Дорогие друзья!

Прежде чем вы начнёте чтение, знакомьтесь с предупреждениями ниже. Это требование законодательства РФ.

Хочу внести ясность: наличие этих предупреждений не означает, что в книге в обязательном порядке есть подобные сцены. Все мои истории соответствуют возрастным цензам и законодательству.

Мне очень важно ваше мнение и безопасность. Если вам покажется, что книга всё же нарушает законы РФ, просьба связаться со мной лично.

Всех люблю и желаю приятного чтения!

Ваша Евгения Кец!

«Он подарил её себе»

Она лежала, привязанная к железной кровати, глядела в грязный потолок и думала, что его губы мягкие. Не такие, как у других. Он неспешно водил ими по её обнажённой коже. Щека, шея, ключицы, грудь.

Он первый, кто целует её грудь. Зачем ему это? На долю секунды по телу пробежала судорога. Кожа покрылась мурашками. Что это? Она возбудилась?

Мышцы спины свело от прикосновений, а внизу стало приятно влажно. Странное ощущение. Девушка повернула голову в сторону и глянула на красную дверь. Закрыта изнутри.

Они так ему доверяют, что позволили закрыться? В душе девушки проскочил холодок. А вдруг он только с виду не такой, как все. Что, если будет намного хуже? Стало совсем не по себе.

Но он будто не замечал этого, продолжая ласкать юное тело, покрытое мелкими синяками. Влажные губы коснулись одного из них:

— Больно было? — прозвучал низкий, слегка хриплый голос.

Она не ответила и даже не взглянула на него. Она хорошо знала, что нельзя смотреть на них, за это сильно бьют. Так что зажмурилась и приготовилась к очередной порции боли. Но он ничего не делал.

Мужчина остановился, совсем.

— Как тебя зовут? — его рука скользнула по её щеке, а потом сжала подбородок. — Назови своё имя, — прозвучал властный голос, наполняя девушку страхом.

Она мотнула головой и крепко зажмурилась. Если они узнают, что она с ним говорила, будет только хуже.

— Открой глаза, — настаивал сильный голос.

Но девушка боялась даже пошевелиться. Мужчина отстранился. Она почувствовала. Наверное, и за это влетит. Если он разозлится, она поплатится. Ведь клиент всегда должен оставаться довольным.

Она ждала, тело пробивала мелкая дрожь — стиснула челюсти, чтобы унять её. А потом вдруг ощутила приятное прикосновение к губам. Что это? Он поцеловал её?

От неожиданности она распахнула свои карие и влетела в его небесного цвета глаза. Они были густо обрамлены чёрными ресницами.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся он, а ошарашенная девушка не могла отвести взгляда.

Он был красив. Даже слишком. Что такой делает в этом богом забытом месте? Зачем ему это? Неужели там, снаружи, нет обычной женщины, готовой удовлетворить его? Или его желания столь необычны, что ему понадобилась живая кукла?

— Назови своё имя, — чуть ли не приказал он.

— Мне запрещено с вами разговаривать, — прошептала девушка, озираясь на дверь.

— Они не узнают, — улыбнулся он, показывая белые ровные зубы.

Ей подумалось, что у него добрая улыбка.

— Все так говорят, — отвернулась она.

— Посмотри на меня, — мужчина потянул её за подбородок. — Я похож на всех?

— Нет, — честно сказала.

— Я обещаю, это будет нашим маленьким секретом, — он снова улыбнулся и навис над ней.

Так близко, что ещё миллиметр, и прикоснётся к губам:

— Как тебя зовут, — прозвучало как-то возбуждающе, и она вздрогнула.

— Алёна, — шёпот сорвался с губ, а он тут же закрыл её рот своим.

Её пробила неожиданно сильная дрожь. Он мягко раздвинул её губы и скользнул внутрь напряжённым языком, задевая зубы, нёбо, язык, под ним. Стало приятно, и она слегка расслабилась.

Наверное, он не расскажет им. Иначе, зачем целует?

А что, если — это такая игра? Он строит из себя хорошего. А на самом деле гнилой внутри, как и другие, которые приходят сюда, делают с ней, всё, что хотят, и уходят.

Может, он даже хуже, те хотя бы не строят из себя нежных и добрых. Просто берут её. Не смотрят. Не разговаривают. И уж точно не целуют.

Но телу не прикажешь, она невольно ответила на приятные прикосновения губ.

— Если пообещаешь не выдавать меня, я развяжу тебя, — шепнул он.

Она коротко кивнула и тут же ощутила, как верёвка ослабла. Алёна подтянула руки к себе, ощущая, как заныли локти. А запястья горели и чесались, натёртые грубой бечёвкой.

Он отстранился и сел рядом, разглядывая её руки. А потом махнул на проём, ведущий в туалет:

— Сходи в душ и приведи себя в порядок, — уголки его губ дёрнулись, намечая улыбку, — люблю, когда женщина чистая.

Женщина.… Как прозвучало-то. Какая она женщина? Выглядит Алёна, может, и старше из-за синяков, плохого питания и не самого опрятного вида, но ей ещё далеко до «женщины». Подростком сбежала из дома, попала в плохую компанию, подсела на таблетки, а потом…

А потом она точно не помнит, как оказалась здесь, и сколько прошло времени.

Первое яркое воспоминание — она пришла в себя, а внизу внутри всё болело. Какой-то темноволосый мужик с горбинкой на носу хохотал, вытирая свой член от крови. Затем ушёл. И пришёл другой. Он сказал, теперь она его собственность, и будет делать, что прикажут.

Алёна честно пыталась убежать, за что получала побои. Били кулаками, ногами, один раз даже трубой, но никогда не трогали лицо.

А поняв, что она не прекратит попытки улизнуть, бить и царапать клиентов, не желая выполнять приказы, стали связывать.

В последний раз доходчиво объяснили — если попробует выкинуть что-то ещё, то её вывезут на свалку и закопают заживо под грудой мусора, где ей и место. И девушка почти смирилась со своей участью, жить-то хочется.

Надежда есть. Наверняка мама ищет её.

А может, и нет.

Очередной ублюдок с бутылкой водки важнее благополучия дочери.

Но там было хоть какое-то подобие семьи и дома. Она ходила в школу, у неё была подруга, с которой вместе мечтали вырваться из нищеты и переехать в столицу.

К слову, Алёна и уехала, когда сбежала из дома. Сейчас она даже не понимала, почему так поступила, ведь те проблемы наверняка можно было решить иначе.

Теперь всё казалось пустым и неважным. Что могло быть хуже того, что с ней происходит сейчас? Там был один ублюдок, здесь десятки…

Алёна медленно зашла в соседнюю комнатку. Маленькая. Метра полтора на два. Слева от двери крохотная раковина и грязное исцарапанное зеркало над ней.

В углу убогий унитаз, на который страшно садиться. А рядом с ним шторка, за которой спрятался душ. Он просто торчал из стены, весь грязный и облезлый.

Кафель тоже оставлял желать лучшего: обшарпанный, испачканный, пресловуто-голубого цвета, со сколами почти на каждой плитке.

Девушка включила воду и подставила руку, чтобы не попасть под струю кипятка или ледяной воды. Настроить нужную температуру было сложно. Но, немного покрутив поломанные пластиковые ручки, она вошла под тёплый и приятный поток. Тело заныло от недавних побоев, а натёртые запястья обжигало даже лёгкое прикосновение.

Она взяла с полки шампунь и помыла длинные тёмно-русые волосы. Налила гель на старую мочалку и хорошо вымыла тело. Надо отдать должное тюремщикам, они всегда привозили мыломоющие средства и медикаменты, чтобы обрабатывать раны и синяки. А ещё все, кто приходили, всегда надевали презервативы.

Даже странно как-то. Её держали взаперти, привязанную, мужчины творили с ней, что вздумается, но всегда предохранялись…

— У нас, конечно, вся ночь впереди, — раздалось за её спиной, и Алёна, вздрогнув от испуга, поскользнулась на мыльной воде. — Но я хотел бы уже начать.

— Конечно, — она опустила глаза и поспешила быстрее смыть остатки пены.

Вышла из душа, схватила полотенце и вытерла всё тело и волосы. Стало прохладно, и она укуталась в него.

Когда вошла в комнату, с удивлением обнаружила, что на старой железной кровати — чистая простыня, а грязная аккуратно лежит на тумбочке рядом.

Алёна замерла на месте и посмотрела на мужчину. Теперь она могла хорошо разглядеть его.

Ему лет тридцать пять, блондин с голубыми глазами. Широкие плечи, совсем не качок, но и не тощий. Явно занимается спортом. Никакого вау-пресса, но и пузо не торчит, как у тех, кто часто бывает здесь.

Она сказала бы, что у него красивые формы, он определённо крепкий и крупный, даже очень. Приятные черты лица — в меру тонкий нос, глаза большие и пухлые губы, гладко выбрит. Наверное, поэтому прикосновения кажутся такими мягкими.

— Оставь полотенце там, — он махнул рукой в сторону стула, стоящего около входа в туалет.

— Хорошо, — Алёна стянула с себя мокрое полотенце и повесила на спинку.

Сразу стало холодно, и она покрылась мурашками. Медленно подошла к мужчине, стараясь не смотреть на него. Встала напротив и опустила голову.

Он жадно осмотрел её юное тело, останавливаясь на груди, потом его взгляд скользнул вниз. Она стояла перед ним, ничем не прикрытая, и было заметно, что ей неловко.

Алёна не привыкла, что на неё просто смотрят. Обычно всё иначе.

Блондин же никуда не торопился, даже не был раздет. Сидел в джинсах и футболке. На ногах кроссовки. «Точно какой-то мутный», — подумала Алёна и продолжила стоять.

— Не бойся, — его низкий голос прозвучал мягко, даже нежно, — иди сюда, — он положил руки на свои колени.

В груди Алёны всё перевернулось, вот тот момент, когда он покажет своё истинное лицо.

Она придвинулась к нему вплотную, но чего он хочет, не поняла. Да и откуда ей знать, что делать?

Она здесь около года, может, чуть дольше. Но ещё ни разу ни один мужчина не говорил с ней. Она знает от них только побои, требования раздвинуть ноги шире и смех напоследок.

А этот ведёт себя иначе.

Он ещё раз хлопнул себя по коленям и глянул в её глаза. Но осознав, что девушка не понимает его, коротко хохотнул и взял её за руку. Потянул на себя, заставляя сесть сверху, лицом к нему. Она подчинилась.

Конечно, жить-то хочется.

Мужчина прижал её к себе, обвивая тонкую талию своими руками, и провёл пальцами вдоль позвоночника, следом за ними побежали мурашки. Приятное чувство, когда вместо кулаков к коже прикасаются подушечки пальцев.

— У вас нежные руки, — прошептала Алёна, прикусывая губу и пряча взгляд.

А блондин тихо засмеялся. Не ожидал такого комплимента, но определённо оценил.

— Ты дрожишь, — шепнул он. — Замёрзла?

— Нет, — она уже согрелась, это что-то другое.

— Ты совсем не привыкла к таким прикосновениям? — спросил он, и его пальцы сорвались вниз к её пояснице.

Алёна мотнула головой, всё ещё не поднимая взгляда. Она надеялась, мужчина не скажет им, что они разговаривали. А поговорить ей очень хотелось, ведь здесь толком и не с кем было просто поболтать.

— Как ты здесь оказалась? — его руки спустились к её ягодицам, и мужчина слегка сжал их.

— Я не помню, — вздрогнула она не потому, что испугалась, а потому что ей понравилось.

— На чём сидела?

Он так легко понял это, наверное, он повидал много девушек, похожих на неё.

— Таблетки…

— А сейчас? — он внимательно посмотрел в лицо, которое она прятала.

— Больше не употребляю, — голос сбился, когда его рука скользнула на её правую грудь, и он впился в неё губами.

Девушка снова ощутила, как стало влажно внизу, и немного испугалась.

— Зачем вы делаете это? — тихо спросила Алёна, сжимая кулаки, — здесь платят не за то, чтобы целовать меня.

— А за что здесь платят? — он оторвался от одной груди и переключился на другую.

— За секс… — она ощутила желание выгнуться и издать стон, но сдержалась и прикусила губу, до боли, чтобы утихомирить себя.

Это неправильно — получать удовольствие здесь и сейчас.

— А я что делаю?

— Не знаю. Вы зачем-то целуете меня.

Он снова расхохотался и резко дёрнул её бёдра на себя, плотно прижимая к своей возбуждённо выпирающей плоти.

«Вот теперь больше похоже на обыденность», — подумала Алёна.

Но он ослабил хватку и вернулся к ласкам.

— Расслабься, — мужчина исподлобья глянул в её глаза, которые сверкали как два золотистых топаза, то ли от накативших слёз, то отчего-то другого.

Алёна ничего не ответила. Она несколько раз сделала глубокий вдох через рот и закрыла глаза, в попытке выполнить приказ.

Но внутри всё трепыхалось от неизвестности. Кто знает, что ему придёт в голову. Сейчас он нежен, а через секунду может ударить или что-то ещё. Тем более он сказал, что заплатил за всю ночь.

Сильная ладонь скользнула на её горло. Мужчина провёл большим пальцем снизу вверх, до самого подбородка. Потом обвил шею и резко притянул Алёну к своим губам. Девушка от испуга выставила руки вперёд, уперевшись в его горячую грудь. Но тут же расслабилась, получив нежный поцелуй — вместо удара.

Сама того не желая, она ответила. Её губы распахнулись, впуская его язык, а потом Алёна поймала его и слегка пососала, ощутив, как мышцы внизу сильно сжались, и по телу прокатилась волна приятной дрожи, до ломоты. Мужчина оценил её инициативу, издав негромкий стон.

В голове вспыхнула мысль, что она может влиять на него. Он совсем не торопится просто трахнуть её. Он хочет чего-то большего. Конечно, не любви. О каких чувствах можно говорить, когда ты платишь за секс, ещё и с пленницей. Тут явно какое-то отклонение.

Но она впервые ощутила, что может на что-то повлиять.

А чтобы убедиться в своей правоте, Алёна осторожно положила руки на его шею и притянула мужчину к себе. Он же слегка улыбнулся сквозь поцелуй и сделал то же самое.

Она вложила всю страсть, что смогла в себе откопать, в этот затянувшийся поцелуй. А её пальцы скользнули в его густые светлые волосы.

— Смотрю, тебе самой нравится, — вдруг хохотнул он, проводя рукой по её влажной промежности.

Алёна не ответила. Сложно что-то сказать. Вся ночь впереди, и неизвестно, что он сделает дальше.

А он не сделал ровным счётом ничего. Прошёл час, не меньше. А мужчина просто ласкал, целовал. Руки скользили по её телу, заставляя вздрагивать. Он был возбуждён, она ощущала его сквозь джинсы, но он даже футболку не снял.

Не то чтобы она жаловалась. Одна ночь передышки, да ещё и с приятными ласками от симпатичного мужчины — это рай в её положении. Просто, чем дольше он медлил с основным блюдом, тем больше ей казалось, что красивая прелюдия — это начало для чего-то поистине ужасного.

От этих мыслей становилось совсем неуютно.

Блондин заметил, что она отвлеклась, и остановился. Его руки замерли на её талии, а глаза вцепились в лицо. Он смотрел серьёзно, слегка сощурившись, и больше не улыбался. Алёна вздрогнула и сжалась, убирая руки с его плеч. Она уже была готова к удару, крику или чему-то подобному.

Инстинктивно зажмурилась и напряглась, лишь подсматривая одним глазом на его реакцию.

— Ты что делаешь? — задрав брови, хрипло спросил мужчина.

— Жду, когда вы сделаете то, что хотели… — тихо ответила.

Он расхохотался в голос, откинувшись на кровать и закрыв лицо руками. Его низкий смех заполнил всю комнату, а девушка сидела сверху и не знала, как реагировать. Поэтому предпочла даже не шевелиться.

— Такого со мной ещё не было, — он успокоился и раскинул руки в разные стороны, глядя на потолок. — Ты странная.

Алёна посмотрела на него и подумала, что он того. Кто из них странный ещё? Зачем он вообще пришёл?

— Просто я не понимаю, — честно сказала она.

— Чего ты не понимаешь? — он облокотился на кровати и поднял голову.

— Чего вы хотите. Зачем я вам? — она помедлила и рискнула спросить. — Разве у вас нет нормальной женщины, которая может доставить вам удовольствие? Вы красивый и нежный. Что вы делаете здесь?

— Ого, сколько вопросов, — он глянул на красную дверь. — Я здесь не то чтобы по доброй воле. Это скорее подарок от товарищей по бизнесу. Они решили, что мне нужно выпустить пар, вот и подарили целую ночь с тобой. Правда, мне запрещено было с тобой разговаривать. Какая-то ролевая игра. Но я так не могу. Ты же не кукла.

Алёна не ответила, посмотрев сквозь него. Он даже толком не знает, куда попал. Иронично. А что, если ему сказать? Его тоже закопают в мусоре вместе с ней? Ей подумалось, что именно так всё и будет. Поэтому промолчала и даже выдавила улыбку.

— Всё хорошо? — он глянул на девушку и тоже улыбнулся. — Я, может, неправильно понял. Ты вся в синяках. Любишь грубо, а я здесь со своими нежностями лезу. Просто…

— Нет, — выпалила. — Всё хорошо, мне нравится, правда, — уголки губ дёрнулись, а на глаза навернулись слёзы, которые она быстро спрятала.

— Тогда продолжим?

Она коротко кивнула и наклонилась его поцеловать. Да это подарок судьбы. Можно представить, что она подцепила его на танцах. Они понравились друг другу, а сейчас у них неловкая прелюдия, ведь они не знают, что кому нравится.

Алёна потянула его футболку вверх, чтобы снять, но он остановил её руку:

— Не надо, — коротко сказал, а в глазах промелькнуло недовольство, даже злость.

— Простите, — шепнула и отстранилась.

— Ничего, — мужчина как-то поник.

Но быстро собрался с мыслями и притянул её к себе. Он изголодался по женскому теплу, ласкам и поцелуям. А эта девушка с играми в недотрогу его вполне устраивала, хотя синяки на теле всё же смущали.

Алёна решила больше не брать инициативу на себя. Пусть делает что хочет, вряд ли он может быть хуже, чем те подонки, которые обычно приходят. Кто-кто, а они точно в курсе, куда попали, и кто она такая.

На секунду в её голову закралась мысль, что если она понравится ему, то, может быть, он придёт ещё раз, чтобы разбавить её чёрную жизнь небольшим количеством красок.

Хотя кого она обманывает, если добавить в литр чёрной краски каплю даже самой белой, не изменится ничего.

Но ведь если регулярно добавлять по капле, то рано или поздно чёрный станет серым. Жаль только, что белым он не станет никогда.

Мужчина провёл рукой по её лицу и осмотрел его. Кажется, он о чём-то задумался. А потом опять поцеловал и перевернул Алёну на спину. Лёг рядом и прижал её к себе. Их губы соединились в долгом и глубоком поцелуе. Она снова поймала его язык и немного пососала. Она погрузилась во власть нахлынувшего чувства и издала тихий, еле слышный стон, который потерялся в его.

Руки мужчины скользнули на её бёдра, она немного сжалась. Там был совсем свежий синяк, и стало больно, когда он прикоснулся к нему. Он не стал там задерживаться, ведь видел следы и понял, что она неспроста отстраняется. Тогда блондин переключился на её живот.

Он водил пальцами туда-сюда, заставляя мурашки бегать по коже. Мужчина почти не прикасался. Словно бабочка машет крылышками рядом. Мимолётно глянул на Алёну и опустил руку, совсем низко. Не давил, не пробовал ввести внутрь палец, просто прикасался.

Она ощущала, что вся мокрая, а мышцы внутри сильно сжимаются от его ласк. Он скользил по её собственной смазке, не используя никаких лубрикантов, хотя они стояли на тумбочке, на случай, если клиент захочет входить легче.

Ведь когда она не возбуждена, то всё сухо и туго. Алёна даже не знала, что её тело может так реагировать и увлажняться.

— Тебе нравится? — тихо спросил мужчина и посмотрел на покрасневшую от внутренней жары девушку.

Она кивнула в ответ и поджала губы. А потом её глаза стали большими. Губы раскрылись в ожидании поцелуя, когда она ощутила, как легко и нежно он погрузил средний палец внутрь — это было ни с чем не сравнимо.

Сладкое прикосновение к горячим мышцам, которые плотно охватывали его палец, побудило её издать стон куда громче прежнего.

Остальные пальцы легли вдоль половых губ, слегка надавив. А внутри он начал двигаться то из стороны в сторону, то вперёд-назад. Такого с ней ещё не было.

Его прикосновения дарили блаженство, тело само подавалось вперёд, навстречу ласкам.

Алёна стиснула его плечо и взглянула в голубые глаза. Мужчина улыбался, наблюдая за ней. Даже если он не знал, что она здесь не по собственной воле, то точно понимал — никто не будет возбуждать её перед тем, как заставить отработать потраченные деньги.

Минут через пять, а может быть десять — ей сложно было следить за временем, особенно сейчас. Она испытала необычное чувство. Внутри всё сильно сжалось, и оттуда по всему телу растеклась приятная дрожь. Алёна вздрогнула и покрылась мурашками. Такого девушка ещё не испытывала.

А потом мышцы расслабились, освобождая его палец, и стало как-то совсем мокро и безумно неловко. Но, похоже, его это ничуть не смутило. Даже, наоборот, раззадорило. Он прижал её к себе и поцеловал куда более страстно, чем прежде.

Алёна обвила его шею руками и повернулась на бок, прижимаясь к нему всем телом. Он сжал её ягодицы и притянул девушку к своей возбуждённой плоти. Ещё через минуту, снова повалил на спину, но в этот раз прижал всем весом. Стало тяжело.

Он гораздо крупнее. Но в то же время было приятно ощущать его вес. Алёна приподняла таз навстречу и плотно прижалась к нему.

Он же осмотрел её, а потом взял с тумбочки презерватив и надел. Девушка сильно удивилась, ведь мужчина только расстегнул ширинку, даже не снял джинсы.

Её глаза скользнули вниз.

— Не смотри, — резко и довольно грубо отрезал он.

— Простите, — прошептала Алёна.

— Зачем ты постоянно извиняешься?

— Не хочу обидеть вас, — взгляд невольно упал на красную дверь.

Мужчина тоже посмотрел в ту сторону и задумался.

— Тебя заставляют, что ли? — повернулся обратно к ней.

— Нет, — сказала она, хотя в глазах читался крик о помощи.

— Можешь не бояться. Если ты здесь не по собственному желанию… — он смотрел очень внимательно. — Только скажи мне…

Девушка сглотнула подкатывающий к горлу комок и выдавила улыбку:

— Мне хорошо с вами, правда. Простите, что порчу вам ночь.

Он как-то с недоверием посмотрел на неё. Алёна всё ещё улыбалась. Ей совсем не хотелось, чтобы её закопали, да и его вместе с ней.

А ещё она прекрасно помнила, как её избили трубой, когда попыталась сказать клиенту, что она пленница. Ведь это был никакой не клиент, а дружок хозяина с проверкой. Кто знает, может, они решили проверить её лаской. И если откроет рот, то всё…

Прощай жизнь, здравствуй, мусорка.

Когда-нибудь Алёна сбежит отсюда, придумает, найдёт способ. Они потеряют бдительность, решат, что она смирилась, может, выпустят наружу, может, даже одну.

Смогла слезть с таблеток, даже хозяин похвалил, сказал, что клиентам нравятся «чистые» девочки, которые все чувствуют, а не обдолбанные курицы, валяющиеся на кровати, как трупы. А раз она смогла бросить наркотики, значит, сможет и выбраться из этого ада.

Нежный и долгий поцелуй прервал размышления и утолил тревоги. Она притянула мужчину к себе и жадно поедала его взглядом, пытаясь запомнить каждую чёрточку. Ведь теперь, когда в комнату будет входить какой-то грубый неотёсанный мужлан и брать её силой, она сможет закрыть глаза и представить его и его нежные руки, эти поцелуи и неспешную прелюдию.

Он был осторожен. Вошёл медленно. Без нажима. Она была сильно возбуждена, и мышцы моментально заныли, требуя продолжения. Они сокращались произвольно по всей глубине, то сильнее, то слабее. А бёдра сами собой двигались ему навстречу.

Ей было хорошо. Действительно хорошо. Да и ему вроде тоже. Он менял темп, громко дышал, иногда стонал и сильно сжимал её бедро. Больно не было и неприятно не было, казалось, он идеально подходит для неё. Алёна скользнула правой рукой вниз, хотела прикоснуться к его бедру, с которого сползли джинсы, но мужчина резко схватил за руку и завёл наверх за голову:

— Нет! — грозно прорычал он, напугав Алёну.

Она снова сжалась:

— Простите, — шепнула.

— Да твою-то мать! — он остановился, оставшись внутри, всё ещё плотно прижимаясь. — Ты почему сжимаешься, будто я тебя бить собираюсь?

— Простите, я больше не буду, клянусь, — протараторила Алёна и спрятала взгляд.

— За что ты сейчас извинилась? — он точно был в недоумении. — Я тебе вопрос задал, а вместо ответа получил «простите».

— За поведение. Вы можете продолжить, я больше не буду вас трогать.

— Да уж… — он уткнулся лицом в её шею. — Знаешь, тяжело сосредоточиться и получать удовольствие в такой ситуации, — он приподнялся и глянул на Алёну, которая чуть ли не плакала. — Я внутри тебя, а ты мне выкаешь — это как минимум странно. А твоё «прости» по любому поводу и вместо ответа на вопрос. Я не понимаю, за что ты извиняешься. Но вишенка на торте — это видеть, как ты сжимаешься, будто я замахнулся на тебя и вот-вот врежу! — он притормозил с разговорами и покачал головой.

А Алёна ощутила, что его возбуждение сходит на нет. И вот тут-то она действительно испугалась. Ведь если клиент уйдёт недовольным, ей влетит по первое число. Может, не трубой, но и кулаков бугая за дверью хватит, чтобы понять, что нужно сделать всё, дабы не расстраивать мужиков, приходящих сюда.

Её глаза стали огромными и наполнились слезами.

— Ну вот опять, — буркнул он, глядя на неё. — Прости, я не хотел на тебе срываться, ты странно себя ведёшь. А у меня был большой перерыв… Да и в подобных заведениях я раньше не был. Думал, выпущу пар, а мне крышу сорвало.

— Я могу что-то сделать? — тихо спросила она и слегка улыбнулась.

Мужчина искоса глянул на неё, раздумывая и пожёвывая нижнюю губу. Он всё ещё был внутри, хоть и мягкий. Алёна двинула бёдра навстречу и просунула свои ладони под его, позволяя обездвижить себя. Их пальцы переплелись.

— Ты всё ещё хочешь меня? — шёпотом спросила она, приподнявшись к его уху, тут же ощутив, что он становится твёрдым.

Она не остановилась на достигнутом и лизнула мочку его уха, а потом пососала её. Его реакция была мгновенной. Мужчина опёрся на её руки, вдавив их в матрас, и снова начал двигаться. Он почти рычал, а девушка, испытав новое чувство, улыбнулась сама себе.

Нет. Вовсе не из-за его движений. Это было что-то совсем другое. Она ощутила власть, когда одним только шёпотом смогла заставить его рычать и желать её. Конечно, он и так хотел продолжить, но ведь это она смогла подтолкнуть его в нужном направлении.

Внутри всё горело. Удовольствие от того, что она на самом деле может влиять на действия мужчины, что находится рядом с ней, смешалось с тем животным наслаждением, которое дарили его прикосновения.

Алёна сорвалась на громкий стон и вцепилась в его руки, когда по её телу, будто ток пропустили. Внизу всё стало безумно чувствительным, и она даже на секунду отпрянула.

— Ты чего? — спросил мужчина.

— Там всё слишком чувствительно стало, не знаю почему. Можешь чуть помедленнее, пр… — она осеклась и просто улыбнулась.

— Есть идея получше.

Он плотно прижался к ней и двигался короткими толчками, придавливая ещё сильнее. Больно не было, наоборот, она почувствовала, как внутри снова разгорается желание. Медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Она подтянула ноги к себе, а поясница то и дело изгибалась, заставляя его подниматься выше.

В какой-то момент он забылся, выпустил её руки, крепко обнял и перекатился на спину. Он с силой вцепился в её бёдра и стал давить на них, двигая её вперёд-назад. Алёна ощущала, что он глубоко внутри, а её половые губы и клитор скользят по его лобку, заставляя мышцы внутри сжиматься с новой силой.

Она не могла больше сдерживаться. Схватила первое, до чего дотянулась — это была его футболка. Скрутила её в руке и запрокинула голову, издавая громкий стон. Он не отреагировал, потому что сам сильно напрягся и резко сел, впиваясь в её грудь.

Сердце стучало где-то около горла. Алёна думала, что от этой скорости оно остановится, но постепенно отпустило, и она села прямо. Увидев задранную футболку и несколько страшных шрамов под ней, поспешила отпустить её и закрыла глаза, пока он не заметил.

— Всё нормально? Ты странно выглядишь.

— Да, — улыбнулась в ответ.

«Ещё бы, — проскользнуло в её голове. — Зато теперь ясно, почему нельзя снимать его одежду. Наверняка это не единственный шрам. Мужчина сам стесняется их. Ну и ладно».

Он осторожно приподнял Алёну, заставляя встать. Выкинул презерватив и быстро натянул штаны.

Она сидела на коленях и наблюдала за тем, как он развалился на её кровати. Он был такой настоящий. Не побежал в душ, отмываться после неё, как делает большинство. И не ушёл через злосчастную красную дверь, как делает не меньшее количество. Не смеётся, не оскорбляет, не плюёт. Он просто отдыхает.

— Сколько времени? — тихо спросила девушка.

— Третий час ночи, — глянул на наручные часы, которые до этого она даже не замечала.

Они показались ей дорогими и красивыми, а ещё там было видно дату.

— Можно посмотреть? — Алёна указала на них.

— Да, — мужчина протянул ей руку и смущённо улыбнулся.

— Красивые, — пальчики скользнули по стеклу, и она разглядела цифры. — Сегодня шестое февраля? — тихо спросила она.

— Да, а что?

— У меня сегодня день рождения, — улыбнулась Алёна и легла на кровать, прижавшись к мужчине всем телом.

— И сколько тебе исполнилось? — хохотнул он.

— Восемнадцать…

Он расхохотался и приобнял девушку:

— А на самом деле?

— Восемнадцать… — недоумевая, произнесла Алёна.

— Несмешная шутка, — блондин глянул так пронзительно, что она отпрянула.

— Я не шучу…

— Какого хрена? — подорвавшись с кровати, он вцепился в её лицо своими потемневшими, как море в шторм, глазами.

Алёна не нашлась с ответом, так что просто уткнула взгляд в подушку. А вот мужчина стал нарезать круги по комнате и что-то бормотать.

— Только не говори никому, пожалуйста… — её голос прозвучал так тихо.

— Да меня посадят, если скажу! — не унимался он.

— Уже нет, технически ты был со мной в день рождения… — пробубнила Алёна.

— От этого не легче! Как ты вообще здесь оказалась⁈ Тебе что дома скучно? Как ты в таком возрасте подалась в эту индустрию?

Похоже, он не ждал ответов, потому что продолжил колесить и ругаться матом. Теперь уже не шёпотом.

— Я не помню, — еле слышно буркнула Алёна.

— Как, млять, можно не помнить такое? — он повысил голос и глянул на девушку.

— Я была на таблетках. — напомнила она.

Алёна поймала себя на мысли, что её уже заждалась мусорка. Если он продолжит свой допрос, а она рассказ, то пиши пропало. Хозяин узнает, и трубой тут дело не обойдётся.

— Почему не уйдёшь? — он вроде подуспокоился и сел на край кровати.

— Отсюда не уходят, не по собственной воле, — пожала плечами. Чего уж теперь. Какая разница, всё равно она — уже труп. — Отсюда или наверх, или на мусорку.

— В каком смысле наверх или на мусорку?

— На мусорку отправляют непокорных, наверх смирившихся или тех, кого уже никто не хочет, — Алёне показалось, что она слишком спокойно ему об этом говорит. Подняла глаза, а он сидит, будто сковородой огретый. — Мне вот мусорка светит. Наверное, сегодня и отвезут.

— Охереть… — выдохнул он. — Почему мусорка?

— Я плохо усваиваю уроки, — опустила взгляд на свои синяки.

Мужчина снова заколесил по спальне. Алёна не останавливала его. Да и какая теперь разница. Она не жилец, да и он, похоже, тоже.

— Если ты никому не скажешь, что разговаривал со мной, и о том, что я рассказала… — немного замялась. — Меня не тронут.

— Блядь! — низко зарычал он и пнул подушку, которая упала на пол, пока они кувыркались на кровати.

— Пожалуйста, — в её голосе проступили слёзы.

Алёна зачем-то цепляется за жизнь. Она впервые ощутила, что в мире есть что-то ещё, кроме боли. Почувствовала ласку и удовольствие.

Значит, надежда есть.

Может быть лучше, чем сейчас, и чем было дома с матерью и её очередным ухажёром.

— Ты шутишь? Да меня вместе с тобой закопают, если я рот открою, — бросил он.

«А блондин умным оказался. Ну, значит, жить будет», — подумала Алёна, глядишь, и ей свезёт.

— Ты ничего им не скажешь?

— Нет, — он глянул на неё и снова изменился в лице. — Тебе, правда, восемнадцать?

— Правда, — она скрутилась на кровати и прикрылась одеялом.

— Твою мать! Ублюдки! Я их прикончу. Друзья хреновы! — ругался он. — Они-то точно знают, куда меня отправили. Что за подстава такая⁈ А⁈

— Может, они не знали, — решила разрядить обстановку Алёна.

— Э, нет, — его глаза стали холодными, как две льдинки. — Они постоянные клиенты, правила рассказывали очень хорошо. Точно знали.

— И что делать?

— Не знаю, — буркнул он, явно задумавшись о чём-то своём. — Мне надо поспать хоть немного.

— Я могу на стуле посидеть, — Алёна указала на тот, где оставила полотенце, — пока ты на кровати поспишь.

— Бред какой-то. Я только что переспал с тобой. Глупо теперь уходить с кровати. Только оденься, — он рассёк воздух рукой, будто муху отгонял.

Алёна тут же достала из тумбочки чёрную майку и плавки. Натянула их и уселась подальше от мужчины. Он осмотрел её, а потом улёгся с краю на спину, подложил руки под голову и уставился сквозь потолок в пустоту.

Девушка легла на подушку и отвернулась от него. Пока он витал в своих мыслях, она беззвучно плакала. В её голове роились целые толпы вопросов: зачем она сказала ему свой возраст? Зачем вообще рот открыла? Что теперь будет? Что он сделает?

Алёна не заметила, как уснула. Зато пробуждение было эффектным. Её кто-то резко дёрнул на себя. Она тут же открыла глаза и сжалась в комочек. Но ничего за этим не последовало.

Алёна осмотрелась. В комнате никого, но она всё ещё чувствовала тяжесть на своей талии. Опустила глаза — рука. Обернулась, а там он. Спит, еле слышно дышит и даже улыбается.

Стало совсем не по себе. Чего это он полез обниматься? Хотя это даже приятно. Поджала губы, а потом улыбнулась. Закрыла глаза и попыталась представить вокруг другую обстановку. Будто она свободна и спит в кровати любимого человека. Но запиликали часы.

Мужчина открыл глаза и отдёрнул руку. Тихо выругался, видимо, решив, что девушка спит. Она не стала убеждать его в обратном.

Он сел и сложил голову на руки. Что-то шептал. А потом пошёл в туалет. Судя по звуку — решил принять душ. Алёна не удержалась и на цыпочках подошла к дверному проёму.

Он не задёрнул шторку. Стоял, уперевшись обеими руками в стену, спиной к двери. Вода стекала по его волосам и телу.

Её глаза стали большими. В беззвучном крике она прижала руки ко рту.

«Что с ним случилось?» — подумала Алёна, но было уже поздно.

Почти все его тело было покрыто шрамами от ожогов. Вдоль позвоночника тянулся шрам, аккуратный, похоже, хирургический, а на плечах и ногах мелкие, еле заметные и не такие ровные.

Она не успела спрятаться. Мужчина повернулся, и их взгляды столкнулись. В его глазах читался не меньший страх, чем в её. Девушка не отвернулась. Уже поздно.

Она вцепилась тонкими пальчиками в косяк и прижалась к нему головой. Несмело улыбнулась. Мужчина не шевелился и ничего не говорил, будто статуя, застыл под сильным напором душа.

Алёна сделала самую большую глупость в своей жизни. Вошла под тёплую воду и, встав на носочки, потянулась поцеловать мужчину, обнимая его за талию. Она ощутила под своими пальцами изгибы его шрамов. На животе их не меньше, чем на спине и ногах.

А потом, что странно, он не отстранился, не отпихнул, даже не ругался. Он ответил на поцелуй, наклонившись к ней. Его руки скользнули на её ягодицы, и он с силой дёрнул её на себя. Алёна ощутила, что он готов продолжить. Да и с удивлением обнаружила, что сама хочет этого.

Ей показалось, что он такой же, как и она. Только заперт не в подвале, а в собственном теле. Но они оба пленники обстоятельств.

Блондин подхватил её и упёр в стену. Это было легко. Она от силы сантиметров сто шестьдесят в рост и совсем худенькая, а в нём не меньше ста девяноста, может, и больше.

Мужчина скинул с неё мокрую майку. Вышел из душа, не выключив его. Упал на кровать вместе с ней. На ощупь схватил пачку с презервативами и, надев один из них, сорвал с неё трусики.

Он без раздумий вошёл в неё. Алёна выгнулась, прижимаясь к нему всем телом и ощущая все неровности его кожи. Ни на секунду не отрываясь от его губ, продолжила путешествие в мир приятных поцелуев.

Девушка просто отдалась этому нахлынувшему чувству. Ей совсем не хотелось останавливаться.

Или чтобы он уходил.

Она готова отдать всё, лишь бы этот момент никогда не заканчивался. Но, как и всему в жизни, и этому пришёл конец.

Почувствовала, что её мышцы сомкнулись, их ломило, но не от боли. Нет. Ей было хорошо.

Она показывала это каждым стоном и своей дрожью. Да и мужчина задрожал, издав сдавленный стон. Он упал на неё и прижал к себе, вцепившись поцелуем в её мягкую шею.

— Какого хера я творю? — прошептал он.

Алёна не ответила. Да и что сказать? Она понятия не имеет, что он творит. Как и не знала, что нашло на неё саму. Но второй раз был так же хорош, как и первый. Так что жалеть об этом не было смысла.

— Ты не испугалась? — он лёг рядом и посмотрел на девушку.

— Что? — за своими раздумьями она не услышала вопрос. — Я не слушала, прости, — сложив руки на животе, она смотрела куда-то в стену.

— Тебя не испугали мои шрамы?

— Нет, — помотала головой. — А должны были?

— Не знаю, другие пугались… — хрипло заметил мужчина.

— Ну и дуры, — буркнула она усмехнувшись. — Много потеряли.

Он рассмеялся в ответ.

— Иди сюда, — прижал её к своим губам.

Поцелуй длился долго. Его губы мягко сжимали её, а язык шнырял во рту, заставляя возбуждаться новой силой.

— Ты хочешь ещё? — немного с опаской спросила Алёна.

— С чего взяла? — удивился.

— Ну, ты снова меня целуешь…

— Ну да… — похоже, он опомнился. — Это на прощание. Моё время закончилось. Скоро попросят выйти.

Алёна поджала губы и ощутила, как накатывают слёзы. Но стойко сдержала их. Даже выдавила улыбку.

— Ты никому не скажешь?

— Нет, — мотнул головой он.

— Обещаешь? — в её взгляде было столько надежды.

— Обещаю.

— Тогда привяжи меня обратно, чтобы они не узнали, — снова с опаской глянула на красную дверь.

Мужчина вернулся в душ, выключил воду, забрал свою одежду и, выжав майку Алёны, повесил её на стул, поверх полотенца. Потом оделся и сел рядом с ней.

— Уверена? — внимательно глянул в её огромные карие глаза.

— Да, — прошептала она и улыбнулась.

Он поднял верёвку, громко выдохнул и привязал Алёну к изголовью кровати. Осторожно провёл рукой по её щеке и наклонился поцеловать. Но нежное прикосновение губ прервал стук в дверь.

Девушка вздрогнула и сжалась. А мужчина коротко хохотнул, что немного напугало её.

Он встал и направился к выходу. Алёна проводила его взглядом, надеясь запомнить всё: его вид, походку, запах тела, глаза, нежность прикосновений. На секунду задержав руку на щеколде, он вдруг обернулся и расплылся в странной улыбке:

— Меня Олег зовут, кстати, — бросил и дёрнул задвижку.

Глаза Алёны стали огромными. Зачем он сказал своё имя? Им даже говорить нельзя, а он тут имя называет. Как ей после этого выживать здесь — дальше? Она с ужасом глянула на охранника за дверью. Тот злобно зыркнул на девушку и перевёл взгляд на Олега:

— Вы остались довольны? — прозвучал его жёсткий голос.

— Нет! — рявкнул тот и сделал шаг из комнаты.

Показалось, что она проваливается в бездну, глаза стали огромными, зрение затуманилось. Эти слова прозвучали, как приговор. Дверь хлопнула, и голоса исчезли.

В следующее мгновение леденящий ужас окутал душу девушки. Сердце то выпрыгивало из груди, то замирало, пропуская удары.

«Что это было?» — вспыхнуло в голове, будто дыру прожигая.

«Он психопат? Мне показалось, что ему было хорошо? Что я сделала не так? Что со мной теперь будет?» — пальцы онемели от холода, она застыла как статуя не в силах даже моргать.

Теперь её точно похоронят под грудами тяжёлого мусора, где никто и никогда не найдёт её бездыханное тело.

Алёна молилась только о том, чтобы убили быстро, без мучений. Но это вряд ли. Хозяин наверняка захочет отыграться.

«Зачем Олег целовал меня? — этот вопрос повторялся чаще остальных. — Может, он просто любит целоваться?» — поморщилась, он же так нежно это делал, да и ласкал внизу. Это для неё теперь стало совсем непонятным.

«А что, если это проверка?» — вот тут-то Алёну накрыло неподдельным ужасом.

Она оцепенела. Да как ей в голову пришло рот открыть. Как умело он своим добрым поведением и улыбкой вытянул из неё информацию. А она — дура малолетняя, выдала ему всё, как на духу. Ни ума, ни фантазии.

Ведь подумала, что он может быть проверяющим.

Что пасть открыла-то?

«А эти ласки… Сразу нужно было заподозрить неладное, а не сдаваться на милость его рук. Может, обойдётся? — надежда всё ещё теплилась в груди. — Да, какой там… Мамочка, прости меня, что убежала из дома…» — слёзы ручьём хлынули, она не стала их сдерживать.

«Я совсем не этого хотела, когда сбегала. Какой же я была дурой!» — она пыталась подготовиться к неизбежному. Голос дрожал, даже внутри, когда Алёна просила прощения у матери.

В какой-то момент она задумалась над существованием рая и ада. И тем, куда попадёт. Ведь до пятнадцати лет она была обычным ребёнком из неблагополучной семьи. Ничего плохого и злого не делала.

Отец пил, бил мать, потом погиб в пьяной драке. Мать не лучше. За годы жизни с тираном спилась сама. А когда папа умер, стала искать замену.

Образования у неё не было, работа, хуже не придумаешь — мыла полы в подъездах. Но на поесть и бутылку хватало. Квартирка досталась от бабушки, маленькая хрущёвка на окраине города, две комнатки и кухонька. Ремонт там со времён бабушки никто не делал.

А Алёна ходила в обычную школу, ближайшую к дому. Друзей было мало. А вот поиздеваться над девчонкой в обносках, желающих было много. Её часто задирали, и она быстро усвоила — или ты, или тебя. Силы духа ей не занимать. Единственный урок, который девочке не давался совсем — это подчинение.

Вот и после того, как Алёна убежала за лучшей жизнью, попала в «плохую» (хотя скорее отвратительно-ужасную) компанию и подсела на таблетки, она стремилась вырваться. После первых же дней в плену твёрдо решила слезть с наркотиков. Пару раз срывалась, но уже несколько месяцев абсолютно чиста.

А до сегодняшнего дня она была уверена, что найдёт способ сбежать. Несмотря на юный возраст, девочка была умна и быстро соображала. Жизнь научила выкручиваться. Она выстроила план, чтобы добиться расположения хозяина. Для начала решила поумерить свой пылкий характер и показать, что умеет подчиняться. Когда ночь с Олегом только началась, Алёна подумала, что это шанс.

После столь нежных ласк и настоящих оргазмов она вполне смогла бы имитировать похожее состояние с другими клиентами. Глядишь, они бы оценили. Босс остался бы доволен, и, для начала, развязал бы. А там уже с опытом разобралась бы, как поменять категорию клиентов и свою спальню.

Иногда её выпускали в общие комнаты, и она виделась с другими девочками. На ком-то не было и царапинки, ходили они в красивых хоть и откровенных, платьях, но главное, они поднимались по лестнице, куда Алёне было запрещено даже смотреть.

Она познакомилась с одной девушкой — Лерой, та раньше жила в её комнате. А теперь нос задирала, поговаривали, её даже в клубы возят и в гостиницы дорогие для встреч с клиентами.

Вот оттуда-то и улизнуть можно. Если найдут, конечно, зверски расправятся в назидание другим, но это шанс. Призрачный, но всё-таки возможность вырваться на волю.

Алёна постепенно начала приходить в себя. Слёзы кончились. Да и что плакать. Она ничего в этой ситуации сделать не могла. Если вывезут на мусорку живой или хотя бы полуживой, возможно, она сможет выкарабкаться или сбежать. Но это вряд ли. Не идиоты же они, бросать её там живую.

Дверь заскрипела, и девушка вжалась в матрас, вновь ощущая, как холодные пальцы ужаса сковывают горло, не давая полноценно дышать. Она зажмурилась. Но вместо побоев или криков ощутила, что верёвки упали с рук. Открыть глаза не решилась.

— Приведи себя в порядок, — бросил тот же охранник, что всегда стоял у двери, его легко узнать по голосу. Что-то зашуршало. — Шеф хочет видеть тебя.

Алёна приоткрыла глаза. Мужчина уже вышел. Рядом стоял пакет с очередной порцией средств личной гигиены. Там даже косметика была, будто она умеет ей пользоваться.

Она встала и пошла в душ. Расчесалась и высушила волосы. Краситься не стала, всё равно не знает, как правильно. Надела трусы и мокрую майку, другой одежды у неё всё равно не дало. Нацепила дешёвые резиновые тапочки и постучала в дверь.

Бугай сразу открыл, и она послушно, опустив голову и стараясь не смотреть на другие спальни, пошла за ним. Он отвёл её в самую дальнюю комнату. Здесь не было кровати, только диван, рабочий стол и пара стеллажей, на которых стояли коробочки с именами. Там было и её имя.

На столе стоял допотопный компьютер. На полу — ободранный ковёр. Алёна прошла внутрь.

— Сядь на диван, — приказал рослый мужчина лет сорока с гнусавым высоким голосом.

На его лице была целая россыпь рытвин от юношеских прыщей. Он всем видом отталкивал. Это и есть её хозяин.

Алёна видела его пару раз, и каждый раз тошнотворный комок подкатывал к горлу. Дебильная одежда: какая-то пёстрая рубашка с коротким рукавом, сине-зелёные расплывшиеся наколки непонятной тематики, поношенные брюки.

Он как нельзя лучше соответствовал этому месту. Такой же убогий и мерзкий внутри, как и снаружи.

Девочки говорят, что он любит «пробовать» новеньких. Но её отдали какому-то клиенту. Как выяснилось, девственницы стоят дорого. Правда, с учётом того, что она сидела на таблетках и была в полубессознательном состоянии, то всё, что она запомнила с «особенного момента» — это неприятное жжение, саднящую боль после, смех и противную горбинку на его носу.

Ей не дали передышки. Следом за тем, который был первым, зашёл ещё один любитель потуже. Девушке даже помыться не дали. Она продолжила лежать в своей крови, которой, кстати, было немало.

Хотя дело тут скорее в грубости и внутренних повреждениях от полного отсутствия возбуждения и смазки, даже искусственной. Его она тоже не запомнила. К любви потуже прилагалась любовь погрубее. Он врезал ей по лицу, и она отключилась.

К слову, если первый потом приходил ещё раз, то второго она никогда больше не видела. Девочки рассказали, что запрещено бить их по лицу. Куда угодно, но не по лицу. Уж чем обусловлено это правило, неясно.

Может, чтобы клиенту не было мерзко смотреть на жёлто-зелёное опухшее месиво с кровоподтёками. А ещё запрещалось использовать какие-либо предметы для насилия.

Для этого были специальные девочки, которые живут в другой части здания. Там и клетки, и качели, и хлысты, и даже колодки для особо повёрнутых.

— Что встала, корова⁈ — рявкнул мужчина и грозно посмотрел своими поросячьими глазками.

— Простите, — Алёна осторожно села на край дивана.

— Тебе отдали пакет? — мимоходом спросил мужчина и умостился в своё офисное кресло, сложив ноги на стол, и прикурил сигарету.

— Да… — изучая ковёр, ответила она.

— Почему не накрасилась? — он увлечённо рассматривал свою зажигалку.

— Не умею.

Комнату наполнил ржач, высокий такой, гадкий, под стать его обладателю. Алёна глянула на босса исподлобья.

— Думал, вы сучки, с рождения морды красить умеете.

— Я нет, — глухо ответила, возвращаясь к рисунку на затоптанном ковре.

— Поговори с кем-нибудь из девочек, пусть научат.

— Хорошо, — она старалась выглядеть максимально подчинённой и вежливой.

Такие его совсем не интересуют, он любит, когда девушка орёт и вырывается, а на тихих у него не встаёт. Так что при нём она всегда вела себя, как забитая овечка.

— Там тебе аптечку ещё передали. Клиент лично собрал.

Алёна вылупилась на очередной изгиб рисунка и, кажется, перестала дышать.

«В каком смысле клиент передал и сам собрал?» — подумала Алёна.

А босс зачем-то решил поделиться разговором с Олегом:

— Сказал, что остался крайне недоволен твоим внешним видом. Потребовал улучшить его. Так что научись краситься и тебе шмоток ещё дадут, чтоб не только майка с трусами. Стринги там всякие, — он демонстративно сделал затяжку и прищурился, оглядев девушку, выдул дым через нос, — может, чулки да платье.

Её так и подмывало спросить, с какого это перепуга они решили его послушать. Она усиленно скрывала своё счастье оттого, что он сдержал обещание и не выдал их разговор.

Может, он всё-таки неплохой. Любопытство уже стояло с ножом у горла, готовое убить девушку, но начальник расщедрился на информацию, продолжая рассказ.

— Ты смотри, такие клиенты, как этот мужик — редкость. Не вздумай отказывать ему, — кинул презрительный взгляд на девушку, — делай всё, что попросит. Он кругленькую сумму отвалил за это развлечение. А раз новых синяков не появилось, значит, не бил. Покажи живот и спину, — приказал хозяин.

— Не бил, — согласилась Алёна и встала, задрав майку.

— Да, повезло. Если вернётся и заплатит столько же, подумаю о переводе тебя в комнату получше. Так что ублажи его как следует. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила девушка, снова опуская голову.

— Поспрашивай у других, как правильно доставлять удовольствие таким клиентам. Пусть научат, — он спустил ноги на пол и потушил бычок, вдавив его в стеклянную пепельницу. Иди, — кивнул на дверь и подтянул к себе клавиатуру.

Алёна послушно пошла, уже взялась за ручку.

— А! — раздался снова высокий голос босса. — Чуть не забыл. У тебя пару дней выходных на то, чтобы привести себя в порядок и поговорить с другими девочками, — на этом он махнул рукой, мол, выметайся.

Опешившая Алёна вышла из кабинета, и охранник проводил её обратно в комнату, закрыв за ней дверь на ключ.

Уснуть, после стольких переживаний, Алёна не смогла. Её колотило. Мысли не собирались в кучу. «Сколько же он заплатил за эту ночь, что босс послушал его по поводу синяков?» — думала девушка.

«Может, теперь клиенты не будут постоянно бить, и у меня появятся передышки? Тогда смогу окрепнуть и точно придумаю, как сбежать и вернуться домой…»

Дверь снова открылась, и Алёна подпрыгнула на месте, будто размышляла не про себя, а вслух, и охранник мог услышать.

Она уставилась на него и тут же задрожала от страха — вдруг это всё было просто её фантазией? Сном?

Бугай принёс два платья. Оба были велики, но это всё равно лучше, чем майка с трусами.

— Одевайся и иди в общую комнату, — пробасил мужчина, — Лера тебя уже ждёт.

Алёна ничего не ответила, быстро нацепила первое же платье чёрного цвета с нереально глубоким вырезом и поспешно вышла вслед за мужчиной.

Он отвёл её в комнату, где девушек кормили, если они хорошо себя вели. В противном случае приносили миску с какой-нибудь кашей в комнату и максимум ложку давали, а то вдруг — вилку в глаз охраннику воткнёт…

Была одна такая, девочки рассказывали, после этого вилки и ножи под запретом. Стекла тоже не было, кружки и тарелки — как походные, тоненькие, пластиковые, почти невесомые. Такой не ударишь и осколками вены себе не вскроешь. Многие тут подумывали над этим вариантом.

— Ну, ты и копуша, — буркнула Лера, восседая за большим столом в гордом одиночестве.

— Прости, — Алёна взяла гречневую кашу и села рядом с девушкой.

Валерия отличалась от многих. Её не били, она носила платья и туфли на высоком каблуке. А красилась, как куколка.

