Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Шиманская Виктория, текст, 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Что общего у родителей и астрономов? Нет, не только проблемы с ночным сном! Родители смотрят на своих детей, как и астрономы на звезды, и не видят их настоящими. Наши телескопы улавливают свет далеких звезд, которые успели сильно измениться, пока их лучи летели до Земли. Точно так же мы наблюдаем за нашим ребенком, а он прямо сейчас, в эту секунду, уже немного не такой, каким мы привыкли его видеть.

Следя за нашими детьми, мы всегда немного опаздываем. Только привыкнем к тому, что они маленькие, розовые и беспомощные, – а они уже пытаются ходить и тянут на себя чашку с горячим чаем. Только научились смотреть на них как на ползунков и ходунков – а у них уже совсем другие проблемы: нужна модная кукла, чтобы стать лидером в садике, или дубина, чтобы отпугивать тираннозавра. И как только мы станем экспертами в палеонтологии и модных куклах современности, окажется, что наши дети уже доросли до первого класса и сложная буква «Д» в прописях для них страшнее всех динозавров мира.

В отличие от астрономов, которые никогда не увидят звезды в режиме реального времени, мы, родители, способны разглядеть наших детей такими, какие они есть прямо сейчас. Это и происходит, когда у ребенка случается очередной возрастной кризис. Дети показывают нам, насколько выросли, как сильно изменились, и нам важно как можно скорее привыкнуть к новым вводным. Это сложно, но страшно интересно.

Обидно, что кризис в нашем сознании приобрел негативную окраску. «У нас кризис отношений», – говорят супруги, которым вместе совсем плохо. «Грядет экономический кризис», – читают люди в газете и сразу бегут скупать валюту или запасаться консервами. Кризис для нас часто звучит как синоним трудностей и проблем. А между прочим, в переводе с древнегреческого «кризис» – это не только «перелом», «поворотный пункт», но и «решение», «исход дела». Очень классное второе значение!

Возрастной кризис у ребенка – это не проблема, а вполне естественный момент. Просто наше представление о ребенке слишком отстало от реальности. Не всегда удается это заметить, мы пытаемся действовать по инерции, сохранять принятые между нами ритуалы – но они неизбежно рушатся, и мы понимаем: надо что-то менять.

Например, молодая мама жалуется на то, что ее двухлетний сын по десять раз на дню закатывает истерики, особенно в конце утренней прогулки, после обеда и после дневного сна. Раньше в это самое время мама брала его на руки, но теперь малыш сильно подрос и она просто не может поднимать его, такого увесистого. Традиция нарушена, ей на смену пока не пришла другая, ребенок не знает, что ему теперь делать, и отчаянно плачет. Однажды и мама поймет, что нужно новое решение, – но сколько до тех пор пройдет времени? Сколько будет скандалов, огорчений, споров, испорченных прогулок и вечеров?

Каждый сложный период в воспитании почти всегда начинается с того, что ребенок осваивает что-то новое и важное. В один год это самостоятельное движение (ползание, а затем и ходьба), в три года – речь, в пять лет – открытие собственной эмоциональности, в семь – …

Любой возрастной кризис – это проблема не самого ребенка, а всей системы, состоящей из него, вас и окружающей среды. Когда годовалый малыш вдруг осваивает вертикальное положение, начинает, шатаясь, переходить от дивана к столу, тянуть на себя скатерть, хвататься за дверные ручки, выбрасывать все из ящиков стола – это верный знак, что и вы, и среда должны немного перестроиться, чтобы этот кризис прошел органично.

Детские возрастные кризисы даются нам так тяжело именно в тот момент, когда мы всеми силами сопротивляемся переменам и стараемся сохранить привычное равновесие. Оно и понятно: вы только-только приноровились жить в тех условиях, которые диктует вам ребенок, как сразу все нужно менять. Ведь так удобно было кормить из бутылочки, устроившись в углу дивана, – а теперь, видите ли, он требует, чтобы его сажали за стол вместе со всеми.

Очень часто ребенок капризничает, закатывает истерики и выносит вам мозг именно тогда, когда вы не соглашаетесь принять новые обстоятельства. Зато потом, как только новые навыки освоены, а вы и ваша окружающая среда адаптировались, кризис уходит сам собой. Вам становится легко и понятно, а в обиход входят новые ритуалы, предметы и правила. Поверьте, это увлекательно!

Часто приходится слышать: так что же это, вся наша жизнь с ребенком – череда непрерывных мучительных кризисов? Только вышли из кризиса полутора лет, как сразу наступает «трехлетний»… Неужели так и не придется пожить спокойно?

Отвечу словами пастора Чарльза Свиндолла: жизнь на 10 % состоит из того, что происходит с нами, и на 90 % из того, как мы на это реагируем. Можно рассматривать жизнь как череду кризисов – если сконцентрироваться на сложностях. А попробуйте сместить фокус в сторону приятных моментов: тогда получится, что родительство скорее череда достижений и новых вершин, которые вы покоряете.

Половина всех жалоб родителей в первый год связана с тем, что и среда, и ребенок намекают, что привычная модель устарела, но сами родители совсем не хотят с ней расставаться. «Как сделать так, чтобы он снова спал два раза по два часа в коляске? Как уговорить его, чтобы он не хватал у меня со стола еду и не интересовался ею? Как вернуть то время, когда я могла просто дремать, пока он сосет грудь, и не отвечать без конца на его бессловесные, но настойчивые просьбы?» Ответ один: никак. Ваш малыш из этого вырос, пора предлагать ему новую модель поведения.

Иногда и сама среда подсказывает вам, что нужно уходить от привычных, удобных практик и осваивать новые. Например, раньше вы с ребенком отлично помещались на одной кровати, а теперь стало тесно. Раньше все игры строились вокруг кроватки, а теперь малыша неумолимо тянет куда-нибудь в «опасную зону» – на кухню или в ванную. Сопротивление тут, как правило, бесполезно: лучше отпустить ситуацию и понемногу начать осваивать новые способы взаимодействия с ребенком.

Опытные родители говорят: как ни готовьтесь, все равно окажетесь не готовы. Даже если вы со школьной скамьи распланировали свою жизнь вплоть до точного года зачатия, если заранее уволились с работы, если десять лет шли к тому, чтобы стать родителями, – все равно новая реальность может обрушиться на вас как снег на голову. Оказавшись дома со своим долгожданным любимым человечком на руках, вы вдруг ловите себя на мысли: «Боже, я к этому совершенно не готов! Мне еще рано. Я не справлюсь».

Если у вас есть дети и такие мысли вас ни разу не посещали – вы счастливое и редкое исключение. Но обычно в глазах новоиспеченных родителей все-таки нет-нет да и проглянет ужас: что же теперь будет со мной? Я – это все еще я или уже просто мать или отец?

Собственно, в этом и заключается главный конфликт этого первого детско-родительского кризиса: только что ты был сам собой – и вдруг стал родителем. А ребенка вообще еще вчера не было – а вот уже он здесь, ему нужно срочно освоиться в этом мире, и он очень ждет, что вы ему в этом поможете. А сами вы прямо сейчас заняты примерно тем же: осваиваетесь в новых, совершенно для вас непривычных условиях.

С точки зрения развития эмоционального интеллекта любая семья с новорожденным – маленькая новая галактика, где то и дело что-то вспыхивает, трансформируется, взрывается. Но постепенно облака раскаленных газов замедляют свой бег, застывают, превращаясь в более или менее устойчивые формы. Примерно так же в мозге у родителей и малыша активно формируются новые нейронные связи: повторяющиеся действия, ритуалы, звуки, запахи, тактильные ощущения постепенно соединяются с сильнейшими эмоциональными переживаниями (и здорово, если они для всех участников преимущественно приятны). Скоро эти нейронные «дорожки» укрепятся, «застынут», и тогда вам станет легче ориентироваться в вашей новой вселенной. Предметы начнут магическим образом вызывать приятные воспоминания и ассоциации. Например, в моей практике был случай, когда маме нужно было просто взять в руки любимое одеяльце малыша, чтобы спровоцировать выброс в кровь окситоцина и приход молока. А для ребенка, который поначалу может чувствовать себя довольно растерянным, отличным ориентиром, символом безопасности и спокойствия станет просто запах мамы и папы, их одежды и волос. Но пока эти связи еще не «застыли», будет сложно: вы еще только прокладываете дорогу к совместным приятным переживаниям.

Малыши рождаются беспомощными, нежными и хрупкими – это необходимо, чтобы вызвать у взрослых желание заботиться. Слабость новорожденного и его зависимость от нас и наших действий побуждают беречь, защищать, воспитывать и вести ребенка за собой.

Важно, чтобы наши забота и родительская привязанность не переросли в созависимость – состояние, при котором связь уже не является опорой и источником жизненных сил, а тянет на дно и не дает проживать свою жизнь спокойно и естественно.

В конечном счете наша родительская задача сводится к тому, чтобы вырастить и выпустить в мир самостоятельного, независимого человека, способного жить без нашего участия. И это притом, что сейчас, в первый год родительства, благополучие крохотного, беспомощного младенца зависит в прямом смысле от каждого нашего шага! Можно представить, какой огромный путь предстоит пройти каждому родителю, пока его ребенок растет и взрослеет.

Тридцать лет назад настольной книгой почти каждой российской матери была энциклопедия Бенджамина Спока. В ней ясно говорится, что ребенка не стоит слишком приучать к рукам, лучше оставлять в комнате одного, не стоит практиковать совместный сон и т. д. Эти советы – не что иное, как попытки в воспитании ребенка пойти на опережение, обезопасить себя от рисков созависимых отношений. Но эта игра оказалась не лучшим выходом из положения: все-таки, пока ребенок мал и зависим, лучше лелеять детско-родительскую привязанность.

Особенно это касается мам: бушующие гормоны, новые эмоции, сильнейшая любовь к ребенку могут натолкнуть на мысль, что вот тут-то, у колыбели, и есть ты настоящая, здесь твое место и твое единственное счастье. Значит, не нужно заниматься больше ничем в жизни – только вкладывать и вкладывать силы в любимого малыша, делая его жизнь идеальной.

Эту мысль легко спутать с материнской любовью, но в действительности она может навредить и ребенку, и родителям. Вполне естественно, что в первые месяцы жизни с малышом вы занимаетесь только им, но дальше вам предстоит понемногу возвращать себе свою жизнь и что-то делать и для собственного счастья. В противном случае окажется, что оно зависит только от ребенка.

Ваш малыш может подарить вам много прекрасных часов – но это не основная его миссия в жизни. Ваши благополучие, успех и самоощущение должны оставаться в ваших, взрослых руках.

А пока – переходим к знакомству! Что можно сделать прямо сейчас, во время кризиса рождения малыша, чтобы обезопасить себя от созависимых с ним отношений? Мой ответ как специалиста по развитию эмоционального интеллекта: необходимо как можно скорее ощутить на телесном и эмоциональном уровне, что вы и ваш ребенок не единое целое. А для этого следует просто познакомиться – с ним, с самим собой, со своим партнером и со всем окружающим миром, который, скорее всего, тоже покажется вам отчасти новым и незнакомым.

Главная ошибка – думать, что вы и так знакомы. Конечно, вы ждали малыша, разговаривали с ним, мечтали о нем, но в ваших мечтах было лишь предчувствие, а реальный человек появился только теперь.

Аналогичная ошибка – полагать, что пока знакомиться не с кем: якобы ваш малыш на первых порах лишь беспомощный кукленок, чистый лист, в котором бесполезно пытаться разглядеть какую-либо индивидуальность. Да, в свое время на этой «теории чистого листа» взращивали целые поколения. Тогда родители были уверены, что их ребенок остается «никаким», пока не начать его воспитывать, и стремились как можно скорее «вложить» в него все, что нужно: нормы, правила, интерес к труду, уважение к старшим, правильные привычки… Но многие мамы подтвердят, что некоторые черты личности заметны в новорожденном буквально с первых минут жизни. Один более чувствителен, другой терпелив и меланхоличен; один любит сладкое и долго спать, другому дай только поглазеть на что-нибудь. Один любит, когда его качают посильнее, другого лучше вообще не кантовать. Давайте признаем: на первых порах мы еще не знакомы со своим новеньким малышом и нам только предстоит понять, какой он и что ему нравится.

Поразительно, но иногда даже багаж теоретических и практических сведений о младенцах может помешать познакомиться со своим ребенком. Например, вы вычитали в книгах, что малышу лучше как можно больше времени проводить у мамы или папы на руках: это же так полезно для его психологического комфорта. Помня об этом, вы с первых же дней добросовестно стараетесь приноровиться носить малыша в слинге – и просто не замечаете, что малышу на первых порах это не так уж и нужно или даже вовсе неудобно. Или вы помните по опыту своих младших братьев и сестер, племянников, детей знакомых, что в качестве первого прикорма малыши предпочитают фрукты. Вам даже в голову не приходит, что какому-то ребенку с первого раза может больше понравиться кабачок или еще какой-нибудь овощ, на ваш взгляд совершенно безвкусный.

Не старайтесь узнать как можно больше о детях в общем – лучше наблюдайте за вашим малышом. Смотрите на него, слушайте, прикасайтесь и следите за его реакцией – когда кормите, купаете, укладываете. Замечайте, какое положение в пространстве ему больше нравится, какие звуки его интересуют. Это наблюдение – тоже родительская работа, и подчас даже более важная, чем стирка, уборка и многочасовые прогулки.

С появлением на свет малыша его родители тоже, можно сказать, в некоторой степени рождаются заново. Наиболее явные и очевидные изменения касаются мамы – вместе с гормональным фоном может измениться все ее самоощущение, но я хочу подчеркнуть, что и для папы рождение ребенка зачастую означает глобальные изменения и на уровне сознания, и на уровне ощущений.

Главная новость для молодых родителей состоит в том, что сами они уже не дети (или, по крайней мере, не только дети). На определенном уровне ребенок тем и отличается от взрослого, что находится в позиции берущего – того, кто требует, нуждается, забирает у другого силы, ресурсы, время, иначе он просто не сможет вырасти. С того момента, как дали жизнь человеку, мы начинаем осваивать новую роль – не берущего, а дающего силы, время, энергию. Теперь мы вскармливаем, воспитываем, отдаем то, что у нас есть, ради чьего-то роста. Даже если подобных идей нет, мы все равно не можем не понять на уровне тела и эмоций, что мы уже не реципиенты, а доноры, и нам предстоит привыкнуть к этому ощущению себя в новой, истинно взрослой роли.

Другая новость – чувство, что мы уже не принадлежим себе. В первые же недели жизни с новорожденным родители могут внезапно осознать, что они хуже слышат себя и собственные желания – зато очень отчетливо слышат желания и потребности малыша. Мама может заметить, что ее малыш проголодался, а сама случайно пропустит завтрак – просто потому, что была занята. Значит ли это, что она перестала хотеть есть? Конечно, нет, просто фокус ее внимания резко сместился от собственных потребностей к малышу.

А ведь наши органы чувств после рождения ребенка преподносят столько сюрпризов! Особенно это касается мам: свет и тень, звуки, запахи, вкусы, прикосновения – все воспринимается по-новому: у кого-то острее, у кого-то слабее. А у некоторых женщин после родов радикально меняются пристрастия буквально во всем. Многие мамы вдруг ловят себя на том, что обыкновенная овсянка без соли и сахара раскрывается по-новому. При этом некогда любимые продукты с ярким вкусом – соусы, пряности, шашлыки, морепродукты – вызывают отторжение. Раньше нам нравилось слушать музыку во время работы, а сейчас мы в полной мере наслаждаемся тишиной. Или наоборот: вдруг ужас как потянуло на дискотеку и чтобы музыка грохотала вовсю и басы били в грудь. А раньше так хотелось уюта и покоя…

Молодой маме очень полезно изучать себя и свои новые предпочтения: это позволит не раствориться целиком в малыше и его потребностях, сохранить контакт с собственным телом и эмоциями, вовремя вспомнить, что у нее есть собственная жизнь, интересы, хобби, стремления…

Отцам тоже предстоит узнать много нового о своих эмоциях. Новые обстоятельства заставляют папу, так же как и маму, иначе ощущать себя, чувствовать в себе большую силу и уверенность, готовность заботиться.

Что можно сделать, чтобы заново узнать себя?

Хотя бы несколько раз в день задавайте себе вопрос, чего вы сейчас хотите. Верю, что вы неприхотливы в еде и вас устроит любой завтрак, но все же потрудитесь услышать свои желания. Сегодня утром больше хочется чаю или кофе? С молоком или с лимоном? Сахар положить или мед? А точно ли вы хотите съесть этот дежурный бутерброд или едите его машинально, не фокусируясь на вкусовых ощущениях? Может быть, вам хотелось бы съесть что-нибудь понежнее – или, наоборот, погрызть морковки или сельдерея?

Старайтесь идти за своими желаниями хотя бы в мелочах. Да, вероятно, в первые месяцы с малышом не удастся спать сколько угодно, но можно воспользоваться моментом и прилечь после обеда. Наверное, гулять с коляской поздним вечером – не самое стандартное решение, но, если вам хочется, стоит попробовать. Став родителями, вы не перестали быть собой, поэтому крайне важно время от времени напоминать себе, что ваши желания пусть и не так явно слышны, но все еще весьма значимы.

Целенаправленно изучайте свои пристрастия. Найдите полчаса в неделю, чтобы вспомнить свою любимую «дородовую» песню, парфюм, одежду, десерт, напиток – и «примерить» все это теперь, после родов. Изучите любимый аромат: возможно, вам захочется убрать духи в шкаф. Подержите в руках ботинки, которые носили: вам точно хочется продолжать или хочется срочно надеть что-то другое?

Вовремя проводите ревизию своих планов и желаний. До рождения ребенка у вас, скорее всего, было какое-то представление о будущем: например, как можно скорее выйти на работу, провести все лето на даче с малышом, побыстрее вернуться к спортивным тренировкам… Но сейчас вы изменились, а вместе с вами, вероятно, и ваши желания. Прежде чем планировать долгожданное лето на даче, задайте себе вопрос: а не изменилось ли ваше отношение к этому плану? Может быть, теперь вам хочется чего-то совсем другого?

Ну а если все осталось без изменений? Возможно, вы поймете, что ваши желания, стремления и пристрастия с рождением ребенка совсем не изменились. Это тоже нормально! Главное – не пытаться искусственно поддерживать в себе интерес к прежним атрибутам жизни. Если вы остались верны себе – наслаждайтесь и этим!

Обратите внимание на эти четыре рекомендации, если воспитываете ребенка вдвоем.

Итак, в течение следующего года молодым родителям предстоит много наблюдать за собой и своим малышом. Это сложная и увлекательная задача, но также важно не забыть и друг о друге: ведь вам обоим нужна поддержка.

Чтобы не потерять контакт, стоит завести несколько привычек, которые помогут вам, став триадой, не перестать быть парой.

1. Не забывайте хотя бы пять-десять минут в день говорить друг с другом не о ребенке. Пусть поначалу это будет короткий разговор сквозь сон о малозначимой, на ваш взгляд, ерунде – но дайте ему состояться. Двух-трех минут в день достаточно, чтобы не забыть, что вы есть друг у друга.

2. Делитесь чувствами. Если вы, пользуясь советами, описанными выше, вдруг осознали, что у вас изменилось восприятие, появились новые пристрастия, вам страшно захотелось вдруг выпить нефильтрованного пива или съесть лапши быстрого приготовления – поделитесь этим открытием с партнером. Важно, чтобы вы были в курсе того, что происходит с близким человеком на уровне ощущений.

3. Стройте планы. Подумайте, что вы хотели бы сделать вдвоем и втроем через две недели, через месяц, через год. Совместные мечты о чем угодно – прекрасный метод синхронизации.

4. Старайтесь выстраивать отношения не только «на троих». Самая эмоционально устойчивая семейная структура – это та, в которой у любых двух членов семьи есть собственные отношения. Внутри пары мама и малыш существует очень тесная связь и множество повседневных практик «на двоих»: вы вместе гуляете, спите, едите, бодрствуете… Но есть и другая пара – папа и малыш. Хорошо, если и здесь есть свои традиции, устойчивые ритуалы, любимые занятия – отношения, которые выстраиваются без участия мамы. И наконец, есть пара взрослых, папа и мама, которые тоже состоят в своих отношениях – и они развиваются, когда малыш спит. Это то, о чем вы говорите, думаете, что делаете, будучи парой.

Что касается окружающей среды, то ее тоже волей-неволей придется осваивать заново. Там, где вы раньше шли пешком или ехали на велосипеде, теперь придется катить коляску; где раньше вам было весело, теперь может стать дискомфортно, и наоборот.

В первый год жизни малыша основной вашей средой обитания станет ваш дом. Казалось бы, здесь все так привычно и знакомо, но сейчас вы можете с удивлением обнаружить, что эта микросреда для вас не идеальна. Например, слишком долгий путь от кроватки малыша до кухни, где вы вынуждены регулярно греть бутылочку с молоком. Или детская, которую вы специально оборудовали, вдруг может оказаться пока совершенно не востребованной, так как вы выбрали совместный сон и заходите в детскую комнату только для того, чтобы взять из шкафа белье и подгузники. А удобнее было бы держать их поближе к пеленальному столику, всегда наготове!

Постарайтесь организовать ваш быт таким образом, чтобы было максимально удобно и сподручно. Не задумывайтесь над тем, как при этом выглядит ваше жилище со стороны и какое производит впечатление: главное, чтобы оно не раздражало вас и способствовало вашим главным с малышом задачам – знакомству с собой и друг с другом.

В моей практике был случай, когда молодой маме, в свое время создавшей дизайн-проект собственной квартиры, вдруг категорически разонравился ее роскошный кожаный диван. Всякий раз, когда она садилась на этот диван кормить малыша, ее неприятно поражала холодная и гладкая поверхность обивки: хотелось чего-то более теплого и уютного. В конечном счете дизайнерский диван было решено застелить стареньким байковым пледом: не стильно, зато приятно!

А что происходит за пределами вашего привычного микромира (квартиры, поликлиники, близлежащего сквера)? Поначалу этот вопрос, возможно, и не будет интересовать, но рано или поздно вы почувствуете, что становится тесно на этом хорошо изученном и приспособленном под вас участке. Может быть, стоит расширить зону обитания и начать ненадолго выезжать с малышом куда-нибудь подальше родной поликлиники?

Однако расширять зону обитания стоит только в том случае, если вам действительно хочется выйти во внешний мир, – и нельзя себе это запрещать только потому, что так поступать необязательно, неудобно или не принято. Подумайте, какие предметы и аксессуары помогут вам чувствовать себя в незнакомой обстановке почти так же свободно, как дома. Необязательно это будет недельный запас пеленок или запасная соска: иногда любимый плюшевый мишка вселяет в нас столько уверенности, что можно смело отправляться с двухмесячным малышом на выставку в картинную галерею или в дальний парк на прогулку. Или окружающая среда станет для вас более уютной, если вы позовете с собой компаньона – маму, подругу, мужа, бойфренда?

