Воздух на поверхности в последнее время стал по-настоящему чистым. Отсутствие большого количества автомобилей и выбросов углекислоты — пошло на пользу общему состоянию планеты.

Вот только внутри города иногда можно было почувствовать легкую горчинку. Бетонная пыль, остатки от монстров и гарь, всё это оставляло неприятные ощущения и осадок на легких.

Я стоял на крыше полуразрушенной пятиэтажки, прислонившись спиной к щербатой кирпичной кладке блока куда выходила вентиляция из квартир. Мой маск-халат, подбитый снизу кевларом, едва слышно хлопал на прохладном вечернем ветру. Отсюда, сверху, серые кварталы разрушенного района выглядели как скелет огромного доисторического животного, обглоданного временем и энергией Изнанки.

— Ну и вид. — раздался в моей голове ехидный, пронзительный голосок Вейлы. — Ты сейчас выглядишь как персонаж из тех старых комиксов, которые твой брат собирал в детстве. Не хватает только пафосного монолога о том, что этот город… твоя игровая площадка. Давай, Алекс, скажи что-нибудь вроде: «Я есть возмездие!». Дай мне посмеяться перед своим обедом.

— Вейла, уймись ты уже. Мы же с тобой на работе. — мысленно отозвался в её сторону, так и не отрывая собственного взгляда от улицы внизу.

— На работе он… Ты здесь как старый ворчливый тренер по фитнесу. Вон, посмотри на своего брата, у него сейчас глаза из орбит вылезут от напряжения. А Нюхач? Бедный мужик так старается унюхать опасность, что скоро у него нос станет как у ищейки на стероидах.

Я проигнорировал её очередной выпад. Вейла, конечно, была в своем репертуаре: сарказм, по сути, её единственная защита от скуки. Судя по всему, все что можно было достать из моей памяти в виде книг, комиксов, фильмов — она уже достала.

Тем временем внизу, в каньоне между домами, двигались ребята из группы, к которой сейчас принадлежал и я. Сегодня моя роль больше всего заключалась в наблюдении. Можно сказать, теперь я предохранитель, который сработает только в самом крайнем случае.

Как не крути, а им необходимо было расти. Аня, Артем, Верба и Нюхач. Скорее всего, именно вместе с ними мы будем работать дальше. А пока ещё пытались наладить нашу командную работу, без которой не обходится ни одна такая команда.

Ну и параллельно развиваем собственные силы.

— Сектор пять, чисто. — прохрипела рация безликим голосом Нюхача.

Я видел его: он скользил по теням у фундамента дома. А винтовка, которую мне довелось отобрать у бывших его напарников, сейчас походила на продолжение рук самого мужчины.

Чуть поодаль, прикрывая его спину, шел мой брат, Артем. В его руках была тяжелая штурмовая винтовка. Он был привычно сосредоточен, с его классической маской холодности на лице. Но даже так, мне казалось, что я чувствовал его раздражение. Ему хотелось большего, он хотел быть в самой гуще событий. А не на вторых ролях.

— К-контакт! На двенадцать часов! — внезапно выкрикнула Аня. За последние дни, благодаря нашим тренировкам и частому общению с Алисой, девушка все меньше и меньше заикалась.

Из пролома в стене бывшего супермаркета вывалилась туша.

Форсун. Огромный, как всегда покрытый плотными наростами, похожими на хитиновую броню танка. Белая туша этой твари двигалась с пугающей для таких размеров грацией. Следом за ней показался второй сородич, который был чуть-чуть меньше, хоть и принадлежал тому же виду. Вот только если судить по его рычанию… он гораздо злее. Из его пасти капала едкая, немного дымящаяся слюна, создавая тоненькую мокрую дорожку за спиной.

— Верба, поставь купол! — скомандовал я в эфир, внимательно следя за потоками энергии.

Девушка среагировала мгновенно. Она вскинула ладони, и пространство вокруг группы налилось густым, янтарно-оранжевым светом. Шестигранные сегменты барьера сомкнулись как раз в тот момент, когда первый Форсун с ревом врезался в него. Звук удара был такой силы, что у меня на крыше завибрировали подошвы ботинок.

— Действует только Аня, сейчас же! — мой голос в рации был спокоен, но внутри я весь неосознанно подобрался.

Аня сделала резкий шаг вперед, выпрыгивая за пределы оранжевого щита. Она не выглядела испуганной. Наоборот, её лицо застыло, превратившись в восковую маску, а зрачки расширились, поглощая сапфировую радужку глаза.

Девушка… стала странной.

Хотя точнее стоит сказать, что она стала ещё более странной, чем была. Конечно не в плохом смысле. Все время, что мне довелось понаблюдать за её силами, та не переставала удивлять. И если у меня они черпались из пси-центров, классическая энергия пси. То вот у ученицы… сила всегда, абсолютно всегда имела черный, похожий на воронье крыло цвет. Вейла убеждала и клялась, что она тянула её из самой тьмы, ставшей для девушки лучшим союзником.

Форсун замахнулся своей когтистой лапой, способной спокойно раздавить и разорвать пополам легковой автомобиль. Наверное, он рассчитывал напугать противника, заставить его отступить.

Вот только Аня от такого выпада уклоняться не стала, по крайней мере в привычном для всех смысле. Она просто… сместилась. Тень под её ногами неожиданно дернулась и выросла, окутывая собой ближайшее пространство, и девушка буквально пропала со своего места, оказавшись в другой точке.

— О, а вот это было красиво! — прокомментировала Вейла. — Почти как я, только помедленнее и без огонька. Но ваши тренировки, надо признать, не были бесполезными.

Аня возникла прямо над загривком монстра. В её правой руке сгустилось черное марево, похожее на кусок рваной реальности и тут же охватило прямой клинок.

Она нанесла рубящий удар сверху вниз. Одновременно с тем, как лезвие столкнулось с плотью, прямо в месте соприкосновения с наростами Форсуна, область вокруг точки контакта разошлась похожая на самую обычную молнию.

Раздался оглушительный хруст. Тьма, вложенная в удар, буквально вырвала кусок плоти твари вместе с защитными пластинами, растворяя их своими эманациями.

Монстру такое явно не понравилось, потому что он заревел как прокаженный. Издаваемый звук больше всего был похож на скрежет десятков металлических когтей по стеклу.

— Добивайте его, сейчас же, все! — сухо скомандовал команде, наблюдая за их действиями. И могу сказать, что они меня вполне удовлетворяли. По крайней мере по сравнению с тем, что было пару недель назад.

В тот же момент вступили в дело автоматные очереди.

Артем выстрелил почти одновременно с Нюхачом. Пули моего брата, как и более старшего мужчины, были новой разработкой. Они частично содержали в себе остатки пси-камней. Так что их эффективность и воздействие на противников отличалось в лучшую сторону. А в купе с кинетическим ускорением, создавали действительно смертельную угрозу для противника.

Металлические кусочки входили точно в открывшуюся рану на шее монстра. Голова Форсуна, впитывая пули, рвано дернулась, одновременно с этим из его пасти брызнула мерзкая жижа. Он очень хотел дать отпор, вот только выстрелы Нюхача полностью сковали его суставы и планомерно лишали возможности активно двигаться.

— Второй заходит с фланга! — Верба удерживала щит, который покрылся сетью трещин от яростных ударов другого монстра. — Александр, я долго не продержусь! — обратилась она ко мне, наблюдая, как члены команды занимаются первым противником.

— Спокойно. — я вытянул руку, формируя в ладони широкое лезвие чистого пси. Я не собирался убивать его за них, но страховку ведь никто не отменял. — Аня, свяжи его боем!

Ученица, приземлившись на обломок плиты, скрестила руки направляя ладони в сторону земли, и выпустила волну энергии. Из-под асфальта, словно щупальца гигантского спрута, вырвались ленты абсолютной темноты, как если бы тень монстра ополчилась против него самого.

Они обвивали лапы чудища, вгрызаясь в его толстую плоть. Тварь забилась, пытаясь разорвать мерзкие путы, но тьма была вязкой, она не рвалась, она растягивалась и сжималась, высасывая из монстра все силы, волю к сопротивлению и волю к самой жизни.

Поэтому мне оставалось только выпустить свой заряд, моментально оставляя уродца без нижних конечностей, по которым с задорным хлюпом сползла верхняя часть туши.

— Огонь по готовности! — Артем поймал ритм. Он стрелял методично, хладнокровно, вкладывая в каждый выстрел всё свое желание доказать, что он достоин быть здесь, вместе с группой «одаренных».

Спустя следующие три минуты всё было кончено.

Две горы мертвого мяса валялись на разбитой дороге, медленно скатываясь к одной из опрокинутых рядом машин. А все члены нашей команды стояли посреди этого побоища. Запыленные, уставшие, но живые и довольные собой.

— Хорошая работа, ребята. — я спрыгнул со второго этажа, куда успел спустить ранее, и использовал энергию, чтобы смягчить собственное приземление. То, чему учила меня Вейла уже больше недели, но получаться начало буквально пару дней назад. — Однако, есть замечания. — добавил ложку дегтя к своей похвале. — Аня, ты слишком долго готовила второй удар. В бою один на один так медлить точно нельзя. А сейчас… не лиши я второго ног, как Форсун воспользовался бы возможностью и раздавил Вербу раньше, чем ты успела бы коснуться земли. — посмотрев на девушку, несколько потупившую взгляд, перевел свои глаза на вторую женщину в нашем отряде. — Верба, не забывай про воображение, вариативность наконец-то. Что ж ты щит держишь статично, на одном месте? Старайся формировать их вообще перед ударом, чтобы они гасили инерцию, либо парировали выпады в стороны.

Они слушали меня молча. Это учитывая, что некоторые были гораздо старше. Но в них не было пренебрежения, а глаза целиком и полностью наполнились сосредоточенностью.

Как не крути, но я уже успел подтвердить собственные навыки. Так что вопросов относительно моего авторитета не возникало. А вот брат… брат не очень сильно порадовал. Артем просто смотрел в сторону, сжимая винтовку так, что костяшки пальцев побелели. Судя по тому, что видел, парень совсем был не тут.

— Идемте на базу. — скомандовал я. — На сегодня зачистка окончена, дальше разбор уже по прибытии.

Мы возвращались через заброшенные дворы, где сквозь трещины в асфальте пробивалась свежая трава ярко-зеленого цвета. А все мои мысли невольно возвращались в прошлый месяц, один из последних визитов и бесед с Марковым.

Его личный кабинет, совмещенный сразу со спальной комнатой, в одном из общих переходов метро, меньше всего напоминал из себя место «высокого» начальника. Потому что по повсюду виднелись какие-то стопки карт, доклады, обрывки бумаги и пара глубоких, пустых чашек из-под чая и кофе.

Сам же полковник выглядел многократно лучше, чем когда приходил ко мне в бокс. Видимо, так сказывался принудительный отдых. На который его отправили наши врачи.

— Алекс, пойми. — говорил он тогда, глядя на меня слегка воспаленными глазами, но без смертельных синих кругов под ними. — Ситуация у нас на пределе. В метро, только на нашей станции, свыше двадцати тысяч человек. Это в полтора раза больше расчетного количества. А на соседних… на соседних станциях сейчас укрывается около пятидесяти тысяч человек суммарно. Вентиляция захлебывается, фильтры воды мы не успеваем прочищать. И если бы не одаренные… — мужчина тяжко выдохнул и подкурил сигарету. — Люди начинают уже сходить с ума от постоянной тьмы и сырости. Если мы не начнем выводить их на поверхность, не создадим там укрепленные зоны, то просто похороним себя заживо.

Он подошел к карте города и ткнул пальцем в район под которым мы находились. — Нам нужны эти кварталы. Нужно, чтобы там не осталось ни одной твари. Тогда у нас получится построить там стены, баррикады. Поставим вышки и тяжелую технику. — делился несколько хаотично тот своими планами. — Но сначала надо целиком зачистить всю зону. Регулярные части занимаются этим последние две недели, но мы несем потери против, как ты говорил, Форсунов. По-нашему альфа-монстров. Так что сейчас привлекаем всех одаренных, кто может с ними бороться.

— И вы хотите, чтобы я присоединился? — с долей наивности в голосе спросил у него.

Тот вопрос, конечно, был риторическим. Об этом знал и сам полковник. Все ж таки моя семья тоже члены убежища. И без солнца, без свежего воздуха — жизнь будет так себе.

Так что у меня не оставалось вариантов, и я просто согласился на предложение возглавить одну из команд. Марков был прав. Метро в любой момент может превратиться в братскую могилу.

За такими мыслями и не заметил, как мы дошли до базы, а сейчас, я вообще уже успел добраться до выделенной нам тренировочной площадки. Она предназначалась исключительно для людей, владеющих сверхсилами.

Совсем не удивился тому, что застал там Аню. Она сидела в дальнем углу, поджимая колени ближе к лицу. И судя по всему, уставилась в какую-то одну точку. Потому что на меня она не обращала внимания.

Совсем.

— Тяжело? — присел рядом со своей ученицей.

— У-учитель! — хотела подскочить от неожиданности девушка, но я тут же прервал её своей ладонью. — Она… она как будто смеется надо мной… — тихо произнесла Аня одними губами. — Тьма. Когда я призываю силы, я чувствую холод где-то внутри позвоночника. Она хочет, чтобы я ударила сильнее. Хочет, чтобы я разрушила всё вокруг. Она не отличает своих от чужих.

— Не хочу говорить клише. — посмотрел я на свои ладони. — Но скажу так. Если ты не позволишь, тебя никто не сможет контролировать. Все зависит только от тебя. Представь, что тьма — это бурный поток, а ты — не плотина, которую он может прорвать, а русло. Ты направляешь, но не пытаешься остановить. — сделал небольшую паузу, и что было сил, улыбнулся ей. — Аня, а лучше всего, если у тебя получится найти общий язык со своими силами. — неожиданно на ум мне пришло то существо, которое что было сил меня поносило. Вроде как, но мы нашли с ним общий язык.

— А если я не с-справлюсь? Если однажды я просто не смогу в-вернуться назад? А вернется о-она…

— Не переживай, тогда тебя вернет твой учитель. — я сказал это с такой уверенностью и огнем в глазах, что у девушки наконец появилась ослепительно яркая улыбка. — Для этого я и сам хочу стать сильнее. Чтобы каждому из вас, моих близких, не пришлось тревожиться о завтрашнем дне.

— О! Как же это трогательно. — вклинилась Вейла. — Прямо сейчас заплачу. Если бы у меня были слезные железы, я бы имитировала Ниагарский водопад. Алекс, ты такой благородный, что мне… меня немного затошнило.

— Тебя тошнит потому что ты жрешь что попало. — съязвил в ответ на ехидцу наставницы.

В этот момент двери спортзала с грохотом распахнулись. В помещение быстрым и спешным шагом вошел Артем. Он до сих пор не переоделся после вылазки. На нем всё еще был бронежилет, а на лице застыла маска упрямой решимости.

Парень подошел ко мне вплотную, игнорируя Аню. Его взгляд был тяжелым, отражающим всю решимость, которая была в его душе.

— Саша. — голос брата прозвучал резко, отразившись от стен спортзала.

— Что такое, Артем? Ты до наших не дошел что ли? Завтра же новый выход, а я тебе передавал деньги для мамы с Алисой.

— Хватит. — он мотнул головой. — Хватит этих выходов, где я просто статист с пугачом. Я видел, что сегодня делала Аня. Я видел, как Верба держит удар, который размазал бы с десяток людей. Я постоянно вижу, как работает Нюхач. А ты… А я? Я просто стреляю.

Я вздохнул, понимая, к чему идет наш разговор. — Ты ведь отличный стрелок, Артем. Без твоего прикрытия…

— Не надо мне врать. — все ещё не повышая голоса добавил он, вот только до меня донеслись отголоски бурлящих внутри эмоций. Чистая смесь из зависти, страха, волнения, надежды, стыда. И как бы странно это не было, весь этот коктейль был направлен на самого себя. — Мы ведь с тобой родственники, ты мой брат, старший. Я всегда рос с твоим примером в глазах. У нас одна кровь. Почему ты заставляешь меня стоять в стороне, пока ты вместе с другими «одаренными» меняете этот мир? Я не хочу быть балластом. Я не хочу быть тем, кого вечно спасают!

Он сделал шаг вперед, почти касаясь своей грудью моей. — Скажи мне правду. Когда ты проведешь мое Возвышение? Ты ведь обещал!

В зале повисла тяжелая тишина. Аня замерла. Хоть она и пыталась прикинуться ветошью, но даже так глядела на нас широко открытыми глазами.

Я же смотрел на брата и видел в нем того маленького мальчика, который когда-то просил меня научить его драться. Но сейчас ставки были неизмеримо выше. Возвышение — игра в рулетку, и, если у него не получится его пройти? Что я потом буду говорить матери? Нам удалось стабилизировать его состояние после травмы, но дальше…

— Это опасно, Артем. Я же рассказывал, что там нет никаких гарантий.

— Мне плевать. — отрезал он покачивая головой в стороны. — Лучше сдохнуть, пытаясь стать сильным, чем жить, прячась за твою спину. Ты обещал, Александр. Ты обещал.

Он действительно был очень серьезен. Артем называл меня Александром только тогда, когда был уверен в моей неправоте. Но даже так, я долго смотрел ему в глаза, пытаясь найти там хоть каплю сомнения. Вот только они содержали лишь выжженную пустыню решимости.

— Хорошо. — тихо произнес ему. — Завтра мы возьмем кристалл, и вернемся к этому разговору. Только нам нужна будет ещё и Алиса. Как зачистим следующую зону, заберем её, и я кое-что должен буду сказать. — выдохнул добавляя. — Обещай, что ты прежде все расскажешь матери и сестре.

Артем коротко кивнул, его плечи наконец расслабились, хотя в глазах всё еще горел лихорадочный огонь. Не говоря больше ни слова, он развернулся и вышел из зала.

— Ну что, герой. — прошептала Вейла, и на этот раз в её голосе не было издевки. Только холодная констатация факта. — Ты ведь помнишь, что я говорила насчет твоего брата? В его ситуации, хоть шанс достаточно неплохой, но… — наставница затихла, и захрумкав виноградом, продолжила. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, потому что если хоть один из них не будет решительным, пострадают оба. Будет больно, Алекс. Огромная боль. Особенно для вашей матери.

Я промолчал, прекрасно осознавая это. Но кроме того, также знал, что на этой планете больше нет места для слабых. Даже если эти слабые — мои единственные брат и сестра.

Воздух в спортзале двигался по кругу, гоняемый то полыхающими огнем волнами энергии, то морозным прибоем. Здесь не осталось запаха пыли, собираемой десятилетиями старыми матами. А свет тусклых ламп, запитанных от генератора за стеной, дрожал, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени.

— Давайте ещё раз. — произнес, не меняя собственной позы. Я стоял в самом центре зала, со свободно опущенными руками и слегка прикрытыми глазами. — Аня, твои тени нужны не только для быстрого перемещения, представь, что они… это твое продолжение. — не без труда нашел ассоциацию. — Верба, а ты прояви побольше энтузиазма, твой щит может быть не только стеной, а ещё ловушкой или молотом. Постарайтесь работать в паре.

— Алекс, ты ужасный зануда. — прозвучал в голове ленивый голос Вейлы. Она, судя по звукам, методично уничтожала очередную гроздь воображаемого винограда. — Дай им уже по шее, и пойдем нормально пообедаем, может быть даже мяском… если найдем его. А то смотреть на эти копошения меня слегка утомило.

— Тебя не поймешь, то тебе все нравится, то не нравится. — мысленно и устало выдохнул на её претензию. — Когда ж ты научишься терпеть, Вейла. Да и помнишь сколько я сам косячил? Прям косяк на косяке. — припомнил ей наши первые тренировки, и на моем лице проскользнула сложная улыбка.

Видимо девушки приняли это как-то на своей счет, от чего быстро переглянулись друг с другом. Аня и вторая, с позывным Верба, а если по имени, то Дарра, каламбур, да? Успели немного сдружиться. Как оказалось та приехала в гости к бабушке, а сама родилась и жила в Ирландии. От чего у неё был легкий акцент.

В общем они обе были вымотаны часовой тренировкой, но в их глазах все равно продолжало гореть упрямство. Первой свой шаг сделала Аня. Она буквально нырнула в собственную тень, исчезая из зоны прямой видимости. Вот только движение энергии и отклики приходили регулярно, так что совсем уж ультимативной способностью она не владела.

Почти одновременно с этим, Верба вскинула руки, и передо мной, отсекая пути к отступлению, выросли три янтарных изогнутых панели. Было видно, что она ко мне прислушалась, и начала двигать те в сторону, чтобы зажать меня в подобие тисков.

Я не шелохнулся.

Даже когда из пустоты за моей спиной вырвался Китайский цзянь, окутанный сгустками тьмы. Ведь все, что мне надо было сделать, так это дернуть плечом. Импульс пси-энергии, короткий и жесткий, ударил прямо в наконечник, а мои ноги с силой оттолкнулись от пола, подбрасывая тело на несколько метров вверх.

Пока был в воздухе, у меня получилось перегруппироваться и уйти с линии атаки. Восприятие времени привычно замедлилось, этот эффект появился уже давно, ещё после первых физических изменений. Вот только как понял, он не был связан напрямую с энергией, скорее всего ноги росли от изменений в работе нервной системы.

Однако от таких мыслей кое-что отвлекло.

Мне бросилось в глаза, как Верба пыталась скорректировать наклон щитов, загоняя меня в капкан. К сожалению, такие манипуляции ей давались пока что с трудом, потому что все её лицо искажалось от дикого напряжения. А вот Аня, стоило ей вылететь из тени, и понять, что промахнулась мимо нужной цели, тут же погасила энергию движения об один из щитов.

Неужели так и было задумано с самого начала?

— Слишком медленно. — выдохнул я, развеивая наваждение мыслей.

Используя выброс сырой силы как опору в воздухе, рванул к Вербе. Она, чтобы предотвратить столкновение, попыталась выставить барьер прямо перед собой. Вот только её почерк был слишком предсказуемым.

За мгновение до столкновения с формирующейся структурой, я выставил собственные барьеры рядом с телом, и проскользнул сквозь брешь оранжевого поля, тут же касаясь её плеча ладонью.

— Ты мертва. — констатировал неприятный для неё факт, тут же разворачиваясь на пятках.

Аня попыталась воспользоваться возможностью, которую создала её напарница, и достать меня со стороны разорванной тени, но я уже сместился в сторону.

Перекат в бок, подсечка, и девушка вывалилась из мрака, растягиваясь на матах в позе звезды. Я сильно прижал её ладонью, чтобы она дергалась, а мои пальцы, источающие легкий холод, замерли рядом с горлом ученицы.

— И ты тоже.

Поднявшись, протянул руку девушке, чтобы помочь подняться. Она приняла её, тяжело выдыхая. Было заметно, что резерв у Ани просел больше чем наполовину. Потому что её кожа слишком уж быстро потеряла цвет, принимая бледные оттенки, а вокруг глаз виднелись залегающие болезненные тени.

— Это нечестно. — выдохнула Верба, поднимаясь с матов, куда уселась сразу после контакта. — Ты двигаешься так, словно знаешь все наши мысли наперед. — пробормотала она себе под нос, с какой-то неестественной задумчивостью поглаживая подбородок.

Вокруг нас уже давно пропало оранжевое свечение, оставляя слабое марево в воздухе. А тени, выросшие по ментальной команде ученицы, торопливо втягивались обратно, к их источникам.

— Нет-нет. — улыбнулся ей в ответ. — Мысли, к сожалению, пока не научился читать. — решил я потянуться вверх, с удовольствием растягивая мышцы. — Но вот ваши движения, пожалуй, слишком медленные для моего восприятия. — пока думал, как лучше им объяснить почему так произошло, шел по залу собирая раскиданные вещи. — Разберем ошибки. Аня, твоя ошибка заключается в том, что ты слишком уверенна в собственной «невидимости» для противника. — сделал акцент на её навыках скрытности. — Однако, я чувствовал тебя энергетически. А раз так могу я, то так сможет и враг. Действуй всегда с мыслью о том, что тебя уже «видели» и наноси удары с желанием убить врага.

Я повернулся к Вербе. — Ты молодец, что начала использовать сегментацию. Тот купол, который держала против Форсуна, это было сильно. Но не пытайся объять необъятное. Если враг один и он быстрый, делай маленькие, плотные щиты. Думаю, что в таком виде они лучше поддаются контролю, и перемещаются быстрее от точки к точке. Статичная стена для меня… подарок. Я просто обойду её. Или заблокирую собственными силами.

— Слышали, девчонки? — Вейла хмыкнула. — Ваш великий наставник Алекс вещает. Не забудьте записать в блокнотики, что он самый быстрый, самый умный и вообще подарок судьбы.

По классике проигнорировал сарказм наставницы. Как не крути, а если вступать с ней в диспуты, то можно быстро словить понижение самооценки. Да и очень вовремя в дверях спортзала показались две фигуры.

Артем и Алиса.

Если мой брат выглядел как пловец перед прыжком, готовый в любой момент стартануть от внутреннего давления и напряжения, то Алиса… Алиса слишком уж неестественно светилась. Она впервые была в этом месте, можно сказать на нашей с братом работе, и её восторгу не было предела. Сестра крутила головой по сторонам, то и дело разглядывая остатки от старых тренажеров и следы использования способностей.

— Ого… — выдохнула она, подходя ближе. — Алекс, я видела! Там, в конце, ты как будто просто исчез, а потом, потом появился за спиной! Это… это правда ты? Ты точно наш брат? Настоящий?

Девушка подбежала к Вербе и осторожно коснулась её руки. — А как ты делаешь эти оранжевые штуки? Они теплые? Или как стекло?

— Они… они просто есть… — неловко улыбнулась Дарра, совсем не ожидавшая такого напора. Она явно пыталась быть вежливой, вот только в её взгляде отлично читались усталость пополам с желанием пойти поспать целых часов тридцать. — Это трудно объяснить. Как будто ты просто знаешь, что в этой точке пространства должна появиться стена и она твердая.

— Потрясающе… — Алиса повернулась ко мне, в её глазах я увидел то, чего боялся больше всего. Чистый, незамутненный восторг и желание стать частью этого безумного мира. — Артем сказал, что сегодня важный день, но как всегда в своем репертуаре, ничего не объяснил, все свалив на тебя. Бесит. — с возмущением кинула она взгляд на своего близнеца.

Артем подошел и встал рядом с сестрой, так ничего и не ответив на её комментарий. Сейчас он был предельно сосредоточен. Многократно сильнее, чем обычно. Уверен, что так на него повлиял вчерашний разговор, который, судя по всему, у него не выходил из головы.

— Что ж, да. — кивнул, подтверждая слова Алисы. — Нам с вами надо сходить на поверхность. — я вытащил из кармана свой жетон, на котором был отштампован знак отличия. В них мне пока не довелось разобраться, но с другой стороны, меня никто и не торопил. — Мы выйдем через технический проход, именно там, где заходили обратно, тогда. — намекнул я на последний раз, когда мы были на зачистке. — С нами пойдет Аня и ещё… Нюхач. Они будут страховать периметр, пока мы… — я запнулся, глядя на сестру и камеры, которые нас окружали. — Пока мы будем заниматься делом.

— Саша. — Артем сделал шаг вперед. — Ты сказал, что должен что-то сообщить. Перед тем как мы начнем.

Я облокотился на обшарпанную стену, ощущая, как внутри нарастает тяжесть. Пора было открывать карты, и, заодно проверить. Можно ли вообще доверять Вербе.

— Послушайте меня внимательно. Все. — мой голос стал сухим и сильно тише. После чего поманил ребят к себе ближе, показывая глазами на камеры, с которых нас легко могли слушать.

— Мне тоже? — показала на себя пальцем девушка, явно ощущающая себя лишней.

— Да, ты тоже подойди. Как-никак, мы в одной команде.

Стоило ребятам собраться в маленький полукруг рядом, как я продолжил.

— В общем, не спрашивайте об источниках информации, но за её достоверность я ручаюсь. — придавал собственному голосу как можно больше серьезности. — Каждый человек… м-м-м… после случившихся событий, как бы вам сказать, он имеет потенциал. И это не просто метафора, это современная реальность в которой мы живем. Но из-за определенных условий, так получилось, что потенциал скрыт.

— А при чем тут я? — потянула руку Алиса, немного наклонив голову в сторону.

— И в номинации раздражение года, по-о-обеждает… Алиса!!! — раздалось изнутри, да ещё и с фанфарами от Вейлы.

— Вообще этот титул неоспоримо твой. — мысленно ответил наставнице, а в слух сказал совсем другое. — Можешь не перебивать? Я все расскажу.

— Хорошо. — с серьезным апломбом ответила моя сестра, и скрестила руки на груди, ожидая.

Совсем никакого такта у молодежи.

— В общем, если называть случившиеся одним словом, то уместно будет слово «Возвышение». Именно оно дает прорасти зерну потенциала. Вот только наличие зерна, как правило, не означает наличие реальных сил. Для них необходима «Инициация», либо планомерное развитие энергосистемы. Именно так из людей получаются одаренные. А точнее псионики. — выдал я несколько загадочно, чтобы не раскрывать совсем уж все свои секреты. Да и боле того, надо было как-то адаптировать информацию в понятный для них язык, переводя то, что слышал от Вейлы ранее. — По сути, полученные камни и кристаллы с монстров могут помочь с этим процессом. Вот только… для каждого индивида он слишком индивидуальный. Но вы. — посмотрел я на своих любимых брата и сестру. — Вы близнецы.

Алиса нахмурилась, пытаясь вникнуть к чему я вообще об этом сказал. А вот Артем замер, явно о чем-то догадавшись. Он всегда был смышленым парнем.

— Ваша связь, она не только глубока на генетическом уровне, но ещё, оказывается, она глубока на уровне энергетики. — продолжил свое повествование. — Насколько я понял, пока исследовал вас… — сделал попытку дать объяснение собственной осведомленности. — Для «мира» вы как две половины одного целого. Тот месяц, который наблюдал за вами — не прошел даром. — мысленно кивнул в сторону Вейлы, как бы говоря ей спасибо за наводку. — Всё говорит о том, что процесс Инициации для вас возможно только синхронно. Либо оба сразу, либо никто.

— В смысле? — Алиса вскинула брови. — То есть, если Артем захочет так же, как и ты кидать всякими штуками, то и я должна?

— Именно так. Если один из вас начнет этот процесс, он создаст мощный отклик в энергетической системе другого. И второй либо сгорит от перегрузки, либо должен будет принять энергию, стабилизируя собственную систему. Кровные узы сейчас значат многократно больше, чем раньше.

— И вообще, как ты помнишь, вся процедура болезненная. — добавила Вейла. — Алекс, скажи им про риски. Не заставляй их думать, что это будет веселая прогулка.

— Будет больно. — добавил я, глядя в глаза сестре. — Это не прогулка по парку, ребят. Это будет похоже на то, как если бы твою кровь заменили расплавленным свинцом, а кости начали ломать и сращивать заново каждую секунду. И если один из вас дрогнет, если один не выдержит боли и закроется, то вы оба погибнете. Это риск, на который я не имею права вас толкать. Но Артем настаивает.

В спортзале повисла тишина. Алиса посмотрела на брата. Когда тот не отводил взгляда от меня, но его рука все равно непроизвольно нащупала ладонь сестры.

— Я… я тоже смогу? Алекс… Саша… ты уже делал? Ты тоже это проходил? — прошептала Алиса.

Отвечать голосом не стал, просто молчаливо кивнул. И чуть-чуть подумав, показал пальцем на Аню. Ученица давно была в курсе о том, откуда у неё силы, и суть их происхождения. Все ж таки я чувствовал некоторую вину за единолично принятое в тот раз решение.

— Получается… мы все вместе сможем защищать маму и друг друга? Мы сможем помогать тебе, Саша? Чтобы ты больше не лежал в беспамятности на койке… серый и в крови?

— Да. В случае, если все пройдет хорошо, вы оба станет псиониками. Однако, добавлю, что способности… очень многое зависит от удачи и предрасположенности, я не скажу точно, какой силой вы будете обладать. Это может быть что-то совсем уж мусорное.

Алиса на мгновение зажмурилась, а потом резко выдохнула. Её лицо, отдающее той юной красотой, вдруг приобрело черты решимости, которые я так часто видел у наших родителей. Однако в ней они были… смешаны?

— Я согласна. Если Артему это нужно… я не оставлю его одного. Никогда.

— Ты уверена? — я почти надеялся, что она откажется. Мне хотелось в это верить. — Мама… она убьет меня, если узнает. Больше того скажу, мне страшно представить, что она ещё может со мной сделать.

— Саша, я обещал, и я обещание держу. Мы все её расскажем. — напомнил Артем. — Но я все равно хочу сказать то, о чем каждый из нас знает: сейчас любые силы необходимы для выживания.

Я кивнул. В этом он был прав, и спорить тут бесполезно.

— Тогда идем к матушке.

Что ж, стоит ли говорить, что наша троица получила знатных люлей от матери? Думаю нет. Больше того скажу, Вейла выхватывала от нашей родительницы такие формулировки, что в какой-то момент, дабы точно не забыть, начала записывать их с умным видом и в очках.

Так что весь последующий путь к выходу на поверхность, который пролегал через бесконечные лабиринты технических туннелей, проходил под аккомпанемент заучивания высших форм матосложения.

И чтобы хоть как-то отвлечься, я сосредотачивался на тишине. Тут не было той суеты, царящей в обитаемой зоне станций. Только гул огромных вентиляторов, капающая с потолка ржавая вода и редкие патрули, провожающие нас подозрительными взглядами.

Аня шла самой первой, практически растворяясь в полумраке. Девушка приобретала ту уверенность, которой ранее не владела. И эти перемены нравились ей самой, что, конечно, было самым главным.

Тем временем Нюхач замыкал наше шествие. Его чуткий нос постоянно дергался, улавливая запахи из вентиляционных шахт. Он нес тяжелый рюкзак с медикаментами и кристаллами, которые получилось собрать и подготовить заранее. Из-за того, что они выдыхались, собрали по три штуки не человека. С запасом.

— Как вы это терпите? — тихо спросила Алиса, когда мы проходили мимо очередной группы изможденных рабочих, латающих проводку. — Этот запах… и постоянную темноту?

— Рано или поздно привыкнешь. — ответил ей. — Да и мы, в отличие от многих, часто видим свет дневного солнца. — почесал затылок, добавляя. — Хотя, конечно, шанс стать перекусом для монстров гораздо выше.

Мы подошли к массивной гермодвери. Можно сказать, это была граница между мирами. За этими метрами стали и бетона начиналась зона, которую мы очищали от порождений целый месяц.

— Ваш пропуск. — сухим голосом произнес дежурный, преграждая нам путь. Было заметно, как глаза бойцов, безразлично рассматривали каждого из нас.

Я протянул свой жетон.

Он недолго рассматривал его, с чем-то сверяясь на своем планшете, потом перевел взгляд на Алису, которую мы успели переодеть, и слегка нахмурился, что-то быстро набирая на экране. — Проходите. — махнул тот своим коллегам.

После чего затворы начали медленно раздвигаться со скрежетом, от которого закладывало уши. В лицо ударило потоком свежего и теплого воздуха. В нем перемешалось все, от запахов зеленой травы до едкой гари, оставшейся после зачистки.

Мы вышли на небольшую бетонную площадку, огороженную колючей проволокой и огневыми точками с пулеметами. Над нами все ещё нависали своды тоннеля, но вот если пройти чуть подальше, то можно будет выйти сразу на поверхность.

— Господи… — Алиса прижала руки к губам. — Как же давно я не чувствовала запах свежего воздуха. — по ней было заметно, как она проваливается в воспоминания, и на лице мелькнула сразу целая тройка эмоций, сменяющих друг друга.

Я жестом указал направление, куда нам надо было двигаться. Прямо к неприметной двери, ведущей аккурат наверх. Это было любимым местом для выхода на поверхность. Именно тут сейчас была самая низкая концентрация монстров. Да и вообще, на добрую сотню метров рядом с выходом, территория уже была зачищена.

Но стоило нам сделать несколько шагов по влажным переходам, и отойти метров на двадцать, как за нашими спинами раздались тяжелые, размеренные шаги.

— Куда это мы собрались такой представительной делегацией, Алекс?

Мы замерли. Да и этот голос многие из нас узнали бы из тысячи. Марков. Ныне полковник.

Он стоял у самого выхода из шлюза, заложив руки за спину. На нем был классический пиксельный камуфляж, видимо, который только-только получил из запасников.

Это легко читалось, потому что он ещё не был заляпанным и поношенным. А за плечами у мужчины маячила пара бойцов из его персональной охраны. Взгляд Артёма Артёмовича, тяжелый и проницательный, медленно прошелся по мне, по Ане, по Нюхачу и, наконец, остановился на близнецах.

— Руководитель группы зачистки, два перспективных одаренных и… двое гражданских. Пока гражданских. — Марков медленно пошел к нам.

— Верба сдала. — раздалось от Вейлы.

— Да, мне тоже так кажется. — мысленно кивнул ей. — Но оно и к лучшему, что это удалось узнать сейчас. Хотя с другой стороны, может и не она?

Мужчина остановился в трех шагах от меня. — У тебя, конечно, есть разрешение на вылазку, Алекс. Но раньше ты не брал с собой своих родных, по крайней мере, не всех. — скользнул его взгляд по Алисе.

Марков прищурился, и я почувствовал, что в придуманные сказки он не поверит.

— Куда вы направляетесь на самом деле? — его голос стал тише, но в нем прорезалась сталь. — Давай только без ламповых, как говорят дети, историй. Нам с огромным трудом удалось построить то, что мы сейчас имеем. Да и я тебя уважаю. Уважай и ты меня в ответ.

Я почувствовал, как Вейла в моей голове подобралась, и недовольно заерзала. Сам мужчина ей очень сильно не нравился, и она при каждом удобном случае говорила про него разные гадости. А тут ещё и от матушки нахваталась…

Тяжело выдохнув, отошел в сторону, показывая, что хочу поговорить с ним наедине. Полковник воспринял это нормально, а вот охране, которая хотела дернуться за ним, махнул рукой, чтобы стояли на местах.

— Полковник. — сказал ему, когда он приблизился. — Ты просил помочь с одаренными, как вы их называете. Вот я и хочу кое-что проверить. Буду честен, всем и всех научить пользоваться силами — не смогу. Сам же понимаешь.

— Понимаю. — ответил кратко тот.

— Ну вот, однако усилить по возможности хоть кого-то — это, пожалуйста. Пока что эти «кто-то», мои брат и сестра. Понимаешь?

— Так почему не рассказал сразу? — задал он вопрос, скорее всего, с двойным подтекстом.

— А что рассказывать? Я и сам не уверен, что из этого может получиться. — почесал подбородок, как бы показывая сомнения. Но вот говорить про потенциально смертельный результат… не стал.

— А почему ты взял только их? Почему не взял с собой Вербу?

— Устала. — не повел бровью я. — После тренировки сказала, что ей надо отдыхать.

— Верю-верю. — покачал головой мужчина. — Хорошо, дело твое. Просто постарайтесь не наделать глупостей. — добавил он с усталостью.

Пожав друг другу руки, мы двинулись в сторону, куда планировали изначально. Все прошло слишком уж просто, и мне совсем было не ясно, для чего нужен был такой спектакль? Или он реально волновался?

Но все это волновало меньше прочего, поэтому я решил сосредоточиться на деле, важном здесь и сейчас.

— Ну что, ребят. — махнул рукой команде. — Двигаем?

— Конечно, начальник. — буркнул тихо Нюхач. И от меня не укрылось, как он пару раз повел носом по сторонам.

Скрежет тяжелого гермозатвора за нашими спинами прозвучал так, как если бы был захлопнувшейся крышкой гроба. Мы же в свою очередь продолжили двигаться в зону, где человечество лишь с натяжкой можно назвать венцом творения.

Здесь, на поверхности, властвовал разрушенный город, окутываемый пеплом, гоняемый ветрами по улицам. Сквозь пелену едва пробивались крыши многоэтажек, находившихся в нескольких улицах от нас.

И во всем этом, яркий солнечный диск, чем-то напоминающий мчащуюся сквозь небо колесницу, совсем выбивался из общей композиции пейзажа. Воздух, ранее казавшийся в начале легким и свежим, сейчас возвращался тяжелым, липким, пропитанным запахом бетонной пыли, ржавчины и того самого тошнотворного, сладковатого привкуса, который оставляли после себя разложенные твари Изнанки.

Я шел самым первым, стараясь не издавать шума, и контролировать пространство вокруг нас. Мои армейские ботинки, выданные запасником со складов, мягко перекатывались по битому стеклу и крошеному бетону, устилавшему мертвый, перегретый асфальт.

За мной, стараясь копировать каждое движение, следовали Артем и Алиса. А замыкали шествие Аня на пару с Нюхачом. Нам удалось отойти от прохода не больше чем на триста метров, петляя между остовами умирающих автобусов и грудами мусора, который когда-то был чьим-то уютным бытом, как раздался знакомый голос.

— Алекс, а полковник-то наш, тот ещё лис. — прорезалась в голове Вейла. В её тоне сквозило привычное пренебрежение, перемежающееся звуками активного жевания. — Ты правда думал, что он помашет тебе ручкой и пойдет пить свой остывший кофе? Я уверена, что он смотрит в твой затылок так пристально, что этот мерзкий зуд легко чувствуется всеми твоими нейронными связями. — и тут же переключилась на другую тему. — М-м-м, какой сочный виноград мне сегодня привиделся…

— Я знаю, Вейла. Но за наблюдательность, конечно, спасибо. — мысленно отозвался в её сторону, стараясь не выдать собственного напряжения перед ребятами, чтобы те раньше времени не начали волноваться.

Пришлось как бы невзначай замедлить шаг, отправляя Аню вперед. Это было не трудно объяснить тем, что ей необходима такая практика. А дальше оставалось дождаться, пока Нюхач поравняется со мной.

Его ноздри постоянно подергивались. Да так казалось, что именно они управляли глазами, взгляд которых то и дело метался по крышам окрестных пятиэтажек, зияющих черными дырами.

— Заметил? — едва слышно спросил у него, не поворачивая головы и делая вид, что просто проверяю крепление лямок рюкзака.

Нюхач медленно кивнул.

Его голос был почти не слышен за воем ветра, гуляющего в пустых оконных проемах. — Тройка. Профессионалы, начальник. Запах незнакомый. Идут по параллельной улице, держат дистанцию метров сто. Маскируются хорошо, но, видимо, слабо представляют возможности наших способностей. Правда… от них тянет той же химозой, что и от личной охраны Маркова.

— Значит, Верба всё-таки не просто так «устала». — я не удержался от легкой усмешки, хотя внутри закипало глухое раздражение. Вот зачем так поступать? — Скорее всего, Марков не доверяет мне на слово. Он хочет знать, что именно мы будем делать. А ещё, не сомневаюсь, что ему очень хотелось бы знать все, что знаю я. И не удивлюсь, если у них есть с собой какие-то камеры. В общем что-то для фиксации.

— Что будем делать? Сбросим их? Или ликвидируем? — Нюхач коротко глянул на свою винтовку, пальцы его привычно поглаживали спусковой крючок.

— Вот и откуда в тебе столько кровожадности? — не смог сдержать восхищения этим мужиком, который когда-то работал самым обычным лесником. Хотя, можно ли вообще лесников называть обычными? Кто по собственной воле на такое согласится?

— Ваш мир изменился, изменились и вы. — философски добавила Вейла, показывая мне желтый смайлик, который с умным видом листал книгу.

— Нет, пока рано. — ответил мужчине. — Если мы просто так сорвемся и побежим, они поймут, что мы их раскрыли. И в следующий раз будут многократно осторожнее, не позволяя их засечь. Нам нужен повод исчезнуть. Красивый, шумный и абсолютно естественный для этих мест.

Я не закрывал в этот раз глаз, стараясь слиться с ощущением территории, подвластной для моего сканирования. С каждой секундой оно росло, расширяя радиус и увеличивая количество откликов.

Мои чувства рванулись вовне, прошивая стены зданий, завалы, пустые помещения. Мир в моем восприятии окрасился разными оттенками серых тонов, где живые существа пульсировали интенсивным светом. Там, впереди, за углом слишком уж целого пятиэтажного здания, в подвале бывшего супермаркета, удалось почувствовать знакомые пульсации.

Этакий микс хаоса, ярости и голода.

— Ашениты сидят. — чуть-чуть громче сказал я, чтобы услышали и другие, навострив собственные уши. — Группа из пяти-шести особей. Опять что-то ковыряют в полу, в надежде, что оттуда вылезет их еда. Нюхач, ты ведущий. Идете группой чуть-чуть левее, к тому перекрестку. — указал подбородком в сторону, где можно было увидеть покосившейся светофор. — Аня, ты прикрываешь Алису. Артем, держись рядом с ними.

— Ой, моя ж ты радость, кажется сейчас начнется что-то веселое! — Вейла мысленно потерла ладошки, и я готов был поклясться, что услышал, как она отшвырнула пустую ветку от винограда. — Алекс, только не забрызгай сестренку кишками, она к такому еще не привыкла. А то потом придется ей не с Инициацией помогать, а психолога искать. Хотя в этом мире психолог… это обычно пуля в лоб или хороший пинок под зад. — флегматично добавила в самом конце девушка.

Мы дружно начали смещаться в сторону. А я наконец ощутил, как хвост зашел прямо в зону моих ощущений, приближаясь на расстояние сорока метров.

Видимо, ребятки решили тоже скорректировать маршрут, дабы не потерять нас из виду. Надо признать, они были хороши, работали чертовски слаженно, и клянусь, среди них один псионик. Но, к их сожалению, его способности явно не помогали чувствовать мир так, как это было у меня и у Нюхача.

Когда до подвала супермаркета осталось не больше тридцати метров, я резко остановился. Воздух здесь был особенно тяжелым, пахло гнилым мясом и сыростью.

— Контакт! — выкрикнул что было сил, давая сигнал не столько своим, сколько тем, кто шел за нами по пятам и монстрам, чтобы у них получилось нас обнаружить.

Не прошло и трёх секунд, как из проломов в фундаменте вылетели пять серых теней. Ашениты. Мои любимые монстры. Те, с кого началось все путешествие.

Те, кто когда-то был людьми. Увы, им очень сильно не повезло в жизни, уверен у них были мечты и желания, и они ещё многого не сделали. И теперь от наших действий зависело, скольким ещё придется пасть.

Сейчас же они неслись на нас, с пепельной, почти затянутой пеленой кожей, окутываемые фиолетовыми прожилками. Их глаза наполняла жажда, кричащая о желании растерзать нас на кусочки. А длинные и гибкие конечности, помогающие стремительно двигаться по развалинам, угрожающе метались из стороны в сторону.

Они явно ориентировались не только на звуки и вибрации, потому что когда их головы повернулись к нам, морды начали издавать мерзкие щелкающие звуки.

— Огонь! — скомандовал ребятам, но одновременно сделал знак, чтобы наш лесник сильно уж не старался. А то никто из них не выживет, что для нашего плана очень плохо.

Завязалась скоротечная схватка.

Нюхач вскинул винтовку, снимая первого ашенита прямо в прыжке. Вот только вместо того, чтобы разорвать голову твари. Пуля калибра двенадцать и семь, разнесла его ключицу на ошметки.

Аня мгновенно достала пистолет, делая пару выстрелов на подавление и сформировала рядом с собой несколько теневых щупалец, мечущихся по сторонам. Это позволило отсечь приближающегося монстра от Алисы, которая в шоке застыла рядом со стеной дома.

А Артем открыл огонь из собственного автомата, поливая свинцом руины за их спиной. Он правильно все понял, когда мы начали с Нюхачом говорить громче. Брат не подвел, создавая такой нужный грохот и завесу из бетонной крошки.

В воздухе поднялась густая пыль, загремели выстрелы, эхо которых металось между зданиями в поисках других слушателей. Это был совершенный хаос. Слежка Маркова наверняка сейчас замерла, пытаясь оценить появившуюся угрозу.

— Пора! — рявкнул я.

Подскочив к Алисе, с легкостью оторвав ту от земли руками. Моя энергия взметнулась, окутывая каждую клетку тела, наполняя их силой. И особенно активно она направлялась прямо в ноги, формируя нечто похожее на пульсирующий вокруг костей каркас.

Все ж таки не будь у меня Вейлы, хрен бы я когда овладел собственными возможностями на таком уровне. Так что её появление… думаю было к лучшему.

— Вот именно! — раздалось довольное урчание изнутри.

— Всем за мной! Максимальный рывок! — вложил в голос как можно больше уверенности, заставлял ребят двигаться на одних инстинктах и следить за мной.

Мы дружно сорвались с места, буквально вырывая пространство из-под наших ног. Мир превратился в смазанную полосу серого и черного. Алиса вскрикнула, когда инерция впечатала её лицо в мою грудь. Но бояться ей явно не стоило, как-никак, она моя драгоценная сестра, которую я держал очень крепко.

— И нежно! — добавила Вейла.

Артем, подстегнутый моим импульсом, бежал следом. Его лицо было искажено напряжением. Для человека, пусть и с потенциалом, такое очевидно давалось не без усилий. Но с момента, как закончилась его мирная жизнь, он все таки успел немного набрать физической кондиции.

А вот Аня и Нюхач, давно уже привыкшие к моим фортелям, почти не отставали, превратившись в две стремительные тени, скользящие между развалинами.

Мы пролетели сквозь здание того самого супермаркета, и выскочили через заваленный черный ход в узкий проулок, моментально ныряя в лабиринт проходных дворов. Я намеренно выбирал места, где было много обломков и потенциальных мест с монстрами. Здесь, как мне казалось, слежка должна либо окончательно нас потерять, либо очень сильно сбиться со следа.

В таком темпе мы бежали около целого километра, а то и всех двух. Прежде чем я успел заметить сигнал от лесника, что все в порядке, и тут же свернули к массивному зданию сталинской застройки.

Когда-то тут был научно-исследовательский институт физики.

Слетевшая плитка после реставрации, немного облезлый фасад и выбитые буквы на входе, нависающие прямо над тяжелой дубовой дверью. Все это смотрелось странно, как памятник покинувшей цивилизации.

— Вниз, быстро! — показал ребятам на темный зев вестибюля, все ещё пахнущего бумагой и знаниями.

Мы промчались по коридорам, где на стенах висели плакаты о технике безопасности и портреты каких-то ученых. Некоторых из них я узнавал по именам, а кого-то и по причудливым прическам давних времен. Но рассматривать каждого из них времени не было совсем, и мы дружно нырнули в технический спуск.

Две лестницы вниз, через пробитые ступени, покосившиеся перила, и вот мы перед ещё одной массивной дверью, ведущей ниже. Она поддалась только после того, как я со всей силы вдарил по ней ногой, заставляя петли обиженно скрипнуть.

Наша команда оказалась в глубоком подвале. Здесь было тихо. Настолько тихо, что было слышно, как кровь стучит в висках после короткого забега. Запах мокрого бетона, мастики и какой-то старой, едкой химии забивал ноздри.

— Всё… — выдохнул Артем, опираясь руками о колени. Его лицо было багровым, а пот градом катился по лбу. — Мы… мы оторвались?

— Оторвались. — я подошел к двери и прислушался, расширяя чувства. — Они явно завязли где-то в переулках, а потом потеряли наш след. Уверен, сейчас мы для них в слепой зоне.

Алиса после такой гонки, с каким-то опешившим лицом, уселась на покосившийся металлический ящик. Она тоже тяжело дышала и глядела на свои подрагивающие руки. — Алекс… что это было? Мы как будто… как будто сквозь время пролетели. Почему мы вообще бежали?

— За нами следили, Лисенок, пора бы привыкать к такому, раз хочешь помогать. — я обернулся к остальным. — Нюхач, бери свою любимую винтовку, от которой тебя не оторвать, и дуй наверх. На третий этаж, к окнам, выходящим на улицу. Тут по идее везде чисто, в радиусе метров пятидесяти. — повертел пальцем в воздухе. — А оттуда ты должен видеть подходы к институту без каких-либо проблем. Если увидишь движение, действуй на свое усмотрение. Но лучше бы ликвидировать только в том случае, когда они обнаружат вход. Будет прекрасно, если мы совсем не оставим свидетелей происходящего, как и нашего местоположения.

— Понял, начальник. — Нюхач коротко кивнул, бесшумно перебирая ногами, и исчез в стороне лестничного пролета.

— Аня. — я перевел взгляд на девушку. — Ты остаешься в коридоре перед входом в это место. Твоя задача, если вдруг так выйдет, не пропустить никого чужого. Если кто-то пройдет мимо Нюхача — старайся убить тихо, без шума.

