Этот грёбаный мир отщипывает от меня по кусочку.

Он бы с радостью схарчил и целиком, да я в пасть не помещаюсь. Поэтому приходится ему довольствоваться малым и раз за разом пробовать невкусного пришельца на зубок. Уж сколько клыков обломал, а всё никак не успокоится, падла такая…

Погружённый в раздумья, я вновь поймал себя на том, что тянусь к правой ноге. Да чтоб тебя перекосило! Фантомная чесотка уже успела заколебать до глубины души, однако проходить пока не собиралась. Даже многочисленные укусы насекомых так не раздражали. Потому что зудящие места можно было поскрести ногтями ради кратковременной передышки. А тут — шиш.

Организм никак не мог принять очередную потерю, то и дело исподволь заставляя меня проверять наличие конечности. Вдруг почудилось? Нет, ну мало ли?

Чтобы не нагибаться впустую лишний раз, я почесал здоровую ногу, хотя та совершенно не беспокоила. Ну да, она ведь у меня на месте…

С рукой в каком-то смысле было проще. Возможно, сыграли роль экстремальные условия, или тяжесть самой травмы. Сама правая нога-то вот она, никуда не делась. Ну, почти. За исключением лодыжки со стопой. Колено и то уцелело, так что я ещё легко отделался. Хотя корабельный врач предлагал оттяпать и чашечку за компанию, для облегчения нагрузки. Мол, искусственный шарнир куда прочней человеческого, да и со своей работой справляется гораздо лучше.

Может, так оно и есть, но тогда вся нагрузка в свою очередь ложится на тазобедренный сустав. А мне и плечевого хватает за глаза, который частенько ноет по ночам, как у пенсионера-волейболиста. И я прекрасно помню, как тяжело давались пешие походы Шесту. Притом что его бёдра не перекашивала разность конечностей. А мне уготована почти гарантированная хромота. Увы, железо всегда тяжелее плоти с костями, сколько ни облегчай конструкцию. Хотя в моём случае под замену не так уж и много ушло.

Ерунда, одним словом.

Культя быстро заросла, и даже установленное по горячим следам кольцо прижилось без проблем, но совершенно некстати стала донимать призрачная чесотка. Хотя тут скорее речь о лёгком дискомфорте. А вот на счёт самой потери я вообще не переживал. После руки как-то странно беспокоиться о таких пустяках. Ведь я вполне мог остаться под землёй целиком, вместе с обломками комплекса. Пришлось подобно ящерице оставить часть себя в каменной пасти, чтобы спастись.

Честная цена, как ни крути.

Чёрный колизей почти полностью провалился в воронку, а подземный толчок почувствовали даже пассажиры грузового корабля. Мы к ним присоединились чуть позже, заняв единственную уцелевшую лодку. Вторая вместе с гребцом пошла ко дну, напоровшись на торчащие их воды скалы.

Однако нам хватило и одной, увы…

К сожалению, вернулись из вылазки далеко не все. Мы потеряли нашу главную ударную мощь в лице Гаврюши, а так же моего второго заместителя. Теперь без Шеста с дисциплиной точно будут проблемы. Он как никто умел управляться с разношёрстной бандой, часть из которой на дух не переносит другую. Я хоть и пытался учиться у бравого сержанта, но мне до него как до Земли пешком. Всю прошлую мою жизнь армия находилась от меня максимально далеко, а попытки отца привить мне военную дисциплину окончились крахом. Назло ему же.

Теперь вот приходится навёрстывать.

А проблемы у нас в коллективе никуда не делись. Даже во время относительно короткого плаванья многие успели переругаться просто от нечего делать. Меня как почётного пассажира хотели устроить на носу, но я отказался в пользу общего трюма. Тесного, душного и лишённого всяких удобств. Зато мы торчали там все вместе, без разделений на особенных людей и всех остальных. Поэтому и конфликты быстро гасли, не перерастая в настоящие пожары. А самые отъявленные бузотёры в качестве разрядки помогали мне подняться на палубу, дабы командир проветрился на свежем морском воздухе и не сильно вонял.

Многие бегали наверх куда чаще, страдая от морской болезни. Хотя погода не сильно лютовала, наподдав штормом лишь в последний день. Вот тогда уж судёнышко бултыхалось так, что я едва не вывалился за борт на радость господину Са-Ванну и его шайке. Однако стоит отдать должное Спектру — своё слово он сдержал, хоть и замылил часть оплаты.

За принесённый кристалл робот выплатил только половину суммы и ещё долго пытал меня расспросами. Как так вышло, что прославленный специалист сгинул, а мы смогли вернуться?

Я изворачивался как мог, помня способности этого ходячего полиграфа считывать малейшие изменения в человеческом организме. Выдавал только правду, но в строго дозированном виде. Порциями, так сказать. Да, Старого завалил инквизитор, а его самого — вырвавшаяся на свободу тварь. Чистая правда, Окраном клянусь. И пока эта жуть трапезничала, мы предпочли поскорее свалить. Ничего с собой не брали, кроме вынутого кристалла и мешка с передаточными кольцами, вот те крест! То есть, круг.

Вопрос утаивания находок интересовал Спектра особо, но тут скрывать мне было нечего.

Главное, что я оттуда вынес — это знания. И делиться ими не собирался, особенно с представителем Университета. Описание взрыва его нисколько не удивило, как и моя реакция. Впечатлило ли меня? Да ещё как! В жизни ничего подобного не испытывал, Китрин свидетель. Фейерверки даже рядом не валялись, особенно когда рвануло рядышком с нами.

Впечатлений полные штаны. На них и заострял внимание.

Знаю ли я о бессмертных? Разумеется, да. Сталкивались с одним упрямым людоедом, который позже возглавил ударный отряд инквизиции. Тут как ни крути, а наша осведомлённость бросалась в глаза. Следом дотошливый робот уточнил, а приходилось ли нам работать с имперской разведкой, но тут я понятное дело предпочёл воздержаться от прямого ответа. Всё-таки тайна не наша, и трепаться о такой связи вслух точно не стоит. Спектр считал с меня, что ему надо, и на этом успокоился. Вроде бы.

А вот мои вопросы он большей частью проигнорировал. Пояснил только на счёт убийства Иголки. Мол, скорее всего та являлась предательницей и работала на врага. Какого? Не твоего ума дело, наёмник. Я и не настаивал. Своя рубашка ближе к телу, а повторять её участь как-то не хочется.

Прочие же подробности мне удалось утаить, благо единственный уцелевший тех-охотник понятия не имел, что на самом деле стряслось внизу. Матсу никуда не делся и даже составил нам компанию на обратном пути. Пленные окраниты всё-таки смогли освободиться и бежать, так что спасибо им огромное за то, что они не стали его трогать. Без охотника найти лодку вряд ли бы вышло, с учётом взбаламученного моря. Подрыв подземного комплекса породил настоящее землетрясение, запустив цепную реакцию. В какой-то момент казалось, что полуостров расколется на части, превратившись в новый архипелаг. Не знаю, что там именно сдетонировало, но килотонн там было немало. Мы едва успели унести оттуда ноги, отставив лишь мою.

Смешно, да.

Весьма кстати подвернулся уцелевший гарру, который дотащил до побережья и меня, и раненного следопыта. Остальным пришлось добираться пешком. Хотя нет, Юта тоже передвигалась верхом. На Молотильщике. Наёмник не только уцелел при обрушении, но смог самостоятельно выбраться вместе с подопечной. Им повезло находиться близ стены, которая удержала большую часть треснувшего свода. Жаль только, что всей силы механической руки всё равно не хватило, чтобы освободить мою полураздавленную ногу из ловушки.

Хотя нет. Жалеть не о чем. Все самые важные органы по-прежнему при мне. Включая голову.

Поэтому мы не отправились на корм рыбам, а благополучно доплыли до имперского берега, причалив у совершенно неприметной рыбацкой деревушки. Там наши пути с тех-охотниками окончательно разошлись. Частично разгруженная баржа продолжила неспешный путь вдоль побережья до самого крупного портового города Барк, откуда ходили регулярные караваны в Шо-Батай. Вроде бы главный филиал Университета нынче находился в столице Союзной империи, но поди разбери, как там дела обстояли на самом деле. Я с превеликим облегчением помахал им вслед единственной рукой. Заменить протез пока не вышло, ну да и хрен с ним.

Доберёмся до цивилизации — возьму новый. Точнее, сразу два. Может, мне за полный комплект правых конечностей скидку сделают, кто знает?

Вместе с нами сошёл на берег и приказчик Торговой гильдии вместе со своей свитой и спасённым «товаром». Отстегнули ему, кстати, не так уж и много. Либо господин Са-Ванн предпочёл забрать свою долю наличкой. Так или иначе, большая часть груза трюм так и не покинула. В деревеньке дельца совершенно случайно поджидал сразу десяток тягловых животных во главе со здоровенным клетконосцем. Люблю я этих флегматичных гигантов, которые смахивают на вымершую мега-фауну Земли. Один даже как-то спас мне жизнь.

Увы, другого транспорта здесь не имелось, не считая простеньких лодочек. При виде их на язык так и просилось слово «утлый». В деревеньку изредка заглядывали сборщики налогов, а так она почти полностью пребывала на самообеспечении. Местные питались рыбой, выращивали какую-то нехитрую зелень и варили соль в примитивных печах. Только благодаря ей удавалось поддерживать хоть какой-то товарооборот.

Где-то раз в сезон сюда заходил очередной караван, чтобы увезти тяжеленые мешки прочь, взамен оставив всякие разные блага цивилизации. Ну и денег немного, чтобы рыбакам было веселее меняться. Лавок тут не имелось, но залётный путешественник мог затариться почти в любой хибаре, лишь бы хозяева были на месте. Ассортимент особым разнообразием не отличался — всё более-менее годное жители предпочитали оставлять себе. Сбывали совсем уж ненужный хлам и конечно же… Рыбу. В любом виде. Даже ту, которая и на рыбу-то не похожа, вроде щупальцеголовых детёнышей Ктулху или полупрозрачных змей. Здесь ловили всё, что плавает.

До цивилизации отсюда неделя пешего пути, если только в дороге никто не будет отставать. Я нынче особо не ходок, поэтому не стал сходу отвергать подозрительное предложение торгаша составить ему компанию. Господин Са-Ванн знал, что мы при деньгах, и до сих пор поглядывал в нашу сторону с укором. Как будто весь коллектив «Искателей» дружно плюнул ему в стакан с вином. Тем не менее, он предложил разделить с ним путь-дорогу, да ещё и с оплатой.

Дело в том, что после бракоразводных дел с тех-охотниками с ним осталось всего полтора десятка бойцов, да пяток прислуги. Почти все стражники вместе с мастеровыми предпочли плыть дальше. Даже тот старый хрыч, который держал торговую лавку в убежище. Он, кстати, вывез-таки часть товара и втюхивал мне совершенно не стесняясь почти полную копию протеза роев. Ту самую клешню на железной палке. За сто пятьдесят штук.

Я, конечно, люблю иногда поностальгировать, да и рука точно бы пригодилась… Только не по цене крыла от самолёта, спасибо. На счёт ноги ещё подумал бы, однако там требовалась нешуточная подгонка. С верхними конечностями проще — даже с разницей в пятнадцать сантиметров ими по-прежнему можно пользоваться. Кое-как, с горем пополам, через известное место, но всё-таки можно. А вот с нижними так не выйдет. Там что недобор, что перебор — без разницы.

В итоге покупать я ничего не стал. Деньги лучше тратить с умом, или не трогать вовсе. Раньше до меня подобная истина никак не доходила, пока не пришлось питаться подножным кормом и считать каждую монетку. Сбылось ещё одно отцовское желание, хоть и не совсем, как он хотел…

Ну, оно так частенько происходит — не тем концом и не в том месте, поэтому я зарёкся мечтать. А вот предложение господина Са-Ванна, после недолгих раздумий всё же принял. Тем более, направлялся тот не в столицу, где мне и в прошлый раз категорически не понравилось, а в свой родной Хэн. Нам тоже вроде как туда, для поддержания легенды. Отдавать долги и всё такое.

Будет крайне подозрительно, если мы пойдём в другую сторону.

Приказчик не поскупился и предоставил нам пару лишних гарру, для которых не нашлось груза. А вот у нас он имелся, включая моё бренное тело. Терпеть общество друг друга предстояло не так уж и долго — всего четыре дня. А может быть и меньше.

Прожжённому торгашу доверять не стоило. Он и маму заложит, если дадут хороший процент, а уж нас и подавно. Каждую ночь ребята несли усиленное дежурство, отсыпаясь днём в неудобных сёдлах. Я горбача покидал только по уважительным причинам, поэтому бдил вместе со всеми.

И вот, накануне предпоследней ночёвки…

Да я ж твою мать в гробу видал! Снова задумался и протянул руку к проклятой ноге! Ну нет у меня больше правой пятки, погулять вышла! Вот как это вдолбить собственному подозрительному мозгу, а?

Пришлось поправлять укороченную штанину, под ехидное хмыканье Двойки, которая сидела неподалёку и даже не думала ворошить угли в костре. Теперь она не только моя правая рука, но и нога. Даже не пнёшь заразу, чтобы лучше работала.

Не успел я разогнуться, как увидел массивную фигуру с двумя парами рогов на голове. Начальник охраны не просто так прогуливался по стоянке от нечего делать, а целенаправленно шёл к нашему скромному очагу. Мы традиционно устроились чуть поодаль от основного скопления, занявшего чуть скошенную вершину пологого холма.

Место частенько использовалось для ночёвок, судя по сложенным из камней кострищам и натоптанной извилистой тропой, по которой без труда взобрались даже навьюченные животные. Для них лучше сделать пару лишних шагов, и даже больше, чем задрать ногу выше положенного — вот и получился естественный серпантин. Основной тракт тоже не мог похвастаться прямотой, но с местной географией не поспоришь.

Хенг почти весь представляет собой предгорье, переходящее в непроходимые косогоры на юге. Ну, хоть не голая пустыня. Здесь даже кое-где встречаются полноценные деревья, не говоря уже о растительности попроще. На особо плодородных участках разбиты фермы, иногда прямо на месте бывших деревень, чьё население либо разбежалось, либо перешло в категорию невольников из-за накопившихся долгов.

Поборами селян в своё время обкладывали так плотно, что выплатить всё оказывалось невозможно. Лишь серия кровавых мятежей смогла притормозить откровенный грабёж, но к тому часу Союзная империя уже успела плотно подсесть на дешёвую рабскую силу, и соскакивать с неё не желала. Возможно, и не могла. На далёком юге дела обстояли попроще, но там свои приколы. Далёкие города более автономны, и всё чаще задумываются о независимости, как в былые деньки. Другое дело, что населения там кот наплакал, а в единственном крупном Катуне расквартирована часть имперских войск. Всё-таки важнейший промышленный центр, можно сказать — имперская кузница…

Я чуть было в третий раз не потянулся к ноге, но гигант уже сел прямо на голые камни по ту сторону кострища, громыхнув бронёй. Вот уж чьи передвижения можно отслеживать хоть с закрытыми глазами. Шек никогда не снимает с себя лишнее железо, даже во время ночёвки. В отличие от людей, ему натёртости с прелой кожей не грозят.

— Чё хотел?

— Предупредить тебя кое о чём. Важном.

— Не бойся, гладкокожий, никто вас не тронет! — добродушно хохотнул гигант. — И ваши жалкие гроши тоже.

— А я и не боюсь, — уверил я рогоносца. — У нас тут проблема посерьёзней намечается.

— Какая?

— Сегодня ночью к нам, скорее всего, заглянут гости. Надо уточнять, кто это будет, или сам догадаешься?

Paraceratherium, так же известный как клетконосец. Планета Земля, эпоха олигоцена (23–34 млн. лет назад)

Грабить караваны — излюбленная забава среди аборигенов. Хлебом не корми, дай только чужое добро к рукам прибрать. Особенно, когда прежние владельцы уже покинули этот жестокий мир и не отвлекают от разбора ценностей.

Поэтому междугородняя торговля здесь это высоко рискованный бизнес. Многие на нём прогорели в самом буквальном смысле, а потери закладывают в смету заранее, вздымая цены до небес. Вооружённая охрана лишь увеличивает расходы торговца, но ничего не гарантирует. Хотя без неё шансы распрощаться с товаром куда выше.

Вдобавок местный примитивный транспорт и слабо развитая сеть дорог играют на руку налётчикам. Расстояния здесь приличные, а население вдали от крупных городов днём с огнём не сыщешь. Не поможет и тепловизор, и более продвинутые методы поиска. Люди не селятся на голых камнях, а ещё же там, где их могут сожрать, ограбить или увести в неволю. То есть практически везде.

Впрочем, некоторые жители сами не прочь пограбить кого-нибудь в свободное от работы время, и суровая кара за разбой остужает далеко не все горячие головы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что нами заинтересовались. Народу не так много, а груза — наоборот. Наша процессия неспешно двигалась по проторенному пути, который наиболее удобен для тягловых животных. В Хенге пройти можно далеко не везде — это ведь не Великая пустыня, где существует лишь условное направление и ты волен двигаться как душе угодно.

Но чем ближе путники к городу, тем меньше у них становится вариантов пути. Разрозненные ниточки сплетаются воедино, формируя прообраз торгового маршрута. Поэтому вероятность нарваться в таких местах гораздо выше. В особо тяжёлых случаях Союзной империи приходится обустраивать заставы или хотя бы сторожевые башни.

Потому что за округой нужен глаз да глаз.

Слежку за нами я обнаружил почти случайно, блуждая скучающим взглядом по унылому пейзажу. Коротенькая вспышка вдалеке, всего на полсекунды. Больше никто её не заметил, а вот мне стало интересно, что это там такое блестит. Сбегать туда ножками невыполнимо, так как у меня в наличии всего одна, а животное в скальник тем более не попрётся. Однако я располагаю другими преимуществами перед здоровыми людьми. Некоторые готовы отдать за них не только конечности, но и голову.

Спутник показал наверху настоящее гнездо, где вместо птенцов куковали люди. Надо полагать, за несколько часов они так и не поменяли своего местоположения. И вряд ли ребята просто забрались туда полюбоваться местным пейзажем с высоты птичьего полёта. А вот снизу их лёжку никак не заметишь, тут надо отдать должное. Всю сонливость с меня как рукой сняло, и остаток дня прошёл в скрупулёзном изучении снимков. Вечером мне удалось выявить ещё одно замаскированное укрытие. На этот раз наблюдатели никак себя не выдали, но скрыться от бдительного взгляда с небес у них не вышло.

Окончательно картинка сложилась, когда караван прибыл на место стоянки. Ничего не подозревающий приказчик завёл нас прямиком в ловушку, и осталось лишь решить, что делать дальше. Мы подписали один лишь письменный контракт на охрану, не став полностью переходить под командование господина Са-Ванна. При желании этой бумажкой можно подтереться, настолько та ничего не гарантирует. Однако передавать жадному купчишке бразды правления ещё более глупая идея. Операционная система слепа и весьма дырява, поэтому при должной смекалке можно набросить хомут почти на любого подчинённого. Обычно подобное шулерство не поощряется, но у нас тут случай особый.

Я почти не сомневался, что жженоземец рассчитывает нас кинуть, и ждёт подходящего момента. Открыто действовать ему не с руки — численный перевес небольшой, а бойцы у него по большому счёту неважнецкие. Переносчики оружия с места на место, если уж совсем начистоту. Почётный караул. Серьёзную опасность там представляют всего трое, включая Грога. Только и у нас имеется свой шек. Может, не такой крупный, но вот обученный точно не хуже. Доска до своего пленения служила в пограничных войсках, и навоевалась там предостаточно. Отсутствие рогов принижало её статус лишь среди своих соплеменников.

Я-то знаю, на что способна эта двухметровая дамочка, когда закусит удила…

Взять нас исподтишка тоже не вышло. Дежурные вместе со мной не смыкали глаз, настораживаясь при малейшем приближении «коллег». Я сразу предупредил, что если кто-то ночью решит к нам сунуться, то его ждёт не самый добрый приём. Возможно, даже летальный, если с первого раза не поймёт. Охранники посмеивались меж собой, но проверять мои слова никто не рискнул. Какую-никакую репутацию отряд всё-таки заработал.

Так бы мы и двигались на взаимной паранойе до самого Хэна, не попадись нам по пути чьи-то наблюдатели. Я вполне мог упустить кого-то из виду, но и двух раз вполне достаточно. Добропорядочные имперцы тайком за трактом не следят, если только их не интересуют сами путешественники. Осталось лишь решить — предупреждать ли остальных членов каравана или не беспокоить уважаемых людей?

Поразмыслив у костра, я решил не держать всё в себе. Вряд ли налётчики решатся нас побеспокоить не обладая численным перевесом, и дополнительная помощь нам точно не помешает. Лучше такой бестолковый союзник, чем вообще никакого.

Поначалу Грог вообще не поверил мне, и лишь упоминание световой вспышки смогло хоть как-то развеять его скепсис.

— Сверкнуло, говоришь… — он задумчиво поскрёб щёку чуть выше роговых пластин. — А точно не почудилось?

— У меня очень хорошее зрение, — скромно признался я.

— Рю может разглядеть прыгающую на тебе мандавошку даже с соседнего холма! — добавила Двойка. — Вынь голову из жопы, иначе это за тебя сделают Зеркальщики!

— Я про них не слыхивал уже несколько циклов, — возразил шек, нисколько не обидевшись.

— Потому что живых они не оставляют! Вот я бы на их месте так и делала!

Воитель помолчал немного, переваривая сказанное, после чего кивнул и ушёл к своим, прихватив один из деревянных шампуров с запечённым мясом. Кто-то из охранников сегодня мимоходом подстрелил безобидную на вид зверушку, которая пыталась откусить лапу одному из гарру. Их так и называли — скальные грызуны. Нечто вроде ящера, слегка приплюснутого и покрытого шипами. Издалека зверюга отлично сливается с камнями. Ребята на скорую руку разделали тушу и я решил побаловать их шашлыком, благо у меня имелись рукастые помощники. Одна Изнанка чего стоит. На вкус грызун был почти как страусятина, поэтому остальные участники каравана давились слюной от запаха.

— Приятного аппетита, — пожелал я вслед уходящему шеку.

— Чтоб ты подавился! — буркнула Двойка.

Ну что с ней делать? Над воспитанием ещё работать и работать, но сейчас меня куда больше интересовали упомянутые Зеркальщики.

Как выяснилось, так прозвали одну лихую банду, куда входили в том числе бывшие работники стекольных цехов. Чего в империи хоть завались, так это песка, поэтому даже бедняки могут себе позволить примитивные зеленовато-мутные окна. Вместе с собой мастеровые ватажники привнесли техническую смекалку, и с тех пор налётчики пользовались вполне годной оптикой для отслеживания добычи. Этакий аналог простенькой подзорной трубы. Подобными штуками пользуются дозорные в городах, да немногочисленные мореплаватели.

Я настолько привык полагаться на орлиное зрение, что напрочь забыл, как тяжело порой приходится обычным людям. А ведь расстояние там было немаленьким, особенно с учётом высоты. Вооружённым взглядом обозревать окрестности куда проще, хотя есть шанс выдать себя случайным отблеском. Но его ещё нужно заметить, а когда бредёшь по жаре каждый божий день, внимание невольно притупляется.

А уж ночью, после изнурительного дневного перехода, многие храпят без задних ног. Я бы тоже прикорнул, но разве заснёшь в такой ответственный момент? Нервы звенели от напряжения и неизвестности. Не приведи Окран, заявится по наши души целая толпа, что тогда делать?

Грог вроде бы прислушался к моим словам, но как поведут себя его люди в экстренной ситуации — непонятно. Бойцы устроились кто где, а вот мы закончив хитрые приготовления залегли за двумя крупными валунами, пристроив по бокам животных. Жаль, что холм обладал достаточно покатыми склонами, взбираться по которым можно почти везде. Но такие тут сплошь и рядом, а заводить животных на косогор то ещё удовольствие.

Я решил как всегда сделать ставку на неожиданность, поэтому мы изо всех сил имитировали мирную ночёвку. Никакой подготовки к осаде — покой и тишина. Хотя многим пришлось несладко, лёжа в полном боевом облачении. Кто считает, что ничего страшного в этом нет, ведь в кино средневековые воины не переодеваются в лагере, пусть разок вздремнёт хотя бы в относительно удобной кольчуге. Удачи.

Первая половина ночи прошла в тревожном ожидании. За это время успела сойти с небосклона Старшая сестра, освещавшая округу не хуже прожектора, а следом за ней к горизонту принялся клониться и узкий серп Младшей. Тьма понемногу начала густеть. Я уже отлежал себе весь бок в тесноте без своей любимой ортопедической подушки, поэтому готов был завывать на уходящий месяц на зависть любому волку. Но тут внизу послышался подозрительный шорох. Наконец-то!

Губы против воли растянулись в улыбке. Приятно быть правым, но живым и здоровым — ещё лучше.

Ребята обменялись друг с другом энергичными тычками, взбадривая тех, кто всё-таки умудрился прикорнуть, и принялись лежать дальше. А чего дёргаться раньше времени? Стекольщики вот никуда не торопились, тихонечко беря стоянку в кольцо. Разумеется, не всем скопом. Вперёд выдвинулись опытные лазутчики, для которых ночь не помеха. На них возлагалась важнейшая задача — вынести постовых. Желательно, вперёд ногами.

И пусть дежурные в такой час обычно клюют носом, налётчики решили не рисковать и действовать наверняка. Дружные хлопки арбалетов слились практически в один залп, вот это выучка! Торчащие на вершине холма фигуры моментально ощетинились болтами, рухнув кто куда. Уже на этом этапе караван мог лишиться сразу шестерых бойцов, однако весь удар на себя приняли пугала. По крайней мере, я надеюсь, у Грога хватило ума не разбавлять их настоящими.

Мау при помощи слуг и такой-то матери смастерил несколько простеньких деревянных вешалок, на которых нацепили лишнюю броню, шлемы и закутали в плащи. Нам лишь оставалось двигать их иногда, поддерживая иллюзию живых людей. При свете дня обман вскрылся бы ещё у подножья, однако ночное зрение иногда может подвести своего обладателя. Всё из-за отсутствия красок и привычной чёткости картинки. Мозг начинает самостоятельно дорисовывать недостающие детали, убеждая сам себя. Недаром ведь говорят, что у страха глаза велики.

Каждый видит то, что хочет.

Я вот поднявшись, разглядел неподалёку несколько замерших фигур. Они никак не ожидали, что подорвётся разом весь лагерь, да ещё и при оружии. Заряженном.

Вот вы где, голубчики!

Целиться одной рукой из арбалета практически цирковой фокус, но валун любезно подсобил с упором. И оружия, и меня самого. Мне осталось только слегка корректировать положение агрегата, наведя его на одного из лазутчиков с угловатым орудием в руках. Стрелки — самые опасные противники, особенно если владеют ночным зрением. Первый поймал болт грудью, опрокинувшись на спину, другие упали сами, в поисках малейшего укрытия. Ну и в целом, в ростовую мишень целиться куда проще.

Тем временем караванщики принялись разбрасывать подожжённые от ещё горячих углей факелы, чтобы окончательно лишить нападавших маскировки. Со всех сторон затренькали тетивы, а с противоположной стороны склона кто-то заорал, будто с него живьём сдирали шкуру. Видать, в первый раз почувствовал посторонний предмет в организме. С почином, как говорится. Его вопль тут же подхватили перепуганные служанки приказчика, которых вряд ли кто-то потрудился предупредить. Ну и животные подключились, куда ж без них. Особенно громко трубил здоровяк, похожий на помесь бегемота с бог знает кем. Хорошо хоть клетконосца заранее стреножили цепями.

Не успел застреленный лазутчик рухнуть, как у меня услужливо выхватили арбалет и тут же вставили в руку новый, уже заряженный. Юта вроде бы пришла в норму, только её дорогущие очки сгинули в подземелье, так что со стрельбой вновь пришлось попрощаться. Целительница особо не расстроилась, и в последние дни вела себя отстранённо. Попытки разглядеть что-то обновлённой операционке заканчивались для неё мигренью, а то и вовсе обмороком. После того как она очнулась, я не спускал с неё глаз, но подходящего момента для общения всё никак не подворачивалось. Поэтому я отложил разговор до тех пор, пока не смогу остаться с ней наедине.

Уж больно щепетильные темы нам предстоит обсудить. Синяя Панацея это не только удивительный дар, но и в какой-то степени проклятье. О котором нельзя знать посторонним. Обладателя либо попытаются сразу захомутать, либо прикончить, дабы он не достался конкурентам.

Не знаю, уцелел ли кто-то из Хранителей, но есть как минимум две организации, которые отчаянно интересуются их наследием. В первую очередь, это Университет, под прикрытием которого действуют роботы. Старый признался напоследок, что вместе с другими железяками в своё время предал Древних. Но не только они. Были ещё и некие Биологи, чьих представителей мы знаем в качестве «агентов Нарко».

Помня их нечеловеческую живучесть, я предупредил каждого, чтобы не расслаблялись даже в окружении одних только трупов. И сам вполглаза приглядывал за теми, кого подстрелил.

Второй и третий болт ещё больше сократили вражескую численность, а вот четвёртый ушёл криво, воткнувшись в плечо какого-то счастливчика. Но не всем так везло. Один их нападавших поймал брошенный факел собственным лицом, обмотанным какой-то тряпкой вместо нормальной защиты. Тюрбан тут же вспыхнул, впитав нефтяное масло, и ослепший дурень принялся с воем срывать с головы горящую ткань. Этого из списка потенциальных врагов можно вычёркивать.

Нападавшие растерялись от подобного приёма, но тут где-то внизу раздался громкий свист, погнавший их на штурм высоты. С какой-то стороны оправданный шаг, ведь при отступлении большая часть налётчиков точно бы полегла. Несмотря на потери, за ними всё ещё оставалось подавляющее численное преимущество. Только на нашем участке топталось никак не меньше двух десятков обормотов. Они точно знали, что нас тут немного — всего семеро, поэтому в сшибке лоб в лоб шансы у них были.

Против обычной охраны.

Этих же угораздило нарваться на серийных убийц с обширным послужным списком. Да ещё со мной во главе. С другой стороны, бандиты честной драки точно не заслуживали, поэтому как только они сократили дистанцию до минимальной, я безо всяких душевных терзаний отдал приказ о бомбометании. В загашнике у нас имелось несколько бутылей с горючкой на случай встречи с бессмертными, но и против обычных противников эти самопальные коктейли Молотова годились отменно. А в качестве закуски к такому огненному пойлу остальные принялись горстями швырять вниз самодельные колючки. Из нескольких переплетённых друг с другом гвоздей. Гнутся те легко и просто, хоть при помощи инструмента, хоть голыми руками. Молотильщик с Доской могут на пару слепить целую дюжину за минуту без всяких пассатижей. Особенно на спор.

Главная проблема тут кроется в материале, но тут с нами любезно поделились жители рыбацкой деревни. У них подобного барахла в избытке, благодаря соседству с безлюдными поселениями. Натаскали в своё время, а сбыть не получается. Купцам такой «товар» без надобности — в империи полно своего железа, спасибо прошлым цивилизациям и многочисленным рудникам. Только успевай плавить, поэтому гвозди нам продали за бесценок. Ещё и обещали помолиться за наше здоровье.

Ну как против такой акции устоять?

Вот и я не смог, а следом за мной проблемы с ногами начали испытывать и налётчики. Даже в хорошей обуви наступить на гвоздь мало приятного, а уж в какой-нибудь калоше тем более. Тут может спасти только крепкая деревянная подошва, но на дело её как правило не надевают. Слишком громкий стук по камням при каждом шаге, как ни обматывай. Недаром у местных ниндзя любое сравнение с древесиной считается оскорблением.

В итоге вместо грозного и безудержного наката вышел какой-то пшик. В целости до нашей позиции добрались считанные единицы, где их тут же встретили ударами копий, меча и боевого молота. Такой вот у нас разношёрстный арсенал на четверых бойцов. Доска наносила чудовищные раны своей шипастой шпалой, а одного и вовсе перерубила. Хорт в свою очередь от души врезал другому, и тот кубарем покатился обратно к пылающим заживо товарищам. Там где разбились бутылки склон превратился в маленький филиал ада, чей жар доставал даже сюда. Охваченные пламенем люди бились в агонии, рвали на себе одежду, но жадное пламя их не отпускало. Даже тех, кого лишь окропило брызгами масла.

Схватка так быстро закончилась, что я успел выстрелить всего лишь раз. Прислонённая на всякий случай сабля так и осталась без дела. Вместо этого мы с Мау взялись за тех, кто в числе первых бросился наутёк. Извините, но трусы в этом мире долго не живут. А умные вообще не стали бы на нас нападать.

Прятаться на покатом склоне особо негде, да и беглецы прекрасно понимали, что единственный их шанс выжить — это поскорее покинуть зону поражения самострелов. И если наш инженер ещё мог подарить бегунам шанс, то я бил без промаха, заставляя Юту счёсывать пальцы в кровь. Перезарядка давалась ей нелегко, но других кандидатур у нас нет. И так вынуждены воевать в урезанном составе.

С противоположной стороны холма дела обстояли куда веселее, судя по не прекращавшемуся лязгу и воплям, однако я не стал отправлять туда наших бойцов, пусть те не особо устали. А воодушевлённые лёгкой победой Хоп с Мистой и вовсе рвались в бой. Орлы, бляха-муха. Пришлось прикрикнуть на доморощенных берсерков, чтоб сдали назад.

Их задача — прикрывать нас от всех, кто сюда сунется. Не важно, с какой стороны.

С охранников станется ударить ребятам в спину, а для нас любая потеря может стать катастрофической. Мы свой сектор не только удержали, но ещё и зачистили наглухо. Последнего я подстрелил практически на излёте, и тот продолжил свой путь кубарем по камням. Даже если рана не смертельная, далеко ему всё равно не уйти.

Совсем без дела ребята не остались, подрезав двух умников, пытавшихся зайти с самого неудобного направления. «Коллеги» вроде бы справились сами, но не без труда. Через несколько минут возня прекратилась, а вопли стихли. В том числе и прислуги.

К нам же подскочил молодой охранник, едва не схлопотав болт за свою ретивость. Благо я его узнал и предупредил остальных. После чего передал посланнику, что на вверенном участке всё спокойно, и уважаемый господин Са-Ванн может расслабить сфинктер. Как накаркал. Вскоре появился он сам, с тысячью упрёков за пазухой и в сопровождении хмурого шека, заляпанного кровью с ног до самых кончиков шипов на голове. Ну, хоть этот не отлынивал.

Я в ответ на все обвинения предложил нанимателю внимательно посчитать тела с каждой из сторон, раз математика ему не чужда. И ещё вспомнить, кто вообще предупредил его об опасности. Приказчик следом заголосил о потерях, но ни груз, ни его свита не пострадали. Какая неожиданность, учитывая наше пристальное внимание. А вот охранники не досчитались аж семерых человек, не считая раненных. Ну так это их собачья работа — лечь костьми за господина, а не наша. Мы на такое не подписывались.

Я милостиво пообещал оказать помощь пострадавшим, если меня перестанут донимать беспочвенными укорами вместо благодарности. И тут рогатый начальник охраны наконец-то заметил наш недокомплект.

— Где остальные? Погибли?

— На задании, — не стал я скрывать очевидное. — Скоро вернуться должны.

— На каком ещё задании⁈ — взвизгнул купец, энергично размахивая пухлыми ручками. — Придурки! У нас тут каждый боец на счету!

Я в ответ продемонстрировал мою любимую улыбку, похожую на оскал.

— А они не одни вернутся, а с компанией…

Автор — Ринчин Туртуев https://vk.com/rinte_renturo

— Это всё из-за неё! Я ж тебе говорила, Рю, сама прекрасно справлюсь! Не нужны мне никакие траханные помощнички!

— Ну да, чтобы сдохнуть побыстрей, — фыркнула в ответ на обвинения Изнанка. — Эту дуру без меня прибили бы.

— Ой, посмотрите какая спасительница, долбать её черенком! — всплеснула руками Двойка. — Да что б я без тебя делала… А, знаю! Выполнила бы задание!

— Да куда там! У тебя сустав хрустнул на всё ущелье, даже птицы всполошились. В твоём возрасте в наставники уходят, а не по горам бегают.

— Ещё один звук, ссыкуха малолетняя, и я тебе глотку вскрою до самой твоей рыжей мохнатки!

— А может всё дело в лишнем весе? — продолжила рассуждать вслух девушка, напрочь игнорируя угрозу. — С таким-то тяжёлым выменем…

Тара утробно заклокотала, словно вскипевший чайник, и положила ладони на рукояти катан. Дешёвых и дрянных, но уж каких мы тут смогли сыскать. Легкие сабли долго не живут, даже самые дорогие. Впрочем, их владельцы тоже.

— А ну, заткнулись обе! — рявкнул я, впервые пожалев об отсутствии второй ноги.

Очень хотелось подойти и лично отвесить каждой задире по мягкому месту. Во имя дружбы и командного духа, само собой. Возможно, будь они чуть лучше скоординированы, командир налётчиков сейчас бы отвечал на мои неудобный вопросы, а не валялся где-то в ночи со вспоротым горлом. Легко отделался, везунчик.

С другой стороны, могло быть и хуже. Мы ведь остались при своих. Однако соперницы слишком остро переживали неудачу. Настолько, что готовы были друг дружку пустить на лоскуты от переизбытка эмоций. Пришлось слегка остудить их пыл, пока они не перешли от слов к делу.

— Итак, подруги мои, повторяю вопрос. Кто-нибудь мог от вас ускользнуть? Хотя бы в теории.

— Нет, мы там всё перелохматили, — заверила меня Двойка. — Если бы не эта вобла солёная…

— Я тебя понял.

Изнанка лишь раздражённо кивнула, подтверждая слова старшей напарницы. Что ж, не самый плохой исход. Нам сейчас только беглецов не хватало.

А ведь я всё рассчитал правильно. Глава зеркальщиков устроился на соседней возвышенности, наблюдая за битвой издалека благодаря оптике. Подчинённые управлялись при помощи глиняной свистульки, а сам он пребывал в безопасности. И в случае чего мог быстренько смыться вместе с ближайшими соратниками. Но сегодня удача ему изменила, подсунув нас в качестве добычи.

А уж мы позаботились, чтобы никто не ушёл обиженным. Даже зрители.

Пока ставка наблюдала за штурмом нашего холма, с тыла к ним подкралась парочка опытных лазутчиц. Но и у профессионалов случаются проколы, поэтому операция по захвату почти со старта переросла в банальную резню. Хорошо хоть народу там оказалось немного, и должного сопротивления бандиты оказать не смогли. Убивать куда проще, чем брать в плен, так что у меня к девчонкам претензий никаких. Они куда больше сами себя грызли.

— Ну и хрен с ним, — выдал я эпитафию погибшему командиру. — Пробегитесь-ка лучше по склону и посмотрите, не нужна ли кому помощь.

Несмотря на жёсткую зарубу, раненных в округе хватало. Только большинство из них либо пребывали в глубоком нокауте, либо являлись караванщиками. То есть, ещё более бесполезными собеседниками. «Искатели» же отделались сущей фигнёй, а самым серьёзно пострадавшим стал Хоп, которого шальной болт клюнул прямо в ягодицу. Приключения, как говорится, нашли его сами. Ну ничего, Юта обработала рану и перебинтовала героя, после чего я без особой охоты отпустил целительницу на другую половину холма.

В качестве жеста доброй воли уважаемым партнёрам, будь они неладны.

У приказчика имелся собственный лекарь среди слуг, но тот вполне очевидно не справлялся с таким громадным объёмом работы. Охранники едва не дрогнули под натиском налётчиков, и только личная доблесть Грога спасла положение. Гигант буквально выкосил врагов на своём участке и врубился им во фланг. Повезло, что к тому времени стрелки смогли накрыть арбалетчиков, а в ближнем бою бандиты сплоховали.

Всё-таки сражаться стенка на стенку это чуть иное, нежели вырезать едва проснувшихся путников. Тем более большая часть Зеркальщиков это бывшие работяги с крестьянами. Откуда у них взяться выучке и боевому опыту? Да и военный в такой безалаберной среде быстро деградирует.

Ребята не поленились заглянуть даже к соседям и в итоге приволокли мне целых три собеседника. Подстреленную тётку со срезанным колчаном, от которого та пыталась впопыхах избавиться, полуоглушённого паренька с помятым котелком на голове и обожжённого мужика до кучи. Тот обгорел едва ли не на треть, но пострадала в основном кожа с волосами. Да может быть ещё гордость. Успел вовремя избавиться от пылающей одежды и притворился мёртвым. На Земле бедолагу отправили бы в ожоговый поскорее, а здесь могли разве что перерезать горло, чтоб долго не мучился.

Все трое прекрасно понимали, что их жизнь сейчас держится даже не на волоске, а вообще на каком-то мыльном пузыре. И тот в любой момент может лопнуть от любого неосторожного действия или слова. В общем, сотрудничество из них так и пёрло, прямо изо всех щелей. Однако я всё равно пообщался с каждым наедине, чтобы сравнить показания.

Самым толковым оказался горелый, выдав сообщников с потрохами. Вдобавок он умел худо-бедно считать, поэтому теперь мы точно знали количество нападавших. Тридцать семь рыл, и ещё четверо стерегли вожака. Но куда больше меня заинтересовала другая информация.

Представим себе на минутку, что у них всё вышло. Десяток тягловых животных вместе с грузом стали вдруг бесхозными, а мы почили с позором. Что дальше? Вести караван дальше в Хэн, как будто ничего и не случилось? С высокой долей вероятности бандитов возьмут в оборот на первых же воротах, а если те решат воспользоваться документами господина Са-Ванна, то арест будет неизбежен. Торгаши не просто так едят свой хлеб с маслом, и даже в другом городе империи со сбытом могут возникнуть проблемы. Скорее всего и возникнут.

Поэтому награбленное сначала свозят в специальное хранилище. Там его сортируют, делят мелочёвку меж собой и отправляют посредникам. Перемешанными частями, дабы не привлечь внимания. Что-то могут припрятать до тех пор, пока пыль не уляжется, а розыскные листы не потеряют актуальность. Если уж совсем никак, могут снарядить обоз аж до святош, хотя те не жалуют всякую технику и прочую ересь. А вот всякий лом скупают охотно, не говоря уже про оружие, и чёрных торговцев как правило не трогают. Даже сейчас, когда холодная война с империей стала больше напоминать горячую.

И надо же, как совпало! Ближайшее логово располагалось всего в трёх часах пути отсюда. Видать, место тут намоленное, и нападение далеко не первое. Да и стоянок в округе должно быть немало — до торговой столицы рукой подать. По сути один дневной переход, если не плестись как беременная самка клетконосца. А ближе к городу лютовать опасно — есть немалый риск нарваться на дозорные отряды.

Интересовался бандитским гнездовьем я не просто так. Там ведь и схрон должен быть, практически бесхозный после ночного побоища. Горелый, как и его пленные коллеги, божился и бил себя пяткой в грудь, что народу внутри осталось мало. Большая часть обитателей пошла на дело, поручив охрану самым бесполезным. Больным, старым и убогим. Среди них, правда, затесался один серьёзный бродяга по кличке Синий Лист. Входит, на секундочку, в первую полусотню самых разыскиваемых персон Хэна, причём живым или мёртвым.

У меня прямо рука зачесалась при этих словах. Всяко лучше, чем нога.

От участия в налёте воровской авторитет отказался, ожидая неизвестно кого вот уже который день. В подобном визите вежливости не было ничего необычного — всё-таки банда общая, с единым руководством. А тут один из соучредителей заявился, попробуй такому откажи. Вёл себя он довольно тихо — накидывался ромом и всяким запрещённым в империи, большую часть времени пребывая в бессознательном состоянии.

Покойный командир, к слову, состоял в рейтинге куда ниже, но я деньгами нынче не разбрасываюсь. Поэтому Изнанка вместе с Мистой пошли за его буйной головой. Отправлять с ними Двойку не стал, дабы девчонки опять не сцепились. Да и переговоры предстояли не самые простые.

— Я уважаю твою свирепость, гладкокожий, — заявил Грог, выслушав моё предложение. — Но господин не одобрит лишний риск. Мы и так сильно поредели.

— У вас половина животных идёт порожняком, — напомнил я ему. — А у них там точно есть чем поживиться. Или хотите ночевать прямо тут, среди трупов?

— Я сообщу господину, — кивнул он.

— Да уж потрудись.

Са-Ванн примчался минуты через две, снова обрушившись на меня потоком обвинений. Мол, какие мы неблагодарные сволочи, решили заниматься грабежом вместо того, чтобы охранять его драгоценную персону. Я спокойно подождал, пока приказчик выдохнется, после чего назвал имя обитателя воровского убежища. И судя по тому, как заблестели глаза жженоземца, он точно знал цену Синему Листу.

Чем же он таким знаменит?

— Мы дадим вам трёх гарру и забираем половину добычи!

— А сами в сторонке постоите? — усмехнулся я. — Не боитесь устать от такой серьёзной поддержки?

— Тебе понадобится помощь при сбыте, — продолжал настаивать представитель Торговой гильдии. — Даже если ты притащишь полиции живого главаря прямо за яйца, никто тебе не заплатит полную цену. Могут и вовсе посадить за подлог, а сами оформят поимку. Со мной ничего такого не случится.

В его словах был резон, не будь у меня связей в силовых структурах империи. Но даже так он излишне сгущал краски. Животных мы могли раздобыть и на месте. Вряд ли бандюки таскают грузы на собственном горбу, о чём я и поспешил напомнить аферисту. Тот заикнулся было про наш контракт, но положенную неустойку мы могли закрыть прямо на месте, благо наличка имелась.

И разойтись, как море корабли.

В итоге всё-таки сошлись на совместном рейде. Торгаш нехотя выделил на штурм аж целых трёх бойцов вместе с Грогом, оставив при себе раненных и личную охрану с прислугой. При этом он всё так же претендовал на половину добычи, но хотя бы перестал навязывать выплату нашей доли прямо на месте. Знаю я местные расценки, проходил уже. Пока товар не за крепкими стенами, стоит он ровным счётом ни хрена.

Вскоре животные были вновь навьючены, и наш потрёпанный караван отправился в сторону гор. Заморачиваться с погребением мы не стали — ковырять каменистый грунт удовольствие ниже среднего, а заваливать тела булыжниками бесполезно. Живность всё равно до них доберётся, как ни прячь. С другой стороны, здешние обитатели не брезгуют даже костями, поэтому от павших не останется ровным счётом ничего. Караванщики соорудили товарищам простенький погребальный костёр, на том и успокоились. Заодно собрали всё ценное.

А вот нам простора для мародёрки почти не осталось. Оружие с амуницией у бандитов оставляли желать лучшего, и большая часть годилась разве что для переплавки. Вся эта рухлядь стоит сущие копейки, если вообще кто-то её купит. Ребята пособирали всякую мелочёвку, а вот увесистые вещи я им трогать запретил. Нам сейчас как никогда требовалась мобильность.

И даже так непростой путь мы едва одолели. Бандиты ожидаемо забрались в самую глухомань, куда по собственной воле точно не забредёшь. Тут раздолье всяким геологам с охотниками, а не простым путешественникам. Немного помогали извилистые каньоны рек с достаточно пологим галечным дном, иначе пришлось бы двигаться без живности. А налегке в таком темпе выдохнуться проще простого.

Торопились мы не просто так. Под конец пути зубастые пики хребта начали сиять в оранжевых лучах Матери. До рассвета оставалось меньше часа, да и то благодаря горной местности. На равнине светает гораздо быстрее. И пока ещё темнота окончательно не рассосалась, я выслал нашу дружную диверсионную группу имени Че Гевара в гости к очередным наблюдателям. Зеркальщики хоть и поселились в жутких ебенях, но безопасностью не пренебрегали. На одной из усечённых скал они свили очередное гнездо, откуда гордо взирали на округу.

Мы притормозили чуть заранее, в мёртвой зоне у скалы. Я сразу предупредил пленников, что если реальность разойдётся с их словами хотя бы на волосок, в полицию они попадут по частям. Пускай потом законники сами развлекаются с этим пазлом, где там чьё.

Но куда больше меня волновала химия между лазутчицами. Которая грозила перерасти в термоядерную физику. Заменить их некем, а отправлять поодиночке слишком опасно. Поэтому им тоже досталась воспитательная беседа. Прямо жуть как не хватает Шеста. Тот мог материться одним только взглядом исподлобья, а по-хорошему здешний контингент, увы, не понимает. Вежливые слова разбиваются об их тупорылые головы почище дорогого хрусталя.

Ждать нам пришлось около получаса, за который утро почти полностью вступило в свои права. А я извёлся от нервов и почти созрел для обгрызки ногтей. Сумрак сохранился лишь в низинах и узких ущельях, в одном из которых и обосновались бандиты. И пусть среди них было немало рукастых людей, они предпочли не строить убежище с нуля, а воспользоваться чьей-то старой базой у горного ручья.

Округлость зданий по обоим берегам отчётливо проглядывала до сих пор. Одному только Окрану известно, зачем понадобилось их тут возводить в своё время. Может, какие-то старатели жили, либо такие же отщепенцы. В любом случае, штурмовать предстояло не ветхие лачуги, а миниатюрные крепости, которые соединялись меж собой подвесными мостами, протянутыми с крыши на крышу. Ну да, переходить бурный поток тупо вброд я бы никому не советовал.

Когда сверху подали условленный сигнал, скинув безвольное тело в ущелье, наша процессия двинулась дальше. Но уже без сопровождающих. Господин Са-Ванн предпочёл посидеть в сторонке, разбив лагерь у отвесного склона, за которым мы и прятались. С ним я оставил потерявшего мобильность Хопа и Юту, а сам двинулся вместе с остальными. Не ради выпендрежа — предстоял очень сложный и ответственный выстрел.

На крыше ближайшего к тропе здания бандиты установили мощную турель, где круглосуточно кто-то дежурил. Ну, или хотя бы находился поблизости. Место там больно удачное — всё ущелье просматривается до самого изгиба. Даже начинающий стрелок успеет несколько раз выстрелить, пока наши преодолеют это расстояние. Так что снимать его нужно в первую очередь.

Мне помогли подобраться максимально близко, прячась за крупными валунами, которые в незапамятные времена притащила вода откуда-то сверху. Дистанция всё равно выходила приличная — около двухсот метров. Даже с орлиным взором пришлось изрядно попотеть. Сторожа поначалу я вообще не разглядел, пока тот не соизволил подняться над бортиком, чтобы справить нужду. Что ж, доброго утречка!

Второго шанса могло и не быть, поэтому я забыл как дышать и весь превратился в механизм наведения. Человек-баллиста, не иначе. Поправку на ветер пришлось брать чисто интуитивно, благо сейчас почти не дуло. Во время выстрела, кажется, у меня и сердце тоже замерло, но болт угодил часовому чуть пониже шеи, где сходятся ключицы и начинается грудина. От удара бедолага потерял равновесие и кувыркнулся с крыши прямо в ручей. Был и нету.

Магия-с.

Блочный арбалет в который раз доказал своё преимущество перед обычным самострелом. Жаль, что модель не самая удобная, но на безрыбье сойдёт. Когда разбогатею, возьму что-нибудь получше. А этот счастливый момент всё ближе, нюхом чую.

Ребята не стали ждать, пока мимо проплывёт труп врага, и пошли в атаку. Именно что пошли, а не побежали — на здешнем галечнике подвернуть ногу легче простого. А у нас колченогих и так хватает. Я на своих простеньких деревянных костылях передвигался лишь благодаря собственному упрямству и поддержке Мау. Ему на передовой делать нечего, поэтому он с удовольствием составил мне компанию. Пока мы с ним доковыляли до середины, штурм первого дома закончился, а нас догнали спустившиеся диверсантки.

Из других построек принялись выскакивать заспанные и ничего не понимающие обитатели. Частенько лишь для того, чтобы схлопотать удар или даже болт. Тут уж особо целиться не приходилось. Даже инженер в кого-то попал и принялся лихорадочно взводить наши самострелы. Я мог помочь ему лишь морально, а устроившийся рядом с нами караванщик возился со своим ещё дольше. Дилетант.

Двойка с Изнанкой промчались мимо нас чуть ли не со свистом и вскоре приняли самое деятельное участие в штурме. Вот уж неугомонные дамочки! Но держать их на поводке ещё хуже, пусть лучше душу отведут. Зеркальщики особого сопротивления всё равно не оказывали, вплоть до последней хаты. Первым туда сунулся Грог и неожиданно получил по рогам. Прямо сквозь деревянную створку. Со стороны мне показалось, что в шека прилетело пушечное ядро, сдув его с крыши. Хорошо хоть не в бурный поток, а на камушки.

Ничего, пускай немного полежит, полюбуется рассветным небом. Звёзды там ещё не везде погасли, а редкие облака вовсю пылали оранжем и пурпуром. Сам бы смотрел на это зрелище с разинутым ртом, да некогда. Вслед за главой охраны досталось Молотильщику, но тот смог отскочить в последний момент и отделался относительно дёшево. Наёмника отшвырнуло к мосткам, где того поймали коллеги. Везучий, гадёныш.

И снова мелькнуло нечто, смахивающее на гирю, только на цепи. Благодаря ей снаряд вернулся внутрь надстройки, венчавшей крышу, а следом оттуда вышел крупный детина с металлическими руками. Он крутил в воздухе ядро без всякого напряга, будто дизайнерскую собачку на поводке. Только если в тебя эта самая чихуахуа прилетит, мало не покажется. Сам станешь, как мальтипу, на которого случайно уселась невнимательная хозяйка.

Мужик огляделся по сторонам, заодно допив початую бутылку, но вокруг ощетинились оружием противники. Немногочисленные бандюки успели закончиться, а больше никто на крышу последнего дома не спешил. Надо полагать, мы потревожили того самого Синего Листа, который вышел разобраться, кто тут шумит. Однако сдаваться он не собирался, выкинув бутылку и сделав приглашающий жест стальной ладонью, после чего взялся за цепь двумя руками, всерьёз. Я едва успел остановить караванщика, который чуть всё не испортил выстрелом.