Она была здесь не то чтобы по принуждению. Девушка сбежала из дома лет в пятнадцать. Встретила какого-то мужика, у них завертелось, а потом он пустил её по рукам. И…

А она, видать, ненормальной оказалась. Ей понравилось, и она слиняла с одним из клиентов. Говорят, это был сам босс, только не этот придурок, что сидит в подвале с девочками, а другой — настоящий главарь.

Сначала он поселил её в захудалую комнатёнку, где сейчас обитает Алёна, но Лера быстро доказала, что хороша в своём деле. Её переселили, а потом и вовсе позволили уходить наверх.

Там, поговаривают, большой клуб и гостиница. И самые «преданные» девочки работают наверху. Они ищут новых клиентов на вечеринках. Алёне с её характером это не светило.

Но она задумалась, что, возможно, сможет какое-то время держать себя в руках и усыпить бдительность надзирателей, чтобы дать дёру из этого ада.

Дома, конечно, ненамного лучше, там отчим, который руки распускал. Но, может, мать уже сменила хахаля. Да и один мудак — не так плохо, если сравнивать с тем, что происходит здесь.

— Аркаша сказал, что надо тебя всему научить, — начала Лера, разглядывая свой маникюр. — Говорит, тобой заинтересовался богатенький какой-то.

— Не знаю, — буркнула Алёна и начала есть безвкусную кашу на воде.

— Что хочет этот извращенец? — хохотнула девушка.

— Ничего такого, — пожала плечами. — Он даже ни разу не ударил меня, — помедлила и спросила. — А кто такой этот Аркаша?

— Ты сколько тут? Это местный управляющий. Это он указания раздаёт и комнаты распределяет.

— А-а…

«Тот с поросячьими глазками», — подумала Алёна.

— И чему ты должна меня научить?

— Для начала надо, привести тебя в порядок, а потом я расскажу, что любят мужчины. Будешь всё правильно делать, тоже переберёшься работать наверх. Там клёво, — Лера растянулась в неясной улыбке. — Мальчики помоложе, конфетки, музыка, а в гостинице — удобные кровати.

— Что за конфетки? — удивилась девушка.

— Ты дура, что ли? — Лера не ответила на вопрос, но Алёне подумалось, что так та назвала таблетки, на которых тут сидит большинство.

— Я готова, — девушка быстро выкинула тарелку и встала в проёме, чтобы идти в спальню.

Они пошли в комнату — Лера по-хозяйски сразу обшарила тумбочку, что-то пробурчала себе под нос. А потом вывалила всё из утреннего пакета на кровать. Её глаза заблестели, будто перед ней бриллианты, а не губные помады.

Это определённо её территория.

Лера быстро объяснила, какой тюбик для чего нужен. Как правильно замазать синяки, показала, как клеить ресницы и красить брови. Сделала макияж Алёне и отправила смотреться в зеркало.

«О, Господи, — испугалась девушка, увидев своё отражение. — Да как такое может кому-то нравиться?»

Её лицо стало безликим полотном, хотя синяков и, правда, видно не было. На скулах были густо намазаны тёмные румяна, щёки из-за этого смотрелись впалыми. Коричневые тени на веках и огромные ресницы.

«Я на панду похожа».

Тёмные волосы были собраны в высокий хвост. А вот хвост ей идёт.

— А ты умеешь косы плести? — вдруг спросила Алёна.

— Умею, — пожала плечами Лера. — А тебе зачем? Ну и как тебе макияж? — спросила довольная своими стараниями девушка.

— Я такой не повторю… — пробурчала Алёна. — Я хочу научиться заплетаться, волосы у меня непослушные, на день, когда никого нет, убирать чтобы.

Лера похлопала по кровати рядом с собой и пообещала научить. Девушки провели весь день вместе. Алёна, ближе к вечеру, смогла повторить подобие боевого раскраса. Ещё и красной помадой намалевалась, потому что Лера сказала, мужчинам нравится этот цвет.

И если макияж давался ей с трудом, то косы плести, оказалось приятным занятием.

Длинные волосы идеально смотрелись в убранном виде. Девушка стала выглядеть куда опрятнее и даже ближе к своему возрасту. Если смыть косметику с лица, конечно же.

Вечером Лера ушла, а Алёна впервые уснула без мыслей, что кто-то ночью к ней придёт.

Надзиратель, он же Аркаша, не обманул. Несколько дней приходила только Лера и рассказывала что-то новенькое. Например, теперь в теории Алёна знала, как сделать минет, хотя от одной только мысли ей становилось дурно. Прикасаться губами к члену… Фу… Правда, Лера утверждала, что это крайне приятное занятие.

После рассказа, как и что надо правильно делать, Алёне подумалось, что, возможно, её устраивают клиенты, которые предпочитают жёсткий обычный секс и побои. Потому что следующей темой опытная девица решила сделать анальный секс, и тут-то Алёну передёрнуло.

Однозначно лучше пусть бьют…

Но виду не подала и продолжила слушать.

Тем более что Лера уже переключилась и рассказывала секреты, как возбудиться, чтобы была своя смазка, а мышцы влагалища не вставали колом, и процесс не был бы столь мерзким.

Правда, Алёна уже нашла для себя неплохое решение — вместо очередного урода представлять Олега.

Вот и сейчас, как только она вспомнила его нежные прикосновения, внизу всё сладко сжалось и стало влажным. Она поджала губы и слегка покраснела от нахлынувшего возбуждения.

— Ты где летаешь? — нервно спросила Лера. — Я для кого тут распинаюсь?

— Прости, пожалуйста, — спрятав глаза, промямлила Алёна.

— Это тебя мой рассказ возбудил или ты о своём задумалась? — сощурившись, поинтересовалась Лера.

— С чего ты взяла, что я возбудилась? — опешила Алёна.

Лера громко рассмеялась, смущая девушку.

— У тебя соски напряглись и мурашки по коже побежали, щёки, вон, красные какие, а глаза так и блестят. Думаю, и трусики мокрые, — она бросила взгляд вниз. — Сомневаюсь, что тебя так завёл рассказ о мастурбации, — всё ещё не унималась с хохотом та. — Расскажи, что этот богатенький с тобой делал? Точно знаю, что в этой комнате бывают только те, кто руки распускает. А раз тебе велено свести синяки, значит, хотят перевести.

— Важнее, чего он не делал… — смущённо сказала Алёна. — Он не причинял боль.

— О-о-о… — загудела Лера. — Не привязывайся к клиентам. Он, может, и не вернётся никогда. А ты будешь мучиться вдвойне.

— Почему? — удивилась.

— Потому что ноги всё равно придётся раздвигать, — холодно ответила девушка. — Сохрани его в памяти, как мысль, которая поможет тебе продвинуться, чтобы работать наверху, где нет мерзких ублюдков. Там вообще хорошо.

Лера оглядела Алёну и продолжила рассказ:

— Много женатиков, которые хотят расслабиться. Им часто хватает массажика и минета. Они кончают, а второй раз почти никто из них не может. Так что даже виновато выглядят, — снова расхохоталась Лера. — А ты сидишь и утешаешь. Иногда они не прочь посмотреть, как ты сама себя ласкаешь, а они просто сидят в кресле и дрочат. Заразиться боятся, наверное…

«Это уж точно странно», — подумала Алёна.

Есть же порно в интернете. Хотя такой вариант очень даже неплох. Вроде клиент доволен, и тебе ничего не было.

Обучение закончилось ещё через пару дней. Вечером заглянул охранник и приказал накраситься и надеть платье.

Где-то в глубине души проскочила надежда, что это будет Олег…

Алёна сходила в душ, попробовала мастурбировать, но это её особо не воодушевило. А когда она сделала макияж, как учила Лера, то и вовсе потеряла к себе интерес.

— Чудовище, — скривилась она своему отражению.

Платье болталось. Его отдала Лера, а она высокая, выше Алёны сантиметров на десять, и формы у неё куда пышнее. Но тут выбирать не приходилось. Волосы собрала в высокий хвост и села на кровать, ожидая того, кто придёт.

А чтобы скоротать время, она закрыла глаза и представила, что она снова в душе, где Олег страстно прижимает её к холодной стене, стискивает ягодицы, скидывает её майку…

Возбуждение не заставило себя долго ждать. В этот раз она и сама обратила внимание на то, как сильно напряглись соски. Они заныли. Алёна прижала их ладонями, и стало совсем хорошо. Улыбка сама нарисовалась на лице, а тёплое чувство растеклось по телу.

Дверь открылась. Девушка оторвалась от мыслей. Только вот внутрь зашёл вовсе не Олег.

Это был невысокий мужчина, лет сорока пяти, с седой прядкой. Лицо неприятное, Алёна сосредоточилась и изо всех сил, пытаясь представить вместо него Олега. Сейчас это было жизненно необходимо, ведь в сердце зияла огромная дыра, а вероятность появления здесь ещё одного ласкового любовника ровнялась нулю…

С трудом, но у Алёны вышло отвлечься и представить Олега.

Она тут же улыбнулась и сдвинулась на край кровати, слегка раздвигая ноги. Говорить с клиентом всё ещё запрещено. Да и он не стремился беседы беседовать. Сразу разделся и начал возбуждать себя рукой.

Алёна особо не смотрела, витая в своих мыслях.

— Ну что, сучка, поиграем? — устрашающе спросил мужчина.

Ничего не ответила, выдавила улыбку и раздвинула ноги шире, подол платья скользнул вверх. Мужчина смутился, осмотрев девушку. Взял верёвку с тумбы и, обвив её вокруг изголовья кровати, потянул руки Алёны вверх.

Она не сопротивлялась. Желание клиента нужно выполнять. Только вот он как-то странно на неё смотрел. Может, она криво накрасилась? Не исключено.

Он задрал платье, под которым ничего не было, и жадно осмотрел тело Алёны. Она витала в облаках, глядя сквозь этого мужчину, вспоминая, как Олег ласкал её грудь, а потом как она испытала приятное чувство, когда он двигал пальцем внутри.

Она прикусила губу и расплылась в улыбке, ощущая, как всё закипает. Сейчас она отдала бы всё, чтобы вновь оказаться в объятиях Олега.

Девушка невольно двинула бёдра в сторону мужчины. Он поднял брови и прижал руку к её промежности. Вспыхнул грозный взгляд:

— Какого хера ты творишь? — повысил он голос.

Алёна вернулась к реальности и потупилась на клиента, но ничего не ответила. Ей была непонятна его реакция. Она делала всё, как учила Лера, и как хотел Аркаша. Даже смогла возбудиться как следует. Но мужчина не оценил такую инициативу. Почему?

— Шлюха, — он смачно сплюнул на кровать и тут же с силой опустил кулак на солнечное сплетение девушки.

Алёна почувствовала, как мышцы сковало, а вдох повис на губах. Слёзы моментально навернулись на глазах. Она открывала рот, как рыбка, пытаясь получить хоть немного кислорода, но всё тщетно.

Девушка совсем не понимала, почему разозлился мужчина.

— Тварь, — он схватил её за горло и ударил по лицу, челюсть вспыхнула.

Он снова и снова наносил удары, но Алёна не проронила ни звука. Мужчина ругался, что она не кричит и не вырывается.

Похоже, это один из тех, кто любит имитировать жестокое изнасилование, когда жертва плачет, убегает, кричит и зовёт на помощь. А стараниями Леры, Алёна выглядела как проститутка, которая добровольно легла в постель и раздвинула ноги.

Но девушку взяли гордость и злость. Она твёрдо решила, что не хочет оставаться в этой комнате. Она просто обязана вырваться из плена. А этот урод скоро вылетит отсюда. Он ударил её по лицу и не раз, а это запрещено.

Алёна надменно глянула на мужчину в ярости, опустила глаза и, улыбнувшись, сплюнула кровь со слюной.

У него упал. Совсем. Просто болтался маленький стручок. Стало смешно. Она не удержалась и улыбнулась. Мужик ошалел. Остановился. И уже через минуту оделся и вылетел из комнаты пулей.

Охранник зашёл, осмотрел Алёну, развязал и отправил приводить себя в порядок. Побои были сильными, так что денёк перерыва ей точно дадут. Она даже обрадовалась. Считай неделю без клиентов. Тоже неплохо.

Она осторожно смыла косметику.

А может, и пару дней получит. Челюсть справа отекла, левый глаз заплыл и сильно покраснел. Синяки будут знатные.

Она прополоскала рот холодной водой и намочила полотенце. А потом легла на кровать, приложив прохладную ткань к лицу. Дверь снова открылась, зашёл босс. Он посмотрел на девушку и кинул на кровать пакет со льдом:

— Какого хера здесь произошло? — недовольно спросил.

— Я не внаю, — не открывая челюсти, ответила Алёна.

Она приложила лёд к лицу и вздрогнула. Стало пронзительно больно, а потом всё онемело от холода.

— Что ты натворила? — злобно кинул Аркадий.

— Вделала фсе, как вы фказали, — она сплюнула, похоже, губа сильно разбита, раз всё ещё кровоточит. — Была возбуждена, накрафилась и даже ноги равдвинула фама, — она глянула на полотенце, там тоже появились красные капли, видимо, он ей кожу содрал.

— А ты куда смотрел? — вдруг начальник заорал на охранника.

— Так она молчала! — взревел мужчина. — Откуда я мог знать, что он по лицу её?

Аркаша вылетел из комнаты и захлопнул дверь. Охранник же посмотрел на Алёну и скривился:

— Сильно болит?

Она еле сдержалась, чтобы не плюнуть кровавым сгустком в его мерзкую рожу. Совсем охерел или крыша поехала? Что это в добренького решил поиграть? Её не впервые избивают. Хотя по лицу, да так жестоко никогда.

В прошлый раз ей прилетел удачный в челюсть, и она вырубилась. А в этот — всё куда печальнее.

— Давай помогу, — мужчина взял пакет со льдом и завернул несколько кубиков в полотенце, аккуратно промокнул ссадины и прижал холодную ткань к губе и щеке Алёны.

Было не так больно, как когда она просто лёд приложила к лицу. Ей и в голову не пришло накрыть его полотенцем. Она перестала злобно смотреть на мужчину, а тот помог стереть кровь и охладить места ушибов. А потом оставил одну.

Но мысль о том, что и он рано или поздно поплатится за то, что творил, не оставляла Алёну.

Вскоре она пошла в туалет, осмотрела лицо, сняла платье и приняла прохладный душ. Она не мылась, просто стояла под струями холодной воды, осматривая своё тело.

Между грудей был сильный кровоподтёк, чётко посередине, он болел больше всего. Несколько покраснений на рёбрах и бёдрах, но хуже всего выглядело лицо. Никакой лёд не поможет быстро убрать весь этот ужас.

Пока она была в душе, принесли мази и лейкопластыри. Алёна осторожно намазала какой-то крем на синяки, а ссадину на лице заклеила. Ночью никто не пришёл, поэтому девушка сменила простыню и легла спать.

Утром отёк стал больше, а синяки поменяли цвет. Она постучалась в дверь и попросила ещё льда. Его принесли вместе с завтраком. Охранник сказал, что сегодня тоже выходной, из комнаты выходить запрещено. Ещё бы, они не хотят пугать других девочек. Те, что по морде получают, живут отдельно.

Алёна снова обработала синяки. В зеркале себя совсем не признала. Страшная, красно-синяя, один глаз почти не открывается, губа распухла и лопнула.

«Может, и завтра выходной будет», — проскочила мысль, и она улыбнулась, но тут же расслабила губы, потому что стало невыносимо больно.

Весь день девушка зализывала раны, строя план побега.

Теперь, наверное, отсекутся клиенты, которым нравятся бойкие. Может, её всё же переведут в другую комнату, и туда будут приходить те, кто просто хочет секса. Ведь не всем нужно избивать или жёстко. Кому-то всего лишь не хватает физического контакта.

Ещё через день синяки стали сине-зелёными. Левый глаз немного открывался, на губе появилась болячка, а челюсть всё ещё походила на ужаленную пчёлами. Отёк не сходил, а цветовая палитра поражала своей яркостью.

— Приведи себя в порядок, — сказал охранник, заглянув внутрь. — Сегодня посетитель.

Алёна не ответила. Пошла к зеркалу и долго стояла, разглядывая себя. Да как она замажет эти синяки? А отёк? А глаз? Она не умеет так краситься. Но выбора особо нет. Поэтому достала косметику и приступила к делу.

Вылила, наверное, половину тональника, но смогла скрыть только пожелтевшие участки, синюшность проступала и походила на грязь. Густо намазав румяна, поняла, что сделала ещё хуже, теперь лицо выглядело как маска из фильма ужасов.

Следом пошли тени. Чёрные. Вот они точно перекроют фингал. А сверху ресницы. Выбрала самые длинные, до бровей, чтобы тоже закрыть как можно больше. Губы — тёмно-красные. Этот цвет хорошо скрыл синюшность.

Алёна расхохоталась, глядя на себя. Будто её ботоксом обкололи. Она стала походить на этих, ужаленных девочек с огромными губищами.

Волосы расчесала и частично закрыла ими лицо. Снова зашёл охранник и сказал, что одеваться не нужно. Он привязал её к кровати, скривил лицо, увидев макияж. Вышел.

Девушка сжалась от холода и страха. Она пыталась представить Олега, возбудиться, но в этот раз никак не выходило. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах.

Сложно представить, что тебе хорошо, когда так плохо. Дверь открылась. Она вздрогнула и зажмурилась, чтобы не видеть, кто пришёл на этот раз…

Послышались шаги, Алёна ощутила приятный цитрусовый парфюм и удивилась.

Наверное, самый главный пришёл выяснить, что произошло. Говорят, он иногда проверяет девочек, так и заметил некоторых, кому потом удалось пробиться наверх.

Незнакомец стоял прямо над ней. Она чувствовала его аромат, даже немного расслабилась. А потом прохладные пальцы коснулись её подбородка. Девушка мгновенно превратилась в дрожащий комочек. А мужская рука неспешно повернула её лицо сначала вправо, похоже, он рассматривал заплывший глаз, и влево. Пальцы нежно коснулись гематомы на челюсти.

Мужчина не торопился. А Алёна боялась взглянуть на того, кто стоял над ней. Его пальцы проскользили на её шею, ключицы, остановились на синяке на трепещущей груди. Он почти не касался гематомы. А потом раздался низкий, слегка хриплый голос:

— Что это за херня?

Девушка сразу узнала его. Без сомнений — это Олег. Но с кем он разговаривает?

— Алёна! Твою мать, я тебя спрашиваю! — повысил он голос. — Что это такое?

Не спеша, она открыла глаза и глянула на мужчину. Он стоял, широко раздувая ноздри при каждом вдохе. Её напугало такое выражение лица. Голубые глаза больше не казались милыми. Они, как две бездонные тёмно-синие пропасти поглощали её душу.

— Простите, — выдавила Алёна и зажмурилась, ощущая, как боль пронзает отёкший глаз.

— Серьёзно? — голос внезапно стал мягче. — На вы? А извиняешься опять за что?

Девушка промолчала. У неё нет ответов на эти вопросы. Но она поняла, что совсем не хочет, чтобы он смотрел на неё. Было неприятно оттого, что она такая уродливая сейчас. Да и косметика делает только хуже.

— Тебе снова запретили разговаривать? Или ты не помнишь меня?

— Помню, — прошептала в ответ.

— Тогда почему на вы? — не успокаивался Олег.

— Не знаю…

Верёвки скользнули с её рук. Она тут же взглянула наверх. Мужчина смотрел на Алёну, явно размышляя, будто и вовсе не на неё, куда-то сквозь.

— Кто тебя избил? — прозвучал вопрос.

Она снова молчала. Олег показался ей особенным. Ей вовсе не хотелось говорить ему про других мужчин, ведь это разрушит те моменты, которые она придумала себе. Про то, что они просто познакомились в клубе, и понравились друг другу.

— Это твой босс? — холодно спросил Олег.

— Нет, — мотнула головой.

— Охранник?

«Похоже, он тоже не хочет думать, что это был другой клиент», — Алёна снова мотнула головой.

— Клиент, — выдавила она, ощущая, как от нахлынувших слёз щиплет глаза.

— За что? — ещё холоднее спросил молодой человек.

— Не знаю.

— Как можно не знать? Ты оскорбила его? Сделала что-то не так? — не унимался с вопросами Олег.

«Ну вот зачем тебе это? — в голове девушки, будто огонь вспыхнул с этими расспросами. — Какое тебе дело? Делай что хотел, и вали, как остальные!» — мысли превратились в огненный шар, и даже глазам стало горячо. Хотя это наверняка из-за нахлынувших слёз.

Левый глаз начало щипать ещё сильнее. Он изрядно пострадал от ударов, там пара капилляров лопнула. Теперь будет ещё хуже.

— Я молчала и делала всё, что приказал босс, — выплюнула Алёна.

— Тогда за что получила? — Олег снова встал около кровати и навис над девушкой.

— Я… он не любит… — она не знала, как объяснить, и снова замолчала.

— Чего он не любит? — как-то грозно спросил Олег и прямо вцепился в лицо Алёны своим холодным взглядом.

— Меня научили… — она глянула в его глаза и подтянула руки к груди, закрываясь и потирая запястья, верёвка снова натёрла. — Мне объяснили… — ещё немного помялась и решилась рассказать. Мужчина сохранил их разговор втайне, может, и этот сохранит. Хотя выдавать, что думала о нём, всё же не собиралась. — Одна из девушек научила меня возбуждаться, чтобы не было так больно или неприятно…

— Так, — Олег сел на край кровати, его взгляд моментально смягчился. — И…

— У меня получилось. А когда он это понял, то ударил. Я старалась не плакать и не кричать. Но… но ему это тоже не понравилось. Он из этих…

— Из кого? — Олег вопросительно дёрнул бровями.

— Из тех, кто любит, когда девушкам больно, и они вырываются…

— Ага… то есть ты хотела его ублажить, а он не оценил, — куда-то в пустоту тихо сказал Олег.

— Не хотела, — с обидой огрызнулась Алёна, — но после того, как ты… — осеклась и поджала губы…

— Я что? — Олег оживился и быстро перевёл взгляд на девушку.

— Ничего… — выпалила и вытерла губы от проступившей крови сразу, как почувствовала привкус железа.

— Говори, — настоял мужчина.

Алёне стало безумно страшно. Что она ему скажет? Что с ним она впервые испытала оргазм? Было хорошо, и она забыла, что пленница, которую продают тому, кто больше заплатит? Но он так смотрел, что, сделав глубокий вдох, всё-таки сказала.

— С тобой я поняла, что может быть иначе. Не больно и неприятно, — прошептала девушка. — А наоборот.

Олег задумался. Скорее завис. А потом сделал несколько кругов по комнате и снова сел на кровать.

— Ты ведь здесь не по собственной воле…

Он не спрашивал, утверждал. Алёна вздрогнула. Вспомнилась перспектива поездки на мусорку, в этот раз даже в компании.

— С чего ты взял? — попыталась выдавить некое подобие улыбки.

— Я похож на идиота?

— Нет, — озадаченно ответила.

— Твою мать! — бросил и отвернулся. — Когда был этот клиент?

— Два дня назад…

— Почему?

Вот тут она вылупилась на него как баран на новые ворота. Откуда ей-то знать, почему у неё был клиент два дня назад. Не она же ищет себе дружка на ночь. Сказали, что пришёл, значит, пришёл.

«Он точно не от мира сего», — подумала Алёна.

— Мне откуда знать? — она отстранилась от Олега.

— У тебя же выходные были.

«Откуда он это знает?» — брови уехали на лоб, и стало больно слева, там, где синяк.

— Что ты так смотришь? — Олег заметил её странное выражение лица.

— Как?

— Не знаю, будто я тебе Америку открыл… У тебя разве не было выходных?

— Были, — медленно протянула Алёна. — Откуда ты знаешь?

— Вообще-то, я их оплатил! — сказал так, будто она должна быть в курсе.

Алёна прям ощутила, как повреждённая челюсть отвисла. И Олег увидел бы, если бы не отёк, который не позволял толком рот открывать.

«ОГО! Какого рожна? — мозг девушки с глухим звуком взорвался. — За какие такие грехи он проплатил мне неделю выходных?»

— Ага… судя по твоему взгляду, ты не в курсе, — уголки губ Олега приподнялись вверх. — Аптечку-то тебе передали?

— Да… — она кивнула на тумбочку, где лежали остатки от его передачки.

— Понял… Ещё был кто-то за эту неделю?

— Нет, — она мотнула головой.

Олег ещё минуту посидел и поразмышлял, иногда щурился, иногда кривился. А потом резко встал и открыл дверь:

— Позови-ка сюда своего начальника, — кинул он охраннику.

— Зачем? — удивился бугай.

— Не твоего ума дело, — низко и грозно прохрипел Олег. — Бегом, — рявкнул он.

Охранник удалился, а Алёна сжалась на кровати. Ей как-то было не по себе. В прошлый раз Олег был добрым и даже милым. А сейчас — холодный, отстранённый, грубый. Она почему-то испугалась его.

— Смой это дерьмо с лица, — вдруг Олег повернулся к Алёне и недовольно глянул на её макияж. — И оденься.

Перечить не стала. Нацепила майку и трусы и быстрым шагом направилась в ванную. Пока она умывалась, пришёл Аркадий. Они с Олегом начали разговор тихо, из-за шума воды толком слышно не было.

— Какого хера она в таком состоянии? — процедил Олег.

— Она непослушная, устроила дебош, вот её и наказали, — гнусаво бросил Аркаша и расплылся в улыбке, увидев Алёну, которая вышла из ванной.

Та прошмыгнула мимо и села на кровать.

— Правда?.. — качнул головой Олег. — Как интересно. И что же она такого натворила? — он кинул взгляд на девушку, а на его лице проскочила хищная ухмылочка.

Алёна вздрогнула от этого и сжалась в комочек, ожидая продолжения разговора.

— Да не берите в голову, — продолжил лебезить Аркаша. — Сучка, подралась с другой девочкой. Она частенько влезает в драки.

— М-м… Что же вы её выпускали из комнаты? Я же проплатил неделю, чтобы у неё синяки зажили. Мне не нравятся избитые.

— Кто ж знал, что она поцапается? — Аркаша скривился и с недовольством и даже угрозой глянул на девушку.

— Так, а чья работа — доносить до неё желание клиента? — Олег сохранял самообладание и холодность в голосе.

— Да, эта тупая сука всё равно не понимает, — Аркаша кинул презрительный взгляд поросячьих глазок на Алёну. — Хотите, мы подберём вам другую девочку? Есть даже невинные, — довольно сощурился босс. — Правда, стоят чуть дороже.

— Как интересно, — Олег снова смерил Алёну взглядом.

Алёна сидела на кровати, глаза как у ягнёнка, которого вот-вот принесут в жертву.

«Теперь ему найдут новую девушку. И он будет думать, что я навешала ему лапши на уши», — решила Алёна, и губы сами искривились то ли от обиды, то ли от злости.

— Хочешь сказать, что ты не пытался подзаработать, прислав к ней клиента в проплаченный выходной?

— Что? — Аркаша, похоже, охренел от заявления Олега.

— Так ты ещё и глухой ко всему прочему… — голос звучал так отстранённо и спокойно, что Алёне почудилось, будто это вовсе и не о ней сейчас идёт разговор.

— Говорю же, подралась она, — босс глянул на Алёну, и та в момент опять превратилась в комочек, задрав ноги на кровать. — Скажи ему, — грозно рявкнул Аркаша.

— Мкм, — мотнула она головой.

— Ей же нельзя при мне разговаривать, — хохотнул Олег.

«Какой-то он совсем странный. Пугает», — подумалось девушке, и она сильнее сжалась, глядя на улыбающегося Олега и недоумевающего Аркадия.

— Говори, — крикнул босс и замахнулся на девушку, она зажмурилась.

Послышался громкий шлепок. В ушах зазвенело, но не от боли, от страха и напряжения. Алёна несмело открыла глаза и посмотрела в сторону мужчин. Аркадий валялся на полу, прижимая руку к челюсти, извергая поток матов, а Олег стоял над ним, как свирепый зверь, и тяжело дышал:

— Звони главному, — прорычал Олег.

Вздрогнули и Аркаша, и Алёна.

«Меня точно похоронят. Никто не будет держать девку, из-за которой драки клиенты устраивают», — а она почти уже смирилась со своей участью.

Аркадий достал телефон и поспешил встать на ноги.

— Пойдём, — Олег грозно кивнул в сторону двери, и они вышли.

Дверь с грохотом закрылась. Алёна осталась неподвижно сидеть на кровати, вцепившись короткими ногтями в колени. Она царапала себя, пытаясь проснуться, но это был не сон…

Сколько она так просидела, неизвестно. На ногтях была засохшая кровь и кусочки кожи. Разодрала коленку, но боли не ощущала. Какая уж теперь боль, главное, чтобы не мучили, а все сделали быстро.

Дверь распахнулась. Перед её носом приземлилась большая спортивная сумка.

— Одевайся, — бросил низкий хриплый голос, и дверь снова захлопнулась.

Алёна медленно, как в трансе, глянула на сумку, а потом на свои руки.

«Надо кровь смыть», — подумала девушка и пошла в туалет.

Вычистила ногти, умылась и осмотрела избитое лицо. Ей подумалось, что её не смогут опознать. Но ведь сейчас есть всякие анализы ДНК.

«Может, поцарапать кого-то из охранников?», — вдруг их смогут найти и накрыть этот гадюшник, благодаря её телу…

Она расстегнула молнию сумки. Внутри был тёплый спортивный костюм, даже её размера, кроссовки, которые оказались велики, и пуховик, едва прикрывающий ягодицы, шапка.

Алёна хохотнула. Странно это. Зачем её одевать, да ещё и в тёплые вещи. Всё равно на мусорку повезут. Боятся, что она простынет по дороге на казнь?

Видимо, это нервное. Ей стало совсем смешно, внизу ещё и перчатки с тёплыми носками обнаружились. А в боковом кармане — шарф и маска одноразовая, медицинская.

«А это ещё зачем?» — Алёна почесала голову, но надела весь комплект поверх чёрной майки.

Осмотрела комнату. Приготовилась, хотя, как можно приготовиться к такому? Взяла сумку и постучала в дверь. Охранник тут же открыл. На его лице появилась смесь ухмылки с удивлением.

Спору нет. Видок у неё был тот ещё… Особенно голубая маска и заплывший синий глаз над ней. Алёна быстро натянула шапку пониже на брови, а волосы сдвинула ближе к лицу, спрятавшись от любопытных глаз.

— Пошли, — пробасил мужчина.

Девушка покорно последовала за ним. Он повёл к лестнице. Алёна удивилась, когда они пошли туда. Думала, что её выведут другим путём. Но даже обрадовалась. Давно хотела узнать, что там, наверху.

А наверху оказалось — «ничего». Простое помещение с двумя дверьми. Над одной из них горела зелёная надпись «выход». Именно туда её охранник и отвёл.

«Свежий воздух», — на глазах девушки выступили слёзы.

Ей безумно не хватало этого. Было морозно, но это не важно. Главное, веяло… Хотя нет. Воздух не свежий. Алёна глянула направо. Рядом стояла огромная железная бандура с мусором. И довольно мерзко попахивала. Наверное, все отходы, включая использованные презервативы, скидывают именно сюда.

Подъехала тонированная машина — внедорожник, большой. На вид дорогой. Самый главный босс приехал, наверное. Олег же хотел его видеть. Может, её отвезут в другое место и заставят работать там? Проблеснул луч надежды, и стало легче.

— Садись, — охранник открыл заднюю дверь. — И молчи, пока не спросят.

Алёна кивнула и залезла в авто. Темно.

Внутри был только водитель. Она сжалась на заднем сидении и спрятала глаза, стараясь не смотреть на мужчину за рулём. Машина плавно тронулась. Девушка погрузилась в приятный аромат парфюма.

«Странно… так же пахнет…»

— Пристегнись, — прозвучал хрипловатый голос Олега.

Алёна подняла голову и выпала в осадок.

«ОЛЕГ⁈ А что он тут делает? Куда везёт?» — сердце бешено заколотилось, пальцы не слушались.

Кое-как нащупав ремень безопасности, выполнила приказ. Карабин щёлкнул, а она вздрогнула. Но молчала, как рыба. Ехали долго, в полной тишине. Дольше часа — точно. А потом она не знает. Уснула. Хотя больше похоже, что отключилась. Слишком много эмоций для одного дня.

Открыла глаза и резко дёрнулась вверх, сминая под собой простыни. Она лежала на кровати в большой комнате, рядом горел светильник, разгоняя ночную темноту. Чуть дальше у окна, на кресле сидел Олег и что-то пил. Алёна испуганно глянула на него.

— Проснулась, — он поставил напиток на стеклянный столик. — Хорошо, — встав во весь рост, он подошёл к кровати. — Слушай внимательно.

Алёна кивнула и вытаращила на него глаза.

— С сегодняшнего дня ты будешь жить здесь, пока я не решу, что с тобой делать. Будешь слушаться только меня. Ясно?

— Да, — выпалила она и вжалась в изголовье кровати, мягкое, кстати.

— Завтра придёт Алевтина Вениаминовна — это моя домработница, — как только Олег сказал это, у девушки сползло лицо. — Она составит список всего, что тебе нужно купить. Не болтай с ней. Спросит, кто ты такая, скажешь, что я нашёл тебя на улице, — он сложил руки в карманы. — Незачем ей знать, откуда ты. Можешь сказать, что сбежала из дома или что из другого города, не знаю. Соври что-нибудь.

— Я, правда, из другого города, — набравшись смелости, сказала Алёна. — И я правда сбежала из дома…

— М-м… ну, значит, не придётся врать. А сейчас ложись спать. Утром поговорим.

— А я надолго здесь? — тихо спросила она.

— Не знаю, — как-то нервно ответил мужчина, — я ещё не решил.

— А потом я вернусь туда же? Или в другое место? — она сглотнула и сдержала нахлынувшие слёзы. — Я боюсь туда возвращаться.

— Нет, — спокойно сказал Олег. — Туда ты не вернёшься. Я купил тебя, — бросил он и вышел из комнаты, не дожидаясь ответа девушки.

Щёлкнул замок на двери. Алёна опешила. Её сковало по рукам и ногам.

«Купил?»

Она скинула пуховик и подошла к двери. Заперто. То есть она теперь ЕГО пленница? Она огляделась, увидела выключатель и щёлкнула.

Комната наполнилась ярким, даже слепящим светом. Помещение было, наверное, в десяток раз больше того, где она провела последний год. Да что уж там, оно явно больше, чем квартира бабули, где они жили с матерью и отчимом.

Светлая, нет, белая. Высокий потолок. Метра три. Светящаяся лента по кругу и куча маленьких светильников, расположенных в несколько уровней и будто по зонам.

Слева от двери три огромных окна в пол с красивыми струящимися занавесками, а за ними кромешная тьма. У самого первого стояли большой стол и стул, как в офисе. Около среднего — два кресла и маленький стеклянный столик, где стоял, оставленный Олегом, напиток. А у третьего ничего не было. Хотя это не окно. Там есть дверь, наверное, балкон.

Большая кровать с мягким изголовьем — напротив входной двери. Застелена светлым постельным бельём. По краям тумбы и светильники, один включён. Перед кроватью пуфик с пуговками в виде страз. Алёне он показался очень милым, и она улыбнулась.

Справа от входной двери — шкаф, широкий, с красивыми дверцами. Открыла одну из них — пусто, только спортивная сумка, в которой были вещи, что сейчас на неё. За шкафом огромное ростовое зеркало. Чуть ближе к середине стены — дверь. Алёна открыла её и включила свет.

«Ого!» — это ванная комната.

Таких красивых девушка ещё не видела. Перед ней раскинулось большое помещение с окнами. Тоже три, судя по всему, вся комната была в длину, как и спальня.

Справа за перегородкой располагался унитаз, даже два. Хотя нет. Второй не унитаз — это биде. Алёна округлила глаза. Здесь же была небольшая раковина с зеркалом.

А вот слева открывался отличный вид. Длинный столик на высоких ножках, на нём — целых две раковины-чаши. На стене — здоровое зеркало с подсветкой. Бросив взгляд на свои синяки, девушка поспешила отвернуться.

Посреди комнаты, на небольшом пьедестале, стояла красивая ванна. По форме похожая на раковины. Алёна не удержалась и провела пальчиками по гладкой поверхности.

«Какая она красивая», — улыбка сама появилась на лице, а глаза заблестели.

За ванной была стеклянная перегородка — душевая.

Таких огромных и красивых комнат она ещё не видела. Всё это больше походило на сказку, чем на реальность, тем более в её-то ситуации.

«Ничего себе… В таком плену, пожалуй, я смогу жить. Главное, чтобы Олегу не пришло в голову пустить меня по дружкам», — хохотнула Алёна и посмотрела в окно.

Ничего не видно.

Ей показалось это странным. В городе столько огней, а здесь хоть глаз выколи. Можно было бы подумать, что она снова в подвале, но в спальне есть окна…

Как такое может быть? А ещё вокруг тишина.

«Наверное, далеко от дороги, вот и не видно, и не слышно ничего», — заключила про себя Алёна.

Она ещё немного полюбовалась комнатой и вышла. Разделась до майки с плавками, сложила вещи в шкаф и упала на мягкую и приятную на ощупь кровать.

В такой ещё никогда не спала. Постельное бельё ласкало кожу, а в подушке можно было утонуть. На кровати их лежало штук шесть. Всякие-разные, на любой вкус.

Девушка закопалась в них с головой, укрылась потрясающим одеялом и провалилась в сон. Спала, как младенец. А утром её разбудило яркое солнце. Редкость для зимы, но за последнее время она вообще не может похвастаться, что видела хоть какое-то.

Сначала, открыв глаза, Алёна решила, что всё ещё спит. Даже ущипнула себя, но нет. Это не сон. Она быстро сбегала умыться и прополоскала рот. Она не догадалась забрать свою щётку, зубную пасту или полотенце. Сейчас пожалела об этом.

Хотя долго жалеть не пришлось. В дверь постучали, а потом вошла женщина лет шестидесяти пяти с добрыми глазами, целой стопкой полотенец и принадлежностей для умывания.

— Здравствуй, — улыбнулась она, — ты, наверное, и есть Алёна.

— Здравствуйте, — девушка расплылась в улыбке, сейчас ей хотелось скакать на кровати и смеяться. — Да. А вы Алевтина Вениаминовна?

— Смотрю, Олег Николаевич рассказал тебе обо мне.

«Олег Николаевич… как официально», — хохотнула про себя и закивала в ответ Алёна, всё ещё широко улыбаясь.

— Что с тобой случилось? — женщина посмотрела на девушку с такой теплотой.

— Попала в беду, но меня спасли, — её глаза просияли.

— Кто?

— Олег Николаевич…

— Как интересно, — хмыкнула женщина.

Алёне это показалось странным. Но внимания не стала обращать. Сейчас ей было всё равно. Ей показалось, что она в безопасности. Один, да и нежный тюремщик в тысячу раз лучше, чем тот ужас, который творился в последнее время.

— А какой он? — спросила девушка, заправляя кровать.

— Кто? — удивилась домработница. — Оставь постель в покое, я сама.

— Мне несложно, — улыбнулась Алёна. — Олег Николаевич.

— Ты не знаешь как надо, — буркнула Алевтина Вениаминовна, отгоняя девушку от кровати. — Властный, строгий, злой.

— А мне казалось, я душка, — раздался голос Олега за спиной домработницы.

Алёна машинально схватила покрывало с кровати и прикрылась.

— Зачем вы девушку смущаете? — буркнула женщина, выталкивая Олега из комнаты.

— А зачем ты пугаешь её мной? — с серьёзным лицом спросил тот.

— Я просто готовлю её к правде, — дверь закрылась, но Алёна всё ещё слышала Алевтину Вениаминовну. — Вы сильно изменились после взрыва.

— Хватит! — прорычал Олег. — Позови, когда она оденется.

Женщина снова вошла. Алёна ошарашенно глянула на неё.

— Давай решим, что тебе купить надо. Молодой хозяин сказал взять всё необходимое, — она достала блокнотик и ручку из кармана фартука. — А у тебя что за проблемы-то? Олег Николаевич сказал, что тебе пока нельзя из комнаты выходить.

— Плохие воспоминания… — буркнула, не говорить же, что она была куклой для секса в каком-то подвале…

— Ладно. Давай к списку, — домработница ткнула ручкой в лист бумаги.

А потом пошли вопросы, измерения тела, стопы. В итоге список пополнился средствами личной гигиены, пижамами, нижним бельём, одеждой для дома, расчёской, резинками и многим другим.

— А можно, — тихо спросила Алёна, — мне альбом, карандаш с ластиком и точилку? Только чтобы Олег Николаевич не знал…

— А что такого?

— Просто не хочу, чтобы он знал, — мотнула головой, — я плохо рисую, но очень это люблю.

— Тебе сколько лет? — женщина сощурилась и внимательно осмотрела девушку.

— А какая разница? — вдруг она поняла, она не знает, что Олег сказал на эту тему.

— Да никакой, в общем-то, — махнула рукой домработница и вышла, дождавшись, когда Алёна наденет спортивный костюм.

Следом зашёл Олег, красиво одетый, в синем строгом костюме. Он окинул комнату взглядом и улыбнулся.

— Доброе утро, — просияла Алёна.

— Ага, доброе, — подошёл ближе к ней Олег. — Как спалось?

— Очень хорошо, — глаза девушки заблестели. — А можно я перед разговором в душ схожу?

— Сходи, — пожал плечами, — я позже зайду, тогда.

— Спасибо…

— Мг, там кран наоборот стоит, если захочешь воду погорячее — надо в сторону синего крутить, — кинул Олег и вышел из комнаты.

Алёна поспешила в ванную, схватив полотенца и туалетные принадлежности.

Вся эта красота вокруг восхищала юную девушку.

Она с неподдельным любопытством изучала каждый закуток в комнате, разглядывала раковины. Но когда взгляд падал на зеркало или другие отражающие поверхности, настроение портилось.

Она точно не вписывалась в окружение.

Расстроившись вконец, после лицезрения себя в стеклянной перегородке душевой, Алёна быстро помылась, почистила зубы и, укутавшись в полотенце, вышла в спальню.

На стеклянном столике её ждал поднос: яичница с овощами, сыром, несколько кусочков курицы, яблоко и большой стакан сока. Рядом стоял ещё один пустой и литровая бутылка воды.

— Это мне? — прошептала, вытирая волосы.

Огляделась по сторонам, но никого не было.

«А кому же ещё?» — улыбнулась и откусила яблоко.

Сочное, сладкое, так и тает во рту. Она несколько лет не ела фрукты. Вкус вроде знаком, но какой-то совсем другой…

В комнату зашёл Олег, осмотрел Алёну и вышел. Вернулся через пару минут и выдал футболку и штаны.

— Надень это, — протянул ей стопку, — мои старые, всё никак не выкину…

— Хорошо, — она взяла и собралась скинуть полотенце.

— Не здесь, — остановил её мужчина.

Алёна аж замерла с изумлённым взглядом. Он уже видел её голую… Или боится, что домработница войдёт?

— Там, — указал на ванную комнату.

Девушка послушно вышла, переоделась и повесила полотенце на специальную сушилку. Затянула завязки на штанах, насколько смогла, но всё равно утопала в них. Снизу подвернула, чтобы не спотыкаться, а футболку заправила.

Выглянула из-за двери. Олег, не отрываясь, смотрел в окно, развалившись в одном из кресел. Алёна проскочила мимо и села на второе.

— Алевтина уже поехала тебе за вещами. Скоро сможешь переодеться.

— Хорошо, — улыбнулась она.

— Почему ещё не поела? — он кинул взгляд на тарелку.

— Долго мылась, наверное… — она снова взяла яблоко и откусила, на лице отразилось блаженство.

— Вкусно? — хохотнул Олег.

— Очень, — быстро вытерла подбородок, когда сок от яблока брызнул при укусе.

Мужчина заметил её смущение и улыбнулся шире. А потом отвернулся к окну.

— Ты не стесняйся, ешь, — он неспешно так говорил, будто настраивался. — Тебе нужно сил набраться, чтобы синяки быстрее зажили. Сегодня отдыхай, а завтра поедем в больницу…

— Зачем? — перебила Алёна, глядя огромными глазами.

— Анализы сдать.

— Нас проверяли, — опустила голову девушка, — чтобы не залетали и не были заразными…

— Я не про это, но на венерические тоже сдашь.

— А про что тогда? — она дожевала яблоко и взяла стакан сока. Он показался ей не менее восхитительным, чем фрукт.

— В общем оценить твоё здоровье. Ты много времени не была на улице, плохое питание, гигиена, на… — он осёкся, — всё остальное. Надо посмотреть, может, тебе лечение какое нужно.

— Хорошо. А как мы в больницу пойдём? Мой паспорт остался у них! — воскликнула, вдруг поняв, что документов-то у неё нет.

— Он у меня, — спокойно ответил Олег.

Алёна побледнела как полотно. Паспорт у него? То есть он правду сказал, что она не вернётся в подвал? Девушка рванула с места и повисла на шее Олега. Ей захотелось его расцеловать. Но он как-то не по-доброму рявкнул:

— Ты что творишь? Сядь на место!

— Прости, — съёжилась и быстро скользнула на кресло, пряча взгляд.

— Не делай так больше, — он отвернулся.

— Прости.

— И чтобы было понятно, скажу сразу, я не буду тебя трогать.

— Да я и не думала, что ты меня бить будешь, — несмело улыбнулась.

— Я не про это. Я про секс. У нас ничего не будет. Поживёшь здесь какое-то время, приведёшь себя в порядок, а там посмотрим.

Алёна ошарашенно взглянула на Олега.

«А зачем он тогда меня выкупил, сюда притащил, под замок посадил?» — проскочила мысль.

— Ты ешь давай, — он снова указал на тарелку. — Алевтина вкусно готовит, тебе понравится.

— А… а зачем тогда я здесь? Я думала…

— А ты меньше думай, — Олег не дал ей договорить. — Как решу, что с тобой делать, сообщу.

Он встал и, поправив пиджак, вышел. Дверь щёлкнула — закрылся замок…

'И как это понимать? Теперь я не секс-пленница, а просто пленница? Да ещё и с медобслуживанием?

Может, он хочет меня домработницей сделать, вместо Алевтины Вениаминовны? А то она — женщина в возрасте, может, ей помощница нужна? Надо попросить, пусть научит порядок наводить. На улицу я больше не хочу.

А участь домработницы в моём положении — неплохая перспектива…'

За своими размышлениями Алёна не заметила, как умяла, принесённый ей завтрак и выпила весь сок, а следом и всю воду. Потом она легла на кровать, укрылась покрывалом и снова уснула.

Делать ей всё равно было нечего, а здесь можно не бояться, что кто-то придёт избить или того хуже — воспользоваться её юным телом. Можно было выспаться за все годы, что она скиталась на улице и провела в плену.

Олег чётко дал понять, что спать с ней больше не намерен. Остаётся только вопрос, что он сделает, когда наиграется… И во что именно он играет? Наверное, у него в детстве ни одной куклы не было, вот и купил себе… живую…

Позже Алевтина Вениаминовна принесла целую кучу пакетов. Выставила их на стол и улыбнулась:

— Ты чего лежишь?

— А что мне ещё делать? — бесцветно спросила Алёна.

— Не знаю, — хохотнула женщина, — рисовать? — она показала яркий пакет.

Девушка молниеносно соскочила с кровати и чуть ли не выхватила его из рук Алевтины. Внутри был толстый альбом и целая упаковка простых карандашей и ластиков с точилкой.

— Давай вещи распакуем и посмотрим, всё ли тебе подходит, а то сейчас, — она окинула взглядом Алёнин наряд, — ты как гном в одежде великана…

— Да, у меня тоже такое ощущение. Ростом я не вышла.

— Всё нормально у тебя с ростом, — улыбнулась домработница. — Это Олег Николаевич у нас слишком высокий. Видишь, какие потолки в доме? Это чтобы он их макушкой не цеплял.

Алёна залилась звонким смехом. На душе стало тепло и хорошо.

— А вы давно знаете Олега Николаевича? — спросила девушка, доставая из пакета комплект домашней одежды: какие-то шорты и футболка. Женские и по размеру.

— Всю его жизнь, — пожала плечами домработница.

— А, если он такой злой, как вы сказали, почему не уволитесь?

— Он не всегда таким был. Раньше, много лет назад, он был самым добрым и отзывчивым юношей, а потом… — тяжело вздохнула. — А потом всё изменилось. Но не мне лезть в его жизнь. Вдруг он снова решил стать добрым, — буркнула домработница, — раз тебя притащил. Он сказал тебе что-нибудь?

— Да, завтра в больницу отвезёт…

— Не помешает, — Алевтина глянула на лицо Алёны и скривилась. — Ты тогда примеряй вещи, всё, что подойдёт, отложи. Я постираю и принесу, а остальное обратно сдам.

На этой ноте разговоры о жизни начальника закончились. Алёна перемерила вещи, что купила женщина. Подошли почти все, кроме одних джинсов, пары кофт и бюстгальтера. Но Алевтина Вениаминовна купила спортивный топ, и он вполне устроил девушку.

Пока пришлось остаться в вещах Олега. Но после обеда, который был тоже невероятно вкусным, Алёна получила целую стопку стиранных и глаженых вещей. Она аккуратно убрала их в шкаф, кофты повесила, бельё сложила в ящик, а на себя надела пижаму, уж больно та ей понравилась. Такая детская — розовенькая с котиками. Просто влюбилась в неё.

— К тебе можно? — Олег приоткрыл дверь, а Алёна еле успела спрятать альбом с карандашами, которые хотела опробовать.

— Да, конечно.

— Что это на тебе? — он нахмурился при взгляде на пресловуто-розовую пижаму.

— Алевтина Вениаминовна купила… тебе не нравится? — мгновенно поникла девушка.

Олег состроил неясную гримасу:

— Просто она для детей. Тебе не кажется?

— Может, на мой рост просто ничего не нашлось? — предположила она.

— Да нет… — поразмыслил Олег, — думаю, причина в другом.

— В чём? — Алёна и правда не понимала.

Он же качнул головой, давая понять, что отвечать не собирается.

— Хотел сказать, чтобы ты сегодня легла спать пораньше. Подъём завтра в пять тридцать. К врачу в город ехать далеко.

— Хорошо. Только у меня будильника нет.

— Не страшно, я сам разбужу тебя. Но если хочешь, скажи Алевтине, она купит. Ну, — он глянул на часы, — мне пора.

Олег вышел, а Алёна умостилась на кровати и достала пакет из-за подушки. Осмотрела комнату и попыталась прикинуть, куда прятать рисунки, чтобы Олег не увидел их.

Хотя вряд ли он будет шарить здесь. Так что вполне можно положить альбом в прикроватную тумбочку. Но сначала она безумно хотела опробовать его.

Взяла карандаш и открыла первый белый лист. Долго думать, что нарисовать, не пришлось. В голове замелькали картинки, но одна не выходила из мыслей: голубые глаза с густыми ресницами.

Карандаш, может, и чёрный, но это не важно. Как по наитию Алёна водила остриём по бумаге, оставляя штрихи, потом прорисовала ресницы и улыбнулась.

— Кажется, похожи, — она внимательно посмотрела в рисованные глаза и представила их голубыми. — То, что надо.

Она не заметила, как пролетело время. Открылась дверь. И сломав карандаш, Алёна запихала всё своё творчество под покрывало. Это была Алевтина Вениаминовна. Но сердце уже упрыгало куда-то за окно, оставив дыру в груди.

— Ты чего такая бледная?

— Увлеклась, — с трудом улыбнулась Алёна.

— Рисовала? — спросила женщина, закрывая дверь.

— Тише, пожалуйста, — она глянула в коридор, не менее белый, чем её комната. — А то вдруг Олег Николаевич услышит.

— Его нет дома. Он на встрече, — улыбнулась женщина. — Можешь не бояться, что он узнает про альбом.

Алёне всё равно было страшно. Хотя это довольно странно. Чего бояться-то? Это ж не наркотики в его доме, а всего лишь простой карандаш и пара листов белой бумаги. Но девушка всё равно смущалась и на просьбу Алевтины Вениаминовны показать, что нарисовала, ответила категорическим отказом.

Ей нельзя смотреть по двум причинам. Во-первых, Алёна отвратно рисует, во-вторых, Алевтина может узнать глаза Олега. Мало ли что в голову женщине придёт.

Злить нового хозяина не стоит. Вдруг он всё же отпустит её…

Было ещё темно. Открылась дверь, и тёплая рука коснулась её обнажённого плеча.

— Пожалуйста, не трогайте, — подлетела на месте Алёна, но, когда увидела Олега, поняла, что всё нормально.

— Ты чего орёшь? — удивился мужчина.

— Сон плохой приснился, прости, я не хотела тебя пугать.

— Похоже, это я тебя напугал… Не хотел. Собирайся, через полчаса поедем.

Алёна кивнула и поторопилась в ванную. Через пятнадцать минут была полностью готова и сидела в кресле, ожидая Олега. Он зашёл с парой кружек кофе и фруктами на подносе.

— Надо перекусить. А позавтракаем где-нибудь в городе.

У девушки лицо сползло на стеклянный столик, пока Олег жевал грушу и пил свой напиток.

«В городе позавтракаем? Это что? Свидание? Хотя вряд ли… Может, просто о здоровье печётся?»

— С тобой всё нормально? — спросил Олег, ставя пустую кружку на столик. — Ты не пьёшь кофе?

Она уткнула нос в ароматный напиток, такой приятный. На подносе стояли молоко и сахар. Закинула в кружку и того и другого. Размешала, сделала глоток.

Настоящий. Сваренный кофе. Совсем не быстрорастворимый. Немного терпкий, приятный на вкус. На лице девушки появилась отстранённая улыбка.

Олег же не торопил, с живым любопытством наблюдая за ней:

— Фрукты с собой бери, а то опоздаем, — улыбнулся он. — И надень кофту потеплее, на улице холодно.

