Санкт-Петербург

Императорский дворец, малый зал совещаний

Император Александр Пятый, подтянутый мужчина, которому на вид можно было дать лет сорок, сидел во главе длинного стола.

Внешность его была обманчива. Александр разменял третью сотню лет. Он видел смену эпох, рождение новых технологий и падение старых устоев. Секрет его вечной молодости и железного здоровья заключался в науке. Точнее, в уникальной сыворотке на основе экстракта той самой чудо-травы, что росла на Дальнем Востоке.

Именно благодаря ей кожа Императора оставалась гладкой, мышцы в тонусе, а разум расчётливым. Но глаза… глаза выдавали возраст. В них застыла усталость мудреца, вынужденного нянчиться с кучкой идиотов.

Сегодняшний доклад только усиливал эту усталость.

— … таким образом, Ваше Императорское Величество, — монотонно бубнил начальник аналитического отдела разведки, — конфликт на границе с Китайской Технократической Республикой перешёл в стадию… гхм… заморозки. Активные боевые действия прекращены, войска отведены на исходные позиции…

— Заморозки? — переспросил Император. — Насколько я помню, совсем недавно мне докладывали, что китайцы готовы перейти Амур и начать полномасштабное вторжение. Что изменилось? Они испугались ноты протеста нашего МИДа?

Министры переглянулись и отвели глаза. Начальник разведки замялся, теребя папку с документами.

— Ну? — поторопил Император. — Я жду.

— Дело не в ноте, Ваше Величество. Там… вмешался третий фактор.

— Какой ещё фактор? Внезапно разыгравшаяся эпидемия чумы? Или орки?

— Частное лицо. У нас есть видео.

Александр подался вперёд.

— Показывайте.

Разведчик кивнул помощнику, и на огромном экране, занимавшем половину стены, появилось видео. Качество было так себе, видимо, перехват с китайского канала связи, но суть была понятна. Молодой парень сидит в кресле и нагло, с улыбочкой, ставит ультиматум китайцам. Угрожает опозорить их на весь мир, показывает счастливых панд в «санатории» и обещает украсть (или купить) всё их национальное достояние, если хоть один танк пересечёт границу Российской Империи.

Александр смотрел внимательно, хмурился. Министры и генералы забыли даже как дышать, ожидая гнева монарха. Но вдруг Император фыркнул. Потом ещё раз. А потом откинулся на спинку трона и громко расхохотался.

— Вы слышали⁈ — смеялся он, указывая на экран. — «Куплю всех ваших панд»! Ай да сукин сын! Красавец!

Министры, увидев реакцию владыки, неуверенно заулыбались, по залу покатились смешки. И тут смех Императора оборвался так же резко, как и начался. Улыбка исчезла с лица, сменившись ледяной маской серьёзности.

— КАКОГО ХРЕНА⁈ — рявкнул он, и от этого тона у всех присутствующих побежали мурашки по коже.

Улыбки тут же сползли с лиц. Все замерли, не понимая, что происходит.

— Я спрашиваю, КАКОГО ХРЕНА ТВОРИТ ЭТОТ МАЛЫЙ? КТО ОН ВООБЩЕ ТАКОЙ, ЧТО РЕШАЕТ ВОПРОСЫ ВОЙНЫ И МИРА ВМЕСТО ВАС⁈

— Ваше Императорское Величество, — подскочил начальник разведки. — Это Феликс Бездушный, наследник рода Бездушных.

— Доклад! Живо!

Ему тут же подсунули планшет. Александр быстро пробежал глазами по строчкам. Род, занимавшийся агрономией и селекцией. Практически уничтожен в результате нападения конкурентов.

Император поднял глаза на совет.

— Бездушные… Это один из тех родов, который разрабатывал сыворотку молодости, благодаря которой вы, старые пердуны, — он обвёл взглядом своих министров, — выглядите на тридцать-сорок лет и заводите себе молодых любовниц, пока ваши сверстники гниют в могилах?

Министры побледнели.

— Да, Ваше Императорское Величество, — прошептал кто-то. — Это они.

— И вы допустили, чтобы их уничтожили? — прошипел Александр. — Вы позволили вырезать род, который давал Империи стратегический ресурс? Какого чёрта творится в МОЁМ государстве⁈ Кто виноват? Кто допустил этот бардак?

Началось то, что обычно называли «грызнёй пауков в банке».

— Ваше Императорское Величество, это зона ответственности Тайной Канцелярии! — тут же выкрикнул глава разведки, спасая свою шкуру. — Мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела аристократии без санкции! Это всё Барышников!

Со своего места поднялся заместитель Канцлера, оставленный «на хозяйстве» в столице.

— Это поклёп! — возмутился он, брызгая слюной. — Князь Барышников лично отправился в регион, чтобы навести порядок! Он сейчас там, на передовой, разгребает завалы, которые устроили местные власти!

— Ага, поехал он, как же, — ехидно вставил военный министр, старый служака с пышными усами. — Сбежал он от вашего гнева, батюшка-государь. Почуял, что жареным пахнет, и рванул на край света, чтобы там отсидеться и свои делишки обстряпать. Знаем мы его методы.

— Ложь!!! — взвизгнул зам Канцлера.

— Молчать!!! — рявкнул кто-то из гражданских министров. — Это ваши ведомственные игры довели страну!

Поднялся шум. Все обвиняли друг друга, тыкали пальцами, оправдывались…

Император брезгливо наблюдал за этим балаганом. Он смотрел на этих людей, которым доверил управление страной, и видел только стаю жадных и трусливых грызунов.

— Достали, — сказал он тихо. А потом со всей силы ударил кулаком по столу, отчего массивная столешница треснула. — СТРАЖА!

Двери распахнулись, и в зал вбежал отряд дворцовой гвардии в парадных мундирах, но с боевым оружием.

— Арестовать всех! — приказал Александр, обводя рукой стол.

Гвардейцы застыли. Они растерянно смотрели то на Императора, то на сидящих за столом. Ведь среди «всех» был и их непосредственный командир, генерал гвардии.

— Я сказал — ВСЕХ! — рявкнул Император. — Вы оглохли⁈ Командира тоже брать! Выполнять!

Гвардейцы, повинуясь инстинкту и прямому приказу монарха, двинулись к столу. Министров начали поднимать с кресел. Кого-то вежливо, кого-то — заламывая руки.

— За что, Ваше Императорское Величество⁈ — взвыл министр торговли, которого двое дюжих молодцев уже тащили к выходу. — Мы же верны вам! Это ошибка!

— Посидите недельку в карцерах, а мы разберёмся! — отрезал Александр. — И, думаю, найдём за что! Кажется, пришла пора разобраться, что вы тут натворили, пока я на вас надеялся.

Зал быстро пустел. Крики и возмущения затихали в коридорах.

Один из гвардейцев подошёл к личному секретарю Императора, который сидел в углу с планшетом, ни жив ни мёртв, и взял его под локоть.

— Нет, — остановил его Александр. — Этого не трогайте. Он мне нужен.

Секретарь шумно выдохнул и осел на стул, вытирая пот со лба.

Император подошёл к окну, глядя на пасмурный Петербург.

— Записывай, — бросил он через плечо. — Все данные мне по Бездушным! Всю историю рода, все отчёты, все слухи! Вообще всё! Собери завтра мне заместителей этих… — он неопределённо махнул рукой в сторону двери, куда увели министров. — Посмотрим, что можно сделать с этим болотом.

Секретарь, стуча по клавишам трясущимися пальцами, фиксировал приказы.

Александр Пятый, правитель огромной Империи, задумчиво смотрел на своё отражение в стекле.

— Кто же ты такой, Феликс Бездушный? — прошептал он. — Пацан, который в одиночку может развязать, а потом остановить войну… Интересно. Очень интересно.

Утро началось с хорошего кофе. Я отхлебнул из огромной кружки горячий ароматный напиток, прикрыл глаза и выдохнул.

Наконец-то. Я всё-таки доломал его. Точнее, не его самого, а те жёсткие ограничения, которые Механический Пастырь зашил в его электронные мозги.

Рядом, в кресле, жалобно поскрипывавшем под его весом, сидел Арни. Киборг-убийца, моя личная головная боль последних дней. Но теперь боль управляемая.

— Протокол «Тень» деактивирован, — прогудел он, глядя на меня своими красными глазищами. — Дистанция свободного перемещения увеличена до пятидесяти километров. Обязательный визуальный контакт снят.

— Вот и здорово, — кивнул я. — Теперь ты можешь не ходить за мной в туалет и не стоять над душой, пока я сплю. Свобода, Арни.

— Свобода требует занятости, — парировал киборг.

— У тебя есть телевизор.

— Контент не бесконечен. Мне нужны новые сезоны мультиков. И ещё… — он сделал паузу, пытаясь подобрать слова. — Мне нужен доступ к глобальной сети и средства.

Я аж поперхнулся кофе.

— Чего? Какие ещё средства?

— Зарплата, — невозмутимо заявил Арни. — Я выполняю функции телохранителя, ликвидирую угрозы, вожу транспортное средство. Любой труд должен быть оплачен.

Я смотрел на него и охреневал. Машина для убийства, созданная уничтожать всё живое, требует у меня получку?

— Арни, ты киборг. Тебе не нужно есть, пить или платить за коммуналку. Зачем тебе деньги? На машинное масло?

— Мне нужны очки, — он указал на свои разбитые окуляры. — И одежда. Мой имидж требует обновлений.

Он протянул мне планшет, который я ему выделил для просмотра мультфильмов. Там была открыта страница какого-то маркетплейса. Я глянул в корзину и присвистнул.

— Ты серьёзно? Восемнадцать штук? Зачем тебе сразу восемнадцать солнцезащитных очков⁈ Ты что, гидра?

— Разные погодные условия, — он принялся тыкать в отобранные экземпляры. — Разное настроение. И… стиль.

Я хотел было возмутиться, послать его куда подальше с этими закидонами, но тут заметил одну странную вещь. Пока Арни листал страницы интернет-магазина, показывая мне различные «Авиаторы» и «Вайфареры», диаграммы его нейронной активности на моём мониторе… выравнивались.

Обычно его мозг представлял собой хаос из боевых протоколов, зашифрованных директив Пастыря и конфликтующих алгоритмов. Но стоило ему заняться шоппингом, как этот шторм тут же затих.

— Ладно, будет тебе зарплата, — махнул я рукой и подтвердил оплату корзины. — Доставка ожидается через три дня. Восемнадцать посылок со всего мира. Доволен?

— Приемлемо, — кивнул Арни. — Но мне нужен аванс.

— Какой ещё аванс⁈ Я только что спустил на твои побрякушки кучу бабла!

— Аванс за следующий год, — невозмутимо уточнил он. — Я присмотрел кожаный плащ из новой коллекции и мотоциклетные сапоги из крокодиловой кожи.

Я открыл рот, чтобы высказать всё, что думаю о его модных пристрастиях, но сдержался. На мониторе диагностики открылся новый сектор памяти. Тот самый, в который я не мог пробиться неделю. Шоппинг работал лучше любого взломщика.

— Хрен с тобой, — пробормотал я, записывая ему цифры со своей карты. — Шопоголик хренов. Развлекайся.

Арни, довольный, отошёл к большому зеркалу и нацепил на нос единственные уцелевшие пока очки — дорогущую, пафосную модель бренда «Брадо». Покрутил головой, рассматривая себя с разных ракурсов, и на его лице появилась абсолютно счастливая, идиотская улыбка. Киборг-убийца любовался собой.

Пользуясь моментом, я подсел к терминалу.

— Ну-ка, посмотрим, что у тебя там в голове, красавчик… — прошептал я, запуская свои «щупальца» в его открывшиеся сектора памяти.

Поначалу всё шло гладко. Стандартные боевые протоколы, базы данных по оружию, тактические схемы… Скука смертная.

Но потом я наткнулся на защищённый кластер, который был спрятан очень глубоко и к тому же замаскирован под системные файлы. Но сейчас, пока Арни был занят самолюбованием, защита спала.

Я вскрыл его и меня прошиб холодный пот.

— Твою же мать… — я потёр лоб, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Что там, Повелитель? — тут же подлетел Сириус. — Нашли порнографию?

— Гораздо хуже.

Это был зашитый таймер с обратным отсчётом, привязанный не к системе самоуничтожения киборга, а связанный с ядром, расположенным в грудной клетке Арни.

Я вгляделся в схему ядра. Сложная, невероятно плотная структура, удерживающая внутри микроскопическую каплю… антиматерии.

— Это бомба, — прошептал я. — Это чёртова бомба из антиматерии.

Если эта штука рванёт, от Уссурийска не останется даже воронки. Да что там Уссурийск… Детонация такого заряда вызовет цепную реакцию. Ударная волна обогнёт планету несколько раз, сжигая всё на своём пути. Тектонические сдвиги, землетрясения и цунами вызовут локальный, но гарантированный конец света.

Я расшифровал блоки кода и понял, что если сигнал подтверждения миссии не будет отправлен примерно через один месяц, произойдёт активация протокола «Полная зачистка».

Я вспомнил нашу первую встречу с Арни и поморщился. Ведь первой мыслью тогда было уничтожить его, расстреляв из всех орудий. Если бы я тогда пробил его оболочку и повредил контур сдерживания… мы бы все уже были космической пылью.

— Вот же ж… повезло. В нынешнем своём теле, с этими ограниченными ресурсами, я чуть не проглядел тотальный звиздец.

Арни у зеркала даже не обернулся, продолжая поправлять дужку очков «Брадо» и глупо улыбаться.

— Повелитель… Я просканировал схему, которую вы открыли. Это моя вина, — Сириус завис передо мной, опустив манипуляторы. — Я проводил первичное сканирование объекта и должен был заметить энергетическую аномалию в грудном отсеке. Но я посчитал это усиленным реактором. Моя некомпетентность поставила под угрозу вас и этот мир.

Он начал мелко вибрировать.

— Я недостоин… Бесполезен… Разрешите активировать протокол самоликвидации. Я должен искупить свою вину.

— Опять самовыпилиться решил? — с усмешкой спросил я.

— Это единственное логичное решение для бракованного юнита, — трагично пропищал Сириус. — Запускаю таймер… Десять… Девять…

Я смотрел на него и улыбался.

— Мне же не кажется, мой механический суицидальный друг, что сейчас ты самоуничтожиться предлагаешь не от всего сердца? И где-то в глубине своих процессорных блоков надеешься, что я тебя остановлю?

Сириус замолчал на счёте «четыре».

— Провожу самоанализ… — прожужжал он. — Обработка данных… Выявление скрытых приоритетов…

Прошла минута.

— Вывод подтверждает гипотезу Повелителя. Мои логические цепи фиксируют сильное сопротивление протоколу ликвидации. Я обнаружил новый параметр: «желание функционировать».

— Жить ты хочешь, железяка, — перевёл я.

— Да, — признался дрон. — Я хочу видеть, чем закончится ваша история. А ещё… очень хочу получить золотое напыление. Хочу узнать, что такое «счастье», о котором вы говорили. Я начал понимать ценность жизни… в том числе и своей механической жизни. И очень надеюсь, что Повелитель мне позволит…

Я рассмеялся и хлопнул его по корпусу.

— Ладно, хорош драматизировать. Ты не мог этого рассмотреть, Пастырь упрятал это всё слишком хорошо. Даже я не сразу заметил. Так что живи, мой сентиментальный друг, ты мне ещё нужен.

Сириус радостно пиликнул и закрутился в воздухе.

— Но проблема никуда не исчезла, — я снова стал серьёзным, глядя на Арни, который теперь пытался сделать селфи в зеркале. — У нас есть ходячая бомба в модных очках, и с ней нужно что-то делать. Причём срочно.

— Какие варианты, Повелитель? — деловито спросил Сириус, мгновенно переключившись в рабочий режим.

— Вариантов два. Первый: я продолжаю вскрывать его код, нахожу способ обойти защиту Пастыря и отключаю таймер. Это сложно, рискованно, но возможно.

— А второй?

— А второй — на случай, если первый не сработает. Нам нужно убрать его с планеты настолько далеко, чтобы взрыв никому не навредил, — я указал пальцем вверх.

— Но, Повелитель! У нас пока нет технологии запуска дронов в космос! Наши двигатели не предназначены для преодоления гравитационного поля планеты, у нас нет систем жизнеобеспечения, нет навигации…

— Вот и я о чём. Работы непочатый край, — я развернулся к терминалу и открыл новый проект. — Значит так. Теперь у нас две приоритетные задачи. Первая: осторожно вскрыть код Арни и отключить эту чёртову бомбу. Я буду копаться в его мозгах, пока он выбирает себе шмотки. А вторая задача… попутно ООО «Филин» запускает собственную космическую программу! Нам нужна ракета, Сириус. Или очень мощный грузовой дрон, способный выйти на орбиту. И мы его построим. Время пошло.

Китайская Технократическая Республика

Штаб Северного военного округа

Генерал Сюань стоял над огромным тактическим столом, поверхность которого светилась голубоватой голограммой. Его глаза, красные от недосыпа, внимательно изучали карту приграничных территорий Российской Империи.

Прошла неделя — семь долгих суток непрерывной работы, анализа и подготовки.

Рядом с генералом стоял князь Трофимов. Бывший хозяин Приморья выглядел осунувшимся, но в его тщедушной душонке всё ещё тлел огонёк надежды на то, что он выйдет из сложившейся ситуации победителем. За эту неделю китайская разведка выжала его досуха. Он сдал всё: явки, пароли от тайных серверов, адреса конспиративных квартир, имена продажных чиновников, схемы подземных коммуникаций Уссурийска… Он продал каждого своего бывшего соратника, всех друзей и партнёров, лишь бы купить себе жизнь и положение при новом хозяине.

Помимо штабных офицеров, в зале присутствовали те, от одного вида которых у обычных солдат стыла кровь в жилах — отряд «Мимики», гордость нации и ужас разведок всего мира. Десять человек в облегающих костюмах из нано-волокна стояли у стены неподвижно, как статуи. Их лица… были похожи на чистые холсты. Одарённые с редчайшим даром полной мимикрии. Они могли принять облик любого человека: изменить рост, комплекцию, черты лица, голос, даже отпечатки пальцев и рисунок сетчатки. Это были идеальные убийцы, способные проникнуть в любой бункер, пройдя через любую охрану под видом своего.

Предстоящая операция была разработана до мелочей.

— Аналитики, доклад, — попросил Сюань.

Один из офицеров, сидевший за терминалом, вывел на голограмму сложные схемы подходов.

— Мы просчитали тридцать два варианта проникновения в город. С учётом данных, предоставленных господином Трофимовым, оптимальный маршрут пролегает через старую дренажную систему в северной промзоне. Датчики там отключены ещё пять лет назад.

— Риски?

— Минимальные. Группа «Мимики» зайдёт под видом ремонтной бригады «Водоканала». Документы уже готовы, техника идентична оригинальной. Они проникнут в центр, разделятся…

Генерал слушал, кивая. «На бумаге» всё было слишком гладко. Но права на ошибку у него не было. В Пекине ему ясно дали понять: если он не вернёт панд и не принесёт голову этого наглого русского выскочки Бездушного, следующая голова, которая покатится с плеч, будет его собственной. Казнь за некомпетентность и потерю национального достояния будет публичной и позорной.

Это была многоходовочка, в которой участвовали лучшие умы Республики. Аналитики просчитывали психологический портрет Феликса, искали слабые места в его обороне, моделировали поведение его дронов.

Но была одна проблема. Они знали всё о городе, но не знали главного — где именно сейчас прячется цель. Бездушный постоянно перемещался, его следы путались, а дроны создавали слишком много ложных целей.

Внезапно внутрь зала забежал молодой офицер из отдела спутниковой разведки.

— Нашли! — крикнул он, подбегая к столу. — Господин генерал, мы нашли их!

Дрожащими руками он подключил планшет к системе. Голографическая карта местности мгновенно изменилась. Масштаб увеличился, показывая густой лесной массив вдали от города.

— За последние сутки мы перенацелили часть военных спутников на этот квадрат. Сканировали каждый куст, каждое дерево в инфракрасном, тепловом и магическом спектре.

Изображение сфокусировалось на неприметной поляне. Старая избушка лесника, какие-то грядки… и вольер.

— Увеличь! — рявкнул Сюань.

Картинка дёрнулась и стала чётче. В вольере, беззаботно жуя бамбук, сидели чёрно-белые медведи.

— Подтверждение стопроцентное, — доложил офицер. — Биометрические данные совпадают. Это Мао Юнь и её детёныши. И старик Гу-Гу тоже там. Они все в одном месте!

Генерал Сюань почувствовал, как с его плеч свалилась гора весом в тонну. Вот оно — то самое логово врага. Он выпрямился и обвёл взглядом присутствующих.

— Выдвигайтесь! Группа «Мимики» — готовность ноль! Вертушки на взлёт!

Бойцы-мимики синхронно кивнули и молча пошли к выходу.

Сюань повернулся к бывшему князю, который с облегчением наблюдал за суетой, думая, что его роль уже сыграна.

— Трофимов, вы с ними!

Улыбка сползла с лица предателя. Он побледнел так, что стал похож на мертвеца.

— Что⁈ — прохрипел он. — В каком смысле «с ними»? Вы… вы же обещали мне неприкосновенность! Я всё сказал! Я всё выдал! Я нарисовал вам схемы, сдал людей, передал коды доступа! Я свою часть сделки выполнил! — Трофимов попятился назад, выставив перед собой руки, словно пытаясь отгородиться от генерала. — Моя безопасность… Вы гарантировали!

Сюань медленно подошёл к нему.

— А как же месть? — поинтересовался генерал. — Разве вы не хотите лично увидеть, как падает тот, кто разрушил вашу жизнь? Тот, кто забрал вашу власть, ваш город и ваше имя? Разве вы не хотите плюнуть на его труп?

Трофимов застыл. В его глазах на долю секунды появилось сомнение. Месть… О, как сладко это звучало! Увидеть Феликса поверженным… Он начал прокручивать в голове всё, что было связано с Бездушным. Унижения… Потерянные миллионы… Дерзость мальчишки… Да, он ненавидел его лютой ненавистью.

Но потом память подкинула другие картинки. Взрывы… Неубиваемый киборг… Дроны, которые разрывали людей на части… Гвозди в головах бойцов… Его сердце бешено заколотилось в груди, вызывая панический ужас перед этим чудовищем в человеческом обличье.

— Нет! — выкрикнул Трофимов, мотая головой. — Нет! Я отказываюсь! Не хочу никому мстить! Сделайте это сами! Я не хочу туда! Я не полечу! Вы не имеете права!

Он был готов ползать в ногах, умолять, лишь бы не оказаться рядом с Бездушным.

Лицо генерала Сюаня скривилось от отвращения. Он смотрел на этого русского «аристократа» как на кучу дерьма, случайно оказавшуюся в его штабе.

— Слабый и трусливый! Ты продал свою родину, продал своих людей, а теперь боишься взглянуть в глаза врагу? Ты ничтожество, — генерал сделал знак охране. — Но в этом случае у тебя нет выбора. Ты нужен нам там, как гарантия того, что твои карты не ведут в ловушку и… как живой щит, если понадобится.

Два здоровенных китайских солдата подхватили упирающегося Трофимова под руки.

— Отряд «Мимики» выдвигается на задание, и ты летишь с ними! Вперёд! — рявкнул Сюань.

— Не надо!!! — визжал Трофимов, пока его волокли по коридору к вертолётной площадке. — Ну, пожалуйста, не надо!!! Я не хочу умирать…

Администрация Приморской губернии

Кабинет губернатора

— Ну? — Барышников уставился на своего подчинённого. — Вы достали путёвки?

Тот нервно сглотнул и поправил галстук.

— Ваше Высокопревосходительство, мы пытались… Задействовали подставных лиц, использовали левые счета, даже пробовали взломать систему бронирования… Но система «Филина» блокирует любые попытки.

— То есть вы хотите сказать, что я, губернатор края, не могу отправить своих людей в какой-то сраный санаторий на моей же территории? Мне нужно внедрить туда человека. Отравить воду, испортить оборудование, устроить замыкание… Хоть что-то! А вы мне говорите, что не можете купить билет?

— Там стоит какой-то безумный фильтр, — пролепетал помощник. — Они проверяют каждого клиента по базам, которых у них быть не должно. Как только мы пытаемся провести оплату, транзакция замораживается. Мы не смогли достать ни одного пропуска ни для агентов, ни для диверсантов.

— Бездари! — Барышников ударил ладонью по столешнице. — Вы просто плохо стараетесь! Найдите способ! Подкупите кого-нибудь из тех, кто уже купил путёвку! Мне нужен доступ внутрь!

Он отвернулся к окну, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Вся эта дурацкая ситуация его откровенно выводила из себя. Когда он впервые услышал об открытии «Подорожника», его первой мыслью было отдать приказ на штурм, чтобы сравнять это место с землёй, сжечь дотла, объявить притоном террористов или лабораторией по производству наркотиков. Это было бы понятно и просто.

Раньше Феликс Бездушный был неуловим. Его фирма существовала только на бумаге и в цифровом пространстве. Офисов нет, сотрудники призраки. Башню мониторили круглосуточно, но она стояла пустой бетонной коробкой. А теперь у врага появился реальный, осязаемый актив. Здание, которое можно окружить, заблокировать и уничтожить.

Но руки губернатора оказались связаны. На столе лежала ещё одна папка — список тех гостей, что официально подтвердили своё прибытие на открытие. И этот список был для Барышникова страшнее любого компромата.

Всё дело в том, что сюда уже ехали серьёзные люди из столицы. Старые аристократы, которым столичные врачи уже ничем не могли помочь, и они ухватились за слухи о чудодейственном санатории как за последнюю соломинку. Сюда направляли своих родственников влиятельные роды из соседних губерний.

Князь Троицкий лично позвонил ему вчера вечером. Разговор состоялся короткий, но предельно понятный. Троицкий вежливо, но очень твёрдо намекнул, что отправляет в «Подорожник» своих доверенных людей на реабилитацию, и настоятельно надеялся, что они будут в полной безопасности. Любой инцидент на территории санатория со стороны Барышникова будет расценён как личное оскорбление рода Троицких.

Если Барышников отдаст приказ о штурме, или там прогремит взрыв, его обвинят в убийстве цвета имперской аристократии. А это конец не только карьеры, но и, скорее всего, жизни.

Ситуацию усугубляла и внутренняя структура самого санатория. Разведка доложила, что живого персонала там не было от слова «совсем». Вся обслуга состояла полностью из дронов. Горничные, повара, медбратья — все сплошь механические, управляемые удалённо.

Это делало задачу диверсии практически невыполнимой. Человека можно подкупить, запугать, заставить подсыпать яд или открыть заднюю дверь. С машиной так не договоришься. А любое происшествие будет мгновенно зафиксировано сотнями камер и сенсоров. Если там что-то случится, «Филин» просто выложит логи в сеть, и все увидят, кто именно виноват.

Барышников устало потёр виски. От всей этой абракадабры у него уже который день нестерпимо болела голова и подскакивало давление. Но, если на здоровье ему было плевать — хватит ещё на три жизни, то на политической арене он чувствовал себя загнанным в угол. Крепость врага стояла прямо перед ним, но ударить по ней он не мог.

— Ваше Высокопревосходительство, — подал голос начальник департамента городского хозяйства, сидевший до этого тише воды ниже травы. — Разрешите предложить альтернативный вариант?

— Говори, — буркнул губернатор.

— Мы не можем зайти внутрь и атаковать в лоб. Но любой объект, даже самый технологичный, зависит от городских сетей. Санаторий — это же огромное здание, которому нужно много электричества. Ему нужна вода, канализация и газ для котельной.

Барышников заинтересованно поднял голову.

— Продолжай.

— Мы можем организовать крупную аварию на подстанции, питающую этот район. Или «плановые» ремонтные работы на магистральном водопроводе. Отключим им все коммуникации прямо перед заездом гостей, — чиновник позволил себе лёгкую улыбку. — Представьте, Ваше Высокопревосходительство, приезжают важные гости из столицы, князья, графы… А в номерах холодно, света нет, вода в кранах отсутствует. Туалеты тоже не работают. Лифты стоят. Никакие дроны не спасут от банального бытового коллапса.

Барышников сложил эту картинку в голове и довольно ощерился. Бездушный обещает элитный отдых и чудесное исцеление. А вместо этого гости получат ледяные комнаты и вёдра вместо унитазов. Это будет грандиозный скандал. Репутация «Филина» будет уничтожена мгновенно. Аристократы — народ капризный, они такого унижения точно не простят. А главное — никакой стрельбы и трупов не понадобится. Просто «технические неполадки».

— Отличная идея, просто великолепная! Приступайте немедленно. Я хочу, чтобы к моменту открытия этот санаторий превратился в бетонный склеп. Пусть Бездушный попробует вылечить кого-нибудь в темноте и холоде. Это будет его полный провал.

День открытия санатория «Подорожник» я встретил не на парадном крыльце с ножницами в руках, а в своём любимом кресле перед стеной из мониторов. Личное присутствие там было излишним. Более того, оно могло всё испортить.

Моя физиономия действовала на некоторых аристократов как красная тряпка на быка, а мне нужно было, чтобы они расслабились и начали тратить деньги. Поэтому я доверил роль хозяина моему самому надёжному помощнику в этом мире.

— Повелитель, трансляция с внешнего периметра, — доложил Сириус. — Гости прибывают.

К воротам санатория один за другим подъезжали роскошные лимузины и бронированные внедорожники. Но вместо привычных швейцаров и лакеев их встречали мои механические слуги.

Да, пришлось конкретно заморочиться над дизайном. Дроны-парковщики, дроны-носильщики, дроны-администраторы — все они были выкрашены в приятный бежевый цвет с логотипом «Филина». Но самое забавное — на каждом был нарисован элемент униформы. Галстук-бабочка на корпусе, имитация жилетки или бейджик с именем вроде «Василий».

— Повелитель, — прокомментировал Сириус, транслируя картинку с камер наблюдения. — Уровень тревожности гостей средний. Уровень любопытства высокий.

Я наблюдал, как к остановившемуся броневику подлетели два грузовых дрона. Их манипуляторы деликатно открыли багажник, извлекли чемоданы и тут же передали их юрким колёсным платформам-носильщикам, которые бодро покатились по пандусам внутрь корпуса.

Из машины вышла пожилая дама в шляпке с вуалью. Она сначала с опаской посмотрела на подлетевшего к ней дрона-администратора. Тот завис на уровне её глаз, мигнул приветственным зелёным огоньком и произнёс механическим голосом:

— Добро пожаловать, княгиня. Ваш номер люкс подготовлен. Температура воздуха двадцать два градуса, влажность сорок процентов. Желаете проследовать в апартаменты или сначала посетить процедурную зону?

— Какая прелесть… — улыбнулась княгиня. — Никаких лакеев, которые вечно подслушивают и сплетничают. Полная конфиденциальность.

Именно на это я и делал ставку. Аристократы ведь жутко параноидальны. Они переживают за свои секреты, боятся осуждения и что кто-то увидит их слабыми или больными. Механический персонал решал эту проблему. Можно не втягивать живот, можно ругаться с женой, можно приехать с любовницей — дрон не осудит. Дрону плевать, что у тебя подагра или геморрой, он не расскажет об этом журналистам за пару тысяч рублей.

Для простых людей, которые скопили денег на лечение, это было просто круто и технологично. А для элиты это был рай приватности.

Другой дрон — маленькая колёсная платформа с мягким креслом — подъехал к пожилому графу, которому было тяжело ходить. Граф с опаской уселся, и платформа плавно повезла его к главному входу.

— Всё идёт как по маслу, — прокомментировала Фурия, которая сидела за соседним столом и мониторила соцсети. — Отзывы уже пошли. Пишут: «Будущее наступило», «Сервис на уровне богов».

В этот момент Сириус тревожно пискнул.

— Повелитель, фиксирую падение давления в магистральном водопроводе. Одновременно с этим — скачок напряжения в городской сети, ведущий к отключению. Газовый вентиль на распределительной станции перекрыт.

— Кажется, началось, — улыбнулся я. — Покажи мне причину.

Картинка сменилась. Дрон-разведчик, висевший высоко в небе над пригородом, транслировал изображение. Где-то далеко, в нескольких километрах от санатория, бригада «ремонтников» в оранжевых жилетах с остервенением кромсала трубы экскаватором. Другая группа перерезала кабели на подстанции. Они действовали быстро, явно торопясь выполнить приказ свыше.

— Они реально думают, что это сработает? — хмыкнул я. — Похоже, Барышников считает меня идиотом, который повесит жизнеобеспечение сверхважного объекта на городские сети?

— По всей видимости, да, — ответил Сириус. — Анализ их действий показывает полную уверенность в успехе диверсии. Они ждут паники и эвакуации.

— Ну, пускай и дальше ждут. Переключай на внутренний контур.

Я снова увидел холл санатория, где свет горел ровно и ярко. В фонтане весело журчала вода. В газовом камине уютно потрескивал огонь. Никто из гостей даже не заметил, что нам отрубили рубильник.

— Статус систем?

— Солнечные батареи работают на 80% мощности, накопители заряжены полностью. Автономность по электричеству неограниченная, — доложил Сириус.

Да уж, с электричеством тоже пришлось повозиться. Я переработал стандартные солнечные панели, внедрив в них кристаллы-концентраторы. Теперь они высасывали энергию даже из пасмурного неба и лунного света.

— А водоснабжение?

— Насосы в артезианской скважине работают штатно. Вода чистейшая, проходит тройную фильтрацию.

Глубокий колодец мои дроны пробурили ещё неделю назад.

— Газ?

— Давление в норме. Хранилище заполнено на 95%.

С газом было веселее всего. Тянуть трубу было нельзя — заметят же. Поэтому я создал специальный отряд дронов-газовозов. По ночам они летали к моему имению (точнее, к врезке в магистраль, которую мы там сделали), закачивали газ в специальные баллоны под чудовищным давлением и перевозили его в санаторий. Воздушный мост работал бесперебойно.

— Феликс, смотри, как они стараются, — Фурия кивнула на экран, где «ремонтники» уже засыпали яму с перерезанной трубой, довольные собой. — Знали бы они, что мы на них смотрим и ржём.

В санатории тем временем вовсю кипела жизнь. Дроны разносили напитки. Гости ахали, охали, снимали всё на телефоны. Какой-то купец пытался сунуть чаевые дрону-официанту, но тот вежливо отстранился и указал манипулятором на табличку «Чаевые только в электронном виде через приложение».

Вдруг на одном из экранов загорелся жёлтый индикатор.

— Повелитель, конфликтная ситуация в секторе VIP, — доложил Сириус. — Гость в номере 305 недоволен.

Я увеличил изображение. Грузный мужчина с красным лицом орал на дрона-горничную.

— Что это за подушка⁈ Я просил средней жёсткости, а это облако какое-то! Я на таком спать не могу! Безобразие! За что я заплатил бешеные деньги⁈

— Решить проблему? — спросил Сириус. — Могу отправить БД–21. Один удар по колену — и проблема жёсткости подушки станет неактуальной.

— Отставить, кровожадный ты мой. Мы же сервис строим, а не концлагерь.

— Тогда что? Ликвидировать?

— Нет. Отправь ему корзину фруктов, самых экзотических, какие есть на складе. И подушку замени. У нас же есть ортопедические?

— Есть. Выполняю.

Через минуту дрон вкатил в номер тележку с огромной корзиной фруктов и новой подушкой. Мужчина, увидев презент из ананасов, манго и каких-то диковинных ягод, тут же заткнулся и расплылся в улыбке.

— Ну вот, конфликт исчерпан, — констатировал я.

— Повелитель, внимание на столик номер семь, — Сириус вывел на главный экран группу людей.

Это была семья. Пожилой мужчина с супругой — статной дамой с седой высокой причёской, и двумя взрослыми сыновьями. Они держались особняком, с достоинством, но без высокомерия.

— Род Беляевых, — мгновенно выдала справку Фурия. — Старая аристократия. Очень консервативные и влиятельные. Не любят шум, никогда не светятся в телевизоре, ненавидят современные нравы. Но, если они одобрят — это знак качества для всей старой гвардии.

Я понаблюдал за ними. Они не озирались по сторонам, не делали селфи. Просто наслаждались ужином. К их столику подлетел дрон и поставил перед главой семейства блюдо, накрытое серебряным колпаком, и так же бесшумно удалился. Никаких «Приятного аппетита» или навязчивых вопросов. Идеальный сервис.

Князь Беляев поднял колпак, присмотрелся, принюхался к свежайшей дичи, приготовленной по старинному рецепту. Рядом стояла ваза с фруктами, на которых ещё не высохла роса (да, я специально обучил дронов создавать нужный антураж).

Князь попробовал кусочек, медленно прожевал… Потом посмотрел на жену и чуть заметно кивнул.

— Им нравится. Они оценили. Именно то, что нужно: абсолютный комфорт и никаких лишних глаз. Они чувствуют себя как дома, даже лучше.

— А что по лечению? — спросила Ольга.

— Процедуры уже начались.

Я переключился на медицинский блок. Там всё было стерильно и технологично.

Ванны, наполненные густой, ароматной жидкостью, в которых лежали люди, блаженно закрыв глаза. Они думали, что это просто травяной сбор. На самом деле в воде был растворён тот самый экстракт из теплиц, модифицированный Эльвирой, который проникал через поры, запуская регенерацию на клеточном уровне.

В массажных кабинетах работали дроны со специальными мягкими насадками. Они втирали в кожу масла, созданные моей сестрой.

— Сириус, проследи, чтобы концентрация была минимальной, — напомнил я. — Нам не нужно, чтобы они завтра вышли оттуда и начали гнуть подковы. Нам нужен стабильный, накопительный эффект. Пусть чувствуют прилив сил, лёгкость, уход боли. Чудеса должны происходить постепенно.

— Параметры контролируются, Повелитель. Всё в пределах нормы.

Я смотрел на экраны и понимал: это победа. Санаторий работал как часы, несмотря на все попытки Барышникова его задушить.

— Ладно, здесь всё готово. Система работает, люди довольны, деньги капают. Пора заняться и другими вопросами…

— Ну наконец-то, Повелитель! — отозвался Сириус. — У нас там проблема. Китайцы… совсем берега попутали. Разведка докладывает, что они пригнали к границе панду.

— Чего? — не сразу понял я. — Панду? Но зачем?

— Без палева, как говорят ваши друзья из гаража. Просто высадили её в лесу, недалеко от нашей зоны ответственности. Типа, гуляет… заблудилась.

— И?

— И устроили вокруг неё нехилую такую засаду. Три кольца оцепления, снайперы, системы РЭБ, сетки-ловушки… Они ждут, когда мы клюнем на приманку. Думают, что мы увидим бесхозного медведя и тут же пошлём дронов его воровать.

Я начал смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче и громче…

— Ай да китайцы! Ай да молодцы! Ловля на живца! Они реально думают, что я такой тупой и не замечу сотню спецназовцев в кустах?

— Анализ показывает, что вероятность успешного захвата наших дронов при стандартной схеме похищения составляет свыше девяноста процентов, — занудно сообщил Сириус. — Это ловушка, Повелитель. Игнорируем?

— Игнорируем? — я перестал смеяться. — Ты что, с катушек слетел?

— Но это же засада!

— Сириус, ты знаешь народную поговорку?

— В моей базе данных содержится десять тысяч триста сорок две пословицы и поговорки народов мира. Какую именно вы имеете в виду?

— Давай про панду.

Сириус завис.

— Обработка запроса… Поиск по ключевым словам «панда», «поговорка», «народная мудрость»… Результат отрицательный. Повелитель, простите, но мне нужно время. Возможно, это какой-то редкий диалект…

— Вот видишь, — назидательно сказал я. — Не всё ты знаешь, мой железный друг. А поговорка гласит: «Если панда сама идёт в руки, то значит, нужно брать».

Сириус издал звук, похожий на скрежет металла.

— Да вы ж сами это только что придумали! Нет такой поговорки! Это нарушение логики! Лезть в подготовленную ловушку ради объекта, который у нас уже есть в количестве нескольких экземпляров — это не рационально!

— Ну а ты попробуй докажи, что я её придумал. Может, это древняя мудрость Техносов.

— Техносы не знали панд! — возмутился Сириус.

— Откуда ты знаешь? Может, мы их и изобрели. Короче, слушай команду. Мы забираем эту панду.

Сириус вздохнул (вернее, сымитировал вздох своим динамиком).

— Я так и знал… Как будем действовать? Отправим Арни на прорыв?

— Нет. Арни пусть мультики смотрит. Мы сделаем всё красивее. Они ждут, что мы прилетим сверху, используя маскировку?

— Так точно.

— Значит, мы пойдём другим путём. Они хотят шоу? Они его получат. Готовь «Кротов».

— Подземных дронов? Но они же строительные!

— Вот именно. Китайцы смотрят в небо. А мы придём из-под земли и заберём их приманку, — я хищно улыбнулся. — Панда будет нашей. И пусть только попробуют меня остановить.

Китайская Технократическая Республика

Приграничная зона

Мин Вэй, старший оперативник особого отдела и сын одного из членов Высшего совета республики, стоял в центре мобильного командного пункта. Этот бункер на колёсах был напичкан электроникой плотнее, чем карманы его отца золотом.

Вэй нервно постукивал пальцами по сенсорной панели. На кону стояла не просто карьера, а честь его семьи. Клан Мин, курировавший науку и образование республики, славился своими заповедниками. Его отец лично выделил для этой операции одну из своих лучших панд — молодую самку по имени Лянь-Лянь.

Это была идеальная ловушка. Вокруг поляны, где сейчас беззаботно жевала бамбук Лянь-Лянь, было развёрнуто столько техники, что можно было бы отразить атаку небольшой армии. Но самое главное — маскировка системы «Хамелеон» четвёртого поколения.

Поляна была накрыта куполом активного камуфляжа. Снаружи это выглядело как обычный лес. Но изнутри это был смертельный капкан. Турели с плазменными излучателями, скрытые в кронах деревьев, сейсмические датчики, реагирующие на вес падающих листьев, и барьерные поля, способные удержать танки. Всё это работало в невидимом режиме, сливаясь с местностью так, что даже стоя в метре, невозможно было заметить ствол, нацеленный тебе в лоб.

— Докладывайте, — бросил Мин Вэй.

— Периметр чист, господин, — отозвался старший техник, не отрывая взгляда от мониторов. — Сканеры молчат. Тепловых сигнатур нет. Магический фон в норме.

Мин Вэй кивнул, но напряжение не отпускало. Он знал, с кем они имеют дело. Этот русский… Бездушный был совершенно непредсказуем.

Вэй подошёл к панорамному экрану, на котором с десятка камер транслировалась картинка мирно жующей панды.

— Я чувствую его, — вдруг тихо произнёс он.

— Простите, господин? — удивлённо поднял голову техник.

— Я говорю, я ощущаю, что противник где-то рядом. Это не показатели приборов, а мой внутренний инстинкт.

Техник пробежался пальцами по клавиатуре, перепроверяя данные.

— Господин, при всём уважении, но у нас всё чисто. Спектральный анализ отрицательный. Дронов в воздухе нет.

— Да говорю тебе, я чувствую! — рявкнул Мин Вэй. — Он где-то рядом и смотрит на нас.

— Господин, система «Всевидящее Око» не ошибается. В радиусе пяти километров нет никого, кроме нас и панды.

И в этот момент командный пункт озарился зловещим красным светом. Истошно завыла сирена, отчего заложило уши. Все мониторы одновременно вспыхнули красными рамками тревоги.

— ВОТ! — заорал Мин Вэй, торжествующе тыча пальцем в мигающий экран. — Я же говорил, он здесь!

— Господин…

— Активировать полную боевую систему! — перебил Мин. — Снять предохранители! Все орудия к бою! Если я потеряю панду, клан сотрёт меня в порошок! Я сказал, активировать всё!

Техники, побледнев, начали щёлкать тумблерами. Снаружи, на поляне, воздух задрожал. Маскировка спала. Из «ниоткуда» появились хищные стволы автоматических пушек, поднялись силовые барьеры, активировались боевые дроиды. Весь лес превратился в ощетинившегося сталью ежа, готового испепелить всё живое.

Мин Вэй вцепился в край стола, ожидая удара. Сейчас начнётся штурм, вот-вот появятся эти проклятые русские дроны…

Прошла минута… Две… Пять… Но на поляне вокруг Лянь-Лянь по-прежнему царила умиротворённая тишина.

Мин Вэй медленно повернул голову к старшему технику. Тот сидел, вжав голову в плечи, и что-то лихорадочно проверял на компьютере.

— Где враг? — строгим тоном спросил Мин. — Где атака?

— Господин… — пролепетал техник. — Мы как раз хотели вам сказать… Это не враг.

— Что-о-о-о?

— У нас… аварийная ситуация. Один из основных генераторов перегрелся. Система «Хамелеон» в сочетании с активными сканерами жрёт слишком много энергии. Энергосистема не справилась с нагрузкой и выдала критическую ошибку. Это был сигнал перегрева, а не вторжения.

Мин Вэй закрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом открыл и разразился такой тирадой на древнем диалекте своего клана, что даже бывалые солдаты охраны покраснели.

— … криворукие идиоты! — закончил он на общем языке. — Исправить генератор и немедленно наладить опять маскировку! Мы светимся на всю тайгу, как новогодняя ёлка!

— Господин, — осторожно начал техник. — Чтобы перезагрузить контур и охладить ядро, нам придётся полностью обесточить периметр.

— И?

— Чтобы наладить маскировку заново, мы ровно одиннадцать секунд будем слепые. Ни камеры, ни сенсоры, ни барьеры работать не будут.

Мин Вэй раздражённо махнул рукой.

— Тридцать одна секунда? Вы издеваетесь? Вы правда считаете, что панду можно похитить за одиннадцать секунд? Это живое существо весом в почти в сто килограмм, а не кошелёк в кармане! — он презрительно фыркнул. — Выполняйте перезагрузку системы и давайте маскировку. Мы в засаде, вообще-то, а не на параде. Живее!

— Окей, запускаем, — кивнул техник.

Свет в бункере мигнул, и экраны погасли. Мин Вэй, чувствуя, как отпускает адреналин, уселся в кресло.

— Мастер Шен, — обратился он к пожилому советнику клана, который всё это время невозмутимо сидел в углу. — Прошу вас, налейте чаю.

— Сию минуту, — поклонился старик.

Мин принял чашку с ароматным улуном. Затем взял горячее влажное полотенце, которое ему подал адъютант, и с удовольствием протёр лицо и шею.

«Нервы, — подумал он. — Сплошные нервы. Но ничего. Сейчас система перезагрузится, мы снова станем невидимы, и я поймаю этого ублюдка. И докажу отцу, что достоин возглавить службу безопасности клана».

Он сделал глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу. В этот момент экраны снова вспыхнули. Загудели вентиляторы, ожили индикаторы статуса…

— Есть, система заработала! — с облегчением выдохнул техник. — Периметр под контролем, маскировка активна.

Мин Вэй отбросил полотенце и подался вперёд.

— Панду видите?

Техники склонились над мониторами. Повисла небольшая пауза.

— Видим, — наконец ответил оператор. Но в его голосе прозвучало что-то такое… неуверенное.

— Ну, я ж говорил, ничего не случится. Тридцать секунд — это ничто.

— Эм… Господин Мин, — промямлил оператор, не оборачиваясь. — Понимаете… мы вроде панду видим, но есть один нюанс.

У Вэя дёрнулся глаз.

— Какой ещё, к демонам, нюанс? — он встал и быстрым шагом подошёл к компьютерам, грубо отпихнув оператора в сторону. — Дайте сюда!

На центральном мониторе была чёткая картинка с камеры, направленной прямо в центр ловушки. Там, где одиннадцать секунд назад сидела живая, пушистая и невероятно ценная панда Лянь-Лянь… стоял странный предмет.

Мин Вэй пару раз моргнул, приблизил изображение. Это был грубо вырезанный из фанеры макет, раскрашенный чёрной и белой краской. Это был даже не манекен, а просто плоский плакат, припёртый сзади палкой, чтобы не падал. На нарисованной морде панды красовалась ехидная улыбка, а в лапе была была поднята и средний палец на ней оттопырен.

Живой панды не было. Вообще.

Теперь у Мин Вэя начал дёргаться не только глаз, но и уголок рта. Он смотрел на этот фанерный «шедевр», и его мозг отказывался верить в происходящее. Тридцать одна секунда…

Тишину в командном пункте нарушил спокойный, философский голос мастера Шена, который подошёл сзади и тоже взглянул на экран.

— Ну… во всём нужно искать плюсы, молодой господин.

— Плюсы? — просипел Мин Вэй, ошарашенно глядя на наставника. — Какие, в бездну, плюсы⁈ Меня казнят! Клан опозорен! Мы потеряли панду за время перезагрузки сраного генератора!

Мастер Шен погладил седую бородку и мудро изрёк:

— Ну, как минимум, вы можете написать в книгу рекордов, что панду всё-таки за одиннадцать секунд возможно похитить, что бы кто ни говорил. Это… познавательно.

Мин Вэй открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Фанерная панда с экрана продолжала ехидно улыбаться ему в лицо.

— Лянь-Лянь! — Мей Дон прижала ладони к щекам. — Это же Лянь-Лянь! Феликс, вы хоть понимаете, кого притащили? Это же краса и гордость всего Северного округа! Её морда на половине рекламных щитов Харбина висит! Как так-то⁈

Я небрежно махнул рукой, наблюдая, как мои дроны-грузчики аккуратно опускают платформу с жующей бамбук пандой в вольер.

— Да она им, кажется, надоела. Слишком много ест, капризная… Вот они и решили от неё избавиться по-тихому. Списали, так сказать, в утиль. А я просто подобрал.

Китаянка открыла рот, чтобы возразить, объяснить мне, варвару, что национальное достояние не списывают в утиль из-за аппетита, но тут к ней подошла Эльвира и мягко, но настойчиво взяла девушку под локоть и потянула в сторону дома.

— Пойдём, Мей… Я заварю тебе чай и немного подробней расскажу про специфический юмор моего братца. А то у тебя сейчас мозг закипит, а нам врачи нужны в здравом уме.

Когда они отошли, я остался на крыльце, окидывая взглядом свои владения.

«Избушка лесника» изменилась до неузнаваемости. Это уже была не просто заимка в лесу, а полноценная база. Ровные ряды экспериментальных теплиц, оснащённых системами климат-контроля (моей кустарной, но эффективной сборки), тянулись к самому лесу. Между грядок жужжали десятки мелких дронов-садовников, рыхля землю и опрыскивая листья. Корейские рабочие, присланные Накамурой, чётко выполняли инструкции Пухлого, который расхаживал между ними с планшетом, как заправский прораб.

Всё работало как часы. И мне это нравилось.

— Надо бы заменить людей, — прожужжал над ухом Сириус.

— Опять ты за своё? — я покосился на дрона.

— Но, это же логично, Повелитель! Органические формы жизни — это ненадёжное звено, им нужен сон, еда, перерывы на естественные нужды. У них есть эмоции, страхи и жадность. Корейцы работают хорошо, но их лояльность куплена через Накамуру. А если Накамуру перекупят? Или если кто-то из них решит продать информацию о нашем местоположении? Рой не предаёт, не спит и эффективнее любого кожаного… то есть, я хотел сказать, человека на триста сорок процентов.

Я почесал затылок.

— В принципе, ты прав, железяка. Идеальная система — это полностью автоматизированная система. Но есть проблема, — я обвёл рукой территорию. — Изначально это был просто схрон в лесу. А сейчас посмотри вокруг. Мы тут развернули нормальную инфраструктуру. Это место можно масштабировать, превратить в настоящий завод. Но… про это место знают слишком многие. Такой себе секрет Полишинеля. Плюс, если мы начнём увеличивать масштабы, строить новые ангары и цеха, простая воздушная разведка — даже не спутник, а обычный самолёт — увидит всё это великолепие посреди тайги. Само собой, это вызовет ненужные вопросы, и когда-нибудь сюда прилетят уже не с проверкой документов, а с бомбами.

— Значит, нужно уходить под землю?

— Или искать новое место. Ладно, давай послушаем мнение остальных.

Через пять минут Эльвира и Мария Нефедова стояли передо мной.

— По «Подорожнику» всё отлично, — начала старшая сестра. — Поставки сыворотки налажены, график соблюдается секунда в секунду. Отзывы клиентов лучше некуда. Люди реально выздоравливают, Феликс.

— Медицинские дроны для «Филина» заряжены и укомплектованы, — подхватила Мария Владимировна. — Мы создали запас ампул на неделю вперёд. Реанимационные наборы, антидоты, стимуляторы — всё готово. Но, Феликс Эдуардович… Если вы планируете дальнейшее масштабирование, о котором говорили… Это же просто немыслимые объёмы! Нам нужно в десять раз больше людей! Нужно профессиональное оборудование, а не эти самоделки! Нужны стерильные боксы и биореакторы, а это просто астрономические деньги!

Я посмотрел на Эльвиру. Сестра улыбнулась.

— Насчёт людей я согласна, нам нужны специалисты. А насчёт денег… — она кивнула в мою сторону. — Мария Владимировна, не переживайте. Феликс порешает. У него, кажется, где-то есть печатный станок. Или он грабит банки по ночам. Я уже перестала спрашивать.