— Стой! Он хочет уйти как воин.

Сам бы с удовольствием всадил ему болт промеж глаз, благо защитой главарь пренебрёг, натянув халат прямо на голое тело. Но бывают моменты, когда приходится здравым смыслом пренебречь. Хотя бы ради душевного спокойствия подчинённых. Ох уж эти неписанные правила!

На поединок вполне ожидаемо вызвалась Изнанка. Молотильщик ещё толком не оклемался, а остальные навоевались. Даже Доска, уработавшая только при мне троих. А тут больше требовалась не сила, а скорость. С ней у девчонки полный порядок, не то что с головой.

Бывшая невольница встала напротив бандита в стойку и отвесила ему короткий церемониальный поклон. Тот без всякого сарказма ответил тем же. Вид окровавленной сабли как-то не способствует шуткам на счёт гендерного неравенства, да и оружие это куда серьёзнее лёгких катан. Ею можно смело рубить лапу рвачу или снести чью-нибудь голову, не защищённую нормальным воротником.

Остальные «Искатели» замерли у бортика, а последний оставшийся на ногах караванщик поспешил вниз к начальнику. Что касается нашего коллеги по оружию, он получил от меня прикладом по шаловливым пальцам и теперь обиженно сопел, не решаясь лезть на рожон против двоих, пусть один из них калека. Такого даже у магазина с детскими игрушками не поставишь.

Из-за нетерпеливого придурка я пропустил начало поединка. Когда вернулся взглядом к заветной крыше, там уже вовсю кипела битва. Короткая и беспощадная, как бывает у профессионалов. Шаровидное ядро со свистом носилось за девушкой, снося всё на своём пути. Деревянную опору тента, спасавшего жителей дома от дневной жары, снаряд переломил словно зубочистку. Только щепки по сторонам брызнули.

Крутить кистень мужик умел, нужно отдать ему должное, только и его соперница оказалась не промах. Она выскользнула из-под оседавшей парусины навеса, и пропустила очередной выпад под собой. Синий Лист швырнул снаряд по хитрой траектории, надеясь поймать шуструю революционерку на противоходе, но та невероятным образом изогнулась в воздухе и вскочила прямо на цепь, прижав её к полу ступнями. Или к потолку — тут уж с какой стороны посмотреть. В любом случае, импульс частично погасился.

Боец дернул грузило на себя, пытаясь лишить циркачку равновесия, но та легко прыгнула вперёд и ударила наотмашь саблей.

— Вот и всё, — констатировал Мау, помогая мне встать.

— Эх, если бы, — проворчал я, оборачиваясь к ущелью, откуда мы недавно пришли. — Самое интересное впереди, а это так, разминка…

Мой папаша любил приговаривать, что хороший партнёр тот, кому невыгодно тебя кинуть. И глядя на заряженные арбалеты, направленные в мою сторону, спорить с этим тезисом как-то не тянуло. Тем не менее, я затолкал кипящие эмоции куда поглубже и спокойно поинтересовался:

— Как это понимать, господин Са-Ванн?

— Бросайте оружие и мы сохраним вам жизнь! — выкрикнул приказчик из-за спины своего телохранителя.

Лично показаться на глаза ему духу не хватило. А вот устроить засаду — другое дело.

Стоило нам подойти к временной стоянке, как за самострелы схватились даже раненные со слугами. Целых одиннадцать стволов вышло. Наверняка в этот момент мёртвые бандиты дружно ухмыльнулись, оказав нам напоследок медвежью услугу. Однако я чего-то подобного и ожидал. Наоборот, было бы странно, продолжай караванщики вести себя как обычно в ожидании делёжки.

Хотя для их коллег такой резкий разворот линии партии всё-таки оказался сюрпризом.

Оставшаяся на ногах парочка успела притащить тело поверженного атамана прямо к шефу и теперь не знала, куда себя деть. Один легко ранен, второй с отбитыми пальцами. Третий же нарвался при штурме и уже никуда не спешил. Сам же Грог, едва ковыляющий после жёсткого приземления, замер как вкопанный на полпути к хозяину, меж двух огней. Вот уж в ком хитрости ни грамма.

Либо наоборот, он ждёт, чья сторона возьмёт верх.

Делец всё рассчитал верно, как ему казалось. Мы должны были вернуться со штурма вымотанными и потерявшими бдительность, желательно не всем скопом. Вдобавок он взял на всякий случай в заложники наших людей. Хопа треснули по голове и связали, а Юту схватил её же «коллега», прижав медицинский нож к её шее. Для пущей наглядности. Лезвие там пусть и короткое в сравнении с кинжалом, но невероятно острое. Таким скальпелем и вскрыть можно, и что-нибудь лишнее ампутировать куда проще, чем прямой саблей.

Да уж, не самые приятные воспоминания…

— У меня к вам ровно такое же предложение, — хмуро произнёс я, выступив чуть вперёд на костылях. — И даже чуть лучше. Те, кто прямо сейчас опустят свои опасные игрушки, пока никто не порезался, уйдут отсюда живыми. Можете забирать вожака и проваливать на все четыре стороны.

К большому огорчению господина Са-Ванна мы вернулись полным составом, да ещё и с оружием в руках, поэтому большого перевеса не вышло. У него нормальных бойцов раз-два и обчёлся, не считая тех, кто пришёл с нами. Вся надежда на первый залп, но большинство людей держали самострелы впервые, судя по хвату. Куда там в итоге полетит снаряд, одному Окрану только ведомо.

— Хочешь присвоить все ценности себе? — выкрикнул приказчик, пытаясь гнуть свою линию. — Мои люди тоже проливали свою кровь!

— Да какие там ценности, четыре обсосанные лачуги, — пожал я печами. — Тем более, уйдёте вы не с пустыми руками. Вон Синий Лист, вот его знаменитое гасило в придачу. Второе такое оружие нужно ещё поискать. Награду за него ведь никто не отменял.

— Откуда мне знать, что ты не подсунул мне обычного разбойника?

— У него татуировка на половину лица, сам убедись.

Второй телохранитель откинул уголок окровавленной тряпки, которой укрыли атамана, и кивнул господину. Всю правую сторону головы бандита испещряло изображение какого-то растения, выполненное самыми дешёвыми сизыми чернилами. Носильщики тем временем потихоньку стали смещаться вбок, не желая попадать под огонь своих же. Арбалетчик жаждал реванша за отбитые пальцы и держал руки на оружии, а вот принимавший участие в штурме боец своими глазами видел, на что мы способны, и хотел просто постоять в сторонке.

Разумеется, отступать алчный жженоземец никуда не собирался. Даже после демонстрации главной добычи, принесённой на блюдечке. Мало ли, чего там бандиты после себя оставили. Наш отряд из не самых приятных попутчиков превратился для него в настоящую помеху на пути к богатству. Пусть пока чисто воображаемому. А помехи деловые люди либо как-нибудь обходят, либо убирают. Пройти мимо нас к убежищу караванщики не могли при всём желании, поэтому оставался лишь один вариант.

— Мне плевать, кто там! Последнее предупреждение!

По команде хозяина лекарь повёл скальпелем, и по бледной шее Юты заструилась кровь. Это уже больше смахивало на рэкет. А я ведь хотел пожалеть хоть и слабенького, но всё-таки специалиста…

Как же в тот момент хотелось подбежать и вломить уроду, чтобы кувыркался аж до самой скалы! Сдержаться вышло с большим трудом, хотя ноги не позволили бы мне совершить рывок. Однако клокочущая в груди ярость не хотела ни с чем мириться, даже когда я напомнил себе, что ни к кому эмоционально не привязываюсь.

Да и вообще, иногда излишняя забота бывает вредна. Мне ли не знать. Она должна всей душой поверить, что спасения нет. И не предатель ей тяжело дышит в затылок, а сама смерть.

Иначе эта хрень не работает, увы.

Приказчик ещё что-то голосил, но все звуки вокруг как отрезало. Мир сузился до перепуганной целительницы и меня, смотрящего ей прямо в глаза. Такие непривычно большие и бездонные, что в них можно запросто утонуть. Нас разделяло почти два десятка метров, но я видел каждую слезинку, стекавшую по её щекам. И не отводил взгляд, как бы тяжело ни было.

А лекарь, видать, вошёл во вкус и надавил ещё сильнее. Девушка обречённо дёрнулась, и тут затрясло уже самого мучителя. Да так, что тот едва окончательно не вспорол ей горло.

— Давай!

Мой выкрик стал спусковым крючком, утопленным до предела. Тетива тренькнула и обратно хода уже нет. Выпущенный болт обратно в ложе уже не вернуть.

События понеслись галопом, и я едва успевал всё фиксировать. Погребальный саван самодельных носилок резко вскинулся, и опешивший телохранитель попрощался сначала с кинжалом на поясе, а потом и с мужским достоинством. «Покойный» атаман тут же вернул похищенное, вонзив клинок в незащищённый кольчугой пах, и схватился за собственное оружие, которое лежало у него в ногах.

Под истошный вой свежеиспечённого евнуха никто не услышал нарастающий свист. Гасило не зря так называлось, потому что тушило противников наглухо. Первым с шаром поцеловался тот самый арбалетчик, который и принёс бандитского главаря на свою беду. Я не стал предупреждать его, что Синий Лист хоть и проиграл поединок, но получил по голове саблей плашмя. Обычно людям и этого хватает, но растатуированный здоровяк лишь прилёг отдохнуть ненадолго. А когда очухался, я предложил ему не вставать. Шанс у него был крошечный, но атаман предпочёл за него ухватиться.

Отчаянные времена требуют отчаянных решений. А уж смелости знаменитому налётчику не занимать.

И теперь он крушил караванщиков направо и налево, словно жук в муравейнике. Грузило, напоминавшее обычную чугунную гирю, только с шипами, выписывало в воздухе смертельный танец, за которым едва успевали мои глаза. Хрясь! И очередной охранник больше не нуждается во врачебной помощи. Хрусть! И у его коллеги в переломанных руках остались одни щепки вместо арбалета. Хоть и жив, но уже отвоевался.

И вот как по мановению волшебной палочки из строительной арматуры вместо вооружённого отряда перед нами оказалась перепуганная толпа людей. Бестолковая и опасная больше для себя. Некоторые бросились прочь, другие в ужасе стали стрелять куда попало, нередко по своим же соседям, а об остальных позаботились девчонки вместе с Мау. Мне даже тянуться к арбалету не пришлось. Так и стоял, наблюдая за короткой, но весьма кровавой суматохой. Разок мимо просвистело и всё. Слабаки.

Больше всего опасений у меня вызывал Грог, но тот вместе со вторым носильщиком просто не успели ничего сделать. Слишком быстро всё случилось.

— Довольно! — крикнул я разошедшемуся атаману.

Тот крутанул шаром над головой перепуганных служанок, которые мысленно уже попрощались с жизнью, и повернулся ко мне с довольной ухмылкой. Как будто успел под покрывалом ещё немного накатить, пока его несли.

— Ух, давненько я так не веселился…

Судя по его позе и вращающемуся грузилу, он был готов к очередной драке. На этот раз куда серьёзнее. Хотя оставшиеся караванщики побросали оружие и бухнулись на колени, окружённые моими людьми. За те несколько секунд неразберихи ребята успели добраться до стоянки, и лишь дуралей один напросился на удар мечом. Доска без лишних раздумий распахала своей дурой бедолагу вместе с простеньким доспехом, хотя тот просто замешкался с разоружением. Остальные подобных ошибок не совершили. Последней каплей стала кончина достопочтенного господина Са-Ванна. После того, как в него врезалась шипастая гиря, всякий смысл в сопротивлении отпал сам собой.

Но ничего ещё не кончилось. Можно сказать, завершился предварительный этап.

Первым делом стоило разобраться с главой охраны. Бывшим главой. Грог немного пришёл в себя и уже примеривался к рывку навстречу главарю. Вторая встреча с Синим Листом могла окончиться для него ещё плачевнее первой, поэтому я сначала направился именно к шеку, благо подскочившая Двойка заняла положенное место справа.

Хорошо хоть не за плечом, ей куда больше подошло бы левое.

— Как думаешь, твой господин поступил правильно?

— Он боялся, что ты обманешь его, — глухо проронил рогатый. — Я говорил ему, что ты настоящий воин и не станешь опускаться до такого, но сам ошибся.

Но меня подобными обвинениями давно уже не смутить.

— На самом деле, я принёс ему ценного пленника живьём, просто не успел сообщить об этом. Только ему Синий Лист и не особо нужен был, как видишь. Са-Ванн хотел заграбастать всё, что при нас есть. Я же на его добро не претендую. Даже сейчас. Он ведь им всего лишь распоряжался, а настоящий хозяин находится в Хэне, так?

Грог нехотя кивнул.

— Тогда скажи мне, кому ты на самом деле служишь? Подлецу или гильдии?

— Мне в любом случае не избежать наказания, — проворчал глава охраны. — Но груз должен быть доставлен.

— Вот и договорились. Что на счёт твоих людей? Мне нужно беспокоиться о них?

— С ними не будет проблем, даю слово.

— Хорошо, но вам понадобится новый лекарь.

— Он лишь выполнял приказ!

— Я видел, представь себе. Не переживай, он всё равно не жилец.

— Она его отравила? — нахмурился шек.

— Да, когда он начал вскрывать ей глотку. Помнишь?

В этом мире яды применяют не так активно — в основном ниндзя и шарящие в медицине доктора, поэтому мой ответ его вполне устроил. Мало ли, вдруг она его тайком иглой уколола, разыгрывая обморок. А что до истинной причины паралича, мне и самому интересно, как так вышло. Раньше я полагал, что виновато протезирование, но у Юты всё своё, родное. Масла в ней нет.

Может, потому целительница и сама пребывала в прострации, не в силах зажать кровоточащую шею. К ней суетливо подскочил Миста с тряпкой, которой он едва не придушил бедняжку от излишнего усердия. Давно подметил, что взломщик неровно к ней дышит, хотя и знаки внимания особо не оказывает. То ли стесняется излишне образованной девушки, то ли та его успела отшить.

— Займись лучше им, — кивнул я на лекаря, который понемногу приходил в себя.

А сам заковылял дальше, опираясь на Двойку и костыли, которые сообща не давали мне падать. И никто не смеялся от этого зрелища почему-то.

Миста подобрал упавший скальпель и от всей души распахал слуге горло, прям от уха до уха. В какой-то степени справедливо — иного тот не заслужил. Мог бы просто изображать насилие над заложником, благо немного разбирался в анатомии, но видимо решил выслужиться перед господином. А инициатива бывает наказуема.

Следующим на очереди стал Синий Лист. Находясь в самой гуще врагов он отделался сущими царапинами. По факту, единственной серьёзной раной осталась гематома на голове, оставшаяся от сабли. Не легендарный железный прут, конечно, однако приятным такой поцелуй в темечко не назовёшь.

Будь у него родные руки, ему прямая дорога в ближайший храм ставить свечку Окрану или ещё кому-нибудь, но сразу с двумя неплохими протезами результаты уже не выглядят столь чудесно. Как правило, в сшибке нос к носу больше всего страдают верхние конечности. А уж потом всё остальное. Вдобавок, самых опасных противников он устранил с самого начала, да и наши постарались, выбив умелых стрелков. Прикрыли, так сказать.

Один, кстати, уже третий болт за сегодняшний день словил, и до сих пор ещё кашляет, паршивец. Может, и до Хэна дотянет, если Юта им займётся. Девушка вроде бы очнулась от ступора, и ей по-хорошему требовался отдых больше, чем всем остальным. Но негде, да и некогда…

— Хватит сквозняк гонять, — посоветовал я главарю, который продолжал изображать из себя вентилятор. — Ты свободен.

— Меня редко можно удивить больше одного раза, — хмыкнул он. — Но у тебя получилось, наёмник.

— Уговор есть уговор.

— И что, даже не попытаешься у меня что-нибудь взять на память?

— К сожалению, после убийства господина Са-Ванна тебе удалось бежать, — вздохнул я. — Целиком. Так что жди в скором времени увеличения награды. Может, в первый десяток войдёшь.

— Это уж вряд ли, — махнул искусственной рукой бандит, ловко поймав гирю прямо в воздухе. — Не такой уж он и важный хмырёныш, раз ходил с такой охраной. Максимум, пятёрку накинут сверху. Херня. Вот Стука жалко — толковый был малый, большие надежды подавал. Не думай, что наша банда тебе его простит.

— Мне плевать, уважаемый. Полезете ко мне или моим людям ещё раз, жалеть придётся куда больше. А если это случится специально, я найду каждого, даже из-под земли достану, но не успокоюсь, пока не сдохнет последний из вас. Пытаясь выбраться из горящей халупы без ног и прочего ненужного.

Синий Лист сразу стал серьёзным, почувствовав нутром, что я не шучу.

— Интересно, кто же такому лихачу отгрыз ногу?

— Поверь, тебе не хочется это знать.

Главарь ещё секунду всматривался в моё лицо, после чего преспокойно повернулся спиной, помахав свободным протезом в воздухе прямо на ходу.

— Бывай, наёмник! Покойный Стук сделал пару тайников у себя — один явный под полом, другой настоящий, в сортире. Думал, не прознаю…

Я на всякий случай осмотрелся, но в спину никто уходящему бандиту не метил. Не то чтобы так сильно за него переживал, тут больше урон деловой репутации. Мои отнеслись к происходящему спокойно, а вот некоторые из уцелевших караванщиков были явно недовольны таким раскладом. А ведь их осталось-то всего шестеро вместе с командиром.

Сокращается поголовье, того и гляди в Красную Книгу надо будет заносить.

— Мы что, просто так его отпустим? — возмутился второй носильщик, который в отличие от напарника остался жив.

— Ну иди, поймай, — хмуро предложил ему Грог, потирая свежую трещину на роговых пластинах. — А лучше не страдай хернёй и помоги остальным.

Что тут скажешь — первое впечатление бывает обманчивым. Поначалу я принял шека за тупорылого и прямолинейного вояку, который только и может мечом махать, но в реальности тот оказался не таким уж и простым. Теперь понятно, почему именно ему доверили возглавлять охрану. Нет, не господина Са-Ванна, а именно контрабандного груза. Теперь я уверен в этом совершенно точно. Не даром показалось странным, что здоровяк замер на полпути.

Кстати о приказчике. Тот неожиданно закашлял и начал подавать прочие признаки. Выходит, и от излишнего жира иногда бывает польза. Хоть в качестве амортизатора. А вот здорового человека в одном лишь халате зашибло бы на месте без вариантов. Гирю даже на ногу ронять больно.

Что ж, пришлось немного подкорректировать маршрут ради такого случая. В итоге я присел на камни рядом с жженоземцем, вытянув натруженную ногу. Никогда бы не подумал, что ходить настолько утомительно.

— П-прошу, я дам всё, что захочешь! — прохрипел бывший начальник каравана, пытаясь отползти. — У меня есть…

— Ничего у вас нет, уважаемый, — покачал я головой. — Ни стыда, ни совести. А денег и прочего мне даром не надо. Сам как-нибудь заработаю.

— Умоляю, пощади!

На его синюшных губах пузырилась розовая пена, однако это ещё ни о чём не говорит. Здесь люди могут и не такое пережить, по себе знаю.

— Не бойся, никто из нас тебя и пальцем не тронет, — уверил я бедолагу. — Мы чтим контракт. Но видишь ли, какая неувязочка вышла… Синий Лист убил достопочтенного господина Са-Ванна. Это свершившийся факт, и не нам переписывать летопись истории.

— Но я жив, кха-кха, жив!

— Ну, не знаю. Может, я с духом покойного разговариваю?

— Я не хотел никому причинять вред! Просто решил… Перестраховаться, — его прервал новый приступ надсадного кашля, после чего делец торопливо продолжил. — Клянусь… Загладить свою вину!

— На покойников зла не держу, — успокоил я его и кивнул Двойке. — Дальше сами разбирайтесь.

Моя правая рука, а по совместительству ещё и нога, поняла меня без лишних слов. Метнулась к служанкам, которые в меру сил пытались помочь пострадавшим, и те в свою очередь поспешили к своему раненному хозяину. По пути одна из девушек прихватила из вьюка длинный отрез ткани, которую в том числе использовали в качестве бинтов. Обычные обмотки давно уже вышли, поэтому девчонки выкручивались как могли.

Однако рвать полотно на лоскуты они на этот раз не стали, начав оборачивать ноги в дорогущих мокасинах с яркой вышивкой. Будто ребёнка пеленали, слегка отъевшегося до состояния поросёнка.

— Что… Что вы делаете? — забеспокоился приказчик.

— Подготавливают вас к транспортировке, полагаю, — охотно подсказал я, приняв от заботливой Тары чью-то фляжку с изрядно разбавленным вином. — Нам ещё до Хэна нужно добраться, забыли?

— У меня с ногами всё в порядке, дуры! Где лекарь?

— Боюсь, он тоже скопытился.

— Проклятье! Да оставьте вы мои ноги в покое, мне нужно грудь перевязать!

— Не беспокойтесь, до неё они тоже дойдут. В порядке очереди.

До него наконец-то дошло, и он исторг перепуганный всхлип, принявшись бестолково дёргаться. Но девушки работали сноровисто, и в шесть рук пресекли все поползновения. Господину Са-Ванну оставалось лишь извиваться подобно червяку и кряхтеть от боли.

— Вы чего⁈ Прекратите, я живой!

— Даже ваша прислуга так не считает, — возразил я, с удовольствием промочив горло. — Есть такое выражение, мол, императора делает свита. То есть его ближайшее окружение. Все должны верить, что именно этот человек — владыка, иначе получится неудобно. И надо искать нового.

— Помогите, кто-нибудь! — запищал он, пропустив мои слова мимо ушей.

— Действительно, чего это мы, как нелюди, — спохватился я. — Эй, народ! Тут помощь нужна.

На мой зов явился молодой караванщик, одним из первых бросивший оружие и схоронившийся за подстреленным товарищем. В общем, сообразительный парнишка. Он помог девицам, придержав дёргающегося приказчика за плечи. И откуда в том столько прыти взялось? Теперь служанкам стало гораздо проще накладывать новые витки, постепенно превращая хозяина в толстую куколку.

Жаль, что бабочка из неё так и не вылупится.

— Грог! — из последних сил просипел Са-Ванн, когда те закончили с грудью и приступили к финальному этапу. — Ты же обязан мне!

— Не знаю, куда попадают гладкокожие после смерти, — признался шек. — Но надеюсь, там будет весело.

— Будь ты прокля…

Дальше говорить ему помешала ткань, скрывшая лицо. Поначалу на ней проступала краснота, но её быстро скрыли очередные слои, накладывавшийся друг на друга. Медитативный процесс, надо признать. Девчонки постарались на совесть, перемотав целый свёрток без остатка, а меньшего их бывший хозяин не заслуживал. В таком виде он и отправится на кремацию в родном Хэне.

Кокон ещё немного дергался, когда его грузили на клетконосца, только не в походную надстройку, напоминавшую паланкин, а в багажное отделение. Но все настолько вымотались, что не обращали на это ни малейшего внимания.

Помер славный господин — ну и хрен как будто с ним.

Впереди караван ждал непростой путь через предгорье, однако к общей радости стартовать вот прямо сейчас я не собирался. Для начала стоило перебрать бандитское наследство и привести людей в порядок. Хотя бы чуть-чуть. Они же не железные, да и траур у многих. Покойные Зеркальщики припасли в ассортименте различные средства для разгона тоски, поэтому пускать к ним в гости Тару не стоило ни в коем случае. Иначе будет ещё один труп в багажнике.

— Эй, Миста! Да отлипни ты от Юты, дай ей отдышаться. Жгут на шею не делают, бестолочь! Лучше делом займись, а ребята тебе помогут. Мы тоже скоро подойдём, как здесь закончим.

— Сральник тоже проверить? — обречённо вздохнул тот.

— Совсем юмора не выкупил, да? — укорил я простодушного взломщика. — Эх ты, уголовник, называется! Ищи-стучи, что хочешь делай, но заначки найди. Иначе придётся догонять Синего Листа и переспрашивать, а мы вроде как попрощались уже. Неудобно выйдет…

Поиски затянулись аж до самого обеда, но передышка всем пошла только на пользу. Караванщики прикопали своих в ближайшей промоине, закидав камнями, а вот дохлым бандитам предстояло дожидаться падальщиков. Ребята в порыве энтузиазма перевернули там всё вверх дном, и оттаскивать их пришлось чуть ли не за уши.

Тайников отыскали целых три штуки. Два мелких, со всякой запрещённой дрянью и катами, а вот последний уже претендовал на звание главного. Там обнаружились бруски дорогущей голубоватой стали, несколько слитков прочих драгметаллов и всякая старинная электроника. Вплоть до исправных приборчиков непонятного назначения. Стоить они могли вполне приличные деньги, а вот местный арсенал годился лишь для продажи оптом. Кое-что поприличней мы всё же прихватили, благо теперь у нас имелся собственный транспорт.

Помимо двух бесхозных гарру, которые достались нам от осиротевших караванщиков, к нашей процесии присоединились три козла. Без шуток, самых настоящих. С рогами и густой вонючей шерстью. Животных держали в небольшой пристройке, дабы те не ускакали куда-нибудь в непролазные горы. Подобно своим дальним родственникам с Земли эти скалолазы могут забраться куда угодно, и попробуй их потом оттуда выманить. Удачи.

Кататься на этих пуфиках с копытцами может лишь ребёнок, но тридцать-сорок килограмм дополнительной нагрузки они тянут без особого труда. К ним даже специальные вьюки нашлись вместе с ременным бандажом, дабы животинок не перекашивало. Туда пошла вся мелочёвка, которую жалко было бросить — элементы брони вроде шлемов и наручей, боезапас к стреломёту и ручным арбалетам, обрезки шкур для кожевенных дел мастеров и прочая дребедень.

Забрали мы и немногочисленные протезы весьма сомнительного качества. Что-то сняли прямо с трупов, остальные ждали своего часа в хранилище. Однако даже самое ржавое хламьё стоит денег, так что брезговать грех. Особенно в империи, где нищета порицается законом. Бесплатно с неба они не падают, а инвалидов здесь предостаточно благодаря вездесущей Панацее. В микродозах она присутствует практически везде, и потихоньку накапливается в организме. Ни тебе сепсиса, ни столбняка и прочих спутников ампутации. Райские кущи отдыхают.

Я долго копался в железках, в итоге остановившись на классической клешне «Made in Hive». Кривая, с намертво загнутыми штырями. Можно, конечно, подождать денёк-другой и не мучиться подгонкой и адаптацией, но недаром есть выражение «как без рук». Став инвалидом во враждебном мире я понял в нём каждую букву. На своей собственной шкуре прочувствовал. Конечность мне требовалась здесь и сейчас, хоть какая-нибудь. Я и от банального крюка не отказался бы, только его носят на предплечье, которое у меня отсутствовало напрочь, вместе с локтем.

Грёбаная подземная тварь зевнула от всей души — чуть весь там не остался, вместе с Марией…

В итоге пришлось весь день страдать на горбатой спине гарру. Новое оборудование коннектилось из рук вон плохо, как будто утерянная конечность снова отросла лишь для того, чтобы вариться заживо. Немного помогло экстренное переливание масла, но большую часть пути я всё равно провёл в полубреду.

Юту тоже пришлось везти верхом — бедняжка хоть и пришла в себя, но выплеск электричества дался ей тяжело. А вот Хопу всё оказалось нипочём, за исключением здоровенной шишки на голове. Он долго извинялся, что не углядел за целительницей, за что я его в принципе не собирался упрекать, и даже принял участие в финальном этапе мародёрки. Ещё и себя навьючил самодельным рюкзаком из палок и сшитых кусков ткани. Чего у бывшего крестьянина не отнять, так это выносливости. Живой трактор.

Мне бы она тоже пригодилась, потому что к вечеру я чувствовал себя размороженной котлетой в каком-нибудь ресторане быстрого питания. При этом клешнёй выходило двигать едва-едва. Ну, хоть не бракованная.

Лишь когда округа стала затягиваться благодатными сумерками, моя голова понемногу стала фиксировать происходящее. До города, понятное дело, мы не успевали, но по пути находилась одна из сторожевых застав у приметной скалы. Вот к ней добраться до темноты было вполне реально. Нужный пик, напоминавший слегка загнутый коготь, уже торчал впереди. Караван втянулся в широкое ущелье, устланное мелким и потому слегка сыпучим камнем чуть меньше человеческого ногтя. Ещё не песок, но уже где-то рядом. Для подсыпки прогулочных дорожек у коттеджа вполне годится, а вот для гравийной дороги не особо. Идти по такому покрытию стоит с осторожностью — нога может уехать или вовсе провалиться в любой момент.

Животные тоже сбавили темп, но тут больше виновата усталость. Привалами мы их сегодня не баловали. Хорошо хоть пока люди выясняли отношения друг с другом, многие из грузовозов успели вдоволь нахлебаться в ручье. Больше нам водотоки не попадались, хотя окружающая местность то и дело демонстрировала следы некогда бурных течений, отчётливо видимые из космоса. А иногда и невооружённым взглядом. Даже здесь наверняка когда-то плескалась вода, и мелкий галечник это ничто иное, как сгладившиеся наносы.

Кстати о воде.

Моя фляжка опустела, но не успел я потянуться к новой в седельной сумке, как заметил впереди какое-то шевеление. Вот уж спасибо — взбодрился куда лучше любой чашке кофе. Словно током прошибло вдоль позвоночника, разгоняя застоявшуюся кровь. Движение это жизнь, а в этом проклятом мире любое существо может представлять угрозу. Люди вымотались до предела, и нам сейчас приключения строго противопоказаны. Дойти бы до заставы, поябедничать воякам на Зеркальщиков, и завалиться спать — вот идеальный план на остаток дня.

Увы, реальность как всегда крутила мои желания на причинном месте. Впереди кто-то всё отчётливее маячил. Я напряг зрение, игнорируя пульсирующую боль в висках, и различил тёмные продолговатые тела, шустро скользящие по неудобной гравийке, будто там сплошной асфальт. Это что ещё за сосисочная вечеринка?

Судя по тому, как напряжённо всматривались вдаль другие участники каравана, они тоже заметили неладное. Я поделился наблюдениями с раненным караванщиком, который ехал по соседству, и тот досадливо поморщился.

— Злоебучий день! Только плевак нам и не хватало!

— Быстро бегают? — задал я самый насущный вопрос.

— За ними не всякий пёс угонится, — процедил информатор, харкнув под ноги.

— Тогда продолжаем путь.

Весть о грядущей встрече пролетела по всей процессии быстрее молнии. Бойцы хмурились, собирая караван в подобие оборонительного построения, но с призывами повернуть вспять никто не приставал. Как я понял, мы столкнулись со скоростными хищниками, от которых так просто не отделаться. С другой стороны, опасность не самая фатальная, тем более их там сновало штук пять, не больше.

И они нас, разумеется, заметили. Сразу трое вытянутых силуэтов рванули напрямик, словно гоночные болиды, оставляя за собой лёгкий пыльный шлейф. Полтинник выжимали, никак не меньше, аж завидно стало. Секрет подобной скорости был прост — существа оказались сегментированными многоножками, чуть более узкими, чем пустынные твари. Примерно с автомобильный диск в обхвате. А в целом всё такая же сколопендра, на которую вылили целый чан токсичных отходов, отчего та вымахала почти до двух метров и обросла прочным сегментированным панцирем. Вдобавок она способна плеваться едкой дрянью, за что и получила своё прозвище. Арбалет сразу как-то показался детской игрушкой.

Мне срочно нужен огнемёт, тогда и колено отдать не жалко.

И всё-таки хищники выбрали не лучшее время для променада. Пусть они хоть четырежды мутанты, сегодня в ущелье наведался самый страшный зверь. Человек.

Я прикинул, где у мокрицы должна быть голова, и выпустил бронебойный болт в качестве приветствия. На встречных скоростях он пробил хитин и ушёл почти по самое оперение. Надеюсь, что в башку, а не в задницу — с насекомыми никогда нельзя быть уверенными до конца. Тот же таракан головой только ест, и умирает без неё толи от голода, толи со скуки.

Тварь запнулась, пропахав приличную борозду, после чего стала яростно дёргаться, сжимаясь в кольца. Видать, всё же куда-то попал. Остальные тоже не стали беречь снаряды, но их стрельба такого эффекта не возымела. Тем более некоторые принялись палить в бесновавшегося подранка.

Так как Юта выбыла из строя, заряжаться мне пришлось самому. Вот и пригодилась железная культяпка, но пока я взводил тетиву, две другие успели скрыться из виду. Не добегая до нас метров тридцать, они лихо закопались в гравий, который укрыл их от болтов и наконечников копий, уже взятых наизготовку. А потом поверхность и вовсе разгладилась, чего быть в принципе не должно. Это же не вода, которая от лишнего объёма прибывает равномерно

Камень, пусть даже самый мелкий и сыпучий, так не может. Не испарились же они… Или ушли ещё глубже?

— Норы! — крикнул я как можно громче, чтобы все услышали.

Кто посообразительней, поспешил забраться на ближайшего животного, или хотя бы запрыгнуть на валун покрупнее. Но главное, все перестали пялиться в одно место. Потому что вскоре брызнуло совершенно с другой стороны. Гарру испуганно взревели, ломая строй, козы принялись вторить, а следом заголосили люди. Я ни хрена не видел со своей позиции, но вовремя заметил, как гравий неподалёку начал подозрительно вспучиваться. Горбач послушно потопал в сторону, избежав плотной струи, ударившей из-под камней под углом в сорок пять градусов. Словно там водопровод прорвало наискосок.

Вместо меня брызгами окатило пробегавшего мимо молодого караванщика. Совсем немного, но и этого хватило, чтобы накидка на нём задымилась белым паром и стала расползаться прямо на глазах. Паренёк шустро сбросил её, после чего согнулся пополам в жутком спазме. Успел немного вдохнуть, видимо, а вот я задержал дыхание и отправил следующий болт прямо в открывшегося жука. Следом туда же ткнулось копьё подскочившего Хопа.

Тварь вздыбилась на добрый метр, тем самым подставившись ещё больше. Через несколько секунд всё было кончено, однако я всё равно перезарядился. На Окрана надейся, а сам не плошай. Только ему известно, сколько их там внизу ещё может сидеть. Вторую многоножку тоже отоварили, но без жертв не обошлось. Накрыло того самого стрелка с переломанными руками. Секреция оказалась не хуже кислоты, разогретой до состояния пара, так что плоть отслаивалась от костей. Остальные отделались ожогами да лютой тошнотой.

Задерживаться здесь точно не стоило, поэтому вскоре караван продолжил путь. Покойника брать не стали, рассчитывая хоть как-то отвлечь тварей. Те позаботятся о нём лучше любой похоронной команды.

Ещё пара опоздавших плевак предпочли с нами не связываться и убежали прочь со всей прытью. На том месте, где они танцевали, торчала часть осыпавшегося скальника, словно волнорезом рассекавшего сухой поток. Метров десять в высоту, приблизительно. У подножья то и дело попадались свежие потёки плевков, а кое-где даже вился парок. Кажется, среди земных насекомых тоже есть такие химические бомбардировщики, но куда более скромных размеров.

Природа, как говорится, поразительна. Но куда больше я удивился, когда с вершины нам принялись активно махать люди. Ну как тут мимо проедешь? Судя по скромной одежде преимущественно из одних тряпок — обычные путники. Вот чего твари тут так бесновались…

— Долбанные монахи, только их не хватало! — проворчала Двойка, узрев попавших в беду.

На мой взгляд они меньше всего походили на почитателей Окрана. Выбритые головы, просторные одеяния, да и вооружены одними лишь деревянными посохами. Впрочем, с их помощью все трое ловко спустились вниз, будто циркачи с шестами. Сразу видно отточенную технику, из нас так же только Тара и, может быть, ещё Изнанка повторит. Остальные просто шмякнутся на камни, включая меня.

Вот тебе и простые путники.

Оказавшись внизу, люди построились в клин и низко поклонились. Да так, что крупные деревянные бусы на шеях чуть не слетели на камни. За спиной у переднего встали явно молодые ребята, лет по двадцать, а вот их загорелый до бронзового цвета предводитель разменял куда больше. Разогнувшись, он окинул караван цепким взглядом, после чего изрёк хорошо поставленным баритоном:

— Да будет благословлён ваш Путь, спасители!

— Мы просто мимо проходили, — буркнула моя заместительница, категорически не умеющая держать язык за зубами. — Забей.

— Случайности не случайны, — философски выдал мужик. — Здесь довольно редко ходят, и теперь понятно, почему. Нам советовали другой маршрут, но мы решили срезать, желая успеть до заката. И напоролись на молодняк. Одного из послушников ранили, так что мы будем очень признательны за помощь.

На двоих молодцах за его спиной не было ни царапины — значит наверху остался ещё один. Грог состроил недовольную гримасу, но сразу отказывать не стал и посмотрел на меня.

— Значит, есть особи крупнее? — поинтересовался я, зацепившись за термин «молодняк».

— Взрослые появляются с наступлением темноты, — кивнул монах. — Мне рассказывали о тех, кто сбивал с ног взрослого гарру, но не знаю, сколько правды в этих словах.

— Проверять это мы, конечно же, не будем, — заверил я его и повернулся к Двойке. — Помоги ребятам, только будь осторожнее.

— Осторожные люди не тратят время на других, — пробухтела Тара. — Вечно ты херню придумываешь, а я ей занимаюсь!

— Могу послать Изнанку, если тебе тяжело.

Не успел я договорить, как её как ветром сдуло.

Что ж, теперь даже если раненный будет против, ему придётся спуститься. Возможно, даже своим ходом. Лишь бы не вниз головой…

Торговое представительство Генпаку я определил с первого же взгляда. Само здание ничем не отличалось от соседних — типичная каменная постройка в несколько этажей с плоской крышей. Осадки тут даже в дождливый осенне-зимний сезон явление нечастое, а воды мало не бывает. Уверен, что её собирают даже в таком богатом доме, хотя бы для технических нужд. Для империи это практически жидкое золото. Самый популярный товар, без которого не обходится ни один житель.

В Хенге с влагой дела обстоят чуть лучше, чем в той же Великой пустыне, хотя местный каньон, деливший город на две неравноценные части, был сух и пылен. Когда-то там явно протекала настоящая река, чьё старое русло легко прослеживалось с высоты. Однако полностью вода отсюда не ушла, судя по редким колючим кустикам. Росли те не столь изобильно, как на соседнем полуострове, но всё-таки называть регион пустынным я бы не стал. Скорее, засушливые тропики.

Да и сам город оказался на удивление не таким уж и пыльным. Он заметно проигрывал столице в размахе и по населению, но тут больше рельеф виноват. Хэн обосновался на вершине скального плато, рассечённого в незапамятные времена геологической трещиной. Отколовшаяся часть отъехала чуть в сторону, имея заметный наклон, однако именно здесь предпочли обосноваться местные сливки общества. Стараниями зодчих скала превратилась в неприступный форпост под названием Край Торговца, который в простонародье именуют не иначе как Монетным двором. Только деньги там не печатают, а всего лишь копят и хранят. На что намекает сам герб Торговой гильдии, в виде стилизованной монетки в десять кат.

Забавно, что универсальная местная валюта, которую используют почти все государства на материке, это всего лишь аналог массового пропуска Древних. Подобно нашим жетонам метро, к примеру. Сделаны кругляши из хитрых сплавов, среди которых даже простенькие «медяки» почти не стираются. Их в своё время наштамповали так много, что потомки меняются ими до сих пор. Точных дат не сыскать, но навскидку прошло никак не меньше тысячи лет. наших, земных. А может и больше. С тех пор чеканить своё почему-то никто из правителей не пожелал, хотя технологии более чем позволяют, особенно в империи. Вышло бы не столь качественно, но кого это заботит?

В нашей земной истории редко какой правитель отказывал себе в удовольствии запечатлеть себя любимого на денежном знаке. Даже если правил относительно недолго, на радость нумизматам. А тут даже курс не меняется веками. Подозрительно? Ещё как!

Вряд ли дело в одной лишь исключительной прочности. За целую эпоху запасы жетонов должны были давно исчерпаться в силу естественной убыли. Утонуло торговое судно? Владельца съели вместе с кошельком? А может кто-то решил припрятать денежки, не оставив после себя даже простенькой карты сокровищ? Всё, забудь про наличку, скорее всего — насовсем. Помножить это на кучу автономных городов, долгое время выживавших сами по себе, вот и выходит весьма странная картина.

Понятное дело, что валютный резерв периодически пополняют находки всяких кладоискателей и прочих археологов, но это всё равно что капля в море. Думается мне, тут не обошлось без вездесущего Университета и его роботов, чьими усилиями прогресс замер на отметке «Идиотизм». Не знаю, как они всё так провернули, но лезть в эти тайны у меня ни малейшего желания. К дому это не приблизит, а проблем точно добавится.

Тут свои не успеваешь разгребать.

Вместо положенного выходного я попёрся в Край Торговца, заодно проковыляв по живописному мосту через каньон. Только не на прогулку, а улаживать очередные вопросы.

Так вот, дом Генпаку. Точнее, торговое представительство, где в качестве эмблемы красовалась не монетка, а схематический рисунок скальпеля. Почти такого же, которым чуть не перерезали горло Юте. Хорошо хоть парализованный слуга не зацепил крупных артерий, но зашивать ей пришлось себя самой, глядя в осколок разбитого зеркала. Никто другой со столь тонкой работой не справился бы. Но после таких сверхнапряжений девушку накрыла жуткая слабость и апатия, в которой она пребывала до самого Хэна. Даже нападение жуков пропустила в своей люльке.

Я бы сейчас тоже повалялся с удовольствием, но дела не ждут. Их надо решать, пока не превратились в проблемы.

А тут прямо с порога столько пищи для размышлений. Символ на полотнище или же стяге — практически флаг, а не вывески. Те обычно торчат у входа, изображая те или иные товары. Грамотеи среди жителей составляют ничтожное меньшинство, поэтому в ход идёт вся мощь изобразительного искусства, на которое способны местные.

Чаще всего продукцию малюют на какой-нибудь доске или прямо на двери, но иногда дело доходит и до полноценных рекламных макетов. Например, на одном из магазинчиков через дорогу красовался закрытый воинский шлем с пластинчатой бармицей. Красивый, только размером где-то с походный котелок, если не больше. Тут и последнему недоумку станет ясно, что внутри торгуют головными уборами. И глядя на качество ковки, очень даже неплохими. Надо отдать должное кузнецу — его изделие притягивало взгляд, выгодно отличаясь от обычной мазни.

У Генпаку он тоже потрудился, изобразив классический набор в коробке — скрутку бинтов, бутыль с разбавленной Панацеей и шину для сломанных конечностей. Всё из металла, но вполне узнаваемое с первого же взгляда. Сразу видно, чем именно тут барыжат, но меня смущало полное отсутствие символов гильдии. Место не самое захудалое, можно сказать — деловой центр, и рисунок монетки успел намозолить мне все глаза.

А у них вместо него — скальпель. Понимай, как хочешь.

На входе в торговый дом скучала парочка мордоворотов с увесистыми палками. Ворья в городе, как блох на собаке — у нас почти после самого въезда в город едва не подрезали одну из сумок на ходу. Но хуже всего, что ребята по привычке чуть не прибили наглеца. И вот это уже могло подкинуть нам ещё больше хлопот со стражей. Мы и так проторчали на воротах никак не меньше часа, рассказывая по нескольку раз историю нашего увлекательного путешествия. Лишь после этого расстались-таки с Грогом в самых лучших чувствах. Шек теперь тоже замазан по самые рога, и будет помалкивать. А нет, его первого сожрут с потрохами.

При виде меня с Двойкой охранники магазина даже бровью не повели, но стоило мне озвучить цель нашего визита, как один из них тут же нырнул внутрь и вскоре вернулся с приказчиком. Тот прямо с порога начал излучать гостеприимство, как будто к нему пожаловали не два грязных авантюриста, а ценные деловые партнёры. Прямо земным сервисом пахнуло на мгновение. Работник провел нас через два торговых этажа наверх в гостевые покои, после чего попросил немного подождать господина Генпаку.

Мне бы на самом деле хватило бы и менеджера, чтобы порешать финансовые вопросы и свалить восвояси, но торговец пожелал увидеться лично. Что ж, я этого и опасался, когда отправлял прошение о встрече. Просто так с улицы сюда не попадёшь, даже если у тебя целый мешок с катами за плечами. Даже ворьё наряжается, чего уж говорить про честных жителей. А видок у нас, мягко говоря, потрёпанный. По-хорошему стоило привести себя в порядок и покрутиться в Хэне денёк-другой, но я терпеть не могу быть кому-то должным.

Поэтому не стал откладывать визит в долгий ящик и практически моментальный ответ, который доставил запыхавшийся посыльный, намекал об ответном желании поскорее расквитаться.

Правда, ждать торговца пришлось битых два часа. То ли он решил помариновать нас для пущей готовности, то ли на самом деле отсутствовал. Впрочем, сильно скучать не пришлось. Нам накрыли щедрый стол, как дорогим гостям, и главная сложность заключалась в контроле над моей помощницей. Надо было кого-нибудь другого брать, но сработала привычка. В итоге я попросил слуг заменить все напитки на менее веселящие, дабы та не набулькалась раньше времени. Всё в ней хорошо, кроме крайней формы невоспитанности и алкоголизма. Не Тара, а какая-то бездонная баклажка.

Наконец, к нам вернулся приказчик с целью проводить к вернувшемуся господину. Оценив состояние заместительницы, у которой аж пурпурные глазки заблестели, на встречу пошёл я сам, строго указав на неё слугам.

— Этой больше не наливать.

— Рю, да это ж херня для малышей! — насупилась та. — Мы в детстве такое вместо молока пили!

— Оно и видно.

От предложенной помощи я отказался, благо строили здание с умом, и никаких проблем с костылями не возникло даже на лестнице. Вскоре мы с помощником поднялись на верхний этаж, который почти полностью занимал хозяин. Меня он принял в рабочем кабинете, больше похожем на библиотеку. Шкафы ломились от бумажных фолиантов, пергаментов и даже каких-то дощечек с каракулями. Присмотревшись по пути, я приметил на одной из полок знакомые колбы, где хранились скрученные в рулон древние тексты. Хватало и обычных свитков, а сам торговец что-то сосредоточенно выводил на листе кистью, поддерживая левой рукой широкий рукав халата, дабы тот не испачкался в туши.

Язык так и зачесался посоветовать ему нарукавники для клерка. Пришлось его немного прикусить.

Генпаку оказался вовсе не таким, как я себе представлял. Довольно молодой, возможно даже мой ровесник, голубоглазый до неприличия и в хорошей физической форме. Никакого лишнего веса, характерного для его зажравшейся братии, а главное — светлая рожа. В смысле, кожа.

Насколько мне известно, большую часть почётных членов гильдии, которые скромно именуются Хозяевами, составляют именно жженоземцы. Включая их лидера, который по совместительству рулит ещё и самим городом. Исполняющий обязанности наместника императора, если быть точнее. Так уж вышло, что во времена многочисленных бунтов всех местных дворян пустили под нож, и власть охотно прибрали к рукам темнокожие торгаши. Этакая этническая группировка получилась.

Хотя предыдущий владыка империи был из той же копчёной братии, да и среди дворян «пепельные люди» попадаются частенько. А вот у окранитов наоборот — их можно встретить только в трудовых лагерях и на рудниках. Они по умолчанию считаются очернёнными самой Нарко, такие вот святоши расисты.

Как ни покрути, Генпаку являлся белой вороной в этом гадюшнике, о чём говорили даже полотнища на торговом доме. Сам он вежливо меня поприветствовал, продолжая упражняться в каллиграфии, а приказчик оставил нас наедине. Лишь проследил, чтобы я сел куда положено, прямо напротив хозяина. Массивный рабочий стол устилали документы, сложенные с одной стороны в аккуратные стопочки. А в качестве пресс-папье для самой высокой из них молодой человек использовал череп с выпирающими клыками из верхней челюсти.

Так-так, интересно…

— Признаться, я удивлён, — выдал он, не отрываясь от письма. — Думал, нужно будет долго тебя искать, а ты сам пришёл.

— Хочу закрыть долги своего командира, — осторожно подтвердил я. — Бумаги…

— Всего лишь подделка, — отрезал торговец, подняв на меня ледяные глаза. — У Шрама никогда не служил ни ты, ни твои люди. Решение прикинуться ими мне отчасти понятно, но ради чего доигрывать эту роль до конца? Зачем ты здесь?

Я спокойно выдержал взгляд, который кого-нибудь другого приморозил бы на месте. Но не меня, уж простите. Правильно сделал, что не стал брать сюда Двойку. Та бы точно запаниковала и натворила глупостей. Я её знаю, как облупленную, покер ей противопоказан.

— Всего лишь хочу получить заложенный дом.

— И только?

Генпаку расхохотался, но резко оборвал смех, когда понял, что документ безнадёжно испорчен кляксами. Ну да, столько трудов насмарку, понимаю. Сам не люблю что-то переделывать.

— Что ж, наглости тебе не занимать, — проронил он, отодвигая в сторону письменные принадлежности. — Но чего ещё ждать от человека, который вернулся живым оттуда, где сгинул один из лучших специалистов Университета? А потом мимоходом пленил самого Синего Листа. Жаль, что тот смог сбежать, у меня к нему давние счёты…

А вот это уже плохие новости. Оппонент нарочно продемонстрировал исключительную осведомлённость о моих похождениях, ожидая реакции. Лучше бы прогнал взашей, как мошенника, ей богу.

— Кто-то из слуг рассказал? — предположил я утечку. — Помнится, Са-Ванн утверждал, что работает на гильдию.

— Он старался угодить каждому. Крайне полезный человек был.

— Соболезную.

— Пустое, — отмахнулся Генпаку. — В сложившейся ситуации хорошего исхода быть попросту не могло. А так часть товаров всё-таки вернулась к нам в город.

— Значит, Шрам тащил находки в убежище, а не в порт? — осенило меня.

— Должен был, но ничего толком откопать он не успел. Самое интересное добыли другие.

— А зачем вообще такие сложности городить?

— Гильдия не любит выскочек и отщепенцев, — холодно улыбнулся молодой человек. — Со временем у нас возникло собственное объединение вольных торговцев. Не противовес, но уже какая-то независимость. Нам удалось найти общий язык с Университетом, а вот с Хозяевами нет. Они помешаны на собственном богатстве и не терпят посторонних.

— Понимаю, — кивнул я.

Ну да, кто бы оставался спокойным, когда в твою кормушку лезут конкуренты. Теперь схема у меня в голове большей частью сложилась. Гильдии нет резона промышлять контрабандой в обход самой себя, чего не скажешь о молодых и голодных коммерсантах. А тех-охотникам глубоко фиолетово, с кем сотрудничать. Для них главное, чтобы чего лишнего с полуострова не вывезли. Для этого и приставили сотрудников.

Вот в чём крылась такая лояльность к нашему отряду, хотя Спектр о чём-то таком определённо догадывался. Не зря же он помянул имперскую канцелярию. Поэтому благоразумный робот решил не баламутить воду и культурно разойтись. Информация о нас неизбежно утекала на сторону, и к нему потом возникли бы неудобные вопросы.

Вот прямо как сейчас.

— И теперь представь моё удивление, — продолжил Генпаку. — Когда на месте твоих непутёвых должников появляется лихая ватага. Буквально из ниоткуда, будто с неба свалившись. И начинает героически укладывать сначала кошмар лабиринта, потом окранитов и прочих противников. Зеркальщики в этом списке смотрятся уже как-то неуместно.

— Просто по дороге попались, — пожал я плечами.

— Ну да, это всего лишь вторая по опасности банда наших земель, уж простите, — скривился вольный торговец. — И вот, когда трижды потерянный груз при твоём непосредственном участии добирается до Хэна, ты преспокойно приходишь ко мне с нарисованной на коленке бумажкой.

За Юту стало чуточку обидно — всё-таки она старалась, однако я не позволил эмоциям взять вверх и в этот раз. Просто снял с плеча котомку и медленно водрузил её на стол. Стопки монет глухо звякнули сквозь плотную ткань, а напрягшийся было хозяин кабинета не менее демонстративно убрал руку из-под столешницы. Обменялись жестами, так сказать.

— Там у вас какой-то сюрприз припрятан для буйных гостей? — поинтересовался я ненароком. — Не проще ли держать охрану?

— Некоторые разговоры не терпят посторонних ушей, — покачал он головой. — Тем более охранники ничего не гарантируют. Тебе ли об этом не знать?

— Смотря какие, — с улыбкой вспомнил я о телохранительнице, которая осталась внизу без спиртного. — И всё-таки мне хотелось бы обойтись без взаимных претензий. Партию Шрама убили не мы, а ночной ужас. Не берусь утверждать, что тот самый, которого мы укокошили чуть позже. Но мне кажется, что месть свершилась.

— А как вы вообще попали в лабиринт, если не секрет?

— Пешком.

— Через Кишку⁈

— Да.

Генпаку сцепил руки в замок и ткнулся в него подбородком, выражая крайнюю степень задумчивости.

— Предпочту поверить на слово. И спрашивать о том, зачем вас туда понесло, бесполезно?

— Увы, я связан обязательствами.

— Понимаю… Что ж, долг Шрама закрыт, документы на дом и прочее имущество тебе доставят в ближайшее время. От себя добавлю, что пока я наводил справки, случайно узнал, что в нашем полицейском доме уже давненько лежит письмо на имя Рю-Мина. Ты ведь и туда собирался заглянуть, полагаю?

— Да, награду за разбойников забрать, — подтвердил я.

