Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Автор: Эмери Крофт

Название: «Экзордиум»

Серия: Королева Червей (приквел, книга 2)

Перевод: Юлия

Обложка: Юлия

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/+RPajkGS8etlkMDg6

Пожалуйста, не используйте русифицированную обложку на таких платформах как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест, Фейсбук и др.

18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

— Кровнородственный инцест (отец и дочь)

— Груминг

— Dd/Lg (динамика «папина дочка/маленькая девочка»)

— Графические сексуальные сцены

— Графические сцены убийств (на странице)

— Кровавые сцены

— Одержимость

— Non-con / Dub-con (несогласованный /сомнительное согласие)

Разница в возрасте

Дорогой читатель,

С возвращением.

Это лишь небольшая заметка перед началом.

«Эксордиум» — это короткая новелла, являющаяся приквелом к «Королеве Червей».

В этой книге довольно много запретных тем. Клео всего семнадцать лет, тогда как Ксавьеру — 43. История, как и предполагает название, рассказывает о её первом убийстве и начале их отношений. Учитывайте это.

С учетом сказанного, надеюсь, книга тебе понравится.

— ЭМЕРИ КРОФТ

— Ты что, блядь, ослепла, Клео?

Струйка пота сбежала по моей щеке, а челюсть непроизвольно дернулась. Мне хотелось смахнуть ее, но я глубоко вдохнула и снова закрыла левый глаз. Постоянно чувствуя, как острые осколки камня впиваются в кожу на животе.

Палящее полуденное солнце обжигало мою нежную кожу. Я сильнее подогнула правую ногу, пока ступня не коснулась левой голени, и снова уставилась в прицел винтовки R1. Я не стала менять положение рук.

Мой указательный палец подрагивал прямо над спусковым крючком. Блядь! Ксавьер накричал на меня, чтобы пощекотать мне нервы — я должна помнить об этом!

Я справлюсь! Я выровняла дыхание, и сердечный ритм последовал его примеру. Палец нажал на курок ровно настолько, насколько нужно, деликатно, и массивная винтовка резко дернулась в моих руках — как непокорный любовник. Приклад ударил во впадину между плечом и рукой. Я ожидала отдачу и подалась ей навстречу, когда прогремел выстрел.

— Да — последняя, и идеально!

Я ухмыльнулась и посмотрела снизу вверх на Ксавьера.

— Серьезно — ты думал, что у меня не получится?

Я положила винтовку и поднялась на колени. Я снова уверенно сжала винтовку и поставила ее на предохранитель. Ксавьер протянул мне бутылку воды.

— Конечно нет, Пуговка. Вот, выпей, а я разберусь с винтовкой.

Мы так хорошо работали вместе — мой отец и я. Все у нас было синхронизировано, как детали хорошо смазанного механизма.

— Мне нужно держать тебя в тонусе — школа делает тебя ленивой. Что скажешь, если мы вернемся и съедим те два стейка, что я припрятал в морозилке?

Я встала и отряхнула джинсы.

— Звучит как отличное начало выходных, папа.

Он внезапно прижал меня к себе, и его губы скользнули по моим в быстром поцелуе. Ладно, между нами все было ОЧЕНЬ хорошо! Почему бы и нет?

Я выросла с Ксавьером — никогда толком не знала маму, и я любила его. На мой взгляд, он был всем, чем должен быть мужчина.

Сейчас ему было 43. Высокий, сильный мужчина — бывший военный, и сексуальность из него просто сочилась. Его стальные голубые глаза совершенно меня обезоруживали. Впрочем, как и его короткие черные волосы, прямая челюсть и идеальный нос.

Ксавьер был идеален во всем, а я была впечатлительной 17-летней девчонкой. Я была влюблена в него до безумия и ни капли не стыдилась этого.

Я лгу — может быть, это было чуть больше, чем просто влюбленность. Но он был моим папой, и сколько бы мужчин ни приходило и ни уходило из моей жизни — он никогда меня не бросит.

Я также знала, что отец любит меня совершенно по-особенному, и меня это вполне устраивало. Потому что я чувствовала то же самое. Я была достаточно взрослой, чтобы понимать: то, что мы делали, было грязным и порочным — но, блядь, это было хорошо!

Оглядываясь назад, я восхищаюсь сдержанностью, которую Ксавьер проявлял в те годы моего становления. Потому что теперь я знаю, насколько сильно он на самом деле был одержим мною — все это время.

Я с тревогой ждала на кровати Ксавьера, пока он запирал двери на замок и засов.

Мы были здесь совершенно одни по выходным, и мне нравилось, что мы могли делать все, что нам угодно, в уединении нашего дома.

Некоторые из людей Ксавьера иногда оставались, но это было в комнатах возле амбара.

Сначала он стянул футболку. Вау!

Это было мне в удовольствие. Я любила его тело.

Было что-то особенное в мужчинах, которые от природы были крепко сложены.

Он наклонился надо мной, и мои пальцы с восхищением скользнули по его прессу, а затем к груди.

— М-м, папочка.

Ксавьер пристально смотрел на меня, не касаясь.

— Снимай одежду, Пуговка. Папочка, блядь, голоден.

Я рассмеялась над его любимой фразой и стянула ночнушку — а затем и трусики.

Ксавьер навис надо мной, и должна сказать — его огромное тело пугало и возбуждало одновременно.

Его голова опустилась ниже, и губы задержались на моей груди.

— М-м, детка.

Его рот жадно накрыл мой сосок, и он высосал его до твердого пика.

А затем его рот перешел к другому.

Я похотливо выгнулась навстречу ему.

Он переходил от одного к другому — посасывая, пробуя на вкус и прикусывая с громким чмоканьем.

В то время как я извивалась под ним от нарастающего удовольствия.

— О да, папочка — так хорошо.

Он хмыкнул, и его пальцы целенаправленно двинулись по моему животу к киске.

— О, детка — такая гладкая.

Его пальцы порхали над мягкими складками — лаская и дразня меня, чтобы я шире раздвинула ноги для него.

Он снова щедро присосался к моим соскам, пока его большой палец прокатывался по моему клитору.

Мы застонали в унисон.

