‒ Какого ляду! Кто это сделал?!

Мужской голос, раздавшийся за моей спиной откуда-то справа, заставил меня вздрогнуть. За свою недолгую карьеру ивент-менеджера, то есть устроителя праздников, я ещё не научилась определять реакцию клиентов по голосу. Но в данном, конкретном случае, в голосе мужчины не было даже толики ожидаемой радости от подарка.

Именно поэтому я не спешила развернуться и посмотреть ему в лицо.

‒ Узнаю, кто это сделал, закапаю! ‒ высказался незнакомец и, обойдя мою машинку, направился к большому черному джипу.

Раннее утро, и на парковке перед новой высоткой на набережной было безлюдно. Уличные фонари уже потухли, но солнце не спешило вставать. Всё ж февраль на дворе, а точнее середина февраля, четырнадцатое число.

День Святого Валентина, праздник Всех Влюблённых.

Только город не спешил просыпаться. В этом году праздник выпал на выходной и меня вообще не должно было быть здесь. Праздник Святого Валентина не мой праздник и поэтому я должна была быть загородом. Но вчера я ответила на звонок моей начальницы Марго и пришлось задержаться.

‒ Мариша спасай, заказ горит! Мы с этим Днём святого Валентина ничего не успеваем. Да, да я знаю, что ты выходная завтра. Но всего лишь одно маленькое дельце и ты свободна. Дам тебе дополнительно ещё два выходных потом, в любое время.

Мне нужно было отказаться, но я согласилась. И вот сейчас я стояла и пыталась мимикрировать, наблюдая, как злющий мужик в чёрном камуфляже обходил по кругу свою машину и оценивал мою работу. На улице зима, снег лежит, а он без верхней одежды разгуливает.

Я целый час потратила на то, чтобы украсить эту машину. Квадратный внедорожник оказался самым неудобным автотранспортным средством, который мне приходилось украшать. Но в чём в чём, а в этом я уже была профи. Именно поэтому-то Марго и попросила меня взять этот заказ. К тому же и машина была припаркована прямо под моими окнами.

Получив заказа, я первоначально удивилась, когда поняла какую именно машину нужно украсить розовыми сердечками и шариками. Но девиз нашей фирмы «Желание заказчика закон». Вы платите, а мы устроим вам такой праздник, о котором вы именно мечтали.

Всё в рамках приличия, конечно.

Марго ещё вчера отправила мне с курьером всё необходимое. А я так боялась проспать, что проснулась за три часа до будильника и лежала ждала, когда же он зазвенит. И вот я доделала свою работу, сфотографировала и собиралась уже уезжать, но случайно нашла ещё одно розовое пластиковое сердечко в багажнике. Наверное, оно выпало из коробки.

Пока я решала откуда оно, где не хватает, пришёл хозяин машины.

А я ведь до последнего была уверена, что владелец внедорожника девушка. Ну и что что большой и чёрного цвета. Сейчас девушка за рулём брутальной машины — это уже не аномалия, а обыденная ситуация.

Но как оказалось я ошиблась. Высокий, широкоплечий, весь в чёрном, он идеально вписывался в образ хозяина черного монстра на четырёх колёсах.

Суровый мужик явно не был рад сюрпризу и уже вознамерился уничтожить то, что я с такой любовью сотворила. Начать он решил почему-то не с воздушным шариков, привязанных за ленточки к креплению боковых зеркал на передних дверях, а с гирлянды из сердец, украшавшей радиаторную решётку. Это у него получилось довольно легко. Швырнув сердечки на грязный снег под своими ногами, он приступил к уничтожению большого сердца из бутонов цветов, которое я старательно приклеила на капот. Вот тут вышла загвоздочка. Избавиться от этого украшения так же легко, не получилось.

Мужик смачно выругался и повторил попытку.

Вот тут я опомнилась, чего же я стою и глазею. Судя из того, что я услышала, меня собирались четвертовать и закопать заживо. Потом раскопать и… всё остальное было уже нецензурно, и я решила не слушать дальше.

Тихонечко прикрыв багажник своей машинки, я попыталась так же незаметно удалиться. Нужно было пользоваться моментом и делать ноги, пока хозяин чёрного джипа был так зол, что не обратил на меня внимание.

Вот тут в пробу было бы обидеться, этот громила в черном камуфляже просто не заметил не худенькую блондинку в розовом пальтишке, стоявшую у открытого багажника розовой машины.

Сразу же должна отметить, цвет машины выбирала не я, как, впрочем, и марку и модель. Но как говориться дарёному коню…

Впрочем, в тот момент всё это было неважно. Главным было ни цвет моей машины, ни причина, по которой всё это случилось, кто накосячил и перепутал заказ. Главным было оказаться как можно подальше от черного джипа, украшенного сердечками и собственно злого хозяина этого джипа.

И ведь у меня почти получилось спастись бегством.

Юркнув с салом своей машинки, я приземлилась на водительское сиденье и машинально хотела нажать кнопочку «старт». Но в замке зажигания не было ключа. Я начала лихорадочно искать ключ по карманам пальто и джинсов. Но ключа нигде не было. Обронила?

Тут я услышала, как зазвонил телефон. Не мой.

Машинально я повернулась и посмотрела на водителя джипа.

Мужчина ответил на звонок и отвлёкся от своей машины, повернул голову и посмотрел в мою сторону. Что-то увидел и тут же направился прямой наводкой ко мне, даже сбросил звонок и убрал телефон в карман жилета.

Он шёл уверенно и его взгляд не сулил мне ничего хорошего.

‒ Выходи из машины! ‒ потребовал он и протянул руку чтобы открыть водительскую дверь. ‒ Выходи сама, или я тебя вытащу, Барби!

Грозный мужик быстро приближался, а я неожиданно затупила, пытаясь понять, почему Барби?! За всю мою жизнь меня впервые назвали именем известной куклы с фигурой фотомодели.

Меня?! С моим-то ростом и формами плюс-сайз?!

У мужика явно что-то не то со зрением.

Впрочем, со всем остальным у него было всё точно было в порядке. Это я успела рассмотреть. Вот вроде бы и качок, но всё пропорционально и…

‒ Выходи, я сказал! — рыкнул мужик и потянулся рукой к двери.

Вот тут во мне проснулся инстинкт самосохранения. Я успела нажать кнопочку, заблокировав дверь раньше, чем разъярённый мужик дернул ручку.

‒ Открой! — рыкнул он, постучав в стекло.

‒ Нет! ‒ помотала я головой и залепетала. ‒ Мужчина, вы явно меня с кем-то спутали, я вас не знаю и вообще я опаздываю, меня ждут. Отойдите от машины.

Да, я врала напропалую и надеялась, что делаю это убедительно.

Он хмыкнул, наклонился, поднял что-то и показал мне.

‒ Не отвертишься Барби, ‒ сказал он и показал мне улику.

В его руке розовое сердечко выглядело совсем не к месту, но при этом оно не лишало этого громилу в чёрном мужественности. Я опять залипла, уставившись на его руки. Там были не руки, а лапищи!

‒ Выходи и снимай всё, что ты там налепила. Я спешу, так что поторапливайся.

Мне бы в этот момент согласиться и, возможно получилось бы всё решить по мирному. Но по какой-то нелепой причине я вдруг решила пойти в несознанку. Хотя нет причину моей борзости, а точнее глупости, я уже знала.

Ключи! Чтобы заставить себя отвлечься от разглядывания мужских рук и начать мыслить здраво, я опустила глаза и увидела связку ключей и брелок сигнализации от машины. Они упали между водительским сиденьем и дверцей. Поднимая ключики, я наклонилась, услышала какой-то странный звук похожий на громкий выдох. А ухватив ключики, подняла глаза и встретилась лицом к лицу с незнакомцем. Хотя мне показалось, что он только что смотрел ниже, прямо в вырез моего декольте. В голове тут же мелькнула «Нахал, озабоченный!» Это добавило мне храбрости, и я заявила.

‒ Мужчина, вы обознались, думаю вам следует обратиться к тому, кто захотел поздравить вас с Днём Святого Валентина, ‒ мило улыбнувшись сказала я и тут же добавила. ‒ Кто-то признался вам в любви, а с этим вам точно не ко мне. Я вас не знаю!

