу быть уверена, что правильно поняла.

Тем временем гостей развлекал ведущий. Отвернулась, делая вид, что мне интересно. Интересно, какой по счету бокал я пью? Так хорошо стало…

— Ой, тебя зовут Сэмюэль? — сзади меня уже флиртовала одна из девушек. — Какое красивое имя, как у ангела защитника…

Несите ведро, сейчас стошнит. И нет, не от количества пузырькового в моем организме.

— А сейчас танец новобрачных! — Объявил ведущий, и мама с отчимом вышла в центр опустевшего зала. Под лиричную музыку начали кружиться в вальсе. Они улыбались друг другу, такие счастливые и красивые. Идеально подходящие как две половинки. Я могу любоваться на их плавные движения вечно.

Когда танец закончился, начался вальс.

— И открывать его у нас будут дети новобрачных! Просим! — Ведущий отрывался как мог, конечно.

Я слегка в шоке повернулась к столу и встретилась со взглядом Кирилла. Он сжал вилку, затем легко отпустив, со звоном упавшую на стол. Улыбнулся мне.

Улыбнулся?!

Тоже уже несколько бокалов в себя влил, мальчик?

Встал из-за стола, обогнув его, и решительно подал мне руку в легком поклоне. Я, слегка опешив, приняла ее, ощущая легкое покалывание. Держать его по локоть все же немножко другое. Теперь, когда между нами нет ни клочка одежды и я чувствую тепло его ладони, меня бросает в жар.

Кирилл вывел меня в центр зала и приобнял. Родители одобрительно кивали нам из-за своих мест. Сколько же здесь людей… и все на нас смотрят. Я, очевидно, не в своей тарелке. Кир, наверное, уже ощутил, как от страха вспотела моя ладошка.

— Не бойся, — шепнул мне на ухо и повел…

У меня все сжалось внутри, а мир завертелся. Все остальное смазалось, и остался только Кирилл почему-то все еще улыбающийся мне.

Вальс сменился обычным медляком, зал стал наполнять гости. Пары закружились, теряя нас в толпе.

— Ты не хочешь меня отпустить? — Уточнила у парня, когда он и вторую ладонь положил на талию, прижав меня к себе ближе. Я аж пискнула, ощущая его тело и… кхм, желание. И от того, что он трется об меня, я покраснела до кончиков ушей, понимая, что у меня самой все плохо, низ живота просто горел, нетерпеливо помогая мозгу подкидывать неприличные картинки.

А это, знаете ли, особо тяжело, когда твои руки лежат на его плечах, а его потихоньку спускаются к… ЭЙ!

Я демонстративно подняла его руки к талии, возвращая на место. Меня встретила мягкая улыбка в попытке обезоружить.

— Еще одна выходка, и я прекращу с тобой танцевать, — гордо вздернула подбородок, смотря прямо в его затягивающий омут глаз.

— Наш танец давно закончился, почему же ты тогда все еще стоишь со мной? — Он наклонился к самому уху, обдавая его теплом и добавляя мне мурашек, бегающих по спине, — может, потому что тебе нравится?

Вздрогнула.

— И правда, что это я. — Отпустила его и отошла на шаг. О, это нужно было сделать только ради его непонимающего взгляда, ведь флирт был вполне удачный. Много ли девушек на это ведутся, Кир?

— Вы уже закончили? — Слева от меня нарисовался Ден, поправляя галстук, — тогда я возьму эту милую девушку для танца!

И он бесцеремонно схватил меня под руку, толкая прямо в свои объятия.

— Ты что творишь! — Я выставила руки, упираясь в его грудную клетку и сохраняя между нами расстояние.

— А что, только Грачу можно танцевать со своей сестренкой? — Парень нагло давил на мои слабости. — А гости? Должны грустить за столами?

— Это не мои проблемы, — зашипела, — тем более девушек там предостаточно. Выбирай любую.

— А я и выбрал. Тебя.

Еще кружок против моей воли, и я была грубо вырвана из лап друга Кирилла, чтобы оказаться в объятиях последнего.

— Эй! — Возмутился Ден, складывая руки на груди, — это не по правилам.

— Плевать я хотел на правила, — настроение брата стало резко на нуле, он держал меня за запястье рядом с собой, не давая отойти. Хотя после настолько продолжительного танца мне хотелось только одного — избавиться от головокружения.

— О-о-о, тогда играем без правил, но ты сам напросился, — Ден, смеясь, ушел, а я наконец-то оказалась на свободе.

Чертяка буркнул «прости» и ушел, оставив меня на танцполе в окружении незнакомых пар. Началось что-то быстрое, и теперь я вообще ничего не видела, кроме людей вокруг себя.

Растерянно пробилась сквозь людей, чтобы выйти к туалету и прийти там немного в себя. Вообще ничего не понимаю. Про что вообще мальчики говорили? От духоты зала меня расперло, поэтому отражение стало немного плыть.

Эй, эй, держись, еще часик хотя бы посиди, Ри, и домой.

Когда я выбралась в зал, музыка уже стала фоновой, а ведущий уже снова что-то говорил. Мама вышла с букетом. Ее глаза озорно поблескивали, выискивая меня. Напротив нее стали собираться девушки. О-о-о, все понятно.

Я хотела слинять под шумок, толпа из желающих поймать букет была и так немаленькая, но ма уже заметила меня и радостным жестом подзывала сюда. Ну не могу же я отказать ей? Только не в ее праздник. Тем более, свадьбы-то у нее и не было, с моим отцом она жила недолго и в гражданском браке, не расписывались даже.

Специально встала подальше. Хочу, как на всех этих видосиках, стоять позади, не прыгая за букетом как потерпевшая, и отпивать из бокала… блин, бокал забыла. Но все равно сделаю равнодушное лицо. Девушки с нетерпением собрались в кучку, толкаясь и пытаясь выйти вперед. Как же это глупо выглядит со стороны. Чьи-то парни, наверное, мечтают, чтобы их девушка оказалась не столь проворная чем остальные.

Попыталась сделать вид, что мне нравится этот фарс и даже руки слегка приподняла. Если что я пыталась.

Все начали считать, пока мама, стоя спиной, примеряла, куда кинуть букет. На счет пять он полетел.

Их надо было видеть, чистые баскетболистки! Так высоко прыгать за букетом. Но он пролетел все первые ряды, упал прямо в руки… в мои руки в общем.

Я опешила, когда он прилетел мне в лицо и упал на заранее подставленные ладони.

— Как. Круто. — Смотрела на букет, делая вид, что в восторге. Хотя моя кривая улыбка вряд ли покажет натуральное счастье, но…

— Доченька, это явно судьба! — Мама подошла ближе вместе с незнакомыми мне женщинами, все стали меня хвалить (за что?) и пророчить классного жениха. Кто-то подсунул бокал, который я залпом осушила. Какой по счету? Ай, неважно уже.

— Пойду поем, — выбралась из женских лап, улыбнувшись маме.

Букет пришлось тащить с собой. Девушки из-за нашего стола, тоже вернувшиеся на места, завистливо смотрели на очень пышное и гармоничное сочетание цветов в моем букете. Блин, если бы я могла, я бы с вами поменялась…

— Хм, и кто ж из нас добьется твоей руки? — Ехидное замечание Дена тут же прилетело в мою сторону.

Вот бы не слышать этого…

— Ты когда-нибудь ел лепестки? — Я повернулась к нему в милейшем оскале.

Он опешил.

— Эм, нет.

Мое лицо резко стало злым. Бесят его подкаты. Их слишком много на квадратный метр.

— А вот попробуешь, когда этот букет окажется у тебя во рту, если ты не заткнешься.

— Воу-воу дама! — Он выставил ладони, — я понял, что ты не в восторге от перспектив, подаренных тебе этими прекрасными цветочками.

— Ты напросился! — Перегнулась через стол, пытаясь впихнуть этот сраный букет, куда обещала. Все равно уже плевать на общее мнение. Ден в шоке отодвинулся, и я была готова залезть на стол, чтобы доползти до его хари.

Я не хочу замуж. И даже не собиралась. И хватит меня этим подкалывать!

Со стороны послышалось «бешеная». Явно кто-то из тех кукол, кто подкатывал к парням.

Меня тут же подхватили за талию и оттащили.

— Отстань! — Я вяло отбивалась, но не букетом, резко вспомнив, как старательно мать его выбирала, а свободной рукой, которую тут же зажали.

Кирилл молча сдерживал мои яростные пьяные порывы.

— Поехали домой, тебе уже хватит, — сцепил обе мои ладошки в свою одну, забрав букет, и повел к выходу.

— Кир, так нечестно, у тебя доп. привилегии! — Ворчал ему в спину Ден.

— Так, на что согласился.

А я все еще пыталась вырваться, теперь жутко желая присоединиться к людям на танцполе, заодно выговаривая чертяке все, что о нем думаю. Он лишь хмыкал, крепче сжимая мои ладони и не давая вырваться.

Рина

Дальше я уже плохо помню.

Кажется, я пнула его в ногу и была перекинута через плечо. Затем меня не особо деликатно впихнули на заднее сиденье и повезли. Голова кружилась, поэтому я на какое-то время отключилась. Отрывочно помнила свой двор, лестницу на второй этаж.

Очнулась уже, когда меня мягко опустили на кровать и… начали стягивать платье!

— Ты что творишь?! — Я с болью открыла глаза, болезненно простонав, вцепилась в подол и уставилась на Кирилла. Он уже был без пиджака, рукава закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты. Мое ошалевшее сознание зависло, позволяя глазам ласкать этот красивый образ в полумрачной комнате на фоне луны из окна.

Чертовски красивый… но все же… какого хрена он себе позволяет?

— О, ты не в зюзю накидавшаяся? — Он хмыкнул и отпустил.

— Нет, вообще-то, — нащупала одеяло и прикрылась нахмурившись.

— То есть не ты пыталась накормить пойманным букетом Дена? — продолжал подкалывать меня.

Вспыхнула.

— Была бы трезвой, повторила, и ты мне не смог бы помешать!

— То есть ты признаешь, что перебрала?

— Выйди из моей комнаты! — Я указала на дверь, а когда он развязной походочкой туда дошел, грубо добавила, — и спасибо, блин, что донес!

— Обращайся… — И я осталась одна.

Злость разогнала кровь, и мир вокруг снова начал плыть. Нашла футболку, брошенную на край кровати и переоделась, пытаясь не свалиться на пол. Мысли ватные. И стало как-то грустно, а сердце начало напоминать мне о том, что я одинока.

Одеяло не грело, по крайней мере, у меня не получалось согреться. А вроде бы большое и плотное. Попыталась погрузиться в вязкий сон, борясь с легким головокружением.

Он не шел, но зато я стала испытывать чувство вины, что так грубо отблагодарила чертяку. Он меня увел со свадьбы, чтобы я не опозорилась, довез домой, уложил… а я блин…

Дверь снова открылась.

— Я тебе телефон забыл отдать, в карман брюк положил, — Кирилл подошел к прикроватной тумбочке и положил мой мобильник. Он уже переоделся, обычная футболка без принта и тонкие спортивные штаны. Лицо красиво смотрелось при свете луны, гладкое, как с обложки, а скулы еще сильнее виднелись, придавая ему серьезность и толику мужественности. Карие глаза блестели, проходясь по мне взглядом. Уголок полных очерченных губ приподнялся.

— Подожди, — моя рука и голос действовали как-то отдельно от затуманившегося разума, потому что как иначе я себе сейчас объясню то, что схватила его за запястье и потянула на себя. — Не уходи.

Густые, темные брови взлетели вверх, но Кир послушно сел на край кровати.

— Я не могу уснуть… — зачем я вообще жалуюсь ему? Нутро вопит о том, что не стоит открываться и позволять себе… но так хочется. Ощутить. Его. Тепло.

Дважды намекать не пришлось. Чертяка молча лег рядом, забравшись поверх одеяла и приобняв. Осторожно и неуклюже, будто сам не знал, как себя вести в этой ситуации. Подтянул меня к своей груди, развернув от себя, и приобнял.

Тепло. Даже горячо.

Вот теперь… То, что нужно…

Я проснулась в своей кровати совершенно одна. И половину из вчерашнего тупо не помнила.

В глаза било нещадное дневное солнце, а во рту было так сухо, будто там пустыня.

— А-а-а-а, — издала тихий то ли стон, то ли предсмертный вой.

Потянулась к стакану с водой на тумбочке. Совершенно не знаю, откуда он здесь вообще, потому что у меня нет привычки держать в комнате посуду, но он был сейчас просто манной небесной. Первый же глоток подарил мне новую жизнь, со вторым я пообещала себе больше не пить все, что пузырится и приводит к такому состоянию.

Облегченно откинулась обратно на подушки. Одеяло так странно пахнет. Не мной. Точнее, мой запах перемешивается с еще одним. Таким дезодорантом я в жизни не пользовалась.

Мобильник зазвонил. Я отложила эти мысли на потом и обреченно подняла себя с кровати, потянувшись за ним. Надо же, еще не сдох. На последних процентах живет.

— Алло, Рин, это Оля, — голос недавней знакомой был настолько бодр, что я захотела придушить себя подушкой. Мы обменялись номерами позавчера, и вот это, наконец, пригодилось.

— Да… — мой голос оказался сиплым и тихим.

— Ой, смотрю тебе нехорошо.

— Зато вчера было так хорошо, — вспомнила инцидент с Деном и улыбнулась. Плюсик мне в карму, я почти отомстила за Олино унижение.

— Ну, в общем, радуйся, у тебя будет время отойти, — Оля говорило бойко и громко, сразу разболелась голова.

Я отодвинула телефон от уха, снова умирая.

— Почему же?

— В чате куратор написала, что какая-то проверка будет завтра, поэтому несколько пар не проводится, как раз наши все выпали, вот здорово!

— О да, а что за чат?

Она шумно выдохнула.

— Точно! Тебя же еще не добавили, сейчас же это исправлю, — и отключилась. Через несколько минут в ватсапе появилась иконка беседы группы.

Вот, пускай она лучше пишет мне. Я еще слишком слаба для разговоров. Вытащила себя в душ, принимая контрастный. Постепенно мне стало получше. И окончательно меня привела в норму таблеточка, запитая новой порцией воды.

— Вот так получше, — захотелось поесть чего-то легкого, и я, натянув короткие шорты, вышла на разведку на кухню. Завтра не учимся, класс.

В черной дыре холодильника обнаружила йогурты с разными вкусами и вытащила клубничный. Прохладный, нежный… я в раю.

На входе в кухню зашлепали босые ноги, и показался сам хозяин звука. Кирилл только вышел из душа, и, кроме полотенца на бедрах, на нем ничего не было. Капли влаги падали с мокрых волос и делали дорожки по мышцам пресса, впитываясь в полотенце.

— Прикройся, — я попыталась отвернуться и спрятать предательский румянец, так некстати выскочивший, — шорты, нет, не слышали?

— Так ты разговариваешь со своим спасителем? — Он вальяжно откинулся на кухонном диванчике.

— Кем-кем?

Что он из себя строит сейчас?

— Тем, кто довез тебя до дома и согрел холодной ночью… — улыбка парня стала шире, превращаясь в оскал.

На секунду потеряла дар речи.

— Ах ты… — так это его запах был на одеяле, — ты воспользовался моей слабостью!

— Могла бы и поблагодарить нормально, — пожал плечами, будто греть бедных девушек по ночам для него было обычным делом, хотя… кто его знает.

— Да щас, разогналась.

— Не зря тебя Ириной назвали, ассоциации с ириской. Ты такая же жесткая… — и, немного подумав, добавил, — и сухая.

Сжала ложку от йогурта, едва сдерживая себя, чтобы не кинуть ему в лоб.

— Да ты… сам ты сухой! — вот ему надо меня доводить вечно?

— Я мокрый!

— Вижу! — И тут же заткнулась, понимая, насколько это буквально. И почему-то разразилась смехом (может, я уже с ним с катушек поехала). Он засмеялся вслед, проводя рукой по волосам и убирая их со лба.

— Так, так, — на кухне появились бодренькие родители, — смотрим, вы поладили!

Мы оба заткнулись, переведя взгляд уже на них. Сказать правду — их расстроить, и мы оба это понимали. Пусть будет как будет.

— А раз такое дело, и у вас еще и дополнительный выходной, — мама взяла многозначительную паузу, — мы решили устроить семейные выходные!

— Эм, ты уверена, что это хорошая идея? — Я краем глаза заметила нарастающее недовольство чертяки, у парня явно были другие планы.

— Несомненно, — Артур сел за стол к сыну, — а ты чего в полотенце? Про шорты не слышал?

Кирилл громко вздохнул и встал.

— Да блин, я в своем доме! Хожу в чем хочу, — и бурча, ушел переодеваться.

— Давай, Рин, одевайся, вас ждет сюрприз, — отчим азартно указывал взглядом пойти за Кириллом, — только одежду закрытую, и возьми с собой кофту, холодно будет ночью.

— Мы еще и на ночь?! — И, стеная, я пошла вслед за сводным братом.

Через полчаса одетые, собранные, мы сидели в машине отчима. Мама с ним впереди, а нас усадили рядом друг с другом, умиляясь семейной идиллии. Пригляделись бы они внимательнее к нашим плачевным, кривым улыбкам…

Город в какой-то момент кончился, и начались ухабы.

— Вы точно знаете, куда ехать? — на всякий случай уточнил Кирилл.

Родители синхронно и самодовольно кивнули.

В какой-то момент случился резкий поворот, и парня повалило прямо на меня. Он расставил по сторонам руки, стараясь не впечататься, но все же губы мазнули по моей щеке.

Мы замерли.

Рина

— Ой, пристегиваться надо было, — хохотнул Артур, а я сидела красная как рак, когда Кирилл выпрямился и вернулся на место. Чертяка попытался нагло улыбнуться, но вышло как-то криво, поэтому он просто дернулся и отвернулся к окну, словно не зная, как скрыть растерянность.

Оставшийся путь мы проехали в молчании, что нельзя сказать о наших счастливых и предвкушающих отличный отдых родителей. Они болтали, пытались втянуть в разговор нас, а потом мама включила какую-то песню, и отчим вдохновенно слушал, как она подпевает. Вот любовь, конечно… Краем глаза видела, что Кирилл тоже замечает это. На губах играет понимающая улыбка.

Я вздохнула и уставилась на поля и деревья, мелькающие за окном. Затем вы въехали в лес, и отчим уже чаще сверялся с навигатором. Куда нас вообще везут? Интриганы.

Спустя час, когда я почти задремала, мы завернули на поляну, окруженную высокими деревьями, с одной стороны текла быстрая мелкая речка.

— Выбираемся! — Бодро произнесли родаки и первым вылезли из машины. Сонная я и пытающийся поймать сигнал Кирилл выбрались следом.

— О не-е-ет, — я завыла, глядя на то, как они распаковываются и ставят корзинку возле кострища. — Пикник? Серьезно?

— Мы могли отметить по-семейному и в ресторане, — как хорошо, что хоть кто-то на твоей стороне, даже если это доставучий сводный братишка.

— Послезавтра мы уезжаем на медовый месяц, — мама стелила плед, а Артур ей помогал. — Я хотела посидеть с вами как-то по-особенному, ресторана мне и на свадьбе хватило. А это специальный лес для отдыха, здесь безопасно и хорошо.

— Поддерживаю, — Артур встал и направился в лес, — Кир, пошли за хворостом.

— Быстрее все сделаем, быстрее уедем, — шепнул мне парень, собираясь пойти за отцом.

— Они говорили что-то про ночь, так что не особо надейся, — я ядовито улыбнулась, и лицо чертяки осунулось и изобразило траур.

Я походила по поляне, но интернет не ловил ни в одной его части. Чертыхнулась и села на плед рядом с мамой.

— Ты же в последний раз в таких мероприятиях, наверное, была до моего рождения.

Она оживленно раскладывала привезенные продукты. Волосы мама завязала в хвост, чтобы не спадали на не тронутое старостью лицо. Яркие глаза светились от счастья и азарта.

— Да, и это отличный повод повторить. Тем более, со вторым малышом я снова не смогу куда-то выбираться.

— Уже придумали имена? — Я взяла яблоко, резко почувствовав голод при виде еды.

— Нет, дочь. Пол пока неизвестен, и мы решили не торопиться.

Из леса вышли мужчины с ветками. Костер был зажжен через десять минут стараний. От прошлых посетителей здесь остались две рогатины, на которых над костром висела палка. К ней мама прицепила маленький чайник. Картошку завернула в фольгу, подложив ее в угли, а мясо, которое Артур достал из багажника, надела на шампуры и тоже водрузила над костром.

Пока мы плотно ужинали, солнце медленно уходило за деревья.

— Мы поедем домой сейчас? — С надеждой посмотрела на предков и со страхом на темнеющий лес.

Артур, только что помывший руки в реке, похлопал меня по плечу, проходя мимо, к машине.

— Лучше! — порылся в багажнике и достал оттуда… палатку?!

— Эм… — Кирилл покосился на мою мать таким взглядом, будто не понимая, как она уговорила на это его отца.

— В детстве я ночевал в палатке, вам тоже стоит попробовать! — Он достал еще одну из багажника и покопался там, — блин, я же попросил три, почему всего две-то. Выскажу водителю завтра за это. — Повернулся к нам, — еще новость! Вы спите вместе.

— Чиво?! — Я аж привстала. — Я не буду с ним… в одной… я лучше в машине!

— Там не особо удобно, — Кирилл давил лыбу, проходясь по мне цепким взглядом. Теперь ему наш отдых резко понравился судя по довольной роже. Проехаться бы по ней чем-то.

— Зато там нет тебя! — Я одернула футболку и села обратно на плед.

— Вы же так дружны, в чем проблема-то? — Мама непонимающе захлопала ресницами, расстраиваясь, — палатки большие, места хватит всем. Будете спать по отдельности.

Я посмотрела на грустное лицо матери, и мне стало не по себе. Блин, она же беременна. Ей, наверное, нельзя… ну, грустить. Я слышала, что малыши все чувствуют в животе.

Сдалась.

— Ладно, если только по отдельности.

Кирилл резко поднялся, принимая вторую палатку, матрас и насос для него. Проходя мимо меня шепнул:

— Это будет лучшая ночь в твоей жизни.

— Будешь приставать, заряжу так, что искры из глаз посыпятся, — отбила, закатывая глаза.

Хмыкнул и промолчал.

Пока мы с мамой собирали еду, они разворачивали палатки на приличном расстоянии друг от друга. Наша была ближе к реке, а их — к машине. Большие и цвета хаки. Внутрь пошли надувные матрасы, накачиваемые насосом. На них подушечки и одеяла, тоже вытащенные из вместительного багажника. Вот если Кирилл меня достанет, там и буду спать.

Мы посидели у костра еще пару часов. Родители рассказывали истории из детства, а я лениво жарила маршмеллоу на костре. Что ж, только ради этого прекрасного вкуса и стоило на все это идти. Тем более, родаки такие веселые, будто мы позволили им вернуться в детство ненадолго.

— Ладно, мы спать, — Артур, приобняв маму, увел ее в их палатку. Костер почти потух, и на поляне становилось все темнее. Когда в палатке стоял ночник, привлекая меня как мотылька.

Первая вползла туда, разувшись и отвоевывая одеяло потеплее. Я мерзлячка, а ночь вряд ли будет теплая. Чертяка залезал в палатку с крайне наглым видом. Зачем-то потянул на себя мое одеяло.

— Отдай, — дернул еще сильнее, не давая мне завернуться в него гусеницей.

— Еще чего, возьми вон то, — пыхтела и отбивалась.

— Да щас, твое теплее.

В конце концов, сдался, взяв другое. Но только стоило мне погасить ночник, как он начал ко мне двигаться.

— Я тебя предупредила, — вложила в голос побольше угрозы.

— Да ладно тебе, Рин, мы вроде не маленькие, — развернул к себе, глаза хищно блеснули в темноте, — а когда мальчик с девочкой вместе спят, они же не просто спят, ну, сама понимаешь.

Сердце заходило ходуном. Я резко покрылась мурашками от такого близкого присутствия, но попыталась перевести все в агрессию.

— Не знаю, на кого работают твои тупые подкаты, но советую тебе попробовать в другом месте, — отодвинулась. Бесит. Нарушает личное пространство и не знает границ. И вообще, видимо, считает, что ему каждая девушка давать должна, как только попросит, офигел вообще!

— Слушай, ну что ты ломаешься, — голос стал грубее и движения настойчивее, — цену набиваешь? Считай, я поверил. Пока что ни одна еще из моей постели недовольной не уходила. А теперь давай мы…

Рина

— Ты тупой, циничный, бессовестный хам! — Я подскочила, сбрасывая его руку со своих ягодиц. У меня разве что пар из ушей не шел, а сердце от обиды сжалось и покрылось тонкой ледяной корочкой. — Я не одна из твоих фанаток, меня нельзя взять, попользоваться и выбросить! Пошел нафиг, ясно?!

Оттолкнула резко растерявшегося парня и пулей выскочила из палатки. Хотелось плакать от обиды. Что ему нужно? Мы же расчертили границы. В унике у него много воздыхательниц, одна другой смазливее. Бери не хочу. Зачем меня мучить?

Я и так на него реагирую слишком… не так. Пытаюсь отстраниться, закрываюсь, вывожу из себя, лишь только между нами было спасительное расстояние. Но он раз за разом пересекает черту, напоминая мне, что я уже чувствую совсем другое…

Я всего лишь наивная девочка, он — игрок с сердцами.

Я села возле реки, пытаясь не плакать и взять себя в руки. Луна красиво отражалась в воде, но смотреть в лес было безумно страшно. Черный, молчаливый, густой. Что-то шевельнулось в дальних кустах, и у меня сердце ушло в пятки, а мозг выдал панику. Тихо вскрикнув я дернулась в сторону, ударившись прямо об грудную клетку. Кирилл прижал меня и молча гладил по волосам, сидя рядом.

— Что вышел, совесть замучила? — В моем голосе все еще стояла обида, но его запах действовал одурманивающе.

— Может, и так. Сорян, что набросился так резко, — тон его голоса был ровным и успокаивающим.

Я отстранилась, пытаясь незаметно прийти в себя. Снова расстояние на минимуме. Тяжело.

— Вы парни думаете одним местом просто… и это не мозги.

Он замолчал, смотря на текущую реку, взял небольшой камешек и кинул в воду. Пошли круги, и очертание луны еще больше исказилось, затем их быстро смыл поток. Где-то вынырнула рыбка и снова ушла на дно.

— Люди живут семью грехами, — его голос был тихим, будто Кирилл не хотел заглушать звук течения реки, — утопии не существует. Мы такие, с чревоугодием, прелюбодеянием, пороками, порой перешагивая через мораль и принципы. Без них было бы скучно жить, согласись.

— Утопии нет, потому что никто не хочет стараться сделать мир лучше, — подтянула колени и, обхватив, положила на них голову.

Он фыркнул.

— А что там, в лучшем мире? Правильное питание? Отсутствие алкоголя и секса вне брака? — Покачал головой. — Людям нравится это делать, вот и все. Им нужны эмоции, а все это — их дает. Азарт, похоть, страдания, адреналин от совершенных поступков. Людьми движут и всегда будут двигать эмоции, а не разум.

Мне не нравятся рассуждения Кира. В них есть доля правды, но… он слишком пессимистичен к людям, будто потерял последнюю веру в хорошее.

— Ты плохо знаешь людей. Есть нормальные, умные и…

— Редкие, как крупнокаратовые алмазы, — перебил меня. — Ты слишком долго жила с верой в лучшее, этот мир еще покажет тебе его плохие стороны. А теперь пошли спать, — наткнулся на мой предостерегающий взгляд и вздохнул, — приставать не буду.

Понизил голос.

— По крайней мере, сегодня…

Я зло пихнула его, и он от неожиданности повалился на траву возмущаясь.

Влезла в палатку и завернулась в одеяло, отодвигаясь подальше к стенке. Спустя пять минут чертяка влез в палатку, тоже укрываясь. Повисла тишина. А через десять минут он снова придвинулся ко мне. Я хотела рассердиться, но он просто обнял меня, утыкаясь носом.

И я замерла от неожиданности. Его дыхание согревает затылок, порождая мурашки по спине. Рука обнимает за талию и лежит где-то в районе живота. Где у меня как раз уже начало горячо тянуть, а ноги сводить от внезапного приступа желания.

Он. Слишком. Близко.

Наверное, теперь я для него открытая книга. Потому что он уже почувствовал, как мое сердце заходится в неистовом стуке о ребра. А я ощутила его улыбку и тихое хмыканье, быстрым воздухом коснувшееся моих волос. Смешно тебе? А мне нет…

Совсем несмешно.

Прикусила щеку, чтобы привести себя в чувство. Это вроде немного помогло. А когда я услышала его сопение за спиной, смогла расслабиться и медленно погрузиться в сон.

Дома все же лучше, чем на природе. К счастью, в том лесу не было комаров, иначе я бы проклинала все на свете.

Поведение чертяки изменилось. По пути домой он не пытался приставать. Рукой тихонько нащупал мою руку и поглаживал большим пальцем ладошку. Теплые импульсы расходились по телу. Я старалась не улыбаться, чтобы он не подумал, что мне это нравится, но и не шевелиться, чтобы это не прекращалось. Мысли какие-то… будто их наполнила розовая вата. Блин, как сложно думать о чем-то… кроме тепла его руки.

Мое временное помутнение рассеяла остановка машины в гараже нашего дома.

— Выбираемся! — Отчим был таким же бодрым, как и вчера. А вот на меня без слез не взглянешь, потому что спала плохо. И дело даже не в красивом сводном брате, который всю ночь обнимал меня так, что я порой забывала дышать, когда просыпалась… просто спать на природе не мое. Вот мягкая кровать и нормальный душ — это здорово, это да.

Так что первым делом я сбежала от всех и закрылась в комнате. Правда, пришлось выбраться, чтобы поесть и сходить в душ, словив оценивающий взгляд чертяки, когда я проскакивала в комнату в полотенце. Оставшееся время я залипала в сериал, а потом и вовсе уснула.

В универ я доехала под мелодичную музыку, которую включил Миша. Она расслабляла и позволяла не думать о том, что мне сейчас несколько пар придется сидеть спиной к Кириллу. А его взгляд не дает сосредоточиться на лекциях. Теперь уж точно.

— Спасибо, Миш, — улыбнулась водителю и вышла под яркое утреннее солнце.

— А вот и ты. — Чертяка появился из ниоткуда, будто поджидал. Пошел рядом, уверенно улыбаясь и приветливо кивая проходящим мимо студентам. Те перешептывались и тыкали на нас.