— Ладно, скажите мне другое. Как вам вообще это место? Ну, чисто по ощущениям.

— Мне нравится, — тут же ответила Эльвира. — Здесь спокойно. Лес, речка… И земля хорошая, живая.

— Да, здесь отличная энергетика, — подтвердила Мария. — Растения чувствуют себя прекрасно. Рост ускоренный, мутаций минимум. Для старта просто идеально.

К нам подошла Мей Дон.

— Я согласна с коллегами, — добавила она. — От имени профессора и от себя лично могу сказать: условия для панд здесь близкие к идеальным. Климат мягче, чем мы ожидали, воздух чистый, да и стресс-факторов минимум. Мы бы хотели остаться здесь. Переезд — это новый риск для животных.

Я хмыкнул. Смотри-ка, освоилась. Уже вещает от имени профессора, пока тот с медведями возится.

— Сириус, записывай всё. Потребности, списки оборудования, пожелания… Пока что мы остаёмся. Переедем прямо сейчас и потеряем темп и время. Но охрану нужно усилить.

— Почему? — удивился дрон. — Периметр чист, угроз не обнаружено.

— Есть такая чуйка, — я постучал пальцем по виску. — Когда всё идёт слишком хорошо, жди подлянки. И подготовь план эвакуации, просто на всякий случай.

В этот момент кусты затрещали, и на поляну выбежал взъерошенный профессор Дин Дон.

— Смотрите! — закричал он, тыча пальцем в сторону вольера. — Скорее! Вы должны это видеть!

Мы переглянулись и поспешили за ним. У ограды вольера мы застыли. Внутри, на свежей траве, сидела Лянь-Лянь, новая панда. Она кокетливо (насколько это слово применимо к стокилограммовому медведю) жевала веточку.

А вокруг неё нарезал круги наш старик Гу-Гу. Но он не просто ходил, а… ухаживал. Он подобрал самый сочный стебель бамбука и, смешно переваливаясь, подошёл к самке, положив подношение к её лапам. Потом отошёл, сел и принялся издавать странные звуки — что-то среднее между пыхтением и песней.

Лянь-Лянь благосклонно приняла бамбук и начала жевать, поглядывая на кавалера.

— Херасе! — вырвалось у меня. — Это то, что я думаю? Дед панда ещё вчера собирался копыта откидывать, еле ноги волочил, а тут в женихи метит?

Профессор схватил меня за рукав.

— Это невероятно! Это просто фантастика! Гу-Гу молодеет на глазах! Анализы крови, тонус мышц, гормональный фон… Он вернулся в состояние десятилетней давности! Это невероятное открытие! А ещё… Гу-Гу в своё время был лучшим производителем панд в истории! У него идеальная генетика! Мы очень расстроились, когда он постарел и вышел в тираж. Его семя было на вес золота! А эта самочка… Лянь-Лянь… она же из элитной линии. Самая лучшая и здоровая самка поколения. А это значит… что теоретически… с вашей медициной и условиями… у нас может получиться лучшее и самое здоровое потомство панд в мире! Абсолютно новая, сильная линия!

Он в ужасе прижал ладони ко рту, будто произнёс страшное богохульство. Я не выдержал и засмеялся.

— Ну то есть, Китай как бы теряет монополию на панд? Теперь лучшие медведи будут делаться в России, в лесу под Уссурийском?

Мей Дон, стоявшая рядом, не смеялась.

— Это конец, господин Бездушный, — холодно заявила она. — Если Республика об этом узнает… Ладно воровство… то есть, извините, покупка. Это они ещё могли проглотить, скрипя зубами. Но воспроизведение, создание своей линии? Да они на вас ядерную бомбу сбросят! Это же удар по самому святому!

Я отсмеялся и вытер выступившие слёзы.

— Ядерную бомбу, говоришь? Ну-ну. Пусть попробуют. Переживём как-нибудь.

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Абырвалг

На троне, собранном из костей гигантских ящеров, восседал Верховный вождь Гхркал — огромный старый орк, чья кожа напоминала дублёную шкуру носорога, всю покрытую белыми рубцами шрамов. Единственный уцелевший глаз внимательно смотрел на собравшихся вождей кланов.

Сегодня был день отчёта.

— Клан Рваной Ноздри! — прорычал Гхркал. — Докладывай!

Вперёд вышел коренастый орк в доспехах, украшенных человеческими ушами.

— Великий вождь! Мы совершили набег на мир Трёх Солнц! Принесли три сотни рабов! Крепкие, жилистые! Будут рыть шахты до самой смерти! А ещё взяли золото и сталь!

— Хорошо, — кивнул Гхркал. — Клан Чёрного Топора?

— Мы ходили в мир Вечных Льдов! — выступил другой вождь. — Пригнали стадо мохнатых бивней! Мяса хватит на всю зиму! А шкуры пойдут на шатры!

Один за другим вожди выходили в круг света, хвастались добычей, рабами и славными битвами. Гхркал слушал, кивал, иногда довольно хмыкал. За счёт завоеваний орда процветала.

Но один из вождей молчал. Молодой Архык, вожак клана Железного Черепа, сидел в тени, мрачно уставившись в земляной пол. Он старался слиться с каменной колонной, чтобы оставаться незаметным. Жаловаться на Совете — признак слабости. А слабость — это смерть. Другие вожди только и ждут момента, чтобы вцепиться в глотку и разорвать.

— Эй, Архык! — окликнул его Верховный. — Ты что, язык проглотил? Или твой клан разучился держать оружие?

Архык медленно поднялся.

— Великий вождь… У нас… есть добыча. Но…

Тут поднялся и старый шаман Грибх — сухонький, сгорбленный, увешанный амулетами из птичьих костей, что сидел у правой ноги Гхркала. Шаман был правой рукой вождя, его глазами и ушами. А ещё он был грамотным и умел считать — редкое и опасное качество для орка. Грибх развернул свиток из выделанной человеческой кожи и поводил по нему кривым пальцем.

— А я скажу, почему он молчит, о Великий! — ехидно проскрипел Грибх. — Цифры не врут. Клан Железного Черепа теряет бойцов быстрее, чем рождаются новые. Архык — пастух, который ведёт стадо на убой! План по рабам не выполнен. План по железу и золоту провален. Зато смерти зашкаливают!

По залу пронёсся ропот. Вожди злорадно заухмылялись. Сам же Архык покраснел (ещё одно редкое качество для зеленокожего орка). Делать было нечего, всё равно придётся говорить.

— У меня проблемы, Великий вождь, — признал он. — Мир под названием Земля… Восточная часть большого континента. Там… там творится страшное.

— Страшное? — Гхркал подался вперёд. — Ты орк или пугливая девка? Что может быть страшнее моего гнева?

— Те группы, что уходят туда… они не возвращаются. Почти никто. А единичные выжившие, которые смогли доползти до портала… они рассказывают вещи, от которых в жилах стынет кровь.

— Говори! — приказал Гхркал.

— Один выживший клялся, что ими стреляли из катапульты. Прямо в небо! Они шли за женщинами, а попали в ловушку. Земля под ногами подпрыгнула, и весь отряд улетел через реку, на другую территорию.

Все тут же перестали лыбиться и переглянулись. Летающие орки… это звучало как полный бред!

— Второй, — продолжил Архык, — рассказывал о механических птицах. Железные твари, маленькие и злые. Они клюют, бьют молниями и стреляют железом. От них не спрятаться. Они видят в темноте, слышат шёпот и находят нас везде. А третий… Третий сказал самое главное. Там появился странный человек. Он чувствует нас. Он знает, где мы, ещё до того, как мы выйдем из леса. Это он управляет этими железными птицами. Он — хозяин той земли.

Верховный вождь медленно откинулся на спинку трона. Его единственный глаз сузился, а на губах заиграла недоброжелательная улыбка.

— Ты знаешь закон, Архык? — тихо спросил он.

— Да, Великий, — вздрогнул молодой вождь. Конечно, он знал.

— Если охота не удалась, виноват охотник. Если война проиграна, виноват вождь.

Старый шаман Грибх захихикал, потирая морщинистые ладошки.

— Слишком мягко они живут, Великий! — прошамкал он. — Посмотри на него! Сытая морда, брюхо висит. Они привыкли сидеть в своих гаремах, лапать самок и жрать мясо, которое добыли другие. Они забыли, что такое настоящая драка! Младшие вожди превратились в жирных котов. Они посылают воинов на смерть, а сами греют задницы у костра!

— Ты лжёшь, старик! — рыкнул Архык, хватаясь за рукоять топора. — Я воин!

— Молчать! — рявкнул Гхркал и поднялся с трона, возвышаясь над всеми. — Шаман прав. Вы стали мягкими, как гнилая груша. Вы забыли вкус крови. Вы не помните азарт битвы с сильным врагом. Мы грабим слабых, убиваем беззащитных. Это разлагает дух Орды! Пора меняться. Если вождь не может справиться с врагом, он должен умереть в бою или победить. Третьего не дано.

Никто не осмелился возразить.

— И вообще… — Гхркал мечтательно прищурился. — Давно не было Большого Похода. Настоящей войны. Такой, чтобы земля дрожала, а небо почернело от дыма, — он резко указал пальцем на Архыка. — Ты! Идёшь туда! Лично! Собери лучших бойцов, возьми своих шаманов. Найди этого Человека. Разберись с его железными птицами. Если он так силён, как ты говоришь… Если он может швырять орков в небо и управлять железом… Значит, это достойный враг. Проверь его на прочность. И если он выдержит… — Гхркал оскалился, обнажив жёлтые клыки. — … то мы все придём туда. Мы разомнём кости! Мы устроим Великую Охоту!

— Смерть людишкам! — Грибх вскинул сухой кулачок вверх.

— СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! — подхватили сотни глоток.

Всё пространство наполнилось криками, топотом и звоном оружия. Орки впали в экстаз, предвкушая большую резню. Все радовались, орали и били себя в грудь.

Все, кроме Архыка. Он стоял посреди этого безумия, бледный и мрачный. Он понимал: его только что отправили на убой, но выбора у него не было.

Он покрепче перехватил топор и пошёл навстречу своей судьбе. И навстречу странному человеку с железными птицами.

Администрация Приморской губернии

Кабинет губернатора

Вячеслав Игоревич Барышников сверлил взглядом ночной город за окном. Где-то там, в темноте, горели огни ненавистного санатория «Подорожник», хотя по его приказу этот район должны были полностью обесточить.

Дверь за спиной скрипнула.

— Ваше Высокопревосходительство, разрешите доложить… Наша операция полностью провалена…

Барышников медленно развернулся и посмотрел на своего подчинённого. Первым желанием было затряхнуть этого слизняка до смерти. Но губернатор быстро взял себя в руки, не позволяя гневу вырваться наружу.

— Подробности?

— Кажется, они были готовы. Мы перерубили магистральный кабель, перекрыли воду, заблокировали газовую трубу. Но свет там даже не моргнул. У них полная автономия. Свои скважины, свои генераторы, какие-то новейшие солнечные панели… Откуда они берут газ мы ещё не разобрались, но вот-вот выясним!

Канцлер так сильно стиснул зубы, что почувствовал боль во всей челюсти. Этот щенок предусмотрел абсолютно всё. Бездушный не просто отбивался, а играл на опережение, превращая каждый коварный удар Барышникова в нелепый фарс. И это бесило больше всего.

Раньше одно имя бывшего Канцлера вызывало трепет. А сейчас?

Троицкий… Этот старый провинциальный лис позволил себе публично унизить его. Выгнал с приёма, как выбрасывают за дверь нашкодившего котёнка. Ещё полгода назад Троицкий ползал бы на коленях, умоляя о встрече. А теперь он смотрит свысока, ухмыляется и поддерживает Бездушного.

Почему? Да потому что акулы почуяли кровь. Все видят, что великий Канцлер не может справиться с одним-единственным наглецом. А если хищник промахнулся, значит, он стар и слаб, и его можно кусать.

Помощник переминался с ноги на ногу, боясь прервать размышления шефа. На столе зажужжал телефон спецсвязи — красный аппарат, линия с информаторами из Петербурга.

Барышников снял трубку. Слушал долго, не перебивая. Его лицо мрачнело с каждой секунду.

— Понял. Продолжайте наблюдение, — сказал он и опустил трубку на рычаг.

— Что там, Ваше Высокопревосходительство? — рискнул спросить помощник.

— Новости из столицы. Император собрал экстренное совещание. Полетели головы. Арестованы министры, чиновники высшего ранга… Началась тотальная чистка.

— А… мы? — побледнел помощник.

— А по нам пришёл отдельный запрос. Император лично затребовал полную справку обо всём, что творится в регионе. Особенно его интересует род Бездушных.

— Это конец… — прошептал помощник. — Если Государь узнает всю правду, что их травили и пытались убить… Нас всех публично казнят.

Помощник уже мысленно примерял кандалы и прощался с жизнью. И тут раздался тихий смех, перерастающий в хохот. Это смеялся Барышников. Он откинулся в кресле, глядя на перепуганного подчинённого, и громко ржал.

— Ты дурак, Петенька, — сказал он, вытирая выступившие слёзы. — Какой же ты дурак.

— Но… Император… Справка…

— Именно! Император хочет справку? О, я подготовлю ему справку! Самую лучшую справку в мире! Ведь кто пишет историю, Петя? Победители? Нет! Историю пишет тот, обладает властью! Император сидит в Петербурге. Он понятия не имеет, что здесь творится. Он видит ситуацию нашими глазами, через наши отчеты.

Барышников схватил ручку и начал быстро писать, проговаривая слова вслух:

— Феликс Бездушный… Главарь террористической ячейки… Использует запрещённые технологии неизвестного происхождения… Подозревается в связях с радикальными группировками Китая… Представляет угрозу национальной безопасности высшего уровня… Обладает оружием массового поражения… Практикует чёрную магию и человеческие жертвоприношения… — он поднял взгляд на помощника. — Ничего не забыл? Давай, подсказывай. Чего ты вылупился, как баран на новые ворота?

Помощник лишь растерянно пожал плечами.

— Мы не будем оправдываться, — пояснил Барышников. — Я распишу этого щенка так, что Император увидит в нём угрозу самому Трону! За работу, Петя! Составь подробное досье. Прикрепи все сфабрикованные доказательства. Видео с его дронами, показания «свидетелей», результаты экспертиз… Сделаем так, чтобы Феликс Бездушный выглядел опаснее, чем вторжение всей китайской армии!

«Подорожник» выпил из меня все соки, пока мы налаживали всякие мелкие процессы и разбирались с логистикой, а тут ещё и Станислав Башатов со своими проблемами. Я, конечно, живу у него, и мы союзники, но иногда мне кажется, что я работаю его личным решалой.

Суть проблемы заключалась в следующем. Станислав достроил шикарное шестиэтажное здание в центре города. Такой идеальный бизнес-центр, который он решил продать, чтобы пополнить казну рода, изрядно похудевшую из-за войны. Нашёлся покупатель из другого города, готовый выложить реальную рыночную стоимость.

Но местные стервятники в лице мелких и средних аристократов тут же почуяли добычу. Они приходили к Башатову и предлагали сущие копейки, пользуясь тем, что его род сейчас в тяжёлом положении. А когда узнали, что объект уходит к чужаку за нормальные деньги, у них, видимо, взыграла классовая ненависть.

«Не доставайся же ты никому!» — решили они и попытались спалить здание.

И вот я, вместо того чтобы заниматься своими делами, был вынужден полночи играть в пожарного. Палиться мне было нельзя. Ситуация в городе и так натянутая, как струна, лишнее внимание к моей персоне сейчас ни к чему, поэтому действовали тихо и крайне осторожно.

— Повелитель, фиксация возгорания на третьем этаже, восточное крыло, — монотонно докладывал Сириус.

— Ну так тушите, чего ждёте, — устало командовал я.

Мои дроны, скрытые полями невидимости, летали вокруг здания и заливали очаги возгорания специальной пеной. А внизу бегали наёмники этих обиженных аристократов. Они швыряли в окна коктейли Молотова и какие-то зажигательные гранаты. Один «гений», слабый Одарённый огня, пытался закинуть файербол на крышу, но мой дрон перехватил сгусток пламени на подлёте и развеял его.

Они поджигали, мы тушили. Они опять поджигали, мы опять тушили. Эта игра в кошки-мышки продолжалась часа три. В итоге наёмники, видимо, решив, что здание заговорённое или проклятое (потому что бутылки влетали в окна, а пожар не начинался), плюнули и разбежались.

Я, злой и вымотанный, поплёлся спать. Казалось, я только закрыл глаза, как над ухом раздался противный писк.

— Повелитель! Во Владивостоке ЧП! — Сириус бесцеремонно ворвался в мой сон.

Я открыл глаза, уставившись в потолок. Глубоко вздохнул и медленно сел на кровати. Никакой суеты. Я — Феликс Бездушный, и я выше этой мирской суеты. Встал, потихоньку переоделся в повседневную одежду и пригладил волосы.

— Ну, — сказал я, поворачиваясь к дрону. — Теперь рассказывай. Насколько большое ЧП? Мы все умрём через пять минут или через десять?

— У губернатора проблемы, — доложил Сириус. — Резиденцию князя Барышникова атакуют. Прямо сейчас идёт бой.

— Да ладно? — я аж на секунду завис. — Кто-то рискнул наехать на целого бывшего главу Тайной Канцелярии? Покажи мне это шоу.

Сириус развернул передо мной голограмму. Камера одного из городских наблюдателей показывала периметр губернаторского дворца, в котором творился хаос. Вспышки выстрелов, магические техники, крики…

Я присмотрелся. Нападавшие действовали хаотично, без единой тактики. Кто в лес, кто по дрова.

— Наёмники, — догадался я. — Причём разные группы, даже не скоординированные толком. Ну, вот и началось. Увидишь, Сириус, это только начало. Когда у такого человека, как Барышников, падает рейтинг и репутация, все обиженные им люди поднимаются и начинают мстить. Это закон джунглей.

— Повелитель, — прервал мои философские размышления Сириус. — Я взял на себя смелость усилить мониторинг города, пока вы спали. Есть нехорошие звоночки. Это не просто месть одиночек, а хорошо спланированная акция. Явно какая-то большая группа аристократов решила наехать на Барышникова. И проблема в том, что они вряд ли сейчас пытаются его всерьёз убить. Скорее, это отвлекающий маневр.

— Поясни.

— В городе что-то затевается. Фиксирую аномальную активность в других районах. Например, здание городского архива полностью обесточено, связи с охраной нет. И ещё один объект… Административное здание в деловом квартале захвачено.

— Захвачено? Кем?

— Неизвестными вооружёнными людьми, которые забаррикадировались внутри.

— Ну и пусть сидят, — пожал я плечами. — Нам-то что с этого? Пусть Барышников со своими проблемами сам разбирается. Нам бы с Уссурийском разобраться, на Владивосток у нас ресурсов нет.

— Но есть одна проблема, Повелитель. Там есть заложники. Случайные люди, которые оказались не в то время не в том месте. И среди них трое наших клиентов.

— Клиентов «Филина»?

— Так точно. У них активна подписка на личную безопасность.

— Освободить.

— Повелитель, тут ситуация… странная. Вроде бы эти люди воюют против вашего врага, против Барышникова. Мы, по логике, на одной стороне баррикад. Непонятно, стоит ли мешать их операции…

— Мне плевать на врагов и на политику, — отрезал я. — Но у меня заключён договор, между моей компанией и этими людьми есть соглашение. Они заплатили деньги за безопасность, и мы обязаны их защищать. Это вопрос репутации и принципов. Подобное больше не должно повторяться, Сириус. Если наш клиент в беде, мы вмешиваемся. Точка.

— Слушаюсь, Повелитель. Запускаю протокол экстренного реагирования.

— Действуй. А я пойду будить нашу спящую красавицу. Мне нужны имена.

Я вышел из комнаты и пошёл к Фурии.

Ольга спала прямо на своём рабочем месте, положив голову на сложенные руки рядом с клавиатурой. Она даже не переоделась, так и вырубилась в джинсах и толстовке. На экране монитора мерцали какие-то графики.

Я подошёл и легонько потряс её за плечо.

— Подъём, страна зовёт.

Фурия завозилась, что-то пробурчала и с трудом подняла голову. Один глаз у неё так и не открылся, а вторым она посмотрела на меня с непередаваемым выражением.

— Ты нормальный? — хрипло спросила она. — Три часа ночи…

— Вообще нормальный, — кивнул я. — Вставай, дело есть. Хочу знать, кто это всё устроил. Кто кукловоды, а кто исполнители. Узнай мне всю информацию.

Она простонала и снова уронила голову на руки.

— Не хочу… Я спать хочу…

— А утром пойдём мороженку кушать, — применил я запрещённый приём. — А ещё…

Она снова подняла голову, приоткрыв второй глаз.

— И платье?

— Что?

— Платье мне красивое купишь? На тот приём я ходила в старье, а Эля с Марго такие красивые были…

Я вздохнул.

— И платье тебе красивое куплю. И туфли. И сумочку. Только работай.

— Договорились.

Она встала, потянулась так, что хрустнули кости, и плюхнулась обратно в кресло. Пальцы забегали по клавишам.

— Так… Что тут у нас… Ага… Перехват сообщений… Биллинг… Странные транзакции…

Через полчаса картина начала проясняться.

— Нашла, — сказала она, зевая. — Четверо основных игроков. Но их явно больше, это только верхушка. И все они не местные, из других регионов Империи, — она вывела досье на экран. — Граф Зубов. У него брата казнили по приказу Барышникова полгода назад. Обвинили в измене, но доказательства были мутные.

— Месть, — кивнул я. — Понятно. Что дальше?

— Барон Губанов. Владел сетью логистических центров. Барышников их отжал в пользу короны, а по факту — под себя. Барон оказался разорён.

— Деньги… Классика.

— Ещё двое таких же. У одного бизнес отняли, у другого сына в тюрьму упекли. Короче, клуб обиженных и оскорблённых имени Вячеслава Барышникова.

— Хреново.

— Почему? — удивилась Ольга. — Для нас же это неплохо. Враг моего врага и всё такое. Пусть грызут друг друга.

— С одной стороны, да. А с другой… ситуация хреновенькая. У этих ребят репутация не очень. Им терять нечего, и они могут начать воевать так, что камня на камне не останется. Город рушить начнут, мирных зацепят. А я этого, как минимум, не хочу. А мне в этом регионе ещё жить и бизнес строить. Ладно, продолжай копать, ищи всех причастных. А я пойду подготовлюсь.

Остаток ночи я провёл в мастерской. Спать не хотелось. Я клепал специализированных дронов — штурмовиков малого радиуса действия, заточенных под городские бои и освобождение заложников.

Под утро удалось подремать пару часов прямо в кресле. Разбудил меня голос Ольги.

— Феликс, вставай! Там уже вовсю полный пипец творится!

Я открыл глаза. Фурия и Сириус стояли рядом.

— Докладывайте…

— Во Владивостоке ад, — сказала Ольга. — Захвачено ещё пять зданий. Одно здание, старый архив, вообще подорвали.

— Потери?

— Пока неизвестно. Но это ещё не всё, — она заглянула в планшет. — Шестнадцать заправок взлетели на воздух за последний час синхронными взрывами.

— Шестнадцать⁈ — я присвистнул. — Нормально они постарались!

— И вишенка на торте, — вмешался Сириус, выводя проекцию карты. — Железнодорожный мост через реку, основной транспортный путь в губернию из Империи взорван! Пролёты в воде. Железнодорожное сообщение прервано.

— Твою мать… — прошептал я. — Они решили устроить блокаду.

— Повелитель, я уже слетал туда, — доложил Сириус. — Провёл экспресс-анализ на месте взрывов. Использовали специфическую взрывчатку. Маркировка и химический состав указывают на производство Китайской Технократической Республики. А на заправках найдены следы детонаторов, которые используют диверсанты Северного Королевства.

— То есть, они хотят всех заставить поверить, что это китайцы и северяне нам тут войну устроили?

— Выходит, что так. Мятежники подставляют их. Весьма примитивно, но для паники сгодится.

— Так, давай думать. Заправки взорваны — значит, город без топлива. Мост уничтожен — значит, подвоза не будет, и поезда встали. Здания захвачены — паралич управления. Они хотят оставить город в изоляции, — я посмотрел на карту. — Они действуют очень жёстко, слишком много разрушений. Похоже, их вообще не заботит, что здесь происходит. Сразу видно, что сами заказчики находятся очень-очень далеко отсюда. Они просто наняли группы отморозков, дали им взрывчатку и отправили устраивать хаос. Им не нужна власть здесь, им нужно уничтожить Барышникова любой ценой, даже если придётся сжечь город.

— Что будем делать? — спросила Ольга.

Я прикинул варианты. Вмешаться в открытую? Нет, у меня не хватит сил перекрыть весь город. Не хватит ни сил, ни возможностей. Моя вотчина — Уссурийск, а на Владивосток я планировал позже расширяться. да, там есть мои дроны, так как «Филин» расширяет свое влияние, но в основном это охранные и медицинские дроны для обычных людей.

Да и не моя это война. Но и сидеть сложа руки нельзя. Город не должен страдать. Там есть люди — мои клиенты. А ещё, в конце концов, китайцы под боком.

Если сейчас там начнётся анархия, китайцы могут решить, что пора вводить «миротворческий контингент» для защиты своих интересов (и панд, конечно). А Барышников в ответ завопит о вторжении.

— Может, спровоцировать их? — вслух размышлял я. — Сказать, что тут беспорядки, устроить пару жёстких провокаций от имени «третьей силы»? Чтобы Император был вынужден ввести армию не через две недели, а прямо сейчас? Десант, авиацию…

— Но пока армия прибудет… — заметила Ольга.

— Да, пока они пришлют нормальную подмогу, в губернии останемся только мы, несколько растерянных имперских дивизий гарнизона и эта банда психопатов. И нам придётся сражаться, — я потёр подбородок. — Это нужно как-то минимизировать. Сириус, готовь «Филин» к работе в режиме чрезвычайной ситуации. Ольга, ищи каналы связи этих «мстителей». Мне нужно с ними поговорить или заткнуть их навсегда. Но город я им разрушить не дам.

Загородное имение графа Зубова

Тайная комната для переговоров

За круглым столом собрались шестеро мужчин. Это была только часть заговорщиков. Всего в их тесном кругу, скреплённом общей ненавистью, состояло десять родов, но сегодня здесь присутствовал только основной «костяк». Остальные координировали действия на местах.

Граф Зубов, хозяин имения, поднял свой бокал с коньяком пятидесятилетней выдержки.

— Ну что, господа… — произнёс он, обводя взглядом собравшихся. — Первый день нашей операции прошёл даже лучше, чем мы ожидали.

— За успех, — отозвался барон Губанов.

Они выпили не чокаясь, как на поминках. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было — они хоронили свою прошлую жизнь и карьеру нового губернатора.

— Расходы просто чудовищные, — проворчал один из присутствующих, тучный промышленник. — Мы влили в наёмников столько, что на эти деньги можно было бы купить небольшой остров в Тихом океане.

— Да плевать на деньги, — возразил Зубов. — Главное — месть. Барышников уничтожил моего брата и разорил каждого из вас. Вы что, хотите считать барыши, когда у нас появился реальный шанс всадить нож ему в спину?

— Всадить нож — это метафора, я надеюсь? — уточнил Губанов, нахмурившись. — Давайте будем реалистами, господа. Мы все здесь взрослые люди и понимаем расклад. Завалить Барышникова физически у нас не получится, он слишком силён. У него личная охрана, состоящая из спецназовцев Канцелярии, оснащённая артефактами защиты высшего уровня. Просто так к нему не подобраться. Если мы попытаемся его убить в лоб, нас всех перевешают на фонарных столбах на центральной аллее уже завтра к обеду.

— Именно поэтому наш план гораздо хитрее, — усмехнулся Зубов. — Наша цель — не его жизнь, а его страх. Мы должны напугать его до усрачки, чтобы этот старый козёл поверил, что против него выступила сила, сопоставимая с его собственной. Что это не просто бунт недовольных, а спланированная атака мощной организации.

— Все наёмники уже получили инструкции? — спросил промышленник.

— Да. Мы наняли самых отмороженных ублюдков, каких только смогли найти по всей Империи и за её пределами, пообещали им горы золота. И отдельно солидную премию за каждого убитого бойца Канцелярии. Они будут грызть землю и рвать глотки ради таких денег. Мне уже докладывают, что наш «дорогой» губернатор клюнул и запаниковал. Он начал стягивать все лояльные ему силы к администрации и своей губернаторской резиденции. Полиция, спецназ, личная охрана — все они сейчас окапываются вокруг него, перекрывают дороги к центру, строят баррикады. Он оголяет город, чтобы спасти свою шкуру.

— Прекрасно, — кивнул Губанов. — Это развязывает нам руки.

— Именно. Наша задача — отвлечь внимание. Пока Барышников дрожит в своём бункере, думая, что за ним пришли убийцы, мы превратим Уссуриск в ад. Мы сделаем этот город непригодным для жизни.

— Почему Уссурийск-то? — удивился один из собравшихся.

— Насколько непригодным? — холодно уточнил самый молчаливый участник собрания.

— Потому что Владивосток слишком большой для таких акций, плюс туда, как я и сказал, уже стянулись все войска Канцелярии. Отвлекающий маневр сработал, этого достаточно. А отвечая на вопрос «настолько?» — настолько, чтобы из города массово побежали люди. Я хочу, чтобы треть населения, а лучше половина, свалила из Уссурийска в ужасе. Представьте заголовки газет: «Приморская губерния пустеет!», «Гуманитарная катастрофа при новом губернаторе!». Это будет мощнейший удар по его репутации. Император не сможет закрыть на это глаза. Барышникова не просто уволят, а уничтожат свои же.

— А город? — спросил промышленник. — Люди пострадают.

— Лес рубят, щепки летят, — равнодушно пожал плечами Зубов. — К тому же, нас это не коснётся. Никаких ниточек к нам не ведёт. А для подстраховки у нас есть китайский след.

— Кстати, как там наши восточные партнёры?

— Всё в силе. Мы передали им некоторое… специфическое оборудование, которое им там очень помогает. Как только здесь начнётся настоящий хаос и пойдут обвинения в адрес Китая, они, согласно нашим договорённостям, начнут быковать. Встанут в позу, подтянут войска. Это добавит градус истерии. Барышников окажется между двух огней: внутренним хаосом и внешней угрозой.

— Что насчёт компенсации наших… затрат?

Зубов налил себе ещё коньяка.

— О, это самая интересная часть плана. Пока город погружается во тьму, в прямом и переносном смысле, наши личные гвардии займутся делом, — он развернул на столе карту города. — Мост уничтожен, железнодорожное сообщение прервано, уничтожим еще топливные склады, парализуем автомобильное сообщение. Город будет в блокаде. Подкрепления по земле не придут быстро.

— Но Барышников может попытаться перебросить силы воздухом из Владивостока!

— Обязательно попытается, как только поймет, что удар по Владивостоку был отвлекающим маневром.

— И что мы будем делать?

— А мы сделаем небо небезопасным, — пояснил Зубов. — Наши люди с ПЗРК уже заняли позиции. Нужно сбить два-три небольших самолёта или вертолёта.

— Гражданских?

— Да любых. Если на борту будут гражданские, так даже лучше. Никто не рискнёт лететь в город, где сбивают всё, что движется. Таким образом мы перекроем небо. И когда город будет полностью обесточен, а полиция будет занята паникующими гражданами, мы начнём «сбор урожая». Несколько небольших банков и один крупный «Имперский Резервный». Там в хранилищах сейчас лежит наличность для выплаты пенсий и зарплат бюджетникам со всего края.

— Сумма?

— Просто жесть какая огромная. Если всё выгорит, мы не просто покроем расходы. Мы станем богаче, чем были до прихода Барышникова.

— А другие? Ювелирные, магазины техники, склады других родов?

— Всё под нож. Пусть наши люди берут всё, что смогут унести. Это создаст нужный фон мародёрства.

— А что насчёт других родов? У них тоже есть гвардия, они могут попытаться защитить своё имущество или вмешаться.

Зубов рассмеялся.

— Не вмешаются. Они сейчас сидят по своим норам и боятся нос высунуть. Мы распустили слухи, что вся эта атака на Барышникова — подготовка ко вторжению Китайской республики. Что это только начало, и скоро сюда зайдут китайские войска.

Собравшиеся заулыбались. Это был гениальный ход.

— При таком раскладе половина родов покинет губернию, сбежав на территорию Империи, а вторая половина попытается втереться в доверие к «новым хозяевам». Но не те ни другие, не будут сопротивляться, боясь сделать для себя хуже. Они видят, какая мощь задействована, как горят заправки и падают мосты, и прикидывают, как выжить самим при таком замесе. Поэтому они будут сидеть тихо, пока мы грабим их бизнес и весь город. Голову из песка не высунут, — Зубов поднял бокал. — Мы пожертвуем одним городом, да. Но взамен мы получим состояние, свободу и увидим, как рушится карьера нашего врага. Выпьем за хаос, господа!

— За хаос! — эхом отозвались заговорщики.

— Повелитель, патруль номер семь докладывает об инциденте в квадрате Б–12, — голос Сириуса вырвал меня из раздумий. — Три объекта движутся к границе. Экипировка военного образца и тяжёлое вооружение.

Я мгновенно переключил внимание на картинку с дрона, висевшего высоко в небе. Трое мужчин, пробирающихся через подлесок, тащили на себе внушительные баулы, из которых торчали характерные трубы гранатомётов. И у каждого за спиной — вязанки снарядов к ним.

— Они движутся к участку стены, который граничит с китайским укрепрайоном, — прокомментировал Сириус. — Расчётная позиция стрельбы находится в двухсот метрах от разделительной линии.

— Странно, — нахмурился я. — Очень странно.

Этот участок границы я знал. Там обычно дежурили снайперы, а датчики движения стояли через каждые десять метров. Любого, кто приблизился бы туда с оружием, должны были нашпиговать свинцом ещё на подходе. Но эти трое шли спокойно, не прячась, как будто прогуливались по центру города.

Я переключился на другого дрона, сканировавшего саму стену. Вышки были пусты. Патрулей тоже не было. Датчики, судя по данным сканера, были отключены.

— Это подстава, — догадался я. — Кто-то очень хочет, чтобы китайцы обиделись всерьёз. Охрану сняли, коридор открыли.

Троица вышла на опушку. Они деловито скинули рюкзаки и начали раскладывать «трубы».

— Они собираются выпустить весь боекомплект по китайской территории. По десять выстрелов на брата. Этого хватит, чтобы разнести какой-нибудь блокпост или казарму. А учитывая нервозность наших соседей, ответка прилетит мгновенно. И, скорее всего, это будет уже не нота протеста, а целый залп артиллерии.

Один из диверсантов вскинул гранатомёт на плечо, прицеливаясь в сторону виднеющихся за стеной китайских вышек.

— Повелитель, разрешите ликвидацию? — попросил Сириус. — Можем накрыть их с воздуха.

— Отставить, — я улыбнулся. — Зачем нам трупы? У нас есть вариант получше. Пусть перехватчики поработают вратарями.

Я увидел, как первый диверсант нажал на спуск, и из трубы вырвалось пламя. Снаряд полетел к цели. Но долететь ему было не суждено. Снаряд, вместо того чтобы лететь по баллистической траектории, резко дёрнулся вверх и, подхваченный дроном, унёсся в небеса, в сторону леса.

Диверсант опустил трубу и удивлённо уставился вдаль.

— Где разрыв? — спросил он у напарника. — Я же чётко в вышку целил!

— Может, взрыватель не сработал? — предположил второй. — Китайское говно, наверное.

— Давай ещё раз!

Второй диверсант вскинул своё оружие и выстрелил. Сценарий повторился. Ещё один дрон вынырнул из ниоткуда, подхватил смертоносный груз и унёс его прочь.

— Да что за херня⁈ — заорал стрелок. — Какого чёрта нет разрывов⁈

Они начали палить уже все втроём, вразнобой, пытаясь хоть куда-то попасть. Снаряды вылетали один за одним, и исчезали. Мои дроны перехватывали их, уносили в безопасную зону и сбрасывали в глубокое болото.

— Сука! — заорал первый диверсант, швыряя пустую трубу на землю. — Что за бракованные болванки нам подсунули⁈

— Тридцать, мать его, выстрелов! И ни одного взрыва!

Они стояли посреди поляны, окружённые пустыми тубусами, и тупо смотрели на китайскую стену, стоявшую целой и невредимой.

— Отличное шоу, — посмеялся я. — Пусть теперь объясняют заказчику, куда делся боекомплект. Сворачивай операцию, Сириус. Мы здесь закончили.

— Принято, Повелитель. Но у нас новая вводная. Группа вооружённых лиц направляется к торговому центру «Уссури Молл».

— Ого! Ребята уже добрались до Уссурийска?

— Похоже на то, Повелитель. Судя по всему, они хотят ограбить ювелирный салон «Алмазный фонд». Это государственный магазин, находящийся под прямым контролем Империи.

— Подожди… — я нахмурился. — Так это же торговый центр. В середине дня там сейчас должно быть полно народу…

— Более тысячи гражданских лиц, — подтвердил Сириус. — И преступники вооружены автоматическим оружием и взрывчаткой. Судя, по всему, они не планируют действовать тихо, а пойдут на штурм.

Я вывел на экран план здания. Огромный муравейник из стекла и бетона. Люди, дети, магазины… Если там начнётся стрельба, будет кровавая баня.

Мои дроны там были бесполезны. В замкнутом пространстве, полном людей, любая перестрелка приведёт к жертвам. Рикошеты, паника, давка… Нет, так нельзя рисковать.

— Сириус, готовь транспорт.

— Вы задумали вмешаться, Повелитель? — в голосе дрона послышалось любопытство.

— Да нет. Просто подумал… У Эльвиры и Маргариты скоро важный выход в свет, а украшений маловато. Можно прикупить им по браслету.

Я направился к выходу, на ходу проверяя, легко ли выходит нож из ножен.

— Да и Фурия в последнее время хорошо справлялась. Ей тоже нужно какой-то подарок купить. Серёжки, например, или ожерелье. Девочки любят блестящее.

— А грабители?

Я широко улыбнулся.

— Ну, а то, что там окажутся грабители — это чистая случайность. Которая, кстати, неплохо повысит репутацию рода Бездушных. Совместим приятное с полезным.

Я приехал в «Уссури Молл» даже быстрее предполагаемых грабителей. Ну, оно и к лучшему. Не люблю спешку, особенно когда дело касается таких деликатных мероприятий, как вооружённое ограбление.

Торговый центр был забит людьми до отказа. Когда я зашёл внутрь, то сразу понял — это не обычный день распродаж. Люди носились между магазинами с безумно вытаращенными глазами. Кто-то тащил мешки с продуктами, кто-то волок телевизоры и холодильники, а некоторые просто сметали с полок всё подряд, не глядя на цены.

Я когда-то читал в местном интернете про эту странную традицию. Называется «предкризисный психоз» или что-то в этом роде. Стоит в стране случиться чему-то из ряда вон выходящему — войне, пандемии или стихийному бедствию, — и люди немедленно бросаются спускать все деньги. Логика простая: если деньги завтра могут превратиться в бумажки, лучше поменять их на что-то материальное прямо сейчас.

Кто-то, как положено, запасается солью, гречкой и тушёнкой — классика жанра. Кто-то скупает технику, рассуждая, что холодильник или телевизор всегда можно потом продать или обменять. А самые интересные экземпляры…

Какая-то пожилая женщина скупала всю дизайнерскую посуду в магазине для дома. Не простую, а именно дизайнерскую — тарелки с позолотой, хрустальные бокалы и вазы…

В другом отделе какой-то студент набрал полную корзину энергетиков и лапши быстрого приготовления. Судя по количеству, он собирался питаться этим круглый год.

Я прошёл через всё это безумие и отправился прямиком к «Алмазному фонду». Внутри салона витрины сверкали так, что резало глаза. За прилавком скучала девушка-консультант с бейджиком «Елена». Увидев меня, она дежурно улыбнулась, оценивая мой внешний вид.

Я подошёл к самой дорогой витрине и ткнул пальцем в первый попавшийся кулон.

— Добрый день. Мне нужно выбрать подарок. Что-то особенное…

— Конечно! — тут же оживилась Елена. — Для кого подбираете? Девушка, супруга, мама?

— Для сестры. И для сотрудницы. И, возможно, ещё для одной сестры. В общем, мне нужно что-то универсальное, но при это уникальное.

Я начал тянуть время.

— А вот этот камень… это точно топаз? А почему он такой синий? А если свет упадёт под углом в тридцать градусов, он не будет казаться дешёвым стеклом?

Елена, профессионал своего дела, держалась молодцом. Она доставала бархатные подложки, показывала, рассказывала про огранку, караты и чистоту…

Прошло десять минут. За моей спиной начала скапливаться очередь. Какой-то потный мужик начал нервно сопеть мне в затылок.

— Молодой человек, может, вы уже определитесь? Тут, между прочим, люди ждут!

— Подождите, — я даже не обернулся, разглядывая браслет через лупу, которую попросил у консультанта, — я выбираю. Это серьёзное дело. Девушка, расскажите мне ещё раз, в чём принципиальное отличие белого золота от платины в контексте износостойкости при ежедневной носке? И что будет лучше смотреться с вечерним платьем цвета «благородного бургунда»?

Елена на секунду зависла, пытаясь представить цвет благородного бургунда, но тут же взяла себя в руки.

— Конечно, конечно, сейчас всё расскажу… Платина — это более плотный металл, он меньше подвержен царапинам, но имеет специфический серый отлив…

Она начала лекцию заново. Я слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы…

— А вот этот замочек… Он мне кажется ненадёжным. Если девушка будет, скажем, активно жестикулировать или бежать… он не расстегнётся?

— Это шпрингельный замок, он очень надёжный! — заверила Елена.

— Давайте проверим. Можно я попробую его расстегнуть и застегнуть?

Очередь за спиной начала гудеть.

— Да вы издеваетесь⁈ — возмутилась какая-то дама в шубе. — У меня такси ждёт!

— Вообще охренели эти аристократы! — поддержал её потный мужик. — Думают, если денег куры не клюют, то можно над простыми людьми измываться! Слышь, парень, ты покупать будешь или мозги пудрить⁈

Я обернулся и одарил их самой обворожительной улыбкой.

— Я покупаю не просто украшение. Мне нужно подарить эмоции. А эмоции не терпит суеты.

— Тьфу! — сплюнул мужик.

Я повернулся обратно к Елене.

— Продолжайте, пожалуйста. Я, кажется, пропустил момент про способы чистки этого плетения в домашних условиях. Повторите?

Я слушал её, а про себя думал: «Боги, я слушаю это уже в тридцатый раз. Ну где же грабители? Пробки, что ли?»

И тут Сириус сообщил, что группа захвата уже на парковке, но они что-то долго возились с амуницией. Непрофессионально, однако.

Наконец, в салон ворвались шестеро в масках, камуфляже, с укороченными автоматами.

— ВСЕМ ЛЕЖАТЬ МОРДОЙ В ПОЛ! ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ!

Потный мужик, который только что возмущался, с удивительной скоростью нырнул под прилавок. Дама в шубе осела на пол, прикрыв голову руками. Елена-консультант побелела и сползла вниз, спрятавшись за кассой.

— ТЕЛЕФОНЫ НА ПОЛ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ! НА ЛЮБОЕ ДВИЖЕНИЕ БУДЕМ СТРЕЛЯТЬ! — орал главарь, размахивая стволом.

Я остался стоять, опираясь локтем о витрину, и задумчиво разглядывал браслет с сапфирами. Один из налётчиков подбежал ко мне и ткнул дулом автомата в бок.

— Ты что, глухой? Лечь, сука! Или тебе нужно отдельное приглашение?

Я медленно повернул голову и посмотрел на него через плечо.

— Минуточку. Я ещё не всё прослушал. Девушка мне как раз рассказывала про пожизненную гарантию на закрепку камней. Не перебивайте, это невежливо.

Бандит опешил.

— Ты чё, бессмертный? — прорычал он. — На пол, быстро!

— Да пристрелите вы его уже, пожалуйста! — раздался истерический вопль из-под соседней витрины. Это подал голос потный мужик. — Он уже тридцатый раз одно и то же слушает! Мы тут все с ума сойдём! Лучше вы нас ограбьте, только заткните его!

Главарь банды хмыкнул.

— Слышал? Вали его, Колян. Он меня тоже бесит.

Колян передёрнул затвор.

— Ну, как скажешь…

И тут началось. У меня зазвонил телефон, пришлось доставать его, а не какое-нибудь оружие. Да и, по правде говоря, никакое оружие мне было не нужно. У меня были руки, ноги и магия Техносов, позволяющая слегка корректировать реальность. Просто перехватил ствол автомата, направленного мне в живот, и резко дёрнул его вверх. Очередь ушла в потолок, осыпая нас штукатуркой. В то же мгновение я ударил бандита ладонью в основание шеи. Он хрюкнул и сложился.

— Ах ты ж!.. — заорал второй, вскидывая оружие.

Я поднырнул под его руку и ударил в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, и я помог ему встретиться лицом с витриной. Стекло треснуло, но выдержало — бронированное, видимо.

Третий бандит, стоявший у входа, начал целиться. Но тут витрина рядом с ним вдруг взорвалась осколками. Через разбитое стекло внутрь влетел небольшой дрон — один из моих «сборщиков». Он с разгона, как пушечное ядро, врезался бандиту в шлем, и тот от удара мотнул головой и врезался затылком в косяк двери, сползая вниз. Дрон, изобразив поломку, задымился и упал рядом, дёргая «лапкой».

— … всё, давай, до связи, — закончил я разговор по телефону, попутной вырубая ногой четвёртого нападавшего.

Пятый бандит не стал пытаться стрелять в упор. Он отскочил к выходу и попытался прицелиться с безопасного расстояния. Умно. Жаль, что бесполезно.

Я щелчком пальцев активировал ещё одну функцию Техносов — локальное искажение магнитного поля. Автомат в руках бандита щёлкнул, затвор заклинило. Пока он тупо пялился на оружие, пытаясь понять, что случилось, я схватил с витрины тяжёлую стеклянную рамку с рекламным постером новой коллекции и запустил её в бандита. Рамка врезалась прямо в переносицу. Хруст, кровь, автомат выпал из рук… Бандит осел на колени, держась за лицо, и тихо завыл.

Всё произошло за секунды. Никакой магии и спецэффектов. Просто скорость, точность и грубая сила. Последний, главарь, остался стоять посреди зала.

— Ты… ты кто такой?

Я поправил пиджак и отряхнул с лацкана пыль от осыпавшейся штукатурки.

— Я — клиент, который очень не любит, когда его прерывают во время шоппинга.

Главарь бросил автомат, который я предусмотрительно заклинил своей магией, и поднял руки.

— Я сдаюсь! Только не бей!

— Вот и молодец. Как вы там говорили, мордой в пол? Выполняй, — кивнул я и повернулся к прилавку, за которым, дрожа, пряталась Елена. — Девушка, вылезайте. Опасность миновала.

Она осторожно выглянула.

— О-они… они всё?..

— Притомились, лежат и отдыхают. Так вот, насчёт браслета… Знаете, я, пожалуй, ещё подумаю. Не уверен насчёт огранки, — я улыбнулся ей самой обворожительной улыбкой. — Всего хорошего.

И направился к выходу, перешагивая через стонущих бандитов. На улице уже вовсю выли сирены. К торговому центру стягивались полицейские машины и скорая помощь. Толпа зевак, которую выгнали из здания, стояла у входа, снимая всё на телефоны.

Я вышел на крыльцо, спокойно прошёл мимо оцепления. Полицейские, которые только бежали внутрь, даже не обратили на меня внимания — я выглядел слишком невозмутимо для жертвы или преступника.

— Эй, смотри! — вдруг шепнул кто-то в толпе. — Это же он!

— Кто?

— Бездушный! Феликс Бездушный! Я его по телеку видел!

— Да ладно? Тот самый?

— Говорят, он там всех один раскатал! Шестерых вооружённых лбов! Голыми руками!

— Хера себе… А с виду такой интеллигентный…

Шепотки доносились мне в спину, обрастая всё новыми, невероятными подробностями.

Имение рода Башатовых

Гостевой дом

Ольга, она же Фурия, находилась в своём привычном углу, за столом, заставленным мониторами и пустыми чашками из-под кофе.

Внезапно на основном экране появилось ярко-красное окно тревоги.

— Опа… — пробормотала Ольга, подаваясь вперёд.

Это был сигнал с одного из дальних разведывательных дронов, который патрулировал зону в районе старых лесозаготовок, ближе к границе.

Ольга развернула окно на весь экран. Камера показывала лесную поляну, посреди которой воздух дрожал и шёл рябью, как над раскалённым асфальтом — это был портал, из которого один за одним вываливались орки.

Но для обычного разведывательного отряда их было слишком много. Десятки, сотни зеленокожих воинов в броне и вооружённые до зубов быстро заполнили всю поляну.

А потом из портала вышел шаман — старый сгорбленный орк, увешанный черепами и перьями. Он ударил посохом о землю, и воздух вокруг поляны замерцал.

— Что за… — не поняла Ольга.

На экране всё исчезло. Все орки внезапно скрылись за мерцающей пеленой. Сверху казалось, что на поляне никого нет.

— Маскировка, — догадалась Фурия. — И какая качественная…

Она перехватила управление дроном и направила его вниз. Аппарат, подчиняясь команде, спикировал к верхушкам деревьев и прошёл сквозь мерцающий купол. Картинка снова стала чёткой, и Ольга ахнула.

Там, под прикрытием магии, уже находилась целая армия. Орки расходились группами, занимая позиции. У каждого отряда был свой командир и, судя по всему, свой шаман, поддерживающий локальную маскировку. Это было не хаотичное нашествие дикарей, а развёртывание регулярных войск.

Ольга тут же схватила телефон и набрала Феликса.

— Да? — раздался в трубке его голос. На заднем фоне слышались какие-то крики и глухие удары.

— Феликс, у нас ЧП! — быстро заговорила она. — В секторе четырнадцать открылся огромный портал. Там орда! И они используют магическую маскировку, их не видно с воздуха!

— Я сейчас немного занят, — ответил Феликс, и Ольга услышала звук разбиваемого стекла. — Разберись сама. Я тебе показывал, как управлять штурмовым звеном.

— Да ладно! Ты серьёзно? Я хакер, а не генерал! Я не собираюсь этим заниматься!

— Ты уже взрослая девочка, Оля. Давай, разберись. Ресурсы у тебя есть. Всё, давай, до связи.

Он повесил трубку. Фурия несколько секунд смотрела на погасший экран телефона.

— Мне за это не платят, — буркнула она, бросив телефон на стол.

Она посидел немного, кусая губу и глядя на экран, где орки деловито обустраивали лагерь. Ей не нравилось насилие. Она предпочитала работать головой, а не кулаками. Но за время своей «карьеры» в тени она взломала множество полицейских и военных баз. Она видела отчёты и фотографии с мест нападений орков, и прекрасно знала, что эти твари делают с мирными людьми, с женщинами и детьми.

Её рука сама потянулась к нижнему ящику стола.

— Ладно, — сказала она вслух. — Пожалуй, моя рука не дрогнет.

Она достала пару джойстиков, похожих на штурвалы истребителя, и специализированный шлем виртуальной реальности, который Феликс собрал специально для неё. Мир вокруг исчез, сменившись цифровым интерфейсом тактической карты.

— Подключение к сети боевых дронов… — прозвучал в наушниках синтезированный голос. — Связь установлена.

В её виртуальном поле зрения загорелись зелёные индикаторы.

— Дрон А–321, в боевом звене, готовность полная, — доложил первый.

— А–322, готов…

— А–323, на связи…

Двенадцать боевых единиц — её личная маленькая армия. Ольга чувствовала себя так, будто сама парит в небе. Сама же она была дроном-командиром, их мозгом и глазами.

— Внимание, звено, — произнесла она в микрофон. — Слушай мою команду. Разбиться на пары. Квадрат поиска — пять километров вокруг точки высадки. Искать любые отделившиеся группы противника.

Она потянула рычаги управления, и двенадцать машин синхронно развернулись в воздухе, расходясь веером. Ольга переключалась между камерами, сканируя местность.

— Вижу цель…

На краю небольшой деревушки, у кромки леса, группа людей — женщины и подростки — собирали ягоды, явно не подозревая о надвигающейся опасности. А к ним, скрываясь в кустах, уже приближался отряд орков.

— Дроны три и четыре, вектор атаки — сорок пять! — скомандовала Ольга. — Огонь на поражение!

Она сама повела ведущую пару, заходя оркам в тыл. Нажала на гашетки.

Дроны ударили синхронно. Свинцовый ливень скосил двух орков, прежде чем они успели понять, что происходит. Остальные заметались, пытаясь найти укрытие, но Ольга не оставила им ни единого шанса. Она управляла дронами, как в компьютерной игре, только ставки здесь были настоящими.

— Минус пять, — сказала она, когда последний орк упал в траву.

Люди внизу, побросав корзинки, с криками побежали в деревню.

— Гражданские в безопасности. Продолжаем патрулирование.

Следующие полчаса Ольга методично зачищала окрестности. Находила мелкие группы орков, которые пытались углубиться в лес для разведки или грабежа, и безжалостно уничтожала их. Когда периметр был зачищен, она решила вернуться к основной точке прорыва.