За первые месяцы родительства мы волей-неволей привыкаем к тому, что ребенок полностью от нас зависит. Он не может сам есть, пить, брать интересующие его предметы, передвигаться – он умеет только звать нас и совершать упорные попытки что-либо сделать самостоятельно: поднять голову, схватить игрушку, проползти хотя бы немного… Но на эти тренировки у него остается не так много времени: ведь ему нужно постоянно есть, спать, гулять, переодеваться. При этом мы постоянно носим малыша на руках, возим в коляске, кладем на пеленальный столик, вынимаем из кроватки – короче говоря, выполняем роль его рук и ног. Для нас это быстро становится обыденной частью повседневности: молодая мама уже спустя несколько недель жизни с малышом ловко подхватывает его и несет из комнаты в комнату, затем в ванную, потом на кухню, где греется вода или ждет молоко в бутылочке…

С каждой неделей малыш чуть-чуть подрастает. Мамины руки и спина тоже становятся чуть-чуть сильнее. Пока вы с малышом развиваетесь синхронно, кризис невозможен: мы лишь с удивлением замечаем, что малыш уже не влезает в свои боди и комбинезоны, а в остальном жизнь идет своим чередом. На этом история развития ребенка могла бы и закончиться: ему не требуются никакие кризисы и прорывы, он только становится все более крупным, мама – все более мощной и всесильной… Но природа старается не допускать стагнации, поэтому довольно быстро у мамы с малышом начинается рассинхрон: ее бицепсы перестают поспевать за стремительным ростом ребенка. Иными словами, когда вы замечаете, что стало тяжеловато носить малыша, – это знак: грядет новый кризис.

Детей, которые активно обучаются ходить, в англоязычной литературе называют тоддлерами[1]. В психологии этот термин относится ко всем детям от года до трех лет, то есть к периоду от начала кризиса движения и до начала кризиса коммуникации, знаменитого кризиса трех лет. Конечно, переломный момент не длится все два года, но у каждого ребенка он индивидуален: кто-то к полутора годам легко осваивает навык хождения, кто-то готовится к прорыву почти до трех лет.

Тоддлерский возраст – самый хлопотный и напряженный для родителей. Ребенок как будто ежесекундно подвергается опасности: упасть, удариться, повалиться, споткнуться, что-нибудь на себя опрокинуть или свалить… За ним теперь глаз да глаз, говорят опытные мамаши, а родители, которые только что вздыхали: «Ну когда же ты наконец сам побежишь?» – хватаются за голову: «Как это пережить? Верните все назад, когда наш малыш был спокойным и понятным!»

Но остановить ребенка, который ощутил в себе силы ползти, а затем и ходить, невозможно: для него нет большего удовольствия, чем преодолевать препятствия и осваивать пространство.

Чувствовать тяжесть собственного тела, которое вдруг получается поднять. Ощущать ладошками прохладу пола, щекотную шероховатость ковра. Восторгаться тем, как мимо мелькают объекты – а мама тут ни при чем, это все происходит только по твоей воле! Впервые за долгие месяцы ребенок оказывается не там, куда его зачем-то принесли, а там, где он сам захотел!

Весь мир как будто переворачивается. Малыш начинает воспринимать свой дом как огромный интерактивный тренажер: тут можно лазить, ползать, трогать, ронять, хватать, тянуть… А взрослым то же пространство представляется трассой на выживание для крохотного младенчика. И в этом главный конфликт второго детского возрастного кризиса: там, где ребенок видит развитие, мы видим опасности. При этом правы и мы, и ребенок: развитие невозможно без принятия некоторых вызовов от реальности. Вопрос в том, действительно ли опасны эти вызовы – или это мы, взрослые, так мучительно привыкаем к тому, что наш малыш сполз с рук и отправился сам осваивать окружающий мир.

Придет пора, когда наше взаимодействие с ребенком будет происходить не только напрямую, но и через пространство. Вы будете не только разговаривать с малышом, прикасаться к нему, подносить его к тем или иным предметам, но и предлагать ему самому изучить их, достать, потрогать, а дальше – и добраться до них собственными силами.

Прежде всего для годовалого ребенка нет ничего очевидного, привычного и скучного. Он может на обыкновенную щетку для волос залипнуть на целый час, изучая ее, пытаясь выдернуть зубчики… А потом, скорее всего, с силой бросит об пол – просто потому, что само по себе земное притяжение для него тоже в новинку. Будет здорово, если вы научитесь понимать, что стоит у ребенка за этим доскональным и пристальным изучением вещей. Это образовательная задача посложнее, чем научиться писать и читать: перед тобой интересный предмет, который все вокруг используют, а ты все пытаешься что-то с ним сделать своими слабыми, непослушными руками – и, если хоть что-то выходит, это необыкновенная радость.

Актуальная задача для мамы и папы – заметить и поддержать этот интерес тоддлера ко всему окружающему, а потом, может быть, и разделить с ним эту радость от познания. Ведь на самом деле здорово, что ребенку удалось наконец доползти до корзины с чистым бельем и выбросить его на пол: это колоссальная работа для младенца, его есть за что похвалить (прежде чем начнете сетовать, что он опять прибавил вам работы и теперь придется все перестирывать).

Имеет смысл всегда помнить, что у годовалого ребенка совсем иное представление о порядке, чем у вас. Да, ему очень хотелось бы каждый день в одно и то же время есть, пить, гулять и отдыхать, но ему совершенно неважно, стоят предметы на столе или валяются на полу. Это нам кажется, что дом перевернут вверх дном, а ребенок находит глазами все привычные предметы и успокаивается: я вижу то, что привык видеть, – значит, все в порядке.

Хорошая идея – на какое-то время адаптировать свое представление о порядке к реальности ребенка. Например, нет никакого смысла сортировать игрушки: можно просто сложить их в удобные корзины или контейнеры и поставить у стены. Также бессмысленно добиваться, чтобы на полу ничего не лежало: лучше убираться два раза в день в определенные часы – например, перед утренней прогулкой и ночным сном. Все остальное время позвольте безопасным интересным объектам валяться. Ребенка это только побудит быстрее научиться хватать их и складывать в контейнер.

Еще одна деталь, которая ужасно раздражает: начав в три-четыре месяца, тоддлеры продолжают до полутора-двух лет все любопытные вещицы тащить в рот. Просто им, еще не утратившим контакт с природой, гораздо легче осмыслить мир через вкус. Так уж получилось, что среднестатистическому человеку намного легче обрабатывать визуальную информацию, чем вкусовую и обонятельную.

Постарайтесь на некоторое время забыть, кто вы, в каком веке живете и сколько у вас опыта за плечами. Возьмите в руки предмет, который так любит жевать ваш малыш (резиновую утку, банку с присыпкой), потом закройте глаза и попробуйте лизнуть. Попробуйте описать, какой он, что ощущаете, когда прикасаетесь к нему языком. Он шершавый или гладкий? Упругий или податливый? А вдруг это и вам покажется приятным и увлекательным – изучать мир, пробуя его на вкус. Буквально несколько минут такого в общем-то неопасного опыта – и, возможно, вас будет меньше раздражать эта возрастная привычка.

В целом это хорошая модель для родителя – проверять на себе то, что кажется диким или странным в поведении ребенка. Смотреть, слушать, изучать, примерять то, что для него сейчас ценно и понятно.

В возрасте одного-двух лет ребенок все больше начинает постигать мир не только через органы чувств (вижу, слышу), но и максимально через действие с определением причинно-следственных связей.

Это эпоха тактильного контакта с миром, причем прямого контакта, без участия мамы, папы или другого значимого взрослого. Теперь малыш сам выбирает, куда ползти, что хватать руками, к чему приблизиться и от чего удалиться. Это крайне важный этап развития, когда закладывается множество ключевых для развития эмоционального интеллекта навыков.

• Умение слышать себя: я хочу ползти или я устал и хочу на ручки?

• Умение выбирать: к какому из разбросанных на полу предметов я хочу приблизиться?

• Умение ставить цель: любимая игрушка лежит далеко, но я все равно попробую до нее доползти, дойти или допрыгнуть. (Естественно, прокачать этот навык получится, если мама не будет слишком услужлива и не начнет подавать ребенку игрушку при первом же позыве до нее добраться.)

• Умение принимать неудачи: сделать то, что задумал, получится не сразу. (И вы можете наблюдать, как годовалый малыш искренне негодует, что все пошло не так и он снова плюхнулся на пол, вместо того чтобы красиво и уверенно пройти к экрану телевизора.)

Как помочь ребенку освоить все эти навыки и умения? Прежде всего, не мешать и сохранять спокойствие. Если не вскрикиваете всякий раз, когда ребенок попадает ладошкой в лужу или роняет на пол диванные подушки, вы уже много делаете для его развития. И сделаете еще больше, если не будете брать и уносить его от цели, которую он себе выбрал (даже если эта цель – бьющаяся елочная игрушка). Более здоровый подход – организовать все так, чтобы цель была достигнута с минимальными потерями. Например, снять игрушку с елки и показать малышу из своих рук.

Можно продумать пространство вокруг ребенка так, чтобы в нем всегда было к чему стремиться. Вон какая-то интересная штука лежит на полу – дай-ка доползу до нее. А за ней другая, еще интереснее, а там дальше и бутылка с водой стоит – до нее тоже можно дотянуться… Вот ребенок и пересек полкомнаты самостоятельно исключительно на личной мотивации.

Тоддлерский кризис открывает в вас новые, непривычные эмоции: вы внезапно можете понять, что собственный ребенок вас раздражает. Вместе с этой сложной эмоцией нередко приходит и первое чувство родительского стыда: что я за мать такая, если сержусь на своего любимого малыша?

Спокойно! Вы – нормальные, адекватные родители. Раздражение и агрессия – базовые эмоции, которые заложены в нас природой; если вы их испытываете, скорее всего, это означает, что вы психологически здоровы и еще не настолько истощены, чтобы провалиться в апатию. Это скорее хорошие новости.

Дети от года до трех и правда умеют быть несносными. Они постоянно издают резкие звуки, требуют внимания. Проявляют чудеса настойчивости, чтобы добиться от вас какого-либо действия. Сами могут сердиться на любящих родителей и очень активно огорчаться от каждой мелочи. В общем-то, неудивительно, что они начинают понемногу сводить вас с ума.

Но чтобы не срываться на ребенка и чуть более радостно проживать этот кризис, обязательно позаботьтесь о своем внутреннем ресурсе.

ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ С МЕНЬШИМИ ПОТЕРЯМИ ДЛЯ СЕБЯ ПРОЙТИ ТОДДЛЕРСКИЙ КРИЗИС У РЕБЕНКА:

– Вернитесь хотя бы к одному-двум привычным и любимым занятиям. Обычно, став родителями, мы на время бросаем наши любимые хобби и активности. Теперь самое время вернуться к своим ритуалам и досугу: подойдут спорт, бассейн, встречи с друзьями, чтение книг, рисование или любое другое хобби. Выделите себе три-четыре часа в неделю, когда вас непременно кто-то будет отпускать заниматься этими делами.

– Начните сепарацию. Период тоддлерства идеален, чтобы проверить, как изменились ваши отношения с малышом. Возможно, пора попробовать увеличить дистанцию. Например, отселить малыша из вашей кровати в собственную кроватку (или даже комнату, если вы видите со стороны ребенка интерес к тому, чтобы иметь свое пространство и спать отдельно, – редко, но такое бывает).

– Хотя бы один-два раза в месяц выходите из дома по любому поводу без ребенка. Скорее всего, вы отлично умеете и ездить за покупками, и заниматься йогой, и ходить на модные выставки вместе с малышом, и вам это, возможно, даже очень удобно – но теперь полезно будет сработать на опережение и постепенно приучать себя к тому, что вы можете действовать автономно.

– Берегите личное пространство. Вы с малышом очень близки, но не единое целое. Мама имеет право пообедать, не держа ребенка на коленях и не ожидая, пока тот основательно покопается руками в ее еде. Лучше выделить ему для этих упражнений собственную тарелку с таким же набором блюд! Вы имеете право сходить в туалет с закрытой дверью: если этап преобразования пространства вы уже прошли, ребенку ничего не будет грозить в течение этих нескольких минут.

А вот чего делать категорически не советую, так это жертвовать. Своими привычками, интересами, свободным временем, красивыми джинсами, которые вот-вот могут испачкаться навсегда в свежевыжатом соке. Когда-то человечество восхищалось самоотверженностью матерей и отцов, сейчас же класть себя на алтарь необязательно и даже вредно.

Если вы любите чистоту и терпеть не можете пачкаться – выделите в доме «грязную зону», которую можно даже застелить тканью или клеенкой. В ней ребенок будет возиться себе в удовольствие, а остальная часть пространства останется в порядке. Найдите комплект одежды, в котором вам не жалко сесть на траву, играть в песочнице, лазать по горам или совершать другие подвиги на пару с малышом – а красивые стильные наряды можно «выгуливать» вне детских прогулок. Можете даже оставить одну комнату в квартире, куда дверь будет всегда закрыта и куда ребенку не будет пути: ваше убежище, где сможете ненадолго уединиться и вспомнить «взрослую», независимую жизнь. Настройте реальность так, чтобы родительство не требовало от вас постоянно переступать через свои интересы.

Как правило, к тому моменту, как ребенок начинает самостоятельно передвигаться, ваш дом еще совершенно не готов к таким потрясениям. Розетки, провода, дверцы шкафов, зеркала, куча предметов, которые могут свалиться ребенку на голову, прищемить пальчики… Это пространство взрослых, которое теперь должно преобразоваться в безопасную и развивающую среду для тоддлера.

Первый родительский порыв – пытаться снова ограничить ребенка: усадить в манеж, поставить баррикады на пути к кухне или коридору… Изобретательные родители даже иногда оборудуют в собственной квартире миниатюрные загончики для малышей.

У этого сценария есть несколько слабых сторон. Во-первых, дети оказываются не в восторге от ограничений и регулярно бунтуют против любых преград. Во-вторых, рано или поздно все баррикады рухнут и ребенок окажется один на один с опасной кухней, ванной, коридором, где ему придется осваивать пространство. Манежи и загоны лишь оттягивают момент встречи с опасностью, но не отменяют его.

Другая крайность – просто контролировать ребенка на каждом его шагу. Но тогда нам придется каждую секунду одергивать малыша, окрыленного своими открытиями: стой, не тронь, сюда нельзя, это опасно… Представьте себя на месте ребенка: вот ваша рука с немыслимым усилием уже тянется к фарфоровой чашке или стеклянной вазочке – и тут вас подхватывают, сбивая с траектории. Обидно, правда?

Эта схема особенно травматична для самой мамы: теперь от малыша нельзя уйти ни на шаг, нужно постоянно за ним следить, все время спасать его от мира, который он с таким увлечением осваивает.

Третий сценарий – просто убрать с пути малыша все, что может представлять опасность. Но и тут проблема: обостренный инстинкт заботы заставляет нас видеть угрозу буквально в каждом объекте, начиная от напольной вешалки и заканчивая горшком с кактусами.

Почему попытки полностью обезопасить квартиру от ребенка – плохая идея?

1. Важно, чтобы ребенок знакомился с той средой, в которой он будет жить. Если вы не планируете и дальше существовать в полном минимализме – лучше не создавать его специально.

2. Еще важнее, чтобы взрослым в этот непростой период было удобно в собственном доме. Вряд ли вы сможете быстро попить чаю, если и чай, и чашки, и сахар убраны на самую высокую полку. Крайне сложно будет быстро справляться со стиркой, если стиральный порошок заперт на ключ.

А что тогда делать? Вероятно, успокоиться и приступить к важнейшей родительской миссии: научить ребенка жить в том мире, который у вас есть. Да, со всеми его опасностями, рисками и поводами для беспокойства. Но все ваше беспокойство – это ресурс, который вы сможете постепенно разменять на опыт ребенка, на его ловкость и готовность самостоятельно справиться со множеством сложностей.

О нем уж точно слышал каждый современный родитель. Этот кризис популярен, как гастролирующий артист! Молодые родители ждут его даже с некоторым нетерпением, а родители школьников, чтобы легче пережить разные неприятности, говорят: «Хорошо хотя бы, что ему уже не три года!»

Как мы помним, все возрастные трудности с ребенком – это естественная плата за его развитие. И кризис трех лет так всем известен именно потому, что на выходе из него ребенок приобретает море полезных навыков: осознанную речь, абстрактное мышление, первые ростки креативности, силу воли, а в каком-то смысле и собственное «я».

Парадокс, но кризис трех лет сейчас все реже приходится на три года. Как правило, он начинается на шесть-восемь месяцев раньше, когда ребенок активно осваивает речь.

Все «трехлетние» проблемы с поведением ребенка напрямую связаны с развитием у него второй сигнальной системы[2]. Если совсем просто, то раньше для ребенка источниками информации были невербальные внешние раздражители: тепло, холод, мамин голос, папина улыбка и т. д. А теперь малыш стал активно осваивать речь и условным раздражителем стало слово. Уже не только звук родного голоса, но и смысл сказанных фраз. Это настоящий квантовый скачок, который очень скоро позволит ребенку научиться абстрактно мыслить, читать, рассуждать… а еще – говорить «нет», уличать близких в обмане, требовать исполнения обещаний, преобразовывать мир на свой лад и искренне расстраиваться, если тот не поддается.

В общем-то, неудивительно, что на этом этапе с детьми так трудно! Только мы успели привыкнуть к тому, что малыш стал хозяином своего тела – самостоятельно передвигается, всюду лезет, всем интересуется, – так теперь он еще и встает за пульт управления собственными желаниями. Вот уж вызов так вызов!

Конфликт, лежащий в основе кризиса трех лет, – несовпадение желаний ребенка с его возможностями. Он определенно созрел для того, чтобы изъявлять свою волю, но пока не очень умеет это делать. В результате мы плохо его понимаем, а ребенок все больше волнуется, оттого что не справляется с такой, казалось бы, простой задачей: потребовать то, что ему нужно. Еще одна сторона конфликта: не всегда мир может исполнить твое требование. Иными словами, ты постоянно чего-то хочешь от окружающих – и очень часто не получаешь. Результат – сплошное разочарование.

Обычно взрослые описывают происходящее так: «ребенок отбился от рук», «стал капризничать», «совершенно неуправляемый», «какой-то очень уж хитрый», «слишком самовольничает», «пытается мной манипулировать». За этими фразами стоит одна и та же жалоба: ребенок стал не таким послушным, у него появилось собственное видение и готовность выражать несогласие. То есть он становится самостоятельным. Но разве не об этом мы мечтали с первого его дня? Так, может быть, не стоит жаловаться, что ребенок наконец самовольничает и отбивается от рук?

Не сомневаюсь, вы с самого начала считали своего ребенка самостоятельной личностью. Знали, какая игрушка его сейчас больше всего забавляет, спрашивали, куда вы пойдете гулять сегодня, признавали за ним право любить пюре из груши и ненавидеть пюре из морковки (или наоборот). Но теперь воля ребенка зайдет намного дальше бытовых предпочтений. Он может просто наотрез отказаться есть то, что ему невкусно, и попытки настоять вызовут бурю протеста. Может, услышав в вашей речи «к врачу пойдем», разрыдаться и спрятаться под стол. Может прирасти к качелям и не уходить с них по два с половиной часа – и с совершенно каменным лицом выслушивать ваши уговоры. Как будто вам назло!

На самом деле никакого злого умысла по отношению к вам у ребенка нет и быть не может: он ощущает, что вся его жизнь зависит от вас.

Но кризис трех лет дарит ему и другую силу, в противовес – умение осознавать себя как автономного человека. Один из признаков начала этого кризиса – слово «я» в речи ребенка. Раньше малыш мог говорить про себя в третьем лице: «Варя играет», «и Леве тоже сок налить», а теперь уверенно кричит: «я», «мне», «меня»! Когда вы в шутку называете ребенка другим именем («Чижик ты мой» или «Что же ты за чудо»), он может обиженно ответить: «Я не Чижик, я Наташа». Это тоже верный знак, что ребенок на совершенно новом уровне осознает себя, понимает, кто он. Нет нужды объяснять, насколько наше мышление связано с речью: вместе с открытием собственного «я» ребенок понимает, что, кроме послушания, есть и другой стимул – его собственное желание.

Самое полезное, что мы можем сделать для развития личности ребенка, – это не мешать ему хотеть и действовать по собственной воле. Если прямо сейчас он понимает, что не хочет есть суп, а у вас всегда есть возможность не вливать в него суп всеми правдами и неправдами – лучше оставить человека в покое. В этот момент в мозге ребенка формируется важнейшая нейронная связь – между его желанием и возможностью встроить это желание в окружающую действительность. Если я не хочу есть суп, значит, могу его не есть. Если хочу сегодня пойти не на ту площадку, где гуляю обычно, а на другую – значит, могу там оказаться.

Этот опыт всемогущества, ощущение податливости и гибкости мира крайне важны для дальнейшего успеха и благополучия ребенка. Если я не хочу оставаться на этом ужасном месте работы, я могу уйти. Если мне очень хочется вдруг взять и переехать в Австралию – это реально.

Значит ли это, что любому желанию ребенка нужно потакать? Конечно, нет! Вы остаетесь родителями, вы здесь взрослые и точно знаете, когда можно, а когда нельзя. Скажем, отказаться от супа перед большой прогулкой – так себе идея, ведь быстро проголодаешься. Идти к врачу делать прививку все равно надо, иначе можешь серьезно заболеть. Совсем не есть овощи – значит недополучить полезной клетчатки, и т. д.

Во всех случаях, когда дать ребенку волю не получится, вам придется опираться на правила, которые вы заранее, вместе с ребенком, четко и непоколебимо установили. Не заставлять, не обманывать, не торговаться, а именно апеллировать к правилам, которые в данном случае выполняют еще и роль границ. Если же ситуация в них не описана – приводить аргументы, объяснять причину, искать оптимальное решение. И потом дополнить этим кейсом свой неукоснительный свод.

Это сложный путь, но он же поможет сформировать другие нейронные связи, не менее важные. Вы даете ребенку уверенность в том, что мир не враждебен твоей воле, но все же какие-то «хотелки» придется задвинуть. Так закладывается устойчивость ребенка к неудачам, готовность к тому, что все пойдет не так, как он хотел. Если в определенные моменты вы настаиваете на правильном решении и объясняете ребенку, почему все будет не так, как он хотел, шанса его избаловать просто нет.

Конечно, вероятны и такие ситуации, когда позволять нельзя, в правилах такого еще не описано, а обсуждать и договариваться нет времени. Помните, как вы делили свой дом на «красные», «желтые» и «зеленые» зоны? Теперь предстоит вернуться к этому правилу светофора, но маркировать уже не предметы, а ситуации.

Везде, где ребенок может сам решать, что делать и как быть, ему горит «зеленый свет». Там, где есть несколько вариантов развития событий, вы включаете «желтый» и садитесь за стол переговоров. Вам остается также «красный свет» – на случай, когда обсуждать и пояснять нет времени, есть реальная опасность, и тогда вы имеете право просто схватить ребенка за шиворот и не дать ему побежать на красный свет или упасть с высокой горки. Разъяснения и пополнение свода правил в этом случае можно перенести на потом, когда верное решение уже принято и беда предотвращена.

