Контрабандист по прозвищу Падший вышел из кабинета Марка и быстро направился прочь с территории дворца.

Сейчас он был раздражён. Этот императорский сынок прижал его крепко, буквально не оставив выбора. Падший мог бы бросить всё к чёрту, забрать жену и дочь, уехать с ними далеко за океан — туда, где даже Марк его не достанет. Но если бы всё было так просто…

Он хорошо зарабатывал, поставляя нужные и ценные вещи, в том числе представителям высших кругов. Те, несмотря на своё положение, не всегда могли легально достать то, что мог привезти он — благодаря связям на большинстве близлежащих континентов.

Работал Падший без передышки. И хотя деньги он получал немалые по меркам обычных горожан, — не говоря уж о деревенских жителях — на всю жизнь их бы не хватило. Да и не в деньгах было дело. Он привык к своей работе, в которой его всё устраивало. Многие годы ушли на то, чтобы наладить стабильные каналы закупки и сбыта. Теперь он не представлял себя в иной сфере. Ему нравилось решать задачи умом, а не копаться в грязи. Пыльную работу пусть делают деревенские простачки — только не он.

Но даже если бы Падший вдруг согласился на честный труд, способный прокормить семью, его бы всё равно держали родители. Пожилые, слабеющие, они нуждались в его поддержке. Он обеспечивал их. Наверняка они догадывались, чем именно зарабатывает сын, но не осуждали — без него им было бы не выжить.

Когда-то он пытался завести с ними разговор о переезде. Заходил издалека, намекал, подводил — но родители ответили резко: не променяют родную землю на чужую. И, возможно, именно из-за этого разговора он и взялся за задание Марка. Потому что понимал: отказ будет иметь последствия. А ещё он догадывался, зачем тому понадобился яд. И если догадка верна — впереди большие перемены. Вряд ли в лучшую сторону. Как бы он ни поступил — придётся заплатить. И, мягко говоря, расплата будет тяжёлой.

По привычке почесав крючковатый, некогда сломанный нос, Падший свернул с главной дороги и зашагал в сторону дома. Осталось совсем немного — и снова придётся разочаровать жену с дочерью. Опять уезжать. Опять надолго.

Жена с первого взгляда поняла, что он чем-то встревожен. Она сразу попыталась узнать, что случилось, зачем срочность, почему нужно ехать лично — ведь большинство маршрутов давно налажены и работают без перебоев. Падший не хотел держать её в неведении, но ещё меньше желал говорить правду. Чтобы не волновалась. Поэтому отвечал уклончиво, старался улыбаться, мол, ничего серьёзного — так, мелкие трудности, с кем не бывает. Он справится, как всегда. Разве когда-то было иначе?

Тем не менее он остался с семьёй на весь день. Ночью — страсть, жаркое объятие с любимой женщиной. А утром — путь на юг, на другой континент.

Та земля была небольшой, но чужаков там терпеть не могли. Не только сами ламии — опасные полузмеи-полулюди — встречали пришлых с враждебностью. Даже местная флора и фауна могли убить в любой момент. Особенно тех, кто ничего не знал о здешних местах. Но Падший знал. Он уже бывал там однажды. И не хотел побывать вновь. Совсем не хотел.

Теперь же перед ним стояла задача посложнее простой вылазки: достать яд ламий — именно такой, какой требовался Марку. Особый, без следов. Сложность в том, что ламии никогда и никому не дадут свой яд добровольно. Ни за золото, ни за любые другие блага. Их яд уникален. Падший слышал, что именно он — основа выживания ламий как народа. Их мало, но они существуют. Благодаря яду.

На что придётся пойти ради достижения цели? Убить одну из них? Обмануть? Соблазнить, изменив жене? Он был готов и на это — лишь бы ни его жена, ни дочь, ни старики не пострадали. Тем более он знал: ламии падки на плотские утехи. Любят новизну. Жаждут разнообразия. А склад ума Падшего позволял ему быть изобретательным — и в этом деле тоже.

Прошло совсем немного времени — и он уже стоял на палубе.

Дальняя дорога.

Неизвестность.

Новое испытание.

Ради семьи.

Озадаченный словами «интернет» и «пицца», которые уж точно не ожидал услышать в этом мире, я завернул за угол и нашёл нужную пристройку. Здесь, под невысоким навесом, пряталась хлипкая дверца. Открылась она с протяжным скрипом, будто ей давно не пользовались.

Найденный внутри стол выглядел обшарпанным, но всё ещё крепким. При должном уходе он прослужит не один год. Правда, хозяйка, похоже, держала его просто на всякий случай.

Сперва я вынес стол наружу и поставил неподалёку от дома, на ровное пятно земли, затем притащил табуретки. Всё это я быстро очистил с помощью бытовой магии — пыль слетела, а дерево стало выглядеть опрятнее.

Как раз в этот момент из дома вышла Талия с подносом в руках. Увидев, чем я занят, она мило улыбнулась и сказала:

— Как удобно. Научишь делать так же?

— А ты что, не умеешь разве? — удивился я, ведь бытовая магия не считалась чем-то сложным.

— Не умею.

Талия подошла к столу и аккуратно расставила посуду: белоснежный фарфоровый чайник и две кружки, явно из одного комплекта. К ним прилагались странные сладости — что-то на деревянных палочках, похожее на домашние леденцы, какие люди делали давным-давно в моём прошлом мире.

— Ты голоден? — спросила она, взглянув на меня. — Могу накормить.

— Спасибо, я сыт.

— Я тоже. Значит, этого нам будет достаточно. — Талия ненадолго задумалась, будто что-то вспомнила. — А хотя… есть у меня ещё кое-что. Я сейчас.

И скрылась в доме.

Такая… милая, гостеприимная ведьма.

Пока она отсутствовала, я сел за стол и, не удержавшись, открыл крышку чайника. Оттуда потянуло сладковатым, свежим ароматом. Внутри плавали широкие зелёные листья, а между ними мелькали красные и синие сушёные ягоды. Запах был непривычный, но приятный — пряности, немного цветов.

Сладости на палочках действительно напоминали «петушки» — только сейчас вспомнилось их название. Но запах у них был иной — тёплый, насыщенный, с медовой основой и лёгкими нотками трав.

Вскоре Талия вернулась с деревянной тарелкой в руках и поставила её передо мной.

— Местные орешки, — пояснила она и села напротив.

— Галлюциногенные, небось? — подшутил я, кивая на тарелку.

— Как давно я не слышала современных слов, — усмехнулась она. — Нет, обычные. Здесь всё съедобное, ничего ядовитого нет. Можешь не бояться.

— Кстати, о современных словах. Ты ведь не местная. Откуда ты? Земля?

— Да, оттуда, — не стала отрицать Талия, наливая отвар по чашкам. — Как и ты.

— Да я уж понял, что ты в курсе. И как ты попала сюда? Давно тут уже?

— Относительно. Но ты слишком налегаешь с вопросами, тебе не кажется? Предлагаю выпить за знакомство. Это не алкоголь, конечно, но всё же.

— Давай выпьем. Но если со мной что-то станет после твоих угощений…

— Да не переживай ты, — отмахнулась она с улыбкой. — Ты же свой. Зачем мне тебя травить? Тем более у тебя тут помощники поблизости.

— Ты даже про них знаешь, — покачал я головой. — Ну, за знакомство, чего уж.

На вкус отвар оказался ещё лучше, чем по запаху — лёгкий, сдержанно сладкий, с ярким ягодным акцентом и немного терпкой ноткой в послевкусии. Скорее летний, чем осенний или весенний. Хотя и сейчас зашёл на ура.

Сладости тоже оказались отличные. Мёд, пряности, лёгкая травяная свежесть. Талия с удовольствием рассказала, что делает их сама — из мёда и цветочных лепестков. Вообще, всё, что было на столе, она готовила собственноручно.

Про меня Талия знала не всё, но достаточно, чтобы разговор шёл легко. Она задавала вопросы, я дополнял картину, рассказывая о том, что случилось со мной в прежней жизни и как оказался здесь.

О себе она начала рассказывать позже.

В прошлом Талия была моделью, причём её внешность осталась без изменений — она выглядела так же, как и раньше. Всё у неё складывалось неплохо… пока не случился несчастный случай.

Талия, тогда успешная модель по имени Татьяна, погибла, пытаясь сделать эффектный кадр, — сорвалась с высокого обрыва. На этом её жизнь и завершилась. Новое имя она выбрала себе сама — так захотелось, чтобы прошлое вспоминалось пореже.

После смерти она, как и я, появилась у Верховного. Только в отличие от меня, ничего особенного не просила. Переосмыслив свою прежнюю жизнь, она пожелала уединения и спокойствия — и Верховный дал ей это.

На старте он обеспечил её едой, одеждой и этим домиком. Нет, несмотря на своё могущество, он не мог просто щелчком пальцев всё сотворить. Он лишь чуть подправил цепочку событий — и вышло так, что местные построили этот дом, а потом по какой-то причине бросили и будто бы забыли. Вот в нём Талия и поселилась, начав всё с чистого листа.

Выслушав её историю, я вспомнил, как она пела, и спросил:

— А на каком языке ты пела, когда я подошёл?

Она взглянула на меня с лёгким удивлением.

— На русском.

— А мне он показался каким-то вроде бы и знакомым, но непонятным, — озадаченно сказал я.

— Может, ты его просто забыл? — предположила Талия и произнесла что-то ещё — снова непонятное. — Это сейчас было на русском.

— Похоже, у всех свои условия второй жизни. Не понял ни слова, — усмехнулся я. — Никогда бы не подумал, что забуду родной язык. Даже как-то грустно.

— Да ладно тебе, — поддержала она. — Всё равно он тебе тут не пригодится. Его здесь никто не знает.

— И то верно, — кивнул я. — Кстати, а магия и прочие умения — у тебя это всё с самого начала появилось?

— Нет. Я здесь почти год, и поскольку времени у меня хватает, трачу его на себя и своё развитие. Вот и научилась магии иллюзии. Очень полезная вещь, по-своему даже лучше боевой. А ещё я готовлю не только отвары, но и зелья, яды. С этим проще было — в доме оказалась старая книга с рецептами. Не знаю, откуда она, — от бога или нет — да это и не важно. Главное, что рецепты рабочие. — Она на мгновение замолчала, потом кивнула на тарелку с орешками: — Попробуй, они вкусные. Напоминают одновременно фундук и грецкий орех.

— А ты почему не ешь?

— Ты опять за своё? — весело усмехнулась она. — Их много есть нельзя, потом тяжело. А я уже сегодня ела.

Я закинул один орешек в рот, разжевал. И правда — вкус чем-то напоминал и фундук, и грецкий орех, но был насыщеннее, с какой-то глубиной. Приятный, тёплый, немного маслянистый.

— Вкусно же? — спросила Талия, наблюдая за моей реакцией.

— Очень вкусно, спасибо, — ответил я, не отрывая взгляда от неё. Как-то и не верится, что в прошлой жизни она была моделью. Нет, она и сейчас красива, во всём хороша собой, но словно уже совсем другая.

— А можно тебя попросить снять шляпу?

— Зачем это? — удивилась она и машинально поправила поля.

— Просто интересно, как ты без неё выглядишь.

— Ну, хорошо.

Талия легко сняла шляпу, аккуратно держа её в руках. Образ сразу изменился — исчезла та лёгкая сказочность, и теперь передо мной сидела уже не ведьма, а красотка из прошлого, та самая модель. Без шляпы Талия выглядела по-другому: роскошные волосы свободно падали на плечи, и лицо стало как будто более открытым и ясным.

— Но так мне лучше, правда? — спросила она и снова надела шляпу.

— Я бы сказал, в шляпе ты выглядишь загадочнее и обаятельнее. Очень тебе идёт.

— Спасибо, мне приятно, — улыбнулась Талия.

— Вот интересно: ты живёшь здесь одна, но носишь такое красивое платье. Для кого?

— Как это «для кого?» — Она слегка откинулась назад. — Для себя, конечно же. А ты что, до сих пор думаешь, что мы, девушки, всегда одеваемся для мужчин?

— Ну а для кого ж ещё наряжаться-то? — не удержался я от улыбки. — Ты вроде как про меня многое знаешь. Вдруг ждала моего визита?

— Ты слишком самоуверен! — рассмеялась Талия. — И ты ошибаешься: в большинстве случаев мы как раз одеваемся для себя — чтобы чувствовать себя хорошо и уверенно.

— А зачем? Сама подумай. Выходит, всё-таки не совсем для себя. Ну ладно, пусть будет не только для себя.

— Нет, всё не так. Я хожу в этом платье довольно часто, и при этом живу одна. — Она встала из-за стола и крутанулась, показывая платье со всех сторон, хотя я его и так уже внимательно рассмотрел. — Для кого я тогда так одеваюсь? По-твоему, для лесных зверей?

— Хорошо-хорошо, сдаюсь, — поднял я руки. — Я этого действительно не понимаю. Но могу оценить. И скажу, что у Талии прекрасная талия. Впрочем, как и всё остальное, — не упустил я момент для комплимента.

— Спасибо большое, — с улыбкой поблагодарила она и села обратно. — Только ты это…

— Да понял я, понял. Не ради этого пришёл и ни о чём таком не думал. Можешь не сомневаться.

— Ну да, с твоим-то количеством девушек. Хотя, если они до сих пор с тобой, значит, что-то в тебе их зацепило. И, похоже, у тебя хватает сил на всех. Особенно нервов.

— Ты удивишься, но нервы особо и не нужны. Они же не люди. С ними проще и спокойнее.

— Умеешь ты всё испортить, — недовольно произнесла Талия и отвела взгляд.

— Да что не так?

— Если ты забыл, я человек. И мне неприятно слышать, что я хуже остальных.

Началось… А ведь у нас только-только знакомство завязалось, ничего больше. Надо как-то вырулить.

— Я и не говорил, что ты хуже.

— Но ты сказал, что с ними проще, а это значит — с людьми тяжелее. — Она вздохнула. — Я-то думала, мы с тобой подружимся, хоть одна родственная душа появится. Видимо, не судьба.

— Чего началось-то? — постарался я улыбнуться. — Не делай поспешных выводов. А что это у тебя за колечко такое любопытное?

На самом деле, кольцо меня не особо интересовало — просто хотел завязать тактильный контакт, чтобы отвлечь её и сбить накал. Но едва я потянулся к её руке, она резко убрала её со стола и отрезала:

— Не трогай меня! Вон своих щупай. С ними же проще. И они доступнее. Такие тебе и нравятся.

— Талия, — я сменил тон на серьёзный, — ты лишнего не говори. Ты никого из них не знаешь, чтобы так судить. Что за поведение? Это твои модельные замашки из прошлого? Здесь они не прокатят, можешь не стараться. Кстати, сколько тебе лет? А то ведёшь себя, честно, как подросток.

Я понимал, что мои слова могли прозвучать жёстко, но и оставлять всё без ответа было нельзя. Поставить её на место следовало сразу.

— Ты моё прошлое не трогай, ясно? — ответила она холодно, сверля меня взглядом. — И вообще, спрашивать у девушки, сколько ей лет, — некультурно.

— Во-первых, мы не на Земле. А во-вторых, я просто хочу тебя лучше понять.

— Девятнадцать мне, если тебе так интересно, — буркнула она.

— Ну вот, почти ровесница. Хочешь, тоже поумничаю?

— А давай!

— Не помню, из какого это века слова и кто их сказал, но суть такая: если женщина назвала свой возраст — значит, она готова на всё.

— Это ты на что намекаешь? — прищурилась Талия, явно раздражённая, что меня только забавляло.

Я сложил руки на груди и расплылся в довольной улыбке.

— Ни на что. Просто цитата. Может, неточная… а может, и точная.

— Не работает теперь твоя эта цитата. Наверняка так было где-то в Средние века на Земле. Сейчас, в современном мире, в который мы с тобой точно не вернёмся, всё по-другому. Вон даже в соцсетях возраст нередко пишут или на фото шарики с цифрами держат в честь дня рождения — и всё понятно. И что, они на всё готовы, по-твоему?

— Кто знает, кто знает. Я пожил там не так долго, да и жизни бы не хватило проверить каждую такую. А вдруг и правда готовы?

— Какие у нас философские разговоры пошли, — съязвила она. — Словно два великих мыслителя встретились. За других не скажу, но я ни на что не готова, так и знай. Ты вообще не в моём вкусе.

— А я тебе ничего и не предлагал, — усмехнулся я. — Не в твоём вкусе, говоришь? Да пожалуйста. Или ты думала, что этим заденешь меня?

— Я уже жалею, что вообще тебя встретила. Только из вежливости ещё не прогнала. Но очень рассчитываю, что ты здесь надолго не задержишься.

— Не спеши, — ответил я спокойно. — Ты же даже не знаешь, зачем я пришёл.

— Догадываюсь, — буркнула она с недовольством.

— И зачем же? Очень интересно послушать.

— В первую очередь тебе, как и той ледяной, что пришла с тобой и следила за мной раньше, нужен источник. Не знаю, зачем он вам и для чего, но я его не отдам. Это я его нашла, освоила и защитила, — сказала Талия с твёрдостью и даже гордостью.

— У тебя что, ещё и следящие заклинания есть?

— Мне достаточно иллюзий, чтобы оставаться в безопасности и видеть, что происходит вокруг. — Она скрестила руки на груди. — И никакие нечистые силы мне для этого не нужны. Я не та ведьма, какой ты меня, возможно, представлял.

В принципе, если Талия действительно использует энергию чистого источника, неудивительно, что она развила магию иллюзии до высокого уровня. То, что видела Синая, вполне могло быть иллюзией. Как и сама Талия. И даже всё это — наш разговор, угощения, отвар, её дом — тоже может быть иллюзией…

А вдруг передо мной вовсе не молодая красивая ведьма, а какая-нибудь старуха, которая умело обводит меня вокруг пальца? Я же не знаю ни одного способа распознать или нейтрализовать такую магию…

— А если мы заключим сделку? — предложил я. — Выгодную тебе и мне.

— И что ты можешь предложить? Если речь про магические кристаллы и всё в этом духе — мне это неинтересно.

— Есть у меня что предложить. И я могу прямо здесь это показать. Хочешь?

Талия чуть оживилась, будто бы забыв про перепалку.

— Хочу.

— Но перед этим предлагаю мир, — на всякий случай сказал я, протягивая руку с самой дружелюбной улыбкой. — Ну повздорили чуть-чуть — и хватит.

Она колебалась, потом всё же протянула руку в ответ.

— Мир. Но если ты опять начнёшь говорить что-то неприятное…

— … то мы снова будем пререкаться, — закончил я, усмехнувшись. — А потом опять заключим мир.

Рукопожатие подтвердило перемирие. Талия даже улыбнулась, ожидая, что же ей покажу.

А я мысленно отметил, что характер у неё, конечно, есть, но она отходчивая. Причём отходит быстро. Значит, с ней можно иметь дело.

Чтобы показать всё, что у меня было, одного стола точно бы не хватило, поэтому я выложил ледяной металл, демонические предметы и ангельские зелья прямо на траву.

Талия с интересом наблюдала, не вмешиваясь, — терпеливо ждала, пока я закончу.

— А у тебя и правда много всего любопытного есть, — задумчиво сказала она и опустилась на корточки, аккуратно прикрыв подолом платья самое сокровенное — я, сам того не желая, машинально туда глянул. — И хранилище имеешь. У меня его нет.

— Стало быть, не так уж много ты про меня знаешь, — улыбнулся я.

— Да, — нехотя признала она. — Расскажи про это всё. Но больше меня интересуют зелья.

Я бросил на неё внимательный взгляд.

— Владеешь магическим зрением?

— Ну а как без него? Нет смысла осваивать магию, не имея зрения. Поэтому вижу, что все эти предметы не отсюда. Зелья уж точно очень необычные.

— Что ж, тогда слушай.

Я рассказал Талии про ледяной металл и его свойства. Пояснил, откуда у меня зелья и в каких условиях их удалось добыть. О демонических предметах знал меньше — только то, что поведала Мелия. Среди них были обломки доспехов и артефакты, мрачно поблёскивающие в тени. Большинство из них — повреждённые, но Мелия уверяла, что при должных усилиях их можно восстановить.

— Если бы я умела извлекать магию из металла и артефактов, они бы мне тоже пригодились. Но сейчас меня интересуют только зелья. Можно взять посмотреть поближе? — Талия взглянула на меня, протянув ладонь к бутылке, и я кивнул. — Да, мне такое из местных ингредиентов не сварить… Тут, как я вижу, не только их растения и ягоды, но и особая, своя магия. Но можно хотя бы попробовать, потому что у них подход к изготовлению другой, и мне это интересно.

— Вот поэтому, пока я был на парящих островах, взял побольше их уникальных зелий.

— Я бы взяла одно зелье. Но этого мало за доступ к источнику. Что ты за него хочешь?

— Тебя. Одно зелье — один раз.

Талия начала закипать, брови её метнулись вниз, а я едва удержался от усмешки.

— Ещё раз что-то такое ляпнешь — и я разобью эту бутылку о твою дурную голову!

— Слушай, ну у меня никогда не было настоящей модели. А знаешь как хочется! — продолжал я подшучивать, хотя, как известно, в каждой шутке…

— И никогда не будет! И я уже не модель, это всё осталось в прошлом! Давай говори нормально, чем тебе заплатить.

— Талия-Талия, — выдохнул я, усмехнувшись снисходительно. — Пошутил же я. Забирай так. Ты меня хорошо встретила, угостила вкусностями. Я благодарен тебе за гостеприимство. Пусть это зелье будет моим гостинцем тебе.

— Но… — Она заметно растерялась. — Но оно же у тебя в единственном экземпляре.

— Ну и что? Если ты не хочешь брать, клади на место.

— Нет, почему же, я очень-очень даже хочу. — Талия прижала бутылку к груди, словно младенца. — Хочу это зелье прямо как ты меня, — неожиданно выдала она в шутку и тепло улыбнулась.

— Вот, умеешь же, — посмеялся я. — Бери и пользуйся на здоровье.

— Спасибо большое! — Она уже потянулась ко мне, будто хотела поцеловать в щёку, но в последний момент передумала и отстранилась. — Спасибо, правда.

— Пожалуйста, — ответил я, с интересом наблюдая за её лёгким смущением.

— А давай я тебе покажу, что у меня в доме есть, — предложила она, явно пытаясь сменить обстановку и разрядить ситуацию, ставшую для неё неловкой.

— Не откажусь, — ответил я, начав собирать вещи и убирая их в хранилище. — Никогда не бывал в жилище ведьмы.

Талия даже помогла мне, подавая то, что лежало ближе к ней. Вот это уже другое дело — а то выделывалась чего-то.

— Только я не плохая ведьма, напомню. Я хорошая.

— Верю-верю. Хочешь, буду звать тебя не ведьмой, а ведьмочкой?

— Ой, не надо. Лучше по имени.

— Будь по-твоему, Талия.

Когда я собрал всё, мы поднялись с земли. Сначала убрали остатки со стола, после чего я отнёс сам стол и табуретки на место. Талия, держа бутылку с ангельским зельем с такой аккуратностью, будто та могла вот-вот рассыпаться в прах, терпеливо ждала меня у дома. До этого внутрь я так и не заглядывал — только подносил ей всё со стола ко входу, и она у меня это забирала.

Когда вошли, Талия сразу предупредила:

— Нужно разуться. И без разрешения ничего не трогай, пожалуйста. Это не из-за капризов — есть вещи, которых можно касаться только мне. Из-за их магических свойств для тебя это может быть опасно. А в остальном — чувствуй себя как дома.

— Хорошо, всё понял.

Удивительно, как быстро она изменилась, стоило лишь подарить ей зелье.

Мы оказались в просторной гостиной, совмещённой с кухней. Снаружи дом казался небольшим, но внутри места хватало с лихвой, особенно для одного человека.

Несмотря на явный возраст самого дома и мебели, всё внутри выглядело безупречно: чисто до стерильности, ни пылинки, всё на своих местах. Вдоль одной стены тянулся ряд из полок — я насчитал больше десятка. На них стояли десятки бутылочек с зельями самых разных цветов: алые, бирюзовые, тёмно-зелёные, прозрачные с отблесками. У противоположной стены разместились шкафы и тумбы. В центре — диван и пара мягких кресел. Третья сторона отдана под кухонную зону.

Талия жестом подозвала меня к единственной двери, не считая входной. Когда я подошёл, открыла и пригласила внутрь.

— Ну а это спальня, — сказала она. — Здесь ничего особенного.

И действительно: узкая кровать, тумбочка, старое, массивное зеркало, шкаф. Обстановка скромная, но ухоженная.

— А где же у тебя ванная комната, туалет? — поинтересовался я.

— Они отдельно, с другой стороны. Там же, где ты брал стол, только по соседству.

— Покажешь?

— Когда выйдем. Хотя, если тебе больше ничего не интересно, пойдём сейчас.

— Интересно. Особенно твои зелья.

— Я поняла.

Мы вышли из спальни, и Талия направилась к тем самым полкам, уставленным бутылочками. Некоторые были полные, другие — наполовину, у третьих на дне оставалось едва ли несколько капель.

О каждом зелье она рассказала подробно. Я слушал — и постепенно начал замечать: те флаконы, в которых зелье почти на донышке, она использует чаще остальных. Сама того не осознавая, выдала себя. Почти все они — зелья, дающие ощущения счастья, лёгкости, внутреннего тепла. Такие напитки меняют состояние — приподнимают настроение, уносят мрачные мысли, создают иллюзию покоя.

Не нужно быть гением, чтобы понять: Талия, несмотря на всё, что говорит, на самом деле чувствует себя одинокой. Очень одинокой. А ведь она живёт здесь вот так почти год. Даже не знаю, что бы со мной случилось, будь я на её месте.

Среди зелий были и лечебные, и противоядия, и многое другое. Пока Талия не развила магию иллюзии, ей не раз приходилось отбиваться от хищников, и такие стычки нередко заканчивались ранами. К тому же иногда приходилось спасаться от ядов — как растительного происхождения, так и от укусов местных животных. Без таких зелий она бы просто не выжила здесь. Сейчас же, по её словам, чувствовала себя уверенно — почти как дома, в полном комфорте.

Кстати, настоящий тролль, иллюзию которого Талия использовала, подловив меня, действительно существовал — она видела его собственными глазами. Повезло, что тот её не заметил. А я и не знал, что на этом континенте вообще водятся тролли.

Талия рассказала о них немного. Живут они в горах, чаще всего неподалёку от пещер, которые иногда используют как жилище. Тролли крайне редко вступают в контакт с кем-либо, но возможность наткнуться на одного — или сразу на нескольких — всегда остаётся. Она добавила, что иллюзию тролля воссоздавала максимально точно: не только внешность, но и повадки. Выходит, даже если бы мне попался настоящий — я бы справился, хоть и с бо́льшими усилиями.

Подойдя к кухне, Талия показала, в чём варит зелья. Это был большой чёрный котёл — довольно старый, местами потемневший от времени и копоти. Варила она всегда на улице, а готовила для себя в доме, особенно в холодное время года. В кухонной зоне стояла дровяная печь. Дрова она рубила сама — имелся топор, хотя чаще старалась собирать уже сухие ветки и стволы. Огонь разжигала с помощью особого порошка, который изготавливала сама. При контакте с другим порошком он вызывал бурную реакцию — и мгновенно вспыхивало пламя.

Я слушал всё это с лёгким умилением: казалось бы, в прошлом модель, а теперь — полностью самостоятельна, всё делает сама. Да что там — у неё даже лук был. Талия охотилась, подстреливала дичь, варила супы. Мясо, как ни крути, нужно. Хоть и жалко животинку, как она сказала.

Чуть позже моё внимание привлёк свиток, лежащий на столе. Я спросил, что это, и Талия без колебаний развернула его. Оказалось, это вовсе не свиток, а карта всего континента.

Вот тут я действительно удивился.

За время своей жизни в этих краях Талия обошла континент полностью, причём пешком! И ведь у неё не было никакой волшебной метлы, только самая обычная — для уборки. Всё, что она видела, запоминала с поразительной точностью, а потом вручную переносила на бумагу: деревни, города — коих, к слову, было совсем немного — реки, озёра, горы, леса, а также важные и странные места, что встречались по пути. Карта была точной и подробной, явно прорисована с любовью и вниманием к деталям.

Честно говоря, после этого я проникся к ней уважением. И стало ясно, почему у неё всё есть для жизни. Она не просто выживает — она понимает, где находится и как устроен этот мир.

Уловив мой взгляд, Талия сама предложила карту в подарок. Я хотел было отказаться, но она настояла — мол, всё и так помнит, а при случае легко нарисует себе новую. Ну и что мне оставалось? Конечно, я взял. Причём с удовольствием. Такая вещь для меня — на вес золота, ведь карту этого континента нигде не встречал.

Я поблагодарил её не только словами — хотел поцеловать в щёку, проверить, насколько она потеплела. Но Талия плавно отвела голову в сторону, сказав, что слов более чем достаточно. Не поддаётся, ты смотри.

В завершение она показала мне туалет и небольшую душевую. Ну как душевую — обычная комната с тазиком и прочими принадлежностями. Всё, как и остальное в доме — старенькое, но чистое, ухоженное. За порядком Талия следила строго.

— Экскурсия по моим скромным владениям окончена, — подытожила она.

— Было интересно. Не сочти за наглость, но, может, ещё выпьем твоего вкусного отвара и поговорим? Я расскажу тебе, зачем мне источник. А ты подумаешь, что можно сделать, как мы договоримся.

Талия задумалась на мгновение.

— Хорошо, давай. Сладости, орешки нужны?

— Нет, не нужны, спасибо. Только вот стол…

— Сядем на берегу, где ты меня встретил, — предложила она. — Но если ты так хочешь…

— Меня устраивает твоё предложение, — сразу согласился я, понимая, что возле воды ей явно спокойнее, а значит, шансы на нормальный разговор выше.

Талия кивнула и ушла в дом.

Вскоре она вышла с подносом, на котором стояли чайник и кружки. Не теряя момента, я перехватил поднос, несмотря на её лёгкое сопротивление. Всё же поблагодарила — и, довольная, направилась к водоёму.

Этот водоём и озером-то сложно назвать — скорее огромный, природный бассейн. Вода в нём была прозрачная, почти зеркальная. А валун, лежавший у самой кромки, оказался очень удобным: на нём хватило места и нам двоим, и подносу. Правда, пришлось подложить под поднос камешки, чтобы стоял ровно и не покатился.

— Давай я теперь немного поухаживаю, — предложил ей, перехватывая чайник у неё из рук.

— Ухаживай, — не возразила Талия, но тут же напомнила: — Только это ровным счётом ничего не будет значить. Я соглашаюсь потому, что ты настаиваешь.

— Никаких проблем. Это просто вежливость.

Когда я разлил отвар по кружкам, мы отпили по чуть-чуть. Талия смотрела на воду, но через мгновение обратилась ко мне и попросила рассказать подробнее, зачем мне нужен источник.

Чтобы она поняла всю важность, я начал с истории о ледяном континенте и о том, как встретил Синаю. Постепенно подвёл к тому, что раньше она была совсем другой — хранительницей. И объяснил, что источник нужен, прежде всего, ей.

— Могу сказать только то, что сейчас это не представляется возможным, даже если я и не против, — ответила Талия, выслушав меня.

— Почему? А кстати: Синая говорила, что источник выглядит чистым, будто из него никто и никогда не черпал энергию. Но ты ведь берёшь её. Как тебе это удаётся?

— О, это целая история! — Она заулыбалась, глядя на гладь воды. Затем сделала глоток из кружки и бросила на меня короткий взгляд. — Если ты не очень торопишься, могу рассказать. Тут нет никакого секрета. Просто опыт и практика.

— Не тороплюсь. Мне очень интересно. Тем более если даже Синая — а она очень сильная — не знает, то я тем более хочу услышать, как ты это делаешь.

Талия пошутила, что одного чайника на её рассказ может не хватить, и мне, возможно, придётся сходить за добавкой. А после этого начала ведать — ведьма же.

На сегодняшний день казалось, будто бы Талия очень быстро освоилась и всему научилась в короткие сроки. Но, слушая её, я понимал, насколько тяжёлым был её начальный путь. Порой она голодала и от безысходности ела всё, что могла найти, ведь той еды, что была предоставлена Верховным, не хватило надолго. Нередко травилась и надолго выпадала из сил. Вот и с источником получилось не всё сразу.

С ним вообще забавно вышло: прежде чем Талия обнаружила этот ближайший источник, обошла немало других мест, где тоже находились источники. Вот ими-то она и пользовалась — и довольно быстро исчерпала их энергию. А тот, которым теперь пользовалась, нашла уже позже, имея опыт. Как это часто бывает: мы не замечаем самого нужного, когда оно буквально у нас под носом.

Со слов Талии, источники и являются самой магией — её сущностью. Без них в этом мире просто не существовало бы самого понятия «магия». Она не была до конца уверена, но предполагала, что источники повсюду разные и не всегда заметны даже с помощью магического зрения. Так я и узнал, что магию по сути распустили по миру сами народы, населяющие его. Они чаще всего использовали источники неправильно, в результате чего начал возникать магический фон, состоящий из рассеянной энергии каждого из них. Благодаря этому, в теории, каждый мог овладеть магией. Но далеко не каждый стремился к этому. Более того, у каждого изначально разная предрасположенность к магии. Самые талантливые, как несложно догадаться, становились магами, архимагами. Но, как и в любом деле, главное — терпение, труд и упорство.

Позже Талия подошла к главной теме: как она использует источник, сохраняя его чистоту. И оказалось, этот приём я уже знал. Ангелы работали с магией так же, создавая своего рода магический барьер, чтобы сберечь как можно больше энергии. Этому я частично научился и сам — во время работы на стройке. Но у Талии были свои нюансы, ведь работа с источником — всё-таки другое дело.

Прежде чем впервые зачерпнуть из него энергию, она долго наблюдала, записывала всё, что удавалось уловить, разбиралась в деталях. Так она и пришла к решению, выстроив уникальную формулу, благодаря которой энергия из источника, без подчинения, сама перетекала к ней. Но это ещё не всё. Чтобы источник не терял силу годами и оставался чистым, Талия научилась возвращать ему ту же энергию в момент её использования. Сначала я не понял, в чём тогда смысл. Но затем последовало объяснение.

Суть в том, что Талия, пропуская через себя энергию источника, черпала совсем немного. Точнее, крошечная часть энергии сама оседала, проходя через её ауру. Так как этот процесс происходил без подчинения, он никак не вредил самому источнику, позволяя ему оставаться чистым. А значит, и энергия из него всегда будет более насыщенной и полезной, даже в малых количествах. Получился грамотный подход: всё в меру, понемногу, но стабильно. Потому что, по её наблюдениям, источник в любом случае не может быть вечным — он теряет энергию сам по себе. Однако, если в него не вмешиваться, этот процесс может длиться веками.

Вот и выходит, что Талия нашла способ имитировать естественную потерю энергии, одновременно забирая себе эти «потери». На мой логичный вопрос — почему нельзя просто забирать энергию в тот момент, когда та сама выходит, — она ответила, что такие моменты нужно ещё поймать. Источник не излучает энергию круглосуточно, а лишь время от времени. И Талия научилась вызывать эти моменты искусственно, но делала это редко — чтобы, как говорится, не сломать систему. Один раз в день, не больше. Да, это были сущие крошки, но именно благодаря этим ежедневным крошкам она и развила свою магию до высокого уровня.

Талия призналась, что способна создать достаточно масштабную иллюзию. Например, если бы захотела, я бы никогда не нашёл ни её, ни её дом, ни даже этот участок леса. Мог бы попасть совсем в другое место, встретить кого-то другого, а вместо дома увидеть камень или деревья. Да хоть поляну с пустыми пнями — что угодно.

И тут мне кое-что вспомнилось.

— Талия, а ведь Синая тоже владеет иллюзией, — задумчиво сказал я, вспоминая то, что между нами было на ледяном континенте. — Но тогда почему она не смогла определить, какая у тебя сила, — вот что меня интересует. Единственное моё объяснение — это разное происхождение магии. Как, например, есть магия огня демонов и магия огня, которой владею я. Они похожи, но всё же разные.

— Правильный ход мыслей, — согласилась Талия. — Я думаю так же. И ещё есть мысль, что мою магию трудно увидеть, потому что я беру чистую энергию на протяжении не одного дня. Но это ещё нужно проверить.

— Так, это всё ладно, не столь уж важно. Как я понял, воспользоваться источником Синая не сможет, не нарушив его чистоту. А что, если ты объяснишь ей, как это делается? Вдруг у неё получится?

— Не думаю, что это возможно в принципе, — возразила она. — Синая ведь родом не из этого мира, а значит, у неё и устроено всё по-другому. Это как научить крота летать, например.

— Летающий крот, — усмехнулся я, представив эту картину. — Допустим, всё так, но ты-то ведь тоже не отсюда.

— Да. Но я, как и ты, могу считать себя местной, потому что это вторая жизнь. Синая же родилась изначально в этих мирах, и они, если я правильно понимаю, очень близки. Это совсем другое.

— Но мы ведь можем просто попробовать.

— Источник слишком мне дорог, а одна такая проба может его испортить. И к чему спешка? Ты же говорил, что с этим можно пока не торопиться.

— Говорил. Но мне хочется знать, получится ли вообще.

Талия ничего не ответила, приняв задумчивый вид. Замолчала надолго, как под гипноз попала.

— Ты чего? — Я аккуратно положил руку ей на плечо и слегка потряс. — С тобой всё в порядке?

— Да, конечно, всё хорошо, — опомнилась она, а я отметил, что на моё прикосновение Талия не отреагировала грубо, но всё равно убрал руку. — Я пыталась вспомнить одну информацию, которую мне довелось подслушать зимой. Не знаю, охотники за драгоценностями то были или кто-то ещё, но они говорили про какие-то редкие кристаллы с чистейшей энергией, подобной источникам. И вот сейчас подумала: что, если они тоже своего рода источники? Или в них можно заключить энергию источника, не испортив его? Это может быть выходом для Синаи.

— Любопытно, — отозвался я, но заметил: — Только это может оказаться обычным мифом.

— Не исключаю. Но думаю, что это скорее правда, чем нет.

— И что ты предлагаешь? Искать такие кристаллы? А если они настолько редкие, что придётся весь континент перерыть? Это ж сколько времени…

— Сказать тебе честно?

— Говори.

— Это не мои заботы. Не я же хочу стать прежней, а Синая.

— И то верно.

— Достань карту. Я покажу, где была, когда слышала этот разговор. Может, хоть чем-то помогу — вдруг именно там и стоит искать. Но если ни ты, ни Синая не собираетесь этого делать…

— Даже если нет — всё равно покажи.

Я вынул карту из хранилища и протянул её Талии. Она некоторое время смотрела на неё, явно что-то вспоминая, а потом уверенно ткнула пальцем.

— Вот! Вот здесь! Точно говорю. В этом ущелье я была.

Я пригляделся, сверяя по карте расстояние от Второй до дома Талии, а потом — оттуда до указанного ею места.

— Далековато, однако, — произнёс я, вглядываясь в карту. — Прямо самые-самые дебри. Тут поблизости даже деревеньки никакой не отмечено.

— Да, но именно в таких местах и можно найти что-то действительно ценное. А те охотники — или кто они были — не зря же там бродили.

— Логично, конечно. Значит, если я достану такие кристаллы, ты попробуешь взаимодействовать с источником через них?

— Нет. Сначала я их должна внимательно изучить. И если увижу, что они не нанесут вреда — тогда можно попробовать.

— Ага, понял. Это все твои условия?

— Не все, — покачала Талия головой и посмотрела на меня с хитрецой. — Кристаллы ведь нужны не мне.

— Тогда что тебе нужно? — осторожно спросил я, подводя её к ответу.

— Нет, не твои зелья. Прежде я хочу изучить то зелье, которое ты мне подарил. Если не удастся повторить хоть что-то похожее, то и остальные мне без надобности.

— Ну тогда я не знаю, что тебе ещё предложить.

— У меня же есть время подумать? — Она вновь посмотрела на меня, уже явно с вопросом в голосе.

— Думаю, есть.

— Просто мне может понадобиться что-то такое, чего на всём континенте нет.

Ну и загнула!

— Если так, то в ближайшее время я точно никуда не собираюсь. Но и не отказываюсь. А откуда ты можешь знать, что тебе нужно, если ты на других континентах не бывала?

— Не бывала, да. Зато много про них и их народы читала.

— У тебя и такие книги есть?

— Конечно. Должна же я была осваиваться в новом мире. У меня хорошая библиотека. Все книги в шкафах, но раз ты не спросил, я и не показала тебе их.

— Может, в другой раз. Пока мне всё равно не до чтения — других дел полно.

— Не смею тебя задерживать, — ответила Талия довольным тоном, явно ощущая, что теперь ситуация полностью в её руках.

— Да я не особо тороплюсь, можем поболтать ещё.

Она была не против, но пришлось принести немного отвара, чтобы продолжить разговор.

Талия действительно многое знала, почерпнув информацию из книг. Да, я, конечно, понимал, что этот мир населяют разные народы, но не представлял, что их настолько много.

Были среди них и такие, кто не имел ничего человеческого, но при этом оставался разумным, пусть и по-своему. Сами континенты отличались друг от друга условиями жизни, в том числе флорой и фауной. Существовали и такие места, в которых ни человек, ни эльф, ни кто-либо другой из гуманоидных не смог бы прожить и одного дня. Причём дело было вовсе не в климате. Всё упиралось в особый магический фон: для местных он был благотворен, а для остальных — смертельно опасен.

Да что там — существовал даже целый остров некромантов, живущих в уединении: их когда-то давно изгнали люди за интерес к магии смерти.

Помимо тех, кто жил на суше, были и те, кто обитал под водой. Да, целые народы — десятки видов — жили в глубинах, куда просто так не добраться.

Слушая Талию, я вдруг понял, что во мне загорелось желание посетить эти места — пусть не каждое их них, но многие. Однако в то же время понимал, что сейчас есть более насущные дела, и в ближайшее время придётся задержаться дома. Но одно ясно точно — отправиться к дворфам всё-таки придётся. Только они смогут выполнить крупный заказ на доспехи и оружие. Их мастера славятся не зря. Сначала я хотел поручить это Домину, но он один будет возиться слишком долго. Так что другого выхода нет.

Вскоре наша беседа подошла к концу. Мы договорились встретиться позже: либо я зайду к Талии, либо сама придёт, если окажется где-то неподалёку.

На прощание она даже позволила себя обнять.

Возвращаясь к Синае и Снежку, я уже начал прикидывать, как провести вечер. Очевидно, сегодня нужно уделить особое внимание Майе. Пора бы нашим отношениям перейти на тот уровень, до которого я уже дошёл с остальными.

Да, так и поступлю.

Синая сразу заинтересовалась кристаллами, о которых говорила Талия. Она удивилась многому, в том числе сильной магии иллюзии, и предположила, что не заметила её не только из-за различий в происхождении, но и из-за высокого уровня самой магии.

Осмотрев карту, Синая решила не терять времени и отправилась на поиски кристаллов. Даже если Талия ничего с ними не сделает, они всё равно пригодятся. Я же с Снежком, который прекрасно запоминал все новые маршруты, направился обратно. По дороге я сказал ему, что нам сначала нужно заехать в Третью. Точнее, залететь.

Так мы и двинулись в путь.

Как и в прошлый раз, Домин встретил меня с радушием. Он охотно взял доспехи на починку, согласившись на оплату ледяным металлом, коего у меня хватало с запасом. Заодно я уточнил, сможет ли он сделать доспехи для девушек, у которых их ещё нет. Основную партию я планировал заказать у дворфов, когда доберусь до них, но своих решил обеспечить защитой уже сейчас. Да и защитные браслеты им стоило купить ещё тогда, на парящих островах… Но удержать всё в голове непросто — что-то, да упустишь.

Прежде чем дать согласие, Домин сразу предупредил: все, кому нужны доспехи, должны прийти лично — он снимет замеры и учтёт особенности фигуры. Все девушки разные, и без примерки не обойтись. Мне потребуется шесть комплектов — остальные уже экипированы.

Значит, в ближайшие дни нужно собрать всех и привести сюда. Вот только вместить их в хранилище не получится, а на Снежке далеко не уедешь, даже если бы и смог потянуть такую нагрузку, ведь он не настолько крупный, чтобы на нём могли поместиться шестеро, а со мной — вообще семеро. Хотя есть ещё Лиса. Может, она выручит? Снежок, услышав меня, пообещал узнать у неё. Если всё сложится, искать повозку с лошадью не придётся. Можно и Мелию с Миной попросить: они вполне способны нести тяжёлый груз, а заодно развеются, посмотрят другую деревню. Всё-таки здорово, что они у меня такие разные — каждая со своими способностями, и даже в бытовых делах могут быть очень полезны.

В итоге мы с Домином договорились.

Я оставил ему доспехи и вместе со Снежком направился во Вторую.

Хотя и знакомство с Талией, и перелёт к Домину заняли вроде бы не так уж много времени, вернулись мы к сумеркам. В доме как раз накрывали на стол — готовились к ужину.

Я отпустил Снежка и уже собирался заглянуть к Майе, как вдруг меня подозвала Блиди, желая о чём-то поговорить наедине.

— Ты сегодня с кем ночуешь? — спросила она, когда мы отошли в сторону.

— Я даже не думал об этом. А что случилось? Почему спрашиваешь?

— Ничего, всё в порядке. Просто меня завтра здесь уже не будет.

— Что ты хочешь сказать, Блиди? Куда ты собралась? Если что-то не нравится — скажи. Всё можно решить.

— Ты не так понял. — Она улыбнулась, обнажив свои красивые клыки, которые я давно не видел. — Мне нужно попасть на родной континент и забрать из дома вещи. До недавнего времени я ещё не была уверена, что хочу остаться здесь, но теперь определилась, решила окончательно. Мне всё равно нужны мои запасы крови, а здесь их нет. То, что я могу получить, помогает слабо. С каждым днём мне всё хуже. Это необходимо для моего самочувствия. Я обязательно вернусь.

— Ну, хорошо, — ответил я, всё ещё сомневаясь, правду ли она говорит, хотя мог бы и проверить. — Но почему ты решила уехать именно сейчас, как только я вернулся? Странное совпадение.

— Не хотела бросать девчонок. Те наёмники, что тут были, конечно, сильны, но себе и своим силам я доверяю больше. Или ты думаешь, что только ты о безопасности заботишься?

Обычно немного отстранённая, сейчас Блиди приятно удивила меня. Не ожидал от неё такой откровенности.

— Тогда всё ясно. Ты умница. А как ты собираешься объяснить родственникам, что остаёшься здесь?

Она тяжело вздохнула.

— Пришло время рассказать тебе о них.

Когда я услышал, как погибли её родители и по чьей вине, на мгновение потерял дар речи.

Это были люди.

— Соболезную, Блиди… — только и смог выговорить я. — Знал бы — не стал спрашивать.

— Ничего, я почти привыкла. Это было давно. И тебя лично никто не винит: ты же не несёшь ответственность за всех людей, тем более за тех, что живут в этом мире. — Она сделала короткую паузу, а потом, сменив тему, бодро спросила: — Ну так что? Уделишь мне сегодня время?

— Конечно. Как я могу отпустить тебя без внимания? Но я ещё собирался побыть с Майей.

— Моё предложение такое: либо ты вечером с ней, а ночь — со мной, либо наоборот. Меня устроит любой вариант. И почему такая спешка с Майей?

— Потому что с ней, — я стал говорить тише, — ещё ни разу не было. Так сложилось. То она чудила, то оказалась в плену, то у меня дел было по горло.

— Вот как, — протянула Блиди с широкой улыбкой. — А она знает, что ты задумал на сегодня? Вдруг ещё и не захочет.

— Не знает, но всё может быть. Я как раз собирался зайти к ней, предложить провести вечер после ужина.

— Так сходи. Потом расскажешь, и решим, как поступим.

— Согласен. Сейчас и пойду.

Я уже шагнул было в сторону дома Майи, как Блиди меня окликнула:

— Подожди, Гарри. — Она подошла ближе. — Есть ещё кое-что.

— Надеюсь, не плохие новости?

— Нет. Я тут с Мелистерией разговаривала, рассказала ей о своём отбытии. Она хочет отправиться со мной.

— Быстро вы сдружились, однако, — заметил я. — Я не против, но она — демоница. Это может создать проблемы: как ей добраться, как её примут твои. Пока что я вижу, что демонов нигде особенно не жалуют.

— Гарри, если бы это было проблемой, речи бы не шло, чтобы она поехала со мной. Не волнуйся, мы всё уладим. У нас к демонам относятся спокойно, без предвзятости. К тому же между нами много общего. Даже то, что вампиров тоже далеко не везде встречают с распростёртыми объятиями.

— Логично. Если она так хочет, пусть едет. Но тогда у меня будет к вам просьба.

— Какая?

Я объяснил, что хочу всем купить защитные браслеты или другие полезные аксессуары, и Блиди ответила без колебаний:

— Никаких проблем. У нас можно достать не только такие.

— А сколько это будет стоить? Металла у меня много, а вот с деньгами сейчас негусто.

— Ничего от тебя не надо. Мы же одна семья.

— Значит, буду должен.

— Я ведь могу и обидеться.

— Это что-то новенькое, — усмехнулся я. — Но понял: больше не буду. Если это всё, то я пошёл.

— Да, всё. Увидимся за столом.

Не успел я отойти, как меня чуть ли не за руку схватила Дарки. И чего же она хотела? А того же, что и Блиди. Пришлось мягко объяснить, что сегодня с ней побыть не получится. Она вроде бы всё поняла, но, похоже, обиделась. А что делать, если так каждая начнёт подходить? Видимо, пора уже составлять график…

Дома Майю не нашёл. Оказалось, что она в гостях у какой-то знакомой. Я узнал у старосты, где живёт эта знакомая, и направился туда.