— С-сделаю, учитель. — Аня кивнула, как тут же её фигура начала подергиваться мутной, черной дымкой, сливаясь с окружающей темнотой подвала. — У-удачи вам, ребята. Алиса, т-ты справишься, я в т-тебе не сомневаюсь! — показала она кулачок сестре, и полностью растворилась где-то наверху.

Когда они ушли, в помещении, которое раньше служило этаким складом реагентов и различных материалов, остались только я, брат и сестра.

Спешно разложив пару спальников, рядом с ними зажег спиртовку, чтобы хоть чуть-чуть осветить ближайшие метры. Бледный, призрачно-желтый свет, выхватывал из темноты старые стеллажи с колбами, огромные осциллографы и массивный стол в самом центре комнаты, намертво прикрученный к полу.

— Садитесь. — я указал на спальники. Мой голос звучал глухо в этом бетонном мешке.

Достав из рюкзака, оставленного Нюхачом, плотный, тканевый сверток, тут же его развернул. Внутри лежали шесть кристаллов разных размеров. Часть из них была почти прозрачными, другие, наоборот, более мутными. И каждый отличался друг от друга размером.

Но кое-что, все ж таки, их объединяло. Внутри пульсировала энергия, закручиваясь вихрями в причудливые формы, которые трудно было описать словами. Нечто среднее между водоворотами, смерчем и… осьминогом?

— Алекс, ты странный… — раздалось изнутри.

— Точно, Вейла, подскажешь какие подойдут именно им? — вспомнил я о советах наставницы, когда мы помогали с Инициацией для Ани.

— Конечно, ученик, о чем вообще речь?

— Послушайте меня сейчас очень внимательно. — сел напротив близнецов, положив кристаллы перед собой. — То, что мы сейчас будем делать, напомню, называется Инициацией. У Артема есть самый минимум подготовки, в отличие от Алисы. По сути, как не крути, но ваши тела — человеческие сосуды, которые едва ли лучше обычных.

Я посмотрел на Артема. Его челюсти были сжаты так, что на скулах играли желваки. В глазах же все равно плескалась холодная, мужская решимость.

Потом перевел взгляд на Алису. Она, хоть и подрагивала, судорожно перебирая пальцами край кофты. Но даже так, не отводила собственных зеленых глаз от кристаллов.

— Я буду вашим проводником, забирая основную часть хаоса на себя, буду фильтровать энергию через собственные каналы, создавая нечто похожее на буфер. Но основная нагрузка, психологическая и физическая, ляжет на ваши нервные системы. На ваши тела. Вы почувствуете, как превращаетесь в один сплошной оголенный нерв. Будет казаться, что кости плавятся, а кровь закипает в жилах. Самое главное, поддерживайте связь.

— Как? — спросила завороженная Алиса.

— Вы поймете про что я когда начнется. Самое главное, ни в коем случае не разрывайте её. Иначе… смерть.

— Мы поняли, Саша. — голос Артема был на удивление твердым, без малейшей дрожи. Он протянул руку и накрыл ладонь Алисы своей собственной. — Мы готовы. Мы не подведем друг друга. И тебя.

— Ну, понеслась… по трубам. — вздохнула Вейла, и в её голосе впервые за долгое время не было издевки. — Алекс, я попробую тебе помочь, чтобы ты и сам не потерял контроль. Но предупреждаю. — серьезно добавила девушка. — Я не дам тебе угрожать собственной жизни ради твоих брата и сестры, какими бы родными они ни были. Ты — мой носитель, и ты приоритет.

Я не знал, что ответить ей на это заявление, и просто взял один кристалл в правую руку, другой в левую. Именно те, на которые между делом указала Вейла, как на «самые» подходящие. Энергия от них тут же отозвалась, покалывая ладони тысячей игл.

— Закройте глаза. Постарайтесь не думать о боли. Думайте друг о друге. Вспоминайте наше детство, вспоминайте маму, папу, ищите ритм сердец друг друга. Станьте одной линией, одним дыханием.

У меня не было таланта говорить красивые слова, но чувствовал некоторую обязанность поддержать их на все сто процентов. Это помогало и мне самому сконцентрироваться. Глубоко вздохнув, почувствовал, как мой собственный резерв раскрывается, готовый принять на себя удар энергии.

— Начинаем.

Положив кристаллы на грудь ребят, которые уже успели растянуться на спальниках, моментально пришлось зажмуриться из-за того что весь подвал заливало ослепительным, яростным светом. Энергия Изнанки рванулась из кристаллов мощным потоком, прошивая мои руки, как раскаленный лом, и устремилась в тела близнецов.

Первый крик Алисы, полный невыносимой муки, потонул в низком гуле резонирующего пространства. Стены института от такого задрожали, когда две человеческие души начали свою трансформацию в нечто большее. Инициация началась, и дороги назад больше не существовало.

Я чувствовал, как через меня проходит этот колоссальный объем силы, как трещат мои собственные каналы, но я держался что было сил. Держался ради них. Ради матушки. Ради того, чтобы в этом мире у нас был шанс на выживание.

— Держитесь! — прохрипел, захлебываясь в потоках чистой энергии, мчащейся сквозь каналы. — Только держитесь!

Рассвет над городом, который одновременно умирал и возрождался, увы, но не всегда приносил с собой облегчение. Чаще всего, он лишь обнажал то, что тьма милосердно скрывала за потаенными углами. Например, бесконечные хребты бетонных завалов, обнаженные скелеты арматуры и висящий в воздухе серый пепел, который поднимался ветрами.

Воздух за пределами их базы, как правило, колючими и холодными иглами впивался в оголенную кожу. Помимо этого, он пах застарелой гарью и чем-то приторным, что забивалось в легкие и оседало на корешке языка неприятным металлическим привкусом.

Маргарита Гирина, которую сейчас все знали под позывным Кролик, шла размашистым, нервным шагом. Её внутреннее состояние напоминало перетянутую гитарную струну. Лишь одно неловкое движение, как она тут же лопнет, хлестнув по всем, кто окажется рядом.

Информация от связного жгла разум гораздо сильнее, чем ей хотелось бы. Брат. Её брат. Сережа. Он был жив. И сейчас находился где-то там, юго-восточнее их текущего местоположения. Из-за чего, чтобы туда пройти, придется пересечь центральную зону.

А та, на текущий момент, считалась самой непредсказуемой и опасной.

За её спиной, стараясь не отставать, двигалась группа. Те самые люди, с которыми она делила последние сухари на протяжении трёх месяцев. Те, с кем она прошла сквозь огонь и воду.

И все ради «общей цели».

Тот самый Бизон, огромный, широкоплечий мужчина, чьи кулаки походили на пивные кружки, тяжело топал по битому кирпичу. Его верный пулемет, обмотанный синей изолентой и грязной ветошью, покоился на сгибе руки, словно младенец. Бизон молчал, но его сопение выдавало крайнюю степень недовольства.

Слева, почти сливаясь с тенями разрушенных фасадов, скользил Тихий. Оправдывая свой позывной, он двигался без единого звука, даже когда под ногами оказывалось битое стекло. Его взгляд постоянно метался по верхним этажам. Там, где чаще всего ожидаешь увидеть засаду противника.

Чуть позади шли их боевые пенсионеры, как их за глаза называли некоторые. Кот и Лиса. В прошлом мире, они, вероятно нянчили бы внуков на даче. Но сейчас, в современности, им повезло стать одаренными. При этом многие обращали внимание, что их способности очень уж похожи друг на друга. Этакое общее усиление реакции, а в совокупности с улучшенным физическим состоянием, ходили шутки, что у них как в кино, появилось звериное чутье.

Замыкали шествие Игла — хрупкая девушка, медик их команды с вечно серьезным лицом и сумкой, полной стимуляторов и бинтов. Она не так давно закончила колледж и получила диплом медсестры, как тут случился катаклизм. А рядом с ней вышагивал Молот, коренастый мужик, целиком обвешанный гранатами да различными самодельными зарядами.

— Рита, тормози. — не смог сдержаться Бизон, когда они начали приближаться к одному из проходов в центр города, пересекая очередное открытое пространство площади, заваленной остовами машин. — Ты нас, итак, уже загоняла до седьмого пота. Тихий говорил, что впереди ничейные территории, где сплошной сброд. Одни психи да маньяки, которые совсем не любят чужаков, особенно тех, кто прет как танк через парадный вход.

Рита резко остановилась и обернулась к своей команде. Её лицо, бледное, с редкими темными пятнами под глазами, выглядело пугающе решительным. — Мы как раз и не собирались идти через «парадный», как ты выразился. Мы пройдем просто сквозь их территорий. У нас нет времени, чтобы искать обходные пути.

— Ты даже не сказала, зачем мы здесь. — Кот подошел ближе, опираясь на длинную винтовку как на резной посох. — Важное задание, повышение… Рита, если ты не заметила, мы старики, и мы не идиоты. Ты ведешь нас в опасную зону. А у Лисы чуйка. И эта чуйка говорит о потенциальных проблемах.

— Я найду его, я найду их. — прошептала Рита, и в её голосе было столько боли, что Кот невольно отвел взгляд. — Мой брат. Он должен быть в какой-то из старых промышленных зон, там раньше был завод, сейчас вроде склады. Я обязана его найти, если вы не хотите идти со мной, то уходите. Держать не буду. — дернула девушка плечом.

В группе повисла тяжелая тишина. Бизон посмотрел на Иглу, Молот перехватил поудобнее свой рюкзак со взрывчаткой. — Ну уж нет, командир. — проворчал здоровяк, сплевывая в сторону. — Бросить тебя одну, это то же самое, что признать, что мы зря вместе столько протопали и прожили. Но пообещай, если вдруг запахнет жареным, и будет совсем уж нехорошо, мы отходим. Идет?

— Договорились. — сухо бросила Рита, хотя в глубине души знала, что без брата она никуда не уйдет. Никуда и никогда. И будет готова пожертвовать ради него всем, что только можно представить.

— Ну тогда веди. — заключил Бизон, посмотрев на других членов команды, которые с улыбкой кивнули, как бы соглашаясь с принятым решением.

Им очень повезло, что путь к нужному месту пролегало по самым окраинам. Из-за чего у них была возможность почти полностью исключить столкновения как с монстрами, так и с бандформированиями.

Вот только когда они, огибая опасные территории и избегая гнезд, добрались до предполагаемого квадрата, их встретил лабиринт промышленных ангаров.

Стены здесь были покрыты слоями свежей краски и одновременно с этим — свежими пятнами копоти. Внезапно Тихий, шедший впереди, резко вскинул кулак вверх. Сигнал кричащий об опасности. Группа мгновенно замерла, вжимаясь в ближайшие стены.

Из-за угла, метрах в сорока от них, вышло нечто. Это была здоровенная Альфа, но какая-то слишком уж неправильная, несколько искаженная. Мало того, что его белесое тело пересекали прожилки пульсирующей энергии, так ещё их закрывало причудливыми наростами. Те, казалось, в режиме онлайн врастали в плоть под действием энергии. Тварь неторопливо водила мордой из стороны в сторону, словно принюхивалась к запаху людей.

— Ещё серые на крыше, прямо перед нами. — прошелестел голос Тихого в наушниках.

— Молот, работай тихо. Используй новую разработку. — скомандовала Рита.

Подрывник вытащил маленький ручной арбалет, внутри которого виднелся болт, с примотанным к нему небольшим камнем. Именно такие камни чаще всего и оставались после смерти тварей. Короткий щелчок, и снаряд, сорвавшись в полет, вонзился в горло здоровому уродцу.

Вместо взрыва, как могли бы ожидать наблюдатели, раздался приглушенный хлопок, и голову Альфы окутало облако мгновенной заморозки.

Массивное чудище застыло от неожиданности, но так и не смогло издать хоть какого-то звука или помочь себе, потому что внутри застывшей области развернулась череда микровзрывов.

Но это было лишь начало. Потому что стоило здоровяку завалиться на спину без головы, как на крышах заскрежетали когти.

— Началось! — крикнула Лиса, вскидывая руки, в которых виднелись пистолеты.

Перед группой замелькали вспышки от выстрелов, но с таким звуком, как будто кто-то хлопал в ладоши. В ту же секунду сверху градом посыпались серые и синие твари.

Они были разных размеров, но в большей степени, каждый из них превосходил людей. Если не считать Бизона, конечно. Который и сам чем-то напоминал чудовище.

Мужчина, не сдерживаясь, открыл огонь по надвигающемуся противнику. Пулемет без всякого стеснения загрохотал, выплевывая свинец короткими, расчетливыми очередями.

Пули рвали плоть монстров, превращая их в кровавые ошметки. Когда как Тихий прикрывал напарника, работая со стороны и делая все, чтобы те кто пытался их обойти — не добрались живыми до намеченных целей.

Сама Кролик, тем временем, двигалась как в мистическом танце. Её способности, конечно, меньше всего позволяли сталкиваться с противником лоб в лоб. Вот только физические способности были не лишены возможностей видеть мир чуть быстрее, чем дано большинству.

Девушка уходила от бросков тварей, нанося точные, выверенные удары плотными воздушными лезвиями, и отправляя в чудищ свинец из небольшого пистолета.

Весь бой продлился не больше пяти минут. Но даже так, пережить их людям стоило больших усилий, от чего каждый из них выглядел крайне измотанным. За это время воздух вокруг успел пропитаться запахом отстрелянных гильз, горелого пороха и мерзкой слизи, оставшейся после монстров.

— Уходим. — Рита не дала команде даже перевести дух. — Шум мог привлечь кого-то кроме монстров.

Они вышли к необходимому корпусу где-то ещё через час блужданий по местным лабиринтам. Ориентиром, как раз служило здание из красного кирпича, выросшее прямо перед их глазами.

Вот только никто её не предупредил, что оно будет выглядеть как настоящая крепость. Окна были заложены мешками, набитыми песком, а на крыше виднелись пулеметные гнезда. Вокруг самого здания была сплошная выжженная земля. Тут явно заселилось какое-то формирование, и слабо верилось, что оно было мирным.

— Там точно не меньше человек тридцати. — доложил Тихий, изучая объект через тепловизор, который повезло получить со склада. — И я не сомневаюсь, что у них есть одаренные. Иначе… иначе они не стояли бы так открыто. — молодой парень немного помолчал и перевел взгляд в сторону стены. — У них там точно какой-то культ, Кролик. Видишь те знаки на стенах? — показал боец на странные загагулины. — Не думаю, что они были до всего «этого».

— Молот, мы должны быстро зайти и быстро уйти. Уверена, наша цель в подвале. — Рита указала на массивные железные створки сбоку. — Там должна быть вентиляционная шахта или что-то похожее. Сможешь сделать проход?

— Сделаем, командир. Только понадобится немного времени.

Дольше обсуждать план не было смысла, потому что по пути сюда они уже успели это сделать. Как раз на случай, если место будет занято.

Сближение получилось начать аккурат, когда на город наступала густая вечерняя дымка. Но местные, и те кто смог выжить, вполне были научены реальностью. Поэтому стоило группе пересечь невидимую черту, с крыши ударил мощный прожектор, выхватывающий огромные, закрытые площади из лап тьмы.

— Враги! — взревел хриплый голос. — Убить их всех!

Завязался бой, который не шел ни в какое сравнение с битвой против монстров. Люди, как правило, были многократно хитрее, злее и в совокупности намного опаснее. Все здание ощетинилось вспышками выстрелов. От чего группа Риты двигалась под перекрестным огнем.

— Лиса, нужен щит! — закричал Бизон, поливая окна здания из пулемета.

— Я… я не смогу долго его удерживать, у меня совсем маленький резерв! — голос пенсионерки дрожал от напряжения. Она стояла на коленях, а её лицо покрывалось крупными каплями пота. Перед людьми развернулся барьер, созданный каким-то устройством, одновременно похожим на бильярдный шар и многогранник. — Их слишком много!

Кот вскинул свою винтовку, выцеливая пулеметчиков, работающих прямо с крыши. Выстрел — и вражеская огневая точка замолкла. И так одну за одной. Вот только из окна второго этажа к ним метнулось несколько гранат.

— Берегись! — Молот бросился вперед, пытаясь оттолкнуть Иглу, которая в этот момент перевязывала раненое плечо Тихого. Того зацепило шальной пулей ещё в самом начале.

Взрыв прогремел совсем рядом с ними.

Земля перед вздыбилась, накрывая пространство рядом облаком пыли, обломков и осколков. Рита, которая успела отпрыгнуть в сторону, из-за ударной волны на секунду потеряла ориентацию. В ушах привычно зазвенело и покачивающийся мир превратился в немую кинохронику.

Она пришла в себя от дикого, раздирающего душу крика Кота. — Лиса! Нет!

Рита проморгала пыль. Щит исчез, так и не выдержав короткого натиска. Нормально запитать его могла только сама девушка, но волей случая он оказался у Лисы.

Пожилая женщина лежала на спине, когда как её грудь была превращена в сплошное кровавое месиво. Одна из пуль достала её ещё до того, как брат успел разобраться с очередным пулеметчиком.

Кот сидел над ней, не обращая внимания на свистящие вокруг пули, и пытался закрыть массивную рану собственными сухими ладонями.

— Игла! — закричала Рита. — Помоги ей!

Но Игла не двигалась.

Девушка-медик сидела у стены. Она была без сознания, а сверху, с головы, тонкими струйками стекала кровь. Молот, который пытался её защитить, закрыв собой, лежал неподвижно рядом. Именно его накрыло основным осколочным ударом, в момент, когда он откинул Тихого и встал прямо перед медиком.

— Молот… — Рита подползла к нему, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Молот, вставай!

Мужчина открыл глаза. В них уже не было искры жизни, только затухающее эхо. — Прости, Кролик… — прохрипел он. — Кажется… я всё. Заряды… в сумке. Взрывай… нахрен… это всё.

Его голова бессильно упала на бок.

Рита замерла.

Она была оптимистом, но даже так, как минимум, за несколько минут выведено из строя половина отряда. Кроме того, гарантированно один никогда больше не откроет своих глаз.

Они были теми, кто верил ей, кто шел за ней в этот ад. А она подвела их. Ярость, холодная и беспощадная, поднялась из самых глубин её существа. Энергия внутри её груди взревела, требуя немедленного выхода.

— Бизон! Тихий! — голос Риты изменился. Он стал металлическим, вибрирующим. — Прикройте Кота и Иглу. Я иду внутрь.

Девушка не стала прятаться. Рита поднялась в полный рост. Пространство вокруг неё начало искажаться, словно воздух превратился в жидкое стекло, подчиняющееся её воле.

Пули, летевшие в неё, замедлялись и падали на землю, не долетая нескольких сантиметров. Она сорвалась с места, превратившись в размытое пятно.

Больше не было смысла скрываться и ждать, поэтому ближайшая к ней дверь, ведущая внутрь, не просто открылась — она была вырвана с петлями выпущенным воздушным снарядом.

Рита ворвалась внутрь, напоминающая собой ангела мщения.

Тем временем ближайшие коридоры здания были заполнены дымом и запахом гнили. Бандиты выскакивали из помещений, но не успевали даже вскрикнуть.

Кролик работала быстро и страшно. Её руки светились молочным светом, оставляя в воздухе светящиеся росчерки. Она не просто убивала, она уничтожала каждого, кто стоял на её пути.

Девушка стремительно спустилась в подвал. Здесь было холоднее всего. Вдоль стен стояли клетки, которые явно были сварены тяп-ляп. А вот внутри них виднелись какие-то ломанные тени. Ближе же к центру зала, на медицинском столе, окруженном гудящей аппаратурой и мерцающими кристаллами, лежало несколько человек.

Рядом со столом стоял высокий и костлявый мужчина, со странной татуировкой на лице. В руках он держал несколько крупных кристаллов, точно такие же, которые можно вырезать из Альф.

— Зачем ты сюда пришла? — усмехнулся тот, глядя на окровавленную Риту. — Как бы там ни было, ты все равно опоздала. Я закончил то, что планировал.

Рита не собиралась с ним разговаривать.

Она просто сделала пару шагов, каждый из которых покрывал несколько метров расстояния. Главарь, как если бы и не сопротивлялся, просто раскинул руки в стороны, принимая надвигающийся злой рок. Кролик оказалась рядом с ним, и резко взмахнув ладонью, отделила улыбающуюся голову с татуировкой от тела.

Девушка, захваченная паникой и словами этого вивисектора, металась по комнате, пока не заметила знакомые темные волосы. После чего она бросилась прямо к ним.

— Сережа… — голос Риты сорвался.

Парень, лежащий в куче тел, выглядел ужасно. Его кожа была серой, почти прозрачной, под ней просвечивали вены, пульсирующие неестественным светом. А из рук торчали какие-то пластиковые трубки.

Рита дрожащими руками начала срывать все, что мешало добраться до тела и тихо шептала. — Сережа, это я. Рита. Слышишь меня?

Веки молодого человека дрогнули. Он открыл глаза, и девушка увидела, что зрачки его превратились в вертикальные щели, похожие на такие, какие бывают у рептилий. — Рита?.. — его голос был похож на шелест сухой листвы. — Ты… ты не должна была… здесь… где… Сашка?

— Замолчи. Все потом. Все потом. Слышишь? Мы уходим.

Она подхватила его на руки. Он был неестественно легким, почти невесомым.

Когда у них получилось выйти на улицу, бой уже затихал.

Бизон и Тихий, оправившись от неожиданной атаки, успели ликвидировать защитников на верхних этажах. Оба раненые, стояли у входа, удерживая периметр.

Кот все так же сидел у тела Лисы, его плечи мелко дрожали. А Игла лежала на носилках, которые кто-то успел соорудить из обломков, её лицо было белым, как мел, но она еще дышала.

Рита посмотрела на то, что осталось от её команды. Посмотрела на брата, который едва дышал у неё на руках.

Цена была непомерной.

— Мы уходим, — сказала она, и её голос эхом разнесся над руинами.

Накатывающая боль затронула не только физические ощущения. Она стала самой реальностью, единственной моей константой в мире, который стремительно начал распадаться на части.

Я чувствовал, как мои собственные энергетические каналы, казалось бы закаленные десятками сражений и поглощенными кристаллами, вибрируют на грани разрыва.

Энергия пси, протекающая из самых глубин Изнанки, чистая, дикая и первобытная, струилась сквозь тело, как раскаленный свинец по новеньким пластиковым трубкам.

Для своих близких мне сейчас приходилось выполнять роль моста. Правда… он как будто был каким-то хрупким, стонущим под колоссальной нагрузкой мостом, расположенным между бездной силы и двумя неокрепшими людьми проходящими процесс инициации.

— Держись, идиот! Не смей закрывать каналы, иначе их просто размажет! И тебя вместе с ними! — голос Вейлы в моей голове сейчас звучал как грохот несущихся с вершины валунов. — Я помогаю с фиксацией общей структуры, но ты должен модулировать потоки! Медленнее, Алекс, еще медленнее!

— Я… стараюсь… — мысленно прохрипел ей в ответ, чувствуя, как реальность, и подвал института, начинает передо мной меркнуть.

Слабый свет от спиртовки, пыльные стеллажи с пожелтевшими формулярами, застывшие фигуры Артема и Алисы где-то на периферии — всё это подернулось дымкой и исчезло. Пространство и время схлопнулись, выталкивая моё сознание туда, где не существовало реальной плоти, а имелась лишь голая суть.

Мир изменился.

Теперь я стоял, если это можно было назвать «стоять», в бесконечном пространстве, залитом ровным, холодным фиолетовым сиянием. Под ногами расстилалась поверхность, похожая на черное зеркало, по которой при каждом моем движении расходились золотистые круги, похожие на круги на воде.

Первая мысль была о том, что это снова мое пространство. Вот только оно чем-то отличалось от привычного вида. Очень может быть, что оно появилось в результате общей синергии.

Здесь, в этом безмолвии, разгорался бушующий шторм, который беззвучно переходил из одного конца в другой. Мой разум совсем на него не реагировал, но вот ощущать — ощущал.

Прямо перед глазами, уходя бесконечно вверх, возвышалась плотная стена. Она не была каменной или бетонной. Она целиком состояла из переплетенных нитей чистой энергии, застывших в хаотичном, непроницаемом узоре.

Вот только странно, во время моей инициации я ничего такого не помню. Как и вообще самого процесса… А тут это походило на какой-то барьер, так сказать предел, отделяющий человека от псионика. Внутри мелькнула мысль, что данный защитный механизм принадлежал Изнанке. И был он сформирован для того, чтобы не пускать слабых к потенциальному источнику силы.

У подножия этой Стены, прямо напротив, я увидел их.

Алиса и Артем выглядели здесь непривычно. Если не приглядываться, то вполне себе взрослые фигуры. А вот если сосредоточиться, то внутри этих оболочек виднелись дети. И одновременно с этим, внутри груди каждого из них, были маленькие, дрожащие огоньки.

Их призрачные воплощения казались несовершенными, почти прозрачными по сравнению с величественным колоссом стены. Артем, стиснув зубы и подавшись вперед всем телом, пытался пробиться сквозь переплетения нитей голыми руками. Каждый раз, когда его пальцы касались барьера, его отбрасывало назад ослепительными вспышками разрядов.

Алиса сидела рядом, закрыв лицо руками, и я чувствовал, как её охватывал первобытный, леденящий ужас происходящего. Для неё этот барьер был не просто преградой, а живым монстром, который готовился поглотить её сущность.

— Артем! Алиса! — я попытался крикнуть, но мой голос не мог покрыть разделяющее нас расстояние и преодолеть преграду.

Они не слышали. Они были заперты в собственном сражении за право существовать в новом мире.

— Ты не сможешь сделать это за них, Александр.

Я резко обернулся на такой знакомый голос, чувствуя, как по призрачному загривку пробежал холодок. Рядом со мной, словно соткавшись из самого сияния, стояла фигура.

Моё собственное отражение, но лишенное всякой человеческой мягкости. Как уже успел его окрестить в собственных мыслях: «зеркальное отражение моего аспекта».

Та самая неизвестная и неизведанная, расчетливая часть моей силы, которая пробуждалась лишь в экстренных ситуациях. Рядом с ним, приняв облик статной, величественной женщины с сияющими волосами цвета звездной пыли, и глазами, полными древней тоски, стояла Вейла.

— Снова ты. — посмотрел на существо. — Им больно. Им страшно. Они не справятся сами, стена слишком плотная. Я должен помочь. Я их брат.

Сделав несколько шагов в сторону преграды, ощущал, как во мне закипают частички энергии. Мои полупрозрачные, призрачные руки, начали переливаться разными оттенками пламени. От насыщенного, багрового цвета, до черного, похожего на едкую смоль.

Всё, что сейчас хотел сделать, так это ударить по барьеру, разрушить эту гребанную преграду, просто снести её к чертям, чтобы они прошли по чистой дороге.

— Остановись. Ты сделаешь только хуже. — существо преградило мне путь, положив ладони прямо на мои плечи. Его касания были ледяными, как если бы сама бездна вытягивала из меня все тепло. — Если ты сейчас разрушишь стену, именно твои действия создадут энергетических калек. Они должны сами прожечь путь, выковать свою собственную, уникальную структуру. Только через это преодоление они обретут истинную форму. — покачало головой мое отражение. — То, что даровано из жалости, не имеет ценности в мире сильных. Оно рассыплется при первом же серьезном столкновении.

— Это мои брат и сестра! — не смог сдержать эмоций, и сорвался на крик. От такого выброса, черное зеркало под моими ногами пошло паутиной трещин, пуская глубокие борозды во все стороны. — Мне плевать на философию выживания, мне плевать на ваши ценности! Я хочу, чтобы они жили! Если в моих силах облегчить их ношу, то почему я не могу этого сделать? Что за берд!

Я рванулся вперед, игнорируя любое предупреждение. Моя энергия хлынула потоком, мощным импульсом, ударяя в переплетения нитей стены.

Барьер под натиском задрожал, нити сначала тянулись в противоположную сторону, но спустя пару мгновений принялись рваться издавая противный звук, напоминающий разрываемую ткань, обнажая за собой ослепительный, невыносимый свет по ту, обратную сторону.

В этот момент Алиса подняла голову от собственных ног. Было заметно, как её глаза неестественно расширились. В этот миг, сквозь пробитую мною брешь, наши глаза встретились.

Она увидела всё. И меня, окутанного багровым туманом, и величественную, пугающую Вейлу, и моё холодное зеркало, стоящее за спиной.

— Саша?.. — прошептала она тоненьким голоском, от чего тот, эхом, разошелся в моем собственном сознании, полном боли.

Но прежде чем я успел сделать еще шаг к ним, на встречу, меня сзади сильно обвили чьи-то руки. Невесомо теплые, такие, от которых веет чем-то родным. Это была Вейла. Одновременно с ней, прямо передо мной материализовалось само существо.

— Хватит, Алекс. — мягко прошелестели губы рядом с моим лицом. И несмотря на тот факт, что она говорила тихо, невесомо, её голос заставил пространство вокруг нас пойти рябью. — Посмотри на Артема. Посмотри на Алису… Смотри внимательно!

Я замер на месте делая тяжелые, глубокие вдохи.

Артем, увидев брешь, которую я пробил, не бросился в неё что было сил. Напротив, он отступил на пару шагов назад. Его дрожащее, призрачное лицо исказилось от какой-то горькой, почти яростной решимости.

Все было ясно. Прагматичный, но при этом гордый брат, он не хотел моей подачки. В его глазах я увидел то, что так часто видел в самом себе, особенно в первые дни после того, как повезло очнуться в обломках старого мира.

Нежелание быть обузой.

Желание выжить.

Желание обладать силой.

— Он прав. — холодно произнесло существо, которое ещё чуть-чуть, и походу тоже поселится в моем разуме. — Путь, который ты им открыл — это путь личного восхождения. Ты прошел его, ты можешь идти с гордо поднятой головой, возможно, что даже сможешь склонять перед собой горы. Вот только ты не сможешь прожить жизнь за других. Отпусти. Вернись в роль, которую ты изначально взял на себя. Роль проводника. Но не делай за них работу, не принимай решений, не трогай их судьбу. Дай им самим пройти путь Эона. — разговорилось мое отражение, из которого раньше и десятка слов не вытянешь.

Я смотрел, как Алиса потянулась к Артему, как они инстинктивно, на одной интуиции, крепко берутся за руки. В их общем ритме появилось нечто новое, чего до этого не замечал.

Какая-то золотистая искра с зелеными прожилками, родившаяся из их родства, из общей крови, из детских воспоминаний о доме, которого больше нет.

Они начали сиять сами. Часть стены, почувствовав этот истинный, искренний резонанс, начала плавиться сама собой, прогибаясь под напором их общей воли.

— Видишь? — Вейла мягко коснулась моей щеки, и её голос, без того нежный, приобрел совсем уж волнительные нотки. — Они сильнее, чем ты думаешь. Ты научил их многому, теперь дай им научиться летать здесь. Просто доверься им. И себе.

Мир вокруг завращался со скоростью безумной центрифуги. Лица Вейлы и существа начали размываться, превращаясь в длинные полосы света. Последнее, что успел заметить перед тем, как меня вышвырнуло из пространства, это пара близнецов, проходящих сквозь образовавшийся проход. И взгляд Алисы. Она смотрела прямо на меня и на Вейлу. В её взгляде не было страха. Только бесконечное, бездонное удивление.

Рывок.

Вдох был таким резким, что легкие обожгло колючим воздухом, словно я глотнул жидкого азота.

Глаза сами собой, рефлекторно, открылись. И мне пришлось тут же зажмуриться от резкой боли в висках. В подвале витал все тот же запах, правда теперь к нему добавлялись примеси от спиртовки.

Внимание само собой привлекли мои ладони и руки. Они были черными от копоти до самых локтей. Не знай я, чем занимался все это время, подумал бы что в беспамятстве засовывал те в костер.

А под кожей проходили плотные пульсации тягучей боли. Избыток энергии из рассыпавшихся кристаллов, все ж таки, оставил собственные автографы. Пусть и без спроса.

Я сидел на холодном бетонном полу, чувствуя каждую выбоину на его поверхности. Прямо надо мной в косых лучах света, медленно кружились пылинки, похожие на микроскопических светлячков. Тишина в подвале была абсолютной, почти осязаемой, если не считать тяжелого, прерывистого дыхания рядом.

— Кха… Саша… все хорошо? Мы живы? — раздался слабый, охрипший голос.

Не без труда у меня получилось выпрямиться, потянув руки вверх, одновременно с тем преодолевая дикую тошноту и головокружение. Артем сидел на своем спальнике, тяжело прислонившись к стене, точно так же, как и я.

Его лицо было бледным, как мел, но в чертах появилось нечто новое. Какая-то внутренняя сталь, словно контуры его лица стали резче, определеннее.

Особенно что-то изменилось в глазах. Они и без того отдавали холодом, а сейчас. Сейчас было сложно объяснить. Вокруг его пальцев, которые парень судорожно сжимал и разжимал, можно было заметить редкие, тонкие линии энергетических волн.

Алиса лежала недалеко от брата, раскинув руки в стороны. Девушка часто и поверхностно дышала, глядя в потолок пустым, немигающим взглядом. Её кожа казалась фарфоровой, почти прозрачной, и я мог бы поклясться, что видел, как под ней медленно циркулирует не кровь, а бледное сияние.

— Вы… как вы, ребята? — мой голос звучал словно скрип ржавых петель, едва ли бы у меня вышло узнать его, услышь такое на записи.

— Кажется… нормально… только самочувствие какое-то странное. — Артем поднял руку перед собой, и между его указательным и большим пальцем, протянулась тонкая полоса энергии. — Это чертовски странно, Саша. Но… я чувствую себя так, будто наконец-то проснулся от долгого сна. По-настоящему. Словно раньше я видел мир через мутное стекло, а теперь его разбили и все наполнилось красками.

— У меня всё кружится. Почему стены такие мягкие? — тихо проговорила Алиса, медленно садясь и обхватывая колени руками. Она посмотрела прямо мне в глаза, от чего мое тело невольно вздрогнуло. В её глубоких зеленых глазах, всегда жизнерадостных и ярких, появился тонкий, едва заметный золотистый ободок. — Но страх… тот липкий ужас, который был со мной с самого первого дня, когда все началось… кажется он уходит, Саша.

Я выдохнул, чувствуя, как колоссальный, неподъемный камень падает с моей души, оставляя после себя лишь пустоту и облегчение. Они справились. Они не просто пережили это испытание, они вышли из него победителями. Став кем-то большим, чем просто люди в мире монстров.

— Поздравляю вас. — сделал попытку улыбнуться, хотя мышцы лица пока что плохо слушались, превращаясь в застывшую маску. — Добро пожаловать в клуб. Теперь ваша жизнь станет в сто раз сложнее, опаснее и непонятнее. Но зато теперь у вас есть чем ответить противнику.

— Кстати, а как… понять? — посмотрела Алиса на собственные руки, а потом на нас с Артемом.

— Об этом чуть позже. — в этот раз улыбка вышла более естественной.

Одновременно с моей репликой тяжелая дверь в подвальный отсек с грохотом распахнулась, ударившись о бетонную стену. В помещение буквально влетела Аня. Её тактическое снаряжение было покрыто слоем пыли, волосы растрепаны, а на обычно спокойном лице читалось предельное напряжение. В руке она сжимала пистолет.

— У-учитель! Наконец-то вы закончили! — она подбежала ко мне, совсем не обращая внимания на ошарашенных близнецов. — Нюхач только ч-что передал по с-связи. На северо-западе, со стороны п-парка, замечено движение. Большая группа. Ч-человек двадцать.

Услышав доклад, на каком-то автомате подобрался. Вся усталость была отброшена на задворки сознания волевым усилием и инстинктами. Тело привычно получив порцию адреналина, стремительно наливалось силой.

— Кто? Это люди Маркова нашли нас? Опознавательные знаки есть?

— Н-нюхач говорит, что они не п-похожи на организованную группу. Двигаются с-слишком топорно. Но у них есть тяже-елое вооружение, я с-сама п-посмотрела в бинокль. Они прочесывают квартал в километре отсюда и методично д-двигаются прямо в нашу сторону.

— Черт. Как же все не вовремя у нас. — я поднялся на ноги, пошатываясь от внезапного прилива крови к голове. — Вот и поди знай, что их привлекло. Тот короткий бой с ашенитами, или они как-то могут чувствовать энергию и у них есть одаренные. — наклонив голову в стороны, продолжил. — Марков мог отправить не только хвост. Хотя не думаю, что он настолько глупо играл бы в темную. Так что думаю, это мародеры, решившие поискать добычу.

— Нам нужно уходить? — спросил Артем. Он встал удивительно плавно, без лишних движений, и мне на глаза попало, как он инстинктивно перехватил свой автомат. Его движения стали хищными, звериными.

— Посмотрим. — проверил собственное снаряжение, пистолет, ощупывая привычные грани металла. — Аня, возвращайся к Нюхачу. Пусть ведет их на прицеле, но не обнаруживает себя до последнего. Если это просто мародеры-случайники, то у нас большой шанс обойти их или спугнуть. Но если это целенаправленная охота за нами, то лучше бы принимать бой здесь, в лабиринте коридоров.

Аня коротко кивнула, и словно тень, исчезла в темном проеме лестничного перехода. Я повернулся к ребятам, собираясь отдать команду на сборы, но наткнулся на пристальный взгляд Алисы.

Она всё еще сидела на спальнике, не сводя с меня глаз. В этом взгляде была такая глубина, что мне стало не по себе от таких скоростных изменений моей сестры.

— Саша, подожди. — прервала Лиса меня на полуслове, и её голос был странно серьезным, лишенным прежней детской интонации. — Там, когда было очень больно… в том странном месте, где всё светилось и под ногами было что-то странное…

Я замер, чувствуя, как по спине пробежало плохое предчувствие. — Ты про что, Алиса? Это были всего лишь галлюцинации при перегрузке и формировании каналов. — врал ей в глаза, чтобы избежать неприятных вопросов. — Общий галлюциноз. Так сказать.

— Ты был там не один. — она поднялась, выпрямляясь и глядя мне прямо в душу своим новым, золотистым взглядом. — Я уверена, что видела тебя. Ты хотел нам помочь, ты разбил стену. Но рядом… там стоял кто-то ещё, другие. Я уверена, что видела женщину с золотистыми волосами. — Алиса закинула голову вверх, о чем-то размышляя, после чего добавила. — Надо признать, она была очень уж прекрасна. Наверное, именно такими и рисуют богинь.

— О! Слышал? — раздалось внутри моей головы слишком уж довольное урчание Вейлы.

— И кто-то еще… — замялась сестра, её голос дрогнул. — Кто-то, кто выглядел в точности как ты, Саша. Твоё лицо, твоя одежда… Но у него были глаза как у мертвеца. Совершенно пустые и холодные. Они держали тебя за руки, не давая подойти к нам.

Артем тоже замер, переводя тяжелый, подозрительный взгляд с сестры на меня. В подвале стало очень тихо. Было слышно, как где-то в глубине института капала вода.

Кап, кап, кап.

— Кто это был, Саша? — прошептала Алиса, делая шаг ко мне. — Кто стоял рядом с тобой в этом сне? Или это не сон?

Я почувствовал, как Вейла внутри меня притихла, словно затаив дыхание и зарывшись в самые глубины моего разума. Мой аспект, в отличие от той, молчал всегда. Поэтому его я в принципе не ощущал.

У меня не было слов, которые могли бы разъяснить им ситуацию. Да и не думаю, что вообще будет отличной идеей раскрывать наличие Вейлы. Как в принципе можно нормально объяснить существование какого-то искусственного разума и проявления моей собственной силы?

— Это… — я немного замялся, лихорадочно подбирая слова, которые не звучали бы как бред сумасшедшего. — Грубо говоря, это часть моей собственной силы, часть моих способностей. Лис. Просто ментальные проекции, образы, которые мозг рождает под колоссальной нагрузкой. Не бери в голову.

Но по её взгляду, по тому, как она чуть заметно прищурилась, я понял, что она не очень то мне поверила. Ни на секунду. И этот вопрос, этот призрак увиденного во время инициации, еще не раз всплывет в будущем, когда пыль тяжелого дня уляжется.

Но сейчас у нас просто не было времени на семейные откровения и психологические драмы. Снаружи был враждебный мир, были вооруженные люди, и была очередная потенциальная угроза, которая уже дышала нам в затылок.

— Собирайтесь, быстро! — жестко бросил им, обрывая затянутую паузу. — Можем поискать что-то ценное. К тому же у нас гости, которых мы не звали.

В любом случае, то, за чем мы реально сюда приходили — прошло успешно. Инициация близнецов была завершена.

Артем молча вскинул автомат на плечо, Алиса подобрала свой небольшой рюкзак. Их движения стали синхронными, четкими. И помимо того, что они были похожи внешне, теперь ещё это проглядывалось и в их движениях.

Мы вышли из подвала в темный коридор института, навстречу неизвестности, которая уже поджидала нас за порогом.

Воздух в коридорах института застыл, и сейчас походил на какое-то старое желе. Пыль, поднятая нашими шагами, лениво кружилась в лучах встающего солнца, оседая на разбитых подоконниках, столах и пожелтевших плакатах, воспевающих достижения отечественной науки. Как оказалось, весь процесс инициации занял больше семнадцати часов. Так получилось, что уже успел наступить новый день. Благо ребята за ночь смогли отдохнуть, меняя друг друга в дозоре.

Я продолжал идти, чтобы посмотреть о чем там говорила Аня. И, если ещё пять минут назад мои ноги казались налитыми свинцом, то сейчас все было более менее в порядке. Особенно радовало, что разум работал четко, ясно, подстегиваемый адреналином и присутствием Вейлы.

Близнецы шли за мной по пятам, чуть ли не след в след. Изменения в их ауре прекрасно чувствовалось моими способностями. Вспоминая, пару дней назад, оба были серыми пятнами, слегка отличающимися от многих других.

Сейчас же… они больше не были хрупкими огоньками, готовыми погаснуть от любого сквозняка. Могу сказать, что теперь это были два сформировавшихся ядра, пульсирующих в такт друг другу с одинаковым ритмом.

Артем нес автомат так, словно родился с ним в руках, и смотрел металлическим отливом глаз по сторонам. А Алиса… Алиса изменилась ещё сильнее. Так получалось, как раз, что это меня больше всего напрягало. Её взгляд, ставший пронзительным после инициации, то и дело возвращался к моей спине. Ещё немного, и она прожжет в ней дыру, размером с футбольный мяч.

— Алекс, ты же понимаешь, что твоя ложь была… ну очень топорной? — голос Вейлы прозвучал в голове предсказуемо, потому что долгое молчание — не про неё. И, как всегда, в нем чувствовалась та самая вкрадчивая издевка, которую я одновременно ненавидел и ценил. — Твоя сестра, кажется, теперь может чувствовать потоки энергий. Сенсор. Она видела нас. Видела меня. И твое «это просто галлюцинация» прозвучало так же убедительно, как оправдания школьника, прогулявшего уроки.

— Вот умеешь ты вовремя подбодрить, Вейла. Лучше скажи, какие у них аспекты? Силы? — мысленно спросил у неё, сворачивая к лестничному пролету, ведущему на этажи выше.

— Ох, родной, твой сарказм чувствуется за версту. А ведь я помогала тебе удерживать их каналы от схлопывания. Мог бы спасибо сказать. Но нет, мы будем играть в сурового старшего брата, у которого всё под контролем. — тут раздался странный перезвон, похожий на механический звук, и наставница продолжила. — Спойлер: у тебя ничего не под контролем. — вернула девушка голос, который я слышал ещё в самом начале нашего знакомства.

Немного помолчав, и, понимая, что все остальное я просто проигнорировал, она насупилась. Но все равно ответила.

— Касательно сил, надо смотреть.

Услышав то, что мне было необходимо, не заметил, как мы с близнецами поднялись на четвертый этаж. Здесь окна были более-менее целыми. По крайней мере относительно тех, выбитых этажами ниже. А на глаза попался наш товарищ. Правда тот себе не изменял, Нюхач обосновался в одном из кабинетов, максимально пытаясь скрыть свое место так, чтобы его не было видно с улицы. И молчаливо вел наблюдение за подходами к институту.

— Стойте. — шепнул ребятам, поднимая руку. — Аня, присмотри за ними пока что.

Ученица, которая всё это время двигалась тенью чуть позади нас, лишь коротко кивнула. Её лицо было сосредоточенным. Она понимала, что момент для вопросов не наступил. Вообще стоило заметить, что девушка сильно преобразилась. Особенно после нашего недолгого расставания и последующих тренировок.

Я скользнул в кабинет.

Нюхач сидел в причудливой позе и не обращал на нас внимания, припадая к окуляру своей винтовки. Воздух вокруг него завихрялся, то и дело поднимаясь ввысь, к потолку.

— Ну что, что там видно? — опустился рядом с ним, приседая на корточки, делая попытки разглядеть что-то вдали.

— Приближаются, командир. — не отрываясь от прицела, прохрипел он. — Успел насчитать двадцать человек. Но может быть чуть больше. Идут так себе, особо не смотрят по сторонам. Правда не понимаю, на что они надеются. — мужчина немного отстранился назад, делая пару глубоких вдохов. — Хотя, кажется, у них есть тройка одаренных… Извини, псиоников. — поправил себя бывший лесник. — Помимо того, у части вполне себе хорошее снаряжение. Скорее всего достали у полицейских.

Отошел от компаньона. Пытаться всматриваться на такое расстояние без приборов, пожалуй, глупо. Поэтому достал и прильнул к биноклю, который до этого взял у Ани.

Улица перед институтом, в стороне парка, была завалена всяческим мусором. Повсюду виднелись оставленные машины, часть из которых была придавлена бетонными блоками. Судя по разрушениям, те летели откуда-то с запада. Но внимание отвлеклось от созерцания пейзажей, и в распространяющемся свете разгорающегося дня, я увидел их.

Фигуры, некоторые из которых были в камуфляже, а другая часть в чем придется, делали попытки двигаться скрытно. Но такой большой группой это выходило у них очень плохо. Как оказалось, они успели уже приблизиться к нам за то время, что мы поднимались сюда. И были где-то метрах в четырехстах.

— Черт… нам как-то сильно не везет. — я выхватил рацию болтающуюся на поясе, и спокойно проговорил. — Группа, внимание. — из устройства раздался короткий писк, показывающий, что меня слышно. — Уходите вглубь, в сторону второго корпуса. Займите территорию первого этажа, вход. Там достаточно толстые стены, и как успел почувствовать, имеется пожарный выход. Организуйте оборону, без моей команды не отсвечивать. Всё поняли?

— Поняли, Саш. — голос Артема в рации прозвучал удивительно спокойно. Даже слишком.

— В-все сделаем. — добавила Аня.

— Аня, ты за главную. Близнецы, поступаете под её командование. — с удивлением для себя же, получилось так, что оставил командиром собственную ученицу, зарекомендовавшую себя на этой позиции вполне неплохо, когда мы отрабатывали учебные бои.

Облегченно выдохнув, повторно припал к биноклю, заглядывая за пределы нашего укрытия. Группа неизвестных остановилась прямо через один перекресток от нас, и что-то активно разглядывали. Один из них, судя по всему, лидер, поднял руку, отдавая какой-то сигнал.

— Алекс, я бы посоветовала тебе обратить внимание чуть правее. — лениво заметила Вейла. — Там что-то… интересное.

— Опять используешь мое зрение? Совсем скучно там? Неужели кино закончилось. — попытался я пошутить, но вышло несколько криво.

Вот правда игнорировать её совет не стал, тут же переведя взгляд правее, на полуразрушенное, старое здание, ранее принадлежащее купеческой семье, живущей при последних императорах.

И в этот момент мир в очередной раз привнес сюрприз.

Прямо с подветренной стороны, из окон этого небольшого трехэтажного здания, ударили резкие вспышки. Если часть из них ещё походила на выстрелы, то вот вторая… вторая не была выстрелами. Оно выглядело как длинные, ослепительно-белые копья чистой энергии.

Одно из них попало прямо в идущую впереди тройку «гостей», прошибая их на вылет, следом за собой разворотив машину, до которой те не успели добраться.

— Мать-перемать! — выдохнул Нюхач, крепче сжимая винтовку. — Они были там не одни.

Те, кто шел к нам, сначала даже и не поняли что случилось. Им пришлось потерять ещё пару бойцов, прежде чем появилась какая-то внятная реакция.

Даже наличие одаренных подводило. Один из них выскочил прямо на середину дороги, вскидывая руки вверх, после чего перед ним вырос полыхающий купол.

Мне показалось, что это было как-то слабенько. Вот только снаряды, вылетающие с того здания, врезались в него и осыпались оплавленными искрами на землю.

— Командир, смотри. — Нюхач указал пальцем.

Прямо в этот момент, из того здания, высыпала вторая группа. Они были одеты в идиотские, наспех сшитые, лоскутные плащи, а их лица скрывали темные маски. — Опять какие-то бандиты. — предположил я. — Или секта нового мира, как у тех, с юга…

— Плевать, кто они. — пробормотал Нюхач. — Главное, чтобы они сейчас перегрызли друг другу глотки. А мы могли пойти на базу, да хлопнуть горячего чая.

Натура напарника открывалась с новой стороны, однако.

Сражение развернулось прямо у нас под окнами. Это было жуткое, животное и одновременно завораживающее зрелище. Одаренный в плаще, принадлежащий к атакующим, ударил по земле прикладом своего автомата. А следом за этим бетонные плиты под ногами защитников начали превращаться в острые шипы.

Один из бойцов не успел среагировать на такие скоростные изменения, и его буквально насадило на каменную пику. Крик мужчины захлебнулся, когда другой одаренный со стороны первой группы рванул вперед, просто на одних физических способностях срубая смертоносные наросты руками.

— М-да, уровень исполнения хромает, но страсти хоть отбавляй. — прокомментировала Вейла. — Тот, что с огненным барьером, очень уж сильно много вкладывает энергии. Еще пару таких заходов, и его пси-центр высушит похлеще чем медузу в пустыне.

— Вейла, ты бы лучше сказала, кто из них опаснее, чтобы можно было ликвидировать по-тихому, да под шумок перестрелки.

— Странный вопрос, мой ученик. — хмыкнула девушка. — В таком опасном мире, стоит считать угрозой всех, кто не твоей стороне. — подвела она итог своему философскому размышлению.

Тем временем бой затягивался. Нападающие, явно рассчитывающие смести свою цель в одночасье, слегка забуксовали. Судя по всему, ребята не рассчитывали на такое сопротивление и наличие сильных способностей у их противника.

Одаренный-огневик, почувствовав, что противник мешкает, сам начал продвигаться вперед. После каждого шага, оставляя на асфальте дымящийся след.

Он выдохнул струю пламени, которая, казалось, имела собственный разум. Она изгибалась, обходя препятствия, и врывалась в проемы окон, откуда раздавались дикие вопли боли.

Но ребятки в масках тоже сдаваться не собирались. Потому что с их стороны метнулась новая тень, до этого не занятая боем. Судя по её фигуре, это была женщина. Вот только её лицо, в отличие от других, закрыто не было. И на нем виднелась татуировка, тонкими полосками пересекающая всю его поверхность.

Она подняла руки, и я увидел, как в энергетическом спектре рядом с её телом закрутились волны, сразу формирующиеся в водяные вихри.

— Интересно, откуда столько людей имеет сильные аспекты? — как бы невзначай спросил у наставницы. — Ты ведь говорила, что чаще всего там мусор на мусоре.

— Мне тоже это интересно. — слишком серьезно ответила Вейла, явно о чем-то раздумывая.

Что ж, видимо и она не до конца понимает, что происходит. Насколько помню, аспектов очень большое количество. И не может быть так, чтобы у каждого встречного встречались столь сильные.

Огонь. Вода. Земля. Прям силы стихий, а не псионики.

Тем временем, пули выпущенные по новому, стремительному противнику, столкнулись с приливными водными змеями, и начали замедляться внутри них, так и не долетев до своей цели.

Вместе с потоками те застывали, как если бы их поймали сетями, а потом… потом они начали хаотично кружиться внутри, прежде чем вся эта масса рванула обратно в тех, кто их выпустил.

Двое солдат рухнули на землю, сбитые ревущим потоком. Их отнесло куда-то в переулок.

— Хорошо что у вас сейчас тепло. — хмыкнула наставница. — Будь зима, им бы не прожить долго.

— Саша, прием. Это Алиса — внезапно раздался в рации шепот сестры. — Мы всё слышим. Грохот ужасный. Стены трясутся. Что там происходит? У вас все в порядке? — заваливала она меня вопросами.