Старайтесь в любой ситуации, независимо от ее «цвета», принимать эмоции ребенка по поводу запретов: он имеет право негодовать, что вы не дали ему съехать с опасной горы, и горевать, что не разрешаете третье мороженое подряд. Ваш жесткий запрет или неготовность сразу выполнить волю ребенка могут не выглядеть как наказание, это совсем необязательно. Вы можете сочувствовать, понимать, признавать законность чувств вашего трехлетки – и тем не менее использовать «красный» или «желтый свет».

Еще один нюанс: старайтесь всегда объяснять свое решение или сомнение, кроме «красных» ситуаций. «Пойдем домой, потому что я так хочу» – это слабый аргумент, который убеждает ребенка только в том, что не нужно никаких объяснений: просто у родителя «хочу» сильнее, чем у него. Аргументы «мы пропустим мультфильмы» или «не успеем приготовить маме ужин» гораздо более объективные и в долгосрочной перспективе учат мыслить, искать рациональный путь.

Добавлю еще, что испытываю глубочайшее сочувствие к родителям трехлеток. Сама помню, как это бывает сложно – жить в состоянии постоянных переговоров, уговоров, объяснений, аргументов… Как это сложно – быть в любой момент готовой к очередному восстанию против моих правильных и разумных действий, и как же хочется иногда просто взять своего драгоценного ребенка поперек живота, посадить в коляску и повезти туда, куда тебе надо, без всяких объяснений, просто потому, что я взрослая и знаю, что делаю!

Но я так же твердо знаю, что, если начну так делать, мне и моему ребенку потом будет только сложнее, потому что личная воля и потребность, как вода, всегда найдут трещинку, чтобы прорваться наружу. Лучше уж дать им возможность сразу разливаться свободным потоком, чем потом страдать от внезапных наводнений. Это еще и привычка «на вырост»: все-таки и в семь, и в десять, и в четырнадцать лет ребенку лучше открыто говорить родителям о своих чувствах и желаниях, а не действовать тайком на свой страх и риск.

Единственный, кому я сочувствую больше, чем родителям трехлетки, это самому трехлетке. Он находится примерно в таком же положении, как человек, который никогда в жизни не видел автомобилей, но которого вдруг посадили за руль, показали, где газ, и велели ехать. Наши разум и чувства представляют собой не менее сложный механизм, чем автомобиль или самолет, а на обучение времени практически не дается: надо сразу как-то с ними жить, успевая за каждым новым апгрейдом.

С одной стороны, это ужасно интересно: игрушки, прогулки, еда, другие дети – все кажется приключением и вызывает живой эмоциональный отклик. С другой стороны, от этих аттракционов ужасно устаешь (именно поэтому детям в три года по-прежнему очень нужно хоть ненадолго, но ложиться спать днем: чтобы переварить впечатления, собранные за полдня).

Вообще, чувствовать – энергозатратная задача. Недаром от ярких событий можно потерять аппетит, утомиться и даже заболеть. Вы не поверите, но истерики, которые выводят родителей из себя, для ребенка тоже крайне утомительны: это не то же самое, что во дворе побегать. Печаль, гнев, перевозбуждение, страх, ярость ужасно изматывают, причем в три года ребенок пока не умеет сам регулировать поток впечатлений и самостоятельно успокаиваться. Вы же видели, какими несчастными и усталыми бывают заплаканные дети?

Кстати, о детских слезах. В три года у ребенка активно формируются области головного мозга, которые отвечают за эмоции. Поэтому восприятие крайне обострено: слишком яркий свет или неприятный звук, слишком горячий суп, слишком жесткий шов на колготках – все это действительно раздражает малыша и намного больше, чем нас. Пожалуйста, не пытайтесь в эти опасные моменты (да и ни в какие другие) обесценивать страдания ребенка, называть его неженкой и взывать к совести: все равно она как чувство правильного и неправильного у трехлетки пока не сформировалась.

Более того! Самым сильным раздражителем для ребенка может стать именно близкий человек – папа, мама или бабушка. Это ужасно обидно, когда ребенок, едва увидит тебя, сразу начинает плакать, сердиться, требовать, капризничать по любому поводу или вдруг кричит на тебя, обижается, даже пытается ударить своим кулачком… Не пугайтесь, эти проявления агрессии на данном этапе хоть и неприятны, но вполне нормальны. Все, что вам нужно, – твердо, но ласково дать понять ребенку: с людьми так делать не надо, это запрещено, им неприятно.

В целом закономерно, что именно близкие люди вызывают у трехлетнего ребенка бурю чувств. Ведь вы были и остаетесь для него главными агентами по связи с окружающим миром, подателями основных благ и трансляторами правил, которые иногда так мешают сделать задуманное. Ребенок будет делиться с вами всеми своими переживаниями и недовыраженными чувствами – в том числе капризами, криками и непомерными требованиями. Здорово, что рядом с вами он может расслабиться и быть собой хотя бы несколько минут!

Иногда может казаться, что ребенка выбивает из колеи буквально все: и молчание, и диалог, и солнце, и тучи, и вообще каждый элемент внешнего мира. К счастью, это не так: обычно у трехлетнего ребенка есть пять-шесть основных «бзиков», которые для него критически важны. Все остальные просто цепляются следом после неудачного эпизода.

Если вам удастся определить эти «главные бзики», а затем выписать их себе на плотный лист бумаги и повесить где-нибудь в коридоре – считайте, что полкризиса у вас в кармане.

Итак, кризис трех лет для родителей – время, когда нужно постоянно быть начеку, анализировать настроение ребенка, изобретательно подсказывать ему решения и ликвидировать последствия эмоциональных потопов. А еще придется привыкнуть к новому распорядку дня, к новым условиям взаимодействия и даже к новым правилам быта (не смейте нажимать кнопку лифта, не давайте мне в руки чашку, не помогайте застегивать куртку – иначе все эти мелочи заведут меня с пол-оборота).

Что же нужно, чтобы все это осилить?

Прежде всего отказаться от идеи суперменства без права на ошибку.

Вы имеете право быть и рассерженными, и уставшими, и огорченными – и ребенку очень полезно видеть в вашем поведении всю гамму человеческих состояний, пусть и слегка приглушенных (всякий раз выходить из берегов вместе с ребенком – не очень полезная родительская практика). Чтобы не раздражаться в ответ на детские истерики и быстро находить решения неиссякаемым детским проблемам, необходимо вкладываться в собственное ментальное и эмоциональное здоровье.

• Если до этого вы не занимались йогой, медитациями, фитнесом, плаванием – обязательно займитесь.

• Начните хотя бы ненадолго выходить из дома без ребенка. Вдвоем или поодиночке – вам решать, но маме и папе сейчас крайне важно вернуть себе право хотя бы иногда не толкать перед собой коляску или детский велосипед, не пасти своего ненаглядного малыша, а просто идти по улице по своим делам, туда, куда хочется.

• Тренируйте эмоциональный интеллект. Я уверена, что три четверти всех неприятных детско-родительских эпизодов вроде истерики в супермаркете или сорванного похода в театр можно было бы предотвратить, если бы взрослый заметил, что эмоциональный поток уносит нас не туда. Можно было промолчать в ответ на какую-нибудь глупость, сказанную ребенком, выйти из комнаты, переключить его внимание на что-то более приятное – и наводнения не случилось бы.

Окей, мы знаем, что поможет нам быть чуть более устойчивыми в моменты, когда ребенку трудно. А что поможет ему самому не разрушаться из-за того, что у него потерялась любимая лопатка в песочнице или кто-то машинально допил его чай?

Очень часто родители задают вопрос: как мне заниматься с моим трехлетним ребенком? Как играть с ним, как развивать его?

Прежде всего хочу сказать: заниматься с трехлетним ребенком нужно так, чтобы не усилить негативный эффект от кризиса. Любая, даже самая классная и эффективная игра будет вредна, если в процессе вы выходите из себя, нервничаете, волнуетесь или слишком устаете. То же самое – если ребенок после игры становится более раздражительным, расстроенным или требовательным: это тоже знак, что вот так заниматься с ним сейчас не стоит.

Игры в три года подчиняются главному правилу: максимальная свобода. Играть можно во все, но так, как это видит сам ребенок. Шахматные фигуры могут стать актерами настольного театра, мягкие игрушки – батутом или елочными украшениями. Пусть вас не тревожит, что малыш играет не по правилам и не по прописям: сейчас ему самое время самому придумывать, что бы такого сделать с этими прекрасными вещами. Здоровая практика – изобретать правила на ходу, подгоняя их под интересы и темперамент ребенка. И совершенно неважно, что написано в инструкциях: кто играет, тот и прав!

Этим же стоит руководствоваться, когда вы рисуете или раскрашиваете. В три-четыре года ребенку обычно не очень нравится выполнять задания, обводить по точкам или раскрашивать точно по образцу – и это совершенно нормально. Играйте так, как нравится трехлетке, и не бойтесь его испортить.

Единственное, чего не стоит делать, – заменять весь многообразный, открытый для экспериментов мир экраном гаджета. Компьютерные игры зачастую построены на четком алгоритме, поэтому окно для творчества в них очень небольшое. Совсем запрещать гаджеты необязательно, но ни в коем случае нельзя рассматривать их как развивающие инструменты для ребенка: сейчас ему полезнее более податливые игры, без четкого плана действий и однозначно одобряемых решений.

До трех лет ваш ребенок изучал пространство вокруг. Теперь он созрел до того, чтобы это пространство трансформировать, управлять им на свой вкус. Он уже достаточно силен, чтобы передвигать мебель, тянуть подушки с дивана, превращая их то в своих непослушных овец, то в морские волны, то в космические корабли.

Очень быстро родители захотят, чтобы ребенок сам убирал за собой. Хорошо, это идея здравая, но ему гораздо легче будет поддерживать порядок в доме, если он:

а) будет видеть, что здесь просто принято регулярно прибираться и никого это не тяготит;

б) почувствует, что это его дом и его порядок.

То есть ребенок здесь не квартирант, а еще один хозяин, со своим видением и личными вещами, а потому, откровенно говоря, только ему и решать, где что будет лежать. Вы готовы к этому? Если нет – не ждите пока от ребенка, что он будет сам охотно убирать игрушки. Наша задача – помочь ему научиться определять свои места для предметов.

Это о материальном мире, но и в сфере отношений тоже есть свои порядки: привычки, ритуалы, всем понятный уклад жизни. Над ними тоже предстоит немного поработать, чтобы включить ребенка в дела семьи.

Ребенку в три года очень нужны четкие и понятные правила взаимодействия с близкими: он все еще жаждет ваших одобрения и похвалы, а как их добиваться, если непонятно, какие именно действия будут одобрены?

Рассказывайте ребенку о том, что для вас ценно, расспрашивайте о том, что он любит в повседневной жизни. Например, вам нравится возиться с ребенком перед сном и целовать его на ночь, а ему нравится, когда вы разрешаете ему вылизать вазочку из-под варенья или поручаете позвать всех к обеду. Следом за тем, что вам нравится, говорите о том, что вас беспокоит и раздражает: лежащие посреди коридора ботинки, не убранные вовремя машинки, или когда ребенок во время обеда расшалится и начнет играть с едой, или когда отказывается ложиться спать даже после того, как получил все обещанные сказки, объятия, поцелуи и песенки… Старайтесь, чтобы все эти ситуации были заранее обсуждены с ребенком и внесены в совместный свод законов. Три года – отличный возраст, чтобы сделать такие обсуждения и чтения правил вашей с ребенком повседневной практикой.

Некоторые родители удивляются: как же можно договориться с трехлеткой, если он весь в кризисе! Ему непременно надо взять верх, поспорить, отстоять свое мнение… Парадокс, но именно в кризис трех лет отличным спасением от «дурного поведения» станут совместно придуманные и оговоренные правила. Чтобы все получилось, соблюдайте три условия:

1. Говорите о правилах в спокойные моменты. Не тогда, когда у вас уже случился конфликт по поводу машинок на полу или крошек под обеденным столом, а когда вам обоим хорошо и спокойно, вы слышите друг друга и готовы помочь.

2. Говорите на языке правил. «Не делай так!» – ваша личная просьба, которую, конечно, тоже надо уважать, но формулировка «У нас так не принято» или «Мы так не делаем» звучит более убедительно.

3. Штрафные санкции вполне допустимы, если они связаны с реальным последствием нарушения. Например: «Если ты сегодня не соберешь лего в коробку, мы вынуждены будем идти прямо по нему и можем случайно пораниться».

Другие санкции, не связанные с действиями ребенка, очень часто имеют вид шантажа, угроз, торга и иных не самых экологичных приемов убеждения. Старайтесь их не использовать.

Скорее всего, наши родители и дедушки с бабушками воспитывали именно так: доешь кашу, тогда получишь конфетку. Пока не уберешь за собой, гулять не пущу. Если будешь себя хорошо вести, купим велосипед. Тактически эти приемы, может быть, и эффективны, но на уровне стратегии хромают: рано или поздно вы столкнетесь с ситуацией, когда ребенок догадается не идти с вами на сделку.

И раз уж речь зашла о запрещенных приемах – давайте проговорим ситуацию с гаджетами. Скрыть от современного трехлетнего ребенка ноутбук, планшет или смартфон – заведомо невыполнимая миссия; конечно, если у вас есть возможность пока не давать ребенку гаджеты – лучше ею воспользоваться.

Но если уж вышло так, что не удалось продлить жизнь без экрана и ваш трехлетка хоть ненадолго, но залипает на цифровую запрещенку, это еще не трагедия. Гаджеты в руках ребенка становятся проблемой, когда:

• ими полностью заменяется игра в реальном материальном мире. Если ребенок полтора часа пересыпал песок, потом час строил башни и еще полдня возился с котом, он имеет право минут пятнадцать поиграть в «Майнкрафт»;

• они превращаются в инструмент шантажа. Гаджетом не надо стращать, угрожать, поощрять и наказывать: можно просто определить экранное время и следовать заявленному правилу. Еще одна граница в три года – это прежде всего еще одна опора;

• пользование гаджетом зависит от настроения родителя. Сегодня можно десять минут, завтра мама занята, и поэтому играть можно почти весь день, а послезавтра – кто знает? В таких условиях ребенку будет очень тяжело сообразить, как все-таки правильно, и тогда возникнет риск, что гаджет действительно будет избран как безопасная и однозначная замена всему остальному;

• ребенок остается наедине с виртуальным миром, и вы его никак в нем не сопровождаете. Понимаю: чаще всего гаджет используется как волшебная машинка, с которой ребенок посидит спокойненько полчаса, пока вы делаете срочные дела и хоть немного выдыхаете. Но все же оставлять ребенка один на один с экраном лучше не стоит. Дело даже не в том, что он может увидеть что-то нежелательное или стереть вам важный контакт, а в том, что ответы машины на действия слишком линейны и предсказуемы. Это не совсем то, что нужно сейчас ребенку: ему гораздо более полезен диалог с вами, обсуждение того, что вам показывают на экране, и т. д.;

• гаджет сковывает движения ребенка. Сидеть в одной и той же позе полчаса неестественно для трехлетнего ребенка (впрочем, и для любого взрослого тоже). Если вы принимаете решение дать ребенку планшет, здорово, если есть готовый список любимых ссылок и приложений: веселые песенки, детские зарядки. Если вначале вы и сами активно включаетесь в совместный просмотр именно такого контента, то и у ребенка он становится любимым;

• гаджет не вписан в повседневную жизнь ребенка. Хорошая практика – показать ребенку, что все активности в гаджете лишь продолжение вашей реальности. Увидели на экране, как панды идут в супермаркет, – и сами отправляйтесь в магазин, купите по списку продукты к ужину. Заметили, что на экране кто-то бегает по лабиринту, – и сами сделайте в комнате лабиринт из стульев и столов. Это к тому же будет и отличным способом вовремя оторваться от гаджета.

Пять лет – очень яркий возраст. Пора самых громких воплей, самых запоминающихся шалостей, самых безумных фантазий. Возраст разбитых коленок и распухших носов, ночных кошмаров и воображаемых друзей. И конечно, это очередной кризис – не такой известный, как предыдущий, но не менее важный для дальнейшего развития юной личности.

К пяти годам ребенок как будто перестает остро нуждаться в родителях. Он уже не ищет их глазами, когда играет во дворе или на детской площадке, старается не держать маму за руку, идя по улице… Он очень многое может сделать сам: одеться, раздеться, поесть, поиграть час, а то и два, стащить из буфета сушку или обмакнуть палец в варенье… И родители, наслаждаясь свободой, слегка ослабляют внимание. А зря, потому что в это время ребенок как никогда нуждается в том, чтобы близкие были рядом. Не как в младенчестве на правах «обслуживающего персонала», а в роли близких друзей, всегда готовых тебя услышать, понять и разделить твои чувства.

Познавательная активность дошкольников, их способность к восприятию сложных процессов и явлений, решению возникающих проблем и активизация речевой деятельности связаны с активным ростом и развитием мозга (по размерам он уже почти как у взрослого). В сознании детей этого возраста, согласно исследованиям Павлова[3], начинают объединяться разрозненные представления об отдельных свойствах предметов, преобразовываясь в целостные знания об окружающей действительности. В результате внутренний мир ребенка становится в разы более ярким, разнообразным, зачастую абсурдным, в нем переплетаются реальные и воображаемые друзья, возникают целые вселенные со своими правилами… Нам, взрослым, бывает очень трудно разбираться в этой мешанине образов и характеров. Выслушивать пятилетнего ребенка, играть с ним и давать обратную связь его рассказам – большой труд.

Все эти процессы влияют на активное развитие воображения, идущее параллельно с формированием новых социальных потребностей. Накормить, напоить, обнять, игрушку купить – отлично, но недостаточно: теперь вам предстоит на каждом шагу принимать и признавать ценность того, что ребенок пяти-шести лет думает, как рассуждает. Ужасно хочется привлечь к себе внимание не только родителей, но и других детей и малознакомых взрослых. Уже зреет мечта как можно ярче выражать себя по своим сильным сторонам, чтобы добиться уважения окружающих. И конечно, не всегда удается выбрать правильный способ достижения этих целей. Ты героически подрался на детской площадке – а тебя отругали прилюдно и велели извиняться перед тем, кого ты победил. Придумал отличную историю – обозвали вруном. Вообще, пятилетние дети очень много огребают от взрослых, и, как правило, больше всего претензий собирают самые яркие ребята. Главный возрастной конфликт здесь – постоянный дисбаланс между ожиданиями ребенка и реакцией, которую выдает ему взрослый мир.

Что с этим делать и как восстановить эмоциональное равновесие?

К пяти годам ребенок заметно умнеет. Он все больше читает и слушает, накапливает знания обо всем на свете, учится рассуждать… Взрослые умиляются тому, что малыш уже выучил названия всех видов грибов и динозавров, щелкает как орешки логические задачки и головоломки, учит стихи наизусть… Ребенок моментально «подсаживается» на похвалу взрослых и готов снова и снова повторять фокусы, лишь бы его успехи опять отметили. Родители часто воспринимают это как отличную мотивацию к учебе… и усаживают ребенка за парту. Ведь тяга к учебе налицо! На самом деле пятилетке, вероятно, нет дела до получения знаний: ему просто очень хочется любой ценой удовлетворить потребность в общественном признании. Более того, стоит предположить, что ментальные упражнения заставляют его мозг плавиться от напряжения. Что поможет ему охладиться? Конечно, игры!

Самое полезное развивающее занятие для пятилетки – беззаботная беготня, спорт, свободные сюжетные игры в компании друзей, родителей или просто любимых игрушек. Учиться тоже можно, но только в гомеопатических дозах и в легком игровом режиме. Садиться за парту пока рано, как бы умен ребенок ни был.

Это поможет ребенку лучше слышать собственные потребности и стать более уверенным.

Вы можете спросить: какая там еще уверенность нужна пятилетнему ребенку? Мы ведь берем его на ручки, обнимаем, оберегаем, дарим ему заботу и нежность… Все это здорово, но теперь, когда ребенок претендует на большее, вам нужно подтверждать ценность его мыслей, чувств и эмоций не только телесно, но и интеллектуально. Покажите, что их принимают, признают их законность. Здесь уместно проговорить еще раз основные правила развития эмоционального интеллекта: они нужны вам, чтобы помогать ребенку развиваться и осваивать новые грани эмоций.

Все эти правила вы будете понемногу транслировать ребенку на понятном ему языке. Прежде всего через личный пример, затем – через игры и разговоры. Поэтому, если у вас сложные отношения с собственными эмоциями, сейчас самое время немного поработать над собой и научиться спокойно проживать их.

Дети к пяти годам бывают крайне возбудимы. Они плачут и смеются, злятся и обижаются, кричат, ссорятся, меняют решение по десять раз за десять минут… а потом вдруг забиваются в уголок и угрюмо молчат часами, и вы мечтаете, чтобы они снова вопили и возмущались, потому что тишина в исполнении пятилетки – гораздо более зловещее и тревожное произведение.

Резкие перепады настроения и повышенная возбудимость связаны с созреванием миндалевидного тела – области мозга, отвечающей за эмоции. Там, где мы просто обрадовались, ребенок визжит от восторга, где мы слегка огорчились – рыдает навзрыд. Это немного утомительно, но совершенно нормально. Даже сдержанные и замкнутые по натуре дети за один-два года до школы становятся более эмоциональны, чем обычно.

Галерея сложных эмоций ребенка в пять лет примерно такова.

Плач

Одна из уникальных способностей пятилетки – превращаться в Ниагарский водопад при любом удобном случае. Кто-то занял качели раньше тебя? Мама просит доесть кашу? Не купили мороженое? Малейший раздражитель заставляет открыть все шлюзы и разразиться горьким плачем. Многие родители утверждают, что даже в младенчестве их дети не были так капризны, а теперь – как прорвало.

Часто родители объясняют это явление тем, что ребенок стал умнее и научился манипулировать взрослыми через слезы, «давить на жалость». Может быть, в каких-то случаях вам ноют и хнычут и вправду в надежде получить желаемое – но чаще всего слезы появляются неосознанно. Тем более дети учатся чему-то, только если их этому учат: значит, если ребенок пытается манипулировать, надо поискать рядом взрослого, который дал ему такой пример. Сами по себе дети не «учатся» манипуляциям и тем более не манипулируют, потому что «плохие» сами по себе.

Слезы – самая очевидная, первоуровневая реакция на внешний раздражитель. Даже не сумев все осознать, ребенок успевает отреагировать плачем. Все, что требуется от родителей, – не раздражаться. Это непростая задача, учитывая, что детские слезы – один из самых сильных триггеров для нас. Старайтесь проявлять сочувствие и не подозревать ребенка в хитрости или злом умысле: скорее всего, он искренне расстроен.

Гнев

Ребенок и раньше мог сердиться, но сейчас вывести его из себя может любая ерунда – и он сорвется на крик, швырнет что-нибудь, ввяжется в драку. Его реакции кажутся неуместными, несоразмерными с ситуацией, хочется как можно скорее остановить поток гнева, но ребенок будто не слышит вас!

Помните: гнев не приступ тупой агрессии. За ним скрывается множество важных, благих чувств: готовность защищать близких, чувство собственной правоты и справедливости. Ваша задача – не избавить ребенка он гнева, не исключить эту эмоцию из общей палитры чувств, а научить его распознавать истинные, «добрые» причины гнева. Следующий шаг – показать, как наиболее экологичным способом пережить гнев, не вредя другим и не жалея потом о содеянном.