Пока говорила вставила ключ в замок зажигания и нажала кнопочку «старт». Скрыть свою радость от того, что моя ласточка тут же замурчала, было сложно. Я сняла ручник и переставила скорость.

Лицо мужчины чуть ли не побагровело. Он прекрасно понял, что я собралась скрыться бегством с места преступления.

— Барби, даже не думай, я же тебя из-под земли достану, но тогда будет хуже ‒ нарочито спокойно сказал незнакомец и добавил. ‒ Тебе! Будет хуже тебе.

Градус моей храбрости чуть снизился. Уж слишком спокойным вдруг стал хозяин джипа. Я посмотрела на него, а он…?! В этот раз я точно могла сказать, что его взгляд был устремлён в… в моё декольте. Чёрт!

‒ Рекомендую вам с вашими угрозами, — храбро начала я, но встретившись взглядом с тёмно-серыми глазами, осеклась.

Отвернулась, уставившись на дорогу, и сказала не то, что первоначально собиралась.

‒ Обратиться к вашей девушке, это же наверно её подарок. А я спешу.

Высказавшись, я выдохнула, сосредоточилась на дороге, начала выруливать с парковочного места и тут же услышала.

‒ У меня нет девушки!

У такого мужика и нет девушки? Куда катиться мир?

Я резко нажала на тормоз и снова уставилась на незнакомца. С языка чуть не слетело насмешливое «ну тогда все вопросы к вашему…» Но по взгляду мужика поняла, что так даже шутить с ним не стоит, поэтому ляпнула первое что пришло в голову, при взгляде на розовое пластиковое сердечко в большой мужской ладони.

‒ С праздником вас! С Днём Святого Валентина!

Мужик смял сердечко в кулаке, а я спасалась бегством, чтобы тоже самое он не сделал со мной.

— Ну Барби, сама на просилась!

Мне не нужно было это слышать, я прочла это в его глазах и нажала гна педаль газа. У меня была фора. Когда я уезжала с парковки, он только направлялся к своему джипу. Я была уверена, что успею скрыться и затеряться в потоке машин, как только выйду с жилого массива.

Но всё случилось по-другому…

Выезжая из жилого квартала, я сосредоточилась на дороге. Всё же зима на дворе, а вчера был снегопад и с утра дороги ещё не чистили. Поэтому внимательно посмотрев по сторонам, я сбавила скорость и определилась с направлением. За городом меня ждали родители и старшие братья с семьями.

Не то что бы именно День Святого Валентина был нашим семейным праздником. Но, во-первых, когда-то много лет назад папа сделал маме предложение именно четырнадцатого февраля (и, к слову, он и не ведал, что это день Всех Влюблённых). А во-вторых, в этом году праздник выпал на выходные, и родители решили пригласить нас к себе в гости.

По-хорошему я ещё вчера должна была уехать, но вот задержалась. Думала выполню заказ, потом посплю ещё пару часиков и к полудню приеду к родителям. В такую рань и не собиралась выезжать. И сумка, собранная на уик-энд, осталась дома. Но у меня не было желания встречаться снова с хозяином джипа и поэтому я всё же свернула на лево и поехала в направлении выезда их города.

Дорога была пустой, моя машинка немного взбрыкивала и чихала. Я же не прогрела её, а рванула с места моментально, как завела движок. К такому моя ласточка не была приучена и вот показывала характер. Но всё же она не заглохла и минут через пять я уже могла не переживать и ехать спокойно. В зеркале заднего вида не мелькал чёрный внедорожник с розовыми сердечками, а значит хозяин джипа всё же не кинулся за мной в погоню.

Это радовало.

Хотя вопрос оставался открытым. Я же не могла перепутать машину?

Или могла?

Да нет, я помнила, что в заказе был указан и госномер, и марка авто. И макет украшения машины был сделан именно по марке джипа. А ещё имя заказчика! Там точно было мужское имя, поэтому я и сделала вывод что джип принадлежит девушке.

Мысленно прокручивая в голове все детали заказа, я как-то не заметила откуда прямо передо мной взялась крутая иномарка и просто не успела выжать педаль тормоза, когда красный спорткар встал, как вкопанный.

А дальше было глухое «БУМ» и я лицом чуть не впечаталась в руль.

Сработавшая подушка безопасности спасла мой нос, но не лоб. Перед глазами засверкали звёздочки и, кажется, на какое-то время я отключилась. Пришла в себя от гулкого шума. Как сквозь вату я услышала, как кто-то настойчиво стучал в стекло водительской двери.

Подняв голову и посмотрев налево, я увидела молодого парня, он что-то говорил мне, но я не слышала. Он снова постучал и попробовал открыть дверь. На вид он был не таким страшным, как владелец чёрного джипа. И даже располагал к себе, я уже хотела было дело открыть дверь, но что-то во взгляде этого мажора меня остановило. А затем я услышала.

‒ Ну, что толстуха влетела ты по полной, как расплачиваться будешь? Имей в виду натурой я не беру.

Как же хорошо, что я не разблокировала двери. Потому как такое начало разговора заставило меня напрячься. И всё же я попыталась разобраться в ситуации, чтобы решить её мирным путём.

‒ Простите, но это вы виноваты, вы остановились прямо перед моей маминой.

‒ Это ты не соблюла дистанцию и въехала в меня, когда я включил аварийки и начал тормозить. Так что давай или плати налом, или я заберу твою тачку в счёт долга. Ты знаешь во сколько мне обойдётся ремонт моей тачки? Тетёха, кто тебе права купил? Папик! Вот он тебе и новую машину купит.

Самое смешное, что машину мне и вправду папа купил. А права я получала сама и точно не хотела бы чтобы папа узнал о случившемся, а точнее мама. Она была против того, чтобы я водила машину. И я не хотела давать ей повод для волнений. Но платить деньги за то в чём я не виновата, я тоже не собиралась. Поэтому я отрицательно покачала головой и начала искать телефон.

‒ Я не нарушала правил, это вы неправильно повели себя на дороге. У меня всё записано на видеорегистратор, ‒ сказала я и указала на зеркало заднего вида, в которое была встроена камера. ‒ Поэтому ничего платить я вам не буду. Сейчас вызову ГИБДД и страхового агента, они во всём разберутся.

‒ Заплатишь, и без гаишников разберёмся! ‒ сказал парень и махнул рукой. ‒ Но имей ввиду, я предлагал тебе разойтись по-хорошему.

Телефон я так и не нашла, застала в оцепенении, когда увидела, как из спорткара вышли два амбала с бейсбольными битами в руках. А затем случилось то, чего я точно не ожидала. Два амбала стали с разных сторон и одновременно ударили по лобовому стеклу. Машинально я закрыла лицо руками и спряталась за ещё не спущенную подушку безопасности. Поэтому я не видела, а лишь услышала, как рассыпалось лобовое стекло моей розовой ласточки. Затем был какой-то странный звук, ломами пластик.

Отведя руки от лица, я увидела, как один из амбалов вырвал с корнем зеркало заднего вида, кинул его на асфальт и несколько раз ударил по нему битой. Пластик разлетался в стороны.

‒ Ну так, что будем договариваться или ребята продолжат? ‒ с издёвкой спросил мажор. ‒ Смотри, после того как они закончат с твоей машинкой, они и за тебя могут взяться.

Только в этот момент я поняла в какое дерьмо я вляпалась.

Ранее утро субботы, трасса пустая, это стопроцентная подстава, но я ничего не могу сделать. Даже телефон найти, чтобы позвонить кому-то.

Вся моя бравада пропала в тот момент, когда, не получив от меня ответа, мажор дал знак одному из своих амбалов и тот просунул руку в салон и открыл водительскую дверцу.

‒ На выход! ‒ пробасил амбал и потянул ко мне свои лапищи.

В этот момент я вот совершенно некстати вспомнила руки утреннего незнакомца, вот почему-то те руки не вызвали во мне такой страх, хотя размером они были не меньше. В голове промелькнула мысль:

«Дура, нужно было выйти и снять шарики и сердечки с джипа!»

