Асфальт обиженно зашипел под подошвами, когда я погасил инерцию бега. Обувь прочертила в грязи пару глубоких борозд, но я даже не посмотрел на них вниз.

Всё моё внимание было приковано к самой земле. Точнее, к тому, что находилось под ней, глубоко в недрах.

Это чувство было ни с чем не спутать. После недель, проведенных в Изнанке, где доводилось пугаться каждой тени, потому что те потенциально могли откусить тебе голову. А весь энергетический фон был плотным и неподатливым, напоминая собой радиоактивную свалку… Внезапное ощущение живого человеческого тепла казалось глотком родниковой воды посреди знойной пустыни.

— Вейла, мне ведь это не мерещится? — прошептал я, прикрывая глаза, чтобы визуальный мусор разрушенной улицы не отвлекал от сканирования.

Сфера восприятия, которую я постоянно удерживал на минимуме, сейчас пульсировала во всю свою мощь. При этом отклики, которые возвращались, были не тревожными, как при виде монстров, а ровными и теплыми. Я бы даже сказал, что вымощенные янтарным светом.

— Подтверждаю, Алекс. — голос наставницы прозвучал в голове с ноткой деловитого удовлетворения. — Вижу, что биоритмы стабильные, сигнатуры явно принадлежат вашему виду. То есть, людям. Никаких искажений, свойственных тем… куклам. Или кому-то похожему на монстров. Пора бы тебе и самому отличать. — она сделала короткую паузу, после чего добавила. — И их там много.

— Много… это я и сам вижу. И вообще, я просто спросил, опять нотации твои… — пробурчал несколько недовольно в ответ.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на потрескавшийся асфальт под ногами, словно пытаясь увидеть сквозь него раскинувшиеся переходы и залы.

Метро.

Конечно, это было очевидно. В нашем городе, да и вообще в мире, подземелья всегда были первым убежищем в случае катаклизмов и трагедий. Но раньше мне попадались лишь пустые станции, или логова тварей, доверху забитые жизнью. Вот только та жизнь была враждебной. А здесь… Здесь она чувствовалась иначе.

Ощущение было странным. Словно под ногами гудел гигантский улей. От чего я видел не отдельных индивидов, а некий общий фон. В нем перемешалось одновременно все: страх, надежда, усталость, рутина. Эмоциональный шум, который для кого-то мог быть подобен маяку. По которому хищник или враг с легкостью обнаружит свою добычу.

— Три недели… — пробормотал я, вспоминая слова Вейлы. — Плюсом время, которое я пробыл тут до этого… получается порядка трёх месяцев, так? За это время, как посмотрю, они неплохо успели так окопаться.

— Это же логично, Алекс. — флегматично вклинилась девушка. — Почти любое живое существо хорошо умеет адаптироваться. А когда их прижимают к стенке… ну ты сам понимаешь. — философски добавила она в конце. — Но я бы на твоем месте не стояла столбом посреди улицы. То, что ты чувствуешь людей внизу, не означает, что наверху безопасно. Мало ли глумера встретишь.

Она была права. Тишина на поверхности была обманчивой. Даже мое чувство пространства — не панацея. Более того, пока сюда добирался, в зону видимости восприятия регулярно попадали холодные и голодные тени. Монстры никуда не делись. Они просто выжидали удобного момента.

— Ищем вход. — скомандовал я сам себе, срываясь с места.

Ближайший вестибюль метро должен был находиться метрах в ста от меня. Знакомая буква «М», теперь перекошенная и покрытая копотью, торчала над руинами павильона, как надгробие прошлой жизни.

Добраться до него не заняло много времени, не больше пары секунд. Перепрыгивая через остовы сгоревших машин и груды битого кирпича, мои ноги словно обрели крылья. Энергия, бурлящая в каналах, делала тело легким и послушным. Я почти не чувствовал веса рюкзака, внутри которого был спрятан контейнер хранилища. С ним уж надо разбираться будет после.

Но у входа меня ждало разочарование.

Не только стеклянные двери были разбиты, но вообще, весь спуск был завален обломками и камнями. В общем, тут явно хода не было. Судя по всему это не было результатом бомбежки или обрушения здания.

Об этом лучше всего говорили огромные бетонные блоки, сваренные между собой арматурой. Они перекрывали лестницу наглухо. Сверху на них водрузили мешки с песком, уже успевшие затвердеть от прошедших дождей. А чуть поодаль виднелся капот какой-то легковушки, очень удачно сюда замурованной.

— Они очень умело огородились. — констатировал я, проводя рукой по шершавому бетону.

Пустив несколько импульсов сканирования сквозь завал, ждал какого-то чуда. Однак пси-энергия просочилась через щели, и тут же наткнулась на пустоту. За баррикадой никого не было. Тишина. Видимо, этот выход забросили. Не исключаю, что его вообще заминировали изнутри.

— Умные мысли посещают тебя, мой ученик… — оценила Вейла ехидным голосом. — С поверхности не войти, да и твари просто так не прокопают.

— И мне не войти. — с досадой пнул кусок кирпича. — Ломать это, значит шуметь на весь район. Да и энергии уйдет много. Сначала стоит поискать другой путь.

— Может вентиляция? — предложила наставница.

— Ты опять в моей памяти кино пересмотрела? — не удержался уже от шпильки я. — Там слишком узко для моей тушки, да и наверняка они с фильтрами, которые загораживают проходы. — я покачал головой в стороны и добавил. — И вообще, я тебе не крыса, чтобы по трубам лазить. Должен быть другой вход. Уверен, что они ходят наверх.

Развернувшись побежал вдоль проспекта, сверяясь с картой на телефоне, который к моему удивлению, очень хорошо пережил наше путешествие на ту сторону.

Мир вокруг выглядел так, словно его прожевал гигант, и не удовлетворившись вкусом, выплюнул обратно. Фасады домов зияли черными дырами, асфальт вздыбился рваными ранами, как если бы под ним ползали гигантские черви. А в воздухе висел тяжелый запах мокрой пыли и гниения.

Запах мертвого города.

Однако, под этим слоем смерти все ещё продолжал чувствовать пульсацию множества жизней. Они то затихали, то становились многократно отчетливее. Я шел на этот зов, как моряк на свет далекого маяка.

Спустя минут пять быстрого бега на глаза попалось то, что могло помочь попасть внутрь.

Огороженная покосившимся синим забором территория. Над ней возвышался накренившийся остов башенного крана, застывшего в немом поклоне и готового упасть окончательно. Табличка «Метрострой» валялась в песке, перееханная и пережеванная гусеницами какой-то тяжелой техники.

— Здесь. — остановился я, быстро восстанавливая дыхание.

Импульс от сферы вернул мне четкую картинку.

В самом центре строительной площадки, среди нагромождения бытовок и куч щебня, находился ствол шахты. Клеть, предназначенная для спуска рабочих и оборудования. К моей несказанной радости, в отличие от парадного входа, этот путь был свободным.

Однако, при этом, он не был открыт.

— Охрана. — сообщил зачем-то Вейле, хотя она, конечно, и так это видела.

Отклик был четким. Четыре силуэта. Они находились не на поверхности, а чуть ниже, буквально на метр, в предбаннике шахты, за каким-то подобием ворот.

Люди. Живые.

Их ауры фонили энергией. Раньше я такого не наблюдал. Неужели мои способности эволюционировали?

— С оружием, сто процентов. — шепотом сообщил наставнице.

— Да ладно, что тебе тот примитивный огнестрел. — выдала свой неоднозначный вердикт Вейла. — Кажется, ваши, так называемые, автоматы. И какая-то кустарная электроника. Возможно, сигнализация или датчики движения.

Я подошел к забору и быстро нашел прореху в профнастиле, проскальзывая внутрь. Теперь мои движения были другие, нет, больше я не бежал. Скорее протекал, как вязкая жидкость, используя тени для собственного укрытия. Плащ, который удалось добыть у той группы, отлично скрывал объем моего силуэта. Для обычного глаза наблюдателя он походил на простое пятно в сумерках.

Территория стройки была завалена мусором. Покосившиеся трубы, бухты кабеля, опрокинутая бетономешалка. Пробираясь между ними, старался не задеть ничего, что могло бы звякнуть и потенциально выдать мое присутствие.

В центре площадки возвышался бетонный оголовок шахты. Массивные стальные ворота были закрыты, но в них была врезана дверь поменьше. И вот оттуда тянуло теплым, спертым воздухом подземелья.

Подобравшись к стене оголовка, прижался к бетону в попытке слиться с ним полностью.

Мои силы работали на полную мощность, что позволяло видеть людей сквозь стену. Точнее чувствовать.

Двое сидели за каким-то подобием стола, по их движениям можно было сказать, что они резались в карты или нечто похожее. Третий ходил из угла в угол, кажется, он нервничал. А может у него просто затекли ноги. Четвертый… четвертый то ли спал, то ли дремал, прислонившись к стене.

— Неплохо устроились. — хмыкнула Вейла. — Для постапокалипсиса просто курорт.

— Может это единственные их радости жизни. — мысленно ответил ей. — И вообще, надо быть довольными, что мы на месте. Впереди осталась только шлюзовая камера, а дальше спуск. Вот только если я начну ломиться, они поднимут тревогу. А мне не нужно, чтобы меня встречали огнем и мечом…

— И что ты предлагаешь?

Окинув взглядом собственные руки, я потянулся к силам. Мой аспект отзывался откуда-то изнутри, из самых глубин. А в кончиках пальцев ощущалось легкое покалывание.

Казалось, что легким вариантом будет заморозить замок. Или просто взять да и выжечь петли. С другой стороны, ещё проще было их всех вырубить, запустив туда свою силу. Ну, на крайний случай взять, да и придавить блокировкой.

Но это люди. Я был уверен, что они не бандиты и не мародеры. Обычные работяги, раньше просто офисные рабочие или солдаты, охраняющие свой новый дом. Убивать и калечить их просто так мне не хотелось.

— Попробуем вежливо. — констатировал я. — Но с небольшой подстраховкой.

Сконцентрировал энергию, создавая перед собой небольшой, но очень плотный щит. Чисто на всякий случай. Затем чуть сместил спектр восприятия, пытаясь уловить их обрывки разговоров.

Сквозь бетон и металл пробивались приглушенные голоса.

— … слышал, на красной опять прорыв был? — бубнил тот, который ходил из стороны в сторону. — Говорят, твари прогрызли кабельный коллектор.

— Брехня. — отозвался один из картежников. — Там гермоворота еще с советских времен, хрен прогрызешь. Это наши просто панику разводят, чтобы довольствие урезать. Типа, тяжелая обстановка, все дела.

— Ну не скажи, Паш. Вчера смену с улицы привезли… Двоих не досчитались. А те, кто вернулся, кажется, все седые.

— Хорош трепаться. — лениво бросил второй картежник. — Ходи давай.

Обычный треп. Никакой паники, но даже так, напряжение в воздухе можно было резать ножом. Они знают, что там, снаружи, смерть. И они боятся того, что это с легкостью может прийти к ним.

Я подошел к двери. Она была металлической, с маленьким, заваренным решеткой окошком. Заперта изнутри, судя по всему, на мощный засов.

— Вейла, я сейчас пущу энергию, подсвети мне механизм замка. — попросил я.

— Легко. — Перед глазами тут же возникла схема: толстый стальной ригель, входящий в пазы.

Открыть снаружи без шума невозможно. Значит, придется стучать.

Глубоко вдохнув воздух, проверил, как сидит рюкзак, и как легко отзываются мои руки. На всякий случай сгустил за спиной энергию, превращая ту в небольшой набор игл.

Смертоносных игл.

Три удара. Громких, уверенных.

Разговоры за дверью мгновенно стихли. Я почувствовал, как их ауры вспыхнули тревогой. Тот, что спал, подскочил, хватаясь за личное оружие. Картежники так вообще побросали карты.

— Кто? — голос из-за двери был напряженным, но старался казаться грозным. — Это закрытая территория! Пароль!

— Свои. — громко ответил им. Голос после молчания звучал хрипловато, но вполне твердо. — Я отстал от группы. Мне нужно обратно. — продолжил нести чушь, в надежде, что они поведутся. Но с другой стороны, что мешало представиться обычным беженцем?

— Хорошие мысли, как всегда… — вмешалась Вейла. Но тут же была отправлена есть виноград.

Повисла пауза. Даже без своих сил, чувствовал кожей, как они переглядываются.

— Какой группы? Ты кто такой? Назови позывной и своего командира.

— Меня зовут Алекс. — назвал свое имя, чисто в надежде, что у них есть такой человек. — Пришел со стороны спальника.

— Со стороны спальника? — за дверью послышался нервный смешок. — Там же сплошь и рядом чудища. Ты гонишь, парень. Вали отсюда, пока мы дырок в тебе не наделали!

— Я не гоню. — добавил в голос немного силы. Не ментального давления, а просто уверенности, от которой у людей обычно пропадает желание спорить с собеседником. — Я просто шел через город. Ищу убежище. Разве вы не должны помогать нуждающимся? Разве вы не помогаете мирному населению? А ответил что пришло в голову, страшно просто… — начал давить им на жалость.

За дверью тихо зашептались.

— Может не врет?

— Какой мирный, их всех уже либо эвакуировали сюда, либо к соседям! Врет он все! — вторил ему голос. Кажется, один из картежников.

— А может это одна из тех тварей, что меняют облик? Слышали байки?

— Да ну, бред. Твари не разговаривают. — отвечал первый.

Наконец, кто-то подошел к двери вплотную. Я увидел через щель в окошке глаза. Они были испуганные и немного злые.

— Отойди от двери на три шага! И это… — замешкался тот. — Руки в гору, и повернись.

Я послушно отступил, поднимая пустые ладони вверх.

— Чисто. — медленно произнес, но в любой момент был готов поднять рядом с собой барьер. Крутиться перед маленьким окошком… было странно. И, чтобы разбавить наше молчание, добавил. — Оружие было, но потерял когда давал деру от чудищ.

Лязгнул засов. Тяжело, со скрежетом. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель просунулся ствол автомата.

— Подходи медленно. Без резких движений, руки держать перед собой.

Я шагнул в проем, окунувшись в тепло и свет дежурной лампы.

На меня одновременно смотрели четыре ствола.

Охрана была разношерстной. Двое в полицейской форме, один в горке, четвертый вообще в каком-то обычном рабочем комбинезоне с нацепленной поверх разгрузкой. Оружие тоже сборное: пара классических автоматов, у другого какой-то охотничий карабин. А последний довольствовался помповым ружьем.

Но смотрели они на меня так, будто я был призраком.

— Ты… — старший смены, пожилой мужик с седыми усами, опустил автомат, глядя на мой стильный плащ, покрытый пылью, и на рюкзак, который торчал за спиной. — Ты откуда такой нарисовался, путник? Давай подробнее.

— Я же сказал. — спокойно опустил руки, но контроль над энергией не ослаблял. — Из спальника. Бежал от монстров, искал людей.

— Из спальника… — повторил он, словно не веря услышанному. — Там же ад. Никто оттуда не приходит уже месяца два как.

— Ну, значит, буду первым. — улыбнулся мужикам, хотя по их реакции, улыбка вышла, наверное, не самой дружелюбной. — С кем тут можно поговорить о моем легитимном присутствие?

— Леги… чего? — сплюнул в сторону один из бойцов. — Ты давай, того, по-человечески говори, умник нашелся!

— Алекс, кажется, они не знают значения слова «легитимный». — захихикала наставница.

— Кто у вас главный? — повторил я, но изменил формулировку на понятную моим встречающим.

Старший переглянулся с бойцами. В его взгляде читалось сомнение. Очень может быть, что вся эта ситуация была для него очень подозрительной. Как-никак, но в новом мире, любой, кто выжил снаружи, был либо монстром, либо ценным ресурсом.

— Ладно. — кивнул он наконец. — Только ты давай, это, сначала покажешь нам…

— Танец? — вздорно выдала Вейла.

И я, точно так же, не подумав, повторил за ней.

— Танец?

— Ты че, идиот? — говорил тот, кто до этого спал. — Содержимое твоего рюкзака!

— Хорошо. — твердо ответил им. — Но вам же надо подойти, чтобы посмотреть, правильно?

Бойцы напряглись ещё сильнее. Палец на курке у молодого парня с карабином задрожал.

— Вейла. — мысленно позвал девушку. — Ты с твоими танцами… я весь виноград твой съем. — попробовал угрожать ей, в надежде, что хоть это её проймет.

В голове только мелькнуло её присутствие, которое так же быстро скрылось где-то внутри.

— Ковбой… — отозвалась она. — Может не надо?

— Надо, Вейла, надо. — добавил с мысленной улыбкой.

— Кидай нам, мы и сами посмотрим. — вдруг сказал усатый старик. — Ну и это, плащик то распахни, на личико твое посмотрим.

— Нет. — ответил им с мягкостью. — Поймите, время такое. Я вам не доверяю, вы мне. Это нормально. Давать вам свои вещи в руки, это, потенциально, потерять их полностью. Можем просто пройти к начальству. Там разберутся.

Усатый посмотрел мне в глаза. Долго, изучающе. Потом сплюнул на пол.

— Я сказал давай сюда рюкзак, или тебе что, дырок в организме мало? — дернув затвором, он намекнул мне на возможные последствия.

— Понял я, понял. — кивнул ему и медленно потянулся за лямкой своего рюкзака, ощущая, как их стволы ведут каждое мое движение.

Вот только вместо того, чтобы подцепить ношу, я выставил пару пальцев вперед, и тихо произнес.

— Блокировка.

Воздух в тесном предбаннике шахты сгустился, став вязким, словно кисель. Моя команда прозвучала тихо, почти шепотом, но эффект от неё был оглушительным.

Усатый мужик, который мгновение назад дергал затвором автомата, так и застыл в кривой позе, похожий издалека на античную статую. Его палец побелел на спусковом крючке, но нажать его он не мог. Мышцы отказывались ему подчиняться. Тело, верой и правдой служившее десятки лет, вдруг превратилось в каменную ловушку.

Со своего места я прекрасно видел, как у того расширяются зрачки. В них плескалось не просто удивление, скорее там зарождался первобытный, липкий ужас. Это страх человека, которого замуровали заживо в собственной шкуре.

Трое остальных бойцов точно так же застыли в нелепых позах. Один тянулся к рации, другой начал вскидывать ружье, третий просто открыл рот, чтобы что-то крикнуть. Теперь они напоминали гротескные статуи в музее восковых фигур, где экспонаты забыли предупредить, что шоу уже началось.

— Я ведь просил по-хорошему. — выдохнул я, медленно опуская руку.

Рюкзак так и остался висеть на одном плече. Поправил лямку, стараясь не делать резких движений, хотя сейчас мне ничего не угрожало. Ощущение власти было пьянящим, и по какой-то причине его приходилось тут же давить в корне. Как не крути, но это все не игра.

Это выживание.

Подошел вплотную к их старшему. Его глаза метались из стороны в сторону, единственное, что ему оставалось сейчас подвластно. Взгляд был бешеным, умоляющим и ненавидящим одновременно. На лбу выступили крупные капли пота, скатываясь по вискам в седые усы, но он не мог их смахнуть.

— Дыши глубже, и не нервничай. — спокойно посоветовал, глядя ему прямо в переносицу. — Легкие работают, сердце бьется. Я просто отключил твою моторику. Это временно.

Аккуратно, стараясь не касаться пальцами спускового крючка, вынул автомат из его окаменевших рук. Оружие легко выскользнуло из захвата. Положил его на стол, подальше от греха. То же самое проделал и с остальными.

— А теперь послушайте меня внимательно. — не удержался и обвел взглядом застывшую четверку. — Мне не нужны ваши жизни. Мне не нужно ваше оружие. Мне просто нужно попасть внутрь, понимаете? Вы же решили… эх. — так и не закончил собственную мысль. Не знаю почему, но казалось, что это все бессмысленно.

Я наклонился к усатому, понизив голос. — Как мне связаться с командованием, не устраивая переполох? Есть код? Частота? Условный стук?

Он молчал.

Разумеется, он молчал. Язык тоже мышца, и она была блокирована. Я мысленно хлопнул себя по лбу.

— Вейла, я идиот, да?

— Ну, скажем так, гением тактики тебя сейчас назвать сложно. — лениво отозвалась наставница. — Ты же их парализовал. Полностью. Они даже моргают с трудом, Алекс. Опять силы не рассчитал. Как они тебе ответят? Азбукой Морзе, меняя размер зрачков?

— Могла бы и напомнить, прежде чем я начал допрос. — буркнул про себя. Можно, конечно, попробовать ослабить давление сил, но из-за того, как уходит энергия… я был уверен, что парочка из них либо владеют силами, либо очень к этому предрасположены. И из-за этого, стоит снизить давление, кто знает, вдруг вообще сорвут мою способность?

Ситуация складывалась паршиво. Но, как говорится, попытка не пытка. И слегка снизив поток, который накрывал их главного, меня тут же оглушило.

Этот придурок, по другому его не назвать, стоило только получить доступ к своему языку, заорал дурниной. Из-за чего мне моментально пришлось увеличивать воздействие пси.

Судя по их глазам, они сейчас в таком состоянии, что начнут палить во все стороны, как только смогут пошевелить пальцем. Страх делает людей непредсказуемыми. А страх перед неизвестным ещё и опасными.

— Ладно, будем использовать план «Б». — вздохнул я. — Извини, батя. Разговора не выйдет. Но ты помни, что виноват в этом сам.

Обошел того сзади, и одним ударом на короткое время перекрыл ему кровообращение в шеи. Интересно, а можно будет такое же сделать точечным импульсом силы? Надо попробовать как-нибудь.

Глаза усатого закатились, и он мягко, как мешок с песком, начал заваливаться на меня. Подхватил его под руки, аккуратно усадил на пол, прислонив спиной к стене. Теперь он просто спал. Крепко, и очень надеюсь, что без сновидений.

То же самое проделал с остальными тремя. Через минуту в комнате царила тишина, нарушаемая лишь сопением четверых спящих охранников.

— Гуманно. — прокомментировала Вейла. — Но абсолютно непрактично. Ты понимаешь, что они очнутся через пару часов и поднимут на уши всё подземелье? Тебя будут искать. И делать это будут с собаками и пулеметами.

— К тому времени я уже буду далеко. — парировал в ответ, хоть в глубине души понимал, она опять была права. Но направляясь к массивным створкам грузового лифта, добавил. — Или найду того, кто сможет меня выслушать, не тыкая стволом в лицо.

— Оптимист. — хмыкнула девушка. — Знаешь, у вас есть такое чудесное выражение: «Слон в посудной лавке».

Её выпад пришлось проигнорировать, потому что все внимание сейчас было приковано к панели, которая управляла клетью. Та была новой, явно не пережиток прошлого. Что-то из современных разработок. Но даже так, кнопки были большими и слегка испачканными маслом. Зато радовало, что весь функционал выглядел надежно как кувалда.

Проблема была в другом.

Этот лифт, когда поедет, скорее всего будет греметь так, что звук достигнет самого центра земли. Все скрытное проникновение накрывалось медным тазом. Да и не исключено, что внизу тоже будут люди. И как они отреагируют я не знал.

— Вейла, понимаю, наглость, но можно как-то заглушить звук с помощью наших сил?

— О, так значит теперь я тебе понадобилась? — в голосе проскользнуло ехидство. — Попробовать можно, но я и сама не уверен. Надо как бы укрыть весь механизм и трос барьерами, чтобы те не пропускали звук. — изнутри черепушки доносилось нечто, словно та почесала голову, после чего продолжила. — Или вариант преобразовать звук, как энергию, во что-то другое. Только аккуратно, тут надо не перегреть трос. А не то полетим вниз быстрее, чем планировали изначально.

— Короче, могла бы и прямо сказать, что я не потяну. — недовольно буркнул на её объяснения.

В любом случае попробовать стоило. Преобразовать одну энергию в другую, уверен, что сейчас мне не под силу. Уж больно там контроль нужен тонкий.

Значит окружим все небольшими и замкнутыми барьерами. А это что? Правильно, первым делом, требуем максимальной сосредоточенности. Энергия привычно потекла по каналам, концентрируясь на кончиках пальцев и за пределами тела.

Воображение, как там говорила Вейла, чуть ли не лучшее оружие. Представил, как барьеры окутывают все гремящие части, обволакивая те подобно смоле.

Те, материализовались сизым цветом, обернув собой механизм и тросы. Вот только чтобы не тратить силы попусту и растягивать барьер на всю длину, как бы ограничил его локально, в пределах шести-семи метров в разные стороны.

Рука с легкостью легла на рычаг, толкая тот вниз.

Двигатель натужно заревел, шестерни лязгнули, клеть дернулась… К моему счастью, звук тут же увяз в плотной пелене моей силы. Вместо оглушительного грохота раздалось лишь глухое, ватное жужжание, словно механизм работал под толстым слоем ваты и ткани.

Клеть поползла вниз.

Стены шахты, покрытые плесенью и влагой, медленно поплыли вверх. Воздух менялся с каждым метром спуска. Свежесть поверхности уходила, уступая место запахам сырости, смазки и креозота которым тут что-то пропитывали ранее. А чуть дальше поступал едва уловимый запах множества людей. Запах жилья, еды, отхожих мест и чего-то смолянистого.

Я стоял в самом центре клети, удерживая звукопоглощающий кокон. Если обычный барьер не требовал постоянного внимания, то вот эта… конструкция, увы, но постоянно сжирала мою концентрацию.

— Экономишь силы? — заметила Вейла. — Молодец. Тебе они явно могут понадобиться.

— Помню. — ответил ей, обращаясь к сканированию, который то и дело возвращал в мой мозг схему местных переходов.

Шахта заканчивалась просторным залом. Это либо недостроенная станция, либо технический блок, куда спускали материалы. И там было людно. Очень людно.

Десятки светящихся точек похожих на людей. А помимо этого, были ещё какие-то укрепленные места, откуда легко вести огонь по прибывающим. Вот правда, к моей радости, большая часть из них была направлена в другие стороны. В ответвления тоннелей.

— Придется действовать скрытно. — скомандовал сам себе.

Как только клеть коснулась дна, я, не дожидаясь полной её остановки, перемахнул через борт, моментально соскальзывая в густую тень за штабелем бетонных шпал.

Поддерживать силы, чтобы гасить звук, больше не требовалось. Поэтому весь механизм лифта издал последний, едва слышный скрип и безмолвно замер.

Никто не прибежал. Никто не закричал. Значит, мой спуск прошел незамеченным.

Пока что.

Прижавшись спиной к холодному бетону, весь силуэт сливался с окружающей темнотой. Мой плащ, который спер у того мужика, отлично сохранял тепло и делал всю фигуру бесформенной. Но даже так, этого было мало. Здесь, в замкнутом пространстве, любой шорох, любой блик мог меня выдать.

— Видимо придется вспомнить чему ты меня учила. — мысленно произнес, обращаясь к своей наставнице.

Пока мы блуждали по лабиринту, у меня в один из дней, но получилось допытать Вейлу на предмет сокрытия себя в окружающем мире. Звучало оно, конечно, странно. Но это больше моя личная интерпретация того, чему удалось научиться.

Я как бы свернул собственную ауру внутрь, убирая любое энергетическое проявления в реальности, которое могли бы почувствовать другие псионы. И одновременно с этим начал выставлять рядом с собой небольшие барьеры, которые преломляли и искажали свет, падающий на меня. Нет, не невидимость, конечно, но в полумраке метро я становился практически неотличим от куска стены.

— Неплохо. — одобрила Вейла. — Только ты это, хоть дыши чуть потише. И смотри под ноги, а то тут везде строительный мусор.

Я выглянул из-за укрытия.

Передо мной открывалась картина, от которой внутри разливалось приятное тепло.

Огромный зал недостроенной станции был превращен в подобие какого-то форпоста. Вдоль стен тянулись ряды палаток, сколоченных из фанеры лачуг и просто спальных мест, огороженных тряпками. В разных точках виднелись буржуйки, а где-то вообще в бочках виднелись горящие костры, дым от которых уходил в вентиляционные короба под потолком.

В основном тут были мужчины, реже виднелись женщины. Кто-то из них стирал белье в тазах. Другие чистили оружие или играли во что-то, детей тут не было. Скорее всего, их содержали в главной части этой станции, где защита на максимуме. Либо мне просто не повезло их увидеть.

В нос бил запах вареной каши, от которого в животе что-то упрямо заурчало. С таким упрямством и намеками, мол, хозяин, не засиделись ли мы на одной воде?

Но во всем этом островке жизни, к сожалению, была и другая сторона. Оборотная.

Периметр зала был оцеплен. Мешки с песком, бетонные блоки, ежи из сваренной арматуры. На возвышениях стояли пулеметные гнезда. А прожекторы шарили по темным углам прилегающих тоннелей, уходящих вглубь сети метро.

Охрана здесь была многократно серьезнее, чем наверху. Бойцы в полном обмундировании, бронежилеты, каски, современные автоматы. Они не спали и не играли в карты, как та четверка. Скорее смотрели в темноту с напряжением людей, которые знают, что оттуда в любой момент может прийти смерть.

— Я так понимаю, Алекс, тебе нужно пройти через этот зал. — констатировала факт Вейла, материализуясь в желтый смайлик со звёздочками капитана на плечах. Вот уж не ожидал от неё такой иронии.

— Спасибо, капитан очевидность. — ответил ей. — Гарантированно это не основное их убежище. Особенно, если вспоминать то, что видел с поверхности. — я медленно почесал подбородок, наблюдая за парой патрульных, вглядывающихся в один из коридоров. — Так что да, надо двигать к основной станции. Вот только чтобы туда попасть, нужно пересечь открытое пространство.

— Легко сказать. — прошептала девушка.

Свет прожекторов скользил по залу хаотично, но даже так, в этом хаосе виднелась некая система. В которой отдельное место занимали патрульные двойки и тройки бойцов. То и дело прохаживающихся между палатками, между костров.

— Какие у меня варианты? — спросил у наставницы. Мало ли предложит что-то дельное, иногда у неё такое выходило.

— В первом варианте ты берешь, и выходишь с поднятыми руками, надеясь, что тебя не пристрелят до того, как ты откроешь рот. — предложила Вейла. — Во втором случае, ты можешь устроить какую-нибудь диверсию. Взрываешь что-нибудь в дальнем конце, отвлекаешь внимание и проскакиваешь. Ну а третий, просто берешь и ползешь как уж на сковородке, используя собственные навыки и силы, чтобы удачно скрываться от патрулей и так далее.

— Первый вариант — не вариант. — буркнул я. — Мы уже пробовали его наверху. Мне как-то не понравилось. — моментально отрезал. — Диверсия… ну они же нам не враги, да и нет цели их ликвидировать. Откуда в тебе вообще столько злости? — поинтересовался с искренностью у девушки. — Такое точно исключено.

— Значит ползи. — подытожила та. — Как всегда, Алекс, самый сложный и муторный путь, это для нас!

— Зато нам не бывает скучно, верно?

— Верно. — кивнула она внутри меня.

— Это был риторический вопрос. — не удержался от шпильки и широкой улыбки.

Выждав момент, когда луч прожектора скользнул по моему укрытию и ушел дальше, что было сил рванул вперед.

Всё что получилось, так это переметнуться к следующей куче мусора. Металлической вагонетке, перевернутой на бок. Из которой вываливались мешки с чем-то непонятным.

Мои движения были плавными, текучими. Старался не наступать на пятки, просто перекатываясь с носка на внешнюю сторону стопы. Это позволяло гасить звуки.

Патруль прошел в нескольких метрах от меня. Так близко, что до ушей доносился их разговор.

— … говорили, что на юге какие-то бандиты захватили станции у правительственных. А ещё тем твари помогли, лезущие с коллекторов.

— Да когда ж это все закончится… Если так пойдет, скоро и сюда доберутся… уроды…

Вжимаясь в вагонетку, старался стать её частью. А ещё лучше, если бы получилось вообще утонуть в её тени. Сердце билось ровно, замедленное усилием собственной воли. Моя «маскировка» работала, но она не спасла бы, если бы кто-то посветил фонариком прямо на меня.

Как только шаги стихли, нужно было двигаться дальше.

Путь лежал через локальную жилую зону. Это было сложнее. Казалось, что тут не было четких маршрутов патрулей. Тем более, что в любой момент из палатки мог выйти человек.

Приходилось импровизировать.

Проскользнув между двумя рядами брезентовых навесов, почувствовал, как здесь вкусно пахло жареным луком. У меня продолжало невольно сводить желудок. И правда, нормальной горячей еды не видел давно.

— Сосредоточься. — шикнула Вейла. — Ещё успеешь поесть, потом. А вот если поймают, то кто знает, когда вообще получится поесть.

Впереди, прямо на моем пути, сидела группа мужиков у костра. Они перегораживали проход. Обходить — значит выйти на освещенную территорию перед ближним блокпостом.

— Черт. — замер за штабелем ящиков.

— Может все ж таки отвлечешь? — подсказала наставница. — Но тихо.

Я огляделся. Справа, метрах в десяти, стояла пирамида из пустых металлических бочек. Видимо, запас воды или топлива. Сконцентрировав энергию в небольшую иглу с тупыми концами, щелкнул пальцами в ту сторону.

Едва уловимая пуля ударила в нижнюю бочку. После чего вся пирамида с грохотом поехала вниз. Одна из них вообще упала, быстро покатившись в сторону и следом за собой задевала другие.

Грохот в тишине станции прозвучал как взрыв.

Мужики у костра повскакивали, матерясь.

— Что за херня⁈ Кто там⁈ — раздалось от одного из них.

Они ломанулись в сторону разлетающихся емкостей, чем невольно порадовали меня. Получалось, что теперь проход освободился, пусть только на несколько секунд.

Мне этого хватило. Тенью метнулся через просеку, прыгая прямо под натянутыми веревками, и наконец нырнул в темноту технического коридора, ведущего вглубь станции, туда, где должна быть основная часть местных убежищ. Включая их штаб.

За спиной слышалась ругань и лязг бочек, которые пытались поставить на место.

— Пронесло. — выдохнул, оказавшись в относительной безопасности темного коридора.

— Грязно сработал. — тут же пришла критика от Вейлы. — Слишком много шума. Мог бы просто камешек кинуть рукой. Зачем тратить энергию?

— А ты уверена, что помогло бы? Так всяко надежнее.

Коридор, в который я попал, был узким. Здесь не было людей. По крайней мере на дистанции десятка метров. Ближайшие двери были увешены табличками. На одних значилось, что там «склад». На других были ещё какие-то надписи.

Но тут удача решила, что с меня хватит.

Из двери с надписью «склад», прямо передо мной, вышел боец. Крепкий парень в полной выкладке, с какой-то нашивкой на рукаве. И как я только его пропустил? Черт побери, слишком сильно задумался, слишком сильно обращал внимание на «внешние» проявления.

Мы столкнулись с ним нос к носу. Расстояние было не больше метра.

Его глаза расширились. Кажется, он моментально понял, что я не отсюда. Но как? Охранники сверху не должны были очнуться. Да и не видел, чтобы с той стороны кто-то приходил. И все вокруг, тоже, не были насторожены. Это-то и пугало.

У меня не было времени на уговоры. Одни рефлексы возобладали над другими, и я выкинул руку вперед в ударе.

Короткий, резкий апперкот в челюсть. Усиленное тело и физические способности творили чудеса. Голова бойца мотнулась назад, его шлем звякнул о стену. А сам человек обмяк, не успев издать ни звука.

Подхватил его тело под руки, не давая тому упасть и наделать шума, затаскивая обратно на склад, откуда он вышел.

Внутри было темно и тихо. Я аккуратно положил бессознательного бойца между ящиками с тушенкой. Проверил пульс — живой, просто в глубоком нокауте.

— Ну вот. — вздохнул с каким-то разочарованием. — Опять насилие. А я ведь хотел вежливо.

Вот только мое внимание привлекли новенькие маскхалаты, которые стопкой лежали на ящике.

— Это мы удачно зашли. — пришел образ от Вейлы. Желтый смайлик, в черной шапке и маски вора.

— Ты вместо своих шуточек, лучше скажи, как думаешь, через сколько его хватятся?

— У тебя есть не больше пяти минут. — сказала наставница, аппетитно хрумкнув виноградиной.

Что ж, видимо, надо сменить образ. И желательно стать точно таким же, как они.

Подхватив обновку, опасливо озирался по сторонам. Сейчас надо сменить образ, и решить, как быть дальше.

— Т-ты уверен? — с некой опаской проговорила девушка, плотнее натягивая капюшон на лицо, словно пытаясь спрятаться от назойливого и холодного света мигающих ламп.

Странная парочка людей сидела в одном из самых темных углов заведения, которое местные с гордостью называли баром, хотя на деле, как и многие помещения под землей, оно было просто огороженным куском перехода между несколькими станциями. Вокруг можно было видеть наспех сколоченные столы и стулья, судя по виду которых, их собрали со всех окрестных офисов.

Хотя, как ей говорили, раньше тут и такого не было. Большинство посетителей сидели просто на остатках от деревянных паллетов. А иной раз вообще на полу. Так что сейчас, пусть место было не совершенным, но вполне комфортным.

— Да. Это сто процентов. — кивнул в ответ мужчина, и его ноздри хищно раздулись, втягивая отфильтрованный воздух помещения. Он ещё раз посмотрел в сторону девушки, стоящей за барной стойкой. Среднего роста, стройной, с волосами, собранными в небрежный, но чистый пучок. — От неё идет точно такой же запах, как и от Алекса.

Нюхач потер переносицу. Его силы, которые проснулись в этом новом, сломанном мире, ни разу пока не давали сбоев. Для него люди теперь делились не только по именам или лицам, но ещё и по сложным ароматическим картам, которые он воспринимал многократно лучше многих зверей.

— Это не просто запах. — пояснил он, понизив голос до шепота, чтобы их не услышали соседи — группа угрюмых рабочих в замасленных комбинезонах, которые пришли с рабочей смены. — Это как отпечаток энергии. Однако, если у твоего учителя он бездонный, то у неё… многократно слабее и гораздо тоньше. Но суть одна, как и основа. Они точно родная кровь.

— Значит, на-ам не соврал-ли. — протянула Аня, сжимая в ладонях жестяную кружку с горячим, но отвратительным на вкус чаем. — Думаю, у-учитель будет доволен. — она улыбнулась собственным мыслям, представляя, как отреагирует её наставник, когда узнает, что у них получилось найти его семью. И не просто найти, но сделать это в кратчайшие сроки. Не иначе, как сама судьба вела их сквозь коридоры к искомой цели.

Но даже так, вся последняя неделя выдалась для них непростой. Вжиться в местное общество, где каждый встречный был выжившим в том ужасе, увы, было задачей не из легких.

Они до сих пор продолжали прикидываться отцом и дочерью, беженцами с другой ветки метро, потерявшими дом. Нюхач исправно ходил на разгрузку возвращающихся конвоев и групп разведки. Изображая из себя простого работягу, тянущего лямку. На него то и дело засматривались дамочки в возрасте. А Аня помогала в медицинском блоке, стараясь вообще лишний раз не отсвечивать.

И это несмотря на предложение, которое сделал им Марков в самом начале. Они обещали подумать над тем, чтобы возглавить одну из групп. Но никаких гарантий не давали по понятным причинам.

Тем более, что все это время их занимал поиск семьи наставника. Да и помимо этого, они ждали, когда сюда придет сам Алекс. К счастью, спустя недолгое время, удача улыбнулась им там, где они уже её и не надеялись увидеть.

Сначала они думали, что запах, который уловил Нюхач, принадлежит учителю. Что он, каким-то чудом, добрался сюда в обход всех, и теперь по каким-то причинам скрывается. Сердце Ани тогда забилось с невероятной силой, такой, что готово было выпрыгнуть из груди в любой момент. Но реальность оказалась прозаичнее, хоть и не менее ценной.

Когда мужчина указал на девушку, снующую между местным баром и жилыми блоками, где ту встречала женщина за сорок пять, пазл сложился. Как они успели узнать, молодую особу звали Алиса Вишневская. Судя по всему, она была сестрой Александра. А та женщина, Вероника Павловна, их мать.

Одни из тех, ради кого Алекс готов был перевернуть весь мир.

— Она выглядит… у-уставшей. — заметила Аня, наблюдая, как Алиса ставит перед очередным клиентом тарелку с серой и мутной кашей.

— Здесь все выглядят уставшими, девочка. — философски заметил Нюхач, сверля собственным взглядом дальний конец бара. — Но даже так, она продолжает улыбаться. Как не крути, а стержень у неё есть. Видишь, как спину держит? Не гнется. Видать, вся семья одной породы.

Атмосфера в баре была тяжелой. Воздух здесь можно было потрогать руками. И при желании, вообще скомкать клубком, да выбросил в урну. Особенно выделялся густой коктейль из дешевого табака, перегара, запаха немытых тел и жаренного на прогорклом масле лука.

Гул голосов сливался в монотонный шум, внутри которого тонули звон посуды и редкие выкрики парочки забулдыг. Это было место, где люди пытались забыть, что над их головами лежат миллионы тонн бетона и руины мертвого города.

Алиса работала быстро, почти механически. На ней была однотонная кофта, под которой виднелась цветастая футболка. А поверх накинут фартук, тот, казалось, видел лучшие времена еще до всей катастрофы.

Девушка постоянно улыбалась клиентам, пусть и слегка вымученно. Но даже так, всегда старалась быть предельно вежливой и обходительной с посетителями. Получалось так, что она просто делала свою работу, чем-то издалека напоминая робота. Однако, Аня видела в её глазах ту же тень, что иногда мелькала у её учителя. Такую, в которой легко угадывается потеря и постоянное ожидание удара.

— Н-надо подойти. Поговорить. — решительно сказала девушка, допивая остывший чай и смахивая упавшую на лицо прядь волос. — С-сказать им.

— Но не здесь же. — Нюхач покачал головой, накрыв её ладонь своей широкой, мозолистой рукой. — Слишком людно. Слишком много ушей. И этот… посмотри на барную стойку. С правого края.

Аня скосила глаза. Там, вальяжно развалившись на высоком стуле, сидел молодой мужчина в армейской форме. Его офицерские погоны блестели лейтенантскими звездами. В свете местного освещения это выглядело неестественно, ярко, словно владелец полировал их каждые полчаса, постоянно пытаясь выделиться. Лицо у того было гладкое, сытое, с неприятной, липкой ухмылкой, которая бывает у людей, получивших власть, но не заслуживших её.

— Кто э-это? — спросила Аня.

— Не знаю. — скривился Нюхач. — Но мне он очень не нравится. У него плохой взгляд. И многократно хуже запах. — мужчина дернул крыльями носа, после чего добавил. — Кажется, видел его с недавней группой, которая пришла сюда с захваченных станций. Он с Алисы глаз не сводит уже битый час.

Аня присмотрелась.

Действительно, этот странный лейтенант следил за каждым движением молодой девушки. Когда она проходила мимо, он то пытался схватить её за руку, то что-то шептал, от чего Алиса лишь сильнее сжимала губы и ускоряла собственный шаг.

— Ур-род. — тихо констатировала Аня. Её рука сама собой потянулась за спину, где под просторной кофтой был спрятан клинок, с которым девушка не собиралась расставаться.

— Спокойно, воительница. — осадил её Нюхач. — Ты же помнишь, о чем просил местный начальник. — махнул мужчина рукой за спину, напоминая ей о договоренностях. — Да и не время для сцен. Дождемся пока она закончит смену, а потом уже поговорим в тишине.

Ждать пришлось долго. Часы на стене, которые кто-то принес с поверхности, были с треснувшим стеклом. Сейчас они показывали полночь. Это чем-то походило на отсечку, когда один поток посетителей начал иссякать. А другой, наоборот, прибывать.

Алиса в это время протирала столы, сдав выручку местному владельцу. У того почему-то была свежая повязка на руке, пропитанная каким-то раствором. Со своего места Нюхач чувствовал запах горелой плоти. Видимо, не так давно, тот получил ожог.

Что-то сказав новому бармену, девушка сняла фартук и направилась к выходу. Очень похоже, что сестра Александра сегодня работала в дневную смену.

— Нам пора. — махнул фальшивый отец, точно такой же фальшивой дочери.

Они выскользнули из-за стола, оставляя на нем оплату в виде местной валюты, которую Нюхач успел заработать на разгрузке. И двинулись следом за целью.

Коридоры станции в это время пустели. Основное освещение приглушали, чтобы не тратить много топлива, и создавать впечатление ночи для местных жителей. Лишь дежурные лампы бросали на стены длинные, дерганые тени. Шум людского муравейника стихал, уступая место другим звукам: капающей воде, далекому гулу вентиляции, и чеканным шагам патрульных двоек.

Алиса шла быстро, обхватив себя руками за плечи, словно её мучил озноб вместе с температурой. Девушка явно спешила домой, в жилой сектор, где её ждала мать.

Аня и Нюхач держались на почтительном расстоянии. Они не хотели напугать её, выскочив из полумрака. План был максимально прост: догнать в более освещенном переходе, окликнуть, объяснить, кто они. И по возможности поговорить с ней и с её матерью.

Однако у судьбы, как всегда, были собственные планы.

В одном из боковых ответвлений, там, где коридор делал резкий поворот к складским помещениям, неожиданно отделилась от стены грузная тень.

— Далеко собралась, красавица?

Голос был знакомым. Тягучим, неприятным, с нотками плохо скрываемой агрессии.

Алиса вздрогнула всем телом, резко остановившись на месте. Путь ей преградил тот самый лейтенант из бара. Он стоял, широко расставив ноги, заложив руки за ремень портупеи. Кепка была сдвинута на затылок, а на лице играла самая мерзкая улыбка, которую Ане только приходилось видеть.

— Лейтенант Поляков. — голос Алисы звучал устало, но даже так он был твердым. — Дайте пройти. Я иду домой с работы. И я очень устала.

— Домой всегда успеешь, малышка. — хмыкнул собеседник, делая пару шагов навстречу. — А вот поговорить с хорошим человеком… это возможность редкая. Ты чего такая недотрога, а? Я к тебе со всей душой, а ты нос воротишь изо дня в день. Думаешь, раз братец служит у нас, так теперь королева? Или ты хочешь ему проблем организовать? Так это я легко. — протараторил молодой офицер. Одновременно вкладывая в свои слова и угрозы и претензии.

— Мой брат здесь ни при чем. — отрезала Алиса, делая пару шагов назад, чтобы всегда быть на дистанции от неожиданного гостя. — Уйдите с дороги, Поляков. Или мне придется закричать.

— Да кричи сколько тебе хочется. — рассмеялся он. Смех отразился от бетонных стен, исказившись в нечто зловещее. — Кто тебя услышит? Патруль? Так сегодня тут все мои друзья. Остальные далеко отсюда, да и спят уже. Или думаешь, твой Артемка прибежит? — хитро протянул тот. — Он сейчас где-то в командной зоне, видимо, занят важными делами. Ему не до тебя. А мы с тобой тут… одни.

Мужчина шагнул ещё раз, приближаясь к девушке вплотную, загоняя её в угол между стеной и штабелем пустых ящиков. Алиса попыталась увернуться, но не успела. Он перехватил её руку. Грубо, сильно сжимая собственными ладонями.

— Пусти! — дернулась та, но его пальцы сжимались как клещи.

— Не дергайся, дура. — раздалось шипение в ответ. Моментально, вся маска вежливости слетела с его лица, обнажив дикий, звериный оскал. — Я к тебе по-хорошему пытался. Цветы таскал, еду лишнюю подкидывать был готов. А ты всё нет да нет. Может, хватит ломаться? В этом мире, детка, чистоплюйство не в цене. Тебе нужен защитник. А мне нужно… немного тепла. Взаимовыгодный обмен.

Он потянул её на себя, прижимая между собственным телом и стеной. Ему доставляло удовольствие, что его жертва дрожала. Сейчас она походила на осиновый листу, качающийся в северных ветрах. Но даже так, мужчина не учел боевой настрой девушки. Алиса пару раз попыталась ударить противника свободной рукой, попадая ему то в грудь, то в плечо. Такая внезапность оказалась для лейтенанта неожиданностью. От чего тот на секунду остановился. Вот только при их разнице в весе, это было все равно что бить стену.

— Отвали от меня! — сдавленно закричала девушка.

— Тихо! — рявкнул Поляков, и его ладонь метнулась к лицу жертвы, чтобы закрыть той рот.

Но удара не последовало.

Из темноты, словно призрак, соткалась фигура. Небольшая, закутанная в странный маскхалат, казавшийся в полумраке почти черным.

В воздухе свистнула сталь.

Поляков взвыл, резко отдергивая руку. На его запястье, там, где только что была рукав кителя, расплывался тонкий красный порез. Неглубокий, но достаточный, чтобы привести это животное в чувство.

Он отскочил от Алисы, хватаясь за личное оружие. Вот только в суматохе, спешными движениями, у него ничего не вышло. Кажется, что пистолет насмешливо застрял в кобуре, оставляя человека беззащитным перед неизвестной угрозой. Потому что прямо рядом с его носом, буквально в миллиметре от глаза, замерло острие китайского меча.

— Н-не советую. — раздался тихий, немного вибрирующий голос.

Поляков замер, скашивая глаза на клинок. Перед ним явно стояла девушка. Лицо скрыто капюшоном, видны только губы, сжатые в тонкую линию, и прядь огненных волос.

— Ты кто такая, мать твою⁈ — взвизгнул лейтенант, пытаясь вернуть самообладание. — Убери железку, пока я тебя в решето не превратил! Я офицер!

Аня чуть наклонила голову. Её рука, державшая меч, не дрогнула ни на миллиметр.

— Оф-фицер? — переспросила она. В её голосе не было страха. Только холодное презрение, которому она научилась у своего учителя. — Офицеры защищают с-слабых. А ты… т-ты просто м-мусор.

Алиса, прижавшаяся к стене и растирающая ушибленное запястье, смотрела на свою спасительницу широко раскрытыми глазами. Она не понимала, что происходит, но чувствовала — эта незнакомка опасна. Опаснее чем сам Поляков.

Лейтенант, понимая, что человек перед ним не впечатлялся его тирадой, просто попытался сменить тактику.

— Слышь, ты… убери меч. Ты не знаешь, с кем связалась. Я тебя под трибунал отдам. Расстреляют за нападение на…

— Е-если ты еще раз к ней п-подойдешь. — перебила его Аня, и её заикание вдруг сделало угрозу еще более жуткой. — Или п-посмотришь в её с-сторону… Я не буду тебя убивать. Нет. Я п-просто отрежу т-тебе всё, ч-чем ты так г-гордишься. По к-кусочкам.

Она слегка надавила мечом в его сторону. Острие уперлось в переносицу лейтенанта, пустив тонкую каплю крови.

— И п-поверь мне. — прошептала она. — Рука у меня н-не дрогнет. Учитель х-хорошо меня н-натаскал на разделку с-скота.

Из темноты, за спиной Ани, беззвучно выступил Нюхач. Он просто встал рядом. Его массивная фигура перекрывала путь к отступлению. В руках у него ничего не было, но даже так, одного его вида — угрюмого, спокойного, как скала, хватало, чтобы Поляков окончательно понял: он в меньшинстве.

И не только численно.

Лейтенант побледнел. Вся его спесь слетела, как шелуха от орехов. Он сглотнул, глядя то на меч, то на мрачного мужика за спиной девушки.

— Вы… вы пожалеете. — просипел он, но это была уже не угроза, а жалкая попытка сохранить собственное лицо. — Я доложу…

— Вали давай, мы тоже доложим, только свою версию. — бросил Нюхач басом. — Пока ноги носят, лучше уходи.

Аня убрала меч. Резким, неуловимым движением вернула его в ножны за спиной.

Поляков попятился, держась за кровоточащий порез. Он бросил на Алису взгляд, наполненный ненавистью, потом перевел его на Аню, пытаясь запомнить лицо под капюшоном, и, наконец, развернулся, быстро шагая прочь, растворяясь в темноте коридора.

Только когда его шаги стихли, напряжение немного отпустило присутствующих.

Алиса медленно сползла по стене, ноги её не держали.

— С-спасибо… — выдохнула она, глядя на странную пару. — Кто вы?

Аня скинула капюшон. Её волосы рассыпались по плечам, похожие на струящееся пламя. Она посмотрела на девушку, так похожую на Алекса, и в то же время совсем другую. И улыбнулась ей, с долей неуверенности, робко, совсем не так, как минуту назад смотрела на лейтенанта.

— М-мы… друзья. — сказала она. — Мы пришли… от А-александра.

При упоминании имени брата Алиса замерла. Она не понимала, правда ли это, и тот ли это Александр, о котором она подумала? Без её воли и без её решения, зеленые глаза стремительно наполнялись влагой. Девушка боялась надежды, мимолетно вспыхнувшей внутри. Она боялась слов и собственного голоса.

— От Саши? — прошептала она. — Неуж-жели от него? О-он… он жив?

— Жив-жив. — подтвердил Нюхач, подходя ближе и протягивая ей руку, чтобы помочь встать с холодного пола. — И он очень хочет с вами встретиться. Но сейчас нам нужно поговорить. Где-то, где нет лишних ушей. Веди к матери, девочка. Разговор будет долгим.

Алиса кивнула, вытирая слезы рукавом.

— Идемте. Мама… она не поверит. Идемте скорее.

Они двинулись по коридору — трое людей, связанных одной невидимой нитью. Нитью, которая тянулась через разрушенный город, через Изнанку, через боль и смерть, прямо к сердцу человека, который стал для каждого из них надеждой.

Вслед им смотрели лишь мигающие лампы и темные провалы технических ниш, хранящие молчание этого бесконечного подземного мира.

Мое перевоплощение удалось на славу. По крайней мере внешнее. Да и сделал его очень уж своевременно, потому что буквально спустя пятнадцать минут местный эфир взорвался всевозможными ориентировками. Все искали «неизвестного в пыльном плаще», который, по слухам, проник через технический шлюз.

Вот о чем они думают, поднимая такой шум? Неужели у них не было мыслей, что это может перепугать кучу народа.

Ну, удачи им. Пусть ищут призрака. Потому что сейчас на мне был стильный зеленый маскхалат, грамотно реквизированный со склада, откуда выходил тот бедолага. Сидел он немного мешковато, но мне так даже нравилось больше. Ну и как не крути, а всяко практичнее — силуэт размывало. Я бы ещё с удовольствием натянул капюшон по самые брови, чтобы спрятать лицо, но не в этом месте.

Здесь, в замкнутом пространстве подземки, где каждый сантиметр просматривается десятками глаз, человек, прячущий лицо, вызывает подозрение быстрее, чем крыса с гранатой в своих маленьких лапках. Тут, скорее всего, дежурная смена знает друг друга как в деревне, и любая фигура, косящая под анонима, будет похож на красную тряпку для быка.