Мне повезло — по дороге встретил Майю. Она как раз возвращалась домой.

Когда обнял её и поцеловал в щёку, удерживая руку на талии, меня вдруг кольнуло какое-то странное ощущение. Что-то не так. Конечно, я мог бы воспользоваться эмпатией, чтобы точно понять её эмоциональный фон, но давно решил, что с близкими этого делать не буду. Даже с Талией не стал применять эмпатию, хотя почти уверен, что сработало бы. Просто однажды я пришёл к выводу: если слишком часто полагаться на эту способность, можно со временем перестать понимать окружающих по-настоящему — разучиться считывать мимику, интонации, жестикуляцию. А это уже путь в никуда. Куда надёжнее, когда ты сам способен видеть и чувствовать.

— Майя, ты какая-то растерянная, — сказал я, стараясь улыбнуться, хоть это и далось с трудом.

— Не знаю, — ответила она.

— Расскажи, что случилось?

Она молчала, мялась, но потом всё же заговорила:

— Понимаешь, ты так редко бываешь дома, что я уже и не знаю, есть ли вообще во всём этом смысл. Мне кажется, ты охладел ко мне, потерял интерес. А когда такое происходит… ну, и у меня руки опускаются. Надеюсь, ты понял. — Она тяжело вздохнула. — И вот опять тебя не было почти весь день. К какой-то незнакомке умчался…

В чём-то она была права. Я действительно немного остыл за всё то время. Она, разумеется, тоже начала отдаляться. Всё закономерно. И моя задача теперь — вернуть всё как было.

— Мне нужно было к той незнакомке. Сейчас объясню.

Выслушав меня, Майя сняла одну из своих претензий, отнеслась с пониманием, чем даже удивила. Всё-таки я немного ошибался, когда говорил Талии, что с нелюдьми проще. Ненамного-то и проще. Вон Дарки вообще обиделась — и это может быть только началом…

— А искал тебя, — продолжил я, — чтобы предложить провести время этим вечером, после ужина. Ты, кстати, ела?

— Нет ещё.

— Тогда идём с нами за стол.

Я уже потянул её за собой, но она неожиданно остановилась и вырвалась.

— Подожди, Гарри. — Майя замерла. — Как именно ты хочешь провести со мной время? Я должна знать.

— У меня есть один интересный вариант. Мы будем не здесь. Уединимся. Никто не помешает. Только ты и я. Я всё подготовлю. Думаю, тебе понравится. Пусть это будет сюрпризом. Я придумал кое-что любопытное.

На самом деле я придумывал всё на ходу, и даже не был уверен, что получится это реализовать. Если нет — буду импровизировать дальше.

Майя нахмурилась, но ушки у неё приподнялись — видно, заинтересовалась.

— Я правильно поняла, что ты хочешь, чтобы ты и я наконец-то…

— Да-да, именно это и имею в виду, — подтвердил я, потому что она почему-то не решалась договорить до конца. — Пойдём уже, пойдём.

Я заметил, что Майя всё ещё сомневалась, поэтому, вновь взяв её за руку, крепче сжал ладонь и повёл за собой. Если бы отпустил — могла и передумать. Но теперь уже вряд ли, особенно когда мы подошли к столу, за которым сидели почти все.

Без лишних слов я усадил Майю и сел рядом.

Во время ужина все не только ели, но и делились, кто чем занимался весь день. Особенно интересно было слушать Юми и Мину: они вместе посадили цветы и с уверенностью пообещали, что те вырастут быстро и вскоре порадуют всех. Я предложил развивать это дело в будущем — можно ведь и заработать, если подойти с умом. Не то чтобы нам сейчас чего-то не хватало, но они с энтузиазмом согласились. К тому же земли вокруг полно.

Ужин прошёл в доброй, живой атмосфере. Только Дарки продолжала дуться, хоть и пыталась это скрыть. Меня, впрочем, было не обмануть — я знал её уже достаточно хорошо. Сидящая рядом с ней Ла-Вия с невозмутимым лицом предложила мне «массаж», а Дарки тут же поддела: мол, найдутся и без неё желающие сделать мне «массаж» столько раз, сколько надо. Ну вот зачем такое говорить?..

Когда все начали вставать из-за стола, подозвал её к себе.

— Что за поведение? — спросил я, как только Дарки подошла.

— А в чём я не права? — ответила она, ни капли не смутившись.

— В том, что не хочешь понять. Ты ведь знала, на что идёшь, когда решила остаться со мной. Я физически не могу быть сразу со всеми. Это правда так трудно осознать? Раньше ты вела себя рационально, а сейчас будто подменили. Что происходит?

Дарки молча смотрела на меня, потом опустила взгляд.

— Я не знаю. Честно. Что-то влияет на меня. Я и понимаю всё, и одновременно злюсь. И ничего с собой не могу поделать.

— Это мало что объясняет. Давай так: сегодня я всё провожу по плану, а завтра, хоть с самого утра, — время для тебя. Но не весь день, разумеется. Я и другим нужен.

— Значит, нужно расписание, — буркнула она.

— Вот именно об этом я и думал. Можем заняться им вместе. Но, опять же, завтра. Сегодня уже поздно.

— Ладно, займёмся, — отрезала она. — Всё сказал?

— Всё.

Дарки развернулась и ушла, помогая остальным убирать со стола. Что с ней происходит? Словно совсем другая стала…

Майя тоже помогала, а когда освободилась, подошла ко мне. Знала, что я жду.

— А куда мы пойдём? — спросила она. — В лес?

— Конечно, — выдавил я натянутую улыбку, ведь Дарки настроение всё же подпортила. — Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

— Ну… точно не скажу. Нужно помыться, прихорошиться, выбрать одежду.

— То же самое, что и мне, только чуть подольше. Тогда ты иди готовься, а я зайду за тобой позже. Хорошо?

Майя кивнула и пошла домой.

Я же остался с одной мыслью: чем дольше она будет собираться — тем лучше. Мне нужно успеть подготовиться. Если Мина сможет осуществить мою задумку — всё получится именно так, как надо.

И я сразу направился к ней в комнату.

В доме меня встретили Блиди и Мелия.

— Вы договорились? — спросила первая.

— Да. Только времени мало, мне нужно кое-что успеть сделать.

— Подмыться? — усмехнулась вторая.

— Очень смешно, Мелия, — ответил я, бросив на неё не самый приятный взгляд.

— Смотришь так, как будто хочешь наказать, — продолжила она в своём репертуаре.

— В других обстоятельствах обязательно сделал бы это, — сказал я и перевёл взгляд на Блиди. — С тобой всё в силе ночью. А теперь мне пора.

— Отлично. Я приду.

— Или мы придём, — не преминула добавить Мелия.

— Маловероятно, — отозвалась Блиди.

— Да приходите хоть вдвоём, хоть втроём, — махнул я рукой. — Всё, ушёл. Пока думайте.

Мелия хмыкнула с явным весельем в глазах и склонила голову набок. Блиди же лишь слегка прищурилась — спокойно, почти оценивающе.

Как обычно, Мелия не могла не вставить что-нибудь шутливо-язвительное — пробормотала что-то про мою самоуверенность. У неё, похоже, было отличное настроение. Возможно, она и впрямь рассчитывала, что всё пойдёт по её сценарию. Но если она думает, что я не справлюсь, — сильно ошибается. Я и без того не слаб, достаточно вынослив, а с техниками, которым обучила меня Дарки, и вовсе мог бы выдержать не только двоих. Возможно, даже нескольких. Вопрос только в том, что будет потом с моими мышцами. Но ведь это — потом.

Когда я зашёл к Мине, она сидела на кровати, погружённая в чтение. Умница — прихватила с собой часть своей библиотеки и не теряла времени даром.

Окно у неё было чуть приоткрыто, и в комнату тянуло свежим вечерним воздухом. На тумбочке стояла чашка с остывшим отваром.

— О, ты ко мне? — Она оторвалась от книги и улыбнулась, глядя на меня.

— Да, но с одной просьбой. Если ты сможешь сделать то, что мне нужно.

— Рассказывай. Помогу, чем смогу.

После Дарки и Мелии, которые не слишком порадовали меня своим поведением, просто находиться рядом с Миной было приятно. Милая, спокойная, доброжелательная. Ни намёка на претензии. Но я всё равно держал в уме, что и она может измениться. Все могут. Главное, чтобы это случилось не скоро… или вовсе не случилось.

Когда я изложил свою идею, Мина ненадолго задумалась.

— Да, я смогу это сделать, но здесь магический фон куда слабее, чем на наших островах. Если ты хочешь, чтобы купол продержался дольше, возможно, понадобится твоя помощь.

— Уже здорово, что ты можешь, — сказал я, по-настоящему довольный её ответом. — Что мне нужно будет сделать?

— Просто поделиться энергией — и всё.

— Легко. У меня запас забит под завязку.

— Когда ты хочешь это сделать?

— Вообще, нужно сейчас. Пойдём поищем подходящее место.

Уговаривать Мину не пришлось. Она сама отложила книгу, встала, поправив складки платья, и мы вышли из дома.

Чтобы не терять драгоценные минуты, сразу полетели в лес.

Пока мы искали подходящую полянку, я спросил Мину, насколько слабым ей кажется местный фон. А заодно — почему, обладая мощной техникой, которой она убила прорву демонов, теперь нуждается в моей энергии.

По ощущениям Мины, магический фон здесь слабее в несколько раз. Точное значение она пока назвать не могла, поскольку не успела как следует освоиться. Что же касается её силы, всё оказалось не так просто, как я предполагал.

При использовании своей мощнейшей техники она черпает энергию не только из собственных резервов, но и затрагивает частицу божественной. Это стало для меня неожиданностью. Получается, сам бог её благословил. Но использовать эту технику Мина может далеко не каждый день.

Теперь неудивительно, что серафимы не знали, на что она действительно способна. Даже они, самые близкие к богу, не имели доступа к божественной энергии. И если я правильно всё понял, рассказать об этом Мина решилась только здесь, вдали от парящих островов. Кажется, она действительно опасалась серафимов и других высших ангелов — те, кто лишь кивал ей при встрече, но с трудом скрывал холод в голосе и взгляде. Такие могли из одной лишь зависти попытаться навредить, а то и пойти дальше…

Мы подобрали место довольно быстро. Недалеко от деревни нашлась уютная полянка, окружённая густыми кустарниками и высокими деревьями, а под ногами повсюду стелилась мягкая трава с вкраплениями мелких белых цветов.

Мине понадобилось всего несколько секунд, чтобы создать купол по образу и подобию того, в котором мы отдыхали на парящих островах. Разве что без кровати, без беседки и прочего комфорта. Но сейчас это было и не нужно.

Купол сомкнулся с тихим звуком, будто натянулась тугая плёнка. Конечно, всё это она сделала при моей поддержке, и энергии ушло немало — чуть больше половины. И это при моём немалом запасе.

— Вот и всё, — подытожила Мина улыбаясь. — Должно на вечер хватить. Была рада помочь.

— Как же ты меня выручила! — радостно произнёс я и, поцеловав в щёку, крепко обнял её. — Огромное тебе спасибо!

— Всегда пожалуйста, — ответила она искренне. — Может, вам дать тот напиток, который тебе очень понравился? Мне кажется, он скрасит ваш вечер.

— У тебя ещё остались? — удивился я и, прекратив объятия, посмотрел на неё.

— Да, последняя. Доставать?

— Нет, последнюю прибереги для себя. Я не могу её взять.

— Можешь. — Она открыла хранилище и вынула бутылку. — Это же не совсем последняя. Наведаюсь домой — попрошу ещё, мне не откажут. Не так уж часто я прошу. — Мина протянула бутылку со словами: — Бери, Гарри. Я же понимаю, как важен этот вечер.

Рука у неё дрожала еле заметно — не то чтобы от волнения, а скорее от того, как серьёзно она относилась к этому жесту. Отказываться было неудобно. Не взял бы — обидел её. Я это понимал. Поэтому всё же принял бутылку, хотя и почувствовал себя неловко.

Для своего возраста Мина проявляла удивительную мудрость и терпение. Дарки бы, окажись на её месте сегодня, вполне могла устроить мне скандал за то, что я попросил помощи ради встречи с другой. А Мина помогла с удовольствием, и даже больше, чем я просил. Она точно не по ошибке подарила мне перо.

Я ещё раз поблагодарил её, обнял, и мы уже пешком отправились обратно. Купол был готов, всё сделано — теперь спешить некуда. Поэтому по дороге я снова заговорил с Миной о её силе.

Она не стала ничего скрывать и откровенно призналась: страх за собственную жизнь — одна из причин, по которой она покинула парящие острова и отправилась со мной. Но тут же добавила, что это не главное. Что даже если бы у неё не было силы, она бы поступила так же. И почему-то я ей верил без малейших сомнений.

Жить с каждым днём на парящих островах Мине становилось всё труднее. Она хорошо чувствовала, что серафимы были недовольны тем, что ей досталась такая сила. Но в чём была её вина? Она и сама не знала, почему бог решил наделить именно её подобным даром. Не раз пыталась получить ответ, но бог молчал. В итоге Мина просто смирилась, хотя часто размышляла, как и чем ответит серафимам, если те решат устроить какую-нибудь подлянку. А они могли. На такое они вполне способны. Их вообще недолюбливали многие ангелы из других, низших триад.

Когда я проводил Мину, сразу начал готовиться к вечеру: помылся, надел одежду, купленную на парящих островах. Да, для прогулки в лесу выглядел я слишком уж опрятно — чистый, аккуратный, будто собрался на бал. Но и вечер ожидался особенный.

Про кружки я не забыл. Еду брать не стал — только недавно поужинали, а перекусывать особо не хотелось. Закинул в хранилище старенький, но чистый плед, который дала мне Ари. Где она его взяла — понятия не имею, неинтересно. Зато она не упустила момента сказать в лоб, что вместе с Адди не отказалась бы повторить втроём. Обеим это очень понравилось. Да и мне, чего скрывать. При таком количестве девушек рядом это даже удобно — за один раз удовлетворить обеих. Какая-никакая, а всё же экономия времени. Я не стал ничего конкретного обещать и просто сказал, что обязательно повторим.

Проверив, не забыл ли чего, вышел из дома.

Вечер выдался на удивление тёплым и, что особенно радовало, безветренным.

Меньше чем через минуту я уже стоял у дома старосты, дожидаясь Майю. Она ещё не успела подготовиться, о чём мне сказал сам Рост. Сегодня он говорил со мной не как староста, а как её отец: стоял у порога, сложив руки за спиной, смотрел прямо, без угрозы, но твёрдым взглядом. Он прекрасно понимал, к чему всё идёт, и попросил меня вести себя достойно. Говорил Рост спокойно, но с тем особым тоном, который не позволял спорить. Я не был до конца уверен, что правильно понял все его слова, но пообещал: всё будет культурно и по согласию. По-другому просто и быть не может.

Когда дверь открылась и на пороге появилась Майя, я просто обалдел.

Она выглядела шикарно и очень опрятно. От неё тянуло лёгким сладковатым ароматом цветов — не приторным, а таким, какой хочется вдыхать глубже. Свежесть и что-то чуть терпкое. Но главное — одежда.

Первым в глаза бросился красный короткий топик. Объёмная грудь делала своё дело, и на ней он сидел идеально. Причём я знал, что эта форма останется такой и без одежды. Первый опыт с Рани я запомнил хорошо. Тогда-то и удивился, узнав, что у девушек кошачьего народа, даже при большой груди, форма держится, ничего не свисает.

Она стояла спокойно, чуть повернув голову, и глядела прямо, без смущения. Один шаг — и юбка слегка качнулась, открыв на миг чуть больше бёдер, чем предполагалось. Настоящая мини. Та же насыщенная красная ткань, в тон топику, неплотно обрамляла бёдра и идеально завершала образ. Взгляд сам скользнул к оголённому животу, аккуратному пупку, плавным изгибам талии.

Ещё ниже красовались чулки, похожие на латексные, но явно из другого материала. Они не доходили до юбки, открывая самые аппетитные участки выразительных бёдер.

Только в самом конце я заметил на Майе чёрные, явно новые сапожки. Но и это было не всё: волосы аккуратно уложены, на шее висела красивая цепочка с кулоном, а на пальце — то самое кольцо, что я дарил когда-то. Казалось, будто это было очень давно.

Если б на какой-то другой девушке был такой наряд, он смотрелся бы слишком вызывающе, даже вульгарно. Но на Майе — красиво и сексуально. Или мне так только показалось, потому что я понимал: она оделась именно для меня. И плевать, если Талия с этим не согласна. Сегодня — точно исключительный случай.

— Удивила так удивила! — восхищённо произнёс я, не отрывая взгляда. — Выглядишь потрясающе!

— Мне очень приятно, благодарю, — мило улыбнулась она и подошла ближе. В этот момент у меня появилось неудержимое желание притянуть её к себе и прямо здесь…

— Ну что, идём? — сказал я, сдерживаясь.

— Да, только лучше обойти деревню. Я не хочу, чтобы меня видели другие. И родители настояли на этом тоже. Для них такая одежда — это слишком. Ты, кстати, тоже красиво оделся. Мне нравится.

— Спасибо, — ответил я улыбкой. — Ну, пойдём в обход. Я только «за»: не всем же смотреть на такую красоту.

Взяв тёплую, нежную ладонь Майи в свою, я повёл её за собой. В небольшой деревне ориентировался давно, поэтому обход не занял много времени. А дальше мы направились к подготовленной полянке.

Майя ещё издалека, даже сквозь заросли, увидела очертания светящегося купола. Он заинтересовал её так сильно, что хвост зашевелился, а ушки навострились. Я сначала удивился, как она так хорошо видит в темноте, да ещё далеко, но тут же вспомнил: она же кошкодевочка, и для неё это нормально.

Когда мы выбрались на поляну, Майя восхищённо смотрела на купол. Я понимал, как ей интересно, и отпустил её руку, чтобы она могла спокойно осмотреть этот необычный шалаш — высокий, большой, в нём легко можно стоять в полный рост.

Она обошла купол по кругу, внимательно рассматривая со всех сторон. Мне было забавно наблюдать за ней — настоящая любопытная кошка, изучающая новый предмет в доме, ведь раньше она такого не видела.

— Как ты это сделал? — спросила Майя, закончив изучать купол. — Туда можно войти?

— Конечно. Ну а как я сделал — расскажу внутри, — подмигнул ей, кивнув в сторону купола.

Майя охотно подошла ко мне, а я с помощью импульса активировал проход. Она колебалась, не решаясь войти, — всё-таки магия, всё необычно — поэтому я, взяв её за плечи, аккуратно подтолкнул.

Тут было теплее, чем снаружи, и в тишине можно было слышать только лёгкое, едва различимое потрескивание магии, словно вокруг вибрировала невидимая энергия.

Майя замерла на пороге: её глаза расширились от непривычного ощущения, хвост слегка дёрнулся, а ушки напряглись. Но она не отступила.

Я смотрел на неё и чувствовал, как растёт предвкушение.

Как только вошёл за ней, мгновенно запечатал проход.

Теперь мы одни. Никаких посторонних глаз и ушей. Ни света факелов, ни ветра, ни звуков деревни и леса. Только мы и тёплый полумрак купола.

Чем не идеальный вечер с продолжением?

Стоя посреди купола, Майя медленно оглядывалась, а затем задрала голову вверх.

— Как интересно, — проговорила она. — Снаружи этот купол светится белым, а внутри всё выглядит так, будто бы мы возле печи или камина, как в домах богатых городских. И ведь всё видно через стенки купола. Каждую звёздочку на небе можно разглядеть.

Для меня это тоже стало неожиданностью, ведь я не заходил в купол, когда Мина его сотворила, и потому удивился мягкому, почти домашнему теплу, что наполняло пространство, а также приглушённому освещению. Мина определённо знала, что делает, и понимала, как будет лучше. Ну золото, а не девушка! Настоящий ангел!

— Да, очень красиво, — согласился я, заметив, что Майя ищет, куда бы присесть. — Погоди, у меня есть что подстелить.

— Хорошо, что ты об этом подумал.

— Ну а как ещё?

Достав из хранилища плотный, мягкий плед, я аккуратно разложил его на траве. Земля, кстати, и не была особо холодной, к тому же немного прогрелась от внутреннего тепла купола.

Майя, подобрав юбку, осторожно села, будто боялась смять ткань, и устроилась удобнее. Я расположился рядом, после чего достал бутылку и деревянные кружки.

— Так удобно с этим хранилищем, — заметила она, наблюдая за моими движениями. — Можно взять с собой много-много всего.

— Это да, — кивнул я, протягивая ей кружку. — Ты держи, а я буду наливать. Надеюсь, не откажешься?

— А что это? — Майя прищурилась, разглядывая бутылку. — А, тот самый напиток от Мины. Правильно?

— Да, он, — ответил я, наливая.

— Даже если б не хотела, всё равно бы не отказалась. Очень уж он вкусный.

Я налил себе, отложил бутылку в сторону и сказал:

— За этот вечер!

Майя поддержала тост лёгкой улыбкой. Мы чокнулись беззвучно — кружки ж деревянные — и сделали по глотку.

— Ты так и не рассказал, как создал это уютное место, — напомнила она.

— Да, точно. Ну, слушай.

Я рассказал всё как было, не скрывая ни одной мелочи.

— Вот не зря она мне сразу хорошей показалась. Надо будет поблагодарить её.

— Так я уже сделал это.

— Ну то ты. Я же тоже тут, значит, должна ей сказать спасибо.

— Логично, — не стал я спорить.

Мы продолжили общаться и любоваться лесом: сквозь прозрачные стены купола мягко мерцали звёзды, а вдалеке перекликались ночные птицы.

Постепенно мы сблизились, и, если мне не показалось, Майя оттаяла. Я испытывал те же ощущения, что и в первые дни нашего знакомства. Сейчас с ней было по-настоящему хорошо, и я даже не торопился сорвать с неё одежду. Всё должно случиться естественно, без спешки, хотя и откладывать надолго не хотелось.

Под разговоры о будущем мы незаметно допили по кружке. Я предложил ещё, и Майя не отказалась, зная, что этот ангельский напиток не пьянит, а лишь расслабляет, оставляя разум ясным.

Под второй бокал она попросила меня рассказать подробнее о моих планах. Я поделился всем, включая детали, и она слушала с неподдельным интересом. Особенно её заинтересовала идея построить для каждой девушки отдельный дом. Тогда и возникла мысль выпить за скорейший успех этого дела.

Чтобы перейти к более тесному контакту, мы выпили на брудершафт.

Во взгляде Майи уже читалось спокойное согласие, готовность к большему. Поцелуй, в котором переплелись нежность и уверенная страсть, буквально вспыхнул между нами, мгновенно разогревая кровь.

Майя тем временем, не разрывая поцелуй, уверенно скользнула пальцами по моим ногам, нащупывая моё достоинство через ткань штанов, а потом и вовсе пробралась под них.

Мы поняли друг друга без слов — кружки уже остались в стороне.

С жадным огоньком в глазах Майя захотела сама вести игру, и я был не против: интересно же, с чего она начнёт.

Уложив меня на спину, она мягко обхватила бёдрами мой торс и, задержав взгляд на мне, медленно стянула короткий топик через голову. В этот миг её волосы чуть растрепались, упали на плечи, а на губах мелькнула игривая тень улыбки.

Моё внимание моментально приковали полные, упругие груди, которые без одежды казались ещё более внушительными. Лёгкий запах её тела пробуждал желание сильнее, и мои руки словно сами потянулись к ним. Мягкие и тёплые, они едва умещались в ладонях. Я сжимал их, ощущая, как под пальцами набухают и твердеют соски, упруго откликаясь на прикосновения, и замечал, как её дыхание стало глубже, а губы приоткрылись в тихом выдохе.

Майе это явно нравилось, но останавливаться она не собиралась: опустившись ниже, дала мне возможность осыпать поцелуями соски. Когда же двинулась ещё ниже, я перехватил её, притянув к себе и коснувшись своими губами её губ, а затем медленно перешёл к шее. Нежная кожа под моими губами пахла тёплым ароматом её тела, и уже только от этого Майя начала дышать ещё чаще.

Она расстегнула мою рубашку, и я приподнялся, чтобы стянуть её полностью и отбросить в сторону. Майя, глядя на меня прямо, с лёгкой, почти игривой улыбкой, провела ладонями по моей груди, оставляя чуть царапающие, ласковые линии ногтей. Взгляд её в этот момент был цепким, словно она смаковала мою реакцию, и это вызывало в теле острый отклик, только подогревая желание.

После этого Майя слезла с меня и взялась за штаны. Как и рубашка, они полетели в сторону, оставив меня перед ней полностью обнажённым.

Сев рядом, она взяла в руку мой напряжённый до предела ствол, не отводя взгляда от моих глаз и двигая пальцами медленно, но уверенно. Она по-прежнему смотрела на меня с улыбкой, будто уже знала, что я на грани. И на миг я задумался: пойдёт ли Майя дальше или просто окажется сверху? Мне очень хотелось взять её за голову и направить, но сдержался.

Однако Майя удивила. Вместо того чтобы сразу перейти к оральным ласкам, на которые я рассчитывал, она устроилась поудобнее, наклонилась и обхватила грудями всё моё естество. Плотно прижимая их к друг другу, она начала медленно двигаться вверх и вниз. Тепло её кожи, мягкость, перемежаемая плотным сжатием, ощущались так, будто я входил в довольно узкое место. И это было невероятно приятно. Когда же она подключила язык, слегка касаясь головки при каждом движении, я понял, что рискую не продержаться долго.

Она продолжала работать грудями, а затем взяла в рот уже по-настоящему. Влажные и горячие, губы сомкнулись вокруг, и я не удержался — прикрыл глаза, отдаваясь удовольствию. Дыхание Майи слегка обжигало, а её язык то скользил по нижней стороне, то обвивал головку, меняя ритм. Да, она не могла полностью принять до конца, но старалась изо всех сил, играя языком, то двигаясь вверх-вниз, то облизывая с боков, то задерживая во рту, лаская каждый миллиметр. Чувствовалось, что опыта в этом у неё немного, но желание угодить компенсировало всё.

В какой-то момент Майя ускорилась, и ей пару раз удалось принять немного глубже, чем прежде. Я снова почувствовал, что могу не удержаться, поэтому открыл глаза, стараясь немного отстраниться от ощущения пика, и наблюдал за ней.

Она явно получала удовольствие от происходящего: хвост шевелился, выдавая её возбуждение, а ушки стояли торчком. Иногда она бросала на меня короткие взгляды, в которых смешивались озорство и желание.

Я протянул руку и положил ладонь ей на спину, медленно скользя вниз вдоль линии позвоночника. Пальцы миновали край юбки и пробрались под неё. Там оказались горячие, гладкие ягодицы — никаких трусиков. Да, она изначально знала, чем закончится этот вечер.

Пока её голова ритмично двигалась вверх-вниз, я с удовольствием изучал форму её бёдер, скользил между ягодиц, опускаясь всё ниже. Когда пальцы нащупали тёплую, уже влажную промежность, я без колебаний ввёл один палец. Майя тут же отреагировала: бёдра слегка напряглись, а губы крепче обхватили ствол. Но вскоре она расслабилась, двигаясь навстречу.

Я добавил второй палец — и её дыхание стало прерывистым, в горле прорвались тихие, глухие стоны. Она слегка изменила положение, раздвинув колени шире, и в такт моим движениям продолжала ласкать меня губами и языком.

Когда же я ввёл третий палец, её тело отозвалось мгновенно — спина изогнулась, бёдра дёрнулись вперёд, а из груди сорвался более громкий, хрипловатый стон через закрытый рот. Она начала двигать тазом, как бы помогая себе получить больше наслаждения, и чем сильнее, глубже я проникал, тем горячее становились её старания для моего удовольствия.

Неожиданно Майя оторвалась, держа ствол в руке, и взглянула на меня.

— А можно тебя попросить ещё выше? — осторожно спросила она. — Хочу так попробовать.

— Сюда? — уточнил я, коснувшись зоны между ягодицами.

— Да, — выдохнула она. — Я готовилась к этому.

— Давай попробуем.

Без лишних слов она снова принялась за дело, а я изменил подход.

Пальцы уже были достаточно смазаны, но я добавил на них слюны — ничего другого просто не было. Когда смазал вход, осторожно ввёл один палец.

От непривычных ощущений Майя сразу напряглась, мышцы плотно обхватили палец, мешая двигаться. Я тихо подсказывал ей, чтобы она расслабилась. Её дыхание сбилось, но постепенно я почувствовал, как напряжение спадает, и смог войти глубже.

Как только один палец стал входить свободно, я добавил второй. Он скользнул плотнее, но точно без боли для неё. Я сосредоточился на процессе полностью, удерживая себя от лишних мыслей, чтобы не сорваться раньше времени.

Хорошо подготовив её, я решился на большее: три пальца — в новое для неё место, а большой — туда, где она уже привычно открыта для меня.

И когда я начал вставлять в два места одновременно, её бёдра снова дёрнулись, хвост резко изогнулся и замер, а из груди вырвался громкий, протяжный стон, когда она освободила рот.

Я замер, не будучи уверен, что это именно от удовольствия.

— Продолжай, — выдохнула Майя, вновь опуская голову. — До конца. Хочу. Очень.

Стало понятно: легко доведу её до оргазма одними лишь пальцами, а она меня — ртом и языком.

Я буквально утонул в ней, чувствуя, как она то напрягается, то расслабляется, прижимаясь к моей руке сильнее. В какой-то момент она перестаралась, взяла слишком глубоко и закашлялась, но не отстранилась, просто чуть смягчила темп.

— Делай как умеешь, — тихо сказал я, проведя ладонью по её голове, задевая кончики ушек. Они подрагивали, выдавая её возбуждение. — У тебя получается великолепно.

Она молча кивнула и снова сосредоточилась, а я стал ускорять движения рукой — всё глубже, всё разнообразнее, находя чувствительные точки. Теперь в ней не было прежнего зажатого напряжения, только дрожь, готовая перейти в разрядку. Я чувствовал, как и сам подбираюсь к грани.

Моя рука уже двигалась быстрее, чем я сам от себя ожидал. Постоянно менял угол, ритм, чтобы зацепить как можно больше точек, и это работало — Майя уже почти выгибалась в пояснице, подрагивая всем телом, а из груди вырывались сдавленные, но всё более отчаянные стоны.

Первой кончила она: тело дёрнулось, хвост судорожно хлестнул меня по боку, мышцы крепко зажали мои пальцы, будто не желая отпускать. Она застонала громко и протяжно, выгнулась, почти потеряв контроль, а её дыхание перешло в короткие, рваные вздохи.

Я не спешил вытаскивать пальцы, пока Майя приходила в себя, чувствуя, как внутри ещё пульсирует тепло её оргазма.

Обессиленная, она осела, но я всё ещё был на грани, поэтому свободной рукой мягко направил её голову и стал сам двигать бёдрами.

Мне хватило нескольких сильных, быстрых толчков, чтобы кончить обильно. В момент пика я почувствовал, как все мышцы в теле напряглись, а внизу живота волна за волной прокатилась сладкая пустота.

Майя спокойно приняла всё, не отстраняясь, лишь потом вытерла губы тыльной стороной ладони и рухнула рядом, тихо выдохнув.

Не думал, что первый раз с ней выйдет таким… неожиданным.

И ведь это только начало.

Некоторое время мы лежали молча, прислушиваясь к редким ночным звукам, пропускаемым куполом в достаточной мере. Плед под спиной чуть остужал разгорячённое тело, но от этого контрастно сильнее ощущалось мягкое тепло Майи рядом. Она дышала чуть сбивчиво, а от волос доносился приятный запах, перемешанный с её естественным ароматом.

Затем Майя вдруг заговорила, глядя куда-то ввысь:

— Я не думала, что всё произойдёт вот так. И ни ты, ни я не взяли ничего, чтоб хотя бы вытереться… А лучше было бы помыться.

— Ну я же не зря путешествую, и теперь владею бытовой магией, которая лучше любой воды очистит что угодно.

— Правда? — Майя приподнялась на одном локте, взглянув на меня. — А покажи.

Я продемонстрировал магию на примере своего паха — лёгкое движение, и в ту же секунду по коже прошла тёплая волна, смывающее всё лишнее. Остались лишь чистота и ощущение свежести, будто после тёплого душа.

Майя наблюдала с откровенным интересом, а затем, с лёгкой улыбкой и без тени стеснения, попросила сделать то же самое с ней.

Когда я провёл очищение, она на миг зажмурилась, тихо вздохнула — видно было, как по телу прошла дрожь, словно от лёгких мурашек. Все следы исчезли, кожа снова стала тёплой и сухой, а запах её тела — мягким и свежим. Юбка, ещё недавно помятая и влажная, теперь выглядела так, будто только что сошла с вешалки.

Во время короткого перерыва, попивая тёплый, слегка сладковатый напиток, Майя честно рассказала, что у неё было не так много опыта в сексе. Всё, что пробовала до этого, — классические варианты, даже без оральных ласк. На такие вещи она никогда не решалась, не говоря уже о том, что произошло сегодня. Я похвалил её, отметив, что для первого раза у неё всё получилось на удивление хорошо, хотя в глубине души подумал, что она явно недоговаривает. Слишком уж уверенно и умело работали её губы и язык для неопытной.

Майя, будто почувствовав моё сомнение, объяснила, что говорила об этом с Рани. Та умела многое и не стеснялась рассказывать во всех подробностях, что и как делать. Более того, Рани показала всё на овоще, похожем на мужской орган, и Майя, хоть и смущалась, потом сама тренировалась. И ведь не зря: если с первого раза у неё получилось очень хорошо, то дальше она сможет вытворять такое, что ноги будут отниматься.

Что до проникновения сзади, то Майя призналась, что хотела попробовать это не только из любопытства, но и в качестве особого жеста доверия. И я это оценил. Однако теперь она понимала, что без дополнительной стимуляции от такого варианта вряд ли дойдёт до оргазма. Но сами эти необычные ощущения, когда входят туда, куда, казалось бы, нельзя, ей понравились.

Из недолгого разговора я подметил, что при небольшом опыте Майя тонко понимает, от чего зависит удовольствие. Она ясно осознавала: оргазм в первую очередь в голове, а уже потом — в теле. Действительно, многое зависит от настроя.

Если чуть ранее она только намекала, то теперь сказала прямо, чего хочет. Сейчас её глаза светились нетерпением, а слабоалкогольный напиток явно разогревал желание. У меня, впрочем, было не меньше желания. И казалось, что следующий раз, который вот-вот начнётся, будет куда горячее.

Хотя у меня был разный опыт с разными девушками, такой страсти от Майи я не ожидал, особенно после того, что услышал.

— Давай прямо сейчас! — сказала она, допив напиток и ставя кружку. Затем, не теряя времени, встала на колени, всё ещё будучи в юбке и чулках.

Я думал, что всё пойдёт романтично, с умеренной страстью, но Майя говорила, что у неё никогда не было грубого секса, и ей хотелось попробовать. Более того, ей, оказывается, даже нравилось немного боли — в разумных пределах, конечно. Вот почему мы заранее обговорили, где границы, чтобы избежать неприятных ситуаций.

— Ну, раз тебе очень хочется именно это, я готов, — ответил я, начиная вставать. — Но не забывай: если что-то не так — сразу дай знать. Я ведь могу и увлечься.

Она кивнула, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

Внутри меня боролись два чувства: не хотелось быть с ней жёстким, но и отрицать, что и самому иногда этого хочется, я не мог. Тем более она явно рвалась к новым впечатлениям, а я был готов их дать.

Никакого сценария у нас не было, только общее понимание желаемого. Всё остальное — импровизация.

Когда я встал перед ней, она посмотрела на меня снизу вверх, и в этом взгляде было всё: вызов, ожидание, предвкушение. И Майя взялась за дело незамедлительно.

Сначала действовала так же, как раньше, но недолго — вскоре настал мой черёд. Она ведь сама хотела почувствовать, каково это — когда мужчина берёт инициативу полностью в свои руки. И в этом случае — в прямом смысле.

Я крепко обхватил её голову и направил ствол к губам. Майя, играя, плотно сжала их, будто не пуская меня. Но и затягивать не стала — как только я надавил чуть грубее, она приоткрыла рот, позволяя войти.

Не став сразу входить глубоко, я сначала двигался размеренно и постепенно ускоряясь. Майя покорно принимала, но при каждом чуть более резком движении у неё непроизвольно вздрагивало тело, а в уголках губ проскальзывал тихий стон. Её горло мягко сжималось, дыхание становилось всё горячее, и именно эта смесь покорности и лёгкого сопротивления странным образом заводила меня сильнее, чем я ожидал…

Чуть позже рискнул сделать то, о чём она уже просила раньше, — быстрым, резким движением вошёл до конца, чувствуя, как головка упёрлась почти в глубину глотки. Горло Майи рефлекторно сжалось, а тело на миг напряглось, словно от неожиданного холодка, только здесь всё было наоборот — горячо, влажно и очень плотно.

Я задержался на секунду, ощущая, как её дыхание прерывисто щекочет у основания, а затем резко вышел полностью.

Майя шумно вдохнула, выравнивая дыхание, и, едва отдышавшись, попросила ещё.

Я снова вошёл глубоко, но уже подержал чуть дольше.

И снова вышел.

На этот раз она, прищурившись и с лукавой улыбкой, сказала, что хочет, чтобы я так же глубоко проник, но уже активно двигался. Лишь бы у неё рвотный рефлекс не сработал. Ну раз уж сама просит…

Майя выдержала всего несколько мощных глубоких толчков. При каждом толчке её горло чуть сжималось, а глаза начинали блестеть ещё сильнее. После этого она сама отстранилась, тяжело и быстро дыша, будто только что вынырнула из-под воды. Щёки горели, губы блестели от влаги, а взгляд был всё такой же голодный. Но она сказала, что ей вполне хватило, и призналась, что это, оказывается, совсем не так легко, как казалось.

Я не мог не отблагодарить её за то, что она делала, пусть и не только ради меня, но и из чистого любопытства. Поэтому плавно уложил её на спину, стянул юбку, оставив лишь чулки, которые идеально сочетались с цветом её волос и хвоста. Они нисколько не мешали, наоборот — делали её ещё более желанной и возбуждающей.

Как только она легла, расслабленная и с раздвинутыми ногами, настала моя очередь показать, что умею.

Я начал с лёгких поцелуев, уделяя внимание животу и постепенно опускаясь всё ниже. Ладонями гладил внутренние стороны её бёдер, чувствуя их тепло и мягкое вздрагивание мышц. Она уже реагировала — грудь приподнималась в такт, а хвост дёрнулся.

Но стоило мне оказаться между её ног и коснуться языком самого нежного, как реакция последовала мгновенно. Майя громко застонала, выгнулась. А я ведь только начал.

Когда добавил пальцы, она завелась ещё сильнее, извиваясь всем телом, словно её охватили волны жара. Пальцы её вцепились в плед так крепко, что ткань натянулась, а бёдра сами начали двигаться в такт моим ласкам. Казалось, Майю уносит в иной, сладкий мир.

Я уже был готов довести её до конца, — в такие моменты останавливаться нельзя — но она неожиданно сама решила, что хватит. Мне казалось, что только я умею себя сдерживать в сексе, и то не всегда. Но, как оказалось, Майя тоже могла.

Она резко приподнялась, мягким движением толкнула меня так, что я оказался частично за пределами пледа. Но мне было всё равно, ведь в её взгляде читалось огромное желание оседлать меня, что я полностью поддерживал.

Майя легко забралась сверху, уверенно взяла член рукой и ввела в себя, медленно опускаясь. С её губ сорвался сладкий стон, глаза закрылись. Внутри было влажно, горячо и ощутимо туго — как будто её тело жадно втягивало меня, не отпуская.

Сначала Майя двигалась медленно, словно смакуя каждый миллиметр проникновения, но вскоре перешла к активным движениям. И скакала она не просто подпрыгивая — она вертела бёдрами, смещала таз в разные стороны, то вперёд-назад, то вбок, словно покоряя все грани удовольствия. При резких движениях внутри становилось ещё плотнее, и от этого по телу разливалось тепло, которое быстро перетекало в жар.

Затем я перехватил инициативу: прижал её к себе и начал жёстко, мощно двигаться, вгоняя с бешеной скоростью, не сбавляя темпа. Пот струился по спине, дыхание становилось всё горячее. Хлёсткие шлепки от ударов перекрывали её стоны. Жар стоял такой, будто мы оказались в парилке.

Постепенно я стал замедляться. Майя, глядя мне прямо в глаза, улыбнулась и шёпотом, словно боясь, что нас кто-то услышит, произнесла:

— Стоя хочу… Чтоб ты меня сзади взял…

Эти слова прозвучали так возбуждающе, что мы тут же поднялись, оказались возле стенки купола, и уже было всё равно, что под ногами трава, а не плед.

Майя, упираясь одной рукой в стенку купола, обернулась и сказала:

— Как и договаривались — без пальцев.

— Помню, — коротко ответил я, устраиваясь поудобнее.

Её хвост дёргался в нетерпении, уши были насторожены, а я любовался упругой, округлой попой. Это первый раз, когда я собирался войти в неё сзади по-настоящему. Без подготовки — как она и хотела. Единственное, что я сделал, — смочил вход слюной, иначе проникнуть было бы слишком тяжело и болезненно.

Майя хотела жёстко, с лёгкой болью, и именно это я и собирался ей дать.

Приставив головку к её тесному входу, я надавил — и она с трудом провалилась внутрь. Мышцы тут же плотно сжали меня, а Майя охнула. В этом вздохе смешались уместная боль и восторг, но ни малейшего намёка на то, чтобы прекратить.

Крепко схватив её за бока, я одним сильным толчком вошёл до конца, чувствуя, насколько там узко и горячо, а внутренняя пульсация только усиливала эти ощущения.

Майя застонала ещё громче, выпрямилась и прижалась ко мне спиной, продолжая извиваться.

— Какой он там… горячий… — выдохнула она, затем завела руки назад, ухватив меня за ягодицы и подталкивая, давая понять, что нужно двигаться дальше.

Я медленно вышел, чувствуя, как её мышцы цепко держат меня, а затем так же медленно вошёл обратно. Майя отпустила мои ягодицы, вновь наклонилась, выгнула спину и упёрлась ладонями в стенку купола, подавая бёдра назад.

Вскоре плавные и мягкие движения перешли в более быстрые и жёсткие. Я прямо долбил её, причём порой настолько сильно, что она чуть ли не головой доставала до стенки, касаясь её ушками. Но даже несмотря на огромное удовольствие от процесса, я всё равно успевал следить за тем, чтобы всё проходило нормально.

Стоны Майи становились всё более частыми и глубокими, в них появилась хрипотца, а дыхание сбивалось и прерывалось на резких вдохах, будто она не успевала глотать воздух между толчками.

Немного позже мы сменили позу: я взялся за бедро Майи, подняв её ногу, а она вновь выпрямилась. Одной рукой держа ногу, другой я обхватил её груди, прижимая к себе и продолжая активно работать тазом. Её груди скользили под моими пальцами, а тело отзывалось на каждый толчок. Майя не переставала стонать, стимулируя себя между ног рукой. Я прямо чувствовал, что она полностью моя, что владею ей и что она готова и дальше отдаваться мне без остатка.

Мы достигли такого уровня понимания, что слов уже не требовалось. И когда я вынул, чтобы сменить позу, Майя повернулась, поддержав меня взглядом.

Я держал её за талию, в то время как она ловко подпрыгнула и ухватилась за мой торс бёдрами. Весила она не так уж много, поэтому мне не составило труда держать её без применения увеличенной физической силы. Она плотно обхватила меня бёдрами, кожа скользнула по моим бокам, а жар её тела чувствовался даже сквозь напряжение моих рук.

Поскольку я крепко обнял Майю, мне было неудобно самому вставлять, и она это понимала. Поэтому сама направила и насадилась до конца, в который раз издав сладкий, протяжный стон от проникновения во всё ещё тугое, пульсирующее местечко.

Поначалу Майя сама прыгала, старательно двигая бёдрами и тазом, а после — начал я. И чтобы было удобнее, я чуть наклонился, что позволило мне быстро и максимально глубоко проникать в неё, чувствуя приятное, обволакивающее, скользкое трение и её горячие ягодицы, ритмично бьющиеся о мои бёдра.

Эта поза была интересна, но не слишком удобна, поэтому вскоре я, не снимая с себя Майю, вместе с ней подошёл к пледу, опустился на колени и уложил её на спину. Затем приподнял за попу и согнул её ноги в коленях, чтобы они прижимались к груди.

Передо мной красовались упругие, округлые ягодицы в форме перевёрнутого сердца, между которых влажно поблёскивал вход, едва заметно подрагивая от возбуждения.

И я продолжил входить в неё, быстро набирая скорость. Иногда разгонялся столь сильно, что выскальзывал из неё, но попа уже была достаточно разработана, поэтому я без трудов вставлял снова, даже без помощи рук, которыми крепко держался за её бёдра.

Ещё немного позже я просто не мог не перейти к одной из любимых и удобных поз, поставив Майю в коленно-локтевую. Учитывая, с какой охотой она встала в эту позу, грациозно подав попу назад, тоже обожала её.

И я снова устроил ей беспощадную долбёжку, от которой Майя сходила с ума и едва ли не кричала. Потом она и вовсе легла, держа приподнятой только попу и лаская себя между ног пальцами. Дыхание её уже сбивалось до прерывистых, жадных вдохов, перемежаемых высоким, срывающимся стоном.

Слушая шлепки наших горячих тел и стоны, я закрыл от удовольствия глаза и в который раз увеличил скорость, ощущая, что пик уже близко. По Майе это было тоже заметно: она сжимала меня внутри так плотно и ритмично, что каждый толчок ощущался как первый, а стоны стали хриплыми и отчаянными.

Под сильные быстрые толчки я начал шлёпать Майю по ягодицам. От моих ударов её кожа быстро розовела, а бёдра мелко вздрагивали, усиливая сжатие внутри. Она отреагировала на это так, будто я только подлил масла в огонь: не прекращая проникновения, стала подмахивать мне, подставляя себя под каждый новый толчок.

В этот раз оргазм накрыл меня первым…

Всё тело пронзил мощный, судорожный спазм, и я, не вынимая ствол из её горячей, обволакивающей попы, не сдержался и шумно, почти рыча, выдохнул. Волны разрядки толчками уходили внутрь, а я всё ещё чувствовал, как она сжимает меня в такт, будто вытягивая из меня последние силы. Но я продолжал входить в неё, только теперь уже плавно, мягко, давая Майе возможность дойти до оргазма.

И её момент наступил стремительно.

Майя вдруг ускорилась, насаживаясь на меня с отчаянной жадностью, а её рука между ног заработала с бешеной скоростью.

В последнюю секунду с её губ сорвался почти крик. Она соскочила с меня, завалилась набок и выгнулась дугой. Её мышцы заходили мелкой дрожью, живот и бёдра судорожно подрагивали, хвост метался в стороны, пока не застыл, а внутри неё всё пульсировало и сжималось в быстрых, конвульсивных волнах. Рот искривился, будто от боли, глаза закатились, и всё тело оставалось в напряжении, пока оргазм не отпустил.

Майя замерла в неестественной позе, всё ещё дыша глубоко и неровно, а затем обмякла, продолжая лежать на боку. Её грудь часто вздымалась. Тело ещё сохраняло остаточные мелкие подёргивания.

Я не испугался: именно так и должен выглядеть сильный женский оргазм. По крайней мере, у некоторых.

Реакция Майи была явно мощная… ну или, чего скрывать, я был очень хорош. И она, лежащая, едва пришедшая в себя, была тому самым наглядным подтверждением.

Я отошёл от оргазма гораздо быстрее, поэтому у меня оставались силы даже на то, чтобы снова использовать бытовую магию и очистить наши тела от следов страсти. И не только тела, ведь плед тоже пришлось привести в порядок: каких только отпечатков бурного секса там не осталось…

Убедившись, что всё убрано до последней мелочи, я лёг рядом с Майей. Она едва заметно шевельнулась, приоткрыла глаза и тут же снова закрыла, но так ничего и не сказала. Не повод ли гордиться собой, если девушка едва жива после секса и даже слова вымолвить не может? Хотя зазнаваться тоже не стоит: Майя наконец-то дорвалась до того, чего хотела, воплотила все свои фантазии и желания. Да и я остался более чем доволен. Пожалуй, то безудержное страстное безумие, что произошло между нами, оказалось даже лучше размеренного романтичного акта. Иногда всё идёт не так, как ждёшь, и именно это делает результат неожиданно приятным.

Только спустя минут десять, когда дыхание полностью восстановилось, Майя мечтательно улыбнулась, явно прокручивая в голове воспоминания, открыла глаза и, глядя на меня, тихо сказала:

— Это стоило того, чтобы столько ждать. Мне никогда не было так хорошо. Я прямо тела не чувствую. Как будто душа улетела куда-то в мир бесконечного счастья, а вся бренность осталась здесь.

В первое мгновение я слов не нашёл, чтобы ответить. После отдыха она сумела так выразить свои ощущения, как я бы точно не смог. Сам ограничился бы куда более простыми словами: «Очень-очень хорошо».

— Приятно слышать от тебя такие слова, — признался я. — И мне тоже всё очень понравилось. Честно говоря, я даже не рассчитывал на всё то, что мы с тобой делали.

— Да… — выдохнула Майя. — Хочется ещё, но не уверена, что хватит сил. — Она чуть слышно усмехнулась. — Наверное, нужно отдохнуть подольше.

— Отдыхай. Мы же никуда не спешим.