Да не таким я представляла себе это субботнее утро. Думала высплюсь, потом присоединюсь к большому семейству Любимовых за общим столом. На завтрак мама, как всегда, расстарается и приготовит нам всем что кто любит: сырники, блинчики, круасаны с кремом, омлет, манную кашу, а папе геркулес и бутерброды с колбасой и сыром.

Но так было бы если бы я вчера уехала из города.

А моя действительность была далека от этой мечты. Я попала на разводил и даже не представляла, чем это утро для меня может закончится. В одном могла быть уверенной, на завтрак к родителям, я уже не попаду. Сейчас я могла остаться не только без машины, но и вообще…

Обидно было из-за того, что до родительского дома было почти рукой подать. Дачный посёлок, в котором обосновались мои родители, находился в каких-то пяти минутах езды от того мета, где меня подрезали. Я как раз сбросила скорость и перестроилась в правый ряд, потому что меньше, чем через полкилометра был съезд на второстепенную дорогу, ведущую прямо к дачному посёлку с символичным названием «Госпиталь № 1», ведь участки там когда-то выдавались сотрудникам военного госпиталя № 1.

Но я не доехала.

Один из амбалов всё же смог вытащить меня из салона моей машинки, хотя я и сопротивлялась, как могла. За что получила такую затрещину, что в глазах потемнело. Благо что ненадолго. Проморгавшись, я осмотрелась. Пустая дорога и зимняя морозная тишина, которую нарушают лишь мужские голоса.

‒ Где доки на машину? ‒ спросил мажор.

‒ Они тут в бардачке! ‒ ответил второй амбал, успевший провести обыск за то время пока первый был занят тем, чтобы вытащить меня из машины.

‒ Любимова Марина Николаевна, ‒ прочитал мажор имя владельца авто в документах.

Он ухмыльнулся и явно собирался пошутить на тему моей фамилии. Но не успел, один из амбалов сказал.

‒ Вадь, у нас кажись гости!

Внимание всей троицы и моё в том числе привлекла появившаяся на горизонте машина. На пустой утренней трассе она была хорошо видна издалека. Сама машина была не маленькой, а уж развивающиеся на ветру розовые шарики в форме сердечек ну никак нельзя было не заметить.

Поняв, что это по мою душу, я так обрадовалась, что аж прослезилась.

‒ Да это же ещё одна баба за рулём, ‒ махнул рукой мажор. ‒ Можно не париться, проедет и сделает вид что не увидела ничего. Так что продолжим.

‒ Вадь, а если не баба? ‒ спросил второй амбал.

‒ А вы мне для чего? Биты повыше и морды кирпичом, что вдвоём с одним мужиком не справитесь если что?

‒ Справимся! ‒ ответили в один голос два амбала и вышли на дорогу, так чтобы их было хорошо видно.

И тут снова я сникла. Да хозяин джипа крутой мужик, наверное, служит в каких-то силовых структурах, но зачем ему связываться к кем-то из-за меня. Проедет мимо и сделает вид, что вовсе и не за мной ехал.

Стало как-то обидно и за себя, и за мою ласточку. Теперь-то я уже поняла, что всё это из-за моей новенькой машинки. Папин подарок у меня решили отмутить вот таким вот наглым образом. Я думала такое уже не практикуется, что подобное раньше прокатывало. Но как оказалось, всё новое это хорошо забытое старое.

Чёрный джип с шариками приближался к нам довольно быстро.

Мажор вдруг решил сменить тактику и толкнув меня обратно в салон на водительское сиденье, скомандовал своим амбалам.

‒ На ловца и зверь бежит. Биты уберите, и сделайте вид что осматриваете машины на наличие повреждений. Если деваха остановиться и что-то спросит, я сам с ней поговорю.

Когда я очутилась на водительском сиденье, в руке у мажора откуда-то появился нож, которым он проткнул подушку безопасности. Затем вынув ключи из зажигания, мажор не намёка на шутку, сказал.

‒ А ты сиди смирно и помалкивай!

В ответ я лишь кивнула.

‒ Вот так бы сразу себя вела, и лобовуха осталась бы цела, — ухмыльнулся мажор и захлопнул водительскую дверь.

Вот джип приблизился и начал тормозить, чтобы полностью остановиться прямо за моей машинкой. Я затаилась в ожидании, пытаясь увидеть, что же там происходит. Но, как назло, мне ничего не было видно. Боковые зеркала были расфокусированы, и смотрели в разные стороны, зеркало заднего вида было вырвано, а через стекло я не могла ничего увидеть, так как кто-то зачем-то открыл багажник. На слух же было сложно что-то определить. Какие-то глухие звуки и невнятная речь.

Прошла минута, а может быть и две, но мне показалось что прошла целая вечность, а я всё сидела в машине и ждала. Но ничего не происходило дальше. Ни мажор, ни два его амбала не появились, как, впрочем, и владелец чёрного джипа. В итоге я не выдержала неизвестности и решилась вылезти из машины, чтобы посмотреть, что же там случилось.

Но успела лишь открыть дверь, как услышала выстрел.

Звук выстрела раздался как раз в тот момент, когда я открыла дверь машины и собиралась выйти. Я уже почти вышла из машины, и тут меня чуть не сбил с ног мажор. Он бежал, размахивая пистолетом, и кричал что-то.

Не дожидаясь своих амбалов, он запрыгнул в спорткар на водительское сиденье и стопил педаль газа в пол. Красная иномарка с визгом рванула с места и цепляя обочину мажор попытался скрыться. Но далеко не уехал.

Прямо на моих глазах машину повело и на скорости развернуло. Сделав несколько кругов вокруг своей оси, красная иномарка впечаталась водительской стороной в отбойник и остановилась. Я замерла в оцепенении, смотря как водитель вылез через открытое окно и отбежал от машины на приличное расстояние. Сделал он это, как раз вовремя, под капотом что-то заискрилось, а потом машина вспыхнула.

Машинально я отшатнулась и чуть не упала назад. Но меня поймали чьи-то руки, и я услышала над своей головой уже знакомый голос.

‒ Барби, ты цела?

Запрокинув голову назад, я посмотрела снизу вверх на серьёзное мужское лицо и ответила.

‒ Угу.

‒ Вот и хорошо, ‒ кивнул мне хозяин чёрного джипа и прижав одной рукой к себе, вторую поднял вверх, надавил на наушник и начал раздавать указания кому-то. ‒ Колян, пожарную машину вызывай, а скорую отменяй. В этот раз обошлось без трупов. Ну и наряд полиции, им тут работы прибавилось. Протоколы кто-то же должен будет писать.

Ненадолго он умолк, слушая собеседника, а затем ответил.

‒ Нет, ей скорая не нужна. Она вроде бы в норме. Так погоди! ‒ прервался он и развернув меня отправил к своей машине. ‒ Барби, быстро в мою машину и не вылазить оттуда, пока я не скажу.

Я хотела возразить, но меня остановил очередной выстрел.

Кажется, мажор не хотел сдаваться так просто. А мой спасатель видимо не доверял мне, думал, что я снова взбрыкну, и поэтому сам довёл меня до своего джипа и почему-то открыл заднюю дверь, фактически поднял меня на руки и уложил на заднее сидень, а потом скомандовал.

‒ Двери не открывать, метал и стёкла бронированные, так что лежать и не высовываться!

Очередное моё «Угу» и дверь закрылась, а потом пискнул центральный замок. Вот так я оказалась заперта в салоне чёрного джипа с розовыми сердечками по всему периметру. Что происходило снаружи мне было неведомо. Но как минимум ещё два выстрела я услышала и поэтому первые минуты не решалась нарушить приказ моего спасателя, лежала смирно и ждала. Но как же хотелось узнать, что там происходит.

Любопытство моё так и не было удовлетворенно. Когда я всё же решила выглянуть и одним глазком посмотреть, то всё уже закончилось. Хозяин джипа шёл к своей машине, и вроде бы выглядел вполне здоровым.