— Ты чего? — Сквозь сжатые зубы. Подозрительно.

— А вчера уже статейка в сплетнике вышла, что хозяин одной сети ресторанов женился. И наше фото там промелькнуло, — он даже не смотрел на меня, продолжал давить лыбу и подмигивать девицам. А затем неожиданно дружески приобнял, — сестренка.

Меня резко передернуло от этого обращения, скривилась и увидела, что нам навстречу шли его друзья.

— Уже? — Ден выгнул брови, лицо выражало разочарование.

— Скоро, — губы моего брата резко превратились тонкую нитку, а взгляд просверливал в Дене дыру.

— Ну что сказать, хорош. Пользуешься преимуществом, — он похлопал по плечу Кирилла. — Но все же… Ри, как насчет тусовки на выходных? Ты, я и адреналин дрифта.

— А я принес тебе кофе, — Сэм протянул стаканчик, который я не сразу заметила. — Сходим в кафешку на перемене?

От их внезапного внимания я растеряла свои колкие словечки. Непонимающе обводила взглядом парней. Они так прикалываются? Или решили поиграть со мной, как с другими девушками?

— Ладно, Рин, пойдем на пару, — не отпуская плеча Кирилл вытащил из неловкого положения и повел меня в нужный кабинет. Его друзья шли по сторонам и перекидывались шуточками.

Ощущение странное. Недосказанности и неловкости. Друзья Кирилла явно поспорили на меня, вот оно что. Пытаются решить, кто первый добьется моего расположения. Ну-ну. Пусть попробуют. Их наивный флирт меня не проведет.

В аудитории перед лекцией было шумно, все общались и были заняты своими делами, но, когда мы зашли, немного притихли. Мне не нравятся эти перешептывания.

Кирилл похлопал меня по плечу и пошел к своей парте, оставляя на растерзание аудитории.

— Вот значит как, — рыжая предводительница подражалок села на переднюю парту, оглядывая меня и поглядывая на чертяку. Наклонилась ближе, на лице появилась улыбка, а голос стал сладким и тягучим, — так ты, оказывается, сестра Кирилла! Как же я сразу не признала. Слушай, сходим как-нибудь по магазинам?

Все чудесатее и чудесатее.

Из коридора в аудиторию вошла Оля и встала рядом со мной.

— И подругу твою возьмем, — улыбка стала еще шире.

— Здорово, но я пока не собиралась шопиться, — попыталась слиться и дойти до своего места.

— Так, когда когда сможешь, а пока я тебя в чате найду, в друзья добавлюсь!

Она махнула мне ручкой и ушла на средний ряд в противоположном конце аудитории. Оля молча пошла со мной к месту, хотела поговорить о чем-то, но взглянула на наших соседей сзади и подозрительно замолчала. Просто мяла руками складку на рубашке и поглядывала в мою сторону.

По звонку зашел препод, а она продолжала бросать на меня таинственные взгляды.

«Что?» — ответный взгляд на соседку. Оля кивнула в телефон, намекая зайти в сообщения.

— Грач — твой брат?!

— Да, так получилось.

— А почему ты молчала…

— Он не хотел афишировать.

— А сейчас?

— Передумал, видимо.

Сзади пихнули, отвлекая от телефона.

— Так ты идешь со мной в кафе? — Это был Сэм.

— С кем? — шепотом. Я поглядывала на сонно зачитывающего лекцию препода, чтобы не спалил.

— С нами, — добавил Кирилл, пихая Сэма. Тот не особо расстроился, пожал плечами типа «я пытался». Ага, подкатить ко мне, да не получилось.

Я взглянула на Олю, пытаясь понять, что она чувствует. Дэн недавно обвел ее вокруг пальца, и я переживала, что ей будет невыносимо находиться в его обществе. Но она молодцом, на лице ни тени обиды. Отпустила и забыла.

Мне соседка лишь неопределенно пожала плечами, мол, они все же лучше компании рыжухи, которая набивается в подруги не просто так. Хотя что там, что там лицемерие.

— Я подумаю, — шепнула в их сторону и отвернулась. Ага, так я куда-то и пошла с вами.

Когда пара закончилась, я взяла Олю под руку и потащила к выходу.

— Э, куда… — парни лишь успели проводить нас взглядами до выхода.

— Предлагаю взять еду с собой и пойти в зал. Меня ждет учитель пения. — Я весело спешила в столовую, таща за собой… наверное, уже подругу. Хотя это сложное и тонкое понятие.

Чтобы стать подругами, надо больше чем посидеть вместе за партой и за столиком в столовой. Но все же, кроме нее здесь у меня никого не было. Чертяка не в счет.

Снова этот запах, горького дерева. Даже в толпе в коридоре его четко можно унюхать. Считайте, что у меня на него личная аллергия, потому что я не люблю подобные запахи. Мне показалось, повернув голову, я порой видела Леню, но каждый раз убеждала себя, что это просто похожие люди.

В столовой нам положили второе и в еще один контейнер салат. Затем мы быстро убрались из столовой, чтобы не столкнуться ни с королевой и ее свитой, ни с золотой троицей.

— Здравствуй, — преподаватель уже распускала хор, когда мы пришли. — А я тебя ждала.

— Вот и я тут, — смущенно поставила сумку.

— Ты не волнуйся, здесь все свои, — женщина кивнула на уходящих ребят. В зале остаемся только мы втроем. — Меня можно знать Татьяной, а ты И…

— Рина.

— Отлично, Риночка, бери микрофон и давай попоем что-нибудь, что ты умеешь, — зашуршала листами, присаживаясь на компьютер, — ты тут указала, что раньше пела.

Я кивнула.

— Да занималась.

— Сейчас включу минусовку, а ты начинай, — она отсчитала пальцами, и полилась ритмичная музыка одной из знакомых песен. Я отлично тянула окончания, и она получалась у меня лучше других. Можно было прямо сейчас добавить этот номер на какой-нибудь концерт, я бы не подвела.

Мысленно отбила ногой ритм, высчитывая вступление, и запела. Красиво и ровно. Как и должно быть. Учительница заслушалась, подперев рукой подбородок.

На самом деле самое тяжелое — научиться петь в микрофон. Чаще всего именно там сложнее всего принять собственный голос.

И тут я резко и плачевно осеклась, во все глаза смотря на тихо входящих в зал парней. Кирилл с друзьями под ровно льющийся минус песни расселись в темноте задних рядов, а сам братец махнул рукой, чтобы я продолжала петь.

Да щас, я тебе тут не личная актрисулька!

Рина

Я говорила, что люди любят учиться на своих ошибках?

Так вот, я не исключение. И жизнь порой очень жестоко наказывает за глупые промахи. Могла же догадаться… Я добровольно пошла в расставленный капкан. Дура.

Но давайте по порядку.

— Ничего страшного, — подбодрила меня преподаватель, выключив музыку и забрав микрофон. — У всех бывает.

Обиженно поджала губы. А у меня не бывает! Я отлично пою, черт возьми!

Просто не хочется петь в угоду этому… этим. УХ!

Сидят, скалятся, перешептываются. Затем Кирилл на что-то отвлекся и тихо вышел, оставив в зале Дена с Сэмом.

— Давай завтра продолжим, на первое время хватит, — Татьяна сжала мою руку в поддержке и выключила минус.

— Я могу, умею…

— Я понимаю, наверное, на тебя подействовала обстановка, — преподаватель пения улыбнулась.

Ага. Подействовала. Три такие маленькие обстановочки.

— До завтра, — взяв журнал и уткнувшись в него, она вышла из зала. Парни, хихикая, выбрались из коридора между концертными сиденьями, где до этого присели и спрятались от взора препода.

— Так что, пойдем поедим? — Ден преградил путь.

— Вообще-то, скоро звонок! — Я взяла Олю за руку и попыталась обогнуть наглецов.

— Сейчас самая скучная лекция на свете, старый препод даже не заметит отсутствия полгруппы, — Ден взял меня под локоть и подмигнул, — я договорюсь со старостой, чтобы пометила вас как присутствующих.

— Еще чего…

Но нас не слушали, а потащили к выходу из зала, потом по коридору. Оля растерянно шла за мной, не зная, что делать. Отбивать у Дена? Кричать и звать на помощь? Детский сад.

Да и думаю, после его кидалова она даже говорить с ним не может, поэтому просто плетется сзади, не желая меня отпускать в лапы этого паука.

— Вы заносчивые, настырные…

— И обаятельные, — пыхтел парень, вытаскивая меня из универа на свежий воздух.

— А еще мы не давим на девушек, — раздался голос за нами, Кирилл стоял на выходе и зло смотрел на друга, — они сами решают, делать что-то или нет. Или ты забыл, Ден? Разве не это главное правило?

— Ты… — он, не отпуская меня, переключился на друга, — я тебе уже все говорил. Это тогда в принципе бессмысленно получается.

— Ну так и оставь это, — голос брата был не преклонен, он подошел к Дену и навис над ним, перетягивая меня на себя.

— Да щас, чтобы ты потом бахвалился еще месяц?! — Ден потянул меня в свою сторону.

— Оно и так произойдет, ты оттягиваешь неизбежное, — снова рывок, теперь я уткнулась в грудную клетку Кирилла. Глупое сердце, конечно, пыталось перетянуть канат в сторону чертяки. А разум твердил о комичности происходящего.

— Че, поверил в себя, Грач?

Сэм безучастно сел на ступеньку, утыкаясь в телефон. А Оля заламывала руки, стоя рядом с ним с глазами по пять копеек.

А я не понимала. Ничего. Абсолютно.

Растерянность, злость, беспомощность — все смешалось. Наверх сознания выплыла мысль, что это все максимально тупо, кринжовая ситуация, и я каким-то макаром в ее эпицентре. И мне это не нравится. А если не нравится, надо это прекращать.

— Так. — Я резко замахала руками, сбрасывая мужские клешни. Отошла на пару шагов, меряя их раздраженным взглядом. Аж до мандража, бесят, оба.

Визг шин на секунду заглушил словесную перепалку парней.

— Домой хотите, Ирина Дмитриевна? — Миша слегка высунулся из окна.

— Да! — радостно воскликнула я.

— Нет! — рявкнули парни.

Но я уже их не слушала, в мгновения ока запрыгивая на задние сидения. Миша дал по газам, меня дернуло, и мы лихо выехали из парковки.

В заднее окно видела, как Кирилл дернулся к своей машине.

— Я скажу отчиму, что ты суперводитель и тебе нужна премия, — я высунулась между передних сидений, — если мы оторвемся от моего братишки и приедем домой раньше.

— Будет сделано, — кивнул, легко хмыкнув, и вжал педаль газа.

Ух, дух захватило от его скорости. Но при этом спокойствие, я доверяю своему водителю и верю в то, что он в этом профи. Просто наблюдала, как в диком темпе мимо проносились дома и другие машины. Я еще никогда так быстро не добиралась домой.

— Это было здорово! — На эмоциях приобняла его, как смогла с заднего сиденья. Показалось, что он слегка смутился.

— Это моя работа. Хорошего вечера, Ирина Дмитриевна.

Прихватив рюкзак, понеслась в свою комнату, по пути из холодильника утаскивая контейнер с салатом. Я так и не успела поесть… из-за некоторых.

И только когда закрылась на замок, стало поспокойнее. Переоделась, включила телек, открыла салат. Вот, так лучше.

Правда, через двадцать минут в дверь забарабанили, нарушая мою маленькую и, видимо, временную идиллию.

— Ри, надо поговорить.

— Отстань! — перспектива разговора с братцем не прельщала, я все еще дуюсь. Начинаю злиться, как только его вижу. Это же ненормально? Правильно, поэтому нам лучше не пересекаться.

— Выходи, — ручкой задергали.

— Я сказала — отвали от меня! — Схватила пульт от телевизора и стала накручивать громкость, — и дружков своих прихвати!

Дальше я уже не слышала его, зато пара в какой-то мелодраме шумно выясняла отношения. Лениво вслушивалась в их разговор, зажевывая салатом, пока не очнулась на конце шестой серии.

— Опа… — за окном уже стемнело, салат давно кончился, а я хотела пить. Зато парочка за шесть огромных серий до сих пор не решила свои проблемы, глупцы.

Потянулась, сползла в кровати и выбралась на кухню. В холодильнике в этот раз нашла нежный клубничный десерт, и запила его соком. Жизнь стала намного лучше. Настроение уже на подъеме, хочется поделать чего-нибудь. Артур говорил, тут вроде фитнес-зал был.

Но мои планы шумно раскололись на осколки, когда я обнаружила в коридоре второго этажа чертяку, спиной прижимающего к моей двери и блокируя мне проход.

— Я все понимаю, — сложила руки на груди и нахмурилась, — но твоя комната за моей спиной.

— Я знаю. — Вот так просто, еще и улыбается, не собираясь отлипать от моего прохода. Мой позитивный настрой схлынул, как вода во время отлива.

— Отойди. От двери. — Процедила, не зная, как еще подействовать. Ну не буду же я его пихать? Он гора целая, куда мне. И мне не хотелось приближаться и терять этот спасительный метр, из-за которого я все еще держу себя в руках.

Кирилл был настроен более радушно. Смотрел на меня слишком внимательно, отчего я терялась и путалась в мыслях.

— Я хочу поговорить о поведении Дена.

— А я не хочу! — И когда я стала такой истеричкой? — И вообще, убери от меня своих друзей! Думаешь, я не знаю, что они поспорили на меня? — фыркнула, — это слишком очевидно. Дену стоит сбавить обороты.

Застыл на мне молчаливым взглядом. Карие зрачки пронизывали насквозь и пытались спутать мои мысли темным омутом. Колодцем, в который я не должна прыгать… но так хочется…

Как сумасшедшая ловлю каждое их движение.

— Окей, — легко согласился и подался вперед, уверенно взял меня за плечи и прижал к двери зафиксировав. Теперь мы поменялись местами, только он стоит почти вплотную ко мне, что совсем не входило в планы. Это выбивает почву из-под ног. — Есть один способ.

Повел носом по моей шее, затем выше, возле уха. Тысячи мурашек прошли вдоль тела, внезапно превращаясь в лаву, что потекла по венам. Охнула замерев.

— Не понимаю, как это связано, — перешла на взволнованный шепот. Стоп знаки, где они, я же должна сопротивляться, — но…

— Тщ-щ-щ, — прислонил палец к губам, смотря на меня как удав на жертву. Гипнотизируя. Лишая возможности соображать. Почему перед глазами нет красных табличек «стоп»? Я бы обязательно послушалась…

Притянул к себе за талию, впиваясь губами в шею. Исследуя ее, проходясь по мочке уха и возвращаясь. Я откинула голову, сжав губы, чтобы не застонать от прилива похоти посреди коридора. Горячие ладони сжимали талию, будто пытаясь впечатать меня в своего хозяина, растворить в нем. Да я и сама сейчас хотела слиться с ним в единое целое. Горячо. Жарко. Страстно.

Одна рука Кирилла полезла под свободные шорты… сжала бедро, и я охнула. Наверное, я должна возмутиться. Определенно должна, и сбросить его руку тоже. Но… черт, я ничего не могу с собой поделать.

Эти поцелуи. Я поплыла. Утонула. Упала. Не соображаю. Спасите…

Ноги еле держат, дрожат и подкашиваются, и если бы не его сильная хватка, я бы давно упала к ногам парня. Он победил в нашей маленькой войне. Я легко сдалась. Даже слишком.

Обязательно поругаю себя за это… потом. Не сейчас.

— Ри… — прошептал нежно-нежно, дыхание обдало ухо, и я еще больше подтаяла, — я хотел бы тебе признаться кое в чем, прежде чем…

— Не сейчас, — подняла глаза, встретившись с его мутным, опьяненным взглядом. И слушать сейчас ничего не хочу, потому что не воспринимаю информацию. В голове вообще пусто. Разум притих, с сожалением отдавая поводья чувствам.

Кирилл улыбался. Мягко так, что сердце разрывалось от внезапного прилива нежности.

Сама приблизила его лицо, и наши носы соприкоснулись. Манящие губы слишком близко, я не в силах сдерживать то, что рвется к нему. Рваное дыхание смешивалось будоража. Мы смотрели друг на друга, понимая, что еще один шаг, и мы оба пропали. Преграда, держащаяся на волоске, рухнет, и нас ничто не остановит.

Он потянулся ко мне сам, первый.

— Твои губы пахнут клубникой, — улыбнулся.

Спасительных сантиметров почти не осталось…

Рина

Это был взрыв. Внутри меня и всего пространства снаружи. Оно резко расширилось и схлопнулось в одну точку, где остались только я и он.

Я тысячу раз умирала и воскресала, пока Кирилл властно сминал мои губы. Страстно изучал языком мой рот, и вынуждая делать то же самое. Прикусил нижнюю и потянул на себя, а затем резко подавил мой стон своим ртом.

Рукой уже нащупывал ручку двери сзади меня.

Не прекращая целоваться, мы буквально ввалились в полумрак моей комнаты. Наощупь закрыли дверь, и он медленно, шаг за шагом, повел меня к кровати. Кир нетерпеливо зарычал, будто ему не понравился наш темп ходьбы. Схватил под ягодицы и насадил на себя, отрывая от пола.

Я уже не соображаю. Это поглотило меня. Целиком и без остатка. Обхватила ногами его торс, выгибая спину и нежно пропуская мягкие волосы Кирилла сквозь пальцы. Я буквально сама держала его лицо рядом, боясь, что эта мощная галлюцинация пропадет и оставит меня ни с чем.

Я не хочу снова чувствовать пустоту в душе. Устала от нее. Поэтому, когда Кир уронил нас на кровать, вцепилась в него как утопающая за соломинку. Пусть даже у нас обоих временное помутнение… оно того стоит сейчас.

Снова поцелуи. Его губы везде, впрочем, как и руки. Я позволяю это, паря на волнах эйфории, куда он сам меня и отправил. Вспышки фейерверков. Касания. Мы сошли с ума, раз делаем это, зная, что нас очень многое связывает и в случае чего… мы не сможем игнорировать друг друга.

В жгучем желании тянусь к его губам, снова и снова. Не могу насытиться.

— О, малышка… — его глухой стон завел меня еще сильнее. Мне хочется снова его услышать. И я отдаюсь на полную, получая больше и больше. Кажется, он в восторге от меня. Шепчет на ухо что-то нежное, отчего бабочки сметают все преграды внутри и высвобождают себе больше места, чтобы закружиться в эмоциональном торнадо и обрушить все на меня.

Темп наращивается. Напряжение растет с каждой секундой, скручиваясь и пульсирую в голове. Мы смотрим друг на друга и еще больше заводимся. Его торс покрыт капельками пота, но все равно прекрасен при свете луны. Тонкая, почти прозрачная дорожка волос уходила от пупка дальше вниз, туда… куда я смотрела с огромным смущением.

Резкий взрыв. Он прижался ко мне лбом, дрожа и часто дыша. Меня растащило на атомы и собрало обратно, отчего я шумно и рвано выдохнула, будто вынырнула из воды.

Теперь в голове пусто. Только счастье и… нежность.

Не в силах что-то ему говорить просто обняла. Кирилл как довольный кот потерся об меня и прикрыл нас одеялом.

— Ты не уйдешь к себе сегодня? — Не хотелось оставаться одной.

— Нет, спи, — греб меня в охапку и уткнулся носом в макушку. И я уснула в его объятиях, слушая сердцебиение, которое сейчас было приятнее любой колыбельной…

Я проснулась одна и в холодной постели. Тепло оставалось только под одеялом, которым я тщетно пыталась себя согреть. Балкон забыла закрыть, черт.

Прошлепала до него, захлопнула и быстро юркнула обратно. Ну что ж, уже все равно проснулась, нет смысла тянуть. В домашних спортивных штанах и легкой кофте сверху почувствовала себя лучше, но…

Мне, кажется, вчера снился прекрасный сон.

Но из-за легкой боли ниже живота я понимаю, что все же не сон и Кир ушел. Оставил меня или срочные дела? А может, он вообще дождался, когда я засну и ушел спать к себе? Так. Хватит себя накручивать. Когда ты вообще стала думать о чертяке в таком ключе? Соберись!

Посмотрела на время, вот-вот прозвенит будильник. Пора собираться на пары. Только сейчас увидела сообщение от Оли.

— С тобой все хорошо?

Немного подумав, ответила:

— Да, я в порядке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что такое внимание не просто так. Не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку, ведь ты сама учила не вестись на них.

Нехотя вспомнила Кирилла. А затем выбросила из головы глупую мысль, что он тоже в этом замешан. Я же ему не просто девица из группы, мы живем вместе… и вообще. Между нами искрит по-другому. Я это чувствую.

— Понимаю, поэтому не поведусь.

Кирилла дома не было. На кухне лежала записка от родителей. Уехали в небольшой тур по заграничным городам. Счастливые.

В комнате снова случайно залипла во вчерашний сериал, и когда очнулась, поняла, что опаздываю.

— Миша, опаздываю! — Наспех одетая в джинсы и обтягивающую футболку запрыгнула на переднее сиденье покорно ожидающего меня водителя. И мы помчались. Он ловко объезжал пробки, но я все равно не успею…

Выскочила из машины, помахав ему, и вбежала в пустой холл универа. Опоздала… вот блин. Надеюсь, что препод добрый и не выгонит.

Произошедшее ночью несло меня на лекцию на крыльях любви, а весь мир будто ярче стал, и люди добрее. Подумать только, я и Кирилл. Охранник, мимо которого и пронеслась, лишь удивленно кивнул на мое «доброе утро».

Завернула за угол и резко притормозила, инстинктивно спрятавшись за угол. Потому что в закутке спинами ко мне стояли Кирилл с Сэмом. Напротив него стоял раздраженный на весь мир Ден. Не знаю, почему я сразу не показалась им. Интуиция…

— Слушай, ну это же идиотский спор Кир, — друг брата нервно выстукивал ногой, — лажа какая-то, лучше бы на левую девку поспорили.

— Ты первый начал, — спина Кирилла была напряжена, а руки сжаты в карманах. — Сливаешься? Тогда давай признавай, что ты проиграл.

Непонятные споры. Внутри меня прогрызся червячок сомнения. И… ревности. О нет, еще я не ревновала! И кого? Ужас!

— Это была тупая идея, тебе переспать с Риной было легче легкого, даже идти далеко не надо, — Ден лениво запрыгнул на подоконник. — Сэм, а ты че молчишь?

— А я что? — Сэм сидел в телефоне, витая в своем мире, грациозно облокачиваясь на сцену и поправляя прядь волос, которая вечно лезла в лицо, — я согласился на спор чисто за компанию, мне плевать, сколько бабок ставить. Я уже говорил, что мне нравятся нежные создания. Ими легче манипулировать.

Я, кажется, что-то уронила.

Ах да… Это же мое окрыленное сердце.

Крылышки резко оторвались, и оно упало мне в ноги разбившись. В носу защипало. Я задрала голову, чтобы предательские слезы даже не думали вытекать.

— И вообще, она легкая мишень, только строит из себя недотрогу, — продолжал добивать меня Ден, — вот если бы я был ее сводным братом, уложил бы в койку в первый же день! Ха!

Кирилл вытащил руки из карманов и подошел к Дену.

— Думай, что гово…

— Нас подслушивают. — Ден улыбался и смотрел через плечо моего братца.

Все обернулись, застав меня с поличным. Я не придумала ничего лучше, чем дернуться обратно за угол и спешно уходить другим путем.

— Рина! — Резкий окрик брата будто ножом по сердцу полоснул. Я думала, что у нас что-то зарождается. Что я не одна из, не предмет глупого спора, а… та самая. Попалась в такой легкий капкан. Наивная. Тупая. Дурочка.

Учу других так не поступать, а чуть поманят бегу? Хреновый из меня тренер, раз сама наступаю на свои же грабли.

Его голос только придал мне скорости. Подальше. Не видеть этого предателя.

— Да стой ты. — Дернул меня за локоть останавливая. И как только успел преодолеть такое расстояние? Бежал, что ли?

Меня впечатало в его грудную клетку, запах сразу же наполнил легкие, напоминая вчерашнюю ночь. Снова щипнет в носу, а в горле стоит ком. О нет, только не при нем. Я не расплачусь.

Тону в глазах, а его губы непроизвольно хочется… нет, нет, нет, глупые мысли! Мое тело борется с мозгом. Но разум берет верх. Он. Предал. Меня. Хватит витать в облаках. Мир жесток, и напоминает об этом.

Шумно выдохнула и прошипела.

— Ты… такой же как они… — в моем голосе все равно проскользнула боль. — Богатая пустышка.

Смотрела на него и ждала. Ну же, скажи что-нибудь. Что я тупая и повелась. Что ты просто поспорил, и твои действия гроша не стоят. Что я для тебя… ничего не значу.

Вместо ответа он притянул мое лицо к себе и… поцеловал, разбив меня дважды…

Рина

Я не собиралась реветь. Правда. Собрала все силы в кулак, потому что я сильнее этого… думала, что сильнее. Но его поцелуй показал, что никуда они делись, эти глупые бабочки. И это убивало сильнее. Он их причина, Кирилл позволил им зародиться. А теперь…

Теперь слезы смешались с поцелуем. Появился соленый привкус нашей короткой интрижки. Зачем ему это? Зачем напоминать? Не наигрался?

Я захлебываюсь в нас через боль, щемящую сердце и разрывающую хрупкую душу. Надо же, я не такой стойкий солдатик. Но скоро мне будет нечем дышать рядом с ним…

— Молодые люди! — Стук каблуков заставил его оторваться от меня. Взгляд потемнел, когда Кирилл заметил слезы. Но сейчас я не могла прочитать эмоции на его лице. Мне бы в своих разобраться.

— Что за бестактность! — Снова возмущается какая-то преподавательница. — У вас лекций нет? Проявляйте чувства где-нибудь в другом месте, это учебное заведение!

Смотрю в пол, чтобы она не заметила моего состояния. Извиняясь, отхожу от них обоих, шажками и за угол. А затем срываюсь на бег. Мне не до учебы, совершенно. Я хочу закрыться в своей комнате и никогда в жизни из нее не выходить. Потому что все мои перемещения так или иначе приведут к нему.

На улице нахожу глазами машину водителя. Еще не уехал. Наверное, у меня скоро выработается привычка сбегать из неудобных ситуаций с помощью Миши. Вытираю слезу по пути, подставляя лицо ветру. Пусть хоть так приободрит меня.

— Домой. Сегодня не учимся. — Когда мой голос стал таким холодным?

Ничего не спрашивая, он вырулил с парковки и покатил по городу.

— Хотите куда-нибудь заехать? — Миша обеспокоенно поглядывал в зеркало заднего вида.

— Нет, спасибо.

— А я хочу, — и покрутил руль, заворачивая на стоянку у кафе.

Я нахмурилась.

— У меня нет настроения ходить по кофейням.

Он пожал плечами, будто ему в принципе было все равно, пойду я с ним или нет.

— Тогда сидите здесь.

Пожала плечами. Я же не тиран, ну, захотел он себе что-то купить. Залезла пока что в телефон и настрочила Оле, якобы мне резко поплохело и я отправилась домой. Пусть не ждет меня на парах.

Он вышел из кофейни, таща два стаканчика с кофе. Лицо довольное, напускная серьезность на время исчезла. Я открыла его дверь понимая, что руки у парня заняты.

— Это вам, — протянул один мне. В холодной душе немного потеплело. Совсем немного, что позволило вымученно улыбнуться парню. Я правда пыталась сделать это максимально искренне, не хотелось его как-то огорчать. Кофе немного помогло заглушить метель внутри. Но надолго ли? Скоро я приеду домой, где все будет напоминать о нем.

Потому что это не мой дом.

Но мне больше некуда идти.

Я возмущенно заворчала, когда поняла, что у интереснейшего сериала закончились все серии. Возле кровати стояло пара ведрышек мороженого. Пустых. Я пыталась поднять настроение самой простой вещью — сладким. А мозг разгрузить просмотром легкого кино. Проблема в том, что почему-то мне вечно попадалась мелодрама и я ныла, утыкая лицо в подушку. В конце концов, пришлось выбраться из убежища в душ и привести себя в порядок. Вышла из него в одном полотенце, краем вытирая волосы. И замерла.

Потому что по лестнице поднимался уставший Кирилл. При виде меня он замер, как гепард перед броском. Взгляд блеснул.

Я побежала по всех ног до комнаты, не слушая, что он мне там кричит. Но по приближающимся шагам понимала, что чертяка настигает. И почему физрук так плохо нас тренировал в школе?! Я не хочу слушать его глупые оправдания!

Дернула ручку, пытаясь спрятаться в комнате и закрыться, но он положил ладонь сверху и закрыл дверь обратно. Меня перехватил за талию и развернул к себе, прижимая так сильно, что я задрожала. Теплый выдох в макушку вызвал мурашки.

— Отпусти, — мой голос непроизвольно дрожал, как и губы, поэтому я не поднимала голову и смотрела куда-то в район его солнечного сплетения.

— Если мы поговорим, отпущу. — Он был непреклонен.

— Все в порядке, ты не должен ничего объяснять, — грустно хмыкнула и подняла голову, теперь борясь с его взглядом. — Это была просто ночь.

— Нет, черт, Рина! — Он шумно выдохнул, на миг прислонясь своим лбом ко мне, — все сложно.

— Все просто, Кир. Я в порядке, можешь идти.

Он приблизил свои губы к моим, пытаясь снова поцеловать. Но я понимаю, к чему это приведет — снова к вчерашней ночи, а я не хочу продолжать быть его игрушкой, или может быть вдруг у них второй тайм в том споре. В общем, доверие — вещь хрупкая. И к Киру оно висело на волоске.

Я придала своему лицу равнодушный и максимально холодный вид. Только не вздумай течь к его ногам! Ты не мямля и не сопля. Соберись!

И за миг, как он коснулся меня, за секунду до окончательного падения в неизвестность прозвенел шлепок. В полутемном, тихом коридоре он раздался громко и смачно, хотя я не прикладывала силу. Я дала Кириллу пощечину, но скорее обидную, чем больную. Моральные травмы причиняют большую боль, чем физические. Я просто хотела, чтобы он отрезвел и прекратил свои попытки сблизиться.

— Все, Кир, это была всего одна ночь, выдыхай. Было не вау, но неплохо. Мне, кстати, вообще твой друг нравится, — боже, как тяжело все это плести, лишь бы он отпустил и ушел. Мне больно находиться рядом, — познакомишь нас ближе?

Он проскрежетал зубами и быстро освободил меня от своих объятий. Глаза горели таким огнем, от которого хотелось спрятаться, а не стоять в одном шаге.