А откуда я все это знаю?

Правильно, у того неудачливого бойца, которого я так невежливо уложил спать между ящиками с тушенкой, была неплохая рация. Местные же ребята, к моему счастью, сделали весьма качественную сеть ретрансляторов в подземке.

Это позволяло заиметь стабильный сигнал и слушать все переговоры местных бойцов. Но, к сожалению, частоту их командования я не знал. Поэтому приходилось довольствоваться малым.

— … проверьте сектор «Б», и не забудьте про вентиляцию у третьего выхода. Он не мог испариться! — хрипел кто-то в наушнике, который позаимствовал вместе с рацией.

— … ял, выдвигаемся. Но у нас тихо, как в могиле. Отбой.

Вейла, так вообще, предлагала придушить этого молодого, чтобы целиком и полностью украсть его личность. Мол, мертвые не болтают, а перед этим делом выпытать все, что тот знал. Ну и прикинуться им. Совсем бедняга озверела на своем винограде и отсутствии нормальных развлечений.

— Сам ты озверел, Алекс! — раздалось недовольно изнутри, после чего кто-то сильно жахнул в нечто похожее на колокол.

Звон в голове стоял такой, что я чуть не споткнулся на ровном месте.

— Ай! — недовольно поморщился, потирая гудящие виски. — Вейла, убавь громкость своих спецэффектов. Мне, вообще-то, слух ещё нужен! Как минимум, он может пригодиться, чтобы услышать, как нас будут окружать.

— Это тебе за «озверела». — фыркнула девушка. Но звон все равно начал утихать, сменившись привычным фоновым присутствием. — И вообще, я мыслю стратегически. Меньше свидетелей, значит, меньше проблем. А ты всё в рыцаря играешь. Смотри, доиграешься. — погрозил мне большой желтый палец смайлика.

Я проигнорировал её ворчание и шагнул из технического коридора в общую зону.

Передо мной открылся вид, от которого на пару секунд перехватило дыхание. Сейчас это была не просто станция. Скорее, она походила на полноценный подземный город, выстроенный какими-то фантастическими существами.

Массивные своды гигантского зала, когда-то задуманного как место под пересадку, теперь укрывали тысячи людей, если не десятки тысяч. Любое свободное пространство использовалось с пользой. И сейчас оно было плотно застроено. Палатки всех цветов и размеров, фанерные лачуги, перегородки из простыней и пластика. Всё это лепилось друг к другу, образуя запутанные улочки, а местами вообще целые кварталы.

Воздух здесь был тяжелым, влажным и теплым. Он приносил с собой запахи немытых тел, какого-то ядреного варева и дешевого табака, скрывающего едва уловимый страх. Но даже так, казалось, что тот въелся в поры присутствующих, став полноценной частью их кожи.

— Сними капюшон. — подсказала Вейла. — Очень выделяешься. Здесь никто не прячется. А так ты похож на тех, кому явно есть что скрывать.

Прислушавшись к совету, стянул тонкую ткань с головы, взъерошив свои волосы. Поправил рюкзак, внутри которого болталось треугольное инопланетное хранилище.

Тот выглядел чужеродно, и, к счастью, в полумраке станции, где каждый тащил на себе всё свое имущество, на кривые выпирающие углы, вряд ли обратят пристальное внимание.

Я двинулся в толпу.

Люди расступались неохотно. Здесь царила своя жизнь, свои правила. От чего в глаза сразу бросилась группа женщин, которые стирали белье в пластиковых тазах прямо у опорных колонн. Рядом с ними бегали небольшие стайки детей. Сейчас они играли во что-то, похожее на «классики», расчерченные мелом на полу. Некоторые из них использовали вместо бит стреляные гильзы. Неподалеку сидели мужики, собираясь группами, курили, обсуждая новости или просто молча глядели в одну точку.

Я шел, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, но и не прятать собственных глаз. Моя походка была уверенная, но даже так, в ней чувствовалась усталость. Как у человека, который только что вернулся с тяжелой рабочей смены. Такая маскировка работала лучше, чем можно было ожидать в самом начале.

Мысленно потянувшись к силе, раскинул в стороны свою сферу восприятия.

Импульс пси-энергии разошелся вокруг меня невидимой волной. Биоритмы, эмоции, энергетические всплески. Всё это хлынуло в мозг потоком откликающейся информации.

Большинство людей здесь были… пустыми, что ли. Самые обычные гражданские, истощенные, напуганные. Но местами встречались и яркие пятна. При этом никакой логики в распределение не было. Кто-то из них относился к детям, кто-то к женщинам. Бывали оные и среди бойцов охраны, которые решили сейчас отдохнуть. Все это выглядело, как слабые, едва заметные искры потенциала. Те, кого коснулось изменение, но кто еще этого не понял.

— Алекс, будь осторожнее, патруль на двенадцать часов. — внезапно предупредила Вейла. — Тройка. Идут целенаправленно, и, кажется, проверяют документы.

Подняв взгляд в сторону, о которой говорила наставница, увидел этот самый «патруль». Действительно, навстречу мне, расталкивая зевак, шли бойцы. Одеты они были в камуфляж, с красными повязками на рукавах и автоматами наперевес. Выглядели слишком уж серьезно. Не те расслабленные охранники на входе в шахту. И вот не понятно, они просто были раньше военными, или банально бравируют своим новым положением?

Сворачивать было поздно. Тем более, сейчас любое резкое движение, и я гарантированно привлеку к себе ненужное внимание.

— Спокойно. — проговорил про себя. — Я просто иду по своим делам. Я местный, и очень уставший. Мне все равно на то, что меня окружает.

Патрульные приблизились. Самый старший среди них, коренастый мужик с рябым лицом, цепко оглядел мой фигуру. Его взгляд задержался на моем маскхалате. Тот был чистым, и слишком уж новым для обычного бродяги.

Этого я не учел.

— Стоять. — поднял он руку, и командным тоном добавил. — Документы.

Двое других бойцов чуть разошлись в стороны, оглядывая местных беженцев, и одновременно брали меня в клещи. Их пальцы с ленцой, но очень уж привычно, легли на скобы спусковых крючков.

Сердце не ускоряло своего ритма. Благодаря моей наставнице, к собственной радости, я давно уж научился контролировать такие случайные выбросы адреналина.

— Какие документы, командир? — добавил своему голосу хрипотцы и легкого налета раздраженности. — Я со смены иду, только вернулся из технички…

— Из технички? — прищурился коренастый, и несколько скептически посмотрел на мой внешний вид. — А чего чистый такой? И вообще, откуда военный маскхалат, а?

— Что за вопрос, дружище-е. — протянул в конце. — У седого выменял, он мне в карты проиграл, а я… кх… получил выигрыш одеждой. — соврал ему не глядя, для пущей убедительности покашляв с довольной улыбкой, и изобразил усталые покачивания. — Вот решил выгулять, чтоб голым не ходить.

В такое откровенное вранье, добавлять немного правды — это лучший из вариантов.

— У седого говоришь? — вмешался второй патрульный. — А где ты говоришь, работаешь?

— Сектор «Б», в промзоне. — ляпнул первое, что пришло в голову, вспомнив приблизительную карту, висевшую в той комнатке, заточенной под склад. — Там сейчас должны новые ребята заступать на смену. Если не веришь, так сходи сам и проверь. — вся моя надежда была на то, что они просто не в курсе, как и я, о правилах работы в других зонах.

Старший хмыкнул. Казалось, что он сомневается. Его рука потянулась к рации на плече.

— Сейчас проверим. Назови позывной и номер смены.

Ситуация стремительно продолжила накаляться. Если он реально может связаться с техниками, то мне конец. Да и не знаю я, есть ли у них вообще позывные или что-то в таком духе.

— О-о-о, старый. — растягивал звук удивления. — Неужто ты думаешь, что наши радисты всех поименно помнят? Да и не было у нас никогда позывных, меня просто Сашкой кличут, вот и всё. — выливал я из себя всё, что приходил мне в голову. Если не угадал, то все пропало. А вот если угадал… то будут варианты.

— Хм… — хмыкнул старик, кивнув собственным бойцам. — Ладно уж, шлепай куда шел. И в следующий раз не борзей так, сам же знаешь, мы просто делаем свою работу.

— И за это вам огромное спасибо. — изобразил небольшой поклон головой, как бы шуточный, но одновременно с тем и скрывающий мое неподдельное состояния шока на лице. Если говорить цензурно. — Благодаря вам тут нет монстров. — подсластил в конце свою речь, чтобы уж наверняка.

— Вейла, твою то за ногу! — выдал мысленно. — Мне обязательно нужен курс менталистики, хотя бы какой-то минимум, как у того олуха. — изобразил ей воспоминания ушлепка, который лупил меня на протяжении недели.

— Сделаем, Алекс. — её голос был сосредоточенным. — Вообще я тебе давно это предлагала. Тем более с твоими то силами, сама Изнанка велела, как говорится.

Только сейчас обратил внимание на бойцов, которые уходили дальше и продолжили в случайном порядке проверять документы. Третий, шедший самым последним, был несколько щуплым. Он махнул рукой, и крикнул мне в след.

— Ты это, в следующий раз вешай жетон то на грудь, чтоб было понятно, откуда идешь.

— Есть! — козырнул лениво и побрел дальше, сквозь стройные ряды людей, так и не обративших внимание на происходящее.

Спину слегка обжигало, но даже так, я не стал ускорять собственного шага. Вот только завернув за угол, где стояли какие-то странные баки, позволил себе облегченно выдохнуть.

— Вот оно как тебе повезло. — оценила Вейла. — Но это было рискованно. А что, если бы ты ошибся, или, наоборот, заинтересовал того ещё больше?

— Сама же знаешь. — хмыкнул в ответ. — Риск это мое второе имя. — медленно пробормотал в слух, от чего какой-то подросток, стоявший в паре метрах от меня, посмотрел с некоторой долей понимания, мол, друже, я тоже с кукухой общаюсь. — Куда дальше, о мудрейшая? — не обратил я на взгляд подростка внимания, продолжая. — Нам нужна информация.

— Значит надо то место, где языки развязываются сами собой. — посоветовала наставница. — Что-то похожее на такой же бар, как и в том убежище, надежда вроде?

Я повторно обратился к своим силам, в попытках найти специфические скопления людей. Увы, но конкретных мест рядом со мной не было. Поэтому пришлось бродить по старинке, одновременно с этим пытаясь не привлекать внимание к своей скромной персоне.

И нашел.

Пусть не сразу, а спустя час времени и пару подслушанных диалогов.

Как оказалось, в дальнем конце станции, у заваленного тоннеля, ведущего в тупиковую ветку, было искомое место. При приближении вообще доносились звуки музыки, тихой, но вполне себе бодрой. Она звучала хрипло, с легким шипением. Как будто шла из очень старых колонок.

Перед входом красовалась кривая вывеска, с кричащим названием, «Тупик». Ту намалевали краской на рваном куске жести, и водрузили прямо над входом в бывшее техническое помещение. Внутри стояла легкая дымка, хотя легкая — слабо сказано. Накурено было так, что хоть топор вешай.

Десятки столов, сделанных из кабельных катушек. Разношерстные стулья. Одни были из бочек, другие походили на офисные кресла. В общем, полноценная солянка из мебели.

И люди.

Чертовски много людей.

Здесь сидели не только обычные беженцы с работягами. Здесь сидели местные бойцы, те, кто ходит наверх. Как у них мелькало в диалогах, они себя называли не то сталкеры, не то скауты. Хрен поймешь в общем. В любом случае, оружие у большинства лежало прямо на столах, рядом с кружками, в которых виднелось мутное пойло.

Вот тоже интересный момент. Неужели местное командование это не смущает? Столь легкая доступность к огнестрелу. А вдруг идиот какой-то палить начнет? По-хорошему, изучить бы этот феномен.

Я протиснулся к подобию барной стойки. Мужик, скорее всего который и был барменом, светил на всю округу своей сияющей лысиной. Эта детина, с татуировкой на шее из семи цифр, протирал стакан вафельным полотенцем.

— Чего тебе? — буркнул он, не поднимая глаз от собственного занятия.

— Есть чего попить? — положил на стойку жетон, который, каюсь, украл у людей, пока сюда добирался. Кажется, именно это и было местной валютой. Если я правильно понял разговор пары стариков около жилых помещений.

Глаза бармена не изменились. Только массивная ладонь, с несвойственной ей скоростью, накрыла предмет, сгребая тот куда-то под прилавок.

— Серьезное дело. — просипел он. — Чего пить будешь?

— На твой выбор. — я сел на высокий табурет. — Да и расскажи, что у нас тут происходит вообще. — сделал паузу. — А то давненько не интересовался новостями.

Бармен на это тихо хмыкнул, и вытер руки о грязный фартук. Он спешно налил мне в кружку что-то темное, пахнущее хвоей и чем-то медовым. Не уверен, но мне казалось, что именно так пахнет патока.

— Да какие новости, брат. — протянул здоровяк. — Наверху как всегда жопа. Скауты говорят, что твари начали лезть и с окраин. Одна из команд вернулась, так вообще глаза были с арбузы размером. Говорили, мол, мигрируют те куда-то. Видели больше, но не сказали что.

Он наклонился ближе ко мне, и полушепотом продолжил.

— А ещё, помнишь, ходил слух про одаренных. — лицо мужика приняло заговорщицкий вид, как если бы он выдавал самую страшную тайну. — Так вот, оказывается, вообще не слух. На главной видели какую-то новую команду. Так там все, эти, одаренные.

— Одаренные? — переспросил я. Слово не было новым, но кто знает, какое значение оно принимает тут?

— Ага, по слухам, личная команда самого Маркова. Правда тот как сидел на главной станции, так и сидит. А это без малого пару перегонов отсюда. — мужик сделал небольшую паузу, очень уж драматичную. В которой было заметно, что в нем пропадает театральный актер. — Говорят ещё, собирают всех, кто чем-то странным владеет.

У меня проскользнуло чувство, что Вейла, внутри головы, несколько насторожилась.

— Странным? — переспросил так же равнодушно, сделав большой глоток чудного варева. Жидкость обжигала горло, но по телу все равно разливалось приятное тепло.

— Ну да. — почесал мой собеседник затылок. — Типо огнем плюнуть, или тварь взглядом остановить. Болтают всякое. Я сам не видел, но говорят, у Маркова такие живут в королевских условиях.

— И как к нему попасть? — не смог сдержать собственного любопытства.

— Просто так не придешь. — усмехнулся бармен. — Туда только по приглашению или через очень большое количество трупов. Да и вообще, только при условии, если ты из тех самых. — хмыкнул мужик.

— А если очень надо и я не из тех?

— Если очень надо… — бармен задумался. — Через тоннель будут послезавтра отправлять конвой. Что там не знаю, сразу говорю. — поднял он руки. — Но могу сказать, что командует лейтенант Скворцов. Если сможешь убедить его. — показал он пальцами движением, которым пересчитывают деньги. — То он может взять с собой. Они сейчас на третьей грузятся.

— Скворцов… — запомнил я.

— Но учти. — голос бармена сейчас стал едва слышимым. — Там ищут бойцов. Так что ты тысячу раз подумай, надо оно тебе.

— Бойцов? — в какой-то прострации процедил я.

— Ага. — коротко рубанул бармен, продолжая натирать стакан.

Я допил пойло одним глотком. Картинка складывалась. Опять Марков. Или я появился где-то рядом с местом, куда собирался изначально. Или это два однофамильца. Что, конечно, немного напрягало. Ну не может быть таких совпадений.

— Спасибо, брат. — встал я со своего места. — Ты мне очень помог.

— Заходи еще. За щедрую оплату — что угодно. — хитро хмыкнул бармен, уже потеряв ко мне интерес.

Я вышел из «Тупика». Шум и гам остались позади. В голове прояснилось, несмотря на всю запутанность ситуации.

— Вейла, ты слышала? — спросил я.

— Слышала.

— Кажется, что мы рядом. — с улыбкой произнес, обращаясь в пустоту. — Ну что, пойдем посмотрим на Скворцова.

Железный ритм колес отбивал по истерзанным нервам медленную и монотонную дробь.

Ту-дух. Ту-дух.

Ту-дух. Ту-дух.

В этом звуке не было романтики дальних странствий, как когда-то в детстве, когда мы ездили на море или меня отправляли в лагерь. Скорее в нем был только скрежет металла о металл, скрип несмазанных подшипников и тяжелое, натужное дыхание дизельных двигателей, которые тянули нашу импровизированную колымагу сквозь кишку подземного мира.

Я сидел, прижавшись спиной к холодному, слабо вибрирующему борту состава, и смотрел в ползущую темноту. Здесь, в туннеле, она была почти осязаемой. Густой и чем-то напоминающей мазут. Казалось достаточно протянуть руку, и она окунется в самые непроглядные недра.

Свет единственной пары прожекторов, установленных на головной платформе, выхватывал из мрака лишь короткие отрезки пути. Свисающие гирлянды оборванных кабелей и лужи черной, маслянистой воды между серыми шпалами.

Пахло сыростью, сгоревшей соляркой и чем-то соленым.

— Алекс, у тебя слишком сильно участился пульс. — прокомментировала Вейла. Её голос в голове звучал чище, чем грохот нашего состава. — Ты нервничаешь или просто наслаждаешься комфортом местного бизнес-класса?

— Наслаждаюсь. — мысленно спарировал я, поправляя кривую повязку на голове. — Особенно тем, как эта железяка пытается вытрясти из меня душу на каждом стыке.

Глаза сами по себе прикрылись, позволяя памяти отмотать пленку на несколько часов назад.

Попасть в этот конвой оказалось чуть-чуть сложнее, чем мне виделось в самом начале. Да и бармен, конечно же, преувеличил. Но даже так, оно стоило усилий. Потому что сейчас было всяко лучше, чем если бы я мыкался в слепую и топал по поверхности, постоянно в ожидании нападений.

Лейтенант Скворцов, командир этого скоростного поезда, оказался мужиком тертым, подозрительным и злым, как цепной пес, которого любящий хозяин забыл покормить.

— Мест нет. — отрезал он, даже не глядя на меня, когда я подошел к нему на погрузочной платформе. — Вали давай отсюда. У нас тут не такси.

Вокруг суетились бойцы, грузили какие-то ящики с кривой маркировкой. А на те закидывали тюки, замотанные толстым слоем брезента. Вот уж интересно, что там было? Даже с помощью силы, увы, но не удавалось рассмотреть. Слишком много намешано.

Окружающая нас атмосфера была нервной. Все знали, куда они едут. Однако, даже так, по их лицам легко можно было сказать, что те не особо горят покидать относительно безопасный периметр.

В общем, из-за всего этого, мне пришлось импровизировать. Было досадно, но я почему-то не озаботился тем, чтобы узнать, а что нынче вообще в цене у людей? Поэтому, исходя из банальной логики, решил рискнуть.

— У меня есть то, что может быть интересным. — сказал ему, понизив голос, и незаметно, так, чтобы видел только он, ткнул рукой внутрь рюкзака. Там, прямо на свертке с едой, лежал кристалл с одного из Форсунов. Ну кто знает, может эти штуки им нужны?

Я не ошибся.

Глаза лейтенанта жадно блеснули, молнией освещая тьму. Значит, в этом мире, где раньше всем нужны были деньги, валюта стремительно изменилась.

— И да, я ранен. — добавил, чуть ссутулившись, припадая на левую ногу. — Контузия и осколочное. Сам не смогу дойти, да и ждать следующего пассажирского конвоя, увы, нет сил и времени.

Это была наглая ложь. Обычно её хоть немного приправляют правдой. Но в моем случае, скорее вывалили просто двойную порцию. Однако, стоило заметить, что я действительно был ранен. Из-за усталости, даже моя скоростная регенерация не справлялась полностью с общим истощением. Поэтому надеялся, что в пути получится как следует отдохнуть. Хотя бы пол часа.

Но для Скворцова пришлось разыграть спектакль умирающего лебедя. Вейла, конечно, не упустила шанс прокомментировать мои актерские способности.

— Станиславский бы застрелился, Алекс. Ты очень переигрываешь. Не верю. — буркнула наставница. — И вообще, хромота слишком уж театральная.

— Вейла, знаешь, ты в последнее время начинаешь меня подбешивать. — ответил девушке, мысленно представляя самую хитрую улыбку, на которую был только способен.

Тем временем, Скворцов колебался. Алчность боролась с инструкциями и правилами. Но вышло так, что алчность победила. Его даже не смутило, откуда у гражданского может быть кристалл. Да и вообще, что это за гражданский такой.

— Прыгай в замыкающую. — буркнул он, выхватывая кристалл из моей руки с ловкостью фокусника. — И сиди тихо. Если начнется замес, увы, будешь сам по себе. Ещё такие есть? — показал он глазами на кристалл, который покоился в его рюкзаке.

— Нет. — вроде как соврал и одновременно сказал правду. Ну а что? Как там говорила Вейла, они все отличаются. Так что точно такого не было. А что там в хранилище, так это пес его знает. Туда пока не заглядывал. Да и мало ли какие мысли у того возникнут, узнай он, что у меня есть ещё. — Этот и то случайно достал…

— Ну и хрен с тобой. — пожевал он губы, смахивая с волос пыль. — Просто не лезь под ноги, наши ребята все сделают, если начнется бой. И следуй командам, иначе можешь попасть под раздачу. — зло бросил в конце Скворцов.

И теперь я здесь. Трясусь на открытой платформе, зажатый между ящиками с провизией, парой десятков раненых, и пятеркой хмурых бойцов, стреляющих глазами в разные стороны.

— Как думаете, долго ещё? — не выдержал я общего гнетущего молчания, открывая глаза и выныривая из воспоминаний.

Вопрос был адресован моему соседу — старику с морщинистым лицом, и недельной щетиной. Он сидел, обнимая винтовку как родную дочь.

Тот медленно повернул голову. В полумраке блеснули усталые глаза.

— Куда торопишься, парень? — проскрипел как старая дверь мужик. — На тот свет всегда успеешь. А пока наслаждайся дорогой. Или не любитель поездов? — хмыкнул в конце явно что-то вспомнив.

— Да мы уже часа два как едем. — парировал в ответ. Я старался говорить тихо, надо же поддерживать легенду о том, что я ранен. — Раньше этот перегон поезд пролетал максимум минут за пять, максимум семь. А мы ползем, как черепаха в коме. Пешком можно дойти быстрее.

— Раньше… — усмехнулся солдат, сплевывая за борт. — Раньше здесь люди ездили, на работу, к девкам, в кино.

Он похлопал по прикладу винтовки.

— Ты думаешь, почему мы так крадемся? Думаешь, солярку экономим?

— Не знаю. — честно ответил тому, хотя кое-какие мысли у меня на этот счет были. — Потому и спрашиваю.

Старик наклонился ближе. И мне в нос ударил запах махорки и легкие оттенки медицинского спирта.

— Шум, сынок. Шум — это смерть. Здесь, внизу, акустика такая, что если пернуть громко на юге, то на кольце услышат через секунду. А твари… они знаешь как на шум сбегаются? Ого-го как…

Пожилой воин кивнул в сторону черного зева тоннеля, который проплывал мимо нас. Мол, посмотри, и все поймешь.

— Стены здесь узкие. Если мы разгонимся и начнем грохотать на стыках, то привлечем внимание. А в узком тоннеле, если на тебя попрет волна мяса, сманеврировать будет некуда. — он кинул рукой в сторону, как бы очерчивая нашу металлическую гусеницу. — Тем более в охранении у нас сплошняком пехота, тут с тяжелым оружием не побалуешься. Вдруг обвал?

Я посмотрел на проплывающие мимо нас стены. Они были покрыты какой-то слизью, которая тускло поблескивала в свете прожекторов и налобных фонариков. Иногда мне казалось, что внутри них что-то шевелится.

— Поэтому и ползем. — продолжил дед, заметив мой взгляд. — Ты не переживай, молодой, Скворцов знает свое дело. Лучше три часа трястись и приехать живыми, чем пролететь с ветерком и остаться в тоннеле навсегда. Здесь есть участки… — он приблизился к моему лицу, облокотившись на низкий борт. — Где иногда даже мотор глушат и чуть ли не тянут вручную.

— И много тут таких мест? — напрягся от его слов. Очень уж не хотелось, чтобы сегодня меня запрягли на незапланированную физическую активность. У меня все ещё было в планах отдохнуть.

— Ну как сказать… — протянул старик. — Раньше было много. Сейчас, после зачисток, парочка осталась. Но рядом стоят смены скаутов, которые предупреждают. Прошлых ты проспал, как я видел.

— Вейла, мы разве мимо кого-то проезжали? — спросил у наставницы, потому что не мог припомнить таких событий.

— Ага. — коротко кинула та в ответ. — Где-то час назад, что-то мелькнуло с правой стороны. Видимо тогда сигнал и подавали.

Я обратился к силе, чтобы осмотреть ближайшую местность. К нашей общей радости, было очень тихо. Это, конечно, при условии, что тут нигде не прячется пара глумеров.

Вот с кем пока точно не хотелось встречаться.

Металлическая змея внезапно замедлилась, а потом и вовсе встала на месте. Лязгнули сцепки. Головной двигатель пару раз глухо чихнул, и перешел на холостые обороты. С моего места они походили на едва слышимое урчание.

Урчание. Интересно, а где все кошки?

— Приехали? — спросил я, отвлекаясь от мыслей про пушистых друзей.

— Тише. — шикнул на меня ещё один боец, с длинной, черной бородой, мгновенно подобравшись. Его расслабленность исчезла, сменившись хищной концентрацией.

По рации передали команду. — Гасите свет. Оружие к бою. Всем сохранять тишину.

Прожектора на головной машине пару раз мигнули и погасли. Мы погрузились в абсолютную, вязкую тьму. Только где-то вдалеке, впереди, мерцал тусклый красный огонек. Очень может быть, что это один из рабочих стоп-сигналов или аварийная лампа.

В наступившей тишине стали слышны звуки, которые раньше скрывал шум движения.

Кап-кап-кап. Вода. Шорох осыпающейся штукатурки. Далекий, на грани слышимости, скрежет. И дыхание. Тяжелое дыхание десятков людей вокруг меня.

Раскинув в стороны сферу, я пытался понять, от чего так насторожились военные. Мир, внутри моей головы, преобразился. Перед глазами раскинулась монохромная карта. На ней, теплым светом мигали сигнатуры бойцов. И казалось, что я мог услышать даже стук их сердец.

— Как-то на экранах тихо, а все напряглись. Не люблю такое. — мысленно обратился к Вейле.

— Кто знает, может просто попали в пробку? — отозвалась девушка. — Но если прислушаться чуть внимательнее, то там, в глубине, действительно что-то есть.

— Где именно? — не удержался от вопроса, и подобравшись, старался приготовиться к любой неожиданности.

— Спроси что полегче, я тебе не палочка-выручалочка! — недовольно пробубнила она в ответ.

Медленно, стараясь не издать ни звука, потянул руки к рюкзаку. Если вдруг начнется заварушка, то я моментально смогу закинуть его себе на плечи. Главное сделать так, чтобы раньше времени никто не понял, что у меня есть силы. Палиться очень не хотелось.

Дальнейшие минуты тянулись словно резина. В темноте время теряло всякий смысл. А воображение рисовало страшные, иногда вообще кровавые картины.

Однако, все это мгновенно перешло на второй план. Впереди раздался звук.

Щелчок.

Как будто кто-то сломал сухую ветку. Или полую кость.

Бородач рядом со мной резко передернул затвор. От чего этот звук показался мне оглушительным.

— Идиоты. — прошипел кто-то слева.

Следом за этим началось.

Сначала вибрации. Они пошли по полу платформы, отдаваясь в подошвах ботинок. А вот после уже донесся и звук. Шелест. Словно тысячи сухих листьев погнал ветер.

Но вот незадача.

Здесь не было листьев.

Это были лапы. Много лап. В зону моего восприятия уже попали первые особи.

Мелкие, те самые, скоростные уродцы.

— Свет! — заорал Скворцов где-то в голове колонны. — Свет, мать вашу! Нас уже обнаружили! Огонь по готовности!

Прожектора вспыхнули, разрезая тьму кинжалами света. Сейчас перед глазами была жуткая картина.

Стены и потолок тоннеля шевелились.

Это были не привычные Ашениты или Сиархи. А те самые твари, размером с крупную собаку. Они частично прикрывались хитиновыми наростами болотных цветов, что мешало стрелкам быстро их ликвидировать.

И, чёрт побери, их было много! Маленькие ушлепки неслись по стенам, по потолку, свисая целыми гроздьями.

— Гремлины! — выдохнул бородач, нажимая на спусковой крючок.

Значит не у одного меня были мысли их так обозвать, походу оно прижилось в обществе.

Грохот выстрелов ударил по ушам. В замкнутом пространстве тоннеля он не просто звучал, а скорее бил по перепонкам. Вспышки дульного пламени озарили платформу стробоскопическим светом, выхватывая из темноты оскаленные морды тварей, брызги какой-то жижи и перекошенные лица солдат.

Мелкие гады посыпались на нас с потолка, как дождь из камней.

Одна из них шлепнулась прямо на ящик передо мной. Кривоватые конечности, острые когти, с которых капали капли воды и маленькие глазки-бусинки.

Она зашипела, моментально прыгая в мою сторону, с надеждой вцепиться мне в шею.

Вот только я долго думать не стал. Рефлексы, вбитые тренировками с Вейлой, сработали быстрее. Левая рука метнулась вперед, а с неё сорвались тонкие иглы, прошивающие уродца на вылет.

Хруст хитина был слышен даже сквозь стрельбу. Гремлина разорвало на куски, отбрасывая обратно в темноту. Он во что-то врезался и начал стекать, растворяясь, как и другие низшие.

— Слева идут! — гаркнул бородач, не переставая поливать огнем потолок.

Кажется никто не заметил моего выпада, потому что все были заняты попытками выжить.

— Сзади! — крикнул я, почувствовав отклики из пространства.

Две твари запрыгнули на платформу с тыла, пытаясь утащить в темноту того самого старика.

Крутанувшись на месте, оттолкнулся ногами в его сторону. Промедление могло стоить ему жизни. Потому что он совсем не обращал внимания на приближающуюся опасность.

Первая тварь, уже вцепившаяся в его ногу, желала отведать человеческого мяска. Но я вовремя успел. Всё ж таки нога, напитанная силой, и мои физические способности — вещь. Кто бы мог подумать, что у монстра голова лопнет как арбуз от одного удара?

Этих мгновений старику хватило с запасом, он ушел перекатом в сторону, держась рукой за раненую ногу. И уже оперативно накладывал тугую повязку.

Следующим движением припечатал второго, попадая стопой ему точно в сочленение панциря на шее. Кинетическое воздействие было мощным, потому что плоть разорвало с хлестким лопающимся звуком.

— Отходим! — заорал откуда-то Скворцов. — Давайте ход назад! Их больше, чем нам докладывали скауты!

Наш состав дернулся, двигатели моментально взревели, и мы начали медленно, мучительно медленно пятиться обратно.

Но твари от нас не отставали. Они продолжали сыпаться на платформы, с визгом кидаясь на ближайших к ним людей. Сейчас до меня тоже доходило, что их как-то действительно многовато. Мои чувства выли от десятков откликов.

Единственное, что пока радовало, так это отсутствие врагов большего размера.

— Вейла! — позвал наставницу. — Кажется, нам не удастся пройти туда скрытно. Боюсь, мы либо откатимся, либо их всех порешают.

— Ты уверен? — отозвалась она мгновенно. — Вдруг они того, как и остальные…

— Для этого я к тебе и обратился. — скороговоркой выдал ей. — Следи за окружением, боюсь, что меня на все сразу не хватит.

Вскинув обе руки вверх, обратился к энергии. Пси хлынула потоком, одновременно формируя несколько барьеров рядом с ранеными, и превращаясь в смертельные лезвия, выкашивающие противников.

По каналам прошел горячий поток. Такое у меня было не в первый раз, но каждый из таких эпизодов оказывался малоприятным.

Несколько бойцов, увидев, как из ниоткуда появились полупрозрачные пленки, отшатнулись в стороны, и даже сделали несколько выстрелов по ним.

— Идиоты, не стреляйте! — кинул в их сторону с раздражением. Вот ещё не хватало тратить силы, чтобы поддерживать барьер от атаки своих.

Твари, падающие с потолка, бились о защиту, с шипением отскакивая обратно. Первым делом они напомнили мне град, отлетающий от стекла.

Военные, наконец обратив на это внимание, даже прекратили стрельбу, ошарашенно вращая своими глазами по сторонам.

— Какого хрена вы встали⁈ — заорал на них, ощущая, что внутри все кипит от напряжения. — Стреляйте по тем, кто сбоку! Я уберу тех, кто сверху!

Шквал огня возобновился с удвоенной силой. Люди поняли, что у них появился шанс.

Мы пятились метров сорок. Сейчас казалось, что на нашей платформе собрались все люди, которые были в конвое. А это без малого человек пятьдесят. Вот только больше полутора десятков мы уже успели потерять.

Мои щиты нещадно трещали, а иглы, только формируясь, сразу срывались вперед, в атаку, к ближайшим противникам. Я чувствовал каждый удар и каждое попадание в цель.

Наконец, спустя минут пять, мы выкатились из зоны «дождя». Твари остались в темноте, не решаясь преследовать добычу, которая оказалась им не по зубам. Да и кроме того, я прекрасно чувствовал, что их осталось не больше пары десятков. И те уже забиваются в щели.

Опустив руки, развеял побитые щиты. Ноги слегка подкашивались. По моим ощущениям, я потратил за считанные минуты больше половины своего резерва. Кажется, что я так напрягался только в бою с глумерами.

— Ты… это… — бородач смотрел на меня круглыми глазами. Его винтовка дымилась. — Ты кто такой вообще, парень?

Скворцов уже бежал к нам с переднего края, перепрыгивая через мешки и лежащих людей. Его лицо было перемазано копотью, а на боку болтался пробитый шлем.

— Кто это сделал⁈ — рявкнул он.

Бойцы расступились, и я сразу оказался под прицелом его взгляда.

— Я это, я. — хрипло ответил в его сторону, так и не понимая, чего ждать дальше. — Раненый, помнишь?

Скворцов моментально замер. В его глазах мелькнуло понимание. Он смотрел на меня, потом на мои руки, и на сотни камней, лежащих подле наших ног.

Выражение его лица несколько раз поменялось: гнев, удивление, страх. И, наконец, осознание.

— Значит это не байки… — пробормотал мужик, словно вспоминая что-то. — Одаренный.

Он сплюнул под ноги и убрал руки с оружия.

— Так ты не раненый, ты одаренный. — констатировал уже известный факт. — Что ж ты сразу не сказал, что в спецотряд едешь?

— Да как-то к слову не пришлось. — не стал вдаваться в подробности, как и пытаться объяснять ему что-либо. — Доедем теперь? Или еще потанцуем?

Скворцов хмыкнул. Впервые за всю поездку в его взгляде появилось уважение.

— Доедем. Теперь точно доедем. Если ты еще пару таких фокусов выкинешь, мы тебя всем взводом до кабинета начальника донесем.

Он развернулся и гаркнул своим людям.

— Собрать добычу, проверить потери! Перевязать раненых! Двигаемся малым ходом, и без остановок!

Состав снова дернулся, и набирая ход, покатился дальше.

Я устало прислонился затылком к ящику. В голове немного шумело, но это было терпимо. Вейла ворчала, что нам надо больше тренировок, и о том, что я безрассудный примат.

Мы отбились. Помимо того, к счастью, в меня не целились с автоматов. Зато то и дело стреляли глаза, наполненные интересом. Значит не все так плохо. Да и вроде как репутация появилась.

— Ну что, моя дрожащая наставница. — подумал, глядя, как тьма тоннеля снова смыкается за нами. — Кажется, в этот раз нас не будут пытаться убить.

— Зато нас будут пытаться использовать. — вздохнула она.

— Это да. — не мог с ней не согласиться.

Впереди, сквозь мрак и грохот колес, чувствовалось приближение чего-то огромного. Даже фон энергии тут менялся. Мы приближались к главной станции этого подземного мира.

Кабинет местного руководителя станции, меньше всего напоминал хоть что-то благопристойное. Скорее, он походил на маленькую бетонную коробку, в которую кто-то по ошибке засунул офисную мебель.

Стены, покрытые облупившейся синей краской, давили своей монументальностью, а воздух был пропитан запахом перегоревшей проводки и жженого кофе. Помимо этого, сейчас чувствовался неприятный и липкий страх. Он исходил от четверых мужчин, стоявших у массивного железного стола, опустив головы, словно нашкодившие школьники.

— Что⁈ — воскликнула женщина, ее голос, обычно спокойный и властный, сорвался на низкочастотный визг, от которого, казалось, мигнула тусклая лампа под потолком.

Она в гневе тряхнула черной, как сама тьма подземных туннелей, копной волос. Глаза ее метали молнии, и в этом взгляде читалось обещание медленной и мучительной расправы над этой четверкой.

— Как вы его умудрились упустить? — женщина ударила ладонью по столешнице так, что пепельница, полная окурков, подпрыгнула вверх. — У нас тут людей не больше пяти тысяч! Из которых половина солдаты, а вторая половина рабочие! Здесь все друг друга знают в лицо, по именам и по размеру обуви! А вы мне говорите, что неизвестный просто растворился в воздухе?

— Капитан… — поднял ладонь старик с седыми усами. Тот самый, что еще пару часов назад дергал затвором и чувствовал себя хозяином положения. Сейчас он выглядел жалко: лицо серое, руки предательски дрожат, а взгляд бегает по полу, боясь встретиться с глазами начальства.

— Молчать! — рявкнула она, и старик втянул голову в плечи.

Женщина без сил рухнула обратно на скрипучий стул. Адреналин схлынул, оставив после себя свинцовую усталость. Она устало потерла переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Эти идиоты не просто упустили беженца или гражданского. Они упустили нечто куда более важное, и она это чувствовала. Интуиция, полученная в новом мире, выла сиреной.

Взгляд медленно прошелся по подчиненным. Четверо здоровых мужиков. Вооружены, экипированы. И их обезвредили, как детей в песочнице. Без единого выстрела.

— Вы хоть записи сняли с предбанника? — спросила она. Голос стал тише на пару полутонов, но от этого он был не менее угрожающим. — Или камеры тоже решили отдохнуть, пока вы валялись в отключке?

— Так точно! Сняли! — хором раздалось со всех сторон. Усатый торопливо, путаясь в карманах разгрузки, вытащил флеш-накопитель и положил его на край стола, словно это была ядовитая змея.

Капитан, которую звали Елена Викторовна, но за глаза все говорили просто «Мамба» за черный цвет волос и ядовитый характер, брезгливо взяла накопитель, втыкая его в разъем потертого, гудящего как трактор ноутбука.

Экран мигнул, после чего появилась зернистая картинка.

Она подалась вперед, впиваясь взглядом в монитор.

Вот они стоят. Четверо. Расслабленные, вальяжные. Усатый что-то говорит, сплевывает. Типичное поведение царьков на пропускном пункте. Елена скрипнула зубами. Она сотню раз говорила им: «Не расслабляться». Но дисциплина… понятие, которое выветривается первым, когда исчезает прямая угроза.

А вот и он. Незнакомец.

Елена нажала на паузу.

Фигура в плаще. Лица не видно, капюшон скрывает всё, что могло бы сказать о том хоть что-то конкретное. Но поза… Она профессиональным взглядом оценила положение его тела. Он явно не боялся. Ни капли. И это несмотря на тот факт, что пытался наоборот, внушить собеседникам чувство, что он слаб.

Вот только его с головой выдавали плечи, которые для такой ситуации были слишком расслаблены. Руки опущены, но в этой расслабленности чувствовалась пружина, готовая распрямиться в любую долю секунды. Рюкзак висит на одном плече — признак либо глупости, либо абсолютной уверенности в собственных силах.

Она нажала кнопку воспроизведения.

Диалог на записи слышно было плохо, но жесты говорили громче любых слов. Усатый что-то требовал, и судя по рваным движениям, вообще, угрожал. Особенно об этом кричало то, как он передернул затвор.

И тут начинаются неожиданности.

Незнакомец поднимает руку. Буквально пара пальцев.

На экране не было видно спецэффектов, если те и существовали, скорее всего, камера не могла передать потоки энергии или то, о чем они тут толковали добрые пятнадцать минут. Но результат был налицо. Бойцы застыли как вкопанные статуи.

Елена перемотала этот момент назад, вновь просматривая от начала до конца.

Ещё раз.

И еще раз.

Была бы возможность, так она точно засмотрела бы запись до «дыр».

— Блокировка… — прошептала она слово, сорвавшееся с губ неизвестного. Как тут же холодок пробежал по ее спине. — Полный паралич на дистанции, без какого-то прямого контакта.

Женщина медленно перевела взгляд на понурых охранников. Теперь в ее глазах не было ярости, только презрение к идиотам, умудрившимся нарушить все правила и регламенты.

— Вы хоть понимаете, что очередной раз учудили? — тихо озвучила свой вопрос.

Охранники молчали.

— Это был одаренный. — чеканила каждое слово. — И не простой, как те, кто умеют поджигать спички взглядом или просто тянут на пару сотен килограмм больше. Этот. — ткнула она пальцем в монитор. — Явно умеет пользоваться собственными силами.

Она снова уставилась в экран. Там незнакомец аккуратно укладывал тела на пол. Бережно, чтобы не ударились и не повредили себе чего-то.

— Он вас пожалел. — констатировала та. — А вы? Как всегда?

Елена резко встала, опрокинув стул. Тот обиженно упал навзничь, и слегка проскрипел по полу. Она подошла к усатому вплотную. Тот был выше нее на голову, но сейчас казалось, что капитан возвышается над ним как гора.

— Рассказывай. — потребовала хозяйка кабинета. — Дословно. Что вы ему сказали? Что вы хотели? И почему нарушили правила при контакте с одаренными.

— Да мы… это… — замялся старик, вытирая пот со лба. — Просто хотели проверить. Подозрительный он. В плаще, лицо прячет. Рюкзак странный… оттуда выпирало что-то треугольное. Думали бомба. Мы попросили показать вещи, чтобы досмотреть.

— Досмотр? — переспросила Елена, прищурившись. — Или ты, старый стервятник, решил, что очередной раз нашел легкую добычу? Решил тряхнуть одиночку на предмет чего-то полезного? — женщина усмехнулась и добавила. — Думаете, я не знаю, как вы работаете?

Мужчины покраснели, то ли от страха, то ли от стыда. Но по их шее пошли красные пятна.

— Время такое, капитан… — пробурчал старик в попытке выгородить остальных. — Сами же знаете…

— Молчать! — ее крик хлестнул по ушам. — Вы идиоты! Клинические, безнадежные идиоты!

Она отошла к карте сектора, висевшей на стене, и ударила по ней кулаком.

— У нас есть правила! У нас есть устав! — Елена ткнула ладонью в сторону своего ноутбука. — Вы все проходили инструктаж, в котором четко говорили, что при встрече с одаренными, категорически запрещается их провоцировать и угрожать. После чего надо немедленно, повторюсь, немедленно докладывать командованию! — женщина шумно выдохнула, и резко втянула в себя воздух, чтобы продолжить отчитывать подчиненных. — Вы должны были вызвать меня! Мы могли бы договориться! Нам нужны такие люди! Нам нужны бойцы! А вы? Вы решили его ограбить?

Повернувшись к ним, ее лицо выражало крайнюю степень отвращения. Как собеседниками, так и всей ситуацией.

— Из-за вашей жадности мы не просто упустили потенциального союзника. Мы, возможно, нажили себе врага. Или вы не в курсе, как получилось на юге?

Елена снова посмотрела на экран. Незнакомец уже скрылся в стороне клети, ведущей вниз, предварительно сделав какие-то странные жесты руками. Звука на видео тут не было, но она прекрасно могла разобрать момент, как он положил руку на рычаг. И вся конструкция двинулась.

— Он ещё и звук заглушил. — шепотом пробормотала она, догадавшись по паре движений о том, что происходило на видео. — Он спустился вниз, в сектор охраны, и никто даже не услышал, как работает эта чертова громыхающая клеть.

Дальше их мучить смысла не было, и та вернулась за стол, доставая откуда-то рацию, моментально переходя на общий канал.

— Внимание всем постам! Объявляется «Желтый» код. Ориентировка: мужчина, рост около метра восьмидесяти, спортивное телосложение. Одет в песочный плащ с капюшоном, при себе имеет потертый рюкзак с треугольным содержимым. Особые приметы: одаренный.

Она сделала паузу, давая информации улечься в головах дежурных.

— При обнаружении не вступать в контакт, избегать агрессии. Оружие не применять! Только наблюдение и немедленный доклад в штаб.

Елена отложила рацию и посмотрела на сегодняшнюю команду, стоящую в карауле у входа.

— А теперь о вас.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции.

— Я, конечно, не отдам вас под трибунал. — сказала она неожиданно спокойно. — Это слишком много волокиты. Да и к тому же придется докладывать на главную.

Охранники несмело подняли головы, в их глазах затеплилась надежда.

— Но. — продолжила она, и надежда умерла, так и не родившись. — Если я узнаю, что вы еще хоть раз попытаетесь «досмотреть» кого-то с целью личной наживы… Если хоть одна жалоба поступит от гражданских, что у них пропали часы, консервы, вода или ещё что-то…

Женщина подошла к ним вплотную и прошептала на ухо старику, но так, чтобы слышали все.

— Я вас лично, своими руками, свяжу и вышвырну за внешний периметр. Прямо в спальник, где, как вы знаете, бродит очень много альф. Говорят, они любят живое мясо, особенно с душком гнили, которым от вас разит за версту.

У бойцов после этих слов кровь отхлынула от лица, и их кожа приобрела меловой оттенок.

— Я ясно выразилась?

— Т-так точно, капитан! — выдохнули те вместе.

— Вон отсюда. Идите в медицинский блок. И чтобы глаза протерли. После чего отправляйтесь искать неизвестного. Свободны.

Когда дверь за незадачливыми вымогателями закрылась, Елена устало подняла упавший стул, и плюхнулась в него с каким-то разочарованием.

Она закрыла глаза.

Картинка на мониторе застыла.

Фигура в капюшоне.

— Кто же ты такой? — улетел вопрос в пустоту. — И почему не дошел до меня? Мне бы очень хотелось знать, что делать, чтобы заиметь такие же силы…

Ее чутье подсказывало, что визит не был случайным. И более того, что он, посетитель, вполне мог дать ей ответы, которых не было сейчас у ученых. Сколько они уже успели провести опытов и экспериментов? Не счесть. Но за исключением парочки удачных эпизодов, увы, никто не мог приблизиться к силам этого одиночки.

Одаренные такого уровня не бродят по метро просто так. У них всегда есть цель. А если его цель — станция. И тот же план, что был на юге… дела плохи.

Она ещё раз посмотрела на запись. Момент, когда он укладывал старика.

Бережно.

— Нет, не похож на убийцу. — решила та для себя. — Это хорошо.

Елена потянулась к рации, настроенной на внутреннюю связь. Нужно было связаться с сектором наблюдения. Если вдруг он спустился в основную часть жилой зоны, то гарантированно засветится по пути.

— Найдите мне его. — прошептала она, глядя на застывший кадр. — Найдите, пока он не натворил дел.

К сожалению, женщина еще не знала, что опоздала. Молодой человек давно сменил свой плащ, растворяясь в толпе людей. А треугольный рюкзак перекочевал в обычный вещмешок…

В то время, пока на поверхности царил переполох, в сердце подземного мира, в кабинете, куда сейчас мечтали и боялись попасть многие, стояла звенящая, стерильная тишина.

Майор Марков, человек, чье имя уже успело разнестись среди убежищ, стоял у огромной карты метрополитена, занимавшей всю дальнюю стену. Карта была новой, её не так давно принесли из запасников. Напечатанной на плотной бумаге, но от безумного количества меток, сейчас она напоминала лоскутное одеяло, исчерканное цветными маркерами.

Красные зоны — опасные территории. Черные кресты — гибельно опасные, места, где находились гнезда тварей. А вот редкие зеленые круги, наоборот, были островками безопасности, которые то появлялись, то сжимались, словно шагреневая кожа.

Марков медленно провел пальцем по паре толстых линий, уходящих далеко на юг. Его палец был сухим, узловатым, с аккуратно подстриженным ногтем. Многие могли сказать, что это пальцы пианиста, но никак не военного, хотя Артем Артемович ни разу не садился за музыкальный инструмент.

— Южный блок… — пробормотал он голосом, полностью лишенным эмоций. Сухой, как песок в песочных часах.

Он отошел от карты и сел в глубокое офисное кресло за потертым столом. Это кресло, как и некоторую часть убранства, не так давно принесли с верхушки группы скаутов. После чего их продали на местном рынке, а к нему они уже попали в виде подарков.

На столе, в идеальном порядке, лежали папки с докладами. Слева по снабжению. Справа — разведданные. А вот в центре, на планшете, основная информация по их проекту, связанному с одаренными.

Марков взял его в руки, ощущая привычную, гладкую поверхность металла.

Его мысли вернулись к решению, принятому полторы недели назад. Решение отправить новое подразделение, новую группу на разведку южных станций многим казалось безумием и преждевременным действием. Даже его ближайшие командиры задавались вопросами, стоило им только выйти из кабинета после совещаний.

«Там смерть» — говорили они. «Там заправляют фанатики, такие, что стоит попасть в эту зону, как и сам начнешь сходить с ума».

Но Марков знал чуточку больше.

У него были свои источники. Всё ж таки первые группы и засланные шпионы кое-что да приносили. Пусть и не все возвращались обратно.

Именно с южной стороны он чувствовал дуновение ветра перемен. Там, в глубоких коллекторах подземки, зарождалось новое общество. По крайней мере, если верить докладам.

— Неделя… — он постучал пальцами по планшету. — Контрольный срок выйдет сегодня.

Группа состояла не из простых солдат. Можно сказать, это были лучшие выходцы из программы по улучшению способностей, и те, кого им удалось привлечь со стороны.

Люди, которых он отбирал лично. А кого-то за эти месяцы, вообще, выкормил с рук, давая цель и ощущение избранности. Они умели гнуть металл руками, быстро реагировать, чуять то, что обывателям не под силу. А иной раз и вообще кидать огненные шары.

Вот только сейчас они молчали.

Это могло означать две вещи. Либо они мертвы, и их черепа теперь раскиданы по подземелью. Либо они нашли то, что искали, и теперь соблюдают режим радиомолчания, чтобы не выдать себя.

Марков склонялся ко второму варианту. Хоть он и не был оптимистом. Но даже со стороны циничного прагматизма, его интуиция говорила, что те ещё живы.

Мужчина откинулся в кресле, глядя в потолок, где вокруг лампы кружили комары. Которые не пропали даже в новом мире. Вот откуда они тут взялись?

Время идет, а некоторые вещи остаются прежними. Мы прячемся в норах, как крысы, строим баррикады из мешков с песком, но всё это временные меры. Песок не остановит эволюцию. Чтобы выжить, нужно стать её частью. А лучше вообще возглавить.

Именно для этого он собирал одаренных. Не только для того, чтобы защищать гражданских и старые порядки, как думают некоторые идиоты. А для того, чтобы родилось нечто новое, на руинах старого мира. Можно сказать расу, способную выйти на поверхность и заявить свои права на планету.

Снова. Ещё раз.

Но ему не хватало знаний. У них был минимум информации. Более того, за все время у них так и не появилось понимание, по какому принципу люди получают те или иные силы.

Большинство тех, у кого открывался дар, были слабы. Ну вот какой прок в том, что человек может управлять ростом волос на кончиках пальцев? По крайней мере пока что применения этому найти не смогли.

Дверь кабинета была обита звукоизоляционным материалом, поэтому стук прозвучал глухо, словно из-под воды.

Марков поморщился.

У него не так часто было время, когда он мог спокойно поразмышлять. И вот сейчас его прерывали, что было не очень приятно. Но в это время к нему мог прийти только помощник, и только по важному делу.

— Войдите. — негромко произнес он. В абсолютной тишине кабинета это прозвучало как приказ.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге возник боец, который и был его личным помощником. Молодой, подтянутый, с папкой под мышкой. Идеальный исполнитель. Глаза умные, не лишенные собственной воли.

Марков любил таких.

— Товарищ майор. — вытянулся солдат в струнку, но в кабинет проходить не спешил, оставшись у порога. — Разрешите доложить?

— Докладывай. — майор вернул планшет на место, выровняв его строго по центру стола.

— Пол часа назад прибыл конвой. Ведущий группы охранения, лейтенант Скворцов.

Марков едва заметно кивнул. Это была рутина, которой он уже не занимался, делегируя другим ответственным. Как не крути, но такой вопрос не требовал личного внимания.

— И что? Там забыли где склад? Или кто-то внезапно захотел медаль за то, что проехал по прямой кишке без происшествий?

— Никак нет! — в голосе помощника проскользнула нотка неуверенности, что заставило Маркова насторожиться. Тот не так часто колебался. — Скворцов просит… настаивает на личной аудиенции. Да и было там происшествие…

— Настаивает? Происшествие? — Марков медленно поднял бровь.

— Он только сообщил, что у них есть особый груз.

Майор замер. Пальцы левой руки сжались в кулак. Что ещё за особый груз? Неужели какой-то новый труп монстра, который не растворяется жижей.

— Продолжай.

— С ними прибыл человек. Скворцов утверждает, что подобрал его на погрузке. Сначала перевозили как раненого, но в пути… — парень сглотнул, словно ему было трудно говорить, — … в пути на конвой напали. Свора гремлинов в узком перегоне.

Марков подался вперед. Гремлины в узком перегоне, зачастую, это почти гарантированная смерть для открытых платформ с одной лишь пехотой. Но как? Если скауты докладывали, что те ушли в сторону центра.

— И?

— Они отбились. Не без потерь, конечно. Но Скворцов утверждает, что этот человек в одиночку поставил энергетический щит над своей платформой. И мало того, что удерживал его, так умудрялся ещё ликвидировать противников.

В кабинете повисла тишина. На этот раз она была не стерильной, а наэлектризованной.

Одаренный.

Марков прекрасно знал возможности большинства из них. И лучшие, едва ли были способны на такое. Хотя, дед, пожалуй, мог.

— Где они сейчас? — Голос Маркова стал вкрадчивым, мягким.

— Ждут у административного блока.

— Молодцы. — усмехнулся майор.

Он встал из-за стола, поправив свою одежду.