Алёна не ответила, только коротко кивнула и достала из шкафа короткий пуховик, шапку с шарфом и перчатки. Надела их и повернулась к Олегу.

— А подлиннее пуховика нет?

— Нет.

— Надо купить. Сегодня мороз. Я-то взял первый попавшийся, который на вид был твоего размера. Не особо разбирался. Скажи сегодня Алевтине, пусть купит.

— Зачем?

— А? — похоже, он погрузился в какие-то свои размышления.

— Зачем мне пуховик? Я ж на улицу не хожу…

— В больницу ездить.

Спорить не стала. Кажется, Олег живёт в каком-то своём мире.

Они вышли из комнаты, и Алёна ахнула, очутившись в огромном и шикарном особняке. Это не квартира — это дом. А ведь ей за весь вчерашний день даже в голову не пришла мысль посмотреть в окно. Будто это под запретом. Вот что значит прожить год взаперти.

Они вышли из дома и сразу оказались в гараже. Тоже большое помещение с несколькими машинами и даже мотоциклом.

— Садись, — бросил Олег и нажал на кнопку, открывая ворота.

— Куда? — она осмотрела коллекцию дорогих машин вокруг.

— А, — он дёрнул переднюю дверь чёрного внедорожника, — на нём поедем.

Алёна залезла и вздрогнула, когда Олег засунул голову внутрь и потянул ремень безопасности. Лично пристегнул, улыбнулся и закрыл дверь.

«Ого… Что это было? Я бы, и сама… Олег так близко наклонился… У него такие духи вкусные, цитрусовые…» — Алёна прикусила нижнюю губу.

Ей подумалось, что странно это — держит её в пленницах, но не планирует с ней спать. А зачем тогда она ему? Для чего вести её в больницу? И зачем так нависать?

— Теперь послушай, — Алёна не заметила, когда в машину сел Олег, но его голос вернул её в реальность.

А ещё она ощутила, что сидение стало каким-то горячим. Она невольно опустила руку на него и начала водить. Олег задрал бровь:

— Ты что делаешь?

— Почему оно вдруг стало горячим?

— Я подогрев включил, чтобы ты не замёрзла, — он смотрел на неё, будто она чушь сморозила.

— Здесь тепло.

— Ну, выключи, если не нравится.

— Нравится. А как выключить? — она осмотрела огромную приборную панель с кучей кнопочек и большим сенсорным экраном.

Олег, молча, ткнул пальцем на иконку подогрева пассажирского сидения. Но не выключил.

— Продолжим, — он снова посмотрел на Алёну. — В больнице можешь сказать, что жила на улице. Про побои. Также про секс. Но говорить про то, что тебя держали в плену или что-то подобное запрещено. Это одно из условий, которое позволило тебя выкупить.

Алёна сидела, молча, и слушала, глядя куда-то в пустоту. А что ответить на это?

Да и врачу такое говорить Алёна ни за что не станет. Она, может, и молодая, но не идиотка и понимает, что Олега посадят, если узнают. А он сейчас единственная её возможность выжить и вернуться домой.

— Пока будем ехать, я буду задавать вопросы. Отвечай честно, не хочу сюрпризов в больнице, — грозно сказал Олег, и машина тронулась.

Ворота из двора открыл с телефона. А потом, включив левый поворотник, быстро выехал на дорогу и набрал скорость. Машина ехала плавно. Алёне подумалось, что с Олегом совсем нестрашно.

— Я не буду делать глупости, — тихо сказала она.

— Сколько тебе было, когда ты оказалась в том подвале?

— Семнадцать, наверное, — Алёна задумалась и добавила. — Хотя нет, шестнадцать…

— У тебя были мужчины до этого?

— Нет, — она спрятала взгляд.

Какое-то время Олег молчал. Наверное, обмозговывал услышанное.

— Что… что с тобой делали? — хрипло спросил он, но, судя по выражению лица, ответа знать не хотел.

Алёна насупилась, у неё не было желания об этом говорить. Весь вчерашний день резко померк, на место тёплым моментам встали сцены из подвала.

Побои, насилие, таблетки. Все эти мужчины, которые лапали её… К горлу подступил тугой комок. Она стиснула зубы, но взяв себя в руки, ответила:

— Никаких извращений, если ты об этом. Просто били и брали силой…

— Хорошо… — он осёкся. — Не в этом смысле. Прости. У тебя были внутренние повреждения?

— Не знаю. Мы сдавали анализы только на заразу.

— Беременности? Аборты?

— Нет.

С каждым вопросом Олега Алёне становилось неуютно и противно от самой себя. И всё чаще в мыслях проскакивал один и тот же вопрос: зачем она ему?

— Месячные?

— А что с ними? — выпучила глаза. Почему-то этот вопрос оказался для неё куда более неловким, чем про беременность.

— Регулярные? — совершенно спокойно спросил Олег.

— Нет, — снова уткнувшись в пол, коротко ответила девушка.

— Знаешь, сколько мужчин за это время у тебя было? — тихо спросил мужчина.

— Зачем тебе всё это знать? — на глаза навернулись слёзы, а голос Алёны стал дрожащим.

— Думаю, ответ «нет», — буркнул тот.

Дальше путь продолжили молча. Олег больше не задавал вопросов, а Алёна не хотела разговаривать ни о чём. Она погрузилась в жуткие воспоминания и никак не могла переключиться.

А неизвестность в её нынешнем положении убивала. Как жить, когда не знаешь, чего ждать даже через пять минут, не то чтобы завтра или через неделю?

Светало. Они ехали быстро, по трассе. Машины особо не встречались. Зима, раннее утро, будний день. Нормальные люди спят ещё. Алёне было интересно, зачем он везёт её в город, неужели ближе не нашлось поликлиники?

Машина остановилась у огромного здания. Красивое, стеклянное, высокое — медицинский центр. Она, как маленькая девочка выглянула из окна и осмотрела его.

— Время ещё есть, можем сходить в кафе, здесь за углом, — Олег указал куда-то вперёд.

— Я не пойду, — пробурчала в ответ Алёна.

— Почему?

— С моим лицом всех распугаю только…

Она подняла глаза и увидела себя в зеркало на козырьке. Отёки почти сошли, а вот цветные синяки остались, как и лопнувшая губа.

— Да там никого в это время.

— Я могу в машине посидеть. Но внутрь не пойду.

Олег как-то недовольно посмотрел на девушку, но пожал плечами и сказал выходить. Алёна открыла дверь и тут же ощутила, насколько на улице холодно, после тёплой-то машины с подогревом сидений. Девушка поёжилась.

Мужчина быстро завёл её в здание:

— Вот поэтому нужен нормальный длинный пуховик, — отчитал её, будто пятилетку, которая не послушалась взрослого дядю.

— Я поняла, — опустила голову она, понимая, что в этой ситуации от неё ничего всё равно не зависит.

Внутри их встретила улыбчивая девушка, хотя её приветливый вид слегка пошатнулся при взгляде на лицо Алёны. Но она опомнилась и пригласила на ресепшен.

Олег сказал, что им назначено. Быстро заполнил документы. Алёна мельком увидела свой паспорт, а потом он скрылся во внутреннем кармане пиджака мужчины. У неё возникла мысль, что, если стащить паспорт и немного денег, она сможет добраться домой.

— Пойдёмте, — вежливая девушка-администратор в розовом медицинском костюме проводила их в кабинет.

Алёна оторвалась от своих мыслей и вошла внутрь. Олег последовал за ней. Он уселся на кушетку и уставился на женщину, которая с удивлением глянула на мужчину.

— Доброе утро, — она расплылась в улыбке. — Думаю, вы можете оставить нас с, — она бросила взгляд на бланк на столе, — Алёной наедине. Вам не обязательно присутствовать.

Он смерил её недовольным взглядом, потом посмотрел на девушку, немного подумал:

— Если что, я буду за дверью, — прозвучало холодно и грозно.

«Это на случай, если мне помощь понадобится или чтобы я лишнего не сболтнула?» — прищурилась Алёна, пытаясь понять, что Олег имел в виду.

В целом приём прошёл без проблем. Похоже, Олег что-то да рассказал врачу. Так как она начала разговор с того, что в курсе сложного положения девушки. А потом задала почти те же вопросы, что и Олег в машине. Алёна честно ответила, умолчав о том, как вышло, что не знает, сколько было у неё сексуальных партнёров. Призналась, что сидела на таблетках и жила на улице.

— А к Олегу Николаевичу ты как попала? — врач безумно внимательно рассматривала девушку.

— Он подобрал меня на улице и помогает, — сердце пустилось галопом наутёк от этих вопросов. — Олег Николаевич… спас меня, — спрятала глаза, — когда со мной сделали вот это, — Алёна обвела пальцем лицо и указала на грудь.

Стало совсем неловко. Врач улыбнулась, пытаясь сгладить ситуацию, но у неё плохо вышло.

Потом приём всё-таки продолжился. Женщина провела осмотр, написала огромный список анализов, которые надо сдать, дала кучу направлений к другим врачам и на различные обследования.

На руки выдала целый томник и сказала, что нужно записаться к ней, как всё будет пройдено. Алёна поблагодарила и вышла. Олег сидел на диванчике и сверлил голубыми глазами дверь кабинета. Взгляд девушке показался смешанным. Он то ли боялся, что она его сдала, то ли беспокоился за её здоровье.

— Что врач сказала? — он сразу подошёл и посмотрел на стопку бумаг в руках Алёны.

— Назначила обследования, — протянула направления Олегу.

Он взял листы и быстро пробежался по ним глазами, что-то бурча себе под нос. Потом бодрым шагом отправился на ресепшен. Положил стопку перед той улыбчивой девушкой, что их встречала:

— Запишите.

— На что именно? — она осмотрела направления.

— На всё, — поморщился Олег и глянул на Алёну, подошедшую к стойке. — И желательно так, чтобы максимально быстро и за один раз всё пройти.

— Вы завтракали? — администратор посмотрела на Алёну.

— Только кофе с молоком и сахаром пила несколько часов назад.

— Тогда вы сегодня можете сдать кровь на группу, резус, некоторые гормоны. Мазки на… — глянула на Олега, — на онкологию и другие заболевания врач уже взяла. Эм… через пятнадцать минут вы можете попасть к офтальмологу и следом к травматологу.

— Замечательно, — улыбнулся Олег. — А потом мы можем поесть? — протаранил Алёну своими голубыми глазами.

— Я не буду, — шёпотом сказала девушка. — Что люди подумают, мне и так не комфортно. Сходи, пока я буду у врача.

— Странная ты… — протянул Олег.

Девушка с ресепшена подняла голову и смотрела на перепалку. Но когда мужчина повернулся к ней, быстро уткнулась в компьютер.

Алёна пошла сдавать кровь, а Олег с недовольным видом уселся обратно на диван. К врачам его снова не пустили.

Для снятия покраснения с глаз офтальмолог дал рецепт на капли, а травматолог посоветовал заживляющие мази и какой-то пластырь, чтобы ушибы не болели, а гематомы быстрее рассасывались. А ещё он изъявил желание понаблюдать и сделать рентген, а лучше компьютерную томографию.

Девушка вышла с очередной стопкой документов и приблизилась к Олегу.

— А КТ сразу сделать можно? — он даже не удосужился встать с дивана.

— Через десять минут есть окно, — ответила администратор, выглядывая из-за стойки.

— Записывайте, — бросил девушке и повернулся к Алёне. — А потом завтракать.

— Я не хочу, — буркнула, а живот предательски заурчал.

Олег исподлобья посмотрел на девушку и хохотнул.

— Ну-ну… твой желудок с тобой не согласен.

Когда всё, что было можно пройти, Алёна прошла, админ выдала листок с датами и временем. Расписана была вся неделя, каждое утро. Рядом стояли рекомендации и требования.

Так, например, большую часть анализов крови нужно было сдавать натощак. А перед УЗИ органов малого таза — выпить полтора литра воды.

Администратор учла пожелания Олега и расписала всё максимально удобно, не больше двух часов на каждый день. А анализы объединены так, чтобы было комфортно их сдавать и не сидеть весь день голодом. Видимо, на девушку произвело впечатление недовольство Олега по поводу похода в кафе.

А потом та огласила сумму, которую предстоит отдать за сегодняшние анализы и приёмы. У Алёны лицо сползло, а волосы, кажется, в момент стали седыми, но она старалась не подавать вида и продолжила одеваться.

Это что за цифры такие? Её мать столько за месяц не зарабатывала. Но Олег будто мимо ушей пропустил эту информацию, угукнул и приложил карту к терминалу. Тот пронзительно пискнул, пин-код, и мужчина с довольным лицом, повернулся к Алёне:

— А теперь есть.

— Может, дома? Алевтина Вениаминовна, наверное, ждёт тебя, вкусностей наготовила…

— У неё сегодня выходной. Она отпросилась, — буркнул Олег.

— А как же обед и ужин? Я готовить не умею…

За спиной раздался смешок. Олег смерил взглядом хохотушку, и та поспешила скрыться за стойкой. Похоже, домработница была права по поводу своего «молодого» хозяина, как она говорила.

— Возьмём с собой.

— А ты можешь всё с собой взять? У меня яблочко есть, перекусишь в машине…

— Алёна! — рявкнул Олег так громко, что она чуть не подпрыгнула. Затем взял её за руку и вывел на улицу. — Ты уже заколупала препираться. Мне ещё весь день работать. Так что я хочу нормально поесть. Возможно, тебе и не нужна пища, чтобы функционировать, но я живой человек.

«Ну да… огромный живой человек», — подумала Алёна и натянула шапку пониже, а волосы повесила почти на лицо. Олег потащил её в кафе, что располагалось с другой стороны здания.

Название она не увидела, но внутри было приятно, играла лёгкая музыка, царил полумрак. Мужчина выбрал самый дальний столик на двоих с диванчиками, официантка положила перед ними меню и ушла.

Алёна посмотрела на Олега, тот уже вовсю изучал список, чем можно поживиться, а она боялась взять меню в руки.

Она и в кафе-то никогда не была. Ей почему-то стало страшно, а вдруг принесут какие-нибудь приборы, о которых она не знает…

— Ты чего сидишь? Читать, что ли, не умеешь?

Она подняла взгляд. Олег улыбался, а потом как-то изменился в лице, сощурился.

— А ты сколько классов окончила?

— Девять… — шёпотом сказала Алёна.

— Тогда умеешь, — пододвинул меню поближе к ней. — Выбирай.

Она открыла папку, и глаза разбежались в разные стороны, то ли от изобилия непонятных названий, благо внизу состав блюд был подписан, то ли от ценников.

«И как я рассчитаюсь с Олегом за всё это? Надеюсь, он понимает, что я не смогу вернуть такой долг никаким способом…» — подумалось Алёне, и она отложила меню.

Олег спокойно заказал всё, что хотел, как-то недоверчиво взглянул на Алёну, когда она озвучила только овощной салат.

А потом попросил принести что-нибудь на усмотрение шеф-повара: суп и второе. Взял несколько напитков, включая молочный коктейль.

Обед и ужин тоже сразу заказал. По рекомендации врача взял несколько блюд с морепродуктами, а также побольше мяса. Алёна с трудом впихивала в себя всё, что принесли. Но Олег постоянно говорил, что врач сказала питаться нормально, и они не выйдут из-за стола, пока она всё не съест.

Было до безумия вкусно, но салат Алёна так и не осилила. Его и молочный коктейль Олег попросил упаковать с собой, сказал, что девушка выпьет напиток по дороге домой.

Оставшийся день она провела в своей комнате, запертая. Просто рисовала. Сегодня это были пейзажи, которые она видела на трассе. Олег пару раз заглядывал.

Они вместе пообедали и поужинали в её комнате. Алёна в очередной раз подумала, что он какой-то странный.

После ужина «загнал» её спать почти в приказном порядке, сообщив, что снова вставать в пять тридцать, чтобы успеть в больницу.

Неделя пролетела в жутком напряжении. Анализы, врачи, обследования, долгая дорога. Тяжёлые разговоры. Олег тоже вёл себя странно. То он улыбался и помогал надеть пуховик, который, кстати, заставил купить, то нервничал и ругался.

Синяки неплохо зажили со всеми этими мазями. В целом врачи были удовлетворены состоянием здоровья девушки. Гастроэнтеролог назначил диету, чтобы привести в норму вес и вылечить гастрит. Никаких других заболеваний в этой области больше не было.

Переломов не обнаружили, грудная клетка в полном порядке, хотя врач не утешил, сказав, что ушибы рёбер могут болеть очень долго. Посоветовал набраться терпения и мазей…

Глаз полностью пришёл в норму, челюсть тоже выглядела неплохо. Гинеколог сказала, что никаких ИППП у девушки нет. Но есть воспаление, которое следует лечить. Гормональный сбой тоже присутствует. Врач прописала какие-то витамины и свечи. Спросила, требуется ли рецепт на противозачаточные.

Алёна сразу сказала, что нет. Олег и намёка не делал в эту сторону. А предлагать она не собиралась. Её вполне устраивало нынешнее положение.

Хоть она и сидела весь день в комнате взаперти, но никто не приходил ночью и ничего не требовал. Кормил хорошо, лечил, иногда разговаривал. Алевтина Вениаминовна постоянно уговаривала показать рисунки.

И да, рисование — это спасательный круг, отдушина. Алёна рисовала свои мысли, образы, которые возникали в голове. И чем дольше она жила в доме Олега, тем радужнее становились картины.

За всем этим лечением, диетами, больницами, пролетело два месяца. Олег почти не появлялся дома. А потом и вовсе уехал на целую неделю на какую-то конференцию за границу. Девушку оставил под присмотром домработницы.

Перед отъездом Олег выдал Алёне mp3-плеер с кучей песен и разрешил выходить на балкон. Наверное, подумал, что она не станет прыгать с третьего этажа, тем более этажи были очень высокие.

Балкон был застеклённым, там стояли мягкие стулья. Вечером, когда домработница приносила ужин, Алёна шла туда с чашкой чая или горячего шоколада и размышляла. Иногда ей казалось, что она совсем не хочет домой, да и неизвестно, ждёт ли её мать. За эти почти три года, может, она её и не искала вовсе.

А иногда вспоминала, как Олег приезжал домой злой. Судя по всему, что-то по работе шло не так, как хотелось, и он устраивал разнос.

Под горячую руку попадала в основном домработница, но и Алёне прилетало. Так что она старалась больше не спрашивать, решил ли он её судьбу, или зачем держит её, если не для секса.

За этот вопрос в последний раз он наорал так, что она на всю жизнь запомнит. Он припомнил всех мужиков, которые были вхожи в ту комнату в подвале, и с ехидством полюбопытствовал, может, она хочет, чтобы он был одним из этих ублюдков, насилуя и избивая её.

Нет. Точно нет. Этого она не хотела. Правда, когда он приходил к ней на ужин, а домработницы уже не было, он вёл себя соблазнительно.

Они спокойно разговаривали. В основном про здоровье. Пару раз он заикался за учёбу. Пообещал привезти учебники, повторить школьную программу. А потом так смотрел, что внутри всё сжималось от дикого желания…

Алёну ещё никогда и ни к кому так не тянуло.

Один раз их пальцы пересеклись, когда оба одновременно потянулись к сахару… Они замерли, долго смотрели друг другу в глаза. Но Олег отдёрнул руку и поспешил уйти, оставив Алёну в полном одиночестве и смущении. Видимо, он твёрдо решил ничего с ней не делать.

А потом сразу уехал и даже не попрощался. Она не то чтобы ждала, но надеялась. За ту неделю, что его не было, Алевтина Вениаминовна, несколько раз, под строжайшей тайной выпускала её на кухню.

Алёна обедала там и помогала женщине с уборкой. Всяко веселее, чем просто сидеть взаперти, даже в красивой комнате. Тюрьма не перестанет ею быть, если железные решётки поменять на золотые.

Хотя за золотыми определённо приятнее наблюдать за протекающей мимо жизнью.

Уже апрель подходил к концу. На улице стало тепло. Солнце пригревало, и Алёна начала торчать на балконе днями напролёт. Она обосновала там тайник для альбома, уже пятого или шестого. Алевтина покупала ей новый почти каждую неделю. Алёна сидела там, разглядывая облака, и рисовала.

Олег должен был уже вернуться, но позвонил и сообщил, что задержится ещё на несколько дней. Домработница не сильно-то расстроилась, ей нравилось, когда никто не стоит над душой.

— Алевтина Вениаминовна, — Алёна принялась за завтрак, — а можно попросить кое-что мне купить?

— Что, дочка? — женщина села рядом на кресло и достала блокнот.

— Бритвенный станок, а лучше сахарную пасту для депиляции и полоски…

— Это ещё что за зверь такой? — хохотнула женщина.

— Я привыкла, что у меня нет волос на теле, нас… — осеклась, — меня научили делать депиляцию, и мне понравилось, а сейчас как-то неудобно, понимаете?

— Да не настолько я древняя, — рассмеялась та. — Говори, что именно тебе надо.

Алёна объяснила, какую пасту взять, сказала по характеристикам, а фирму не уточняла, им всегда разную привозили. Да и полоски необязательно, а вот перчатки можно, самые маленькие. А ещё попросила новую пилочку для ногтей.

К вечеру женщина привезла всё, что Алёна назвала, и девушка с удовольствием закрылась в ванной, избавляясь от лишних волос. Тот факт, что Олег её не хочет, не отменяет приятных ощущений, когда кожа чистая и гладкая.

Алевтина немного посмеялась, когда у девушки улыбка не сходила с лица за ужином:

— Это же больно, — помотала головой женщина.

— Зато потом несколько недель кайф, — веселилась Алёна.

Апрель закончился, Олег так и не вернулся домой. Алевтина Вениаминовна не жаловалась, им было весело вдвоём.

Алёна многое про неё узнала, например, то, что женщина нянчила Олега, когда тот был младенцем. Своих детей у неё нет, муж скончался, так что ей скучно у себя дома. Дом, кстати, чуть дальше по улице. Молодой хозяин прикупил, чтобы той не нужно было добираться до особняка.

«Да он душка, когда не рычит…» — подумала Алёна после очередного рассказа домработницы из детских лет Олега.

— Ладно, — улыбнулась женщина, — ложись спать. Завтра приедет, злющий буде-ет, — протянула она. — Там какие-то проблемы с товарищами по бизнесу. Не перечь ему и не устраивай беспорядок в спальне. Утром у меня не будет времени прибираться. Надо будет завтрак готовить.

— Я и сама могу, — улыбнулась девушка. — Спокойной ночи.

— Спокойной.

Алевтина вышла и закрыла за собой дверь. А Алёна нацепила наушники, включила музыку погромче и достала альбом. Ещё светло, и она хотела немного порисовать.

Закончив, направилась в душ. Попела в полный голос, пока тюремщик не вернулся. А то уже утром так не сделаешь…

А потом нацепила розовые трусики, засунула плеер за резинку и раскидала на кровати три пижамы. Танцевала и выбирала, какую из них надеть. Было весело. После душа она долго смотрела на себя в зеркало — от синяков не осталось и следа.

А ещё Алёна немного набрала в весе. Кожа приобрела здоровый цвет и стала мягче. А формы — более округлыми и женственными. Ей понравилось отражение, и она хотела побаловать себя примеркой пижамы.

В очередной раз, тряхнув мокрыми волосами, она вильнула бёдрами и приложила к груди пресловуто-малиновую пижаму. Скривилась и откинула её в сторону. Зелёная отправилась туда же. А вот чёрная маечка привлекла взгляд.

Она приложила её к груди.

— Определённо, — хохотнула Алёна, стянула наушники и бросила плеер на кровать. — А вы, — она сгребла разбросанные пижамы, — отправляйтесь обратно в шкаф. Сегодня я вас не выбрала, — она расхохоталась и повернулась, чтобы пойти к гардеробу.

Лицо побледнело, руки задрожали, а пижамы дружной толпой, полетели вниз. В дверях, не менее бледный, стоял Олег. Алёна схватила с пола первую попавшуюся тряпку и прикрылась. Сказать она ничего не смогла, только моргала, вытаращившись на мужчину.

Казалось, мозг опустел. Напрочь…

Олег ещё секунд десять-пятнадцать пребывал в таком же шоковом состоянии, а потом негромко выругался и закрыл дверь.

Алёна выронила пижаму. Руки повисли, как плети.

«Мне конец, — подумала девушка и вздрогнула, услышав мощный удар. — Он что, хочет стену сломать?»

Она даже испугалась, что Олег сделает что-нибудь и ей.

Дверь снова открылась, но смелости пошевелиться у Алёны не нашлось. Даже моргать перестала.

Олег зашёл в спальню. Дышал тяжело, лицо красное, злое. Он захлопнул дверь с такой силой, что будто стены содрогнулись. А потом быстро преодолел расстояние между ними.

Девушка сжалась в комочек и вздрогнула, зажмурившись. За долю секунды она ощутила одну горячую руку на затылке, а вторую — на спине, на талии. А за этим последовал долгий, страстный и влажный поцелуй. Он впивался в её губы, вторгался языком в рот, посасывал и покусывал её язык.

Алёна почувствовала лёгкое головокружение и чуть не упала, но крепкие руки удержали её. Всё тело ныло от желания.

А потом Олег повалил девушку на кровать. Она не сопротивлялась. Её довольно часто посещали мысли, что она вновь хочет ощутить его ласки, но Олег не стремился затащить её в постель. Теперь Алёна думала, что это решение далось ему куда сложнее, чем могло показаться изначально.

Его руки устремились на её бёдра, что уже пустились в соблазнительный танец, навстречу его возбуждённому естеству. Крепко сжав их, мужчина притянул Алёну к себе, а потом впился губами в торчащие соски, попеременно уделяя внимание обоим.

Девушка извивалась и призывно стонала. А Олег на секунду оторвался от ласк и задумался, осматривая юное тело, которое теперь без всех этих синяков и царапин было прекрасно.

Их взгляды пересеклись. Взгляд Алёны был немного затуманен от сильного возбуждения. Она слегка улыбалась, а пальчики гуляли по шее Олега и прятались в его волосах.

Олег не успел решить, останавливаться ли ему или продолжать. Нахлынувшие на Алёну эмоции сделали это за него.

Девушка резко дёрнула мужчину на себя и с животным желанием вцепилась в его губы. А потом стянула с него футболку. Олег открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел, Алёна снова поцеловала, отрицательно промычав что-то на его попытку заговорить.

Тёплые ладони девушки очутились на длинном шраме на позвоночнике Олега. Он вздрогнул и хотел отстраниться, но Алёна не позволила.

Её совсем не смущали ни ожоги, ни шрамы от операций. Она смело прикасалась к ним и гладила. Олег скинул с неё трусики, притянул к себе и оторвался от поцелуя.

Внимательно глянул в тёмные глаза и, коротко улыбнувшись, юркнул вниз. В самый низ. Алёна ахнула, а уже через секунду издала громкий стон.

Тело само стремилось к Олегу, его рукам, губам. Она задрожала и вцепилась в тонкие простыни, когда его напряжённый язык скользнул в ложбинку между половых губ и погрузился внутрь, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Алёна укусила себя за губу до крови.

Такого сильного возбуждения девушка не испытывала никогда. Ей даже сравнить не с чем. Ещё ничего она не жаждала так сильно, как быть сейчас с Олегом, таять в его руках, ощущать внутри, смотреть в его голубые глаза. Через пару минут таких ласк Алёна отчаянно желала почувствовать его всем своим телом.

Она взяла его руку и потянула на себя. Олег как-то нехотя оторвался и переместился вверх. Она расстегнула его джинсы. На этот раз он не сопротивлялся и снял их.

На мгновение девушка замерла, внимательно осмотрела Олега, а потом её губы прижались к его плечу, прямо к широкому рубцу. Кожа оказалась грубой и плотной. Но её мягкие губы будто не замечали этого и продолжили гулять по кривым изгибам.

Олег стиснул челюсти и громко выдохнул, коротко рыкнув. Алёна не отреагировала и продолжила ласкать изуродованное тело.

Он закрыл глаза и опустился ниже, прижимаясь уже возбуждённой до предела плотью к ней. Не отрываясь ни на секунду, Алёна скользнула навстречу.

Он мягко погрузился внутрь. Оба вздрогнули. И она прижалась к Олегу плотнее, а потом крепко обняла и посмотрела в его голубые глаза. Олег двигался медленно, наблюдая за Алёной, взгляд которой стал блуждающим. С каждым его толчком она краснела, шея и грудь покрывались потом, а дыхание становилось частым и громким.

В какой-то момент зарычала уже Алёна. Она изогнулась, и Олегу пришлось отстраниться, давая ей свободу, а потом и вовсе он перевернулся на спину, крепко прижав её к себе. Она упёрлась рукой в изголовье кровати и стала двигаться, ведомая своими эмоциями и руками Олега.

Он позволял ей управлять процессом, но потом снова взял верх. Сел, прижал её к себе и не позволил отстраниться, продолжая коротко двигаться глубоко внутри.

Алёна уже совсем не сдерживала стоны, которые стали куда громче. Да и Олег перестал обращать внимание на свои шрамы и вздрагивать каждый раз, когда она касается их.

Алёна же всем видом показывала, что её ни капли не смущает его тело. Она была искренна. Что значат эти шрамы на коже, когда душа чистая?

Абсолютно ничего…

Олег снова уронил её на спину и держался на вытянутых руках, он хотел видеть её, её тело, эмоции, видеть, как ей хорошо в его руках. А это было именно так. Алёна то и дело покусывала губы, закрывала глаза и улыбалась.

Она погрузилась в процесс, как в бурный водопад, падая в его объятия; разбиваясь сотнями мелких эмоций и вздрагиваний, становясь частью огромного озера, раскинутого у подножия стекающей со скал воды. Она будто становилась частью Олега. А он — её.

От этого вида Олег быстро кончил, издав громкий стон, но двигаться, не перестал. Алёна ощутила некую наполненность. А потом её тело будто сковало цепью, следом электрический разряд, вздрагивание, она приподнялась и вцепилась пальцами в плечи Олега так сильно, что подушечки побелели.

Секундой позже её будто отпустило, и она расслабленно упала на кровать, ощущая тепло и желание спать. Олег коротко поцеловал её в губы и лёг рядом. Молча, обнял и уткнулся взглядом куда-то вдаль.

Алёна положила свою руку на его и просто отключилась. Сон завладел ею. Перед глазами побежали цветные картинки, а потом яркий свет и странный шум.

— Вот те на! — голос Алевтины Вениаминовны заставил Алёну подскочить и осмотреться. — Ты чего голышом спишь?

Олега в комнате не было. Девушка натянула одеяло повыше и неловко улыбнулась.

— Одевайся быстрее, — покачала головой домработница. — Я хотела вчера зайти, предупредить, что Олег Николаевич вернулся раньше, но он сказал, утром сам зайдёт. Вот бы конфуз получился, если бы это он сюда зашёл и увидел тебя голой, — женщина негромко расхохоталась.

А вот Алёна прикусила нижнюю губу и предалась воспоминаниям о вчерашней ночи.

«О да, он заходил. И видел. Видел всё. Трогал, целовал, ласкал… Он унёс меня на небо. И теперь я совсем не знаю, как оттуда спуститься…» — подумала Алёна.

— Не лови ворон, — домработница кинула пижаму в сторону девушки, — одевайся.

Она взяла предложенную одежду, пригладила растрепавшиеся волосы, но не успела одеться — дверь открылась. Алевтина молниеносно захлопнула её.

— Олег Николаевич! — грозно сказала женщина. — Это может, и ваша бывшая спальня, но теперь здесь живёт юная барышня, извольте стучаться перед входом. Она может быть не одета! — Алевтина закончила отчитывать начальника и глянула на Алёну. — Ты чего застыла, одевайся давай!

За дверью послышался сдавленный смешок.

— Простите великодушно. Я предполагал, что юная барышня предпочитает спать в пресловуто-розовых пижамах, которые ты ей накупила.

— Ты ж смотри, — Алевтина глянула на девушку, — у кого-то отличное настроение. Давай спросим.

— Не-ет, — протянула Алёна. — Не хочу его портить.

— Да брось, — подмигнула, — думаю, он разрешит.

— Вы же в курсе, что двери здесь не особо толстые, и я вас прекрасно слышу? — раздался приглушённый голос Олега. — Спрашивайте что хотели.

Алёна замотала головой, но было поздно, женщина уже открыла рот.

— А можно, Алёна сегодня позавтракает в общей кухне?

Воцарилась тишина, а потом из-за двери раздался приглушённый смешок:

— Можно, только пусть наденет нормальную одежду, а не одну из этих устрашающих пижам с котятами.

— Я же говорила, — только губами сказала Алевтина и улыбнулась. — Спасибо, — кинула, отходя от двери. — Не тормози, умывайся и надевай что поприличнее. Хозяин у нас вредный, любит, чтобы всё вокруг было идеально, чисто и красиво. На последнем у него прямо пунктик уже несколько лет.

— Почему? — шёпотом спросила Алёна.

А про себя подумала, что это немного объясняет его отношение к ней.

— Так по нему и не скажешь, руки и лицо не пострадали. Но, — женщина глянула на любопытное лицо девушки, — я тебе ничего не говорила, не вздумай проболтаться, — пригрозила пальцем. — У него почти всё тело покрыто шрамами после взрыва, в котором погибли его родители. Он чудом жив остался. Врачи собирали его по кусочкам, в прямом смысле этого слова.

— Вот как…

«Так, он поэтому так хотел, чтобы я свела все синяки. Чтобы моё тело было красивым. И, наверное, именно поэтому вчера не устоял…» — подумала Алёна и пошла в ванную.

Алевтина ушла. Девушка надела джинсы и футболку, расчесалась и услышала стук в дверь.

— Открыто, — хохотнула она.

Дверь и правда оказалась открытой, что изрядно удивило.

— Ты готова? — в комнате показался нос Олега.

— Да, — улыбнулась Алёна, и он вошёл в спальню весь.

— Всё хорошо?

— Да, — удивилась она.

— Пойдём, покажу, где у нас кухня.

Говорить, что уже там бывала, Алёна не стала. Вместо этого отправилась следом за Олегом и села за стол, который уже был накрыт. Правда, только на две персоны.

— А ты с нами не останешься? — уточнил Олег у домработницы.

— Нет, мне надо в магазин, — улыбнулась Алевтина Вениаминовна. — У Алёны строгая диета по наказу врача, нужно купить продукты.

— Я могу после завтрака съездить сам.

— Нет, — отрезала женщина, — надо ещё кое-что купить…

— Это что? — брови Олега скрылись под отросшей за время командировки чёлкой, обычно волосы у него зачёсаны назад, а тут, видать, после душа не убрал.

— Олег Николаевич, — женщина как-то грозно глянула на начальника, — у девочек есть свои секреты, вам в них нос совать не обязательно.

— А-а… — ехидно прищурившись, он глянул на Алёну.

А та сделала вид, что не заметила. На самом деле у неё кончился очередной альбом, и Алевтина обещала купить. Хотя и средства личной гигиены лишними не будут.

Женщина ушла, оставив молодёжь наедине.

— Здесь красиво, — улыбнулась Алёна, оглядывая кухню, будто в первый раз. — Сам придумал?

— Не, — хмыкнул Олег. — Здесь, наверное, с моего рождения ничего не менялось. Мама обустраивала. А я не стал переделывать, когда…

Настроение Олега резко ухудшилось. Алёна уже узнала, что его родители погибли, но выдавать секрет не собиралась.

— Когда переехал? — невинно спросила она.

— Ага, когда переехал, — он тяжело вздохнул и улыбнулся. — У тебя всё хорошо после вчерашнего? — вдруг спросил Олег и внимательно посмотрел прямо в её глаза.

— Д-да, — она выдавила подобие улыбки. А потом вдруг изменилась в лице. — Твою мать! — выпалила Алёна.

— Э-э! Попрошу не выражаться, — строго заметил Олег. — Нос не дорос, — он хохотнул, но эмоции на лице Алёны не изменились. — Прости, неудачная шутка.

— Она тут ни при чём, — прошептала она.

— А что тогда?

— Мы… мы не предохранялись, — в её глазах можно было увидеть чистый ужас.

— А… это… ну да, — он помрачнел и пожал плечами. — Это не особо важно. Никто из нас ничем не болен.

— Это, конечно, здорово, но я жутко боюсь абортов. Да и тебе, думаю, не нужен ребёнок от такой… — она осеклась, — от…

— Не волнуйся. Делать аборт от меня тебе не светит.

— Как это? — Алёна вытаращила глаза.

— Ну, после происшествия, оставившего на моём теле все эти шрамы, организм решил, что репродуктивную функцию можно выключить. Я вроде как здоров, но почти бесплоден.

— Ого… — выдохнула девушка.

Эмоции стали какими-то непонятными. Она не то чтобы жалела Олега, но стало обидно, что такой красивый, добрый и наверняка умный мужчина не сможет продолжить свой род.

— Да и ты не особо плодовита, — пожал плечами Олег, а глаза Алёны стали огромными. — После всех побоев, что ты перенесла, и переохлаждений, пока на улице жила, к твоему воспалению и гормональному сбою добавилось почти полное отсутствие созревающих яйцеклеток.

— А почему мне врач не сказала? — постаралась сделать безразличный вид Алёна.

— Я попросил не расстраивать тебя. Тем более у тебя ещё есть шанс, если лечение, которое назначили, поможет. Но не со мной. Нужен кто-то, у кого всё работает как надо… — Олег совсем расстроился, даже разозлился, он тыкал вилкой в несчастный кусок курицы и смотрел в пустоту.

Алёна же пыталась осознать услышанное. Она может, и не хотела детей прямо сейчас, но с детства мечтала, что у неё будет двое малышей — мальчик и девочка.

Маленькие такие, хорошенькие карапузы. Которых она будет любить, холить и лелеять. А теперь? А теперь их не будет.

Горькие слёзы навернулись на глаза, а к горлу подкатил твёрдый комок. Она соскочила с места и рванула в свою комнату, громко захлопнув дверь.

Олег не остановил. Он и сам бы сейчас с удовольствием закрылся в спальне в гордом одиночестве, переживая все невзгоды, что на него навалились.

Пару минут пыталась осознать, что сказал Олег. А потом залилась горючими слезами. Алёна упала на кровать и обняла подушку. Минут через двадцать в комнату вошла Алевтина и замерла в проёме:

— Что случилось, моя хорошая? — поспешила сесть рядом с девушкой. — Олег Николаевич снова нагрубил?

— Н-не-т, — всхлипывала Алёна.

— А что тогда ревёшь?

— Врач сказала, что я… я не смогу иметь детей…

— Ой, — покачала головой женщина и погладила девушку по спине. — Не теряй надежду. Ничто в этом мире неточно. Да и чудеса никто не отменял, — по-доброму улыбнулась та. — Вот помяни моё слово, встретишь хорошего человека, влюбишься, и обязательно всё получится. И детки будут.

— Не б-бу-дут, — всхлипнула Алёна.

— Возьмёшь из детдома малютку, — предложила ещё вариант Алевтина.

— Я хочу своего, — шмыгнула носом Алёна и спрятала лицо в подушке.

— Ты ещё юна, да и вон молодой начальник взялся за твоё здоровье. Смотри, как привёл тебя в порядок, ни синячка на теле, здорова, глядишь, и тут врача найдёт, который поможет. Он так тебя оберегает, — улыбнулась Алевтина. — Наверное, дочку в тебе видит.

— У нас не такая большая разница, — ошеломлённо выдала Алёна.

— Ему тридцать два в этом году, а жены и деток нет.

— Он мужчина, — вытерла слёзы Алёна, — может, он и не хочет детей.

— Да хочет, моя хорошая, хочет, — грустно улыбнулась женщина. — Но ему тоже чудо нужно и большая любовь. Себя починить он не может, вот и занялся тобой. Наверное, пустоту заполняет от отсутствия семьи. Глядишь, удочерит тебя и будет у вас семья.

Заботливое подсознание Алёны тут же выдало потрясающее воспоминание о вчерашнем оргазме, и Алёна поперхнулась:

— Не надо меня удочерять, у меня мама есть… — отстранённо сказала она.

— А ты знаешь, где она?

— Нет, — соврала Алёна, но, скажи она правду, женщина полюбопытствует, почему она ещё не дома.

— Ты, главное, не расстраивайся, — снова по-доброму улыбнулась Алевтина. — Верь, и всё получится, обязательно.

Алёна весь день провела в спальне, то плача, то рисуя. Вечером Олег вернулся с целой кучей пакетов. Постучался и открыл дверь в комнату. Алёна лежала на кровати и спала.

Утомилась плакать. На столике стоял нетронутый обед. Он тихо поставил пакеты и сел на край кровати. Посмотрел на неё и, грустно улыбнувшись, вышел.

Утром она проснулась подавленная, без единой эмоции и желания что-либо делать.

Окинула взглядом кипу пакетов на столе и побрела в душ. Сейчас ей всё равно, что в них. Алёна чувствовала себя бесполезной, никчёмной, ничего не стоящей. И зачем только Олег её выкупил…

Холодный душ не принёс желанного результата. Никакой бодрости ни в одной клеточке организма не наблюдалось. Закутавшись в большое полотенце, Алёна вышла в спальню. В пакетах копался Олег, услышав шаги, он обернулся, улыбка быстро сползла с его губ.

— Ты чего? — приподнял он брови.

— Что? — даже не взглянула на него Алёна.

— Что-то случилось?

— Ага… я оказалась сломанной куклой. Прав был босс-ублюдок, мне место на помойке… — села на край кровати и уткнулась взглядом в пол.

— Что это за разговоры? — опешил Олег. — Никуда тебе не надо. Ты из-за диагноза, что ли? Не волнуйся, вылечим, — приободрил он и сел перед Алёной на корточки, заглядывая в её карие глаза.

— Зачем тебе сломанная игрушка? — глянула на него, но словно не заметила. — У тебя какой-то спортивный интерес: починишь, не починишь? Чего ты от меня хочешь? — Олег пытался что-то сказать, но Алёна продолжила монотонно перечислять вопросы. — Ты же понимаешь, что сколько бы ты ни заплатил за меня, я не смогу вернуть долг?.. У меня нет образования, никаких способностей и умений, разве что, — хмыкнула, — ноги раздвигать по принуждению. Работы тоже нет, мне только и светит, что полы мыть, как матери-алкашке.

— Алёна, — серьёзно сказал Олег. — Перестань, пожалуйста. Это все эмоции, не думай так.

— Да какие уж тут эмоции. У меня их больше нет. Я ж даже не женщина, по сути. Единственное, что мне за отсутствием образования и способностей оставалось, теперь тоже отсутствует. Даже детей рожать не могу, — угрюмо усмехнувшись, глянула на Олега.

Он сидел напротив, опираясь на кровать по бокам от неё, и смотрел, молча и внимательно. Алёна же никак не реагировала, а просто продолжила задавать свои вопросы.

— Сколько ты заплатил за это? — указала на себя.

— Не имеет значения, — рявкнул Олег и отвёл взгляд.

— Зря потратился. Я ничего тебе не могу дать. Бесплодная малолетняя бестолочь, которую ты даже не хочешь, ну разве что, когда совсем выбора нет, — в голосе девушки чувствовалась боль.

— Алёна! — Олег снова перешёл на повышенный тон.

— Да Алёна я, а толку-то что? Может, ты меня отпустишь? Я к маме уеду, буду потихоньку возвращать долг. Ну, или верни меня обратно, может, они отдадут тебе хоть часть суммы…

— Твою мать! — подорвался он, отшатнувшись на пару шагов, Алёна не отреагировала. — Что за чушь ты несёшь⁈ Совсем крыша поехала⁈

— Я просто реалистка. Вот ответь, зачем ты купил меня?

Стало тихо. Алёна растянула и поджала губы, наблюдая за ногами Олега, которые выписывали круги по комнате.

— Понятия не имею, — вдруг честно признался он. — Но это не значит, что я жалею об этом. Ясно⁈

— То есть ты просто не договорился с собой, — она посмотрела ему в глаза исподлобья, — позволяет ли тебе совесть трахать малолетку? Больше-то я ни на что не способна.

Алёна смотрела прямо, без эмоций, хотя одна читалась — безысходность.

Она помедлила, а потом встала и скинула с себя полотенце. Олег застыл на месте. Он невольно осмотрел её тело, и его передёрнуло.

— Ты заплатил, так пользуйся. Не надо строить из себя правильного или доброго. Это даёт ненужную надежду. Если не планируешь отпускать, так хоть не ври сам себе.

— Оденься, — выдохнул он.

— Зачем? Запрети домработнице сюда входить, и никто меня не увидит. Не придётся заморачиваться и раздеваться каждый раз.

— Прекрати, — совсем не по-доброму рявкнул Олег.

— А то что? Ударишь? Изнасилуешь? Выкинешь на улицу? Вернёшь в подвал? Я уже всё это пережила. Да и кому какое дело? Даже матери родной было плевать, что её хахаль руки распускал. Или ты думаешь, я от хорошей жизни бежала?

В голосе Алёны слышалась боль, давящая и всепоглощающая.

— Что с тобой случилось? — Олег явно пытался успокоиться, но крепко сжатые в кулак пальцы так и кричали, что ещё слово, и он сорвётся.

— Жизнь… Ну так и как ты хочешь? — она села и раздвинула ноги.

Олег взревел. Достал телефон из кармана и запульнул его в стену за кроватью. Послышался треск разбитого стекла и глухой звук, когда тот приземлился на постель.

— Никак я не хочу! Если бы я знал ответы на твои вопросы, уже сказал бы! — заорал он и отвернулся от Алёны.

Она хмыкнула.

— Ты просто боишься признаться себе, что хочешь меня просто трахнуть.

— Вот, значит, как⁈ — Олег повернулся и подошёл к Алёне вплотную, скидывая пиджак. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Может, ещё хочешь жёстко? Или тебя надо ударить⁈ — он навис над девушкой, в его глазах кипела злость.

— Кто платит, тот и заказывает музыку, — прошипела она, не отводя взгляда.

— О, как, — он передёрнул плечами.

В следующее мгновение схватил её за горло и, повалив, прижал к кровати:

— И как же ты хочешь станцевать? — прошептал он, крепче сжимая её шею в своей ладони.

Алёна ощутила недостаток воздуха и попыталась вдохнуть. Открыла рот, но ничего не вышло. На секунду в глазах промелькнул страх. Но потом…

«Пусть лучше так, чем он прикидывается хорошеньким. Так я хотя бы знаю, для чего здесь — просто игрушка для секса, живая, но игрушка», — в голове проскочила горькая мысль.

А потом хватка ослабла.

— Оденься, — бросил Олег и встал с неё. — Я больше не хочу слышать от тебя ничего подобного.

— Слушаюсь, — выпалила Алёна и накинула на себя полотенце.

Олег сверкнул глазами, будто молнию в неё запустил.

— С сегодняшнего дня ты будешь помогать по дому Алевтине, есть на кухне и заниматься уроками, — он ткнул пальцем в гору пакетов. — После завтрака разбери всё.

Он вышел из спальни, громко хлопнув дверью и оставив Алёну один на один со своими страхами.

Алёна фыркнула, оделась и вышла на кухню. Алевтина Вениаминовна расплылась в улыбке, увидев девушку, и тут же поставила ещё одну тарелку на стол.

— С сегодняшнего дня Алёна будет помогать по дому. Я привёз учебники, пусть начнёт заниматься, — бросил Олег, допивая кофе. — Проследи, чтобы всё выполнила.

А потом он поставил пустую кружку, недовольно глянул на девушку и встал из-за стола.

— А завтрак? — кинула вслед домработница.

— Спасибо, уже сыт…

Женщина точно не поняла, о чём речь, пожала плечами и продолжила накрывать на стол для Алёны. Олег уехал.

Алевтина провела экскурсию по дому, рассказала, чем она может помочь по хозяйству. А потом они вместе распаковали пакеты, которые привёз начальник.

Учебники, тетради, ручки и ноутбук. Последнему Алёна очень удивилась. Такого у неё никогда не было. Дома стоял древний компьютер с огромным системным блоком и безумно тормозной. Его хватало разве что залезть в интернет — мультики посмотреть, в социальных сетях позависать, да по урокам информацию найти.

Алёна открыла коробку и ахнула. Тоненький, красивый, приятный на ощупь металлический агрегат. Она включила его. Загрузился махом, никаких ожиданий по пятнадцать минут, пара мгновений и появилась заставка. На рабочем столе уже лежали какие-то файлы и видеозаписи.

Она открыла текстовый документ — это оказались правила русского языка. Ткнула на программу с красивой иконкой — целая библиотека, даже аудиокниги, художественные и учебники, ничего искать не надо, всё уже скачано. Жмёшь на кнопку и читаешь или слушаешь.

— Смотри, — улыбнулась домработница, — а Олег Николаевич даже спортивную форму тебе привёз и пособие по физкультуре.

— А вот это уже странно, — она недоверчиво глянула и увидела на компьютере папку с названием «физра». — Надеюсь, тут нет технологии или домоводс…

Не успела она договорить, как с ужасом обнаружила что есть.

«Это прикол такой?» — вспыхнуло в голове.

— Школьная программа за девятый класс. Так сколько тебе лет? — женщина вцепилась взглядом прямо в Алёну.

— Я убежала из дома после девятого класса, — тихо сказала девушка. — Потом не училась нигде…

— Значит, молодой начальник хочет, чтобы ты за лето повторила программу. Наверное, надеется, что сможешь в десятый класс поступить, чтобы продолжить обучение.

— А вязание мне как в этом поможет? — Алёна повернула ноут к домработнице и ткнула в видеоурок по домоводству. — Кто вообще в современном мире вяжет носки?

— Я, — улыбнулась женщина.

— Не обижайтесь, пожалуйста, а носит-то их кто?

Алевтина Вениаминовна рассмеялась, а потом глянула на Алёну:

— Олег Николаевич с детства любит мои шарфы и носки за город брать.

— За какой город? Мы и так далеко от цивилизации… — потупила взгляд девушка.

— У него есть домик, ну как домик, особняк на озере в лесочке. Молодой начальник туда с друзьями раньше ездил. Там и речка недалеко. Порыбачат, шашлычки, уха, на гидроциклах летом, да на снегоходах зимой катались часто. А потом… — она вздохнула, — всё изменилось после трагедии. Он до сих пор в себя не пришёл.

— А что случилось?

— Не стоит в это лезть, — отрезала Алевтина. — Давай-ка, лучше уроками займёмся.

— Домоводством? — нервно хохотнула Алёна.

— Нет, русским.

«Лучше домоводством…» — подумала она и подтянула к себе учебник по русскому языку.

В голове от школьной программы только шиш с маслом остался, и то масло уже протухло.

Благо на ноутбуке была какая-то программа. Алёна запустила её. Это оказался дистанционный курс. Вполне живые люди объясняли правила и давали задания. Под чутким руководством Алевтины девушка просидела за уроками до самого обеда.

А потом женщина решила всё-таки ввести курс домоводства, но на свой лад. Она пожелала сама учить девочку готовить еду, наводить порядок, стирать вещи, шить, вязать и вести семейный бюджет.

— А вы где-то учились, чтобы вот так работать по дому? — спросила Алёна, слушая и записывая информацию о том, как правильно размораживать мясо.

— Ну, прямо образования по работе по дому нет, я всю жизнь проработала у родителей Олега Николаевича и по настоянию Николая Романовича и Лидии Михайловны постоянно училась.

— На кого? — с интересом спросила девушка.

— На повара, швею, даже курсы кондитера прошла, а вообще изначально я воспитатель. Меня и наняли-то за маленьким карапузом следить, а потом как-то всё переросло в работу по дому и постоянное развитие.

— Вот как… И много хлопот было с маленьким злобным начальником?

Алевтина рассмеялась:

— Да не был он никогда злобным, пока не взвалил на себя бизнес отца. Да ещё и бизнес-партнёры эти постоянно подначивают и проблемы создают.

— А что они не так делают?

— Ну, скажем так, я бы их в детстве отшлёпала, хотя категорически против такого воспитания. Выросли они в не самых приятных людей. Кстати, как ты в доме появилась, Олег Николаевич запретил им здесь ошиваться… — задумалась женщина.

— Почему?

— Я откуда знаю. Ты давай, не отвлекай меня. А то ишь придумала! Зубы мне заговаривает и ничего не делает. Вставай, пошли свинину резать.

— А что готовить будем?

— Для начала приготовим боул с киноа и брокколи со свининой, — сказала Алевтина и протянула Алёне нож и разделочную доску.

— А что такое киноа и боул? — девушка ощутила себя ещё глупее, чем раньше.

— Киноа — это зерновая культура, вот она, — домработница пододвинула мерный стакан, где уже была насыпана желтоватая мелкая крупа. — Не волнуйся, всему научишься и запомнишь. А боул — это что-то вроде салата. На горячее — рататуй, ну и, пожалуй, супчик сварим. Давно я борщ не готовила, — похоже, уже не Алёне, а самой себе говорила Алевтина, — ну и зря, Олег очень его любит… Так, о чём это я? — она снова вернулась к разговору с девушкой. — Сделаем борщ! И котлетки.

— Это к рату… рата… ну к этому, который вы уже называли?

— Нет, вместо! Сделаем любимые блюда Олега Николаевича, которые он в детстве обожал. Такие щёки себе наел, уплетая сало с борщом, ух…

— А богатые такое едят, да? — обалдела Алёна.

— Не знаю, — пожала плечами Алевтина Вениаминовна. — Я только здесь работала, и все очень любили мою стряпню, особенно сладкие пирожки с щавелём в духовочке…

У Алёны сползло лицо. Ей и в голову не приходило, что такой, как Олег, ест борщ с салом и пирожки со щавелём.

Она помнила, какие блюда он тогда в ресторане заказал. Да и Алевтина готовит каждый день всякие странные кушанья, типа этого самого боула с какими-то непонятными крупами, брокколи и цветными капустами. Даже супы и те, выглядят, как из ресторана.