С одной стороны, это была чистая правда. С другой — впереди меня ждала ночь с Блиди. А если утром ещё с кем-то…

Да, придётся набраться сил.

Пока отдыхали, мы допили бутылку.

Майя полностью пришла в себя и была готова к повторению. У меня даже мелькнула мысль воспользоваться техникой, чтобы разжечь в ней ещё больше желания. Но скрывать я этого не собирался и предупредил бы её, всё объяснил. Однако этого не потребовалось, что приятно удивило.

Желания и страсти на третий раз было немного меньше, зато мы снова пошли на эксперименты: новые позы, новые способы доставить друг другу удовольствие. Этого хватило с головой.

Потом мы сидели, отдыхали и любовались ночной природой: тёмное небо с россыпью звёзд, тихий шёпот леса вокруг, редкие трели ночных птиц.

Но вскоре собрались домой.

Перед уходом я убрал купол, делая всё по инструкции Мины, и вдруг поймал себя на мысли: если смог убрать его, может, смогу и создать? Но тут же одёрнул себя: ломать и строить — вещи разные.

Идя под руку с Майей, я прислушивался к ощущениям. Может, появилось что-то новое? Однако никаких признаков слияния не было. Впрочем, неудивительно: Майя никогда не развивала магию, да и не пыталась вообще начать. Ей это просто не нужно. Она всегда тяготела к собирательству, к земле, к простым делам. Даже на мою бытовую магию она реагировала с неподдельным удивлением, в отличие от Мины, для которой это было привычно.

Когда я проводил Майю и тепло с ней распрощался, вернулся к себе.

В дом зашёл тихо. Почти все уже спали. Время с Майей пролетело так быстро, что я и не заметил, как вечер превратился в глубокую ночь.

Сил за вечер ушло немало, и живот напомнил о себе голодным урчанием, поэтому я свернул на кухню, но там царила темнота.

— В собственном доме — и ничего не знаешь, — раздался голос за моей спиной.

В полной тишине я вздрогнул от неожиданности и только потом понял, кто это.

— Блиди, блин! — возмутился я. — Не надо так тихо подкрадываться.

— Это профессиональное, — спокойно ответила она и подошла к стене. Лёгкое движение — и зажёгся магический свет. — Вот здесь кристалл-включатель, если тебе нужен свет.

— Хорошо, запомню.

— А вот тут у нас холодильное место. — Блиди подошла к обычному шкафу. — Благодаря специальным кристаллам и ледяной магии Синаи теперь мы можем долго хранить еду.

Любопытно: этакий аналог холодильника.

— Спасибо. С остальным разберусь.

— Да ты садись, — мягко настояла она. — Скажи, что тебе подать. Вижу, ты сильно проголодался. Кстати, как всё прошло?

— Очень хочется мяса и хлеба. И чего-нибудь горячего, — ответил я и тут же вспомнил про её вопрос. — А прошло всё замечательно. Более чем.

— Это хорошо. — Блиди начала доставать еду. — Как насчёт вина в качестве не горячего, но горячительного? У меня припасено немного. Очень вкусное.

— Думаю, одна кружка не будет лишней.

— Сейчас всё сделаю.

Наблюдая за Блиди, я вдруг понял, что вижу её такой домашней и заботливой впервые. Я даже не смог вспомнить, было ли когда-то, чтобы именно она подавала еду лично мне. Это никак не вязалось с образом холодной и расчётливой наёмницы, которая тем временем поставила на стол тарелку с горячим мясом. Пар от него поднимался вверх, наполняя кухню плотным ароматом.

Я отломил кусок хлеба и откусил горячее мясо. Сок потёк по языку, и усталый желудок благодарно сжался. Почти как на родной Земле — только вкус ярче, насыщеннее, будто сама магия в нём чувствовалась. И согреть еду без печи или костра у нас в доме, оказывается, можно было.

Пока я ел, Блиди, будучи сытой, просто наблюдала, но вскоре мы заговорили на отвлечённые темы.

Когда же добрался до вина, она составила мне компанию и тоже налила себе немного. Напиток удивил меня насыщенным, глубоким вкусом. И я не мог не поинтересоваться, где она достала такое вино. Оказалось, что однажды Блиди взяла задание у одного эльфийского аристократа. Причём задание оказалось простым: нужно было не устранить цель, а всего лишь проучить. Она справилась идеально, аристократ остался в восторге, поэтому, помимо щедрой оплаты, подарил ей несколько бутылок дорогого вина.

Едва мы допили, Блиди предложила уйти в баню, чтобы не разбудить никого в доме. Она собиралась развлечься по полной, что читалось в её голосе и движениях. Естественно, я согласился.

Стоило нам войти в баню, мне всё стало ясно. Я даже невольно улыбнулся, увидев абсолютно голую Мелию. Она всё-таки добилась своего, сумев договориться с Блиди.

Мог ли я когда-нибудь подумать, что у меня будет секс с вампиршей и демоницей одновременно? Никогда в жизни.

Но сегодняшней ночью это случилось.

Обе оказались настолько страстными, что вымотали не только меня, но и самих себя. Порыв обеих едва не обернулся для Блиди потерей её силы, чего она в ближайшее время точно не хотела: пока существует угроза, рисковать нельзя.

Мелия помогла раскрепоститься Блиди ещё больше, хотя та и так не была скромницей. В этот раз они вытворяли своими языками, руками, ногами и телами в целом такое, что я был удовлетворён до предела. Усталость ощущалась очень сильно, но желание, чтобы это продолжалось как можно дольше, пересиливало. И оно продолжалось благодаря всем умениям, которыми я владел.

Когда обессилели, мы долго лежали молча. Но время шло, и уже начало светать, поэтому пришлось покинуть баню.

Мелия улетела делать себе ванну где-то в лесу, а Блиди помылась вместе со мной. Она была откровенно довольна этой ночью, и потому непривычная для неё нежность проявилась особенно явно.

Перед уходом она попросила меня не вставать и не провожать её с Мелией: мол, справятся сами, а мне лучше отдохнуть. Спорить я не стал, потому что это действительно было так. За них можно не переживать — обе сильные и опытные. Уверен, если на пути кто-то и встретится, то скорее неприятности будут ждать этих бедолаг, чем их самих.

Поспал я мало — по привычке проснулся рано утром. Всё тело ныло, в руках и ногах ощущалась приятная тяжесть после ночи. Да уж, лучше бы спал до обеда, но сон не шёл.

Все в доме уже поднялись: кто-то возился на улице, кто-то всё ещё завтракал.

За столом я увидел Ла-Вию и Дарки. Обе поприветствовали меня и встретили улыбками. И это меня удивило. Ла-Вия ладно, а вот что с Дарки случилось? Осознала поутру, что повела себя вчера неправильно?

Приведя себя в порядок, я присоединился к ним. Они обслужили меня, поставив на стол миску с кашей и ломоть свежего хлеба. От блюда шёл сладковатый запах, обволакивая лицо тёплым паром. Затем Ла-Вия поднялась и ушла, а Дарки осталась. Не иначе — хочет поговорить.

И я не ошибся.

— Гарри, я, кажется, поняла, почему вчера была такой, — начала она немного нерешительно, пальцами поглаживая край стола.

— Да? — спросил я, прожевав сладкую, густую кашу. — И почему же?

— Вернее, не «почему», а из-за кого.

Ложка застыла на полпути ко рту, и я удивлённо взглянул на Дарки.

— Вот это новость, — сказал я, вглядываясь в её глаза. — Дай угадаю: это Мелия?

— К сожалению, — вздохнула она.

— И чем же она тебе так не нравится?

— Нет, ты не понял. Дело не в ней самой, к ней у меня нет никаких претензий.

— Ну, говори дальше, — ответил я и вновь зачерпнул кашу.

— Я вчера не могла этого осознать, но ночью долго думала, почему стала раздражительной без причины. И это не из-за того, что мне хочется секса. Всё дело в странной энергии, которая исходит от Мелистерии. У неё какая-то давящая аура, и мне нехорошо, когда она рядом. Я просто становлюсь язвительной и злой, не могу себя контролировать.

Вот мало мне головной боли, так теперь ещё и это… Какая-то энергетическая несовместимость? Если всё действительно так, то как решать проблему?

— А ты уверена, что из-за неё ты так себя повела? Может, всё-таки обычная ревность?

— Уверена. Сегодняшнее утро — подтверждение моей догадки. Она как с Блиди ушла, так и нет больше проблем. Я снова себя хорошо чувствую.

— Весомый аргумент, но не факт, что именно в этом причина. Вот ещё одна версия. Слушай.

Дарки не знала, что я уже очищен от частицы древней магии, которая теперь есть у Мелии. Об этом подробно и рассказал ей.

— Возможно, ты прав, — отозвалась она, внимательно выслушав меня. — Но почему тогда ты меня не раздражал, даже когда был носителем той магии?

— Есть одна мысль, — задумчиво сказал я. — Дело в том, что Мелия частично научилась использовать эту магию, и это может влиять на её ауру. Чем не вариант? И не забывай: она демоница, родом из другого мира. Тут тоже есть свои особенности. Мы не знаем, как её энергия взаимодействует с этой частицей.

— То есть ты хочешь сказать, что именно сочетание этой магии с её собственной силой даёт такой неприятный для меня эффект?

— Да. Только непонятно, почему подобная реакция именно у тебя, а у остальных ничего похожего.

— А этого мы пока не знаем.

— Ну, кроме тебя, никто не изменился. Даже Мина вела себя нормально в компании Мелии, хотя она ей явно чужда. Надеюсь, понимаешь почему.

— Всё это странно и непонятно. — Дарки задумчиво нахмурилась, слегка прикусывая губу, и лишь после паузы продолжила: — Предлагаю вернуться к этому, когда Мелистерия появится снова.

— Согласен, — кивнул я. — А чего ты её полным именем зовёшь?

— Не могу пока привыкнуть, — пожала она плечами и, как бы между делом, спросила: — А твои вчерашние слова про утро в силе?

— Конечно. Я слов на ветер не бросаю. Только дай мне хотя бы позавтракать, — улыбнулся я.

— Обязательно. Мне не трудно подождать. Сейчас самое время, пока все на улице заняты.

Я не мог не согласиться с Дарки, хотя и понимал, что мне не слишком-то хотелось утреннего секса. И дело было не в том, что я уже получил достаточно вечером и ночью. Причина куда более банальная — не выспался. Совсем не выспался.

Заканчивая завтрак, я уже прикидывал, как распорядиться этим днём, чтобы успеть многое. За окном слышались приглушённые голоса, смех и шум двора: кто-то таскал дрова, кто-то переговаривался. В доме стояла приятная тишина, нарушаемая лишь звуками ложки о дно миски.

С Дарки мне всё равно нужно было поговорить, и после секса — самый подходящий момент.

В дом всегда мог кто-то заглянуть — про такую вероятность забывать не стоило, поэтому мы с Дарки старались не шуметь. Но, как я понял позже, можно было и не сдерживаться, чтобы все точно знали, чем мы заняты в одной из комнат. Почему? Да потому, что в тот момент, когда я был сверху, дверь тихо скрипнула и приоткрылась.

Мы в один миг обернулись: на пороге показалась Ла-Вия, и в комнате сразу стало будто теснее. Она застыла, словно сама не веря, что зашла туда, куда не следовало. Щёки её залились лёгким румянцем, и Ла-Вия, пробормотав извинение, сделала вид, что сейчас уйдёт, но шаг назад так и не последовал.

Я бросил на Дарки вопросительный взгляд, как бы говоря: «Может, пригласим Ла-Вию к нам?»

В её глазах я разглядел выражение, которое легко читалось так: «Чтобы я, принцесса тёмных эльфов, позволила себе подобное со светлой, да ещё и полукровкой?» Дарки никогда не выставляла напоказ своё происхождение или статус, хотя я знал: внутри неё это было всегда как неотъемлемая часть личности. Но уже в следующий миг в её лице что-то изменилось. Она приподнялась и шёпотом сказала:

— Я не против попробовать. Если получится…

— Получится, — заверил я, улыбнулся и повернулся к двери.

Ла-Вия, вся в смущении, уже собиралась прикрыть дверь и исчезнуть, но я остановил её взглядом и словом. Она словно приросла к полу, стояла не двигаясь, а потом выслушала предложение присоединиться. По тому, как дрогнули её пальцы на косяке, было понятно: желание есть, просто решиться трудно.

Мне пришлось слезть с Дарки, чтобы подойти к Ла-Вии и закрыть дверь. Замков у нас не имелось, поэтому оставалось лишь надеяться, что никто больше не зайдёт.

Я пустил в ход всё своё обаяние, всё, что умел, чтобы Ла-Вия перестала мяться.

Она колебалась, но постепенно напряжение ушло, и в конце концов согласилась…

С ними обеими мне понравилось не меньше, чем с Блиди и Мелией или с Ари и Адди. Особенно приятно было видеть, что каждая по-своему быстро раскрылась и перестала стесняться.

Невозможно передать словами то удовольствие, когда Ла-Вия, изогнувшись, скользила по мне всем своим гибким телом, оставляя жаркий след особого массажа, а Дарки в это время, стараясь не отставать, смело трудилась между моих ног.

Конечно, не всё сразу получалось слаженно и идеально, но мы точно остались довольны. Даже смешные неловкости только разогревали, а не мешали.

Постепенно все мои желания словно сами собой воплощались. Я даже поймал себя на мысли: может, и Юми с Миной когда-нибудь решатся действовать парой? Хотя не уверен, что согласятся. Мина, скорее всего, сразу откажется. Но если ненавязчиво подталкивать, рассказывать, что это не только интересно, но и приятно, — глядишь, со временем согласится. К тому же не с демоницей, а с той, с кем она с самого начала легко нашла общий язык.

Когда всё закончилось и мы привели себя в порядок, я завёл с Дарки разговор о строительстве домов. Она ведь уже сумела организовать постройку бани — значит, в курсе, где достать материалы и, если понадобится, нанять рабочих. Хотя мне хотелось попробовать самому: взять одного мастера и поучиться у него.

Дарки подробно рассказала, как строила баню. Работники были местные, а материалы она нашла через старосту. Тот подсказал, где можно заказать всё необходимое. В ближайшем городке, расположенном не слишком далеко от нашей деревни, оказалась лесопилка, и там Дарки заказала брёвна.

Сейчас всё упиралось в деньги. У Дарки оставалось немного моих, были и свои, которые она предлагала вложить. Но я наотрез отказался. Нужно продать часть ледяного металла, причём по хорошей цене. Домин наверняка поможет: он кузнец и должен знать, где выгоднее всего сбыть такой товар.

Дарки предлагала свои деньги и не безвозмездно. Но я-то знаю её: потом она всё равно откажется брать монеты обратно. Поэтому решение одно — заняться продажей металла.

За обедом я объявил, кто отправится со мной в Третью. Никто не возражал — напротив, все были только рады предстоящему путешествию, пусть и короткому.

Как добраться, тоже разобрались быстро. Лиса Снежка согласилась довезти на себе троих девчонок. Юми полетит сама, а компанию ей составит Мина, чтобы та в дороге не скучала. Я и ещё трое поедем на Снежке. Он уверенно заявил, что справится: если Лиса может увезти троих, то ему четверых потянуть вообще не проблема. И я в этом нисколько не сомневался. Снежок у меня огромный, мощный: даже крупный медведь на его фоне покажется мелким.

После обеда мы отправились в путь.

По прибытии в Третью наша большая компания сразу привлекла внимание.

Если к Снежку здесь уже привыкли, то Лиса вызвала особый интерес местных. Они останавливали свои дела, поворачивали головы, переговаривались. Любопытные взгляды не меньше приковывали к себе Мина и Юми — не каждый день можно встретить живого ангела и девушку с крыльями, похожими на крылья бабочки. Я и сам ещё недавно смотрел бы на них с тем же изумлением, но теперь уже привык.

Домин, как обычно, работал в своей кузнице. Глухой звон молота и резкий запах раскалённого железа тянулись оттуда, а от горна шёл такой жар, что хотелось отойти подальше. Увидев нас, он отложил молот на наковальню и направился навстречу, вытирая ладонь о кожаный фартук.

— Сколько очаровательных девушек! — улыбнулся он, протягивая мне руку. — И все ко мне?

— Только по делу, — ответил я, тоже улыбнувшись, и пожал его руку. — Вот все, кому нужны доспехи. Кроме Мины. — Я посмотрел в её сторону, показывая Домину, о ком речь. — У неё всё есть, она просто с нами за компанию. Как там, кстати, мои доспехи? Готовы?

— Конечно! — бодро отозвался Домин. — Сейчас выдам. А девчонки пусть по одной подходят вон туда, буду снимать замеры. — Он наклонился чуть ближе и вполголоса добавил: — Красавицы! Все как на подбор!

— Спасибо, но…

— Да ладно тебе! — Домин по-дружески хлопнул меня по плечу. — Это я так, просто. Старый я уже для похождений. Да и жена не оценит.

— Это точно, — усмехнулся я.

— Вот то ж! — хмыкнул он. — Идём. Дел у меня выше крыши.

Домин отдал мне мои целые доспехи, после чего занялся девчонками.

Я стоял рядом, наблюдая. Было видно, что ему приятно находиться среди молодых красавиц, но держался он достойно: руки профессионально и аккуратно скользили по плечам, талии, снимая замеры, но ни одного лишнего касания. Чтобы ускорить процесс, я взял у него бумагу и стал записывать имена и размеры.

Когда закончили, Домин уточнил, какой толщины делать доспехи, из чего, нужны ли вставки. Я посоветовался с девчонками — им же носить. Большинство выбрали облегчённый вариант, чтобы свободнее двигаться. Материал решили взять тот же, что и у моих доспехов, с добавлением вставок из ледяного металла. Им я снова и расплатился с Домином, чему он был явно рад.

Мы уже собрались уходить, как я вспомнил, что хотел узнать о продаже металла. И Домин охотно поделился сведениями. По его словам, лучше всего платят дворфы, особенно те, что работают в столице. Но туда ещё нужно добраться — дорога, траты, время. Услышав мои колебания, Домин только отмахнулся и уверенно заявил: это будет выгодно в любом случае, ведь никто другой столько не даст за ледяной металл.

Так как я собирался продать большую часть, Домин предложил выкупить у меня хотя бы немного. На всё у него денег не хватало, но я согласился.

Вскоре в руках у меня оказались два увесистых мешочка. Монеты глухо звенели и тяжело тянули руку. Я убрал их в хранилище, мысленно прикидывая: вернёмся — и узнаю у Дарки, хватит ли этого для начала строительства хотя бы одного дома. А ещё собирался заняться списком будущего клана, но это снова придётся отложить: Синая отсутствует, Блиди с Мелией тоже. Такое чувство, что собрать всех вместе почти невозможно.

По возвращении девчонки разошлись по своим делам, а я нашёл Дарки.

Мы зашли в дом, и я достал мешочки с деньгами. Она высыпала монеты на стол, — они звякнули и закатились по гладкой поверхности — а потом начала внимательно перебирать, словно мысленно пересчитывая.

— Я думаю, на материал для домика с кухней и двумя комнатами хватит, — сделала Дарки вывод. — Это без мебели и если строить своими силами. Впритык, но хватит.

— Всё равно неплохо. Займёшься организацией материала, раз ты уже всё знаешь?

— Хорошо, без проблем, — легко согласилась она. — А ты чем будешь заниматься?

У меня тоже появились дела: вернулась Синая, о которой я недавно вспоминал, и ждала меня. Она принесла новости о чистых кристаллах: они, скорее всего, действительно существуют, но достать их просто так не получится. Синая пробовала сама, однако ничего не вышло. Судя по её тону, она явно испытывала раздражение и досаду — задело, что не справилась.

Объясняя, Синая упомянула закрытый проход в пещеру, где, предположительно, можно найти кристаллы. Закрыт он был, похоже, магией. Она говорила быстро, будто боялась, что я не восприму всерьёз. Я толком не понял, в чём именно сложность, но одно было ясно: сама она пройти не смогла. Поэтому теперь ждала, что попробую я.

Когда я объяснил всё это Дарки, она отнеслась с пониманием и пожелала удачи, ведь я собрался отправиться туда прямо сейчас.

Прибыв на место со Снежком и Синаей, я подошёл вместе с ней ко входу в пещеру. Каменные своды над тёмным проходом будто втягивали внутрь, и холодом тянуло прямо в лицо.

— Это то самое место, — сказала Синая, внимательно вглядываясь в темноту. — Я чувствую внутри чистую энергию, очень похожую на энергию того источника.

— И что, пройти вообще никак нельзя? Вроде просто вход, ничего такого.

— А ты взгляни магическим зрением.

Я тут же воспользовался им — и чуть не присвистнул от удивления. Внутри действительно стоял магический барьер, причём невероятно сложный, чем-то похожий на плетения ангелов, а быть может, даже ещё более замысловатый.

Подойдя ближе, я принялся рассматривать потоки энергии. Пространство здесь дрожало едва заметной вибрацией, и стоял почти неслышный гул. Сеть переливалась как живое полотно: красные, синие, золотистые, белые и даже тёмно-зелёные нити переплетались в мельчайший хаос. Они то вспыхивали, то гасли, оставляя ощущение странного давления на кожу, словно я прикоснулся к статическому электричеству.

Как же найти способ снять такой барьер? Но ещё сильнее озадачил вопрос: кто его поставил? Судя по силе, это был маг не ниже уровня Синаи, иначе ей бы удалось разобраться с этой защитой.

— А что ты уже пробовала? — спросил я, отступив на шаг и отключив магическое зрение.

— Всё, что умею, — нахмурилась Синая. — Ни иллюзия, ни атака, ни прямой контакт не помогли. Барьер будто вне воздействия. Что ни делай — всё бесполезно.

— Ага, понятно. Под прямым контактом ты что подразумеваешь? Попытку открыть, взломать?

— Конечно. Я потому тебя и позвала. Ты хоть и не мастер, но владеешь разными видами магии. Мне поддавались только нити синего цвета. Есть предположение, что все они должны сложиться в какую-то картину — и тогда защита спадёт.

— Хорошая версия, — согласился я. — Сейчас попробую.

Я вновь подошёл к барьеру и направил на него огненную энергию.

Красные нити ожили, зашевелились и стали поддаваться моему управлению, словно откликнулись на зов.

Затем я попробовал воду — синие линии вспыхнули мягким светом и тоже подчинились.

Золотистые поддались через световую магию, но белые остались неподвижны, даже когда я вливал лечебную силу. А тёмно-зелёные и вовсе оставались загадкой. Такого оттенка я ни разу не встречал — ни у магии жизни Мины, ни где-либо ещё.

А не сможет ли здесь помочь ангел? Я точно помню, что самая мощная техника Мины ослепляла всех вокруг — следовательно, её энергия вполне может оказаться белой. Если получится, останется лишь тёмно-зелёная. Но что это за сила и кто вообще умеет ей владеть? Этого даже Синая не знала.

Я отошёл от барьера и вздохнул.

— Завтра наведаюсь сюда с Миной, — сказал я. — Без нужных умений и знаний делать тут нечего.

Синая решила остаться, продолжая изучать окрестности, а мы со Снежком полетели обратно.

Вечер ещё оставался в моём распоряжении, и я думал, что можно успеть порадовать Адди и Ари, а ещё уделить время ночью Юми. Но прежде предстоит обсудить важные дела.

Я не собирался отправляться к дворфам, пока не вернутся Блиди и Мелия. Сейчас вроде ничего не угрожает, но мне спокойнее знать, что все рядом с ними и в безопасности. Нанимать снова наёмников не хотелось — лишние траты, ведь на этот раз Райвендаль вряд ли отправил бы их за счёт гильдии. А деньги мне нужны. Даже при моих богатствах в виде ледяного металла их не хватит на всё сразу.

Мы летели над лесом, и холодный ветер всё сильнее бил в лицо. Осень уже подбиралась вплотную, ночи становились длиннее и прохладнее. Лес под нами шумел глухо, словно сам готовился к переменам.

Не за горами настоящая осень, а там и зима. Интересно, какой она будет? Снежной и суровой, с метелями и морозами? Или мягкой, дождливой и серой?

И всё же внутри не отпускало ощущение, что барьер не просто так там образовался. Слишком уж сложным он казался, слишком чужим. Будто кто-то или что-то ждало, когда я вернусь сюда вновь.

Поживём — увидим.

В тот момент, когда Снежок мягко приземлился и я спрыгнул с его спины, ко мне сразу подошла Рани. Я как-то не учёл её в сегодняшнем плане, а ведь и ей нужно внимание. Нельзя никого оставлять в стороне — каждая ждёт своей минуты.

Что мне в ней всегда нравилось, так это готовность почти в любое время, будто она только и ждала моего согласия. И ещё — Рани никогда не требовала особой нежности. Она понимала: я не могу позволить себе проводить долгие часы с каждой, как бы того ни хотелось. Поэтому наши встречи оставались простыми и прямыми, без долгих раскачек. В последний раз мы и вовсе миновали прелюдию. И сейчас она предложила то же самое, добавив, что дома у неё никого нет — Румо ушёл гулять с Эль. Никто не помешает.

Согласился ли я? Разумеется.

После жаркого секса мы всё же позволили себе немного полежать в объятиях.

Рани осторожно подвела разговор к тому, что хотела бы жить со мной. Намёк был прозрачен — своё жильё, без брата. Деревня, конечно, и так крошечная, здесь всё в двух шагах, но её желание я понимал. И когда узнал, что Рани не против делить жильё с Майей, то предложил построить для них двоих общий домик. Конечно, если Майя будет согласна. Сейчас главное — расселить всех так, чтобы не было тесно. И сделать это нужно до зимы.

Я трезво оценивал: построить дома для всех к холодам — почти невозможно. Одиннадцать домов — это серьёзно. Разве что нанять работников и щедро им заплатить, но тут вопрос в деньгах. К тому же, кроме домов, нужно подумать и о зимней одежде для тех, у кого её нет. О дровах тоже заранее позаботиться. Но, вспомнив, как Блиди подогревала еду с помощью кристалла, я задумался: если соединить умение Мелии работать с ними и мою огненную магию, можно сделать отопление без дров и обычного огня. Вполне реальная идея. Магия должна помогать и в быту, а не только на поле боя.

На ужин я пригласил и Рани, и Майю. К счастью, вторая вовсе не возражала жить вместе с первой. Это меня обрадовало: значит, именно для них и начнём строить. Тем более Дарки, пока я был занят другими делами, уже заказала брёвна. С инструментами проще — староста мог дать всё необходимое. Но в будущем нужно обзавестись своими, чтобы не зависеть от чужой помощи.

За столом я намеренно сел между Ари и Адди. Обаятельные заговорщицы сразу уловили мой намёк и, довольные, улыбались. Я тихо предложил им после ужина уединиться в бане, и они с готовностью согласились.

Чем они мне нравились? Во-первых, подружились так крепко, что не разлей вода. Во-вторых, никогда не предъявляли претензий, не торопили и не настаивали на своём. На первый взгляд — самые простые среди всех, но на деле — умные, понимающие и терпеливые. Они знали, что я уделю им внимание, и потому вели себя спокойно, без лишнего давления. Именно поэтому меня к ним тянуло — за эту лёгкость и естественность. Кроме того, Ари и Адди настоящие хозяюшки, которых не пугала никакая работа.

Дарки, например, хоть и участвовала в домашних делах, но я стал замечать: делает она это без особого удовольствия. Зато организация, планирование, разные умственные задачи — вот в чём она сильна.

Ла-Вия тоже делала всё по дому, но энтузиазма в ней было не так много. Да, она говорила, что выросла в деревне, однако было видно: в детстве ей хватало подобных забот, поэтому теперь хлопотала без особого желания. Однако отказываться или лениться она не привыкла, всё выполняла без лишних слов.

Сегодня за ужином я неожиданно узнал, что ей нравится шить, и шутливо укорил её: мол, чего раньше скрывала? Я пообещал, что куплю всё необходимое, если она захочет этим заняться всерьёз. Это может заодно решить вопрос с зимней одеждой. Но если у Ла-Вии будет желание шить на заказ, ведь принуждать её не хочется.

Что касается Юми и Мины, то с ними не было проблем. Они успевали и по дому помогать, и ухаживать за своим небольшим садиком, где на грядках быстро поднимались цветы. Девушки ухаживали за растениями с удивительной заботой: рыхлили землю, убирали сорняки, поливали — и сад рос на глазах, будто отвечая на их тепло.

Ужин прошёл в тёплой, дружелюбной атмосфере. На столе было достаточно еды: тушёное мясо с пряностями, свежий хлеб, запечённые овощи, кувшины с отваром, который пах душистыми травами. Девушки смеялись, перебрасывались фразами, то и дело звякала посуда, ложки стукались о деревянные миски.

Дарки, которая всегда замечала чуть больше, чем остальные, сразу всё поняла — и под конец спокойно сказала, что они сами уберут со стола, помоют посуду и наведут порядок на кухне. Намёк прозвучал однозначно: Ари и Адди могут быть свободны. За окнами тем временем чувствовалась прохлада — сидеть снаружи стало уже неуютно. Хорошо, что кухня в доме просторная, и за большим столом пока всем хватало места.

С двумя сразу, конечно, удобно: по времени выходит экономичнее. Но сил при этом тратится заметно больше.

Хотя я ещё молод и полон энергии, усталость всё же давала о себе знать после вчерашнего вечера. Если бы не мои способности, давно бы выдохся. К счастью, силы оставались, и на Юми их хватало. А вот с Миной я решил повременить — всё сделаем завтра в лесу или утром дома. Сейчас же не хотелось вновь загонять себя и терять остаток сна. Вероятно, именно его нехватка и стала главной причиной усталости, а не то, что за сутки я успел со многими, чаще всего даже парами.

Как и планировал, часть ночи я провёл с Юми. Она согласилась без колебаний и, словно почувствовав мою усталость, взяла многое на себя: двигалась неторопливо, мягко, ласково, заботясь обо мне больше, чем о себе. Ни слова не сказала, но понимала: сейчас мне нужна не только страстная ночь, но и отдых.

Я мог бы использовать одну из своих техник, но не стал. Во-первых, слишком часто поднимать планку, пытаясь прыгнуть выше собственной головы, не стоит. Во-вторых, всё, что делала Юми, было и так прекрасно: она умела доставить наслаждение и себе, и мне, не торопясь, растягивая удовольствие.

После всего я почувствовал такую расслабленность, что просто не смог встать. Или, может, просто не захотел. Поэтому прикрыл глаза, решив полежать ещё немного…

«Ещё немного» обернулось целой ночью.

Когда я открыл глаза, за окном уже светало. Солнце, правда, не показывалось — не то слишком ранний час, не то день намечался пасмурный.

Юми лежала обнажённая, положив голову на мою грудь. Она дышала ровно, спокойно, а тихое посапывание звучало так умиротворяюще, что я невольно улыбнулся.

Но как встать? Стоит пошевелиться — и разбужу её. Решил, что можно чуть-чуть поваляться. Главное, не заснуть снова. Хотя чувствовал я себя бодро, куда лучше, чем вчера. И мышцы болели меньше, словно привыкали к постоянной нагрузке. Какая-никакая, а тренировка тела, пусть и своеобразная.

Минут через пятнадцать Юми сама открыла глаза, будто почувствовав, что я не сплю. Она взглянула на меня удивлённо, потом улыбнулась. По её лицу сразу было ясно: она счастлива, что я остался рядом на всю ночь.

Немного полежав, мы встали.

Новый день начался.

За завтраком я обсудил с остальными планы. Первым делом сказал, что мне понадобится помощь Мины. Она сразу уточнила, в чём именно, и я объяснил. Отказа, разумеется, не последовало.

Дарки не забыла напомнить о брёвнах, которые, по её словам, должны подвезти уже сегодня. Эта новость меня порадовала — наконец-то займусь простой работой, без спешки и походов. Пусть ненадолго, но останусь на месте. Однако задерживаться всё равно нельзя: я уже решил, что как только Блиди и Мелия вернутся, пора будет отправляться на континент дворфов.

Ну а пока, сразу после завтрака, мы втроём — я, Мина и Снежок — направились к той самой необычной пещере с ещё более странным барьером.

Сегодня здесь было свежо, прохладно и с лёгким запахом сырости. Под нашими ногами шуршали опавшие листья, а лёгкий ветер колыхал низкие кустарники, донося с собой особый аромат леса.

Пока Мина внимательно изучала магическую защиту, я просто стоял рядом и молча наблюдал. На её лице отражалась сосредоточенность, а руки двигались точно и уверенно.

Прошло немало времени, прежде чем она завершила свои проверки. Затем нахмурилась и, подходя ко мне, серьёзно спросила:

— Ты уверен, что тебе это нужно?

— Нужно, — кивнул я. — А в чём дело? Думаешь, что это опасно?

— Да. — Мина не стала отрицать. — Это очень сильная защита. Боюсь представить, какой силой обладает тот, кто её поставил.

— Нечто божественное?

— Нет, точно не божественное, — ответила она. — Но и не так уж далеко от него. Ты заметил, что этот барьер — всего лишь первый слой?

— Нет, — признался я. — Даже Синая ничего подобного не увидела.

— А я вот увидела. Если снять эту защиту, появится ещё одна. После неё, возможно, третья. А может, и четвёртая. Проход запечатан так, будто никто не должен пройти.

— Вот как… — озадаченно протянул я. — А если пробить новый проход где-то рядом?

Мина едва заметно улыбнулась и покачала головой.

— Твоё магическое зрение сильно отличается от моего. Ты не видишь того, что вижу я. Новый проход не поможет: защита — это огромная сеть. — Она обвела рукой гору перед нами, словно показывая всю её мощь. — Выход один: попытаться открыть. Но это риск. И у меня сомнения, что это возможно.

— Понятно. Но ты скажи: тебе удалось взаимодействовать с белой энергией? Это ведь твой цвет?

— Да, всё так. У меня получилось. Теперь остаётся найти того, кто умеет управлять тёмно-зелёной энергией.

— Вот это меня интересует не меньше. Ты никогда не встречала никого с такой магией?

— Лично — нет. Но читала в книгах. Там говорилось, что магия на основе ядов связана именно с тёмно-зелёным цветом.

— И кто ею владеет?

— Разные народы. Но есть те, кому это дано с рождения. Например, ламии. Очень опасные и недружелюбные.

— Ламии? Никогда не слышал. Кто это такие?

— Полулюди-полузмеи. Верхняя часть — человеческая, а ниже пояса — змеиный хвост. Человеческого в них мало, и я сейчас говорю об их сущности в целом.

— Твоё описание очень подходит для наг.

— Нет, ты путаешь. — Мина снова улыбнулась. — Наги другие, хотя внешнее сходство с ламиями у них есть.

— Никогда в них не разбирался. Расскажи, пожалуйста, подробнее про тех и других и в чём разница между ними.

— Может, потом? — Она вдруг сменила тему и подошла вплотную. — В такую погоду под куполом будет особенно уютно…

— Мне, конечно, интересно узнать про наг и ламий, — сказал я, обняв Мину за талию, — но отказаться от тебя тоже не могу.

Она подняла ладони и начала создавать купол — точно такой же, который уже делала для меня и Майи. И я присоединился, ведь без моей помощи не обойтись.

Снежок, поняв всё без слов, ушёл прогуляться, оставив нас одних.

Внутри купола время будто замедлилось.

Я посмотрел на Минy и понял, что момент этот — особенный. Здесь и сейчас, среди гор, магии и тишины, можно на время забыть обо всём остальном мире.

Как и раньше, Мина не позволила мне большего. Но, честно говоря, я постепенно стал понимать одну простую вещь: далеко не с каждой хочется полного разврата, порой вполне хватает и того, что мы уже делали.

Чем меня сегодня удивила Мина, так это неожиданной ненасытностью. Казалось бы, сама говорила, что ей часто не надо, а тут разошлась, требуя ещё и ещё. Она будто хотела взять удовольствие впрок, что, по сути, невозможно. Но я, конечно, не отказывался: и сам получал огромное наслаждение от близости с ней.

Когда наконец всего хватило и ей, и мне, пришло время для разговора.

Мина охотно заговорила о полулюдях-полузмеях с живым интересом в голосе, будто она сама только недавно открыла для себя эту тему.

Различия между ламиями и нагами оказались серьёзными, и даже во внешности. Если человеческая часть тела ламий была частично покрыта чешуёй, то у наг она оставалась совершенно гладкой, без признаков звериного. То же самое касалось глаз, языка, клыков — у ламий всё это выглядело змеиным, тогда как у наг сохраняло человеческий вид. Наги, если отвлечься от змеиных хвостов, могли сойти за обычных людей.

Но внешность — лишь одна сторона. Гораздо интереснее их поведение.

Мина говорила увлечённо, временами даже как-то осторожно, словно пересказывает нечто запретное или пугающее. В книгах, в которых она читала о ламиях, упоминалось, что они имеют демоническое происхождение. Якобы их породили демоны, и со временем эти создания расплодились, став отдельным народом. Кто именно стоял за этим и с какой целью — ответа не было.

Причины считать ламий потомками демонов, однако, существовали. Во-первых, совершенно особое мировоззрение: они почти не походили на другие народы, которые хоть как-то умели находить общий язык, договариваться, торговать. Во-вторых, врождённая агрессивность. Да, случались исключения, но в целом уровень их ярости и жестокости был заметно выше, чем у большинства других. И в-третьих, ламии крайне неохотно выходили на контакт. Они не запрещали чужакам появляться на своей земле, но и не гарантировали, что очередной гость вернётся обратно. Слишком многое могло его настигнуть: агрессивная флора, ядовитая фауна, а порой и сами хозяева. Достаточно было неосторожного слова — и смертельный яд ламий, убивающий за доли секунды, делал своё дело.

Вообще, их яды — особенно любопытная тема. Тут Мина стала даже тише говорить, как будто она и сама чувствовала опасность в этих словах.

Ламии делились на одарённых и простых.

Одарённые владели ядовитой магией и были куда опаснее: они могли впрыснуть яд на расстоянии, причём довольно большом. С учётом скорости, с которой он действовал, антидот в таких землях бесполезен. Более того, противоядия от магического яда ламий до сих пор не существует.

Простые ламии выглядели скромнее на их фоне, но и у них в арсенале были ядовитые клыки. Одного укуса хватит, чтобы умереть. Вот и вся разница, по большому счёту, между одарёнными и простыми: одни легко убьют дистанционно, другие — при непосредственном физическом контакте.

Мне стало интересно, каким образом появляются одарённые. Мина ответила после небольшой паузы, словно подбирая слова: ничего определённого ей неизвестно, ламия либо рождается с даром, либо нет. Она лишь предположила, что это может зависеть от воли их бога-покровителя, если он у них вообще существует.

Дальше она рассказывала с явной неприязнью, уже без осторожности: ламий неоднократно пытались истребить целые народы, нападая на них снова и снова. Причина всегда звучала одинаково — они демоны, им не место в этом мире.

Слушая её, я невольно засомневался, что всё действительно так, как пишут в книгах. Даже если ламии и вправду демонического происхождения, это ещё не значит, что каждый из них обязан быть агрессивным. А во-вторых, скорее всего, именно ярость и упорство позволили им до сих пор существовать как народу, несмотря на все попытки устроить им геноцид. Да и как не ожесточиться, если на протяжении веков на тебя идут войной и пытаются уничтожить?

Причина нападать на них могла быть совсем иной. Например, ценный яд, которым ламии не делились ни с кем. Из-за него их могли приравнивать к редким животным, хотя на самом деле они были разумными существами, как и многие другие. Но даже если яд не представлял интереса, что маловероятно, то могли привлекать их земли — уникальные, хоть и полные опасностей. Опасностей для всех остальных, но не для самих ламий.

Чем больше Мина рассказывала, тем сильнее у меня появлялось желание побывать у ламий, несмотря на все риски. Мне казалось, они всё же не такие, какими их описывали в книгах, где авторы старательно выставляли их дьявольским отродьем. Особенно если учесть, что писаны эти книги были ангелами.

Когда Мина перешла к нагам, я понял, что их считали полной противоположностью ламий. Их не пытались истребить подчистую, хотя войны тоже случались, но не так часто и не с целью стереть их с лица земли.

По своему поведению наги были спокойнее, охотно шли на контакт, радовались приезжим и считались гостеприимными. Но если их сильно разозлить, то по ярости они могли приблизиться к ламиям. При этом никакого яда у них не было — ни магического, ни физического. Этакие неядовитые змеи.

Их земли тоже отличались от земель ламий: не столь опасные, более привычные и мало чем выделялись на фоне других континентов.

У меня складывалось впечатление, что наги — те же люди, только с хвостом змеи вместо ног. Но позже она поведала достоверный факт, который изменил моё представление о них.

Оказывается, лишённые ядов, они обладали другим даром. Наги не только способны обучаться любой магии, как я, например, и другие люди, но и поголовно, по достижении определённого возраста, получали возможность оборачиваться. Да, наги — оборотни.

Взрослые могли превращаться в людей, и без магического зрения их невозможно было отличить от настоящих. Разве что в разговоре или по взглядам на жизнь, которые заметно отличались от общепринятых. В основе их философии всегда стояла мудрость: не накапливать материальное, а ценить вечное.

Мина рассказывала это с оттенком уважения, даже восхищения, и я поймал себя на мысли, что она симпатизирует нагам. Для них мудрость была выше всего, и потому неудивительно, если подросток-наг рассуждал как поживший десятилетия мужчина.

Раз уж речь зашла о философии, я спросил Мину, что движет ламиями. Тут она заговорила жёстче, будто отрезала лишние сомнения: основа всего для них — выживание любой ценой. И я всё больше склонялся к мысли, что ламий именно вынудили стать такими.

— А ты бы хотел в семью ламию? — неожиданно спросила Мина, пристально глядя на меня. — Или нагу?

— Даже не думал об этом, — серьёзно ответил я. — Спасибо тебе большое, что рассказала о них. Было очень познавательно. Но к чему этот вопрос?

— Ну, чтобы был шанс открыть проход в эту пещеру, понадобится одарённая ламия. А они, о чём я тебе ещё не рассказала, большие любительницы новых впечатлений, — весьма прозрачно намекнула Мина.

Я представил, как бы это могло выглядеть, учитывая змеиный хвост вместо ног, и неловко поёрзал, будто пытаясь избавиться от навязчивого образа. Нет, что-то неправильное. Даже в мыслях трудно представить, как и куда…

И тут я вспомнил свой опыт с Ари в озере. Да, было непросто сразу принять всё это, но ведь получилось. Какая разница — хвост у неё или у ламии. Только у тех он именно змеиный.

Не то чтобы я когда-то боялся змей или испытывал отвращение. Просто в голове не укладывалось, как вообще должен происходить контакт ламии и человека. Или эльфа. Или любого другого двуногого.

— Уже представляешь? — с лёгкой усмешкой заметила Мина. — Согласна, это очень странно и необычно.

— Да ты сама начала эту тему, — улыбнулся я в ответ, стараясь скрыть лёгкую неловкость. — Если б не сказала, я бы и не думал. Ещё скажи про какого-нибудь кентавра женского пола…

Она удивлённо посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

— Ну чего? — засмеялся и я вместе с ней.

— С кентавром, по-моему, ещё более странно, — ответила Мина, уняв смех.

— И вообще, такие разговоры с тобой — тоже что-то странное.

— Так что с кентавром? — продолжала она веселиться. — Хотел бы?

— Нет, — вполне честно ответил я. — Какой бы она прекрасной ни была, точно нет. Исключено. И даже представлять не буду. Мне вот с ангелом очень-очень хорошо.

— Приятно слышать. — Мина придвинулась ближе, прижимаясь ко мне бедром. — А давай ещё? Потом ведь отправишься к этим гномам…

— К дворфам, — поправил я.

— Для меня они все одинаковые, — легкомысленно бросила она. — Ну так что?

Вместо ответа я просто усадил её на себя, показывая полную готовность.

Мы так увлеклись друг другом, что не заметили, как прошёл небольшой дождик. Только выйдя из купола, увидели блестящие капли на траве и листьях деревьев, словно кто-то украсил их россыпью стекляшек, а кругом стало ещё свежее и прохладнее.

Как бы не разразился настоящий ливень — тогда мои планы по строительству дома легко могут сорваться…

Снежок отозвался сразу, и вскоре мы уже мчались в сторону дома.

По возвращении я понял, что мне повезло: во Второй деревне дождя не было, а неподалёку уже лежали заказанные брёвна.

Первым делом мы все вместе пообедали. Правда, я, как и Мина, потратив немало сил, съел больше, чем стоило.

Чтобы немного утрясти еду, предпочёл пройтись, и компанию мне составила Дарки.

Она тут же начала делиться мыслями о доме: где лучше построить и как будет удобнее это делать. К тому же, наблюдая за строительством бани, она примерно понимала процесс. Но я попросил её всё-таки найти одного из мастеров, что возводили баню, чтобы тот помог, если согласится. Для Дарки это не было проблемой, поэтому после прогулки она направилась к дому мастера, а я пошёл искать старосту.

Рост нашёлся без труда и даже обрадовался мне. Он охотно выдал инструменты, часть сам помог донести. Брёвна он оценил положительно: сказал, что хорошие, но тянуть со стройкой не стоит, ведь погода может подвести. Помочь лично он не мог, — своих дел хватало — но пообещал раздобыть материал для крыши, которого у меня пока не было. Сейчас же главное — поднять стены и закрыть дом крышей, а остальное можно доделать и в ненастье. Увы, интернета здесь не было и не будет, чтобы глянуть прогноз.

Мастер пришёл вместе с Дарки. Мужчина уже в возрасте, но крепкий и рукастый. День выдался для меня удачный: работы у него не было, и он был готов начать хоть сейчас.

Если я в строительстве — полный профан, то он сразу взял дело в руки. Выслушал предложения Дарки, мои пожелания, прикинул всё на месте и тут же обозначил, как лучше поступить, чтобы дом простоял долго и без проблем.

О расходных материалах я даже не подумал, но Дарки, к счастью, не забыла про них. Так что мы смогли приступить к делу прямо сейчас.

По словам мастера, даже вдвоём, если трудиться всерьёз, дом можно возвести быстро. Для него это не представляло ничего сложного. Самым муторным делом он считал конопатку, но тут я его успокоил: справлюсь сам, да и девчонки помогут в случае чего. Ничего сложного — вставляй и проталкивай конопатку как следует.

Когда мы окончательно решили, какой будет дом, работа началась. Точнее даже — закипела.

И это было хорошее чувство: после всех разговоров дело наконец пошло вперёд.

За первый неполный день мы успели не так много, как хотелось бы, но начало было положено: удалось выровнять площадку и сложить нижние венцы сруба. И даже хмурая погода не смогла испортить нам работу.

На следующий день, когда мы вернулись к делу после обеда, начали медленно падать редкие капли. Тучи нависли тяжёлые и низкие, однако порывистый ветер вселял надежду, что они пройдут стороной.

Увы, нам не повезло.

У нас не было ничего, чтобы укрыть едва начавшийся строиться дом и штабель брёвен, лежавший неподалёку. Пока дождь не перешёл в сильный ливень, что теперь казалось почти неизбежным, я лихорадочно размышлял, что можно предпринять.

Решение пришло само собой, когда я стал перебирать в уме свои магические способности. Если в бою магия воды пока не очень выручала, то в быту ей самое место. Нужно только постараться.

Отойдя чуть в сторону от стройки, я стал прикидывать, как реализовать задумку. Суть её была проста: надо перенаправить потоки дождя, отвести воду от дома и брёвен.

Капли застучали чаще, и я ускорился. Тогда-то меня и осенило: в воздухе и так есть влага, можно использовать её.

Это оказалось непросто, но мне удалось сконцентрироваться, создав над стройплощадкой почти невидимый навес. Он укрыл не только сруб и материалы, но и прилегающий участок. Требовалась жёсткая концентрация, и я старался не отвлекаться, хотя боковым зрением замечал, как возвращающиеся с работы местные жители с любопытством поглядывают на необычное зрелище.

— Вот хорошо, когда все эти магические штуки идут на благо, а не во имя войн и разрушений, — одобрительно произнёс мастер, подходя ко мне. — Не думал, что ты так умеешь. Стало быть, не зря мы старались, труды не пропадут.

— Я и сам не думал, что так умею, — усмехнулся я и тут же почувствовал, что отвлечение едва не разрушило магическую конструкцию. — Других вариантов не было, пришлось вот придумать такой.

— А сложно это вообще? — Он кивнул на навес. — Долго сможешь держать его?

— Не очень сложно. Нужно только быть сосредоточенным, что у меня получается не всегда хорошо, — признался я, прозрачно намекая, что лучше меня не отвлекать. — Это не боевая магия, поэтому да, смогу долго. Запас сил у меня хороший.

— Получается, я тебя отвлекаю, — задумчиво сказал мастер. — Один я сейчас всё равно ничего не сделаю, а ты занят. Ладно, тогда, пожалуй, домой пойду. Как дождь закончится — продолжим. Добро?

Вместо ответа я просто кивнул, и он, пока ливень не обрушился во всю силу, поспешил к себе. Мне же оставалось держать навес. Приспособить бы для такой магии кристаллы, чтобы не пришлось самостоятельно контролировать процесс, — было бы идеально. Мелия наверняка смогла бы помочь, но она сейчас где-то с Блиди. Как и Синая, которая тоже умела обращаться с кристаллами, далеко в лесах.

Вскоре несильный дождь перешёл в настоящий ливень. Мне пришлось не только усилить навес, но и создать со всех сторон стенки, чтобы вода не подтекала снизу. Этот прозрачный куб отнимал куда больше сил. К счастью, ливень стих меньше чем через час, и я наконец смог расслабиться, вдохнув полной грудью уже влажный, свежий воздух.

Тучи разошлись, с веток деревьев ещё капало, но так называемая угроза миновала. Небо стало светло-серого цвета. Оставалось надеяться, что в ближайшие дни дождь не повторится.