Вокруг клитора побежали мурашки, пока он тер его так нежно.

— Пуговка, мне это нравится. Я хочу сосать его, пока ты не кончишь. Позволишь мне?

Его большой палец задвигался по клитору быстрее, и сквозь меня прошили искры.

— Да, папочка, да!

Ксавьер сдвинулся вниз, и почти сразу же его губы прижались к моему клитору.

Он хмыкнул.

Он любил это больше всего, и у него это очень хорошо получалось.

Он посасывал нежную плоть мелкими, жадными лизками.

— О, папочка, да, о.

Раскаленное удовольствие пронзало меня с каждым движением его опытного языка.

Я грубо двигала бедрами навстречу его рту, и он ворчал.

Его язык скользнул в мою мокрую пизду и обратно.

Моя нога дрогнула. Это было в новинку.

— О, папочка!

Его руки скользнули под ягодицы, и он слегка приподнял мой таз.

Его язык снова глубоко вонзился в мою киску.

ХЛЮП! ХЛЮП! ХЛЮП!

Легкое покалывание головокружительно бегало внизу живота, и я знала, что ему не придется сильно стараться, чтобы заставить меня кончить.

— О, папочка — да, я хочу кончить.

Я умоляла его о быстрой разрядке.

Это было слишком быстро, но обещало быть взрывным.

В свое оправдание скажу, что я молода и жадна.

Ксавьер одобрительно застонал, и его язык снова щелкнул по моему клитору.

— О боже — да, именно так, папочка!

Мое тело дернулось, руки Ксавьера переместились на мои бедра, и он прижал меня к кровати.

Его губы сосали мой пульсирующий клитор, заставляя волны чистого горячего удовольствия пульсировать по моему телу.

Мои пальцы дико вцепились в его короткие темные пряди и удерживали его голову, пока он лизал меня сильнее.

— О боже — да, да!

Движения его чудесного языка усилились.

Хлюп, хлюп, хлюп!

Мое тело снова приятно дернулось, и я громко застонала.

Я потерялась в сексуальном тумане на эти несколько мгновений, пока мне не пришлось оттолкнуть его.

— О боже — папочка, это было так хорошо.

Ксавьер выпрямился и стянул шорты.

Вау!

Его член стоял, злой и готовый вытрахать из меня всю душу.

И я была более чем готова принять его.

Его массивное тело опустилось на меня, и он ткнулся головкой в мою киску.

— Раздвинь ноги, маленькая девочка. Папочка растянет твою тугую пизду.

О блядь — да.

Я любила грязно и жестко.

Левая рука Ксавьера уперлась рядом со мной, пока он сжимал свой член и медленно входил в меня.

Стон пророкотал в его горле, пока моя мокрая киска растягивалась вокруг его толстого члена.

— О да, детка, так охуенно хорошо!

Он двигал бедрами и погружался в мою киску короткими полутолчками.

Мои руки легли на его твердые плечи, и я посмотрела в его темные глаза.

На его шее вздулась вена.

Я чувствовала сдержанность в его мышцах, но мне нужно было, чтобы он трахнул меня.

Я жадно двигала бедрами навстречу каждому его медленному толчку, и он стонал.

Я притянула его лицо ближе к своему, и мои губы накрыли его.

— Папочка — трахни меня жестко, пожалуйста. Я хочу тебя всего.

Ксавьер замер и уставился на меня.

Его красивые голубые глаза впились в мои.

— Ты этого хочешь, детка?

Я кивнула и широко развела ноги.

У меня был очень высокий болевой порог — он знал это.

Я искала удовольствия.

Его челюсти были сжаты, когда он глубоко вонзился в меня.

О, вау!

Мои ноги дрожали.

Жгучая боль — а затем чистое удовольствие.

— О да — именно так, папочка.

Губы Ксавьера накрыли мои, и его толчки были восхитительно жесткими и полными.

Его стоны отдавались во мне, а мои руки скользнули к его напряженной заднице.

Я крепко сжала его.

— О, детка — твоя пизда такая, блядь, приятная!

Моя киска приятно вибрировала, пока твердый беспощадный член Ксавьера вколачивался в меня снова и снова.

— О да, трахни мою киску, папочка!

Ксавьер застонал, и его ритм ускорился.

Хлюп, хлюп!

Горячее жидкое тепло разлилось по мне в очередном быстром удовлетворяющем оргазме.

Мои ногти впились в его кожу.

— Да, сильнее, папочка — я кончаю!

Ксавьер схватил меня за бедра, впечатался в меня еще несколько раз, а затем замер.

Его член качал в меня горячую сперму, пока моя киска пульсировала от удовольствия.

Мое тело содрогнулось, и я крепче сжала его задницу.

Это было впервые, и чертовски хорошо.

Ксавьер никогда раньше не кончал в меня.

Теперь я принимала противозачаточные — специально для этого.

Завершение.

— О да — это так хорошо, папочка.

Его губы снова были на моих, пока его член продолжал истекать в меня.

На следующее утро я немного побаливала, но это было восхитительно.

Я была странной в этом отношении.

Если судить по моему телу, границы между болью и чистым удовольствием были размыты и переплетены.

Полагаю, мои постоянные тренировки с юных лет и суровое воспитание Ксавьера сделали меня такой.

Отец был занят разговором по телефону, когда я спустилась вниз.

Были выходные, и вокруг никого не было.

Суета с охранниками и машинами начнется только в понедельник.

Так что он был полностью в моем распоряжении.

Я решила приготовить завтрак и сначала налила чашку кофе.

Погода на выходных выглядела мрачной, шел дождь, но я не возражала.

Вообще-то я планировала подольше поваляться в обнимку с Ксавьером.

Я поправила свою короткую синюю юбку и вошла к нему в кабинет с чашкой кофе.

Темные волосы Ксавьера были растрепаны, а глаза сверкали синевой.

Он улыбнулся, увидев меня.

Я обошла его стол, и его глубокий синий взгляд пробежался по мне.

Этим утром я оделась специально для завтрака.

Вы сами увидите.

— Конечно, Ричард, — его пальцы медленно скользили вверх и вниз по моему обнаженному бедру. — Тогда заезжай сегодня вечером.