— Сидите тихо. Никуда не лезьте. — отрезал я, стараясь не упускать из виду происходящее напротив. — Две группы, в каждой из которых были одаренные, устроили разборку на улице. Мы в безопасности, пока они заняты друг другом. Как вы?

— Алиса рвется в бой, и все порывается помочь вам. — взял слово Артем. — Говорит, что хочет опробовать собственные силы.

— Алиса, если высунешься без приказа, получишь лично от меня по жопе, как в детстве! — прорычал я. — Ждать!

В то же время на улице, огневик сошелся в прямой схватке с татуированной женщиной. Как интересно, что их столкновение больше всего походило на танец смерти. Огонь сталкивался с водными преградами, закручиваясь в яростные, шипящие вихри, от которых вздымались облака пара.

Их ближайшее окружение такого не выдерживало, и старалось максимально дистанцироваться от обезумевшей парочки. А стены зданий рядом начали трескаться от такого близкого давления пси.

Огненный мужик внезапно закричал, но не от боли, потому что женщина все ещё не могла его достать. Скорее от напряжения. Можно было заметить, как его одежда обугливалась прямо на нем. Кажется, он хотел поставить всё на один, финальный удар.

Прямо рядом с его грудью сформировался шар ослепительно-белого пламени, моментально сорвавшийся с рук в сторону женщины. Но та не стала пытаться его отражать или защищаться. Она просто… отошла.

— Вот же идиот. — констатировала Вейла.

Шар с ревом пролетел рядом с целью так и не задев её, после чего врезался в здание за спиной. Взрыв был такой силы, что даже нас с Нюхачом отбросило от окна на пару шагов. А с потолка посыпалась штукатурка. Грустно было представить, что случилось с архитектурной достопримечательностью.

— Живой? — я закашлялся, вытирая пыль с лица.

— Вроде да. — Нюхач поднялся, придерживая раненую руку, которую оцарапало разбившимся стеклом. А по лицу, прямо к шее, стекали две красные дорожки. Его нос кровоточил. — Черт, они там что, реально решили весь квартал снести что ли…

Мы снова подползли к окну, осторожно выглядывая наружу. Пыль медленно оседала. Здание, откуда велась до этого атака, просто превратилось в груду дымящихся обломков.

Огневик лежал на асфальте, а его тело всё еще дымилось. Женщина же стояла над ним, вся мокрая и с тяжелым дыханием. Кажется, она схитрила, окутав себя водой прямо перед самым взрывом. Но это не спасло её полностью, потому что местами плащ был разорван, а на оголенной спине виднелись пятна свежей крови.

Остатки первой группы, потеряв одного из сильнейших бойцов, начали отступать.

Их лидер, тот самый, что давал сигналы, теперь прикрывал отход, поливая полыхающие руины из тяжелого пулемета. Вот уж что было ещё страннее, так это то, что его пули оставляли за собой полупрозрачный трассер. Очень может быть, что у них так же есть разработки, в которых фигурируют пси-камни или кристаллы.

— Алекс, мы обязательно должны будем проверить Вербу, как вернемся. — голос Вейлы все ещё был серьезным. — Кажется, я начинаю подозревать, что вообще не так.

— Ты про аспекты? — уточнил у наставницы.

— И про них тоже.

Что ж, кажется, что теперь дел у нас по прибытии прибавится. В любом случае, сейчас надо будет отсюда уходить. Пока те разбираются с добычей, мы сможем по тихому выйти со стороны второго корпуса, и уйти по кругу в сторону точки входа в убежище. Думаю, что и Маркову надо бы доложить, ему точно будет интересно узнать о происходящем прямо под его носом.

Нюхач в этот момент сделал глубокий вдох, принюхиваясь к воздуху, который влетал в разбитое окно. Его способность тоже претерпела изменения, от чего позволяла чувствовать ему не только запах, но, и как выразился лесник, информационный след того, кто его оставил.

Вот только то, как сузились его зрачки, мне очень не понравилось.

— Нет… — прошептал тот. — Не может быть.

— Что случилось? — устало, и предвкушая проблемы, спросил у него.

Нюхач скривился, как будто ему дали пару литров концентрированного лимонного сока. Его лицо, обычно невозмутимое, исказилось от смеси ненависти… и страха. Он жадно хватал ртом воздух, словно ему не хватало кислорода.

— Этот запах… — шумно сглотнул мужчина, и я увидел, как на его лбу выступил холодный пот. — Я никогда его не забуду. Это он.

— Кто он, Нюхач? Говори внятно. — схватил его за плечо.

Бывший лесник кинул на меня взгляд. В его глазах я увидел бездонную пропасть вины. Он снова перевел взгляд на улицу, где сейчас можно было видеть худого мужчину, идущего со стороны разрушенного здания. Тот был в плаще на голое тело, поношенном, но даже так, очень уж выразительном.

— Это мой бывший босс, Алекс. — голос Нюхача сорвался на хрип.

В этот момент, так называемый «босс», словно почувствовав наш взгляд на себе, и медленно поднял голову заглядывая прямо в наше окно. Его глаза, холодные, и темные как сталь, казалось заглядывали прямо внутрь наших душ. Он слегка улыбнулся, поднимая руку и показал пальцами на здание института.

Взгляд этого человека, стоявшего там, внизу, среди битого кирпича и пыли, прошивал насквозь. И делал это не так, как обычно прошивает, например, пуля. Быстро и окончательно.

А скорее… медленно, тягуче, как если бы ржавый огрызок сверла вгрызался в кость, оставляя на живых тканях рыжие хлопья окисленного металла.

Он стоял внизу, и в его неестественно спокойной, почти расслабленной позе, сквозило что-то такое, от чего внутри распространялась необъяснимая тревога.

Особенно сильно выделялась улыбка на бледном лице. Губы растянулись тонкой, почти невидимой полосой, но именно это, пожалуй, и делало весь его образ завершенным.

Безумным.

Плащ, наброшенный на иссушённое, худое тело, хлопал на ветру, открывая шрамы и изгибы костей, которые в дневном свете ощущались живыми, шевелящимися узорами смерти.

— Алекс, почему ты всегда привлекаешь каких-то криповых людей к себе? — голос Вейлы в моей голове был наполнен таким количеством сарказма, что ещё чуть-чуть, и я в нем легко утонул бы. — Я же правильно употребила слово «криповых»? — неожиданно решила уточнить девушка в самом конце после небольшой заминки.

— Вполне, вполне. — похвалил её знания наших языков, которые та черпала из моих воспоминаний. — Но если бы я знал, когда это все закончится, то, может, и избегал бы такого…

— Алекс, будет просто чудесно, если у нас получится просканировать его энергетическую систему. — наставница материализовала прямо перед глазами желтый смайлик, который крайне хищно облизывался, после чего дополнила. — Можно даже просто труп…

— Легко сказать, конечно, просканировать. — подумал я, не отрывая взгляда от фигуры внизу. — Не думаю, что он просто так возьмет, и даст нам пошерудить в его тушке. Да и вообще, Нюхач говорил что он опасный.

Рядом со мной стоял мужчина, о котором как раз упомянул в разговоре с Вейлой, вот только… тот выглядел странно, можно сказать, буквально на глазах прирастал к полу.

Лицо некогда лесника, а сейчас нашего главного провожатого, приобрело землистый оттенок, а пальцы, сжимающие рукоять винтовки побелели, да с такой силой, что казалось, кости вот-вот прорвут кожу.

Его хваленое чутье, тот самый информационный след, сейчас играл с ним злую шутку. Мужчина впитывал этого человека каждой своей порой, и то, что он испытывал, кажется, лишало его здравых мыслей.

Внизу ситуация развивалась с пугающе отработанной методичностью. Часть группы, пришедшей с этим безумцем, как стая стервятников, накинулась на тела погибших в недавней стычке. Они действовали без какой-либо суеты, кто-то обшаривал карманы, кто-то срезал трофеи, а ещё десяток, во главе с женщиной, сорвавшись с места, устроили погоню за выжившими противниками, исчезая в развалинах.

Но сам босс и ещё полтора десятка его ближайших приспешников, выглядели как смертоносные тени, чья аура давила даже на расстоянии. У меня не было каких-либо иллюзий, было ясно, что они лишили жизни многих.

Звери.

Под такие мысли о гостях, те медленно, почти торжественно, двинулись к парадному входу нашего убежища.

— Сваливать… нам надо сваливать, командир. — голос Нюхача сорвался на свистящий шепот. Он наконец оторвал взгляд от окна, и в его глазах было видно чистое, незамутненное желание оказаться где-то далеко отсюда. — Я уверен, что ты мог бы с ним посоперничать, но их гораздо больше. — он немного потупил взгляд, после чего добавил. — И он немного больной на головушку, помнишь же, я тебе рассказывал.

— Помню, помню. — пробубнил в ответ, раздумывая, а что мы вообще можем сейчас сделать?

— Ученик, помни. — возник образ Вейлы. — Твоя наставница поддержит любое твое решение. Всегда и везде! — эта егоза проявилась в моем сознании ярко, с излюбленной указкой и боевым настроем. Не сомневаюсь, будь она материальной, то первой бы понеслась в атаку, чтобы стереть всех наших врагов. — Однако… Алекс. — решила сказать она явно нечто важное. — Я уверена, что они сюда за вами и шли. Не кажется тебе это все слишком странным? Так что побег… может даться очень тяжело.

— Нюхач, слушай меня внимательно. — я не заметил как перешел на жесткий, командирский тон. — Сейчас ты идешь к ребятам и забираешь их. После чего дружно мчитесь через второй корпус на выход. Там, с правой стороны, есть пожарная лестница. Она выходит прямо на соседнюю улицу. Оттуда, сделав небольшой крюк, сможете выйти на резервную точку эвакуации.

— А ты? — Нюхач замер, его зрачки судорожно расширялись.

— Думаю, что вариантов, кроме как задержать их, у меня нет. Потяну время, после чего уйду и сам. Одному всяко проще. А если мы побежим все вместе, не сомневаюсь, что нас настигнут минут через пять, максимум десять. И тогда есть риск жертв… которых мне хотелось бы избежать. — не знаю, что было в моем взгляде, но мужчину передернуло. — Сбереги их, пожалуйста. — пожал его мозолистую руку.

— Вот вообще не удивил, геройство — в твоем репертуаре. То-то на тебя та инопланятянка так смотрела, как на идиота. Это так предсказуемо и так… глупо. — Вейла хмыкнула, но в её голосе проскользнула улыбка. — Что ж, давай тогда порвем его под чистую, партнер.

— И на секунду не даешь пожалеть о том, что ты у меня есть, Вейла. — мысленно, и с такой же улыбкой, ответил девушке. А в слух сказал совсем другое. — Нюхач, иди уже. Это приказ.

Но прежде чем он успел ответить, пространство вокруг нас внезапно дернулось энергетическими вибрациями. Это был не звук, доносящийся с улицы. Это было так, как если бы голос возник прямо внутри моей черепной коробки, точно так же, как проходит общение с Вейлой.

— Куда же вы, маленькие, испуганные котята? — уверен, что этот голос принадлежал «боссу», как его называл Нюхач. Первая ассоциация, которая у меня сложилась, приобрела странный вид. Он походил на то, как сухие листья шелестят по могильной плите, одновременно перемешавшись со смехом гиены. — Я слишком прекрасно чувствую каждого из вас. Один… два… три… четыре… пять. Пять прекрасных баночек с гуашью… каждая из которых может стать идеальным мазком на сером, шершавом холсте… — в голове раздался легкий смех, который совсем не вязался с общим его тоном. — Вы так забавно дрожите. Особенно ты, мой дорогой Нюхач…

Обратил внимание на напарника, и заметил, что того действительно потряхивало. Он обхватил голову руками, слегка припадая на колено. Видимо довелось ему насмотреться дерьма от этого… нехорошего человека.

— Мне искренне жаль, что ты ушел от меня. — продолжал голос возникать рядом с нами, становясь почти ласковым, от чего к горлу подступил неприятный, противный, склизкий ком. — С тобой было бы гораздо проще найти моего «художника». Ты ведь помнишь его? Помнишь, как он разрисовал наших коллег? Но ничего. Ты все равно привел меня туда, куда и планировалось. Раз уж вы оба здесь, я сам закончу этот натюрморт. Верно, мой художник?.. Я чувствую в тебе нечто… особенное. У тебя очень вкусная тьма. Не трать время на бег… дай мне на неё посмотреть.

— К черту всё! Используем план «Б», валим все. — сорвался я с места, совсем не желая контактировать сегодня с психами. И схватив Нюхача за шкирку, буквально вытащил того в коридор, где мы внезапно столкнулись с ребятами.

Артем выглядел бледным. Если раньше можно было такое списать на последствия инициации, то сейчас, судя по тому, как его рука сжимала автомат, было ясно что и он слышал этого психа.

Алиса же всем телом жалась к Ане, её глаза, и без того большие, сейчас были просто огромными, полными удивления и непонимания, которое приходило вместе со словами новых гостей.

Кажется, что она чувствовала происходящее многократно сильнее, чем мы все.

— Саша, там… там какое-то безумие. Отвратительно грязная аура. — прошептала она дрожащим голосом. — Мне… мне совсем не нравится. Ощущение, что он хочет нас съесть.

— Я знаю, Лис. Слушайте все! Уходим вместе, и делаем это быстро! — осознание, что оставлять их нельзя, пришло так же быстро, как и желание защитить до этого. Нам обязательно нужно было выбраться из этого бетонного мешка.

И не сговариваясь, дружно рванули в коридор, стремительно приближаясь ко второму корпусу.

Это здание выглядело старше, чем то, где мы были до этого. Стены здесь покрывались сеткой облупившейся штукатурки, а запах мокрой бумаги и плесени неприятно забивал ноздри. Мы проносились мимо заброшенных кабинетов и аудиторий, где на столах всё еще стояли целые реторты, а местами, наоборот, валялись побитые колбы.

— Алекс, если вы хотите убежать, то делать это надо гораздо быстрее! — не знаю для чего, но Вейла подстегивала мои движения дополнительными словесными импульсами.

Пока двигался, не забывал и про способности. От чего сфера постоянно охватывала ближайшую территорию. Но, как и пару раз до этого, местами натыкалась на точки, который как будто экранировали энергию.

В один момент я обратил внимание на неестественность окружения, когда в боковом ответвлении коридора появилась незнакомая фигура. Короткое движение, за которым последовали яркие отблески оранжевой, пламенной иглы. А за ней звонкий вскрик, звук падающего тела, и запах опаленной плоти. Но даже это не остановило наших движений. Только краем глаз посмотрел на Алису, чуть-чуть позеленевшую лицом.

— Не задерживаться! — тихо скомандовал группе.

Мы выскочили в холл дальнего крыла, где нас встречали огромные панорамные окна. Некоторая часть из них были разбиты, и внутрь уже успело налететь приличное количество пыли вместе с песком. Солнечный свет же падал на пол резкими, теплыми квадратами, превращая грязно желтый пол в шахматное поле. На котором мы были лишь фигурами.

— Туда! — Алиса указала на один из проемов, за которым находилась лестница вверх.

Каждый из нас метнулся сразу на её верхнюю половину, сильно отталкиваясь от земли, и толком не замечая преграды в виде гравитации. С такими силами, казалось, мы могли бы дать бой противнику. Но я сильно сомневался, что Алиса и Артем вообще понимают, как контролировать новые способности. Более того, мы пока даже не разбирались в чем они заключаются. А тут ещё надо забрать жизни людей…

— Столкнись мы с ними через недели или две… — с горечью мысленно обратился к наставнице, но ответа от неё не пришло.

Быстро преодолев остатки расстояния, нам удалось наконец попасть наружу, туда, где в лицо бил горячий воздух полуденного солнца. А легкие, тем временем, работали как кузнечные меха, услужливо подкидывая порцию за порцией кислорода в кровь.

Казалось бы, вот она, свобода, развалины города впереди, тысячи мест, где можно затеряться… Но реальность в очередной раз показывала, что не одни мы тут «умные».

Прямо перед нами, преграждая путь к завалам, стояла тройка людей. Те самые, которые тенью следовали за своим «боссом». Нет, они не бежали, не суетились. Они просто ждали нас, стоя чуть поодаль друг от друга, словно изваяния из темного камня. А сзади, в тот же миг, из массивной двери института, медленно выходила фигура главного нашего загонщика.

Он шел, слегка пружиня в коленях, помахивая длинными и тонкими руками из стороны в сторону. В каждой из них виднелись какие-то странные тросы, такие же тонкие, как и его руки. А вот на их концах болтались металлические крюки.

Сейчас, когда его плащ развевался, вся фигура выглядела похожей на летучую мышь, огромную, и машущую своими крыльями.

— Ну вот и всё. — остановился мужчина в десяти шагах, а его глаза сверкнули безумным азартом. — Композиция завершена, мой художник найден… Идеальная симметрия. Нюхач, моя любимая собачка, посмотри на меня… не прячься за чужие спины.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь нас, было ясно, что он сейчас не рядом. А потом вдруг резко дернул плечом и что-то зашептал себе под нос. — Нет-нет, еще рано, они еще не высохли… Краска должна схватиться, иначе всё поплывет, да, мой дорогой? Да, конечно… — мужчина хихикнул, и этот звук заставил все волосы на моем теле зашевелиться.

— Алекс, будь осторожен. — голос Вейлы в моей голове был холодным, как лед в арктическом океане. — Скорее всего, его тело выдержало спонтанную инициацию. А вот разум… разум не выдержал. Я уверена, что он не просто безумец живущий в другой реальности. Не исключено, что его ведут порождения Изнанки.

Я чувствовал, как за моей спиной мелкой дрожью било ребят. Нельзя сказать, что они прям были парализованы. Но… но им было страшно. Только Нюхач, зная на что способен этот человек, вел себя относительно сдержано. И это несмотря на тот ужас, который он судя по всему испытывал.

— Нюхач. — снова заговорил «босс», делая несколько дерганных шагов вперед. Его руки с крюками описывали в воздухе странные, ломаные дуги. — Мой самый верный питомец… Почему ты не слушаешься? Почему не смотришь на меня, как раньше? Ты ведь знаешь, что от меня не пахнет смертью. От меня пахнет… маслом.

Он вдруг замер, уставившись на меня своими безжизненными, почти прозрачными глазами, в которых не было ни капли человеческого сочувствия. Только лихорадочный азарт коллекционера, нашедшего себе новые игрушки и новых питомцев.

— А ты… — он вытянул в мою сторону тонкий, костлявый палец. — Ты мне нравишься. Александр, верно? Я видел, что ты сделал с Эдиком. О, это было грубо, топорно, но в этом была… искренность… честность. Эдик был скучным. Он был статистом, пусть и исполнительным. А ты… ты не такой. Ты можешь быть центральной фигурой!

Костлявая фигура опять начала разговаривать сама с собой, быстро-быстро перебирая пальцами свободной руки по воздуху, словно играя на невидимом пианино. — Он убил его, он его сломал… хороший мальчик… сильный мальчик… надо брать… надо вставить в рамку…

— Слушай меня, Александр. Или лучше Алекс? — почесал подбородок тот. — Впрочем, не важно. — он внезапно выпрямился, и на мгновение его взгляд стал пугающе осознанным. — У меня есть предложение. Такое, от которого не отказываются те, кто хочет дожить до следующего дня. Мне нужны такие, как ты. С твоими силами, с твоим потенциалом…

Неожиданно «босс» остановил свой монолог, как если бы забыл сами буквы, и его лицо приняло задумчивый вид. — Присоединяйся ко мне. — продолжал он, с проступившим подобием улыбки. — Твои друзья, эти щенки… я приму их. Я научу их видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Прекрасным гниющим трупом, из которого рождается нечто новое. Но…

Сделал многозначительную и театральную паузу мужчина, после чего его глаза снова подернулись дымкой безумия. Он медленно повернул голову к Нюхачу.

— Но собаку нужно пристрелить. — пара пальцев, поднятых на уровень груди, сложились в виде пистолета. — Предатели не достойны находиться с нами на одной картине. Их стирают. Их закрашивают. Убей его, Александр. Прямо сейчас. Перережь ему горло, как ты сделал это с Эдиком. И мы пойдем дальше вместе. Это будет твой вступительный взнос в наше сообщество… сообщество ценителей прекрасного. Да. Именно так.

— Саша… — прошептал Артем, делая шаг ко мне и вскидывая автомат. — Не слушай его… он же конченый…

— Тихо. — шикнул брату, так и не обернувшись на него. Да, он, конечно, был прав. Но сейчас, ощущая каждое движение вокруг, я прекрасно видел что нас уже успели загнать в ловушку. — Всем стоять на месте.

Мой разум работал на предельных оборотах.

Я лихорадочно осматривал периметр.

Трое его подручных стояли неподвижно, перекрывая выходы на соседнюю улицу, куда мы изначально и планировали уйти. И несмотря на то, что они были как статуи, иллюзий я не питал, и знал, что по первому сигналу своего лидера они превратятся в эффективные машины для убийства. Какими были до этого там, в сражении с другой группой.

— Алекс, хочу добавить: не надо недооценивать его оружие. Оно явно получено из Изнанки. — Вейла начала выводить прямо перед глазами какие-то блоки с информацией, но в них я особо ничего не понимал. Да и явно было не до того.

— Можешь проще? — мысленно скривился в ответ.

— Если он будет ими пользоваться и крутить, то без энергии, радиус поражения составит около пятнадцати метров. А вот с энергией, думаю, что не меньше тридцати. Твои щиты, увы, не факт что смогут выдержать прямой контакт с этими крюками.

— И что ты предлагаешь, продать нашего напарника? Он хочет смерти Нюхача. Он хочет, чтобы я сделал выбор. — недовольно ответил ей.

— Ну? — босс нетерпеливо притопнул ногой, и под его подошвой трещинами пошел асфальт. — Неужели… ты тоже их слышишь? — довольно осклабился собеседник, покивав головой, как бы понимая что в голове у меня идет диалог. — Что скажешь, художник? Кровь предателя — отличный кобальт для нашего будущего шедевра. Или ты предпочитаешь сгнить вместе с ним?

Он вдруг схватился за голову обеими руками, крюки опасно качнулись возле его висков. — Заткнись! Заткнись! Я сам решаю! — закричал он на кого-то невидимого. — Он согласится! Он не идиот! Он видит истину! Он такой же, как и мы!

В этот момент я понял, что это идеальный, и, скорее всего, единственный шанс. Его припадок, его внутренний диалог — это те несколько секунд, которые могут стоить нам жизни.

— Нюхач. — я заговорил очень тихо, едва шевеля губами. — Слушай меня внимательно. Как только я дам знак — хватаешь близнецов и Аню. Бегите к тому проему, за завалами. Там должен быть коллектор, который мы видели на картах, перед тем, как выбирать эту зону для инициации. Самое главное, чтобы не случилось, не оборачивайтесь и не возвращайтесь.

— Но командир… — мужчине явно претила ситуация, когда ему опять придется оставить меня один на один с противником.

— Это не просьба. Это приказ. Посмотри на них. — махнул головой назад. — Для них ещё рано драться с такими противниками, и если вы останетесь здесь, получится, что все они будут обузой.

Я сделал глубокий вдох, понимая, как мои слова могли ранить ребят. Но это была правда. Сконцентрировав внутри энергию, которая восстановилась после инициации близнецов не больше, чем процентов на сорок, до меня дошли ощущения. Те самые ощущения, как пси резонирует внутри, отдавая легкой вибрацией по телу. Это опьяняло каждый раз, стоило чувствам добраться до меня.

— Ты хочешь увидеть мой выбор? — громко крикнул я, привлекая все внимание к себе.

Безумец замер, медленно опуская руки от головы. Его лицо прояснилось, глаза расширились в предвкушении. — О да… дай мне увидеть! Дай мне почувствовать!

— Мой выбор явно не будет связан с тобой! — оскалился ему в ответ, чувствуя, как воздух вокруг моих рук начинает вибрировать от избытка силы.

— Это очень грустно. — выдохнул он, и в этом предложение было столько искреннего разочарования, что мне на секунду стало не по себе. — Значит, придется соскребать вас с этого асфальта по кусочкам. Ребятки, начинайте!

— БЕГИТЕ! — взревел я, оборачиваясь к своим.

Нюхач, словно сорвавшись с цепи, схватил Алису за руку. Аня, не раздумывая, толкнула Артема в сторону завалов. Они рванули с места, вкладывая все силы в этот рывок.

Тройка теней одновременно пришла в движение. Один из них вскинул руку, и в сторону бегущих сорвалась серая, спрессованная клякса.

— Не сегодня! — махнул руками в стороны, выпуская похожие на серпы лезвия энергии.

Первое лезвие на лету перехватило атаку противника, разрезая ту на части, и изменило траекторию её движения. Второе отправилось по широкой дуге, заставляя троицу, явно одаренных, отпрянуть назад, выигрывая для ребят драгоценные секунды.

Босс жутко рассмеялся. Так заливисто, что от этого его тело извивалось в каком-то диком танце. Крюки под ладонями взметнулись вверх, описывая сияющие круги рядом с ломанной фигурой.

— Великолепно! Какая экспрессия! — орал он, срываясь с места в мою сторону. — Александр, ты превзошел все мои ожидания! Твоя смерть будет лучшей работой!

Я стоял один против четверых одаренных, и ещё десятка мусора, раскиданного рядом.

Вот только чувство, что за моей спиной ребята скрываются в облаке пыли у завалов — грело душу. Мои ладони горели от всполохов энергии, а каналы жадно поглощали выброс за выбросом.

— Ну, подходи. — прошептал я, чувствуя, как Вейла что-то химичит с моим состоянием. — Посмотрим, кто из нас здесь лишний на этом празднике жизни.

Крюк этого психа со свистом рассек воздух в сантиметрах от моего лица, а земля под ногами начала превращаться в зыбучий песок.

Земля под моими ногами предательски поплыла, превращаясь в вязкое месиво из пыли, измельченного бетона и остатков асфальта. Кажется, что один из этих уродов буквально мог управлять почвой, превращая её в зыбучую ловушку.

— Алекс, быстро уходи влево, двигайся, черт бы тебя побрал! Прыгай, если не хочешь провалиться и стать частью фундамента для новых зданий! — голос Вейлы взорвался в мозгу так же резко, как это делает аварийная сирена.

Спорить с умным созданием явно не стоило. Вот только просевший резерв, который давненько уж не получалось заполнить целиком, сопротивлялся. А сейчас получалось вообще так, что мне приходилось выжимать тот досуха, от чего в районе пси-центров болезненно кольнуло.

Сорок процентов. Всего сорок. Этого чертовски мало для того, чтобы тягаться с четырьмя одаренными одновременно, не считая десятка автоматчиков, которые уже начали стрелять в мою фигуру, выстроившись полукольцом.

Рывок.

Мои подошвы оторвались от зыбучего песка в самый последний момент, прямо тогда, когда лодыжки уже начало засасывать в вязкую бездну. В воздухе у меня получилось развернуться, инстинктивно выставляя перед собой щит.

Это было вовремя. Чертовски вовремя! Град пуль ударил в полупрозрачную пленку энергии, расцвечивая её всполохами выбитых искр. Звук был такой, как если бы по тонкому стеклу начали колотить десятками молотков.

Этого им не хватит, чтобы меня достать.

— Ох, как он прыгает! Посмотрите на него! Смотрите! — безумец, стоящий в центре творящегося хаоса, восторженно захлопал в ладоши как ребенок. Вот только сумасшедшая улыбка, разрезавшая его лицо пополам, явно не была детской, а крюки на тросах описывали безумные круги, становясь почти невидимыми из-за скорости вращения. — Мальчики, вы видите? В нем столько… ритма! Столько грации! Ох, как же он прекрасен!

Один из тех, кого мы называли его тенями, здоровяк с бычьей шеей и точно такой же темной кожей, напоминающей по текстуре старую дубовую кору, глухо рыкнул.

Для меня было очевидно, что он являлся представителем чистого физовика. Без лишних слов тот сорвался с места, и каждый его шаг оставлял в асфальте глубокие, ломанные трещины.

— Толстяк на подходе. Если пропустишь удар, то часть твоих костей гарантированно превратится в труху. — лаконично прокомментировала наставница. — И не забывай следить за окружением, я чувствую несколько объектов в воздухе. Судя по всему, этот дрянной босс ещё и телекинетик, который может их маскировать. Его силы точно не сосредоточены на одной области.

Слушая очередные своевременные советы, я едва ли успел выставить блок руками, напитывая их энергией и создавая несколько барьеров рядом. Вот только удар здоровяка был подобен столкновению с локомотивом лоб в лоб.

Тело, столкнувшись с сопротивлением и инерцией, сильно протестовало на такой финт. Мои кости затрещали, испытывая колоссальную нагрузку, но щиты выдержали, хотя меня и отбросило назад на добрых пять метров.

Все ж таки главная опасность была не в нем. И об этом нельзя было забывать. Воздух справа подозрительно колыхнулся. Не было звука, не было и теней. Только едва-едва уловимое смещение воздушных масс рядом со мной.

— ПРИГНИСЬ!

Я рухнул на колено, и в ту же секунду над моей головой пронеслось нечто тяжелое и абсолютно невидимое глазу. Оно с хрустом врезалось в стену позади меня, вырвав несколько кусков кирпичной кладки размером с колесо грузовика.

— Не попал! Ну как же так! — расстроился босс, его лицо исказилось, он начал быстро-быстро дергать себя за ухо парой пальцев. — Мои друзья говорят, что ты жульничаешь. Ты подглядываешь в их мысли, да? Фу, как некультурно! Это как смотреть эскизы ещё до открытия выставки! Так нельзя, нельзя, нельзя! — запричитал он. Казалось, что в этой картине не хватало только притопываний ножками.

Но даже так, по нему было видно, что он расстроился, и испытывал неподдельные эмоции. Чертовски многогранная личность.

— Личность ли? — раздалось от Вейлы, вот только не очень своевременно.

Вторая тень оказалась худой женщиной полностью укутанной в бесформенный балахон. Она неестественно дернула длинными пальцами, и вскинула над собой руки. Из-под её ног начали вырываться острые каменные шипы, стремительно прорастая в мою сторону. Кажется, именно она тогда и выпускала их, насаживая на пики людей как шашлык. Только почему-то в прошлый раз я принял её за мужчину.

Мне приходилось избегать этой атаки, прыгая с места на место, чтобы не повторить участь погибших. Чаще всего, конечно, помогали барьеры, которые приходилось формировать прямо под ногами.

А вот третий одаренный, парень в капюшоне, воспользовавшись моментом, просто исчез из поля зрения. Насколько помню, он выпускал какие-то мутные, серые кляксы. Сейчас его получалось чувствовать на периферии, прямо рядом с грязным углом разрушенного здания напротив.

Ситуация была патовой.

Десяток обычных бойцов методично продолжали поливать меня свинцом, заставляя постоянно тратить драгоценную энергию на поддержание щитов и там и тут.

Физовик же давил с одной стороны, то и дело занося свои здоровенные конечности для неторопливых ударов. А вот босс, весело насвистывая какой-то ломаный мотив, явно готовил новую невидимую атаку. И я не мог не радоваться тому, что он пока не догадался пустить в ход свои крюки.

Этот урод явно получал удовольствие и развлекался. Необходимо было менять правила игры.

— Вейла, придумай что-нибудь там с моим телом, потому что я хочу использовать сразу часть резерва.

— Алекс, сейчас это делать опасно, вспомни прошлый раз! — в её голосе послышалось беспокойство, но она уже начала процесс. Потому что по ощущению, питательные резервы организма стремительно начали таять.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри рук потекла раскаленная и жидкая лава. Температура вокруг меня подскочила так резко, что песок, созданный той женщиной, начал превращаться в стекло.

Когда здоровяк-физовик оказался в паре метров от меня, желая размазать мою тушку тонким слоем, пришло в голову не блокировать или отводить удар. А взять, и ударить самому. Прямо навстречу ему.

Огненный вал, смешанный с кинетическим импульсом, прилетел противнику прямо в грудь. Раздалось шипение и в воздух резко поднялся запах горелого мяса.

Мужик взвыл, его дубовая кожа начала трескаться под воздействием термического шока. В этот же момент, вспомнив наши тренировки по ментальным атакам, я направил подобие тонкого шипа прямо в женщину, стоящую чуть-чуть дальше.

Она явно не ожидала от меня атаки в свою сторону. Более того, она точно не думала, что нападение будет нацелено на её разум. От чего ей пришлось просто «зависнуть» на месте, и безвольной куклой упасть на землю.

Этих мгновений для меня было достаточно.

Я рванул вперед, уходя от очередной невидимой болванки босса. Кажется, что в этот раз он швырял в меня чем-то острым, потому что рядом с ухом раздался неприятный свист.

Тем временем парниша в капюшоне, тот, что прятался в углу разрушенного здания, выпрыгнул прямо передо мной, сжимая и разжимая в руках две объемных кляксы, светящихся серебрянным светом.

— Попался, глупышка. — прошипел он.

— Ошибаешься. — выдохнул ему в ответ.

Особо мудрить не стал, как и тратить силу на того, кто сам по себе пришел с желанием умереть. Крутанувшись на месте, с разворота ударил ногой целясь в висок противнику.

Вот только и он был не дурак, поднимая руки для защиты, парируя атаку.

Но это позволило мне приблизиться к нему вплотную, и хлестким движением пробить ему горло ледяной иглой, сразу же за этим создавая пробку прямо внутри трахеи, рядом с местом основного входа.

Жаль, что такие фокусы нельзя исполнять без контакта, иначе вся их гоп-компания была бы пылью под моими ногами.

— Увы, но внутренняя энергия сопротивляется внешним вмешательствам. — повторила мне наставница то, о чем мы с ней уже не единожды рассуждали.

В то же время парень схватился за пробитое горло, а его глаза полезли из орбит, стараясь заполонить собой все пространство лица. Пока он судорожно пытался продышаться, я ещё раз крутанулся на месте, чтобы вложить инерцию движения в очередной удар ногой.

Его грудная клетка, под напором сапога, сложилась внутрь с отчетливым звуком раздавленной жестянки. Тело одаренного отлетело в сторону ошарашенных автоматчиков, сбивая двоих из них с ног.

— Минус один. — успел сказать в слух, но не успел этому порадоваться. Потому что тут же пришлось заплатить «цену», цену выше, чем мне хотелось бы.

Резкая, жгучая боль пронзила левое плечо, а следом и бедро. С губ сорвалось болезненное мычание пополам со стоном, и в этот раз концентрацию потерял уже я.

Один из крюков босса, который тот запустил по немыслимой траектории, распорол мне руку, а второй глубоко вошел в мышцу ноги.

— Ой, потекла! Смотрите, потекла краска! — босс запрыгал на месте, хлопая себя по бедрам. Трос в его руках дергался от каждого движения. А следом и за этим, крюк в моей ноге со скрипом двигался из стороны в сторону. — Какой яркий кармин! Какой глубокий оттенок! Просто прекрасно!

Я рухнул на одно колено. Мало того что меня покидали силы. Так ещё и нахлынуло ощущение, как горячая кровь мгновенно начала пропитывать штанину вместе с маск-халатом.

Боль была одуряющей, но еще хуже было ощущение, что внутрь раны попало «чужое» присутствие. Видимо слова Вейлы о том, что это оружие не от мира сего, были не предположением, а истиной. И теперь они вибрировали, высасывая и без того скудные запасы энергии.

— Алекс, пульс сто шестьдесят и продолжает расти! Начинаю вброс норадреналина! Если не вырвешься сейчас, то он тебя просто обескровит. — слова наставницы хоть и не утешали, но в её голосе ощущался звонкий металл. Это давало надежду на успешный исход.

Я стиснул зубы с силой, да так, что послышался хруст эмали. Собрав волю в кулак, рассеянным веером выпустил перед собой десяток мелких лезвий, каждое из которых было направлено в собственную цель.

Но задача у них была одна — перекрыть обзор противнику.

Пользуясь этой короткой паузой, исхитрился схватиться за шатающийся трос, выпуская в ладони огонь, надеясь, что тот их перепалит. Но нет, этого не произошло, и мне пришлось рывком выдрать крюк из бедра.

Тьма перед глазами на мгновение стала абсолютной.

— Ну всё, урод… — прохрипел я, пытаясь подняться со своего импровизированного лежбища.

Босс стоял в двадцати метрах от меня, и сейчас маска на его лице застыла в крайней степени неудовольствия. Вот только оно было направленно не на меня, нет. Он смотрел на тело своего убитого товарища в капюшоне, да так, как если бы тот испортил ему дорогой ковер.

— Ты… ты его испортил. — тихо, вкрадчиво сказал безумец. Его голос стал низким, лишенным прежних истеричных ноток. — Ты порвал холст. Это… это очень некрасиво с твоей стороны. Мои друзья очень, очень злы на тебя. Они требуют сатисфакции!

Мужчина вскинул обе руки вверх, и воздух вокруг него подернулся плотным маревом. Я почувствовал, как часть объектов в радиусе десятка метров вокруг него — гильзы, обломки арматуры, даже пуговицы на одежде убитых, все это начало медленно подниматься к небу.

— Сейчас может быть будет больно. — констатировала Вейла. — Резерв на двадцати процентах. Если он ударит чистой кинетикой, мы, конечно, можем выдержать, но если не будет дальнейшего продолжения.

Что ж, значит придется готовиться к самому худшему, и делать это быстро. Особенно собирать крохи силы для финального рывка.

Но судьба ещё раз решила подкинуть нечто неожиданное, и в этот раз, для меня, положительное!

Та-та-та-та!

Раздался сухой, стрекочущий звук автоматной очереди, шедший откуда-то со стороны здания метрах в семидесяти от текущей позиции. Один из оставшихся автоматчиков босса дернулся и упал с простреленной головой. Следом за первой очередью раздалась вторая, более прицельная. А вместе с ней было слышно, как работает гладкоствольная винтовка.

— Нюхач… — выдохнул я, чувствуя, как на губах появляется слабая улыбка.

Они не ушли с концами. Не убежали, хоть я и требовал этого.

Вернее, ушли, но решили помочь мне, и прикрыть мой отход с более удобных позиций. В общем, точно так же, мы могли бы принять бой и там…

Но мысли прервались.

Из окон полуразрушенной многоэтажки неподалеку сверкали вспышки. Я видел, как чья-то фигура, прижав приклад к плечу, методично отсекает обычных стрелков от меня. Нюхач, видимо, корректировал огонь, параллельно работая из собственного оружия.

— ЧТО⁈ — взвизгнул босс, его концентрация сбилась, и поднятый в воздух мусор бессильно посыпался на землю. — Кто посмел⁈ Кто добавил эти лишние штрихи в мою композицию⁈ Уберите их! Стереть всех! Найти! Убить! Притащить!

Две оставшиеся тени, физовик с опаленной грудью, и недавно очнувшаяся женщина, вынуждены были отвлечься, ища укрытие от внезапного обстрела. Автоматчики же в панике начали отстреливаться в сторону многоэтажки, теряя собственную инициативу и забывая на время о моем существовании.

Ситуация перевернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь уже они были под огнем. И теперь им приходилось тратить энергию, чтобы спасти свои жизни.

Босс метался из стороны в сторону, я видел, как в него прилетали пули. Вот только это не возымело эффекта, они просто падали под его ноги. Единственный результат, которого получалось добиться, это то, что движения противника стали совсем уж дергаными.

Он все хаотичнее и хаотичнее продолжал разговаривать сам с собой, то и дело выкрикивая ругательства куда-то в пустоту и споря с невидимыми собеседниками.

— Алекс, это наш шанс! Надо уходить, беги в сторону завалов, пока они заняты! — Вейла показала мне путь сквозь дым и поднимающуюся с земли пыль.

Прихрамывая и зажимая рану на плече, стал медленно отступать в ту сторону. Каждый шаг отдавался новой вспышкой боли, но я не прекращал сводить собственных глаз со встреченного нами безумца. Тот внезапно замер, уставившись куда-то в сторону горизонта, за спины своих людей.

Там, высоко в небе, расцветал ярко-красный цветок сигнальной ракеты. Она медленно опускалась вниз и заливала руины зловещим мертвенным светом. Это было направление, куда уходила татуированная женщина с отдельной группой.

Босс замер. Его плечи опустились, безумный огонь в глазах на мгновение сменился чем-то похожим на глубокую тоску.

— О… — протянул он, и в его голосе прозвучало разочарование ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. — Что ж, меня зовут более важные дела. Пока что. Наш праздник подошел к концу. Как же жаль… а мы ведь только начали смешивать с тобой краски.

Он повернулся ко мне. Его лицо снова дернулось в жуткой ухмылке. И как не крути, но мужчина не выглядел побежденным, даже несмотря на потерю одного из лучших бойцов и сильное ранение ещё одного одаренного. Он выглядел… скучающим.

— Тебе повезло, Александр. — изящно поклонился босс, взмахнув обгоревшим плащом. — Сегодня свет был не на моей стороне. Но не волнуйся. Мир такой большой, но такой тесный… Мы еще встретимся. У меня осталось столько незавершенных идей для твоего портрета. Я обязательно найду для него идеальную раму. Из твоих ребер, например. — добавил тот в конце.

Он коротко свистнул. Оставшиеся одаренные и уцелевшие автоматчики, подчиняясь приказу, начали стремительно отступать, прикрываясь дымовыми шашками.

— И передай моей собачке… — босс обернулся в последний раз перед тем, как исчезнуть в облаке серого дыма. — Что я уже выбрал для него цвет. Цвет гнилой осины. Ему обязательно понравится.

Спустя минуту на площади не осталось никого, кроме трупов и меня, истекающего кровью на грязном и оплавленном асфальте.

— Они ушли. — тихо сказала Вейла. — Резерв семь процентов. Не все так плохо, как обычно у нас бывает, Алекс. Хотя я бы не торопилась праздновать.

Пошатнувшись, чувствовал, что мое сознание начинает медленно уплывать. Я совсем забыл прижечь свои раны. В какой-то полутьме и бреду, у меня все ж таки вышло приложить к бедру ладонь, выпуская внутрь огонь. И от новой, накатившей вспышки боли, я не заметил перед собой препятствия, из-за которого упал лицом в землю.

— У-учитель! — крик Ани, это было последним, что мне удалось запомнить, прежде чем мир окончательно провалился в серую, пахнущую пылью и кровью пустоту.

Шипение гидравлики тяжелых створок шлюза прозвучало натужно, словно сам корабль стонал от перенапряжения, как если бы его испытывать мог и металл.

Когда командор Альберт переступил порог капитанского мостика «Ленсы», по отсеку мгновенно распространился запах, который невозможно было спутать ни с чем: смесь горелой плоти гибридов, едкого дыма от опаленной наноброни и приторно-металлический дух крови — как своей, так и чужой.

Альберт шел тяжело, чеканя каждый шаг по надраенному, зеркальному полу, оставляя за собой смердящие пятна телесных жидкостей врагов. Его боевой доспех, подогнанный строго по фигуре, сейчас представлял собой не самое достойное зрелище для эстетов. Зато любой воин оценил бы тот по достоинству.

Левая сторона была раскурочена, да так, что обнажалось переплетение оборванных волокон ткани и искрящие жилы электроники, которой тот был напичкан по максимуму.

По нагрудной пластине, прямо через герб Империи, тянулась глубокая, оплавленная борозда от вибро-резака гибрида. Лицо командора, обычно безупречно гладкое и холодное, сейчас было покрыто слоем жирной копоти, сквозь которую пролегали светлые линии от пота.

— Командор на мостике! — выкрикнул дежурный офицер, и этот крик, казалось, вывел персонал из накатившего оцепенения.

Десятки операторов, сидевших в собственных углублениях, синхронно выпрямились и отдали приветствие.

— Во славу Первых, Командор! — над их головами пульсировали сотни голограмм, превращая пространство мостика в подобие ожившего звездного атласа.

Альберт не стал отвечать, только лишь кивнул, не сбавляя своего шага, целенаправленно двигаясь к центральному постаменту, который, распознав биометрию хозяина, гостеприимно раскрыл лепестки стабилизаторов.

Стоило командору опуститься в кресло, системы жизнеобеспечения корабля тут же подключились к его израненному доспеху. И в вены волной хлынул поток медицинских препаратов, помогающих командиру корабля действовать даже в самых безумных условиях. Это заставило отступить нахлынувшую, тупую боль, куда-то далеко на задний план.

— Статус. — голос Альберта прозвучал хрипло, как скрежет металла по камню.

— Станция уничтожена, Командор! — отозвался один из аэстов. Голос мужчины звучал повсюду, распространяясь на весь мостик и достигая каждого из присутствующих. — Фиксируем вторичную детонацию энергоблоков, степень разрушения восемьдесят три процента. Мы успели эвакуировать всех, кто был, включая наших погибших соратников. — по какому-то общему наитию, каждый из членов команды, синхронно, прикрыли глаза на пару мгновений. — Однако… на внешнем направлении ещё идут бои, к ним подоспело подкрепление, Амбр не успевает сжигать всех. Предатели из числа Первых пытаются прикрыть отход Таронских транспортов прямо у зоны гиперперехода.

Альберт махнул пальцем в воздухе, и прямо перед ним развернулась панорамная проекция. Она открывала одновременно величественную и по-своему страшную картину.

В безмолвной пустоте космоса разворачивался танец смерти. Огромные кольца, переплетающие сферу станции, теперь представляли собой орех, растертый в пыль. Тот то и дело медленно извергал в вакуум остатки внутреннего убранства и облака замерзающего газа. А вокруг него, словно рои разъяренных насекомых, кружили штурмовики, выпущенные в середине сражения химерой.

И в паутине связи, раскинутой на всю эскадру, мелькали голоса тех, за кого Альберт нес персональную ответственность. Перед собой. Перед Империей.

— «Олай». Говорит командир звена «Ирас»! У вас на хвосте предатели, заходим к ним по встречному курсу, будем со стороны местной звезды. Видим фрегат типа «Разящий», бортовые номера затерты, идентификация по базам флота невозможна.

— Приняли вас, Ирас. — ответил пожилой капитан оси, принявший командование собственным кораблем многие циклы назад. Он давно уже не выпускал эмоций во время сражений, как это делали юнцы. — Эти порождения прорывов! — наклонил он в сторону голову. — Они стреляют по своим.

— Ирас, говорит «Ультурра» — раздался голос одного из старших командиров, а именно Амбра. — Вы можете стрелять без предупреждения. Приказ Командора, любые корабли, которые не принадлежат нашей эскадре, считать враждебными. Огонь на поражение. Не дайте им уйти в прыжок.

— Принято… — в голосе пилота послышалась короткая заминка, сменившаяся ледяной решимостью. — Извините, братья, но вы сами выбрали свою судьбу.

Оквил Тарун, пожалуй, один из самых старых операторов орудий во всей эскадре, если вообще не во всем флоте Первых, наблюдал с горечью за происходящим. Когда в последний раз брат поднимал на брата оружие? Если его спросят, увы, вспомнить у него не выйдет. Нет, конечно, волнения были. Но они всегда исходили из новых видов, присоединившихся к Первым.

А сейчас?

Сам мужчина начинал служить ещё под началом великой Ленсы, и не ушел в отставку, когда это сделала прославленная в истории Адмирал. Он решил остаться верным дому Арквель после её ухода, и продолжил служить под началом внука, за которого с большим удовольствием отдал бы жизнь.

В последней ротации, его приписали к крейсеру «Ультурра», и назначили работать с одной из полусфер главного калибра. Это несмотря на тот факт, что сам Оквилл был из «простых», и не обладал хоть сколько-то сильным аспектом. Однако, слабая чувствительность к пси у него все равно имелась, как и у других Первых.

Нейросвязь, установленная с главным калибром, позволяла ему не только координировать управление этой махиной, способной испепелить километры металла одним залпом. Но и давала возможность напрямую подключаться к обзорным экранам, видеть не только физическую составляющую, но и энергетические потоки, улавливаемые сенсорами корабля.

Там, впереди, формировались порядки предателей, которые строились оборонительным ордером. Первые против Первых. Самая страшная война, которую только может вообразить себе гражданин.

— Химера хочет зайти к нам снизу и выпустить перехватчики! — крикнул он помощнику, когда заметил неестественное движение, и получив подтверждение с командного мостика, скомандовал подчиненным. — Не дать ей уйти под защиту крейсеров, захват полусфере!

Главный калибр «Ультурры» изрыгнул поток чистой плазменной энергии. Оквилл почувствовал, как чья-то жизнь там, на другом конце сгустка, мгновенно испарилась, превратившись в элементарные частицы. А в его голове пронесся короткий, предсмертный крик. Он хотел верить, что это была не просто иллюзия, а эхо души предателя, хотя бы в конце своего жизненного пути, осознавшего свою ошибку.

Канонир с грустью поморщился, и начал наводить орудие на следующую цель.

Командор продолжал свое наблюдение за происходящим на экранах с каким-то холодным, отстраненным интересом, как если бы он был старинным врачевателем, вскрывающим воспаленное нагноение.

— Аэст. — скомандовал Альберт. — Транслировать на всю эскадру. — мужчина выдохнул, и в этом действие так и сквозило смирение. — Приказываю всем, пленных среди Первых не брать, любой корабль, отказывающийся отключить силовые установки в течение одной фазы — уничтожать на месте. Для тех, кто связался с Таронцами, нет и не может быть никакой пощады.

— Есть, Командор — отрапортовал аэст, и вывел приказ на общую частоту их флота.

На центральной обзорной сфере, которая проектировала сразу несколько секторов сражения, появился флагманский корабль предателей. Изящный, хищный, вытянутый силуэт тяжелого крейсера. Он был обшит новенькими защитными экранами без маркировок. Его принадлежность так и не удалось выяснить, любые попытки связаться — не увенчались успехом.

Массивная фигура, двигаясь в боевом порядке, неожиданно начала терять ход, постепенно подвергаясь воздействию инерционных гасителей. Первое, что бросилось в глаза наблюдателям, то, как двигатели по одному погасли. Могло сложиться ощущение, что командование само отдало приказ обесточить силовые установки.

Однако, они или не хотели учитывать, или просто не знали, но «Гордость Империи», «Ленса», имела в обойме передовые разработки сканирования. Так что резкий скачок в боковом торпедном аппарате был замечен и локализован моментально.

— Видимо, сдаваться они точно не собираются. — прошептал Альберт. — Они выбирают смерть.

— Фиксирую запуск торпеды с флагмана противника. Класс «сингулярность» — доложил оператор связи. — Цель — наш флагман. Под угрозой две трети кораблей, все находятся в зоне первичного и вторичного поражения энергией изнанки. Вероятность полного уничтожения «Ленсы» восемьдесят четыре процента.

— Третьему ордеру форсаж, перехватить до ускорения. — коротко бросил Альберт.

— Командор, они не успеют. — заикнулся аэст, который хотел добавить что-то ещё, но тут же был перебит.

— Я это знаю. — прикрыл глаза командор.

В тот же момент, на обзорных экранах появился тот самый третий ордер, в который входило три фрегата и один корвет. Пространство между ними и целью сократилось с пугающей скоростью.

Часть вражеского флота засекли этот манёвр, и отделили корабли на перехват, чтобы прикрыть пуск торпеды, до момента, пока та не наберет предельную скорость.

Вот только они не рассчитывали, что пока одни прикрывают проход, самый юркий из фрегатов отделится от строя, и те фазы времени, выигранные его соратниками вместе с мастерством пилотов ведущих корабль, позволят ему перехватить выпущенное оружие собственным корпусом.

Пространство в передних рядах противника мгновенно исказилось. Можно было заметить невооружённым взглядом, как металл вражеских кораблей сворачивается внутрь себя, в короткой вспышке открывающегося портала в хаос неизведанных областей Изнанки.

Это решение, принятое Альбертом без колебаний, погубило четыре корабля его эскадры на которых было расквартировано свыше пяти сотен граждан Империи Первых.

Но весь экипаж знал на что они идут, ещё в момент получения приказа, каждый капитан оси, ведущий собственный корабль, понимал, что именно требуется сделать в этой ситуации. И последние их мгновения были направлены на выполнение долга.

Они погибли.

Однако, скольких удалось спасти благодаря такой жертве? Но, даже так, каждое решение, каждый приказ, в котором командор посылал на гибель членов своей команды, он, никогда не забудет. Для него это уже давно не было просто «долгом».

— Хватит с них милосердия. — Альберт поднялся на ноги, раздираемый противоречивыми чувствами. Его фигура, подсвеченная кроваво-красными огнями аварийного освещения, казалась монументальной. — Амбр, Рола. — обратился он по связи. — Атаковать главным калибром любые цели, до которых сможете дотянуться. — мужчина сделал несколько пасов руками в воздухе, выделяя приоритетные цели. — Правый борт и левый борт, главный калибр. — обратился он теперь к своему помощнику. — Атаковать цели по выделенному приоритету. Рассекателем нанести удар по флагману противника.