Но не это меня удивило, а то, что помимо него, у моей машины были какие-то другие люди. Такие же в черных камуфляжах, но с черными масками на лицах и при полном обмундировании, в брониках и с оружием, она поковали амбалов и мажора в черный микроавтобус.

Слово «поковали» как-то само пришло на ум, так как вся троица бандитов с большой дороги были не в состоянии передвигаться сами.

Я отогнала от себя мысль, что до такого состояния их довёл хозяин джипа, того самого в котором я сейчас сидела. Пока я осматривалась и осмысливала произошедшее к месту ДТП подъехали сразу две полицейские машины, следом и пожарная подкатила. Пустая утренняя трасса вдруг стала местом встречи слишком большого количества мужчин в форме и машин с мигалками. А я всё сидела запертая в джипе и ждала, когда же вспомнят про меня и показания возьмут что ли или допросят на худой конец.

Но этого так и не случилось.

Водитель джипа вернулся к своей машине, сел за руль и протянул мне документы.

‒ Барби, так ты Любимова Марина Николаевна? ‒ задал он мне вопрос, а затем тут же следующий. ‒ Любимов Николай Иванович твой отец, хирург из военного госпиталя?

‒ Да, — кивнула я. ‒ Но только папа уже не работает в госпитале, он на пенсии третий месяц.

‒ Понятно, ‒ кивнул он. ‒ Ты в посёлок «Госпиталь№ 1» ехала что ли?

И снова я угукнула и зачем-то добавила.

‒ Родители ждут, у них годовщина.

‒ Раз ждут, то значит нужно ехать, ‒ ответил незнакомец и начал выкручивать руль, чтобы объехать мою ласточку и полицейские машина.

‒ А моя машина? А показания, полиция и вообще, ‒ запоздало опомнилась я и спросила. ‒ Разве мне не нужно дать показания, подписать протоколы и что там ещё в таких случаях делается?

‒ Потом тебя вызовут в прокуратуру дашь показания. Но думаю, что и видео с регистратора будет достаточно. Так что просто для галочки вызовут.

‒ Так видеорегистратор же разбили?

‒ А флешка цела осталась, так что её уже просмотрели, там всё есть.

Пока я пыталась найти повод чтобы отделаться от общества хозяина джипа, мы доехали до съезда с трассы на второстепенную дорогу и вот уже вдали виднелись первые домики дачного посёлка «Госпиталь № 1».

‒ Вы можете остановиться при въезде в посёлок у шлагбаума, а дальше я сама, ‒ тихо предложила я. ‒ Вы же говорили, что у вас какие-то дела, вы куда-то опаздывали.

Мужчина за рулём усмехнулся.

‒ Уже я никуда не спешу. Так что до понедельника совершенно свободен, а тебе ещё все эти сердечки снимать с моей машины. Ты чем их приклеила? Не дай бог попортила мне краску, выставлю счёт.

‒ Они на магнитах, ‒ тихо ответила я. ‒ И обычно легко снимаются. Но видимо из-за того, что машина бронированная приклеились намертво.

‒ Вот как приклеивала, так и будешь отклеивать, ‒ вынес мне вердикт незнакомец, ставший моим спасателем.

И снова за болтовнёй я упустила момент, как мы проехали шлагбаум, миновали с десяток домов, свернули с главной улицы и черный джип подкатил к зелёному забору, за которым виднелся двухэтажный дом.

И всё же я надеялась, что у меня получится сделать так, что родители и братья не узнают о том, кто меня подвез. Поэтому я затараторила.

‒ Простите, я не знаю, как вас зовут, но позвольте я вам объясню. Тут явно вышла какая-то ошибка. Я сотрудник фирмы, которая устраивает праздники, и вчера моя начальница прислала мне заказа на украшение машины. В этом заказе была указана ваша машина, поэтому я задержалась в городе и ранним утром направилась к вашей машине. Да на ней не была включена сигнализация и поэтому я хоть и удивилась, но всё же выполнила заказ. Вот если бы она запищала как положено, когда я начала её наряжать, то я бы поняла, что что-то не так. Поэтому все претензии не ко мне, а к тому, кто сделал заказ на украшение вашей машины.

‒ И кто же этот смертник? ‒ всё ещё не веря мне спросил хмурый незнакомец-спасатель.

‒ У меня в телефоне была копия заказа, но я, ‒ моя речь оборвалась на полуслове, когда мужчина протянул мне мой телефон.

А точнее то, что от него осталось. Кажется, кто-то проехался по нему колёсами, и самое обидное, что я догадывалась кто этот кто-то. И слова мужчины это подтвердили.

‒ Нашёл его в снегу, когда ты укатила. Думаю, что восстановлению он уже не подлежит. Хотя карта памяти могла и сохраниться.

‒ Буду надеяться, что так, сейчас брату отдам, он посмотрит, ‒ печально вздохнув сказала я.

‒ Этому? ‒ задал вопрос мужчина, имени которого я до сих пор не знала.

А я проследила за его взглядом, зачертыхалась, и начала дёргать ручку двери.

‒ Нет, нет не заезжайте, я выйду, а вы по своим делам уезжайте. Хотите я дам вам телефон Марго, моей начальницы, это она принимала заказ на вашу машину, так что она.

Если бы меня кто-то слушал, то возможно бы и услышал, только водитель джипа даже не стал вникать в то, что я говорила. Он въехал в открытие ворота и припарковал джип под навесом, на том месте, которое должна была занять моя розовая ласточка. Мой средний брат, закрывал ворота, а из дома уже высыпала толпа встречающих.

‒ Ну сейчас начнётся! ‒ поняла я и тут же добавила, схватив водителя за плечо. ‒ Вы должны сразу им всем сказать, что вы не мой парень, что мы с вами вообще не знакомы и …

Я так и не договорила, почувствовав, как пальцы скользнули по чему-то мокрому, я подняла руку к лицу и увидела кровь на своей ладони.

‒ Вы ранены?! ‒ дошло до меня.

Кровь пропитала чёрную ткань и до этого момента я и не видела её.

‒ Царапина, ‒ отмахнулся он и развернувшись ко мне спросил. ‒ Барби, а у тебя что никого нет?

‒ Я не Барби! ‒ заявила я. ‒ И вас не касается есть у меня кто-то или нет.

‒ Ты облепила мою машину розовыми сердечками, так что я имею полное право предположить, что ты сделала это по собственной инициативе, просто не знала, как ко мне покатить.

‒ Что?! Да вы! Да ты! Громила и грубиян!

‒ А ты пигалица, — усмехнулся он.

‒ Пигалица это не про меня, ‒ гордо подняв подбородок, изрекла я. ‒ И Барби тоже не про меня. Пигалица это что-то маленькое, а Барби — это кукла с фигурой фотомодели, а я не то и не другое.

Мужчина окинул меня пристальным взглядом, задержавшись на моей груди, а затем выдал.

‒ Разве?! Ты маленькая и с фигурой у тебя всё даже очень хорошо, так что я прав по всем статьям.

Его слова ввели меня в ступор. Потому как я не знала, как реагировать, шутит он или же просто издевается, называя меня маленькой.

Но выражение лица его было непроницаемым, и он не улыбался.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я начинала думать, что не такой уж он и грозный, хотя…

‒ Маришка, вы выходить собираетесь?! Или как?

Это сказал мой средний брат Лёня, он постучал в моё окно и дернул ручку. На удивление она тут же сработала, и задняя правая пассажирская дверь открылась.

‒ Сашка неси аптечку, у Маришки кровь! ‒ крикнул своей жена Лёня и завалил меня вопроса. ‒ Сестрёнка ты ранена, откуда кровь, что случилось? Нам сообщили, что ты не пострадала в аварии, но видать это не так.

‒ Это не моя кровь! ‒ смогла я вставить несколько слов, чтобы прервать поток вопросов Леонида.

Настроение брата тут же изменилось.

‒ Мам! ‒ гаркнул Лёнька. ‒ Иди зятя спасай! А то Маришка его по дороги чуть не пришибла, видать так не хотела знакомить с роднёй.

‒ Дурак! ‒ сказала я, пытаясь выбраться из джипа без помощи брата.