Я прищурилась на него, и он притянул меня ближе.

Уф! Я хотела побыть с ним наедине.

— Тогда до встречи.

Его пальцы порхали вдоль внутренней стороны моих бедер.

— Доброе утро, Клео. Мне нравится эта юбка.

Его пальцы скользнули под юбку и коснулись края белых закрытых хлопковых трусиков.

— Пап, кого ты пригласил в выходные?

Он улыбнулся — теперь все его внимание было приковано ко мне.

— М-м, а что у тебя есть для папочки на завтрак?

Я прекрасно знала, как поиграть с отцом.

Его глаза потемнели, когда он задрал мою футболку, и взгляд устремился на мою промежность.

Его пальцы одержимо бегали по выпирающему контуру моей киски.

— Милые трусики.

Я смотрела на его жадно приоткрытые губы, пока его пальцы блуждали по моей заднице.

О да, это должно сработать.

— Ты, блядь, соблазняешь меня, Клео.

Он был прав.

Я отошла к столу Ксавьера и стянула юбку вниз по ногам.

Я не хотела, чтобы он снова перестал меня трахать, поэтому настояла — тонко, конечно.

— У тебя есть какие-то жалобы?

Он покачал головой и наблюдал за мной.

Его рука переместилась к пробудившемуся члену, и он грубо сжал его.

Понятия не имею, почему ему нравились эти уродливые трусы, но они его чертовски возбуждали.

Он придвинул стул вперед и потянулся через меня, чтобы в спешке смахнуть бумаги со стола.

— Залезай наверх, Пуговка.

Его пальцы одержимо двигались по бугорку моей киски — сжимая пухлые губки через ткань трусиков.

— М-м, Клео.

Его пальцы ласкали толстый бугорок, пока один палец прочерчивал линию по впадине моей щелки.

— Блядь — твоя киска выглядит так аппетитно.

Он наклонился надо мной и грубо втянул носом воздух вокруг моей промежности.

Порочная дрожь пробежала по мне.

— М-м, так хорошо.

Затем он игриво прикусил ткань, оттягивая ее зубами.

Я запустила руку в его волосы.

— Ты такой грязный мужчина, папочка.

Понятия не имею, почему этот его фетиш меня возбуждал.

На белой ткани образовалось мокрое пятно.

Он ухмыльнулся мне.

— Ты даже не представляешь, насколько развращенным я себя чувствую рядом с тобой, Клео.

Его палец быстрее потер мой клитор.

— О, детка, ты становишься такой мокрой для меня.

Ксавьер схватил мои трусики и стянул их вниз по бедрам.

Затем он поднес трусики к носу и вдохнул их запах.

Он закрыл глаза.

— М-м, твоя пизда пахнет восхитительно.

Он схватил меня за волосы и притянул ближе.

Его губы скользнули по моим, и язык грубо засосал мой, пока он раздвигал мои ноги.

— Стяни топ вниз, детка.

Я спустила свою тонкую хлопковую футболку под грудь. Ксавьер застонал. Мои соски отвердели и были готовы к его рту.

Я наклонилась над ним и наблюдала, как его язык и губы поспешно терзали мои соски. Он прикусил их верхушки зубами, а затем толкнул меня спиной на свой большой стол из красного дерева. Моя кожа казалась разгоряченней на фоне холода твердого дерева под спиной.

Но у меня едва было время подумать об этом, когда Ксавьер закинул мою правую ногу себе на твердое плечо. Его язык жадно зачавкал по моей киске.

— О, папочка, м-м.

Ксавьер хмыкнул от удовлетворения, и его шумный рот лизал мои складки, а затем клитор, издавая сладострастные стоны.

— Съешь меня, папочка.

Его пальцы раздвинули мои складки, и язык мастерски лизнул и поласкал мой клитор.

— О, папочка.

Его движения мягко раскачивали меня взад-вперед на холодной деревянной поверхности. Его голова двигалась между моих ног, пока мои пальцы ласкали его мягкие волосы. Его язык скользнул в меня, и я громко застонала. М-м — снова это.

У меня определенно не было никаких жалоб, потому что мне это нравилось. Я медленно двигала бедрами — притираясь киской к жадному рту Ксавьера — катаясь на его порхающем языке. Мои ноги дрожали вокруг его головы.

— О да, ешь меня, папочка.

Ксавьер снял мою ногу с плеча и грубо раздвинул мои бедра. Его губы двигались по моей киске — пируя на ней с мокрыми жадными хлюпаньями.

Мой клитор пульсировал от непрерывного внимания. Мое тело восхитительно дернулось, когда он втолкнул большой палец в мою пизду.

— О да!

Его губы сосредоточились на моем клиторе, а палец входил и выходил из моей мокрой киски. Я быстрее двигала бедрами навстречу его рту, пока моя кожа горела от желания. Сомневаюсь, что меня можно было насытить в этот момент. Большой палец Ксавьера хлюпал внутри и снаружи.

Это в сочетании с его напористым сосанием заставило мои ноги трястись. Его стон стал для меня пусковым крючком, и мое тело забилось в сокрушительном оргазме.

— О боже — да, да!

Его палец вонзался в меня и выходил обратно сильнее — шумно толкаясь в моей влаге.

— Вот так, моя Пуговка — кончи для папочки.

Ксавьер встал, и его мокрые соленые губы накрыли мои. Его средний и указательный пальцы заменили большой. Его язык скользил по моему, пока пальцы безжалостно входили в меня.

— Твоя пизда такая, блядь, мокрая для меня!

Он быстрым легким движением стащил меня со стола и развернул.

— Хм, детка. Подожди. Сейчас я буду трахать тебя, как свою сучку.

Я наклонилась над столом, и моя грудь и живот легли плоско на твердое дерево.

— О да, папочка.

Рука Ксавьера раздвинула мои ноги, а пальцы развели ягодицы. Он хмыкнул, когда его большой палец несколько раз скользнул по моей дырочке.

— Блядь, детка, я с тобой еще даже не начинал.