— Звено, сбор в точке тридцать три-эм. Идём на разведку.

Она направила свой дрон-флагман к той самой поляне, снова прошла через пелену маскировки…

— Да ну на хрен!

Внизу творилось что-то невообразимое. Она ожидала увидеть, что угодно — временный перевал с кострами или полевой лагерь. Но там уже вовсю шла… мать её, стройка века! Целая тьма орков уже успела перекопать половину леса, возводя земляные валы и укрепления. Сотни телег, гружённых брёвнами и камнем, тянулись из портала. Они притащили с собой стройматериалы из своего мира!

Шаманы развешивали на деревьях какие-то светящиеся черепа и амулеты, расширяя защитный купол. В центре лагеря возводилось что-то, похожее на алтарь или командный пункт. Это было основательно подготовленное вторжение.

Ольга отвлеклась буквально на секунду, разглядывая огромную осадную машину, которую орки выкатывали из портала, и её дрон слишком близко подлетел к одному из шаманов. Старик в балахоне из шкур резко поднял голову и вскинул посох. Сверкнула ослепительная вспышка.

Ольга вскрикнула, когда экраны в шлеме на какое-то время залило белым светом, а потом один из секторов погас.

— Потеря сигнала с борта, — сообщил голос системы. — Юнит уничтожен.

Молния шамана испепелила дрон на месте. Ольга сорвала шлем и тяжело задышала, возвращаясь в реальность гостиной. Сердце бешено колотилось.

— Ну и дела… — прошептала она, вытирая пот со лба.

Это было слишком масштабно. Двенадцатью дронами, даже под её гениальным управлением, эту армаду не остановить. Тут нужна была другая сила.

Она снова взяла телефон и набрала сообщение Феликсу: «Я отбила периметр, но там полная задница. Они строят крепость. Я потеряла один борт. Теперь точно жду тебя. Без твоих фокусов тут не справиться».

— Надеюсь, Феликс не обидится за дрон.

Когда я вернулся, бледная Ольга сидела, обхватив голову руками, и тупо смотрела в монитор.

— Ну, что у нас? — спросил я. — Докладывайте.

Сириус тут же вывел на центральный экран сводную карту города и окрестностей. Всё мигало красным.

— Повелитель, уровень энтропии в регионе превысил критические показатели. В городе действуют разрозненные группы наёмников. Они громят витрины, поджигают машины, устраивают стычки с полицией. Это не захват власти, а чисто хаос ради хаоса.

Я хмыкнул. Значит, «клуб обиженных» решил не мелочиться и просто сжечь всё дотла, чтобы подставить Барышникова? Кажется, они зашли слишком далеко.

— А в лесах?

— Орки, — коротко ответила Ольга, не поднимая головы. — Они везде. И это не рейд, они не просто грабят, а закрепляются.

Значит, город утонул в пучине уличных беспорядков. Пригород кишит зеленокожими тварями. Власть парализована, силовики не знают, за что хвататься — то ли мятеж подавлять, то ли границу держать.

И тут меня посетила одна циничная мысль… А ведь мне это максимально выгодно. Если я сейчас просто сяду, налью себе кофе и буду наблюдать, как этот мир катится в тартарары, акции «Филина» улетят в космос. Чем больше хаоса, тем больше страха. Чем больше страха, тем сильнее люди хотят купить безопасность.

Пусть наёмники громят магазины — владельцы приползут ко мне на коленях, умоляя взять их под крышу. Пусть орки жгут деревни — жители отдадут последние деньги за защиту. Я мог бы стать королём на руинах, монополистом безопасности в развергшемся аду. Это был путь наименьшего сопротивления и максимальной прибыли.

Я посмотрел на карту, где мигали огоньки.

— Ну уж нет, — сказал я вслух.

— Что «нет»? — не поняла Ольга.

— Не будем мы так делать.

Я не из тех, кто строит свой трон на костях без необходимости. Я — Феликс, и у меня есть принципы. И один из них гласит: хаос должен быть управляемым… мной. А этот бардак мне не нравится.

— Повелитель, дрон-разведчик номер сорок два докладывает, что крупный отряд орков на подходе к населённому пункту Каменушка.

На экране появилась картинка деревни на опушке леса. Добротные дома, заборы… И приближающаяся из леса зелёная лавина.

— Орки против беззащитной деревни… — снова схватилась за голову Ольга. — Там же бойня будет. Местных просто вырежут.

Я уже начал просчитывать варианты. Мои основные силы были разбросаны по городу, гоняясь за наёмниками. Собрать ударный кулак займёт время.

— Сириус, поднимай резервы! — скомандовал я. — Всех свободных «штурмовиков». И я полечу сам.

— Повелитель… — странным тоном произнёс Сириус. — Люди в деревне заметили опасность.

— Заметили? — я застыл, уже натягивая чистую куртку. — И что делают, ополчение собирают? Достают дедовы двустволки, баррикадируют улицы и готовятся дорого продать свои жизни?

Сириус издал звук, похожий на сдавленное электронное хихиканье.

— Никак нет, Повелитель. Никаких двустволок. Они достают смартфоны.

— Чего?

— Наблюдаю локальный всплеск трафика. Жители деревни «Каменушка»… прямо сейчас, глядя на орков из окон, массово оформляют подписку на «Филин». Причём берут полный фарш, самые дорогие тарифы. Срочный вызов, поддержка с воздуха, эвакуация, охрана здоровья… За последнюю минуту — восемьдесят шесть новых контрактов.

— Ай да молодцы… — улыбнулся я. — Не запаниковали и не бросились в бега. Значит, верят в наш бренд.

Это было лучше любой похвалы. Люди голосовали рублём за свою жизнь, доверяя её мне и моим железякам.

— Значит так… Сириус. Отправь туда всё, что есть.

— Сколько единиц?

— Отправь на пятьдесят дронов больше, чем нужно по расчётам.

— Но это перерасход…

— Эти люди заплатили за свою жизнь и за зрелище. И они его получат. Я хочу, чтобы эти орков не просто устранили, а чтобы зеленокожие конкретно так охренели перед смертью, — я вспомнил наш опыт на границе. — Активируй гравитационные захваты на всех крупных юнитах. Пусть орки начнут летать. Буквально. Поднимайте их в воздух, швыряйте друг в друга, скидывайте с высоты… Устройте там такое представление, чтобы в соседней губернии видно было!

Я посмотрел на экран, где зелёная масса орков уже подходила к первым заборам.

— Клиент всегда прав, Сириус. Я хочу, чтобы каждый житель этой деревни, глядя в окно, понимал: он не зря заплатил свои деньги. Покажите им, за что они платят «Филину». Вперёд!

Администрация Приморской губернии

Город Владивосток

Вячеслав Игоревич Барышников брезгливо отшвырнул от себя папку с грифом «Срочно». Фотографии и досье разлетелись по полированному столу. Он прекрасно видел, что за бардак творится в его вотчине, и теперь знал, чьих это рук дело.

— Клуб обиженных идиотов в полном составе — он потыкал пальцем в лица на фотографиях. — Решили поиграть в революционеров? Ну-ну…

Ему понадобилось немного времени, чтобы его аналитики притарабанили подробнейшие досье на организаторов беспорядков. Сюрприза не получилось — с фотографий на него смотрели сплошь старые знакомые. Те, кого он когда-то раздавил, но, к сожалению, не добил. Они думали, что наняли армию наёмников и теперь могут диктовать условия? Ну, не тут-то было.

Теперь на улицах Владивостока царил железный, армейский порядок. Тяжёлые бронетранспортёры морской пехоты Тихоокеанского флота перекрыли перекрёстки. Патрули в чёрных беретах прочёсывали кварталы, жёстко и без долгих рассусоливаний винтили любых подозрительных личностей. Наёмники, сунувшиеся в столицу края, получили такой отпор, что их ошмётки до сих пор соскребали с асфальта.

Да, Владивосток был в безопасности, но стоило Барышникову перевести взгляд на огромную интерактивную карту на стене, как он снова задумчиво почесал голову. Теперь настоящий ад творился уже в Уссурийске.

— Код «Красный», — прокомментировал адъютант. — В городе введён режим чрезвычайной ситуации высшего уровня. Полиция забаррикадировалась в участках, связь с половиной районов потеряна. Орки окапываются в частном секторе, наёмники грабят центр.

— Что с командованием гарнизона?

— Ситуация критическая. Гражданская администрация утратила контроль. Согласно протоколу, власть должна быть передана военным.

Барышников криво усмехнулся. Военным…

Генерал Сидоров, командующий округом, очень вовремя свалил в Петербург жаловаться на самоуправство нового губернатора. И это сыграло Барышникову на руку.

Потому что из Министерства Обороны пришёл новый указ — в связи с отсутствием командующего и чрезвычайной ситуацией, полнота военной власти в регионе временно переходила к адмиралу Горлопаеву, командующему Тихоокеанским флотом. И это была просто музыка для ушей Барышникова.

Генерал Сидоров был старым служакой, упёртым и честным до тошноты. С ним каши не сваришь. А вот адмирал Горлопаев… О, это был в доску «свой» человек. Барышников знал о нём всё — кто крышует контрабанду японских автомобилей через военные порты, кто за солидный процент закрывает глаза на японских браконьеров, выгребающих краба тоннами… Горлопаев был на крючке, который сидел у него глубоко в жабрах.

Стоило Барышникову о нём подумать, как адмирал тут же и объявился: огромный, с вечно красный лицом, он был похож на человека, который может передушить всех орков голыми руками.

— Вячеслав Игоревич! — пробасил он. — Докладываю: флот приведён в полную боевую готовность! Морпехи зачистили Владивосток, город наш!

— Отлично, адмирал. Я в вас не сомневался.

— Но Уссурийск… — Горлопаев подошёл к карте и ткнул в неё толстым пальцем-сосиской. — Имперская армия на подходе, но они будут ещё не скоро, застряли на переправах. Я предлагаю не сидеть и ждать, а сформировать ударную колонну морской пехоты, усилить танками и выдвинуть на Уссурийск! Раздавим гадов, вычистим город уже к утру!

— Нет, адмирал, — Барышников медленно покачал головой. — Отставить.

— Как отставить? — Горлопаев замер, от удивления открыв рот. — Но… Вячеслав Игоревич, там же наши граждане! Там орки! Там бунт…

— Владивосток важнее. У меня есть достоверные сведения от моих источников в Пекине, что Китай вот-вот попрёт на нас. И не по суше. Есть информация, что они готовят морской десант.

— Десант? С моря? — глаза адмирала округлились. — Но… это же полномасштабная война!

— Вот именно. И если мы сейчас оголим побережье, отправив ваших парней гоняться за орками в лесах, мы потеряем Владивосток. А это, ни много ни мало, ключ ко всему Дальнему Востоку. Вы готовы взять на себя такую ответственность, адмирал? Отдать стратегический порт врагу?

Горлопаев побледнел. Он, конечно, был вором и коррупционером, но терять флот и голову ему точно не хотелось. К тому же, он прекрасно понимал: если Барышников говорит «нет», то спорить бесполезно. А если Барышников говорит «есть сведения», то лучше поверить, иначе завтра эти сведения могут превратиться в уголовное дело о хищениях на флоте.

— Я… я понял, — просипел адмирал, вытирая пот со лба. — Вы правы, рисковать нельзя. Владивосток в приоритете.

— Вот и славно. Усильте охрану порта и береговой линии. Будьте начеку! Ждите моего приказа.

— Есть! Разрешите идти отдавать распоряжения?

— Идите, адмирал. Идите.

Горлопаев, всё ещё пребывая в лёгком шоке от перспективы морского вторжения, развернулся и буквально выбежал из кабинета. Барышников проводил его взглядом, дождался, пока дверь закроется, и медленно подошёл к окну, выходящему на сторону Уссурийска.

На его лице расплылась широкая улыбка. Китайский десант… Какой бред! Китайцы, конечно, наглые, но не самоубийцы. Но адмирал поверил. И теперь Уссурийск остался один против мятежных аристократов со своими наёмниками, и орков, прущих со всех щелей. Вот пусть они и сожрут друг друга.

А ещё… Пусть Феликс Бездушный потратит все свои ресурсы, пытаясь защитить город. Это будет знатная мясорубка. А когда дым рассеется, когда у Бездушного кончатся дроны, а у мятежников — люди… Когда орки, уставшие и потрёпанные, добьют остатки сопротивления…

Вот тогда придёт он — Барышников Вячеслав Игоревич, собственной персоной. Во главе свежих имперских полков, при поддержке морской пехоты (которая к тому времени как раз поймёт, что десанта не будет). Он войдёт в разрушенный город как спаситель. Раздавит остатки орков, показательно повесит выживших мятежников на фонарях, и «спасёт» город от хаоса, в который его вверг «некомпетентный и опасный» Феликс Бездушный (если тот, конечно, вообще выживет).

Он посмотрел на своё отражение в тёмном стекле и подмигнул сам себе.

— Кто молодец? Я молодец!

— Повелитель, операция по спасению деревни Каменушки завершена с рейтингом эффективности девяносто девять и девять десятых процента! — бодро доложил Сириус. — Желаете ознакомиться с лучшими моментами? Я смонтировал хайлайты под классическую музыку.

— Валяй. Покажи, за что местные заплатили свои кровные.

На голографическом экране развернулась эпическая картина побоища.

Первыми под раздачу попали шаманы орков. Мои дроны, действуя единым роем, налетели на них и продавили магические барьеры. Один из шаманов попытался скастовать огненный щит, но десяток мелких дронов тут же облепили его со всех сторон, жаля электрошокерами. Через секунду он уже валялся на земле, а его посох улетал в небеса, заботливо подхваченный одним из моих «сборщиков».

— Красиво, — оценил я. — Сразу обезглавили магическую поддержку.

— Это только начало. Обратите внимание на сектор три.

На экране группа элитных орочьих рубак с рёвом неслась в атаку. Но вдруг передний ряд начал спотыкаться и падать. Почему? Да потому что их оружие внезапно решило их покинуть. Мои дроны работали как мелкие воришки — выхватывали топоры и мечи прямо из занесённых для удара рук. Орк замахивается секирой, чтобы снести забор? Вжух! И он уже сжимает пустоту, по инерции теряя равновесие и падая носом в землю.

Выглядело это забавно. Толпа разъярённых амбалов, которые в одну секунду превратились в безоружных и растерянных дурачков.

— А вот это — мой любимый момент! — прокомментировал Сириус. — Гравитационные аттракционы!

Камера показала, как группу особо крупных орков подхватили мои тяжёлые дроны. Зеленокожие дрыгали ногами в воздухе, вопя от ужаса, пока их поднимали на высоту девятиэтажного дома. А потом захваты разжимались, и орки падали на своих же товарищей, создавая хаотичную кучу-малу.

— Но это всё старые методы, — продолжил Сириус. — А теперь хочу представить премьеру: испытание прототипов класса «Долбодятел»!

— О, давай, — я подался вперёд. — Это я люблю.

На экране появились небольшие, узкие дроны, похожие на летающие дротики. Они зависли над толпой орков, выбирая цели — самых бронированных вожаков. Мгновение, и у этих малышей включились твёрдотопливные ускорители, делая их самих смертоноснее пули.

Вот один из дронов разогнался до безумной скорости и врезался в грудь вожака в толстой латной кирасе, вызвав кинетический удар чудовищной силы. Броня оказалась пробита насквозь, как картон, а орк отлетел метров на пять назад, с дырой в груди.

Второй «долбодятел» вошёл другому орку прямо в макушку, прошив шлем и череп до самого основания.

— Одобрено! — кивнул я. — Отличная штука. Дешёвые, сердитые и пробивают что угодно. Запускаем в серию. Кстати, название ты выбрал знакомое… Где-то я уже видел похожий принцип действия. На этом всё?

— Нет, в финале вишенка на торте — «ковровая бомбардировка».

Мои «Голуби», тяжело нагруженные гранатами, прошли над остатками орочьего воинства ровным строем. Снизу это, наверное, выглядело страшно. Град из гранат накрыл то, что осталось от армии вторжения. Многочисленные взрывы слились в один сплошной грохот.

— В общем, истребили почти всех, — подытожил Сириус. — Только единицам выживших удалось разбежаться по лесу, бросив всё своё имущество. Грузовые дроны уже собирают лут: оружие, доспехи и амулеты… Улов богатый, Повелитель.

В этот момент в комнату влетела Маргарита с телефоном в руках.

— Феликс! Феликс! Ты видел⁈ Это же бомба нереальная!

— Что случилось?

— Да посмотри, что гуляет по всем новостным пабликам! Там такое… Жители Каменушки наснимали!

Она сунула мне под нос телефон. На экране трясущаяся вертикальная съёмка из окна чьей-то избушки. Качество ужасное, звук хрипит, оператор постоянно матерится от восторга.

— … гля, гля! Иваныч, ты смотри! Он его поднял! Уронил! А-ха-ха! Так их, тварей! О, а вон тот взорвался! Это наши! Это «Филин» работает! Я ж говорил, не зря заплатили!..

— Ну, такое… — скривился я. — Качество — ужасное, горизонт завален. Не годится для нашего имиджа.

— Да ты что! Это же живые эмоции! — возмутилась Марго.

— Эмоции — это хорошо, но нам нужен пафос и эпичность. У меня есть кое-что получше.

Сириус скинул ей на телефон файлы, которые мне только что показывал.

— Вот. Съёмка с дронов. 4К, стабилизация, лучшие ракурсы. Крупным планом, как «долбодятлы» броню шьют. Как мы их грабим. Как они летают.

Маргарита открыла файл, быстро промотала видео.

— Офигеть… Это же готовый блокбастер!

— Вот именно. Сделай из этого красиво.

— Я уже придумала заставку! — загорелась она. — Знаешь, такую мощную, с тревожной музыкой, а потом логотип «Филина» и слоган: «Забота о вашей жизни — наша работа». Или нет: «Спите спокойно, мы позаботимся о вашей безопасности». Нет, это слишком примитивно… Я придумаю!

Она схватила телефон и убежала монтировать, бормоча под нос варианты слоганов. Я проводил её взглядом и усмехнулся.

И тут в мастерскую вошла явно озадаченная чем-то Ольга, молча подошла к столу, налила себе воды и залпом выпила.

— Феликс… — начала она, глядя куда-то в сторону. — Я тут подумала… Ты знаешь… управлять роем дронов — это непросто. В том бою, когда я прикрывала периметр… Было сложно держать в голове десятки объектов, координировать их, реагировать мгновенно…

Она помолчала, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Но это было чертовски интересно! Я чувствовала себя… не знаю… всесильной? Как будто мой мозг работал на других оборотах. Это так круто!

Я засмеялся.

— То ли ещё будет! Считай, что ты сдала вступительный экзамен. Теперь переходим к самому интересному…

Ольга насторожилась. Она уже знала этот мой тон, который обычно означал, что сейчас произойдёт какая-то дичь, которая снова перевернёт её жизнь с ног на голову.

— Это ты к чему? — с опаской спросила она.

— Сириус, скажи ей.

Дрон подлетел к Фурии и завис на уровне её глаз.

— Ольга Валерьевна, — торжественно произнёс он. — Пока вы управляли звеном дронов, я проводил фоновый мониторинг вашей мозговой активности. Результаты… впечатляют. Потенциал — оху… гхм… отличный. Уровень многозадачности превышает стандартные показатели человека на порядок. Скорость реакции, распределение внимания, устойчивость к ментальным перегрузкам — всё на высшем уровне. Выводы однозначны: у вас есть врождённая предрасположенность. Вы — потенциальный Оператор Роя.

Ольга моргнула.

— Оператор дронов? — уточнила она. — Ну так я и так…

— Нет, — я улыбнулся. — Не дронов. Оператор РОЯ.

— Э-э-э… А в чём разница? Что это вообще такое?

— Разница в масштабе и в методе. Дроны — это игрушки. Рой — это единый организм. Миллиарды единиц, которые становятся продолжением твоей воли. Ты не управляешь ими, ты и есть они.

Она смотрела на меня, не понимая.

— Слушай, если хочешь… я сделаю тебя Одарённой.

Челюсть Ольги медленно поползла вниз. Бьюсь об заклад, она бы меньше удивилась, предложи я ей стать императрицей Российской.

— Ты… ты чего? — прошептала она. — С ума сошёл? В каком смысле, Одарённой? Это что, я буду файерболами кидаться? Или сосульками врагов морозить?

Я фыркнул.

— Файерболы? Сосульки? Пф-ф-ф… Это для лохов, которые мыслят узко. Я научу тебя настоящей магии — магии Техносов.

— Чего⁈ Техносов? Ты сам это название только что придумал⁈

— Ну нет, конечно! — обиделся я. — Это древняя, великая школа!

— Да не существует такой школы магии! Я знаю! Я читала! Я всё перерыла!

Я смотрел на неё и видел не крутого хакера Фурию, а маленькую девочку, которая когда-то мечтала о чуде. Я уже знал, что Ольга всегда мечтала стать Одарённой. В детстве она зачитывалась книгами про магию. Подростком искала тайные ритуалы и рецепты зелий пробуждения. Она копила деньги не на машину или квартиру, а на то, чтобы купить какой-нибудь редкий эликсир или попасть на приём к кому угодно, кто смог бы «разбудить спящий Дар».

Это была мечта всей её жизни. Несбыточная, далёкая, почти забытая, похороненная под слоем отчаяния. И вот я стою перед ней и буднично, как будто предлагаю чашку кофе, говорю: «Хочешь стать Одарённой?»

— Ты… издеваешься? — в уголках её глаз появились слёзы. — Это не смешно, Феликс.

— Я серьёзен как никогда.

— Но как⁈ Это невозможно! Дар либо есть, либо его нет!

— В твоём мире — да, — кивнул я. — В моём — всё немного сложнее. У тебя есть база. Ты готова, осталось только дать правильный ключ.

Я видел, что она не понимает. Словами это не объяснить. Слишком сложно, слишком невероятно для её картины мира.

— Ладно, лучше один раз увидеть, — я шагнул к ней и положил руку ей на голову. — Не бойся, просто смотри.

Вспышка… Я знаю, что сейчас видела Оля.

Она больше не была в комнате. Не была в Уссурийске. Не была на Земле. Она висела в пустоте. Вокруг была бесконечная, холодная чернота космоса, усеянная мириадами звёзд. Но это была не тихая пустота, а океан из огня и металла.

На окраине Многомерной Вселенной шла Великая Битва.

Она увидела дредноуты Механического Пастыря — гигантские корабли-крепости, ощетинившиеся тысячами орудий, что шли несокрушимой стеной, и казалось, ничто не может их остановить.

А против них был Рой — миллионы, миллиарды мелких точек, что были единым целым, живым металлическим океаном, который менял форму, обтекал врага и жалил.

Ольга видела, как лёгкие торпедоносцы Роя, юркие и быстрые, прорывались через заградительный огонь, уходя в немыслимые виражи, и вонзали свои жала в уязвимые точки гигантов, взрывая их изнутри.

Она видела, как тяжёлые орудийные платформы Пастыря изрыгали потоки плазмы, испаряя тысячи дронов за секунду, но на их место вставали новые. Дроны-камикадзе, сливаясь в единый кулак, пробивали щиты дредноутов, жертвуя собой, чтобы открыть путь остальным.

Это было одновременно страшно и безумно величественно, за гранью человеческого понимания. Масштабы этой битвы подавляли, заставляли чувствовать себя пылинкой.

И посреди всего этого хаоса, в центре урагана смерти, стоял… Феликс. Он стоял на обзорной палубе своего огромного корабля-базы, в простом рабочем комбенезоне, с чашкой кофе в руке. Он смотрел в огромный иллюминатор на пылающий космос со скучающим видом.

Но Ольга чувствовала миллиарды невидимых нитей, которые тянулись от меня к каждому дрону в этом бесконечном Рое. Феликс не нажимал кнопки, не отдавал приказы голосом. Феликс и БЫЛ этим Роем.

Каждый выстрел и манёвр — это была его мысль. Он как будто играл в шахматы галактического масштаба, управляя миллионами фигур одновременно, и при этом даже не потел.

Его сознание было везде — в горящем двигателе торпедоносца, в процессоре камикадзе, идущего на таран, в датчиках разведчика, сканирующего щиты врага. Это была абсолютная власть, контроль с помощью Техномагии!

Видение резко оборвалось. Ольга пошатнулась, хватаясь за край стола, чтобы не упасть, и и тяжело задышала, как будто только что пробежала марафон. Затем посмотрела на меня. Теперь в её взгляде был не просто интерес или уважение, как раньше, а благоговейный, почти священный трепет.

— Я… — её голос дрожал. — Я смогу так же?

— Ну да… — я улыбнулся и подмигнул ей. — Примерно через десять тысяч лет! Если будешь хорошо кушать и слушаться старших! Но мы же никуда не спешим, правда?

Китайская Технократическая Республика

Пограничный сектор

Тяжёлый бронированный внедорожник без опознавательных знаков резко затормозил у шлагбаума, подняв облако пыли. Следом за ним остановился грузовик с тентованным кузовом.

Князь Трофимов, сидевший на заднем сиденье джипа, вжался в кожаную обивку. Даже здесь, через тонированные стёкла и шумоизоляцию, доносился низкий гул. Земля под колёсами мелко дрожала, будто где-то рядом работал гигантский отбойный молоток.

Командир спецотряда «Мимикрия», человек без лица и имени, чьи черты казались смазанными и незапоминающимися, вышел наружу. Он быстро поправил тактический жилет и пошёл к командиру пограничной заставы, который уже бежал к ним навстречу, придерживая фуражку.

Капитан погранвойск выглядел, мягко говоря, неважно. Бледный, с бегающими глазами, он постоянно косился в сторону реки, откуда доносились раскаты грома. Только вот на небе не было ни облачка.

— Открыть проезд! — коротко бросил «Мимик», не тратя времени на приветствия. — Нам нужно на ту сторону. У нас приказ генерала Сюаня.

Капитан заставы вытаращил глаза, словно перед ним стоял сумасшедший.

— На ту сторону⁈ Господин, при всём уважении… но это невозможно. Сейчас совсем не время для переправы!

Командир «Мимикрии» холодно посмотрел на пограничника.

— Я не спрашивал твоего мнения о времени, капитан. Я отдал приказ.

— Да вы не понимаете! — взмолился капитан, забыв о субординации. — Послушайте! Вы что, не слышите? Там творится какой-то кошмар!

Мимик на секунду застыл, прислушиваясь. Действительно из доносившегося грохота было предельно понятно, что это не просто стрельба, а целая канонада. Работала тяжёлая артиллерия, доносились взрывы миномётных снарядов и даже слышался треск крупнокалиберных пулемётов.

— Что там случилось? — всё так же холодно спросил спецназовец. — Русские проводят учения?

— Какие к демонам учения⁈ — истерично хохотнул капитан. — Там война! Смотрите сами!

Он сунул в руки Мимику тяжёлый армейский бинокль и указал рукой на российский берег. Командир спецотряда поднёс окуляры к глазам.

На том берегу творилось нечто невообразимое. Лес горел так, что дым застилал горизонт, но сквозь разрывы в чёрных клубах было видно, как земля буквально кипит.

— С кем сражаются русские? — нахмурился Мимик. — Это не похоже на внутренний конфликт.

— С орками! — пояснил капитан.

Мимик опустил бинокль и скептически посмотрел на пограничника.

— С орками? Вы бредите? Обычно прорывы — это мелкие банды дикарей с дубинами. А там, судя по звуку, работает дивизия. Слишком громко для кучки зеленокожих.

— Так их много! — замахал руками капитан.

— В смысле «много»? Конкретнее.

— Пойдёмте в командный пункт, я покажу данные разведки, — капитан махнул рукой.

В тесном бункере, с кучей мониторов, собралась вся группа «Мимикрия». Трофимова тоже приволокли сюда, за компанию, чтобы не слинял ненароком.

— Смотрите, — капитан вывел изображение на большой экран.

Картинка с высоты птичьего полёта показала полномасштабное вторжение. Тысячи, если не десятки тысяч зелёных тел штурмовали российскую сторону.

Орки крепили плацдарм. На экранах было видно, как огромные мускулистые твари под прикрытием шаманов, создающих мутные энергетические щиты, возводят укрепления с пугающей скоростью.

— Вот здесь, — ткнул пальцем в экран капитан, — находится застава Российской Империи.

Застава была в огне. Русские пограничники дрались отчаянно. Пулемётные гнёзда поливали наступающую орду свинцом, вспыхивали защитные артефакты, но зелёная масса давила числом.

Орки уже прорвали первую линию обороны. Видно было, как здоровенный вожак с двуручным молотом сносит бетонное ограждение, а за ним в пролом просачивается поток визжащих орков-смертников с артефактной взрывчаткой на поясах.

— Охренеть… — невольно вырвалось у одного из бойцов «Мимикрии». — Они их просто массой задавят. Погранцы пока справляются, держат периметр, но это ненадолго.

Трофимов, глядя на экран, где орк разрывал пополам пулемётчика, почувствовал, как его начинает тошнить. Ноги подкосились, и он схватился за спинку стула.

— Может… а может, мы не пойдём? — просипел он, срываясь на визг. — Вы же видите, какая там мясорубка! Нас всех убьют! Давайте подождём до завтра? Или в другом месяце переправимся?

Главный Мимик медленно повернул к нему своё «незапоминающееся» лицо без страха или жалости.

— Я обязан выполнить приказ, — ровно произнёс он.

— Но, вашу ж мать! — взвыл Трофимов. — Там же просто ад на земле! Это самоубийство! Я ценный свидетель, я ваш проводник! Если я сдохну…

— Если ты сдохнешь, значит, такова воля судьбы, — отрезал командир. — Но приказ генерала Сюаня был чётким: доставить группу на ту сторону и начать поиск цели. Война — это идеальное прикрытие. Сейчас русским будет не до нас.

Он повернулся к капитану погранзаставы.

— Грузимся в лодки. Капитан, прикройте нашу переправу. Если какая-то зелёная тварь или русский патруль обратит на нас внимание — подавите их огнём с этого берега. Используйте всё, что у вас есть. Мне нужен коридор.

— Есть, — обречённо кивнул капитан, понимая, что спорить бесполезно. — Но если вас накроют на воде… мы вас не вытащим.

— Не потребуется, — командир «Мимикрии» схватил Трофимова за локоть стальной хваткой и потащил к выходу. — Двигай вперёд.

Трофимов спотыкался, волочил дорогие туфли по земле. Он смотрел на спецназовцев, которые спокойно проверяли оружие, на горящий берег реки, и понимал одну простую вещь.

— Ну, трындец мне походу…

Но выбора не было, китайцы не шутили. Либо в лодку, либо пуля в затылок прямо здесь, за отказ от сотрудничества.

Трофимов, всхлипнув, покорно поплёлся к причалу, где на тёмной воде качались силуэты штурмовых катеров, готовых доставить их прямиком в ад.

Конечно, Ольга была в шоке. Она вышла из комнаты, пошатываясь, как будто только что прокрутилась в безумной центрифуге.

— Мне нужно… время, — прошептала она, не оборачиваясь на меня. — Прийти в себя… осознать…

Дверь её комнаты закрылась, и я услышал щелчок закрываемого замка.

Я прекрасно её понимал, ведь только что взял и пинком распахнул двери её восприятия, показав то, что человеческий мозг, привыкший к земным масштабам, переварить просто не в состоянии. Для неё это было божественным откровением… ну, или кошмаром наяву.

Хотя, если честно, я показал ей далеко не самое масштабное сражение. Так, всего лишь рядовую стычку на периферии Многомерной Вселенной. Даже Рой там был не в полном составе, а только малая экспедиционная группа. Да и было это давненько… Сейчас мои модели стали куда совершеннее, контроль тоньше, а тактика изощрённее. Но и этого «демо-режима» девушке хватило, чтобы выпасть в осадок.

Плохо только одно — мой хакер теперь временно недееспособен, а дел невпроворот. Ну что ж, придётся справляться своими силами.

Уссурийск лихорадило. Сирены по всему городу выли не переставая, где-то на окраинах поднимались столбы дыма. Орки пёрли, как на буфет. И это была уже не просто красивая метафора, а действительно опасная лавина. Они прибывали всё больше, больше и больше… Портал работал как конвейер, выплёвывая отряды зеленокожих, готовых убивать и грабить.

Я прекрасно понимал, что пора бы их приструнить. Врезать по самому главному лагерю, снести их укрепления и закрыть этот проход к чёртовой матери. Но сейчас я не мог себе этого позволить. И дело было не только в том, что это сложно.

Хотя ладно, чего уж греха таить… это действительно было чертовски сложно. Ведь там, в лесу, сейчас сидела целая армия из воинов в тяжёлой броне и шаманов, увешанных защитными амулетами. И если я сейчас брошу туда своих дронов, то понесу серьёзные потери.

У меня нет бесконечного производства. И, что самое печальное, у меня нет никого уровня Сириуса. Мои боевые единицы хороши, но без грамотного управления в условиях такой плотности огня и магии они начнут сыпаться. А терять ресурсы я не люблю.

Но была и другая причина, куда более прагматичная — металл. Каждый орк, выходящий из портала, тащил на себе килограммы железа. Топоры, мечи, кирасы, шлемы — всё это было не просто металлоломом, а сплавом, насыщенным магией из другого мира — ценным материалом, которого здесь, на Земле, просто не существовало.

Чем больше орков придёт, тем больше металла они принесут. А это могло сыграть мне на руку, это действительно необходимо для нормального производства.

Я ведь не знал, что там, по ту сторону. Может, это одно племя решило переселиться. А может, это авангард полноценного вторжения целой планеты. И если завтра из портала попрут не тысячи, а миллионы, что мне тогда делать? Как защищать своё, как отбиваться?

Мне нужны ресурсы, чтобы построить армию. И орки, сами того не ведая, работали моими поставщиками, самостоятельно доставляя мне ценнейшее сырьё прямо к порогу. Главное — успеть переработать.

— Сириус, — обратился я к дрону. — Что у нас по «Памятнику»?

«Памятник» — так мы между собой называли мой Куб Власти, замаскированный под арт-объект в центре города, который должен был послужить будущим заводом, штабом и крепостью в одном лице. Он стоял там, в переулке, всё ещё «голодный», требующий ресурсов для роста.

— Кстати, Повелитель, я как раз хотел вам доложить, — отозвался Сириус. — Момент идеальный.

— В смысле?

— Рядом с «Памятником», в примыкающих жилых зданиях, выставлено на продажу четыре квартиры.

Я заинтересованно поднял бровь.

— Из-за ситуации в городе, — пояснил дрон, — паника делает своё дело. Люди бегут, скидывают недвижимость за бесценок, лишь бы получить наличку и уехать подальше от границы. Четыре собственника готовы продать свои метры прямо сейчас, за, можно сказать, смешные деньги.

Это было очень кстати. Для меня скупить землю и помещения вокруг Куба было критически необходимо. Ему нужно расти, расширяться и поглощать пространство. Если я выкуплю квартиры, Куб сможет незаметно прорасти внутрь зданий, занимая новые объёмы, оставаясь при этом невидимым с улицы.

— Покупай, — тут же скомандовал я. — Как только поступают финансы — сразу оформляй сделки. И не торгуйся особо, время дороже. Со временем мы должны выкупить там вообще всё.

— Принято, Повелитель.

Финансы, кстати, поступали исправно. Я открыл приложение «Филина» на телефоне. Счётчик новых подписок крутился, как бешеный. Люди, напуганные войной, слухами и бездействием властей, массово несли мне свои деньги. В поисках спасения, они покупали охрану, медицину, эвакуацию…

И этот момент меня немного напрягал. Я смотрел на растущие цифры на счёте и чувствовал странный привкус… будто наживался на чужом горе.

Нет, я не был сопливым пацаном, который впадает в депрессию из-за моральных терзаний. В конце концов, я тот самый Феликс Бездушный, который уничтожал миры и спасал цивилизации. Но у меня были свои принципы, по которым я мог без зазрения совести назвать себя честным дельцом. Вот и сейчас я не торговал страхом, а продавал полезные услуги. Хоть и получалось, что мой бизнес растёт на крови и панике.

«С другой стороны, — одёрнул я сам себя, — я ведь реально их защищаю, исправно предоставляя им то, за что они платят. Если бы не „Филин“, жертв было бы в разы больше».

Я всегда вёл свои сделки максимально честно. По крайней мере, с теми, кто оставался честен со мной.

В общем, ситуаций в городе было много, и все они требовали внимания. Нужно было решать их постепенно, шаг за шагом.

И ещё одно наблюдение не давало мне покоя… Губернатор Барышников молчал. Его гвардия всё еще находилась во Владивостоке и носа оттуда не высовывала. А местная полиция разбежалась по норам. Город фактически остался сам по себе.

— Либо у него не хватает сил, чтобы навести порядок, — рассуждал я, глядя на карту города. — Либо…

Либо он просто ждёт, когда мы тут перегрызём друг друга, когда орки сожгут половину города, и когда у меня закончатся ресурсы.

Почему-то мне казалось, что второе. Он сдал город, чтобы потом прийти на руины спасителем. Ну что ж, Ваше Высокопревосходительство, это мы ещё посмотрим, кто кого.

Приграничная зона Российской Империи

Укреплённый лагерь клана Железного Черепа

Вождь Архык довольно оглядел результаты трудов своего клана.

За прошедшие сутки лес изменился до неузнаваемости. Вековые сосны легли в основание мощного частокола, земляные валы выросли вокруг лагеря, а шаманы укрыли периметр маскировочным пологом, искажающим взгляд с воздуха. В этом они действительно преуспели — лагерь стал неприступной, скрытой крепостью, готовой к долгой осаде.

Но настроение его воинов Архыку не нравилось. Они жались к кострам, испуганно поглядывали в небо и вздрагивали от каждого шороха веток. Слухи о невидимой смерти, о железных птицах, что клюют молниями и уносят оружие, расползлись по лагерю ядовитым туманом.

По повериям орков, страх — это ржавчина, разъедающая сталь клинка. И чтобы «счистить» эту ржавчину как можно быстрее, Архык вышел в центр круга, где собрались сотники и десятники.

— Я чувствую вонь! — прорычал он, раздувая ноздри. — Но это не запах врага. Это запах от ваших мокрых штанов!

Орки угрюмо молчали, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы называете себя воинами Железного Черепа? Вы прошли через Бездну между мирами! Вы рубили головы в десятках битв! А теперь вы дрожите перед жужжащими мухами⁈

Он сделал шаг вперёд и пнул валявшуюся у его ног сбитую железную птицу — мёртвую, покорёженную, с оторванным крылом, уже совсем не страшную.

— Смотрите! — Архык поднял тяжёлый сапог и опустил на останки аппарата, с хрустом расплющивая металл в лепёшку. — Вот ваш враг! Он ломается! Он гнётся! Он сдыхает так же, как и всё живое! Мы сбили двоих. И собьём ещё тысячи!

Он наклонился, подхватил сплющенный кусок пластика и металла и швырнул его в ближайшего сотника. Тот инстинктивно поймал обломок.

— Посмотри на цвет, Грым! — рявкнул вождь. — Какого он цвета?

— С-серого… вождь.

— Серого! — Архык расхохотался. — Цвета грязи под ногами! Серый — это цвет трусости! Вы же знаете, какого цвета становится кожа людишек, когда они гадят под себя от страха? Серого! Их оружие — такое же трусливое, как и они сами. Оно прячется, не имеет чести.

Орки начали поднимать головы. Слова вождя доходили до их сознания.

— А теперь посмотрите на себя! — Архык ударил кулаком в свою зелёную грудь. — Вы — зелёные! Это цвет самой жизни! Цвет ярости! Цвет силы!

Он прошёлся вдоль строя.

— Не смейте приходить ко мне с жалобами, что вас убивают. Враг убивает слабых. Смерть слабых очищает ряды клана. Будьте сильными! Рубите железо! Ломайте крылья! Вы — Орда!

Архык остановился и обвёл взглядом притихшее воинство.

— Я запрещаю бояться. Тот, кто покажет спину серой птице, лично познакомится с моим топором. Беспокойте меня только тогда, когда увидите достойного врага. Если увидите Зелёного врага — зовите меня. Зелёный — это цвет равного, цвет воина. С таким я сражусь. Если увидите Красного врага — тоже зовите меня. Красный — это цвет безумия, цвет берсерков, цвет крови. Такие враги опасны, их смерть принесёт мне славу.

Он сплюнул на останки железной птицы.

— А с этим серым мусором разбирайтесь сами.

Архык развернулся, давая понять, что разговор окончен. Его плащ из шкуры пещерного медведя взметнулся, когда он направился ко входу в свой личный бункер — огромную землянку, укреплённую брёвнами в три наката.

Ему нужно было уйти. Маска уверенности и силы давалась нелегко. Переход через портал вытянул из него все соки. Тело ломило, магия этого мира давила на плечи, требуя платы за вторжение.

Вождь должен быть полон сил. Вождь должен править, раздавать приказы и внушать ужас. А бегать по лесу за механическими игрушками — удел остальных.

Архык нырнул в тёплую землянку, где пахло жареным мясом и элем. На шкурах, в ожидании господина, сидели две человеческие женщины, захваченные в одной из деревень.

Сейчас он будет восстанавливать силы. Пир, вино и женщины вернут ему мощь. А завтра он поведёт свою армию дальше. И пусть этот мир содрогнётся.

— Сириус, ты всё понял?

— Конечно, Повелитель. Сейчас отправлю запрос на покупку пятидесяти банок краски. Будем перекрашиваться вручную, чтобы соответствовать орочьим суевериям.

— Значит, красного они боятся, считая цветом безумия и смерти, а зелёного просто опасаются, как равного. Вывод очевиден. Давай тогда сразу в красный, чего мелочиться… Сделаем, так сказать, адаптивный камуфляж.

— Принято, — пиликнул Сириус.

Ему самому не нужна была никакая краска. По корпусу дрона пробежала лёгкая рябь, нанопокрытие перестроило структуру отражения света, и через секунду мой помощник из матово-чёрного цвета стал кроваво-красным, будто только что искупался в бочке с кровью. Выглядело это зловеще и ярко — самое то для запугивания дикарей.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь давай по делу. Что у нас там по металлу?

Сириус завис в воздухе, и перед ним развернулась голограмма со сводной таблицей.

— Докладываю: за последние восемь часов наш арсенал пополнился на шестьдесят семь единиц холодного и дробящего оружия. Также добыто тридцать два ювелирных изделия, преимущественно амулеты и кольца. Кроме того, собрано сто двенадцать килограммов фрагментов брони.

— Удивительно, — я покачал головой. — Мы за последние восемь часов ни в одно крупное сражение не вступали, сидим тихо, наблюдаем. Откуда же столько добра?

— Это трофеи не из основного лагеря, Повелитель, — пояснил Сириус, меняя картинку на карту местности, усеянную мелкими точками. — Это добыча с их разведывательных отрядов и одиночных групп, которые разбредаются по лесу. Часть оружия была изъята в моменты, когда объекты теряли бдительность. Например, один отряд оставил секиры у дерева, чтобы совершить коллективный акт дефекации. Мои дроны воспользовались ситуацией.

— Хм-м-м… Ну, допустим. А остальные?

— Были те, кто потерял вооружение в результате несчастных случаев. Это вообще удивительно, насколько травмоопасен этот лес для орков.

— Орк потерял оружие? — уточнил я. — Для них же это позор хуже смерти. Как такое возможно?

— Ну, — Сириус вывел на экран запись с камеры одного из дронов, — когда субъект, двигаясь по пересечённой местности, случайно срывается в овраг или наступает точно на противопехотную мину, то вполне возможно потерять не только оружие, но и конечности, которыми он это оружие держал.

На видео орк, крадущийся по кустам, вдруг исчез в облаке взрыва. Его меч, описав красивую дугу, вонзился в дерево метрах в тридцати, откуда его тут же забрал мой дрон-сборщик.

— Покажи, где это было.

Сириус увеличил карту.

— Квадрат Е–4.

— Понятно, — я нахмурился, разглядывая россыпь красных меток. — Орки уже достаточно далеко продвинулись.

Ситуация складывалась интересная и опасная. Зеленокожие не просто сидели на месте, а захватывали лес, расползаясь, как раковая опухоль. Какая-то группа окопалась в двух километрах от главного лагеря, устроив там передовой форпост. Другие занимали высоты, третьи контролировали тропы у ручьёв. Такое ощущение, что они собирались полностью занять этот лесной массив, устроив везде засады и секреты.

Я ткнул пальцем в отдалённую точку на карте.

— А вот там что происходит? Почему метка мигает?

— Как вы и говорили, мы действуем сейчас только в крайних случаях, когда есть угроза гражданским, — пояснил Сириус.

Он вывел прямую трансляцию, где группа из трёх молодых орков с гиканьем и улюлюканьем гнала по лесу молодого паренька, судя по одежде — охотника, загнав того к скалистому обрыву. Орки уже заносили дубины, предвкушая лёгкое мясо, но в следующий миг с неба на них обрушилась троица моих штурмовых дронов. Короткие очереди, подкреплённые разрядами шокеров — и охотники превратились в добычу. Испуганный парень же, воспользовавшись моментом, сиганул в кусты.

— Принято, — кивнул я. — Всё примерно идёт сейчас по плану.

Оружие и металл, которые мы собирали, были критически важны. Мои дроны-грузчики непрерывно таскали всё это в город, сбрасывая добычу прямо в «Памятник» — мой Куб Власти.

Сердце кровью обливалось, когда я понимал, что отличная орочья сталь исчезает в недрах переработчика. Мне бы очень хотелось пустить этот металл на создание новых боевых единиц, усилить свою армию… Но Куб сейчас был важнее. Ему нужно было расти, набирать массу и мощь, чтобы стать тем фундаментом, на котором я построю своё будущее.

Мои размышления прервал звонок от Станислава Башатова.

— Феликс, зайди, пожалуйста, ко мне. Есть разговор по твоему запросу.

Я спустился в его кабинет. Станислав сидел за столом, заваленным бумагами.

— Насчёт того дела, с которым ты ко мне пришёл… по укреплению позиций и строительству, — начал он без предисловий. — Я уже пообщался с некоторыми людьми. Поднял старые связи, надавил на должников… И, ты знаешь, у меня уже есть хорошие результаты.

Он передал мне плотный лист бумаги, исписанный мелким почерком. Я пробежался глазами по списку и присвистнул.

— Ни хрена себе, вы щедрые… Двутавровые балки, швеллера, армированный бетон, стальные листы… Да тут металла хватит на небольшой завод!

— Стараемся, — скромно улыбнулся Башатов.

— А если бы я просто так пришёл в любой день и такое попросил, мне бы тоже это предоставили?

— Ну, ситуация такая… — развёл руками Станислав. — Война меняет приоритеты. Люди понимают, что если мы сейчас не удержим орков, то эти балки им уже не понадобятся. Либо их разграбят, либо на них же их и повесят. Так что сговорчивость повысилась.

Я ещё раз посмотрел на список, в котором было всё, что мне нужно.

— А где это всё можно забрать?

— Уже свозим полным ходом на ту точку, которую ты изначально указал. Мои грузовики и техника партнёров работают с самого утра.

— Понятно. Есть ещё новости?

Лицо Башатова помрачнело.

— Есть. Большая часть людей, с кем я говорил… отказались. Они не верят в успех, считают это пустой тратой ресурсов. Говорят: «Зачем строить забор, если есть армия?». Кто-то просто жмёт деньги, надеясь отсидеться. Считают, что имперские полки придут и всё решат, а им не придётся тратить ни копейки. Наивные…

— Ну, понятно, — кивнул я. — Дураков не сеют, не жнут, они сами плодятся. Ладно, Станислав, спасибо за помощь. Этого металла мне хватит для первого этапа.

Мы обсудили ещё пару технических деталей, и я вышел из кабинета, погружённый в свои мысли. План у меня был грандиозный и, как всегда это водится, немного безумный. За последнее время орков стало слишком много — буквально несколько тысяч рыл. А ведь ещё продолжали прибывать новые. Бегать за ними по всему лесу, вылавливая по одному — это сизифов труд. К тому же они разбредались, занимая всё новые территории. Так что самым очевидным решением было ограничить их подвижность, загнав в стойло.

«Сириус», — мысленно позвал я.

«На связи, Повелитель».

«Груз от Башатова начал поступать. Металлические балки, рельсы, профиль… Знаешь, как выглядит стена на границе Китая и Империи? Вертикальные столбы, соединённые перемычками, высокие такие, мощные…»

— Представляю конструкцию.

— Вот это мы и будем строить. Только не на границе, а здесь, в лесу. Мы отрежем оркам самые удобные пути выхода к деревням. Оставим одно-два направления, самые неудобные для них, где мы сможем их встретить концентрированным огнём. Но просто забор их не удержит. Они его расшатают, подкопают или перелезут. Эта толпа снесёт любую пассивную преграду. Поэтому забор будет под напряжением. Но не от городской сети — её там нет, да и мощность нужна другая. Я отправлю туда дрон-станцию…

Это была одна из моих особых разработок — массивный дрон, способный закапываться в землю, превращаясь в автономный бункер-генератор. У него был мощнейший источник энергии, способный запитать целый город, который очень любил мультики. Да-да! Его звали Арни!

Я пока не имел возможности создавать свои, практически бесконечные по мощности и ёмкости, энергетические станции на антиматерии. Но у меня было два «артефакта» из прошлой жизни. Сириус и Арни. Их энергетические источники могли реально осветить маленький городок. Сириус, понятное дело мне был нужен здесь, а Арни… Тут еще небольшой плюс — если орки поймут, что и как у меня устроено и попытаются «выключить свет», то… сами будут виноваты.

— … установишь его в центре линии обороны, подключишь к забору, и дашь ток. Да такой, чтобы орка не просто тряхнуло, а отбросило на пять метров с запахом жареного мяса. И да! Не забудь скачать Арни в планшет побольше мультиков! Не хватало еще, чтобы они у него закончились в самый неподходящий момент.

— Сделаем, Повелитель, — с энтузиазмом отозвался Сириус. — Электрификация периметра — это эффективно.

Я остановился, глядя на закат.

Барышников думает, что он самый хитрый, что может просто сидеть в своём кабинете и ждать, пока мы тут захлебнёмся в крови, а потом прийти на всё готовое. Он считает, что ситуация разрешится сама собой или с помощью армии, которая ползёт сюда как черепаха.

Он очень ошибается.

Я уже придумал для себя план действий. Орки будут сидеть в этом лесу столько, сколько мне надо. Вернее, до тех пор, пока Барышников не получит по шапке от Императора и всего столичного руководства за то, что не разобрался с ситуацией.

Одно дело — готовиться неделю. Можно сказать: «Мы проводим рекогносцировку, подтягиваем резервы, бережём людей». Это звучит солидно. На такое дело нельзя идти с шашкой наголо, можно и армию потерять.

Но совсем другое дело, когда проходит неделя, у тебя в губернии критическая ситуация, враг окапывается, а ты даже ни разу не пошевелился. Не произвёл ни одной попытки атаки, не сделал ни одного внятного действия. Это уже не стратегия, а жалкая импотенция власти. Удар по репутации будет такой, что уже не смоешь никакими отчётами.

А вот с мятежными аристократами всё было куда сложнее. Эти гады действовали хитро, не сидели на месте, но и не собирались в большие армии. Они наносили точечные удары, устраивали диверсии и тут же растворялись в городе. Вычислить их, когда они не буянят, было тяжело. Они мимикрировали под обычных граждан, прятались по всему городу.

К тому же, у меня сейчас просто не хватало глаз и рук. Мощности всех моих боевых дронов, вся моя разведка были сосредоточены в лесах. Мы отслеживали каждое передвижение орков, все их попытки прощупать оборону. Нельзя было допустить, чтобы эта зелёная лавина прорвалась и наткнулась на людей.

Поэтому с аристократами придётся подождать. Пусть пока радуются своей безнаказанности. Их время придёт. А пока… пока мы построим стену и приготовимся к большой охоте.

Лес в окрестностях деревни «Малые Ключи»

Урук-Хой, крепыш третьей сотни клана Железного Черепа, с трудом опустился на трухлявый пень и с хрустом потянул затёкшую спину. Старые кости ныли. Влажный воздух этого мира ему не нравился — он пробирал до суставов, заставляя старые раны напоминать о себе.

Впрочем, жаловаться Урук-Хой не собирался. Наоборот, внутри его исполосованной шрамами груди пело сердце. Наконец-то! Духи предков смилостивились над ним.

Он был уже стар для простого воина, но слишком беден для вождя. Всю жизнь он топтал пыль в задних рядах, смотрел, как молодые и наглые выскочки получают лучшие куски мяса и самых сочных самок, пока он довольствовался объедками. И вот, когда надежда почти угасла, судьба улыбнулась ему своей клыкастой пастью.

Большой Поход! И сам вождь ткнул в него кривым пальцем: «Ты! Будешь крепышом!».

Теперь он — Крепыш Урук-Хой. Это звучало почти так же сладко, как хруст человеческих костей. Младший, но очень важный титул для орков, который получают сильнейшие бойцы племени. Это значило право первой ночи и двойную долю добычи. Когда он вернётся с победой, нагруженный золотом и рабами, никто больше не посмеет смотреть на него свысока. Он построит себе большой шатёр, возьмёт трёх… нет, четырёх жён! И будет сидеть у костра, рассказывая молодняку о своих подвигах.