— Не в курсе был. Но я понял. Больше не подойду к тебе.

Кирилл

Моя жизнь начала ломаться в тот момент, когда мы поднабрались на свадьбе моих предков. Ден пускал на Рину влажные взгляды, а меня это все больше раздражало. Потому что сейчас эта изящная блондинка в розовом платьице, сама того не замечая, ловила на себе взгляды не только с молодежного стола.

Я не ревную, просто неприятно, что на нее пялятся. Но я ж не могу каждого из них завязать в узелок, чтобы смотрел куда-нибудь себе в… кхм…

— Черт, сегодня же ее завалю, — Ден зашептал нам, скользя взглядом по ее ровной, тонкой спине и не обращая внимания на влажные взгляды девушек, коих в нашу сторону было предостаточно. Сэм вон уже себе кого-то заприметил на этот вечер. Водить долгие знакомства с девчонками не в нашей привычке. Свободные отношения и одноразовые встречи наше все.

— Не советую. — Во мне что-то вспыхнуло, какой-то злобный огонек, протестующий желаниям друга.

— О-о-о, — в глазах появился интерес, — новый спор?

Я покачал головой.

— Не в этот раз.

— Да ладно тебе, — он пихнул меня локтем, — неужели так зацепила? Наш герой влюбился?

— Ничего не зацепила, — я дернулся. Какие громкие слова. Они и рядом со мной не должны стоять. Где и я где любовь. Чушь. — Она сущий дьявол в юбке.

И я даже не приврал, заметьте. Ее острого языка на всех хватит.

Ден широко заулыбался, понятливо закивав. И специально наигранно.

— О, понятно. Она не особо питает к тебе чувств, и ты испугался, что продуешь. Ну прости, не всем такая птичка, как ты, по вкусу, — развел руками и отпил из бокала.

Кадык дернулся. Кто? Я испугался?! Этого маленького чудовища? Черта с два.

— Ну что, признаешь слив? — Он измывался над моим внутренним раздраем.

— Тебе придется поставить что-то крупное, чтобы я хоть пальцем ее коснулся. — Но все же, за язык меня никто не тянул. Но Ден умеет давить в нужные точки, плюс игристое.

Он довольно потер руки.

— Это уже другой разговор! Как насчет тачек?

— Тачек… — я несколько растерянно посмотрел в окно, где по идее должна стоять моя малышка. Сколько она уже со мной? Год? А будто всю жизнь. Сколько я в нее вложил. И души, и бабок.

А че ж ты, сам речь про высокие ставки завел, что ты хотел еще?

— Ладно, — цежу, особо ни на что не надеясь. Голова немного ватная, я будто в каком-то кино. И словно речь за меня давно расписали, просто открывай рот и делай им интересно.

— Отлично! По рукам!

Сэм закатил глаза и вздохнул.

— Споры со ставками прошлый век. Но я побуду с вами… так, за компанию. Так что с меня никаких ставок.

Ден гоготнул, но очень приглушенно, потому что в зале звучал тихо вальс для новобрачных. Отец такой влюбленный, это видно по движениям и нежному взгляду… неужели ему для счастья не хватало именно ее матери? Надолго ли они вместе? Как вообще понять, что человек, которого ты выбрал, останется с тобой навсегда?

Бред.

Любовь просто химия. И любая химическая реакция имеет свойство заканчиваться. Вечный двигатель еще не изобрели, выдыхай.

Ден в предвкушении потирает руки. Хрена с два я ему дам к ней подкатить. Рина — обычная девчонка, это будет легко. Так ведь? Тем более, тачка. Кир, что важнее, твоя тачка или содержанка на шее твоего отца?

Но когда объявили первый танец, я понял, что ошибался в самом себе. Расстояние между нами пропало, оголяя словно провода. Чудовище потеряло свой панцирь, а те слабые подколы просто симуляция. Все бы ничего, но моя стена тоже куда-то исчезла…

Мне стало нравиться это — лишать ее брони. Хотя бы на долю секунды пробиваться внутрь, где она ранимая и слабая. Это какой-то наркотик.

Каждая стычка с ней — искры. Но после того как я начал смотреть на нее не просто как на доставучее создание, на которое я странно реагирую, а как на девушку, полноценную, на которых мы раньше часто спорили… да черт возьми все поменялось!

Хотя бы, потому что она не такая, как они. Рину сложно разгадать, а поймать в свой капкан практически невозможно. Спор висел какой-то секирой палача над моей головой, не давая полностью увлечься ей. Чертов спор. Отказаться от него все равно что признать себя жалким и слабым, а я не такой.

Ну что ж, чем быстрее разделаюсь, тем лучше. Мы все равно будем играть до тех пор, пока она не попадет в койку ко мне или к Дену. А Дену я ее не собирался отдавать. Да, я собственник. И пока я не разобрался ни в чем, она мысленно моя.

Ден бухтел, указывая на неравное положение, я намекал в ответ, что все можно прекратить и мирно разойтись. Но он упрямый осел. Мы оба такие. Хотя давно могли не морочить друг другу голову.

А потом я увяз в ней и решил, что не хочу ее втягивать в это. Точнее, она уже втянута, но я хочу оставить ее доверие и не сломать его. Поэтому решил держать ее рядом, но при этом находиться на ментальном расстоянии, не отдавая ее Дену и не беря самому. Мне казалось, что это самый лучший исход событий.

Однако крышу срывало раз за разом, как только я начинал ощущать ее и чувствовать запах шампуня. И в один момент весь мой хрупкий план полетел в тартарары.

Это был чистый кайф. Наверное, такого фейерверка у меня еще не было ни с одной девчонкой. Да они просто поблекли на фоне Ри. И я не пожалел об этом, решив все равно держать марку и не говорить парням о том, что фактически я победитель. Не так уж и сильно, оказывается, я хочу тачку Дена.

Но она услышала про спор, последнее время мой болтливый друг частенько заводил эту шарманку от нечего делать. Точнее, Рина знала и до этого, что Ден и Сэм в деле, слишком палятся, но я хотел сохранить свою личность втайне, потому что одно слово могло разрушить зарождающееся между нами доверие. А я, все же, наверное, с опозданием, хотел это предотвратить.

И разрушило. И я ничего не успел сделать.

Финита ля комедия. Впору надевать костюм клоуна, ведь именно так я себя ощутил.

— Ого, как она отреагировала… — Ден не был удивлен, но все же расстроился. Полез в карман и протянул ключи от тачки, — бери. Заслужил. Легкая победа.

— У нас ничего не было. — Процедил.

— Значит, спор в деле? — Загорелись его глаза.

Я молча засунул руки в карманы джинсов. Сильное желание всадить ему между глаз. Неужели он дальше развлечений ничего не видит?!

— Иди ты со своим спором… — шаркнул ногой и пошел на выход. Нет настроения сидеть сегодня на парах.

Захотелось подышать свежим воздухом. Несколько раз проиграть будущий диалог в голове, чтобы не налажать, когда я буду ей объясняться. Надеюсь, она поймет и простит. Черт, когда я начал бегать за девчонками, а не наоборот? Совсем мозги поплыли, у меня явно временно помутнение.

Я выловил ее в коридоре нашего дома, сразу предотвратив побег от разговора. Мне нужно было несколько минут ее внимания. Но ответные слова словно ушат холодной воды вылили на голову, жестко и цинично.

Просто переспали? Ее слова отдаются каким-то набатом в голове, обычно такое говорю я, пытаясь слиться от девчонки, а поймать аналогичную ситуацию в лицо… м-да. Неприятненько. Меня будто отшили, хотя стоп, так оно и есть.

«Было круто, но не вау»… в тот момент захотелось доказать ей, что все там было вау и даже больше, но… руки не поднялись.

А слова про друга просто вишенка на торте моего личного унижения. Она очень коротко прошлась по уязвимостям, напрочь отбивая решение объясниться. Чертова язва. Вот и спи с моим другом, раз со мной тебе не было круто! Потом сравнишь, приползешь обратно, а мне уже будет плевать!

Все, отдыхай блонда, я очухался от тебя.

Рина

Выплюнув эти слова в лицо, я громко хлопнула дверью перед его носом. Не могу его сейчас видеть.

И вот, на секунду сняв броню и получив укол в сердце, я надела ее обратно. Так проще. Лучше не растекаться лужицей по красивым парням, себе же хуже. А то, что ты надумала — лично твои проблемы.

Но желание как-то отомстить грызло меня. Но что я сделаю, чтобы ему было ответно больно? Мне кажется, что у него совсем нет сердца, обычный хладнокровный игрок чужими чувствами. А я дура, которая быстро на это повелась.

По-хорошему бы просто переварить ситуацию и жить дальше, но… я не одна из тех дурочек, которые страдают по парню месяцами, пытаясь его вернуть или тихо вздыхая. Ох, очень зря ты живешь у меня под боком. Ты не забудешь обо мне, я буду напоминать о себе каждую секунду нашего сожительства. Держись, чертяка!

Однако какое сильное чувство — ненависть. Оно резко придало мне некоего вдохновения и возбуждения. Надо остудиться, сейчас не время. Месть — это блюдо, которое подают холодным.

Вспомнила, что под окнами у чертяки есть бассейн. Нашла в шкафу купальник и полотенце.

На улице медленно темнело, во дворе включались небольшие фонари, установленные в газонах. Я вышла, обернутая полотенцем к кристально чистому бассейну, на дне которого уже тоже включилась подсветка. Носочком попробовала воду. Теплая.

— Ну что ж, — закинула полотенце на лежак и спустилась по лестнице, медленно погружаясь. Когда плечи коснулись воды, я отпустила поручни и оттолкнулась.

Ох, какое блаженство…

Нырнула, доплыв до дна, вернулась на поверхность, поднимая голову, чтобы мокрые волосы пригладило назад.

В окне Кирилла появилось какое-то движение. Потом снова. Незаинтересованно косилась, красиво выгибаясь в различных позах и плавая. Он все-таки появился на балконе, поглядывая на меня. Глаза блестели в темноте и скользили по моей фигуре. Я откровенно дразнила его.

Ненавижу его. Его глаза, его волосы, его… голый прекрасный торс. Черт, он без футболки!

Кирилл хмыкнул, как завороженный наблюдая за мной. На время я перестала чувствовать напряжение между нами. Мы молчали, где-то на фоне играла музыка, пытаясь разбавить этот вечер. Это было бы идеальным свиданием: ты, я и бассейн. Но я здесь, а ты смотришь на меня сверху вниз. Мне кажется, так было всегда, просто в какой-то момент я ослепла и позволила себе помечтать.

Изящно вылезла из воды и тряхнула волосами, заворачиваясь в полотенце. На сегодня все, Кир. Представление окончено. И я поняла, что ты все еще хочешь меня…

— Рина! — Оля выбежала навстречу и приобняла. Утреннее солнце светило в глаза, мешая мне разглядеть ее. — Ты вчера написала, что приедешь на пары, но так и не дошла.

Я отвела глаза.

— Да так… плохо стало.

— Оу, надеюсь, теперь все хорошо, — сочувственно положила руку мне на плечо.

— Лучше всех! — улыбнулась сквозь зубы. Так оно и есть, день ждет великих свершений.

— Кстати, классно выглядишь, — подметила подруга.

Смущенно отмахнулась.

— Пора соответствовать статусу.

Сегодня я одела нежно-розовое платье мини и слегка закрутила концы. На нос нацепила миниатюрные имиджевые очки. Любой, не знающий меня человек сказал бы, что видит обычную гламурную блондинку. Но никто не знает, для кого это представление…

Оля понятливо кивнула.

— Ах да, ты же Грач. Теперь твой отчим владелец сети ресторанов…

— Так и есть, поэтому после пар мы идем туда обедать.

Глаза подруги загорелись.

В аудитории меня встретило множество заинтересованных взглядов. Я не особо старалась выпендриваться, когда пришла сюда, но теперь все барьеры сняты.

— Оу, Рина, топ прикид, — подметила рыжая королева.

— И ты тоже сегодня в ажуре, — ответно улыбнулась ей на секунду. Связи с ней могут быть полезны.

Мы дошли до парты и присели на наши места.

— Привет, мальчики, — обернулась, незаметно косясь на чертяку и проверяя реакцию. В основном я широко улыбалась Дену, как самому активному из их компашки. Сэм явно не испытывал ко мне особой симпатии.

— О-о-о, блонда, ты сегодня просто шикарная, — Ден наклонился ближе ко мне, словно желая рассмотреть. Ручка в руке Кирилла треснула, а костяшки пальцев побелели. Невидящий взгляд устремлен в тетрадь.

Скромно улыбнулась ему.

— Спасибо, ты такой милый.

Ошалевший от счастья Ден стал вовсю рисоваться передо мной. Боже, какой клоун. Но зато я могу упиваться злорадством, ведь Кирилл на это реагирует. Пора закидывать крючок.

— Слушай, помнишь, ты предлагал съездить на тусовку? Я передумала и согласна.

Оля резко повернулась, тоже опешив от моего заявления, я взглядом попросила ее молчать и никак это не комментировать.

— Конечно, детка, она как раз сегодня. Я заеду за тобой, — развязно подмигнул.

Ручка в руке Кира сломалась окончательно, переломившись пополам. Чернила пролились на руку.

— Черт… — отпустил ее, не переставая одарять меня красноречивыми взглядами, где он перечисляет все, что обо мне думает.

— Ой, Грач, — тут же с соседней парты подбежала девушка, доставая из портфеля пачку с влажными салфетками, — сейчас я тебе помогу.

И нежно так принялась оттирать руку от пасты, не забывая бросать на него влюбленные взгляды. Теперь триггерило меня. Я поджала губы и с неприязнью наблюдала за ее стараниями.

— Вот мой номер, — не сводя ненавистных глаз с этой сладкой парочки, начеркала на листке цифры.

— Отлично! Я обязательно позвоню, — воодушевленный Ден прижал бумажку к сердцу и сунул ее в карман джинсов.

— Я тоже пойду на тусовку, — Кирилл отвертелся от назойливой поклонницы и повернул голову к Дену.

— Ты ж не собирался. — Нахмурился чернявый.

— Передумал.

Друг растерялся.

— Эм, ну что ж, ты знаешь, куда ехать…

У меня тренькнул телефон. Оля не выдержала и написала СМС.

Рина

— Эй, малышка, — в трубке послышался развязный голос Дэна. Ненавижу, когда меня называют малышкой, по крайней мере, мне понравилось это слышать только от одного человека. — Я уже стою под твоим забором.

— Откуда ты… а-а-а… — догадка быстро осенила меня. Он просто приехал на адрес своего друга.

— Да, выхожу.

Сегодня я выглядела на все двести, по крайней мере, это во мне говорила самоуверенность. Я не одевала мега короткое платье, как эти дурочки, которые считают, что если у них из него почти все вываливается, то это обязательно даст им внимание. Внимание, конечно, будет, только на нее смотреть будут как на ш… ну, в общем, не очень хорошую девушку. А девушка не должна вызывать только похоть, она должна вызывать интерес. За первым, кроме фигуры, они ничего не увидят, а во втором случае есть вариант завести полезные знакомства. Так что на мне красовался просто топ и зауженные тонкие джинсы. Но они так хорошо облегали фигуру, что я в себе не сомневалась сегодня.

Я выбралась из дома, поглядывая в сторону гаража. Дома Кир или уже уехал?

— Малышка, ты сегодня бомба! — Ден выразил лицом восхищение и открыл пассажирскую дверь.

— У меня будет условие, — встала напротив него.

Парень замер, бровь недоуменно выгнулась в немом вопросе.

— Не лапать.

— А-а-а, да без базара, Ри, — он широко улыбнулся, но в глазах что-то блеснуло. Из всей троицы он самый азартный, так что от ухаживаний все равно придется отбиваться. Но это я как-нибудь переживу.

Он любовно провел по тачке ладонью и сел за руль.

— Мы едем на вечеринку к моему другу, — Ден решил просветить меня о конечном пункте поездки раньше, чем я успела спросить. — Я бы хотел отвезти тебя на гонки и показать, как развлекаются настоящие пацаны, но для начала посидим на хате.

Кивнула ему, не особо желая вступать в диалог. У нас, собственно, и ничего общего. Не о чем говорить. Разве что: «Ну как там Ден, чуешь, что продуваешь спор?».

Я молча пялила в окно, нервно цепляясь в ручку. Он вел как сумасшедший. Резко выворачивал руль на поворотах, подрезая медленные машины и плюя на все правила безопасности. То, как вез меня Миша, когда мы опаздывали — цветочки.

Под конец мне хотелось выползти на асфальт и целовать землю. Хотя бы потому что она стояла на месте и никуда не ехала.

— Приехали! — Громогласно известил о нашем прибытии. Обычный двухэтажный коттедж, таких в элитном поселке отчима дофига. Даже на наш чем-то похож. Наверное, дома богатых строят по похожему плану, чтобы каждый проходящий знал, что это ого-го как дорого. Оттуда шла громкая музыка, чьи-то радостные крики и мелькали светодиоды. Калитка была открыта, люди входили и выходили, приезжали тачки, забивая места возле дома, уезжали такси.

Я вылезла из салона и размялась, дорога с лихой ездой Дена заняла всего полчаса.

Самая жесть ситуации, что Оля со мной не поехала. Вроде собиралась, но под вечер ей стало плохо, поэтому я решила ее не тревожить. В следующий раз, если он случится. Поэтому, кроме Дена здесь у меня никого не было, и я инстинктивно держалась рядом, поощряя его эго.

— Чего-нибудь интересного? — Парень где-то раздобыл два бокала, пока я обводила взглядом людей, невзначай пытаясь вычленить среди толпы то самое лицо.

— Да давай, — взяла на автомате и хлебнула. Хотя бы расслаблюсь немного, главное, не перебрать как на свадьбе.

Не обращая внимания на толпу во дворе мы вошли внутрь дома. Здесь была немного другая туса, более медленная и расслабленная.

— Хей, — Ден поздоровался с каким-то парнем, сидящим на диване в окружении девчонок. Рядом также сидели его дружки, и они все напоминали мне какую-то закрытую тусовку внутри тусовки.

— Привет, Черный. А это твоя? — Парень кивнул на меня, оценивающе разглядывая с ног до головы. Потом удовлетворенно кивнул, будто увиденное ему понравилось.

Ден разулыбался.

— Руки прочь. И парням своим скажи.

— Да без вопросов, я же уважаю своих кентов, — хозяин дома кивнул парням, чтобы те запомнили, — кстати, прошлый заезд был суперским, я поднял неплохой кэш.

— Ты ж знаешь, на кого лучше ставить, — тут гордыня Дена, кажется, пробила потолок. Видимо, завели его любимую тему.

Нам освободили место, и я села рядом с Деном, разглядывая гостей. Мозг сам отрекался от незнакомых лиц, ища нужное лицо. От нечего делать отпивала, не слушая их диалоги. А когда Ден закинул руку за меня на спинку дивана, мне уже было плевать.

Он не приехал. Хотя утверждал обратное. Лучше бы я осталась дома, мне здесь не нравится…

— А давайте, что ли, в бутылочку! — Предложила одна из девушек рядом с хозяином дома. Другие фифы ее поддержали. Да и парни стали загораться идеей от нечего делать. Элита не танцует и не развлекается с остальными.

— На что играем? — Поинтересовался Ден, поглядывая на меня.

— Начнем с обычных поцелуев, а потом усложним, — подмигнул ему парень и перевел взгляд на меня. — Ты с нами, блондиночка?

— Я… — растерялась, застанная вопросом врасплох. Глаза вокруг нетерпеливо сверлили меня с немым посылом: «Че мнешься? Не маленькая же».

— Да… — неуверенно произнесла, сцепив руки на коленях. Какой-то внутренний страх стал вопить, что идея эта не самая лучшая. Да и вообще все мои идеи отстой, и легче простить и отпустить. Но нет же, хочется увидеть в его глазах ту же боль, что испытала я…

— Я тоже играю.

Все повернулись на голос.

Кир стоял в черной футболке и такого же цвета джоггерах, в руке была почти пустая бутылка и по блеску его глаз видно, кто это все выпил.

Меня словно отпустило. Я перевела дух и успокоилась, теперь разглядывая парня из-под полуопущенных ресниц. Поджала губы, наблюдая, как он садится между девчонками рядом с хозяином дома.

— Кир, только тебя не хватало, не поверишь! — Тот похлопал моего брата по спине.

— Оно и видно, — чертяка прошелся по мне взглядом, а потом уставился в довольное лицо Дена, постепенно придвигающегося все ближе и сокращая между нами расстояние. Захотелось поставить между нами заслонку.

Кирилл сидел прямо напротив меня и наши взгляды нет-нет да пересекались. От них бросало в жар и пьянило. Чертово сердце, опять оно совсем не дружит с разумом.

— Крутите! — Ребята быстро нашли пустую бутылку. Все началось с совсем детских поцелуев в щеку, мне выпало чмокнуть хозяина дома, и я справилась, хотя целовать другого на виду у Кира было… странно и волнующе. Я кожей чувствовала его горящий, ревнивый взгляд.

Но когда перешли к взрослым поцелуям, я поняла, что не совсем готова. Точнее, совсем не.

Бутылка крутилась совсем долго, целую вечность, в которой я уже решила было сбежать с поля боя. Еще Ден какие-то противные мимимишности на ухо шептал, не знающая о споре наверняка повелась бы на такие лести. Поднабравшиеся ребята улюлюкали, подбадривая бутылку, которая все медленнее совершала круги.

Первый крут выпал на меня, конечно же, по закону подлости. И теперь, пока она определяла моего партнера, я нервно допивала содержимое бокала, понимая, что снова перебрала. Все медленнее и медленнее, пока не остановилась на нем…

Кирилл хмыкнул и встал со своего места, схватив меня за руку и вытянув с дивана. Я полетела прямо в его грудную клетку, сразу же пытаясь отстраниться, но его руки не дали это сделать, удерживая рядом с собой.

— Люди хотят зрелищ, — шепнул под пацанячье улюлюканье, вызвав рой мурашек.

— А я не хочу, — попыталась вырваться.

— А тебя не спрашивают… — одной рукой взял за затылок и властно притянул к себе, впиваясь в губы.

Меня взорвало. Тихий стон был приглушен его поцелуем, а шум вокруг дезориентировал. Если я и пыталась выбраться из его объятий, то очень слабо. Потому что все силы уходили на то, чтобы не поплыть перед ним кусочком плавленого льда.

— Эй, эй, увлеклись, — парень заржал, — может вам в отдельную комнату уйти?

Кирилл отстранился, глядя на меня потемневшим, пьяным взглядом.

— Обойдемся. Пока что.

И мы расселись по местам, будто ничего не было. Будто не он кромсал мои губы на виду у всех. Поглядывала на него, пытаясь что-то найти. Просто бутылочка, да?

Снова крутят, ребята целуются, раскованные из-за действия игристого. Ден мозолит взглядом Кирилла, пытаясь прожечь дыру и явно в обиде за то, что тот обломал ему вечер.

— Поцелуи — это фигня, давайте посерьезнее, — предложил кто-то из парней.

— На желания! — Воскликнула какая-то девушка, ластящаяся к Кириллу.

Снова крутят. Все начали с простых, типа прокукарекай, притворись собакой. Затем пошли сложнее. Одна девушка сняла футболку, оставшись в лифчике, другая станцевала стриптиз. Я, в общем, понимаю почему девочкам задают пахабные задания, все уже набравшиеся, поэтому когда бутылка остановилась на мне, замерла. Новый круг определит того, кто даст мне задание, и что-то пошлое я делать не собираюсь. Но отказаться, унизить себя в глазах окружающих.

На бутылку, еще не остановившуюся, легла рука. Кирилл остановил ее, держа горлышко в своем направлении.

— Ты. Я. Пятнадцать минут в закрытой комнате.

Пацаны стали шуметь и подбадривать его. Девчонки, что не планировали приклеиться к нему на этот вечер, выдавали многозначительное «о-о-о», явно пребывая в восторге.

— Это нечестно! — Возмутился Ден, сжимая кулаки. — Перекрутите бутылку!

— Оставь, — хозяину тоже понравилось желание Кира. Он посмотрел на моего сводного брата и прищурился. — Тебе пятнадцати минут-то хватит?

Все добродушно заржали.

— Не хватит, продлю. — Отрезал Кирилл, улыбнувшись уголком рта. Жестко схватил меня за руку и потащил из комнаты под улюлюканье.

Рина

— Что ты делаешь? — Вырвалась, когда он закрыл за нами дверь первой попавшейся комнаты. Кир остался у двери, а я шагнула внутрь. В окно бил фонарь, освещая кровать, шкаф и настенное зеркало. Обычная комната для гостей.

— Считай, что спас тебя от позора, который будет дальше. Я знаю, как далеко они заходят.

— Я не просила твоей помощи! — Вспыхнула, сжав кулаки. Во мне бился разум и незажившие обиды. Если я и была ему благодарна, что вытащил оттуда без позора, то вслух это никогда не признаю.

Он усмехнулся, в темноте блеснули глаза.

— Тебя вернуть?

— Нет, — отвернулась, подойдя к окну. Мы на первом этаже, поэтому, хоть и приглушенно, но гостей, разместившихся во дворе, было слышно.

— Ну вот и сиди жди, — Кир присел на край кровати, глотая из бутылки, которую тоже взял с собой.

— Чего ждать?

— Пока о нас забудут, чтобы мы уехали домой. И больше на тусовки ты не ходишь.

Я повернулась, смотря прямо в лицо этого наглеца. Да как он вообще может за меня что-то решать? Вообразил себя не пойми кем. Подошла ближе и ткнула в его грудную клетку указательным пальцем, пытаясь выразить все презрение, что скопилось внутри.

— Ты. Мне. Не папочка.

Как же бесят его постоянные усмешки…

Кирилл перехватил руку выше локтя и дернул на себя. Мы повалились на кровать, и я впечаталась в его грудь. Набрала в легкие воздуха, чтобы выдать возмущенную тираду, но в мгновение ока была подмята под него и… его губы накрыли мои. Выдохнула в него, ошалев от напора.

Его губы творили что-то невообразимое, в мгновение унося мысли и расслабляя. Я забылась. Позволила. Отдалась.

Снова.

Черт возьми снова. Что меня подбивает на это? Я же не хочу! Вроде бы…

Я плавлюсь долбанным куском льда под его руками, которые уже везде. Это неправильно. Я обижена, нет, даже зла. Я же для этого все и затеяла? Но все равно ищу его глазами, все равно мне спокойнее, когда он рядом.

Через силу отстранилась. Тело сопротивляется. Но это путь в никуда. Очнись.

— Не стоит, — села на кровати, пытаясь не смотреть на этого совратителя. — И вообще, мне пора.

— Делаешь вид, что гордая? — В спину полетели колкие слова, попадая в цель. — А сама таешь, стоит мне тебя коснуться?

Снова сердце сжалось от боли. Его словно закрыли в клетке с острыми шипами, направленными внутрь.

— Ты… — но я резко передумала оправдываться. Устала. Голова начала раскалываться.

Я просто встала и, не оборачиваясь, вышла из комнаты, вернувшись в жизнь. Меня окружил шум и пьяные ребята. Домой, хочу домой.

Пока телефон не сел, набрала Мише. В трезвом состоянии я бы не позвонила своему водителю в два часа ночи, чтобы он меня забрал из непонятно откуда, но ждать Дена я не хотела. Он сейчас, наверное, уже в зюзю. Но телефон не дожил последние три процента и прямо на звонке вырубился.

— Да черт! — Топнула, разворачиваясь к дому.

Очень не хочется входить обратно и видеть эти лица. Но домой попасть надо, поэтому я потопала искать Дена. Привез, так пусть увозит обратно! Или такси закажет… да, все-таки лучше такси, он уже не в состоянии водить. Не доверяю я свою жизнь этому повесе.

Пришлось пробираться сквозь пьяную толпу, отмахиваясь от лап парней, у которых выключился предохранитель и теперь они цепляют в прямом смысле слова каждую юбку. Медленно обычная тусовка превращалась в нечто мерзкое, будто отдирала свою личину и показывала миру обратную сторону богатой жизни. Полуголые девицы, зажимающиеся у всех на виду парочки, парни под какими-то запрещенными веществами.

Когда у тебя все есть, ты не знаешь, чем себя занять, поэтому богатые делают то, что обычный человек ни в каком состоянии не решится сделать. К этой группе можно отнести бедных, которые живут за счет обеспеченных. Эдакие прилипалы. Они-то и выкладываются на полную в готовности порадовать своего «хозяина» и не быть отрезанным от дорогой кормушки.

Когда я зашла в комнату, где час назад играли в бутылочку, я подавилась воздухом и застыла каменной статуей на входе.

Это…

Какой-то ужас.

Содом и Гоморра. Купите мне новые глаза.

Девушки потеряли, не только верхнюю одежду, но и порой нижнюю. По крайней мере, лифчики я насчитала всего в двух и то они висели на добром слове. Две почти голые девицы танцевали на столе, забавляя и раззадоривая парней на диванах. Обещали снять еще какой-то элемент одежды, но там и снимать было почти нечего. Зато в эти ниточки, называемыми трусами щедро совались деньги.

В одном угле стояла кровать, на которую я до этого момента не обратила внимания, но теперь стоны оттуда привлекли взгляд… всего на секунду, потому что видеть слияние чьих-то тел я не хотела.

Хозяин дома сидел все на том же диване, и его ласкали три девушки. Наверное, это предел мужских фантазий. По крайней мере, некоторые парни напускали слюней на эту картинку. Глаза лихорадочно бегали по мужским лицам. Лишь бы его здесь не было. Я не хотела разочаровываться в Кирилле еще больше. Но нет, все незнакомые, и я перевела дух.

Дена я, кстати, нашла. Под какой-то девицей. Причем без верха они были оба.

— Хотела бы попросить тебя отвезти меня домой, — оглядела безразличным взглядом оторвавшихся друг от друга любовничков, — но передумала. Дойду.

Ден быстро спихнул ее с себя, шатаясь, поднял футболку. Дева попыталась возмущаться, но тут же забылась и перекинулась на другого парня. Совсем морали и совести нет…

— Ри… на, ты че, щас отвезу тебя, малышка…

— Эй, присоединишься? — Хозяин дома оторвался от своих девочек, заметив меня. — Кира же уже успела обслужить?

Я раздраженно сплюнула, мысленно посылая проклятия… самой себе, ведь изначально это была моя дурацкая идея. Но кто ж знал, кто знал… Вышла в коридор, пытаясь отряхнуться от грязи, в которую сейчас зашла. Ден поперся за мной, пытаясь схватить за руки и остановить.