Мое тело восхитительно задрожало. М-м, я могла только представить, что это значит. Его пальцы обхватили мои бедра, и я знала, что это будет быстрый жесткий трах. Его головка ткнулась в мою киску, и мое тело затрепетало в ответ. Ксавьер толкнул свой член глубже в меня — медленно. Затем он вышел и снова вонзился в меня короткими рывками.

— М-м, папочка — твой член ощущается так хорошо.

Член Ксавьера казался намного больше в этой позе — более полным и вкусным. Он застонал.

— Тебе нравится папочкин член, детка?

Горячие твердые глубокие толчки. ХЛЮП! ХЛЮП! Горячий шепот прошелся по моей спине.

— О да, папочка.

Мои пальцы подползли к дальнему краю стола, и я вцепилась в него для опоры. Толчки Ксавьера стали дико жесткими, и мои бедра горели, когда меня вбивало в край стола. Но это было так хорошо! Его рука переместилась на мое правое бедро, и он поднял мою ногу, закинув колено на край стола. Он вытащил член, а затем снова вошел в меня полностью — глубже.

— О да — блядь, твоя пизда моя, детка!

Толчки Ксавьера были восхитительно шумными и дикими, пока он приближался к кульминации. ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! Его бедра ударялись о мои ягодицы, пока его палец круговыми движениями ласкал мою дырочку. Он застонал и вставил свой толстый член в меня.

— Блядь, Пуговка — я кончаю!

Он жестко толкнулся в меня. Раз, два, и потом замер. Теплое семя закачивалось глубоко в меня. Мой ненасытный отец крепче сжал мою талию и втер свой член в мою насквозь мокрую пизду. ХЛЮП! ХЛЮП!

— Не шевелись, детка, папочка хочет, чтобы вся его сперма была внутри тебя. Ах — это так, блядь, хорошо!

Я согласна — это было так неправильно, но так затягивало. Его горячее дыхание задержалось на моем плече, пока мои руки беспокойно блуждали по моему телу. Его член все еще пульсировал во мне. В конце концов он развернул меня к себе, и его губы накрыли мои.

— Ты понятия не имеешь, что ты во мне разбудила, Клео.

Я сосала его губы, а его полувозбужденный член продолжал тереться о мою мокрую киску.

— Расскажи мне, папочка.

Его губы переместились на мою шею, зубы и губы скользили по моей коже.

— Моя дорогая — скоро ты сама увидишь.

В 5 у моего отца была встреча, о которой он упомянул мне лишь вскользь. Мне было любопытно, так как он уклонился от моих вопросов. Я быстро направилась к двери, когда раздался звонок. Я была разочарована, когда на пороге появились двое мужчин лет сорока в серых костюмах, одетых весьма посредственно.

— Ну здравствуй, дорогая.

Я в замешательстве уставилась на того, что был пониже ростом. Его жутковатые маленькие глазки быстро и оценивающе пробежались по мне. Он мне сразу не понравился.

— Привет.

Я отошла в сторону, и взгляд старика задержался на моих ногах, когда он входил. Он и второй мужчина, который был немного повыше, стряхнули свои пальцы.

— Ричард, рад тебя видеть.

Отец вышел из-за моей спины и пожал мужчине руку. Он повернулся и бросил на меня предупреждающий взгляд. Его челюсти сжались.

— Клео — я сейчас занят.

Я улыбнулась:

— Конечно, папочка.

Это была незабываемая ночь, мягко говоря. После душа мы с Ксавьером скользнули в постель. Моему 17-летнему телу наконец-то нужен был отдых от внеклассных занятий. Сильный дождь сменился легкой моросью, и мне было тепло в больших руках Ксавьера.

Это была одна из тех редких ночей, когда я действительно спала с ним. Я предпочитала свою комнату. Внезапно я зашевелилась в темной комнате. Тишина. Я втянула воздух. Произошло небольшое изменение — вибрация в воздухе. Крошечные волоски на моем затылке встали дыбом. Я навострила уши, но не услышала ничего странного.

Дыхание Ксавьера было мягким и ровным. Звук воды, капающей прямо за окном. СКРИП! Я немедленно соскользнула с кровати. Это была пятая ступенька! Я знала этот дом как свои пять пальцев — каждый звук и скрип.

Кроме того, когда я тренировалась каждый день с отцом, мои чувства всегда были обострены. Я уставилась на полоску света внизу двери. Быстрое размытое пятно нарушило постоянный поток света. Злоумышленник был прямо за дверью!

Было слишком поздно предупреждать Ксавьера, поэтому я инстинктивно отступила назад и схватила биту для крикета, которая стояла за дверью. Да, биту для крикета — долгая история. Я быстрым, ловким движением переместилась за закрытую дверь.

Прохладный сквозняк холодил мои голые ноги. Я почти забыла о своем наряде из трусиков и ночного топа на бретельках.

Я сделала несколько неглубоких вдохов, а затем глубоко вдохнула, когда дверь приоткрылась. Я оставалась неподвижной — мое дыхание было спокойным. Кто это, блядь, такой?

Левая сторона мужчины появилась в щели двери. Тупица был одет во всё черное, и это было хорошо для прикрытия ночью. Но он не понимал, что лучший камуфляж не исправит того факта, что он был очень шумным для наемного убийцы.

Мужчина медленно двинулся к кровати, и я вышла у него за спиной. Я медленно подняла биту над головой. Я не боялась. Всё, о чем я думала, — это мой отец, ничего не подозревающий и спящий в кровати. А также о том, как сильно я должна ударить этого ублюдка.

«Мгновенное колебание может стоить тебе жизни». Мужчина потянулся за чем-то в штанах — не иначе как за оружием. Я не ждала ни секунды дольше и не колебалась, резко опуская биту. Я ударила его прямо по затылку. БУМ! Это был скорее глухой удар — похожий на звук дерева, ударяющего о плотный предмет.

«Ух!»

Это было очень приятно, тем не менее — кому нужен ASMR? Ксавьер проснулся в шоке и молниеносно выпрыгнул из кровати. Он подбежал ко мне и задвинул меня за спину, уставившись на мужчину, лежащего лицом вниз.

— Клео — что за херня случилась?