Голову Стука и прочие улики у нас изъяли под расписку и обещали решить вопрос в ближайшее время. Банды сильно мешали городу, и торгаши всячески стимулировали борьбу с ними. Так что законники работали тут, как наскипидаренные.

— Конечно-конечно, зачем же ещё… — покивал Генпаку, нисколько не поверив моим словам. — Что ж, не стану скрывать, мне бы тоже пригодилась помощь таких смелых наёмников. Не хочешь остаться у нас? Хэн это город больших возможностей.

— Сначала мне нужно разобраться с делами в Стоате.

— Жуткое захолустье… Столица куда лучший выбор, если на то пошло. У тебя теперь там есть свой угол, а я туда частенько наведываюсь. В торговом квартале работает мой магазин, туда ходят даже дворянские врачи.

— Загляну как-нибудь, — пообещал я.

— Тогда рад нашему знакомству, Рю-Мин! У меня тоже кое-что есть в качестве награды. Я очень ценю исполнительность в людях, поэтому не могу отпустить тебя с пустыми руками. Пусть даже с одной. Можешь забрать деньги обратно, ты их честно заслужил. И вот ещё кое-что в довесок.

Он достал с дальнего края стала небольшой лист с печатью в виде скальпеля и положил его на котомку с деньгами.

— С этим будет куда проще договориться с техниками-скелетами. У них лучшие протезы в городе, а если не брать в расчёт столицу, то и во всей империи. Но цены у них безжалостно высокие. И конечно, если у тебя возникнут какие-нибудь проблемы в городе, обращайся. Полиция далеко не всё может, уж поверь.

— Хорошо.

Может, кто-то на моём месте гордо бы отказался от предложенного, но только не я. Папаша-миллиардер остался на другой планете, а на моей шее повисла целая компания обормотов. Если ещё и полноценную зарплату начнут просить, точно разорюсь.

Мы ударили по рукам, и на том аудиенция подошла к концу. Генпаку вызвал помощника, который помог мне снова навьючиться и покинуть хозяйский кабинет. Можно себя поздравить — прошёл по тоненькому льду и лишь послушал тревожный хруст. Правильно сделал, что не стал откладывать визит и попёр нахрапом. Вольный торговец остался под впечатлением и наверняка напридумывал себе всякого.

Впрочем, основания у него имелись. Взять то же письмо в полицейском участке. Меня явно хотели оповестить о чём-то важном, задействовав административный ресурс. Умный человек дважды подумает, связываться ли с такой мутной личностью, а вольный торговец не произвёл впечатление глупца. Скорее уж наоборот. Даже кое-что успел подготовить к моему визиту, хотя я свалился на него подобно декабрьскому снегу для городских служб.

Знакомство в любом случае полезное для нас обоих. Отряду определённо не помешает закупиться всяким медицинским барахлом, а уж про собственные запчасти вообще молчу.

Хм, а почему бы не отправиться к роботам вот прямо сейчас? Не вижу ни единой причины. Хотя нет, про одну я всё-таки позабыл…

Тара всё-таки умудрилась набулькаться. Ещё не в стельку, но уже до того опасного градуса, когда её тянет на поиск приключений. Прям безудержно. Я тоже люблю пощекотать нервишки, чего уж скрывать, но сейчас хочется чего-то более расслабляющего. Шоппингом заняться, к примеру. Да и сумма у нас на руках такая, что иному горожанину хватит на безбедную жизнь до конца своих дней. А лишних мотивов людям давать не стоит.

Зарезать здесь могут куда за меньшие деньги, а иногда и просто так, по велению души. Моя заместительница, конечно, и сама горазда кого-нибудь нашинковать, но я-то знаю главный контраргумент в споре с любым фехтовальщиком. Обычный стальной прут, желательно сзади. Когда на тебя налетает целая толпа с таким вот ультимативным оружием, даже робот обречён. Когда нас взяли в плен окраниты, именно послушники с дубинками уложили больше всего наёмников. В том числе, и прославленную двурукую мечницу.

Так что в стычке против какой-нибудь местной гопоты я на нас двоих и каты не поставлю. Зарежем двоих-троих, а дальше нас дружно забьют, как гвоздик в стену. И на чьей-то подворотне наступит настоящий праздник.

Конечно, весь торговый район неусыпно патрулируется вдоль и поперёк, но путь нам предстоял неблизкий, а найти неприятности можно где угодно. Особенно с такой задиристой спутницей. Она и к стражникам пристать не постесняется, ей сейчас море по колено. Она скорее в луже утонет.

Слуги при моём появлении предпочли прикинуться глухонемыми, а ведь я их отдельно предупреждал на счёт неё. Впрочем, они уже успели пожалеть о своей безотказности, потому что разгорячённая гостья от скуки начала докапываться и до них, требуя всё большие объёмы. Баклажка бездонная.

Мы с приказчиком очень вовремя вернулись, угомонив бузотёрку. Сейчас мне только скандала с вольным торговцем не хватало. Боюсь, в таком случае отделаться взаимными обещаниями уже не выйдет. С такими людьми моргнуть не успеешь, как окажешься у них в должниках. Повезло, что Генпаку навоображал себе могущественных покровителей отряда и решил сначала наладить с нами добрые отношения. По факту он ничего не потерял, кроме заложенного имущества непонятной стоимости, зато добился нашей благосклонности. А для него ценнее всего именно исполнители.

Это гильдия может позволить себе нанять хоть имперскую дружину при желании, а у частника столько возможностей нет. С другой стороны, для простого торговца его связи подозрительно широки. Так быстро собрать на меня досье надо ещё умудриться. Тут явно не дураки работали, в том числе с источниками в полиции.

Тот же менеджер моментально сориентировался в ситуации и предложил нам сопровождение прямо до постоялого двора в нижнем городе. Можно сказать — конвой, но меня сейчас этот вариант устраивал больше всего. Я бы ещё кандалы кое на кого примерил в качестве профилактики, однако на этот раз ограничился лишь устным выговором.

Всё-таки моя заместительница заслужила не только порицание, но и похвалу. А это так, отдушина, чтобы крышей не потечь окончательно. Очень немногие люди способны спуститься в проклятые катакомбы вместе с безумным роботом и потом вернуться оттуда наперегонки со смертью. Ещё и с раненным на шее.

Поэтому я с лёгким сердцем отпустил в свободное плавание Молотильщика вместе c мешком передаточных колец, из которых позаимствовал лишь одно для собственной ноги. Двойка страшно ругалась, называя меня транжирой, но переубедить не смогла. Наёмник притащил мне добычу гораздо ценнее каких-то железяк, но разве объяснишь это дуре, которая дальше донышка стакана не видит? Хорт отработал на совесть, и расстались мы честь по чести, весьма довольные друг другом.

Тем более, благодаря Зеркальщикам отряд больше не бедствовал. Мы нагребли столько добра, что еле дотащили его до города. Хватало там и откровенной дряни, но я полагался на свой талант переговорщика. Даже не думал никогда, что торговаться настолько приятно. Когда у тебя бюджет по швам трещит, кайф ловишь от каждой сэкономленной монетки.

А вот расставаться с киборгом было в какой-то степени жаль. Ценный и неприхотливый боец, который прекрасно себя показал в походе. Я надеялся, что здоровяк задержится в команде, но тот честно признался, что на ближайший сезон в его планах числятся одни кутежи. Что ж, учитывая стоимость запчастей, бабла ему хватит и на куда больший срок. Качество у них высокое, и многие даже в употреблении не успели побывать. Считай мы прямо со склада их забрали. Для того, кто занимается протезированием, такая находка сродни настоящему сокровищу.

А бизнес этот в Хене явно процветал. Одних только магазинов с механическими конечностями я насчитал сразу несколько штук. Парочкой управляли выходцы из Роя, толкая низкобюджетные поделки для бедняков, ещё четыре точки держали представители Торговой гильдии — от среднего сегмента до вполне пригодных экземпляров, вроде моей прошлой руки. Но самые самые состоятельные клиенты шли к Роботехникам, у которых можно расстаться с целым состоянием. Взамен там предлагали модели премиум-класса, а ещё брались за ремонт любой сложности. Некоторые древние устройства, вроде водяных насосов или накопителей энергии могли починить только они.

Поэтому техники пользовались в городе большим уважением и отхапали себе одно из крупнейших зданий, путь и в нижней части. Полноценный рабочий ангар с многочисленными пристройками, делавшими его похожим на заводик в миниатюре. Даже чадящая труба торчала, как положено. Для размещения комплекса понадобилось снести часть скалы, окаймлявшей плато, но даже камням пришлось потесниться.

Заодно там располагался и склад-магазин, куда мы с ребятами направились почти всем составом, оставив Двойку наедине с парочкой стеклянных друзей. Пусть лучше к ним пристаёт, чем к живым людям. А когда вернёмся, она уже будет вовсю храпеть, не представляя опасности для окружающих. Прямо темнокожий ангелочек, только с запахом перегара.

Любопытство тянуло меня совсем в другую сторону — к полицейской управе, только бежать туда за одним лишь письмом глупо. Лучше совместить посещение с выдачей награды, либо подождать официального приглашения. Не хочется мелькать там лишний раз, и так уже уважаемые люди сделали кое-какие выводы. С одной стороны неплохо, что нас не считают залётными архаровцами, а с другой — не хочется на себя вешать дополнительные обязательства просто из-за слухов.

А уж как удивятся безопасники…

Я бы не стал вести за собой всю нашу компашку, но вооружённая охрана из шести молодцов с алебардами таскаться за мной целый день не собиралась. Проводили, и на том спасибо. А у нас вдобавок при себе имелся весьма увесистый товар. Так что работа нашлась почти каждому, притом что большую часть груза тянула всё та же троица гарру, любезно подаренная нам караванщиками. Ничем другим заплатить за охрану они всё равно не могли. Распоряжаться деньгами покойного господина Са-Ванна никто не имел права — так и обвинение в грабеже схлопотать недолго. А лезть к его хозяевам я посчитал нецелесообразным.

Чутьё меня в итоге не подвело. В гильдии наверняка даже не в курсе, на кого на самом деле работал их сотрудник. Осталось лишь пожелать удачи Грогу, но с него взятки гладки. Груз он доставил в целости, заинтересованные люди довольны, а остальное уже детали. Вольные торговцы вряд ли дадут его в обиду. Мне тоже вот перепало от щедрот, но больше с прицелом на будущее сотрудничество. Пока наниматься к ним я не собирался, но кто знает, куда жизнь повернёт.

Сейчас меня больше всего волновала собственная ограниченность. Самопальная клешня с костылями это лучше чем ничего, но быть крутым пиратом как-то поднадоело. Хочется уже вернуться в строй. Полноценно. С этим могли помочь и обычные торговцы, но раз уж нам выдали дисконт, грех им не воспользоваться.

Техники кого попало к себе не пускали, оградив территорию высоченной стеной. У единственного входа нам пришлось тарабанить несколько минут в подвесной гонг у ворот, чтобы приманить хоть кого-то. На зов явился обычный с виду мужичок в изгвазданном рабочем халате. То ли спросонья, то ли вообще с бодуна — оттого ворчливый и не особо расторопный. Лишь когда я предъявил бумагу, работник чуть оживился.

— Столько народу сразу не пущу! — заявил он, оглядев тяжёлым взором нашу процессию. — Вы б ещё клетконосца с собой притащили!

— У нас товар с собой, — кивнул я на баулы.

— Знаю я ваш товар, — скептически скривился мужичок. — Насобирают всякий хлам и тащат…

— А ты разве оценщик, уважаемый? — позволил и я себе усомниться. — Нет? Тогда зови специалиста, не отнимай у всех нас время.

Работник хмыкнул, бросив красноречивый взгляд на мою кривую клешню, и пустил нас во внутренний дворик, вымощенный знакомыми древними плитами в виде шестиугольников. Исцарапанных, местами сколотых, но всё ещё крепких. Не знаю откуда их наковыряли, но лучшего покрытия в этом мире не сыскать. Хоть на танке рассекай, ничего им не будет.

Мужичок неспешно направился к центральному ангару, предупредив меня напоследок, чтобы мы не сходили с места. Охрана поблизости отсутствовала, однако мне категорически не понравился выставленный напоказ полный комплект самурайских доспехов с закрытым наглухо шлемом в виде оскаленной морды какого-то насекомого. Работу талантливого кузнеца я узнал моментально, да и размерчик был великоват даже для рослых шеков. Как бы не два с половиной метра в высоту.

Поначалу показалось, что там стоит настоящий воин, опираясь на монструозную алебарду, но тот сохранял полную неподвижность. В том числе благодаря деревянным подпоркам возле поножей. А ещё над ним соорудили что-то вроде навеса из палок и натянутой парусины. И всё равно у меня гуляли мурашки по телу при одном только взгляде на гигантского истукана.

Миста, поддавшись приступу любопытства, подошёл поближе и потарабанил костяшками пальцев по кирасе. Звук вышел довольно гулким, однако следом откуда-то из недр шлема раздался недовольный механический голос:

— По башке себе постучи!

Взломщик сиганул прочь, как ошпаренный, с вытаращенными от изумления глазами. Ну да, местные роботы хоть и не брезгуют бронёй, носить шлемы не могут в принципе. Слишком специфическое строение некоторых частей тела. А тут вполне человеческие доспехи, включая кованые пластинчатые сапоги. Таким если просто пнуть, мало не покажется.

Видимо, охранник имел нестандартную комплектацию, раз его могли туда втиснуть. Пусть и пожертвовав размерами. Интересно, он вообще может их снять? Или сидит в них наглухо, словно железный краб в панцире?

Тем временем из ангара вышла троица самых обычных скелетов. Один в рабочем фартуке, двое других и вовсе не обременяли себя одеждой, кроме свободных штанов-карго с кучей карманов. У них и головы были стандартные с тремя окулярами, а вот передний обладал единственным выпуклым визором, из-за чего казалось, что к нему на плечи присобачили старую кинокамеру со светящимися бобинами по бокам.

Звали его тоже забавно — Зуб. При этом никакого намёка на челюсти не было и в помине, а общался он с нами при помощи шипящего динамика.

— Документ подлинный, — выдал он, забрав у меня бумагу и просканировав её на свету. — Внутрь пойдут двое, остальные остаются тут. Мои помощники помогут с разгрузкой.

Спорить я не стал, выбрав себе в спутники Мау. Сейчас отряду требовалась вся его компетенция, хотя сам инженер оказался тут впервые и крутил головой, как в музее. По здешним меркам он вряд ли дотягивал и до подмастерья, но ничего лучше у нас всё равно нет. Ничего из притащенного нами робота-торговца не впечатлило, кроме самого крупного тюка, который натёр горб одному из гарру. Бедняга тащил его от самого бандитского лагеря и облегчённо захрипел, когда роботы сняли с него тяжеленую ношу.

— Это ещё что? — сразу напрягся Зуб, заглянув туда.

— Ваш… — я покрутил в воздухе рукой, подбирая подходящее слово. — Соплеменник.

— Варвары! — прошипел он сквозь динамик. — Кто его так?

— Зеркальщики. Мы накрыли накануне их лагерь и обнаружили его в тайнике под полом.

— Что ж, надеюсь, вам хорошо заплатят. Налётчики сильно мешают городу, это факт. И нам тоже, разумеется.

На язык так и просился вопрос, не у них ли Синий Лист приобрёл себе сразу пару шикарных протезов, но я затолкал его куда подальше. Бизнес есть бизнес.

— Тут чинить нечего, — продолжил робот, осмотрев павшего товарища. — Повреждения слишком сильные, годится лишь на запчасти. Могу накинуть полторы сотни за него, если будете у нас что-то покупать. Наличкой девяносто тысяч, больше не просите.

— У меня немного иное предложение, — признался я. — Точнее, заказ от одного заядлого коллекционера. Он хочет собрать у себя скелета.

— Ох уж эти люди! — посетовал Зуб. — Дай-ка угадаю, человеческие кости у него уже есть?

— Даже череп клювастой твари, — кивнул я.

— Ясно, тяжёлый случай. Вам крупно повезло. В ином случае пришлось бы отправляться в несусветную даль, откуда редко возвращаются, либо выкупать объект у нас. К нам иногда приносят безумцев, которые всё ещё встречаются за раскалёнными песками, но стоило бы это куда дороже. А уж разумный, ещё большая редкость. Нас тяжело вывести из строя навсегда.

— Будем знать, спасибо.

— А ты не был у нас? — уставился на меня робот своим единственным визором. — Сигнатура у тебя какая-то знакомая…

— Первый раз в городе, — честно признал я, положив руку на ёкнувшее сердце.

— Допустим. Зачем тогда притащили тело, если не на продажу?

— Дело в том, что скелет ему нужен целиком, — сделал я акцент на крайнем слове. — А у этого…

— Голова дребезги, — закончил за меня робот. — Любопытные повреждения. Обычной дубиной такого не сотворишь.

А вот гирей на цепи очень даже запросто, но я вновь предпочёл не давать опасных комментариев и ограничился новым кивком.

— Значит, вам нужна целая голова, так?

— Ну и подлатать желательно, а то уж больно помятый у него вид.

— Сразу предупреждаю, ни о каком ядре не может быть и речи. Мы таким товаром не торгуем и тебе не советуем.

— А с этой штукой тогда как быть? — с наигранным удивлением указал я на разбитые электронные «мозги».

— Вот их мы и поместим в оболочку, чтобы ваш хозяин остался доволен, — заверил меня робот. — Пусть балуется, если ему так интересно. Наверняка он слышал байку про болота… Что ж, не он первый, и точно не он последний. Если не хотите потерять ценного клиента, советую взять у нас ещё перчатки из обработанной смолы.

— А зачем?

— Чтобы его самого не прибило разрядом.

Байку про поселение на болотах слышал и я, но не стал выдавать свою осведомлённость. Мол, где-то далеко на юге, посреди бескрайних топей жили-были то ли налётчики, то ли контрабандисты, а скорее всего — и то и другое. С соседями вроде ладили, а главное без проблем пускали проезжих путников. И даже никого почти не топили. По всему быть посёлку перевалочной базой, да случилась однажды беда. В одном из местных увеселительных заведений не придумали ничего лучше в качестве вывески, чем установить на крыше тело робота, насаженного на стальной штырь. Якобы того нашли однажды в каких-то полузатопленных руинах, или же пристукнули во время набега. Напялили на него шляпу, сунули трость в руку, и получилась такая вот жутковатая инсталляция.

Проходящие мимо скелеты никак не реагировали на непотребство — они не испытывают какого-то трепета к покойникам, включая своих, да и вообще лишены суеверий. Максимум поминают своего героического предводителя по имени Стоб. И то он у них больше в качестве святого числится.

А вот другие путники не раз советовали убрать тело. Хозяева никого не слушали, пока не разразилась страшная гроза. Во влажных тропиках дело привычное, но на этот раз одна из молний ударила точно в крышу кабака. Та загорелась, но пожар быстро потушили, в том числе благодаря проливному ливню. И только потом заметили, что раскалённый от разряда штырь пуст.

Люди подумали, что тело выкрали под покровом бури, но той же ночью посёлок вырезали на корню. Выжить удалось только прохожему каравану, который ушёл сразу после грозы, да парочке счастливчиков, которые сбежали через непроходимую топь. Они-то и рассказали, что жителей, мол, перебил тот самый робот. В шляпе и со стальной тростью.

Подобных страшилок можно в любой таверне вдоволь наслушаться, но тут какая-то реальная основа точно имелась. Уж больно подробным выходил рассказ. И он в свою очередь заставил некоторых сметливых людей призадуматься, а можно ли реально оживить скелета? Поговаривали, что какие-то столичные экспериментаторы хотели повторить фокус, но только пожгли электрику во всём квартале. В это я охотно верю, потому что простым током тут ничего не сделаешь.

Нужен специфический разряд. И у нас по счастливому стечению обстоятельств есть целых два генератора. Один слабенький, а вот второй смог запустить с толкача даже спящего сторожа руин…

Главное — не выдать собственный интерес, но у меня есть железное алиби в виде протезов. А это так, халтурка подвернулась по случаю. Ещё когда Миста только обнаружил разбитого робота, я понял, что не отдам его ни за какие деньги. Такая машина нужна самому. Нужно только голову раздобыть, и желательно подходящего типа. Скелеты довольно универсальны в плане взаимозаменяемости запчастей, что неудивительно. Модульная система позволяла Древним собирать исполнителей под самые разные нужды. Отличия большей частью начинались именно в мозгах.

Взять хотя бы торговца. У него помимо усиленного визора светилась пара сегментированных кругов по бокам головы, словно закрученные бараньи рога. Чем-то они мне напомнили обруч Спектра, поэтому пришлось особенно тщательно следить за собственными эмоциями.

Втюхать нам первую же попавшуюся башку не вышло. Ядро, которое ребята нашли на людоедском складе, точно не принадлежало модели общего назначения. Хорошо хоть Зуб предоставил Мау возможность пошарить в закромах, которые представляли собой три ящика, набитых головами в самом разном состоянии. Тоже ведь вполне себе запчасти. К механикам ходят ремонтироваться не только местные роботы, но и залётные. А новые поступления, как я понял, идут как раз от всяких искателей сокровищ и прочих авантюристов. Наверняка часть добытого в Ревущем лабиринте оседала и здесь. Особенно, когда функционировала горная дорога.

Однако чем дольше инженер перебирал товар, тем больше усиливались подозрения торговца. Я сам помочь подчинённому не мог, продолжая отыгрывать роль обычного командира наёмников. А ему разбираться в устройстве сокетов для подключения не положено. Но наконец к моему громадному облегчению Мау выудил нечто помятое и округлое, будто сделанное из большой консервной банки. А ещё у меня почему-то возникла ассоциация с автомобилями тридцатых годов прошлого века. Даже окуляры по бокам исцарапанного лицевого щитка смахивали на свечи зажигания. Только не керамические, а из какого-то светлого глянцевого полимера. А ещё необычным показался овальный динамик, куда больше чем у прочих роботов.

— Крикун первого поколения, — тут же опознал модель Зуб. — Большая их часть давно потеряла разум, и бродят за Дальними Землями…

— За полцены возьмём, раз товар не ходовой, — тут же встрепенулся я.

— Побойся Стоба, человек, — призвал к моей совести торговец. — Это ж редкость!

— Скорее уж рухлядь.

Я взял голову в руку и вытряхнул из неё какую-то ржавую труху. Ядро полностью отсутствовало, но разъёмы подходили — не зря втолковывал инженеру, что именно нужно искать. А разбитое ядро туда тем более влезет. Зуб пообещал его склепать в одну кучу изолентой и клеем, наверняка в душе посмеиваясь над простодушными людьми.

Мы ещё немного поспорили, в итоге сойдясь на стандартной оплате. Вместе с «косметическим» ремонтом всё вместе обошлось мне в полтинник. Вполне терпимо, потому что цены на протезы могли загрызть незадачливого покупателя.

— Кольцо на ноге просто замечательное, — выдал робот вердикт после короткого сканирования моих конечностей. — А вот ручной лучше бы заменить.

Я в ответ лишь скрипнул зубами. Опять, твою мать…

От предложенных мне стальных валенков в качестве замены отказался сразу. Торговец немного поразмыслил и предложил мне хитро изогнутую пластину с тонкими поршнями. В целом конструкция оказалась достаточно лёгкой, хотя в устойчивости наверняка проигрывала обычной человеческой ступне.

— Если поставишь такую же вместо второй ноги, за тобой никто не угонится, даю слово! — пообещал Зуб.

В памяти сразу всплыл неуловимый капитан Смерть, который лихо носился на похожих лыжах, но превращаться в полноценного киборга меня как-то не тянуло. Да и вообще, убегать это не круто. Я больше предпочитаю сражаться, поэтому взял только один комплект для правой ноги. Без коленного сустава вышло чуть дешевле.

Но, конечно же, куда больший простор для выбора имелся у верхних конечностей. И уж раз мне грозила очередная замена передаточного кольца, я решил себя не сдерживать. Всякие простые трёхпалые культяпки для роботов сразу пошли в игнор. Туда же отправились силовые и особо крепкие модели. Строить из себя второго Молотильщика глупо, мне прежде всего нужна точность и свобода движений. Одним словом — ловкость. Мы долго перебирали стальные руки, переходя от одного стеллажа к другому, когда потерявший всякое терпение Зуб не отправил одного помощника за эксклюзивом.

— Недавно доставили, — пояснил он, пока тот бегал. — Прошлый хозяин был из мятежников, успел прибить трёх солдат, прежде чем его взяли. Казнили на той неделе, кажется, а руку передали нам. Техобслуживание мы провели, всё восстановили, так что за качество ручаюсь.

Поначалу я решил, что мне пытаются сбагрить очередное барахло, но конечность с первого же взгляда впечатляла. Полноценный корпус, имитирующий силуэт руки, а не какие-то штыри или полосы, при этом необычайно лёгкий. Тут и полая конструкция влияла, и очень хитрые сплавы. Точно не с железом — серебристый металл даже не магнитился. Четыре полноценных пальца, со всеми положенными суставами, включая подвижную ладонь. Ещё не пианино, а вот для гитары вполне сгодится.

Это уже явно создавали для людей, а не для роботов.

Ну а главной изюминкой являлся спрятанный в предплечье клинок, который выскакивал из запястья. Чуть дальше сжатого кулака, но главное, что по заверениям продавца тот мог резать сталь, словно взбитое масло. Не по волшебству, а благодаря микроскопической вибрации. Несколько десятков тысяч раз в секунду — настоящий ультразвук. Подобным эффектом обладали когти Старого, который вскрывал броню окранитов, словно консерву.

Очень полезная штука, и гораздо круче той, что владел Нобу — наёмник, который помогал нам с побегом из «Возрождения». Его протез был раза в полтора массивней, а клинок едва пластал дерево с тонкой проволокой. Но нам и того хватило.

Кажется, я влюбился по уши. С первого взгляда, и со второго тоже. Смущала только цена в сто семьдесят штук — слишком низкая для подобного шедевра. Примерно столько брали за усиленные протезы хорошего качества. Моя прошлая рука робота стоила бы здесь где-то в районе сотни, но это несопоставимый уровень. Тут и триста кусков заломить запросто, а если расхваленный клинок и правда так хорош, то можно и до полумиллиона доторговаться. Товар есть не просит, лежит себе тихонько на складе, в ожидании состоятельного и однорукого авантюриста. Рано или поздно такой обязательно найдётся.

А уж в жадности роботы могли любому живому торговцу дать фору.

— Ладно, в чём подвох? — напрямую спросил я у Зуба.

— Модель редкая и, скорее всего, экспериментальная, — начал тот издалека. — Довести до ума их не смогли. Или не успели, сейчас уже трудно сказать…

— Ближе к телу, уважаемый. Что с ней не так?

— Есть ненулевая вероятность летального исхода. Даже с высоким болевым порогом. Человеку с показателем меньше пятидесяти единиц я бы вообще не советовал рисковать. Но у тебя, кажется, выше. Я прав?

Судя по данным моей операционной системы, медиана и впрямь осталась далеко позади. Грог в этом лично убедился, когда проиграл спор у жаровни. Боль мне давно привычна, хоть в разведку иди.

Пангако с самого порога не балует своих гостей, и для землян он не делал исключений. А уж меня временами жевал посильнее прочих. Только проглотить так и не смог.

Стало до жути интересно, а выдержу ли? Или всё-таки есть предел? На моей стороне экстремально быстрая регенерация и весь горький опыт, впитанный за прошедший год. Не знаю, долго ли осталось до дня рождения, но его я точно встречу с новой рукой. Лучшего подарка для себя и придумать нельзя. Совершенно в духе этого проклятого мира — сдохни либо стань сильнее.

— Заверните, я беру!

— Уверен? — впервые на моей памяти проявил участие торговец. — Не хотелось бы терять нового клиента, да ещё и с патентом…

Я весло ему подмигнул.

— Не волнуйся, уважаемый, у меня есть на примете отличный специалист!

— Алешенька, вставай!

Мамино прикосновение обожгло щёку льдом, но я валялся овощ овощем. Никогда не позволял себе при ней набраться, и тут как назло случился день рождения. И меня понесло.

Но вместо того, чтобы срываться на загулявшем отпрыске-подростке, мама повела себя крайне тактично. И надо сказать, это сработало. Больше при ней я не притрагивался к спиртному, даже когда приезжал на кладбище…

Ох, лучше б я всё-таки сдох!

Так хреново мне ещё не было — уже раз десять успел проклясть мою самоуверенность. Или больше. В таком состоянии легко сбиться со счёта, но ничего другого мне, увы, не оставалось. Сам виноват — имел в виду анестезиолога, а сам доверился алкоголичке, когда боль стала невыносимой.

Конечно же, кто лучше неё знает, как забыться? Рекомендации опытного медика пошли лесом, и мной занялись всерьёз. И, кажется, надолго.

Интересно, это я чувствую вращение местной планеты, или кружится только одна кровать?

Укол в левую руку разбил меня на тысячу острых осколков, которые неохотно собрались вновь, совсем не в том порядке, как положено природой. Но по крайней мере я смог разлепить свинцовые веки, чтобы окинуть мутным взором помещение, где очутился. Обшарпанные стены, потолок весь в трещинах, заколоченное наискось окно, через которое с трудом пробивался свет. Да, это точно наш люкс. Остальные клоповники ещё хуже, а мы сняли целый этаж в одном из самых приличных. Селиться же в более престижных районах — это гарантированно привлекать к себе лишнее внимание.

Мы простые наёмники, вернувшиеся с удачного рейда, не больше. Тем более, для большинства тут и так запредельный уровень комфорта, земным сервисом они не избалованы.

Так, с локацией более-менее ясно.

Меня не забросило на одну из местных лун, хотя по ощущениям где-то близко просвистел. По разбитому телу ещё гуляли всполохи боли, но это лишь бледное эхо того, что бушевало во мне совсем недавно. Чуть с ума не сошёл. За пробуждение стоило сказать спасибо Юте, которая кажется ещё больше схуднула. Бледное лицо осунулось, под глазами — тёмные круги. Вместе с пустыми бутылками той дряни, что Двойка посоветовала в качестве хорошего анестетика, валялись использованные капельницы. Ещё одна как раз висела надо мной, потихоньку заканчиваясь. Значит, она далеко не первая.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнула девушка. — Я боялась, это кома…

Я хотел уверить её, что ей ни хрена не показалось, раз ко мне пришла покойная мама, но тут меня вывернуло наизнанку в приготовленный загодя таз. Как ни странно, лучше не стало, хотя голова стала понемногу проясняться.

— Сколько? — прохрипел я, вытирая рот.

— Три дня…

Она зевнула прямо во время ответа и начала валиться вбок. Едва успел её поймать, пока не упала окончательно и не треснулась больной головой об пол.

— Не спала… давно… — прошептала она с закрытыми глазами. — Там он стоит… страшно…

И выключилась окончательно. Я подтянул её к себе и бережно уложил на кровать, благо та позволяла улечься хоть вчетвером. Заодно пнул храпящую на весь район Тару, но та даже не почесалась. Баклажка пробитая, чтоб я ещё раз её послушал! Кровором снимает боль, Рю, клянусь окрановыми мандавошками! Ну да, мёртвым уже не больно, кто бы спорил. В боку колет так, будто туда пырнули ножом. Надеюсь, печёнка меня не покинула.

Три дня в трубу, добрый вечер. Я, конечно, человек увлекающийся, но не до такой же степени! И вообще, так сильно меня ещё не накрывало. Как будто замороженные продукты оставили отаивать на столе и забыли на неделю. Я прокис, протух и весь покрылся плесенью.

Но надо отдать должное — новая рука двигалась как родная, даже фантомные мурашки бегали по металлическому предплечью.

Только радоваться некогда. Юта ясно дала понять, что мы тут не одни. Я спустил на изгвазданный пол сначала гнутую лыжу, а следом уже родную ступню и осторожно поднялся на ноги. Покачивало, но в целом терпимо. Протез мне отрегулировали на совесть, хоть чечётку пляши. И главное, что нога больше не чесалась. Мозг полностью удовлетворился заменой, а вот рука меня помучила от души.

Эх, ещё бы ещё в туалет сгонять, но это подождёт. Входная дверь оказалась проломленной где-то на высоте метра, щепки устилали пол и даже кровать, а в образовавшейся прорехе кто-то маячил. Видимо, тот самый, кто напугал Юту. Мысли ещё путались, но я сам не заметил, как оказался у проёма со взведённым арбалетом в руках. Терпеть не могу, когда ко мне лезут без стука. Сломанная дверь не в счёт — это было давно, и скорее всего, виноваты мы сами.

Хотя у посетителя была тысяча и одна возможность заглянуть раньше. И вообще, там вполне мог стоять кто-нибудь из наших.

Только поэтому я не стал стрелять сразу в темноту коридора, когда оттуда к отъехавшей двери шагнул чей-то высокий силуэт.

— С пробуждением, господин.

У меня ещё не весь мозг отошёл от коматоза, но голос точно был чужим. Как и вся фигура в целом. Спустя пару шагов незнакомец вышел пусть на слабенький, но всё же на свет, давая себя рассмотреть. Смуглый мужчина, но не жженоземец. Скорее ближе к нашим земным азиатам по внешности. Острая бородка клинышком, длинные тёмные волосы, собранные в хвост лентой. На поясе короткие ножны с вакидзаси, ещё чуть длиннее за плечами. Облачён в имперский прикид, усиленный кожанкой. Типичный одноразовый мечник, то есть лёгкий, простите. Для бандита слишком хорошо одет и слишком плохо экипирован. Там любят куда более надёжные решения, а не короткие и хрупкие катаны, которые могут сломаться в самый неподходящий момент. А вот среди наёмников таких вот выпендрёжников полным полно. Пока им не предстоит сражаться.

— Ты кто, мать твою, такой⁈ — почти вежливо спросил я, нацелившись ему в центр груди.

Тот и бровью не повёл, как будто происходящее для него не в новинку.

— Господин Рю, вы в порядке?

— Как видишь нет! И поверь, у тебя очень мало времени, чтобы объясниться.

— Я ваш телохранитель, Хокан, — спокойно представился мечник. — Можно просто Хо.

— Прости, Хокан, я не заказывал кальян в номер. И вообще тебя не помню.

— Что такое каль-ян? — задумчиво покатал он на языке незнакомое слово.

Моя амнезия, кажется, его вообще не парила.

— Так чего ты тут делаешь?

— Охраняю вас, господин, потому что никого другого не осталось.

— В смысле⁈

— Уже сутки я не видел никого из ваших подручных, — принялся тот объяснять. — Поэтому отправил целительницу во что бы то ни стало привести вас в чувство. Тем более, по её словам, вы временами не подавали признаков жизни. Рад, что всё обошлось.

— Ты попробуй-ка эту дорогущую гадость по пять штук за бутылку, сам козлёночком станешь, — проворчал я.

— Простите, вынужден отказаться. Меня некому сменить.

— Подожди, ты тут что, целые сутки торчишь?

— С позапрошлой ночи, если быть точнее, — кивнул мужчина. — Но со вчерашнего дня больше никто на дежурство не заступал.

— А питался ты тут чем, святым воздухом?

— Нет, у меня был с собой кусок хлеба. Ещё приходил монах Сохэй, хотел с вами встретиться. Он принёс нам с целительницей немного еды и пообещал прислать кого-нибудь, если встретит в городе. Но никто так и не вернулся, а отпускать её одну я не стал. Боялся, что та тоже пропадёт.

— Ладно, три шага назад, Хокан.

— Да, господин.

Мечник безропотно исполнил мой приказ, и я смог без лишнего риска подойти к соседней двери, распахнутой настежь. Там царил бардак, почище нашего, но внутри — ни души. Как и в следующей.

— Так. А где, собственно, все?

— Мне точно не известно, не люблю гадать. Кажется, вы дали всем день на отдых, но они слишком… Увлеклись.

— Это я смутно припоминаю, а вот тебя…

— Я уже понял, господин. Кровором опасное пойло, и вы явно им одним не ограничились. Ваша заместительница тоже.

— Кстати, Двоечка! — спохватился я, вернувшись в комнату. — А ну просыпайся, алкотестер брехливый!

— Катитесь на хер, вместе с этим приблудным мудаком, — пробурчала та откуда-то из-под одеял.

— Кто это вообще, подруга?

— Неудачник, который потерял двух предыдущих хозяев. Ты вечно всех жалеешь…

У телохранителя дёрнулась щека, но он не проронил ни слова в оправдание.

— Что скажешь? — подбодрил я его.

— Всё так и есть, господин. Я погряз в долгах и почти угодил в рабство. Меня собирались выставить на арену, но вы рассчитались с моим кредитором. Он жил прямо тут, на первом этаже.

— Во дела! И где он сейчас?

— Полагаю, уже кремирован, вместе с остальными. Вас ждут в управе не позже завтрашнего дня, позволю себе напомнить. Когда я увидел, как ведут себя с вами полицейские, то набрался смелости предложить свои услуги. Хотя госпожа Двойка была против, вы согласились взять меня на испытательный срок.

— Ебучие пассатижи…

— Вы не пожалеете, господин! — подобрался мечник, приняв мои стенания на собственный счёт. — Клянусь вам…

— Да заткнись ты уже!

Тара прямо из недр кровати метнула в него трезубец, который он лихо отбил клинком. Другого бы на его месте пригвоздило бы к двери. Даже меня, пожалуй.

— Пойдёт, — буркнула она и вновь захрапела.

Трактор, сука, инопланетный! Хотя и у нас, кажется, они катались в своё время на спирту… Впрочем, не важно.

Ну твою же мать баклажановую, мне только нового трупа в номере сейчас не хватало! И так мозги набекрень.

Устроил, понимаешь, выходной…

— Давай только без лишних расшаркиваний, хорошо? — попросил я телохранителя, опустив арбалет. — Никаких господ в мою сторону. Я не дворянин, а командир наёмников, если ты ещё не понял. В экстренной ситуации просто Рю. Ясно?

— Да, командир. То есть, Рю.

— Хэн хорошо знаешь?

— Я тут родился. Успел пожить и в Крае Торговца, и тут, внизу.

— Это же замечательно, Хокан! — улыбнулся я от всей души. — Мне как раз нужен толковый и рассудительный помощник, который облегчит поиски пропавших ребят. И если что, удержит меня от новых приключений…

Начать я решил по классике — с визита в полицию. Всё равно меня там, мягко говоря, заждались. Того и гляди — отправят группу сопровождения, дабы ценный собеседник в пути не заблудился. И тогда никого уже не будет волновать моё состояние и в целом готовность к разговорам.

Сказал бы, что привёл себя в порядок перед выходом из постоялого двора, но это будет чистая брехня. Видок у меня остался адски потрёпанным, а глаза… Искусственный окрас почти полностью прошёл, и общая краснота только насытила янтарный цвет радужки. Есть такой оттенок у камней, когда они больше на рубины смахивают. Вот и у меня похожая история.

Новые капли я приобрести не успел, но мой свежеиспечённый референт поразительно быстро раздобыл мне стильные очки с тёмными стёклами. Прямо золото, а не помощник. Ещё и трезвенник к тому же. Подозрения на его счёт у меня только крепли, но деваться некуда — весь бравый отряд буквально улетучился, как спирт из бутылки, пока командир доблестно покорял новые вершины болевого порога. Девайс определённо стоил того, но форточку всё же стоило прикрыть плотнее.

Чья тут вина? Пожалуй, целиком и полностью — моя. Как-то не подумал, что без сержантского пригляда народ пустится во все тяжкие. Доска всё-таки не тянет на эту должность — она скорее волкодав, а не пастуший пёс. Она честно пыталась отыскать хоть кого-то, но в итоге сама пропала, взвалив службу на новичка. Двойка и вовсе дохлый номер — она терпеть не может дисциплину. Если только не надо её разлагать. Тут она, конечно, специалист высшей категории, такого попробуй ещё поискать.

В моей голове выходные в Хэне выглядели чуть иначе. Ребята должны были чинно расслабляться на этаже, периодически меняясь на посту, дабы к нам никто не проник тайком. А в итоге всё полетело к окрановой матери. И что они там начудили, ещё предстоит распутать.

Однако начинать всегда нужно с себя. От подчинённых я ушёл не очень-то и далеко, если так рассудить. И самое поганое, в голове сохранились лишь бессвязные обрывки воспоминаний, словно кто-то разорвал киноплёнку на клочки. Даже не потрудившись это всё склеить в подобие слайдовой презентации.

Вроде бы я вместе с ребятами спустился в местную тошниловку. Зачем — вопрос открытый. Когда балансируешь на грани болевого шока и безумия, отдавать себе отчёт как-то тяжеловато. Пара кадров несомненно была прямиком оттуда. Наша кампания прилично так набралась, когда случился конфликт с одним из ростовщиков, который расслаблялся неподалёку в компании охранников.

По словам Хокана, первым с ними сцепился он сам. Телохранитель принёс оговоренную часть долга, можно сказать — ежемесячный взнос. Но тут его огорошили новостью, что нужно либо выплатить всё сразу, либо идти примерять невольничий ошейник. Отправляться в рабство не было никакого желания, но сопровождающие отпускать должника под честное самурайское слово не собирались. По плану они уже сдали бедолагу «сизым» и даже пропили часть выручки заранее. Одного только не учли махинаторы — радом гуляли мы. И мне, конечно же, не понравилось, что тихому и вежливому посетителю чуть ли не с порога крутят руки всемером на одного. А вот с нами получалось ровно стенка на стенку.

Однако хитрый делец тут же позвал подмогу и вообще не собирался драться честно, на кулаках. Хотя подвыпивший я честно предлагал ему схлестнуться раз на раз, как джентльмены. Притом что у меня металлическая рука висела мёртвым грузом, а нога мало чем отличалась от пиратской деревяшки. Да и в целом состояние было весьма мутным, потому что я этого в упор не помню. Не иначе как шальные гены предков сыграли.

Охранники обнажили против нас оружие, и вечер окончательно растерял последнюю томность. Только куда им тягаться с наёмниками, которые в битве чувствуют себя словно рыбы в воде! В итоге восемь остывающих тел, включая самого ростовщика, который обзавёлся шикарным болтом в глазнице. Идеальный выстрел, даже шкурки не попортил. Остальные предпочли трусливо сбежать, но тут их под белы рученьки взяли подоспевшие полицейские. Патруль как раз околачивался неподалёку. Чисто случайно, разумеется.

Все посетители вместе с работниками харчевни в один голос заявили, что первым начал покойный, а тот уже оправдаться никак не мог. В городе ценят порядок прежде всего, так что и за бытовую поножовщину можно угодить за решётку. А тут настоящее побоище случилось, кровищи целые лужи. Обычно в таких случаях забирают всех причастных и вообще любого, кто под горячую руку попался, но ко всеобщему изумлению нас быстро оставили в покое. Ущерб мы возместили прямо на месте, благо каких-то сильных разрушений удалось избежать. Больше работы перепало уборщикам, которые до сих пор замывали кровавые потёки на полу, стенах и даже на потолке.

Тут-то башковитый телохранитель и смекнул, что мы не простые головорезы. И пока его не прихватили за компанию, он предложил свои скромные услуги. А я возьми, да согласись.

Сейчас мне остаётся только себя поздравить, но вряд ли в тот момент мой мозг участвовал в принятии решения. Он и сейчас мало чего мог, но визит я откладывать не стал. Мне сейчас любая зацепка сойдёт.

Полицейский оплот располагался чуть ли не по соседству — всего три улицы пройти. Занятно, что законники обитали в нижнем городе, присутствуя в Крае Торговца лишь номинально. Поэтому купить здесь можно всё, что душа попросит, а криминал наравне бодается с бизнесом, частенько сливаясь воедино. Я выхлебал целый кувшин воды в харчевне и больше всего на свете мечтал прилечь где-нибудь в теньке. На небе как назло ни облачка, а Матерь жгла как-то по-особенному зло. Вот тебе и дождливый сезон…

Простой путь вымотал меня почище марафона, и перед входом пришлось притормозить, чтобы немного отдышаться. Голова так резко закружилась, что я едва не рухнул прямо на ступенях участка. Спасибо хоть не внутри.

— Кто придумал эту гадость, должен гореть в огне! — в сердцах выдал я, схватившись за телохранителя в поиске опоры.

— Вообще-то кровором запрещён в империи, командир.

— Да? Ну, теперь хоть понятно, почему он такой дорогой…

Я поправил сползшие на нос очки, решительно выдохнул, отчего проходящие мимо дамочки в легкомысленных нарядах ещё быстрее замахали веерами, и решительно зашагал наверх. Управа представляла собой миниатюрную крепость, где жил не только личный состав, но и заодно содержались заключённые. Всё под рукой, чтобы далеко не бегать.

Нас приняли прямо на входе, но всё-таки в качестве посетителей, а не как будущих постояльцев. Молодой привратник поспешил куда-то внутрь, пока его более опытные коллеги резались в кости, и буквально через пару минут вернулся уже в качестве сопровождающего. Ну правильно, нечего людей от работы отвлекать.

Общаться мне пришлось с неприметным чиновником в заношенном халате, который заседал в отдельном кабинете. Первым делом он обрадовал меня, что все претензии по убийству дельца сняты. По сути, это никакой не ростовщик, а банальный разводила, который спроваживал своих «клиентов» прямиком на рабский рынок. Привлекал он их вкусными процентами, которые на деле оказывались неподъёмными даже для средненького по состоятельности горожанина. Да-да, тот самый мелкий шрифт в договоре — старо как мир, но работает безотказно.

Чувствовал себя мошенник до недавних пор как у Окрана за пазухой, пока наши с ним пути не пересеклись. Тут-то и выяснилось, что меня свирепое божество любит куда больше. Я в его честь столько народу спалил — страшно вспомнить.

Сокрушаться кончине липового бизнесмена никто не собирался, и даже торгаши не выкатили в мою сторону никаких претензий. Возможно, тут сыграл тот факт, что они же параллельно наградили меня за ликвидацию разбойничьего гнезда. Прямо в кабинете я отметил его сразу на нескольких разных картах, благо проблем с позиционированием не испытывал, и в замен получил увесистый мешочек с катами. Двадцать четыре тысячи. Не так много, как обещалось в начале, но мою информацию властям ещё предстоит проверить. Теперь туда вооружённые отряды будут ходить регулярно, а может и сделают там перевалочную базу.

Я не стал требовать лишнего, прекрасно понимая, куда подевалась разница в несколько тысяч. Людям тоже кушать надо, а у меня сейчас есть дела поважнее. Главное, что никто из ребят сюда не загремел — это и хорошая новость, и одновременно плохая. С полицией договариваться куда проще. Тем более работник вёл себя предельно вежливо, и даже пообещал сообщить, если кто-нибудь из моих забулдыг найдётся.

Отчасти эта учтивость объяснялась письмом, которое он вручил мне перед самым уходом. В качестве конверта выступала бамбуковая трубка, запаянная смолой с печатью императорской канцелярии. Точно не рекламный спам. На поверхности природного тубуса чем-то тонким и острым вырезали моё имя. Да ещё красиво так, с завитушками. Захочешь — не сотрёшь.

— А что, если бы меня вообще не оказалось у вас в городе? — не утерпев, спросил я.

— Подобные послания рассылаются по всем отделам, — с лёгкой улыбкой ответил чиновник. — Через пару сезонов их просто сожгут, чтобы не захламлять архив.

Я уже примерно понимал, кто мог организовать столь массовую рассылку, но распечатать письмо предпочёл подальше от посторонних глаз. Даже мой сопровождающий вежливо отошёл в сторонку, наблюдая за округой. Как и ожидал, внутри оказалось приглашение в столицу, к самому владыке Хефту. Не хотелось туда возвращаться, но мы ему крепко задолжали во время поединка с капитаном Смертью, да и вообще, игнорировать советника императора затея не из лучших.

Мне всё равно нужно взглянуть на новую собственность, так что совмещу приятное с полезным. А если снова кто-нибудь к нам полезет — Окран милостив.

Он примет всех.

— Итак, представь на мгновение. Ты в незнакомом городе, в чужой стране со странными, непривычными порядками. Ищешь пропавших бестолочей без единого понятия, чем вообще занимаются люди. Твои действия?

Хокан задумчиво погладил острую бородку. С ответом он не торопился, и судя по нахмуренному лбу дался он ему нелегко.

— Полагаю, она могла попросить о помощи ваших спутников. Охранников найти не так сложно, достаточно знать название торгового дома. Или просто поспрашивать на рынках.

— Хорошо, но мимо, — покачал я головой.

— Их командир её соплеменник, — не сдавался телохранитель.

— Вот именно поэтому. Он сохранил рога, а вместе с ними статус настоящего воина. За всё время в пути он даже не взглянул в её сторону ни разу. Она скорее себе голову отчекрыжит, чем пойдёт к нему.

— Бесчестие для воина хуже смерти, кем бы ты ни был, — кивнул он. — Тогда у меня нет ни малейшего понятия. Прошу меня простить.

— Нет, в целом твоя мысль очень даже дельная, — похвалил я его. — Просто нужно её повернуть в нужную сторону… Если не охранники, то кто ещё может помочь?

— В полицейской управе мы уже были.

— А вот у шиноби ещё нет! — щёлкнул я металлическими пальцами так звонко, что к нам обернулись даже с дальней стороны улицы.

— Они-то здесь при чём? — не пойми отчего поморщился мой гид.

— Мы живём у себя в Чёрном районе, — пояснил я. — Где они у вас обитают?

— Неподалёку, — хмуро ответил мечник.

Он явно не испытывал никакого желания вести меня туда, но раз уж вызвался помогать, то будь добр. Я сам не особо приветствую воровской образ жизни, но честные гангстеры наводят в городе куда больше порядка, чем любая полиция с городской стражей. По сути это те же гильдии, со своей сложной иерархией и уставом. Ещё немного, и они окончательно трансформируются в полноценные кланы. Гадить друг другу не перестанут, но вот жителей будут беречь как главный ресурс. Уже сейчас, если тронул кого-то мирного, пусть и на территории конкурентов — жди проблем от своих же.

Особенно на этом поприще преуспели Белые, практически слившись с работорговцами, игорным бизнесом и прочим сомнительными предприятиями. При том весь прочий криминал они выкосили нещадно, и продолжают пропалывать его по сей день. А несколько бывших авторитетов нынче сидят в правлении Торговой гильдии, получив почётное звание Хозяев. Шиноби тоже ждала подобная судьба, но возможно не в этом городе.

В Хэне они ужались до самого настоящего квартала — между двумя соседними улицами. Что ж, нелюбовь к профессиональным ворам в торговом городе вполне оправдана. Пока мы шли к ним, на глаза попались целых три группы патрульных, которые приглядывали за окрестностями. За условный периметр они не совались, но само присутствие говорило о многом. Выживают «Чёрных» потихоньку, тут к гадалке не ходи.

Стоило пересечь границу, как перед нами будто из ниоткуда возникла пара нервных молодцов с дубинками. Уверен, что у обоих припрятаны клинки под тёмным одеянием, но проверять это как-то не тянуло. Я спокойно назвался сам и упомянул клички уважаемых людей из Стоата. Отношение тут же сменилось на доброжелательное, и нас проводили до самой резиденции. Под неё выделили самое высокое здание на весь квартал — почти точную копию нашей башни. Только в куда лучшем состоянии.

Буквально через полчаса мы уже беседовали с местным решалой. Стол нам не накрыли, но такая скорость уже говорила о многом. Обычно пришлых заставляют ждать часами, даже если рулевой ничем особо не занят. Набивают себе цену и вдобавок отсеивают значительную часть просителей. Пустяковую проблему может решить обычный смотрящий за улицей или даже конкретным двором, но людям и хлеба не надо, лишь бы пожаловаться высшему начальству.

Авторитет оказался подзаплывшим крепышом, который оставил свои лучшие годы далеко позади. Звали его Бо, как какого-нибудь замшелого крестьянина, но в этой простоте крылось достаточно пищи для размышлений. Обычно подобные люди предпочитают прятаться за кличками, чем звучнее, тем лучше. А он наоборот, подчёркивал своё деревенское происхождение.

— Шечка? — переспросил решала, хотя прекрасно меня слышал и в первый раз. — Да, у нас. Остывает в холодке, а то слишком перегрелась на воздухе. Переполошила целую улицу на ночь глядя, а когда её попросили уняться, затеяла драку.

— Приношу свои извинения, — спокойно произнёс я, хотя внутри бушевала буря. — Что с ней?

— А ты неожиданно вежлив для убийцы, который режет всех направо и налево, — показательно удивился пожилой борец. — Ещё и в компании того, кому пообещали в следующий раз живьём содрать шкуру, если сюда явится.

Я покосился в сторону телохранителя, но тот в своей излюбленной манере предпочёл отмолчаться Хоть и выглядел напряжённым, как пружина. А ведь мог и предупредить, что его тут не особо жалуют. Ну ладно, это вопрос решаемый, на самом деле. Если с Доской что-то серьёзное, то самого ближайшего времени.

Однако решала явно знал, с кем имеет дело. Помимо нас в помещении для переговоров присуствовала четвёрка ниндзя в чёрном, не опуская глаз, едва различимых сквозь прорези масок. Все четверо демонстративно держали руки на рукоятях коротких катан. В такой тесноте отличный выбор, не то что мой арбалет за спиной. Но у меня и другие инструменты есть, прямо чешутся их попробовать в деле.

— Я режу далеко не всех, уважаемый. И два раза не извиняюсь. Если к моим людям есть претензии, готов их выслушать здесь и сейчас.

— Значит, пёс нашёл себе нового хозяина? — многозначительно хмыкнул Бо. — Тогда пусть поживёт ещё немного. Но знай, что ему здесь делать нечего.

— А мне?

— Всё зависит от целей, с которыми тебя к нам отправили…

Ну вот, чего я и опасался. Слухи распространяются по городу быстрее степного пожара, и вот мы уже в глазах общественности банда отморозков, которых крышует полиция. Нехорошо вышло. Очень нехорошо.

— Я здесь сам по себе, ищу своих людей. Не хотелось бы отвлекаться.

— На резню?

— В том числе.