— Да что тебе? — Я равнодушно повернулась, и он чуть не налетел на меня.

Ден пытался сфокусировать на мне взгляд, но получалось плохо. Поэтому он уставился куда-то мне в грудную клетку.

— Я… объясню.

Фыркнула, не испытывая разочарования. Только небольшое пренебрежение, что он в этом участвует. Я не особо рассчитывала, что Ден будет пай-мальчиком, но не при мне же спускать своих демонов.

— Не надо ничего объяснять, мы же с тобой не пара. Приехали сюда как знакомые. Просто ты не в состоянии отвезти обратно. Это единственная проблема, которая меня мучает.

— Да че ты, оставайся. — Он подошел ближе, пахнув перегаром. — Классно, ик, проведем время.

— Ден, не подходи, ты пил.

— И че? Почему нельзя приближаться? — Ден почему-то разозлился, — Грачу, значит, можно, а мне нет? Да чем он лучше меня?

— Всем. — По плечу Дена похлопали и тот чуть не осел на пол. Развернулся и уставился на своего друга. В отличие от первого Кир был практически трезвый и даже привел себя в порядок.

— Не волнуйся, я отвезу Рину домой, — Кирилл мягко сдвинул Дена и прошел мимо, — а ты развлекайся, тебя там кто-то ждет в этой комнате утех.

— Ты опять за свое! Харэ ее уводить из-под моего носа.

— Чао, герой-любовник. — Кир схватил меня под локоть и потащил на выход. Не то, чтобы я сопротивлялась. Я просто выбрала из всех зол меньшее. Я домой хочу, и он единственный, кто реально может увезти меня из этого ада.

Кирилл

Тусить она собралась.

Да мне пофиг! До лампочки!

Возможно… А может, и нет.

Я держал себя в комнате до последнего, стараясь не думать, в какое дерьмо она влезла по незнанке. Нафиг я сказал Дену, что еду? Да никуда я не еду. Больно надо.

Порубился в плейстейшн, позалипал в ленту новостей. Не-е-т, чудовище, уходи из моей головы. Слышал, как хлопнула ее дверь, ее тихие шаги и сердце неожиданно защемило. Непривычно, может к врачу сходить провериться?

А потом оно еще долго ныло и не давало мне отвлечься. Будто уговаривало поехать и вытащить ее оттуда. Я пытался заглушить тупые душевные муки, опустошая холодильник и таращась в комедийное шоу. Только вот что-то не смешно было сегодня.

Ушел в фитнес-зал в надежде хоть там опустошить голову. Не помогло. Вернулся к изначальному плану — телек и хавка.

— Да черт с тобой! — Откинул пульт и встал. Собрался за пятнадцать минут и выехал.

Гнал как сумасшедший, поймав парочку штрафов. А зачем, почему — это разве важно? Кошки скребут так сильно, что ничего делать не могу. Вот утащу Рину домой и тогда забью хрен. Я быстро. Туда-обратно.

Вот только когда приехал, гонор спал, и я растерянно облокотился на машину. И что я, приду, утащу ее как пещерный человек, и она скажет спасибо? Еще и парни засмеют за такую излишнюю опеку, которая мне, вообще-то, самому не всралась.

Я просто… Ай, черт, лучше не задумываться об этом.

Прошел во двор, где ребята уже вовсю веселились. Стащил со встретившегося на пути стола целую бутылку игристого. Так, для поднятия духа. Вне дома я их не нашел, обыскав все придомовое пространство. Телки начали клеиться, сбежал в дом. Вот там-то я ее и встретил, в окружении элиты этого места.

Я вообще так-то перестал ходить на тусовки Гера. В основном потому что он меры не знает. Здесь творится такое, на что даже я ни за что бы не решился. Все смертные грехи собраны на его тусах, и даже больше. Царство порока и разврата. Аид когда-нибудь выделит ему личный дом утех.

— Дарова, Кир, — он благодушно принял меня, усаживая рядом со своими куклами. Кстати, одной ему мало, поэтому парень собрал себе целый гарем. Одна из его девочек сразу же полезла ко мне. Жестом показал, что неинтересно.

Потому что мое внимание завлекла она. Ден уже недвусмысленно клеился к Рине, и хотелось пришибить его на месте. Сдерживать себя было сложно. Приходилось думать, как нам свалить отсюда до… до того как все наберутся.

Она не может не реагировать на меня. Хмурит бровки, закусывает пухлую нижнюю губу. Старательно отводит взгляд, но все равно возвращает ко мне. Словно дразнит.

И когда бутылочка, в которую все решили поиграть, остановилась на мне, я, не мешкая, вытянул девушку к себе, выплескивая скопившиеся эмоции в поцелуе. На несколько секунд нас обоих поглотило и люди вокруг, комната, мир перестали существовать. Я и подзабыл, какой у нее вкусный поцелуй. Хочу еще. Больше.

Черт, от него я только сильнее завелся. Жадно пожирал ее глазами, не оставляя Дену сегодня ни шанса.

Поэтому, когда крутили бутылку на желания, не выдержал и увел. Там была двойная польза, я подгадал удачный момент, чтобы мы вдвоем вышли из игры. А когда остались один на один, у меня снесло башню. Она странно на меня влияет. Жутко бесит, но когда между нами не остается пространства, заводит. Никто до этого на меня так не действовал.

Обычно они просто надоедают. Милые, но одноразовые. После того как я выигрывал у них одну ночь, мне это переставало нравиться. И даже слезы не действовали. Даже, наоборот, ловил с этого триггер. А здесь все как-то не так… Она сломала мою систему.

Сломала и снова сбежала.

Разбил со злости бутылку об стену. Гер не обеднеет. Выбрался в ванную, на удивление пустую, чтобы привести себя в порядок. В зеркале сумасшедше блестели мои глаза. Что ты со мной творишь?

Вышел в коридор и отбил ее у Дена, который уже не особо соображал. Иногда удивлялся сам себе, почему я с ним дружу. Кроме мажорских увлечений, тачек, тупых шуточек и группы в унике наши жизни никак не пересекаются. А он самый ветреный среди нас, и самый азартный.

Посадил Рину в тачку, завел ее и откинулся на сидение. Ну вот и все. Теперь стенки сердца ничего не скребет. Умиротворение. На секунду забыл, что я не один тут.

— Это… спасибо, — она поджала губы, смотря в окно, где все еще видно тусующуюся во дворе толпу. Тут же добавила. — Но это ничего не значит.

Я пожал плечами. Мне, собственно, тоже все равно. Не обольщайся, сестренка. Я пока не разобрался в себе, чтобы понять, каким ядом ты меня поразила, что я не нахожу себе места.

— Окей, — безразлично. — Поехали домой.

Хотел подобрать что-то веселое, чтобы разбавить нагнетающую тишину между нами, но, как назло, лезла она грустная попса. Что-то я совсем раскис.

Молча доехали, молча вылезли из машины.

Встали в темном коридоре, напротив наших комнат. Что-то хотелось ей сказать. Оно крутилось на языке, но было таким непривычным, что я предпочел вообще ничего не говорить. Она тоже медлила. Только вздохнула, покачивая головой.

— Спокойной ночи, — так и не настроившись, я завершил наш так и не начавшийся разговор.

— И тебе, — Рина облегченно выдохнула и проскользнула в свою комнату.

Ну вот, снова эта душевная тяжесть…

Кирилл

Проснувшись, твердо решил избавиться от этой навязчивой идеи в виде своей сводной сестры. Я вроде бы не малолетний соплежуй за девками бегать. Да и вообще, когда всю жизнь жил по одному, а тут резко появляется что-то другое, появляется сильное желание вернуться в привычное русло.

Поэтому я натянул на лицо безразличие и спустился к завтраку. Рина готовила, что-то напевая и мило пританцовывая. У, как не вовремя заводит. Я ж только себе план наметил…

Но она такая нежная, по уютному домашняя. В гульке, футболке и домашних шортиках, обтягивающих упругий зад. По запаху я понял, что там яичница, и почувствовал, что очень голоден… Да, в обоих вариантах.

Не заморачиваясь, бесшумно подошел к ней, как крадущийся гепард, и шлепнул по так манящей меня попке.

— Ай! — Взвизгнула, роняя от неожиданности поварешку. С опозданием прикрыла стратегически важное место и злобно уставилась на меня, краснея как рак. — Чертяка!

— Чудовище, — парировал и оскалился, отмечая удовлетворение на ее реакцию. Пока она отвлеклась от сковороды, незаметным движением вытащил пласт поджаристой яичницы, обжигаясь и сваливая от этого блондинистого Везувия. Прихватил чистую тарелку со стола, дуя на пальцы.

— Ах ты! — Рина заметила пропажу, — свою сделай!

— А я не умею, — подмигнул и сел за стол.

От злости топнула ногой и потянулась за яичной кассетой. Сорян, чудовище, но у тебя правда слишком вкусная яичница, чтобы я от нее отказывался.

— А че ты не танцуешь? — Подметил, что теперь она стоит у плиты ровно как солдат. — Давай, мне понравилось. Хочу бис.

— Пошел к черту, Кир.

Заржал. Мне, кажется, никогда не надоест с ней браниться. Эта игра в «кто кого пересилит» вечная. Жаль, малышка, но я лучше в нее играю. Зря, что ли, только времени общаюсь с Деном.

Когда она доготовила вторую порцию, я уже доел свою. Сидеть еще пятнадцать минут, впитывая ее праведный гнев, конечно, прикольно, но у меня еще куча дел. Переоделся, взял рюкзак, в котором лежит всего одна тетрадь на все случаи жизни, и попер заводить тачку. В кармане завибрировал телефон.

— Да?

— Сын, — раздался веселый голос отца, — как ваши дела?

— Мы нормально, — я встал в проеме приоткрытой двери и наблюдал, как наш садовник стриг кусты. Медленно и с вдохновением делал из них полукруглую форму. Сколько раз я говорил отцу, не легче ли поставить искусственный куст нужной формы?

— Учимся, — добавил, чуя, что отец ждет каких-то подробностей.

— Иришку не обижаешь? — Его тон сделался нравоучительным.

— Да какой там, она сама кого хочешь обидит. А вы? — Вежливо кинул ответное «как дела».

— Мы хорошо, побывали в двух странах, хотим еще в три, прежде чем у Олеси начнутся обследования. — Его голос стал довольным.

— М. — На обследования его жены мне было уже культурно наплевать. — Но ты ж не просто так позвонил.

— Не просто, — согласился, — просьба есть к тебе небольшая. Даже две.

— Валяй. — Сегодня я был в настроении. Яичница мелкой на меня хорошо повлияла.

Потихоньку стал продвигаться к своей машине, медленно вышагивая по дороге. Пока дойду этим шагом, разговор должен закончиться, мы обычно долго не болтаем.

— Во-первых, повози Рину пару дней в универ.

— Что? — Я пнул попавшийся под ногу камешек. Сжал челюсть в явном нежелании становиться кому-то извозчиком. — Я ей что, водитель? У нее свой есть.

— Михаил попал в больницу, это на несколько дней, максимум неделя.

— Найди ей нового.

— Для этого я должен быть дома. Тебе трудно, что ли? Вы учитесь в одной группе. — О, теперь отец недоволен. Я снова ему перечу, как же.

— Ладно. Пару дней, дальше она будет ездить на такси, — нашел хоть какой-то компромисс.

— Я знал, что на тебя можно положиться, сын! А вторым поручением будет забрать кое-какие бумаги с главного офиса. И положи их, пожалуйста, в мой сейф.

— Понял, — рабочие вопросы я решал без выпендрежества. Мне нравилось, что отец допускает меня к делам его бизнеса.

— Ну все, давай. На созвоне. — И отец отключился.

Я засунул мобилку в карман джинсов и вернулся в дом.

— Чудовище! — Заорал с низа лестницы на второй этаж. Подниматься было лень, да. Услышал, как открылась дверь комнаты.

— Чего тебе? — Недовольный девчачий голос.

— У тебя десять минут, чтобы собраться и поехать со мной.

На том конце затихли.

— У меня есть Миша, — она появилась наверху лестницы, уперев руки в бока. Одетая в топ и джинсы, с небольшим рюкзаком на плече. С вызовом так смотрит, ну-ну.

— Миша в больничке, отец позвонил, сказал тебя отвезти.

— Так вот что он мне не отвечает… — Лицо Рины сбросило гонор и стало растерянным. Быстро спустилась и встала рядом со мной, занимая положенное место полторашки. Люблю на нее смотреть снизу вверх. — А что с ним случилось, не знаешь?

Я пожал плечами.

— Не в курсах, мне не докладывались. Давай, погнали.

Молча поплелась за мной.

Я сел на водительское, она — рядом. Как вчера, когда я вел ее с тусовки. Только сегодня Рина не выглядела зажатой. По-свойски открыла зеркальце на потолке машины и стала поправлять губную помаду.

Гараж стал открываться. Завел тачку.

— У тебя тут криво получилось, — я притянул ее лицо к себе и засосал на секунду, слизав помаду с нижней губы. Вообще, не знаю нафига, просто вдруг взбесило, что она прихорашивается… для всяких. Вчера Ден ее вместе с платьем взглядом сожрал, спасибо хоть не в юбке сегодня.

— ТЫ… Ты что?! Обалдел?! — Она выглядела смешно, спешно стирая остатки губной помады и пытаясь открыть дверь, чтобы выйти из машины. — Открой, я не поеду с тобой! Неандерталец недоделанный…

— Упс, — оскалился я, трогаясь с места. — Закрыто.

— Ты — ненормальный!

— Чем богаты, тем и рады.

Я и правда заблокировал двери, и теперь она обиженно замолкла, демонстративно утыкаясь в окно, пока мы ехали в уник. Временами бросала озлобленный взгляд и полоскала меня шепотом, а я пытался не улыбаться. Мое личное чудовище.

Дуйся, дуйся. Ты и без яркой помады симпатичная.

По приезде она дождалась, когда я подъеду и разблокирую двери, чтобы выскочить из тачки. Но через пару метров ее остановил Ден.

— Прости за вчерашнее, перебрал, бывает, такое больше не повторится… — и вся остальная лапша в таком духе. Рина хотела обойти его, но эта черноволосая пиявка ей не давала, утверждая, что ничего не помнит.

— Ден, Ден, притормози, — я положил руку ему на плечо отвлекая. — Успокойся, лови волну.

Не показывая, что благодарна мне, сводная скрылась в универе. Ден грустно посмотрел ей вслед.

— Ну вот, сорвалась, — пихнул меня вбок, — это все ты!

— А че я, если ты сам лошок уровень бог? — Я хохотнул. — Приехать на тусу с одной девчонкой, а засосался с другой.

— Так ты ее у меня увел!

— Ой, ты слишком драматизируешь, — снова похлопал его по плечу, удовлетворенно отмечая, что он закипает. — Лучше скажи, где Сэм.

— Наша моделька на выгуле. У него выездная фотосессия. Сегодня не будет, думаю.

— Невесело. Слушай, а зачем ты добиваешься Рину? — Во мне шевельнулся ревнивый червячок. — Ты ж сам видел, что она слышала наш разговор. Не тупая, два и два сложить может.

— Да забей ты на спор, все равно он кривой был. А тут еще и предмет спора все узнал. В общем, тут уже личное увлечение. Она мною вертит уже несколько дней, обычно все как-то сразу…

Меня перекосило. Что-то заскреблось внутри со словами: «Дайте я ему втащу!».

— А ты забей на нее, видишь же, что не вставляешь девчонку, — наигранно улыбнулся.

— Вода камень точит, вода камень… — многозначительно хмыкнул друг, а мне захотелось ему врезать. Че я вот, скажите на милость, третьим колесом торчу? Отошел бы и дал этим голубкам свободу. Но нет же, я ж удавлюсь, если вместе их увижу.

До аудитории дошли спешным шагом. Сэма сегодня не было с нами, и обычно он своей манерной походкой всю кампанию приучал к размеренному шагу. А сейчас мы неслись как метеоры. Ден — чтобы влить Рине новую порцию любовной чуши, я — чтобы не дать это сделать. Пока не придумал как, но сейчас главное — завладеть всеми эмоциями чудовища. А выводить ее из себя я умею. Кажется, я родился ради этого.

Мы с Дэном одновременно сели на места сзади Рины и Оли. Обе не обратили на нас никакого внимания. Повернулись друг к другу и стали обсуждать девчачьи штуки.

— Грач, привет, — рыжуля подбежала к нашей парте с коробочкой домашнего печенья. — Хочешь попробовать? Сама пекла. — И обаятельно улыбнулась.

Ага, пекла она. Скорее ее домашние повара. Но попытка флирта засчитана.

Я все подумывал дать это королеве группы зеленый свет, да напрягала ее назойливость. Но сейчас, смотря на ревность Рины, как она косится, хмурит бровки и просверливает ее взглядом, готов рискнуть. Будет весело.

Может, наконец поймет, что я вполне себе вау и интереснее Дена.

— Ой, ну давай, вот это попробую…

Рина

Наглая скотина.

Ему словно все равно на то, что между нами было. Все такой же самодовольный индюк. Видимо, из нас двоих только я ударилась в розовые сопли, а потом спешно возвращала колючки, обещая себе больше не влезать в это…

Стащил у меня утром яичницу, поиздевался, так я теперь с ним еще и ездить должна! Вы видели, как он водит?!А я там сидела!

Что за странная манера у парней впечатлять быстрой ездой? Да девушка в следующий раз к тебе даже не сядет, помня тот ужас, когда она была на волосе от смерти.

Теперь он на моих глазах флиртует с этой рыжей, ехидно постреливая глазками. Что в голове? Конечно же ветер.

— Конечно, давай попробую вот эту. — Кирилл вытащил одну из предложенных ему печенек и стал смачно пережевывать с таким видом, будто это самое вкусное, что он ел.

Актерская игра подвела. Ты на мою яичницу утром лучше реагировал.

— Ой, понравилось, — затараторила рыжая, — возьми все, и сестру свою угости.

Услышав, что говорят обо мне, повернулась и улыбнулась ей.

— Спасибо. Это так мило, — протянула руку и выгребла оттуда половину, засовывая в рот побольше, чтобы этому не досталось. На их удивленные взгляды изрекла: — обожаю печенье, жить без него не могу!

Кирилл хмыкнул и взял еще одну печеньку, теряя интерес к еде. Конечно, уже сытый же. МОЕЙ едой. Королевишна вяло улыбнулась и ушла с почти пустой коробочкой.

— А как ее зовут-то? — Я пихнула локтем Олю, стряхивая крошки. Не такое оно и вкусное было.

— Кого? — Она подняла голову от телефона, не догоняя, о чем речь.

— Рыжую эту, — неопределенно провела рукой в воздухе, описывая что-то не очень приятное.

— А, Юля. Ее родственники в совете директоров университета, вот и понтуется. Саму ее с легкостью в студсовет приняли, хотя первокурсников обычно не берут.

— М, — мое лицо вытянулось. Связи в действии. — Идешь сегодня на пение?

— Конечно! Сегодня там зам. будет проверять, как кружок организован. Но это неофициальная информация, поэтому преподавательница просила переполоха не создавать, — соседка подмигнула.

— Поняла.

Сидеть за чертякой, конечно, то еще удовольствие. Почему-то его лапищи вечно оказывались такими длинными, что упирались мне в спину.

Я шикала, он тихо гоготал. Но нажаловаться учителю гордость не позволяла. Еще и препод этот полный, опять мне внимание уделял чрезмерное, пришлось улыбаться и делать вид, что никто сзади не сбивает с мыслей.

— Пс, — Оля пихнула меня.

Медленно скосила глаза, мол, слушаю.

— На тебя ботан последнее время часто поглядывает, — шепотом.

Я слегка повернула голову, якобы разглядывая что-то в коридоре между партами.

Леня смотрел на меня. Не бросая короткие взгляды, а прямо и ровно. Я застыла, когда он поймал мои глаза. На мгновение почувствовала себя кроликом, которого поймал в прицел охотник. Парень будто вышел из образа ботана: расчетливый, серьезный, цепкий, словно питон, так что мурашки пробежали по коже. На секунду он стал похожим на маньяка.

Поспешно отвела глаза, переводя дух. Да не, бред какой-то.

Специально снова повернулась — парень тихо записывал тему. Обычный заучка. Очки, рубашка, короткая стрижка.

— Фиг его знает, — шепнула Оле в ответ, и мы продолжили записывать тему.

Мы забежали в музыкальный зал, боясь опоздать. Учитель задержал нас на пятнадцать минут. Звонок же для препода, и никак иначе. А то, что потом нифига не успеваешь, не его ума дело.

— Вы как раз, становитесь, — Татьяна уже строила ребят в две линейки. Те, кто повыше, стояли сзади. В основном это были немногочисленные мальчики, большинство из которых здесь за баллы и возможность легально прогуливать некоторые пары. Как рассказала Оля, хоровиков время от времени снимают с занятий, чтобы порепетировать перед выступлением.

Мы выстроились, и началась распевка. Но не успели мы ее закончить, дверь в зал открылась и в него вошла авторитетная, и сразу видно, что высокомерная женщина. В руках у нее была папочка. А за ней почему-то шел Леня.

— Вот, мы здесь… — наша хоровичка стала обхаживать ее, — распеваемся. Потом прогоним несколько песен.

— Вижу, — проверяющая придирчиво осмотрела нас. — А что так мало, не все ходят?

— Это вся группа…

— Хм, — зам. что-то записала.

— У нее личные обиды на нашу училку по музыке, — Оля встала поближе, чтобы ее не было слышно. — Они вроде бы не поделили физика, который и так уволился. Теперь она хочет закрыть кружок, но причин не находит. Татьяна отстаивает как может.

— Вот и ищет… — я поняла ее.

— Разговорчики! — Женщина недовольно посмотрела в нашу сторону, словно слышала, о чем мы говорили. — У тебя всегда такие недисциплинированные ребята?

— Нет, они хорошие. И отлично поют. Директору наша программа нравится.

— Ну-ну, — придирчиво обошла зал, даже на пыль его проверила. Леня тем временем покорно сидел и записывал в бланк то, что ему говорила зам. Затем она вернулась к нему, — хор на тебе. Ходишь и проверяешь, как обрабатываются выданные на кружок деньги.

— Понял, — он кивнул ей, хищно блеснув из-под очков глазами в мою сторону. Или мне так показалось… — Я буду часто сюда приходить.

— А вы отвечаете за художественную часть? — Татьяна уточнила у Лени.

Тот кивнул.

— Да, в студсовете мне назначили именно это и… — голоса отдалялись. Вся троица уходила к выходу из зала.

— Ты ж сказала, первокурсников не принимают в студсовет? — Я недоуменно шепнула Оле.

Она также рассеянно пожала плечами.

— Понятия не имею, что он тут делает. Но мы и знаем о нем мало. Никто не в курсе, кто его родители. Но раз он на бюджете, решили, что они никто и забили на это. Может, они шишки и легко подвинули отвечающего за мероприятия, поставив вместо него Леню.

Татьяна вернулась выжатая, как лимон. Видимо, отношение с замом у нее не самое лучшее. Но музыка словно вернула ей сил, через пару песен она активно жестикулировала указкой. Правда, вокальные часы были отменены, но я была рада попеть хотя бы в компании. Перезагрузилась немного.

В столовой к нам подсела рыжуля, махнув своим девочкам оккупировать наш стол. Я уж было хотело возмутиться на то, что нарушается личное пространство, как она заговорила.

— Слушай, хочешь в студсовет? — Выжидательно уставилась на меня.

— Не очень, — я отвела взгляд.

— Денег? Славы? Что ты хочешь? — Продолжала допытываться.

Пожала плечами.

— Да, собственно, у меня все есть.

Юля стукнула кулачком по столу, обращая на себя внимание.

— Мне нужно добраться до сердца Грача, уже три недели подкатываю, и ничего. Будь хорошей сестренкой, помоги своему брату обрести счастье.

Это в виде тебя-то?

Хотелось сказать, но на деле я лишь кашлянула в кулак.

— Я как-то в свахи не нанималась. Нет опыта работы.

— Ой, это не сложно. — Она оживилась, — давайте проведем тусовку. Я все организую, от тебя только согласие нужно и чтобы ты взяла с собой брата.

— Мне как-то не очень нравится идея…

— Ну пожалуйста, пожалуйста. Век должна тебе буду, — рыжуля надула губки.

Оля сидела рядом со мной и со страдальческой миной смотрела на этот цирк.

— Давай так, — Юля встала, взглядом приказывая подняться и остальным своим девушкам, — дам тебе время на размышление. Не буду торопить.

Они ушли из столовой быстрее, чем я успела переварить последнее сообщение.

— Она может быть полезной, — Оля неуверенно посмотрела вслед.

— Еще чего, — я встала, прихватив поднос. Раздражение накатывало волнами, — я не позволю ей подкатывать к нему, потому что…

Тут я на чем-то поскользнулась. Похоже, кто-то пролил чай на пол, а я, разозлившись, не посмотрела под ноги. Поднос вылетел из рук, а я полетела прямо в сладкую лужу. Черт, я в светлом…

Сильные руки поймали меня почти у пола.

— Почему ты ей не позволишь подкатывать ко мне? — Кирилл многозначительно улыбался, держа меня за талию и практически прижимая к своей грудной клетке. Я повернула голову и поняла, что они сидели за моей спиной, за соседним столиком. И, похоже, слышали весь разговор.

Рина

Я растерялась, его запах духов волной вышиб из меня… ну, не мозги, но ближайшие мысли точно. Прикрыла глаза на мгновение, прогоняя наваждение.

— Не хочу в итоге видеть в нашем доме эту подлизу, — повела бровью, выпутываясь из его рук, пока не поздно.

— Как пафосно звучит — наш, — хмыкнул и стряхнул с моего плеча невидимые пылинки. От этих прикосновений словно разряды тока прямо в сердце. Завели дефибриллятором.

Я гневно подняла подбородок, смотря прямо в его наглые глаза. Они улыбались мне, напоминая, что все, что сейчас происходит, для него лишь игра. Игра с чужими чувствами. Только я докажу, что мне плевать на тебя. Спасибо, оступились разок.

— Не обольщайся.

— Больно хотелось, — отбил фыркнув. Сел обратно к парням, продолжая поглядывать на меня.

Я потащила Олю на выход. Та грустно обернулась на Дена.

Хотела бы я попыхтеть на тему несправедливости жизни, и насчет того, что мне в сводные родственники достался этот смазливый засранец. Да он даже ненавидеть его как следует не дает! Но…

Я все эти дни замечала Олины косые взгляды на одного из мажоров. Того, кто уже однажды протоптался по ней и забыл.

— Ты не можешь ему простить неудачное свидание? — Наконец выдала, пока мы шли. И попала в яблочко.

Подруга стала задумчиво крутить пуговицу на рубашке.

— Понимаешь, Рин… Я тобой на все сто процентов согласна, и зла на него, и ненавижу. Но какая-то часть меня все еще тянется… Это иррационально. Он же тупой, бессовестный…

— А еще любит спорить на девушек, и ему плевать на чужие чувства, — легко продолжила за нее. На Дена мне абсолютно плевать, он был еще хуже Кирилла. Более легкомысленный, взрывной и не соображает головой от слова совсем. Еще и приклеился ко мне как банный лист. Вот скажите, если я узнала об их споре, то что сейчас происходит?

Версия 2.0? Или Ден решил поиграть со мной уже лично?

Тогда хреново выходит, пусть переигрывает. А еще лучше отвянет. И мне спокойно и ему мороки меньше. Иначе будет тот еще вопрос, кто кем пользуется больше.

— Ну вот, — Оля пожала плечами, — мне хочется и быть к нему ближе, и отдалиться. Но вроде бы пока что у меня получался независимый вид.

— Вот такой и держи. — Я подняла указательный палец.

— Но это сложно, учитывая, что он к тебе подкатывает. Скажи, Ден тебе нравится? — Вопрос Оли не застал меня врасплох. Я была спокойна, как корабль в штиль.

— Нет, Оль. Даже не смей ревновать его. Он хочет поиграть, но игрушке он неинтересен.

Она насупилась.

— Ты же согласилась с ним пойти на тусовку.

— Я уже говорила почему. Ден мне нужен чисто для отмщения. — Да, логика у меня порой хромает, и некоторые поступки принимаются в силу эмоций. Так что от решения сходить на тусовку я поняла, что братцу нравится играть в спасателя. А мне нравится, когда меня спасают…

Не заиграться бы.

— Лучше бы меня с собой взяла, раз он тебе не нужен…

Я сочувственно, как взрослый на ребенка, посмотрела на Олю.

— Тебе оно надо? Одного раза не хватило?

— Теперь все будет по-другому! Я знаю, как себя вести! Может, я тоже отомстить хочу…

Моя улыбка вышла немного наигранной. Ну-ну, отомстить.

Мы дошли до кабинета, где у нас последняя пара. Сзади уже слышался гвалт приближающихся парней. Даже не оборачиваясь, я знала, кто это. Оттого и ускорила шаг из-за нежелания лишний раз пересекаться.

Тупо, учитывая, что они учатся с нами в одной группе, еще и соседи по партам. Но хоть как-то я должна минимизировать его влияние на свое сердце.

— Рассаживаемся, побыстрее, — старая преподавательница решила даже не ждать начала звонка. Звонок для учителя, и все в таком духе. Но пока мы все уселись, он как раз прозвенел, так что она зрила в корень, не теряя ни одной полезной минуты своего урока.

Я согнула ноги под стулом и принялась усердно выводить первые предложения, что она записывала на доске. Как только она дописывала до конца доски, начало стирала, так что здесь только успевай. Пару раз все же пришлось подсмотреть у Оли, потому что я никогда не отличалась скоростным написанием.

Затем в ногу стало что-то биться. Прямо в подошву.

Тук-тук.

Скосила глаза под стул, и увидела, что чертяка раскинул свои конечности аж до моего пространства. И медленно носком так стучит по моей обуви. Злобно повернулась, вдохнув воздух, чтобы много чего сказать…

— Ты…

— Студентка, обернитесь на меня, или доска находится на лбу у Грача?

Все заржали. Я повернулась к преподавательнице.

— Дело в том, что этот студент…

— Личные проблемы будете решать на перемене, а сейчас попрошу не срывать урок! — Она нахмурилась, чеканя каждое слово и вводя меня в тупик, — Ни одного слова с вашей стороны, иначе вылетите из кабинета!