Он схватил биту и подошел к лежащему без сознания мужчине.

— Я не знаю, папочка. Я просто проснулась, когда он наступил на ту пятую ступеньку.

Мой отец перевернул мужчину, я ахнула, а затем включила свет.

— Разве это не... подожди минутку.

Ксавьер стиснул зубы.

— Гребаный водитель Ричарда.

Я уставилась на Ксавьера, и по коже пробежала дрожь. Его лицо было маской ярости, а мышцы на плечах и руках напряглись.

— Пап, что, черт возьми, происходит? Ты сказал, что эти люди — деловые партнеры, и что мне не стоит волноваться.

Ксавьер схватил свой телефон и не смотрел на меня.

— Пуговка, иди в свою комнату. Мне нужно кое-кому позвонить.

Подумав, он прижал меня к себе.

— Хорошая девочка, Клео, очень хорошо сработано. Папочка наградит тебя позже.

Его губы скользнули по моим в теплом поцелуе. Я нахмурилась, глядя на него, а затем на мужчину без сознания.

— Почему ты мне ничего не рассказываешь?

Его голубые глаза сверкнули и удержали мой взгляд.

— Я приду к тебе. Просто не путайся под ногами пока.

Я разочарованно выдохнула, но кивнула и пошла в свою комнату.

Я скользнула в постель и услышала знакомое гудение машины Моргана, несущейся по нашей гравийной подъездной дорожке. Я знала, что не усну — не с таким волнением. Я гадала о вечерней встрече моего отца. Ему нужно будет дать мне ответы, когда он вернется.

Из своего окна я наблюдала, как Ксавьер, Морган, Маркус и двое других мужчин тащили бессознательного мужчину в кладовую. Мое сердце громко стучало, и мое любопытство было задето. Что, черт возьми, там происходило? Я нашла свою помятую пачку сигарет, которые я все еще училась курить, и вытащила одну.

Я расхаживала по комнате и останавливалась время от времени, чтобы подглядеть за кладовой. Мой отец сказал, что я должна оставаться здесь, но я не могла. Он тренирует меня каждый день быть бесстрашной.

Я умею охотиться, стрелять и калечить — в основном выживать, если понадобится. Я надеюсь, что Ксавьер не ожидает, что я буду вести себя как девчонка и прятаться сейчас. Я была смелее этого!

Я натянула зимние ботинки и накинула куртку поверх пижамы, и побежала вниз. Было уже 5 утра, когда я вышла на свежий воздух воскресного утра. Я услышала голоса, приближаясь к большим деревянным дверям. Это был водитель, и он звучал странно — его слова были невнятными.

— Я... я клянусь, это все... я...

Он замолчал, и Морган крикнул.

— Блядь — надеюсь, он еще не сдох.

Несколько копошащихся звуков.

— О нет — Ксавьер, он умер.

Я толкнула дверь, и запах свежей крови с примесью железа ударил мне в ноздри. Я уставилась. Зрелище передо мной было таким, которое я никогда не смогу забыть.

Водителя больше не было, и я понятия не имею, почему это удивило Моргана. Мужчина не мог оставаться в живых намного дольше, когда его кишки висели перед ним, закрывая лицо.

Не мог ведь?

Слюна на задней части рта стала странно горькой на вкус, пока я пялилась на это вскрытие, пошедшее не по плану. Мертвец был подвешен к стропилам за связанные ноги. У него был большой грубый хирургический разрез от грудины до промежности, и его свернутые розовые кишки выпирали из разрезанного торса. Густые темные сгустки крови и внутренностей лужей собрались на полу этой новой импровизированной скотобойни. Сердце громко стучало у меня в ушах.

Неужели мой отец только что сделал это? Я знала, что он может быть жестоким, но это…

— Ебать...

Ксавьер повернулся ко мне. Я не заметила, что он стоял передо мной — слева от меня. Он держал свою любимую игрушку. Его острый с обоих сторон охотничий нож был у него в руке.

Его рубашка для сна была выкрашена в красный, и несколько полос были разбрызганы по его лицу. О боже мой. Мои глаза приковали его. Вся его правая рука и предплечье выглядели так, будто их окунули в краску малинового цвета.

— Папоч...

Он нахмурился, глядя на меня, а Морган и Маркус быстро двинулись, чтобы закрыть собой мертвеца.

— Какого хера ты здесь делаешь, Клео?

Я развернулась и слепо побежала обратно в дом.

Я не сломалась и не плакала в углу, как многие могли бы ожидать. Наверное, я была в шоке. Кроме того, Ксавьер никогда не потерпит такого поведения. К счастью, я была устроена иначе, чем другие девушки.

Немного сильнее, может быть, даже безжалостной, прямо как мой отец. Я подумала о нем в кладовой, и мои соски затвердели. Он выглядел диким, стоя перед мертвецом — забрызганный кровью. Я закрыла глаза — что со мной не так? Я поставила вариться кофе и стала ждать.

Сначала меня слегка трясло, но Ксавьер был моим папой, и не то чтобы я не видела его в крови раньше. Мы охотились вместе! Послышался звук закрывающихся дверей машины, и в 7 два рейнджера выехали на скорости. Я никогда не узнаю, что происходило в кладовой, и я не хотела знать.

Ксавьер вошел в дом, и я с облегчением заметила, что он был без рубашки. С его лица, рук и тела стекала вода. По крайней мере, у него хватило ума помыться снаружи у корыта с водой, прежде чем вернуться в дом.

Я налила чашку кофе, и по моей коже пробежала дрожь, когда я почувствовала его холодную твердую грудь у себя за спиной. Мой тонкий хлопковый топ мгновенно промок от его влажной кожи. Ксавьер тяжело дышал, почти по-звериному, прямо на мою кожу.

Его холодные губы присосались к моей шее сбоку. Мое тело затрепетало в ответ. Я не осмелилась спросить его о водителе.

— Я выпотрошил этого мудака, потому что он мог навредить тебе, моя драгоценная детка.

Я кивнула, и у меня мурашки пошли по коже от ледяного холода его прикосновений. Эти руки только что разрезали человека от грудины до промежности! Хотела бы я развидеть это.