Урук-Хой мечтательно прикрыл глаза.

Вот только была одна проблема. Маленькая, но досадная, как заноза в пятке… Они торчали в этом лесу уже три дня! И за всё время его топор ни разу не попробовал крови. Он не убил ни одного человека. Даже самого завалящего крестьянина.

Это было позорно. О чём он будет рассказывать на пирах? «Я три дня ходил по лесу и кормил комаров»? Нет, так не пойдёт. Ему нужна кровь. Ему нужен подвиг.

Именно поэтому он сам вызвался вести свою сотню на маленькое поселение, без стен и башен. Это же лёгкая добыча. Всего десяток голов на пояс — и его честь будет спасена.

Из кустов, ломая ветки, вывалился его десятник, молодой и глупый орк по имени Хряк.

— Крепыш… — просипел он. — Там это… проблема. Мы встали.

Урук-Хой нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять топора.

— В смысле «встали»? — прорычал он. — Вы должны были уже жечь дома и тащить мне добычу! Почему деревня ещё не горит?

— Преграда, крепыш, — Хряк переминался с ноги на ногу.

— Какая ещё преграда⁈ — зарычал Урук-Хой, поднимаясь с пня. — Река? Гора? Или вас испугали жалкие людишки с вилами⁈

— Нет, вождь… Люди нас не страшат. Но… тебе надо это увидеть. Сами мы не решаемся.

Урук-Хой сплюнул густую слюну под ноги и, ворча про трусливых ослиц, которых он лично пустит на ремни, зашагал следом за десятником.

Они вышли на опушку леса. Впереди, метрах в ста, виднелись крыши домов. Деревня была уже так близко, что рукой подать. Но путь к ней преграждала…

Урук-Хой остановился и вытаращил глаза.

Это был частокол. Обычный, мать его, частокол, но с высокими металлическими столбами, между которыми натянута какая-то сетка и прутья. И всё. Ни рва с кольями, ни крепкой каменной стены. Просто железная паутина.

— И это вас остановило⁈ — Урук-Хой развернулся к своим воинам, которые сбились в кучу и испуганно косились на ограждение. — Вы что, издеваетесь⁈ Эту хрень можно разрубить! Ну, или перелезть!

— Это не просто частокол, крепыш, — тихо возразил один из старых воинов, с опаской глядя на металл. — Посмотри. Это железо. Много железа.

— И что⁈

— Ты знаешь обычай, крепыш. Когда умирает Проклятый, тот, чью душу сожрали злые духи, мы не сжигаем его. Мы закапываем его глубоко и втыкаем вокруг могилы мечи сильных воинов. Железо держит зло внутри и не выпускает проклятие, — орк сглотнул и указал дрожащим пальцем на забор. — Люди обнесли свои жилища железом. Это значит, что там, внутри, живёт страшное проклятие. Очень сильное зло, которое они сами боятся выпустить. Мы не можем туда идти. Проклятие перекинется на нас.

По толпе орков прошёл гул согласия. Они были суеверны, как старые бабки.

Урук-Хой почувствовал, как ярость заливает глаза красной пеленой. Они боятся сказок и готовы отказаться от славы и добычи из-за каких-то кусков железа!

— Трусы! — заорал он. — Ослихи безмозглые! Человеческие проклятия нас не страшат! Мы — Орда! Мы сами проклятие для этого мира! — он выхватил топор. — Вперёд! Я сказал — разграбить деревню и привести мне много человеков! Что здесь непонятного⁈

Орки жались друг к другу, не решаясь сделать даже шаг.

— Я не пойду, — буркнул один из воинов, пятясь назад. — Не хочу, чтобы у меня потом хвост вырос или голова отвалилась…

Урук-Хой шагнул к трусу и коротким, заученным движением снёс его тупую башку.

— Голова отвалилась и без всякого проклятия! — крепыш стряхнул кровь и обвёл бешеным взглядом остальных. — А вы? Кто ещё хочет поспорить с моим топором?

Воины вздрогнули. Страх перед проклятием был велик, но страх перед взбесившимся крепышом здесь и сейчас оказался сильнее.

— Мы выполним твой приказ, крепыш!

— Тогда вперёд! На штурм! Кто первый перелезет — получит лучшую самку!

С диким рёвом сотня орков (ну, точнее, уже девяносто девять) сорвалась с места и бросилась к забору.

Урук-Хой остался стоять, скрестив руки на груди, наблюдая за ними. Он уже представлял, как будет рассказывать об этом бое. Как он лично преодолел страх своих воинов и повёл их к победе.

Орки добежали до забора. Первые ряды с разбегу прыгнули на сетку, цепляясь когтями и подтягиваясь. За ними лезли другие, подсаживая товарищей…

— Давайте, живее! — подбадривал их Урук-Хой. — Ломайте!

И тут воздух наполнился сухим треском, похожим на звук тысячи ломающихся сухих веток. Голубоватые искры пробежали по металлу.

— А-А-А-А-А-А-А!!! — вопль десятков глоток слился в один жуткий вой.

Урук-Хой увидел, как тела его воинов, вцепившихся в забор, вдруг выгнулись неестественными дугами, и от них повалил чёрный дым. Запахло палёными волосами и жареным мясом.

Вспышка была такой яркой, что крепышу пришлось зажмуриться. А когда он открыл глаза, три десятка его самых смелых бойцов уже не лезли на стену, а лежали у её подножия дымящимися, обугленными кучками.

Остальные, те, кто ещё не успел коснуться металла, с визгом отпрыгнули назад. Они падали, ползали на карачках, бросали оружие и бежали прочь от проклятого места, выпучив глаза от ужаса.

— Стоять!!! — заорал Урук-Хой, но его голос сорвался на хрип.

Он стоял, глядя на дымящиеся трупы, и его мозг отказывался верить в произошедшее. Проклятие? Неужели оно действительно существовало.

Остатки его отряда сбились в кучу, дрожа и скуля. Урук-Хой почувствовал, как внутри закипает злость. Он, старый воин, получивший свой единственный шанс, потерял треть своего отряда за одну секунду. Без чести, без славы, как тупой идиот.

И что он теперь скажет Вождю? «Меня победил частокол»? Да его даже не станут слушать, просто казнят на месте. Или, что хуже, разжалуют в носильщики, и он до конца своих дней будет таскать горшки с дерьмом за молодыми воинами.

Он — старый, никчёмный неудачник, который должен был стать крепышом пятнадцать лет назад, а стал только сейчас, чтобы так бездарно всё профукать.

Урук-Хой сел на землю и обхватил голову руками. Хотелось выть. Но он был орком, а орки не сдаются, пока дышат. Он поднял голову и посмотрел на своих перепуганных бойцов. Он должен что-то сделать, чтобы вернуть им дух и спасти свою шкуру.

Урук-Хой поднялся, расправил плечи, напустил на себя суровый вид и подошёл к строю.

— Слушайте меня, воины! Вы видели это?

Орки закивали, с ужасом глядя на частокол.

— Это доказательство! — провозгласил Урук-Хой. — Что человеки жалкие и ничтожные! Их души настолько слабые и гнилые, что сами боги проклинают их! Вы видели, как боги покарали тех, кто коснулся их скверны? Это не магия людей! Это гнев небес на них! — он сплюнул в сторону деревни. — Нас, орков, боги любят! Нам они дают силу и ярость! А людей они окружили стеной смерти, чтобы их гниль не расползалась по миру!

Воины начали переглядываться. Слова крепыша звучали убедительно. Это многое объясняло.

— Но мы — Клан Железного Черепа! — продолжал Урук-Хой. — Мы не боимся ни людей, ни их богов! У нас есть свои обычаи, древние и могучие!

Он хитро прищурился. В его голове созрел безумный план, но в их положении единственно верный.

— Вы помните, что делали наши предки, когда встречали проклятый источник или отравленный ручей?

— Оскверняли его! — крикнул кто-то из задних рядов.

— Верно! — подхватил Урук-Хой. — Мы должны унизить это проклятие! Показать ему наше презрение! Мы смоем его нашей силой! — он повернулся к забору и указал на него топором. — Мы подойдём к этому железу. И мы помочимся на него! Все вместе!

Орки зашептались. Это был древний, почти забытый ритуал. Орочья моча считалась у них мощным средством против любой магической заразы (а также средством от мозолей, зубной боли и для дубления кожи, но сейчас это было неважно).

Урук-Хой видел в этом плане двойное дно. Во-первых, это поднимет боевой дух. Оскорбить врага, пусть даже невидимого, — это по-нашему. Во-вторых, если они помочатся на частокол, действительно велика вероятность, что защита спадёт.

А если… ничего не выйдет, и проклятие останется? Ну, тогда у него будет железная отмазка перед Вождём. Он скажет: «Великий Вождь! Мы сражались с самой смертью! Мы потеряли лучших воинов! Мы применили Древний Ритуал Осквернения! Мы отлили на их святыни! Но проклятие людей настолько черно и ужасно, что даже это не помогло! Это место проклято самими Тёмными Богами, и идти туда — значит гневить судьбу!»

Это звучало как мудрость, а не как трусость.

— Ну что, воины! — заорал Урук-Хой, приспуская штаны. — Доставайте свои «орудия»! Покажем этому забору, что мы о нём думаем! Зальём его и смоем проклятие!

— ЗАЛЬЁМ!!! — радостно подхватили орки.

Идея нагадить на что-то непонятное и страшное пришлась им по душе гораздо больше, чем идея умирать об это. Десятки орков, выстроившись в шеренгу, с гиканьем и смехом двинулись к забору, на ходу готовясь к совершению «Великого Ритуала». Урук-Хой шёл в центре, чувствуя, как к нему возвращается уверенность.

В конце концов, даже если они не возьмут деревню, историю о том, как они обоссали «Стену Смерти», будут рассказывать у костров ещё много поколений. А это тоже слава.

— Сириус, — обратился я к дрону, глядя на экран, где дымилась куча орочьих тел, — слушай, а вот ответь мне на один ма-а-аленький вопросик…

— Слушаю, Повелитель, — отозвался он, зависнув рядом. — Какой аспект данной блестящей победы требует разъяснения?

Я потёр переносицу, пытаясь сформулировать мысль.

— Ну, вот смотри… А почему они его просто не обошли? — я указал на карту местности. — Там же забор недостроенный, а не Великая Китайская стена. Там всего лишь метров сто было перекрыто, самые удобные подходы. Слева овраг, справа бурелом, но пройти-то можно. Сделали бы крюк и вышли бы к деревне с тыла. Зачем ломиться в наэлектризованную сетку?

Сириус помигал сенсорами, прогоняя данные через свои логические цепи.

— У меня не хватает информации, чтобы дать однозначный ответ, Повелитель. Анализ тактических решений противника выдаёт критическую ошибку в графе «Логика». Возможно, они просто тупые.

— Ну, это мягко сказано, — хмыкнул я. — После того, как у тебя на глазах три десятка твоих товарищей умерли от удара током, поджарившись до хрустящей корочки, принять решение достать причиндалы, помочиться на этот самый забор и тем самым добить остаток отряда… Это, конечно, м-да… Умным такое не назовёшь. Но всё-таки… Можно же было просто обойти! Это же базовый инстинкт: больно — не трогай, обойди.

— Так а в чём проблема заключается, Повелитель? — искренне удивился Сириус. — Какая разница, почему они это сделали? Результат достигнут: орки уничтожены, угроза устранена, расход боеприпасов нулевой. Это идеальная операция с точки зрения экономии ресурсов.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Тебе не понять, железяка.

Я отвернулся от экрана и посмотрел в окно. Сейчас моя проблема заключалась не в орках и не в заборе… Проблема была в Фурии.

Ольга отошла от того шока, который я ей устроил, показав космическую битву, быстрее, чем я ожидал. Видимо, её психика оказалась гораздо крепче, чем могло показаться на первый взгляд. Ну или желание прикоснуться к чему-то великому пересилило страх.

Она пришла ко мне час назад.

«Я согласна, — сказала она. — Хочу учиться, чтобы стать Оператором».

И она попросила дать ей практику прямо сейчас.

«Дай мне поуправлять боевыми дронами, я хочу ещё раз поучаствовать в реальном бою».

Я согласился, выделил ей под управление неплохой отряд из десятка модифицированных штурмовиков и поставил задачу перекрыть фланги. На тот момент я был абсолютно уверен, что орки, получив по зубам у забора, ломанутся в обход. Это было логично. И там, в кустах, их должна была встретить Фурия со своим звеном. Я специально подобрал такую позицию, чтобы она могла отработать манёвры, почувствовать динамику схватки, научиться координировать действия…

И что в итоге? Она сидит там, в виртуальном шлеме, напряжённая, готовая к битве, с потными ладошками сжимает джойстики… А её противники просто взяли и коллективно самовыпилились, помочившись на забор.

Враг не пришёл на войну, потому что умер от собственной тупости. Ха-ха!

И что мне ей теперь сказать? «Извини, Оля, кина не будет, электричество кончилось»? Она же перегорит. Ей нужен этот выплеск, чтобы реализоваться, почувствовав свою силу. А вместо эпичной битвы она получит пшик.

— Ох, тяжела моя менторская доля… — вздохнул я.

Теперь мне придётся срочно искать для неё какое-то другое сражение. И это была задачка со звёздочкой. Найти противника, который будет достаточно опасным, чтобы Фурия почувствовала вкус борьбы и победы, но при этом не настолько сильным, чтобы размотать её неопытный отряд за секунду.

Мои дроны — ресурс ценный. Я не могу позволить ей угробить десяток боевых единиц просто ради обучения. Мне нужен идеальный баланс: чтобы и волки были сыты (Ольга получила опыт), и овцы целы (мои дроны вернулись на базу, желательно в ремонтопригодном состоянии). И где найти таких «тренировочных» врагов в этом лесу?

Я снова повернулся к карте, на которой мигали красные точки разрозненных орочьих банд.

— Сириус, давай-ка поищем кого-нибудь… поактивнее. И желательно, не склонного к суициду через уринотерапию.

Северное Королевство

Борт флагманского дредноута «Мьёльнир»

Генерал Айварс Бьёрден с удовольствием вдохнул морозный воздух. Битва закончилась всего час назад, но в ушах до сих пор стоял грохот канонады и бешеный вой орочьих механизмов.

Он стоял на мостике великолепного военного корабля, гордости Северного Королевства, глядя на бескрайнюю ледяную пустыню, теперь изуродованную воронками и заваленную дымящимся металлоломом.

Рядом с мостиком двое техников пытались привести в чувство турель ПВО. Один из них, с опалённой бровью, остервенело дубасил гаечным ключом по стальной станине.

— Да бестолку это! — крикнул второй, сверяясь с планшетом. — Датчики показывают, что металл здесь теперь… не совсем металл. У него молекулярная структура как у застывшего киселя.

Бьёрден проводил их взглядом. Он видел, как тяжёлый ствол турели под собственным весом медленно, как восковая свеча на солнце, начал клониться к палубе, хотя внешних повреждений не было. Обычная физика на этом леднике сегодня объявила забастовку.

— Тяжело прошло, мой генерал, — тихо произнёс адъютант, подавая Бьёрдену флягу с крепким аквавитом. — Потери…

— Знаю, — оборвал его Айварс, делая жадный глоток. — Слишком много «Техникумов» в этот раз. Слишком много…

Северяне уже привыкли к набегам орков. Но то, что вылезло из полярных порталов на этот раз, заставило поседеть даже бывалых ветеранов. Разведка докладывала правду, но реальность оказалась куда страшнее. Оказалось, что орки лезут на Землю не из одного мира, а из целой россыпи реальностей. И разница между племенами была колоссальной. Одни напоминали дикарей с каменными топорами, другие средневековых рыцарей…

Но те, кто обосновался здесь, в Арктике, пришли из высокоразвитого, техно-магического мира. И это было чертовски плохо.

Айварс закрыл глаза, и перед ним снова проплыли картины недавнего боя. Он видел, как звено новейших штурмовиков Северного Королевства заходило на атаку гигантского орочьего дирижабля — уродливого, сшитого из каких-то шкур, увешанного ржавыми цепями и трубами. Казалось, достаточно всего одного ракетного залпа, чтобы вся эта нелепая этажерка развалилась на запчасти и рухнула, чтобы уже никогда не подняться.

Но стоило самолётам приблизиться, как на палубе дирижабля заработал какой-то жуткий агрегат, похожий на катушку Теслы, собранную вусмерть пьяным электриком. Неизвестное излучение ударило по эскадрилье. Двигатели современных истребителей, напичканных электроникой, попросту отказались работать и заглохли в воздухе. И вот уже высокотехнологичные «птицы» из стали и композита камнем полетели на лёд, а орочий дирижабль продолжил висеть как ни в чём не бывало.

А на земле творилось ещё большее безумие.

Линкоры северного флота били главным калибром. Снаряды, способные прошить насквозь бетонный бункер и сложить многоэтажку, врезались в наспех возведённые орочьи укрепления из мусора и льда. И… ничего. Снаряды не взрывались, а просто сминались, как пустые консервные банки, или просто отскакивали, как резиновые мячики. Поле вероятностного искажения, генерируемое их шаманами-инженерами, превращало грозное оружие в бесполезные болванки.

Краснокожие орки-берсерки и вовсе шли на пулемёты голыми — им не нужны были ни доспехи, ни щиты. Только зелёная кожа с красноватым оттенком, покрытая светящимися татуировками, и огромные цепные пилы в руках. Пулемётные очереди, которые должны были мгновенно превратить их в фарш, высекали из их тел искры. Пули отскакивали, плющились, но не могли пробить кожу, закалённую в алхимических чанах их родного мира. Берсерки добегали до ДОТов и вскрывали их, как консервы.

— Помощь от союзников? — спросил генерал.

— Российская Империя и Американская Конфедерация выражают глубокую озабоченность, — скривился адъютант. — Их флоты «уже в пути», но задерживаются.

На этот раз северяне выстояли ценой невероятных усилий и личного героизма, и смогли отодвинуть орков. Сожгли их безумные машины, сбили дирижабли, загнали остатки воинства обратно на ледник. Но даже при всём желании «победой» это назвать было нельзя.

Орки отступили к самому порталу — гигантской мерцающей воронке посреди льдов, и там встали насмерть. Они возводили новые баррикады из обломков своих же кораблей, а из портала бесконечным потоком шли подкрепления. Новые «Техникумы», новые машины, новые берсерки…

Это была затычка в бочке, которая вот-вот могла вылететь. И Айварс Бьёрден был тем самым человеком, что удерживал эту затычку. Ни при каких обстоятельствах он не мог бросить фронт, иначе эта зелёная чума хлынет на юг, сметая города его родины.

Но сердце генерала рвалось на восток, в далёкий-далёкий Уссурийск.

Телефон спутниковой связи, лежавший в кармане разгрузки, завибрировал.

— Ларс?

— Я, генерал, — спокойно ответил агент. — Я в Питере, уже закончил с Барышниковым. Процесс дискредитации запущен, компромат слит, его позиции шатаются. Но… я звонил Феликсу. Там всё сложно, шеф.

— Рассказывай.

Ларс вкратце обрисовал ситуацию: о блокаде, беспределе наёмников, нашествии орков в леса, и губернаторе Барышникове, что пытается задушить их экономически и физически…

— Я не могу уйти, Ларс, — сказал генерал, сжимая поручень так, что металл начал гнуться. — На мне весь этот чёртов северный фронт. Если я улечу, через неделю орки будут пить эль уже в столице. Но мои племянницы… Вот дьявол, Анника бы мне этого не простила!

— Шеф, вам нужно кое-что увидеть. Я пересылаю файлы… Это анализ боевых действий «Филина». Обратите внимание на дроны.

На экране защищённого планшета замелькали кадры с дронами Феликса — неуклюжими, собранными будто из мусора, но поразительно эффективными.

— Видите? — спросил Ларс. — Это не стандартные модели, а явный самодел. Но посмотрите на тактику и на то, как они взаимодействуют…

Генерал смотрел, как рой механических «насекомых» разбирает на запчасти броневик и эвакуирует раненых.

— Этот парень… Феликс. Он не просто играет в игрушки, — голос Ларса стал предельно серьёзным. — Мой анализ показывает: он или гений, или безумец. Хотя, скорее всего, и то, и другое. Ему не хватает только одного — ресурсов. Он воюет против всех мусором.

Айварс Бьёрден нахмурился, обдумывая различные варианты.

— Ларс, слушай мой приказ…

— Да, генерал?

— Позвони Феликсу прямо сейчас и спроси, что ему нужно. Пусть запрашивает всё, что угодно: сплавы, электронику, артефакты, тяжёлое вооружение, компоненты для его машин…

— Какой бюджет?

— Неограниченный. Я готов потратить весь свой личный капитал, всё, что скопил за годы службы, всё наследство рода. До последней кроны. Если этот мальчик может делать такое из мусора, представь, что он сделает из нормальных материалов.

— Понял. А доставка?

— Выделим транспортную авиацию. Частные борта или задействуем контрабандистов — честно говоря, плевать. Нужно организовать воздушный мост. И пусть завалят его запчастями так, чтобы он из них смог себе целый флот построить.

— Будет сделано. А мне что делать? Возвращаться в штаб?

— Нет! — отрезал генерал. — Ты нужен мне на местах. Твоя работа в Петербурге закончена. Барышников теперь будет занят спасением своей шкуры, ему будет не до интриг. Так что отправляйся в Уссурийск, Ларс. Чем быстрее, тем лучше. Будешь прикрывать моих племянниц и поможешь Феликсу. Будь его глазами и ушами там, где не справляются дроны. Если кто-то подойдёт к ним со спины — убей его. Головой за них отвечаешь. Понял?

— Есть, генерал. Вылетаю.

Айварс отключил связь и спрятал телефон. Ему стало чуть легче. Он не мог быть там лично, но он дал им свой «щит и меч».

Телефон на столе завибрировал, высветив имя контакта «Турист».

— Слушаю, Ларс.

— Феликс, — голос агента звучал как обычно бодро. — Я поговорил с генералом, и он дал добро. Так сказать, полный карт-бланш. Мы готовы помочь ресурсами. Можешь диктовать всё, что тебе нужно.

Я на секунду замялся. Открывать карты перед спецслужбами другого государства, пусть и дружественного, идея крайне сомнительная. Они не поймут и десятой доли того, что я делаю, а остальное посчитают бредом сумасшедшего или технологией пришельцев. Впрочем, в моей ситуации играть в шпионов было глупо. Мне нужны материалы, и мне плевать, что они подумают.

— Ладно, записывай, — сказал я и начал диктовать.

Само собой, список был внушительным — грех не воспользоваться ситуацией. Я перечислял позиции, от которых у любого снабженца волосы встали бы дыбом. Мне требовались редкоземельные металлы, обогащенный кремний, промышленные лазеры, сервоприводы военного класса, системы наведения, оптика высокого разрешения… Я также включил в список специфические сплавы, которые в этом мире использовались только в аэрокосмической отрасли, и несколько видов взрывчатки.

На том конце провода повисла озадаченная тишина. Я слышал только тяжёлое дыхание Ларса.

— Гхм… — наконец выдавил он. — Феликс, ты же понимаешь, что половина этого списка запрещена к вывозу из Северного Королевства под страхом пожизненного заключения? А вторая половина запрещена к ввозу в Российскую Империю под страхом расстрела?

— Я верю в твои таланты, Ларс. Ты же вроде как лучший агент Северного королевства.

— Ага, но даже я не в состоянии провезти контрабанду в промышленных масштабах. Поднимется международный скандал…

— Ну так представь, как гуманитарную помощь пострадавшим от орочьего нашествия. Ты же сам сказал «всё, что тебе нужно». Так вот, мне нужно это.

— Ладно, — выдохнул Ларс. — Я всё порешаю… Подниму старые каналы и задействую дипломатическую почту… Короче, придётся попотеть. А ещё я сам прилечу к вам в Уссурийск, с первым бортом. Так что встречай гостя.

— Ага, жду.

Я положил трубку. Как же хорошо иметь таких «родственников». С такой поддержкой можно горы свернуть. Но пока груз в пути, нужно продержаться своими силами.

Ситуация в городе оставалась напряжённой. Орки, получив жёсткий отпор у моей электрической Стены и потеряв кучу бойцов от налётов дронов, временно забуксовали и окопались в лесах. Зато в самом Уссурийске подняли голову стервятники.

Мятежники и наёмники, которых нанял «клуб обиженных», воспользовались хаосом. Полиция пряталась по участкам, ИСБ зализывала раны, и город фактически остался без защиты. Началось тупое, бессмысленное мародёрство. Громили магазины, вскрывали квартиры, грабили прохожих… Моих патрульных дронов катастрофически не хватало, чтобы перекрыть все районы.

— Сириус, Ольга… — позвал я.

Через минуту они были в мастерской. Фурия выглядела даже бодрее, чем обычно.

— Значит так, — я обвёл их взглядом. — У меня для вас есть задание…

— Я буду управлять дронами? — тут же спросила Ольга.

Вчера я выделил ей под управление пару звеньев для зачистки леса от мелких отрядов орков. И она справилась блестяще. Ольга быстро освоила три главных принципа Оператора: поиск, уничтожение и сбор трофеев.

Особенно ей понравился третий пункт. Многие новички забывают про лут, увлекаясь боем, но Ольга оказалась девушкой хозяйственной и выгребала всё подчистую. А я уважал и поддерживал её стремления тащить «в семью» каждый «гвоздь». Куб Власти сам себя не прокормит, ему нужна материя для роста.

— Да, — кивнул я. — Ты славно повеселилась в лесу, а теперь вместе с Сириусом поработаете в городе. Но задача будет уже сложнее, — я вывел на экран карту города, усеянную тревожными метками. — Сначала проведите поиск, но поиск виртуальный. Эти мародёры выглядят как обычная гопота или уголовники, но их координируют. У них есть связь, кто-то отдаёт им приказы. Так вот, ваша основная задача просканировать радиоэфир. Перехватите их переговоры и найдите их координаторов. Вычислите лёжки, склады награбленного и точки сбора. А когда найдёте… расхерачьте там всё к чёртовой бабушке. Можете действовать жёстко, чтобы впредь другим неповадно было. Хочу, чтобы у них земля под ногами горела. Всё понятно?

— Да! — хором ответили они.

— Тогда вперёд.

Ольга убежала к себе, а Сириус вылетел в окно, чтобы развернуть ретрансляторы.

Не успела закрыться дверь, как в мастерскую заглянула Маргарита. Эльвира сейчас командовала на нашей лесной «Ферме», а младшая осталась в городе, продолжая вести информационную войну.

— Феликс, ты тут? Посмотри, что я нашла! — она протянула мне планшет и включила видео. — Я собрала материал для новых стримов. Тут такое…

На экране мелькали разбитые витрины, горящие машины, испуганные люди… Девочка явно вошла во вкус. Ей нравилось быть голосом правды в этом хаосе. Я смотрел на кадры, но мысли мои были уже далеко. Материал хороший, но сейчас этого мало.

— Марго, стоп, — я поднял руку. — Это всё важно, ты молодец. Но сейчас есть дела поважнее. Люди напуганы, им нужна не просто правда, им нужна реальная помощь.

Я встал и подошёл к карте.

— С сегодняшнего дня мы делаем «Подорожник» безопасной базой. Назови его Центром Спасения. Объяви в своих каналах о том, что санаторий принимает беженцев — всех, кто пострадал, лишился дома, и кому некуда идти.

— Бесплатно? — уточнила она.

— Абсолютно. Лечим, кормим, даём крышу над головой. Организуй палаточный лагерь на территории, места там много. Обеспечь людей едой, одеждой и предметами первой необходимости. Подключи доставку «Филина», — я пристально посмотрел ей в глаза, чтобы она осознала всю серьёзность возложенной на неё миссии. — Во-первых, это очень важно для нашей репутации. А, во-вторых, это просто наша обязанность. Ты справишься? Сириус тебе поможет, как только закончит с Ольгой.

— Да… брат… Я справлюсь.

Она развернулась и выбежала из комнаты, уже набирая кому-то сообщение на ходу.

Я остался один. Сириус занят боевой операцией. Ольга тоже. Арни работает электростанцией, запитывая наш защитный периметр в лесу. У меня куча задач, угроз и проблем. И катастрофическая нехватка квалифицированных кадров.

Ольга быстро учится, но до настоящего Оператора Роя ей ещё расти и расти. Пока что ей не хватает скорости мышления и способности контролировать сотни потоков одновременно. Так что мне нужен ещё один помощник, который возьмёт на себя рутину управления, логистику и распределение ресурсов. Значит, придётся закатать рукава.

Мне нужен… Диспетчер.

Конечно, собрать тех универсальных механических монстров, которые управляли целыми секторами в моём родном мире, я здесь не смогу. Нет ни материалов, ни оборудования. Но базис-то я в состоянии сделать. Каркас, на который потом можно будет нарастить мясо.

Я высыпал на стол содержимое нескольких мешочков. Это была моя добыча с орочьих вождей и шаманов. Кольца, амулеты, браслеты… Побрякушки так себе, но вот материалы, из которых они были сделаны…

Я взял в руки массивный перстень из тёмного металла, поглощающего свет. Редчайший сплав, проводник ментальной энергии. Рядом лежал крупный кристалл, пульсирующий голубым светом — накопитель энергии. В принципе, на ядро этого хватит.

Я глубоко вздохнул, настраиваясь… Моё тело всё ещё оставалось чертовски слабым. Каналы пропуска энергии узкие, неразработанные. Создание Диспетчера потребует высшей магии Техносов, а это всегда риск. Я могу перегореть, потерять сознание, повредить каналы… Но, как говорится, кто не рискует, тот… не выживает.

Я закрыл глаза и поднял руки над столом.

— Ну, поехали…

Пальцы принялись плести «паутину» сложных заклинаний, магический Дар потянулся к металлу и кристаллу, разрушая их форму и высвобождая истинную суть…

Сложное плетение Техносов Высшего порядка начало формироваться в пространстве, засветившись холодным голубым огнём.

Петербург, Российская Империя

Съёмная квартира в одном из спальных районов

Василий Голованов, известный в узких кругах под ником «Неуловимый мститель», уже вторую неделю не находил себе места. Он сидел в темноте, подсвеченной только синим светом мониторов, и бездумно крутил в пальцах старую флешку.

В его руках была настоящая бомба, способная разнести в щепки репутацию одного из самых влиятельных фармацевтических концернов Империи. Но проблема заключалась в том, что он уже взрывал такие бомбы… и ничего не менялось.

Василий не был преступником, каким Мстителя уже успели окрестить в СМИ. По крайней мере, он себя таковым не считал.

Всё началось десять лет назад, когда пьяный сынок столичного графа на своём спорткаре сбил его сестру. Девушка осталась инвалидом, а графского сынка даже прав не лишили. «В состоянии алкогольного опьянения выбежала на проезжую часть в неположенном месте», — вынес тогда «самый гуманный суд в мире», пряча в карманах конверты с деньгами.

У семьи Василия не было ни денег, ни связей, чтобы бороться с системой. И тогда он нашёл другой способ — научился ломать систему изнутри.

Недавно он спас жизнь молодой учительнице. Её обвинили в том, что она спровоцировала аварию, в которой погиб молодой барон, который, будучи под кайфом, насильно затащил её в свою машину и так разогнался, что не справился с управлением и влетел в столб. Выжившую девушку хотели сделать козлом отпущения, ей грозила каторга.

Василий взломал записи с камер наблюдения, где было чётко видно, как барон силой заталкивает упирающуюся девушку в салон, а потом садится за руль, едва держась на ногах. Василий слил это видео в сеть, разослал по всем новостным пабликам. Общественный резонанс был таким, что дело замять не удалось. Девушку оправдали.

Это была победа. Но сейчас он столкнулся с монстром покрупнее.

Род Самойловых, владельцы корпорации «Фармаком», выпускали дешёвые аналоги жизненно важных лекарств — бесполезные пустышки. Мел, крахмал и немного химии. От их «лекарств» пострадали десятки тысяч людей по всей стране. Умирали дети и старики…

Василий потратил полгода, чтобы собрать доказательства. Он взломал их внутреннюю переписку, нашёл отчёты о фальсификации клинических испытаний, схемы откатов чиновникам Минздрава. И выложил всё это в сеть, наивно надеясь, что опубликованная информация должна была послужить началом конца для Самойловых.

Но они откупились. Заплатили чудовищные взятки, свалили вину на «недобросовестных поставщиков сырья», закрыли один филиал для вида — и продолжили работать как ни в чём не бывало.

Поняв, что правда никому не нужна, Василий разозлился ещё больше, решив действовать ещё радикальнее. И нашёл их уязвимое место.

Корпорация «Фармаком» тратила огромные деньги на поддержание своей репутации в сети. У них была целая армия «ботов» — пятнадцать тысяч фейковых аккаунтов, привязанных к реальным, но «левым» банковским картам. С этих карт оплачивались положительные отзывы, лайки и накрутки…

Бюджет этой «фабрики троллей» был колоссальным. И Василий получил к нему доступ.

— Я солью их бюджет в унитаз, — прошептал он, вставляя флешку с полученными данными. — До копейки.

Но куда деть эти деньги? Перевести в благотворительные фонды? Их счета отслеживаются, деньги могут заморозить. Раздать людям? Слишком сложно и палевно.

И тут на глаза ему попалась новость: «Беспорядки в Уссурийске! Род Бездушных открыл двери своего санатория для всех пострадавших! Бесплатно! Лечение, еда и крыша над головой — всё за счёт рода!»

Первой реакцией Василия было недоверие.

— Ага, конечно, — фыркнул он. — Очередные аристократы пиарятся. Бесплатный сыр только в мышеловке. Наверняка потом счёт выставят такой, что люди будут пахать в рабстве до конца своих дней.

Он решил проверить. Пробить этого Феликса Бездушного, чтобы вывести его на чистую воду. Василий запустил свои программы, попытался прощупать защиту серверов «Филина». И тут произошло нечто странное.

Его атаку не просто отбили, а перехватили. Его вирус был пойман, изолирован и… переписан. Кто-то на той стороне играл с ним, как кошка с мышкой.

— Ого… — выдохнул Василий, не веря своим глазам.

Он попробовал зайти с другой стороны и снова наткнулся на интеллектуальный барьер, который адаптировался к его действиям.

— Кто ты такой? — прошептал он, лихорадочно стуча по клавишам.

Внезапно на его экране появилось сообщение: «Не туда воюешь, коллега. Мы на одной стороне». Снизу под сообщением висели прикреплённые файлы — отчёты о реальных расходах «Филина» на помощь пострадавшим.

Василий потратил несколько часов на изучение графиков, чеков и накладных. Всё было чисто, Бездушный реально тратил свои деньги, безвозмездно помогая людям.

— Ну ни хрена себе… — удивлённо почесал он затылок. — Значит, не врут.

Тогда он начал копать ещё глубже. И чем больше он узнавал о Феликсе Бездушном и его команде, тем больше проникался уважением. Этот парень не только помогал людям, но и воевал с системой — с тем самым произволом, который Василий так яростно ненавидел.

И тогда решение пришло само собой.

— Хотите помочь людям? — улыбнулся Василий. — Я вам помогу. За счёт Самойловых.

Он открыл консоль управления бот-сетью «Фармакома». Пятнадцать тысяч аккаунтов подставных лиц ждали команды. Василий написал автоматизированный скрипт, который не требовал участия живых людей. Цель: приложение «Филин». Действие: массовая скупка подписок. Тариф: «Максимальный». Срок: один год.

Он нажал Enter.

На серверах Самойловых начался ад. Пятнадцать тысяч аккаунтов одновременно ломанулись покупать услуги «Филина». Деньги с левых карт фармацевтического гиганта рекой потекли на счета Бездушных. Миллионы рублей за считанные секунды.

Служба безопасности «Фармакома» заметила аномалию через три минуты. Они попытались заблокировать транзакции, но было поздно. Тогда они пошли на крайнюю меру — массовую отмену подписок, надеясь на возврат средств.

Василий наблюдал за этим со злорадной улыбкой.

— Ну давайте, попробуйте… — прошептал он.

В условиях оферты «Филина», написанных мелким шрифтом (который боты, разумеется, «прочитали» и приняли), был один интересный пункт, который он сам вставил в текст: «При досрочном расторжении договора по инициативе заказчика средства не возвращаются, а перечисляются в фонд развития безопасности города».

Самойловы сами нажали кнопку «Отмена». И тем самым окончательно попрощались со своими деньгами. Более того, отменив подписки, они лишили свои же бот-аккаунты защиты. А Василий, воспользовавшись моментом, слил базу данных этих аккаунтов в открытый доступ с пометкой: «Фейки корпорации зла».

— Шах и мат, ублюдки! — Василий довольно улыбнулся.

Деньги, украденные у больных людей, теперь пойдут на спасение тех, кто пострадал от беспорядков. Справедливость восторжествовала. Пусть и таким извращённым способом.

— Удачи тебе, Феликс, — сказал он, глядя в монитор. — Ты делаешь правильное дело.

— Повелитель, фиксирую аномалию в финансовом потоке. Это не поддаётся стандартной логике…

Я оторвался от экрана, на котором просматривал сводки по городу.

— Что там, опять счета арестовали?

— Наоборот, на наш счёт поступило пятнадцать тысяч платежей по тарифу «Максимальный». Сумма колоссальная. Но самое странное — через три минуты после оплаты все пятнадцать тысяч подписок были отменены пользователями.

— Отменены? — я нахмурился. — Массовый сбой? Или это какая-то хитрая атака, чтобы перегрузить систему возвратами?

— В том-то и дело, Повелитель. Каждый аккаунт при регистрации попросил внести в договор дополнительный пункт 42.1, в котором средства при досрочном расторжении не возвращаются. Система классифицировала это как добровольное пожертвование и приняла изменения. Теперь деньги после отмены всё равно остались у нас.

Я потёр подбородок.

— Очень странно… Кто мог выкинуть такую кучу денег на ветер? Ларс?

Да, у нашего скандинавского друга бюджеты, конечно, резиновые, но зачем ему устраивать такой цирк? Мог бы просто перевести траншем через подставную фирму или передать наличкой, как в прошлый раз. Зачем регистрировать тысячи аккаунтов?

В этот момент в мастерскую вошла довольная Ольга.

— Ну что, вы уже видели? — спросила она.

— Видели, но не поняли, — честно признался я. — Кто этот меценат-самоубийца?

— Это не самоубийца, — усмехнулась Фурия, плюхаясь в кресло. — Это «Неуловимый мститель».

— Кто?

— Ну, есть такой персонаж в нашей тусовке… Хакер-идеалист. Робин Гуд от цифрового мира, который специализируется на том, что ломает корпорации, которые, по его мнению, ведут себя плохо.

— И чьи это деньги?

— «Фармакома» — концерна Самойловых, который травил людей мелом вместо лекарств. Мститель, видимо, угнал их бот-сеть — те самые фейковые аккаунты, которыми они накручивали себе репутацию. Он заставил их купить нам подписки, а потом спровоцировал систему безопасности «Фармакома» на массовую отмену, зная, что деньги не вернутся.

Я присвистнул.

— Красиво, однако… Наказать ублюдков их же деньгами и передать их тем, кто реально делает дело. Уважаемо.

— Он ещё и сообщение оставил, — Ольга показала на телефоне фотографию, сделанную с экрана монитора: — «На благое дело».

Я посмотрел на счёт, который пополнился на очень внушительную сумму.

— Ну что ж… раз на благое, значит, на благое. Сириус, переводи эти средства в фонд помощи пострадавшим. Закупаем всё: еду, одежду, медикаменты, палатки, генераторы… Ни в чём себе не отказываем. Раз уж эти Самойловы решили спонсировать наше мероприятие, пусть спонсируют по полной программе.

— Принято, Повелитель.

Затем по видеосвязи позвонила Маргарита. Она находилась в холле «Подорожника», который сейчас больше напоминал человеческий муравейник.

— Феликс, тут дурдом! — кричала она, пытаясь перекрыть шум толпы. — Людей всё больше! Санаторий переполнен, корпуса забиты под завязку!

— Что по размещению?

— Мы разворачиваем палаточный лагерь на территории парка. Места там много, гектары леса. Но нужны сами палатки, полевые кухни и обогреватели… Ночью уже становится прохладно.

— Всё будет, — заверил я её. — Деньги только что буквально упали с неба. Сириус уже формирует заказ. Где-то через пару часов начнут подвозить оборудование.

— Спасибо! И ещё… нам нужна охрана. Люди напуганы, многие пришли с ценными вещами, боятся мародёров.

— Я выделю дополнительные воздушные силы, — кивнул я. — Над санаторием будет висеть звено штурмовиков и патрульные дроны. Никто чужой не пройдёт.

— Отлично! — она кому-то махнула рукой. — Ладно, я побежала, там новую группу привезли!

Тут же зашла Эльвира. Она уже переоделась в свой «походный» камуфляж.

— Я еду к ней, — заявила она с порога. — Марго одна не справится с такой толпой. Ей нужен администратор, а я в этом лучше понимаю. Буду координировать расселение и логистику.

— Разумно, — согласился я. — Но на машине туда сейчас не добраться, город стоит в пробках, а на выездах блокпосты.

— И что делать?

— Полетишь с ветерком, — я щёлкнул пальцами. — Сириус, подгони «Пегаса».

«Пегас» был моим новым экспериментом — тяжёлая грузовая платформа, к которой я прикрутил кресло от спортивного автомобиля и простенький защитный купол из силового поля. Выглядело это как летающая табуретка из будущего, но летало быстро и надёжно.

Когда она улетела, я повернулся к Ольге и Сириусу.

— А теперь о плохом. Что там в городе?

Сириус развернул карту — Уссурийск «горел». Не весь, конечно, но красных точек было предостаточно.

— Ситуация ухудшается, Повелитель. Мы выявили две основные группы, создающие хаос. Первая — это профессиональные наёмники и мародёры. Те самые, которых нанял «клуб обиженных». Они действуют организованно, вооружены автоматическим оружием, грабят склады, магазины техники и ювелирные. При сопротивлении открывают огонь на поражение.

— А вторая? — спросил я.

— А вторая — это местные, — пояснила Ольга. — Обычное быдло, которое решило, что раз полиции нет, то можно всё. Бьют витрины ларьков, тащат продукты, алкоголь, колёса с машин скручивают…

Я поморщился. Вот это было самое противное, когда свои же начинают жрать друг друга.

— Ладно, с местными разберёмся попроще, — решил я. — Не тратить же на них боеприпасы.

Я достал телефон и набрал Михича.

— Алло, командир? — отозвался тот.

— Чем заняты?

— Да мы тут в офисе… ну, то есть в гараже сидим, скучаем. Руки чешутся, командир! Видим, что в городе творится, аж зло берёт. Какие-то уроды в соседнем квартале ларёк тети Вали разнесли!

— Вот и отлично. Есть работа по вашему профилю.

— Какая?

— Выпустить пар. Садитесь в свои машины, берите биты, монтировки, травматы — что там у вас есть. И проедьтесь по району.

— В смысле? — не понял Михич. — Кого гасить-то?

— Тех, кто гадит там, где живёт. Местную шпану, мародёров-любителей. Тех, кто под шумок решил ларьки пограбить или у соседей телевизор вынести. Объясните им политику партии. Жёстко, но без трупов. Переломы, синяки и выбитые зубы приветствуются. Пусть запомнят, что в этом городе есть хозяин. И это не они.

— У-у-у! — радостно завыл Михич. — Командир, да мы с радостью! Мы им сейчас устроим «В мире животных»! Пацаны, по коням!

Я положил трубку. С этой шелупонью мои «дружинники» справятся. Это их уровень, их родная стихия.

— А теперь — к настоящим проблемам, — я повернулся к карте. — Наёмники…

Эти ребята были серьёзнее, поскольку пришли убивать и грабить по-крупному.

— Я пойду лично, — сказал я, проверяя крепления ножей и беря со стола пару гранат.

— Повелитель, я могу отправить штурмовые звенья. Вам не обязательно…

— Обязательно. Мне нужно проверить, как работают наши новые протоколы в полевых условиях. И… мне нужно размяться.

— Я иду с тобой, — неожиданно заявила Ольга.

— Куда? — я скептически посмотрел на неё. — Ты хакер, твоё оружие клавиатура.

— Я буду управлять дроном, находиться рядом с тобой. Буду твоим прикрытием и разведкой, хочу видеть всё своими глазами.

В глазах девушки горел тот же фанатичный огонь, что и тогда, в парке, когда она стреляла в тире. Ей это нравилось.

В целом, вылазка в город прошла хорошо. Нам удалось зачистить три квартала, выкурить две группы наёмников из торговых центров и перехватить конвой с награбленным, который пытался прорваться за черту города. Мои дроны работали чётко, а я только корректировал их действия, изредка вмешиваясь лично, чтобы размять кости. Город немного выдохнул, но общее напряжение никуда не делось.

Под вечер вернулся домой, мечтая о душе и чашке кофе, но стоило мне переступить порог, как стены задрожали. Где-то неподалёку раздался грохот такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка. Следом донеслось ещё два взрыва, уже чуть дальше, но от этого не менее мощных.

Я тут же метнулся к окну. Над северной окраиной города, там, где промзона переходила в частный сектор, поднимались чёрные грибы дыма.

— Сириус, что происходит?

— Повелитель, зафиксировано применение тяжёлой артиллерии.

— Наёмники?

— Нет, орки добрались до тяжёлого вооружения. Либо притащили с собой, либо захватили армейские склады.

Это в корне меняло расклад. Одно дело гонять дикарей с топорами, и совсем другое воевать с артиллерией, которая может разнести город по кирпичику.

Я развернулся, чтобы идти в мастерскую, но тут в комнату влетела Фурия.

— Феликс, всё пропало! — закричала она, тряся телефоном. — Сети нет! Вообще! Ни интернета, ни сотовой связи! Телевизор тоже не работает, только «белый шум» на всех каналах!

Я достал свой смартфон. «Нет сети».

— Сириус, проверь в чём дело.

— Повелитель, основные ретрансляционные вышки в городе уничтожены. Также зафиксирована работа мощных глушилок военного образца на частотах гражданской связи. Похоже, Барышников решил сыграть ва-банк.

— Губернатор? — удивилась Фурия. — Но зачем ему уничтожать связь в собственном городе?

— Вероятно, чтобы посеять хаос, — объяснил я. — Люди без информации начинают паниковать. Страх растёт. А потом он въедет в город на белом коне, «починит» связь и скажет, что это всё проклятые террористы и орки.

— И что нам делать? — спросила Фурия, которая без интернета выглядела так, будто у неё отняли воздух. — Моя работа встала!

— Спокойно. Я решу эту проблему.

Я пошёл в мастерскую. Запасы таяли, но выбор у меня был небольшой. Без связи мои дроны теряли половину эффективности, а «Филин» переставал работать.

Я выгреб всё: редкоземельные металлы, которые берёг для апгрейда боевых юнитов, мощные передатчики, снятые с китайских беспилотников, блоки питания…

Работа закипела. Я достраивал монстра. Изначально Диспетчера я хотел отправить на нужды лагеря беженцев, но кажется его боевое применение было сейчас более предпочтительным. Тем более, что он мог выполнять практически любую функцию, всё зависело от начинки. В результате работы получился не изящный разведчик и не юркий штурмовик, а летающая платформа — тяжёлая, утыканная антеннами и тарелками…

— Повелитель, вы расходуете стратегический резерв редкоземельных материалов, — предупредил Сириус.

— Плевать, связь важнее. Да и нам Северное королевство поможет в ближайшее время.

Через три часа передо мной стоял Диспетчер — материнский дрон, сейчас «заточенный» под ретранслятор, способный покрыть сигналом весь город.

— Поднимай его, — скомандовал я.

Сириус и ещё два грузовых дрона подцепили платформу и вытащили её на улицу. Диспетчер загудел, его мощные роторы подняли вихрь пыли, и он начал медленно набирать высоту.

— Занять позицию над центром города. Высота — полтора километра. Активировать протокол «Паутина». И защищайте Диспетчер, слишком много в него вложено сил и ресурсов.

— Само собой, господин, — тут же отозвался Сириус. — Рад, что вы уже можете создавать помощников такой сложности. Еще немного работы и мы сможем организовать первую автономную ячейку Роя.

— Такой план, да, — улыбнулся я, неожиданно довольный похвалой Сириуса. Я действительно проделал хорошую работу и и мой потенциал постепенно возвращается.

Диспетчер завис в небе, став новой невидимой телевышкой. Он связался с десятками моих маленьких дронов, которых я приказал рассадить на уцелевшие высотные здания и вышки сотовой связи. Они стали репитерами, усиливая сигнал.

— Есть контакт! — обрадовалась Фурия. — Интернет пошёл!

Я выдохнул. Мы вернули городу глаза и уши. Теперь Барышникову будет сложнее вешать лапшу на уши населению.

Когда на город опустилась ночь, воцарилось относительное затишье.

— Повелитель, фиксирую движение гражданских, — доложил Сириус. — Люди группами и поодиночке пробираются к «Подорожнику».

— Выдели сопровождение. Пусть дроны освещают им дорогу и отпугивают мародёров. Никто не должен пострадать по пути к убежищу.

— Принято.

Я вышел на крыльцо и вдохнул свежий воздух.

— Нам нужно решить проблему с орками, — сказал я вслух. — Артиллерия — это уже перебор.

— У нас недостаточно ударных дронов для штурма укреплённых позиций с тяжёлым вооружением, — тут же вставил Сириус. — Риск потери юнитов — около восьмидесяти процентов.

— Знаю. Поэтому мы опять пойдём на прогулку.

Через полчаса мы углубились в лес. Сириус летел рядом, хищно поводя стволами шестиствольного пулемёта.

— Повелитель, справа, в трехстах метрах, отряд орков из двенадцати единиц. Жарят кабана. Разрешите аннигилировать?

— Отставить, — я покачал головой. — Не разменивайся на мелочи. Наша цель — портал, из которого они прут и откуда тащат свои пушки.

— Принято. Сканирую эфир… Есть сигнал. Мощная пространственная аномалия в квадрате Е–9. Охрана усилена. Примерно пятьдесят единиц живой силы.

— Веди.

Мы вышли к поляне, где пульсировал фиолетовым светом портал, разрывая ткань реальности. Вокруг него суетились орки, выкатывая очередную пушку.

— Огонь, — скомандовал я.

Сириус раскрутил стволы пулемёта, и свинцовый ливень скосил первую шеренгу охраны. Я рванул вперёд, на ходу формируя в руках лезвия из чистой энергии. Орки явно не ожидали атаки такой плотности. Сириус поливал их сверху, а я резал снизу. Примерно через пять минут всё было кончено.

Я подошёл к порталу, который гудел, как живой организм.

— Повелитель, анализ показывает нестабильность, — предупредил Сириус.

Я полчаса ходил вокруг мерцающей воронки, изучая и сканируя её взглядом Техноса.

— Решено, — наконец решился я. — Мы идём внутрь.

И шагнул в фиолетовое марево. Переход был ужасным. Меня словно протаскивали через мясорубку. Я чувствовал, как защитные механизмы портала сканируют меня, ищут… душу. Барьер, созданный для уничтожения людей, должен был выжечь душу любого, кто осмелится пройти. Но он шарил в пустоте.

Я усмехнулся через боль:

— Ищи-ищи… Всё равно ничего не найдёшь.

Барьер, не найдя цели атаки, пропустил меня. Меня выплюнуло на твёрдую каменистую землю. Небо здесь было багровым, затянутым чёрными тучами. Я стоял посреди огромного военного лагеря. Вокруг — деревянные постройки, окружённые частоколом из костей, с наблюдательными вышками.

А ещё тут были пленники — сотни измождённых и грязных людей в деревянных клетках.

— Ну ни хрена себе… — прошептал я. — Вот куда они их таскали.

Вокруг меня начали появляться мои дроны, прошедшие следом.

— Сириус?

— Я здесь, Повелитель! Системы в норме. Боезапас восемьдесят процентов.

Я обвёл взглядом лагерь. Сотни орков, заметившие вторжение, начали сбегаться, хватаясь за оружие.

— Зачистить территорию. Людей не трогать. Остальных — в расход.

— С удовольствием! — отозвался Сириус.

Его миниган снова раскрутился. Дроны разлетелись веером, поливая лагерь огнём. Я поднял трофейный орочий меч, который прихватил с собой, и пошёл напролом. Здесь, в этом мире, пропитанном магией, я чувствовал себя сильнее. Даже воевать здесь было как-то… приятнее.

Я шёл, оставляя за собой просеку из зеленокожих трупов, пока передо мной не возникла фигура шамана, увешанного с головы до ног черепами и костями.

— Стой, человек! — прорычал он, ударив посохом о землю. — Ты пришёл на нашу землю! Ты лишишься жизни и души!

Я остановился, стряхивая кровь с клинка.

— Души? — я рассмеялся ему в лицо. — Ты хочешь забрать мою душу?

— Я вырву её и скормлю духам! — завизжал шаман, собирая тёмную энергию в шар.

— Ну давай, попробуй, — я раскинул руки в стороны. — Нельзя забрать то, чего не существует, идиот.

Шаман швырнул в меня заклятие. Тёмный сгусток ударил мне в грудь… и просто рассыпался искрами, не причинив никакого вреда. Глаза шамана полезли на лоб.