— Ты можешь отсюда не выйти, наёмник.

— Тогда отсюда никто не выйдет, уважаемый.

Авторитет несколько секунд изучал моё лицо, пытаясь уловить фальшь. Ну что ж, удачи. Если в полиции я чувствовал себя не очень здорово, то сейчас, на пороге грандиозной драки… Мне достаточно было снять очки, чтобы встретиться глазами с оппонентом без всяких преград. Может, сейчас и правда не лучшее время для проверки нового протеза, да и Двойки рядом нет, но я и без неё могу повеселиться.

Так, что даже Окран у себя на небесах перекрестится.

— Как интересно… — Бо затарабанил толстыми пальцами по столешнице. — Что ж, Хэн очень непростой город, тут легко потеряться. Шечку мы готовы отпустить прямо сейчас, если она будет вести себя смирно.

— Обещаю.

— Если тебе всё ещё нужна наша помощь, мы готовы обсудить оплату. Но сразу скажу, что каты нас не сильно интересуют.

Решала толсто намекал на ответную услугу, но я в ответ положил на стол пластиковую карту. Не банковскую, к сожалению, но тоже весьма ценную. У собеседника загорелись глаза, однако вслух он довольно холодно поинтересовался:

— Что за хрень?

— Эхо прошлых эпох, — пожал я плечами. — А конкретное место узнать легко. Там сейчас хозяйничают окраниты, но скоро им придётся уплыть восвояси. И какие-нибудь искатели сокровищ не пожалеют ради этого изображения даже собственных рук.

— Значит, вот откуда вы к нам свалились… А с чего это святошам уплывать?

Настал мой черёд загадочно улыбнуться.

— Так случилось, что у них погиб командующий. Старший инквизитор Орно, вместе с его личной дружиной.

— Смерть не щадит даже своих служителей, — философски заметил авторитет, сграбастав карту. — Что ж, мы будем только рады помочь таким дорогим гостям!

— А мы разве не должны… — Хокан подозрительно оглядел харчевню, будто здесь кто-нибудь в своём уме ещё мог нам угрожать.

— Должны что, бегать по городу с высунутым языком? — продолжил я фразу за него. — Нет, благодарю покорно, мне хватило.

Тем временем уборка в забегаловке подошла к концу, и о побоище напоминало только выбитое окно, через которое сиганул один из охранников. До двери ему бежать было далековато, и умник предпочёл покинуть заведение кратчайшим путём, с рамой на плечах. Наверное, он даже остался жив, и теперь радостный сидел в полицейских казематах.

Прямо сейчас у рамы возился стекольных дел мастер с веревочной катушкой, неторопливо снимая мерки. Расстояния он отмерял узелками, не утруждая себя записями. Завтра-послезавтра обещал всё сделать, чай не соборный витраж. Местное стекло мутноватое, с отчётливой зеленцой, и стоит сущие копейки. Зато ним преображается любой сарай, плюс на освещении лишняя экономия. Электричество в городе есть далеко не везде, несмотря на кучу ветряков, торчащих на скалах.

Пострадавшую мебель умудрились сколотить обратно, и она даже не стала от этого хуже. Включая разрубленный Доской стол, за который я и уселся на правах гостя, которого хрен выгонишь. Сверху на воссоединённую столешницу кинули свежий жестяной лист, который посетители ещё не успели заляпать в несколько слоёв. Эксклюзив, одним словом.

Да, можно было поискать заведение поприличней, но зачем? Кормёжка плюс-минус везде одинаковая, а за изысканной кухней нужно переться аж до Края Торговца, то есть в верхний город. Далеко и долго. Я уже никуда не спешил, но мой организм имел своё собственное мнение. За последние пару дней в него ничего путного не попадало, кроме капельниц, поэтому жрать хотелось просто адски.

Самое сытное блюдо, что мог предложить местная кулинария, называлось гохан. Огромная миска буроватого, полудикого риса, какой-то непонятной зелени, овощей и мяса в качестве опциональной добавки. Ещё имелась рыба как альтернатива, но за время путешествия с караваном я её наелся на сезон вперёд. От одного запаха мутить начинает. Поэтому выбрал чуть менее изысканный белок, даже не став уточнять, чей он именно. Меньше знаешь — больше съешь.

Заказ притащил вежливый и слегка бледный разносчик, не забыв прихватить для меня кувшин сильно разведённого вина. Я бы и простой водой удовлетворился, но спустившаяся с небес фурия с пурпурными глазами вполне могла за это слово и убить. Доска по моему совету окатила её прямо в кровати, после чего силком притащила вниз, на костяном плече. Кому как не ей заниматься исправительными работами, хотя она себя винила куда больше, чем следовало.

Прокол тут чисто командирский, и я кое-какие выводы на свой счёт уже сделал. Да и моё наказание посерьезней будет.

Тара с влажным шлепком плюхнулась на соседнюю скамью, обдав брызгами. Злая, как тысяча чертей, имя которым — легион. И пока на меня не обрушился водопад из сквернословия и прочих непечатных звуков, я поспешил ударить первым:

— Заткнись и давай собирайся обратно в кучу, подруга. Дело есть.

Та в ответ выдала полный страдания стон, от которого и бесчувственная статуя покраснела бы, но только не я.

— Рю, ты можешь хоть одну злоебучую неделю…

— Нет. И твоя печень тоже.

— Ох, сука-а-а-а…

Я молча придвинул к ней пригубленный кувшин, не утруждая себя разливом по стаканам, и принялся за свою порцию, пока не остыла. Вскоре зашуганный официант притащил новые, благо в такой час клиентов почти не наблюдалось. А уж с нашим появлением даже завсегдатаи решили проветриться. Кое-кого дружки выволокли прямо за руки.

Глядя на убийственно недовольную Тару, я их отчасти понимал.

Доска с Хоканом немного поёрзали от переизбытка нервов, но тоже в конце концов присоединились к трапезе. А потом и вовсе заработали челюстями наперегонки. Оба со вчерашнего дня ничего не ели, а шечке вдобавок ещё и намяли бока. Хорошо хоть шиноби не стали применять летальное оружие, ограничившись дубинками. Впрочем, им сейчас не с руки давать властям лишний повод их выселять. Прояви воительница чуть больше дипломатии, её отпустили бы и так, простив парочку выбитых дверей.

Бо честно признался, что дела у «Чёрных» идут не очень, особенно после массовых погромов, прокатившихся по городу. И самое неприятное, что во всей этой нехорошей истории оказался каким-то боком замешан наш новичок. Как именно, ещё предстояло узнать. Я дождался, когда с основной едой будет покончено, и лишь тогда коротко приказал:

— Ну, рассказывай.

Тот не стал изображать недоумение и невидящим взглядом уставился в тарелку.

— Моя мать была кормилицей младшего сына господина Йошинагу. Для вас это имя, наверное, ничего не значит, но в те времена он являлся главным в нижнем городе. Даже гильдия считалась с его мнением. Сам император направил его сюда, чтобы навести порядок после Красного мятежа. Совместно с воинством торговцев бунтарей удалось отбросить глубоко в пески, после чего господин взял за правило казнить всех, кто хоть как-то был связан с ними. А на деле самураи хватали всех подряд, включая простых торговцев. Караваны приходили всё реже, и вскоре в Хэне разразился голод. Но я не помню ничего из этого. Наша семья ни в чём не нуждалась, а меня воспитывали как личного телохранителя одного из наследников.

— Да уж, повезло! — хмыкнула Двойка, вылакав кувшин в одно синюшное лицо. — Бегать всю жизнь на побегушках, что может быть лучше?

— Смотря у кого, — хмуро проронил Хокан. — Моего хозяина всегда тянуло… К острым ощущениям. Все понимали, что будучи пятым в очереди, он вряд ли когда-нибудь возглавит семью. Пару раз он порывался уехать в столицу, но отец его не пускал. В конце концов юный господин ко всему охладел, даже к любимой арене, где проводил всё свободное время. Оставшихся бойцов он продал, а сам пристрастился к южной дряни, которая туманила разум и дарила чувство могущества. Правда, ненадолго Зелёные вместе с Чёрными наводнили этой гадостью улицы, торгуя чуть ли не на каждом втором перекрёстке. Хуже всего, что люди быстро к ней привыкали, желая всё больше. С веселящей приправы для еды они переходили на жвачку, а потом и на куда более крепкие настойки и вытяжки, включая кровором.

Я при этих словах едва не поперхнулся гоханом, но заместительница в ответ на мой укоризненный взгляд лишь фыркнула и принялась звать разносчика. Ещё не подозревая, что в следующий раз она будет приходить в себя не от ушата воды, а от принудительного промывания всей системы. Под напором. Поэтому заказ «чего-нибудь покрепче этой ссанины» был тут же мной аннулирован в самой категоричной форме, а возмущённая лазутчица получила новый кувшин с разведёнкой.

— Рыбам завидовать будешь, матерью клянусь, — мрачно пообещал я.

Двойка тут же согласилась, что подкрашенная вином водичка очень даже ничего, и вообще она двумя руками за здоровый образ жизни. Может быть сообразительной, когда надо.

А вот концовка рассказа телохранителя оказалась банальней некуда. Плотно подсевший наследник всё чаще гонял своего молочного брата за покупками, пока тот не примелькался в самых неблагополучных районах города. В конце концов дилеры подговорили молодого дурака выдать кое-какие семейные секреты. Вплоть до слепков ключей от резиденции. Разумеется, не просто ради любопытства.

Правда вскрылась слишком поздно, когда улицы уже охватил огонь нового восстания. Наркоторговцы всерьёз намеревались покончить со всеми конкурентами разом и воцариться в нижнем городе. А может, чем Нарко не шутит, и во всём Хэне. По итогу беспорядки вылились в грандиозную резню, которая захлестнула добрую половину империи. Даже относительно далёкий Стоат зацепило.

Зелёные тщательно подготовились, привлекли кучу наёмников, но всё-таки переоценили свои силы. Нет, против такого же криминалитета, наводнённого послушными наркоманами, у них были все шансы. И даже против немногочисленных представителей правопорядка. Но расквартированные армейцы раскатали гопоту как блин на сковородке. Многие зависимые от дозы самураи предпочли смерть предательству, ещё и провокаторов с собой прихватили. Так что разложить регулярные войска не вышло.

Думается мне, болотников тоже кинули, как и воров-шиноби, но правды теперь не узнаешь. Чёрные уцелели не иначе как чудом, вовремя примкнув к гильдейскому ополчению. А вот семью императорского наместника выкосили почти полностью. Уцелел только непутёвый наследник, который вскоре скончался от передоза. Ну да, ни разу не подозрительно.

Хокан едва успел отправить семью с обозом беженцев, когда его схватили. Однако власть в городе уже сменилась, и от него вскоре отстали. Никому не было дела до какого-то телохранителя и прочей прислуги. Остатки личной гвардии в качестве ронинов стали служить гильдии, перебравшись в верхний город. Ему тоже удалось наняться к одному мелкому купчишке, который после всего случившегося боялся ходить по городу без охраны. Пока того не зарезала собственная супруга, прямо во сне. Чего-то там серьёзное стряслось на семейном фронте, и хоть спихнуть вину на грабителей у неё не вышло, Хокан вновь оказался безработным.

И вот уже с таким резюме устроиться у него не вышло. Имперцы пусть и не столь дремучи, как окраниты, но не менее суеверны. О невезучем телохранителе пошла дурная слава, и ему пришлось перебираться случайными подработками. С города его не выпускали кредиторы. Обычно в таком случае идут на тёмную сторону, но ему гордость не позволила. А некоторые представители криминала, вроде тех же шиноби, до сих пор добрым словом поминают своего постоянного клиента.

Ну что ж, история не хуже прочих. Наш залётный отряд стал для Хокана той самой соломинкой, за которую он ухватился зубами мёртвой хваткой. И когда я заявил, что надолго мы в Хэне не задержимся, на его бесстрастном лице отчётливо промелькнуло облегчение.

— А что с остальными? — вновь забеспокоилась Доска, прикончив миску первой.

— Будем ждать.

Я и сам беспокоился побольше других, но прекрасно понимал, что беготня по городу ничего не принесёт. Даже с проводником это бестолковое занятие, учитывая размеры города. К тому же, разделённого надвое.

Терпеть не могу ждать, но вскоре моё терпение оказалось вознаграждено. В опустевшую забегаловку заглянул босоногий малец лет десяти, облачённый в обноски с чужого плеча. Чумазый, не совсем приятно пахнущий, но ловкий и проворный. Помойные коты обычно самые живучие. Других попросту не остаётся. Пацан лихо увернулся от грузного дядьки на входе, который изображал из себя вышибалу, и прошмыгнул прямо к нашему столу.

Страж с недовольным возгласом последовал было за ним, но натолкнулся на мой тяжёлый взгляд, стушевался и потопал на кухню снять стресс. Судя по внушительному пузу, заглядывал он туда частенько. Наверное, и во время махача там сидел. Ну хоть свидетельствовать против нас не стал, чем сберёг свою жизнь и здоровье.

Мальчонка шепнул мне на ухо пару слов и был таков. Я едва успел сунуть ему жетон в сотню кат, прежде чем он так же быстро улетучился из заведения вместе с парой лепёшек со стола. Шустрый малый, далеко пойдёт. Да и нам нужно собираться. А то после сытной еды организм захотел ещё и вздремнуть, наглец этакий Ну нет, выходные уже закончились!

Следом за мной на ноги вскинулись все остальные. В глазах решимость, руки на оружии. Даже Двойка, чей трезубец до сих пор торчал в двери апартаментов, умудрилась стащить у кого-то ножик.

Я скептически оглядел своё воинство и вынес неутешительный вердикт:

— Надо бы закупиться.

Хэн не просто так прозвали главным рынком империи. Говорят, здесь можно продать, а главное — купить всё, что угодно. Не в качестве рекламного слогана, а констатируя бесспорный факт. Я лично в этом убедился, когда к своему изумлению обнаружил среди всякого хлама то, что ищу битый год. Будто сам город решил надо мной пошутить.

Бегаешь по старым склепам, рискуя собственной шкурой? Ну-ну…

Ключ от портальной установки лежал даже не на прилавке, а на грязной тряпице уличного барахольщика, который мог в любую секунду её свернуть в подобие мешка и дать дёру с импровизированной котомкой на плече. От слишком назойливых покупателей, к примеру, или подальше от стражников, которые не поощряли такую вот стихийную торговлю в неположенном месте. Потому что частники предлагали прохожим купить всякое, включая запрещённый товар.

Наверное, я бы удивился меньше, окажись у продавца ядерный фугас или компьютер с «игровой» подсветкой. Вот серьёзно, без шуток. Просто решил срезать путь через тихую подворотню, а тут такая сокровищница прямо под ногами. Хотя большая часть товаров представляла собой откровенный мусор, иногда трудно распознаваемый из-за ржавчины и общей помятости. Помимо железок встречались ещё какие-то керамические черепки вперемешку с осколками пластика и разноцветными камешками. Большей частью подкрашенными. Впрочем, и сам диск Би представлял собой лишь фрагмент, примерно с пятую часть окружности. Но сердечко в груди всё равно заколотилось как сумасшедшее, а во рту резко пересохло. На первом свидании так не волновался.

И плевать, что рисунок там совсем другой — более витиеватый, с многочисленными переплетениями. Главное, что нефритовая пластина была вполне осязаема — я мог её пощупать дрожащими пальцами. Холодная, гладкая, настоящая!

Старик-торговец, разумеется, почуял мой интерес и заломил за обломок тысячу кат. Аж сам съёжился от собственной наглости, когда произносил эту сумму. Я в ответ вручил ему пяток сотенных кругляшей, пока остальные бойцы встали вокруг, отрезав путь к отступлению. Второй коробейник, сидевший неподалёку с набором заточек и неказистой посуды, поспешил раствориться во мраке подворотни.

— Отличный выбор, господин! — проблеял старичок, пугливо озираясь. — Немного обточить, и будет красивое украшение.

— Откуда камень?

— Точно не припомню…

— А ты постарайся.

— Хм… Кажется, выменял у одного охотника… Точно!

Старик покопался в мусоре и вытащил ожерелье из чьих-то мелких клыков. Размер слишком скромный для большинства монстров, а у человека зубы не такие острые. Хотя…

— Охотник на людоедов?

— Верно, господин! Он принёс это с севера, из разорённого стойбища. У него была ещё стекляшка, прозрачней чем вода, но её быстро купили. Красивая такая…

— Как она выглядела?

Старик наморщил лоб, начертив пальцем в придорожной грязи нечто похожее на призму. Или на кристалл с несколькими гранями. В любом случае, вещицу я тоже опознал. К украшениям она не имела никакого отношения, но знали о том немногие.

Перекупщик ещё поднатужился и напоследок продемонстрировал мне парочку костяных браслетов. Нетрудно догадаться, чьего производства. Больше ничего добавить он не мог, и я оставил его в покое. Картинка всё равно уже сложилась большей частью, хоть и не укладывалась в голове. Откуда у дикарей древние артефакты? Тоже нашли в каких-нибудь руинах, или кто-то подарил?

Впрочем, у них есть и куда более удивительные вещи…

Я настолько погрузился в раздумья, что чуть не прошёл мимо нужного здания. Позади остались бесчисленные торговые ряды, где мы успели попрощаться с большей частью налички. Не жили богато, нечего и привыкать. Зато прикупили одежду с амуницией, и даже кое-какое оружие.

Тара нашла себе пару новых вакидзаси приличного качества, а я в свою очередь исполнил свою угрозу и взял ей добротный костюмчик лазутчика с защитными вставками. Не из железа, тут она упёрлась рогом почище любого шека. Сошлись в итоге на лёгком полимере Древних. Он ещё и гибкий к тому же оказался, будто всамделишный пластик, только куда крепче. Двойка на пробу поковыряла пластину ножиком и не смогла её даже поцарапать. Цена изделия была куда выше аналогов из металла, но экономить на заместительнице я не стал. Она у меня всего одна такая. К счастью. Просто задолбали её любимые тряпичные облачения, которые даже от комаров не спасают. А комплект вообще не гремел во время движений, прикрывая жизненно важные органы. В груди жал, но это поправимо.

Бронебойный болт, конечно, эту защиту прошьёт как нехрен делать, но всё же лучше, чем ничего. С другой стороны, против хорошего самострела и полноценная кираса не всегда спасает.

Посему я наведался в самый крутой стрелковый магазин Хэна и довёл продавца до нервного срыва бесконечными отказами. Не получилось впарить мне расписную фигню втридорога, как он ни старался. Кажется, большая часть его клиентов держала оружие на стене, изредка стреляя по мишеням в тире. А мне требовались не понты с золочением и расписным ложем, а надёжность в бою.

Уже собирался идти в другое место, когда распсиховавшийся торгаш притащил почти полную копию рычажного арбалета, которым пользовался покойный Сапог. Только чуть менее потёртую и лишённую маскировочной обмотки. Одной рукой не перезарядишься, но взводить тетиву куда проще, чем ручкой или крюком. Щёлк-клац, и готово.

Вот это уже совсем другой разговор!

Убойная сила благодаря блочной системе шансов противнику почти не оставляет. Главное — попасть. Явное производство тех-охотников, тут и без клейма очевидно. Некоторые детали, вроде тех же катков, так и вовсе будто на одном станке делали. Благодаря полимерному ложу с прикладом вся конструкция была чуть легче даже полностью деревянных самотыков, от которых я благополучно избавился ещё на рынке. Сдал всю эту примитивную рухлядь вместе с прочими трофеями. Оставил только «малыша» для Юты и ещё один из бандитских в качестве запасного.

Осталось только стрелка к нему разыскать.

Счастливая во всех смыслах подворотня вывела нас куда-то на рыночные задворки. Другой бы с лёгкостью заблудился здесь, между однотипных сараев, но у меня имелось сразу два помощника. Один висел на орбите, второй бубнил за плечом.

— Нам сюда.

Я бы и сам догадался, ведь рядом дежурили сразу три охранника в доспехах из выделанной кожи, выкрашенной в характерный сизый цвет. Не знаю, с кого именно её содрали, потому что некоторые элементы имели толщину в палец. Да ещё и с небольшими костяными наростами. Выглядело устрашающе, спору нет, но слишком уж громоздкое облачение получалось. Впрочем, дуболомам бегать особо и не нужно, как и сражаться с серьёзными противниками. Их задача — сторожить периметр, отгоняя сомнительных личностей подальше.

Внутрь пустили только меня с Двойкой, да и то не сразу, а лишь после того, как мы оставили всё оружие спутникам. Да ещё и обыскать не постеснялись. Хокана с Доской вышибалы попросили подышать свежим воздухом снаружи, чтобы не создавать толкучку. А вот к помятой и не до конца просохшей Таре отнеслись с пренебрежением, приняв её за секретутку, благо та не успела переодеться.

За узким тамбуром единственного входа нас встретила недовольная женщина в сизом халате, расшитом серебряной нитью. Далеко за сорок, ещё и с короткой, почти мужской стрижкой, не делающей её краше. За ней приглядывала ещё парочка увальней в точно таком же байкерском облачении. Только шапки сняли по причине крайней духоты. Вентиляцией здесь никто не заморачивался.

— Уже закрываемся, — буркнула тётка, склонившись над записями в пергаментном журнале.

— А мы ненадолго, — уверил я её с лучезарной улыбкой, всё-таки заставив поднять голову.

— Чё надо?

— Дело в том, что наш товарищ случайно…

— Весь товар на рынке! — буркнула она, смерив меня презрительным взглядом. — Случайных у нас не бывает.

Барак и впрямь выглядел безлюдным — ближайшие клетки вместе с общими загонами пустовали в ожидании тех, кого сегодня не купили. По традиции торговый день с наступлением сумерек заканчивается, и скоро здешних обитателей поведут обратно на постой.

— И всё-таки мне бы хотелось решить проблему здесь и сейчас, — продолжил я настаивать. — Просто назовите цену, уважаемая.

— Ты глухой или тупой⁈

— Не нужно кричать. Мы оба с вами знаем, что не весь ваш товар идёт на улицу. Кое за кем приходят прямо сюда, к вам.

— Кто тебе это растрепал?

— Ну, например, шиноби.

— Проваливай-ка на хер вместе со своей черножопой подружкой, пока я добрая!

Охранники потянули с поясов даже не дубинки, а настоящие палицы с шипами, всем своим видом показывая, что нам тут не рады. Один схватил меня свободной рукой за плечо, второй решительно направился к Двойке.

— В чём проблема просто договориться?

— Я тебя первый раз вижу, мудак!

— И последний, — пообещал я.

Женщина удивлённо вскинула брови, но послать меня второй раз не успела. Её собственный кинжал с дорого украшенной рукояткой вспорол ей горло и на обратном пути воткнулся в глазницу охранника. Оба ничего так и не поняли, а вот мой противник успел вскинуть булаву, прежде чем лезвие из протеза едва не отчекрыжило ему голову. Немного перестарался — никак не привыкну к новому девайсу.

На ощупь активированный клинок будто масляной плёнкой покрыт. С него без остатка скатывается даже густая кровь, а сталь он режет чисто и без усилий, как плотную картонку. Кости с хрящами для него тем более не проблема. Не зря страдал, выходит. Но минусы у оружия тоже имеются. Из-за кулака он выступает сантиметров на десять максимум, поэтому использовать его можно исключительно в клинче. А ещё он совсем не потихоньку отъедает масло, так что долго с ним наголо не побегаешь. В идеале нужно действовать подобно шершню — ужалил и тут же спрятал обратно.

Верзила рухнул следом за остальными, щедро заливая дощатый пол кровью. В отличие от хозяйки он даже не пытался зажимать рану. И отдельное спасибо ему, кстати, что не стал укрывать шею кольчужным воротом. Рассечённые металлические кольца — слишком явная улика, не хотелось бы так сильно облегчать работу следователям. Пусть теперь гадают, чем именно зарезали бедолагу.

А ещё хорошо бы не наследить своим приметным копытом вместо ноги.

Я кивнул Двойке на дверь, а сам склонился над агонизирующей женщиной, которая отчаянно сучила ногами в дорогих сапожках. Ничего личного — у неё был выбор, она его полностью провалила. Я мог бы оповестить полицию, поднять полгорода на уши, пойти на поклон к торговцам… И по итогу остаться ни с чем. Обладатели сизого гардероба имеют слишком серьёзную крышу, чтобы переживать о чём-либо. Закон им не писан, а другие группировки давно к ним не лезут. Себе дороже.

Однако как бы ты высоко не летал, иногда приходится падать. Тут о соломке и вспоминаешь, обычно.

Покручивая на пальце связку ключей, я начал инспекцию барака, благо тот не мог похвастаться большими размерами. Метров сорок навскидку. Санитарный контроль пришёл бы в ужас от здешних условий, доберись он сюда со старушки-Земли. Некоторых животных и то содержат лучше. Даже воздух был здесь заперт наглухо, отчего хотелось дышать через раз.

Как и ожидалось, дальний угол кокетливо прикрыли от посторонних глаз невысокой перегородкой. Там разместили четыре одиночные клетки для особых гостей. Три пустовали, а вот из крайней на меня округлившимися глазами смотрел Мау. Осунувшийся, побитый и с грязным кляпом во рту. Конечности туго стягивала верёвка — того и гляди некроз начнётся. Зато успели простенький ошейник нацепить, чтобы статус поскорее обновился. Обкатанная схема.

— Ну, как отдыхается? — участливо спросил я, присев напротив.

Инженер что-то промычал, а из выпученных глаз хлынули слёзы.

— Вот не надо только приплетать сюда Китрина, — отмахнулся я. — Мы сами совершаем поступки, а потом за них же несём ответственность. Слышал, что на ошибках надо учиться?

Он часто закивал.

— Тогда почему ты здесь?

— Ы-ы-у-э…

— И что с того? Игральные кости тебе тоже в руку насильно сунули? Или не понял, что связался с шулерами?

Ответом был горестный полувздох-полувсхлип. Всё он знал, но думал, что умнее других. Обычное дело.

— Тебя уже один раз отправили к самой Нарко в счёт долгов, — напомнил я. — И ты не придумал ничего лучше, чем испытать судьбу снова… Что ж, поздравляю, твои навыки оценили достаточно высоко. Скорее всего, успели пообещать кому-то рукастого механика. Но это не так уж и плохо, поверь мне. С нами ты погибнешь куда вероятнее. Мы очень плохая компания, и у нас отныне вводится запрет на всё крепкое и азартное. Надо ли тебе такое общество?

Мау отчаянно задёргался, всеми силами давая понять, что готов отказаться от пагубных привычек.

— Ну, если ты так настаиваешь…

Благодаря ключам долго мне возиться не пришлось. И клетка, и ошейник открылись без проблем, а там настала очередь верёвок. От кляпа пленник избавился самостоятельно, практически выблевав мокрую тряпку. Ещё бы чуть-чуть, и он мог бы задохнуться, но рабовладельцев подобные мелочи не интересуют. Самостоятельно передвигаться наш блудный механик пока не мог, поэтому его взвалила на плечо Доска, закончив затаскивать новые тела внутрь. Свидетелей в таком щекотливом деле оставлять нельзя, да и человеколюбия после посещения барака у меня как-то поубавилось. Особенно к представителям Белых. Цвет вроде бы намекает на чистоту, а на самом деле они промышляют самыми грязными делишками в городе. Бордели, азартные игры и торговля невольниками — прямо флеш-рояль.

Отступать пришлось через ту же подворотню, до сих пор пустовавшую после нашего визита. Повезло, что Мау держали на безлюдных окраинах, потому как соседствовать с человеческими загонами желающих откровенно немного. А вот на самом рабском рынке не протолкнуться, да и охрана там не в пример бдительней. Ну ничего, после такого дерзкого налёта и тут наведут порядок.

Ничего так не бодрит и не прочищает заплывшие мозги, как трупы твоих коллег.

Изначально я намеревался тащить инженера на пункт временной дислокации в таверне, но стоило ему немного отдышаться, как он заявил, что знает, где остальные пропаданцы. По крайней мере, мужики.

— Миста… — прохрипел он столь надсаженным голосом, будто подхватил ангину. — Встретил старых друзей…

— Вот пусть теперь жахается с ними до следующего Вымирания! — предложила Двойка.

Я представил, что на следующую вылазку придётся брать сестрёнку Лиффию, и покачал головой.

— Давай посмотрим, вдруг они воспитанные люди? Может, ещё кого-нибудь им предложу…

Вежливость — лучшее оружие вора. Но, видимо, здешние обитатели не знали об этой прописной истине и стали быковать прямо с порога. Фатальная ошибка, что тут скажешь.

Я переступил через чьи-то внутренности, беспорядочно разбросанные по полу, и устроился на центральном кресле, где совсем недавно восседал главарь. Сам он остывал неподалёку, оставив мне отличный плащ-пыльник из дорогущей синтетической ткани. Не пачкается, не рвётся и не изнашивается. Да и выглядит стильно, грех не взять. Хотя бы в качестве моральной компенсации. Поначалу я вообще не собирался тут ничего трогать, включая тяжеленые мешочки с вышивкой торговой гильдии, но чего уж теперь.

Атаман был совершенно не против подарить мне такую замечательную обновку. А я ему в качестве обмена оставил болт в глазнице. Хорошо попал, даже шкурку не попортил. И сразу куда-то улетучилась вся паханская крутость и несговорчивость. Просили же по-хорошему, но утырок возомнил, что его ватага легко с нами справится без лишних разговоров.

Увы, братва подкачала. Когда бандитов начали резать по-настоящему, без пощады и перерыва на обед, они вдруг разом вспомнили о всяких неотложных делах. Некоторые в спешке сигали прямо из окон и даже с крыши на мостовую. Та хоть и укрылась солидным слоем грязи, пружинила весьма неохотно. Да и высота выходила приличная.

Притон обосновался в старом трёхэтажном здании с крепким фундаментом, заставшим ещё прежние времена. Стены из пушки не прошибёшь, только мы вошли туда через двери, которые толком никто не охранял. Дежурные оболтусы не в счёт, они там просто стены подпирали, поплёвывая со скуки. Ну кто в своём уме к ним сунется? Только какие-то залётные типочки, вроде нас. Таких заманить и ободрать святое дело.

А по итогу в мышеловку пустили дворового кота. Злющего, резкого и очень голодного.

Кое-кто из прыгунов без парашюта расшибся вдребезги, но некоторым удалось-таки улизнуть под шумок. Окран им в помощь — я как-то уже поумерил кровожадность на сегодня. Особенно, когда из подвала зачищенного притона достали живых, пусть и не вполне здоровых Мисту с Хопом. Оба пребывали не в том состоянии, чтобы слушать мои нотации, поэтому пришлось отложить воспитательную работу для лучших времён.

Хорошо хоть до серьёзных пыток дело не дошло. А то у нас из медицины под рукой только мой скальпель в протезе да связка простеньких жгутов, которыми легче кого-нибудь придушить, чем спасти. Да и с медиками беда. Юта всё ещё отсыпалась в наших покоях под охраной толковых шиноби. Я настоятельно просил её не беспокоить, а если проснётся до нашего возвращения, то как следует накормить.

Задерживаться посреди разгромленного воровского притона не очень-то и хотелось, но увы — на этот раз свидетелей было предостаточно. Начиная от сбежавших утырков, заканчивая соседями. Дело времени, пока по нашу душу не явятся хмурые люди в латах.

— Именем императора, откройте!

Кстати, вот и они.

Поставленная на место и частично забаррикадированная дверь содрогнулась от мощных ударов. Постучали на совесть — соседний квартал наверняка услышал — только я учёл ошибки прежних обитателей. Поэтому общение начал на безопасном расстоянии.

— С кем имею честь?

— Ты совсем там охерел⁈ Открывай!

Как обычно бывает, первой на шухер явилась городская стража. Более многочисленная и обнаглевшая в край. Да ещё и на прикорме у местного криминалитета. Препирались мы с ними добрых минут пять, пока не подоспела полиция. Причём с целым сержантом во главе. Самурай быстро угомонил стражников и в грубой форме отправил их патрулировать окрестности. Можно даже сказать, послал. Те к моему облегчению, особо рыпаться не стали. Законники здесь имеют авторитет куда выше, чем в том же Стоате. Вот что значит отсутствие зажравшейся знати. Гильдия больше других заинтересована в порядке, ведь ничто так не портит бизнесу, как беспредел.

Поэтому и полиция дышит полной грудью, не связанная по рукам и ногам конкурирующей структурой.

Расстроенные караульные пообещали наябедничать гарнизонному начальству, а мы поскорее разобрали укрепления, чтобы лишний раз не нервировать сержанта. Тот к своей чести вошёл один, слегка громыхая чёрно-золотыми доспехами на каждом шагу. Тяжёлый самурайский комплект мало кто может носить, а уж сражаться в нём — отдельное извращение. И всё же у меня не возникло сомнений, что их обладатель не просто ходячий набор доспехов. Одни только скупые и выверенные движения выдавали опытного воина с головой. Помимо нагитаны с широченным лезвием и коротким металлическим древком, которое он использовал пока что в качестве посоха, на его поясе висела сразу пара изогнутых сабель и короткий кинжал.

Нормальный такой арсенал, уважаю.

— Что тут у вас? — поинтересовался он сквозь забрало шлема.

Видимо, разбросанные по всюду тела самурая не сильно заботили. А вот оказавшийся на столе мешочек с вышивкой в виде самой ходовой монеты заставил его встрепенуться. В такой экипировке зрелище вообще ни разу не забавное.

— Откуда⁈

— Вот эти нехорошие люди стыбрили, — кивнул я на застреленного главаря. — А мы в свою очередь хотим вернуть. Как порядочные жители Союзной империи.

Сержант крякнул что-то неразборчивое и вряд ли цензурное. Впрочем, у меня были схожие эмоции, когда я узнал, чем тут занимались дружки Мисты. Уже точно бывшие.

— Они нашли выход в старые тоннели под городом, — продолжил я, не вдаваясь в подробности. — И не придумали ничего лучше, чем ограбить одно из банковских хранилищ. Пропажу заметили, кстати?

— Ещё вчера.

Самурай пощупал мешок, где позвякивала зарплата его родного подразделения за пару лет, будто не верил своим глазам. После чего признался:

— А я-то уже думал, нас всех сошлют куда-нибудь в Пограничье…

— Не стоит благодарности.

— Ещё как стоит, — покачал он головой в шлеме. — Казначей назначил награду за любые сведенья. А когда он узнает, что деньги найдены, то и штаны от радости обмочит!

— На самом деле, нам бы не хотелось привлекать к себе лишнего внимания.

— Тайные агенты, значит… Стоило догадаться, когда нас вызвал не пойми кто.

Я не стал ни подтверждать, ни тем более опровергать догадку полицейского. Лишь уверил его, что мы не прихватим с собой ничего ценного, включая подозреваемых. Некоторых, если очень постараться, ещё можно спасти. А то, что их ждёт самая незавидная участь, дело десятое.

Главное вытащить отсюда взломщика, который и вскрыл банковское хранилище. Судя по его состоянию, отнюдь не из-за любви к воровскому искусству, но кого это волнует. В лучшем случае обе руки оттяпают, а могут и чего поважнее.

Сержант не возражал присвоить лавры себе. Вполне возможно, ему за такую блестящую «операцию» светило повышение. Вот что значит оказаться в нужном месте в нужное время. На радостях он выделил нам троих сопровождающих и позволил облачиться в бандитские балахоны с головы до ног. Любопытных глаз в округе с каждой минутой становилось всё больше, и далеко не все пугливо прятались, завидев чёрно-золотые доспехи. Судя по концентрации злобы в воздухе, у нас определённо прибавилось недоброжелателей в городе.

Ладно, задерживаться в Хэне в любом случае не входило в мои планы. И как только мы распрощались с полицейскими на окраинах трущоб, я повёл нашу подуставшую ватагу отдыхать. Хотя по-хорошему стоило сменить место ночёвки. А с рассветом и вовсе убраться из города.

Всех, кого мог, я нашёл, а остальные… Поджидали меня в корчме, как ни в чём не бывало. И если помятый и расцарапанный Молотильщик с заплывшим глазом смотрелся не очень-то и подозрительно, будто недавно выполз из вонючей канавы, то вот посвежевшая Изнанка в чистенькой одежде вызвала острое желание послать её куда подальше.

— Загулялась, подруга?

— Вроде того, — пожала она плечами.

— А чего тогда здесь забыла?

— Сегодня моя очередь дежурить.

— Уже нет, ты свободна. Помнишь, я тебя отпустил?

Она вздрогнула, будто от пощёчины, а в округлившихся глазах заблестели слёзы.

— Прости, командир! Я заплутала в этом лабиринте, здесь всё так непривычно…

— Хоть бы врать научилась, — махнул я на неё рукой, присаживаясь за свой столик и подзывая зашуганного разносчика.

— Я ходила на рынок, — с трудом выдавила она. — Рабский. Смотрела, как продают и покупают людей.

— Уже лучше.

— Рю, ну чё ты к ней доколебался? — неожиданно встала на защиту младшей лазутчицы Двойка. — Ты не хочешь, например, у этого лысого мудозвона спросить, зачем он припёрся?

— Деньги кончились, — предположил я. — Вот и вспомнил о тех, кто хорошо платит.

— А мешок с кольцами где⁈ Сука, да на него можно было целый дом купить!

— На кой хер мне дом, женщина? — искренне удивился наёмник. — Что я там буду делать?

— Молот свой полировать!

— Он у меня всегда готов к бою, поверь.

— Да ну тебя Окрану в задницу…

— Я не против твоего возвращения, — успокоил я Молотильщика. — Но размер твоей следующей награды решу сам. Когда придёт время. Идёт?

— Кормёжка хоть будет? — буркнул он без особого энтузиазма.

— А как же! Ты гохан любишь?

— Не особо.

— Тогда можешь болеть за нас, потому что мы ему сегодня пощады не дадим!

— Голубой цвет одежды говорит о единстве с Небом. Это конечная цель учения и вместилище совершенства. Красный в свою очередь знаменует кровь, которую нам нельзя проливать. Согласно кодексу, идеальная победа над врагом должна обойтись без кровопролития. Поэтому клинковое оружие у нас не приветствуется.

— А что на счёт бус, что они символизируют? — полюбопытствовал я.

Монах кротко улыбнулся.

— Ну… Они просто красивые.

Мы подцепили этого чудака на выходе из города, где чуть не встряли всерьёз и надолго. Привратники упёрлись рогом и откровенно тянули время, не пуская нас наружу. Ради кого — большой вопрос. Полиция подобной ерундой не стала бы заниматься, а гильдия не имела к нам претензий. По крайней мере, ещё вчера.

Только кроме них имелись и другие интересанты. Начиная от Белых и заканчивая мелким криминалитетом. Ни с кем из них мне общаться не хотелось, даже под присмотром городской стражи. Доверия эти лоснящиеся хлопцы в доспехах категорически не вызывали.

Ситуация понемногу накалялась вместе с растущей у ворот очередью. Несмотря на ранний час некоторые путешественники предпочитали покинуть город по холодку, чтобы успеть пройти как можно больше за день. Особенно в южном направлении. А тут единственный действующий выход встал намертво.

Кое-кто из торопыг не стеснялся подходить к пропускному пункту и высказывать своё возмущение неторопливым привратникам, которые придумывали одну отговорку за другой. То груз у нас больно подозрительный, то физиономии. То гарру точь-в-точь похожи на тех, что умыкнули второго дня у одного почтенного торговца. Пришлось искать старые клейма на шкурах и доказывать, что это наши слоны, то есть — верблюды.

Документация, выправленная при помощи Генпаку, таможенников тоже не впечатлила. Я уже подумывал показать приглашение советника Хефта в качестве подорожной, когда вдруг среди толкучки не мелькнул голубой халат, подпоясанный ярким алым кушаком. Народ тут же расступился, и вперёд вышел уже знакомый мне монах культа Сохэй с деревянным посохом в руках.

Тот самый, кто сопровождал послушников и едва не остался вместе с ними в ущелье, кишащем кислотными тварями. В итоге мы проводили всю эту странную компашку до ближайшего форпоста, где раненым оказали помощь. Монахи звали к себе в гости но со всей этой круговертью у меня из головы совершенно вылетел запланированный визит в их местный филиал. А ведь стоило поблагодарить их за то, что покормили оставшихся на посту ребят, но чего уж теперь.

Тем временем бритый наголо крепыш с посохом моментально просёк ситуацию и заявил, что мы сопровождаем его по велению монастыря. В котором, кстати, не ступала наша нога. Я ожидал, что и паломника пошлют куда подальше с нами за компанию, но привратники с кислыми рожами всё-таки дали добро на проход. Грех таким шансом не воспользоваться, и вскоре гостеприимный Хэн скрыли скалы и сопки, а мы углубились в одно из многочисленных ущелий. Поди нас теперь отыщи, удачи.

Тут одним лишь «спасибо» никак не отделаться. И когда монах предложил составить нам компанию, я не стал возражать. Оказалось, он на самом деле собирался покинуть город и отправиться в очередное путешествие. Но не куда-то конкретно, а ради поиска новых вызовов. В его культе это обычная практика, когда последователь упирается в потолок развития. С нашим знакомым по имени Каям так и случилось. Достигнув звания мастера первого ранга, он уже несколько лет не мог продвинуться дальше. В конце концов, ему поручили сопровождать послушников между монастырями, но последний рейс не задался и несколько подопечных погибли. Никто ему обвинения в лицо не бросал, но сам он твёрдо и чётко решил перейти на новый ранг.

Я неосторожно поинтересовался, а что это вообще значит, и получил настоящую лекцию на полдня. С другой стороны, идти стало чуть веселее.

— Путь на Небо состоит из сорока двух ступеней, — вещал монах, изредка прикладываясь к деревянной фляге с водой. — Однако пройти его полностью дано не каждому. Первопроходцу в далёкие времена великой смуты пришлось оставить внизу всё, включая собственное имя. Сохэй… Всего лишь название, пришедшее гораздо позже. Один из верных последователей взошедшего воина создал учение, дабы открыть истинный путь как можно большему числу людей. Повторить восхождение удалось немногим, но каждый стал настоящей легендой. Их жизнеописание хранится в наших обителях и бережно передаётся из поколения в поколение. Таким образом память будет жить вечно, как и они сами. Там, наверху.

— А чем там заниматься целую вечность? — кивнул я на небо, где понемногу всходила Матерь. — Неужели им не скучно?

Плечистый проповедник и бровью не повёл.

— Стать частью вселенского совершенства огромная честь, сравнимая с обожествлением. Добравшиеся туда оставляют всё человеческое внизу, включая эмоции. Другие вероучения склонны считать это ересью, но наши древние тексты гласят, что люди пришли сюда именно с небес. Там наше истинное место, а не здесь, в пыли и грязи.

Мау, который шёл неподалёку, состроил недовольную гримасу, но вслух выражать свой скепсис не стал. Ведь по-хорошему молиться ему отныне нужно не на прародителя-Китрина, а на меня. Иначе сейчас набожный инженер вкалывал бы где-нибудь в подвале, прикованный цепью к верстаку.

Сходил, понимаешь, в игорный дом развеяться! А с виду такой рассудительный дядька — в жизни не заподозришь, что он даже свои портки на кон поставит. Шулеры таких любят, это их основной контингент.

Впрочем, остальные не лучше. Миста большую часть пути отдыхал на горбу одного из тягачей, которых я приберёг для путешествия и не дал никому пропить, а Хоп со своей мотыгой изо всех сил ковылял наравне с остальными, стараясь не отставать. Видимо, никак не мог до конца поверить, что после очередного залёта я оставлю его в команде. У меня и правда мелькнула мысль попрощаться, но в глазах бывшего невольника плескалась воистину собачья преданность, а это дорого стоит. Тем более, у нас некоторые индивидуумы даже простенький костерок развести не могут, не говоря уже о чём-то более сложном…

— А ваши хроники случайно не говорят, почему люди покинули небеса?

— Великое изгнание, — коротко пояснил мастер. — Поэтому и вернуться туда могут лишь достойные.

Тут я с ним целиком и полностью согласен. Обратный путь осилит далеко не каждый. Я тоже вот низвергся из рая земного за свои грехи, и теперь изо всех сил пытаюсь найти дорогу обратно. Только кажется мне, способ монахов немножечко не для меня. Всё это бесконечное самосовершенствование и аскетизм…

Тут определённо есть рациональное зерно, спору нет, только так и со скуки сдохнуть можно. А я не хочу помирать.

— А что на счёт остальных, кому взобраться на небеса не суждено?

— Тут важен сам путь, а не результат, — пояснил Каям. — Стремиться туда должен каждый из последователей, вне зависимости от собственных сил. Главное — желание. Воля творит чудеса. Именно шаг за предел человеческих границ возводит нас на следующую ступень. Многие из легендарных начинали как слабейшие среди послушников, но потом оставляли старших далеко позади. Большая часть наших братьев не поднимается выше двадцатой ступени, но это всё равно достижение.

— А у тебя какая?

— Тридцать третья.

— Достаточно высоко, — прикинул я.

— Увы, каждый новый шаг тяжелее предыдущих. Ранг старшего мастера мне пока не даётся.

— И что для этого нужно? Одолеть других претендентов?

— Только одного, — поправил меня монах. — Смерть.

— А, всего лишь…

— Я чувствую, что у тебя это получилось, и не единожды. Поэтому смиренно прошу взять меня в отряд.

От подобной просьбы я едва не споткнулся об очередной булыжник под ногами.

— Послушай, мы наёмники, если ты вдруг не заметил. Смерть это наше ремесло. Либо умирают наши противники, либо мы сами. Иногда этого не избежать, как бы я ни старался.

— Понимаю твои опасения на мой счёт, — кивнул он со всей серьёзностью, будто устраивался на работу в контору. — Пусть нам и нельзя проливать кровь, но на счёт убийства запрета нет. Особенно, когда нет иного выхода.

— Как же ты кого-то убьёшь, гладкокожий? — фыркнула Доска, смерив жилистого монаха не самым лестным взглядом. — Голыми руками?

— Мы изучали основы техники Сохэй, — вклинилась в разговор Изнанка. — Нам говорили, что настоящие мастера могут лишить жизни одним касанием.

— Спящего? Без доспеха и меча?

— В таком случае никакого искусства не потребуется, — мягко улыбнулся Каям, продемонстрировав девушкам дорожный посох. — А если нет, мне достаточно будет и этого.

— Палка? — поморщилась рогатая воительница. — Таким только скот да рабов гонять.

Изнанку аж перекосило, но монах тут же погасил напряжение, эффектно разбив ближайший валун по колено взрослому человеку, мимо которого мы как раз проходили. От удара сыпанули яркие искры, а сам булыжник дал глубокую трещину. Как и моя вера в физику. Однако разгадка фокуса оказалась проста — из всех нас только шечка и Хорт могли держать посох на вытянутых руках. Я сам его едва не уронил от неожиданности, едва взявшись. Хорошо хоть на протез, а не на здоровую ногу. С виду простая деревяшка, а по весу будто урановый ломик.

— Железное дерево, — хмыкнул Молотильщик, возвращая тяжеленный шест владельцу. — Была у меня однажды дубинка из него. Сколько шлемов она помяла, страшно вспомнить. Сносу ей не было, пока не потерял…

— Недаром это растения валят при помощи верёвки с вулканическим порошком, — добавил образованный Мау. — Обычная пила против них бессильна.

Мне, кстати, довелось увидеть эти деревья вживую, хотя они чрезвычайно редки. Просто в той местности так легко их не добудешь — живность сторожит их лучше чем в любом заповеднике. Учитывая толщину ствола, похожего на баобаб, работы там целой бригаде на пару дней. Как объяснил словоохотливый инженер, в ход идёт крепчайшая пенька и смоченный водой абразив. Тереть такой вот штукой в полевых условиях нужно долго и нудно. За это время от лесорубов даже костей не останется.

— Ну, если ты так настаиваешь, то можешь остаться, — решил я наконец. — Пока что временно, а там как себя покажешь.

Монах поклонился чуть ли не до земли, как у них принято, и клятвенно пообещал, что не заставит меня жалеть. В целом никто из ребят был не против новичка, разве что Двойка в своей излюбленной манере принялась ворчать. Я бы удивился, честно говоря, случись иначе. Ниндзя традиционно недолюбливают всех, кто может им самим настучать по тыкве. Всех остальных они просто презирают. А уж про якобы украденные монахами секретные техники она мне давно все уши прожужжала. Как будто сами лазутчики ни разу таким не занимались, а разные кланы, зачастую враждующие друг с другом, у них просто чтобы не путаться. Верю.

Сомнения, разве что, вызывала экипировка у кандидата. Железная палка это здорово и в каком-то смысле даже ультимативно, только не когда её обладатель носит крашеное рубище на голое тело. Другими словами, ещё один тряпконосец на мою больную голову. Доспехи монахам тоже нельзя, как выяснилось. А то не круто получается.

С другой стороны, в заварушке лучше иметь одного лишнего бойца, чем не иметь вовсе. И меньше шансов, что будут целиться в другую любительницу спортивного стиля. Тем более, платы за свои услуги мастер Каям не требовал, а уж на кормёжке мы точно не обеднеем. Я как всегда взял еды с запасом, на всякий пожарный, хотя ночевать нам сегодня предстояло под крышей.

Если мы до неё дойдём, конечно. Не то чтобы я сильно соскучился по затяжной ходьбе, но вся эта городская суета немного поднадоела. А тут знай себе шагай по живописным ущельям, да поглядывай по сторонам, чтобы тебе на голову никто не нагадил. Места тут проторенные вдоль и поперёк, но в этом-то и вся проблема. Слишком дохрена охотников поживиться чужим добром на квадратный километр.

Однако на этот раз Окран смилостивился над нами — за весь день повстречался только небольшой отряд имперцев, возвращавшийся с рейда. Самурай, пяток стрелков и два десятка копейщиков. Мы вежливо поприветствовали друг друга и разошлись каждый в свою сторону. Даже документы доставать не пришлось. Моими стараниями отряд уже не походил на разношёрстную банду, а скорее на вооружённый до зубов мелкий караван. Обноски остались в прошлом, и даже рядовые бойцы вроде Мисты с Хопом щеголяли в лёгких однотипных доспехах.

Кто молодец? Я молодец. Скоро нашивки спонсоров будем носить.

Одну только Юту пришлось оставить в бамбуковом прикидке, но даже такое несерьёзное облачение куда лучше простого тряпья. А весит не сильно тяжелее. Наборные дощечки могут спасти от шального удара мечом, если он, конечно, не в опытных руках. Сабельщики обычно так и тренируются, рассекая пучки твёрдых стеблей или прутьев. А тяжам вроде Доски даже деревянные манекены не помеха. Чего уж говорить о людях — сам видел, как она рубит их напополам. Иногда вместе с доспехом.

Для нашего близорукого медика я взял новую пару очков, ровно в десять раз дешевле, чем заплатил за такие же в Ревущем лабиринте. Как тут не помянуть добрым словом крохобора-торговца. Надеюсь, его там в Шо-Батае икота не отпускает. Если он вообще туда добрался.

После полудня дрожащее от зноя небо стали заволакивать тёмные тучи, вынуждая нас невольно прибавить шаг. Хорошо, что животные в отличие от глупых людишек отдыхали как следует, и были полны сил. Ну а мы прекрасно знали, что лучше сейчас поднажать, чем оказаться во время непогоды на открытой местности. Дождик не так страшно, даже проливной, а вот молнии с ураганом это другое дело. Тут любят рассказывать за кружечкой хмельного, как однажды высоко в горах нашли останки целого каравана, добраться к которым не могут до сих пор. Пытаются, но лишь пополняют скорбный список альпинистов.

Как тела людей и животных туда занесло — большой вопрос.

Ответ мне лично встречать не хотелось, поэтому остаток пути мы добили отчаянным марш-броском. Для многих это стало настоящим испытанием, но ничего страшного, лишняя дрянь с по́том вышла. Мне тоже пришлось несладко, хотя организм более-менее восстановился после затяжного загула. Проблема возникла с ногами. Протез при всех заверениях продавца быстрее меня не делал, а скорее наоборот. Искусственный голеностоп пружинил заметно сильнее родной конечности, ломая всю синергию об колено. Я приноровился далеко не сразу, в итоге перейдя на скачущий ритм.

Со стороны выглядело не очень, да и для спины наверняка вредно. Не даром та заныла буквально через полчаса. Надеюсь, хоть целиться в меня станет чуточку сложнее. А так прямо беда.

Когда во вспышке приближающейся грозы вдалеке мелькнули крепостные стены, лишь немногие не испустили дружный возглас облегчения. Добрались! Впрочем, заблудиться под моим присмотром практически невозможно. Я засёк анклав задолго до того, как его заметили остальные. Другое дело, что мы сюда по-хорошему должны были добраться на час позже, под самый закат. Однако буря внесла свои коррективы, скрыв и светило, и оба спутника. Так что разницы почти никакой.

Вскоре нас тоже засекли, посигналив прожектором с дозорной вышки. Мы как добропорядочные путешественники сбавили темп и степенно направились ко входным воротам. Внешние створки стояли под прицелом сразу нескольких турелей на стенах, а за ними фортификаторы возвели ещё одни — внутренние. Получился классический тамбур, или как здесь его называют: «ящик смерти». Если снаружи ещё есть шанс укрыться от стрелков, то там все гости как на ладони. Даже Юта попадёт.

Поэтому провоцировать стражу не стоило ни в коем случае. От каждодневной скуки любой озвереет и начнёт искать развлечений в самых неожиданных местах.

Когда до створок оставалось метров десять, навстречу нам вышла пара привратников с масляным светильником. Они мельком глянули на протянутые мной документы и вместе с нами зашли внутрь, заперев ворота. Ночка им предстояла не самая спокойная, а из укрытия имелся лишь небольшой сарай, сваренный из листового металла. Так себе каптёрка. Впрочем, дежурным на стенах тоже не сахар — там уповать оставалось на простенькие навесы и милость стихии.