— Кто он? Имя? Документы? Ещё что-то известно?

— Ничего не говорит, сказал, что будет разговаривать только с главным. По протоколу мы не идем на конфликт. — отчеканил помощник.

— Хорошо, ведите. Поговорим. — рубанул Артем Артемович.

— Так точно! — козырнул молодой боец, и развернувшись, вышел в коридор.

— Волнуешься? — спросил Скворцов, скрестив свои руки на груди и окидывая меня оценивающим взглядом, словно заводчик, прикидывающий шансы любимой лошади на скачках. — Ты не переживай, все будет отлично. Люди должны держаться вместе. А не то нас всех изведут со свету… и без того уже загнали под землю. — покивал он головой, в попытках убедить в этом себя больше, чем меня.

Вот с чего он вообще взял, что я волнуюсь? Неужели мое лицо, озабоченное внутренней перепалкой с Вейлой, похоже на маску переживаний? Что ж, это даже на руку. Пусть думает, что мне просто повезло. А теперь мои поджилки трясутся перед большими начальниками. Хотя с другой стороны, как-то быстро поменялось его отношение ко мне. Если в самом начале он был настроен явно негативно, то сейчас настрой кардинально сменился.

Мы сидели в так называемой зоне администрации на главной станции, куда прибыли чуть меньше часа назад. И, надо признать, контраст с предыдущим местом был разительный.

Мало того что людей здесь было на порядок больше. Так ещё за герметичными дверями и усиленными блокпостами, пахло не безысходностью, а ярким ароматом надежды.

Да и в остальном, убранство, тоже отличалось. Стены свежевыкрашенны, пусть и хаотично, разной краской и в случайном порядке. Но это на мой, сугубо субъективный взгляд. А лампы мигали не так часто, заливая пространство ровным, почти дневным светом. Что в общем формировало положительное впечатление.

Но мне пришлось приглушить свои чувства, сжимая сферу восприятия до минимума. Буквально до нескольких метров. А иной раз вообще отключать. Потому что вокруг было слишком много людей и других точек, то и дело генерирующих бесконечные отклики. Ментальные вспышки, эмоциональный фон — всё это перегружало мой мозг, как хакерская атака на старый сервер.

— Да я и не переживал особо. — наконец ответил Скворцову, лениво потягиваясь на мягком диване. А мысленно, одновременно с тем, обратился к наставнице. — Вейла, как ляжем сегодня спать, вытяни меня принудительно к себе. Надо бы потренироваться.

— Хорошо, Алекс! — донесся бодрый ответ девушки. Судя по тону и характерному чавканью, моя внутренняя квартирантка опять что-то аппетитно жевала. — Хочешь в менталистике попрактиковаться? Или будут другие пожелания, например, поспаринговать с глумером?

— В менталистике. — кивнул про себя. — Хотя как тренироваться… Сначала бы вообще разобраться, с чем её едят. Но, с другой стороны, я не могу ни о чем думать, кроме как о встрече с Марковым. Так что давай этот вопрос оставим до лучших времен.

Имя местного руководителя висело в воздухе тяжелой грозовой тучей. Я помнил того индюка, который прижал меня к стенке. Начиная от звонка по телефону, заканчивая тем, что он меня спас.

Да и вообще, всё наше прошлое взаимодействие было… специфическим. Тогда, в самом начале всего безумия, он казался мне типичным служакой, готовым перемолоть все что угодно ради выполнения приказа. С какой-то стороны мягкий, с какой-то наоборот, жесткий, прагматичный и опасный.

Интересно, если это именно он, то получится ли у него узнать меня? Как не крути, но за это время я всё же изменился. Так и сидел, погрузившись в размышления, особенно в голове крутились мысли о том, какой вопрос задать первым.

Например, как я вообще оказался в тех руинах один, и что наконец вообще произошло.

В этот момент дверь в наше помещение бесшумно отворилась. На пороге возник молодой помощник, тот самый, который уходил с докладом минут десять назад. Он выглядел очень напряженным, словно перед ним положили бомбу и требовали её обезвредить.

— Лейтенант Скворцов. — произнес молодой человек голосом, слегка срывающимся на высокие ноты. — Вас ожидают. И… — он перевел взгляд на меня. В юношеских глазах мелькнуло любопытство, смешанное с опаской. — Сопровождающего тоже.

Скворцов расплылся в довольной, удовлетворенной улыбке. Он явно рассчитывал на жирный кусок пирога за то что притащил одаренного. Не исключено, что им за это вообще доплачивают местной валютой. Ну либо так еды добавляют.

— Вставай, герой. Пойдем на ковер. — хлопнул он меня по плечу. — Не дрейфь. Марков мужик суровый, но справедливый. Если все то, что я увидел в тоннеле — не сон. То ты будешь в шоколаде.

Мы направились в длинный коридор, внутри которого витал запах кофе, и к моему удивлению, свежезаваренной лапши. Вот уж что не ожидал тут почувствовать, так это её. Иногда в боковых проходах встречались бойцы, которые причудливо водили носами. Видимо, этот запах им не просто нравился, а вообще манил за собой. Более того, как оказалось, мои чувства отлично улавливали от них потоки струящейся энергии.

— Псионы. — шепнула Вейла. — Правда… не самые сильные. А вот один из них, тот что стоит справа. — намекнула она на человека, стоящего у самого края, в дверном проеме одного из помещений. — Явный пирокинетик.

Я скосил глаза.

Бойцы стояли, и бодро жестикулировали руками о чем-то общаясь. Их лица было тяжело рассмотреть, потому что они полностью скрывались шлемами, но даже так, чувствовалось, что там сплошная возрастная солянка.

Перед массивной двустворчатой дверью стояла еще одна пара людей. Один — огромный, как шкаф, второй — тощий, но при этом жилистый. Что было заметно по его рельефным рукам, выглядывающим из под короткого жилета.

— Проходите. — буркнул здоровяк, открывая дверь. — Вас ждут.

Особо стесняться мы не стали, и просто прошагали мимо этого спонтанного караула.

Кабинет оказался не самым большим. Можно даже сказать средним. Однако, даже так, погружённый в полумрак, он выглядел просторно и свободно. Единственным источником света была настольная лампа, выхватывающая из темноты стройные стопки папок, планшет и руки человека, сидящего за столом.

Марков.

Это был тот самый ведомственный, с которым мне довелось поработать.

Он почти не изменился. Разве что седины стало больше, да около рта появились морщины, глубокие, похожие на порезы ножом. Он сидел, не поднимая головы, изучая какой-то документ на паре страниц. На нас он так и не взглянул. Скорее всего, это был один из его очередных психологических приемов, чтобы собеседник почувствовал важность собеседника. Или что-то в этом духе.

— Лейтенант Скворцов. — голос хозяина кабинета был тихим, но от этого не менее властным. — Докладывайте. Кратко.

Скворцов вытянулся в струнку, набрав в грудь воздуха, и начал тараторить. — Товарищ майор! Во время следования по маршруту ' Третья — Главная.', колонна подверглась нападению целого роя гремлинов. В критический момент данный гражданин. — он указал на меня рукой. — Проявил сверхъестественные способности. Создал защитный периметр, уничтожил противника бесконтактным способом. По личному составу, имеем пять трупов, и ещё восемь человек раненых. Груз доставлен в целости и сохранности. Никаких повреждений.

Марков медленно отложил документы, одновременно с тем поднимая от них свою голову. Его взгляд, холодный, сверлящий, привыкший видеть людей насквозь, скользнул по Скворцову и камнем уперся в меня.

Судя по всему, он ожидал увидеть кого угодно. Вплоть до Форсуна, которых, как я помню, называют Альфами. Но явно не меня.

Я позволил губам растянуться в кривой усмешке. Сделал шаг вперед, игнорируя протестующий жест молодого адъютанта, и, глядя прямо в глаза хозяину этого подземелья, произнес.

— Привет, майор. Давно не виделись. Как там поживает твоя совесть? Все так же, в бронежилете, на пару с идиотским чувством юмора?

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в лампе бегают электрический ток. Скворцов от такого моментально принял белый цвет, и походу не только лицом, но и всем телом. Потому что кровь отхлынула даже от его трясущихся пальцев. А рот открылся в безмолвном шоке.

Вот только сам Артем Артемович не пошевелился. За исключением его зрачков, расширяющихся в прямом эфире. А рука, лежавшая на столе, едва заметно дрогнула.

— Ты… — выдохнул он. В этом коротком слове было больше эмоций, чем во всем его предыдущем облике. Шок. Неверие. И что-то еще… Неужели облегчение?

Он медленно встал из-за стола.

— Оставьте нас. — приказал мужчина, не сводя с меня глаз.

— Но, товарищ майор… — начал было молодой помощник, который до этого тянулся к своей кобуре.

— Всем выйти. — несколько на повышенном тоне добавил Марков. — И Скворцова тоже заберите. Дверь закрыть с той стороны. Выполняйте.

Когда за моей спиной щелкнул замок, отрезая нас от мира, старый знакомый обошел стол и подошел ко мне почти вплотную. Он всматривался в мое лицо, будто искал какой-то подвох.

— Александр. — произнес майор, словно пробуя мое имя на вкус. — Я был уверен, что ты погиб тогда… почти четыре месяца.

— Мысли о моей смерти очень преждевременные. — хмыкнул в ответ, присаживаясь на край гостевого кресла без приглашения. — Хотя, стоит признать, что пару раз было близко. Очень.

Марков покачал головой, возвращаясь к собственному месту. Он быстро взял себя в руки. Его маска железного руководителя вернулась на место со скоростью света, вот только в глазах загорелся совершенно новый огонь. Огонь игрока, которому в руки сдали козырной туз.

— Значит, ты выжил. И не просто выжил, а стал… — он сделал неопределенный жест рукой, описывая вокруг меня дугу. — Чем-то большим.

— Жить хотелось, сам понимаешь. В таких условиях, как там. — показал пальцем наверх. — Придется и не так раскорячиться. — попробовал отшутиться, чтобы пока не развивать эту тему. — Но к тебе пришел за разговором… и за информацией. Я кое-что ищу. Точнее, кое-кого.

— Семью. — перебил он меня спокойным, даже будничным голосом.

Я замер.

Улыбка, до этого появившееся на моем лице, так же скоротечно с него сползла, сменяясь на ледяную маску.

— Что ты сказал?

Марков откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок.

— Да ладно, ты чего так удивляешься? — наклонил мужчина голову в сторону. — Я же прекрасно знаю о твоей семье, ещё с тех самых пор, как ты попал в нашу разработку. И про Алису Вишневскую, и про Артема Вишневского, моего тезку. И про маму твою, Веронику Павловну с отцом Евгением Викторовичем.

Мое сердце пропустило несколько ударов, когда я услышал эти имена.

— Да, действительно…

— А ещё, поверь, я знаю всё, что происходит в ближайших тридцати-сорока километрах отсюда. — его голос внезапно стал мягче, вкрадчивее.

Я не смог себя удержать, моментально вскакивая с насиженного места. Столешница скрипнула под физическим давлением от моих пальцев.

— Где они⁈ Ты знаешь? Они приходили⁈

— Что ж так вскакивать. — немного отшатнулся майор. Показалось, что я его напугал своим криком. — Сядь и успокойся. Они живы. Более того, они здесь.

Из моего рта непроизвольно вырвался вздох облегчения, на пару с которым я быстро опустился обратно, ощущая, как адреналин в крови требует скорейшего действия.

— Слушаю.

— Твоя семья живет тут, на этой станции. — сделал тот жест рукой, как бы показывая вокруг себя. — Адрес жилого блока возьмешь у помощника моего. Того, молодого. — решил он зачем-то уточнить о ком он конкретно говорит.

Тут же в голове резко возник голос наставницы, обеспокоенный и удивленный.

— Алекс, не кажется странным, что у его помощника есть адрес твоей семьи? Он же не мог знать заранее, что придешь именно ты

А ведь она права, такая ситуация выглядит действительно странной. И я вполне мог бы пропустить это мимо ушей. Вот только благодаря девушке получилось обратить на это внимание.

— Артем Артемович, а откуда у вас адрес моих родственников, что за пристальное внимание к ним?

Мужчина хмыкнул, от чего на губах пролетела мимолетная улыбка.

— Все просто. Врать не буду. Дело в том, что твой брат, Артем, вступил к нам в специальный отряд. А их данные всегда у меня на столе. — постучал он пальцами по одной из папок. — Но давай об этом чуть позже.

— Хорошо. — медленно кивнул в ответ. Уверен, что не сорвался сейчас только из-за помощи Вейлы. Которая, с большой долей вероятности, корректирует что-то на химических уровнях.

— Ты держишь их как заложников? — решил прямо задать тот самый вопрос, ответ на который было страшно услышать.

— Нет. Конечно, нет. — показалось, что Марков даже обиделся на такое предположение. — Они ведь тоже граждане нашей страны, те, кто нуждается в помощи, в убежище, в спасении. Да и в остальном, они работают, как и все здесь. Так что не переживай, тут нет никакого бесплатного сыра в мышеловке. — майор глубоко вдохнул, после чего добавил. — Вот от чего ты вообще такой подозрительный?

— А как тут не быть подозрительным? — откинулся на своем кресле. — Сам же видишь, как оно все происходит. Да и вообще, я всегда таким был.

— Это да. — ехидно покивал головой майор, наклоняясь над столом. — Может теперь мы поговорим?

— Нет. — сам удивившись своей сухости, отрицательно отреагировал на его вопрос. — Сначала семья, а поговорить ещё успеем. Никуда отсюда пока уходить не собираюсь.

Как бы мне не хотелось узнать подробности случившегося, но, стоило мне узнать о семья. Да ещё и подумать о том, что где-то тут Аня вместе с Нюхачом, как я начинаю думать только об этом.

— Хорошо. Тогда задерживать тебя не буду, поговорим попозже. Если потребуется отдельное жилье, обращайся, выделим. — без каких-либо эмоций сказал Марков.

Это меня очень удивило. Тот факт, что он не стал со мной спорить и чего-то требовать — говорил о многом.

Из кабинета я выходил как в тумане. Параллельно с этим, Скворцов что-то бубнил мне на ухо, поздравлял, жал руку, но ни одного слова не доходило до моего разума. Звуки долетали до меня словно сквозь толстый слой ваты.

Они здесь. Они живы. Эта мысль билась в голове единственным набатом, заглушая всё остальное.

Папа. Мама. Алиса. Артем. Аня. Нюхач.

Все те, кто был мне безумно близок. Те, кого я и не надеялся так быстро найти. Они были рядом. По сути стоило только протянуть руку, и я мог бы их коснуться.

Продолжая идти по коридорам главной станции, каждое свое действие отдал на откуп организму. От чего тот, помогая, механически переставлял мои ноги.

Скворцов уже отстал, передав меня на поруки какому-то дежурному, ведущему меня в сторону жилых блоков. Бумажка с адресом, которую мне всучил помощник, покоилась у меня в разгрузке.

Мир вокруг ощущался нереальным. Люди, снующие туда-сюда с озабоченными лицами, ящики, оружие, запах еды — всё это было лишь декорацией.

— Алекс, дыши ровнее. — голос Вейлы прозвучал непривычно мягко. — А не то твой пульс сейчас пробьет потолок. Успокойся. Все ведь отлично, ты их нашел.

— Вейла, немного не так. — улыбнулся на её попытки меня успокоить. — Не я нашел, а мы нашли. Но это… это слишком… слишком хорошо. Знаешь, всегда когда все идет отлично, потом бывает многократно хуже. Не может же быть так, что совсем нет никаких подвохов? Да и сам Марков… он слишком хитрый, чтобы все было просто.

— Алекс, все сложности будут завтра. Я уверена, что он ещё что-то попросит, не исключено, что информацию. А может и гораздо больше. — добавила справедливую ложку дегтя наставница.

Следом за своим сопровождающим, свернул в жилой сектор. Здесь было гораздо более шумно, чем в аналогичном месте, но на предыдущей станции.

Узкие проходы, переделанные технические ниши, двухъярусные кровати, закрытые простынями. Но следующий блок, куда меня привели, был ещё лучше. Скорее всего, его возвели не так давно. И делали по каким-то новым местным стандартам.

— Нужная вам комната находится в той стороне, третья слева. По поводу душа, и остальных удобств вас уже консультировали? — спросил проводник.

Я кивнул, так и не вслушавшись в вопросы, которые мне были адресованы. После чего побрел в сторону необходимого места. Одновременно хотелось использовать свои силы, чтобы просканировать всю округу. А с другой… С другой стороны было страшно, что я там смогу увидеть?

Но как не крути, я продолжал нестись вперед, пока не поравнялся с нужной дверью. Встав рядом с ней, прислонился спиной к стене, сползая вниз. Ноги, которые носили меня по поверхности, помогали в сражениях за жизнь. Сейчас они просто отказывались даже держать меня.

Руки, одновременно с тем, потянулись к лицу, прикрывая глаза. Эмоции, которые пришлось запихнуть в самый дальний угол сознания, прорвали плотину. Страх, отчаяние, надежда, дикая, безумная радость — все смешалось в один ком, застрявший в горле. Он мешал дышать.

— Живы… — прошептал в пустоту перед собой.

Перед глазами всплывали лица брата с сестрой. Алиса… моя маленькая сестра, которую обещал защищать. Лицо Отца. Лицо Матери. Лицо Ани. Её вечное заикание, которое девушка пыталась скрыть за бравадой. Нюхач с его вечно недовольной физиономией.

Кулаки сами собой сильно сжались, от чего наружу рванули легкие волны силы. Пси разошлась в стороны, захватывая собой ближайшие помещения. Включая то, где должна была находиться моя семья.

Оттуда моментально вернулся отклик. Один единственный.

Матушка.

— Ну что, Вейла. — прохрипел мысленно девушке. — Кажется, пора перестать бояться, верно?

— Верно. — легко согласилась она. — Тем более, я уверена, что они по тебе скучают. Алекс, пора идти.

Встав с грязного пола, опустил капюшон маскхалата вниз. Хотя с другой стороны, почему-то думал, что и он не станет помехой. И в нем меня матушка смогла бы узнать.

Сделав глубокий вдох, следом за тем точно такой же выдох. Решился и постучал в край узкой двери.

Тук. Тук. Тук.

Звук костяшек о холодный, крашенный в грязно-серый цвет дерева получился глухим, едва слышным. Словно я стучал не в дверь жилого помещения, а в крышку собственного гроба, боясь, что меня могут услышать. Или, что было еще страшнее, переживая, что с той стороны никто мне не ответит.

Секунды потекли густым, вязким киселем. Я слышал, как за дверью кто-то пошевелился. Шаркающие, осторожные шаги. Так ходят люди, которые привыкли вздрагивать от каждого шороха, люди, для которых любой визит — потенциальная беда.

— Кто там? — голос был приглушен толщиной двери, но я его узнал мгновенно.

Этот тембр. Немного хриплый, очень уставший, но такой же родной, что он пробивал мою маску защиты сильнее удара любого монстра. Меня словно током пронзило. Колени, которые и так едва держали после пережитого перенапряжения, окончательно стали ватными. Сердце, казалось, решило проломить ребра и выпрыгнуть наружу.

Я попытался ответить, но горло перехватило спазмом. Слова застряли где-то внутри груди, спрессованные в ком боли и невыплаканных слез.

— Кто? — повторили за дверью, уже с явными нотками тревоги и легкого налета страха.

— Мам… — выдохнул с тяжестью.

Это вышло жалко, почти беззвучно, будто шелест сквозняка. Я зажмурился, чувствуя, как внутри все дрожит. Но вышло только гулко откашляться, сдирая слипшиеся связки. Тут же снова пробуя, но в этот раз громче, вкладывая в короткое слово всю ту боль прожитого, надежду и любовь, что нес через последние месяцы, через кровь, через смерть.

— Мама! Это я… Саша.

За дверью повисла тишина. Такая плотная, абсолютная, что, казалось, ее можно взять в руки. Исчез даже звук дыхания. Мир замер. А гул станции стих.

Потом лязгнул шпингалет. Один раз. Скрежета петель не было, только тонкая дверь, как если бы не веря самой себе, приотворилась внутрь.

На пороге стояла женщина.

Она постарела.

Господи, как же она постарела за эти месяцы… Морщины вокруг глаз стали глубже, залегли темными, скорбными бороздами. Лицо осунулось, кожа приобрела землистый оттенок, который бывает у людей, живущих без солнца. Волосы, некогда густые и падающие водопадом на плечи, сейчас больше чем наполовину отдавали серебренным цветом. Она стянула их небрежно в пучок на затылке какой-то протертой резинкой.

На ней был старый, растянутый вязаный кардиган, который я ни разу до этого не видел. Скорее всего, его достали уже после всех событий. А может и просто повезло получить в виде «помощи».

Матушка смотрела на меня снизу вверх. Ее взгляд бегал по моему лицу, по щетине, по зеленому новенькому маскхалату, по рукам, покрытым мозолями и въевшейся грязью.

Она искала. Искала в этом собеседнике, опасном бойце, того мальчика, которого провожала когда-то в институт, которого часто ругала за разбросанные носки, которому каждое утро готовила завтраки.

И она нашла. Глаза, как зеркало души — они не меняются.

— Саша… — губы женщины задрожали, одновременно с этим побелев.

Рука, сухая и теплая, потянулась к моему лицу, но замерла в сантиметре, словно ей было страшно, что я галлюцинация, морок, который рассеется от мимолетного прикосновения.

— Сашенька? Это правда ты?

— Я, мам. Я живой. — хрипло выдавил из себя, перехватывая ладонь и прижимая ту к своей щеке. Кожа была шершавой, но это было самое лучшее прикосновение в моей жизни.

В следующий миг она рванулась ко мне всем своим телом.

Я подхватил её, такую хрупкую, такую пугающе невесомую, и прижал к себе. Она уткнулась лицом мне в грудь, туда, где под слоями жесткого кевлара и прорезиненной ткани билось мое бешеное сердце, и зарыдала.

Это не было похоже на обычный плач, скорее выглядело как вой. Тихий, скулящий вой матери, которая в мыслях уже похоронила своего ребенка, оплакивая его бессонными ночами. Смирилась с пустотой внутри, а теперь получила того обратно, восставшего из пепла.

Мы продолжили стоять в коридоре чужого для нас убежища. До меня то и дело доносилось чувство, как ее горячие слезы проходят сквозь ткань маскхалата. От такой эмоциональной бури, увы, я и сам не мог сдержаться. По небритым щекам потекли соленые дорожки. Но все, что мог сейчас делать, так это гладить её по седой голове и по вздрагивающей худой спине.

— Всё, всё, я тут, мама, я вернулся, тихо, тихо…

— Алекс, не очень хочется прерывать ваше воссоединение. — раздался в голове спокойный, но с нотками участия голос Вейлы. — У тебя уровень кортизола и эндорфинов бьет все мыслимые рекорды. Биохимия мозга в хаосе. Дыши глубже, иначе словишь гипервентиляцию и упадешь в обморок прямо на маму.

— Вейла, не сейчас… — мысленно огрызнулся на неё, не прерывая контакта с матерью. — Мне просто надо время, буквально минута.

— Молчу-молчу. — ответила та примирительно.

Мама, наконец, немного отстранилась. Ее глаза были красными, опухшими, лицо мокрым, но в нем светилось такое болезненное, яркое счастье, что от него можно было заряжать севшие аккумуляторы.

— Заходи, заходи скорее, что ж мы на пороге… Сквозняк, да и люди смотрят… — засуетилась она, хватая меня за рукав и буквально втаскивая внутрь, словно боясь, что я сейчас передумаю, развернусь и убегу обратно в темноту туннелей. — Господи, похудел то как сильно! Одни глаза остались! А это что? — схватила она мои руки, обращая внимание на самые мелочи. — Шрам? Боже мой, Саша, где же тебя носило…

Мы вошли в комнату и она моментально захлопнула за нами дверь, закрывая ту на шпингалет.

Это было типичное жилище беженцев, пусть и несколько более высокого класса, чем у большинства, если так можно выразиться. Судя по всему, это была бывшая техническая подсобка или кладовая, переделанная под жилые комнатки.

Бетонные стены были завешаны кусками ткани, а под ними виднелись части, похожие на фанеру или металлические листы. Получалось, что одно помещение поделили на несколько маленьких отсеков, куда уже заселяли людей.

Вдоль стен стояли две грубые двухъярусные кровати, сколоченные из поддонов. Посредине ютился маленький колченогий столик, накрытый клеенкой в веселый цветочек, смотревшийся тут очень дико и неуместно.

Бедно. Тесно. Душно. Но даже так, атмосфера пахла домом. А кроме этого, стоял устойчивый запах лекарств: валерьянки, корвалола, сушеных трав.

— Садись, сынок, садись. — она усадила меня на край одной из кроватей, а сама начала метаться по крошечному пространству, хватаясь то за чайник, то за полотенце. — Сейчас, сейчас я чайник поставлю. У нас есть чай, настоящий, листовой. Алиса выменяла на прошлой неделе за смену. И сахар есть, целая пачка, представляешь?

— Мам, не надо, садись. — попросил я, стягивая с плеч рюкзак, который казался теперь неподъемным.

— Нет-нет, ты ведь с дороги, ты голодный! Я же вижу! — она совсем меня не слушала, трясущимися руками пытаясь зажечь спиртовку. Спичка сломалась. Вторая чиркнула и погасла.

Я встал, подошел к ней и мягко перехватил руки. Они были теплыми, как и до этого. Но откуда-то невесомо веяло холодом.

— Мама. Сядь. Пожалуйста.

Она посмотрела на меня снизу вверх, всхлипнув, как если бы силы разом покинули её тело, и опустилась рядом со мной.

— Ты изменился. — тихо сказала она, разглядывая меня, как невиданный артефакт. — Взгляд другой. Тяжелый. Совсем стал взрослым… — она запнулась, не договорив, и отвела глаза.

— Ну так и жизнь сейчас не простая, мам. — уклончиво ответил на её подозрения, пододвигаясь ближе, и обнимая рукой за плечи. — Да и без того, лет то мне уже сколько! — решил немного отшутиться.

— А мы ведь ждали. — вдруг твердо, с неожиданной силой в голосе произнесла она. — Все говорили, что никому там не выжить, что сгинул… И соседи наши, Мироновы, говорили, что нет шансов, что в той стороне вообще нет живых. — в её глазах стало заметно сияние, после которого она продолжила. — А я знала. Сердце-то материнское не обманешь. Я каждое утро вставала и думала. Вот сегодня Саша придет. И Алиса не сомневалась. А когда пришли ребята, так вообще… стали увереннее.

— Алиса… — имя сестры теплом отозвалось в груди. — Где она? На работе?

Мама встрепенулась, хлопнув себя по лбу ладонью.

— Ох, голова моя садовая! Радость-то разум совсем отшибла! Она же на смене, в местном баре работает. Сейчас, сейчас…

Вероника Павловна схватила с полки потертую рацию, корпус которой был перемотан синей изолентой. Нажала тангенту дрожащим пальцем.

— Алиса, Алиса, прием! Это я. Ответь!

Рация зашипела белым шумом, и сквозь помехи прорвался звонкий, немного раздраженный деловитый голос. Голос моей сестренки. Только он стал чуть-чуть ниже и жестче.

— Слышу тебя. Мам, ну я же просила, если ничего экстренного, то не вызывай. У нас тут работы очень много, не так давно пришел конвой, посетителей прибавилось. — на короткое мгновение голос пропал в радио эфире, тут же появляясь снова. — Старый орет как резаный, что ничего не успеваем. В общем, что случилось? С самочувствием все хорошо?

— Алиса, бросай всё! — крикнула мама в динамик, и голос её сорвался на счастливый, почти истерический смех. — Бросай к чертовой матери! Проси отгул, говори что заболела, короче… домой беги! Срочно!

— Мам, ты чего? Что стряслось? — голос сестры мгновенно стал серьезным, напряженным. — Мне охрану к нам вызвать?

— Брат вернулся! — выдохнула мама, глядя на меня сияющими глазами. — Саша пришел! Живой! Здесь сидит, прямо передо мной!

На том конце эфира повисла тишина. Слышно было только, как где-то на фоне капает вода, а рядом гудит насос. Секунда, две, три…

— Мам… ты это… не шутишь? — голос Алисы дрогнул, стал совсем детским, растерянным. — Если это шутка, то это очень плохо…

— Да какие шутки, родная! — мама сунула рацию мне. — Скажи ей! Скажи сам!

Я взял теплый пластик. Руки, которые уверенно сворачивали головы противникам, сейчас едва заметно подрагивали в попытках нажать кнопку.

— Привет, Мелкая. — сказал в микрофон, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро. — Ты там долго будешь столики протирать, или придешь брата обнять? А то я тут весь чай без тебя выпью.

В динамике что-то с грохотом упало. Похоже, Алиса выронила чашку. Потом раздался звук бега, сбитое дыхание и короткое, задыхающееся.

— Бегу! Я… я сейчас! Десять минут!

Связь оборвалась.

Мы с мамой переглянулись. Впервые за долгое время пришло чувство, как ледяная корка, сковавшая душу за эти месяцы одиночества и бесконечного выживания, начинает таять.

— Вейла. — мысленно позвал наставницу.

— Я тут, Алекс. Наблюдаю. — отозвалась девушка. — Немного развлекаюсь с твоей сферой. Получается уловить биоритмы твоей мамы. И я не сомневаюсь, что у неё сейчас… э-э-э… тахикардия, вот. Но ты не расстраивайся, это от радости. А ещё у неё… интересная аура. Светлая, теплая, несмотря на весь этот мрак. Редкое качество для текущей среды обитания.

— Ты права. Слушай, а… — замялся, пытаясь придумать, как лучше выдать свою мысль. — Ты не против, если я пока не буду говорить им о тебе? Это слишком сложно будет объяснить. Слишком много информации для одного раза. Боюсь, они подумают, что я умом тронулся.

— Обижаешь, мой ученик. — фыркнула Вейла, но я почувствовал эмоциональную волну поддержки. — Я же не ревнивая подружка. Пусть это будет ваш семейный момент.

— Договорились. И спасибо тебе.

— Всегда пожалуйста. — появился перед глазами большой желтый смайлик.

Не прошло и семи минут, как в дверь начали сильно колотить. Если верить отклику фигуры, это была моя сестра.

Алиса.

Мама спешно подошла ко входу, открывая шпингалет.

Она тоже изменилась. Выросла. И даже мешковатая кофта, перепачканная какими-то пятнами от еды, не могла испортить её прекрасного вида. Тем временем на ногах можно было увидеть легкие кроссовки.

Волосы аналогично матери, она завязала в тугой пучок, собирая его на затылке. Сплошная практичность. Но глаза. Глаза остались теми же. Огромными, зелеными, полными слез.

— Саша!

Алиса налетела на меня вихрем, чуть не сбив с края кровати. Я едва ли успел встать, чтобы поймать её. Девушка врезалась в меня, вцепившись мертвой хваткой в шею, повисла и поджала ноги. До носа добрался запах табака, чая и какой-то клубники. Клубники? Откуда здесь вообще могла взяться клубника?

— Живой… Живой, гад такой! — она колотила меня кулачками по спине, смеясь и рыдая одновременно. — Ты где был⁈ Почему так долго⁈ Мы думали… мы думали, всё…

— Я знаю, Лисенок, знаю. Прости. — гладил её по волосам, одновременно сжимая в объятиях. — Путь был неблизкий. Транспорт плохо ходит, пробки на кольцевой. Сама понимаешь.

— Дурак! — она отстранилась, вытирая лицо грязной ладонью и оставляя на щеках небольшие разводы. — Какой же ты дурак!

— Ну всё, всё, хватит сырость разводить. — вмешалась мама, тоже вытирая глаза краем кардигана. — Давайте за стол. А той чай остынет.

Следующие полчаса прошли как в тумане. Мы пили чай, ели какие-то сухари, которые мама бережно достала из заначки. Я рассказывал очень цензурную версию своих приключений: шел, прятался, нашел людей, пробирался через туннели. Умолчал о том, сколько раз был близок к смерти. Да и не стал говорить, сколько мне пришлось убить. Про силы, тоже, промолчал. Им пока рано это знать. Не сейчас.

Они жадно слушали, перебивали, спрашивали. Алиса рассказывала про работу, про то, как вообще им живется, про местные порядки и про людей. Мама делала акцент больше на быте и на своей работе. Оказалось, что она занималась шитьем одежды.

Но одна тема висела в воздухе тяжелым, свинцовым облаком. Я чувствовал это напряжение. Видел, как бегают их глаза, когда я замолкал. Как они переглядываются, словно не решаясь на что-то. И как взгляд мамы постоянно скользит к вещам у противоположной стены.

— Где Артем? — наконец решил спросить прямо, глазами прожигая Алису и Маму. От чего те быстро отводили глаза в другую сторону.

Комната мгновенно погрузилась в тишину. Радость встречи сдуло, как пепел ветром.

— Его здесь нет, Саш. — тихо сказала сестра. Ее голос стал совсем взрослым, сосредоточенным.

— Я это вижу. Где он? Мне сказали, что он куда-то там вступил.

— Тут приходили твои друзья, как они представились. — кивнула мама, глядя в собственные руки, сложенные на коленях. — Хорошие такие ребята. Девочка такая… странная немного, заикается, но глаза очень добрые. И мужчина этот, Нюхач… вроде бы. Вежливый. Они пришли недели две с половиной назад. Сказали, что ты просил нас найти, но теперь… Они не знали что с тобой стряслось. Однако, их уверенность в том, что ты жив — заражала и нас. — улыбнулась под конец женщина.

— И? — подтолкнул с долей удивления. Очень неожиданно слышать, что ребята не забыли про мою просьбу. Значит, они тоже где-то тут.

— Мы ещё встречались с ними раза четыре. — продолжила Алиса. — Ждали, переживали. Артем… так вообще, он с ума сходил. У него не получалось просто сидеть на месте. Тем более когда нам надо было устраиваться. — сестра сильно сжала ладони, да так, что было видно, как ногти оставляют глубокие следы в коже. — В общем он пошел в этот специальный отряд, который сформировало местное руководство. Что-то связанное с одаренными, как я поняла из нашего разговора.

Внутри мелькнуло нечто странное, как если бы сквозь все тело поднималась холодная волна тревоги.

— И они ушли?

— Десять дней назад. — выдохнула мама, голос ее предательски дрогнул. — Артем собрался за один вечер. Я не хотела его пускать, но эта конспирация… — было заметно, как у неё на глаза снова наворачиваются слезы. — Сашенька, я в ногах валялась! Говорила: куда ты, сынок, один пропал, теперь ты? Отца нет, еще и ты уйдешь?

При словах: «Отца нет», меня словно ледяной водой окатило. Я замер. Я так боялся задать этот вопрос, откладывал его, заслонял мыслями об Артеме, но больше тянуть было нельзя.

Посмотрел на маму. Она моментально закрыла лицо руками и беззвучно тряслась.

Пришлось перевести взгляд на Алису. Сестра сидела прямо, бледная, сжимая губы в тонкую нитку. В её глазах было видно отражение того кошмара, который им пришлось пережить.

— Где папа? — спросил глухим, чуждым голосом.

Алиса сделала глубокий вдох, как обычно делают перед прыжком в студеную воду.

— Папа не дошел, Саш. Его нет.

— Он погиб? — спросил, чувствуя, как внутри обрывается нить.

— Хуже. — прошептала сестра. Она наклонилась ко мне через стол и взяла меня за руку. Её пальцы были холодными. — Когда мы убегали… с прошлой станции, прямо на выходе на нас напали. Люди. Было темно, суматоха, крики. Папа прикрывал нас.

Она сглотнула, в горле у нее стоял ком.

— Что дальше? — схватил её руки, в надежде, что она расскажет как можно быстрее.

— Он начал меняться. — выдавила она, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде был ужас, который навсегда поселился там. — Кожа стала синей, глаза налились кровью. Кости начали трещать и… расти. Он кричал, Саша. Кричал, чтобы мы бежали. Чтобы мы уходили… а он прикроет.

Так и не заметил, как мои ногти впивались в ладони, раздирая те до крови.

— Он превратился. — констатировал я факт.

— Да. — едва слышно ответила она. — В монстра. Он кидался на противников, рычал, разрывал их на части. А потом скрылся где-то внизу самой станции.

В комнате повисла гробовая тишина. Только всхлипы мамы нарушали её.

Отец. Мой отец, который учил меня, который всегда был скалой, опорой… Превратился в сиарха. Человек, который не смог перенести возвышения.

Я почувствовал, как тьма внутри меня поднимает голову. Это была не просто ярость. Это была черная, густая ненависть. К этому миру, к случившемуся. К тому, кто вообще все это инициировал.

— Алекс… — голос Вейлы был нежным, но внезапным, как удар хлыста. — Будь осторожнее, ты можешь задеть их пси. Возьми себя в руки. Немедленно.

Я сделал глубокий вдох, заставляя энергию вернуться в основные центры. Сейчас это стоило титанических усилий.

— Значит, папы больше нет. — добавил мертвым голосом. — А Артем ушел на юг десять дней назад и от него нет вестей.

— Да. — кивнула Алиса, вытирая слезы. — Рация молчит. Мы каждый день слушаем. Тишина. Саш… я боялась, что мы потеряли всех мужчин в этой семье.

Встав со своего места, подошел к маме, опускаясь перед ней на колени и обнимая. Она вцепилась в меня, похожая на человека, который не умеет плавать и прямо сейчас тонет.

— Не всех. — жестко сказал на её заявление, глядя поверх головы в сторону сестры. — Я здесь, и я найду Артема.

— Ты пойдешь за ними? — спросила Алиса, с небольшой долей страха в глазах.

— Пойду. Но сначала мне нужно поговорить с Марковым. Узнать, что именно тут происходит.

Я чувствовал, как внутри меня формируется новая цель. Холодная и ясная. Найти брата. Найти друзей. И, если придется, найти ту тварь, в которую превратился мой отец… подарить ему покой.

— Мам, Алиса. Слушайте меня внимательно. Я сделаю все, чтобы найти Артема. Не волнуйтесь, я вытащу его хоть с того света. Но мне нужно, чтобы вы были сильными. Вы — наш тыл. Если я буду знать, что вы здесь рыдаете и опускаете руки, то у нас может ничего не получиться. — пробовал хоть немного их приободрить.

Мама подняла на меня заплаканное лицо. В её глазах, сквозь боль, проступила та самая холодная сталь.

— Саша, ты уверен? Ты же только пришел… — сказала она.

— Я вернусь. — пообещал ей. — И не один. Тем более, что я тоже, одаренный. — материализовал рядом с собой ледяные и огненные иглы, получая пару шокированных, удивленных взглядов.

За стенами комнатки гудело метро, полное людей и неизвестного. А во мне, кажется, просыпался самый страшный зверь. Имя которому месть. И надежда. Жгучая смесь, которая заставляет идти вперед, даже когда нет никаких сил.

— Во славу Первых, Командор! — отсалютовал один из бойцов штурмовой группы Ордена Пламени Первых. Его тяжелый доспех, покрытый сложной гравировкой, и защитными модулями, был забрызган чужой кровью и копотью. Боец резким движением стряхнул с наплечника дымящийся, оплавленный кусок чьей-то плоти, словно это была просто налипшая грязь, и встал прямо напротив.

— Во славу. — кивнул в ответ Альберт, однако его взгляд был прикован не к собеседнику.

Командор сделал короткий, почти небрежный жест рукой в сторону, как если бы отмахивался от назойливого насекомого. В тот же момент, атмосфера в коридоре станции сгустилась, задрожав от концентрации энергии. Прямо напротив, в метре над искореженным металлическим полом, зависла фигура одного из последних вражеских бойцов.

Тот хрипел, его конечности были неестественно вывернуты в разные стороны под чудовищными углами, и частично прижимались к торсу невидимым прессом. Щиты несчастного давно выдохлись, а костюм повышенной защиты трещал по швам, не выдерживая чудовищного внешнего давления.

Альберт медленно сжал пальцы в кулак.

Раздался влажный, отвратительный хруст, заглушивший вой сирен аварийной тревоги. Тело противника смяло, как пустую консервную банку, превратив в бесформенный ком из металла и органики. Командор разжал руку, после чего останки с глухим стуком рухнули на пол.

Альберт устало выдохнул, чувствуя, как медицинские импланты вводят корректирующую дозу лекарственных препаратов в кровь. Это помогло скинуть боевое напряжение, которое сейчас уступало место для привычной ноющей боли в висках.

Он снова был на передовой.

Несмотря на высокий ранг, на статус Командора и ответственность за собственный флот, мужчина не мог сидеть в командной рубке флагмана, когда его бойцы шли в самое пекло и гущу сражения.

Это была его сила. И одновременно было его проклятие.

За такие поступки он, как правило, частенько получал нагоняй от Листуры. В её глазах командир должен быть стратегом, двигающим фигуры на доске, а не самой фигурой.

Однако, Альберт знал, солдаты идут охотнее за тем, кто сам не боится запачкать руки в крови врага. И молчаливые, полные ненависти взгляды противников перед смертью были лучшим подтверждением его правоты.

— Командор, ближайшие секторы к командному отсеку зачищены. Какие будут приказы? — пробасил подошедший здоровяк.

Это был Верховный Ротарх Крог, командир третьего десантного полка. В своем штурмовом экзоскелете он возвышался над Альбертом на две головы, напоминая ожившую осадную башню, картины которых висят в совете. Приводы его брони тихо жужжали, представляя собой симфонию происходящей бойни.

— Все огневые точки противника в сопряженных коридорах подавлены. — продолжил доклад Крог, пока медики сновали туда-сюда между лежащих тел, проверяя среди них своих и чужих. — Раненых стабилизировали и отправили шаттлами на «Ленсу» и «Ультурру». Вместе с нашими павшими братьями. — здоровяк склонил голову, в беззвучном жесте, отдавая дань памяти погибшим. — Наши потери минимальны. Во славу Первых!

— Хорошая работа, Ротарх. — голос Альберта был сухим, лишенным привычных эмоций. Он перешагнул через дымящийся остов охранного бота и подошел к терминалу управления шлюзом. — Что по внешнему периметру?

Здоровяк, несмотря на весь грозный вид, замялся на пару мгновений, сверяясь с данными на тактическом блоке, встроенном в его шлем.

— Амбр передавал, что фиксировали возмущения полей гиперпространства. Есть движение на трассах с противоположной стороны системы. Сигнатуры неясные, но их много. Очень много.

— Принял. — Альберт нахмурился. Это не входило в первичный анализ, из-за чего задача становилась на порядок сложнее. — Что относительно пленных?

— Захвачена пара офицеров. И один технический специалист узкого профиля. Он отвечал за настройку контуров по резонансу с энергией. — ответил Крог, кивнув в сторону бокового отсека, где двойка бойцов штурмового подразделения ставили на колени связанных пленников. — Командир станции, как и ближайшее его окружение, пытались скрыться, но их сожгли ещё в самом начале.

— Отправить живых на флагман, пусть займутся допросом. Нам нужны все сведения, которые мы только сможем от них получить. Особенно интересно, откуда тут вообще взялась неучтенная станция, прямо на границах нашей территории.

— Будет исполнено, Командор. — козырнул Ротарх, что-то передавая собственным подчиненным.

Альберт с какой-то меланхолией выдохнул, сегодня все пошло через задницу. Но даже так, он не показывал этих чувств подчиненным, и просто прошел дальше, в сторону огромного панорамного обзорного окна, которое чудом уцелело во время штурма этого коридора.

Специальный материал, усиленный углеродными решетками, имел толщину, приблизительно в полметра. Он целиком был покрыт копотью от близких разрывов гранат и подрывов ботов, но даже так, сквозь него все еще можно было разглядеть бездну.

Перед ним открывался вид, который захватывал дух даже у бывалых вояк.

Космос пылал.

Вокруг станции, похожей на гигантского металлического спрута, обвившего несколько крупных астероидов, кипел бой.

Флот Командора разрывал соперников с необъяснимой даже для себя жестокостью. Хищные тяжелые крейсера, украшенные эмблемами Империи на острых бортах, обменивались залпами с громоздкими платформами защиты, и остатками тяжелого ордера охранения станции.

В безвоздушном пространстве не было звуков, эта тишина делала картину еще более жуткой. Безмолвные вспышки взрывов расцветали ослепительно-белыми и оранжевыми цветами. Лучи лазеров и плазменные сгустки прочерчивали тьму, словно неоновые росчерки безумного художника.

Альберт приложил руку к холодной поверхности, активируя нейроинтерфейс связи.

— Амбр, докладывай. Мне сообщили, что есть проблемы.

Голос ответственного за операцию прозвучал в голове чисто, без помех, как если бы тот стоял рядом. — Командор. Защитники будут уничтожены в ближайшее время. Все основные батареи подавлены, остался только контур метеоритной защиты. — спустя половину вдоха, он продолжил. — Но с постов аэстов, действительно, поступает тревожная информация. Неопознанные сигнатуры идут к нам в гости. Расчетное время выхода из гипера — три малых цикла.

Альберт видел, как один из крупных кораблей противников, получив прямое попадание в отсек двигателей, потерял добрую шестую часть собственного корпуса. Беззвучная вспышка озарила обзорную палубу, на мгновение высветив жесткое лицо Альберта.

— Это подкрепление Таронцев или кого-то похуже? — спросил он.

— Мы не можем опознать. — в голосе Амбра проскользнула нотка неуверенности, что случалось с ним очень редко. — Анализ показывает наличие совокупности нескольких технологий, включая часть органических, которые используют Таронцы. Если говорить прямо, с вероятностью в девяносто процентов, это будет их флот.

Альберт сжал зубы. Хуже придумать что-то сложно. Доклад был направлен в Адмиралтейство ещё до прыжка в эту систему, но раз никакого ответа не поступило, как и не появилось поддержки, значит там были заинтересованные лица в том, чтобы он дошел позднее. В совокупности, происходящие волнения намекали на новое разжигание горнила войны.

— Слушай мою команду, Амбр. — голос Альберта был тверд, как гранитная плита, перекрывая нарастающий гул тревоги внутри станционных помещений. — Блокировать потенциальные точки выхода в реальный космос. После первого предупреждения, если неизвестные не выключат силовые установки, сразу же уничтожайте неприятеля.

— Принято, Командор. Но их очень много. Может получиться, что всю территорию контакта не охватим. — отозвался капитан периметра. На фоне его голоса слышались четкие, отрывистые команды других офицеров, расположенных на мостике «Ультурры».

Командор не стал дожидаться окончания доклада, понимая, что это скорее было размышление в слух его подчиненного. Поэтому он просто оборвал связь, продолжая двигаться вглубь захваченного комплекса.

Вокруг него суетились бойцы штурмовых подразделений, проверяя ответвления и ликвидируя остатки сопротивления. Кто-то добивал автоматических ботов, кто-то подрывал турели, а другие, прямо по ходу движения взламывали переборки.

Но Альберт не обращал на это никакого внимания, понимая, что ему ничего не угрожает, он шел сквозь хаос боя, словно ледокол. Его цель была не здесь, в помещениях, залитых охлаждающей жидкостью и кровью, а несколько дальше.

У него было чувство. Ощущение зова. Мерзкое, липкое, вызывающее тошноту на ментальном уровне. Словно тысячи голосов шептали одновременно, сливаясь в единый стон боли. Изнанка что-то хотела ему сказать, но, как всегда, делала это по-своему.

— Крог! — рявкнул Альберт, не оборачиваясь. — Возьми своих ребят, и удерживайте ближайшие проходы. Ни один противник не должен пройти в эту зону. Остальные идут за мной. Мы двигаемся в центральный сектор местного командования.

Отряд бегом двинулся по широкому коридору, ведущему к их цели. Станция, которую терзали взрывы, была одной из самых старых разработок Федерации, еще тех времен, когда пузырь по размерам составлял лишь пятую часть от текущего объема. Но сейчас было заметно, что прошедшие циклы не прошли даром. Потому что она была слишком хорошо модернизирована.

Повсюду виднелись следы технологий, которые принадлежали не одному виду и не одной расе. Они варьировались от классических, универсальных, и общепринятых в их сегменте. И заканчивались Имперскими, которые тут никто не ожидал увидеть.

Толстые кабели, похожие на пульсирующие вены, прорастали сквозь металл панелей. Экраны терминалов светились не привычными синими и светлыми оттенками, а болезненным фиолетовым светом режущим глаз.

Пока Альберт шел в нужном направлении, он продолжал наблюдать за тем, что происходит снаружи. Сквозь прозрачные и панорамные окна, сделанные из какого-то причудливого материала, в глаза бил отблеск света, падающий со стороны кораблей его флотилии.

Те, выстраиваясь в походный ордер, направлялись в сторону предполагаемого выхода противника из гиперпространства. А остатки москитного флота, росчерками плазмы выжигали челноки, которые пытались сбежать из пылающего ада, не выполняя приказы о сдачи.

Командор сжал кулаки так, что рядом с пальцами заскрипел воздух от уплотнения энергии. Каждый остов Имперского корабля, проплывающий мимо, говорил о гибели членов его экипажа. И даже если не всех, а только лишь части… это все равно отзывалось в нем глухой болью. За циклы, которые он был на службе, ему так и не удалось привыкнуть равнодушно относиться к гибели своих боевых соратников.

— Держитесь, ребята. — прошептал мужчина в пустоту. — Просто дайте нам ещё немного времени.

Они добрались до массивных гермодверей, ведущих в помещение командного уровня. Электронный замок, расположенный сбоку, был расплавлен, стекая аморфными каплями пластика вниз. От чего толстая дверь с невиданным упрямством не поддавалась.

— Вскрыть. — коротко приказал Альберт.

Двойка бойцов налепила на стыках заряды повышенной мощности. Следом за чем раздался короткий взрыв и тусклая вспышка, после чего многотонные створки с грохотом рухнули в другую сторону.

Из открывшегося прохода, резким перепадом давления, вытянуло смрадные потоки дыма, перемешанного с чем-то едким. От них едва ли спасали фильтры костюмов, не без труда справляясь со своей задачей. Запах гниющей плоти, серы и биологических жидкостей, захватывал новых гостей с головой.

Альберт шагнул внутрь самым первым, моментально активируя вокруг себя барьер из энергии, замирая на одном месте. Сейчас это был не командный центр. Скорее, он выглядел как какая-то мясорубка, или животная ферма пополам со скотобойней.

Огромный зал, уходящий многогранным куполом вверх, был заставлен рядами прозрачных цилиндрических капсул. Сотни, а может и тысячи емкостей, уходящих в самый их центр.

Внутри каждой из них, в мутной, желтоватой жидкости, плавали тела. Среди них легко угадывались представители Первых, Таронцев, Кайронцев, да и других рас, включая несколько экземпляров, казалось бы давно пропавших с радаров, либо вообще вымерших.

К голове каждого из них, как и к конечностям, были подключены десятки трубок и каких-то приборов. Некоторые пропускали сквозь себя свет, от чего легко можно было заметить струящуюся внутри жидкость.

Однако, самое жуткое было далеко не в центре зала.

Там, поодаль, стояла установка, напоминающая собой какой-то древний и гигантский алтарь, окруженный сложной системой линз и кристаллов-накопителей.

В фокусе этой системы висела гроздь камней. Кровавые, с черными и фиолетовыми прожилками, они пульсировали на причудливой частоте, то и дело меняя её тональность.

— Во имя Первых, что это такое… — выдохнул кто-то из бойцов за спиной Альберта. — Командор?

Тот медленно подошел к центральному терминалу.

О том что попало им на вид, ему приходилось только слышать и изучать в академии. Вот только… те данные, которые им показывали давным-давно, были слишком поразительно похожи на объект, расположенный сейчас прямо перед глазами.

Его пальцы быстро пробежались по голографической панели, вырывая из системы зашифрованные данные. Декодирование, конечно, займет время. Но даже так, Альберт догадывался о чем тут пойдет речь.

— Эта технология… — голос Командора звучал глухо, словно из подземелья. — Скорее всего речь идет о жертвенных камнях. — мужчина вывел данные на центральную сферу. — Команде техников, приказ: собрать все информационные накопители, и немедленно приступить к декодированию. — добавил он в конце.

Тем временем, на сфере мелькали какие-то цифры.

Коэффициент конверсии девяносто восемь процентов. Стабильность структуры пси-камня — восемьдесят семь процентов, статус удовлетворительный. Энергоемкость одного объекта класса «тридцать три» — достаточна для питания установки в течение одного большого цикла.

Альберт почувствовал как к горлу подкатывает едкая желчь. Вот почему прорыв давался им тяжелее, чем прогнозировали аналитические службы. Не было у них никакого технологического прорыва о котором шла речь последние циклы. Только лишь необычные, но запретные разработки давно минувших эпох.

Вот только не совсем ясно, откуда вообще у Таронцев данные об этих разработках, если они никогда не принимали активного участия в жизни пузыря. И в том конфликте.

Как-никак, но они жили крайне закрыто, за исключением особей, отвечающих за контакты с другими цивилизациями. А сейчас получалось, что для своих целей те использовали самый дешевый и самый страшный ресурс во вселенной — жизнь.

— Они превращают живых существ в энергию. — прорычал Альберт, в голосе которого чувствовался звон металла. Пси-поле вокруг мужчины сгустилось, заставляя ближайшее пространство искрить. — Чертовы монстры, надо было их спалить ещё в прошлый раз. А эти… — мелькнул его взгляд на один из лежащих трупов, принадлежащего к Первым. — Как они посмели примкнуть к врагу? Мало того, предатели, так ещё…

Неизвестно, собирался ли Командор добавить что-то к своей мысли, но в тот момент станция содрогнулась от мощного удара. С потолка посыпалась пыль и куски обшивки. Свет несколько раз мигнул, моментально переходя в аварийный режим, заливая всю округу кровавым сиянием.

— Командор! — очень своевременно зазвучал голос Амбра в шлеме. — Часть противника прорвалась с левого фланга. У вас не больше пары фаз до проникновения их десантных частей.

Альберт не ответил, лихорадочно думая, как доставить все это оборудование в Империю в виде доказательств. Единственное, что у них сейчас получалось, так это перенести данные и информационные блоки. Но даже с учетом этого, Сенат может просто не поверить в масштаб угрозы. И произошедшее просто спишут на мелкий пограничный конфликт.

— К-командор, установка активирована дистанционно! — крикнул один из техников, подрагивающим голосом.

Гроздь камней, возвышающаяся в самом центре, начала светиться ярче. Трубки, идущие к капсулам, запульсировали, перекачивая субстанцию. Тела внутри хаотично задергались.