Страх

Пять лет – период расцвета детских страхов. Кроме волшебных миров и приключений, бурная фантазия подкидывает ребенку целую кучу монстров. И тени на полу, и шорохи под кроватью, и роботы, и злые колдуны из сказки волнуют, тревожат, мешают спать. В период эмоционального кризиса у детей часто нарушается сон, они становятся более подозрительны, иногда вдруг ни с того ни с сего прилипают к маме или папе и отказываются оставаться одни в комнате.

Постарайтесь не обвинять ребенка в трусости. Помните, что страх – естественная, базовая эмоция, и именно сейчас ребенок занимается тем, что осваивает ее, постепенно учится справляться с собой и не пасовать перед трудностями, даже когда страшно.

Со временем ребенок научится не отключать разум в моменты страха, отличать серьезные угрозы от обычных фантазий – но сейчас для него все страхи одинаково ужасны. Бояться в его возрасте нормально, а вы можете вместе с ним осваивать простые приемы, чтобы вернуть себе самообладание. Могут помочь дыхательные практики, песенки, маленькие талисманы и другие игровые и телесные практики.

Вина

Усовестить ребенка младше пяти лет не так-то просто: он может смеяться в ответ на ваши увещевания и продолжать вдохновенно шалить. К пяти-шести годам, как правило, эмпатия у детей развивается настолько, что они понимают: иногда что-то плохое можно было бы предотвратить. Ребенку очень больно осознавать, что он подвел вас или поступил не так хорошо, как мог бы. От самой мысли, что он плохой, что вы им недовольны, ребенок может впасть в истерику или, наоборот, совершенно замкнуться.

Еще тридцать лет назад считалось правильным воспитывать ребенка так, чтобы его без остановки мучила совесть: якобы это поможет ему впредь не совершать поступки, за которые потом будет стыдно. Сегодня психологи уверены: стыд и вина – токсичные чувства и нет смысла усиливать их в ребенке. Старайтесь фокусировать мнение ребенка не на том, что он натворил и как это плохо, а на том, что можно сделать, чтобы исправить положение вещей. И очень важно всегда отмечать, что даже «неправильный» или «плохой» поступок не делает «неправильным» или «плохим» самого ребенка.

Зависть

Еще одна не самая сладкая эмоция приходит вслед за осознанием того, что у тебя будет получаться не все и, более того, у кого-то это же будет получаться лучше – а значит, у этого «кого-то» и больше шансов получить признание. Детская ревность тоже частный случай зависти, когда ребенок боится, что ему может не хватить внимания, понимания, контакта и человеческого тепла.

Единственное, что можно сделать, чтобы дошкольнику было чуть легче пройти через эти эмоции, – понять, чего именно ему не хватает и что поэтому он так боится потерять, и вручить в нужном количестве, довести этот «объем» до достаточного именно для этого человека. Это может быть еще одна сказка на ночь или особенная прогулка с папой по тайному маршруту. То есть ребенку важно осознавать, что в мире есть что-то особенное именно – и только – для него. Больше заботы, общения, безопасности – и зависть станет понемногу утихать. А вот если ругать ребенка за «плохие» чувства, сравнивать с другими детьми, которые совсем не ревнуют и не капризничают, не клянчат игрушки и довольствуются малым, – зависть будет лишь расти.

Вы уже догадались: любым папе и маме всегда есть о чем побеспокоиться. Но когда ребенку пять-шесть лет, перед вами раскидывается настоящий шведский стол тревоги! Рассмотрим самые популярные поводы для волнения.

Ребенок плохо себя ведет, не слушается, на него все время жалуются

Причину этого явления вы уже знаете: ребенок в состоянии перманентного эмоционального шторма. Жалобы, скорее всего, связаны с резким проявлением чувств – и это закономерно. Пять лет – идеальный возраст, чтобы начать развивать эмоциональный интеллект. Говорите о чувствах, рисуйте их, играйте с ними, придумывайте сюжеты, сочиняйте стишки и песни, которые будут служить для ребенка сигналом усилить контроль над собой в моменты особенно сильного гнева, печали или страха. Коллекционируйте приятные события, вещи, которые успокаивают и радуют ребенка. Все это сработает гораздо лучше, чем дежурные замечания или наказания.

Ребенок уже большой, а ведет себя как малыш: бегает, играет, не желает учиться и становиться серьезнее

Обычно почву для таких тревог дает сравнение вашего ребенка с другими. Вот Вася в его возрасте уже читать умел. А Маша вообще совсем серьезная девчонка, хоть сейчас за парту. А мы в свои пять лет уже дома полы мыли и кашу варили…

Сотни специалистов до меня уже написали о вреде сравнения. Мне остается только с ними согласиться.

Бегать, играть и дурачиться в пять лет – абсолютная норма.

Ребенку скоро поступать в школу, а он еще ничего не умеет

О поступлении в школу можно говорить бесконечно. С одной стороны, школа заинтересована в том, чтобы дети как можно больше знали и умели к 1 сентября. Читать, считать, писать, дискутировать, а лучше еще и учиться. С другой – детские психологи и физиологи настаивают на более мягком переходе от раннего детства к школьному. Дети в начальной школе должны оставаться детьми: для их психики все еще обязательны игры, для тела – движение, для здоровья – крепкий сон и сбалансированное питание. И если не получается дать ребенку все это в комплексе, лучше выбрать укрепление тела и психики. А знания приложатся – и не беда, если позже, чем этого хотела бы система образования в лице педагогов, экзаменаторов и прочих.

Ребенка тянет к гаджетам, компьютерным играм, он не увлекается ничем полезным

Здесь две разные жалобы слились в одну: ребенок старается все свободное время проводить в гаджете и он ничем не увлекается. Удобнее разбирать их по отдельности.

Во-первых, гаджет сам по себе не такая уж вредная штука. Компьютерные игры помогают развивать мелкую моторику, координацию, память – все то, что рекомендуют развивать в рамках подготовки к школе. От вас же требуется только установить четкие правила: экранное время, защиту от нежелательного контента, а еще – гарантию того, что ребенок получит свой гаджет в конкретные часы. Больше всего пропадают в цифровом мире те ребята, которым его дают, а затем запрещают: возникает желание любой ценой урвать себе возможность поиграть в любимые игры. А если доступ к гаджету есть и игры на планшете встроены в твою жизнь, можно не обманывать систему, а спокойно брать то, что тебе положено.

Ребенок сам не ест – ставим гаджет, капризничает – отвлекаем гаджетом, не умеет себя занять рисованием, играми – так вот же гаджет; не хватает ярких впечатлений, признания – ну и ладно, как раз на гаджете есть новая игра «Три в ряд». Поэтому сначала честно ответьте себе, что вы замещаете цифровым девайсом, и работайте с проблемой, восполняйте дефицит в реальности.

Другая ситуация – ребенок не увлекается ничем полезным. Этот тезис нужно как следует проверить: точно ли не увлекается ничем или просто не увлекается тем, что считаете полезным вы? Точно ли не увлекается или просто увлекается немного не так? По моему опыту, 99 % пятилетних детей – весьма увлекающиеся личности. Их постоянно что-то интересует, но это может быть не совсем то, чего мы им желаем. Роботы не менее интересны, чем динозавры, а строительство из диванных подушек – такое же упражнение на пространственное мышление, как в задачниках, только интереснее. Ну и не забывайте, что, если в семье принято иметь хобби и свои интересы, быть чем-то увлеченным, то вряд ли ребенок сможет этому не научиться, не впитать образ жизни, который постоянно демонстрируют ему родители, братья и сестры и другие родственники.

Ребенок совершенно несамостоятельный

Одна из самых распространенных родительских ловушек! Что вы понимаете под самостоятельностью? Умение чистить зубы, одеваться, делать уроки – все это намного ближе к послушанию, чем к самостоятельности, ведь здесь нет никакой воли самого ребенка. Он лишь исполнитель ваших требований. А вот если бы был самостоятельным, делал бы то, что считает нужным. Для этого просто не мешайте ребенку принимать решения: выполнять задание или не выполнять, доедать кашу или нет. В пять лет риски от этих первых самостоятельных шагов невелики, а результатом будет действительно самостоятельная личность.

Что делать с жалобами, ясно. А как все-таки успокоиться и перестать волноваться за своего пятилетку?

Если в предыдущий кризисный период вам удалось наладить комфортное игровое пространство, придумать удобные правила и разнообразить круг знакомых, то у вас уже достаточно развивающая среда. На что еще полезно будет обратить внимание?

Работа с внешней агрессией. Пять лет – тот возраст, когда ребенку чаще всего приходится сталкиваться с враждебностью сверстников – осознанной или неосознанной. Первые драки, стычки, конфликты, появление каких-никаких, а все-таки врагов во дворе и в садике… У девочек эта же агрессия по отношению к другому ребенку, скорее всего, будет сглажена вследствие гендерного воспитания, но тоже может проявляться как физическое или психологическое воздействие: «Мы с тобой не дружим», «Отойди, это наше место» и т. д.

Право на эмоции. Как известно, весь мир не перевоспитаешь. Пятилетний ребенок не защищен от множества мнений о себе, в том числе отличных от родительского. В моменты сильных переживаний он уязвим перед каждым замечанием, которое так любят делать детям: «Как не стыдно плакать, ведь ты уже большой!», «Не кричи на маму, а то сейчас полицейского позову!» и т. д. Эта недобрая традиция в нашем обществе неискоренима: взрослые считают своим долгом выгородить других взрослых перед их собственными детьми и делают это самым что ни на есть токсичным способом.

В такой ситуации вам, родителям, предстоит защитить ребенка от этих вмешательств. Хочется обратиться к тому, кто вмешивается, но лучше и полезнее обратиться к ребенку: «Вова, все в порядке, я понимаю, почему ты плачешь, и считаю, что это совсем не стыдно». «Маша, помни: никаких полицейских не зовут бороться с гневом, это все обман и сказки. Мы сейчас сами с тобой подышим глубоко и решим, как дальше быть». Если у взрослого, который решил без спроса принять участие в воспитании вашего ребенка, есть хоть немного разумения, он сам все сообразит и поспешит ретироваться.

Опора на креативность. В пять-шесть лет главная сила ребенка – в его творческой смелости, готовности творить и искать оригинальные решения. Поэтому в любой сложной ситуации призывайте на помощь фантазию. Поссорился с кем-то в садике? Не получается доделать важную работу? Пришла пора убраться в комнате, но так неохота? Придумывайте виртуальные дисплеи с волшебными лампочками и кнопками, изобретайте в воображении инопланетные технологии, о которых никто не знает, но которыми ребенок может воспользоваться тайком, чтобы найти в себе силы выйти с честью из любых испытаний.

Следующий серьезный возрастной кризис ждет нас на пороге начальной школы, когда у ребенка в одночасье появляется еще один собственный мир. Новая среда, новое пространство, в котором нет мамы и папы, новые значимые для него люди, новый круг обязанностей и новый круг проблем.

В основе семилетнего кризиса лежит конфликт между ранним и школьным детством. По факту за три летних месяца, разделяющих последний год в детском саду и первый год в школе, с ребенком не происходит никаких радикальных изменений. Он остается примерно таким же, как несколько месяцев назад, – но требования к нему внезапно меняются. Друзья и знакомые, родственники и соседи, педагоги и случайные прохожие – все могут в любой момент сказать: «Ну вот, теперь ты совсем серьезный, умный, взрослый, теперь будешь учиться, будешь пятерки получать…» Казалось бы, дежурная скороговорка – но будем откровенны: для ребенка она может звучать и зловеще, и тревожно и отчасти давить на него. Теперь ему как будто невежливо быть несерьезным и беззаботным. Или он отныне и навсегда обязан старательно сидеть за партой и получать одни пятерки?

Семилетние дети уже намного разумнее, чем пятилетки, но они по-прежнему не способны воспринять критически многие слова взрослых. Именно поэтому предстоящие перемены могут очень давить на ребенка, усиливая эффект кризиса.

Все усложняется еще и тем, что родители зачастую верят в эту установку: ребенок идет в первый класс, у него начинается новая, взрослая жизнь. Теперь все будет по-другому. Но ведь ребенок тот же: любит своих кукол, мультики, рисовать и играть в мяч… С чего вдруг его жизнь должна так резко измениться? Ваша уверенность в том, что 1 сентября мгновенно делит жизнь ребенка на до и после, только осложнит кризис.

Сделайте переход от детского сада к школе более мягким и бесшовным. Не выбрасывайте игрушки ребенка, не отказывайтесь от привычных ритуалов и забав «для маленьких».

Не давите на него обещаниями предстоящих сложностей и ответственности: лучше предложите отнестись к школе как к еще одному приключению, интересной и веселой игре. Но у любой игры, особенно для семилетних детей, уже есть свои условия: новый график, новый уклад жизни, новые герои историй, которые вы будете рассказывать друг другу вечером. Вашей семье придется потратить на это много сил.

Просто разбудить, собрать, отвести, увести, даже сделать с ребенком уроки – это важно, но родительская миссия к этому не сводится. Гораздо важнее заранее разобраться, какое место будет занимать школа в вашей жизни, как будут выстраиваться отношения между двумя главными социальными институтами в жизни ребенка.

Для начала задайте себе следующие вопросы:

• Зачем ваш ребенок (не в принципе ребенок, а именно ваш) идет в школу?

• Что конкретно вы хотите получить на выходе из первого класса, из четвертого класса?

• Чем готовы пожертвовать ради достижения этих целей, а что никогда не положите на алтарь учебы?

• Каким хотите видеть ребенка по итогам начальной школы? Его здоровье, характер, образ жизни, увлечения?

• Где заканчивается зона ответственности ребенка в школе и начинается ваша?

• В чем заключается ваша роль как родителей?

Правильных ответов на эти вопросы нет: каждая семья решает самостоятельно, как строить отношения с институтом образования.

Одни родители приводят детей в школу за знаниями, другие – за дружбой, общением и прочими социальными навыками. Одни ради успешной учебы готовы почти на все, другие не собираются жертвовать даже лишним часом детского сна ради какой-нибудь пятерки по чтению. Одни семьи погружаются очень глубоко в школьные дела своих детей, буквально рука об руку идут первые годы учебы, другие сразу все отдают на откуп школьнику и подключаются только в экстренном случае.

Вам предстоит выбрать и продумать собственную стратегию. Здорово, если она будет основана не только на ваших желаниях, но и на особенностях ребенка. Можно предположить, что бойкому и самостоятельному интереснее будет справляться самому, а скромному и замкнутому захочется, чтобы мама или папа выступали в роли агента между ним и школой и помогали договориться обо всех важных вопросах. Но лучше всего будет посоветоваться с самим ребенком, рассказать ему о разных вариантах взаимодействия.

Несколько слов о подготовке к школе

Сейчас родители очень ответственно относятся к подготовке детей к учебе: водят на специальные курсы, покупают тонны методической литературы для дошкольника, зубрят программу первого класса… А о самых главных – общих, надпредметных – навыках все обычно забывают.

К началу учебы в первом классе ребенок может не уметь писать, не помнить наизусть пять видов хвойных растений или речных рыб – но есть десять базовых навыков, которые ему будет очень полезно освоить.

Социальные

1. Знакомиться. Подойти к незнакомому человеку, назваться, спросить его имя.

2. Просить помощи. Вежливо, спокойно обратиться к тому, кто может тебе помочь (учителю, воспитателю). Это еще и средство самозащиты: скромные и бессловесные дети зачастую не могут ответить на опасные действия со стороны взрослых или агрессию сверстников.

3. Выражать признательность. Осмысленно благодарить других людей за их помощь.

4. Извиняться. Спокойно признавать, что ты что-то сделал не так, и при этом не впадать в отчаяние и не умирать со стыда, а просто попросить прощения.

5. Принимать отказ. Не всегда в школе будут выполняться твои пожелания – и это не повод огорчаться. Ребенку важно понимать, что «нет» не означает «ты плохой» или «ты недостоин»: это просто правило или условие, не более того.

6. Вести диалог. Отвечать именно на тот вопрос, который задан. Вставлять реплики по делу. Слышать собеседника и привязывать свои высказывания к его высказываниям.

7. Хотя бы на базовом уровне управлять своими чувствами. Если страшно – не лезть под стол, если безумно весело – не хохотать на весь класс посреди урока, если ты зол – не кидаться с кулаками на одноклассника. Работа очень сложная!

Учебные

8. Действовать по инструкции. Открыть учебник на нужной странице, выполнить задачу таким образом, каким решаются именно такие задачи, и т. д.

9. Фокусировать внимание. Очень сложная задача для семилетнего – делать то, что сейчас ему нужно сделать, и не отвлекаться на посторонние разговоры, мысли, звуки и т. д. То, что родители могут называть невнимательностью и что может проявляться как делание уроков по четыре-пять часов или невозможность успеть выполнить ерундовое задание на уроке, чаще всего лишь недосформированный навык произвольного внимания. Но не переживайте: он уже начал активно развиваться и скоро все наладится.

10. Принимать критику. В виде устного комментария или чуть сниженной оценки (пусть по факту это не оценка, а смайлик, наклеенный в тетради, – суть одна и та же.

Эти десять навыков – прочная основа для получения любых знаний. Если ваш ребенок не умеет читать, зато справляется хотя бы с семью из этих десяти жизненных задач – считайте, что он великолепно готов к школе, а само освоение грамоты дастся ему намного легче, чем сверстникам, которые с трех лет знают назубок алфавит, но не научились общаться и справляться со сложными эмоциями.

И несколько слов о мотивации

Статистически первоклассники в целом с интересом идут в школу. Они прекрасно понимают, что придется вставать рано утром, подолгу сидеть за партой, слушать учителя, – но это их не пугает. Дети охотно выдают школе огромный кредит доверия, они действительно готовы учиться.

Первое падение мотивации российские исследователи отмечают в конце третьего класса. Примерно трети школьников к этому моменту учеба кажется уже не такой интересной штукой, как раньше. Еще столько же отваливается к шестому классу, еще некоторая часть – ближе к ОГЭ. Таким образом, до выпускного класса с горящими глазами доходят единицы, у остальных увлечение учебой постепенно затухает.

С одной стороны, это естественный процесс: на пороге неизвестного ребенок полон энтузиазма и предвкушения чего-то волшебного, затем по мере узнавания приходит и разочарование. С другой стороны, за десять лет в школе напрочь разочароваться в учебе как таковой – это перебор. А возможно, это связано и с тем, что в школе используется в основном внешняя мотивация, то есть стимул (а это слово изначально обозначало острую палку погонщиков скота неслучайно), в то время как устойчивое глубокое желание заниматься чем-либо возможно только при развитии мотивации внутренней, через формирование истинного понимания своих желаний, приоритета ценностей, талантов и интересов.

Мы можем долго и увлеченно говорить о несовершенствах системы российского образования, но я предложу другой путь: давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать, чтобы повысить мотивацию наших детей, невзирая ни на какие сложности в школе?

1. Правило красной и зеленой ручки. Цвет чернил ни при чем – вопрос в том, что именно мы выделяем в работе ребенка (причем не только письменной).

Правило красной ручки – это акцент на ошибках и неудачах. Там помарка, здесь ошибка, тут не дописал… От возможной хорошей оценки мы отнимаем баллы, а ребенку отдаем то, что осталось. Хорошо, что он видит свои промахи и, следовательно, зоны роста. Но проблема в том, что при таком подходе он видит только их.

Правило зеленой ручки подразумевает идти обратным путем: отмечать успехи, красиво написанные буквы, верно подобранные слова, освоенные приемы и правила. Ребенок может получить ту же оценку, но она складывается из суммы его успехов, а не ошибок.

Вы можете поговорить о таком правиле с классным руководителем или просто применять его сами всякий раз, когда помогаете ребенку с уроками и разбираете результаты проверочных работ.

2. Правило вытянутой ладони. Его суть тоже очень проста: мы как бы держим всю нашу помощь на ладони и ребенок может сам взять все, что ему нужно. Но до тех пор, пока он не хочет, ему не суют насильно ни свою помощь, ни советы, ни какое-либо содействие.

Как это работает в контексте учебы? Вы предлагаете ребенку сесть за уроки, а сами говорите: если что, я тут – спрашивай! Пусть лучше ребенок три раза придет к вам с раскрытой тетрадкой, чем один раз вы подсядете к нему без спроса и начнете раздавать свои экспертные оценки и советы.

3. Правило авторства. Хозяином своей домашней работы является сам ребенок и никто другой. Только он решает, каким цветом раскрасить хвост у белочки и сколько будет два плюс три. Даже если он кругом не прав – он должен сделать так, как считает нужным, и получить обратную связь. Все другие методы нивелируют саму идею учебы и сводят на нет все старания – и ребенка, и ваши.

4. Правило жизненного баланса. Взрослых людей в дорогих костюмах коучи обучают не гореть на работе и уделять достаточно времени другим важным вещам, которые есть в жизни. Вы можете научить тому же ваших детей! Если уроки на завтра не удается сделать за два часа – это не повод сидеть до ночи за учебниками. Сходите погулять, не откладывайте ужин и уж точно не делайте уроки в ночи, если ребенку давно пора спать. Не приучайте его класть свою жизнь и здоровье на алтарь какого-то одного вида деятельности: это стратегически вредно и неэффективно.

5. Правило обратной связи. Твоя работа не живет и не имеет шанса стать лучше, пока мы не покажем ее другим. Если ты получил тройку (ну или недовольный смайлик, если речь идет об альтернативном методе оценивания в первом класса) и хочешь ее исправить, нужно понять, в чем причина этой оценки и какая работа в данном случае считается удачной. Не получил обратную связь – считай, работал напрасно. Обязательно расскажите ребенку и не раз, что оценивают не его, а именно его конкретную работу здесь и сейчас, поэтому нет никакого смысла переживать и считать себя неудачником, даже если работа, по мнению учителя, совсем никуда не годится.

Как эти правила могут выглядеть в действии? Если ребенок пыхтит сам, выводя уродливые каракули, вы не вмешиваетесь, не обесцениваете его труды, а спокойно идете заниматься своими делами. Если уж он попросил о помощи, никогда не делайте за него, а делайте вместе. Подождите, пока он сам составит поисковый запрос в интернете, пусть откроет пару-тройку нерелевантных ссылок – зато его участие в проекте будет полноценным.

Например, ребенку нужно решить арифметическую задачу. Не говорите «садись и пиши»; лучше объясните, что кому-то удобнее считать на пальцах, кому-то – рисовать схемы, кому-то – представить во всех красках, что происходит в условиях задачи. Пусть ребенок попробует разные варианты и выберет тот, который ему больше подходит.

Основная задача первоклассника – адаптация ко всему новому, что появилось в его жизни после 1 сентября. Этот процесс требует не меньше энергии, чем обучение самостоятельному передвижению: выучить имена одноклассников, постараться по сорок минут сидеть за партой, привыкнуть к запахам из столовой и школьным звонкам – все это огромная работа для детской психики. Просто помните, что ребенок сейчас ужасно занят, даже когда сидит без дела: он переваривает все, с чем ему теперь приходится иметь дело.