Они, конечно, вкусные, но Алёна к таким не привыкла. Дома-то максимум какой-нибудь гороховый, тот же борщ, иногда на косточке, гречка, да картошка в разных вариантах. А в подвале так вообще несъедобные каши давали. Иногда, правда, суп на курином бульоне был.

А здесь Алевтина Вениаминовна кормит, как на убой.

На кухне провозились до самого вечера. Алёна научилась резать картофель кубиками, хотя на вид они всё равно были какие-то некубические.

А пока тёрла морковь, стёрла и пару пальцев, пришлось заклеивать пластырем. Лук оказался самым злым врагом. Глаза стали красные, будто она весь день ревела. Хотя за готовкой настроение улучшилось, Алёна много смеялась, пока изучала основы приготовления пищи.

Олег вернулся домой, как по расписанию. Прошёл мимо кухни и остановился на лестнице, услышав смех, а может, учуяв аромат горячей еды. Он подошёл к огромной арке и заглянул внутрь.

Алёна, высунув язык, кромсала хлеб на некое подобие кубиков. А Алевтина Вениаминовна рассказывала ей, как правильно делать сухарики в духовке.

— Это вы так уроками занимаетесь? — спросил Олег, заходя на кухню.

— Ой! — воскликнула Алёна и быстро приложила палец к губам.

— Что случилось? — Алевтина глянула на девушку и рассмеялась. — Давай, дальше я сама. Иди, промой и заклей палец.

— Сильно поранилась? — Олег навис над ней и потянул её руку на себя.

— Нет, — резко выдернула пальцы из его руки и соскочила с высокого стула.

Пулей вылетела из кухни. То ли она осознала своё дурацкое утреннее поведение, то ли её смутило очередное неясное беспокойство от Олега. Но результат оказался одинаков. Она закрылась в туалете, промыла и обработала палец, заклеила лейкопластырем. Теперь у неё целых три ранения: указательный палец на левой руке — от ножа и средний с указательным на правой — от тёрки.

Теперь её внешний вид снова больше соотносился с внутренним. Такая же калечная…

Алёна открыла дверь и выглянула в коридор. Никого не было. Прошмыгнула на кухню. Олег уже ушёл, но обещал скоро вернуться.

— Я, наверное, в комнате поём, — улыбнулась Алёна, — не буду мешать.

— В комнате ты больше есть не будешь, — так низко сказал Олег, что Алёна замерла.

— Накрывай на стол, — улыбнулась и всучила ей стопку тарелок Алевтина Вениаминовна.

Девушка старалась не поднимать глаз, быстро расставила посуду, положила столовые приборы, корзинку с сухарями, миску со сметаной. А в голове крутилась лишь одна мысль:

«Только не смотри на меня, пожалуйста, не смотри…»

Но Олег, не отрываясь, наблюдал за каждым её движением. Он щурился, поджимал губы, прикладывал пальцы к подбородку, складывал руки на груди. Будто места не мог себе найти, как на иголках постоянно менял позу.

Демонстративно уселся за стол, смущая Алёну и заставляя её подходить к себе очень близко, чтобы поставить очередное угощение, которое выдавала домработница.

— А что сегодня за праздник? — спросил Олег, заглянув в тарелку с борщом.

— Да, мы болтали с Алёной про то, как в детстве вы любили мою стряпню, и что-то захотелось снова побаловать вас, — расплылась в улыбке Алевтина, ставя на стол большую тарелку с котлетками.

— И зачем Алёне знать, что я любил в детстве? — недоверчиво глянул на суетящуюся женщину.

— Да незачем, — пожала плечами, — Алёна просто спрашивала про меня и мою работу, где я училась и всякое такое, вот и рассказала, как любила вас в детстве баловать, а вы и не отказывались.

— А ты что, хочешь на домработницу пойти учиться? — Олег перевёл взгляд на Алёну, её щёки моментально вспыхнули.

Он так спокойно с ней разговаривал после того, что она учудила. Она так не могла. Ей было стыдно даже в глаза ему посмотреть. Но, набравшись смелости, села за стол и тихо ответила:

— Изучаю возможности. Не очень хочу подъезды мыть, а в доме работать, как Алевтина Вениаминовна, вроде неплохо.

— М-м… — мужчина сверлил её взглядом, будто не обращая внимания, что рядом есть ещё кто-то.

— Олег Николаевич, хватит девочку смущать. Лучше попробуйте, — Алевтина указала на суп.

— Очень вкусно, — он немного посмаковал первую ложку борща. — Но что-то не похоже на вкус детства. Что изменила? — он обернулся к домработнице, которая всё никак не заканчивала уборку на кухне.

— Я? — хохотнула женщина. — Ничего. Это Алёна свой первый суп приготовила.

Олег аж поперхнулся следующей ложкой и исподлобья глянул на девушку. Она сидела как статуя, уткнувшись в тарелку, не ела, по сторонам не смотрела.

— Это что за свинство? — расхохоталась Алевтина и стёрла небольшую лужицу со стола, около тарелки Олега.

— Я случайно. А почему суп готовила Алёна?

— Учится девочка. Вы ж наказали домоводство проходить, вот я и решила сама обучать.

— Я? — выпучил глаза Олег. — Я не наказывал никакое домоводство проходить.

— На компьютере, что вы привезли, целый курс, — пожала плечами домработница.

— Не я эти программы скачивал. Дал задание секретарю, а она меня не поняла.

— Ну, у Алёны определённо есть способности к готовке еды, хотя пальцы её со мной не согласятся. Так что, если вы не против, я бы хотела и дальше её учить.

— Да пожалуйста, — Олег махнул рукой и вернулся к супу, всё ещё искоса поглядывая на Алёну, которая решилась взять ложку.

— Не сиди, ешь, — подгоняла Алевтина. — Нам ещё порядок наводить.

Ужин прошёл в полной тишине. Олег коротко поблагодарил и вышел из-за стола. Угрожающе сказал, что придёт позже, проверить, какие уроки сделала Алёна.

Она съёжилась на стуле. Позже — это значит, когда Алевтина Вениаминовна уйдёт, и никто не помешает продолжить утренний разговор? И как теперь ему в глаза смотреть?

Она такого наговорила… Да и он тоже хорош. Зачем за горло её схватил?

В комнату вернулась с дрожащими руками. Быстро навела порядок на столе. Положила тетрадки, в которых делала задания и учебники. Открыла ноутбук и уставилась в экран.

В дверь постучали. «Надо же…» — подумала Алёна и открыла дверь, которая не была заперта.

Олег осмотрел Алёну, которая даже глаз на него не подняла, и вошёл в спальню. Сразу уселся за стол и открыл учебники и тетради. Она села на кресло и уткнула взгляд в пол. Он что-то проверял, иногда цокал и качал головой.

В комнату заглянула Алевтина Вениаминовна, улыбнулась увиденному и, попрощавшись, ушла домой.

«Ну всё… Мне конец», — промелькнула мысль в голове девушки, и она глянула на Олега.

— Иди сюда, — как-то властно сказал он, и мурашки побежали по её коже.

Несмело встала и подошла к столу. Олег ткнул в тетрадь:

— Это что за буква?

— «О».

— Ладно, с почерком чуть позже разберёмся, — пробубнил он и продолжил смотреть в тетрадь. — С частями речи у тебя всё хорошо. А вот падежи путаешь. Заведи себе тетрадь и пиши туда шпаргалки.

Алёна угукнула. А Олег не стал ждать, выудил чистую тетрадку и быстро записал в столбик падежи, вопросы и опорные слова к ним.

— Вот так будет проще, — пододвинул тетрадь к Алёне.

«Какой у него красивый почерк, — засмотрелась она. — Пожалуй, всё же стоит постараться писать аккуратнее».

— Завтра утром исправь ошибки, я всё подчеркнул.

Она перевела взгляд на тетрадку, густо исписанную красными чернилами, и её глаза стали огромными.

— А можно вопрос? — тихо спросила Алёна.

— Какой?

— Зачем ты проверяешь мои уроки?

Очередная неловкая тишина повисла в воздухе, а потом Олег резко повернулся и впился в карие глаза своим прищуром.

— А ты хочешь, чтобы я что-нибудь другое делал? — прозвучало совсем уж холодно.

Алёна собралась шагнуть назад, но Олег перехватил её руку и дёрнул на себя. Она упала на его колено, и вся сжалась от испуга. А потом зажмурилась.

— Странная ты… Тебе не нравится здесь? Хочешь домой?

Ответа не последовало. Она сидела на его коленях и не шевелилась, как мышка в пасти льва.

— Знаешь адрес? Город? Дома тебе обеспечат должный уход и лечение? Ты вроде говорила, что матери до тебя дела нет… — его голос звучал хрипло и так близко, иногда его губы касались уха. — К чему ты хочешь вернуться? Прошлой ночью я сорвался и не сдержал обещание, прости. Но причина вовсе не в том, что озвучила ты.

Его шёпот заставил девушку дрожать, и в какой-то момент она поймала себя на мысли, что дрожь эта совсем не из-за страха или стыда. Она ощущала, как начинают гореть щёки, а мышцы шеи сильно напрягаются. Мурашки покрыли каждый сантиметр её кожи.

Олег тоже заметил это. Он коротко усмехнулся. А потом нежно обхватил её талию и… поставил на ноги:

— Ложись спать, уже поздно. Уроки завтра сделаешь. Спокойной ночи.

Он вышел из комнаты, но дверь за собой не закрыл, не то чтобы на ключ, просто оставил распахнутой.

«Это что? Приглашение?» — опешила Алёна, глянув на тёмный коридор.

Проверять это Алёна не стала. Закрылась и сползла на пол. В голове, как мошкара, летали надоедливые вопросы:

'И что это было? Сначала, говорит, не тронет, а потом врывается в комнату и берет меня, да так, что я задыхаюсь от удовольствия. Потом злится из-за этого. На вопросы не отвечает. Говорит, не знает, что со мной делать. А зачем купил-то?

Или не везде я ошиблась, и он действительно просто не может решиться сделать то, что на самом деле хочет? Он же пришёл ко мне в подвал второй раз. Значит, хотел. А теперь что? Строит из себя принца? Даже за учёбу мою взялся.

Не…

Это, конечно, не то чтобы плохо. Знания мне пригодятся, но проверять мои уроки, а потом вот так нагло посадить на колени и шептать на ухо…

Чем-то не очень хорошим попахивает. Ведёт себя то как папочка, то как любовник. Ему бы со своими ролями определиться. А то лично я уже запуталась. Совсем не понимаю, чего ждать.

Ну, хоть выпускать в дом стал. Может, мне заткнуться и попробовать подыграть? А чему подыгрывать? Как понять, кто передо мной сейчас: принц, учитель, папа, начальник, тюремщик, любовник? Но если получится, глядишь, он и на улицу позволит выходить. А там останется только паспорт найти и денег раздобыть…

И я смогу сбежать. У Олега, может, и хорошо, но это всё равно тюрьма, пусть и комфортная. А дома вернусь к учёбе. Найду работу. И буду жить тихой неприметной жизнью. Может, перееду куда подальше, чтобы меня никто не узнал и не нашёл. А деньги буду ему по почте пересылать. Вдруг смогу рассчитаться за то, что выкупил… Знать бы, сколько он заплатил'.

Алёна погрузилась в размышления, надела любимую чёрную майку и выглянула в коридор. Свет нигде не горел. Она прошмыгнула на кухню, налила в стакан сока и уселась на высокий стул, за барную стойку. Оглядела кухню. Темно, чисто, красиво, а главное, спокойно. Судя по полной тишине, Олег уснул.

Она помыла стакан и пошла наверх. На втором этаже был какой-то шум, а потом её внимание привлёк стон. Нет, не стон от удовольствия, но это точно был Олег.

Алёна честно хотела вернуться в свою комнату, но любопытство взяло верх. Она на носочках пробралась к двери, из-за которой и доносился голос. В коридоре с полки схватила какую-то статуэтку и толкнула дверь. Не заперто.

Огромная комната, похожа на ту, где живёт Алёна, только эта вся тёмная, даже шторы и те угрюмо-серые. Кровать стоит не у стены, а у окна. Так что в лунном свете она разглядела Олега и подошла ближе.

Он как-то неестественно лежал, спина напряжена и немного выгнута, пальцы вцепились в простыни. На лице и обнажённой груди отчётливо видны капли пота. Иногда он мотал головой и стонал, будто ему больно.

Алёна тихо поставила фигурку слона, которую притащила из коридора на прикроватную тумбочку. А потом осторожно положила руку на плечо Олегу:

— Олег, — прошептала она. — Олег, проснись… Оле-ег.

Он дёрнулся, распахнул глаза, а через секунду Алёна каким-то чудом увернулась от пролетевшего около её носа кулака.

— Олег, пожалуйста, это я! Это Алёна, — она закрыла голову руками и отпрыгнула назад.

— Алёна? — он помотал головой и включил лампу на тумбочке. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Олег опустил голову на руки и утёр пот с лица.

— Я попить ходила, а потом услышала тебя и испугалась.

— Чего испугалась? — он всё ещё не отрывал ладоней от лица. — Мне просто плохой сон приснился. Вот и всё.

— Это из-за взрыва? — тихо спросила Алёна.

— Из-за какого взрыва? — Олег пристально посмотрел на неё.

Она поняла, что сболтнула лишнего, но назад пути уже не было:

— Только не ругай Алевтину Вениаминовну, она не сплетничала, просто объяснила, почему ты иногда бываешь вспыльчивым… — Алёна присела на край кровати, подальше от Олега.

Он несколько мгновений помолчал, вздохнул и потом сказал:

— Да, из-за взрыва и всего, что было перед и после него.

— А что было? — тихо спросила, так невинно.

Глянул на неё и откинулся на подушку, уставившись в потолок:

— Ничего хорошего. В девяностые отец занимался бизнесом не с самыми честными людьми. А когда лихие времена закончились, одумался. У него же семья и сын маленький, стал вести дела иначе. Скажем, по закону. Бывшим партнёрам это не очень-то понравилось. Ну и после очередных разборок отец сдал своих прошлых дружков в ментовку.

Алёна слушала внимательно, почти не дышала. Ей казалось, Олег сам не знает, что говорить, будто никому ещё не рассказывал эту историю.

— Их посадили, а отец смог раскрутиться. Поменял кардинально деятельность. Создал фирму, которой я сейчас и управляю. Мы и забыли про старые времена. Я окончил институт, стал работать под началом отца. Он меня всему научил. А потом посыпались угрозы. Бывшего партнёра выпустили, а тот застрял в девяностых. Отец даже обращался в полицию. Следствие ни к чему не пришло, — Олег замолчал.

— А потом? — тихо спросила Алёна и подняла ноги с пола, стало неуютно, да ещё и в такой мрачной спальне.

— Угрозы стали весомее: то дохлую собаку с отрезанной головой во двор закинут, то кровью на машине напишут что-нибудь, меня пару раз ловили после работы и доходчиво просили объяснить отцу, что надо платить по счетам. Отец не внял требованиям. Встретился с бывшим партнёром. Они поговорили.

Олег помрачнел и потёр лицо руками, будто взбодриться пытался.

— Уж не знаю, что отец ему сказал, но через несколько дней мы приехали на работу, с нами мама была. По магазинам хотела пройтись. Отца уговорила опоздать на совещание и составить ей компанию. Меня, как зама и представителя семьи, отправили в офис вместо отца. Это и спасло мне жизнь. Я успел отойти от автомобиля на достаточное расстояние, чтобы остаться в живых.

— Их взорвали? — Алёна спрятала ноги под одеяло и ощутила, как пальцы стали холодными, а тело пробила дрожь от страха.

— Бум… — Олег демонстративно развёл руки в стороны. — Следующее, что помню, лежу в больнице, шевелиться не могу, адская боль, а рядом сидит молоденькая медсестричка и уговаривает потерпеть, пока она выковыривает осколки из моей спины. Потом операции, много, восстановление, физио, тренировки, снова операции. И вот я тот, кто есть…

— А что стало с бывшим партнёром?

— Идиот подорвался на собственной бомбе, которую готовил для ещё одного партнёра…

Алёна превратилась в комочек страха. Многое встало на свои места.

— А как давно это было?

— Четвёртый год пошёл…

Девушка хотела спросить, сколько он восстанавливался после травмы, но не решалась. Олег привстал и посмотрел на Алёну, которая подтянула к себе ноги и слегка раскачивалась, уткнув нос в колени.

— Что-то ещё хочешь спросить?

— Нет… да… не знаю, — она сама запуталась и покачала головой.

— Иди сюда, — он хлопнул около себя ладонью, и Алёна послушно перелезла к нему под одеяло, а потом вжалась в его грудь, слушая сердцебиение.

— Сколько у тебя времени на восстановление после такого ушло? — шёпотом спросила она.

— Два года, хотя я ещё не восстановился, — он приобнял её, — психически уж точно…

— Кошмары?

— Они…

— А что тебе снится?

— Что я в огне… — он замолчал, но через минуту продолжит. — Повезло, что зима была. Я в сугроб упал, так что лицо и руки не пострадали…

Алёна не знала, что ответить, поэтому просто прижалась к Олегу сильнее, а потом не заметила, как уснула. Ей было тепло и хорошо. Он нежно обнимал её. Весеннее солнце проникало в комнату и настойчиво будило, но она поморщилась и сильнее уткнулась в грудь Олега.

Сквозь сон услышала, что он хмыкнул, а потом его руки крепче прижали её к горячему телу. Алёна немного улыбнулась, но глаза не открыла. Ей было хорошо в его объятиях.

Но дверь распахнулась.

— Это что такое? — раздался совсем недобрый голос Алевтины Вениаминовны.

Алёна подорвалась со скоростью света и натянула одеяло на себя, хотя была одета. Олег остался без прикрытия в одних боксерах. Он как-то недовольно взглянул на Алёну, мол, что за кипишь, тебя же не на мне поймали.

А потом рыкнул на домработницу:

— Выйди!

Алевтина Вениаминовна не стала спорить с начальником, но хлопнула дверью очень уж громко. Олег спокойно встал и натянул джинсы. Алёна же слилась с одеялом и таращилась на дверь.

— Ты чего? — Олег дёрнул подбородком вверх.

— Мне конец… — выдохнула Алёна.

— Успокойся, а. Иди к себе.

— Мне страшно выходить, — выпалила девушка.

Олег усмехнулся и вышел из комнаты. Почти сразу она услышала, что он разговаривает с Алевтиной Вениаминовной. Разобрать было нельзя, судя по звукам, они ушли на кухню. Слишком далеко. Но обрывки громких фраз доносились.

Женщина что-то сказала и добавила, что Алёна — ещё ребёнок. На это получила грозное предупреждение, а потом Олег громко сказал, что её это не касается. Дальше перепалка не пошла.

Девушка быстро прошмыгнула в свою спальню и оделась. Умылась и спряталась под покрывалом.

— Как ты оказалась в его постели? — зашла домработница к Алёне и закрыла за собой дверь.

— Ничего не было, — тут же выпалила она, и накатили слёзы.

— Ты совсем с ума сошла? Он же взрослый мужчина! — не успокаивалась та.

— Да я просто зашла к нему, потому что ночью ему кошмар приснился. Он напугал меня! — повысила голос Алёна и разревелась. — А потом рассказал, что с ним произошло, я расплакалась, а он успокаивал.

— Голый в постели? — Алевтина злобно посмотрела на девушку.

— Он не был голым, — опешила она. — Ничего такого не было.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это неправильно, приходить к мужчине ночью в комнату? — немного сбавив обороты, Алевтина села на край кровати и внимательно посмотрела на Алёну.

— Понимаю, — шёпотом сказала.

— Хорошо, — констатировала домработница. — Такое больше не должно повториться. Ты вроде умная девочка. Должна понимать, что ты слишком юна для Олега.

— Я понимаю, — она уткнулась в одеяло. — Мы просто разговаривали. Правда.

Алевтина ещё немного посверлила Алёну взглядом, а потом велела спускаться завтракать.

На кухне было совсем неловко. Олег то и дело сверкал голубыми глазами на домработницу, а она гордо задирала подбородок и отворачивалась.

Нет, она, конечно, вырастила его. Можно сказать, имеет право отчитывать. Но это и правда не её дело.

Хотя Алёна решила, что сама дала маху. Как ей в голову пришло явиться к нему в спальню? Ладно явиться, в чём проблема была после разговора к себе уйти. Зачем он позвал её обниматься? А она тоже хороша, с радостью прыгнула к нему в объятия и уснула.

'Надо бежать. А то, не ровён час, ещё понравится. И как я жить с этим буду, когда он невесту в дом притащит? Буду горничной у него работать? На побегушках и иногда в постель по дороге забегать?..

Да что вообще за чушь мне в голову лезет? Идиотка!' — мысли съедали её изнутри.

День прошёл как в тумане. Алёна помогала по дому, делала уроки, исправляла ошибки. Даже нашла время заняться почерком, а вечером ещё и рисовать села.

Сегодня это были мрачные картинки — машины, взрывы, а потом она не заметила, как начала рисовать тело Олега, выводя каждый его шрам. Они врезались в подсознание и просились на бумагу.

В дверь постучали.

Зашла Алевтина и пожелала спокойной ночи. Посоветовала закрыться. Но ей это показалось странным, замок-то легко открывался снаружи, а вот второй, на который её запирал Олег — совсем другое дело.

Алёне даже интересно стало, как он объяснил, что она сидит под замком в спальне…

Но сильно раздумывать не стала. Приняла тёплый душ, надела любимую чёрную майку из подвала, очередные пресловуто-розовые трусы и завалилась спать, даже не расчёсываясь, с мокрыми волосами.

Сон пришёл быстро, но оказался мимолётным.

Дверь скрипнула, и Алёна вздрогнула, но быстро успокоилась. Алевтина Вениаминовна ушла. Значит, остаётся только Олег.

И зачем, позвольте спросить, он явился? Алёна и виду не подала, что проснулась, даже не шелохнулась.

Он наклонился — она ощутила аромат его цитрусовых духов очень близко.

«Что он делает?» — вспыхнуло у неё в голове.

— Алён, — раздался шёпот.

«Делаю вид, что сплю, делаю вид. Пожалуйста, отодвинься…» — шептал её внутренний голос.

А он будто услышал, сел на кровать, матрас сразу прогнулся в его сторону. Предательски мягкий, она ощутила, что немного съехала к краю.

— Что ты делаешь со мной? — прошептал Олег.

Алёна приоткрыла глаза, он сидел и смотрел в окно, в черноту ночи, сегодня было пасмурно, и луна совсем не светила. Он опирался на руки и явно о чём-то думал, а потом повернулся.

Она только и успела, что закрыть глаза. А следом ощутила нежное прикосновение к щеке. Стало немного щекотно, и Алёна улыбнулась. Но быстро взяла себя в руки и придала лицу максимально нейтральное выражение.

— Зачем ты появилась в моей жизни? — его рука опустилась на её плечо, и в этот раз она не шелохнулась. — Что мне с тобой делать? — он сдвинул одеяло, раскрывая её. Хмыкнул. — Розовые… — судя по голосу, Олег широко улыбался.

«Да уж… трусы мне Алевтина накупила как десятилетней. Розовенькие такие. Мне совсем не нравится этот цвет… Но как там говорят, дарёному коню в зубы не смотрят…» — подумала Алёна.

А ощутив прикосновение к талии, поняла, что за долю секунды покрылась мурашками.

«Ну что ты со мной делаешь? Сволочь! Зачем заставляешь хотеть тебя… Я же тоже человек. Так и влюбиться недолго, если ласкать будешь… Я же как собака, которую избили и выкинули на улицу, а ты добрый прохожий, что обогрел, приютил, кормишь и гладишь… Гладишь… Зачем ты меня гладишь?» — под ресницами выступили слёзы, и Алёне захотелось шмыгнуть.

Еле сдержавшись, повернулась на другой бок, пройдясь по полушке лицом, чтобы утереть непрошеные слёзы.

«Так-то лучше…»

Снова хмыкнул.

— Розовые… — похоже, не одной Алёне не по нраву этот цвет. — Надо нормальные купить… а то как десятилетка…

Широко открыла глаза и безумно захотела возразить, что никакая она не десятилетка. И вообще, после всех ужасов, что она пережила, ей можно лет двадцать пять дать. Не на вид, а по жизненному опыту, а то и больше.

Уж точно поумнее тепличных школьных заучек будет, которые к двадцати оканчивают институт и в розовых очках идут по жизни, пока кто-нибудь не разобьёт им стёкла.

Учёба. Здесь, спору нет. Два года в школе она пропустила. Сейчас бы уже окончила школу или второй курс техникума. Летом бы на практику пошла или просто подрабатывать.

Но это не беда. Подтянет. Вернётся в школу, а потом поступит в художку, как когда-то хотела.

Это её большая мечта. Она только говорит, что рисует плохо. На самом деле, в школе сразу сказали, что талант у неё к этому. Но дома высмеяли, сказали, что художник от слова «хуй», который она сосать будет, когда без денег останется.

«Да, мамочка, сосать, конечно, не довелось, но то, что со мной делали… никому не пожелаю. Лучше уж бомжевать на маленькую зарплату художника, чем пережить такое», — Алёна ощутила, что мысли потекли совсем не туда.

А Олег перестал её трогать. Просто сидел и, наверное, смотрел. Потому что она не слышала, чтобы он шевелился.

Почувствовала, что он одним только пальцем приподнял её майку, обнажая поясницу, и снова хмыкнул.

— Ты с ума сошёл… Ей же всего восемнадцать, ещё дитя. Что ты творишь? Идиот, — раздался шёпот.

«Увлекательный разговор с самим собой» — подумала Алёна. А Олег продолжил:

— Так нельзя. Отвези её к матери. Обеспечь лечение. Оставь в покое… — он отдёрнул руку и встал. — Это неправильно, — кинул он и пошёл в сторону двери.

— Не уходи, — вдруг прошептала Алёна.

Олег застыл на месте. До него, похоже, медленно доходило, что она не спала и слышала весь его монолог.

Он обернулся и уставился на Алёну, она повернула к нему голову и тоже смотрела. Олег сомневался. Даже в полной темноте можно было по одному только дыханию понять, что он в смешанных чувствах.

Учащённое, иногда прерывистое, потом глубокое, будто пытается взять себя в руки. Но судя по тому, что снова быстро дышит — не вышло.

Тучи рассеялись, и в комнате ненадолго появился слабый лунный свет. Алёна увидела, как пристально смотрит Олег и как сильно борется со своим желанием — кулаки сжаты, ноздри раздуты, глаза бегают по всему её телу.

Но Алёна довольно быстро помогла принять решение. Она ногой отпихнула одеяло подальше, села и… скинула с себя майку. Та еле слышно приземлилась на пол, около кровати. А потом и трусики отправились следом.

Она сидела, прижав к себе колени, ноги скрещены. Вроде и обнажённая, но вся закрытая.

И смотрела. Прямо. Без стыда и с диким желанием в тёмных глазах.

Олег сделал глубокий вдох и будто перестал дышать. Стало совсем тихо.

А потом он сорвался с места. Скинул единственное, что на нём было — пижамные штаны и повалил Алёну на кровать.

Он жадно впился в её губы и притянул к себе. Олег уже был сильно возбуждён и сразу вошёл в неё. Алёна хотела этого не меньше. В тот самый момент, когда он шёл к ней, снимая пижаму, она ощутила, что загорелась внутри. Её возбуждение было моментальным и куда сильнее любого из тех, что она уже испытывала.

Их стоны разрывали ночную тишину. Алёна то и дело упиралась рукой в мягкое изголовье, ощущая приятное прикосновение бархатной обивки.

Олег был страстным, но в то же время и нежным, он не выпускал Алёну из своих рук, постоянно целовал.

Она в очередной раз упёрлась в изголовье, обеими руками. На лице Олега проскочила ухмылка, и он быстро перевернул её на живот.

Откинул её волосы, открывая спину и шею. Обхватил её бёдра своими, плотно сдвигая ноги. И нежно провёл губами вдоль позвоночника снизу вверх, в конце целуя в шею, и мягко погрузился внутрь. Алёна приподняла таз ему навстречу и вцепилась в подушку, заглушая слишком громкий стон.

А Олег же несколько раз повторил это. Алёна запрокинула голову, прижимаясь к горячей груди Олега. Его рука скользнула на её шею. Следом он обхватил пальцами подбородок и повернул к себе, снова и снова страстно целуя, ни на секунду не прекращая сладкие толчки на всю длину медленно и резко в конце. Каждый раз заставляя Алёну вздрагивать, стонать и извиваться.

Она напряглась, испытывая сильный оргазм. Олег сбавил темп, а потом, как и в самый первый раз, ещё в подвале, ей показалось, что всё стало слишком чувствительным, и она немного отстранилась. Тогда Олег отодвинул её правую ногу и закинул её себе на бедро. Сменил угол входа и стал двигаться очень-очень медленно, снова разжигая в ней желание.

Через пару минут Алёна стала громко стонать. А Олег сменил позу. Сел на край кровати и усадил её сверху. Ласкал грудь, целовал влажную шею, сладкие губы. А Алёна извивалась в сильных руках.

Ощутив, как он внутри становится всё твёрже и давит на её мышцы, она запрокинула голову и выгнулась, полностью опираясь на его руки на своей спине.

Громкий стон вырвался из её груди, пальцы впились в его плечи, голова закружилась, в ушах зазвенело.

Она пылала. Олег присоединился к нирване чуть позже, но не менее ярко, впиваясь в её шею крепким поцелуем…

Олег откинулся на спину и утянул Алёну за собой. Он не выходил, всё ещё пульсируя у неё внутри. А она рухнула на его грудь, длинные растрёпанные волосы закрыли всю спину и упали на его тело. Ноги не слушались, их сводила приятная судорога.

После недолгого молчания Олег задал единственный вопрос:

— И что мы будем делать дальше?

Алёна с ответом не нашлась, даже голову оторвать от его груди не смогла. Да и плевать, что будет дальше. Она, может, и неправильно поступила, но Олег сам виноват. Зачем пришёл к ней ночью? Зачем душу изливал?

А потом он нежно прижал её к себе и медленно выдохнул:

— Я идиот…

— Почему? — Алёна немного отпрянула.

Он смотрел в потолок, эмоций никаких не выражал.

— Ты слишком юна, а я слишком голоден. Это плохое сочетание.

— Зато честный обмен, — она положила голову обратно.

— В каком это смысле? — он будто шок поймал, а голос стал сиплым.

— Теперь ты точно знаешь, зачем купил меня, — прошептала Алёна, и даже самой как-то стало легче.

Будет проще, никаких игр, захотел, взял, да она и не против.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— А что мне, бегать и кричать? — её голос стал игривым. — Ой, мамочки, меня выкупили из сексуального рабства, где надо мной издевались: избивали, насиловали, не кормили, не лечили, а теперь холят и лелеют, ещё и оргазмы пачками доставляют. Спасите, помогите…

Алёна в голос рассмеялась, а Олег, похоже, потерял дар речи. Ан нет. Он осознал и громко, немного хрипло рассмеялся. И правда, всё относительно.

С его точки зрения — он плохой, держит девушку взаперти и не сдерживает сексуальных порывов в её адрес. А с её — он хоть и тюремщик, но очень уж милый, да и спас её с куда более жуткого места. И судя по её действиям, она сама его хочет. Не хотела бы, не делала бы намёков и не откликалась на ласки.

Не такой он и хороший любовник, чтобы заставить пылать любую в своих руках. Большинство сбежит, только увидев уродливые шрамы, ещё до того, как он начнёт. Да и на ощупь они ещё те. Мало приятного.

А Алёна будто не замечает, а то и вовсе они привлекают её. Она без стеснения или отвращения целует их, гладит, прижимается. Олег не раз испытал на своей шкуре игры со стороны женщин в своей постели.

Такое невозможно сыграть — Алёна определённо другая, ни как девушки, которым нужен красавчик. А Олега даже с его деньгами часто избегали.

Для него — это много значит.

За последние годы восстановления после трагедии он узнал цену и дружбе, и любви. Теперь ни то ни другое его особо не интересует.

Алёна, наконец, сползла с Олега и подняла с пола свои розовые трусики.

Он уселся на край кровати и внезапно серьёзно заговорил:

— Давай, купим тебе нормальную одежду?

— А с этой, что не так? — удивилась Алёна.

— Меня смущает жуткий розовый цвет и котики. А ещё… — он кинул взгляд на чёрную майку в её руках, — ты в этой майке уехала из подвала. Зачем ты её носишь? — его голос звучал как-то совсем хрипло.

— Она мне нравится. Она единственная скрывала моё тело за время, проведённое в подвале. Мне в ней уютно, — пожала плечами и нацепила-таки майку. — Да и не стоит так тратиться. А то привыкну, — усмехнулась она, — что потом делать буду, когда ты наиграешься?

Алёна запрыгнула на кровать и укрыла ноги одеялом. А вот Олег не оценил прямолинейности, но и ответа придумать не смог. Он быстро встал, забрал свои штаны и ушёл, как-то уж громко хлопнув дверью. Алёна вздрогнула и задумалась:

«Последнее, наверное, зря ляпнула… Шутка неуместная, а для такой правды он, похоже, ещё не готов… Ну да ладно, рано или поздно сам осознает это и будет благодарен, что я не привязалась. Проще избавиться будет…» — с этими мыслями она спокойно уснула.

Алевтина Вениаминовна утром не пришла будить. Странно, ну и ладно. Уже заученный распорядок: душ, высушить волосы, одеться и завтрак. А потом будет по дому помогать и уроки делать. Алёна потянула дверь, а она оказалась заперта.

«Не поняла…» — она ещё раз дёрнула ручку, но нет, Олег точно закрыл её на замок.

Глаза махом стали влажные от нахлынувшей обиды. Ну, кто её за язык тянул, он разозлился и закрыл её…

Да и на что она надеялась…

Ладно, тогда делать уроки. Грустно глянула в окно. Май выдался на редкость тёплый, а она из дома только в больницу выходит. Села за стол, разложила учебники и приступила к занятиям. Сейчас ей двигало желание получить образование, а не требование Олега учиться.

Зачем отказываться от возможности исполнить свою мечту, особенно учитывая, что тюремщик толкает в ту же сторону…

Даже как-то разглагольствовал о важности образования, и что грамотному человеку проще пробиться. Он, наверное, не совсем понимает, кем её сделали, хотя и в древнейшей профессии мозги не помешают.

Прошёл где-то час, и Алёна с удивлением заметила, что начала вспоминать всё, что проходила, и задания выполнять стало гораздо легче. Так что она продолжила и дальше упорно заниматься, даже не заметила, как открылась дверь.

Кто-то стоял прямо за ней и наблюдал. Осознав это, она вздрогнула и обернулась:

— Не хотела тебе мешать, дочка, — улыбнулась домработница. — Я думала, ты ещё спишь. Олег Николаевич приказал тебя не трогать, сказал, что ты допоздна уроки делала, — её улыбка стала шире, а вот у Алёны глаза на лоб полезли. — И с утра уже снова за учёбой, умница.

— Ага… — протянула девушка, — спасибо.

«Это теперь так называется? Уроки делала…» — усмехнулась про себя Алёна.

Она оторвалась от математики и позавтракала. Алевтина сообщила, что Олег рано уехал на работу и будет поздно, поэтому они весь день вдвоём. Эти новости обрадовали. Сейчас пересекаться с ним не хотелось.

— Чуть не забыла, на столе в кухне Олег Николаевич оставил тебе подарок.

— Что за подарок? — искренне удивилась Алёна.

Она его обидела, а он ей подарки дарит? Точно странный.

— Мне ж откуда знать, я не открывала. Символический какой-то, может, за то, что ты стараешься в учёбе, — по-доброму улыбнулась женщина, — маленькая коробочка.

Алёна чуть не поперхнулась, в учёбе, ага…

А потом вприпрыжку побежала на кухню под смех Алевтины Вениаминовны. На барной стойке стояла коробочка. Маленькая, картонная, без бантиков и украшений. Алёна тут же сдёрнула крышку и вылупилась на предмет внутри.

«Ключ?» — недоумевая, понеслась обратно в комнату.

— Что это? — протянула домработнице старый, небольшой ключ.

— Ух ты! — заулыбалась женщина. — Это ж от сада. Туда уже четыре года никто не входил. Даже не знаю, в каком он состоянии.

— А где он? — вкрадчиво спросила Алёна.

— Да там, — Алевтина Вениаминовна махнула за окно в сторону, — за домом. Хочешь, пойдём, посмотрим.

— А можно? — с надеждой в голосе поинтересовалась девушка, а слёзы так и попросились на глаза.

— Ну а зачем молодой начальник подарил бы тебе ключ, если бы не разрешил туда ходить? — очень разумно спросила женщина.

Алёна фурией пронеслась по комнате, сложила все учебники, убрала вещи и переоделась. На улице было тепло, так что просто джинсы и… ладно, свитер. Алевтина сказала, что ветер ещё холодный.

Женщина отвела её к высокому забору. Территорию перед особняком осмотреть не получилось, не до этого было. Алёна во все глаза пялилась на желанную железную калитку.

— Открывай, — махнула Алевтина Вениаминовна.

Алёна вставила ключ в замочную скважину и повернула. Замок заржавел и с трудом поддался.

Дверь открылась со скрипом, и взору предстала неописуемая красота: два бетонных ангелочка на высоких пьедесталах, а за ними чуть дальше арка, затянутая сухими ветками. Алёна стартовала с места, как бешеный кролик.

Она облазила каждый уголок этого восхитительного и непомерно огромного сада. Здесь было всё: пруд, хоть и высохший, фонтаны, беседки, скамейки, статуи. Вся территория была словно изрезана тропинками из камня, плитки, гравия.

Все части сада были в собственной стилистике, но очень подходили под обстановку вокруг. Было только одно «но». Сад запущен. Сильно. Все цветы превратились в груды переплетённых сухих стеблей, деревья зачахли. Судя по виду, их раньше стригли под определённые формы, а сейчас кроны торчат в разные стороны.

Каждое пустое место было густо усеяно одуванчиками. Алёне показалось, что они тут точно не должны расти. Сад выглядел очень богато и красиво, а одуванчик — это сорняк, хоть и симпатичный. Ему здесь не место, как и ей, впрочем.

— А почему сад запущен? — спросила Алина, вернувшись к Алевтине Вениаминовне, которая явно устала бегать за ней.

— Это личная обитель Лидии Михайловны, — улыбнулась женщина, — была. После её смерти сюда никто не входил. Даже странно, что Олег Николаевич отдал ключ тебе. Может, решил, что здесь ты будешь себя чувствовать в безопасности?

Алёна удивилась и медленно повернулась к женщине. Что это Олег наплёл такого, раз та про безопасность заговорила? Как бы выудить эту информацию?..

— Да, в безопасности… А заборы тут высокие? — с опаской спросила девушка.

— Не волнуйся, высокие, и по периметру растёт боярышник.

— Эт что?

— Это колючее растение, любой, кто решит сюда забраться, должен сильно постараться: трёхметровый забор, и с двух сторон широко растут огромные колючки. Всю кожу себе снимет.

— Хорошо, — тихо сказала Алёна, а сама подумала, что не так это и хорошо, сбежать будет куда сложнее.

— А ты кого боишься-то?

— Что? — Алёна отвлеклась на свои мысли.

— Олег Николаевич немного рассказал. Только что ты попала в беду, и тебя ищут. Вот и боишься выходить из дома, он даже замок поставил на твою комнату, сказал, что ты так себя спокойнее чувствуешь.

— Да уж, — выдохнула Алёна. — Он как следует постарался, чтобы меня не нашли. А здесь хорошо, — улыбнулась она. — Думаю, раз заборы такие высокие, можно не переживать, да и кто знает, что я здесь, — рассмеялась Алёна, а потом стала серьёзная. — Вы же никому не говорили? — надо же поддерживать легенду.

— За кого ты меня держишь? — недовольно сморщилась женщина. — Я ни за что не буду подвергать чью-то жизнь опасности. Я же видела, в каком состоянии тебе молодой начальник привёз. Сама твои раны обрабатывала. Может, я и не знаю всего, но понимаю, что не от хорошей жизни ты так выглядела, — а потом Алевтина Вениаминовна расплылась в улыбке. — А сейчас посмотри на себя, — покачала головой, — загляденье, красавица, поправилась, кости больше не торчат, личико такое милое, так бы и расцеловала, — она крепко прижала девушку к себе, будто мама.

Алёна не сдержала нахлынувших эмоций и вцепилась в женщину, как в последнюю соломинку, и разревелась. Алевтина Вениаминовна успокаивала, смеялась, говорила, что теперь всё будет хорошо. Что она никому её в обиду не даст. И начальнику своему молодому тоже по шапке настучит, если надумает чего нехорошего.

Это она, видимо, намекает на то, что застукала Алёну в его постели. Разуверять женщину она не стала. Забавно будет посмотреть, как Олег будет украдкой в её комнату наведываться. Ну прям комедийный триллер. От такого развлечения отказываться не стоит, тем более других особо и нет.

— Что вы здесь делаете? — внезапно раздался голос Олега за спиной.

Слёзы моментально высохли, и Алёна с испугом повернулась к Олегу. Но он улыбался и осматривал сад, будто не замечая никого вокруг.

— Хорошо здесь… — он глубоко вдохнул свежий воздух.

— А вы чего так рано явились? — удивлённо спросила Алевтина.

— Надоело мне в офисе. Чуть позже парни приедут. Поработаем у меня… Как тебе сад? — Олег пристально глянул прямо в глаза Алёне.

— Безопасный, — она наигранно улыбнулась в ответ, — Ни сюда, — она дёрнула одной бровью, — ни туда, — подняла другую.

— Ну да… — хохотнул Олег, явно поняв, что она имеет в виду побег. — Безопасность превыше всего. Не хочу, чтобы ты пострадала.

— Ой, ну что вы такое говорите, — встряла домработница. — Ничего с нашей Алёнкой не случится.

— Нашей? — изумился Олег.

Но Алевтина махнула на него рукой и направилась в дом. Алёна украдкой глянула на своего соблазнительно весёлого тюремщика:

— И как часто мне можно сюда выходить? Я должна быть под присмотром или можно одной?

— Для начала поддержи легенду, что тебе одной страшно, а там посмотрим. Пойдём, — он протянул руку.

Алёна округлила глаза и просто пошла рядом.

— Боишься?

— Незачем Алевтине Вениаминовне такое видеть, она и так сегодня снова намекала про то, что застукала меня у тебя в спальне.

— Хочешь, я с ней поговорю?

— Так же, как в прошлый раз? — не дожидаясь ответа, она продолжила. — Нет, спасибо, лучше не делай движений в мою сторону на людях, и всё. А то Алевтина Вениаминовна меня уже в дочери тебе записала. Каково будет, если она поймает тебя в моей постели… — с ехидством заметила Алёна и не менее ехидно улыбнулась Олегу.

— Как интересно… Пожалуй, это будет крайне… — на его лице появилась какая-то странная гримаса, — крайне неловко, — а потом он засмеялся. Хотя нет. Заржал, как конь ретивый, и остановился. — Откуда у неё в голове такие мысли? Какая, к чёрту, дочка? Сколько мне лет, по её мнению? А тебе?

Олег плюхнулся на ближайшую лавочку. Алёна хотела сказать, что там грязно, но не успела.

— Что за бред? — покачал головой Олег. — Вы, о чём там разговариваете наедине?

— Да ни о чём таком…

— Ты сказала Алевтине сколько тебе лет?

— Нет, а ты?

— Нет. Она, может, думает, что тебе лет пятнадцать, раз я тебе за девятый класс учебники привёз? Упущение, однако… Отсюда, видимо, и это, — он махнул на очередную розовую кофточку на Алёне с милой вышивкой в виде щенят.

— А что ты ей вообще сказал? А то она мне такую презентацию высоких заборов сделала, что я обалдела.

— Что ты сбежала от плохих людей, а я чуть не сбил тебя. В больницу побоялась ехать, вот я и привёз тебя сюда, подальше от города.

— Почти и не соврал. А замок на двери, чтобы я себя в безопасности ощущала?..

— Ага… Алевтина тоже с недоверием отнеслась к этому, но вроде поверила, — пожал плечами Олег.

— Ясно. Мне в комнате посидеть, пока у тебя гости будут, или можно в саду?

— Лучше в спальне, не знаю, сколько они пробудут. Их сложно за дверь выставить. Думаю, и на ужин захотят остаться.

— То есть сегодня, я могу в комнате поесть?

— Можешь… Ладно, пойдём. Мне надо кабинет в порядок привести.

После обеда в дом завалили, судя по голосам, два очень громких мужчины и девушка. У Алёны вспыхнуло дикое желание посмотреть на этих людей.

В особенности на женщину, которая появилась с «парнями», как сказал Олег. Значит, её он не ждал. Ну и кто она? Девушка одного из партнёров?

Зачем её везти с собой на бизнес-встречу? Может, секретарь, и Олег считает её «своим парнем»? Вряд ли…

Алёна нацепила наушники, уселась на балконе и приступила к чтению, пытаясь перебороть желание подсмотреть. Открыла первую книгу из списка, что дал Олег: А. С. Пушкин «Капитанская дочка».

Поначалу было тяжело, но её быстро затянула легко написанный текст о юноше, который хотел вырваться из скучного семейного гнёздышка, а всё получилось не так радужно, как мечталось.

Никакой тебе разгульной «петербургской жизни»… а восстание и казни прямо перед носом. И любовь, ну куда ж без неё. Да уж. Она тоже сбежала из дома за «лучшей жизнью», а обернулось всё совсем иначе…

Алёне показалось, что она прямо проглотила повесть. Пока она читала, на улице успело стемнеть. Алевтина Вениаминовна принесла ужин и сказала, что вернётся через полчаса за посудой.

Гости много смеялись, Олега слышно не было. Иногда раздавался голос девушки. Похоже, они толпой переместились на кухню, тоже ужинают, наверное.

Алёна умяла, предложенную еду, составила тарелки на поднос, и любопытство таки выгнало за дверь. На цыпочках спустилась на второй этаж и выглянула из-за угла.

На кухне за барной стойкой сидели четверо.

Олег — какой-то угрюмый.

Невысокий черноволосый парень еле выглядывал из-за столешницы. Алёне он показался неприятным, смеялся, как Аркаша, также высоко и мерзко.

Она поёжилась и осмотрела второго мужчину. Олег обратился к нему по имени — Эдик. Значит, его зовут Эдуард. Тот стоял, опершись на барную стойку, и попивал что-то алкогольное. Высокий, светловолосый, симпатичный, но, когда улыбнулся, аж холодок по коже пробежал. Злобный какой-то, хищный, будто хрясь, и убьёт тебя.

А девушка… красивая, рыжая такая, стройная, в ярком платье на тонких лямочках.

«Она что, ночнушку напялила? Того и гляд вывалятся все её прелести на стол прямо перед Олегом», — подумала Алёна и спряталась за углом.

А та снова засмеялась. Теперь Алёне показалось это совсем неискренним.

— Мы перекурим, — сказал тот, что высокий, и Олег остался с красоткой наедине.

— А ты не куришь? — спросила девушка, а Алёна во все глаза разглядывала их из своего укрытия.

— Нет, — коротко ответил Олег и отстранился от девушки.

Алёна заметила, что та как-то много улыбалась, волосы поправляла. Явно флиртовала.

— А ты главный в вашей фирме, я так понимаю, Эдик толком ничего не рассказал. Просто пригласил за город съездить. Я не знала, что он нас познакомить хочет, — улыбалась девушка и так смотрела на Олега, что у Алёны аж всё вскипело внутри.

— Я тоже не знал, — буркнул он.

Алёне показалось, что он не особо-то хочет флиртовать. Может, не понравилась? А может, просто заранее уверен, что она не будет с ним из-за его шрамов.

— У тебя красивый дом, — рыжая поднялась и обошла стойку. Взяла стакан со стола, похоже, алкоголь не только Эдуард пил, и встала у панорамного окна.

Олег взглянул на её формы, покачал головой и встал со своего места. Подошёл к столу, покрутил стакан и опрокинул в себя то, что там было. Замер за девушкой и что-то спросил шёпотом, та засмеялась:

— Тебе рассказали, что со мной случилось? — продолжил Олег уже в полный голос.

— Нет, — она обернулась. — А это важно?

— Ты же понимаешь, что тебя сюда притащили, чтобы свести со мной? — хохотнул Олег. — Видишь, — он окинул взглядом кухню. — Они испарились, за это время можно пачку сигарет выкурить.

— Конечно, — тихо рассмеялась девушка и снова поправила прядку выбившихся волос.

«Ну вот, Алёночка, готовься на вылет, невеста появилась», — как-то с обидой подумала.

Олег стоял, молча, будто собирался с мыслями, но затем сделал шаг к гостье и заговорил:

— Тогда ты должна сразу знать, что случилось… Я сильно пострадал при взрыве. Перенёс множество операций.

— Да? — рыжая выпучила на него глаза. — А по тебе и не скажешь… — она прикоснулась к его щеке.

— Лицо не пострадало. Тело.

— Покажешь?

«Ого, какая резвая!» — вспыхнула Алёна про себя, а на глаза навернулись слёзы.

— Уверена? — хохотнул Олег.

— Мне так-то неважно, — она снова полезла его трогать, вызывая в Алёне ярость. — Но, думаю, важно тебе.

«Ууу, пошла-ка я вещички собирать… А он разрешит их забрать? Мне бы не помешали. Мама точно не сможет мне одежду нормальную купить», — окончательно расстроилась Алёна.

А Олег тем временем медленно расстегнул рубашку и скинул её. Девушка, видимо, не рассчитывала, что там столько шрамов, потому и зажала рот руками. Но быстро собралась и протянула дрожащую руку:

— Можно?

— Да, пожалуйста, — Олег внимательно наблюдал за реакцией девушки.

Та, конечно, старалась улыбаться, но даже Алёне издалека было видно, что ей сложно. Она точно испытывала отвращение, особенно когда её пальцы коснулись обезображенной кожи.

Олегу тоже не понравилось её выражение лица. Он быстро накинул рубашку и застегнул её.

— Достаточно, — хмуро сказал он. — Тебе это не надо.

— Зря ты так, — рыжая попыталась сгладить ситуацию. — К такому просто надо привыкнуть.

— Это невозможно, — жёстко сказал Олег. — Или принимаешь, или нет. Невозможно привыкнуть к тому, что просыпаешься рядом с монстром, — он так вкрадчиво говорил, а у девушки глаза с каждым словом становились больше. — Ты сможешь лечь с таким в постель? Обнимать, целовать, видеть это, — он ткнул себя в грудь, — перед глазами, пока я сверху? — от этих слов девушку передёрнуло, она не смогла сдержать эмоций.

Даже Алёне стало не по себе от слов Олега. Если бы они встретились просто так, без всего того ужаса, что она пережила… может, и она бы смотрела на него, как эта девушка. Её глаза были огромные, испуганные, она не могла говорить, иногда только рот открывала.

— Что они тебе наплели? Пообещали свести с богатеньким владельцем большой компании, но он с особенностями? Или как в этот раз они это назвали? — расхохотался Олег.

— Почти… — тихо сказала девушка, села за стол и залпом выпила стоящий там алкогольный напиток.

— Так я и думал. Ну, спешу разочаровать, за всё надо платить. Думаю, ты не потянешь, такого, как я. Поищи себе кого посимпатичнее…

— Как у вас тут дела? — первым завалился низкий и с гадкой улыбкой осмотрел Олега и рыжую.

— Что такие хмурые? Может, в клуб? Я тоже хочу себе красотку… — хохотнул Эдуард.

— Забирай, — Олег махнул на девушку.

— Не понял… — опешил высокий и вопросительно посмотрел на девушку.

— Ты забыл ей главное сказать, — усмехнулся Олег. — В следующий раз расскажи всё девушке, которую соберёшься притащить для меня, а лучше покажи медкарту, чтобы она точно понимала, на что подписывается.

— С такими мыслями ты никогда не найдёшь себе женщину, — вспылил высокий.

— Ну, значит, не найду, — пожал плечами Олег и невольно глянул наверх, Алёна еле успела спрятать нос за угол.

Сердце её забилось, как бешеное. Вот зачем он наверх посмотрел? Он её увидел?

— Да ты распугиваешь всех своим поведением, а не шрамами, — расхохотался низкий молодой человек. Алёна выглянула снова и увидела, как он обращается к девушке. — Он и перед тобой оголился? — та коротко кивнула и налила себе ещё выпивки. — Что и требовалось доказать, — развёл руками парень, выглядя, как шут. — Дал бы ей привыкнуть.

— Да нельзя к этому привыкнуть! Как вы не понимаете? — рявкнул Олег и, зачем-то, снова снял рубашку.

Было видно, что партнёры стараются не смотреть на него, скрывают отвращение, но у них плохо выходит. Алёна хорошо это видела. Далеко не раз так же смотрели и на неё саму.

— Что и требовалось доказать, — проворчал Олег и оделся. — Думаю, вам пора.

— Ты что здесь делаешь? — раздался шёпот прямо над ухом Алёны.

Она чуть не вскрикнула, но закрыла рот руками и обернулась. Алевтина Вениаминовна смотрела на девушку и хмурилась.

— Мне стало интересно, простите…

— Иди к себе, не надо, чтобы тебя видели. Эти не будут держать язык за зубами.

Алёна ничего не ответила, сразу дала дёру и закрылась в своей спальне. Было неловко, что домработница застукала, да ещё и за просмотром такой сцены.

— Ты не испугалась? — Алевтина зашла в её комнату.

— Чего?

— Ну как чего? Я ж видела, ты подсматривала, да и видела, что Олег Николаевич смущает очередную девицу, с которой его партнёры пытаются познакомить.

— Так он не первый раз так делает?