Для этого я отодвинулась к другой двери, распахнула её и тут же оказалась в руках моего сурового спасателя. Он легко поймал меня двумя руками, а затем поставил на выложенную плиткой площадку.

Я надеялась отправить его восвояси, но было уже поздно.

Дальше всё происходило уже без моего участия. Точнее я участвовала, но моего мнения никто не спрашивал, и никто не ждал моих пояснений случившегося. Всё моё семейство обступило нас и посыпались вопросы, на которые нам и не нужно было отвечать, ответы находились сами собой.

Апогеем стал тот момент, когда вышел папа и поздоровался с моим спасателем, пожав ему руку, как старому знакомому.

‒ Герман Суворов! А я думал не уж-то ослышался, когда получил сообщение. Не думал, что встретимся при таких обстоятельствах.

‒ Николай Иванович, а я не думал, что вы на пенсию уйдёте, ‒ ответил ему мой спасатель, наконец-то обрётший имя.

‒ Да это вся Валя настояла, ‒ признался папа, посмотрев в мамину сторону. ‒ А так бы я не спешил уходить.

‒ Ты своё уже отпахал, ‒ вклинилась в разговор мама. ‒ Вон внуки уже на подходе, так что пора и о себе подумать и о семье.

Это мама говорила про двух беременных невесток, но я чуяла, что следом она перейдёт и на меня. Поэтому пришлось подать голос.

‒ Мама, а где у нас аптечка, у Германа там кровь на плече, говорит царапина, нужно обработать и он поедет в город, у него же работа. Он спешит.

Мой ход конём оказался неудачным. Вместо того чтобы выставить поскорее Германа Суворова, я добилась того, что он оказался в моей спальне, да ещё и голый по пояс.

‒ Вот тут всё нужное, как закончите, спускайтесь вниз будем завтракать и вы нам всё расскажите, как у вас и что случилось, ‒ напутствовала мне мама, покидая мою комнату. — А вот это футболка одного из братьев Мариши, должна быть в пору. Она чистая. А ваши вещи я постираю и зашью.

‒ Спасибо Валентина Сергеевна, — ответил Герман моей маме.

‒ Ой, зачем же так официально, можно просто мама Валя, — расплылась моя родительница в умильной улыбке.

Не успела я и слова сказать, как дверь за мамой закрылась, и мы остались одни в моей комнате.

‒ Если ты боишься давай я сам, ‒ сказал Герман, заметив в зеркальном отражении, как мои руки задрожали, когда я взяла ватный тампон, чтобы обработать рану на предплечье.

‒ Мой отец хирург! ‒ ответила я. ‒ Так что оказывать первую медицинскую помощь я научилась раньше, чем читать и писать.

Пришлось взять себя в руки и абстрагироваться, представив себе, что передо мной не полуголый незнакомый мужчина, а например один из моих братьев. Но самовнушение ни черта не работало. Как только он снял черную кофту и футболку я сразу поняла, что уже не забуду то, что увидела.

Да он теперь мне будет сниться и сны будут жутко неприличными. Потому пальцы мои дрожали, когда я прикасалась к нему. Да я чуть не забыла, что дышать нужно. Тут же в голове мелькало воспоминание, как он легко понимает меня на руки и его слова «Ты маленькая и с фигурой у тебя всё даже очень хорошо».

За все мои двадцать пять лет маленькой меня называли лишь родные.

Поэтому пришлось заставить себя забыть эти слова и сосредоточиться на ране моего… пациента. Но чем дальше, тем всё становилось хуже. Он был будто каменный и при этом горячий. Мой взгляд так и норовил соскользнуть вниз широкой грудной клетке и пересчитать кубики на прессе, пока сама я старательно обрабатывала неглубокую рану, полученную во время обезвреживания банды опасных преступников, которым не посчастливилось сегодня нарваться именно на меня. Точнее им не посчастливилось нарваться на майора спецназа Германа Суворова, который гнался за мной. Но это уже никому не интересные мелочи.

Главное, что бандиты пойманы, обезврежены и взяты с поличным.

Об этом всём я узнала уже позже, когда Герман рассказывал моим родственникам, а точнее маме и невесткам, что именно случилось на дороге.

Он сидел рядом со мной за большим столом на застеклённой веранде и общался с моим отцом, как со старым другом, а мама всё не унималась и подкладывала, как она думала, будущему зятю разные вкусности.

Герман нагло игнорировал моё требование признаться всем, что мы вовсе не пара и до сегодняшнего утра вообще не были знакомы, хоть и живём уже как год в одном доме.

‒ Пока не снимешь все сердечки с моей машины, я никуда не уеду. Мне ребята из моего отряду будут ещё год вспоминать эти шарики и цветочки.

Доказывать, что я лишь выполнила заказа, было без толку. Поэтому я молча согласилась, но не успели мы спуститься вниз, как нас усадили за стол. Ну а дальше пошло-поехало.

Пака я занималась раной Германа, папа уже успел позвонить и узнать всё о случившемся и рассказать моим братьям. Так что вышло что я почти последняя узнала, что именно случилось. И как мне повезло, что появился Герман. Об этом моя мама повторила несколько раз.

Не в состоянии слушать всё это и молча кивать, я покинула стол первая. Целенаправленно я пошла под навес, собираясь стянуть все украшения с джипа и наконец-то выставить этого наглого спецназовца и постараться забыть о нём.

Я накинула жилетку и натянула угу, они тоже были розовыми, как и моё пальто и ботинки на каблуках. Это не укрылось от внимательного спецназовца, в его провожающем взгляде я уловила усмешку. Так и подмывало сказать ему: «Да розовые, ну что поделать люблю я розовый!».

Придя под навес, я поставила стремянку и хотела приступить к тому, чтобы удалить все свои труды, вернув джипу Германа его строгий, брутальный вид.

‒ Мариша, я так за тебя рада, наконец-то и ты встретила настоящего мужчину! ‒ высказалась Саша, жена Леньки.

Она увязалась за мной зачем-то и вот теперь я поняла зачем. Думает, что я по девчачьи поделюсь с ней всеми своими секретиками. Только вот делиться мне нечем было. Поэтому я решила не отвечать ей. Одного я не учла, она была бармена и, как и большинство в таком положении, она была очень сентиментальной и даже в молчании слышала ответ, который хотела услышать.

‒ Да, Мариша ты права, слова тут лишние, мечтательно вздохнула она. ‒ Я вот как увидела, как вы смотрите друг на друга, сразу всё поняла — это любовь! А потом, как он поймал тебя, когда ты выходила из машины. Он же тебя как пушинку держал на руках.

Не в состоянии слушать её дальше я придумала способ хотя бы временно избавиться от неё.

— Саша, а сходи принеси мне фен и переноску спроси у мамы. А кажется тут всё примерзло намертво.

‒ Зачем? — удивлённо спросила она. ‒ Я думала это подарок.

‒ Герману нужно ехать в город, служба. Не может же он разъезжать по городу на машине с сердечками.

Мой ответ убедил невестку, и она ушла. А я взобралась на верхнюю ступеньку стремянки и попыталась без дополнительных приспособлений всё же оторвать сердечки от крыши внедорожника. Большое сердце из цветов на капоте джипа, я решила оставить на потом.

Вот я подцепила ноготками крайнее сердечко из гирлянды и потянула вверх. Приложила усилия, потянула сильнее и… с криком «А-а-а-а!» полетела назад, держа в руке одно сердечко и чувствуя жуткую боль, и-за сорванного под корень ногтя на безымянном пальце.

Стремянка пошатнулась и упала, а я тоже падала и уже мысленно готовилась удариться головой.

Да что же такое, почему весь этот день всё у меня вверх тормашками?!

И второй раз, а точнее третий меня поймали сильные мужские руки.

Герман легкой поймал меня, развернул и прижал к груди тихо спросив.

‒ Маришка ты как, цела?

Он впервые назвал меня по имени и вышло это так мило, что аж сердечко защемило. Ни Барби, ни пигалица, а «Маришка». Но почему-то меня это ещё больше расстроило. И вместо того, чтобы выразить благодарность и поскорее испариться, сославшись на что угодно, я разревелась, уткнувшись лицом к белую футболку Данки, моего старшего брата с нашивкой его воинской части. Почему-то в моей голове в этот момент промелькнула мысль, что Герман и вправду по комплекции более похож на Данила, тоже высокий и широкоплечий. И тоже военный.