Учиться тоже придется, и не только тому, что лежит на поверхности (чтение, письмо, окружающий мир и т. д.). По пять-шесть часов в день первоклассник учится организовывать свою жизнь, идти туда, куда надо, говорить о том, о чем предлагает учитель, принимать и выполнять задачи (те же уроки сделать – не значит просто открыть учебник и что-то там записать, не вникая в суть). На это тоже уходит море сил. А ведь еще нужно делать все то, что ты делал раньше: есть, пить, засыпать, просыпаться, играть, гулять… Неудивительно, что многие дети начинают фактически учиться со второго класса.

Давайте разберем основные жалобы родителей первоклассников. Обычно их тревожит то, что ребенок…

Совершенно неузнаваем

Таскает из школы новые словечки, повадки, ужимки, начал манерничать и кривляться, и вас это ужасно раздражает.

Да, это важная часть кризиса. Еще в предыдущих главах мы говорили о том, что для развития гармоничной личности необходимы разнообразные контакты и внешние влияния. В семь лет ближний круг ребенка вырастает примерно в три раза: учителя, одноклассники, их родители – это все новые примеры для подражания, новые модели поведения, новые тренды взаимодействия. Все, что вы можете сделать, – смириться с тем, что ваш ребенок в следующий год будет меняться, как картинки в калейдоскопе, примеряя те или иные роли и манеры.

Что делать, если какие-то из этих ролей вам далеко не симпатичны?

1. Не спешите сразу одергивать ребенка: «Фу, какая грубость, это кто у тебя в классе так говорит?» или «Я тебя не узнаю, ты какая-то вредная девочка, не хочу с такой общаться». Возможно, он примеряет интонацию нового знакомого совершенно неосознанно, и тогда ваша обратная связь будет иметь вид наказания без преступления.

2. Проявите интерес. Допустите, что играете в игру вроде «Угадай персонажа» и ваш ребенок, талантливый актер, только что показал один из ярких образов. Попробуйте развить игру: «О, сэр, не узнаю вас в гриме. Это вы мне показываете Ваську с задней парты? Или Марину Валерьевну, когда она очень сильно на вас сердится?» По вашей реакции ребенок быстро поймет, что нечаянно вышел за рамки привычной интонации.

3. Объясните правила. «Слушай, друг, у нас в семье так не говорят. Это звучит слишком назойливо, или грубо, или неискренне, или непонятно и т. д. Давай попробуем то же самое выразить по-другому!»

Если же вы не можете сами себе объяснить причину, почему новые манеры вашего ребенка вас беспокоят, скорее всего, это просто болезненная реакция на новое. В этом случае лучше работать не с ребенком, а с собой: постарайтесь понять, что именно вас так пугает или раздражает в том, как говорит и действует ваш ребенок. Кого он вам напоминает? Объективна ли ваша реакция или это ваш собственный вкус и личный опыт не дают принять новые интонации?

Стал более тревожным

Дольше и тяжелее засыпает, беспокойно спит, волнуется о чем-то, перепроверяет по десять раз какую-нибудь тетрадку в портфеле.

Совершенно естественная реакция на стресс. Ее можно считать нормой до тех пор, пока она не начинает откровенно мешать вам и ребенку спокойно жить. То есть если ребенок полчаса ворочался, а потом все-таки уснул и сладко проспал до самого будильника – все в порядке, волнение в пределах нормы. А если у него за первые две недели учебы образовались черные круги под глазами, он стал засыпать нормально только в одной кровати с вами и часто просыпается среди ночи в слезах – дело явно приобретает скверный оборот и ребенку нужна помощь. В первую очередь – в виде вашей ласки и терпения, пересмотра уровня общей нагрузки, а возможно, и в виде консультации с хорошим детским психологом.

Иногда бывает явно перевозбужден

Он хохочет и бесится целыми часами, все никак не может остановиться или даже впадает в агрессию.

Это тоже реакция на стресс. Если после приступов такой «гиперактивности» ребенок крепко и спокойно засыпает, не теряет аппетита, у него не случаются истерики, причин беспокоиться нет. В крайнем случае можно завести простой и понятный ритуал, который поможет ребенку быстро сориентироваться, понять, что он заходит далеко, и «вернуться в реальность».

Например, можно предложить вместе попить воды – и пить воду мелкими глотками всякий раз, когда ребенок начинает расходиться. Или пойти умыть лицо, освежиться, или посидеть несколько минут вместе, обнявшись. Иногда помогает и детский стишок, и песенка, которую вы можете начать напевать – и ребенок, переключившись на нее, становится чуть спокойнее.

Важно! Чтобы такой ритуал действительно работал, нужно, чтобы вы сами были максимально спокойны и строго его соблюдали в момент, когда ребенку пора успокоиться. Если использовать прием через раз или по настроению, у ребенка не сможет установиться прочная нейронная связь между действием и внутренним состоянием.

Ужасно медленный

Ему задали совсем пустяковые задачи, а он решает их три часа вместо тридцати минут. И вот у родителей уже срываются с губ слова вроде «копуша» или даже «тормоз»…

Взрослые и дети вообще редко совпадают по темпу. Когда ребенок носится как угорелый, мы умоляем, чтобы он сбавил обороты, а когда садится и начинает медленно вникать в то, что для него действительно сложно, – ругаем, что он тормозит. Здорово, когда можем позволить ребенку действовать в том темпе, который ему удобен, ну а если возникают сомнения, что эта скорость органична ему, давайте пройдемся по чек-листу.

Продумайте последовательность действий, составьте точный список микрозадач, полностью описывающий сборы в школу, оформите все это в плакат и действуйте четко по плану. Времени сразу прибавится, а ребенок заодно выучит основы тайм-менеджмента.

Вдруг начал отказываться от вещей, которые раньше ему так нравились

«А можно мы в субботу не пойдем всей семьей на плавание? А может, не поедем в гости к бабушке?»

Похоже, ребенок очень устает в школе, а отказом от других активностей просто сбрасывает балласт. Жаль, но в роли такого балласта как раз чаще всего выступают очень нужные, полезные, даже фундаментальные для семьи вещи: совместный спорт, гости, долгие прогулки. Вероятно, вам захочется, чтобы они-то как раз и остались в вашей жизни – и тогда стоит подумать, чем пожертвовать вместо семейных ритуалов.

Это может быть какой-нибудь кружок, или дополнительное занятие, или, может быть, даже усиленная программа в школе. Строго говоря, не так уж важно, насколько быстро ребенок научится считать в пределах тысячи, если в обмен на это знание он должен будет отдать общение с близкими – или даже собственное здоровье.

Что в целом стоит помнить?

Сейчас не только вам сложно с ребенком, но и самому ребенку очень сложно. Он – главный герой этой истории, он находится в эпицентре событий, именно с ним происходят все основные метаморфозы. Если дома или на детской площадке он начинает выдавать слишком сильные реакции, вполне вероятно, что ему очень сложно владеть собой в школе. Здорово, что он находит выход своим эмоциям здесь, рядом с близкими. Старайтесь не требовать от первоклассника идеального поведения, безукоризненной собранности и образцового воспитания. Все это придет, как только львиную долю сил перестанет съедать адаптация.

Максимум удовольствия от процесса

Перед родителями первоклассника стоит одна важнейшая задача – не испортить его отношения с учебой (помните статистику падения мотивации?). Для этого нужно выстроить все алгоритмы так, чтобы учеба не была для ребенка неизбежным и насильственным процессом.

Наверное, эта идея вызовет у вас волнение: как же так, ведь, если не заставлять, если за уроки не усаживать и за тройки пальцем не грозить, ребенок так ничему и не выучится? На самом деле все наоборот.

Если не я сажусь читать книгу, а меня сажают, значит, от меня уже ничего не зависит. Я просто кукла, которой не надо ничего решать, хотеть, – все хотят и решают за нее.

Такая позиция способна за каких-нибудь несколько лет полностью усыпить мотивацию ребенка к учебе. Ну а вы, вероятно, не готовы верховодить учеником все одиннадцать лет в школе, а потом и в вузе или сузе и на работе? Поэтому лучше не подсаживать ребенка на ваше постоянное участие.

А как же помощь, спросите вы. Ведь ребенок явно не способен справиться с заданием по окружающему миру, где нужно найти информацию, потом структурировать, потом красиво оформить да еще и наизусть рассказать. Да, скорее всего, он справится с этим заданием хуже, чем вы, и, может быть, даже хуже, чем одноклассники, но наша главная цель не результат, а приобретаемые навыки. Перечитайте пять правил, описанных ранее в этой главе, и помогайте без ущерба для самой учебы.

Важны ли вам оценки?

Сотни раз в моей практике родители заявляли, что оценки их не интересуют, главное – знания, но стоило в дневнике появиться тройке, как брови у них сходились в одну черту, а у ребенка в глазах появлялся дикий ужас. Скорее всего, мы сами не до конца отдаем себе отчет в том, что такое для нас оценки детей.

Оценка всегда приглашает нас сравнить ребенка либо с другими детьми, либо с эталоном – условной пятеркой. Каждый второй учитель скажет вам: оценка показывает, где вы недорабатываете, то есть как будто вас вместе с ребенком на пару взяли на работу и теперь выдают только часть зарплаты.

Для большинства родителей оценка – это важный артефакт из детства, от которого зависели твой поход в кино, отношения с близкими и т. д. Сейчас, в эпоху безусловного принятия и родительской психологической грамотности, почти все родители согласны, что оценки не должны определять качество отношений между детьми и родителями. Но память из детства может в какой-то момент оказаться сильнее, и тогда мы снова будем нервничать из-за троек, огорчаться, что «почему-то не пять». Что тогда делать?

Сценарий 1: признать, что оценки для вас все-таки важны. Вместе с ребенком честно и открыто обсудить, что такое оценки в вашей жизни, объяснить, почему вам так важно, чтобы почаще было пять и по возможности не было два. Но только, пожалуйста, не исключайте самой возможности получения плохой оценки, не делайте из этого катастрофы: ребенку нужна хоть какая-то опора в ситуации, когда у него что-то будет не получаться. Пусть он будет уверен, что двойка для него не конец света и не начало больших проблем.

Сценарий 2: честно признаться себе, почему эти закорючки в дневнике играют в вашей жизни такую важную роль. Вспомнить, как было в вашем детстве, и при необходимости слегка откорректировать политику в отношении оценок: скажем, вы поймете, что не хотите наказывать ребенка за двойки, как наказывали вас, не хотите портить себе настроение очередными его неудачами в школе и у вас нет желания каждую неделю педантично высчитывать среднее арифметическое по всем предметам. После этого обязательно определите, как будете общаться с ребенком по поводу оценок, чего вам все-таки захочется у него просить в плане успеваемости. Как будете обосновывать ваши ожидания, ведь ребенок рано или поздно спросит: «Мама, а зачем мне пять по математике? Почему ты хочешь, чтобы я не получал троек по окружающему миру?»

Как выжить в родительском чате?

Еще один важный родительский вопрос, без которого картина этого возрастного кризиса будет неполной. Вероятно, с поступлением ребенка в школу вам будет предложено присоединиться к какому-нибудь родительскому чату – в лучшем случае к одному, обычно – минимум к трем-четырем.

С одной стороны, это очень удобно: вы сможете ощутить себя частью родительского коллектива, вместе что-то обсудить, быстро узнать новости класса и т. д. С другой – гарантирую, что общение в чате быстро станет для вас токсичным. Почему так происходит?

Во-первых, человеческий мозг просто физически не готов к такой плотной коммуникации. Чаты плотно вошли в нашу жизнь только десять-пятнадцать лет назад, а сотни и тысячи лет до этого мы жили в гораздо более спокойном и разреженном информационном поле. С большой компанией единомышленников встречались только на балах и на базарах, а остальное время спокойно переваривали все, что узнали ранее. Чтение с чатами тоже несравнимо: книги и газеты мы поглощаем в гораздо более медленном и удобном для себя темпе, к тому же никто не требует от нас быстро давать ответ в письменном виде.

Во-вторых, даже люди с высоким уровнем коммуникативной культуры просто не могут быть целиком осознанными в чатах. Мы пишем неточно, небрежно, крайне эмоционально и не перечитываем написанное, прежде чем ответить. Поэтому родительский чат – весьма тревожное чтиво с критическим уровнем искажения информации.

В-третьих, предмет разговора всегда касается для нас самого сокровенного: наших детей, их безопасности, успешности, комфорта и т. д.

Я не знаю, каким будет ваш опыт общения в школьных чатах. Надеюсь, что сложится все-таки приятная и конструктивная коммуникация: такое, к счастью, тоже бывает. Но если ваш опыт будет близок к среднестатистическому, негатива вам не избежать.

И самое главное: не ставьте знака равенства между родителями вашего класса и тем, что они пишут. В чатах душно не потому, что все вокруг идиоты, а потому, что таков закон жанра: в чатах редко пишут о хорошем и безмятежном, чаще всего делятся чем-то, что вызывает тревогу и требует решения. Постарайтесь наладить контакт с родителями офлайн: посмотреть друг на друга, обменяться шутками и фото с праздника 1 Сентября… И вы почувствуете, что справляться со смогом из чата станет намного проще.

Новый портфель, новая одежда, новые книги на полках… Первый класс – время, когда в вашем доме появится куча новых вещиц, совершенно необходимых для учебы в школе. Все это вкусно пахнет, радует, увлекает… А ваша рука уже тянется к ящику со старыми игрушками, чтобы выкинуть, наконец, весь этот хлам.

Не спешите, пожалуйста. Вы же помните, что ребенок – хозяин всех своих вещей? А чужую собственность нельзя без суда и следствия выставлять за порог или отдавать в ближайший детский садик. Нужно как минимум посоветоваться с владельцем. Скорее всего, со многими вещами ребенок еще не готов расстаться, и это законно: страшновато начинать новую жизнь, горько и жалко расставаться со своими друзьями детства, с которыми было так хорошо.

Как же преобразовать жизненное пространство ребенка, чтобы не травмировать его и не задохнуться от вещей?

Рабочее место для эффективной учебы

Наверное, вы уже думали о том, как оборудовать ребенку рабочее место: письменный стол или столешница, стул, книжные полки или ящики – все это очень важная материальная база для следующих десяти лет учебы. Но чтобы учиться было удобнее, стоит снабдить ребенка еще и полезными инструментами.

• Канбан-доска. Популярный инструмент планирования в бизнесе, который подкупает своей простотой. Повесьте над столом грифельную или пробковую доску, разделите ее на три вертикальные части. Первая – «надо сделать», вторая – «делаю сейчас», третья – «уже сделано». Пусть ребенок прикрепляет на нужные поля стикеры с домашним заданием, своими делами или другими задачами. Так, во-первых, ничего не забудется, во-вторых, можно будет следить за тем, чтобы ребенок занимался единовременно только одним каким-то делом, а не распылялся на множество, и наконец – какое же это удовольствие пересчитать в конце дня стикеры, оказавшиеся в графе «сделано»!

• Чек-лист по сбору в школу. Просто алгоритм действий, написанный крупно и разборчиво на листе бумаги. Можно распечатать много таких листов и каждое утро, уходя из дома, проставлять галочки напротив каждого пункта: зубы почистить не забыл, кровать заправил, пенал в портфель положил, сменку с собой взял… А родители могут не играть роль вечного напоминальщика.

• Карта целей. Допустим, ребенок захотел получить зеленый пояс по айкидо или пройти отбор в шахматный кружок. Напишите вместе, что ему нужно сделать, чтобы достичь желаемого, и оформите путь к цели в виде яркого вдохновляющего коллажа.

Уголок детства

Начало учебы в школе – это ни в коем случае не окончание детства. Еще три, четыре, а то и пять лет основной деятельностью ребенка будет оставаться игра. Сделайте так, чтобы ребенок, с одной стороны, не отвлекался на игрушки, пока делает уроки, с другой – мог быстро вернуться к рабочему пространству, как только отдохнет. Например, можно все игрушки разложить по непрозрачным ящикам и коробкам, расставить их в углу и отделить этот веселый угол яркой занавеской. Закончил уроки? Сходи и поиграй, отведи душу.

Часть игрушек может остаться и в ванной: даже если ребенок уже несколько лет как не проявляет к ним интереса, в начальной школе его спасением от стресса могут стать долгие ванны с пеной, солью и веселой игрой. Резиновые утки, флаконы от шампуней, пластиковая посуда, водяные пистолеты – все это отлично помогает расслабиться после тяжелого дня в школе.

Пожалуйста, не упрекайте ребенка, если вдруг его потянет на совсем «детские» игры: пазлы, кубики. Эти игры и игрушки – зона его успеха, с ними он чувствует себя абсолютно уверенно. Иногда, чтобы в классе не чувствовать себя лузером, важно накануне просто построить забавную башенку или покатать машинки.

Забота о здоровье

С началом учебы в школе ни в коем случае из комнаты не должны пропасть спортивные снаряды. Наоборот, пусть шведская стенка, турник, мат, фитбол будут всегда под рукой: посидел за партой двадцать минут – встал и подтянулся, размялся, попрыгал немного. Такой режим позволяет сохранить здоровье ребенка, его осанку, здоровый мышечный тонус. Поэтому внесите такие паузы в расписание занятий (не внесете – их и не случится), а лучше заводите таймер, чтобы каждые тридцать-сорок минут ребенок привыкал менять позу, переключаться и слышать потребности своего тела. Это хорошая практика на всю жизнь.

Простор для фантазии

Помимо игры, есть еще один старинный проверенный способ снимать эмоциональное напряжение – творчество! Если есть малейшая возможность оборудовать в комнате первоклассника небольшую мастерскую, обязательно сделайте это. Поставьте на подоконник ванночку с пластилином, положите салфетку из полимера, на которой можно без опаски лепить. Наклейте не стену несколько листов ватмана и поставьте рядом стакан с фломастерами или коробку с восковыми мелками: осмысляя прошедший день, ребенок точно придумает, что бы ему такого нарисовать.

Созданные первоклассником шедевры станут для вас дополнительным источником информации: изучая их, вы узнаете о том, что по какой-то причине ребенок не смог вам рассказать. Что его взволновало? Что запомнилось? Что вызвало отторжение или восторг? Раз в неделю можно просто сесть вместе с ребенком на полу и попросить его провести небольшую экскурсию по его рисункам и скульптурам.

После адаптации к школе со всеми ее новыми ценностями и обязанностями в жизни ребенка и его семьи наступает некоторое затишье. Это не значит, что со школьником не бывает трудно – но никаких плановых глубоких внутренних конфликтов в этот период природой не заложено. Если ребенок в течение первых трех лет учебы постоянно таскает домой двойки, отпечатки синей пасты на одежде и синяки после беготни на перемене и натыкания на углы парт – это не кризис, а обычное течение дел, которое может пугать, огорчать, гневить родителей.

Новый мощный кризис все это время зреет и прорывается где-то на границе начальной школы: в четвертом-пятом классе. Связан он с огромным количеством перемен.

Во-первых, начало пубертатного периода – глобальная перестройка организма, которая для ряда древних племен приравнивалась к полному перерождению. Подросток в десять-двенадцать лет после обряда инициации якобы умирал как ребенок и заново рождался уже как взрослый человек. Ему давали новое имя, признавали его статус взрослого и т. д. В современном обществе таких обрядов нет, и границы пубертатного периода очерчены очень нечетко, но суть осталась той же.

Сами по себе физиологические проявления пубертата могут и не начаться в десять – двенадцать лет – но его социальные атрибуты, скорее всего, не заставят себя ждать. Все потому, что для десятилетнего ребенка главное его племя – сверстники: одноклассники, приятели во дворе, соратники по кружкам и секциям… И достаточно, чтобы у одного из племени вдруг выросли усы или появился бюстгальтер, чтобы ребенок понял: настала пора изменений. Пока они происходят с моим другом, но, вероятно, скоро волна докатится и до меня. Дальше ребенок может подсознательно копировать уже вступивших в пубертат сверстников: его тоже будет бросать то в жар, то в холод, он станет раздражительным, колючим, еще менее понятным и управляемым, чем раньше.

Во-вторых, кризис ценностей. Пока ты ребенок, для тебя главное – одобрение старших: мамы, папы, учительницы. Ты страдаешь без похвалы и признания собственных трудов – даже если в чьих-то глазах ты двоечник, лоботряс и «что-из-тебя-только-вырастет». Помните: ребенок воспринимает себя через призму вашего взгляда и слов. Кажется, что видите недостатки? Мысленно «дорисуйте» образ своего ребенка! Замечайте все лучшее и прекрасное в нем – и увидите, как быстро он начнет расцветать.

Младший подросток внезапно понимает, что ему теперь важно совершенно другое: как его оценят окружающие, как на него посмотрят друзья, сможет ли он добиться лидерства в своей группе (и вообще, кто он по жизни – душа компании, трендсеттер, специалист по науке, миротворец и т. д.). Все эти философские вопросы отнимают у ребенка море сил и времени – а вот мотивация к учебе резко падает. Больше не хочется зарабатывать пятерки и похвальные грамоты, чтобы порадовать маму, – скорее тянет взять да и выкинуть что-нибудь на уроке, чтобы прослыть среди одноклассников смельчаком и бунтарем. В общем, если раньше интерес ребенка к учебе держался только на вашем авторитете, вы это непременно ощутите.

В-третьих, еще один кризис эмоциональности. В начале пубертатного периода лимбическая система (область мозга, которая отвечает за чувства и эмоции) крайне раздражена. Все возникшие эмоциональные стимулы как будто проходят через мощную линзу и увеличиваются во множество раз. Там, где раньше было просто немного грустно, теперь будут слезы градом; то, что раньше ощущалось как легкое покалывание совести, теперь ощущается как набат, призывающий к раскаянию.

Но суть конфликта даже не в том, что ребенок теперь не слушается родителей, не хочет прилежно учиться и вскипает на любое слово. Она – в невозможности четко определить, где заканчивается ребенок и начинается юный взрослый. Именно из-за отсутствия этой четкой границы взрослым и детям так сложно. По сути, жизнь заставляет нас каждый мелкий вопрос решать как креативную задачу. Это уже можно или еще нельзя? Так все еще нормально или уже перебор? Ребенок просит новой свободы – дать ее или не дать? Потянет ли он то, что столь упорно требует?

Забегая вперед, скажу, что чаще всего родители в общении с ранним подростком выбирают одну из двух радикальных стратегий – либо с самого начала позволить все и сразу (выдать ключи, свою кредитку, ответственность за учебу, право гулять хоть до ночи где угодно), либо максимально сохранять «детские условия» (тебе еще рано, ты еще не взрослый, подожди еще пару лет, и тогда все будет). А истинный путь, как почти всегда в жизни, где-то посередине.

С подростками вообще сложно. Но гораздо сложнее, если вы сопротивляетесь неизбежному и пытаетесь сражаться с его компанией, его обожаемыми друзьями и их ценностями. «Что за гадкую музыку ты слушаешь?», «Кто тебя такому научил?», «Почему ты общаешься с этой испорченной девчонкой?», «Что ты нашел в этих хулиганах?» – все это путь в никуда, по которому зачастую идут даже самые разумные и любящие родители.

Чтобы понять, что происходит, попробуем посмотреть на ситуацию глазами самого ребенка. Скажем, десятилетний человек внезапно чувствует, что меняется. Его начинают интересовать, увлекать, занимать совершенно другие вещи – не те, что раньше, и не те, что предлагают мама с папой. Как правило, ребенку не приходит в голову делиться этим с родителями; в редких случаях он все-таки выходит на «диалог культур»: дает послушать несколько треков «крутой новой группы», рассказывает, что ему говорят «Димка с Сашкой»… И в 99 % случаев видит, что родителей эти новые веяния не увлекают.