Вскоре вернулся мастер, и мы продолжили работу, пока не стемнело. Магия отняла немало сил, и я был вынужден сделать пару глотков ангельского зелья, восстанавливающего энергию. Очень концентрированное, оно быстро привело меня в чувство, вернув бодрость.

Работая день за днём, с раннего утра до вечера, а порой и допоздна, — спасибо моей магии огня, дававшей свет — мы управились за три дня. Нам помогла моя увеличенная физическая сила, а также Мина и Юми, способные летать. Благодаря им укладывать брёвна наверх было куда проще.

На четвёртый день мы занялись крышей. С материалами, как и обещал, помог Рост, и теперь над домом наконец-то начал подниматься каркас крыши.

Пока мы возводили крышу, девчонки, включая даже Дарки, занимались конопаткой стен снаружи. Они быстро освоили нехитрую науку, и потому справлялись с задачей дружно и довольно бойко. Некоторым даже понравилось это монотонное занятие.

Если совсем по уму, то конопатить стены стоит только после усадки дома, на что нужно минимум несколько месяцев. Однако у нас на это времени не было, поэтому конопатили не очень плотно. Возможно, в будущем придётся ещё где-то что-то подправить.

— Спасибо за помощь! — Я пожал руку мастеру, когда основные работы были завершены. Оставались лишь окна и дверь, не считая мебели и внутреннего обустройства.

— Всегда пожалуйста! — ответил он. — Обращайтесь!

— Обязательно. Но позже. Дарки. — Я взглянул на неё, и она, достав из хранилища часть моих давно лежавших у неё денег, вручила их мастеру.

Он принял мешочек и довольно улыбнулся.

— Благодарю! Завтра как раз торговцы должны приехать. Будет на что купить всякого полезного для дома.

— Да? — удивился я такому удачному стечению обстоятельств. — Отлично. Нам тоже надо будет у них кое-что прикупить.

— Стало быть, завтра и увидимся.

Я ещё раз пожал ему руку, и он ушёл.

Дарки, посмотрев на меня, явно хотела что-то сказать, но молчала. Даже без эмпатии я уже хорошо изучил её поведение, поэтому просто сказал:

— Ну, говори уже.

— Я знаю, что тебе это не понравится, но оставлять дом без окон и двери нельзя. Поэтому, когда ты продашь металл и у тебя появятся деньги, я решила не ждать.

— И?

— Завтра сюда приедут работники. Снимут размеры, всё изготовят, а потом привезут и установят.

— И ты думала, что я буду возмущаться? — искренне улыбнулся ей, затем обнял и поцеловал в щёку. — Ты всё правильно сделала. Я и сам об этом думал, но пользоваться твоими деньгами мне неудобно. И когда ты успела нанять работников?

— Брось. Неудобно будет, если готовый дом станет заливать дождём, и он начнёт гнить, — ответила она поучительно, но мягким тоном. — Когда успела нанять работников? У меня было достаточно времени, пока ты был занят стройкой.

— И то верно, — не мог я не согласиться как с одним утверждением, так и с другим.

— А вот у торговцев чем платить будешь? Твоих денег совсем чуть-чуть осталось.

— Ну, значит…

— Я за всё заплачу. Если тебе так важно, потом вернёшь. Но вообще, не стоит.

— Договорились.

Я не стал спорить, ведь Дарки была права. К тому же торговцы приезжали не каждый день, а купить у них можно много полезного.

На сегодня все дела были закончены, а потому можно идти ужинать и отдыхать — душой и телом. Мне даже удавалось уделять внимание каждой из девушек по очереди, несмотря на стройку. Выручали не только зелья, но и собственные способности.

Зная, что строительные работы завершены, я позволил себе поспать подольше и немного поваляться в кровати. Вставать совсем не хотелось: за окном по-прежнему стояла хмурая погода, и неожиданно похолодало даже днём. Но всё же пришлось подняться — торговцы, как правило, не задерживались до вечера.

После завтрака мы со всеми нашими отправились к ним.

Около них уже толпился народ, стоял густой гул голосов. Мы прикупили всё необходимое. Я не забыл и про Ла-Вию: она же хотела шитьём заниматься. Поэтому мы купили для неё ткани, иголки, нитки и всё остальное, что требовалось для этого дела. Кстати, она согласилась пошить зимнюю одежду для всех, кому та нужна, но не обещала, что сделает всё быстро. Времени до зимы достаточно, а на осень все одеты.

Когда с закупками было покончено, я разыскал шамана Амана, чтобы поговорить с ним о предстоящем путешествии к дворфам.

Мы прогуливались по тропинке на окраине деревни. Он, хотя лично бывал не на всех континентах, через духов получал много разной информации. Мне же нужно было узнать, откуда лучше отправиться, чтобы добраться до земель дворфов.

Как я и предполагал, на нашем континенте своего порта не было. Ни одного. Вот почему придётся снова ехать в Де-Лей, куда мне совсем не хотелось возвращаться. Зато оттуда меня без проблем и быстро доставят до нужного места.

Также я поговорил с Аманом о нагах и ламиях. Он подтвердил почти всё, что рассказывала Мина, но кое в чём был с ней не согласен. Например, насчёт того, что ламии настолько агрессивны, как их описывают. С другой же стороны, злить их всё равно не стоит. Шаман и без моих слов понял, что ламии меня интересуют, и заранее посоветовал быть очень осторожным, если окажусь среди них.

От него я ещё узнал, что континенты ламий и наг расположены недалеко друг от друга, но флора и фауна там очень отличаются, что мне уже было известно. Почему так, даже у Амана не было точного ответа. Он лишь предполагал, что из-за особой энергии ламий их земли за десятки лет, если не за столетия, сильно изменились. Своего рода магическая эволюция. И мне стало ещё интереснее побывать у ламий. Вдруг удастся уговорить одну из них помочь с проходом в пещеру?

Так, за разговорами и прочими делами незаметно пролетел ещё один день. К вечеру я вспомнил, что прошло уже несколько суток, а значит, Домин мог закончить работу над доспехами. И я решил навестить его завтра.

Оказалось, Домин справился ещё вчера. Забрал я доспехи только сегодня, предварительно тщательно осмотрев их. В его мастерской, как обычно, пахло раскалённым металлом, маслами и кожей.

Я провёл пальцем по прохладной, идеально отполированной поверхности наплечника — ни заусенца, ни шероховатости. Да, я ему доверял, но всё равно смущала скорость: несколько индивидуальных комплектов — и так быстро. Однако при осмотре не нашёл ни единого изъяна — всё было выполнено безупречно.

На прощание Домин, привычно вытерев руки о засаленную тряпицу, сказал, что если что-то кому-то не подойдёт, можно вернуть для переделки. Бесплатно, разумеется.

В мастерстве Домина я окончательно убедился по возвращении.

Собрав всех девушек, вручил им доспехи. Те примерили их — не без моей помощи — и словно преобразились. Каждый комплект было подогнан идеально. Девушкам самим понравилось: доспехи не отягощали и не сковывали движений. Они даже загорелись идеей устроить тренировочный бой, но у них не было оружия. И я пообещал им, что после визита к дворфам привезу каждой то, чем они пожелают сражаться, а Дарки, Блиди и Мелия смогут начать обучать их фехтованию.

Все захотели мечи, кроме Адди. Та изъявила желание владеть луком. Щиты брать я не планировал — защитой послужат браслеты или что-то подобное, что обещала раздобыть Блиди.

После примерки я собрал всех, чтобы наконец обсудить создание клана. Дарки настоятельно рекомендовала оформить всё официально, заявить о себе, чтобы слава о нас достигла и других континентов. Зачем? Чтобы там знали: на этом континенте есть сильный клан, и соваться сюда со злым умыслом — себе дороже. Пусть и не самая веская причина, но почему бы и нет? Раз уж Дарки это предложила, то ей же я и поручил разузнать, как это осуществить.

По итогам обсуждения желающих вступить в клан нашлось не так много: собственно, я, Дарки, Ларри, Румо, Лиго-Асс с Раей, непременно Блиди, Юми, пожелавшая стать помощницей, и Мина, понимавшая, что с её силой ей место именно в клане. Итого — девять. Не так уж мало. Полагаю, Мелия тоже не откажется, и тогда нас станет десять. Но сильных бойцов только девять: Юми считать сильной на данном этапе никак нельзя.

Задачи и обязанности, кто и за что будет отвечать, мы отложили до тех пор, пока не соберётся весь состав. Сейчас же ограничились составлением списка имён на бумаге. И ничего более.

Новый день встретил тёплой, солнечной погодой. Полосы света, пробивающиеся сквозь ставни, легли на пол, и даже с постели вставать было как-то особенно легко.

К этому времени дом был полностью готов для жизни, не хватало лишь мебели. Работники, нанятые Дарки, закончили ещё вчера. После продажи металла и получения денег можно будет построить до зимы ещё не один такой дом. Но вряд ли мне снова захочется самому этим заниматься, пусть и с мастером. Попробовал — и хватит.

Пока я поднимался, размышляя об этом, за дверью раздался резкий, громкий крик:

— Не трогай меня! И не приближайся! Уйди!

Я никогда не слышал, чтобы Дарки кричала, и потому не сразу узнал её голос.

Что с ней? С кем она могла поругаться?

Но тут же мелькнула догадка.

И догадка эта подтвердилась, как только я, всё ещё не до конца проснувшийся, вышел из комнаты в тот момент, когда входная дверь с грохотом захлопнулась, отчего чуть не вздрогнули стены.

На меня с недоумением смотрела Мелия. Блиди лишь пожала плечами — мол, и сама не знает, что случилось.

В прошлый раз Дарки из-за присутствия демоницы сорвалась на меня. На сей раз — на саму Мелию. Учитывая, какой силой та обладает, это может кончиться плохо. У Дарки будто обострение началось. Проблему нужно решать. И чем скорее, тем лучше.

— Всё объясню потом, — бросил я Мелии и Блиди, успев быстро обнять их, и вышел из дома.

Я обязан сделать всё, чтобы конфликт не разгорелся. И пока этого не сделаю, вряд ли можно думать о каких-либо путешествиях.

Покинув дом, я быстро огляделся по сторонам, но нигде не заметил Дарки. Неподалёку, возле бочки с водой, что-то стирала Адди. Я поспешно подошёл к ней и сразу спросил:

— Не видела Дарки?

— Видела. Вот туда ушла. — Она указала в противоположную сторону. — А что случилось? Я слышала крики в доме.

— Сейчас нет времени объяснять. Спасибо!

Обогнув дом, я заметил фигуру Дарки довольно далеко. Удивительно, как быстро успела уйти. Она явно направлялась к лесу, выбрав кратчайший путь.

Я нагнал её бегом, потом перешёл на шаг, идя рядом, и заговорил:

— Всё стало ещё хуже?

— Хуже некуда, — процедила Дарки так, что её трудно было узнать. — Гарри, прошу, не иди за мной. Мне нужно побыть одной. Подальше от неё. Иначе я сойду с ума.

— Не могу я тебя оставить в такой ситуации.

Она резко остановилась, и я ощутил плотную магию, словно сама земля сгустилась вокруг.

В следующую секунду меня окружили тени. Те самые — опасные и враждебные. Они скользили по воздуху, будто стекающие капли густой черноты, и от них веяло ледяным холодом. Казалось, тьма шевелилась и шептала, тая в себе бездну угрозы. Я чего угодно ожидал от Дарки, но только не этого.

Не будучи уверенным, что произойдёт дальше, активировал всю защиту, включая световую. Раньше у меня не было ни малейшего шанса против Дарки, а теперь я стал сильнее. Но хотелось верить, что до настоящего столкновения не дойдёт.

— Я сейчас контролирую себя с очень большим трудом, — сказала она каким-то не своим, хрипловатым голосом, в упор глядя мне в глаза. — И я не хочу пожалеть о том, что может случиться. Прошу, оставь меня. На время. Я вернусь. Обещаю.

— Я никуда не уйду, пока не прикажешь своим теням исчезнуть. — твёрдо ответил ей. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? Ты угрожаешь мне. Не кому-то чужому — именно мне. Ради этого ты оставила свой мир? Чтобы угрожать мне? Или, того хуже, убить?

Она смотрела холодно, почти безжизненно. И вдруг по её щекам скатились слёзы. Магическое напряжение ослабло, тени растворились. Я не ожидал, что удастся достучаться до неё так быстро, особенно в таком состоянии. Но она должна была перебороть чужое влияние, и, похоже, мне удалось подтолкнуть её к этому.

Дарки опустилась на колени и зарыдала, закрыв лицо руками. Я в два шага оказался рядом, поднял её и прижал к себе, чувствуя, как сильно её трясёт. Она дышала прерывисто, словно задыхалась, плечи мелко дрожали. Это было явно не столько из-за плача, сколько от тяжести пережитого.

Несколько минут ей понадобилось, чтобы выплеснуть через слёзы накопившуюся боль.

— Прости… — хрипло и едва слышно выдавила она. — Прости за это… Я даже не думала, что делаю… Пыталась сопротивляться, но… оно будто внутри само управляло мной…

— Всё обошлось, всё хорошо, — успокаивал я Дарки, гладя её по голове. — Я не виню тебя, правда. Мы решим эту проблему, и ты больше не будешь так страдать.

— Ты понимаешь, да? — Она убрала голову с моего плеча, вся красная от слёз, и посмотрела прямо на меня. — Мне уже физически невыносимо быть с ней рядом. Больно. Просто больно. И агрессия накатила так стремительно, что я едва успела уйти. Иначе случилось бы непоправимое…

В этом она была права. Может, Дарки и считала, что справится с Мелией, но я в этом сомневался. Скорее наоборот. Хорошо, что та не восприняла всё враждебно. Иначе погиб бы кто-то один. А может, и половины деревни уже не существовало.

— Понимаю, — сказал я, заботливо вытирая слёзы с её щёк. — Понимаю настолько, насколько это возможно. — Немного помолчав, вздохнул и добавил: — У меня есть мысль, как решить эту проблему.

— Как? — с надеждой спросила Дарки.

— Я собираюсь к дворфам скоро, ты знаешь. Заберу её с собой, и ты снова сможешь спокойно жить. Ну а пока… попрошу её пожить подальше от тебя.

— А потом? И как она отнесётся к твоей просьбе? Её же приняли в семью, а теперь будто отвергают. И всё из-за меня одной. Другие-то нормально себя чувствуют в её компании.

— Дальше, думаю, разберусь. Она умная, возможно, сама найдёт причину и устранит. Об остальном не волнуйся, это твои не хлопоты, — мягко улыбнулся я. — Хорошо?

Дарки покивала, понемногу успокаиваясь.

— Я ведь могла тебя и убить здесь. А ты стоял, не побоялся. — Она крепче прижалась ко мне, словно мы прощались навсегда. — Спасибо тебе за поддержку! Спасибо, что не бросил одну!

На это и был весь расчёт. Я знал: слушать её и уходить в тот момент было нельзя. Иначе какой я мужчина? Взял бы струсил и убежал? Да грош мне тогда цена. Но осознание того, что Дарки действительно могла меня убить, стало для меня неожиданным. Неужели все мои защиты не спасли бы?

— Я не мог поступить по-другому, — спокойно сказал я, гладя её по спине. — Понимаю, что не совсем к месту, но… У тебя и правда хватило бы сил, чтобы меня…

— Да, Гарри, хватило бы, — нехотя призналась она, перебив, чтобы я не произнёс слово «убить». — Ты ещё не видел всей моей силы. Эти тени, они всепроникающие. Хоть десять слоёв защиты поставь — не поможет.

— Что ж, буду осторожен, — усмехнулся я, стараясь сменить неприятную для неё тему.

— Ты бы всё равно остался, даже если бы знал, что умрёшь, — почти шёпотом сказала Дарки, прикрыла глаза, поцеловала меня в губы, и её не остановило даже то, что я ещё не умылся спросонья. — Вот почему с тобой я и все остальные.

Я хотел было пошутить, мол, думал, что все со мной из-за моей внешности, да не стал. Ни к чему это в такой момент.

— Спасибо, мне приятно это слышать.

Возникла короткая пауза, после которой Дарки произнесла:

— Можно я сейчас всё-таки побуду одна, прогуляюсь немного?

— Теперь — да. Может, кого-нибудь отправить с тобой за компанию?

— Не нужно. Я ненадолго. Как буду возвращаться, прислушаюсь к своим ощущениям. Если что не так, позову тебя. Или через кого-нибудь передам, что ты мне нужен.

— Как знаешь, — пожал я плечами и отпустил её из объятий. — За тебя можно уже не переживать?

— Будь уверен, — слабо улыбнулась Дарки. — Я пошла.

— Возвращайся поскорее, — сказал ей вслед.

— Постараюсь.

Я ещё какое-то время смотрел, как она уходит. Ветер слегка тронул её волосы, подхватив прядь и рассыпав по плечу. Шаги Дарки постепенно стихли на тропинке, и только тишина леса осталась рядом.

На душе стало немного грустно, но и спокойно: так ей действительно лучше. Переживать за неё и правда не стоило — на всём континенте вряд ли найдётся хоть кто-то, кто сможет причинить ей вред.

Вскоре я развернулся и направился домой. Надо хотя бы умыться и позавтракать. Надеюсь, это хоть немного скрасит не самое удачное начало дня.

Предполагая, что разговор может пойти не так, как хотелось бы, я решил ничего не обсуждать до завтрака. Поэтому Блиди и Мелия ждали, хотя им не терпелось узнать, почему Дарки так себя повела.

Когда же я всё рассказал, подробно объяснив ситуацию, Блиди озадаченно произнесла:

— Я слышала про энергетическую несовместимость, но никогда с ней не сталкивалась. Наверное, это как раз тот случай.

— Теперь вы понимаете, что её не нужно винить? — спросил я, переводя взгляд с одной на другую. — Дарки не со зла. И к тебе, Мелия, у неё нет никакой неприязни.

— Да поняла я уже, поняла, — отозвалась она. — Я думаю, твоя теория о той частице и моей энергетике близка к истине. Но мне нужно в этом разобраться. Если я правильно помню, Дарки ведь не из этого мира?

— Всё так, — подтвердил я. — Это может иметь значение?

— Да. — Мелия задумалась, чуть прикусив губу. — Хотя Дарки не одна такая. Есть же ещё Синая, но она вообще странная. Юми тоже из другого мира. И всем им со мной нормально. А если дело не во мне, а в ней?

— Как-то даже не думал об этом, — признался я. — Просто та частица, она же особенная, так сказать.

— Допустим, — согласилась Мелия, пока Блиди с интересом наблюдала за её рассуждениями. — Но и магия тьмы, которой владеет Дарки, тоже особенная.

— Ты клонишь к тому, что у частицы древней магии и магии Дарки одно начало? Тьма, я имею в виду. Но раз они из разных миров, то конфликтуют, и это отражается на поведении Дарки.

— Ты всё понял правильно.

— Хорошо. А почему тогда ты не испытываешь никакого дискомфорта?

Мелия улыбнулась, глубоко вдохнула и пояснила:

— Потому что, Гарри, я с детства жила там, где фон магии хаоса буквально повсюду, от него невозможно укрыться. Я к этому привыкла. Мне плохо было только от магического фона ангелов, чуждого для меня. Всё остальное не оказывает никакого влияния.

— Если мы правильно понимаем, из-за чего всё происходит, то нужно что-то с этим делать. — Я сделал паузу и посмотрел на неё, потом на Блиди. — Есть предложения?

Спустя несколько секунд Мелия заговорила:

— Есть. Но это будет зависеть от меня.

— Продолжай.

— Я попытаюсь заглушить эту частицу древней магии. Перенастрою ауру так, чтобы её никто не чувствовал, включая Дарки. Только это уровень архидемонов. Не уверена, получится ли и сколько времени потребуется.

— Надо пробовать, — оживился я. — Может, есть какие-то предметы, которые могли бы помочь?

— Нет. — Мелия покачала головой. — Это можно сделать только самостоятельно. Другого пути нет. Но как нам жить, пока я пытаюсь это сделать? Я не хочу сражаться с Дарки, если она нападёт.

— Дарки сильна, не спорю, — сказал я с лёгкой улыбкой. — Но тебе ли её бояться?

Мелия удивлённо посмотрела на меня.

— Ты думаешь, я сильнее, чем она?

— Вообще, да.

— Ошибаешься. Не знаю, насколько ты хорошо видишь ауру одарённых магией, но я вижу достаточно чётко.

— Хочешь сказать, что Дарки магически сильнее даже тебя?

— Всё может быть, — загадочно ответила она. — Как минимум, мы равны по силам. Она — достойная соперница.

Эти слова оказались для меня неожиданностью. Я-то думал, что самые сильные среди нас — Мелия и Мина, а потом уже Синая, Дарки, Блиди. Теперь выходит, что Дарки может оказаться сильнее всех…

— Так что будем делать, пока я не решила проблему? — продолжила Мелия.

— Об этом я тоже хотел поговорить. Только пойми меня правильно, пожалуйста, — вздохнул я, мысленно подбирая слова. — Лучший вариант — чтобы ты пожила денёк-другой подальше от Дарки. А потом предлагаю отправиться со мной на другой континент. Пока будем путешествовать, у тебя будет достаточно времени, чтобы перенастроить ауру. Как тебе такая идея?

— Прекрасная! — улыбнулась Мелия, но улыбка её явно была недоброй, и я уловил это уже через секунду. — А почему бы не пожить отдельно ей? Не мне же рядом с ней плохо.

— Во-первых, Дарки познакомилась со мной раньше и живёт здесь далеко не один день. Думаешь, будет правильно выселять её из дома? Во-вторых, она многое сделала для меня и остальных. Постройку бани организовала, пока меня не было. Теперь помогла с материалами для второго дома. Её помощь трудно не оценить.

Мелия скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Ладно. Она у нас умница, а я бесполезная. Всё ясно. И места мне тут нет. Я ведь чувствовала, что не стоило отправляться с тобой. Куда ты меня теперь денешь? В лес? Отличное место для демоницы-отшельницы.

— Ну чего ты сразу завелась-то? Какой лес? Поговорю со старостой, подселим тебя к кому-нибудь на ночь-другую, и всё. Где-нибудь на краю деревни. Можно и во второй наш дом, но он слишком близко, ты же понимаешь. Потерпеть небольшие неудобства всего лишь. А если не так, то как ещё поступить, по-твоему?

— А никак. Ты ведь лучше знаешь, — стараясь говорить спокойно, ответила Мелия и нервно поднялась со стула. — Сначала ты дал мне надежду, подарил чувство, что я кому-то нужна, а теперь говоришь вот такое. Думаешь, мне приятно это слышать? Всю жизнь никому не была нужна — так и проживу дальше, не умру.

— Мелия… — только начал я, как она перебила:

— Гарри, не нужно больше слов. Я всё поняла. Было хорошо, приятно, но всему есть конец. И конец этот здесь.

Я уже не пытался что-то добавить, только смотрел, как она уходит. Вслед за её шагами послышался звук открывающейся двери, которая тут же закрылась. Не так громко, как хлопнула Дарки, но всё же с излишней резкостью.

— Да уж, — протянула Блиди. — Утро совсем не задалось.

— Ага, — согласился я. — И что мне делать? За ней тоже теперь бежать?

— Ты серьёзно? — усмехнулась она.

— Ну я уже не знаю. В чём я был неправ? Решение-то нормальное. Я же не в хранилище пожить предложил. Она вообще, если захочет, при помощи Ныча построит себе дом в лесу за один день. И стоило из-за этого устраивать вот это всё? Не понимаю.

— Да никуда она не денется, — спокойно сказала Блиди. — За время нашего путешествия я хорошо её узнала, как и её отношение к тебе. Побесится — и остынет. И за ней смысла идти нет: наверняка уже где-то высоко в небе, а ты вроде как летать не умеешь.

— Зато Снежок умеет.

— Сиди. Это не тот случай, когда стоит догонять, поверь. Мы хоть и разные, но женскую психологию я понимаю точно лучше тебя. Мелия не так уж отличается от остальных, иначе бы всего этого разговора не было.

— А если всё-таки не вернётся?

— Вернётся, но попросит понимания.

— Да что тут понимать? Блиди, не говори загадками, — начал я уже нервничать.

— Не кипятись. Я тоже не железная.

— Ещё и не начинал.

— Я тебе всё объясню, только послушай молча, не перебивай, — попросила она. — В своей беседе ты допустил одну очень большую ошибку. Но тебе, как мужчине, такое простительно. Только впредь будь осторожнее со словами. Проблема вот в чём…

Чем дальше говорила Блиди, тем яснее я понимал: она права. Это была полностью моя ошибка. Всех тех слов говорить не следовало.

— Теперь ты понял? — спросила Блиди, внимательно глядя на меня. — Мне, кстати, тоже было неприятно это слышать.

— Понял, — кивнул я, осознавая, что действительно допустил ошибку. Но хотя бы поправимую. Наверное.

В разговоре с Мелией я так пытался привести доводы в пользу Дарки, что невольно выделил её среди остальных, словно не все равны. На самом деле так оно и было, особенно если говорить о силе, но озвучивать это вслух было ошибкой. Неудивительно, как сильно это задело Мелию. Да и Блиди тоже, ведь она всё слышала. Но вроде бы отнеслась с пониманием, зная, что я не со зла и не специально.

— Ладно, — продолжил я, — как вернётся, так и поговорю с ней, всё объясню. Надеюсь, поймёт.

— Главное, чтобы она убедилась, что ты всё понял. Но давай об этом потом, — поправила меня Блиди. — Я привезла всем защитные браслеты. Женские, выглядят, как обычные украшения.

— Спасибо, что не забыла, — улыбнулся я. — А где они? Хочу глянуть.

— Сейчас принесу.

Блиди вышла из кухни, и менее чем через минуту вернулась со шкатулкой, положила её передо мной на стол.

— Можешь открывать, смотреть, — сказала она, садясь на место.

Я осторожно поднял отполированную крышку из тёмного дерева. Внутри мерцали тонкие, изящные браслеты разных цветов. Лёгкое отражение света играло на их поверхности. Они действительно выглядели как украшения, но когда я взял один из них, сразу почувствовал магию. Даже без магического зрения заметил: браслет весил больше, чем должен был, будь он просто украшением.

— Ещё раз тебе спасибо большое, — сказал я Блиди, аккуратно положив браслет обратно и тихо закрыв шкатулку. — Дорогие, наверное.

— Гарри, я ещё в тот раз тебе сказала обо всём, что касается денег. И не думай спорить. Иначе обижусь. Как Мелия — тоже уйду, — усмехнулась она, словно не веря своим словам.

— Хорошо, без проблем, — не стал я настаивать. — На обеде раздадим всем, пусть носят. Кстати, а как эти браслеты работают? Надеюсь, сами? А то ведь у нас не все умеют работать с энергией.

— Да, эти браслеты срабатывают при малейшей угрозе, заряжаются сами, причём быстро. Так что об этом переживать не нужно.

— Отлично. А тебе на континенте дворфов ничего не надо? Я ведь туда собираюсь скоро.

Блиди задумалась на мгновение.

— У меня всё есть, но запас патронов для моего пистолета будет не лишним. Их там можно купить.

— Куплю. Ты только скажи, какие нужны.

Она снова ушла к себе в комнату, принесла оттуда один патрон в качестве примера, и я аккуратно положил его в хранилище.

После этого мы ещё немного поговорили, в том числе о списке клана, а потом Блиди ушла отдыхать после дороги.

Я же вышел на улицу, чтобы чем-нибудь помочь девчонкам, которые почти постоянно что-то делали: кто-то мыл посуду, кто-то стирал бельё и так далее.

Размышляя о будущем путешествии и занимаясь домашними делами, я вспомнил о Талии. Она говорила, что ей может понадобиться что-то такое, чего на этом континенте нет. Да, ради её просьбы в обмен на доступ к источнику я бы никуда не отправлялся, но раз уж собираюсь к дворфам, можно спросить у неё, что ей нужно. Вдруг там найдётся. И тогда останется только решить вопрос с запечатанным магией проходом, где, предположительно, можно добыть столь ценные кристаллы.

Вскоре вернулась Дарки.

Она чувствовала себя хорошо, ведь Мелии рядом не было. Именно поэтому и спросила, куда та делась. Я пересказал ей о произошедшем. Дарки лишь кивнула и сказала, что ожидала подобный исход, отчего ей стало немного неудобно. Но я заверил её, что всё решу и переживать не о чем. После этого она ушла заниматься своими делами.

Хотя у меня оставались сомнения, что Мелия вернётся, — она даже не появилась на обеде — в итоге Блиди оказалась права.

Подлетев ко мне, Мелия молча схватила меня и снова взмыла в воздух.

— И что это такое? — спросил я, держась за неё и замечая, как мы быстро набираем скорость.

— Нужно поговорить, — коротко бросила она. — Летим в лес, подальше от Дарки.

Я не стал ничего отвечать: и так всё было ясно. Но мне совсем не понравилось, что Мелия так внезапно «украла» меня. Именно украла. А как иначе назвать?

Пролетев ещё некоторое время, Мелия плавно пошла на снижение, и мы приземлились на небольшой незнакомой мне полянке.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросила она, деловито уперев руки в бока.

— Хочу, — легко ответил я. — Да, я погорячился, когда говорил про помощь Дарки. Не стоило выделять её на фоне остальных, и в частности на твоём фоне. Но я просто пытался объяснить, почему тебе будет проще пожить отдельно, не более того. Я никак не хотел тебя задеть или обидеть.

Изначально хмурая, Мелия постепенно начала оттаивать и даже едва заметно улыбнулась.

— Всё-таки понял, — ответила она, убрав руки с боков. — Или подсказал кто?

— Мы одна семья, поэтому скрывать не буду: мне это подсказала Блиди. Я бы понял и сам, думаю, но не сразу, конечно. А ты меня хоть чуточку смогла понять?

Некоторое время она молчала, затем подошла вплотную и обвила мою шею руками.

— Смогла. Но нервы ты мне всё равно потрепал. И чтобы всё наладить, есть только один способ.

— Догадываюсь какой, — ответил я, положив руки на её ягодицы и крепко сжав их. — Вроде мы достаточно далеко от деревни, и тут нас никто не увидит.

— Не увидит, — уверенно сказала она и жадно впилась губами в мои.

Такой способ помириться устраивал меня полностью.

Весь в поту после жаркого секса, я лежал прямо на траве и думал о том, как хорошо владеть бытовой магией, ведь смогу легко себя очистить.

Мелия проявила не просто страсть, а какую-то сексуальную агрессию, поэтому сейчас мне было совсем не холодно. Она чуть ли не насиловала меня, неистовствуя и теряя рассудок. Зато после всего лежала рядом, счастливая, с широкой улыбкой, глядела на небо мечтательно, словно совсем юная девчонка.

Удовольствия удовольствиями, но и про дела забывать нельзя. И я первым начал разговор.

В итоге Мелия согласилась пожить отдельно и отправиться вместе со мной в путешествие. Была только одна проблема — эльфы. Они её видеть у себя не желали.

Я предложил Мелии временно скрыться в хранилище, и она нехотя согласилась. Как иначе? Моя задача — взять тот корабль, на котором не будет тщательного досмотра, включая магическое хранилище. Впрочем, я всегда выбирал именно такие варианты, хоть и не осознавал этого.

Также Мелия предложила не затягивать и отправиться поскорее. В принципе, я сделал всё основное, что мог, и действительно можно было отправляться в путь. Но уже точно не сегодня. Скорее всего, завтра, чтобы было время собраться в дальнюю дорогу. А ещё сегодня надо навестить Талию.

Понимая, что нужно всё успеть, мы не стали задерживаться в лесу и вернулись в деревню. По взгляду Мелии было видно, что она не отказалась бы ещё разок, но в то же время понимала: в путешествии у неё будет достаточно возможностей провести со мной время.

Первым делом я разыскал Роста и попросил его подселить Мелию буквально на одну ночь.

Недолго раздумывая, он предложил свой чердак, чтобы не стеснять местных. Вариант неплохой: я и сам там жил некоторое время, да только Мелия довольно тяжёлая. Услышав моё сомнение, Рост заверил, что строил дом на века и ничего там не сломается под её весом.

Когда я с ним поговорил, встретился с Мелией. Она ждала меня на краю деревни и выглядела какой-то одинокой и несчастной. Хотя, скорее всего, это мне просто так показалось, ведь я понимал, что ей всё это не по душе.

Провести ночь на чердаке ей показалось очень хорошей идеей, особенно после того, как она осмотрела его с позволения старосты.

Решив проблему с ночлегом для Мелии, я подозвал Снежка. Он уже знал, что нужно слетать к Талии, ведь я заранее его предупредил, как и всю свою семью. Они знали, что завтра меня снова не будет, но отнеслись с пониманием: всё это важно и для них, и для всей деревни в целом.

Когда Снежок мягко приземлился недалеко от дома Талии, день уже потихоньку клонился к вечеру.

Я спрыгнул с него, похлопал по спине и почесал в знак благодарности, после чего направился к дому, ведь молодой красивой ведьмы поблизости не было видно.

Подойдя к двери, осторожно и негромко постучал, чтобы ненароком не напугать её. Не думаю, что кто-либо когда-либо вообще стучался к ней.

Спустя несколько секунд дверь отворилась.

— Это ты, — неожиданно тепло улыбнулась Талия. — Привет. Проходи.

— Привет, — ответил ей тоже доброй улыбкой. — Спасибо, но я ненадолго.

— Не бойся, на ночь я тебя всё равно у себя не оставлю, — усмехнулась она, пропуская меня и закрывая за мной дверь.

Как только я вошёл, сразу показал, что хочу её обнять. Талия не горела желанием, но и отказывать не стала. Когда обнял её покрепче, намеренно коснулся ладонями чуть ниже талии, едва касаясь пальцами ягодиц сквозь ткань платья. Она слегка напряглась, ощутив моё прикосновение, после чего отстранилась, но, к моему удивлению, ничего не сказала. Надо же. Я ожидал, что выскажется остро, может, психанёт. Но нет, ничего подобного. Судя по всему, она приврала, когда говорила, что я совсем не в её вкусе. Или после встречи со мной стала чувствовать себя ещё более одинокой, и потому относилась к вниманию с моей стороны не столь враждебно.

— Тебе повезло: я как раз заварила свежие травы и даже испекла сладкие булочки, — сказала она, идя на кухню, пока я разувался.

Услышав про сладкие булочки, я чуть было не пошутил похабно про её ягодицы. А они явно ещё те «сладкие булочки»…

— Звучит уже очень вкусно, — одобрительно ответил я, пройдя за ней.

— Садись за стол, рассказывай, что на этот раз. — Талия начала суетиться, взяв чайник и чашки, и я заметил, как мягко свет падал на её волосы, играя на отдельных прядях, а ткань платья слегка струилась по изгибам тела. — Сейчас всё подам.

Я начал не сразу рассказывать, наблюдая за ней. У неё было что-то такое, чего не было у других. Почему-то тянуло к ней, хоть убей. Хотя, казалось бы, в моей большой семье все хороши, на любой вкус, как бы это ни звучало.

Чуть позже я понял, что именно привлекало меня в Талии. Да, она красивая, стройная, в меру высокая. Но цепляли меня её движения, особенно походка. Я замечал, как она плавно двигает руками и головой. Даже пальцы её двигались как-то по-особому, а лёгкое движение волос при каждом жесте добавляло мягкости и грации.

Возможно, то, как она двигалась, привлекало не только из-за красоты, но и потому, что я неосознанно переносил эти движения в горизонтальное положение. Чего греха таить, такие мысли появились ещё в прошлый раз, когда я впервые с ней познакомился. И теперь стало понятно почему.

— Ну ты чего молчишь? — спросила Талия, ставя на стол тарелку с ароматными булочками.

— А, да так, задумался о своём, — машинально ответил я, заметив, что чайник и чашки уже стоят на столе.

— Или засмотрелся? — хитро прищурилась она, садясь напротив меня.

— Буду честен: не без этого, — признался я. — Посмотреть-то есть на что.

— Только не надо продолжать. Я тебе уже всё по этому поводу сказала. И то, что я одна, ничего не значит. Уже привыкла, — ответила Талия, наливая отвар себе и мне.

И снова включила режим защиты. Что ж, вполне ожидаемо. Но её невербальное общение всё равно говорило о другом.

— Ну ты начнёшь уже, нет? Не просто же в гости пришёл.

— Да, не просто.

Больше не томя, я начал подробно рассказывать, куда отправляюсь и что могу, возможно, достать то, что её интересует.

С интересом выслушав меня, Талия отпила из чашки и с лучезарной улыбкой сказала:

— Какой сегодня замечательный день!

— Ты как будто рада моему путешествию больше меня, — не сдержал улыбку и я, а затем взял булочку, откусил и, ещё не прожевав, честно похвалил: — Очень вкусно! У тебя прекрасные булочки, ну, как те самые…

Да, я всё-таки не удержался, как ни старался.

— Какие те самые? — сразу нахмурилась она.

— А никакие, — отмахнулся я, жуя булочку.

— Ну нет, теперь уж говори, раз начал, — продолжила настаивать Талия на своём.

Прожевав, я не смог не улыбаться, после чего вздохнул и объяснил:

— Я про те «булочки», на которых ты сидишь сейчас. Думаю, они тоже вкусные и сладкие.

— Не поняла…

И вдруг до неё дошло, отчего она сразу изменилась в лице, всем своим видом показывая возмущение. При этом выглядела всё равно мило, ведь её ноздри так забавно шевелились, словно она пыталась сдержать фырканье. Талия будто молча пыхтела, не находя нужных слов.

— Как некрасиво, грубо и примитивно, — наконец высказалась она. — Ты как дикарь выражаешься, вот честно.

— Да прям, — ответил я спокойно. — Вот если бы я сказал «булки» или «жопа», вот это было бы грубо. А так даже ласково.

— Если бы я услышала второе сказанное тобой слово, ты б уже не разговаривал здесь со мной.

— Ты про «жопу»? — подначивал я её дальше. — А если в уменьшительно-ласкательной форме?

— Да хватит уже! — не выдержала Талия. — Что ты устроил? Ты такой озабоченный? Что, не дают тебе в твоём гареме?

— Я называю их семьёй, — остался я невозмутимым. — И с ними у меня всё довольно хорошо.

— Так чего тогда прицепился к моей жопе? — выпалила она. — Ой…

И тут я не выдержал, сорвался на смех, благо уже всё прожевал, иначе бы крошки булочки полетели прямо в неё.

Мне почему-то стало так смешно, что аж прослезился.

— А ты тоже умеешь выражаться, — утирая слёзы и пытаясь унять смех, сказал я. — Что ж тогда строишь из себя такую культурную?

— Это всё ты, — недовольно буркнула Талия. — Ещё бы десять раз это слово повторил, я б и привыкла уже. Нет бы сделать девушке нормальный комплимент.

— Ну да, ну да, конечно, — усмехнулся я. — Ты бы всё равно отреагировала не словом «спасибо».

— А ты вот подумай, как это правильно преподнести, и проверим, как я отреагирую.

— Да? Ну давай проверим.

Стало казаться, что эти перепалки с ней начинают мне даже нравиться: очень уж забавно наблюдать за ней, когда она злится. Но её предложение меня всерьёз заинтересовало. Однако я понимал: если ляпну что-то слишком прямое, момент будет испорчен. Мне хотелось, чтобы мои слова прозвучали не пошло, а по-настоящему красиво.

Пришлось напрячь всю фантазию и весь свой словарный запас, прежде чем, неожиданно для себя, выдал, говоря не спеша и выразительно:

— Талия, твои формы напоминают мне античные статуи — в них столько же естественной гармонии и красоты.

Она слушала внимательно, а когда я закончил, робко заулыбалась и смутилась.

— Ну вот, умеешь ведь, когда захочешь. Спасибо, мне очень приятно это слышать.

И, конечно же, я хотел снова выкинуть шуточку в своём репертуаре, но решил больше не портить момент, поэтому просто ответил:

— Не стоит благодарить за правду.

— Прямо удивляешь, — засияла она, говоря теперь как-то мягко.

— Но давай вернёмся к делу, — предложил я. — Тебе что-то нужно купить? Завтра-то меня уже тут не будет.

А Талия меня уже будто не слышала: глядела куда-то вверх, словно замечталась, и не отвечала; глаза её слегка расфокусировались, а губы тронула едва заметная улыбка, будто она видела что-то, понятное только ей. Я знал, какое слово нужно снова произнести, чтобы спустить её на землю, да не стал.

— Талия? — напомнил о своём присутствии. — Я здесь и разговариваю с тобой.

— Да-да, слышу, — отозвалась она, переведя взгляд на меня. — Просто задумалась.

— Как я тогда, тоже о своём?

— Может быть, — уклончиво ответила она и сразу сменила тему: — Так что ты говорил? Прости, прослушала, признаюсь.

Мне пришлось повторить вопрос, и Талия сразу оживилась.

— Да, надо, конечно же, надо, — откликнулась она и на миг задумалась. — А ты как думаешь, что мне надо?

— Так как будто специально тянешь время, — заметил я. — Что, моя компания тебе начинает нравиться?

— Опять началось… — Она даже театрально закатила глаза. — Ты без этого вообще не можешь?

— Почему же? Могу. Но я задал вопрос и хочу получить ответ, а не играть в угадайку.

— Ну так неинтересно.

— Ладно. — Я встал из-за стола. — Думаю, мне пора, раз тебе ничего не нужно.

— Нет, подожди. — Талия даже схватила меня за запястье, позволив ощутить её нежную, тёплую ладонь и тонкие пальцы. Но уже в следующую секунду она словно спохватилась и убрала руку. — Ну что может понадобиться ведьме? Ингредиенты редкие, каких тут не сыскать.

— Другое дело, — одобрительно улыбнулся я. — Можешь список составить, чтобы я точно купил всё, что нужно.

— А я ж сама не знаю, что там может найтись. Купи то, что тебе самому покажется интересным. Только в соответствующей лавке. И… — Она замялась. — И если получится достать и провезти сюда, то хотелось бы получить какие-нибудь яды.

У меня аж обе брови взлетели от удивления.

— Ну ты губу раскатала, скажу я тебе.

— Но это ж если получится, — улыбнулась она так мило, как никогда раньше не улыбалась. — Я буду рада и разным цветкам, травкам, кореньям. И тебя могу потом научить варить зелья, хотя бы простые, но нужные.

— Ты сильно забегаешь вперёд, — сказал я. — Так яды-то тебе зачем? Кого травить собралась?

— Да никого, что ты. Садись, ты же не допил, булочку не доел. — Талия кивнула на стол, и я снова уселся. — Яды мне нужны, чтобы понять, как они делаются. Что я ни пыталась сделать с местными ингредиентами, ничего не выходит.

— А как ты это поняла? — спросил я, доедая булочку и запивая её отваром.

— На себе проверяла, — беззаботно ответила она и, заметив моё удивление, добавила: — У меня ж есть противоядия различные.

— Но это же риск. Вдруг бы ты сделала такой яд, что ни одно твоё противоядие не помогло бы.

— Я же примерно знаю, что делаю. А риски есть всегда, чем ни занимайся.

— И то верно.

На какое-то время возникла неуютная тишина. Талия негромко постукивала пальцами по столу, будто о чём-то думала. Потом вдруг спросила:

— А что насчёт тех кристаллов, о которых я говорила? Ты не искал их?

— Я — нет. Но их нашла Синая.

— Так чего ж ты не принёс их мне? Я б хоть посмотрела на них.

— Если бы это было так просто.

Далее я рассказал ей о загадочной пещере с не менее загадочной защитой. Она слушала внимательно: чуть наклонилась вперёд, кончиками пальцев машинально касалась края чашки и не сводила с меня глаз.

— Интересно как, — протянула Талия, слегка прищурившись. — Получается, они точно очень ценные, раз добраться до них нельзя так просто.

— В том и дело, — кивнул я, допивая отвар. — Если не получится их достать, очень надеюсь, что ты придумаешь способ почерпнуть энергию, не нарушая чистоту источника.

— Постараюсь, раз уж всё так сложно.

— Ну а теперь, думаю, мне точно пора.

— Может, ещё одну чашечку? — неожиданно предложила Талия, явно не желая, чтобы я уходил. И посмотрела на меня уже совсем иначе.

Сдаётся мне, она действительно начала проявлять интерес ко мне. И если я не ошибся, тем более лучше уйти сейчас — пусть поскучает. В следующий раз будет рада видеть меня вдвойне сильнее.

— Спасибо большое за угощения, за твою гостеприимность, но мне правда пора, — сказал я и вежливо улыбнулся. — Завтра ведь нужно отправляться, а это значит сбор вещей и всё остальное. Сама понимаешь.

— Ну, моё дело — предложить, — сделала она вид, что не расстроилась, но глаза её говорили обратное. — Идём, провожу.

Выйдя из дома, мы снова обнялись. Я заметил, что Талия чуть наклонилась, словно собираясь поцеловать меня в щёку, но в последний момент передумала. Как и я, едва удержался, чтобы не ухватиться за её «сладкие булочки». Вместо этого, обняв, лишь заботливо провёл рукой по её спине и чуть ниже. Талия промолчала. Зато её тело всё сказало: она едва заметно выгнулась, прижавшись крепче, чем принято для простых знакомых.

— Больше тебя не задерживаю, — выскользнув из моих объятий, произнесла Талия с широкой улыбкой, будто прощалась с близким человеком.

— Да, пора. Снежка уже позвал, сейчас будет здесь. — Только я это сказал, как он приземлился рядом, мягко сложив крылья. — Как и говорил. Очень уж он у меня пунктуальный.

— А можно я его поглажу?

— Пока мы не улетели — можно.

Довольная, Талия подошла к нему и, с живым интересом рассматривая, начала гладить его по густой шерсти. Снежок прикрыл глаза, доверчиво наклонив голову к её руке. Я наблюдал, как её ладонь скользит по его боку, и по выражению лица понял: животных она искренне любит. Это хороший знак.

— Классный он у тебя! — не без восторга сказала она, отстраняясь.

— Весь в хозяина, — улыбнулся я.

— Ой, ты как всегда, — усмехнулась Талия. — Он-то точно хороший, а тебя я знаю пока что мало.

Забираясь на Снежка, я только и ответил, подмигнув:

— Будет желание — узнаешь получше.

Проигнорировав мои слова, — похоже, намеренно — Талия помахала мне рукой и на прощание пожелала удачи. Я ответил тем же, и Снежок, разбежавшись, взмыл в небо.

Пока я занимался проблемой, связанной с Мелией, и гостил у Талии, мои девчонки не сидели сложа руки.

Зная, что завтра я собираюсь отбывать, они подготовили мне вещи, еду в дорогу и всё, что могло пригодиться. И даже деньги, о которых я вспомнил чуть ли не в последний момент. А ведь нужно будет заплатить за корабль, который в частном порядке доставит меня к дворфам. Можно было бы подождать, чтобы заплатить меньше, и отправиться на общем судне, но это трата времени. К тому же я даже расписания не знал, чтобы как-то сориентироваться.

По поводу моего отъезда девчонки накрыли стол. Не такой праздничный, как при встрече, а более скромный, чтобы спокойно и тихо посидеть в кругу своих.

На кухне тянуло запахом свежего хлеба и тушёного мяса, было слышано их приглушённый смех и негромкие голоса, которые создавали уютную атмосферу домашнего вечера.

Перед тем как присоединиться к ним, я решил проведать Мелию, поднявшись к ней на чердак. Она лежала, погружённая в свои мысли, но, увидев меня, сразу обрадовалась. Правда, пришлось её тут же огорчить: я пришёл ненадолго, не на всю ночь, только чтобы рассказать, что утром, хоть и не слишком рано, мы отправляемся в путь.

Снежка в этот раз брать с собой не планировал. Он просто доставит меня на континент эльфов, после чего вернётся домой. Мелия сказала, что весь путь до эльфов легко преодолеет сама, в чём я ни на минуту не сомневался. Но напомнил ей: не нужно лететь до самого поста, ведь я должен буду скрыть её в хранилище.

После того как навестил Мелию, присоединился ко всем, чтобы провести уютный вечер.

Ночью меня никто не тревожил: все понимали, что мне предстоит дальняя дорога, поэтому дали возможность просто хорошо выспаться.

Несмотря на то что погода с утра была хорошая, настроение многих оставляло желать лучшего. Кто-то пытался это скрыть, а кто-то честно признавался, что не хочет, чтобы я снова покидал родные края. Я мог понять каждую, но увы, в сложившейся ситуации сидеть на месте, делая вид, что всё прекрасно, не мог. Скорее всего, только когда Марк отправится к праотцам, можно будет немного успокоиться. Если, конечно, не появится кто-то другой, кому я тоже вдруг стану костью в горле.

Прощались со мной долго и тепло. Некоторые девчонки даже не смогли сдержать слёз, и мне пришлось ускорить прощания, иначе бы всё затянулось. Я старался не показывать особых чувств, но прощаться с ними тоже было непросто, особенно видя их слёзы. Кто-то невольно сжимал руки, кто-то слегка отворачивался, чтобы не дать волю эмоциям, а взгляды других задерживался на мне дольше обычного.

Напоследок обняв каждую, я запрыгнул на Снежка, и он понёсся в сторону поста. Пока без крыльев. Крылья использовала Мелия, летя рядом и поглядывая на нас.

Всё прошло на удивление гладко: я благополучно добрался до Де-Лея, сразу заказал и оплатил корабль, который должен отправиться вечером. Сказали, раньше никак, у них проводились какие-то работы.

Было время прогуляться по городу, но я помнил и про Мелию, сидящую в хранилище. Денег у меня хватало с запасом, — поделились Дарки и Блиди — поэтому я снял комнату в ближайшем постоялом дворе, чтобы Мелия не находилась в хранилище слишком долго. И как она была рада этой возможности! Настолько, что у нас случился секс. Но позже я подумал о том, что её энергетику могли заметить маги, коих в городе было предостаточно. Однако, как ни странно, никто не появился, чему я был только рад.