— Но… как⁈

— А теперь моя очередь, — улыбнулся я. — Покажи мне, на что ты способен, прежде чем сдохнешь…

Я сделал шаг к нему, и магия Техносов, смешанная с местным эфиром, заплясала на кончиках моих пальцев.

Где-то в другом мире…

Военный лагерь орков

Великий шаман Зог-Хак, чьё имя шептали со страхом даже самые свирепые вожди, впал в ступор.

Он был лучшим учеником легендарного Ур-Мабука, Пожирателя Сущностей. Его учитель сгинул много лун назад, уйдя на тропу Вечной Охоты, но перед этим передал Зог-Хаку все свои знания. К Ур-Мабуку когда-то стекались паломники со всех соседних стойбищ, лучшие сыны десятков племён стояли в очереди, умоляя взять их в ученики, но старик выбрал его. И теперь, благодаря учителю, Зог-Хак владел техниками, которые поражают не бренное тело, а саму бессмертную душу.

Его боялись и уважали. При одном его взгляде могучие берсерки опускали глаза. А сейчас перед ним стоял этот мелкий, ничтожный человечишка, и всё, чему учил великий Ур-Мабук, против него почему-то не работало.

Зог-Хак выбросил вперёд руку с костяным жезлом, посылая в чужака «Копьё Скорби» — заклятие, которое должно было заставить жертву рыдать от невыносимой душевной муки.

Но человек даже не поморщился. Он… рассмеялся.

Шаман, обливаясь потом от усердий, ударил «Бледным Мором», вытягивающим жизненную силу.

Но человек только отмахнулся, продолжая нагло смеяться.

— Что не так⁈ — прошипел Зог-Хак.

Неужели он потерял Дар? Или память подвела, и он забыл нужные слова, перепутал жесты? А может, духи этого места отвернулись от него? Он осыпал человека проклятиями, одно страшнее другого, но тот продолжал идти вперёд, перешагивая через трупы воинов, и смеялся.

Зог-Хак инстинктивно отступил. Ему нужно было время, чтобы приготовить что-то посильнее. Он сунул руку в мешок на поясе и достал горсть ритуальных черепков — осколки черепа древнего дракона. С хрустом раздавил их в кулаке, выкрикнул нужные слова, и начал бить в свой бубен, обтянутый кожей врага. Ритм ускорялся, сердце стучало в такт ударам…

На его левом наплечнике сидела мёртвая ворона — чучело, служившее сосудом для мелких духов. Зог-Хак вдохнул в неё силу.

— Взять его! — взвизгнул шаман. — Выклюй ему глаза!

Мёртвая птица, наполнившись силой, расправила крылья и с карканьем сорвалась с плеча, устремляясь к лицу человека.

Но человек даже не посмотрел на неё, только лениво махнул рукой.

Ворона разлетелась на куски прямо в воздухе. Перья, сухая кожа и кости брызнули во все стороны. Зог-Хаку показалось, что он увидел мелькнувшую тень — будто бы самая быстрая стрела, пущенная невидимым лучником, пронзила его питомца. Но стрелы не было. Только пустой воздух и перья, медленно оседающие на землю.

«Как⁈» — мысли шамана заметались в панике.

А человек продолжал медленно идти к нему. Но делал он это как-то странно. Зог-Хак видел, как человек поворачивает голову и что-то говорит в пустоту.

— Сириус, правый фланг, зачистка, — донеслось до шамана на непонятном языке.

Вокруг человека умирали орки: падали замертво, пронзённые невидимыми иглами, или отлетали, сбитые незримыми кулаками. Зог-Хак щурился, пытаясь разглядеть атакующих, но видел только смазанные тени, мелькающие в воздухе.

«Духи…» — осенило шамана. — «Он общается с духами!»

Вокруг этого человека роились могущественные невидимые сущности, которым он отдавал приказы, как вождь отдаёт приказы рабам, и те подчинялись беспрекословно.

Зог-Хак понял свою ошибку. Он пытался бить слабой магией. Но против того, кто повелевает столь сильными духами, обычные фокусы не сработают. Духи человека были в ярости, они убивали всех вокруг. Значит, нужно совсем другое противостояние…

«Духи видят мою слабость», — лихорадочно думал Зог-Хак. — «Они не помогают мне, потому что я берегу себя. Чтобы победить этого повелителя призраков, я должен рискнуть абсолютно всем, в том числе и своей бессмертной душой».

Это было запретное искусство, которому учил Ур-Мабук только перед самой своей смертью.

Шаман остановился, перестал бить в бубен, закрыл глаза и обратился внутрь себя. Он схватил свою собственную душу и начал тянуть из неё энергию, выжигая саму суть своего бытия. Его тело начало меняться — мышцы вздулись, он даже увеличился в размерах, став выше и шире. Вокруг него закружились вихри тёмной энергии. Земля под его ногами почернела.

Зог-Хак открыл глаза, которые теперь пылали ярким фиолетовым огнём.

— Ты! — он чувствовал бесконечную мощь. — Сейчас ты познаешь истинное горе и вечное страдание!

Шаман вскинул руки, и плотный поток тёмной энергии, сотканный из его собственной жизненной силы, ударил в человека. Это был конец… Никто не мог выдержать такое.

Человека окутал кокон из тьмы. Но, к удивлению шамана, он даже не пытался сопротивляться — не ставил щиты и не уклонялся, а просто стоял, с любопытством рассматривая бушующие вокруг него потоки.

Зог-Хак поднажал. Он почувствовал контакт. Его ментальные щупальца прошли сквозь одежду, через плоть…

«Есть!» — возликовал шаман.

Он пробил всю защиту, если она вообще была, и нащупал то место, где должна быть суть. Душа человека была оголена перед ним. Осталось только нанести последний удар, разорвать её в клочья, и враг падёт.

— Прощай! — ликовал Зог-Хак, вкладывая в этот удар остатки своей жизни. — Умри!

Он врубил поток на полную мощность, готовясь выпить врага до дна.

Но человек просто стоял и смотрел на него, а на его лице было написано лёгкое недоумение, будто он не понимал, зачем этот зелёный старик так надрывается.

А потом он заговорил на понятном языке:

— А ты не думал, что у меня просто-напросто может не быть души? Поэтому твои атаки ничего не дают.

Смысл слов доходил до Зог-Хака медленно… Не быть души? Это же невозможно! У всего живого есть душа. У орка, у человека, даже у той дохлой вороны когда-то она была. Это закон мироздания. Такого просто не может быть!

Но… А что, если это так?

Шаман в ужасе попытался отдёрнуть свои ментальные щупальца, отменить атаку, но было слишком поздно. Энергия, которую он вливал, чтобы разорвать душу врага, не встречала сопротивления. Она не разрывала, она… выливалась, как если бы кто-то сливал воду в бездонную пропасть. Его сила, вместе с душой и жизнью затягивались в эту воронку с чудовищной скоростью.

— Нее-е-е-е-еет… — прохрипел Зог-Хак, пытаясь разорвать связь.

Но он «приклеился». Пустота внутри человека жадно пила его.

Человек сделал шаг ближе и улыбнулся.

— Твоя душа пойдёт на перерождение, не переживай, — сообщил он, глядя, как шаман усыхает на глазах. — В моей оболочке души не задерживаются, даже если случайно попадут. Но вот объём энергии там безграничный, я всё впитаю.

Зог-Хак почувствовал, как холод подступает к сердцу. Он стал лёгким и пустым, как высохший лист.

— А потому, — закончил человек, — тебе осталось меньше двух секунд.

«Великий Ур-Мабук…» — была последняя мысль шамана. — «Ты не предупреждал о бездушных человеках…»

Один… Два…

Тело великого шамана свалилось на землю сухой мумией, а человек пошёл дальше, что-то обсуждая со своими невидимыми духами.

— Забавный старик, — хмыкнул я, пнув носком ботинка высохшую мумию, в которую превратился шаман орков.

Навыки у него, конечно, были специфические. Херачить прямо по душе — это вам не файерболами кидаться. Думаю, Охотники, которые специализируются на уничтожении всякой нечисти, с удовольствием побеседовали бы с этим любителем чужих душ. Они таких «фокусников» на дух не переносят. Жаль, что бедолага не знал главного правила: нельзя выпить океан через соломинку, тем более если океан состоит из пустоты.

— Повелитель, фиксирую подход крупных сил противника с северного направления! — подсказал Сириус. — Это… кавалерия!

И правда — из-за горящих шатров вылетел отряд орков верхом на огромных лохматых тварях, похожих на перекачанных волков-переростков. Всадники размахивали кривыми саблями, вопя что-то нечленораздельное.

— А вот и зверушки.

Они неслись прямо на меня, рассчитывая втоптать одинокую фигуру в землю. Я перехватил трофейный клинок поудобнее. Никаких сложных пассов или долгих речитативов. Просто напитал лезвие энергией Техносов и резкими движениями начертил в воздухе перед собой три символа.

— Горите!

Символы вспыхнули и понеслись вперёд, превратившись в огненную волну, сметающую всё на своем пути. Волки жалобно заскулили, когда огонь охватил их шкуры. Всадники даже не успели понять, что произошло, как превратились в живые факелы. Атака захлебнулась в криках и запахе палёной шерсти.

— Минус кавалерия, — отметил я и двинулся дальше, к клеткам с людьми.

Вокруг вовсю продолжался бой. Зеленокожие давили массой, и я видел, как то тут, то там мои дроны, не выдержав ударов тяжёлых дубин или магических разрядов, падали на землю бесполезной грудой металлолома. Потери росли, но свою задачу они выполняли, отвлекая на себя внимание.

Я подошёл к клеткам. Люди внутри жались друг к другу, глядя на меня с ужасом и надеждой одновременно.

— Спокойно, граждане, — сказал я, срубая замки ударами клинка. — Амнистия, все на свободу.

Я открыл дверь и зашёл внутрь одной из клеток. Мне нужно было не просто их спасти, а выяснить давно интересующий меня вопрос: почему орки таскают людей живыми через портал? Ведь барьер между мирами должен убивать любого, у кого есть душа.

— Стоять, не дёргаться, — я подошёл к ближайшему мужчине и взял его за руку.

— Не убивайте! — взвизгнул он.

— Да нужен ты мне… — буркнул я, активируя Глаз Техноса.

Я просканировал его ауру. Чисто… чисто… А вот и оно! На затылке, в районе основания черепа, светилась тусклая магическая печать со сложной структурой, явно наложенная шаманами. Это был ключ-пропуск, своего рода «штрих-код», который обманывал защитные системы портала, позволяя протаскивать живой груз через межмировое пространство.

— Всё гениальное просто, — хмыкнул я, отпуская руку мужика.

Они маркируют их, как скот, чтобы протащить через «таможню» мироздания.

Я оглядел толпу грязных, оборванных, напуганных до полусмерти. пленников.

— Так, слушайте внимательно! Сейчас вы побежите вон к той светящейся штуке, из которой вы сюда попали. На той стороне вас встретят мои дроны и проводят в безопасное место. Не бойтесь их, они свои.

Они закивали, всё ещё не веря своему счастью.

— И кстати, — я прищурился. — Есть среди вас клиенты охранной фирмы «Филин»?

Люди переглянулись, неуверенно пожимая плечами.

— Нет… — робко ответила какая-то женщина. — А что это?

— Ну, разумеется, нет. Клиенты «Филина» сейчас сидят дома, пьют горячий чай и смотрят телевизор в полной безопасности, а не сидят в клетках у орков. Это вам на будущее. Бегом!

Освобождённые пленники ломанулись к порталу. Я проводил их взглядом и связался с Сириусом.

— Как обстановка?

— Потери личного состава достигли пятидесяти процентов, Повелитель. Лагерь огромный, их сопротивление только усиливается.

Я огляделся. Действительно, орков становилось всё больше. Они лезли изо всех щелей, как тараканы.

— Держимся. Нам нужно забрать всё ценное. Активируй протоколы уничтожения. Полная свобода действий!

— С радостью, Повелитель! — обрадовался Сириус.

Он сорвался с места и полетел прямо в гущу сражения. Я услышал, как вдалеке начали греметь взрывы. Сириус, забыв об экономии энергии, начал крушить всё подряд. В какой-то момент, совершенно не церемонясь, он подхватил двух здоровенных орков гравитационными захватами, поднял их метров на двадцать в воздух, столкнул друг с другом, а потом швырнул вниз, прямо на головы их сородичей.

Тем временем мои грузовые дроны продолжали свою работу, собирая всё, что представляло хоть какую-то ценность. Связки мечей, топоры, куски брони… всё это увязывалось в плотные тюки.

— Тащите всё! — командовал я. — Вон тот котёл тоже берите! И те цепи!

Любой металл из этого мира был пропитан магией. Даже чугунный казан, в котором орки варили свою похлёбку, для меня был чуть ли не ценнее слитка золота в нашем мире. Дроны подхватывали груз и вереницей уходили в портал, переправляя добычу на Землю.

Я продолжал наблюдать за боем, анализируя происходящее. Несмотря на потери, этот рейд приносил колоссальную пользу. Каждый мой дрон, сражающийся сейчас с орками, был частью единой сети. Каждая смерть, каждое попадание и уворот — всё это мгновенно передавалось Сириусу.

Мы учились. Прямо на моих глазах происходила эволюция боевых алгоритмов.

Вот орочий шаман запустил в небо самонаводящиеся огненные кольца, которые легко сбили двух моих штурмовиков, просто расплавив их в воздухе. Дроны пытались уйти стандартным манёвром уклонения, но магия всё равно их достала.

Но прошло совсем немного времени, и когда тот же шаман запустил такие же кольца в очередного дрона, машина не стала уходить в сторону, а резко «провалилась» вниз, пропуская кольца над собой, а затем, используя инерцию, сделала петлю и ударила шамана в спину, пробивая его насквозь.

— Отличная адаптация, — кивнул я. — База данных пополняется.

Теперь мы знали их тайминги, слабые места, радиус действия их заклинаний. Следующая партия дронов, которую я создам, уже будет учитывать этот опыт, делая их идеальными убийцами орков.

— Повелитель, критическое снижение численности юнитов! Осталось меньше тридцати процентов. Фиксирую подход подкреплений врага с юга и востока. Они бьют в барабаны.

Действительно, над лагерем поплыл ритмичный гул огромных боевых барабанов. Где-то на окраине запылали сигнальные костры, поднимая столбы чёрного дыма.

— Вижу, — ответил я. — Они зовут всех, кто есть в округе. Пора сваливать. Мы взяли, что хотели.

Лут переправлен, люди спасены, информация собрана. Дальше оставаться смысла не было, нас просто задавят массой.

— Общий отход! — скомандовал я. — Все в портал!

Остатки моего механического воинства, огрызаясь огнём и маневрируя, начали организованно отступать к мерцающей воронке перехода. Я шёл последним, прикрывая спину и попутно прихватывая с земли особо интересные образцы орочьего оружия, которые попадались под руку.

Эта вылазка окупила себя сполна. А потери… что ж, металл мы найдём. Главное — теперь я знаю, как их бить. И у меня есть из чего строить тех, кто будет это делать.

— До скорой встречи, уродцы, — усмехнулся я, растворяясь в переходе. — Мы ещё обязательно вернёмся.

Переход через портал получился всё таким же мерзким, как и в первый раз. Меня будто превратили в мокрую тряпку, протащили по грязному полу, потом выжали и выплюнули обратно в наш мир. Но стоило ногам коснуться родной земли, как я понял одну важную вещь… Тошнота на этот раз отступила быстрее, а головокружение прошло буквально за пару секунд.

— Хм-м, — я с интересом посмотрел на свои руки. — А тушка-то учится.

Организм адаптировался. Моя энергетическая структура, которая в этом теле была ещё сырой и нестабильной, начала «запоминать» частоту вибраций межмирового перехода. И это было просто отличной новостью.

Я развернулся и тут же шагнул обратно в фиолетовое марево. Ощущения были паршивыми — будто по венам пустили битое стекло, но я устоял. Барьер снова попытался найти мою душу и, не найдя её, разочарованно выплюнул меня на каменистую землю орочьего мира.

— И ещё разок, для закрепления, — произнёс я сам себе и шагнул назад, в сторону Земли.

Вывалившись на поляну, я глубоко вдохнул прохладный воздух. Да, определённо легче. Если в первый раз я чувствовал себя так, будто меня прожевали и выплюнули, то сейчас — просто как после хорошей попойки.

— Достаточно, — решил я вслух. — Не будем насиловать организм. Три ходки подряд — это уже стресс-тест. Нужно теперь усвоить полученный опыт. В ближайшее время я сюда больше ни ногой, хватит с меня пока «туризма».

Я достал телефон и набрал Фурию.

— Ольга, доклад по гражданским.

— Феликс! Всё идёт по плану, твои дроны уже выводят людей из леса. Они там, конечно, в шоке от летающих железяк, но бегут бодро.

— Транспорт?

— «Дружина» на месте. Михич отзвонился, сказал, что они подогнали автобус и свои машины к опушке. Ждут «клиентов».

— Отлично.

— Феликс… — замялась Ольга. — А что с ними дальше делать? Их там много, они грязные, голодные, некоторые ранены… По домам развозить? Так у многих дома сожжены или разграблены.

Я на секунду задумался. Бросать людей на улице после того, как мы их вытащили из орочьего плена, было бы неправильно.

— Везите их в наш оздоровительный комплекс, — решил я.

— В «Подорожник»? — удивилась Фурия. — Но там же всё стерильно, ВИП-клиенты, все дела…

— Да ну и что. У нас там есть медицинский блок, кухня и свободные места… Приведём их в порядок, подлечим и накормим. Пускай придут в себя. А там посмотрим, как быть. Может, кто-то захочет на нас поработать, а кто-то просто вернётся к родным. Действуй.

— Поняла, шеф. Перезвоню Михичу.

Я отключил связь и направился к точке эвакуации, где меня ждал мой дрон. Пока мы летели обратно на базу, я про себя подбивал итоги вылазки.

Всё прошло успешно, лут мы взяли знатный, но… было одно жирное «но». Эти орки были непростыми. Да, половина из них — обычное пушечное мясо — тупые, медленные, берущие только силой и яростью. Против моих дронов они были беспомощны, как дети. Но были и другие.

Я просматривал самые яркие моменты боя, которые зафиксировал Сириус. Вот, например, один здоровенный орк с татуировками на лице, вооружённый длинным копьём, который не просто махал им наугад, а будто бы ВИДЕЛ.

Фишка в том, что все мои дроны работали в режиме невидимости. Обычный глаз не мог их заметить. Но этот гад… он смотрел прямо на них. Не точно, не в фокусе, но он видел искажение воздуха и чувствовал движение.

Один выпад — и мой штурмовик насажен на острие, как жук на булавку. Второй удар — и дрон-разведчик, пытавшийся зайти с тыла, сбит в полёте. Третий бросок — и ещё одна машина превратилась в металлолом. Три раза — три дрона.

Пока остальные мои «птички» не разозлились и коллективно не нашпиговали этого «зенитчика» свинцом и гвоздями, он успел нанести мне ощутимый финансовый ущерб.

— М-да… — пробормотал я. — Реакция запредельная, скорость выше человеческой, плюс какое-то магическое чутьё. Невидимость их не спасает. Стандартные тактики против таких ребят не работают.

Это означало, что придётся менять подход. Нельзя полагаться только на маскировку, нужны скорость, броня и дистанция.

С другой стороны… Я улыбнулся. Теперь у меня есть данные. Сириус записал каждое движение этого уникального бойца. Мы разберём его стиль по кадрам, проанализируем скорость реакции, найдём слепые зоны. Эта информация пополнит нашу базу данных, и в следующий раз, когда мои дроны встретят такого «умника», они уже будут знать, что делать. Полученная информация сыграет с орками злую шутку.

Вернувшись на базу в имение Башатовых, я первым делом принял душ, смывая с себя грязь и вонь чужого мира, а потом спустился в гостиную, где меня уже ждали.

Маргарита сидела на диване, обложившись блокнотами.

— Феликс! — она подскочила ко мне. — Я знаю, что ты их в «Подорожник» отправил. Это гениально! Но послушай… мне нужно туда.

— Зачем? — я устало плюхнулся в кресло.

— Интервью! Ты представляешь, какая это будет бомба? Реальные истории людей, которые побывали в плену у орков! Да блин, Феликс, они видели другой мир! Это же эксклюзив, мы порвём все рейтинги! Все новостные каналы будут цитировать нас!

Я задумался… Да, конечно, информационная война не менее важна, чем реальная. Рассказы выживших поднимут градус ненависти к оркам и, что важнее, поднимут рейтинг «Филина» как спасителей.

— Хорошо, — кивнул я. — Идея отличная. Но есть одно условие… Ты будешь говорить только с теми, кто сам захочет говорить. Не лезь в душу тем, кто в шоке. И не снимай тех, кто не хочет светить лицом. Всё только добровольно. Мы спасатели, а не стервятники. Договорились?

— Конечно! — радостно закивала Марго. — Я всё сделаю в лучшем виде, честное слово!

Она убежала собираться, а я поплёлся в свою мастерскую. Несмотря на усталость, нужно было разобрать принесённое и дать новые задачи дронам.

Я провозился с железками до самого рассвета. Чинил повреждённых бойцов, сортировал трофеи, настраивал новые алгоритмы поведения для Роя на основе полученных данных…

Когда солнце уже вовсю светило в окно, я понял, что сейчас просто вырублюсь. Глаза слипались, тело настойчиво требовало горизонтального положения.

— Всё, — сказал я вслух. — Мне нужно пару часов поспать.

— Отдыхайте, Повелитель, — отозвался Сириус, который висел рядом, заряжаясь от док-станции. — Периметр под контролем.

Мой взгляд упал на кучу искорёженного металла в углу — остатки сбитых дронов.

— Кстати, Сириус, что-то наш Куб совсем заржавел, тебе не кажется?

Дрон дёрнулся так, будто его током ударило.

— Повелитель! Этого не может быть! Я проверял его! Коррозия невозможна! Материал защищён магическим полем! Я сейчас! Я проверю!

Он сорвался с зарядки и пулей вылетел в окно. Я даже не успел его остановить.

Через несколько минут он влетел обратно.

— Повелитель… Я просканировал поверхность Куба. Окисления нет. Структурная целостность сто процентов. Вы меня… напугали.

Я улыбнулся.

— Сириус, у тебя проблемы с образным мышлением. «Заржавел» — это значит «застоялся», «проголодался»… Понимаешь?

— А-а-а… — дрон завис, обрабатывая лингвистический нюанс. — Метафора… Понял, принял. Обновляю словарь.

— Короче, слушай приказ. Берёшь шестьдесят процентов всего металла, что мы притащили из рейда. Всё, что фонит магией и что нам не пригодится в чистом виде для сборки дронов. И скармливаешь это Кубу. А ещё… — я вспомнил про кухню. — Там микроволновка сломалась, её тоже забирай. Пусть Куб поест.

Сириус снова завис.

— Повелитель, я понимаю, как переплавить металл. Но… как «скормить»? У Куба нет пищеварительного тракта, способного переварить микроволновку. Я не совсем понимаю процедуру скармливания бытовой техники артефакту высшего порядка.

Я тяжело вздохнул. Иногда его буквальность утомляла.

— Ну как можно скормить, Сириус… Ну включи фантазию! Подлетает дрон, зависает над Кубом, разжимает захваты. Меч… ну, или микроволновка… падает сверху на чёрную поверхность. Куб делает «ам» и съедает материю. Всё, проще некуда.

Я зевнул и потянулся к дверной ручке.

— Можешь даже со спецэффектами сделать, если хочешь, чтобы красиво было. Искры там, молнии… Короче, я спать, а ты развлекайся.

Сириус издал серию звуков, похожих на электронное хихиканье.

— Будет сделано, Повелитель! Спецэффекты — это по моей части.

Я вышел из мастерской и побрёл в спальню. В голове крутились мысли о будущем.

Куб Власти… Сейчас он был просто чёрным ящиком в переулке. Но я знал, что когда он будет готов, наберёт массу и развернёт свои внутренние цеха, всё станет намного легче. Я смогу штамповать дронов не десятками, а тысячами. Смогу создавать сложные сплавы, синтезировать лекарства в промышленных масштабах, контролировать весь город. Главное — как следует «накормить» его.

А примитивные с виду топоры орков, которые были выкованы в мире, где магия пропитывает каждый камень, здорово мне в этом помогут, ведь в них есть сила. В китайских дронах тоже были редкие сплавы и сложные кристаллы. Да даже сломанная микроволновка сгодится для становления частью общей структуры. Всё это пойдёт в топку, переплавится, смешается и станет частью чего-то грандиозного.

— Ну ничего, — прошептал я, падая на кровать. — Скоро всё будет готово… Я всё сделаю.

Город Уссурийск, Российская Империя

Сквер рядом с арт-объектом «Чёрный Абсолют»

Сегодняшний вечер в городе выдался на удивление тихим, если не считать отдалённого воя сирен, к которому местные уже начали привыкать. В небольшом сквере на лавочках расположилась компания местных мужичков.

Место было выбрано неслучайно — отсюда открывался отличный вид на странный чёрный куб, который огородили ленточками и назвали «памятником». Правда, памятником чему — никто не знал, но выглядел он внушительно и немного жутковато.

— Слыхали? — затягиваясь сигаретой, спросил коренастый мужик в кепке. — Говорят, орки сегодня опять попёрли. В районе Зелёного Клина пытались прорваться.

— Да ну, брехня, — отмахнулся его сосед, лениво попивая пиво из бутылки, завёрнутой в бумажный пакет. — Кто их там остановит? Менты по норам сидят, армейских ещё не видно.

— А вот и не брехня! — возразил первый. — Кум мой там живёт. Говорит, Бездушные их остановили. Прямо на подходе размотали, даже в дома зайти не дали.

— Да ладно тебе заливать! — хохотнул третий, самый молодой из них. — Какие Бездушные? У них же армии нету. Там две девки, ну и этот Феликс, который то ли воскрес, то ли не умирал… Чем они воевать-то будут?

— А ты «Филина» видел? — прищурился мужик в кепке. — Думаешь, они без армии смогли бы так с защитой играться? У них там техники — во! Дроны эти летают, жужжат… Может, у них там целая подземная база. Не удивлюсь, если у них даже свой терминатор имеется.

— Скажешь тоже, терминатор… — сплюнул молодой. — Это всё реклама, тупо пиар. Пару раз показали красивые картинки, а народ и уши развесил. Не верю я, что частная лавочка может целую орду сдержать.

Они посидели молча, переваривая сказанное. Тема была скользкая. С одной стороны, верить в чудо хотелось. С другой, жизнь приучила к тому, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Э, мужики… — вдруг напрягся любитель пива, глядя куда-то вверх. — Смотрите, это что такое?

Все задрали головы.

Над крышами домов снижался довольно крупный дрон. Но внимание привлёк не сам аппарат, а его груз. Механические манипуляторы крепко сжимали дужку огромного, закопчённого чугунного казана.

— Ни хрена себе… — присвистнул молодой. — Это он что, плов у кого-то с дачи спёр?

— Так это же дрон «Филина», сто пудов, — уверенно заявил мужик в кепке. — Вон, логотип на боку. И на кой ляд Бездушным чужой казан? Они что, голодают?

— Ты глаза-то разуй, — хмыкнул любитель пива. — Не тупи. Много у нас народу такими котлами пользуется? Это ж ведра на три, не меньше. И копоть вековая… Это явно трофей от орков притащили.

Дрон тем временем завис ровнёхонько над центром чёрного куба, замер на пару секунд, будто прицеливаясь… А потом из корпуса дрона вдруг вырвались снопы разноцветных искр — миниатюрный, но яркий фейерверк. Раздался свист, хлопок, и в воздухе расцвело маленькое облако разноцветного конфетти.

— Э-э-э… — протянули мужики хором.

Дрон, исполнив этот странный праздничный ритуал, разжал захваты, и тяжеленный чугунный казан полетел вниз. Мужики инстинктивно вжали головы в плечи, ожидая грохота удара металла о металл. Но звука не было. Казан коснулся чёрной матовой поверхности куба и… просто исчез, будто утонул в гудроне. Ни всплеска, ни удара, ни следа… Поверхность даже рябью не пошла.

— Не, вы это видели? — прошептал молодой. — Куда он делся-то?

Не успели они опомниться, как в небе показалась целая эскадрилья.

Второй дрон тащил связку ржавых орочьих мечей. Третий какой-то покорёженный щит. Четвёртый нёс… тостер. Обычный старый тостер с пригоревшим боком. Пятый волок микроволновку.

И каждый из них, подлетая к кубу, устраивал небольшое представление, прежде чем сбросить свой груз. Кто-то мигал стробоскопами, кто-то выпускал струю цветного дыма, кто-то издавал торжественный писк…

Мужики сидели в полном оцепенении, забыв про сигареты и пиво.

— Да что за чертовщина тут творится? — пробормотал мужик в кепке. — Зачем они это делают? На кой хрен им этот мусор? И куда он, мать его, девается⁈

— Может, это портал в другое измерение? — предположил молодой. — Скидывают мусор инопланетянам?

— Ага, тостеры и микроволновки инопланетянам очень нужны, — съязвил любитель пива. — Нет, тут что-то другое…

Они начали спорить, выдвигая версии одна бредовее другой.

И тут со скамейки поднялся четвёртый мужчина, который всё это время сидел молча, глядя на экран своего телефона. Это был Михалыч, пенсионер из соседнего дома.

— Слушайте, — произнёс он, перебивая галдёж. — А какая вам, нахрен, разница — для чего?

Все повернулись к нему.

— В смысле? — не понял молодой.

— В прямом, — Михалыч убрал телефон в карман. — У меня от «Филина» полный пакет подписан. На последние деньги взял, когда сердце прихватило. И что вы думаете? Я теперь горя не знаю. На днях давление скакануло под двести, думал всё, хана. Так их дрон через три минуты у меня на балконе был. Уколол, таблетку дал, ещё и давление померил. А у соседа моего, Валерки, машину вскрыть пытались. Так дрон этих наркоманов током так приложил, что они до сих пор заикаются. Эти Бездушные своё дело делают. Реально людей спасают, пока власти сопли жуют. Поэтому, если они что-то делают — значит, это нужно и помогает им нас защищать. Может, они из этого металла новых дронов делают. Может, ещё какие дела. Да мне плевать, если честно. Главное — это работает.

Он встал и пошёл к выходу из сквера.

— Ты куда, Михалыч? — крикнули ему вслед.

— В гараж, — бросил он через плечо. — У меня там чайник сгоревший валяется и утюг старый… И ещё аккумулятор дохлый. Пойду принесу. Может, это чем-то поможет.

— Ну ты даёшь, дед! — прыснул молодой парень. — Металлолом понесёшь в жертвоприношение богу дронов?

Остальные тоже загоготали. Михалыч остановился, посмотрел на них суровым взглядом.

— Ржите, ржите… А когда к вам в окно орк полезет, а помощи ждать неоткуда будет, посмотрим, кто последний смеяться будет. Сейчас город только на Бездушных и держится.

Он развернулся и ушёл. Смех как-то сам собой затих. Мужики переглянулись.

— А ведь он прав, — задумчиво произнёс мужик в кепке, глядя на чёрный куб, который продолжал беззвучно поглощать сбрасываемый дронами хлам. — У меня на балконе системник старый стоит, пылится…

— А у меня обогреватель нерабочий, выкинуть жалко было…

— У тёщи в стиралке центрифуга сломалась, а металла там на новый танк хватит…

Один за другим они вставали и расходились.

Через час у проулка, где стоял «Чёрный Абсолют», начало происходить что-то странное. Сначала пришли те самые мужики с чайниками и утюгами. Робко подошли к ленточке, свалили всё в одну кучу. Дроны тут же подхватили их «дары» и поместили в куб.

Кто-то это увидел… Кто-то кому-то позвонил… Кто-то написал в домовом чате… Сарафанное радио в осаждённом городе сработало быстрее любых СМИ.

«Бездушному нужен металл и электроника для дронов, чтобы защитить нас!»

На следующий день у переулка выстроилась целая очередь. Люди шли семьями, несли старые телевизоры, мониторы, куски кабеля, ржавые велосипеды… Кто-то приволок на тележке старый холодильник. Они подходили к ограждению и бросали, кидали, швыряли свой хлам к подножию куба.

Никто не просил денег. Никто не спрашивал, зачем. Люди просто несли всё, что могли, чувствуя, что вносят свой вклад в оборону, в то единственное, что сейчас реально защищало их город от хаоса.

И Куб с благодарностью принимал всё.

— Повелитель, фиксирую значительное снижение активности противника, — доложил Сириус. — Поток живой силы через порталы сократился на семьдесят процентов.

Я стоял перед картой, на которой красных точек — очагов сопротивления орков — стало заметно меньше.

— Не знаю, что я сделал, — пробормотал я, — но им явно стало не до нас. Может, у них просто закончились добровольцы, желающие получить заряд бодрости от наших «долбодятлов»?

Сириус вывел на экран статистику. Орки действительно перестали переть, как сумасшедшие. Они укрепились в захваченных лесах, построили свои жуткие крепости из земли и брёвен, но в атаку больше не шли. Затаились.

Зато ожила другая сторона. Российская Империя наконец-то проснулась и решила показать, кто в доме хозяин.

— В квадрате С–4 зафиксирован налёт авиации, — сообщил мой помощник.

На экране расцвели яркие вспышки. Штурмовики заходили на цель, сбрасывая бомбы на лесной массив. Грохот взрывов доносился даже сюда, в центр города. Армия начала работать по площадям.

— Идиоты… Они же не разбирают, где орки, а где люди.

Да, это была главная проблема. Орки — тварюги хитрющие, сгоняли пленных в свои лагеря, используя их как живой щит или рабочую силу. А имперские «соколы», не мудрствуя лукаво, просто ровняли всё с землёй. Ковровые бомбардировки — это, конечно, эффективно, но чертовски негуманно по отношению к собственному населению.

Плюс ко всему, орочьи шаманы оказались не промах. Я видел, как один из штурмовиков, окутанный чёрным дымом, закружился в штопоре и рухнул в тайгу. Шаманы били по самолётам какими-то сгустками тёмной энергии, сбивая их электронику и пилотов с толку.

У меня не было прямой связи с командованием армии, да и слушать меня никто бы не стал. Я для них — то ли террорист, то ли городской сумасшедший с дронами.

— Нам нужно вытаскивать людей, — решил я. — Бомбы не разбирают, кто свой, а кто чужой.

Но тут возникла небольшая загвоздка. Мои грузовые дроны были перегружены. Они таскали стройматериалы, возили лекарства и эвакуировали раненых… Их просто не хватало на то, чтобы вывезти сотни людей из зоны поражения.

Я сидел, ломая голову над логистикой, когда в мастерскую заглянула Маргарита.

— Феликс, ты видел, что творится у Куба?

— Видел. Люди несут хлам.

— Не просто хлам! Там уже гора выше меня! Люди везут старые машины, холодильники, стиралки… Они верят в тебя, Феликс! Верят в «Филина»!

Она подошла к карте, на которой мигали тревожные огни авианалётов.

— Слушай, а почему ты всё пытаешься сделать сам?

— В смысле? — не понял я.

— Ну, организовать эвакуацию. Ты гоняешь своих дронов туда-сюда, они уже дымятся от перегрузки. А у нас под боком целый город людей, которые готовы помочь!

— Людей? — я скептически хмыкнул. — Ты предлагаешь позвать добровольцев в зону боевых действий, чтобы их там накрыло вместе с орками?

— Нет! — она стукнула ладошкой по столу. — Я предлагаю организовать конвой! У людей есть машины. У многих — внедорожники, грузовички там всякие. Они знают эти леса, как свои пять пальцев. Если мы дадим им прикрытие твоих дронов с воздуха, они вывезут всех за пару часов!

Я завис. Долго думал, перебирая варианты.

— Привлечь гражданских… — пробормотал я. — Это риск. Может возникнуть паника, несогласованность, всегда есть человеческий фактор…

— Фе-ликс! — Марго всплеснула руками. — Я понять не могу, братец, ты вообще не доверяешь людям?

— Э-э-э… нет, — растерянно выдал я. — А зачем, если есть дроны? Дроны не паникуют, не устают и не задают глупых вопросов…

Маргарита рассмеялась.

— Ох, Феликс… Ты иногда такой… механический. Люди — это не просто ресурс. Это сила! Когда они объединяются ради благой цели, они могут горы свернуть! Мы же все братья и сёстры перед лицом беды! Взаимопомощь и сострадание — знакомы тебе такие слова? Это то, что делает нас людьми!

Она выдала целый спич про гуманизм и единство, от которого у меня слегка свело скулы, но в её словах была железная логика. А потом ушла, оставив меня наедине с Сириусом.

— Ну, и что скажешь? — спросил я у дрона.

— Произвожу расчёт… Учитывая дефицит юнитов класса «Грузовой» и критическую нехватку времени… Идея привлечения биологических единиц с собственными транспортными средствами повышает эффективность операции на триста сорок процентов. Риски высоки, но потенциальный выигрыш перевешивает. Тем более, опыт с «дружинниками» показал, что местные аборигены способны к эффективным действиям под грамотным руководством.

Я ещё раз посмотрел на карту. Красные зоны бомбардировок расширялись.

— Ладно, согласен. Будем работать с людьми, — я достал телефон. — Михич, собирай всех. Дылду, Щербатого, Пухлого… Всю вашу банду. У нас общий сбор.

Через полчаса они стояли передо мной.

— Значит так, — сказал я. — Задача меняется. Мы больше не партизаним поодиночке, а собираем народную армию.

Я объяснил им план. Если вкратце, то нужно было кинуть клич, чтобы собрать всех, у кого есть транспорт и смелость организовать колонну.

— Марго, — я повернулся к сестре, которая вернулась в комнату. — Ты старшая на этом направлении. Иди к Кубу, там сейчас толпа народа. Скажи им правду, что нам нужна помощь и мы будем спасать своих.

— Я всё сделаю, — кивнула она.

— Парни, на вас охрана и координация. Разбивайте людей на десятки, назначайте старших. Каждой группе будет выдан дрон сопровождения для связи и прикрытия.

— Поняли, командир! — гаркнул Михич. — Сделаем в лучшем виде! Народ поднимется, зуб даю!

Когда они ушли, я остался у монитора, наблюдая, как на площади у «Чёрного Абсолюта» собирается толпа. А затем Маргарита вышла вперёд, забралась на ящик из стиральных машин и холодильников и начала говорить…

Город Уссурийск, Российская Империя

Площадь возле арт-объекта «Чёрный Абсолют»

Поначалу это было похоже на хаотичную свалку. Люди, подгоняемые то ли страхом, то ли надеждой, тащили к странному чёрному кубу всё, что могли найти металлического. Ржавые велосипеды, остатки бытовой техники, арматуру, старые кастрюли и сковородки… Всё это сваливалось в кучу, а потом таинственным образом исчезало в недрах куба. Но со временем вокруг «Памятника» начала формироваться своя, особая жизнь.

Во-первых, здесь было безопасно. Патрульные дроны «Филина» кружили над площадью, отпугивая мародёров и хулиганов. Люди быстро смекнули, что рядом с «Чёрным Абсолютом» можно не бояться за свои кошельки и жизни.

Во-вторых, сработал стадный инстинкт. Где толпа — там интересно. Люди приходили сдать металл, а оставались поболтать, обсудить новости, поделиться слухами… Стихийный митинг превратился в своего рода народное вече.

Тут же, как грибы после дождя, выросли уличные торговцы. Появились лотки с пирожками, хот-догами и газировкой. Кто-то притащил бочку с квасом, кто-то продавал пиво из-под полы.

Нашлись и добровольцы-регулировщики. Крепкие мужики в жилетках «Филина» (самодельных, конечно) выстраивали людей в очереди, помогали бабушкам дотащить тяжёлые сумки, следили за порядком.

Когда к площади подъехал чёрный джип, толпа заволновалась. Из машины вышла Маргарита. Она была одета в обычные джинсы и куртку, волосы собраны в хвост, но держалась с достоинством истинной аристократки.

Вместо того, чтобы продираться через всю толпу, она запрыгнула на капот джипа, а оттуда на крышу. В воздухе перед ней завис дрон с камерой. Луч проектора ударил в стену соседнего здания, и там появилось гигантское изображение Маргариты. Второй дрон, оснащённый мощными динамиками, подлетел поближе.

— Граждане Уссурийска! — голос Маргариты, усиленный техникой, прокатился над площадью.

— Это же младшая Бездушная!..

— Точно она!..

— Смотри, какая боевая!..

Маргарита обвела взглядом море людей.

— Род Бездушных делает всё, что в наших силах, чтобы защитить этот город! Вы знаете: санаторий «Подорожник» открыл свои двери для всех пострадавших. Охранная система «Филин» бережёт ваши дома и машины. Мы не бросаем своих в беде!..

Толпа одобрительно загудела.

— … И сегодня я хочу объявить о нашем решении! В связи с чрезвычайной ситуацией, мы вводим акцию! С этого момента и до окончания боевых действий обслуживание всех клиентов «Филина» становится полностью бесплатным!

Площадь взорвалась: люди аплодировали, свистели, подбрасывали личные вещи в воздух… Халява — это всегда приятно, а халявная безопасность в такое время просто бесценна.

— Но! — продолжила Маргарита. — У меня есть к вам предложение. Вы можете потратить сэкономленные деньги на себя… А можете отправить их на благое дело.

По толпе тут же пронёсся разочарованный ропот. Кто-то усмехнулся:

— Ну вот, началось… Надувалово, как пить дать. Сейчас объявят сбор средств на какой-нибудь фонд помощи голодающим тушканчикам…

На стене, рядом с изображением Маргариты, появилась карта региона, где соответствующими иконками были отмечены красные зоны пожаров и орочьи лагеря.

— Не всем так повезло, как нам с вами, жителям Уссурийска, где расположена база «Филина», — говорила она, указывая на карту. — Посмотрите сюда. В посёлках вокруг города и деревнях в лесах живут такие же люди, как мы. Но они отрезаны от мира. Вокруг них орки и мародёры, а с неба сыплются бомбы нашей же авиации, которая бьёт по площадям, не разбирая целей…

Толпа притихла.

— … Им нужна помощь. Срочная эвакуация. Но наши дроны не справляются. Их мало, а людей много. Поэтому нам нужны водители с машинами. Грузовики, автобусы, внедорожники — сгодится всё, что может проехать по бездорожью… Нам нужны помощники, чтобы грузить вещи и помогать старикам… Мы организуем конвои и вывезем людей из ада!

Народ забурлил. Начались споры.

— Да куда ехать-то⁈ Там же орки!

— Ага, сейчас, разбежался! Машину угроблю, сам сдохну…

— Дураков нет под бомбы лезть!

Маргарита подняла руку.

— Я понимаю ваши страхи. Но я обещаю: всё будет максимально безопасно, насколько это вообще возможно на войне.

На экране появились кадры работы боевых дронов: как они сжигают орков, как прикрывают щитами гражданских, как расчищают путь…

— «Филин» обеспечит прикрытие с воздуха. Дроны пойдут в авангарде, зачистят дорогу, прикроют от обстрелов. Ваше дело — просто рулить и помогать людям. Мы не бросим вас одних!

— Бездушные не обманывают! — крикнул кто-то из первых рядов. — Они делом доказали!

— У меня там бабушка живёт! — отозвался парень в кепке. — Связи нет три дня! Я поеду!

— И у меня тётка в Заречном!

— Мужики, да чего мы, не люди, что ли⁈

Волна патриотизма и солидарности, поднятая словами хрупкой девушки, захлестнула площадь. Люди, ещё минуту назад думавшие только о своей шкуре, вдруг вспомнили, что они единый народ.

— Я с вами!

— У меня микроавтобус есть, человек двадцать влезет!

— И меня запишите!

Маргарита улыбнулась.

— Спасибо! — крикнула она. — Сбор колонны через час у южного выезда! Вместе мы справимся!

Она спрыгнула с крыши джипа, и толпа расступилась перед ней, как перед полководцем. Народ начал расходиться — кто за машинами, кто домой за вещами. Город просыпался для настоящей борьбы.

Город Петербург, Российская империя

Императорский дворец, личный кабинет Императора

Александр Пятый, правитель огромной Империи, сидел в глубоком кожаном кресле и потягивал коньяк, когда в дверь постучали, и на пороге появился начальник Тайной Канцелярии (временно исполняющий обязанности после бегства Барышникова) — граф Болдырев.

— Ваше Императорское Величество… — Болдырев положил папку на стол и включил видео на служебном планшете. — У нас… гхм… новые данные по Уссурийску. По факту, там больше нет государственной власти.

— Как это нет? — нахмурился Император. — А полиция? А гарнизон? А администрация?

— Они… номинально существуют, но фактически все функции государства взял на себя род Бездушных.

На экране появились кадры любительских видео с дронами, снятые местными жителями.

— Вот, посмотрите. Это эвакуация из зоны боевых действий.

Император подался вперёд. На экране творилось что-то невообразимое.

Орки штурмовали какую-то деревню, местные жители которой в панике метались по улицам. Казалось, резни не избежать. Но тут с неба обрушились дроны, поливая зеленокожих огнём, сбивая с ног ударами силовых полей, отвлекая на себя всё внимание. Орки рычали, кидались на железных обидчиков, забыв про людей.

В это время другие дроны — массивные грузовые платформы — подлетали к домам и аккуратно, своими огромными манипуляторами, подхватывали людей — женщин, детей и стариков — и переносили их через головы беснующихся орков к ожидающим на окраине грузовикам и автобусам.

— А вот здесь, — Болдырев переключил кадр, — вы можете наблюдать колонну добровольцев.

На экране появилась вереница разномастных машин — от стареньких приземистых седанов до дорогих высоких внедорожников, что двигались по лесной дороге. Над ними висели боевые дроны, сканируя лес и уничтожая любые угрозы ещё на подходе.

— Полиции почти нет. Основные силы армейских частей всё ещё завязли на переправах из-за размытых дорог и бюрократической волокиты. Весь город, вся оборона, вся логистика… всё держится на дронах и на слове одного-единственного парня.

— Феликса Бездушного… — прошептал Император.

— Именно, Ваше Величество. Гуманитарная катастрофа, которой пугали аналитики, не случилась только благодаря усилиям одного, практически уничтоженного рода. Они кормят, лечат, защищают и эвакуируют.

Император задумался на несколько секунд, прикидывая в уме сложившуюся ситуацию, а потом ноздри его раздулись и он со всей дури бахнул ладонью по подлокотнику кресла.

— Что это за… бардак⁈ — заорал он, с трудом подбирая цензурные слова. — Где, мать вашу, государство⁈ Где мои министры⁈ Где генералы⁈ Почему какой-то пацан с самодельными роботами делает работу целой Империи⁈

— Ваше Величество… — пролепетал Болдырев. — Но ведь… все службы… они же под арестом. Вы сами приказали… сидят, думают…

Император замер. Точно… В порыве гнева он отправил половину кабинета министров в «Кресты» подумать над своим поведением.

— Сидят, значит? Думают? — Император хищно улыбнулся. — Отлично. Хватит им казённые харчи проедать. Я придумал для них работу, — он нажал на кнопку селектора. — Начальника стражи ко мне!

Через минуту в кабинет вошёл бравый генерал.

— Слушаю, Ваше Величество!

— Значит так… — Император чеканил слова. — Всех арестованных министров, их замов, всех этих… грёбаных «мыслителей» собрать, погрузить в самолёты и отправить в Уссурийск.

— В ссылку, Ваше Величество?

— На работу! — рявкнул Император. — Пусть едут туда и работают на благо Империи! Лично! Ручками! Пусть помогают разгребать завалы, организовывать снабжение, таскать мешки с картошкой, если понадобится! Пусть увидят, как надо работать, на примере этого пацана! И пока порядок не наведут — в столицу не возвращаться!

— Будет исполнено!

— А что касается Бездушных… — Император снова посмотрел на экран, где маленький дрон героически отбивался от огромного орка, защищая ребёнка, — в его глазах появилось уважение. — Как только всё закончится… Как только пыль уляжется… Феликса доставить ко мне. Лично! Настало время поговорить с этим интересным персонажем. Я хочу посмотреть ему в глаза и понять, кто он такой: герой, злодей или просто псих, который случайно спас губернию.

Пригород Уссурийска

Дорога на село Кроуновка

Василий Петрович Смирнов, обычный мужик с мозолистыми руками и обветренным лицом, крепко держал баранку своего старого, но ухоженного грузовичка. В свои шестьдесят он думал, что видел в этой жизни всё.

Он сел за руль в шестнадцать лет, когда отца скрутил радикулит. Батька тогда просто кинул ему ключи и сказал: «Теперь ты кормилец, Васька. Не подведи». И Васька не подвёл. С тех пор он и крутил баранку, развозя хлеб по магазинам, школам и больницам. Менялись мировые правители, названия стран, курсы валют, а он всё так же вдыхал запах горячего хлеба и солярки.

За эти годы бывало всякое. Василий Петрович до сих пор с усмешкой вспоминал случай двадцатилетней давности. Ехал он тогда по глухой трассе, вёз партию батонов в сельпо. И тут его подрезала чёрная тонированная «ГМВ», из которой выскочили трое молодчиков в масках, с обрезами наперевес.

— Стоять! — заорал один. — Руки на руль! Выгружай мешки с баблом!

Василий Петрович тогда знатно прифигел. Какое бабло? У него в кузове только буханки да рогалики. Ну, он так и сказал.

Грабители не поверили. Ворвались в кузов, перерыли весь хлеб, перемазались в сахарной пудре…

— Где деньги, сука⁈ — орал главарь, тыча ему стволом в нос.

— Да нет у меня денег! — оправдывался Василий Петрович. — Я хлеб вожу!

Потом выяснилось, что этих горе-бандитов кто-то жестоко разыграл, пустив слух, что банк перевозит наличку в хлебных фургонах для конспирации. Пацанов повязали через несколько часов, они рыдали в отделении и клялись, что «просто хотели лёгких денег».

Василий Петрович думал, что круче этой истории уже ничего не будет. Но сегодняшняя неделя переплюнула всё. Он делал уже третью ходку за день. Только теперь возил не хлеб, а людей — беженцев, которых война с орками выгнала из домов.

Впереди, метрах в пятидесяти над дорогой, летел дрон — странная футуристическая конструкция, похожая на летающий утюг с пропеллерами. Он мигал огоньками и уверенно вёл колонну. За грузовичком Василия Петровича пылили ещё шесть машин — легковушки, микроавтобус, даже один трактор с прицепом. Все они — добровольцы, откликнувшиеся на призыв «Филина».

Они въехали в Кроуновку. Деревня выглядела вымершей — окна заколочены, на улицах ни души, только ветер гонял пыль. Дрон завис над центральной площадью и издал серию громких сигналов.

И тут же из подвалов, из-за заборов, из погребов начали выбираться люди. Грязные и напуганные женщины, старики и дети бросились к машинам, толкаясь и плача.

— Спокойно, граждане! Места всем хватит! — крикнул Василий Петрович, высунувшись из кабины. — Грузитесь, не паникуйте!

Люди начали карабкаться в кузов. И тут из ближайших домов, рыча и улюлюкая, высыпали огромные зеленокожие орки с кривыми ятаганами и дубинами.

— Ловушка! — ахнул Василий Петрович. — Они использовали людей как приманку!

Орки рванули к машинам, предвкушая лёгкую добычу. Люди закричали.

Но дрон-проводник не растерялся. Он взмыл выше и, кажется, подал какой-то сигнал. В следующую секунду небо над деревней потемнело. Из-за леса вынырнула целая стая боевых дронов, которые спикировали на орков, как рассерженные шершни.

Затрещали выстрелы, вспыхнула плазма и разряды шокеров, послышались взрывы гранат… Орки падали, скошенные невидимой косой.

Василий Петрович вжался в сиденье, наблюдая за этим безумием через лобовое стекло.

Один из шаманов, стоявший на крыльце управления, вскинул посох, и с его навершия сорвалась цепная молния, ударившая в группу дронов. Три машины взорвались в воздухе, разлетевшись на куски.

— Ах ты ж гад! — скривился Василий Петрович.

Но один из подбитых дронов, уже падая, вдруг выровнялся. Его двигатели заработали на полную мощность, и он, превратившись в огненный шар, полетел прямо к шаману. Взрыв разнёс крыльцо в щепки. А когда дым рассеялся, Василий Петрович увидел, что шаману оторвало не только руку, но и половину черепа.

Вскоре орки, потеряв командиров и шаманов, бросились врассыпную. Дроны преследовали их, загоняя обратно в лес.

На капот грузовичка мягко опустился дрон-проводник. Из его корпуса выдвинулся манипулятор с зажатым в нём толстым чёрным маркером. Дрон приблизился к лобовому стеклу и написал прямо перед лицом ошалевшего водителя:

«ПОЕХАЛИ!»

Василий Петрович моргнул, потом перевёл взгляд на дрожащих в кузове людей, на горящие дома и трупы орков… И вдруг широко, по-простому, улыбнулся.

— А поехали! — сказал он, включая передачу.

Он нажал на газ, и колонна, набирая скорость, рванула прочь из деревни, под прикрытием жужжащей стальной стаи.

Василий Петрович крутил баранку и думал, что жизнь — это удивительная штука. Сколько он уже ходок сделал, и каждый раз — как в кино. Адреналин, опасность, спасённые жизни…

И он понял одну простую вещь: хорошие дела делать совсем не трудно. Особенно, когда тебя так круто прикрывают с воздуха.