А сам Герман тем временем успокаивал меня, не зная причину моей маленькой истерики. Он ходил из стороны в сторону и укачивал меня, как меленькую, тихо приговаривая.

‒ Ш-ш-ш, Мариша, испугалась. Так нечего бояться. Я же тебя поймал, ты же не ударилась, ничего не поранила себе. Ш-ш-ш, успокойся. Маленькая.

‒ Я не маленькая! ‒ капризно заявила я и попыталась вырваться из сильных мужских рук. ‒ И нечего со мной как с ребёнком, я взрослая!

Последние слова я сказала, глядя прямо в нахмуренные глаза мужчины.

‒ Как скажешь, буду успокаивать тебя, как взрослую, — сказал он, обставил меня ногами на пол, но не спешил отпускать, всё так же обнимал меня двумя руками, наклонился и…

Поцеловал!

Я не ожидала такого поворота и просто не знала, как реагировать.

Сначала растерялась, а потом и вовсе забыла, что нужно оттолкнуть его и послать куда подальше. Как-то и сама не заметила, что встала на цыпочки и обняла его за шею. А поцелуй всё не кончался и не кончался. Сначала Герман был слегка грубоват, но стоило мне ему ответить, как поцелуй стал совсем другим. За суровой внешностью этого мужчины скрывался настоящий романтик.

И я тянулась к нему, как цветочек к солнцу. Мужские руки скользнули под жилетку, а я не возражала. Я сама теснее к нему прижалась. А когда он подхватил меня под попку и поднял, то я совсем не испугалась и продолжила поцелуй, ведь теперь мне не нужно было тянуться к нему. Он был в полной доступности, и мои ручки сделали то, что хотели с того самого момента, как я увидела его без футболки. Какой же это был кайф прикасаться к этому мужскому телу и чувствовать, что ему это нравится.

Всё испортила, а точнее спасла мою репутацию и целомудрие вернувшаяся из дома Саша.

‒ Ой! ‒ взвизгнула она и залепетала. ‒ Мариша, Герман, простите, я не хотела вам мешать, просто вот фен и переноску принесла. А вы продолжайте-продолжайте, не буду вам мешать.

Сначала я не поняла, что случилось. Герман прервал поцелуй, но не опустил меня, я всё так же фактически висела на нём, обхватив мужские бедра своими ногами, а мои руки застыли под футболкой на тех самых кубиках пресса. Спиной я была прижата к машине, а руки Германа поддерживали меня под попку, обтянутую голубыми джинсами. В отличие от меня он пока вёл себя почти прилично и не задрал мой свитер, чтобы…

О Божички, я же сама тёрлась об него, как кошка, и он наверняка всё понял и почувствовал через тонкую ткань моей кофточки и бюстика. Тут-то до меня дошёл смысл Сашкиных слов, и я почувствовала, как заполыхали мои щеки.

‒ Я… мне… нужно… ‒ паникуя, я искала причину для того, чтобы слинять, и я её нашла. ‒ Я ноготь сломала мне нужно в дом, там аптечка.

Я подняла, точнее попыталась поднять вверх ладонь с пострадавшим пальцем, но запуталась в ткани футболки и на это потребовалось больше времени. А Герман всё продолжал держать меня на весу, прижимая к своему джипу. Он дождался пока я справилась с его футболкой и показала ему пальчик.

И снова разрыв шаблона. Он посмотрел на палец, на сломанный ноготок, а потом наклонился и поцеловал его со словами.

‒ У котика боли, у собачки боли, а у Мариши не боли.

‒ Герман Суворов! ‒ возразила я, когда он после мимолётного поцелуя, решил повторить начатое чуть ранее и хотел снова поцеловать ежу меня.

‒ Малышка ты меня лечили, я вот возвращаю долг, ‒ ответил он на полном серьёзе. ‒ У тебя посттравматическое состояние, тебе нужно спустить пар, а иначе до нервного срыва недалеко. Нужно расслабиться и …

Договорить ему я не дала. Влепила пощечину.

‒ Ты прав! Вот теперь я выпустила пар! ‒ заявила я после того, как приложилась ладошкой к его щеке. ‒ Герман Александрович спасибо за психологическую поддержку, оказанную мне сейчас. Но думаю, с меня хватит!

‒ Мариша, ты неправильно поняла, ‒ начал серьёзно пояснять мне мужчина, с которым я только что целовалась. ‒ У тебы в виду того, что случилось сегодня там на трассе, скаканул адреналин и зачастую это приводит к сексуальному возбуждению. Это нормально.

Слушать всё это и оставаться спокойной было выше моих сил.

Заткнув уши двумя руками, я закричала «А-а-а-а!»

Но если в детстве во время игр с братьями это срабатывало, и они сдавались, лишь бы я умолкла. То с Германом такой фортель не прокатил. Он снова припечатал меня к машине и закрыл рот поцелуем. В этот раз я даже сопротивлялась первые секунды, а потом… сдалась, но не ему. Я проиграла бой самой с собой, этот мужчина слишком нравился мне, и я не смогла остановиться. Ведь мы только поцелуемся, уверяла я себя.

Потом мне было стыдно за проявленную слабость. Но находясь в объятиях Германа, я не думала ни о чём другом, кроме, как о том, что как всё же классно, что я перепутала машины и налепила Валентинки на его джип.

Тогда под навесом у черного джипа всё закончилась на поцелуях. Всё же Герман оказался настоящим мужчиной и не перешёл черту. Потом мне было стыдно и перед родными, и перед ним. И пусть я оправдывала своё поведение откатом адреналина, но это не сильно помогало справиться с чувством глубоко стыда. Но даже себе я не могла признаться в том, что Герман оказался мужчиной моей мечты. Ведь я знала, между нами ничего не может быть серьезного.

Он просто привёз меня к родителям, потому что считал, что у меня шок. Поэтому и целовался со мной. Проводил лечение. Я его царапину обработала и заклеила пластырем, а он мою пошатнувшуюся психику лечил заботой и…

В общем неважно!

Я всё же смогла отклеить все сердечки и цветочки с его машины. Правда случилось это уже на следующее утро и да пришлось постараться и потратить на это больше часу. Но мне хватило и одного дня, все же и вправду решили, что мы пара. А мои попытки переубедить всех в обратном заканчивались тем, что всё переводилось в шутку.

Хорошо хоть у родителей были строгие правила, до свадьбы мальчики и девочки спят в разных комнатах.

‒ Вот после свадьбы заменим кровать в Маришкиной комнате и тогда будете ночевать вместе, а до тех пор, Герман спать тебе в гостевой.

Возражать Герман не стал, а утром я встала ещё до восхода солнца. Да я намеривалась отправить Германа обратно в город ещё до того, как всё семейство проснётся и у меня это получилось. Герман уехал, когда мама только проснулась, а следом за ней на кухню пришёл и папа. Братья с жёнами ещё спали, так что провожали Германа только я, папа и мама.

Прощальный поцелуй затянулся. Герман проигнорировал мои возражения, что это уже лишнее и лечить меня ненужно. А я сопротивлялась лишь первые пару секунд, а потом, всё как-то опять само получилось.

‒ Я договорился, Данил тебя в город отвезёт. Я через пару дней вернусь, и тогда уже что-то решим с твоей машиной, ‒ сказал мне на прощание Герман и уехал.

А я стояла и смотрела вслед удаляющемуся черному джипу и не понимала, о чём именно речь, что мы будем решать с машиной? Меня смущало это «решим», оно же подразумевало, что «мы вместе решим»?

Я ещё обдумывала слова Германа, когда мама высказала мне.

‒ Ну и чего ты, дочка, мужика выставила не свет ни заря? Даже не позавтракал!

‒ Валя, по работе он уехал, ты всё же не забывай, с его работой Маришке нужно привыкать к тому, что его в любой момент могут вызвать. Он же не в офисе бумажки перекладывает с девяти до шести, это СПЕЦНАЗ.