Так мы и провели весь день в комнате вдвоём, пока не настал час отправляться.

К счастью, путь до континента дворфов был не таким длинным, как до ледяного.

Стоя на палубе, я смотрел на бесконечную водную гладь. Холодный ветер шевелил волосы, и доносился солёный запах моря, а волны тихо плескались о борт.

Я пытался представить, какими могут быть земли низкого, но крепкого, трудолюбивого народа, в то время как шум эльфийского города остался далеко позади.

Что ж, скоро узнаю!

Как и весь экипаж, капитан корабля оказался не слишком разговорчивым, поэтому нужную мне информацию приходилось вытаскивать из него чуть ли не клещами. Зато я всё же узнал, что мы держим курс в портовый город дворфов, носящий название Барад-Толун. Ещё удалось выудить кое-что о самих дворфах.

Капитан говорил о них нехотя, с явным презрением, и скрывать свою неприязнь не пытался. Видимо, недолюбливал он их за то, что те не считали нужным соблюдать какие-либо условности: общались и вели себя так, как им вздумается. Конечно, я сразу взял это на заметку: с дворфами можно вести себя свободно, но без наглости, ведь я всё-таки у них в гостях. Особенно меня порадовало то, что никаких документов они никогда не требуют. Нужно очень сильно им не понравиться, чтобы тебе отказали и не пустили в город.

Больше ничего узнать не вышло, и остаток пути я почти ни с кем не общался, кроме Мелии. В каюте по ночам выпускал её из хранилища, чтобы она могла немного побыть рядом. За энергетику её не волновался: как выяснилось, она умела её скрывать. Вот почему в Де-Лее никто не догадался, что в городе находилась демоница. Тогда я задал логичный вопрос — почему же Дарки всё-таки чувствовала её? Ответ оказался прост: та в принципе видела и ощущала больше других, к тому же энергетика и аура — вещи разные, хоть и взаимосвязанные. В общем, звучало сложно, но в целом я понял.

На следующее утро мне сообщили, что сегодня мы прибудем в Барад-Толун. Я уточнил время, и мне ответили, что примерно в полдень. Это меня обрадовало: морские путешествия я никогда не любил, куда спокойнее чувствовал себя на суше. С другой стороны, дорога оказалась полезной, ведь у меня было предостаточно времени, чтобы попрактиковаться с магией воды и освоить новые техники. С огненной магией тоже поработал, придумав несколько эффективных техник, подходящих для атаки сразу по группе противников.

Когда же на горизонте наконец показалась земля, я с облегчением вдохнул полной грудью. Солёный ветер щипал лицо, в воздухе чувствовалась свежесть, вперемежку с запахом водорослей и рыбы. Волны перекатывались через борт, корабль слегка покачивало, а над мачтами слышался пронзительный крик чаек. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я видел, что континент дворфов почти целиком состоит из камня.

Но больше всего моё внимание привлёк колоссальных размеров монумент, высившийся вдали. Даже отсюда я различил бородатое лицо воина-дворфа, застывшего в яростном порыве. На голове его красовался тяжёлый шлем с рогами, загнутыми назад. Скалы вокруг казались низкими и блеклыми по сравнению с этой глыбой — монумент резко выделялся на фоне серого массива. Лучи солнца скользили по каменной поверхности, и казалось, будто застывший воин смотрит на море с живой яростью. Уверен, окажись я рядом с этим гигантом, почувствовал бы себя муравьём.

— Впечатляет? — услышал я за спиной голос и обернулся.

Это был капитан.

— Да, очень, — признался я. — Как же они построили такую махину?

— Всё просто: камни, магия и техника, с которой у них полный порядок. Только я лично ничего красивого в этом не вижу: такая же грубая, невзрачная работа, как и всё, что они строят. — Капитан облокотился на борт, недовольно скривившись, и продолжил уже с усмешкой: — Знаешь, какая у меня теория, зачем они возвели эту бесполезную штуку?

— И какая же?

— Из-за комплексов, — хмыкнул он и пренебрежительно махнул рукой в сторону монумента. — Они же карлики квадратные, вот и построили громадину, чтоб все видели их мнимую силу и как будто золотые руки.

— Всё может быть, — ответил я, не разделяя его взгляда. Не виноваты же дворфы, что природа сделала их низкорослыми.

Будучи умным эльфом, капитан быстро понял, что я не поддерживаю его высокомерие и презрение к дворфам, и вскоре ушёл, оставив меня одного.

Мне же оставалось ждать прибытия в порт и заодно подумать, как выпустить Мелию так, чтобы это не вызвало проблем. Впрочем, капитан обмолвился, что дворфы терпимы даже к самым странным созданиям, если те ведут себя прилично. Возможно, и Мелия не вызовет у них отторжения.

Вот мы и прибыли.

— Счастливо! — крикнул я капитану и экипажу на прощание.

Порт сильно отличался от эльфийского. Здесь всё было каменным и грубым, но в этом минимализме ощущался свой порядок. И тогда я понял, что именно меня зацепило: несмотря на суровость форм, всё выполнено строго по размерам. Оттого здания, дороги, стены и прочие сооружения смотрелись цельно и по-своему аккуратно.

Втянув ноздрями воздух, насыщенный запахом угля, рыбы и смолы, я улыбнулся. Повсюду слышались гул голосов, скрип колёс телег и звон молотков. Камень гулко отдавал под ногами, и даже шаги звучали жёстко и тяжело. Дворфы из-за низкого роста и широких плеч действительно выглядели квадратными, словно сами высечены из скал. Лица у них были суровы, даже когда они улыбались. Большинство носили бороды, густые и ухоженные, но встречались и гладко выбритые, на фоне которых бородатые выглядели куда старше и солиднее.

— Здорова! — раздался слева хрипловатый, но звонкий голос. — Не заблудился?

Незнакомец сразу заговорил на общем языке, что не могло не радовать.

Сначала я никого не увидел и машинально оглянулся выше, но пришлось опустить взгляд вниз. Рядом, хитро прищурившись, стоял дворф с короткой рыжей бородой.

Вспомнив, как они привыкли общаться, я ответил тем же тоном:

— Здорова-здорова! Да ты знаешь, я только прибыл. Вот, осматриваюсь.

— А чего тут на портовой площади-то смотреть? Вон городские ворота, тебе туда. Хошь, провожу? — предложил он, подбоченившись. — Подскажу, где чего купить, где остановиться, где поесть и выпить вкусно. Я всё знаю.

Быстро сообразив, к чему он клонит, я спросил прямо:

— Сколько?

— Чего «сколько»? — не понял он, дёрнув головой так резко, что борода подпрыгнула.

— Денег сколько хочешь за помощь? — уточнил я, решив, что он прикидывается.

— Ишь, какой! — буркнул дворф, нахмурившись. — Богатый, что ль? А коль и так, вот тебе совет, друже: никогда не предлагай дворфу за обычную помощь деньги. Усёк?

Хотя последнее слово прозвучало неприятно, я заметил, что он не наезжает, просто такова манера общения. Поэтому поддержал:

— Усёк. И чего, хочешь сказать, что ты бесплатно мне поможешь? Что-то не верится.

Дворф тяжело вздохнул, закатил глаза и развёл руками.

— Как же с вами, людьми, тяжко-то, а! Недоверчивые какие, ты смотри на них! Да мы самый гостеприимный народ, какой только есть на всём белом свете!

— Хорошо, понял тебя. Тогда веди.

Я уже сделал шаг, но дворф резко выставил передо мной руку, преграждая путь. Хоть он и был низким, даже по меркам своего народа, остановил уверенно.

— Э-э-э, нет, погодь. — Он взглянул на меня, почесал бороду и прищурился. — Тут какое дело: у меня сегодня выходной, но я всё равно трачу на тебя время. Своё время.

— Ты же сам отказался от денег.

— Тьфу ты! Опять он про деньги! — Дворф раздражённо махнул рукой. — Я сейчас уйду, и разбирайся тут сам!

— Так чего ты тогда хочешь? — спросил я, уже начиная нервничать. — Откуда мне знать ваши порядки?

— Ай, лады, друже. Прав ты, прав. Гляди: угостишь меня парой кружечек хорошего эля — и по рукам. А я всё покажу, расскажу, как и обещал. — Он сделал жест рукой, чтобы я наклонился к нему, и, когда я сделал это, заговорил шёпотом: — У нас вообще это не одобряют и скрывают, но могу подсказать, где развлечься ночью. Смекаешь? У нас очень горячие девочки! Сам нет-нет, да хожу к ним, по секрету если. Потом чуть ли не ползком добираюсь до дома! Ух, какие! Не пожалеешь! Только смотри, никому не болтай!

Я невольно улыбнулся. Ну и шустрый же дворф попался: всё что угодно предложит.

— Понял-понял, — покивал я. — Спасибо, буду иметь в виду. Но пока меня интересует другое.

— Лады, пошли, — сказал он, довольно потерев ладони. — По дороге расскажешь, чего прибыл и чего хочешь.

Он уже развернулся, собираясь идти, но я остановил его:

— Подожди немного. У меня есть к тебе один вопрос. Очень важный. От ответа многое зависит.

Дворф остался на месте, скрестил руки на груди и чуть склонил голову. Мне пришлось самому подойти ближе.

— Ну, вещай, чего там у тебя за вопрос.

— Я слышал, что у вас ко всем народам относятся хорошо.

— Ну да. И что? Переживаешь, что ль?

— А я не про себя. Как бы ты и все остальные отнеслись к тому, если бы тут вдруг появилась демоница?

Он нахмурился, замолчал и долго почёсывал бороду, глядя куда-то мимо меня. Видимо, вопрос его всерьёз озадачил.

— Ну, удивился бы я, — сказал он наконец. — И другие тоже.

— То есть демонов как врагов не рассматриваете?

Дворф пожал плечами.

— А чего, должны? Сколько живу, не помню, чтоб с демонами воевали. Да их тут и нет нигде. К чему ты вообще про демонов-то болтаешь?

— Как бы тебе сказать… — задумался я, но тут же вспомнил, что с дворфами лучше говорить прямо. — В общем, со мной демоница.

— Живая? Настоящая, что ль? — Он уставился на меня с явным интересом, потом огляделся по сторонам. — Чего-то я не вижу никакой демоницы рядом с тобой. — И тут до него дошло. — А-а-а! В хранилище каком, вестимо?

— Соображаешь, — усмехнулся я.

— А не брешешь часом? Где ж ты её взять-то мог?

— Нет, честно говорю. Ну а где взял — долгая история.

— Я тебе так скажу: про демоницу твою, коль имеешь ты её, мы всё равно узнаем. У нас ко всем гостям отношение доброе, но пройти в город без досмотра всего, что у тебя есть, не выйдет. Хранилище показать придётся тоже. Усёк?

— Если я правильно понял, проблем не будет.

— Не будет. Ну, если твоя эта демоница не бешеная.

— Не, она хорошая. Главное — не злить её, и всё.

— Заболтал ты меня, — махнул он рукой. — Идём. Хочу кружечку эля поскорее опрокинуть.

Не дожидаясь меня, дворф снова зашагал вперёд, и я последовал за ним.

Мы уже успели наговорить кучу всего, но он так и не спросил, как меня зовут. Впрочем, и мне не было дела до его имени. Пусть выполнит обещанное, получит свой эль, а дальше мы с Мелией сами разберёмся. Уже хорошо, что тут всё иначе, не как у эльфов, где только и просили деньги чуть ли не за каждое слово. Да, эль тоже стоит денег, но бартер всегда воспринимался проще, чем плата напрямую.

Пересекая прибрежную площадь, ведущую к высоким каменным воротам, я осматривался по сторонам. Повсюду мелькали дворфы: низкорослые, коренастые, в рабочей одежде; кто-то тянул бочки, кто-то ругался, заглушая шум улицы. Лишь изредка попадались представители других народов, и они сильно выделялись на общем фоне.

Наконец, мы подошли к воротам и остановились.

— Погодь тут, — сказал дворф. — Словечко за тебя замолвлю. Ты мой давний-давний друг, ежели чего. Так тебе проще будет.

Я молча кивнул, провожая его взглядом. Он направился к стражникам — четверым дворфам в тяжёлых, на вид надёжных доспехах. Металл поблёскивал, даже несмотря на отсутствие яркого солнца. Каждый держал при себе боевую секиру, а на поясах висели связки кожаных футляров, повторявших форму флаконов зелий.

Пока я разглядывал их, мой «новый друг», вероятно, успел договориться. Он махнул мне рукой, подзывая ближе.

— Вот он! Сто лет уж не виделись! Но человек хороший! — Он улыбался во всю бороду, оглядываясь то на меня, то на стражу. — Зуб даю!

— Брешешь же, вижу! И зубов у тебя маловато будет! — усмехнулся один из стражников, и все дружно расхохотались.

— Да будет тебе! — возразил мой спутник. — Давай пропускай уже!

— Кем бы тебе ни приходился этот человек, он наш гость, — сказал другой стражник, самый серьёзный из них. — А гости должны показать, что пришли без злых умыслов.

— А я ж ему уже всё объяснил! Но есть один маленький момент.

— Это какой? — нахмурился тот же серьёзный дворф.

Мой спутник бросил взгляд на меня и кивнул.

— Ну, покажи им. Или расскажи сначала.

Я шагнул вперёд и заговорил:

— Добрый день! Меня зовут Гарри. Для меня большая честь быть вашим гостем.

Судя по выражениям лиц, им понравилось моё обращение. Затем я пожал каждому руку, ощущая грубую, твёрдую кожу их ладоней. Она была жёсткой и шероховатой, словно камень, и вся в мозолях. Один сжал мою кисть так сильно, что пришлось задействовать увеличенную силу, иначе кости бы хрустнули.

— Так вот, я прибыл, чтобы заказать доспехи у ваших мастеров, оружие, приобрести кое-что полезное и познакомиться с вашими устоями, — продолжил я. — Но один момент действительно есть. Прежде чем вы начнёте досмотр, должен предупредить вас об этом.

Все четверо тут же напряглись, настороженно переглянувшись. Тот, который, вероятно, был старшим, спросил:

— О чём это?

Глубоко вздохнув, я ответил:

— Верите вы или нет, но со мной демоница. Да, настоящая. Она сейчас в хранилище. Чтобы вы не удивлялись.

Дворф, приведший меня сюда, заулыбался, а стражники переглянулись и разразились громким смехом.

Значит, не поверили…

Будет любопытно взглянуть на их лица, когда они увидят Мелию.

Мне пришлось дождаться, пока стражники наконец угомонятся: они громко хохотали на всю площадь, и казалось, все смотрели в нашу сторону.

Я же стоял, чувствуя, как терпение кончается, а взгляды случайных дворфов всё чаще скользят по мне, будто я какой-то шут. И что любопытно, мой спутник тоже посмеивался, хоть и сдержанно. Выходит, и он мне не поверил, а только сделал вид.

Когда стражники наконец отсмеялись, один даже шумно выдохнул и тыльной стороной ладони вытер слёзы. Затем он весело сказал:

— Ну рассмешил ты нас! Надо ж было такое удумать!

— Соглашусь, — поддержал его другой. — Уж сколько лет стою тут, а такой шутки ещё не слыхивал! — И снова расхохотался.

Самый серьёзный, которого я мысленно окрестил главным, быстро взял себя в руки и строго велел остальным прекратить.

— Шутка, конечно, добротная, — сказал он, когда веселье улеглось. — Но коли хочешь пройти, показывай, что в карманах и в твоём хранилище, ежели имеешь.

Ну наконец-то. Теперь настала моя очередь улыбаться.

— В карманах ничего нет, кроме денег, — ответил я и достал мешочек с монетами.

— Открой, — потребовал стражник.

Интересный у них досмотр. Я думал, будут сами хлопать по карманам, проверять, но, похоже, у них другой порядок.

— Да, только монеты, — убедился он, как только я развязал мешочек. — Теперь содержимое хранилища покажи. Или про него тоже была шутка?

— Нет, не шутка, — сказал я, убрав мешочек обратно. — Иначе где бы я держал все свои вещи? Как видите, походного мешка у меня за спиной нет.

— Показывай, значится, — пожал плечами проверяющий.

— И ещё раз: я понимаю, что вам было весело, но сейчас вы сами увидите её. Я про демоницу. Она прекрасно говорит на общем языке, на котором мы сейчас беседуем. А ещё она со мной, если вы понимаете, о чём речь, — подмигнул я.

— Нет, ну глянь на него, продолжает, — усмехнулся один из дворфов. — Только уже не смешно.

— Моё дело — предупредить, — спокойно сказал я, заметив, что главный стал внимательнее слушать, пока остальные ещё посмеивались.

Не затягивая, я активировал хранилище. Мелия сразу поднялась, подошла ближе и задала единственный вопрос:

— Мы на месте?

— Да, — кивнул я. — Выбирайся. А то они сомневаются, что ты вообще существуешь.

Пока мы обменивались словами, стражники, включая моего спутника, потянулись ближе, чтобы заглянуть внутрь. И тут их лица изменились: исчезли улыбки, уступив место неподдельному удивлению. Один из них даже прищурился, будто не веря своим глазам. Было заметно, что они впервые видят демоницу, да ещё и с человеческими чертами.

Я подал руку Мелии, и она приняла мою помощь, выбравшись из хранилища. Разумеется, в своём любимом вызывающем наряде. Ну хоть в деревне, когда я попросил, она одевалась поскромнее.

— Какая девка, глянь! — не удержался один из стражников. — И вправду настоящая!

— Мужики, — я обвёл каждого взглядом, — смотреть-то можно, но слова лучше подбирать.

— Да я ж не оскорбительно, — к моему удивлению, смутился дворф. — Я это, к тому, что красивая она.

Мелия с улыбкой посмотрела на стражу и тут же отличилась:

— Ну привет, коротышки! Это вы тут не верите, что я существую?

Она внезапно распахнула огромные крылья, и дворфы разом попятились, хватаясь за оружие.

— Успокой её! — почти крикнул главный. — А не то мы…

— Мелия, — начал я, но, похоже, ей понравилась их реакция.

— Что вы? — Она мило улыбнулась. — Расслабьтесь, я просто пошутила. Нужны мне ваши жизни. Я сюда в гости прибыла, за компанию.

Она уже собиралась добавить ещё что-то, но я перебил её, на этот раз жёстко:

— Завязывай, Мелия. К чему это всё? Они и так всё поняли.

— А это чтобы они поняли окончательно, что я не девка какая-то, — отрезала она, после чего сразу обратилась к ним: — Запомнили, надеюсь?

Я не выдержал, шагнул и резко взял её за запястье, дёрнув к себе. С ней иначе нельзя. С другими можно быть мягче, но только не с Мелией, если требуется вразумить.

— Прекращай, — процедил ей на ухо. — Из-за твоего поведения нас могут не пустить в город. Ты перегнула. Я тебя не для этого с собой взял.

— Всё хорошо, вот увидишь, — ответила она, ничуть не обидевшись на мою лёгкую грубость. Напротив, повесила руку мне на шею и даже прижалась, а потом вновь обратила взгляд на дворфов. — Я с Гарри. А он — со мной. И если хоть кто-то тронет меня или его, так и знайте: вы об этом сильно пожалеете.

Неуправляемая…

— Ты не соображаешь, что делаешь, — сказал я, с трудом удержавшись, чтобы не отвесить ей звонкий шлепок по заднице, исключительно в целях воспитания. Хотя… Толку-то воспитывать взрослую девушку, особенно когда она демоница с характером.

— Гарри, успокойся, — спокойно заметила Мелия. — Ты их просто плохо знаешь.

Тем временем стражники тоже успокоились, и главный шагнул к нам.

— Ждите здесь. Я должен доложить о прибытии такой необычной пары. Мы не можем пустить вас прямо сейчас.

— Так хранилище будете осматривать? — спросил я.

— Мы уже увидели, что ничего запрещённого в нём нет. Ждите.

И он скрылся за тяжёлыми воротами, которые с грохотом закрылись за его спиной.

— Ну вот, спасибо тебе, Мелия, — раздражённо произнёс я, глядя на неё. — Ты просто умничка.

— Нас скоро пропустят, — всё так же спокойно ответила она. — Не переживай.

— Ага, конечно, — буркнул я.

Минуты тянулись мучительно долго, пока мы стояли под стеной и слушали, как в воротах глухо скрипят цепи и рычаги, будто там что-то приводили в действие.

Наконец створки отворились, и оттуда вышел не только главный стражник, но и ещё двое дворфов, облачённых в полностью чёрные доспехи. На фоне тёмного металла особенно выделялись их бороды с густой проседью.

Оба подошли ко мне и Мелии, представились. Мы сделали то же самое. После они коротко и по делу объяснили, что проведут проверку. Каждый достал по неказистому камню с выбитыми рунами. Один подал его мне, другой — Мелии. Достаточно было лёгкого касания, чтобы руны вспыхнули мягким зелёным светом, тут же угаснув.

— Добро пожаловать! — улыбнулся один из дворфов и, развернувшись к своим, добавил: — Пропускайте их! И дайте весть, что у нас в гостях демоница, дабы не удивлялись и не пугались!

— Что я говорила? — довольно улыбнулась Мелия, хитро посмотрев на меня.

— Ладно, твоя взяла, — пришлось мне согласиться. — Но понервничать ты меня заставила.

— Как и ты меня тогда, — напомнила она. — Но нет, это не месть. Я помогу тебе скоро снять напряжение.

— Да, это точно не помешает.

Тяжёлые ворота снова начали отворяться с гулким скрежетом и явно под действием механизма. В этот момент наш новый знакомый дворф, тот самый проныра, зашевелился и, помахав рукой, позвал нас:

— Пошли-пошли!

Вот хитрец! Наверняка в мыслях уже допивает первую кружку с элем и жадно тянется за второй.

Двинулись мы не спеша. Проходя мимо стражи, я уважительно кивнул им в знак благодарности. Они ответили тем же, но взгляды их тут же переместились на Мелию. Кажется, у нас ещё будут проблемы из-за её красоты. Одни только её длинные ноги с крепкими, тренированными бёдрами приковывали внимание так, что даже суровые стражники не могли отвести глаз. И ведь понимали, что я это замечаю. Хотя дворфы прямолинейны, потому и смотрят без стеснения.

Все эти мысли отступили, как только мы вошли в Барад-Толун. Передо мной раскрылся огромный, шумный город, будто высеченный прямо из скалы. Каменные дома в два этажа выглядели монолитами, плотно примыкающими друг к другу. Крыши — то плоские, то со скатом, покрытым бронзовым металлом, — поблёскивали под светом солнца. Ставни и рамы окон тоже были металлические. Похоже, дворфы в этих краях действительно богаты на камень и металл, но дерева у них почти нет.

Издалека доносился скрежет и стук вагонеток. Вскоре справа показалась одна из них, катившая по узкой рельсовой дорожке, поднятой выше улицы. Дорог в городе было явно много: одни тянулись прямо, другие вели вверх, третьи — вообще вниз. Попади я сюда случайно, наверняка бы долго пытался разобраться, где что находится. Да и сейчас ориентироваться было непросто: никаких указателей, ни намёка, как здесь отыскать дорогу в тот или иной район.

Под ногами тянулся тёмно-коричневый камень, сплошной и ровный. Лишь изредка попадались тонкие трещины, кое-где небрежно залатанные чем-то чёрным.

Барад-Толун с первого взгляда казался слегка хаотичным, но при этом удивительно живым городом.

— Пошлите в Нижний, — сказал наш провожатый дворф, не сбавляя шага. — Это самый хороший район у нас. Тут и на Верхнем делать нечего, зуб даю.

— Если ты так часто будешь зубы свои раздавать, — усмехнулся я, — то однажды совсем без них останешься.

Дворф мою шутку явно не оценил, даже остановился и нахмурился, глядя на меня.

— Ты чего это удумал? Думаешь, брешу я?

— Да нет, — улыбнулся я. — Просто пошутил.

— Дурацкая шутка, — проворчал он и зашагал дальше.

Мелия какое-то время молчала, рассматривая окрестности, а я машинально уставился на её крестик, о котором она так ничего и не рассказала. И тут вспомнил, что у неё ведь тоже есть хранилище, и не одно. Однако никто даже не подумал их проверять. Странно. Похоже, она умеет это скрывать. Скорее всего, крестик — одно из таких хранилищ. Нужно расспросить её подробнее при случае. Если расскажет, конечно.

Она вдруг обернулась, заметив мой взгляд, и будто всё поняла.

— Не сейчас, как ты понимаешь, — сказала она негромко, помолчав секунду-другую, и продолжила: — А этот город чем-то напоминает один из городов на моём демоническом плане. Такой же приземистый, грубый, на неровной поверхности. Но столько камня, как тут, конечно, там нет.

Услышав её, дворф обернулся на ходу и с нескрываемой гордостью заговорил:

— Ну конечно у вас нет столько камня! А у нас тута всё из камня да металла! А знаете, как город строился? — Он сделал многозначительную паузу. — Его из самой скалы высекли! Во как! Усекли? Вот такими руками!

Он потряс кулаками, сжав их так, что костяшки побелели, на что я хмыкнул:

— Хорошо, что хоть не сказал «вот этими руками»! Тогда б я точно не поверил.

— Ты говори-говори, да не заговаривайся! — возмутился он. — Я просто родился, когда город уже был построен. А то б тоже участвовал, как мои предки. Я-то рукастый, много чего умею.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответил я, заметив впереди дорогу, уходящую вниз, в чёрное подземелье. Судя по размеру свода, оно должно быть огромным.

У края дороги стояли вагонетки. Сначала я решил, что грузовые, но оказалось, что среди них есть и пассажирские.

Прямо передо мной два пожилых дворфа — похоже, муж с женой — подошли к одной из них. Открыли дверцу, вошли, после чего старик дёрнул рычаг. Вагонетка тронулась, колёса загрохотали по рельсам, и она набрала скорость, уходя вниз.

— Мы так же поедем? — спросил я у нашего спутника, кивнув на вагонетки, к которым уже стекались десятки дворфов, словно из ниоткуда появившихся.

— А то! — бодро отозвался он. — Ну, если хотите, можете пешком. Только ждать вас мне не с руки.

— И это даже бесплатно?

— Ну конечно! Чего за вопрос? У вас, людей, всё за деньги! Одни деньги на уме!

— Тогда поехали. С удовольствием прокачусь. И ты тоже, да? — повернулся я к Мелии.

— Мне проще взлететь, — ответила она. — Но я и так слишком много внимания привлекаю. Поэтому поеду с вами.

И правда. Сам-то я всё время отвлекался на местные виды, а потому не сразу заметил, как часто дворфы с интересом поглядывают на неё. Да и на меня, наверное, тоже, ведь чужаков в этом городе, похоже, нечасто увидишь.

Вагонетки оказались достаточно просторными: в одной с нами разместились ещё четверо дворфов, причём все мужчины. И тут я понял, куда устремились их взгляды: на ноги Мелии. Хотя при их росте трудно было смотреть куда-то выше, разве что задирать голову.

Один из них дёрнул рычаг, и наша вагонетка тронулась. Колёса с грохотом застучали по рельсам, и мы быстро набрали скорость, уносясь в темноту.

Ну что ж, посмотрим, что за Нижний район у них скрыт под землёй.

Если в начале пути ещё можно было что-то рассмотреть, включая широкую дорогу для пешего передвижения, то вскоре вагонетка резко свернула направо в узкий тоннель, погрузив нас в непроглядную тьму.

Скорость всё нарастала, колёса грохотали по рельсам, и пол под нами заметно дрожал. Сквозь шум пробивался скрежет металла, воздух бил в лицо потоком, будто мы мчались на ветру.

Мне, как и Мелии, пришлось крепко вцепиться в борта. Остальные же чувствовали себя куда спокойнее: вагонетки были рассчитаны как раз на средний рост дворфов. Хорошо ещё, что тоннель оказался достаточно высоким, иначе можно было и головы лишиться.

Вагонетка неслась всё быстрее, уводя то влево, то вправо. Полагаться оставалось только на слух. И если он меня не подводил, то следующие за нами вагонетки притормаживали, чтобы не врезаться друг в друга. Видимо, у дворфов всё это продумано и отлажено: система работала сама по себе, без чьего-либо вмешательства.

Наконец, впереди показался свет — сначала крошечное пятно в темноте, а потом и целая россыпь сияющих точек. После полной тьмы это выглядело особенно ярко. Но это был не холодный белый свет, а разнородное сияние: от мягкого жёлтого с оранжевым до густого, словно расплавленный камень, рубинового.

Когда вагонетка покинула тоннель, перед нами во всей красе раскрылся Нижний район. Хотя правильнее было бы назвать его подземным городом. Здесь тянулись двухэтажные каменные дома, расходились широкие улицы, проходили рельсы для вагонеток, и всё это наполняло пространство ощущением обжитости. Особенно поражали бесчисленные осветительные кристаллы — те самые, что я ещё заметил в тоннеле. Они были повсюду: на потолке, на стенах домов, на дорогах и даже на мостах, перекинутых через небольшие водоёмы и тонкие речушки. Всё это вместе настолько отличалось от района наверху, что казалось, будто я попал в совершенно иной, отдельный мир.

И ещё одно отличие — здесь царил особенный шум. Звенели удары молотов по наковальням, перекликались десятки, да даже больше, голосов, то и дело раздавались весёлые выкрики дворфов, которые явно были навеселе. Среди этого доносилась музыка, какой я прежде не слышал: ритмичные удары барабанов, звонкие переборы лютни, гулкий раскат горна. Но к ним примешивались и другие инструменты, делавшие мелодию насыщенной и живой. И надо признать, звучало это очень вдохновляюще.

Вагонетка остановилась у каменной платформы. Уже отсюда я разглядел множество металлических труб, протянувшихся по домам и уходящих вверх, к потолку подземелья.

— Приехали! — весело сказал наш условно знакомый дворф. — Выбираемся!

Вперёд вышли другие пассажиры, а следом выбрались и мы.

Оглядываясь по сторонам, я отметил, что пещера выглядела довольно уютной. Больше всего удивило то, что воздух тут был не сырой, а сухой. Лёгкая теплота ощущалась на коже, дышать было легко. Здесь не пахло землёй, глиной или камнем. Я как будто попал не в подземелье, а в просторную, хорошо отапливаемую комнату.

— Дружище, — обратился я к дворфу, который уже собрался, очевидно, шагать в сторону ближайшей таверны.

Он остановился и вопросительно посмотрел на меня.

— Чего?

— А вот эти трубы, — я обвёл взглядом переплетение металлических жил, — они для чего? Отопление?

— А, это! — усмехнулся он, расправив плечи. — Да, отопление. Но не только! Вон кристаллы видишь? Так вот, по трубам идёт энергия, питает их.

— Магия? — уточнил я.

— Не везде, — небрежно махнул он рукой. — Отопление щас в основном угольное. Свет — да, чистая магия. Но мы уже переходим на новое. Уголь быстро уходит, а камни — придумали такие — работают как уголь, только не прогорают за один раз. Там тоже с магией связано, да я в этом не особо понимаю. Что-то там хитрое, умное. В общем, развиваемся, на месте не стоим.

— Понял, спасибо, — ответил я, замечая, как на меня и Мелию начинают коситься любопытные дворфы.

— Ну мы, это, идём, нет? — скорее возмутился, чем спросил наш провожатый. — Эль сам себя не выпьет! Давай по кружке для бодрости духа опрокинем, а потом я вам всё тут покажу и расскажу. И сами решите, где остановиться — тута или тама, наверху.

— Конечно, идём. Веди.

До таверны, которую дворф нахваливал как место с самым вкусным элем и лучшей закуской, идти было недалеко. По пути он, несмотря на свой пронырливый характер, успел рассказать, что Нижний район делится на отдельные части.

Улицы вокруг полнились шумом: с одной стороны тянулся гул кузниц, откуда доносился запах раскалённого металла и угля, с другой — аромат жареного мяса и свежего хлеба, выносимый дымками из таверн. Смех, обрывки песен и стук сапог по каменным плитам сливались в общий шум, от которого Нижний казался ещё более живым.

В том районе, где мы находились сейчас, в основном жили и принимали гостей. Здесь располагалось множество таверн, где не только пили, но и проводили время за настольными играми.

Другой район считался рабочим, где трудились мастера. Со слов провожатого, именно там можно заказать оружие, доспехи, а также различные изделия из металла и драгоценных камней.

Третий район был посвящён развлечениям: устраивали кулачные бои, скачки на одомашненных подземных ящерах приличных размеров и прочие забавы.

А четвёртый район предназначался для торговли: там можно найти и простую мелочь, и редкие вещи, и местные продукты, и ещё много-много всего.

Судя по всему, дворф действительно привёл нас в правильное место, где можно найти всё и сразу. На мой вопрос о том, есть ли здесь что-то для алхимиков, он ответил утвердительно. Значит, получится порадовать Талию, купив ей что-нибудь интересное.

— А уютно тут у них, — сказала Мелия, рассматривая всё вокруг. — Мне вот прямо по душе такое. Давай тут и остановимся?

— Мне тоже вполне нравится, хоть и солнечного света не хватает, — ответил я. — Но согласен остановиться здесь. Лишь бы комнаты нам подошли.

— Не переживайте, — произнёс дворф, не оборачиваясь. — Для гостей всё рассчитано, вам будет уютно.

— Это радует, — сказал я, когда мы подошли к таверне. Она выглядела так, словно построена для людей, а не для дворфов.

— Ух, с каким я удовольствием сейчас выпью! — радостно произнёс он, открывая для нас высокую дверь. — Проходите! «Усатый гриб» — лучшая таверна в Нижнем!

Стоило переступить порог, как мы оказались в просторном помещении. Внутри всё тоже было из камня, но разноцветные кристаллы заливали зал мягким светом, делая его тёплым и уютным. Никогда бы не подумал, что полностью каменное помещение, где даже столы и стойка выточены из камня, может выглядеть таким живым. Из дерева здесь я заметил только кружки, тарелки, стулья, табуретки и прочую мелочь.

Как только мы вошли, оживлённый гул голосов резко стих: на нас с Мелией уставились десятки глаз. Я заметил, что взгляд каждого устремлён на меня и особенно на неё, отчего стало даже немного не по себе.

— Ну чего уставили глазёнки? — весело сказал наш провожатый. — Так мы разве встречаем гостей⁈

Похоже, он со всеми так разговаривает. Я бы не промолчал, если бы мне сказали подобное. Хотя… Опять забыл, что это дворфы, и у них манера общения совсем иная.

— Человек и демоница у нас в гостях! Демоница настоящая! — продолжил вещать он. — Или до вас ещё не дошла весть?

— Да дошла, дошла! — крикнул за стойкой дворф, то ли работник, то ли хозяин заведения. — Но мы думали, что это шутка какая!

— Шутка, они думали, ишь! — отозвался наш знакомый. — С тебя кружка моего любимого эля!

— Чего это?

— А того! Я привёл гостей именно к тебе! А знаешь, чего? Коль гости у нас необычные, то с тебя две кружки!

— Ещё чего⁈ Кружка, не больше!

Я и Мелия с интересом наблюдали, как они спорят, пока мы шли к стойке. Несколько посетителей обернулись, прислушиваясь к перепалке, кое-кто даже хмыкнул или усмехнулся. Но вскоре общий гул разговоров снова оживился, и таверна наполнилась привычным шумом.

Подойдя ближе, дворф взял высокую для него табуретку, что-то нажал у основания ножек — и та сразу опустилась ниже. Мы же сели на обычные, удобные для нас места.

— Две! — азартно повторил дворф, устроившись поудобнее, и хлопнул ладонью по стойке.

— Не-а, — коротко отрезал, скорее всего, хозяин. — Одна.

— Будь по-твоему. — Наш знакомый ловко спрыгнул с табуретки и, посмотрев на меня, кивнул в сторону выхода. — Пошлите в другую таверну. Тут нам не рады.

У меня уже не оставалось сомнений, что за стойкой стоял хозяин. Он на миг замолчал, посмотрел сперва на меня, потом на Мелию, а после на дворфа, который собрался увести нас в другое место.

— Ну будет тебе! — громко, но добродушно сказал он. — Одна кружка твоего любимого эля и одна обычного! Ну разоришь же!

Дворф замер, изображая задумчивость, но по блеску глаз и ухмылке было понятно, что остался вполне доволен.

— Уболтал! Так и быть! — усмехнулся он и снова уселся на табуретку.

В итоге он выбил себе сразу четыре кружки. Большой любитель эля, не иначе.

— Для гостей у нас, — начал хозяин, глядя на меня, — первая кружка лучшего эля в подарок. Дама тоже выпивает? — Он повернулся к Мелии. — Могу предложить что-то более лёгкое.

— Мелия, что будешь? — спросил я.

— Как и все — эль, — ответила она. — Хочу попробовать, какой он здесь.

— Как скажете. Сейчас всё будет.

Вскоре перед нами поставили две кружки. Моя оказалась деревянной, обычной, как у моего соседа. Зато кружка Мелии была из прозрачного стекла, украшенного узором перекрещённых секир. Но главным отличием был сам напиток: эль светился тёмно-красным, играл бликами и переливался крошечными яркими вспышками, словно внутри кружки вспыхивали миниатюрные фейерверки. И это красное сияние отражалось на её лице и руках, придавая коже необычный оттенок.

— Это наш лучший эль из красного гриба, — пояснил хозяин, заметив, как мы разглядываем напиток. — В эту кружку, — он указал на эль Мелии, — я добавил особую пыльцу, которая и придаёт такую красоту. В остальном напитки одинаковые. Нравится?

— Нравится, — улыбнулась Мелия. — Спасибо.

— Это не всё. Вот-вот будет готова закуска. А пока можете попробовать наш эль и поделиться впечатлениями.

— Благодарю, — кивнул я и поднял кружку.

Прежде чем сделать глоток, вдохнул аромат. Запах был необычный: яркий хмель смешивался с чем-то таким, что и описать-то трудно. Но пахло всё равно очень приятно.

Я хотел было стукнуться кружкой с нашим провожатым, но тот уже успел осушить свою и потребовал у хозяина вторую. Лихо он, однако, пьёт.

Не обращая внимания на его темп, я сделал глоток вместе с Мелией. Сначала почувствовал насыщенную горечь хмеля, потом вкус чёрного хлеба, а следом — тёплую волну, что разлилась по груди и животу. В послевкусии появилась лёгкая винная нотка, добавившая глубины. Напиток оказался не просто элем, а чем-то большим — настолько плотным и крепким, что его хотелось смаковать медленно, растягивая удовольствие.

Мелия тоже оценила эль, сказав, что это один из самых вкусных алкогольных напитков, какие ей доводилось пробовать.

Тем временем к хозяину подошёл молодой дворф и передал большую плоскую деревянную тарелку с закуской.

— Грибные кольца, — сказал хозяин, поставив перед нами эту тарелку. — Они сделаны из грибов, которые растут на потолке славного Нижнего. Грибы сами по себе имеют такую форму, мы их только нарезаем, сушим, после чего быстро поджариваем на масле и посыпаем пятью разными специями. Попробуйте. Уверен, вам понравится.

— Вы очень гостеприимный, — ответил я, не скрывая искренней улыбки.

— Вы пробуйте-пробуйте. Все наши очень любят грибные кольца.

Мелия, пока я говорил с хозяином, уже успела закинуть колечко в рот и попробовать.

— Гарри, это просто восхитительно! — сказала она, довольная, казалось, как никогда в жизни. — Очень вкусно!

И я не стал ждать, видя её реакцию.

Стоило мне попробовать, как я сразу понял, почему Мелия так высоко оценила закуску. Ничего лучше этих грибных колец к хмельным напиткам никогда не пробовал. Да, выглядели они весьма непривлекательно: тёмно-серые, сморщенные, блестящие, с пятнами, похожими на плесень, хотя на самом деле это были специи. Но на вкус — божественно! Они хрустели во рту, а затем таяли, оставляя насыщенный аромат и мягкую текстуру. После каждого глотка эля казалось, что закуска создана именно для этого напитка.

Мне хотелось остаться здесь как можно дольше, продолжая пить и есть, общаясь с Мелией и хозяином, которого мы уже успели похвалить не раз. Естественно, раз уж он так щедро угостил, мы не могли уйти просто так. Поэтому чуть позже я заказал добавку за деньги, включая закуску, причём не только грибную, но и другие блюда — хотелось попробовать как можно больше.

Наш провожатый тоже получил свою порцию от меня — пару кружек его любимого эля. Он пил очень быстро и без закуски, несмотря на мои предложения угоститься, и при этом не пьянел. А вот на меня эль действовал заметно сильнее. Настолько, что я даже не сразу увидел странного гостя, которого заприметила Мелия.

Она тихо указала на него, и я повернулся якобы случайно, заметив, что он сел недалеко от нашего провожатого, заказав себе напиток и закуску.

Ну, человек и человек. Я тоже человек. Но Мелия настаивала, что этот человек здесь не просто так, что он что-то замышляет. Она чувствовала и видела на его ауре странные следы, которые пока не могла понять и опознать.

Предложив ей не заморачиваться и просто отдохнуть, я всё равно краем глаза следил за ним.

Надеюсь, этот странный тип не по мою душу. Потому что это уже было бы чересчур. Не настолько я известен, чтобы Марк отправил какого-нибудь наёмника аж на земли дворфов.

Хотя кто его знает. Вдруг он неадекватен до такой степени?

В таверне «Усатый гриб» мы неплохо провели время, осушив ещё по паре кружек.

Всё тут густо пропиталось пряным запахом хмеля, поджаренного мяса, различных закусок, а вокруг то и дело слышались звон кружек, смех и гул голосов.

Мелия, как и наш провожатый проныра, умудрялась сохранять ясную голову. Видимо, у неё были какие-то магические хитрости, которыми я, увы, не владел. Поэтому из всей компании самым весёлым оказался именно я. Но, к счастью, вовремя остановился, почувствовав, что ещё две-три кружки — и заснул бы прямо за стойкой.

Настроение было лёгким, расслабленным, так что я даже не заметил, как тот подозрительный тип ушёл. Зато Мелия оказалась внимательнее: она сказала, что он покинул таверну сразу после второй кружки, при этом держался отчуждённо, не откликался на шутки хозяина и сидел всё время один.

Несколько раз мне предлагали присоединиться к настольным играм, но я отказывался. За столами азарт кипел вовсю: звенели монеты, по столешницам стучали костяшки; одни радостно вскрикивали, а другие ругались, хлопая ладонью по столу. Я лишь покачал головой: за такие игры нужно садиться с ясным умом. К тому же играли на деньги, а я не собирался тратить их впустую. Выиграть, конечно, можно было, но ведь вероятность проиграть куда выше.

Вдруг я вспомнил, что наш провожатый обещал после кружки показать всё, что нас интересовало, а выпили мы уже намного больше. И я напомнил ему об этом. Он, конечно, предпочёл бы и дальше сидеть в таверне, но я прямо сказал, что за свои слова нужно отвечать. Сработало мгновенно. Видимо, здесь к обещаниям относились очень серьёзно, и это внушало уважение.

Мы распрощались с хозяином таверны и гостями, которые удивительно дружелюбно к нам относились, и вышли на улицу.

Дворф тут же огляделся, ткнул пальцем вправо и сказал:

— Нам туда! Есть одно хорошее местечко!

Он уверенно зашагал вперёд, а мы с Мелией последовали за ним.

Дорога вскоре начала подниматься вверх, к большому пригорку, где располагался постоялый двор с простым названием «Красивый Нижний». Каменные ступени были неровными, кое-где треснутыми, а редкие кристаллы отбрасывали тусклый свет, едва рассеивающий тени.

— Он так называется потому, что с его балконов, которых, между прочим, больше нет ни в одном другом дворе, видно почти весь Нижний, — пояснил дворф. — Если повезёт, на втором этаже найдёте свободную комнату.

— Смотри, Гарри, — сказала Мелия, когда мы поднялись на каменную площадку, явно выровненную вручную. — У них и таверна своя есть.

— Похоже на то, — согласился я, разглядывая отдельное здание. На каменной вывеске красовались две надписи — оригинал и перевод. Последний гласил, что таверна называется «Пьяный Нижний». Видимо, над названиями хозяин особенно не заморачивался.

— Так и есть, — подтвердил дворф. — Эля там такого, какой мы пили, нет. А вот кухня отличная. Ну, пошлите, я помогу.

С пригорка уже хорошо просматривался Нижний — мерцающий от кристаллов свет освещал каменные дома и улицы. Вид действительно был завораживающим, несмотря на то, что всё это находилось в глубине пещеры.

Постоялый двор и таверна при нём оказались полностью каменными, чему уже не стоит удивляться. В целом, они мало чем отличались от прочих зданий, разве что балконы сразу бросались в глаза.

Зайдя внутрь, мы сразу заметили: всё здесь было рассчитано на гостей вроде нас — потолки и двери удобной высоты. Дворф быстро договорился с хозяйкой, представив нас. Та явно уже знала о появлении необычной пары в городе, поэтому не удивилась, но всё равно и она, и её помощники — наверное, сын и дочь — с любопытством разглядывали нас. Конечно, больше всего их внимание притягивала Мелия.

Несмотря на это, нас без промедления проводили на второй этаж и предложили единственную свободную комнату. Хозяйка также уточнила, что ещё час назад можно было выбрать из двух, но одну занял другой постоялец. И тут у меня невольно пробежала мысль, что этим постояльцем вполне мог оказаться тот самый тип из «Усатого гриба».

Комната была просторной и уютной, несмотря на то что всё в ней — от стен до кроватей — сделано из камня. Но это не вызывало дискомфорта: по полу тянуло мягким теплом, исходящим от подогрева, свет кристаллов был ровным и спокойным, без резких теней. Стоило нажать кнопку на стене — и механизм в кровати с тихим гулом приходил в движение, приподнимая её или удлиняя. Это выглядело почти магией, хотя работало явно по механике.

Мы заняли комнату, оплатив пока что два дня с возможностью продления. Хозяйка выдала ключ с магической защитой, показала балкон, объяснила, как пользоваться освещением и прочими удобствами.

Так как мы решили остаться внутри, я отпустил дворфа — он и так сделал и рассказал немало. К тому же я заметил, что у дворфов всё выходило значительно дешевле, чем у тех же эльфов.

Когда вернулся, комната уже преобразилась. Мелия, хитро улыбаясь, кивнула на широкую кровать, которой раньше здесь не было.

— Смотри, как я научилась, — подмигнула она, подходя ко мне и кивая на ложе. — Можем отдохнуть как следует.

Под отдыхом она подразумевала, конечно же, секс, которому я и сам был только рад. Заодно это должно немного отрезвить меня. Глядишь, успеем ещё что-то сделать до наступления ночи.

После того как мы закончили и помылись — да, тут оказалась даже своя ванная комната с каменными кранами, холодной и горячей водой, а также любопытными средствами для мытья тела с резковатым, но приятным запахом трав — я решил, что эль и местные грибы явно усиливают сексуальное влечение. С возрастом у нас и так не было проблем, но мы просто не могли насытиться друг другом, и передышек нам толком не требовалось.

Так и провели время до вечера, что стало понятно, когда вышли на балкон. Разумеется, солнечного света здесь не было, но хозяйка заранее объяснила, как определять время по кристаллам на потолке. К вечеру они светили мягче, а глубокой ночью почти затухали, оставляя лишь бледное свечение.

С балкона открывался потрясающий вид на Нижний район. Внизу кипела жизнь, всё было как на ладони: разноцветные огни от вывесок и кристаллов, тянущиеся линии улиц, пёстрые толпы народа. До нас доносились голоса, звон колокольчиков у лавок, выкрики зазывал и ритмичный топот ящеров, участвующих в скачках. Даже на таком расстоянии ощущалась пульсация всего района, живущего своей насыщенной жизнью. Вот ещё бы бинокль — и можно было рассмотреть всё в мельчайших деталях.

Кстати, после близости я поймал удачный момент, когда Мелия была расслаблена и довольна. Она без лишних колебаний раскрыла тайну своего необычного креста на шее. Он действительно служил хранилищем, причём сразу двойным, а вдобавок позволял вызывать инфернальных сущностей. Даже здесь, в чужом мире, она могла призывать их, с чем я сам столкнулся, когда впервые увидел её. Сегодня же узнал, что сущности эти не имеют физической оболочки: они магические и призрачные, поэтому доступны ей в любом месте. И под конец Мелия с гордостью сказала, что этот крест ей подарил генерал за боевые заслуги.

А вот на вопрос, почему стражники не заметили у неё хранилище, Мелия ответить не смогла, ведь и сама не знала. Она только предположила, что дело в особом устройстве креста. Вероятно, именно по этой причине маги этого мира просто не способны его увидеть. И мне показалось, что это единственное разумное объяснение.

Полюбовавшись с балкона видом Нижнего, мы почти одновременно перевели взгляд на таверну, а потом друг на друга. И тут же усмехнулись, потому что явно думали об одном и том же.

Мы заперли дверь на ключ и спустились на первый этаж. Там столкнулись с хозяйкой, у которой я как бы между делом спросил, как долго тут вообще работают заведения. И её ответ обрадовал: оказалось, что до поздней ночи. Значит, мы всё ещё успеваем заняться делами.

В таверне при постоялом дворе нас встретили тепло и приветливо. Сначала уточнили наши вкусы, а потом порекомендовали блюда и быстро принесли заказ.

Мы заказали жареное мясо ящеров, но не тех, что участвовали в скачках, а специально выращенных для еды. К нему подали печёные овощи, душистый горячий хлеб с мягкой корочкой, пару видов густых соусов и насыщенный травами отвар. Всё это оказалось на редкость вкусным и сытным: мясо сочное, хлеб рассыпчатый и тёплый, соусы острые и терпкие. Даже вставать из-за стола не хотелось. Но растрясти еду прогулкой всё же стоило, а заодно заняться важными делами.