Справедливости ради, подростковая мода, музыка, лексика и вся субкультура по определению не должны нравиться взрослым: мы ведь уже прошли этот этап осмысления мира, отпереживались из-за несовершенства мира и социализировались как взрослые. Что нового нам откроет юная Алена Швец? Чем поразит нас очередная панк-группа? Все это у нас уже было и теперь не возбуждает. То ли дело наши дети, которые только начинают осмысление реальности на новом, почти совсем «взрослом» уровне.

В общем, посмотрев несколько раз на ваши кислые мины, подросток понимает, что свои (то есть родители, бабушки, дедушки) его не понимают, и отправляется на поиски «новых своих». Скорее всего, ими окажутся яркие представители подростковой субкультуры: фандом аниме, команда рокеров из параллельного класса, какое-нибудь интернет-сообщество с дебильным названием (любое название, произведенное подростковой субкультурой, здоровому взрослому покажется таковым, и это норма).

Чего в этой ситуации делать не надо?

Горевать, что малыш отбился от рук. Радуйтесь, что взросление ребенка идет естественно! Конечная цель вашего родительства – самостоятельный человек со своим кругом интересов и своими ценностями. Без своей культуры и своей компании эта цель недостижима.

Пытаться стать ребенку той самой «субкультурой». Не смейтесь, но на свете есть тысячи, сотни тысяч родителей, которые с готовностью принимают любые интересы детей как свои собственные: наряжаются в косухи с цепями и клепками, или вслед за своим ребенком начинают слушать безумный рэп, или вступают в фандомы и пишут фанфики… Ими движут добрые намерения, но пользы от такого погружения мало. Задача раннего подростка – уйти от родителей, начать сепарироваться от них хотя бы в культурном плане, а вы упорно его не пускаете в свободное плавание и даже как будто готовы идти по этому пути вместе. Так и вы будете вынуждены тратить силы и время на то, что вам не очень интересно, и ребенок рискует застрять в сфере родительского влияния еще на несколько лет. Это лишь отсрочивает его выход на новый уровень самостоятельности.

Ругать его новых друзей и их интересы. Ребенок становится от вас независим, но не собирается с вами воевать. Войну объявляете именно вы, когда стараетесь изо всех сил «вернуть ребенка в семью», под сень домашних правил, привычек и ценностей. Это тоже мешает ребенку взрослеть и отделяться от вас, да еще и ставит перед гадким выбором: либо вы, либо новые свои. Это обостряет отношения, заставляет его откатываться назад в детство и мучиться чувством вины, что родители им недовольны и он теперь «нехороший».

А как тогда лучше себя вести?

Сохранять спокойствие. То, что ваш ребенок вышел на стадию «новые свои», – отличные новости.

Сохранять контакт. Любая колкость, которую вы себе позволите в адрес новых друзей, может спугнуть откровение ребенка. Старайтесь уважать его чувства, принимать его точку зрения и выслушивать, если он хочет о чем-то сказать. Поверьте, это огромная ценность, когда мальчик или девочка десяти-одиннадцати лет собираются что-то рассказать родителям о своей компании.

Отделять главное от неглавного. Если компания ребенка вам не нравится, это еще не значит, что она дурная или опасная. Четко определите для себя признаки действительно дурной компании – только, чур, опирайтесь не на свои представления о хороших и плохих детях, а на уровень реальной опасности.

Например, если в компании кто-то из участников курит – это не катастрофа. Если вы раньше, давным-давно, обсудили с ребенком, почему лучше не курить, то парень с улицы не собьет его с толку за несколько прогулок.

А вот если в компании ребенка постоянно унижают и дразнят за то, что он не курит, – это уже дурной знак. В принципе нет ничего хорошего в том, что новые приятели не уважают и издеваются над тем, кто считает себя их другом.

Позволять ребенку быть другим. В раннем пубертате основная задача подростка – найти себя. Для этого он и примыкает то к одной компании, то к другой, как бы примеряя разные стили и ценности. Если активно критиковать все его «наряды» и образы, он просто разочаруется и прекратит поиски.

Смиритесь с тем, что теперь вам и вашему подростку очень сложно понять друг друга. Какое-то время будут спрашивать, как жить и что делать, не вас, а других ребят.

В ваших силах пройти через пубертат не в состоянии кровопролитной войны, а на нейтральных и уважительных условиях.

Ладно, скорее всего, желание бить детей нас не посещает, но вот взять подростка за грудки и потрясти как следует вам хоть разок наверняка хотелось. Кажется, что никто на планете не умеет так выбешивать, как двенадцатилетние галчата: громкие, дерзкие, немытые, бесстыдные… Но я надеюсь, что вы сумеете в них всмотреться, увидеть в их глазах хтонический ужас и неуверенность в себе – и проникнуться сочувствием. Эти птенцы все еще хотят под мамино крыло – и ужасно этого стесняются.

На него вечно все жалуются

В раннем подростковом возрасте почти все дети (за редким счастливым исключением) проходят через вереницу жалоб. Даже на самых милых и прилежных ребят начинают активно жаловаться учителя, бабушки и дедушки, родители одноклассников, соседи… То дерзит, то слишком много молчит, то несобранный, то не моется неделями, то слишком громко музыку включает, то вдруг вырядится в школу как на торжественный прием… Как будто раньше ребенок находился под невидимым защитным слоем, который теперь разрушился, и все начали как по команде выражать свое недовольство. Неужели ребенок вдруг может из-за каких-то физиологических перестроек превратиться в настоящего разбойника с большой дороги?

Теоретически – может, но чаще всего ужасное поведение тут ни при чем. Человек не может перевоплотиться в подлеца или труса за каких-то несколько месяцев: ваш ребенок остался таким же, каким был раньше, но теперь у него появилась новая, очень глубокая и сложная миссия: изучать не мир вокруг, а самого себя.

Он законченный эгоист

Малыш, тоддлер, детсадовец, младший школьник с головой погружены в изучение мира вокруг. Как тут что работает? Какая на ощупь кора у дерева – прохладная или теплая? Что сказать, чтобы бабушка обрадовалась? Как себя вести, чтобы воспитатели не жаловались? Ребенок до начала пубертата бросает все силы на то, чтобы угадать, как в этом мире правильно себя вести и что интересного в нем можно обнаружить.

И вдруг он открывает для себя новый объект изучения – самого себя. Какой я? Что я люблю? Что мне больше идет – платье в горошек или черная толстовка с капюшоном, как у дементора? Как я выгляжу со стороны? Что обо мне подумают? Завоюю ли я несколько очков в свою пользу, если запощу что-нибудь с нецензурщиной?

Представляете, что происходит? Был милый, простой, непосредственный, даже отчасти удобный ребенок, который всегда знал, какое выдать словечко, чтобы порадовать бабушек у подъезда или насмешить учительницу. А теперь перед нами угрюмый, измученный, вечно в себе сомневающийся недоросль. Он ни слова не скажет просто так: все как будто с оглядкой, с натяжкой. И кажется, ему больше нет до нас никакого дела – только до себя и своих ощущений. Вот же эгоист!

Далеко не каждый взрослый из окружения подростка готов принять тот факт, что его взгляд направлен внутрь. Это и правда кажется иногда эгоизмом или черствостью. Например, просишь ребенка убрать за собой посуду, а он говорит: «Это не я ее тут оставил!» Как будто ему сложно просто взять и сделать то, что просят. Или вы делитесь с ним чем-то, что вам приятно, а он морщит нос: мне такое не нравится. Нет чтобы просто разделить с вами позитивные эмоции!

Да, подросток все пропускает через себя, всегда зациклен на себе, и это, бывает, раздражает. Но обижаться на него за это бессмысленно: он проходит обязательную стадию взросления, учится слушать и понимать себя, а это намного важнее, чем нравиться всем окружающим.

Зацикленность подростка на себе имеет и другую сторону: чаще всего он не может отделаться от мысли, что не так хорош, как следовало бы. Упреки и жалобы взрослых только подтверждают его опасения: он действительно всем неугодный, несносный, неправильный, бракованный… Подросток мгновенно сваливается в эту яму самобичевания, от этого его стресс только усиливается, он ведет себя все хуже и огребает новую порцию замечаний. Задача родителей – не дать растущему ребенку угодить в эту петлю.

Он постоянно фонтанирует безумными планами

Мама, я теперь веган-сыроед: купи мне пять килограммов моркови и бутылку льняного масла.

Решено: я буду актрисой (балериной, пожарным, космическим кадетом, тревел-блогером).

Папа, больше мне не надо учиться: я выйду замуж за миллионера (или хакну мировой банк).

Эти планы сыплются как из рога изобилия: сегодня одно, завтра другое, я буду сдавать ОГЭ по физике – нет, уже по МХК… За его увлечениями просто не угнаться. Причем дальше увлеченности дело не идет: плана нет, стремления действовать для достижения цели тоже не наблюдается. Обычно это очень огорчает родителей: ну что ж такое, ребенок вроде с идеями, но совершенно не способен их реализовывать!

Любой безумной идее, которая озвучивается вашим подростком, дайте немного времени отлежаться. Каждому устремлению или плану нужно несколько недель на проверку: процентов восемьдесят пять из них просто потеряет ценность. Будет обидно, если успеете перенервничать, рассердиться, поторговаться с собой, поссориться с ребенком, потом помириться, потом построить собственный план достижения цели – а потом окажется, что все это напрасно: ребенок уже остыл, ему теперь интересно что-то диаметрально противоположное.

Хорошая идея – действовать по методу Ушинского: записывать в книжку или электронный документ все безумные планы подростка, а раз в три месяца устраивать актуализирующие читки, проверяя каждую идею на прочность.

• На сколько баллов из десяти ты хотел бы сейчас заниматься тем, чем ты хотел?

• Как оцениваешь свои перспективы в этом деле? Есть ли у тебя преимущества, сильные стороны, которые помогут достичь успеха?

• Помнишь ли ты, что тебя вдохновило тогда?

Важно выбрать правильный тон: не шутить, не смеяться над странностью идей, а искренне пытаться понять их жизнеспособность.

Он жаждет приобретать новый опыт

Даже если младший подросток не кричит вам каждое утро, что он уже взрослый, будьте уверены: он точно так думает. Ему ужасно хочется попробовать чего-нибудь взрослого – но современное общество не дает ему ни малейшей возможности. Даже понести наказание за безбилетный проезд он сможет только через несколько лет, а ведь жить хочется уже сейчас!

Как показывает моя психолого-педагогическая практика, современные подростки не очень хорошо понимают, что такое быть взрослым. Многие из них считают, что взрослые – это те, кому разрешено пить, курить, водить машину и заниматься сексом (ну и в качестве оплаты за это надо работать), а в остальном между взрослым и ребенком нет никакой разницы.

Кроме того, взрослеть страшно! Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг я окажусь никудышным взрослым? Вдруг все это обман и выгоднее остаться ребенком вовеки веков? На уровне сознания такие опасения могут и не возникнуть, но подсознательно каждый ребенок стремится избежать рисков, связанных с взрослением.

Что со всем этим делать? Прежде всего, не упрекать ребенка, что он еще такой маленький. Затем постарайтесь не пугать его предстоящей взрослой жизнью. Наконец, подумайте, что можете сделать, чтобы дать ребенку то, что ему так нужно. Представьте, что вы готовите выставку взрослости и должны отобрать самые броские, яркие и интересные экспонаты. Что вы покажете своему подростку?

Настаиваю, чтобы ответ на этот вопрос вы подготовили сами, но на всякий случай показываю свои «заготовки».

Со стороны кажется, что ребенку в десять – двенадцать лет больше всего нужна свобода. И еще чтобы от него отстали, желательно навсегда. На самом деле подростку больше всего нужны границы: несколько строгих запретов и предписаний, а все, что за рамками, – безопасное поле, в котором он может свободно экспериментировать. Чем больше это поле, тем меньше напряжения в вашей семье – и тем менее охотно ваш ребенок отправится нарушать запреты.

В общем, это тот же знакомый вам «светофор», только красный теперь будет загораться все реже и только по делу. Постепенно вы замечаете, что ребенок успешно справляется с новыми и новыми задачами, и передаете ему обязанности по управлению своей жизнью. Зеленая зона растет, а желтая и красная уменьшаются.

Например, ваш подросток обязан приходить домой не позднее десяти часов вечера летом и девяти часов вечера зимой, хотя бы раз в неделю помогать по дому, убирать за собой грязную обувь и посуду и сидеть в телефоне не больше часа в день. Вы также решаете вопросы здоровья: делать ли ребенку прививку против гриппа и когда в следующий раз идти к стоматологу. Все остальное остается в зоне его ответственности:

• он сам выбирает, что есть, где гулять, как одеваться, какие покупать ботинки;

• имеет постоянную сумму карманных денег, которые тратит так, как считает нужным (кроме запретов, которые вы установите);

• сам определяет порядок в своей комнате, может убираться реже, чем вы того хотели бы, или убирать только то, что считает нужным;

• принимает решения о том, чему посвятить досуг, какие посещать кружки, идти ли с вами в театр, ехать ли в спортивный лагерь или все каникулы просидеть дома.

Что это значит? Во всех вопросах, кроме красной зоны, вы не имеете права принуждать, требовать, запрещать. Зато можете просить, осторожно советовать, приводить аргументы в пользу своей точки зрения и предлагать подростку делиться и своими аргументами. Если раньше вы принимали какие-то решения за ребенка, пользуясь родительской волей, то теперь это уже совершенно запретная схема.

Так уже нельзя. Немедленно возьми и уберись в комнате! Развел тут свинарник!

А так можно. Ого, вот это креативный подход к организации собственного пространства! Это и вправду удобно, когда непарные носки развешаны на книжных полках? Или, может, ты пропустил пару уборок? (При этом, если вы получили последовательные ответы «да» и «нет», ваша задача – принять их и отвалить.)

Так уже нельзя. В этой юбке ты никуда не пойдешь! Я не разрешаю тебе!

А так можно. Тебе действительно удобно в такой одежде? Возможно, некоторым она может показаться вызывающей. Ты будешь готова к странным взглядам в свою сторону от людей, которым не близки такие роковые прикиды?

На всякий случай поясню, почему в воспитании младших подростков завинчивание гаек работает слабо. Во-первых, разрешая все, что не опасно для жизни, вы снимаете с ребенка обязанность сражаться за свободу и независимость: зачем сражаться, если свободу тебе и так дают? Во-вторых, вы тем самым признаете суверенность личности вашего ребенка. Он же и правда сам разберется, что и как ему делать!

Очень полезно договориться с подростком о личном и общественном пространстве. Например, у себя в комнате можно чтить законы средневекового хлева, а на кухне или в гостиной – общая зона, здесь нельзя разбрасывать вещи и строить курганы из огрызков. В школу можно ходить в дырявых джинсах, если директор и учителя закрывают на это глаза, но, если вы всей семьей собрались в оперу, придется одеться сообразно случаю и, например, помыть голову.

Обязательно проговаривайте цель этого компромисса: достижение максимального обоюдного комфорта. Вам же будет неловко, если ребенок будет нарушать ваши личные границы и в то же время требовать бережного отношения к своим? К тому же для самого подростка полезно время от времени вспоминать, что на свете, кроме его переживаний, есть еще и социум с его правилами и условностями – какими бы они ни казались глупыми и неуместными.

Важно осознать, что на все ваши просьбы и аргументы ребенок может ответить: «А мне все равно, буду делать так, как делаю». Это не очень приятно и даже обидно – но не повод применять силу и выстраивать вертикаль власти. В норме у двенадцатилетнего человека уже есть своя полноценная жизнь, и над многими ее сферами родители не властны. Вы не знаете, о чем он думает, о чем говорит со сверстниками, чем его привлекают его сериалы, за что он ненавидит математику…

Даже если у вас очень открытые и доверительные отношения, всего о себе даже самому близкому не расскажешь, если половину жизни проводишь самостоятельно, в своей среде. То, что вы не можете проконтролировать своего подростка, – хорошая новость. Иначе ваш ребенок никогда бы не повзрослел.

Десять – двенадцать лет ребенка – это то время, когда мы начинаем видеть в нем маленького взрослого. Родители часто называют это время золотым для себя: дети идут в среднюю школу, кажутся уже вполне самостоятельными, могут оставаться вечерами одни дома. Это пространство, в котором всплывают давно забытые интересы, возобновляются регулярные походы в театр, встречи с друзьями. Благодаря новым условиям меняется и родительская среда: теперь вы можете заняться собой и своими делами совершенно спокойно. Прекрасно!

Главное в этот благостный период не упустить момент, когда вашему подростку на самом деле потребуются внимание, контакт с вами и помощь. Поэтому обязательно оставьте в жизни элементы – занятия, время, форматы досуга, – которые будут общими для вас и ребенка. Очевидно, их придется немного перестроить или переорганизовать с большим уважением к личным границам, пространству и интересам вашего подростка или даже заменить новыми, но они обязательно должны быть, и быть регулярными, заранее оговоренными.

Так у вас останется много времени на реализацию собственных потребностей, поскольку не будет соблазна бесконечно контролировать жизнь подрастающего школьника, но при этом вы уделите ему необходимое внимание и не пропустите ничего важного.

Если верить современным педагогам, психологам и психофизиологам, пубертатный период сегодня может длиться чуть ли не десять лет – но это не значит, что все это время подросток и его семья пребывают в бесконечном кризисе. Внутри переходного возраста всегда есть свои пики, и один из них приходится на восьмой-девятый класс, на период подготовки к ОГЭ и его сдачи. Это первое испытание, которое в нашей культуре принято связывать с выбором образовательного профиля, а вместе с ним – в значительной мере – и будущей профессии.

Каждый встречный считает своим долгом при первом удобном случае спросить подростка, выбрал ли он, чем будет заниматься в жизни. Этот вопрос почти всегда звучит неловко: либо подросток не знает, что ответить, либо не уверен в решении, либо не уверен в том, что его ответ прозвучит достаточно убедительно. Получается, что каждое «кем ты хочешь быть», и уж тем более «что только из тебя вырастет», добавляет тревоги подростку, а заодно и его родителям: ведь мы всегда чувствуем себя в ответе за то, как сложится судьба нашего выросшего ребенка, как он устроится в жизни и чего сумеет добиться. Мы на веру принимаем, что ОГЭ, поступление в вуз и выбор профессии в пятнадцать лет – это очень важный и серьезный шаг, который повлияет на всю дальнейшую жизнь.

Открою вам страшную тайну: сам по себе ОГЭ в жизни подростка не решает почти ничего. Как и ЕГЭ, и поступление в вуз, и даже получение диплома бакалавра или магистра. Все это было актуально еще полвека назад, но не сейчас, когда можно каждый год осваивать новые профессии, постоянно пробовать что-то новое, выстраивать свою карьеру так, как тебе вздумается. Сегодня никакой диплом не даст гарантии успешной жизни, а его отсутствие ни в коей мере не сделает неуспешным.

Значит ли это, что на ОГЭ можно забить? Или сдать что угодно, лишь бы от тебя все отстали? Вероятно, можно, но этот путь не очень интересен, потому что так подросток лишается едва ли не самого главного – учебной ситуации, в которой ему предстоит совершить значимый выбор. Главная ценность в сдаче ОГЭ, выборе вуза и специальности – сама ситуация, в которой подростку впервые в жизни выпало принять важное решение относительно своего будущего. Не так уж важно, каким оно будет. Важно, что ребенок сможет пройти этот путь и приобрести ценнейший навык, который затем можно будет использовать сколько угодно раз – хоть каждые пять лет.

Но как можно спокойно сделать выбор, если все вокруг нагнетают обстановку и постоянно повышают цену ошибки? Если тебе то и дело в школе, дома и везде норовят пригрозить: «Не сдашь нормально математику – будешь всю жизнь дворником работать»?

В этом и состоит главный конфликт возрастного кризиса в четырнадцать-пятнадцать лет: подросток осознает, что ему предстоит научиться выбирать. Это страшно и ответственно, а тут еще близкие придают несчастному ОГЭ такое значение, что лучше уж лечь на диван, притвориться кактусом и вообще ничего не делать: так-то, может, и ошибки избежишь?

Давайте подумаем, как можно пережить кризис самоопределения, чтобы приобрести как можно больше полезного (навык выбора, уверенность в себе, полезные компетенции) и как можно меньше ненужного (натянутые отношения, стресс, невротические расстройства и т. д.).

Когда моих коллег спрашивают, как все-таки должна распределяться между родителями и подростком ответственность за выбор будущей профессии, многие отвечают: «Ноль – сто». Думаю, для многих родителей это прозвучит как шутка: ну какие ноль – сто, если именно мы, родители, нанимаем ребенку репетиторов, помогаем готовиться к ОГЭ, будим его рано утром на пробежку, чтобы он сдал нормы ГТО и хоть немного добавил себе баллов для поступления в вуз? А ведь он еще может потом, провалив экзамены, заявиться к нам и предъявить претензии: дорогие родители, вы плохо постарались и мне испортили жизнь!

На самом деле помогать ребенку с выбором профессии, конечно, надо. Современная система образования устроена так, что редкий подросток сам справится и с выбором, и с подготовкой. Но чтобы не испортить отношения с подростком на долгие годы, нужно четко понимать: какой бы ни была наша роль, сам выбор и путь к выбранной цели принадлежат именно ребенку. Только он его проходит, только он отвечает за свой выбор. Мы лишь активная группа поддержки.

Это сложная задача – осознанно занять позицию сочувствующего наблюдателя и не включаться слишком активно в процесс выбора профиля. По уровню эмоционального накала это напоминает тот момент, когда ваш ребенок впервые сам пытался завязывать шнурки, а вы стояли рядом в прихожей и проживали эти мгновения, которые складывались в минуты, а у кого-то, может быть, и в часы. Ведь нет ничего проще, чем взять и завязать ему шнурки самим: мы же это отлично умеем. А бедному ребенку так трудно, и пальцы у него как ватные, и петля вечно выпадает из рук… А нам же надо поскорее выходить из дома… Но вы отлично понимаете: если переступить сейчас через это мгновение и решить задачу быстро и четко, «на результат», то этим вы лишь отсрочите драматический момент, когда ребенку придется все-таки самому освоить эту науку и завязать шнурки без вашей помощи. Или не завязать их никогда – но это уж совсем грустный сценарий.

Обычно в такие сложные учебные моменты мы обязательно ссоримся с детьми. Напряжение есть и в ребенке (понятное дело, он осваивает что-то новое), и в нас (мы волнуемся, что у него не получится, и не справляемся с чувствами). Сейчас, когда ребенок уже почти взрослый, а его задача действительно сложна, нам нужно приложить все усилия, чтобы не поссориться. У подростков кредит доверия к миру намного меньше, чем у дошкольников, и вам будет очень сложно вернуть ровные и теплые отношения.