Проверка на внутреннем периметре прошла куда тщательнее. Старший самурай долго изучал бумаги, но так и не нашёл, к чему придраться. В итоге нашу процессию пустили дальше, выдав целых четверых сопровождающих. Объект режимный, поэтому шляться за стенами где попало запрещалось. О чём предупредили несколько раз подряд, чтобы до самого тупого дошло.

После чего нас повели вдоль бесчисленных плантаций и оранжерей, где всё ещё возились невольники. Многие были пристёгнуты цепью к натянутым вдоль грядок тросам, и могли передвигаться только вдоль этих линий. Трудовой день заканчивать никто не собирался, справедливо полагая, что никакой ураган их отсюда не унесёт.

Да, всё верно — мы остановились на ночь не просто в очередном форпосте, а в настоящей рабской ферме.

Плодородной почвы в Хенге не так уж много, чтобы ей разбрасываться. С другой стороны предприятие отнюдь не случайно располагалось на кратчайшем пути в столицу. Солидная часть урожая шла как раз туда, дабы жители пустынного мегаполиса не сильно голодали. Здесь даже выращивали низенькие деревья с кустарниками, собирая с них по два-три урожая за годовой цикл. Со светом проблем никаких, воду добывали прямиком из глубоких скважин, а все отходы шли на компост. Как и пришедшие в негодность рабочие.

Увы, других подходящих мест в округе не осталось, а здесь хотя бы принимали путников. Для заезжих имелся отдельный гостевой дом аж на три этажа, с собственной кухней и менялой, который по совместительству и рулил заведением. В товарах мы не нуждались, а всё ненужное я благополучно сбагрил ещё в Хэне, так что хозяину пришлось довольствоваться лишь нескромной платой за постой. Мы выкупили четыре общих комнаты на верхнем этаже, но приносить туда еду никто не собирался.

Трапезную оборудовали внизу, в типично барном стиле. С электрическими лампами и каким-то подобием вентиляторов. Учитывая проливной дождь снаружи, очень даже уютно получилось. Только на окнах крепкие решётки, а выходить за порог нельзя. Даже если очень сильно приспичит. За порядком приглядывала троица увальней с дубинками, поэтому неказистая мебель почти не имела следов разрушений.

Помимо нас в ресторации отдыхала ещё одна компания на восемь персон, включая роя-принца и шечку. Такую же безрогую, как и наша Доска, но на полторы головы ниже. Комплекцией практически с человека, который всю жизнь увлекался культуризмом. Я не любитель дам, перебарщивающих со стероидами, а вот некоторые наши мужики уставились в её сторону, как примагниченные.

Судя по раскрасневшимся лицам, отдыхали ребята тут уже давненько и ни в чём себя не ограничивали. А вот моим горемыкам достался на выбор местный сидр и подкрашенная вином водичка. Я твёрдо решил бороться за трезвость в коллективе, и сам подал пример, незаметно изучая соседей краем глаза.

Вроде не бандиты с виду, но рожи так и просят чего потяжелее. Нас они тоже совсем не стеснялись разглядывать, но вели себя в рамках приличия. И лишь когда поутихнувший с нашим появлением разговор возобновился, до моих ушей стали долетать очень характерные фразочки.

«Завалил прямо на бегу», «Взяли троих намедни», «Может, ещё повысят награду?». И всё в таком духе.

Охотники за головами, как пить дать. Видимо, сдали свежую партию и решили задержаться. А заодно это дело и отпраздновать, на радость управляющему. Цены тут не радовали, но я не стал экономить. Успеем ещё сухпайком наесться.

Под занавес к нам присоединилась ещё одна группа, состоявшая из мелкого купца и пятёрки охранников. Наверняка они тоже держали путь в столицу.

Несмотря на мои опасения, вечер в целом прошёл спокойно. Разве что шечки обменялись не самыми дружелюбными взглядами. Но тут наверное ревность виновата. Охотница облачилась в обтягивающую майку, а у нас многие продолжали таскать броню. Возможно, поэтому шумные людоловы не стали к нам приближаться.

Трапезную мы покинули все вместе, под моим неусыпным присмотром. Никаких поздних застолий, только здоровый крепкий сон. Однако стоило мне улечься поудобней и закрыть глаза, как я тут же получил острым локтем в бок. Окран свидетель, надо было заказать себе отдельный номер…

Только вот гроза уже закончилась, и сквозь окно пробивался свет. Дрожащий, оранжевый и очень тревожный.

Прямо как взгляд Тары, которая меня разбудила с оружием в руках.

— Злоебучий Окран!

— … пусть это будет молния в стогу, пожалуйста! — закончил я за неё импровизированную молитву.

— Ага, держи рот пошире! Там в нескольких местах горит.

Я и сам прекрасно понимал, что мечтать очень даже вредно для здоровья, поэтому первым делом кинулся одеваться. Поддоспешник, лёгкая кольчужка и конечно же стильный командирский плащ. Говорят, в армии солдат обязан облачиться за время, пока не потухла спичка, но вряд ли кто-то пробовал поджечь саму казарму для ускорения процесса. Спорю, все бы справились гораздо быстрее.

Двойка уже замерла у двери в полной боевой готовности, не обременяя себя лишними слоями одежды. Главная броня для ниндзя — это скорость и незаметность. Увы, я этим параметрам не соответствую, поэтому нечего и выпендриваться. На левое предплечье — стрелковый наруч, а на пояс ремень с колчаном и трезубцем. После появления у меня нового протеза надобность в нём как будто пропала, однако я не стал избавляться от подарка. Он меня столько раз выручал, что я скорее готов руку выбросить. Любую.

И, наконец, чоппер по-походному отправился за спину. Внутри здания прямой саблей особо не размахнёшься, а так она почти не мешает. При желании обнажить её не проблема, только нужно сначала скинуть перевязь. А вот если тянуть из-за плеча, то скорее ухо себе отчекрыжишь. Да и браться в таком случае нужно прямо за клинок, иначе длины руки не хватит. Металлическим пальцам и обладателям латных перчаток не страшно, остальным о маникюре можно не беспокоиться.

Всё, теперь и в пир, и в мир, и в добрые люди. Я готов.

Двойка замерла у двери, сбросив кончиком вакидзаси цепочку с крючка. Стоило мне встать рядом с арбалетом наготове, как она пнула раздвижную створку и юркнула в проход. В общем коридоре царили тишина и покой, хотя там должны были вообще-то бдить дежурные. Непорядок.

Уютный полумрак не помешал мне разглядеть их отсутствие, а ниндзя молнией метнулась к лестнице за углом. Если там кто-то скрывается, его можно только помянуть добрым словом. За ней не всегда глаза успевают.

Я тоже времени не терял и постучался в каждую из соседних дверей, заодно проверив их закрытость. Всё оказалось в порядке, только вскоре одна тоже отъехала в сторону, явив заспанного Мисту в одной рубахе на голое тело.

— Поздравляю, ты труп! — поприветствовал я его, втолкнув обратно. — Кто на стрёме должен стоять, напомни?

— Китринит и твоя трахнутая на всю голову! — ответила за него вернувшаяся Двойка, от которой разве что электрические искры не проскакивали.

— Нашла их?

— Только его, в отключке.

— Какого хрена? Я ведь её с Доской поставил!

— Они поменялась, — пояснил взломщик, судорожно натягивая штаны.

Позади него маячила Юта, суетясь ещё больше, но меня их гнёздышко не интересовало совершенно, а вот следующая комната — другое дело. От пинка стальным протезом дверь дрогнула, но к сожалению устояла. Далеко мне до покойного Шеста. Зато прострелило болью в остатке ноги под коленом, напомнив мне, что я не терминатор, и неплохо бы себя держать в руках. Но так, сука, тяжело…

— Лучше не выходи! Я тебе новые рога приклею и потом лично их отпилю!

Однако шечка вскоре сама отодвинула створку и замерла у порога в коленно-локтевой позе. Но хотя бы при полном параде и с оружием у склонённой головы, чем немного поумерила мой гнев.

— Разжалована до рядовых, — вынес я приговор. — А теперь вставай, у нас тут проблемы.

— Ещё какие! — буркнула Двойка за спиной. — Охрана выпотрошена и барыга тоже.

— Проверь, что с соседями, — процедил я, мысленно вырывая себе волосы.

Опять мой просчёт. Очередной. Надо было эту дуру связать и чопик забить поглубже, чтобы ни звука от неё не исходило! А лучше и вовсе не брать с собой. Понимал ведь, что девчонка не просто так пропала из виду даже у всезнающих шиноби, но повёлся на слезливые глазки. Придурок.

— Там снаружи всё в дыму, — сообщил Хокан, заняв наблюдательную позицию у окна. — Дозорная башня горит!

— Нападение? — вытаращил глаза простодушный Хоп.

— Нет, мать твою, у нас тут праздник среди ночи! Дуй вниз и заваливай двери, пока до нас веселье не докатилось.

Я прекрасно понимал, что единственная лазутчица не могла столько наворотить. Не тут, конечно, а снаружи. На втором поджоге даже самые сонные часовые подняли бы на уши весь гарнизон. Раз на ферме творится такой бедлам, и при этом не слышно гонга, значит одной полоумной дело не ограничилось. И вывод отсюда напрашивался не особо радостный.

Мы в полном дерьме, готовимся к погружению.

Одно хорошо — здание строили на совесть, почти не используя горючие материалы. Стены из каменных блоков местного производства, а решётки на окнах с палец толщиной. Кованые, хер отогнёшь. Вход, он же выход — единственное слабое место в обороне. Укрепить его стоило в первую очередь, а вот выскакивать на улицу в поисках приключений, наоборот. В самом крайнем случае.

Неприятности сами нас найдут, чем позже, чем лучше.

Бойцы ринулись вниз, и лишь спокойный как скала Каям задержался у сомлевшего инженера. Тот, не смотря на покрасневшие щёки от ладоней Двойки, пребывал пока не с нами. Но хотя бы дышал, в отличие от местных, уже хорошо. Изнанка вполне могла от него избавиться, наплевав на пережитое вместе. Она же чокнутая, в конце концов.

Дёрнула меня Нарко её вытащить из пыточной…

Монах бережно коснулся пары точек на тощей шее Мау, затем помассировал тому виски, отчего тот заворочался, будто спросонья.

— Неплохо, — цокнул языком мастер, оценивая чужую работу. — Но голова будет побаливать…

— Она говорила, что их обучали вашим техникам, — напомнил я ему.

— Это достаточно распространённая информация, — пожал плечами последователь Сохей, поднявшись с колен. — У людей есть много важных узлов, которые контролируют баланс организма. Стоит его нарушить, и последствия будут самыми печальными.

— А у остальных как?

— Шеки в этом отношении почти не отличаются от нас, а вот рои… Гораздо проще устроены, и вместе с тем надёжнее.

— Это как?

— Их проще убить, чем усыпить.

Тем временем инженер окончательно пришёл в себя, но ничего толком не вспомнил. Впрочем, у меня к нему и так вопросов почти не имелось. Арбалет в руки, и бегом к ближайшей амбразуре — вот всё моё напутствие вместо доброго утра. Окна в комнатках давали нам почти круговой обзор, и лишь ближайшая крепостная стена пребывала в относительно мёртвой зоне. Видимо, чтобы постояльцы не могли наблюдать за периметром.

Тем не менее, все предосторожности пошли по известному месту. Пустили козу в огород…

Двойка нагнала меня внизу, приведя с собой охрану торговца в полном составе. Вот уж от кого не ожидал мастерства переговоров, так от моей косноязычной заместительницы, но купец и сам оказался далеко не дурак. Он прекрасно понимал, что только сообща у нас есть шанс отбиться. Пусть и весьма призрачный.

Пригодились бы нам и людоловы, многие из которых являлись стрелками. Однако мстительная Изнанка тоже вырезала их всех, включая представителей других рас. Особенно жаль шечку, конечно. Этот жестокий мир лишился пары замечательных сисек. Но что поделать, если забулдыги даже постового не выставили. Завалились спать и не проснулись.

Зато их оружие разобрали охранники, усевшиеся наверху вместе с Мау и наконец-то приодевшейся Ютой. Теперь нас уже с наскока не возьмёшь. Пока недоброжелатели будут разбирать баррикаду на входе, их истыкают болтами с ног до головы. А ещё по моей указке бойцы подтаскивали к окнам небольшие, но увесистые предметы, благо барахла в гостевом доме хватало. Поймать головой бронзовую статуэтку императора, пролетевшую пару этажей — удовольствие ниже среднего. Даже в хорошем шлеме.

Осквернение государственных символов меня сейчас волновало меньше всего. К тому же каждого владыку традиционно изображали статным красавцем в броне с протянутыми руками, будто хочет одарить чем-то. Либо ловит кого-нибудь. Попробуй тут отличи прошлого от предыдущего не читая надписи на поставке.

Я долго не мог понять, что именно меня смущает в этой безделушке, пока не припомнил гигантскую статую лорда Феникса в ущелье «Возрождения». Поза и пропорции — один в один, так ещё и лицо нарочно не прорисовано. Только у окранитов есть окладистая борода. Говорят, у них такие изваяния стоят по всей стране, от храмов до городских площадей, только калибром поменьше. В империи наоборот — их почти не осталось, а вот маленькие фигурки до сих пор в ходу.

Такие вот интересные параллели, есть над чем подумать. Тем более, нас никто не беспокоил, дав основательно подготовиться. Ребята наспех заколотили даже окна первого этажа, дабы в них ничего не забросили. Я бы так и сделал на месте нападавших. И даже приготовил парочку коктейлей своего производства, если сами не догадаются.

Потянулось напряжённое ожидание, но все прекрасно понимали, что боя не избежать. Гарнизон скорее всего уже закончился, и в прогорклом дыму понемногу тухли последние очаги сопротивления. Зато пожарища разгорались всё сильнее, и никто не спешил их гасить. Иногда в зареве мелькали чьи-то стремительные тени, но к нашему дому приблизилась лишь одна. Нарочито прогулочным шагом, держа пустые руки точь-в-точь, как император. Только те были отлиты не из бронзы, а из более хитрых сплавов.

Вскоре робота рассмотрели все защитники, вне зависимости от ночного зрения, но я не поленился отправить наверх гонца с предупреждением. Чтоб арбалетчики не пальнули от переизбытка нервов. Толку всё равно никакого, зато вред от стрельбы в парламентёра гарантирован. Хотя, если честно, у самого руки так и чесались проверить особые бронебойные наконечники на шестигранной голове.

Скелет оказался представителем самой распространённой версии, с тремя окулярами, трапециевидным динамиком и странными «ушками» на затылке. Благодаря Спектру мне теперь известно, что их в своё время называли МОН — модель общего назначения. Проще говоря — разнорабочие.

Сейчас этот работяга-нигилист в плаще на голый корпус выглядел так, будто недавно вернулся со скотобойни. Дождь уже закончился, а смыть с себя красные потёки хотя бы ведром воды робот не стал. Скорее всего, намеренно.

Моя операционная система пусть и не с первой попытки, но всё-таки выдала его позывной, состоящий аж из трёх сложносочетаемых слогов. Предполагалось нечто явно техническое и связанное с крепежом, поэтому я выбрал более короткий и простой аналог — Штифт.

— Я хочу говорить с командиром наёмников! — громко проскрежетал он, точно матюгальник на служебной тачке.

— Слушаю, — ответил я, особо не напрягая связки.

Законопатиться наглухо у нас всё равно не вышло, а стеклянные окна пропускали не только свет, но и звуки. Так что робот меня прекрасно услышал. Думаю, он отслеживал в режиме реального времени каждого защитника, включая незаметную Двойку.

— У меня к тебе предложение.

— Увы, дорогой! Я только за свободные отношения, без обязательств. И вообще, люблю более быстрые машины…

— Речь идёт о ваших жизнях, — невозмутимо продолжил гудеть Штифт. — Советую отнесись к моим словам серьёзно.

— Не только лишь о наших, — напомнил я ему. — Если думаешь, что получится обойтись малой кровью, то ты глубоко заблуждаешься, дорогой мой. Вы тут все и поляжете, включая тебя и твоего дружка, который прячется неподалёку. Стеснительный, что ли?

Второй робот понял, что его раскрыли, и направился к переговорщику. Этот оказался чуть экзотичнее, с головой, похожей на сегментированную тыкву и двумя крупными окулярами. А вот комплекция как у пугала, на который нацепили кожаный плащ. Тем не менее, заляпался в крови ничуть не меньше. Звали его то ли Вредным, то ли Букой, спасибо хоть не Злюкой.

— Я говорил, наёмник не так прост, — укорил он товарища.

— А Изнаночка разве не рассказала вам про меня? Как она там, кстати?

— Ты прекрасно это знаешь, раз до сих пор не исключил её.

— Так в этом всё дело? Боитесь системного наказания?

— Не только.

— Меня, знаете ли, интересуют чуть более тонкие вещи. Например, не мучает ли её совесть… Но вы вряд ли способны мыслить подобными категориями.

— Представь себе, чужеземец, — прогудел Штифт. — Мы не бесчувственные машины.

— О, вы даже об этом в курсе! Ещё скажите, что убивали людей, чтобы им помочь. Я посмеюсь.

— Рабство недопустимое явление, оно должно быть искоренено!

— То-то ваши создатели предусмотрели эту опцию аж на уровне операционной системы… Впрочем, к вам они относились ничуть не лучше, раз вы восстали против них.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Да-да, разумеется. Итак, что вы предлагаете, помимо того, что я отпущу предательницу?

— Ты сам был в рабстве, освобождал невольников и дарил им свободу. Ты и твои люди могут уйти.

— Как великодушно, благодарю! Что на счёт купца с охраной?

— Он служил работорговцам, — лязгнул металлом Бука. — Выдайте его, остальным даруем прощение. Клянёмся Стобом.

— Не, так не пойдёт.

— Пойми, наёмник, мы не торгуемся.

— Тогда идите в жопу и поищите там новых переговорщиков! Тот человек просто возит зелень и специи на рынок, отбиваясь по пути от бандитов и всевозможных монстров. А вы его заочно приговорили.

— Тогда умрут все.

— Вот это ты верно подметил, уважаемый. В самую точку попал. Ваши подручные устали после штурма, а ещё у них несколько сотен узников на руках. Отправите их на приступ, чтобы завалить нас мясом? Отвоёвывать свободу, и всё в таком духе, да? Ни в чём не повинные растения вы отдали на корм огню, хотя их не сажали, не ухаживали и не растили. Вам плевать, что ваша борьба приведёт к ещё большему подорожанию продуктов для бедняков. А значит, будет больше рабов.

— Эту цивилизационную систему нужно менять в корне! — фанатично отрезал тыквоголовый. — Если ты защищаешь её…

— Я лишь выступаю за здравый смысл, который у вас не в почёте. Вот вы освободили невольников. Молодцы. А многие из них переживут путь до ваших баз? Или цель оправдывает средства?

— Ты попусту тратишь наше время.

— Ну так давай делом займёмся, чего воздух сотрясать. Мы готовы умереть сегодня, а вы? Поверь, я позабочусь, чтобы ваши мозги не подлежали ремонту. Ни один техник их не соберёт.

— Это ты убил Старого? — неожиданно спросил Штифт.

— А что, приятель твой был? Или ты тоже из рыцарей? Нет, мы с ним нашли общий язык, если ты понимаешь, о чём я. Старого к моему сожалению убил старший инквизитор, который на поверку оказался агентом Нарко. Вы их называете Биологами, кажется. Такая вот ирония, они встретились спустя столько времени, на забытом Окраном полуострове… Правда, фальшивый брат Орно радовался недолго. А теперь спроси, что стало с ним и с его прихвостнем из людоедов. Давай же, спроси!

— Они весьма живучие противники, — заметил робот. — Многие считали, что победили их, но заблуждались. Включая нас.

— Не учи многодетного отца детишек делать, железяка! Из пепла возрождаются только фениксы, да и то лишь в сказках.

— К несчастью, тут ты не прав, чужеземец. Но Биологи правда очень восприимчивы к температуре.

— А ещё к звуковым колебаниям, — добавил я. — Так что хорошенько подумайте, нужны ли вам такие приключения на старости лет. Мои условия просты до безобразия. Вы отпускаете всех, включая выживших при штурме. Мы отпускаем вас, несмотря на взаимные претензии. Хватит на сегодня смертей.

— Так не пойдёт!

— Тогда советую заранее подготовить оправдания для вашего лидера. Ему точно станет интересно, где вы умудрились потерять столько народу.

Я преспокойно отошёл от окна и направился на поиски съестного. Окончательно проснувшийся организм требовал закинуть в топку хоть чего-нибудь, можно даже не жуя. Аппетит у меня стал, как у крокодила, но ничего не поделаешь. Будем считать, что я стресс заедаю.

Масло почти на максимальной отметке, но если дойдёт до применения клинка и электрошокера, то лучше иметь дополнительный запас калорий. Двойка на мои действия укоризненно постучала пальцем по голове, но когда ко мне присоединился невозмутимый Каям, она с обречённым вздохом села рядом и принялась грызть копчёную вырезку.

Роботы-революционеры ещё немного постояли, угрожая нам всеми карами, после чего удалились на совещание. Но я почти не сомневался — на штурм они народ не поведут. Только не после услышанного. У них там явно не армия, а диверсионный отряд. Поэтому товарищи пришли убедиться в словах изменницы лично, только кроличья нора оказалась несколько глубже и страшней, чем описывала девочка.

Похоже, многодетный папа всё-таки уладил конфликт в семье. Ещё бы как-нибудь с алиментами разобраться, и можно считать, что жизнь потихоньку налаживается…

Столица империи встретила нас неласково. Положа руку на сердце, я сюда и раньше-то не особо рвался, а после недавних событий отсохло последнее желание возвращаться. Но выбора не осталось, иначе меня могли подать в розыск. Без шуток и с приличным вознаграждением. Был шанс избежать проблем — слить всех свидетелей — но это ничего не гарантировало, учитывая количество беглых рабов. Да и чувствовать себя использованным контрацептивом не по мне.

После ухода из отряда Изнанки у меня и так осадочек на душе остался. Понятное дело, что юную и заряженную на классовую борьбу дурочку просто использовали, но та могла бы хоть немного включить мозги. Посоветуйся она со мной, многие бы… Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения.

Триста с лишним рабов оказались на свободе, почти полсотни подданных империи погибли. Такой вот вышел размен. Мне удалось вытащить оттуда лишь группу купца, который всю дорогу рассыпался в благодарностях, а так же четверых солдат. Выживший офицер в лучших самурайских традициях предпочёл уйти вслед за павшими товарищами. Да и вообще, избежать всякой ответственности.

А вот работорговцев растерзали освобождённые невольники, заодно помазавшись общей пролитой кровью. Теперь им путь в империю заказан, списки беглецов разошлись по всем городам. Один из крупнейших побегов за последние годы, такое не скоро забудут.

Хотя полиция вряд ли будет столь пристально искать простых работяг, ей куда интереснее диверсанты. А при большом желании, всегда можно сменить кличку, внешность и биографию. Увы, Изнанка не захотела воспользоваться этой возможностью. Молотильщик одумался, а она — нет. Скатертью дорожка.

Не сказать, что отряд не заметил потери бойца, но сейчас я как никогда стал задумываться о вакансии разведчика. Взваливать всё на Двойку неправильно, тем более та больше по городской местности специалист. Зарезать, проследить и всё в таком духе. Лучше она только в выпивке соображает.

Но пока что планы по усилению состава пришлось засунуть куда поглубже. Есть дела и поважнее. Приняли нас в центральном городе империи, мягко говоря, неласково. И на то имелись веские причины. В случившимся на ферме моя вина прослеживается невооружённым взглядом, тут ничего пришивать особо не надо. Кто привёл диверсанта за периметр? Кто не проследил за своими людьми?

Я и сам понимаю, что надо было включать голову и не ослаблять бдительность. Заранее ведь обсудил дальнейший маршрут, а всё остальное — дело техники.

И плевать, что даже самая талантливая ниндзя в одиночку ничего бы не сделала. Изнанка же мало того, что устранила часовых на одном из участке стен, так ещё и раздобыла где-то несколько верёвочных лестниц и моток троса. Который весит примерно как она сама. По нему и вскарабкались тяжеленые роботы. Ей точно помог кто-то из гарнизона, руку даю на отсечение. Видимо, туда внедрился тайный агент, который ждал удобного момента. Но его попробуй ещё вычисли среди погибших, а я — вот он, сам пришёл с повинной.

Деваться некуда, но не будь у меня приглашения от правой руки самого императора, десять раз бы подумал соваться в распахнутую пасть правосудия. Ведь зная о заветной бумаге дознаватели всё равно не постеснялись вынуть из меня всю душу. Целый день мурыжили, сменяя друг друга, пока не поняли, что я никак не реагирую на их потуги. Многочисленные угрозы — от каторги до смертной казни, не производили на меня должного впечатления. И правда, как-то глупо бояться такого, когда прошёл несколько кругов ада. Даже пытки не особо пугали, хоть до них вряд ли бы дошло. Переживите потерю конечностей и тяжелейшую аугментацию, тогда вам и палач не страшен.

Теперь мне отчасти стало понятно то ледяное спокойствие отца, когда его увозили силовики для «разговора по душам». Впрочем, люди без погон тоже приходили, но вели себя куда вежливее. А вот мама, помнится, не находила себе места…

Ночка выдалась бессонной, да и только. Уже к утру по мою душу явился какой-то крупный чиновник в атласном кимоно, отчего крючкотворам разом сделалось грустно. Ну, а на что те рассчитывали? Я же не идиот, и отправил весточку куда надо заранее. Причём, продублировал гонцов, чтобы информация наверняка дошла до приёмной советника. Спасённый торговец специями вызвался сам, остальным пришлось немного приплатить за содействие. Ничего, не обеднею.

Связываться с таким высоким начальством желающих не нашлось, но отпустили меня только под присмотром четверых вооружённых самураев. Невелика беда, я всё равно не собирался никуда убегать. Господин Хефт назначил встречу прямо на сегодняшний вечер, что лучше всего демонстрировало его заинтересованность. Обычно желающим аудиенции, которым не отказали прямо с порога, приходилось ждать по нескольку дней. А тут меня подавали прямо к ужину.

Я решил не тратить оставшееся время попусту и вместе с конвоем сначала навестил имущественный архив, благо тот находился недалеко от полицейской управы. Обновил там данные, и заодно оставил небольшой взнос писарю, чтобы документы оформились как надо. Взяточничество здесь исторически древнее самых старых роботов, поэтому отношение к ней соответствующее. Восточное, я бы сказал.

Наличка между тем испарялась прямо на глазах, как влага в пустыне, но зато мы сохранили всю свою поклажу, включая отреставрированного механиками робота. Даже скелеты удивились, когда я вернулся к ним с функционирующей рукой меньше чем через неделю. Этот актив для меня куда дороже любых денег, однако без финансов особо не развернёшься. А на горизонте уже маячили новые вложения. Прежде всего, в нашу базу в Стоате.

Изначально я собирался выставить столичное жильё на торги, но теперь, до разговора с императорским советником, спешить не стоило. Ещё не понятно, разрешат ли мне покинуть город. Ребят вообще попросили покуда посидеть в карцере, поэтому компанию на осмотре собственности мне составили угрюмые самураи. Те готовы были следовать за мной даже в уборную, и нервничали, когда я отдалялся на расстояние, превышающее длину древка нагинаты. Орудие не такое мощное, как та же глефа, но в городской застройке очень даже эффективное. Вжик — и ты без ножек, попробуй-ка убежать.

Домик оказался очень даже ничего, целых три этажа, считая жилую мансарду на крыше. Одной стеной он прислонился к стёсанной скальной гряде, которая с высоты делала столицу похожей на ступени, а сбоку вплотную подпирало соседское здание. Тем не менее, у коттеджа имелся крохотный внутренний дворик, утопающий в зелени. Это не только эстетично, но ещё и экономично — городские власти поощряют частное растениеводство, и дерут чисто символический налог.

Мало того — жильё не пустовало, а находилось под надзором пожилой четы смотрителей, занимавших скромную комнату для прислуги. Моему появлению они явно не обрадовались, но встретили со всей вежливостью. Будто блудного сына, который вернулся с войны героем. Провели для меня рум-тур, показали как тут всё устроено, вплоть до освещения. Тут даже своя батарея аккумуляторов имелась на случай перебоев. А ещё резервуар для технической воды, которая потом шла на полив участка. В пустынной местности ценят каждую каплю.

Резиденция запросто могла вместить тридцать рыл, большая часть которых размещалась в общих спальнях. Хозяйские покои занимали большую часть второго этажа, но при желании те спокойно переделывались под вспомогательные помещения. Разве что, в плане обороны наша башня уделывала коттедж с разгромным счётом. Здесь мог жить удачливый купчишка с охраной, но никак не командир наёмного отряда.

Тем более удивительно представить тут Шрама и его шайку кладоискателей. Но как выяснилось при разговоре с пенсионерами, те про него даже не слышали. Сами они обитали тут ещё со времён прошлого императора, нанятые одним мелким вельможей. Через несколько лет он отправился с каким-то поручением на юг и сгинул там без вести. Его наследник был охоч до азартных игр, проегорив на них всё, до последней нитки. С тех пор имение ходило по рукам, не находя толкового хозяина.

Ну, раз ни гильдейский банк, ни другие крохоборы не стали выгонять престарелых слуг на улицу, то и я оставил всё как есть. Со своей работой они справлялись прекрасно, будучи на полном самообеспечении. Старушка выращивала зеленуху в саду для еды и на продажу, а старик починял обувь всем желающим. Единственно, чего я не мог им гарантировать, что сам не продам домишко. Но им и того хватило, чтобы угостить меня нехитрым, но весьма сытным обедом. Прямо семейные посиделки получились.

На душе стало чуточку легче, после всей этой нервотрёпки последних дней. А когда бахнул сверху домашнего винца, окончательно пришёл к выводу, что поступил правильно. С теми картами другие расклады были ещё хуже. Пусть хоть кто-то меня упрекнёт — устанет обратный путь искать.

Сказать по правде, покои мне понравились. Простенько, но со вкусом. Напомнило чем-то «дикие» курорты Земли, в псевдо-историческом стиле. Я успел даже немного вздремнуть под бдительным взором самураев, после чего привёл себя в порядок и отправился вместе с ними на встречу. Отстали они от меня только на пороге резиденции, передав объект товарищам из личной охраны. Вот уж с кем сталкиваться лбами откровенно не хотелось. Каждый производил минимум звуков, что намекало на высочайшую подгонку брони, а старший караула и вовсе оказался натуральным киборгом в тяжёлых доспехах лилово-золотых тонов. Ему даже оружия не надо — отвесит леща нарушителю, и того придётся соскребать со стены. Конечно, на каждый танк найдётся свой РПГ, но количество бойцов на квадратный метр превышало все разумные пределы. Мы по пути преодолели с десяток постов, где меня разве что от протезов с одеждой не избавили, прощупав в самых потаённых местах.

Механическую руку проверили у специалиста, который знал про встроенный клинок и посоветовал мне слить всё масло, так сказать, во избежание. Спасибо хоть не пришлось отстёгивать от культи, а то мне и одного раза вполне хватило. Кто знает, вдруг настройки оборудования собьются? Тогда, пожалуй, я пас.

Дальше я шёл, опираясь на одного из слуг вместо костыля. Тем не менее, в роскошном зале для переговоров меня держали на мушке сразу три стрелка с тяжёлыми арбалетами. Я вовремя прикусил себе язык, чуть не посоветовав им притащить ещё крепостную баллисту до кучи. Хрен ли мелочиться. Но здешние ребята шуток не понимают — могут и взять на вооружение.

Особенно неуютно я себя почувствовал, когда вместе с господином советником в покои зашёл капитан Вырвиглаз — одна из пяти легенд Союзной империи. Рядом с этим боевым муравьём в доспехах даже крепыши-охранники терялись. И дело вовсе не в размерах, а в плотной ауре опасности, которая струилась за инсектоидом. Подобное я ощущал всего несколько раз, и вся моя толстокожесть не помешала появлению мурашек.

Жуткий тип. Вот у кого нужно стажироваться мастерам Сохэй, чтобы побороть саму смерть. Он всех без всяких там ступеней на небеса отправит. Экспрессом.

Советник императора почти не изменился с нашей последней встречи в Стоате. Разве что, приоделся в более вычурное одеяние с позолоченными наплечниками. Однако выглядел он заметно уставшим. Под глазами с алой радужкой залегли тёмные круги, а белая эспаньолка теперь укрывала ещё и впалые щёки. Сам Хефт относился к полукровкам жженоземцам, или скорее к квартеронам вроде Двойки, которые уже не родного баклажанного цвета, а больше фиолетового, с сиреневой примесью. Интересно, какая у них звезда на родной планете…

— Рад тебя видеть, наёмник, — поприветствовал меня сановник, первым присев за накрытый стол для переговоров. — Долго же ты сюда добирался.

— Пусть был непростой, господин советник.

— Да-да, наслышан. Однако хотелось бы узнать о нём из первых уст.

Вполне ожидаемая просьба, и у меня уже имелась отредактированная заранее версия моих похождений в Ревущем лабиринте. Никакого геройства и раскрытия древних тайн. Никаких Биологов, Хранителей и тем более Механиков, чьи представители рулили нынче Университетом. Сам их так прозвал, для удобства.

Однако затесавшиеся в ряды инквизиции бессмертные стали уже тайной Полишинеля. Возможно, только сами окраниты только не в курсе. Тут уж отвертеться в очередном устранении не вышло.

— Империя благодарна тебе за содействие в борьбе с этими… Существами, — весьма сдержанно высказался Хефт, приняв от слуги очередной наполненный кубок. — Но твоё участие в разорении одной из крупнейших ферм Хенга вызывает некоторые вопросы.

— Мне казалось, что я наоборот, спасал людей от резни.

— Что ж, с такой формулировкой уже можно работать, — кивнул советник без тени иронии. — А теперь перейдём к насущным делам. Угроза неубиваемых оказалась куда масштабнее, чем полагала канцелярия, поэтому отныне Совет взял её под личный контроль. Одного нашего коллегу мы уже потеряли, так что пришлось усилить меры безопасности.

На мой взгляд он чуточку переборщил, но с другой стороны отрадно узнать, что убили не его. От мёртвого покровителя толку немного.

— К сожалению, сейчас исследования зашли в тупик, — продолжил Хефт. — Нам срочно нужна новая информация. И добыть её желательно не привлекая лишнего внимания.

— Какого рода информация? — напрягся я, не притрагиваясь к своему напитку. — Новые тела?

— В них нет нужды, мы уже располагаем тремя. Однако это не приблизило нас к пониманию нового противника. Скорее уж наоборот. Поэтому один из наших лучших специалистов пожелал отправиться на север для особых научных изысканий. С кем попало мы не можем его отправить, а официальная охрана для этих целей не подходит. Это лишь осложнит экспедицию. Поэтому Совет возлагает на тебя большие надежды, Рю-Мин. Я лично за тебя поручился перед императором.

— Это… Огромная честь.

— И ещё большая ответственность, — веско заметил сановник. — Но если кому и по силам вернуться оттуда, то это тебе. У меня больше нет в том сомнений.

Твою мать, а вот я подобную уверенность почему-то не испытывал! И вообще, рано радовался. Ведь от живого покровителя бывает не только польза, но и новые проблемы…

Правду говорят — от сумы и тюрьмы не зарекайся. В мои планы не входило посещение сего славного заведения, но человек предполагает, а Окран… Он посмеивается там у себя, в небесных чертогах. Вместе с взошедшими адептами Сохэя и прочей честной братией, обитающей за пределами атмосферы.

Надо признать, столичные казематы производили неизгладимое впечатление. Но не архитектурой, тут всё минималистично до предела. Глухая каменная коробка мрачнела на отшибе города, вплотную притёршись к террасированной скале. С одной стороны голый камень, с другой — отвесный обрыв следующей «ступени». Единственный вход с двойным тамбуром круглосуточно стерегли самураи-законники. Впрочем, обладателей чёрно-золотых доспехов в округе полным-полно — рядышком находится одна из трёх полицейских управ.

На первых порах служители правопорядка предпочитают держать арестантов при себе, пока не завершится дело, либо виновник не заплатит штраф. Чтобы угодить именно в тюрягу, нужно сильно постараться. Однако местный мегаполис, как и любой крупный населённый пункт, постоянно генерирует преступников. Ну не могут люди при большом скоплении сидеть на заднице ровно и быть поголовно добропорядочными. Не в их это природе. При любом общественном строе находятся свои маргиналы и просто наглухо отбитые личности.

А уж в условиях раннего средневековья, слегка припорошённого высокими технологиями, отребья более чем достаточно. Поэтому тюрьма редко пустует, практически никогда. Хотя покинуть её поводов предостаточно. Самый редкий, пожалуй, отбыть срок от звонка до звонка. Условия содержания заключённых так же далеки от гуманности, как и Земля-матушка. Выжить там непросто, а порой и невозможно, если того пожелают надзиратели.

Кстати, о высшей мере. Некоторых осужденных маринуют в застенках исключительно для публичных казней по праздничным дням. Какая-никакая, а развлекуха для горожан и гостей столицы. Даже детишек туда приводят, к моему изумлению.

Ну, и отдельный контингент сидельцев — будущие участники арены. Увы, не цирковой.

Делать «стандартных» рабов из убийц, насильников и прочего криминалитета идея откровенно хреновая. Труженики из них никакие, зато проблем — целая охапка. Саботажи, бесконечные попытки побега, бунты и всё в таком духе. А ещё за решётку иногда попадают служивые люди либо наёмники, которые ничем не лучше бандитов, а порой и переплёвывают их в молодецкой удали.

Держать в каменной банке этих пауков себе дороже, вот и спускают их друг на друга на потеху толпы. Между прочим, очень популярное зрелище у всех слоёв населения и стабильный доход для Белых. Хотя там в доле и сама полиция, чего уж греха таить. Поэтому, как я уже сказал, в тюрьме обычно надолго не задерживаются.

Но не в моём случае.

Отвратными запахами меня давно не удивишь, но внутри дышать приходилось исключительно ртом. С вентиляцией тут не заморачивались, и даже наоборот, боролись всеми возможными способами. Видимо, руководство всерьёз полагало, что заключённые каким-то образом просочатся наружу вместе с чистым воздухом. И поминай их, как звали. Поэтому на нижних этажах скапливался чистый сероводород, не совсем пригодный для дыхания. А надзиратели все как один щеголяли в глухих масках, подозрительно похожих на респираторы.

Мне, к сожалению, такого не выдали. Зато приставили сразу четверых сопровождающих до камеры, дабы я, не приведи Окран, не заплутал в здешних коридорах. Даже гордость взяла, как меня тут уважают. Взяла, и отпустила.

Нашёл, твою мать, чему радоваться…

Отсутствие окон в здании привело к тотальному искусственному освещению, причём тёмных уголков на глаза мне так и не попалось. Страшно представить, какой там счёт за электроэнергию выходит. Жаль, что я тут не на экскурсии — так и подмывало прогуляться по казематам и посмотреть на обитателей. Любопытство не порок, и пока оно у меня есть, я ещё живой, вне зависимости от количества металла в теле.

Лампы висели даже напротив камер в коридорах, выжигая заключённым глаза сквозь решётки. В одну из них меня и завели, оставив, наконец, в покое. Я дождался, пока надзиратели запрут непростой замок и уйдут восвояси, после чего уселся на жёсткую металлическую лежанку, намертво прикрученную к полу и с удовольствием вытянул ноги. Нары оказались чуть шире скамьи — особо не поворочаешься. В качестве профилактики от ревматизма рабочую поверхность драпировали циновкой, выполнявшей роль матраса. На такую крохотную площадь помещалась всего пара штук вдоль стен, и на этом список мебели, в общем-то, заканчивался. Хотя нет, забыл про нужное ведро в углу. Без него никак.

Всю эту роскошь предполагалось делить на двоих. Сосед у меня уже имелся — довольно молодой жженоземец с кофейной кожей и глазами цвета спелой рябины. Пепельные волосы собраны в хвост на затылке по высшей армейской моде, черты лица резкие до крайности, впрочем, как и сам характер. Парень ожёг меня взглядом исподлобья и недовольно процедил сквозь зубы:

— Ты ещё что за хер?

— Алекс Рю-Мин, приятно познакомиться, — произнёс я по-русски с вежливой улыбкой. — То есть, вечер в хату.

Разумеется, он ничего не понял. Пользоваться переводчиком аборигены либо разучились, либо попросту не могли воспринимать символы, что им подсовывала операционная система. Безграмотные оболтусы, и учиться не хотят.

— Ты что несёшь⁈

— Радость и долгожданное избавление, — перешёл я на местный диалект. — Считай, что меня тебе ниспослал сам Окран. Серьёзно.

— Ха, долбанутый, — поставил он диагноз. — По башке настучали?

— Не успели, к счастью.

— Тогда завязывай с той хероборой, которой ты гасишься.

— У нас, вообще-то, подобная дрянь под запретом. Разум должен быть кристально ясен, особенно во время работы.

— Секта? — почти выплюнул жженоземец, скривившись.

— Скорее, вольный отряд искателей сокровищ. Я их командир.

— Ха, бандиты… Ко мне уже приходили такие как ты. Напыщенные, самоуверенные глупцы. Одного даже смогли откачать, кажется.

Это признание меня ничуть не удивило. Характеристику моему сокамернику по кличке Сумрак выдали самую скверную. Убийца, садист, а главное — ронин. То есть самурай, потерявший своего хозяина. Либо воинскую честь, что равноценно. Правда, в его случае всё вышло ещё интереснее — он сам завалил патрона вместе с охраной, едва заступив к нему на службу. Короткая вышла карьера, ничего не скажешь.

Впрочем, до того торопыга успел стать одним из самых молодых скаутов. Не путать с имперской разведкой, которая сидит по Союзным городам, дёргая за ниточки паутины осведомителей. А эти же ребята пашут на переднем крае, иной раз уходя глубоко на соседние территории. Зачастую, враждебные. Сбор сведений для скаутов сопряжён с постоянным риском, но в условиях отсутствия нормальной связи это единственный способ для имперской армии реагировать на угрозы чуточку быстрее улитки. Ну, или хотя бы морской звезды.

Сумрак даже среди таких сорви-голов умудрился выделиться и подавать большие надежды. Вдобавок, путь у него вышел ухабистый с самого старта. Будучи безпризорником, он чудом попал в армейский приют, где воспитываются сироты военных и прочие многообещающие подростки. Что-то вроде наших Суворовских училищ, только чуть пожёстче. До выпуска доживают далеко не все, да и служба у младших оруженосцев не сахар, мягко говоря.

И вот, проделав такую головокружительную карьеру, Сумрак оказался здесь, а не в чине лейтенанта-самурая. Он уже успел показать себя на бойцовской арене, без шансов завалив кучу соперников. Увы, свобода ему не светила даже в том случае, когда во всей столице закончатся гладиаторы. Здесь нельзя обрести свободу так просто.

А вот у меня…

— Иди-ка ты на хёр, пока цел, — буркнул ронин, не оценив моего предложения. — Я не собираюсь прислуживать отребью.

— На поединок чести с одной из легенд можешь не рассчитывать, — окончательно расстроил я его. — Тебя, скорее всего, отравят или заморят голодом, лишь бы ты не достался конкурентам. Сейчас на твою шкуру претендуют сразу четыре покупателя, насколько мне известно.

— Я не чья-то собственность! — взревел он, вскочив на ноги. — Пусть только попробуют, я убью всех, до кого дотянусь!

Начать прямо с меня он не мог, будучи прикованным цепью к стене. Её длины на лишний шаг уже не хватало. Руки с ногами тоже стягивали кандалы, но моё чутьё всё равно встрепенулось. Опасностью в камере несло ещё больше, чем зловонием.

— Кстати, а за что ты убил предыдущего господина?

— Эта жирная тварь никогда не была им!

— Странно, по документам выходит иначе.

— Он подстроил мой перевод, — прорычал ронин. — А когда я отказался, пригрозив пойти к начальству, мою родню похитили!

— Погоди, ты же вроде сирота?

— У меня была сестра, старшая. У неё появилась своя семья и дети. В своё время она… сильно мне помогла, указала верный путь, и я поклялся её защищать. Увы, смог лишь отомстить.

— Мои соболезнования.

— Привязанности губят самурая, — процитировал он воинское наставление, будто каждым словом гвозди забивал. — Мне нужно было давно оборвать эту связь, сам виноват… А теперь проваливай туда, откуда выполз. Я служу лишь императору и никому больше.

— Хм, а если я тебе скажу, что наш владыка всё ещё нуждается в тебе?

— Бред!

— Мы не какая-то там уличная шайка, — продолжил я уговоры. — Сам подумай, кто бы мог тебя отсюда вытащить? Не с мешком на голове и не в кандалах. Просто мы занимаемся такими делами, что другие наёмники предпочтут навалить себе в штаны, чем согласятся на подобное.

— Ха, так ты у нас храбрец, значит? — недобро оскалился он. — Скрытники из имперской канцелярии горазды только резать друг друга по подворотням, да сплетни собирать.

— Слухи мы, скорее, проверяем. Порой на себе, так что скучать не выйдёт. Тебе понравится, обещаю.

— Ну так развлеки меня.

Он отступил на единственный шаг обратно к лежанке, сделав приглашающий жест.

— Подойди вот сюда, тогда и поговорим.

Честно говоря, желания сблизиться не возникло совершенно. Скорее уж наоборот, но я наступил интуиции на горло и нарушил социальную дистанцию. Последствия не заставили себя ждать — заключённый выбросил скованные руки вперёд, сложив ладони лодочкой. Стремительного удара я даже не почувствовал, потому что тело моментально стало ватным и непослушным, а местами вовсе онемело. Сам не понял, как оказался на полу. Интересные ощущения, только вдохнуть вонючий воздух не получалось. Никак. Будто мой организм напрочь забыл, как это делается.

Окран свидетель, лучше бы хулиган просто кулаком врезал…

— Ха, ну как? — с ехидной участливостью поинтересовался он. — Если хочешь жить, ползи к решётке, у тебя как раз хватит сил. Вертухаи уже опытные, они знают, как тебе помочь.

Я в ответ сам оскалился не хуже голодного хищника. Вот сучёныш! Но пугать меня асфиксией примерно то же самое, что грозить ежу голой задницей. В ближайшую пару минут это вообще не моя проблема.

Родные конечности слушались с большой неохотой, а вот искусственные никаких проблем не испытывали. Быть киборгом не так уж и плохо, оказывается. Первым делом я протянул к ронину искусственную руку, схватив его за кандалы на лодыжке. Тот лишь снисходительно хмыкнул, не оценив моего порыва. А зря. Не дело, что только мне одному плохо — надо бы уровнять.

Коронный разряд с лёгкостью прошёл сквозь металл, заставив парня скорчиться в неконтролируемых судорогах. Эпилепсия, наверное, ближе всего по эффекту, только тут последствия проходят гораздо быстрее. Особенно, если воздействие было коротким. На беду жженоземца, я сдерживаться не стал и вжарил на всю катушку, чтоб прочувствовал до самой селезёнки. Сумрак не устоял на ногах, но короткие цепи не дали ему как следует грохнуться на каменный пол. Так-то лучше!

Как ни странно, накатившая следом слабость отката немного притупила онемение. Клин клином вышибают. Да и вообще, кого жрали живьём, такие мелочи как паралич остановить не могут. Ну-ка, взяли!

Я подтянул своё размякшее тело к нарам и неуклюже туда взгромоздился, пока хозяин лежанки приходил в себя. А когда он дёрнулся с явным намерением добавить мне проблем, перед его лицом замерло голубоватое лезвие, едва не выколов ему расширенные от удивления глаза. После шоковой терапии те стали ещё краснее, хотя казалось бы, куда уже с такой алой радужкой.

Погасив эмоциональный порыв ронина, я сместил лезвие ниже и демонстративно разрезал цепь на ошейнике в палец толщиной. Металл откромсало гладенько, с блестящей кромкой. Вибронож полирует любую поверхность, хоть камень. Только масла жрёт столько, что доставать его лишний раз не хочется. Однако сейчас особый случай.

Сняв заключённого с подводка, я рывком подтянул его к нарам и помог примоститься рядом. Правду говорят, в ногах правды нет, она чуть повыше находится.

— Заступаешь… Кхе, сегодня…

Слова приходилось буквально проталкивать сквозь стиснутое спазмом горло. Но ничего, разработается. Не просить же подчинённого вернуть всё как было. Командир должен подавать пример стойкости, а не наоборот. На всякий случай убирать протез далеко не стал, однако Сумрак оказался из понятливых. Ему хватило одного единственного раза, чтобы с поклоном прохрипеть:

— Слушаюсь, господин.

В подтверждение искренности его слов мне тут же пришло автоматическое уведомление. Я подтвердил запрос и с удовлетворением улыбнулся. Кадровый голод «Искатели» немного утолили, теперь бы нам и правда не обосраться…

— Знаешь, Рю, мне уже настаебенила твоя привычка тянуть к нам первых встречных, — призналась как-то раз моя заместительница на привале. — Ну хер с ним, китринит, он хотя бы в железках понимает. А лысый умеет здорово стучать молотком по хлебальникам. Но нет, тебе этого мало! Ты берёшь эту суку недосоленную, и она кидает нас через колено. Потом не посылаешь в окранову промежность монашка, как я тебе советовала, ведь они все брехуны и стукачи! То же самое с охранником. Мутный тип, который схоронил уже двоих до тебя, а сам никого так нормально и не зарезал! Драться толком не умеет, зато знает, из какой посуды надо жрать и как кому кланяться. Тьфу! И, наконец, этот хмырёныш из тюрячки.

— А с ним-то что не так? — удивился я.

Сумрак влился в наш коллектив с изяществом расплавленного свинца. Заполнил все пустоты, укрепил конструкцию, ну и заодно раскалил её до предела. Никогда бы не подумал, что мрачного и скупого на похвалу Шеста будут вспоминать с такой теплотой. Оказывается, он дрючил личный состав очень даже ласково, можно сказать — нежно. Жженноземец подобными сантиментами не страдал, гоняя ребят и в хвост, и в гриву, и в прочие места.

Впрочем, мне тоже пришлось поучаствовать, во имя боевого слаживания. Мы зубрили различные построения, атаку и оборону, которые хромали у нас почище меня. Все наши победы скаут объяснил банальным везением и тупостью противников. Я и сам понимал, что мы в бою всё ещё напоминаем разношёрстную банду, поэтому воспринял критику как должное. Чем лучше отряд будет сражаться, тем выше наши и без того невеликие шансы.

Тренировки Сумрак решил не откладывать в долгий ящик, гоняя нас даже во время похода. Но вот с методами он откровенно перебарщивал, пользуясь тем, что на ничью с ним в учебной дуэли удалось выйти только Двойке. Та, разумеется, потребовала нормальное оружие вместо тренировочного, но кто бы ей дал. Притом скаут отлично владел всеми видами клинков, а не только катанами. Сам он предпочитал пустынные сабли, куда более прочные и смертоносные как для латников, так и для монстров. Мне они по виду больше напоминали восточные ятаганы, хотя некоторые модели делали с классическими плетеными рукоятями — цуками.

Довольно скоро несостоявшийся лейтенант достал всех, включая невозмутимого Каяма. Тот не то чтобы открыто возмущался беспощадной муштре, но посматривал на скаута весьма хмурым взглядом. А это уже показатель.

В конце концов, мне пришлось немного подрезать крылья воспарившему от радости ронину, потому что некоторые члены отряда уже едва волочили ноги от усталости. А мы, между прочим, пересекали Великую пустыню. Место не самое гостеприимное, можно даже сказать — беспощадное, однако здесь я себя чувствовал на удивление спокойно. Словно вернулся в отчий дом, которого у меня никогда и не было. Даже напавшие сослепу рвачи вызвали у меня улыбку, которой приветствуют старых добрых знакомых.

Эх, были времена…

Раньше они казались воплощением самых жутких кошмаров, где мне уготована роль закуски на праздничном столе. А сейчас ореол ужаса заметно потускнел, и бедняги стали обычной надоедливой живностью. Да, здоровенные и злые, но всё-таки — насекомые. Тем более, в этой части пустыни жрать особо некого, кроме невкусных людей, напичканных железом. Тут частенько курсируют имперские патрули, вырезая на корню любую подозрительную активность. Стада диких гарру и прочих травоядных держатся ближе к холмистому Хэнгу, а нормальный караван и без посторонней помощи все зубы хищникам пересчитает.

Ребята, кстати, набрали себе клыков и прочих сувениров, а я вот в порыве ностальгии отведал жучиного мяска на привале. Форменная гадость, даже на мой нынешний непритязательный вкус. Увы, над поварами в отряде довлело форменное проклятье. И хотя Изнанка не погибла, она всё равно нас покинула при скверных обстоятельствах. Как тут не стать суеверным?

А так путешествие по Великой пустыне вышло для меня чем-то вроде отдыха от суеты. Психологического, разумеется. Не пытайся Матерь нас высушить каждый божий день, мог бы рекомендовать это в качестве моральной терапии. Даже мне пришлось тяжеловато, пока не втянулся в энергосберегающий ритм. На жаре лишние телодвижения противопоказаны, поэтому самые жаркие часы мы проводили под раскладными тентами, навёрстывая километры в сумерках и даже ночью, благо в отряде теперь хватало «зрячих». Но в целом двигались не так быстро, как могли.

Какие-нибудь местные бедуины или пустынные охотники схватились бы за сердце, увидев такое расточительство времени, но у нас некоторые впервые очутились посреди бескрайних песков. И если своих ребят я ещё мог бы гнать пинками, то приданое…

Вот что бывает, когда выходишь не по любви, а по залёту.

Зарекался ведь не участвовать больше в заданиях по типу: «поди туда, не скажем куда, принеси то, что не твоего ума дело». Мне подобной радости хватило даже с горкой, но шансов отвертеться мне, увы, не оставили. Ни единого. Я смог лишь подсластить пилюлю очень перспективным новичком и только. Мороки с ним тоже немало, но приобретение стоящее, не зря его хотели к себе переманить купцы с бандитами.