— Каждый раз, — вздохнула женщина. — Цирк. Одна орала, как резаная, одна убежала, другие, как и эта, на выпивку налегали. А ты-то как? Не напугалась?

— А должна была?

— Не знаю… Наверное, — Алевтина внимательно посмотрела на Алёну. — Может, ты в шоке?

— Нет. Меня не пугают такие вещи, видела и пострашнее.

Женщина не стала больше пытать. Партнёры уехали, Алевтина тоже ушла. А Алёна прокралась на кухню и налила себе сока.

— Почему ещё не спишь? — раздался тихий голос Олега, которого она не заметила в полной темноте.

Алёна подпрыгнула на месте, а стакан выскользнул из рук. Стекло разлетелось по всей кухне.

Олег встал, и стекло захрустело под его ногами. Похоже, он был в обуви, наверное, так и ходил в том же, в чём был с партнёрами.

Он подошёл вплотную и тихо сказал:

— Не двигайся, ты босая.

Олег легко подхватил Алёну и усадил на барный стул. А потом он включил светильники над барной стойкой и убрал осколки и разлитый сок. Алёна молчала. Она думала, что он уже лёг.

— Держи, — поставил перед ней новый стакан сока. — Почему не спишь?

— Пить захотелось, — соврала Алёна, спать ей не давала увиденная сцена.

— Понятно, — улыбнулся Олег.

— А ты почему?

— Да так, дурацкий вечер.

— Плохо посидели?

— Ну…

— Расскажешь?

— Да нечего рассказывать, толком не поработали, а потом, — глянул на Алёну, — неважно… — налил сок и себе, сел рядом и уткнулся в стакан.

— Я умею слушать, — улыбнулась Алёна.

Олег хмыкнул и сделал большой глоток сока, а потом взял из шкафа бутылку какого-то алкоголя и налил себе полный стакан.

«Ого, виски… — подумала она. — Крепкий напиток».

— С тобой бывало, что тебя отвергают, даже не узнав?

— Бывало? — расхохоталась Алёна. — Да я всю жизнь изгой. Мать-алкоголичка, никогда за мной не следила. В школу я ходила неопрятная, в обносках, учебники и те в библиотеке всегда потасканные давали, боялись, наверное, что испачкаю их новенькие книжечки, — скривилась Алёна, вспоминая своё детство. — Никаких прогулок с друзьями, никто не хотел со мной дружить, будто я прокажённая… — грустно вздохнула и замолчала.

— Похоже, это тебе надо, — улыбнулся Олег и пододвинул к девушке стакан с выпивкой.

— Спасибо, с алкоголем завязала, когда с таблеток слезла…

— Молодец, мне вот тоже не помешает…

— Так не пей, — уголки губ игриво дёрнулись вверх.

— Ну не выливать же.

— А почему нет?

— Жалко…

— А мне нет, — Алёна схватила стакан и в пару больших шагов очутилась около раковины.

Олег не успел ничего сказать, она уже довольная поскакала обратно.

— Ай! — она поджала левую ногу.

— Ты чего? — Олег подорвался с места.

— Порезалась.

— Ну вот зачем ты здесь носишься босиком? — повысил он голос. — Сказал же, не надо!

— Да я не сильно, — Алёна сжалась от его хрипотцы и грозного тона.

— Вот почему ты не слушаешь? — продолжил ругаться, снова усаживая её на стул.

Осмотрел её ногу. На самом деле она наступила на достаточно большой осколок, который не заметила в неярком свете светильников над гарнитуром. Крови было немало. Олег приказал сидеть и не дёргаться, а сам ушёл за аптечкой. Он обработал рану и забинтовал. Сказал, что можно швы не накладывать, поэтому пока просто не шариться и на ногу не наступать.

Алёна сидела тихо, Олег как-то совсем сильно ругался, будто она специально порезалась.

«Чего он разошёлся? Подумаешь, на стекло наступила… Это он переживает за меня или кровь с пола не хочет отмывать?» — подумалось ей, и она опустила глаза.

— Иди спать! — рявкнул Олег.

Она встала со стула и собралась сделать шаг.

— Стой!

Алёна застыла в замешательстве, а Олег быстро подхватил её на руки и с угрюмым выражением лица понёс в комнату. Алёна боялась даже дышать. Ей было совсем непонятно поведение Олега.

Ничего не сказав, он положил её на кровать и ушёл. Она уселась, посмотрела на ногу, немного поворчала и легла спать.

— Что случилось? — утром её разбудила Алевтина Вениаминовна.

— Я ногу поранила, — виновато сказала Алёна.

Женщина осмотрела порез и сменила повязку, прошлая пропиталась кровью.

Домработница ворчала, отчитывала за неосмотрительность, явно беспокоилась. Настаивала, что в больницу бы съездить, но девушка ни в какую не хотела туда. В итоге Алёна осталась на весь день лежать в кровати, потому что так сказал Олег Николаевич.

«Бе-бе-бе — подумала про себя Алёна. — Ну вот чего он устроил? Тоже мне, трагедия. Или это потому что он не в духе из-за реакции той фифы на его шрамы?»

— Ты как? — уже вечером нос Олега показался из-за двери спальни Алёны.

— Нормально, — буркнула она в ответ.

— Давай повязку сменим, — он весь зашёл в комнату, с аптечкой в руках.

— Я сама могу…

— Ага… может она. Бегать ты босиком можешь…

— Да чего ты взъелся-то? — обиженно спросила Алёна. — Что я сделала-то? Ну, прости, что заляпала твой драгоценный пол кровью, я не специально. Хочешь, я узнаю, как всё отмыть, и отмою?

— Да при чём здесь пол? — удивлённо спросил Олег.

— А что тогда не так? Ты из-за того, что я вылила выпивку?

— И это ни при чём. Я злюсь, потому что ты не послушалась и понеслась босиком по полу, где могли остаться осколки. Посадил тебя на стул, но нет, тебе же надо своевольничать. Совсем не слушаешь, что говорят.

— Давай мы не будем вот так, а? — скривилась Алёна.

— Как «вот так»?

— В дочки-папочки играть. Не надо. Не относись ко мне, как к… — она не знала, что сказать. — Не надо, короче.

— Ни хрена себе, — Олег закончил менять повязку. — Ты что несёшь? Что я такого сделал? Я не прошу тебя слушаться меня, как отца. Просто хочу, чтобы ты слышала, что тебе говорят. Такая беспечность до добра не доводит. Кто-кто, а ты должна это понимать. Или я должен игнорировать тебя? Я не человек, что ли? Я помочь хотел…

— Прости, — буркнула Алёна, выслушав недовольство Олега. — Мне просто не нравится, что ты так делаешь. Начинает казаться то, чего нет. А я не хочу строить иллюзий.

Олег вылупился на неё, но ответить не смог. Пожелал спокойной ночи и ушёл.

«Беги-беги. Нашлась бы уже поскорее красотка, которая оседлает тебя и не будет внимание на шрамы обращать. А то мне в такие моменты совсем тошно… — Алёна тихо всхлипнула. — Притащил сюда, жизнь красивую показываешь. Изверг. Это ещё хуже, чем в подвале, там хоть иллюзий не было».

Уснуть не удалось, накрутила себя, наревелась. А потом стащила одеяло и ушла на балкон. Свернулась на кресле и смотрела на звёздное небо. Сегодня оно было особенно светлое — полнолуние. Красиво.

Проснулась, а лежит на кровати. Как дошла, не помнит. Потёрла глаза и решила не вставать, повернулась на бок, а там Олег. От неожиданности Алёна слишком сильно отстранилась, вскрикнула и с грохотом упала на пол. Шуму наделала, наверное, на улице слышно было.

— Я такой страшный, да? — Олег свесился с кровати и посмотрел на Алёну.

Еле найдя в себе силы, Алёна тихо проговорила:

— Прости, я не ожидала тебя здесь увидеть. А вдруг Алевтина Вениаминовна зайдёт. Влетит же. Мне уж точно, — она залезла обратно. — Ты что тут делаешь?

— Алевтина сегодня выходной взяла. Я пришёл на завтрак позвать, а тебя нет, и одеяло пропало. Нашёл вас на балконе, — пожал плечами Олег. — Тебе повязку поменять надо.

— Я сама могу, — надула губы Алёна.

— Давай договоримся… — спокойно сказал Олег, будто ничего и не было.

— О чём?

— О том, что ты не будешь больше со мной спорить.

Олег похохотал при виде недовольного выражения лица Алёны, а потом сообщил, что нужно привести себя в порядок. На вопрос, зачем сказал, что решил переодеть её. Уж больно ему все эти розовые вещи не нравятся. Да и лето на носу, а у неё только свитера, да тёплые джинсы.

Олег с кем-то договорился и вещи для примерки привезут прямо домой, но Алёне надо выбрать, что везти. Так что он, после того как поменял повязку и притащил завтрак, умостился рядом на кровать. Открыл на телефоне сайт с одеждой и сказал добавить в корзину всё, что понравится, чтобы это привезли на примерку.

— Прям всё? — хохотнула Алёна.

— Ну да. Я же не знаю, что тебе может понадобиться.

— Да ничего. Из дома я не выхожу, один какой-нибудь комплект в больницу ездить и в сад ходит.

— Точно. Забыл тебе сказать. Я хочу в июне поехать на дачу, поедешь со мной.

— Ого… зачем?

— Отдыхать, свежим воздухом дышать.

Алёна не сдержала смеха.

— Да мы и так в глуши! Я даже не понимаю где. Тебе мало воздуха, что ли?

— Там лес, озеро, речка. Можно порыбачить, покупаться, в баньку сходить, шашлычки пожарить — отдохнуть, короче.

А вот баня и покупаться Алёну заинтересовали. На речке она лет с пяти не была. А в баню так и вообще никогда не ходила. Было бы интересно.

— Так что возьми какой-нибудь купальник, спортивный костюм и кроссовки.

— А мы там будем одни?

— Да, а что?

— А что подумает Алевтина Вениаминовна?

— Хочешь и её с собой взять? — усмехнулся Олег.

— Не-ет, — тут же выпалила Алёна. — Не думаю, что ты меня туда на речку купаться тащишь, а оправдываться перед ней не хочу.

— Чего это? На речке здорово, я оттуда не вылезал, когда маленький был. Мы с родителями на всё лето на дачу уезжали. Красота… — Олег растянулся на кровати и уставился в потолок, широко улыбаясь.

— Я всё, — она вернула телефон.

Он глянул на список товаров, и брови уехали куда-то наверх.

— Спортивный костюм. Ты же прочитала, что он мужской?

— Ну он прикольный и недорогой.

— А, — Олег скорчил недовольное лицо. — Кроссовки, носки, джинсы и футболка… — он оторвался от телефона. — Ты издеваешься, что ли?

— Сильно много? Ну, давай что-нибудь уберём…

Олег сверкнул синими глазами как молниями. Сморщился и выдал такое, что у Алёны волосы дыбом встали.

— Тебе нравится тыкать мне, что я тебя купил. Так? Можешь не отвечать, это и так понятно. Ну и вот. Раз уж ты считаешь себя моей куклой, будь добра выглядеть соответственно. Я не хочу больше смотреть на это! — он указал на розовые трусы. — Неужели других цветов нет? Тоже можешь не отвечать. Я хочу видеть на тебе что-нибудь красивое, раз уж я плачу.

Алёна дар речи потеряла и не смогла даже пары слов сказать сразу.

«О, как заговорил. Кукла, значит. Хочет, чтоб куклу можно было в коробочке на полочку поставить?»

— Ну так и выбрал бы сам! — выпалила Алёна и, похоже, зря…

Олег сразу же изменился в лице. Нет, он не обиделся. Он ехидно так улыбнулся, что у Алёны мурашки по коже побежали. А потом уткнулся в телефон, поджал губы и принялся разглядывать картинки. Долго так разглядывал.

«Ну что можно смотреть столько времени?» — Алёна попыталась заглянуть в телефон, но Олег демонстративно отвернул от неё экран.

— Ты только не бери вызывающего, а то Алевтина Вениаминовна меня съест.

— Не волнуйся, — отмахнулся Олег, — на даче она тебя не увидит. Будешь одеваться только для меня…

Как-то страшно прозвучало.

«Хотя одеваться, не раздеваться», — подумала Алёна и хохотнула.

— Рано радуешься, — улыбнулся Олег. — Я, кстати, сказал, что ты моя племянница, и у тебя выпускной на носу. Поэтому возьми какое-нибудь красивое платье из тех, что я выбрал. И на дачу мы минимум на две недели, так что бери побольше красивого белья, может, я показ мод захочу посмотреть.

У Алёны лицо сползло, а челюсть отвалилась:

«Он с утра уже на грудь принял? Что это за требования такие?»

— Да шучу я, глупая, — подмигнул Олег, он явно был в отличном расположении духа. — Главное, не бери много розового, я уже видеть его не могу. Держи, — он снова протянул телефон. — Глянь, если чего не хватает, добавь.

«Сколько⁈ Олег что, весь магазин в корзину добавил? Что здесь может не хватать? Он же выбрал и платья, и домашнюю одежду, и нижнее бельё, даже носки разные: спортивные и обычные. Обувь. Туфли? Да я же весь день буду примерять всё это!»

— Думаю, ты всё учёл… — она вернула телефон.

— Думаешь? О, чуть не забыл, — он снова что-то натыкал и убрал смартфон в карман.

— Зачем ты столько выбрал?

— Я вроде сказал. Обедать ещё не хочешь?

— Нет, — Алёна глянула на его часы, — двенадцать только. Рано.

— Тогда предлагаю избавиться от этого, — он стянул с неё трусики, — и вот от этого, — и майку. — И пойти в душ. А потом…

Алёна сидела, задрав брови и обалдевая от такой смены настроения Олега. Что-то новенькое. То он угрюмый, то недовольный, то добрый и нежный. А это что? Игривый? Или его возбудил просмотр девушек в бикини?

Но от душа отказываться она не стала, тем более что туда понесли на руках…

«Потрясающее начало дня», — подумалось Алёне, когда Олег прижал её к стене и стал целовать.

Они стояли под струями прохладной воды, всё тело покрылось мурашками. А ещё было безумно приятно снова ощущать все эти ласки и поцелуи.

Алёна поймала себя на мысли, что хочет, чтобы это длилось как можно дольше. Но дольше сложно. Она же просто кукла, и, рано или поздно, её выбросят и забудут. Но впрочем, сейчас об этом думать совсем не хотелось.

Да и вообще думать.

Сейчас хотелось кричать, кричать от удовольствия, потому что сердце выпрыгивало, а внутри всё горело от каждого движения Олега.

Алёна не стала сдерживаться, какой смысл стесняться или строить из себя ту, кем она не является? Так что она полностью растворилась в эмоциях и издала очень громкий и страстный стон. Олег, похоже, оценил. Он так посмотрел и улыбнулся, что сердце в пятки убежало. А как он двигался после…

«Хорошо, что домработница ушла. А до ближайших соседей не меньше километра…» — подумала Алёна и вцепилась губами в его плечо, снова и снова издавая громкие стоны…

После обеда приехали две девушки, выкатили из большой машины несколько стоек с огромным количеством всякой-разной одежды. Надо сказать, розового цвета не было, вообще, даже вставок или рисунков, ни одной буковки, ни на одной кофточке.

«Видать, теперь у Олега есть ненавистный цвет», — хохотнула Алёна про себя. А приветливые девчонки выгнали любопытного мужчину и пообещали, что всё будет в лучшем виде.

— Какой у тебя дядя хороший, — улыбнулась одна из девушек, та, что повыше и с длинными белыми кудрями. — Сказал, что ты ногу поранила и не можешь в магазин ехать, все размеры скинул, чтобы мы подобрали нужные, молодец.

— Да, я не ожидала, что вообще надо вещи покупать.

— А в чём ты на выпускной собралась-то? — удивилась вторая, тоже высокая, но с короткой стрижкой, как у парня. — Это особенный день для каждой девушки. Окончишь школу, и всё… Детство кончилось. Институт, работа — взрослая жизнь, одним словом.

— Уже выбрала, куда поступать будешь? — снова вклинилась первая, весёлая такая, красивая.

— Мечтаю в художественный, но не уверена, что выйдет, — вздохнула Алёна, натягивая узкие рваные джинсы.

— Ой, не, снимай, — недовольно помотала головой вторая девушка, строгая на вид, с острым взглядом. — Не твоё. Давай лучше эти.

Алёна, молча, взяла голубые джинсы с высокой талией, слегка свободные, укороченные. Сразу же добавили белую футболку и кроссовки, тоже белые. Она осмотрела себя в высокое зеркало, которое Олег принёс из её спальни, и немного повыбражала, собрала длинные волосы, улыбнулась, сложила губки в поцелуй и подмигнула.

Консультанты оценили, рассмеялись, похвалив Алёну за энтузиазм, и отложили комплект. После выбора повседневных нарядов очередь дошла до выпускных платьев.

— А можно что-то простенькое, чтобы не пышное?

Перемерили целую кучу, а потом та, что с серьёзным взглядом, осмотрела Алёну и выудила со стойки безумно красивое платье. Облегающее, плотная бежевая юбка до середины бедра, корсет с открытым лифом на приспущенных бретелях. А поверх бордовый шифон и кружево, подол платья из вышивки. Село идеально. Будто специально для Алёны было сшито.

Подобрали потрясающие босоножки на очень высоком каблуке, сантиметров пятнадцать. Отложили. Она ещё долго не могла отойти. Увидь её одноклассники в таком платье… Никто бы и рот не посмел открыть. Слёзы как-то сами выступили, но Алёна быстро их стёрла. А продавщицы подбодрили, сказали, что это нормально, переживать, когда прощаешься со школой.

«Кто бы ещё с ней прощался, — подумала Алёна. — Вот зачем Олег сказал мне купить такое платье? Просто для него надеть? Зачем так тратиться, всё равно через пару минут снимет…»

Стало тошно от мысли, что её, как игрушку, наряжают. Может, она и не будет больше говорить про то, что Олег купил её, чтобы он не поступал так, как сейчас…

А то это уже в край странно. Или это прихоть и развлечение богатенького?

— А теперь самое интересное, — глаза блондинки засияли, как сапфиры.

— Что ещё? — Алёна уже устала от примерок, да и нога разболелась.

— Бельё…

И действительно. Это оказалось самым интересным. Алёна в отместку за куклу набрала штук десять комплектов, большинство повседневные, но красивые, аккуратные, под разные цвета одежды. Но три были куплены с чёткой целью: много кружева, пояса, чулки, стринги.

«Ох, пожалеешь ты, Олежа, что решил сделать из меня куколку» — прищурилась Алёна, разглядывая потрясающий чёрный комплект.

— Идеально… — прошептала Алёна и улыбнулась своему отражению. — И пару ночных нарядов подобрать надо.

И девчонки подобрали. Глаза Алёны прямо горели. Она сама не понимала, собирается соблазнить или убить Олега этими нарядами, но эффект они точно произведут. Главное, чтобы у Алевтины Вениаминовны приступ не случился, лучше ей не видеть их.

Алёна сгребла всё, что было выбрано, и утащила в комнату, рассортировала и отправилась стирать и гладить вещи, благо домработница всему научила. И даже согласилась не трогать её вещи и комнату. Здесь она наводила порядок самостоятельно.

Олег расплатился, помог загрузить обратно всё, что не подошло, и пришёл к Алёне.

— Ужинать пойдём, — такой довольный стоял и подпирал дверной проём, руки в карманах, улыбка до ушей.

— Давай чуть позже, хочу вещи убрать, пока время есть.

— После ужина и сделаешь.

— А где та сумка спортивная? Я бы сразу спрятала то, что на дачу, чтобы Алевтина Вениаминовна не нашла.

— Покажи хоть, что выбрала.

— Там и увидишь, — буркнула Алёна. — У меня только сегодняшний вечер, чтобы всё привести в порядок и спрятать.

— Хочешь, я и завтра Алевтине выходной дам?

— Это будет странно… Если будешь стоять над душой, дело быстрее не пойдёт…

— Я голодный уже.

Алёна глянула на Олега. Пока ещё улыбается, но она помнила, каким недовольным и даже злым он становится, если голоден. Так что отложила вещи и послушно пошла на кухню.

— А что мы будем есть?

— Что приготовишь, то и будем, — пожал плечами Олег и быстро пошёл вниз, оставляя Алёну наедине со своими размышлениями.

«Я приготовлю? Ого! У меня новая роль. Кукла-кухарка… Ладно, сама напросилась. А что готовить? Меня только борщ да пару салатов делать научили», — подумала, хотя решение пришло быстро.

— А можно в интернете посмотреть какой-нибудь рецепт? — спросила она у Олега, который развалился на стуле за столом. — А то я не особо-то умею…

— Можно, — выложил телефон на стол.

Но она сначала залезла в холодильник, оценить, что есть из продуктов. Куча овощей. И Алёна вспомнила про рата чего-то там, Алевтина рассказывала, что это запечённые овощи.

— Может, этот сделаем, я не помню, как называется, там овощи в духовке, Рата, рута…

— Рататуй, что ли?

— Да! Точно! — растянулась в улыбке она.

Олег быстро нашёл рецепт и положил телефон перед Алёной. А потом уселся поудобнее, закинул ноги на соседний стул и стал наблюдать за девушкой, которая выуживала овощи из холодильника, каждые секунд тридцать сверяясь с рецептом.

Через несколько минут Олег подошёл, пряча руки за спиной.

— Надень, — он положил на столешницу и пододвинул к Алёне жутко розовый свёрток.

— Что это? — её глаза чуть не выпали.

Но Олег ничего не ответил, вернулся на свой стул и снова развалился. Алёна открыла свёрток и ужаснулась — ядовито-розовый с рюшами — ФАРТУК!

«Ну, хоть не наряд из секс-шопа…» — буркнула про себя.

Вопросительно глянула на Олега, но тот и бровью не повёл, только кивнул, мол, надевай.

«Точно изверг…»

Но делать нечего, напялила это странное нечто и продолжила заниматься ужином. Уже через пару минут и думать забыла, что на ней этот кошмарный наряд. Готовка оказалась очень интересным занятием. Алёна кромсала овощи и старалась, чтобы каждый кружок был идеальным и одной толщины с прошлыми.

Достала форму для запекания и принялась выкладывать будущую вкусноту. Залила всё соусом и засунула в духовку. Через минут десять живот начало сводить от изумительного запаха запечённого баклажана и перца. Слюнки так и текли. Даже Олег стал чаще смотреть на гудящую духовку, чем на Алёну.

Жалобный писк и Алёна бегом подлетела к печке, чтобы достать готовое блюдо. Она с нетерпением выложила всё на тарелки, как учила Алевтина, чтобы было красиво. Не особо получилось, но и не то чтобы гора навалена. Неплохо так вышло.

Поставила тарелку перед Олегом, села и вместо еды, уставилась на него. То ли в ожидании похвалы, то ли критики. Но шевельнуться не могла.

— Почему не ешь? — Олег даже попробовать не успел, похоже, его смутило такое внимание Алёны.

— Да вот жду, когда ты замертво упадёшь, чтобы я смогла сбежать, — хохотнула она.

Снова шутка оказалась неуместной. Олег за секунду стал темнее тучи:

— А ты хочешь сбежать?

Алёна махом осознала свою ошибку и тут же попыталась разрядить обстановку:

— Не бери в голову, ляпнула, не подумав, — опустила она глаза, — прости…

— Я серьёзно, — Олег отложил столовые приборы, так и не притронувшись к еде.

— Просто не хочу привязываться. Рано или поздно найдётся та, с которой тебе будет хорошо. А мне, что потом делать? Остаться у тебя домработницей?

— Не знаю, — Олег пожал плечами. — Я не заглядывал так далеко. Не хочу сейчас решать проблемы, которых нет. Мне казалось, тебе здесь нравится.

— Нравится, — честно сказала Алёна. — Даже слишком. Поэтому и не хочу привязываться. Ты просто не представляешь, к чему мне потом предстоит вернуться.

— Так расскажи…

Алёна усмехнулась.

— Я не буду тебе душу изливать.

— Почему?

— Ты мой хозяин, а не парень, — выдала Алёна и опустила взгляд на фартук.

— Твою мать! — мгновенно взорвался Олег. — Да сколько можно⁈ — подскочил с места и подлетел к Алёне, которая в тот же миг рванула куда подальше.

Олег схватил её за руку и притянул к себе. Впервые за долгое время, проведённое здесь, ей стало по-настоящему страшно рядом с ним.

Он так смотрел, что Алёна вся сжалась и дрожала. Вот сейчас мужчина точно вышел из себя куда сильнее, чем в тот раз, когда схватил её за горло в спальне.

«Идиотка! Когда ты научишься язык за зубами держать? Тупая, тупая Алёна!» — шептала она про себя, пытаясь не смотреть в глаза Олегу.

Но он схватил её за подбородок, заставляя поднять лицо, так что выбора у неё особо-то и не осталось.

— Чего ты добиваешься? — хрипло проговорил сквозь зубы.

Ответить она не смогла, испуганно помотала головой.

— А зачем тогда говоришь все эти вещи? — он ослабил хватку, но не выпустил её.

— Я… прости, — вздрогнула и зажмурилась. — Я не знаю. Я просто не понимаю тебя.

— Что тебе непонятно? — рявкнул так близко от её лица, почти обжигая своим дыханием.

— Зачем я здесь, зачем ты одежду мне покупаешь, в больницу возишь, уроки проверяешь…

Олег немного подумал и убрал руку с подбородка Алёны. Он внимательно смотрел на неё. Молчал. Хмурился. Алёна глянула в синие глаза — тёмные, как грозовые тучи, того и гляди молнии полетят. Слёзы как-то быстро накатили, она сглотнула и попыталась отвести взгляд.

— Мне просто нравится… — спокойно сказал Олег. — Ты улыбаешься, скачешь по дому весёлая. Приятно возвращаться после работы туда, где все улыбаются… Мне в офисе негатива хватает. Да и Алевтина стала совсем другой, — он ещё немного ослабил хватку. — Стала со мной ужинать, а то как муж её умер в прошлом году, еду оставит и уйдёт.

Олег вздохнул:

— Я её и не видел, всё сам по себе. А ведь она меня, считай, вырастила, не меньше матери возилась, — он совсем отпустил Алёну, но она осталась стоять неподвижно. — А теперь завтракаем вместе, ужинаем. Болтаем. Считай это благодарностью за компанию и хорошее настроение.

Алёна не могла ничего на это сказать и выдала единственное, что в голову пришло:

— Ужин остывает, — еле слышно прошептала.

— Да, ужин…

Олег вернулся на стул и молча, стал есть. Алёна тоже поела. Она искренне пыталась переварить полученную информацию, но выходило плохо. То есть она что-то вроде компаньонки, с которой ещё и спать можно?

— Очень вкусно получилось, — размышления Алёны прервал голос Олега. — Спасибо.

— Пожалуйста, — она снова посмотрела на фартук.

— Это шутка была, можешь снять, если не нравится…

— Да нет… Он милый, только розовый… Тебе же не нравится…

— На кухне можно, — уголки его губ дёрнулись в полуулыбку и тут же сползли обратно.

Алёна, молча, загрузила посуду в посудомойку, а остатки еды поставила в холодильник.

Нацепила одну из новых ночных рубашек, покрутилась перед зеркалом и пошла гулять, изучать неизведанные уголки дома, пока Олег спал, а Алевтины Вениаминовны не было.

Алёну привлёк свет в одной из комнат. Приоткрыла дверь — это оказался кабинет. Большой, красивый. Ярко освещённый. Чуть ли не все стены уставлены книжными шкафами, за стеклом красовались коллекционные издания, необычные. У окна стоял большой деревянный лакированный стол, там же ноутбук, а в массивном кресле сидел Олег.

Правда, он не работал, а спал. Похоже, устал и отрубился. Алёне показалось, что с ним снова что-то не так. Тихо подошла ближе и не ошиблась. Весь мокрый, на лице то и дело появлялась гримаса боли. Хотя в этот раз его не трясло, и он не стонал.

«Да что я творю?» — подумала Алёна и скинула трусики, оставшись только в длинной чёрной ночнушке на тонких лямочках. Атласная, лёгкая, с разрезами по бокам до самых ягодиц. Она отодвинула компьютер и осторожно уселась на стол, а потом поставила ноги на подлокотники кресла, где сидел Олег, и обхватила его лицо обеими руками. Он тут же встрепенулся и открыл глаза.

Кажется, не понял, что проснулся. Потёр глаза и несколько раз встряхнул головой, снова посмотрел на Алёну. А она потянулась к его губам и подарила мягкий поцелуй. Вот тут-то он точно проснулся. Широко распахнул глаза и уставился на Алёну.

Не удивительно, буквально пару часов назад она ему про хозяина выдала, а сейчас сидит перед ним в безумно соблазнительном наряде, да ещё и в такой позе. Прозрачнее намёка и придумать невозможно. Он кинул взгляд на край стола и увидел трусики, одна бровь уехала под растрепавшиеся волосы.

Алёна стала целовать, страстно, с языком. Олег аж вздрогнул. Но быстро решил, что отказываться не будет. Раз уж она сама к нему пришла. Пододвинулся ближе к столу и крепко притянул девушку к себе. А дальше всё, как в туманной дымке.

Олег дёрнул её ночной наряд вверх, жадно осмотрел обнажённое тело, уложил на стол и впился поцелуями в её колени и пополз вверх по внутренней стороне бедра. Она дрожала от удовольствия и улыбалась, цепляясь пальчиками за край стола.

Олег был нежен и определённо стремился доставить Алёне парочку оргазмов ещё до того, как взять её.

Алёна почувствовала дикую сухость во рту, было ощущение, что каждый вдох сжигает изнутри. Она пылала желанием продолжить, но Олег никуда не торопился. Будто наслаждался её эмоциями.

Иногда она слышала, как он то ли стонет, то ли рычит, пару раз он впивался в бёдра губами и руками так сильно, что ей подумалось, что останутся засосы и синяки, но это сейчас было неважно…

За всеми этими ласками возникло ощущение, что прошла вся ночь. Алёна тяжело дышала, пальцы скользнули по руке Олега, и она потянула его на себя.

— Тебе надоело? — с лёгкой улыбкой спросил он и стал осыпать поцелуями её шею.

— Я хочу тебя, — прошептала Алёна и двинула бёдра ему навстречу.

— Прям хочешь? — он будто издевался…

— Очень, — выдохнула она и быстро расстегнула его джинсы.

Олег не был против, он подтянул её к себе и надавил. Алёна тут же упала на его руки, которые крепко держали спину, и издала стон.

— Ты такая громкая, — улыбнулся он, прижимая её сильнее и заставляя стонать снова и снова.

Ещё бы… после стольких ласк и нескольких оргазмов до, каждое его движение отдавалось по всему телу потрясающими импульсами, будто сотни мелких оргазмов.

— Тебе… не нравится? — еле переводя дух, спросила Алёна и снова вздрогнула под его натиском.

— Отчего же… — хохотнул Олег. — Наоборот.

А потом он так поцеловал, что с ума сойти можно было. Будто всё взорвалось внутри фейерверком ярких красок.

Через несколько минут поцелуй пришлось прервать, оба отдались своим стонам, но услышали, как хлопнула входная дверь…

Алёна испарилась из комнаты со скоростью света, Олег даже рот открыть не успел, но поспешил натянуть джинсы и только молнию застегнул, как дверь отворилась и на пороге возникла Алевтина Вениаминовна.

Взгляд Олега упал на трусики, которые валялись на краю стола. Он схватил их и засунул в задний карман, пока домработница не увидела.

— О! — удивилась она. — А чего это вы в выходной и не спите так рано?

— Я всю ночь работал, наоборот, только собираюсь, — растянулся в улыбке Олег. — А ты чего так рано?

— Это вы просто дрыхните и не в курсе, во сколько на самом деле я прихожу. А что бардак-то такой на столе?

— Настроение было не очень, вот и раскидал. Но убирать не надо, — нервно хохотнул Олег, обратив внимание на то, что на лакированной поверхности неплохо так отпечатались некоторые формы Алёны. — Пусть Алёна приберётся, когда встанет.

— А чего это она? — удивилась Алевтина.

— Я подумываю её на работу взять… Так что можешь заняться её обучением плотнее.

— И когда это вам такая мысль в голову пришла? Да и работать ей рано. Она ж маленькая ещё.

— Она гораздо старше, чем ты думаешь, просто мелкая, да плохо питалась, — пожал плечами Олег.

— Правда? Ну хорошо. И с чего начать обучение?

— Пусть учится готовить, — расхохотался Олег, но быстро успокоился, увидев, с каким непонимающим выражением лица на него смотрит Алевтина.

— Такой плохой борщ был? — как-то виновато спросила домработница.

— Напротив, — расплылся в довольной улыбке Олег и плюхнулся на кресло. — Она вчера ещё и рататуй готовила, по рецепту из интернета. У неё отлично получилось…

— Готовила? Я же вам на два дня еды оставила! Куда вы все дели?

«Действительно… Куда?» — подумала Алёна, которая всё это время стояла за дверью и подслушивала разговор, подглядывая через оставшуюся щёлку. Она пулей накинула на себя новое платье и быстро вернулась к кабинету, но войти не решилась, а тут ещё и разговор увлекательный, грех уши не погреть. И ей стало безумно интересно, что скажет Олег. Холодильник был полон чего угодно, но только не готовой еды…

— Съел, — как-то ехидно улыбнулся и перевёл взгляд за спину Алевтины.

«Твою мать! Он знает, что я здесь» — вспыхнуло в голове, и Алёна постучала, делая вид, будто только что пришла.

— Заходи, — кинул Олег и стал улыбчивым и милым, до дикого желания влепить ему. — Уже проснулась? — да только идиот не услышит в его голосе издёвку.

Алевтина смерила обоих взглядом, но решила докопаться до Алёны:

— Что это за платье?

— А это мы вчера купили, жарко уже, я решил, что пора сменить гардероб, — вклинился Олег.

— Оно и правильно, — поддержала домработница и с улыбкой осмотрела Алёну.

— И ещё, — Олег так серьёзно глянул на Алевтину. — Научи Алёну, прям под запись, порядок наводить. Что и чем можно мыть. Я хочу на дачу поехать. Возьму её с собой, пусть уборку там сделает.

— А кто ещё будет? — недоверчиво спросила женщина.

— Не знаю, — пожал плечами, — может, корпоратив какой устрою по случаю праздника. Или просто ребят позову, пусть приедут со своими девушками, комаров покормят.

— Хорошая идея, — Алевтина будто растаяла. — Может, вы хоть в присутствии Алёны не станете творить глупостей и смущать других девушек, оголяясь перед ними! — поучительно выдала и покачала головой домработница.

А Алёна хмыкнула и слишком громко, по-видимому. Олег тут же впился в неё своими голубыми глазами, которые начали темнеть.

— Простите, Олег Николаевич… хочу признаться, я случайно видела, как вы напугали ту девушку, что была с вашими друзьями… — выпалила она.

— Оу… — он сложил пальцы в замок и попеременно осмотрел Алёну и Алевтину. — Я ещё что-то должен знать?

— Нет! — коротко мотнула головой Алёна.

— Хорошо. Тогда жду после завтрака в кабинете, тебе предстоит тщательно здесь прибраться…

Алёна густо покраснела и пулей понеслась на кухню. Было безумно неловко. Но зато Алевтина была совсем не против их поездки. Ещё бы, наплёл Олег ей знатно. Та и поверила.

Пока Алёна училась премудростям ведения домашнего хозяйства, выяснила, что праздником, про который говорил Олег, был его день рождения.

— Тридцатого июня сие торжество, но он не празднует его уже три года. Так что надеяться не стоит, — предупредила Алевтина и продолжила рассказывать про то, как отмыть жир от кухонного гарнитура.

Алёна и впрямь всё записывала, включая рецепты. Она на самом деле планировала привести дачный особняк в порядок. А ещё Олег разрешил ей в любое время бывать в саду, который они вместе с Алевтиной начали приводить в порядок.

Для начала занялись зоной перед входом, выкорчевали оттуда все сухие ветки, убрали мусор и отмыли статуи.

Так и пролетел почти месяц. Уроки тоже приходилось делать, но теперь было гораздо проще. Всё начало вспоминаться, Олег помогал, иногда, правда, сильно нервничал.

Пару раз сорвался и наорал. Алёна так и не поняла, что именно сделала не так. Может, он снова переживал, что она в саду сильно поранилась, а может, день на работе не задался.

Он стремился успеть всё сделать до отпуска, и большую часть времени пропадал в офисе, иногда и дома работал до глубокой ночи. Алёне было дико стыдно перед Алевтиной за свою ночную выходку в кабинете, так что попросила Олега приходить к ней и не оставаться на ночь.

Он, конечно, был недоволен такой просьбой, ему безумно понравилось импульсивное поведение Алёны. Кто же откажется проснуться от кошмара и обнаружить перед собой красотку в неглиже, готовую доставить удовольствие…

Но согласился, в предвкушении поездки на дачу только вдвоём на целых две недели. Можно и потерпеть, хотя его сильно напрягали ночные визиты, будто он и не у себя дома…

В середине июня Олег сгрёб сумку, которую Алёна приготовила ещё месяц назад, закинул в багажник к своей. Туда же отправились продукты и напитки, на удивление Алевтины Вениаминовны — безалкогольные. Алёна тоже удивилась.

Домработница переживала, что им не хватит еды, но Олег успокоил, напомнив, что там недалеко магазины, и всё можно купить, или друзья привезут всё, чего не хватит.

Алевтина будто на край света их провожала. Чуть не расплакалась. Сказала, что прикипела к Алёнке и не хочет отпускать. Но Олег запихал девушку в машину и сказал, что вернёт её в целости и сохранности через пару недель. Женщина подуспокоилась и, поцеловав обоих на прощание, отправила в добрый путь.

— Такое чувство, что мы из поездки не вернёмся… — с переживанием сказала Алёна.

— Что за мысли? — удивился Олег.

— Алевтина Вениаминовна так нас провожала, что мне не по себе… Может, не поедем никуда?

Олег посмотрел на Алёну и завёл машину.

— Ты суеверная, что ли? Или веришь в знаки судьбы? — издевательски хохотнул он и тронулся с места.

— Нет, просто осадок какой-то… не нравится мне ей врать.

— Ты не врёшь, просто не всё рассказываешь, — успокоил Олег, но легче от этого не стало.

Дача была часах в четырёх езды от дома в очень живописном месте. Можно сказать, посреди леса, прямо рядом с озером. Домик — это огромный двухэтажный особняк, поменьше, конечно, основного, но тоже немаленький.

За две недели вычистить такой сложновато будет, да и вряд ли у Алёны будет на это время. Придомовая территория выглядела очень даже ухоженной, вызвав смешанные чувства у Алёны.

Оказалось, Олег нанял человека, который присматривал за домом. Так что и мыть ничего не придётся. Всё было идеально прибрано — ни пылинки. А постели заправлены свежим и красивым бельём.

— Да ты врунишка! — расхохоталась Алёна.

— Ты, о чём?

— Мне здесь точно нечего убирать…

— А… хочешь, я наведу беспорядок, чтобы тебе врать не пришлось?

Алёна снова посмеялась:

— Ага… и как ты это сделаешь?

— О… правда не понимаешь или провоцируешь?

Алёна задрала брови и прищурилась. Это он так на секс намекает? Хотя долго задаваться этим вопросом не пришлось, потому что с ближайшей постели полетели все подушки, покрывала и одеяла.

Алёна встала как вкопанная:

«Да он не шутил про беспорядок…»

Ну что же, изучение дома началось с самой первой спальни справа от входа. Прибраться Олег не пустил, минут через десять-пятнадцать отдыха решил, что надо бы продолжить устраивать бардак. Только на этот раз на комоде, в кресле и на полу. Алёна не то чтобы была против, просто можно было и не разбрасывать вещи так сильно.

— А в какой комнате буду спать я? — завалившись на грудь Олега, спросила Алёна.

— В моей, — так обыденно ответил он.

— Эм…

— Ты хочешь спать отдельно? — тут же спросил Олег.

— Да нет…

— Сама себе противоречишь…

Алёна не ответила. Она ещё никогда не спала всю ночь в постели мужчины. Было даже страшно немного. Каково это, когда рядом с тобой всю ночь спит молодой человек?

Обнимает, прижимает к себе… Хотя там, в подвале, Олег уже обнимал её, но всего час. А у него в спальне она провела несколько часов, пока Алевтина их не застукала.

Это не то же самое, что уснуть на широкой груди после секса, в обнимку, когда вокруг больше никого, не случайно или по принуждению, а по желанию, собственному желанию.

— А где твоя спальня? — улыбнулась Алёна и с блеском в глазах глянула на Олега.

— Дай мне ещё минут десять и покажу…

Она задрала брови ну очень высоко:

— Ты же сейчас говоришь про то, что мы отнесём туда вещи и разложим их?

— Не-ет, — хохотнул Олег.

— Тогда, может, полежим ещё часок?

— Кому из нас тридцать?

— Мне, — твёрдо сказала Алёна и улыбнулась. — Что с тобой случилось?

— Вошёл во вкус…

— М-м…

Алёна тихонько прилегла обратно на грудь Олега, стараясь не делать резких движений, чтобы он ненароком не подумал, будто можно снова приставать. Хотя его это не сильно волновало. Как и обещал, через десять минут он утащил её на второй этаж…

— А можно здесь беспорядок не наводить? — тихо спросила Алёна, когда он уложил её на кровать.

— Можно…

На этом разговоры закончились…

Ближе к вечеру они всё же выползли из дома, и Олег отправился разжигать мангал — большой, кирпичный, с кучей приблуд, там ещё и казан поставить можно. А Алёна помыла решётки и уложила на них антрекоты.

Пока Олег жарил мясо, она притащила в беседку овощи, тарелки, зелень и прочую утварь, и села резать салат.

Было легко и хорошо. Никого на ближайшие пару километров, только они вдвоём. Никаких забот, никакого прошлого, никакого груза на плечах и в душе. Идеальный вечер: двое в глуши, собираются ужинать, и им никто не нужен, им хорошо вдвоём…

Спать легли рано. У Олега была куча планов на следующий день. Так что они переоделись в пижамы и завалились на кровать. Олег оценил выбор ночной рубашки Алёны, и, крепко прижав девушку к себе, уснул первым. А она лежала ещё какое-то время и грустно улыбалась.

«Что это? Счастье или Горе? Кажется, я слишком к нему привязалась. Не стоит. Нужно бежать, пока он не занял всё моё сердце…» — подумала девушка, покрепче притянула руку Олега к себе и уснула…

Она нежилась под тонкой простынёй, пахло хвоей. Утреннее солнце било в глаза, настойчиво будя и согревая своим теплом.

Алёна проснулась и с удивлением обнаружила, что лежит одна. Олег ушёл.

Она встала, сходила в душ, накинула лёгкий халат, который, к слову, выбрал Олег, и спустилась. Но и здесь его не оказалось…

Зато на кухонном столе лежала записка со стрелочкой:

«Наливай себе кофе и выходи во двор».

Алёна глянула в сторону и увидела кофемашину. Кружка уже стояла, всё, что было нужно — это нажать на кнопочку с желаемым видом кофе. Ткнула на «Латте». Машина зашумела, а потом в кружке появилось пенное удовольствие. Рядом стояло всё, что может захотеться — сахар, корица, несколько видов сиропов. На глазок налила карамельного, взяла ложечку и направилась на крыльцо.

Вышла босиком. Осмотрелась и улыбнулась. Олег сидел под раскидистым деревом и читал книгу. Выглядел как деревенский парень, совсем не похож на городского, а уж богатого и подавно — самый простой. Хотя наверняка спортивный костюм, кеды и бейсболка были дорогими.

— Что читаешь? — улыбнулась Алёна и направилась к Олегу.

— Да вот… решил классику перечитать… — он дёрнул книгой перед Алёной и, захлопнув, отложил.

— Набоков? — успела увидеть. — Что за произведение…

Олег нервно хохотнул:

— Подрастёшь, прочитаешь… Хотя тебе можно и сейчас, наверное, но после школьной программы… не думаю, что тебе понравится.

— Про что она? — Алёна села рядом на траву и сделала глоток сладкого кофе.

— Про недопустимую любовь.

— Как Ромео и Джульетта? — Алёне вспомнилась одна из книг, что она читала незадолго до побега из дома.

— Не совсем…

— Они живы остались в конце?

— Спойлеров не будет, — улыбнулся Олег. — Как спалось?

— Отлично, а ты зачем так рано встал?

— Выспался, — пожал плечами он. — Допивай кофе, возьмём еды и пойдём на речку.

Так и сделали, Олег быстро закидал всяких фруктов и булочек в сумку, положил пару банок с напитками. Алёна надела шорты и футболку, взяла купальник, и они направились в сторону леса.

Шли не торопясь. Олег задумался о чём-то своём, а Алёна и не трогала. Ей было некогда. Она порхала, как бабочка, собирала цветы, составляла букет. Настроение было отличное, солнце припекало, стало совсем жарко. Олег выбрал место на поляне, чтобы поваляться и отдохнуть.

А Алёна стала усердно плести себе венок. Она выбирала самые красивые цветы, вплетая их в зелёную косу. Но чего-то не хватало, ей хотелось, чтобы венок был объёмнее, так что она искала подходящие растения, но ничего на глаз не падало. А Олег с удовольствием наблюдал за тем, как она прыгает от одного цветка к другому, одни рвёт, другие не трогает.

А потом она полезла куда-то вглубь, Олег даже встал, чтобы посмотреть, что она там углядела. Алёна бодрым шагом направлялась к высокому растению с кучей соцветий в виде зонтиков, с почти белыми цветочками.

Олег сначала решил, что она увидела что-то другое, но нет, она точно шла в сторону именно этой травы.

Сначала посмотрела на неё, а потом пальчики потянулись, чтобы сорвать широкий цветок:

— Не смей! — закричал Олег, подбегая к Алёне. — С ума сошла, что ли?

— Ты чего кричишь? — удивилась она. — Смотри, какой красивый, он отлично подойдёт к моему венку, — расплылась в улыбке Алёна.

— Это же болиголов! Руки убери от него! — пригрозил Олег и дёрнул Алёну на себя. — Пошли отсюда.

— Тебе жалко, что ли? — недоумевая, посмотрела на него Алёна.

— Вас в школе чему учили? Это ядовитое растение! Отравиться хочешь? Или вообще умереть? В этой глуши даже медпункта нет! Что я делать буду, если тебе плохо станет? Марш на поляну! — раскомандовался Олег.

— Прости, — свесила голову Алёна и послушно пошла, куда велено. — Я не знала, а кричать не обязательно, мог просто сказать, что он ядовитый…

Олег оставил её замечание без внимания. Что-то бурчал себе под нос, продолжая ругаться то ли на систему образования, то ли на Алёну. Она не поняла. Но ощущение, что сглупила, осталось. Так что она растребушила свой венок и выкинула его. Желания наводить красоту напрочь пропало.

— Прости, что отругал, — выдавил Олег. — Думал, что такие простые вещи ты знаешь.

— Не знаю. Я и в лесу настоящем никогда не была.

— Ужас какой! Чем ты вообще занималась? — спросил Олег, а Алёна раздула ноздри.

— Серьёзно? Тебе напомнить, где ты меня отрыл? — взорвалась она. — Мне было пятнадцать, когда я сбежала из дома, если то место можно так назвать! Спала под мостом, попала в плохую компанию, слиняла в Москву, а тут меня быстро подсадили на колёса! — на глазах её появились слёзы. — Я работала где придётся, чтобы хоть какую-то еду покупать, а главное, дозу взять! Мне предложили работу, сказали, да я даже не помню, что сказали! — она совсем расплакалась.

Олег вроде уже понял, что был не прав. Действительно, где ей было изучать ботанику. Он, может, и не знал в подробностях о её жизни, но и общей информации хватало, чтобы немного подумать и не обвинять в незнании школьной программы. Но Алёна, похоже, решила довести свою тираду до конца, продолжив слёзно ругаться.

— Ты хоть представляешь, каково это — проснуться от сильной боли внизу, — она положила руки на живот. — И осознать, что тебя только что отымел какой-то урод, которого ты в глаза не видела никогда. Ублюдок ещё и ржал, стирая с себя мою кровь!

Олег попытался обнять Алёну, но она отпихнула его и встала с пледа.

— А знаешь, что потом⁈ — она не ждала ответа. — А потом сразу был второй. Его я не запомнила, он вырубил меня ударом в челюсть. Хочешь, ещё расскажу? У меня много таких воспоминаний! А вот забавных историй о походах в кино с подружками или сопливой о первом поцелуе нет. Хотя нет! Вру! Про поцелуй есть! Мой первый поцелуй был с тобой! Мать твою! Ты хоть понимаешь, что я впервые поцеловалась в свой восемнадцатый день рождения с тобой⁈

— Алёна, пожалуйста, успокойся, — не выдержал Олег, всё это время он пытался поймать её и успокоить.

— Ты знал, что ты первый, кто поцеловал меня в губы? Никто до тебя и не думал ко мне прикасаться так. Хочешь знать, что они со мной делали? Сколько раз избивали за попытку сбежать⁈ Как ржали и плевали на меня сразу после использования⁈

— Нет, не хочу. Иди сюда, — хрипло и властно сказал Олег и всё-таки поймал Алёну, заключив в крепкие объятия. — Прости. Я испугался.

— Чего? — она плакала, совсем не сдерживаясь.

— Что с тобой что-нибудь случится… — ещё крепче прижал её к себе.

— Да какая тебе разница?.. — она уткнулась в его грудь и пару раз несильно ударила.

— Большая… не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Мне хорошо с тобой, не хочу это терять.

Алёна немного успокоилась, но осадок всё равно остался. Олег уселся на плед и усадил её себе на колени. Он старался успокоить Алёну, но понимал, что сейчас она переживает вовсе не из-за его вспышки. Причина куда серьёзнее.

Олег, конечно, знал, что в подвале творились ужасы, но одно дело предполагать, а другое — услышать, как её использовали против желания. Так и он не лучше. Ведь сам пришёл туда не в поисках любви, а просто, чтобы удовлетворить потребности.

Хотя для него стало открытием, что он первый, кто поцеловал её в губы. Было в этом что-то необъяснимое. Олег почувствовал извращённое удовольствие оттого, что никто не прикасался к её губам, до него…

Совсем недолго думая, он осмотрел заплаканное лицо Алёны, смахнул оставшиеся слезинки и поцеловал. Алёна опешила. А как поцелуй завершился, влепила ему пощёчину и попыталась встать.

Не вышло. Олег прижал её к себе ещё крепче и снова поцеловал, на этот раз хотела она или нет, но ответила, даже обняла. Ещё через минуту-другую Алёна полностью успокоилась.

— Не хочу, чтобы ты вспоминала подвал, — прошептал Олег, упираясь носом в её шею.

Всхлипнув в последний раз, Алёна прошептала:

— Такое не забывается…

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы у тебя получилось, — его палец скользнул по её губам, а потом Олег снова поцеловал.

Кажется, теперь поцелуи — его любимое занятие. Её губы принадлежат только ему, и никто не отнимет этого.

Алёна ещё пару раз вздрогнула и перестала плакать. Пожалуй, она тоже перестаралась, вывалив на Олега всю эту информацию. Будто специально хотела сделать больно. Показать не только собственную боль, но и уличить его в том, что он пришёл туда, к ней за тем же, зачем и другие…

Просто был нежен. Но вот потом… вся эта история с покупкой и последующими терзаниями, больницами, шмотками, а теперь дача… Это всё выше понимания Алёны.

Олег предложил всё же сходить на речку, если не купаться, то хоть просто прогуляться. По дороге он лично собрал охапку цветов и попросил сплести другой венок, взамен того, который Алёна разорвала и выкинула.

Сидя на берегу, именно этим она и занималась. Новый венок получился куда пышнее и симпатичнее. Так что настроение приподнялось, Алёна нацепила его на голову и так пошла обратно, вдыхая дурманящий аромат полевых цветов.

Вернулись уже затемно. Оба голодные, так что первым делом сварганили ужин и, наевшись до отвала, уселись на крыльцо, чтобы наблюдать за звёздным небом, прижавшись друг к другу и укутавшись в плед.

— Не замёрзла? Может, в дом пойдём? — тихо спросил Олег.

— Нет, мне хорошо, правда, — улыбнулась Алёна. — Прости, что вывалила всё это на тебя. Я не подумала.

— Я понимаю, иногда хочется поделиться тем, что произошло, но просто не с кем… Если хочешь, можешь мне всё рассказать, — он улыбнулся и притянул её к себе поближе.

— Тебе не кажется это странным?

— Немного… самую малость… Хотя я бы послушал, в чём я ещё, кроме поцелуев, был у тебя первым…

— Серьёзно? — буркнула Алёна.

— Вполне, — хохотнул Олег.

— Сам догадаешься, на основе полученных данных…

— Прям математическая задачка…

— Угу…

— Думаю, — он наклонился к её уху, — никто не прикасался к тебе…

Олег не успел договорить, за воротами раздался шум мотора и громкая музыка. А следом такие знакомые голоса.

Олег отстранился и помрачнел.

— А им, что здесь надо? — буркнул он.

— Кто это?

— Иди в дом, — серьёзно сказал Олег. — Не стоит им тебя видеть.

«Что здесь забыли партнёры по бизнесу Олега?» — подумала Алёна и скрылась сначала в доме, а потом поднялась в комнату. Любопытство взяло верх, так что она приоткрыла окно и спряталась за занавеской.

— О-о! — протянул невысокий, который брюнет. — Приве-ет! А чего это ты тут в гордом одиночестве?

— Тебя забыл спросить, — хрипло буркнул Олег. — Вы чего припёрлись?

— И тебе здравствуй, — ехидно так улыбнулся Эдуард. — Отдохнуть приехали. Ты здесь три года не показывался. А мы частенько заглядываем.