В первую очередь мы направились в рабочий район.

Дорога заняла какое-то время: пришлось перейти через несколько мостов. Под ними текли подземные речушки, в которых мелькали светящиеся рыбки и юркие водяные ящерки. На одном из мостов мы задержались у перил: внизу плескался водоём, полный странных созданий. Сначала я принял их за крокодилов — морда и чешуйчатая кожа очень уж были похожи. Но когда присмотрелся, стало ясно: эти твари более вытянутые, без конечностей. Вероятно, какие-то рыбоподобные хищники, словно крокодилы, превращённые в угрей.

Стоило попасть на территорию рабочего района, как шум усилился многократно: звон наковален, тяжёлые удары молотов по металлу, треск кузнечных горнов. Всё тут было наполнено запахом раскалённого железа, угольной гари и расплавленного камня. Между рядами мастерских дворфы перекликались, спорили, хохотали, сыпали шутками. Одни толкали тачки с рудой, другие поднимали бочки, третьи с грохотом закрывали массивные двери. И, конечно, они не забывали и про нас, то и дело предлагая свои товары или услуги, зазывая в мастерские громкими голосами.

Как воительница, Мелия куда лучше разбиралась в оружии и доспехах. Поэтому выбор мастера я доверил именно ей. Она неторопливо подходила к каждому, внимательно осматривала образцы работ, что-то для себя отмечала, но вслух почти ничего не говорила.

Мастера же, как и ожидалось, наперебой нахваливали свой товар: кто-то уверял, что он лучший не только в Нижнем, но и во всём Барад-Толуне, а кто-то честно признавался, что за работу берёт недорого, потому что у него не самое лучшее сырьё, но качество выходит в среднем неплохое.

Я не забыл и про Блиди: она просила раздобыть патроны. К счастью, нам попалась лавка с огнестрелом. Похоже, в Нижнем только один торговец занимался таким делом. И выбор у него был что надо: у меня самого зачесались руки прикупить пистолет. Но сейчас явно не время — оружие стоило прилично, да и патроны обходились недёшево. Хотя на них у меня должно хватить денег.

Стоя у стойки, я достал из хранилища патрон и положил перед мастером.

— Вот такие нужны.

Тот взял патрон, нахмурился, вертя в руках и разглядывая со всех сторон.

— Где-то я такие видел… На заказ сделаны?

— Без понятия, — пожал я плечами. — У вас таких нет?

— Именно таких нет, — покачал он головой. — Есть похожие, менее убойные. Они подойдут. Но всё же скажи, где ты их достал?

— Не знаю. Меня просто попросили купить.

— Кто?

— Разве это имеет значение?

— Ну а вдруг я знаю.

— Блиди, если это имя вам о чём-то говорит.

— Из какого народа она? Или он?

— Она. Вампир.

Дворф вскинул брови и расплылся в улыбке.

— Так знаю я её! Раньше брат на этом месте работал, и она у него часто закупалась, причём по заказу. Потом он перебрался в другой город, а я продолжил его дело.

Вот так встреча: ещё до моего знакомства с Блиди она бывала в этой лавке. А теперь и я сам оказался здесь, только без неё, разговаривая с дворфом, который знает её в лицо. Почему же она не сказала, что нужно идти именно сюда? Может, решила, что лавка уже закрыта, а может, как всегда, действовала по привычке наёмницы — скрытно.

— Мир тесен, — усмехнулся я. — Так что, подберёте патроны?

— Конечно. — Он наклонился под стойку, порылся и поставил передо мной коробку, тут же её раскрыв. — Вот, бери, сколько надо.

Прежде чем потянуться к коробке, я уточнил цену. На удивление, патроны оказались не такими дорогими, так что я взял целую упаковку. Пусть они и слабее, зато много. Другого выбора всё равно не было.

Мы распрощались с мастером и вышли обратно на улицу.

— Так, пора бы заняться продажей металла, — пробормотал я. — А то денег явно не хватит на всё.

— Опять он, — перебила меня Мелия, едва заметно кивая в сторону.

Я проследил за её взглядом и заметил того самого незнакомца. Всё-таки он очень странный тип. Одет всё так же в сплошное чёрное: сапоги, штаны, свободная рубаха и длинное пальто нараспашку. Короткие тёмные волосы и бледная кожа делали его ещё более заметным среди всех, даже если б он оказался среди людей.

— У меня предложение, — сказал я, посмотрев на Мелию. — Давай проследим за ним прямо сейчас.

— А как же продажа металла? — Она слегка приподняла бровь, показав, что всё же слышала мои слова.

— Мы ж не весь вечер за ним будем бегать. Если что, сделаем вид, что идём в то же место.

— Хорошо, давай. — Мелия хитро улыбнулась. — Вот прямо чувствую: нечист он на руку, что-то замышляет.

— Может, и узнаем, что именно. Идём.

Незнакомец почти скрылся из виду, свернув за угол, но мы быстро вышли на ту же улицу. И теперь стало ясно: он уверенно двигался в сторону торгового района.

Даже если мы ничего не выясним, мне всё равно было нужно туда заглянуть — вдруг удастся прикупить алхимические штуки для Талии. Но подозрительный тип всё же сильнее привлекал моё внимание. Особенно с учётом того, что Мелии он не нравился. А если уж демоница чувствует неладное, вероятность того, что так и есть, крайне высока.

По-моему, нам удавалось довольно хорошо делать вид, что мы не следим, а просто идём в нужное место. Незнакомец, конечно, периодически оборачивался, но нас, кажется, ни в чём не заподозрил: мы шли словно сами по себе, общались, даже смеялись, создавая впечатление, что очень увлечены беседой друг с другом.

Когда подозрительный тип в очередной раз свернул за угол, Мелия очень тихо сказала:

— Знаешь, почему ещё он мне не нравится?

— Почему?

— Он, в отличие от всех, вообще не смотрел на меня с удивлением, будто бы уже видел раньше. Насколько я знаю, в этом мире демоны не встречаются на каждом шагу. Мне кажется, он откуда-то меня знает.

А ведь Мелия права. Будучи под хорошей порцией эля, чувствуя себя прекрасно и весело, тогда я не придал этому значения.

— Или знает нас обоих, — задумчиво ответил я.

— А ты-то при чём? — не поняла она ход моих мыслей.

— Я же рассказывал тебе про своего врага, которого нажил довольно быстро. Он сам по мою душу вряд ли когда-то явится, а вот заслать кого-то — запросто. Но чтобы так далеко — вот что странно.

— А, ты про того, — сразу вспомнила Мелия. — Да, тогда и такую вероятность не стоит исключать. Если он при власти, ему наверняка докладывают всё, что с тобой связано. Следовательно, и про меня он знает. Знает он — знают и люди, которые на него работают. Вот и ответ, почему этот незнакомец не удивился, увидев меня. Но мне кажется, он всё равно должен был удивиться, просто, наверное, имеет безупречное самообладание, поэтому ничем себя не выдал.

— А может оказаться и так, что мы всё это себе надумали.

— Нет, Гарри, я уверена, что этот человек здесь не просто путешествует. Его выдают даже движения. Та же походка. Ты видел, как он ходит? Он точно знает, куда и зачем направляется. Путешественники так не ходят. Они всё разглядывают, идут не спеша, всем интересуются. Ну вот примерно как ты и я, хоть мы и по делу здесь тоже. А этот тут определённо не впервые.

— Какая ты наблюдательная, Мелия, — улыбнулся я. — Надо мне тоже почаще следить за такими деталями.

— Надо, — ответила она и замолчала, вглядываясь вдаль. — Он заходит в какую-то лавку.

— Значит, и нам туда же, — быстро ответил я, после чего мы ускорились.

И хотя мы были заняты слежкой, я всё равно успел разглядеть улицы торгового района, по которым мы уже проходили. Привычное обилие лавок и торговцев, зазывавших к себе громкими, порой почти театральными голосами.

— Свежие ткани, лучшие в городе! — кричал один.

— Амулеты от дурного глаза, проверено магами! — вторил другой.

Мимо нас проходили дворфы с корзинами, за спинами у некоторых звякали металлические застёжки доспехов. Всё то же самое, что и в рабочем районе, но здесь чувствовалась некая упорядоченность.

Когда мы дошли до двери лавки, я понял, что это как раз то место, которое мне нужно: судя по названию на вывеске, тут продавались травы, коренья, порошки, зелья и всё с этим связанное.

Как только я потянул ручку двери, заметил, что она уж слишком легко поддалась.

И через мгновение понял почему — из лавки уже выходил тот самый незнакомец.

Лишь на мгновение мы встретились взглядами. И в этом взгляде не было ни растерянности, ни удивления, словно он знал, кого видит.

— Простите, — произнёс он ровно и быстро пошёл дальше по своим делам.

— Да ничего страшного, — ответил я, глядя ему в спину, пока та растворялась в потоке прохожих.

После того как мы вошли внутрь, Мелия шёпотом сказала:

— Слишком вежливый — тоже странно. Он ведь ничего не сделал, вы даже не столкнулись.

— Согласен, — кивнул я, оглядывая помещение, в котором пахло травами и сухими цветками.

Внутри было особенно тепло. Под потолком висели пучки трав, над стойкой мерцали хрустальные пузырьки, наполненные разноцветными жидкостями, а на полках нашли место множество баночек с различными ингредиентами для алхимии.

Не продолжая разговор, который сейчас был совсем не к месту, я направился к стойке, за которой сидела женщина. Когда-то где-то слышал, мол, у дворфов даже среди женского пола встречаются бородатые, но учитывая, что я пока ни одной такой не видел, судя по всему, это просто байка.

Хозяйка лавки оказалась пожилой, приветливой и внимательной. Она молча выслушала, что мне нужно, и по моей просьбе назвала примерную цену. Я прикинул деньги: хватит, ещё и останется. Не сказал бы, что товар был дешёвым: качество чувствовалось во всём, даже в аккуратных ярлыках и ровных рядах стеклянных баночек.

Помимо того, что меня интересовало, хозяйка предложила и другие любопытные вещицы.

— Смотрите, вот с помощью этого прибора можно извлекать яды. — Она показала стеклянную вещицу, которую я видел впервые.

— Кстати, о ядах, — дружелюбно улыбнулся я. — Не подумайте ничего такого, но есть ли в продаже яды?

— Нет, что вы, — улыбнулась и она, несмотря на мой вопрос. — Яды запрещено продавать. Но их можно делать самостоятельно. Вот с помощью этого прибора как раз.

И всё-таки интересно получается: оружие любого вида продаётся полным-полно, а вот яды — нельзя. С другой стороны, объяснение найти можно. Например, яды не продают потому, что это бесчестный способ убить. Но ведь и оружием можно заколоть, застрелить, пока потенциальная жертва не видит такого намерения или вовсе спит.

Ну, нельзя, значит, нельзя, что уж теперь.

— Будете брать? — тем временем спросила хозяйка лавки, пока я задумался.

— Если у вас есть ингредиенты, с помощью которых можно изготавливать яды, то буду.

— Да, такие есть, причём несколько видов. Сейчас покажу.

Она скрылась в глубине лавки и вскоре вернулась с целой охапкой баночек, наполненных порошками, семенами и измельчёнными кореньями. Названия были такие, что я ни одно не запомнил. Потом принесла ещё кучу стеклянных и медных приборов: колбы, реторты, какие-то странные трубки. Видимо, решила, что я собрался всерьёз заняться алхимией.

Пока она выкладывала товар на прилавок, я пытался вспомнить, что видел у Талии. Ну, чан точно был. Ступка и пестик имелись. Бутылки какие-то тоже. Но многое из того, что показала хозяйка, у ведьмы отсутствовало.

В итоге я потратил почти все деньги, набрав гору ингредиентов и приборов. Да и ладно — всё равно скоро продадим металл. Даже если не весь, на еду и прочие нужды точно хватит.

Едва мы вышли из лавки, Мелия посмотрела на меня с интересной улыбкой и хитрым блеском в глазах.

— И что ты на меня так смотришь? — поинтересовался я.

— А ты сильно её хочешь, — усмехнулась она. — Неужели настолько красивая?

— Ты о ком? — не понял я, озадаченный своими мыслями. — А! Ты про Талию, что ли?

— Да, про ведьму эту. Потратил почти всё, купил ей чуть ли не целую лабораторию.

— Я просто не жадный, хочется сделать ей приятное.

— Чтобы потом она тебе сделала приятное, — продолжала веселиться Мелия.

— Да ну тебя, — усмехнулся я.

— Ну скажи честно: хочешь же?

— Ну да, мне было бы интересно с ней попробовать. Да только я всё это купил не ради того, чтобы повысить шансы. Можешь не верить, но это правда.

— И что, даже не расстроишься, если ничего не обломится за твою щедрость?

— Если только самую малость, — признался я, потому что всё же рассчитывал на более тёплое отношение Талии ко мне.

— Вот. Что бы ты ни говорил, я всё равно права. В большей или меньшей степени, но права.

— Так, ладно, — остановил я Мелию. — Думаю, пора возвращаться в рабочий район.

— А как же наш таинственный незнакомец?

— Думаю, больше не стоит за ним ходить. Он тогда точно поймёт, что мы следим. Нам просто стоит быть начеку и не расслабляться.

— Да, ты прав. У меня была мысль спросить хозяйку этой лавки, чем он интересовался и почему так быстро вышел, но у дворфов такая мораль, что она могла бы ещё на нас пожаловаться.

— Скорее всего, так бы и было. Я тоже, кстати, об этом думал, но, как и ты, откинул эту идею. Ладно, идём в рабочий. Патроны есть, всё для алхимии есть. Останется заказать оружие и доспехи.

И мы сразу направились в сторону рабочего района.

Чтобы как можно выгоднее продать металл, за который тут, к слову, платили больше, чем у тех же эльфов, мы снова прошлись по всем местным мастерским. Стоило мастерам только услышать про ледяной металл, как глаза у них буквально загорались.

Некоторые, правда, не верили. Тогда я просто открывал хранилище, внутри которого поблёскивал металл, и сомнения у них исчезали. Ещё пытались выкупить части доспехов и трофеи с демонов, но Мелия попросила меня их не продавать. Она сказала, что сама хочет ими заняться, намекнув, что такие вещи слишком ценны, чтобы отдавать их за обычные деньги, пусть даже большие.

Так мы обошли всех мастеров. Вскоре они устроили настоящий аукцион: перекрикивались, повышали цену, предлагали услуги и скидки. Но я быстро остудил их пыл, объяснив, что не собираюсь продавать им весь металл. Он мне и самому пригодится, а добыть новый будет непросто.

В итоге я согласился продать лишь часть тому, кто предложил самую крупную сумму. И вот тут началось интересное. Казалось, сейчас всё закончится массовой потасовкой: мастера столпились вокруг, спорили, жестикулировали, некоторые уже хватались за пояса. Но в итоге сдержались, и рациональность взяла верх.

Каждый высказал своё мнение, и многие сошлись на том, что несправедливо продавать металл одному. Остальным он тоже нужен, иначе получится монополия: один мастер получит всё, а потом начнёт ломить цены.

В принципе, я был с ними согласен. Рассуждали они верно. Да и мне, по сути, всё равно, кому продавать, — лишь бы выгодно. Вот почему я предложил поделить между ними тот объём, который готов продать, но по цене выше, чем последняя предложенная.

Ну а чего они хотели? Мне нужны деньги. Не для себя — для деревни, для семьи. Не эти же дворфы будут обеспечивать всех, кто мне дорог.

Они, конечно, расстроились, но поняли, почему я поступил именно так. Им ничего не оставалось, кроме как согласиться на мои условия. Впрочем, я и сам не стал задирать цену — поднял её лишь немного, но выгода всё равно вышла ощутимой, особенно при таком объёме металла.

Вскоре образовалась очередь. Каждый мастер подходил, брал металл и отдавал несколько мешочков с монетами. Мелия быстро пересчитывала деньги. Ни один дворф меня не обманул даже на монету.

Да, всем досталось по два-три килограмма, не больше, но для мастеров и этого хватит: они сумеют пустить металл в дело и сделать из такого количества что-то по-настоящему ценное.

Когда с продажей было покончено, мы обратились к одному из мастеров, чьи работы особенно понравились Мелии. Он согласился взяться за заказ, и я заметил, что у него немало учеников и помощников — дело шло явно на поток. Узнав цену, я оплатил тридцать комплектов доспехов. На всю деревню, конечно, не хватит, но это уже шаг вперёд. Чтобы экипировать всех, потребовалось бы куда больше денег, которых у меня просто нет.

И тут появилась мысль: а что, если предложить местным из Второй подзаработать — отправиться на ледяной континент за добычей металла? Тогда и они при деньгах будут, и я в выигрыше, и деревня разбогатеет. Если не забуду — обязательно поговорю об этом со старостой.

Затем мы направились к другому мастеру, который славился своими мечами. Для дворфов это не самое любимое оружие, но этот явно знал толк в клинках. Каждый меч лежал в руке как влитой, сбалансированный и крепкий. У него же нашлись и луки, и это было весьма кстати, ведь Адди не хотела меч.

Несколько мечей, один лук и стрелы к нему обошлись недёшево. Но мне не жалко денег на защиту семьи. Надеюсь, им никогда не придётся использовать оружие по прямому назначению…

Эта мысль немного подпортила хорошее настроение. Чтобы отвлечься, я предложил Мелии пройтись по району развлечений. Деньги теперь были — можно немного потратить, а то и выиграть.

Она поддержала идею. Больше всего нас интересовали скачки на ящерах, поэтому туда мы и направились.

Но не успели дойти, как меня окликнул зазывала, призывая поучаствовать в кулачных боях. Весёлый, бородатый дворф кричал громко, перекрывая шум улицы.

— Да ты смеёшься! — отмахнулся я, идя дальше. — Видел мой рост и рост всех местных? Получится очень странный бой.

— Ну и чего? — не унимался дворф. — Весело же будет! Заходи! О! — Он вдруг переключился на кого-то другого. — Вот же достойный соперник!

Я обернулся — и остановился. Перед ним стоял тот самый незнакомец.

Теперь у меня сложилось ощущение, что всё время это он следил за нами, а не наоборот.

— Если этот молодой человек согласен, я готов принять бой, — впервые услышал я его хриплый, низкий голос.

Он смотрел прямо на меня с едва заметной усмешкой.

— Принимай бой, — шепнула Мелия, толкнув меня локтем. — Это будет интересно.

Я и сам уже мысленно согласился. В кулачных боях, конечно, не был силён, но отступать не собирался. Название само за себя говорит — только кулаки, ничего больше. А соперник, судя по телосложению, не промах: лет на десять старше, но явно крепкий и хорошо сложен. Видно, не раз дрался, а может, раньше занимался боевыми искусствами.

Ну да ладно. Сомневаешься — считай, уже проиграл. А я проигрывать не люблю.

Подойдя к зазывале, я бросил коротко:

— Я согласен.

Незнакомец кивнул. Дворф, довольный, потёр руки, ведь явно получал процент со ставок. Иначе зачем устраивать эти бои, зазывая народ прямо с улицы?

Забавно выходит: недавно бился у ангелов, а теперь снова, только уже без магии. Что ж, опыт лишним не бывает.

— Заходим! — скомандовал дворф, и массивные ворота, ведущие к арене, медленно распахнулись.

Возможно, важен будет не сам бой, а то, что я сумею понять о своём сопернике. И это, пожалуй, куда интереснее.

Как я и ожидал, внутри не было никакой большой арены с трибунами для зрителей. Нет. Тут оказалось всего три места, отведённых под бои. Все они выглядели одинаково: засыпанные грубым жёлтым песком, на котором местами проступали потемневшие пятна крови, и окружённые низким частоколом из неровных деревянных кольев. Хм, дерево. Видимо, это показатель, что старались сделать красиво и недёшево, ведь тут везде в основном камень. Что касается входа, он был лишь с одной стороны, через простую калитку.

Зрители стояли вокруг, прямо за частоколом: кто с кружкой эля, кто с мешочком монет в руке. Громкие разговоры, смех, звяканье монет — всё смешивалось в один фоновый шум. К ним присоединилась Мелия, а зазывала повёл нас к одной свободной арене.

На двух других уже шли бои: дворфы, голые по пояс, метались по песку и били друг друга с такой силой, что звук ударов был слышен даже отсюда. Их тела блестели от пота, и повсюду стоял тяжёлый запах кожи и крови. Нам тоже посоветовали раздеться, оставив только штаны, чтобы не испачкать и не порвать одежду.

У калитки стоял каменный стол, за которым сидел дворф, принимающий ставки. Лицо его было суровое, а борода свисала почти до груди. Перед ним лежала куча монет и пергаментов. Наш бой явно вызывал интерес: два человека, а не дворфы — такое здесь явно было редкостью.

Народ подтягивался, уже что-то выкрикивая, споря и толкаясь локтями.

— Проходим, — сказал зазывала, отворив калитку, когда увидел, что мы сняли верх.

Я уже понял, что он здесь выполняет сразу несколько ролей — и судья, и распорядитель, и наверняка ещё кто-то.

На арену он вошёл вместе с нами и тут же стал объяснять:

— Правила просты: бьёмся без магии, без способностей, даже врождённых, только кулаками. Допускаются захваты и удушения, но не до смерти. Ежели один из вас потеряет сознание, победителя определяем сразу. Ежели нет — мы сами выберем победителя по истечении определённого времени. Победитель получит три мешочка монет. Всё просто и честно.

Пока он говорил, я слушал и одновременно изучал противника. Он был чуть выше меня, плечи широкие, руки жилистые, тело сильное. Рельеф его мышц был чёткий, без лишнего жира. На его фоне я выглядел гораздо проще. Но зато он не тяжеловес — вес примерно как у меня. Сейчас противник стоял спокойно, даже лениво опустив руки, будто знал, что победит.

— Правила ясны? — спросил дворф, и мы кивнули. — Тогда по местам. Расходитесь до частокола. Как только услышите команду — можете начинать. Хорошего боя!

Мы разошлись, и снаружи сразу загудели зрители.

Не прошло и нескольких секунд, как команда прозвучала.

Мой противник сразу принял боевую стойку и уверенно двинулся на меня, пружиня на ногах, будто боксёр. Я тоже поднял руки, стараясь двигаться так же. Не уверен, что это выглядело убедительно, но другого варианта не было.

Я решил бить первым.

Шаг в сторону, обманный замах. Ещё шаг — и мой кулак настиг его в бок, прямо в почку. Он даже чуть качнулся.

Я собрался было развить успех, замахнулся для удара в лицо — хотел закончить бой быстро, целился точно в нос, чтобы выбить его из равновесия. А там уже добить парой точных ударов.

Но не успел.

Он будто заранее знал, что я сделаю. Ушёл в сторону, поймал момент — и в тот же миг его кулак врезался мне в бок. Из моей груди тут же вырвался хриплый выдох, ноги подогнулись, а перед глазами на миг потемнело. Я едва удержался на ногах. Ещё секунда — и получил бы удар в голову, но я заметил движение и успел уйти, нырнув в сторону.

Мы снова разошлись. Я пытался отдышаться, стараясь не обращать внимания на сильную боль в боку, но противник не дал передышки. Он снова пошёл в атаку — быстро и резко.

Серия ударов в торс и по голове. Я успевал блокировать, чувствуя тяжесть каждого его удара. А когда решил контратаковать, он вдруг резво ушёл вниз, обогнул меня и захватил сзади. Его рука обвила мою шею как железный обруч, перекрыв дыхание. Я рванулся, попытался ударить локтем, потом другим — бесполезно. Он держал настолько мёртвой хваткой, что перед глазами начало темнеть.

— Зачем вы за мной следите? — сквозь зубы процедил он. — Думали, я этого не вижу?

А он хорош. Оказывается, всё понял.

— Ну! — нажал он, но тут же хватка ослабла, чтобы я смог втянуть воздух и ответить.

— Ты слишком… — дыша тяжело, ответил я. — … подозрителен — вот почему.

— А такая парочка, как ты и та демоница, вообще подозрений не вызывает, конечно, — произнёс он скептически. — Больше не следите за мной. Я вам ничего не сделал, и вы мне не нужны. Это ясно?

Пока он говорил, я почувствовал, как напряжение в его мышцах чуть спало. Вот он, момент. Но чтобы вырваться, нужно отвлечь его ещё.

— Ясно-то ясно, — сказал я. — Но почему ты оказался рядом именно тогда, когда меня позвали на бой? Чтобы поговорить? Мог бы сделать это в другом месте.

— Я шёл по своим делам, которые тебя не касаются. Понял? Если да — отпущу сейчас. Нет — шансов у тебя больше не будет.

Я специально расслабил всё тело, чтобы сбить его с толку и подготовиться к следующему шагу.

— Ты настолько уверен в себе?

— Абсолютно. Дерусь я лучше, чем ты. Ты же едва передвигаешься по арене.

— И что с того?

— Это многое говорит о тебе, как о…

Противник не успел договорить: рывком, вложив все силы, я перевернул его через себя. Он взмыл в воздух — и глухо приземлился спиной на песок.

Удерживая его руку, я выкручивал запястье, ощущал скрип сустава и натяжение мышц под кожей. Хватка дрогнула, и он попытался вырваться. Я уже склонился, чтобы нанести удар в лицо, как он умудрился освободиться: выдернул свою руку, перекатился в сторону и быстро встал на ноги.

— Сам не захотел по-хорошему, — зло сказал он. — Теперь держись. Играть не буду.

Отлично.

Я давно знал: гнев — враг бойца. А он сейчас кипел им. Мне оставалось лишь сохранять разум холодным.

Он снова ринулся на меня как агрессивный хищник. Я ощущал, как удары нагнетают жар в груди, как кровь стягивает кожу, как звенит в ушах. В один момент я пропустил удар в корпус — и адская боль расползлась по телу. Потом другой — в голову — оглушило гулом. Но я держался: контратаковал как мог, нащупывая щели, куда можно удачно ударить. И чем больше он бил, тем слабее становились его удары для меня. Подсознание отключало боль, чтобы я мог выдержать этот натиск.

Сил осталось совсем мало. Былая лёгкость покинула тело, дышать стало совсем тяжело. А противник окончательно сорвался, начав бить без разбора — кулаки обрушались на меня словно молоты.

Я выждал момент, шагнул в сторону — и его кулак прошёл мимо. Собрав всю силу, я нанёс удар правой в челюсть. Он качнулся в сторону. Левой его накрыл мой боковой удар — тоже в челюсть. Следом взмах. Ещё удар справа. Потому снизу вверх — апперкот под нос отправил его назад. Это не был идеальный приём, скорее инстинкт.

Противник отшатнулся, сделав попытку воспрянуть, но споткнулся. И его руки уже не работали. Он просто рухнул на спину и не смог подняться.

Удары в барабан — один, два, три — глухо прогремели вокруг.

Сзади послышался скрип калитки. Я повернулся и увидел, что дворф уже идёт ко мне.

— Ты победил! Поздравляю! — провозгласил он, оглядывая толпу, затем выкрикнул что-то на своём языке.

Народ зашумел, завопил.

— Подними руку! — крикнул дворф. — Пусть все увидят!

И я слабо поднял руку. Тело дрожало, дыхание сбивалось, но я улыбался. В душе был взрыв радости. Мелия стояла у частокола, смотрела на меня горящими глазами и улыбалась. Я знал: она радовалась не меньше меня. И не мог позволить себе проиграть, пока она наблюдает за боем, что тоже помогло мне одержать победу.

— Всё, пошли! — сказал дворф, хлопнув меня по плечу, едва дотянувшись. — Молодец! Бой вышел что надо! Честно заработал своё!

— А с ним-то что? — кивнул я на лежащего противника, который до сих пор не подавал признаков жизни.

— Приведут в чувство, — махнул он рукой. — Не твои хлопоты.

Он повернулся и направился к калитке. Я пошёл следом, чувствуя, как тело постепенно отдаёт болью всё сильнее. Дыхание резало грудь, плечи ныли, а в коленях будто стояли гвозди. Оглядел себя — синяки, гематомы, всё горит. О лице и думать не хотелось: наверняка разбитая губа распухла, нос или сломан, или изрядно побит, глаз едва не затёк, а во рту ощущался терпко-железный привкус крови.

Как только мы вышли, Мелия бросилась ко мне, расталкивая дворфов с такой лёгкостью, будто они были детьми. Добравшись до меня, она сразу обняла всем телом, как будто боялась, что я упаду.

— Я знала, что ты победишь! — выдохнула она и, чуть отстранившись, взглянула мне в глаза. Потом улыбнулась. — Поцеловала бы тебя, но, боюсь, тебе сейчас это не понравится.

— Всё настолько плохо? — усмехнулся я, стараясь не шевелить губами.

— Ну, не очень хорошо, я бы сказала, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Противник твой оказался сильным бойцом.

— Да, он очень хорош в бою. Но ладно, залечу все раны. Ничего страшного.

— Я помогу, — добавила она, прежде чем меня подозвали к столу.

Рядом стояли три больших мешка, доверху набитых монетами. Важный дворф, который сидел за столом, поздравил меня с победой, а двое других занялись выплатой. Один держал маленький мешочек, другой черпал из большого пригоршнями и сыпал внутрь. Монеты звенели, глухо сталкиваясь, и этот звон звучал как музыка. Никто ничего не считал — просто насыпали по максимуму. Наполнили один мешочек, завязали и положили на стол. Потом второй и третий.

— Забирай, — сказал один, кивая одобрительно.

Я поблагодарил их, пожал руки. Они ответили короткими, но тёплыми словами: бой был честным, зрелищным, и, как оказалось, организаторы остались в хорошем плюсе, ведь почти все самые солидные ставки были на моего противника.

Забрав деньги и свои вещи, я вместе с Мелией покинул арену.

Первым делом воспользовался бытовой магией, чтобы очистить с себя кровь, песок и пот. Мне сразу стало легче, даже как-то кожа задышала. Мелия тем временем занялась моим лечением. Я знал, что она многое умеет, но не представлял насколько. Она едва касалась пальцами моей кожи, и от этих прикосновений по телу расходилось ровное, мягкое тепло, будто внутренняя боль таяла. Мышцы расслаблялись, дыхание приходило в норму. Даже все гематомы начали бледнеть прямо у меня на глазах.

Я не стал спрашивать, как она этому научилась. Главное — помогла. И помогла с душой.

Когда всё было закончено, я оделся, и тело показалось каким-то удивительно лёгким, будто с меня сняли груз. Мелия подошла ближе и, улыбнувшись, поцеловала.

— Идём на скачки? — спросила она, кладя руки мне на плечи, и усмехнулась: — Или тебе уже хватило развлечений?

— Конечно идём. Подумаешь, один кулачный бой. Тем более ты меня вылечила, я теперь в полном порядке.

— Это радует. И ты мне, пожалуйста, расскажи, о чём с ним говорил, пока он тебя держал. Я видела по губам, что вы общались.

— Ага, общались. Очень мило пообщались, — усмехнулся я и кивнул в сторону дороги. — Пойдём. По пути всё расскажу.

И мы направились к месту скачек на ящерах.

Вдалеке уже доносился гул, крики зазывал и тяжёлый топот массивных существ, бьющих когтистыми лапами по камню.

Вечер только набирал обороты, и я чувствовал, как внутри снова зарождается азарт. Те деньги, что выиграл, достались нелегко, но почти случайно. Поэтому и проиграть их будет не жалко. Ну или хотя бы какую-то часть.

А вдруг повезёт ещё раз?

— Глупость он сделал, — сказала Мелия, внимательно наблюдая за скачкой ящеров.

— А по-моему, наш хорошо идёт, — ответил я, видя, что ящер и его наездник вырываются вперёд.

— Да я не про него, — усмехнулась она. — Я про незнакомца.

— Ну это да, согласен. Теперь ещё больше поводов подозревать его, раз ему не понравилось, что мы следили за ним.

— Вот-вот. Но давай лучше смотреть дальше, очень уж мне нравится это зрелище.

И я был полностью согласен с Мелией.

Мы наблюдали сие действо с каменных трибун. Всё было как на ладони: мелькали цветные плащи наездников, клубился пыльный вихрь, и наш ящер, на которого мы поставили, имел все шансы на победу. Это были не простые скачки. Настоящее зрелище с ударами, столкновениями и риском.

Ящеры представляли собой помесь крокодила и динозавра. Они были примерно пять метров в длину и около двух — в высоту. Четыре крепкие, длинные ноги с острыми когтями позволяли им уверенно преодолевать препятствия. Бегали они быстро, передвигаясь как вараны.

В скачках, кроме естественных препятствий, — груда камней, высокие стены из камня, по которым взбирались ящеры, различные ямы и другое — было разрешено атаковать других участников. Наездники могли использовать для атаки только самих ящеров: толкнуть головой, ударить хвостом и так далее. Судя по тому, что это случалось нередко, ящеров удалось обучить командам.

— Ты смотри, что делает! — возмутилась Мелия, когда другой ящер атаковал на ходу нашего, отчего его откинуло в сторону.

— Ничего-ничего, он должен справиться, — подбодрил я, наблюдая, как наездник ловко заставил ящера подняться и продолжить бег.

— Очень на это надеюсь.

Поскольку мы заняли место повыше, шума здесь было меньше, и можно было слышать друг друга. Внизу же народ постоянно гудел и громко болел за своих.

— Удачно мы зашли! — Мелия, очень довольная, взяла положенные мешочки с деньгами, которые я сразу убрал в хранилище.

— А я бы ещё ставку сделал, — ответил ей. — Времени у нас достаточно.

— Вот так и проигрывают всё до последней монеты, — поучительно сказала она. — Мы выиграли — и это хорошо. Больше лучше не ставить.

— Ну тогда давай ещё погуляем, а потом уж и спать будет пора.

— А давай.

Развлечений в этом районе хватало, скучать не приходилось. Тратили мы немного — на мелкие игры для развлечения. Ставок не делали.

Чуть позже я вспомнил, что хотел прикупить пистолет, как только появятся деньги. Да, у меня была магия, но силы могли иссякнуть в самый неподходящий момент, и бить издалека уже не получится, поэтому огнестрел не помешает.

Мы едва успели. Хозяин лавки уже собирался закрываться, но сделал нам исключение и задержался — ему тоже было выгодно продать товар: я заверил, что не просто посмотрю, а точно куплю.

Мелия разбиралась в оружии и доспехах, но в огнестреле была совсем не сведуща. Да и я, честно говоря, тоже. Пришлось прислушаться к хозяину: он расспросил о целях, для которых мне нужен пистолет, и предложил варианты без попытки всучить что-то подороже. И это внушало доверие.

Из лавки я вышел полностью довольный. Приобрёл не самый мощный и громоздкий, а добротный и удобный пистолет, очень похожий на револьвер. В руке лежал идеально. Также мне понравилось, что он прост в использовании: можно зарядить сразу несколько патронов и стрелять без долгих перезарядок. При точном попадании в голову выстрел смертелен, но дальность небольшая — для моих задач сотни метров вполне достаточно. К пистолету я купил три коробки патронов, чтобы хватило надолго, и ещё две — для Блиди, чтобы у нас было поровну.

Зная, что нам придётся задержаться как минимум на пару дней, — такой срок озвучил мастер, принявший заказ на изготовление доспехов — мы решили отправиться в постоялый двор. Успеем ещё многое повидать, а сегодня можно и отдохнуть.

Таверна пока работала, и мы уже ощутили лёгкий голод. Мелия полностью разделяла моё мнение, что лучше поесть сейчас, чем среди ночи пожалеть о том, что не сделали этого. Да, запасы у нас были, но хотелось горячей и свежей еды — с дымком, с запахом поджаренного мяса и тёплого хлеба.

После позднего ужина мы вернулись в комнату.

— Как много успели за каких-то полдня, — сказала Мелия, садясь на край кровати.

— Ну так и ночь уже на дворе, судя по кристаллам, — ответил я и плюхнулся рядом. — А ещё успели, потому что тут всё рядышком, в одном месте считай. Не надо слоняться по всему городу в поисках нужного.

— А давай завтра наверх поднимемся? Мне интересно посмотреть на другие районы. Или, может, вообще в другой город отправимся, а то и в столицу, которая у них наверняка есть.

— Полностью одобряю твою идею. Мы теперь свободны, никакими делами не обременены. Остаётся только ждать.

— И это радует. — Мелия вдруг открыла хранилище и достала небольшой ящичек с бутылками из тёмного стекла, после чего улыбнулась и спросила: — Как насчёт выпивки?

— Это с твоего демонического плана?

— Нет, это тот самый вкусный эль, который мы уже пили.

— А когда ты успела? — удивился я. — Ты же всё время со мной была. Я и не знал, что его в бутылках продают.

— Тогда, когда ты выпивал в таверне и веселился. Я в то время договорилась с хозяином. Поулыбалась ему, стала очень милой, и он по-тихому продал мне этот ящичек.

— А точно только поулыбалась? — прищурился я. — И откуда у тебя деньги?

— Ревнуешь? — усмехнулась она и обняла меня. — Ну конечно только поулыбалась! Чтоб я, да с этими коротышками? Ни за что!

— Смотри мне! — пригрозил я в шутку, обнимая её в ответ. — Да, я могу ревновать. И не только тебя, но и остальных девушек, которые со мной. Иногда ловлю себя на мысли, что они без меня, и мало ли что может произойти. Но вроде бы всё хорошо.

— Не думай о плохом. Давай выпьем, пообщаемся ещё, а потом проведём ночь как полагается.

— С удовольствием, — легко согласился я. — Но ты так и не ответила про деньги.

— Заплатила нашими. Хозяин их с радостью принял, как редкую вещь.

— Ну покажи их мне, а то не видел ни разу.

— Хорошо. А ты пока открой бутылки.

Мы пили неторопливо, обсуждая, как проведём завтрашний день — вплоть до того, с чего начнём утро. Также она показала мне свои демонические монеты. Они выглядели весьма интересно и имели тёмно-серый цвет. Но, как заверила Мелия, в них нет ничего особо ценного, ведь такого металла, из которого делались монеты, на демонических планах достаточно много.

Потом я вспомнил о проблеме Дарки и спросил Мелию, начала ли она работать над своей аурой. Как и ожидал, пока нет. Но я не осуждал её, ведь мы оба в новом месте, и сейчас ей не до этого. Зато, как она рассказала, пока сидела в хранилище, кое-что смогла понять, и шанс на успех теперь куда выше.

Так разговор плавно перешёл к теме девушек из моей семьи. Мелии вдруг стало интересно, кто из них мне ближе всех. Признаться, я не ожидал от неё такого вопроса. Ответил честно: выделить кого-то одного не могу. Да, к некоторым испытывал чувства посильнее, но это не значит, что забывал остальных. Скорее всё зависело от времени — с одними я был дольше, других встретил позже.

Мы приятно провели время за беседой, а потом перебрались в кровать.

— Гарри, проснись! — услышал я чей-то шёпот прямо возле уха.

Активный день, хорошая порция эля и бурный секс не способствовали тому, чтобы меня было легко разбудить. Тело казалось ватным, и я не сразу понял, кто ко мне обращается.

С трудом разлепив глаза, посмотрел на Мелию. Она, приподнявшись на локте, внимательно глядела на меня.

— Что такое? Разве уже утро?

— Нет.

— Так а чего ты тогда меня разбудила?

— Там за стенкой у нашего соседа что-то происходит. И мне это не нравится.

Я сел на кровати, прислушался. Тишина. Подозрительного ровным счётом ноль.

— Ничего не слышу.

— Ты не понял. Я снова чувствую знакомую энергетику, как будто аура, мне близкая по духу. Чем-то напоминает ту, которая исходила от того незнакомца, только немного ярче.

— Мелия, — вздохнул я и потёр глаза, — может, тебе уже просто кажется? Не забывай, что мы выпили. Возможно, твои чувства тебя обманывают.

— Нет, это ни при чём. Ты уж извини, но нельзя сравнивать меня и тебя. Я всё чувствую иначе, и никакой алкоголь этому не мешает. Я точно знаю, что там творится нечто нехорошее.

Я прислушался снова, но безрезультатно.

— Там кому-то делают больно, — шепнула Мелия, еле шевеля губами, словно чувствовала боль сама. — Но аура как будто бы одна. А если ритуал какой кто-то проводит?

Она нахмурилась, непроизвольно сжав пальцы в кулак. Я никогда не видел её такой.

— Почему тебя это так беспокоит? — спросил я, стараясь говорить спокойно. — Что бы там ни происходило, вряд ли это наше дело. Ну а если этот кто-то решит напасть, то мы с ним точно справимся. У нас всё для этого есть. Мои защитные браслеты сработают, даже если мы оба будем спать мёртвым сном.

— Я не могу объяснить. Просто чувствую что-то родное, близкое. И не могу успокоиться.

— Иди ко мне. — Я обнял её, прижимая к себе. — Просто успокойся. Главное, что со мной и с тобой всё хорошо, правильно?

— Да, но…

— Послушай, Мелия. Если для тебя это так важно, пойдём разбудим хозяйку, скажем о твоих подозрениях, и она проверит. Мы сами туда не сможем войти — замок-то с магией. Конечно, можно использовать грубый метод, но тогда придётся заплатить за ущерб. А если окажется, что там всё чисто? Потратим деньги и время впустую. Давай спать?

— Вот, хорошая идея, — тут же оживилась Мелия и соскочила с кровати. — Надо сообщить хозяевам. Кто-то у них не спит, я надеюсь.

— Видимо, ты не успокоишься, — сказал я, вздыхая и начиная одеваться вместе с ней.

— Это очень важно для меня, Гарри. Пойми, пожалуйста.

Мы быстро оделись и вышли в коридор. Магические кристаллы вдоль стен тускло мерцали, отбрасывая длинные тени, что говорило о глубокой ночи.

На первом этаже хозяйки не оказалось. Зато дежурила её помощница — сонная, но вежливая.

Мелия сразу подошла к ней и быстро всё объяснила. Та слушала настороженно, морщила лоб, потом всё же согласилась проверить.

И мы поднялись вместе.

Стоя напротив нужной двери, ожидали.

Помощница взглянула на нас, нервно сглотнула, затем осторожно постучала.

— Простите, всё ли у вас в порядке? — спросила она.

За дверью послышалась возня, будто кто-то резко отодвинул стул, потом короткий шорох и звук шагов.

Несколько мгновений тянулись как вечность.

И, наконец, замок щёлкнул.

Дверь приоткрылась.

На пороге стоял он — тот самый незнакомец.

Свет из коридора скользнул по его усталому, мрачному лицу с тенью раздражения в глазах.

— Опять вы…

— Снова, — ответил я, пристально глядя на него и зная, что ответа не будет.

— Простите, наши гости услышали какие-то подозрительные звуки в вашей комнате, — начала объяснять помощница хозяйки. — Я должна осмотреть комнату, чтобы убедиться, что вы ничем плохим не промышляете.

— Я приехал просто отдохнуть, — ответил ей незнакомец. — Да, не сплю допоздна обычно, вот и занимаюсь своими делами. Что в этом такого?

— Ничего, конечно, ничего. Но я всё равно должна войти и посмотреть. В случае отказа буду вынуждена вызвать стражу.

— Нет проблем, проходите и смотрите, — легко и спокойно ответил он. — Я просто алхимией занимаюсь.

— А нам нельзя? — на всякий случай спросил я, хотя и догадывался, что откажут.

— К сожалению, нет, — ответила помощница, взглянув на меня. — Доверьтесь мне.

Тем временем незнакомец бросил на меня гневный взгляд, который, казалось, говорил: «Не лезь не в своё дело».

Он широко распахнул дверь, впуская помощницу, и я успел увидеть стол с алхимическими приборами и ингредиентами: реторты, стеклянные склянки, пучки засушенных трав и крохотные пузырьки с мутной жидкостью. В комнате явно чувствовался лёгкий запах спирта и чего-то горелого. Но на первый взгляд ничего необычного.

Когда дверь почти закрылась, я в последний момент почему-то перевёл взор на пол и увидел небольшое бесцветное пятно — след от чего-то, что пытались стереть, оставив едва заметный ореол. Пятно не превышало пяти сантиметров в диаметре, а пол вокруг него был чуть матовый от растёртой влаги.

Вскоре помощница вышла из комнаты.

— Я не нашла ничего подозрительного, — обратилась она к Мелии. — Можете не беспокоиться и спать спокойно. Спасибо за бдительность.

И ушла, больше не сказав ни слова, будто ей не терпелось поскорее уйти.

Незнакомец посмотрел на меня и с язвительной усмешкой бросил:

— Спокойной ночи, соседи.

Затем он закрыл дверь.

Нам ничего не оставалось, кроме как уйти к себе.

Как только мы вернулись и Мелия села на край кровати, я спросил:

— Не увидела ничего подозрительного в его комнате?

— Нет, — задумчиво ответила она. — А ты?

— А я увидел.

— Что? — Мелия с интересом посмотрела на меня.

— Пятно на полу. Его было плохо видно. Может, свет так удачно упал, но я его точно видел. Небольшое совсем.

— Возле стола? Тогда это объяснимо. Он же что-то там готовил.

— Вот именно, что не возле стола, а дальше. Думаю, ты права, что там кому-то делали больно. Может, он кого-то пытает. Но тогда вопрос — как ему удаётся это скрывать? Допустим, у него тоже есть хранилище. Но ведь их проверяют.

— Не у всех. У меня же не проверили.

— У тебя уникальный случай. Хотя… Вдруг бывают и здесь такие хранилища, которые никто не видит. Есть и другой вариант — он мог дать взятку страже. Ну не могут же все дворфы быть честными и гордыми, наверняка среди них разные встречаются.

— Да, это тоже возможно, почему нет.

Я всё это время стоял, после чего, присев рядом с Мелией, предложил:

— Поступим так: если ты снова что-то почувствуешь, мы вломимся к нему, чтоб застать за его действиями, что бы он там ни делал. Ну а если нет — значит, спокойно спим. Хорошо?

— Ты правда готов снести целую стену, чтобы разобраться? — тут же заулыбалась Мелия.

— Ну зачем же целую стену, — усмехнулся я. — Можно просто пробить дыру, чтобы мы могли пройти. Думаю, огневой мощи моей магии хватит. Лишь бы крыша на нас не рухнула. Но вроде все местные дома выглядят очень прочными.

— Твоей магии хватит. А если вдруг нет — я помогу.

— Вот и славно. А пока что давай спать дальше, если хотим завтра побывать во многих местах.

— Полностью с тобой согласна.

Раздевшись, мы легли.

Самое удивительное, что Мелия уснула первой, чего я не никак ожидал. Значит, за стенкой ничего не происходило. Я же не мог уснуть: в голове вертелись мысли и образ пятна. Мне нужно найти способ вывести незнакомца на чистую воду. Да, я сам говорил, что это не наше дело, но он мне всё больше и больше не нравится.

Перебирая в голове всё, что умею, пришёл к выводу, что единственным подходящим вариантом остаётся призрачная вуаль. Если подгадать момент, можно незаметно проследить за ним и оказаться в его комнате. Однако есть проблема — вуаль держится недолго. А кто знает, сколько мне придётся пробыть там, чтобы узнать, чем он занимается.

С другой стороны, его комната вроде бы идентична нашей, а значит, спрятаться можно, места хватит. А если потребуется уйти незаметно, всегда есть балкон. Впрочем, через него можно и попасть внутрь: взобраться на второй этаж, используя усиленную физическую силу, для меня не составит труда. Можно вообще с Мелией остаться снаружи и, как только она что-то почувствует, подняться на балкон и заглянуть внутрь. Либо Мелия может взлететь, что ещё проще. Хотя это маловероятно — незнакомец наверняка предусмотрит такой вариант и закроет ставни.

В итоге я решил, что воспользуюсь призрачной вуалью, если представится удобный случай. Ещё немного поворочавшись с боку на бок, наконец, почувствовал, как начинаю засыпать.

Несмотря на количество выпитого за день эля, проснулся я с неожиданной лёгкостью — ни тяжести, ни головной боли, ни намёка на сушняк. Будто и не пил вовсе. Голова ясная, тело отдохнувшее, и даже тот факт, что среди ночи меня разбудила Мелия, никак не повлиял. Значит, эль у них действительно отменный. Если не забуду, нужно будет прихватить с собой хотя бы пару бутылок. Сам не смогу — Мелия договорится.

Она всё ещё спала. Стараясь не шуметь, я выбрался из постели, оделся и пошёл умываться. А когда вернулся, Мелия уже сидела на кровати, сонная, с растрёпанными волосами. Она выглядела забавно и при этом сексуально привлекательной.

Я не удержался. Впрочем, как и она.

После утреннего секса мы помылись, оделись и первым делом отправились завтракать в таверну. Заказали огромное яйцо подземного ящера, печёные овощи, зелень и свежий хлеб. Даже вдвоём мы едва справились с этой порцией.

Затем, не теряя времени, прошли к вагонетке и поднялись наверх, покинув Нижний район.

Мы пробыли в пещере меньше суток, но даже этого оказалось достаточно, чтобы отвыкнуть от дневного света. Пришлось щуриться: глаза резало, хотя погода стояла пасмурная и солнце скрывалось за плотными облаками.

Совершенно не зная, куда пойти и что посмотреть, мы остановили первого попавшегося дворфа. Тот, хоть и спешил, всё же объяснил, как добраться до Верхнего, расположенного у подножия высокой горы. Заодно рассказал, почему здесь нет указателей: их заменяют кристаллы, вделанные в стены домов или установленные прямо на дорогах. Любой, даже не владеющий магией, может коснуться такого кристалла и увидеть перед собой магическую проекцию дороги с указанием направлений. Вот так, оказывается. А мы-то уже подумали, что у дворфов всё устроено как-то хаотично.