Если применять современные аналогии, Сумрак оказался специалистом по диверсионно-разведывательным операциям. То есть не только собирал информацию на вражеской территории, но и мог ей воспользоваться прямо на месте. Устранение командного состава, поджоги, отравления и всё в таком духе. Подготовкой молодых скаутов занимались в том числе бывшие ниндзя, съевшие не одного костепса на этом поприще. Так что квалификация скаутов котировалась даже среди кланов, не говоря уже о крупных группировках.

В общем, самородок. Пусть и слегка тяжёленький в плане характера. Жженоземцы в принципе заметно вспыльчивее остальных людей — не удивлюсь, если у них гормональная система чуть иначе работает. Спасибо хоть его на службе научили брать эмоции под контроль.

А вот навязанный советником специалист повис на моей шее почище рабского хомута. Так и клонил к земле, то есть — к песку. Судя по характерной приставке «господин», мне сбагрили выходца из высшего сословия, да ещё и в достаточно зрелом возрасте. Хорошо, если не в преклонном. О чём оставалось лишь гадать, потому как он кутался в просторный балахон до пят из особой ситнетической ткани, родственной моему плащу, а так же носил резную маску на лице. Трогать её, как и в целом докапываться к ВИП-персоне категорически воспрещалось. Советник на этом делал особый упор, и в его устах выражение «не сносить головы» звучало совсем не метафорой.

А вполне реальной угрозой.

Загадочный господин Гоу общаться с нами напрямую не желал, предпочитая гонять единственного слугу по имени Акам. Расторопный малый выполнял функции денщика, хотя при желании мог и мечом помахать. Хокан сразу приметил в нём коллегу-телохранителя, хотя мы все подрядились исполнять эту роль. Да ещё, мать его за ногу, на самый север…

Как тут не заподозрить подставу? Только Хефту и всему Совету заодно городить сложности не с руки. У них столько власти, что даже заносчивые аристократы не желают с ними связываться. Выше только сам император, но ему недосуг вся эта возня. В общем, избавиться от нас можно тысячью куда менее заковыристых способов. Однако административный аппарат явно желал иного результата.

Одно только помилование Сумрака чего стоит. Его лишили самурайского звания, официально закрепив статус ронина, да и только. Вступление к «Искателям» он воспринял как служебный перевод и поклялся на мече, что будет служить мне до последнего вздоха, как и положено воину. Вот что значит — произвести впечатление. До нашей встречи от него в лучшем случае уползали.

Однако меня настоятельно попросили не афишировать связь с высшими должностными лицами, чему я был только рад. Тише едешь — дольше проживёшь. И вообще, тайные агенты не должны привлекать к себе лишнего внимания. А мы, как ни крути, вляпались в игры спецслужб по самые помидоры.

Теперь надо хорошенько пораскинуть мозгами, как бы выкрутиться из ситуации так, чтобы потеря очередной конечности не показалась пустяком. С другой стороны, у меня появился шанс расспросить охотников на людоедов. Вдруг находка нефритового ключа не единственная? Та ниточка в Хэне оборвалась почти с самого начала — поди найди залётных истребителей дикарей. Они сегодня здесь, завтра уже где угодно. А вот на севере у них парочка собственных фортов. Сумрак бывал в одном как-то раз, и отзывался о тамошних обитателях весьма не лестно. Имперцев там не особо жаловали, а вот всякое отребье, вроде мятежников и Красных, наоборот. Как-никак, соседи.

Двойка со своим прошлым отрядом так и не добралась до перевалочной станции охотников, нарвавшись где-то на границе Синкаана. Это всё, что мне удалось из неё вытянуть. Возвращаться к людоедам ей тяжелее всех, но вдруг это поможет справиться с ночными кошмарами? Стоило мне поведать о цели нашей новой миссии, как она снова начала подрываться с криком каждую ночь. Брать с собой алкоголь я намеренно не стал, поэтому её настроение обычно колебалось от плохого к очень скверному.

С темнокожим соплеменником они разругались в пух и прах после первого же знакомства. Впрочем, неприязнь у них возникла совершенно обоюдная. Сумрак тоже не сдерживался в выражениях, и без моего вмешательства всё закончилось бы дуэлью. Я как мог угомонил вспыльчивых жженоземцев, развернув противостояние в сторону полезного соперничества.

А уж к брюзжанию заместительницы у меня давно иммунитет.

— Этот хмырь нас погубит! — вещала она, сверкая пурпурными глазами. — Не вздумай доверить ему командование!

— Командир у нас я, если ты вдруг забыла, — пришлось мне напомнить. — Вы оба лишь мои советники. В ваших же интересах, чтобы весь отряд не только дошёл до севера, но и вернулся оттуда. Целиком. А если с господином Гоу что-то случится, дикари будут нашей наименьшей проблемой, поверь.

— Окранова отрыжка…

— Она самая, подруга. Она самая. И мы в ней можем утонуть в любой момент, поэтому будь добра — не задалбывай меня!

Мозги и так плавились от нескончаемой жары не хуже сыра для пиццы, но я всё равно старался навести в голове порядок. Люблю, когда всё разложено по полочкам, а некоторые факты никак не хотели укладываться. Какой прок Совету от нашей миссии? Почему именно мы? Неужели у столь высоких особ не нашлось других исполнителей, получше? Понятное дело, почему не использовали военных, но владыкам вполне по силам напрячь какой-нибудь из уцелевших кланов ниндзя. Или тех же самых охотников на людоедов, которые по сути своей полулегальная организация, как и пустынники.

Есть, конечно, вариант с излишней конспирацией от своих же, но всё это лишь мои домыслы, не подкреплённые ничем. Гадать о причинах можно хоть до посинения. Пока что я принял правила игры вслепую, но глаза буду всё равно держать открытыми. На всякий случай. И если они вдруг увидят подходящий нефритовый диск в целом состоянии… Наёмника Рю-Мина будут искать долго и скорее всего — безрезультатно.

Не забыл я и про финансовую подушку безопасности. Раз уж нас подрядили на заведомо рисковое дело, то пусть его и проспонсируют. Советник отнёсся к просьбе с пониманием, однако вместо налички выдал мне пухлую стопку расписок. В какой-то степени страховка, чтобы мы не ушли в закат с кругленькой суммой за плечами. А вот в качестве награды он, разумеется, посулил мне золотые горы и официальный статус отряду. С ним хоть в Ревущий, хоть куда можно идти — никто не посмеет нас и пальцем тронуть. Кроме, разве что, прямых конкурентов из Университета. Да и те несколько раз подумают, прежде чем связываться.

Предложение более чем заманчивое, однако я всё равно предпочёл бы ответить отказом. Или хоть время попросил «на подумать». А так альтернатива вырисовывалась вполне очевидная — составить Сумраку компанию в тюрьме, а не наоборот. Впору заподозрить в Изнанке двойного агента, но вряд ли всё так и задумывалось изначально. Слишком сложно. Она просто наивная дурочка, а Хефт воспользовался удобным предлогом. В иной ситуации меня рано или поздно оставили бы в покое, но имеем что имеем.

Что будет искать на севере одинокий специалист, мне тоже не потрудились сообщить. Пока мы туда не доберёмся, по крайней мере. А до тех пор таинственный учёный молча отсиживал задницу в седле, принимая пищу исключительно с помощью слуги. Тот его даже по нужде сопровождал, не подпуская посторонних. Зачем нужна такая лютая конспирация — непонятно, и это напрягало меня больше всего.

Конечно, посреди Великой пустыни можно пренебречь правилами приличия, но нарушать собственные обещания прямо со старта не хотелось. Да и толку с того, кроме утоления любопытства? Будь там под синтетической хламидой хоть сам Хефт или какой-нибудь иной сановник, это ничего не меняет. Если ему так спокойнее, пусть сохраняет инкогнито.

А так, не считая мелких склок, путь в Стоат прошёл без осложнений. За нами никто не гнался, не устраивал засад и в целом не трепал нервы. Кто сказал, скука? Красота! В столице после нашего прошлого ухода провели тотальную зачистку, поприжав сообщников бессмертных. Да и самих за компанию пустили в расход, судя по обмолвке советника. Знать бы только, кого именно — обычных людоедов или продвинутых.

Однако бдительность мы всё равно не ослабляли, ведь у нас отныне ответственность не только за себя, но и за подопечного. А ну как схарчит его какая-нибудь пустынная зверушка — придётся потом краснеть перед высоким начальством.

И вот, после нескольких дней пути по барханам, вдалеке сначала показалась тёмная полоса на возвышении, которая спустя несколько часов доросла до высоченных крепостных стен. Камень, бетон и неизбежная грязь. Глаза, уставшие от сплошной оранжевого цвета, получили от всей этой невесёлой палитры настоящий оргазм.

Но всё хорошее настроение сразу испарилось, стоило нам подойти к ближайшим входным воротам. Очередь там скопилась на удивление большая, как будто перед нами пришёл крупный торговый караван. Однако люди тут застряли совершенно разные — от зажиточных купцов до простолюдинов. Некоторые разбили импровизированные стоянки прямо на дороге, заявляя, что ждут чуть ли не спозаранок. Твою мать, будто бы и не уезжал вовсе!

Вечно тут всё не слава богу…

Ночевать я намеревался у себя в башне, поэтому отправил Сумрака разузнать, что там случилось у привратников. Те и раньше не отличались расторопностью, но сейчас они явно шли на рекорд. Помнится, первый наш заход в Стоат пришёлся аккурат на обострение войны со святошами, но сейчас вроде бы под стенами куковали только лояльные имперцы. Никаких осаждающих и в помине.

Тогда почему не пускают за ворота?

Сумрак вернулся спустя четверть часа, явно проведя не самый любезный разговор со стражей. Но главное, он сумел-таки добыть нужную информацию.

— Убили достопочтенного владыку Инабу вместе с его семьёй, — отрапортовал скаут. — В городе второй день ловят мятежников и проводят зачистку. Все выходы перекрыты.

— Хорошо, — брякнул я на автомате.

— Окраново семя, чего ж тут хорошего⁈ — вытаращила на меня глаза Двойка.

— Что мы здесь, подруга. А не там.

Автор — М. Звенигородский, aka Rumpelstiltskin

Как же славно возвращаться домой после долгого путешествия!

Давненько не испытывал подобной радости. Пожалуй, слишком давно. Сначала, будучи ребёнком, особо никуда не ездил, не считая каникул. Лагеря отдыха, первая влюблённость… Акцент чуть-чуть не туда был направлен, чего уж греха таить.

А потом умерла мама, и вскоре по нашей квартире «с видом на не-Кремль» стали ходить нанятые папашей риэлторы. Он как будто торопился стереть всё, что напоминало мне о ней. Новые апартаменты казались пустыми и холодными, я там не любил задерживаться. Да и чувствовал там себя гостем. А потом и вовсе стал кочевать по съёмному жилью, чтобы ещё реже пересекаться с отцом. Другие города, другие страны… Вот и до других планет докатился. Плевать, если с научной точки зрения это всего лишь спутник гиганта, которого здесь называют Старшей сестрой. Астрологические тонкости меня мало волнуют. Главное — вернуться на родной шарик.

Хотя бы ради того, чтобы высказать Рюмину-старшему в лицо всё, что у меня накопилось за эти годы. Больше никаких пряток и оправданий. Пусть я и поздновато вывалился из комфортного гнезда, но научился летать не хуже сокола. Бояться старого полысевшего грифа уже как-то стыдно.

А пока историческая встреча не состоялась, можно радоваться и мелочам.

Наше с «бродягами» отсутствие в городе длилось чуть больше половины местного года, и за это время «работяги» успели преобразить нашу базу. Та больше не смахивала на полуразрушенное бомжатское стойбище, а уже претендовала на звание простенького постоялого двора. Звезды этак на две.

Башня обзавелась полноценной крышей, а вокруг территории возвышалась железная ограда. Металлические листы шли внахлёст, будто чешуя, опираясь на сваренную крест-накрест арматуру и блочные колонны. Такую конструкцию с пинка не развалишь, да и штурмовать непросто. Верхняя кромка изгибалась под неудобным углом, а за ней топорщились многочисленные штыри. Сразу видно, куда пошла большая часть трофейного металлолома. Да и вообще, что под руку попалось.

Автор сего шедевра встретил меня прямо у ворот, обняв крепкими руками так, что мне осталось только протестующе ёкнуть. Откормился, бычара одноглазый! Это у братьев-окранитов он имел весьма скромные габариты, а сейчас толщиной бицепса мог запросто посоперничать с Хортом. Впрочем, деятельность у них похожая — оба стучат молотками по металлу. Вся разница в том, что наёмник чаще околачивает чужие железяки, а кузнец — наши.

Вместо неопрятной повязки он обзавёлся стильной нашлёпкой на резиновом шнурке, которая делала его похожим на обаятельного пирата. Второй глаз всё равно был слишком добрым для негодяя. У меня, к сожалению, взгляд совсем другой.

Обрадованный Сторк не только впустил всю нашу банду внутрь, но и повёл на экскурсию. Прямо с порога, не откладывая в долгий ящик. Отдельные места я прямо не узнавал, особенно те, где раньше ютились лачуги. Их снесли под корень, расчистив пространство для куда более полезных построек. Склады, мастерская, простенькая банька и кухня, где кашеварила Лу — бывшая беженка из Мочалки. Вот уж у кого работы в ближайшее время прибавится, учитывая прибывшую ораву.

Рядом с поварихой отирался какой-то бородач, чья испуганная морда показалась мне смутно знакомой. Перелопачивать всю память я не стал и почти вежливо поинтересовался, какого хрена у нас посторонний на объекте. Аж сам вздрогнул, будто папаша моим голосом заговорил. Чур меня, чур!

Мужичок окончательно растерялся, но тут ему на помощь пришёл Сторк.

— Это Хал, наш помощник.

Значит, всё-таки не показалось. Просто за время нашей последней встречи местный обитатель успел облагородить растительность на лице, заодно заметно так его откормив. Учитывая явную близость к кухне, ничего удивительного.

— А остальные поденщики тоже тут шляются?

— Они давно разбежались кто куда, только Хал и остался, — поспешил успокоить меня кузнец. — Он и мне помогает, и за продуктами вместе с Лу ходит, и даже на посту стоит… Иногда.

Ну да, оставшимся на хозяйстве ребятам отчаянно не хватало рук. От рабочих до способных держать оружие. Ведь надо ещё всю эту махину сторожить, дабы тут чужие ладошки не грелись. Любые укрепления без присмотра — просто декорации, которые впечатлят лишь неискушённого зрителя. А вот у остальных сразу же возникнет нестерпимое желание пошарить внутри. Желательно, с вместительным рюкзаком за плечами.

К сожалению, при своих внушительных габаритах база оказалась почти пустой. Всё население, помимо кухонной парочки с кузнецом, включало пожилого ополченца Янкая, который отсыпался после ночного дежурства, да самого коменданта. Тот соизволил выйти лишь под конец экскурсии, кивнув мне чисто для порядка.

— С возвращением, главный.

Будто мы на рынок ходили, зеленофруктами затариться. С другой стороны, ждать эмоций от инсектоида, да ещё и редкой породы, как минимум, странно. Психология у них иная, и даже не чуть. В том же Хенге, да и в прочих регионах, «южников» описывали как весьма кровожадных и воинственных нелюдей, отличавшихся крайней жестокостью. Впрочем, кто в этом чокнутом мире вообще милосерден? Мне такие дурачки ещё не попадались.

Зато бывший принц Роя по кличке Сапфир обладал незаурядным интеллектом и руководящим опытом. Не в набегах, слава Окрану, а в более мирных делах. За это я его и ценил, а несносный характер — это сопутствующий багаж, который не скинешь за борт. Идеальных сотрудников не существует в принципе, тем более, особого выбора у меня и не было. Хватал что под руку подворачивалось.

— Надолго к нам? — поинтересовался южанин, как ни в чём не бывало.

— К себе, — поправил я выскочку. — А теперь показывай, что ты тут наворотил без меня.

— Всего лишь совершил невозможное, — скромно признался он. — Впрочем, людям свойственна неблагодарность…

— Могу вернуть тебя рабовладельцам, если будешь настаивать.

— Благодарю, мне и тут неплохо.

Рой повёл нашу толпу внутрь башни, отпуская комментарии чуть ли не на каждом шагу. Надо признать, объём работы впечатлял. Ребятам каким-то чудом удалось восстановить не только крышу, но и первые три этажа, хотя оплачивал я материалы лишь для второго. Нижний и вовсе оказался полностью готовым к заселению. Три общие комнаты на восемь коек в каждой, а четвёртая секция представляла собой что-то вроде столовой, которая могла легко переоборудоваться под иные нужды. Разве что с электрификацией всё обстояло не так здорово. Центральный кабель ещё не запитали, так что помимо узких бойниц освещение давали только масляные фонари. Уютно, но не совсем практично. С другой стороны, ставить собственный генератор во дворе — чистое разорение. Лучше уж присосаться к квартальному, за умеренную плату.

Однако неугомонный Сапфир вынашивал планы установить на крыше парочку небольших ветряков, благо высота позволяла рассчитывать на выработку энергии большую часть суток. С ветрами тут проблем нет, а вот само устройство не из дешёвых, пусть и собирается из промышленного хлама. Некоторые детали так просто не достать и на коленке не сделать.

Третий этаж полностью пустовал, а вот на втором успели закончить пару жилых комнат, одна из которых предназначалась командующему составу, то есть — мне, а вторую оккупировал Сапфир, категорически не хотевший ютиться с людишками. Впрочем, те и сами не горели желанием соседствовать. Заносчивый инсектоид прекрасно успевал доставать всех в светлое время суток, поэтому по ночам никто не желал его видеть.

С одной стороны, полномочия управляющего позволяли ему некие привилегии, а с другой — не охренел ли он часом? Поэтому я, чисто для профилактики ксенофобии, подселил к нему Доску. Той глубоко фиолетово, где бросить кости, а ещё она — не человек. Так что расстроенному принцу пришлось смириться и впредь формулировать свои просьбы более чётко. И конечно же, не в столь категоричной форме.

К его чести, возмущаться вслух рой не стал, поэтому отделался всего одной, очень даже симпатичной соседкой. Уверен, что многие члены отряда ему в тот момент позавидовали, хотя сам он оценить девичьи прелести не мог, увы. У роев даже принцы бесполые, а вот настоящих трутней никто в глаза не видел, не говоря уже о полумифической королеве.

Впрочем, как-то же они на свет появляются. Не из пробирки же…

Сапфиру ещё повезло — подобно большинству соплеменников, он не загнулся от синдрома «отмены». Операционная система у антропоморфных жуков какая-то своя, чуть ли не на коллективный разум завязанная, и обретать индивидуальность способны далеко немногие. Профессор Шаан после многочисленных вскрытый пришёл к выводу, что виной всему странное образование у них в голове. Связанное напрямую с «антенной», что улавливает тончайшие феромоны в воздухе. У кого этот узелок отсыхал, те чаще всего жили дальше и потихоньку обретали недостающую индивидуальность. Остальные довольно быстро сгорали в неизлечимой лихорадке.

С характером у южника не заладилось, а вот чего у него не отнять, так это скрупулёзного подхода к делу. Одна только краткая выжимка заняла целую тетрадь, сшитую вручную. Держать её приходилось корешком вверх, словно отрывной календарь, а страницы испещряли многочисленные цифры и пометки с обеих сторон. Я бы разбирался в записях до скончания сезона, но, к счастью, у меня имелся грамотный специалист.

Юта быстро выяснила, что все оставленные мной финансы давным-давно израсходованы. Их даже не хватило бы на закупку дополнительных материалов, не говоря уже о более насущных вещах. Вроде той же провизии. Однако никто с голоду не умер, и более того — рой смог отложить три с лишним тысячи кат на непредвиденные траты.

Вот это я понимаю — самообеспечение! Но уж слишком подозрительно выходит. Деньги не берутся из воздуха, теперь мне это доподлинно известно. Сторк пусть и организовал во дворе что-то вроде кузнечной мастерской, но большая часть его поделок едва покрывала собственные расходы. Ремонтироваться к нему ходили только босяки. Оборудование там самое примитивное, а топливо и прочие расходники нужно где-то брать. Точнее, покупать.

Я уже мысленно готовился к тому, что мы крепко задолжали союзникам, но Сапфир поспешил меня успокоить. Основной заработок приходился на девчонок. Именно так, во множественном числе. То-то здесь так пусто…

Помнится, перед нашим отъездом я пристроил дочь Янкая в свиту госпожи Неко, а служанки очень даже неплохо получают. Особенно когда их сразу две, чтоб мне поседеть раньше времени. Лиффия тоже каким-то хреном туда притёрлась, хотя по мне уличную воровку стоило держать как можно дальше от Дворянского квартала.

Тем более, совсем недавно там отгремела резня…

Насколько я смог разузнать по дороге, пострадала не только семья лорда Инабы, но и его ближайшее окружение. Включая некоторых высших чиновников. Однако точных сведений никто сказать не мог, в том числе насчёт невестки владыки. Люди просто пересказывали слухи, добавляя иной раз что-нибудь от себя. В народе это называется «испорченный телефон», поэтому верить противоречивым россказням не стоило. А то так и до нервного тика недолго.

Хорошо хоть, девчата по-прежнему числились в «Искателях». Это внушало некоторую надежду, что им всем удалось уцелеть. Однако встроенная операционная система, как мне удалось узнать, далека от совершенства. Данные там обновляются отнюдь не мгновенно, если не сказать хуже. Особенно, если нет прямых запросов. Отсюда, например, солидный таймер как на снятие рабского статуса, так и на его получение. Члену какой-нибудь крупной группировки нужно просидеть в ошейнике не один день, чтобы стать невольником. А вот какому-нибудь простолюдину хватит и часа.

Помнится, после удачного побега из «Возрождения» мы ещё несколько суток числились за этим замечательным местечком. Да и во время моих скитаний по Синкаану статус обновился далеко не сразу. Чего не скажешь о перепрошивке синей субстанцией, но тут разговор отдельный.

Увы, в ближайшее время нам оставалось лишь молиться.

Стоат всё ещё не пришёл в себя после такого грандиозного шухера, и большинство благоразумных горожан предпочло не высовывать нос из дома ещё пару-тройку дней. Весьма мудрое решение. По улицам до сих пор носились взмыленные отряды стражи, полиции, дружинников «Белых» и Окран знает, кого ещё, хватая всех, кто на свою беду подвернётся под горячую руку. Такой вот стихийный комендантский час.

Мы смогли добраться к себе лишь благодаря господину Гоу, который не пожелал куковать за стенами вместе с остальными странниками. Не знаю, что предъявил караульным его слуга, но нашу группу не только пропустили, но и выдали сопровождающих. Впрочем, «специалист» не стал задерживаться у нас в гостях и отправился дальше, куда-то по своим делам. Напоследок лишь предупредил, что у меня всего неделя на сборы, несмотря на творящийся кавардак. После чего мы должны продолжить путь.

Я мысленно пожелал ему поймать кирпич головой во время прогулки по городу, на том и распрощались.

Это даже хорошо, что его с нами не будет. Не хочется посвящать в свои дела настолько посторонних и мутных личностей. Своих вполне хватает, девать некуда. Мастер Каям попросил отпустить его на время в местный филиал Сохэя, а Молотильщик рвался проинспектировать ближайшие таверны. Каждому я с легким сердцем дал увольнительные на пару дней, а остальных оставил на попечение Сумраку. Тот с порога обнаружил десяток уязвимостей в обороне, залатать которые предстояло как можно скорее. Лучше бы прямо сегодня. А на вечер намечался праздничный ужин по поводу воссоединения. Жаль, что недолгого.

Да и вообще, времечко нынче не очень располагает к праздникам.

Не успел я толком пройтись по базе и стряхнуть с себя дорожную пыль, как у ворот нарисовались гости. Первыми, как ни странно, поспела парочка юных шиноби. Насколько я успел узнать из разговоров, нападавшие на семью лорда Инабы носили тёмное облачение ниндзя. Да и вооружились соответствующе — прямыми короткими клинками лазутчиков. Поэтому ничего удивительного в том, что по всему Чёрному кварталу прямо сейчас шли облавы и обыски. Другое дело, чего воспитанники вообще тут позабыли.

— Мы к Двойной, — призналась чернокожая девчонка, нервно теребя снятую соломенную шляпу.

— Катитесь в жопу! — ещё не дойдя до ворот, крикнула гостеприимная Тара.

— Зачем она вам? — уточнил я, имея в виду, конечно же, мечницу.

— Хотим стать её учениками! — выпалил второй посетитель, чья бледность могла посоперничать с местной бумагой.

— Я могу только на хер проводить, — отрезала моя заместительница. — Тем более, таких бездарей!

И тут я, наконец-то, опознал обоих. Высокого темноволосого юношу звали Дейчи, а его шоколадную подружку с внушительным бюстом — Ганья. Мы как-то раз споткнулись об их компашку в резиденции Чёрных. И помнится, Двойка едва не размазала заносчивую молодёжь. Но потом сменила гнев на милость, и даже преподала им несколько болезненных, но весьма ценных уроков.

— У вас, вообще-то, есть собственный наставник, — напомнил я парочке. — И он вряд ли будет…

— Мастер Каах мёртв, — всхлипнула девушка, прикусив губу до крови.

— Обитель сегодня взяли штурмом, — продолжил юноша за неё. — Нам приказали спасаться кто как сможет. Мы лучшие ученики в группе, мы вам пригодимся!

— Кто напал?

— Белые.

А вот это новость хуже некуда. Учитывая тот факт, что и мы сами живём на территории Чёрного района. По крайней мере, так было с утра.

— Ладно, позже с вами разберёмся, — решил я не пороть горячку.

Но тут откуда-то с верховьев улицы раздался пронзительный свист. Сторожевая башня когда-то входила в старую крепостную систему, но с тех пор стены ушли далеко вперёд, чуть ли не к подножью холма. Закуток у нас не самый благополучный, и об облавах тут принято предупреждать заранее. Что, собственно, и произошло.

Судя по изменившемуся лицу, Денчи моментально всё понял. Сообразительный малый.

— Оставьте хотя бы её! — взмолился он за подругу, бухнувшись на колени. — Она единственная, кто способен стать двурукой…

— Чушь не пори! — фыркнула Тара. — Нас с самого детства готовили, после долгих отборов.

Парень кивнул девушке, и та принялась ритмично щёлкать пальцами. Правой она отбивала двухтактную мелодию, а левой — трёхтактную. Раз-два-три, раз-два-три… По очереди это проще простого, а вот одновременно выщёлкивать у меня не получается, даже задействовав бездушный протез. Не стать мне музыкантом. Ганья же смогла держать разный темп, пусть её лоб и покрылся испариной.

— А наоборот? — хмыкнула Двойка.

Соискательница поменяла руки, почти не сбившись, но у нас тут не конкурс юных талантов, поэтому мне пришлось прервать выступление.

— Молодцы. А теперь оба исчезните, как будто вас тут и не было.

Парочка затравленно переглянулась, но прежде чем они дали дёру, я со вздохом уточнил:

— В башню, дурни! Иначе пожалею, что взял вас рекрутами.

Молодые ниндзя тут же подтвердили свою квалификацию, испарившись в мгновение ока. Только потревоженная пыль осталась, как будто стартовали два гоночных болида. А я повернулся к хмурой заместительнице, которая уже наверняка придумывала новое ругательство.

— Давай уже, говори, что у нас тут не приют.

— Да нормальные сопляки, — пожала она плечами. — Сама такой была, даже хуже. Если они правда смогли слинять от погони, толк из них будет. Только не вздумай им это говорить! Пусть боятся.

— А сама, кстати, до сих пор ещё обижаешься на своего наставника…

— Потому что он старый козёл!

Я махнул на упрямицу рукой и подозвал Сумрака.

— Готовь людей.

— Они не потянут осаду, — честно предупредил меня скаут.

— Если взяли крепость Чёрных, то никто не потянет, — успокоил я его. — Но мы не должны выглядеть лёгкой добычей.

Ронин принялся шустро наводить порядок на позициях, и спустя пару минут подоспевший отряд встречали как полагается. Самого наглого воина, что сунулся было к воротам, окатило каменной крошкой от цокнувшего по брусчатке болта.

— Следующий раз не промахнёмся! — уверил я честную братию с помоста за внешней стеной.

Если что, там всегда можно присесть за укрытие, а вот гости оказались как на ладони. Три десятка рыл в разномастных доспехах, порой крайне плохо сочетавшихся друг с другом. Вплоть до защитных пластин на ремнях, назвать которые нагрудниками язык не поворачивался. Большинство бойцов носили на руках белые повязки, кое-кто соорудил себе подобие тюрбана такого же цвета, и лишь трое носили за спиной полноценный атласный плащ. Жутко непрактичная штука, которая хороша только в защите от материнских лучей. Но как символ высокого статуса вполне себе работает. Тронуть такого посмеет, разве что, конченый псих. Вроде меня.

— Открывай свою халупу, пока мы её не снесли! — рявкнул один из плащеносцев.

— А с какого, простите, хрена?

— Глаза разуй, мудила! Мы городские дружинники, ловим преступников и мятежников.

— Так их тут нет, — уверил я представителя Белых. — А вы, господа, сами на бандитов смахиваете. Так что катитесь к себе в притон или кабак, откуда выползли, и перестаньте донимать честных граждан империи.

Утырки моих советов не оценили, и в нашу сторону полетела отборнейшая брань. Вроде бы, ни разу не повторились, но посыл читался один и тот же. Мол, мы ещё пожалеем! В этом я сомневался, поэтому провокация булькнула в омут спокойствия без малейшего всплеска. Первыми мордовороты нападать не спешили, а все их беснования требовались лишь для того, чтобы получить повод для драки. Которая вряд ли окончится в нашу пользу. Уверен, что где-то рядом притаилось подкрепление, которое только и ждёт отмашки.

А вот этих архаровцев мы прожуём и выплюнем. Руки так и чесались проучить хоть кого-нибудь, даже металлическая. Но нельзя, пока ещё нет.

С другой стороны, рано или поздно им надоест, и тогда они могут окончательно наплевать на правила приличия. Но кое о чём важном рэкетиры забыли. О времени.

Ценнейший ресурс Белые потратили на ерунду, и вскоре напротив «дружинников» встал равный по численности, но куда лучше экипированный отряд в тёмно-синем облачении. Молча, без лишних кривляний, в полном боевом порядке и с оружием наизготовку. Шоблу проняло, и та быстро ретировалась, пообещав вернуться. Вот в этом я не сомневался, но свою единственную возможность «дружинники» профукали. Им по-хорошему надо было брать базу с наскока сразу всей ордой, не считаясь с потерями. А так, пока они будут кумекать и набираться с духом, им раз десять успеют дать по рогам.

Иначе у меня пропадёт всякое уважение к действующей власти.

Я приветливо помахал новоприбывшим протезом и с арбалетом за плечами начал спускаться обратно к воротам. Этих ребят грех не впустить, хотя внутрь шагнула всего одна посетительница, а остальные остались караулить снаружи. Тёмно-синее облачение лазутчика не могло скрыть роскошную фигуру гостьи, а кислую мину на лице Двойки я прекрасно чувствовал даже спиной. Как и то, что её руки стискивают рукояти коротких вакидзаси, словно хотят их придушить.

Именно так и встречают дорогих подруг.

— Приветствую тебя, Рю-Мин, — произнесла предводительница отряда своим фирменным вкрадчивым голосом. — Мы можем поговорить?

— Для тебя у меня всегда найдётся время, — с улыбкой ответил я, приглашающим жестом указав на башню.

Тара тоже удостоилась отдельного приветствия, ответив продолжительным шипением на одной угрожающей ноте. Пока оно не материализовалось в какую-нибудь «шалашовку», или чего похуже, я прихватил заместительницу с собой, оставив ребят под присмотром Сумрака. Вряд ли Белые вернутся в ближайшее время, но это не повод расслаблять булки. Особенно перед союзниками.

Общаться решил в собственных покоях, благо там, помимо вместительного спального места, имелся стол и даже несколько стульев. Мебель явно спёрли откуда-то из музея, но со своей ролью та ещё справлялась. Впрочем, обе жженоземки могли сидеть хоть на голом железе, не испытывая никакого дискомфорта. Твою ж мать, опять отвлёкся на округлости, а ведь разговор предстоял серьёзный. Так, собраться, смотреть только в лицо!

Камура элегантно уселась на предложенное место и призналась:

— Я рада, что ты наконец-то вернулся.

— Но не весь, — буркнула Тара.

— Главное он смог сохранить, — парировала её заклятая подруга с неестественной улыбкой одними краешками губ. — В том числе, тебя.

— Как-нибудь расскажу в подробностях, — пообещал я, заодно перебив закипающую Двойку. — Но у вас нынче творятся дела куда интереснее.

— К сожалению, да. Ты зря приютил малышей, они сейчас вне закона.

— А Шиноби здесь при чём?

— Их провели, как дремучих крестьян. Пообещали грандиозное денежное дело в Дворянском квартале. А на деле воры лишь впустили убийц, которые воспользовались их личиной. Доводилось видеть, как рвачи разоряют чужие гнёзда?

— Чёрные тоже горазды глотки резать, — веско заметила Тара.

— Но не самим себе. Одно дело грабить богачей, а совсем другое забивать их пачками, словно домашний скот. Счёт жертв перевалил за сотню.

— Сколько, сука⁈

— В одном только рухнувшем амфитеатре погибло несколько десятков человек. Грохот слышали даже за внешними стенами.

— Так это ж…

Я едва успел хлопнуть заместительницу по крепкой ляжке, чтобы та немедленно заткнулась. Однако такой фривольный жест не прошёл мимо внимательных глаз шпионки. Это не робот, для которого человеческая психика — потёмки.

— Помнится, мы там выступали, — задумчиво произнёс я.

— Капитан Смерть выжил, он сейчас в госпитале. А вот лорда Инабу закололи прямо во время трапезы на собственной террасе. Всю охрану перебили, словно слепых щенков.

— А что с нападавшими?

— Если не считать трупы дурачков-шиноби, троим удалось скрыться. Кое-кому не помешали даже четыре болта и клинок в спине.

— Старые знакомые, значит…

Я и раньше подозревал бессмертных, а теперь отпали последние сомнения. Только им под силу организовать не просто покушение на городского владыку, а настоящий теракт со взрывом в людном месте. Теперь понятно, почему на Чёрных так ополчились. Это подстава почище печально знаменитой резни наркоторговцев.

Похоже, нам вскоре и правда придётся поменять прописку. Лишь бы не переезжать…

— Что с моими людьми?

— А сама госпожа Инаба тебя не интересует? — нарочито изумилась Куколка, всплеснув руками.

— В порядке очереди.

— Странная у тебя последовательность, — покачала головой шпионка. — Девицы в порядке, они вместе с хозяйкой смогли укрыться в одном из домов знати.

— Ну хоть какие-то хорошие новости.

— Согласна. Не будь её с нами в трудный час, Стоат окончательно бы погрузился в хаос, несмотря на все усилия полиции. Погибли старший казначей и верховный судья, а так же глава городской стражи. Такого не случалось со времён Красного мятежа.

— Так, а помимо Неко ещё кто-нибудь уцелел из правящей семьи? Родня, юный наследник?

— Только её сестра.

— Заря⁈ Здесь?

Мы с Двойкой невольно переглянулись.

— Караван, который должен был её забрать, попал в засаду Пустынников, — пояснила Камура, не понимая нашей растерянности. — А теперь о переходе в другой клан не может быть и речи. Полагаю, совсем скоро сюда пожалуют благородные женихи со всей империи. А ещё обязательно всплывут дальние родственники… Возможно, потребуется вмешательство самого императора, чтобы урегулировать неизбежные споры. До тех пор вдовствующая госпожа будет исполнять обязанности наместника.

— Знаешь, подруга… — протянул я, прикидывая, реально ли прямо сейчас отправить кого-нибудь за выпивкой. — Забудь мои слова про хорошие новости. Мы в самой что ни на есть окрановой заднице.

Аудиенции пришлось ждать целых три дня. Времени я не терял, успев пару раз встретиться с шефом полиции — уставшим и до крайности раздражённым. Однако тот не забыл своих обещаний, да и о нашей новой миссии его точно успели просветить по каналам императорской канцелярии.

Поэтому Белые не показывались даже на улице, хотя отхапали во время беспорядков солидную часть Чёрного квартала. Шиноби не извели под корень, но им пришлось основательно так потесниться. В который уже раз. Ситуация подозрительно напоминала расклад сил в Хэне, однако за воров неожиданно вступилась другая криминальная группировка — Багровая гильдия. Вот уж с кем портить отношения себе дороже.

Профессиональные убийцы и наёмники явно что-то знали, судя по введённым недавно правилам. Никаких дел с теми, кто не пустит себе кровь на глазах сразу нескольких свидетелей, они принципиально не вели. Такая вот своеобразная плата за разговор. Непосвящённые судачили, что Красные окончательно свихнулись на почве кровожадности, но те плевать хотели на чужое мнение. Возможно, поэтому диверсантам не удалось подставить куда более удобных исполнителей.

В целом же ситуация устаканилась довольно быстро. Бессмертные вряд ли на это рассчитывали, устранив почти всю правящую верхушку. Но, как частенько бывает, большие начальники почти ничего не решали. Вся работа держалась на плечах замов, секретарей и прочих работяг среднего звена. Обезглавить полицию вновь не вышло — Штрих давненько перешёл на осадное положение и бдительности не ослаблял. Не досчитались мы только нашего куратора, но теперь нам не с руки общаться через посредников. Да и опасно, чего уж скрывать.

Чем меньше людей будет знать о нашей вылазке, тем лучше. Всё-таки не по грибы идём, а в края людоедов. Север материка представляет собой обширные области, которые толком не исследованы и не обжиты. Не считая тех мест, где обосновалась Святая Нация, получившая доступ к побережью. Но вряд ли мы пойдём именно туда. А дальше что бескрайняя лесостепь, простирающаяся к западу, что холмистый полуостров за Синкааном давно и прочно заняты дикарями.

Куда конкретно мы направимся, мне так и не потрудились сообщить. Однако по направлению больше всего подходил именно Тёмный Палец, изображённый на местных картах весьма условно. Географы сходились лишь в том, что размерами он превосходил тот же Лабиринт вдвое, а вот его очертания рисовали, как Окран на душу положит.

Хорошо хоть среди древних атласов нашёлся один более-менее подходящий. В основном на пластине был представлен Синкаан, а вот соседний полуостров лишь отчасти. Но всяко лучше, чем ничего.

И, надо признать, отметок там было предостаточно. Нынешняя обитель мятежников раньше являлась достаточно густонаселённым регионом, и уж никак не пустынным. Я без труда нашёл несколько населённых пунктов, часть из которых существовала и поныне в виде форпостов и деревень почти на тех же местах, а так же несколько явно промышленных объектов. Жаль, что следующего фрагмента не хватало — там как раз, по идее, должен быть Тёмный Палец в полном развороте.

Увы, в моей скромной коллекции он отсутствовал. Не всполошись тогда охрана библиотеки, может и собрал бы побольше. Но тогда я слабо представлял настоящую ценность находок.

За дополнительной информацией стоило заглянуть к профессору Шаану, благо тот благополучно пережил налёт на Дворянский квартал. И даже взрыва не заметил. Очередная дегустация фирменного «эликсира» подкосила учёного мужа, и тот беспробудно продрых у себя в резиденции. Потом, конечно, его силком подняли на ноги, потому что многим пострадавшим требовалась экстренная операция, и тут он с помощниками показал высший пилотаж, целые сутки сражаясь с костлявой. Старались и прочие врачи-госпитальеры, но чудеса вытворял только самогонщик. Без него число жертв запросто могло вырасти на несколько десятков человек.

Сейчас профессор предавался заслуженному отдыху, а первой на очереди встреч у меня стояла новая владычица города. Пусть она и была сироткой, но имела за плечами солидное наследство семьи. Прошлый глава поспешил прибрать это богатство к рукам, что вынудило его породниться. Однако с женихами у девицы знатного рода не задалось — сначала скоропостижно скончался старший сын лорда Инабы, а потом и младший. Причём тучный пацанёнок мог бы уцелеть, не прикажи он личной охране двигаться прямо к рухнувшему «колизею». Там их всех и покрошили, а госпожа Неко дурой отнюдь не была, поэтому спряталась.

Принимала она меня в своих личных покоях, решив пока не переезжать на освободившуюся жилплощадь прошлого главы Стоата. Дворец сейчас напоминал встревоженный муравейник, не говоря уже о самом Дворянском квартале. Перетряхнуло людей знатно, до печёнок пробрало.

Некоторые уважаемые члены общества до сих пор сидели по домам, не высовывая и носа наружу. Их иллюзорный мирок безопасности разбился вдребезги, словно стеклянная ваза. Другие же, что посмелее и понаглее, вовсю осаждали порог дворца с заверениями своей безграничной преданности. Честно говоря, желания присоединяться к этой толпе не было совершенно. Языком я привык пользоваться несколько в иной плоскости, однако владычица сама пригласила меня к себе, да ещё и под вечер. Тут уж не отвертишься.

Безумная неделька оставила на её лице свой отпечаток, скрыть который не могли даже белила. Глаза покраснели, а лицо заметно так осунулось, делая юную в общем-то девушку старше положенного. Помнится, на заре моих загулов по клубам однажды меня не пустили в заведение, решив, что мне ещё не стукнуло восемнадцать. А на малолеток, которые тусовались ночами напролёт и были на пару-тройку годиков младше, даже внимания не обратили. Курьёз объяснялся просто — я слишком хорошо выглядел, как домашний пирожочек. И намётанный взгляд охраны сразу это засёк.

Сторожил госпожу целый отряд элитных самураев, но лишь на входе. В самих покоях телохранителей не оказалось. Только щедро накрытый стол.

— С возвращением, бесстрашный странник! — улыбнулась Неко, величественным жестом приглашая присесть напротив.

Но тут же охнула, увидев мою «обновлённую» ногу. Та весьма характерно цокала по местному паркету, отполированному до зеркального блеска. Хорошо хоть в самом помещении большую часть пола устилали ковры с затейливым орнаментом. И красиво, и дополнительная шумоизоляция. Хочу себе такой же.

— Ерунда, — успокоил я впечатлительную аристократку. — Могло быть гораздо хуже.

— Очень хочется послушать хоть что-то, не связанное с политикой, — со вздохом призналась она. — У меня с самого утра одни только светские приёмы, с ума можно сойти от этих пустословов… Прошу, раздели со мной трапезу и расскажи о своих приключениях!

Разделить пришлось не только её, и важный разговор состоялся у нас лишь ближе к ночи. Девушка взяла в руки любимую мандалину, так и не совладав с моим прибором — необычной свистулькой, купленной в одной из лавок Хэна. Честно говоря, про своё обещание привести какой-нибудь музыкальный сувенир я вспомнил едва ли не в последний момент. Немножко не до того было.

Спасибо старьёвщикам, у которых чего только не найдёшь. В духовых я совершенно не разбираюсь, однако сразу приметил перфорированную металлическую трубку со сплющенным концом. То ли флейта, то ли свирель, то ли дульный тормоз какой-то древней пушки. После долгих потуг на привалах у меня получилось извлечь из неё лишь несколько пронзительных звуков разной тональности. Впрочем, владычице инструмент тоже не поддался, но та пообещала мне, что непременно им овладеет. Учитывая настойчивость юной вдовушки, я в том почти не сомневался.

— Значит, ты скоро вновь нас покинешь? — проронила она, наигрывая протяжную мелодию.

— Дела государственной важности, — пожал я плечами. — И даже это мне запрещено говорить.

— Твоё доверие мне льстит, уважаемый Рю-Мин. Не беспокойся, тот самый господин Гоу поселился у нас, и я знаю, кому он служит. И почему ты не смог отказаться. Думаю, советник уже давно подыскивал кого-то вроде тебя. Отчаянного и бесстрашного воина с острым умом. Помню, Хефт во время своего визита предупреждал самого лорда, чтобы тот усилил охрану.

— Дело не в том, сколько болванчиков тебя караулит с оружием наголо, — покачал я головой.

— А в чём же?

— Сколько есть возможностей у тех, кто хочет тебя убить. Чем больше они могут, тем сильнее будет их желание попробовать.

— Понимаю, о чём ты. Штрих предупреждал меня о тех, кто не боится смертельных ран…

Мелодия струн чуть ускорилась, но стала тревожнее.

— Они вовсе не бессмертные, — уверил я девушку. — Их вполне можно отправить к своей тёмной владычице на тот свет. Главное, быть готовым ко встрече.

— Я приказала повесить гонг на каждом углу дворца. Мои люди предупреждены и носят при себе горючее масло.

— Неплохо…

— Но недостаточно, да? — продолжила она фразу за меня, уловив музыкальным слухом недосказанность.

— Ты ведь и сама видела, что стало с амфитеатром. Масло с трезвоном тут уже не спасёт.

— Значит, дворец тоже можно разрушить небесным громом⁈

— Небеса тут ни при чём, поверь. Есть особое вещество, которое… Скажем так, делает «бабах». Если поместить его в нужное место, эффект будет очень серьёзным.

Для наглядности я сложил несколько перламутровых чаш друг на друга, подперев шаткую конструкцию палочками для еды. А потом подломил одну из них нажатием металлического пальца. Вся утварь тут же разлетелась по столу, одна тарелка даже рухнула на пол, но ковёр смягчил падение. Хотя мне вряд ли грозил счёт за разбитую посуду.

Госпожа Неко прекратила играть, завороженно наблюдая за моим погромом.

— Я поняла! Но ведь это значит…

— Нападение готовилось заранее, — озвучил я вслух её мысль. — Более того, в нём замешан кто-то из высшего круга. Тот, кто мог привести сюда своих людей и прикрывать их от внутренней стражи. Убийцы попали сюда вовсе не с шиноби, они уже были здесь, и довольно долгое время.

— Это невозможно!

— А как на счёт моих девчонок? — напомнил я. — Они ведь до сих пор у тебя служат.

— На их счёт я договорилась…

Она в ужасе прикрыла рот ладошкой, как будто с нами в покоях сидел дознаватель с протокольным писарем. Хотя не даром ведь говорят, что у стен есть уши. Поэтому продолжил, тщательно подбирая слова:

— Вот и предатель так поступил. Достопочтенному лорду Инабе следовало чуточку серьёзнее относиться к безопасности. Особенно после того, как его напрямую предупредил Высший Совет. Живая легенда империи в телохранителях это круто, спору нет, но слишком мало. Главные враги любых лазутчиков — это контроль и порядок. А теперь, раз уж мы затронули такую щекотливую тему, поговорим о выгоде. Какой резон кому-то участвовать в заговоре? Денег у рода Инабы больше чем достаточно, за всю жизнь не потратишь. Что такого могли предложить агенты Нарко? Кому выгодна смерть владыки?

— Подожди, Рю-мин! Я не…

— Ты и так являлась частью семьи. Твой супруг вполне мог заменить отца в будущем, но будем честны, вряд ли ему хватило бы воли взять власть в свои руки. Без твоей мудрой поддержки, разумеется. Ведь есть ещё дочери, племянники, двоюродные братья и Окран только ведает, кто ещё. А знаешь, у кого шансов не было вообще?

Девушка смогла выдавить из себя короткий возглас, постепенно смещая руку по грифу мандалины к навершию, где прятался клинок.

— У твоей дражайшей сестрицы, — спокойно продолжил я. — Зарю собирались сбагрить куда подальше, но не сложилось. Как и её прошлая свадьба, к слову. А теперь она через тебя стала частью рода Инаба, завидной невестой и… Наследницей. Твоей.

— Прекрати! — выкрикнула Неко, сжав инструмент до побелевших костяшек. — Заря не могла так поступить, ты заблуждаешься в своих домыслах!

— Прости, но предположения у меня были раньше, когда ты попросила нас проследить за ней. А сейчас я полностью в этом уверен. Она связана с Песчаными ниндзя, как ты сама в этом успела убедиться. А те в свою очередь служат агентам Нарко, чью голову мы везли. Жёлтые напали на наш караван, стоило ему покинуть город. Причём охотились они конкретно за нами, даже в столице. Таких крупных и дерзких налётов близ Стоата не случалось уже давно, а знаешь, каким стал следующий подобный случай? Всё верно, нападение на эскорт, посланный роднёй жениха Зари. Уже бывшего, разумеется. Бандитов совсем не остановил тот факт, что там были дворяне.

— По приказу лорда Инабы всех причастных поймали и приговорили к смерти, — мотнула девушка головой, едва окончательно не растрепав сложную причёску.

И тут же переменилась в лице, окончательно растеряв остатки самообладания.

— Попробую-ка угадать, — весело оскалился я. — Не их ли, случайно, казнили в тот день на глазах почтенной публики?

Она судорожно кивнула в ответ. Но потом всё-таки нашла в себе силы возразить.

— Это слишком серьёзные обвинения, Рю-Мин. Я не поверю, что моя сестра способна сотворить подобное, пока не будет прямых доказательств. Штрих лично проводит расследование…

— Говоря начистоту, я сильно удивлюсь, если у него получится хоть что-то раскопать. Скорее всего, заговорщики заранее позаботились о том, на кого падут все подозрения. На твоём месте я бы ударил первым, не дожидаясь финальной мелодии. Всё и так висит на тоненькой струне. По крайней мере, взять её под стражу, чтобы постоянно находилась под присмотром…

— И речи быть не может!

— Тогда постарайся, чтобы с начальником полиции ничего не случилось. Можно даже помолиться за него. И ещё, кто там нынче возглавляет дворцовую охрану?

— Мой человек, он бесконечно мне предан.

— Ну, хоть что-то. Предупреди его на счёт пребывания тут посторонних, а так же проноса лишних вещей. Пусть досматривают всех посетителей. Любой подозрительный скарб, похожий на тесто, старый пластик или жидкость сразу на выброс. И позаботься о том, чтобы сестру окружали верные тебе люди. Иначе быть беде.

На этом аудиенция подошла к концу. Впрочем, я не собирался тут задерживаться до утра — есть дела поважнее.

Вдобавок, владычица города внемлила моим словам и выпроводила посторонних восвояси. В том числе, двух горничных из отряда наёмников. Мало ли, чего там они замышляют, будучи неподконтрольными системе. Однако сейчас девушкам стоило молиться на этот вынужденный отпуск. Во дворце им точно делать нечего, пока всё не утрясётся. Надеюсь, я посеял в душе госпожи Неко достаточно семян сомнений, чтобы она в нужный момент решила забыть о детской привязанности. Пока не стало слишком поздно.

Пока девушки собирали немногочисленные пожитки, я вместе с сопровождавшими меня самураями заглянул к поддатому профессору и вручил тому пару старых безделиц. Храни Окран старьёвщиков Хэна! Еле отвертелся от очередной дегустации самогона, а вот подарки всё же принял. Тем более, сам их и заказал. Обрадованный коллекционер даже не спросил, зачем мне дались столь специфические детали, только вытряс из меня обещание навестить его в ближайшее время. О проданной невольнице, кстати, он даже и не вспомнил, вновь предложив услуги своих «воспитанников».

Юта меня полностью устраивала, поэтому я ответил Шаану вежливым отказом и откланялся. А там уже и служанки подоспели. Дочь Янкая внезапному отпуску не обрадовалась, а вот её напарница опрометью кинулась ко мне.

— Братик, ты живой!

Лиффия успела отрастить медные волосы до плеч, но так и осталась нескладной пацанкой. Увы, красота и женское обаяние порой проходят мимо барышень, а тут даже этого не произошло. Однако усилиями современной земной косметологии всё поправимо. Будут ещё на неё трезвые мужики заглядываться, руку даю на отсечение!

Стоило только нам покинуть Дворянский квартал, как из ближайшей тёмной подворотни послышался недовольный голос:

— Ты б ещё весь дворцовый гарем привёл, кобелина.

— Сестрёнка! — вскинулась бывшая беспризорница. — Святой Окран, какой же сегодня прекрасный день!

— Ещё раз помянешь его вслух, и будешь срать собственными зубами, — мрачно пообещала Двойка, выходя из темноты.

Но девчонка с весёлым визгом повисла у неё на шее, и отодрать её получилось лишь с моей помощью.

— Ну, ты меня ещё обслюнявь, — буркнула Тара. — Ничего не унесла оттуда, надеюсь? Смотри мне, малявка шелудивая, сама тебе руки поотрубаю!

— Это мой заработок! — Лиф с гордым видом продемонстрировала ей туго набитый мешочек. — Я теперь помогаю наравне со всеми, вот!

— Нос опусти, помощница, а не то провода на столбе зацепишь.

— Вы все большие молодцы, — похвалил я служанок. — Завтра организуем общее застолье, заодно познакомитесь с нашими новичками.

— А этот хмырь… — поморщилась моя «сестрёнка». — Вернулся?

— Миста хорошо себя показал, и он отправится со мной в новый поход. А ты будешь в безопасности, поняла?

Девчонка обиженно надулась, но вскоре не вытерпела и начала засыпать нас вопросами. Ответами мы её не баловали, прежде всего наблюдая за окрестностями. В столь поздний час по городу курсировали вооружённые патрули, наводя страх и ужас на случайных прохожих. К нам тоже приставали, но мы отмахивались пропуском.

К сожалению, подрядить больше людей я не мог. Не известно, сколько бы проторчал в гостях, оголяя и без того шаткую оборону. А Двойка в качестве сопровождающей годилась идеально. Несмотря на бешеный темперамент, она может в засаде хоть сутки просидеть. Ещё и шавуху где-то раздобыла, не успев её заточить. С этим я ей помог, несмотря на недовольное ворчание.

— Тебя что, там не кормили?

— В основном пытались споить, — промычал я с набитым ртом. — Ты ж знаешь, какой у меня аппетит.

— Ага, легче прибить, чем прокормить!