‒ Ой, Коля не береди мне душу этим. Как вспомню то время, когда ты по своим военным командировкам мотался, так снова переживаю всё будто это вот сейчас происходит.

‒ Так Валя, не нагнетай! ‒ скомандовал отец. ‒ Не пугай дочь. Всё хорошо будет, Мариша, Суворов он боец и уж если дал слово вернуться, то вернётся.

‒ А что он сказал, дочь? Когда обещал вернуться? ‒ тут же спросила у меня мама.

‒ Сказал через пару дней, а потом уже будем решать, что с моей машиной, ‒ на автомате отозвалась я.

‒ Ну за ласточку можешь не переживать, это всё решаемо, ‒ сказал папа мне и поцеловал в лоб, как делал всегда, желая успокоить меня. ‒ Железка не человек, её проще починить.

‒ Да, пап ты прав, железка не человек, ‒ согласилась я.

‒ Так, а чего это мы тут стоим на морозе. Пойдёмте в дом, пора завтрак готовить.

‒ Вы идите, а я прогуляюсь, ‒решила я задержаться. ‒ Пойду к пруду. Давно там не была.

‒ Иди, ‒ кивнул папа и увёл маму в дом.

Солнце уже начало вставать, родители скрылись в доме, а я ещё долго бродила по берегу замершего пруда. Мысли мои постоянно возвращались к папиным словам. В детстве я не понимала почему мама тайком плакала, когда папа улетал в командировки. Потом она так же плакала, когда папа возвращался. Но это уже были слезы счастья, и мама их не скрывала.

Профессия военного хирурга была ответственной и почетной. Поэтому, наверное, два моих брата Леонид и Матвей пошли по стопам отца. Так что получалось, что все мужчины в моей семье так или иначе были связаны с вооружёнными силами. Данил папа военный хирург на пенсии, старший брат офицер, а средний и младший тоже военврачи.

Так что никого не удивило, что Герман так же оказался не гражданским.

Теперь передо мной встал другой вопрос. Как я потом сообщу родителям, что мы с Германом якобы разошлись. Они же мне так и не поверили, что мы не пара. Все мои родственники безоговорочно приняли его, как родного и ободрили мой выбор. Но только я поняла это лишь, когда он уехал.

Даже вечером, когда начали собираться обратно в город, Данил сказал, что этот вопрос уже решён. Как и сказал Герман, старший брат довёз меня до дома. И прощаясь, похвалил за правильный выбор.

П

Оказавшись в своей квартире поздним вечером воскресенья, я не стала звонить Марго. Да если честно, я уже и забыла про то, что в субботу утром казалась таким важным. Было уже всё равно, валентинки на черном джипе ‒ это кто-то напутал с заказом или же это была шутка кого-то из сослуживцев Германа.

Мне не давали покоя другие мысли. Папа сказал, что Германа вызвали по работе, а значит он где-то сейчас рискует своей жизнью, такова его работа и если бы мы и вправду были вместо, то мне пришлось бы свыкнуться с этим. Каждый раз переживать, когда он не дома и как мама тайком плакать.

Нет! Решила я. У нас с Германом ничего нет.

И легла спать, уверяя себя, что мне всё равно где он и когда вернётся.

Прошло два дня. В понедельник я купила новый телефон и восстановила сим-карту. Марго в офисе не появлялась. Она уехала с мужем и детьми в горы. Это были её заслуженные выходные. Поэтому я так и не спросила про заказ на машину Германа.

Вторник пролетел незаметно, но я не стала задерживаться на работе. А вернувшись домой, зачем-то приготовила мясо в духовке. Мама всегда готовила мясо по своему особому рецепту, когда ждала папу из командировки. Я поймала себя на этой мысли уже после. Мясо давно остыло, а в мою дверь так никто и не позвонил. Черный джип не появился на стоянке, и телефон мой тоже молчал.

Среда тянулась, как резина, день казался бесконечным, а я всё проверяла свой телефон. Хотя чего я ждала, я не знала. У Германа же не было моего номера телефона, поэтому он мог мне позвонить или написать.

Домой я не спешила в этот день. Ужин был уже готов, в холодильнике стояло мясо, которое я одна буду есть целую неделю. Сама я больше любила сладкое, тортики и булочки. Но и они сегодня меня не радовали.

Из офиса я уходила последняя, получила новый заказ и немного отвлеклась от своих мыслей. Но заночевать в офисе мне не дали. Пришли уборщицы и меня просто выставили. Было уже поздно, поэтому я вызвала такси. А когда вышла на улицу забыла и номер машины, и марку.

Моё внимание привлёк большой черный джип с шариками в форме сердечек, привязанных к ручке пассажирской двери.

В нерешительности я застыла у дверей в офисное здание, не зная, что делать:

Подойти и в наглую открыть дверь?

А вдруг это не тот джип и за рулём сидит не Герман, а другой мужчина?

Да мололи кто мог прицепить шарики к двери?

И потом, Герман он же совсем не романтичный, с чего вдруг ему цеплять шарики на свой джип?

Да и вообще зачем ему приезжать к зданию, в котором расположен офис нашей конторы по устроению праздников?

А в душе теплилась надежда, что это всё же Герман приехал за мной.

Но стёкла внедорожника были тонированными, и я не могла увидеть кто сидел за рулём. А номера? Так это только я могла даже не подумать, чтобы запомнить их. А ведь они у меня были записаны в заказе. Впрочем, сейчас мне это мало чем могло помочь. Джип стоял прямо параллельно входа в офисное здание, пассажирской дверью ко мне, и номера машины я не видела.

От мыслей меня отвлек звук клаксона. Это подъехало моё такси. На машине белого цвета были желтые шашечки на борту и логотип такси. А так как я одна стояла у входа в здание, таксист поморгал фарами и даже вышел из машины, чтобы помахать мне рукой.

Кинув взгляд на черный джип, я решила, что двадцать пять лет — это уже приличный возраст, чтобы перестать верить в сказки. Поэтому вздохнув я повернулась и пошла к такси. Но не дошла.

Герман перехватил меня на полпути к машине с шашечками. Подхватил на руки и понёс к своему джипу. Делал всё это молча, лицо было хмурым, а я смотрела на него и глупо улыбалась. Меня усадили в джип, затем вручили связку шариков и закрыли дверь. Мне показалось, что я услышала, как щелкнул замок и не ошиблась. Герман зачем-то щёлкнул сигналку и закрыл центральный замок, пока обходил машину. Потом уже я узнала, что он просто не хотел давать мне шанса на очередной побег.

Шарики заполнили половину свободного пространство джипа. И когда Герман заняв водительское сиденье, то нас разделяли шарики в виде сердечек. Поняв, что так мы не сможешь не то, чтобы общаться, но и далеко не уедем, Герман собрал воздушные розовые сердечки и переместил их на заднее сиденье. Я молча смотрела за тем, как он освобождал пространство и ждала. Всё так же глупо улыбалась, но ничего не могла с собой поделать.

‒ Ну здравствуй, Маришка ‒ сказал Герман, когда между нами не осталось преград.

Ответить вслух я не успела. Герман притянул меня к себе и поцеловал. Поэтому я ответила ему поцелуем. В этот поцелуй я вложила всю свою тоску по нему и радость встречи. Меня переполняли эмоции, и я делалась ими с любимым мужчиной.

Мы не виделись четыре дня, а до этого были знакомы всего один день. Но я знала, что в этот раз я не ошиблась, что это чувство настоящее, как и сам мужчина, которому теперь принадлежало моё сердце.

Кто-то может подумать, что нельзя по-настоящему узнать и полюбить человека за столь короткий срок.

А я скажу, можно!

Да я понимала, что просто не будет.

Но кто сказал, что что должно быть просто. Когда ты нашёл своего человека нельзя бояться жизненных трудностей, надо дорожить каждым днём и верить, что всё будет хорошо.

Готова ли я была к этому? Точно нет!

Как и не была готова к тому, что через неделю Герман сделает мне предложение, а уже четырнадцатого марта в кругу родных и друзей мы станем мужем и женой. Об этом у меня даже мысли не было.