Его руки переместились на мою грудь, сначала обхватив ее, а затем пальцы грубо помассировали мои твердые соски. Насилие порождает секс. Они шли рука об руку.

— Не двигайся, папочке нужно потрахаться, детка.

Ксавьер с силой прижал меня к столешнице и стянул пижамные штаны до щиколоток — трусики последовали за ними.

— Раздвинь ноги, моя сучка.

Мое предательское тело наполнилось желанием, когда Ксавьер опустился на колени позади меня и развел мои ягодицы.

— М-м, обопрись о стойку. Я хочу эту задницу.

Я скользнула вперед и оперлась на руки. Горячее дыхание Ксавьера осело на моих ягодицах, когда он сначала начал покрывать их горячими поцелуями.

— М-м, блядь.

Его рот переместился к моей дырочке, и он жадно лизнул ее. Хлюп, хлюп. Горячие мокрые жадные лизки. Я застонала и слегка выпятила задницу. Это было так эротично. Его утренняя щетина восхитительно царапала мою нежную кожу.

— О да, папочка.

Кончик его языка скользнул внутрь и наружу совсем немного, но достаточно, чтобы заставить меня похотливо дернуть задницей. Я громко застонала. Рука Ксавьера скользнула вокруг моей талии, и его пальцы пробежались по моему клитору. Мои ноги дрожали, пока он медленно тер мой клитор — вверх-вниз, а затем круговыми движениями.

— Повернись.

Я повернулась, и его рот захлюпал на моей киске. Его пальцы раздвинули мои складки, и он уставился на мой клитор.

— Посмотри на это — восхитительно.

Мои пальцы скользнули в волосы Ксавьера, и я притянула его лицо к своей киске.

— Да, папочка — съешь меня.

Его глаза удерживали мой взгляд, и я наблюдала за ним, пока его язык скользил вокруг моего клитора сначала медленно, а затем он начал делать более быстрые движения. Мои ноги сами собой раздвинулись шире, и его язык заработал быстрее. Я лихорадочно втирала киску в его рот, и мои ноги дрожали.

— О боже — папочка, это так, блядь, приятно.

Я закинула правую ногу ему на плечо и крепче сжала его волосы, пока мои бедра двигались быстрее — вверх и вниз. Ксавьер лизал меня сильнее, и как только мое тело дернулось, его рука схватила меня за бедра, поддерживая. Я слегка сгорбилась — пальцы все еще сжимали его волосы, когда я кончила в содрогающем оргазме. Жар опалил мои щеки и разлился до шеи, а мои руки сжали пряди его волос между пальцами.

— О боже.

Мои пальцы разжались, он встал и ухмыльнулся мне.

— Моя похотливая маленькая сучка.

Ксавьер подхватил меня и усадил на маленькую стойку, где я обычно готовила кофе и напитки. Он схватил мои ноги и обернул их вокруг своей талии. Два пальца скользнули в мою мокрую пизду. ХЛЮП!

Свободной рукой он стянул джинсы, и его эрегированный член вырвался на свободу. Я застонала и немедленно потянулась к нему. Я жадно наяривала его, пока его пальцы одновременно входили и выходили из меня жесткими эротичными рывками. Губы Ксавьера переместились к моим, когда он вытащил пальцы и тут же втолкнул в меня свой член.

— М-м, Пуговка.

Его член ощущался восхитительно твердым в такую рань. Мне нужно это запомнить.

— О да, папочка.

Он схватил меня за бедро и с силой вонзил свой член в мою мокрую пизду. ХЛЮП, ХЛЮП! Я едва осознавала происходящее, но где-то позади меня в этом сексуальном хаосе упала чашка. Его бедра колотились о мои ляжки. Мой второй оргазм был быстрым, и сразу после этого Ксавьер тоже поддался нашему утреннему перепихону. Его член качал в меня горячую сперму, а губы продолжали сосать мою шею.

— Иди в комнату, Клео — мне нужно больше.

Вау — кто бы стал жаловаться? Мои планы на ранний завтрак в воскресенье вылетели в трубу, когда мы добрались до спальни Ксавьера. Он сорвал с меня остатки одежды и толкнул на кровать. Его глаза сверкнули темной похотью, прежде чем он навалился на меня.

Его губы переместились к моей груди. Ксавьер не торопился. Он сосал мои соски до боли, а затем жестко и яростно вонзился в меня. Моя киска хлюпала от его спермы после его оргазма, но он не возражал. Он одержимо целовал меня, кусая и посасывая мою кожу.

— Хм, Клео — папочка не может насытиться твоей пиздой.

Наконец — почти через полчаса чистого траха — он сильно впечатался в меня.

— О да — блядь!

Он рухнул на меня, и его член пульсировал горячей спермой глубоко внутри. Он приподнялся, и его пальцы скользнули по моим раскрасневшимся щекам. Я смотрела ему в глаза.

— В чем дело?

Он ухмыльнулся, и мое сердце затрепетало от любви. Его губы накрыли мои в сладком поцелуе.

— Сейчас поговорим, но давай сначала примем душ.

Я поставила чашку и уставилась на отца. Мы отказались от планов на поздний обед на улице из-за погоды. Дождь лил как из ведра. Мы поели, и я была рада этому, потому что, если бы у нас с Ксавьером состоялся этот разговор до еды, я бы потеряла аппетит.

— Что?

Он уставился на меня и отодвинул свою чашку.

— Что ты не поняла?

— Я все прекрасно поняла. Зачем тебе связываться с такими людьми?

Он ухмыльнулся. Мой взгляд переместился на его темные взъерошенные волосы. Я уверена, что это было моих рук дело.

— Я не связывался. Я отказался, Клео, и сегодняшнее утро стало результатом. Я должен заменить Ричарда в «Нексусе».

Очевидно, он недоволен. Я была в замешательстве. Эти люди — «Нексус» — были компанией, работающей на Х — кто бы это ни был, и у них были контракты на убийство «Определенных Людей».

У меня голова шла кругом — что, блядь, происходит? Старшая школа, Холли и все остальное казались сейчас очень далекими. Ксавьер пристально смотрел на меня.