Ленса содрогнулась от резкого выброса плазменной энергии, сконденсированной в установках орудий. Вся громадина корабля, длиной в несколько километров, на мгновение превратился в гигантскую пушку.

Из носовых излучателей вырвался ослепительно-белый росчерк, в котором зритель легко бы увидел сконцентрированную мощь целого созвездия. Луч прошил крейсер предателей насквозь, проникая под углом, как раскаленная игла — кусок органического масла.

Новенькие защитные экраны тяжелого крейсера противника на долю мгновения вспыхнули изнутри, а затем он просто начал рассыпаться на мириады сверкающих осколков, которые оплавленными кляксами моментально остывали в холодной пустоте.

— Можно сказать, что сражение завершено. Пленных всего пара десятков, кто уходил в самом начале через спасательные капсулы. — констатировал Амбр спустя малый цикл. — Оставшиеся силы Таронцев и предателей успели скрыться в гиперпространстве. Остальных доставят на «Ультурру» и «Ленсу» в ближайшее время.

Альберт тяжело опустился обратно в кресло.

— Потери? — задал он вопрос куда-то в пустоту, зная, что так или иначе, но ответ будет получен в ближайшее время.

И действительно, ждать долго не пришлось, как рядом из ниоткуда появился аэст.

— Во славу Первых, Командор! — отсалютовал он.

— Во славу! — с мрачной торжественностью ответил ему Альберт.

— Мы потеряли безвозвратно сто сорок штурмовиков, семь фрегатов и девять корветов. Ещё сильно повреждены выпускные шлюзы на химере. Так что остатки москитов принимаем к нам и на другие крейсера. — тяжело выдохнув, аэст что-то пробормотал себе под нос, и добавил. — Более половины членов экипажей потерянных кораблей, увы, никогда не вернутся в строй и отправились в чертоги первородины.

— Их героическую кончину мы почтим позднее. — склонил голову в полупоклоне Альберт. — А сейчас держим курс на Аэтельгард. Слишком странно, что прямо у нашей колонии находилось такое. Нам нужно доставить данные семье, пока никто не успел придумать оправдание собственной слепоте и нелепости. — отправив жестом аэста обратно, он связался с одним из искателей. — Заблокируйте всю информацию по жертвенным камням, до моего специального распоряжения.

— Есть! — раздалась короткая команда откуда-то, и Альберт наконец позволил себе расслабиться.

— Командор, мы будем готовы к прыжку через половину малого цикла.

Звезды перед глазами Альберта вытянулись в длинные иглы, и он провалился в собственные раздумья, дожидаясь гиперпространственного перемещения.

Аэтельгард. Одна из трех планет Дома Арквель.

Эта планета была наградой. Император лично вручил вверительную грамоту Адмиралу Ленсе, прямо перед тем, как та вышла на заслуженный отдых.

Именно тут, чаще всего, отдыхали бойцы дома, как и некоторая часть граждан Империи. Поэтому, она встречала командора не войной и кровью, а оглушительным, почти нереальным спокойствием размеренной жизни.

Когда потрепанная эскадра вышла из гиперпространства и легла на низкую орбиту, планеты, Альберт долгое время провел стоя около панорамного окна, глядя вниз.

Планета была похожа на драгоценный камень, оправленный в золото. Огромные океаны цвета индиго омывали берега двух продолговатых континентов, на которых не было и следа промышленного загрязнения.

Вместо этого — бескрайние леса из светящихся деревьев-исполинов, чьи кудрявые кроны уходили далеко-далеко за облака. А под ними расположились города, их конструкции тут не производили и не строили. Это делали далеко за пределами, после чего транспортировали уже сюда, и собирали по прибытии. Так же были зоны, где их буквально выращивали из местной фауны.

Воистину чудесное зрелище.

Это был молодой мир без собственной разумной жизни, заселенный Первыми совсем недавно, по меркам галактического пузыря. А так как заселяли его в основном членами дома, то здесь каждый житель обладал потенциалом, который на любой планете Федерации Сотни планет, например, сочли бы минимум хорошим.

Некоторые дети в Аэтельгарде, как и у всех истинных Первых, учились управлению силами гораздо раньше, чем начинали говорить. И это несмотря на то, что до момента их фактического получения, ещё были многие и многие циклы. Как не крути, но медицина цивилизации достигла такого уровня, что старение было лишь вопросом далекого будущего каждого из их обитателей.

Шаттл командора плавно опустился на посадочную площадку Высшей Цитадели. Как только люк открылся, Альберта обдало ароматом цветущих садов «Ниа-Сель».

Редкие растения, которые цвели раз в пару тройку десятков больших циклов, и привлекали сюда безумные потоки туристов со всех уголков Империи. Ведь даже небольшое количество времени, проведенное в их окружение, позволяло сильно успокоить нервную систему.

Ну, и конечно же, они были красивыми. Особенно ценилось сделать предложение в этот период своей благоверной, или непосредственно провести церемонию клятвы.

На площади, прямо перед глазами командора, собрались десятки тысяч граждан. Они были одеты в легкие, струящиеся одежды из «умной» ткани, которая меняла цвет в зависимости от освещения и настроения владельца. Красивые, высокие, с кожей, отливающей светом, они восторженно приветствовали гордость одного из древнейших и первых семидесяти двух родов.

— Слава Командору! Слава Дому Арквель! — доносились крики со всех сторон.

Альберт шел сквозь толпу, и на его лице застыла маска вежливого спокойствия. Он видел каждого из них — сытые, счастливые, уверенные в своем завтрашнем дне.

Кто-то обсуждал свежие постановки в театре, спорили о тонкостях философии, науке пси-полей и планировали отпуска на других планетах.

Вот только в голове Альберта витали совсем другие мысли. Обратив внимание на смеющуюся девушку, едва ли разменявшую четвертый десяток больших циклов, которая бросила под его ноги лепесток кристальной атроны.

— Вы даже не подозреваете, что прямо сейчас, на границах нашего «мирного» мира, ваших сограждан, ваших братьев, превращают в топливо для безумцев. — пробубнил он себе под нос.

Его быт здесь, на одной из «неучтенных» баз, был верхом роскоши. Личные покои мужчины располагались в высоком шпиле, стены комнат которого были сделаны из прозрачных кристаллов, доставленных прямо с Инвиктарии. А мебель, созданная из специфического, теплого камня, принимала форму тела.

Но Альберт не чувствовал себя дома. Копоть со станции Таронцев, казалось, въелась ему под кожу, и никакие очищающие ванны не могли смыть этот запах смерти.

Тем же вечером, стоило разобраться с пополнением эскадры членами дома, и расконсервацией кораблей, когда планету накрыли мягкие фиолетовые сумерки, и в небе зажглись две луны Аэтельгарда, командор зашел в свой личный кабинет — самое защищенное место в резиденции.

Помещение было обставлено нарочито просто: массивный стол из реликтового дерева, несколько полок с древними книгами, и одно-единственное кресло.

— Арк. — негромко произнес он, садясь за стол. — Заблокируй весь сектор. Отключить любую запись, все следы данной сессии связи должны быть удалены.

— Будет выполнено, командор. — отозвался искусственный интеллект базы. — Система изолирована. Нас никто не слышит.

Альберт активировал скрытую панель на столе. Перед ним возник старый, допотопный терминал, который не был подключен к общей сети. Это был прямой канал связи, специально изолированный, и работающий через уникальную сеть ретрансляторов.

— Соедини меня с «Ленсой». — приказал он.

— Командор. — голос Арка дрогнул, что было несвойственно машине. — Вы хотите связаться с главным вычислительным ядром флагмана?

— Нет, Арк. Не прикидывайся идиотом. Ты знаешь, о ком я. Соедини меня с моей бабушкой. Арквель Ленсой Ариантано.

Экран несколько секунд мерцал серыми полосами. Затем изображение стабилизировалось. В глубине темного помещения, которое выглядело как старинная библиотека, в высоком кресле сидела женщина. На вид ей нельзя было дать больше трех сотен больших циклов, но её глаза… В этих глазах была накоплена мудрость и усталость многократно большая. На её коленях лежал причудливый питомец, укрывающий хозяйку тройкой хвостов. Два из них были пушистыми, а один весь в иголках.

— Внучок. — её голос был тихим, но по-детски игривым.

Однако, такое обращение не ввело в заблуждение командора. Он лучше многих знал, насколько сильной была его бабушка. И насколько она могла быть бескомпромиссной.

— Ты редко со мной связывался в последние циклы, а по этой линии… На моей стареющей памяти, пожалуй, вообще впервые.

— Во славу Первых, госпожа Ленса. — Альберт склонил голову в официальном поклоне, но его тут же перебил звук глухого удара.

— Ещё раз, попробуй ещё раз. — тихо прошептала женщина, крепко сжимая пальцами подлокотник, покрытый паутиной трещин.

— Привет, бабушка. — склонил голову Альберт.

— Так-то лучше. — довольно улыбнулась его собеседница, и сразу же стала серьезной. — А теперь рассказывай, что случилось, раз ты на Аэтельгарде. Связываешься со мной через этот канал. И потерял пятнадцать процентов своей эскадры. — рубила женщина каждое предложение.

— Я уверен, что назревает восстание. — поднял свои глаза Альберт.

— Продолжай. — донеслось до него с другой стороны.

Пробуждение было похоже на медленное всплытие из вязкого, черного киселя. Сначала возвращались звуки: монотонный гул аппаратуры где-то в углу, далекий шорох шагов по бетонному полу коридора, и легкий скрип открывающихся и закрывающихся дверей.

Затем, конечно, как было заведено, ждал нисходящую лавину боли. Вот только тут мне свезло, сразу же она набрасываться на мою обессиленную тушку не стала. А медленно и неторопливо просачивалась в сознание, как если бы змея впрыскивала смертельный яд прямо в череп.

Раненое бедро захватывал огонь, а под пальцами, которыми провел по рубцу на коже, распространялся неприятный жар, как будто мне внутрь забивали раскаленный лом. Помимо этого, плечо тоже решило напомнить о себе, пульсируя в такт размеренным ударам сердца, то и дело отзываясь тупыми и ноющими прострелами на каждом вдохе.

Я открыл глаза, прямо передо мной был привычный потолок с легкой паутиной трещин. Настолько этот вид стал привычен, что никакого удивления даже не было и в помине. Кажется, у меня где-то на душе выбито гвоздями, что видеть при пробуждении я буду только этот фон, и никакой другой.

— Наконец ты очнулся. — не то констатировала, не то упрекнула Вейла. Её голос в моей голове прозвучал с той особой ноткой ехидства, которая обычно означала: «Ты снова торопился на тот свет, но я рада, что ты жив». — Организм подлатать тебе успели. Особенно после твоей кривой попытки прижечь раны. Это, конечно, тот ещё триумф воли над любым здравым смыслом и логикой.

— Сама же знаешь, что у нас не было вариантов лучше. — мысленно прохрипел ей в ответ, пытаясь сглотнуть неприятный комок в горле. Внутри так саднило, словно я наелся тарелку битого стекла. — Сколько я был в отключке?

— Да не переживай, в этот раз не так долго. — флегматично отозвалась наставница. — Каких-то жалких часов десять. В отличие от прошлой ситуации, сейчас это была банальная усталость. Если, конечно, не считать потери крови. — тон Вейлы стал чуть серьезнее. — Зато теперь твой резерв снова набит под завязку, и ты можешь начинать чудить по новой. Вот только… — замешкалась она. — Как и говорила, те крюки не простые, так что лучше бы тебе все равно не перенапрягаться. Он ввел свою энергию в рану, из-за чего могут быть сложности с управлением пси ближайших часов десять, а может и все двадцать. Пока не вычистим.

Игнорировать такие советы было сложно. В любом случае, если говорить совсем уж на частоту, то напрягаться мне и самому не очень то хотелось. Единственное желание, которое у меня сейчас было — поменять собственное положение в пространстве, а то чувствовал, как спина обиженно отзывается на попытки повернуться в другую сторону.

Именно это я и решил сделать, после чего мир неприятно качнулся, а перед глазами заплясали разноцветные пятна, преобразующиеся в чудные цветы. Желудок тоже отреагировал по-своему, намекая о своем собственном существовании, чуть ли не выворачиваясь наизнанку.

В больничном помещении царило спокойствие, которое нарушалось моими охами и вздохами, похожими на то, как медведь ломится через бурелом. Хотя, надо признать, за исключением меня, было слышно ещё бряцанье ложек из соседних палат и коридора. Видимо меня поселили в самый обычный бокс, а не в закрытый, как в прошлый раз.

Неожиданно снаружи начали раздаваться ритмичные, глухие удары, а вместе с ними резкие выкрики каких-то команд. После чего дверь распахнулась, и напротив меня возник полковник Марков.

— Вижу, очнулся. — первым делом сказал мужчина, да с такой интонацией, что я не знал, плакать мне или смеяться.

— И вам добрый день, товарищ полковник. — придерживая себя за раненую ногу, получилось принять сидячее положение.

— Идти сможешь? — коротко спросил мужчина, и развернувшись в дверях, как бы ждал моего ответа.

— Да, могу.

— Тогда пойдем, тебя заждались, заодно и поговорим по дороге о вашем задании.

Спустя минут двадцать после разговора, в котором к моему удивлению, ничего о хвосте и наших приключениях не промелькнуло, мне удалось добраться до тренировочной площадки. Как сказал Марков, именно тут сейчас и были ребята.

Когда дверь открылась, в глаза ударил яркий свет, отражающийся от различных металлических поверхностей. Он выхватывал пыль, поднятую в воздух активной тренировкой, а та искрилась вокруг, создавая над ребятами подобие нимбов.

В самом центре зала стоял Артем. Его лицо, багровое, и налитое кровью от напряжения, выглядело для меня очень непривычно. Особенно бросалось в глаза то, как на лбу сильно вздулись вены, а из носа текла тонкая алая струйка, которую сам парень даже не заметил. Зато перед ним в воздухе дрожали три бетонных блока, каждый килограмм по двадцать, если не больше. И именно на них он сосредоточился.

Скорее всего, это были какие-то куски обрушившейся конструкции, только не ясно, откуда те вообще взяли, если раньше их тут у нас не было. И самое главное, кто сюда их дотащил? Площадка, конечно, большая. Но захламлять её тоже не хотелось. Не одни же мы пользуемся ей.

Однако, внимание до сих пор было сосредоточено на том, что те висели в воздухе. Точнее, правильнее было бы сказать, что они не просто «висят», а медленно вращаются по какой-то собственной траектории, повинуясь воле моего брата.

— О! — раздалось от Вейлы. — Кажется, у него аспект телекинетика. Надо признать, что он достаточно сильный, несмотря на то, что является одним из самых массовых.

— Это хорошо? — спросил у девушки, не понимая, к чему она вообще клонит.

— В целом да. — хмыкнула наставница. — Но он как-то излишне много вкладывает сил в попытках заставить двигаться камни. С другой стороны, вижу что он очень сообразительный малый. Тем более, что он сам разобрался, как справляться с собственными силами.

— Слишком много усилий на вращение! — крикнул брату, пытаясь скопировать тон Вейлы, когда она меня журила за косяки в освоении пси. Но даже так, я был горд им, хоть обычно этого и не показывал.

Чтобы не пошатываться самому, и лишний раз не заставлять их волноваться, прислонился к дверному косяку изображая из себя саму непоколебимость. Мой голос был вполне нормальным, и на слабость ничего не намекало, даже получилось заставить всех моментально на него обернуться.

Массивные и тяжелые блоки моментально рухнули на пол, как только Артем отвлекся от их контроля. Раздался оглушительный грохот, следом за которым поднялась ещё большая туча пыли, чем была до этого.

— У-учитель! — тут же рядом со мной материализовалась Аня, отлипнув от стены напротив. Ей было так неловко, что она очередной раз как-то потупила взгляд в пол.

— Саша! — Артем пошатнулся, вытирая вспотевшее лицо рукавом флисовой кофты. — Ты встал! Мы думали, что тебе опять придется проваляться в кровати несколько дней.

— Ты очень сильно недооцениваешь своего брата. — выдавил я из себя подобие улыбки, но внутренне все равно скривился. Тот факт, что уже и родной брат воспринимает мое пребывание в кровати как норму, увы, не радовал. — Старайся не просто концентрироваться на объекте, Артем, а пытайся сосредоточить силу энергии на самом пространстве. Попробуй еще раз с большей мягкостью. — начал произносить вслух все те советы, которые шли от Вейлы.

Алиса же, сестра, сидела чуть в стороне на потертом стуле и никак не отреагировала на мое появление. С моего места было видно, что её глаза плотно закрыты, а пальцы едва заметно перебирают воздух, словно она касалась невидимых струн арфы.

Как мы успели уже обсудить с Вейлой, после инициации выросли сенсорные способности сестры. Можно сказать, что те подскочили до невероятного уровня. По крайней мере если сравнивать со мной.

— Слева. — не открывая глаз, произнесла девушка.

В тот же момент, Верба, которая делала нечто странное, а именно «тыкала», палкой в девушку напротив, резко распрямилась, силясь достать сестру в голову.

Однако, Алиса, даже не вздрогнув, качнула корпусом ровно настолько, чтобы тупой конец прошел в паре сантиметров от её уха. Ни одного лишнего движения. Идеальный расчет.

— У них отличный потенциал, Алекс. — Вейла звучала почти гордо, как будто это не я их старший брат, а она старшая сестра. — Я не сомневаюсь, что девочка сможет ощущать искажения.

— Что это? — мысленно спросил у наставницы, одновременно с этим шурша в собственной памяти в поисках информации об этом.

— Грубо говоря, она сможет чувствовать, где будут проявляться прорывы Изнанки. — попыталась дать свое объяснение наставница. Вот только все равно было не понятно, как это могло характеризовать потенциал Алисы?

— Артём? — коротко спросил я, надеясь, получить какой-то более точный и прозрачный ответ.

— А вот братец твой… ну, он пока как слон в посудной лавке, правда… Если все пойдет и дальше хорошо, и у тебя получится обеспечить их кристаллами вместе с энергией. Тогда их каналы будут расширяться с поразительной скоростью, как и общее укрепление физических тел. И все будет просто отлично. — закончила монолог наставница, но почему-то решила добавить в конце. — Вообще укрепление уже проходит вполне успешно, но нам бы детально их исследовать, тогда можно сказать больше.

Рядом со мной, словно украв способность ученицы, внезапно вынырнул Нюхач. Он выглядел осунувшимся и очень тихим. Даже для его обычного состояния это было перебором. Взгляд, обычно острый и цепкий, сейчас был полон тяжелого раздумья.

— Командир. — он протянул мне флягу с теплой, отдающей пластиком водой. — Ты бы присел, а то вид имеешь такой, словно тебя переехало поездом.

Я сделал несколько жадных глотков из предложенной емкости, и ответил.

— Вид соответствует состоянию. Как у нас обстановка?

— Тихо. Пока тихо. Как и договаривались, присматриваем за Вербой, обсудили отдельно, что Аня будет держать нос по ветру. — хмыкнул он, намекая, что следит в основном она.

— А разве это не в твоем репертуаре? — улыбнулся от озвученного каламбура, представляя Нюхача в роли сторожевого пса.

Собеседник замолчал, как будто, почувствовал образ в моей фантазии, и посмотрел на Артема, который снова силой начал поднимать блоки перед собой. На этот раз вены на его лбу не стремились вылезти наружу. Значит, он делает все правильно.

— Послушай. — вдруг замялся бывший лесник, нервно теребя ремень на поясе. — Я видел, что ты сделал с ними. С близнецами. Я видел, как они изменились. И я… я тоже так хочу. Мне не хочется довольствоваться только тем, что имею сейчас.

Он повернулся ко мне, пристально наблюдая за реакцией. И в его глазах было прекрасно заметно то, что обычно не ожидаешь увидеть у человека лет пятидесяти на вид — отчаяние, смешанное с надеждой, которые ты возлагаешь на человека чуть ли не вдвое младше себя.

— Проведи со мной такую же процедуру, командир. По возможности, я хочу лично оторвать голову тому ублюдку. Если в завтрашнем дне, к нам заявится этот безумец с крюками, мне больше не хочется оставлять тебя один на один с ним и его зверями.

— Алекс, не лучшая идея. — снова раздался голос наставницы, которая по привычке слушала все мои разговоры.

— Почему? — мысленно спросил у неё, и чтобы не выглядело совсем бестактно, посмотрел на потолок, как бы показывая своему собеседнику всю степень собственной задумчивости.

— Во-первых, он стихийно начал Инициацию. — начал загибать пальцы огромный желтый смайлик перед моими глазами. — Во-вторых, та Инициация, которую прошел ты, и провел близнецам, помнишь, что это я тебя научила? Так вот, напоминаю, это уникальный путь Эона. Ты хочешь каждого встречного ему обучать? — недовольно насупилась девушка. — В первую очередь такое опасно и для них самих.

— Но и ты должна понимать, что они доверились мне. — задумчиво, и не очень уверенно пробурчал ей в ответ.

— Командир? — дотронулся до моего плеча мужчина.

— Ты понимаешь, что это очень большой риск? — задал я на всякий случай этот вопрос, медленно поворачивая голову в его сторону.

— Я готов к любым рискам. — без тени сомнений ответил он.

— Вейла. — мысленно позвал учительницу. — В последний раз. В последний раз я не прислушаюсь к тебе, хорошо?

— Делай как знаешь. — обреченно выдохнула она, снова скрываясь в глубинах разума.

Я посмотрел на натруженные, мозолистые руки мужчины. Нюхач… по-своему он точно был профессионалом. За все время нашего общения, начиная со знакомства и заканчивая сегодняшним днем, тот показал себя вполне достойно, и это несмотря на его спорное прошлое. Но… вопрос выживания?

— Что ж. — тихо начал, стараясь подбирать слова. — Надеюсь, что ты понимаешь серьезность твоей просьбы. Я обязан сказать, что твое тело и твой разум могут этого не выдержать. Ты можешь умереть.

— А разве так я смогу выдержать? Выжить? — он обвел руками помещение, как бы стараясь выйти разумом за его пределы, напоминая о том, что было ещё день назад.

— Хорошо, тебя не переубедить, понимаю. — кивнул ему, чувствуя, как на плечи падает очередной груз ответственности, теперь и за этого мужика. — Но точно не сейчас, мне ещё нужно восстановиться, да и Марков дал задание, завтра с самого утра на него идем. А для твоей инициации нам надо будет подыскать подходящее место, желательно в другой стороне от того, где мы были до этого. И ещё нам потребуются кристаллы.

Следующее утро встречало нас едким серым туманом, который, казалось, имел вкус пепла от только что сгоревшего здания. Сейчас мы двигались сокращенной командой.

Состав подбирался специально так, чтобы дать освоиться близнецам. Хотел, конечно, взять с собой Алису. Но ей надо было помочь матушке, умудрившейся подыскать себе работу. Вот сколько с ней не говори, она совсем не хотела сидеть на одном месте. Так что вышел я, Нюхач, Аня и Верба.

По полученному заданию от полковника, нашей целью все ещё была местность рядом с убежищем, как понял из последнего разговора, Марков собирается начать заселять территории уже сегодня, аккурат в радиусе ста метров от центрального входа. Получалось так, что именно нашу группу направили на запад для зачистки «хвостов», где будут размещаться дальние точки обороны.

Город в этой части был точно таким же, как и во всех других его уголках, где мне уже довелось побывать. И если я правильно прочитал карту, то километрах в десяти по прямой отсюда, было то самое убежище, как там его, «Надежда»? Убежище, где мне временно давали приют «замечательные» люди.

— Ага, которые так и хотели тебя попользовать. — насупилась Вейла и была проигнорирована.

Дома, встречающиеся по дороге, стояли нетронутыми снаружи, но часть из них зияла кривыми пустотами. Самое интересное случилось тогда, когда мы проходили мимо длинной и старой пятиэтажки, которая как коробка с игрушками, хранила внутри себя один из контейнеров.

— Запомни это место, Алекс. — захрумкала Вейла. — Надо будет вернуться сюда потом, порыскать и обыскать его.

— Внимание. — прошептал Нюхач, вскидывая руку вверх. — Чую запах крови, и жженый запах плоти. — перебил начинающийся мысленный диалог с наставницей мужчина.

— Ашениты. — выдохнул я в ответ активировав сферу. — Шесть особей, и с ними ещё кто-то, судя по всему.

Из тумана начали проступать серые, колышущиеся фигуры. Порождения Изнанки не изменяли себе в собственном постоянстве. Они двигались рваными, неестественными рывками, издавая звук, похожий на шелест сухих листьев.

— Огонь по готовности! — скомандовал напарникам.

Нюхач и Аня, без каких-либо сомнений, мгновенно начали стрелять. Пули прошивали противников на вылет, заставляя тех жаться друг к другу в подобие паники. Хотя надо признать, такие эмоции не были им свойственны.

Зато радовало, что ребята не торопились тратить энергию там, где этого можно было избежать. А ведь по началу сколько попыток с их стороны было поспорить? Но стоило им пару раз столкнуться с ситуацией, когда кончился запас сил, так моментально прониклись потенциальными последствиями.

Вдруг земля слегка задрожала. Из-за угла полуразрушенного магазина вырвалась туша форсуна. Тот не стал для меня удивлением. А вот для ребят… стал. Как говорила Вейла, учиться надо всегда и везде. Вот и посмотрим, какие будут действия у моих сокомандников.

И, надо признать, они не подвели. Потому что отреагировали с холодной головой, без паники и лишних действий. Так как Аня и Нюхач разбирались с мелочью, в бой вступила ещё одна девушка.

— Задержу! — вскинула руки вверх Верба, выставляя рядом с противником многогранные пластины янтарных щитов. — Алекс, дело за тобой!

За последнее время огонь мне слишком сильно полюбился, но бить сейчас им не стал. Запах после сожжения врага — мне не очень нравился. Вместо этого сформировал длинное, ледяное копье, напитанное дополнительной энергией. И тут же метнул его во врага.

Снаряд со свистом прошил воздух врезаясь в сочленение шеи, прошивая её на вылет. Такое выдержать монстру было тяжело, инерция броска вместе с энергией, и он затормозил, издавая животный рык, будто пытался запугать своего противника.

— Придави барьерами! — крикнул Вербе в надежде, что получится удовлетворить собственное любопытство. Очень уж мне хотелось узнать о том, насколько вообще реально раздавить уродца, используя только её способности. И где их границы?

Она действовала четко, без спешки, просто сдавливая белесую тушу, от чего часть его конечностей принялась вздуваться. Но увы, взорваться он не взорвался. К сожалению, помер он многократно раньше, просто обмякнув в стальном ухвате барьеров.

— Добивайте ашенитов. — скомандовал Нюхачу с Аней не отводя глаз.

Ученица, услышавшая сигнал, метнулась тенями к оставшейся двойки противников, и яркими росчерками обезглавила замешкавшихся тварей. С виду могло показаться, что весь бой, продлившийся пару минут, дался очень уж просто. Но если пристально наблюдать за ребятами, то было видно, как они тяжело дышали.

Особенно Верба.

— Все чисто. — Нюхач опустил ствол винтовки. — Но их здесь становится всё больше и больше. Нам бы укрытие, из которого сможем выходить на последовательную зачистку.

В целом, я был с ним согласен, в заданный квадрат мы уже вышли — это раз. Два — это то, что действовать нам предстоит в ближайших ста метрах. Ну а три, так это то, что по нашей задаче, нам надо было полностью очистить улицу вплоть до перекрестка.

Поэтому, молчаливо согласившись, мы перешли на другую сторону, наткнувшись на здание старого банка. Массивные стены, небольшие толстые окна и сейфовая комната с тяжелой, толстой дверью, обитой железом.

Идеально, чтобы устроить временную базу.

Внутри царил легкий полумрак из-за отсутствия большого количества источников света. Стеллажи с документами были покрыты приличным слоем пыли, и напоминали собой надгробия в заброшенном склепе.

Много времени на то, чтобы разбить лагерь у нас не ушло. За каких-то двадцать минут распределили между собой задачи. Аня заняла позицию у окна, откуда хорошо просматривалась вся улица, а Нюхач отправился проверять задний ход.

Я же жестом указал Вербе на классический офисный стул, расположенный рядом с кассой. Мне хотелось обсудить с ней кое-что отдельно. Благо она послушно села. Но не сомневаюсь, что она о чем-то догадалась, потому что на каких-то рефлексах слегка ссутулилась, а её шрамы на шее приняли вид живых змеями.

— Нюхач, хвост был? — спросил я, когда мужчина вернулся со стороны черного хода, и не сводил собственных глаз с женщины напротив.

— Нет, командир, все чисто. Никто за нами не шел, я бы почуял их за версту. — покачал отрицательно головой лесник.

С удовлетворением кивнув, сделал несколько шагов к сидящей Вербе, чтобы оказаться на расстоянии не больше вытянутой руки.

— Ну что, Верба, — заговорил тихим голосом я, но тот, противясь, эхом разносился под навесным потолком. — Поговорим? Начистоту. О том, откуда товарищ полковник знает все, и даже больше.

Верба подняла голову.

В её глазах не было страха, только бесконечная, выжигающая душу усталость. Она облизала пересохшие губы и посмотрела на свои руки, сцепленные в замок.

— Ты думаешь, у меня был выбор, Александр? — голос собеседницы был едва ли слышен, пропитанный жалостью и сквозящий обидой.

— Не юли. — поднял перед собой ладонь, давая понять, что меня не интересуют её слезы. — Рассказывай все как есть. — без капли жалости к сидящей напротив девушке, добавил я.

Разговор с Вербой, он же «допрос», как его называл Нюхач, оставил после себя не самое приятное послевкусие. Складывалось впечатление, что мне по языку поводили ржавой вилкой. И не надо спрашивать меня, откуда я вообще знаю эти ощущения.

Девушка говорила долго, иногда захлебываясь словами, а в иных случаях просто срываясь на сухой, лающий кашель. Дарра рассказала о том, как попала в оборот нашей спецслужбы ещё во времена бытностью обычной студенткой, и тут, при сверке оставшихся баз и персональных данных, оказалось с десяток таких людей из выживших на станции.

По итогу остального диалога, получалось, что у неё не было задачи «сдавать» и «сливать» информацию о нас намеренно. Ну, это по её логике, получалось скорее наоборот, охранять, и делать все возможное, чтобы мы добрались обратно живыми. Этакие ценные объекты.

Но докладывала обо всем регулярно. Не очень вяжется, конечно.

Когда девушка закончила свое повествование, в кассовом зале банка повисла такая тишина, что было слышно, как оседает пыль на толстых стеклах.

А у меня не было другого варианта, как оставить её там, одну, в окружении пустых стеллажей и призраков мирной жизни. Ей нужно было время подумать над моим предложением. Да и мне, честно говоря, тоже хотелось подумать.

Тем временем мы не успели заметить, как на город опустилась глубокая ночь, и сделала она это внезапно, словно кто-то просто выключил свет в огромной, разрушенной комнате.

Банк, в котором общим решением было принято обосновать перевалочную базу, напоминал чем-то памятник. Памятник целой эпохи потребления, который сейчас превратился в обычный склеп. С такими же могильными отголосками холода.

Я шел мимо разбитых и вскрытых банковских ячеек, которые когда-то хранили чьи-то сбережения, драгоценности, семейные реликвии. Сейчас же это были просто куски металла, которые ещё не успели растащить на потенциальную переплавку.

Так и добрался до входа, где уже стоял Нюхач. Неприметные, но очень тяжелые двери были приоткрыты ровно настолько, чтобы мы могли контролировать происходящее на улице. Теплый ветер завывал в пустых проемах соседних зданий, принося с собой запах листвы и кислых сточных вод.

Мужчина молча курил, прикрывая огонек сигареты собственной ладонью, чтобы его мерцание в темноте не выдало наше присутствие. Его лицо, иссеченное морщинами и парой свежих ссадин, в слабом свете луны и звезд казалось высеченным из векового дуба.

— Скажи мне, командир. — он выпустил тонкую струю дыма в сторону темного перекрестка. — Мы действительно просто оставим её вот так? Без наручников, без присмотра? Обычно с крысами ведут себя по-другому.

Я прислонился спиной к холодной стене, чувствуя, как мышцы спины начинают деревенеть от её прохлады. — Ты ведь сам сказал мне днем, что она не врет. Кто убеждал всех в том, что твое чутье редко ошибается? Тем более, когда речь идет о человеческой гнили или искренности. — попробовал вернуть ему слова, на которые тот любил апеллировать.

— Не врет. — нехотя согласился бывший лесник. — Но искренность и надежность… все ж таки это разные вещи, Алекс. Человек может искренне верить в то, что он делает благо, пока его за ниточки дергает какой-нибудь кукловод. А Верба… — протянул он последнюю гласную, чем-то напоминая мне старого профессора по вирусологии из университета. — Она не сильна духом, нет, точно нет. А сломанные вещи имеют свойство разлетаться на осколки в самый неподходящий момент.

— Мы достигли определенных договоренностей. — я поднял руку и покрутил пальцем в воздухе, словно рисуя невидимую спираль. — Если будет удобнее, можем назвать это: «взаимным страхованием интересов». У неё есть определенный доступ, которого нет у нас. А у нас… у нас есть то, чего ей не предложит никто другой.

— И что же это? — хмыкнул Нюхач.

— Шанс стать гораздо сильнее, и шанс, что она сможет сама управлять своей судьбой, переставая быть на побегушках других людей.

— Ой, как это поэтично. — раздался протяжный голос в моей голове, конечно же он принадлежал Вейле. — Алекс, ты прямо-таки рыцарь на белом коне, только конь у тебя хромой. Да и внешне не тянешь на рыцаря… Ты ведь понимаешь, что если что-то случится, получится, что виноват именно ты?

— Понимаю. Но мне хочется верить, что люди могут меняться и придерживаться своих обещаний. — мысленно отозвался на ее упрек. По крайней мере именно так мне показалось. — Да и помнишь, я ведь тебе говорил что никому не доверяю. Однако, надо ещё учитывать, что Верба должна осознавать — без нас она в любой момент может стать трупом.

— И всё же. — Нюхач затоптал окурок тяжелым ботинком. — Я буду за ней присматривать, чисто на всякий случай. — мужчина повернулся, и на долю секунды замешкался. — Командир, ты же помнишь про эту, как её, инициацию?

— Присматривай, конечно. — с легкостью согласился на его то ли предложение, то ли констатацию факта. — Как-никак, это твоя работа, но лишний раз тоже не дави. Нам нужно, чтобы она чувствовала себя частью команды, а не узником на поводке. — чуть-чуть запрокинув голову, посмотрел на звездное небо, пытаясь ощутить то тепло, которое несли мириады маленьких точек. — Завтра закончим зачистку вплоть до перекрестка и двинем назад, параллельно поищем кристаллы для тебя. Так что я обо всем помню. — откинувшись назад, добавил. — Иди спи, мой дозор первым.

Следующее утро, как и предыдущее, встречало нас серым киселем тумана. Казалось, что уставший город, вместо того чтобы проснуться, просто становился чуть более видимым для выживших людей.

Я продолжал наблюдать за Вербой последние несколько часов, и она вела себя вполне приемлемо. Сейчас девушка помогала моей ученице разобрать и сложить остатки нашего завтрака.

Они двигались тихо, почти незаметно. А сама Дарра, кажется, вообще пыталась не привлекать к себе внимания. Может оно и к лучшему, радовало, что угрозы от неё пока не чувствовалось. Скорее… какая-то глубокая, и выжигающая апатия.

К счастью, основную нашу задачу и работу, нам удалось закончить за пару дней. Хотя изначально выделяли на это дело около четырех. Сейчас получалось так, что квадрат был чист, насколько это вообще возможно в условиях, когда большинство тварей постоянно мигрируют.

Вот только это не касалось тех, кто был заперт в помещениях и подвалах. Так что мы в основном сосредоточились именно на их ликвидации. А кассовая комната банка на эти дни послужила для нас отличным убежищем. Теперь, когда дело сделано, сидеть на месте больше не имело смысла.

— Собираемся. — отдал я распоряжение команде, проверяя затворы пистолетов, которым пользовался не больше пары раз за эти дни, и то чисто, чтобы тренировать навык стрельбы. — Аня, пойдешь замыкающей, тебе как раз стоит потренировать наблюдательность. — сделал ей непрозрачный намек. — Нюхач, пойдешь первым, в дозоре. А Верба идет рядом со мной.

— Алекс, тебе не кажется, что есть какие-то странные вибрации? — внезапно перебила мои мысли Вейла задумчивым голосом. — Как будто что-то очень тяжелое двигается по улице, и это точно не монстр, слишком однородный ритм.

Прислушавшись к собственной наставнице, я замер, поднимая руку вверх. Группа мгновенно рассредоточилась по залу банка, откуда мы ещё не сделали и шагу. Нюхач, как уже научившийся жизнью вояка, моментально припал к прицелу своей винтовки у окна.

— Командир, вижу движение! — прошептал он. — Машина, какой-то небольшой джип, несется как ошпаренный.

Я подошел к окну где расположился наш дозорный.

По разбитой и вздыбленной дороге, подпрыгивая на колдобинах, несся зеленый автомобиль. Из-под его колес вылетали ошметки поломанного асфальта и мелкая крошка стен разрушенных зданий.

Сейчас до нас доносился звук двигателя, ревущего на пределе собственных возможностей. А сзади виднелись клубы черного дыма, изрыгаемого выхлопной трубой.

Но машина хоть и была интересным элементом, однако больше всего внимания привлекала не она. За её силуэтом, буквально в паре десятков метров, рядом со стенами зданий и по самой дороге неслись две фигуры.

Форсуны.

Этих здоровенных белых тварей, пожалуй, я не смогу забыть никогда. Даже если мне сотрут память, из головы не выбросить того похода за курткой, и как эта падла неслась за мной по этажам. От таких воспоминаний по телу пробежала мелкая дрожь.

Толстые, массивные конечности чудищ, которые состояли из витых мышц, увенчанные здоровенными пальцами и когтями. Морды, с вечной озлобленной и жуткой улыбкой, похожие на застывшие маски трагедии. Они передвигались с такой скоростью, что их движения больше походили на киношные спецэффекты.

— О-они её дог-гонят. — выдохнула Аня, вскидывая собственный автомат на изготовку. — До перек-крестка.

В этот же момент, машина на дороге вильнула, пытаясь сбросить одного из преследователей, который пытался запрыгнуть ей на крышу, чтобы придавить. Но он не достал совсем чуть-чуть, у него выло задеть мчащийся транспорт рукой, самый край.

Вот только даже этого было достаточно чтобы металл жалобно взвизгнул под мимолетным движением Форсуна. Водитель автомобиля, судя по заносу, резко ударил в тормоза, как раз на том перекрестке, вплоть до которого мы проводили зачистку.

Последующий удар… был достаточно страшным.

Машина врезалась в стоящий там троллейбус, потерявший свой ход очень давно. Из-за того что его повело, джип перевернулся, и прокувыркавшись несколько раз, замер на боку, окутанный паром и дымом.

Форсуны, метнувшиеся в последний момент, начали неторопливо обходить загнанную добычу, издавая свой излюбленный крик, напоминающий одновременно смех и первобытный боевой клич.

— Готовьтесь к бою. — крикнул своим, выпрыгивая в пустой проем окна. — Нюхач, привлеки их внимание, особенно того, который справа и жмется к стене. — отдал первую команду, и тут же обратился к ученице. — Аня, отсекай мелких, если появятся!

Оказавшись на пыльном тротуаре, обратился к силе, которая стремительно отзывалась на мои попытки манипуляции. Сейчас, по сравнению с тем, что было три месяца назад, она выглядела как всепоглощающий шторм.

Перекресток, на который открывался вид, и где произошла авария, был завален старым мусором и останками других машин. Остов троллейбуса, в который врезался неудачливый джип, начал зарастать каким-то мхом. Помнится мы с Нюхачом ещё обсуждали, что тот ночью слегка светился.

Каждый элемент нового мира кричал нам о том, что человек перестает быть хозяином планеты. Можно сказать, что мы лишь временные гости, прокладывающие себе путь сквозь причудливую экосистему Земли.

— Алекс, только в этот раз действуй наверняка! — вмешалась в мои мысли Вейла. — Мы с тобой уже столько тренируемся, что если ты не разделаешь их под орех, то я разделаю под орех тебя! — из её речи было понятно, что она переживает за меня, пусть и делает это по-своему, конечно же. Но в общем-то она была права, такие противники не должны доставлять больших проблем.

— Значит в этот раз мы попробуем закончить все буквально за пару минут, как было у классиков: одна нога здесь, другая там! — мысленно направил ей улыбку, показывая, что ценю её юмор.

Я рванул вперед что было сил, и преодолел разделяющие нас расстояние за каких-то секунд пять. Но надо признать, что не так далеко было до места аварии.

Из-за этого, первый форсун заметил меня мгновенно. Он развернулся с невероятной грацией, высекая своими когтями искры из асфальта в хореографическом движение. Мерзкая громадина издала крик, от которого заложило уши, и метнулась на встречу мне.

Уворачиваться я не стал, вместо этого выставив вперед руку, и манипулируя энергией, сформировал ледяную корку прямо под его мерцающими конечностями.

Если раньше использование льда требовало от меня четкой визуализации всей структуры воды, и того, как именно должна энергия воздействовать на пространство, заставляя молекулы замереть. То сейчас… сейчас это больше работало на автомате.

Форсуну такое не очень понравилось, и будь он разумным, точно бы задумался, что надо взять с собой коньки. Но так как их не было, он проскользил вперед, в какой-то беспомощности скорчив гримасу растерянности.

— Алекс, это тебе не хоккейный матч! — прокомментировала Вейла аппетитно захрумкав виноградом. — Вдарь чем-то более убойным, а не то он встанет, и использует тебя вместо шайбы. Не приведи господь, ещё и гол забьет.

Однако сделать это не успел, потому что мне помешала вторая туша. Тот был умнее своего брата, а может и просто более осторожным. Но нестись на меня сломя голову не стал, а мелкими прыжками двигался вокруг меня, как в брачном танце обезьян.

— А у них разве есть брачные танцы? — невинно спросила наставница и была проигнорирована.

— Не выйдет, уродец. — прошипел ему, понимая, что его цель — зажать меня в тиски с братцем, который уже отошел от нелепого падения.

Благо я был не один, и по первому уже начали отрабатывать ребята издалека. Вот виднеются янтарные щиты, блокирующие подходы ко мне. Видна фигура Ани, прыгающей по теням, и стреляющей из автомата. И особенно выделялся Нюхач, каждую пулю этот чертяка укладывал точно по кумполу чудища.

Тот такого явно не ожидал, и сильно щурясь, истекая подобием крови, и пульсируя прожилками в такт, начал отступать в противоположную от меня сторону.

Этот манёвр позволил мне полностью сосредоточиться на втором противнике, впиваясь в его хаотичные мысли и рассудок чистым ментальным воздействием.

Получалось, что я преследовал одну идею — дезориентировать его чувства, чтобы закончить все за один удар. И надо признать, что это получилось, форсун на секунду замер, а его голова дернулась вправо.

Этой секунды мне хватило.

Сформировав рядом с собой несколько длинных игл из чистого огня, отливающего плазменными всполохами в сером тумане, я моментально метнул их в противника.

Столб ослепительного, бушующего пламени, охватил тварь, прежде чем тот успел хоть как-то среагировать на атаку. Запах паленой плоти мгновенно заполнил всю улицу. Форсун только и взвыл, пытаясь выпрыгнуть из агрессивной среды, но я не просто так формировал огонь похожим на иглы. Хотя сейчас, пожалуй, они больше походили на полноценные копья, пригвоздившие его к оплавленному асфальту.

— Один готов. — мысленно улыбнулся наставнице, понимая, что это чудовище уже никогда не представит опасности для людей.

Одновременно с этим нагрянул выстрел. Тяжелая пуля, не так давно разработанная учеными на основании пси-камней, и выпущенная нашим лесником, пробила череп первой твари, поставив окончательно точку в нашем коротком сражении.

Я размеренно дышал, совсем не ощущая остаточного напряжения после схватки. Каналы степенно перегоняли энергию, наполняя каждую клетку тела силой.

— Отличный результат, Алекс. — одобрительно сказала Вейла. — Мы почти не потратили резерв, но над эффективностью ещё работать и работать. — добавила та привычно ложку дегтя. — Кстати, я завершила анализ. — отрапортовала она, пока я смотрел на приближающихся соратников. — Твои каналы расширились где-то на полтора процента. Поздравляю, таким образом ты скоро превратишься в универсальный кухонный комбайн. И морозишь, и жаришь… Осталось научиться делать смузи из мозгов противника, и ты станешь совершенством!

— Смузи я оставлю тебе, Вейла. — проигнорировал её нападки. — А сейчас у нас есть дела поважнее.

— У-учитель, смотрите! — подбежала ко мне Аня, указывая рукой на перевернутую машину.

Та шипела и стонала остывающим металлом, одновременно намекая, что больше ей не поездить. Помимо того, эта мысль ещё нашла подтверждение в ленивых языках пламени, выбивающихся из под капота.

Мы дружно подбежали ближе, надеясь, что ничего фатального с пассажирами не произошло, но перестраховаться все равно стоило. Поэтому я скомандовал.

— Верба, поставь рядом с нами щиты! Нюхач, помоги с дверью.

Ребята отреагировали быстро. Стоило вспыхнуть оранжевым и пульсирующим барьерам, а мужчине подскочить прямо ко мне, как двери сами распахнулись до самого конца. И мы смогли увидеть, что в салоне, среди сработавших подушек безопасности и битого стекла, копошились люди.

— Помогите… — раздался приглушенный стон, принадлежащий явно женщине.

Мы протянули руки, помогая одному из пассажиров выбраться наружу. И когда я увидел лицо того, кто сидел за рулем, мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Ну и ну. — пробормотал в слух, чувствуя, как Вейла внутри меня начинает истерически хихикать. — Вот кого угодно ожила увидеть, но не таких гостей.

Из машины, кашляя и вытирая кровь с разбитого лба, выбрались три человека. Более того, один из них мне был очень знаком.

Мир вокруг нас всё еще шипел горячим паром, паленой резиной, и всполохами огня из-под капота автомобиля, но для меня время на мгновение замерло.

Лицо женщины, измазанное сажей и кровью, проступало сквозь пелену едкого дыма. Сейчас оно выглядело полупрозрачным, можно сказать почти призрачным, как мираж из прожитых когда-то давно жизней.

Это была Лидия.

Та самая Лидия из убежища, имеющего прекрасное название: «Надежда». Казалось бы, в таком огромном мегаполисе, с населением больше двадцати миллионов до катастрофы, насколько вообще легко встретить мимолетного знакомого?

Отвечу: в нашем случае, оказывается, это очень легко.

— Поверить не могу… — прошептал себе под нос, помогая женщине опереться на мое плечо. Её ладонь была ледяной и мелко дрожала. Видимо, последствия аварии не пройдут мимо.

— Алекс, я бы на твоем месте приберегла лирические мысли для старческих мемуаров. — ехидно вставила Вейла. Её голос внутри моей головы вибрировал от наслаждения своими подколками. — У этой «гостьи из прошлого» множественные ушибы, подозрение на трещину в паре ребер и шок такой силы, что она скоро начнет видеть розовых пони вместо людей. Остальные двое не сильно лучше. Если мы не уберемся отсюда в ближайшие десять минут, запах крови приманит кого-нибудь покрупнее тех зубастых недоразумений, что ты только что поджарил. А ещё напомню, что машина то горит…

Я тряхнул головой, сбрасывая мимолетное наваждение воспоминаний. Вейла, как всегда, была права, пусть и в своей беспардонной манере.

— Нюхач! — крикнул нашему главному провожатому, не оборачиваясь в сторону команды. — Нам нужны носилки, и при том очень быстро. Используй обломки столов из банка и куски тента. Аня, Верба — за вами контроль периметра, не пропустите не единого монстра. Если хоть одна тень дернется в нашу сторону — стрелять без предупреждения.

Ребята сработали очень слаженно, радовало, что наши тренировки не проходят даром, и каждый становится тем самым болтом в общем механизме.

Нюхач, ворча что-то про капитальные проблемы, которые находят нас постоянно, стоит мне появиться на горизонте, на пару вместе с Даррой, соорудили подобие волокуш.

Мы уложили на них мужчину и женщину, которые были без сознания. Эту пару я видел впервые, и судя по анализу Вейлы, им особо ничего не угрожало. А вот Лидию решил нести сам, более того, она хотя бы держалась на ногах, пусть и очень нетвердо. Так что такой складной и увеличенной командой двинулись в дорогу.

Обратный путь до нашей базы не мог не превратиться в испытание на выносливость. Мы шли по заброшенным кварталам, стараясь держаться подальше от открытых пространств, чисто вот на всякий случай, как говорил Нюхачу, а девушки тому поддакивали. Хотя одновременно с этим я не переставал сканировать территорию на предмет потенциальных противников.

Город тем временем вокруг нас изменял собственный фон, без преувеличения могу сказать, что из-за прихода энергии, стены домов иногда казались пульсирующими, а асфальт под ногами прогибался, словно под ним текли не канализационные трубы, а густая, желеобразная лимфа.

— Держись, Лидия. — тихо говорил женщине, когда она в очередной раз спотыкалась о разрушенные выступы. — Мы почти добрались. Вам окажут помощь.

Она что-то бессвязно бормотала себе под нос, а её взгляд болезненно блуждал по разбитым окнам высоток. В воздухе прекрасно ощущался её страх, его густой и липкий привкус.

Вообще было интересно, она смогла меня узнать или нет?

— Алекс, там у вас есть какое-то движение на три часа. — голос Вейлы стал чуть-чуть серьезнее. — Двойка серых, судя по всему. На вашу шумную компанию, почему-то, совсем не обращают внимания, вот уж беззаботные чудища.

Что ж, отвечать ей смысла не было, спасибо и за своевременное предупреждение. Поэтому мне оставалось лишь сформировать парочку энергетических лезвий, и тут же запустить их в притаившихся ашенитов.

Те не успели среагировать, только лишь дернулись, когда лезвия их настигли. После чего уныло и синхронно распались на пару половинок, моментально превращающихся в жижу. Аня не сплоховала, тенью отделившись от нашей компании, чтобы собрать выпавшую добычу.

Спустя ещё какой-то час хода, у нас получилось миновать разрушенную эстакаду, ведущую на кольцевую развязку, и уходящую прямо вдаль, за пределы города.

Прямо под ней можно было увидеть целехонькие грузовики, до которых пока не успели добраться люди полковника. А дальше нам наконец удалось выйти к передовой линии новой территории. То, что предстало перед глазами, заставило невольно замедлить шаг и восхититься.

Марков явно не терял времени зря, пока мы занимались зачисткой, полковник, как и обещал, развернул бурную деятельность. Территория вокруг главного входа в наше подземное убежище кардинально преобразилась. Теперь это были уже не просто руины города, а скорее полноценный укрепленный район, издали напоминающий старинные бастионы.

Вокруг зданий, в радиусе около ста метров, выросли баррикады из бетонных блоков, остовов мертвых машин и другого рода мусора. По периметру были установлены прожекторы, питаемые от проводов, тянущихся в одну единственную сторону.

Не сомневаюсь, что именно там стояли дизель-генераторы. А на крышах многоэтажек я заметил установленные посты наблюдения, где минимум было установлено по одному крупнокалиберному пулемету.

Сотни людей, большинство из которых были военными, и рабочие в замасленных робах, с каким-то рвением копошились на ближайших улицах. Кто-то из них протягивал кабели, кто-то укреплял оконные проемы стальными листами, чтобы потом там расположить гражданских. Это было похоже на огромный муравейник, который внезапно решили построить посреди пепелища.

— Стоять! — раздался резкий голос из-за ближайшего к нам заграждения, куда торопливо приблизилась наша группа. — Кто идет? Покажите ваш пропуск! Или вы беженцы? — быстро протараторил тот же человек.

К нам вышла тройка бойцов в полной экипировке, явно радостные тем, что им встретились не монстры, а люди. На их плечах красовались нашивки, которые обычно я игнорировал, чтобы не давать повода привлекать внимания. Мало ли каких врагов можно нажить, а потом привести их к «своим»? Сейчас же те бросались в глаза, там был щит и перекрещенные мечи на фоне восходящего солнца.

— Интересно, что они означают? — задалась вопросом Вейла. Вот только что ей ответить? Я и сам не знал.