— Они пытаются перегрузить систему. — понял Альберт. — Хотят взорвать здесь всё, чтобы замести следы. — Уходим! Бегом!

Но в этот момент одна из стен отсека, выходящая во внешний коридор, взорвалась внутрь. Металл брызнул расплавленными каплями.

В пролом шагнули фигуры. Это были гротескные гибриды, трехметровые существа, закованные в подобие био-брони, которая была частью их тел. Вместо рук у них были вживленные вибро-резаки, рядом с которыми можно было увидеть кинетические метатели. А вот лица скрывали гладкие маски без глаз.

— Защищать Командора! — взревел заместитель Ротарха, одновременно с этим открывая огонь из тяжелого вооружения по противнику.

С момента моего воссоединения с семьей прошло уже два дня.

Целых два дня, слившиеся в один бесконечный, тягучий поток времени, наполненный размышлением о случившемся, и о том, что я не успел поговорить с отцом. Не смог с ним встретиться в последний раз. И, к огромному сожалению, не смог перед ним извиниться за все слова, которые наговорил ему сгоряча.

Сейчас я шел по витиеватому техническому туннелю, ведущему на поверхность. Подошвы ботинок гулко ударяли по металлическим решеткам настила, этот звук, ритмичный и тяжелый, эхом разлетался во тьме, словно отсчет таймера.

Впереди и сзади меня шли бойцы, выделенные Марковым как сопровождение. Пара крепких парней в разгрузках, с новенькими автоматами наперевес. Они молчали. Лишь изредка приходилось ловить на себе их взгляды, некоторая смесь любопытства и опаски. Всё ж таки слухи тут распространяются быстрее вируса. Вроде как о силах рассказал только майору, а как будто бы знают уже все.

— Алекс, не куксись. — неожиданно с милым апломбом раздалось от Вейлы.

— Да я и не куксился. — буркнул той в ответ. — Просто сама видишь, как оно все получается, через одно место.

— Ну не прям все. — решила поспорить девушка. — Мы очень продуктивно провели с тобой пару ночей… — перешла она на томный голос, включающий в себя странные полунамеки.

Для стороннего наблюдателя, оно, конечно, может и правда показалось бы приятным. Вот только для меня, увы, это было адски сложно.

Две ночи к ряду, каждый раз, стоило мне только уснуть, Вейла выдергивала внутрь сознания. После чего скручивала мне мозг такими узлами, что хотелось плакать.

Да и вообще чувствовал я себя очень странно. Если не брать ночные приключения в учет, то в остальном все было спокойно. Слишком уж спокойно для человека, на которого свалилась такая куча новостей не самого приятного толка. У меня не было уверенности, что моя наставница очередной раз не химичила с моим организмом.

— Дорогая моя…

— Нет, не угадал. — тут же перебила девушка. — Это не я, без твоих просьб я ничего не делаю. — захрумкала она виноградом.

Прислушавшись к собственным ощущениям, обратил внимание на чувство, расположенное где-то в районе солнечного сплетения. Там свернулся тугой узел концентрации. Той самой, которая позволяет хирургу резать плоть, не думая о боли пациента, или снайперу нажимать на спуск между ударами сердца.

Это было очень неожиданно.

Тем временем туннель плавно продолжил уходить вверх. С каждым десятком метров воздух изменялся. Спертый, теплый дух жилых зон, пахнущий грибной кашей, отступал.

Вот тоже, надо будет потом узнать, откуда у них вообще столько грибов? Однако, об этом после. Сейчас на смену ему приходил свежий запах улицы и цветений, которые в отсутствие цивилизации захватывали поверхность.

Однако, перед глазами до сих пор стояла сцена в кабинете Маркова. Разговор, состоявшийся утром, буквально пару тройку часов назад. Он прокручивался в голове снова и снова, как заезженная пластинка.

Отлично помнил чувство то чувство, которое сопровождало меня, когда вошел к нему в кабинет. Там, в отличие от прошлого раза, было накурено так, что хоть вешайся. Сизый дым плавал слоями под низким потолком, и слишком тонкой струйкой уходил в вытяжку.

Сам майор сидел за столом, на котором был точно такой же порядок, как и до этого. Только сейчас там солидно так прибавилось папок с разными документами. По виду Маркова, казалось, что он все ещё не ложился спать с нашей прошлой встречи. Под глазами залегали глубокие тени, а на подбородке виднелась проступающая щетина.

Увидев меня, он тяжело выдохнул и указал на стул, стоящий напротив.

— Я почему-то думал, что ты придешь на следующий день, а не через один. — сказал тот хриплым голосом.

— Согласись. — сел напротив него, не сводя глаз. — Было бы странно, если бы не провел время с семьей, которую мне с таким трудом удалось найти. — я наклонился к нему ближе, и решил тут же перейти к делу. — Теперь мне нужны ответы, где мой брат? И что вообще случилось, когда вы начали эвакуацию лаборатории? Это последнее, что я нормально помню.

Он поморщился, словно от зубной боли, и потянулся к пачке сигарет. Чиркнула зажигалка, осветив его уставшее лицо вспышкой оранжевого пламени.

— Понимаешь… — выпустил мужчина струю дыма в потолок, и та, закручиваясь в причудливую спираль, попыталась скрыться в вентиляции, но была захвачена другими потоками, и соединилась с ними. — Если бы все происходило сейчас… Саша. Но тогда, стоило нам начать эвакуацию, как неожиданно поступил приказ двигаться в сторону одного из бункеров. А он был слишком далеко от того места.

Майор замолчал, подбирая слова, видимо, чтобы не выдать какой-то тайны. Торопить его не стал, дожидаясь, пока он сам сподобится на ответ.

— Вот только далеко уехать мы не успели. Сквозь толпы людей и десятков появившихся монстров… — Марков снова затих, после чего устало прикрыл глаза. — Можно быть готовыми ко всему, вот только не к появлению чудищ. Кто мог тогда знать? — его взгляд бегал по сторонам, как будто мужчина переместился в тот день. — В общем они накинулись на нашу колонну, отрезая часть персонала от охранения. Началась паника. Гражданские визжали, на дорогах был полнейший хаос. Твоя машина… та, в которой везли тебя и часть тяжелых раненых… её просто смели в сторону.

Марков сжал кулак так, что побелели костяшки.

— Грузовик шел замыкающим. В него врезался бензовоз, потерявший управление. Водитель превратился… Взрыв, огонь до небес… Мы были отрезаны. Я пытался прорваться, но нас зажали. Пришлось уходить в туннели, бросая технику и людей. Мы потеряли больше половины в тот день, Саша!

— Ты ждал не этого, верно, Алекс? — неожиданно раздалось от Вейлы, которая появилась, как всегда, внезапно и одновременно с этим вовремя. Она походила на якорь, который своевременно тянет меня в реальность.

— Да, это так. — мысленно ответил ей. — Как-то не думал, что история может быть ну… настолько простой что ли.

— По-сложному бывает только в ваших фильмах, чтобы зрителям скучно не было.

— Ладно, это все понятно. — кивнул мужчине. — А что насчет моего брата, и какого-то там специального отряда?

— Некоторое время назад мы потеряли связь с южными станциями, они входили в наш общий блок убежищ. — наконец произнес майор, глядя не на меня, а куда-то сквозь стену, словно видел через толщу бетона и арматуру те самые места. — Кстати, именно оттуда сбежала твоя семья. Там, по докладам разведки, и по информации от выживших, обосновались сильные одаренные.

— Одаренные? — переспросил я. Казалось, что это все какой-то дурацкий сон. Люди, которые должны сражаться против общего врага, как всегда пытаются делить власть.

— Я давно подозревала, что ваш вид… инвалидный. — не отказала себе в колкости наставница, но была мной полностью проигнорирована, потому что мое внимание полностью сосредоточилось на собеседнике.

— Они называют себя «Свидетели перерождения человечества», или что-то в этом духе. Сектанты, фанатики, бандиты… сложно сказать. Но у них есть лидеры, есть очень сильные одаренные, и их далеко не один десяток.

Инстинктивно мое тело напряглось.

В памяти всплыли сбивчивые рассказы мамы о том, как людей на прошлом месте сгоняли в рабочие бригады, как отбирали еду, как те, кто пытался возражать, безмолвно исчезали.

— Если проще, то по итогу им удалось захватить контроль над тремя ближайшим к нам станциям. — кинул он короткий жест за спину, где висела карта. — А те, которые были дальше, мы закономерно потеряли с ними контакт. — продолжил Марков, стряхивая пепел в пепельницу. — Перекрыли гермозатворы, выставили посты охраны. И перестали выходить на связь. Но самое паршивое не это. Буквально несколько недель назад пришла информация, что они начали экспансию дальше, на соседних ветках.

— И ты отправил туда моего брата. — утвердительно и с недовольством кивнул на его рассказ.

— Не правильный постановка предложения, я отправил туда лучшую группу. — с некоторой жесткостью в голосе поправил меня Артем Артемович. — Спецальную группу. Это были не просто бойцы, Саша. Мы их формировали как наш козырь. Сводный отряд из ветеранов моего подразделения и тех, кого новый мир одарил способностями.

Мужчина выдвинул ящик стола и бросил на поверхность папку. Из нее выпало несколько фотографий, распечатанных на принтере. Качество было вполне приемлемым, так что лица узнавались без труда.

— Артем сам принял это решение, он был добровольцем. — Марков ткнул пальцем в фото моего брата. — Он сам хотел стать сильнее, и принял участие в нашей программе по пробуждению потенциала.

— Пробуждению? — вырвалось у меня.

— Да, мы научились пробуждать и развивать силу в людях. Сейчас делаем это в очень сжатые сроки. — ответил майор.

— А ничего, что ты мне это так просто рассказываешь? — не сдержал собственного хмыка, одновременно обращаясь к Вейле. — Слушай, я правильно его понял, они помогают пройти возвышение?

— Скорее всего да, либо скармливают камни, либо кристаллы. Этого стоило ожидать, Алекс. — пробубнила в ответ девушка.

— Это опасно?

Как не крути, а за брата не мог не переживать. Я, конечно, планировал помочь своим с развитием, но, как оказалось, меня опередили. Да и не хотелось, чтобы их манипуляции как-то негативно сказались на моей семье.

— Не знаю, напарник, надо посмотреть на результаты. А лучше так вообще полностью просканировать энергетически. — наконец дождался заключения от Вейлы.

— Ладно, что там дальше? — почесал затылок, обращаясь к Маркову.

Майор затушил сигарету, с силой вдавливая окурок в пепельницу, как если бы хотел раздавить саму ситуацию.

— Они дошли до буферной зоны между нашими подконтрольными территориями. На последнем сеансе связи, Ворон доложил, что были обнаружены следы боя. Не только с монстрами. — майор откинулся назад, на спинку своего стула, и тяжело выдохнул.

Ворон. Неужели это как раз тот, с кем мы бегали от тех преследователей?

— В общем, они закрепились в районе нового жилого комплекса, прямо рядом с выходом на поверхность. Судя по всему, они хотят провести расширение в сторону поверхности. Это если не учитывать тот факт, что их поисковые группы скаутов очень активно шуршали в соседнем районе, то и дело вынюхивая что-то.

— А когда должны были выйти на связь? — задал вопрос, который сейчас интересовал меня больше всего. Потому что было прекрасно видно, как майор уходит от этой скользкой темы.

— Трое суток назад, как раз, когда ты сюда попал. — не пытался тот увильнуть от ответа.

— То есть. — повторил я, чувствуя, как внутри разливается холод. — Прошло три дня, а ты просто так здесь сидишь?

— А что мне делать? — голос Маркова неожиданно приобрел обезличенные нотки. — Послать туда еще людей? Кого? У меня все заняты, ты сам должен прекрасно понимать, насколько сейчас не простая ситуация. — он сделал несколько вдохов и выдохов, как бы собравшись с силами, и добавил. — Я отвечаю за них. Я не могу рисковать всеми убежищами ради одной группы, даже если там лучшие из лучших.

Он окинул меня взглядом, и в его глазах легко читалась вся та тяжесть, которая на него свалилась за месяцы выживания.

— Я понимаю. — тихо сказал ему. Мой голос звучал спокойно, пугающе спокойно даже для меня самого. — Ты командир. Ты мыслишь другими масштабами. Потерять один десяток, чтобы спасти тысячу — это правильная арифметика. Но я — не ты. И не отношусь к командирам этого убежища, как и вообще к командирам. Там есть члены моей семьи, для которых я — брат.

Встал со стула, испытывая внутри абсолютную пустоту. Найти сейчас всех, и потерять отца, а возможно и брата. Это было бы верхом глупости.

— Я пойду за ними.

Марков дернулся, словно хотел вскочить, но удержался. Лишь сжал край стола так, что тот затрещал.

— Сядь, Александр. Не пори горячку.

— Я не порю горячку, Артем Артемович. Просто уведомляю вас о своем решение.

— Ты хоть понимаешь, кто ты сейчас? — он подался вперед, впиваясь в меня взглядом. — Ты не просто парень с улицы. Ты же выжил после всего! У нас столько вопросов, и на них совсем нет ответов. Я был уверен, что ты сможешь пролить хоть немного света на них! — майор не выдержал, вставая с насиженного места, и шагая из стороны в сторону. — Ты нужен людям здесь! А если ты сдохнешь там, в разборках с этими фанатиками или в пасти у твари?

Он говорил достаточно убедительно и логично. Правда меня удивляло то, как он сейчас переключился на эмоции. Раньше за ним такого не наблюдал. Его прям кидает из одной стороны в другую.

— Алекс, а ты не чувствуешь? — раздалось от Вейлы.

— Чувствую что? — с такой же вопросительной интонации уточнил у девушки.

— Балбес, просканируйц его! — щелкнула она пальцами где-то внутри.

— Этика? Мораль? — не смог удержаться я от усмешки, одновременно с этим прислушиваясь к совету наставницы, одновременно с этим раскидывая на ближайшие пару метров сферу. — Ты пытаешься давить на чувство долга перед обществом? Артем. — позволил я себе некоторое панибратство. — Послушай меня внимательно. Если я останусь здесь, зная, что мой брат, мои друзья гниют где-то в паре километров отсюда, а я сижу в тепле и отвечаю на ваши вопросы… Я перестану быть собой.

— Ты самонадеянный мальчишка. — процедил майор. — Там, наверху, целая армия монстров, а у противника десятки, может сотни одаренных! Что ты собираешься сделать один?

Я медленно поднял руку. Воздух в кабинете мгновенно стал тяжелым, плотным. Температура упала градусов на десять за одну секунду. На моей ладони, вращаясь в безумном танце, возникли два вихря: один из черно-синего льда, от которого шел пар, второй — из багрового, яростного огня. Они не конфликтовали, они дополняли друг друга, сплетаясь в единый узор разрушения.

Марков отшатнулся, вжимаясь в спинку. Он знал, что я тоже владею силами. Но, судя по всему, не знал их масштаба. В его глазах читалось сильное удивление, а вот страха и других негативных эмоций не было. Это удивляло.

— Да и я не один. — тихо произнес в пустоту, глядя на танец стихий. — Со мной моя сила. И ярость, которой хватит, чтобы уничтожить любого врага. Тем более, если с моих близких упадет хоть один волос. Не пытайся меня остановить. Не надо. Я уважаю тебя, но сейчас ты стоишь у меня на пути.

Пламя и лед исчезли так же внезапно, как появились.

Повисла долгая, звенящая тишина. Марков вытер рукой выступивший на лбу пот. Сейчас, как никогда, он выглядел человеком. А не бездушной машиной.

— Черт с тобой. — выдохнул наконец майор, открывая ближайшую к себе папку, лежавшую рядом с той, которую кинул до этого. — Упрямый баран…

Мужчина достал оттуда сложенную карту и швырнул её мне под руки.

— Вот. Квадрат четыре. У нас тут есть выход на поверхность, недалеко оттуда. Это будет кратчайший путь к последней точке, где они выходили на связь. Но учти, зона контролируется патрулями свидетелей. Если попадешься, то кто знает, чем оно может кончиться.

Я взял карту, пробежался глазами по меткам, и достал телефон, чтобы поставить там маркеры.

— И еще кое-что. — Марков полез в ящик, доставая оттуда небольшой черный прибор, похожий на рацию. — Возьми. Это аварийный маяк на закрытой частоте. Если найдешь их… и если будет совсем туго… активируй. Я не обещаю, что смогу прислать помощь. Но хотя бы буду знать, где искать ваши тела.

— Оптимистично. — спрятал маяк в рюкзак, который стоял рядом с ногами. — Спасибо, Артем Артемович.

— Давай уж на ты, как вернешься. — совсем незаметно он улыбнулся. — Вали уже, пока я не передумал и не приказал охране прострелить тебе ноги. — буркнул тот, снова потянувшись к сигаретам. — И Саша… Постарайся вернуть их всех.

— Само собой.

Воспоминание растворилось, словно дым от сигареты Маркова, когда тяжелая гермодверь с протяжным стоном начала отползать в сторону. Реальность ударила по всем органам чувств.

Я стоял перед выходом на поверхность. Двое бойцов, сопровождавших меня, навалились на штурвал, вращая его с натужным хрипом. Механизм, не смазываемый, наверное, с момента как его тут поставили, сопротивлялся, скрежеща ржавым металлом о металл.

— Дальше сам, парень. — сказал один из них, отирая грязные руки о штаны. — Мы запрем за тобой сразу же. Не обессудь, инструкции.

— Понимаю. — кивнул им.

За спиной висел рюкзак, наспех собранный в дорогу. Сухой паек, вода, несколько обойм для пистолета, который мне выдали. Хотя я больше полагался на свои пси силы. Но, как говорится: «лучше иметь ствол и не нуждаться в нем, чем нуждаться и не иметь».

Я шагнул в темный провал шлюза. Сзади, за спиной, с лязгом захлопнулась дверь. Звук поворачивающихся ригелей прозвучал как приговор. Пути назад пока нет. Только вперед.

Винтовая лестница уводила вверх, в серые сумерки. Ступени были скользкими от сырости. Я поднимался осторожно, стараясь не издавать шума. Кто знает, что может тут обитать?

Последний пролет. Ржавая решетка, выбитая кем-то изнутри — прутья выгнуты наружу с чудовищной силой. Я выбрался из колодца и присел за бетонным ограждением вентиляционной шахты, оглядываясь по сторонам.

Город встречал кладбищенской тишиной, достойной хорошего триллера. Низкое небо, затянутое свинцовыми, тяжелыми тучами, нависало над остовами зданий. Ветер гонял по потрескавшемуся асфальту обрывки газет и пластиковые пакеты. Дома смотрели на меня пустыми глазницами выбитых окон. Некоторые здания вообще обрушились целиком, превратившись в груды кирпича и арматуры.

Слева, метрах в ста, виднелся остов сгоревшего автобуса. Его крыша, продырявленная насквозь толстой плитой, отражала всю суть происходящего.

Я достал телефон. Экран тускло засветился в полумраке. Заряда было достаточно, хорошо что зарядил перед выходом. Благо карты работали без сети, потому что той, как раз, не было.

Черная точка маркера, последнее известное местоположение группы Артема. В которой ещё были Нюхач и Аня, о чем почему-то Марков говорить не стал. Это было километрах в пяти на юго-запад.

Пять километров. В старом мире это час ходьбы. В новом же… целая вечность, полная смертельных опасностей. Путь пролегал через кварталы многоэтажек, бизнес-центры и какие-то увеселительные заведения.

— Пора идти. — прошептал одними губами, пряча телефон.

— Вперед, Алекс! — весело и бодро раздалось от наставницы, которая сопровождала меня в наших приключениях.

Телефон перекочевал в карман разгрузки, туда, где он был хоть немного защищен от потенциальных ударов судьбы и возможного дождя. Если судить по хмурым облакам, нависшим над городом, тот пойдет в ближайшие пару часов. Теперь оставалось только двигаться по ориентирам, которые легко угадывались как на карте, так и в реальности. А именно обломки высоток, знаковые места, и мое собственное чутьё.

— Идем. — зачем-то повторил я, наблюдая, как на ближайшем покосившемся ко мне дереве, сидела странной породы птица. То ли ворон, то ли орел. Но мне казалось, что это какой-то гибрид.

— Вперед, мой юный ученик! — голос Вейлы в голове прозвучал с нарочитым энтузиазмом, от которого у меня обычно начинал дёргаться глаз. — И падут враги у твоих ног! — перед глазами возникла проекция смайлика, которая делала что-то вроде «ху!» и била большой рукой по щиту. — Да и хватит напрягать плечи, ты сейчас похож на натянутую струну, которая вот-вот лопнет и хлестнет кого-нибудь по лбу. Скорее всего меня. Ментально.

— Я сосредоточен. — буркнул в ответ, пытаясь разобрать хоть что-то полезное из её бубнежа.

Стоило выбраться из укрытия, как тут же пришлось прижиматься к шершавой, покрытой бетонной крошкой, стене ближайшего здания. Энергия уловила движение в доме рядом, аккурат где были выбиты окна, задумчиво стояла тройка сиархов и что-то там ковырялась. Если так подумать, они не были страшны, правда тратить энергию в холостую, на эту мелочь, желания не было.

— Скучный ты, Алекс. Мы идем в смертельно опасное путешествие, вокруг руины, монстры… А ты даже подраться лишний раз не хочешь. Вот я бы на твоем месте…

— Хорошо что ты не на моем месте. — отрезал её попытку зародить шуточки.

Скосил глаза в сторону кучи мусора, которая очень подозрительно дергалась. К счастью, оттуда приходил лишь слабый и маленький отклик. Нечто походившее на жирную и здоровенную крысу, вырвалось оттуда, поводило носом по сторонам и скрылось за ближайшеми обломками.

— Видишь? — торжествующе произнесла наставница. — Я спасла тебя от страшного зверя. Если бы не общение со мной, так бы тебе и прозябать где-то хладным трупом. Так что с тебя шоколадка. — в голове раздался шум, чем-то похожий на мычание, и снова голос Вейлы. — Могу взять героической позой на фоне трупов врагов и заката.

Не удержался и фыркнул, но обратил внимание, что напряжение в плечах действительно немного спало. Вейла знала, что делает. Если бы я шел эти пять километров наедине со своими мрачными мыслями о брате и отце, я бы извел себя еще на первых ста метрах.

Улица встречала меня тишиной. Но это была не пустая тишина вакуума, а наполненная, живая. Ветер гулял в разбитых окнах бизнес-центра, где раньше сновал офисный планктон. Он завывал, словно призрак оперной певицы. Где-то вдалеке ритмично капала вода, гулко ударяясь о металл. А под ногами хрустела крошка из стекла и бетона. Сейчас возникла ассоциация, что он похож на снег… только этот снег принадлежал мертвому городу.

Двигаться приходилось короткими перебежками. Как докладывали по дороге бойцы, хоть территорию они тут зачищают регулярно, но монстры все равно продолжают упрямо лезть со всех щелей. Так что никогда не знаешь, откуда ждать удар.

От ближайшего подъезда, прямо к остову длинной фуры, добрался в один прыжок. Оттуда проскользил в тень полуразрушенной арки. Мои чувства были обострены до предела. После стычки с глумерами меня напрягала возможность пропустить вражескую атаку. Пожалуй, в тот раз, я был ближе всего к смерти.

Сила внутри протекала ровным потоком, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Здесь, на поверхности, можно было уловить редкие волны энергии. Как мне когда-то говорила одна мудрая особа, это фонит Изнанка. И сейчас я понимал, что делает она это через разрывы, в который мне как-то не повезло провалиться.

— Алекс, осторожнее. — голос Вейлы стал серьезным. — На два часа, метров сорок от тебя. Второй этаж.

Я замер, мгновенно сливаясь с тенью. Взгляд метнулся вверх. В помещении бывшего банка, прямо рядом с вывеской, где половина букв уже упала, застывшим навечно, виднелся след.

Огромное черное пятно копоти. Но не обычной. Бетон в центре пятна оплавился, превратившись в стекловидную массу, и пошел трещинами, расходящимися паутиной по сторонам.

— Чем это его так? — едва слышно прошептал в слух. — Если бы мы были в кино, так сказал бы что похоже на плазму.

— Или очень концентрированный огонь. — подтвердила Вейла догадку. — Температура была запредельной. Если накладывать на ваш разговор с Марковым, получается, что это скорее всего работа сильного одаренного.

Подобрался к ней ближе чтобы рассмотреть. Одновременно с тем делая попытки не скрипеть мусором под ногами. Под стеной, на асфальте, обнаружились еще следы.

Глубокие борозды, словно кто-то протащил здесь бетонный блок весом в пару тонн. А рядом с тем, характерные выбоины, как если бы их нанесли ударами тяжелого и огромного молота.

— Кажется… — провел рукой по одной из выбоин. Её края были острыми. — Люди приспосабливаются гораздо быстрее, чем мы с тобой думали раньше.

Сердце забилось чаще. Каким бы альтруистом я не был, но никаких иллюзий насчет людей и их единства не питал. Потому мне хотелось быть локомотивом в освоение сил. А сейчас получалось так, что у меня появились конкуренты.

Сам след был относительно свежим. Не думаю, что его оставили больше чем пару дней назад. Копоть можно было соскрести пальцем, она ещё не успела въесться. А в самой трещине пока не скопилась свежая пыль и обломки.

— Кажется, что тут был бой. — выдала результат незамславатого анализа Вейла. — Смотри, похоже гильзы. Много. Кто-то отстреливался, отступая глубже в сторону их территорий.

Хотелось верить, что след битвы, по которому я шел, выведет меня куда надо. Картина произошедшего боя то и дело всплывала в воображении яркими вспышками.

Но больше всего, одновременно радовало и расстраивало, что нашелся оторванный карман куртки Нюхача. Значит, он был здесь. А с ним должна быть и Аня. Вот здесь, в разрушенном двонрике, они, видимо, заметили угрозу. Повсюду валялись веще с каким-то хаосом. И если все можно было списать на общую разруху, то бинты… бинты выделялись больше всего. Особенно много было чистых, ещё не использованных.

— Их застали врасплох. — мысленно сказал наставнице.

— Похоже, что кто-то оставался прикрывать отход. — добавила та. — Посмотри, там, ближе к дверному проему, следы засохшей крови.

— Вижу. — мрачно кивнул в пустоту. — Радует, что хотя бы отсутствуют трупы.

Дальше след вел к широкому проспекту, упирающемуся в один из торгово-развлекательных центров, который уже вынесли до последнего винтика.

Здание выглядело странным, как если бы гигантского кита взяли и раздели догола, оставляя от того один лишь скелет. Стеклянная крыша обвалилась внутрь, обнажая металлические ребра перекрытий.

Внезапно я почувствовал холодок на затылке. Это как раз было похоже на то чувство интуиции, о котором столько мне говорила Вейла. А к нему прислушиваться стоило всегда, потому что оно не один раз уже спасало мне жизнь.

Ожидать чуда не стал, рыбкой ныряя в разбитое витринное окно ближайшего бутика одежды. И моментально приземлился на кучу каких-то тряпок, пахнущих плесенью, в ту же секунду перекатываясь за опрокинутый манекен.

Одновременно с этим вдалеке появились фигуры людей, они вот-вот должны были попасть в радиус моих сил, после чего пойдут пойдут энергетические отклики. Несмотря на то что те шли далеко, я на каких-то рефлексах задержал дыхание, с осторожностью выглядывая из-за пластиковой ноги манекена.

Что ж, эти ребятки не выглядели как какие-то разбойники. Уж в чем, а в сортах местного сброда я начал разбираться. Всякие мародеры ходят кучей, шумят по чем зря и одеты кто во что горазд.

Эти были другими. Шесть человек.

Одеты в однотипный камуфляж серого цветта, классический городской пиксель, идеально подходящий для окружающих руин. Разгрузки хорошо подогнаны, так, чтобы не стеснять их движений, оружие выглядело тоже свеженьким. На плечах виднелись одинаковые пятна, скорее всего нашивки, но вот что на них изображено — разглядеть не получалось.

— Скорее всего про них говорил майор. — констатировал сам себе данный факт.

Они двигались двойками, но постоянно держали друг друга в поле зрения, чтобы если что сразу помочь огнем. Никакой суеты в движениях. Каждый шаг выверен.

В центре группы шел высокий боец с пулеметом на плече. Рядом с ним старик, чьи руки были свободны от оружия, но даже с моего места было видно, как вокруг его пальцев плясали едва заметные голубоватые всполохи.

— Ого, а ребята то подготовленные. — присвистнула Вейла. — Смотри как идут бодро, как на параде. — хихикнула девушка.

Ответить ей не успел, потому что отвлек человек, идущий с самого правого края от основной группы. Здоровяк в шлеме с глухим забралом, резко вскинул кулак к небу. Все, как один, замерли.

Мужик медленно повернул голову, обращая свой взгляд прямо в сторону перекрестка, где из тени подземного перехода выбиралась парочка моих закодычных друзей.

Сиархи.

Вот только они были чуть больше обычных, сейчас чем-то походили на помесь медведя и ящерицы, с бугристой, покрытой блестящими пластинами кожей. Из их пасти капала густая, темная жидкость.

— Ну что, понаблюдаем? — тихо спросил у наставницы. — Как думаешь, это показательное выступление нас удивит?

— Не знаю, Алекс. — захрумкала девушка. — Но вполне может быть, особенно, учитывая что там есть пара псиоников. Всяко интересно узнать, какого уровня они смогли достичь.

Долго ждать не пришлось.

Правда, мои искренние надежды, что они закричат и начнут паническую стрельбу, либо хотя бы станут суетиться, увы, не сбылись. Эти ребятки действовали с крайней степенью эффективности.

Их командир группы, тот самый, с пулеметом, сделал один единственный короткий жест двумя пальцами.

Здоровяк в авангарде моментально уловил команду, и направился навстречу противнику. Но к моему удивлению, он не стал в него сразу стрелять. А вместо этого ударил прикладом тяжелого автомата по собственному наколеннику, издавая громкий, лязгающий звук.

Твари взревели, среагировав на столь противный шум, бросаясь на ненавистную им цель. Вот только странно, почему такой обыденный звук вызвал у них первозданную ярость.

— Чем-то похоже на способность из игр, которая увеличивает агрессию противника… — пробубнил себе под нос, вспоминая, как оно там называлось.

— Алекс, привыкай использовать свою силу, сколько раз повторять. — недовольно раздалось от Вейлы. — Он явно использовал энергию.

Мои глаза моментально наполнились пси, и в воздухе начали проступать потоки энергетических масс. В зависимости от их плоскости, отличались и их объемы.

Так же отличались на этом фоне и люди.

— Правда, забыл об этом. — потупившись почесал затылок, продолжая наблюдать за ними.

Скорость чудовищ была как всегда на высоте. Сплошные размытые пятна мышц и костей, которые сейчас, очень причудливо, с какой-то систематичностью, двигались в пространстве.

— Сейчас его сметут… — начала было Вейла.

Вот только за мгновенье до столкновения воздух перед здоровяком начал сгущаться. Это не был видимый пси-барьер, как у меня. Или аура, как у Ссай'Ры. Скорее оно выглядело как огонь, только синего цвета, глубокого, насыщенного.

До меня сразу дошло, что это дело рук того старика, у которого между пальцев сновала энергия. А сейчас он вытягивал их вперед, приняв этакую позу наездника. Точно такую же видел в книжках с китайской гимнастикой.

БАМ!

Первый монстр влетел в преграду, не успевая остановиться. Звук вскипающей плоти, испаряющихся жидкостей, был глухим и влажным. Здоровяк, чтобы не попасть под удар, отъехал подошвами по асфальту на полметра назад, повторно ударив себя по наколеннику, и истошно закричав.

Тут же заметил, как эманации пси хлынули наружу из его тела, сработав, как красная тряпка для быка. Сиархи совсем ничего не замечали, включая пламенную стену, то и дело пытаясь прорваться сквозь неё.

— Их что, загипнотизировали? — спросил я у Вейлы.

— Нет, кажется, я знаю что это. — задумчиво и вкрадчиво прошептала девушка. — Выглядит точно так же, как аспект резонанса. Очень, очень сильный аспект. Алекс, ты обязан его ликвидировать первым, ты обязан его ликвидировать! — сбивчиво протараторила наставница.

— Подожди, можешь подробнее? — попросил её повременить, а то от такого потока информации голова готова была разорваться.

— Алекс, подробнее позже. Просто знай, что у него сильный аспект, к твоему счастью, который он использует очень плохо и примитивно. Но вообще, при равных силах, если ты не можешь передавить энергией противника с ампектом резонанса, он банально может разорвать твою энергию внутри пси-центров.

— Так вот почему они на него кидаются, даже не смотрят на боль и смертельную угрозу. — задумчиво покивал сам себе, понимая, что происходит.

Одновременно с этим, начали действовать и другие.

Самый молодой среди них, парнишка, лет восемнадцати, вскинул винтовку из которой начал стрельбу по ближайшему чудищу. Тварь задергалась от точных попадания, ее движения становились рваными, нескоординированными друг с другом. Как если бы ему попадали по нервным пучкам.

— Все ж таки у них три одаренных. — добавила Вейла. — Просто его силы теряются на фоне двух других. Мало энергии.

Двое бойцов с флангов открыли огонь по суставам монстра. Пули вспыхивали при попадании. Зажигательные патроны. Ребята совсем не скупились. Значит, у них была возможность пополнять боеприпасы… либо у них были очень большие запасы.

Командир с пулеметом выдал короткую очередь прямо в раскрытую пасть дальнего сиарха, стоило тому зареветь от боли.

По итогу, весь бой продлился не больше пятнадцати секунд.

Твари рухнули как подкошенные, одна из них даже сучила конечностями, пока вторая стремительно опадала жижей. Здоровяк подошел к ещё живому противнику, доставая длинный штык-нож и одним точным ударом в основание черепа оборвал агонию.

— Чисто. — донесся до меня голос командира, звучавший глухо из-за расстояния. — Сектор под контролем. Вторая двойка, осмотреть соседние здания. И не забудьте кристаллы забрать.

Один из его подчиненных тут же присел на корточки, ловко выискивая руками камни, которые те почему-то назвали кристаллами.

— Ты видел это? — голос Вейлы был лишен привычной иронии.

— Видел. — я сглотнул. — Видно что они сработанная группа.

— Что будем делать, Алекс?

Наблюдая за тем, как они быстро и деловито собирают свою добычу, забирая самое ценное, чем могли порадовать трупы сиархов. А именно пси-камни. Я думал. Действительно, а что делать?

— Ту группу так и не нашли? — задал вопрос здоровяк женщине, на спине которой виднелась рация. Очень хорошо, что они сейчас были ближе, и я мог вполне разобрать их слова.

Мое сердце пропустило удар после этого вопроса. Потому что, без сомнений, они говорили о той самой спец-группе, где командовал Ворон. Где был Артем. Где была Аня. И где был Нюхач.

— Нет. — кивнул женщина. — Последний раз засекли в трёх километрах отсюда, сообщали, что направлялись в эту сторону. — их радистка опустила рацию на землю, и начала копаться в своем рюкзаке.

— В любом случае, приказ у нас есть. Если будет невозможно захватить, то требуют ликвидировать. — проговорил командир, перекладывая пулемет.

По спине пробежал мороз и яростное желание прямо сейчас их убить.

— Ты спрашивала, что мы будем делать, Вейла? — безлико и с холодом подумал я. — Мне очень хочется их допросить. — добавил в конце.

— Выдвигаемся. Соблюдать тишину. — снова донесся голос их главного.

Они двинулись дальше, скрываясь за углом, в попытках раствориться в серых сумерках города так же быстро, как и появились.

Но я не дам им этого сделать. Только не теперь.

— Ну что. — мысленно позвал наставницу. — Кажется, ты хотела сражений?

— Ага. Только не кошмарного уровня сложности. — хмыкнула она, но это скорее было попыткой пошутить. — Давай, Алекс. Покажи им, что бывает, когда охотники сами становятся дичью. Только помни кого надо ликвидировать первым.

Выбравшись из витрины, оттряхнул с колен пыль, и соскальзывая в ближайшую тень. Мир вокруг снова сузился до запахов, редких звуков и энергетических отккликов.

После всего, что мне довелось увидеть, решение было принято незамедлительно. Сейчас я шел не только спасать, но и убивать. Никому не позволено вставать между мной и моими близкими.

Добрый час преследования этой группы выдался… не таким, каким я его себе представлял.

Если поначалу в их передвижениях прослеживалась четкая логика и какая-то цель, было видно, как двойки прикрывают друг друга, осматривают углы и проверяют ближайшие, потенциально опасные зоны, четко выстраивая маршрут от укрытия к укрытию.

То сейчас же… сейчас они словно с цепи сорвались. Группа начала шерстить все ближайшие дома подряд, без разбора. Заходили в подъезды, выбивали двери квартир на первых этажах, прочесывали подвалы. Иногда им попадались ашениты, с которыми те справлялись без каких-то особых усилий, и собрав добычу, двигались дальше.

Вот, спрашивается, зачем? Для чего все это?

Если у них было задание на поиск команды Ворона, с потенциальной их ликвидацией. А именно так, судя по переговорам, и было. То они должны искать следы.

Гильзы, пятна крови, ещё что-то, что могло бы сказать об их местоположении. Но нет. Сейчас мы уже отошли далеко от тех мест, где мне попадались зацепки. Более того, мы так же удалялись от предполагаемого места, откуда те последний раз выходили на связь с нашим штабом.

А ещё не было похоже, что эти «товарищи» мародерствуют. Они выходили из помещений пустыми, лишь коротко переговариваясь по рации. Я же тем временем лежал на крыше покосившейся автобусной остановки, наблюдая, как двое бойцов выходят из очередного подъезда.

— Алекс, а ты не подумал, что они могут искать что-то другое? — голос Вейлы прозвучал задумчиво, без привычной иронии.

— Думал. — коротко ответил ей, провожая взглядом командира отряда. Тот сверялся с каким-то прибором, похожим на счетчик Гейгера, только более навороченным. — Но пока не приходит в голову, что именно.

Я почесал затылок, осматриваясь по сторонам. Этот район очень сильно пострадал, по сравнению с другими, где мне уже довелось побывать. Большинство зданий стояли неестественно, под углом, словно их ударило гигантским невидимым мячом.

Ударная волна прошла здесь по касательной, нарушив целостность фундамента, но не обрушив панельные коробки окончательно. Окна смотрели на мир перекошенными глазницами, создавая ощущение сюрреалистичной картины безумного художника.

Внезапно командир махнул рукой, указывая на массивное здание в конце улицы. На фасаде еще угадывались остатки вывески какой-то аудиторской компании. Вроде как с ними мы работали раньше.

— Твою мать… — выдохнул я сквозь зубы, когда пазл в голове начал складываться. — Кажется, они идут в сторону эпицентра, откуда и была направлена ударная волна. Значит, в той стороне один из контейнеров. Вейла, а ты точно рассказала мне все способы применения этих штук?

— Точно, точно. — протянула наставница, и до меня дошло ощущение, как она мысленно пожимает плечами. — В основном там были размещены резервуары с энергией. Но кто знает, какое применение нашли ваши башковитые ученые или те, кого вы называете одаренными. Может, они научились чему-то новому?

— Действительно. — не сдержал себя от прищура. Но не хотелось верить, что у них есть оборудование для поиска таких объектов. Иначе они становятся еще опаснее. И одновременно с тем — ценнее. — Значит… действуем по старому плану. Будем выбивать из них информацию. С летальными последствиями для большинства.

Солнце, тусклое и болезненно-желтое, выглядывало из-за горизонта, почти полностью скатившись за его линию. Тени удлинились, превращаясь в черные провалы, в которых можно было спрятать не только Форсуна, но и пару танков рядом. Город менялся. Дневная серость уступала место ночной черноте, и вместе с ней изменялись звуки.

Где-то вдалеке завыл монстр, и ему моментально ответил другой, более низким, гортанным рыком.

Отряд бойцов за которыми я шел на удалении, только-только начинал замедляться. Они явно не собирались бродить по руинам в ночной темноте.

Командир, тот самый, высокий мужик с тяжелым пулеметом, отдал приказ, после которого группа начала занимать оборону в пятиэтажке старой застройки, где когда-то размещался филиал небольшого банка.

В целом отличный выбор: толстые стены, местами бронированные окна, узкий вход. Чем-то напоминало крепость. Только современного и гражданского плана.

— Уходят на ночевку. — констатировал, изменяя собственную позицию. Теперь я наблюдал за ними из окна третьего этажа жилого дома напротив. Они были для меня как на ладони, потому что нас разделяла лишь узкая улица, где с трудом разъедется пара машин. — Это хороший шанс, чтобы их накрыть.

— Кого будем брать? — деловито спросила Вейла. — Старика с горящими пальцами сразу в расход? А то огненные псионики обычно вспыльчивые. — вроде как и пошутила девушка, а вроде как и дала совет.

— Могу сказать, что точно последую совету относительно того здоровяка. — перебил её. — Как ты говорила, у него аспект Резонанса? Из того, что удалось понять, штука очень противная. Значит, его надо убрать в самом начале, и желательно со спины.

Я обратился к своим силам, стараясь как можно глубже проникнуть за стены здания напротив, обращая взгляд на остальных из вооруженной группы.

— Их командир, кажется, профессиональный военный. Его тоже нельзя недооценивать. Остаются двое. Женщина-радист и тот парень, молодой. Держится в стороне, нервничает. Вообще не очень то он похож на закоренелого преступника.

— Да, соглашусь, это лучший выбор. — подтвердила мои заключения наставница. — Парень подойдет идеально. Если прижать его к стенке, он расскажет всё, лишь бы не умирать. Женщину можно оставить, чтобы сверить их показания. Ну и если тот пацан окажется героем.

— Значит решено. Будем ждать наступления полной темноты.

Ожидание тянулось, как густая смола.

Все это время сидел неподвижно, контролируя дыхание, замедляя сердцебиение и периодически проваливаясь внутрь для тренировки. Казалось, что я застрял около бутылочного горлышка, и никак не мог совершить рывок, чтобы перейти на новую стадию. Энергия внутри меня — моя сила и мое благословение. Она помогала сливаться с окружающим миром, от чего, как будто, наблюдал со стороны.

Когда ночь окончательно вступила в свои права, в окнах банка заплясали отсветы костра. Они не боялись света внутри, частично забаррикадировав окна, но при том оставили щели для вентиляции. Продуманный ход, задохнуться не должны.

Пора было выбираться из собственного укрытия.

— Идем. — шепнула Вейла.

Спуск на улицу прошел беззвучно. Я проскользнул за ближайший грузовик, который когда-то развозил продукты по супермаркетам. И почувствовал, что асфальт под ногами был прохладным. Все ж таки в течение дня тот не успел нагреться, из-за нависающих облаков. А сейчас так вообще остыл.

Короткой перебежкой добрался до здания банка, прижимаясь всем телом к нему, попадая в мертвую зону, где по идее, меня нельзя было засечь со второго этажа дозорным, если они их, конечно, выставили.

Выставили.

Удивительно, им оказался именно тот молодой парень. Его отклик добрался до меня со стороны черного зева входа. Судя по объему, тот плотно укутался в плащ. Ему явно было неуютно. Он то и дело оглядывался по сторонам, вздрагивая от каждого шороха.

Как-то слишком просто все выходило.

Я начал подбираться ближе, именно этого молодца мне хотелось взять живым. От чего надо было зарядить ему по кумполу, да так аккуратно, чтобы он не успел отбросить коньки раньше времени.

Наконец выйдя на дистанцию короткого броска, собирался метнуться в его сторону, как только он повернется в другую от меня сторону. Но по какой-то причине, парень внезапно дернулся. Он резко повернул голову прямо в сторону, где я прятался, и его фигура начала стремительно дрожать.

Меня заметили.

Но как?

— Тревога! — заорал парень, срывающимся на фальцет голосом, одновременно вскидывая руку с пояса. В его ладони появился небольшой цилиндр, который он швырнул в сторону выхода, то есть, мне в ноги.

Сорвавшись с места, выпустил энергию в направлении гранаты, силясь ту целиком заморозить. А ещё, на всякий случай, поставил напротив себя барьер, накаченный энергией. Очень мне не хотелось проверять, на что способна моя тушка против взрывчатки.

Но это было преждевременно, потому что та была светошумовой. От чего на долю секунду меня ослепила вспышка, а громкий хлопок, со звоном, разошёлся в стороны.

— Алекс, двигайся давай! — запоздало крикнула Вейла. — Я уверена, что он как-то почувствовал твою энергию!

Наш план, под кодировкой: «А» — полетел к чертям. Настало время плана, под кодировкой: «Б». А именно — атака в лоб и тотальное уничтожение.

Рванул вперед, стремительно сокращая между нами дистанцию. Клинок изо льда сформировался в руке быстрее, чем парень успел выхватить из-под плаща пистолет за которым тот потянулся.

Но убивать его нельзя, он нужен мне живым, хотя можно было бы оставить его не полностью целым… В общем, думать времени не было, потому я просто зарядил ему рукоятью в висок, без какого-либо усиления, иначе, подозреваю, что снес бы его голову с плеч. Парень такой нападки не выдержал, мешком падая на грязный пол помещения.

Дверь за его спиной с грохотом распахнулась. На пороге возник тот самый здоровяк, уже собранный и готовый к бою. Вблизи он казался еще огромнее, явно не меньше двух метров с копейками.

— Это не монстры, человек! — взревел он, перекинув в руки автомат, и вот-вот собираясь выпустить в меня рваную пулевую очередь.

Я моментально выставил перед собой барьер, но этот мужик этого даже не заметил. И особо не целясь, начал палить по воздуху перед собой. Пространство моментально пошло искажениями. Волны вибрации, тот самый резонанс, ударился в щит вместе с пулями, как таран.

Пси барьер держался недолго, не больше секунды, тут же разлетаясь в щепки, даже не успев сформироваться до конца. Мои рефлексы сработали раньше, и ноги отшвырнули тело назад. В груди распространялось сдавливающее чувство, а в ушах встал легкий перезвон от близкой работы огнестрельного оружия.

— Алекс, да етить тебя на лево, вставай, хватит лежать! — голос наставницы пробился сквозь звон. — Ты можешь заблокировать только в том случае, если вложишь больше энергии! Но лучше уклоняйся, резонанс ломает структуру изнутри!

Здоровяк уже перекидывал автомат в мою сторону, занося его для прицельной стрельбы.

Я перекатился в сторону, пропуская рядом с собой заряженные энергией пули. Вот как они уже успели этому научиться? Вопрос, конечно, хороший. Но как в моем случае бывает, ответа на него пока нет.

Пол в том месте, где я лежал секунду назад, взорвался фонтаном крошки. Вскочив на ноги, принялся действовать, запуская в противника веер различных игл: огненные, ледяные, обычные.

Часть из них рубанула пространство рядом, рассыпаясь энергетической пылью. Другая часть достала противника, проникая где-то на половину в бедро. Черт. Жаль, что они были обычными. Особого вреда ему не нанесли, только дырок наделали.

Тем временем из дверного проема, по одному, выскакивали остальные. Командир с пулеметом, даже не взглянув, сразу открыл огонь на подавление, заставляя меня припасть к углу стены, из которой то и дело выбивало целые куски бетона. Я чувствовал как старик с огненными силами снова принял свой стойку, вскидывая руки вверх, и воздух рядом со мной стремительно начал нагреваться.

Ситуация дрянь.

— Хотите поиграть жестко? — прорычал я, чувствуя, как злость вытесняет боль. — Ладно.

Направил энергию в землю, следом за этим та вздыбилась острыми, ледяными торосами, перекрывая линию огня пулеметчику. Это дало мне необходимую секунду передышки.

Здоровяк снова пошел в атаку, проламывая сформированный лед, как будто это было сахарное стекло. Он явно уверовал в собственную неуязвимость.

И это была его ошибка.

Что ж, бить по нему снаружи не лучшая идея. Потому просто создал ледяную корку прямо у него под ногами, делая поверхность идеально гладкой и скользкой.

Мужик, вложивший всю собственную силу в бросок, поскользнулся, явно не понимая, как это произошло. Всего на какой-то миг, он потерял равновесие, а следом за этим дрогнул и его контроль сил.

Этого хватило.

Вместо того, чтобы бить точечно, я просто взял и сфокусировал силу в одну узкую струю пламени, которая наполнилась почти третью моего резерва пси. Основная цель была не пробить защиту, а просто взять, и запечь противника как новогоднюю утку.

Здоровяк не сдержался и истошно завопил, то и дело издавая ужасные, булькающие гортанные звуки. Продержаться больше секунды у него не получилось, он, как подкошенный, рухнул на колени, хватаясь за голову ладонями. Его шлем мгновенно раскалился.

Так что зрелище его морды лица… было не самым приятным, и дабы не мучить противника, я просто добил его одной единственной иглой, вгоняя ту в открывшуюся шею, когда мужик рвал на себе одежду в агонии боли.

Минус один. Самый сложный.

— Ах ты ублюдок! — заорал старик.

Прямо сверху, со стороны неба, на меня обрушился огненный дождь синего цвета. Надо признать, что пожилой зверь был силен. И видно, что опыта в использовании сил ему не занимать. Вот правда помимо того, у него был и жирный минус. Он не двигался, просто стоял на месте, полагаясь на мощь собственных сил.

Убегать и давать деру смысла не было, просто рванул сквозь сформированную огненную стену, точно такую же, которая остановила сиархов. Особенно помогло накрыть область рядом с собой небольшими щитами.

Противники явно такого не ожидали, рассыпавшись в разные стороны. Но больше всего шокирован был старик, который пока не сталкивался с ситуацией, когда его силы будут настолько проигнорированы противником.

Он увидел меня только в тот момент, когда я вылетел из облака огня, буквально в каких-то двух метрах от него. Глаза старика в этот момент наполнились ужасом и осознанием скорого конца.

Потому что все, что мне надо было сделать, так это махнуть рукой снизу вверх, напитывая ту энергией, сорвавшейся с пальцев. Лезвие пси прошило противника на вылет, располовинив его по диагонали. Чисто и быстро. Противник захрипел, разваливаясь по частям. А следом за ним, как подкошенный, упал ещё один боец.

— Вау! — воскликнула Вейла. — Двоих одним ударом, ну ты и зверь!

Ответить не успел, потому что все внимание переключилось на их командира и радистку, которые пока что были в живых и в сознании.

Мужик не паниковал, несмотря на потерю большей части собственной команды. Он отступил вглубь коридора, используя труп здоровяка как укрытие, и поливал меня оттуда свинцом.

Пули крошили узкий проход помещения, рикошетили в разные стороны и свистели рядом с висками. Одна из них царапнула плечо, обжигая болью, а вот вторая попала в ногу, прошибая икру на вылет.

— Жеваный крот! — не выдержал ругнувшись. По ощущению у меня внутри раны закипело мясо с кровью. Очень уж не нравится мне получать ранения, чтобы потом хрен знает сколько отлеживаться и выздоравливать.

— Сдайся! — крикнул он, перезаряжаясь. — Тебе не уйти! Мы послали сигнал о помощи, все ближайшие команды подняты по тревоге и тебя загонят как бешеную псину!

— Да мне похрен! — мой голос звучал глухо, отражаясь от стен. — Вы все равно сдохните раньше, чем это случится.

Я заморозил рану, использовав собственные силы. На какое-то время это поможет о ней не думать. А следом за тем совершил короткий рывок, из всех сил, что у меня были. Для обычного глаза, пожалуй, это походило на телепортацию.

Оказавшись прямо над его укрытием, стоя на трупе здоровяка, мне все равно не удалось застать командира врасплох. Он среагировал моментально, но и я был не промах, ногой выбивая автомат. Вот только мужик, лишь крутанувшись на месте, сразу выхватил с пояса нож.

Этот солдат двигался быстро для обычного человека, скорее всего, сказывались годы тренировок. Блок, удар, подсечка. Мы сцепились в рукопашной. Он то и дело пытался достать меня ножом, а я, благодаря повышенной реакции и собственным силам, отводил его удары в разные стороны.

В плане опыта и навыков — он многократно превосходил меня. Вот только в плане сил… в плане сил он был гораздо слабее меня, и каждый удар, принимаемый блоком, начинал сковывать его движения всё сильнее и сильнее.

— Может пора сдаться? — прошипел ему в лицо, то и дело напрягая чувства, чтобы не получить удар в спину от выживших членов его отряда.

— Пошел т… — начал он, но мне свезло перехватить его руку с ножом, и по инерции вывернуть ту с противным хрустом. Нож упал. Следующим движением, сформировав рядом с рукой тройку игл, я воткнул их ему под ребра, пробивая кевларовый бронежилет и упругую плоть.

Командир охнул, обессилено падая в мои объятия. В его глазах угасала жизнь, но не было страха. Только злость профессионала, который проиграл.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием и треском рации, валявшейся в дальнем углу.

Я шагнул вглубь, в комнату, где они разбили лагерь.

Радистка сидела около стены, и дрожала всем телом, прижимая руки к своим вискам. Кажется, что её полностью захватила паника, или что похуже.

Очень странное состояние. И ещё более странно, что она не пыталась помочь своим товарищам. Что ж, жива, уже хорошо. Но вот в ближайшие часы полностью бесполезна для разговора.

Я вернулся на улицу. Туда, где оставил вырубленного в самом начале паренька. Он как раз приходил в себя. Моргая, пытался сфокусировать взгляд перед собой.

А получилось, что увидел меня, окровавленного, покрытого копотью и инеем, с глазами, в которых не было ничего человеческого. Следом покосился в сторону, замечая трупы партнеров.

С его лица моментально схлынула вся кровь, от чего он побледнел так, что стал похож на тканевое полотно. Тело потенциального языка задрожало, он инстинктивно начал отползать назад, пока не уперся спиной в стену.

Несмотря на тот факт, что они подняли по тревоге ближайшие группы, если верить их командиру, я все равно шел к нему медленно, угрожающе, чтобы в конце присесть на корточки напротив.

— Что ж. — проговорил в слух. — Твои друзья мертвы. — сказал я шепотом. — Командир, тот здоровяк, хитрый огненный дед, и этот, которому не повезло. В общем все, кроме тебя и вашей радистки.

Парень судорожно сглотнул, не в силах вымолвить ни слова.

Его трясло.

— У тебя есть выбор. — продолжил, пытаясь заглянуть ему прямо в душу. — Ты можешь присоединиться к ним. Прямо сейчас. Это будет быстро, обещаю. Или… ты расскажешь мне все.

— Я… я… — он заикался, зубы стучали, выбивая некий ритм. — Я н-ничего не з-знаю… Я просто с-та-ажер…

— Не надо мне врать. — усилил давление силы, выпуская её дозами наружу. Асфальт рядом с нами задрожал, местами нагреваясь, а с другой стороны покрываясь морозными узорами. — Вы искали какую-то группу. Вы шли по следу. И вы, пожалуй, знали, куда идти. Верно?