Хотя вся моя семья была уверена в Германе с того самого дня, когда мы приехали к родителям на дачу на чёрном джипе, украшенном сердечками и цветочками.

‒ Ты излечила меня от одиночества, ‒ признался мне Герман в день нашей свадьбы.

Наш номер для новобрачных был украшен воздушными шарами в форме сердечек и это навевало приятные воспоминания. Весь вечер мы принимали поздравления от родных и друзей, на мне было красивое белое платье с корсетом и пышной юбкой, как у принцессы, а Герман был неотразим в черном костюме.

И ведь я не хотела большой пышной свадьбы. Но мама и невестки настояли, так что не удалось отвертеться, была выездная церемония регистрации, была тамада и множество конкурсов. Герман пол вечера носил меня на руках. Моя мама не могла нарадоваться на зятя, а папа был рад встретить среди приглашённых гостей сослуживцев Германа. К концу свадебного застолья папа вообще решил, что он рано ушёл на заслуженный отдых. Но мама об этом узнала уже после праздника. Поругалась немного, но потом согласилась с папиным решением. Так было и раньше, поэтому никого это не удивило.

Но вот признания моего мужа в ту ночь меня поразили.

‒ Когда-то у меня была девушка и я думал, что это любовь, мы поженимся и будет у нас всё как у людей. Но она поставила мне ультиматум, она или работа. И я выбрал…

‒ Ты выбрал работу, ‒ закончила я за Германа.

‒ Да. Защищать тех, кто слабее, служить Родине — это моя профессия и другой я для себя не мыслю. Поэтому я решил, что буду одиночкой по жизни. Но ты заставила меня захотеть большего. Оставляя тебя у родителей, я хотел вернуться. Впервые я знал, точнее надеялся, что ты меня ждёшь. Купил по дороге эти дурацкие шары и поехал встречать тебя с работы. А ты всё не выходила и не выходила. Два раза порывался сам пойти в твой офис и забрать тебя оттуда.

‒ И что тебя останавливало?

‒ Стыдно признаться, но я просто боялся, что ты меня не ждёшь и не будешь рада меня видеть. Говорят же, что одного дня мало чтобы узнать человека и полюбить его, а мне хватило.

Когда Герман повторил вслух мои же мысли и уже не смогла сдержать эмоций и снова разревелась.

‒ Мариша, ты чего?

‒ Врут они все! Мне вот хватило и одного дня, а когда ты не появился во вторник я не знала, что и думать. Я и в офисе в среду задержалась, потому что боялась, что ты снова не приедешь. Что это я влюбилась как дурочка, а ты меня уже забыл.

‒ Тебя невозможно забыть моя Мариша, ты мой самый лучший подарок на День Святого Валентина. Так что, как и твои родители мы каждый год будем праздновать четырнадцатое февраля, как самый важный день. Я нашёл тебя моя малышка, моя Барби, моя любимая Маришка.

‒ Валя? Дорогая моя женушка, расскажи мне пожалуйста, а что это за счёт?

Как-то вечером в конце марта, недели через две после свадьбы дочери, разбирая бумаги в своём письменном столе, Николай Иванович Любимов нашёл какой-то странный листок. Это был счёт за праздничное украшение автомобиля. Николай Иванович возможно и не обратил бы на него внимание, если бы госномер и марка авто не показались ему знакомыми.

Любимов не имел привычки контролировать расходы своей супруги, так как знал, что его Валентина женщина экономная и практичная. А иначе бы как они смогли бы выжить и вырастить четверых детей. Это сейчас его зарплата и пенсия позволяли им не переживать о завтрашнем дне. А были времена, когда приходилось выкручиваться, как могли.

Но года шли и жизнь менялась к лучшему. Недавно Николай Иванович даже смог позволить себе подарить дочери машину. Хотя с машиной для Маришки помогли и сыновья. Сама дочка не просила новую машину, она и на старенькой доставшейся ей от отца по наследству гоняла и не жаловалась. Но отцу было приятно порадовать любимую и единственную дочку.

Николай Иванович не удивился, если бы в счёте была указана именно машина дочери. Но вот загвоздка. В злополучной бумажке значился джип зятя. Хотя на тот момент, Герман Суворов затем ещё и не был.

‒ Валентина?! Что это?

Николай Иванович нашёл жену на чердаке, она перебирала детские вещи. Как никак уже совсем скоро они станут дедушкой и бабушкой, все три невестки решили разом родить. Будто сговорились!

‒ А это?! Так ничего бумажка ненужная, ‒ отмахнулась супруга Николая Ивановича. ‒ Можешь выкинуть. Я Марго деньги пыталась отдать за этот заказ, так она мне их обратно перевела. Так что не бери в голову.

‒ Валя! Да тут счёт как за пол машины!

‒ Коля, говорю же забудь. Да каюсь согласна была потратить такую бешенную сумму на шарики и пластиковые сердечки, а чего не сделаешь ради единственной дочери. Ты вон ей машину купил, а я чем хуже, выбрала ей мужа, с нужными людьми посоветовалась, узнала про него всё и вон оно как всё ладно у них с Маришкой сложилось.

Слова жены повергли Николая Ивановича в шок.

‒ Валентин! Машина — это машина! Железка. А ты что же мужа дочери, как машину выбирала? И получается это всё правда, они в тот день познакомились?

Отложив разбор детских вещей на потом Валентина Любимова решила сказать мужу всё как на духу. По сути, она и не думала скрывать от него что-то, просто всё никак не могла выбрать подходящий момент. И вот видать, время пришло.

‒ Да не выбирала я, он сам нашёлся! Это же он на Маришку нашу первый глаз положил. Сумел разглядеть красоту. Они же соседи, в одном доме жили, но в разных подъездах. Я как-то приезжала к ней и увидела, как незнакомый мужик за ней наблюдает. Ей Данька как раз менял колесо на машине. А зять наш сидел в своём джипе и глаз с Маришки не сводил.

‒ Это после новогодних праздников что ли? ‒ начал припоминать Николай Иванович. ‒ Ты тогда ещё у меня телефон Михалыча спрашивала зачем-то, главврача из госпиталя? Теперь понятна, что тебе вовсе не рецепт аджики от его жены Катерины понадобился.

‒ Да, Михалыч же всех знает и поэтому, я через него справки навела, а потом уже к Марго обратилась. Она та ещё сваха. Даньку нашего считай она свела с его женой. Наш старшой же считал, что ему жена не нужна раз он военный. Вот и зять наш того же поля ягода оказался. Но у Марго глаз намётанный и рука лёгкая. Она мне сразу сказала, мама Валя всё сложиться, Герман и Маришка — идеальная пара. Так и вышло!

‒ Ну Валентина, ‒ покачал головой Николай Иванович. ‒ Смотри, узнает зять, что это ты заказала его джип сердечками облепить, он тебе спасибо не скажет.

А Валентина Сергеевна забрала у мажа листок, порвала его и спрятала мелкие кусочки в карман. После чего взяла мужа под руку и повела вниз, время близилось к урочному часу, скоро дети приедут, пора тесто ставить на пироги, да мясо запекать. А мужу она ответила.

‒ Коля, так чего мне переживать. Герман уже наш зять, и Маришку нашу любит. А мне другой благодарности-то и не надо. Ну разве что пусть не отстают от пацанов, если Маришка сегодня обрадует нас что беремена, то я буду самой счастливой.

‒ Валя у нас и так вон скоро три внука будет, тебе мало?

‒ Детей много не бывает, разве это не твои слова, Коль? ‒ напомнила супругу Валентина. ‒ И потом ты уже с понедельника снова в госпиталь возвращаешься, а мне тут одной скучно будет, так что где три внука, там и четвертый, и пятый и даже десятый лишним не будет. Сколько бог даст, все наши! Всех воспитаем, поднимем в люди выведем, а там может и правнуков дождёмся.

На том и порешили. Спорить с супругой Николай Иванович не стал. Всё же он любил свою Валентину и знал, что все случайности в этой жизни не случайны. Две половинки, мужчина и женщина всегда найдут друг друга, ну или кто-то в День Святого Валентина поможет им встретиться.