Нюхач вышел вперед вместе с волокушей, и демонстративно опуская ту на землю, проговорил.

— Группа три, возвращаемся со специального задания. У нас есть раненые гражданские.

Бойцы, дослушав, моментально преобразились. Тот, что выглядел старшим в их тройке, вытянулся в струнку и приложил руку к козырьку потертой кепки. — Прошу прощения, товарищ капитан! Не узнали вас, извините, смеркается все ж таки. Проходите, полковник Марков вас, наверное, уже заждался.

От такого приветствия я на каком-то автомате замер, едва не выронив Лидию. — Товарищ… кто? — переспросил у них, глядя на солдата как на сумасшедшего. Это к кому он так обратился, и кто успел так резво скакнуть по служебной лестнице, если из нас на службе официально состоял только Артем.

— Капитан Вишневский! Вчера пришла команда, что командир третьей группы одаренных, за номером приказа сто сорок, зачислен в штат с присвоением внеочередного звания за особые заслуги перед… ну, вы сами знаете. — боец слегка замялся под моим тяжелеющим во время его речи взглядом.

— Капитан? Серьезно? — Вейла зашлась в беззвучном хохоте в моей голове. — Ох, а я ведь тебя предупреждала, что этот хитрый червяк сделает все, чтобы привязать твою тушку в виде безвольного инструмента! — наставница не закончила на этом, и материализовала пару огромных, желтых смайликов, один из которых был на поводке у второго. — Слушать надо было великую меня, слушать! И вообще, разве у вас можно вот так, без согласия, кого-то назначать?

— Заткнись, Вейла. Просто… пожалуйста… замолчи. — мысленно отрезал, чувствуя, как проносятся одна за одной мысли о том, что это вообще могло значить. И самое главное, что теперь со всем этим делать?

Капитан.

Марков, хитрый ты лисяра, получается, решил привязать меня к себе не только долгом перед людьми, но ещё и своим уставом? Мы быстро миновали выставленный блокпост и быстро начали спускаться, туда, где был наш медицинский центр.

Сначала стоило разобраться с ранеными, а потом все остальное. Как понял из разговоров, проходящих людей, скоро часть внутренних помещений будут переводить на поверхность. Но делать это станут постепенно.

А пока что, все та же импровизированная больница, где до сих пор была регулярная нехватка персонала, встречала нас запахом хлорки и спирта. Удивительно, что к ним ещё примешался аромат грибов и жареной картошки. Походу сегодня была пирушка, ни разу не чувствовал такого дурманящего уюта в месте, которое регулярно отдавало мертвым душком.

Лидию и ещё одну парочку, с невиданной скоростью подхватили под руки медики, водрузили на каталки, и увезли куда-то в сторону операционных. Хотелось пойти следом за ними, чтобы проконтролировать, но Нюхач положил руку мне на плечо, тихо сказав.

— Алекс, им помогут и без нас. А нам надо поесть, поспать, отдохнуть. Иначе самим не далеко останется до пациентов. Да и вспомни, что у тебя ещё семья на станции.

В этом вопросе он был прав, я действительно давно не заглядывал в наш жилой блок, где на всю дружную компанию было выделено целых две комнаты.

В одной из них мы расположились чисто мужской компанией, а в другой проживали женщины. Поэтому когда мы вошли внутрь, на нас тут же налетел вихрь из рук и ног.

— Саша! — Алиса вцепилась в меня убийственно мертвой хваткой, уткнувшись лицом куда-то в шею. — Вы вернулись! И к тому же на своих ногах, это ли не радость для нас? — хитро улыбнулась моя сестра.

— Она мне определенно нравится! — очень довольным голосом сказала Вейла, и так тихо-тихо захихикала.

Артем стоял чуть поодаль, стараясь выглядеть сдержанным, но его горящие глаза выдавали брата с головой. Он тоже хотел пойти с нами, прямо сейчас, завтра, послезавтра, всегда. Главное, чтобы быть полезным. Аня же, которая зашла следом за мной, лишь устало улыбнулась всей компании и присела на край длинной лавки.

— Хватит липнуть к человеку. — раздался строгий, но бесконечно теплый голос матушки. Она вышла из-за импровизированной ширмы, вытирая руки о нелепый фартук с картинками ожившей клубники. — Видите же, устали люди с дороги. Пойдемте лучше за стол, пора обедать. — улыбнулась Вероника Павловна нашей компании.

Обед был очень простым, но в нынешних условиях, пожалуй, его можно было считать просто царским. Горячее рагу из грибов и говяжьей тушенки, которую давали на раздаче ещё неделю назад. Видимо, Маркову удалось найти ещё один из старых складов с консервами. А вот что относительно грибов, об их происхождении мне тоже доводилось слышать, только с тем самым стариком, который их выращивает, познакомиться пока не успел.

Ели мы в тишине, которую хоть и хотела нарушить Алиса вопросами, но у неё это не получалось сделать под строгим взглядом мамы. Так что лишь стук ложек изредка вписывался в наше окружение вместе с приглушенным гулом шагов в соседних коридорах.

— Капитан, значит? — Нюхач хитро прищурился, облизав ложку. — Поздравляю, Алекс, теперь нам всем положено больше ответственности и меньше сна, верно? Как ощущения?

— Ощущение такое, что тебе не идут такие шуточки. — тихо буркнул в ответ. — А вообще, не очень понимаю для чего полковник это отколол, но обязательно узнаю. — добавил с некоторой долей злости. — Марков может играть в свои игры, но не все должны плясать под его дудку.

— Капитан? Вы про что? — не удержался в этот раз Артем, и озвучил то, что вертелось на языке у половины из присутствующих.

— П-просто учителю да-али звание к-к-капитана. — проговорилась моя ученица, и мои родственники очень странным образом посмотрели на меня.

— Да. — лишь коротко подтвердил я, не пытаясь что-либо объяснять.

— Да не будь ты таким занудой. — подала голос Вейла, когда я молча доедал собственную порцию. — Может не все так плохо, и ты сможешь использовать собственный статус как-то иначе. А может и научишься чему-то новому. — прохрумкала наставница.

Что ж, нашей сиесте и диалогу не суждено было продолжаться дольше, потому что в нашу дверь буквально через каких-то тридцать секунд постучали. На пороге стоял молодой паренек в форме, которая была ему явно не по размеру.

— Капитан Вишневский? Полковник Марков просит вас срочно подойти к медицинскому блоку. Женщина, которую вы привели… она очнулась, Артем Артемович хочет, чтобы вы присутствовали при дальнейшем разговоре.

Я вздохнул, допивая остатки остывшего чая, который даже в холодном состоянии грел не хуже, чем горячий.

— Пора идти. — сказал присутствующим, и встал со своего места. — Мам, большое спасибо, скоро вернусь. А вы, ребята, пока отдыхайте.

— Приказ капитана? — с серьезной миной, пытаясь изобразить Маркова, сказала Алиса, и все присутствующие дружно прыснули в кулачки. Только Аня смотрела на меня с поддержкой, как бы намекая, что она всегда рядом.

Дойти до медицинского блока не заняло много времени, и пока топал, думал, как бы завести разговор об этом неожиданном «капитанстве». Так и не заметил, как прямо там, где мы оставляли раненых, стоял Марков, ожидающий меня.

Сейчас он выглядел вполне неплохо, прошедший отдых явно пошел ему на пользу. Правда под глазами медленно появлялись темные пятна. Увидев меня, мужчина кивнул, как бы здороваясь, но к удивлению, в этом жесте было гораздо больше уважения, чем раньше.

— Капитан Вишневский. — склонил он голову и прикрыл глаза, специально выделяя присвоенное им же звание. — Не злись на меня за, вижу уже что в курсе, но заранее скажу: на твою свободу никто и никак посягать не будет. — выставил он заранее руки в защитном жесте. — Просто, думаю, что так будет удобнее и для тебя и для нас. А пока пойдем, там одна из тех, кого принесли, пришла в себя. Как понял из рассказа, кого-то из них ты знал, верно?

— Можно сказать и так. — кивнул в ответ. — Пока добирался до вас, получилось наткнуться на ещё одно убежище с людьми. Они называли его «Надежда». А женщина, та, которую как раз знаю, это Лидия. Одна из приближенных к их руководителю. Но поверь, их там не так много и опасности нам они точно не представляют.

Полковник выслушал мой короткий рассказ, и вскинул брови, как бы спрашивая, все ли я ему сказал. На это мне особо добавить было нечего, и я просто пожал плечами.

Поэтому мы не стали дальше стоять, и просто зашли в стерильно чистую палату, где Лидия уже сидела на кровати. Её голова была плотно забинтована, но в глазах и во взгляде наконец появилась какая-то осмысленность. Увидев нас, она попыталась встать, но Марков мягким жестом удержал её от столь поспешного действия.

— Отдыхайте, Лидия, правильно? — одновременно остановил её полковник, и уточнил имя. — Вы в безопасности. Капитан Вишневский поведал мне, что вы с ним старые знакомые.

— Капитан Вишневский — она судорожно вздохнула, и я в этом жесте услышал, как скрепят шестеренки в ее забинтованной голове. — Знакомы? Разве? Что-то не припомню…

— Путник. Просто путник. — развел я руки в стороны, намекая ей о событиях, которые послужили триггером нашего знакомства.

— Не может быть! — вдруг воскликнула она, и поморщившись от боли, продолжила. — Я ж и не надеялась вас ещё раз увидеть. — выдавила женщина из себя усталую улыбку.

— Что у вас случилось? И почему ты так далеко от «Надежды»? — спросил у неё, присаживаясь на край стула, стоящего рядом. — Кажется, что там было вполне безопасно, когда я от вас уходил.

Лидию неожиданно забило мелкой дрожью, а её руки судорожно сжали край темно-синего одеяла. — Это случилось ночью, все было, как всегда, без изменений. — тихо заговорила женщина. — Мы сидели в баре, общались, и тут неожиданно начали атаковать монстры, волна за волной. Волна… за волной. — было видно, что для неё воспоминания того дня давались очень тяжело. Но даже так, она держалась и продолжала. — Мы потеряли больше половины людей за какой-то час.

— А остальные? — сухо, но с поверхностной долей участия спросил Марков.

Она замолчала, сглатывая проступившие слезы.

— У остальных получилось эвакуироваться на северо-восток. Там есть целая сеть убежищ, государственные бункеры, размещенные в метро, и те, кто успел там укрыться. — добавила Лидия. — Наши, кто приходил с той стороны, докладывали, что нам будут рады.

— А как вы оказались тут? — уже не выдержал я, и задал свой бестактный вопрос.

— Нам дали задание, чтобы мы связались с другими станциями, куда не добивала радиосвязь. У них проблемы с ретрансляторами. — продолжила повествование женщина. — Но когда мы вышли на разведку и пытались связаться хоть с кем-то… нас начали загонять. Эти ублюдки, белые, здоровенные, они как будто чувствовали направление нашего движения. Они гнали нас сюда, в этот сектор, как охотники гонят дичь. Если бы не вы…

— Говоришь, что на северо-востоке есть выжившие. — Марков задумчиво потер подбородок. — Что-то об этом я слышал от беженцев, но по нашим данным, считалось, что в тех секторах очень большая активность монстров, и все там давно погибли.

— Нет, они живы. — твердо сказала Лидия. — Но в какой-то степени вы правы, по большей части они изолированы.

— Хорошо, отдыхайте пока что, поговорим с вами более обстоятельно позднее. — прервал её Марков, увидев, что у женщины начал заплетаться язык. — Мы обязательно постараемся помочь.

Полковник знаком велел мне выйти в коридор, и мы оба двинулись в сторону, отходя от койки, где уже посапывала Лидия, явно вымотавшаяся за последние дни.

— Александр, ты понимаешь, что это значит? — Марков заговорил тихо, с едва уловимыми нотками жесткости в голосе. — Если на северо-востоке действительно есть сеть выживших, нам необходимо наладить с ними связь. Но мы не сможем отправить туда людей, пока у нас самих горит хвост.

— О чем вы?

— О ресурсах. — полковник достал пачку сигарет из кармана, и медленно сжал её в ладони. — Людей мы спасли, оборону строим, но мы сидим на голодном пайке по энергии. Аккумуляторы дохнут один за другим, генераторы на жидком топливе жрут чуть ли не последние запасы. Без электричества мы не более, чем куча мяса в бетонной коробке.

Он развернул на планшете, непонятно откуда взявшемся, карту соседнего сектора. — Здесь, в паре километров отсюда, под мертвой станцией метро, находится гидротехнический узел. Там установлены резервные генераторы, работающие от течений подземных рек. Это старая, еще послевоенная разработка, но она должна быть в рабочем состоянии. Если мы их запустим, сможем получить стабильное питание.

— И в чем проблема? Почему ваши инженеры еще не там?

— Потому что там находятся монстры, и их не мало.

Марков посмотрел мне прямо в глаза, явно ожидающий какой-то реакции, или геройского порыва пойти все решать за них. Но хрен он их дождется.

— В общем. — почесал полковник затылок. — Мне нужно, чтобы ты возглавил группу. Проведи туда наших вместе с инженерами, по ходу тебе смогут помочь на промежуточной. — намекнул он на станцию, с которой я изначально попал сюда.

— Река… генераторы… — пробормотал под нос. — Почему я? — не выдержала моя душа поэта, и вопрос все ж таки сорвался с языка. — И самое главное, что за это получу?

— Алекс, не отказывайся, когда у нас ещё будет возможность испытать приключения в канализации? — подначивала Вейла, лучившаяся энтузиазмом.

— Давить на совесть бесполезно? — безразлично спросил полковник.

— Да.

— Все, что будет в моих силах. Если хочешь, то я буду должен тебе «желание». — выделил он последнее слово, и наконец перестал мять бедную пачку от сигарет, подкуривая одну из них.

Что ж, такой разговор уже был интересен. Да и все равно, почему-то я был уверен, что выбора, по сути, не было. Без электричества долго не протянет никто.

— Что по срокам? — спросил у мужчины, прикидывая, что нам понадобится.

— Чем раньше, тем лучше.

— Очень уж флегматичный ответ, очень. — потер я подбородок. — Впрочем, как всегда у нас и бывает.

Больше ничего отвечать ему не стал, и медленно пошел по коридору, чувствуя, как тяжесть давит на плечи сильнее, чем любой рюкзак. Зато… можно будет просить, что угодно.

— И это, безусловно, замечательная новость! — добавила в конце Вейла. — Будешь виноград?

Что ж, кто бы мог подумать, что мне доведется побывать в местном штабе? Вот и я не думал, а все ж таки удалось! И если с самого начала, казалось, что место с таким «пафосным» названием должно быть прям классным… То на деле, пожалуй, оказалось все не так уж и интересно, и вообще не сходилось с моими фантазиями.

Вместо огромного количества экранов, и напичканной электроникой аппаратуры, вокруг нас были расположены лишь разного рода карты, вывешенные на стенах. Иногда их перекрывали приклеенные поверх документы. А стоящие вдоль столы были полностью завалены папками с различными донесениями. Более того, пока мы дожидались всех участников предстоящего совещания, успела прибежать пара бойцов, пополняя одну из папок десятком новых донесений.

В воздухе стоял густой, почти осязаемый коктейль из запахов: дешевый табак, почему-то отдающий грибами, разогретая тушенка, застоявшийся запах пота и резкий, бьющий в нос привкус неудовольствия. Видимо, многие из местных были не рады моему присутствию рядом с бравыми защитниками человечества, которыми они себя считали. Но объяснять, что я ни на что не претендую — не стал.

Так что молча, не без самоуважения, просто разместился рядом со входом, скрываясь в тени, падающей от открытой двери, и спиной прижался к холодной стене. Мои ладони машинально проверяли снаряжение, хоть и без того прекрасно знал, что всё на своих местах.

Центральный стол, в отличие от остальных, что стояли по бокам, завален хламом не был. Единственное, на нем размещалось порядка пяти планшетов и один большой экран, прямо сбоку, где с моего места отлично можно было разглядеть всю карту убежища и метро в целом. В то же время, Марков, совсем не изменившийся в лице после нашего разговора, сейчас активно беседовал полушепотом со своим адъютантом и медленными, размеренными движениями, указывал на что-то в документах.

— Как вижу, все уже собрались. — подал голос полковник. Тот был слегка хриплым, кажется, таким его сделала прохлада местного подземелья.

Интересно, а у меня он тоже станет скрипеть как створки ворот?

— Наше положение можно назвать стабильно тяжелым. — продолжил Марков, совсем не обращая внимания на мой отрешенный взгляд. — Мы в ближайшее время начинаем выводить на поверхность первую партию гражданских. — мужчина сделал половину оборота, и посмотрел на одну из офицеров. — Пальма, что по расселению? Все готово?

Как я понял, обратился он к суховатой женщине со шрамом на лице. Никак не получалось отделаться от ощущения, что мы уже виделись. Но вот где — вспомнить не получалось. Сама же Пальма, как к ней обратились, провела пальцами по потертому бронежилету, коротко кивнула.

— Целиком подготовлено сто три квартиры, в домах, находящихся прямо в центре текущей зачищенной и огороженной области. Гражданских планируем переселить именно туда. Рабочие усилили окна листами металла, а на крышах выставлены посты. — женщина на секунду замешкалась, и начала что-то активно искать в карманах, но, бросив эту затею, продолжила. — Однако люди напуганы, товарищ полковник. Наверху они чувствуют себя как на тарелке перед голодным хищником. Без полноценного освещения и привычного уклада жизни, думаю, может начаться паника.

— Да, мне об этом докладывали отдельно. — Марков резко поднял голову и посмотрел прямо на меня. — Именно поэтому наша приоритетная цель — активация генераторов на соседней станции. — ткнул он пальцем в точку, которая находилась восточнее текущего местоположения. — Александр. — выделил полковник мое имя, и я почувствовал, как несколько пар глаз скрестились на мне. — Твоя группа, как мы уже успели обсудить, пойдет самой первой. Но у вас несколько меняется приоритетная задача. — и не дождавшись ответа, продолжил. — Сначала проведете разведку, как пройдете до заданной точки. А уже после отправятся штурмовые группы.

Я оттолкнулся от стены и подошел ближе к свету слегка морщась резкой перемене освещения. — Это все хорошо, конечно, но что делать со связью? Насколько мы уже в курсе, под землей все работает на специальных ретрансляторах, если их там, дальше, нет, а мы уйдем вглубь, то обычные рации станут бесполезным мусором. — поднял интуитивно палец вверх, как бы акцентируя внимание на главном.

— Что ж, не скажу, что не ждал такого вопроса. — кивнул полковник. — В принципе, на последнем блокпосте, вот тут. — ткнул Марков в точку на карте. — Есть возможность разместить один из имеющихся свободных ретрансляторов. Он, конечно, добьет не очень далеко, но будет очень хорошим подспорьем. Главное обеспечить его безопасность и бесперебойную работу.

— Я выдам вам устройство. — вступил в разговор, судя по тому, что мне говорили, главный инженер базы. Небольшой и сутулый старичок по фамилии Кузнецов. Его пальцы, испачканные в мазуте, подрагивали, когда он увеличивал масштаб на планшете, а тот, меняясь, изменялся и на главном экране. — Если вы сможете его там активировать, то мы получим устойчивый канал вплоть до центрального поста связи. Сейчас же они используют нечто, похожее на телеграф.

— И ещё раз напомню, было принято решение, что сначала вам нужно будет только оценить количество тварей на подступах к генераторам и самой станции. Будет отлично, если вы сможете оценить их типы. А если у вас получится ещё найти новые точки проникновения для основной группы штурмующих и техников, то будет просто прекрасно. — полковник сцепил руки на груди, прежде чем перейти к следующей мысли. — На крайний случай и проблем с ретранслятором, сведения будете передавать пакетами, раз в два дня через блокпост, а на само задание отводим до десяти дней. Как поняли? — рубанул Марков последнюю фразу.

— Прекрасно поняли, что вы хотите сделать из нас мишень для проверки плотности заселения монстров на той станции. — без капли одобрения хмыкнул в ответ на весь его монолог. — Ну что ж, раз сначала разведка, значит, разведка. — все равно с легкостью согласился, потому что выбора то другого не было.

— Именно так, капитан Вишневский. — Марков едва заметно улыбнулся одними уголками губ. — Пальма, вы продолжаете укрепление наземного периметра. Каждое здание должно стать неприступной крепостью. Когда мы получим постоянный источник электричества, сможем полноценно обеспечить энергией пару кварталов. Так что будем ждать хороших вестей от передовой команды. — снова посмотрел на меня полковник.

— Капитан… — хмыкнула наставница. — Вижу, что ты прям уже свыкся с этим званием. — на распев и не без иронии продолжила говорить Вейла. — Алекс, а что будет дальше? Генерал пыльных дорог? Так и представляю тебя в парадном мундире, вместо медалей — зубы убитых тобой врагов, а на месте эполет куски кристаллов. Очень стильно.

— Вейла, вот вместо того, чтобы сношать мой уставший мозг, лучше придумай, как мне перейти на следующий уровень до похода на новое убийственное задание. В твоих же интересах, кстати. — мысленно отрезал я любые попытки попортить мне нервы.

— Раз все приняли задачи, тогда свободны. — Марков махнул рукой, закрывая короткое совещание, и попутно успел раздать ценные указания другим своим командирам. — Александр, задержись на пару минут.

Когда люди разошлись, полковник подошел ко мне, и не глядя в глаза, тихо произнес. — Я помню про наш уговор, любая твоя просьба, даже если она будет не в моих силах, все равно станет самой приоритетной. И мы сделаем все, чтобы её выполнить.

Я лишь с улыбкой кивнул на это представление. Именно представление. И вышел из душного зала в коридор. Мне надо было переговорить со своими.

Затягивать объяснение задачи не стал, и проводил наш внутренний брифинг в менее пафосном месте, которое было сильно теснее, но и меньшим кругом «заинтересованных».

В небольшом закутке одного из переходов, прямо недалеко от места, которое мы сейчас называли домом, на столе, сколоченном из ящиков, перед нами лежал планшет, выданный снабженцем на баланс команды. Сейчас тот отображал карту метро, чуть более подробную, чем обычно могли увидеть люди в мирное время.

Нюхач, слева от меня, сосредоточенно снаряжал магазины к своей винтовке, Аня занималась тем, что проверяла остроту своего клинка с которым не расставалась. Вот тоже странный момент, есть же огнестрел, зачем она вцепилась в меч, который мы использовали за неимением другого оружия.

— Да ты не лучше! — раздалось шумно от наставницы, которая показала мне смайлик, размахивающий вакидзаси.

— Да все-все, только не начинай. — почесал ухо, в котором жужжала Вейла, и обратил внимание на Вербу. Та неторопливо перебирала командную аптечку, и с каким-то остервенением перекладывала один и тот же бинт с одного отдела — в другой. Сестра, Алиса, сидела на корточках рядом с Артемом, и о чем-то тому весело рассказывала. Но даже так, от её фигуры исходили плотные волны напряжения.

— Итак. — обвел тяжелым взглядом нашу разношерстную команду. — Суть я вам изложил, выходим через час и сорок минут. Наш маршрут будет пролегать в технических ветках, на пути мы выходить не будем, и учитывайте, что остановка будет только по факту, как дойдем до последнего блокпоста. По идее, нас там должны будут ждать. — мой тон за время повествования ни разу не поменялся. Я разговаривал полушепотом, лишь в конце добавив чуть громче. — Все ясно? Может есть какие-то вопросы?

— Да все понятно, командир. — отозвался Нюхач, щелкая затвором винтовки. — Если будут вопросы, то мы, думаю, спросим по дороге. — намекнул он на возможность, что нас подслушивают, и повертел указательным пальцем.

— Тогда последнее, что хотел сказать. Пойдут все. — сделал паузу, чувствуя, как внутри столкнулось несколько противоположных мнений. — Кроме Алисы.

После моих слов повисла такая неприятная и липкая тишина, что было слышно, как за стеной по трубам текла вода. Сестра моментально вскочила, а её глаза налились взрывоопасным коктейлем из обиды и ярости.

— Что⁈ Почему это я не иду⁈ — её голос сорвался на крик. — Я же… мы же… я стала сильнее! Я могу чувствовать врагов, могу чувствовать монстров!

— Алиса, успокойся. — мой голос был холодным и твердым, как лед, который обычно срывался с моих рук в сторону монстров.

— Не успокоюсь! — запротестовала девушка. — Артем идет, Аня идет! Чем я хуже⁈ Потому что я «маленькая девочка»? Или потому что ты боишься, что со мной может что-то случиться? — продолжала она изливать свое недовольство.

Я тоже не удержался, вставая, и нависая над нашим импровизированным столом, совсем не замечая, как вокруг заструилась сила. Давление в этом закутке явно заметно подскочило.

— Ты остаешься здесь не просто так, а потому что ты — наш последний рубеж обороны. Мать остается одна в этом месте, как думаешь, нормально вот так оставлять её вместе с незнакомцами? Тут сотни, тысячи людей, беженцев, солдат. Среди них может быть кто угодно, включая тех, кто задумал что-то плохое. Твоя задача обеспечить безопасность нашей семьи здесь и это не обсуждается. — я прислонил пальцы к подбородку, и добавил для убедительности. — В следующий раз, например, Артем останется. Или Аня… а может вообще Нюхач.

Алиса открыла рот, чтобы что-то возразить, но, наткнувшись на мой взгляд, моментально осеклась. Сейчас она увидела во мне не брата, а своего командира.

— Обещаешь? — наконец спокойным тоном спросила девушка.

— Да.

— Алекс, конечно, красиво вешаешь ей лапшу на уши. Но это ошибка оставлять такой талант тут. — подала голос Вейла, и её тон в этот раз не содержал намеков на издевки. — Ты ослабляешь группу разведки в угоду личным страхам. Её дар потенциально мог бы спасти вам жизни в том месте, куда вы так неосмотрительно направляетесь.

— Я все прекрасно знаю, Вейла. Но я действительно не могу оставить мать без защиты, ты ведь заметила, как людно на базе. Не исключено, что в любой момент может возникнуть опасная ситуация. Алиса же прошла инициацию, и обычные люди ей не соперники. — ответил ей.

Сестра медленно опустилась обратно, обхватывая свои колени и присаживаясь на корточки. — Я ненавижу тебя за то, что ты прав. — прошептала она.

— Знаю, но поговорим об этом позже, когда вернемся. — наконец смог спокойно выдохнуть, преодолев этот опасный рубеж. — А сейчас собираемся. — отдал команду расходящимся ребятам.

Спустя где-то часов шесть, узкие коридоры технических ходов метро, прямо за пределами освещенных зон убежища, встречали нас с таким же дружелюбием, как голодный зверь встречает свою добычу.

Даже время в этой зоне чувствовалось иначе, недружелюбно. Если на поверхности, даже в период затиший оно проносилось моментально, то тут… тут оно текло медленно, точно капающая вода, звук которой разносился на сотни метров, превращаясь в ритмичный стук человеческого сердца.

Последний час мы шли в полной тишине, медленно наблюдая за окружением и соблюдая осторожную дистанцию. Нюхач шел самым первым, как сам того желал. Он мотивировал это тем, что ему необходимо становиться сильнее, даже если мы сейчас не можем провести инициацию. А как ему, мол, иначе тренировать свой нюх?

У меня не было варианта с ним спорить, ведь, действительно, как ему ещё тренироваться? Поэтому я расположился в центре, усиленно сканируя область вокруг нас, в любой момент готовый отреагировать на опасность. А вот наши тылы прикрывали Артем, Аня и Дарра. По задумке они должны были хорошо дополнять друг друга.

— Алекс, где-то на заднем фоне… слышу странные шумы и чувствую вибрации. — внезапно сообщила Вейла. Это очередной раз подтверждало, что я хреново пользуюсь собственными возможностями. Потому что сам, лично, ничего не чувствовал, и ничего не слышал.

— Возможно, конечно, мелкая живность. — продолжала тем временем наставница. — Но мы бы засекли её, попади та в сферу. А так… рекомендую вам быть на чеку.

Прислушаться к рекомендации, которая может стоить жизни, имело смысл. Но надо признать, что и без того я не выходил из состояния постоянной готовности к неприятностям.

Мы миновали пыльный коллектор, в котором по всем углам потолка виднелась паутина, и наконец вышли к развилке, откуда до блокпоста было рукой подать. Вот только воздух, стоило нам подойти, моментально приобрел запах гари и пороха.

— Впереди бой. — прошептал Нюхач, поднимая руку. — Чувствую запах крови. И вонь… пепел.

— Переходим на бег. — скомандовал группе, предвкушая очередную корректировку планов.

Мы были вынуждены ускориться, при этом одновременно стараясь не издавать лишнего шума. Но нагруженные запчастями ретранслятора, увы, это удавалось очень плохо.

Кроме того очень настораживало, что в зоне действия моих способностей, обостренных до предела, мне пока ничего не удавалось уловить. Это было странно.

Правда ответ был найден очень быстро, можно сказать, моментально. За очередным поворотом, где наш коридор наконец расширялся и выходил прямиком в тоннель, метрах в пятидесяти, разыгрывалась кровавая драма. Или стоило сказать, что она подходила к концу.

Блокпост, представляющий собой смесь баррикад, слепленных из бетонных шпал и стальных листов, весь был облеплен монстрами, целиком и полностью, окруживших защитников. Зрелище так себе.

А десяток солдат, судя по всему тех, кто остался от местного гарнизона, в драных лохмотьях пиксельной формы, отчаянно отстреливались в темноту, откуда на них перли Ашениты.

Эти твари, в полумраке, больше всего походили на ожившие столбы серой грязи, сквозь которую проглядывали очертания человеческих лиц, застывших в вечном крике. Они двигались рваными, неестественными рывками, игнорируя выпущенные в них пули, которые в большей степени проходили мимо.

Но это была лишь верхушка айсберга, потому что с изгибов стен и впиваясь в выступы на потолке, быстро перебирая изогнутыми конечностями, неслись сиархи.

Меня все больше и больше одолевало ощущение, что с прошедшим временем они становятся умнее. Но как? Не может же такого быть, что каждой атакой нынче руководят Псиархи. Или может?

— Будем вмешиваться? — коротко спросил Артем сбивая с мысли. А его пальцы, тем временем, подрагивали в желании опробовать собственные силы в реальном бою.

— Конечно, местные ребята нам ещё пригодятся живыми. — на каком-то автомате ответил ему, тут же продолжив обращаться уже ко всей группе. — Нюхач, работаешь по своим синим любимчикам. Аня, Верба — вы берете правый фланг, Артем, идешь вместе с ними. Остальных возьму на себя.

Чтобы не терять времени, рванул вперед, чувствуя, как каналы в теле начали накаляться от мчащейся в них энергии. По идее, сражения с этой мелочью не было опасным. Вот только самим монстром, сказать об этом не успел. Потому что один из ашенитов, который обратил на меня внимание, предпринял смелую попытку преградить мне путь.

— Пошел прочь! — не стал я тратить энергию на что-то сложное, и просто нанес короткий удар энергетическим лезвием в его сторону.

Монстру не повезло, его буквально развеяло по туннелю рваными кусками, однако, он был не один, и на его место тут же прыгнул сиарх, спикировав с ближайшей стены.

Мне ничего не оставалось, кроме как пригнуться, пропуская удар конечностями над головой, и сформировав ледяной клинок, всадить тот ему прямо под лопатку.

Сиарх взревел от смертельного удара, привлекая внимание других монстров к угрожающему им человеку, и упал замертво, моментально растворяясь жижей.

— Алекс, справа! — выкрикнула Вейла, которая тоже пассивно следила за пространством.

Ведомый её сигналом, резко развернулся на пятках в нужном направлении. Оттуда на меня, похожие чем-то на паровоз, неслась тройка серых ублюдков, сливаясь во тьме единой массой.

Что ж, это было хорошим моментом, чтобы проверить силы брата.

— Артем, давай! — крикнул парню, который уже успел подхватить своими силами здоровенную, длинную рельсу.

Он взмахнул руками, и тяжелая металлическая громадина, валявшаяся неподалеку, с чудовищным ускорением влетела прямо в тройку уродцев, бегущих на нас колонной. Кинетическая сила без какого-либо снисхождения, нанизывала их одного за одним на рельсу, как нанизывают шашлык на шампур, и унесла куда-то в противоположную от нас сторону.

Я мимолетно посмотрел на брата, его силы, конечно, были велики. Вейла не соврала. Вот только даже такое простое действие почти полностью осушило его резерв. И сейчас он стоял, тяжело вдыхая и выдыхая спертый воздух битвы.

— А я говорила, что им надо больше энергии! — не в первый раз за последние дни укоряла меня Вейла.

— И снова оказалась права. — согласился с наставницей, надеясь, что это чуть-чуть потешит её самолюбие, и она перестанет отвлекать меня ненужной болтовней.

Весь последующий бой продлился не больше пяти минут, в которые особенно отличился Нюхач, по моим прикидкам, снявший не менее семи синяков. А Верба с Аней, к моему счастью, все правильно поняли, и отправились прикрывать выживших. В таких вопросах, конечно, силы Дарры вне конкуренции. Но и ученица, с легкостью манипулирующая тенями, вытаскивала военных из-под смертельных ударов и бросков врагов.

Так что когда мы встали около баррикады, солдаты, изможденные, покрытые кровью и копотью, смотрели на нас как на ангелов, спустившихся в адские глубины.

— Спасибо… — прохрипел вышедший вперед рослый мужчина, прижимая руку к разорванному плечу. — Мы думали что нам всё, конец. — добавил он, прежде чем заняться своим ранением, и перетянуть то жгутом, попутно пересчитывая своих выживших, он начал отдавать им команды. — Оказать помощь раненым, остальных… отнести к моей палатке.

— О-остальные — это погибш-шие? — тихо уточнила Аня, получая от нас утвердительные кивки.

— И почините, мать вашу, связь наконец! — не выдержал мужчина в конце, после чего снова обратил внимание на нас. — Будем знакомы, прапорщик Мимолетов Сергей Сергеевич, а вы?

— Капитан Вишневский. — представился здоровяку с веселой фамилией. — О нас должны были докладывать, верно?

— Верно. — кивнул он. — Но давайте обсудим чуть позже вашу задачу и наши возможности. А пока, не поможете нам? — махнул он рукой, приглашая наконец пройти внутрь блокпоста.

Мы прошли вглубь блокпоста.

Было прекрасно видно, что это место, само по себе, возводили наспех. Но надо отдать должное тем, кто выбирал место и занимался возведением местной обороны. Мало того, что расположили его прямо на перегоне, и получалось, что при наличии дрезины или рабочего состава, можно проехать как на восток, так и на север. Так ещё и грамотно расположили точки обороны. Ну это судя по моему субъективному взгляду.

Правда сейчас, внутри этой импровизированной крепости, повсюду валялись стреляные гильзы, обрывки окровавленных бинтов и пустые цинки из-под патронов. Все кричало о битве, разгоревшейся совсем недавно.

На стенах, обшитых для усиления металлическими листами, в скудном свете тусклого освещения, плясали осторожные тени, а за импровизированными баррикадами из бетонных шпал и мешков с песком сидели остатки выжившего гарнизона, те немногие люди, кто отделался лишь легкими травмами и шоком.

Сергей Сергеевич Мимолетов, несмотря на свою легкую, и частично воздушную фамилию, двигался тяжело, как если бы каждый шаг давался ему с огромным усилием. Его раненое плечо было наспех перевязано, а сквозь белый бинт уже проступало свежее алое пятно, по мере расширения которого тот морщился сильнее и сильнее.

— Присаживайтесь, капитан. — он указал на перевернутый ящик и сам грузно плюхнулся на стул со сломанной спинкой. — О вашем приходе телеграфировали с центральной станции. Правда мы рассчитывали, что нам пришлют подкрепление, но и не думали, что оно придет в виде… — мужчина окинул взглядом мою команду, задержавшись на Артеме, который едва мог устоять на ногах из-за опустошенного резерва. — В виде таких колоритных личностей.

— Если честно, Сергей Сергеевич. — вытянул я собственные руки, разминая плечи и наблюдая за окружением. — Мы здесь вовсе не для поддержки, и ни в коем случае не в виде вашего подкрепления. У нас совсем другая задача.

Мимолетов горько усмехнулся от моих слов, и потянулся к пачке сигарет в нагрудном кармане. Закурив, он выпустил струю едкого дыма в нависающий над нами брезентовый потолок.

— Все как всегда. — философски заметил мужчина.

— Мне сообщили, что вы сможете посодействовать в выполнении нашей собственной миссии. — не стал я обращать внимание на его жалобную мину. Слишком уж не вязался весь его вид с тем, каким он хотел показаться в диалоге. — У вас есть возможность установить ретранслятор? Марков сказал, что на блокпосте есть специалисты и техники.

— Планы командования всегда красиво выглядят на бумаге, товарищ капитан. — скривился прапорщик. — По крайней мере до тех пор, пока в них не врываются стаи чудовищ. — он стряхнул пепел в сторону, добавив. — Во время первого прорыва эти твари… не уверен, случайно или нет, но раздолбали часть техники.

— Дай угадаю. — не удержал я собственной усмешки. — Именно ту часть, которая нам так жизненно необходима?

— Уж не знаю, чуют они электричество, или ещё что, но основной генератор разнесли в щепки. — проигнорировал Мимолетов мой ироничный сарказм. — Поэтому мы запитаны от резервного, а его мощности едва ли хватает на освещение. — обвел он руками пространство. — Да и кроме того, единственный техник, который мог бы эту приблуду собрать… — неожиданно резко тот мотнул головой в сторону сложенных у стены тел, накрытых рваными остатками палатки. — Теперь занимается консультациями на том свете.

Я почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Снова всё идет через одно место. Стоит только понадеяться, что хоть один план пройдет без сучка, как этих «суков» мне напихивают целый мешок.

— Ну, чего ты злишься? — Вейла вынырнула в моем сознании, потягиваясь, словно сытая кошка. — Типичная для тебя ситуация, между прочим. Кстати, посмотри на нашего носатика, кажется, он уже вытащил все запчасти вашего билета в онлайн эфир.

Ведомый указанием, поднялся с нагретого места, и подошел к Нюхачу, который очень старательно и бережно выкладывал все запчасти к ретранслятору. Получалась скверная ситуация. У нас есть устройство, но грамотно его подключить и собрать никто не может. Помимо того, ещё не факт, что даже собранный, получилось бы запустить, ведь и с питанием была большая задница.

— Что ж, ладно, придется посмотреть самому. — бросил я через плечо Мимолетову.

— Ты? — прапорщик удивленно поднял бровь. — Ты не очень то похож на того, кто во всем этом разбирается… — с нотками сомнения в голосе, добавил Мимолетов. — Не разломаешь дорогую аппаратуру то?

— Это только на первый взгляд. — коротко рубанул в ответ. — Так-то по мне не скажешь, но в технике разбираюсь на приемлемом уровне. — пока мы разговаривали, у этого прапора получилось уязвить мое самолюбие, от чего мои руки потянулись к центральной панели ретранслятора, и уже даже вскрыли её ножом.

Внутренности аппарата, необходимого для связи, представляли собой крайне печальное зрелище. Можно было с легкостью сказать, что они состояли из гремучей смеси советской электроники, современных проводящих чипов, и чего-то, что я так и не смог локализовать с первого взгляда.

— Вейла, как насчет того, чтобы помочь мне с диагностикой? — мысленно спросил у наставницы, одновременно с этим занимаясь прозвоном главной шины. Благо Нюхач был рядом, и вовремя подал мне тестер.

— Какое-то нецелевое использование супермодуля… — попыталась девушка что-то возразить, но даже так, спустя секунду, она отозвалась уже по делу. — М-да… если я правильно интерпретировала информацию из твоей памяти, то картина напрашивается не самая благоприятная.

— А можно добавить больше конкретики? — теперь недовольно скривился я.

— Даже если бы у вас была энергия, запустить все равно не получилось бы. — добавила Вейла уставшим тоном. — Часть усилителей приказали долго жить, да и там, где должен быть диодный мост — пусто. — развел перед моими глазами руки большой желтый смайлик. — Самое паршивое, что внутри модулятора частот есть трещина, и нарушена целостность структуры. Чтобы ты не сделал, пока он сломан — ничего работать не будет.

Я аккуратно вытащил плату, на которую указывал голос в моей голове. Сама по себе она ничего не стоила, за исключением ювелирного изделия, которое как бы нанесли поверх. Тончайшие золотые дорожки, вьющиеся и оплетающие крошечный осколок дымчатого кристалла.

— Похоже на кварц. — своевременно заметила Вейла. — И он сломан.

— Слушай. — обратился к девушке. — А если я подправлю обводку, и мы заменим треснувший кварц… на кристалл, полученный от монстров, после чего немного перенастроим частоту, у нас же получится запуститься при подаче энергии? — спросил у неё, параллельно копаясь в инструментах, которые нашел в ящике недалеко от убитого генератора, чтобы проверить свою нескладную теорию.

— Эм… — протянула девушка зависнув. Но быстро что-то просчитав в уме, продолжила. — Теоретически все может быть. Особенно, если у тебя получится правильно подобрать степень воздействия. Но я не уверена, что кристаллы от монстров имеют точно такие же свойства вибрации при подаче электричества, как и земной кварц.

— У нас все равно нет других идей. — флегматично заметил в ответ на её критику, переводя все свое внимание на стоящих рядом Нюхача и Мимолетова. Те в свою очередь с неподдельным интересом наблюдали за моей работой.

Весь следующий час, стараясь не реагировать на десяток командиров, советующих то тут, то там, я провел в состоянии очень похожем на транс. Паяльник, канифоль, зачистка проводов, скрутить, открутить.

И так по кругу.

Кажется, что мне довелось перепаять все устройство целиком, просто «на всякий случай». При этом, уверенности что все заработает, у меня не было. В какой-то момент было желание бросить это дело, потому что не хватало части запчастей.

Благо повезло найти раздолбанный магнитофон, где можно было позаимствовать отсутствующие детали. Но даже так, с Марковым поговорить придется, как, скажите на милость, в устройстве, которое должно было обеспечить нас связью, может не хватать запчастей?

Очень походило на целенаправленную диверсию.

— Просто у них завелся домовой! — весело и звонко проговорила Вейла. Однако в отличие от неё, мне весело не было. Совсем.

Самым сложным заданием, как оказалось, была попытка восстановления основного контура, который был сделан из золотого напыления. Пришлось импровизировать, где-то укорачивая, а где-то наоборот, удлиняя цепь. В общем, что вышло — то вышло.

— Осторожнее с импедансом. — комментировала наставница. — Если при подаче будет излишек, эта жестянка с легкостью взорвется в лицо всем присутствующим рядом с ней. — и, как ни в чем не бывало, после такой неприкрытой угрозы, она принялась жевать свой виноград, на который у меня начала развиваться аллергия. — А теперь соединяй основную шину с выходным каскадом. Да, вот этот разъем. Отлично. — не прекращала она выдавать свои советы, благо, все они были к месту.

Я вытер со лба проступающие капли пота, и обратил внимание, что у меня подрагивали от напряжения пальцы. Как удивительно! Ведь сейчас даже после сражений такого не бывало, а тут обычная техническая процедура, можно сказать «рядовая», и они трясутся.

— Готово. По крайней мере, логическая часть этой машины жива. Система загрузится, как только на вход подадут стабильное питание от генераторов.

Я подошел к Мимолетову, который всё это время продолжал наблюдать за моими манипуляциями, периодически отдавая команды своим людям и иногда пытаясь лезть с советами ко мне.

— Ретранслятор собрали и своими силами. — сообщил ему. — Но без питания, один хрен, не включится. Будьте так добры, телеграфируйте Маркову, что нам необходимы генераторы. И в самом конце добавьте, что они выдали не «весь» комплект оборудования.

Прапорщик посмотрел на меня с нескрываемым уважением. — Сделаем, капитан. Прямо сейчас отстучу. Вы пока это, того, тут будете сидеть и ждать?

— Нет. — я отрицательно покачал головой. — Мы разобьем здесь временный лагерь. Часть моих ребят останется тут, и по возможности помогут вам с обороной, встретят конвой, передадут данные, ну и все в этом духе… — немного помолчав, добавил. — А я с одним из своих уйду на разведку.

Последующее решение оставить часть группы тут мне далось не так просто, как казалось на первый взгляд. Сразу, стоило к ним подойти, бросилось в глаза, что Аня, увидев мое приближение, нервно начала сжимать рукоять пистолета. А Верба неторопливо покачивала головой, как если бы разминала шею. Артем же, в отличие от девушек, просто сидел, прислонившись к стене. Оно и не мудрено, все его лицо отдавало серыми оттенками усталости. Вот кому точно отдых не помешает.

— Послушайте меня внимательно. — подозвал всех в небольшой круг, да подальше от навостривших уши солдат, снующих рядом с нами. — Мы с Нюхачом пойдем на первичную разведку вдвоем. Нам необходмо прощупать туннель до самой станции. Двойкой мы пройдем гораздо быстрее и тише.

— У-учитель, это в-ведь опасно. — ученица сделала несколько шагов вперед, ближе к нам. — А вдруг полу-учится как в прошлый р-раз?

— Именно поэтому вы и остаетесь здесь. — я положил руки ей на плечи, вкладывая в это действие всю поддержку, на которую только был способен. — Артему необходимо восстановиться, он ещё плохо владеет собственными силами. Да и его резерв пока не велик. В бою это может сыграть плохую шутку. А ты вместе с Вербой если что сможете подстраховать. — разведя руками в стороны, добавил. — Посмотрите на этих солдат, им страшно, они боятся. Если бы мы не подоспели вовремя, то, через пол часа их бы всех сожрали монстры. Они рассчитывали, что мы — подкрепление. Представляете что случится, если мы все отсюда уйдем?

Я не стал дожидаться ответа, чтобы давать им время подумать, и просто продолжил давить на их чувство благородства. Да и мне, надо признать, так будет спокойнее.

— Так что ваша задача: закрепиться на посту, помочь Мимолетову дождаться генератора, и как только связь будет налажена, мы свяжемся с вами. — сложив руки на груди, добавил в самом конце. — Аня будет за главную. Как поняли?

— А если вы не вернетесь? — тихо спросил Артем.

— Что за пессимизм. — вмешался Нюхач. — Мы обязательно вернемся. Как ты думаешь, кто твой брат? Он ведь капитан Вишневский! — нарочито громко и с каким-то непонятным оптимизмом добавил бывший лесник. Это его действие породило во мне дикое желание пожать двумя руками его шею.

Но острый и колкий взгляд не оставил на нем и следа, мужчина без тени смущения, просто передавал свою винтовку Артему, бережно передавая её из рук в руки.

— На, держи, парень. Обязательно смотри в оба, и если увидишь в прицеле что-то серое и непривычно быстрое, не думай много, просто жми на курок.

Артем с благодарностью кивнул, примеряясь к прикладу, и закинув руку за пояс, вытащил оттуда небольшой пистолет-пулемет с глушителем.

— Тогда это вам. — протянул брат свое оружие, как ответный подарок. Интересно, что он его не так давно получил от нашего хомяка на складе. Этакая переделка, под которую как раз начали выпускать новые патроны. Нюхачу это польстило, и он принял оружие с благодарностью.

Через каких-то пол часа мы уже выходили за пределы блокпоста через узкую и неприметную дверь в самом углу. За нашими спинами лязгнули засовы, и мы остались вдвоем в царстве абсолютной, вязкой тьмы, разгоняемой только парой тусклых фонарей.

Тоннель здесь был новеньким, судя по всему, не так давно проводили полноценный ремонт и реставрацию. Стены, где обычно можно было увидеть ржавчину пополам с мокрыми подтеками, сейчас выглядели более чем презентабельно. Увы, попытка проникнуть через блоки персонала и технические ходы — полностью провалилась, они были чем-то завалены. Можно, конечно, снести силой заграждение… но к чему это приведет, если где-то спрятались монстры — неизвестно.

Точно так же мы отказались включать фонарики, полагаясь лишь на использование собственных способностей, чтобы осматривать округу. И если Нюхач использовал свой нос, то я в основном обращался к сфере и к зрению, усиленному энергией.

— Алекс, метрах в ста от вас, чувствуешь? — голос Вейлы, привычно становился шепотом, как если бы она специально делала это под соответствующую атмосферу тайного проникновения. Вот уж тетральная актриса.

— Да, вижу. — отозвался на её предупреждение, улыбаясь собственным мыслям, представляя из наставницы этакую приму. — Похоже на мелочь, гремлины те самые, или атрофированные сиархи. Пока нас не приметили.

Нюхач шел впереди, двигаясь с грацией лесного кота. И это несмотря на его достаточно почтенный возраст и нагрузку в виде разного рода скарба в рюкзаке. У меня так и не вышло взять у него углубленные уроки передвижения. Обязательно займусь этим, как окажемся на базе.

— Прямо по курсу. — одними губами произнес он, указывая на груду мусора у стены.

Оттуда высунулась уродливая голова сиарха, полностью покрытая пульсирующими прожилками пси. Монстр противно защелкал челюстями, как если бы учуял наши ауры в глубинах тьмы.

Тюк-тюк.

Короткий, глухой звук выстрелов.

Пули, выпущенные пистолетом Нюхача, пробили глазницу монстра, и тот беззвучно сполз обратно в мусор, распадаясь бесцветной жижей. Лесник даже не замедлил собственного шага, идеально выключая противника, и вплетая это все в собственные движения.

— Чисто. — констатировал он факт.

— Приятно с тобой работать. — хмыкнул я, подтверждая его навыки.

Мы продвигались вглубь уже около часа, и тоннель, петляя, уходил то вниз, то вверх. Несколько раз нам приходилось замирать, вжимаясь в ниши, когда мимо проносились стаи мелочи пополам с ашенитами. В спешном беге, они чем-то напоминали клочья тумана, гонимые невидимым ветром.

Вступать с ними в бой не было никакого смысла, и к нашему счастью, они уходили в сторону центра, совсем не представляя для нас прямой угрозы. По крайней мере сейчас.

— Странно. — подала голос Вейла. — Чем дальше мы заходим, тем больше чувствуется чистая энергий, как будто где-то тут прорыв…

— Ты уверена? — с опаской уточнил у неё. — Точно так же, как и тогда?

— Алекс, смотри. — Нюхач остановился у развилки, привлекая мое внимание к чему-то на земле. — Следы. Свежие.

На бетонном полу отпечатались следы тяжелых когтей, уходящие в сторону соседнего перегона, который как раз таки вел к нужной нам станции. Однако, рядом с ними мы заметили кое-что ещё, а именно отпечаток человеческого ботинка.

— Неужели до сих пор никто не прознал, что там кто-то есть? — со скепсисом добавил напарник. — Верится в такое слабо…

И в этой мысли я с ним был согласен на все сто процентов.

Тень за тенью и шаг за шагом мы продвигались с Нюхачом, пока не замерли прямо у кромки участка, где было странное, слабое свечение. Оно очень сильно напоминало мне биолюминесцентный мох, уже встречавшийся нам раньше. Его легкое свечение выхватывало из тьмы резкие и острые очертания глубин тоннеля.

Дальше шла непроглядная тьма, густая, как деготь, и пропитанная запахом, который не спутаешь ни с чем: смесью разлагающейся органики и той самой ледяной пустоты, всегда сопровождающей появление опасности.

Следы человеческих ботинок на бетонном полу, припорошенном пылью и пепельной крошкой, выглядели здесь как нелепая ошибка, случайность. Словно кто-то решил прогуляться по самому краю преисподней в обычной обуви. Вот только для такого вывода, эти следы… были слишком уж четкими, уверенными. Тот, кто их оставил, явно не убегал в панике, скорее наоборот, он шел прямиком к намеченной цели.

— Командир. — прошептал бывший лесник, едва шевеля губами. Его взгляд был прикован к темноте впереди. — Там, буквально через один поворот… Тебе не кажется, что воздух слишком уж плотный? Такое ощущение, что мы вот вот войдем в грозовое облако.

Надо признать, что у меня тоже складывалось такое ощущение. Поэтому я просто кивнул, и точно так же не сводил взгляда с туннеля напротив.

— Вейла, пожалуйста, следи ка тоже в оба глаза, мало ли я пропущу что-то.

— О, мой дорогой ученик! — завела девушка певчим голосом свою любимую шарманку. — Спешу напомнить, что я никогда не ослабляю бдительности. В отличие от тебя. — и только я понадеялся, что она не будет запускать конвейер колкостей и язвительности, продолжая молча наблюдать за окружением, как она решила вставить ещё десять копеек. — Если ты не понял, говорю прямо, ты слишком безответственный.