У меня разве что из ушей пар не шел, но все же умудрилась смолчать. В спину что-то ткнулось. Затем еще раз и я резко повернула голову. Чертяка протягивал скомканный листок бумаги. Недоверчиво приняла его, стараясь не касаться его пальцев. Развернула.

— Постарайтесь слишком много не открывать свой ротик на этой паре, если не хотите не сдать ее предмет))

Настрочила и кинула ему ответ.

— А ты перестань расставлять свои клешни! Засунь свои длинные ноги в…

Он еле слышно хохотнул.

На мой стол вернулась бумажка.

— Рина, прости меня. Поехали сегодня на гонки? Там не будет того, что было на тусовке…

О, это уже Ден. Увидел, как я переписываюсь с чертякой и решил включиться в игру. Дену я, кстати, не ответила. Не хочу. Он и так должен понять, что после прошлого случая я не сильно хочу куда-то ехать с ним.

Снова бумажка.

— Ничего не могу поделать. Мои клешни стремятся только вперед!

Ой, чертяка, ну, покажу тебе… щас.

Он снова пнул меня, затем еще раз. Детский сад, штаны на лямках. Я подняла ногу и в очередной пинок прижала его носок к полу, опустив стопу. Кирилл зашипел, вытаскивая ногу и вытирая край кроссовка. Так-то.

Больше ко мне «не стучались». По крайней мере, эту лекцию. Я даже почти все записала.

— Оль, давай быстрее выйдем из здания, — я быстро зашагала по коридору.

— Зачем?

— Рина! Подожди! — Ден нагонял нас.

— Вот за этим, — сквозь зубы. Я развернулась и выдала легкомысленную улыбку.

— Что-то нужно? — Все с той же глупой улыбкой.

— Да, — он почесал затылок. — Я правда извиниться хотел.

— Ой, забей, все в прошлом, — дружелюбно положила руку ему на плечо. Сзади в нескольких метрах встал Кирилл, он типа не видел нас — рядом крутилась рыжая, причем в одиночку, девочек куда-то отослала. Однако краем глаза смотрел в нашу сторону, думая, что это никто не замечает, ну-ну.

Если мои действия и были странными, то Ден засомневался лишь на секунду.

— А. Здорово. — Наверное, он ожидал, что извиняться придется дольше, поэтому сначала растерялся. — Так ты съездишь со мной? Поболеешь. Я тебе вип-место выделю, все будет круто.

— Ой, Грач, а ты возьмешь меня на гонку? — Сзади лепетала Юля, прильнув к чертяке как банный лист к… ну вы поняли. — Я слышала, что ты тоже там будешь. Так хочется посмотреть, как ты выиграешь!

Секунда — наши короткие переглядки. На молниях, что мы метали друг другу, можно было поджарить что угодно. Правда, воздух электризовался только для нас двоих, меня и Кирилла.

— Да. — Ответили мы одновременно им.

Рина

Оля тихо вздохнула. Я вспомнила почему. Нравится ей в это болото лезть второй раз? Ну, пожалуйста, я не жадная.

— Только у меня в этот раз будет новое условие, — я сложила руки на груди. Терять все равно нечего. Абсурдные идеи и решения — мое все. Я еще не раз, видимо, буду наступать на одни и те же грабли. Пока оно на лбу не выбьется.

Ден недоверчиво прищурился, затем вздохнул. Правой рукой почесал затылок, провожая взглядом Кирилла с Юлей. О чем они дальше говорили, я уже не слышала. Лишь полоснула взглядом по ее удаляющейся спине.

— Говори, — губы сжались в тонкую, недовольную нитку.

— Мы берем с собой Олю. Я в одиночку не поеду, — бросила взгляд на мою подругу. Ну, вдруг против будет, я, если что, сразу же отзову условие. Но ее взгляд, наоборот, блестел решимостью. Очень маньячно и азартно.

— Я не против, — она тут же добавила. Мы обе уставились на растерявшегося Дена. Сейчас он выглядел уже не так выигрышно. Захлопнул рот и перевел взгляд с Оли на меня.

— Ладно, — процедил, пнув кроссовком пол. — Я заеду… за вами.

— Вот и отличненько, — послала ему лучезарную улыбку. Поездка с Олей кажется безопаснее, чем просто с Деном. Теперь я могу быть уверена, что повторения прошлого не будет. Ну, хотя бы просто потому что нас две, и если что мы выберемся. Повербанк еще нужно взять, чтобы телефон вдруг не захотел сесть.

Я взяла подругу под руку и повела на выход.

— А знаешь что, — я посмотрела на здания, где, по идее, находится здание ресторана отчима. Еще ни разу там не была, хотя он все советовал мне сходить, попробовать еду. — А пошли поедим, я угощаю.

— Это праздничная акция? — Она хохотнула.

— Типа того, — и повела ее по аллее.

Мы оказались на той стороне дороги, и мой пыл немного поутих при виде блестящих панорамных окон и отделанной позолотой вывеске. Вот это вечное ощущение, когда приходишь в дорогие места… ощущение, что ты бомж и тебе не место здесь.

Вот и сейчас я зашла внутрь, бросив взгляд на зеркало, в котором и волосы у меня почему-то стали сальнее, и одежда мятая.

— У вас забронирован столик? — Молоденькая хостес прошлась по списку глазами, видимо, ища бронь на это время.

— О, нет-нет, — я отчаянно замахала руками, — я Ирина.

— Ирина? — Девушка недоуменно выгнула бровь, силясь понять меня.

Я надсадно вздохнула. Язык не поворачивался произнести фамилию братца. Словно я ее взяла не у отчима, а именно у этого нахала. А чертяка еще и одолжение сделал.

— Ирина Грач.

Девочка быстро пролистала в конец. Затем что-то визуально сверила и дружелюбно улыбнулась.

— Дочь Артура Дмитриевича. Конечно, для вас всегда найдется свободный вип-столик. Прошу за мной. — Прихватив меню. Девушка повела нас в зал.

Он находился в удобной, отделенной от других зоне. Я примостилась на мягком диване, внутренне радуясь, что здесь никто не увидит, что я выбрала не ту вилку или неправильно ем десерт. Нам тут же принесли меню и предложили выбрать все, что пожелаем.

— Удобно быть дочкой директора ресторанов, — Оля улыбнулась и засунула нос в папку листая.

— А твои кем работают?

Она отмахнулась.

— Средние предприниматели. Небольшая фирма по изготовлению мебели. Мне оно пригодилось, разве что когда мне купили свою квартиру и нужно было заставить ее мебелью. Считай, сэкономила.

— Так классно же!

— Диванами сыт не будешь, — подруга изогнула бровь.

— А на десертах не посидишь.

Мы рассмеялись.

Подошел молоденький официант, и мы заказали для начала первое. Мороженое нам подадут позже. Оля с удовольствием принялась за обед. Или, даже скорее полдник. Время уже перевалило за три дня. Мы ели молча, пока она вдруг зависла, не донеся ложку до рта.

— Что? — Я недоуменно проследила за ее взглядом.

Вип-зоны были в углу помещения. Поэтому некоторая часть примыкала к другой стене. Я наклонилась, выглядывая из-за шторки. В одной из зон сидел Кирилл и недовольно пялился в меню.

— Ну и что? — Я отвернулась обратно, поправляя шторку, чтобы он меня не увидел. — Логично, что в рестик у универа и этот Грач тоже ходит.

Оля в ответ ткнула пальцем в его сторону, и я снова отодвинула шторку.

Вот он что-то сказал официанту. Сложил меню. Повернул голову к проходу, откуда к нему плавной походкой приближалась Юля.

Я поджала губы, делая вид, что мне все равно. Пусть хоть с кем хочет ест.

— Ну вот видишь, и наша помощь не нужна. Юля быстренько его окрутила, — я снова задернула несчастную шторку. На душе заскреблись кошки. И судя по тому, как интенсивно, это были голодные, уличные коты.

Он моя ошибка. Наверное, самая крупная за ближайшие годы. Но я обещала держать себя в руках, поэтому гордо подняла подбородок. Больше я не отдам свое сердце ни одному наглому мажору. Даже на одну ночь.

— Как насчет десерта? — Вымученно улыбнулась Оле и подозвала официанта, прежде чем она что-то ответила.

Мороженое уже не казалось таким вкусным, а я словно на шиле сидела, хотелось встать и уйти. Не так уж и приятно находиться в десяти метрах от того, кто сначала заигрывает с тобой, а потом… с другими. Что, собственно, мы и сделали, когда доели.

За тем столом Кирилл и Юли уже не было. Зато он мне решил позвонить. Я успела забыть, когда у него оказался мой номер телефона, поэтому вздрогнула от неожиданности.

— Да? — Взяла трубку.

— Я домой еду, тебя везти? Ты где вообще?

— На такси доберусь. Не твое дело. — Буркнула, отвечая последовательно. Пусть свою Юлю подвозит.

— Окей, — проскрипел зубами, я прям почувствовала, как недовольно дернулся.

— Окей, — и первая отключилась.

Ден снова приехал за мной прямо к дому, теперь уже на другой тачке. Хромированный спорткар, черный как ночь. А учитывая, как он облюбовал его взглядом, вот его единственная и верная любовь. Машина еще и чистая как слеза, явно не забывает полировать и мыть.

Кирилл уже уехал, я видела с балкона край гаража, когда он открывал его и заводил машину. Снова на стиле: рваные джинсы, футболка с принтом и барсетка. Идеальный, впрочем, как и всегда.

Ден дал по газам, и я ускорила свою посадку, оглядываясь на соседние дома. Гудит на всю улицу…

Внутри салона было тепло и приятно пахло.

— Пристегивайся, малышка, — азартно подмигнул, снова давя на газ. Дребезжащий гудок огласил всю округу.

Я скривилась, пристегивая ремень безопасности как можно быстрее. Не хочется, чтобы соседи доложили отчиму, кто у нас здесь бывает. Начнутся расспросы…

— Не называй меня так… — закатила глаза, наконец пристегнувшись и сев поудобнее. Ден молча, как по команде стартанул. Меня резко вжало в сидение. Дома замелькали по сторонам, осталась только дорога. Здесь, в элитном районе, почти нет движения, поэтому он разогнался сразу.

— Ты не забыл об Оле? — Я выжала из себя слова, до побеления костяшек впиваясь ладошкой в ручку. Парень слегка дернул руль, машину повело. Я вскрикнула. — Осторожнее!

— Сам знаю, — грубо отрезал, выравниваясь, — давай адрес твоей подруги.

Недовольство он, в принципе, не скрывал. Но таковы условия нашего уговора. Не все же ему на блюдечке подавай, пусть помучается. Полезно.

— Кофе хочешь? — Бросил между делом, когда мы свернули в центр города.

Я оглядела свою обтягивающую белую футболку.

— Чтобы ты резко повернул и оно все оказалось на мне?

Он вздохнул.

— Я аккуратно поведу.

— Ну, давай… — недоверчиво скосила взгляд. Интересно, может ли он быть нормальным парнем? Или эта гнильца не маска, а его внутренний мир?

Ден тормознул возле одного из кафе и вынес кофе с пончиками, предварительно узнав, какое я люблю. Ну что ж, плюсик ему в карму.

Я пила кофе и смотрела в окно. Ночной город был по-своему красив и даже романтичен… будь я сейчас в машине парня, который мне нравится, я была бы вне себя от счастья. Сладкие пончики, негромкая музыка, рука, которая легла мне на коленку…

— Ауч! — Ден дернулся, прижимая лапищу к себе. Встал на светофоре и потер другой рукой покрасневшую ладонь. Так ему и надо.

— Ты офигел? Прошлое условие тоже не отменяется! — Я перестала жевать и сложила остатки пончиков в коробку. Пусть Оля тоже попробует. На Дена смотрела зло и даже немного обиженно.

Парень выпустил воздух сквозь сжатые зубы, кидая виноватый взгляд в мою сторону.

— Да я забылся! Со мной девки обычно по-другому ездят. Я веду, а их головы торчат из-за руля, а губы творят тако…

— Избавь меня от подробностей! — Меня передернуло. Фу. Еще и меняет их, наверное, как одноразовые стаканчики.

— Да. Точно, — оскалился, разводя ноги шире, как будто ему между ними резко стало что-то мешать.

К моему счастью, мы приехали до Оли раньше, чем он решил вспомнить, что еще творил в этой машине. Хорошо, что он так за ней следит и чистит, иначе я уже бы на первом светофоре просто вышла из нее. Но на всякий случай буду надеяться, что переднее пассажирское до последнего сохраняло целомудрие.

Оля выскочила из подъезда довольная и расфуфыренная донельзя. Словно не на гонки шла, а в клуб. Первым желанием было развернуть ее переодеваться. Потому что короткое облегающее платье заставляло даже меня стыдливо прикрыть глаза. Понятно, для кого этот цирк, но все же на гонках не только Ден будет.

Сначала Ден выдавил жалкую улыбку, повернувшись на хлопок задней дверцы машины. Но при виде красотки из гламурных соцсетей проглотил язык и растерялся. О да, Оля сейчас смотрелась на моем фоне выигрышнее в сто раз. Напомню, что я особо не наряжалась, понимая, то гонки — это пыль, дрифт и игристое.

— П-привет, — его улыбка стала широкой, словно Оля — тот самый человек, которого он искал. Я даже выдохнула. Серьезно. На сегодня его внимание с меня явно переключено. — Оля, да?

— Да, — кокетливо заправила прядь за ухо, подмигивая мне. Ей нравилось, что она ему снова интересна. Ой, надолго ли.

Только не сдайся ему в первую же ночь, Оль, не повторяй моих ошибок…

— Хочешь? — Я протянула ей сладкие пончики, чтобы подруга отвлеклась от флирта с Деном. А то они возле ее подъезда до посинения простоят, а мне уже стал интересен конечный пункт прибытия.

— Да давай, — любовь к сладкому пересилила гламурность.

Ден на время отвернулся, заводя машину и трогаясь. Вел плавно, но быстро, будто красуясь.

Мы покинули пределы города, выезжая на межгородскую трассу. Еще двадцать минут по ней, и Ден свернул в густой пролесок, за которым пряталась большая кольцевая трасса. Яркая, освещенная светодиодами, уставленная тачками.

Часть из них стояла ровными рядами на поле слева. Ребята красовались ими, открывали капоты, хвастаясь содержимым. Справа, на другом поле, дрифтили тачки. Горели шины, шел дым и поднимались пыльные облака. И все это под музыку как из Форсажа. Ребятки явно насмотрелись его.

Мы встали рядом со стартовой полосой, не отвлекаясь на понтовщиков и дрифтеров. У Дена цель явно чисто погонять. Внутри асфальтового кольца стояли трибуны. На них сидело немногочисленное количество народа, основная толпа стояла за заграждением вдоль дороги.

— Выходим, девочки. Держитесь меня, — Ден отстегнул ремень, и мы последовали его примеру.

Его встретили сразу несколько взрослых парней, по-свойски здороваясь, словно они как минимум родня. Он чувствовал себя здесь как рыба в воде.

Что нельзя сказать о нас с Олей.

— Держись рядом, — я шепнула подруге, когда она словила несколько пожирающих мужских взглядов, мысленно пожалев о своем решении.

— Девочки, подойдите, познакомьтесь, — Ден позвал нас к себе, опираясь на капот своей машины и стоя в окружении трех симпатичных парней.

Взяла Олю под руку, чувствуя на себе один пожирающий взгляд. Повернула голову к одной из ближайших машин. Там стоял Кирилл, вперившись в меня чернотой своего взгляда. Рядом с ним крутилась Юля в майке меньше, чем мой лифчик. Я ядовито улыбнулась и села на капот рядом с Деном. Гонка скоро начнется.

Вот только… не та, где не выходят победителями.

Кирилл

Черт Юлю дернул пойти за мной. Она в хвосты заделалась?

Я ей вроде шоу на вечер обеспечил, сдуру разрешив ей поехать со мной на гонки. Еще и чудовище туда собирается… вот как мне быть спокойным?

Одни нервы с этими бабами.

— Ой, Грач, а ты тоже сюда? Какая удача! — Юля наигранно развела руками, словно ее театр одного актера что-то стоит. От нее фальшью за километр несет.

Поморщился. Она не сильно отличается от тех, с кем мы играли с парнями. Их можно описать одним словом. Куклы. Скучные и безликие. Со скудным набором чувств. Рина не такая, как они. Наверное, именно поэтому мои мысли то и дело возвращаются к ней. А, может, я просто не хочу, чтобы чудовище, попав в жестокий мир богатых людей, по полной отхватила за это.

Надо все же надавать Дену по шее. Чтобы не таскал ее, куда не надо. Хочет ухаживать, вон, рестораны есть. Но лучше будет, если он вовсе к ней не подойдет. Во мне ворочается собственник. Раз живет в моем доме — автоматически МОЕ. Класс логика, да?

— Удивительно, что я иду обедать в ресторан отца, правда? — Попытался поймать ее на лжи. А может, просто захотелось, чтобы эта рыжая бестия признала, что пытается подкатить ко мне. К чему этот цирк?

Я веду свою игру. Мне она нужна всего лишь подразнить Рину, но для этого в любом случае нужно ее присутствие. А вот разделять обед с Юлей в планы не входило.

Но она уже это сделала — нарушила мое личное пространство, привязавшись и зайдя со мной в помещение. Окей, я быстро поем и свалю к чертям. Слушать ее легкомысленный треп надоедает.

Выбрал стандартный набор и принялся медленно есть, лениво поглядывая вокруг. Юля отошла в дамскую комнату. Наконец-то тишина. За одним из вип-столиков заметил знакомое лицо.

Оля. Я ее вообще не замечал, пока она не стала подругой чудовища. Невзрачная, серая дочка средних предпринимателей. Да с такой даже знакомиться было западло. А теперь она сидит в ресторане отца, в вип-зоне, которую не потянула бы, и поглядывает за шторку, которая скрывает второго собеседника.

Жестом подозвал официанта.

— Кто сейчас за седьмым столиком? — Кивнул в сторону Оли, делая вид, что не заметил.

— Там? — Он выгнулся, припоминая, что сказала ему хостес. На лице появилось минутное озарение. — Там же ваша сестра. Ирина Грач с подругой. Позвать ее к вам?

— Нет, не стоит. Я скоро уйду.

Да, я мог бы сейчас снова ее подразнить, но морально не готовился к этому. Еще хотя десять минут с рыжей болтушкой я не вынесу. Хватит и того, что меня явно заметили, я увидел короткие взгляды Оли и дернувшуюся шторку. Девушки такие наивные.

Юля вышла из туалета, сияя, словно там выдавали премии Мисс универ.

— Юль, мне пора, опаздываю. — Бросил с ходу, ставя ее на место и разрушая мечты, которые уже успела себе настроить.

— Может, выпьем по коктейлю? — Она предприняла слабую попытку удержать меня, растерянно мяв край юбки.

— В следующий раз, — послал дежурную улыбку, которую уже сто раз предъявлял женскому миру.

Я вылетел из рестика как ракета, ловя легкими свежий воздух. Домой надо. В душ и забыться на время в приставке. Сел в тачку, чувствуя, что свербит под пятой точкой. Ну точно, у чудовища водитель болеет. Вон еще Юля из ресторана выбежала, сейчас попытается напроситься, чтобы я ее подвез.

— Я домой еду, тебя забрать? — Быстро проговорил в трубку, одновременно делая непринужденный голос.

— На такси доеду, — буркнула Ри.

— Окей, — я уже вижу, как рыжая сворачивает к тачке. У меня нет времени уговаривать чудовище поехать со мной.

— Окей. — Отбивает мелкая и сбрасывает звонок.

А я вжимаю педаль газа в пол, делая вид, что даже не заметил Юлю. Если что так ей вечером и скажу. Хочется домой. И чтобы Рина тоже там была. Хотя бы молчала, хотя бы в своей комнате.

Не знаю, на что рассчитывала Юля, когда собиралась на гонку. Перепутала ее с клубом?

Что за блестящие мини-шмотки? У меня дома гирлянда тусклее светит. А на лице такой грим, словно она еще и по пути на показ мод заедет. Ну совсем аут.

Нет, не спорю, парни слюнями всю землю искапают. Но о повторном надевании этой одежды она может забыть, потому что к концу все будет грязное и пыльное в лучшем случае.

— Привет, котик! — Села ко мне в тачку, поудобнее устраиваясь на переднем месте и потянувшись ко мне за поцелуем. Нет, крошка, ты играешь под мою дудку, а не наоборот.

Поэтому я просто резко трогаюсь с места, с удовольствием отмечая, что Юлю вжало в сидение, и о поцелуе она может забыть. Надула накаченные губы и уставилась в смартфон, нервно переписываясь. Ну, хоть молчит.

Гоночная трасса была за городом. Ден, кстати, один ее из основателей. Так сильно тащился по уличным гонкам, что создал практически монополию. Остальные просто вложились в его идею. Сюда даже с соседних городов тащатся, чтобы откатать хотя бы один заезд. Драйв, азарт, ставки. Что еще надо для счастья?

Я время от времени там появлялся, пока отец не начал наезжать за царапины и вмятины на тачке. Залег временно на дно. Не хотелось потом пешкодрапом таскаться, если бы отцу стукнуло лишить меня колес. А тут целых две причины нарисовалось туда съездить: отец за границей и за сестренкой нужно приглядывать. Зная Дена всегда есть вероятность, что что-то может произойти. Он слишком ветреный для ответственных задач (не считая его любимого дела — тачек). И пока у Рины не отрастет капот и четыре отличных спортивных колеса, я буду ее тайным телохранителем. Почему на это подписался? А хрен его знает!

Атмосфера там, конечно, заряжает сразу на въезде. В воздухе запах алко и свободы. Я понимаю этих людей. Горячительное, конечно, не панацея, но порой так хочется отключить мозг. Правда, не в моем случае, сегодня я участник. Ден настоял. Скорее… как настоял… развел на слабо.

— Ха, спорим, ты будешь тащиться за мной, как улитка? У меня тачка для настоящего мужика, а на твоей в принципе можно арбузы возить.

Я проехал почти к гоночной линии и тормознул рядом с шишками этого места. Меня здесь все знают, все-таки кент Дена. Хоть какая-то от него польза, ха-ха. Юля вылезла из машины уже не такая уверенная. Тоскливо огляделась, чувствуя, что пятизвездочного обслуживания здесь не предвидится. К счастью, я еще в универе очистил свою душу и предупредил ее. С меня спросу нет. Сам захотела.

— А, может, в ресторан какой-нибудь? — Юля снова огляделась.

— Я участвую в гонке, я предупреждал, — оборвал ее мечты выбраться отсюда в ближайший час. Все-таки будет не скучно, хотя бы понаблюдаю за ее мучениями, если Рина не приедет. Мне даже спокойнее будет, зная, что она спит дома.

Но удача не на моей стороне. Потому что не успеваю я усесться на свой капот, как напротив тормозит тачка Дена, и из нее выходит две барышни. Рина я узнаю сразу, ей очень идут обтягивающие джинсы, готов смотреть на это вечно. Точнее, на то, как они обтягивают ее…

А вот Оля, видимо, перед поездкой советовалась у Юли. Потому что они обе промахнулись. Но увидеть Олю не в обычной университетской одежде того стоило. Оказывается, умеет девка быть красивой. Вон даже Ден как-то тоскливо на нее поглядывает, словно помня, что отшил раньше, чем попробовал. Да и с другой стороны, девочки теперь — украшение вечера.

Но все же эти яркие фантики как-то блекнут на фоне моей милой сестренки.

— Братан, ты пригнал! — Ден обменялся со мной рукопожатием. Затем я успел поздороваться еще с десятком человек, из которых знаю только организаторов. Не люблю забивать голову лишними именами.

— Как я мог пропустить шанс тебя уделать на глазах у всех, — ухмыльнулся.

Друг пригрозил мне пальцем, поймав подкол.

— Кто кого, Грачуля, кто кого.

— Трасса решит, Дениска. — Моя улыбка стала еще шире. Ден не любит, когда его так называют, потому что в детстве дразнили таким дурацким «дениска-редиска». Но, собственно, и он знает, что я не люблю коверкание своей фамилии.

Девочки мялись, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Оля, классно выглядишь, — решил подбодрить их. — Ден, смотри, какая у тебя красивая одногруппница оказывается.

— Вижу, — он предпочитал бы не напоминать о его промашке. — Ты и правда очень. Хороша.

Оля зарделась. Видимо, ей все еще нравится этот олух. Иначе зачем еще эти игры в переодевание? Их всех них, ощущение, что только Рина не пытается никому понравиться, но у нее и без выпендрежа это получается. Вон уже двое облизывают ее взглядом, пока она не видит. Убью, если полезут.

— Давайте мы вас проводим в вип-зону, — Ден спохватился, когда прозвенел мощный клаксон. Напоминание, что скоро старт.

— Спасибо, Ден, ты так добр. — Рина улыбнулась ему. Он вернул ей кислую мину, до сих пор находясь в раздрае, кого же выбрать. Потому что Оля тоже хороша, отплачивает его же монетой: строит из себя фифу, общается с другими парнями, расхваливая их тачки, словно Ден ей совершенно неинтересен. В общем, проезжается по его самолюбию как асфальтоукладчик по дороге. А ничего жальче уязвленного Дена я еще не видел.

Юля не вовремя вцепилась в руку, доверительно заглядывая в глаза.

— Я буду болеть за тебя.

— А вы за меня тогда болейте! — Ден обернулся к Рине и Оле. — Я ж вас привез.

— Еще чего! — Оля приподняла бровь. — Я вон за того парня болеть буду, у него, кажется, тачка мощнее твоей будет.

Ден аж побагровел.

— Да его танк на повороте завалится! И подвеска не очень. Ничего ты не понимаешь в машинах!

— А ты в девушках! — Отбила Оля.

Оба отвернулись и замолчали, надувшись друг на друга.

Мы проводили девочек на закрытую трибуну. По пути, единственное здесь безопасное место. Здесь сидят орги и особо важные люди, чьи ставки являются просто баснословными суммами.

— Все, скоро буду с победой! — Бахвалится Ден.

— Удачи! — Юля пыталась поцеловать меня, но хрена с два. Я снова увернулся от близкого контакта.

Оля махала какому-то парню, убеждая его победить и обогнать Дена. Лицо этого красного как помидор парня надо было видеть. Я лишь словил молчаливый взгляд чудовища. В нем промелькнула вера и надежда в меня. Не знал, что одна маленькая искра может зажечь такой огонь. Но, пока я спускался, поверил, что могу принести ей победу.

Мы сели по тачкам. Завелись. Всего участников было пять, больше не позволяла разделительная линия. Я, Ден, Олин мустанг и еще парочка неизвестных, видимо, с другого города.

Гридгерл взмахнула флагами, накаляя толпу, и мы рванули!

Урчание моей малышки навевало меня на хорошие мысли. Мы медленно разгонялись по кругу в попытке обогнать соперника. Здесь все просто: три круга, и тот, кто первый доедет до финиша — победил. Поэтому желательно уже на первом наращивать скорость и отрыв от остальных.

Ден был прав, та здоровенная тачка плохо справилась с поворотом, не входя в него. Несколько секунд промедления, и вот впереди уже все четыре участника, пятый ни за что нас не догонит.

Второй круг мы ехали ноздря в ноздрю. Неместные оказались крепкими ребятами. Но никто лучше меня с Деном не знал трассу, поэтому на последнем круге мы опережали их на полкорпуса, предчувствуя победу. Сами мы ехали вровень, как не пытались друг друга обогнать.

Скорость чувствовалась под ногами, мир вокруг сливался в общую массу, в крови бурлил адреналин. Это незабываемое чувство.

Неожиданно мне в бок прилетело.

— Какого черта? — Я повернул голову, и мне это чуть не стоило жизни. Потому что один из неместных снова резко врезался в мой бок. Руль повело, я чуть не слетел с трассы.

Он совсем больной? Правил не слышали? Здесь нельзя таранить. Этот черт по-любому мне бок поцарапал.

Снова удар. Я выглядел машину Дена. Второй таранил его. Нечестно играют. Ден был в бешенстве, беззвучно шевеля губами.

Я выжал газ до упора, отрываясь от парней. Но сбросить хвост оказалось не так легко. Обе тачки переключились с Дена на меня, прижав с обеих сторон и взяв машину в тиски. Я уже не мог управлять ей, они задавали направление. Матерился, выкрикивая угрозы в их адрес.

А финиш так близко…

Но мне не суждено было до него доехать. Один из парней резко сдал на тормоз, когда как второй подтолкнул меня к небольшому спуску на поляну, которой заканчивалась трасса по сторонам. Он не очень большой, если бы не одно НО: моя скорость выше нормы. Вырулить я уже не мог, машина накренилась, по инерции направляясь вперед. Только теперь вперед и вбок, резко наклоняясь. Миг, и она больше не смогла держать равновесие.

Я вылетел с трассы.

Кирилл

Машину перевернуло несколько раз, мою жизнь спас ремень безопасности. Не знаю, что было бы, если бы я был слишком самоуверенным и не пристегивался во время гонок. Во время очередного переворота ногу пронзила сильная боль. Стиснул зубы, повиснув вниз головой, когда тачка приземлилась на крышу. Колеса все еще крутились по инерции.

Отстегнул ремень, вывалившись из тачки. Нога горела, но, вроде бы, не была сломана. Шевелить мог. Откинулся на траве в метре от моей ласточки. Она была в плачевном состоянии, мятый бок и крыша… отец меня убьет…

С трибун в нашу сторону повалил народ, а вместе с ним надвигался шум. Я зацепил взглядом тачки. Оказывается Ден сразу же после того, как меня опрокинули, подрезал толкача, и теперь они стояли напротив друг друга, как быки, готовящиеся к бою. Они находились не так далеко, поэтому я все слышал.

— Ты че, охренел?! — Ден напирал на крупного парня в кожанке, именно он направил мою тачку в кювет. — Правил перед гонкой не читал?!

— Да на кой черт он мне сдались, придурок?! — Тот уже закатывал рукава, предвкушая драку. — Это гонка, здесь все средства хороши. Так что в жопу себе их засунь.

— Щас тебе засуну. — И они сцепились, безжалостно раздавая тумаки. Покатились по асфальту, пока Ден не оказался сверху и не начал мутузить его, выигрывая поединок. Вот только сзади подходил второй, явно замыслив ударить в спину и скинуть его со своего друга.

— Черт, Ден, сзади! — Я подорвался и зашипел от боли, снова свалившись в траву. Но друг меня услышал, развернулся и шамарнул второго с размаху, слетев с первого.

Организаторы и другой народ наконец-то добежали до нас. Стояли крики, шум. Парней разняли. Возле меня присела Рина.