Он зажмурился, словно ожидая удара.

— Объе-ект… Мы искали уп-павши-ий объект. — выпалил он.

— Объект? — переспросил у него. Скорее всего он имел ввиду контейнер, но как-то странно проигнорировал мой вопрос про группу.

— Алекс, спешу напомнить, что сюда скоро сбегутся их товарищи. — появился в голове смайлик Вейлы.

Я выпрямился, глядя на дрожащего мальчишку.

— Ну вот, думаю, что нас могут скоро перебить. Так что руки в ноги, и за мной.

Долго ждать его не пришлось. Парень моментально подскочил, вставая на трясущиеся ноги. Но даже так, он все равно исполнял все команды на ура. Поэтому добраться до женщины у нас получилось очень быстро.

— Свяжи её. — бросил парню. — После чего бери рацию, и двигай за мной. Притронишься к оружию, и ты труп. Уяснил?

— Д-да. — коротко кивнул тот, приступая к делу.

Что ж, надо бы поискать временное убежище. И, кажется, я знаю где мы сможем укрыться.

Ночь в вымирающем городе имеет свой особенный запах. Она пахнет не только влагой, остывшим бетоном и горящими звездами, но и застарелым страхом, въевшимся в стены окружающих нас домов.

Мы отошли от места сражения где-то на километр, укрывшись в одном из зданий, где большинство квартир и помещений были под завязку набиты монстрами. Очень похоже, что это здание решили просто оставить на потом, либо просто забить на него.

Трёшка на четвертом этаже типовой панельной высотки, стоявшей чуть в стороне от основных магистралей, встречала нас с распростертыми объятиями. Дверь была выбита кем-то задолго до нашего прихода, из-за чего мне пришлось забаррикадировать проход шкафом и подпереть тот старым диваном, что создавало иллюзию некоторой неприступности.

Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым лунным светом, пробивающимся сквозь затянутый небосклон, и попадал к нам через грязные, местами треснувшие стекла. Ветер гулял по комнатам, шевеля обрывки обоев, свисающих с потрепанных после сражения стен, словно лоскуты старой, драной кожи.

Я уселся на подоконнике, наблюдая за улицей через щель в плотных шторах. Внизу, метрах в трёхстах от нас, мелькали лучи фонарей, вырывающих из темноты куски полуразрушенного ландшафта.

Скорее всего, это как раз были ребята из южного блока, они искали своих пропавших бойцов, подавших ранее сигнал тревоги. Судя по количеству бегающих фонарей, район прочесывали не менее двух групп по шесть человек. Но к моему счастью, те делали это слишком хаотично, нервно, и двигались вообще в другую сторону.

— Алекс, кажется, ты их безумно сильно запугал. — голос Вейлы прозвучал в голове, как перезвон весенних колокольчиков, разбивая тишину моих мыслей. — Серьезно. Если бы я могла дрожать, я бы уже вибрировала. У тебя лицо такое, словно ты собираешься съесть их печень с фасолью и хорошим кьянти.

— Ого, какие у тебя познания. — восхитился девушкой. — Опять в моей памяти лазишь? Если что, это риторический вопрос, отвечать не надо. — тут же перебил потенциальный ответ. — Вообще я просто думаю. — мысленно пробубнил ей, не отрывая взглядов от окна. — И не цитируй Ганнибала, это слишком пошло.

— Нет, ну зато какой фильм то был, а? — все ещё пыталась она зацепиться за мои воспоминания, вкусно хрумкая виноградом. — Ты лучше посмотри на них. Они сейчас умрут от разрыва сердца, и мы с тобой гарантированно ничего не узнаем.

Я перевел взгляд вглубь комнаты.

Наши пленники сидели на полу, спинами друг к другу, одновременно связанные друг с другом за запястья, и привязанные к толстой трубе батареи отопления. Я использовал плотные веревки, найденные в их же рюкзаках. Надежно, больно и унизительно.

Женщина-радист уже пришла в себя. Сейчас у неё легко было заметить плотную шишку на голове, а на левом плече наливался внушительного размера синяк — последствие удара о стену во время нашей короткой стычки.

Она смотрела на меня исподлобья, но в её глазах не было ненависти, которая сопровождала того здоровяка. Скорее там плескался липкий, холодный ужас. Животный страх существа, которое вдруг осознало, что находится вместе с тигром в клетке.

Обнаруживший меня паренек выглядел еще хуже. Он был бледен, как мел, его трясло с невиданной силой, такой, что зубы выбивали ритмичную дробь, слышимую даже здесь, у окна. Молодой парень то и дело облизывал пересохшие губы и косился на мои руки, ожидая, что оттуда снова вырвется смертельный вихрь.

В этот раз, созданный по его душу.

Пол под моим весом издал обиженный скрип, стоило мне только спрыгнуть с подоконника на пошарпанный паркет. Следом за этим, пленники одновременно вздрогнули, от неожиданности вжимаясь в батарею.

— Ну что… — я подошел к ним ближе, намеренно делая собственные шаги тяжелыми. — Поиграем в вопросы и ответы? Или сразу перейдем к той части, где мне придется начать отмораживать вам конечности по одной фаланге за десять секунд молчания?

— Не надо! — взвизгнул парень. Его голос сорвался на высокие частоты, да такие, что показалось, будто рядом с нами режут петуха на суп. — Мы все скажем! Правда! Только не убивай!

Женщина ткнула его своим плечом, пытаясь заставить замолчать, но в этом движении было слишком мало уверенности.

— Ты же у них за связь отвечала? — указал на женщину пальцем. Самый кончик которого покрылся энергией, едва ли видимой глазами. Зато сформировавшиеся рядом ледяные иглы — видно было превосходно. От них веяло морозным холодом, да таким, что температура в комнате стремительно начала падать. А изо рта пленников пошел пар. — Значит, ты слышала все переговоры. Ты знаешь, какие приказы вам отдавали. Ты знаешь, кого именно вы искали. И что вообще тут делали. — я облизнулся, обнажив ряд зубов, оскалившись в безумной улыбке.

— Играть, увы, не твое. — раздался шепот в голове.

— Ой, отстань. — мысленно кинул в ответ. — Тоже мне профессиональная актриса нашлась. — вернул ей издевку её же монетой.

Женщина, наблюдая за моими действиями, сглотнула. Сильнее всего её привлекал мой палец, она смотрела на него, как кролик на удава.

— Мы… мы группа зачистки. — хрипло начала она. Голос дрожал. — Основная задача… зачищать территорию от монстров, но пару дней назад пришел приказ вместе с координатами. Сказали, что там зафиксировали присутствие неизвестной группы.

— Что за группа? — присел на корточки перед ней, заглядывая прямо в расширенные зрачки. — Говори правду, и, поверь мне на слова, я отлично умею чувствовать ложь. А ложь я очень не люблю. — выпустил чуть-чуть энергии рядом с нами, чтобы припугнуть эту невзрачную даму.

Вообще рассмотреть её удалось только сейчас. Черные, растрепанные и грязные волосы, завязанные в нелепый конский хвост. Под воротом замызганной кофты виднелись странные шрамы, напоминающие собой ожоги, как если бы ей туда вылили кастрюлю кипятка. А глаза отдавали зеленым блеском страха.

— Давай ко мне, вручу тебе оскар! — хихикнула Вейла. — Я почувствую ложь… — попробовала она изобразить мой голос. — Алекс, ты переигрываешь, и делаешь это слишком приторно. Однако, судя по её реакции, кажется, это работает.

Женщина зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от моего взгляда.

— Группы одаренных. — выдохнула она. — Нам сказали найти тех, кто проник со стороны кольца и востока. В случае, если не получится их захватить… уничто-ожить. — сорвался в самом конце голос женщины.

— Уничтожить? — я нахмурился. Вспоминал, что об этом же говорил и командир, вот только пока не понятны их мотивы. — А в чем причина? Разве люди не должны объединиться против монстров? — задал достаточно наивный вопрос, кивая головой в сторону прохода, где перед тем, как сюда войти, ликвидировал тройку ашенитов.

— М-мы не знаем точно! — вмешался парень, торопливо, захлебываясь словами. — Клянемся! Капитан только орал, что они как-то умудрились ликвидировать начальника батальона зачистки, и вынести из его штаба какие-то данные.

Я замер. Внутри разлилось теплое чувство, странно диссонирующее с протекающей в каналах энергией.

Мои товарищи. Мой брат. Моя ученица. Мой компаньон.

Они не просто смогли выжить. И не просто сбежать отсюда. Они ещё и умудрился убить какого-то местного руководителя, да ещё украли что-то важное.

— Ай да ученица, ай да молодец Аня! — восхищенно присвистнула наставница. — Кажется, не зря ты её учитель. У всех у вас талант вляпываться в неприятности и выходить из них победителем? Какая-то странная генетическая мутация…

— Вообще не факт, что заслуга именно её. — пробубнил мысленно, а в слух сказал совсем другое. — Значит, они убили комнадира батальона… — попробовал эти слова на вкус. — И ушли. Куда?

Женщина приоткрыла глаза. В них появилась обреченность. Она понимала, что выдает тайну, за которую свои же расстреляют её на месте. Но свои сейчас были далеко, а демон, который за пару минут развалил всю их группу, ликвидируя четверых из шести, прямо перед ней.

— Они… они пытались прорваться к своим на север, и на северо-восток. — тихо сказала она. — Но мы смогли заранее перекрыть сектора. Вторая и четвертая штурмовые роты заблокировали туннели и выставили посты на наземных маршрутах. Мы загнали их в ловушку.

— Вейла, если я правильно понимаю, это как раз в направлении, откуда пришли мы, верно?

— Верно. — быстро отозвалась та.

— Тогда как получается, что мы никого не видели? — задумчиво закатил глаза вверх.

— Я то откуда знаю, это лучше спрашивать у неё. — появился желтый смайлик, указывающий пальцем в сторону пленницы.

— И? — подался вперед, снова обращаясь к женщине. — Где они сейчас? И где ваши роты, так называемые?

— Они не стали-и прорываться через заслоны. — заикаясь всхлипнул парень. — Они сумасшедшие… пошли в сторону центра, через запад, прямо через серую з-зону, куда мигрировало большинство чудищ.

В центр.

Туда, где мне и самому удавалось пройтись прямо по краю. Там, помнится, действительно, концентрация монстров зашкаливает до предела, именно в той области я встретил глумеров. По-хорошему, даже я не стал бы соваться в эту зону. Один так точно.

— С другой стороны логично… — пробормотал я в слух. — Если путь обратно отрезан, иди туда, где враг побоится тебя преследовать. Что ж, скорее всего это было общее решение, либо Нюхача и Ворона на пару.

— Мы… мы потеряли их след два дня назад. — продолжила женщина, видя, что я немного смягчился. — Последний контакт был в районе, где ты… ой, то есть вы… ликвидировали нашу команду. Они вели там бой…

— С кем?

— С монстрами. И… еще с кем-то. Мы не поняли. Там появилась другая, очень странная группа. Капитан приказал ждать подкреплений, чтобы зачистить район. А штурмовые подразделения ушли на ротацию и доукомплектование, когда узнали, что через них двигаться никто не будет.

— Подкрепления? — я вцепился в ключевое слово.

— Верно. — кивнула женщина. — Завтра днем сюда должна прибыть полноценная ударная рота, вместе с тяжелой техникой и одаренными, направленными на бой с людьми. Основная задача — ликвидация остатков монстров, чтобы захватить этот район и двигаться дальше. Параллельно, сообщали, что должны найти и уничтожить те группы.

Я выпрямился и отошел обратно к окну. Информация была исчерпывающей и пугающей. Время сильно поджимало. Если сюда прибудет полноценная армия с техникой, мои шансы справиться со всем в одиночку… падают до нуля. А шансы ребят выжить, если они попадутся, аналогично, стремятся к отрицательным значениям.

Это при условии прямого столкновения, конечно.

— А откуда у тебя столько информации? — задал вопрос женщине, удивительно осведомленной об их планах.

— Т-так дело в т-том, что вы у-убили брата командира… — потупила та взгляд. — У нас были подробные п-планы и к-карты.

— Ну, по крайней мере, мы знаем направление, — оптимистично заметила Вейла. — Значит двигаться надо в сторону центра, от того места, где мы нашли следы.

— Вряд ли все так просто. — ответил наставнице.

Пришлось возвращаться к моим пленникам. Они смотрели на меня с надеждой. Надеждой на то, что раз они все рассказали, то я их отпущу.

Наивные.

— Что же мне с вами делать… — задумчиво протянул, вертя в руках трофейный нож, снятый с их командира. Лезвие тускло блестело в отблесках лунного света.

Парень задергался, заерзал, как если бы ощущал холод клинка на своей коже.

— М-мы же все сказали! Вы нам обещали!

— Речь шла только о пытках. — холодно отрезал в ответ. — Отпустить вас просто так я не могу. Вы сразу же побежите к своим и расскажете им обо мне. Убивать вас… — сделал паузу, наслаждаясь тем, как расширились их глаза. — Мне тоже не очень интересно, лишняя кровь на руках не интересует. Тем более, вы пока что не представляете угрозы.

— Мы будем молчать! — закричала женщина шепотом. — Мы уйдем! Мы дезертируем! Только не убивай!

Я посмотрел на парня. Он был совсем молодым. Лет восемнадцать, не больше. Худой, с острыми коленками, торчащими из разорванных штанов камуфляжа. В его глазах плескался не только страх, но и какая-то детская обида на всю несправедливость мира.

— Откуда ты такой взялся? — спросил неожиданно даже для самого себя. — Особенно твои силы, они какие-то странные. — просканировал его своей энергией, ощущая, как у того двигаются по каналам пучки пси, вместо полноценных потоков.

Парень шмыгнул носом.

— Я… я только приехал в город, собирался поступать… — пробормотал он. — Просто оказался не в том месте, и не в то время вместе со всеми товарищами, нас прин-нудительно забрали, мы не хотели!

— Всех? — переспросил у него. — Всех — это кого?

— Мы детдомовские. До того как все началось, собирались поступать в один университет вместе с ребятами… а после начала, как все завертелось на станции, военные просто поставили перед фактом, что мы их собственность. Особенно одаренные.

— Собственность. — фыркнула Вейла. — Как мило. Если мне не изменяет память, крепостное право же отменили почти двести лет назад!

— Из какого детдома? — уточнил я, чувствуя, как внутри зябко шевельнулась интуиция.

— Номер восемь… — тихо ответил он. — На окраине, в Зеленом Боре.

Я замер.

Детский дом номер восемь. Зеленый Бор. А жизнь, оказывается, смешная штука.

Воспоминания ударили в голову, как выстрел в упор. Я знал это место. До Катастрофы мы вместе с ребятами им помогали. Нечто, похожее на шефство.

— Восьмой… — повторил я, глядя на парня уже другим взглядом. — Как тебя зовут?

— Денис. Денис Кораблев.

Пока что имя мне вспомнить не удалось, ребятни там было все ж таки много. Но вот место…

— А директор, она же воспитательница… — я запнулся, пытаясь вспомнить имя женщины, которая всегда поила нас чаем, когда мы туда приезжали лично. — Елена Сергеевна? Она была с вами? Она жива?

Глаза парня округлились, а рот смешно захлопал, как у карася. Он уставился на меня, словно увидел призрака.

— Откуда… откуда вы знаете Елену Сергеевну?

— Отвечай на вопрос. — жестче, чем хотел, сказал ему.

— Она… она была с нами… — Денис опустил голову, и на глаза попало, как по его грязной щеке покатилась слеза. — Когда нас забирали… она не хотела отдавать младшего. Ему всего-то было двенадцать лет. Он приехал на экскурсию с другой группой. А директор… она кричала на офицера. Вцепилась в них, что было сил.

Он замолчал, глотая воздух.

— И?

— Офицер… он просто отшвырнул её. Ударил прикладом. Сильно. Она упала и… больше не встала.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Даже ветер за окном, казалось, стих. Я чувствовал, как внутри меня, рядом с пси-центрами, поднимается горячая, черная волна ярости.

Эти люди… Нет, эти твари. Они не просто захватили и подчинили людей. Они, по чем зря, убивали всех без разбора. Для них, к сожалению, человеческая жизнь равнялась мусору.

— Алекс, успокойся. — голос Вейлы был тихим и серьезным. — Не то ты их ненароком заморозишь, и тоже убьешь.

Я сделал глубокий вдох, с трудом загоняя ярость обратно в глубину сознания. Посмотрел на Дениса. Посмотрел на женщину. Они не выглядели как отъявленные преступники и враги человечества. Однако, с другой стороны, принадлежали с самого начала не к той стороне.

— Ладно, есть у меня идея. — пробубнил в слух, направляясь к этой парочке пленников. У меня был план, как доложить информацию Маркову, и, привезти ему языков, которые, возможно, смогут влиться в адекватное общество.

Освободив женщину и парнишку, я, на всякий случай, оружие им не выдал, лишь коротко скомандовал.

— Идем за мной, если дернетесь, разговаривать с вами не буду, и просто прошью своими способностями. Ясно? — для убедительности сформировал иглы рядом с собой.

— Я-ясно. — хором ответили они, и осторожно двинулись за мной следом.

Ночной ветер в разбитых окнах подъезда завывал по-волчьи, швыряя в лицо пыль и каменную крошку, которая осталась после сражения с парой сиархов, вылетевших с верхних этажей.

Мои «подопечные». А именно парень с именем Денис и та радистка, имени которой я так и не спросил, брели впереди, ссутулившись и вздрагивая от каждого шороха. Вот уж точно, кто бойцами в их отряде не был. А может на них так действовало отсутствие оружия?

— Ты слишком глубоко ушел в себя. — мягко заметила Вейла. — Твой эмоциональный фон скачет, как кардиограмма у сердечника. Что случилось, Алекс?

Я не ответил. Просто продолжал идти, сканируя пространство и наблюдал за затылком Дениса. Очень сильно выделялась его грязная шея и рваная кофта под новенькой разгрузкой.

Зеленый Бор. Детский дом номер восемь.

Это название, как ключ-карта с максимальным доступом, вскрыло в памяти один из секторов, который я последние месяцы тщательно старался забыть и похоронить под тоннами пепла новой реальности. Слишком больно было помнить о том, каким мир был до.

Стекло под ногами хрустнуло, но звук этот вдруг изменился. Стал мягче. Тише. И вместо запаха протухшего мяса и крови, в нос ударил аромат мандаринов, дешевого растворимого кофе и перегретого пластика серверных стоек.

Реальность моргнула и рассыпалась, уступая место воспоминанию.

Где-то около пары лет назад, это происходило как раз в декабре месяце.

В офисе царил тот особый вид хаоса, который бывает только перед длинными праздниками. И это несмотря на то, что обычно нас тут было только трое! За окном падал пушистый, кинематографичный снег, превращая грязную столицу в сказку, а на нашем этаже бизнес-центра, вовсю кипела работа.

Сережа сидел за своим столом, окруженный баррикадами из пустых банок энергетиков и коробок из-под пиццы. Его пара мониторов светилась в полумраке, выплевывая бесконечные строки кода. А ещё один, третий, то и дело выдавал по одному всплывающему сообщению каждые десять минут.

Письма с поздравлениями от партнеров.

— Если этот заказчик еще раз попросит поменять шрифт на «более красивый», я взломаю его умный чайник и заставлю кипятить воду каждый раз, когда он заходит на кухню. — проворчал он, не отрываясь от клавиатуры. — Вот нахрена, спрашивается, им красивый шрифт в софте, созданном для сетевой безопасности? — неожиданно всплеснул он руками.

Я хмыкнул, откидываясь в кресле и потягиваясь до хруста в позвоночнике.

— Терпи, Серега. Это новогодний бонус. Пусть он и принимает вид клиентских замашек. Ну хочешь мы тебе что-то классное купим, заешь свое горе?

В углу, у окна, сидела Рита. Она должна была сводить наш бюджет, так сказать, годовой дебет с кредитом. После чего закрыть квартальные отчеты для налоговой, но вместо этого уже минут двадцать яростно терзала колесико мышки, а её лицо, обычно спокойное и улыбчивое, сейчас напоминало грозовую тучу.

— Уроды… — тихо, но с чувством гнева произнесла она.

Мы с её братом одновременно переглянулись.

— Кто на этот раз? — лениво спросил я. — Налоговая? Пенсионный фонд? Или курьер в очередной раз привез не те документы?

— Хуже, Саша. Гораздо хуже. — Рита развернула кресло к нам. В её глазах стояли злые слезы. — Смотрите. Это пост директора детского дома в Зеленом Бору. Я случайно на него наткнулась.

Я подкатился на кресле к её столу. Сережа, почуяв неладное, тоже оторвался от своей работы.

На экране был открыт текст, полный отчаяния. Сухие факты, за которыми стояла катастрофа. Детский дом заключил договор с подрядчиком на капитальный ремонт отопительной системы. Деньги — бюджетные плюс спонсорские, которые собирали всем миром, были переведены. А подрядчик… исчез. Просто испарился. Трубы срезали, новые не привезли, а на дворе скоро будет минус двадцать. Детей греют тепловыми пушками, но проводка не выдерживает, регулярно выбивает пробки. Счета компании пусты, телефоны молчат.

— «Вектор-Групп». — прочитал название фирмы. — Классическая однодневка.

— Елена Сергеевна пишет, что полиция приняла заявление, но «возбуждение» органов, как всегда, требует времени! — Рита сжала кулаки. — Времени! У них дети спят в одежде, ребята! Новый год через две недели, а у них там ледниковый период.

Сережа потупил взгляд, и с какой-то злостью хрустнул пальцами. В этом звуке отлично слышалась знакомая угроза. И это несмотря на его вид, который обычно всем говорил, что он и мухи не обидит.

— Вектор-Групп, говоришь? — он уже вернулся к своему месту и быстро застучал по клавишам. — Дайте мне минутку. Пробьем этих бизнесменов.

Я тоже не стал зачитываться дальше, и просто вернулся за собственный стол. Рабочее настроение улетучилось, уступая место холодному, расчетливому азарту.

Как-никак, но мы были не простой интернет компанией и поставщиком различного рода программ. Скорее, я смело мог бы причислить нас к тем, кто знал изнанку сети. И иногда, очень редко, мы позволяли себе быть судьями.

Правда это чаще с подачи Риты… по понятным причинам.

— Ритуля-я. — протянул я. — Завари кофе, пожалуйста. Крепкий. — после чего перевел свой взгляд на её брата, и обратился к нему. — Серега, что у нас по открытым реестрам?

— Смотрите, гендиректор… чистый номинал, какой-то бомж из дальнего мухосранска, судя по прописке. Уставной капитал, классически, десять тысяч рублей. Но! — Сережа хищно улыбнулся. — Они оставили цифровой след. Сайт висит на хостинге, который оплачивался с карты некоего господина Вавилова. А Вавилов у нас… о, какая прелесть. Замдиректора крупного строительного холдинга. Решил подхалтурить на сиротках, паскуда…

— Маршрут переводов посмотрел? — коротко спросил у него, запуская свой любимый дистрибутив для взломов.

— Прошли через три «помойки», сейчас осели на счетах офшора, расположенного на островах Джерси. Уверен, что их готовят к выводу в крипту, чтобы окончательно обрубить концы. Сумма… ого. Четыре миллиона. В принципе не так много, но всяко больше, чем ремонт. Они через эту компанию, похоже, кинули не только детский дом.

Я надел наушники, отсекая шум внешнего мира. Мир сузился до черного терминала с зелеными строками.

— Значит так. — скомандовал, одновременно включая таймер отсчета на сорок минут с копейками. Чистый ритуал. — Серега, возьми на себя периметр холдинга Вавилова. Поищи аккуратно уязвимости в их корпоративной сети. Нам обязательно нужен доступ к его личному ноуту или телефону. Рита, мне нужна социальная инженерия. Найди почту его секретарши, бухгалтерии, кого угодно. Составим красивое фишинговое письмо от «Налоговой» или «Судебных приставов». Может купятся на такой финт.

— Будет сделано! — бодро отрапортовала та, уже что-то активно печатая. Её лицо, благородное и манящее, так и выражало мстительное удовлетворение.

Работа закипела. Это было похоже на сложный и горячий танец любви.

Я запустил набор инструментов для сканирования сети. В первую очередь обращая внимание на порты серверов, где крутилась бухгалтерия «помоек». Защита там была смехотворной. Самые стандартные админские пароли, дырявые протоколы удаленного рабочего стола и так далее.

— Есть контакт… — пробормотал я, спустя каких-то пару минут неспешной работы. — Зашел через обычную инъекцию на сайт их бухгалтерского аутсорсера. Вижу базу данных. Хэши паролей… пятая мд-шка… Представляете, даже без соли. Серьезно? Это даже не спорт.

Я запустил так называемый взломщик паролей, правда модифицированный мной лично. Классический хэшкэт мне не очень заходил, а вот мой… В общем просто скормил ему украденные хэши, следом за чем компьютер заработал активнее, перебирая варианты по радужным таблицам.

Динь!

Система отозвалась не больше, чем через три минуты. Пароль был идиотским, который при желании любой школьник сам бы смог обнаружить в течение тридцати минут. «123456Aa». Гении криминального мира, мать их.

— Серега, как у тебя процесс двигается?

— Сложнее. — отозвался друг. — У Вавилова стоит асашка от циско на периметре, настроена вполне грамотно. Но… он сидит через домашнюю вафлю. А там у него, сюрприз-сюрприз, роутер с прошивкой пятилетней давности. Я внутри. Сниффер перехватывает пакеты. Жду, когда он залогинится в банк-клиент.

— Будь осторожнее, мало ли мониторят. — предупредил я. — Обязательно используйте каскад из виртуальных сетей. Сами понимаете, если нас засекут, маски-шоу приедут к нам в течение тридцати минут максимум.

— Обижаешь, друг. — хмыкнул в ответ он. — Сижу через сервер в Панаме, который арендован на имя Джона Доу из Нигерии. Всё как всегда.

Через двадцать минут мы имели полную картину по нашему локальному гринчу, пытающемуся лишить рождества и нового года детишек. Вавилов действительно украл деньги. И не собирался на этом останавливаться. Транзакция на перевод в биткоин-миксер была запланирована на завтрашнее утро, если верить их движениям.

— Не успеет. — усмехнулся я. — Рита, ты отправила «подарок»?

— Секретарша открыла вложение около трех минут назад. Значит, Вавилов должен был уже получить уведомление, что пришла информация о блокировке счетов.

— Отлично. Троян внутри. Проверим, есть ли у нас удаленный доступ.

На моем мониторе развернулся рабочий стол чужого компьютера. Я видел, как курсор мыши судорожно мечется по экрану. Вавилов явно нервничал. И сейчас, судя по всему, он собирался добавить токен электронной подписи, чтобы проверить наличие блокировки на счетах.

— Спасибо за авторизацию, ушлепок. — прошептал я.

Перехват управления занял не больше пяти секунд. Я моментально заблокировал его клавиатуру и мышь, подменив картинку на экране. Специально для него повесил экран с загрузкой, которая будет длиться пока надо нам. А в реальности мои загребущие руки уже были в меню переводов.

— Четыре миллиона двести тысяч. — констатировал финальную сумму, значащуюся на счетах офшора. — Серега, диктуй номера наших транзитных кошельков, которые сможем завтра же убить.

— 0×4E… давай. Дробим по сотне, чтобы не спровоцировать финансовый мониторинг банка слишком уж быстро.

Мои пальцы летали. Это было похоже на игру на пианино. Создать платежку, подписать токеном, отправить. И так повторить сорок два раза.

Вавилов, видимо, понял, что что-то не так, когда экран, после обновления, заморгал. Скорее всего, сейчас он пытался выдернуть шнур из розетки, но для него это было поздно.

Пакеты ушли в сеть минуту назад.

— Деньги ушли. — выдохнул с каким-то наслаждением, откидываясь на спинку кресла. Спина слегка была влажной от напряжения, которое приходилось испытывать каждый раз во время взломов. — Теперь быстренько чистим логи. Надо сделать так, чтобы для банка и для кого повыше… это выглядело как легальные операции, подтвержденные личным ключом владельца.

— А теперь самое вкусное! — Серега заговорщицки потер руки. — Куда деваем награбленное?

— Как всегда. — ответил ему. — Прогоняем через крипту, миксуем через монеро, а потом через подставников, наличкой, вносим на чистые счета благотворительного фонда-прокладки, который мы создали пару месяцев назад для оптимизации налогов. А оттуда…

— Покупаем трубы? — спросила Рита.

— Не только. — кинул хитрый взгляд на друзей. — Мы покупаем им Новый год. Самый лучший, мать его, Новый год в истории.

Следующие три дня прошли в безумии другого рода. Наша потрясающая команда опустошала магазины электроники, склады игрушек и строительные рынки.

Деньги «Вектор-Групп» жгли руки, и мы тратили их с мстительным наслаждением. Правда, конечно, на все их не хватало. Потому мы добавили туда и собственных средств.

Суммарно у нас получилось заказать пару грузовиков. Один как раз с радиаторами, трубами и бригадой монтажников, которым мы заплатили тройной тариф за срочность и работу в выходные. А второй с подарочными коробками.

— Ты уверен, что им нужны игровые приставки? — сомневалась Рита, упаковывая очередную коробку в яркую бумагу.

— Рита, им от десяти до семнадцати лет. — ответил ей, загружая в машину огромную плазму. — Им не только носки и тетрадки нужны. Они должны чувствовать, что мир не совсем дерьмо.

Мы выехали в Зеленый Бор рано утром тридцать первого декабря. Дорога была заснеженной, ели стояли в белых шубках. А в наших машинах играли новогодние песни, все вокруг заполнял запах мандаринов, которые Рита чистила на заднем сиденье.

Детский дом номер восемь встретил нас обшарпанным фасадом и запахом угольной гари. Кажется, что котельная работала на пределе.

Когда мы вышли из машин, к нам навстречу выбежала женщина. Невысокая, в пуховом платке поверх старого пальто.

Елена Сергеевна. Одновременно и воспитатель и директор этого приюта.

Я запомнил её глаза. Усталые, покрасневшие, но в которых вдруг вспыхнула такая надежда, что мне стало физически стыдно за то, что мы приехали только сейчас.

— Вы… вы из фонда? — спросила она с долей робости в голосе.

— Мы от Деда Мороза. — широко улыбнулся ей Сережа, распахивая один из бортов грузовика. — Принимайте отопление. Бригада большая, они сейчас начнут. К вечеру будет тепло. Единственное, ознакомьтесь с бумагами. — протянул парень ей папку с накладными.

Потом был сумбур.

Дети, высыпавшие на улицу, несмотря на мороз. Крики, смех. Монтажники, матерящиеся шепотом, таскающие трубы. И мы с Ритой, Сережей, раздающие подарки.

Я помню актовый зал. Елку, украшенную старыми советскими игрушками и самодельными гирляндами из цветной бумаги.

Ко мне подошел паренек. Худой, с острым носом и вихрастой челкой. Лет двенадцати. Он смотрел на коробку с приставкой, которую я держал, как какой-то артефакт.

— Это… правда нам? — спросил он тихо.

— Правда. — присел перед ним на корточки. — Держи. Там еще два джойстика, чтобы можно было играть не одному. Как тебя хоть зовут, боец?

— Антон… — ответил он, прижимая коробку к груди. — Спасибо большое… — после чего отвернулся, и побежал к парнишке постарше. — Денис, Денис! Пойдем поиграем, смотри что у меня есть!

— Играйте, ребят. И помните: добро всегда побеждает зло. — шепотом проговорил им в спины.

В тот вечер мы пили чай в кабинете Елены Сергеевны. Чай был дешевым, из пакетиков, но казался вкуснее любого элитного пуэра. Батареи уже начали теплеть, как-никак, но монтажники смогли сотворить чудо.

— Вы нас просто спасли! — говорила Елена Сергеевна, вытирая глаза уголком платка. — Я не знаю, кто вы, ребята, и откуда у вас такие возможности… но пусть судьба будет к вам благосклонна. Вы дали этим детям веру.

— Это не мы. — серьезно ответил тогда ей я, ещё прошлый Александр. — Это ведь фонд вам помог.

Вся наша компания уезжала под салюты, грохотавшие над столицей. Мы чувствовали себя победителями. И думали, что так будет всегда. Что мы сможем взломать любую проблему, исправить любую несправедливость парой строк кода и нашей решимостью.

Как же мы ошибались.

Воспоминание схлынуло, оставив после себя горькое послевкусие пепла.

Мы всё еще шли по темному коридору дома. Неужели это тот самый Денис, которого звал тот парнишка? Ну не может же быть таких совпадений. Правда… если тогда он выглядел щупло, то сейчас передо мной шел молодой человек, со связанными руками, сломленный, напуганный, ставший частью системы, которая убила ту самую Елену Сергеевну.

Я остановился так резко, что радистка чуть не врезалась мне в спину.

— Стоять. — тихо сказал я.

— Что? Что случилось? — испуганно прошептал Денис.

Кинув задумчивый взгляд из-под капюшона маск-халата, пристально наблюдал за парнем. В полумраке мои глаза, должно быть, светились неестественным зеленоватым холодом, потому что молодой человек вжался в стену всем телом.

— Денис. — произнес я его имя, пробуя на вкус эту странную связь времен. — Антон то был с вами?

Он моргнул, не понимая.

— Ч-что? Какой Антон?

— Года на три тебя младше, такой странный парнишка, с вихрами на челке.

Глаза парня расширились до невозможных пределов. Его челюсть отвисла. Он вглядывался в мое лицо, скрытое сейчас щетиной и мраком, пытаясь найти там черты кого-то знакомого.

— Не может быть… — прошептал он. — Это был-ли вы⁈

P. S

Дорогие мои читатели, мои любимые спутники в этом долгом путешествии!

Не знаю, какие эмоции вызвала у вас эта глава, но признаюсь честно: писал я её с особым трепетом. Несмотря на суровый мир «Инициума», мне хотелось подарить вам (да и себе тоже) кусочек тепла. Напомнить о временах, когда самой большой проблемой был выбор подарков, а чудо можно было сотворить своими собственными руками — просто проявив немного доброты. Надеюсь, эта новогодняя интерлюдия пришлась вам по душе и согрела точно так же, как горячий чай после долгого путешествия по развалинам.

И, конечно, я хочу поздравить каждого из вас с Новым Годом! Кого-то — с уже наступившим, кого-то — с тем, что вот-вот постучится в дверь.

Я искренне хочу верить, что в грядущем 2026 году мир откликнется на каждое ваше желание. Помните: вера в лучшее, пожалуй, это уже половина успеха. Мысли ведь материальны, и я, как никто другой, знаю силу воображения.

Как я люблю повторять: шанс, что на нас с неба свалится сто миллионов или внезапное счастье, может и мал, но он никогда не равен нулю! И знаете… говорят, что под Новый год законы вероятности работают по-особенному. Так что, если у вас вдруг возникнет порыв стать личным Дедом Морозом для кого-то, то почему бы и нет? Напишите друзьям, позвоните родственникам, или, просто, порадуйте прохожего поздравлением!

Так и получается, что каждый из вас — волшебник, магия которого для кого-то может работать безотказно! 😉

Верьте в себя, верьте в свои силы. Пусть ваши мечты, самые возвышенные, и самые земные — обязательно сбываются!

Автор в вас верит так же сильно, как вы верите в Алекса и других героев книги.

Огромное вам спасибо, что остаетесь со мной, читаете историю мира «Инициум» и проживаете эти жизни вместе с героями. Ваше внимание, пожалуй, главное топливо для моего творчества. В следующем году обещаю: будут новые повороты, будут эмоции, а может, и вовсе… новые миры и циклы!

С праздником вас, друзья! С Новым Годом!

Утро в мертвом городе всегда наступало внезапно, словно кто-то рывком сдергивал пыльное покрывало с остывающего тела.

Солнечные лучи, острые и безжалостные, пробивались сквозь обрушенную крышу театра, который когда-то, в прошлой жизни, считался одной из жемчужин столичной архитектуры.

Теперь же это был просто гигантский склеп, украшенный лепниной и бархатом. А местами, так вообще, его уже начинала захватывать дикая растительность.

Свет падал на паркет, вздувшийся от сырости, высвечивая миллионы пылинок, танцующих в стоячем воздухе. Они кружились над рядами кресел, многие из которых были вырваны с корнем или сожжены предыдущими постояльцами.

В центре холла, там, где раньше дамы в вечерних платьях пили шампанское в антракте, теперь был разбит походный лагерь. Костер давно прогорел, оставив после себя лишь горстку серого пепла и запах гари, смешивающийся с затхлостью помещения.

Тишину, вязкую и тяжелую, нарушил противный, трескучий звук.

— Кролик, да ответь уже… — пробурчал Бизон, не открывая глаз.

Огромный мужик, похожий на гору мышц, упакованную в бронежилет, дернул щекой и перевернулся на другой бок, пытаясь укрыться от назойливого солнечного луча воротником легкой кофты. Его винтовка лежала рядом с ним, а тот обнимал её, как любимую плюшевую игрушку из глубин детства.

— Тебя ведь уже целых минут десять вызывают. Имей совесть, дай нам поспать… — добавил он хрипло.

Рита, сидевшая на уцелевшем бархатном пуфе, медленно открыла глаза. Сон не шел к ней всю ночь. Она лишь дремала, чутко реагируя на каждый шорох крыс в подвале или скрип расшатанных балок под наполовину обвалившейся крышей.

Шипение рации, лежащей у нее на коленях, действовало на нервы, как бормашина стоматолога.

— Да сейчас. — недовольно буркнула она в ответ, стараясь, чтобы голос звучал сонно и с легким налетом раздражения. Обычная реакция уставшего человека.

Девушка подхватила рацию, но кнопку приема нажимать не спешила. Вместо этого она поднялась, поправила разгрузку, которая за ночь, казалось, стала весить больше тонны, и направилась в сторону пожарного выхода.

— Кролик на связи, кто вызывал? — громко произнесла она в прибор, проходя мимо сонных компаньонов.

Бизон лишь что-то промычал в ответ, окончательно проваливаясь обратно в свой сон. Остальные члены группы, особенно близнецы, которые пришли к ним не так давно в виде усиления — даже не пошевелились.

Рита вышла в боковой коридор. Здесь было прохладнее. Сквозняк гулял по пустым пролетам, принося откуда-то запах яблонь и городской гари. Она прошла мимо разбитых зеркал, в которых на секунду отразилась её стройная фигура, опасная, с холодным взглядом, который совсем не вязался с её классическим образом.

Убедившись, что за ней никто не пошел, и что толстые несущие стены надежно глушат звуки, Рита остановилась у пролома в стене, откуда открывался вид на заросшую кустарником площадь.

Она, задумавшись, на каком-то автопилоте поднесла руку к уху, и легким, почти незаметным движением, поправила выбившуюся прядь волос. Палец прошелся по гладкой кожи, и дотронулся до легкого бугорка за ушной раковиной.

— Тц, дурацкие прыщи. — разозлилась девушка. — Канал чист. — произнесла она едва слышным шепотом, глядя на руины города. Её голос изменился. Исчезла сонливость, исчезла простота. Осталась только безразличность. — Докладывает Кролик. Слушаю вас.

Звук женского голоса, будто миновал слуховые нервы, и раздался сразу внутри головы. Он был искажен защитным шифрованием, и точно так же, лишен эмоций, но для Риты тот был знакомым.

— … подтверждение статуса… — голос звучал обрывисто, помехи эфира, на которые накладывались выбросы энергии изнанки, сильно его искажали. — … объект локализован. Повторяю, объект локализован.

Сердце Риты пропустило пару ударов, а затем забилось в бешеном ритме. Адреналин горячей волной ударил в голову, мгновенно смывая остатки усталости.

— Где? — коротко спросила она, вцепившись пальцами в кирпичную кладку пролома и сильно сжимая рацию. — Квадрат? Зона? Координаты?

— … сектор С-4, локализован в зоне старой застройки… — голос на том конце пробивался сквозь треск. — … активность подтверждена. Имеются характерные энергетические всплески. Это он, без сомнений.

Рита прикрыла глаза, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в довольной улыбке.

Наконец-то.

Сколько недель им уже пришлось бродить по этим проклятым руинам? Одна миссия за другой. А сколько ложных и пустых надежд? Она уже начала думать, что все тщетно. Но нет. Руководство выполнило свое обещание, значит, она обязана будет выполнить свое.

— Как могу получить точные координаты? — уточнила девушка. — Я… я выдвинусь немедленно. Моя группа… — оглянулась она в сторону спящих людей. — Тоже.

— … не спеши… — осадил её голос. — … мы… пока не можем. Много… других……ач

Девушка нахмурилась. Она прекрасно понимала, что сейчас, увы, ей никто не скажет того, что она хочет услышать. Но раз разговор вообще начался, значит, какой-то вариант гарантированно рассматривается.

— Что мне делать? — сухо спросила кролик.

— … на базе… есть информатор. — прошептал её невидимый собеседник. — … точка встречи рядом с вашей администрацией, нижний ярус. Тебе передадут всю информацию… и дальнейшие приказы…

Рита прекрасно знала это место. За время, которое она ведет борьбу, можно сказать, что администрация стала для неё родным домом. Вообще, как и все центральное убежище, где на себя руководство взяли бывшие правительственные шишки.

— Связной… он надежен? — уточнила Кролик.

— … один из нас. Безусловно. Ждет тебя, по времени… имеешь не более… часов. Если не успеешь… следующее окно… будет.

— Я успею. Обязательно успею. — отрезала Рита. — Что с текущей группой? Бизону и остальным сообщить?

— … твое… усмотрение… используй. — равнодушно ответил голос. — Главное… помни… мы заинтересованы в последующем… результате.

— Все сделаю.

— … конец связи.

Казалось, что щелчок раздался внутри самой головы, после чего связь прервалась. Рита еще несколько секунд стояла неподвижно, глядя на поднимающиеся пыльные вихри. Теперь, в свете поднявшегося солнца, весь город перестал ощущаться ей мертвым.

Девушка ещё раз провела рукой по волосам, растрепав их и скидывая на плечи. Быстро развернувшись, она спешным шагом направилась обратно в холл. Её движения стали резкими, пружинистыми.

Влетев в общий зал, прямо в лагерь, Кролик с грохотом ударилась о лежащий стул, стоявший прямо рядом с проходом.

— Подъем, мясные мешки! — рявкнула она так, что эхо метнулось под купол театра. — Хватит давить массу! У нас есть работа.

Бизон подскочил, спросонья хватаясь за винтовку и чуть не уронив её себе на ногу.

— Ты чего орешь? Сдурела совсем… — прохрипел он, протирая глаза. — Какая работа? Мы же решили отсидеться до вечера.

— Планы поменялись. — Рита уже была у своего рюкзака, лихорадочно запихивая туда спальник и другую поклажу. Её глаза горели нездоровым блеском. — Нам поступило задание, но сначала надо вернуться в штаб, получить кое-какие детали.

— Какое задание? — зевнул один из близнецов, приподнимаясь на локтях.

— То самое, за которое мы легко получим повышение! — огрызнулась Рита. — Собирайтесь! Выходим через пять минут. Кто не успеет, тот останется здесь кормить крыс.

Она застегнула рюкзак, проверила пистолет в кобуре и буквально на секунду замерла, вглядываясь в сторону выхода из театра. Туда, где её ждал связной. И информация о близком человеке.

— Шевелитесь! — крикнула та, выбегая в коридор. — Время пошло!

Бездна космоса за обзорными экранами фрегата «Селестар» не была пустой. Для обычного глаза это была лишь тьма, усыпанная колючей крошкой звезд, но для тех, кто видел истинную суть вещей, пространство вокруг Земли напоминало гноящуюся рану.

Листура, Арбитр Молчания, стояла на капитанском мостике, сцепив руки за спиной. Её фигура, облаченная в облегающий матово-черный мундир с серебряной окантовкой, казалась высеченной из обсидиана. Вокруг царила идеальная, храмовая тишина, нарушаемая лишь тихими движениями экипажа, и гулом двигательных установок пожирающих пространство.

Перед ней, в голографической проекции, медленно вращался голубой шар. Местная обитаемая планета. Земля. Колыбель молодой цивилизации, ставшей сейчас могилой для миллиардов и кормушкой для тварей Изнанки.

Даже отсюда, с потаенных рубежей системы, Листура чувствовала зловоние начавшегося процесса, который, к счастью, так и не закончился. Потоки энергии вокруг планеты были иррациональны, словно там до сих пор было множество разрывов.

— Во славу Первых, Госпожа Арбитр! — голос аэста, с некоторой долей эмоций, прозвучал по левую руку от неё. — Мы готовы в любой момент войти в зону гравитационного захвата планеты.

Листура едва заметно кивнула, не отрываясь от созерцания планеты на обзорных проекциях.

— Удалось просканировать планету?

— Обособленно, да. — кивнул первый помощник, он же бывший капитан, Седан Ламир. — У нас слишком слабые сканеры. Из того, что успели зафиксировать, так это множественные разрывы пространства в северном полушарии планеты.

Холодное лицо женщины приняло лик презрения к происходящему, и с каким-то отвращением она сказала. — Сколько грязь не сканируй, она всегда будет грязью, которую надо просто вычистить.

Увы, как бы там ни было, она вместе с командой, прибыли сюда не для спасения. Их задание заключалось совсем в другом. Найти Коула. И проверить… как он там работает.

Внезапно по мостику прокатилась волна тревожного алого света.

— Фиксирую входящий сигнал! — доложил один из офицеров, отвечающих за связь. — Внешний канал, опознавательные коды Ордена Кузнецов.

Листура медленно повернула голову. Её лицо, бледное, с тонкими, жесткими чертами, не выразило удивления. Лишь холодное раздражение.

— Кузнецы? Здесь? — она прищурилась. — Идентификация судна.

— Специальный фрегат, по нашей классификации разведывательный, именован как «Вака'Тай». Идет параллельным курсом, с потенциальной возможностью уйти в тень местной луны.

— Соединяйте.

Ближайшая обзорная сфера моргнула, и вместо голубого шара планеты, перед ней появилось угловатое лицо неизвестного. Мужчина был в возрасте, по нему легко сказать, что он разменял не одну сотню больших циклов. Сверху, на глаза, были натянуты причудливые очки, а кудрявые волосы с трудом удерживались на голове.

— Приветствую вас, Первые! — голос Лорика был глубоким и рокочущим, как работающий механизм. Он слегка наклонил голову, изображая почтение, которого, Листура знала, он не испытывал. — Не ожидал встретить вас в этой забытой богами дыре. — мужчина приподнял голову, и добавил. — Меня зовут Лорик, один из мастеров Ордена.

— Оставь любезности для торговцев из Федерации, Лорик. — отрезала Листура. Её голос был подобен звону стали о лед. — Что делает ваш Орден в зоне закрытого сектора Империи? Согласно договоренностям и Конвенции разумных цивилизаций, этот мир находится в зоне интересов Первых. По праву первого контакта.

Лорик тяжело вздохнул, потирая переносицу массивной рукой, унизанной массивными перстнями. — Можно сказать, что мы… мы здесь с гуманитарной миссией, прошу прощения, все ещё не знаю, с кем веду диалог.

— Можете обращаться ко мне «Госпожа Арбитр», либо «Госпожа Листура». — женщина шагнула ближе к проекции, как бы нависая с противоположной стороны над собеседником. — В независимости от того, чем вы тут занимаетесь. Ваше присутствие здесь незаконно. Я вынуждена буду доложить в наш дипломатический корпус для подачи последующего протеста. — с холодом добавила та.

— Мы лишь делаем свою работу… — уклончиво ответил представитель Кузнецов. — Госпожа Арбитр, вы, безусловно, вольны делать все что угодно. — проекция мужчины, как бы, потупила взгляд, и продолжила. — В любом случае, я выходил на связь с вами не для споров. А наоборот, чтобы помочь вам! Не приближайтесь к планете.

— Вот как? — женщина иронично выгнула бровь. — Ты смеешь указывать мне?

— Я предупреждаю. — голос Лорика стал жестче, в нем определенно чувствовались нотки закоренелого бойца. — Атмосфера насыщена нестабильной энергией Изнанки. Ваши сканеры, я уверен, сойдут с ума. Что грозит потенциальной аварией и бедой для всего экипажа.

Листура молчала, вглядываясь в прикрытые очками глаза собеседника. Он был вполне убедителен. И, возможно, в чем-то даже прав. Вот только это все идет в разрез с тем фактом, что он в принципе находится тут. Да и кузнецы редко проявляли заботу о своих ближних. Если так называемый Лорик пытается её остановить, значит, внизу есть что-то, что он хочет скрыть. Или кто-то, кого он хочет скрыть. Как не крути, но вся эта ситуация, выглядит очень подозрительно.

— Анализ. — бросила статная женщина в сторону, даже не удосужившись выключить связь, либо прервать вещание звука.

Офицеры «Селестара» работали быстро.

— Госпожа Арбитр, мы фиксируем возмущения Изнанки. Слова представителя Кузнецов подтверждаются частично. Плотность разрывов почти критическая. Но даже так… — офицер сделал специальный знак, показывая, что ничего фатального там нет.

Листура усмехнулась. Улыбка вышла ледяной и неприятной для собеседника.

— Ты лжешь, мастер Лорик.

Старик на экране даже не моргнул на это заявление. Он прекрасно понимал, что его попытка, скорее всего, была обречена на провал.

— Вы же понимаете, что наш Орден пытается спасти ваш корабль, и сохранить положительные отношения с Империей.

— Нет. — с таким же холодом, как и ранее, отрезала Листура. — Ты банально пытаешься выиграть время. Что там внизу на самом деле? — она наклонилась вперед, словно пытаясь пронзить его взглядом через бесконечные километры вакуума. — Артефакт? Жертвенные камни? Или… быть может… часть твоей команды?

На последних словах, стоило прозвучать предположению о камнях и о команде, как бы Лорик не был хорош, но даже микро движения мимикой для Листуры не стали незамеченными. Тень беспокойства.

Этого было достаточно.

— В любом случае, за нас не беспокойтесь. Мы все сами узнаем. — заявила Арбитр Молчания безапелляционным тоном. — И если ваш корабль сделает хоть одно движение в сторону вектора моего движения, я расценю это как акт агрессии против Империи. Думаю, вы прекрасно знаете, чем это грозит лично вам и всем Кузнецам.

Лорик молчал несколько фаз. Его лицо выражало нарочитую борьбу. Наконец, он, казалось, сдался. Плечи опустились.

— Хорошо. — выдохнул он. — Ваша воля, госпожа Арбитр. Я ни в коем случае и не собирался останавливать вас силой, лишь хотел предостеречь, как и вашего посла до этого. — проскрипел он своим голосом.

— Посла? — подозрительно спросила она. — Что имеете в виду?

— Да. — неожиданно подхватил за ниточку Лорик. — Ранее, до вас, какой-то представитель Первых собирался спускаться к местной… эмм… Северной Америке, как её называют примитивы. — мужчина грузно забарабанил пальцами по консоли, после чего добавил. — Вот, посмотрите сами.

— Госпожа Арбитр! — раздалось от аэста. — Принимаем пакет данных, вывожу на вторую обзорную сферу.

Листура быстро пробежалась глазами, с некоторыми удовлетворением вчитываясь в возникающий перед ней текст. Весь этот процесс не занял у неё много времени.

— Где, говорите, вы последний раз контактировали?

Лорик повернулся к кому-то за кадром и кивнул.

— Сейчас передадим дополнительные данные по контакту. — сориентировался мужчина. — По данным, полученным с планеты, это был бывший мегаполис, Нью-Йорк. Помимо того, там сейчас самая высокая концентрация прорывов Изнанки.

На тактическом экране «Селестара» вспыхнула красная точка. Она пульсировала, притягивая взгляд. Листура быстро пробежала глазами по телеметрии, поступающей с планеты. Потому что, как не крути, а верить на слова — она не привыкла. Тем более, не сейчас.

Данные выглядели достоверными. Мощнейший фон, странные сигнатуры, похожие на использование запрещенных устройств. Это вполне походило на то, чем могли интересоваться Кузнецы.

— А почему же вы сами туда не направились? — спросила неожиданно она.

— Как вы сами и говорили, данная планета — находится в зоне интересов Первых. — ответил Лорик. — А связаться со Архонтами для последующей инициации вмешательства… сами же понимаете, верно?

— Верно. — кивнула Листура.

Это была лесть, смешанная с вызовом. Женщина прекрасно понимала, что Лорик многое недоговаривает. Но данные были перед ней. Энергия там действительно била ключом. А другие континенты, где по старым отчетам была усиленная активность, сейчас выглядели темнее.

Логика подсказывала, что Коул мог находиться там, где они зафиксировали аномалии.

— Принято. — холодно бросила она. — Спасибо за ваше сотрудничество. Но несмотря на этот факт, дополню, мы все равно передадим информацию в дипломатический корпус.

— Да, я все понимаю. — пробулькал Лорик. — Желаю удачи вам, Госпожа Арбитр. — мужчина коротко поклонился, и связь оборвалась.

Экран снова показал планету.

— Рулевые. — скомандовала Листура, разворачиваясь на каблуках. — Скорректировать курс. Входим в атмосферу над западным полушарием. Цель — Северная Америка.

— Есть корректировка курса! — отозвались с постов управления.

Большой корабль, по земным меркам метров сто пятьдесят, похожий на наконечник копья, начал скоростной разворот, нацеливаясь на континент за массивным океаном. Листура смотрела на приближающуюся поверхность, предвкушая столкновения с низшими порождениями. Она не знала, что за десятки тысяч километров отсюда, на палубе «Вака'Тай», мастер-кузнец вытирал пот со лба.

Лорик тяжело опустился в кресло пилота, когда экран погас. Его руки слегка подрагивали. Нет, не от страха, а от напряжения. Как оказалось, Империя прислала сюда Арбитра Молчания. А он прекрасно знал, кем они были и чем занимались. Тот факт, что у него вышло её обмануть, это не назвать иначе чем чудо или удача.

— Протокол «Отвод» запущен, уважаемый мастер. — доложил молодой техник, сидевший за пультом управления. — Мы подсветили им тот континент так, что он сияет, похожий на самые древние горны Ордена.

— Хорошо. — прохрипел Лорик. — Насколько хватит обманки?

— Не думаю, что больше, чем на три цикла. Как только они снизятся и начнут детальное сканирование по слоям, то они поймут, что это фантомные разрывы.