Чтобы лишний раз не раздражаться, прикрыл глаза, переходя в состояние глубокой сосредоточенности за какую-то долю секунды, позволяя собственной энергии стремительно рвануть за пределы моего тела.

До меня давно дошло осознание того, что моя сфера — это не самая обычная способность. Хотя стоит ли вообще говорить, что есть «обычные» способности?

Вейла иногда откидывала шуточки, по типу, что я переизобрел эхолокацию, только на слегка отличных от той принципах. Где вместо звуковых волн, во все стороны от меня распространялись тончайшие импульсы чистой силы. Они отражались от всего, что встречалось им на пути, вплоть до чужеродных излучений пси, и возвращались ко мне, вырисовывая в мозгу объемную карту в радиусе тридцати-сорока метров.

Карта вспыхнула внутри головы, и от представшей картинки, слегка перехватывало дыхание. Станция, до которой оставалось всего ничего, и к которой мы стремительно приближались, буквально кишела жизнью. Но это была не та жизнь, которую нам с Нюхачом хотелось бы там увидеть.

В центральном зале, на платформах, в переходах — десятки, сотни мелких и средних откликов. Сиархи, ашениты, какие-то прыгучие твари, которых я еще не встречал, гремлины, форсуны. Они копошились там, как муравьи в потревоженном гнезде. Но что самое пугающее, так это то, что с центра всего этого копошения возвращалось три огромных, пульсирующих багровых пятна.

Мощные источники энергии. Нет, не так. ОЧЕНЬ мощные источники.

— Что ж, партнер, там у нас целый зоопарк. — шепотом сообщил Нюхачу. — Такого я и на экскурсиях в детстве не видел. — открыв глаза, почувствовал, как в них попадают маленькие капли пота, скатившиеся со лба. — Идти на пролом через платформу… затея, мягко говоря, дерьмовая. Самоубийство, если проще. Нас просто задавят числом, даже если мы будем использовать всё, что у нас есть.

Нюхач лишь крепче сжал рукоять своего пистолета, и тихо ответил. — Марков говорил, что нам нужно к генераторам. Но если правильно помню карту, они должны быть на техническом ярусе, под основными путями, на глубине. Там должна быть река, может будут другие варианты?

— Да. — кивнул ему. — Альтернативы всегда должны быть. — я снова обратился к ощущениям, в попытках найти что-то, что могло нам помочь миновать весь этот рой чудовищ, но это требовало времени.

Мы двинулись дальше, вдоль стены, все так же стараясь не издавать лишних звуков. Было видно, что не только мои чувства обострились до предела, Нюхач, сосредоточенно вышагивал рядом, напрягая самые мельчайшие мышцы собственного тела. По-моему, именно так ходят по тонкому льду: одно неверное движение, и вся эта масса порождений, услышав нас, повернет свои головы с одной целью — уничтожить незваных гостей.

— Алекс, посмотрите чуть левее от вас. — подсказала Вейла, подсвечивая в моем восприятии едва заметную трещину в стене, скрытую за обрывками старой изоляции. — Там завал, но за ним должна быть пустота. Выглядит как старый ствол вентиляционной шахты, оставленный строителями.

Мы быстро подошли к указанному месту, и действительно, за грудой мусора, погнутых стальных листов, скрывался неприглядный проход. Слишком узкий для человека в полной выкладке, но и мы не были обычными людьми.

Нюхач, несмотря на весь свой скарб, с невероятной легкостью протиснулся первым, работая локтями с удивительной ловкостью для его лет. Я последовал за ним, чувствуя, как холодный, влажный воздух обжигал лицо.

Это сто процентов был старый ход, построенный еще, наверное, при закладке самых первых линий метро. Здесь стены не были облицованы бетоном, только лишь грубая кирпичная кладка, местами поросшая бледным, светящимся грибком. Тот по-своему завораживал, привлекая внимание местных обитателей призрачным светом. В отличие от того чудаковатого мха, этот был белее.

— Слышишь? — Нюхач замер, прикладываясь всем телом к стене.

Где-то глубоко внизу раздавался мерный, низкий гул. Это точно не походило на работу моторов или какой-то другой техники. Скорее всего это была именно та река о которой шла речь во время брифинга.

А раз звук доходит аж сюда, значит, она была чертовски огромной и мощной. Меня всегда поражало, как стихия, одновременно мощная и своевольная — поддавалась воле человека, который с удивительной легкостью мог запереть её в бетонные оковы города.

— Река. — подтвердил я его подозрения. — Значит мы на верном пути.

Но маршрут не обещал быть легким, спустившись на несколько пролетов вниз, и оказавшись в широком проходе коллектора, интуиция закричала, внезапно выдавая предупреждения искрами внутренней тревоги. Справа, из бокового ответвления на нас двигалась тень стремительными росчерками.

— Нюхач, осторожно! — выкрикнул я, отбрасывая его от себя в другую сторону.

Из темноты, скрежеща когтями по кирпичу, вырвалась липкая и темная фигура. Вот кого нам тут точно не хватало, так любимого глумера. И кроме того, он явно не походил на тех, кого мне доводилось видеть и убивать.

По крайней мере, если сравнивать его с собратьями, этот отличался оттенком пробегающих жил по телу. Они были буквально на пару тонов светлее, а безликая морда, с торжественной мрачностью отображала какие-то грустные эмоции. Это было не очень характерно для них.

Монстр прыгнул, преодолевая расстояние в десяток метров за какую-то долю секунды, спеша захватить нас врасплох.

Но и мы не были слабаками.

Нюхач среагировал мгновенно, понимая, что выстрелы могут не достать такого быстрого монстра, а лишь вызвать шальные ранения от рикошетов, он просто ушел перекатом в сторону, одновременно выхватывая с пояса тяжелый нож. Я же вскинул руку, формируя рядом с ладонями несколько игл, напитывая те разными стихиями.

— Пошел прочь, мерзкая падаль! — нанес удар наотмашь по противнику и, одновременно с этим выпуская снаряды прямо в место, где были его глаза.

Энергия встретилась с упругой, скрученной жгутами плотью, следом за чем раздался оглушительный треск. Запах подпаленной плоти попал в ноздри, а глумер яростно, с обидой взвыл, отбрасываясь к противоположной стене, в попытке укрыться от возможной следующей атаки и на какую-то долю секунды потерял равновесие. Точнее, мне показалось, что он потерял равновесие.

— Алекс, осторожнее! Он собирает энергию для выброса! — крикнула Вейла, убеждая меня в том, что это было сделано специально.

И действительно, воздух в сантиметрах от монстра завибрировал, охватывая маревом весь его темный силуэт. Я почувствовал, как мои собственные каналы отозвались неприятным резонансом с этим действием, как если бы они противились происходящему напротив.

Чудовище раскрыло обезображенную пасть, разошедшуюся в стороны с рваными звуками, усеянную почти человеческими зубами, и из неё рванула чистая энергия изнанки.

Что ж, благо у меня была наставница, которая всегда готова предупредить о надвигающейся опасности. Тем более, когда она на уровне «смертельно». Поэтому я заблаговременно выставил перед собой щит в несколько слоев, вкладывая в них добрую пятую часть резерва.

Правда, даже так, удар был такой силы, что меня откинуло в противоположную сторону, и припечатало прямо в кирпичную кладку, опадающую на пол вместе со мной.

В глазах поплыли кровавые круги. Повезло, что разогнаться для следующей атаки ему не давал Нюхач, решивший, что лучше попасть под рикошет, чем просто откинуться тут. Бывший лесник прицельно выбивал одиночными выстрелами прямо по его глазам и выпирающим суставам.

— Ах ты… падла. — прохрипел я, чувствуя, как ярость закипает в груди. Изначально мне не хотелось тратить много энергии на одного монстра. Хотелось просто и тихо пройти, вот только в очередной, мать вашу, раз, не выходило так, как планировалось с самого начала!

Нюхач не терял времени зря, и пока тварь восстанавливалась после его скоростных атак, метнулся к ней вплотную, всаживая нож ей между ребрами.

Одно из редких мест, где не сложно было найти уязвимость. Глумер захлебнулся собственным рыком, но умирать ещё не торопился. Он хлестко взмахнул своей конечностью, отбрасывая лесника, как тряпичную куклу.

— Моя очередь! — рванул вперед, прикрывая напарника, и вкладывая в следующий выброс всю накопленную злость.

Моя рука, окутанная сияющим лезвием пси, прошла сквозь шею монстра почти не встретив сопротивления. Туша чудища буквально на секунду замерла, после чего свет в его глазницах моментально погас, с глухим стуком падая на пол.

Я не стал стоять столбом, и быстренько вырезал кристалл из тела нашего противника, спешно смахивая со своих ладоней противную жидкость, заменяющую тем кровь. Когда многогранная структура легла в ладонь, рядом с нами все заливало мягким, фиолетовым светом.

— Ого… — Вейла в очередной раз материализовалась перед глазами в виде смайлика. — Так вот почему он смог конденсировать силу в таком виде… — тихим шепотом пробормотала она. — Алекс, ты только посмотри на чистоту структуры. Он на порядок отличается от тех, которые тебе доводилось встречать. Пожалуй, этот индивид был готов перейти на следующую ступень эволюции.

— И что это для нас значит? — спросил я, помогая Нюхачу подняться с земли. Мужик кряхтел, потирая ушибленный бок, но в остальном выглядел вполне целым.

— Это значит… — наставница сделала театральную паузу. — Во-первых, что ты уничтожил любимчика псиарха. А во-вторых, этот кристалл идеально подходит для попытки перейти на следующий уровень. Либо, он может подойти для инициации Нюхача.

— Ты уверена? — удивленно спросил у неё.

— Да. — кивнул смайлик. — Так как процесс его развития был кривым, пожалуй, такое это ядро сможет выправить все огрехи. Помнишь, ты хотел усилить своего напарника? С этим «камешком» Нюхач не просто станет сильнее. С вероятностью в девяносто процентов, он сможет получить полноценный доступ к энергетическим каналам.

— А какая вероятность того, что поглотив кристалл, я смогу перейти на новую ступень? — с надеждой уточнил у девушки, понимая, что не все может быть так просто.

— Если честно, то я не дам больше одного процента. — выдала свое заключение девушка. — Ты пробовал кристаллы глумера, а те только и увеличивали твой резерв. После чего постоянно приходилось работать над улучшением контроля. Единственное, почему я вообще сказала, что этот кристалл сможет помочь, так это потому что он находится в переходной стадии. — наконец смогла она нормально объяснить собственную логику.

— Понятно. — мысленно протянул в ответ, и посмотрел на своего партнера.

Тот стоял, активно работая куском тряпки, вытирая с ножа кровь врага. Он моментально почувствовал на себе мой взгляд, и вопросительно поднял брови, как бы спрашивая, почему я так пристально уставился.

— Что ж. — протянул ему кристалл на открытой ладони. — Видишь это?

— Красивая штука. — буркнул он. — Видел, как ты их в пыль превращаешь. Дорогая поди?

— Ну, можно сказать и так. — не смог не оценить его юмора. — В твоем случае, пожалуй, она будет бесценной. — попробовал я и сам пошутить. — По сути, это билет для твоей инициации, и как только мы закончим здесь, сразу надо будет найти безопасное место, забрать наших ребят, и мы сразу попробуем тебя усилить.

— Прямо здесь? — вырвалось у мужчины.

— Да, прямо здесь, в полевых условиях. Ты заслужил это больше, чем кто-либо другой. Да и тянуть нельзя. — почесал собственный затылок. — Кристаллы имеют тенденцию «выдыхаться».

Глаза лесника расширились, он явно не ожидал, что это произойдет так быстро, да ещё и в таких условиях. Помимо того, он прекрасно знал, что это может ему дать. Думаю, в его голове свежи воспоминания каждой нашей битвы с монстрами, видел, как скоропостижно изменяется мир, и что в нем будет править сильный. Да и способности показанные другими нашими товарищами, произвели на него неизгладимое впечатление.

— Ты серьезно, командир? — его голос дрогнул.

— Серьезнее некуда. — утвердительно кивнул. — Но в первую очередь дело, день, а может два — у нас есть.

Нюхач коротко, и не без удовольствия кивнул. После чего в его взгляде появилась такая решимость, что я понял: теперь тот пройдет сквозь саму преисподнюю, если это потребуется, чтобы достичь новых высот.

Мы продолжили аккуратный спуск, только теперь обращая более пристальное внимание на окружение, и, на потенциальные выходы ведущие как к нам, так и на верх. Не хотелось ещё раз попасть под неожиданную атаку глумера.

Сама же шахта, через которую мы пробирались, заканчивалась зияющим проломом в стене коллектора. Когда мы вышли наружу, я невольно замер.

Это было одновременно величественное и жуткое зрелище — подземная река здесь разливалась в широкий поток, сложно было бы представить, что такое возможно, если бы я сам не увидел это.

Вода, черная и блестящая, как обсидиан, неслась по бетонному руслу с оглушительным ревом, а над гладкой поверхностью висел молочный туман, подсвечиваемый мириадами мелких искр.

— Посмотри туда. — неожиданно указал рукой вперед Нюхач.

На другом берегу расположился массивный бетонный фундамент, с первого взгляда протягивающийся на добрые метров семьдесят вдаль. А на его окраине стояли причудливые машины, очень может быть, что именно они и производили так нужную нам энергию.

Огромные стальные цилиндры, опутанные сетью толстых кабелей. Они выглядели как мифические и спящие титаны. Однако, чтобы добраться до них, нужно было пересечь поток по узкому техническому мостику длиной в метров сорок. И вот именно он не внушал особого доверия.

Обратившись к силе, направил импульс во тьму, куда не получалось проникнуть собственным зрением. Тот, в свою очередь, быстро возвращался с ответом…

Прямо над генераторами, в самом воздухе, зияла серебряная рана.

Это был прорыв. Огромный, пульсирующий разлом в Изнанку, из которого медленно вытекала густая, фиолетовая субстанция, испаряясь, не долетая до земли. Разлом дрожал, то расширяясь, то сужаясь каждое мгновение.

— Алекс, что это… такое? — Нюхач поднял пистолет, прицеливаясь в пустоту под разломом.

— Это прорыв, мой друг. — ответил ему, ощущая, как фон энергии вокруг нас начал меняться. — И он чертовски непредсказуемый.

— Алекс, что-то не так, будь внимательнее. — Вейла громким шепотом закричала, да так, что я поморщился от боли в голове.

Из самого центра разлома медленно, словно нехотя, начала выходить фигура. Ее словно соткали эти серебряные нити, превращая в осязаемое нечто. Она была выше человеческого роста, облаченная в подобие доспехов, которые казались частью её собственного тела. Тонкие, длинные конечности заканчивались острыми когтями, а голова, лишенная лица, была увенчана короной.

— Псиарх… — прошептал я, чувствуя, как холод Изнанки касается моей души.

Темные перегоны метро никогда не были по-настоящему пустыми. Чаще всего, внутри них ощущалась густая, осязаемая тьма, пропитанная запахами старого железа, сырого бетона перекрытий, и специфического едкого аромата разлагающейся плоти.

Он заставлял волоски на затылке вставать дыбом, напоминая о том, какое существование сейчас ведут люди. Блокпост, где Алекс оставил свою группу, казался крошечным островком выживших в океане первобытного хаоса и жутких поскрипываний со всех сторон.

Здесь, за возведенными укреплениями из мешков с песком и стальных листов, жизнь текла по своим, суровым законам. Солдаты прапорщика Мимолетова, на каких-то инстинктах, передвигались медленно, стараясь походить больше на тени, чем на людей.

Пара бойцов, на вид самых молодых, чистили оружие, методично вгоняя шомпол в ствол. Одна из групп, тех, кого ранили сильнее всего, спали вполглаза на свернутых спальниках.

А оставшиеся просто курили, пряча огоньки сигарет в импровизированное укрытие из ладони. Редкие вспышки аварийного освещения выхватывали из темноты усталые лица, на которых легко угадывалась застывшая маска вечного ожидания.

Либо ожидания смерти. Либо ожидание лучшего будущего.

Аня сидела на краю бетонного выступа, свесив ноги в пустоту тоннеля. Ее меч покоился в ножнах и лежал рядом с ней, всегда под рукой, готовый к использованию. Сама девушка не двигалась уже больше часа, глядя в ту сторону, куда ушел её учитель. От чего эти глубины неизвестности манили девушку сильнее, чем кого бы то ни было.

— Он вернется. — раздался спокойный голос за её спиной.

Аня вздрогнула, но оборачиваться не стала. Этот голос за последние недели она успела выучить не хуже, чем голос того же Нюхача. Дарра, которую все привычно называли по её позывному, то есть, Вербой.

Девушка подошла мягкой походкой и присела рядом. В отличие от остальных, Верба действительно была «чужой» с самого начала, лишь со временем пришло чувство, что та вливается постепенно в их команду.

Но даже так, зная, кто она на самом деле, Аня ждала какой-то конкретики от Алекса. Вот только её учитель не торопился делать поспешных выводов и принимать скоропостижные решения. От чего в глазах самой девушки казалось, что Дарра становится все более серой и отчужденной.

— Я з-знаю. — тихо ответила молодая особа. Ее голос едва заметно дрогнул на первом слоге, к чему большинство собеседников давно успели привыкнуть. А её учитель, так вообще считал это милой особенностью. — Он в-всегда возвращается. П-просто… здесь слиш-шком тихо. Тишина нап-прягает.

Верба внимательно посмотрела на девушку. В тусклом свете, отдающим легким алым налетом, лицо Ани казалось слишком юным, почти детским. И если бы не жесткий взгляд, в котором легко считывались множество смертей, никто и никогда бы не подумал, что эта особа спокойно может обезглавить десяток монстров меньше чем за минуту.

— Знаешь, Аня, на самом деле, я очень много наблюдала за тобой. — начала Верба, доставая свою небольшую походную флягу, наполненную водой. — Ты ведь очень сильная, если так подумать. Ты могла бы быть кем угодно в этом новом мире… Можно сказать, что ты свободна. Свободна по-настоящему в отличии… — осеклась Дарра. — У тебя нет никаких обязательств перед Марковым, перед людьми, перед убежищем. — она на секунду замолчала, прежде чем сказать. — Так почему ты так стараешься? Почему идешь за ним в самое пекло, рискуя жизнью каждую минуту?

Аня наконец повернула голову.

Ее взгляд был серьезным, наполненным неестественным налетом философской мысли. Она на мгновение задумалась, пытаясь правильно подобрать слова, которые давались ей не всегда легко.

— С-смысл. — наконец произнесла она. — Без н-него все т-теряет смысл. До того как я встретила учител-ля, я была просто испуганной тенью, даже не человеком. Я ждала, что каждый новый день зак-кончится для меня с-смертью. А может я и в-вовсе не проснусь? Если бы не он… я бы уже д-давно стала едой для чудовищ или чем-то ху-уже.

Она сделала паузу, пытаясь унять легкое заикание, которое становилось тем сильнее, чем больше девушка начинала волноваться.

— Он д-дал мне не просто силу, не просто нау-учил выживать. Благодаря учителю у меня появилась ц-цель. Я не х-хочу быть пылью, В-верба.

— Получается, что ты думаешь, что обязана ему своей жизнью? — мягко спросила Дарра.

— Н-нет. — покачала головой Аня. — Я хочу этого сама, как-никак, это мой выбор. — улыбнулась она в самом конце.

Верба вздохнула и посмотрела в глубины тоннеля, туда же, куда смотрела совсем ещё молодая девушка, которая вот-вот должна была пойти на первый курс университета, а не вот это вот все… Пожалуй, она могла понять Аню. Сейчас, в мире, лояльность была на вес золота, ровно, как и доверие.

Надежнее любых патронов.

Вокруг них продолжалась ныне рутинная жизнь обитателей этого места. Артём, расположившийся неподалеку, спал глубоким, тяжелым сном. Как и говорил Алекс, пока резерв одаренного совсем маленький, каждое его истощение грозит такими отключками.

Военные неподалеку переговаривались вполголоса. Один из них, молодой парень с перебинтованной рукой, пытался разжечь небольшую плитку, чтобы разогреть еды, и у него это получалось, пусть очень уж неловко.

Однако запах сухого супа постепенно начал смешиваться с запахом оружейного масла, создавая ту самую атмосферу, без которой для большинства все станет непривычным.

— З-знаешь, Верба. — снова заговорила Аня после короткого молчания. — Иногда мне кажется, что тьма нас подслуш-шивает. Будто ждет, когда мы п-перестанем верить.

— Тьма… это ведь просто отсутствие света. — флегматично заметила Верба. — Главное, чтобы свет горел внутри.

— Не для меня, В-верба, не для м-меня. — покачала головой её собеседница.

Они просидели так еще несколько минут, молча, каждая размышляла о чем-то своем. Можно с легкостью было сказать, что захватившая их атмосфера имела привкус мирной жизни.

Если в принципе нормально называть «мирным» — ожидание смерти в бетонной трубе под тоннами земли. Аня закрыла глаза, пытаясь почувствовать вибрации, активировать то самое ощущение «интуиции», как учил её Алекс, чтобы понять, как он там.

Но у неё ничего не получалось, сколько бы попыток она не совершала. Правда в этот раз ощущения отличались от привычных. Сначала пришел шум воды в дренажных трубах и чье-то активное жевание…

Но затем…

Внезапно Аня резко вскочила, а от лица отхлынула вся кровь, мгновенно придавая тому бледные отблески. Рука же моментально легла на рукоять пистолета покоящегося на поясе.

— Т-ТРЕВОГА! — закричала она, и этот крик, чистый и звонкий, разрезал окружающую тишину блокпоста, как острый нож.

Солдаты от такой неожиданности вздрогнули. Прапорщик Мимолетов, вышедший из своей палатки, с недоумением посмотрел на девушку.

— Чего шумишь? Со стороны тоннеля чисто, мои ребята на постах…

— Н-НЕ ТАМ! — Аня указала пальцем в противоположную сторону, туда, откуда они пришли до этого, в сторону заброшенных технических ходов.

— О-ОНИ СЗАДИ! М-МНОГО!

Секунду царило задумчивое замешательство, но Аня, которой Алекс постоянно твердил, что надо слушать собственную интуицию, ведомую силой, ждать не стала. Она выхватила пистолет и меч одновременно, окутываемая со всех сторон силой. В то же мгновение со стороны тыловых заграждений раздался оглушительный скрежет металла и жуткий, многоголосый вой.

Бетонная стена, которая казалась монолитной, взорвалась облаком крошки, а из образовавшегося пролома хлынули десятки мелких тварей, в безмолвие метро, они уже успели стать привычными его обитателями.

На блокпосте разверзся ад.

Аня была первой, кто принял удар. Ждать чьей-то команды и реакции времени совсем не было, тем более, что Мимолетов, походу, и не разумел происходящего.

Легкое и юркое тело девушки двигалось само, ведомое инстинктами изнанки, отточенными десятками тренировок с учителем и в реальных сражениях.

Прыжок, и у одного из мелких уродцев, похожего на помесь собаки и гоблина, отлетает голова, а девушка уходит в тень, чтобы тут же оказаться рядом с другим монстром.

— ОГОНЬ! — наконец пришел в себя прапорщик. — Развернуть пулеметы в тыл, использовать оборонительные гранаты!

Грохот выстрелов заполнил тоннель, мгновенно вытесняя все остальные звуки. Пули рикошетили от стен, выбивая искры и бетонную пыль. Видимость стремительно начала падать до нуля.

— А-Артем! — закричала Аня, отбиваясь от очередной твари, связывая противника тенями. — П-просыпайся же!

Молодой парень, услышав повсюду крики, шум и свое имя, мгновенно вскочил пытаясь оценить ситуацию. Его глаза вспыхнули отблесками зеленого света.

Он не стал брать винтовку Нюхача. В такой свалке от той было бы мало толка, да и стоило учитывать, что мелкие уродцы лихо перемахивали через ограждение в пару метров. Значит, прицелиться по ним будет тяжело. Вместо этого он вытянул руки вперед, и ведомый воспоминаниями с тренировок, подхватил несколько острых армейских ножей собственной силой, управляя их движениями с помощью мысли.

— Отходим к центру, быстрее, быстрее! — орал Мимолетов, отстреливаясь очередями из автомата. — Подорвать боковые заряды!

— Н-НЕТ! — Аня перерубила конечности монстра, тянувшееся к ноге одного из бойцов. — ЕСЛИ МЫ ОТОЙДЕМ, ОНИ П-ПРОРВУТСЯ К РЕТРАНСЛЯТОРУ! СВЯЗИ НЕ БУДЕТ! — неестественно уверенно крикнула девушка.

Девушка понимала, если они потеряют блокпост сейчас, Алекс и Нюхач останутся в глубине без всякой надежды на поддержку. Этого она допустить никак не могла.

Верба встала рядом с Аней, раскидывая янтарные щиты по сторонам вокруг них. А прямо над девушками раскинулся яркий защитный купол, о который разбивались когти противников.

— Я сдержу основной натиск! — крикнула Верба. — Зачищайте фланги! Мы сможем справиться! Артем, сбивай тех, что на потолке!

Бой превратился в кровавую мясорубку.

С каждой минутой твари, уничтожаемые людьми, прибывали и прибывали. Они лезли из разрушенной стены, как из портала в ад. Казалось, сам город решил изрыгнуть все то зло, что копилось в нем месяцами.

Аня чувствовала, как усталость начинает наливаться в мышцы свинцом. Сколько времени прошло с начала атаки? У неё так и не получалось посчитать.

Вот только каждое движение давалось все труднее и труднее. А ее резерв хоть и был больше, чем у Артема, но все равно таял, похожий на снег под палящим весеннем солнце.

Однако, каждый раз, когда она видела перед собой очередную оскаленную пасть, перед глазами вставал образ её наставника. Его спокойный взгляд, его уверенность, его сила.

— П-ПОКА Я ЖИВА… Н-НЕ ПРОЙДЕТЕ! — прорычала девушка, вкладывая остатки сил в мощный круговой удар, выпуская с лезвия серп темной энергии.

Эта вспышка на мгновение ослепила всех. Десятки монстров были отброшены назад, превратившись в бесформенные куски плоти, распадающиеся жидкой массой.

В этот момент со стороны тоннеля, где шли пути в сторону центральной станции, послышался шум тяжелых моторов.

— КОНВОЙ ПРИБЫЛ! — выкрикнул кто-то из солдат.

Это был шанс. Последний шанс удержать этот клочок земли в недрах метро.

В то же время как на дальнем перегоне продолжала литься кровь, в главном убежище жизнь текла по иному руслу. Здесь, под защитой мощных герметичных дверей, усиленных постов охраны и тяжелым вооружением, люди пытались воссоздать подобие того мира, который они потеряли.

В одном из достаточно новых жилых секторов, где и заимела приют семья Вишневских, стоял гул сотен голосов. Это место было одним из множества сердец местного убежища.

Здесь готовили еду, спорили, плакали и смеялись. Стены, завешанные различными одеялами для теплоизоляции, хранили тепло человеческих тел.

Алиса сидела за небольшим столиком, который принес Артем ещё в первые дни, как они тут появились, и сердито помешивала ложкой кашу из грибов, наполняющую собой миску до самых краев.

Напротив молодой особы сидела Вероника Павловна, и методично зашивала чью-то форменную куртку. Кажется, это одна из тех, которые принадлежали Александру, старшему сыну.

Мать выглядела немного осунувшейся, но в её глазах читалось воодушевление. Поэтому аккуратные, выточенные руки, державшие иглу, двигались быстро и уверенно.

— Мам, ну сколько уже можно? — Алиса с грохотом положила ложку. — Мы же просили тебя, брось ты эти свои фермы! Там сыро, сквозняки, постоянно работать в грязи… Ты же уже кашляешь каждое утро!

Вероника Павловна неторопливо подняла свои глаза от куртки, и посмотрела на дочь. В ее взгляде была та мягкая, но несокрушимая твердость, которая всегда ставила Алису в тупик.

— Лисонька, мы ведь уже обсуждали это с вами. — спокойно и с любовью в голосе ответила мать. — Я ведь не могу сидеть сложа руки, пока каждый из моих детей рискует собственной жизнью. Да и ты, сама, сменила хорошее место в баре… на что-то непонятное. А каждая лишняя корзина еды, это чье-то спасение. Я хочу делать все что в моих силах, и не хочу быть для собственных детей обузой.

— Ты не обуза! Ты… ты просто нужна нам здесь! Целой и невредимой! — Алиса почти сорвалась на крик, но вовремя успела прикусить свой язык, увидев, как задрожали губы матери.

— Твой отец был бы рад, что я смогла найти себе занятие по душе. — тихо добавила Вероника Павловна, возвращаясь к шитью. — Он всегда говорил: «Ника, если не знаешь, что делать — делай что-нибудь полезное для других. Так проще не сойти с ума».

При упоминании отца в комнате мгновенно похолодало. Это была общая рана, которая никак не хотела затягиваться, и даже прошедшее время пока не могло помочь.

Память о нем была одновременно и якорем, и тяжелым грузом. Они обе замолчали, погрузившись в собственные воспоминания о временах, когда самым страшным в жизни был плохой прогноз погоды.

— Мам… — Алиса заговорила тише. — Почему вы все относитесь ко мне так, словно я маленький ребенок? Раньше мы были командой. А теперь… теперь я даже не знаю. — обхватила девушка собственные ноги. — Вы шепчетесь… словно скрываете свои планы. Я не хотела бы чувствовать, что мы с вами отдаляемся.

Вероника Павловна вздохнула и отложила куртку над которой все это время работала.

— Мы не отдаляемся, Алис. Просто… пойми, Саша хочет, чтобы вам с Артемом не пришлось испытывать трудности, он желает для вас счастливой и нормальной жизни.

— Мам, но это ведь иллюзия? — вглядываясь в пустоту сказала девушка. — А мне не нужна иллюзия! — резко вспыхнула она, на глазах меняя один облик на другой. — Я теперь тоже одаренная, у меня тоже есть силы! Как я могу жить нормальной жизнью, когда весь мир вокруг стонет от боли?

Мать подошла к ней и нежно прижала голову дочери к своему плечу.

— Пойдем лучше сходим, прогуляемся? Нам нужно купить ниток, и если повезет, раздобыть немного чая на развес. Не так давно говорили, что его привезли с какого-то из магазинов, ещё не разграбленных. — с хитрым прищуром добавила женщина.

Алиса, как бы ей не хотелось продолжить этот разговор, все равно согласилась. Так или иначе, но ей необходимо было сменить обстановку, в противном случае она рисковала просто взорваться от собственного бессилия.

Спустя пять минут они уже выходили из жилого блока, чтобы направиться в сторону центрального перрона станции. Аккурат после того, как удалось открыть внутренние переходы и закрытую часть бомбоубежища, здесь расположили импровизированный «рынок», о котором только ленивый не просил администрацию. Нынче именно это место можно было считать самым оживленным и шумным во всем убежище. Жизнь здесь кипела, несмотря ни на что.

Сама платформа станции преобразилась.

Сколоченные торговые киоски, лавки, стойки. Люди торговали всем: от ржавых гвоздей до глянцевых журналов, спущенных с поверхности, которые теперь ценились не меньше золота в прошлом. В воздухе стоял шум торгов, смех и крики зазывал.

— Подходи, покупай! Батарейки пальчиковые, заряд сто процентов, гарантируем! — кричал обросший бородой старик, разложивший свой товар на куске брезента.

— Меняю банку тушенки на теплые носки! Шерсть настоящая, не синтетика! — вторила ему женщина в засаленной кофте.

Атмосфера здесь была достаточно странной, этакая помесь отчаяния и невероятной жажды жизни. Люди обменивались новостями, слухами о ситуации на поверхности и о том, скоро ли будет возможность переселиться обратно, и что вообще делать после того, как это получится.

— Посмотри, Алиса. — мать указала на прилавок, где лежали сушеные фрукты расфасованные по пакетам, рядом с которыми лежали грибы. — Поразительно, если получится выменять немного, можно будет сварить компот. Помнишь как вы с братом осушали целую кастрюлю, за каких-то пару часов? — улыбнулась Вероника Павловна, прикладывая пальцы к подбородку.

Алиса кивнула как в тумане, потому что все ее внимание сейчас привлекло кое-что другое.

Она, после инициации, не получила сильных боевых способностей, как это было у Артема. Нет, конечно, она стала сильнее физически, но как сенсор — она многократно ценнее. И сейчас, в движениях толпы, среди взрослых, занятых обменом, мелькнула маленькая, юркая тень.

Ребенок.

На вид тому было не больше восьми лет, в драных лохмотьях, которые когда-то были приличным спортивным костюмом. Он двигался с грацией уличного кота, лавируя между ног прохожих, и казалось, что его совсем не волнуют возможные взгляды сверху.

Алиса замерла, наблюдая за такой причудливой картиной.

Мальчик остановился у одного из прилавков с различными инструментами, где лежали и замасленные ключи, и какие-то сверла, и ещё что-то, название чего девушка не знала.

Маленькая рука, тонкая и грязная, медленно, почти неуловимо потянулась к небольшому мотку медной проволоки. Торговец, владеющий магазинчиком, совсем не обращал на это внимание. В это время он яростно спорил с покупателем из-за цены на пассатижи.

— Мам, подожди минутку. — шепнула Алиса, чувствуя, как внутри просыпается странное любопытство пополам с тревогой.

Мальчик схватил проволоку, мгновенно растворяясь в толпе. Он не убегал, скорее, просто исчезал из видимости. Но ведь не могло быть так, что он взаправду становился невидимым?

Пожалуй, нет, ведь для Алисы тот все равно оставался в поле зрения. Правда его силуэт был странным, ярким, но каким-то уж больно прерывистым, словно ребенок сам не осознавал своей силы.

— Такой маленький, а уже воришка. — пробормотала девушка.

Она не могла оторвать взгляда от места, где ребенок стоял пару минут назад. Что-то во всем этом было неправильным. Особенно его взгляд… Нет, он не был злым. Скорее в нем читалась надломленность, как если бы у его души был кристалл, треснувший пополам и испускающий неровное сияние.

— Алиса, ты меня слышишь? — мать коснулась ее руки. — Смотри, какие нитки!

— Мам, я сейчас… — Алиса быстро чмокнула мать в щеку, и схватив ту за руку, передала все свои имеющиеся жетоны. — Покупай все что захочешь, а мне надо отойти, буквально на пару минут, я тут знакомых увидела!

Не дожидаясь ответа, девушка нырнула в толпу. Она знала, что делает какую-то глупость. В убежище были патрули, были военные, которые должны заниматься воришками.

Но этот ребенок… что-то в нем привлекало и интриговало.

Она шла по следу, ориентируясь на вибрации пси, ведущие её куда-то вдаль. Мальчик вел ее прочь от освещенных центральных путей, в сторону тупиков, где жили те, новые беженцы, кому не хватило места в общих жилых блоках. В отличие от хорошей картинки в том месте, здесь… здесь было холоднее, и запах чаще отдавал отчаянием, нежели надеждой.

Паренек, пробежав чуть дальше, остановился возле маленького помещения на первом ярусе, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что хвоста нет, он ловко отодвинул край ткани и зашел внутрь.

Алисе повезло спрятаться за угол стены, чтобы не попасться, когда он осматривался по сторонам. После чего инстинктивно захотела подойти поближе.

Вот только в тот же момент, с противоположной стороны, показались три силуэта.

— Поляков? — одними губами прошептала девушка, узнав нерадивого ухажера. — Что он тут делает? — нахмурила она брови.

Холод.

Это было первое, что по-настоящему пришлось почувствовать, да ещё так отчетливо, что в носу начали замерзать волоски, которые там были. И нет, это не был привычный сквозняк подземки, к которому мы уже успели привыкнуть за последние недели.

Этот холод был иным, тяжелым, отдающим потусторонней мертвечиной. Он не просто касался моей кожи, а словно просачивался сквозь мельчайшие поры, пропитывал мышцы и кости, стремясь добраться до пылающей искры жизни внутри моей души.

Он сочился прямо из той серебряной раны, что зияла над безмолвными машинами, и пульсировал в такт движениям существа, которое только-только явилось в наш мир.

Псиарх.

Чудовище замерло на самом краю бетонного фундамента, поглощая серебряные нити, тянущуюся к нему из недр разлома. Они обвивали его угловатую фигуру, цепляясь за доспех, чем-то напоминающий из себя экзоскелет. Как если бы Изнанка не желала отпускать монстра в нашу реальность.

Его корона из острых, переливающихся кристаллов тускло мерцала, поглощая эманации разливающейся энергии, и даже те слабые искры, танцующие над бурным потоком реки, не были исключением, медленно двигаясь в его сторону.

Лица противника, или его подобия, видно не было. Лишь гладкая, зеркальная поверхность, в которой на мгновение мне почудилось собственное отражение, до неузнаваемости искаженное и полное настороженности.

— Алекс, кретин, очнись! — голос Вейлы ворвался в мой затуманенный разум подобно резкому удару хлыста, заставляя сознание на мгновение проясниться. — Это просто эхо энергии, сосредоточься на собственной силе и уходи оттуда, сейчас же! Это не тот противник, с которым мы сможем сейчас справиться, а тем более не тот, с кем стоит играть в гляделки!

— Он… он пахнет смертью, командир. — прошептал Нюхач, стоящий до сих пор рядом со мной, и до меня донеслось чувство дрожи, которая пробивала напарника. Его голос, обычно твердый и спокойный, сейчас вибрировал от того самого страха, который испытывает загнанный зверь перед лицом высшего хищника. — Мы ведь уже с таким сталкивались, что тогда, что сейчас, скажу — нам нельзя здесь оставаться, Алекс, это грозит смертью.

Я прекрасно понимал, что оба моих компаньона правы. Каждая клеточка моего тела, каждый из инстинктов кричал о том, что нужно немедленно разворачиваться и бежать без оглядки, пока нас не успели заметить.

Но я не мог пошевелиться.

Меня словно пригвоздило к месту этим зеркальным взглядом существа без выраженных глаз. Внутри разрасталось странное, противоестественное притяжение, какая-то дикая и абсолютно неправильная гармония в том, как ритмично пульсировал разлом и как псиарх плавно шевелил своими длинными пальцами.

Это было похоже на зов бездны, тот самый момент, когда стоишь на краю обрыва и какая-то темная часть тебя предательски нашептывает: «Просто сделай шаг, и всё закончится».

— Алекс, да начни же ты двигаться, черт тебя дери! — Вейла уже не пыталась говорить тихо, она буквально вопила в моей голове, от чего её голос отдавался острой болью в висках. — Он воздействует на все живое, на все! А если ты сейчас же не разорвешь визуальный контакт, он обнаружит тебя физически! Беги, идиот!

Я с трудом тряхнул головой, разрывая наведенный транс и сбрасывая оковы оцепенения, которое уже начало сковывать мои конечности. Тяжесть в затылке становилась почти физически осязаемой, словно кто-то положил мне на плечи свинцовую плиту. Судя по всему, эта особь была гораздо сильнее прошлой, либо так действовало его экстремально близкое присутствие в отличие от случая перед библиотекой.

— Уходим. — выдавил я сквозь стиснутые зубы, пятясь назад, в сторону спасительной темноты пролома, через который мы сюда попали. — Медленно, Нюхач. Не делаем резких движений, главное, чтобы он нас не заметил. Не хорошо будет спровоцировать его раньше, чем мы будем к этому готовы. Мы просто тени и нас здесь нет…

Но мои надежды на тихий отход рассыпались в прах в ту же секунду.

Псиарх медленно, с какой-то изящной грацией наклонил голову набок, словно энтомолог с любопытством изучающий насекомых, рискнувших забрести в его чертоги.

Зеркальное лицо на мгновение вспыхнуло изнутри холодным фиолетовым светом, и тишину подземелья разорвал звук, который, кажется, я никогда не забуду, вплоть до собственной кончины.

Это не был крик в обычном понимании слова, скорее, это был мощнейший ультразвуковой удар, целиком наполненный пси, и прошедший сквозь наши черепушки, словно раскаленная игла сквозь масло.

Я почувствовал, как из носа потекло что-то теплое и соленое, а в ушах оглушительно зазвенело, будто прямо внутри моей головы разорвалась светошумовая граната. Мир на мгновение потерял четкость и все краски, превращаясь в калейдоскоп из серых теней и серебряных вспышек.

Псиарх вскинул свои неестественно длинные руки к разлому. После чего из серебряной раны в воздухе, повинуясь его безмолвному призыву, начали отделяться густые, черные тени.

Они не выходили. Скорее выпадали из Изнанки, в буквальном смысле этого слова. Бесформенные и тягучие, как пятна кипящего мазута, но, едва стоило им коснуться бетона, те мгновенно обретали четкие и смертоносные очертания.

Глумеры. Личная гвардия Псиарха.

Они были чуть ниже своего господина, но гораздо шире в плечах. Полностью покрытые энергетическими прожилками, пульсирующими в такт биения моего собственного сердца.

Складывалось впечатление, что их тела совсем не отражали свет, а только жадно впитывали его в себя. Вместо привычных пальцев у них были длинные, серповидные конечности, а из вертикальных прорезей на груди сочился едкий, и слегка красноватый дым.

— Ну всё, партнер, доигрались. — мрачно констатировала Вейла, и я почувствовал, как она сжимается внутри моего сознания, готовясь к самому худшему. — Четверо элитных монстров и псиарх на десерт. Если у тебя в рукаве завалялся какой-то гениальный план по спасению наших задниц, думаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы его озвучить. Потому что через минуту озвучивать будет бессмысленно.

— Бежим! — заорал я, срывая голос и хватая Нюхача за плечо, буквально швыряя его в сторону технического лаза.

Мы неслись назад по узким переходам, но теперь это не было осторожным и скрытным продвижением. Наоборот, сейчас это был отчаянный, безумный спринт на грани наших физических возможностей.

Сзади доносился жуткий скрежет когтей по металлу и прерывистое хлопанье узловатых конечностей глумеров, сорвавшихся за нами. К погоне то и дело присоединялась вся та мелочь, что до этого момента затаилась в тенях подземелья.

— Сзади, совсем близко к нам! — крикнул Нюхач, на ходу разворачиваясь всем корпусом и выпуская короткую очередь из пистолета.

Глухие хлопки выстрелов с глушителем почти тонули в яростном реве преследователей. Парочка сиархов, решивших выскочить из вентиляционного короба прямо нам на головы, превратилась в кровавые ошметки, но вот глумеры даже не замедлили собственного бега.

Они двигались странными, ломаными рывками, мгновенно перемещаясь из одной тени в другую, сокращая дистанцию с пугающей, неестественной быстротой. Каждый их прыжок преодолевал по несколько метров, и я чувствовал, как их присутствие давит на мою чувствительность, словно тяжелый пресс.

— Не трать патроны на эту шелуху! — крикнул я бывшему леснику, перепрыгивая через кучу какого-то ржавого металлолома. — Вейла, похимичь там что-то с организмом. Мне нужен максимум на который только способна моя тушка!

— Впереди будет тупик, Алекс! — отозвалась наставница с напряжением в голосе. — Те сиархи и ашениты, которых мы так удачно обошли по пути сюда, теперь сгруппировались у самого выхода из шахты, откуда вы заходили. Ими командует псиарх, вас зажимают в клещи, и пространство для маневра исчезает с каждой секундой!

Я почувствовал, как холодная решимость и злость начинают медленно вытеснять парализующий страх. Если нам действительно суждено подохнуть в этой вонючей дыре под тоннами бетона, надо сделать так, чтобы даже Изнанка запомнила этот день. Я заберу с собой столько этих тварей, сколько позволит мой резерв и мои способности.

— Нюхач, держись за мной и не отставай ни на шаг! — бросил партнеру, тут же активируя способности на полную мощность.

Мир вокруг мгновенно изменился.

Мои мышцы наливались жидким огнем, а восприятие времени замедлилось настолько, что я видел, как медленно оседают пылинки в лучах наших фонарей.

Воздух, словно противясь, приобретал повышенную плотность, и напоминал собой воду. Внутри которой любое движение требовало колоссальных усилий, но зато теперь эти порождения бездны не могли меня догнать. Главное, чтобы и Нюхач не отставал.

Из-за крутого поворота на нас вылетел форсун. Здоровенная, раздутая тварь, покрытая наростами твердой плоти. Он явно собирался перегородить нам путь своим массивным телом, используя узкое пространство тоннеля как естественное укрепление.

Раньше, в обычной ситуации, я бы использовал ловкость и скорость, чтобы застать его врасплох. Но не сегодня и не сейчас. Я вложил в следующий удар всю накопленную кинетическую энергию своего бега, подкрепив её мощнейшим импульсом пси.

— СДОХНИ, УРОД!

Мой кулак, окутанный яростной фиолетовой кромкой пламени, вошел точно в центр массивной груди форсуна. А за этим раздался оглушительный, сочный треск лопающейся плоти и ломающихся костей.

Тварь, на первый взгляд, весом в добрых килограммов четыреста, буквально взорвалась изнутри, превращаясь в бесформенное облако из белой плоти, слизи и осколков внутреннего кристалла. Я даже не стал замедлять бег, просто проскочив сквозь этот оседающий кровавый туман, чувствуя, как липкая жижа оседает на моем лице.

— Мать твою, командир… — только и смог выдохнуть Нюхач, едва поспевая за моим безумным темпом. — Что ж ты раньше так их не щелкал?

Но наша маленькая победа радовала нас недолго, потому что вылетев к развилке, ведущей в сторону основного шахтного ствола, мы резко замерли, едва не врезавшись в стену.

Весь проход впереди был полностью забит живой, шевелящейся массой. Мелкие гремлины, ашениты, сиархи. Они образовали из себя настоящий живой заслон, сквозь который невозможно было пробиться без потери скорости. А за нашей спиной, всего в десятке метрах, уже показались глумеры.

Один из них издал низкий, вибрирующий звук, от которого заныли зубы. Он не бежал, он буквально скользил по потолку шахты, цепляясь когтями за неровности бетона, и его мерзкая морда вся горела багровым, обещающим мучительную смерть, огнем.

— Алекс, кажется, нас зажали. — Нюхач прижался спиной к моей спине, тяжело дыша и выставив ствол пистолета вперед, целясь в морды противников. — Шахта отрезана наглухо. Куда теперь? Вверх мы не успеем, нас просто сорвут с лестницы как мишени в тире.

— Назад к реке. — я вытер пот и кровь со лба, чувствуя, как мой резерв начинает пустеть с пугающей скоростью. — Там хотя бы больше места для маневра, если мы не можем уйти по-тихому, я хотя бы попробую забрать этих уродов с собой!

Мы прорывались обратно к коллектору с боем, который больше напоминал затяжную агонию. Глумеры оказались невероятно сильными, и что самое паршивое, очень организованными противниками.

Они не торопились бросаться в лобовую атаку, а работали по парам, напоминая собой команды загонщиков. Один из них совершил невероятный прыжок от стены, и его конечность прошла в считанных миллиметрах от моего горла, оставляя глубокие, рваные борозды на бетонной облицовке.

Я ответил мгновенным выбросом огненных игл в упор, и для твари это не прошло бесследно, пусть некоторую часть энергии ему удалось поглотить телом.

— Алекс, будь осторожнее, ты же помнишь насколько крепкие эти ублюдки! — предупредила Вейла, и в её голосе отлично слышалось искреннее беспокойство.

Спустя пять минут мы уже выскакивали обратно на берег подземной реки. Здесь всё казалось застывшим во времени: ревущая вода, плотный, стелящийся туман и Псиарх, который так и не сделал даже шагу со своего места. Он просто стоял и молча наблюдал, как его элитная гвардия медленно и методично загоняет нас в угол, из которого нет и не будет выхода.

— Нюхач, мчим к мосту, занимаешь позицию прямо за опорой. — скомандовал напарнику, чувствуя, как легкие пылают от поступающего кислорода.

Мы заняли единственную мало-мальски защищенную позицию у самого края технического мостика. С одной стороны была отвесная, скользкая стена, уходящая ввысь, а с другой — бушующий черный поток, падение в который означало… Хрен знает, что оно означало. А прямо перед нами была четверка глумеров, которые медленно, полукругом, приближались, скрещивая перед грудью свои угрожающие конечности.

— Ну что, ублюдки, кто из вас самый смелый? — Нюхач с невероятным спокойствием сменил пустой магазин на новый. Его руки не дрожали, и это несмотря на тот факт, что ситуация была дерьмовой. Лицо мужчины покрывал тонкий слой копоти и грязи, а в глазах все еще горел тот самый упрямый, злой огонь старого охотника.

Первый Глумер сорвался с места без какого бы то ни было предупреждения. Он двигался так быстро, что обычному человеческому глазу было бы не под силу уловить силуэт, только лишь черную полосу, размытую и стремительную.

Однако, Нюхач даже так открыл уверенный огонь по противнику. Улучшенные пули выбивали искры и небольшие куски плоти твари, стоило лишь им достать ту. Но это не могло помочь остановить наступление.

Я подхватил тяжелую двутавровую балку, валявшуюся среди строительного мусора, который остался от тех, кто все тут возделывал, и, используя чистую силу, метнул этот кусок стали в нашего врага.

Удар пришелся точно по верхней части туловища глумера. Тварь буквально снесло. Видимо, в этот раз удача нас обласкала, потому что мне повезло попасть ещё и в шею, от чего её разорвало с неприятным хрустом.

— Повезло, один готов! — крикнул я, но тут же зажмурился от резкой, обжигающей боли в левом плече.

Второй Глумер оказался хитрее.

Пока я расправлялся с первым, он заходил сбоку, используя туман как прикрытие и свою скорость, чтобы избегать наших взглядов. Его лезвие рассекло мой маск-халат и глубоко вошло в мышцу, оставив рваную рану. Если бы не щит, который я успел инстинктивно выставить в последний момент — наверняка остался бы без руки.

Резко развернув корпус, сформировал в правой руке концентрированный, плотный сгусток силы, и буквально всадил его прямо в открытую вертикальную прорезь на груди монстра. Ту самую, откуда шел дым.

Монстр судорожно содрогнулся, а его внутренности начали выгорать изнутри ярким фиолетовым пламенем, и он, извиваясь в агонии, рухнул с края прямо в реку. Мощный поток мгновенно поглотил мечущееся тело, унося в непроглядную темноту.

Оставшиеся двое смертоносных противников внезапно замерли. Они слишком по-человечески переглянулись между собой, как если бы у этих порождений Изнанки вообще было что-то похожее на разум, и начали медленно расходиться в разные стороны, готовясь к одновременной атаке с двух направлений.

— Алекс, кажется, псиарх начинает действовать. — голос Вейлы внезапно стал очень тихим и каким-то надломленным. — Он больше не хочет наблюдать, как убивают его охрану.

Чудовищный силуэт врага, медленно, почти торжественно поднял свою правую руку. Корона на его голове внезапно вспыхнула ослепительным, режущим глаза серебряным светом, который отразился от поверхности реки тысячами бликов.

И мир вокруг нас в одно мгновение изменился до неузнаваемости.

Звук ревущей воды, скрежет когтей, наше тяжелое дыхание — всё это внезапно исчезло, сменившись давящей, абсолютной тишиной, от которой закладывало уши.

Ментальная атака.

Воздух становился вязким и густым, как разогретый сироп, и каждое микродвижение теперь требовало чудовищных усилий воли, словно больше не хватало только «инстинктов». Я почувствовал, как на мои плечи легла невидимая, но колоссальная тяжесть.

Нюхач застонал, видимо, из-за того, что он не так часто сталкивался с такими возможностями противника, для него все было ещё хуже. Лицо мужчины исказилось от муки, и он начал медленно опускаться на колени, пока по шеи текли тонкие струйки пены, выходящие из пересохших губ.

Его пистолет со звоном выпал из ослабевших рук, ударившись о бетон. Кожа стремительно становилась пугающе багровой, а из ушей и уголков глаз потекли капли темной крови.

— Я… не могу… командир… — едва слышно выдавил он, хватаясь руками за голову. — Словно…… впиваются прямо в мозг… Я не чувствую… ног…

— Вейла… щит… держи… — прохрипел я, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, хотя колени предательски подгибались, а перед глазами затанцевали кровавые пятна.

— Я стараюсь, Алекс! Изнанка, да я отдаю всё, что у меня есть! — голос Вейлы доносился словно сквозь толщу ваты. — Но его ментальное давление… если мы сосредоточимся только на нем, его подручные нас покрошат.

Псиарх сделал первый неторопливый шаг в нашу сторону. Только он не шел по бетонному покрытию, а словно парил в воздухе над ним. Пока серебряные искры, осыпающиеся с его фигуры, образовывали под ногами призрачные, тающие следы.