— Что-то, — обратился к Эдуарду, — не припомню, чтобы давал на это разрешения…

— Да ты ещё в больнице был, — перебил маленький, — мы спрашивали, ты сказал, валите, вот мы и ездим.

— Антон! — рявкнул Олег. — Ты, кажется, перепутал разовую акцию с абонементом.

«Ага… Второго Антоном зовут. Ему подходит… Маленький, плюгавенький, смешок мерзкий…» — Алёну аж передёрнуло, настолько он был ей противен, особенно голос.

Высокий, гнусавый, почти как у Аркаши из подвала. Мурашки по коже от мерзости. Зачем только Олег с ними дела ведёт…

А тем временем мужчины переместились в дом, на кухню. Похоже, их и правда выгнать сложно. Они громко шумели, а Алёна приоткрыла дверь и подслушивала дальше.

— Что здесь случилось? — спросил Эдуард.

— Не твоего ума дело! — раздражённо ответил Олег.

— Да ла-адно! — голос у того стал какой-то странный, будто он улыбается до ушей. — У тебя что, баба появилась?

— Никого у меня нет! Свали из комнаты!

«Он что, зашёл в ту спальню? ОЙ! Надо было всё на место сложить. Но кто знал? Мы думали, что одни будем», — подумала Алёна, и её стало колошматить от нервного напряжения.

Страшно. А вдруг они не уедут. И что, ей взаперти в спальне сидеть?

— Шлюху, что ли, нанял? — спросил Антон.

— Да что вы доебались? Валите домой! Я хочу отдохнуть, и без вас!

— Точно баба появилась, — заметил Эдик, и послышался скрип кожаного дивана в общей комнате.

«Располагаются… значит, не уедут. Бли-ин», — Алёна уселась на пол около двери. Ну, это прям крах. Только вырвалась на улицу и снова под замок.

— Кто не спрятался, я иду искать! — раздался голос Эдуарда, а следом топот, да так близко.

Алёна даже встать с пола не успела. Дверь распахнулась.

— Эдик, твою мать! — голос Олега тоже уже был рядом.

— Опаньки… — голубые глаза высокого мужчины в упор смотрели на Алёну.

Она вытаращилась на него, даже рот открыла, глядя снизу вверх. Съёжилась и почувствовала, как дрожь рождается во всём теле. Пальцы мгновенно стали холодными.

— Что же ты прятал её от нас? — Эдуард протянул руку. — Вставай.

Алёна глянула на него, перевела взгляд на Олега (на нём лица не было), а за ним ещё и второй, который Антон, выполз.

— Пойдём, — глухо сказал Олег и сам поднял Алёну на ноги.

Под весёлый хохот партнёров по бизнесу они спустились в общую комнату. Алёна сто раз пожалела, что не надела джинсы, шорты уж больно короткие. Она же их на речку надевала и для Олега. А тут эти двое пожирают её глазами. Того и гляди проглотят.

Страшно, до леденящего кровь ужаса. Их трое взрослых мужиков, а она одна и мелкая, разве что Антоша почти с неё ростом, может, сантиметров на пять выше. Как вообще этот коротышка появился в компании двух парней под два метра ростом, непонятно. Наверное, защиты искал.

Алёну усадили на кресло, и Эдуард поставил перед ней высокий стакан с пивом:

— Предлагаю выпить за знакомство!

— Она не пьёт, — тут же сказал Олег.

— А ты папочка её, что ли? — тут же спросил Эдик, дёрнув бровями. — Пусть девушка сама решает, пьёт она или нет. А то мы даже её голоса ещё не слышали… — он перевёл хищный взгляд на Алёну, и она съёжилась под этим натиском, даже ноги на кресло подтянула.

— Я не пью, — еле слышно ответила.

— Да ты его не слушай, он у нас в правильного играет сейчас, — Эдик усмехнулся. — Но мы-то помним студенческие годы. Кто-то был очень плохим мальчиком.

Антоша заржал, и стало совсем не по себе.

— Помнишь вечеринку по случаю выпускн… — начал было Антон.

— Рот, закрой! — прикрикнул Олег. — Узнали что хотели? Валите.

— Да, хватит тебе, — успокаивающим тоном сказал Эдуард и разместился в кресле около Алёны, широко расставив ноги и попивая что-то из широкого бокала со льдом. — Мы не кусаемся. Как тебя зовут-то?

Алёна глянула на Олега, тот с недовольным лицом всё же кивнул.

— Маша, — выпалила она.

Антон как-то с недоверием сощурился и осмотрел девушку с ног до головы. Она сразу отвела взгляд, почему-то ей стало совсем неприятно.

— Красивое имя. Где вы встретились с нашим Олежей? — продолжил допрос Эдуард.

— Это не твоё дело. Ал… — Олег осёкся. — А ладно, раз я не могу вас выгнать, — нашёлся он. — Маш, принеси, пожалуйста, еды, — махнул рукой в сторону кухни, — на своё усмотрение.

Ну, прям спаситель. Алёна расплылась в улыбке и моментально сбежала на кухню. Возилась там долго, решила, раз уж Олег подсказал идею, она по полной ею воспользуется.

Нарезала салат и вынесла тарелки, а потом снова укрылась в другой комнате.

Она старалась не попадаться на глаза ребятам, но они, похоже, не оценили:

— Машенька, — начал Эдуард. — Хватит бегать, присаживайся, поешь с нами. А то так можно подумать, что ты здесь работаешь, а не отдыхаешь.

— Спасибо, я не голодная… — наигранно улыбнулась Алёна.

Олег сидел на диване чернее тучи. А высокий мужчина с интересом разглядывал девушку. Он несколько раз предлагал ей спиртные напитки, но она убегала на кухню переждать очередную порцию вопросов.

Антон, молча, следил за ней и, будто что-то переваривал в своём котелке, частенько щурился.

Алёна нашла способ скрыться на подольше. Раз уж мужчины знатно выпивают и спать не собираются, то стоит хоть закуску им сделать. Самый простой вариант из тех, что она уже знает — это рататуй.

Его-то Алёна и собралась приготовить.

Первым делом вымыла все овощи, достала форму для запекания, намешала соус. И, усевшись на стул, приступила к нарезке кружочков. Это безумно увлекательное занятие. Сейчас её даже не волновало, что делает она это не для Олега, а чтобы скрыться от назойливых глаз его товарищей по работе.

Она собрала волосы в высокий хвост, высунула язык и старательно отмеряла по полсантиметра баклажана, чтобы все круги были одинаковыми. Алевтина Вениаминовна резала овощи быстро и ровно, а вот Алёне это давалось с трудом.

Быстро и ровно она научилась только пальцы себе отрезать.

— Что готовишь? — позади раздался голос Антона.

Алёна сжалась и замерла.

«Что ему здесь надо? Чего припёрся?» — подумала она, но взяла себя в руки:

— Рататуй, — спокойно ответила и продолжила вымерять овощ.

— Ого. А чего это ты так стараешься? Могла бы просто бутербродов сделать, мы бы и не заметили, что едим.

— Вы много пьёте, я решила, что нужна нормальная еда.

— А ты что, кухарка, что ли? — мерзко рассмеялся тот.

— Учусь…

— Серьёзно? — Антон возник прямо за спиной Алёны, которая сидела на стуле. — У тебя неплохо получается, — похвалил тот. — Только с такими темпами ты до утра будешь здесь сидеть. Давай помогу, — его руки скользнули с двух сторон от Алёны.

Она вздрогнула, а он будто в тиски её взял, упираясь в стол и не давая встать:

— Думаешь, я не знаю, кто ты какая? — раздалось над самым ухом, и Алёну бросило в холодный пот. — Я почти сразу узнал тебя… Ты поправилась, личико в порядок привела. Хорошо выглядишь… А-лё-на, — прошептал Антон, а девушка нервно сглотнула, глаза стали огромные, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Видать, хорошо ноги раздвигаешь, раз больше не сидишь в том подвале. Как так вышло, что ты у Олега на даче очутилась? — он дёрнул стул, разворачивая девушку к себе.

— Не понимаю, о чём вы говорите… — еле выдавила Алёна, а взгляд так и бегал по ехидному выражению лица парня, останавливаясь на его тёмных глазах.

— Не прикидывайся дурой. Я хорошо заплачу, если проведёшь ночь со мной, ты мне сразу приглянулась.

— Вы меня с кем-то путаете, — руки затряслись, да и голос дрогнул.

— Не ломайся, — хохотнул тот. — Я не такой страшный, как он, — Антон кивнул в сторону двери.

— Отойдите, пожалуйста…

— Сколько он тебе платит? Я могу заплатить больше… — маленькие пальцы скользнули на её лицо, и Антон потянулся поцеловать её.

Алёна вскрикнула и отпихнула парня, а он быстро отшатнулся, слабенький. А потом она схватила нож и забилась в угол, выставив его перед собой.

— Не подходите! — закричала она, в надежде, что Олег придёт на помощь.

— Что здесь происходит? — Олег залетел в комнату, а следом и Эдуард, так вальяжно подошёл и опёрся на косяк, рассматривая сцену на кухне.

— Он… он… — Алёна не знала, что сказать. — Он меня не за ту принял.

— Кому ты рассказываешь? — хохотнул Антон. — Эдик, глянь повнимательнее, разве ты её не узнаешь?

Тот осмотрел Алёну ещё раз, прищурился, поморщился и мотнул головой.

— Да ладно! А если я тебе скажу, что это Алёна, а не Маша… — настойчиво буравил взглядом товарища низкорослый урод.

— О-о… Ого… Точно, — заржал Эдик.

Олег обернулся на него.

— Это точно она. Дру-уг, твою-то мать! Не знал, что они дают шлюх напрокат!

«Сомнений нет. Второй тоже меня узнал. Похоже, это именно о них говорил Олег. Вот почему он не хотел, чтобы мы пересекались. Они видели меня, когда выбирали, к кому отправить товарища… Мне конец. Честно поделят на троих. Или Олег — собственник?» — думала Алёна, крепче сжимая нож в руке.

Руки тряслись, а глаза бегали с одного мужчины на другого. В душе становилось холодно, а страх полностью овладевал Алёной.

— Она не шлюха, — спокойно сказал Олег. — Ты её с кем-то путаешь.

— Да я лично её выбирал, — высоко рассмеялся Антон. — Правда, выглядела она в разы хуже.

— Говорю тебе, пьяный ты ушлёпок, — Олег очень грозно посмотрел на товарища, — ты её с кем-то путаешь.

— Да, никто тебя не осуждает, — вклинился Эдуард. — Все мы понимаем, что тебе сложно найти бабу для секса. Мы даже рады, что ты смог, но жмотом-то быть не надо. Я же предложил тебе Соню в прошлый раз. Ты сам отказался, напугал бедолагу. Не жмись, — он расплылся в той самой хищной улыбке, и Алёна чуть сознание не потеряла от страха. — Мы немного поиграем и вернём…

— Не зарывайся, — Олег держался из последних сил, кулаки сжаты до предела, лицо красное, глаза тёмные. — Я тебе уже сказал, ты её с кем-то путаешь.

— Хватит в недотрогу играть, — Эдуард определённо не слушал, а может, был слишком пьян, он налегал на что-то тяжёлое и в большом количестве. — Ну, трахну я её пару раз, Антоше, может, перепадёт, смотри, как у мальчика глазки блестят. С кого убудет? Сколько народу её поимело? Кому какое дело?

Дальше говорить Эдик не смог. Олег с разворота впечатал ему кулак в лицо, и тот схватился за разбитую губу:

— Ты чё, охерел⁈ — взревел он. — Из-за шлюхи какой-то мне съездил? — Крыша поехала?

— Ты пьян и не контролируешь себя, — совершенно спокойно сказал Олег. — Протрезвей, и мы поговорим. Тебя это тоже касается, — бросил он, даже не посмотрев в сторону Антона.

— У-у… — загудел мелкий и, подняв руки, заулыбался. — Эта бешеная с ножом на меня кинулась, смотри, ещё в полицию заявление напишу…

Олег глянул на Антона и расплылся в улыбке, такой устрашающей, что у Алёны мурашки по коже побежали:

— Ну, попробуй… И ты знаешь, что будет после этого.

Видимо, это что-то между ними. Антоша сразу поник, коротко кивнул и вышел из комнаты, а вот Эдуард не торопился. Глянул на Алёну, которая всё так же стояла вжатая в стену с выставленным вперёд ножом.

— У тебя крыша, что ли, поехала? — усмехнулся он. — На хер ты её притащил сюда?

— Тебя забыл спросить, — коротко ответил Олег с полным равнодушием.

— Ты же знаешь, кто она. Тебе проблем в жизни мало?

— Мой ответ не изменился. Что-то ещё? Если закончил, валите на хер отсюда. Поговорим, когда протрезвеете. И здесь, чтобы я больше вас не видел. Это ясно?

— Да, ты дебил, — буркнул Эдик.

— Смотри, не пожалей о своих словах наутро… — бросил ему вслед Олег и глянул на Алёну. — Можешь опустить нож.

Вместо ответа она помотала головой. Страх совсем сковал её. Она больше всего боялась, что после всего, что она испытала с Олегом, ей придётся вернуться к чему-то вроде жизни в подвале. А ведь они вполне могли уговорить Олега или вообще по тихой сделать, что им вздумается…

Руки тряслись, щёки намокли. Алёна пару раз шмыгнула носом и глянула на Олега, он подошёл ближе и улыбнулся, протягивая руку:

— Отдай нож.

— Нет, — выпалила Алёна.

— Ты боишься меня? — спокойно спросил.

— Боюсь… — голос предательски дрогнул.

А Олег поднял руки вверх и сделал несколько шагов назад:

— Я пойду, проверю, чтобы они точно уехали, и вернусь. А ты пока успокойся. Ладно?

Он спиной вперёд вышел из комнаты. Алёна совсем разревелась, но нож из рук не выпускала. Лучше прибить себя, чем снова испытать что-то подобное. Раздался рёв мотора.

«Эти ушлёпки сели пьяные за руль?» — подумала Алёна, а на кухню снова вошёл Олег, но остановился в дверях.

— Они уехали, — сказал он, улыбнулся и вышел.

Алёна осталась наедине со своими мыслями. Дрожащей рукой положила нож на место и поставила вариться кофе. Овощи так и лежали на столе, но сейчас у неё не было сил даже убрать их в холодильник.

«И что теперь делать?» — думала Алёна. «Как я могу здесь оставаться? Теперь они знают, что я здесь. А вдруг они кому-то скажут? Что тогда? Олега же посадят, а со мной что будет? К матери вернут? А если снова люди из подвала меня поймают?» — мысли жужжали в голове, как пчёлы.

Она взяла кружку с горячим напитком, укуталась в плед и вышла на крыльцо. Уставилась в яркое звёздное небо и стала думать. Пару раз замечала, что Олег наблюдает за ней с балкона на втором этаже. Но какое-то время спустя свет в комнате погас.

«Наверное, спать пошёл», — подумала она и зашла в дом.

Было тихо. Алёна немного походила, позаглядывала в комнаты. Нашла кабинет, а там принтер и бумагу. Взяла несколько листов, какую-то твёрдую и пустую папку со стола, простой карандаш и снова вышла из дома.

Светает. Но ещё темно. Она утащила плед на задний дворик, где было несколько кресел и небольшой фонарь над ними. Там-то Алёна и расположилась. Она начала рисовать. Ничего особенного, непроизвольные картинки, пока она всерьёз обдумывала план побега.

«Паспорт. Олег наверняка хранит его в кабинете, но где? Его спальня рядом с кабинетом. Надо искать ночью и очень аккуратно. А забрать только в тот день, когда буду готова», — подумала Алёна и глянула на линии, что выписывал карандаш под её рукой. Видимо, на неё слишком большое впечатление болиголов произвёл, очень уж рисунок похож именно на него.

'Ладно, не отвлекаться. Дальше… Деньги? Где взять деньги? Это верх мерзости, но я всё верну, даже если мне всю жизнь придётся работать. Олег когда-нибудь поймёт. Но у него достаточно наличных, чтобы я смогла добраться до дома. Я не возьму много, только на дорогу.

А как мне доехать до вокзала? Хотя у Олега на телефоне я видела приложение для вызова такси. Но как вызвать его и не попасться? А пароль от телефона? Как подсмотреть? Он же всегда по отпечатку пальца входит…

Может, удастся разблокировать, когда Олег будет спать? Вдруг повезёт? А если нет? Что он со мной сделает?'

Взгляд Алёны снова прояснился, и она глянула на рисунок. Пейзаж, люди, речка… Она улыбнулась. Этот набросок она сохранит. Даже себя нарисовала. Она сидит и плетёт венок, а Олег наблюдает.

«Главное, не попасться. А там, на автовокзал и домой. Надеюсь, мама там же живёт… Вещи с собой брать не буду. Только пару комплектов возьму, чтобы было, в чём на работу ходить первое время. Может, меня возьмут туда же, где мама работала…»

— Очень красиво, — раздался голос Олега за спиной.

Алёна подскочила на месте и сломала грифель о бумагу. Она попыталась спрятать рисунок, но Олег уже потянулся и взял его из её рук.

Он уселся на кресло напротив и стал рассматривать. Было уже светло. Часов восемь утра, а может, и больше. Алёна рисовала и строила план побега, время пролетело незаметно…

— Ты где-то училась рисовать? — улыбнулся Олег. — Есть ещё посмотреть?

— Нет, не училась, — глухо ответила Алёна и глянула на второй рисунок.

— Что там? Покажи, мне интересно, — в его глазах и правда читался живой интерес.

— Вот, — она нехотя протянула ему набросок.

— Можешь иллюстрации для энциклопедий рисовать. Это же болиголов? Я правильно понял?

— Не знаю, — пожала плечами. Он тут такой сидит, улыбается, хвалит её, а она собирается выкрасть паспорт, взять его деньги и сбежать. — Я не думала, когда рисовала. Само как-то вышло.

— Круто вышло. Не думала в художественный поступать?

— Это моя мечта. Была…

— Почему была? Сдай экзамены и вперёд, в колледж, а там и в институт, магистратуру… — как-то спокойно рассказывал Олег.

«Ага… а кто за это всё платить будет? Ты ценники видел на обучение? На бюджет попасть нереально. Туда только по блату или с талантом берут», — подумала Алёна и надулась, как рыба-ёж.

— Ты чего? — удивился Олег.

— Ничего. Отдай, пожалуйста, — она протянула руку, чтобы забрать рисунок.

— Вот ещё, — хохотнул Олег. — Теперь он мой. Это же я? — он ткнул в неясную фигуру, наблюдающую за девушкой, плетущей венок.

— Нет, — соврала Алёна.

— А мне кажется, похож, — заулыбался он. — Ведь вчера ты сидела так же и тоже плела венок…

Алёна глянула на Олега, но он уже и не смотрел на неё, разглядывая рисунок. Кажется, ему и правда нравится. Стало даже приятно. Может, когда она вернётся домой, то найдёт способ поступить хотя бы в колледж.

— Пойдём, позавтракаем и на речку. Погода отличная, покупаемся… — расплылся в улыбке Олег.

— А что теперь будет?

— Ты, о чём? — будто не понимая, обернулся он.

— Я о твоих партнёрах по бизнесу. Это же они меня выбрали. Они точно знают, кто я…

— Не бери в голову. Я разберусь.

— Как с таким разобраться-то?

— Говорю тебе, — как-то строго сказал Олег, — не думай об этом.

— Я так не могу. А если они кому-то расскажут?

— Алёна! Мы вроде договорились, что ты спорить не будешь. Зачем начинаешь? Сказал, разберусь, значит, разберусь.

Отвечать ничего не стала. Послушно последовала за Олегом в дом.

'Сейчас лучше быть максимально покладистой. Усыпить бдительность и сбежать.

Ни к чему ему подвергать себя опасности из-за меня. Не хочу, чтобы ему плохо было. Он так хорошо ко мне отнёсся, а теперь у него столько проблем', — Алёна старалась улыбаться, но мысли были мрачные.

Перекусив, они направились на речку. Алёна смогла расслабиться и повеселиться.

Они выбрали уединённое место, где были только вдвоём. Олег, видимо, не захотел никого смущать своими шрамами. А может, показываться с малолеткой в компании.

Вдоволь накупавшись, они вернулись домой уже после обеда. Алёна успела немного загореть, а вот Олег почти всё время просидел в тени и густо мазался кремом от загара.

Оказывается, ему нельзя на солнце много бывать, так что тенёк и самый мощный крем, чтобы не получить ожог.

«А зачем он тогда сюда приехал? Здесь же всюду солнце. И на речке тоже. Странно. Знает, что может пострадать ещё больше, а всё равно делает. Или он так любил здесь в детстве бывать, что готов рисковать? Но почему тогда раньше сюда не ездил? Странный…» — подумала Алёна.

За те две недели, что они провели на даче, Олег каждый день таскал Алёну на речку, они ходили в магазин за едой, жарили мясо, смотрели на ночное небо. Было хорошо, даже лучше, чем хорошо…

Но было и страшно. Алёна осознала, что привязалась к Олегу, а именно этого она боялась больше всего. Он был слишком хорош, чтобы быть правдой. Даже со всеми перепадами настроения, нравоучениями, срывами и криками… он — лучшее, что с ней случалось в жизни.

Добрый, нежный, так не ведут себя с девушкой, которую покупают в качестве живой куклы для сексуальных утех. Так обращаются с тем, кто тебе дорог. Но она не может быть ему дорога… Это было бы слишком радужно.

Так что бежать, бежать, пока есть такая возможность! Потом она не сможет этого сделать, будет слишком тяжело.

Домой вернулись двадцать девятого июня. Олег заявил, что праздновать день рождения не собирается. Алевтине Вениаминовне дал пару дней выходных. Даже Алёне разрешил гулять в саду одной, пока его нет. Сказал, что поедет на работу, вернётся поздно, а первого числа, может, свозит Алёну в город, чтобы купить ей альбомы да карандаши.

У Алёны были свои планы на эти два дня. Так что тридцатого утром, как только машина Олега выехала за ворота, Алёна принялась обшаривать кабинет в поисках заветного паспорта.

А потом пошла в спальню Олега. И часам к трём дня, она нашла документ. Он его не прятал. Просто ей в голову не пришло искать тут…

Паспорт мирно лежал в верхнем ящике прикроватной тумбочки с приличной суммой наличных, здесь же была пара банковских карт и ещё какие-то бумаги. Ничего брать Алёна не стала. Сделает это, когда сможет вызвать такси, чтобы доехать до вокзала.

Сумку после выходных Олег не забирал. Алёна приготовила один спортивный костюм, который наденет, и сложила бельё, да ещё несколько вещей, чтобы было что носить первое время. А потом наступила вторая часть её плана. Она отправилась на кухню.

Готовить ужин.

Алевтина Вениаминовна, конечно, оставила еду. Но Алёна собиралась устроить прощальный вечер. Она открыла тетрадку, где записывала рецепты, и выбрала несколько простых блюд. Пара салатов и куриная грудка, запечённая с овощами.

За последние месяцы, что помогала домработнице по дому, Алёна узнала, что и где лежит, поэтому без труда нашла свечи и спички. Украсила стол цветами из сада, зажгла свечи и накрыла на две персоны.

Всё сделала, как учила Алевтина, чтобы было красиво.

Курицу поставила в духовку. А сама поднялась в спальню, написала прощальную записку, спрятала её, приняла душ, высушила волосы, собрала в высокий хвост. Косметики у Алёны не было, так что краситься нечем, но это и неважно. Она надела то шикарное бордовое платье. На загорелой коже оно выглядело восхитительно. Каблуки…

Хлопнула дверь. Очень уж громко.

Алёна подпрыгнула на стуле. Осторожно вышла из спальни и, стараясь не шуметь, спустилась на второй этаж. Выглянула из-за угла.

Олег стоял на кухне, красивый, в строгом тёмно-синем костюме, в белой рубашке и даже галстуке. Таким она его ещё не видела. Он скинул пиджак, повесил на стул и сунул руки в карманы брюк, разглядывая накрытый стол.

Алёна вышла из-за угла и специально громко поставила каблук на лестницу. Олег тут же обернулся и глянул вверх.

В свете свечей было плохо видно его выражение лица, хотя, судя по тому, что он перестал шевелиться, наверное, был шокирован. Алёна аккуратно, придерживая платье, спустилась и подошла к нему вплотную.

В его глазах искрился небывалый блеск. Олег тяжело дышал и был напряжён. Осмотрев Алёну с ног до головы, он прижал её к себе и поцеловал.

Поцелуй был каким-то другим. Слишком нежным, слишком приятным, даже осторожным, так Олег ещё не целовал Алёну.

Ей почудилось, что он прощается, хотя, может, показалось, ведь это она прощалась с ним.

— Боже, — выдохнул Олег. — Ты такая красивая, — и уже через секунду снова прильнул к её губам.

А потом подхватил и усадил на стол, так прижал к себе, что её сердце сжалось.

Ну как она может поступить с Олегом так плохо, даже подло? Но по-другому нельзя. Иначе будет поздно. Ещё чуть-чуть, и её сердце впустит его внутрь, а что делать потом?

На этот вопрос ответа у Алёны не было.

Так что твёрдо решила — это прощальный ужин. Второго такого шанса может не представиться.

Алёна притянула Олега к себе за галстук и развязала его, а следом расстегнула рубашку. Её руки ласкали его тело со всей нежностью, что она только могла дать. Она отдалась ему без остатка, не прося ничего взамен.

Она старалась запомнить каждую секунду их последней встречи — это всё, что останется, когда она уйдёт и вернётся к неприметной жизни в маленьком городке.

А тем временем Олег поднял платье Алёны и притянул её бёдра к себе. Его пальцы скользили по бархатной коже, а мурашки бегали следом.

Алёна вздрагивала. В какой-то момент он расстегнул молнию на платье и приоткрыл её грудь. Его губы мягко касались сосков, иногда при свете свечей она замечала, что он улыбается, хотя как-то грустно. Или грустно ей?

Их тела соединились в едином порыве эмоций. Алёна отдала себя всю, чтобы не забирать обратно. Олег будто чувствовал это, взял, как сокровище, которое нужно беречь.

В самом конце она крепко прижалась к его груди, а когда по телу растеклось тепло и будто побежали электрические разряды, из глаз потекли непрошеные слёзы. Она украдкой смахнула их и улыбнулась Олегу, который в ту же секунду впился в её губы.

— С днём рождения, — прошептала она.

— Спасибо…

Алёна натянула платье обратно и уже через несколько минут достала курицу из духовки. Олег же надел рубашку и сел за стол. Он с удовольствием наблюдал за порхающей в лёгком платье Алёной, которая походила на нежную бабочку над цветком.

Он видел, что она изо всех сил старается что-то от него скрыть:

— Всё хорошо? Что-то случилось? — улыбнулся Олег, когда Алёна, наконец, села рядом.

— Да, — поёжилась она, — просто волнуюсь из-за ужина, я ещё не готовила сама так много и блюдо это тоже. Да и непраздничное оно какое-то, — тараторила Алёна, не в силах скрыть своего волнения.

Олег демонстративно взял кусочек курицы и отправил в рот, всем видом показывая, что очень доволен:

— Безумно вкусно, — в его глазах плясали задорные огоньки, — каждый день бы ел…

— Придумаешь тоже, — засмущалась Алёна.

— Я правду говорю, сама попробуй, — протянул ей вилку с кусочком сочной курочки.

Она осторожно укусила, не отрывая взгляда от его глаз, и обнаружила, что действительно очень вкусно. Стало как-то совсем хорошо. И остаток вечера пролетел незаметно. Они ели, улыбались, шутили и очень много смеялись.

«Отличное прощание получилось».

— Останешься сегодня у меня? — глянул на неё Олег.

— А как же Алевти…

— У неё выходной завтра, забыла? — не дал договорить.

— Хорошо…

Олег улыбнулся и первым встал из-за стола.

— Тогда пойдём, — протянул ей руку.

— Надо сначала всё убрать…

— Оставь. Это не важно…

Она встала, но не успела сделать и шагу. Олег подхватил её на руки и унёс к себе, где они провели ещё несколько чудесных часов, предаваясь ласкам и нежностям.

Олег любил её, как никогда, доставляя небывалое удовольствие. В какой-то момент она даже задумалась, чтобы остаться. Но как только он уснул, поняла, что нельзя.

Сердце разрывалось от каждого удара. Слёзы текли по щекам. Она обнимала руку, что прижимала её к горячему, искажённому шрамами, телу.

Олег спал крепко, даже не шевельнулся, когда она выпуталась из его объятий. Первым делом она взяла телефон и осторожно приложила к пальцу Олега.

Зажёгся экран, она быстро убрала яркость, выключила звук и вышла из комнаты. Нашла приложение и вызвала такси. На сборы тридцать минут. Телефон она пока оставила у себя, чтобы не пропустить сообщение о том, что приехала машина, и посмотреть стоимость билетов до дома.

Переоделась в спортивный костюм, а платье красиво разложила на своей нетронутой постели, туфли тоже поставила рядом. Немного подумав, собрала альбомы с рисунками и запихнула в полупустую сумку. Спустилась на второй этаж и на цыпочках вошла в спальню Олега.

Алёна максимально аккуратно открыла комод, взяла паспорт и немного наличных, чтобы хватило на дорогу. Положила телефон и записку на тумбочку, постояла у кровати, посмотрела на мирно спящего и ничего не подозревающего Олега, смахнула слезу и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Олег открыл глаза и улыбнулся своим мыслям:

«Так я не ошибся. Ты решила сбежать от меня…».

Его взгляд упал на записку на столе. Он взял её в руки, включил ночник и прочитал её:

'Дорогой Олег.

Прости меня, пожалуйста. Но я должна была это сделать. Надеюсь, ты поймёшь. Я буду до конца жизни благодарна тебе за спасение из того подвала, но жить взаперти я больше не смогу.

Мне кажется, я порчу всё, к чему прикасаюсь. Мне неприятно обманывать Алевтину Вениаминовну. Она чудесная женщина. Я полюбила её всем сердцем.

С тобой очень хорошо, даже слишком. Это неправильно. Ты замечательный, хоть и со своими причудами. И я не про шрамы. Они не имеют значения.

Искренне надеюсь, что ты встретишь женщину, которая будет смотреть на тебя влюблёнными глазами и не будет замечать никаких шрамов. А ты позволишь ей любить тебя так, как ты того заслуживаешь.

А ещё я совсем не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы. Твои партнёры по бизнесу напугали меня. Я боюсь, что ты из-за меня пострадаешь. Если кто-то узнает о том, откуда я, тебе грозят большие проблемы.

Поверь, я этого не стою.

Надеюсь, ты меня простишь.

Как только я устроюсь и найду работу, то буду возвращать тебе долг. Хотя, думаю, деньги для тебя не сильно-то важны. Все вещи, кроме нескольких костюмов и белья, я оставила. Их всегда можно продать и вернуть часть денег.

Надеюсь, ты не переедешь, я записала твой адрес, чтобы знать, куда высылать деньги…

Целую, Алёна.

p. s. Мне с тобой было очень хорошо. Я навсегда запомню эти пять месяцев и тебя'.

Он улыбнулся и отложил письмо. Подошёл к окну и посмотрел на то, как Алёна, не оглядываясь, садится в такси и уезжает.

Олег заглянул в её спальню. Взял платье и аккуратно повесил в шкаф. Обошёл комнату, немного подумал. А потом спустился на кухню и приготовил себе кофе.

Алёна ощутила, будто за ней кто-то наблюдает, но оглянуться не посмела. Она буквально прыгнула в машину, и та умчала её в город, на автовокзал.

Чуть не заблудившись в огромном зале, чувствуя волнение на грани страха, Алёна с трудом пробилась к кассам и купила-таки билет в родной город. Поняла, что не взяла с собой ничего перекусить, даже воды. Убегала в спешке и забыла положить в сумку, приготовленные заранее бутерброды.

А путь не близкий, ехать почти шестнадцать часов. Считай, весь день в дороге. Она добежала до киоска и взяла воды да пару батончиков с орешками. Посмотрела на билет, до отбытия автобуса всего десять минут.

По указателям кое-как вышла к перрону. Их здесь было очень много. Не меньше десятка.

Запрыгнула в автобус на перроне номер пять, что был указан на билете, и протянула его кондуктору:

— Девочка, — усмехнулась женщина. — Тебе на другой рейс.

— Что? Как? А где нужный мне? Я заблудилась… — нервно затараторила Алёна.

— Твой только что отъехал. Она указала на автобус, что тронулся с места.

Алёна пулей вылетела и побежала следом, размахивая руками. Водитель автобуса позади посигналил своему коллеге.

Алёна подпрыгнула от жутко громкого звука клаксона и выронила сумку, но быстро схватила её и побежала дальше, потому что её заметили и открыли двери.

Недовольная женщина приняла у Алёны билет, поворчала, что её и так ждали, а она опоздала:

— Простите, пожалуйста, — оправдывалась она. — Я забыла воду дома, пришлось покупать. А потом я случайно села в другой автобус…

— Ты что, первый раз сама едешь? — хмыкнула женщина.

— Первый, — Алёна спрятала глаза.

— Ладно, садись, твоё место одиннадцать «А», вон там, — она указала на кресло, — у окна.

— Спасибо, большое.

Алёна уселась и поставила сумку под сидение. Уже рассвело. Первые лучи солнца били в глаза. Алёна вытерла накатившие слёзы, глянула в окно на удаляющееся здание вокзала, сердце сжалось. А потом она задремала.

Проснулась, когда водитель объявил, что остановка десять минут и можно сходить в туалет. Время явно уже часа три-четыре дня.

— А когда следующая остановка будет? — спросила она у женщины, которая проходила мимо.

— Часа через три, — бросила та и вышла размяться.

Алёна поспешила следом, забыв про сумку. Сбегала в туалет и вернулась в автобус. Ей показалось, что сумка стоит иначе, но не придав этому значения, запихала её обратно и закрыла глаза. Сейчас ей хотелось снова уснуть и не просыпаться до самой конечной остановки.

Так и получилось. Разбудила её женщина, которая принимала билет, было темно. Глубокая ночь. Мало того что пятнадцать с половиной часов ехать, так ещё и разница во времени.

— Спасибо, — улыбнулась Алёна и, схватив сумку, вышла из автобуса.

Стало как-то холодно. Ночной ветер пробирал до дрожи, она поёжилась и зашла в здание вокзала. Вокруг всё гудело. Куча мужиков жуткой наружности выкрикивала разные направления, предлагая доехать быстро и комфортно.

— Тебе куда, красавица? — спросил один черноволосый дядька с кривыми зубами.

Алёна дала от него дёру и уселась на лавочку. Открыла сумку и жадно впилась в бутылку с водой. Она проспала всю дорогу, будто это её последняя возможность выспаться.

«А теперь надо взять такси. Надеюсь, оно стоит там же, где и всегда. Мы с мамой как-то ездили отсюда домой. Так, а куда я убрала деньги? У меня должно ещё около тысячи остаться, чтобы доехать домой…» — Алёна рылась во всех карманах, но смогла найти только мелочь — сдача с покупки воды и батончиков. Пятнадцать рублей.

И в ту же минуту она вспомнила, что оставила сумку в автобусе, пока была в туалете, а когда вернулась, та стояла по-другому.

«Украли… — с горечью подумала Алёна, и слёзы снова накатили. — Это ж надо быть такой идиоткой. Вот чего в карман штанов не положила? Дура!!!»

Алёна собралась с духом и подошла к охраннику. Спросила, не знает ли он, случайно, в какую сторону идти, чтобы добраться до Красноармейской улицы. Тот посмотрел на девушку с подозрением.

Он рассказал, что надо выйти на центральную улицу, повернуть направо и идти до самого конца, а там уже лучше спросить у прохожих. Где точно находится дом, он не знал.

Она ещё немного посидела на вокзале, съела ореховый батончик, запила водой и отправилась в путь.

Сто раз порадовалась, что догадалась надеть спортивный костюм и кроссовки. На улице было холодно, а идти очень и очень далеко. Она почти не помнила своего города. Но точно знала, что их с мамой квартирка где-то на самой окраине, хотя за два года что-то могло и измениться.

Идти одной было страшно — тёмные, невзрачные, плохо освещённые улицы. Ну, хоть прохожих почти не попадалось. Изредка проходили ребята по виду из ночного клуба. Алёна напялила капюшон и опустила голову, стараясь держаться в тени зданий, чтобы её никто не замечал.

Она шла минут сорок, после чего поняла, что сильно натёрла ногу. Села на бордюр и сняла кроссовок:

— До крови, — пробурчала она. — Испортила новые кроссовки. Надеюсь, кровь отстирается. У меня нет другой обуви…

Встала и потопала дальше, теперь слегка прихрамывая и морщась от боли. Ещё минут через тридцать дома стали казаться знакомыми. Мимо шла парочка, сладко прижимаясь друг к другу:

— Простите, — решилась подойти к ним Алёна. — А это Дзержинский район?

— Ты что? Не местная? — расхохотался парень.

— Дзержинский совсем в другой стороне, — улыбнулась девушка и махнула в сторону автовокзала, откуда пришла Алёна.

— Как в другой? А мне сказали, что сюда…

— Нет, смотри, — девушка достала телефон из кармана, открыла карту и показала. — Вот. Мы здесь, а тебе сюда, — её палец прочертил полоску на экране. — Ты на другом конце города. Ещё километр и выезд.

— Спасибо… — почти прохрипела Алёна.

Нога и так болит, а теперь, если верить девушке, ей километров двадцать идти в противоположном направлении. Одно радует, идти надо всё по той же улице. А потом несколько поворотов, но Алёна вроде запомнила дорогу.

Немного подумав, она нашла укромное местечко на лестнице какого-то магазина, уселась и решила передохнуть. Идти до дома часа четыре, а то и дольше. Надо сделать перерыв.

«И вот почему ты такая тупица? Будь у тебя хоть ещё рублей пятнадцать, села бы на автобус и доехала бы…»

— Эй! — раздался голос из остановившейся машины. — Подвезти? — молодой человек криво улыбнулся, а Алёна испугалась.

— Спасибо, я жду своего парня, он отлить отошёл, — махнула рукой куда-то за угол, в надежде, что ей поверят.

Водитель ничего не ответил, сморщился и уехал.

'Пронесло…

Отдохнула и пора топать дальше. Алёночка, поднимай свою попу и вперёд. Боже, ну зачем я вообще из дома сбегала. Надо было в ментовку нажаловаться на этого урода. Хотя тогда, наверное, мама бы сама меня выгнала. А что, если она всё ещё живёт с ним?' — Алёна чуть не задохнулась от мысли, что отчим всё ещё с матерью.

Этот ушлёпок делал комплименты, а когда напивался, руки распускал. Как-то целоваться полез, так Алёна зарядила ему промеж ног и убежала на улицу. Потом домой заходила, только когда мама была. А позже он полез её за ляжки лапать, вот тут-то девочка и дала дёру.

Теперь ей казалось, что, если выбирать из двух зол — отчим не самая большая. То, что с ней происходило в подвале, в сотни раз хуже. А мать тоже хороша, предпочла поверить хахалю, а не собственной дочери.

Алёна убежала и первые несколько дней ночевала под мостом. Там она встретила двух девочек чуть старше, они проводили её в безопасное место при церкви. Там можно было спокойно поспать, даже лежаки были. Воду тоже раздобыть можно было.

Недалеко был дом, там жили добрые бабули, которые не ругались, если ребята подходили и набирали воду из трубы, торчащей из стены на улице. Пить эту воду было так себе, её использовали для полива небольшого садика во дворе. Но умыться и набрать пару бутылок про запас было можно.

С едой сложнее. Алёна научилась красть с прилавков, в крупные магазины почти не заходила, одежда не особо позволяла. Но, в отличие от большинства ребят, с которыми жила Алёна, она стремилась делать хоть что-то. Даже нашла работу — расклейка объявлений.

Платили копейки, но на хлеб и иногда нормально поесть в дешёвой столовке хватало, да на средства гигиены. Она всё-таки девочка. Месячные никто не отменял. Хотя это оказалось спорно. С первыми же морозами и за неимением нормальной одежды она сильно замерзала, а потом резко похудела. Цикл сбился.

Алёна накопила на автобус и уехала в Москву. Там теплее. Гораздо. Тоже нашла себе работу, питалась при церкви, там же и вещи нашла подходящие. А потом познакомилась с ребятами, которые показались бестолковой девчонке друзьями.

Они пару раз дали попробовать таблетки, чтобы расслабиться да отрешиться от проблем мирских.

Алёна подсела. Потом полгода как в тумане. Шаталась, подрабатывала, плохо питалась. И как-то к ним в компанию пришла девушка, опрятная такая, сказала, что ищет девушек для работы. Обещала питание, жильё и душ.

«Даже не соврала», — буркнула про себя Алёна, вспоминая прошлое.

Это точно. Просто не всё рассказала. Работа оказалась не той и не добровольной. Алёну быстро заперли, накачали. А когда она опомнилась и пришла в себя, предприняла попытку к бегству. За что была жестоко наказана.

Алёна — сильная девочка. Она смогла без чьей-либо помощи полностью отказаться от таблеток. Было очень сложно. Никому не пожелаешь такой агонии. Но постоянные избиения и насилие были отличным стимулом. Она всем сердцем хотела выбраться из рабства. Но для начала нужно было набраться сил и слезть с таблеток.

У неё получилось. Но вот попытки бегства каждый раз заканчивались одинаково — избиением и верёвкой к кровати. Алёна не усваивала урок и пыталась снова и снова, пока ей не пообещали вечный покой на свалке.

Вот тогда она поумнела и сменила тактику. Решила завоевать доверие и сбежать. И это сработало, правда, не так, как она рассчитывала.

Всё пошло наперекосяк, когда её выкупил Олег. Он добрый и хороший. С ним было легко, а ещё легче оказалось обмануть его доверие. Как только он отвернулся, она сбежала. И вот результат.

Солнце поднялось и уже вовсю обжигало, Алёна натянула капюшон. Топала уже часа два, совсем недавно прошла автовокзал. Теперь ещё часа два-три, и, возможно, она дойдёт до дома.

Остановилась и посмотрела на кроссовки.

«Такое не отстирается» — расстроилась Алёна.

Весь задник на правой ноге пропитался кровью. А обувь белая. Хотя за те четыре часа, что она тут ходила туда-сюда, стала тёмно-серой. Хромать Алёна начала куда сильнее, делая перерывы чаще.

Уселась на остановке и допила оставшуюся воду. Совсем жарко. Идти было сложно. Она устала, была вся в пыли. Ей было стыдно за все свои выходки и за то, что она так поступила с единственным человеком, который отнёсся к ней хорошо.

Алёна снова расплакалась, пытаясь понять, зачем она сбежала от Олега. Куда? Что её ждёт здесь? А что, если мать переехала или вообще умерла от вечных попоек? А что, если она всё ещё живёт с этим ублюдком? А что, если она не хочет видеть дочь?..

Впервые за два года Алёна задумалась над тем, что она будет делать, «если»…

Но, отбрасывая любую возникающую в мозгу мысль, она направилась к дому. Как минимум она по закону имеет право жить в той квартире. Это же наследство от бабушки, если мама чего не учудила, конечно.

Ещё через час Алёна почувствовала, что снова идёт не туда. Спросила у нескольких прохожих, но они от неё отмахнулись, даже не остановившись. Встала на перекрёстке и попыталась понять, куда же ей идти. Но место казалось совсем незнакомым.

Она никогда не видела эти магазины, может, они открылись уже после того, как она уехала. Да и название улицы ни о чём не говорило. В пятнадцать она не особо-то задумывалась о том, чтобы запоминать маршруты к дому.

Да на что она надеялась? Совершила самый дурацкий поступок в жизни, а теперь расхлёбывает последствия. Нога совсем разболелась, и идти не хотелось.

— Простите, — обратилась она к мужчине, проходящему мимо. — Вы не знаете, как дойти до Красноармейской улицы?

— Нет, а это в каком районе?

— В Дзержинском… Это же он? — испугалась, что снова ушла не туда.

— Чуть дальше, за парком, — мужчина указал в ту сторону, куда и шла Алёна.

— Спасибо…

Она опустила голову и побрела хотя бы в нужный ей район. Возле парка шатался какой-то алкаш, завидев Алёну, сразу докопался:

— Девочка-красавица, помоги, на хлеб не хватает, дай хоть рублей десять.

— Ага, — пробурчала она, — знаю я ваш хлеб. На бутылку поди не хватает, — Алёна испытала такое презрение к этому жалкому мужчине, что её чуть не вывернуло.

Она выросла среди пьянства, даже сама умудрилась попасть под зависимость. Но после того, как смогла избавиться от этого, стала испытывать небывалое отвращение к людям, которые не хотят взять ответственность за свою жизнь и бросить это гиблое дело.

Алёна поняла, что каждый сам выбирает свой путь. Никто не виноват в том, что ты идиот и не хочешь поднять зад, чтобы пойти работать. Что предпочитаешь жаловаться на жизнь и всех вокруг, вместо того, чтобы начать работать над собой.

Она пережила к своим восемнадцати годам много страшного и отвратительного, но снова встала на ноги и идёт. И теперь точно знает, что никому не даст себя в обиду.

— Что ты сказала? — она услышала неразборчивую речь и поняла, что пьяница увязался за ней.

— Говорю, нет у меня денег! — повысила голос Алёна.

— Вот сучка, — пробубнил мужчина и поплёлся докапываться до кого-то ещё.

Алёна же спрятала руки в карманы и дошла до очередной развилки. Кажется, налево улица знакомая, да и дома — хрущёвки, как и у них с мамой, парк вроде тоже знакомый, но таких штуки три в городе, может, и не он.

Пошла дальше.

— Красноармейская, дом десять, — прочитала Алёна на очередном перекрёстке. — Я нашла! — Запрыгала она, но быстро прекратила, поняв, что нога невыносимо болит.

Стянула задник и надела кроссовок как шлёпок. Идти было неудобно, но не так больно. Осталось всего пару домов, и она на месте…

— Эй, а ты чего тут одна? — раздался мерзкий пьяный голос того самого мужика, что был у парка.

— Не ваше дело, — Алёна ускорила шаг.

Но он схватил её за руку. Алёну обдало блевотным запахом перегара: мерзким, гнилым.

— Отпустите! — твёрдо сказала.

— Дай денег, а. Тебе жалко, что ли?

Алёна выдернула руку и упала. Мужчина расхохотался. А Алёна быстро нацепила кроссовок и побежала что есть мочи, не обращая внимания на боль. Мужчина не погнался за ней. Похоже, его и правда интересовали только деньги на выпивку.

«Вот он…» — Алёна уставилась на старую облезлую пятиэтажку с вывеской «ул. Красноармейская, 2».

«Я дома…» — слёзы покатились ручьём по пыльному лицу, оставляя мокрые дорожки.

Руку ободрала, когда упала, костюм испачкала, кроссовок в крови, на сердце камень, в душе чернота. Она сделала шаг к домофону и набрала номер квартиры.

Раздался звонок. Долго звонил.

— Кто? — женский голос, на удивление звучал трезво.

— Мама, — Алёна упёрлась лбом в железную дверь, — мамочка, это я…

Дверь запищала.

Алёна рванула вверх по лестнице. Второй этаж, квартира слева, открыто, в дверях стояла женщина. Это мама. Выглядела старше лет на пять, но, без сомнений, это она. Тёмные короткие волосы, такая же маленькая, как и Алёна. Улыбалась, глядя на дочь.

— Мамочка, — Алёна бросилась на шею женщины и разразилась горючими слезами. — Миленькая моя, я так скучала…

— Что случилось, Алёна? — мать немного отстранилась от дочери.

Она не успела ответить на этот вопрос, из кухни послышались шаги:

— Мне вот тоже интересно, что случилось, твой автобус прибыл ещё пять часов назад.

В коридоре стоял Олег…

Слёзы высохли махом, будто их и не было, как и всего этого кошмара. Да вообще всё, что с ней приключилось — это мелочи, по сравнению с тем, что происходит сейчас.

Олег… здесь…

«Мне крышка…» — Алёна сглотнула сухой комок в горле и с опаской посмотрела на мужчину.

Но тот стоял, опершись на стену, улыбался и во все глаза рассматривал Алёну, которая была изрядно потрёпана.

— Так что случилось? — весело спросил Олег. — И почему ты такая грязная?

— А… я… — Алёна не смогла ответить. — Мам…

— Ты проходи. Олег Николаевич мне всё уже рассказал, я так рада тебя видеть. Я так скучала, — женщина затянула дочку в квартиру и ещё раз крепко обняла.

Железная дверь лязгнула за спиной Алёны, и сердце сползло в желудок, который тут же свело. Это был последний путь к отступлению.

— Умойся, дочка, да переоденься, а потом поговорим. Мы ждём тебя на кухне.

Алёна и не собиралась сопротивляться. Закрыться в ванной, сейчас выглядело очень разумной идеей, что она и сделала.

— Какого хрена он здесь делает? — зашептала себе под нос Алёна, как только задвинула щеколду. — Фу, — не сдержала отвращения, когда осмотрела некогда единственную ванную комнату, которую видела.

Сейчас даже та, что была в подвале, показалась ей куда лучше. Здесь даже кафель был тонкой полоской над маленькой ванной, а остальные стены только покрашены. Краска давно облупилась, и проглядывал бетон. Набросана целая куча тряпок, стирку же завести не судьба… Или машинка снова сломалась, а починить некому?

Алёна глянула на себя в жутко заляпанное зеркало и тщательно умылась. Лицо пыльное, так она ещё и руками размазала слёзы. Чушка, одним словом. Она достала из сумки второй костюм, а этот аккуратно засунула в боковое отделение, чтобы не испачкать другие вещи.

Закрыла крышку унитаза, уселась на него и задумалась.

«И как мне быть? Что Олег наговорил маме, раз она с улыбкой и полным спокойствием меня встречает? Увидь меня мать полгода назад, умерла бы на месте, наверное, а теперь-то Олег с Алевтиной меня в порядок привели, кто поверит, что я в подвале в плену была? На мне дорогущий спортивный костюм, отродясь таких в глаза не видела, не то чтобы носить…»

— Ты чего там застряла? Всё хорошо? — постучала в дверь мама.

— Да… иду… — Алёна собралась с силами и всё-таки вышла.

Зашла на кухню, а Олег там вольготно развалился на задрипанном диванчике за столом, на этой кухоньке в пять, а то и меньше квадратов. Она осмотрела стол. Там стояли угощения, которые наверняка не могла себе позволить мать.

— Что встала, садись, — Олег хлопнул по диванчику рядом с собой.

На единственном стуле сидела мама. Других мест не было. Воздух превратился в раскалённую лаву, которая неспешно затекала в лёгкие. Алёна предпочла бы сейчас с крыши сброситься. А Олег такой довольный, аж тошно.

Да как он вообще узнал, где она? А как успел раньше неё? Или это, потому что она топала пешком и заблудилась? Может, он на машине приехал? Нет. Его машины она не видела.

Алёна вся дрожала и села на самый краешек. Олег тут же положил руку за её спину, и она сжалась в комочек, боясь, что он что-нибудь сделает.

Она не могла придумать причину, зачем бы он приехал сюда, в эту тьмутаракань. За ней? Или доходчиво объяснить, что она не отработала?

— Юля, — улыбнулся Олег, — А можно нам ещё чаю?

«Ого… Маму уже по имени называет. Сколько времени он здесь торчит? Хотя и разница в возрасте у них небольшая. Олегу позавчера только тридцать два стукнуло, а маме тридцать семь… Может, она на него глаз положила? Забирай, только меня в покое оставьте…»

Мама уже хлопотала около старенького гарнитура, доставая что-то из пакетов. Характерно и громко зашумел чайник, наполняя маленькую кухню гудением и запахом пластмассы.

— Думала, — Олег наклонился к Алёне и сказал ей на самое ушко, — что можешь просто так сбежать и не попрощаться?

— Я попрощалась, — буркнула она.

— Это ты про ночь или письмо? — ехидно улыбнулся Олег.

— Что это вы обсуждаете? — встряла мать.

— Ничего, — тут же выпрямилась Алёна и ещё отодвинулась от мужчины.

— Как твоя учёба? — спросила мама

— Что? — удивилась Алёна.

— Олег Николаевич сказал, ты вернулась к учёбе, планируешь в художку поступать.

— Да-а? — она повернулась к Олегу. — Ну, я ещё не всё повторила, но Олег Николаевич великодушно обучает меня премудростям нашего языка…

Он аж поперхнулся, но судя по ухмылке, оценил намёк, а вот мама не поняла.

— А что, в художественный нужен хороший балл по русскому?

— Ага… — скривилась Алёна.

— Но она молодец, — расплылся в улыбке Олег. — Только практики мало. Поверхностные знания, надо углубиться. Проникнуть в суть, так сказать, — его брови дёрнулись вверх.

Алёна стиснула челюсти и метнула чёрные молнии из глаз. Олег хохотнул и отпил предложенный Юлией чай.

— А как давно вы приехали? — улыбнулась Алёна, сверля взглядом Олега.

— Утром. На самолёте прилетел. Зря ты не захотела. Всего несколько часов, а потом взял машину в прокате и уже в шесть утра был здесь.

— Мне подумать надо было, а шестнадцать часов в автобусе — это идеально.

— А потом-то ты где пропала? — в гляделки Олега и Алёны встряла мама. — Олег Николаевич уже хотел ехать искать тебя.

— О как… Да неприятность вышла, у меня в автобусе деньги вытащили, а потом я заблудилась. Много времени прошло, не узнала родной город.

— В следующий раз карточки бери, их проще с собой носить.

— А ещё смски владельцу приходят, очень удобно, — ехидно заметила Алёна.

Олег согласно улыбнулся.

Хотя он сейчас меньше всего волновал Алёну. Её мучил вопрос, что такого он сказал маме, раз та вообще будто и не заметила, что дочери дома не было несколько лет. Считай, без вести пропала, а её не искали, что ли?