Чтобы попасть в Верхний район, мы воспользовались вагонеткой, дойдя до неё через пару кварталов. Поездка заняла немного больше времени, чем я ожидал.

Верхний оказался совсем иным — рабочим, строгим и скучным. Отсюда открывался новый вид: вдали тянулись голые скалы, на горизонте виднелись крошечные города, но вокруг нас были только цеха, кузни, мастерские. Прямо-таки промышленный район, лишённый привычного для городов оживления. Здесь мы нашли всего одну таверну — скорее из любопытства, чем из нужды, ведь были сыты.

Затем спустились обратно и направились в центр города, расположенный на условной равнине. Там было чуть оживлённее, но по сути всё то же самое — каменные улицы, однотипные дома, редкие лавки, почти никаких развлечений. В какой-то момент мы просто остановились посреди улицы и стали размышлять, куда бы пойти дальше и с чего начать.

— Вам бы в столицу, — услышал я голос справа и повернулся. Передо мной стоял дворф с густой бородой и весёлым выражением лица. — Но это дорого, ежели желаете быстро добраться. Зато там повеселее, нежели у нас тут.

— А «быстро» — это как? — спросил я. — Буду крайне признателен, если подскажете.

— Ну чего ты такой вежливый, а? — усмехнулся дворф.

— Привычка, — пожал я плечами. — Давай ещё раз: расскажи-ка, друг, как нам туда добраться? Пусть даже дорого, я готов заплатить.

— Ну вот! Вот же! — прямо обрадовался дворф. — Ступайте вон туда. — Он указал рукой вперёд. — Проулок пройдёте, потом ещё несколько поворотов направо, а там уже садитесь на машину и по чугунке до самого Кхан-Унмара доберётесь.

Слово «машина» я услышал здесь впервые. Признаться, вообще не ожидал услышать его в этом мире. Кхан-Унмар, судя по всему, и есть столица. А вот «чугунка»… Где-то я уже сталкивался с этим словом, и у него явно несколько значений. Может, речь о рельсах? Чугунных. Оттого и название. Если я правильно понял, выходит, машиной он назвал поезд или нечто подобное.

— Понял, спасибо! — ответил я и сделал пару шагов к нему, чтобы пожать руку. Когда мы обменялись рукопожатиями, я спросил: — Как я могу тебя отблагодарить?

— Только не вздумай деньги предлагать!

— Да это уже знаю, — усмехнулся я.

— Коль вы спешите, то не надо ничего.

— Ну, хотим как можно больше мест увидеть.

— Ступайте, значица.

Он уже собирался уходить, но я предложил:

— Давай так: если увидимся снова, с меня угощение — еда, эль или что-нибудь ещё. И никаких денег.

— Идёт!

Мы снова пожали руки, после чего дворф отправился по своим делам, оставив за собой лёгкий запах металла, как будто от кузни.

Вокруг стоял привычный шум города: где-то гремели молоты, били по наковальням, издалека доносился скрип вагонеток и лязг цепей; каменные стены, словно пропитанные железом, отдавали лёгким звоном от каждого удара. Всё это наполняло улицу характерным ритмом, живым и рабочим.

— Вот он вроде говорил на понятном языке, а я не всё поняла, — сказала Мелия, подходя ко мне. — А ты что-то понял?

— Тебе непонятны слова «машина» и «чугунка»? — улыбнулся я.

— Да, — кивнула она.

Казалось бы, в магии, в умении обращаться с кристаллами и в бою Мелия меня превосходила — спорить с этим бессмысленно. Но стоило ей услышать пару незнакомых слов, как я вдруг ощутил лёгкое превосходство. Всего на миг, конечно. Но виду не подал.

— Я расскажу тебе по пути, а там и сама увидишь.

Мелия, как обычно, слушала с интересом. Она любила узнавать новое.

Я не стал вдаваться в сложные детали и рассказывать, как устроены машины в моём родном мире — автомобили, станки или другие устройства. Просто привёл в пример вагонетки, объяснив, что машиной можно назвать нечто большее по размеру и что движутся они за счёт магии или топлива. Несмотря на то, что в её мире ничего подобного не существовало, Мелия быстро уловила суть.

С «чугункой» оказалось ещё проще. На демоническом плане, как выяснилось, тоже есть металлы, похожие по свойствам на чугун. Она и сама уже догадалась, что «чугунка» может означать рельсы, сделанные из этого материала.

Теперь оставалось только добраться до той самой «машины». Надеюсь, я правильно понял дворфа. А как иначе, если они действительно развивают технологии? Даже на континенте людей я не видел железных дорог. Помню, как один аристократ когда-то подъезжал к воротам столицы Имп на карете.

Так почему тогда остальные народы мира до сих пор не переняли опыт дворфов?

Ответ напрашивался сам собой: как ламии никому не дают свои яды, так и дворфы не делятся технологиями, несмотря на дружелюбие.

С другой стороны, я был далеко не на всех континентах.

Ну а пока…

Пока мы держим пусть в столицу.

Как оказалось, я не ошибся: это действительно был поезд. Шумный, громоздкий, грубый, но всё же поезд.

В отличие от городских улиц, здесь гул был куда сильнее. Не только от самого поезда, именуемого тут машиной, но и от бесконечной толкотни народа, который, казалось, прибывал и отбывал без конца. Также тут стоял запах горячего металла, перегретого масла и каменной пыли, поднимавшейся под ногами.

Мы встали в очередь, чтобы сесть и умчать в столицу. Пока стояли, я заметил, что поезда здесь устроены иначе не только внешне — они буквально ездили практически без остановки. Едва один отходил, как следом подкатывал следующий, будто весь транспортный поток был выстроен в непрерывную цепочку. Даже в метро в моей прошлой жизни вагоны не прибывали так быстро. Благодаря этому, несмотря на огромное количество народа, очередь двигалась удивительно живо. И когда нам оставалось всего ничего, я заранее приготовил деньги, заметив, что возиться с нами здесь никто не намерен.

— А я о вас слышала! — радостно сказала женщина, принимающая деньги и выдающая жетоны пассажирам. Наверное, это аналог билетов, только всё происходило прямо на месте, без кассы.

— Очень рад, — вежливо ответил я. — Нам в столицу.

— В какую? — спросила она, чем сильно меня удивила.

У них что, две столицы?

— Видимо, в самую главную, — не растерялся я. — Кхан-Унмар.

— Отличный выбор для путешественников!

И дальше всё пошло быстро.

Мы оплатили два жетона на цепочках, которые нужно было повесить на шею. С Мелией вышла забавная ситуация: когда она попыталась надеть свой жетон, тот зацепился за один из её рогов и повис там. Меня это, конечно, рассмешило, но я помог ей освободить цепочку. И всё равно выглядело это чересчур комично: стройная, красивая демоница, притягивающая внимание всех окружающих, а на роге у неё болтается жетон, который она тщетно пытается сбросить, мотая головой. Посмеялся я от души. Мелия сперва хмурилась, но потом и сама не удержалась от улыбки.

Куда идти дальше, нам подсказали, хотя это и так было ясно.

Совсем рядом располагался перрон, где толпился народ. Едва подъехали очередные вагоны, все ринулись внутрь — кто куда. Мы направились туда, где народу оказалось поменьше. У входа стоял кристалл, к которому каждый прикладывал жетон. Значит, и нам следовало сделать то же самое.

Как только воспользовались жетонами и зашли внутрь, я сразу понял, что это не столько поезд, сколько электричка — всё было устроено примерно так же.

Внутри, конечно же, пахло металлом, маслом и чем-то слегка горелым. Было слишком тепло, даже немного душно. Пол вагона вибрировал от постоянного движения механизмов, где-то позвякивали болты.

Мы успели занять свободные места, но к нам тут же подсели другие пассажиры. Стоит ли говорить, что почти все украдкой поглядывали на Мелию, и в меньшей степени — на меня. Некоторые старались не смотреть прямо, отворачивались, будто опасались её внимания; кто-то, наоборот, шептался, едва сдерживая любопытство. Придётся привыкать. В столице наверняка будет ещё больше дворфов, а значит, и взглядов в нашу сторону тоже прибавится.

Машина тронулась — и сразу загрохотала так, что говорить стало невозможно: металлические стены задрожали, сиденья под нами завибрировали. Разговаривать явно не имело смысла — слова просто тонули в ревущем шуме. Вот почему мы решили ехать молча, глядя в широкое окно.

А посмотреть было на что, хоть и скорость оказалась чересчур высокой — наверное, как у скоростных поездов, на которых мне за мою прошлую короткую жизнь так и не довелось покататься.

За окном мелькали скалы и голые горы, среди которых природа выглядела редкой и суровой. Лесов мне явно не хватало. Интересно, это сами дворфы вырубили всё подчистую, или же весь их континент такой — каменный и почти без зелени?

Несмотря на скудный пейзаж, встречались и живые создания: мы даже успели заметить, как огромный хищник, похожий на медведя, но в несколько раз больше, набросился на травоядное, мирно щипавшее редкую траву у подножия скалы. Стало жалко бедное животное. Но что поделать: либо ты, либо тебя — так устроена природа.

Встречались и крупные змеи. Причём однажды попалась такая огромная, что титанобоа могла бы ей позавидовать. Видя наше удивление, сидящий рядом дворф, перекрикивая грохот, сказал, что это их легендарный змей и его никто не боится. Ходили даже слухи, будто разум у него не хуже, чем у разумных существ. Может, так оно и было, ведь такая тварь могла бы без труда снести вагон и устроить бойню, но она лишь смотрела на нас изучающим взглядом, плавно сползая с горы.

Пока мы наблюдали за этой гигантской змеёй, вагон неожиданно нырнул в тоннель — и шум усилился в разы. Нас заволокло кромешной тьмой, а от грохота уши звенели. Вагон задрожал сильнее, и казалось, что сама земля пытается проглотить нас целиком.

В тот же миг я ощутил, как чья-то кисть вцепилась в моё запястье. Положив сверху свою руку, я убедился в догадке — это была Мелия.

Чего это с ней? Неужели испугалась темноты? На неё это совсем не похоже.

Я крепче сжал её пальцы, показывая, что рядом. Она ответила тем же.

Не прошло и пары минут, как вагон вырвался из мрака, но тут же вновь окунулся в темноту следующего тоннеля. И так повторилось несколько раз подряд.

Каждый раз, когда свет сменялся тьмой, Мелия всё сильнее сжимала мою руку. Похоже, у неё действительно страх, связанный с тоннелями. Иного объяснения я не находил. Интересно получается: бесстрашная воительница, пережившая не одно сражение, и вот тебе — обычная человеческая слабость. Даже у таких, как она, есть свои страхи.

За время пути было две короткие остановки в небольших посёлках. Третья, как мы узнали, должна быть долгой, поэтому решили выйти. Мы опрометчиво не спросили заранее, сколько займёт вся дорога, и теперь выяснили это у соседей по вагону. Оказалось, около трёх часов, если перевести на привычную мне систему.

Когда поезд остановился, мы выбрались наружу подышать свежим воздухом и немного размяться. Остановка была в каком-то небольшом городке, который мало чем отличался от Барад-Толуна: те же каменные дома, широкие мостовые, вывески, почерневшие от копоти. Вдалеке глухо гремели механизмы, похожие на кузнечные прессы, где-то журчала вода — видимо, шёл отвод из городской системы. Из открытой лавки доносились короткие выкрики торговцев и скрип тележных осей.

— Мелия, ты боишься тоннелей? — осторожно спросил я.

Она стояла чуть в стороне, глядя вдаль.

— Что?

Я повторил вопрос.

— К сожалению, да, есть у меня такой страх, — нехотя призналась она. — Не могу его побороть, как ни старалась.

— Это с детства? Или что-то произошло?

— Произошло. — Мелия замолчала, опустив глаза. — Но я не хочу об этом говорить. Плохие воспоминания.

— Хорошо, не буду настаивать, — сказал я тихо. — Можешь всегда на меня рассчитывать. Я рядом.

— Поэтому поездки по этим тоннелям переношу не так тяжело, как могла бы.

— Вот и замечательно.

— Как приедем, надо будет выпить чего-нибудь, снять напряжение.

— Сделаем, обязательно сделаем.

Время пролетело быстро, и вскоре пришлось возвращаться в вагон.

Когда машина снова тронулась, я невольно задумался, что же могло произойти с Мелией в тоннеле. Раз она не захотела говорить, значит, это было нечто ужасное. Возможно, связано с войной. Вариант, что она просто заблудилась, отпадал сразу.

В голову пришли две версии.

Первая — если всё случилось во время войны, враги могли застать её врасплох и долго пытать прямо в каком-нибудь тоннеле. Тогда возникает вопрос — как она осталась жива? Обычно после допросов жертву убивают, особенно если та уже всё рассказала. Но если Мелия ничего не сказала, возможно, именно поэтому её и пощадили. Может, посчитали сильной, достойной уважения — и оставили жить.

Вторая версия была не лучше. Во время войны с ней могли просто поступить по-зверски — изнасиловать. Войны не бывают благородными, как бы ни старались придумывать им правила — случается всё. И хотя я не исключал подобного сценария, верилось в него с трудом по одной простой причине: маловероятно, что после такого у Мелии сохранилось бы то пылкое желание секса, которое у неё есть сейчас. Такие воспоминания остаются до конца жизни. Да, она демоница, но всё же живая женщина — со своими чувствами, желаниями и болью.

Прежде чем мы добрались до Кхан-Унмара, наша машина сделала ещё несколько коротких остановок. Время за размышлениями пролетело быстро, но мысли не отпускали. Я всё так же не знал, как перестать гадать, почему Мелия боится тоннелей, и понимал, что узнать правду смогу лишь в том случае, если она сама захочет рассказать.

На подъезде к столице за окном показался длинный состав на параллельных рельсах. Судя по виду, грузовой — тяжёлые вагоны грохотали, увозя что-то массивное. Похоже, в столице сосредоточено множество цехов и заводов — всё это, очевидно, давало работу местным.

Вскоре наша машина остановилась, и пассажиры потянулись к выходу. Мы не спешили — не хотелось вливаться в суетливую толпу. Да, потеряться было бы трудно, учитывая рост дворфов, но и лишняя толкотня нам была ни к чему.

— А красиво! — восхищённо сказала Мелия, глядя на гигантскую столицу, которая, в отличие от Барад-Толуна, представляла собой многоуровневый город.

Дома здесь были преимущественно одно- и двухэтажные, но располагались на разной высоте, словно сами горы диктовали порядок застройки. Каменные уровни соединяли мощные мосты — по одним ходили дворфы, по другим скользили вагоны. Своего рода метро, только открытое.

Отсюда, с верхней площадки, город простирался вниз, и даже сквозь шум было слышно глухое эхо множества голосов, а также стук сапог по камню.

— Согласен, — ответил я, осматривая всё вокруг. — Но этот их монумент впечатляет больше остального.

Это был тот самый монумент, который я заметил ещё на корабле и над которым потешался капитан. Сейчас же, стоя намного ближе к нему, я почувствовал себя ничтожно маленьким. Из серого, будто слегка отполированного временем камня, возвышался исполинский дворф в полном боевом облачении. Он стоял с поднятым молотом, будто готовый ударить по невидимому врагу. Черты лица суровые, резкие, вырезанные с поразительной точностью. Даже в застывшем камне чувствовалась сила и непоколебимость — типичный дух дворфов. Чтобы увидеть верхушку шлема, приходилось задирать голову до упора. Кажется, даже на Земле я не встречал монументов таких размеров. Город словно вырос вокруг этой статуи, а она стала его сердцем, символом воли и труда.

— Ну и чего мы стоим? — Мелия улыбнулась. — Идём гулять! А ещё мы собирались выпить.

— Так и сделаем. Я бы и перекусил, хоть завтрак у нас и был плотным.

— Полностью тебя поддерживаю!

По прибытии Мелия была такой радостной, что я невольно забыл о теме тоннеля. И, наверное, правильно. Зачем ворошить прошлое? Главное — сейчас с ней всё хорошо. Она живая, улыбается, радуется.

Мы быстро разобрались, куда идти, — кристаллы-указатели здесь тоже имелись.

Районов было множество, каждый со своим назначением, как и в Нижнем Барад-Толуна. Но спокойно пройти нам, конечно, не удалось. То и дело местные подходили, задавали вопросы, старались разговорить, узнать, как и где мы познакомились. Оказалось, и здесь о нас уже знали. Видимо, слух о необычной паре разнёсся по всему континенту. Возможно, у дворфов вообще есть некая магическая связь — иначе как они так быстро всё узнают? Очень уж они развиты.

Дождавшись в очереди свободную вагонетку, мы быстро добрались до нужного района. Вагонетка опустила нас на один из нижних уровней, коих внизу было ещё несколько. С высоты Кхан-Унмар, наверное, напоминал муравейник — сеть улиц и мостов, дома, уходящие вверх и вниз, словно строение было живым организмом.

Выбравшись из вагонетки и идя по улице, которая могла бы стать набережной, будь с одной стороны море или широкая река, я подумал, что город стоит на потухшем, низком и широком вулкане, а мы находимся у основания его жерла. Эту версию я высказал вслух.

— Да, тоже так думаю, — согласилась Мелия и тут же усмехнулась. — Лишь бы этот вулкан не проснулся, пока мы здесь.

— Это точно, — усмехнулся и я. — Надеюсь, дворфы внимательно всё изучили и уверены, что вулкан больше не действующий.

Беседуя об этом, мы осматривали окрестности в поисках хорошего места. Во многих тавернах имелись открытые зоны на улице, куда приятно было присесть, ведь погода здесь стояла замечательная — солнце мягко согревало, почти нет ветра.

Звуки города были вездесущи: лёгкий гул разговоров прохожих, стук колёс вагонетки по мостовой, редкие металлические звуки от торговых лавок. Всё это создавало ощущение живого, но не навязчивого движения.

Что мне особенно понравилось, так это отсутствие назойливых зазывал, хоть и взглядов было немало.

Мы быстро подобрали подходящее место, заказали немного местной еды и вина. Да, тут было вино. Уж не знаю, из чего его делали и где у них растёт виноград или другие ягоды, но оно имелось. И шанс попробовать нельзя было упустить.

На вкус оно оказалось отменным. Я узнал, что делают его из ягод, выращиваемых за пределами столицы. Но это было совсем не вино в привычном понимании, а что-то особенное. Возможно, именно этим оно мне и понравилось. Я прикупил несколько бутылок с собой, благо их свободно продавали прямо в таверне, без условий, что пить нужно тут же.

Пользуясь указателями, мы исследовали другие районы. Один из них особенно выделялся: сады с самыми разнообразными деревьями, кустарниками и цветами. Здесь пахло сладко и свежо, совсем иначе, чем на улицах, где пыль, хоть и едва заметная, всё же витала повсюду. Лёгкий ветер шевелил листья, принося аромат цветущих кустов и влажной земли. Птичьи трели и тихий шелест листвы создавали ощущение уюта и покоя среди шумного города.

Вскоре мы наткнулись на одно интересное место, где предлагали экскурсии. Когда я узнал, что нас могут доставить на верхушку «Воина», — того самого величественного монумента в центре города — я просто не мог упустить шанс, хоть и стоило это немало. Мелия тоже загорелась идеей побывать там. Да, она могла бы взлететь и меня тоже прихватить с собой, но нам сказали, что это запрещено и можно только с сопровождающим.

Нарушать местные законы мы не хотели, поэтому согласились заплатить, чтобы подняться на самую верхнюю точку континента. К тому же нам обещали рассказать многое о столице и ответить на любые вопросы.

И как не воспользоваться уникальным случаем? Ведь не каждый день удаётся побывать в таких местах.

Когда мы оплатили экскурсию, — здесь это называли осмотром достопримечательностей — нам выдали бумаги, где следовало расписаться, что каждый несёт ответственность за себя. Перед подъёмом обещали провести инструктаж и объяснить, чего делать нельзя.

После этого к нам подошла гид, которую тут называли вожатой. Прямо как в детском лагере. Эта мысль заставила меня усмехнуться. А ещё шире я улыбнулся, когда она начала рассказывать, как вести себя, чтобы не упасть и не разбиться насмерть, причём большую часть времени смотрела на Мелию. Ну да, конечно, именно ей нужно знать об этом побольше, а то вдруг оступится. Я едва удержался от смеха, наблюдая, как Мелия слушает с совершенно серьёзным лицом, не отвлекаясь ни на секунду. Казалось, она действительно воспринимала всё происходящее с должной ответственностью, будто перед ней стояла не вожатая, а преподаватель в Академии. Вот уж кто умеет сохранять самообладание.

Когда мы получили всю необходимую информацию, вожатая проводила нас к вагонетке, и мы втроём отправились к центру города.

Путь занял немного времени — дорога уходила всё ниже, почти к самому основанию «Воина».

Стоило только выбраться из вагонетки, как я понял, что на верхушку монумента поднимаются на подъёмнике. Кажется, если дворфы будут развиваться с той же скоростью, то вскоре у них появится всё — от электричества до танков, а там и до роботов недалеко. Их прогресс опережает всё, что я видел раньше.

Подъёмник представлял собой широкую металлическую квадратную платформу, на которой легко поместились бы человек двадцать. Но нас было всего трое — я, Мелия и вожатая. Последняя объяснила, что делать дальше.

На полу платформы было закреплено нечто вроде кандалов, к которым следовало пристегнуть ноги — на случай тряски, чтобы не выпасть. Стенки вокруг имелись, но невысокие, чтобы можно было любоваться видом.

Убедившись, что всё готово, вожатая с усилием дёрнула рычаг. Раздался грохочущий звук, металлические соединения заскрипели, и подъёмник, вздрогнув, медленно пошёл вверх. Всё вибрировало, где-то поскрипывало, но движение в целом было плавным.

— Не беспокойтесь, — сказала вдруг вожатая, бросив на меня взгляд. — Такие звуки — обычное дело.

— Хорошо. Но вы же сами говорили про тряску, — осторожно заметил я.

— У нас случаются землетрясения, — спокойно ответила она. — Очень слабые. Внизу их даже не чувствуют. Но здесь, на высоте, бывает, слегка покачивает. Поэтому я и объясняла, как себя вести. Безопасность — прежде всего.

— Вот как. Спасибо. Буду знать.

— Мы будем подниматься долго, поэтому я могу рассказать вам что-нибудь из заготовленного или вы можете задавать вопросы. С радостью отвечу.

— Меня устраивает второй вариант. А тебя, Мелия? — спросил я, заметив, что она всё это время любовалась видом.

— Мне всё интересно, — отозвалась она, немного очнувшись от задумчивости.

— Тогда жду ваши вопросы, — улыбнулась вожатая.

Разговаривая с ней, я заметил, что жители столицы говорили гораздо культурнее, ближе к той манере, к которой я привык. Весьма резкий контраст с Барад-Толуном.

И вожатая, надо признать, не преувеличивала, говоря, что ответит на вопросы с радостью. Она действительно рассказывала охотно. Было видно, что любит свою работу и гордится не только столицей, где живёт, но и всем континентом дворфов.

Разумеется, первым делом я попросил рассказать, как строился Кхан-Унмар. Наша с Мелией догадка оказалась верной: город действительно стоял на потухшем низком вулкане, когда-то действующем. И, что удивительно, он потух не сам. Дворфы сумели «усыпить» его, используя неисчислимое количество магических кристаллов. Лишь когда убедились, что вулкан окончательно безопасен, начали возводить город.

Подъёмник тем временем набирал высоту, и постепенно под нами открывалась вся громада города: каменные кварталы, узкие и широкие улицы, мосты и трубы, что уходили в глубину. Отсюда Кхан-Унмар выглядел совершенно иначе.

Ветер становился чуть сильнее, прохладнее, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую настоящее восхищение.

Столицей Кхан-Унмар стал не сразу — вот почему у дворфов их две. Вторая осталась «старой столицей» по привычке, хотя это и нелогично: столица ведь должна быть одна.

Все города, учитывая каменистую поверхность во многих местах, старались строить без использования дополнительных материалов. Однако Кхан-Унмар возводили с нуля — это был самый сложный проект, растянувшийся на долгие годы.

Я не удержался и спросил, почему вокруг так мало растительности. Вожатая с лёгкой грустью объяснила: их земля изначально не славилась плодородием, а когда-то дворфы, испытывая нужду, вырубили слишком много лесов, прежде чем поняли, что добывать металл, кристаллы и камни, которых здесь в изобилии, куда выгоднее. Теперь они пытаются восстановить утраченные леса, но этот процесс займёт не одно поколение. Как оказалось, и многие ингредиенты для алхимии им приходится привозить из других земель, пусть не большинство, но примерно половину.

Следующий мой вопрос касался технологий и темпов их развития. Вожатая вежливо отказалась отвечать, пояснив, что не имеет права раскрывать подобную информацию. Она лишь заметила, что большая часть их техники, включая поезд, работает на магических кристаллах. Однако и эти источники не вечны — магическая энергия со временем иссякает, поэтому сейчас дворфы ищут новые способы сократить расход кристаллов и сделать их использование более экономным.

Ближе к концу подъёма вожатая рассказала историю о создании «Воина». Для строительства монумента привлекли лучших мастеров и самых одарённых магов, а также тысячи простых рабочих. Строили годами, шаг за шагом, возводя рядом вспомогательные сооружения, чтобы подниматься всё выше. Магия помогала, но главную роль сыграли руки и упорство. Дворфы возводили монумент на века, чтобы даже сильное землетрясение не смогло его разрушить, хотя никто здесь и не припомнит, чтобы такие случались. А те слабые толчки уж точно не способны разрушить «Воина».

Пока она рассказывала, мы любовались открывающимися видами. С высоты каменные просторы выглядели иначе, чем снизу. Среди серых гор и скал в пустынной земле всё равно ощущалась своя суровая красота. Местами виднелись глубокие каньоны с острыми тенями внизу, а вдали угадывались маленькие города и посёлки.

Наконец, подъёмник остановился.

Вожатая дёрнула другой рычаг и сказала:

— Теперь можно снимать крепления и подниматься на самый верх.

Мы быстро освободились от тяжёлых цепей и последовали за ней.

Переходя на узкий выступ, я машинально взглянул вниз, и от высоты даже немного закружилась голова. Вожатая позвала нас за собой по ступеням, которые снизу, наверное, невозможно рассмотреть. Здесь, на высоте, стало заметно холоднее, и ветер сильно бил в лицо. На подъёмнике нас от него частично прикрывал монумент, а теперь ничто не мешало потокам гулять в полную силу.

— Мы на месте! — радостно объявила вожатая, когда мы выбрались на площадку, которой служил шлем «Воина». Несмотря на изгибы, поверхность здесь оказалась достаточно ровной.

— Вид потрясающий! — вдохновлённо произнесла Мелия, оглядывая открывшуюся панораму.

И правда, тут было на что смотреть.

Под нами как на ладони раскинулись земли дворфов — бескрайние, суровые, но по-своему величественные. Каменные хребты уходили к самому горизонту. Где-то внизу сверкали нити редких рек, будто расплавленное серебро, пробивающееся сквозь камень.

Я стоял, не отрывая взгляда, и невольно сравнил это с тем, как смотрела Мелия. В её глазах отражался почти детский восторг, как будто она впервые видела такую красоту. Для неё это было чудо. А я, наоборот, чувствовал уважение и холодную силу, словно передо мной не пейзаж, а огромный памятник труду и упрямству дворфов.

— Да, оно того стоило, — согласился я, глядя на рога шлема, уходящие вверх. Снизу они казались не такими большими, а отсюда тянулись на десятки метров, как бы пронзая собой само небо.

Полюбовавшись, Мелия подошла ближе и тихо сказала:

— Представляешь, каково здесь сексом заняться?

— Но нам не разрешат, как ты понимаешь, — ответил я, хотя и сам представил это. Было бы очень любопытно.

— Может, договоримся?

— Думаю, шансов нет. Но попытаться можно.

Мелия не ответила и направилась к вожатой. Я остался чуть в стороне, не слыша их разговора, но по выражению лиц всё понял: она не постеснялась задать прямой вопрос.

Вернувшись, Мелия вздохнула:

— Ни в какую не хочет дать нам такую возможность. Говорит, что это место чуть ли не святое, поэтому такого себе тут даже император не может позволить, не то что все остальные.

— И её можно понять, — кивнул я. — Но ведь можно попробовать договориться взлететь повыше. Как тебе идея долететь до одного из рогов?

Подняв голову, Мелия посмотрела в ту сторону и улыбнулась.

— А что, мне нравится. Только теперь ты попробуй договориться.

— Я и так собирался. Идём.

Вожатая, выслушав мою просьбу, поначалу отказала. Я даже не стал предлагать деньги, просто пообещав угостить чем-то, что она сама выберет. Но не помогло. Пришлось искать лазейку: я сослался на бумаги, которые мы подписали. В них ведь ясно сказано, что мы достигнем самой высокой точки на всём континенте. Формально это шлем «Воина», но если уж быть точным, выше его рогов ничего нет. Факт? Факт. С этим вожатая спорить не смогла.

В итоге она всё-таки согласилась, но с ответной просьбой, чтобы Мелия потом подняла и её. Мы с радостью согласились. Она так искренне горела желанием взглянуть на открывающийся оттуда вид, что отказывать было бы просто нечестно. Ну а если кто-то заметит внизу, будем ссылаться на всё тот же факт. Не уволят же вожатую, хотя это и нарушение техники безопасности.

Пока она не передумала, мы взлетели.

Холодный ветер тут же ударил в лицо. Волосы Мелии растрепались, крылья расправились. Каждый её взмах отдавался в груди.

Добравшись до вершины, мы увидели, что верхушка рога вовсе не острая, а ровная и закруглённая. Этакая маленькая площадка, метра два в диаметре. На ней можно было стоять спокойно, хотя шаг в сторону означал бы прямое падение в пустоту.

Высоты я не боялся, но Мелия настояла, чтобы держался за неё — мало ли, вдруг порыв ветра собьёт меня. Она, конечно, успела бы подхватить, но абсолютной уверенности в этом не было.

Отсюда открывался вид, который трудно описать словами. Земля внизу была словно карта: горы, долины, редкие зелёные пятна, пересечённые светлыми полосами дорог. Даже облака казались ближе, будто можно дотянуться рукой. Казалось, мы стоим там, где прежде не было никого. Хотя кто знает, может, когда-то сюда уже поднимались какие-то крылатые.

Полюбовавшись вдоволь, мы спустились. Мелия тут же подхватила вожатую, которую было поднимать куда проще, нежели меня. Маленькая, достаточно стройная для народа дворфов, она выглядела почти невесомой.

Когда они вернулись, вожатая сияла от восторга. Было видно, что для неё это событие стало особенным. Она поблагодарила нас горячо, даже обняла, а потом, смутившись, отвернулась и отошла подальше.

— Чего это с ней? — спросил я, взглянув на Мелию.

— А я там, наверху, попросила её дать нам хоть возможность поцеловаться здесь, чтоб не у неё на виду, — тихо ответила она, положив руки мне на плечи. — Ты же не против?

— Спрашиваешь ещё, — улыбнулся я, притягивая её ближе.

Поцелуй на такой высоте был особенно вкусным. Казалось, что сам мир остановился. Тёплые губы Мелии контрастировали с холодом. Она прижалась ближе, и всё вокруг исчезло — небо, рога шлема, бескрайние дали. Остались только мы и этот миг.

Когда, наконец, оторвались друг от друга, вожатая подошла и начала показывать вдаль — на деревни и города, крошечные как зерно. Она рассказывала о каждом: о шахтёрских поселениях, древних руинах, о легендах, что сопровождали эти места.

После того как осмотр закончился, мы вернулись к подъёмнику.

Тросы скрипнули, платформа дрогнула — и начался спуск.

Получили просто массу впечатлений. И не только мы, но и вожатая, которая, уверен, счастлива, что повстречала нас.

Теперь я ждал, когда мы спустимся в город, ведь Мелия заинтриговала, обещав рассказать кое-что интересное.

Любуясь видом, я подумал, что, наверное, ради таких моментов и стоит жить.

Спустившись, мы вернулись к исходной точке. Похоже, никто не заметил нашего условного нарушения. Ну или не придали этому значения, а то и просто решили промолчать. Нас лишь спросили, как мы провели время и всё ли понравилось.

У вожатой был перерыв, поэтому, в знак благодарности, мы решили угостить её чем-нибудь в ближайшей таверне, которую она выберет сама. Сначала она вежливо отказывалась, но вскоре всё же согласилась.

По её совету мы взяли лёгкий перекус и сок из местных фруктов, которые, как и ягоды для вина, выращивали за городом. Стоил он немало, что неудивительно: с растительностью тут пока всё обстоит не лучшим образом.

Вожатая держалась сдержанно. Видно было, что ей не слишком уютно в нашей компании. Она быстро всё съела, попила сок, поблагодарила за угощение и сказала, что должна идти по делам. Мы, разумеется, не стали её задерживать.

— Хорошая она, — сказала Мелия и улыбнулась, глядя ей вслед. — С такими приятно иметь дело.

— Не могу не согласиться, — ответил я, сделав глоток чуть терпкого, но приятного сока. — Кстати, ты обещала мне что-то рассказать.

— Да, точно, — опомнилась она и посмотрела на меня. — Ты не ощутил никаких изменений, пока мы были наверху?

— Имеешь в виду «Воина»? — уточнил я и после её кивка продолжил: — Вроде нет, если ты о магических или других способностях.

— Я именно о них, ты правильно понял.

— Так и что с тобой случилось?

— У меня чёткое ощущение, что этот их монумент действительно непростой, — задумчиво проговорила Мелия. — Сначала я не могла понять, что происходит, но потом, прислушавшись к себе, заметила изменения в ауре. По дороге сюда я старалась не терять времени — работала над ней, чтобы Дарки могла рядом со мной спокойно находиться. Вроде бы что-то получилось: словно я нащупала способ договориться с той каплей древней магии, что получила от тебя. Хотела замаскировать её полностью, но не смогла. А после посещения «Воина» появилось странное чувство. Даже не знаю, как объяснить. Как бы магия есть, но в то же время её нет. Будто случилось именно то, к чему я стремилась.

— Интересно, — протянул я, размышляя, что могло на это повлиять. — А если дело не в самом монументе? Может, помогли эти самые светлые чувства — подавили, спрятали магию. Что-то вроде непроизвольного изменения ауры. Дай-ка посмотрю.

Активировав магическое зрение, я не увидел ничего необычного. По идее, как бывший носитель этой древней частички, я должен был видеть хоть какие-то следы. Но не видел.

— Ничего не вижу, — пожал я плечами. — Обычная твоя аура.

— Вот и я о том, — улыбнулась Мелия. — Наверное, всё получилось. Но я ещё понаблюдаю. Может, это временно.

— В противном случае тебе придётся жить одной на отшибе деревни, — усмехнулся я.

Она сразу поняла, что это шутка, но выразила недовольство взглядом.

— Ну ладно-ладно, шучу. Всё решится, всё будет хорошо.

У нас оставалось немного времени, и мы решили пройтись по городу, заглянув на местный рынок, довольно большой, как выяснилось.

Возвращаться с пустыми руками я не хотел, поэтому вместе с Мелией искал подходящие подарки. Украшения и одежда у всех есть, а что-то особенное не попадалось. К тому же часть вещей требовала примерки, так что покупка была бы бессмысленной.

Так продолжалось, пока мы не наткнулись на лавку, где продавались кристаллы всех форм и цветов.

Стоило войти, как глаза сразу разбежались. На полках переливались десятки кристаллов, в некоторых прямо внутри струилась и меняла оттенки энергия магии. Всё тут так стерильно чисто, что даже никаких запахов не ощущалось.

Торговец вежливо поздоровался, но не стал навязываться, позволяя нам спокойно всё рассмотреть.

Каждый кристалл имел своё назначение, но мой взгляд сразу привлёк один крупный, размером почти с меня. Прозрачный, идеально огранённый, он стоял в центре зала, а табличка с переводом на общий язык гласила, что это «семейный кристалл». Больше — ни слова. Однако по названию было ясно: вещь нам подходит.

Я обратился к торговцу, и тот охотно принялся рассказывать. Из его объяснений стало понятно, что кристалл действительно особенный и идеально подходит для семьи, особенно большой, как у меня. Суть проста: каждый член семьи, находясь в хорошем настроении, может прикоснуться к нему, чтобы поделиться положительной энергией. А тот, кому грустно или тяжело, может впоследствии взять часть этой энергии, чтобы улучшить состояние. Торговец добавил, что иногда сила общей энергии даже помогает исцеляться от болезней.

Если кристалл действительно работает так, то это просто замечательно. Он не только полезен, но и станет символом нашей сплочённости. Мелия поддержала меня: такой общий подарок — отличная идея. Правда, стоил он дороже большинства товаров на рынке. Ну и ладно. Я ведь не всё потратил, денег пока хватало. Поэтому мы решили приобрести этот кристалл, тем более он был в единственном экземпляре.

Торговец и его помощник аккуратно упаковали кристалл в прочный деревянный ящик, к которому прилагалась подставка, а затем погрузили его в моё хранилище. После продажи части ледяного металла как раз появилось больше места. Заодно я купил несколько десятков мелких пустых кристаллов, которые пригодятся в быту, а стоили всего ничего.

Времени оставалось немного, и мы прогулялись по рынку, приглядываясь, что ещё можно взять полезного. Но ничего действительно нужного больше не нашлось.

Я хотел купить Мелии отдельный подарок, — просто так, по настроению, — но она отказалась наотрез: мол, не нужно выделять её среди остальных, общего подарка вполне достаточно. Когда же поняла, что я всё равно собираюсь что-то купить, пригрозила, что целый день не будет со мной разговаривать. Конечно, я не поверил, но спорить не стал. Раз уж сильно упирается, пусть будет так, как она хочет.

День пролетел быстро. Уже начинало смеркаться, и мы решили возвращаться. Естественно, осмотреть весь город за один день невозможно, на это и недели не хватит. Может, завтра приедем ещё, день в запасе точно есть. Или съездим в другую столицу — тоже вариант.

На перроне приятно удивило, что жетоны действуют весь день. Платить за обратную дорогу не пришлось — достаточно было просто показать их.

Мы спокойно сели в свой вагон и направились обратно в Барад-Толун, мечтая об отдыхе.

— Наконец-то! — выдохнула Мелия, выходя со мной из вагона. — Что-то утомляют меня эти поездки.

Похоже, больше всего утомляли её именно тоннели.

— Я вот что заметила, — продолжила она, — на этот раз я намного спокойнее отнеслась к тоннелям.

— Может, потому что не впервой за день? — предположил я.

— Может быть, — задумчиво ответила Мелия. — А может, всё дело в «Воине».

— Ну ты из обычного монумента делаешь почти магическое место. А вдруг все изменения — только твоя заслуга?

— Исключено, — отрезала она, когда мы подошли к свободной вагонетке.

— Это почему? — спросил я, открывая дверцу и пропуская её вперёд.

— Потому что я чувствую и вижу больше, чем ты. Я ведь уже говорила.

— Ну да, точно, — согласился я и дёрнул рычаг.

Вагонетка мягко тронулась, и нас понесло по ночному Барад-Толуну, который мы ещё не видели. Вчера всё время провели в Нижнем районе. Тут же было совсем иначе.

Светлая ночь и множество кристаллов освещали улицы так, будто сейчас день. В отличие от Нижнего, здесь сияние было ровным и тёплым. Кристаллы подчёркивали вывески лавок, таверн, постоялых дворов и мастерских, превращая город в оживлённое сияющее полотно.

— Гарри, ну не обижайся, — сказала Мелия, взяв меня за руку. — Я больше не буду так говорить.

Любуясь ночным городом, я не сразу понял, о чём это она.

— С чего ты взяла, что я обиделся? — улыбнулся ей, заметив, как виновато она на меня посмотрела.

— Ну ты же замолчал, — ответила Мелия, немного смутившись.

— Просто смотрю на город. Красиво же. Не как в столице, конечно, но всё же.

— Значит, не обижаешься?

— Конечно нет. Это как обижаться на то, что у тебя есть крылья, а у меня нет. Я человек. Такой, какой есть. Не могу уметь всё, хотя стараюсь развиваться.

— Тогда я спокойна, — улыбнулась она и чуть расслабилась. Потом добавила, воспользовавшись тем, что в вагонетке мы были одни: — Зато в постели ты лучше, чем… Ну, ты понял.

— Понял-понял. Не продолжай.

Мелия тоже всё поняла. Прошлое есть прошлое, но сама мысль о том, что с ней когда-то был демон, — пусть даже хороший, по их меркам — вызывала у меня неприятное чувство, почти отвращение.

Вскоре мы добрались до пересадочной станции и сели в следующую вагонетку, которая вела в Нижний. Пока ехали, я вспомнил про эль и сказал Мелии, что хочу купить хотя бы ящик того чудесного напитка, а лучше побольше. Она сразу заверила, что сама обо всём договорится, и добавила, что мне даже пытаться не стоит. От денег, конечно, отказалась, сославшись на свои демонические монеты.

По прибытии первым делом решили зайти в «Усатый гриб», чтобы насладиться элем и закуской. Казалось бы, день у нас выдался нерабочим, сплошной отдых, но усталость от дороги и бесконечных переходов по столице давала о себе знать. Вагонетки помогали не всегда, ходить приходилось немало.

Мелия не теряла времени и довольно быстро договорилась с хозяином таверны, чтобы тот продал нам эль, который обычно не отпускал в бутылках. Сколько бы она ни старалась, удалось выторговать лишь один ящик. Но и на том спасибо. К тому же у нас ещё осталось немного эля, что мы пили в постоялом дворе.

В прошлый раз я отказывался от игр в таверне, но сегодня, с деньгами на руках и в хорошем настроении, решил немного поиграть вместе с Мелией. Нам объяснили правила настольной игры, — несложной, но азартной — и мы быстро разобрались. Сначала проигрывали, чем местные дворфы были явно довольны, посмеиваясь и подначивая. Но потом удача повернулась к нам: стали выигрывать, постоянно повышая ставки.

Когда начали отыгрываться, завсегдатаи внезапно стушевались, шутливо возмущаясь, что мы их оставим без штанов. Я хотел было вернуть часть выигрыша, — эль всё-таки делал своё дело — но передумал. С какой стати? Они сами позвали играть, сами и проиграли. Пусть знают на будущее. Мы сгребли монеты, убрали их и остались сидеть за столом, наслаждаясь уютной атмосферой, лёгким шумом таверны и в целом удачным вечером. Но напиваться не собирались.

После таверны мы вернулись к себе и приняли душ, смывая дневную пыль и усталость, а потом занялись сексом. Затем снова помылись — и только тогда легли спать.

Мелия, как и в прошлый раз, уснула первой. А я долго ворочался, не в силах избавиться от мыслей о нашем загадочном соседе. Может, он уже съехал, и я зря ломаю голову? Было бы глупо терять сон из-за пустяков.

Но стоило мне почти уснуть, как послышалось, будто кто-то открыл дверь. И я тут же открыл глаза. Звук явно донёсся с нашего этажа. Вдруг это шанс?

Осторожно, чтобы не разбудить Мелию, я выбрался из кровати, быстро оделся и, стараясь не шуметь, вышел в коридор.

Снизу донёсся мужской голос. Кажется, тот самый незнакомец. Что-то ему понадобилось от помощницы или помощника.

Потом послышались шаги по ступеням, ведущим на второй этаж. Если он увидит меня здесь, сразу поймёт, что я за ним слежу.

Недолго думая, активировал призрачную вуаль. Только бы она продержалась подольше. Главное, чтобы этот мутный тип не задерживался.

Он поднялся, вышел в коридор, где я стоял, прижавшись к стене. И вдруг остановился прямо напротив меня, посмотрев в глаза. Как будто увидел. Но это невозможно: под вуалью меня не способен различить никто, ведь способность дарована самой богиней.

Через секунду незнакомец отвёл взгляд и двинулся дальше. Значит, всё-таки не увидел. И чего тогда так уставился на стенку?

Проследовав за ним, понял, почему он остановился: стоя у стены, я частично заслонил собой осветительный кристалл. Один из десятков, но именно этот светил тусклее остальных. Вот что вызвало подозрение.

Когда незнакомец открыл дверь и снова обернулся, я уже был рядом.

— Показалось, что ли, — пробормотал он, заметив, что кристалл снова светит как обычно.

С одной стороны, это была моя оплошность, а с другой — настоящая удача, ведь у меня появилась возможность проникнуть в комнату, пока он застыл на месте.

И я это сделал, быстро юркнув внутрь и сразу ища наиболее удобное место, где можно скрыться.

Что ж, сейчас и посмотрим, чем же ты промышляешь, якобы алхимик…

Посчитав, что лучше всего встать возле двери, ведущей на балкон, я в несколько быстрых шагов оказался там. Здесь было довольно просторно, места хватит, чтобы при необходимости сделать манёвр.

Незнакомец уже закрыл дверь и подошёл к столу, где по-прежнему стояли алхимические приборы и лежали различные ингредиенты. Что-то мне подсказывало, что всё это лишь показуха на случай внезапного визита, как вчера, когда заходила помощница для проверки комнаты.

Он не сел сразу, а стоял, будто прислушиваясь. Но слышать он меня не мог: призрачная вуаль глушила любые звуки. Главное, не упустить момент, когда её действие закончится.

— Да что со мной такое? — тихо пробормотал незнакомец, настороженно озираясь.

Поразительно, какая у него чуйка: ощущает то, чего в принципе чувствовать не должен.

Он не успокоился, начал методично обследовать комнату: заглянул в ванную, открыл шкаф, отодвинул шторы. Всё осматривал внимательно, а я, стараясь не выдать себя, перемещался так, чтобы избежать столкновения с ним.

Чуть позже он, видимо, решил, что ему просто показалось, и перестал искать. Может, списал всё на усталость или нервы.

Я не ожидал, что всё пойдёт именно так, и действие вуали подходило к концу. Пришлось искать новое укрытие.

Когда незнакомец, наконец, сел за стол, я выбрал штору, благо он не смотрел в мою сторону и не заметил, как ткань чуть дрогнула. Уйти незамеченным теперь вряд ли получится, но показываться нельзя, пока не увижу, что он делает.

Достав из кармана потёртую бумажку, он развернул её и принялся читать. Затем выбрал три колбы с разноцветными жидкостями, сверился с записями, достал из ящика мерный стаканчик и начал наливать в него порции каждой жидкости. Всё это слил в отдельную колбу и стал тщательно перемешивать.

Неужели и вправду алхимик?

Смешав жидкости, он взял щепотку какой-то сушёной травы, растёр её в ступке и высыпал в колбу. Потом снова глянул в бумажку. Похоже, строго следовал рецепту.

Так он добавил ещё три ингредиента, каждый предварительно измельчая, после чего долго, с каким-то фанатичным усердием, взбалтывал смесь. Настолько долго, что действие призрачной вуали сошло на нет. Но я надеялся, что он уже забыл о своём беспокойстве и был слишком увлечён работой, чтобы заметить меня за шторой.

— Надеюсь, на этот раз что-то получится, — негромко произнёс он и внимательно посмотрел на колбу, которую аккуратно поставил на стол.

После этого поднялся со стула и активировал хранилище. Да, я не ошибся: оно у него действительно было. Он достал оттуда лишь большой кусок плотной ткани, который расстелил прямо на полу. Ткань заняла почти всё пространство комнаты.

Для чего это ему?

Неожиданно он воспользовался другим хранилищем, что было понятно по куда большему диаметру искажения пространства. Похоже, Мелия права: прошлой ночью он здесь явно был не один. А ткань подстелил, чтобы не осталось следов. Видимо, то самое пятно, что я заметил, он просто не смог вывести полностью, а помощнице хозяйки постоялого двора, наверное, наплёл, мол, пролил что-то из своих алхимических смесей.

Сунув обе руки в хранилище, незнакомец с усилием начал вытаскивать…

Первым делом я заметил длинные, тёмно-зелёные волосы, явно женские. Следом из хранилища показались повисшие руки, кожа которых местами была покрыта изумрудными чешуйками, похожими на змеиные, а там, где их не было, имела светло-зелёный оттенок. Я сразу вспомнил, что рассказывала Мина о нагах и ламиях. Судя по всему, передо мной настоящая ламия — чешуя-то у неё и на верхней части тела имелась местами. Теперь стало ясно, почему Мелия ощущала знакомую ауру. Наверное, ламии и впрямь роднятся с демонами, поэтому энергетика у них схожа. Просто Мелия, скорее всего, никогда с ними не сталкивалась и не смогла распознать, кто за стеной.

Тем временем незнакомец полностью вытянул девушку-змею наружу. Молодая, лицо без морщин, черты мягкие. Она была даже одета: нижнюю змеиную часть тела прикрывала плотно облегающая тёмно-коричневая юбка из материала, похожего на кожу, а сверху — серый условно топик, плотно стягивающий грудь и похожий на рваный кусок простой ткани. Но больше всего бросался в глаза её длинный, массивный хвост несколько метров в длину, если не больше.

Он небрежно бросил её на расстеленную ткань, потом стал аккуратно укладывать хвост, чтобы тот не выходил за край. Очевидно, старался не оставить следов и запаха. Хотя отсюда я не ощущал ничего необычного, только слабый аромат трав, исходивший от его алхимических ингредиентов.

Когда он закончил, закрыл хранилище, взял только что приготовленную колбу и опустился на колени рядом с головой ламии. Она едва шевелилась и почти незаметно дышала. Похоже, он чем-то её ослабил. Но как? Мина рассказывала, что ламии — крайне опасные и агрессивные создания, и обычному человеку с ними не справиться. А этот тип точно не маг. Хотя и для мага ламия, особенно если одарённая, представляла бы серьёзную угрозу.

У меня оставались считанные мгновения, чтобы решить — вмешаться или отступить.