— Этого должно хватить. — Лорик посмотрел на другой экран, где отображалась карта соседних материков. Там, в глубине континентов, мигали аналогичные обманки, пока ещё не запущенные. И все они преследовали одну цель — отвести взгляд от зоны работы его команды.

— Ормут, надеюсь, вы успеете все сделать.

Он побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Активировать маневровые. Уходим на высокую орбиту, за мусорный пояс. Будем наблюдать.

— Мастер. — осторожно спросил техник. — А если они… вернутся и поймут, что мы направили их на ложный след?

Лорик криво усмехнулся, глядя на удаляющийся силуэт «Селестара», как его идентифицировал их бортовой компьютер.

— Тогда, мой юный ученик, нам придется проверить, чьи корабли крепче: Кузнецов или Империи. Но пока… пока пусть гоняются за фантомами.

Корабль Кузнецов, окутавшись маскировочным полем, бесшумно скользнул в тень Луны, оставляя плывущий фрегат Первых в одиночестве падать на планету, которую они все так отчаянно пытались поделить.

— Ну, Денис, может или не может — сейчас это не так важно. — натянул на голову капюшон посильнее, чтобы тот гарантированно скрывал мое лицо, и что более важно, глаза. Да и надеялся, такой жест даст понять собеседнику, что говорить на эту тему мне не очень хочется.

Однако, парень все равно смотрел на меня так… в общем так, словно перед ним сошел на землю один из тех супергероев, про которых мы любили читать в детстве.

В его взгляде перемешалось неверие, восторг и стыд. Стыд за то, что он стоял передо мной с руками, обагренными кровью невинных, да ещё и в форме людей, которые превратили его собственную жизнь в ад.

— Я… я не знал. — прошептал он, опуская глаза. — Да и как такое вообще может быть… — бубнил парень себе под нос, совсем не доверяя реальности в которой оказался.

— В общем, в любом случае, все это сейчас не важно. — коротко ответил ему, пытаясь вернуть парнишку к реальности, творящейся здесь и сейчас. Время для ностальгии истекало быстрее чем песок сквозь пальцы. — Слушай меня внимательно, Денис. Сейчас не время для воспоминаний. Сейчас время рвать отсюда когти.

Я махнул рукой, призывая их следовать за мной.

Мы двигались по темным переулкам, то и дело избегая открытых пространств. Мои способности сканировали каждый шорох, окружающий нашу небольшую команду, каждое колебание энергии.

Потому что случись чего, так моя тушка будет явно в меньшей опасности, чем они. Да и не радовал тот факт, что меня захватывало ощущение, как весь город, казалось, втянул в себя воздух, а вот выдыхать его не торопился.

Эта тишина совсем не внушала доверия.

Точка потенциального выхода, где меня в ближайшую неделю будут дожидаться люди Маркова, была назначена в подвале какого-то хранилища, который в свою очередь вел в переходы метро. От нас он был ориентировочно в двух кварталах.

Место само по себе очень неприметное, вот только то, о чем мне успели сообщить, уверенности не внушало. Особенно количество монстров, снующих по округе и попадающих в диапазон моих сил.

— Ты ведь понимаешь, что делаешь? — голос Вейлы прозвучал в голове с легкой насмешкой. — Вот зачем ты такое простое задание, по поиску своего брата и ученицы, превратил в благотворительную акцию? — тон, с которым говорила девушка, с каждым словом становился все тише и тише. — Алекс, такая доброта выйдет тебе боком, не сомневайся в этом.

— Это инвестиции. — мысленно огрызнулся в ответ, перепрыгивая через груду битого кирпича и заодно помогая перебраться женщине-радистке. — Денис — одаренный. Пусть суть его силы я и не уловил, но мне это особо и не интересно. А вот благодаря такому жесту, конкретно моя семья, может получить некоторую выгоду. Логично?

— Оправдывайся-оправдывайся. — хмыкнула наставница. — Я же не вижу весь спектр твоей химии в крови. Тебе просто захотелось побыть тем самым супергероем, который дарит детям праздник. Но я ещё раз повторю, как бы эта доброта не вышла нам боком.

Мы добрались до нужного места без новых приключений. Тяжелая, толстая дверь помещения, со скрипом отворилась. Внутри отлично чувствовались сигнатуры людей. И к своему счастью, я правильно сделал, что постучал заранее. Потому что стоило им до конца отвориться, как нас встречали пара стволов, и неожиданно, один одаренный, судя по свечению его рук.

— Свои, свои. — бросил им, не сбавляя собственного шага. — Вот, смотрите. — показал им жетон, который получил от людей майора в самом начале. О его значении мне говорили, но я уже как-то успел забыть.

Бойцы Маркова, все такие же, как и ранее, крепкие ребята в добротной и одинаковой экипировке — опустили оружие. Старший, мужик с перебитым носом и цепким взглядом, кивнул мне, оценивая моих спутников.

— Груз? — коротко спросил он. — кивая головой в их сторону.

— Что-то в этом роде. — я подтолкнул Дениса и радистку вперед. — Это… пусть будут беженцами, или вынужденными переселенцами. Тут как вам удобно. Парень — одаренный, женщина — связист с южных станций. Майор точно будет рад, потому что они, судя по всему, знают не мало всего оттуда. И что самое главное, готовы сотрудничать. Передайте Маркову лично, что это мой «взнос» за информацию.

Боец хмыкнул, но даже так, в его глазах мелькнуло уважение.

— Принято. — добавил старший, после чего подошел ко мне, и наклонился ближе, полушёпотом сказав. — Марков просил передать, если вдруг кто из наших тебя увидит, что в соседнем квадрате сейчас жарко. Вроде как, эти самые ребятки, подтягивают технику. Тебе лучше поторопиться.

— Да. — улыбнулся ему в ответ из-под капюшона. — Я в курсе, можете уводить их.

Кинув последний взгляд на Дениса, обратил внимание, что тот мялся на месте, явно желая что-то сказать. Но так на это и не решался.

— Идите, идите, ребят. — сказал им с мягкостью в голосе, которую не ожидаешь услышать у человека, пару часов назад распотрошившего твоих приятелей. — Там вас накормят, дадут нормальной одежды, и никакой другой войнушки не будет.

— Спасибо. — выдохнула эта парочка.

— Александр… — вскрикнул парень. — То есть, Алекс. Спасибо большое.

Когда тяжелая дверь за ними захлопнулась, мне пришлось остаться одному в сыром предбаннике. Тишина очередной раз навалилась на плечи. Но теперь она больше всего отдавала физическим одиночеством.

— Ну что… — я проверил заряд пистолета, и прислушался к своему резерву энергии. — Теперь можно и повоевать. Вейла, держим курс в ту сторону, в тот район, куда ушли наши ребята.

— Маршрут построен! — бодро, подыграв мне, отрапортовала она. — Только учти, напарник, мы уже прилично потеряли времени, пока проводили эту парочку.

Стоило выйти на улицу, как ночь, захватывала сильным ветром горсти пыли, швыряя те мне в лицо. Окружающие здания, хоть и выглядели пустыми, но таковыми не являлись.

Потому что на протяжении всего времени, я чувствовал внутри них живых людей. Очень может быть, что это были разведывательные группы Маркова. По крайней мере мне хотелось в это верить. Ну и никто не торопился меня продырявить. А это… какой-никакой, но сигнал.

Я двигался настолько быстро, насколько мог, и насколько вообще позволяли мои физические кондиции. Иногда, конечно, удавалось вообще попасть на ровную дорогу. Тут был праздник, получалось ускориться до максимума, и сильно не заботиться

Моя текущая цель лежала в нескольких километрах в сторону центра, она же, так называемая, «Серая зона», где границы живых и порождений, которых Изнанка пропускала в наш мир, была тоньше всего.

Через каких-то полчаса бега пришлось сбавить темп. Как-никак, но мы с Вейлой уже вошли в район, где когда-то банки с легкостью зарабатывали себе сверхприбыли.

Здесь высотки стояли настолько плотно, что из них получался лабиринт, состоящий из тысяч тонн металла и бетона. Идеальное место для засады против тех ребяток, особенно, если выставить пару пулеметов на крыше здания справа.

— Алекс, берегись! — коротко предупредила Вейла. — Там, слева, движение. — донеслись рубленые слова.

Я моментально метнулся за валяющиеся рядом со мной обломки, тут же материализуя рядом несколько пластин пси-барьеров. Вот только движение, которое я рассчитывал увидеть рядом с собой, либо, по крайней мере, где-то в одной плоскости, не обнаружил.

Оно оказалось наверху.

С крыши небольшой пристройки, метрах в двадцати от меня, сорвалась смазанная тень. Она не упала, а скорее стекла по стене, нарушая мыслимые законы физики, приземляясь на асфальт с мягким, влажным шлепком.

Глумер.

Эту тварь я узнал сразу.

Сложно забыть уродца, который отправлял тебя на границу между жизнью и смертью. Высокий, два с половиной метра, худющая фигура, словно сотканная из грязных, серых лохмотьев. У него не было видно лица, только подобие гладкой маски с вертикальной прорезью рта. Длинные, неестественно тонкие руки заканчивались длиннющими когтями, которые сейчас задорно скребли бетон, высекая из того искры.

— О, все те же старые знакомые. — прошептал я, формируя в руке ледяное копье. — Давно не виделись. И ещё бы с тобой век не виделся…

Глумер издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу, моментально исчезая в ускорение.

— Сзади! — взвизгнула Вейла.

Но я и сам прекрасно это знал.

В таком вопросе они действовали немного предсказуемо, пользуясь собственным преимуществом в скорости, их маленький мозг хотел моментально лишить жизни противника.

Оборачиваться не стал, просто выпустил за спину энергию, облачая её в холод. И чисто на всякий случай, сформировал несколько слоев защитных барьеров.

Воздух за спиной зазвенел, и тварь, выскочившая из тени, врезалась в преграду. Её когти лязгнули в паре сантиметрах от моей шеи, но барьер сдержал его искренний порыв лишить меня жизни. Глумер отскочил, шипя от боли, потому что холод продолжал обжигать его конечности, похожий на кислоту, как если бы ещё и разъедал грязную плоть.

— Не любишь холод? Да? — не сдержал собственной ухмылки, быстро разворачиваясь в сторону противника. — А зря. Зима хоть и не близко, но я тебе устрою вырванные годы!

Я швырнул в него пятерку игл, искренне надеясь прошить того на вылет, а по возможности вообще приморозить к одному месту. Увы, все что случилось, так это тварь дернулась в сторону, очередной раз с невероятной скоростью уходя с траектории моей атаки.

Пара ледяных снарядов лишь чиркнула по её плечу, оставляя морозный след, покрытый инеем. Глумер был быстр. Вот всё ж таки интересно, а как с ними справляются другие люди, и вообще, справляются ли?

Он снова прыгнул, на этот раз фронтально, пытаясь достать меня своими конечностями-серпами. И к моей радости, тот продолжал действовать несколько примитивно, от чего у меня вышло уйти в перекат, пропуская удар над собой, одновременно с тем нанося хлесткий удар копьем снизу вверх.

Этим выпадом удалось его достать. Толстое ледяное копье пробило его бедро на вылет, пригвоздив прямо к асфальту, моментально распространяя рядом с собой волну холода и кристаллы льда.

Какая-то доля секунды замедления.

Этого хватило.

Я вскочил, готовый в любой момент добить монстра, всадив тому прямо в темечко наспех сформированную сосульку. Вот только к моей неожиданности и неприятности, в этот момент мир рядом с нами взорвался грохотом.

Очередь из автомата прошила воздух там, где мы столкнулись с Глумером секунду назад. Пули выбили крошку из остатков стены, и срикошетили от асфальта куда-то в сторону.

— Контакт! Вижу цель! — заорал кто-то из переулка левее нас.

Я выругался, падая всем телом за остов мертвой машины.

— А вот и гости! — с какой-то радостью сообщила Вейла. — Походу, Алекс, это ребятки из южного блока. Как их там называл ваш майор? Свидетели перерождения человечества?

Ситуация резко перестала быть томной.

Глумер, освободившийся от шипа в бедре, яростно ревел, но теперь его внимание разрывалось между мной и новыми раздражителями. Солдаты, видимо, не сразу поняли, что кроме меня здесь есть кто-то еще.

— Огонь по укрытию! — скомандовал голос с той стороны.

Пули застучали по металлу машины, превращая её в решето, через которое с легкостью можно было использовать как дуршлаг. Мне, чтобы не попасть под этот задорный дождь из пуль, пришлось вжаться посильнее в землю, и превентивно выставить как можно более надежный барьер.

— Эй, уродцы! — крикнул одновременно и монстру, и тем солдатам, которые продолжали меня атаковать. — Вас сюда вообще-то не звали!

Пока они отвлекались на источник голоса, кинул из-за бампера простую пси-сферу прямо в сторону монстра. Да так получилось расстараться, что она разорвалась с направления, откуда стреляли нерадивые бойцы.

Не знаю, что именно мне помогло. Мой выпад? А может добротное количество шума? Или это была просто удача, но чудище развернулось, реагируя на одних инстинктах, рванув в ту сторону, где стреляли и шумели новые противники.

— Твою мать! Что это⁈ — вопль солдата оборвался влажным хрустом, и звуком мокрых тряпок, падающих на землю.

Стрельба стала беспорядочной.

Очень злой монстр ворвался в строй патрульной команды. И теперь он больше походил на лису, разрывающую куриц в курятнике. Да с такой силой и остервенением, что тени заметались следом, то и дело разрываемые вспышками выстрелов наперебой с криками боли.

— Умно, Алекс, умно. — оценила Вейла мой финт. Сейчас она была гораздо более расслабленная, нежели раньше. — Стравить монстра с этими фанатиками, растешь, и не пытаешься сделать все сам.

— Не думаю, что этого хватит надолго. — пробормотал я, выглядывая из укрытия. — Сильно сомневаюсь, что им хватит сил совладать с этим чудищем, даже если вдруг у них одаренный с силами, которые можно использовать в бою.

И действительно, через секунду проулок озарился вспышками молний, один из людей выпустил с рук разряды энергии, которые прошивали пространство всполохами и молниеносной дугой.

У него получилось пару раз попасть в Глумера, который разбирался с его товарищами. Пусть это выглядело чертовски круто, но вот помогло… не сильно. Хоть тварь выглядела подпаленной местами, однако продолжала рвать какого-то бедолагу своими конечностями, так и не обращая внимания на происходящее рядом.

Для меня не стало откровением, что это был отличный шанс. Пока они заняты друг другом, я могу либо сбежать, либо сделать так, что все они превратятся в мертвецов.

Сбежать?

Нет уж, вариант не самый лучший. Как-никак, но люди меня видели. И либо они, победив, доложат своим, после чего начнется охота. Либо монстр, затаится, и появится, как всегда, не в самый благоприятный момент.

Поэтому долго думать над решением я не стал, просто поднимаясь из своего убежища, пару раз глубоко вдохнул. Мир в очередной раз повело тонкой линией, и на глаза бросились дуги молний, рядом с которыми мелькала тень монстров, а на фоне блекло отсвечивали перекошенные от ужаса лица солдат.

Потянувшись за силой, которая струилась по каналам, выбросил добрую половину резерва с одним единственным посылом: «уничтожить и разложить врага на молекулы».

Пока время неторопливо возобновляло свой ход, воздух над переулком начал стремительно сгущаться. Более того, явственно можно было увидеть, как он принимал белый окрас.

По коже пробежался табун мурашек, что точно так же свидетельствовало о рухнувшей до запредельно низких значений температуре. Моя энергия с лихвой перекрывала всполохи молний, да так, что ночь начинала приобретать оттенки холодных звезд, тут и там отражающихся от кружащихся кристаллов льда.

Из ближайших слоев пси, которые витали над поверхностью, на людей и монстров, рухнули сотни игл толщиной с канцелярский карандаш. Они пробивали кевлар, не встречая сопротивления, пробивали плоть монстра, и замораживали саму жизнь в области, куда попадали.

Крики захлебнулись. Глумер, превращенный в подушечку для иголок, рухнул на землю безвольной куклой. Лишь пару раз дернулся, после чего разошелся черной дымкой и издох с концами.

А вот одаренный, надо признать, со всем желанием человека к жизни, всячески пытался окутать себя молниями, в надежде, что это поможет избежать ему смерти. Однако, его силы пару раз «чихнули» и погасли под напором моей пси. Сам же мужчина осел, хватаясь за пробитое в трёх местах горло.

Через десять секунд все было кончено.

Я стоял посреди ледяного ада, который не спешил таять, и натужно дышал. С одной стороны бой дался гораздо проще, чем мог бы. Вот только пар валил от меня клубами, то и дело перекрывая обзор. А по рукам пробегала неприятная дрожь, чем-то напоминая откат, после сильного выброса сил.

— Отличная работа, Алекс. — констатировала Вейла. — Правда с людьми… ты обошелся несколько жестоко. Но мне нравится, партнер. — материализовала она перед глазами желтый смайлик, с очень наглой ухмылкой.

— Ну так-то они сами напросились, видишь? — буркнул ей в ответ, подходя к трупам, и показывая на них рукой.

Быстрый обыск которых заставил меня расстроиться. Кроме патронов, пары гранат и аптечки — не было ничего стоящего. Единственное, что хорошо бы пошло, так это рация. Но та была поломана.

Спустя каких-то полчаса я сидел на чердаке высотки, расположенной через две улицы от места сражения. С неё открывался потрясающий вид на центр города. Ветер здесь гулял свободно из-за разбитых окон и дыр в стенах. Однако, те ещё стояли, и защищали меня от посторонних взглядов настолько, насколько это было возможно.

Адреналин после сражения давно схлынул, оставляя после себя легкую усталость и вибрации энергии, восстанавливающейся в моих резервах. Быстрым движением дернул флягу с пояса, делая несколько больших глотков. Жидкость была ледяной, но мне это нравилось многократно больше, чем если бы я пил просто горячую воду.

— Ты как? — спросила Вейла с нотками беспокойства в голосе. — В этот раз ты потратил чуть больше половины резерва, в идеале бы отдохнуть подольше. Но восстановление прошло до… — она задумалась, как если бы сверялась с показаниями счетчика, и продолжила. — До шестидесяти пяти процентов.

— Высплюсь на том свете. — отмахнулся от её комментария. — Если там вообще возможно будет выспаться.

Чтобы не терять времени, достал из рюкзака трофейную рацию, которую забрал у радистки еще в самом начале. Она была гораздо мощнее той, которая у меня была в самом начале. Всё ж таки это не обычный гражданский прибор, а военный образец с широким диапазоном частот.

— Марков говорил про резервные частоты, на которых должны были вещать ребята. — пробормотал, крутя верньер настройки.

Шипение статического электричества наполнило ближайшее пространство, задорно отражаясь от ещё целых кусков стены, и просачиваясь сквозь неё, уходя куда-то на улицу.

— Алекс, хватит крутить только вправо, дай чуть левее! — недовольно пробурчала наставница. — Уже даже до меня дошло как правильно искать необходимый сигнал.

Я не стал отвечать на её претензии, но так, чтобы не выглядеть совсем идиотом, пару раз крутанул вправо, после чего начал смещаться в противоположную сторону, прислушиваясь к хаосу в эфире.

— … ш-ш-ш… прием… ш-ш-ш… кто-нибудь… код… при… — хрипло раздалось из динамика.

Сердце пропустило добрую тройку ударов. Разобрать что-либо было сложно, вот только… вот только голос все равно был знакомым. Это, мать его, был Ворон!

Мои пальцы дрожали.

В очередной раз, и снова не от погоды. Это несмотря на тот факт, что по коже до сих пор бегали морозные касания пси сил. Казалось, что они вот-вот сорвутся с пальцев, замораживая всё вокруг, даже мысли.

— … ш-ш-ш… прием… ш-ш-ш… кто-нибудь… код… при… — снова пробилось сквозь эфирную кашу.

Я вцепился в рацию с невиданной силой, будто та была рукой утопающего в трясине товарища. Пластик корпуса на это лишь жалобно скрипнул, намекая, что ещё «чуть-чуть», и он не выдержит, разваливаясь на части.

— Ворон! — рявкнул в микрофон, забывая о любой конспирации, забывая о том, что меня потенциально могут вычислить те, кто сейчас слушает этот канал. — Ворон, это Алекс! Принимаю ваш сигнал. Принимаю плохо! Где вы? Ответьте!

Тишина.

Только равнодушное шипение статики, похожее на звук пересыпаемого песка из одной емкости в другую.

— Спокойнее, Алекс. — голос Вейлы в голове прозвучал как ледяной душ. — Ты сейчас раздавишь рацию, и тогда мы точно никого не услышим. Дыши. И крути верньер. Медленно.

Я сделал глубокий вдох, прислушиваясь к такому банальному совету, ориентируясь на её голос, чтобы совсем не поехать кукухой. Как не крути, но моя наставница была права. Истерика — дерьмовый союзник, особенно когда твои руки… единственное, что может помочь твоей семье.

С такими мыслями пальцы снова коснулись ребристого колесика.

Миллиметр влево. Еще миллиметр. Сейчас складывалось впечатление, что эфир был живым, да настолько, что он почти по-человечески сопротивлялся моим действиям. Помехи накатывали волнами, одна за одной, как если бы океанский прибой делал попытки смыть остатки слабого сигнала.

…Кш-ш-ш… повторяю… Квадрат… боль… бли… тека… — у голоса был такой тон, словно тот пробивался через толщу густой патоки. Глухой, искаженный, вот только в каждой интонации слышалась просьба о помощи от Ворона. Судя по всему, даже на краю пропасти этот воин оставался профессионалом. — … нас зажали… ни… с…… у нас двое тяжелых… боеприпасов… т на исходе…

— Я вас слышу, прием! — прошептал с остервенением в динамик, боясь спугнуть удачу. — Ребята, держитесь!

…кто слышит… передайте в центр… это… твари… они управляются… кш-ш-ш…

Сигнал оборвался резким, визгливым писком, от которого мое лицо исказило недовольной гримасой.

— Нет, нет, нет! — закрутил настройку обратно, в попытках выловить хвост уходящей волны. — Вернись! Ну же, давай!

Но эфир упрямо замолчал.

Точнее, он был полон звуков: треска разрядов, чьих-то далеких переговоров, которые совсем не относились к делу, автоматических морзянок. Но того единственного голоса, так нужного мне, больше не было.

Я сидел на холодном бетонном полу, прислонившись спиной к шершавой стене, устало наблюдая за рацией. Зеленый огонек индикатора питания подмигивал мне, как если бы хотел поиздеваться ещё сильнее.

— Алекс. — отозвалась наставница. — Из того что я проанализировала, скорее всего, они находятся рядом с какой-то «Библиотекой». — выдала девушка свое заключение. — У тебя есть что-то на примете, что могло бы подходить под такую характеристику?

— Не уверен… — обреченно прошептал вслух. — Этот район я и в лучшие времена не очень хорошо знал. Так что придется искать на ощупь. — глухо ответил ей и поднялся на ноги. Те слушались с каким-то нежеланием, словно налитые кипящим свинцом. — По логике надо идти в сторону центра. Туда пара тройка километров, если пойду по крышам, через час-два будем там.

Шагнул к выходу со своего временного приюта, ожидая провести ближайшее время в безумной гонке. Но мир вдруг качнулся. Стены поплыли, пол решил свалить из-под моих ног, а в висках застучали десятки небольших молоточков. Все это накатило так быстро, что я только и успел схватиться за какой-то выступ, чтобы не упасть.

— Алекс… — в голосе Вейлы проскользнули тревожные нотки. — Посмотри на свои показатели, пожалуйста, загляни в биосканер.

— Нормально все. — прохрипел, стряхивая с себя дурное наваждение. — Просто небольшая усталость.

— Ты давно не отдыхал, у тебя перегрузка нервной системы. Ещё там, в убежище была. — тихо добавила она в конце.

— Вейла, ты прекрасно знаешь, что у нас нет на это времени. Совсем. — огрызнулся в её сторону, хотя разумом все прекрасно осознавал. — Кто знает, может, они прямо сейчас там умирают. Понимаешь?

— Именно, напарник. Я все понимаю, правда, понимаю. — затараторила та. — Они могут сейчас быть на грани жизни и смерти. А ты хочешь пойти туда и тоже стать мертвецом? — девушка была безжалостна в своей логике. — Сядь. Хотя бы полчаса.

— Нет… — язык заплетался. Веки наливались тяжестью, которую невозможно было поднять моими собственными силами.

Я сполз вниз, прекрасно понимая, что тут не обошлось без её хитростей.

Да и стоило учесть, что организм, исчерпавший все мыслимые лимиты прочности, просто выключил рубильник. Мои вялые попытки борьбы, и надежды на то, что получится удержать сознание — просто рассыпались осколками.

Тьма была многократно сильнее.

— Не больше получаса… — успел подумать про себя, прежде чем провалиться в бескрайнюю бездну.

Реальность разъехалась в стороны, и одновременно с этим поменяла основной кадр.

Вместо пыльного, продуваемого всеми ветрами чердака я оказался на своем излюбленном острове. Только теперь меня окружали стены, которые были сложены из темно-синего мрамора, нагромождением уходящие в разные стороны, а иногда, так вообще теряясь в бесконечной высоте.

Там, вместо потолка, вращались холодные, колючие звезды. А вот вместо землистого пола, меня встречало идеально гладкое зеркало, как если бы под ноги целиком перенесли замерзшее озеро, в котором отражалась моя растерянная физиономия.

В очередной раз я оказался во внутреннем мире. В то место, где разум обретал физическую форму.

Стоя посреди этого зала, одетый не в свою привычную одежду, а нечто, что напоминало древнюю льняную рубаху и точно такие же штаны. Этакий базовый образ, который мое подсознание сейчас считало самым приемлемым.

— Ну наконец-то. — раздался звонкий голос, от которого по синему мрамору пробежалось эхо. — Я уж думала, что мне придется тащить тебя сюда силком, как упрямого осла.

Я обернулся.

— Так ведь у вас говорят? — донеслось до меня.

Вейла в этот раз восседала на троне, расположенном высоко над землей и вырезанном из точно такого же материала, как и окружающие меня стены. Сегодня она была в своем излюбленном и одновременно с тем обычном облике, который она откуда-то взяла. Но для наблюдателя, да и для меня, пожалуй, он выглядел как «божественный».

Хотя, с другой стороны, сейчас она чем-то походила на строгую учительницу. Правда вместо указки, её руки держали гладкий посох, сотканный из чистого света.

А вот вместо очков — горящие древней мудростью, и, конечно, ехидством, глаза. Шелковистое полупрозрачное платье струилось по талии, словно северное сияние, меняясь в цвете от бирюзового до фиолетового. На лице же сияла яркая улыбка.

— Эх. — почесал затылок, как виноватый котенок. — Может просто дашь мне выйти? — хотел было двинуться в сторону выхода, но ступни приросли к полу. — Вейла, какого черта? У нас нет времени на это. — попробовал повторить уже пройденное, но к моей печали, так и не был услышан.

— Спешу тебе напомнить, что время здесь течет иначе, нежели там, Алекс. — она со звериной грацией спрыгнула со своего постамента, ступая босыми ногами по холодному полу. — И пора бы прекратить истерить, а то… выглядишь… жалко. — в этот раз в её голосе не было сочувствия, не было участия.

Видимо, даже её достали мои выкрутасы.

Она подошла ко мне вплотную, заполонив ароматом холода и чего-то родного всю округу.

— Ты разве не помнишь, что было сказано по рации? — спросила она с нотками жесткости.

— Что им нужна помощь… — ответил ей, приблизительно вспоминая суть того, что удалось уловить из прерывающейся речи Ворона. Почему-то сейчас было такое ощущение, словно я тот самый ребенок, разбивший любимый мамин сервиз, которого застали на месте преступления.

— Нет, Алекс. — покачала головой наставница. — Они говорили, что кто-то управляет тварями. Неужели такая очевидная вещь прошла мимо тебя? — с явно читающимся скепсисом вскинула брови наставница.

Я замер.

Действительно, по какой-то причине, смысл этих слов дошел до меня только сейчас. Управляются? Значит, помимо того, что за ними охотились люди, получается, осаждали ещё и монстры. А ведь о чем-то таком говорил и Марков во время нашего разговора.

— Там есть тот, кто умеет подчинять разум низших порождений. Работать с ментальной их составляющей — продолжила Вейла, нарезая круги вокруг меня, точно так же, как хищник загоняющий свою жертву. — Не исключено, что может быть кто-то похуже. Сильнее. Помнишь ведь, как ты попал в руки менталисту. — напомнила девушка о том, что сейчас мне точно хотелось забыть. — В общем, с текущими познаниями в этой области, для тебя может все плохо закончиться

— И что ты предлагаешь? — буркнул в её сторону. — В прошлый раз мы ведь как раз проходили с тобой защиту от ментальных атак. — припомнил ей о наших тренировках в свободное от выживания время.

— Я предлагаю тебе перестать быть одноклеточным идиотом, и вспомнить, что у тебя есть чертовски сильный, нераскрытый аспект. — несколько подняла она тон собственного голоса. — Мы продолжим с тобой тренировать щит.

— И, может быть, атаку. — сказала Вейла после небольшой паузы.

Воплощение богини взмахнуло рукой, совсем не дожидаясь от меня реакции на собственный монолог. И пространство зала моментально начало меняться. Стены вокруг исчезли, как и вообще весь знакомый пейзаж.

А нас, вместе с ней, перенесло на одну из парящих платформ, расположенных прямо посреди бушующего фиолетового океана. Волны внизу были не из воды, скорее чистая, первозданная энергия. Этакий хаос и безумие в одном флаконе.

— Задача на сегодня простая. — Вейла улыбнулась той улыбкой, в которой обещания боли читались яснее всего. — Со своей же стороны я буду делать все, чтобы сломать тебя пополам. — одновременно хищно и нежно прошептала она мне на ухо. — А твоей задачей будет выстоять. Ну а если сможешь ударить в ответ, так считай вообще, молодец.

— Вейла, я уставший всё ж таки, сама говорила… — сделал несмелую попытку отмазаться от перспективы быть битым.

Договорить мне никто не дал, потому что весь мир неожиданно взорвался осколками боли.

Вот только это было не физическое ощущение, не то, когда меня били кулаком или ногой. Скорее… чувствовалось так, будто кто-то загнал раскаленную спицу прямо в лобную долю и шебуршал там.

Удержаться в такой обстановке на ногах было невозможно. Потому я просто упал на колени, хватаясь за голову и крича что было сил. То, что происходило прямо сейчас, совсем не шло ни в какое сравнение с пытками, организованными мне уродцем по имени Мирок.

— Слабо! — голос Вейлы грохотал над бушующим океаном. — Твои барьеры хуже, чем пергаментная бумага! Будь я твоим противником, тебе пришлось бы уже пускать слюни, а то и дело, вообще, убивал бы собственную семью! Вставай, слизняк!

Боль отступила так же резко, как и пришла. Я жадно хватал ртом воздух, ощущая неприятный, медный привкус крови на губах. Неужели сквозь сон умудрился прокусить ту и наяву?

— Ты… садистка… — прохрипел своей наставнице, поднимаясь со своего чудесного места. Голова гудела, и я был уверен, что звук этот не тише и не слабее, чем от трансформаторной будки.

— Наши тренировки — твой единственный шанс на выживание. — парировала она. — Еще раз. Используй свое воображение на максимум. Ставь стену. Ставь блок. Алекс! — голос девушки плавал в окружении, как если бы она делала все это специально. — Представь стену из своей воли. Из своего упрямства. Из своей злости. Ты же любишь злиться?

Она снова ударила. Сейчас это было вполне ожидаемо и предсказуемо, от чего мне казалось, что мне удастся подготовиться.

Все, на что хватало собственной воли и воображения — так это представить подобие каменной кладки вокруг рассыпающегося разума. Сделать ту максимально надежной и толстой. Нерушимой.

Однако, ментальный удар, сформированный Вейлой, снес её с такой простотой, с которой волк сдул домики поросят. Меня вновь швырнуло на пол, а перед глазами поплыли цветные круги, формирующие чудные фигуры.

— Плохо! — Вейла стояла надо мной, скрестив выточенные руки на груди. — Ты мыслишь материальными категориями. Кирпич, бетон, сталь — это всё мусор в мире разума. Здесь важна концепция. Идея. Что для тебя значит «непробиваемость», «нерушимость»?

Я лежал, глядя в бездонное небо Внутреннего Мира. Злость закипала внутри. Злость на себя. Злость на свою слабость, на то, что я так и не смог извиниться перед отцом, не помирился с ним. За то, что оставил семью, оставил ученицу.

— Непробиваемость… — прошептал в пустоту…

Что я защищаю? Ради чего терплю всю ту безмерную жесть, которая происходит со мной в последние месяцы?

Пока что единственный ответ, крутившийся в голове, звучал так: «я защищаю свое право на существование».

— Давай ещё раз. — процедил сквозь зубы поднимаясь на ноги. — Еще раз.

Вейла прищурилась. В её глазах мелькнули блики одобрения.

— Хорошо. Приготовься.

На этот раз строить стены не стал. Мне пришло в голову представить самого себя… пустотой. Абсолютным ничем. Правда в моем понимании, оно было каким-то вакуумом, сквозь который не проходит ничего.

Я стал ничем.

А ничто нельзя сломать.

Удар пришел с такой же внезапностью, как и в прошлые два раза. Мощный, тяжелый, этакий средневековый таран. Но вместо того, чтобы встретить сопротивление и разбить его, он… увядал. С каждым мимолетным мгновением, то и дело, он терялся в окружающей пустоте, рассеиваясь на части и теряя вектор движения.

Он искал цель собственной атаки. Но не находил.

Меня качнуло от силы сопротивления, правда… в этот раз я не свалился на землю.

— Ого-о. — брови Вейлы поползли вверх. — Пустота? Интересный выбор. Рискованный, безусловно, в твоем стиле. Но не забывай, что ты в любой момент можешь потерять личность.

— Это всё? — спросил у неё, с легкой долей радости. В этот раз меня не срубило аки куклу.

— Ха! Размечтался, мой ученик. Неужели ты не знал, что защита — это лишь половина дела? — вскинула девушка носик вверх, чем-то очень довольная. — Теперь попробуй атаковать.

Наставница щёлкнула пальцами, после чего прямо перед ней появилась самая обычная мишень. Белые и красные круги, а в центре черная точка. Но это лишь на первый взгляд, потому что обратившись к собственным силам, обнаружил, как та двигается в энергетическом спектре.

— Это нечто похожее на ментальный узел. Просто облачённый в понятную тебе форму. — объяснила мне девушка. — Сейчас перед тобой задача не размозжить его кувалдой, а проткнуть. Точечно. Хирургически.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на том, что мы проходили из теории. Как там было? Самый быстрый результат дают «горячие» эмоции. Значит, стоило обратиться ко всей той ярости, горячей, черной, скручивающейся внутри моего тела в тугой жгут. Сжимая её в ослепительно яркую искру, единственное на что был облачен мой взор, это на черную точку.

— Атакуй! — скомандовала Вейла.

Я выбросил ментальный приказ вперед, высвобождая всю энергию разом, прямо в сторону мишени.

Удар.

И ничего. Совсем.

По крайней мере внешне.

— Неплохо. — кивнула наставница, хотя для меня было несколько удивительно. А что именно то неплохо? — Грубовато, конечно. Слишком много энергии ушло в пустоту, но для самоучки сойдет. — Продолжим наши тренировки? — спросила она с улыбкой, приближаясь ко мне на расстояние вытянутой руки.

Реальность вернулась с такой же стремительной скоростью, как исчезла до этого. Почему-то первой ассоциацией, когда открыл глаза, было то ощущение, словно меня выдернули из теплой ванны и швырнули прямо в сугроб.

Передо мной вырос тот же чердак, та же пыль, танцующая в лучах тусклого рассветного солнца, пробивающегося сквозь дыры в стенах и кровле.

Но что-то изменилось.

Хоть мы и провели с Вейлой долгие, бесконечно долгие часы в тренировках, но даже так, тело ощущалось легким, отдохнувшим. От чего мир стал… четче. Звуки, в последний раз сливавшиеся в монотонный гул ветра и далёких скрипов, теперь раскладывались в голове на отдельные составляющие.

До моих ушей доносилось, как шуршит сухая штукатурка, осыпаясь хлопьями на этажах ниже. Слышал, как скребутся грызуны и мелкие порождения в паре помещений, расположенных по левую руку от меня.

— С возвращением в бренный мир, Алекс! — голос Вейлы прозвучал в голове бодро, но не был лишён легких ноток заботы. — Как твое самочувствие, после наших тренировок? Голова не кружится? Мозги через уши не вытекают?

— Не дождешься, егоза. — буркнул в ответ, поднимаясь и разминая по инерции мышцы, которые ещё не успели задеревенеть за прошедшее время.

Правда даже так, внутренне ощущал требования от мозга, которые хотели просто нормального сна. Без всяких там тренировок и ментальных спаррингов.

Зато пси центры пульсировали ровной, мощной силой. Резерв успел целиком восстановиться за это время. Если мне не врали мои ощущения, то прошло не больше двух-трёх часов.

— Спасибо за уроки, учитель. — шутливо добавил в конце.

— Счет тебе поступит позже. В кристаллах, полученных от глумеров, либо в шоколадках… — она задумчиво промычала, не сдержавшись в конце от легкой колкости. — Все равно я пока не решила. А ты, вместо того, чтобы тупо стоять, начал бы шевелиться. Твои друзья сами себя не спасут.

Я подхватил пальцами лежащую рацию. Она всё так же уныло продолжала мигать зеленым светом, иногда одаривая меня шипящими звуками, выплевывая в эфир порции белого шума.

— Ворон, это Алекс. Как слышно? — бросил в микрофон, настраиваясь на дальнейший бег, надеясь, что меня услышат. И более того, мне ответят.

Тишина. Только легкий треск разрядов.

— Надежда умирает последней. — выдал в пустоту, понимая, что шансов было не так уж и много.

Стремительно выскользнув с чердака, проносился через пролеты, пока не наткнулся на пролом в стене, так удачно ведущий на карниз соседнего здания.

Сейчас город под ногами напоминал мне кладбище вымерших великанов. Остовы машин, провалы окон, темные пятна воронок. И в таком мрачном пейзаже ветер гонял по улицам мусор, да другие предметы жизнедеятельности людей, создавая некоторую иллюзию движения там, где его не должно было быть вовсе.

Следующая пара часов превратились в монотонную, изматывающую гонку. Двигался постоянно перебежками, от крыши к крыше, от тени к тени, от стены к стене. Мои сенсорные способности, разогнанные тренировками, работали на пределе текущих возможностей. Где-то между охватом максимально доступной территории и качеством возвращаемых откликов.

Вот сейчас, например, очень вовремя вернулась информация, что за следующим зданием, прямо за углом, была двойка моих самых первых противников.

Резко притормозив, всем телом вжался в кирпичную кладку, чтобы не выдать собственного присутствия раньше времени.

Ашениты.

За эти прекрасные месяцы новой жизни, успел перезнакомиться со многими видами чудовищ. Но эти… они из класса «осторожно, опасно!» перешли в разряд низших порождений.

А ведь если вспомнить, то они когда-то были людьми. Сейчас же лишь серые, покрытые вязью прожилок, оболочки. Движимые инстинктами уничтожения, которые формирует в них Изнанка.

Эта парочка, не обращая внимания на шум вокруг, задорно выводила пальцами на асфальте какую-то хрень, прямо у входа в разрушенную аптеку. Иногда дергано поворачивая обезображенные головы в стороны.

— Мелочь. — констатировал я. — Даже энергию на них тратить жалко.

— А ты как раз и попробуй не тратить лишнего. — материализовала девушка перед глазами желтый смайлик. — Не зря же мы с тобой учились ментальным техникам, помнишь, как ты им лопал головы? — задала вопрос наставница, но ответа от меня ждать не стала, моментально продолжая мысль. — Сделай так же, только теперь дозируй силу, воздействуй точечно. Без практики далеко не уедешь.

Банально сфокусировавшись на ощущениях, сейчас делал всё, чтобы не закрывать глаза. Мне необходимо привыкнуть к тому, как мое внимание сосредотачивается в нескольких местах одновременно.

Однако… это приносило очень странные ощущения, да и получалось со скрипом. Но, черт побери, получалось же!

В памяти, между тем, всплывала черная точка на мишени, которую формировала Вейла на наших тренировках. Только сейчас, вместо неё, был реальный противник, который при желании мог мной отобедать.

Ашенит, стоявший ближе ко мне, внезапно для своего товарища замер.

Я ловко манипулировал энергией, разливающейся в пространстве, наполняя ту собственной волей, формируя из неё смертоносные спицы, иглы и приказы, чтобы каждая из них, пронзила его энергетические и ментальные узлы.

Удар.

Тварь дернулась в сторону, как если бы её пронзило ударом тока, и тут же осела на асфальт поломанной куклой. Второй монстр, так и не поняв, что произошло, издал хриплый вой, поворачиваясь всем телом в сторону сородича, который уже начинал свой распад в мерзкую жижу.

— Грубовато, конечно… — прокомментировала наставница, пока я в ускорении мчался ко второму противнику, формируя рядом с рукой нейтральное лезвие из пси. — Ты ему подобие мозга в кашу превратил, а надо было просто выключить. Но для начала сойдет. — выдала та положительный вердикт, не в первый и не в последний раз критикуя мои потуги.

Спустя какую-то секунду я оказался за спиной второго противника, один взмах кистью рядом с его шеей, как тут же серая голова покатилась по тротуару, оставляя за собой шлейф из жижи.

— Эстет из тебя так себе. — хмыкнул в сторону противника, отряхивая от пыльных пятен свой маск-халат. — Да и вообще, главное мое обучение и финальный результат.

— Результат — это когда ты делаешь работу чисто, а не устраиваешь мясную лавку на выезде. — парировала Вейла.

Такое, увы, крыть мне было не чем, потому молча продолжил двигаться вглубь района, направляясь, как мне казалось, в сторону его центра, и центра нашей столицы вообще.

Местная застройка менялась от здания к зданию. Тут умудрялась соседствовать архитектура двадцать первого века, с архитектурой века восемнадцатого, пусть и отреставрированной уже в новом тысячелетии.

Сами дома стояли очень плотно друг к другу, образуя лабиринт из бетона и металла. И чем дальше я шёл, тем отчетливее становилось ощущение чужого присутствия за моей спиной.

Нет, не отдельных тварей, бродящих по округе, а чего-то единого, большего.

Но силы молчали. От такого становилось только тревожнее.

В одном из тупиковых проулков, куда меня завела нелегкая, прямо в мою сторону, из подвала, выбежали Сиархи. Эти твари были опаснее ашенитов. Гораздо быстрее и сильнее тех. Только конкретно эта тройка… в общем, если среди их вида были бомжи — вот они, передо мной.

Другие комментарии излишни.

Рычать перед атакой они не стали, просто молча совершая рывки, со стайной слаженностью волков.

Вот только если они думали, что это будет для меня неожиданность, то они сильно ошибались. Мне довелось заприметить их ещё на подходе, поэтому когда они начали приближаться, я лишь крутанулся на месте, выбрасывая в сторону противника сноп различных игл, сформированных рядом с моей тушкой заранее.

В направлении атаки, местами, асфальт мгновенно покрылся коркой льда, стоило туда попасть снарядам. А в другой части, вообще, поплыл от запредельной температуры раскаленных спиц.

Первый Сиарх, уже находившийся в прыжке, поскользнулся при приземлении. Его когти с визгом проехались по ледяной глазури, и их владелец с задором плюхнулся в битумную лужу, которая не так давно была ещё твердой.

О нем можно было спокойно забыть.

Маловероятно, что у чудища получится пережить такое. Как минимум от стыда, но ему придется умереть. И чисто, чтобы тот не мучался, кинул вдогонку ещё двойку спиц.

Второй был чуть-чуть умнее, чем его собрат. Потому что он делал попытку зайти сбоку, используя остатки автобусной остановки как трамплин для прыжка сверху.

— Куда собрался⁈ — рявкнул в его сторону, одновременно с тем направляя в его естество волевой импульс с моим любимым посылом.

Голова противника, с хлестким и звонким звуком, разорвалась на части, окрашивая небо над нами грязным фейерверком. А остатки туши, безвольно понеслись вниз, как в кино, нанизываясь на остатки дорожного знака.

С этим тоже было покончено.

Третий Сиарх, крупнее своих бомжеватых собратьев, решил не мудрить и просто бросился мне в ноги. Походу всё, на что ему пришлось надеяться, так это на попытку сбить меня на землю. А дальше уже гадать не надо, он просто располосует меня на ленточки, как когда-то пытались со мной провернуть другие противники.

Аналогичная ситуация уже была у нас на тренировке в подсознании, и мои ноги отреагировали раньше, чем я успел отдать им хоть какой-то приказ. Подпрыгнув вверх, быстро подтянул колени к груди, одновременно с этим выпуская под себя плотные лезвия, видимые сейчас невооруженным взглядом.

Воздух содрогнулся.

Тварь порубило на части идеальными слайсами. Это зрелище меня не слабо так впечатлило, потому что фантазия, будь она не ладна, подкидывала картины, где нарезанный сиарх вместо курицы лежит кусками в цезаре.

— Фу, гадость. — поморщился я, плавно приземляясь на ноги. — Вейла, напомни мне потом постирать собственные глаза.

— Обязательно, — фыркнула она. — Только сначала надо придумать, как это вообще можно будет сделать, да так, чтобы они остались при тебе. Кстати, Алекс… ты заметил? — неожиданно закончила она свой сарказм вопросом.

— Что? Ты о чем?

— Не похоже, что они бродили сами по себе, в целях охоты. Нет ощущения, что твари патрулировали территорию?

Я замер.

Честно говоря, того, о чем говорила Вейла — не заметил. Но неужели, присутствие тут Глумера и её намеки говорят о том, что где-то недалеко находится тот, кто ими управляет.

— Правильно понимаю, что ты имеешь в виду Псиарха? — чисто на всякий случай, уточнил я у девушки. Но та лишь в ответ хмыкнула, намекая на правдивость моей догадки.

— … ш-ш-ш… держим… я… ш-ш-ш… сектор семь… патронов нет… ня, назад!.. — раздался голос с моего пояса, где как раз висела рация.

Голос прорвался сквозь помехи всего на секунду, но этого хватило, чтобы сердце пропустило удар. Сейчас это точно был не Ворон. Скорее всего, кто-то из его бойцов. Но я их не знал. Зато отлично слышал, как там, на заднем плане, все заполонили звуки боя. Стрекот автоматов вместе с матом, пополам разбавленным нечеловеческим ревом.

БА-БАХ!

Грохот был таким, что с крыши надо мной посыпалась кирпичная крошка, а стекла в уцелевших окнах жалобно звякнули, после часть из них осыпалась блестящим дождем вниз.

Земля под ногами дрогнула.

На автомате подняв голову вверх, обнаружил, как где-то в километре от текущего места, прямо над серыми крышами домов, в небо поднимался черный, жирный столб дыма.

Это точно был не взрыв гранаты, думаю, даже десятка не хватило бы для такого звука. Скорее всего, подорвали заряд такой мощности, которого достаточно, чтобы обрушить целую многоэтажку.

— Алекс! — крикнула Вейла, забыв про все свои саркастические нотки. — Это похоже на то, что опять подорвали резервуар, в той стороне отлично чувствуется выброс сырой энергии!

— Чувству я! — рыкнул в ответ, срываясь со своего места.

С каким-то остервенелым безумием я помчался вперед, уверенный, что именно там находятся нужные мне люди. Сейчас получалось так, что я не просто перепрыгивал препятствия, а скорее пролетал над ними. Вместе с тем, весь мир за пределами моих ощущений, превращался в одну единственную линию.

Только бы успеть. Только бы не опоздать. Ребята, мать вашу, держитесь!

Спустя какую-то жалкую пару минут я вылетел на широкую улицу, ведущую к большой площади, черт побери, прямо перед центральной библиотекой!

Мне сильно хотелось материться, потому что я вообще забыл о её существовании, хоть она и считалась местной исторической достопримечательностью.

Вот только это меньше всего сейчас привлекало внимание. По той причине, что оно целиком и полностью, приковалось к масштабной катастрофе.

Площадь перед глазами превратилась в лунный ад.

А вот около входа в большое здание, напоминающее дворец, а точнее того, что от него осталось, заняла оборону группа людей. Мои чувства с такой дистанции не могли уловить их количества, но вот глаза… глаза успели насчитать не больше семи единиц.

По бокам от них, частично заезжая прямо на голову, мерцал полупрозрачный, янтарный купол. Эти силы очевидно принадлежали одному из одаренных, присутствующих в группе.

А вокруг…

Вокруг было море, сформированное жидкостью после распада монстров и сотни, а может и тысячи разбросанных пси-камней. В некоторых местах вообще было видно мертвые туши форсунов, которых я со своего места насчитал не меньше трех штук.

Пока я разглядывал местные пейзажи, со стороны центральной дороги, и из ближайших переулков, на защитников двигались ещё живые твари. Они лезли на щит, то и дело царапая его. Пытались бить конечностями, иногда вообще кусая, как если бы старались прогрызть дыру, для прохода своих собратьев.

На глаза попалась фигура Ворона. Сложно было не узнать этого волевого мужика. Он стоял на одном колене, удерживая правый от меня сектор, постоянно его обстреливая, и не прекращая поливать свинцом приближающихся противников.

Его лицо было залито кровью, но даже так, он продолжал выполнять свою работу. Рядом с ним, прикрывая спину, отстреливались еще двойка бойцов.

А в центре, куда чудищам удавалось ближе всего подобраться, с поднятым вверх клинком, металась хрупкая фигура девушки.

Аня. Это точно она. Моя ученица.

Что-то внутри меня оборвалось. Словно перегорел предохранитель, отвечающий за осторожность и здравый смысл. Видеть, как моя ученица, эта хрупкая девчонка, отбивается от орды монстров, пока окружающий щит трещит по швам…

Этого мне не хотелось видеть, это было явно выше моих сил.

— Алекс, разделяю твой гнев! — мгновенно среагировала Вейла, уловив перемену в моем настроении. — Покажи им, кто здесь настоящий хищник.

Я не стал тратить время на боевые кличи, просто метнувшись в сторону сражения.

Ветер засвистел в ушах, но тут же начал отходить на второй план, заглушаемый ревом моих собственных сил. Я летел в самую гущу бурлящей массы тварей, на лету формируя рядом с собой десятки убийственных лезвий.

Удар о землю получился чудовищным. Асфальт подо мной не просто треснул, его разорвало пси и моим гневом.

БАМ!

Волны хищных полумесяцев, видимые сейчас каждым участником сражения, ударили во все стороны.

Ближайшие ашениты, даже не успели понять, что произошло, мгновенно превращаясь в мелконарезанную лапшу, тут же растворялась в жидкую похлебку для падальщиков.

— Прочь отсюда! — рявкнул в сторону надвигающихся монстров. Мой голос, даже для меня, был подобен треску ломающихся ледников.

Сиарх, прыгнувший слева, был разрублен пополам еще в полете. Я даже не смотрел в его сторону, сенсорика рисовала карту боя прямо в мозгу.

Шаг, уворот, удар. Еще один.

Мне приходилось двигаться сквозь десятки монстров, походя на раскаленный нож. Твари, ещё несколько секунд назад яростно штурмовавшие защитный купол, вдруг замешкались.

Животный инстинкт, пробившийся сквозь пелену безумия и голода, взвыл сигналом тревоги. Они почувствовали силу, способную угрожать их жизни.

Было ли это причиной — неизвестно. Но монстры кинулись врассыпную.

Сначала медленно, огрызаясь, но когда я превратил в ледяное крошево еще одного крупного низшего, их строй дрогнул окончательно. Твари шипели, пятясь в темноту переулков, освобождая пространство рядом со мной.

Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием защитников и хрустом камней под моими ногами.

Я повернулся в сторону купола. Янтарная пелена мигнула, развеяваясь по сторонам.

— У-учител-ль? — тихий, дрожащий голос, донесся до моих ушей.

Аня стояла в центре, опустив клинок. Её лицо было перепачкано копотью и чужой кровью, волосы сбились в колтуны под капюшоном, но в огромных глазах плескалась такая смесь надежды и неверия, что у меня защемило сердце.

Она сделала неуверенный шаг, потом еще один. А затем, словно поверив, что я не галлюцинация, сорвалась с места.

— Учитель!

Девушка врезалась в меня с разбегу, не обращая внимания на окружавшее нас безумие. Тонкие руки обвили мою шею мертвой хваткой. Я почувствовал, как её немного потряхивало от резко схлынувшего адреналина.

— Вы-ы пришли… В-вы все-е-таки пришли… — шептала она мне в грудь, и я ощутил, как горячие слезы пропитывают ткань разгрузки.

Я стоял на том же месте, ощущая всем своим телом, как дрожит в моих руках хрупкая фигура ученицы, и медленно, с трудом, возвращал себя в реальность.

Злость на пару с животной яростью отступили куда-то на второй план. Одновременно с тем, неохотно, оставляя после себя свинцовую тяжесть и привкус пепла на языке.

— Ну всё, всё… — неловко похлопал Аню по спине, стараясь сделать это нежно, чтобы не причинить боль. Всё ж таки, как сказала Алиса, я её чуть не раздавил в объятиях, потому что силу мог контролировать с трудом. — Я здесь, помнишь, обещал же что мы встретимся. — улыбнулся ей. — Живой. И ты живая. Это самое главное.

Она всхлипнула, в последний раз судорожно сжимая мой маск-халат, как если бы проверяла его на прочность, и отстранилась назад. Лицо девушки, перемазанное сажей, пылью и каплями крови, сейчас казалось лицом подростка, который увидел ночной кошмар наяву. Только вот кошмар этот был слишком уж осязаемым, и от него нельзя было спрятаться под одеяло.

— У-учитель… — её голос срывался, прыгая от радости к какому-то животному ужасу. Она заглянула мне в глаза, в её расширенных зрачках легко можно было увидеть не только мое собственное отражение, но и то, что она пыталась сказать. — П-простите… Я… я не с-смогла…

— Что не смогла? — несколько напрягся я. Внутреннее чутье, которое только-только улеглось спать, снова подняло голову и зарычало во весь опор.

— Я п-пыталась… честно… — Аня все сильнее и сильнее начинала заикаться, её руки тряслись, когда она указывала куда-то себе за спину, прямо в сторону разрушенной библиотеки. — Их б-было слишком м-много… Я д-держалась, к-как вы-ы учили, но п-потом пришли те, б-б-е-елые… И…

Девушка судорожно вздохнула, давясь воздухом.