Когда вас охватывает тревога за ОГЭ, ЕГЭ, поступление и будущую карьеру ребенка…

Не нужно:

• Потеряв терпение, делать все самим. Нанимать репетиторов, писать план подготовки, консультироваться с учителями, штудировать сайты вузов – все это будет расценено подростком как акт недоверия и отчуждения его от собственной жизни. Он же хозяин своего будущего – ему и решать, что и как делать.

• Постоянно пилить и подгонять. Еще ни разу в моей практике верное решение не приходило к подростку по причине того, что кто-то стоял у него над душой. Скорее успеха удается достичь вопреки бесконечным упрекам и замечаниям.

• Демонстрировать полное разочарование. Даже если вы действительно в какой-то момент почувствуете, что разуверились в своем ребенке, больше не ждете от него активных действий, не надеетесь, что он хоть как-то сдаст и хоть куда-то поступит, – ни за что ему об этом не говорите. Это удар, выдержать который очень сложно любому человеку, а подростку, который и так не очень понимает, верно ли он все делает, особенно.

Вместо этого:

• Предложите помощь. Возьмите за аксиому, что ваш ребенок не овощ и, скорее всего, сам уже не раз думал, кем бы ему стать и как дальше учиться. Вам не нужно что-то делать за него, но можно стать помощником: отобрать и показать несколько вариантов, задать вопросы, предложить пару знакомых репетиторов. Старайтесь при этом не занимать позицию руководителя проекта: лучше остаться в горизонтальных, равных отношениях.

• Установите четкие сроки, если подросток сам с этим не справляется. Например: сейчас сентябрь, и ты пока не знаешь, в каком классе хочешь доучиваться два года школы. Давай я вернусь к тебе с этим вопросом 1 ноября, и ты мне расскажешь, к чему пришел. Или: ты сообщал, что хочешь сдавать физику. Чтобы подготовиться к ОГЭ по физике, нужно минимум три месяца, поэтому до 1 декабря мы с тобой ищем репетиторов, а к 1 января определяемся, с кем из них работаем.

Приятный момент в том, что, установив дедлайн, вы можете действительно не напоминать ребенку каждый день, что от него требуется. Еще лучше, если все договоренности вы фиксируете на бумаге: пишете соглашение, или рисуете дорожную карту цели, или отмечаете часы Х в календаре.

• Рассматривайте любую выбранную профессию минимум с двух сторон. А именно – ищите аргументы и за, и против. Постарайтесь выступать в роли не обвинителя, а скорее адвоката той профессии, которая сейчас интересует вашего ребенка. Будьте конструктивны, выслушайте аргументы ребенка в пользу того или иного направления, четко сформулируйте аргументы против – и обязательно подкрепите их фактами, а не призрачными угрозами. «Ты не сможешь заработать много денег» – не факт, а опасение. Фактом может быть подборка вакансий данной профессии с указанным предполагаемым заработком.

• Не скупитесь на поддержку. Дети лучше справляются с чем угодно, если их не ругают и не подгоняют, а обнимают и нахваливают. Находите в себе силы поощрить любые начинания подростка, даже если сам выбор профиля или будущей профессии кажется вам неадекватным или нереалистичным.

Как помогать, не делая за ребенка его работу?

Основная ваша как родителя задача в период кризиса самоопределения – помочь ребенку осознать себя сильным и способным, а затем увидеть все многообразие путей, открытых перед ним. Не сужайте окно возможностей до какой-то одной сферы или одного вуза, не называйте какое-нибудь одно направление, в котором успех ребенку, как вам кажется, гарантирован.

Ответ на вопрос, кем быть, лежит и снаружи, и внутри, поэтому поиск вы будете вести одновременно в двух направлениях.

Внутренний поиск

Четырнадцать – шестнадцать лет – это тот самый возраст, когда следует перестать быть менеджером вашего ребенка и стать ему другом (если вам не удалось раньше осуществить этот переход). Ходите гулять, разговаривайте, делитесь тем, что вас вдохновляет, огорчает, к чему лежит и не лежит душа. Истинное призвание и ответ на вопрос «кто я?» лежат где-то на пересечении двух полей: того, что у ребенка в принципе неплохо получается, и того, что ему интересно.

Постарайтесь не ставить знака равенства между успехом и призванием. Успех – это всегда набор атрибутов: для кого-то успех – это диплом, для кого-то – много подруг, а для кого-то – напечатанная статья. Рецепт у каждого свой, и важно, во-первых, найти подходящий для себя, а во-вторых, не соединять себя с атрибутами. То есть если пока статья не вышла или диплома нет, это не означает, что ты не успешный.

Итак, успех мы собираем по индивидуальному рецепту, а вот призвание – это как раз те самые поиски своего, которое намного важнее любых устоявшихся представлений.

Далеко не все вещи, которые нам хорошо удаются, приносят истинное удовлетворение. Наоборот, то дело, в котором мы хороши, может казаться нам скучным. Например, у пятнадцатилетней девочки явные способности к языкам: у нее блестящая память, она быстро учит слова и болтает на разных иностранных как на родном. Но вот заниматься она хотела бы совершенно другим: скажем, историей искусств или квантовой физикой. Почему? Потому что языки для нее – простая и понятная работа, она уже стала рутиной и ничуть не вдохновляет. Стоит ли ей метить на факультет иностранных языков, где все будет предсказуемо просто, но скучно?

Чтобы искать было легче, достаньте вашу старую карту талантов, которую рисовали в первом классе. Перечитайте ее не спеша, вспомните все дела, в которых ваш ребенок проявлял себя ярко, добивался успеха. Постарайтесь обновить список талантов, вчитайтесь в него, попробуйте нащупать те сферы, которые сейчас больше всего вдохновляют. Не думайте на много лет вперед: пусть увлечение фотографией и катание на велосипеде кажутся чем-то менее привлекательным, чем диплом юриста, – это не повод сбрасывать эти таланты со счетов.

Внешний поиск

Забудьте все, что вам раньше говорили о престижных и непрестижных профессиях: все это дико устарело. Даже если вы читали об этом две недели назад.

Придется признать, что родители сегодня не являются экспертами в той области, в которой их детям предстоит сделать выбор. Более того, даже опытные коучи и эйчары не могут быть уверены, что они знают все о престижных и непрестижных отраслях. Мир вокруг нас меняется слишком быстро, новые профессии вспыхивают, как галактики, и мы ни за что не сможем знать заранее, сколько лет или месяцев эти специальности будут востребованы (и тем более – качественно научить им).

А раз так, лучше искать не сами сферы деятельности, а общие принципы, интересные направления. Сейчас множество профессий возникает на стыке двух или трех сфер, которые на первый взгляд вообще не имеют ничего общего. Например, медицина и IT (создание уникальных витаминных формул на основе баз данных или, скажем, роботизированные комплексы для проведения хирургических операций), инженерия и музыка (архитектура музыкальных инструментов или новые способы звукоизоляции), 3D-дизайн и горнодобывающая промышленность (создание цифровых двойников для управления производством).

Вы можете поискать в интернете или расспросить друзей о том, знакомо ли им получившееся направление, – и, вероятно, чему-то подобному уже можно научиться, если не в вузе или профучилище, то уж точно на специальных курсах.

Чтобы ваш внешний поиск удался, стоит помнить о следующих аксиомах:

1. Не бывает хороших и плохих профессий. В абсолютно любой сфере деятельности есть все, чего вы желаете ребенку: творчество, стабильный заработок, возможность карьерного роста. Главное – понимать, чего ты хочешь достичь на данном поприще.

2. Не бывает людей, которые не подходят для какой-то конкретной профессии. Даже если у вас есть четкое представление о том, каким должен быть врач, ученый, блогер, велогонщик, это не значит, что только таким он и может быть.

3. Все решения о профессии – не навсегда. У ребенка всегда будет возможность сменить специальность, используя другие свои таланты.

Подростки четырнадцати – шестнадцати лет – самая неоднородная социальная группа из всех возможных. Одни еще совсем дети, другие уже давно взрослые. У кого-то из ребят едва появились вторичные половые признаки, зато суждения не по годам смелые и взрослые, а другие на вид совершенно взрослые, при этом в душе сущие дети. Почти каждый подросток находится прямо сейчас в состоянии under construction[4], в метаморфозе, где-то на пути между куколкой и бабочкой – а ему предлагается совершить судьбоносный выбор.

Попробуем хотя бы частично снять напряжение с наших детей, стоящих на пороге самоопределения.

Вопрос риторики

На подростка давит буквально все и в первую очередь сам фундаментальный и судьбоносный вопрос «Кем ты будешь?». Как будто ты был одним, а теперь должен совершить мистический обряд перехода и превратиться в кого-то другого. Или как будто ты сейчас никто, а станешь кем-то. А иногда в нем звучит сомнение, даже разочарование: как будто есть риск, что не сможешь ты никуда перейти и ни в кого превратиться – да так никем и помрешь.

Не лучше ли спрашивать, что тебе больше нравится делать, что ты выбираешь? Это не так сложно, зато позволит подростку чувствовать себя целостной личностью, а не полуфабрикатом, который пока никем не стал.

То же самое стоит сказать обо всех мрачных пророчествах, которые иногда мы в порыве слабости высказываем ребенку: ты не можешь, у тебя не получится, ты слишком слаб, ты мало стараешься, ты ленив, ты не целеустремленный… Скорее всего, вы хотели бы, чтобы ваши слова помогли ребенку, добавили ему стимула, но в результате он только больше опускает руки. Если хотите поддержать, скажите ребенку, что он молодец, озвучьте все, что он делает для достижения своей цели, и спросите, как вы можете помочь ему прямо сейчас.

Умение выбирать

Навык выбора – одна из ключевых компетенций современного человека. Мир вокруг нас до такой степени избыточен, что просто невозможно все успеть и попробовать: рано или поздно придется выбирать один вариант из множества доступных. А в то же время еще полтора века назад большинству людей ничего выбирать не приходилось: в традиционном обществе большинство ключевых решений приходили к человеку свыше. Род занятий и положение в обществе ты наследовал у родителей, религию, привычки и образ жизни безропотно перенимал у ближайшего окружения. Даже свадьбу тебе, скорее всего, организовывали исходя из интересов семьи.

Сегодня среднестатистический человек с первых дней жизни то и дело оказывается в ситуации выбора. Будешь заниматься математикой или шахматами? Какой спорт тебе ближе – настольный теннис или фигурное катание? Что тебе на завтрак приготовить – хлопья с молоком или омлет с помидорами? Кого позовешь на день рождения? Все эти ситуации призваны постепенно готовить ребенка к действительно серьезным решениям: поступлению в спецшколу, участию в важном проекте, выбору места дальнейшей учебы и специализации.

Что нужно понять самим и объяснить подросткам о ситуации выбора?

1. Выбор – это не та задача, где есть единственный правильный ответ. Всякое решение, которое вы принимаете осознанно, по определению является правильным – ведь вы знаете, что вас привлекло именно в этом выборе.

2. Выбор – это то, что нельзя никому перепоручить или делегировать. Выбираешь только ты сам, кто бы что тебе ни советовал. И у тебя всегда есть право не послушаться – даже маму, даже репетитора.

3. Невозможно выбрать все сразу. Об этом мало говорят и пишут, но очень часто, выбирая что-то одно, мы должны хотя бы на время отказаться от другого. Если ты получил приглашения от двух вузов – учиться придется только в одном из них. Если мечтаешь всерьез заниматься и живописью, и химией – придется на время отложить одно и включиться в другое. Иначе рискуешь упустить обоих зайцев. Поэтому выбор всегда отчасти связан с утратой одних возможностей в пользу других.

«Лежит и ничего не хочет»

Четырнадцать лет – это возраст, когда некоторые подростки, вместо того чтобы хоть что-то выбирать, целыми днями лежат на диване и не выражают ни малейшего желания действовать. Для родителей это, наверное, самый нежелательный и тревожащий тип поведения. Обычно на приеме у психолога они говорят: «Уж лучше бы он по гостям таскался и песни всю ночь орал под гитару! А так вообще как больной!»

Попробуем разобраться, откуда берется «лежачая забастовка» и в каком случае стоит поднимать панику.

Прежде всего давайте уточним, как выглядит ваше «ничего не хочет». Встает ли человек поесть? Выбирает ли, что ему съесть? Отвечает ли на телефонные звонки? Если да – значит, это не полная апатия. Испытывает ли подросток частую головную боль, физическую слабость, недомогание? Если нет – снова отличная новость: скорее всего, лежать его заставляет не болезнь (хотя сходить на обследование имеет смысл, просто для успокоения: в подростковом возрасте обостряются все системные и неврологические заболевания и ребенку может быть просто тяжело жить активно).

Скорее всего, «ничего не хочет» – значит «не учится», «не посещает полезные курсы» и, возможно, «не общается со сверстниками» (или мы не видим, как он это делает). Это звучит гораздо более точно и менее драматично, чем «ничего не делает». Причин такого поведения может быть много, но вот самые частые:

1. Подросток очень интенсивно занимался предыдущие годы и теперь просто выдохся. Обидно, что не удалось правильно рассчитать силы, но прежде всего человеку нужно дать отдохнуть.

2. Подросток чувствует себя отчужденным от собственных дел, потому что вы слишком активно им управляете. Возможно, в какой-то момент вы не делегировали ему учебу, расписание занятий, общение с репетитором, поэтому сейчас бездействие – это протест не против жизни, а против вас. Тогда имеет смысл просто дать ребенку то, чего он хочет: право распоряжаться своей жизнью. Наверное, поздновато и немного не вовремя, но пока ребенок не почувствует себя хозяином собственной жизни, он не встанет с дивана: ему просто незачем.

3. У подростка просто зреют в голове какие-то важные мысли по поводу того, кто он и куда ему двигаться. А лежа просто удобнее думается.

4. Подросток страшно устал от того, что мир взрослых не готов ни слышать его, ни хотя бы пытаться принять его видение и позицию.

Так или иначе, подростка, который врос в диван и не делает того, что мы хотим, не стоит упрекать и пытаться поднять с места насильно. Лучше напоминайте ему почаще о том, что мир вокруг интересен. Не переставайте звать его с собой в гости и на прогулку, делитесь чем-то любопытным, что вы прочитали и увидели. Иногда можно спросить о том, что он думает, есть ли у него мечта, идеальная картинка будущего, в котором он хотел бы оказаться.

«Хочет, но чего-то не того»

Не учится, а валяет дурака, играет в компьютерные игры, делает что угодно, только не то, что надо бы накануне важного экзамена. Ну как его заставить?

Если он играет в танчики – возможно, он неплохой стратег; если обустраивает виртуальный сад – ему имеет смысл подумать о карьере ландшафтного дизайнера или специалиста по вертикальному озеленению. Имеет смысл изучить те «бесполезные» занятия, которые ребенок предпочитает подготовке к экзамену, и сравнить с той сферой деятельности, которая сейчас выбрана у него как основная.

Скорее всего, в какой-то момент случилась подмена целей, и подростку просто незачем сдавать выбранные экзамены: он хотел бы заниматься чем-то другим. И нет, речь не только о том, что он хотел бы день и ночь веселиться и не работать.

Не исключено, что вам и вашему подростку придется откатиться назад и все начать сначала. Может быть, даже сдать экзамены по совсем другим предметам – зато выбрать сферу уже более осмысленно.

Кризис самоопределения может оказаться одним из самых болезненных для родителей, потому что он показывает: ваше влияние на ребенка стало намного меньше, чем раньше. Вы ничего не можете сделать, чтобы он успешно сдал экзамен: все это только его решение, его воля и ответственность. Вы не можете заставить его хотеть чего-то «правильного» (на чей-то взгляд) или застраховать от неудачи. Это действительно самостоятельный полет, пусть пока и на скромное расстояние.

Скорее всего, вы будете волноваться за своего подростка и желать ему успеха. Но важно сделать так, чтобы ваше волнение не мешало, а помогало ему проходить через этот путь.

Некоторая часть вашей жизни (и времени, и пространства, и внимания) будет посвящена подготовке к экзаменам. При этом крайне нежелательно чувствовать себя подневольным крепостным крестьянином: лучше оставаться хозяином своих задач, быть заинтересованным в их решении – и действовать так, как удобно. Тогда можно с уверенностью ждать результатов.

Что такое лень?

Все чаще психологи пишут о том, что лень не порок. Это скорее сигнал о том, что либо у нас недостает жизненных ресурсов на выполнение задуманного, либо мы не уверены, что вообще хотим это делать. Когда у подростка случаются приступы прокрастинации, он не может найти в себе сил даже смотреть на учебники – вероятно, стоит проверить, актуальна ли ему ранее поставленная цель. Может быть, он разочаровался в выбранной специальности? Случайно обнаружил в себе другое увлечение, еще более сильное, чем предыдущее?

Другой вариант – тело подростка реагирует на физическую и эмоциональную перегрузку.

Как найти к себе подход?

Мы часто говорим, что все люди разные, но забываем об этом, когда речь заходит об учебе. Нет ни одного метода обучения, который оказался бы органичен каждому, зато для каждого есть свой самый удобный метод.

К девятому классу у вашего подростка уже накопилось достаточно знаний о себе и своей учебе. Скорее всего, он знает, как у него лучше получается заниматься:

• выполнять работу заранее или в последний момент;

• заниматься рано утром или поздно вечером;

• почаще делать передышки или «долго запрягать», а потом «ехать без остановки»;

• рисовать схемы или подбирать яркие образные аналогии, чтобы что-то запомнить;

• воспринимать информацию глазами или на слух;

• заниматься урывками в течение всего года или стать отшельником на пару недель и не отвлекаться ни на что, кроме учебы.

Прежде чем садиться за учебники, составьте образ идеального учебного процесса – и пусть ребенок занимается именно так, как ему хотелось бы.

Например, отправить на пару дней в деревню или на дачу, если его что-то отвлекает в городе, или позволить ему вставать в шесть часов утра и до девяти усердно повторять материал, ни на что не отвлекаясь.

Полезно напомнить, что метод обучения мы выбираем не раз и навсегда. Можно в любой момент поменять принцип и попробовать новый подход: вдруг перестать писать таблицы и схемы, а заучить что-нибудь по методу сторителлинга – рассказать забавную сказку об алгебраических формулах и физических явлениях.

Где взять ресурс?

Чтобы решить актуальные задачи этого кризиса, и вам, и вашему подростку потребуется очень много жизненных сил. Когда мы сильны, нам легче удается держать себя в руках, анализировать и систематизировать информацию, с юмором относиться к неудачам.

Есть множество способов восстанавливать жизненные силы – вредных и полезных, легальных и полулегальных (нелегальные мы в этой книге не рассматриваем). Как на грех, наши дети всегда выбирают из всего многообразия вредные и не самые легальные способы активизировать свои силы: кофе, энергетики, быстрые углеводы, легкий алкоголь и сигареты (не будем лицемерить – в четырнадцать лет большинство подростков уже хотя бы раз пробовали курить). Мало кому из родителей симпатичен такой подход; мы начинаем вмешиваться, сетовать, критиковать, ограничивать… и на это тратим еще больше энергии.

Мы говорили о том, что наши дети для нас как далекие звезды и мы всегда не успеваем за их развитием. Но здесь ситуация обратная: нам хорошо бы сработать на опережение. Лучше до начала кризиса самоопределения познакомить подростка с легальными и здоровыми способами восстанавливать силы. Их очень много; я опишу только самые известные и общедоступные.

1. Движение. Готовясь к экзаменам, очень важно хотя бы раз в час вставать из-за стола, разминаться, включать музыку и снимать напряжение танцами. По вечерам просто необходимо выводить себя гулять, даже если неохота. Если нет повода выйти из дома – его стоит придумать (за водой, за мороженым, погулять с собакой, посмотреть на окна своей комнаты с улицы).

2. Спорт. Девятиклассникам просто необходимо хотя бы два раза в неделю заниматься спортом: записаться в бассейн, играть в волейбол или настольный теннис, ходить в качалку… Обидно, но, как правило, перед подготовкой к экзамену подростки, наоборот, бросают спорт, тем самым закрывая для себя еще одну возможность естественным образом сбросить напряжение.

3. Клетчатка. Наше самочувствие напрямую зависит от того, что мы едим. Свободные сахара, к сожалению, дают только иллюзию насыщения, но энергии от них не дождаться. А вот каша из грубых злаков, свежая зелень, сырые овощи и ягоды, какими бы ни казались на вкус, срабатывают превосходно.

4. Нежности. Это неочевидно, но подростки были и остаются самой недоглаженной и недоласканной социальной группой. Их уже страшновато обнимать и тискать (они могут довольно резко ответить на нежности со стороны родителей), любимого человека в полном смысле слова у них пока нет. Остаются друзья – но и с ними не всегда можно установить безопасный и поддерживающий телесный контакт. А ведь он так нужен, чтобы нормализовать артериальное давление, восстановить дыхание, успокоиться, наполниться свежей энергией. Постарайтесь сохранить для подростка возможность в любой момент прийти и просто приласкаться. Не давите: просто дайте понять, что ваши объятия всегда открыты.

5. Медитация. Необязательно быть опытным специалистом, чтобы на десять минут в день погрузиться в себя, слушать только свое дыхание и гармонию внутри.

6. Отдых. Конечно, этих негодяев не загнать в кровать до глубокой ночи, и не только потому, что они учатся в поте лица. Оторвать их от чатов и любимых таймкиллеров – почти невыполнимая миссия. Но кое-что сделать вы все-таки можете. Например, не будите подростка, если накануне он поздно лег и теперь с упоением просыпает первый урок в школе. Ничего страшного нет в том, чтобы восстановить силы. Изредка предлагайте подростку поспать часок после обеда или устроить «отсыпной день»: вообще никуда не ходить и ничего не учить, только спать, есть и гулять. Это важно! Подготовка к ОГЭ – это не спринт, а марафонский забег. Добежит только тот, кто умеет отдыхать.

7. Развлечения. Не давайте подростку все силы бросать на учебу: так он очень быстро устанет. Хотя бы несколько раз в месяц устраивайте вылазки в кино, в театр, на выставку, на хоккей – куда угодно.

8. Общение с друзьями. Наверное, вы и по себе знаете, что в трудную минуту очень полезно бывает просто поболтать с друзьями на отвлеченные темы. Следите за тем, чтобы подросток не засиживался за учебниками и не терял связи со сверстниками.

9. Конечно, любовь! Отпускайте подростка на свидания, не препятствуйте встречам с важным человеком, не ставьте перед выбором: «Если пойдешь гулять с Машей, не сдашь физику». Любовь – неиссякаемый источник сил; даже не самые легкие переживания позволят не зациклиться на учебе и найти в себе много энергии.

Поступил на первую попавшуюся специальность в другой город – лишь бы дали место в общаге. Вышла замуж в девятнадцать лет, только чтобы уйти из дома хоть куда-нибудь. Сел за кражу – зато хоть что-то сделал без помощи родителей… Что заставляет молодых людей ломать свою жизнь? Во многом необходимость уйти из семьи и невозможность сделать это спокойно и в свое время.

Сейчас, когда наши дети уже совсем не дети, нам стоит подумать: а что дальше? Есть ли финал у этого проекта под названием «родительство»? Предполагается ли какая-то точка во времени, когда мы можем с уверенностью сказать: все, моя работа окончена, теперь мой ребенок полностью готов к самостоятельной жизни?