— Один… Два… Три… — говорил я себе под нос, подключая к дронам последние модули.

Схема была простой: взять стандартную базу, усилить броню, добавить несколько дополнительных двигателей для маневренности и воткнуть пару сюрпризов в виде электромагнитных излучателей и гравитационных ловушек.

— Готово, — заключил я, затягивая последний болт. — Четыре красавца.

Четыре штурмовых дрона, готовых к бою, напоминали разозлённых ос, только размером с крупную собаку.

— Сириус, принимай пополнение.

— Принято, Повелитель, — отозвался дрон. — Но должен предупредить: наши запасы материалов критически истощены. Редкоземельных элементов осталось на два, максимум на три подобных юнита. Энергоячейки тоже на исходе.

Я тяжело вздохнул. Да, ресурсы таяли на глазах. Мои дроны гибли десятками каждый день. Орки, несмотря на свою тупость, оказались на удивление изобретательными в уничтожении моих машин. Помимо шаманов, они сбивали их камнями, ловили сетями, даже научились ставить примитивные, но эффективные ловушки.

Это была война на истощение. И пока что я проигрывал в ресурсах.

— Ну ничего, — сказал я, оттирая руки от машинного масла. — Лучше я потеряю сотню дронов, чем погибнет хоть один человек. Железо можно починить или заменить, а жизнь нет.

И это были не пустые слова. Статистика, которую вёл Сириус, была безупречна: за всё время беспорядков, с момента начала активной фазы операции, ни один клиент «Филина» не пострадал. Ни царапины, ни синяка. Мои дроны закрывали их собой, принимали удары, жертвовали «жизнью», но выполняли свою задачу.

В дверь постучали, и в мастерскую заглянула Ольга. Выглядела она, мягко говоря, неважно — круги под глазами, бледная кожа, растрёпанные волосы… Она явно не спала несколько суток, работая на износ.

Фурия прислонилась к косяку и устало сползла по нему, усевшись прямо на пол.

— Поздравляю, шеф, — прохрипела она. — Город официально чист.

— В смысле? — не понял я.

— В прямом. Мы вычистили всю эту шваль. Наёмники, мародёры, провокаторы… Всех либо переловили, либо они сами сбежали, поджав хвосты. Уссурийск свободен от банд. Можешь ставить галочку в своём списке добрых дел.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Ты… справилась?

— А ты сомневался? — она криво усмехнулась. — Я же говорила, что я профи.

На самом деле, основную, самую грязную и тяжёлую работу я сделал сам в первые дни. Выбил ключевые фигуры, разгромил их базы, уничтожил склады оружия. Но зачистка… это была кропотливая, нудная работа.

Я поручил это Ольге, хотя видел, что она сомневается. Ей было страшно брать на себя такую ответственность. Управлять дронами в реальном бою, координировать действия десятков юнитов, принимать решения за доли секунды…

Но она справилась.

Для этого она использовала всё: взломанные камеры наблюдения, данные с дронов-разведчиков, перехват переговоров, анализ социальных сетей… Она вычисляла маршруты банд, устраивала засады, наводила штурмовые группы… Одним словом, превратила город в одну большущую ловушку для преступников.

— Ты молодец, — искренне сказал я. — Отличная работа!

— Да ладно… — Ольга устало махнула рукой. — Главное, что всё закончилось. Теперь хоть выспаться можно будет, — она помолчала, глядя в одну точку, а потом спросила: — А как там с конвоями? Ты говорил, что отправил людей вывозить беженцев.

— А вот с конвоями… всё сложно.

Я подошёл к большому телевизору, висевшему на стене, который транслировал интерактивную карту. Красные зоны, обозначающие присутствие орков, всё ещё занимали значительную часть лесного массива.

— Мы работаем. Добровольцы делают всё возможное и невозможное, вывозят сотни людей каждый день. Но…

— Но? — насторожилась Ольга.

— Осадочек остаётся, — признался я. — Знаешь, мне не нравится использовать людей. Даже добровольцев. Даже ради благой цели. Каждый раз, когда я отправляю колонну в лес, я понимаю, что рискую их жизнями. Дроны могут прикрыть, могут отвлечь огонь на себя, но они не всесильны. Шальная пуля, случайный осколок, магия шамана… И всё… К тому же, мы не везде успеваем. Есть деревни, куда орки уже зашли и основательно окопались. Оттуда людей вытащить очень сложно. Мы работаем над этим, но… это требует времени и ресурсов, которых у нас всё меньше…

Ольга, нахмурившись, молча смотрела на меня.

— Но мы стараемся, — продолжил я, сменив тон на более оптимистичный. — И иногда получается даже весело.

— Весело? — переспросила она. — Это как?

— Ну… своеобразно весело. Хочешь посмотреть?

— Давай, — кивнула она. — Мне сейчас не помешает немного позитива.

Я дал команду Сириусу. Дрон подлетел к телевизору, подключился к нему, и на экран появилась чёткая картинка в высоком разрешении, демонстрирующая лесную поляну, залитую солнечным светом…

— Это запись с одного из наших разведчиков, — пояснил я. — Смотри внимательно.

На экране, на ветке высокого дерева, сидел небольшой дрон, замаскированный под птицу. Он периодически издавал механическое, но вполне убедительное: «Ку-ку! Ку-ку!».

А внизу, на поляне, расположился небольшой отряд орков. Трое здоровенных зеленокожих воинов сидели у костра, жарили мясо и громко ржали, обсуждая что-то на своём гортанном языке.

Рядом, привязанные к дереву, стояли трое пленных — двое мужчин и женщина.

— Это они привал сделали, — прокомментировал я. — Только что словили людей в лесу, потащат в лагерь.

На экране один из орков, самый крупный, встал и пошёл к кустам — видимо, по нужде. Двое других отвлеклись на мясо, споря, кому достанется лучший кусок. В этот момент сверху совершенно бесшумно спикировал один из моих грузовых дронов, приземлился прямо за спиной одного из пленных мужчин, перерезал верёвки, выпустил захваты, обхватил человека поперёк туловища и резко рванул вверх, включив ускорители. Мужик успел только коротко вскрикнуть: «А!..», прежде чем исчез в кронах деревьев.

— Мы ему сразу снотворное вкололи, — пояснил я. — Чтобы не орал и не дёргался.

Орки у костра резко обернулись на крик. Они тупо смотрели на дерево, к которому были привязаны пленники.

— Э… — пробасил один из них, почёсывая затылок. — У нас же вроде трое было?

Второй орк нахмурился, шевеля губами и загибая пальцы.

— Раз… Два… — он посмотрел на пустую верёвку, где только что сидел третий. — Да хрен его знает. Может, двое?

— Ты вообще считать умеешь, дубина? — рыкнул первый.

— А ты умеешь⁈ — огрызнулся второй. — Сам считай!

Пока они препирались, дрон-невидимка снова спикировал вниз. На этот раз его целью была женщина. Вжух! И она тоже исчезла в небе, даже не успев пикнуть.

Орки снова повернулись к дереву.

— Э⁈ — вытаращил глаза первый. — А баба где⁈

— Какая баба? — тупо спросил второй.

— Ну та, что визжала! С косой!

— Не было никакой бабы, — уверенно заявил второй. — Вечно ты только о бабах думаешь!

— Да ты больной⁈ Я же её только что видел!

Они начали орать друг на друга, размахивая руками.

Вернулся третий орк, тот, что ходил в кусты. Он посмотрел на пустующее место у дерева, где остался сидеть всего один перепуганный мужик, потом на своих товарищей.

— Вы чё, сожрали их уже⁈ — возмутился он. — Без меня⁈

— Да не жрали мы! — заорали те в ответ. — Они… это… исчезли!

— Куда исчезли?

Орки переглянулись. В их глазах начал проступать суеверный ужас.

— Здесь… враг, — прошептал первый. — Невидимый. Духи леса!

— Защищай добычу! — скомандовал третий.

Они встали в круг, спинами к оставшемуся пленнику, выставив мечи и топоры наружу.

— Смотреть в оба! — зарычал вожак. — Откуда опасность придёт⁈ Может, зверь дикий, может, духи… Никого не подпускать!

Они стояли, напряжённые, готовые отразить любую атаку. Вращали головами, сканируя кусты… А в это время сверху, прямо в центр их круга, медленно и абсолютно бесшумно опустился дрон и завис над головой последнего пленника. Тот поднял глаза, увидел спасителя и хотел было закричать, но дрон выпустил манипулятор и аккуратно зажал ему рот. Затем перерезал верёвки, подхватил человека, включил бесшумный режим подъёма и медленно, сантиметр за сантиметром, потянул его вверх.

Мужик, понимая, что происходит, сам вцепился в манипуляторы и поджал ноги. Они поднялись над головами орков, пока те продолжали стоять, сжимая оружие и яростно всматриваясь в чащу.

— Слышишь? Ветка хрустнула! — прошептал один.

— Это ветер! — прошипел другой. — Смотри в оба!

Дрон с пленником поднялся выше крон деревьев и, включив форсаж, унёсся прочь.

Видео на экране продолжалось. Орки стояли. Прошла минута, две, три…

Ольга смотрела на экран, не отрываясь.

— И… и что дальше? — спросила она.

— А дальше самое смешное, — усмехнулся я. — Они так и стояли. Боялись обернуться, чтобы не пропустить атаку «невидимого врага». Думали, что охраняют последнего пленника.

— Долго?

— Ну… примерно часов шесть. До самого заката. Пока у одного из них ноги не затекли, и он не решил присесть. Обернулся — а там пусто.

— Шесть часов⁈ — фыркнула Фурия, а потом начала смеяться. — Они что, реально шесть часов охраняли пустое место⁈

— Ну да. Стояли насмерть. Герои, блин.

— А-ха-ха, — смеялась Фурия. — Реально смешно. И… спасибо, Феликс. Мне это было нужно, — она поднялась с пола. — Ладно. Пойду немного отдохну, пока есть такая возможность.

Следующие шесть часов я так и провёл за производством новых дронов. Когда всё было готово, я посмотрел на экран, где три незадачливых орка, обнаружив наконец пропажу, начали в ярости рубить кусты и обвинять друг друга в колдовстве.

— Ну, красавцы, — сказал я, обращаясь к тройке новеньких дронов. — Ты будешь «Бульдог», ты — «Питбуль», а ты… пусть будешь «Чихуахуа».

Последний, самый маленький, обиженно пискнул.

— Не ной, — улыбнулся я. — В маленьком теле — большая ярость. Твоя задача забираться туда, куда эти два кабана не пролезут, и устраивать диверсии в тылу. А вы двое, — я повернулся к «тяжеловесам», — будете держать периметр. Всё, летите.

Дроны синхронно взмыли в воздух и вылетели в открытое окно. Я проводил их взглядом и потянулся, чувствуя, как хрустят затёкшие позвонки. Ещё одна бессонная ночь, ещё одна партия защитников для города…

Внезапно внутрь влетел Сириус. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он напоминал паникующего воробья, залетевшего в трансформаторную будку. Он метался по комнате, его манипуляторы беспорядочно дёргались, а из динамика неслось какое-то нечленораздельное бормотание.

— По-по-повелитель! Там… это… оно… я… мы… система… показатели… критические… невероятные… а-а-а!

— А ну, стоять! — рявкнул я. — Сириус, отставить панику! Сделай медленный вдох, выдох… А, ну или перезагрузись.

Сириус замер. Его огни на секунду погасли, корпус перестал вибрировать. Раздался тихий звук, похожий на вздох облегчения, и сенсоры снова загорелись ровным голубым светом.

— Система перезагружена. Диагностика завершена. Я готов, Повелитель.

— Вот и отлично. А теперь говори нормально. Что случилось?

— Проект под моим непосредственным контролем… он наконец-то дал первые плоды! Это исторический момент! Показатели просто зашкаливают!

— Какой ещё проект? — не понял я. — Мы их столько запустили…

— Самый главный! — торжественно объявил Сириус. — Куб Власти!

Сириус подключился к системе, и на телевизоре появилась картинка с камер внешнего наблюдения. Узкий переулок между зданиями, ночь, тусклый свет фонарей… и Куб.

Он изменился. Ещё вчера это был просто чёрный ящик, а сейчас он заметно вырос и занимал уже почти всю ширину проулка, вплотную прижавшись к стенам зданий, и поднялся в высоту метра на полтора. Его поверхность больше не была просто матовой — по ней пробегали слегка заметные волны, словно это был не металл, а густая текучая жидкость.

А вокруг Куба высились настоящие горы хлама: старые телевизоры, ржавые велосипеды, мотки проводов, какие-то ящики… Люди тащили сюда всё, что могли найти.

— Покажи мне полное строение. Хочу видеть, что у него внутри.

Сириус сменил режим отображения, переключившись на сложную трёхмерную голографическую модель. Я подошёл ближе, раздвигая руками плотные слои, проникая взглядом через внешнюю оболочку.

Это был уже не просто контейнер для переработки мусора. Внутри Куба кипела своя жизнь. Там, в скрытом от глаз карманном измерении, разворачивалось настоящее производство. Сотни микроскопических манипуляторов сновали туда-сюда, разбирая, расплавляя, соединяя… Сложные конвейерные ленты, плавильные печи размером с напёрсток, сборочные цеха… Это был муравейник, работающий с идеальной точностью.

Я всматривался в эту завораживающую картину, изучая новые узлы и агрегаты, которые Куб построил сам для себя. Вот отсек первичной сортировки, вот камера молекулярной деструкции… А это что?

Мой взгляд зацепился за небольшую камеру в самом центре, где происходило что-то странное. Манипуляторы бережно собирали воедино мельчайшие детали, сплетали провода, монтировали микросхемы…

— Да ладно… Не может быть…

Там, в сердце моего творения, рождался новый дрон.

— Да-да-да! — радостно подтвердил Сириус. — Рождение новой единицы! Автономное производство!

— Охренеть… — только и смог сказать я.

Пусть он пока только один. Пусть процесс идёт медленно, по деталюшке в час. Но это работало! Куб сам, без моего прямого участия, создавал себе подобных!

— А люди его нихреново так подкормили, — заметил я, глядя на горы мусора снаружи. — Откуда столько добра?

— Статистика показывает, что эффективность переработки составляет от одного до десяти процентов в зависимости от материала, — пояснил Сириус. — Из ста килограммов бытового хлама мы получаем до одного килограмма полезных металлов и сплавов. Остальное утилизируется, распадается на атомы. Но даже так объёмы впечатляют.

Я посмотрел, как в недрах Куба исчезает старая микроволновка. Она просто провалилась в чёрную поверхность, как камень в воду.

— Нам нужно золото, Повелитель, — вдруг сказал Сириус. — Для создания нейронных связей и высокоточных контактов в новых дронах требуется золото высокой чистоты. А в том мусоре, что приносят люди, его ничтожно мало. Мы выковыриваем крохи из старых плат, но этого недостаточно.

Я задумался. Золото… Где его взять в таких количествах? Грабёж банков мы уже обсуждали — не наш метод. Покупать? Денег пока в обрез.

И тут меня осенило! Я снова посмотрел на экран, на гору хлама у Куба. Люди несли всё подряд. Не только ради помощи «Филину». Многие просто избавлялись от мусора. Вынести старый холодильник на помойку — это целая история: найми грузчиков, заплати за утилизацию… Одним словом — геморрой. А тут — принёс, бросил, и оно исчезло. Бесплатная утилизация!

Городская свалка! Вот где кладезь ресурсов!

— Знаешь что, Сириус… А ведь люди сами дали нам подсказку. Нам не нужно ждать, пока они принесут нам золото на блюдечке. Мы сами его возьмём там, где оно никому не нужно. Лети на городскую свалку. Бери с собой «сборщиков», «мух», всех свободных. Сканируйте всё! Старую электронику, выброшенные украшения, позолоченные контакты… Всё, что блестит и проводит ток. И тащите прямо в Куб.

— Но это же… мусор, Повелитель! — брезгливо заметил Сириус.

— Это бесплатные ресурсы! Действуй!

Сириус, издав звук, похожий на вздох, улетел выполнять приказ.

Почему я раньше до этого не додумался? Боялся палево устроить. Думал, люди испугаются, начнут задавать вопросы… А сейчас? Да сейчас всем плевать. Город только оправляется от беспорядков, орки всё ещё буйствуют, власти нет, каждый выживает как может. И если какой-то чёрный ящик жрёт мусор и взамен защищает их от бандитов — да они ему молиться будут!

Коммунальщики, наверное, и так счастливы. Мусор ведь исчезает сам собой. Никто не видит, как Куб его поглощает. Всё происходит «в режиме стелс».

Я посмотрел на показатели запасов. Пластика было завались. Из корпусов старых телевизоров и мониторов можно было бы построить целый пластиковый город. Жаль, что из пластика хорошего боевого дрона не сделаешь. Хрупкий, горит, не держит удар…

Но с другой стороны…

— А какая разница? — вслух спросил я сам себя. — Разведывательному дрону не нужна броня. Ему нужно быть лёгким, быстрым и дешёвым. Если он сделан из переплавленных бутылок и старых клавиатур, то какая разница? Он прилетел, увидел, передал картинку. Даже если его сбили — и хрен с ним! Мы нового напечатаем за пять минут из того же мусора!

Это было гениально. Дешёвые, массовые, одноразовые дроны-разведчики. Рой, который не жалко.

— Всё движется в правильном направлении, — улыбнулся я, глядя, как первый автономный дрон, похожий на блестящего жука, выбирается из недр Куба на поверхность. — Скоро нам станет гораздо легче.

Куб вырос. Если раньше он скромно жался в углу проулка, то теперь эта чёрная матовая громадина занимала почти всё свободное пространство между двумя высотками, упираясь в стены и нависая над головами прохожих. Он уже давно перестал быть просто «арт-объектом» и превратился в местную достопримечательность, к которой люди несли дары, как к какому-нибудь языческому идолу.

Я сидел на лавочке в сквере напротив, делая вид, что просто отдыхаю и наслаждаюсь видом. На самом деле работа кипела. Мои пальцы лениво скользили по экрану смартфона, но это было только прикрытием, основная работа шла в ментальном поле. Я настраивал Куб.

Это был сложнейший процесс. Куб Власти — не какой-то там обычный завод, а полноценный живой организм, который растёт, меняется и адаптируется. Каждая новая тонна переработанного металла, каждый новый встроенный модуль меняли его внутреннюю структуру. Балансировка энергетических потоков, калибровка пространственных карманов, синхронизация сборочных линий — всё это требовало тонкой настройки.

Я чувствовал, как внутри Куба бьётся его механическое сердце, а по жилам-кабелям течёт энергия и работают тысячи микроскопических манипуляторов.

— Настройка завершена на девяносто восемь процентов, — прозвучал в голове голос Сириуса. — Повелитель, рекомендую ускориться. Время поджимает. У нас назначена встреча.

Я вздохнул, свернул ментальные окна и убрал смартфон в карман.

— Ладно, пошли покупать недвижимость.

Мы зашли в подъезд жилого дома, который вплотную примыкал к моему Кубу. Маленький дрон-проектор, висевший рядом в режиме невидимости, активировал маскировку. Моё лицо подёрнулось рябью и изменилось. Теперь в зеркале я увидел бы не Феликса Бездушного, а какого-то простоватого парня с носом-картошкой и придурковатым взглядом. Идеальная личина для того, чтобы косить под дурачка.

Лифт поднял нас на последний этаж. Я позвонил в дверь.

Открыл мне мужчина лет пятидесяти, в домашнем халате, с бокалом виски в руке и с явно не самым лучшим настроением.

— Вы по объявлению? — спросил он, смерив меня оценивающим взглядом.

— Ага, — кивнул я, изображая простодушную улыбку. — Я вам звонил насчёт квартиры.

— Проходите, — буркнул хозяин, пропуская меня внутрь.

Квартира была шикарной. Весь этаж — это вам не шутки. Огромные панорамные окна, мраморные полы, дорогая мебель…

— Ну, вот, смотрите, — лениво махнул рукой хозяин. — Четыреста квадратов. Дизайнерский ремонт, итальянская плитка, сантехника немецкая. Всё, как полагается.

Я ходил по комнатам, цокал языком, щупал стены.

— Ничё так хоромы… — протянул я. — А чего продаёте-то? Такое богатство ведь…

Мужик замялся, отвёл взгляд, сделал глоток виски.

— Да так… Решил, знаете ли, поближе к природе перебраться, в другой регион. Там и воздух чище, и леса больше… — он помолчал, а потом тихо, себе под нос, добавил: — … да и безопаснее будет.

— А что с безопасностью-то? — тут же переспросил я. — Вроде район тихий, самый центр…

— Да нет, ничего, — поспешно отмахнулся он. — Это я так… к слову. Просто надоела городская суета. Шум, гам… А так хочется тишины.

Я с трудом сдержал усмешку. «Тишины» ему хочется, ага, как же… А то, что под окнами чёрная хреновина растёт не по дням, а по часам, и по ночам оттуда странные звуки доносятся — это, конечно, так… мелочи.

— Ну, раз тишины… — я почесал затылок. — Цена, конечно, кусается. Рынок-то сейчас стоит, сами знаете…

— Цена окончательная! — отрезал мужик. — Я и так скинул. За такие хоромы — это даром. Не нравится, ищите в другом месте.

Он блефовал, и я это знал. Ему нужно было свалить по-быстрому. Но и цену сбивать он не хотел. Жадность боролась со страхом.

— Ладно, — махнул я рукой. — Беру.

— Серьёзно? — лицо мужика просияло. — Прямо сейчас?

— А чего тянуть? Деньги есть, квартира нравится. Оформляем?

Сделка прошла быстро. Мужик, получив задаток и подписав предварительный договор, выглядел так, будто скинул с плеч гору. Он уже мысленно паковал чемоданы и летел куда-нибудь в тёплые края, подальше от орков, Барышникова и странного чёрного куба под окнами.

Я вышел из подъезда, и маска спала с моего лица.

— Ну вот, — сказал я Сириусу. — Последний фрагмент пазла на месте. Теперь всё это здание наше.

Сириус уже давно вёл тихую «экспансию» — обзванивал жильцов, предлагал хорошие деньги, помогал с переездом… Кого-то уговорили, кого-то просто выкупили.

Кубу нужно место. Он рос, и ему было тесно в этом проулке. Теперь он сможет прорасти внутрь здания, занять подвалы, коммуникации, этажи… Мой завод станет невидимым, скрытым за фасадом обычного жилого дома.

Я мог бы, конечно, поступить проще — устроить пару «несчастных случаев», выбить окна, напустить страху… Люди бы сами сбежали, бросив всё. Но это не мой метод. Я не бандит и не рейдер. Я — Феликс Бездушный, и у меня есть свои принципы.

Вернувшись в имение Башатовых, сразу наткнулся на Ольгу.

— Феликс, у меня новость! Тебе понравится! Мы же по жилью работаем, так?

— Ну, допустим. Я только что купил последнюю квартиру в доме у Куба.

— Да нет, я про другое! — перебила она. — Я пробила соседний дом! Тот, что с другой стороны от твоего «Памятника».

— И что с ним?

— Там тоже есть квартира на весь этаж. Шикарная, с видом на Куб. И догадайся, кто там живёт?

— Ну?

— Это была хата одного из людей Трофимова — подставного лица, на которое он оформлял недвижимость. Но сейчас её конфисковал новый губернатор, наш любимый Барышников. И устроил там… штаб.

— Что ещё за штаб?

— Ну, маленький такой, уютный оперативный штаб для своих особо доверенных людей. Бывшие оперативники Канцелярии сидят там, чай пьют, в мониторы пырятся. Типа следят за городом. И за твоим Кубом, кстати, тоже.

— Вот это поворот… — я присвистнул. — То есть, у меня под боком, в соседнем доме, сидят ищейки Барышникова и пасут мою базу?

— Ну да! — кивнула Ольга. — И они явно не собираются эту квартиру продавать.

Я задумался. Ситуация и правда интересная. С одной стороны, иметь под боком гнездо врага — это опасно. А с другой…

— А кто сказал, что они не будут продавать? — я улыбнулся. — Если очень попросить…

— Феликс, ты серьёзно? — Ольга скептически посмотрела на меня. — Это же Канцелярия! Спецслужбы! Понимаешь? Они не продадут стратегический объект какому-то левому чуваку, даже за большие деньги.

— Поверь мне, — рассмеялся я. — Если надо будет — ещё как продадут. Да ещё и спасибо скажут.

Я вспомнил свои принципы. Само собой, я не трогаю мирных и всегда плачу за то, что беру. Но когда речь идёт о врагах и тех, кто объявил мне войну… ну, тут правила меняются.

— Сириус! — позвал я.

— Я здесь, Повелитель.

— Объявляю операцию под кодовым названием «Кирпич».

— Замечательно! — из динамиков дрона послышался звук, похожий на сдавленное электронное хихиканье. — Я уже соскучился по операциям «Кирпич»! Вы так редко их проводите…

— Ну, так только на специфических объектах и проводим, — развёл я руками. — Так сказать, по особым случаям.

— Конечно, масштабы здесь не те, — заметил Сириус. — Эх, помню, как мы тот замок осаждали… Но тоже будет интересно.

Фурия переводила взгляд с меня на дрона и обратно.

— Эй, вы о чём? Что ещё за «Кирпич» такой?

— О, это старая добрая традиция, — я подмигнул ей. — Метод убеждения, который работает безотказно.

Я вкратце рассказал ей суть.

— Представь себе: сидят эти оперативники, работают, чай пьют… И тут — хлобысь, в окно залетает кирпич. Они в шоке, меняют стекло. Через час — хлобысь, ещё один кирпич. Они ставят бронированное стекло. Хлобысь — очередной кирпич пробивает и его. Они ставят решётки, ставни, магические щиты… А кирпичи всё летят и летят. Каждую ночь, каждый час, без перерыва…

Ольга слушала, раскрыв рот.

— Ты… ты серьёзно? Просто кирпичи?

— Ну, не просто кирпичи, — поправил я, — а высокотехнологичные, магически ускоренные кирпичи, доставляемые дронами с баллистической точностью. Психологический эффект просто колоссальный. Жить в доме, где в любой момент в окно может прилететь кирпич, невозможно.

— Удивительно… — прошептала она. — Ты и раньше такое делал?

— Бывало, — кивнул я.

В памяти всплыла та история с замком одного очень скверного правителя в далёком мире. Мы с ним, скажем так, не сошлись характерами. И я устроил ему «Кирпич». Каждую ночь, ровно в полночь, тысяча двести окон его огромного замка разбивались одновременно. Хлобысь! И всё.

Он менял стёкла, ставил магическую защиту, нанимал магов воздуха, чтобы они сбивали снаряды… Но всё бесполезно. Мои дроны всегда находили брешь… семь лет подряд, каждую ночь.

В итоге он сдался. Замуровал все окна, превратив свой роскошный дворец в тёмный склеп. Жил при свечах, как крот. Но и это его не спасло — он сошёл с ума от постоянного ожидания удара и сбежал на другой конец страны, где его благополучно свергли собственные подданные.

— В общем, «Кирпич» — это тема, — подытожил я. — Работает безотказно.

— И ты хочешь устроить это здесь, в центре города?

— А почему нет? Они сами напросились. Заняли мою территорию, шпионят за мной… Пусть теперь ловят кирпичи, — я повернулся к Сириусу. — Готовь «БД–21» и остальных штурмовиков. Загрузка — стандартный красный кирпич. Цель — окна их штаба. Огонь по готовности.

— Принято, Повелитель! — радостно отозвался дрон. — Операция «Кирпич» запущена!

Я потянулся и зевнул.

— Ну всё, процесс пошёл. А я пойду отдыхать. У меня завтра тяжёлый день.

Я направился в свою комнату, оставляя Ольгу и Сириуса обсуждать детали предстоящего «камнепада». Завтра оперативников Барышникова ждёт очень весёлое утро. И я даже немного им завидовал, ведь впереди у них столько новых впечатлений!

Примерно через восемь часов, когда я хорошенько выспался и отдохнул, ко мне снова зашла Фурия.

— Феликс, у меня бомбовая новость!

— Слушай, — улыбнулся я. — Раньше мне сёстры новости таскали, а теперь ты прямо как ходячее информагентство. Ну давай, удиви меня.

Она плюхнулась в кресло и открыла ноутбук.

— В Китае мятеж!

— Да ладно, — я удивлённо поднял бровь. — У них же там дисциплина, порядок, Технократия, все дела…

— В том-то и дело! В провинции Синьцзян, это на северо-западе, очень далеко от нас, вспыхнуло восстание. Причём серьёзное. Официальные каналы молчат, всё блокируют, цензура работает на полную катушку. Но в Даркнете уже вовсю гуляют видео.

Она развернула экран ко мне.

На зернистых кадрах, снятых трясущейся рукой, было видно, как толпа людей штурмует какое-то административное здание. Это были не солдаты и не боевики, а простые работяги, крестьяне и студенты, которые шли на полицейские кордоны с палками, камнями и самодельными щитами. Их поливали из водомётов, травили газом, но они не отступали.

— Смотри, — комментировала Ольга. — Они захватили полицейский участок. Разоружили гарнизон. А вот здесь штурмуют мэрию.

— Причина? — коротко спросил я.

— Говорят, новые налоги и принудительная цифровизация. Там ввели какую-то новую систему социального рейтинга, которая фактически превращает людей в рабов. Если рейтинг низкий, тебе блокируют счета, не пускают в транспорт и не продают еду. Люди просто взбесились.

Я смотрел на экран, где разворачивались кадры массовых беспорядков.

— Шансов у них, конечно, немного, — вздохнула Ольга. — А если быть точнее — ноль целых ноль десятых. Против регулярной армии, танков и боевых дронов с палками не попрёшь. Их раздавят всего за пару дней.

Я кивнул, прекрасно понимая расклад. Да, там наверняка есть и свои Одарённые, и бывшие военные, и, возможно, даже кто-то из опальной аристократии, решивший воспользоваться моментом. Но против государственной машины Технократии, заточенной на подавление любых бунтов, это всё равно что с рогаткой на слона.

— Но для нас это просто подарок судьбы! — продолжила Фурия. — Китаю сейчас будет не до нас! Они бросят все силы на подавление мятежа, оттянут войска с границы. Мы сможем хоть на какое-то время спокойно выдохнуть… Это же замечательно!

Я покачал головой.

— Не обольщайся. Китай — это огромная махина. Один мятежный регион, даже крупный, не выведет их из строя надолго. У них ресурсов хватит, чтобы подавить восстание одной рукой, а второй продолжать душить нас. Так что расслабляться рано. Но… мы можем сделать этот подарок судьбы ещё более ценным.

— Как? — не поняла Ольга.

— Мы поможем им. Дадим людям шанс. А заодно посмотрим, на что способен Китай, когда его начинают кусать изнутри. Это будет отличный стресс-тест для их системы.

— Ты хочешь отправить им дронов? — ахнула она. — Но это же… У них, конечно, будет шанс, если ты вмешаешься, но…

Я рассмеялся.

— Дроны? Нет, это уже перебор. Да и не могу я сейчас разбрасываться боевыми единицами.

Я мысленно пробежался по списку своих активов.

«Удивительно, — подумал я. — Я — Повелитель Дронов, гроза Многомерной Вселенной. А по факту у меня сейчас дронов… кот наплакал».

Все мои силы были растянуты тонким слоем по огромной территории. Патрули в городе, охрана Башни, защита санатория «Подорожник»… Огромное количество юнитов было задействовано в лесу, где мы блокировали орков, не давая им прорваться к населённым пунктам. Ещё часть занималась эвакуацией беженцев, вывозила людей из захваченных деревень, прикрывала конвои…

У меня просто не было свободных боевых дронов, чтобы отправить их на другой конец континента. Каждый юнит был на счету, каждый выполнял критически важную задачу. Снять их — значит оголить тылы и подставить под удар своих людей.

— Нет, дронов я им не дам, — сказал я вслух. — Но у меня есть кое-что другое… Сириус!

— Я здесь, Повелитель.

— Сколько у нас на складе единиц трофейного оружия? Того, что мы насобирали по лесам, отобрали у бандитов и вывезли с китайских баз?

Сириус на секунду завис, сверяясь с базой данных.

— Двадцать шесть тысяч четыреста двенадцать единиц стрелкового оружия, включая автоматы, винтовки и пистолеты. Плюс гранаты, патроны и амуниция. Общий вес — около трёхсот тонн.

— Отлично, — кивнул я. — Выдели звено тяжёлых грузовых дронов. Упакуй всё это добро и отправь по воздуху в Синьцзян. Сбросьте груз прямо в центре восставшего города.

Ольга смотрела на меня, раскрыв рот.

— Ты… ты отдашь им всё оружие? Бесплатно?

— Почему бесплатно? — усмехнулся я. — Это наша инвестиция. Если у этих ребят появятся стволы, они продержатся не два дня, а две недели. А может, и месяц. И всё это время Китай будет занят ими, а не нами. Это даст нам время. А время, как известно, самый ценный ресурс.

— Приказ принят, Повелитель, — отозвался Сириус. — Формирую караван…

Китайская Технократическая Республика

Провинция Синьцзян

Административный центр, кабинет губернатора

Губернатор Чжоу Фэн стоял у окна, глядя на городскую площадь, заполненную людьми. Обычно в этот час там кипела жизнь — торговцы раскладывали товар, крестьяне привозили телеги с овощами, дети играли в догонялки… Но сегодня всё было по-другому.

Теперь площадь превратилась в военный лагерь. Баррикады из мешков с песком, перевёрнутые автомобили, вооружённые патрули… Но вместо солдат в униформе простые мужики в рабочих комбинезонах, студенты в джинсах, старики в поношенных пиджаках. У кого-то в руках охотничья двустволка, у кого-то ржавый обрез, найденный на чердаке, а у большинства просто арматура, биты и самодельные копья.

Чжоу Фэн тяжело вздохнул и отошёл от окна. Ему было шестьдесят, но за последнюю неделю он постарел ещё лет на десять.

Он любил этот край за бескрайние поля, где колосилась пшеница… за людей, которые с рассвета до заката горбатились на земле, кормя половину страны… Он сам был одним из них — сыном фермера, который пробился наверх благодаря уму и упорству. И он всегда старался защищать своих земляков.

Но система была безжалостна. Технократы в Пекине видели в Синьцзяне только ресурсную базу: цифры в отчётах, тонны зерна, мяса и овощей… Им было совершенно плевать, какой ценой это всё достаётся.

Нормы повышались каждый год. Сначала на пять процентов, потом на десять… А в этом году пришёл новый приказ — сдать девяносто пять процентов всего урожая. Девяносто пять!!!

Само собой, это был смертный приговор. Оставить людям пять процентов — значит обречь их на голодную смерть. Им не хватит даже на семена для следующего года, не говоря уже о еде.

Чжоу Фэн пытался спорить. Писал докладные, звонил в министерства, умолял, угрожал отставкой… Но в ответ слышал только холодное: «Такова воля. Выполнять!».

И тогда народ не выдержал. Чаша терпения переполнилась. Сначала были митинги, потом стычки с полицией. А потом, когда присланные из центра каратели начали стрелять в безоружных фермеров, вспыхнул настоящий бунт.

Чжоу Фэн не стал их останавливать. Наоборот, он встал на их сторону.

— Господин губернатор, — в кабинет вошёл его помощник, молодой парень с перебинтованной рукой. — Плохие новости…

— Говори, — глухо сказал Чжоу, наливая себе воды предательски дрожащими руками.

— Разведка докладывает, что к посёлку «Зелёная Долина» движется батальон регулярной армии. Там бронетехника и тяжёлое вооружение…

Чжоу Фэн почувствовал, как спину прошиб холодный пот. «Зелёная Долина» — это крупнейшее фермерское хозяйство в округе, где сейчас собралось больше семи тысяч человек из ополченцев, их семей и беженцев из соседних деревень.

— Семь тысяч… — прошептал он. — Против батальона карателей.

— У них есть шанс? — с надеждой спросил помощник.

— Шанс? — Чжоу посмотрел на него с горькой усмешкой. — С чем? С вилами и дедовыми берданками против танков и пулемётов? Нет, их просто раскатают.

— Мы можем что-то сделать? Например, послать подкрепление?

— Кого? — устало спросил губернатор. — У нас нет армии. В провинции нет ни одной военной базы, ни одного склада с оружием. Всё, что у нас есть — это трофеи из полицейских участков, да охотничьи ружья. Если я отправлю туда людей из города, мы оголим центр, и нас возьмут голыми руками.

Он опустился в кресло и закрыл лицо руками. Естественно, он прекрасно понимал, что это конец. «Зелёная Долина» обречена, их просто задавят силой и сотрут в порошок. А потом придут сюда, в этот кабинет, и его, Чжоу Фэна, выволокут на площадь и расстреляют как предателя.

Но страшно было не за себя, а за тех семь тысяч человек в «Зелёной Долине» — за женщин, детей и стариков…

— Господи, если ты есть… — прошептал он. — Помоги им.

Прошло шесть долгих часов, которые показались ему вечностью. Чжоу Фэн всё так же сидел в кабинете, тупо глядя в стену, и ждал доклада о том, что «Зелёная Долина» пала, что тысячи людей погибли…

— Господин губернатор! — помощник влетел в кабинет, задыхаясь от бега. — Есть новости!

— Ну? — Чжоу поднял на него пустой взгляд. — Всё кончено?

— Да… Бой закончился.

— Потери? — спросил он, готовясь услышать страшные цифры.

— Около тысячи человек… — выдохнул помощник.

Чжоу закрыл глаза. Тысяча жизней… Это была огромная цена. Но, с другой стороны…

— Значит, остальных пощадили? — со слабой надеждой спросил он. — Взяли в плен?

Если шесть тысяч человек выжили, это уже чудо. Да, их ждут лагеря, допросы и репрессии… Но, по крайней мере, они живы.

Помощник посмотрел на него странным взглядом.

— Э-э-э… нет, господин губернатор. Вы не поняли. Тысяча — это потери карателей. Батальон полностью уничтожен.

Чжоу Фэн медленно открыл глаза и уставился на помощника.

— Что?

— Батальон уничтожен, — повторил парень, и на его лице появилась широкая, почти безумная улыбка. — Наши победили!

— Ты… ты бредишь? — прошептал Чжоу. — Как? Чем⁈ Ты же сам говорил — у них танки и броня! А у наших — палки!

— Я… я сам не понимаю, — признался помощник. — Доклад очень странный. Командир ополчения передаёт, что они… они ждут новой атаки.

— От кого?

— Со стороны Китая.

Чжоу нахмурился.

— В смысле «со стороны Китая»? Мы и так в Китае! О чём ты вообще?

— Ну… они думают, что это была только разведка. Что сейчас придут основные силы.

— Да объясни ты толком! — рявкнул губернатор, вскакивая с кресла. — Что там произошло⁈

Помощник положил на стол планшет.

— Вот. Полный отчёт.

Чжоу схватил гаджет и начал читать. И чем дальше он читал, тем больше его глаза лезли на лоб. Это было похоже на сказку… ну, или на бред сумасшедшего.

Ополченцы «Зелёной Долины» готовились к смерти. Они видели приближающуюся колонну бронетехники, видели солдат в полной выкладке. Все понимали, что им нечем отбиваться. У них была пара сотен старых ружей на семь тысяч человек.

И тут с неба начали падать обычные спортивные сумки… чёрные, синие, красные… Они сыпались дождём прямо на позиции ополченцев. Люди сначала подумали, что это какая-то новая бомбардировка, и попрятались в укрытия.

Но взрывов не последовало. Сумки просто падали и лежали. Самые смелые выбрались и открыли несколько. А там новенькие автоматы, пулемёты, снайперские винтовки, гранаты, патроны, бронежилеты…

— Откуда⁈ — удивился Чжоу, читая строки отчёта. — Кто⁈

А каратели тем временем вошли в деревню. Они были уверены в своей безнаказанности. Они даже не развернулись в боевой порядок. Шли колонной, смеялись, предвкушая лёгкую расправу…

Они начали грабить первые дома, вытаскивать людей на улицу. Командир батальона, вальяжно развалившись на броне танка, отдал приказ: «Сначала собрать ценное, потом зачистить. Повеселимся как следует».

И тут семь тысяч человек, ещё минуту назад бывших беззащитными жертвами, внезапно превратились в вооружённую, злую и жаждущую мести армию. Они ударили со всех сторон: из окон, с крыш, из-за заборов… Шквальный огонь смёл передовые отряды врага. Гранаты полетели под гусеницы танков.

Каратели, привыкшие воевать с безоружными крестьянами, оказались не готовы к такому отпору — они запаниковали, попытались отступить, но было уже поздно — кольцо замкнулось.

— Тысяча убитых карателей… — прошептал Чжоу, опуская планшет. — И минимальные потери у наших. Это невероятно!

Он подошёл к шкафчику, достал бутылку байцзю и налил себе полный стакан. Выпил залпом, даже не почувствовав вкуса.

— Откуда оружие? — спросил он в пустоту. — Это магия? Или господь вмешался?

— Говорят, дроны, — тихо сказал помощник. — Видели в небе странные аппараты, которые сбрасывали груз и улетали.

— Чьи дроны?

— Неизвестно. Никаких опознавательных знаков.

Чжоу Фэн сел в кресло и закрыл глаза. Если у них есть такое оружие… Если кто-то снабжает их с воздуха… Значит, у них есть шанс! Они не просто смертники. Они — сила, с которой придётся считаться. С таким арсеналом можно держать оборону. Можно даже наступать!

— Это меняет всё, — пробормотал он. — Пока нас всерьёз не воспринимали, считали кучкой бунтовщиков с вилами. Но теперь… теперь Пекин вздрогнет.

Он посмотрел на карту провинции, висевшую на стене.

— Знаешь, — сказал он помощнику. — Есть одна надежда… Генерал Ли.

— Командующий Западной армией?

— Да. Он родом отсюда, из этих мест. Его семья жила в одной из таких деревень. Он честный солдат, настоящий патриот. Но он сейчас на учениях, далеко в горах. Связи с ним нет, Пекин держит его в информационном вакууме. Наверняка они боятся, что он узнает правду и повернёт штыки, — Чжоу Фэн сжал кулак. — Если он узнает, что здесь творится… что каратели убивают его земляков… он не останется в стороне и присоединится к нам. И тогда это будет уже не бунт, а полноценная революция!

Он снова налил себе выпить.

— Но как ему сообщить? — спросил помощник.

— Не знаю. Но если те, кто сбросил нам оружие, смогут сделать это ещё раз… Или смогут доставить весточку генералу… Вот интересно… — прошептал он. — Какой шанс, что с неба снова упадёт чудо?

Чжоу Фэн покачал головой, прекрасно понимая, что скорее всего никакого.

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Абырвалг

Вождь Архык, глава клана Железного Черепа, вывалился из портала прямо в жидкую грязь родного мира. Он не просто вернулся, а позорно сбежал, поджав хвост, бросив половину своего войска гнить в чужом лесу.

Его некогда блестящая броня теперь была искорёжена, шлем помят, а любимая секира, которой он так гордился, осталась торчать в стволе дерева в том проклятом мире, где железные птицы клевали его воинов, как вороньё падаль.

Архык с трудом поднялся на ноги, сплёвывая кровь и грязь. Вокруг него из портала вываливались остатки его армии — покоцанные, раненные, с безумными глазами. Кто-то хромал, кого-то несли на руках…

Это был полный разгром.

Он вспомнил, как это было. Они шли за добычей, а попали в ад. Железные твари были повсюду. Маленькие, юркие, они жалили, как шершни, били током, стреляли гвоздями, сбрасывали на головы камни и огонь…

Его лучшие бойцы, которые могли голыми руками разорвать медведя, оказались беспомощны против этих жужжащих демонов. Они махали топорами, рубили воздух, но не могли попасть по мелким, вёртким целям.

Шаманы пытались ставить щиты, но дроны просто облетали их, заходя с тыла, и били в самые уязвимые места — в глаза, в суставы, в затылок…

Архык видел, как его сотник, могучий Грым, упал, пронзённый десятком гвоздей, выпущенных какой-то летающей трубой. Как его брат, свирепый Гурзул, сгорел заживо, когда на него сверху вылили какую-то горючую дрянь.

Они не могли победить, потому что грубая сила здесь не работала. Против железа нужно железо, против технологий другие технологии. Архык понимал: ему нужны Техникумы — те самые безумные изобретатели из северных кланов, которые строили летающие корабли и шагающие танки из мусора и магии. Только они могли справиться с этими железными птицами.

Но просить помощи у Верховного Вождя Гхркала было равносильно самоубийству, ведь тот терпеть не мог неудачников. Если Архык придёт к нему с докладом о поражении, его голова украсит пику у ворот цитадели ещё до заката. Именно поэтому Архык решил действовать хитро, в обход, и пошёл к шатру старшего шамана Грибха.

Старый, сморщенный как печёное яблоко, Грибх сидел на груде шкур и ковырял в зубах костью какой-то мелкой зверушки. Вокруг него валялись пустые кувшины, объедки и… несколько молодых человеческих рабынь.

Шаман был известен своей жадностью, вредностью и любовью ко всем порокам, доступным орку. Он любил вкусно жрать, сладко пить и мягко спать. А ещё обожал редкие артефакты и женщин.

— Чего тебе, неудачник? — проскрипел Грибх. — Пришёл просить, чтобы я замолвил за тебя словечко перед Гхркалом?

Архык сглотнул, понимая, что старик видит его насквозь.

— Я принёс дары, великий шаман, — склонил голову вождь.

Он махнул рукой, и его слуги затащили в шатёр двух человеческих женщин — молодых и красивых, хоть и перепуганных до полусмерти. Затем Архык выложил на шкуру перед шаманом мешочек с золотом — последние деньги клана.

Но главным козырем было другое… Архык достал из-за пазухи оплетённую кожей бутыль.

— Столетняя «Обрыгаловка»! — торжественно произнёс он.

При виде элитного орочьего пойла, сваренного по секретным рецептам, глаза Грибха расширились. Он выхватил бутыль, сорвал пробку и жадно понюхал. Запах был такой, что у нормального существа выело бы глаза, но шаман только облизнул пересохшие губы.

— О-о-о… — прошептал он. — Настоящая…

Он сделал глоток, крякнул, вытер губы рукавом и посмотрел на Архыка уже совсем другим взглядом.

— Ладно, — прошамкал он, пододвигая к себе мешочек с золотом и кивая рабыням, чтобы те подошли ближе. — Говори, что тебе нужно.

— Мне нужны Техникумы, — сказал Архык. — Племя Чух-Чуха. Хочу, чтобы ты свёл меня с их вождём. И поручился за меня.

Грибх хмыкнул.

— Чух-Чух… Этот старый механик? Он сейчас не в духе. Говорят, они знатно огребли на севере, в мире льдов. Потеряли кучу своих железяк. Но… за такую бутылочку я, пожалуй, поговорю с ним.

Встреча состоялась на нейтральной территории, в пещере у подножия Вулкана Черепов.

Вождь племени Техникумов, Чух-Чух, выглядел странно даже для орка. Его тело было наполовину скрыто под ржавыми металлическими пластинами, один глаз заменён на странный оптический сенсор, светящийся красным, а вместо левой руки у него был огромный механический клешне-захват.

Он сидел на самоходном железном троне, собранном из шестерёнок и труб, и недовольно пыхтел паровой трубкой.

Рядом, на куче подушек, возлежал довольный жизнью и пьяный в стельку Грибх, который и выступал гарантом этой встречи.

— Мои парни устали, — прогудел Чух-Чух, выпуская струю пара. — Мы потеряли много хороших машин на севере. У этих людишек крепкие корабли. Нам нужно время на ремонт.

— У меня есть то, что тебе нужно, — сказал Архык. — В том мире, где я был… там есть железные птицы, которые видят в темноте и стреляют молниями.

— Пф-ф! — презрительно фыркнул Чух-Чух. — Мои парни строят и не таких птиц! Чем ты хочешь меня удивить?

Архык знаком приказал своим воинам внести трофеи — останки нескольких сбитых железных птиц — покорёженных, обгоревших, но всё ещё узнаваемых.

Чух-Чух подался вперёд. Его механический глаз зажужжал, фокусируясь. Он взял одну из плат клешнёй, повертел, понюхал, лизнул контакты…

— Хм… Интересно… А это что? Хм-м… — он отбросил обломок. — Ладно, допустим мне интересно поковыряться в этом мусоре. Но мои услуги стоят очень дорого. Особенно сейчас, когда мои ресурсы на исходе.

— Я заплачу, — Архык сжал кулаки.

— Тысяча рабов прямо сейчас. Крепких, здоровых мужчин. Мне нужны рудокопы и носильщики.

У Архыка перехватило дыхание. Тысяча! Это почти всё, что у него было в запасе.

— И ещё сто тысяч золотых, когда мы закончим, — добавил Чух-Чух.

— Сто тысяч⁈ — заревел Архык. — Ты с ума сошёл, железячник⁈ Да за такие деньги можно купить половину этого мира!

— Не хочешь, не надо, — пожал плечами (точнее, одним плечом и одной механической конструкцией) Чух-Чух. — Иди к Гхркалу, расскажи ему, как ты профукал армию.

Грибх, икнув, подтвердил:

— Да-да, иди. Он как раз новый топор наточил. Башку срубит, как пить дать.

Архык понял, что загнан в угол. Выбора не было.

— Я согласен, — прохрипел он сквозь зубы.

Чух-Чух довольно загудел.

— Вот и славно. Я отправлю с тобой один отряд Техникумов, на пробу. Если дело выгорит — пришлю основные силы. Но помни, Архык: обманешь — я тебя на запчасти разберу.

— Не обману, — пообещал Архык, низко кланяясь.

Но в душе он уже строил планы мести. Как только эти проклятые железячники разберутся с железными птицами, и он вернёт себе власть и славу… он перережет им глотки, всем до единого. Эти уроды, забывшие заветы предков и поклоняющиеся своим шестерёнкам, не знают, что такое настоящая сила.

Наконец-то на экране мелькали не только пылающие дома и бегущие люди, но и что-то, хоть отдалённо напоминающее порядок. Имперские войска наконец добрались до Уссурийска.

Я с усмешкой наблюдал за тем, как тяжёлая техника вгрызается в приграничную грязь. Танки, БТРы и грузовики с пехотой выстраивались вдоль границы с Китаем, создавая внушительную линию обороны.

Вот только обороняться было не от кого. У наших восточных соседей своих проблем хватало. После того, как я подкинул оружие повстанцам в Синьцзяне, там началась такая заваруха, что Пекину стало не до внешних авантюр. Они стягивали войска внутрь страны, пытаясь погасить пожар революции, который я так любезно разжёг. Так что китайская угроза, которой всех пугали, на время отпала.

С другой стороны, были ещё и орки, которые затаились и больше не лезли напролом, а окапывались вокруг своего портала в лесу. Имперская авиация, конечно, попыталась решить вопрос радикально. Я видел, как звено штурмовиков заходило на цель, планируя разбомбить лагерь орков в пыль. Но зеленокожие оказались не лыком шиты. Их шаманы, объединив усилия, создали над лагерем такой плотный купол из тёмной энергии и искажений, что ракеты и бомбы просто сходили с ума, взрываясь в воздухе или улетая в молоко. А пару самолётов они и вовсе сбили какими-то странными энергетическими сгустками.

Так что теперь генералы чесали репу, думая, как выкурить орков из леса. Тяжёлая техника там не пройдёт — деревья вековые, овраги глубокие, болота топкие… Танки увязнут, пехоту перебьют из засад. В общем, патовая ситуация.

Мятежные аристократы тоже пока притихли. Видимо, поняли, что перегнули палку с хаосом, и теперь сидели по своим норам, ожидая реакции столицы.

А вот Барышников ввёл в Уссурийск морскую пехоту. Чёрные береты и броневики с символикой Тихоокеанского флота выглядело внушительно. Вот только что-то мне подсказывало, что это не совсем обычные морпехи. Уж больно они напоминали личную гвардию губернатора.

Сухопутные войска, которые топтались на границе, в город не пускали. Официальная версия — «разделение зон ответственности». Мол, армия держит периметр, а флот обеспечивает порядок внутри. Но я-то понимал: Барышников просто не хочет пускать в свою вотчину никого, кто ему не подчиняется.

Надо признать, вели они себя пока прилично. Ко мне и моим людям не лезли, «Филин» не трогали. Зато активно гоняли бандитов и мародёров, наводя на улицах жёсткий порядок. Даже пункты помощи беженцам открыли.

Я видел по телевизору, как морпехи раздают кашу из полевых кухонь, наливают горячий чай, раздают одеяла… Конечно, до уровня моего «Подорожника» им было далеко, но картинка для новостей получалась красивая: «Власть заботится о народе».

В общем, в город пришло временное затишье, наверняка перед бурей. Барышников явно выжидал, присматривался, копил силы и старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать новую волну хаоса. Он понимал, что ходит по тонкому льду.

— Повелитель, эвакуация из зоны Б–4 завершена, — доложил Сириус, влетев в мастерскую. — Последний конвой прибыл в «Подорожник».

Сириус был занят «по горло» — координировал эвакуацию, следил за порядком в санатории, управлял строительством в Башне… Мой верный помощник пахал за десятерых.