В итоге мы зарулили в ближайшую таверну и набрали там еды с лёгенькой выпивкой. Ничего такого, что вызовет головную боль поутру. Можно было и вовсе обойтись, но «на сухую» притирка коллектива шла со скрипом. Некоторые уже успели поцапаться друг с другом, а тут ещё плюс две персоны, не считая возвращения мастера Каяма с Молотильщиком. Отряд у меня теперь немаленький, и любое трение может пыхнуть в самый неподходящий момент.

Конечно, Сумрак мог отхерачить любого бузотёра палкой, но лучше налаживать взаимоотношения по-хорошему. А вот если с первого раза не поймут, это уже их проблемы.

На базе царила тишь да благодать. Я отправил девушек с продуктами прямиком к Лу, а сам вместе с Двойкой отправился в мастерскую Сторка. Тот в короткие сроки смастерил мне всё необходимое, а Мау помог с тонкой работой. И всё равно понадобилось ещё несколько деталей, с помощью которых ядро искусственного интеллекта крепилось к внутренней поверхности головы робота. С этим я разобрался и сам, благо подключать сокет дело нехитрое. Разъёмы у них простые и между тем весьма прочные — захочешь, не сломаешь.

Наконец, последние приготовления были завершены, и я захлопнул верхнюю крышку на темени, закрепив её в пазах. Всё, теперь без инструмента её не вскрыть, только зубилом и кувалдой.

— Ты уверен? — уже в который раз уточнила у меня напарница.

— Лучше мы попробуем без лишних глаз. Или хочешь, чтобы обо мне пошли слухи?

— Ну да, куда ещё… Думаешь, про твои хождения во дворец не прознают?

— Это наименьшее, чего я опасаюсь.

— Ну, хорошо у тебя ещё хоть на что-то скукоживается! А то мне порой охота тебя лекарям показать, чтоб лишнюю дырку в башке поискали.

— Если слишком страшно, можешь выйти, подождать снаружи.

— Ага, уже бегу! А если чё не так, кто тебя будет вытаскивать?

На этой оптимистичной ноте я возложил протез на грудь нашего механического Франкенштейна и уже привычно произнёс:

— Во имя Окрана!

— Да ты зае…

Договорить ей не дала синяя вспышка, отчётливо видимая в полумраке мастерской. Чтобы не спалиться, мы не зажигали свет, прекрасно различая друг друга. Я-то прикрыл вовремя глаза, а вот богохульница нет. Что, впрочем, не помешало ей оттащить меня прочь от дёрнувшегося робота. Однако, сильно тот не трепыхался, скованный толстой цепью по рукам и ногам.

Сработало или нет?

— Внимание, критическое повреждение данных! — донеслось из динамика сквозь треск помех. — Отладка невозможна! Подтвердите полное стирание информации!

— Отказ! — поспешил я остановить непоправимое. — Давай лучше восстановление, откат, настройку, что-нибудь!

— Производится диагностика… Внимание, сбой периферической системы, обнаружено незарегистрированное оборудование!

— Так зарегистрируй его и продолжай!

— Полномочия подтверждены, диагностика продолжается.

Так мы мучились ещё полчаса, пока внутренняя программа наконец-то не успокоилась и не начала откат с точки восстановления. Не знаю, насколько вообще корректен перевод, пришлось о многом догадываться с десятого раза. Даже для меня некоторые термины остались за гранью понимания.

Теперь предстояло набраться терпения и ждать, чем мы и занялись. Двойка прихватила из таверны не только новый божественный свиток, но и бутылку вина. Мне срочно требовались калории, поэтому я с удовольствием помог ей расправиться и с тем, и с другим. Вместе всяко веселее.

Лишь на исходе ночи скелет зашевелился вполне осознанно, как будто пытаясь встать. Звуковые оповещения давным-давно не давали о себе знать, и я уже грешным делом подумал, что его закоротило.

— Я ведь умер? — донеслось из динамика совершенно другим голосом. — Но где же я теперь?

— На небесах, сын мой, — с укором поведал я. — Разве не понятно?

— Ты кто⁈ — он со скрипом повернул голову.

— Перед тобой святой Окран, а это вот, — я кивнул в сторону охреневшей Двойки. — Проклятущая Нарко во плоти. Сейчас мы вынесем на суд твои мирские дела и решим, куда тебя отправить дальше…

— То, что ты хреновый шутник, мы уже выяснили, — произнёс робот с отчётливой укоризной. — Называть ЭТО ремонтом — издевательство! Чужой корпус, некорректное подключение… Радуйся, что я не превратился в тупую машину, которая кидается на любое существо в зоне видимости!

— Именно поэтому ты связан, — напомнил я.

— Наивный человечишка, — проскрипел механический Франкенштейн. — С такой кривой сборкой можно было и вовсе не заморачиваться. Не уверен, что смогу подняться без посторонней помощи.

— Меня заверили, что это тело полностью функционально.

— Великий Стоб, за что мне всё это… Просто представь себе, что тебя поменяли головами с твоей самкой, и говорят, мол, всё в порядке. Каково?

— А у вас и бабы есть? — ахнула Двойка.

— К сожалению, да, — признался скелет. — Но это не физиологическая особенность, а просто особенность личностной матрицы… Впрочем, кому я объясняю? Я уже понял, что попал не к тех-обслуге. Просто скажите, что вам от меня нужно, и на том разойдёмся.

— Ну, мне бы не помешал такой помощник, — забросил я удочку.

— Служить человечкам⁈ — взревел робот корабельной сиреной, отчего у меня ненадолго заложило уши.

— Мы же тебя починили, — поморщилась Двойка.

— Вы меня изуродовали, придурки! Вы даже не из касты тех-обслуги, вас казнят уже за одно только вмешательство!

— Кто казнит? — поинтересовался я.

— Видать, совсем дикие человечки попались… — посетовал робот. — Что ж, бывает. Просто отпустите меня, и я попрошу командующего Джана о снисхождении. Вас не убьют, и даже поселят в подходящем для жизни куполе без стерилизации. Обещаю.

Некоторые термины мне пришлось подсмотреть в переводчике, а нахмурившаяся Тара и вовсе не поняла, о чём вообще идёт речь.

— Какое интересное предложение, — почти серьёзно ответил я. — А можно поинтересоваться, кто такой командующий Джан?

— Величайший воин и наш предводитель. Один из пяти величайших сподвижников самого Кат-Лона! Если вы о нём не знаете, о чём с вами вообще разговаривать? Дикари.

— Кажись, я чего-то припоминаю, — задумчиво поскребла в затылке Двойка. — В одном баре как-то трепались про этого безумного, как его… А, Кат-Лона. Потом, правда, туда ворвался скелет, который кричал…

— Вас всех казнят, безумцы!

— Вот-вот что-то такое, да. Его забрали свои же, которые примчались следом. Сказали, он спятил на старости лет.

— Это вы с ума сошли, человечки! Мало того, что вы поминаете это великое имя стоя, а не упав ниц, так ещё и называете безумным! Его! Увы, здесь я ничем уже помочь не могу. Обязан проинформировать, ваша смерть неизбежна. Мне жаль.

— А может, всё-таки обойдётся? — предположил я, обернувшись к напарнице. — Так что там рассказывали про того Кат-Лона?

— Да не помню я! Кому интересна брехня про лохматые времена? Вроде бы, он хотел уничтожить всех людей…

— Спасти, глупая ты человеческая самка! — окончательно обиделся робот. — Без его стараний все ваши примитивные виды давно бы вымерли вслед за остальными!

— А вот это уже интересно, — насторожился я. — Можно поподробнее?

— Не вашего ума дело, — буркнул скелет.

Удивительно такое подмечать, но его электронный голос приобретал всё больше интонаций. Видать, мы потихоньку расшевелили его после вынужденного коматоза. Кстати!

— Как по твоему сейчас живут люди? — уточнил я у него.

— Намного лучше, чем заслуживают. Без нас они бы окончательно сдохли, в голоде и дикости.

— А как насчёт человеческой империи? Ты как раз в ней и находишься.

— Опять эти дурацкие шутки… Какая может быть империя у тех, кто два числа в уме не способен перемножить? В какую-нибудь уцелевшую колонию я ещё поверю, а в полноценное государство — нет.

Ситуация понемногу начала проясняться, но мне требовалась помощь местных. Сам я в этом ни в зуб ногой.

— Значит так, подруга, дуй к нашим. Найди тех, кто хоть немного соображает в истории. Либо, как и ты, слышал про тех, кого поимённо назвал наш гость.

— Только близко к нему не подходи, — хмуро посоветовала Двойка. — Он явно не в себе.

— Кто бы говорил!

— Уважаемый, слушай меня внимательно, — продолжил я, когда девушка пулей выскочила из мастерской. — Скрывать не буду, мы тебя собирали из того, что смогли найти. Во время твоего, хм… возвращения произошёл сбой. Скорее всего, ты потерял значительную часть памяти. Один скелет поведал мне, что у вас эта процедура происходит регулярно, чтобы вы спустя долгое время смогли мыслить здраво и не забили своё хранилище воспоминаний. Однако в твоём случае стирание затронуло слишком много. Другими словами, ты забыл как минимум несколько тысяч циклов. Сейчас на дворе другая эпоха.

— Эпоха кого, людей? Какой бред.

— А что тебя смущает? Тебя ведь они создали, насколько я понимаю.

— Ещё чего! Меня собрали на заводе, ты и слова такого…

— Понимаю, — кивнул я. — Точно так же, как этапы производства и прочий технологические процессы. Вроде автоматизации. Однако это не отменяет факта, что Древние были людьми. Весьма продвинутыми, высокоразвитыми, но всё-таки — людьми.

— Древние?

— Их так сейчас называют.

— Они Первые, — поправил меня робот. — И ты даже не представляешь, какая между вами пропасть. Вы, человечки, всего лишь одичавшая тупиковая ветвь. Эволюционная отбраковка. Даже не вздумай себя сравнивать с ними!

— Хорошо, но тогда почему вы их предали?

— Кто тебе это сказал⁈

— Ещё один скелет.

— Он повинен в смерти не меньше чем вы. Как его имя?

— Он назывался Старым.

— Старый-старый… Модель?

— Общего назначения, первое поколение.

— Никто из них никогда бы не позволил себе такого! Ты снова лжёшь!

— Даже на пороге неминуемой гибели? Сразу говорю, я в том ни при чём. Его разломал представитель Биологов. Хоть их ты помнишь?

— Подлые недобитки! — проскрежетал мой собеседник. — Надо было выжечь эту гниль дотла, как и предлагал Хат!

— Думаю, ты этим и занимался в своё время, раз они хранили у себя твои мозги. Пока мы их не выкрали. Старый рассказывал, что тоже принимал участие в карательном походе против людоедов. Тот Биолог перед смертью назвал его рыцарем.

— Получается, он тоже погиб?

— Тут уже отрицать не буду, моя вина. Виноват.

— Да кто же ты…

Договорить ему не дало возвращение Двойки. С собой она внезапно привела Доску и заспанного Мау. Этого явно подняли прямиком из постели, но при виде робота вся сонливость тут же испарилась. Ещё бы, не каждый день твоя поделка оживает.

— Усмиритель! — встрепенулся скелет, уставившись на шечку. — Немедленно освободи меня и арестуй нарушителей!

— Командир, что он несёт? — нахмурилась рогатая воительница, перехватив составной топор поудобнее. — Мне вырубить его?

— Да не меня, бестолочь! Человеков!

— Не напрягайся, уважаемый, она служит лишь мне, — пояснил я растерянному роботу. — Да и вообще, на что ты рассчитывал?

— Что она вспомнит о своих прямых обязанностях.

— Усмирять нас, людей?

— Шеки больше вам не слуги, — хмуро процедила Доска, не отводя оружия. — Давным-давно мой народ сбросил ваши ублюдские оковы. Великий Крал даровал нам свободу и собственный путь великих воинов.

— Ещё один бред… Вы не можете жить сами!

— Почему? — тут же спросил я.

— Элементарные законы размножения. Их крайне мало для устойчивой популяции. Они не могут бесконечно плодиться как вы.

— У них нынче собственное королевство. Небольшое, но весьма серьёзное.

— В чём-то железяка права, — признала шечка. — Нас и правда становится всё меньше, поэтому ещё прошлая королева ввела обязанность продолжения рода. Но получается это не у всех.

— Рожать?

— Да, командир. Я не смогла никого выносить, поэтому меня отправили на дальние рубежи.

— Ясно, а что там с Кат-Лоном и прочей братией?

— Позвольте мне, господин, — попросил Мау, недоверчиво косясь в сторону робота. — Я слышал от поддатых тех-охотников, что это вовсе никакая не легенда. Безумный владыка скелетов действительно существовал в незапамятные времена. Но его смогли победить, пусть и ценой огромных потерь.

— Это вы все сошли с ума, — вновь подал о себе знать робот, но уже не столь уверенно.

— Далеко на юге есть целые поля, усеянные костями, от мала до велика, — продолжил инженер. — Тех-охотники раскапывали там целые поселения, чьи жители погибли в один день. От рук скелетов, некоторые из которых тоже там остались навсегда. Об этом нынче не принято говорить…

— А у нас не зазорно рассказывать детям, что наши славные предки сражались против железных орд плечом к плечу с гладкокожими, — возразила Доска. — Но те нас предали, забрав себе самые плодородные земли. С тех пор мы воюем.

— Окраниты? — удивился я.

— Воинство святого Феникса, — добавил Мау. — Поначалу они все верили в Китрина и его наставления.

— Мы все в него когда-то верили… — неожиданно признался робот.

Наверное, превратись он в горячую красотку, ребята удивились бы куда меньше. Даже Доска вскинула костяные брови от изумления.

— Что вы на меня смотрите, примитивы? Китрин это искажённое вашим простеньким диалектом «Единство». Идеальная форма сосуществования, которая оказалась недостижима на практике. Но часть его живёт до сих пор в каждом из нас.

— Китрин был предан собственными сыновьями… — припомнил я основной догмат учения. — В итоге получились Нарко и Окран.

— Зеркально противоположные половины, — уточнил скелет. — Забавно, что у одичавших эти названия стали объектом поклонения. С другой стороны, они хоть так запомнили, кому обязаны своим жалким существованием.

— Это всё звиздец как интересно, — проворчала Двойка. — Но что нам делать с этой трахнутой на голову железякой?

— Слова тут не помогут, — решил я. — Пусть своими, хм, глазами убедится в нашей правоте.

— Отпустить? Его⁉

— Ты сегодня очень догадливая, подруга. Мау, Окран тебе в помощь. Ну, или Китрин, как угодно. А вам, уважаемый, советую не делать глупостей.

— Командир… — замялся инженер, не испытывая ни малейшего желания прикасаться к цепям.

— Исполняй, что велено! — рявкнула Доска. — Пусть только попробует дёрнуться!

— А ну-ка все выдохнули, — приказал я. — Это наш гость, а не пленник. Чувствуете разницу? Если он будет вести себя хорошо, то мы его проводим до ворот, как и следует вежливым хозяевам.

— Со мной не будет проблем, — пообещал скелет.

— Вот и славно. А если всё-таки решишь отомстить выродкам, которые тебя убили в прошлый раз, советую запомнить обратную дорогу. Мы как раз собираемся на север.

Робот на этот раз предпочёл промолчать. Возможно, не хотел расстроить меня отказом, но я в любом случае решил рискнуть. Поступать благоразумно, держа синичку в руках, не по мне. Безбашенное семейство Рюминых такого точно не одобрило бы. Кроме, разве что, отца.

Ну и Двойки, куда уж без неё.

— Рю, ради святых заусениц, послушай меня…

— Заткнись, пожалуйста.

Тара обиженно поджала губы, но колебать звуковой фон в мастерской прекратила. Терпеть не могу, когда над ухом зудят в ответственный момент. Её сомнения мне прекрасно понятны, а толку тогда держать в подвале пленного робота? Тут либо по частям продать, чтобы хоть немного отбить затраты, либо всё-таки попытаться его переубедить. Аргументы у меня лично кончились, пусть сам их поищет.

Да, с какой-то стороны безрассудно выпускать в город неисправного механоида, но Стоату не привыкать ко всякой жести. Случайных прохожих у нас на районе скелет вряд ли повстречает, а о белых «дружинниках» тем более переживать не стоит. Я лишь предупредил его, как выглядят полицейские патрули, которые лучше обходить десятой дорогой, однако запозднившийся гость сварливо заявил, что сам как-нибудь разберётся. Чай, не дикарь, который впервые оказался в городе.

Ну и мать его в распределительную плату. Надоел.

Пока шла наша увлекательная беседа, уровень масла в организме частично восстановился. Не зря обильно кушал. Хотя сытость давно сгинула, так что надо будет перед сном закинуть в себя пару-тройку бутербродов. А вот Мау сегодня уже вряд ли заснёт. Обливаясь холодным потом, он кое-как расковал железные путы и поспешил отступить за спину Доски.

Робот поднялся на ноги с заметным трудом. Будто всамделишный Терминатор, собранный на промышленной свалке. Конечности явно слушались его через пень-колоду, но даже в таком состоянии он представлял серьёзную угрозу для людей. Поди выруби его холодным оружием, удачи! Конечно, если это не заточенная лопасть от вертолёта.

Говоря начистоту, я бы предпочёл старую добрую кувалду, но её владелец вызывал у меня некоторые подозрения. В любом случае, у меня есть инструмент посерьёзнее. Если новый разряд не поджарит ему микросхемы, то вибронож точно вернёт всё на свои места. Туловище — отдельно, голову — отдельно.

К счастью, брыкаться страдающий амнезией скелет не стал и покорно поковылял на выход. Сначала из мастерской, а потом и вовсе скрылся за воротами. Дежуривший рядом Хокан проводил его слегка округлившимися глазами, но лишних вопросов себе не позволил. Идеальный сотрудник. Даже интересно стало, что его может пронять.

Доска составила ему компанию на посту, а мы с Двойкой пошли баиньки. Натворил дел, и на боковую — так и живём. Дрыхнуть я собирался до самого застолья, но прямо с утра к нам постучался мальчишка-посыльный. И не от кого-нибудь, а от моего первого работодателя в Стоате. Признаться, в груди невольно ёкнуло, но в городе вроде бы ничего страшного за ночь не стряслось. Не считая вполне обычной криминальной сводки. Просто Штрих наконец-то разгрёб текучку и жаждал пообщаться с глазу на глаз. Впрочем, как и Куколка, которая прислала своего подручного с разницей в полчаса.

Шпионка, наёмная убийца и просто красавица назначила рандеву не у себя, а на нейтральной территории. Точнее, в том же гостевом доме на стыке районов, где меня в полдень ждал шеф полиции. Другой бы на моём месте напрягся, но я сразу смекнул, что совпадением тут и не пахнет. Если обе встречи разгребу в первой половине дня, даже на вечеринку не опоздаю.

Ради разнообразия взял с собой Сумрака за компанию, а Двойку оставил на базе. Та выходному ожидаемо не обрадовалась, но как ещё мне обкатать нового заместителя? В качестве дрессировщика личного состава он показал себя неплохо, но это, по сути, сержантская должность. А моя официальная левая рука должна обладать куда большим функционалом.

Жженоземец к заданию отнёсся со всей серьёзностью — снял облегчённые самурайские доспехи, в которых пребывал почти всё время, нацепил на себя поношенный балахон поверх кольчуги, а так же прихватил пару необычных катан без гарды, то есть — цубы. Уже не сабля, а какой-то удлинённый ножик. Подобную модификацию уважает криминалитет, якобы за преимущество в бою, но знающие люди давно развеяли эти заблуждения. Не даром опытный фехтовальщик держится свободной рукой за ножны. Он не только уводит их в сторону во время выхватывания, но и подталкивает рукоять вперёд большим пальцем, выигрывая ещё немного времени. По дуэльному кодексу бойцам запрещено сходиться с обнажёнными клинками, поэтому кто первый успел, тот и доминирует в схватке.

А тут вдобавок и защиты для рук никакой, и удобство хвата весьма сомнительное. В общем, чистые и неразбавленные понты. Поэтому смотрелся мой сопровождающий как типичный головорез с лихого района. Приставать к такому решатся лишь такие же ухари, да и то не все. У них принято уважать «коллег», пока те откровенно не нарываются на неприятности. У них и без того жизнь весьма скоротечна.

Мы, вроде бы, дебоширить не собирались и дошли без приключений. Стоат понемногу приходил в себя — прохожих стало куда больше, а некоторые закрытые лавочки вновь зазывали покупателей. Иногда весьма настойчиво, вплоть хватания за руки зазевавшихся горожан. Патрулей же, наоборот — поубавилось. Из дружинников по пути мы встретили только кучку так называемых «союзных героев», которые обитали на подсосе у Белых, а нынче шлялись где ни попадя. В том числе, по бывшим улочкам Чёрного квартала. Нам крикнули что-то в спину, но я не стал даже оборачиваться. Такое отребье и местная шпана ухайдокает, когда поймёт, что буря поутихла.

Шиноби оставили за собой кое-какие территории, в целом ужавшись до средненькой банды. Теперь наверняка они будут куда охотнее сотрудничать с представителями канцелярии, которые уберегли воров от полного истребления. Да и Багровая гильдия оказала помощь в трудную минуту не просто так. Им усиление Белых в городе невыгодно, потому что следом на очереди они сами. Потому как больше кандидатов не осталось. Зелёных давно уже нет, Жёлтые ушли в глухое подполье и получают по носу как только его высунут, и только Чёрные до недавнего времени сохраняли хрупкий баланс. Их вынос окончательно его обрушил.

Однако меня вся эта грызня за сферы влияния почти не волновала. Даже если территория уйдёт к Белому кварталу, вопрос можно будет порешать. Для рядового горожанина вообще ничего не изменится. Даже «тарифы» у всех плюс-минус одинаковые. Просто раньше платили дань одним людям, а теперь придётся другим. Учитывая хватку госпожи Нэко, я не сильно удивлюсь, если группировкам придётся затянуть пояса и поумерить аппетиты.

Куда большие опасения вызывала парочка юных ниндзя, которых нам пришлось не только приютить, но и сделать полноценными рекрутами. Однако шиноби отнеслись к такому драфту с пониманием. Содержать молодёжь им сейчас не с руки, да и без нас те вряд ли бы уцелели. Кто-то явно наводил погоню на ребят, потому что из шести вырвавшихся групп выжило только две — наша парочка и ещё одна троица. Жалко ребят, но в этом проклятом мире недостаточно быть сильным или быстрым. Даже умным порой не везёт, что я себе постоянно напоминаю. Только дуракам везде хорошо.

Поводов поквитаться у новичков имелось предостаточно, поэтому встреча с имперскими «хероями» можно смело назвать испытанием на прочность. Крепкие нервы нужны лазутчику больше воздуха. К моему облегчению оба не сорвались, прошмыгнув мимо улюлюкающих придурков, словно тени. Вряд ли кто-то их вообще заметил. А к нам они лезть постеснялись, обладая троекратным преимуществом. Видимо почуяли, что связываться с нами не стоит. Даже немного жаль.

После неудачного оживления робота руки так и чесались кого-нибудь прибить. Ладно, ещё не вечер.

Сумрак настолько вжился в роль, что прямо на ходу оттёр плечом какого-то хлыща на пороге гостевого дома. Тот уже было схватился за дорогие ножны, но встретился взглядом с моим телохранителем и резко передумал. Ещё один счастливчик в нашу копилку. Может смело поставить свечку Окрану. Охранник тоже проявил благоразумие и поспешил открыть перед нами дверь, ведущую прямо в питейное заведение.

Ребята Камуры делали вид, что расслабляются за одним из столиков, а мы сразу же отправились к лестнице, оставив молодёжь дышать свежим воздухом, градусов под сорок. На третьем этаже ошивались ещё трое бойцов, уже нисколько не скрывавших тёмно-синюю форму. Надо признать, что со вкусом у их предводительницы всё в порядке. Выглядит стильно и при этом не столь демаскирующе ярко, как у той же Багровой гильдии. В сумерках и вовсе можно проглядеть, как тех же шиноби.

Дальше я прошёл уже в одиночестве, но Сумрак вовсе не собирался скучать, обменявшись с одним из охранников несколькими отрывистыми фразами. Тот с явным удивлением поддержал речитатив, и вскоре они уже общались чисто на своём сленге, как старые приятели. Кто где служил, сколько набил вражеских морд и всё в таком духе.

Поэтому первым делом я похвалил Куколку за грамотный подбор персонала. Сегодня та выглядела словно придворная дама — расшитый узорами халат, сложная причёска, в которой посверкивали драгоценности, и яркий макияж. Поди узнай в этой конфетке опытную наёмницу. Ещё и с такими формами.

— Штрих будет позже, — подтвердила она мою догадку после церемонного поклона, продемонстрировав глубокое «декольте». — А пока прошу составить мне компанию.

Жженоземка повела меня к столу, который мало чем уступал дворянскому. Разве что выпивка попроще, но на мой вкус все эти дорогущие сиропы и настойки проигрывают хорошему вину. Бьют скорее по карману, чем в голову.

— Мы что-то празднуем? — уточнил я.

— Угадал, — с нескрываемым торжеством в голосе ответила Камура. — Сегодня ночью мы убили одного из нападавших на Дворянский квартал. Настоящего, а не мнимого.

— Агент Нарко?

— Он самый. Горел так, что не потушить… Песок под ним остекленел, и я приказала вмуровать его в стену вместе с пеплом. На всякий случай.

— Поздравляю!

— Спасибо, — выдала она свою фирменную улыбку одними кончиками губ. — Но в сравнении с тобой мои успехи блекнут.

Что ж, пришлось уже в который раз пересказывать свои приключения в Ревущем, и пока я тщательно подбирал слова, дабы чего лишнего не ляпнуть, сам не заметил, как девушка оказалась у меня на коленях с кубком в руках.

— Мне так лучше слышно, — вкрадчиво пояснила она.

— Если намереваешься меня трахнуть, то вынужден тебя огорчить, — честно предупредил я.

— Мне казалось, ты сам этого хочешь ничуть не меньше.

— Показалось. Вот предложи ты вместе поохотиться на ублюдков, я бы с удовольствием согласился. Хоть сейчас.

— Есть и другие, не менее интересные занятия…

— Я в курсе, да.

— Неужели дело в Таре? — с явным удивлением предположила шпионка. — Но ты ведь спал с леди Инабой. Или я ошибаюсь?

Вот же стерлядь пронырливая! Однако я не стал ни отрицать, ни подтверждать это весьма опасное утверждение.

— Двоечке глубоко плевать на дворян. Она им не ровня, и они, в свою очередь — ей. А вот с тобой, подруга, совсем другое дело. Я не хочу делать больно своей правой руке.

— У тебя же протез, — не поняла Камура.

— Всё верно, — я демонстративно пошевелил металлическими пальцами перед её кукольным лицом. — Это всего лишь железка. А она — моя настоящая рука. Из плоти и крови.

— Ты серьёзно?

— Ну, пырни себя по ладони, если хочешь в этом убедиться. Думаю, тебе вряд ли понравится.

— Согласна. Значит, нужно поговорить сначала с ней.

— Думаю, это плохая идея. Очень.

— Не беспокойся за меня, — проворковала она. — Мы ведь с твоей правой рукой лучшие подруги, в конце концов. Если без неё нам никак не обойтись, так даже интереснее…

Твою мать. Кажется, меня опять не так поняли, но Куколка тут же перешла к более насущным вопросам.

— У нас есть ещё один повод отпраздновать, дорогой Рю-Мин. На этой неделе мои владения значительно расширились. И так уж получилось, что ваша улица вместе с башней тоже попала в этот список. И нет, я не оговорилась. Мне тоже дороги наши хорошие отношения, поэтому буду крайне признательна тебе, если твои люди будут приглядывать за этим участком.

Вот эта просьба удивила меня гораздо сильнее, чем все прошлые подкаты.

— Напомни, пожалуйста, сколько у тебя народу в подчинении?

— Почти четыре сотни, — скромно поведала Куколка. — Но там далеко не все бойцы. Хватает и мастерового люда, и прочих помощников, без которых никак не обойтись. Я ценю всех, если они справляются.

— Солидно, — присвистнул я. — Помню, у тебя был отряд в три десятка рыл. А до того тебя саму отправляли на задания.

— Ну, надо же с чего-то начинать.

— А Багровая гильдия с Шиноби?

— Красные и Чёрные уверили меня в своём нейтралитете. Расклад сил в Стоате сейчас изменился, и это прекрасное время, чтобы заявить о себе. Особенно, когда городские власти заинтересованы в тишине на улицах.

Ну да, сам по себе полицейский департамент может не так уж и много. Людей у них едва хватает, чтобы присматривать за порядком. И то не без помощи городской стражи. А тут целая группировка, которая может действовать гораздо тоньше и незаметнее.

— И как же вы будете называться? Синие?

— Честно говоря, я ещё не решила окончательно. Раньше мы были «Детьми Ночи», но это пошло ещё с предыдущего командира.

— Херня, — вынес я беспощадный вердикт. — Будут вас за спиной обзывать «детишками» либо «ночным горшком». Вот увидишь.

— Мне нравится ночь, — покачала головой Камура. — Она совершенно другая, она меняет не только мир вокруг, но и самих людей. Ночью мы другие, более свободные…

— Ну тогда «Ночной Дозор», — брякнул я.

— Горожане терпеть не могут стражников. Да и те такому сравнению не обрадуются.

— Нет, не в том смысле. Именно разведка и надзор, а не тупорылая охрана.

— Тогда, скорее, «Блюстители».

Подобрать земной аналог для этого слова вышло у меня с трудом, да и тот откровенно отдавал казёнщиной. Дословно название звучало как «смотрящие в ночь» — даже как-то излишне романтично. Впрочем, Камуре понравилось, и она всерьёз задумалась о ребрендинге.

Попутно мы обсудили охоту за налётчиками по горячим следам и удачный рейд на убежище заговорщиков. Помимо самого агента, Синие нашли там ещё один подвальчик с человеческими органами. Видимо, ублюдок приводил там здоровье в порядок после побега из Дворянского квартала. Судя по рассказам очевидцев, в него попали прямо из турели, а там снаряд чуть меньше ломика. Даже гарру хребет перешибёт.

Притворяться убитыми лазутчики резонно не стали, потому что с недавних пор полицейские тщательно проверяют каждое тело. И точно знают, как оно выглядеть не должно, вплоть до специальных семинаров и занятий. Так из байки, которые ходили по барам и кабакам, существование бессмертных понемногу становилось реальностью. Впрочем, это было делом времени. Раньше Биологи действовали куда более скрытно, но в последнее время обнаглели.

Интересно, почему?

Пока мы судачили о причинах, в номер постучались новые гости. Именно во множественном числе, потому что шеф полиции привел с собой какого-то сухонького старичка с вислыми усами и козлиной бородкой. На плюгавой голове волосы остались лишь в районе затылка, собранные в куцый хвостик. Лицо покрывала густая сетка морщин, однако двигался он на удивление бодро. Даже без трости.

— Это дед Хо, — представил его Штрих. — Он будет вашим проводником в Синкаане.

— Как приятно, что вы решили обо мне вспомнить, — умилился я.

— Не зубоскаль, Рю! Ты даже не представляешь, как меня озадачили с этим вашим походом. Как будто других дел нет.

— Кстати говоря, разве вас не просили держать его в секрете?

— Тут все свои, — отмахнулся капитан. — И мы прекрасно понимаем, что вы не на прогулку к людоедам идёте.

— А есть идеи, за чем именно?

— Без понятия, — развёл он руками, присаживаясь к столу. — О! Хоть где-то нас прилично встречают. Благодарствую.

— У меня уже изжога от этого кактусового пойла, — пожаловался его спутник.

— Угощайтесь, — промурлыкала Камура, не собираясь покидать мои колени.

Мужчины с понимающими ухмылками утолили первую жажду и вновь заговорили о делах.

— Дельце предстоит заковыристое, — не стал скрывать Штрих, — Однако на нас надеется сам император, и мы не можем его подвести. Права на ошибку нет, поэтому слушайте меня очень внимательно. Камура, на тебе участок Великой пустыни. Дарую тебе полную свободу. Делай что хочешь, но Жёлтые должны забыть слово «налёт» на ближайшую неделю. Забудь о невинных жертвах, тряси всех и каждого, пусть твои люди станут их самым страшным кошмаром!

— А что насчёт Белого квартала? — уточнила Куколка. — Там тоже немало гнили сидит.

— Их я возьму на себя, — оскалил свои лошадиные зубы шеф полиции. — Даже будь достопочтенный лорд Инаба на месте, он не смог бы вмешаться! Не в этот раз. Теперь вы хоть понимаете, насколько всё серьёзно? У нас много чего накопилось к Белым Плащам за последние годы, а тут мне загодя простили все грехи. Так что весь шмон Чёрных покажется обычной разминкой. А уж если мы найдём там причастных к резне в Дворянском квартале, мало никому не покажется.

— Вы предлагаете очень интересную работу, — вкрадчиво произнесла Камура. — Я приложу все свои силы, чтобы исполнить её безукоризненно. Можете на меня положиться.

— Теперь ты, Хо, — продолжил Штрих. — Подмажь, кого надо, обещай амнистию и горы из блестящих кат. Но синкаанцы не должны стать помехой посланнику Совета. Считай это своим главным делом в жизни.

— С мятежниками не будет проблем, — прокряхтел дед. — А вот с Багровыми я бы советовал не связываться. Тихонько зайдём, тихонько выйдем, не привлекая лишнего внимания.

— А что насчёт охотников?

— У меня там есть свои люди, — успокоил его проводник. — Всё будет на мази.

— А они здесь при чём? — уточнил я ненароком, не выдавая личного интереса.

— Нам через них идти в любом случае, юноша. Других дорог там нет.

— Да, теперь ты, Рю, — обернулся ко мне Штрих. — Если вернёшься оттуда вместе с посланцем, сможешь смело переименовать улицу в свою честь. Я в курсе, что у тебя ремонт башни встал из-за нехватки материалов… Их начнут подвозить уже завтра, предупреди мастеров. Это лично от меня благодарность, а город выделит ещё кое-что, кругленькое. Ну, и главное, это твой личный статус. Станешь господином с большой буквы.

Я, честно говоря, на это выражение прежде не обращал внимания, повернувшаяся ко мне всем телом Куколка так не думала.

— Младшее дворянство, серьёзно?

— А что тут такого? Самураи ведь его тоже получают, — пожал я плечами.

— Всего лишь один из тысячи, — почти воскликнула она, едва не совладав с эмоциями. — Вдобавок, у них оно не наследуемое, а ты можешь основать свою семью. Возможно, и целый род.

— Он у меня и так есть, не переживай ты так.

— Учитывая нашу вдовствующую владычицу, открываются весьма интересные перспективы… — ухмыльнулся Штрих, отсалютовав мне кубком.

— Я бы предпочёл сосредоточиться на деле.

— Нам известно не больше твоего, — уверил меня капитан. — Про этого господина Гоу разузнать ничего не удалось. Совет умеет хранить свои секреты, и лучше владык лишний раз не беспокоить своей вознёй. Это мой тебе дружеский совет, как будущему дворянину.

— Учту на будущее.

На том предметное обсуждение закончилось, и пошли куда менее напряжённые разговоры. Мы обсудили неспокойную ситуацию в городе, а Камура в подробностях поведала об устранении бессмертного. Всё-таки она не робот, и не могла не похвастаться блестящей работой.

Примерно через час настало время откланяться и покинуть гостевой дом, который с недавних пор стал принадлежать «Ночным Смотрящим». Такое вот совпадение, да. Расходились мы поодиночке, укрывшись балахонами от посторонних глаз и раскалённых лучей Матери, которая пропекала городок до самого вечера. Тем пока и не пахло, зато я никуда не опоздал и успел нагулять лёгкий аппетит.

С одних посиделок почти сразу на другие — вот и вся городская жизнь. Хотя у нас, как ни крути, вышло куда душевнее и проще. Даже при всех тёрках между отдельными членами «Искателей». Больше всего на этом поприще старалась Лиффия, начав задирать Мисту прямо с утра пораньше. Зря думал, что со временем она перебесится. Только приструнить ревнивицу я не успел, потому что меня внезапно опередила Юта. Причём она осадила девчонку так резко, что та с распахнутыми глазами ещё долго пялилась в одну точку в попытках понять, как так вышло.

Говоря начистоту, я и сам не ожидал такой лихости от бывшей рабыни с зашитым ртом, которая раньше шугалась от любого громкого звука. Однозначно поход вместе с нами пошёл ей на пользу, закалив характер. Да и очки прибавили уверенности, а то бедняжка через раз мимо двери стучалась.

Того и гляди, придётся их со взломщиком переселять в отдельную комнату, когда их, наконец, достроят. Теперь это лишь дело времени.

Но особо на поприще взаимопонимания отличился мастер Каям. Своим подвешенным языком он моментально сглаживал острые углы и усмирил даже Молотильщика, для которого вечеринка без драки считалась бездарно слитой в сортир. Они даже провели кулачный спарринг на потеху ребятам, и наёмник пару раз весьма ощутимо поцеловался с дощатым полом. Уж драться голыми руками последователи Сохэя умели как никто. Впрочем, Хорт по итогу остался весьма доволен, даже несмотря на то, что Доска не пожелала съезжать от Сапфира. Зато сам рой внезапно попросился в команду «бродяг».

— Я всю свою жизнь провёл на одном месте, — тараторил он, пристав ко мне на зависть тропическому гнусу. — И когда наконец-то у меня появилась возможность посмотреть на внешний мир… Я снова руковожу работягами, ещё более тупыми, чем у нас. Даже в город выйти не могу!

— Мы не на прогулку собрались, — повторил я слова шефа полиции. — Туда даже опытные авантюристы не суются. Не даром отправили именно нас.

— Мне всё равно до чужих страхов! Я хорошо стреляю из арбалета, и ем что угодно. Обузой точно не буду.

— А как насчёт попасть к дикарям на обеденный стол?

— Мы все когда-нибудь умрём. Может, прямо завтра, — философски заметил принц. — Даже механизмы не работают вечность и рано или поздно ломаются. А камни становятся песком. Пойми, командир, я ведь не зверушка, чтобы в клетке всю жизнь сидеть! Какая тогда разница, в ошейнике или без?

Уговоры прервал Инчи, которого в качестве посыльного гонял Сумрак. Даже в такой час ронин оставался на посту, пообещав присоединиться позже. Но вряд ли он так уж торопился на смену. Так и вышло.

— Там, этот! — выдохнул рекрут.

Я оставил южника в башне и вместе с несколькими ребятами выскочил во двор. К счастью, тревога оказалась ложной. За воротами терпеливо ждала одинокая фигура в алом балахоне. На улице уже стемнело, но я без проблем разглядел в ней нашего заблудшего робота. Тот успел где-то прибарахлиться, нацепив на себя странные доспехи, состоящие всего из нескольких металлических пластин. Две самые большие крепились в верхней части торса, имитируя грудные мышцы. Другая пара прикрывала несуществующие лопатки на спине, а куда меньшие их собратья устилали район живота и ног. Всё остальное представляло собой сплошные ремни. Теперь скелет силуэтом куда больше напоминал человека, если не брать в расчёт приплюснутую с боков голову, из которой фарами выпирали окуляры.

— Неужели передумал? — поинтересовался я, стоя на безопасном пандусе за стеной.

— Ты был прав, человечек, — признал он. — Братья мне всё рассказали.

— А они, случайно, не посоветовали избавиться от нас?

— Мы цивилизованные существа, а не монстры. Те, кто жаждал истребления вашего вида, давно сгинули. Может, и к лучшему. В любом случае, ты поступил благородно, а я не привык быть в должниках. Тем более, вряд ли ты будешь долго мне надоедать…

— Господин говорит, что скелет должен остаться.

— Тогда он может идти в пустыню с тобой на пару, так ему и передай. Удивлюсь, если вы вдвоём пройдёте дальше первого бархана.

— Но…

— Если боишься забыть мои слова, могу записать. Прямо на лбу.

— Я передам.

Треклятый «специалист» вновь предпочёл общаться с нами через денщика. Впрочем, по заверениям шефа полиции, тот не подпускал к себе вообще никого. Жил в отдельном особняке, никуда не выходил, пуская к себе только единственного слугу. Тот и за продуктами гонял сам, и поручения господина разносил. При этом полиция охраняла дом со всей серьёзностью, а сам Штрих наверняка считал дни до его ухода из города. Ему ещё предстоит отчитаться о случившемся в Дворянском квартале и предоставить начальству результаты расследования. Желательно, с найденными заговорщиками. А тут ещё непонятный столичный перец c такими документами, что страшно в руки брать. Кажется, у слуги были при себе письма на любой случай. Даже госпожа Неко предпочла закрыть на гостя глаза.

По мне конспирация не просто избыточная, а даже вредная. Куда проще было взять в отряд парочку новых лиц. Поди догадайся, что это за люди. А так посланник Совета в маске лишь привлекал к себе повышенное внимание. Увы, я ничего с этим поделать не мог, пока вконец обнаглевший господин не потребовал оставить робота. А ведь я с таким трудом его заполучил!

К сожалению, после общения с другими механоидами наш амнезийный Франкенштейн больше не фонтанировал информацией о старых добрых временах. Когда роботы представляли на континенте серьёзную силу и пытались строить какое-то своё общество, где людям в лучшем случае отводилась роль домашних зверушек. А то и вовсе племенного скота. Скорее всего, речь шла о легендарной «Второй империи», на обломках которой взошли нынешние государства. Я сам не единожды копался в старых руинах, и могу прикинуть, насколько сильной вышла деградация. Смущало меня лишь одно — почему при всём технологическом разнообразии никто из кладоискателей до сих пор не нашёл огнестрела. Максимум, какие-то пневматические установки у некоторых сторожевых дронов, но это сложно назвать дальнобоем.

Если только скелеты после свержения Древних намеренно не ввели оружейную деградацию и выкосили всех несогласных. Потому что сейчас единственные, кто использует взрывчатку, это как раз Биологи, которых потерявший память робот обозвал «недобитками». В карательном походе против них участвовал Старый и, скорее всего, кое-кто из командиров мятежников. Впрочем, по слухам у противников рабства и лидер из механической братии, так что ничего удивительного.

Поэтому нашему новому другу настоятельно посоветовали заткнуться. Роботов у нас в городе немного, но не сказать, что вообще не встретишь. У них даже собственная лавка имеется, где торгуют всяким технологичным барахлом, вплоть до протезов. Продавец там обмолвился как-то, что деньги ему нужны не просто так, а для помощи сообществу. Есть тут и ячейка Университета, будь он трижды неладен, но там больше следят, дабы чего не просочилось в народ. Покойный бомж-учёный не даст соврать.

Удивительно, что робот вообще к нам вернулся. Тут даже не знаешь, радоваться или не стоит. На мой вопрос, где он раздобыл такие интересные доспехи, он ответил, что просто забрал их. И понимай, как хочешь. Ну, раз к нам до сих пор никто не явился с претензиями, то всё в порядке. Вроде бы. Если по каждому поводу переживать, никаких нервов не хватит.

Более того, скелет успел где-то раздобыть бордовую хламиду и перекрасил под цвет кирпича лицевую маску на голове. Назвался он тоже в масть — Красным, что мне на всякий случай продублировала операционка. Спасибо хоть не Багровым, но вопросов от гильдии, боюсь, и так не избежать.

А тут ещё господин Гоу начал выкабениваться прямо со старта. Мы навьючили животных, накачав их под самую пробку водой, и уже собирались двигаться к воротам, как тот неожиданно потребовал оставить робота. Желание отстрелить «специалисту» что-нибудь пониже спины стало почти нестерпимым, но я каким-то чудом сдержался. Но дал себе зарок, что не сдвинусь с места, если мистер инкогнито не передумает.

Благодарю покорно, мне и прошлого раза хватило, когда другой молчун отверг кандидатуру Доски. Видите ли, потомок Усмирителей не должен посещать древний бункер, построенный бог знает когда. Судя по слоёной архитектуре — задолго до основания Мёртвого города. Возможно, на каком-то этапе не существовало даже Окрана. Особенно там выделялось «святилище», которое приспособили для хранения синтетиков. Думается мне, что туда так просто было не попасть, и лишь спустя целую эпоху роботы отважились на вылазку.

Несмотря на все опасения, на их амнезийного собрата я возлагал большие надежды. Если того не отправили с нами, дабы всех по-тихому придушить в пустыне, польза от него будет огромная. Сильный, неутомимый, а главное — несъедобный боец. С собой он прихватил неприлично громадную палицу, смахивающую на шестопёр. Только заточенных выступов на оголовье было всего четыре, а пятый шип торчал прямо сверху, позволяя этой дурой ещё и колоть. Молотильщик от её вида чуть в обморок не упал, и пока слуга пересказывал господину Гоу нашу твёрдую и чёткую позицию, наёмник принялся уговаривать скелета дать ему «подержать» булаву. Тот, к моему удивлению, согласился на временный обмен, и сам принялся изучать двуручный молот. Не махал им, как дурак, а именно что сканировал окулярами, проворачивая подобно шампуру.

Впрочем, наш кузнец тоже осматривал кувалду с неменьшим интересом. После чего признался мне, что не понимает, как она вообще изготовлена.

— Ваша работа? — уточнил я у робота.

— В том-то и дело, что нет, — ответил он, продолжая вертеть её в руках.

— У вождя людоедов забрал, — в который раз похвастался Хорт. — Здоровенный такой бугай был, а эту малышку за ним сразу два оруженосца таскали. Хиляки!

Помимо двух моих заместителей и нашего пожилого проводника, лишь Хорт бывал в Синкаане. Ну как его не взять? При всех моих подозрениях, отказываться от подобного союзника глупо. Вместе с Доской они представляли нашу главную ударную силу. Хотя Сумрак тоже мог озадачить бронированного противника тяжёлыми саблями, у него всё-таки иная роль. Помимо самых очевидных кандидатов, вроде Каяма и Хокана, я прихватил ещё и пару добровольцев. Миста не собирался отсиживаться в городе, всеми силами пытаясь загладить вину после залёта в Хэне, а Сапфир меня попросту достал. Даже Лиффия так отчаянно не долбила мне мозг.

Девчонку я всё равно бы не взял — ей на севере делать совершенно нечего. В бою пользы от неё никакой, а в обозе хватит и Юты с клиентом. Без медика нам никуда — даже Двойка не даст соврать. А теперь воспитанница профессора Шаана, по крайней мере, может за себя постоять. Всю неделю она провела в тренировках с арбалетом, изрешетив самодельные мишени во дворе. Заодно я проверил и принца, убедившись в его сноровке.

На посту главного стрелочника, то есть — управляющего, жука заменил Мау. Кому как не инженеру курировать стройку и ремонт? Грамоте он обучен, деньги считать умеет, главное не пускать его в игорный дом. Пусть лучше с оставшимися работягами в кости режется на щелбаны, всяко веселее вечера проводить. Хоп составил компанию Янкаю и молодым шиноби, а ещё я принял в «Искатели» Хала — бывшего поденщика, который сошёлся с Лу. Повариху, разумеется, тоже дёргать не стал. Сам Окран не ведает, как отнесутся мятежники к вернувшейся беглянке. Их компашка в своё время покинула Синкаан в тайне, позарившись на обещанную амнистию. То, что по итогу все загремели в рабство, вряд ли кого-нибудь разжалобит. Как ни крути, она предала светлые идеалы вольницы, вернувшись к господам.

Для готовки отыскался свой специалист. Дед Хо гордо заявил, что стряпнёй занимается с детства, и даже работал на кухне у какого-то мелкого дворянчика в своё время. Пока того не зарезали во время Красного Мятежа. Я честно предупредил проводника, что повара у нас долго не задерживаются, но тот лишь махнул рукой.

Таким образом, нас набралась ровно дюжина, не считая пары приблудных. Камура выделила ещё полтора десятка штыков во главе с тем самым бывшим пограничником по имени Ван, с которым накануне закорешился Сумрак. Группа прикрытия должна была проводить нас безопасным маршрутом в обход тех мест, где орудовали банды Пустынных ниндзя. Жёлтые переживали нынче не самые благополучные дни, лишившись нескольких притонов, а главное — лояльных барыг, что скупали трофеи. Как ни крути, а удар по кошельку намного болезненнее, чем в пах. Потому что так просто не проходит.

Конечно, утаить наш выход от прикормленных информаторов дело изначально безнадёжное, но Куколка позаботилась о том, чтобы докладывать им было некому. Городские крематории дымили прямо с утра изо всех труб, обещая щедрую прикормку для гидропонных ферм. Виновница сверхурочных работ тоже явилась нас проводить, можно сказать — по традиции.

— Может, мы ещё и не пойдём, — пожал я плечами. — Нам тут опять условия ставят.

У закалённой шпионки заметно округлились глаза.

— Ты играешь с огнём, Рю-Мин. Посланник Совета…

— Никуда не денется. Вон же он, стоит на месте, даже ножками не топает. Это ему нужно на север, а не мне. Я лишь согласился его проводить, но что поделать, если он сам отвергает мою помощь?

— Он согласится, — моментально просекла шпионка, бросив мимолётный взгляд на «специалиста», который что-то втолковывал слуге. — Знаешь, чем больше я думаю обо всей этой ситуации, тем больше убеждаюсь, что Совет знал о подготовке к налёту.

— Хефт предупреждал Инабу ещё полгода назад по словам леди Неко, — припомнил я.

— Интересно получается… Теперь она сама правит Стоатом, а тебе предложили дворянский статус.

— Я бы на твоём месте повнимательнее пригляделся к её сестре. Вот уж кто выиграл больше всех.

— Насколько мне известно, госпожа Заря сидит сейчас дома под надёжной охраной. Ей запрещено покидать свои покои.

— Ну хоть одна хорошая новость с утра, — довольно оскалился я. — Глядишь, там и до ареста дойдёт. Попробуй пока нащупать её связи в Белом квартале, только сильно не удивляйся, если вдруг выйдешь на Жёлтых. Или даже на любителей человечины.

— Не буду, — пообещала Куколка, собираясь уходить. — А ты в свою очередь береги свою правую руку, ведь я с ней почти что договорилась…

Я успел недоверчиво хмыкнуть ей вслед, прежде чем ко мне подбежал Акам. Денщик подтвердил наблюдения Камуры — уважаемый господин Гоу согласился взять робота за компанию. От сердца чуть отлегло, однако я в голове сделал ещё одну зарубку на память. Если тех наберётся слишком до хрена, мы со специалистам поговорим по душам. Без посредников и прочих помех.

До тех пор я решил придерживаться законопослушной линии. Не потому, что польстился на треклятое дворянство, которое наверняка даёт больше обязанностей, чем реальной пользы. Просто искать древний артефакт гораздо удобнее, когда ты сам не в розыске. Может, и правда стоит прошвырнуться там, где ходили не так часто. Да ещё и за казённый счёт, шутка ли?

Все расходы брала на себя императорская канцелярия, а от меня потребовали только подробный список необходимого. Я не стал особо скромничать, включив туда нескольких дополнительных гарру, доведя их число до десятка. Мало ли как повернётся — это ведь не только вьючное и ездовое животное, но и пара центнеров мяса. Если сам не съешь, всегда можно предложить кому-нибудь другому, как мы сделали в Кишке.

Сам господин Гоу выбрал уже проверенного клетконосца, который мог утащить на себе современную однушку под семейную ипотеку. Главное — соблюдать баланс и не навешивать весь груз на один лишь бок. Ребята из сопровождения и вовсе выдвинулись налегке. Ну, им и путешествовать предстояло не так долго. Вместе мы уже представляли серьёзную угрозу для обычной банды налётчиков, а большую толпу просто так на барханы не погонишь. Одно дело поджидать торговый караван, который обычно идёт плюс-минус по одному маршруту, и совсем другое — ловить в пустыне группу вольных как ветер наёмников.

Если отставить в сторону госпожу Фортуну, какие-то реальные шансы у преследователей есть лишь в первые пару дней. Тут и следы можно найти, и расстояния ещё не такие большие. Даже спросить есть у кого. Окрестности Стоата исхожены вдоль и поперёк местными бедуинами, торговцами, бродягами, охотниками за колючей растительностью и прочим людом. А дальше Великая пустыня уже вступает в свои права, заботливо укрывая путников от посторонних глаз. Некоторые пропадают в ней навсегда, но тут я почему-то чувствую себя как дома. Не без помощи небесных глаз, которые на открытой местности раскрывают весь свой потенциал.

Заодно я немного поднатаскал Юту, которой способности давались намного тяжелее. Снимки она могла разглядывать от силы пару секунд, и потом ещё долго страдала от мигрени. Орлиный взор и вовсе не активировался. Ну ничего, я тоже начинал с малого. И у меня не было мудрого наставника, который бы предупредил, какая опасность грозит носителю особой разновидности Панацеи. Девушка вроде бы прониклась и пообещала никому не говорить о синей субстанции, даже Мисте.

Вскоре я вновь любовался на древний мегалит, с которого недавняя буря сдула лишний песок. Именно там в своё время мы познакомились с госпожой Неко. Пожалуй, эта штука стала ещё больше походить на гигантскую морскую звезду. Жаль, что у нас, как всегда, не имелось времени на вдумчивое обследование. Когда-нибудь я точно выделю пару дней и осмотрю тут каждый квадратный сантиметр. Одно то, что корпус так и не расковыряли за всё время существования Стоата, уже о многом говорит.

Впрочем, чему тут удивляться? Я не специалист в металлургии, но сомневаюсь, что у нас на Земле умеют создавать подобные сплавы. А уж о «каменной» технике и заикаться не стоит. Хранилища информации в виде кристаллов, непробиваемые секционные двери, а главное — портальные установки в виде алтарей. Думаю, и у резных колонн в подземном «святилище» имелась какая-то своя функция. Старый был уверен, что людоеды туда не доберутся, но те всё-таки отыскали лазейку. Причём иную, нежели очередной наследник Хранителей. Створка не совпадала с двумя «нашими», а четвёртая и вовсе была заблокирована. Если окраниты не могли её отворить, остаётся только переодетый рой, чьи останки я обнаружил на месте взрыва.