— Дочка, мы можем наедине поговорить? — вдруг мама стала серьёзной.

— Конечно, — Алёна подорвалась с места и вышла в соседнюю комнату.

Мать зашла следом и закрыла толстую покрашенную дверь, на которой висело полотенце. Как и всегда, чтобы дверь закрывалась плотно, а иначе она сама собой вечно открывалась.

— Скажи правду, — совсем близко подошла мама.

— Какую? — удивилась Алёна, она ж даже не знает, о чём речь.

— Ты спишь с ним? — она повела подбородком в сторону кухни.

— С чего ты взяла? — глаза Алёны стали, как два блюдца.

— Да я не осуждаю, — вот тебе новость, у неё совсем крыша поехала?.. По Олегу же видно, что он гораздо старше. — Он видный мужик. Ты где его подцепила?

— А он что сказал? — вот сейчас Алёна прям пожалела, что сбежала от Олега.

— Сказал, что ты, когда приехала в Москву, попала в дурную компанию, а потом обратилась за помощью в его фонд. Что теперь у тебя всё хорошо, к учёбе вернуться хочешь. И что должна приехать сегодня, чтобы повидаться и документы из школы забрать.

— Очень близко, — согласилась Алёна.

Олег вычеркнул из её биографии подвал и таблетки, что ж, наверное, так даже лучше. Проще будет с мамой общаться.

— Ну он же не со всеми ездит за документами. Я же вижу, как он на тебя смотрит.

— И что? — пожала плечами Алёна.

— Ты идиотка, что ли?

«Вот это обидно сейчас было! Мама совсем спилась?» — опешила Алёна.

— Ты, о чём, мам?

— Да по нему же видно, что он при деньгах, кольца нет, значит, не женат. Захомутала бы уже, ребёночка родила и жила бы как у Христа за пазухой. Да меня бы в обиде не оставила…

— Тебя? — вспылила Алёна, которая уже окончательно убедилась в дурости своего побега.

— Ну а что? Матери помочь, ничего зазорного, — от этих слов, в душе Алёны всё померкло.

Вот тебе и мать родная. Думает, как подложить дочь повыгоднее, чтобы ей перепало.

— Мам, ты меня вообще искала за эти годы?

— Зачем? — вылупилась на дочь, будто только что заметила. — Я знала, где ты. Мне Савва всё рассказал.

— Савва? Ты ещё с ним?

«Что этот ублюдок ей наплёл, раз она спокойно и думать забыла за дочь родную?» — злилась Алёна на отчима.

— С ним, он скоро с работы придёт, кстати. Повидаетесь, он, наверное, тоже соскучился…

— Так и что Савва про меня сказал-то?

— Сказал, что ты нашла хахаля себе богатенького и укатила в Москву. Так это Олег Николаевич?

— Нет, мама! — рявкнула Алёна, поняв, что мать совсем умом тронулась.

— А тот куда делся?

— Сдох, — прошипела она.

— Обидно, но этот поди лучше. Молоденький, симпатичный. Вон в какие костюмчики, — мать потрогала её спортивную кофту, — одевает тебя. Щёчки отъела. Смотри, не толстей сильно, богатенькие этого не любят, им доски подавай.

«Ей-то откуда знать, что любят богатенькие?»

— Так что?

— Что? — фыркнула Алёна и, не дожидаясь ответа, выскочила на кухню.

Замерла в проёме, глядя на Олега. Тот мирно чаёк потягивал и внимания не обращал, хотя, думается, разговорчик-то слышал, стены тоньше двери.

В соседнем подъезде чихнёт кто, скажешь «будь здоров», а в ответ «спасибо» можно услышать…

Алёна встряхнулась, чтобы утихомирить огонь, бушевавший в душе. А в это время хлопнула тяжёлая железная дверь.

— Я дома! — раздался гнусный голос отчима.

Алёну перекосило.

— Савва, — мама выплыла из комнаты. — Смотри, кто вернулся, — она обхаживала этого жирдяя, как царя, помогая даже разуться.

— О!!! Алёнка? Ты как здесь оказалась? — он-то явно не был рад встрече, но улыбался так широко, что было видно его неровные грязные зубы.

Алёну сразу затошнило. Она стала глубоко дышать, ноздри раздувались, а глаза стали совсем чёрные. Даже Олег напрягся, увидев резкое изменение. Отставил чай и вопросительно глянул на Алёну. Она мотнула головой, а тяжёлая рука опустилась на её плечо.

Алёна закатила глаза и сжала кулаки, в любой момент готовая применить их в действии.

— А это что за хахаль? — кивнул Савва на Олега.

— Это Олег Николаевич — друг Алёны, — представила мама. — А это Савва — отчим нашей Алёночки.

— Приятно познакомиться, — чуть ли не вопросительно сказал Олег и снова глянул на свою беглянку.

Та стояла, как вкопанная.

— Друг? — отчим заржал и пахнуло перегаром, Алёна вздрогнула и зажмурилась. — Свататься приехал, что ли?

— Нет, — рявкнула Алёна. — Он здесь проездом.

— Не стойте в проходе, садитесь за стол. Олег Николаевич гостинцы привёз, — мать протолкнула всех на кухню.

— Эт ёбарь твой, что ли? — тихо спросил отчим Алёну, наклонившись над её ухом.

Олег, похоже, не услышал, потому что чайник снова громко зашипел и заглушил голос отчима.

— НЕТ! — крикнула Алёна и отстранилась от потного мужика.

— Чё орёшь, дура? — он смерил её взглядом. — А кто тебя тогда приодел, да морду твою в порядок привёл? Вон того гляди и треснет, потолстела, жопу отрастила, вон и в лифчик, что положить появилось, очень даже.

Олег хохотнул в углу, на что незамедлительно получил сверлящий взгляд Алёны.

— Садись, — он снова похлопал около себя и даже пододвинулся, — места мало, поближе двигайся.

Алёна почти прижалась к Олегу, а он и рад, расплылся в улыбке.

— Это ты сюда так рвалась? — еле слышно спросил Олег.

— Не твоё дело… — шикнула Алёна.

— Я удивлён… Гордая типа или я тебе не приглянулся? — всё ещё шептал он ей на ухо.

Алёна стиснула зубы и только глянула на Олега. Он не понял её взгляда, да она и сама не поняла, что хотела им сказать…

— Что шепчетесь, голубки? — Савва опрокинул стопку водки. — За встречу.

Олег поднял кружку с чаем, улыбнулся и поставил обратно.

— Ладно, спасибо за гостеприимство, — он встал из-за стола. — Мне пора.

Олег глянул на Алёну и вопросительно дёрнул подбородком. Она задрала брови, мол, не понимает.

— Что ж вы так рано уходите? — засуетилась мама.

— Я и так засиделся. Пора домой возвращаться. Проводишь? — обратился он к Алёне.

— С удовольствием, — процедила она.

Олег вышел в коридор. На кухне сразу зашептались мать и отчим. Было слышно, что обсуждают, что дочь останется с ними, и явно недовольны этим. Алёна смирно стояла перед Олегом, опустив глаза. Он обулся и выпрямился в рост.

— Ты же понимаешь, что я сейчас уйду?

— Понимаю…

— Пойдёшь со мной? — он спокойно посмотрел в её тёмные глаза.

— В качестве кого?

— Я подумаю… — усмехнулся он и глянул в сторону кухни.

— Снова под замок? Спасибо, не хочу.

— Тогда я пошёл? — Олег снова глянул на Алёну.

— Не смею больше задерживать… — она с грохотом отодвинула железный засов, а у самой кошки на душе не только поскребли, но уже и нагадили.

Олег вышел. Дверь с таким же грохотом закрылась за его спиной.

Не успела Алёна осознать произошедшее, как на неё набросилась мать:

— Ты почему не остановила его?

— Зачем? Я домой вернулась, ты не рада? — Алёна развела руками и вопросительно глянула на женщину.

— Да кому ты тут нужна? — выполз из кухни уже накидавшийся отчим, быстро же он.

— Может, тебе? — взревела Алёна.

— На хера?

— Не знаю. Или я уже слишком старая для тебя? Тебе больше тринадцатилетки по душе? Я смотрю, ты забыл упомянуть истинную причину моего побега из дома! — орала Алёна так, что её на улице слышно было, окна-то открыты, жарко.

— Савва, о чём она? — удивилась мама.

— Ой, да не прикидывайся! — повернулась она к матери. — Этот ублюдок тебе наплёл, что я сбежала с богатеньким в Москву, а ты поверила? Что ты за мать такая? За три года даже не подумала, что с дочерью что-то случилось!

— Алёна, язык прикуси! Я думала, что ты хорошо устроилась.

— В пятнадцать⁈ Да кому нужна тупая малолетка⁈

— Не знаю, ну вон Олег Николаевич же приехал с тобой!

— Так и мне уже не пятнадцать. А он спас меня! Спас! Ты даже не представляешь, от чего он меня освободил! А я, идиотка, так обидела его! — слёзы снова потекли из её глаз, но уже совсем по другой причине.

— Да что такого могло случиться-то?

— О! Мамуля… Тебе и не снилось такое! Что я пережила! — заорала во всю глотку Алёна.

— Но сейчас-то всё нормально! Ты бы лучше бежала быстрее за Олегом, может, ещё не поздно! Помогла бы своей семье выбраться из этой нищеты! — не унималась мамаша.

— Заебись! — взорвалась Алёна.

Она растолкала мать и отчима, нависающих над ней, схватила сумку, с которой приехала, и вылетела из квартиры, с криком, что у неё дрянная мать, готовая ради бутылки дочь родную продать первому встречному богатому уроду!

Алёна налетела на кого-то, прямо на выходе из подъезда.

— Простите, — буркнула, поднимая свою сумку.

— Это я-то богатый урод? — в дверях стоял Олег и улыбался.

Алёна замерла, а потом отпихнула его и понеслась куда глаза глядят.

— Ты далеко? — Олег быстро догнал её.

— Под мост!

— Заблудиться не боишься? А что под мостом?

— Там есть где переночевать. И нет, не боюсь. К ночи, главное, дойти.

— Тебя подвезти?

— Спасибо, — буркнула Алёна, — на мусорку жизни я пешком как-нибудь, а то странно будет на этом, — она махнула на здоровый внедорожник на парковке за домом, — туда явиться.

— Ну, смотри, мне несложно… — хохотнул Олег.

— Слышь! — взорвалась Алёна. — Это типа твоё истинное лицо? Или что? На кой хер ты припёрся сюда?

— А ругаться не обязательно.

— Хочу и ругаюсь. Что тебе надо? Приспичило посмотреть, как я жила? Тебе подвала не хватило? Или унизить захотел? — не дожидаясь ответа, она снова рванула куда-то вперёд, сильно хромая.

— Что у тебя с ногой? — Олег обратил внимание на окровавленный кроссовок.

— Это больше не твоя забота, — рявкнула Алёна. — Скажи, сколько я тебе должна. Как найду работу, буду тебе долг возвращать!

Олег расхохотался в голос. Догнал Алёну и поймал её за руку.

— Подожди, пожалуйста, — он не прекращал хрипло смеяться, а Алёна попробовала выкрутиться из стальной хватки. — Пойдём со мной.

— Никуда я не пойду! Я сама…

— Что ты сама? — твёрдо спросил Олег. — Снова на улицу вернёшься? — вмиг он стал очень серьёзным.

— Тебе-то какое дело⁈ — она уже не сдерживала ни крик, ни слёзы.

— Не хочу, чтобы мои инвестиции впустую пропали.

— Ты больной? Какие инвестиции? Ты же понимаешь, что я ни хрена тебе дать не могу. Вообще. Совсем. Абсолютно! — протянула она.

— Секс неплохой, — пожал плечами Олег.

Алёна снова вспыхнула и кинулась на него с кулаками. С их разницей в росте — сантиметров тридцать — это выглядело даже комично. При желании он мог держать её на расстоянии вытянутой руки, и она бы не достала до него. Но Олег предпочёл схватить и плотно-плотно прижать к себе, не позволяя ей шевелиться.

— Успокойся, пожалуйста. Я, блин, припёрся сюда за тысячу километров вслед за тобой, зачем, по-твоему?

— Не знаю! Может, ты боишься, что я пойду в полицию и сдам тебя?

— У тебя нет доказательств, чтобы тебе кто-то поверил. Да и не пойдёшь ты туда.

— Откуда тебе знать?

— Ты сама как-то сказала, что тебе хорошо со мной, — Олег смотрел куда-то вдаль, полностью игнорируя любой порыв Алёны освободиться, а говорил, спокойнее не придумаешь.

— Это не мешает мне пойти в полицию, — возразила Алёна, почти перестав дёргаться.

— Правда? Твоё письмо говорит об обратном…

Алёна совсем перестала вырываться. Она вдруг вспомнила, что написала в письме. Да она разве, что не написала, что любит его, а так, если прочесть между строк, можно и догадаться.

А Олег не ребёнок и вроде на идиота непохож, значит, понял.

Но ведь у него нет к ней чувств, да и как они могут быть. Но зачем он тогда приехал? Неужели только из-за хорошего секса? Или за неимением лучшего, неплохо держать её при себе?

— Успокоилась? — тихо спросил Олег.

— Да…

— Поехали.

— Куда?

— Сегодня уже поздно, надо выспаться. Здесь же есть нормальные гостиницы? А завтра сделаем всё, что я твоей матери наплёл… — улыбнулся Олег.

— А что ты ей наплёл? — фыркнула Алёна.

— Сказал, что нужно забрать документы из школы, чтобы ты в Москве могла поступить в колледж, ну и всё в этом духе.

— Круто… Может, ещё и на учёбу будешь меня возить?

— Может, и буду, — повёл бровью Олег.

— Ты не думал провериться? У тебя всё нормально с головой?

— А вот оскорблять не надо.

— Мне кажется, ты не совсем понимаешь, как это выглядит со стороны…

— А ты, смотрю, много понимаешь. Садись в машину, — Олег открыл дверь, и Алёна послушно села, он сразу пристегнул ремень безопасности.

— Боишься, что сбегу? — ехидно спросила она.

— Хватит, а.

— Прости… — быстро исправилась она.

Олег хохотнул и сел за руль. Они быстро доехали до центра города, где находилась самая большая и дорогая гостиница. Он снял номер с двумя отдельными спальнями и сразу отправил Алёну привести себя в порядок, а сам заказал ужин и тоже принял душ.

Она стояла под потоком тёплой воды и уже совсем ничего не понимала. Олег так толком и не ответил, зачем явился. А главное, планирует выполнить то, что соврал матери. Зачем?

Или он правда собирается её на учёбу отправить? Тогда это точно верх странности, и она ничего не понимает. Какие чувства он испытывает к ней? Это очень непонятно всё.

Прилетел, посмотрел, поржал, ушёл, дождался, увёз. Он сам определиться не может, нужна ли Алёна ему или нет?

Она переоделась в халат и вышла в общую комнату. Ужин уже был на столике. Олег сидел на большом диване и поглощал какой-то суп.

— Налетай, — улыбнулся он, завидев Алёну, — думаю, ты голодна не меньше меня.

— Тебя не покормили у меня дома?

— Да ты что, — хохотнул Олег. — Я не рискнул ничего там есть, кроме того, что сам привёз. Но ты задержалась на четыре часа, так что я думал, сдохну.

— Смотрю, у тебя пунктик на голоде. Ты становишься очень нервным.

— Ну, знаешь ли, гномам может еда и не нужна, а мне много надо. Я почти девяносто килограмм, а ты сколько? Сорок-сорок пять?

— Сорок шесть…

— Немного промахнулся. Ешь и спать, хочу всё завтра успеть и домой вечером попасть.

Алёна не стала ничего отвечать. Взяла тарелку со спагетти и приступила к ужину. За последние полтора дня она съела только два лакомства с орешками. Так что порция макарон пропала в её желудке за считаные минуты.

Олег с улыбкой наблюдал за Алёной. Иногда хмыкал, иногда умилённо смотрел. Она вопросительно глянула на него.

— Почему ты решила сбежать?

— Я вроде всё написала…

— Считай, что я не понял. Если тебе было хорошо со мной, зачем отказываться от этого в пользу того, что я сегодня лицезрел?

— Потому что из-за меня могут быть большие проблемы. А я не хочу портить тебе жизнь.

— Тебе не кажется, что это моя жизнь, и мне решать портить её или нет? Ты не подумай, я, когда выкупал тебя, не знал, что так всё обернётся. Я просто, когда увидел тебя всю, — Олега передёрнуло, — избитую, с этим глазом и челюстью синими, отёкшими… Меня переклинило, сначала недовольство, я проплатил целую неделю выходных, а тебя чёрт знает во что превратили. А потом взбесило, что этот урод не только не счёл нужным соблюсти договор, так и свесил всю вину на тебя, да ещё и замахнулся, чтобы ударить.

— Да… неудачная трата была…

— Не волнуйся, мне хорошую скидку сделали за выходку этого мудака, — заржал Олег.

Алёна вылупилась на него в полнейшем шоке, и чуть чашку с чаем не выронила из рук.

— Шутка это, — быстро спохватился Олег. — Понятия не имею, какие расценки на пленниц.

— Очень жестокая шутка, не находишь?

— Прости, — он улыбнулся, — не удержался. Ты же любишь мне ткнуть, вот и ответочка прилетела, — он дёрнул бровями.

— Я поняла уже, что не стоит так поступать.

— Вот и хорошо. Наелась?

— Да, — улыбнулась и отставила кружку. — Пойду спать, — она направилась в свою комнату.

— Алён, — шёпотом сказал Олег.

— Что? — она обернулась уже у самой двери.

— Если надумаешь снова убегать, наберись смелости поговорить со мной честно и серьёзно. Мне не нравится, когда устраивают прощальные ужины с такими нарядами, а потом сбегают из моих объятий, оставив записку на тумбочке.

— Прости. Я не думала, что ты меня отпустишь…

— И правильно думала…

Алёна округлила глаза. В голове возникло море вопросов, но задала она только один.

— И зачем тогда разговаривать, если бы ты всё равно не отпустил?

— Я бы тебе рассказал, чем живёт твоя мать и что ей, на самом деле, до тебя и дела нет.

— А ты откуда это знал? — изрядно удивилась Алёна.

— Ты прожила у меня почти полгода. Я выяснил о тебе всё. У меня даже копия твоего свидетельства о рождении есть, — усмехнулся Олег. — А ещё я видел все твои рисунки. Ты совсем не умеешь прятать альбомы, — он развалился на диване. — Да и Алевтина — плохая лгунья. Или ты думаешь, я не в курсе, на что тратятся мои деньги? Меня заинтересовало, для чего покупается новый альбом каждую неделю, — рассказывал Олег, пока у Алёны сползало лицо.

— Ого… Что ещё?

— Я не спал, пока ты убегала ночью, и наблюдал за тобой.

— Я разбудила тебя? — тихо спросила Алёна, опираясь на дверной проём.

— Нет, я догадался ещё на даче, что ты задумала. Поэтому и дал два дня выходных Алевтине. И паспорт из сейфа с деньгами в тумбу положил. А потом наблюдал, хотел понять, правда ли ты решишься на побег или передумаешь. Был удивлён, что решилась…

— Мне это тяжело далось. Почти передумала после ночи, но, когда ты меня обнял, поняла, что пора, — смахнула слезу Алёна.

— Глупышка, — улыбнулся Олег и подошёл вплотную, обхватил её лицо обеими руками и притянул к себе.

Их губы слились в поцелуе. Он подхватил Алёну и собрался зайти в спальню, но не успел и шагу сделать. В дверь постучали.

— Я сейчас, — кинул Олег и ушёл открывать, а Алёна высунула нос, чтобы посмотреть, кто это.

На пороге стояло двое полицейских:

— Добрый вечер, — слегка растянуто сказал Олег, — чем могу помочь?

— Здравствуйте, Гордеев Олег Николаевич — это вы?

— Да.

Алёна только и успела, что вскрикнуть. Олега скрутили за секунду, когда полицейский заметил её в дверях.

Парень в полицейской форме подбежал к Алёне и взглянул прямо в её огромные глаза:

— Вы Андреева Алёна Сергеевна?

— Да, — ответила она, а потом ринулась к Олегу. — Вы что делаете? Отпустите его!

— Проедемте с нами, — сказал полицейский постарше, который держал Олега.

Алёна была в панике, её взгляд блуждал с одного мужчины в форме на другого.

— Что происходит? — спокойно спросил Олег.

— Поступило заявление о похищении. А у вас здесь… — молодой полицейский прошёлся по номеру и осмотрелся.

Две раздельные спальни, в общей комнате куча еды, спортивные сумки, на столе паспорта. Скорее зона отдыха, чем принуждения.

— Кого похитили-то? — хохотнул Олег.

— Её, — вернулся молоденький полицейский.

— Это ошибка! — возмутилась Алёна. — Меня не похищали. Мы буквально час назад уехали от моих родителей, а завтра утром договорились встретиться. Откуда могло взяться заявление?

— Вам знакома Андреева Юлия Васильевна?

— Да, это моя мать.

— Давайте проедем в участок и там разберёмся, — предложил тот, что постарше.

— Иди, переоденься и возьми наши документы, мой телефон и кошелёк, — Олег выдал задание Алёне, та побежала выполнять. — А мне можно хоть с собой взять одежду? А лучше переодеться здесь и без наручников. Я не буйный. Это недоразумение, и мой адвокат быстро всё уладит. Думаю, проблемы никому не нужны. Мне уж точно.

Полицейские пошли на встречу: позволили одеться и сразу сделать звонок. Адвокат сказал, что прилетит ближайшим рейсом, велел обоим «заткнуться и ждать» — это дословно. Алёна тоже поняла, что стоит прикрыть рот.

Приехали в участок быстро. Мама с отчимом тут же кинулись обнимать дочь и причитать. А вот Алёна не сдержалась и заорала на весь участок:

— Руки от меня убрали! Особенно ты! — обратилась она к отчиму. — А то я напишу заявление. Вот посмотрим тогда, что будет.

— У вас всё хорошо? — подошёл молодой полицейский, который был в номере гостиницы.

Приятный брюнет, высокий, статный, прямо дядя Стёпа в юности. Алёна внимательно осмотрела его, он показался девушке понимающим.

— Нет. Я не хочу находиться рядом с этими людьми. Где Олег? — спросила она.

— Его допрашивают.

— А как же его адвокат? — грозно нахмурилась она. — Его же ещё нет!

— Успокойтесь, пожалуйста, — начал парень.

— Не могу я успокоиться, — прошипела Алёна. — Это его, — она ткнула пальцем в отчима, — посадить надо. А Олег хороший. Он спас меня.

— От чего?

Тут Алёна задумалась и замолчала. Сказала, что подождёт адвоката. Так что уселась возле кабинета, где находился Олег, и воткнулась в его телефон, который зазвонил. На экране высветилось имя «Виктор Александрович Адвокат».

Думать особо не стала, сразу ответила на звонок. Мужчина, конечно, удивился, но Алёна быстро рассказала ему, что да как, и где именно они находятся. Виктор Александрович заверил, что максимум через часа три будет на месте.

Время тянулось очень медленно. Но Алёна стойко ждала около кабинета, не обращая внимания на маму и отчима, которые постоянно пытались с ней заговорить.

В участок вошёл солидный мужчина и осмотрелся. Алёна быстро направилась к нему.

— Здравствуйте, вы Виктор Александрович?

— Да, — он глянул на девушку, — а ты Алёна?

— Угу… — кивнула она.

— Давай присядем и поговорим.

— А как же Олег? Он уже много часов в кабинете!

— Не волнуйся, — успокоил мужчина. — Пойдём.

Они отошли в сторону, и он усадил её на стул:

— Расскажи, что случилось.

— Моя мать написала заявление, будто меня похитили, но это неправда. Никто меня не похищал. Мы вообще сидели у неё, пили чай. Я отказалась просить денег у Олега, чтобы ей дать, похоже, ей это не понравилось.

— Ого… А ты откуда знаешь Олега?

— А это вы лучше у него спросите. Я не стану рассказывать. Но он не похищал меня, я даже не сбегала с ним. Меня, можно сказать, из дома выставили, а он помог.

— Давай так, сиди спокойно, не переживай, я пойду к Олегу. Без меня ни с кем не разговаривай.

Он ушёл. Алёна чуть с ума не сошла, но через час, может, два, Олег вышел в компании адвоката и вполне себе в хорошем настроении. Алёна кинулась к ним с расспросами, но вышел полицейский и пригласил её.

Она глянула на Олега:

— Не волнуйся, ты не сделала ничего плохого, — улыбнулся он. — Будь честна и слушай Виктора.

Она быстро закивала и зашла в кабинет. Мать и отчим последовали за ней. Отчима выставили, он не являлся опекуном или родственником. А что касается матери, сказали, раз Алёне уже восемнадцать, и она ни в чём не подозревается, а является пострадавшей, то мать может как остаться, так и выйти.

Адвокат сказал, что женщина может присутствовать. Видимо, хотел посмотреть на её поведение, когда напрямую спросят про похищение. Так и вышло. Полицейский задавал стандартные вопросы, а когда дошло до интимных, Алёна сказала, что никто не похищал её и уж тем более не принуждал ни к каким сексуальным отношениям.

Виктор улыбнулся и спросил, откуда вообще такая информация и что именно предъявляют. Оказалось, что мама по предложению отчима написала заявление, чтобы припугнуть Олега, и заставить его раскошелиться. Этим двоим грозит ответка. Алёна скривила лицо:

— Как ты так могла поступить? — она с отвращением смотрела на мать. — Он самый добрый, кого я встречала в своей жизни. Он спас меня.

— Да от чего он спас тебя? — с недоверием спросила мать. — От хахаля, с которым ты сбежала?

— Да не было никакого хахаля, мама! Как ты не поймёшь? — взорвалась Алёна, адвокат не вмешивался, этот разговор не имел отношения к делу. А полицейский слушал вполуха, заканчивая оформлять бумажки. — Я сбежала, потому что твой муженёк домогался меня, лез целоваться, под юбку. Я жила на улице!

— Что ты несёшь! На какой ты улице жила? Проституткой, что ли, работала? На тебе шмотки надеты стоимостью больше моей месячной зарплаты! — заорала мать.

— Нет, мамочка, — скривилась Алёна, — не работала. Меня подсадили на наркоту, а потом продали в рабство, где насиловали и избивали, пока… — она осеклась и закрыла рот руками.

— Что? — от бумажек оторвался изумлённый полицейский.

— Я могу поговорить с адвокатом наедине⁈ — выпалила Алёна.

Виктор Александрович точно не ожидал такой исповеди, он сидел белее стены. Думается, мужчина догадался о продолжении истории, как и полицейский.

Алёна осталась наедине с адвокатом и с трудом, но выдала ему всё, включая информацию о том, что Олег выкупил её, возил по больницам, холил и лелеял, одевал и даже уроки делать заставлял. Разве что опустила информацию об их сексуальной связи.

Адвокат вышел поговорить с Олегом. Вернулся ещё бледнее, чем был. Похоже, Олег не стал ничего скрывать.

— Я правильно понимаю, что ваш первый раз с Олегом был в твой день рождения?

— Да, — глухо ответила.

— Это было по принуждению?

— Нет, — твёрдо сказала она. — Он не знал ничего обо мне. Олег не трогал меня, только поцеловал. А потом я сама захотела. Он из-за шрамов сильно напрягался, но мне он сразу понравился. Надо мной все издевались, а он нежно в губы целовал, — Алёна покраснела и прикоснулась к губам, а потом отдёрнула руку. — Затем меня сильно избил мужик, которому меня отдали, хотя Олег оплатил целую неделю выходных, — отчеканила она.

— Ага, — качнул головой адвокат.

— Он приехал со мной повидаться, увидел и ударил начальника. А потом забрал домой. Он даже не трогал меня, помогал, вылечил, — Алёна не выдержала и заплакала. — Мать родная не искала меня три года! Я сбежала к ней, чтобы не подставлять Олега, его партнёры по бизнесу увидели и узнали меня! Вот я и струсила! А он приехал сюда, — она махнула в сторону двери. — Отчим снова отпускал шуточки и руки распускал. И Олег в очередной раз спас меня. Забрал с улицы, куда я опять сбежала.

Виктор Александрович выслушал всю историю. Задал уточняющие вопросы по подвалу. Спросил, готова ли она всё подтвердить, если понадобится. А потом снова пошёл поговорить с Олегом.

После этого адвокат закрылся со следователем и начальником участка в кабинете на несколько часов. А когда вышел, рассказал о возможности сделки.

Алёне и Олегу придётся рассказать абсолютно всё, что они знают о деятельности «подвала». Дать показания на суде. Это позволит посадить причастных. Алёне предстоит описать всех, кого она запомнила, чтобы найти и наказать их.

Если Олег был с ней по её собственному желанию и с восемнадцатилетия, то остальные пользовались несовершеннолетней и, наиболее вероятно, знали об этом.

— Я не хочу Олега подставлять, — затараторила Алёна. — Это же ему показания давать и вообще все эти проблемы. Нет.

— Алён, — Виктор Александрович сел рядом с ней. — Олег уже подписал документы.

— Почему? Зачем? — она выпучила глаза на адвоката.

— Он хочет закрыть эту организацию, там ещё много девушек, как ты, которыми продолжают пользоваться. Это возможность спасти и их. Ты понимаешь это?

Алёна задумалась. Там, конечно, есть девушки, которые по собственному желанию работают, но большинство и правда таких, как она. Но раз Олег уже всё подписал, что остаётся ей?

— Хорошо, только я не понимаю, чем я могу помочь. Меня и из комнаты особо не выпускали. Слишком бойкая была.

— Это не имеет значения. Важна любая мелочь.

— Я поняла, — кивнула Алёна.

Адвокат сказал, что они с Олегом могут вернуться в гостиницу. А утром надо приехать в участок.

Алёна вышла из кабинета и со слезами бросилась на шею Олегу:

— Ты чего? — улыбнулся он.

— Прости.

— За что извиняешься? — удивился он и осмотрел Алёну.

— У тебя такие проблемы из-за меня. Вот зачем ты за мной приехал. Если бы ты внимательно читал письмо, этого бы не случилось, — всхлипывала Алёна.

— Ну ты даёшь, — хмыкнул Олег и расплылся в улыбке, — как раз наоборот, я внимательно читал. Это просто ты…

Он не успел договорить, подошла Юлия — мать Алёны. Девушка тут же вспыхнула, увидев её и отчима.

— Как ты могла так поступить? — прошипела Алёна.

— Что происходит? — вмешался отчим, подходя ближе.

— Отойдите на пару шагов, пожалуйста, — спокойно попросил Олег и завёл Алёну за свою спину. — Алёна мне всё рассказала.

— Да что эта маленькая дрянь могла рассказать? — хохотнул мужчина.

— Савва, не надо, — вступилась мать.

— Я предупреждаю в последний раз. Отойдите, — твёрдо сказал Олег.

— Девчонка поедет домой, — надменно выдал отчим. — А тебе просто повезло, что Юля забрала заявление, а то уже сидел бы за решёткой.

— Никуда она с вами не поедет. Мы приедем завтра за всеми документами Алёны и вещами, которые она пожелает забрать.

— В моём доме ей ничего не принадлежит, — расправил спину Савва.

— Пятьдесят процентов этой квартиры по наследству принадлежат Алёне, — улыбнулся Олег, а взгляд снова стал какой-то грозный. — А вторая — Юлии. О каком «моём доме» ты говоришь? Ты вообще приживала и не имеешь права голоса. Так что она возьмёт всё, что захочет.

— Что за бред, — фыркнул Савва.

— Это не бред, это её законное право.

— Я не впущу вас, — он ткнул пальцем в Алёну и Олега.

— Как пожелаешь, тогда это сделает полиция, — он пожал плечами и взял Алёну за руку, а затем повёл в сторону выхода. — Пойдём.

— Я сказал, она никуда не пойдёт с тобой! — отчим схватил девушку за плечо.

Алёна тут же потянулась скинуть руку отчима, но он уже убрал её, потому что получил хороший удар в нос. Олег разбил его. Полицейские поспешили разнять драку, уточняли, будет ли кто-то писать заявление.

Савва не рискнул, побоявшись, видимо, ответного иска. А мать умоляла Алёну не писать заявление на отчима. Женщина сделала свой выбор, убив надежду на любовь со стороны дочери.

Утром, когда Олег вместе с адвокатом и Алёной приехали за вещами и документами, никто не препятствовал и слова против не сказал.

Алёна сгребла в коробку несколько фотографий, пару памятных игрушек из детства, рисунки, которые только чудом сохранились в этой квартире, и белое платьице с крещения.

— Не знал, что ты крещёная, — удивился Олег.

— В младенчестве, — пожала плечами Алёна. — А это платье подарила крёстная. Она умерла, а её дети отдали его мне. Леля хранила, хотела подарить моей дочери, — грустно улыбнулась. — Но теперь это будет просто память.

— Что-то ещё? — улыбнулся Олег.

— Да, — твёрдо сказала Алёна. — Я хочу бабушкино кольцо. Она его мне подарила ещё при жизни, а мать забрала.

— Будьте любезны, — очень вежливо попросил Олег.

— Дочка, давай поговорим наедине.

— Хочешь снова денег попросить? У меня их нет.

— Дело не в этом, — замялась женщина.

— Кольцо, — Алёна протянула руку. — Оно моё.

Мать нехотя отыскала в серванте и отдала невзрачное колечко. Олег удивился, увидев его, но ничего не сказал. Адвокат получил задание закончить с делами и оформлением всех нужных документов. Что это значило, Алёна не знала. Но лезть не стала, тем более что её ждала дача показаний в участке.

Сначала долго оформляли бумажки. А потом приехал Виктор Александрович, и Алёна с Олегом все рассказали. В мельчайших подробностях. Девушке пришлось приезжать в участок много раз: описывать всех, кого она помнила, смотреть фотографии баз преступников.

На её удивление Аркаша нашёлся достаточно быстро. Алёна и Олег его легко опознали:

— Это он! — выпалила Алёна, глядя в поросячьи глазки своего надзирателя.

— Вы уверены? — уточнил следователь и сделал пометку в деле.

— Этого урода я никогда не забуду, — стиснув зубы, сказала Алёна, а Олег взял её за руку, поддерживая в эту тяжёлую минуту.

— Стоп! — почти выкрикнула она, когда следователь перевернул страницу, а на ней оказался охранник, который спокойно стоял за дверью, пока Алёну регулярно избивали.

Она всё это рассказала следователю.

Главного или, во всяком случае, того, кто продал Алёну, Олег видел лишь однажды и то при плохом освещении, так что никакого детального описания дать не смог. Но фоторобот всё равно составили.

За несколько недель, что они провели в родном городе Алёны, они забрали её документы из школы, дали показания, разобрались с вещами и всеми делами. А потом вернулись в Москву. Алевтина Вениаминовна встречала их со слезами.

Очень она по ним соскучилась. В общей сложности, вместе с поездкой на дачу, женщина не видела их месяц. Наготовила столько, что просто ужас.

— Вы там вообще не ели, что ли? — причитала она. — Исхудали совсем.

— Нам бы поговорить, — Олег, похоже, решил огорошить её с порога.

Олег рассказал ей всё про Алёну и подвал. Она стойко приняла эту правду. Он умолчал про их отношения после, хотя подозрения, что молодой хозяин не просто так носится с девушкой, у домработницы остались, но она предпочла промолчать.

Олег отослал Алевтину Вениаминовну за границу на бессрочный отдых, пока не закончится вся кутерьма с судебными процессами. Кроме Алевтины, у него никого не осталось. Она не спорила, собрала вещи и уехала в домик в Турции, который принадлежал семье Олега.

Алёна всё это время усиленно занималась, и её записали на подготовительные курсы в гимназию. Олег договорился и оплатил репетиторов, чтобы Алёна смогла поступить в художку.

Но в связи с тем, что ей предстоит переезжать с места на место и давать показания, а может, и прятаться, если вдруг всё пойдёт не по плану, она сразу выбрала дистанционную форму обучения.

Они были готовы почти ко всему. Даже пара сумок на случай скорого переезда, как сказали адвокат и полицейские, были собраны.

— Мне так жаль, — прошептала Алёна, когда в очередной августовский вечер Олег остался дома, вместо того, чтобы поехать на работу.

Он был вынужден торчать в четырёх стенах вместе с Алёной

— Глупости, — отмахнулся он и сел рядом, нежно обнимая. — Это был мой выбор. Ты не должна ни в чём себя винить. Ты поняла меня? — Олег внимательно посмотрел в красные от слёз и нервов глаза Алёны.

Раздался звонок.

— Кто это? — встрепенулась Алёна.

— Следователь…

Он сообщил, что притон накрыли. Освободили двадцать три девушки. Большая часть из них оказалась несовершеннолетними. Понятно было, что это не единственный подвал.

Полиции удалось разговорить Аркашу и выяснить, где находятся ещё три таких же.

Многие пленницы были возвращены в семьи или отправлены в специальные приюты. Кто-то согласился давать показания в суде. Так что всё завертелось.

И это были лишь первые круги ада…

Алёна всеми силами старалась продолжить учёбу. Она поступила в художественный колледж, правда не под своим именем.

Вместе с Олегом они сразу решили, что нет смысла тратить ещё два года в школе, раз уж она точно знает, чего хочет, и преподаватели в один голос утверждают — у девушки талант.

До поры всё было замечательно. Постепенно дело двигалось, но однажды в дверь постучали…

На пороге, зимним днём стоял молодой полицейский из родного города Алёны:

— Добрый вечер, — несмело начал он. — Вы меня, наверное, не помните.

— Забудешь тут, — Олег пожал ему руку и впустил в дом — Что привело вас сюда? Вадим, кажется?

— Да, — закивал полицейский. — Я теперь тоже занимаюсь вашим делом, — сообщил он. — и у меня, к сожалению, плохие новости.

— Что случилось? — Алёна выглянула из-за угла кухни.

Вадим сообщил, что главного, кто держал этот притон, не нашли. А Лера — девушка, которая одна из немногих знает его в лицо, показания давать не стала, предпочла отмотать срок.

— И что это значит? Как теперь быть⁈ — Алёну затрясло от ужаса.

Она боялась того, кого даже в глаза никогда не видела. Как жить в таком страхе? Ходить и оглядываться на каждого встречного мужчину? Или торчать дома, за высоким забором и больше никогда в жизни не выходить на улицу?

— Было принято переселить вас в квартиру, под охраной, — пояснил полицейский и грустно улыбнулся.

Он тоже понимал, что это не похоже на жизнь. А смелости Алёне и Олегу не занимать. Они согласились сломать свои жизни ради того, чтобы зло было наказано.

Им выдали другие паспорта, заставили разорвать все связи. Попросту исчезнуть из этой жизни, пусть и не навсегда.

И не зря. Главный оказался не дурак и быстро понял, кто именно его сдал. Вероятно, не так много девушек он продавал новым клиентам. Так что посыпались угрозы ещё до того, как Олег с Алёной перевезли вещи.

В ворота кто-то постучал с бешеной силой как раз тогда, когда Алёна складывала свои альбомы в коробку, чтобы забрать с собой.

— Кого это принесло? — она встрепенулась и выглянула в окно.

— Ты что делаешь⁈ — Олег в считаные мгновения схватил Алёну и повалил на пол.

Окно разлетелось вдребезги, окропив их с головы до ног мелкими осколками.

Алёна, нервно дыша, посмотрела огромными глазами на Олега, который без движения лежал на ней.

Раздались хлопки, и Алёна сжалась в комочек:

— Не бойся, — прошептал Олег, и она выдохнула, поняв, что он не пострадал, а просто защищает её и прислушивается к тому, что происходит на улице.

Правоохранительные органы сработали быстро и слаженно, никто не пострадал. Бандитов, которые пришли доносить точку зрения босса, поймали. Но вернуться домой Олегу и Алёне больше не позволили, сказали, слишком опасно.

Домашки в колледж приходилось передавать через приставленную охрану или под чужим именем через интернет. Полицейские опасались, что главарь этой шайки может нанять кого-то и взломать почту или другие сервисы Олега.

Сеть притонов оказалась куда шире, чем предполагалось изначально, и теперь уже перспектива выступать в суде не выглядела так радужно. Тем более что процесс обещал затянуться до лета, а то и дольше.

После долгого и тяжёлого согласования, на Алёнин день рождения в феврале Олег увёз её в Турцию к Алевтине Вениаминовне.

— Не жалеешь, что связался со мной? — спросила вечером после праздника Алёна, когда они неспешно гуляли по ночному Стамбулу, по набережной вдоль Босфора.

— А должен? — Олег шёл, сложив руки в карманы и разглядывая звёздное небо, да отражение светящегося моста в чёрной воде.

— У тебя теперь вагон проблем и конца им не видно, — Алёна опустила глаза и поправила платок на голове, который Олег с Алевтиной заставляли её носить, чтобы она не выделялась.

— Зато я снова живу, радуюсь жизни, улыбаюсь.

— А как же опасность? Тебе разве не страшно? — Алёна перебирала замёрзшие пальцы.

— Страшно. Но это не значит, что я должен молчать, когда вокруг творится беспредел. Конечно, — он глянул на съёжившуюся Алёну, — сначала я не думал и просто действовал на эмоциях. А потом стал за тобой наблюдать и задумываться, что там остались ещё девушки, которые попали в беду.

— Да, нас там было много, — согласилась Алёна, в очередной раз нехотя вспоминая прошлую жизнь.

Теперь она казалась чем-то далёки, но не менее болезненными при этом.

Олег остановился и глянул на противоположный берег. Там всё сияло разноцветными огнями. А тонкие полоски света отражались в холодной воде.

Красота, которой можно было бы любоваться вечно.

— А когда познакомился с твоей матерью и отчимом, и всё встало на свои места. Я сразу принял решение подписать документы. Это был мой шанс что-то изменить. Повлиять не на одну жизнь. Сделать что-то достойное.

— Думаешь, мы на что-то реально повлияем? Сколько ещё будет этого ужаса в жизни?

— Уверен, что мы можем многое изменить, — улыбнулся Олег. — Прямо сейчас Виктор Александрович занимается созданием фонда для девушек, оказавшихся в тех подвалах.

— И чем будет заниматься этот фонд? — оживилась Алёна.

— Стипендии на учёбу, помощь в лечении, еда, одежда, ночлег. Стараемся привлечь как можно больше меценатов, различных образовательных учреждений по всей стране. Другими словами, сделаем, что сможем.

— Это замечательно, — улыбнулась Алёна, глянув на небо. — Ты смелый. А я бы не решилась, — помялась она. — Предпочла бы жить тихой жизнью, работать где-нибудь подальше от проблем.

— А как же твоя мечта?

— Ты же был у меня дома. Предполагаю, что если бы мне удалось сбежать из подвала домой, то спустя некоторое время, я бы снова оказалась на улице…

— Почему?

Алёна отвернулась, разглядывая мечеть, до которой они дошли — величественное здание. От него будто веяло спокойствием и силой. Вот и ей бы так крепко стоять на своих ногах.

— Одно дело находиться в плену, быть привязанной и не иметь возможности сопротивляться насилию. А совсем другое, когда тебя домогаются в собственном доме, ещё и угрожают. А родная мать предпочитает не замечать того, что творится прямо перед носом.

— Но ведь по закону часть квартиры твоя, почему было не бороться?

— Это ты такой умный, мне откуда было знать, что я могу, а что нет. Я даже побоялась хоть кому-то сказать про приставания этого ублюдка. Решила, что никто не поверит. И была права. Даже три года спустя и зная, что я пережила после того, как сбежала, родная мать выбрала его…

— Забей, — улыбнулся Олег и приобнял Алёну за плечи, окутывая её теплом. Ночью сильно похолодало — У меня, кстати, для тебя подарок.

— Ещё один? — она улыбнулась.

— Скетчбук и набор маркеров — это скорее вложение в твоё образование, чем подарок. Держи, — Олег протянул ей телефон. — Документы у адвоката, заберём, когда вернёмся.

— Что это? — Алёна прочла, но ничего не поняла.

— Квартира твоей бабушки теперь твоя.

— Как это? А как же мама?

— Она всё ещё живёт там, но теперь ты имеешь полное право распоряжаться квартирой по собственному желанию.

— И как ты заставил её подписать документы? — хохотнула Алёна, не веря собственным ушам. — Угрожал сдать её хахаля?

— Нет, дал ей то, что она хотела.

— Ты заплатил ей⁈ — возмутилась Алёна.

— Ага. Чуть позже она поняла, чем ей это грозит, если ты надумаешь домой после суда вернуться, но уже поздно, — усмехнулся Олег. — Теперь можешь не бояться, что останешься на улице. У тебя всегда будет дом…

Алёна покраснела и снова спрятала взгляд:

— Это, конечно, здорово, только как я с тобой рассчитаюсь за всё, что ты для меня сделал?

Подул ветер, скидывая с её головы платок.

— Не знаю, — заулыбался Олег, разглядывая растрепавшиеся волосы Алёны. — Я ещё не придумал, как решу, сообщу…

— Ты снова за старое? — скривилась она и поправила головной убор.

— Ага, — он резво направился к какому-то вагончику с едой и поманил Алёну с собой. — Я проголодался. Давай поедим.

— Да как ты всё ещё девяносто, а не сто девяносто весишь, — хмуро буркнула Алёна, осматривая довольного Олега.

— У меня отличная система сброса калорий… — расхохотался он.

Алёна скорчила лицо и сощурилась.

«Система у него отличная… Я с этой системой в кости превращусь. Пожалуй, тоже поем, а то, кто знает, когда ему снова приспичит физическими упражнениями заняться…» — подумала и тоже поспешила к вагончику.

В Стамбуле они пробыли ещё целый месяц, до середины марта. Алёна много гуляла, наслаждаясь прекрасными видами. Узкими улочками, старинными домами и базарами.

Она много рисовала и старалась запомнить эту удивительную архитектуру, цвета и старалась передать в своих зарисовках даже запахи Стамбула.

Оживлённые площади с яркими красками товаров восхищали Алёну. Здесь ей ничто не угрожало. Она старалась запомнить всё великолепие старинного города, чтобы потом возвращаться сюда в мыслях, а не в подвал, что иногда снился ей по ночам.

Напрягала лишь необходимость одеваться в балахоны и даже голову покрывать платком. Олег сказал, что так будет правильно, а может, просто не хотел, чтобы на неё смотрели.

Домой вернулись в марте. И вместе с усиленной учёбой началась подготовка к даче показаний в суде. Алёну стало трясти по-настоящему. Теперь всё было куда реальнее и страшнее. Ведь её все увидят. Заседания, конечно, закрытые, но бояться меньше она от этого не стала.

Олег тоже нервничал, но виду не подавал. Алевтина Вениаминовна устала торчать одна в чужой стране, так что вернулась домой. Алёна была безумно рада этому. Она привязалась к женщине и за целый год плотного с ней общения стала ценить и уважать её куда сильнее.

Алевтина сразу приступила к работе, возмущаясь, что дом запустили. Это точно, они промотались по непонятным квартирам, пока все угрозы не сошли на нет, в особняке никто не появлялся.

Эдуард с Антошенькой, кстати, тоже влипли по самые уши. Олег не шутил, когда говорил, что парни там — частые гости.

Эдик оказался нормальным, он выбирал девушек постарше и тех, кто там добровольно, так что особо и не пострадал. Хотя с работы Олег его всё равно выпер, предлогом был какой-то там проваленный очень важный контракт с зарубежной фирмой. Но Алёну не оставляло ощущение, что это куда более личная вендетта.

А вот Антона увольнять не пришлось. Он отправился в тюрьму. Одна из пленниц опознала в нём того, кто купил её девственность. Удалось доказать, что он был в курсе её возраста — девочке едва четырнадцать исполнилось, да и позже выяснилось — она не единственная. Так что Антону все помахали ручкой.

Почему-то, когда его посадили, Алёна испытала удовлетворение и даже немного испугалась своих чувств. Антон ей казался особенно мерзким, словно таракан, который прячется по углам, а выбегает, только чтобы сделать свои пакостные делишки, и снова в угол.

Даже тогда, на даче. Если Эдуард хотя бы был честен в своих высказываниях и желаниях, то этот мелкий ублюдок предпочёл зажать Алёну, когда она осталась одна, и всеми способами пытался затащить её в постель.

— Ты готова? — Олег вошёл в комнату, где Алёна сидела в строгом брючном костюме и собирала волосы в пучок, предаваясь своим мыслям.

— Почти… — закончила скручивать длинные пряди и заколола их шпильками. — Не хочу ехать.

— Не переживай, я буду рядом, Виктор Александрович и ещё куча адвокатов. Ты под охраной полиции. Ничего не случится.

— Не знаю. Главного так и не поймали, и никто не знает, где он.

— Ты же не в голливудском кино, никто не будет стрелять в тебя перед зданием суда.

— Ну да… наверное, ты прав… хотя напасть на дом им это не сильно помешало…

Алёна взяла свою сумочку, закинула туда телефон и вышла вслед за Олегом.

Они доехали с конвоем, зашли через чёрный ход. И здесь Алёна совсем распереживалась. Теперь, главное, не струсить. Честно ответить. И забыть этот ужас как страшный сон.

Перспектива рассказывать обо всём, что с ней творилось в подвале, толпе в присутствии Олега, её не прельщала, но он и так уже многое знал. Чтобы для него не было сюрпризов, Алёна старалась дозированно, но выдавать информацию.

Все месяцы, пока они торчали под присмотром полиции в квартире, Алёна рассказывала про избиения, которые ей довелось перенести из-за попыток бегства. Поведала о её первом мужчине, о том, как плакала днями напролёт и не хотела жить. Она рассказала всё, о чём только её могли спросить на суде.

Наверное, поэтому он решил, что как всё закончится, Алёна захочет уехать от него, чтобы не смотреть в глаза и не стыдиться своего прошлого?

Хотя Олег не подавал виду, что ему неприятно её присутствие. Он продолжал помогать с учёбой, да и ночами являлся с завидной регулярностью, как только они вернулись в особняк.

Их отношения походили на брак, разве что жили, по причине присутствия Алевтины Вениаминовны, в разных комнатах. Алёна так и помогала женщине по дому, в свободное от занятий время.

Правда, времени было мало. Олег нагрузил её ещё парочкой курсов. Теперь с утра до ночи она сидела за учебниками и альбомами, ведь все преподаватели видели в ней настоящий талант.

Рисовать она стала гораздо лучше. Все хвалили, а Олег утверждал, что она может и лучше. Поначалу Алёна обижалась, а потом во время уборки обнаружила «неудачные» рисунки в его рабочем столе. Её раздирало желание высказаться, но промолчала, уж очень хорошо Олег мотивировал её.

Вот и сейчас он подбадривал, утверждал, что всё будет замечательно, и они справятся.

И они справились. Олег стойко выслушал всю её историю от начала и до конца и не сказал ни слова.

Казалось, что всё позади, хотя их ждало ещё несколько заседаний. В итоге все эти суды и разборки затянулись до середины лета. Алёна успешно сдала экзамены. А Олег отменил празднование дня рождения, потому что очередное заседание назначили на тридцатое. Зато в июле окончательный и бесповоротный вердикт — посадили всех, до кого дотянулись.

А не дотянулись только до самой верхушки. Достоверно известно, что там один — главный, которого видел Олег, и двое прихвостней, но они то ли хорошо прятались, то ли были среди тех, кого посадили, просто никто не смог связать их с руководством организации…

Стало дышаться легче, но переживания о том, что это ещё не конец, не покидали Алёну.

Лето закончилось быстро. Начался второй год учёбы в колледже. Олег лично возил Алёну на занятия, чем сильно смущал её. Она старалась выходить из машины подальше от здания и доходить пешком.

С трудом, но она уговорила Олега позволить ей ездить самой. Ну как самой, громко сказано. Она доезжала с ним до его офиса, садилась на метро или автобус и ехала на занятия. Это был единственный компромисс, на который согласился Олег. Но это было лучше, чем ничего.

После отлично сданной очередной сессии, но уже вживую, а не как в прошлые разы, он немного успокоился. Им больше ничего не грозило. Полиция тоже не маячила на горизонте. Все суды закончились, все виновные сели, а главарь не объявлялся. Можно выдохнуть. Что Олег и сделал.

Он позволил добираться Алёне на такси после занятий. А сам погрузился в подготовку праздника по случаю двадцатилетия Алёны. Ничего особенного, просто домашние посиделки. Было разрешено пригласить ребят из её группы.

— Это что? — удивилась Алевтина Вениаминовна. — Здесь будет целая толпа молодёжи?

— Ага, — улыбался Олег.

— И что они здесь будут делать? — недовольно спрашивала женщина. — Что-то это не похоже на домашние посиделки.

— Мы можем в клуб сходить, — хохотнула, спустившись на кухню, Алёна.

— Нет уж! — недовольно выпалила Алевтина. — Пусть они сюда едут, я за вами присмотрю.

— Да я только одну подругу позову, больше ни с кем не общаюсь.

— А почему? — спросил Олег, допивая свой кофе.

— А с кем я должна общаться, по твоему мнению? — так глянула, что Олег поёжился.

— Я понял, — улыбнулся он. — Пусть будет одна подруга. — Мать хочешь пригласить?

Настроение испортилось молниеносно. С момента, как Олег выплатил той приличную сумму за дарственную на имя Алёны, та вообще забыла о существовании дочери.

Как-то позвонила и сообщила, что они с Саввой поедут на отдых. А потом шёпотом посоветовала залететь от Олега, чтобы он алименты платил и содержал её и ребёнка.

Алёна взорвалась, да так, что даже Олег не рискнул подходить. Алёна в очередной раз высказала матери за те три года, что женщина не вспоминала о дочери. И сказала, внуков ей не видать, так как она не способна родить из-за всего, что с ней произошло.

Женщина расстроилась, а Алёна потребовала больше не звонить, угрожая выселением.