— Т-там Артем… И Нюхач… Они… они очень п-плохи. Учитель, я в-виновата… Я д-должна была…

Мир вокруг меня, только что начавший обретать краски, снова выцвел до черно-белых тонов. Слова Ани ударили тяжелее, чем любой ментальный выпад Вейлы.

Я резко посмотрел в ту сторону, о которой говорила ученица.

Группа бойцов, которых, как мне казалось, мы спасли, все еще стояла в оборонительной позиции, но стволы их оружия теперь смотрели не в переулки, а… на меня. В их глазах не было благодарности, только лишь страх пополам с готовностью принять смерть, но забрав противника с собой на тот свет.

— Оружие вниз! — хриплый, властный голос разрезал тишину. — Оружие вниз я сказал!

От группы быстро отделилась знакомая фигура.

Ворон.

Он выглядел… плохо. Его бронежилет был исполосован когтями в разных местах. От разгрузки было одно название, а с левой стороны, вообще отсутствовала часть бронепластин, открывая грязную повязку, пропитавшуюся бурым цветом.

Мужчина слегка прихрамывал на правую ногу, волоча её, как чужую, но вот его взгляд оставался прямым и жестким, как стальной прут, только что вышедший с конвейера.

— Вашу мать, вы что, идиоты? — снова крикнул он в сторону своих людей. — Я же сказал, стволы в землю! — ещё раз рявкнул на своих бойцов, которые мешкали, переводя взгляды с командира на меня и обратно. — Это свои.

Было заметно, как те подчинялись, пусть и делали это с какой-то неохотой. Один из них, классический здоровяк, в руках у которого был здоровенный пулемет, сплюнул под ноги, но дуло опустил. При этом не укрылось от наших глаз тот факт, что палец остался на спусковом крючке.

Я отлично чувствовал их напряжение. Для них моя фигура была не спасительной или знакомой. А угрожающей и опасной. Можно сказать, что ещё один монстр, просто играющий за какую-то другую команду.

Пока что.

Ворон подошел ко мне вплотную. От него пахло табаком, маслом, и очень длительным переходом. Видимо, до душа ребятки давно не добирались. Мужчина протянул в мою сторону руку, когда как в его глазах легко можно было прочесть облегчение.

— Ты долго, Алекс. — прохрипел он голосом без упрека, просто констатируя факт. — Но, надо признать, я чертовски рад, что ты живой. Да и появился эффектно, как в тот раз. Ничего не скажешь. — устало добавил под конец он.

Я по-свойски пожал его ладонь, чувствуя шершавую мозолистую кожу и десятки ссадин.

— Пробки на дорогах, сам же знаешь. — попытался отшутиться, намекая на постоянную загруженность столицы, но вышло оно все равно кривовато. — Где они?

Ворон не стал переспрашивать, прекрасно понимая, о чем, а точнее о ком шла речь. Просто кивнул в сторону того самого входа, который все это время обороняла его группа.

— Идем. Только… — он на секунду задержал мою руку. — Будь готов, там все очень плохо.

Что ж, психолог был из него так себе, потому что я наоборот, вырвал руку, и быстрым шагом направился в сторону, куда тот приглашающе указывал ладонью.

Аня, на которой не было лица, семенила рядом, всё еще шмыгая носом и бормоча извинения. Но сосредоточиться на том, что она говорила — у меня не получалось. Голова была забита совсем другими вещами.

— Алекс… — хотела что-то сказать Вейла, вот только я не готов был слушать её утешения, резко прерывая.

— Все понимаю, все потом.

Внутри большого холла, на расстеленных брезентовых плащ-палатках, лежало четыре человека. И если один из них уже был не жилец, то вот оставшаяся тройка… пока ещё дышала.

Первым мне на глаз попал Нюхач.

Этот мужчина, часто молчаливый и достаточно прозорливый, всегда отличался умением оценивать ситуацию и действовать «наверняка». Да так, что именно ему — мало что угрожало.

Сейчас его фигура лежала абсолютно неподвижно. А лицо приобрело цвет старой, потертой бумаги. Грудь наспех была замотана бинтами, сквозь которые проступали темные пятна. Некоторая их часть, очевидно, была свежей.

— У Нюхача множественные рваные раны, похоже, пробито легкое. — тут же отозвалась Вейла, явно пользуясь данными, которые то и дело возвращались ко мне через пси. Её голос был сухим и деловитым, сейчас совсем лишенным привычных подколок, от чего я не мог не напрячься ещё сильнее. — Состояние тяжелое, но вполне стабильное. Если не будет заражения, его организм сможет выкарабкаться сам. — подвела она итог размышлениям, но спустя секунду добавила. — А если подкинешь энергии, так ещё ускоришь процесс. Все ж таки он прошел возвышение.

Я перевел взгляд на вторую фигуру.

Артем.

Мой брат лежал на спине, глаза у него были закрыты, а дыхание то и дело сбивалось на сиплые хрипы, разбавленные редкими, пугающими булькающими звуками.

Я припал на колени рядом с ним, не обращая внимания на грязь и осколки, впившиеся в ноги. Сейчас меня давило чувство… чувство ответственности перед семьей, перед отцом, которого не смог спасти. Перед матерью и Алистой, которым обещал…

— Тёма… — позвал его тихо, совсем не надеясь, что тот меня услышит.

Однако, к моей огромной радости, его глаза медленно, с усилием открылись, фокусируясь на моей фигуре. Уголок губ дрогнул в слабой попытке улыбнуться.

— Саша… брат… не соврали… пришел… — выдохнул он. Вместе с воздухом на губах моментально выступила розовая пена.

— Артём, Артём, все будет хорошо, не напрягайся. — спешно попробовал прикрыть ему губы, стирая с них пену.

Я быстро осмотрел своего родственника. Живот и правый бок представляли собой кровавое месиво. Брони на нем давно не было, и очень не хотелось думать, что те пожеванные пластины, валяющиеся справа от нас, защищали его тело.

— Алекс. — голос Вейлы стал тише и серьезнее. — У него сильные повреждения внутренних органов. Печень, кишечник. Большая кровопотеря, если я все правильно поняла. А помимо того, кажется, его отравляет энергия, витающая в воздухе. Он не до конца прошел возвышение… Обычная регенерация не справляется… и не справится…

— Сука. — прошипел я вслух от негодования, чем заставил вздрогнуть подошедшего медика отряда. — Просто скажи, что мне делать.

— Я… я вколол ему всё, что было. — подал голос щуплый боец с нашивкой красного креста, который шел в сторону третьего раненого, но резко остановился рядом, обратив внимание на мой гнев. Он смотрел на меня с опаской, сжимая в руках пустую ампулу. — Обезбол, стимуляторы, коагулянты. Н-но кровь не останавливается.

Я посмотрел на свои собственные руки. Мне довелось понять, что они были больше созданы, чтобы убивать и разрушать. С такой мыслей мне давно пришлось свыкнуться.

— Аня! — повернулся к ученице, стоявшей не так далеко. — У вас остались кристаллы, камни?

— Н-нет… — она замотала головой, и в глазах снова начали проступать слезы. — М-мы их использовали, чтобы п-подорвать альф. Учитель, простите… Я правда…

— Отставить истерику. — спокойно произнес в её сторону, делая попытку привести девушку в чувства. — Ты в любом случае ни в чем не виновата. Не грузись по этому поводу. — добавил чисто на всякий случай, а то не хватало мне ещё истерики тут на фоне всего произошедшего. — Вейла, может как с собственными ранами, я могу заморозить? Остановить кровотечение? Или прижечь?

— Рискованно. Это ведь не ты. — мгновенно ответила наставница. — Очень легко повредить ткани многократно сильнее, вызывая последующий некроз. В идеале, надо сделать так, как было с Аней, помочь ему пройти возвышение до конца. — девушка немного помолчала, но я так и чувствовал, что она хочет добавить ещё что-то. — Однако… твоя идея все равно лучше, чем просто дать ему истечь кровью прямо сейчас. Действуй. Только филигранно, Алекс.

— Кристалл глумера поможет? — вспомнил я о нашей добычи, полученной не так давно.

— Нет. — моментально ответила девушка. — Слишком тяжелая энергия. Максимум форсуна.

Я глубоко вздохнул, стремительно проваливаясь в состояние, очень близкое к трансу. Мир звуков отступал, исчезая за пеленой концентрации. Осталось только тело брата и пульсирующие линии, чем-то похожие на систему циркуляции крови, возвращающиеся ко мне от сферы.

Я положил ладонь на растерзанный бок Артема.

— Потерпи, братишка. Сейчас может быть больно.

Тончайшие энергетические нити быстро проникали в плоть. Мои руки чувствовали то, как сокращались мышцы моего брата, каждый удар его слабеющего сердца.

Я находил разорванные сосуды, работая как гемостатические щипцы, и «запаивал» их холодом, создавая ледяные пробки. Это было временное решение, хуже, чем если просто прижечь.

Но проблема в том, что огонь мог вызвать дополнительные осложнения, куда как серьезные чем лед. Поэтому все это походило на ситуацию, в который ты берешь и клеишь пластырь на пробоину в корабле.

Но это давало мне время.

Артем от таких действий слегка дернулся, застонав сквозь стиснутые зубы. Радовало лишь одно — его дыхание стало чуть ровнее.

— Так… — отнял руку, смахивая пот, стекающий по лбу. — Кровотечение остановлено. Временно. Ему нужна нормальная помощь. А ещё лучше, возвышение.

Ворон тяжело опустился рядом, опираясь на автомат.

— Ближайшая точка эвакуации километрах в семи от сюда. — сказал он, глядя на профиль Артема. — Мы не сможем дойти, у нас большинство раненых, да и патронов… ноль. — закончил он мысль, так и не спросив про возвышение. Хотя, когда я об этом сказал, уловил неопределенные эмоции на его лице.

Оглянувшись, обратил внимание, что часть бойцов сидела прямо на земле, перезаряжая магазины остатками патронов. Другие просто бинтовали друг друга. Их лица были серыми от пыли и усталости. Тот самый пулеметчик смотрел на меня уже без открытой агрессии, но с тем же тяжелым подозрением.

— Кто это вообще такой, командир? — спросил он басом, кивнув в мою сторону. — Откуда такой вылез? И почему у него глаза светятся точно так же, как у этих тварей?

— Это Алекс. — коротко ответил Ворон, не вдаваясь в подробности, как если бы это могло ответить на любой вопрос. — Он меня спас как-то, да и сейчас, можно сказать, тоже, Кабан. Так что не надо так зло смотреть, мы на одной стороне.

Кабан хмыкнул, но промолчал, с лязгом загоняя ленту в приемник.

— Надо уходить. — поднялся со своего места. — Здесь точно оставаться нельзя. Уверен, что твари ещё вернутся.

— Куда? — Аня дернула собственный край разгрузки, и вытерла рукавом лицо. — Тут есть п-подвалы… Но там…

— Не думаю, что там есть проход. — отрезал я, прекрасно ощущая, что там тупики, либо завалы. — Если нас зажмут, мы станем консервами. В идеале уходить прямо к точке эвакуации. Ворон. — обратился к мужчине. — Марков говорил, что вам оставляли транспорт. — припомнил один из нюансов, которые довелось узнать.

— Было дело. — мрачно усмехнулся командир. — Сгорел при столкновении с Южными. В первые дни.

Порывшись в карманах разгрузки, достал на свет маячок, который мне давали перед выходом. Честно говоря, я не очень запомнил, как им пользоваться. Но Ворон, по идее, должен был знать. Потому молчаливо протянул ему эту чудаковатую коробочку.

— Дали на выходе? — уточнил тот.

— Да, майор сказал что по нему нас смогут найти.

— В принципе да. — почесал тот затылок. — Но нужна открытая местность, отсюда сигнал не пробьет. В этой зоне у нас не было ретрансляторов. Далеко.

— Рискованно. — покачал головой медик. — Тащить носилки под постоянной атакой…

— А здесь сидеть, так извините, вообще верная смерть. — я посмотрел на небо, пробивающееся сквозь разрушенную крышу. Сегодня, несмотря на все, день был солнечный. И небесный свод озарялся бесконечной синевой.

В этот момент со стороны улицы, откуда велась атака на группу Ворона, послышался быстрый топот. Из-за угла вылетел один из бойцов — молодой, вертлявый парень. Кажется, его я тоже видел в самом начале, если правильно помню, он помогал с патронами.

Тот бежал так, словно за ним гналась сама смерть, но при этом странно тихо, почти не издавая звуков.

Одаренный?

— Командир! Командир! — зашипел он, подлетая к нам и падая на колено. Его грудная клетка ходила ходуном. — Там… это…

— Докладывай нормально, Шнырь! Сколько тебе говорить. — рявкнул Ворон, мгновенно подбираясь. — Твари? Атака?

— Да… Нет! Хуже! — Шнырь вытаращил глаза. — Они… они не атакуют. Они строятся!

Мы переглянулись.

— Что значит «строятся»? — вмешался я, переспрашивая и ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок предчувствия.

— Ну, в шеренги! — разведчик развел руками. — Окружают здание. Встают полукольцом, и просто стоят и смотрят. Ни звука, ни рыка. Просто стоят. Альфы, беты, серые и ещё какие-то, таких не видели до этого!

Тишина, повисшая после его слов, была тяжелее, чем грохот взрывов. Даже мне не приходилось наблюдать такое поведение, за исключением колонны монстров, которая уходила куда-то вдаль.

Чудища обычно рвут, жрут, бегут толпой. А вот если они строятся, значит, ими кто-то управляет. Прямо сейчас. И этот «кто-то» явно умнее кирпича.

— Опять осада. — выплюнул Ворон.

— Такое уже было? — с удивлением спросил у мужчины.

— Нечто похожее, да, но не совсем. В прошлый раз они просто хотели нас выкурить, закидывая мясом. — он тяжело откинулся назад, и выдохнул добавляя. — А сейчас я вообще не знаю.

— Может просто ждут приказа. — тихо сказала Вейла в моей голове, но я повторил это вслух.

— Собираемся! — скомандовал, можно сказать, незаконно взвалив на себя инициативу. Не похоже, что Ворон возражал. — Нюхача, Артема и третьего — на носилки. Аня, ты с медиком собирайте весь скарб, готовим отход. А я пойду посмотрю, что там…

— Ты рехнулся? — пробасил Кабан. — Шнырь говорит, их там море. Мы выйдем прямо к ним в роли обеда.

— Если и будем выходить, то точно не с такими мыслями. — посмотрел на свои руки, обращаясь к энергии. — Или ты просто хочешь дождаться того, что они сами придут за нами?

Бойцы зашевелились.

Страх перед неизвестностью снаружи боролся со страхом оставаться в каменном мешке. Артема, Нюхача, и ещё одного мужика быстро погрузили на складные носилки. Брат застонал, когда его подняли, но глаз не открыл.

Я двинулся вперед, к выходу, проверить о чем там говорил так называемый «Шнырь». Одновременно с тем обращаясь к своим чувствам, которые пока были слепы.

Спустя секунд тридцать, когда мы с Вороном подошли к самому выходу, где опасливо размещались члены его команды, и какая-то женщина, поднимающая руки вверх, я понял, что Шнырь не преувеличивал.

Зрелище было сюрреалистичным.

Сотни тварей.

Они стояли плотным полукольцом, перекрывая своими телами всю линию горизонта и округу. Серые, уродливые тела ашенитов замерли, как статуи. Сиархи сидели, почти по-человечески, то и дело подрагивая в нетерпении, но не смея двинуться с места. На карнизах зданий черными горгульями застыли тени… Глумеры.

И тишина. Абсолютная, мертвая тишина, от которой закладывало уши. Ни воя, ни скрежета. Только ветер шелестел мусором.

Они смотрели на нас. Сотни, а может и тысячи пустых, мертвых глаз.

— Твою мать… — выдохнул Кабан за нашими спинами.

— Не стрелять без команды. — прошептал Ворон, вскидывая автомат. — Верба, что с барьером?

Женщина, как раз, которая вскидывала руки, судя по обращению, и была Вербой. Она лишь молчаливо покачала головой с долей обреченности.

Кажется, барьера не будет.

Я инстинктивно вышел вперед, закрывая собой группу. Сфера все ещё была слепа, потому что до монстров было где-то около шестидесяти метров.

— Алекс… — голос Вейлы в моей голове вдруг изменился. В нём пропала уверенность, сменившись чем-то, похожим на… страх? — Алекс, смотри выше. На крышу, прямо напротив, центральное здание.

Я медленно поднял взгляд.

Там, на самом краю крыши высотки, возвышавшейся над площадью, стояла фигура.

Это был не человек. И не обычный монстр. Существо имело высокий рост для человека, но не самый большой для монстра. Где-то метра два, плюс-минус десять сантиметров. Оно было облачено в некое подобие костяной брони, которая переливалась фиолетовым свечением. У него не было оружия, руки были скрещены на груди. Вокруг его головы пульсировал плотный обод из чего-то похожего на чистую энергию Изнанки, искажая воздух рядом с собой.

Давление. Я почувствовал его физически. Словно на плечи положили бетонную плиту.

В ушах зазвенело.

Аня за спиной вскрикнула, хватаясь за голову. Её чувствительность, похоже, тоже претерпела за это время сильные изменения.

— Это не просто так… — прошептала Вейла, и я почувствовал, как она начала что-то делать в моем сознании. Очень похоже, что как и тогда, в плену, активировала защиту разума. — Это Псиарх. Тот, о ком ты тогда спрашивал.

Существо на крыше медленно развело руки в стороны. И вся армада монстров внизу одновременно, как единый организм, пригнулась.

Земля содрогнулась.

Застать утро в «современном» метро… задача почти невыполнимая. Как бы руководство не старалось, но освещение — не заменит солнце. И, увы, большинство обитателей уже давно не наблюдали его восхода, потому что тут его попросту не было видно.

Смену дня и ночи обитателям заменил надрывный, мерзкий писк электронных часов. Звук, который в прошлой жизни вызывал лишь легкое раздражение и желание перевести будильник на «еще пять минуточек», теперь звучал как приговор. Этакий сигнал к началу новой смены в аду.

Если будильник звенел у майора Маркова, это означало одно: случилось невероятное, он умудрился проспать целых шесть часов. Для его нынешнего статуса и груза ответственности — непростительная роскошь, граничащая с преступной халатностью.

Но врачи, те немногие, что еще оставались в строю и не сошли с ума от вида оторванных конечностей, периодических наплывов монстров и разного рода травм, настаивали на отдыхе для майора. Как там было? 'Иначе вы сдохнете от приступа раньше, чем нас успеют сожрать твари, Артем Артемович" — сказала ему пару дней назад пожилая терапевт, суя в руку блистер с какими-то таблетками.

Марков открыл глаза.

Потолок, всё тот же, выкрашенный в голубой цвет, слепленный из каких-то бетонных плит и покрытый сеткой мелких трещин в которых легко просматривались пятна сырости. В углу мерно гудела вентиляция, гоняя по кругу один и тот же спертый, пахнущий хлоркой и сегодняшним завтраком воздух.

Он с трудом сел на узкой армейской койке. Позвоночник отозвался сухим хрустом, а в висках, к счастью, пока не чувствовалась та привычная боль, похожая на симфонию маленьких молоточков.

Это не могло не радовать мужчину.

— Живой. — констатировал он вслух. Голос звучал хрипловато и чуждо, особенно после стольких часов тишины.

Майор спустил ноги на ледяной пол. Обувь он не снимал, этакая привычка, выработанная в первые недели катастрофы, когда тревога могла зареветь в любую секунду.

Быстро накинув на плечи пиксельную куртку, которая уже начала терять свой уставной вид и пропахла гарью, он подошел к крохотному умывальнику в углу своей каморки.

Мало кто знает, для чего это помещение использовали раньше. Но завхоз сказал, что для руководителя станций, пожалуй, лучше и не найти. Теперь это место было одновременно его личным кабинетом и спальней.

Вода из крана текла скупой, тонкой и ржавой струйкой. Система фильтрации работала на пределе, если по началу им повезло найти промышленные фильтры, то сейчас… когда через них вели обеспечение и соседних станций, получалось, что каждый литр чистой воды был на вес золота.

Марков плеснул ледяную жидкость в лицо, пытаясь смыть липкую паутину сна. Посмотрел в мутное зеркало, добытое с поверхности и прилепленное к стене на толстый слой клея.

Сейчас оттуда на него глядел не взрослый мужчина лет тридцати пяти, а какой-то усталый старик. Нет, морщин как не было, так и нет. По крайней мере ему хотелось в это верить. Но глаза… это были глаза человека, который каждый день отправляет людей на смерть и вычеркивает фамилии из списков живых, в соседних клетках прибавляя пустые цифры. Глубокие тени под ними напоминали синяки от ударов армейских сапог.

— Соберись, Артем. — прошептал он собственному отражению. — Людям не нужен уставший размазня. Им нужна опора.

Не прошло и пяти минут, как он вышел в коридор отдавай приветствие проходящим офицерам и другим обитателям.

Убежище не прекращало жить собственной жизнью, не было и минуты, чтобы в нем не кипела деятельность. В длинных, тускло освещенных мигающими лампами коридорах, людские потоки заполонили каждый метр.

В последние дни, так вышло, что у них прибавилось беженцев, и сейчас, люди, закутанные в тряпье, спали прямо у стен, на матрасах и поддонах. Теперь места в жилых блоках катастрофически не хватало. И с этим надо было что-то делать.

Марков шел быстрым, чеканным шагом, на ходу просматривая планшет с ночными сводками, поступающими из различных служб.

— … потребление энергии снизить на десять процентов… Третий сектор жалуется на плесень… Разведгруппа «Четырнадцатого» не вышла на связь… — бормотал он, листая строки. Каждая строка была чьей-то болью или проблемой.

— Здравия желаю, товарищ майор! — молодой парнишка, его нынешний помощник, или как любят говорить, адъютант, пристроился сбоку. Сам он выглядел не лучше командира: бледный, с красными от недосыпа глазами, но выбритый до синевы на скулах. — Сводка по продовольствию вам отправят позднее, у них был перебой с электричеством… и проблемы с дедом. Крыс в пятом складе потравили, но потери грибов составили около семидесяти килограмм.

— Дед… семьдесят килограмм… — Марков поморщился. — Это чуть ли не суточный паек для целого крыла. Ладно. Что с дедом и что периметром?

— С дедом они просили пообщаться вас, все, что мне передали с моим уровнем допуска. — парень выдохнул, несколько аляповато почесав затылок. — По периметру тихо. Наша аппаратура фиксировала движение в тоннелях метро, но, похоже, это миграция мелочи. К третьему пункту не подходили, не то что к воротам.

Они шли мимо одного из мест раздачи еды. Запах вареной капусты и всеми любимой грибной каши вызывал тошноту, но для десятков тысяч людей здесь — это был запах жизни.

Очередь с мисками и котелками тянулась на добрых метров пятьдесят в сторону. Увидев Маркова, люди расступались. Кто-то смотрел с надеждой, кто-то с глухой злобой, обвиняя его во всех бедах мира, но большинство с каким-то тупым, равнодушным смирением.

— Артем Артемович! — окликнул его женский голос.

К нему подбежала женщина в белом халате, накинутом поверх свитера. Елена Викторовна, врач-хирург из третьей городской больницы, которая возвращалась домой, стоило всему начаться. Её лицо было серым, а губы дрожали.

— Фух… как хорошо что я вас встретила тут… Вас там вызывают… Срочно.

Марков остановился, ощущая, что случилось что-то очень нехорошее.

— Куда? — спросил он, хотя ответ напрашивался сам собой, иначе бы ему просто пришел доклад с пометкой «важно».

— В специальную зону медицинского блока. — собеседница понизила голос до шепота, оглядываясь на очередь за едой. — К генералу. Показатели… они скачут. Профессор сказал, что времени почти не осталось.

Мир вокруг словно замедлился. Шум толпы, гул вентиляции, шаги — всё отошло на второй план.

Специальный медицинский блок. Одно из самых охраняемых мест на станции, не считая блока реакторов и генераторов. Место, где проходил лечение генерал-лейтенант Латин. В свое время он успел стать легендой в их структуре. Можно сказать, именно он отвечал за организацию и эвакуацию штата их подразделения со всех концов города именно сюда.

Ему сильно не повезло при отходе, прикрывая гражданский конвой, он попал в самую гущу. Рядом с ними упал внеземной объект, от чего большинство людей, живых на тот момент, начали превращаться в чудовищ.

Почти два месяца генерал провел в коме. Врачи говорили, мол, чудо, что он вообще остался жив. Но около месяца назад, мужчина смог очнуться. За этим последовали разного рода обследования, анализы, которые в свою очередь показывали наличие в его крови чего-то чужеродного. Ученые не исключали, что именно это и превращало людей в монстров. Время шло, а ответа о происходящем не было, одни лишь догадки. Единственное, что внушало доверие, так это потенциальная информация от Александра. Тот что-то знал, но говорить пока не стал.

— Я понял. — голос Маркова стал сухим и ломким, как старая бумага. — Передайте в штаб, что я в ближайшее время буду недоступен, общее управление на административном блоке, а по военным вопросам к Никанорову. — повернулся он к своему помощнику, который улавливал каждое слово.

— Есть! — кивнул молодой парень, понимая всё без лишних слов.

Марков развернулся и почти побежал в сторону нижних уровней.

Спецблок встретил его холодом и стерильной, пугающей чистотой. Здесь не пахло грибами или потом. Здесь пахло озоном, спиртом и резиной. Скорее всего от перчаток.

У массивной гермодвери дежурила двойка бойцов специального подразделения в полной экипировке, с тяжелыми штурмовыми винтовками. При виде майора они вытянулись в струнку, но в их глазах читалось облегчение. Никто не хотел находиться здесь.

— Открыть. — бросил Марков.

— Товарищ майор, протокол безопасности… — начал было один из бойцов.

— Открыть! — рявкнул Артем так, что боец вздрогнул и торопливо приложил ключ-карту к считывателю.

Пневматика пшикнула, и многотонная створка поползла в сторону.

Внутри, в небольшом помещении, напичканном аппаратурой, суетился главный врач станции, профессор Кошкин. Старичок, похожий на растрепанного воробья, сейчас выглядел так, будто вот-вот расплачется.

— Артем Артемович… Слава богу! — он бросился к Маркову, хватая его за рукав. — Мы не можем… Стабилизаторы больше не действуют! Силы… одаренных тоже. Его пожирают изнутри с невероятной скоростью!

Марков мягко отстранил врача и подошел к бронированному стеклу, разделявшему операторскую и изолированный бокс.

То, что предстало перед его глазами, заставило желудок подпрыгнуть к горлу, напоминая о своем существовании.

На койке, прикованный десятком ремней из армированного нейлона, лежал генерал. Или то, что от него осталось.

Могучее тело старого вояки билось в конвульсиях. Его кожа, когда-то смуглая и здоровая, теперь приобрела пепельно-серый оттенок. По венам на шее и руках змеилась чернота, пульсирующая в такт бешеному ритму сердца, который выводили датчики на ближайшие мониторы.

Левая рука генерала уже изменилась. Пальцы удлинились, превратившись в когтистые обрубки, суставы вывернулись под неестественными углами. А сквозь кожу плеча прорывалась светло-синяя плоть.

Но самым страшным было лицо.

Одна половина оставалась человеческой, искаженной мукой, покрытой потом, но всё ещё человеческой. Вторая же… глаз налился желтой мутью с разбитым во все стороны зрачком, кожа натянулась, обнажая десну, из которой лезли толстые, как роговые отростки, зубы.

— Он в сознании? — тихо спросил Марков, не отрывая взгляда от этого кошмара.

— Частично да. — всхлипнул Кошкин. — Но по всем показаниям, любой другой человек, на его месте, превратился бы в безумного зверя. Но он держится, на силе воли и помощи так называемых «врачей» нового поколения.

Марков нажал кнопку интеркома.

— Товарищ генерал… — произнес он. Голос предательски дрогнул.

Существо за стеклом замерло. Человеческий глаз нашел силуэт Маркова. В нем было столько боли и столько разума, что Артему захотелось выть. Ведь именно человек напротив привел его в профессию, заменив собой отца.

— А-артем… — голос, раздавшийся из динамиков, был похож на скрежет металла по стеклу. Это говорили две гортани одновременно: человеческая и звериная. — Заходи… Не бойся…

— Я не боюсь. — моментально ответил майор, от чего было сложно понять, врет он или нет.

Мужчина посмотрел на врача.

— Открывайте шлюз.

— Но это… так ведь нельзя! Надо вызвать охрану, ввести его в сон…

— Профессор, открывайте шлюз, черт возьми. Это приказ!

Кошкин, трясущимися и сухими руками, ввел несколько строк из цифр и букв с помощью панели. Вторая дверь, ведущая непосредственно в бокс, с шипением открылась.

Марков без колебаний вошел внутрь. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным запахом спирта и чего-то кислого, дикого.

Майор подошел прямо к массивной, широкой койке. На ней, тело генерала оплетали множество ремней, натянутых до предела. Они скрипели, врезаясь в измененную плоть. От чего пожилому мужчине было явно неприятно, а из его рта то и дело раздавалось тяжелое дыхание, постоянно выбивающее черные, смолянистые пузыри пены в уголках губ.

— Привет… Артемка… — прохрипел Латин, пытаясь улыбнуться той половиной лица, которая еще подчинялась его собственному рассудку. — Видишь… как оно… обернулось…

— Товарищ Генерал… — Марков опустился на колени рядом с койкой, игнорируя любую возможную опасность. — Вам надо больше отдыхать и держаться, мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас есть одаренные, они развиваются… у нас есть идеи…

— Нет. — генерал дернулся, перебив своего подчиненного, и ремень на его груди лопнул с громким хлопком.

Марков инстинктивно потянулся к кобуре, но Латин не стал атаковать. Он вложил все силы, чтобы удержать тело на месте, ровно, как подобает старому вояке.

— Слушай меня… времени нет… — генерал говорил быстро, глотая слова. Чернота на его шее пульсировала, стремительно подбираясь к подбородку. — Я чувствую его… Зов… Он в голове… как сверло… Артем, я не выдержу… Еще час… может день… и я стану… одним из них.

— Кошкин! — крикнул майор себе за спину. — Живо сюда всех, кто уже работал с генералом, всех одаренных, кто есть!

— Не надо… Артём… — просипел больной, подтягивая руки к поясу

— Мы не можем сдаться. — прошептал Марков, понимая, к чему всё идет. — Вы же заменили мне родителей, вы же были мне как отец.

— Именно поэтому… ты и должен… — Латин с трудом поднял человеческую руку. Его пальцы, холодные и влажные, коснулись руки Маркова. — Это последний приказ… майор. Нет…

Генерал закашлялся, выплевывая сгустки черной крови.

— Запись ведется? — неожиданно спросил он, наблюдая, как за бронированным стеклом скапливаются люди. И только Кошкин, наблюдающий за всем, услышав вопрос, кивнул генералу.

— Хорошо… это хорошо… — слегка улыбнулся старик. — Приказом номер… триста сорок семь… В связи с чрезвычайным положением… и недееспособностью командования… Пользуясь особыми полномочиями руководителя службы безопасности, присваиваю тебе… звание полковника. Ты принимаешь командование всей службой… безопасности… Ответственность… теперь на тебе. — было видно, как тяжело тому давались слова, как плавало его сознание и тон голоса.

Марков сжал зубы с такой силой, что заболели скулы. Было не заметно, но с самого края глаза, прямо на его щеку, скатилась одинокая, скупая слеза.

— Служу… Служу отечеству. — выдавил он из себя уставную фразу, которая сейчас больше походила на кровавую клятву.

— Хорошо… — Латин откинулся на подушку. Силы стремительно покидали его тело. Когда как желтый глаз, принадлежащий невиданному зверю, начинал доминировать, подавляя человеческое сознание и сопротивление. — А теперь… сделай это. ПМ… у тебя?

Марков медленно достал пистолет из кобуры. Старый, потертый, но оттого и важный для мужчины. Слишком многое он прошел вместе с ним. Вот только сейчас… тяжесть оружия была слишком невыносимой.

Он снял пистолет с предохранителя. Щелчок прозвучал в тишине бокса как выстрел пушки.

— Спасибо, Артем… спасибо, товарищ полковник. — прошептал генерал, глядя прямо в дуло. — Ты всегда был лучшим из моих учеников… Ты справишься. Ты жестче меня… именно ты и нужен людям.

Черные вены поползли на лицо, захватывая последние островки человеческой кожи. Было видно, как каждая клеточка тела Латина задрожала, следом за чем, их начало раздувать в стороны подобно шарикам.

— Артем… — вдруг сказал он совершенно ясно, глядя на Маркова пронзительным, полным тоски взглядом. — Ты всегда спрашивал… о родителях… Почему они ушли… а вместо них пришел я…

Марков замер.

Палец на спусковом крючке окаменел. Он годами пытался узнать правду об исчезновении и гибели своих родителей, но генерал всегда уходил от ответа, а к восемнадцати годам парня, сообщил, что те просто умерли.

— Они… они не погибли, как я тебе сказал… — Латин хрипел, борясь с накатывающей волной безумия. — Они уехали на в-восток… бункер… проект контакта… ты их знаешь как… А-а-а-агрх!

Генерал выгнулся дугой. Его человеческий глаз закатился, сменяясь мутной беленой. Челюсть хрустнула, выдвигаясь вперед, и моментально превратилась в пасть.

— Договорите, черт возьми, договорите! — закричал Марков, хватая его за плечи. — Куда они уехали⁈ Что за проект⁈ — воля полковника дала мелкие трещины, как и весь его каменный вид, которому он приучал себя с юношеских лет.

Но ответа не последовало. Из горла существа вырвался низкий, вибрирующий рык. Ремень на второй руке лопнул. Когтистая лапа метнулась к горлу Маркова с невероятной скоростью.

Рефлексы, вбитые годами тренировок, сработали быстрее мысли.

Марков отшатнулся и дважды нажал на спусковой крючок.

БАХ! БАХ!

Звук выстрелов ударил по ушам в замкнутом пространстве.

Существо, бывшее секунду назад его наставником, командиром и отцом, дернулось, опадая на койку. Две аккуратные дырочки во лбу, прямо между начавшими формироваться роговыми пластинами, сочились противной, темной жижей.

Марков стоял, опустив дымящийся ствол, и смотрел на тело. В наступившей тишине он слышал только свое дыхание. Точно такое же тяжелое и прерывистое, как у генерала некоторое время назад.

Тайна.

Проклятая тайна, которую он носил в себе всю жизнь, была так близка. Проект контакта. Контакта с кем? Контакта с чем? Куда именно на восток? Это то, с чем он работал последние годы? Или что-то другое? Лучше бы он ничего не знал и хранил до самого конца траур.

Латин унес ответ с собой.

Дверь шлюза открылась. В бокс влетели бойцы охраны, держа оружие наготове, следом семенил бледный как полотно доктор Кошкин за которым следовала тройка одаренных, обладающих самыми сильными целительскими навыками.

— Товарищ майор… — начал один из солдат, глядя на труп монстра.

Марков медленно повернулся к ним. В его глазах больше не было грусти, не было в них и печали. Туда снова вернулся холодный расчет. Ледяной, мертвый холод человека, который только что убил часть собственной души.

Он убрал пистолет в кобуру.

— Нет больше майора. — произнес мужчина тихо, но так, что его услышали все. — Генерал Латин скончался от полученных ранений во время эвакуации гражданских. С честью. Как герой. А перед вами стоит полковник.

Он прошел мимо ошарашенных людей к выходу, резко остановившись и развернувшись около порога.

— Кошкин.

— Д-да?

— Тело сжечь. В крематории. Лично. Пепел передать мне. В рапорте указать: остановка сердца от полученных ранее травм. Никаких превращений. Генерал умер человеком. Вам ясно?

— Да… да, конечно, товарищ… полковник.

Марков вышел в коридор.

Там, за бронированными стенами, все так же гудела вентиляция, все так же пахло дешевой едой и страхом. Десятки тысяч людей ждали решений. Ждали защиты. Ждали чуда.

Теперь он официально был за них в ответе.

Полковник достал из кармана мятую пачку сигарет, последнюю, как он обычно говорил. Достал одну, чиркнул зажигалкой. Глубоко затянулся, чувствуя, как горький дым заполняет легкие.

— Штаб! — гаркнул он в интерком на стене.

— На связи!

— Соберите всх офицеров. Через двадцать минут.

— Есть! — донеслось оттуда.

— Кошкин, отправь запись, отредактированную, ты знаешь что делать.

— Т-так точно… — раздалось из-за спины, и сухонький старичок посеменил к пульту.

Новоиспеченный полковник поправил воротник куртки, расправил плечи, принимая на них невидимые, но тяжелые погоны, и зашагал по коридору прочь от смерти. Навстречу жизни, какой бы паршивой она ни была.

Получалось так, что это была не просто вибрация от сотен ног. Это был резонанс. Казалось, сам асфальт, бетонные стены зданий и даже спертый воздух начали дрожать в такт пульсации обода, принявшего вид диадемы над головой существа, расположившегося на кромке крыши.

Монстры не торопились бросаться в атаку с диким ревом, как это обычно бывало. Нет. Они начали движение в абсолютной тишине, шаг за шагом сжимая полукольцо. Это пугало и напрягало куда больше, чем их безумные вопли.

Дисциплинированная орда — оксюморон, ставший новой реальностью.

— Вейла… — я облизнул пересохшие губы, чувствуя вкус надвигающейся смерти. — Каковы наши шансы? Если я ударю и использую весь свой резерв? Снесу крышу к чертям вместе с этим ублюдком?

— Ноль. — безапелляционно ответила наставница. Это прозвучало так, как если бы трибунал озвучивал приговор отъявленному злодею. — Или около того. Ты смотришь на Псиарха, Алекс. Напомню, это командир, да, он среди всех порождений ещё низший, но командир. Его личный щит ты, может, пробьешь, если вывернешь себя наизнанку, но маловероятно что доживешь до этого момента. Тебя убьют раньше.

— Почему? Он стоит один. А мелочь помогут отсечь ребята. — попробовал поспорить, надеясь, что шансы на его упокоение все ж таки есть.

— И это забыл… — обреченно выдохнула девушка. — Он не один. За его спиной или в тени рядом, всегда, Алекс, всегда находятся глумеры.

Я сузил глаза, добавляя к собственному зрению энергию, что потихоньку входило в привычку, и давало максимум зрительной чувствительности. Но, как бы там ни было, либо моих способностей недостаточно, либо ещё что-то. Однако, скрывающихся противников заметить не удалось.

— У-учитель, т-там. — ткнула внезапно появившаяся Аня в сторону Псиарха пальцем. — Под н-ним.

И действительно, если присмотреться, рядом с силуэтом, и, что хуже, уже внизу, скользя по стенам, мерцали смазанные линии теней. Они никак не светились в энергетическом спектре. Так что обнаружить такое можно было в случае, когда сильно, очень сильно начинаешь всматриваться.

Эти фигуры были вырезаны из самого пространства, оставляя после себя лишь легкое искажение света, с нашей позиции похожее на марево, распространяющееся над горячим асфальтом.

Интересно, а как Ане удалось их обнаружить?

— Глумеры всегда рядом. — добавила Вейла. — А о способностях своей ученицы ты ещё успеешь подумать. Что сейчас будешь делать? — и в её голосе я уловил нотки искреннего интереса.

— Сколько их обычно рядом с Псиархом? — поинтересовался у девушки, пытаясь вспомнить, а затрагивали ли мы вообще эту тему в прошлое столкновение с ними.

— В районе пяти-шести, может быть больше, может быть меньше. Но уверена, что их не больше десяти. — дала расплывчатый ответ наставница.

Что ж, если брать по самому плохому сценарию, то у этого чудища есть около десятка тех смертоносных машин. Убить пару из них — проблема. А десять? Скорее всего, такое точно кончится моей смертью. Тем более, что остальная наша группа была измотана, да ещё и с раненными на руках.

Расклад хуже придумать было невозможно.

— Назад… — прошипел я, делая шаг к своим, не разрывая зрительного контакта с Псиархом. — Медленно отходим обратно к зданию и перемещаемся в холл.

— Там же тупик… — прохрипел Ворон. Кажется, он тоже чувствовал энергетическое давление, от чего руки мужчины, сжимающие автомат, сейчас были цвета форсунов.

— По крайней мере там есть стены. — без шуток и насмешек выдал в ответ. — На открытом месте нас гарантированно уничтожат за минуты, если не секунды. Глумеры уже здесь.

Кто такие глумеры Ворон спрашивать не стал. Ещё с самого начала заметил за ним некоторую «понятливость». А вот псиарх на крыше слегка наклонил голову, словно услышал наш диалог, явно недовольный тем, что мы ещё стоим и не склонили перед ним собственные конечности в умоляющем поклоне.

Никто из нас не заметил, как подкралась его ментальная атака. Она пришла тихо, беззвучно, похожая на тонкую, раскаленную до бела иглу, вонзившаяся прямо в лобную долю.

С таким знакомым посылом: «Умри!».

Сейчас была возможность в полной мере ощутить на себе, как работают эти сигналы. И, черт возьми, мне такое совсем не нравилось! То, что происходило, очень уж отличалось от моего предыдущего знакомства с менталистами.

— Агх! — я пошатнулся, выставляя ментальный блок, который мы тренировали с Вейлой. Пустота изнутри спешно распространялась, поглощая собой чужую волю, однако, удар был слишком сильный, от чего у меня из носа ручьем хлынула кровь.

За моей спиной глухо застонал Артем, приходя в промежуточное состояние, между сознательным и бессознательным. Аня упала на колени рядом, зажимая уши руками и беззвучно крича.

— Огонь! — заорал Ворон своим бойцам, понимая, что никаких переговоров не планируется.

Автоматы стоящих рядом залаяли короткими, злыми очередями. Пули, способные разорвать человека пополам, устремились к фигуре на крыше. Но за метр до цели они как будто попали в толстый слой смолы, внутри которой теряли убийственную скорость, превращаясь в обычные куски металла, то и дело дождем опадающих вниз.

Псиарх лениво махнул рукой.

И вся толпа мгновенно получила пинок.

Монстры сорвались с цепи. Сотни серых тел с вкраплениями синих, и редкими белыми тушами, хлынули на нас единой волной, сметая любые преграды на своем пути.

— В укрытие! Живо! — рявкнул в сторону команды, забывая обо всём.

Я выбросил руки вперед. Воздух перед нами начал изменяться, как и все, что было рядом. Какие-то куски начали стремительно замерзать, а какие-то, наоборот, вспыхивали подобно факелам.

Стена в виде пламени и льда выросла над асфальтом. Где-то она просто походила на колья, пробивающие первые ряды нападающих, а где-то сметала их во вспышках яростного огня. Визг, хруст костей, брызги мутной жижи — все заполонило территорию.

Но тварям было плевать, они не останавливались. Они просто продолжали нестись, не замечая разлагающихся и растворяющихся трупов своих собратьев.

— Справа! — крик Вейлы внезапно ввинтился в мозг.

Я не успевал повернуться. Но чувства были быстрее, завывая с той стороны, они фиксировали какую-то вибрацию в пространстве, буквально, в метре от Шныря, того самого разведчика.

— Ложись! — крикнул ему, посылая волну сырой силы, чтобы толчком откинуть его в сторону.

Парня отшвырнуло в обратном направлении невидимой для него силой. И ровно в том месте, где секунду назад была голова, воздух рассекли несколько длинных когтей, появившихся из ниоткуда.

Глумер.

Тварь вышла из своего ускорения не больше чем на секунду. Но все, кто был рядом, успели узреть его устрашающий облик. А сейчас, на безликой голове спиным нервом ощущалась насмешка. Хоть её и не было там видно.

— Получай, сука! — Кабан, стоявший поодаль, развернул пулемет в его сторону, пытаясь исполосовать мечущуюся из стороны в сторону тень.

Пули прошили воздух, выбив искры из асфальта и каменных обломков, но глумера там уже не было. Он растворился, исчез, чтобы появиться за спиной другого бойца.

Крик был коротким… и влажным.

Ещё один мужчина средних лет из группы просто осел на землю, судорожно хватаясь за горло, из которого фонтаном била кровь. Его голова неестественно свесилась набок.

— Саня! — заорал кто-то в панике.

— Не отвлекаться! — рыкнул Ворон, стреляя по набегающим ашенитам одиночными, экономя каждый патрон. — В двери! Быстро!

Мы пятились, отстреливаясь и откидываясь способностями. Как минимум довелось заметить ещё какое-то подобие энергетических лезвий, и пару маленьких барьеров янтарного цвета.

Я работал как проклятый, атакуя и создавая собственные защитные барьеры то рядом с собой, то рядом с ребятами. Иногда получалось сбить прыгающих сиархов снопом игл, иногда удавалось подловить их заморозкой земли прямо под ногами, чтобы замедлить этот поток смерти. Но их было слишком много, а сил слишком мало.

Сам кукловод текущего представления не атаковал напрямую. Он делал хуже. Он продолжал давить ментально стоя на одном и том же месте.

Под таким воздействием, чисто по ощущению, каждая моя способность требовала теперь вдвое больше усилий. Воздух стал вязким, как кисель. Мои мысли путались, а перед глазами плыли черные круги. Я чувствовал, как он щупает мою защиту, ищет брешь, чтобы просто выключить меня словно вольфрамовую лампочку.

Мы ввалились в разбитые двери библиотеки, откуда буквально не так давно выходили наружу. Просторный холл, где минут десять назад размещались люди, был усыпан битым стеклом.

— Баррикады! — скомандовал Ворон. — Кабан, держи вход! Шнырь, окна! Верба, помогай с ранеными, затащите их за стойку!

Бойцы подтаскивали тяжелые столы из дуба, сооружая жалкое подобие укрытия.

Я стоял у входа вместе с Кабаном, дыхание было пока в норме. А вот энергетические каналы слегка потряхивало, резерв таял похлеще мороженого в знойный день.

— Вейла… — мысленно обратился к наставнице, чувствуя, как сознание начинает плыть. — Понимаю. Нагло. Но мне нужен план. Прямо сейчас. Мне очень не хочется остаться здесь навсегда, думаю, как и тебе!

— Есть одна идея. — быстро ответила девушка. Голос её был напряжен до предела, но в нем чувствовался молниеносный аналитический процесс. — Но это опять на грани безумия и слабоумия.

— Да плевать, говори же!

— Слушай внимательно, Псиарх координирует их через ментальную сеть. Это чем-то напоминает обычную паутину, где он — паук, а они — его марионетки. — начала спешные объяснения Вейла. — Мы не сможем убить самого паука, он далеко и под охраной. Однако, ты можешь порвать паутину!

— Как⁈ Быстрее, они все лезут и лезут! — постарался поторопить девушку, которую неожиданно прорвало на театральные паузы.

— Резонанс. Вспомни наши тренировки, вспомни точку. Ты пытался пробить её силой. А теперь тебе надо сделать то же самое, только вместо одной плотной и большой точки, надо будет разорвать много маленьких нитей! Создай ментальный импульс, состоящий из белого шума, который ты обычно слышишь в рации. Это позволит забить их восприятие, и, скорее всего, на какое-то время ослепит Псиарха.

— А меня это не убьет? — уточнил у неё, с некоторым скепсисом. Звучало все очень просто, но на деле…

— Алекс, я не знаю. — донесся до меня ответ. — По идее не должно, просто вместо одного точечного посыла, ты направляешь его в пространство, по кругу. Мощность плюс-минус такая же, вот только площадь другая. Как и объекты воздействия. — закончила она, тут же неожиданно продолжая. — Но у нас нет выбора, у меня нет других идей.

Я оглянулся на своих.

Аня прикрывала раненых, было видно, как её руки дрожали от усталости, то и дело, норовя, выронить пистолет и клинок. Голова брата, бессознательно, выглядывала из-за стойки, его глаза были закрыты, а пена набегала на губы маленькими волнами. Тем временем недалеко от меня, Ворон менял магазин, с лицом, на котором была маска обреченности.

— Хорошо. Что делать? — принял для себя решение.

— Собери всю пси, которая есть, и, отправь её ментальным толчком. Как мы учились. Только тебе надо направлять ту не узким лучом, а разнонаправленной сферой, веером. Я помогу сфокусировать.

Такое было для меня в новинку, все ж таки сильно сомневался, что вообще захочется такое повторять когда-либо, но сейчас главное выжить.

Вход в наше укрытие не переставали штурмовать монстры, но к общей радости, из-за узкого входа, пока удавалось блокировать их прямо на пороге. Очень хорошо, что в дело ещё не вступили форсуны, которые могли с легкостью снести стены.

Кабан, чуть поодаль от меня, поливал проход и улицу за ним свинцом, пулемет в его руках раскалился, гильзы звенели по пыльному полу.

— Лезет, падла! — орал он, сбивая монстров с ног. — Жрите, твари! Вам нас не взять!

— Алекс, пора! — раздалось изнутри.

Я нырнул в себя. Глубоко. Туда, где пульсировал один из пси-центров. Зачерпнув энергию, сплетал её с самой сутью ментального формирования, наполняя то разным спектром эмоций, чтобы оно склеивалось хаотичным клубком.

Страх за брата, который с каждой секундой приближался к смерти буквально в паре метров от меня. Боль от потери дома. Ярость на этих тварей, превративших мой мир в скотобойню. Ненависть к врагу напротив, стоящему там, наверху, и считающему нас дичью.

Все эти чувства с неохотой, и сильным сопротивлением, скучивались в тугой, вибрирующий шар. И несмотря на то, что он требовал выхода, какого-то большого дискомфорта я пока не испытывал.

— Ещё! — командовала Вейла. — Мало! Нужно больше давления! Сжимай его плотнее. Сжимай сильнее!

Голова от её криков уже начинала побаливать. Да ещё и давление снаружи, от чего казалось, что череп сейчас спародирует спелый арбуз, упавший на землю.

В этот момент тень отделилась от колонны внутри холла, прямо за нашими спинами. Глумер. Он прошел мимо линии огня, проигнорировав стрелков, и метнулся к носилкам. Прямо туда, где была Аня.

— Аня, сзади! — крикнул ей, но мой голос утонул в грохоте.

Тварь занесла когти для удара. Девушка обернулась, её глаза расширились от ужаса. Она совсем не успевала защититься.

И я не успевал.

— Н-нет! — вырвалось из моих уст.

Между ней и Глумером неожиданно выросла массивная фигура. Кабан. Он бросил пулемет, у которого кончилась лента, и прыгнул наперерез врагу, закрывая собой девушку.

ХРЯСЬ!

Звук разрываемой плоти был слышен даже сквозь бой. Когти Глумера, длинные, изогнутые, вошли в широкую спину пулеметчика, пробив бронежилет насквозь и вышли из груди с другой стороны.

Кабан взревел, страшно, по-медвежьи. Кровь хлынула у него изо рта. Но он не упал. Он схватил неуловимую тварь своими ручищами, сжимая в мертвых объятиях, не давая уйти в ускорение и воспользоваться своей гибкостью.

— Попался… урод… — прохрипел он, глядя в бездонные прорези маски монстра.

Рука бойца метнулась к разгрузке. Щелчок чеки. Ещё один.

— ЛОЖИСЬ!!! — заорал он так, что каменная крошка под ногами задрожала.

Взрыв гранаты в замкнутом пространстве оглушил всех присутствующих.

А вот Глумера и Кабана разметало по холлу кровавыми ошметками. Я только и успел выставить рядом с собой барьер, чтобы тот не дал осколкам прошить мое тело на вылет.

Эта смерть стала последней каплей. Предохранители в моем мозгу сорвало.

Ментальный шар достиг критической массы. И больше контролировать его у меня не получалось. Скорее, наоборот, это он контролировал меня.

— А-А-А-А!!! — вырвалось из моей гортани.

Импульс вырвался наружу.

Мир исчез.

Исчезли звуки выстрелов, исчез запах гари после взрывов. Остался только белый, ослепляющий свет и звук. Высокий, пронзительный визг, разрывающий саму ткань реальности.

Я увидел, как в энергетических спектрах, ментальная волна, искажая воздух подобно взрыву вакуумной бомбы, вырвалась из меня во все стороны. Она прошла сквозь стены, сквозь тела монстров, сквозь само пространство.

Эффект был моментальным.

Ашениты, лезущие в окна, вдруг замерли, опадая на землю, и хаотично забились в конвульсиях, раздирая себе лица когтями, как если бы пытались выцарапать из головы этот звук. Сиархи, вместо того чтобы атаковать, набрасывались на соседей, будто именно это могло спасти их от творящегося хаоса.

Связь прервалась. По крайней мере мне казалось, что контроль над низшими исчез. Единая армия превратилась в банку с бешеными пауками.

Даже Псиарх на крыше… я почувствовал это сквозь пелену боли. Он пошатнулся. Его фиолетовая аура болезненно задрожала, с каждой вибрацией затухая сильнее и сильнее. Мой «белый шум» подействовал. Он был ослеплен. Оглушен хаосом, который удалось влить в его упорядоченную сеть.

— Алекс, сейчас! — голос Вейлы звучал как сквозь толщу воды. — Уходим! В пол! Там, где был взрыв, под завалом есть выход в канализацию, который мы не заметили!

Я попытался поднять руку, но это выходило паршиво. Такое ощущение, что вместо неё поднимал легковушку, да ещё и груженую. Одновременно с тем из глаз текли слезы, смешанные с кровью.

Мир вращался.

— К-ко мне… — просипел, падая на колени. — Все… ближе…

Ворон, шатаясь, подтащил Аню, которая была в шоке, забрызганная кровью Кабана. Шнырь и Верба волокли носилки.

Я собрал остатки… пси, тянулся и к той, что была разлита в самом воздухе. Кулак, объятый тусклым, умирающим свечением, ударил в треснувшую древесину, на кончике, делая выброс сил внутрь.

— Вниз!

Пол под нами взорвался.

Старые перекрытия не выдержали направленного удара. Мы провалились в темноту подвала, сопровождаемые облаком пыли и обломков.

Удар о землю выбил из меня дух.

Где-то наверху ревели монстры, и по звукам, доносящимся до нас, они продолжили убивать друг друга. Но это было не на долго. Псиарх явно опомниться в ближайшее время.

Здесь, внизу, было темно и сыро. Попытки встать полностью провалились, ноги отказывались двигаться и слушать команд от мозга. Темнота перед глазами сгущалась, превращаясь в черный туннель. Звуки становились тише, словно кто-то выкручивал громкость на минимум.

— Учитель! — крик Ани доносился словно с другой планеты.

Я чувствовал, как меня хватают сильные руки. Ворон? Шнырь?