С каждым новым шагом давление на разум усиливалось в геометрической прогрессии. Я чувствовал, как мои собственные энергетические каналы начинают вибрировать на запредельных частотах. Казалось, они вот-вот лопнут, как перетянутые струны скрипки.

— Алекс, смотри на него… — внезапно прошептала Вейла. И в её голосе страх сменился ледяной решимостью. — Он уверен в победе, он считает нас мусором. Неужели ты готов позволить ему забрать то, что принадлежит нам?

— Да, Алекс, готов? — раздался ещё один, до боли знакомый голос.

Я посмотрел на лежащего Нюхача. Тот уже не кричал. Он просто заваливался на бок, глядя в пустоту остекленевшими глазами. В кармане его разгрузки лежал тот самый кристалл Форсуна, который я отдал ему на хранение. Можно сказать — билет в новую жизнь. Жизнь, которую этот серебряный ублюдок решил прервать прямо сейчас.

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Ни канал, ни щит, а та самая тонкая перегородка, отделяющая человека от монстра.

— Нет… — мой шепот был тихим, но он перекрыл гул генераторов.

Я почувствовал, как из самых глубин моего резерва, из тех потаенных уголков, куда я боялся заглядывать, поднялась волна первобытной, ничем не сдерживаемой силы. Это был не просто импульс пси. Это была концентрированная ярость выжившего.

— Ты… не заберешь… НАС! — заорал я, и этот крик превратился в видимую волну искаженного пространства.

Рванув вверх, заставлял мышцы работать на износ, игнорируя раздающийся треск собственных суставов. Багрово-фиолетовое пламя, до этого лишь тлевшее на кончиках пальцев, внезапно вспыхнуло с такой силой, что туман вокруг нас начал испаряться.

Псиарх замер.

Его зеркальное лицо на мгновение дрогнуло маревом, отразив не мою смерть, а мою ярость. Чувствовалось, как энергия стремится по моим каналам, как кровь закипает в жилах, но мне было плевать.

Вейла подхватывала этот поток, вплетая в него свою «химию», превращая хаос в направленный клинок.

Я сделал шаг вперед, преодолевая сопротивление ментального давления монстра, и мне даже почудилось, что мои собственные подошвы начали дымиться от силы.

— Ну давай. — прохрипел я, оскалившись в кровавой улыбке. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я вырву твой хребет.

Мир вокруг нас вспыхнул. Битва, которая должна была закончиться нашей смертью, только начиналась. И в этот раз я не собирался отступать.

В тот момент, когда во мне лопнула последняя преграда, сдерживающая от сопротивления, мир перестал существовать в привычных для него категориях пространства.

Звук ревущей подземной реки, до этого оглушавший меня своим первобытным неистовством, вдруг превратился в далекий, невнятный гул, словно я находился под толщей густого масла.

Зато всё остальное… От капель плотного тумана, до микроскопических трещин в бетонных опорах под генераторами, каждая серебряная искра, падающая из пульсирующего разлома, все это становилось пугающе, до рези в глазах, четким.

Тем временем внутри тела распространялось чувство, как энергия, густо замешанная на багровой, кипящей ярости, превращает мою кровь в раскаленный свинец, обжигающий внутренние органы.

Это не походило на обычную боль, скорее тотальное разрушение плоти. Но в этом разрушении я парадоксальным образом черпал силы для сражения и сопротивления. Такие, о каких до этого не приходилось мечтать.

Мои собственные каналы, обычно напоминавшие пластиковые трубочки, теперь превратились в пылающие трубы, по которым несся податливый поток пси.

— Алекс! Прекрати разгонять силу, энергосистема на грани критического перегрева! — голос Вейлы вибрировал прямо в моем мозжечке, становясь неотъемлемой частью сознания. — Ещё чуть-чуть, и твои каналы буквально начнут испаряться. Я едва ли успеваю латать имеющиеся повреждения!

Ответить словами ей никак не успевал. В начинающемся безумном танце смерти они были больше не нужны и только мешали бы. Так что я просто рванул вперед, срываясь в ускорении, и выбивая каменную крошку из-под ног.

Псиарх, этот величественный и жуткий монстр Изнанки, плавно вскинул свои длинные, суставчатые руки, формируя перед собой щит из плотно сжатой энергии, как если бы пространство повиновалось его воле, и искажалось одной лишь силой мысли.

Это слегка застало врасплох, потому что остановить разогнанное тело у меня просто так не получилось бы. На это не хватало времени, да и расстояние между нами слишком быстро сокращалось. Так что возведенный противником барьер встретился с кинетической энергией движения, которую я успел набрать до этого.

Б-БАХ!

Ударная волна сокрушительной силы разогнала молочный туман, сформированный над рекой. Тот, не выдержав, мгновенно испарился, обнажая черную, маслянистую поверхность воды, прогнувшуюся под весом нашего столкновения.

Мой кулак, окутанный бушующим пламенем, столкнулся с его барьером. Воздух между нами застонал и заскрежетал, как ржавый металл по тонкому стеклу. Я видел, как зеркальное, абсолютно лишенное осмысленных черт лицо псиарха, на мгновение подернулось рябью, словно отражение в грязной осенней луже.

— Тебя… просто так… не отпущу. — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как во рту скапливается солоноватый привкус крови, одновременно с этим совершая разворот, и вкладывая во вращение всю доступную физическую силу, концентрируя ту в одной единственной точке удара.

Серебристый барьер не выдержал усиленной атаки и лопнул с сухим треском. Противник, погасив энергию, отбросился назад на добрых пять метров, а его ноги, закованные в причудливую защитную броню, пропахали глубокие борозды в бетонном основании.

Но даже так он не упал и не замедлился в движениях. Лишь замер в воздухе, словно для него не существовало законов гравитации. Когда как его парящая корона, венчающая голову, вспыхнула с новой, ослепляющей силой, окрашивая стены коллектора в мертвенно-бледные тона.

В этот критический момент двое оставшихся глумеров, эти верные псы и личная охрана псиарха, решили, что их господину требуется помощь, без которой тому вот никак не справиться.

Они синхронно сорвались со своих мест, превращаясь в два стремительных черных пятна, за которыми тянулся шлейф едкого дыма из груди.

Один из них решил зайти по широкой дуге справа, целясь конечностями прямо в меня, второй, более приземистый, пытался подрезать мои ноги, скользя по самому краю обрыва, где ниже бурлила вода.

— Справа! — мгновенно среагировала Вейла, приблизительно подсказывая мне траекторию атаки. — Уклоняйся! На сорок пять градусов, сейчас же!

Простое уклонение тут не сильно могло помочь, как бы не кричала наставница. Поэтому, использовав инерцию собственного движения, повернувшись вокруг своей оси в коротком, яростном пируэте, у меня получилось выпустить несколько мощных огненных лезвий со стороны локтей.

Глумер, летевший справа, не ожидал такой маневренности от жертвы, все время до этого убегающей. Его когти, замешкавшись, прошли в десятке сантиметров от моей одежды, распоров воздух с противным свистом, и в этот краткий миг мне удалось мертвой хваткой вцепиться в его упругую плоть с обратной стороны шеи.

— Удачного посмертия! — буквально вбил его тело в траекторию следующей атаки псиарха.

Серебряный здоровяк в этот момент как раз заканчивал формирование серии тонких, как бритвенное лезвие, лучей, нацеленных прямо в мою грудь. У него было время остановиться, но он об этом даже не подумал. Видимо, его собственные слуги были лишь расходным материалом, пылью под ногами высшего разума, тем более, если их смерть могла приблизить достижение поставленной цели. Какой бы та ни была.

Росчерки лучей с легкостью прошли сквозь глумера, как будто тот был обычным листом бумаги, попавшим под острый самурайский клинок. Тварь даже не успела издать звук удивления, её тело моментально превратилось в дуршлаг, тут же воспламеняясь белым огнем.

Второй ублюдок, увидев мгновенную и столь бесславную смерть своего неудачливого сородича, на долю секунды замешкался. Мне показалось, что он даже удивился произошедшему.

И это стало его роковым просчетом.

Псиарх, явно раздраженный моей дерзостью и необходимостью отвлекаться на «мусор», просто небрежно махнул рукой в мою сторону, создавая сокрушительную волну гравитационного давления.

Я же успел среагировать, подставляя под себя щит из пси, используя тот, чтобы оттолкнуться вверх, взмывая под самые своды коллектора. А вот глумер оказался прямо на пути этой едва заметной кувалды.

Черного монстра, стоило им встретиться, сплющило с хрустом костей, похожих по звуку на скорлупу перезревшего ореха, превращая некогда грозного монстра в бесформенный, сочащийся темной жижей блин плоти и обломков.

Следующая волна швырнула это «нечто» в сторону массивных генераторов, где он с отвратительным чавкающим звуком размазался о стальные цилиндры, стекая вниз по хитросплетениям кабелей.

— Бл… хрен мне теперь, а не кристалл. — с досадой выпалил я, на что получил от Вейлы какое-то неразборчивое и явно матерное словосочетание.

Теперь мы оставались один на один. Не считая Нюхача, который всё еще лежал неподвижно, пугающе безмолвный, и орошаемый брызгами ревущей реки. Сейчас они казались мне теплее, тем более, по сравнению с холодом, исходящим от врага напротив.

— Алекс, у тебя резерв опустился до половины, и стремительно продолжает падать! — предупредила наставница. Теперь её голос звучал напряженно, с едва уловимым отдалением и неуверенностью. — Псиарх начинает настраиваться на резонанс с разломом! Если он закончит, то временно сможет получить безграничный запас пси, и тогда нам не прожить даже тридцати секунд!

То, о чем говорила Вейла, это чувствовал и я сам. Особенно витавшее в воздухе неприятно нарастающее напряжение. Само пространство вокруг псиарха начало вибрировать и светиться агрессивными оттенками силы.

Всё огромное помещение коллектора пришло в движение: мелкие камни, куски стальной арматуры, обрывки железных листов и бетонная крошка, медленно отрывались от пола, повинуясь воле этого чудовища.

Он же неторопливо развел руки в стороны, и над его ладонями матереализовывались сферы чистой, концентрированной пустоты. Именно так в моем понимании должны выглядеть черные дыры в миниатюре, жадно поглощающие свет, звук и саму надежду на спасение.

Что ж, осознание того, что если я не прерву его убер-прием прямо сейчас, то до завтрашнего утра рискую не дожить, пришло слишком отчетливо. Тут и думать над задачей не ныдо было.

Собрав большую часть резерва, вложил все в формирование огненных копий рядом со своей фигурой. В этот раз они не походили на полупрозрачные снаряды, готовые рассыпаться от малейшего столкновения. Сейчас я вкладывал в них все что мог: эмоции, пси, чувства, надежду. Одновременно с этим, пытался сжать те до предела, концентрируя мощь в самом центре.

Вот только из-за переизбытка силы, к сожалению, нормальному контролю поддавались лишь пять из семи копий. Так что оставшиеся два приходилось удерживать руками напрямую, ощущая горячую, почти обжигающую пульсацию ладонями.

Под одновременным давлением собственной пси, и силой противника, каждое движение требовало колоссальных усилий. От чего виски протестующе пульсировали в ритме безумного барабана, а перед глазами никак не пропадала кровавая пелена.

— Целься в его корону! — подсказала Вейла, корректируя восприятие, чтобы я смог сфокусироваться на потенциальной уязвимости противника. — Эти кристаллы в изголовье, я проанализировала, он фокусирует собственную силу через них! Если сможешь уничтожить хотя бы часть, то это пошатнет его контроль!

Ждать больше не было смысла, все, что мне надо было знать — я уже знал. Оставалось дело за малым, уничтожить врага. Поэтому тут же метнул первое копье с надеждой, что на нем все и закончится.

Оно прочертило в полумраке коллектора ослепительную дугу, оставляя за собой тяжелый запах озона и чего-то горького. Псиарх с ленивой грацией отмахнулся от снаряда одной из своих черных сфер, поглощая заряд без остатка, но я уже, не дожидаясь результата, метал второе.

И сразу в вдогонку третье.

Чудовище двигалось с ненормальной, текучей грацией, уходя от моих атак так легко, словно он заранее, еще до моего замаха, знал, куда именно я направлю удар.

А тем временем, черные сферы над руками росли в размерах, и я начал чувствовать, как следом за этим, искаженная гравитация стремится притянуть меня к нему, мешая совершать маневры и сковывая движения.

В какой-то момент моя концентрация все ж таки дрогнула.

Нога, насквозь промокшая в липкой смеси воды и крови монстров, скользнула по куску оплавленного бетона. Я споткнулся, и на крохотную долю секунды, на один единственный сердечный ритм, полностью потерял контроль над ситуацией.

Псиарху этого было более чем достаточно. Он мгновенно сократил между нами дистанцию, а его рука, окутанная смертельной угрозой, метнулась к моей груди с одной целью — убить. Тонкие, невероятно длинные когти были нацелены прямо в область сердца, и я уже чувствовал исходящий от них холод абсолютного небытия.

Перед глазами стояло его зеркальное лицо, совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах. В нем не было ни капли злобы, ни тени торжества — только бесконечное, ледяное равнодушие существа, просто решившего раздавить назойливое насекомое, посмевшее нарушить его покой.

— Всё… это конец… — вспыхнула в мозгу паническая, предательская мысль, направленная к наставнице. Я понимал, что физически не успеваю выставить щит.

ХЛЫСЬ!

Резкий, хлесткий звук выстрела, многократно усиленный эхом бетонных сводов, разорвал натужный гул воды. Пуля, выпущенная из пистолета Нюхача, вошла точно в сочленение доспеха на атакующей руке Псиарха. Именно в тот миг, когда его когти уже начали рвать ткань моего маск-халата.

Конечность монстра неестественно и с обидой дернулась, а удар, который должен был превратить мои внутренности в кашу, ушел в сторону, лишь вскользь задевая мое левое плечо. Однако боль была гораздо сильнее, такой, словно меня приложили раскаленным прутом, но я был жив.

Черт возьми, я все ещё был жив!

Резко, почти теряя равновесие, обернулся.

Нюхач.

Он сидел, тяжело привалившись спиной к выступу моста. Его лицо представляло собой сплошную кровавую маску, один глаз полностью заплыл, но его руки… его огромные, мозолистые руки, сжимавшие рукоять пистолета, были неподвижны и тверды, как гранитные скалы.

Мужчина тяжело, с хрипом дышал, пока из уголка его рта текла розоватая пена. Но его глаза горели неистовой яростью, приковав псиарха к прицелу.

— Р-работай… командир… прикончи его… — прохрипел мужчина, прежде чем его голова снова бессильно упала, а рука с оружием мелко задрожала.

Этот подаренный мне миг стоил жизни, и я не имел права распорядиться им бездарно. Глядя на то, как псиарх отпрыгнул назад и отвлекся на собственную поврежденную конечность, у меня получилось сосредоточить остатки энергии, всю силу на кончиках пальцев и прямо по центру ладоней, сплавляя лёд, пламя, и пустую пси в единое целое.

— ЖРИ, УБЛЮДОК! — мой крик сорвался на хриплый лай.

Я метнул оба копья одновременно, крест-накрест. В этот раз они не летели, они буквально разрывали пространство перед собой игнорируя любые преграды. Псиарх успел вскинуть перед собой барьер, но мой удар сейчас был гораздо сильнее.

Первое же копье, пролетевшее сквозь защиту, с оглушительным, кристальным звоном врезалось точно в его корону. Я услышал этот невероятный, почти божественный звук — звук лопающегося кристалла.

Один из центральных камней в его изголовье разлетелся на мириады мелких, светящихся осколков. Монстр издал не крик и не стон, а какой-то запредельный, высокочастотный скрежет, от которого у меня едва не лопнули перепонки.

Второе копье ударило следом, в ту же самую секунду, не давая врагу опомниться. Еще два крупных кристалла лопнули, осыпая плечи титана сияющей крошкой. Его некогда идеальное, зеркальное лицо пошло глубокими, ветвистыми трещинами, а ослепительное сияние вокруг фигуры начало лихорадочно мигать и затухать, обнажая истинную, суть существа.

— ЕСТЬ! ПОПАЛ! — ликующий крик Вейлы едва не оглушил меня. — Добивай его, Алекс! Сейчас или никогда!

Энергии толком не было, поэтому приходилось действовать по старинке, занося правую руку для финального, решающего удара. Я действительно собирался вырвать ему хребет, как и обещал себе ранее.

Но псиарх вдруг перестал сопротивляться. Он не пытался восстановить щит или нанести ответный удар. Он просто выпрямился во весь свой огромный рост, и его изуродованное, покрытое сетью трещин зеркальное лицо уставилось прямо на меня с пугающей неподвижностью.

И в этот момент, внутри, раздалось это.

Это не был голос, звучащий в ушах, и это не выглядело так, как мы общались с Вейлой. Скорее… оно больше походило на образность, трансляцию картинок и смысла прямо в мой обнаженный разум.

— Ты… весьма любопытный образец… низшая форма углеродного хаоса. — голос псиарха резонировал в моих костях, как скрежет тектонических плит. — Неужели ты в своем ничтожестве полагаешь, что твоя мимолетная ярость имеет хоть какое-то значение в масштабах вечности? Ты думаешь, что пара разбитых фокусирующих линз спасет твою искру от неизбежного поглощения?

Я невольно замер, чувствуя, что сейчас он надо мной смеется.

— Изнанка не знает границ. Мы — её плоть, мы — её непреложный закон. Вы и ваша планета — лишь ещё одна пылинка в великой тишине небытия. От нас невозможно убежать или спрятаться, ибо мы — конечное состояние, в которое рано или поздно превратится всё сущее.

— Как же много ты говоришь… заткнись… — мой шепот был едва слышен за грохотом реки, но я чувствовал, как по моей спине пробегает ледяная волна гнева. — Просто… заткнись и подохни!

Рванув вперед, чтобы нанести последний удар, осознал, что возможность была безвозвратно упущена. Я совершил самую страшную ошибку, которую только мог. Позволил себе замешкать.

— Добро пожаловать домой, носитель Эона. Твое путешествие заканчивается прямо здесь. — произнес Псиарх, и в этой ментальной фразе мне почудилась странная, почти отеческая и оттого еще более пугающая нежность.

В этот миг его зеркальное лицо не просто треснуло, оно раскрылось изнутри, как лепестки какого-то кошмарного черного цветка из глубин ада. Из самого центра его существа, из самого ядра его формы, вырвалась волна абсолютной, первородной тьмы, которая была чернее самой глубокой бездны. Она начала с чудовищной силой втягивать в себя всё окружающее пространство, схлопывая мою реальность в одну единственную точку.

Тьма была не обычным отсутствием света.

Она была живой, плотной и бесконечно тяжелой, словно я проваливался в озеро гудрона, который в свою очередь медленно и неторопливо застывал, сковывая движения. Одновременно с этим он стремился заполнить собой не только легкие и внутренности, но и каждую клетку моей памяти, вырывая из неё события прошлого.

В тот миг, когда зеркальное лицо псиарха раскрылось, превращаясь в олицетворение самой бездны, реальность вокруг схлопнулась с сухим звуком лопнувшей струны.

Я ожидал чего угодно: боли, ожидал, что мое тело разнесет на атомы гравитационным притяжением, или на худой конец просто — смерти. Но вместо этого пришло странное, пугающее оцепенение.

Настолько абсолютное, что у меня не получалось ощутить собственные конечности, как и вообще хоть что-то «физически». Не было тяжести маск-халата на плечах, увесистых ботинок или жжения от раны, оставленной когтями того ублюдка.

Сейчас даже само понятие «тела» растворилось, оставляя лишь голое осознание собственного «Я». Это продолжалось до той поры, пока у меня не получилось потянуть ощущение энергии, чтобы рассмотреть себя со всех сторон, в центре сферы.

Я превратился в крохотный, едва мерцающий сгусток энергии, подвешенный в абсолютном ничто, в пространстве, не имеющим ни верха, ни низа, ни горизонта. Лишь бесконечная серая дымка, пронизанная редкими всполохами чужого, холодного света.

Издалека оно чем-то напоминало собой мое внутреннее пространство, вот только «это» место, гарантированно мне не принадлежало. Слишком тихо, слишком безлюдно, слишком тоскливо. А если ещё учитывать мерзкое ощущение, что меня переваривают, могу с уверенностью заявить — это проделки псиарха.

Первое время я просто дрейфовал.

У меня не было ни одной идеи о том, что делать дальше, куда идти, и как вообще идти? Поэтому, позволяя течению этого безжизненного океана нести меня в никуда, погрузился в раздумья. Задача была простой: как разобраться со сложившейся ситуацией?

Но от активного мыслительного процесса меня отвлекало неприятное чувство. Как если бы все мое естество погрузили в ванну с щелочем. Вот и приходилось разрываться между тем, чтобы бороться с противными ощущениями и размышлением. В какой-тго момент словил себя на мысли, что веду себя точно так же, как сонные рыба, заплывшие в мутную воду.

А потом неожиданно вспомнил.

Где Вейла?

Сколько бы её после не звал, но внутри и повсюду рядом продолжала стоять такая тишина, что собственный мысленный голос казался оглушительным святотатством.

Стало ясно — наставница исчезла.

И у меня не было сомнений, что её отрезали не просто так. Получалось, что я остался один… по-настоящему один, впервые с момента нашей с ней встречи.

Спустя вечность, а может всего каких-то пару секунд, все ж таки время здесь посчитать возможности не было — я почувствовал его.

Голод.

Он не походил на обычное урчание в животе, или липкое потягивание желудка из стороны в сторону. Думаю, что именно сейчас слова моего профессора по психологии, об экзистенциальном истощении, которое схоже с сосущей пустотой в самом центре сознания, подходило наилучшим образом, чтобы описать мои чувства.

Видимо, впервые за долгое время, действительно необходимо было поесть. Иначе меня ждало неотвратимое ничто, поглощающее серостью окружающего мира. И как только потребность оформилась в мысль, на границе восприятия мелькнули они.

Вокруг, подобно ленивым медузам, плавали другие искры. Они напоминали меня, но были менее целостными. Некоторые из них были тусклыми, едва заметными, другие наоборот, пульсировали агрессивным багрянцем.

Кто знает, может это ошметки сознаний других разумных, поглощенных псиархом ранее? Или просто фрагменты чистой энергии Изнанки, которые он копил в себе с момента своего появления?

Я не знал ответа. Но стоило учитывать, что идей как выбраться у меня не появилось. Так что единственное, с чем я точно мог сейчас побороться — был голод.

Поэтому, без капли стыда, мое нынешнее тело двинулось вперед, повинуясь первородному инстинкту хищника. Не знаю, откуда вообще появилось знание того, как им управлять, но все ж таки, сгусток воплощения вытянулся, превращаясь в подобие наконечника стрелы. Следом за чем стоило мне коснуться первой попавшейся искры бледно-голубого цвета, дрожащей, как она без сопротивления впиталась внутрь меня.

И тогда пришло новое чувство, какое-то отдаленно знакомое, что-то из моего далекого прошлого. Как после конфет. Кислинка.

А что такое конфеты?

Странный, чуждый этому месту, гастрономический привкус на отдаленной периферии сознания. Приятная, бодрящая острота, которая мгновенно разошлась по моим невидимым венам, наполняя меня силой. Это было похоже на глоток холодного лимонада в жаркий день, только вместо жажды утолялись потребности внутреннего инстинкта.

Я начал охоту, не обращая внимание на мелькающие воспоминания внутри мысленного процесса.

Проскальзывая сквозь серую хмарь, поглощая одну искру за другой. И с каждым новым глотком, привкус кислинки становился все отчетливее и отчетливее. А мое осознание начало затвердевать. Теперь, наконец, я не ощущал себя жертвой, затянутой в ловушку противника. Именно противника. Псиарх хотел поглотить меня, но он не учел, что просто так сдаваться я не намерен!

Поэтому план, сформировавшийся внутри, требовал заполнения пустоты. Нужно больше. Больше. Больше.

БОЛЬШЕ.

Я ускорялся, поддаваясь этому чувству, бороздя просторы внутреннего космоса. Серая дымка, облепляя, начала окрашиваться в цвета моего сгустка, облепляя мою фиолетово-черную сущность.

А следом приходило ощущение того, что собственное восприятие становилось сильнее. Потому что где-то там, за пределами этой иллюзии, псиарх должен был корчиться в бессилии и ярости от невозможности бесследно меня растворить.

Но внезапно, прямо на пути моего поглощения, выросла стена, преграждающая дальнейшее движение к потенциальной свободе.

Она просто возникла из ниоткуда.

Колоссальных размеров, пылающая всеми оттенками огня, уходящая в стороны и так до бесконечности. От неё веяло такой яростью и мощью, что мой сгусток энергии едва ли не развеялся от одного только случайного удара пламени, прошедшего вдалеке от меня.

Это явно был порог, этакий последний рубеж.

Я замер перед этим ревущим пламенем. Думаю, что будь у меня сейчас контакт с Вейлой, то она сказала бы нечто: «Алекс, врежься в неё посильнее своей головой!».

И кто знает, может любой другой на моем месте, действительно попытался бы бежать или пробить стену тараном? Но я чувствовал… я знал, что это пламя — всего лишь энергия. Высококонцентрированная, злая, но бесконечно вкусная.

Бить в стену все так же не стал, скорее, поддавшись мимолетному наитию, просто начал растягиваться в стороны, раскрываясь, и позволяя бушующему голоду взять верх, и устремиться наружу, превращаясь в крутящуюся воронку.

Пылающая преграда такого не ожидала и с непередаваемой обидой вздрогнула. Огонь, вместо того чтобы сжечь меня, потянулся в мою сторону длинными протуберанцами, втягивающимися внутрь.

Весь этот багровый ад, вся эта ярость… они были… вкусными. Это было уже не просто кисленько. Это было горячо, обжигающе, как если бы я глотал расплавленный металл.

Моё сознание едва не разорвало от притока мощи и наслаждений. Но я не останавливался и продолжал засасывать эту энергию, пока стена перед моими глазами не начала терять краски и истончаться, превращаясь в прозрачную пленку.

Последний рывок, последний глоток раскаленного смысла и стена лопнула. Но за ней, как мне не хотелось ожидать выход в реальность, встретило нечто иное, от чего я замер, пораженный открывшейся картиной.

Над бескрайними, залитыми серебристым светом холмами, которые чем-то напоминали поверхность земли, восходили небесные тела. Вот только… это точно была не земля. Это место отличалось, было другим… прекраснее что ли?

Самих тел было ровно три, и они не были похожи на привычное солнце или луну. Огромные, идеальные сферы из белого камня и холодного пламени выходили каскадом одна за другой, поднимаясь над местным горизонтом.

Они заливали меня своим светом — чистым, первозданным, лишенным всякой примеси злобы. Такой нежный, родной отблеск. Он походил на объятия матери. А стоило им пройтись танцем надо мной, как каждая из сфер словно оставила собственную метку на моей душе.

Я стоял под этим каскадом небесных тел, чувствуя, как внутри меня рождается нечто новое, обретающее осмысленную форму, наполненную тьмой пополам со светом.

Глубокие и бархатистые чувства, захватывающие меня целиком, абсолютно послушные, подвластные моей собственной воли. А затем свет стал слишком ярким, выжигая окружающую серую хмарь, выжигая равнину и небесные тела, превращаясь в белую вспышку, которая с силой толкнула меня куда-то наверх.

Я резко вдохнул, что отдалось тупой болью в районе груди.

Груди? Я чувствовал?

Ту словно сдавили железными обручами, от чего мысли о чувствах выдавило, как пасту из тюбика, а горло обожгло влажным, холодным воздухом. Кашель разорвал тишину, и под пальцами задребезжала не мягкая энергия, а холодный, грязный бетон.

Во рту стоял привычный металлический привкус крови и той самой «кислинки», которая теперь казалась вполне реальной физической горечью.

— Алекс! Живой! Ты живой! Хвала Изнанке, ты вернулся! — голос Вейлы ворвался в мой разум подобно ударам многотонного колокола. В её тоне сквозила такая неприкрытая паника, смешанная с восторгом, что я невольно поморщился. — Я уже начала переживать… думала, если ты не появишься, то… кхм. — кашлянула наставница. — В общем, я испугалась.

Я попытался открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом, или что хуже, приклеенными к самому глазу изнутри. А где-то там, за пределами темной преграды, мигал тусклый, желтоватый след.

— Тихо, тихо, командир. Не дергайся. — раздался рядом хриплый, надтреснутый голос.

Перед глазами поплыло лицо Нюхача.

Надо признать, себя я ещё не видел, но вот мужик выглядел совсем хреново, этакая тень самого себя, прошлого. Если раньше его лицо разделяли только морщины, то теперь на нем зияли свежие порезы.

Глубокая борозда от когтей на щеке, запекшаяся кровь на губах, куртка, превратившаяся в лохмотья. Алые пятна на одежде, уже успевшие подсохнуть и стать бурого цвета. Однако, даже так, в его взгляде читалась искренняя, облегченная радость, какую тот пока ни разу нам не показывал.

Он придерживал меня за плечи, не давая завалиться обратно на спину. Я огляделся, с трудом разлепив глаза, и наконец сфокусировав зрение на объектах рядом. Сейчас мы были не у реки, хотя её шум продолжал до нас доноситься издалека.

Кажется, сейчас мы были в небольшом техническом помещение, представляющим собой очень унылое зрелище: бетонные стены, выкрашенные в казенный зеленый цвет, местами облупились, обнажая серую подложку, покрытую черной плесенью от постоянной влажности. Вдоль тех стояли тяжелые распределительные шкафы, забитые старыми реле и пучками проводов в крошащейся изоляции.

А в то же время, в дальнем углу, сиротливо стояла пара пятидесятилитровых канистр, из которых вытекала маслянистая субстанция. Она образовывала прямо под емкостью, на полу, липкое черное пятно, в котором отражался мигающий свет фонариков.

Тяжелая стальная дверь в паре метров от моей лежанки была заперта на засов, откуда как раз и приходил глухой рев воды. Но он был менее яростным нежели раньше.

— Где… он? — выдавил из себя, пытаясь приподняться на локтях. Мышцы слушались плохо, их сводило судорогой. — Где монстр? — вспомнил о нашем сражении, и о нелепом сне, наполненным кислых конфет и других вкусов из детства. Или это был не сон?

Нюхач странно посмотрел на меня, как бы обменявшись коротким взглядом с пустотой за моим плечом. После чего тяжело вздохнул и вытер окровавленный лоб тыльной стороной ладони.

— Нет его, командир. Ты чего? — задал он вопрос, как-то потупив взгляд и почесав затылок. — Когда та черная воронка схлопнулась… — он замолчал, подбирая слова. — Я думал, все уже, того. Нас обоих затянуло в этот кокон, а потом… потом была вспышка. Такая, что я пару минут проморгаться не мог. Страшно было, жуть. А когда зрение вернулось, на фундаменте никого уже не было. Ни того монстряка, да вообще никого кроме тебя. — Нюхач сплюнул в сторону кровавую массу, добавляя. — И та серебрянная хрень… она просто исчезла. Как будто её тут и не было.

Я замер, переваривая услышанное. Разлома больше нет?

— Он не просто исчез, Алекс. — вклинилась Вейла, и я буквально почувствовал, как она размахивает руками по сторонам внутри моей головы. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты… ты… ты его буквально СОЖРАЛ! Ты высосал всю энергию псиарха, включая ту, которая шла из Изнанки. Поэтому разлом и схлопнулся, ты выдернул «вилку» из розетки и съел саму розетку!

Я прикрыл глаза, вспоминая багровую стену огня в серой пустоте. Значит, это была не просто иллюзия, и не просто сон. Походу в тот момент я и схарчил его. Дела, конечно.

— Потом оттащил тебя сюда. — продолжал Нюхач глухим голосом. — Тут по крайней мере безопаснее, чем на открытом пространстве. Посидел час, думал все, не очнешься… Ты дышал странно, то не дышал вовсе, то начинал светиться…

Он протянул мне флягу внутри которой плескалась ледяная вода, отдающая слабых запахом хлора от обеззараживающих таблеток. На вкус, конечно, не очень, но она помогла прочистить горло.

Текущее же окружение ощущалось зыбким, нереальным: пыльные щиты, запах солидола, тени, пляшущие по углам от наших фонарей — всё это было таким приземленным после каскада лун в моем видении, что выбивало из колеи.

— Мы выжили. — прошептал я, глядя на свои руки. Они дрожали, но даже так под кожей чувствовалась странная, тяжелая сила. Как если бы весь мой резерв и все способности взяли, и моментально стали раз в десять сильнее.

— Алекс, тебе бы чаще уделять внимание собственным показателям. — голос Вейлы стал серьезным, даже торжественным. — После такого, было бы странно, не получи ты скачок в силе. Энергия псиарха послужила идеальным катализатором. Сейчас, я с уверенностью могу сказать, что со стадии «Игнис» ты перешел на стадию «Умбра».

Я невольно прижал руку к груди, прямо там, где под разорванным маск-халатом и другой одеждой находилось сердце. Пальцы нащупали что-то странное.

Я распахнул остатки одежды, где под ними, на бледной коже, вместо тлеющих угольков пульсировал новый знак.

Метка, сотканная из самой пси. Изломанные линии, складывающиеся в сложный узор. Чем-то напоминало то, что я видел за огненным барьером. Три небесных тела над холмами. Они источали легкий, фиолетовый свет. И я чувствовал, как оттуда расходятся волны в стороны, резонируя с ударами сердца.

Метка Умбры. Знак того, что я наконец смог перешагнуть черту. Спустя столько времени…

Вот только я забыл, что сейчас был не один.

Нюхач, точно так же, как и я, уставился на мою метку. К моему счастью, пока что он не стал спрашивать, что это, но я видел, как бывший лесник невольно отодвинулся на пару сантиметров от меня. Походу для него, с каждым разом, я все меньше и меньше был «человеком».

— Алекс. — тихо позвал он, прерывая затянувшееся молчание. — Вопрос можно?

— Конечно. — устало кивнул ему, закрыв метку футболкой.

— Ты когда… там был… в бреду… Ты всё время звал кого-то. Спрашивал, видишь ли ты её, просил помочь.

Он замялся, вертя в руках пустую флягу.

— Слушай, мы с тобой уже многое прошли, много монстров покрошили, но не первый раз замечаю… — он поднял на меня взгляд, полный усталого любопытства. — Кто такая эта Вейла, которую ты постоянно зовешь?

Я замер, чувствуя, как наставница в моей голове тоже затаила дыхание. Вот уж не думал, что каждый раз, когда нахожусь в бреду, зову свою персональную шизу.

Только это не было ответом на его вопрос, повисший в пыльном воздухе технического блока, тяжелый и неудобный. По крайней мере пока что. За дверью всё так же глухо ревела черная вода, а под моими пальцами продолжал пульсировать знак новой стадии, несущий с собой как и силу, так и новые проблемы.

Нужно было что-то ответить, и при этом не врать. Но вот как объяснить человеку, что в твоей голове живет разумное существо? Думаю, пока что никак.

Я посмотрел на свои руки, в которых еще недавно держал огненные копья, и глубоко вздохнул.

— Это долгая история, напарник. — наконец произнес я, глядя прямо ему в глаза. — Очень долгая. И не к месту.

Кабинет полковника, как всегда, поражал своей монументальностью и неизменностью. Стоило отметить, что для большинства посетителей тот выглядел как островок спокойствия, застывший в янтаре военного прагматизма.

Стены все так же были завешаны картами, а место, где раньше стояли забитые шкафы, успели освободить для новых полотен, расчерченных жирными красными линиями. Если присмотреться, в них легко можно было разглядеть кварталы города, расположенные прямо над станцией метро, где они все находились.

Воздух, наполнявший собой помещение, в отличие от коридоров, где витал аромат терпкого чая и кофе, тут пах тяжелыми канцерогенами табака и сопутствующих ему смол. В последнее время полковник все чаще и чаще курил, что заставляло медицинский персонал хмурить брови. Особенно это было заметно тем, кто знал мужчину давно.

Сам же хозяин кабинета сидел за своим столом, подпирая подбородок сцепленными пальцами. Его взгляд: холодный и пронзительный, был устремлен на женщину, сидящую прямо напротив.

Ранее, как он уже успел разобраться, эта дама относилась к небольшому анклаву выживших, где-то дальше на запад от их места расположения. А сейчас… сейчас же она представляла командира группы разведки. После того как монстры сравняли с землей их «Надежду» и им пришлось бежать, на большее она и не смела рассчитывать.

Лидия, все это время молчавшая, максимально старалась сохранять спокойствие и достоинство. Но вот её пальцы, нервно теребившие край камуфляжной футболки, выдавали излишне сильное внутреннее напряжение. Женщина понимала, что сейчас находится не на дружеском чаепитии. Более того, не факт, что у неё вообще поучится уйти отсюда живой. Такой уверенности у неё не было.

— Значит, Лидия, вы утверждаете, что ваше убежище на данный момент насчитывает свыше двадцати тысяч человек? — Марков произнес это мягко, почти вкрадчиво, но за нарочитым участием и спокойствием чувствовалось ещё не одно дно. — Надо признать, что эта цифра очень серьезная, можно даже сказать внушительная. Вот только за ней, точно так же, следует и серьезная ответственность.

— Двадцать две тысячи, если быть точнее, товарищ полковник. — не понимая зачем, но решила поправить полковника женщина. — Наше руководство с самого начало успело занять две смежные станции и соединительные с ними туннели. — Лидия слегка помялась, и выпрямившись, добавила. — Вы точно не проиграете от совместной работы с нами. Наши люди дисциплинированы, у нас есть собственные военные силы, сформированные из бывших сотрудников полиции и добровольцев. Большинство из них служили.

Марков медленно кивнул, словно взвешивая сказанные ей слова на весах, которых тут на самом деле не было.

— Что ж. — тихим голосом сказал мужчина. — Тот факт, что ваше новое руководство смогло добиться автономии и защитить столько людей — это, безусловно, похвально. Но в любом случае, вы ведь здесь не просто так, верно? — наклонился к собеседнице полковник. — Если бы у вас всё было идеально, вы бы не стали столь спешно искать контактов с другими. В чём ваша главная проблема? Продовольствие?

Такого прямого вопроса редко ждешь от человека, у которого в подчинение тысячи, десятки тысяч людей. Из-за этого Лидия заколебалась. Она знала, что раскрытие слабостей — это предоставление рычагов давления. Но с самого начала этого задания, ей давали почти полную свободу действий, да и Марков умел слушать так, что слова сами просились наружу. Его опыт работы с людьми позволял улавливать малейшие паузы в речи, малейшие изменения тембра голоса собеседников.

— Медикаменты. — наконец выдохнула она, решившись на откровенность. — И кадры. У нас катастрофическая нехватка квалифицированного медицинского персонала. А вы сами знаете с какой скоростью поступают раненые… и убитые. — мотнув головой, и откинув какие-то воспоминания, женщина продолжила. — Антибиотиков давно уже нет, хирургические инструменты проходят стерилизацию через раз. Да и в остальном у нас не лучше. Любая эпидемия или серьезное столкновение с тварями превратят наши станции в братские могилы.

Полковник сделал пометку у себя в планшете, но при этом оставлял выражение собственного лица полностью беспристрастным. Вот только кто угодно подтвердит, что в уме Артем Артемович выстраивал логическую цепочку последующих действий. А то и сразу несколько.

Потенциально двадцать тысяч рабочих рук — это хорошо. Тем более в обмен на какую-никакую медицинскую помощь людям, за которых он и без того нес ответственность, как представитель службы, призванной защищать всех граждан страны.

Однако был еще один вопрос, без ответа на который он не будет принимать никакого решения. Тем более, именно этот вопрос больше всего сейчас интересовал полковника.

— Думаю, что мы сможем обсудить с вами условия взаимодействия чуть позднее, как только наши аналитики и руководители подготовят проект потенциального взаимодействия. — Марков откинулся на спинку стула, и его взгляд стал чуть менее официальным. — Расскажите мне лучше о капитане Вишневском, точнее, об Александре. Или как вы называли его? Путник?

Лидия, услышав это имя в одном ряду со знакомым псевдонимом, отреагировала слишком банально: вздрогнув и расширив глаза. Такой эмоциональный жест, конечно же, не укрылся от глаз полковника.

— Александр… — она замялась. — Я… мы не знали что его так зовут. Он очень помог нам. Уверена, что без него нам с вами не удалось бы пообщаться.

— О, я в этом не сомневаюсь, не переживайте. — усмехнулся Марков, и в этой усмешке отлично чувствовалась примесь ехидства. — Парень безусловно талантлив, это факт. Но он так и не успел рассказать о вашем с ним знакомстве, сказал, что это сделаете вы. Как он появился? Что именно он сделал?

Лидия сглотнула. Она не понимала, говорит ли её собеседник правду, или нет? С другой стороны, женщина на подкорке чувствовала, что у неё нет выхода. Потому что сидящий напротив полковник, аккуратно, слой за слоем, снимал с неё защиту.

— Он появился внезапно, когда мы шли на базу через могильник с автобусами. На нас тогда напали монстры, а Александр помог отбиться. Только сначала он представился обычным путником. — начала она, глядя куда-то мимо Маркова. — Сказал, что не причинит вреда. Но… сначала мы ему не доверяли, вы же знаете, какое сейчас время… Вот только с другой стороны, он спас нас… Причем сделал это так, будто для него это была обычная прогулка. Использовал силы, которые мы не встречали у одаренных в наших командах.

Марков, наконец услышав то, что хотел, инстинктивно начал стремиться вперед. И только благодаря титаническим усилиям, чудом заставил свое тело сидеть смирно. Только глаза сузились принимая вид двух тонких прорезей.

— Силы? Какие именно? Он использовал лед и огонь, верно? — как бы показал полковник собственную осведомленность, и при этом давал больше свободы для самой женщины.

— Он… он как будто знал, откуда на него нападут, знал, где есть твари. Это было так, как если бы он видел будущее, но не совсем… — Лидия подбирала слова. — У нас был похожий человек, но он так не умел. — женщина немного подумала, после чего добавила. — Но самое странное не это.

— А что же тогда? — уловил изменившееся настроение собеседник.

— Он знал одну бабушку. — рвано сказала Лидия. — Из нашего убежища. Она у нас была за провидицу, если можно так выразиться.

— Это как? — ни капли не смутился Марков.

— Она обладала… специфическим даром. Беду предсказывала. — смутилась женщина, словно боясь, что её слова воспримут бредом.

Было видно, что Лидия хотела ещё что-то добавить, но её моментально перебили слова полковника.

— Подождите. — начал он. — Если она умела предвидеть беду и другие события, то как так вышло, что монстры застали вас врасплох?

— Все очень просто. — устало выдохнула женщина. — Оливия Ивановна, ровно за три дня до этого… пропала. Был обычный день, к ней вышел помощник, чтобы отнести завтрак. Но в комнате её не было, как и везде на базе.

Мужчина кивнул, показывая, что услышал слова собеседницы, но это не значит, что он их принял за 'правду. И просто продолжил молча слушать дальше.

— Так вот, когда Александр дошел с нами до «Надежды», мы как раз встретили на входе Оливию Ивановну, и она его тут же узнала. Больше скажу. — протараторила женщина. — Он тоже её узнал.

Марков задумчиво побарабанил пальцами по столу. Все эти одаренные приносили одну головную боль. С их появлением, казалось, должно было стать проще. Но стало только сложнее. А ещё, кто бы мог подумать, что появятся силы, позволяющие заглядывать в будущее. Вот же бабки-гадалки…

Раньше, ещё год назад, он бы поднял на смех таких людей. Сейчас же границы между наукой и мистикой стерлись окончательно. И получалось, если Александр был связан с кем-то, кто может заглянуть на пару дней, а то и месяцев вперед, это делало его еще более опасным и ценным активом.

А может и вовсе, угрозой?

— Путник, значит… — пробормотал про себя полковник. — Откуда-то знал старуху-провидицу. Спас людей и ничего не потребовал в ответ.

— Он хороший человек, Артём Артёмович. — тихо сказала Лидия.

— Да, соглашусь с вами. — удовлетворительно кивнул хозяин кабинета. — В любом случае, большое вам спасибо за беседу, Лидия. Вы нам очень помогли. — свернул их диалог Марков. — Идите отдыхайте. Вам ещё надо восстанавливаться, а мой адъютант проводит вас в гостевой блок. Как только будем готовы, подготовим экспедиционную команду для взаимодействия с вашим руководством.

— Ну что, Александр… — прошептал он в пустоту кабинета, как только его покинула гостья. — Откуда же у тебя столько знаний о случившемся, и почему ты не хочешь поделиться источником с нами?

В то время как в центре убежища решались судьбы десятков тысяч, в каких-то сотнях метров оттуда решались судьбы отдельных людей. Алиса, сестра Алекса, погружалась в собственную реальность.

— Поляков? — одними губами прошептала девушка, узнав нерадивого ухажера. — Что он тут делает? — нахмурила она брови.

Лейтенант Поляков был человеком подполковника Егорова, который в свое время помог многим сбежать с «южных» станций, где под контроль область взяли какие-то сектанты. Включая и их семью.

Однако, одно дело это Егоров. А вот Поляков… в её глазах, того, едва ли можно было назвать хорошим человеком. Да и помимо неё, большинство знакомых ей людей характеризовало мужчину тем типом офицера, которого ненавидели подчиненные и боялись самые обычные гражданские.

Особенно выделялось его лицо, вечное недовольное выражение, ищущее чем поживиться. И глаза. Глаза, в которых светилась нездоровая жажда власти.

Ещё с самого первого их знакомства он начал подбивать клинья к девушке, и даже получая холодный отпор, не оставлял надежд. Особенно он любил пользоваться собственным собственное положением и положением его дяди. Только это прокатывало с теми, кто ему был малоинтересен. А другие… другие его просто отбривали. Теперь же он был здесь, в трущобах, далеко от глаз «высокого» начальства, где он мог себя ощущать Царем.

Алиса затаилась, наблюдая за новыми гостями. Поляков и двое его подручных двигались по рядам беженцев, словно волки в овчарне. Сначала казалось что они просто патрулируют территорию и опрашивают жителей. Вот только это было заблуждение, чисто формирующее «первый» взгляд.

— Слышь, дед. — Поляков лениво пнул ногу какого-то старика, сидевшего на ящике и крутившего в руках какую-то деревяшку. — Что у нас сегодня по графику? Ты же помнишь правило: хочешь спать в тепле и под охраной — надо делиться излишками.

Старик что-то жалобно забормотал себе под нос, протягивая лейтенанту небольшой мешочек завязанный сверху в несколько узелков. Тот брезгливо сгреб подношение себе в карман и двинулся дальше. Его подручные похохатывали, поглаживая стволы своих автоматов и о чем-то друг с другом переговаривались.

— Настоящая гниль… — Алиса почувствовала, как внутри неё закипает холодная ярость. Люди едва ли выживали, сколько их вообще осталось в живых? Никто не знал. А они…

Она знала, что по-хорошему ей стоило бы уйти, позвать на помощь ребят, или доложить Маркову, но когда Поляков остановился именно у того брезентового полога, куда нырнул мальчик, она поняла — уйти не получится.

Лейтенант с силой рванул брезент в сторону.

— А ну-ка, вылезай, маленький крысеныш! — рявкнул он в открывшийся проход. — Я отлично видел, как ты шел со стороны рынка. Ну что, думал самый умный, что ли?

Из темноты каморки послышался испуганный писк, как если бы здоровенный кот схватил мышку.

Лейтенант запустил руку внутрь и за шиворот выволок того самого воришку на свет. Вслед за ним, вцепившись в руку мальчишки, выскочила маленькая девочка. На виде ей было не больше шести лет. Она плакала, размазывая грязь по лицу и кричала.

— Отп-пустите брата! П-пожалуйста! — раздавался тоненький голосок по округе. Вот только никто не торопился им на помощь, наоборот, большинство просто отводили глаза и торопились спрятаться по углам.

— Да заткнись ты, мелочь! — один из бойцов грубо толкнул девочку в сторону, отчего та упала на холодный бетон.

— А ты, парнишка, давай, показывай что приволок. — продолжал Поляков. — Если там нет ничего стоящего, я оформлю тебя по полной программе. А то и вообще, того, вместе с твоей сестричкой. — махнул глазами наверх, намекая, что выкинет парочку брата и сестры. — Патрулировать у меня пойдете.

От чего они дружно захохотали, а их главарь, уверенный в собственной силе, замахнулся, явно собираясь ударить мальчика по лицу тяжелой ладонью. Сам парнишка зажмурился в ожидании этого, сильно вжимая голову в плечи.

— Прекратите! — голос Алисы прозвучал громко и звонко, похожий на резкий и оглушительный выстрел.

Она вышла из тени, где пряталась до этого. Вся её фигура внешне была напряжена, и в полумраке освещения выглядела как натянутый лук. Поляков от такой неожиданности замер, а его рука, занесенная для удара, остановилась буквально в нескольких сантиметрах от лица ребенка. Он медленно повернул голову на столь знакомый и желанный голос, и его губы моментально расплылись маслянистой, неприятной улыбкой.

— О-о-о, какие люди в нашем захолустье! — он опустил руку и отпустил воротник мальчика, который тут же бросился к лежавшей и хныкающей сестре. — Вишневская… Алисонька, неужели ты так сильно соскучилась по мне, раз решила проследовать в такие злачные места? Раньше тебя в них было не увидеть.

— Прекрати это, Поляков. — Алиса подошла ближе, игнорируя предупреждающие взгляды его подручных и сальные намеки их командира. — Ты позоришь тех, кто защищает людей. Насколько помню, до всего случившегося, ты проходил обучение в военном институте? Тебе не кажется, что таким образом ты не только позоришься сам, но и позоришь свою форму? — брезгливо добавила девушка. — Отбираешь последнее у тех, у кого и без того ничего нет? Да ещё и детей бить вздумал? Ты в своем уме?

Поляков сделал шаг к ней, стремительно сокращая дистанцию до опасного минимума. От чего девушке в нос резко ударил липкий и горький запах пота.

— Ты еще слишком маленькая, чтобы учить меня жизни, малышка. — прошипел он, пока его глаза жадно скользили по её фигуре. — Здесь, в отстойнике, действуют совсем другие законы. Эти крысы должны понимать, кто их кормит и кто защищает. Мы постоянно жертвуем собственными жизнями, чтобы им жилось в тепле. Понимаешь? — осклабился мужчина, тут же попытавшись протянуть руку и прикоснуться к волосам девушки.

— Ты то? — с усмешкой выплюнула ему в лицо Алиса. — Тот, кто даже свою задницу с трудом поднимает со стула для патруля? Не смеши меня. — махнув рукой, девушка повысила голос. — А если ты будешь продолжать, я лично все расскажу полковнику. И будет хорошо, если ты просто вылетишь с работы. Как бы тебе самому не оказаться там, в первых рядах. — подняла она палец, показывая вверх.

Поляков громко расхохотался, и его люди поддержали этот гогот короткими смешками.

— Маркову? Да он по любому спит и видит, как бы приструнить таких, как ты и твой братец Артем. Но знаешь что… У меня есть предложение гораздо лучше. Зачем нам эти формальности? Мы ведь с тобой давно знакомы и столько вместе пережили.

Он понизил голос, и в его тоне появилось нечто грязное, что Алису рефлекторно передернуло от отвращения и накатывающих вместе с ним мыслей.

— Ты ведь у нас девочка умная. Твой братец вечно шляется черт знает где, а ты здесь с матерью совсем одни… беззащитные. Будь со мной ласковой, Алиса, и я забуду про этого пацана, про все наши недомолвки. Да и вообще. — развел он руки в стороны. — Обещаю, вы ни в чем не будете нуждаться. А лично ты будешь жить как королева, даже здесь. У меня есть доступ к таким вещам, которые тебе и не снились… Сладости, чистое белье, настоящее вино…

Он снова потянулся к ней, на этот раз более уверенно, пытаясь схватить за предплечье.

— Пошел… вон… — Алиса не кричала. Наоборот, её голос был неожиданно тихим, вибрирующим от сдерживаемой силы.

В ту же секунду, когда его пальцы нелепым образом все ж таки сомкнулись на её руке, девушка сработала на одних рефлексах. Как не крути, но в последние дни она много времени проводила на тренировочной площадке вместе с группой её старшего брата. А сколько она уже успела тренировочных боев провести с Аней и Вербой — проблемно сосчитать.

Помимо того, она задумалась о том, что за то время, сколько они не виделись с Сашей, он каким-то образом смог стать по-настоящему чудовищем, как его иногда за глаза называли военные.