— По тонкому льду ходишь, — фыркнула Алёна. — Знаешь же, что она мне сказала. Неужели ты готов её впустить в свой дом, после таких предложений…

— А ты чего переживаешь? Что советом не сможешь воспользоваться или что сама не догадалась? — вдруг спросил Олег.

— Злой ты человек, — скривилась Алёна.

— Вы о каких таких советах разговариваете? — встряла Алевтина Вениаминовна.

— Это не важно. У моей матери алкогольная горячка, вот и порет всякую чушь, — фыркнула Алёна. — Но мы уже закрыли эту тему. Навсегда, — она глянула на Олега.

Было видно, что она расстроилась, поэтому он решил утешить и увёл в комнату:

— Ты из-за моей шутки расстроилась? — спросил он, закрывая за собой дверь.

— Нет, — мотнула головой.

— А что тогда? Из-за бесплодия? Врач же говорила, что у тебя есть шанс. Окончишь институт, найдёшь себе мужа хорошего, плодовитого и родишь дочку, которой платье подаришь, как Леля хотела.

— Да ну тебя, — махнула на него рукой. — Ты сам-то себя слышишь?

— Слышу. А что? — удивился Олег.

— То есть если я захочу, то ты возьмёшь и так просто отпустишь меня?

— Отпущу, — улыбнулся Олег, — но с одним условием.

— О как… назначишь встречи раз в неделю?

Олег засмеялся и приобнял Алёну:

— Нет, — заулыбался он. — Если ты влюбишься по-настоящему.

— А-а… Ну я сообщу, если это произойдёт, — отмахнулась Алёна.

— Да, было бы неплохо. А то неловко получится, если у тебя парень появится, а я не в курсе.

— Точно… Ну так и ты не зевай…

— В каком смысле? — Олег поднял бровь.

— Невесту себе ищи, а то ты уже давно даже не пытаешься.

— А что… хорошая идея, после твоего дня рождения и займусь, — улыбнулся и выпустил Алёну из своих объятий.

Посиделки, по случаю праздника, прошли относительно спокойно. Никто не пил, Алёна и правда пригласила лишь одну подругу, с которой дружила в группе. Девушка обалдела, увидев особняк, в котором обитает её одногруппница.

Алёна сообщила, что просто здесь работает и живёт. Олег не стал противоречить, как и Алевтина. А вот подруга положила глаз на хозяина дома. Весь вечер флиртовала. Алёна наблюдала и ждала реакции Олега.

Тот не торопился, даже пару раз отвечал на заигрывания, хотя его голубые глаза так и бегали, посматривая на Алёну.

«Это он что, пытается заставить меня ревновать?» — хохотала про себя Алёна.

Хотя в какой-то момент её передёрнуло. Светлана — та самая подруга — решила руки пораспускать.

То дотрагивалась до его пальцев, когда со стола что-то брала, то наклонялась пониже, открывая чудесный вид на свои буфера, которые, надо сказать, были ох какого размера. Алёна улыбалась, но даже Алевтина уже подпрыгивала от такого поведения девушки. Она даже украдкой сделала замечание Олегу.

— А я что, должен и её шрамами напугать? — хохотнул он в ответ, так, чтобы услышала только домработница.

— Да вот даже не знаю, — хмуро заметила женщина. — Но мне не нравится её поведение.

— Ладно, не ругайся, я разберусь.

Олег хотел что-то сказать Светлане, но та пошла на тупую детскую выходку. Она же просто не знала, что её ждёт. Алёна чуть не подавилась, пытаясь сдержать дикий смех.

Светлана сделал вид, будто случайно опрокинула сок на футболку Олега, видимо, в надежде, что он оголится и у них закрутится.

Спору нет, мужчина был очень даже красив, и тело выглядит супер, руки накачал за эти два года знатно, подтянулся. Грудь выпирала колесом. Только вот шрамы никто не отменял.

Олег поджал губы, и прямо видно было, что он ждал чего-то подобного.

— Ничего страшного, — спокойно сообщил Олег.

Алёна чуть в салат не упала. Алевтина неодобрительно покачала головой, осаживая её, но своему молодому хозяину и не подумала перечить. Похоже, решила, что так будет даже лучше. А глаза Олега заблестели, он улыбнулся и снял футболку:

— Я сейчас вернусь, — бросил он, выходя из-за стола.

— Ой, мамочки, — закрыла рот руками Света.

В её взгляде определённо был испуг. Олег вернулся в сухой одежде, а девушка и забыла про флирт. Он коротко улыбнулся и недовольно глянул на Алёну, которая продолжала давиться. Светлана осталась у них с ночёвкой.

Всю ночь она не замолкала, устраивая допрос Алёне, знала ли она о шрамах своего начальника и спрашивала ли, что с ним случилось. Но ответов не получила.

Алёна задумалась, чего это Олег так себя странно повёл. Мог же просто встать и уйти переодеться. Ведь было видно, что он понравился Свете. Может, если бы он сначала рассказал и объяснил ей всё, у них и сложилось бы. Хотя от этой мысли стало как-то тошно.

«Я ревную, что ли? Да не… Или да?» — с этими мыслями она всю ночь смотрела в потолок.

Время летело быстро. Учёба в колледже с каждым днём казалась Алёне интереснее и интереснее. Всё как она себе и представляла. К слову, Света нашла молодого человека, вечно звала Алёну гулять с ними.

Но Алёне совсем не хотелось. Она была погружена в изучение основ художественного мастерства. Много времени проводила в своей комнате и рисовала: Турцию, сад, что видела из окна, и Олега. Его глаза оказались самыми частыми гостями на её холстах.

Когда началось изучение компьютерной графики, Алёна очень заинтересовалась направлением. Олег, услышав об этом, притащил специальный планшет для ноутбука и помог скачать нужную программу.

Весна заканчивалась, и сессия была уже на носу. Алёна готовилась к экзаменам и усиленно занималась:

— Зачем ты это делаешь? — спросила Алёна, усаживаясь за очередную домашку.

— Что именно? — не понял Олег, располагаясь с книгой в кресле около её стола.

— Сидишь здесь, пока я делаю домашку. Да и вообще возишься со мной? А потом заявляешь, что когда-нибудь я себе мужа найду.

— Ну ты же не будешь со мной вечно, — Олег сделал вид, будто совершенно спокоен, но было видно, что это не так. — А я хочу, чтобы ты хорошо устроилась в жизни, а для этого нужно образование и любимое дело.

— Наверное, Алевтина Вениаминовна была права… — буркнула Алёна.

— По поводу?

— Удочерения…

— Фу… — скривился Олег. — Откуда в твоей голове эти мысли?

— Ты сам их туда вкладываешь, — возмутилась Алёна и открыла учебник. — То тащишь в постель, то говоришь, что я вольна уехать к себе домой или найти мужа. То есть пока я ещё не определилась, ты пользуешься привилегиями совместного проживания? Так, что ли?

— Чушь не неси, — недовольно высказался Олег и отложил книгу.

— Тогда избавь от мучений. Объясни, — сказала Алёна, разве что язык не показывая.

Она всем видом показывала своё недовольство поведением Олега. Оно и понятно, легко запутаться, когда мужчина рядом то ведёт себя, как потрясающий любовник, то играет в отца, которого у Алёны не было.

И её не покидала мысль, что забота мужчины о своей женщине выглядит не так, так ведут себя отцы, когда заботятся о детях. А Алёна уже давно не ребёнок! Ей на минуточку — двадцать лет!

— Да, нечего объяснять, — Олег уставился в Алёну.

— Это мегастранно выглядит. Мы с тобой живём то как любовники, то как дочь с отцом, то как начальник с домработницей. Может, уже определимся с какой-то одной ролью?

Олег недовольно глянул на Алёну и, ничего не сказав, вышел из комнаты. Она же распсиховалась и не смогла сосредоточиться.

'Ну вот что он снова начинает? Перестал бы уже следить двадцать четыре на семь за тем, сделала ли я домашку. Он мне не доверяет, что ли? Я же прилежная студентка. Оценки отличные. Даже на бюджет поступила, но нет, он продолжает торчать в моей комнате, проверять тетради. Бесит. Ведёт себя, как папочка.

А потом? А потом как ни в чём не бывало присоединяется ко мне в душе или тащит на дачу на выходные. Это вообще нормально? Он же прекрасно знает, как я к нему отношусь. Я разве, что вслух не говорила ни разу о своих чувствах. Но за два года мог бы уже и сообразить, что мужа я искать не собираюсь!

Иначе давно бы хвост пистолетом и на волю. Но нет, соглашаюсь с той ролью, которую он мне предлагает. Нет. Я, конечно, понимаю, что с его стороны о любви говорить глупо.

Но элементарное уважение к моим чувствам мог бы и проявить, а не задевать каждый раз тем, что я себе найду мужа, или бить по самому больному — что смогу родить ребёнка'.

Настроение испортилось в край. Алёна раскидала учебники и альбомы, завалилась на кровать и, вдоволь наревевшись, пошла в душ. Долго стояла под струями прохладной воды, упираясь лбом в кафельную стену.

— Ты обиделась? — раздался голос Олега за спиной.

— Снова пришёл, чтобы рассказать, как я буду счастлива, когда найду плодовитого мужа? — огрызнулась она, даже не повернувшись.

— Ну, не дуйся, — он вошёл под воду прямо в одежде. — Не люблю, когда ты дуешься.

— Что, страшной становлюсь?

— Немного, — хохотнул Олег.

Алёна тут же вспыхнула и повернулась к нему. А он стоял и улыбался, будто ничего не произошло.

— Тебе, смотрю, просто нравится меня постоянно задевать. Зачем?

— А ты тогда более страстная… — шепнул он и притянул её к себе.

— Серьёзно? — удивилась Алёна, неосознанно отвечая на ласки.

— Нет, — поцеловал её, — шучу, но ты всё равно реагируешь…

— Это совсем с…

Он не дал больше разговаривать, его губы обхватили её, а язык стал игриво проникать в её рот. Алёна задрожала и уже забыла, по какому поводу злилась. Её руки быстро освободили Олега от одежды.

И они пропали в объятиях друг друга.

Олег двигался нежно, будто дразнил, заставляя истекать желанием и умолять его не останавливаться. А лучше ускориться. Но ему нравилось наблюдать, как она стонет, впивается пальцами в его кожу. Как извивается её тело под его натиском, и как она содрогается от каждого толчка.

Он томил, доводя до неистового желания. А потом, будто смилостивился, позволив ей провалиться в блаженство. Алёна вцепилась в его плечи и прижалась всем телом, ощущая, как внутри становится горячо.

Алёна улыбнулась:

— Вот всегда ты так. Я возмущаюсь, а ты приходишь и что-то подобное творишь…

— А тебе не нравится? — ехидно улыбнулся Олег.

— Ты прекрасно знаешь ответ, — скривилась Алёна и встала на пол.

Она не стала вытираться, а пошла в комнату, схватив большое полотенце. Олег собрался за ней, но Алёна резко захлопнула перед его носом дверь. Он чуть не влетел в неё.

— Алевтина Вениаминовна? — очень громко сказала Алёна, чтобы Олег точно услышал. — Я думала, вы уже дома.

— Нет, как раз зашла попрощаться, думала, ты к сессии готовишься. А ты чего голышом бегаешь? Вдруг Олег Николаевич зайдёт?

— Да он спит, наверное, — Алёна укуталась в полотенце и улыбнулась.

— Нет, в комнате его нет и в кабинете нет, наверное, в гараже или на улице.

— Интересно, я решила, что уже все спят, захотелось в душ сходить, расслабиться, а то сегодня мне, всю ночь учить придётся.

— Ты сильно тоже не засиживайся, высыпаться надо, чтобы силы были, — улыбнулась женщина и обняла. — Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной…

Алевтина Вениаминовна вышла, а Алёна села заниматься, поглядывая на дверь ванной. Олег-то не слышал, что домработница ушла и сидит себе смирно. Ну и пусть сидит. Это ему за то, что снова вместо ответов пришёл и просто занялся с ней сексом. Нет… Она не против, совсем не против, но и подвешенное состояние за два года её уже изрядно достало.

«Ладно… Думаю, он понял», — открыла дверь.

— Она ушла… — её улыбка была почти привязана к ушам, поэтому Олег сразу догадался, что уже давно в комнате никого нет.

— Вот, значит, как… Я понял… — он тараном пошёл на неё, постоянно кивая и улыбаясь всё шире.

Алёна хохотала, а потом упала на кровать. Олег стащил и отбросил её полотенце.

— Сама напросилась…

«Никуда я не напрашивалась», — думала Алёна.

Но и сопротивляться не стала. Готовиться к сессии не вышло. Олег просто не позволил ей сесть за стол после, так ещё и остался спать в её комнате.

— Алевтина Вениаминовна убьёт тебя, — прошептала Алёна.

— Ты правда веришь в то, что она не в курсе?

— Думаешь, знает, но молчит?

— Считаю, что если она и не знала, то два плюс два сложила сто процентов. Ты живёшь здесь два с половиной года. Женщины у меня нет, ты тоже без парня. С момента взрыва скоро шесть лет, не мог же я воздерживаться всё это время или продержаться на одной руке.

— Че это на одной… У тебя их две, — расхохоталась Алёна.

— На двух тоже шесть лет не протянешь. Да и все эти поездки… Наверняка она ничего не говорит, потому что очень тебя полюбила и не хочет мешать. Или решила, что у нас с тобой может что-то получиться.

— А… Может, у неё спросить? — предложила Алёна.

— Спроси, — улыбнулся Олег. — А мне рано вставать, позорно бежать из твоей комнаты. Хочу выспаться, — он поцеловал её и закрыл глаза.

— Спокойной ночи.

Алёна улеглась на его грудь и улыбнулась:

— Олег, ты ещё не спишь?

— Нет. Что?

— А ты будешь свой день рождения праздновать?

— Посмотрим.

— На что?

— На твоё поведение.

— Давай отметим, а то последние два праздника были так себе…

— Это точно… В прошлом году суд был, а до этого ты нацепила шикарное платье, соблазнила меня и ноги сделала, оставив одного в постели…

— Да забудь ты уже это, а! — буркнула Алёна и отвернулась от него.

— Обязательно. Переплюнь свою выходку, и забуду, — он повернулся и обнял её, притягивая к себе ближе.

Алёна задумалась над словами Олега. Но будет сложно переплюнуть такой вечер, как в позапрошлом году.

Но она обязательно постарается…

После сдачи экзаменов Алёна ходила по магазинам в поисках подарка. Но что подарить человеку, у которого есть всё? Задача не из лёгких.

Света помогала по мере сил, но в основном приходилось изучать прилавки в одиночестве. Пока из идей была только одна — книга, но это надо выяснить хотя бы любимого автора Олега. Он зависает в её комнате постоянно с разными книгами от древней классики до современных романов.

Она подошла к прилавку и оценила красивые обложки. Узнала несколько, которые видела в библиотеке Олега.

«Точно, надо посмотреть, что куплено. А то будет такое себе — дарить книгу, которая у него уже есть».

Алёна целую неделю изучала библиотеку в доме и точно знала, что не будет покупать. Решила, что это будет что-то из классики, а там попросит консультантов помочь.

Алевтина Вениаминовна помочь не смогла, она не сократила, а наоборот расширила список книг, которые можно подарить…

Утром тридцатого июня Алёна уехала в магазин за платьем и подарком. Наряд выбирала долго, но остановилась на простом, в котором была похожа на куклу. Короткое, немного пышное, с длинным рукавом. И розовое, пора бы уже использовать этот цвет, чтобы заставить Олега улыбнуться.

В нём и осталась.

Олег устроил себе выходной и ждал её дома. Он сразу сказал, что будет ждать чего-то особенного. Алевтина готовила праздничный ужин и даже торт испекла. А вот Алёна направилась в большой книжный магазин.

По дороге столкнулась с каким-то совсем невежливым мужчиной, который чем-то уколол её ногу до крови и даже не подумал извиниться.

— Грубиян! — кинула ему вслед Алёна, а потом почувствовала себя плохо.

Дошла до угла дома и чуть не упала:

— С вами всё хорошо? — спросил мужчина.

Алёна посмотрела на его лицо и могла поклясться, что она его уже видела. Высокий, тёмные волосы, нос с горбинкой. Эти глаза. Смутное воспоминание.

Конечно! В голове вспыхнула адская боль. Это тот мужик, что был в её самый первый раз в подвале. И приходил ещё однажды.

— Давайте присядем, — он потянул за руку, но Алёна начала сопротивляться.

Но, похоже, ей это только казалось, потому что через минуту она уже была в какой-то машине — фургон, большой. А противный мужик смеялся.

— Ты меня узнала? А? Сучка?

Алёна не могла и не хотела говорить. Она во все глаза смотрела на его лицо, пытаясь запомнить каждую чёрточку.

«Что этому ублюдку нужно?»

Но здесь до неё стало доходить… Он никакой не клиент. Это ОН. Тот самый — главный. Остался только вопрос, что он собирается с ней делать: вернуть в подвал или отправить на мусорку в отместку за разрушенный бизнес?

Ответ на внутренний вопрос последовал молниеносно, вместе с тяжёлым ботинком в живот. Алёна согнулась пополам, вскрикнула, но смотреть не перестала.

— Что смотришь? — рассмеялся мужик. — Когда я закончу, ты имени своего не вспомнишь, а то и просто сдохнешь. Но не волнуйся, подыхать ты будешь на руках у этого ублюдка, которому я тебя продал.

После ещё пары ударов мужчина продолжил рассказ:

— Думаешь, побегала с ментами, попряталась, и я забыл, что ты открыла свой рот?

А дальше она не помнила. После очередного удара в челюсть отключилась.

Стемнело. Олег сидел на кухне и пытался дозвониться Алёне. Отследил её телефон — включён и уже около дома.

«Наверное, она решила не брать трубку, потому что подъезжает» — подумал он.

— Где Алёнку носит? — бурчала Алевтина Вениаминовна.

— Подъезжает, если верить геолокации.

Олег хотел добавить, что не такого он ожидал на праздник, но тут раздался протяжный гудок клаксона.

— Вы что-то заказывали? — спросила домработница.

— Нет, — покачал головой Олег и глянул на телефон. — Это Алёна…

Что за сюрприз она приготовила? В предвкушении Олег тут же встал и пошёл к воротам. Услышал, как взревел мотор и зашлифовали колёса по асфальту. Нехорошее предчувствие вспыхнуло в груди. Он сорвался с места и быстро выбежал на улицу.

— Твою мать! Алевтина! Бегом ключи от машины! — взревел Олег и кинулся к вперёд.

Перед ним лежала Алёна, перевязанная бантиком с открыткой, гласящей: «С днём рождения, ублюдок».

На ней не было живого места, приторно-розовое платье в крови. Олег будто на инстинктах и без эмоций, схватил её и быстро уложил в машину на заднее сидение, пристегнул двумя ремнями, чтобы её не болтало в машине.

Алевтине приказал закрыть все двери и не высовываться, вызвать полицию и всё рассказать. Сам же рванул в город, нарушая все правила, какие только можно. По дороге позвонил в скорую помощь, спросил, что делать, и куда ехать. Реанимационная бригада выехала ему навстречу.

— Только держись, милая, — шептал он, в очередной раз выруливая на встречку и нервно сигналя, разгоняя слишком медленные автомобили.

Связь держали напрямую с водителем скорой, чтобы максимально быстро передать Алёну медикам. Полицию Олег тоже вызвал прямо в больницу, куда направлялся.

Со скорой пересеклись где-то на полпути. Медики забрали Алёну и умчались. Олег не отставал. Было мало желающих подрезать или даже возмущаться огромному внедорожнику вслед, который вплотную гнал за скорой помощью с надписью «Реанимация».

Только вот лучше бы никому не вставать между Олегом и скорой, он был не в себе, никто бы не сказал, на что способен мужчина в ярости.

В больнице уже ждали полицейские, которым Олег сгрузил ленты и открытку, а также рассказал всё, что знал сам. Про дело, в котором они с Алёной участвовали, и про то, что главного так и не поймали.

Алевтина постоянно звонила и плакала в трубку:

— Прекрати! — рявкнул в очередной звонок Олег. — И без того тошно! Врачи ещё ничего не сказали. Я сам тебе наберу, когда буду хоть что-то знать, — он отжал звонок и убрал телефон в карман.

Коридор показался Олегу слишком маленьким для его огромных шагов, но он продолжил нарезать круги в ожидании хоть каких-то вестей.

Медсестры на посту не знали совсем ничего.

— Идёт операция, больше информации нет. Вы бы присели, — успокаивала одна из девушек в пресловуто-розовом халатике.

Перед глазами Олега мгновенно всплывало платье Алёны, что было в крови. Сердце сжималось до боли. Рёбра казались ненужной и тесной клеткой, которую хотелось открыть. Просто разорвать эти прутья, чтобы выпустить боль наружу.

Но он сдерживался:

— Спасибо, — бурчал каждый раз Олег и даже не думал садиться.

Врач вышел через часов пять, не меньше, а может, и больше. Олег потерял счёт времени и не понимал, какой сегодня день.

На враче лица не было. Олег притормозил, уставившись на мужчину в халате, лет пятидесяти пяти, с проседью в волосах.

— Здравствуйте, — тот протянул руку для рукопожатия.

— Здравствуйте, — Олег как в тумане пожал её. — Как она?

— Обнадёживать не стану. Состояние критическое, но в целом операция прошла неплохо. Сейчас всё зависит от неё и её желания жить. Вы знаете, что с ней произошло?

— Да. Это так один ублюдок привет передавал, — Олег потёр лоб и заметил, что его руки дрожат.

— Наберитесь терпения, — врач хлопнул Олега по плечу и улыбнулся.

— К ней можно? — сейчас это было самое важное, просто увидеть её, быть рядом и сказать, что всё будет хорошо.

Что он сделает всё, чтобы спасти её и найти этого урода.

Врач задумался на пару секунд.

— Вика, — обратился он к девушке на посту. — Принеси молодому человеку комплект, чтобы он смог в реанимацию войти.

Медсестра кивнула и куда-то ушла. Через несколько минут явилась с полной амуницией: шапочка, маска, халат, бахилы и даже перчатки выдала.

Олег без раздумий надел всё, и врач отвёл его в палату, позволив недолго побыть с Алёной наедине.

— Да что же это такое? — он взял Алёну за руку, ногти сломаны, под ними кровь. — Вот зачем ты поехала одна? Зря я тебя отпустил. Знал же, что не надо. Ни на шаг, слышишь? Ни на шаг и больше никогда я не отпущу тебя…

Он погладил её волосы, которые тоже были пропитаны кровью. На левой руке и правой ноге гипс, катетер в вене и система у кровати. Но дышит сама. Простыня, которой она укрыта, вся в небольших пятнах крови. Лицо узнать было невозможно. Кошмарные гематомы куда сильнее, чем в тот первый раз, когда Олег не смог устоять и увёз Алёну к себе.

— Держись, девочка моя. Слышишь? — он наклонился и поцеловал её в лоб. — Держись, мы посадим этих ублюдков, вот увидишь. Главное, знай, мы любим и ждём тебя. Алевтина там умрёт без тебя. Да и я тоже.

— Вам пора, — в палату вошёл врач.

Олег ещё раз глянул на Алёну и вышел.

— Какие у неё повреждения? — немного успокоившись, совсем хрипло спросил Олег.

— Сотрясение, ушибы мягких тканей, внутреннее кровотечение, его мы остановили быстро, обошлось, переломы руки и ноги.

— Её, — голос Олега сорвался, и он кашлянул, — её изнасиловали?

— Нет, — мотнул головой врач. — Вдаваться в подробности не буду, но Алёна — боевая девушка, — мужчина слегка улыбнулся, — тому, кто на неё напал, неплохо досталось. Думаю, она нанесла ему серьёзное повреждение половых органов. Мы собрали все улики с её тела и уже передали в лабораторию.

— Хотите сказать, что есть ДНК? — Олег хоть немного, но просиял.

Врач кивнул. Это была единственная хорошая новость за сегодня.

Хотя новость, что Алёна собиралась оторвать член тому, кто на неё напал, и он не смог её изнасиловать, тоже немного успокоила Олега.

Результатов анализов долго ждать не пришлось. Жизнь сама расставила всё на свои места.

Через пару часов в эту же больницу на скорой привезли мужчину с высокой температурой и теми самыми повреждениями.

— Серьёзно? Член в коробочке? — прошептала одна из молоденьких девчонок около сестринской.

— Это он! — Олег сорвался с места, как только услышал смешок медсестрички. — Где этот ублюдок⁈

Олег рванул в приёмный и остановился лишь на долю секунды, чтобы осмотреть зал. На его глаза быстро попался корчащийся от боли мужик. Он был накрыт простынёй, испачканной кровью в области паха. А вокруг него уже хлопотали врачи.

— Я убью тебя! — Олег смутно узнал его, горбинка на носу была приметной. — Задушу собственными руками!

Олег порывался убить его. Он успел растолкать врачей и приблизиться к напавшему на Алёну. Их взгляды столкнулись, ещё секунда и Олег бы схватил его, растерзал и убил. От греха спасла полиция.

Молодой полицейский встал между ними и взглянул в глаза Олегу:

— Подумайте о ней, — выпалил он, заставив Олега одуматься и прийти в себя. — Если вы его убьёте, то сядете. Закону всё равно, почему вы убили. Что будет с ней?

В лице полицейского Олег узнал Вадима — того самого, из родного города Алёны. Но говорить сейчас ни с кем не хотелось, поэтому Олег быстрым шагом ушёл к дверям реанимации.

Вадим прав, нельзя делать глупостей. Теперь этот ублюдок не отвертится. А у Олега есть задачи поважнее.

Сразу после операции урода арестовали, как и его подельника, который зачем-то пришёл к врачу поинтересоваться состоянием пациента, где его и приняли ребята в форме и с хохотом отправили в участок.

— Это ж надо быть таким тупым, — улыбался один из полицейских.

Он сел рядом и кивнул Олегу:

— Не волнуйтесь, — улыбнулся парень. — Алёна — сильная. Выкарабкается. А вы крепитесь.

— Спасибо за поддержку, — кивнул Олег. — А вы какими судьбами здесь? И простите за то, что не сдержался, — он указал в сторону приёмного, где Вадиму пришлось останавливать Олега.

— После того дела перевёлся в Москву на постоянку, — пояснил он, — а сегодня увидел знакомые фамилии в сводке и рванул сюда. Удачно надо сказать. Арест мне зачтут. Лично прослежу, чтобы они с ветерком прокатились, оба.

Олег не стал выяснять, что имел в виду Вадим, но думается, ничего хорошего этим уродам не светит.

Так и случилось.

Алёна пришла в себя на вторые сутки. Но мало что понимала. Олег был рядом почти каждую минуту, когда не было его, у её постели сидела Алевтина Вениаминовна и зачем-то вязала носки.

— Вы что делаете? — хрипло спросила у домработницы Алёна сразу после разговора с врачом.

— Носочки тебе на зиму вяжу. Мне надо успокоиться, а вязание отлично помогает, — пояснила Алевтина и чуть не расплакалась.

— Врач сказал, что самое страшное позади, — попыталась улыбнуться Алёна, но не вышло.

— Чем занимаетесь? — в палату вошёл Олеги, принеся с собой кофе, который моментально заполнил приятным ароматом всю комнату.

— Всё как обычно, — Алёна подняла загипсованную руку. — Ничего нового в ближайшее время не предвидится…

И она была права. Больничная палата стала её домом на долгое время. А когда лежишь, как известно, время растягивается и превращается в тягучую массу, каждый час кажется вечностью.

Но за прошедшие две недели состояние Алёны улучшилось, гематомы, благодаря лекарствам, рассасывались достаточно быстро. Анализы были хорошие. Её перевели в палату, естественно, комфортную.

Олег не позволил отправить Алёну в общую. Ухаживали за ней сам, двадцать четыре на семь.

А ещё через две недели её выписали. После месяца в больнице она была рада оказаться дома, в своей кровати. Но радоваться было рано — впереди ждало ещё одно неприятное испытание.

Алёна дала показания, прошёл суд, и нападавшие отправились, как и обещал полицейский Вадим, с ветерком и очень далеко.

— И что теперь? — она с опаской спросила у полицейского. — Мы больше его не увидим?

— Сложно сказать, — Вадим угрюмо перебирал бумажки и тяжело вздыхал. — нужны ещё зацепки. Любая информация, которая позволит связать его с подвалом.

— Это он, — Алёна помялась и глянула на Олега. — Это он был, — эти слова давались Алёне тяжелее многих, — моим первым.

Олег крепко держал за руку и лишь кивал, подбадривая и всем видом показывая, что она молодец.

— Хотите сказать, что сможете дать показания? — тут же воодушевился полицейский.

— Если это поможет.

Вадим постучал ручкой по столу, а потом поник, в его взгляде появилась неуверенность:

— Его защита будет давить на то, что вы тогда на таблетках были. Могли и перепутать.

— Пусть попробуют, — Алёна скривила губы. — Забыть лицо того, кто изнасиловал тебя впервые в жизни сложно, на чём бы ты ни была. Его слово против моего.

— Плюс, — вмешался Олег, — нападение и его «привет». Разве это не будет учитываться? Ещё можно снова потрясти Леру.

— Кого? — Вадим изогнул бровь.

— Она была со мной в подвале, — напомнила Алёна. — Она в лицо этого урода знает. Она сбежала с ним и работала по собственной воле.

— А-а, — протянул полицейский, — так она же отказалась давать против него показания.

— Может, новость о том, что он теперь импотент и ничем ей не поможет, — Алёна пожала плечами, — заставит её одуматься? Она очень даже башковитая и вёрткая. Отлично ладила с надзирателями. Многое умела. Думаю, надо с ней поговорить. Если разрешат… я готова.

Алёна была полна решимости.

— Это ужасная идея! — моментально сказал Олег.

— Напротив, — качнул головой Вадим. — Думаю, вас она послушает…

Затем Алёна рассказала, всё, что смогла вспомнить про тот первый раз с этим мужчиной.

Они с Олегом уехали домой и ждали звонка от Вадима, он должен был организовать встречу Алёны и Леры.

— Я считаю, что тебе не стоит в это лезть, — Олег недовольно вёл машину и иногда поглядывал на Алёну.

— Ну и зря.

За долгое время после подвала она впервые ощущала в себе решимость сделать этот шаг, последний, чтобы наконец-то разорвать порочный круг и перестать бояться.

— Если ему удастся выкрутиться, — начала Алёна, — я не смогу спокойно жить. Ты же это понимаешь?

— Я буду рядом.

— И что теперь? Прикажешь не отходить от тебя ни на шаг? — она уставилась на него и качнула головой. — Я никогда не смогу построить нормальную жизнь, если не сделаю всё, что от меня зависит.

Нехотя Олег согласился, но потребовал своего присутствия. Алёна кивнула. Он уже столько всего знал о её жизни, что ещё один разговор не мог стать каким-то открытием или что-то изменить в их жизни.

Вадим позвонил на следующий день и сообщил о деталях встречи.

Олег собрал вещи, которые могут пригодиться в дороге, и они уехали в ночь. Дорога была беспокойной, Алёна то и дело просыпалась, вглядываясь в темноту. Олег понимал, что с её кошмарами предстоит ещё долго разбираться, но старался просто быть рядом и поддерживать.

Приехав в колонию, они прошли все досмотры и вошли в комнатушку, на которую указал полицейский.

Алёна осмотрелась, и её взгляд зацепился за окна, на которых была решётка. Но не успела она ничего сказать, как тяжёлая металлическая дверь открылась и комнату завели Леру.

Она сильно изменилась, будто постарела и осунулась. Глаза стали блёклыми, а кожа серой. Лера осмотрела Алёну, затем Олега, но явно не узнала никого из них. Хотя она точно видела их на суде, после которого её отправили сюда — подальше от цивилизации.

— Здравствуйте, — несмело сказала она, а её руки так и остались за спиной, несмотря на то, что наручники с неё сняли. — Мы знакомы? Мне толком ничего не сказали… Зачем вы здесь?

— Привет, — Алёна улыбнулась. — Ты меня совсем не помнишь?

Лера прищурилась и мотнула головой. Оно и не удивительно. Тогда Алёна была тощей, запуганной собачонкой, что кидалась на всех, а теперь перед Лерой стояла молодая и красивая женщина.

Олег хорошо заботился о ней: дорогие вещи, уходовая косметика, да и регулярное удовольствие в постели сказывались. Теперь Алёна сияла, даже после нападения восстановилась в рекордные сроки, и о происшествии напоминали лишь шрамы на теле, которые было не видно под одеждой.

— Я Алёна, — она села на скамью и положила руки на стол, Олег тоже уселся, но молчал. — Когда-то ты давала мне советы по тому, как ублажить мужчину, чтобы он остался доволен.

Лера метнула взгляд в Олега, а он усмехнулся.

— А ещё ты научила меня плести косички.

— Алёна… — Лера открыла глаза шире, но быстро вернула прежнее выражение лица. — Что тебе нужно? Пришла рассказать, что у тебя вышло? — она снова стрельнула взглядом в Олега.

— Нет. Пришла сказать, что ты можешь рассчитывать на помощь. Ты такая же жертва, как и я. Думаю, ты тоже не от хорошей жизни сбежала с тем уродом. И то, что ты нашла такую работу для себя лучшей, это лишь подтверждает. Такая же несчастная и потерянная.

— И какую же помощь ты хочешь предложить? — Лера то и дело поглядывала на Олега и щурилась, явно о чём-то размышляя.

— У нас есть фонд, — начала Алёна, но осеклась. — Вернее, фонд у Олега Николаевича, — она кивнула в его сторону. — Он помогает женщинам, которых спасли из тех подвалов. Мне в том числе.

— Да ладно, — усмехнулась Лера и скривила губы. — И брендовые шмотки там тоже дают?

— Там дают шанс на будущее — спокойно сказала Алёна, — а как ты им распорядишься, зависит только от тебя, — она встала и поправила одежду. — Я вот учусь в художке и планирую завести семью. Настоящую. Уверена, ты бы тоже хотела чего-то подобного. Но если нет, мы пойдём и не будем тебя больше отвлекать.

Алёна пошла к двери, Олег улыбнулся и последовал за ней. Удивительно, но она действительно выросла. Смелая и сильная женщина… его женщина…

— Погоди, — Лера окликнула её в последний момент.

На лице Алёны проскользнула улыбка…

А после долгого разговора Лера согласилась дать показания и опознать своего босса. Похоже, год с копейками в тюрьме заставил её прозреть. Да и Алёна была крайне убедительна.

За этот год работы фонда многие девушки получили образование и помощь, в том числе и психологическую. Так что Алёна была уверена, и Лере смогут помочь, ей нужно лишь сделать первый шаг.

А вот главарь, под чьим руководством были эти жуткие подвалы, отправился за решётку до конца своих дней. Конечно, прошёл ещё не один суд, но все связи были доказаны, и наказание догнало обидчика Алёны.

Олег вдохнул полной грудью и, как только разрешил врач, увёз Алёну на природу, восстанавливаться и дышать свежим воздухом.

— А почему Сахалин? — удивилась Алёна, наблюдая, как Олег возится с чемоданами.

— Подальше от цивилизации, — хохотнул он.

— А мне точно можно так далеко? — похоже, Алёна была не так рада подобной поездке.

— Врач одобрил, — улыбался Олег, упаковывая вещи.

— А как же Алевтина?

— Я что-то не понял, — напрягся Олег. — Ты ехать не хочешь?

— Я… — Алёна опустила глаза. — Я, наверное, домой вернусь.

— Домой — домой? В свой мини-городок, в мини-квартирку?

На лице Олега отразился миллион вопросов, но от быстро замолчал, ожидая, что ответит ему Алёна.

— Да, — тихо сказала она.

— Причина? — нахмурился Олег.

В его планы не входило расставание. Он готовился совершенно к другому.

— Не могу сказать…

— Что значит, не могу? — совсем помрачнев, Олег подошёл вплотную к Алёне. — Мы столько пережили. И тут вдруг такое решение. Тебе не кажется, что я имею право знать причину.

— Я… — Алёна не решалась сказать правду.

— Говори, — Олег сел рядом и уставился на Алёну.

— Я не помню толком нападения. И не знаю, что он со мной делал…

Олег приподнял брови, а потом рассмеялся:

— После того, что ты с ним сделала, он разве, что смог из фургона тебя выкинуть и помчался раны зализывать.

Алёна украдкой глянула на Олега.

— Он не тронул тебя, если ты из-за этого. Ты же не думаешь, что врачи солгали?

— А как же ты?

— Давай закроем эту тему. Если ты домой из-за этого намылилась, то можешь расслабиться и помочь мне, наконец, чемодан собрать. А то у меня такое ощущение, что это только мне надо.

— Вообще-то, — Алёна собиралась сказать, что так и есть, но глянув в глаза Олега, замолчала.

Ей показалось, что его раздирает желание поскорее уехать. Он будто стремился что-то сделать, но что, Алёна не могла понять. Вещи, которые Олег складывал в чемоданы, больше походили на набор для походов по ресторанам, а не отдых на природе.

Алёна, молча, помогла упаковать вещи, решив, что не будет перечить. Ему тоже пришлось нелегко, он два года был рядом и всеми силами, хоть и в своей манере, помогал Алёне. Она была ему благодарна и хотела порадовать.

К тому же Олег бы не стал лгать о таком. Но ей всё равно было мерзко от одной только мысли, что они могли с ней сделать, и именно тогда, когда она почти забыла об этом этапе своей жизни и была счастлива рядом с Олегом.

Уехали в ночь, лететь долго, часов восемь-девять. Всю дорогу Алёна спала. Олег читал. На этот раз что-то по работе.

Олег всё время, что Алёна провела в больнице, брал работу на дом, вот и сейчас в самолёте доделывал дела. Это Алёна ещё не в курсе, что они минимум месяц, а то и больше пробудут вдали от всех. У Олега были большие планы на этот отпуск.

В гостинице, которую выбрал Олег, было всё, что только можно пожелать. А вот спальня была одна.

— Наконец-то решил, что можно не скрываться, — хохотнула Алёна, когда увидела огромную кровать. — Или теперь мне запрещено самой куда-нибудь ходить?

— Думай как хочешь, — Отмахнулся Олег и поставил их сумки. — Когда вернёмся, Алевтине тоже всё расскажем.

— Что изменилось? — искренне удивилась она. — Ты решил, что мужа я себе уже не найду?

Алёна с улыбкой приступила к распаковке чемоданов, а Олег хмуро за ней наблюдал:

— Ага, — буркнул он и вышел из номера.

Алёне подумалось, что она обидела Олега, и твёрдо решила извиниться, когда он вернётся. Но его не было так долго, а она была такой уставшей после тряски в самолёте, что отключилась в кресле прямо в одежде.

Утром она обнаружила себя раздетую в кровати. Рядом на тумбочке стоял букет, а на всю комнату разносился терпкий аромат кофе.

— Доброе утро, засоня, — усмехнулся Олег и поставил на тумбочку чашку с ароматным напитком.

— По какому поводу? — удивилась она и с удовольствием сделала обжигающий глоток.

— Разве нужен повод, чтобы тебя побаловать?

— Просто вчера…

— Забудь, — Олег не дал договорить. — Я понимаю, что тебе непросто. И моё решение не изменилось. Если ты захочешь уйти, я держать не стану.

Алёна, услышав эти слова, насупилась. Как же он не поймёт, что уходить она совсем не хочет, как и искать кого-то другого. Олег уже давно стал её жизнью.

Только рядом с ним она чувствует себя любимой и желанной. А главное, лишь рядом с ним её шрамы не значат ничего. Он не судит о ней по тому, через что ей довелось пройти.

Спорить не стала, чем меньше она обращала внимание на эти слова, тем меньше Олег говорил эти глупости.

Через неделю, на отдыхе, Алёна стала чувствовать себя просто великолепно. А поведение Олега стало непривычным.

Они совсем не ругались, больше ни намёков, ни шуток. Олег был просто милым и нежным. И в постели в том числе. Никаких резких движений, будто боялся причинить ей вред.

Они много разговаривали о жизни. Не о них, а вообще. Олег стал задавать странные вопросы, например, как Алёна относится к детям из детского дома. Смогла бы полюбить чужого ребёнка.

В копилку странностей добавились и вопросы об ЭКО. Чего бы она хотела в семейной жизни и как видит свою свадьбу. А самое кошмарное, что обо всём этом они разговаривали сразу после секса.

В этот момент надо нежиться и обниматься, а не вот это вот всё!

— Это ты так проверяешь, как много я думаю о том, чтобы найти себе мужа? Или тебе покоя не дают мои слова Лере? — как-то возмутилась Алёна, поняв, что уже не может спокойно отвечать на эти вопросы.

— С чего ты взяла?

— Я сказала ей, что мечтаю завести семью, — Алёна стиснула челюсти. — А ты после этого только что и делаешь, так это выясняешь, какую семью я хочу. Можешь расслабиться, я всё это сказала ей, чтобы разговорить.

— И всё? — недоверчиво спросил Олег.

— И всё… — отрезала Алёна и отвернулась, чтобы спокойно лечь спать.

Через ещё месяц Алёна полностью восстановилась, свежий воздух пошёл ей на пользу. Учёбу по требованию Олега пришлось отложить. Он продлил отдых на неопределённый срок.

— Алёна Вениаминовна там с ума сойдёт, — напомнила Алёна, что они живут в Москве не одни.

— Всё у неё замечательно, — пробубнил Олег и, достав что-то из комода, сунул это в карман. — А тебе нужно восстановиться.

— Что это? — Алёна не выдержала и указала на его топорщащийся карман на штанах.

— Всему своё время, — Олег чмокнул Алёну в губы, — жду внизу.

Алёна осталась одна со своими мыслями, а потом собралась, и они поехали в какую-то бухту. Алёна прослушала название, но её восхищала природа вокруг.

Уже было прохладно, но прохладный ветер не пугал, даже наоборот. Он гнул остатки травы к земле, показывая свою силу.

Алёна смотрела во все глаза, а потом, сидя на берегу, она плела венок из каких-то синих цветов. Вдыхала аромат солёного моря и наблюдала, как волны бьются о берег. И эти замечательные воспоминания обязательно найдут своё место в её картинах…

Надев венок, Алёна покрасовалась. Олег оценил:

— Тебе идёт, — на его губах засияла улыбка, он вспомнил, как Алёна плела венок на даче.

Его накрыли воспоминания, и он потянулся к карману, но тут Алёне стало плохо. Закружилась голова и замутило.

— Что случилось? — удивился Олег, быстро собирая вещи, чтобы вернуться в город.

— Не знаю, — покачала она головой, а потом побежала в кусты, где её вырвало.

— Твою мать, — на нервах ругался Олег. — Ты, может, что-то съела?

Она только пришла в норму и вот опять. Он не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Снова.

— Я не знаю, — Алёна всё ещё была в кустах.

— Подумай хорошо!

«Вот. Теперь это Олег. А то уже пугать начал своим милым поведением и отсутствием ссор…»

— А цветы? Я этих не знаю. Может, они ядовитые? — не унимался он, уже стоя над душой.

— Снова сомневаешься в моих умственных способностях? — разозлилась Алёна и встала в рост.

— Не смешно! — рявкнул он. — Марш в машину.

— Слушаюсь, только дай выплюнуть обед, — скривилась она и снова согнулась пополам.

Несмотря на все отговорки и почти ссору, Олег привёз Алёну в больницу. С учётом её истории болезни врачи сразу забрали её на обследование, оставив Олега в полном одиночестве в приёмном покое.

И этот тоже оказался мал для того, чтобы мерить его шагами, но Олег не сдавался…

В кабинет, куда определили Алёну, зашла ухоженная женщина-врач и завалила её вопросами от уровня сахара в крови до наследственных заболеваний и операций.

Получив ответы и, ещё понаблюдав за пациенткой, которую снова вырвало от едкого запаха медикаментов, отправила на анализ крови.

Алёну положили в палату. А часа через три врач пришла сообщить, по её словам, «хорошую новость»:

— Алёночка, — улыбнулась женщина. — Вы совершенно здоровы.

— Отлично, — хотя здоровой она себя явно не ощущала. — Я отравилась?

— Нет, — мотнула головой врач, — вы беременны.

— Я чего? — вылупилась на женщину Алёна, а в груди родились смешанные чувства. — У меня бесплодие, я не могу иметь детей.

Нехотя усмехнулась Алёна, как бы отшучиваясь. Ведь это всё изменит…

Но женщина протянула результаты анализов и сказала, что ошибки быть не может.

— Папочку позвать?

— Куда позвать? — подняла глаза Алёна.

— Сюда. Порадуете мужа, а ещё через пару часов мы вас выпишем. А то он там уже весь извёлся в приёмном покое, жизни моим медсёстрам не даёт. Боюсь, он сам скоро сюда явится, без нашего приглашения.

Алёна нервно хохотнула про себя:

«Ага, мужа…».

Но тем не менее согласно кивнула, и Олега впустили в палату.

— Что с тобой? Анализы пришли? Что-то серьёзное? — наворачивал круги Олег уже по палате, вызывая у Алёны очередной приступ головокружения и тошноты. — Тебе можно в Москву лететь или придётся здесь остаться? Я позвоню лечащему врачу…

У Алёны сползло лицо, пока он тараторил, а от подступившего кома к горлу она не сдержалась:

— Олег, — громко сказала Алёна. — Сядь, пожалуйста, — прозвучало властно и слишком серьёзно для пустякового отравления.

— Твою мать, — он сел на край койки, а его руки заметно дрогнули. — Всё серьёзно? Да? — на нём лица не было.

Алёна понимала, что очередные проблемы с ней он не вынесет. Поэтому начала осторожно:

— Да, но не в том смысле, что думаешь ты, — Алёна поникла. — Я прекрасно понимаю, что тебе это не надо, не от такой, как я, я точно не та женщина, которая должна быть рядом с тобой. Ты не думай, даже несмотря на моё отношение к этому, я сделаю аборт, чтобы не…

— Сделаешь, что? — повысил голос Олег, став белее стены.

— Я беременна… — вздохнула Алёна. — Я не знаю, как это получилось, клянусь. Ты единственный… — теперь тараторила Алёна, пока Олег наблюдал за ней не моргая. — с кем я спала. Да и врач сказал, что шансов нет. И ты тоже, — она махнула рукой на Олега. — А ещё мама с её советами. Я не хочу, чтобы ты подумал, будто я специально как-то забеременела ради денег там или…

— Замолчи! — резко прервал её Олег. — Ты себя слышишь вообще⁈

Его голос звучал на всю палату как раскаты грома.

— Прости, пожалуйста, — Алёна чуть не расплакалась.

— Да у тебя точно с головой не всё в порядке! — прорычал Олег. — Надо врача позвать! Сотрясение было куда серьёзнее! — выдал он, а потом вдруг улыбнулся.

Алёна выпучила глаза и закрыла рот.

— Ты вообще понимаешь, что это чудо? — тихо спросил Олег и сел на край её кровати. — Какой, к чёрту, аборт? Это наш с тобой шанс. Один на миллион, — схватил ей ладони, зажимая в своих. — Ты же сама говорила, что хочешь детей. Что-то изменилось?

— Нет… — тихо сказала Алёна, не в силах оторвать взгляда от голубых глаз Олега. — Но я не…

— Никаких не! Не хочу ничего слышать. Это лучшая новость за последние семь лет! Понимаешь? — вкрадчиво спросил Олег.

— То есть ты не против?

— Что? Нет! Почему я должен быть против⁈

— Ну, из-за меня…

— А что с тобой не так?

— Всё… Ты сам говорил, что легко отпустишь меня, когда я влюблюсь…

— А ты влюбилась? — ехидно улыбаясь, спросил Олег.

— Возможно… — Алёна покосилась на него и несмело улыбнулась.

— И кто же этот счастливчик?

— Прям счастливчик?

— Конечно, — Олег провёл кончиками пальцев по щеке Алёны, — тот, кому ты подаришь свою любовь, будет самым счастливым на свете, — нежно улыбнулся он. — Я, правда, очень рад этой новости. И очень рад, что матерью моего ребёнка будешь именно ты.

Олег хохотнул и поцеловал её руку.

— Или ты думала, я столько лет не отпускаю тебя ни на шаг, потому что заплатил деньги и жду возврат? Глупышка моя, я просто понимал, что не смогу дать тебе то, что ты хочешь — семью, детей.

Олег замолчал и достал из кармана маленькую коробочку, которую Алёна уже видела в номере.

— Вот и старался не показывать своих чувств. Но это не значит, что я не люблю тебя. Всё с точностью до наоборот.

— А это что? — Алёна не устояла, и сама спросила, ведь в глубине души теплилась надежда…

— Я купил его ещё во время первого суда, полтора года назад.

Олег отдал кольцо Алёне и улыбнулся:

— Но всё не было подходящего случая. Да и не хотел губить твою мечту. Вдруг бы ты встретила мужчину своей мечты в универе, — Олег пожал плечами. — Я очень хотел, чтобы ты была счастлива.

Алёна взглянула на кольцо, и из глаз покатились слёзы. Оно было так похоже на переплетённые израненные ветви деревьев, что напоминали шрамы на их с Олегом телах, но в то же время листья и цветы с камнями украшали их.

Это было символично. Алёна не смогла сдержаться и кинулась на шею Олегу:

— Кто ещё из нас глуп, — шепнула она. — Как ты мог подумать, что какой-то мужчина сможет стать для меня мечтой? Никто и никогда не сравнится с тобой. Ты подарил мне жизнь, о которой я и мечтать не смела…

— Тогда мы квиты, — усмехнулся Олег. — Ведь ты подаришь мне жизнь, о которой я тоже не мог и мечтать…

— Вань, смотри, кто домой вернулся, — улыбнулась Алевтина Вениаминовна.

— Мама! — светловолосый мальчишка сорвался с места и побежал встречать, вошедшую в дом Алёну.

— Как съездили? — Алевтина вышла с кухни. — Пол узнали? — женщина сияла.

— Дочка, — довольно улыбнулся, вошедший следом Олег, который тащил огромную коробку.

— А что такое дочка? — спросил маленький мальчик.

— Это значит, что скоро у тебя будет сестрёнка, — Олег сел на корточки и взял трёхгодовалого сына на руки.

— А откуда она появится? — широко улыбнулся ребёнок.

— Из маминого животика. Смотри, как её раздуло, — Олег глянул на Алёну, — как шарик воздушный, того и гляди лопнет.

— Не смешно, — Алёна смерила супруга недовольным взглядом, вторая беременность давалась ей легче первой, но всё равно вечно думалось, что что-то идёт не так.

Страхи прошлого иногда напоминали о себе…

— Кому как, — хохотнул Олег и прошёл на кухню. — Пойдём обедать, я голодный как волк.

— Я тоже! — возмутился голубоглазый мальчишка.

— Весь в папу, — качнула головой Алёна, — прям саранча…

— Ты бы тоже поела. Врач сказала, надо нормально питаться, а то ты со своей работой и учёбой совсем не думаешь о главном! — серьёзно сказал Олег.

Алевтина Вениаминовна умилённо наблюдала за шуточной перепалкой Алёны и Олега.

«Вот и чудо, даже два», — думала она.

И была счастлива, что эти двое нашли друг друга и полюбили.

Конечно, женщина с самого начала видела, что у Олега появились чувства к юной Алёне. Но он сопротивлялся, понимая, что та ещё слишком молода. Да и не хотел привязывать её к себе, считая, что ей «такой» не нужен.

Олег считал себя монстром, поэтому и отталкивал всех от себя.

Алёна была такого же мнения о себе, оберегая Олега. Но она пережила достаточно боли в своей жизни, чтобы легко разглядеть за внешним фасадом «чудовища» душу и любовь, которую Олег проявлял в своей странной манере.

Но всё изменилось, когда Алёна сообщила, что ждёт ребёнка. Олег перестал скрывать свои эмоции. Стал ещё больше оберегать супругу и везде следовал за ней по пятам. А она и не была против. Теперь уж точно.

Они быстро расписались, обустроили комнату для малыша. А когда Олег узнал, что будет мальчик, чуть с ума не сошёл от радости, носил Алёну на руках. А она старалась успеть как можно больше перед родами. Сессию сдала в апреле, а вернулась к учёбе уже в сентябре.

Алевтина Вениаминовна нянчила «молодого начальника» — Ивана Олеговича, как она сама шутила. Олег Николаевич был разжалован из этого звания. Алёна окончила колледж, начала работать по специальности и поступила в институт, правда, во время одного из экзаменов в январе ей стало плохо.

Сначала Олег хотел поругаться, что она снова отравилась или ещё чего, а потом задумался. Тест подтвердил догадку, и всё повторилось: счастье, ремонт уже в другой комнате. И теперь исполнится желание Алёны и её крёстной, которая не дожила до этого дня. Девочку заранее решили назвать Ольгой, в честь Лёли.

— Мам, — довольный малыш мотал ногами и вместе с отцом уплетал большую порцию борща, прикусывая салом. — А когда я смогу увидеть сестрёнку? А мне можно будет с ней гулять? А как мы её будем называть? А она будет со мной играть?

Алёна улыбнулась и глянула на Олега. Он с удовольствием наблюдал за сыном и даже взял на себя обязанность, всё ему поведать.

А вечером, когда все улеглись спать, нежно обнимал супругу и гладил живот, нашёптывая сказки и заставляя её смеяться.

Малышка затихла в животе у мамы и почти перестала толкаться, когда руки отца легли на живот. А Алёна была счастлива хоть немного передохнуть.

— Спокойной ночи, — прошептала она и, уже по обычаю, обняла руку Олега, которой он крепко прижимал её к себе.

— Спокойной, — поцеловал её Олег и улыбнулся, — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась Алёна и погрузилась в приятный сон, ощущая лёгкие толчки дочери, тёплые объятия мужа. А вскоре и объятия сына, который совсем не хотел спать в своей комнате, предпочитая широкую кровать родителей.