Маргарита тоже не сидела без дела, превратившись в настоящего медиамагната местного разлива. Её стримы и репортажи смотрел весь город. Она рассказывала правду о том, что происходит, разоблачала фейки, успокаивала людей. Её рейтинг доверия был выше, чем у любого чиновника. «Голос Уссурийска», как её уже начали называть в сети.

Эльвира, моя старшая, пропадала в лесной избушке. Вместе с Пухлым и командой, присланной Накамурой, она выращивала траву, варила зелья и экспериментировала с новыми составами. Оттуда, из глуши, потоком шли лекарства для «Подорожника» и компоненты для моих экспериментов. Она нашла себя в этом деле, и я был за неё рад.

А Ольга… ну, Ольга тренировала мозг, сидя в кресле напротив меня, с закрытыми глазами, сосредоточенная до предела. И от усердия на её лбу выступили капельки пота.

Я помогал ей. Это была магия Техносов, особый раздел, работающий с разумом и сознанием. Мы называли это «Клеймо».

— Держи образ, — тихо сказал я, направляя поток энергии к её голове. — Представь структуру, чёткую и жёсткую, как кристалл. Это твой ментальный щит… твоя оперативная память и процессор, если так будет легче.

Я «выжигал» в её разуме особые схемы. Это было похоже на то, как Охотники ставят свои душевные Печати, усиливая и давая новые способности. Только Клеймо работало с мозгом, с физической оболочкой, разгоняя нейроны, создавая новые связи и оптимизируя процессы мышления. С Клеймом Ольга сможет обрабатывать информацию в десятки раз быстрее, управлять сотнями дронов одновременно, видеть структуру, как вижу её я.

У этого метода был один существенный недостаток. Печати Охотников ставятся на душу и остаются с ней навсегда, даже после смерти. А Клеймо привязано к телу. Умрёт тело — исчезнет и Клеймо. При перерождении всё придётся начинать сначала.

Для обычных людей это не имело значения, ведь они всё равно не помнят своих прошлых жизней. А вот для меня… для меня это было актуально. Все мои Клейма, все мои наработки, накопленные за тысячи лет, стёрлись, когда я попал в это тело. Так что я был, своего рода, «чистым листом».

Но ничего, я всё восстановлю и сделаю даже лучше. С ростом силы я смогу накладывать на себя и своих людей всё более сложные и мощные Клейма. Со временем мы станем совершеннее любой машины.

Я вернулся к своему столу, где лежал разобранный дрон. Телевизор фоном бубнил какие-то новости. И тут зазвонил телефон.

— Ларс? — ответил я.

— Привет! Я уже вернулся. Принимай подарки от генерала!

— Э-э-э… чё? — не понял я. — Какие подарки?

— Выгляни в окно, Феликс. Или лучше сразу дуй в порт.

— В какой порт? У нас тут реки, а не море.

— В воздушный порт, друг мой! — рассмеялся Ларс. — Дирижабль Северного Королевства «Слава Одину» только что причалил к мачте в Уссурийске. Официальный визит с гуманитарной миссией, все дела.

— Дирижабль?

— Ну да. И трюмы у него забиты под завязку. Давай бегом сюда, пока местные таможенники не добрались до НАСТОЯЩЕГО груза, адресованного тебе. А то они ребята ушлые, могут и «потерять» пару контейнеров.

Я положил трубку и расплылся в широкой улыбке.

— А жизнь-то всё лучше и лучше!

Приморская губерния

Лесной массив

Отряд спецназа «Мимикрия», элита Китайской Технократической Республики, двигался по лесу с параноидальной осторожностью. Их путь, который по карте занимал бы от силы полдня бодрого марша, растянулся на трое суток изматывающего скрытного передвижения.

Причина была проста — они находились на территории, кишащей врагами. Лес буквально кишел орками. Зеленокожие твари заполонили всё: устраивали засады на тропах, патрулировали просеки, жгли костры на полянах…

«Мимики» были мастерами маскировки. Их дар позволял им изменять внешность, копировать лица, голоса, даже походку любого человека. Они могли бы пройти через любой блокпост и смешаться с любой толпой. Но здесь, в лесу, против орков, их дар был бесполезен.

Они могли превратиться в кого угодно, но только в пределах человеческой физиологии. Нарастить мышечную массу, изменить костную структуру, чтобы стать похожим на двухметрового зелёного громилу с клыками, они не могли. Поэтому приходилось шифроваться, обходить патрули за километры, прятаться в болотах и буреломах, избегая любых контактов.

А ещё были эти проклятые дроны. Небо над лесом буквально принадлежало им. Механические птицы висели над верхушками деревьев, сканируя каждый куст своими всевидящими сенсорами.

Несколько раз «Мимикам» приходилось использовать свою маскировку, чтобы пройти через открытые участки. Они прикидывались беженцами — группой измученных крестьян, бредущих прочь от войны. Лица становились серыми и уставшими, а всё артефактное снаряжение они прятали в огромные грязные баулы, которые тащили на себе. Выглядело это, конечно, подозрительно. Нищие беженцы с тюками, которые весили под пятьдесят килограммов каждый, вызывали вопросы. Приходилось избегать не только орков, но и настоящих беженцев, и отрядов самообороны.

Но главной проблемой, балластом, который тянул весь отряд на дно, был князь Трофимов.

Бывший хозяин Приморья, привыкший к роскоши и комфорту, в лесу превратился в жалкое, ноющее существо. Он же не мог мимикрировать, и его лицо, известное каждой собаке в губернии, было как красная тряпка.

В одной из деревень, когда они пытались пополнить запасы воды, его узнали. Какой-то старик, увидев знакомую физиономию, заорал: «Трофимов! Предатель! Вор!». На крик сбежалась вся деревня. Мужики с вилами, бабы с кольями… Отступать было некуда. Командир отряда отдал приказ на ликвидацию.

Они перестреляли всех, почти сотню человек — мужчин, женщин, стариков и детей… «Мимики» работали чисто и без эмоций, как роботы. Трофимов стоял в стороне и смотрел с какой-то отрешённой пустотой в глазах. Он уже прошёл стадию гнева и торга, миновал депрессию и достиг полного, абсолютного принятия. Ему было всё равно.

Его мечты о триумфальном возвращении на белом коне, о власти и мести рассыпались в прах. Сначала он надеялся отсидеться в Китае, мутить воду оттуда. Потом, когда китайцы взяли его за жабры, он просто хотел выжить, затеряться где-нибудь в глухой провинции, открыть маленький ресторанчик и забыть всё как страшный сон. Теперь же он хотел только одного — чтобы этот бесконечный поход закончился любым способом.

Группа двигалась медленно. Последние два дня они практически ползли на брюхе. Их собственные дроны-разведчики засекли странную активность в глубине леса — одинокую избушку, вокруг которой творилось что-то непонятное. Это стало их целью.

Снаряжение у «Мимиков» было топовое. Костюмы, блокирующие тепловое излучение, делали их невидимыми для тепловизоров. Активный камуфляж размывал силуэты. Они были тенями.

Но Трофимов… он был человеком. Слабым, изнеженным, неспортивным человеком.

— Я не могу… — скулил он, когда они очередной час ползли по мокрому мху. — Мне нужно в туалет… Я не умею лёжа! У меня спина болит! Я не ел сутки!

Командир отряда просто подполз и коротким ударом ребром ладони вырубил князя. Бойцы подхватили бесчувственное тело и потащили дальше.

Трофимов очнулся через несколько километров, когда его бесцеремонно бросили в грязную лужу. Он попытался было снова возмутиться, но, встретившись с ледяным взглядом командира, заткнулся.

И вот они прибыли на опушку леса. Командир жестом приказал всем замереть. Он лёг на живот, раздвинул кусты и поднёс к глазам бинокль. Долго всматривался, потом передал его Трофимову.

— Смотри. Что там происходит?

Трофимов дрожащими руками взял бинокль, увидел большую поляну, залитую солнцем. Аккуратные грядки с какой-то светящейся травой. Ряды современных теплиц из стекла и металла.

Но главное — это дроны, которых тут были сотни. Маленькие машинки сновали над грядками, как пчёлы, поливали растения, рыхлили землю, переносили ящики с урожаем… В воздухе висели и более крупные аппараты — патрульные, сканирующие периметр.

А среди всего этого механического великолепия ходили люди. Несколько мужчин азиатской внешности работали в поле.

Трофимов перевёл взгляд ближе к дому. На крыльце стояла девушка в рабочем комбинезоне, с собранными в пучок волосами, и что-то объясняла огромному парню, который кивал головой, как китайский болванчик.

— Не может быть…

— Что там? — не понял командир.

Трофимов нахмурился, протёр глаза, проморгался и снова всмотрелся в бинокль.

— Это же… это Эльвира! Старшая из сестёр Бездушных.

Командир «Мимиков» хищно улыбнулся.

— Берём!

На экране в высоком разрешении транслировалась картинка с опушки леса. Командир китайского спецназа только что произнёс свою пафосную фразу:

— Берём!

Я аж хмыкнул, чуть не поперхнувшись кофе с молоком.

— Не, ну ты слышал это, Сириус? — обратился я к своему дрону. — «Берём»… Что, блин, серьёзно? Вот так просто? Пришли, увидели и победили?

Сириус легонько качнулся в воздухе, что на его языке жестов значило глубокую задумчивость.

— Анализ речевого паттерна и интонации объекта подтверждает высокую степень уверенности в успехе, Повелитель, — прогудел он. — Вероятность того, что они действительно считают эту операцию лёгкой прогулкой, составляет девяносто девять и девять десятых процента.

— Наивные, — я покачал головой, — как дети малые. Они думают, что если нацепили на себя крутые костюмы-невидимки и взяли в заложники трусливого бывшего губернатора, то теперь им море по колено. «Берём»… Они даже не представляют, что сами залезли в мышеловку и теперь пытаются стащить сыр.

Я посмотрел на экран, где китайские спецназовцы начали рассредотачиваться, занимая тактические позиции. Двигались они грамотно, тут не поспоришь. Но профессионализм заканчивается там, где начинается моя территория.

— Ладно, пора предупредить хозяйку плантации. Свяжись с Эльвирой.

— Выполняю… — тут же отозвался Сириус.

На экране появилась иконка вызова.

— Феликс? — послышался голос сестры. — Что-то случилось? Я тут с Пухлым спорю насчёт удобрений, этот гений агрономии решил, что…

— Эль, притормози, — мягко перебил я её. — Удобрения подождут. У тебя гости.

— Гости? Но… кто?

— Элитный китайский спецназ, группа «Мимикрия». Они сейчас на опушке, метрах в трёхстах от тебя. И, судя по их настрою, пришли не чай пить.

— Поняла. И что нам делать? Уходить в бункер?

— А вот это решай сама. Ты можешь сейчас спокойно, не привлекая внимания, спуститься в убежище. Там безопасно, есть чай, печеньки и бронированная дверь, которую даже из танка не пробьёшь. Переждёшь заварушку, посмотришь кино… Ну или можешь остаться там, где стоишь, и продолжать заниматься своими делами. Командовать Пухлым, проверять грядки, наслаждаться солнышком… В общем, сделать вид, что ничего не происходит.

— И что тогда? — спросила она.

— Тогда увидишь шоу из места в первом ряду.

— Феликс… — она колебалась. — А это точно… ну… безопасно?

— Эльвира, — мой голос стал серьёзным, — послушай меня внимательно. Ты и Маргарита — моя семья. Пока я жив, с вашей головы не упадёт ни один волос. Я контролирую каждый атом на этой поляне, каждый вздох этих китайских «туристов». Всё под абсолютным контролем. Ты мне веришь?

— Верю, — выдохнула она. — Ладно, я остаюсь. Мне надоело прятаться.

— Умница. Тогда просто не делай резких движений. И передай остальным, чтобы тоже не дёргались.

Я отключил связь и снова повернулся к мониторам.

— Ну что, Сириус, — сказал я, потирая руки. — Давай покажем нашим гостям, что такое настоящее гостеприимство по-бездушному.

В этот момент китайцы, видимо, решили, что эффект внезапности на их стороне, и начали активную фазу операции. С опушки леса в небо взвилась ракета. Но это была не обычная сигнальная ракета и не осколочно-фугасный снаряд, а что-то совершенно новое.

Снаряд поднялся на высоту метров пятидесяти над центром нашей «Фермы» и взорвался. Но вместо огня и осколков из него вырвалась сфера ослепительно-голубой энергии, которая пульсировала, расширялась, потрескивая разрядами статического электричества.

В ту же секунду с моих мониторов пропала часть телеметрии.

— Фиксирую мощный электромагнитный импульс! — доложил Сириус. — Похоже на артефактную ракету «Грозовой Шторм», в которой используется магия воздуха, смешанная с техногенными глушилками!

На экране я увидел, как десяток моих патрульных дронов, которые барражировали над периметром, вдруг дёрнулись, как подбитые птицы. Их стабилизаторы отказали, двигатели захлебнулись, и машины попадали вниз.

— Эффективно, — признал я, наблюдая, как голубая сфера в небе продолжает пульсировать, рассылая волны помех. — Они решили ослепить нас и лишить связи.

Китайцы внизу, увидев падающие дроны, явно воодушевились, потому что быстро рванули вперёд, прикрывая друг друга.

— Повелитель, наши системы управления сбоят! Связь с периметром нестабильна. Рекомендую отвод основных сил из зоны поражения!

— Отвод? — я усмехнулся. — Сириус, ты меня расстраиваешь. Мы не отступаем, а адаптируемся.

Я внимательно посмотрел на пульсирующую сферу. Это был мощный артефакт, спору нет, который создавал зону турбулентности для маго-каналов и одновременно глушил радиочастоты. Но у любой батарейки есть ёмкость, а у любого артефакта есть предел насыщения.

— Знаешь, что бывает, если в розетку включить слишком много приборов? — спросил я.

— Пробки выбьет?

— Всё верно. Эта их «шаровая молния» жрёт энергию, пытаясь подавить всё вокруг. Она реагирует на активные источники. Так давай её перекормим.

— Поясните задачу?

— Все свободные дроны в этом секторе… вообще все… даже ремонтные, даже мусорщиков… направь прямо в центр аномалии. Пусть летят прямо на этот шарик.

— Но они же выйдут из строя! — ужаснулся Сириус.

— Выйдут. Но перед этим они создадут такую нагрузку на их артефакт, что он просто захлебнётся. Задавим их массой. Вперёд!

Сириус передал команду, и на экране началась странная картинка. Десятки дронов, которые до этого прятались в кронах деревьев или висели в режиме ожидания, вдруг сорвались с мест и, как рой обезумевших пчёл, полетели в одну точку — в центр голубой пульсирующей сферы.

Первый дрон влетел в зону поражения, его окутали молнии, он задымился, но по инерции пролетел ещё несколько метров перед тем, как упасть.

Второй… Третий… Пятый…

Аномалия в небе начала ярко вспыхивать, пытаясь переварить каждую новую цель. Она била разрядами, сжигала электронику, но дронов было слишком много.

Десятый… Пятнадцатый…

Постепенно сфера начала менять цвет: из голубой стала сначала фиолетовой, потом багровой.

— Критическая перегрузка артефакта! — констатировал Сириус.

И в этот момент сфера не выдержала, сжалась в точку, а затем быстро схлопнулась, оставив после себя только облачко серого дыма.

— Ну вот, аномалия нейтрализована. Связь восстановлена?

— Так точно, Повелитель. Каналы чисты.

— Отлично. А теперь… покажи мне моих садовников.

Это была моя маленькая гордость — те самые дроны, которых я создал для помощи Эльвире. Маленькие, похожие на паучков или жучков, они были предназначены для рыхления земли, полива и обрезки листьев. Самые мирные создания в моём арсенале.

Но я — Феликс Бездушный. И я не делаю ничего, что не могло бы защищать своих хозяев.

— Активируем боевой режим для всех единиц.

На экране, прямо посреди грядок с чудо-травой, начала происходить трансформация. Мирные механические садовники замерли, их окуляры сменили цвет с успокаивающего зелёного на тревожный красный.

Один из дронов, оснащённый миниатюрной лопаткой для рыхления, вдруг развернул её острой кромкой вперёд. Теперь это была не лопатка, а заточенный клинок. Другой, с секатором для обрезки веток, угрожающе щёлкнул лезвиями. Третий, похожий на маленькую лейку на ножках, развернул сопло. Только теперь оттуда должна была литься не вода, а струя сжатого воздуха под давлением, способная выбить глаз.

Сотни этих мелких механизмов поднялись в воздух и загудели, как рой рассерженных шершней. Китайские спецназовцы, которые уже вышли на край поляны, вдруг застыли в нерешительности. Они наверняка ожидали увидеть охрану, турели, даже, может быть, боевых роботов… Но они явно не ожидали, что на них пойдёт в атаку садовый инвентарь.

И тут рой сорвался с места и налетел на врагов, цепляясь за броню, выискивая открытые сочленения и наиболее уязвимые места. Один из «паучков» запрыгнул на шлем бойцу и начал остервенело долбить лопаткой по визору, оставляя глубокие трещины. Другой вцепился секатором в палец, лежащий на спусковом крючке автомата.

Спецназовцы начали палить, но попасть в эту мелюзгу было почти невозможно. Они махали руками, пытались сбить с себя механизмы, но те были слишком настойчивы.

— Красиво, — прошептал я, глядя на творившуюся мясорубку.

Но во мне не было радости победы. Я вспомнил тот отчёт, который Сириус предоставил мне пару часов назад. Элитный отряд «Мимикрия», пока пробирались к нам через лес, наткнулись на деревню, которая просто пыталась спастись от войны. Там были, в основном, старики, женщины и дети… Эти ублюдки могли бы пройти мимо или просто связать их. Но они решили не оставлять свидетелей. В итоге, сотня человек… сотня жизней, оборванных просто так, «на всякий случай».

Когда я читал этот отчёт, у меня потемнело в глазах. Я видел фотографии и доподлинно знал, что они сделали. Они думали, что они хищники, пришедшие сюда на сафари, чтобы поохотиться. И думали, что никто не накажет их за «подвиги» в лесу. Ну, они сильно ошиблись, ведь последние пару часов я знал каждый их шаг и позволил добраться до моего дома.

На экране бой переходил в фазу рукопашной. Китайцы, поняв, что стрелять бесполезно, повыхватывали ножи и дубинки, и принялись рубить моих дронов, сбивая их на землю и затаптывая сапогами. Мои маленькие садовники гибли, потому что их хрупкие корпуса не были рассчитаны на удары армированных ботинок. Но они выиграли время.

— Выпускай тяжёлых.

Из-за дома, из-под навесов, из гаража выплыли мои настоящие боевые машины. Китайцы поняли, что попали, попытались перестроиться, занять оборону, но было слишком поздно.

Загрохотали выстрелы. Китайцы падали, крича от боли. Мои дроны работали хирургически точно, простреливая только конечности. Это было жестоко, но крайне справедливо.

— Сириус, они должны запомнить этот день. И те, кто послал их сюда, тоже должны увидеть нечто такое, что заставит их руки трястись каждый раз, когда они захотят подписать приказ о нападении на нас, — я улыбнулся. — Давай-ка удивим их напоследок. Выпускай… панд.

Сириус завис в воздухе, его сенсоры на мгновение погасли, обдумывая мои слова.

— Простите, Повелитель… Вы уверены? Панды? Сейчас? Это же… нелогично. Это абсурдно. Это нарушает атмосферу сурового возмездия.

— В этом и смысл, мой друг. Очень страшно, когда не знаешь, что это такое. Противник увидит то, что не укладывается в его картину мира, и его мозг сломается. Давай, голографические проекторы на полную мощность.

— Как прикажете…

За домом воздух вдруг задрожал. Сначала появились полупрозрачные силуэты, а потом они обрели плотность и цвет. Панды, сотканные из проекций, выглядели пугающе реалистично. Но самое страшное было в том, что эти панды были… вооружены. Одна держала в лапах гигантский пулемёт. Другая опиралась на огромный двуручный молот, украшенный иероглифами. Третья жонглировала гранатами.

Они понеслись на уже сильно потрепанный и деморализованный отряд китайцев, как древние боги мщения.

— Р-р-р-а-а-ау! — разнёсся над поляной громоподобный рык, сгенерированный мощными динамиками дронов.

Раненые китайцы, которые ещё сохраняли остатки самообладания, начали истошно кричать. Для них, воспитанных на почитании этого символа, увидеть панд-убийц с оружием было равносильно нашествию демонов.

Приморская тайга

Территория «Фермы»

Бой очень быстро превратился в хаос. Элитный отряд «Мимикрия», гордость китайской разведки, сейчас больше напоминал стаю загнанных волков. Они пятились, огрызались огнём, но механическая саранча давила их числом и самоубийственным напором.

Дроны были повсюду.

— Мне нужна помощь! Я ранен! — прохрипел в рацию боец с позывным «Тень», который лежал у дерева, зажимая простреленное бедро.

К нему тут же метнулся полевой медик группы, уже доставая шприц с обезболивающим.

— Держись, брат, сейчас…

Но не успел, потому что сверху, как камень, на него упал дрон. Не боевой, не вооружённый пулемётом, а похожий на обычный гражданский коптер, который просто использовал всю свою массу и скорость как оружие. Он с глухим хрустом врезался медику в затылок. Шлем-то выдержал, но вот удар оказался такой силы, что боец нырнул лицом в землю, потеряв сознание.

— Да мать твою за ногу! — взвыл «Тень».

Следом спикировал второй дрон, третий… Они били раненого своими корпусами, ломая кости, превращая элитную броню в бесполезный металлолом.

Ситуация выходила из-под контроля с каждой секундой. Связи со штабом не было — эфир оказался забит какими-то помехами. Князь Трофимов, этот трусливый русский слизняк, воспользовавшись суматохой, уже куда-то исчез. Но сейчас точно было не до него.

Командир отряда, стиснув зубы, выхватил свой артефактный клинок. Лезвие, гудящее от влитой в него энергии Ци, разрубило сначала одного дрона пополам, а потом и второго, и третьего… Командир крутился волчком, превратившись в смертоносный вихрь.

Пятый дрон, крупнее остальных, пошёл в лобовую атаку. Командир, вложив в удар всю ярость, рубанул его прямо в лоб. Клинок со скрежетом вошёл в корпус, прорезал обшивку и застрял где-то посередине, увязнув в мешанине проводов и микросхем.

— Сдохни, железяка! — прорычал он, пытаясь выдернуть свой клинок.

Но дрон, вместо того чтобы упасть, вдруг взвыл двигателями и рванул вверх, пытаясь утащить меч вместе с владельцем. Командир вцепился в рукоять мёртвой хваткой, ведь это был родовой клинок, который он не мог потерять!

И тогда дрон просто… взорвался. Вспышка ослепила, ударная волна швырнула командира на спину. Его визор лопнул, лицо опалило жаром, брови и ресницы исчезли, а кожа покраснела, как у варёного рака. Защитный амулет спас ему жизнь, приняв на себя основной удар, но контузия была жёсткой.

Он лежал, глядя в небо, и пытался понять, где верх, а где низ. И тут услышал странный, нарастающий топот. Командир с трудом приподнялся на локтях и застыл, не в силах поверить собственным глазам.

Из-за угла дома, с рёвом и улюлюканьем, выбежала толпа… панд. Их было не меньше тридцати — маленькие, просто большие, и даже какие-то чересчур огромные… И все они были вооружены.

Один пандёнок тащил за собой пулемётную ленту, которая была длиннее его самого. Другой, покрупнее, размахивал нунчаками. Третий, с повязкой камикадзе на голове, держал в лапах связку динамита. А во главе этой безумной армии бежала огромная панда в генеральской фуражке, сжимая в зубах сигару и паля в воздух из двух пистолетов.

У командира ёкнуло сердце. Что это? Последствия контузии? Секретное оружие русских? Или они попали в параллельную вселенную?

Внезапно в наушнике затрещало, и через помехи пробился голос штаба:

— «Мимикрия», доложите обстановку! Почему молчите⁈

Связь! Заработала!

— База! — заорал он, не веря своему счастью. — Здесь панды! Десятки панд! Они вооружены! Это какой-то питомник! Русские разводят боевых медведей! Повторяю, боевые панды!

— Что вы несёте, капитан⁈ Какие ещё панды⁈

— Я вижу их своими глазами! Это ловушка! Запрашиваю эвакуацию! Срочно!

Он орал в эфир, описывая этот сюрреалистический кошмар, и вдруг… связь снова оборвалась.

И тут до него дошло. Это было слишком вовремя, слишком удобно. Связь появилась ровно в тот момент, когда на «сцену» вышли панды, и пропала сразу после доклада. Их всех использовали, как тупых кукол. Им дали увидеть то, что нужно было увидеть, и доложить то, что нужно было доложить…

— Это… это всё фейк… — прошептал он, глядя, как «боевая панда» растворяется в воздухе, проходя сквозь дерево. — Голограммы…

Он обернулся. На крыльце дома стояла та самая девушка — Эльвира Бездушная. Она не пряталась и не бежала, а стояла в полный рост, сложив руки на груди, и смотрела на них сверху вниз. Вокруг неё бушевал бой, свистели пули, взрывались дроны, а она даже не моргала. И на её губах играла презрительная улыбка.

Эта улыбка взбесила командира больше, чем все дроны вместе взятые. Эта девчонка смеялась над ними, над элитой спецназа!

— Ликвидация! — прохрипел он, поднимаясь. — Полная ликвидация! Живо убить эту суку!

Оставшиеся в живых бойцы, повинуясь приказу, тут же вскинули оружие. Десятки стволов нацелились на хрупкую фигурку на крыльце.

— Огонь!!!

Залп слился в один грохот. Но пули не достигли цели. Воздух вокруг Эльвиры вдруг загустел и заискрился. Дроны, которые до этого атаковали, мгновенно перестроились, образовав перед ней живой щит. Они принимали пули своими корпусами, взрывались, падали, но на их место тут же вставали новые. А ещё один слой защиты — мерцающий энергетический купол — накрыл крыльцо, поглощая остаточную энергию выстрелов.

Эльвира продолжала стоять и улыбаться.

У командира опустились руки. Это был полный, беспросветный конец. Их загнали в угол, унизили и раздавили. Но вдруг… дроны начали отступать, медленно оттягиваясь назад, к лесу, прекращая атаки.

— Что за… — пробормотал один из бойцов. — У них что, батарейки сели?

Командир не стал гадать, ведь это был их единственный шанс.

— Отходим! — заорал он. — Уходим в лес! Живо!

Они бежали. Раненые, избитые, грязные, просто во весь опор ломились через чащу, бросая по дороге сломанное оружие и пустые магазины.

Следующие три дня превратились в ад. Лес, который на пути сюда казался просто сложным участком, теперь превратился во враждебную пустыню. Они шли по тому же маршруту, но почему-то всё изменилось. Ручьи, из которых они пили раньше, теперь воняли тухлятиной и покрылись радужной плёнкой. Ягод не было, дичи не было. Даже птицы не пели.

Им пришлось голодать и невыносимо страдать от жажды. Их раны загноились. Каждый шаг давался с трудом. Но они продолжали идти, так и не понимая, почему их отпустили.

Они знали только одно: каким-то чудом им удалось выжить. Их отряд, пусть сильно потрёпанный и униженный, смог пережить эту неожиданную встречу, и теперь они вернутся домой.

Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на убегающих китайцев, которые оголтело ломились через кусты.

— Повелитель, согласно протоколам безопасности и директиве «Устранение угрозы», мы не должны их отпускать. Это же элитные диверсанты, которые видели наши технологии и знают наше местоположение. Моя логика фиксирует критический сбой в вашей стратегии. Зачем мы позволяем им уйти?

Я усмехнулся, глядя на то, как последний из «Мимиков» скрывается в чаще.

— Твоя логика, мой друг, слишком прямолинейна. Ты мыслишь нулями и единицами. Жив или мёртв. Включён или выключен.

— Это наиболее эффективный подход, — парировал дрон.

— Ну, в краткосрочной перспективе — не спорю, возможно. Но мы-то играем в долгую. Посмотри на эту ситуацию с другой стороны, Сириус. Они пришли сюда за моей сестрой, шли по трупам, убили сотню человек в той деревне, даже глазом не моргнув. Им было плевать на всё: на женщин, на детей, на стариков… Для них люди — это мусор.

— Именно поэтому их ликвидация является оптимальным решением, — настаивал Сириус.

— Да нет же, — я покачал головой. — Убийство для таких — это слишком просто. Понимаешь? Это избавление, один щелчок — и всё, темнота. Они даже не поймут, что проиграли. А я хочу, чтобы они вернулись домой, к своим семьям, в свои уютные постели. Чтобы они выдохнули, подумали, что самое страшное позади, и начали зализывать раны. А вот тогда… тогда они осознают, в какой глубокой, беспросветной заднице оказались. Они должны прочувствовать каждую секунду своего падения.

Я вошёл в «штаб» и сразу направился к Фурии.

— Ну что, пробила?

— Да, — Ольга подняла на меня усталые глаза, — всё нашла.

Она подвинула ко мне толстую папку с документами.

— Это полное досье на каждого члена группы «Мимикрия». Имена, звания, послужные списки… И, что самое интересное, — активы.

Я открыл папку с выписками из банковских счетов, кадастровыми номерами…

— Так-так… — я присвистнул. — А вот это уже любопытно. Сириус, глянь.

Дрон подлетел и просканировал документы.

— Несоответствие, — тут же выдал он. — Уровень благосостояния данных субъектов превышает стандартное жалование военнослужащих КТР в тысячи раз.

— Вот и меня это смущает, — кивнул я. — Это точно спецназ? Или клуб анонимных монархов? Посмотри на это: виллы на побережье, пакеты акций крупных корпораций, счета в швейцарских банках… У каждого из них имущества больше, чем у того же Трофимова в его лучшие годы. Кстати о Трофимове… А что с нашим бывшим губернатором?

— Объект движется по лесному массиву в квадрате Б–7, — с нотками злорадства доложил Сириус. — Состояние: паническое. Уровень загрязнения одежды: критический. Он убежал первым, как только началась заварушка.

— Ну, не зря же мы ему помогли.

Трофимов сейчас и правда наматывал круги по тайге. Мои дроны аккуратно, но настойчиво гнали его в самую глушь, подальше от дорог и людей. Стоило ему свернуть в сторону цивилизации, как перед ним «случайно» падало дерево или из кустов раздавался рык, похожий на медвежий (спасибо качественным динамикам, не зря запаривался).

— Вероятность самостоятельного выхода к населённым пунктам в ближайшие трое суток менее пяти процентов, — доложил Сириус. — Мы обеспечиваем ему… насыщенную туристическую программу.

— Отлично, пусть поживёт жизнью лесного отшельника. Поест мох и кору, попьёт из лужи. Полезно для просветления. Это будет его наказанием, пока что, — я вернулся к документам «Мимиков». — А теперь займёмся нашими богатыми друзьями. Сириус, запоминай координаты.

Я начал тыкать пальцем в фотографии роскошных особняков, яхт и автопарков, принадлежащих членам китайского отряда.

— Вот этот объект… вот эта вилла… этот пентхаус в Шанхае… и вот этот частный ангар с коллекционными машинами, — я поднял глаза на дрона. — Полное уничтожение.

— Уточните критерии, Повелитель.

— Ничего не должно уцелеть. Сожги, взорви, распыли на атомы. Я хочу, чтобы когда эти ублюдки вернутся домой, они нашли там только пепел и руины. Пусть почувствуют, каково это терять всё. А потом убей и их. Ты меня понял?

— Будет сделано, запускаю протокол дистанционного удара. Наши спящие ячейки в Китае активированы.

Это был очень весёлый приказ. После него у выживших «Мимиков» начнётся новая, увлекательная жизнь. Но, очень недолгая — ровно настолько, чтобы пострадать перед смертью. Нет, я не злой, но подонки должны быть наказаны и уничтожены.

— Но есть ещё кое-что, Феликс, — вмешалась Фурия. — Один момент, который меня очень смущает…

— Что такое?

— Я когда лазила в их закрытые базы данных… ну, когда пробивала этих «Мимиков»… наткнулась на их послужные списки. Они участвовали в куче операций, связанных лично с правительством Китая. Охрана, сопровождение, особые поручения…

— Логично, они же элита.

— Да, но… — она замялась. — Сириус, покажи ему.

— С удовольствием! — вклинился дрон. — Без моей гениальной аналитики этот нюанс остался бы незамеченным. Я же лучший, не так ли?

— Ты самый скромный, это точно, — усмехнулся я. — Давай уже, показывай.

Сириус спроецировал на стену ряд документов с указами Императора за последние восемь лет.

— По анализу графологических данных, — прокомментировал Сириус, накладывая одну подпись на другую, — за последние восемь лет подписи на документах не совпадают с эталоном примерно на два процента.

— Два процента? — я прищурился. — Это же погрешность.

— Для человека — да. Но для их канцелярии, где этикет возведён в абсолют, — это пропасть. Но самое главное не в этом. Изменился биомеханический паттерн движения руки.

— И что, хочешь сказать, что подписывал другой человек?

— Вероятность — около пятидесяти процентов, — подтвердил Сириус. — Либо это двойник, либо у правителя была серьёзная травма, о которой никто не знает, либо…

— Либо проблемы с головой, — закончила за него Ольга. — Инсульт, деменция, контроль разума… Что-то, что изменило моторику.

— Интересно… — протянул я. — Очень интересно. Значит, в Поднебесной не всё так гладко, как они пытаются показать. Если их Верховный правитель — не совсем правитель, или если им кто-то управляет… это многое объясняет.

— Что с этим делать? — спросила Фурия.

— Пока ничего, просто запомним. Если это не мешает нашему общему делу — пока не трогаем. Но информацию развивайте, копайте глубже. Кто имеет доступ к телу, кто реально принимает решения… Это может стать нашим козырем. Кстати, что там у нас по повстанцам? Как там мои «инвестиции» в виде стрелкового оружия поживают?

Сириус сменил картинку. Теперь это была карта провинции Синьцзян.

— У повстанцев есть успехи, но есть и проблемы, Повелитель. Оружие, которое мы им сбросили, дало мощный импульс. Они захватили несколько городов, взяли под контроль транспортные узлы. Но регулярная армия оправилась от шока.

Красные стрелки на карте начали сжимать кольцо вокруг мятежных районов.

— В некоторых местах армия уже прорвала оборону и закрепилась. Они подтянули тяжёлую артиллерию и бронетехнику. Повстанцы держатся, но их вытесняют. У них нет ничего против танков и укреплённых ДОТов.

Я посмотрел на карту. Если восстание подавят сейчас, Китай снова переключит всё внимание на нас, а мне нужно, чтобы они увязли в своих проблемах как можно глубже.

— Окей, — решительно сказал я. — Сириус, отправляй «Бомберы».

— «Бомберы», Повелитель? Те самые?

— Ну, ты же слышал.

— Но… — Сириус, кажется, даже расстроился. — Вы же их только недавно создали! Это экспериментальная партия! Мы их даже толком не протестировали, не откалибровали… Это штучный товар! Шедевры техно-магической инженерии! А вы хотите потратить их на… на каких-то китайских вояк?

«Бомбер» — это было моё личное маленькое изобретение. С виду — обычный небольшой дрон, похожий на стрижа. Но внутри… О, внутри это была летающая смерть! Его корпус был буквально пропитан энергией Техносов. Взрывчатка внутри была значительно усилена сложными руническими цепями и нестабильными кристаллами.

Один такой «Бомбер» мог устроить взрыв чудовищной мощности, способный пробить дыру в крепостной стене или превратить попавшие под удар танки в лужицу расплавленного металла.

— А, неважно, — отмахнулся я. — Мне нужен результат. Уничтожь укрепления регулярной армии в десяти ключевых точках.

Я посмотрел на карту, где красные клинья армии вгрызались в оборону повстанцев.

— А хотя нет… Давай в двадцати. Гулять так гулять.

— Двадцать «Бомберов»… — простонал Сириус. — Это же расточительство! Использовать их таким образом сродни варварству! Моё сердце, если бы оно было, сейчас обливалось бы маслом…

— Выполняй приказ, железяка! — улыбнулся я.

— С радостью! — тут же сменил тон Сириус, поняв, что спорить бесполезно. — Пусть хоть так, но испытаем их в реальных условиях. Сбор данных о взрывной волне и температурном воздействии будет бесценным!

— Вот и молодец. Действуй.

Через полчаса я уже стоял на краю лётного поля заброшенного аэродрома, который местные власти использовали для малой авиации. Но сейчас там царил небывалый ажиотаж, ведь причалил гигантский дирижабль, на борту которого красовался герб Северного Королевства. «Слава Одину» была огромной — настоящий воздушный левиафан.

Когда аппарель грузового отсека опустилась, я не удержался и присвистнул. Внутри, в огромном трюме, стояли ряды контейнеров с маркировкой «Особо опасно», «Хрупкое», «Электроника»…

— Вот это подгон… — прошептал я. — Генерал не поскупился.

Я показал своё удостоверение (которое мне любезно и очень качественно сделала Ольга) начальнику охраны аэродрома. Тот, увидев печати и подписи, только козырнул и приказал открыть ворота для моих грузовиков.

Казалось, всё идёт гладко… Но не тут-то было.

К аппарели дирижабля с визгом тормозов подлетели три чёрных джипа с мигалками, из которых высыпали люди в штатском, но с такой выправкой, что ошибиться было невозможно — Тайная Канцелярия, люди Барышникова.

— Стоять! — рявкнул холёный хлыщ в дорогом пальто, подходя к капитану дирижабля, который спустился на землю. — Именем губернатора Приморского края и Тайной Канцелярии, это судно арестовано!

Капитан, высокий нордический мужик с трубкой в зубах, посмотрел на него сверху вниз, как на кучу навоза.

— Вы, простите, кто? — ледяным тоном спросил он на ломаном русском.

— Майор Чистяков, спецотдел Канцелярии! Мы имеем информацию, что на борту находится контрабанда и запрещённые технологии!

— Это судно принадлежит Северному Королевству, — спокойно ответил капитан. — Это дипломатический груз, гуманитарная помощь. Вы не имеете права нас задерживать. Так что идите нахер, пожалуйста.

— Мне плевать, кому оно принадлежит! — заорал Чистяков, брызгая слюной. — У нас режим Че-эС! Мы досматриваем всё! Открывайте контейнеры, или мы будем штурмовать!

Его люди демонстративно щёлкнули затворами пистолетов.

Я наблюдал за этим из-за угла ангара, стараясь не отсвечивать. Ситуация определённо накалилась. Да, капитан «Славы Одину» был крут, но против вооружённых отморозков Барышникова он долго не продержится. Если они сейчас начнут вскрывать ящики и увидят, ЧТО там лежит… будет международный скандал и конец моим планам.

Капитан посмотрел на Чистякова, потом на своих матросов, которые тоже положили руки на кобуры.

— Мне нужно связаться с посольством, — сказал он.

— У вас максимум один час, — бросил Чистяков. — А потом мы заходим внутрь, с вашего разрешения или по трупам.

Капитан развернулся и ушёл внутрь дирижабля. Чистяков и его головорезы остались караулить в машине. Я дождался момента, когда ищейки отвлеклись, и, используя маскировку одного из дронов, проскользнул на борт.

Капитана я нашёл в рубке, когда он яростно орал в рацию на своём языке.

— Гхм… — кашлянул я.

Он резко развернулся, выхватывая пистолет.

— Спокойно, я Феликс Бездушный, — я поднял руки. — Тот, кому предназначается груз.

Капитан опустил оружие, но смотрел настороженно.

— Феликс… Ларс говорил о тебе. Ты видишь, что творится? Эти варвары хотят досмотр.

— Вижу. И понимаю, что мы не можем этого допустить.

— У нас дипломатический иммунитет!

— Да им плевать на иммунитет. Им нужен повод, чтобы конфисковать груз. И, если они увидят содержимое, то быстро его получат.

— И что ты предлагаешь? Устроить бойню? Мои парни готовы, но…

— Нет, бойня нам точно не нужна, — я подошёл к иллюминатору и посмотрел на людей Барышникова. — Значит, досмотр обязателен?

— Если они предъявят официальный ордер в условиях чрезвычайно ситуации… боюсь, да. Я могу потянуть время, но не вечно.

— Отлично, — я улыбнулся. — Тогда скажи им, что у вас здесь только мука.

— Что? Мука? — капитан вытаращил глаза. — Целый дирижабль муки⁈ Ты шутишь? Это же бред! Кто поверит, что мы гоняем стратегический транспорт через полмира ради… муки⁈

— Поверят, — уверенно сказал я, — если мы сделаем это убедительно. Скажи им, что это гуманитарная помощь голодающим детям Приморья. Хлеб печь.

— Это безумие. Они откроют первый же ящик и увидят электронику!

— Не увидят, — я подмигнул. — Этот груз — мой, правильно?

— Твой, — кивнул капитан. — Генерал велел передать его тебе.

— Значит, я сам решу проблему. Скажи им, что груз запломбирован по особым санитарным нормам, и открывать его можно только при свете дня и в присутствии санэпидемстанции. Тяни время до утра. Скажи, что утром вы сами всё откроете и покажете.

— А что изменится к утру?

— К утру здесь будет мука, — пообещал я. — Я вас не подведу, даю слово.

Капитан долго смотрел мне в глаза, а потом махнул рукой.

— Ай, чёрт с тобой. Я сделаю это. Но если утром они найдут здесь хоть один запрещённый чип, я лично сдам тебя им.

— Договорились.

Я выскользнул из дирижабля так же незаметно, как и вошёл.

— Сириус…

— Да, Повелитель?

— Поднимай всех! Нам нужно купить дохрена муки. Очень много муки. Тонны! Скупите всё, что есть в магазинах, на складах, пекарнях… Хоть мельницу ограбьте!

— Но зачем…

— И самое главное, Сириус. На каждом мешке с мукой должен стоять красивый штамп: «Гуманитарная помощь Северного Королевства. Высший сорт». Фурия пусть нарисует макет, а вы напечатаете.

— Повелитель, я не понимаю…

— Мы будем менять груз, — пояснил я. — Сегодня ночью мои дроны должны незаметно вытащить из дирижабля всё ценное и загрузить туда муку. Мешок к мешку, чтобы по весу и объёму всё сходилось. Теперь ты понял?

— Это… элегантно, дерзко и абсолютно безумно, — произнёс Сириус. — То есть, гениально! Начинаю закупку немедленно.

И работа закипела.

Уссурийск, Российская Империя

Лётное поле

Утро выдалось каким-то особенно серым и мрачным. Туман накрыл взлётную полосу, скрывая очертания огромного дирижабля «Валькирия», что возвышался над старым аэродромом.

Майор Чистяков, бывший начальник спецотдела Тайной Канцелярии, а ныне цепной пёс губернатора Барышникова, нервно постукивал пальцами по рулю своего внедорожника. За его спиной стояла колонна из трёх армейских грузовиков, набитых бойцами, и два чёрных джипа с оперативниками. Серьёзная сила, достаточная, чтобы взять штурмом небольшой форт, не то что одну летающую кукурузину.

Теперь в кармане у Чистякова лежал ордер на обыск и изъятие, подписанный лично губернатором Барышниковым. Бумага, которая развязывала ему руки. Но на душе почему-то всё равно было неспокойно.

В глубине души он понимал: то, что он сейчас делает — паршиво. Феликс Бездушный, парень, которого они пытались задавить, был, пожалуй, единственным светлым пятном в этом проклятом городе. Он реально что-то делал. Его дроны спасали людей, охраняли имущество, тушили пожары… Если бы не Феликс, Уссурийск давно бы превратился в руины, разграбленные орками и мародёрами.

А новый губернатор… Чистяков скривился. Барышников был редким ублюдком — жадным, властолюбивым и беспринципным. Уж майор, проработавший с ним не один год, как никто другой знал, что тот пришёл сюда не наводить порядок, а грабить.

«Если бы я мог выбирать, я бы встал на сторону Бездушного», — подумал Чистяков.

Но фишка в том, что никакого выбора у него не было. Он слишком многим был обязан Барышникову, ведь и карьеру, и деньги, и положение в обществе ему дал Канцлер. Когда-то Чистяков был простым парнем из глубинки, без роду и племени, и никогда бы не поднялся так высоко без покровительства. А долги нужно отдавать, особенно такие.

Он вышел из машины и махнул рукой. Они пошли к трапу дирижабля, где уже стояли матросы-северяне — крепкие, бородатые мужики, которые смотрели на приближающихся силовиков с презрением. Впереди стоял капитан со своей трубкой в зубах.

Чистяков подошёл к нему вплотную, чувствуя за спиной поддержку десятков вооружённых бойцов.

— У меня ордер, — он сунул бумагу под нос капитану. — Мы начинаем досмотр.

Капитан даже не взглянул на документ, только выпустил облако дыма прямо в лицо майору.

— А совесть у тебя есть, служивый? — спокойно спросил он. — Вам что, жрать нечего? Пришли у голодных людей последний кусок хлеба отбирать?

— Не твоё дело! — рявкнул Чистяков. — Мы выполняем приказ! Здесь контрабанда!

— Здесь помощь, — покачал головой капитан. — Люди в городе голодают, а вы, стервятники, хотите всё забрать себе?

— Закрой рот! — вмешался один из оперативников. — Как ты смеешь так разговаривать с представителем власти⁈

Северяне за спиной капитана зашевелились, хватаясь за рукояти ножей и пистолетов.

— Мы прибыли из Северного Королевства с миром, — громко, чтобы слышали все, произнёс капитан. — Мы хотим помочь. А вы пришли грабить. Мы этого не позволим.

Обстановка накалилась до предела. Казалось, любое неосторожное слово или жест, и тут же начнётся бойня. Чистяков уже потянулся к кобуре, готовый отдать приказ на штурм. Но тут капитан вдруг усмехнулся и сделал шаг в сторону.

— Ладно, хрен с вами. Идите, смотрите. Подавитесь вы своей проверкой.

Северяне расступились, освобождая проход. Чистяков выдохнул.

«Испугались», — с облегчением подумал он. — «У них, видимо, не было приказа открывать огонь. Дипломаты хреновы».

— Вперёд! — скомандовал он своим людям. — Обыскать каждый угол!

Они ворвались в трюм. Чистяков ожидал увидеть ящики с электроникой, контейнеры с оружием, боксы с редкими металлами… Он ведь знал, что искать. Информатор доложил точно: на борту ценный груз для Бездушного — технологии, которые позволят ему создать армию. Но вместо этого он увидел… белые, пыльные мешки, уложенные штабелями до самого потолка.

— Что за… — пробормотал он и подошёл к ближайшему штабелю, вспорол ножом ткань.

На пол посыпалась белая пудра обычной пшеничной муки.

— Проверяйте дальше! — крикнул он.

Бойцы рассыпались по трюму, вспарывая мешки. Мука, мука, мука…

— Да вы издеваетесь⁈ — заорал Чистяков, поворачиваясь к капитану, который с насмешкой наблюдал за погромом. — Мука⁈ Серьёзно, мать вашу⁈

— А что вам не нравится? — пожал плечами северянин. — Вашим людям нужен хлеб. Вот мы и привезли будущий хлеб.

— Не ври мне! — Чистяков схватил его за грудки. — У нас есть точная информация от вашего же человека! Здесь не только мука, но и контрабанда!

Капитан аккуратно, но с силой убрал его руки.

— Спасибо, что сказали, — улыбнулся он. — Значит, у нас крыса на борту. Сегодня же найдём и вздёрнем на рее, даю слово офицера.

Чистяков понял, что его водят за нос. Шпион, который слил информацию, прислал ему фото и видео, на котором отчётливо были видны ящики с микросхемами, какие-то капсулы, детали… Он видел это своими глазами! А теперь — мука?

Чтобы удостовериться, не привиделось ли ему, майор схватил телефон, поискал переписку и… ничего не нашёл. Ну, конечно! Информатор уже всё удалил, чтобы не спалиться. Ведь какой болван будет оставлять на себя компромат?

— Прочь с дороги! — рявкнул Чистяков.

Он схватил нож и начал яростно кромсать мешки. Один, второй, десятый… Белая пыль стояла столбом, покрывая его форму, забиваясь в нос и рот.

— Ищите! — орал он. — Должны быть мешки не только с мукой!

Его люди, чихая и кашляя, бросились надрезать мешки.

— Чисто, господин майор! — докладывали они один за другим. — Только мука!

Чистяков в бешенстве пинал мешки. Этого не могло быть!

— Обшивку! Вскрывайте полы, стены и потолок!

Они начали курочить дирижабль. Срывали панели, вскрывали люки, простукивали переборки. Капитан смотрел на это варварство с ледяным спокойствием, потягивая свою трубку.

Через час трюм напоминал поле боя после бомбёжки. Всё было перевёрнуто вверх дном и засыпано мукой. Но ничего запрещённого они так и не нашли. Чистяков стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша, весь белый, как снеговик.

— Не может быть… — шептал он. — Не может быть…

И тут его осенило.

— Мука — это маскировка! — выкрикнул он. — Высыпайте всё на землю! Будем просеивать каждый грамм!

— Вы с ума сошли? — спокойно спросил капитан. — Вы хотите выкинуть тонны еды в грязь? На вашей совести будет международный скандал.

— Да, на моей! — заорал Чистяков. — Я знаю, что вы там прячете! Я найду! Высыпайте!

Бойцы начали таскать мешки к открытому люку. Они вспарывали их и вытряхивали содержимое прямо на взлётную полосу. Белое облако поднялось в воздух, оседая на машинах, на людях, на траве…

Гора муки росла. Чистяков, стоя по колено в белом порошке, пинал его ногами, пытаясь нащупать твёрдые предметы.

— Где⁈ Где же оно⁈

В кармане зазвонил телефон. Чистяков грязной рукой вытащил аппарат.

— Да, Ваше Сиятельство! — рявкнул он. — Мы ищем! Они спрятали…

— ПРЕКРАТИ!!! — послышался в трубке такой рёв Барышникова, что Чистяков чуть не выронил телефон. — СУКА, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!!!

— В чём дело, Вячеслав Игоревич? Я почти нашёл…

— ПОСМОТРИ НОВОСТИ, ИДИОТ!!! — заорал Барышников. — БЫСТРО!!!

Чистяков растерянно оглянулся. Подбежал к одному из своих бойцов с планшетом в руках.

— Покажи новости! Живо!

Боец дрожащими пальцами тыкнул в иконку приложения. На экране шла прямая трансляция с логотипом Императорского канала.

Камера показывала аэродром, дирижабль, горы рассыпанной муки… и его, Чистякова, стоящего посреди этого безобразия, всего в белом, как мельник-маньяк.

Картинка сменилась. Теперь в кадре была девушка, графиня Маргарита Бездушная. Она стояла где-то неподалёку, на возвышении, и вела репортаж:

— … смотрите, люди! Смотрите, что происходит! Это — помощь, которую прислало нам Северное Королевство. Еда для голодающих! Хлеб для ваших детей! А люди губернатора Барышникова… просто втаптывают её в грязь!

Камера снова показала, как солдаты вспарывают мешки и высыпают муку на взлётную полосу.

— А знаете, почему⁈ — кричала Маргарита. — Да потому что им плевать на вас! Им невыгодно, чтобы вы были сыты! Они хотят, чтобы вы ползали перед ними на коленях, выпрашивая корку хлеба! Чтобы вы покупали еду в их магазинах втридорога! Чтобы вы зависели только от них!

Чистяков почувствовал, как земля под ногами куда-то проваливается.

— Он ничего не выдаёт! — продолжала Бездушная. — Губернатор не защитил никого! Он сдал город бандитам и оркам, а теперь уничтожает последнюю надежду! Вот оно — истинное лицо власти!

Чистяков перевёл взгляд на комментарии, которые бегущей строкой неслись внизу экрана.

«Уроды!»

«Смерть тиранам!»

«Мои дети голодают, а они муку в грязь… Твари!»

«Барышникова на вилы!»

«Это геноцид собственного населения!»

И вдруг трансляция прервалась. Экран потемнел, чат замер. А потом, поверх чёрного фона, появилось сообщение, написанное золотыми буквами, с вензелями. Сообщение с официального, личного аккаунта Императорской Семьи.

«МЫ ВСЁ ВИДИМ. ИМПЕРАТОРСКАЯ СЕМЬЯ РАЗБЕРЁТСЯ».

Планшет выпал из ослабевших пальцев Чистякова. Он стоял и понимал: это конец. И не просто карьеры, а конец его жизни. Он вспомнил свои мечты: высокий чин, власть, деньги… Всё это превратилось в пыль. В белую мучную пыль.

Ему вдруг стало всё равно. Он не хотел больше быть майором, не хотел служить Барышникову, и не хотел власти. Ему хотелось только одного — стать простым рядовым, где-нибудь на далёкой заставе, в глуши. Копать траншеи, чистить картошку, ходить в наряды… Только бы живым, только бы не в темнице… и не на плахе.

Он медленно осел на кучу муки и закрыл лицо руками. А вокруг него продолжала падать белая мука из распоротых мешков, засыпая его погоны, амбиции и будущее.

Я сидел в своей мастерской и откровенно ржал. Слёзы текли по щекам, живот болел, но я не мог остановиться. Это была, пожалуй, одна из самых дерзких и весёлых афер в моей жизни. А я их провернул немало.