Алиса перехватила запястье Полякова. Движение было таким быстрым, что лейтенант не успел моргнуть своими маленькими глазенками. Используя инерцию и вес оппонента, она резко выкрутила его руку вниз и за спину, одновременно с этим делая шаг в сторону и блокируя его корпус собственным коленом.

Раздался сочный хруст выкрученных и треснувших костей, следом за чем разразился вопль боли. Поляков, согнувшись в три погибели, уткнулся лицом в грязную стену туннеля.

Обычный человек едва ли мог стать для девушки противником. После того как брат провел над ними процесс «Инициации», как он его называл, первые дни ей вообще приходилось учиться контролировать возросшую физическую силу.

— Ты… ты что творишь, сука⁈ — взвыл он, пытаясь вырваться, но Алиса лишь сильнее надавила на сустав, заставляя его визжать еще громче.

— Я предупреждала тебя. — процедила она сквозь зубы. — Никогда. Не смей. Меня. Касаться.

Подручные Полякова на мгновение оцепенели от такой наглости. Никто не ожидал, что простая соплячка сможет с такой легкостью уложить кадрового офицера. Но это оцепенение длилось недолго.

Щелчки затворов прозвучали в окружающей тишине туннеля, как оглашение приговора.

Два автомата были наставлены прямо на Алису. Стволы смотрели ей в грудь и в лицо. Солдаты, ранее подчинявшиеся Егорову, а сейчас общему командованию — явно не шутили. В их глазах не было ни капли сомнения, только тупая готовность выполнить любой приказ, даже самый преступный.

— А ну, отпусти командира, дрянь! — рявкнул один из них, прикладываясь к прикладу. — Отпусти, или я превращу твою смазливую мордашку в дуршлаг!

Алиса замерла, не выпуская руку стонущего Полякова. Она чувствовала, как адреналин пульсирует в висках, а энергия внутри неё протестующе вибрирует, откликаясь на её гнев и страх. Воздух, вдыхаемый ей, словно становился гуще.

Поляков, прижатый к стене, злобно оскалился, несмотря на всю боль, которая сковывала внутри его органы и тело.

— Ну что, смелая? Да? — прохрипел он в грязный бетон. — Теперь ты видишь, как решаются вопросы на самом деле? — подернув окровавленной щекой, молодой парень добавил. — Ребят, если она дернется — стреляйте. А потом мы уже разберемся и решим кто тут на самом деле главный.

Алиса стояла под прицелом, пока её взгляд метался между солдатами. Она понимала, что одно резкое движение, и эти идиоты действительно выстрелят. Ладно бы задели только её, но тут ещё полно гражданских, попрятавшихся сразу, как началась словесная перепалка.

Туннель замер в звенящем, и почти физически осязаемом напряжении. Это было результатом короткой стычки четверки силуэтов, пляшущих тенями на изгибах стен. Большинство же из тех, кто наблюдал за противостоянием, хоть и попрятались, но все равно опасливо продолжали выглядывать из собственных укрытий.

В то же время, тяжелый и спертый воздух, искрами разлетающийся от людей, то и дело становился все более и более громоздким, наэлектризованным, вибрируя в такт бешеному ритму сердца Алисы. Девушка чувствовала, как под поверхностью кожи, где-то гораздо глубже тугих канатов мышц, перекатывается дикая и невероятно плотная сила.

Вот только у неё до сих пор не получалось правильно ей пользоваться, и это несмотря на обилие тренировок с братом. Но с другой стороны, у кого вообще хватит навыков использовать хвост, который только-только отрос? Правильно, ни у кого. Но даже тот уровень, на который она была способна, давал ей определенную степень уверенности в собственных силах.

Она больше не была той испуганной девчонкой, что пряталась за спинами мужчин из семьи Вишневских. Можно сказать, что в придачу к венам, по которым текла кровь, у неё ещё сформировались каналы, целиком наполненные пси, прирученной и жаждущей действий.

— Отпусти командира, мразь! — снова выкрикнул один из солдат. Можно было заметить, как его указательный палец начал белеть над спусковым крючком автомата, а глубина глаз отражала тусклый свет ламп, делая его лицо похожим на восковую маску.

Алиса не стала ничего отвечать на этот выкрик.

Во-первых, она не знала что вообще можно сказать. А во-вторых, что-то ей подсказывало, что сдайся она сейчас, и гарантированно потеряет нечто важное для себя. Поэтому девушка глубоко вдохнула, набирая полную грудь воздуха, и прикрыла глаза на какую-то долю секунды, от чего мир вокруг как будто перевернулся, полностью преобразовываясь.

Это было похоже на то, как если бы кто-то сорвал с реальности тусклую и шершавую вуаль. Следом за чем её зрение перестало фиксировать обычные, привычные восприятию образы. Теперь она с уверенностью могла сказать, что «чувствует» окружающий мир.

В пространстве, пронзая пыльный полумрак, проросли тонкие, светящиеся серебром нити. Она не понимала, что отражают эти линии, но было ясно как день — они манили и притягивали девушку к себе. Так продолжалось до того момента, пока один из невидимых лучшей, выходящий аккурат из ствола автомата, не остановился точно в центре её солнечного сплетения, а второй нацелился аккурат в горло.

Линии были живыми.

Они дрожали, смещались вместе с микродвижениями рук солдат и мыслями, которые посещали саму Алису. Девушка физически чувствовала их напряжение, слышала, как скрипит металл внутри затворов, как сокращаются мышцы бойцов. Это было нечто за пределами сверхчувствительности, возведенное до абсолюта.

— Ну же, стреляйте! — прохрипел Поляков, явно потерявший терпение от того, что его лицо прижимали к грязному бетону. — Чего вы ждете, олухи⁈ Помогите мне!

— Позовите солдат! — неожиданно для себя, крикнула девушка в сторону скрывшихся людей, но как не крути, особой надежды на помощь она не испытывала.

Сам лейтенант уже не предпринимал попыток разобраться в ситуации, или мыслить рационально. Молодой мужчина действовал на одних звериных инстинктах пополам с полыхающей внутри него ярости от нанесенного, как ему казалось, оскорбления.

Первый из подручных Полякова не выдержал нарастающего давления и дернулся всем телом. В ту же самую секунду, его внутреннее намерение вспыхнуло в разуме Алисы багровым сполохом, ровно за какой-то миг до того, как палец её противника успел вдавить спусковой крючок.

— Сейчас. — шепнула она себе и провалилась в транс.

Девушка рванула обезвреженного лейтенанта на себя с такой силой, что его суставы снова издали протестующий хруст. Она не просто дернула его — она умудрилась провернуться на пятках, используя тело гнилого ублюдка вместо щита, закрываясь им от траектории первого выстрела.

Т-ТАХ!

Пара коротких одиночных выстрелов разорвали тишину, эхом ударив по ушам присутствующих. Пули, предназначенные Алисе, с влажным звуком вошли в плечо Полякова. От чего тот взвыл протяжным воем. Но на этот раз точно не от злости, а от подлинного, нечеловеческого ужаса.

— Ты… ты… ты попал в меня, и-и-идиот! — закричал он, проглатывая слово за словом.

Второй солдат, ошарашенный произошедшим, мгновенно потерял концентрацию. Серебристые линии, шедшие от него и проходящие сквозь восприятие Алисы, вильнули в разные стороны.

Девушка, воспользовавшись удачным моментом, не дала ему и единого шанса. Она толкнула раненого и воющего Полякова прямо на него, с одной целью — сбить с ног. Другой боец, в панике от крика своего начальника, его лица, застывшего в маске ужаса, и случившегося, панически начал нажимать на спуск, давая несколько коротких очередей по намеченной цели.

Вот только Алисы на том месте уже не было. Она припала так низко к земле, что её ладони касались влажного бетона. Движения девушки были текучими, лишенными инерции — словно она была соткана из потоков горного ручья.

Очередь, выпущенная солдатом, каким-то чудом не задела Полякова и прошла у того над головой, вгрызаясь в бок его собственного товарища, который пытался поймать падающего командира.

Брызги крови веером разлетелись по серым стенам, оседая на ржавых трубах водоотвода. Солдат рухнул навзничь, а его глаза моментально остекленели, ещё до того, как тело успело коснуться пола.

Алиса метнулась за спину оставшегося на ногах бойца, лишь частью собственной фигуры попадаясь ему на глаза. Но как бы мужчина не пытался развернуться, ведомый мечущейся тенью, он совсем не успевал, и от осознания надвигающейся катастрофы его лицо исказилось ужасом. А в голове были лишь одни мысли, словно он противостоял не человеку, а точно такому же монстру, как и те, которые бродят по поверхности.

— Это ваша вина. — с долей холодности произнесла Алиса.

Короткий, резкий удар кулаком в висок, и энергия, накопленная внутри тела, выплеснулась во время контакта, мгновенно сокрушая противника. Солдат обмяк и мешком свалился на землю, роняя рядом с собой автомат, со звоном бьющийся о бетон.

Тишина вернулась в туннель. Вот только сейчас она сильно отличалась от своего обычного состояния. Помимо того, особенностей добавляли лежащие на земле тела, и алые густые пятна.

Тем временем лейтенант лежал в луже собственной крови, прижимая руку к раненому плечу и глядел на девушку глазами, полными животного страха и ненависти. Он пытался что-то сказать, но из его горла вырывался лишь невнятный клекот, напоминающий собой диковинную птицу.

Алиса даже не удостоила его мимолетным взглядом. Её силы, раскинутые на полную мощность, рефлекторно обращались к пространству рядом с ними. И недалеко, в какой-то паре метров, она ощущала несколько теплых пульсаций. Это были контуры тех самых детей, сейчас забившихся в самый дальний угол собственной коморки. Они дрожали так сильно, что ей казалось, будто вибрация детских тел отдавалась в её сознании, напоминая тихий перезвон колокольчиков.

— Выходите. — мягко сказала девушка, сдерживая саму себя, чтобы не смотреть в сторону мертвеца, и протягивая руку к ребятне. — Всё закончилось, вас больше никто не тронет.

Мальчик, с силой прижимая к себе сестренку, осторожно выглянул из-за куска брезента. Его глаза были огромными, в них отражалось непонимание, трепет и ужас. Он видел, с самого начала видел, что смогла сделать эта хрупкая на вид девушка, и это пугало его не меньше, чем солдаты, собирающие ежедневную дань.

— Идемте со мной. — Алиса быстро приблизилась, без разрешения и без опаски подхватывая девочку на руки. Та, в свою очередь, не сопротивлялась. — Я отведу вас в более безопасное место, да и надо рассказать… — мельком кинула взгляд на солдат, лежавших рядом друг с другом, и с удивлением обнаружила, что главный слизняк успел слинять.

Полякова нигде не было видно.

Мальчик, словно завороженный силой, молча кивнул на предложение и вцепился в край разгрузки девушки. И такой небольшой группой они двинулись прочь от места побоища, скрываясь в лабиринтах переходов. Алиса вела их путями, где людей было по минимуму, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Её сердце всё еще бешено билось в груди, а в самом центре горла стоял неприятный ком, стремящийся выйти наружу в любой момент. С каждой секундой, адреналин сражения уступал место здравому рассудку. И все больше и больше мыслей накатывало о том, что она стала причиной смерти другого человека.

— Как вас зовут? — спросила она, надеясь, что это поможет отвлечься и им и ей.

Чуть дальше по переходам, в самой глубине базы, находились места, разительно отличавшиеся от большинства тех, которые видели простые люди.

Здесь, в отличие от жилых и производственных блоков, стены были выкрашены светлой, свежей краской, хотя та уже и начала шелушиться от влажности.

А в воздухе стоял гул мощных очистителей, работающих почти на пределе возможной мощности, когда как вместо тусклых осветительных ламп, каждый коридор заливал ровный, холодный свет люминесцентных панелей.

Это был местный оплот науки, как его называли обитатели.

Руководитель всей базы, полковник Марков Артём Артёмович, стоял у широкого окна, которое выходило на длинный внутренний ангар, где раньше размещали часть припасов. Сейчас тут было подобие исследовательского центра, и он мог наблюдать десятки техников, лаборантов, работающих с причудливыми машинами. Как ему раньше объясняли, те пытаются что-то там оживить. Но в подробности он вникать не стал.

Позади мужчины, прямо рядом с прозрачными контейнерами, стояла тройка людей в белых и несколько поношенных халатах. Они выглядели странным анахронизмом, во всей этой военизированной среде, сформировавшейся за последние месяцы.

Можно сказать, что это были лучшие умы, собранные под крылом командования. Их основной род деятельности был связан с изучением энергии, и всем, что пришло в мир после «Катастрофы».

— Итак, господа исследователи. — Марков обернулся к подчиненным, используя максимально сухой и властный голос. — Помнится, когда мы с вами общались в самом начале, вы сообщали, что никаких прорывов в ближайшие годы нам ждать не стоит. Или что-то изменилось? Для чего вы просили о такой спешной встречи? Надеюсь, это не будет очередной жалобой на нехватку реагентов в лаборатории. — устало потер он переносицу.

Не сговариваясь, пара ученых из трио, кинули мимолетные взгляды на единственную женщину среди всех присутствующих. Она была самой молодой, с острыми скулами и худой фигурой. Весь её внешний вид так и кричал о рассеянности. Но любой из коллег женщины, с большим удовольствием, поспорил бы, что это никогда, и не при каких обстоятельствах, не касалось работы.

Тряхнув волосами, собранными в косу, она сделала пару шагов вперед, поправляя круглые очки.

— Проект «Раскрытие», товарищ полковник. Мы наконец-то смогли получить стабильные данные, которые являются результатом работы с кристаллами, полученными из монстров разведчиками.

Марков инстинктивно прищурился.

Кристаллы.

Александр, кажется, тоже их так называл. Особенно его заинтересовали термины про «пси» энергию, которую сейчас вводили повсеместно. Помимо полковника и другие люди начали принимать эту терминологию, понимая, что за ней может стоять нечто гораздо более фундаментальное, чем просто слова.

— И что же? — Марков подошел к столу, на котором лежали десятки чертежей и какие-то распечатки графиков. — Неужели вы нашли способ, чтобы они работали на нас?

— В некотором роде… да. — вступил в разговор самый взрослый мужчина среди всей тройки. Он имел синеватый отблеск кожи, от чего казался ненастоящим, этаким причудливым дополнением к реальности. — Сейчас у нас получилось извлечь небольшую часть чистой энергии. И мы сделали это напрямую из кристаллической решетки. — он подернул халат, собирая разбегающиеся мысли, и продолжил. — Плотность этой энергии в сотни, а может и в тысячи раз выше, чем мы могли бы себе вообразить. Благодаря полученной вами информации, мы назвали это потоком пси. И в теории, с имеющимся коэффициентом, десяток таких кристаллов сможет питать всю нашу базу на протяжении месяца.

Марков на мгновение замер. Перспектива стать полностью энергонезависимыми была чертовски заманчивой, но звучало все слишком уж фантастически.

— Прежде всего, есть вопрос. — перешел полковник к мысли, которая возникла в его голове сразу после объяснения. — Почему в вашем докладе звучат такие большие цифры энергоэффективности? Тем более, если раньше, когда мы работали с одаренными, объем поглощенной ими энергией был многократно меньше?

— Понимаете… — неожиданно взял слово третий, низкий, коренастый мужчина. У него была смуглая кожа и вьющиеся волосы, выбивающиеся в стороны, падая неаккуратными кудрями вниз. — В этом направлении у нас нет никаких подвижек, нам не хватает исследовательских данных.

— Ясно. — кивнул Марков. — Как понимаю, у вас есть по теме выше ещё какие-то «но»?

— Именно. — вздохнул мужчина постарше. — Дело в том, что сама по себе энергия крайне агрессивна. Как бы вам сказать…

— Можно я? — вклинилась женщина поправляя очки. — Дело в том, товарищ полковник. — не дождалась она ответа от коллег. — Профессор Ларионов имеет в виду, что в мирных целях сейчас проблематично использовать такие источники. Стандартные проводники, которые у нас есть — разрушаются. Постоянно происходит деградация материалов. И, как вы запрашивали, большая часть исследований проходила в направлении…

— Военного применения. — закончил за нее Марков.

— Да. — кивнула собеседница. — Как раз, сейчас мы разработали прототип, который может вытягивать некоторый процент энергии из малых камней, после чего заключать тот в специальных емкостях из кристаллов кварца. Получается что-то в виде очень сильных гранат.

— Продолжайте. — удовлетворенно махнул рукой полковник, изучая документы, предложенные Ларионовым.

— Но чтобы двигаться дальше. — взял слово мужчина. — Нам нужно больше данных, нам нужно оборудование, нам нужны люди…

Их собеседник глубоко вдохнул и подошел к карте, висящей на стене, рассматривая отдаленные районы города, где виднелись метки, нарисованные разными цветами.

— С людьми все понятно, тут у вас ничего не меняется. — очередной раз устало потер переносицу Артем Артемович. — С данными, тоже. Их можно накопить из исследований. Но что делать с оборудованием, где я его вам возьму?

— Все очень просто! — подхватил скрытый оптимизм в словах большого начальства невысокий ученый. — Это все есть там, откуда мы так спешно эвакуировались, в нашей старой лаборатории!

— Верно. — подал голос профессор Ларионов. — Там осталось оборудование, анализаторы последнего поколения, камеры для стабилизации… — он сделал несколько шагов к столу, вытаскивая несколько бумаг и папок. После чего добавил. — Без них мы ещё долго будем биться головой о стену.

Марков задумчиво потер подбородок. Вылазка на ту базу… потенциально интересное предприятие, но чертовски опасное. Особенно проход через зоны, которые целиком и полностью кишат тварями. Пока что вся идея выглядела слишком рискованной. Тем более, лишь ради теоретической возможности…

— Я подумаю над этим, господа. — принял для себя какое-то решение полковник, но озвучивать его пока не стал. — Вы подготовьте список необходимого оборудования, и не забудьте отразить внутри, где оно было размещено. Свободны.

Ученые кивнули, посмотрели друг на друга, и довольные, быстрым шагом вышли из смотровой зоны, оставляя начальника наедине с его мыслями. Сам Артем Артемович подошел к рации, лежащей на столе, собираясь вызвать одного из подчиненных, но не успел этого сделать.

Аппарат ожил сам.

— Товарищ полковник! — раздался удивительно чистый голос изнутри. — Говорит первый пост. Вам докладывает дежурный офицер пункта «Восток». Прием!

Марков взял тангенту.

— На связи, слушаю вас.

— Товарищ полковник, получен доклад от группы капитана Вишневского. Сообщается, что они закончили зачистку области рядом с генераторами, и нашли альтернативные подходы к рабочей зоне. Так же добавляют, что группы техников могут выдвигаться для подключения необходимого оборудования.

— Потери? — коротко спросил Марков, отпуская рацию, и надеясь, что не услышит кошмарных цифр.

— Погибшими лишились целого взвода, весь расквартирован был на блокпосте. Из группы Вишневского все целые.

Мужчина облегченно выдохнул.

Эти генераторы, они были ключом к выживанию в долгосрочной перспективе. Если Александр справился, значит… Стоп, а как так вообще получилось, что они вообще зачистили ту область? У них же была другая задача.

— Принято. Первый пост, жду развернутый доклад на столе через пятнадцать минут. — вспомнил он о том, что Вишневский должен был просто провести разведку. — И отправьте сообщение Никанорову, пусть готовится выходить с техниками через два часа.

Голос дежурного на том конце линии стал тише и напряженнее.

— Товарищ полковник, у нас произошла чрезвычайная ситуация.

— Что случилось? — напрягся всем телом Марков, предвкушая новый виток проблем.

Сырой, затхлый воздух блокпоста, приправленный едким ароматом оружейной смазки и старой консервированной гречки, казался мне сейчас целебным нектаром, посланным откуда-то с небес. Конечно, что угодно покажется амброзией, тем более после ледяного, бесконечного привкуса пустоты Изнанки, окутывающей меня на протяжении всего сражения с тем псиархом.

Сейчас, по прошествии нескольких дней, мы всей командой находились в зоне, где руководство на себя принял прапорщик Мимолетов. По приказу, полученному через развернутый ретранслятор, Марков официально назначил его на должность командира заставы.

Лицо мужчины, ранее суровое и задумчивое, после того, как он получил этот приказ, резко приняло выражение обветренного булыжника, который тысячи лет «до» лежал на одном месте и не спешил двигаться. Не похоже, что эта новость доставила ему хоть каплю радости.

Однако, на мой взгляд это была не плохая идея. По крайней мере, это точно пошло на пользу местному гарнизону. Потому что вся территория блокпоста, сейчас была образцом выживания в условиях затянувшегося апокалипсиса. Прапорщик активно принялся за работу.

Стены тоннеля, в отличие от прошло раза, нынче были усилены дополнительными листами стали. Если обратить внимание на характерную раскраску, то с легкостью можно было понять, что их не так давно сняли с вагонов метро.

Когда как под ними, ниже, расположили холщевые мешки, наполненные песком, пропитанным сыростью и влагой. А в самом центре, где ранее нам накрывали столы для обедов, разместили буржуйку, сваренную из двух бочек. Её труба уходила в вентиляционную шахту, наполняя воздух запахом горящих дров и угольной пыли.

Видимо, вместе с техниками, конвой передал и материалы для укрепления территории. Очень похоже, что командование делает крайне большие ставки на эту зону. Оно и не мудрено, раз отсюда можно было выйти и к подземной реке, и в сторону центра.

Недалеко от нашего привала, на грубо сколоченных столах, вперемешку лежали разобранные автоматы, пистолеты и другое оружие, часть из них явно была нерабочей и годилась только на запчасти для других образцов. А рядом с ними были разбросаны грязные миски, наполненные остатками каши.

У центрального входа, чуть правее ворот, повесили этакий «колокол» — обрезанный баллон из-под газа. Именно он и помогал сигнализировать о приближении монстров. Так что вся окружающая обстановка кричала одновременно и о временности пребывания и о постоянном ожидании удара «судьбы», как говорили некоторые.

Даже свет, как в самый первый раз, отдавал чем-то нервным, напряженным. Пока один из генераторов, спрятанный в подсобке, кашлял, в такт его хрипов лампочки то вспыхивали ослепительно ярко, то затухали до едва заметного накала нити.

Нюхач лежал на расстеленном брезенте, а его грудь мерно вздымалась, показывая, что её обладатель ещё поживет и попьет крови врагов. Вокруг мужчины полукругом расположились остальные наши ребята: Верба сосредоточенно чистила свои пистолеты, Аня задумчиво перебирала пальцами, заставляя мелкие всполохи тьмы танцевать рядом с ними, а Артем, привалившись к стене, дремал, скрестив руки и посапывая.

— Нюхач, как твое самочувствие? — спросил у бывшего лесника, стоило тому открыть глаза, попеременно моргнув то правым, то левым.

Его инициация, которую мы проводили в спешке, на удивление прошла гладко. Никаких проблем, которые сопровождали наш с близнецами процесс, не возникало.

Казалось, сам его организм, закаленный годами жизни в лесах и постоянной борьбе за выживание, принял энергию как нечто давно ожидаемое, естественное, как будто это был обычный глоток воды после длительной жажды.

— Конечно, нормально. — фыркнула в моей голове Вейла, и я почти физически почувствовал, как она закатывает глаза где-то там, на одном из внутренних островов, хрумкая виноградом и развалившись на софе. — Его каналы, после формирования, вышли на редкость устойчивыми, Алекс. — вдруг со всей серьезностью обратилась ко мне наставница. — Надеюсь, как и обещал, на нем мы закончим? Не забывай, что привлекая их на собственный путь Эона, в первую очередь, ты делаешь хуже им самим. — появился перед глазами желтый смайлик, вскинувший вверх указательный палец.

— Да-да. — попытался мысленно отмахнуться от её нравоучений, но понимал, что просто так этого сделать не получится. На заднем фоне мне все равно приходилось выслушивать недовольное ворчание о том, что это очень безответственный подход, и вообще, я редиска, которая не ценит доброты.

— Командир… — потянулся бывший лесник, принимая сидячее положение на брезенте. Суставы его громко хрустнули, эхом отозвавшись от низкого свода туннеля. — Ты бы предупредил, что голова будет так сильно трещать. Будто по затылку белый здоровяк поленом приложил, причем ещё и не один раз. И явно не без удовольствия. — бубнил мужик.

Он провел широкой, мозолистой ладонью по коротким волосам, прикладываясь всей пятерней к затылку, словно проверяя, не осталось ли там вмятины, или не выскочила шишка.

— А как понять… ну это… того… — он внезапно замялся, пытаясь подобрать правильные слова, от чего его ноздри смешно задергались, а в глазах можно было увидеть скрипящие шестеренки.

— Ты про способности? — с улыбкой решил помочь ему, прекрасно припоминая то чувство растерянности, когда мир вдруг обретает новые цвета и звуки, а внутри тебя просыпается нечто, требующее скорейшего выхода наружу — очень сложно оставаться равнодушным и спокойным.

Бывший лесник лишь глупо кивнул и рефлекторно поводил носом из стороны в сторону, вдыхая тяжелый воздух, окружающий наши фигуры.

— Вроде ничего особо не поменялось. — сделал он свое поспешное заключение. — Всё так же пахнет гарью, несвежими носками Мимолетова, которые он неделю не менял, и… — он принюхался внимательнее. — И этой вашей энергией, сидящей теперь и внутри меня. — потрогал тот свою грудь в месте, где у него должна была быть метка стадии «Игнис».

— Так куда ты торопишься? Не все сразу, мой друг, не все сразу. — развел руками в стороны, чувствуя, как по моим собственным каналам после перехода на новую ступень, протекает энергия с невиданной до того плотностью. Я и сам то ещё не успел во всем разобраться, лишь прислушивался к метке, пульсирующей на моей груди в такт сердцу. Видимо, та напоминала о собственном существовании. Хотя теперь это было похоже на полноценную татуировку.

— Алекс, пройдись своей энергией по его каналам и попробуй синхронизироваться с источниками пси. Только аккуратно. — напомнила мне Вейла, внезапно сменив ворчливый тон на деловой. — Нужно посмотреть, чем его там наградила Изнанка.

— Давай сюда свою руку. — я протянул ладонь в сторону Нюхача.

Мужчина без колебаний вложил огромную лапищу в мою, которая при сравнении напоминала собой легковушку, стоящую напротив танка.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, возвращающихся от потоков пси, изнутри исследующих моего напарника. Мир, поддаваясь спонтанному чувству, постепенно отступал шаг за шагом назад.

Сначала исчез гул генератора, потом пропали разговоры ближайших к нам солдат Мимолетова, затем запах сырости и посапывания брата. Остались только две энергетические системы, соприкоснувшиеся в этой грязной бетонной коробке.

Я направил тонкий, едва заметный ручеек своей силы в центр его ладони.

— Входим. — коротко бросила Вейла.

Пространство перед моим внутренним взором вытянулось и трансформировалось. Точно таким же образом Вейла утягивала меня во внутренний мир, и мы с наставницей словно провалились в колодец, составляющий само естество Нюхача.

Его внутреннее пространство напоминало собой дремучий лес. Вот уж действительно, получалось, что наше бессознательное формируется образом жизни. А толстые и узловатые корни, мощно пронизывающие всю округу, символизировали его энергетические каналы.

— Ого… — пробормотала Вейла, материализовавшись прямо передо мной. Её полупрозрачная фигура, сотканная из света и энергии, вновь походила на сошедшее божество, полностью завлекая внимание всей округи на себя. — Посмотри на структуру, Алекс, она так прекрасно вибрирует. — прошептала девушка.

Я присмотрелся к тому месту, куда она указывала. Энергия в теле Нюхача, в отличие от моих брата и сестры, не просто текла по каналам, скорее та пропитывала каждую клеточку целиком, заставляя их перестраиваться на ходу в нечто совсем иное, отличное от привычных форм.

Этакий бесконечный процесс микроскопического строительства.

— Что это такое? Это как-то связано с его аспектом? — спросил я точно таким же шепотом, хотя в этом пространстве звуки не имели большого значения, да и услышать нас никто не мог.

— Да. — коротко сказала Вейла. — Но, как бы тебе сказать. — продолжила девушка, скрестив руки около груди. — Это похоже на продвинутое физическое усиление, не такое, как у вас всех. — наставница вдруг закружила вокруг одной из магистралей, имеющих красный отблеск.

— Я уверена, что это аспект трансформации. — подвела она итог, о чем-то задумавшись. — Продвинутый аспект взаимодействия с собственной биологической оболочкой, понимаешь? Грубо говоря, он может перестраивать собственное тело, а ещё, его клетки обладают памятью и невероятной пластичностью.

Она указала на одно из переплетений, и сформировала проекцию мужчины рядом с нами, выделяя узел каналов где-то в районе плеча.

— Вот, обрати внимание. — ткнула она прямо туда. — Здесь была старая травма, похоже, что когда-то он разорвал связки. А теперь, обрати внимание. — наставница сделала пару пасов руками, и область, куда она указывала ранее, расширилась, принимая трехмерный и объемный вид. — Энергия стягивает края, буквально заставляя ткани синтезироваться заново. Думаю, если он наловчится, то без особых проблем сможет отрастить себе оторванную руку… или ногу.

— Неплохо, надо признать. — усмехнулся, ощущая странную гордость и неподдельную радость за собственного товарища.

— Ну ты так все равно не радуйся. — нахмурилась девушка. — По общей классификации это тянет лишь на средний уровень. — охладила мой пыл Вейла. — Довольно сильный, надежный, но требующий чертовски много «топлива».

Я медленно разорвал контакт, понимая, что больше там делать было нечего, и открыл глаза, снова оказываясь на блокпосте. Нюхач смотрел на меня с немым вопросом, а остальные члены команды, как сидели на своих местах, так и продолжали сидеть. Только теперь в их глазах было любопытство, и даже Артем оторвался от сна.

— Ну, что там, командир? Хоть чуточку полезным буду? Или все так же… — хмыкнул Нюхач, вытирая пот со лба и настороженно прислушиваясь к моему ответу.

Темнить не стал, и врать смысла не было, поэтому пересказал ему всё, что удалось обнаружить Вейле. Про его клетки, про регенерацию и про потенциальную возможность отращивать конечности, тоже, не забыл сказать.

Слушая меня, мужчина становился всё серьезнее и серьезнее, а когда разговор наконец подошел к концу, он посмотрел на свои ладони, с силой сжимая их в кулаки. И я готовы был поклясться, что услышал не просто хруст костяшек, а далекий гул работающего гидравлического пресса.

— Отрастить руку, говоришь? — Нюхач медленно улыбнулся. — Это хорошо. Это мне нравится. А то в последнее время из меня слишком часто пытаются сделать дуршлаг и мальчика для битья.

— Только помни, что затраты энергии большие. — напомнил Артем, который сам успел столкнуться с падением резерва в ноль, и прекрасно понимал, насколько неприятные последствия за этим следуют.

Мы все негромко рассмеялись, вспоминая, как их тошнило в начале. Даже Верба позволила себе легкую улыбку, убирая начищенные пистолеты. Обстановка на блокпосте немного разрядилась, хотя я чувствовал, что за внешним спокойствием скрывается натянутая струна.

Следующие несколько часов я решил посвятить сам себе. Давно уже не удавалось этого сделать, а переход на следующую ступень, пожалуй, был замечательным поводом.

Я отошел к самому дальнему углу, чтобы не мешать ребятам обедать, и заодно не мозолить глаза другим бойцам, расположившись прямо за нагромождение пустых ящиков, в которых привозили боеприпасы и другого рода скарб.

Здесь было темнее всего, и только редкие лучи далеких ламп освещали бетонный пол на котором мне довелось разместиться в позу для медитации, позволяя своему собственному сознанию погрузиться вглубь метки на груди.

— Алекс, Умбра — это ступень, на которой твои силы начинают проявлять родословную. Они погружаются глубоко в историю твоего рода. — голос Вейлы звучал вкрадчиво и чем-то напоминал занудную лекцию в институте. — Если переводить на твой, рабоче-крестьянский, то у тебя могут быть как положительные проявления, так и негативные. Хотя, конечно, в случае с вашей планетой… я не очень уверена. — тихо добавила она. — Попробуй прямо сейчас обратиться к энергии.

Я сосредоточился, стараясь рассмотреть самые глубинные недра собственных сил, и одновременно с этим делал попытки потрогать неосязаемую пси руками.

Та, с какой-то причудливой и довольной вибрацией, откликнулась на мой зов, а метка на груди зашевелилась, прежде чем оттуда рванули нити пси, окутывающие руки и все тело целиком.

— Странное чувство… — прошептал я в пустоту. — Оно каждый раз будет таким… непривычным? — решил уточнить у наставницы, в попытках прикинуть, стоит ли мне всегда удивляться, или нет?

— Идиотский вопрос, Алекс. — флегматично ответила девушка. — Это точно так же, как если бы ты каждый день ел шоколад и тут же забывал его вкус. Логично, что ты будешь удивлен.

Больше решил не допытывать Вейлу, чтобы не нарваться на очередную порцию критики с её стороны. Поэтому мы переместились глубже, выпадая прямо на один из островов во внутреннем мире, и напрямую перешли к тренировкам боевого характера.

Но, как всегда, они были прерваны на самом интересном месте. Аккурат, стоило мне выйти на битву против псиарха, где я мог вполне себя неплохо проявлял. У меня начало получаться драться с ним на равных. Как тут же, по всей округе, раздался резкий, режущий слух звук.

Д-З-З-З-З-З-З-З-Ы-Ы-Ы-Н-Ь-Ь-Ь-Ь

Сирена тревоги, пополам со звуком от ударов по обрезанному баллону, взревели так внезапно, что я чуть не потерял контроль над пси.

— Нападение! — голос Мимолетова перекрыл вой сирены. — Всем на позиции согласно распорядка! С северного туннеля прет мразь!

Я выскочил из своего укрытия, с радостью обнаружив, что вся наша команда уже была в полной боевой готовности. Аня стояла, наблюдая за бойцами, и крепко сжимала пистолеты, пока вокруг Артема кружились вихри из обломков металла и какого-то щебня. А вот Верба, была где-то там, у передовых позиций. Это было понятно исходя из янтарных барьеров, появляющихся над защитниками лагеря.

— Что там у вас, прапорщик? — я подбежал к Мимолетову, который прилип к прицелу тяжелого пулемета, и вглядывался в темноту туннеля, где пока не было видно угрозы.

— Твари, товарищ капитан! Разведчики доложили, что много мелочи сейчас прут прямо на нас! — рявкнул он, не оборачиваясь в мою сторону.

Я раскинул сферу, обращая все внимание вглубь тоннеля, надеясь, что смогу посчитать количество противников и оценить степень угрозы. Как раз, в тот момент, из темноты, подсвеченной вспышками выстрелов, на нас понеслась лавина. А ко мне стремительно возвращались отклики, десятки откликов различной мелочи.

От самых мелких гремлинов, до грубых линий разъяренных сиархов.

— Сосредотачиваемся на крупных тварях! Мелочь разберут стрелки! — скомандовал я своей команде, и сам приготовился к атаке.

Тоннель перед нами превратился в пульсирующую глотку преисподней из какого-нибудь фильма ужасов.

Звуки автоматных и пулеметных очередей, вгрызались прямо в мозг, а вместе с ними и сухие хрипы защитников, держащихся на пределе — все это создавало какофонию шума, от которого неприятно вибрировали кости.

В то же время вспышки выстрелов выхватывали из абсолютной тьмы оскаленные морды наступающих чудовищ, их суставчатые конечности и блестящие от разрядов энергии тела.

— Давайте, действуем! — мой голос, сорвавшийся на крик и обращенный к команде, пророкотал над кривыми линиями баррикад, заставляя даже бывалых солдат вздрогнуть от неожиданности.

Оставляя первый контакт им, я погрузился в новые для себя чувства, отдаваясь бурлящему потоку, который до этого довелось испытать только на тренировке. С переходом на следующую ступень вырос не только мой резерв, и я не просто стал сильнее, скорее, основные изменения были в качестве энергии и её инстинктах.

Теперь она жаждала пожирать.

Первая волна гремлинов, как я их называл, мелкие и юркие твари с когтями, которыми спокойно можно было вскрывать консервные банки, а вместе с ними и пальцы владельцев, разбилась о янтарного цвета стену.

Верба сработала как надо.

Мне же не хотелось тратить время на точечное воздействие по каждой наступающей цели, от чего я просто позволил волне ледяной пси выплеснуться наружу из тела, стремительно поглощая первые ряды противников.

Воздух в тоннеле мгновенно превратился в ледяное крошево, я видел, как иней стремительно покрывает стены, некогда блестящие рельсы и уродливые тела монстров.

Некоторая часть мелочи просто застывала на лету, превращаясь в хрупкие ледяные статуи, которые тут же разлетались в пыль под пулями бойцов Мимолетова, или при падении на землю.

— Хо-хо, Алекс, а ты хорош. — голос Вейлы прозвучал в голове с оттенком ленивого одобрения. — Но ты не теряй бдительности, за этой мошкарой лезут противники гораздо серьезнее.

В общем-то она была права.

Из-за спин гибнущей мелочи вынырнули монстры, которые когда-то представляли для меня огромную опасность. Можно сказать, представитель сиархов был первым, кто нанес мне самое тяжелое ранение и оставил неприятные рубцы на ноге…

— Артём, прижми левый фланг! — крикнул брату, который откидывался мелочевкой мусора, и, надо признать, делал это хорошо, каждый раз пробивая маленькие головы на вылет.

Парень, стоявший чуть поодаль, лишь коротко кивнул. Следом за этим, воздух, дрожащий от напряжения и завихрений силы телекинеза, словно уплотнился.

Он подхватил несколько острых обломков арматуры, и с глухим рыком обрушил этот металлический шторм на подступающих слева монстров. Часть тварей буквально впечатало в противоположную стену, сминая их тела как бумагу.

Рядом со мной мелькала фигура ученицы. Аня освоилась с силами гораздо лучше близнецов, да и вообще, сильно лучше многих, кто уже давно приобрел потусторонние способности. То и дело, девушка превращалась в смазанное пятно, материализующееся то тут, то там.

Её работа с тенями у сторонних наблюдателей вызывала невольный трепет. А у меня… легкую, белую зависть. Если сначала, по её рассказам, она просто как бы проваливалась внутрь, переходя из одной реальности — в другую. То сейчас ученица будто сама становилась тенью, скользя по полу и стенам.

Вот только и тут была ложка дегтя. Помнится, это затрачивает уйму сил, да ещё и резкое освещение может выбить её из этого состояние. Но было бы странно, не будь у такой способности хоть каких-то минусов.

С этими мыслями, глаза уловили, как под ногами наступающих монстров вдруг оживали их собственные тени, превращаясь в черные жгуты. Те сначала оплетали конечности, но долго там не задерживались, быстро перетекая вверх, чтобы сомкнуться на шее. Ну а дальше ясное дело, душили врага.

— Жутковато. — прошептала Вейла.

— Согласен. — вторил ей я.

— Щит! — выкрикнула Верба, вырывая меня из диалога с наставницей, и привлекая внимание к себе. В это время, на одну из наших огневых точек, мчался сиарх, неистово рыча защитникам прямо в лица.

Над ними мгновенно расцвела янтарная полусфера, о которую с глухим звуком шлепнулось несколько противников, сползая вниз, на землю. Сама же Дарра стояла, широко расставив ноги, а из её глаз исходил мягкий, оранжевый свет.

По ходу наши тренировки и ей пошли на пользу, хотя по началу, она не могла удерживать больше одного барьера. А сейчас… сейчас спокойно держит пяток.

А вот Нюхачу пришлось сложнее всех. Он, как свежеинициированный, еще не до конца привык к собственным возможностям. В какой-то момент, в попытке уклониться, бывший лесник сделал это чересчур быстро, и попал прямо под атаку монстра, который изначально целился вообще в другую сторону, но увидев новую добычу, решил воспользоваться шансом, и вцепился нашему разведчику в плечо.

Я увидел, как зубы монстра уходили в плоть, правда делали это с долей сопротивления, однако, фонтан темноватой крови все равно брызнул на бетон. И если бы раньше это было опасно, то сейчас Нюхач даже не поморщился. С ответным рычанием он перехватил тварь за шею, и с сухим хрустом свернул ту в обратную сторону.

— Гляди, командир! — крикнул он, отбрасывая труп, который на лету превращался в жижу, а следом за ним падали привычные для нас пси-камни.

Оставленная на его плече рана, затягивалась прямо на глазах. Окружающие ее ткани пульсировали, срастаясь с невероятной скоростью, и через пару секунд на месте глубокого укуса остался лишь неровный розовый шрам, который тоже стремительно бледнел.

Прям суперрегенерация какая-то. Вот только был и грустный момент, сам мужчина выглядел сейчас так, как если бы пробежал километров сорок-пятьдесят без остановок.

Все ж таки энергии на этот процесс тратилось очень много.

Бой кипел добрых двадцать минут, и часть пулеметных стволов уже успела раскалиться докрасна. А запах горелой плоти, витающий над позициями, стал почти невыносимым.

Печалило, что у нас не обошлось без потерь. Несколько подчиненных Мимолетова загрызли насмерть, от чего тот с остервенением менял одну ленту за другой.

Да и у нас так получилось, что полностью выбыли Нюхач с Артемом, и если старый мужик потратил весь свой резерв случайно, то братишка наступил на такие же грабли, как и пару дней назад, вместе с этим заимев несколько дырок в ноге. Благо Верба осмотрела, и сказала, что они не были смертельными. А спустя пару минут после этого, со стороны тыла, из глубин нашей зоны, раздался тяжелый гул мощных дизелей.

Свет прожекторов на паре ведущих бронемашин разрезал пыльную, застывающую мглу тоннеля перед нами. Это был конвой, шедший с главной базы, и прибывший как никогда вовремя. Два БМП и тройка тяжелобронированных грузовиков.

Увы, поместиться всем на маленьком блокпосте было невозможно, поэтому внутрь залетела только ведущая двойка, тут же разворачиваясь для стрельбы по подступающим врагам.

— Огонь по готовности! — проревел голос из головной машины.

Крупнокалиберные орудия, и спаренные пулеметы добавили весомых аргументов в наш спор с порождениями Изнанки. Под таким свинцовым ливнем остатки атакующей волны начали захлебываться. Сиархи, пытавшиеся проломить наши баррикады, превращались в решето, когда гремлинов просто раздирало на мясные ошметки.

Стоило последнему из наступающих монстров испустить дух, завалившись на ржавые рельсы и распавшись жижей, в тоннеле наконец воцарилась тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь щелканьем остывающего металла и стонами раненых, но живых солдат.

С брони спрыгнул знакомый мне мужчина, с которого и началось возвращение нашей небольшой команды в этакое «лоно» социума. Капитан Никаноров. Его лицо, осунувшееся в последние дни, чем-то приближалось к уровню усталости Маркова. Вот только если у полковника было понятно откуда берется та самая «усталость», то где успел задолбаться Никаноров — не ясно.

— Александр! — широким шагом зашагал ко мне тот, переступая через отстрелянные гильзы. — Черт возьми, я думал, мы приедем, разгрузимся, да примемся за работу. А вы тут, понимаешь ли, устроили войнушку! — он хлопнул меня по плечу, добавляя. — Рад видеть тебя в добром здравии. — Никаноров протянул руку, и крепко обхватил мою ладонь, вытянутую в ответ. Не мог не почувствовать его искреннюю радость, правда, с каким-то странным привкусом. Как если бы за той скрывалось что-то еще, похожее на тень беспокойства.

Сейчас, после боя, блокпост представлял собой жуткое зрелище. Свет прожекторов с бронемашин выхватывал из полумрака зазубренные края пробоин в ограждении, оставленные сильными ударами сиархов и ашенитов.

Стены были буквально залиты слизью, оставшейся после смерти низших. Она медленно стекала в дренажные желоба, наполняя их до отказа, и уходила дальше, к ливневкам.

Рядом, в небольшом техническом кармане, четверка прибывших солдат разворачивала полевую кухню. Оттуда к нам доносился запах дешевой тушенки, странным, диким образом, смешивающийся с ароматом гари.

Гул генераторов, питавших освещение, перекликался с далеким, утробным эхом тоннелей, напоминая о том, что все мы находимся на грани выживания. И опасность не исчезла, она просто затаилась, выжидая момента, пока защитники не ослабят хватку.

Прибывший конвой добавлял частичек хаоса туда, где ранее властвовал порядок. Но даже так, сквозь него пробивались четкие команды офицерского состава, лязг разгружаемых ящиков и суета техников.

— Рад, что вы успели, товарищ капитан. — ответил наконец Никанорову, вытирая со лба проступившую испарину. Моя энергия медленно успокаивалась, отступая обратно в пси-центры. Но метка на груди все ещё предвкушающе зудела, как бы желая большего. — Все таки если бы не вы и ваша помощь, нам бы пришлось потратить куда больше сил на оборону этого участка. — провел я руками по сторонам.

— Этоа да. — довольно кивнул собеседник, добавляя. — Я вам ещё привез распоряжение от полковника Маркова. — Никаноров оглянулся на Мимолетова и на снующих туда-сюда бойцов, которые активно разгружали грузовики. — Он просил передать, что ваша группа должна остаться пока тут, так как местный блокпост имеет стратегическое значение, и нам нужно удержать весь сектор любой ценой.

— На долго? — коротко спросил у него.

— Пока сюда не прибудет отдельная рота охраны вместе с отрядом одаренных.

Я только кивнул, как бы показывая, что понял. И капитан после этого удовлетворенно удалился к своим людям. Такое распоряжение, пожалуй, было ожидаемым. Вот только меня напрягало, что ко мне начали относиться как к подчиненному, и это несмотря на наши с ним договоренности.

— А я говорила! — неожиданно ворвалась Вейла, всем своим видом напоминая безумную фурию, готовую разорвать на части кого угодно. — От этого жука ещё и не такое стоит ждать, Алекс!

Увы, дослушать, чего ждать там от «жука», как она называла Маркова, не успел. Внезапно появившийся из второй машины Ворон сделал знак своей команде рассредоточиться по сторонам, и махнув головой в сторону, неторопливо побрел, ожидая, пока я присоединюсь к нему.

Его тон, обычно бодрый и оптимистичный, сейчас был несколько странным.

— Алекс, послушай внимательно. — тихо сказал мужчина, почти переходя на шепот. — Никаноров запретил мне с тобой об этом говорить. — дополнил он, как раз тогда, когда я хотел повернуть голову в сторону капитана, но он резко добавил. — Не оборачивайся. На базе произошло какое-то ЧП в секторе жилых блоков.

Мое сердце пропустило удар. Если он об это заговорил, значит, что к этому причастен либо я, либо моя семья. А раз половина из них тут, получалось, что это могло относиться к матери, либо к Алисе. Или, что хуже, сразу к ним обеим.

— Моя семья? — хрипло спросил у него.

Ворон нахмурился, глядя куда-то вперед, и не поворачивая в мою сторону головы, сказал.

— Подробностей мало, точно ничего не смогу сказать. Нас дернули в эту сторону ещё до того, как пришла информация по случившемуся. Знаю только то, что была стрельба, и в этом замешан кто-то из людей Егорова… — он замялся, подбирая слова. — И твоя сестра, Алиса. Говорят, ситуация вышла из-под контроля. Есть погибшие среди людей. Но с девчушкой все в порядке, насколько знаю.

Я почувствовал, как внутри поднимается буря. Из самых недр моего собственного мира, разворачивался рьяный шторм, и нацелен он был на тех, кто посмел обидеть моих близких.

— Алекс, дыши ровнее! — голос Вейлы был резким, хлестким как пощечина. — Давай ты не будешь делать поспешных выводов и не будешь принимать поспешных решений. — поспешила наставница успокоить. — Он же сказал, что все хорошо.

Я сделал глубокий, судорожный вдох. Внутренний шторм начал успокаиваться, уступая место холодному рассудку.

— Понял. — сказал Ворону, одновременно прожигая взглядом его фигуру, и сосредотачиваясь на сестре. — В любом случае, спасибо, что сказал, я это ценю.

— После того, как ты меня спас, неужели ты думал, что я смог бы промолчать? Да и благодаря тебе наши ребята выжили. — вдруг напомнил мужчина. — Я никак не мог промолчать, — Ворон коснулся моего плеча. — Зная тебя и твою семью, уверен, если Алиса ввязалась во что-то, то это явно не её вина, у неё была причина. Но помни, что ты от меня ничего не слышал, и этого разговора не было.

Он развернулся и пошел к машинам, отдавая распоряжения о разгрузке дополнительных боеприпасов, и устраивая нагоняй кому-то из инженеров.

Я не стал задерживаться на одном месте, и тут же вернулся к своей команде. Артем и Нюхач уже успели чуть-чуть отойти, но все ещё выглядели уставшими после прошедшего сражения.

Вся группа расположилась близко друг к другу, и внимательно наблюдали за моим разговором сначала с капитаном, а потом и с Вороном.

— У-учитель? — сказала Аня. — Все в по-орядке?

— Что случилось, Саша? — тихо вторил ей брат.

Я обвел их взглядом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сейчас за нами никто специально не следил, но лишние уши так или иначе все равно были. Места тут не так много, как не крути. Поэтому пришлось радостно двигаться в сторону нашего базирования, где, как правило, старались лишний раз не ошиваться другие люди. Пока что к одаренным отношение было специфичным.

— Слушайте внимательно. — я максимально понизил голос, когда все разместились на своих местах. — Как понимаю, на главной базе случились проблемы. Что-то произошло у Алисы, и не исключено, что у матушки. Никаноров промолчал, а вот Ворон сообщил, но без подробностей.

Аня от моих слов ахнула, прикрывая рот руками, хотя было заметно, что ей хотелось сорваться туда прямо сейчас. Все ж таки они с Алисой успели сдружиться за время своего общения. А вот Верба нахмурилась. Учитывая её ситуацию, как мне кажется, девушка не понимала, какой должна быть её реакций, и что ей вообще делать.

— Нам надо возвращаться. — Артем сжал кулаки, и инстинктивно призвал силу, от чего края брезента поползли вверх.

— Нет, подожди. — пресек его порыв жестким жестом. — Всем вместе сейчас точно нельзя срываться, тем более, когда тут столько глаз. — показал одними пальцами за пределы нашего круга. — Так что поступим иначе. — глубоко вдохнув, мысленно спросил у наставницы. — Твоих рук дело?

— Я только чуть-чуть. — поспешила с ответом девушка, не хватало, чтобы она ещё пошаркала ножкой.

— В общем, Артем и Аня — вы уходите, пока конвой стоит на разгрузке, зона, где они проходили — должна быть зачищена. Самое главное, сделайте все тихо и постарайтесь не попадаться на глаза тем, кто вас знает. Найдите маму и Алису.

— У-учитель, а в-вы? — девушка посмотрела на меня глазами, полными удивления. Видимо, в мой архетип такие логичные решения не вписывались.

— Я останусь здесь. Пока что. С Вербой и Нюхачом. Будем делать вид, что выполняем приказ. И вопросов о присутствие нашей команды так возникнет меньше, а если Никаноров или Мимолетов спросят, где вы — официальной версией будет разведка боковых ответвлений. Все равно у них нет столько людей, чтобы проверять каждый ход. Здесь полно работы после боя, так что сразу вас никто не хватится.

— Саша прав. — со всей серьезностью кивнул Артем. — Это лучшее решение, так мы не наломаем дров.

— Именно. — я положил руки им на плечи, добавляя. — Идите. И будьте осторожны. Если действительно что-то случилось, и в этом как-то замешаны люди, готовые причинить вред, сразу сообщайте, без промедления.

Ребята переглянулись между собой. Хоть они и работали вместе, но, как правило, командовал кто-то другой. Но даже так, их глаза были наполнены решимостью.

— Руководить будет Аня. — понял их немой вопрос, все так же оставляя командование за ученицей.

Без лишних слов она подхватила рюкзак, один из тех, которые мы собрали заранее, и вместе с братом, буквально растворились в густой тени за штабелем ящиков.

Верба, наблюдая за этим, медленно подошла ко мне вплотную. В её взгляде можно было прочитать удивление, явно родившееся из замешательства от принятого мной решения.

— Я… что мне делать, Алекс? — спросила она.

— А ты как думаешь? — вернул вопрос девушке, понимая, что её разрывает между обязательствами, которые были перед полковником, и нашей беседой. Дарра стояла на перепутье, и она понимала, что её решение будет определять её же будущее.

— Алекс. — тихо позвала Вейла. — Ты уверен, что не стоило идти самому?

— Мне страшно, что я могу стать причиной гибели сотен человек, если сделаю не тот вывод. — мысленно ответил наставнице. — Но с другой стороны, гораздо страшнее, что меня может не оказаться вовремя там, где надо.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.