Когда-то, сотни лет назад, в природных сообществах и племенах такая точка была. Она называлась обрядом инициации, ее определяли старейшины рода, и после нее каждый ребенок, если выживал, считался совершенно взрослым и независимым. Сейчас такого обряда нет: ни аттестат, ни получение паспорта, ни первая зарплата, ни переезд в собственную квартиру, ни рождение собственных детей не являются абсолютным свидетельством того, что ваш ребенок от вас полностью сепарировался.

Условных границ детства сколько угодно, безусловной – ни одной. Совершеннолетние сегодня остаются по большей части совершенно несамостоятельными: они не зарабатывают себе на жизнь, не принимают важных решений, не несут ответственности за то, что делают, не обнаруживают у себя необходимых для жизни компетенций.

Тогда что считать критерием автономии? А вот и главный конфликт этого возрастного кризиса. У вас и ваших детей могут не совпадать представления о том, что такое «независимый» и «самостоятельный» человек, а значит, предстоит синхронизироваться. Если и вы, и он будете считать, что рубеж пройден, – считайте, что конфликт разрешен.

Проблема в том, что далеко не всегда обе стороны готовы к завершению проекта. Возможны и другие сценарии, когда:

• родители мечтают, чтобы их дети повзрослели, а дети не спешат вылетать из гнезда;

• дети чувствуют себя полностью готовыми к взрослой жизни, а родители этого очень не хотят;

• и дети, и родители не считают нужным переходить на новую стадию отношений.

Каждый из трех сценариев по-своему интересен, отчасти опасен, но не фатален. Единого правильного решения тут нет, поэтому правильным мы будем считать то решение, которое максимально устраивает и родителей, и детей.

Я знаю, как сложно родителям отпустить своих взрослеющих детей: мы ведь очень к ним привязаны.

На самом деле здоровый сценарий сепарации – это не прощание, а переход отношений на новый уровень. Родителей, как и детей, не выбирают: вы изначально были друг для друга данностью. Теперь, когда и вы, и ваши дети являетесь взрослыми, независимыми, жизнеспособными личностями, вы можете продолжить общаться уже на правах добрых друзей. Вы не подчиняетесь обстоятельствам, а осознанно выбираете общение друг с другом – и будете поддерживать контакт уже не по долгу детско-родительских отношений, а просто так, из взаимного интереса и любви.

В одних культурах дети и родители сохраняют иерархию отношений до конца своих дней. В других – переходят к отношениям на равных еще до фактической сепарации. Но нет такой культуры, которая предусматривала бы полный разрыв естественной связи между близкими и любящими людьми. Обычно этот разрыв если и происходит, то лишь потому, что нам не удалось установить контакт и совершить переход на новый уровень.

Как дружить со взрослыми детьми?

Если вы с первого дня жизни вашего ребенка признавали его автономность и хотя бы иногда следовали советам, которые описаны в этой книге, – значит, скорее всего, вы и так уже отчасти перешли к дружеским отношениям с вашими детьми. Вот признаки того, что вы на правильном пути.

1. Вам интересно вместе. Раньше вы общались со своими детьми, потому что у вас были перед ними некие обязательства. Теперь попробуйте общаться по собственному желанию. Постарайтесь рассмотреть в ваших детях личностей, достойных вашего внимания, дайте себе труд заново познакомиться, если до этого ваш контакт был скорее формальным и касался по большей части уроков, поведения и правил общежития.

2. Вы слушаете своих детей. Причем слушаете не только ответы на ваши вопросы, а то, что ваши дети-друзья сами хотели бы вам рассказать. Вам не всегда бывает интересно, не всегда понятно – но вы как минимум готовы воспринимать.

3. Вы не даете советов, пока вас не попросят. Хотелось бы, наверное, вправить этому юнцу мозги, но вы не рветесь это делать, потому что понимаете: у вас нет на то формального права.

4. Вы готовы делиться тем, что для вас важно. Мы все хотели бы, чтобы дети были с нами откровенны – а готовы ли мы сами искренне говорить с детьми о вещах, которые нас пугают, огорчают, смущают? Можете ли вы попросить совета у ваших детей? Если да – это хороший знак.

Нет, конечно, не все темы могут быть для вас открыты – о чем-то вы никогда не сможете говорить своим детям не краснея. Но пусть сама идея быть откровенными со своими детьми вас не отвращает.

5. Вы можете какое-то время спокойно прожить друг без друга. Например, если вы поговорили по телефону утром, а потом ваш ребенок не звонит вам вечером, вас не охватывает паника, вы не испытываете горького отчаяния или одиночества. У вас своя жизнь, она вас достаточно увлекает, а ваши дети – ваши друзья – украшают ее, но не определяют.

Специально для этой главы я провела небольшое исследование: спросила десять знакомых в возрасте от двадцати пяти до сорока двух лет, когда они почувствовали себя по-настоящему независимыми от родительской семьи. Шестеро из десяти ответили, что до сих пор не ощущают себя полностью независимыми! Из этих шестерых трое сами уже имеют детей, четверо – более пяти лет живут в собственной квартире, двум уже исполнилось сорок. Формально они совсем уже не дети – но что-то мешает им признать свою независимость. И видимо, ни один «взрослый» поступок не дает гарантии, что ты почувствуешь себя взрослым. Можно не совершать прыжков с тарзанки, не покупать в кредит роскошную машину, не вступать в брак – все это не дает ощущения сепарации.

Тогда что же нужно сделать? Кажется, ответ прост: нужно просто ощутить в себе достаточно сил, чтобы отвечать за свои решения.

«Взрослая» сила

Наверное, мы и сами не можем точно сказать, когда впервые почувствовали себя взрослыми. Но если вспомнить, это чувство приятное: уверенность, спокойствие, чувство собственного достоинства и понимание того, кто ты и что тебе нужно. Отличный коктейль!

Часто чувство того, что ты уже взрослый, приходит в сложной жизненной ситуации. Заболел кто-то из родственников, нужно приглядывать за младшими братьями и сестрами, возникли финансовые проблемы… А может быть, просто у родителей появились свои дела и пришлось быстренько учиться о себе заботиться.

Например, когда молодой человек приходит к родителям и сообщает, что он решил сменить работу – это сила: он не сомневается, не спрашивает у вас разрешения, а приходит с готовым решением и планом. Если при этом он еще и не попросит у вас в долг денег, а сам продержится до первой зарплаты на новом месте работы – это двойная сила. Если он готов привести аргументы, почему ему не стоит больше учиться в медицинском вузе и зачем вдруг прямо сейчас поступать в институт физкультуры – отлично. Если, разочаровавшись в физкультуре, он не придет к вам с претензиями вроде «почему вы меня, дурака, тогда не отговорили» – вообще замечательно.

Что вы можете сделать, чтобы эта сила в ребенке наконец-то появилась? Заметить ее! Просто обратить внимание, что в голосе вашего подростка появилась уверенность, и осознать, что этот рубеж пройден. Сделайте подростку комплимент: скажите, что он изменился, стал более решительным и разумным. Что вы в него верите и вам нравится наблюдать за тем, как он становится взрослым. Этого достаточно!

Если ребенок не хочет взрослеть

Мы привыкли, что подростки так и рвутся во взрослую жизнь – а если все иначе? Может быть, вы и рады больше не опекать своего выросшего ребенка, но он до сих пор ведет себя как малыш: ни шагу без вас, обо всем советуется, то и дело обращается с просьбами, будто не может ничего решить сам. Почему так происходит и что с этим делать?

Должна поделиться с вами интересным наблюдением: обычно, если подросток ну никак не хочет взрослеть, скорее всего, родители каким-то образом это поощряют – и в основном неосознанно. Помните, мы говорили о том, что родители хронически не успевают преобразовывать свою среду и менять образ жизни, чтобы дать детям простор для развития? Так вот, вполне возможно, что в какой-то момент ребенку стало не хватать внешних стимулов для развития и взросления. Вы могли не осознавать и даже не замечать, что ребенок застревает в своем возрасте. В какой-то момент родителям приходится рискнуть, разозлиться, отпустить свой перфекционизм и не добиваться идеального результата (например, чистоты в квартире) ради других, более значимых целей (зато подросток сам отвечает за чистоту в доме).

Может быть, однажды мы случайно дали ребенку понять, что нам хотелось бы остановить время и не отпускать его от себя? Тогда сейчас пора показать, что вы готовы, – и отпустить.

По факту к восемнадцати годам все основные «детские» кризисы худо-бедно пройдены. Но мы никогда не знаем наверняка, все ли внутренние задачи этих кризисов были решены. Возможно, остались вопросы к себе, к вам и к миру – и сейчас было бы неплохо их разрешить.

Жаль, что нельзя просто прийти к ребенку и спросить: «Скажи-ка, дорогой, какие этапы предыдущих возрастных кризисов тобой оказались еще не пройдены? Давай сегодня после обеда их все пройдем, и ты станешь взрослым». Зато можно присмотреться, понаблюдать, пообщаться на отвлеченные темы – и в какой-то момент вам и вашему ребенку станет ясно, какие ситуации больше всего его беспокоят, печалят или выводят из себя. Вероятно, какая-то из сфер жизни (смотри список выше) вашим выросшим ребенком еще не вполне освоена – и ее можно освоить.

Ответьте честно и быстро, не задумываясь: хорошо ли живется человеку в восемнадцать-двадцать лет? Скорее всего, вы ответите: конечно! У тебя полно сил, не болит ни спина, ни голова, ты молод и красив, у тебя минимум обязательств и все самое интересное впереди. Это типичное представление зрелых людей о том, как чувствуют себя молодые. На самом деле им доступна вся палитра: они также сомневаются, печалятся, страдают, сердятся, у них столько же поводов для огорчения, сколько и у нас.

Очень часто молодому человеку бывает попросту страшно взрослеть. Но страх – не самая одобряемая в нашем обществе эмоция. Иногда вместо того, чтобы признаться себе в том, что быть взрослым и правда боязно, молодые люди стараются конвертировать свой страх в другие чувства: агрессию, печаль, равнодушие.

Какими бы мы ни были разными, есть вещи, которые тревожат каждого из нас. Например, страх смерти, чувство неопределенности – или утрата момента, в котором нам было хорошо. Если наше родительство было в целом приятным путешествием – будет горько, что оно заканчивается.

Уходящее детство наших детей нужно проводить и отгоревать, как любую утрату. Пройти через все стадии, о которых вы наверняка слышали: отрицание, гнев, торг, депрессию. И только потом у нас появится шанс достичь принятия и продолжить жить дальше. Поэтому, если вы говорите о восемнадцатилетнем увальне с гусарскими усами «да он еще совсем ребенок», посмотрите на него еще раз и убедитесь, что ребенком он никак не является. Если злитесь, что дочь-студентка вас не слушается, а делает так, как задумала, – ваш гнев закономерен, как и ее действия.

И, следовательно, в какой-то момент вам захочется горько поплакать о том, что милого пухлого младенца рядом уже нет, как нет и веселого пятилетки, и серьезного второклассника на школьном фото, и нелепого подростка. Зато есть тот, кто вобрал в себя все эти стадии: в вашем ребенке осталось все лучшее, что вы о нем знаете, чем восхищаетесь.

К этой мысли трудно привыкнуть, но сделать это будет легче, если вы позволите себе несколько вечеров искренне и открыто поплакать над фотоальбомом или пройтись по детской площадке, где вырос ваш ребенок. Уверена, у вас получится запомнить все хорошее, что дали вам эти годы родительства, и забрать это себе в качестве несгораемого, честно добытого жизненного ресурса.

Как перестать бояться за своего ребенка?

Увы, в некотором смысле это недостижимо. Вы ведь никогда не перестанете беспокоиться за ваших родителей, любимых, домашних животных? Но я хочу отметить: мы можем и даже должны прийти к тому, чтобы наше волнение за будущее детей не отравляло нам жизнь и не становилось доминирующим чувством. Тревога за взрослых детей как одна из красок в вашей эмоциональной палитре вполне естественна; тревога как единственная краска, которая примешивается ко всему, что с вами происходит, способна разрушить и вашу дружбу, и вашу собственную жизнь.

Точной границы между ребенком и взрослым никак провести нельзя – но это необязательно. Достаточно просто отыскать доказательства, что ваш ребенок без вас не пропадет. Вы можете найти собственные критерии, а я познакомлю вас с теми, которые чаще всего оказываются значимыми и показательными. Никаких чек-листов давать не буду: ваша задача – самим найти тот уровень компетентности в каждой сфере, при которой вы со спокойной душой отправите вашего выросшего ребенка в свободное плавание.

Где искать доказательства взрослости?

• Бытовая сфера. Начнем с нее, потому что она самая простая и показательная. Умеет ли молодой человек (будем называть так выросших детей всех полов) обеспечить себе достойную жизнедеятельность? Приготовить себе поесть, сходить в магазин, постирать одежду, заплатить по счету за квартиру? Оставался ли он когда-либо один? Пробовал ли прожить несколько дней без вашего участия?

• Сфера здоровья. Можно не быть медиком, но нужно хотя бы знать правила первой помощи, осторожно и осмысленно относиться к приему лекарств, не вредить себе собственным поведением.

• Финансовая сфера. Необязательно, чтобы молодой человек много зарабатывал или имел верный источник дохода, достаточно, чтобы он понимал, сколько ему нужно для жизни, умел составлять простую смету и жить по средствам. Здорово, если он на минимальном уровне имеет представление о том, как устроена банковская система, что такое кешбэк и почему не нужно брать кредиты, не задумываясь.

• Юридическая сфера. Молодой человек понимает, что такое права и обязанности. Знает, какое наказание может последовать за небольшими проступками (разбить витрину, нарушить спокойствие в парке и т. д.), а какое – за крупными и серьезными нарушениями. Наверное, полезно знать, кто такой адвокат и примерный алгоритм действий на случай, если тебя забрали в отдел полиции (неважно за что).

• Сфера коммуникации. Человек может рассказать о себе, представиться, спросить дорогу, задать вопрос, объяснить, что случилось, и попросить о помощи. Это довольно важно: даже если молодой человек планирует всю жизнь просидеть за компьютером и никогда ни с кем не разговаривать, у него должен быть такой навык – на экстренный случай.

• Этическая сфера. Все-таки неплохо, если молодой человек имеет четкое представление о том, что такое хорошо и что такое плохо. Ваши представления о добре и зле могут сильно различаться, но, если у вашего ребенка есть аргументы в пользу собственной точки зрения, это огромное достижение и серьезный шаг в сторону зрелости.

• Социальная сфера. Есть ли у молодого человека интересы, хобби, устойчивый круг общения? Есть ли друзья, компаньоны?

• Сексуальная сфера. Заниматься сексом необязательно, а вот знать свои личные границы, осознавать ответственность при вступлении в сексуальные отношения, понимать, готов ли ты к семье и браку, не использовать секс во вред себе и другим… Это верный знак, что и с этой сферой у молодого человека все в порядке.

• Цифровая сфера. Звучит смешно, но неплохо бы спросить себя, сумеет ли молодой человек разобраться с незнакомым гаджетом, настроить себе ноутбук, позаботиться о безопасности данных – или хотя бы обратиться к тем, кто может это сделать.

А что делать, если непонятно, насколько твой ребенок зрел в какой-то из этих сфер? Самое простое – спросить. Только по-дружески, без попытки учинить допрос или устроить еще один экзамен. И если вы обнаружите пробелы – сейчас самое время их восполнить. Оставить молодого человека в квартире на несколько дней, а лучше недель, дать ему бюджет на месяц и попросить следить за расходами, дать почитать полезные книги по экономике… Не нужно думать, что вы опоздали и теперь должны срочно что-то догонять: это всего лишь возможность для вас почувствовать себя еще более уверенно в роли родителей уже взрослого ребенка.

Если не хочется, чтобы ребенок взрослел?

Бывает, что будущее страшит родителей еще больше, чем самих детей, и очень здорово, если вы себе в этом признаетесь. Может быть, это прозвучит неожиданно, но на самом деле мы, родители, больше всех заинтересованы в том, чтобы дети выросли. Просто не всегда это осознаём: нам мешают некоторые сложные эмоции. Попробуем разобраться в них!

Почему нам выгодно, чтобы дети выросли?

1. Любой проект должен быть завершен. Любой менеджер вам это подтвердит: если проект не завершается, значит, с ним что-то не так. В нужный момент закончить вкладывать силы в ваш продукт и дать ему работать без ваших вливаний – ключевая миссия эффективного управленца и взрослого человека.

2. Так вы доказываете свою состоятельность. Вы же помните, что основная задача любого родителя – воспитать самоценного и жизнеспособного человека. Это повод для огромной гордости.

3. Наконец-то вы сможете нырнуть с головой во все те сферы жизни, в которые отлучались из родительства. Оно было прекрасно, но теперь пора пойти своим путем. Да, все это время вы старались не терять себя и свои интересы, поэтому сейчас – самое время целенаправленно и с полной отдачей заняться своими хобби, карьерой, образованием (не смейтесь, обучение в течение всей жизни – это тренд и очень интересно).

Есть одна проблема. Даже если ребенок полностью готов взрослеть, он не станет этого делать, если вы в этом не заинтересованы. Вы остаетесь для него очень важным человеком, и рисковать вашим благополучием не станет даже самый рьяный взрослый ребенок. Все бы ничего, но застрять в детстве не получится все равно – и тогда выход из семьи станет для вашего подростка еще более драматичным. Выше мы уже вспомнили наиболее частые варианты – ранний брак и странный выбор места учебы.

Другой вариант – уход в разного рода девиации[5]: игровую зависимость, наркотики, экстремальный спорт, секты, преступные группировки – словом, все, что может хоть ненадолго создать иллюзию свободы и оторвать тебя от семьи.

Вряд ли ребенок признается вам, что вступил в секту, уехал добровольцем в горячую точку или ушел с головой в виртуальный мир потому, что вы его «не отпустили». Это может даже не осознаваться – но сегодня у молодых людей в возрасте от восемнадцати до тридцати лет различного рода девиации часто происходят из-за того, что им больше нет места в родительской семье, так как они уже не дети. И нет места во взрослом мире, потому что они пока не ушли от вас. Застревать всегда хуже, чем отправляться дальше.

Когда ребенок выходит из семьи – физически или эмоционально, – окружающая вас действительность ощутимо меняется. В ней становится как будто пусто. Из квартиры понемногу пропадают привычные предметы: книги, сумки, одежда вашего ребенка в корзине для белья… Эмоциональные дыры тоже станут заметны: у вас внезапно освободятся вечера, или выходные, или утреннее время, когда вы ждали ребенка с пробежки.

Но природа не терпит пустоты: очень быстро на место ушедших вещей и ритуалов начнут приходить другие. И здесь есть тонкий момент: иногда взрослому ребенку может потребоваться ненадолго вернуться. Переночевать у вас, или пожить несколько дней, или просто вернуться на полчаса в собственную комнату, где хоть что-то напоминает о прежней жизни. Если у вас есть малейшая возможность не переоборудовать комнату ребенка в рабочий кабинет или гостиную с камином – повремените немного. Оставьте вашему ребенку отходной путь.

То же самое касается и свободного времени. Не спешите забивать ваш ежедневный план делами, оставьте минимальную возможность для молодого человека снова встроиться в вашу реальность: обедать у вас по выходным, гулять с вами по вечерам – или просто иметь возможность приехать и хорошо провести время вместе.

Надеюсь, эта книга не напугала вас, а наоборот, вселила уверенность. Таков был план: чем больше мы знаем о неизбежных, важных и сложных моментах родительства, тем меньше они нас пугают.

Думаю, вы согласитесь, что кризис – понятие универсальное и касается не только детско-родительских отношений. Весь мир вокруг движется, растет, принимает различные формы, мы то и дело проживаем сложные, конфликтные ситуации и на выходе получаем свои бонусы. Кризис – это нормальная часть жизни, и нам всем приходится иметь с ним дело. Как говорит один мой знакомый, «чем хуже, тем лучше».

Есть несколько универсальных принципов, которые помогут вам легче проходить через любые кризисы. Опубликую их здесь.

1. Изменения неизбежны. Даже если нам очень хорошо здесь и сейчас, это не значит, что так будет всегда. Мы можем прилагать любые усилия, чтобы все осталось как есть, но остановить мгновение не получится.

2. Идеально только мертвое. Ошибки и несовершенства нам гарантированы до тех пор, пока мы развиваемся. Как только станем идеальны – закончим двигаться. Поэтому, если вы склонны к перфекционизму, на время кризиса имеет смысл пересмотреть приоритеты.

3. Все будет не так, как вы задумали. Хочешь насмешить бога – расскажи ему о своих планах! Постарайтесь снизить свои ожидания и не тратить силы на детальный пошаговый план прохождения кризиса: как бы вы ни старались, все, что может, пойдет не по плану.

4. Взгляд исследователя. Полезно рассматривать кризис не изнутри, с позиции непосредственного участника трагедии, а снаружи – взглядом стороннего наблюдателя с примерно таким внутренним настроем: «Интересненько, что же нового я сегодня открою в себе и своем ребенке…» Так вы меньше страдаете от обстоятельств и видите больше решений.

5. Ошибки – это норма. Кризис не то же самое, что учебная задача или экзамен, где нужно набрать условные баллы или доказать, что вы молодец. Ошибайтесь конструктивно: собирайте обратную связь, анализируйте, пользуйтесь возможностью в следующий раз поступить иначе.

На прощание хочу сказать вам то, что, возможно, вас удивит. Хотя мы все остро чувствуем, когда ребенок входит в очередную фазу, видим суть кризиса, работаем с его типичными проблемами, с облегчением ощущаем его окончание, все равно возрастные кризисы – в некотором смысле условность. Тысячи родителей растят своих детей, не зная ничего о кризисах, а просто допуская, что у малышей бывают хорошие и плохие времена. Еще тысячи чувствуют себя настолько уверенно и органично в своем родительстве, что вообще не замечают кризисов – только радуются всему новому, что осваивают их дети, а возрастных проблем для них как будто не существует. Есть и те, для кого жизнь сливается в один сплошной кризис, где уже и результаты незаметны, а есть только сложности, капризы, нервы, неприятности…

В конечном счете только вам решать, на что похожа ваша жизнь с ребенком, и вы вправе смотреть на нее так, как удобнее. Могу посоветовать: не зацикливайтесь на том, что родительство похоже на зебру, где белые полосы относительно спокойной жизни перемежаются черными полосами кризисов. Попробуйте уйти от монохрома в оценке: раскрашивайте разные периоды родительства в любые цвета. И тогда ваша зебра превратится в разноцветное волшебство!

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ведущий редактор Анна Штерн

Литературный редактор Дарья Анацко

Арт-директор Елизавета Краснова

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Дизайн обложки Татьяна Сырникова

Корректоры Татьяна Князева, Дарья Ращупкина

В оформлении обложки использовано изображение по лицензии Shutterstock.com (Artem Stepanov)

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Toddle в переводе означает «ковылять», «спотыкаться». Тут и далее прим. авт.

Термин ученого-физиолога Ивана Павлова.

Павлов И. П. Избранные произведения. М.: Медицина, 1999. С. 23.

В разработке (англ.).

Социальные девиации, девиантное поведение – устойчивое поведение личности, отклоняющееся от общепринятых, наиболее распространенных и устоявшихся общественных норм. Здесь перечисляются только негативные девиации.