— Они хотят нанять меня, потому что я бывший военный, и у меня есть определенные навыки.

Его глаза удерживали мой взгляд:

— То же самое, что делаешь ты.

Я глотнула кофе. Мне сейчас действительно хотелось закурить. Эффект от нашего раннего утреннего траха исчез вместе с моим шоком.

— Говори прямо, папочка.

Ксавьер улыбнулся, и его глаза изучали мои.

— Они хотят тебя, а я буду твоим куратором. У тебя есть вся необходимая подготовка и навыки. И никто никогда тебя не заподозрит.

Я нахмурилась — он что, пытается мне это продать?

— Нет! Ты с ума сошел — конечно, нет!

— Если ты беспокоишься о Ричарде — не стоит. У него были скрытые мотивы за пределами «Нексуса». Я разберусь с боссом напрямую.

Я с отвращением отодвинула стул.

— Папочка — что ты такое говоришь? Как ты можешь решать такое за меня, мне все еще нужно закончить...

Ксавьер нахмурился.

— Нет, Клео — тебе никогда в жизни не придется работать. Эти люди готовы платить нам кучу денег.

— И вообще, откуда они знают обо мне?

Он улыбнулся, и я получила свой ответ.

— Пошел ты, Ксавьер.

Пятнадцать минут спустя Ксавьер приглушил фары и свернул на небольшую проселочную дорогу, которую едва можно было разглядеть.

Он заглушил двигатель. Я уставилась на темные, пустынные поля вокруг нас. Тишина.

— Где мы?

Он открыл дверь, не ответив мне.

Поток холодного воздуха ворвался в машину, и я вздрогнула.

— Пошли.

Он бросил мне черную шерстяную шапку, когда мы стояли перед машиной.

— Надень это и убери волосы.

Мне это не нравилось, но мне пришлось послушаться его. Мы не использовали фонарик, пока брели по длинной гравийной дорожке. Ксавьер много лет прослужил в армии, так что для него это не составляло труда.

Трава зловеще шелестела, пока мы быстро шагали. Наша цель все еще оставалась для меня неизвестной. Наконец, минут через пять или около того, я увидела три крошечных огонька в ошеломляющей темноте.

Я прищурилась, и передо мной возник стандартный кирпичный дом. Я остановилась. Я инстинктивно поняла, чей это дом, и что Ксавьер здесь не с добрыми намерениями.

— Папочка — зачем мы здесь?

Он надел пару черных кожаных перчаток и протянул пару мне.

— Тихо, и надень это. Считай это тренировкой, детка.

Я нахмурилась, глядя на него.

— Нет!

Ксавьер смотрел на меня несколько мгновений. Его темные глаза сверкали гневом, а челюсти были сжаты. Страх промелькнул во мне.

— Отлично — жди меня здесь или пиздуй обратно в машину, как трусиха!

Он отвернулся от меня, и мое сердце упало. Моя преданность и любовь к Ксавьеру управляли мной. Блядь!

Ладно, сначала нужно рассуждать. То, что этот парень на свободе, было опасно для нас. Он уже пытался убить нас однажды и попытается снова. И он был вышедшим из-под контроля сотрудником «Нексуса».

Я вдохнула и наблюдала, как Ксавьер исчезает за углом дома, пока я играла в адвоката дьявола. Мне хотелось кричать от разочарования в собственной нерешительности. Я должна идти!

Я сделала глубокий вдох и резко выдохнула. Соберись, Клео! Я крадучись побежала к дому, погруженному в полумрак. Я обогнула кирпичную стену и завернула за угол. Я не могла поверить, что люди живут так изолированно, почти без света.

Мое дыхание все еще было слишком тяжелым. Поэтому я замерла и сделала несколько глубоких вдохов. Задняя дверь уже была открыта. Я снова подумала о Ксавьере и без колебаний последовала внутрь. В доме было тепло и тихо. В воздухе висел слабый запах жареной лапши.

Несколько ламп были включены, что помогло мне ориентироваться в незнакомом доме. Я бесшумно прошла мимо кухни и обошла пару мужских ботинок, о которые чуть не споткнулась. Я с облегчением отметила, что вокруг не было детских игрушек. Я резко обернулась, когда тишину нарушило тихое бульканье.

— Угххх...

Я двинулась на звук из второй комнаты. Мое сердце громко стучало в ушах, а лоб покрылся испариной. Я замерла в дверях кабинета Ричарда.

— Ебать.

Ксавьер был, блядь, зверем! Он уже перерезал горло Ричарду — глубоко и широко, от уха до уха. Он держал голову Ричарда за волосы, пока тот истекал кровью.

Поток густой крови стекал по его рубашке и на стол. Мужчина все еще сидел за своим рабочим столом, сжимая очки. Мертвые глаза Ричарда смотрели в никуда, а кровь теперь сочилась из перерезанного горла.

Его пальцы, сжимавшие очки, дернулись несколько раз, а затем замерли. Мое дыхание было неглубоким и прерывистым. Сцена передо мной кружилась перед глазами, и я часто моргала. Едва я успела переварить увиденное, как вдруг сзади раздалось:

— Эй — кто вы, черт возьми, такие?

Я повернулась к женщине средних лет, стоящей позади меня. Она была одета в длинную синюю атласную ночную сорочку, а волосы были повязаны красным шелковым шарфом. О блядь! Я была парализована на несколько секунд. Разве Ксавьер не проверил, если... или проверил?

Рука женщины метнулась ко рту, когда она увидела состояние своего недавно умершего мужа. Затем она посмотрела на Ксавьера и на меня. В эти несколько секунд стояла полная тишина — может быть, капала кровь Ричарда — но я не уверена.

Ужасный глубокий хриплый крик вырвался из губ женщины. Горе, может быть, шок? Но, блядь, звучало это отвратительно.

— Заткни эту тупую суку, Клео!

Я сердито повернулась к Ксавьеру.

— Ксавьер — нет. Я не могу...

Внезапно боль пронзила мое плечо, когда ногти женщины впились в него. Она взвизгнула и грубо дернула меня назад.

— Что вы наделали? Ричард, Ричард!