— Чертяка, твою ж… — Она взволнованно опустилась на колени, ощупывая мои руки и ребра. — Скажи, если где-то будет болеть.

— У меня только нога болит. Я в порядке.

Гневно сверкнула на меня, закусив пухлую губку. Хорохорится, а у самой глаза блестят от слез, что она прячет. Блин, ради такого момента я готов еще пару раз перевернуться и поранить все ноги, что у меня есть.

— Не в порядке, — отвернула мою штанину, без брезгливости разглядывая кровоточащую рану. — Нехило тебя порезало, надо в больницу.

Я поморщился.

— Само пройдет. Заживет.

— Как на собаке? — уточнила злясь. Сложила руки на груди и гневно зыркала, словно я тяжелобольной, который не понимает этого и отказывается госпитализироваться.

— Как на собаке, — я уставился в небо и улыбнулся. Моя заботливая фурия. Моя…

— Ой, Кирилушка, что с тобой! — Лицо Юли перекрыло небо и разрушило цепочку мыслей. — Ты цел? Что же делать?! Может, скорую? И в полицию надо! А-а-а-а, у тебя кровь!

Она прижала руки к щекам, истерично кудахча и с ужасом глядя на ногу. Рина закатила глаза, мимикой выражая все, что о ней думает. Но, слава богу, не оставила меня в ней одни на один.

— Прости, мне плохо от вида крови… — Юля сморщилась и встала, отряхивая руки, которыми случайно коснулась земли, — я сейчас подышу свежим воздухом и приду.

— Никто не сомневался. — Моя сводная проводила рыжую взглядом и обернулась нахмурившись. — Тебя надо отвезти домой. Раз не хочешь в больницу, давай хотя бы продезинфицируем. Но учти, если решишь умереть от заражения крови, отползи подальше от дома, чтобы не подумали на меня!

Я заржал, откинув голову. А она умеет отвлекать от болевого шока.

— Да выгнать их надо! — Мы отвлеклись на дорогу, где в центре толпы стояли орги, Ден с Олей и виновники торжества. Оля взволнованно копошилась в сумочке и затем практически повисла на парне, пытаясь налепить ему пластырь на порез. Ден стойко строил мину серьезного мужчины, который не обращает внимания на такие мелочи. Но я прям чувствовал, что ему приятна ее забота.

Неместных парнишек держали под руки, заломив их за спины. Те что-то блеяли перед Деном. Переобулись придурки, поняв, кто перед ними. Ден не светит своим статусом без дела, чтобы гонять с пацанами на равных.

— Сначала они возместят ущерб Грачу. — Голос Дена был громким, чтобы вся толпа слышала его вердикт. Народ, готовый разорвать их на кусочки, завопил «Да!», «Так этих крыс!».

— Вот видишь, все будет хорошо. — Рина не глядя нащупала мою руку и сжала. Тепло импульсами разлилось по всему телу. Словно с этим касанием она притащила ко мне лето. Сжал в ответ сильнее и почувствовал, что она вздрогнула.

Часть толпы во главе с Деном и Олей переместилась к нам, окружая и шумя. У кого-то оказались лейкопластыри. Поэтому мою ногу щедро залепили ими. Ну хоть кровь остановили, и на том спасибо. Поклонницы пытались оттеснить Рину, но я успел зацепить ее локоть и подтащить к себе, словив несколько ревнивых взглядов. А вот чудовище среди них чувствовало себя не в своей тарелке.

— Грач, все норм? — Ден крутился возле меня, отдавая парням указания. Покалеченный весь, но живучий. Словил заряд адреналина и бегает. — Они все заплатят, весь ущерб тебе возместят и моральный тоже.

Я отмахнулся.

— Хрен с ним, с моральным, тачку надо вернуть в нормальный вид. Отец мне в прошлый раз последний шанс давал.

— Все будет, — обнадеживающе похлопал мне по плечу. Какие-то парни принялись раскачивать мою машину.

— Раз, раз, навались! — Еще рывок, и она встает на колеса, качнувшись и присев, подвеска издала жуткий скрип. Эти знатоки обошли ее, изучив вмятины. — Корпусу хана и задней двери. Днище бы еще посмотреть…

— Спасиб, пацаны, — они подошли, и я по очереди пожал им руки, все еще сидя на траве. Повернул голову к Дену. — Как до автомастерской дотащим?

Тот растянул лыбу, засунув руки в карманы.

— Старым киношным методом. Тросом.

— Вообще-то, он и в жизни существует, — я хохотнул.

— Не знаю, ни разу не пробовал, — пожал плечами, но, словив наши обеспокоенные взгляды, тут же добавил, — но вы в руках профессионала. Не парьтесь.

Мою тачку толпой выкатили обратно на дорогу. Ден помог подняться и доковылять до нее, девочки переговаривались, идя сзади.

— Так, я цепляю трос, а вы рассаживайтесь, — Черный полез в багажник, и не оборачиваясь: — Оля сядет ко мне.

Девочки зашептались чуть громче. Я облокотился на свою ласточку, на которую без слез не взглянешь, и наблюдал, как Рина нервно сводит бровки, что-то доказывает Оле, а та беспечно отмахивается. Немудрено догадаться что. В итоге чудовище сдается и отпускает Олю в нежные лапы моего друга. Ну и правильно, каждый свои шишки должен набивать. Как говорится, свои мозги другим не вложишь.

— Садись, че стоишь, — Рина подошла к водительской двери и самоуверенно открыла ее.

— Стопэ, — я быстро захлопнул ее обратно, поморщившись от грубого звука. Впрочем, на моей машине и так нет живого места. — Ты перепутала места.

— Ничего я не перепутала, — вздернула носик, снова потянувшись к двери. — Я поведу. Ты с твоей ногой не сможешь нажимать тормоз, когда нужно.

— А ты умеешь? — Ехидно изогнул бровь.

Малыха приосанилась.

— В автошколе училась, права есть.

— А еще? — Я намекнул на водительский стаж. Рина поджала губы и открыла дверь, тем самым завершая наш диалог.

Вздохнул и открыл с пассажирской стороны, заваливаясь в салон. Больную ногу аккуратно поставил на коврик. Давненько я в роли пассажира на переднем сиденье не ехал. А с девкой в роли водителя вообще никогда…

Впрочем, как я и думал. Рина знала только азы автошколы, в жестокий мир ее не выпускали. Поэтому, когда мы тронулись. Точнее, тронулся Ден, таща нас на хвосте, она вцепилась в руль с побледневшими костяшками. Глаза по пять копеек и испуганные, как у зайчишки.

— Ты ведешь как неумеха.

— Мы можем пойти пешком. — Буркнула, не сводя взгляда с дороги.

Не то, чтобы я какой-то жестокий человек… я не могу расслабленно откинуться в кресле, пока она еле переводит дыхание, не отлипая от бампера Дена и боясь в него врезаться. Все-таки из-за моей ноги она, возможно, впервые со времен автошколы села за руль. Моя рука мягко легла на руль, беря все на себя. Поймал ее недоуменный, но внутренне благодарный взгляд. Рина позволила себе расслабиться и даже улыбнулась. А когда Ден выкатил нас на трассу, перестала молча паниковать. Да, именно молча, она не верещала, не плакала. Чудовище все держит в себе, и я пока не решил, хорошо это или плохо.

Нас пригнали до автомастерской, те, разумеется с доплатой, пообещали за несколько суток сделать.

— Перебирайтесь ко мне, подброшу до дома, — Ден сегодня прям в ударе. Столько добрых дел он в жизни не делал. Дважды уговаривать не пришлось, я жутко устал и понервничал. Да и быстрее хотелось оказаться дома… с ней вдвоем. Ри молча сидели рядом со мной на заднем сидении, вздрагивая, когда я касался ее ногой. Меня так забавляет ее реакция.

Ден с Олей попрощались с нами возле дома, черный даже помог доковылять через двор. Герой наш.

— Давай, не болей, — похлопал меня по плечу. Я оскалился, скрывая за ней болезненную мину. Стоять на одной ноге, держа больную на весу, было не очень приятно.

Дверь захлопнулась. Вот мы и одни. Дом был погружен во мрак, словно в нем неделю не жили.

— Мне помочь тебе дойти до комнаты? — Рина поежилась, смотря на темный проем лестницы.

— Немаленький, дойду, — я вроде не совсем беспомощный. И не хлюпик, чтобы она со мной носилась как с дитем.

Пожала плечами и молча пошла рядом. Глаза следили за моими хромыми движениями и мешали сосредоточиться.

— Слушай, иди уже спать. Ты мне мешаешь, — процедил, снова наступая на ногу и пытаясь сдержать шипение. Реально сложно из себя строить сильного, когда хочется выть. Я все-таки, кажется, стопу растянул.

Она мигом завелась.

— Вот как… ну и пожалуйста! — Бегом забралась по лестнице. Быстрые шажки отдалялись, пока не хлопнула дверь.

Перегнул малехо…

Я сам не понял, как добрался по лестнице на этаж. Кажется, ползком. Затем почти так же до ванны, где смыл грязь и кое-как промыл рану. Не сильно и большая, просто глубокая. Обернул ее маленьким вафельным полотенцем, чтобы остановить снова появившуюся кровь. Сил идти вниз за аптечкой не было.

Вымотавшись, завалился на кровать и прикрыл глаза. Дверь скрипнула.

— Я так и знала. — В комнате появилась Рина со своим аптечным чемоданчиком. Надо тоже свой завести. Ее недовольный взгляд был направлен на мою попытку перебинтоваться тем, что нашел. Подручными средствами.

Она нагло села рядом, придвигая мою ногу.

— Ри… ты чего? — Слегка опешил.

— Лечить тебя буду, пока ты не сдох от заражения.

Я улыбнулся.

— А ты добрая…

— Была бы еще добрее, если бы ты не обижал… — отвернулась. Специально села ко мне спиной, но я подметил, как опустились ее плечики.

Она промыла рану, чем-то намазала, потом заклеила. Под конец перебинтовала слегка опухшую стопу эластичным бинтом. Плотно так, мне аж легче стало. Боль прошла. Ну прям личный врач или медсестричка. В голове стали крутиться неприличные картинки.

— Все… — тихим голосом, принялась собирать пластыри и баночки. Подорвалась встать, но я остановил. Мне не хотелось ее отпускать так… между нами словно какая-то недоговоренность.

— Ри… я дурак.

Спина сводной стала каменной. Несколько минут мы сидели в тишине, пока она не повернулась. На глазах блестели слезы.

— Да… — голос сорвался и был скорее всхлипом, — ты полный дурак, чертяка!

— Ну, перестань, — притянул ее к себе. Сердце кровью обливается от ее слез. С меня словно шкуру на живую сдирают. Обнял, положив светлую головку на грудь. Почувствовал, как футболка намокла от ее беззвучного плача. Да и плевать.

— Ну… — взял ее за подбородок и повернул к себе, сокращая между нами расстояние до минимума. Хотелось успокоить ее как-то, но я не умел успокаивать девочек. Раньше не доводилось. Да и женские слезы на меня никогда так не влияли, обычно вызывая раздражение. Не нашел ничего лучше, чем примкнуть к ее губам. Нежно, мягко, словно вбирая ее какую-то внутреннюю боль.

Она ответила мне тут же, словно ждала, что я сделаю этот шаг. Или просто сорвавши клапаны, открывая в своей стене дверку ко мне.

Мы захлебывались в этом поцелуе, забыв обо всем. О разбитой тачке, гонках, Дене и еще каких-то проблемах, которые только мешали нам. Растворились друг в друге, вытеснив боль и оставив спокойствие. Наш маленький, уютный мир.

Рина зарылась рукой в моих волосах, и я практически зарычал от удовольствия, уже страстно кромсая ее губы, раздвигая их и нагло впиваясь в ротик. Находил ее язык и доводил ее до сумасшествия, до тихих стонов, которые я тут же ловил ртом и заглушал, словно не мы одни в большом пустом доме.

Я хотел ее всю. Здесь и сейчас. Как в тот, наш первый раз, перевернувший мою жизнь. Больше, кроме нее, у меня никого не было. Не хотелось и, видимо, никогда не захочется. Только она. Только здесь. Только на мне.

Словно услышав мои мысли, сводная порывисто дернулась поменять наше положение и сесть сверху. Но, как по какому-то злому року ногой задела раненую стопу. Резкая боль ударила по расслабленному мне, и я болезненно застонал.

— Ой… — Оторвалась от меня, виновато смотря на ногу и садясь рядом. А потом, словно очнувшись, стала торопливо собирать аптечку, отодвинувшись на безопасное расстояние, на котором я не смогу ее подцепить обратно к себе. — Тебе нужно отдыхать. Спокойной ночи.

Я не успел сообразить и остыть как ее и след простыл из моей комнаты. Упустил…

Отвернулся к окну, бездумно пялясь в окно. Когда я начал скучать по отсутствию ее в своей постели? И вообще, когда она стала такой холодной, что я столько дней не могу согреться?

На телефон пришло СМС от нее. Резко схватил трубку, разблокировав в надежде, что там не будет ничего плохого.

— Знаешь что… — Загадочно начала.

— Что?

— Мы, кажется, забыли там Юлю)

По дому раскатился громкий смех из обеих комнат. Мы оба знали, что она не пропадет.

Рина

Спала с глупой улыбкой на лице.

Еще чуть-чуть, и я бы шагнула в пропасть. Да что уж там, я уже висела над ней. А вроде бы пообещала себе не наступать на одни и те же грабли. Но так тяжело, когда они настолько притягательны…

Когда я спустилась к завтраку, Кир уже был там. Стоял за плитой, насвистывая какую-то песенку. В сковородке что-то шкворчало, но по запаху мало напоминало яичницу.

— Не свисти, денег не… — я начала бурчать и запнулась, — а, собственно, тебе это не грозит…

Кирилл повернулся. Легкая, ехидная улыбка говорила все за хозяина — он был рад меня видеть.

— И тебе доброе утро, чудовище. Как спалось?

— Ты дурак? — Я опустила взгляд на его еще вчера больную ногу, — ты почему стоишь? Или все-таки съездить с тобой к врачу?

— А я вот, готовлю завтрак, — продолжал стоять на своей теме разговора, упорно игнорируя собственную травму.

Я в три шага оказалась рядом, пытаясь отобрать сковородку. Так называемая яичница уже была подгоревшей, но он упорно продолжал ее жарить, потому что закинул лук намного позже, и он до сих пор был сырым.

— Просто сядь за стол и подожди. — Я потянула за ручку, но он с уверенностью шеф-повара отстранил меня от плиты.

— Подожди, женщина. Сейчас лук дожарится, и все будет чики-пуки.

С важным видом накрыл крышкой.

— Черт, ты спалил ее! — Мы стали возиться, пихая друг друга. Мне приходилось делать это осторожно, потому что этот дурак ходит с больной лодыжкой. — И вообще, прекрати травмировать ногу и дальше! Сядь уже, прости господи.

Кир сдался и немного отошел, демонстрируя из-под носка мой эластичный бинт. Немного криво повязанный, он явно с утра его пытался обновить.

— Я перевязал покрепче. Когда стопа зафиксирована, я отлично себя чувствую.

— Ой горе ты мое… — пробурчала под нос, и уже громче: — Сядь, перевяжу нормально.

Пока я бинтовала, со стороны плиты запахло горелым. Глянуть на рану я не успела.

— Да блин! — Вскочила спасать плиту, но Кир меня опередил, схватив сковородку и побежав в ней во двор. Ну и правильно, пусть там дымит.

Пока его не было, открыла окна проветривая. Это уже похоже на какой-то ритуал, спаливать еду. На кухню залетела утренняя прохлада, пробуждая меня окончательно. Как хорошо, что у нас на день вперед готовит Валя, а то даже не знаю, через какое время я бы померла от голода с этим супер поваром. Но за старания плюсик в карму.

Достала нежную на вид запеканку, отрезая нам по кусочку. Еще и фруктов в вазочке разложила.

Телефон, оставленный на столе, завибрировал. Звонила мама.

— Хэй, как у вас дела? — Я перешла на видеозвонок, махая в экран. Мама с отчимом сидели в номере.

— Привет, солнышко, — она прям светилась счастьем, — у нас все здорово. Жаркий климат мне не подошел, поэтому мы улетели из Дубая. А во Франции очень романтично. Да, мон амур?

— Главное, чтобы тебе нравилось, — Артур приобнял ее, и они заворковали.

— У нас все тоже классно! — Рядом со мной плюхнулся Кирилл, притягивая к себе и закинув свою лапищу мне на плечо. — Учеба, учеба, учеба. То, что доктор прописал.

Принялась щипать его, чтобы этот остолоп додумался снять свою руку, продолжая при этом улыбаться родителям. Но его стойкости можно было позавидовать, даже бровью не повел, за исключением короткого наглого взгляда в мою сторону.

— Он тебя не обижает? — Засмеялся Артур.

Кирилл состроил серьезное лицо, насколько может этот лжец.

— Нет, конечно. Мы с ней живем душа в душу.

— Да-да, — я закивала, — он мне и завтраки готовит. А хотите, покажу его яичницу? Она как раз во двор…

— Э-э-э, не стоит, — он быстро дотянулся до вазочки и пихнул мне в рот грушу, бессовестно затыкая. — Мы ее уже почти съели, в следующий раз. Зато Ириска на пение ходить начала, Ольга, почему вы не рассказывали о ее прекраснейшем таланте? Достойно эстрады!

— Ой, да что ты, — моя мама засмущалась, отмахиваясь, — Риночка у нас для себя же поет.

— Но такой талант не должен пропадать! — Кирилл горячо возразил ей, а я устала его жестко щипать. Бесчувственный чурбан. Отклонилась в сторону, уходя из видимости камеры, и провела большим пальцем вдоль шеи, намекая на то, что я с ним сделаю после того, как видеосвязь закончится.

— Но мы подумаем об этом! — Заверил нас Артур.

— Да что вы! — Замахала руками, еще меня на эстраду не отправляли, — я же правда чисто для себя. Для своих.

— Вот, тогда будешь петь на наших семейных праздниках! — «Обрадовал» меня отчим. Они с мамой позитивно переглянулись, видимо, представляя наши семейные вечера, а я вот была готова убить чертяку. Ловко он свел тему с его яичницы, теперь я домашняя оперная певица. И кто во всем виноват? Вопрос риторический.

— Ой, мам, мы торопимся на учебу… — я закинула удочку на предстоящее прощание.

К счастью, они быстро поняли, к чему я веду.

— Тогда не будем вас задерживать, еще созвонимся! — Помахали.

Я заблокировала телефон и медленно положила его на стол.

— А теперь… — голосом, не предвещающим ничего хорошего, — ты ответишь за это!

Схватила то, что попалось под руку, а точнее, кухонную диванную подушку, и принялась колотить этого засранца из семейства Грачей.

Кирилл заржал, прикрывая голову руками.

— Да че ты, классно же! Будешь нашему деду «Катюшу» петь.

— Да пошел ты! — Я била, куда пришлось, как жаль, что она мягкая. Щас как бы дала! — На следующем звонке скажу, что тебе очень нравится джига! И что ты ОЧЕНЬ хочешь показать ее родственникам, но стесняешься.

От только что придуманного плана появилась улыбка злорадства. Даже на время перестала его колотить.

— Э, это удар ниже пояса, — Кирилл возмущенно потянулся ко мне, резко сбивая мысли. Голос становился ниже и томнее, — за такое… придется тебя наказать… получай!

Я отхватила подушкой по лицу. Чертяка дезориентировал меня и схватил вторую диванную подушку, что находилась за моей спиной. Не сдаваясь, принялась отбиваться сначала ожесточенно, потом мне стало смешно. Мы переместились в гостиную, перехватив «оружие» побольше. Оно позволяло держаться на большем расстоянии.

— Ай, нога! — Кир резко прекратил наносить удары и, наклонившись с болезненной гримасой, схватился за лодыжку.

— О боже… — я выронила подушку и подбежала, — все хорошо? Может, к врачу?

Его лицо резко изменилось на победное, и я запоздало поняла, что меня нагло обманули. Но вместо очередного удара подушкой он схватил меня и перекинул на диван, водружаясь сверху и отрезая возможность встать.

— Медсестра Ирина, мне очень нужно, чтобы вы меня полечили, — состроил печальную, просящую гримасу. Наше дыхание сбилось, сердце не успело восстановить ритм и билось о грудную клетку, как бешеное.

Я фыркнула.

— Пошляк.

— Я подумал о том, что ты могла осмотреть мою рану, а ты о чем? — И глаза хитрые-хитрые.

— Я? — Наивная чукотская девочка прям. — Я о том же.

Зависли друг напротив друга. Его зрачки медленно расширялись, словно он кот, заметивший добычу. Несколько прядей упало на лоб, и я медленно заправила их обратно, умирая внутри себя от нежности. Моя гулька давно распалась, поэтому на диване были раскиданы светлые локоны.

— Ты знаешь, что птицы не едят конфеты? — Неожиданно тихий голос, пробуждающий мурашки, — а от Ирисок они вообще ноги могут протянуть…

— Так может, их не обязательно есть?

— Надо, Ри, надо. Иначе птица не почувствует, что такое настоящий вкус сладкого. А без него он будет жить в своем сером мирке, клюя однотипные хлебные крошки и, если попадется, семечки, по сути, такие же одинаковые…

Странное ощущение, я вроде понимаю, о чем говорю и в тот же момент теряю суть.

— И она готова рискнуть всем, что есть? Своей привычной жизнью в обмен на что-то… другое?

— Мне кажется… он чувствует, что готов, — Кирилл медленно наклонился к моему лицу, обдавая теплым дыханием. Я на время перестала дышать, чувствуя лишь его. Нежным касанием Кир погладил щеку, провел пальцем по губам, приоткрывая нижнюю.

Шумно выдохнула, сама поддавшись навстречу. Где-то в голове сидело «Да что ж такое, Рин? Ты можешь не терять голову от этого парня каждый раз, когда вы находитесь ближе, чем на пятьдесят сантиметров?», но я легко отмела эти мысли.

Он словно загипнотизировал меня. Не сводя взгляда, тихо наклонился и поцеловал в щеку, потом в уголок рта. Я таяла под его касаниями. Расщеплялась на ванильные кусочки. Да я сама была ванильным кусочком, эдаким желе или пудингом…

Посторонний звук немного отрезвил нас. Во двор въехала машина, с легким гудком просигнализировав, что на месте. Миша поправился и приехал?

— Там, кажется, водитель приехал, — прошептала в его губы. В моем голосе случайно промелькнуло сожалению и разочарование.

— Да… но у нас еще есть немного времени, — и с этими словами он страстно впился в мой рот, забирая последующие слова.

Рина

Большая рыба стыдливо плавала в другой части аквариума, дабы не смотреть на этот срам, творящийся на диване…

Я растворялась в нем. Задыхалась. Но мне все равно было мало. Я снова открыла ему дверь в нашей стене вражды. Абсолютно самостоятельно шагнула в пропасть, надеясь, что там зеленый луг. Что меня ждет? А черт его… важно здесь и сейчас.

И, видимо, Кирилл думал также, забираясь рукой мне под футболку. От его горячей ладони кожа начинала гореть в тех местах, где он ее касался.

Машина пиликнула, оповещая, что Миша ждет, и я собрала остатки рассудка, начав возмущенно выкарабкиваться из медвежьих объятий Кирилла. Если мы сейчас не остановимся, то…

— Ты что… — выдохнула ему в лицо, пытаясь унять сердечный ритм, — ты обалдел?

— А ты разве сейчас не хотела этого? — Он улыбался. Опять этот дразнящий, наглый взгляд, от которого хочется как минимум улыбаться. Темно-карий, он быстро перемещался по моему лицу словно ища там что-то. С легкой надеждой. С сильным желанием.

— Я просто… случайно… и вообще я защищалась! — гордо увела взгляд. В стыдливых ситуациях лучше держать лицо.

— Ты так классно защищалась, — Кир наклонился к моему уху, — что теперь я хочу разложить тебя прямо на этом диване…

Тело пробрало предательской дрожью, а ноги свело. Кровь закипела за секунду, словно ее подогрело чайником будущего. Чертов… ух!

— Пошляк, — он все-таки дал мне выбраться и сесть на диване. Отвернулась, потому что щеки стыдливо пылали. — Пора на занятия.

Подскочила и помчалась в ванную. Склонилась над раковиной, разглядывая свое ошалелое отражение. Глаза блестят, губы припухлые после поцелуя, да у меня вид как у сумасшедшей! А может, я и правда сошла с ума? Умылась холодной водой и похлопала по щекам, приводя себя в чувство.

— Ри, он столько боли причинил, а ты так быстро сдалась.

Но он же… может быть в этот раз все по-настоящему?

— Серьезно? — внутренний голос усмехнулся. — Ты уже с граблями в обнимку спишь.

Я вздохнула.

Да, теперь страшно что-то начинать. И как я могу ему верить? Я уже один раз открывала ему сердце, сделать это снова? После всего? Опять розовая вата в голове. Ненавижу!

Пока я одевалась и думала об этом, в голове боролась ненависть и… любовь. Такие противоположные чувства. На душе сильнейший раздрай. В конце концов, должно остаться что-то одно. И или я спасусь, или утоплю себя в нем окончательно. Сложно держать равнодушное лицо, когда при виде него снова хочется улыбаться.

Я вышла из комнаты раньше него, потому что и душ заняла раньше. У меня была фора, чтобы собраться с мыслями и сделать вид, что ничего не было.

Миша стоял возле машины, открывая мне заднюю дверь.

— Я рада тебя видеть, — улыбнулась, оглядывая его лицо. На вид здоровое. — Все хорошо?

— Да, ничего страшного, Ирина Дмитриевна. Меня быстро выписали, — вернул сдержанную улыбку.

Сжала сумочку.

— Хорошо. С тобой будет спокойне…

— ОПЛЯ. Подвинься, сестренка, мою машинку еще не починили! — Кирилл азартно обогнул нас, немного хмурясь на Мише. Они пересеклись короткими, изучающими взглядами. Встал возле дверцы в ожидании. — Что стоишь? Мы опаздываем!

Я дернулась, захлопнув рот и так и не договорив. Прошла и залезла на свое место. Хотя, чуется, надо было вперед сесть. А моя чуйка не подводит.

Его рука легла на мою коленку где-то в середине поездки. Хорошо, что Миша внимательно следит за дорогой.

— Что ты творишь? — Одними губами произнесла, пытаясь сбросить ее. Он ничего не ответил, вцепившись в мою ногу посильнее и не сдвигаясь ни на миллиметр. На задних сиденьях началась возня. И к ней прибавилось хихиканье, и все же, наверное, потому что мы два идиота, иначе я не могу это объяснить. Миша был понятливым, поэтому, не оборачиваясь, поднял заслонку между передними сиденьями и задними.

— А она всегда тут была? — Я недоуменно повернулась к Кириллу и была взята в плен его разгорающегося внутреннего пламени. То, как он смотрел на меня, пожирая взглядом, как резко притих, словно гепард перед броском. Но так и случилось, он резко притянул к себе за ремень джинсов и принялся страстно смаковать мой рот, прижимая к сиденью и игнорируя мои жалкие попытки напомнить, что у меня помада… Была.

Из машины я вывалилась словно после бурной ночи.

— Дурак. — Буркнула, но как-то не очень обиженно. На губах играла легкая улыбочка, которую я пыталась скрыть. А я ведь не должна была ему поддаваться!

— Бываю, — хмыкнул, накидывая на плечо рюкзак. Тряхнул волосами, проведя по ним рукой, и стер с лица остатки моей помады тыльной стороной ладони. Я спешно поправляла макияж в зеркальце и приглаживала волосы, чтобы не выглядеть в универе как черт-те что. И, завидев Олю, поспешила к ней.

Подруга стояла у входа и явно ждала меня. Какая-то очень довольная. Обычную одежду она сменила на нежное голубое платье, подкрасила глаза и вообще стала выглядеть как-то иначе.

— Привет, — я удивленно оглядела ее прикид. — А ты сегодня хорошо выглядишь, на это есть причина?

Она отмахнулась зардевшись.

— Да просто так. Что я, красивой побыть не могу? — А у самой глаза блестят от скрытого счастья.

— О, Оль, круто смотришься! — Ден с Киром и Семой прошли мимо нас. Друг выставил большой палец, а потом перевел взгляд на меня: — привет, Ри.

— И тебя не хворать, — понимающе и даже немного снисходительно смотрела на подругу, которая постепенно превращалась в помидор. Кирилл успел послать воздушный поцелуй, прежде чем они вошли в здание.

Скрестила руки на груди, ожидая объяснений.

— Ну да, мы вчера целовались, когда он меня проводил, — Оля сдалась, теребя край платья.

— И ты тут же раскисла?! — Я начала возмущаться и осеклась. Блин, а я тоже не особо сопротивлялась губам Кирилла. Причем дважды за утро. И кто из нас больше размазня? — Ладно. Ты, главное, береги себя. Хрен знает, что у него на уме. Вдруг он снова с тобой играет?

— Я знаю… — ее голос стал тише, мы медленно зашли в универ и пошли по коридору. — И, если что, я готова его отпустить, но пока что хочу побыть в моменте. У нас свидание сегодня между прочим!

— Прошлое окончилось, не начавшись. — Заметила.

Оля возразила:

— В этот раз он меня из дома заберет.

Я пожала плечами промолчав.

— Ты! Как ты мог! — После очередного поворота мы застали интересную сцену в коридоре. Рыжая тыкала пальцем в Кирилла. — Я могла погибнуть!

— От чего? — Кирилл дернулся, сделав шаг назад, — Ты сама ушла от нас куда-то. Сеть там ловит, твой телефон был на максимуме зарядки. Не делай жалкий вид, Юль.

— Ты бесчувственная скотина, Грач! Тебе так похрен на меня?

— Ну… — он увел взгляд и поджал губы, как бы без слов намекая ей, что это так.

— Ах ты… придурок! Ну и не нужен ты мне, ясно?! — Юля топнула ножкой. — И вообще, скоро опомнишься, начнешь бегать за мной, а уже будет поздно!

— Буду сильно опечален, — а в голосе ни капли сожаления. Рыжая тоже это почувствовала и разозлилась еще сильнее. На лице маска из смеси обиды, злости, разочарования. И почему-то мне стало тоже неприятно. Словно на ее месте стою я.

Юля заметила меня и повернулась.

— Тебя ждет то же самое, слышишь, дуреха? Он поиграется тобой и бросит! — Развернулась и быстрым шагом покинула коридор. Звук ее каблуков еще раздавался в моих ушах, когда я сама стала отступать. Стало неприятно от увиденного.