— Тащите его! Живо! — дошел до меня чей-то голос. — Пока твари заняты! В коллектор! Не останавливаться!

Меня волокли по какому-то коридору. Ноги бились о камни, но я почти не чувствовал боли. В голове пульсировала одна мысль: «Мы ушли. Мы смогли».

А потом свет погас окончательно.

Темнота была не пустой, вокруг то и дело проплывали вибрирующие сгустки энергии. На первый взгляд они были один в один похожи друг на друга. Но если присматриваться, каждый из них слегка отличался в деталях. Они проходили сквозь меня, скрываясь внутри моего тела?

Нет, тела не было… где оно? Где мое тело? Ведь сейчас я тоже больше всего походил на сгусток, поглощающий другие пучки, растворяющиеся бесследно внутри.

Так, не думая о случившемся, я и продолжал плыть, то взмывая ввысь, то снова ныряя к самому дну. Не было у меня ощущения времени, не было и ощущения пространства. С каждым толчком вперед, все больше убеждался, что мое тело вообще мне не принадлежало.

— … быстрее! Верба, держи ноги, да прекрати же ты их ронять! — голос мужчины. Глухой, искаженный, словно доносящийся до меня с противоположной стороны зеркала.

Как же его там звали, Ворон?

— Он горит, командир! — кричала в ответ женщина. В отличие от мужчины, она вот-вот была готова сорваться на визг, от чего мне очень хотелось напихать ваты в свои уши. Но ушей то не было… — Вы разве не чувствуете? От него жар идет, как от печки!

— Плевать! Главное дотащить, там помогут… там помог…

Шуршание камней под сапогами бегущих людей, плеск воды, остающийся позади. И всепоглощающий запах канализации, резкий, аммиачный, перебивающий любые приятные ароматы.

Все это перемешалось в один большой мазок кистью на холсте.

Я хотел сказать им что-то в ответ, попробовать убедить, что все в порядке. Что я просто устал, и на самом деле, что сейчас мне многократно лучше. Особенно парить в бескрайнем ничто.

Но язык… был чужим? А вообще, был ли язык? Потому что из всех ощущений, до которых у меня получалось дотянуться, и действительно испытать, единственным, пожалуй, было «теплота».

— Алекс, держись за мой голос… — шелест Вейлы. Тихий, почти неразличимый. — Не смей разжимать свою волю, держись, держись за себя! Если отпустишь, то мы растворимся…

— Я держусь… — мысленный ответ прошел крайне вяло, чем-то напоминая собой осеннюю муху, готовую в любой момент свалиться на землю.

За этим последовал очередной провал, и темнота, меняющаяся серым туманом.

Дальше время ускорило свой ход, пока за ним, следом, не пришла вибрация. Мелкая, противная дрожь, от которой стучали зубы.

Зубы?

Я чувствовал, как меня куда-то везли, а под спиной неприятно скрипели колеса каталки.

— Дорогу! Расступитесь! Тяжелый! — отскакивали рваные слова от стен в узком коридоре.

Яркий свет ударил по закрытым векам, пробиваясь даже сквозь то ничто, где находилось сознание. Красные вспышки, оставляющие после себя мечущиеся блики… раздражали.

— Пульс нитевидный! Давление… падает!..готовьте реанимационные действия!

— Не-ет! — знакомый голос. Ученица? Но почему она так зла, почему она так отчаянна? — Не в-везите его в о-общую! Это ему не пом-может!

— Девочка, отойди! Ты мешаешь! — огрызнулся безликий в ответ.

— Вы не понимаете! Е-ему не нужен адреналин, ему нужны источни-ики! К-кристаллы! Где ч-чертовы кристаллы⁈

Я чувствовал её руку на своем запястье. Тонкие, холодные пальцы сжимали мою ладонь с такой силой, что, казалось, у неё получится оставить синяки.

Но даже так, от этого было приятно внутри. Потому что её прикосновения имели больше жизни, чем вся окружающая суета. А если ещё судить по легкому покалыванию, девушка пыталась поделиться крохами собственной силы, которыми я так и не научил её пользоваться.

Получается, обманул что ли?

— Алекс… тебе надо отдохнуть… Хватит насильно держать себя в чувствах. — вернулось нежное, обволакивающие дыхание наставницы. — У тебя коллапс энергетической системы, и нестабильное ментальное тело. Спи… — голос Вейлы звучал громче, строже, в какой-то степени повелительно. Она вроде как говорила одновременно со мной, и в то же время не со мной.

— В… блок! — рявкнул кто-то властный. Ворон? Марков? Нет… не уверен. — Код «Красный». Открыть специальный бокс!

Меня перекладывали с одного места на другое, жесткая поверхность сменялась не только такой же, жесткой, но ещё и холодной платформой.

— Аня… — мне показалось, что я прошептал это вслух, но губы даже не шевельнулись.

— Я з-здесь, у-учитель… Я здесь… — её шепот был прямо у уха. Горячее дыхание. И звон. Тонкий, мелодичный звон рассыпаемых камней. — Вот так… Вокруг…

— Это безумие… Так ведь нельзя! — раздавалось с другой стороны. Сухой и надломленный голос, явно принадлежащий мужчине. Только какому-то нервному что ли.

Звуки начали удаляться.

Словно кто-то закрывал тяжелую дверь. Щелчок замков. Гул вентиляции. И снова тишина. Только теперь она гудела в ответ на мое присутствие. Таким низким, басовитым гулом, от которого вибрировали все кости в черепе.

Источник… Я чувствовал его рядом…

Вновь этот шар, летящий сквозь пустое ничто. Вновь десятки огоньков, проникающих в меня и исчезающих где-то в самой глубине. Я жадно потянулся к этому теплу, вгрызаясь в эфирную ткань, как голодный зверь в кусок кровоточащего мяса.

Время шло.

Пробуждение было похоже на возвращение из-под толщи льда.

Я резко открыл глаза, от чего в них ударил едкий белый свет, и с хриплым вдохом втянул в себя воздух. Легкие обожгло, как если бы в них проникла ледяная, острая крошка. Рядом с которой мерно выбивало ритм мое сердце, отдаваясь где-то в ребрах, и похожее на пойманную руками птицу.

— Доброе утро, Алекс. — раздался мягкий голос Вейлы. — Мы снова с тобой выжили, можно сказать, что сделали это с прибавкой. Поздравляю! — девушка явно была чем-то довольна, и, судя по всему, ждала, пока я очнусь.

Отвечать ей не торопился, всё ещё пытаясь сфокусировать собственное зрение, чтобы понять, а где я вообще нахожусь. Картинка перед глазами плыла, двоилась, и распадалась на отдельные пиксели. Я моргнул раз, другой, прогоняя мутную пелену, и поднялся на локтях, принимая сидячее положение.

Первый и бесспорный факт — мы не в больничной палате. По крайней мере, не в обычной.

Комната была небольшой, квадратной. Стены обшиты белыми панелями, на стыках которых мягко светились какие-то индикаторы. Потолок высокий, по углам усеянный камерами наблюдения и какими-то странными приблудами, похожими на душевые лейки, только смотрели они на меня черными глазками объективов.

Но главное было не это.

Вокруг моей койки, простой, сбитой на армейский манер, но с фиксаторами для рук и ног, к счастью, расстегнутыми, были рассыпаны кристаллы и другие пси-камни. А поодаль стояла различная аппаратура. И, если я правильно помнил, аппарат искусственной вентиляции легких, рядом с которым разместился кардиомонитор.

Но основное внимание было приковано к добыче с монстров.

Фиолетовые, мутно-белые, синие. Вдалеке виднелся даже кристалл глумера, которого мне удалось убить до встречи с ребятами. Они лежали хаотичным кругом, создавая слишком причудливую картину для больничного помещения. Вот только почему-то я не чувствовал в них энергии, каждая эта емкость была полностью пуста, и можно было заметить, как те пошли легкой паутиной трещин.

— Вейла? Где мы? — прохрипел в пустоту.

— Ам… ммм… — неопределенно выдохнула та. — Дома? Нас принесли на базу, обратно, Алекс.

— Аня… Артем… все хорошо? Что с псиархом? — пытался разузнать о последних событиях, до момента полной потери сознания. — Откуда тут вообще все это? Последнее… помню как упали вниз… тащили…

Я попытался спустить ноги с кровати, одновременно с этим сдергивая с себя различные датчики. Вот только тело отозвалось протестующим скрипом суставов, мышцы ныли так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом собрали заново, перепутав часть деталей местами.

Но я был жив.

Сразу после того, как ноги коснулись холодной поверхности, я предпринял попытку собрать энергию. И та не подвела. Вновь, как верный пёс, отозвалась изнутри пси-центров. Вот только… только резерв почему-то был наполовину пуст. С этим ещё стоило разобраться. Но раз сами центры работали как надо, ровно пульсируя без каких-либо сбоев, их наполнение — просто вопрос времени.

— В этот раз ты был очень близок к смерти, напарник… — внезапно отозвалась Вейла. — Как говорили местные врачи… клиническая смерть. А вкупе с тем, что они не сталкивались с нормальным лечением псиоников… — сухо, с долей обиды, добавила наставница. — В общем, если бы не твоя ученица, которая закатила целую истерику, чтобы тут оставили камни и кристаллы, быть тебе сейчас хладным трупом. И мне вместе с тобой, тоже.

— Прости. — мысленно обратился к девушке. — Я снова сделал глупость, да? Но ты ведь сама предложила…

— Знаю. — перебила меня она с хмыком. — Но в конце… зачем ты сжал энергию внутри каналов, Алекс? Это было плохой идеей. Достаточно было просто сделать выброс… — вздохнула устало она. — Именно это нас чуть и не убило.

— Но я же спас нас… — буркнул, в попытке оправдаться.

— Да, вот только ты чуть не убил себя. А это, извини, но очень уж большая цена. — рубанула в ответ моя личная шиза.

Я оттолкнулся руками от поверхности своего ложе, и полностью выпрямился во весь рост. Очень захотелось потянуться, что тут же решил и сделать. А тем временем, легкое дуновение ветерка, освежало мои голые ноги.

Голые ноги? Что за хрень?

Как оказалось, на мне была типичная больничная пижама. Широкие штаны и рубашка на завязках. Моих вещей рядом не было. Ни обуви, ни моей одежды, ни разгрузки. И, что хуже всего, я не видел своего крутого хранилища, с которым все собирался разобраться.

Взгляд уперся в единственную стену, которая примечательно отличалась от остальных. Это было сплошное, толстое стекло во всю ширину комнаты. Сто процентов бронированное. Как-никак, но ощущение структуры материала приходило даже без глубокого сканирования.

Увы, но с полученным откликом не получалось гарантированно выяснить, какой же именно материал там использовался. Однако, тот был очень уж многослойным и армированным. Такое вполне сможет выдержать выстрел из гранатомета. Значит ломать его мы не будем. По крайней мере не сразу.

За стеклом было движение.

Я подошел ближе, шатаясь от слабости, и прижался лбом к прохладной поверхности.

Там, в маленькой комнате, ещё меньше чем моля палата, и прозванной мной как «Операторская», за множеством мониторов сидели люди. Двое в белых халатах, а один в военной форме. Они что-то оживленно обсуждали, тыкая пальцами в экраны, на которых прыгали графики и в меня.

— Эй! — я ударил ладонью по стеклу. Звук получился глухим, плотным. — Какого хрена⁈

Люди за стеклом вздрогнули. Один из «белых халатов», сухой старичок в очках, испуганно отшатнулся, уронив себе под ноги планшет. Военный же, наоборот, положил руку на кобуру.

— Выпустите меня! — рявкнул в их сторону, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Я вам что, подопытный кролик что ли?

Где Марков? Где Ворон? Где моя семья? Почему я в клетке?

В динамиках под потолком что-то щелкнуло, раздался противный писк обратной связи.

— Алексан… кхм… Александр. — голос был дрожащим и неуверенным. Говорил тот самый пожилой мужчина. — Пожалуйста… отойдите от стекла. Соблюдайте дистанцию.

— Кто ты такой? — я не сдвинулся со своего места, сверля собеседника взглядом. И нарочито показательно стал концентрировать крохи силы рядом с ладонью, которая прислонялась к самому стеклу. Вокруг моего запястья закружились вихри воздуха, формируясь в иглы и опадающие вниз снежинки. — Откройте мне дверь. Сейчас же.

— Я… я профессор Кошкин. Руководитель медицинской службы и отдела по изучению… кхм… не важно. — он поправил очки, которые сползли на нос. — Мы не можем открыть дверь, но не волнуйтесь… Протокол безопасности. Вы потенциально представляете угрозу для убежища… — бессвязно лепетал тот.

— Угрозу⁈ — я не удержался, прерывая его поток сознания и рассмеялся что было сил. Этот смех вышел лающим, злым, как у голодного волка. — Тот факт, что я спас ваших людей, и помог им вернуться живыми да ещё и с информацией… Теперь я угроза?

— Алекс, успокойся. — предостерегла Вейла. — Ты ещё не до конца восстановился. Да и вообще, ещё чуть-чуть, и тот старик точно помрет от инфаркта.

Я моргнул, переключаясь на энергетическое зрение. Это далось с трудом, как если бы часть каналов принимала энергию без охоты и впервые. Голову прострелило болью, но картинка все равно продолжила упрямо складываться в единое целое.

Прислушавшись к сфере, которая привычно уже раскинулась в стороны, до меня донеслись отголоски эмоций присутствующих. Люди за стеклом действительно боялись, можно сказать, что они были в панике.

Скорее всего, из-за рассказов выживших, для них я не был человеком. А наоборот, был тем самым монстром, которого они видели через призму толстого и бронированного стекла.

— Послушайте, профессор. — я попытался говорить спокойнее, но выходило это крайне плохо. — Мне плевать на ваши протоколы. Плевать на ваши правила и вас. У меня там семья, раненный брат и ученица. Я хочу их увидеть, и, если вы сейчас же не откроете эту чертову дверь… мне придется проверить на прочность стекло, стены, лично вас! — к концу моего монолога, кажется, тому прибавилось седины на голове. — И поверьте, никакие протоколы вам не помогут.

Кошкин не ожидал прямых угроз, от чего побледнел еще сильнее, чем до нашей беседы. Он судорожно нажал какую-то кнопку на пульте, и пытался что-то найти рядом с собой.

— Вы-ызывайте полковника Маркова! Срочно! Объект… то есть, пациент пришел в сознание и проявляет агрессию по отношению к персоналу!

— Объект? — прищурился. — Ну спасибо, Артем Артемович, удружил.

Я отступил от стекла на несколько шагов. Не потому что послушался, а чтобы оценить складывающуюся обстановку. А вообще интересно, когда это Марков успел так подскочить на батуте, что стал аж целым полковником? Или это я пролежал тут пару лет?

— Вейла, милая, а сколько вообще прошло времени? — мысленно уточнил у наставницы, ожидая самое худшее, что могло случиться.

— Алекс, не переживай. — бодро отозвалась она. — Прошло всего четыре дня.

— Всего… — такая формулировка мне не очень то и нравилась, от чего по лицу пробежала тень недовольства, моментально скрывающаяся где-то далеко.

Мой взгляд упал на массивную стальную дверь в углу. Её приметил ещё в самом начале, но было ясно, что там без вариантов. Сама поверхность не имела какой-либо ручки, и гладкой, шлифованной поверхностью, с насмешкой кидала отблески мне в лицо. Рядом с ней — панель на кодовом замке и сканером отпечатков пальцев.

Игнорируя любые вопли Кошкина из динамиков, направился прямо к нему. Люблю технику и тянусь к ней. Так что кто знает, вдруг мои силы помогут взаимодействовать на новом уровне?

— Александр, не делайте глупостей! Если вы не вернетесь на свое место и попробуете использовать силу, чтобы выйти, по правилам нам придется применить газ! Не вынуждайте нас! — донесся до меня голос из динамиков.

— Газ? — я усмехнулся. — Серьезно? Вы решили травить меня? Или усыпить?

Положив ладони на холодный металл рядом с панелью, направил внутрь собственные силы, в надежде, что получится понять, как работает это устройство.

— Отставить, Кошкин! — голос Маркова прогремел из динамиков так неожиданно, что даже я вздрогнул.

Вот только руки убирать со стены не стал, только лишь повернул голову в сторону прозрачного стекла.

За прозрачной преградой, расталкивая перепуганных ученых и медиков, появился майор Артем Артемович собственной персоной. Теперь уже, как понял, полковник. Он выглядел так, будто не спал последнюю неделю. Куртка распахнута, под глазами черные круги, но взгляд все тот же, цепкий и тяжелый.

Он нажал кнопку интеркома, перехватывая управление у Кошкина.

— Алекс, отойди от двери. Это приказ.

— Артем Артемович, вы забываетесь. Я не ваш подчиненный. — тихо и с улыбкой ответил ему, глазами пытаясь поймать его взгляд. — Так что ваши приказы мне до фонаря. Просто выпустите меня, и все.

— Давай я зайду к тебе, и мы поговорим. — добавил мужчина после небольшой заминки.

— Артем Артемович! — взвизгнул профессор рядом с ним. — Вы же видите показатели⁈ Так нельзя!

— Я слышу вас, профессор. — Марков даже не посмотрел на него. — Так что, Алекс, такое подойдет?

— Ну заходите, я же не могу вам помешать. — развел руки в стороны, как бы приглашая его в мою скромную обитель.

— Кошкин, открывай. — скомандовал Марков, и направился ко входу.

Щелчок пневматики, установленной в двери, прозвучал как выстрел в тишине изолятора. Массивная дверь, которая еще секунду назад казалась неприступной частью стены, дрогнула и с тяжелым, натужным гулом поползла в сторону. Из открывшегося проема пахнуло не свободой, а чем-то кислым, больничным с едва уловимыми нотками запаха сигарет.

Я опустил руки, развеяв сконцентрированную в ладонях энергию. Легкая корка инея, успевшая покрыть собой ближайшее пространство, жалобно хрустнула и начала таять, оставляя на металле мокрые разводы.

— Профессор, свободны. Оставьте нас. Да, и охрану с собой заберите. — бросил Марков через плечо, шагнув внутрь комнаты, толком не проверив выполнили его поручения или нет.

За его спиной мелькнуло бледное, перекошенное от страха лицо Кошкина, который явно хотел что-то возразить. Но все, что сделал профессор, так это пролепетал какую-то бессвязную несуразицу, поправляя очки. После чего торопливо скрылся за спинами охраны, словно боялся, что я прямо сейчас решу заморозить его до состояния ледяной скульптуры. Или придумаю чего похуже.

А ведь правда, фантазия у меня ой какая больная.

Дверь за полковником закрылась, моментально отрезая нас от внешнего мира.

Марков, честно говоря, выглядел паршиво. Если раньше он казался мне человеком из стали, то теперь металл явно устал и был готов лопнуть. Несколько глубоких прорезей пересекали лоб, кожа приобрела землистый оттенок, а в волосах прибавилось седины. Ещё больше, чем на прошлой встречи с ним неделю назад. Но даже так, держался мужчина все так же прямо, по-военному, и руки, которые он засунул в карманы брюк, не дрожали.

Артем Артемович прошел к моей койке, где я уже успел удобно разместиться, окинул взглядом рассыпанные по полу кристаллы, хмыкнул, но ничего говорить не стал. Затем, тяжело вздохнув, оперся бедром о край кардиомонитора, привинченного к полу, и заговорил.

— Живой, значит. — констатировал тот факт, доставая из кармана пачку сигарет, но тут же вспомнив, где находится, сунул её обратно. — А ведь мы уже, грешным делом, думали, что придется тебя списывать. Или в утиль, или в лабораторию к Кошкину и нашим молодцам, но только в виде емкости наполненной формалином.

— Не дождетесь. — я закинул ноги повыше, ощущая, как кристаллы под ногами неприятно впились в кожу. — Так зачем весь этот цирк с конями, Артем Артемович? Клетка, аквариум, испуганные ученые? Я вроде не давал повода усомниться в своей лояльности к человечеству и к вам в частности. Или теперь спасение задницы ваших, как там вы говорили, одаренных, считается преступлением?

Марков молчал несколько секунд, разглядывая носки своих ботинок. Затем полез во внутренний карман куртки и достал планшет. Как уже успел понять, похоже, он был военной разработкой. Потому что сильно отличался от того, что ходило внутри гражданского рынка. В рознице таких не встретишь.

— Лояльность тут ни при чем, Александр. Мы боимся не того, что ты предашь. Мы боимся того, что ты просто не заметишь, как убьешь всех вокруг себя.

Он активировал экран и протянул планшет мне.

— Смотри. Это запись с камер наблюдения, когда тебя только привезли. Если точнее, два часа после того, как тебя приволокли и начали откачивать.

Я взял гаджет. Видео было цветным, хотя, конечно, было бы странно, будь оно черно-белым. Но даже так виднелась определенная зернистость, однако, происходящее читалось слишком отчетливо.

На койке лежало тело.

Моё тело.

Вокруг суетились врачи — двое мужчин и медсестра. Они пытались подключить какие-то датчики, поставить капельницу. Всё выглядело штатно, пока изображение вдруг не дернулось.

На экране было видно, как воздух вокруг моей койки стремительно принимал осязаемый вид. Сначала это выглядело как легкая дымка, помехи на записи. Но потом…

Медсестра, державшая мою руку, вдруг отдернула её и закричала, звука не было, но я видел, как сильно исказилось её лицо. Она схватилась за пальцы, почерневшие за долю секунды. Обморожение. Мгновенное и чертовски глубокое.

Врачи отшатнулись. А потом начался форменный звиздец, иначе и не скажешь.

От моего бессознательного тела во все стороны ударили волны энергии. И, спасибо судьбе, они не были направленными. Простые, неконтролируемые выбросы. Аппаратура жизнеобеспечения рядом с койкой взорвалась снопом искр, когда в неё влетели иглы. Пластиковые трубки капельниц расплавились и начали стекать вниз, стоило волне жара добраться до них. А от иных вибраций, в ближайших шкафах, полопались все стеклянные емкости.

Люди на видео пятились к дверям, падая, чтобы не попасть под вылетающие серпы, срубающие все на своем пути. Один из врачей завалился на спину, хватаясь рукой за плечо, которое ему распороло мутным полумесяцем.

После чего видео резко оборвалось, в момент, когда меня накрыло рвущимся янтарным барьером.

Я медленно опустил планшет. В горле встал неприятный, противный ком. Помню меня окружала тьма, помню сильную боль, помнил и голос Ани… но этого я не помнил. Совсем.

— Тот врач выжил? С людьми все в порядке? — спросил тихо, не поднимая глаз от темного экрана планшета, который сейчас мерзко обжигал пальцы.

— В целом да, пару недель на койке, и все будет хорошо. — сухо ответил Марков. — У медсестры сильное переохлаждение конечностей. Жить, тоже, будет, но в строй вернется не скоро, если вообще вернется. Ей ампутировали пару фаланг.

Я сжал кулаки. Кристаллы под ногами отозвались тревожным звоном, как если бы реагировал на бурю внутри меня. Неприятно осознавать, что именно ты и стал причиной «трагедии» для тех, кто хотел вытащить твою задницу с того света.

— Вейла? — мысленно позвал наставницу. — Ты ведь это видела?

— Видела. — её голос в моей голове прозвучал необычно серьезно, без привычной язвительности и шуточек. — Это был защитный рефлекс, Алекс. Твое тело, на грани жизни и смерти. Организм перешел в режим максимальной защиты.

— И ты молчала? Ты знала, что я чуть не убил своих же людей, и молчала?

— А что я должна была тебе сказать? — холодно возмутилась девушка. — Что-то вроде: 'Кстати, пока ты валялся в коме, ты почти шлепнул деда с внучкой"? — фыркнула она, возвращаясь к своему тону. — Слушай, партнер, я была занята тем, чтобы тебя и меня не растворило в ничто. У меня не было возможности контролировать проявления энергии за пределами твоего тела, да и внутри, тоже, не всегда. Скажи спасибо, что вообще удалось очнуться…

— Спасибо. — подумал в её сторону. — Очень утешает, но могла предупредить.

Я вернул планшет Маркову, добавляя.

— Не знал, что все сложилось так. Просто не помню этого.

— Я понимаю. — кивнул полковник, убирая гаджет себе во внутренний карман. — Поэтому ты здесь, а не там. — показал он пальцем вверх. — Кошкин настоял на карантине. И, честно говоря, я с ним согласился. Твоя ученица, Аня… она единственная, кто мог к тебе подойти без ущерба и реакции со стороны… твоих сил. Она сказала, что тебе нужны эти камни. Мы выгребли крупные кристаллы под ноль, чтобы обложить тебя ими.

Он прошелся по камере, заложив руки за спину. Уверен, что он преувеличивает на счет запасов. Но… тот факт, что я ранил людей, конечно, заставил устыдиться предыдущих действий.

— Ладно. С лирикой закончили. Теперь о деле. Ты пришел в себя, вроде как, вокруг ничего не летает и никто не торопится на тот свет. Хотя Кошкин всё ещё писается кипятком при виде твоих показателей. — хмыкнул он себе в губы. — Мне нужна информация, Алекс. Четкая и по существу. — уселся мужчина прямо напротив, беспардонно отодвинув мои ноги.

— Что это было там, перед библиотекой? Ребята доложили о каких-то новых тварях. Невидимые ублюдки, с безумной скоростью, которые режут людей на ленточки. И этот… на крыше. С фиолетовой короной. Кто они?

— Глумеры. — ответил, потирая виски. Я давно принял решение немного рассказать о том, что успел узнать у Вейлы, и у меня были мысли, как сделать свое повествование стройным и логичным. Вот только голова всё ещё побаливала, напоминая об усталости. — Те, что быстрые, это как раз и есть Глумеры. Чертовски сильные гады, особенно хорошо могут прятаться в городских условиях. Можно сказать… что они не просто сливаются с пейзажем или как-то маскируются, а напрямую прячутся в тенях. Не уверен, что объяснил понятно, но извини, как есть.

Марков поморщился, как если бы у него заболел зуб. Представляю, что плещется сейчас в его голове. Раньше угроза была видимой и понятной. А сейчас не всегда видимая, и очень уж непонятная.

— Замечательно. И как их убивать? — спросил он после короткого мыслительного процесса.

— Ну тут секрета нет. — улыбнулся на его вопрос. — Думаю, что они умирают точно так же, как и любые другие. Там, в библиотеке, Кабан пожертвовал собой, чтобы подорвать несколько гранат и его… но, думаю, у одаренных получится справиться лучше, и желательно чтобы они были в команде из трёх-пяти человек против одного противника.

— А тот, последний?

— Псиарх… — я на каком-то рефлексе пожевал губу, в попытках понять, как лучше объяснить, чтобы последующая история о происхождении информации выглядела логично и меня не забрали в казематы на вскрытие. — Если кратко и по существу, это один из низших командиров, который может формировать из обычных порождений — целые стаи. Пока он жив монстры будут действовать слаженно.

— Псиарх… — Марков покатал слово на языке, словно пробуя его на вкус. — Звучит паршиво. А что насчет тех, обычных? В рапорте Ворона упоминались какие-то Форсуны. Я так понимаю, что это один из видов уже известных нам.

— Форсуны… — кивнул с небольшой улыбкой, потягивая руки вверх. — Да, вы называете их «Альфы». Они тоже могут координировать атаки, но сколько монстров им будет подчиняться — не знаю. Лично встречал пять-шесть особей.

— У тебя неплохо получается пересказывать бестиарий, рада, что наши уроки не прошли даром. — хмыкнула Вейла. — Можно подумать, ты всю жизнь провел за их изучением.

Артем Артемович потер лицо ладонями. Жест усталого человека, на которого свалилось слишком много дерьма за один раз, он явно пытался прогнать злое наваждение таким жестом.

— Ясно. Значит, выживать будет ещё сложнее. Раньше мы отбивались от тупого мяса, а теперь против нас появляется чуть ли не регулярная армия.

— Именно так. — подтвердил его умозаключения. — Кстати, поздравляю с новым званием, товарищ полковник. Не расскажете, как так быстро получилось подняться? — с долей иронии спросил у него, надеясь, что он переключится на другую тему.

Полковник помолчал, глядя куда-то сквозь стену. Потом резко выдохнул и посмотрел на меня.

— Ты лучше расскажи, откуда ты все это знаешь, и что это за наименования монстров такие? Не сам же ты их придумал, верно?

— Не прокатило, Алекс. — хихикнула Вейла. — Можешь ширкануть его по горлу, я все пойму. — материализовала она перед глазами смайлик, который проводил пальцем в месте, где у людей горло.

— Давай продолжим разговор у тебя в кабинете. — погладил свой живот, который отозвался голодным урчанием. — Да и от кофе не откажусь, если у вас такое имеется.

Он шагнул к двери, набирая код на панели изнутри.

— Выходи. Но очень надеюсь, что эксцессов никаких не будет. Если начнешь морозить людей, увы, придется лично пустить тебе пулю в лоб. Без обид.

— Без обид. — усмехнулся на его попытку разрядить обстановку и вставая с кровати. Вот только в голове пронеслось недавнее предложение Вейлы. — Я бы на вашем месте сделал так же. — осмотрев себя сверху вниз, добавил. — И где мне забрать мою одежду?

По итогу, часа четыре спустя, я не очень быстрым шагом шел в сторону больничного крыла. Маркову пришлось скормить историю с пленом, и напомнить, как меня забрала парочка ушлепков иномирного происхождения. Не уверен, поверил тот или нет, но с последующими расспросами отстал.

— Ага, отстал. — съязвила Вейла влезая в мыслительный процесс. — Зато теперь тебе надо помогать с их одаренными, как они называют псиоников.

— А чем ты недовольна то? — мысленно уточнил у наставницы, переступая через какие-то коробки из которых виднелись пятые пластиковые бутылки.

— Ну так ты не обязан же, а этот жучара прям требовал. — прошипела девушка.

— Если мои советы помогут большему количеству людей выжить, то это к лучшему. Считай, что это моя гражданская ответственность.

— В твоем случае, скорее, громоздкая безответственность. — передразнила Вейла, и судя по дальнейшем звукам, нарочито специально начала громко жевать виноград.

Вот уж чего-чего, а ребячества ей не занимать.

Под такие незамысловатые шутки и передразнивания мы дошли до больничного крыла, которое встречало нас запахом хлорки, йода и человеческого страдания.

Здесь, в отличие от стерильного спецблока, жизнь била ключом, правда, жизнь эта была искалеченной. В коридорах на кушетках лежали легкораненые, медсестры сбивались с ног, разрываясь между перевязками и раздачей лекарств. Точнее того, что от них осталось. Иногда можно было увидеть, как они просто переливают жидкость из большой емкости — в малые. После чего вливают те в пациентов.

Люди проносились мимо, превращаясь в стремительные росчерки. А вот на самом входе, мне встретился один из тех, кто реанимировал мое тело. Да, впечатление у него я оставил так себе. Потому что первым его действием было отпрыгнуть в сторону, резко хватаясь за область сердца.

— Я в норме. — показал ему на свою голову, мол, сейчас рассудок при мне и убивать никого не планирую.

Мужик только кивнул, но к его чести, кричать не стал, хотя было видно, что ему очень хочется. Но лишь сдержанно кивком ответил мне, и по стеночке скрылся в одном из переходов к местным «палатам».

Порадовало, что не кинулся на меня с обвинениями, как и порадовало, что далеко по чужим умам, тот инцидент не распространился. Потому я пошел дальше, вглубь, к палатам для тяжело раненных. Здесь было гораздо тише, а местами так вообще стояла охрана, которой я предъявлял свой жетон, он же и пропуск, полученный от Маркова. Хрен знает, какие у него привилегии, спрашивать не стал.

Нужная мне палата была в конце коридора, дверь внутрь слегка приоткрыта, буквально на пару сантиметров.

Я вошел.

В небольшой комнате на четыре койки было занято две их них. На одной, весь перебинтованный, с подвешенной ногой, лежал Нюхач. Мой компаньон спал, или был в забытьи, его грудь каждые несколько секунд поднималась с хриплым свистом. Как я понял из рассказов, досталось ему сильно.

На соседней койке, полусидя, расположился мой брат Артем.

Он выглядел лучше, чем в первую нашу встречу, но хуже, чем хотелось бы мне. Левая рука на перевязи, на лице зарубцевавшиеся порезы от осколков. И зашитая бровь, которую посекло после взрыва гранаты. Он пытался одной рукой почистить яблоко складным ножом, но получалось это из рук вон плохо.

Увидев меня, парень замер. Нож звякнул, падая на пол в замедленной съемке.

— Саша… брат… — выдохнул он. В его глазах мелькнуло что-то такое… похожее на смесь облегчения и неверия.

— Привет, герой. — улыбнулся ему, чувствуя, как внутри разливается тепло, настоящее, и такое долгожданное. — Яблоко помочь почистить? Или ты решил вырезать из него скульптуру?

Артем сделал попытку встать, но поморщился и грузно упал обратно.

— Лежи уже. — подошел, поднимая упавший нож, и вытирая его о рукав кофты. — Тебе сейчас бегать вредно.

Я сел на табурет рядом, подхватывая из его здоровой руки яблоко, и ловко начал срезать кожуру тонкой лентой.

— Я думал, мы думали… мама волновалась, отец всегда подбадривал. — тихо сказал брат, глядя, как я начал нарезать дольками фрукт. — Ты с матушкой виделся? С Алисой? Мне говорили, что это ты спас нас. Но сам был похож на труп… — затараторил один из близнецов, да так, что я даже не успел начать отвечать на вопросы.

— Сам же знаешь, много кто и что говорить может. — протянул ему дольку. — А с матушкой и Алисой… — протянул немного. — С ними увиделся в первую очередь, как только попал на станцию. — закинув одну дольку себе в рот, удивился, а откуда тут вообще взялись яблоки? Но виду не подал, продолжая. — Как отец… ушел с миром? — поднял волнующую меня тему.

Артем слабо улыбнулся, и заговорил.

— Да… Но знаешь, я… я хочу верить, что он жив… мы не видели тело. Пусть и в новой форме. Пока валялся тут, всё вспоминал. Как он нас на рыбалку возил. Помнишь? — сменил тему брат. — Когда лодку перевернули. Ты тогда тоже чуть не утонул, зацепился за корягу. Он меня вытащил, отшлепал, а потом обнял так, что ребра трещали.

— Помню. — кивнул я. Картинка из прошлого всплыла перед глазами. Солнце, река, запах тины и сильные руки отца. — Он всегда был сильным.

— Марков заходил. — Артем пожевал яблоко, его лицо стало серьезным. — Рассказал, что ты скоро зайдешь. Выразил ещё благодарность, и добавил, что должны дать мне звание официально принимая на службу.

Такой поворот мне не очень понравился, что, судя по всему, отлично отразилось на моем лице. Видимо брат что-то почувствовал, и вскинул вопросительно брови.

— Не знаю, Артем, что сказать. Честно, не знаю. — откинулся спиной на холодную стену. — Между нами… я бы не доверял кому-то кроме семьи. — намекая на потенциальную возможность, что в любой момент его могут предать.

— Сам-то ты не очень следуешь своему совету. — раздалось от Вейлы. Но я только на неё шикнул, после чего та скрылась.

— Но ты ведь доверяешь. — тихо сказал брат, и стрельнул глазами в сторону Нюхача. А ещё, явно, намекнул на Аню.

— Знаешь, ничего не хочу сказать, но ситуации, все ж таки, разные. — покачал головой. Не думал, что у него могут быть такие обиды. — Как-нибудь расскажу, что довелось увидеть. — поежился я от воспоминаний.

— Ты тоже не все зна… — начал Артем, но в этот момент соседняя койка скрипнула. Нюхач открыл один глаз, когда второй был скрыт под повязкой.

— О, начальство прибыло. — прохрипел он. — А я смотрю, слышу, смертью потянуло. Думал костлявая уже добралась, а это ты.

— И тебе привет, Нюхач. — усмехнулся на его выходку, но даже испытал радость от того, что именно сейчас он прервал брата. Мне совсем не по душе, к чему он клонил. — Как сам?

— Бывало и лучше. Но, учитывая, что меня… пару раз чуть не сожрал бледный ублюдок… а потом я чуть не провалился в преисподнюю… грех жаловаться. Спасибо, Алекс. Если бы не ты, как понял… мы бы там и остались. Вместе с Кабаном.

При упоминании Кабана повисла пауза. Тяжелая и чертовски скорбная.

— Он был хорошим мужиком. — сказал Артем. — Настоящим бойцом.

— Мы за него выпьем. — пообещал ребятам. — Как поправитесь. Обязательно выпьем. И не спирта медицинского… Я найду что-то более интересное.

— Ловлю на слове. — Нюхач снова закрыл глаз. — А теперь, с вашего позволения, я бы поспал.

Я встал.

— Выздоравливайте. Нам еще воевать.

— Саша. — окликнул меня брат, когда я уже был у двери. — Извини, и будь осторожен.

— Все в порядке, брат. — я серьезно посмотрел на него. — И ты меня прости, что не уберег.

С некоторым облегчением в голове вышел в коридор.

Там, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, меня ждала Аня.

Она выглядела уставшей, но собранной. Волосы стянуты в тугой хвост, одежда чистая, подогнанная по фигуре. На поясе висел пистолет, чем-то напоминающий… даже не знаю что. В них разбирался не так хорошо, чтобы по одному виду выцепить модель. А за спиной тот самый меч, который нам довелось найти.

Увидев меня, она выпрямилась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонек, который мне безумно нравилось наблюдать. Огонек той, кто готов идти за учителем хоть в адское пекло.

— Ты как? — спросил у неё, подходя ближе.

— Н-нормально. — она повела плечами. — А в-вы как?

Девушка неловко протянула мне небольшой мешочек в котором отлично чувствовалась странная тяжесть. А когда открыл, обнаружил внутри пару камней.

Это было странно, они не имели сейчас для меня практической пользы. Но… она все равно проявляла заботу, и делала это очень «по-своему».

— Помнишь, я обещал тебя потренировать? — неожиданно задал вопрос ученице.

— У-угу. — кивнула та. — Но у нас так и не в-вышло.

— Тогда идем. — махнул ей рукой. — Я кое о чем договорился, это будет тебе интересно.

— Тренировка? — переспросила девушка, приподнимая брови, но губы тронула улыбка. — С-сейчас? Вы же только с койки.

— Самое время. — я хлопнул её по плечу, направляясь к лестнице. — В бою никто не будет спрашивать справку от врача. Идем.

Ученица двинулась следом, чеканя шаг, и даже учитель не видел её счастливой улыбки, озаряющей лицо.

Мир вокруг всё ещё был дерьмовым, полным монстров и тайн. Но мы были живы. И пока мы живы — мы будем грызть этот мир зубами, чтобы вырвать своё право на существование.

— Кстати… — заметила Вейла, пока мы спускались по лестнице. — Нюхач с твоим братом правы. Коньяк бы сейчас не помешал. Для восстановления баланса, так сказать.

— Заткнись, алкоголичка ты квантовая. — беззлобно ответил ей я.

Небольшой островок в западной части планеты, в локальных реестрах дипломатической миссии значившийся под лаконичным кодом «Объект два», как правило, не знал бед. Это место было резиденцией нового посла Первых на планете. Он занял её тут же, как только появился, и чертовски был рад, что ноги предшественника топтали только орбитальные сооружения.

В то время как остальной мир захлебывался в собственной крови, а мегаполисы превращались в заваленные пылью и обломками кладбища, здесь царила вечная, искусственно поддерживаемая атмосфера и погода.

Каждый кубический метр этого воздуха, каждый градус температуры и уровень влажности были щедро оплачены технологиями Первых, и более того, далеко не одной тысячей солваров. Можно сказать, что это был стерильный пузырь порядка посреди океана творящегося повсюду хаоса.

Коул стоял на открытой террасе своего кабинета, опершись ладонями о перила из матового, теплого на ощупь композита. Он вдыхал соленый воздух океана примитивной планеты, и в каждом вдохе ощущал едва уловимую горечь органического распада. Тот самый запах жизни, который еще не знал настоящей стерильности космических баз и станций.

На нем был легкий костюм из самоочищающейся ткани, чья стоимость превышала совокупное имущество целого континента местной планеты. Впрочем, ценности этого места Коул измерял иными категориями. Его интересовали не золото, и не другие полезные ископаемые, которых полным полно в астеройдах, а пси-камни. Особенно те, что рождались в муках разумных жертв при слиянии с Изнанкой.

Жертвенные Камни.

Посол Первых, а ныне — единственный законный представитель воли великой галактической нации на этой захудалой окраине за пределами обжитых пространств улыбнулся.

Сам мужчина чувствовал себя садовником в заброшенном, одичавшем саду. Садовником, у которого осталась лишь одна задача: тотальная зачистка. Сжечь сорняки, перепахать почву и подготовить субстрат для роста истинных хозяев этого рукава галактики. Местный вид, как они называли себя «люди» — для него и его руководства были лишь удобрением. Шумным, нелогичным и крайне неэффективным.

— Червь, ты отвлекаешь меня от созерцания местного светила. — произнес Коул на местном наречии фразу, вводное слово которой ему импонировало. Всем своим видом мужчина показывал пренебрежение к помехе, появившейся за его спиной.

Голос говорившего был идеально ровным, лишенным тех вульгарных интонаций и эмоциональных всплесков, которыми так гордились примитивы. Для него речь была инструментом передачи команд, а не способом выражения чувств, которые в его семье считали атавизмом.

За его спиной, в дверном проеме, ведущий в кабинет, а оттуда в смежную с ним зону лабораторий, замер ученый. Лаврентий Павлович. Особь, принадлежащая к местным примитивам, но обладающая редким для них сочетанием. А именно гибким, податливым умом и абсолютным отсутствием моральных ограничителей в работе. Представители Первых, расквартированные в этой зоне, называли таких «функциональным мусором».

Коул даже не потрудился запомнить имя, когда впервые его услышал. Слишком уж глупо было считать, что червь может быть полезен после того, как его миссия подойдет к концу.

К счастью, сам ученый не знал о том, как посол лениво размышлял о том, что, стоит проекту завершиться, он, возможно, просто аннигилирует этого старика или отправит его челноком прямиком в корону местного солнца… в качестве последнего эксперимента этого индивида.

— Господин… Великий… данные… они неоспоримы! Просто превосходны! — Лаврентий Павлович, чьи руки заметно дрожали, подошел к тяжелому столу из черного обсидиана.

Он с благоговением выложил три кристалла на гладкую поверхность, и можно было заметить, как в них передается его дрожь.

Они разительно отличались от тех, что удавалось вырезать из трупов низших порождений обычным выжившим. Эти структуры были идеально огранены самой природой страдания.

Прозрачные, как слеза младенца, но в самой их сердцевине пульсировало нечто темное, маслянистое… багровое. Жертвенные пси-камни, жертвенные кристаллы. Квинтэссенция уродливых достижений науки и изучения самых недр Изнанки в пределах «разумного пузыря», к которому Коул милостиво допустил этого дикаря.

Но надо признаться, усердие тому не занимать, потому что в таких неблагоприятных условиях, у него получилось воссоздать результат работы светлейших умов других галактических видов.

— У меня получилось провести замеры на одной из последних партий материала. — затараторил ученый, захлебываясь словами от возбуждения. — Если мы будем использовать связку живых людей и тех порождений, что доставили в последний раз ваши подчиненные… мы можем добиться резонанса. Совпадение с искомой, эталонной структурой в районе шестидесяти процентов, это тот максимум, которого мне удалось достичь.

Коул медленно повернулся. Его лицо, едва заметно тронутое легкой генетической коррекцией, казалось высеченным из древних и первозданных каменных пород. Он взял один из предложенных кристаллов парой пальцев и поднес его к свету заходящего светила. В глубине граней, как ему показалось, на мгновение промелькнуло чье-то искаженное в беззвучном крике лицо. Остаточное эхо сознания того, кто не так давно был их расходным материалом.

— Шестьдесят процентов. — повторил Коул, и в его глазах блеснула холодная сталь. — Слишком мало. Результат неудовлетворительный. Однако, раз на большее надеяться мы не можем, то интересует другое, а именно — объемы. Сколько получится экстрагировать в течение местных тридцати суток?

— Великий… — Лаврентий замялся, вытирая пот со лба грязным рукавом халата. — Если сохранять текущий темп работ… не больше пяти сотен единиц. Оборудование изнашивается, а материал… он не всегда выдерживает пиковые нагрузки. Но! Если получится использовать качественное сырье… Как вы их называете… псиоников… я гарантирую тысячу! Минимум тысячу! Обычные выжившие дикари едва ли лучше животных, их воля слаба, они слишком быстро сгорают, превращаясь в бесполезный пепел. И мы не доходим до стадии кристаллизации.

Коул поморщился, словно от резкого запаха. — Смерд… — протянул он, и это слово ударило ученого сильнее, чем физический ожог. — Зачем ты тратишь мое дыхание на бытовые и логистические вопросы? Ты считаешь, что я должен лично бегать и отлавливать для тебя подопытных обезьян на этой душной планете? В любом случае, ты получишь всё, что нужно для нашей задачи. Псионики, наемники, дети, низшие… и даже высшие. Мне плевать на биологический вид, возраст, принадлежность. Просто занимайся экстракцией и не смей более оправдывать свою медлительность недостатком материала.

Ученый попятился, низко кланяясь, и торопливо скрылся в глубоких тенях лабораторного комплекса, где за герметичными дверями уже слышались приглушенные стоны людей и гудение различного рода оборудования.

Коул проводил его безразличным взглядом. Ему был противен этот старик. Не только из-за того, что тот творил, а из-за того низменного, почти эротического восторга, который он испытывал во время своей работы. Но больше всего ему было мерзко отношение «человека» к собственному виду.

Это было отвратительно.

Однако, Первая Империя всегда умела использовать чудовищ для достижения великих целей, но Коул предпочитал, чтобы инструменты оставались холодными.

Тот самый урок, урок его отца, преподанный еще в родовом гнезде под небесами столицы: «Никогда не сопереживай инструменту, даже в его радости. Иначе ты сам станешь частью его механизма».

Тишину кабинета и тяжесть мыслей внезапно нарушил мелодичный, кристально чистый сигнал. На центральном столе, прямо рядом с кристаллами, развернулась объемная голограмма.

Появившееся лицо принадлежало мужчине среднего возраста с абсолютно симметричными чертами. Этакий золотой стандарт Первых. Валис. Его правая рука, человек, чья преданность была вшита в нейронные связи мозга ещё на этапе его развития.

— Во славу Первых, господин Посол! — Валис склонил голову в идеальном поклоне. — У меня отчет, который требует вашего немедленного внимания. Ситуация вышла и продолжает выходить за рамки расчетных моделей.

— Во славу! — Коул едва заметно кивнул. — Излагай.

— Во-первых, четвертый сектор. Группа, принадлежащая Харпу, признана утраченной. Они не вышли на связь в заданное время, резервные каналы тоже молчат. Последний полученный пакет данных указывает на несанкционированное проникновение вглубь их оперативного объекта. Считаем, что весь состав ликвидирован. Судя по сигнатурам остаточной энергии, там поработал кто-то высокого уровня, и с большим эффектом.

Коул даже не нахмурился. Наемники были расходным материалом, их гибель была заложена в бюджет операции как статистическая вероятность. Если персонал, направленный Харпом не сумел удержать объект, значит, они ещё хуже мусора, которым был сам их капитан. По сути, эта планета сделала им одолжение и помогла утилизировать тех, кто был браком по любым параметрам. — Местные группировки? — безразлично спросил Коул, разглядывая собственные ногти.

— Маловероятно, Посол. Уровень технического и энергетического развития местных не позволяет проводить операции такого класса. Однако, данные о переданной энергии фиксируют следы, характерные для мастеров Ордена Кузнецов. Похоже, это все та же команда, которая и ранее проявляла интерес к этому региону.

— Уверен? — перебил повествование посол.

— Да. — кивнула голограмма. — Вот только все данные говорили о том, что прямого вмешательства не будет. Но и это ещё не все. Главная новость в другом, и она поступила с зондов, размещенных на дальних рубежах системы.

Голограмма сменилась.

Перед Коулом развернулась карта звездной системы. На самой её окраине, в районе одной из исследовательских баз Первых, занимающейся структурированием космических явлений, вспыхнула багровая точка, которая крайне агрессивно пульсировала.

— Около десяти местных суток назад мы потеряли связь с нашими коллегами, размещенными как раз в том центре. Все пакеты данных, получаемые за это время, как оказалось, давали дезинформацию. — Валис сделал странное движение рукой, словно отгоняя навязчивое насекомое. — Судя по тем данным, которые нам удалось получить с местной спутниковой сети, мы уловили движение на самом краю системы. Вот только выход произошел давно, точно сказать не смогу, использовались маскировочные поля высшего класса. И, исходя из последней информации, которую можно считать корректной, но по каким-то причинам, ранее не отфильтрованной и не классифицированной, на базу, расположенную на спутнике Юпитера, Ганимеде, сел фрегат Первых.

Коул почувствовал, как внутри него что-то натянулось, словно струна на древнем музыкальном инструменте, предвещающая плохие новости. Очень плохие новости. От чего воздух в кабинете приобрел холодный аромат. — Не томи, Валис. У нас здесь повсюду зонды-шпионы и информаторы. Чей конкретно это корабль?

— Полученные коды доступа и идентификации сообщают, что это «Селестар». Фрегат, принадлежащий к эскадре командора Альберта. Кто именно находится на борту и руководит миссией — узнать нашему сотруднику не удалось, принимал доклад не он, а после этого их сразу вызвали на прием делегации. Аккурат после этого и пошла дезинформация. Допускаю, что его рассекретили как раз на самой встрече с прибывшими.

В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно, как в подпольных нишах пульсируют системы охлаждения помещения. Эскадра Альберта. Вечно этот напыщенный выродок из дома Арквель сует свой нос в чужие дела, прикрываясь родственными связями в Сенате и мнимыми достижениями предков. Сколько циклов он мешает занять Коулу место, принадлежащее ему по праву? Ещё со времен академии между ними пошли разногласия и волна неприязни.

Мужчина понимал, что прибывший Селестар не был обычным исследовательским судном. В эскадре Альберта вообще не водилось кораблей, связанных с исследованием космоса. Особенно, если верить докладам, переданным ему его Домом.

Так что он был уверен, сюда заявился хищник, снаряженный для захвата и удержания. Это явно не дипломатический визит, иначе кого-кого, а посла так точно уведомили бы по защищенным протоколам Дома или Дипломатического Корпуса. Но точно так же нельзя было сказать, что обычный фрегат представляет какую-то опасность для его собственного флагмана.

— Они появились раньше срока. — Коул подошел к голограмме, вглядываясь в хищный, стреловидный силуэт корабля, который крутился на постаменте. Эти данные были получены из базы флота. — Я… мы… ждали их реакции не раньше, чем через шесть-семь десятков циклов. Альберт… он всегда был нетерпелив.

— Посол, наша резидентура на местном спутнике так же молчит. Скорее всего, они уже ликвидированы или помещены под арест. По стандартным каналам не ответил ни один пост. — в голосе Валиса впервые прорезались тревожные нотки. — Если мои расчеты верны, они прибудут сюда в ближайшее малые циклы, если не сказать, что в ближайшие фазы. Но не исключено, что они уже тут.

Коул не отрывал взгляда от проекции.

Будь это любая из обитаемых систем Империи, или хотя бы Федерации, то засечь фрегат не составило бы большого труда. После чего у него на столе появилась бы раскадровка движений объекта в режиме реального времени. А там… а там вообще можно будет сбить наземными установками.

Вот только тут… тут это невозможно.

Все его планы, кропотливо выстраиваемая сеть влияния, как внутри структуры, так и за пределами, там, в Империи, которая должна была вознести его на вершину иерархии Дома… а может и вообще получить собственный потент внутри Крыльев Престола. Всё это могло быть стерто этим чертовым Альбертом.

Увы, мысли о силовом варианте пришлось откинуть сразу. Его охранение ничего не сможет противопоставить в плане чистой мощи эскадре противника.

Вся миссия проводилась в строжайшем секрете от служб Империи. Поэтому, чтобы не привлекать внимания конкурентов, он взял с собой в эту дыру лишь одну когорту личной гвардии. Но даже так, он не питал иллюзий, против Ордена Пламени Первых, имеющихся в распоряжении его противника, они лишь пыль.

А Империя… его отец… они не простят задержек. Казнить его, конечно, не казнят. Но вот сослать в ещё большую дыру, дабы тот выгуливал гилканов… В общем забыть о главенстве в Доме можно будет навсегда.

— Активируйте защитные и маскировочные протоколы в зоне нашей активности. — приказал Коул. Его голос звучал отрешенно, и только он сам знал, какая неистовая буря бушует сейчас в его сознании. — Экранировать любые внешние каналы связи. Оставить только зашифрованный канал дальнего контакта с отцом. Остальным службам перейти на местные, примитивные сети — пусть ищейки Альберта тонут в информационном мусоре этого мира.

Он вдохнул полной грудью, наблюдая, как небо начинает темнеть. — Дополнительно… подготовьте эвакуационные челноки. Отправьте сообщение на мой личный корабль, пусть будут в полной боевой готовности. Они должны всегда, обращаю внимание, всегда быть готовы уйти в экстренный прыжок.

Не дождавшись ответа, мужчина резким движением выключил голограмму.

Сделав несколько шагов по террасе, Коул посмотрел на заходящее солнце. В его последних лучах океан окрасился в густой, багровый цвет — цвет запекшейся крови. — Так похоже на родные просторы в период великих бурь… — пробормотал он.

Сколько бы не было попыток понять, что именно привлекло эту гончую Дома Арквель, как называли за глаза Альберта. Найти внятное объяснение все ещё не получалось.

Конечно, тот факт, что за дело тот взялся лично, был логичен, ведь он когда-то курировал этот сектор. Но кто навел его? Неужели пираты прокололись? Или кто-то из материала оказался слишком значимым?

Впрочем, причины больше не имели значения. Игра перешла в эндшпиль. На этой доске больше не осталось места для маневров.

А в это время, в разрозненных уголках земного шара, сотни тысяч людей, этих неорганизованных, жалких существ, готовились к очередному дню борьбы за жалкое существование.

Они забивались в щели руин, дрожали от холода в метро и молились богам, которые давно их покинули. При этом даже не подозревая, что истинная трагедия их мира ещё впереди, и что они — лишь грязь под колесами колесницы, готовой вот-вот пронестись через их жизни.

Над Землей восходила тень более развитых существ, готовых в любой момент пожертвовать миллиардами ради собственной выгоды.

На этом седьмая книга подошла к концу, спасибо что были с героями!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.