На экране крутился повтор новостного выпуска: белый, как привидение, майор Чистяков стоит по колено в муке, а над ним, как ангел возмездия, вещает Марго. Комментарии под видео просто разрывались от праведного гнева и проклятий в адрес Барышникова и его прихвостней.

— Это ж надо было так подставиться! — вытирая слёзы, хохотнул я. — «Контрабанда», «секретные технологии»… А там — мука!

Операция «Мельник» прошла идеально. Мои «дружинники» работали всю ночь, как проклятые. Они вычистили все запасы муки в радиусе пятидесяти километров. Скупали всё: от элитных сортов для французской выпечки до кормовой муки с какой-то заброшенной мельницы.

В это время в подвале у Башатовых, превращённом во временный швейный цех, кипела другая работа. Мои дроны строчили мешки из простыней, из штор, из брезента… На каждый мешок штамповали красивую печать: «Гуманитарная помощь». Выглядело это максимально кустарно, но в том-то и была фишка. Это добавляло достоверности. Мол, собирали всем миром, шили ночами, чтобы спасти голодающих детей Приморья.

В общем, подмена груза прошла как по нотам. Ценные технологии и материалы перекочевали в мои схроны, а трюм дирижабля заполнился мукой.

Телефон на столе завибрировал. Я глянул на экран — Ларс.

— Алло, — ответил я, всё ещё посмеиваясь.

— Ну ты и учудил, Феликс! Я смотрел трансляцию. Это было… эпично. Мука! Серьёзно?

— А что? Хороший продукт, полезный. Знаешь, как говорят? Хлеб — всему голова.

— Да уж, голова… — хмыкнул Ларс.

— Слушай, а ты в курсе, что информация о грузе утекла? Кто-то слил Барышникову информацию о том, что было на борту. Слишком уж уверенно они шли на штурм. Знали, что искать.

— Не переживай, мы уже разобрались. Твой фокус с мукой нам очень помог. Пока они там в белой пыли копались и офигевали, мы вычислили «крота». И не одного, а сразу четверых взяли. Так что спасибо тебе. Ты нам, можно сказать, контрразведку провёл.

— Всегда пожалуйста, обращайтесь.

— Как игрушки? — сменил тему Ларс. — Всё цело? Не помяли при перегрузке?

— В лучшем виде, — я бросил взгляд на экран другого монитора.

Там транслировалась картинка с камеры дрона, висевшего над «Чёрным Абсолютом». Мой Куб изменился. Нет, внешне он остался почти таким же — чёрная, матовая громадина, зажатая между домами. Но я-то знал, что внутри.

Те материалы, что прислал генерал Бьёрден, идеально подходили для моих целей. Редкие сплавы, высокоточная оптика, мощные энергоячейки, процессоры последнего поколения… Куб «сожрал» всё это, и теперь внутри него появились новые линии сборки, микроскопические манипуляторы, собирающие сложнейшие узлы, плавильные печи, работающие на принципах, неизвестных местной науке…

— Передай мою благодарность генералу. Скажи, что он вложился в будущее.

— Передам, — хмыкнул Ларс. — Ладно, бывай. Мне ещё отчёты писать.

Он отключился.

Я ещё раз посмотрел на Куб, который стал мощнее раза в три. Это был качественный скачок. Раньше он был просто умной фабрикой по переработке мусора, а теперь превратился в полноценный производственный комплекс.

В начале пути развитие всегда идёт медленно. Ты собираешь ресурсы по крупицам, лепишь из говна и палок первые прототипы, радуешься каждому работающему винтику… Но наступает момент, когда количество переходит в качество. И вот, этот момент наступил.

Очень скоро Куб сделает следующий шаг через пять-шесть ступеней сразу. И тогда этот город, да и весь мир, сильно удивятся.

— Сириус, — позвал я.

— Я здесь, Повелитель.

— Нам нужно отблагодарить дядю Айварса.

— Повелитель, позвольте заметить, вы спасли его племянниц. Вы обеспечили им безопасность, кров и будущее. Вы предотвратили международный скандал, который мог ударить и по Северному Королевству. Разве этого недостаточно? Согласно моим расчётам, баланс «долг-услуга» уже давно в вашу пользу.

— Нет, — я покачал головой. — Ты мыслишь, как бухгалтер, Сириус, а тут другие материи.

Я вспомнил свои принципы. Не люблю быть должным — это тяготит, связывает руки. Но есть долги, которые даже хочется отдавать. Генерал Бьёрден не просто прислал железяки, а поверил мне на слово, не требуя гарантий и доказательств. Он рисковал своей карьерой и репутацией, отправляя этот груз.

— Я покрыл долг процентов на пятьдесят, не больше, — сказал я. — Спасение сестёр — это мой долг перед родом, перед памятью их брата. А вот помощь с ресурсами — это личное. И я должен ответить тем же.

Я задумался. Что я могу дать генералу армии, у которого есть всё? Деньги? Власть? Славу?

— Информация, — прошептал я, — очень ценный ресурс.

Сириус вывел на экран сводку новостей из Северного Королевства. Там было неспокойно. Орки, вылезающие из полярных порталов, становились всё наглее. Их технологии, эти безумные «Техникумы», доставляли северянам массу проблем.

— Сириус, проанализируй данные по оркам на севере. Сопоставь их с тем, что мы узнали здесь, в наших лесах. Ищи закономерности, слабые места в их магии, уязвимости в их технике…

— Будет исполнено.

— Я придумаю, как помочь ему там, на севере. Может, чертежи нового оружия? Или алгоритм взлома их защиты? Или… — я улыбнулся. — Ну, или я просто отправлю ему пару своих новых «игрушек» на полевые испытания.

— Это будет достойный подарок, Повелитель.

— Кстати, что там наш друг Трофимов?

— С Трофимовым всё отлично. Протокол «Лесной турист» выполняется в полном объёме. Объект продолжает движение по заданному маршруту. Состояние: истощение средней степени, паника умеренная, уровень ненависти к природе запредельный.

— А деньги?

— Сбрасываем регулярно, как вы и приказывали.

Я представил эту картину. Бывший губернатор, некогда всесильный князь, бредёт по тайге, грязный, оборванный и голодный. А с неба на него падают деньги.

— Вы считаете, что так напрасно тратить деньги стоит того? — спросил Сириус. — Это же нерационально.

— Конечно, стоит! — рассмеялся я. — Ты не понимаешь, это самая замечательная часть плана! Вы же десятирублёвые купюры там кидаете?

— Обижаете, Повелитель… Но я взял на себя смелость… гхм… подкорректировать ваш план.

— В смысле?

— Там половина купюр фальшивые.

Я удивлённо посмотрел на дрона.

— Фальшивые? Но зачем?

— Для усиления психологического эффекта, — невозмутимо пояснил Сириус. — Представьте его разочарование, когда он выберется к людям, попытается купить еды, а ему скажут, что деньги ненастоящие. Это будет очередное унижение. Но вы не переживайте, он не отличит. Качество печати — отменное.

Я расхохотался.

— Сириус, ты злодей! Мне нравится. Продолжай в том же духе.

— Служу Рою!

Я снова посмотрел на карту. Красные точки орков в лесу замерли. Они не двигались и не атаковали, просто сидели.

— Следи за орками. Не могли эти твари так просто сбежать или затихнуть. Это не в их характере. Они что-то задумали.

— Фиксирую странную активность в магическом фоне в районе их главного лагеря, — доложил Сириус. — Какие-то всплески. Похоже на ритуал или на работу какого-то механизма.

— Вот и я о том же. Думаю, скоро они что-то учудят. И нам нужно быть готовыми.

Приморская тайга

Неизвестный квадрат

Князь Сергей Трофимов, бывший хозяин Приморья и человек, перед которым когда-то трепетали министры, сейчас больше походил на бомжа, которого только что вышвырнули с городской свалки.

Его дорогой костюм превратился в лохмотья, пропитанные потом и грязью. Итальянские туфли ручной работы развалились, и он шёл, хромая, чувствуя каждый камешек и корень. Лицо было исцарапано ветками, под глазом наливался синий фингал — память о встрече с какой-то особо крепкой веткой.

Он брёл по лесу уже вторые сутки. Или третьи? Время здесь текло как-то неправильно, рывками, как в бреду. Жажда мучила нестерпимо. Горло пересохло так, что язык казался наждачной бумагой, прилипшей к нёбу.

Впереди, за кустами, что-то блеснуло.

— Вода… — прохрипел Трофимов и, забыв про усталость, побежал вперёд, ломая кустарник.

Он вывалился на берег небольшого лесного ручья. Упал на колени, готовый пить прямо так, как животное, окунув лицо в спасительную влагу. Но тут же отшатнулся, зажав нос.

От воды разило бензином так, что слезились глаза. Поверхность ручья была затянута радужной маслянистой плёнкой, в которой плавали… деньги. Десятки десятирублёвых купюр медленно кружились на воде.

— Сука… — поморщился он.

Это было последней каплей, его выдержка лопнула.

— А-А-А-А!!! — заорал он, подскакивая на ноги.

Он подбежал к ближайшей сосне и, вложив в удар всю свою ярость и остатки Дара, врезал по стволу кулаком. Дерево затрещало и переломилось пополам, рухнув в ручей, подняв фонтан грязных брызг и разметав купюры.

— НЕНАВИЖУ!!!

Он бросился к другому дереву. Удар! Щепки полетели во все стороны. Ещё удар! Ствол разлетелся в труху. Трофимов крушил лес, вымещая на деревьях всё своё отчаяние и злобу. Он, князь, Одарённый, политик, был загнан, как зверь, унижен и растоптан.

Он ведь знал эти леса, потому что охотился здесь десятки раз! Он знал каждую тропу, каждый овраг! У него был встроенный компас в голове, он умел ориентироваться по солнцу и мху… Но всё это здесь не работало.

Куда бы он ни шёл, он постоянно возвращался на одно и то же место. Или упирался в непроходимый бурелом, или выходил к болоту. Солнце, казалось, издевалось над ним, вставая не там, где положено, и садясь где попало.

Он хотел есть. Желудок сводило спазмами. Пытался найти ягоды, грибы, хоть что-то съедобное… Но лес был пуст и мёртв.

Точнее, не совсем пуст. Он был полон ловушек и издёвок. Например, вчера он провалился в охотничью яму, замаскированную так искусно, что заметил её, только когда полетел вниз. Выбирался час, весь ободрался, перемазался в глине…

Потом на него, как по команде, начали гадить птицы. Стоило ему остановиться передохнуть под деревом, как сверху прилетал «подарок» прицельно, метко, прямо на макушку или на плечи.

— Сволочи! — орал он в небо, грозя кулаком невидимым врагам.

А сегодня утром Трофимов набрёл на малинник — густые такие, сочные кусты… Он с надеждой раздвинул ветки, ожидая увидеть спелые ягоды. Но вместо ягод на кустах висели… деньги. Скрученные в трубочки купюры, аккуратно привязанные ниточками к веточкам. Некоторые были просто наколоты на шипы. Целый куст денег.

Это был какой-то персональный ад, созданный специально для него. И он знал имя архитектора этого ада.

— Феликс… — прошипел он. — Это всё ты, сучонок…

Никто другой не мог бы такое придумать, потому что просто не обладал такой извращённой фантазией и такими возможностями. Только этот «мертвец», вернувшийся с того света, чтобы превратить его жизнь в кошмар. Всё началось с него. Провал с зачисткой, потеря власти, бегство, плен у китайцев… И теперь вот это… лес, который издевается над ним.

Трофимов прислонился спиной к уцелевшему дереву и сполз на землю. Сил больше не осталось. В небе над ним, чуть слышно жужжа, пролетел дрон — маленькая чёрная точка на фоне голубой синевы. Князь проводил его мутным взглядом и показал ему средний палец.

— Чтоб ты сдох, Феликс, — прохрипел он. — Чтоб ты сдох…

А сверху, кружась в потоках воздуха, на него медленно, как осенний лист, опускалась очередная десятирублёвая купюра.

Город Владивосток, Российская Империя

Ларс Хенриксен сидел на крыше высотки, закутавшись в непромокаемый плащ. Ветер с залива пробирал до костей, но агенту было не до холода. Всё его внимание было приковано к губернаторскому дворцу внизу и к порту, куда стягивались вереницы броневиков.

В городе творилось что-то неладное. Ещё утром, когда разразился скандал с мукой, Владивосток бурлил от слухов и возмущения. А теперь и вовсе началось настоящее безумие.

Банки закрывались раньше времени, банкоматы перестали выдавать наличку. По улицам носились инкассаторские машины, но ехали они не в хранилища, а прямиком в порт. И охраняли их не обычные ЧОП-овцы, а морская пехота в полной боевой выкладке.

Ларс поправил наушник, вслушиваясь в радиоэфир. Он перехватывал переговоры уже час, и картина складывалась, мягко говоря, нехорошая.

— «Гранит», докладывай.

— Объект «Золото» загружен. Выдвигаемся в квадрат четыре.

— «Барс», что у вас?

— Хранилище «Приморья» зачищено. Грузимся на «Адмирала Нахимова».

— Принято. Ускориться. Губернатор нервничает.

Ларс нахмурился. Судя по всему, Барышников не просто нервничал, а был уже в отчаянной панике.

Скандал с гуманитарной помощью, угрозы из столицы и проваленные операции — всё это загнало бывшего Канцлера в угол. Он понял, что его песенка спета, Император не простит такого позора, и Барышников решил сыграть ва-банк.

Он в наглую грабил губернию, под прикрытием верных ему частей флота. Морпехи, подчинявшиеся продажному адмиралу Горлопаеву, просто выгребали всё золото и валюту из банков, свозили это добро в порт и грузили на военные корабли.

— «Варяг» готов к отходу, — прохрипело в эфире. — Ждём пассажира номер один.

— Пассажир прибудет в течение суток. Курс на Японию. Подтвердите коридор.

Япония… Значит, Барышников решил свалить к самураям, прихватив с собой казну целого края. Ну, это госизмена чистой воды.

Ларс достал телефон и набрал номер генерала Бьёрдена.

— Слушаю, — раздался в трубке спокойный голос.

— Шеф, тут полный… ахтунг. Барышников бежит. Он грабит банки и грузится на корабли. Собирается в Японию. Адмирал флота с ним в доле.

На том конце повисла короткая пауза.

— Ну, канцлер и мразь, конечно, — наконец произнёс генерал. — Но это внутренние дела Российской Империи. Мы не можем вмешиваться в их дела, Ларс. Это дипломатический суицид.

— Но он же увозит миллиарды! Это ограбление века!

— Знаю. Но официально нам плевать. Однако… — в голосе Бьёрдена проскользнула хитрая нотка. — Набери Феликса, просто на всякий случай. И помоги ему, если он попросит. Неофициально, разумеется. Как частное лицо частному лицу.

— Понял, шеф.

Ларс отключился и тут же набрал Бездушного.

— Феликс, у нас проблемы. Барышников сваливает и не с пустыми руками.

Он быстро обрисовал ситуацию.

— Сколько у нас времени? — спросил Феликс.

— Не знаю точно, но не больше суток. Скорее всего, уйдут ночью. Барышников всё делает очень быстро. Корабли уже под парами.

— Задержать сможешь чуть подольше? — спросил Феликс. — У нас тут орки лютуют. Я сейчас не могу всё бросить и лететь во Владивосток. Мне нужно время, чтобы закончить здесь.

Ларс посмотрел на порт, где суетились военные.

— Ну, попробую… Но мне нужна помощь. Я один против целого флота не вывезу.

— Окей, Фурия поможет. Свяжись с ней.

— Понял.

Ларс набрал Ольгу.

— Привет, хакерша. Готова тряхнуть стариной?

— Всегда готова, — отозвалась она. — Что ломаем?

— Всё. Барышников бежит с награбленным. Нам нужно его остановить или хотя бы задержать.

Ольга выслушала план и хмыкнула.

— Одна я не справлюсь. Тут нужны масштабы.

— Где их взять?

— Знаю одного парня, готового работать за идею. А тут идея что надо: наказать главного вора страны.

Через полчаса в закрытом чате Даркнета собралась пёстрая компания. Тот самый гений по прозвищу Викинг, который взломал «Фармаком», подтянул своих знакомых — группировку «Цифровые Призраки», специализирующуюся на взломе корпораций. Ольга позвала ребят из «Кремниевой Долины» — бывших сотрудников спецслужб, которых выгнали за лишние вопросы. Были там и одиночки-энтузиасты вроде «Нео» и «Морфеуса» (видимо, фанаты старых фильмов).

— Значит так, народ, — вещала Ольга в голосовом чате. — Ситуация аховая. Барышников — крыса и предатель Родины, обокрал наш народ и валит к японцам. Наша задача — превратить его отъезд в ад.

— А нам что с этого?

— Слава, почёт и чувство глубокого морального удовлетворения, — ответил Ларс, подключившийся к чату. — Ну и возможность пнуть систему под зад. Вы же это любите?

— Любим! — отозвался Викинг. — Я в деле. Мои парни тоже.

— Тогда работаем по площадям…

Первым делом хакеры ударили по серверам банков и администрации. И не просто блокировали счета, а полностью стирали все данные: базы данных, реестры, логи транзакций… Всё превращалось в цифровой мусор. Машины инкассаторов, подключённые к общей системе навигации, вдруг сошли с ума: навигаторы показывали ложные маршруты, двигатели глохли, двери блокировались…

В порту начался хаос. Краны застывали с грузом в воздухе, ворота терминалов закрывались перед носом конвоев, система пожаротушения внезапно срабатывала, заливая пеной дорогие лимузины чиновников.

Но главный удар пришёлся по флоту.

Ларс, используя своё оборудование, сумел подключиться к закрытой частоте управления кораблями, а дальше в дело вступили Ольга и Викинг, которые взломали систему управления огнём флагманского крейсера «Пётр Великий», который уже стоял на рейде, готовый принять на борт губернатора.

— Есть доступ! — крикнула Ольга. — Система наведения активна!

— Куда бить? — спросил Викинг. — По дворцу?

— Нет, — вмешался Ларс. — Жертвы нам не нужны. Нам нужно, чтобы японцы послали Барышникова куда подальше, чтобы он стал для них токсичным активом.

— И как это сделать?

— Очень просто… — Ларс быстро ввёл координаты. — Цель — побережье Хоккайдо. Там, на скале, стоит огромная статуя их императора. Древняя, священная… Символ нации.

— Ты серьёзно? — хмыкнул Викинг. — Статую?

— Ну да. Никаких жертв, только камень. Но для японцев это будет плевок прямо в душу. Они никогда не примут того, кто это сделал.

— Запускай!

На борту «Петра Великого» сработала автоматика. Одна из пусковых шахт с грохотом открылась. Ракета, оставляя дымный шлейф, ушла в небо.

Через несколько минут в новостях по всему миру замелькали экстренные сообщения: «Российский военный корабль нанёс ракетный удар по Японии! Уничтожен памятник Императору! Токио заявляет решительный протест и закрывает границы!»

— Бинго! — воскликнул Ларс, глядя на экран своего планшета. — Япония официально отказала в предоставлении убежища любым лицам, прибывающим из Приморской губернии. Барышникову некуда бежать.

В чате хакеров творилось ликование.

— Красиво пошла! — писал «Нео».

— Так их, предателей! — вторил «Морфеус».

— Мы сделали это, — обрадовалась Ольга. — Феликс будет доволен.

— Он будет в восторге, — усмехнулся Ларс. — Но теперь Барышников загнан в угол. А крыса в углу кидается на всех. Сейчас начнётся самое интересное.

На экране монитора, транслирующего картинку с камер в порту, было видно, как кортеж Барышникова, уже готовый въехать на пирс, резко затормозил. Из машин выскочили люди, начали метаться, размахивать руками.

Путь в Японию был закрыт.

— Ларс, ты гений! — бросил я в трубку. — Передай ребятам спасибо. Барышников теперь никуда не денется, будет сидеть во Владивостоке и грызть локти.

— Всегда пожалуйста, — отозвался Ларс. — Но имей в виду, он сейчас как раненый зверь, будет кидаться на всё, что движется. Так что будь осторожен.

— Принято.

Я отключил связь и повернулся к Ольге, которая сидела за своим столом, всё ещё возбуждённая после удачной атаки.

— Ты молодец, — сказал я ей. — Сработала чисто. Но это только начало.

— Начало? — она удивлённо подняла глаза. — Мы же только что чуть не развязали войну с Японией! Куда уж круче?

— Это была тактика. А нам нужна стратегия. Оператор Роя — это не тот, кто просто тыкает в кнопки и направляет дронов. Это тот, кто видит картину целиком. Кто планирует операции, распределяет ресурсы, просчитывает риски… Ты должна научиться думать, как Рой. Быть везде и нигде одновременно. Понимать, когда нужно ударить, а когда отступить и выждать.

Ольга кивнула, её лицо стало серьёзным.

— Я буду учиться, Феликс. Я не подведу.

— Вот и отлично. А теперь у нас новые проблемы. Сириус, что там с орками?

Мой дрон вывел на экран карту леса.

— Помните ту странную активность, Повелитель? Всплески магии и работа механизмов… Так вот, они не только не прекратились, но и наоборот усилились.

— Показывай.

Картинка с разведчика приблизилась. На поляне перед порталом суетились какие-то странные фигуры. Это были орки, но не привычные воины в броне, а оборванцы в промасленных тряпках, увешанные инструментами, гаечными ключами и какими-то непонятными приборами.

— Техникумы… Значит, они всё-таки притащили своих инженеров.

Один из этих механиков вдруг поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры моего дрона-невидимки. Он ухмыльнулся, достал из-за пояса ржавый гаечный ключ и ткнул им в сторону «мухи».

Экран погас.

— Связь прервана, — констатировал Сириус. — Зафиксирован мощный электромагнитный импульс направленного действия. Электроника дрона выжжена полностью.

— Интерее-е-еесно, — протянул я и нахмурился. — Ещё одного пошли.

Ситуация повторилась. Другой Техникум, заметив дрона, направил на него какую-то железную трубку, и аппарат рухнул на землю бесполезным куском пластика.

— Они видят нас, — сказал я. — И у них есть чем ответить. Сириус, запускай тест. Отправь туда разные модели — от самых дешёвых «мух» до защищённых штурмовиков. Пусть летят на разной высоте и с разных сторон. Нам нужно понять радиус и мощность их глушилок.

Следующие полчаса мы наблюдали за избиением моих дронов. Техникумы щёлкали их, как орешки. ЭМИ-импульсы, магические разряды, какие-то странные устройства, создающие помехи… Статистика была неутешительной.

— Радиус поражения — до пятисот метров, — докладывал Сириус. — Мощность импульса вариативна, пробивает стандартную защиту. Эффективность их ПВО близка к ста процентам.

И тут случилось то, чего я никак не ожидал.

Из портала, тяжело переваливаясь, вылезла гигантская жаба размером с микроавтобус. Её тело было истыкано железными пластинами, из спины торчали трубы, а в голове, прямо в черепе, были вживлены два больших медных электрода, между которыми проскакивали искры.

Главный Техникум, старый орк с механической рукой, что-то прорычал и дёрнул рычаг на пульте, присоединённом проводами к жабе. Тварь открыла пасть и издала низкий, вибрирующий звук. Электроды на её голове вспыхнули ослепительно-белым светом.

И в этот момент все экраны в моей мастерской погасли.

— Потеря связи со всеми юнитами в секторе! — запаниковал Сириус. — Вообще со всеми! Даже с теми, кто был на высоте километра!

— И что это было?

— Электромагнитная бомба, Повелитель! Живая, биологическая ЭМИ-бомба чудовищной мощности! Она накрыла площадь в несколько квадратных километров! Все дроны в этом радиусе превратились в металлолом!

Я нахмурился. Это было очень плохо.

— Прямо гипножаба, какая-то… У нас есть защита от такого?

— Только у меня и у Арни, — ответил Сириус. — Мы экранированы. Нормальные технологии, вы же понимаете. Остальные… Куб ещё не вышел на проектную мощность, он не может производить защищённые модели в нужном количестве. А времени на их разработку и сборку вручную у нас нет.

— Значит, мы остались без глаз и без армии в том районе, — подытожил я. — Ладно, придётся работать по старинке самому.

Я начал собираться. Проверил оружие, взял пару гранат, надел свой любимый плащ. Но перед выходом пришлось задержаться — нужно было решить вопрос с поставками продовольствия для беженцев, согласовать с Эльвирой график дежурств в «Подорожнике» и успокоить Маргариту, которая рвалась снимать репортаж про «неведомую зверушку».

Провозился я часа два. Когда уже стоял в дверях, готовый к выходу, Сириус вдруг оживился.

— Повелитель! Срочное сообщение! Техникумы пошли в атаку. Они выдвинулись из лагеря и сейчас штурмуют нашу «Электростанцию»! Гасят оставшихся дронов охраны пачками!

Я замер, а потом на моём лице появилась медленная, широкая улыбка.

— Подожди… «Электростанция»… Это там, где мы забор под напряжением делали?

— Так точно, Повелитель.

— И я правильно понимаю, что в качестве генератора там сидит…

— Арни, — закончил за меня Сириус. — Он там… смотрит мультики.

— Ну, — я рассмеялся, вешая плащ обратно на вешалку. — Сами себе злобные Буратины. Отзывай дронов, Сириус. Не нужно лишних потерь. Пусть заходят. Арни очень не любит, когда его отвлекают от просмотра.

Лес в окрестностях Уссурийска

Замаскированный бункер «Электростанция»

Антропоморфный робот нового поколения, серия А-РН800, он же «Арни», был вершиной военной инженерии своего мира.

Идеальный убийца. Без страха, без стыда, без совести. Машина, не знающая усталости, сомнений и жалости. Его нельзя было подкупить, запугать или шантажировать. Он не ведал боли и не просил пощады. Он был ужасом, летящим на крыльях ночи, смертью, облачённой в человеческую плоть, несокрушимым молотом, созданным для уничтожения всего живого.

И этот совершенный инструмент разрушения сейчас сидел в бетонном бункере посреди глухого приморского леса, подключённый проводами к распределительному щитку, и… скучал.

Его задача была проста и примитивна — работать в качестве живой (ну, или условно живой) батарейки, запитывая электрический забор по периметру. Для его реактора это было всё равно что для человека дышать — фоновая задача, не требующая даже сотой доли процента вычислительных мощностей.

Обычно в таких ситуациях Арни спасался контентом. Отечественные и западные мультфильмы, даже японская анимация — он поглощал всё с жадностью ребёнка, впервые увидевшего телевизор. Но здесь, в глуши, не было интернета. А скачанные сезоны «Лунтика» и «Смешариков» уже давно закончились.

Он пересмотрел их трижды. Проанализировал каждый кадр, составил психологические портреты персонажей, выявил логические несостыковки в сюжете… И теперь ему было нечего делать.

Арни пошарил в памяти планшета, который достался ему от Фурии. Папка с видео была затёрта до дыр. Музыки и игр не было. Оставалась только папка с названием «Книги».

Он открыл её, пролистал список файлов. «Основы программирования на C++», «Криптография для чайников», «Компьютерная инженерия», «Тайный код»… Скука. И тут его взгляд зацепился за файл с интригующим названием: «Муму».

Описание гласило: «Трогательная история о маленькой собачке и её верном друге».

Арни заинтересованно мигнул сенсорами. Собачки — это почти как котики — милые, пушистые органические формы жизни… Это должно быть интересно. Он открыл файл и начал читать, прогоняя текст через свои лингвистические модули.

Первые страницы шли легко. Описание быта, характеры людей, природа… Арни анализировал, строил модели поведения. Герасим — сильный, молчаливый юнит с ограниченными коммуникативными функциями. Муму — биологический объект класса «собака», обладающий высокой лояльностью. Казалось бы, идеальная пара.

Но чем дальше он читал, тем больше нагружались его эмоциональные эмуляторы. Сюжет закручивался. Конфликт с барыней, несправедливость, жестокость… Арни чувствовал, как в его программном коде начинают формироваться странные, нелогичные цепочки, которые люди называют «переживанием».

И вот финал. Лодка. Река. Кирпич на шее…

Арни застыл. Его процессор на долю секунды завис, пытаясь найти логическое объяснение действиям Герасима. Зачем? Почему он не ликвидировал угрозу в лице барыни? Почему он уничтожил объект привязанности? Это неэффективно. Это… жестоко.

Если бы киборг-убийца, созданный для геноцида, мог плакать, он бы сейчас рыдал слоновьими слезами, заливая ими бетонный пол бункера. Его плечи мелко подрагивали, а вентиляторы охлаждения выли на максимальных оборотах, пытаясь справиться с перегревом от нахлынувших «чувств».

Но плакать он не мог. У него даже не было слёзных желёз.

Вместо этого в нём начала закипать яростная злоба. Он хотел убивать. Хотел найти этого Герасима и объяснить ему, что такое настоящая сила. Оторвать ему руки, которыми он топил собачку. Свернуть шею той барыне. Уничтожить всех, кто причастен к этой трагедии.

Но Герасим был книжным персонажем, до него не добраться и не убить. И от этого бессилия Арни становилось ещё хуже. Энергия в его реакторе бурлила, требуя выхода. Ему срочно, просто жизненно необходимо было кого-то уничтожить. Кого угодно.

И тут стены бункера затряслись.

Снаружи раздался грохот, треск электрических разрядов и чей-то торжествующий вопль. Арни отключился от щитка, аккуратно положил планшет на пол и встал.

Дверь бункера вылетела внутрь, снеся пару ящиков. На пороге стояла толпа орков. Впереди — странные личности в тряпках, увешанные проводами и непонятными приборами. За ними — здоровенные бойцы с топорами и дубинами.

Они только что прорвали периметр, вырубили дронов охраны своими глушилками, сломали забор и теперь ворвались внутрь, уверенные в своей победе.

— Победа или смерть! — заорал вожак, вскидывая какой-то излучатель.

— Круши! Ломай! — вторили ему воины, потрясая оружием.

Они увидели одинокую фигуру в центре бункера и радостно завыли, предвкушая лёгкую расправу.

Арни медленно поднял голову. Его красные окуляры полыхнули в полумраке, как два угля из преисподней. Он посмотрел на орков, на их злобные рожи, на их оружие…

И ему стало так хорошо на душе!

Ну наконец-то появились живые, осязаемые и агрессивные цели. Не книжные персонажи, до которых не дотянуться, а плоть и кровь, которую можно рвать, ломать и уничтожать.

— Муму… — пророкотал он своим басом, делая шаг вперёд. — … будет отомщена.

И счастливый киборг-убийца бросился в атаку.

Администрация Приморской губернии

Кабинет губернатора

Вячеслав Игоревич Барышников сидел в кресле, уставившись невидящим взглядом в мерцающие экраны мониторов, и крутил в руках шариковую ручку.

Щёлк-щёлк… Щёлк-щёлк…

Этот звук отдавался в голове тупой болью, но он всё равно продолжал щёлкать, будто пытался заглушить гул мыслей, который не утихал уже несколько часов.

Щёлк-щёлк…

На одном из мониторов висела лента новостей, на другом карта губернии. Третий экран показывал закрытый канал внутренней связи администрации, где каждые несколько минут всплывали новые сообщения.

Барышников их почти не читал. Ему и так уже доложили о грандиозном провале. Атака на Японию, взлом правительственных серверов, утечка данных… Его лучшие безопасники клялись и божились, что это был не их косяк, что их системы вскрыли какие-то хакеры-энтузиасты, использовавшие беспрецедентные алгоритмы…

«Ага, конечно, энтузиасты», — мысленно фыркнул Барышников.

Он знал, что Петербург уже бурлит, сам Император в курсе. Сформированы следственные комиссии, Тайная Канцелярия, которую он сам же годами выстраивал, теперь роет носом землю, ища виноватых. И хотя официальных обвинений ему пока не предъявили, он не питал иллюзий. Винты большой и неповоротливой системы закручивались медленно, но неизбежно.

Это Приморье… ну что за проклятое место! Оно сжирало всех, кто пытался наложить на него лапу. Сначала Трофимов, который потерял всё и потом провалился сквозь землю. А теперь и он сам, Барышников.

Он приехал сюда хозяином, а теперь, какими-то гигантскими, немыслимыми скачками, лишался всего, что копил годами: связей, влияния, авторитета и денег. Счета блокируются, доверенные люди разбегаются, а японцы закрыли границу, отрезав единственный надёжный путь к отступлению.

И за каждой неудачей незримой тенью маячила одна фигура… Феликс Бездушный. Этот щенок, этот недобиток, который должен был сдохнуть вместе со своим родом! Чем больше Барышников пытался его раздавить, тем сильнее получал по зубам. Эти его дроны и какие-то совершенно немыслимые, безумные выходки…

Ручка с хрустом переломилась в пальцах Канцлера. Чернила испачкали ладонь, но он даже не заметил этого. Вместо злости и отчаяния, Барышников засмеялся. Сначала тихонько, а потом всё громче и громче, пока смех не перерос в истерический хохот.

Вариантов не оставалось, его загнали в угол.

Он резко оборвал смех и тыльной стороной ладони вытер выступившие слёзы.

— Бездушный… Император… Вы все жалкие ничтожества… — прошептал он. — Вы даже не понимаете. Я же просто хотел уйти на заслуженный отдых спокойно доживать свой век, прихватив с собой казну этого богом забытого края. Я просил так мало! А вы не оставили мне выбора. Вы загнали меня в угол. А зверю, загнанному в угол, терять нечего, и он кусается насмерть.

Он нажал кнопку селектора.

— Быстро ко мне главного шифровальщика!

Через несколько минут в кабинет нетвёрдой походкой вошёл побледневший спец.

Барышников открыл потайной ящик стола и достал оттуда небольшую, ничем не примечательную на вид флешку. Только материал, из которого она была сделана, выдавал в ней артефакт высочайшего класса.

— Возьми, — он протянул флешку безопаснику. — Я хочу, чтобы вся информация отсюда была передана китайской стороне.

Спец взял флешку, и его глаза полезли на лоб.

— Ваше Высокопревосходительство… Но это же… Это нано-накопитель, здесь объём памяти больше восьмисот терабайт. Вы… вы точно уверены?

— Абсолютно уверен. Загрузите всё напрямую на их правительственные сервера, чтобы они получили это мгновенно и без искажений.

— Слушаюсь… — пролепетал спец и, пятясь, вышел из кабинета.

Оставшись один, Барышников откинулся в кресле и сложил руки на груди. Да, теперь Российской Империи предстоят весёлые времена… очень весёлые. Период большой крови и большой войны.

На этой флешке был труд всей его жизни — архивы Тайной Канцелярии за последние двадцать лет со всей полагающейся грязью и секретами. Там были данные обо всех тайных операциях Империи на территории Китая. Имена агентов, схемы подкупа высших чиновников Технократии, планы саботажа и диверсий… А ещё точные координаты и чертежи всех особо секретных военных баз Российской Империи. Уязвимости в системе ПРО, коды доступа к закрытым каналам связи, спецификации новейшего вооружения…

Да вообще всё.

И сейчас Китай получит этот подарок. Затем, через свои каналы, Барышников сольёт аналогичные пакеты данных и другим странам, имеющим зуб на Империю. Японии, Американской Конфедерации, Северному Королевству…

Он подожжёт этот мир со всех концов. И тогда Империя захлебнётся в конфликтах, скандалах и войнах. Императору станет не до какого-то там опального Канцлера и уж тем более не до Приморья.

— Вы хотели войны? Вы её получите, — улыбнулся Барышников. — Посмотрим, как вы, жалкие ничтожества, справитесь с этим.

— Сириус, что там у нас происходит? Давай картинку. Хочу посмотреть, как Арни там развлекается.

— Повелитель… — голос дрона прозвучал с необычной для него заминкой. — Я не могу предоставить визуализацию. Непонятно, что там происходит.

— В смысле?

— В секторе образовалась абсолютно глухая зона. Все юниты, которые попадают в ту область с орками, моментально выходят из строя. Там идёт, как вы иногда выражаетесь, «жёсткий замес», и всё глушится на всех доступных мне частотах.

Я застыл, чувствуя, как внутри начинает твориться что-то нехорошее.

— Это прикол такой или что? — я медленно поднялся с кресла. — Ты хочешь сказать, что я, Феликс Бездушный, Повелитель Дронов, не могу подглядывать за какими-то долбаными орками⁈ Какие-то орки могут глушить мои технологии⁈

Я начал медленно ходит по мастерской. Злость постепенно захлёстывала обычно спокойный и расчётливый разум. Моя идеальная система, сеть, дающая мне преимущество над всем этим миром, просто отвалилась из-за кучки дикарей! Я распылялся всё сильнее, нервно сжимая и разжимая кулаки, накручивая себя с каждой секундой.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянули Эльвира с Маргаритой.

— Феликс, тут надо некоторые вопросы решить по поставкам… — начала было младшая.

Сириус мгновенно подлетел прямо к ним, перегораживая вход.

— Дамы, прошу, пройдите за мной. Не стоит сейчас находиться в этом помещении.

Сёстры удивлённо переглянулись.

— А что такое? — нахмурилась Эльвира, пытаясь заглянуть за корпус дрона. — Что случилось?

— Повелитель сейчас пребывает в чрезвычайно нестабильном состоянии, — отчеканил Сириус и аккуратно, но настойчиво вытеснил девушек в коридор, плотно закрыв за ними дверь.

Я остановился посреди комнаты и заставил себя сделать глубокий вдох.

— Думай, Феликс, думай… Анализируй… Ошибки случаются, идеальных систем не бывает… — голова быстро прояснилась, на губах сама собой появилась улыбка. — Понятно!

Я поднялся, открыл дверь на балкон и вышел наружу. Прохладный воздух приятно остудил лицо. Я посмотрел в небо, вытянул руку вперёд, разглядывая свои пальцы.

— Кажется, я размяк, — произнёс я вслух. — Такая сытая, лёгкая жизнь, которой у меня, наверное, никогда и не было. Семья, уют и веселье полным ходом… Это всё меня достаточно сильно размягчило. Я просто привык, что всё даётся легко.

Я медленно повернул голову набок, глядя на Сириуса, который уже снова был рядом.

— Но это только на первый взгляд. Мой самоконтроль идеален. Я не собираюсь за свои ошибки отыгрываться на других, тем более на тех, кто стал для меня родными. Враг нашёл уязвимость — значит, будем работать над собой.

— Я помню, Повелитель, когда-то у вас уже были некоторые неудачи. Я помню, как вы реагировали…

В моей памяти всплыли образы расколотой коры, кипящей магмы и континентов, превращенных в пепел просто потому, что кто-то посмел бросить мне вызов и вывести меня из себя.

— Это разные вещи, Сириус, — спокойно ответил я. — Тогда на той планете не было ни одного живого человека, а здесь живут мои люди. Сёстрам передай, что я пока буду не на связи. И пусть готовятся принимать.

Сириус чуть наклонил корпус.

— Принимать? Что принимать, Повелитель?

Я искренне рассмеялся, чувствуя, как возвращается привычный азарт большой игры.

— Власть, Сириус. Власть. Этому региону пора переходить в нормальные руки, пока его полностью не распродали, не разворовали и людей не пустили по миру без копейки в кармане. Хватит играть в эти игры. Наступает новая эра для этого края.

Харбин, Китайская Технократическая Республика

Министерство Государственной Безопасности

Секретный центр обработки данных

Пин Дэй всю ночь практически неотрывно смотрел на рабочие мониторы. Его пальцы щёлкали по клавиатуре, быстро открывая десятки зашифрованных файлов. На экранах сменялись столбцы латиницы и кириллицы, переводимые встроенными алгоритмами на государственный язык Технократии.

Коллеги за спиной с насмешкой называли Пин Дэя «Шустрым мудрецом». Все в отделе знали о его странностях. Он никогда не смотрел людям в глаза, предпочитая изучать узоры на линолеуме или собственные ботинки. Любая попытка прямого визуального контакта вызывала у него мгновенный приступ паники, горло перехватывало спазмом, а ладони становились липкими от холодного пота.

Начальник отдела, толстый и самоуверенный Ван, просто обожал поиздеваться над аналитиком. Он часто подходил к столу Пин Дэя, наклонялся совсем низко и ловил его взгляд, заставляя парня буквально вжиматься в кресло. Ван громко хохотал, видя, как «мудрец» начинает задыхаться, и хлопал его по плечу, называя «нашим самым преданным роботом». Коллеги подхватывали этот смех, считая его бракованным инструментом, который терпят в министерстве только из-за его феноменальной способности поглощать данные.

Дефект мозга Пин Дэя имел обратную сторону. Его разум работал на частотах, недоступных обычным людям. Ему хватало одного взгляда на страницу текста, чтобы мгновенно оцифровать и проанализировать информацию. Он не читал документы, он их сканировал, выстраивая в голове сложные логические цепочки и находя скрытые закономерности за доли секунды. Пока другие аналитики часами корпели над отчётами, Пин Дэй выдавал готовые выводы, только «коснувшись» файла.

Сегодня, в ночную смену, когда весь отдел уже находился дома, на терминал Пин Дэя поступил сигнал о несанкционированной загрузке данных. Источник находился на территории Российской Империи.

Пин Дэй мгновенно вывел поток на центральный монитор. Программные переводчики начали обрабатывать массивы, но аналитик уже видел суть. Это была не случайная утечка или работа мелкого шпиона. Кто-то вскрыл самые глубокие архивы Тайной Канцелярии и перенаправил их в Китай.

Пин Дэй замер, его зрачки сузились. Он видел секретные военные программы Петербурга. Протоколы на случай полномасштабного конфликта с Технократической Республикой. Подробные карты ударов по промышленным центрам Поднебесной. Перечень объектов, которые российские диверсанты должны были вывести из строя в первую очередь. Группы шпионов, законсервированные в китайских городах.

Взгляд аналитика скользнул по списку агентов в Харбине. Всего семьдесят два человека. Тринадцать из них работали в городской администрации. Двенадцать числились инженерами в индустриальной зоне. Десять занимали посты в муниципальном управлении. Ещё восемь контролировали узлы телекоммуникаций. Остальные были разбросаны по логистическим фирмам и торговым компаниям. Пин Дэй мгновенно сопоставил эти данные с текущими задержками в поставках грузов и понял, что информация абсолютно точна.

Его пальцы летали над клавишами. Он ввёл свой личный код доступа, накладывая на поступающие файлы многоуровневое шифрование. Теперь никто в отделе, даже начальник Ван, не мог увидеть это сокровище без его разрешения. Пин Дэй чувствовал, как внутри него растёт холодное торжество. Это был «казус белли» — прямой повод к войне, подкреплённый полным знанием планов противника.

Он наткнулся на папку с пометкой «Глубина», внутри которой лежали чертежи и координаты секретных подземных заводов Российской Империи. Эти производственные линии находились на глубине в пятьсот метров, укрытые под гранитными пластами Уральских гор и лесами Дальнего Востока. Там штамповали артефактное оружие и новейшие системы подавления. Об этих заводах китайская разведка даже не догадывалась.

Пин Дэй понимал, что этот день станет поворотным в его жизни. Это было не просто повышение, а прыжок на самый верх, к советникам Императора. Те, кто смеялся над его неспособностью смотреть в глаза, скоро сами будут разглядывать свои ботинки в его присутствии.

Но прежде чем отправить отчёт в Пекин, он активировал двадцать четыре агента глубокого прикрытия на территории России. Ему нужно было подтверждение. Он приказал проверить пять случайных точек из списка подземных складов и баз ГСМ. Если хотя бы три объекта окажутся там, где указано в файлах, достоверность всего архива станет неоспоримой. Хотя он и так знал, что это правда, такие данные невозможно сфабриковать.

Пин Дэй откинулся на спинку кресла. Его тело больше не дрожало. Он представил, как войдёт в зал совещаний, как будет стоять с гордо поднятой головой. Он заставит их всех отводить взгляды, станет архитектором новой реальности, в которой Китай сокрушит своего северного соседа, используя каждый байт этой полученной информации.

Через несколько часов на мониторе появилось сообщение о завершении верификации первой точки. Агенты подтвердили наличие замаскированного входа в секторе 44–Б. Сомнений больше не оставалось. Пин Дэй нажал кнопку отправки данных в высшее управление. Путь к триумфу был открыт. Теперь он будет смотреть на этот мир сверху вниз, и никто больше не посмеет назвать его бракованным роботом.

Мастерская гудела, в прямом смысле этого слова. Воздух был настолько плотным от разлитой в нём магии Техносов, что казался вполне осязаемым. Искры статического электричества с треском пробегали по металлическим поверхностям столов и стеллажей.

Я стоял посередине, окружённый сложными голографическими схемами, которые вращались и пульсировали, отзываясь на мои движения. Руки двигались почти на автомате, сплетая невидимые нити энергии с физической материей.

Передо мной на верстаках лежал дорогой, редкий и чрезвычайно ценный материал, который я до этого момента берёг как зеницу ока. Истинный мифрил из орочьих амулетов, высокотехнологичные сплавы из китайских беспилотников, сверхпроводники из Северного Королевства и несколько кристаллических ядер, добытые на чёрном рынке… Я вскрыл свои лучшие заначки.

На этот раз я занимался не просто сборкой очередных патрульных «мух» или грузовых «утюгов», а создавал виртуозное искусство — оружие узкого профиля, заточенное под одну конкретную, очень сложную задачу.

Я брал тончайшие пластины сплавов и с помощью Дара вплавлял в них рунические контуры, которые должны были стать идеальными изоляторами. Выстраивал процессоры, используя вместо кремния кристаллы-накопители, пропитывая их эфиром.

Каждый шаг давался с трудом. Моё нынешнее тело, хоть и окрепло за последнее время, всё ещё было слишком слабым для магии такого уровня. Я работал на пределе, на грани фола, балансируя над пропастью энергетического истощения. Капля пота стекла по лбу и залила глаз, но я даже не моргнул, боясь сбить концентрацию. Одно неверное движение, один сбой в плетении — и вся эта гора бесценных материалов превратится в груду бесполезного шлака, а меня самого отбросит так, что я неделю буду приходить в себя.

В ход пошли остатки тех самых китайских аккумуляторов, орочья сталь, очищенная до идеального состояния, и несколько граммов золота. Я впихивал в них всё, что только мог. Максимум мощности, максимум защиты, максимум агрессии…

Часы сливались в один непрерывный поток синего света и скрежета металла. Когда последний контур был замкнут, а последняя руна вплавилась в корпус, я отошёл на шаг назад.

Ноги дрожали, перед глазами плясали тёмные пятна. Энергия была вычерпана почти до дна. Я тяжело опустился в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.

В этот момент в мастерскую залетел Сириус и сделал круг почёта, сканируя пространство своими сенсорами.

— Повелитель… — начал он осторожно, явно стараясь подбирать слова. — Я ощущаю, что ваши приготовления закончены. Магический фон стабилизируется. Но… я не вижу никаких новых сигнатур в сети. Ни один новый юнит не выходит на связь.

Я молчал, не открывая глаз.

— Я так полагаю, ваш проект увенчался неудачей? — в голосе Сириуса прозвучало искреннее сочувствие, которое у машины казалось бы невозможным.

Я понимал его беспокойство. Создание чего-то поистине уникального — это всегда лотерея. Это ведь не просто вырезать из дерева одинаковых болванчиков. Ты творишь искусство, вкладываешь в металл часть себя. И иногда… ну, иногда шедевр просто отказывается рождаться, становясь бесполезным хламом в самый последний момент.

Я устало открыл глаза и посмотрел на своего верного помощника.

— Знаешь, Сириус, — хрипло произнёс я, — разное бывает… Искусство требует жертв.

— Понимаю, Повелитель, — тут же отозвался он. — Вы талантливы, вы гениальны, ваши концепции опережают время, но ваше тело сейчас далеко от нормы. Как и ваши нынешние возможности. Не переживайте из-за одной неудачи. Как только мы накопим новые ресурсы, попытка может быть повторена… Я оптимизирую работу сборщиков, и мы быстро восполним потери.

Я усмехнулся про себя. Восполним… Я только что угрохал практически половину тех редких материалов, которые мне передал Ларс от генерала Бьёрдена. Плюс всё лучшее, что удалось отнять у орков и китайцев. Накопить такое заново — дело не одного месяца.

— Ну, знаешь, Сириус, — я медленно поднялся, потирая ноющие мышцы, — пожалуй, не сегодня. Сегодня я буду отдыхать, мой резерв пуст.

Сириус понимающе мигнул зелёным индикатором.

— Однако, — продолжил я, и на моих губах появилась хитрая улыбка, — ты отдыхать не будешь. Для тебя есть работа. Принимай командование.

Я щёлкнул пальцами. Этот жест не требовал магии, он был просто ключом к пробуждению. Из тёмных ниш, из-под столов, с верхних полок стеллажей, где они до этого лежали в спящем режиме, скрытые от сканеров Сириуса особыми рунами, одновременно взмыли в воздух двадцать один дрон и зависли в центре комнаты, выстроившись в идеальный боевой порядок.

Их корпуса были выкрашены в насыщенный зелёный цвет — цвет орочьей кожи — той самой первобытной мощи, которую они так ценили. Их форма была необычной и хищной, лишённой всякой аэродинамической плавности. В отличие от остальных, эти напоминали не птиц или жуков, а летающие зазубренные секиры, готовые обрушиться на врага.

Это были охотники — дроны, созданные с одной-единственной целью — находить и уничтожать орочьих Техникумов и их безумные машины. В их броню были вплетены изоляторы, способные выдержать прямое попадание молнии, а их «мозги» были защищены от любых ЭМИ-импульсов, которые так любили применять зеленокожие механики.

Я смотрел на них с гордостью. Мой ответ на их электромагнитные бомбы и магические глушилки.

— Сириус, ударь любого из них электромагнитным импульсом.

Дрон-помощник отлетел в сторону, его сенсоры панически замигали.

— Повелитель, но зачем⁈ Это же новые юниты! Вы только что потратили на них столько ресурсов! Может, не надо? Я могу повредить их нейронные связи!

— Действуй, — настоял я.

Сириус, издав звук, похожий на тяжкий вздох, нацелил один из своих встроенных излучателей на крайнего зелёного дрона. Вспыхнул короткий голубой разряд, и по мастерской прошла тяжёлая волна электромагнитного импульса. Обычные мои дроны от такого попадали бы как мухи — их связь бы оборвалась, процессоры перегорели, а управляющие контуры сошли с ума. Но зелёный охотник даже не дрогнул, продолжая висеть в воздухе, тихо вращая лезвиями стабилизаторов.

Через мгновение загорелись алые точки сенсоров, и все двадцать один дрон синхронно повернули корпуса в сторону Сириуса.

— Э… — осторожно произнёс Сириус. — Повелитель… они… смотрят на меня.

Я довольно хмыкнул.

— Это потому что они ещё не подключены к основной сети. Первый прототип, команда: орки.

В тот же миг зелёный дрон преобразился. Из его корпуса выдвинулись острые, зазубренные лезвия, покрытые матовым антибликовым составом. Оптические сенсоры, до этого тусклые, вспыхнули зловещим кроваво-красным светом. А в нижней части корпуса, прямо под стволами миниатюрных пулемётов, зажглась световая панель, формирующая жуткий оскал.

— Повелитель! — раздался из его динамиков рычащий механический голос, в котором не было ни капли той вежливости, к которой я привык у Сириуса. — Я готов уничтожать орков! Жду цель! Рвать зеленокожих!

Я удовлетворённо кивнул. Идеально.

— Имя тебе — «Потрошитель–1», — торжественно объявил я. — И отныне ты и твои братья подчиняетесь Сириусу.

Оскал на корпусе дрона стал ещё ярче.

— Есть подчиняться Сириусу! Ждать приказов на уничтожение!

Остальные двадцать дронов синхронно мигнули красными «глазами», подтверждая принятие директивы.

Сириус, всё это время висевший в полном молчании, вдруг издал странный писк.

— Повелитель… Вы… вы создали ещё одного осознанного юнита? Полноценный искусственный интеллект с личностной матрицей? Но как⁈ В таких кустарных условиях…

Я покачал головой, глядя на строй своих новых цепных псов.

— Я его не создал, Сириус. Я его пробудил. Их ярость и ненависть к врагу — всё это было заложено в самом металле, в тех орочьих топорах и амулетах, из которых они собраны. Я только придал этому форму и цель.

Этот спецотряд был моим скальпелем для вскрытия нарыва, которым стали Техникумы. Их цель существования — найти этих зелёных механиков и разобрать их безумные машины на запчасти.

— Ну вот, — я смахнул пот со лба, — с этим разобрались. А теперь, пожалуй, займёмся более насущными и близкими вопросами. Надо бы навестить Барышникова…

Но не успел я договорить, как дверь мастерской открылась и внутрь влетела возбуждённая Фурия. Обычно Ольга старалась не врываться ко мне без стука, зная, что я терпеть не могу, когда меня отвлекают от работы с тонкими материями.

— Феликс! — крикнула она, пытаясь отдышаться. — Я знаю, что нельзя беспокоить и всё такое… но блин, это дело чрезвычайной важности!

— Что случилось?

— Китайская Технократическая республика официально объявила войну Российской Империи!

Я застыл, переваривая услышанное. Война… Настоящая, полномасштабная война, а не те локальные стычки на границе.

— Или… — я тяжело вздохнул, глядя на своих «Потрошителей», которые всё ещё ждали приказа на уничтожение орков, — … попозже займёмся губернатором.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как быстро проходит усталость.

— Ну, веселье продолжается, как я погляжу.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.