— Рина! — Оля попыталась остановить меня.

— Прости, мне надо отойти.

Возможно, я переволновалась или надумала лишнего. Просто захотелось еще раз обдумать то, что между нами происходит. Все так сложно…

Что, если я снова ошиблась? Может, он тот омут, в который я ныряю уже дважды в попытке не пойти на дно?

Я ускоряла шаг, мучимая сомнениями. В последнее время их стало слишком много. И очень страшно делать какой-то шаг, не зная, куда он приведет на этот раз. Возможно, мои выбор снова окажется ошибочным. И как знать наверняка… Могу ли я доверять ему после всего…

— Ри… — Кирилл схватил меня за руку и дернул на себя. Я впечаталась в его грудную клетку, охнув от неожиданности. Выставила ладони, упираясь и чувствуя крепкое, горячее тело под футболкой. Мурашки пробежали по коже, а горячий шепот добивал еще сильнее: — малыш, не слушай ее. Ты не она. Ты другая.

— Какая другая? — Бросила с вызовом. Уставилась прямо на него, потому что хочу это увидеть. Хочу понять в его глазах, что я правда что-то большее. Могут ли глаза врать?

— Другая… — выделил слово. — Меня еще ни к кому так не тянуло. Я хочу быть с тобой, понимаешь?

— Прости, но нет. Ты уже однажды разбил мое сердце.

Отвела взгляд.

Нет. Не пойму я по его глазам ничего. В этих темных омутах лишь непроглядная ночь. И загадка.

— Я изменился и хочу доказать тебе это. Удели мне одно свидание! — Взмолился, сильнее сжимая пальцы на моих плечах, словно боялся, что я убегу и не дослушаю.

— Так мало? — Выгнула бровь. — Обычно больше просят.

Виновато улыбнулся.

— Так в себе уверен. Ну так что?

Кирилл

Жду ее ответа.

Так волнительно. Никогда не бегал за девчонками. А тут как-то само собой. Я должен ее добиться.

— Не знаю, — нацепила равнодушную маску, под которой пыталась спрятать бурю эмоций. — Я подумаю.

— Ну не-е-е-е, — сократил между нами расстояние, слегка наклонившись и практически целуя. — Я знаю эти приемчики по сливу. Сам таким страдал. Так что мне нужен ответ.

Чудовище задумалось. Ее светлые волосы были раскиданы по плечам, и мне очень хотелось провести по ним рукой. Ощутить мягкость. А может, намотать на кулак и…

— Ладно, выиграешь меня в мортал комбат, соглашусь. Я видела, что он у тебя есть, так что за новичка не сойдешь, и поддаваться не буду.

Я хохотнул. Она до сих пор меня удивляет. Но эта победа будет легкой, я просто асс в этой игре.

— Без проблем, малышка. Тогда Стасик будет нашим судьей.

— Кто? — Ри изящно выгнула бровь.

— Обижаешь… — ухмыльнулся, — столько раз проходишь мимо аквариума и не узнала его имя.

— А-а-а-а, — до нее дошло, — обычно Стасиками называют тараканов.

Я наклонил голову и улыбнулся. Дать ей волю, Рина бы и меня Стасиком обозвала, а потом еще и прошлась по хребту метлой.

— У нас не бывает в доме тараканов. А рыба был не против.

— Еще бы, ты же у него не спрашивал, — ее ехидный взгляд разбивает образ надменной сестренки. Пытается натянуть маску хладнокровной стервы. Мимо, малышка.

— Ну, как дома будем, спроси, — подмигнул.

Щелкнул ее по носу, и, пока за это не получил, обошел и попер в сторону кабинета. Такой адреналин, когда она рядом, словно все ощущения обостряются и почему-то сосредотачиваются на ней.

— Ден, ты место потерял? — Я упер руки в бока и наблюдал перестановку. А точнее, смену мест, в которой мой друг принял непосредственное участие. Этот черт сидел рядом с Олей.

— Что? — Тот прикинулся дурачком, — какое место?

Грузно плюхнулся за парту, вытянув руки и тыкая саму Ирину подругу. Оля повернулась, щеки пылали. Я кивнул ей на нашего суженого-ряженого:

— А ты чего его не выгоняешь?

— Да я как-то… подумала, ну… — замялась, взгляд начал бегать, — может оставить его на одну пару? А Рина с тобой сядет.

Ну-ну, где одна, там и все.

— Да ладно тебе, братан, Ри просто мечтает сидеть с таким классным, мужественным…

— Че я еще мечтаю?

Ден вжал голову и повернулся. Рассерженный голос моей сводной застал его врасплох, я даже немного загордился ей.

— Чтобы твоя подруга была счастлива, с таким красавцем, как я, — развернулся и попытался выдать жалкую улыбку.

— А на Луну полететь я не мечтаю? — Она наседала.

Ден быстро взял себя в руки. Глаза бегали между девушками.

— Все зависит от тебя, это же твои желания, малышка.

— Вот щас я тебя…

Звонок не дал досмотреть мне сцену избиения невинных овечек. В класс быстро вошла торопящаяся препод, и Рина растерялась, потому что вся аудитория принялась быстро рассаживаться по местам. Ден никуда уходить не собирался, он наоборот принялся изображать из себя примерного ученика и даже достал свою единственную тетрадку на все случаи жизни. Неужели еще и записывать что-то будет? А вот наш злой препод уже клала журнал на стол и открывала нужную страницу, еще чуть-чуть и…

Рина молча плюнулась рядом как раз вовремя, преподавательница подняла взгляд и придирчиво оглядела аудиторию, не найдя нарушителей порядка, уставила взор в строчки учебника.

— Страница двести пятьдесят.

Зашуршали тетради.

На щеке чувствовал косой взгляд сводной. Широко улыбнулся ей, намекая, что спалил. Фыркнула.

Оказывается, сидеть с девчонкой, которая нравится, сложнее, чем с другом. В голове пусто, а вместо темы желание снова поймать ее взгляд. Снова немного нагло кладу руку ей на коленку, ощущая приятные импульсы. Пытается сбросить. Хмурится, но лицо каменное, иначе преподша заметит возню. Оставила попытки и взяла листочек, принялась что-то писать. Пододвинула бумажку ко мне:

«Если хочешь, чтобы вечером все было, не наглей»

Ладно, умеет убеждать.

Остаток лекции моя рука послушно держала ручку.

Потом я потерял ее из виду, пришлось с парнями тащиться в столовку без этого блондинистого чудовища и без Оли.

— Ты че это… — Сэм крутил вилку в руке, посматривая на Дена, — ты ж вроде хотел сводную Грача добиться.

— Хотел и перехотел. — Буркнул Ден в ответ, с кем-то переписываясь.

— Оля так хороша? — Я рассмеялся. Влюбленного его представить сложновато.

Ден отложил телефон и без шуток посмотрел на нас.

— Честно, парни? Сначала я не мог выбрать между ними. Олька оказалась круче, чем я думал. А потом меня словно пленила ее забота…

— Точно забота, а не размер груди?

Сэм заржал, Ден пихнул его в бок.

— Эх, не понимаете вы ничего.

— Да все я понимаю, — я тоже стал серьезным. — Порой ты сидишь и не понимаешь, че она тебя зацепила. Девчонка и девчонка.

— Во-о-о-от, — друг довольно потряс указательным пальцем.

Сэм перевел взгляд с Дена на меня и безучастно уставился в телефон:

— Слабаки вы, вот что я скажу. Быстро остепеняетесь.

— Переходи на светлую сторону, брат, — я хохотнул.

Он поднял на меня глаза и скривил губы. Поправил свою волосню.

— Спс, обойдусь.

— Кстати, о светлых, пошли к девчонкам, — Ден залпом допил кофе, убирая свой мобильник в карман. Резво подскочил и оглянулся, ожидая поддержки действий. Я сложил руки на груди, ожидая хотя бы немного объяснений:

— А ты знаешь, где они?

— Да, Оля сказала, что они снова в актовом, к концерту готовятся.

— Э, парни, — Сэм поднял ладони, — без меня. Смотреть на ваши влюбленные рожи нет интереса и сил.

Мы заржали.

— А на твою кислую мину будто круто любоваться.

— Эта мина хотя бы свободная!

— Дело времени.

Он закатил глаза и поднялся из-за стола, явно не желая продолжать эту тему. Да и мы не собирались его мучить. Мы сейчас и сами не знали, на какой стороне и что с нами происходит.

— Адьос, малышня.

— Прощай, старик. — Я повернулся к Дену. — Ну пошли, пока они не закончили.

Я уже слышал, как она поет. И это правда было красиво, но не подколоть не мог. Можно было и догадаться, где она теперь ошивается.

Из актового зала тихо доносилась музыка и нестройный хор голосов. Мы открыли дверь и тайком пробрались на задние ряды, спрятавшись в полумраке. Хорошо, что девочки были отвлечены на учительницу и нас не заметили. Пели в первом ряду и следили за движением рук препода, словно дирижерской палочкой. Ри напоминала девочку первоклассницу, готовящую выступление на линейке, чем сильно раззадоривала мое воображение.

Дверь снова открылась, теперь мы с Деном присели, чтобы нас не заметили. В зал вошла зам. по художественной части. Премерзкая тетка. А за ней Худик. Снова в очках, но теперь с папочкой и более умным видом, чем обычно, словно он здесь важная шишка.

Зам. худ. что-то высокомерно отдала преподу по музыке и утопала обратно к выходу, вот только Худика забыла здесь. Э, забери с собой Ленчика-ботана! Нам он здесь не нужен.

Ботан с важным видом сел и принялся слушать хор, то и дело поправляя очки. И мне это все больше не нравилось. Мне казалось, что я чувствую, куда вечно направлен его взгляд.

— Может, покажем ему, куда смотреть не стоит? — шепнул Ден, тоже не сводя с него глаз.

— Рано, — тоже шепотом.

Я попытался отвлечься на хор, вычленяя ее голос среди кучи остальных. Такой нежный, робкий, с переливом. Словно она тоже птица — она соловей. Одинокая, гордая и… красивая.

Когда закончили петь, препод всех принялась хвалить и большую часть распустила. Оля села за комп что-то мониторить, а Рина пошла за кулисы. Они были скрыты от всех занавесками и, по сути, были отдельной комнатой для подготовки к выступлению. Был там один раз, шарю.

Я думал дождаться и выцепить обеих девчонок сразу, но почему-то Леня быстренько сложил свои документики, аккуратно отложил в сторону и пошел за ней.

— Так. — Я цокнул и встал со своего места, намылившись пойти за ними.

— Мне он давно не нравился, — Ден последовал моему примеру.

Пока препод что-то объясняла Оле, и они перебирали минуса разных треков, мы по краю зала незаметно прошли за кулисы. Осторожно ступали по деревянным половицам, которые, к счастью, не заскрипели.

— Нет, Лень, я не хочу, — Рина отмахнулась от него, что-то ища в ящичке.

Ботан стоял перед ней и мялся.

— Тогда могу… предложить выставку ренессанса.

— Я не хочу, — она разогнулась, переделывая хвост, потому что прошлый совсем растрепался. Светлые волосы прыгали по лопаткам.

— Мы обязаны сходить полюбоваться красотами природы, — тон Худика был не совсем уверенным, но полным надежды, — ты когда-нибудь любовалась лесом ночью?

Сводная повернулась и посмотрела на ботана как на умалишенного.

— И куда это ты решил потащить мою девушку? Ты смотри мне, еще парочка подобных фраз, и я решу, что ты маньяк. — Я хохотнул, но в моем голосе промелькнула злость. Да и мне вообще как-то не смешно было. Зато было приятно наблюдать чистое удивление в лице Рины, да еще и облегчение, что я вовремя появился.

Леня медленно обернулся и зло блеснул глазами.

— Извините, — шагнул назад. Еще шаг, и парень юркнул через другой выход из-за кулис. Видимо, понял, что мы не особо беседовать настроены.

— Эх, зря руки разминал, — Ден вздохнул.

— Иди, об Олю разомни, — я заржал и пихнул его, — только в положительном смысле.

— Да она занята… — он отмахнулся, а потом заметил мой красноречивый взгляд и быстро стал переводить его с меня на Рину. — А-а-а-а, точно, я же собирался к Оле. Уже иду.

Мы остались за кулисами одни. Я и эта милая пародия на юную школьницу.

— Нет, Кир, — она шагнула назад, когда я хищно приблизился.

— Да, Рин, — я расставил ладони по сторонам от шкафа, впечатав ее в него.

— Мы же договорились… — ее голос становился не таким уверенным. Облизнула пухлые губки и подняла голову, бегая взглядом по моему лицу.

— Я не могу упустить такой шанс, — сократил между нами расстояние до минимума. Сердце ускорило ритм. От предвкушения аж мурашки по коже пошли. Какая же она желанная… Расстояние все меньше, я уже залюбовался тем, как затрепетали ее ресницы и приоткрылись губки. Миг, и…

Рина поднырнула под рукой, смеясь и отпрыгивая.

— Вот выиграешь меня, и я подумаю!

— Ну что, готов? — Она хмыкнула, поудобнее устраиваясь на подушке и подключая джойстик. Ну что ж, в руках держала, значит, я могу не поддаваться. Наглая улыбочка сводной лишь разгорела во мне желание показать ей, кто здесь лучший.

— Надеюсь, ты тоже, — я ухмыльнулся, включая игру на телеке. Я выбрал Саб-Зиро, а она Китану. Баба, атакующая веерами. Интересный выбор. Но довольно интересный персонаж.

Мы договорились на пять раундов. Победителю достается все.

— Надеюсь, ты не плачешь, когда проигрываешь, — поиграл бровями.

Снисходительно улыбнулась в ответ.

— Как бы тебе ни пришлось слезки утирать, хвастун.

— Ну-ну.

Начался первый раунд. Она атаковала неумело, я выложился на полную и замочил ее персонажа меньше чем минуту. Победно посмотрел на сводную, та все еще сидела со своей улыбочкой.

Второй бой я снова начал первый и с мощными атаками. Она больше уходила в защиту, чем атаковала. В этот раз понадобилось чуть дольше времени, однако я все равно был на высоте.

— Не расслабляйся, — хмыкнула, с этими словами начался третий бой, и… меня укокошили за двадцать секунд.

— Что за… — я потряс джойстик и потыкал кнопочки, проверяя, не перестал ли он пахать.

— Я же сказала, не расслабляйся, — довольный голос Рины.

Я фыркнул.

— Ой, тебе просто повезло.

И на четвертом раунде она доказала, что не повезло. Она просто меня уделала. Снова.

— Я тебя прощупывала, глупый, — мягко улыбнулась, готовясь к последнему бою. Глаза бегали по экрану, порой прощупывая меня самого. И от этого внутри такое волнение поднималось…

— А в жизни ты тоже так сделала?

— В жизни людей вычислить сложнее… — нахмурилась и замолчала.

К пятому раунду мы оба были максимально готовые и собранные. Я не мог ей продуть. Я ж себя не уважать буду. Меня в моей любимой игре уделает девка!

Бой начался, я то отступал, то нападал, шкала жизни падала, но, к счастью, не только у меня. И вот когда нам оставалось нанести по одному удару, я провернул мощный удар и завершил все фаталити. Честь и гордость восстановлены!

— Ха, я выиграл! — Откинул джойстик и самодовольно навис на ней. Рина расслабленно и насмешливо смотрела в ответ.

— Я просто поддалась тебе, — тихо произнесли мягкие, пухлые губы, в которые сейчас в полутьме комнаты очень сильно хотелось впиться своими. Стоило немалой силы воли не сделать это прямо сейчас.

Удивился.

— И зачем же?

Рина поудобнее пристроила подушку, выключая морту и переключая телек на кабельное. Заиграл какой-то фильм. Она с минуту молчала, делая вид, что смотрит кино.

— Ты обещал что-то то такое, что сразу сразит меня. Считай, что это любопытство.

На самом деле я еще сам не уверен, что она проникнется за одно свидание, больше просить я побоялся, потому что Рина могла легко дать отворот поворот. Но я точно знаю три главных правила: девушку надо удивить, рассмешить и накормить. А во всех этих делах я асс.

Мы не разошлись, оставшись в гостиной и пытаясь вникнуть в суть фильма. Точнее, это пыталась сделать она. Я думал, с какой стороны подлезть, чтобы кино стало для нас просто фоном. Осторожно притянул ее к себе, и, невероятно, она, не сопротивляясь, легла головой мне на плечо. Мы даже больше стали похожи на пару. Обычную. Она и я.

Ее щека прижималась к моему телу, а губы были совсем близко. Каких-то чертовых пятнадцать сантиметров. Сквозь футболку было тепло в том месте, куда касалось ее неровное дыхание.

Завертела головой, поудобнее пристраиваясь. От этого сердечный ритм поднялся до небес. Просто зашкалил. И Рина это почувствовала, повернула голову ко мне.

Наши глаза встретились, и посторонние звуки просто исчезли.

— Ри… — я снова страстно накрыл ее своими губами. О, ее прекрасный вкус…

Рина

— И куда мы пойдем? — Я недоуменно смотрела на его загадочную ухмылку.

Кирилл дождался выходных, сказал, что на наше свидание потребуется целый день. Любопытство съедало меня полнедели.

В универе Ден не захотел отсаживаться обратно, а я не смогла на него надавить, чертяка не дал. Поэтому эти несколько дней пришлось терпеть его недвусмысленный флирт.

Леня стал более навязчивым, но держался на расстоянии, пока рядом со мной был Кирилл. Я уже устала от аромата его древесных духов.

Пару раз он пытался снова позвать меня куда-то, а в портфеле я находила то конфеты, то цветы. Это странно для Кирилла, чертяка бы подарил их лично, да еще и покрасовался бы. Мои подозрения росли снежным комом, но я не знала, как избавиться от внимания Лени. Оставалась надежда, что он сам перестанет.

— О, это сюрприз, детка, — Кирилл усаживал меня на переднее пассажирское кресло и самолично пристегивал.

Надула губы.

— Ты можешь хотя бы намекнуть.

— Нет, это такая тайная тайна, что мне придется завязать тебе глаза, когда мы начнем въезжать в нужное место.

— Мне уже даже страшно становится, — я мягко улыбнулась.

Тронулись, и Кир выехал из нашего элитного поселка. Но вместо города он свернул на междгородскую трассу. Мы поехали по четырехполосной дороге под негромкую музыку. Я откинулась на спину сиденья и прикрыла глаза. Мне кажется, ехать нам долго.

Кирилл разбудил меня очень осторожно. Мы все еще были в пути.

— Будешь кофе с пончиком? Потом уже не будем останавливаться.

— Давай… — протерла глаза. Мы въехали на заправку. Кир вышел из машины, подключил шланг и побежал внутрь. Вытянула ноги и рассеянным взглядом обвела пространство вокруг. Никаких городов, только поля, леса и горы.

— Я забыл спросить, какой кофе ты любишь, — Кирилл протянул в окно стаканчик. — Поэтому здесь обычный капучино с сахаром.

— Ничего страшного, это я тоже люблю, — приняла кофе. Вторым он протянул форму с разноцветными пончиками. Оббежал машину и сел на водительское место.

Мы снова тронулись. Парень загадочно улыбался и поглядывал, пока я ела. Но проголодавшуюся меня его взгляды не проймут. Допив кофе, я снова уснула.

Проснулась, когда машина остановилась на какой-то гравийной парковке. Впереди была полоска леса и… ничего больше.

— Ты вовремя, — Кирилл доставал шарфик из бардачка.

— А, может, обойдемся без этого? — Недоверчиво скосила взгляд на черный кусок ткани.

Оскалился.

— Надо, Рина, надо.

Я вздохнула и позволила нацепить его на глаза. Снизу осталась светлая полоска, мне было видно свои бедра и серую обивку кресла.

— И ты собираешься так вести меня до самого места? — Язвительно поинтересовалась, когда он за руку вывел меня из машины и поставил ее на сигналку.

— Могу понести.

И я охнула, когда он поднял меня на руки. Вяло сопротивлялась:

— Я тяжелая…

— Ага, как и твой характер, — хохотнул и получил тычок в ключицу, я била наугад.

— Долго туда идти?

Он промолчал, сосредоточенный на ходьбе. Кирилл нес меня минут десять, пока не поставил на твердую поверхность. Вокруг были еле слышные голоса, шум воды, а под ногами что-то каменное. Вокруг стала происходить возня.

— Что ты делаешь? — На мне закрепляли какие-то веревки… или тросы?

— Это уже не я, — его довольный шепот, — это инструктор.

— Да что происходит?! — Я нервно стянула повязку. Незнание меня просто убивает. Особенно когда он стал намекать на… о боже!

Кирилл приобнимал меня и поглаживал по плечу, улыбаясь во все тридцать два зуба. А находились мы… на мосту. Очень высоком, к слову.

Инструктор закреплял последний страховочный трос, проверяя натяжение остальных. Конец веревки, приклепленной к нам, находился на одной из балок.

— Ты… ты придурок?! — Вцепилась в его плечи, и округлившимися от страха глазами смотрела на широкую, полноводную реку под мостом. Именно туда нас собирались сбросить, ведь Кирилл притащил меня на бенджи-джампинг. Такие вещи надо спрашивать, черт возьми! А вдруг я боюсь высоты? Хотя в смысле вдруг?

Инструктор рассказывал последние вещи, а я все еще не могла поверить в реалистичность происходящего. Может, я уснула в машине, и это мне снится?

— Я прощу тебя, только давай без меня, — мои слабый голос тонул в суете вокруг.

— Ну уж нет, между нами оборвалось доверие, его надо восстанавливать. А это самый быстрый и лучший вариант, — его голос был серьезным.

— Это худший… ай! — Кирилл, пристегнутый ко мне тросами, стал отходить к краю, куда велел инструктор, и, логично, что туда потащило и меня. — Не смей! Оставь меня здесь!

— Ты доверяешь мне? — Его ехидная улыбка.

— НЕТ! — Испуганно смотрела на реку за ним. Еще шаг, и мы упадем, провалимся, черт возьми, разобьемся о ее воды.

— На счет три отклоняйтесь от моста, — инструктор подергал трос, удовлетворенно кивнул и, не дав мне собраться с мыслями, начать считать: — Один, два… три!

Кирилл послушно сделал последний шаг и оттолкнулся от борта моста.

— НЕ-Е-Е-Е-Т! — Я завизжала, цепляясь в него. Ветер захлестал в ушах, и река стала стремительно приближаться. Сердце замерло в груди, мысленно отсчитывала секунды до того, как мы разобьемся о плоскость воды. Адреналин, ощущение полета и его сильные руки на моей талии…

Я мысленно пообещала себе, что если мы выживем, я все равно его убью. Ибо нефиг.

Пять мучительно долгих секунд полета, и мы стали замедляться, а трос натягиваться. Охнула. Ноги мягко коснулись воды, и нас потянуло вверх. Мы замерли в двух метрах над грозным потоком, кое-где было видно воронки подводных водоворотов. Брызги долетали до кроссовок и лодыжек.

— Ты дурак, болван! — Принялась лупить его. Сердце ходило ходуном, да даже до сих пор меня трясет. А чертяка висит и счастливо улыбается.

— Зато какой, — засмеялся, обхватывая мое лицо ладонями.

— Это худшее свидание, Кирилл!

— Это только начало… — притянул меня к себе и мягко коснулся губ.

— Придурок, — прошептала в его рот и непроизвольно прикрыла глаза.

Нас легко дернуло и потянуло наверх, отдаляя от воды. Я уже не помню свой подъем, потому что исступленно целовалась с ним. Трос между нами только мешал сейчас.

Инструктора наверху хлопали нам, затаскивая на мост. И я была так рада твердой поверхности, что расцеловать ее была готова. У того края моста стояли другие желающие, которые с любопытством смотрели на то, как нас отстегивают от всех креплений.

— Все, я хочу домой, — как только меня освободили, я дернулась скорее сойти с моста и почувствовать под ногами нормальную землю. Колени до сих пор тряслись. Я сейчас даже не знаю, что испытываю: то ли злость и запоздалый страх, то ли некий позитивный подъем и адреналин… то ли все вместе, объединяемое одним желанием — хорошенько настучать по макушке чертяки за такие сюрпризы.

— Подожди, — он схватил меня за руку и потянул на другую сторону, прочь от парковки, которая была видна из-за деревьев. — Это же еще не все.

— Я уже напрыгалась, мое сердечко второй раз не выдержит! — потянула его на себя, но силы были не равны, поэтому меня потащили… не знаю куда… На той стороне моста совсем близко были горы, усеянные деревьями. Тропинка уходила прямо в лес. — В поход, что ли, идем?

Кирилл мягко улыбнулся, поглаживая тыльную сторону моей ладони.

— Ты когда-нибудь ела дичь?

— Я больше по курице. Быстро и доступно, — пошутила.

— Если не понравится, там отличные десерты из лесных ягод.

И не успела я задать вопрос: «где это там?», как тропинка нас вывела к лесному отелю, расположенному прямо у водопада. Он имел единый естественный стиль: стены, возможно, лишь для декора, украшали крупные брусья, полверанды был отшлифованным светлым деревом, на окнах даже ставни есть. Гостиница (или турбаза?) отлично совмещала в себе современность и псевдорусский стиль.

Автоматический забор открылся при нашем приближении, а администратор вежливо улыбнулась и протянула номерок:

— Комната люкс. Четверый этаж, третий номер.

— Мы здесь остаемся на ночь? — Недоуменно повернулась к нему.

— Ты доверяешь мне? — вместо ответа.

— Я ничего с собой не брала…

— В номере все есть. У нас олл инклюзив.

Мы поднялись на последний этаж. Двери были из темного дерева с позолоченными номерками. Кирилл поклонился и открыл нужную, улыбаясь, словно дворецкий.

— Ваше высочество, покои поданы.

Засмеялась.

— Дурак.

Но эту комнату и правда можно было назвать королевскими покоями. Огромная кровать, телевизор на полстены, резные шкафчики и столы. Стеклянная дверь на балкон. Вошла туда и вдохнула свежий, влажный воздух от водопада. Отсюда открывался вид прямо на него. Мощные воды стекали со скал и впадали в чистейшее озеро. У меня перехватило дух.

— Красиво… — прошептала, хватаясь за поручни.

— Я рад, — его рука легла на мою. Слегка прошибло током, но уже привычным. Родным. Шепот обжег ухо: — Не хочешь искупаться?

Мурашки волной прошли по коже до кончиков пальцев.

— В водопаде? — Мой голос дрогнул.

— В водопаде, — почувствовала, что он улыбается.

Нахмурилась. Я же с собой ничего не брала. Насущные проблемы никуда не денешь.

— А купальник?

— Возьмешь мою футболку. — Пожал плечами. Как легко он решает проблемы однако.

— Ну, ладно…

— Пошли тогда скорее, — Кирилл потянул меня за руку. Хотелось улыбаться. Мне нравится, когда мы идем вот так, словно обычная влюбленная пара. Вышли из отеля и направились по тропинке к самому озеру. Деревья смыкались над головами, скрывая солнце. Оно освещало только блестящую поверхность воды, делая ее золотистой и какой-то волшебной.

Людей здесь практически не было. По крайней мере, я видела небольшую компанию в беседке, с другой стороны. А озеро пустовало. И оттого было еще прекраснее, словно девственно-чистое и не тронутое человеческой рукой. Бережок был каменистый, плавно перетекающий в воду. Разулась и коснулась носком воды. Прохладная.

Кирилл зашел в воду по щиколотку и начал брызгаться смеясь.

— Кирилл, — взвизгнула, — она холодная!

— Возьми футболку, — стянул ее с себя, обнажив крепкий торс с шестью кубиками. Кинул в руки, затем стянул бриджи и забросил на камень, заходя в воду по пояс.

— Не смотри! — Я потянула свою футболку вверх, цепко следя за его спиной. Повернулся, ехидно и заинтересованно поглядывая, и я снова завизжала, отворачиваясь к нему спиной.

— Вот женщины, конечно, — саркастичный голос за моей спиной, — я уже все и так видел, а ты стесняешься.

— Это другое! — Возмутилась, натягивая его футболку поверх лифчика. Тот я уже стянула под ней и завернула в свои вещи. Она доставала мне до середины бедра, поэтому я без особого стыда стянула джинсы. Будет как платье.

В одной футболке и трусах медленно стала заходить в воду, ежась от непривычной для кожи температуры.

— Все, дальше не пойду, — встала, когда воду достигла края футболки. Приобняла себя. Ну прям совсем холодно.

Кирилл ничего не сказал и нырнул.

— А-а-а-а! — Что-то коснулось лодыжек и резко потянуло вниз. Я свалилась, сев на дно как раз по макушку. Прохладная вода окутала со всех сторон. Вынырнула, злобно зыркая на ржущего чертяку.

Теперь охлажденной коже не очень под свежим ветерком, и я присела в воду, зайдя по плечи.

— Эй, ну чего ты, — Кирилл появился сзади, приобнимая за талию и притягивая к себе. Так и подмывает его оттолкнуть, но его тело такое теплое, очень хочется об него согреться… Да черт, какой же я порой с ним становлюсь мягкой и податливой, словно пластилин для детей.

Повернулась в его руках и попала в капкан карих глаз. Волосы стали еще темнее и прилипли ко лбу. Осторожно убрала их, касаясь его кожи. Он замер. Почувствовала, как Кирилл прижал меня сильнее к себе. Сердце застучало со скоростью света. Прижался лбом, прикрывая глаза и улыбаясь.

— Какая же ты у меня красивая… — Судорожно выдохнул в губы.

— Не надо… — прошептала, — я сейчас мокрая и…

— И все равно лучше всех. — Потерся носом, а я вдруг резко согрелась. Хотелось прижаться к нему настолько сильно, чтобы слиться воедино, раствориться и стать одним целым.

Кирилл сорвал с моих губ легкий поцелуй, а затем, когда я зарылась в его мягкие, мокрые волосы, углубил его. Кожу пробрало тысячей бабочек, словно они вышли из желудка и распространились по всему организму.

— Накупаешься, пойдем поедим и что-нибудь посмотрим, — оторвался от меня на секунду.

— А, может, сейчас? — Потерлась об него, намекая, что подмерзла.

Улыбнулся, широко оскалившись. Мне нравится его улыбка… такая чистая и теплая. И вместо ответа снова поцеловал, проникая руками под футболку и сжимая то, что оказалось не под лифчиком. Выгнулась в его руках с тихим стоном, который заглушили его губы.

— Нас… могут… увидеть, — мысли разбредались и терялись, в голове все сильнее пульсировало желание. Порочное и жаркое.