С одной стороны, это не моё дело. Откуда он взял её и зачем — не важно. Но я не мог просто смотреть, как он готовится вливать что-то беззащитному существу. Если б он хотел её спасти, всё выглядело бы иначе. Нет, ему явно нужно от неё одно — яд. Все эти зелья, скорее всего, просто средство, чтобы сделать ламию беспомощной. А потом он или добьёт её, или она умрёт сама от истощения.

Пусть она и не человек, пусть даже опасна, но живая. И если я сейчас ничего не сделаю, то, возможно, через несколько минут уже будет поздно.

Незнакомец приподнял её голову и поднёс колбу к губам.

— Не вздумай, — сказал я, выходя из-за шторы.

От неожиданности он дёрнулся, чуть не пролив зелье, отпустил ламию и резко вскочил. В ту же секунду из-под плаща блеснул пистолет, направленный прямо в мою голову.

— Опять ты, — процедил он, глядя с явной ненавистью. — Ведь чувствовал, что кто-то здесь есть. Стой на месте, иначе получишь пулю. Как ты смог пробраться невидимым?

У меня, конечно, была защита — и браслет, и световая. Но рисковать не стоило, поэтому я остановился.

Оружие его выглядело как мой пистолет, но было иным: крупнее, с утолщённым стволом и странным мерцанием по бокам. Ничего подобного я не видел даже в лавке. И не исключено, что патроны у него магические, способные пробить любую защиту. Было бы глупо погибнуть прямо здесь, пытаясь спасти ламию.

— Это не твоё дело, — ответил я, стараясь выиграть время; мне нужно было придумать контрдействие, и кое-какие идеи уже появились. — А вот ты точно занимаешься чем-то незаконным. Что ты с ней делаешь? Чего добиваешься?

— Руки поднял! — сказал он, не ответив на вопросы, ответы на которые я и не ждал услышать прямо сейчас.

Мне надо было осмотреть его получше. Да, он точно не маг. Но у него могли быть хитрые предметы защиты. Если начну действовать на расстоянии, он это почувствует, раз уж заметил моё присутствие, даже когда я был под вуалью.

— Хорошо-хорошо! — ответил я и подчинился приказу. — Вот, смотри. У меня ничего в руках нет.

— Пока предлагаю по-хорошему, — продолжил он. — Ты убираешься отсюда подобру-поздорову и забываешь всё, что видел. И больше мы не пересечёмся, это я обещаю. Завтра меня тут уже не будет.

— Откуда такая уверенность, что не пересечёмся снова?

— Не заговаривай мне зубы. Я прекрасно знаю, кто ты. Но ты не знаешь, кто я.

— Да? И кто же я? Давай, удиви меня.

— Тебя зовут Гарри, так?

— Допустим. Вот только я давно понял, что ты меня знаешь. По взгляду было видно. И ещё я вижу, что ты меня опасаешься.

— Я? Тебя? — усмехнулся он. — С чего бы? Твои магические способности не впечатляют. Наслышан о них. Думаешь, твой огонь тебе поможет? А кроме него, ничего выдающегося у тебя нет.

Даже без эмпатии было заметно, что он больше успокаивает себя, чем верит собственным словам. И далеко не всё знает, раз упомянул огонь, но не призрачную вуаль, иначе понял бы, как я оказался в его комнате. Огонь в маленьком помещении — плохая идея, тут не поспоришь. Зато у меня был другой план.

— Так что будем делать дальше? — спросил я, оставаясь на месте. По виду у него неплохая защита, если тот браслет на левой руке действительно защитный.

— Я уже предложил. Выбор за тобой.

— А если не соглашусь?

— В лучшем случае — сразу застрелю, в худшем — окажешься на её месте. — Он кивнул вниз, на ламию, не отводя при этом взгляда от меня. — И хватит уже тянуть время.

Если я начну прямо воздействовать магией воды, его защита тут же сработает и выдаст меня. Тогда всё будет плохо. И тут я заметил его колбы: там явно есть вода в составе. Но ещё лучше — использовать ту колбу, которую он держит в руке.

— Считаю до трёх, — продолжил он. — Не дашь ответ — вини себя.

— Хорошо, будь по-твоему.

— Раз, два…

В экстренных ситуациях мозг будто разгонялся до предела, и за доли секунды я продумал план и сконцентрировался, чтобы провернуть задуманное.

— … три.

В тот же момент жидкость из его колбы, словно под давлением, выплеснулась наружу и попала прямо ему в глаза. Он сразу выронил колбу. Та разбилась, щедро расплескав содержимое по полу.

Незнакомец посыпал в мой адрес проклятья и стал тереть глаза. Вероятно, зелье жгло и щипало, что было мне на руку.

Мне хватило пары мгновений: я бросился к нему, выбил пистолет, из которого он так и не успел выстрелить, и одним сильным ударом отправил его в нокаут. От грубой силы у него защиты не оказалось. Спасибо Адди: после слияния с ней мне досталась способность, которая уже не раз выручала.

Осталось дело за малым — окончательно нейтрализовать его, пока не пришёл в себя. А потом разберусь, что здесь на самом деле происходит.

Не теряя времени, я первым делом подобрал пистолет незнакомца и убрал в хранилище. Затем подошёл к нему, снял браслет, несколько колец и цепочку с шеи. Да уж, почувствовал себя вором, хотя снимал всё ради собственной безопасности: мало ли на что способны на вид обычные аксессуары.

Далее достал меч — а ножа у меня не было — и отрезал от лежавшей на полу ткани пару длинных полос. Проверил их на прочность — оказались очень крепкими. После связал незнакомцу ноги и руки. Возможно, слишком туго, но пусть потерпит. Главное, чтоб не вырвался. И в конце отодвинул тело без сознания чуть дальше, перевернув его лицом в пол.

Всё оказалось проще, чем я ожидал. Не зря согласился на сделку с Вотером, ведь магия воды выручила меня сегодня и, возможно, стала решающим фактором. Конечно, я мог бы найти и другой способ, но лишний раз рисковать не следовало.

Сразу после того, как разобрался с этим типом, подошёл к ламии и опустился на колени. Она лежала с закрытыми глазами, дышала едва слышно. Запах от неё исходил не змеиный, а какой-то особенный, едва уловимый — сладковато-ореховый с нотками пряностей. Возможно, это запах разбитого здесь зелья. Но сейчас это не главное.

Я хотел было начать лечить ламию, как вдруг остановился и задумался.

Что, если она не понимает общего языка? А если и понимает, откуда ей знать, что я не желаю зла? Как только ей полегчает, она ведь может и убить меня ядом. Есть вероятность, что опасность ламий преувеличена, но внешне она выглядит именно так, как описывала Мина. Не получится ли, что, пытаясь её спасти, я сам лишусь жизни?

С другой же стороны, мои лечебные навыки далеки от совершенства. Можно попробовать лишь облегчить состояние ламии, потому что за считанные минуты привести её в полный порядок вряд ли получится, а значит, она ничего мне не сможет сделать.

Перед тем как начать, я взглянул на ауру ламии. Тёмно-зелёная и слабо светящаяся, она, казалось, вот-вот потухнет. Жаль, мне неизвестно, как по ауре точно определить, одарённая ламия или нет, и можно ли это вообще определить таким способом.

Была не была — не в первый раз рисковать. Допустить, чтобы она умерла рядом со мной, пока я колебался, тоже не мог.

Я прикоснулся к её гладкому лицу: кожа наощупь была странной — отчасти человеческая, но всё же иная, необыкновенно упругая и в то же время не жёсткая.

Едва я попытался впустить в неё лечебную энергию, как руку обожгло. И не просто обожгло — будто что-то очень больно укусило прямо за ладонь.

Тут же отдёрнув руку, я замахал кистью от боли. Взглянул на ладонь — никаких следов. Значит, её энергетика не принимает мою, отталкивает. Вылечить ламию самостоятельно, похоже, я не смогу.

— Ты что делаешь, идиот? — прохрипел незнакомец, придя в себя. — Ты думаешь, что вылечишь её? Не твой уровень. А если и случится чудо, будь уверен: она тебя сразу же убьёт. Она одарённая, если тебе это о чём-то говорит.

Надо же, от него есть толк: хоть узнал про ламию то, что меня интересовало.

— Что ты ей вливал и зачем? — спросил я, когда поднялся, подошёл к нему и сел на корточки. — Советую отвечать на все мои вопросы.

— А то что? — огрызнулся он. — Больно мне сделаешь? Так я боли не боюсь, всякого повидал, уж поверь.

— Не боишься, говоришь? Ну, я дал тебе совет только что, к которому ты не прислушался.

Церемониться я с ним не собирался, поэтому воспользовался магией воды. Но решил не действовать сразу жёстко, чтобы случайно не убить, так и не получив информацию.

Глядя на него, я начал нагревать кровь в его запястьях. Он сначала не реагировал, и я уже подумал, что у него осталась какая-то защита. Но нет, вскоре он зашипел, лицо его скривилось. Терпеть боль он действительно умел. Но всему есть предел.

Я ещё увеличил температуру. Орать он не будет — не в его интересах, чтобы и остальные узнали, что он тут устроил.

— Хватит! Хватит! Хватит! Я всё скажу! — вырвалось у него сквозь невыносимую боль. Да у него даже слёзы потекли от напряжения.

— Другое дело, — сказал я, прекратив воздействие. Мне не доставляло удовольствия причинять ему боль, но и жалеть его не собирался.

— Ты что, ещё и магией крови обладаешь? — тяжело дыша, спросил он.

— В твоём теле, как и в любом другом, достаточно воды, чтобы можно было обойтись без магии крови, — намёком ответил я. — Так что? Рассказывай. И ты до сих пор не представился, хотя моё имя тебе известно.

— Дай мне хоть сесть, а то очень неудобно так разговаривать.

Я усадил его спиной к стене, после чего он продолжил:

— Падший меня зовут.

— Это не имя.

— Правда, что ли?

— Будешь паясничать?

— Ладно-ладно, не буду. Я известен именно как Падший. Моё имя знают только родные и знакомые, так что оно тебе ни о чём не скажет.

— Хорошо, Падший. Продолжай. Зачем тебе эта ламия и что ты с ней делаешь? И ещё: её можно спасти?

— Не знаю я, можно или нет. У них очень сложная энергетическая сеть. А я вообще не маг. Мне просто нужен был её яд. У одарённых он магический, поэтому я старался извлечь его с помощью различных зелий. Перепробовал уже всякие, ничего не помогает.

— Так, понятно. Вернёмся к теме яда позже, — ответил я, потому что у меня появилась идея, как спасти ламию. — Где ключ от твоей комнаты?

— Здесь. — Он кивнул на куртку. — Внутренний карман.

Я без труда нашёл ключ и встал.

— Куда ты? — Падший поднял на меня взгляд. — За стражей? Давай договоримся, а?

— Нет, не за стражей. Сдавать никому я тебя не собираюсь. Пока не собираюсь. Сейчас вернусь.

Оставлять его одного было небезопасно, даже ненадолго. Поэтому я охладил его руки и ноги настолько, чтобы он не смог сдвинуться с места. Стиснув зубы, он застонал, изо всех сил терпя холод; было видно, что понял, для чего это нужно. Умереть не умрёт, а подлечить его при надобности можно будет.

Вскоре я оказался в нашей комнате.

Мелия до сих пор спала. Падший не успел причинить ламии серьёзных страданий, поэтому она не проснулась. Но её нужно разбудить: она умеет лечить куда лучше меня. И если ламии действительно потомки демонов, то эта ламия вряд ли воспримет Мелию как врага. Они могли ощущать друг друга как родственные души, и риск получить порцию яда в таком случае будет значительно меньше.

Мелия спала на удивление крепко, и растолкать её оказалось непросто.

Наконец, когда я сильнее тронул её за плечо, она с трудом разлепила глаза и, явно ничего не понимая спросонья, посмотрела на меня.

— Ну давай ещё поспим, — хрипло пробормотала она. — Я совсем не выспалась, Гарри.

— Сейчас ночь. И послушай меня внимательно. Дело очень серьёзное.

Когда я вкратце рассказал ей о случившемся, сон у неё как рукой сняло: она быстро слезла с кровати и оделась, будучи готовой.

Мы без промедления пошли в комнату Падшего.

— Отмени уже свою магию, прошу, — едва ли не простонал он, увидев нас. — Я ж рук и ног так лишиться могу.

— Ну, живым-то ты всё равно будешь, даже без рук и ног, — спокойно ответил я, но всё же снял с него магию.

— Какая она красивая, — заворожённо произнесла Мелия, подходя к ламии. — Бедная, что ж он с тобой наделал…

Она села рядом и начала внимательно осматривать ламию, явно магическим взором.

— Подумаешь, несколько зелий влил, — буркнул Падший. — И ничего она не бедная.

— А это что? — Мелия посмотрела на него таким гневным взглядом, какого я ни разу не видел.

Я подошёл ближе и только сейчас заметил на шее ламии тёмную горизонтальную полоску — явный след удушения. Подходящее у него прозвище, ничего не скажешь…

— Я не хотел, — произнёс он. — Мне пришлось.

— Да? — начал я не на шутку злиться. — Если б не хотел, то и не делал.

Мои попытки совладать с собой и сдержать гнев не увенчались успехом: подошёл к Падшему и хорошенько ударил его ногой прямо по почке.

— Мне пришлось, — развёл я руками, глядя на него, пока он корчился от боли. — Я не хотел.

Затем вернулся к Мелии, которая уже что-то делала с ламией, и спросил:

— Её можно спасти? Или уже поздно?

— Я вижу не только внешнее физическое насилие над ней. У неё повреждены некоторые органы. Если не ошибаюсь, всё из-за разных зелий, причём в больших количествах. Аура тоже пострадала. Она как будто лишилась части своей сущности. Мне нужно больше времени, чтобы всё понять. Очень сложная энергетика.

— Этот, — я кивнул на Падшего, — сказал, что она одарённая.

— Ну теперь понятно, — вздохнула Мелия. — Я ею займусь, сделаю всё, что в моих силах. Только не отвлекай меня пока.

— Конечно-конечно.

Оставив её, я вернулся к Падшему и сел перед ним на корточки, чтобы смотреть ему в глаза.

— С таким выродком, как ты, даже разговаривать не хочется, — сказал я. — Но придётся.

— Давай всё-таки договоримся. — Он поднял голову и посмотрел на меня. Это был взгляд уже не уверенного в себе человека, а того, кто просто хочет жить.

— Ты мне ничего толком не рассказал. О чём мне с тобой договариваться? Не хочется в темницу, да? Тогда есть другой путь…

Падший понял, о чём я говорю. Он опустил голову и тихо произнёс:

— Тебя это не волнует, наверное, но, понимаешь… У меня жена, дочка маленькая. Кроха совсем. Родители уже старенькие. Как они все без меня?

— А у ламии, которую ты пытал и поил своими зельями, нет родителей, которые за неё переживают? Может, у неё муж есть, дети. Но тебя это не остановило.

— Нет у неё мужа и детей. Только родители. И…

— Я не собираюсь с тобой тут до утра возиться, — перебил его. — Поступим так: ты отвечаешь на все мои вопросы — и тогда шансы остаться в живых у тебя заметно возрастут. И не вздумай мне врать: я это почувствую в любом случае. Как только появится желание схитрить, обмануть или выкинуть что-то ещё, вспомни про свою дочку. Всё понял?

— Да-да-да, — закивал Падший. — Я могу даже поклясться чем угодно, что расскажу всё как есть.

— Что ж, давай начнём.

Чем больше я задавал вопросов этому, как оказалось, очень известному контрабандисту в землях людей, тем более интересная картина вырисовывалась.

И надо ж было пересечься с ним на нейтральном континенте. Впрочем, это даже хорошо.

Падший выдал достаточно много любопытной информации. Даже рассказал то, о чём его не спрашивал. И в мелочах не врал. Я это хорошо чувствовал: во время разговора вовсю использовал эмпатию, и его эмоциональный фон ясно выдавал искренность и сильную надежду на то, что он выживет и снова увидит семью.

Марк, которого Падший прекрасно знал, нанял его — точнее, вынудил — достать яд, не оставляющий следов. Императорский сынок дал понять однозначно: или он выполнит приказ, или сильно пожалеет об отказе. Падший хотел сохранить и работу, и семью, поэтому согласился.

Он направился в земли ламий, где уже бывал раньше. Сначала пытался действовать мирно: договаривался, предлагал обмен, даже переспал с парочкой ламий, надеясь выманить у них яд, но безуспешно. У одной из них, пока та спала после бурной ночи и изрядно выпитого количества алкоголя, он попытался выдавить яд. Но ему не повезло — она проснулась. Как остался жив, он и сам не понимал. Настоящее чудо. Предположил только, что ламия пощадила его только из-за того, как усердно он «поработал» в постели. Поэтому просто выгнала, не убив.

Однажды ему подвернулась та самая ламия, которую потом притащил сюда. С ней он не спал, но быстро понял, что ей можно навешать лапши на уши. Так и сделал, заманив её в постоялый двор, где остановился. Пообещал показать нечто особенное, чего она никогда не видела. И речь шла не о сексе. Любопытная ламия согласилась. Потом он угостил её соком — вкусным, но с сильным снотворным. Для человека оно смертельно, а ламии просто засыпают: иммунитет у них к ядам высокий.

Вывезти её с континента оказалось несложно, как и доставить сюда. Как я и предполагал, у него действительно было скрытое хранилище — наподобие того, что у Мелии. Эта тема меня заинтересовала, и Падший рассказал, что получил хранилище от одного из высших эльфов. Оказывается, в этом мире живут и такие. Когда-то он выполнил поручение одного высокопоставленного эльфа, доставив ему редкое растение, которое, разумеется, росло на континенте ламий. Тогда Падший побывал там впервые. В те годы он ещё не был полноценным контрабандистом — просто выполнял задания, с которыми другие не справлялись. Потом наладил связи, собрал людей и нелюдей, поставил дело на поток — и всё пошло-поехало.

Почему он выбрал континент дворфов? Всё просто: если бы его поймали, то не посадили, как на других континентах, а просто выгнали, запретив появляться у них навечно. Темница ему тут не грозила. Вот почему Падший хотел договориться — чтобы у него была возможность и дальше здесь появляться, а не из страха оказаться за решёткой. Видать, один из каналов доставок здесь, либо прямо отсюда что-то возят.

Именно в этом постоялом дворе — магически защищённом, кстати — он и собирался достать яд одарённой. Получив его, бросил бы её или скормил водяным тварям, которых я видел — те самые, похожие на крокодилов. По его словам, они сжирают всё, не оставляя следов.

К созданию зелий он подготовился заранее и на всякий случай: ещё в пути на континент ламий перелопатил множество книг в поисках самых действенных рецептов. Но ни один не сработал. Тогда Падший продолжил поиски. Поэтому и заглянул в лавку, где мы пересеклись у входа. Он немного разбирался в магии, и его эксперименты, возможно, со временем дали бы результат. Но всё сложилось иначе, ведь в том же месте оказались я и Мелия. И весь его план рухнул.

— Давай вернёмся теперь к Марку, — сказал я, когда узнал почти всё, что меня интересовало. — Зачем ему понадобился яд?

— Понятия не имею, — тяжело вздохнул Падший, и это была чистая правда.

— Ну а предположения у тебя есть? Может, меня решил отравить?

— Тебя? — Он усмехнулся. — Тогда зачем ему понадобился яд, не оставляющий следов?

Да, про этот важный нюанс я действительно забыл.

— Если так, то…

— Да, — закивал Падший, — я думаю точно так же.

— Для императора и императрицы, чтобы занять трон, — уточнил я, дабы убедиться, что мы говорим об одном и том же.

— Именно так. Если б он хотел отравить кого-то другого, да пусть даже из теневиков, он бы достал любой сильный яд, не прибегая к моей помощи.

— Логично мыслишь, — согласился я. — И ты готов был на это пойти? Ты хоть понимаешь, что с приходом к власти Марка может измениться очень многое? Вплоть до того, что ты лишишься работы, а может, и всей семьи.

— Нагнетаешь, — ответил Падший. — Да, я понимаю, что всё может измениться. Но у меня на такой случай есть решение.

— Перебраться на другой континент? Но ты же сам объяснял, из-за чего не можешь.

— Да. Только в случае войны, думаю, мои старики согласились бы покинуть родные земли. Так мы хотя бы в живых останемся. И не стоит забывать, что наша Империя достаточно сильна, у нас много военных магов и архимагов.

— У тех же эльфов их не меньше, я думаю. А с кем ему вздумается воевать, ты знать не можешь.

— Очевидно, что если он и собрался бы воевать, то в первую очередь напал на тот континент, где проживаешь ты. Мне кажется, ты уже понял, что я знаю о тебе примерно столько же, сколько и сам Марк. Ты ему мешаешь.

— В курсе я, что мешаю. Если б он поубавил свои амбиции, жили бы как дружные соседи. Но увы.

— Если честно, Гарри, меня это всё вообще не волнует. Скажи, я достаточно тебе рассказал, чтобы вернуться к семье?

— Думаю, да, — сразу ответил я. — Но прямо сейчас не могу тебя отпустить, сам понимаешь.

— Понимаю, — усмехнулся он и кивнул на ламию, над которой до сих пор корпела Мелия. — Хочешь у неё всё узнать?

— Верно мыслишь. Я тебе верю, но на всякий случай выслушаю и её. Доверяй, но проверяй, как говорится. Кстати, она говорит на общем?

— Конечно. Как бы я с ней тогда общался? У ламий с образованием всё достаточно хорошо. Правда, они редко куда-то выбираются, и гостей у себя особо не жалуют. Но общий знают почти все. Даже не знаю, зачем им это.

— Возможно, они понимают, что изучение языков неплохо развивает мозг, а это весьма важно, особенно для одарённых. Ты же вроде что-то в магии понимаешь. В общем, это полезно в любом случае.

— Да, твоя версия похожа на правду, — согласился Падший.

— Ладно, сиди пока.

Я уже собирался встать и отойти от него, как он обратился ко мне:

— А ты вернёшь мои украшения и пистолет?

— Как ты понимаешь, я не вор, поэтому верну. И не такие уж украшения, а самые настоящие магические штуки. Верно?

— Верно. И очень дорогие.

— А где ты достал такой интересный пистолет?

— Здесь же, только в столице, на заказ сделали.

— С магическими патронами?

— Ага. Я ведь не маг, а с ними иногда приходится по работе сталкиваться. Ну и вот.

На всякий случай уточнив, у кого именно он заказывал пистолет, я оставил его и подошёл к Мелии. Она выглядела бледной, лицо блестело от пота, будто провела в жаре несколько часов. Похоже, процесс лечения затянулся, а значит, был сложным.

Не став её отвлекать, я просто сел рядом. В ожидании делать было нечего, поэтому начал разглядывать ламию.

Даже сейчас, с закрытыми глазами, в ней чувствовалось что-то чуждое и в то же время притягательное. Верхняя часть тела заметно отличалась от человеческой, как и говорила Мина. Овал лица чуть вытянут, черты тонкие, заострённые. Уши напоминали эльфийские, но были короче, с острыми кончиками не только сверху, но и снизу.

Нос у неё почти человеческий, только с лёгкой, неестественной горбинкой, которая почему-то хорошо смотрелась. Губы не тонкие, но и не полные, тёмно-зелёного цвета. Этот оттенок вызывал странное ощущение, будто они накрашены, хотя, скорее всего, это их естественный цвет. Брови у неё были того же тона — насыщенного, тёмного, придававшего лицу выразительность и холодную красоту.

Что касается тела, оно выглядело чуть вытянутым, как и лицо, из-за чего и казалось непривычным для человеческого взгляда. Интересно, что я не увидел у неё рёбер — при её стройности они должны были быть заметны. Возможно, у неё другой скелет, если вместо ног хвост.

Чешуя на хвосте выглядела почти совершенной: ровная и гладкая, каждая пластинка, словно выточенная под копирку. Лишь ближе к концу они становились мельче, переходя в почти невидимую чешуйку. Мне вдруг захотелось прикоснуться к её хвосту, почувствовать его. Я подвинулся ближе и уже протянул руку, но не успел.

— Не трогай, Гарри, — сказала Мелия, не отрываясь от работы. — Сейчас нельзя.

Не задавая лишних вопросов, я тихо отодвинулся и остался сидеть там, где был. Вероятно, касаться её действительно нельзя — могло нарушиться течение ауры. Одно неверное движение — и всё, что делала Мелия, было бы зря. А она явно выкладывалась на полную.

Через несколько минут Мелия, наконец, закончила и, тяжело выдохнув, села рядом. Ламия по-прежнему лежала, но дышала уже ровнее, грудь поднималась спокойнее.

— Какие прогнозы? — осторожно спросил я, надеясь услышать хоть немного оптимизма.

— Не знаю, Гарри, — вздохнула она. — Это, кажется, тяжелее, чем все вязи кристаллов, какие я только делала. И вроде энергетика похожа на мою, и аура близка, но там столько ответвлений… — Она замолчала, потом кивнула в сторону Падшего. — Он, похоже, использовал очень мощные зелья, разрушающие не только тело, но и магическую основу.

— Я всего лишь хотел получить яд, — буркнул он.

— Помолчи, — резко бросил я, взглянув на него очень серьёзно. — Сделайся мебелью хотя бы на время и дай нам поговорить без твоего участия. Не забывай, что я ещё не решил, что с тобой делать. И в любой момент могу передумать.

Падший, вспомнив о своём положении, мгновенно притих, а я продолжил:

— У меня есть с собой разные противоядия, но я не стал применять их, не зная, можно ли ей такие давать. Ангельские, думаю, и пробовать не стоит.

— Противопоказано, — коротко ответила Мелия. — А ты что, знаешь предысторию ламий?

— Мина рассказывала, — пожал я плечами. — Не уверен, что всё это правда, но многое, как вижу, совпадает.

— Давай не при нём, — сказала она, бросив взгляд на Падшего. — Потом обсудим. Лучше покажи свои зелья. Может, хоть что-то пригодится. Надо и свои проверить, что у меня там осталось.

Мы вместе перебрали зелья. Мелия выбрала две бутылочки — одну мою, другую свою. Остальные решили пока не трогать, чтобы не перегрузить организм ламии. Она рассчитывала, что зелья не исцелят, но хотя бы поддержат ослабленное тело. Если же после следующей попытки не удастся восстановить ауру, ламию придётся везти домой, к тем, кто способен помочь. А это уже становилось серьёзной проблемой.

Чтобы влить зелье ламии, мы действовали вдвоём. Я аккуратно приподнял её голову, а Мелия, тихо шепча ей, что это поможет, что нужно выпить, по капле заливала зелье в рот.

Ламия сперва слабо сопротивлялась, мотала головой, но потом начала пить. И мне стало жаль её как никогда. Возможно, она не понимала, что с ней происходит, а в последних воспоминаниях лишь Падший, который мучил её и насильно вливал свои мерзкие смеси. Может, ей казалось, что всё это продолжается, и она просто пила из отчаяния, желая, чтобы всё скорее закончилось, пусть даже смертью. Если так, то плохо: самовнушение порой сильнее любого заклинания. Было бы куда лучше, если б она осознала, что мы пытаемся спасти её, а не причинить вред.

Когда удалось влить обе бутылки, что заняло немало времени, мы оставили её лежать. Мелии нужно было передохнуть. Я предложил поделиться с ней энергией, но она ответила, что толку от этого немного. Ну и не стал настаивать: в таких вещах она понимала куда больше меня.

Пока Мелия отдыхала, я всё-таки не удержался и осторожно коснулся хвоста ламии. Он оказался почти таким же, как её кожа на верхней части тела, только плотнее и более упругий. Гладкий, гибкий и совершенно не похожий на змеиную чешую. И главное отличие — хвост тёплый, что никак не вяжется со змеёй.

Сев обратно, я поймал себя на странной мысли: впервые воспринимаю девушку не как девушку, а как существо иного рода. В моей семье есть самые разные. Та же Ари, у которой тоже хвост, хоть и появляется только в воде. Но ведь с ней я не чувствовал ничего подобного. Тогда русалка казалась чем-то естественным, привычным, когда впервые повстречал её. А вот ламия — совсем другое. В ней было слишком много чуждого. Даже запах — и тот сбивал с толку: притягивал и отталкивал одновременно.

Задумался я и том, что не знаю, как себя с ней вести, когда она очнётся. Надеюсь, очнётся. Может, когда мы заговорим на одном языке, восприятие изменится, и я стану видеть в ней личность, а не странное существо. Но стоило просто представить, что она поднимается, изгибаясь, словно кобра, как всякое ощущение человеческого исчезало.

И всё же желание помочь не ослабло. Наоборот, теперь, когда рядом Мелия, частично родственная ей по природе, я верил, что ламия не нападёт.

Пока размышлял обо всём этом, прошло немало времени.

Мелия снова подошла к ней и продолжила лечение осторожно и сосредоточенно. А у меня появилась мысль, будто всё это было предопределено. Кем? Да хоть самими богами.

Кстати, Фортуна. Почему бы не обратиться к ней? Может, всё это — её проделки.

«Смотрю, ты, как всегда, не скучаешь», — отозвалась Фортуна, когда мы обменялись приветствиями, хотя я и не рассчитывал, что она ответит так быстро.

«Да уж тут соскучишься. Думаю, ты знаешь, о чём я хочу тебя спросить».

«Откуда мне знать? Не помню, говорила тебе или нет, но боги не всесильны, и уж точно не читают мысли, даже мысли своих подопечных. Ты хочешь узнать, выживет ли эта необычная для тебя девушка? Так у меня и на этот вопрос нет ответа».

«Не угадала. Мне интересно вот что: ты устроила встречу с ламией?»

«Гарри, ну почему ты всегда во всём винишь меня?»

«Я не виню, просто спрашиваю».

«Ничего я не делала. У меня своих забот хватает. Но мне будет интересно, как сложится твоя судьба в дальнейшем, если вам удастся спасти эту красотку».

«Насчёт красотки ещё неизвестно. Она даже глаза не открывала ни разу».

«Ну вот если откроет, то убедишься, что я права. Глаза у ламий очень красивые. Для меня. А вот тебя, как человека, они могут и оттолкнуть. Но ты привыкнешь. Привык же к остальным?»

«Остальные мне сразу понравились, а с этой всё непонятно».

«Ты знаешь, я долго ждала, когда тебе повстречается кто-то по-настоящему особенный. Признаюсь, была мысль вмешаться и кого-то тебе подкинуть, но не стала. Пусть всё идёт своим чередом, ведь твой путь — он только твой».

«И что, даже помогать больше не будешь? А как же удача?»

«Зачем? Ты и так хорошо справляешься, моя помощь тебе не нужна. Ну ладно: если всё будет совсем плохо, можешь обратиться ко мне».

«Вот за это спасибо. Рад, что всё ещё могу на тебя рассчитывать. В общем, это всё не ты, и дальше мне нужно действовать как считаю нужным. Правильно?»

«Правильно, Гарри, правильно».

«В таком случае вопросов у меня к тебе больше нет».

«Обращайся».

«Пока, Фортуна».

Считать, что всё это устроила именно она, у меня была причина.

Перед тем как связаться с ней, я вспомнил, что мне как раз нужна ламия, да ещё одарённая, чтобы попробовать открыть проход в пещеру с теми особыми кристаллами. И вот она, эта ламия, лежит совсем рядом. Это ли не удача? Только Фортуна наотрез отказалась признаваться. Зная её характер, я не был уверен, что она сказала правду. С другой стороны, какой смысл ей, богине, лгать мне?

Ещё во время разговора я не придал значения её словам о том, что она давно ждала, когда мне повстречается кто-то по-настоящему особенный. Интересно, зачем ей это? Либо нужно для чего-то, чего я пока не понимаю, либо просто любопытно посмотреть, как я выкручусь. Конечно, можно снова связаться с ней, но, во-первых, надоедать не хочется, а во-вторых, высока вероятность получить очередной уклончивый ответ. Впрочем, сейчас это всё равно не важно.

Тем временем Мелия усиленно продолжала лечение. В один момент она остановилась и отсела чуть дальше, тяжело дыша, как простой человек, который только что выжал из себя последние силы.

— Почти получилось, — сказала она, явно поняв, что мне хочется услышать хоть что-то. — Жить будет. Но дальше от меня мало что зависит.

— Уже хорошо, — произнёс я задумчиво, глядя на хвост ламии. — Он что, шевелится?

Хвост действительно начал двигаться. Правда, тяжело и неуверенно, будто ламия пробовала вспомнить, как работать мышцами. Мне точно не показалось.

— Не зря старалась, — устало улыбнулась Мелия и начала подниматься. — Гарри, тоже встань. Ничего ей не говори. Я сама попробую ей всё объяснить.

Я лишь молча кивнул и быстро поднялся на ноги, пока ламия приходила в себя. Честно говоря, мне стало как-то не по себе, когда этот массивный хвост ожил. Кажется, даже чёрный дракон не вызывал во мне такого подсознательного отторжения. Мне не привыкать к странным существам, но тут что-то иное. Как будто нечто древнее и опасное.

Когда я перевёл взгляд на лицо ламии, заметил, что она шевелит губами, хмурит брови. И в один миг её глаза распахнулись. Не человеческие, но и не похожие полностью на змеиные. Да, зрачки, как у змей, цвет насыщенный зелёный, но было в них что-то чужое. И выглядели они не как живые глаза, а скорее как драгоценные светящиеся камни.

Пока я рассматривал её, словно заворожённый, она медленно повернула голову и уставилась прямо на меня. И это был взгляд настоящего хищника, оценивающего добычу. Ну, мне везёт, конечно…

Мелия просила ничего не говорить, поэтому я и молчал. Но и она сама ничего не успела сказать: ламия с поразительной скоростью кинулась на меня.

Стремительный змеиный бросок оказался быстрее моей реакции. Кончик её хвоста цепко ухватился за мои ноги, и в следующее мгновение она полностью обвила меня, поднимаясь вверх спиралью и возвышаясь до самого потолка, о который почти стукнулась головой.

Впервые за долгое время я почувствовал себя настолько уязвимым: тело зажало так плотно, что казалось, кости вот-вот затрещат. И самое неприятное — я не мог дышать, а значит, сказать тоже ничего не мог. Давление на рёбра усиливалось, и в ушах зазвенело.

Всё это произошло мгновенно.

Ламия смотрела на меня снизу вверх, изучая, наклоняя голову то влево, то вправо. В её взгляде не было и намёка на что-то человеческое. Фортуна была права: эти глаза отталкивали, потому что надо мной возвышалось существо, в котором не чувствовалось ничего знакомого, будто на меня смотрит зверь.

Даже повидавшая многое Мелия, кажется, на пару секунд застыла, прежде чем опомнилась. Она подошла к ламии, стараясь двигаться плавно. Ламия резко обернулась, словно готовая броситься и на неё, но всё же не стала.

— Я знаю, ты меня понимаешь, мы говорим на общем языке этого мира, — начала Мелия спокойно и так мягко, как со мной никогда не говорила. — Послушай, пожалуйста, меня. Я и этот человек, — она указала на меня, — не желаем тебе ничего плохого. Мы пришли спасти тебя, освободить. Поэтому ты чувствуешь себя уже лучше. Отпусти человека, иначе он не сможет дышать.

Ламия переводила взгляд то на меня, то на Мелию. Она явно понимала слова, но не верила. А у меня тем временем стремительно кончался воздух, силы уходили. Ещё чуть-чуть — и всё…

— Ты же истинный демон, — наконец ответила ламия мягким, плавным, звонким голосом, будто сама магия звучала в нём. Она изогнулась неестественно, наклоняясь к Мелии. — Откуда ты в здешнем мире?

— Я тебе всё-всё расскажу, — ответила Мелия и даже улыбнулась, осторожно касаясь руки ламии, тем самым показывая доверие. — Но, пожалуйста, отпусти человека. Он мне очень дорог.

— А где тот, другой? — Ламия склонила голову, видимо, пытаясь вспомнить Падшего. — Этот на него похож, но я перепутала, по-моему. Он…

Когда я очнулся, не сразу понял, что произошло и где нахожусь. Голова гудела, всё тело ломило.

— Вроде приходит в себя, — услышал я голос Мелии. — Чувствую себя настоящим лекарем сегодня, — усмехнулась она, и шаги рядом прозвучали мягко, как будто она специально двигалась тише.

— Что случилось? — с трудом открыв глаза и увидев только её лицо, спросил я и попробовал сфокусироваться.

— Ты просто потерял сознание, потому что не мог дышать. Но уже не о чем переживать.

И тут я сразу вспомнил всё. Приятного мало. Ну хоть живой. А то яду мог получить такую порцию, что уже ничего не помогло бы.

— Где она? И где Падший?

— Все здесь. Ты ненадолго отключился, — сказала Мелия. — Я ускорила твоё пробуждение, потому что не хотела рисковать. Но мне кажется, ты бы и сам справился.

— Может быть. Только вот встать мне сейчас, видимо, будет очень тяжело.

— Давай помогу.

Я не хотел показывать слабость, поэтому попытался подняться самостоятельно. Но ничего не вышло. Мелия снисходительно улыбнулась, намекая, чтобы я не выделывался, и подала руку. Пришлось принять помощь.

Как только поднялся, осмотрелся.

Падший сидел на том же месте, опершись локтями на колени. Судя по всему, ему повезло: ламия его не убила. Сама она сейчас находилась на кровати, расположившись в странной позе между сидячим и полулежащим положением, и смотрела на меня пристально, с любопытством изучая. И что интересно, её взгляд уже не был таким диким и хищным, как в момент, когда она бросилась на меня. Но и человеческим не стал. В лице угадывались знакомые черты, и всё равно что-то ломало ощущение привычного: эти глаза, не змеиные в полном смысле и не человеческие, а особенные, словно уникальные для одной лишь неё, продолжали отталкивать.

— Мне кажется, ты сейчас не откажешься от бутылки эля. И я тоже, — сказала Мелия, посмотрев на меня. — Будешь?

— Буду, — ответил я, чувствуя, что подлечить себя самостоятельно сейчас не помешало бы, потому что Мелия и так выложилась полностью, и лишний раз дергать её не хотелось.

Пройдя к стулу, на котором сидел Падший, когда смешивал свои зелья, я медленно опустился на него. Но заниматься лечением не захотелось, ибо сил было совсем мало. Бутылку держать смогу, и то хорошо.

Достав из хранилища ящик, в котором, как оказалось, осталось всего три бутылки, Мелия протянула одну мне, вторую взяла себе, а третью предложила ламии. Та отказалась, пояснив, что пьёт крайне редко. Слышать её необычный голос всё ещё было непривычно.

Заняв свободный стул, Мелия села напротив, сделала глоток и начала рассказывать, что произошло, пока я был без сознания.

Очевидно, убедить ламию отпустить меня получилось только тогда, когда моё тело обмякло. Неудивительно, что к Мелии она была куда лояльнее. Возможно, во время беседы ламия и вовсе перестала осознавать, что держит меня — настолько естественным для неё это было. Сил у неё явно хватало, и мысль о том, как легко она меня скрутила, до сих пор неприятно свербила.

В итоге ламия отпустила, заметила Падшего, поняв, что ошиблась, выбрав целью меня, и тут же переключилась на него. Явно решила, что раз уж мстить, то тому, кто действительно виноват. Но нам было совершенно не нужно, чтобы после нашего визита в постоялом дворе остался труп прямо в соседней комнате.

Мелии пришлось вмешаться. Да, ламия могла убить его магическим ядом, но, похоже, планировала не просто смерть, а расплату, помучив его перед тем как следует. Однако Мелия и магически, и физически оказалась сильнее, поэтому сумела остановить её и объяснить, почему убивать Падшего нельзя. Ламия долго не могла успокоиться, но всё же согласилась, пожелав ему самой мучительной смерти, какой он, по её мнению, заслуживает.

Вся эта суматоха долго незамеченной не осталась, и вскоре в дверь постучали. Мелия быстро спрятала меня и ламию в своё хранилище, едва не перепутав его с тем, где находился Ныч. Для меня бы это ничем страшным не обернулось, потому что огненный змей со мной знаком, а вот ламии точно бы не поздоровилось. Там ей не выжить — он бы её убил без колебаний, слишком большая разница в силе.

После этого Мелия освободила Падшего, чтобы он открыл дверь, убрала расстеленную ткань, а сама вышла на балкон и спряталась за стеной. Падший понимал, что отступать ему некуда, пока Мелия здесь, поэтому пришлось открывать. Он на ходу состряпал легенду о причине шума, нацепил самую вежливую улыбку и выдал тысячу извинений. Помощник, который дежурил сегодня, поверил, но предупредил, что если шум повторится, вызовет стражу. И ушёл.

Только после этого Мелия вернулась, вновь расстелила ткань и аккуратно уложила меня из хранилища туда, где я и пришёл в себя. Затем она, собрав последние крохи сил, подлечила меня настолько, чтобы я смог очнуться. Было видно невооружённым глазом, как она вымоталась. Именно поэтому всё моё тело сейчас сильно болело — полностью восстановить повреждения у неё уже не получилось.

— Вот такая история, — подытожила Мелия и приложилась к горлышку, отпив изрядное количество эля. — Но есть и хорошая новость.

— И какая? — немного даже оживился я, одновременно поглядывая на ламию. Казалось, она не отводила взгляда ни на миг, изучала меня так, будто пыталась понять, на что я способен.

— Риллиан сказала, что все её раны на ауре не так уж и критичны, что у неё на родине их лечат.

Риллиан. Интересное имя у этой ламии, звучит мягко и в то же время остро. Но словам Мелии об ауре я не придал особого значения. Ну лечат, и ладно. Что с того?

— Ты не удивлён? — спросила она, и я лишь пожал плечами. — Гарри, даже у нас, демонов, не умеют ничего подобного. А у них берут и делают. Ты просто не представляешь, насколько можно продлевать жизнь, если уметь лечить раны самой ауры. Да они на пути… — Мелия замолчала, покосившись на Падшего, который старательно делал вид, что не слушает. — В общем, это очень редкое умение, которое я никак не ожидала встретить когда-либо.

— Тогда да, — согласился я, ощущая, как голова по-прежнему слегка кружится. — У меня просто состояние такое, соображаю плохо. Но в целом понял, о чём ты говоришь.

— Понятно, — немного грустно ответила она, явно разочарованная тем, что я не сумел разделить её восторг. Затем снова сделала глоток эля и, чуть помедлив, продолжила: — Я предложила Риллиан проводить её до дома, поплыть вместе, но она попросила, чтобы это сделал ты. Просто ей нужен рядом тот, кто в случае чего поможет, хотя бы обычное зелье зальёт, чтобы поддерживать её состояние, пока она не доберётся до дома, где лекари ею займутся.

Я хотел было спросить, почему эта Риллиан выбрала меня, но по тому, как она смотрела, безо всякого стеснения, уже начинал догадываться.

— Ну и спас её именно ты, если посмотреть на события с самого начала, — продолжила Мелия. — Вот она и хочет отблагодарить тебя, показав свои земли. С ней ты там будешь в безопасности. Проводишь?

Снова взглянув на ламию, которая едва заметно улыбнулась, будто подталкивая к нужному решению, я молча кивнул, а затем сказал:

— Провожу. Но для начала нам нужно уладить все оставшиеся тут дела.

Мелия, услышав это, обрадовалась будто даже сильнее самой Риллиан. Казалось, она переживала за неё как за родную сестру. Вот что значит общее демоническое начало.

И снова впереди путешествие. Хотя мне ли жаловаться? Не я ли, слушая рассказы Мины про ламий, мечтал побывать на их континенте, увидеть их земли? Да, именно я. И вот передо мной реальная возможность.

Но куда важнее привыкнуть к ней, потому что чувство отторжения никуда пока не делось. Даже сейчас, когда она не смотрела на меня глазами хищницы, внутри всё равно ощущалась настороженность.

Но думаю, у меня всё получится. Нужно просто работать над собой и всегда помнить, что она не враг, а девушка, которая просит помощи.

Передо мной, если трезво подумать, открываются новые горизонты. Возможно, я смогу у них приобрести что-то такое, чего нет вообще нигде. Новые знания, редкие возможности. Почему бы и нет? Иногда судьба сама открывает двери, в которые надо просто войти.

Пожалуй, оно того стоит.

Уладим все дела тут — и вперёд, в новый мир.

Мир ламий.

Когда Гарри отвлёк Фортуну, связавшись с ней, продолжать заниматься своими повседневными делами у неё уже не было желания. Поэтому она решила немного за ним понаблюдать. Её забавляло, как развивались события, ведь путешествие Гарри вместе с ламией обещало быть любопытным. Но больше всего Фортуну привлекало, как он реагировал на девушку-змею.

— Да-а-а-а, — выдохнула она, улыбнувшись, — ты всё ещё обычный человек, раз не смог сразу её принять.

Для Фортуны, как для богини, не имело значения, с каким разумным существом она сталкивалась. Её не пугали формы жизни, ко всем относилась одинаково. В этом и заключалось отличие богини от человека. Человек либо со временем принимает новое, либо отказывается от него, если оно слишком отличается от привычного. Боги же за свои долгие века видели столько, что ничто уже не могло их удивить. Их мировоззрение менялось, становилось другим. В начале становления они почти ничем не отличались от обычных разумных существ. Именно поэтому Фортуна не теряла надежды, что и Гарри сможет измениться, хотя всё равно останется человеком. Стать богом ему не хватит одной жизни. Люди, и даже долгоживущие эльфы, по меркам богов, живут слишком мало.

Фортуна не могла точно объяснить, почему именно этот человек её заинтересовал. Может, дело в том, что он из другого мира? Нет, таких случаев она видела множество. Тогда в чём причина? Иногда ей казалось, что рядом с ним она как будто очеловечивалась. Возможно, здесь и кроется ответ.

Даже она, богиня, не понимала этого до конца. Одно было ясно: к большему Гарри пока не готов. Если ему сложно находиться рядом с ламией, — существом, отнюдь не редким — то на что-то более необычное он вряд ли согласится. Однако тот поцелуй, когда Фортуна передала ему способность пользоваться призрачной вуалью, она вспоминала не раз. Наверняка Гарри подумал, что этот контакт был необходим для получения новой силы. Для Фортуны же это был лишь повод испытать что-то новое. Не только для человека поцелуй богини необычен, но и наоборот. Однако это точно не любовь, а просто интерес — она повторяла себе это снова и снова. Любовь богов — совсем другое дело. И сколько бы люди ни спорили, их чувства с божественными сравнивать бессмысленно.

Дверь в кабинет Фортуны открылась, оторвав её от размышлений. Кто ещё мог войти без стука? Конечно, он.

— Опять бездельничаешь, — сказал Верховный и подошёл, уставившись на изображение. — А, отдыхаешь, — понял он, увидев Гарри и тех, кто был с ним рядом. — Назревает что-то интересное. Ты устроила?

— Ещё один, — фыркнула Фортуна.

— А кто первый?

— Гарри, кто ж ещё. Он тоже решил, что это я всё организовала. Но я не вмешивалась.

— Надо же. — Верховный задумался и хмыкнул. — Я, кстати, к тебе не просто так.

— В кои-то веки, — улыбнулась Фортуна, что прозвучало довольно забавно, учитывая, как долго живут боги. — И что у тебя за дело?

— Я наблюдаю за их жизнями, и мне кажется, одного надо убрать.

— Думаешь, трое из другого мира в одном месте — это много?

— Да. Неизвестно, к чему это приведёт. А ты знаешь, как я не люблю спасать миры. Но приходится. С меня ведь тоже есть спрос. Ещё там есть и остальные из параллельных миров, но это уже другое, они не мешают совсем.

— Знаю-знаю.

— Так вот, предлагаю убрать Марка. Гарри оказался не таким уж плохим, как я думал. Талия тоже девушка хорошая, она заслуживает шанс на новую жизнь. А Марк… что с него взять? Он бестолковый.

— Ты полностью прав, — согласилась Фортуна. — Но есть одно «но».

— Продолжай.

— Если ты уберёшь Марка, на его место могут поставить кого похуже. Или ты забыл, что нельзя убрать одного, не заменив другим? В противном случае это будет грубое вмешательство, и им, — она сделала акцент на «им», — это не понравится.

— Не забыл. А если поставят кого получше? Или вообще дадут выбор мне, как бывает порой?

— А если нет? Тогда может возникнуть конфликт серьёзнее нынешнего, — рассудила Фортуна. — Итоговое решение за тобой, но я бы не стала ничего менять. Мне хотелось бы, чтобы Гарри жил спокойно. Но тогда и жизнь его станет скучной.

— Думаешь, он в восторге от происходящего? — усмехнулся Верховный.

— Может, и не в восторге, но он познаёт новые миры. Я о континентах говорю, некоторые действительно как отдельные миры. Знакомится с новыми разумными, получает новые способности, знания и многое другое.

— Не знаю, мне уже стало бы скучно, — ответил Верховный. — Постоянно мотаться туда-сюда, суетиться. Зачем оно нужно?

— Ты рассуждаешь как бог, — напомнила Фортуна. — Ты это видел, тебе всё знакомо. Вот сколько ты уже веков живёшь?

Он задумался, потом отмахнулся:

— Не напоминай. Сколько живу, столько и живу. Ты тоже ненамного меня младше. Жила бы человеком — от тебя бы, учитывая твой возраст, и скелета не осталось.

— Каким ты был много веков назад, таким и остался. Прямо как люди. Они с годами мало меняются, хоть им и кажется иначе. Просто появляется опыт, знания, а на деле те же мальчишки и девчонки, даже когда одной ногой в могиле.

— Началась философия, — выразил недовольство Верховный. — Пойду я. Твоё мнение про Марка принял, но ещё подумаю.

Не дожидаясь ответа, он вышел, чему Фортуна была только рада.

Она позволила себе перерыв и продолжила наблюдать за Гарри.