В следующую секунду кулак женщины врезался мне в подбородок. Боль взорвалась вдоль моей левой челюсти, когда мы упали на пол. В приступе чистой ярости я перевернула ее на спину и села сверху. Челюсть горела, и это воспламенило мой гнев. Тьма взорвалась во мне, и я начала бить ее кулаками по центру лица. Бум, бум, бум! Ее нос сломался с треском, и этот звук и вид ее кровоточащего носа подстегнули меня.

— Ты, блядь!

Теперь она булькала, так как кровь заполнила ее дыхательные пути. Ксавьер скользнул ножом ко мне по полу.

— Клео!

Я не остановилась, чтобы подумать. Оглядываясь назад, именно это пугало меня в себе больше всего. Я не колебалась, убивая ее.

Ее окровавленная рука слабо поднялась, чтобы схватить мою куртку. Без малейшего колебания я схватила резиновую рукоять охотничьего ножа Ксавьера и направила лезвие в верхнюю часть горла крупной женщины.

— Сука!

В этом безумии я сильно промахнулась, и кончик лезвия ударил в твердую кость на ее верхней части грудины.

— ААА!

Серьезно, эта сука производила слишком много шума! Я прицелилась выше и снова опустила нож, почти мгновенно. На этот раз лезвие удовлетворительно вошло в мягкую впадину ее горла.

Фонтан темно-красной крови брызнул вокруг резиновой рукоятки. Я жестоко повернула рукоять, когда руки женщины снова вяло поднялись. Ее полные слез глаза на мгновение умоляюще посмотрели в мои. Еще больше крови хлынуло из дыры в горле и по бокам шеи. Затем ее руки упали.

Моя грудь вздымалась, и я смотрела в остекленевшие глаза незнакомки. Моей первой мыслью было то, что я была последним человеком, которого она видела перед смертью. Одинокое золотое кольцо на ее окровавленном безымянном пальце правой руки тускло блестело.

Моя рука отшатнулась от рукояти ножа, и дрожь прошла по моему телу. О боже — что я наделала? Я впервые толком всмотрелась в лицо мертвой женщины. У нее было обычное лицо со следами морщинок от смеха вокруг окровавленного рта. Она наверняка была чьей-то матерью!

Я слезла с нее, и у меня перехватило дыхание. ЧТО, БЛЯДЬ, Я НАДЕЛАЛА? Я едва осознавала происходящее, когда Ксавьер подошел сзади и поднял меня на ноги.

— Тише, детка — я держу тебя.

Он наклонился и выдернул нож из горла мертвой женщины с отвратительным хлюпающим звуком. Большая черная дыра осталась на месте ее развороченного горла. Мой желудок скрутило.

О боже мой — я просто не могла. Я вслепую выбежала из дома, и как только оказалась снаружи, сделала глубокий, рваный вдох.

Ноздри обожгло холодным ночным воздухом. Блядь, блядь! Я хотела плакать — но не могла. Я думала закричать, но не стала. Появился Ксавьер и спокойно запер за собой дверь.

Я не смотрела на него и не проронила ни слова, пока он прижимал меня к себе, и мы быстро шли в темноте. Мое тело онемело, а чувства притупились. Я только что отняла жизнь у незнакомого человека!

Она проводила свой вечер как обычно, а тут пришла я и проделала дыру в ее гребаном горле! Я добежала до зарослей травы, и тут меня вырвало. Желудок болезненно сжался. Это было неизбежно. Ксавьер терпеливо ждал у Шевроле с бутылкой воды в руке.

— Вот, возьми. Серьезно, разберись со своим рвотным рефлексом.

Я не могла смотреть на него. Я не хотела. Я прополоскала рот и вернула ему бутылку.

— А теперь слушай внимательно, Клео. Дай мне свои перчатки, шапку и куртку.

Я сделала, как мне было сказано — как всегда. Он сделал то же самое и запихнул выброшенные вещи в черный мусорный пакет, прежде чем мы сели в машину.

— Садись — поехали домой.

Так просто!

«Я не знал ничего, кроме теней, и считал их реальностью».

— Оскар Уайльд

В ту ночь в комнате Ксавьера тихо жужжал кондиционер.

Я стояла неподвижно, пока горячее дыхание Ксавьера жадно скользило по моим соскам.

Это была обычная для нас ночь — единственным, что изменилось, была Я.

Он прижал мое тело к себе.

Его кожа была горячей, а мышцы на руках — твердыми.

Без особого сопротивления я позволила ему переместить меня на кровать и легко раздвинула ноги, обхватывая его.

Его губы прикусывали мои складки.

— М-м, детка — открой эту вкусную пизду для папочки.

Слеза скатилась по моей щеке.

Все ощущалось иначе — все изменилось.

ОН изменился!

И мое сердце болело из-за этого.

Его губы и язык глубоко погрузились в мою киску — ненасытно пожирая меня.

Его громкие жадные стоны аккомпанировали жужжанию кондиционера.

— М-м, блядь, вкусная детка.

Пальцы Ксавьера дико сжимали мои бедра, а губы безжалостно сосали мой клитор.

И, как всегда, мое тело реагировало на его язык и прикосновения.

Я подавила стон, но жар вспыхнул в моем тазу.

Блядь!

— Вот так, моя детка — кончи мне в рот. Я хочу почувствовать твой вкус.

Его губы сосредоточились на моем клиторе, и он сосал его почти с любовью.

Мое тело дернулось, и он глубоко застонал.

— О боже!

Я сжимала покрывала вокруг себя, пока Ксавьер пытал мою оргазмирующую киску своим языком.

Мое желание предательски усилилось.

Мои руки непроизвольно метнулись к его волосам, и я безжалостно сжала короткие пряди.

Я ничего не могла с собой поделать.

Я втирала клитор в его язык, и волны удовольствия омывали меня.

Он застонал, и его язык задрожал на моей киске.

Мои пальцы отпустили его волосы, и грудь начала тяжело вздыматься.

Я поняла, что он еще далеко не закончил со мной на сегодня, когда он сел и начал наяривать рукой свой массивный налитый член.

— Да, Пуговка, раздвинь ноги. Я собираюсь трахать твою киску всю ночь.