— Тогда пойдем в номер? — То ли спросил, то ли утвердил. — Нам уже ужин должны были принести.

— Пойдем.

Ужин мы, конечно, благополучно пропустили, перейдя сразу к кое-чему другому. Как только дверь номера закрылась за нами, Кир подхватил меня на руки и понес на кровать, опрокинув туда нас обоих.

Я словно натянутая, горячая струна, которая вот-вот лопнет. Только вот его руки так и не дают ей порваться, показывая, что у этих эмоций нет предела, нет конца. Я могу упасть в бесконечность и взорваться там яркой звездой, рассыпавшись на миллиарды атомов.

И даже в таком разрозненном состоянии я останусь чувствовать, хотеть его и желать быть рядом.

Между нами уже несколько недель что-то происходит. Это нельзя увидеть, оно происходит где-то внутри. Словно меняет нас, подстраивая друг под друга, обтачивая, делая нас идеальными деталями. Я всегда эмоционально реагировала на него, но даже эти чувства изменились и теперь… я просто рада его видеть. Даже не так, я не могу его не видеть. Глаза сами ищут Кира в толпе, он словно приманивает мой взгляд. И мое сердце…

Наше дыхание слилось, пульс участился до максимума.

— Боже… — не произнесла, простонала.

Взрыв был одновременным и сильным. Мы обессиленно откинулись на кровати. И даже сейчас он не выпускал меня из своих объятий, словно боялся, что я сейчас исчезну, как прекрасный сон.

— Ри… — его голос раздался неуверенно и тихо.

— М? — слегка повернула голову.

— Ты станешь моей девушкой?

Рина

Конечно же, я сказала, что подумаю.

Правда, сердце уже решило все за меня, плюя на все предрассудки и сомнения, роящиеся в голове. Я хотела дать ему второй шанс, но перед этим помучить, мстя за болезненное прошлое. Мы вернулись домой на следующий день, проводя его в тихой и «семейной» обстановке. Пока мы смотрели фильм, мне позвонили родители.

— Да? — Лениво включила светильник, чтобы нас было видно. Но выбираться из теплых объятий Кирилла было лень.

— Привет, солнышки! — Мать позитивно помахала в камеру. Артур возился с чем-то на заднем плане.

— Привет, ма, — мы улыбнулись в ответ.

Она заметила, что рука Кирилла лежит у меня на плече и попыталась спрятать довольную улыбку.

— А мы домой возвращаемся, — обрадовал нас Артур с заднего плана. Теперь было видно, что он упаковывает чемодан.

— Мы за вас рады и ждем, — Кирилл чуть склонил голову, чтобы попасть в кадр. Его дыхание опалило ухо. От него пробежали мурашки по коже.

— По нашему приезду устроим большой пир! — Вдохновлено добавила ма, — о нет, или съездим куда-нибудь. Вы хотите поехать куда-нибудь отдохнуть от учебы?

— Я даже не знаю… — задумалась. Куда бы хотелось сейчас? Море, песочек и шезлонги? Или горы, красивые виды и умиротворение?

— Можно на Мальдивы, — Кирилл рассуждал так спокойно, словно каждый день туда ездит. Хотя, почему нет? Может себе позволить.

— Наве-е-ерно, — неуверенно согласилась с ним. — Слышала, там комары крупные и переносят страшные заболевания…

— Ой, да чухню городят, — хохотнув приобнял меня. — Там пару прививок надо сделать для медкнижки и все норм будет.

— В общем, разберемся, — Артур пытался закрыть чемодан, но тот никак не хотел этого делать, — Олесь, ты чего еще набрала?

— Ой, да сувениров же, — они отвлеклись от нас, — маме моей, подругам…

— А предупредить? Я бы еще один чемодан купил…

Связь прервалась.

Мы хохотнули и продолжили смотреть фильм. Вскоре я не заметила, как отключилась в его руках.

— Я не буду это делать при тебе.

— Да ладно, — заверил Кирилл, — ты же это делаешь при Оле.

— Ну, она моя подруга… — нерешительно замялась. — И вообще, я тебя стесняюсь!

— Было бы чего — он хохотнул. — Давай так, если струсишь, то точно соглашаешься на мое предложение стать девушкой одного классного парня.

Я нахмурилась. В его глазах бегали смешинки.

— А это как связано?

— Да просто так. Мотивация, — он расслабленно откинулся в кресле, готовый наблюдать. Я робко прошла вперед, к сцене, и кивнула подруге. Она включила музыку. Немного трясущимися руками взяла микрофон. Блин, да я правда стесняюсь. Меня мало что смутит, даже пройтись перед ним в трусах выглядит более легкой задачей. А тут… спеть.

В концертном зале еще никого нет. Препод по музыке передала нам микрофон, ноут с минусовкой, собрала какие-то бумаги и убежала, сообщив, что зал на нас четверых. Здесь я, Оля, Ден и Кирилл. Сема все меньше общается с парнями, но они его и не винят. Интересы стали расходиться. Сэм практически и не появляется на парах, недавно вот улетел в какой-то фотомодельный тур.

Ден обнимал Олю и что-то шептал ей на ухо, вот его я, кстати, не стеснялась. А от внимательного взгляда Кирилла хотелось залезть под стол. Он, конечно, всем видом поддерживал меня, но порой что-то легче сделать перед тысячей левых людей, чем перед одним близким. Я, видимо, просто боялась оплошать перед ним.

— А скоро концерт в честь дня открытых дверей, — добивала меня подруга, — будешь петь на публику.

— Ну спасибо, — криво улыбнулась, и заиграл минус песни.

И, ну конечно, я сбилась с первых нот, словно поперхнулась.

— Ри, — окликнул Кирилл, — представь, что меня нет. Что тут вообще никого нет.

Кивнула и посильнее сжала микрофон немного вспотевшими ладонями. Прикрыла глаза, минус снова включился.

Тут никого нет, я одна. Пою для себя.

Удивительно, как легко работает самообман. Если достаточно убедить себя, начинаешь в это тихонько верить. Вот и я смогла начать, словно пела и правда в одиночку. А когда открыла глаза, смогла уверенно посмотреть в его. Кирилл улыбался. А вот теперь я пела для него…

— Ты умничка! — Оля захлопала в ладоши, когда песня закончилась. Я осторожно положила микрофон, все еще не веря, что справилась.

Сводный подорвался ко мне и закружил. Я засмеялась.

— А я всегда в тебя верил!

В зал стали забредать хоровики, постепенно наполняя проход и место перед сценой. Кирилл, не выпуская меня из объятий, поставил на пол и мягко коснулся губами. Я засмеялась. Он целует меня при всех… Заявляет свои права засранец. Углубил поцелуй, сильнее прижимая меня к себе, чтобы я почувствовала его желание.

— Кирилл, — оторвалась и коснулась его носом. — Здесь дети.

— Где ты видишь детей? — поддержал игру и оглянулся, остановил взгляд на Оле с Деном, — а-а-а, вот эти мелкие негодники? А ну, марш отсюда! Не видите, тетя с дядей целуются!

— Э, — Ден прижал Олю к себе, — это у вас какой-то детский сад. Сейчас мы научим вас правильно целоваться.

Повернул лицо хихикающей Оли к себе и страстно поцеловал, та даже сказать ничего не успела. Но быстро обмякла и стала ему отвечать. Кирилл возмущенно повернулся ко мне, однако в глазах бегал азарт, а на губах ухмылочка.

— А ну-ка, давай покажем им…

— Отстань! — Я расхохоталась отбиваясь, — что за сопли вы тут разводите! Взрослые парни!

— Нам тоже нужно тепло и забота! — Поддержал его Ден, прерывая поцелуй ради своих пяти копеек.

— Дураки, — я не могла остановиться смеяться. Случайно бросила взгляд на дверной проем и резко замолкла. Оттуда на меня в какой-то дикой ярости смотрел Леня.

— Что-то не так? — Кирилл тоже посмотрел туда, но ботана уже и след простыл.

— Н-нет, — отвернулась к Грачу и неуверенно вздернула уголки губ, — просто подумала, где уже наш препод…

— А, да скоро будет. А потом сходит в семейный рестик? — Промурлыкал мне в ухо Кирилл, — а потом в кино…

Плохие мысли сами по себе отошли на задний план, на их место пришла розовая вата.

— Заманчиво…

— Так, — в зале появилась преподавательница и похлопала в ладоши, привлекая внимание, — как некоторые знают, скоро концерт в честь дня открытых дверей. Хор тоже участвует с одной из песен. Сейчас прогоним их и выберем.

— Ну все, иди, — Кирилл подтолкнул меня, — мы с Деном отойдем в столовку. Напиши мне, как закончите, я тебя встречу…

Отправила Кириллу сообщение, что мы закончили. Добавила, чтобы Ден шел забирать Олю из концертного, потому что она кое-что дорабатывает с преподом.

— Хорошо, малыш, жди меня у выхода. — И подмигивающие смайлики.

Я сложила телефон и спустилась на первый этаж. У других факультетов сейчас еще лекции, поэтому я старалась особо не шуметь.

Леня поймал меня, очень неожиданно выскочив из-за поворота. Глаза безумно вращались, а руки были вспотевшими. Запах его одеколона бил по ноздрям еще сильнее, чем прежде, словно парень вылил на себя весь флакон.

— Ты… все-таки с ним! — Прошипел, больно сжимая мое запястье.

— Да, я с Кириллом, а что такое? — попыталась выдернуть руку. Не нравится мне, как он себя ведет. Позвать бы на помощь, да я не плакса какая-то, плюс коридор пустой. Все на парах, неудобно даже как-то. Не маньяк же Леня в конце концов.

— Принимала мои подарки, а ушла к нему? — Потянул на себя, словно хотел сократить и без того маленькое расстояние. А мне совершенно не хотелось задыхаться в его парфюме, поэтому я уперлась ногами в пол и сопротивлялась.

— Какие подарки?! — Я возмутилась, — те, что ты сам клал в мой портфель? Я никогда не давала тебе повода, для взаимности, Лень. Мы вроде были друзьями.

— Вот именно, — прорычал мне в лицо, — что не давала. Даже шанса не давала!

А меня как-то словно парализовало. Надо было оттолкнуть этого сумасшедшего и рвануть на улицу, к людям. А я продолжала стоять посреди коридора и таращиться на его расширенные зрачки.

— Такие, ты никогда не обращают внимания на таких, как я! — Леня шипел с такой злостью, словно в моем лице сконцентрировались все девушки, которые когда-либо отвергли его. — Вы выбираете похожих на Грача, а они делают вам больно. Снова и снова. Но вы слишком тупы, чтобы понять это!

Сглотнула. На мгновение даже не знала, что ему ответить. Я была обижена и зла. Да как он может обо мне так говорить? Я похожа на козла отпущения, чтобы сливать на меня всю скопившуюся на девушек обиду?

— Отпустил меня, — я вспыхнула и начала отходить. Мы пересеклись взглядами, мой был озлобленным, его — с легкой толикой безумства и обидой на весь белый свет. — Живо.

— Ты дашь мне один шанс, и пойдешь со мной на свидание!

— Еще чего! Ты совсем спятил? Отпусти, иначе…

— Иначе что?

— Малышка, у тебя все нормально? — Сзади меня раздался голос Кирилла. Я повернулась одновременно с тем, что Леня отпустил мое запястье и отступил на шаг.

Кирилл приближался, напряженно следя за движениями ботана и сжимая кулаки. Он был готов прописать ему, если заметит, что тот что-то мне сделал.

— Так не доставайся же ты никому… — прошептал Леня и дал деру…

Рина

— Худик что-то сделал тебе? — Кирилл нахмурился и встал рядом, провожая взглядом его трусливую спину.

— Все нормально, — я поджала губы, не зная, говорить ли ему об инциденте. Может, у ботана был плохой день? — Мы в ресторан хотели вроде.

— Да, точно, — он хитро улыбнулся и закинул руку мне на плечо, притянув поближе. Волосы обдало теплым дыханием. — Я хотел угостить тебя чем-то изысканным, как ты сама.

Я прыснула в кулак, пикапер из него, конечно, такой себе.

— Над комплиментами тебе еще стоит поучиться, — ехидно заметила.

Кирилл ничуть не смутился. Его вообще в этом мире мало что может поставить в неловкое положение.

— Ничего, вся жизнь впереди. — Затем ненадолго запнулся, словно пробуя предложение на вкус, но все же решил добавить, потому что по выражению лица оно ему понравилось. — С тобой.

Немного покраснела. Ладно, тут он попал в сердечко.

Звонок оповестил студентов, что и эта пара закончилась. Мы слегка ускорили шаг, чтобы лавина спешащих домой не снесла нас в пути. Это ж как толпа диких буйволов, тут только убираться с их пути, иначе затопчут.

Смеялась, мы вышли из уника.

Кирилл расправил плечи и прищурился от яркого солнца. Его темно-русые волосы красиво поблескивали от солнечных лучей. Провел пятерней и заправил их назад. Мне бы тоже хотелось зарыться в его мягких волосах… лежа дома, на диване.

Пока мы шли к ресторану, я уже мысленно прокрутила весь день до его конца, где мы лежим в обнимку и засыпаем под фильм. С некоторых пор мы облюбовали гостиный зал на первом этаже. Кирилл утверждает, что это потому что кухня близко, а мы лентяи, а мне просто нравится там мягкая, домашняя атмосфера… или я отказываюсь признавать, что такая же, как он, и меня тоже устраивает наличие холодильника в нескольких метрах. В его комнате, кстати, тоже здорово, но она такая… мальчишеская. Не знаю, как это объяснить. Я как будто в гостях у парня. Ну, это логично.

— Хочешь суп с равиоли? — Спросил Кирилл, поднимаясь со мной по ступенькам.

— Эм, наверное, — вернула неуверенную улыбку. Как сказать парню, что не знаешь, что такое равиоли? Сейчас бы загуглить, пока он не смотрит…

Молоденькая хостес узнала Кирилла и зарделась, предложив провести нас в вип-зону. По мне она мазнула равнодушным взглядом. Ну да. Я же всего лишь сестра. Не знаю, как Кир понял мою скрытую ревность. Или же я плохо ее прятала. Он просто взял меня за руку и улыбнулся девушке:

— Мы найдем, спасибо.

Ее губы сложились в тонкую, кривую нить, но лицо было равнодушнее камня. Профессиональная выдержка мимики, не иначе.

— Хорошо, — наигранная, дежурная улыбка, — хорошо вам дня, Кирилл Артурович.

Опять меня осознанно пропустила, но я не злюсь. Ничего, привыкнет еще. Времени у нее достаточно. А вот спрашивать у Кирилла, подкатывал ли он к работницам ресторана отца, как-то не решилась. Наверное, не хочется натыкаться на положительный ответ и знать, что хостес не просто так залипает. Все же прошлое Кирилла никуда не денешь, с этим только смириться.

— Я буду стейк, — сводный краем глаза глянул в меню, и так зная его наизусть, и закидал официанта запросами. Там были и круассаны, и мороженое, и этот суп, который я ни разу не ела, что-то еще к десерту.

— Я же не смогу дойти до кино, — я хохотнула, смотря на заполненный поднос, который нам тащат.

— Не волнуйся, я понесу тебя, если будет нужно, — заверил Кир.

И мы принялись есть, болтая о совершенно разных вещах.

— А теперь кино, — он бодро подсочил из-за стола спустя час.

— Как ты еще можешь так двигаться… — я еле дышала. И это несмотря на то что половину моей порции съел сам Кирилл. Я даже боюсь спрашивать, когда у него все поместилось.

— Давай-давай, старая черепаха, — подмигнул меня и протянул руку.

Я приняла ее, и меня легко вытащили из-за стола в проход.

— М-да, комплименты у тебя, конечно…

Кир многозначительно поиграл бровями, поудобнее перехватывая мою руку и ведя на выход.

— Нормальные. Ты моя черепаха, а я твой львенок. Покатаешь меня сегодня ночью?

Возмущенно пихнула его в плечо.

— Не порть детский мультик!

Он заржал.

— Что смотреть будем, защитница мультипликационного кино?

— Не знаю, давай любое, — пожала плечами, выглядывая его машину на парковке.

— Ну, тогда ужастик.

Я мгновенно напряглась.

— Любое, кроме этого. Не люблю ужасы, потом сплю плохо.

— Ну вот, — он снова засмеялся, дергая меня на себя и целуя в висок. — А говорила любой. Значит, ты выбираешь.

Вздохнула, заправив прядь волос за ухо. Кивнула ему, мол, так и быть, выберу.

До кинотеатра мы доехали быстро. Он находился в нескольких кварталах от универа. Большой, яркий, с огромной вывеской «Орион». Люди входили и выходили из него, смеющиеся, переговаривающиеся между собой. Может быть, только что с премьеры, что висит сейчас крупным планом на постере.

Может быть, именно на нее и пойти?

Внутри было также уютно и красиво. Мягкие диванчики вдоль стен, несколько залов.

— Надо купить попкорна, — шепнул на ухо Кир, прикусив его. Я взвинтилась, словно пружина, ощутив очень резкий прилив жара. Хохоча над моей реакцией, отошел к буфету. А я бездумно огляделась.

В толпе промелькнуло знакомое лицо в универа. Какого-то парня, кто-то из одногруппников. Ден? Сэм? Ммм… на Леню вроде был похож…

— Странно…

— А вот и я! — Сзади резко оказался Кирилл, и я вздрогнула.

— Если я умру, ты будешь оплачивать мои похороны.

— Не волнуйся, я не дам тебе умереть, — потрепал меня по макушке, передавая ведро попкорна и билеты, за которым он тоже успел сходить. Надо же, все-таки на премьеру приключенческого кино. Затем стал серьезнее: — Я за тебя, Ри, жизнь могу отдать… если нужно будет.

Смутилась.

— Я правда так дорога тебе?

Он наклонился, обдавая мое лицо теплым дыханием. Глаза зацепили мой взгляд и застыли. Я на секунду зависла, погружаясь в них.

— Больше жизни, Рин. Ты мой кислород. Не понимаю, как раньше жил без тебя.

Я все, меня словно отключило от мира и подключило только к нему. Мысли зависли. Мне он ведь тоже… я тоже думаю о нем постоянно. И дни мы раздельно уже столько времени не проводим, словно не можем насытиться друг другом.

И на наших местах в последнем ряду, так называемых местах для поцелуев, я думала только о его губах. Хотелось снова ощутить их. И только прошла реклама, как он, словно угадав мои желания, быстро повернул мое лицо к себе и завладел губами.

Кино мы, конечно же, не посмотрели. Вообще не помню сюжет. Но зато отчетливо помню его жадный взгляд и рваное дыхание.

— Повторим это дома? — Он не переставал водить пальцем по моей ладони, отчего я никак не могла забыть то будоражащее меня чувство в кинотеатре. И черт, блин, да, я хотела продолжить дома. Я прямо горела, когда мы выходили с сеанса.

Свежий, вечерний воздух остудил мой пыл. Вдохнула и улыбнулась. Все-таки… хорошо мне с ним. Как ни с кем другим.

Вокруг, толкаясь, из кинотеатра выходили люди. Людские потоки разделялись и расходились в разные стороны, постепенно очищая площадку перед зданием.

— Мне кажется, или за нами следят? — Я повертела головой. Ощущение какое-то. Зуд, словно меня сканируют взглядом. Может, кто-то из старых знакомых заметил, но боится подойти?

Непонятно. Вроде никого не вижу.

— Ты кино пересмотрела? — Кирилл хохотнул и обнял меня за талию, вдобавок еще и поцеловал в нос. — Давай я лучше мороженого возьму, а ты в машину пойдешь?

Растерянно кивнула.

Его машина находилась на той стороне четырехполосной дороги, я посмотрела по сторонам, все машины были еще далеко, и стала переходить по пешеходному. Это у меня, кстати, давняя привычка. Я не из тех, кто пытается сэкономить две секунды жизни, рискуя остальной ее частью. Если нужно дойти до этой самой зебры, то я ищу ее и тогда иду.

Визг шин отвлек от мыслей. Какая-то машина неслась на меня, когда я уже прошла середину пути. Откуда она вырулила? Из боковых парковок?

Водитель видел меня. Он ехал прямо так, словно намеренно хотел… задавить?!

Я не из робкого десятка и могу в опасных ситуациях за себя постоять. Но сейчас сердце замерло, словно заледенело, а вместе с тем и мои ноги приросли к асфальту. Я просто не могла сдвинуться, хотя пробежать до спасительной зоны всего ничего. Но мой взгляд был прикован к разгоняющейся машине, а ноги — к земле. Меня будто парализовало.

Жесткий, как пластик, страх облепил легкие. Стало нечем дышать.

Говорят, перед смертью видно всю жизнь… якобы она пролетает перед глазами. Чушь. Я ничего не видела, кроме капота несущейся тачки и какой-то ближайшей застрявшей в голове мысли, словно замершей во времени.

Всего несколько секунд до смерти…

— Рина!!

До ушей донесся крик, я повернулась на него, а затем что-то с силой меня толкнуло… в сторону от траектории машины. Я упала, больно саданувшись о землю плечом. Время словно отмерло. Машина быстро пронеслась мимо, и мне показалось, что за рулем был… Леня. А затем этот звук. Удара. Падающего тела. Визг шин и снова удар.

Я так резко дернула головой в ту сторону, что ее на время защемило. Но от увиденного я словно перестала чувствовать свое тело, моя личная боль уже не имела никакого значения. Кирилл оттолкнул меня с траектории машины, но сам не успел уйти. Это с ним сейчас встретился капот тачки. Этот удар был о его тело. Машины уже и след простыл, только столб, в который она вписалась, был слегка погнут.

Теперь Кирилл лежал на асфальте в нескольких метрах от меня. Бледный, с неестественно вывернутой ногой и в порезах. Глаза закрыты, веки подрагивают, будто он не может их разлепить, лицо повернуто к небу.

Пробежать до него было делом нескольких секунд, которые тянулись как вечность, растягиваясь лизуном.

Я упала рядом, борясь с приступами паники, которые волнами накатывали на меня. Пыталась нащупать пульс, но дрожащими руками было вообще ничего не понятно. В эти минуты я злилась на себя, что не пошла учиться на врача.

Чертова дура.

— Кирилл! Держись, пожалуйста! — На моих руках была его кровь. Его волосы были в ней, и мои джинсы, и асфальт вокруг. Она везде. Красная. Бурая. Страшная. Леденящая душу и доводящая до истерики.

Это я виновата. Я.

Я могла сказать ему, что Леня совсем помешался. Хотя, кто знал, что у него на уме, и что последние брошенные мне слова имели какое-то значение?

Я за тебя, Ри, жизнь могу отдать… если нужно будет…

Я разрыдалась еще сильнее, цепляясь за него, словно за спасательный круг. Будто, если я отпущу его, то он покинет меня навсегда. Уйдет туда, куда сейчас устремлено его лицо, и оставит меня здесь одну. В жестоком, холодном мире. И сером, потому что он потеряет краски без него.

Толпа собиралась вокруг. Кто-то звонил в скорую, кто-то в полицию. Остальные просто переговаривались, сожалели, охали. Мне не нужно их сожаление. Мне нужен Кирилл. Живой, целый, с его тупыми, но смешными шутками, достающий меня и при этом заботливый до жути. И комплименты его нужны, кривые, слепленные на коленке, но от чистого сердца.

— Твои губы пахнут клубникой, Ри…

Слезы капали на его футболку. Я не могла найти свой телефон. Где же эта скорая? Тут человек умирает! Черт! Черт!

— Ты доверяешь мне, малышка?

Просто не могу остановиться реветь. Еще чуть-чуть, и я выплачу свое сердце, которое болезненно сжалось до размера теннисного мячика. И с каждым новым всхлипом в него впивается тысяча игл, будто острая, с шипами вовнутрь клетка сжимается и сжимается.

— Я хочу быть с тобой, понимаешь?

Я тоже. Я тоже хочу быть с тобой, Кирилл. Я хочу провести с тобой безумное множество чертовых одинаковых дней, ведь с тобой они не будут такими. Ты просто держись, а потом мы забудем об этом, как о страшном сне.

— Я стану твоей девушкой, слышишь?! — Я была в каком-то невменозе. Все окружающее слилось в единое пятно. Была только я и лежащий на асфальте Кирилл. Безумная я, скулящая как раненная лань, и его безжизненное тело. Я и… он…

Я…

Рина

— Он умер… — слезы катились по щекам, оставляя дорожки.

Я сидела в гостиной с убитым выражением лица и судорожно теребила край домашней футболки. Сердце щемило от жалости и боли.

— Ничего страшного, Рин, — мама утешала меня, подавая платочек, чтобы я не сморкалась в край футболки, — такое бывает. Мы заведем нового.

Я разрыдалась сильнее.

— Эй, чего принцессы плачут? — В дом зашел Артур, отряхивая грязь с подошвы на специальный коврик.

— Мы впечатлительные, — ответила за меня ма.

— Его уже похоронили? — Я повернула к нему заплаканное лицо.

— Да, — Артур поджал губы, весь день старался быть веселым, но ему тоже было его жалко. Но мужчины же не плачут. Дурацкие стереотипы. — Ну ладно тебе, мама права, мы можем завести нового. Мне тоже его жаль, но так случается. Никто не может предречь смерть.

Я шумно сморкнулась в платочек.

Почему так? Почему кто-то должен помирать неожиданно?

— Ри, а ты, оказывается, плакать умеешь, — за Артуром зашел Кирилл, ехидно отряхивая еще больше земли с подошвы.

— Отстань, дурак, — я честно пыталась сдерживать эмоции, но когда обнаружила утром рыбку кверху брюхом, то до сих пор не могу успокоиться. У нас не было домашних животных, поэтому это моя первая смерть. И она больно резанула по моей тонкой душевной организации.

— Ну все-все, — Кирилл сел с другой стороны и прижал меня к себе, почти незаметно кивая маме. Она быстро поняла его, и они с Артуром ретировались из гостиной.

Здесь теперь стоял пустой аквариум. А раньше оттуда за нами возмущенно, но молчаливо наблюдал Стасик. Он был привычной и неотъемлемой частью этого зала. Я часто перед просмотром фильма подсыпала ему корма, чтобы он тоже ел с нами за киносеансом. Хотя вряд ли рыбам интересны картинки, мелькающие в плоском ящике…

— Слушай, — Мой парень гладил меня по голове, успокаивая, — хочешь, выберем красивого котенка. Или попугая. А хочешь ламу? Говорят, она плюется в тех, кто ей не нравится.

— Нет, я не хочу ламу, — я грустно рассмеялась сквозь слезы, теперь используя вместо платка его футболку. Ничего, он мне простит. Снизила голос. — Котенка…

— Будет тебе котенок… — он обнял меня еще сильнее.

К слову, в больнице Кирилл пробыл всего месяц. У него был сотряс и пара переломов, плюс раны и шишки по телу от удара об асфальт. Однако я успела накрутить себя даже при его хороших показателях. Ходила бледная, почти не ела. Приехавшие родоки насильно всовывали в меня еду, не удивлюсь, если с подачи Кирилла. Он все время, позитивно лежа на кровати в гипсе, твердил мне, что надо хорошо кушать несмотря ни на что. Теперь он активно ходит по дому и двору, утверждая, что належался на год вперед.

Помню, первое, что он сказал мне, когда очнулся: «Кажется, ты там моей девушкой согласилась стать». Дурак, блин.

Водителя нашли. Ден очень быстро подключил связи и по камерам нашли Леню, обливающего машину бензином. Это вообще была машина его старшего брата, и тот не знал, что ее угнали со двора. У Лени были психологические проблемы, он сидел на таблетках, но, видимо, в какой-то момент втайне от отца перестал их пить. Злость на ушедшую из семьи мать выплеснулась в новую форму, и это привело… к тому, что привело. Теперь ему светит диспансер и более тщательное лечение.

— Поехали за котенком завтра? — Кирилл вытащил меня из воспоминаний.

Я кивнула, поглубже вдыхая родной запах…

— Поехали… И это… родокам надо об этом сказать.

4 года спустя. Кирилл.

Сегодня был непростой день. Отец все больше нагружает ресторанными делами, словно плавно спихивая бизнес на меня. Они с Олесей решили уйти на покой, им хватает и его дохода с инвестиций в рестораны.

Размял плечи и ввалился в наш дом, на ходу стягивая кроссовки. С кухни шел вкусный аромат, желудок требовательно заурчал.

— А-а-а-а! — На меня налетела Рина, выпрыгивая с ванны на первом этаже. Все такая же красивая, в домашней футболке и шортах.

— Что? Что случилось? — Я взволнованно схватил ее за плечи.

Вместо ответа Рина выставила между нашими лицами тест… на беременность. Две полоски.

— А-А-А-А!

— А-а-а-а!

— Ты чего кричишь, дурак, — она первая нарушила наш общий ор и мягко ударила меня, недовольно поджав губы, — это мне надо паниковать.

— Да точно, прости, — я виновато улыбнулся, но через секунду еще сильнее вцепился в нее. — И что теперь делать? Тебя, наверное, надо к врачу? Узи? Гинеколог? Так, собирайся, поедем.

Малышка засмеялась.

— Я уже жалею, что поделилась этим с тобой до родов.

— Не смешно. Серьезно, поехали в больницу.

Она недовольно сложила руки на груди.

— Сначала скажи, что меня любишь.

— Я всегда тебя любил и буду любить, малыш, — я поцеловал ее в лоб, а затем немного подумав, наклонился и чмокнул ее живот. — И этого малыша я тоже буду очень любить.

— Нам надо рассказать об это Оле с Деном, — ее голос отдалялся, пошла наконец таки собираться. — Сообщу им, что мы первые поженимся по залету. — И засмеялась собственной шутке. А я хохотнул с ее оптимизма, и ладно, шутка тоже огонь.

Пока непонятно, как мой мозг на это отреагировал. Слишком много эмоций. Радость. Удивление. Страх будущего. Растерянность. Но одно я знал точно, пополнение в нашей семье — это новая ступень, которую мы обязательно покорим и будем счастливы.

Поэтому, когда она вышла из больницы после первого приема гинеколога, я уже тащил огромный букет роз и целый пакет сладостей. За эти годы успел выучить все, что она любит. Кольцо купил впопыхах в ближайшем ювелирном и спрятал между пирожных, потом куплю намного офигеннее. Она права, мы точно поженимся раньше наших друзей, и я сделаю предложение прямо сейчас, хочу доказать, что серьезно настроен строить наше будущее.

Я завалю ее подарками в благодарность за то чудо, что она подарит нашей семье через девять месяцев.

Потому что люблю ее.

А она любит меня.