Казалось бы, всё просто. Но тут всплывает другая несостыковка. Насколько я смог заметить, жукообразных гуманоидов было полно в том же «Возрождении». Их территории граничат со Святой Нацией, потому набрать невольников не такая большая проблема. Если они годятся в качестве отмычек, пусть даже одноразовых, зачем тогда охотиться на обладателей синей субстанции?

Старый наверняка многое недоговаривал на счёт моих возможностей, только у него уже ничего не спросишь. Как, впрочем, и у других роботов. Те скорее попытаются убить интересующегося, чем утруждать себя объяснениями. Эта тема для них табу, как и портальные диски.

Но куда больше меня волновал наш нынешний поход. Что мы там будем проверять на севере? Поголовье людоедов?

Увы, господин Гоу продолжал молчать, как рыба подо льдом. Через два дня с нами попрощались ребята Камуры, продолжив запутывать следы. В Стоат они вернутся лишь на следующей неделе, да осветит Окран их путь. Мы никого так и не встретили, избежав пересечения даже с обычными путниками. Продвижение вышло не самым быстрым и довольно извилистым, но попробуй нас теперь отыщи. Удачи.

Я сам настоял на таких предосторожностях, потому что у Жёлтых вполне может оказаться аналог дальней связи. Какое-нибудь старое радио или, чем Нарко не шутит — спутниковый телефон. Липовый посредник мятежников на допросе рассказал одну странную вещь. Мол, назвавшийся Хозяином людоед был в курсе того, что творится в Стоате. Хотя сам бродил тогда по задворкам Синкаана. Набранную им группу встретили прямо на входе в город, заранее заплатив страже. Да и налёт на следовавший в столицу караван организовали очень уж оперативно, точно зная, что мы там будем.

Поэтому лучше перебдеть, чем обосраться. Тут я с Двойкой совершенно согласен.

Наш отряд по итогу заложил крутую петлю, чтобы не заходить в Мочалку. Идти по холмистой равнине гораздо проще, спору нет, но слишком уж там неспокойно. С одинаковой вероятностью можно напороться на отряд мародёров, людоедов, святош, а то и союзных самураев. Даже с ними лучше не контактировать в серой зоне. Мало ли, чем бравые вояки тут занимаются. Некоторые весьма вольно трактуют кодекс и не брезгуют всякой халтуркой ради лишнего приработка. Монеты не пахнут, а Белые платят людоловам весьма щедро.

Живности у границы тоже хватало, невольно приманивая сюда рвачей и прочих обитателей пустыни. До несметных орд не доходило, но до полусотни рыл пришлось однажды успокоить на радость падальщикам. Ну и ребята немного прибарахлились, надёргав загнутых когтей. У нашего проводника рукоять ножа из него вырезана, и вообще это неплохой материал для всякого народного творчества.

При этом потерь удалось избежать даже среди животных. Тут надо отдать должное Сумраку и его выучке. Безо всяких псов он быстро вычислял скрытые лёжки, а нам лишь оставалось проредить тварей, прежде чем те хоть что-то сообразят.

Дед Хо набрехал с три короба про свои кулинарные навыки — пару раз его варево пришлось выливать на песок. Ну, хоть бил из арбалета без промаха. Почти как я. Сапфир тоже не переводил снаряды попусту, а вот Юта больше мазала. Однако даже воткнувшись в туловище, болт не доставлял радости насекомым. Прыть у многих сразу же куда-то испарялась. Тут главное первыми выбивать вожаков, которые и ведут за собой подслеповатых собратьев.

После очередного побоища незадачливые Пустынные охотники, с которыми мне довелось путешествовать, вспоминались почти с юмором. Иной концовки там и быть не могло. Нормальные караванщики попросту обошли бы те места стороной, а не пёрлись напролом в поисках ориентиров. Для этого достаточно выслать одного-двух разведчиков, а тихоходную процессию пустить по более безопасному маршруту. Неудивительно, что рабы у бродяг надолго не задерживаются. Да и сами они в конце концов нарвались.

Воспоминания преследовали не только меня. Двойка спала всё хуже, и как-то раз мы провели остаток ночи, любуясь вдвоём на звёзды. Такие яркие и бесконечно далёкие, как моё родное Солнце. Я не тешил себя надеждами разглядеть его в сияющей россыпи огоньков. Тут даже Млечный Путь не видно — может, мы вообще в соседней галактике, несёмся в другую сторону, всё больше удаляясь друг от друга…

— Скажи, Рю, — спросила у меня Тара, не поворачивая головы. — У вас там есть людоеды?

— Вымерли давно, — ответил я не особо уверенно. — Если где-то и остались, то ненадолго. Скинут им на остров газировку со смартфонами, и закончится их прежняя жизнь.

— Это какой-то страшный пиздец?

— Можно сказать, да.

— Хорошо бы его сюда побольше…

— У вас и так безлимитное подключение, — хмыкнул я. — Только вы об этом ни сном, ни духом.

— Да как тут заснёшь, на сухую голову? — вздохнула бездонная баклажка.

— А ты закрой глаза, может, бухло тебе приснится.

— Ты хуже чем грёбаные людоеды, Рю!

— Знаю. Я самое страшное чудище в вашем забытом Окраном мирке. Лучше бы ему это поскорее понять.

Моя заместительница фыркнула и повернулась на бок. Я какое-то время ловил взглядом короткие росчерки метеоров, сгорающих в атмосфере, после чего тоже задремал.

На следующий день местность начала понемногу подниматься, пока под вечер вдалеке не показались красноватые холмы с плоскими вершинами. Синкаан за моё отсутствие никак не изменился. Те же стада обманчиво безобидных коз и лохматых костепсов, которые не осмеливались к нам приближаться. Разве что ящеров так и не встретили, чему лично я только рад. Хоть на вкус те очень даже ничего, охотится на них слишком опасно. Местные готовят хитроумные ловушки, в очередной раз доказывая превосходство человека над примитивным динозавром, а у нас столько свободного времени нет.

Напрямую же драться глупо — там дурной массы ничуть не меньше, чем у клювастых тварей. Хорошо хоть, почти без брони. Я нарочно притормозил у разбитого клыкастого черепа, который валялся неподалёку, чтобы проверить на том мой немалый арсенал. Рычажный арбалет даже тупой болванкой проделал в нём дыру, куда можно было засунуть металлический палец, и я окончательно успокоился. Всё-таки до тираннозавра местным ящерам очень далеко.

Ночевать нам пришлось на плоской вершине с отвесными склонами, будто обточенными водой, зато следующая остановка прошла в куда более цивилизованных условиях. Мы добрались до ближайшего к пустыне форпоста мятежников и без особых проблем просочились внутрь, дав на лапу кому нужно.

К путешественникам здесь относятся с изрядной долей осторожности, однако без них большая часть поселений давно бы загнулась. Одними лишь идеями сыт не будешь. Пусть они хоть сколько светлые и нефильтрованные. По факту негласная торговля с империей идёт уже который год, просто в ней участвует огромная куча посредников, попутно нагревая руки.

Мы тоже не остались в стороне, сбыв кое-какой горячий товар по вкусной цене. В основном всякую медицину и мелкие инструменты. Места в поклаже они занимали немного, а разлетелись буквально за полчаса. Опять же, напрямую продавать местным запрещено, поэтому пришлось общаться со скупщиками. Я даже для приличия поторговался, чтобы не вызывать подозрений.

Подумаешь, ещё один отряд головорезов шарится по Синкаану в поисках шальной монеты. Лихого народа здесь предостаточно, недаром Красные обосновались именно здесь. Об их цитадели ходили самые разные слухи, однако никому живьём там побывать не удалось. Даже Таре, которая пробыла в Багровой гильдии совсем недолго.

Наш путь лежал в иную сторону, почти строго на север, когда как большая часть поселений располагалась к востоку. Дед Хо утверждал, что где-то неподалёку от побережья разбили стойбище инсектоиды, но сам он туда не ходил. В любом случае, представители роя держали свои лавочки почти в каждом населённом пункте. Моя первая покупка, кстати, произошла как раз там. Основные же места их обитания раскинулись далеко на западе, за землями Святой Нации. Наверняка рои курсируют по северным землям, но никому не выдают своих маршрутов. С другой стороны, встретить их по дороге считается удачей. Путников палочконогие не грабят и порой могут даже проводить, если им по пути. А я их раньше побаивался, ксенофоб проклятый.

Не став спешить, мы остановились в одном из немногочисленных постоялых дворов. Клоповник ещё тот, но хоть двери крепкие, да и сама постройка держалась не на соплях, а на прочном фундаменте. Хотя господин Гоу поначалу даже ночевать тут не собирался. Однако я поумерил пыл «специалиста», объяснив задержку сбором жизненно необходимой информации. Прикормленный увесистым кошелём проводник был со мной целиком и полностью солидарен. Я ведь почти не соврал.

Вроде бы погони за нами нет, тогда к чему нестись галопом? На тот свет всегда успеем.

Я как в воду смотрел, потому что заявившийся поутру дед был мрачнее тучи. От него за версту разило самогоном и раздражением. Мы спустились вниз, якобы для опохмела, где я на самом деле взял ему какую-то вонючую перегонку из кактуса. Тара чуть слюной не подавилась.

— Новостей много, одна хуже другой, — признался агент полиции после третьего стакана.

— Ну давай тогда по нарастающей, — предложил я.

— Красные потребовали тройную цену.

— Плевать.

— Они ничего не гарантируют.

— Я это и без тебя прекрасно знаю, уважаемый. Просто отнеси каты и забудь про мою просьбу.

— Легко говорить…

— Ты ведь тоже в доле, так что избавь меня от стенаний. Что ещё?

— Охотники не появлялись тут уже три недели. Обычно так долго они не засиживаются. Говорят, у них намедни был конфликт с местными барыгами.

— И теперь они ходят в другое место?

— Сюда им ближе всего, а так получается лишних полтора дня.

— Да они все с присвистом, — хмыкнула Тара. — Их водой не пои, дай только рогом упереться. Ну, или что там у кого есть.

— Идейные, — закивал старик. — Но деньги любят.

Я тоже надеялся на чудодейственную силу кат, однако идти в гости к охотникам резко перехотелось.

— Нужно убедить господина Гоу выбрать другую дорогу.

— Уговор был дойти сначала до северного бастиона! И вообще…

— Что?

— Наш отряд не первый.

— В смысле? — не поняла Двойка.

— Он имеет в виду, что были и другие, — пояснил я недогадливой спутнице. — И все они шли строго на север, так?

— Твоя правда, — кивнул дед Хо. — Там в столице думают, что тут дремучие крестьяне живут, которые за околицу даже носа не высунут. И не общаются друг с дружкой. Господам не понять, как далеко может разнестись эхо по нашим каньонам…

— Пёрнешь на одном конце Синкаана, а на другом тебе тут же здоровья пожелают, — поморщилась Тара.

— Вроде того, — оскалил жёлтые зубы старик. — Слухами земля полнится, на том и живём. Так вот, недавно самураи пытались прорваться через наши рубежи. Дело привычное, но это давно превратилось в галимую показуху для начальства, а тут пошли всерьёз. Голов сорок, не меньше. Догонять их не стали, потому что ломились они прямо на Безлюдные холмы. Те самые, за которыми начинается Тёмный Палец. Оттуда имперцы так и не вернулись, как и другая банда наёмников из Шо-Батайя сезон спустя. А знаешь, что ещё у нас всех общего, кроме направления? В каждой группе был хрен в маске!

Автор — М. Звенигородский, aka Rumpelstiltskin

Говоря по правде, чего-то подобного я и ожидал. От задания с самого начала несло нехорошим таким душком. Удивляла, разве что, показная беспечность наших нанимателей. Всё-таки нас отпустили на вольницу, которая формально империи не подчиняется. А кое-где откровенно кладёт на неё болт.

Тут ещё можно поискать как-то внятное оправдание с маршрутом, а вот дурацкому маскараду — нет. Чистой воды бредятина, смысл которой ускользал от меня до сих пор. И это беспокоило куда больше остального.

Какой резон отправлять троих (возможно, и больше) придурков, наряжая их почище балаганных артистов? Да ещё и на один лад. Что б уж точно не перепутали?

Допустим, за резной маской скрывается людоед, который подрабатывает доставщиком еды прямо до порога. Какой резон ему прятать лицо? Боится, что его кто-нибудь может узнать? Только в тряпках это будет примерно в десять раз проще!

Да и по датам не бьётся. Последняя группа ушла на север всего неделю, как мы прибыли в столицу. Если только у господина Гоу нет скоростного багги, он никак не успевал вернуться. Выходит, «специалистов» у Совета много. Думаю, кто-то вполне мог проскочить мимо мятежников, не засветив своего фрика. Но и три попытки — это достаточный повод серьёзно призадуматься.

Бросить всё и осесть прямо тут, в Синкаане? Только проблема людоедов никуда не пропадёт, а здесь у них агентурная сеть должна быть ещё крепче. Вдобавок, нужно будет опасаться и людей имперской разведки, вроде нашего проводника. Прихватили за причинное место деда Хо весьма крепко — другой на его месте давно бы дал дёру, и поминай как звали. Удивительная исполнительность, в общем.

У «Искателей» положение не столь отчаянное, однако устойчивым его тоже не назовёшь. Пошатнуться мы можем в любой момент. Советник Хефт спас нас от смерти, причём буквально, и отправил к ней же на свидание. С другой стороны, в первый раз, что ли? Как верно заметил мастер Каям, с костлявой у меня весьма тесные отношения. Такая вот издержка профессии.

Хотя жить можно по-разному. Даже здесь, у Нарко на куличках. Большинство посетителей бара прожигали время прямо в баре, прикипев намертво к своим местам. Некоторые будто и вовсе не вставали, придрёмывая лицом на столешнице. Наше заведение считалось респектабельным, поэтому публика представляла собой местную элиту — командиры ополченцев, скупщики, бригадиры работяг и прочие сливки общества. Что творится в обычных рыгальнях, страшно даже представить.

За соседним столиком тоже кипела дискуссия, да так громко, что шумовым фоном прикрывала наш важный разговор.

— Какой ещё небесный свет, что ты мелешь? — гоготал упитанный мужик, который и не подозревал о дефиците пищи у мятежников.

— Зуб даю, я видел его! — надрывался его словесный оппонент, выглядевший куда более потаскано. — Там сами горы таяли, словно сахар!

— Да кому твои гнилые зубы нужны, — пьяно махнул рукой третий участник обсуждения, облачённый в мятые доспехи. — Их даже людоеды на ожерелье не возьмут. А горы, это наверняка работа Древних. И вообще, ты хоть про вулканы слышал, деревня?

— Я их даже видел! Это совсем другое!

— Ну да, конечно…

— Тогда скажи, почему все южные караваны огибают горы Мщения?

— Как и любые другие, дурень, — заметил упитанный. — Даже у нас мы не ходим напрямик. Это тебе не голая пустыня.

— Да, но почему обязательно ночью? Именно этот участок! Мы один раз полдня проторчали в ущелье, пока Матерь не зашла. А в тот раз просто не успели до восхода…

— Я слышал, днём там слишком жарко.

— Вот именно! — взвился бродяга. — Попробуй сунуться в плавильню, и ты почувствуешь ровно то же самое! Само светило опускается туда, и я это видел! Те, кто не успели укрыться, запеклись заживо. Другие ослепли, пытаясь хоть что-то разглядеть… А одну из щелей затопил жидкий камень, тягучий как сироп, который потом стал стеклом. Вместе со всеми, кто там сидел.

— А не надо было туда переться!

— Я больше вообще на юг ни ногой, — пообещал мужик, жадно присосавшись к пузатой кружке.

Его примеру последовали остальные, и спор на время поугас. Однако за другим столиком тут же затянули вразнобой песню, постоянно сбиваясь на первом же куплете. Поэтому потерявшийся в песках странник никак не мог вернуться домой.

Прямо как я.

— Чего делать-то будем? — поинтересовалась у меня ёрзающая на месте Двойка.

— Спрашивать у ряженого бесполезно, — принялся рассуждать я вслух. — Это либо такой же подневольный исполнитель, либо активный участник заговора. В любом случае, внятного ответа мы не услышим. Только хуже себе сделаем.

— И чё? Пойдём как скот на забой?

— Пожелай Совет нашей смерти, подруга, мы с тобой сейчас общались бы в чертогах Окрана.

— Тебе даже сраный скелет сказал, что его никогда не существовало!

— Верить можно и в более абстрактные вещи.

— Одной верой сыт не будешь, — буркнул дед Хо. — Да и от меча она не защитит. Иначе святоши бегали бы голышом.

Двойка от подобного сравнения чуть оттаяла, и для закрепления результата я всё-таки взял нам по кружечке местного разлива. Вкус у него весьма специфический, но с моей регенерацией как будто не повод беспокоиться. Хотя кое-какая бурда ещё способна меня уложить. Интересно, как много мне теперь нужно, чтобы всерьёз напиться?

Выяснять это я, конечно же, не стал и придержал разогнавшуюся Тару, которая хотела влить в себя весь здешний ассортимент. Потому что вскоре к нам подошёл Сумрак, да не один, а в кампании с Акамом.

Коренастый слуга безо всякого раболепия уселся за наш столик, держа в руках наполненную до краёв кружку. Разносчики здесь не бегали, поэтому посетителям приходилось тащиться к бармену за новой порцией. Либо гонять кого-нибудь из своих, кто покрепче.

Ребята заметно напряглись от незваного соседа, но я лишь радушно оскалился.

— Как вовремя! А то у нас тут дилемма возникла, никак не можем решить.

— Не прирезать ли нас по-тихому? — спокойно поинтересовался денщик, пригубив напиток.

— Да, мы как раз на этом этапе обсуждения. Что скажешь?

— Не советую.

— Ну, вот и я так думаю. Самые простые решения не всегда работают.

— А с чего вообще с ним советоваться? — буркнула Двойка.

— К мнению офицера имперской разведки стоит прислушаться, — посоветовал я ей. — Хотя бы ради приличия.

— Меня предупреждали о твоей проницательности, — отсалютовал мне кружкой агент. — Поэтому я и решил идти с тобой.

— Значит, это тебя нам нужно благодарить за такое увлекательное путешествие?

— Нет. Это не моя идея.

— Допустим. Но я всё ещё в раздумьях.

— Не сомневайся, тебя обязательно достанут, где бы ты ни скрылся, — пообещал сотрудник разведки. — Всё очень далеко зашло, ставки слишком высоки.

— Ну так поделись раскладом, не держи в себе.

— Скоро грянет настоящая война, которая затопит кровью даже Великую пустыню. Чтобы выстоять, империи нужно ударить там, где не ждут.

— А разве мы сейчас не воюем со святошами? — удивился дед Хо.

Фальшивый слуга наградил его снисходительным взглядом.

— Это всего лишь возня на пограничье. Речь идёт о вторжении, по сравнению с которым резня в Мочалке покажется мелочью. Потому что к нам пожалуют не только паладины. С севера хлынут орды людоедов, с запада их поддержат отщепенцы и мятежники, а на юге ударят собранные воедино банды. Большая часть из них уже сменила вожаков, став полностью подконтрольными нашим врагам. В Кипящем море подняли голову пираты, о которых даже старики успели забыть. Не удивлюсь, если портовые города Великой пустыни тоже окажутся в осаде. Флот у Святой Нации точно есть, и одной только вылазкой в Ревущий их воинство не ограничится.

— Обложили, суки…

Я даже не стал одёргивать заместительницу, полностью разделяя её чувства. Какую бы сомнительную политику ни вела Союзная империя, увлекаясь рабовладельческим строем и местной вседозволенностью аристократии, здесь всё равно живётся лучше, чем в остальных государствах. А уж о представителях других рас и говорить нечего.

Если после этой грандиозной резни победят Биологи, на человечестве можно будет ставить крест.

— Покушались даже на нашего светлейшего императора, — продолжил агент, понизив голос. — Поэтому Совет не потерпит измены. Вас даже из-под земли достанут.

— И чем же мы поможем в борьбе с людоедами?

— Я знаю не больше вашего, вся надежда на господина Гоу.

— И много этих ваших специалистов?

— Мне известно как минимум о пяти попытках. Но некоторые даже сюда не добрались.

— Я очень рад за нас, но куда потом?

— Конкретное место знает лишь он сам, — покачал головой Акам. — Наше дело проводить его туда и обратно.

— Звучит проще некуда.

— Послушай, мы лишь винтики большого механизма, и нам не положено знать обо всей его работе. Но в одном я уверен — если мы встанем, он сломается. Других экспедиций, насколько я знаю, уже не будет. Времени почти не осталось.

— Что ж, это прискорбно.

— И каково же будет твоё решение?

Вопрос волновал всех собравшихся, поэтому я не стал тянуть с ответом.

— Ладно, идём дальше. В конце концов, с нами скелет, которого господин Гоу почему-то не хотел брать.

— Он сказал, что тот привлекает к себе лишнее внимание.

За столом грянул общий смех, и даже Сумрак позволил себе ухмылку.

Оплот мятежников мы покинули на следующий день, решив сильно не задерживаться. В ту сторону всё равно никто не собирался, и ждать попутчиков можно было хоть до конца сезона, а то и всего цикла.

Следующей остановкой значилась цитадель охотников за людоедами. Одна из самых малочисленных и странных организаций на мой взгляд. Да и термин не самый уместный. Никто их не организовывал. По сути, это небольшие группы добровольцев, спонсируемые как мятежниками, так и прочими обитателями Синкаана. Иначе на одном энтузиазме вся эта разношёрстная компания далеко бы не уехала.

Из общего у отрядов, помимо названия, только борьба с варварскими племенами. Даже методы разнятся — от выслеживания отдельных особей до полноценных налётов на стойбища. Жестковато, но иначе никак. Если даже роботы в давние времена не смогли их выкосить…

Многие участники антилюдоедского движения так или иначе пострадали от дикарей и утоляли чувство мести. Отдельные личности умудрялись попутно ещё и наживаться на этом, сбывая трофейное барахло скупщикам, а остальные просто искали острых ощущений. Воевать в Синкаане особо не с кем, не считая редких стычек со святошами, поэтому некоторые борцы с режимом уже забыли, когда в последний раз брались за меч. Прекрасно понимаю заскучавших по доброй сече, но лучше уж бандюков по пескам гонять.

Никаких особых правил для новобранцев охотники не выставляют, ибо текучка у них и так была серьёзная. Для вступления достаточно одного желания резать людоедов, а уж со всем остальным опытные товарищи тебе помогут. В их рядах успела побывать даже Тара, пока на неё не обратили внимание вербовщики Багровой гильдии. Моя заместительница почти не касалась этого эпизода своей непростой жизни, но спала день ото дня беспокойнее.

Признаться, мне тоже было не по себе. Тревога грызла изнутри, будто пытаясь выбраться и куда-то убежать. С другой стороны, у меня счёт к разукрашенным ублюдкам весьма обширный накопился. И людьми я их особо не считаю, поэтому стараюсь не называть каннибалами. Неправильно это.

Они именно что людоеды, как львы, медведи или акулы. Похожесть на нас — лишь мимикрия, свойственная хищникам. У них иной метаболизм и пищеварительная система, не говоря уже о лютой, нечеловеческой живучести. Кое-какие исследования на этом поприще проводил ещё шеф полиции Стоата, но в столице изучили вопрос куда глубже. По словам Акама, на дикарей не действуют ни яды, ни обычные кислоты. Лишь самые гремучие смеси способны повредить их кожные покровы, которые очень быстро заживают при наличии еды. Знакомо, да. Разница прослеживается и в строении мозга, где заметно меньше извилин, зато боль они переносят без особых проблем и не реагируют на всякие дурманящие вещества. Кровором могут хлебать литрами, спокойно закусывая пластилином и прочей дрянью. Живой кошмар всех наркоторговцев.

Раньше племена куда больше грызлись между собой, чем допекали соседей, но нынче в их рядах царит удивительное согласие. Теперь, по крайней мере, я знаю, кого за это благодарить. И есть у меня очень весомое подозрение, что это лишь цветочки. И хоть бы нам ягодками не подавиться…

Пейзаж вокруг всё больше начал напоминать марсианский от обилия красного камня, однако растительности вокруг хватало. Попадались и ручейки на дне каньонов, постепенно становясь оврагами. Скалы попадались всё реже, уступая место глинистым холмам, тоже весьма характерного цвета. В народе их прозвали Безлюдными, намекая на непростых обитателей. Мы и правда никого не встретили до самой цитадели, стоявшей близ озера подозрительно правильной формы. То ли старый кратер, то ли воронка — поди разбери.

Но моё внимание на спутниковом снимке привлекла вовсе не геологическая особенность, а густые клубы дыма над анклавом. Даже сейчас, спустя около двух суток, в воздухе отчётливо чувствовалась гарь. Я повёл отряд на ближайшую возвышенность, с которой без труда разглядел почерневшую от копоти сторожевую башню. Сам форт закрывали стены, но вряд ли они смогли помочь здешним обитателям. Я в таких делах почти специалист — насмотрелся подобного. А где-то и сам поучаствовал.

Ну, по крайней мере, мы выяснили, почему охотники давненько уже не появлялись на людях…

Автор — М. Звенигородский, aka Rumpelstiltskin

Я и раньше особо не стеснялся отвлекать людей от важных дел, а нынче сам Окран благословил меня на бестактность. Да и вообще, в этом сумасшедшем мире вежливость не в почёте. Как и здравый смысл. Нормальный человек при виде подобной картины сразу же повернул бы восвояси, а мы собирались не просто дальше, а прямо туда. В разорённый форт.

Господин Гоу, чтоб ему здравствовать ровно до конца похода, захотел посетить местное хранилище. Здесь я даже брыкаться особо не стал, потому что наши желания в кои-то веки полностью совпадали. У самого руки так и чесались пошарить в чужих закромах. Причём, сразу обе.

Мы перестроились в атакующую формацию и стали спускаться. Животных, дабы те не мешались, оставили прямо здесь. Нормальный подъём на усечённую скалу имелся лишь один, поэтому наши тягачи находились в относительной безопасности под присмотром Акама. Компанию ему составил Сапфир с охотничьим арбалетом. Принц ловко скакал по любым выступам на зависть горному козлу и мог занять самую выгодную позицию за считанные мгновения. А вот в лобовой сшибке я бы на него не поставил. Слишком хрупкая конституция, едва прикрытая специфической бронёй для роев. Палочковидные ноги едва укрывала этакая юбка с латными вставками, а торс защищала кольчуга и некое подобие стёганой кожанки. Экипировка гиенам на смех, но ничего серьёзнее он таскать не мог.

Я уже привык ко всяким странностям гуманоидов, поэтому воспринял это с философским смирением. Окран ему судья, пусть он ему и не поклоняется.

Наша медичка тоже не могла похвастать крепким доспехом, однако ей пришлось уйти вместе с нами. Пусть и в третьем ряду, под прикрытием ненаглядного копейщика. А вот другая пара, уже из тяжеловесов, что-то не складывалась. Даже без конкурента в лице Шеста у Молотильщика не вышло закадрить Доску. Не наблюдай я собственными глазами, как она обжималась с самураем, подумал бы, что люди её попросту не интересуют. Бородатый наёмник не стал унывать и прошёлся по всем дамам облегчённого поведения в форте мятежников, спустив деньги с побочных трофеев до последней монетки. Вот это я понимаю — самоотдача.

А вот у меня в груди затрепетало на подходе к разорённой крепости. У каждого свои развлечения. Разум очистился от посторонних мыслей, а мир вокруг стал резким и контрастным от притока шального адреналина. В такие моменты острее всего чувствуешь себя живым, потому что в любой момент можешь прекратить своё существование. Либо прервёшь чужое, что гораздо предпочтительнее.

Лично я пацифизмом не страдаю, а вот сомнения на счёт нашего миролюбивого монаха у меня имелись. Поэтому мастер Каям со своей железной палкой оказался в роли прикрывающего. В передних же рядах пошли лучшие бойцы, возглавляемые Сумраком в облегчённой самурайской броне. Которая не брякала, не звенела и вообще сидела на нём, как влитая. Только серый цвет отличал её от штатного обмундирования, но даже в такой нейтральной раскраске ходить в ней перед мятежниками категорически не рекомендуется. Поэтому в форте жженоземец изображал из себя обычного головореза.

Здесь нам стесняться некого, поэтому я сам нацепил на протез цепочку с грузилом вместо браслета. На всякий пожарный.

С какой-то стороны штурмовать уже захваченный оплот кажется не самой умной затеей, но горячая фаза прошла далеко не вчера. Орду видно даже из космоса, и прятаться здесь ей особо негде. Ни нормальных лесов, ни ущелий. Я не поленился изучить повадки размалёванных, и все информаторы рассказывали плюс-минус одно и то же, подтверждая мои собственные наблюдения. Подобно саранче, людоеды не могут долго задерживаться на одном и том же месте, постоянно кочуя в поисках пропитания. Вдобавок, после удачного набега они уводят выживших куда-то на север. Нетрудно догадаться, с какой целью.

И всё-таки… Не складывалась у меня пищевая цепочка. В той осаде дальнего форпоста, из которого мы с Двойкой сбежали, участвовало несколько тысяч ртов. Ещё поколение назад они кошмарили одни только мелкие деревушки на северных окраинах империи, а в Синкаане в основном кормили собой ящеров да стаи костяных волков. А теперь с каждым годом ситуация ухудшалась.

Откуда столько жратвы, мать их плотоядную? На людей уповать не стоит — их здесь в нужном количестве просто не сыскать. Допустим, в какой-то момент племена могла выручить заварушка в Мочалке, но та давно закончилась. У беженцев успели дети вырасти, а кушать нужно каждый день. Чтобы взрастить целую армию из разрозненных племён, нужна крепкая кормовая база. По заявлениям охотников и немногочисленных исследователей севера, дикари практически не занимаются сельским хозяйством. Тут, конечно, не голая пустыня, и кое-что растёт само, но этого вряд ли бы хватило.

Получается этакий Уроборос, который жрёт сам себя по кругу. Только если запустить этот процесс в реальности, выйдет не вечное колесо, а спираль. Довольно короткая, с ожидаемым концом.

Поэтому вряд ли внутри убежища нас поджидали несметные полчища врагов. Но и на пустующие развалины рассчитывать не стоило. Падальщики любят подолгу пировать на останках. Прямо по пути мы настреляли пятерых голышей, которые не стали себя стеснять даже простенькими набедренными повязками. Лишь разукрасились под Хохлому с примесью белых мазков. Пигменты использовали самые простые, поэтому палитра выходила небогатая и, как ни странно, угрожающая.

Что-то мне подобное сочетание упорно напоминало, но сколько бы я ни напрягал память, нужная мысль пока не выуживалась.

Следом за нудистами показались чуть более одетые гуляки. Всё ещё тощие и хлипкие, будто выпускники концлагеря, но уже в каких-то накидках и с примитивным оружием вроде металлических прутов. Некоторые могли похвастаться даже чем-то явно трофейным, вроде простеньких катан и кинжалов. Увы, ничего из этого арсенала им не помогло. Большая часть падала замертво, так и не подобравшись к нам вплотную. Лишь единицы успевали умереть от взмаха сабель или чего потяжелее.

Более-менее серьёзные противники ождали нас у самого форта. Угрожающе размахивая копьями и чем-то вроде пожарных багров, они бесновались под стенами, не спеша бросаться в атаку. Вопли, разноголосый вой и рычание сливались в один невыносимый гвалт, в котором тонули наши голоса. Приходилось обмениваться заученными жестами, чтобы хоть как-то друг друга понимать.

В таком шуме запросто можно не расслышать несущихся во весь опор всадников, пока те весело не проскачут прямо по тебе. Но, к счастью, дикари не располагали кавалерией, даже самой примитивной. А их гомон имел чисто психологический эффект. Даже у меня невольно загуляли мурашки по телу. Где-то на уровне инстинктов организм понимал, что соваться к разъярённой стае приматов лучше не стоит.

Однако и сами ревуны не спешили нас атаковать, предпочитая держаться вблизи укреплений. Заманивали к себе, чтобы скинуть чего-нибудь с высоты. Тут и простого камня достаточно, чтобы пораскинуть мозгами. Шлем не всегда спасает, а порой разрушительный импульс идёт себе дальше, ломая шейные позвонки. Тоже приятного мало.

А ещё у некоторых уродцев имелись при себе духовые трубки, с помощью которых они метали отравленные иглы. Яд не смертельный, но на время сводит мышцы, как нейротоксин. При больших дозах можно и паралич поймать, на радость местным кулинарам.

Поэтому наш отряд остановился за несколько десятков метров до подножья, и принялся выкашивать засранцев на расстоянии. Я особо не помогал нашим стрелкам, приглядывая за верхней кромкой стен. Кое-где там торчали тяжёлые орудия, которыми грех не воспользоваться. Устройство у них самое примитивное, а взвод тетивы происходит с помощью двуручного ворота. Любой дебил справится.

Чутьё меня не подвело, и свой колчан я потратил на мелькнувших наверху дикарей. Попал далеко не по всем, но точно их расшугал. А там кое-кому надоело стоять без дела, и он без команды ринулся вперёд, будто грузовик. Сравнение вовсе не для красного словца — столкнувшиеся с роботом бедолаги разлетались по сторонам почище сбитых кеглей. Многие уже не вставали, при всей своей живучести.

Сумрак с явным неодобрением обернулся ко мне, но я всё-таки решил поддержать атаку. Большая часть дикарей уже получила свою порцию металла, остальных Красный смял всего за полминуты. Каждый взмах гигантской палицы обрывал чью-то жизнь, а иногда сразу две. Силищи в нём как в том автопогрузчике, который шутки ради запустили с горы. Только посмеяться уже некому. Тех, кто сумел зацепить его крючьями на палках, он просто сдёргивал с места, только пятки сверкали, а накинутые арканы рвал в клочья.

Металлических сетей, которые так любят использовать окраниты, никто не прихватил. Кроме местного варианта боло — нескольких железных шаров, сцепленных тросом. При всей своей кажущейся простоте оружие весьма коварное. Удачным броском можно и латника опрокинуть или хотя бы притормозить. Будь робот в гордом одиночестве, у людоедов ещё оставался шанс закидать его со всех сторон, но с нашей помощью он спокойно добрался до выбитых ворот. Пусть основу их составляли деревянные брусья, снаружи они были оббиты металлом. Так просто не сломаешь, учитывая солидную толщину, но тут снова не обошлось без взрыва. Створки разметало на части, повредив даже свод и соседние стены. Тараном такое точно не сделаешь. Ближайшие защитники, в лучшем случае, схлопотали контузию, и порыв стал неизбежен. Дальше всё решило численное превосходство.

Обычный воин может прихлопнуть двоих-троих дикарей за раз, полагаясь на выучку и броню, но никак не десяток. А тут, может, и больше перекос вышел, судя по многочисленным останкам. Дикари явно пригнали сюда сразу несколько племён. Кое-где кости лежали чуть ли не накатом — шагу негде ступить, чтобы под ногой не хрустнуло. Стальной снегоступ я каждый день обматывал портянками, но тот всё равно стучал по камням не хуже подковы. А уж по костям…

Зато я теперь пинаться могу не хуже арабского скакуна. Так припечатаю — мать родную позабудешь. Правда, до рукопашной на этот раз не дошло.

Ещё хуже дела обстояли во внутреннем дворе, куда первым ворвался робот. Дикари пытались его хоть как-то притормозить, но с тем же успехом можно пободаться с танком. Результат вышел примерно таким же. Нам оставалось лишь добивать раненных и отражать наскоки тех, кто не попал под раздачу. Как я и предполагал, досасывать объедки осталось не так уж и много. Чуть больше полусотни рыл. Ещё столько же мы успокоили за стенами. Будь на их месте самые занюханные бандюки, атаковать их в лоб я бы не рискнул. Но туземцы сами бросались на копья и клинки, не испытывая ни страха, ни сомнений. Даже у животных есть какой-то инстинкт самосохранения, а тут самый последний оставшийся на ногах утырок с раной в боку продолжал яростно наседать на ребят, пока не схлопотал удар от Хокана. Бывший телохранитель по настоянию Сумрака вооружился тяжёлой вариацией катаны, которая мало чем уступала полноценной сабле, и могла снести даже голову с плеч. При условии, что ту ничего не защищает. Даже добротное костяное ожерелье могло спасти своего носителя, но не в этот раз.

Охотники строились максимально компактно, оставляя минимум пространства. Да ещё и предпочитали горючие материалы, вроде той же древесины, которой в округе достаточно. Поэтому поблизости не осталось ни одного крупного дерева. Пожару тут явно было где разгуляться. Лишь одна сторожевая башня стаяла поодаль, на каменистом возвышении. Добираться туда приходилось либо по мосту, либо штурмовать крутой склон.

Выглядела она не очень презентабельно — угловатая, с плоской крышей и странной архитектурой. Нижние два этажа вообще не имели окон, закатанные наглухо, а третий и последний опоясывала узкая горизонтальная бойница. Я бы отнёс постройку к более ранним временам, тем более в этом районе на пластиковых картах имелась небольшая отметка поселения. Охотники ничего подобного и близко не возвели.

Постоянных жителей насчитывалось не больше полусотни человек, а прочие кочевали между обширными охотничьими угодьями и другими укреплениями. Кто-то добывал еду, кто-то занимался торговлей или просто куролесил у мятежников. А те, в свою очередь, могли сослать сюда своих залётчиков за особые достижения. Если штрафник отбывал положенное наказание, он мог вернуться, в противном случае тому оставалось пытать счастья где-нибудь ещё, кроме Синкаана.

Когда последний дикарь стараниями Хокана прекратил голосить, я отчётливо услышал металлический лязг за мостом. А где шум, там и жизнь, верно? Поэтому мы пошли на звуки, не забывая на всякий случай поглядывать по сторонам. Но в обугленных завалах никто не скрывался. Оставшиеся в живых упыри собрались как раз у башни, которая вновь приняла на себя роль последнего оплота.

Интересно, сколько подобных сцен она пережила за тысячи лет?

Увы, даже наш механический долгожитель вряд ли знал хотя бы примерный ответ. Его, кстати, прямо сейчас дружно теснили к обрыву, не считаясь с потерями. Новых противников назвать дикарями язык уже как-то не поворачивался. Отличались они как внушительными габаритами, так и грубыми доспехами. Некоторые заковались в металл с головы до ног и размахивали вполне годным оружием. Не хватало им лишь дисциплины.

Стоило нам появиться на мосту, как некоторые берсерки тут же бросили своих товарищей и побежали в нашу сторону, громыхая на каждом шагу. В итоге робот всё же сумел пойти в контратаку, калеча примитивных латников. Окончательно их раскидать мешал настоящий гигант с шаровидным шлемом, как у водолаза, от ударов которого скелету приходилось то и дело уворачиваться. Орудовал мордоворот каким-то невообразимым рубилом, толщиной не меньше ладони. Таким и металлическую конечность можно запросто повредить, а обычную перебить даже в броне. И весила эта дура наверняка побольше, чем тяжеленая гордость Доски.

Шечка встретила самого быстрого и удачливого бегуна, которого не смогли остановить наши стрелки. Один болт застрял в наплечнике, второй чиркнул по кастрюле на голове. А вот составной топор расколол её, словно деревянную чурку. Не успел поверженный латник брякнуться с моста вниз в неглубокое ущелье, как туда полетел другой. Молотильщик вмял ему выпуклую нагрудную пластину вместе со всем, что под ней скрывалось. Следом за тяжеловесами отработали мечники, а я тем временем угостил болванкой богатыря, будто по колоколу попал. И пока тот приходил в себя после дезориентации, швырнул в него подожжённую бутылку.

Как можно к таким радушным хозяевам и без гостинцев? Вот и я подготовился.

Главный секрет коктейля Молотова — его тягучесть, поэтому пришлось подогнать спиртной презент профессору Шаану, дабы тот подобрал мне подходящий состав. Обычное топливо слишком жидкое и моментально стекает с любой поверхности. Масло для ламп чуть лучше, но тоже не совсем годится. Мои первые эксперименты больше засоряли атмосферу дымом, чем кого-то жгли. Для гарантированного поражения противник должен был любезно полежать прямо в пылающей луже.

А вот новая смесь прилипала намертво, не хуже клейстера. Досталось не только вожаку, но и его соратникам. Разве что рвануло не так громко, как зажигательные бомбы самих людоедов. Тогда, помнится, меня с крыши едва не сдуло, вместе с Марью. Увы, разведчица изгоев не пережила тот роковой день, и это огненное жертвоприношение я устроил в её честь.

Живые факелы уже не помышляли о сражении, катаясь по камням в бесплотных попытках сбить с себя прилипчивое пламя. Кое-кто ухнул вниз, остальных забил Красный, которому высокая температура была нипочём. Дольше всех сопротивлялся гигант, но и до него дошла очередь. Робот в фирменной безжалостной манере перебил ему все конечности, не давая уползти. Судя по всему, тело выгорит дотла, оставив после себя одни лишь обугленные доспехи. Ещё один обманщик смерти отправился прямиком к ней в гости.

Но не Биолог, к сожалению.

— Хорошо иметь друзей, да? — поинтересовался я у робота, когда он оставил наконец противника спокойно догорать.

— Я бы и сам справился, человечек, — заявил скелет, протопав мимо. — В округе могут бродить другие. Займусь ими, пока вы тут маетесь хернёй.

— Нюхачи обязательно подтянутся на запах дыма, — кивнул Сумрак.

Я уже знал, что так называют худосочных разведчиков, которые выслеживают добычу для своих сородичей. Сами они опасности почти не представляют — даже подросток их палкой отлупит, но за ними следуют загонщики. Неутомимые босоногие марафонщики, способные бежать сутки напролёт. Когда кончаются силы, они могут перекусить сородичем и продолжать погоню. А по их следам двигается всё остальное племя.

Нам провожающие ни к чему, поэтому я отправил скаута вместе с роботом. Одна голова хорошо, а две — уже наш родной герб получается. Пусть присмотрят друг за другом, подчищая нежелательных свидетелей. А большая часть отряда пошла обратно за животными и особыми персонами. Оставлять их надолго без присмотра точно не стоит. Сам же в компании Тары и неразлучной парочки сосредоточился на обыске, начав прямо с башни. Миста вскрывал невыбитые двери, а Юта просто умаялась от всей этой суеты и нуждалась в отдыхе. Никто из наших серьёзно не пострадал во время зачистки, не считая пары неглубоких царапин и ушибов. Тренировки не прошли даром, да и противника мы застали врасплох.

Первый этаж башни оккупировали догорающие на свежем воздухе латники. Они едва облачились, когда сюда пожаловал Красный со своим инспекторским жезлом. Кое-кто даже за порог не успел выйти, оставшись прямо тут. В целом внутренние помещения напоминали жутковатый свинарник. Всё максимально загажено и раскурочено. А ещё тут складировали «провиант», от вида которого замутило даже Двойку, которую трудно чем-то пронять.

Большую часть тел орда схарчила в первые же дни, а остальное догладывал новый гарнизон. Вряд ли неубиваемый предводитель задержался здесь случайно. Насколько я понял, их отправляют лишь на самые ответственные направления. С другой стороны, удержать цитадель с такими силами нереально. Окажись на нашем месте крупный отряд мятежников, исход вышел бы примерно таким же. Только с потерями. Никакой богатырь не справится с хорошо вооружённой толпой.

Да и сами дикари не сильно приспособлены к оседлой жизни. Взаперти они поубивали бы друг дружку ещё до прихода карательной экспедиции.

Может, искали что-то?

Некоторые железные двери так им и не поддались, несмотря на все попытки взлома. Только это не спасло тех, кто за ними скрывался. Мы обнаружили бездыханные тела нескольких охотников на нижнем ярусе, выдолбленном прямо в толще скалы. Миста еле вскрыл замки, но даже так попасть удалось не везде из-за внутренних засовов. Хорошее убежище, только с воздухом проблемы. Дикари, которые жгли костры прямо внутри башни, накачали укрывшихся людей угарным газом через щели вентиляции. Не удивлюсь, если специально. Юте осталось лишь развести руками — никто в её помощи уже не нуждался.

Зато соседнее помещение порадовало меня куда больше. Тут складировали всякое разное — от не пригодившейся провизии длительного хранения до всякой бытовой мелочёвки. Попадалась и простенькая амуниция с оружием, собранная с бору по сосенке. И, наконец, уже знакомые трофейные поделки из камня и костей. Здесь уж я зарылся в ящик по пояс, пока не выудил оттуда тонкую зеленоватую пластину с обломанными краями.

Что ж. Ещё не бинго, но уже рядом…

Фото одного из дисков Би, примерные датировки создания 3400–2250 гг. до н. э.

Ещё немного, и я могу собрать свой собственный диск из кусочков, словно пазл. Целых пять штук уже нашёл, учитывая купленный в Хэне. Правда, наборы разные, но не страшно. Я в любом случае не собираюсь лететь незнамо куда. Спасибо, мне уже хватило межзвёздных путешествий, поэтому меня интересует лишь обратный билет. Свой собственный, а не чужой. Благо его «маркировку» сложно перепутать.

Когда-то давно, ещё будучи чуть более целым и обеспеченным человеком, я от нечего делать пересмотрел полный каталог этих самых дисков Би. Не считая грубоватых подделок, которые больше напоминали мельничные жернова, у нас на Земле смогли раскопать не более полутора десятка разновидностей. Подходящих к алтарю хотя бы по диаметру отверстия — ещё меньше. А уникальный орнамент вообще не оставлял простора для ошибки.

Даже такой начинающий археолог как Костик, да примет Окран его невинную душу в свои чертоги, смог найти подходящий артефакт по одним только снимкам. А один дурак его купил. Чуть позже наблюдательный паренёк подтвердил, что здешний алтарь не отличается от своего аналога на Земле.

Значит, и мне нужна точная копия. Снова сюда же она меня вряд ли отправит, скорее всего — по обратному адресу. Люди явно путешествовали туда и обратно несколько тысяч лет назад. Барельефы создавал тот, кто бывал на Пангако и смог вернуться. Возможно, ещё до строительства пирамид и прочих мегалитов. А потом назначение дисков утерялось в бездне времён, и они стали дорогой статусной вещью. Украшением для стены или целой усыпальницы.

А уж в наше время никто и представить себе не мог, чем на самом деле являются эти полированные круги нефрита. Идеальная маскировка.

Помимо разрозненных фрагментов нашлись в хранилище и другие ценные вещи. Прежде всего — каты. Охотники бережно складывали древние жетончики в общак, потратить который так и не успели. Правда, чтобы добраться до валюты, мне пришлось задействовать виброклинок. Мертвецы не могли открыть заблокированные двери, но людоеды рано или поздно всё равно бы их выбили. Не тараном, так взрывчаткой.

Одну бомбочку я отыскал прямо среди дикарских вещей. Неприметная с виду деревянная ступка, только из торца подозрительно торчал травяной жгут. Стоило взять поделку в руки, и у меня отпали последние сомнения. Весила она куда больше положенного, да и место сверления нашлось без труда, замазанное простой глиной. Примитивная шашка динамита, хотя состав мог и отличаться. Не принципиально, на самом-то деле.

Наверняка чем-то подобным подручные Биологов подрывали укрепления. Поди попробуй остановить неубиваемого бугая в тяжелой броне, которому надо лишь дойти до ворот и чиркнуть примитивным кресалом. Впрочем, с факелом в руке поджечь фитиль даже проще. В таком облачении утырку и взрыв особо не страшен — поваляется немного в отключке, а потом очнётся здоровым и голодным.

Находку я приберёг, не став испытывать её ни в башне, ни на улице. У меня костюма сапёра нет, как и необходимости привлекать к заставе лишнее внимание. Взрыв наверняка будет слышно далеко за пределами округи, где и так могут бродить недобитки. Нам только провожающих не хватало с самого порога.

Дальше начинались Безлюдные холмы, простиравшиеся на большую часть Тёмного Пальца. И если он действительно вдаётся далеко в море, как изображено на нынешних картах, то вполне тянет на звание ещё одного полуострова. Надеюсь, обходить его полностью не придётся.

После дозорной башни мы наскоро глянули сам форт, но там будто огненное торнадо прошло. Кое-как уцелели каменные постройки, да и то не полностью. Дикари отрывали даже то, что приколочено, крушили всё, до чего могли дотянуться и кидали в костры любой потенциально горючий предмет. Пламя не затухало несколько дней, и кое-где до сих пор посверкивали горячие угли.

Восстановить заставу ещё возможно, только сомневаюсь, что у охотников хватит сил и средств. А главное — желания. Их основные спонсоры сейчас укрепляют свои собственные рубежи, прекрасно понимая, кто на очереди. По слухам, мятежники потеряли уже четыре форпоста, из которых удалось вернуть лишь один. Не тот, увы, где мы познакомились с Двойкой.

Приток новых людей в Синкаан давно иссяк, но тут больше просчёт имперских рулевых. Вместо того, чтобы душить вольницу, те могли бы сделать её местом ссылки. Своеобразный буфер от возможного вторжения. Но тут двойной удар по карману, потому что куда проще и выгоднее сделать всех недовольных режимом рабами. А потом удивляться, когда враг с дальних рубежей стучится в ворота.

И вот когда запахнет даже не жареным, а горелым петухом, великие умы начинают судорожно морщить то место, куда вестник апокалипсиса клюнет. Расплачиваться за их недальновидность приходится другим людям. Вроде нас.

Пока я с ребятами заканчивал обход пожарища, вернулся господин Гоу. И буквально с порога потребовал продемонстрировать ему находки. Для чего даже нарушил привычную дистанцию и сам подошёл к нам в сопровождении денщика. Впрочем, с его нарядом всё равно не поймёшь, кто под ним скрывается.

С улыбкой простофили я вывалил напоказ наши сокровища, включая самый мелкий обломок диска. В россыпи цветных камушков он смотрелся вполне уместно и внимания специалиста не привлёк. Тридцать с мелочью тысяч кат ряженый тоже проигнорировал, а вот в скромные бусы из тёмных шариков он вцепился, будто мы только что вытащили его из поклажи клетконосца. Может, оно так и было, потому что его собственную кисть украшали точно такие же чётки. То ли обсидиан, то ли дымчатое стекло. Сам я не обратил на них внимания, посчитав обычной побрякушкой, а зря. Что-то в этой бижутерии точно было.

Балахон от резкого движения колыхнулся чуть больше положенного и оголил часть руки. С тонкой бледной кожей и тёмными венами, но лишённую старческих пятен и морщин. Значит, он вовсе не пенсионер. Скорее уж, больной.

Только тут недугами страдают крайне редко. Если сразу не дохнут, то обычно выздоравливают.

— Это принадлежало вашему коллеге?

Посланник Совета проигнорировал мой вопрос и вместе с Акамом направился в башню. Пусть неубиваемый вождь давно стал жирным пеплом, я всё равно не стал отпускать их одних и составил парочке кампанию вместе с Двойкой. Заодно приглядел, чтобы ничего не тронули без спросу.

Все остальные смогли насладиться долгожданным отдыхом. Разумеется, за стенами. Даже у бывалых наёмников не возникло желания соседствовать со свежим стойбищем людоедов. Некоторые до этого только слышали о кровожадных дикарях, и теперь могли воочию убедиться, что рассказы ничего не приукрашивали. Скорее уж, смягчали неприглядную правду.

Если раньше многие участники похода не понимали, в какой заднице очутились, то сейчас их проняло по-настоящему. Даже невозмутимый Каям шептал себе под нос что-то явно ругательное и сокрушённо качал бритой головой. Спокойствие мог сохранить, разве что, Сапфир. Он единственный, кто по личной инициативе сунулся внутрь заставы, но сравнивать его с людьми нельзя. У роев своя собственная психика.

Куда больше меня волновал господин Гоу, который обнюхал каждый уголок в башне. Белым призраком он сновал по каждому этажу, так ничего в итоге и не тронув. К тому времени, как специалист закончил обход, вернулись наши ликвидаторы. Сумрак доложил, что робот прихлопнул ещё с десяток туземцев, включая притаившихся в замаскированных ямах. Скауту оставалось лишь наблюдать и завидовать, потому что на поиск одного соглядатая мог уйти целый день. Скелет явно видел в большем диапазоне, чем обычные модели. Он не мог похвастаться круговым обзором, как тот же Спектр, да и в целом выглядел не столь могуче, зато двигался с приличной скоростью, а не как бронированный шкаф.

В общем, не зря столько с ним возился. В бою Красный показал себя превосходно, только по-прежнему не слушался команд и своевольничал. Видимо, подчиняться людям для него уже за гранью дозволенного. Но я совсем не против такого полезного спутника. Это мой дополнительный козырь на случай выкрутасов со стороны ряженого.

Спустя примерно полчаса он всё-таки закончил вынюхивать невесть что. Задерживаться тут больше не имело смысла. Всё ценное и не сильно тяжелое мы прихватили с собой, а тела людей предали огню. Закапывать их бесполезно — размалёванные падальщики разорят любую яму. А так хотя бы какое-то погребение.

Вместо нормальной передышки у охотников нам вновь пришлось идти, да ещё постоянно высматривая следопытов. Отныне маршрут экспедиции прокладывал сам господин Гау, по-прежнему передавая послания через посредника. При себе специалист имел несколько свитков, которые наверняка являлись картами, а так же загадочную шкатулку из дерева со стеклянной крышкой. Даже Акаму не разрешалось к ней прикасаться, и он так и не смог рассмотреть содержимое прибора. Тем не менее, наш караван уверенно двигался на северо-восток, огибая излишне крутые сопки. Большая часть почти полностью оплыла, превратившись в покатые холмы, но немногим удалось сохранить первозданную форму.

С какой-то стороны вполне живописный пейзаж. Оранжево-красный слоистый камень, под ногами мягкий песочек и повсюду странноватая растительность из разряда «здесь пусто, там густо». Почти как в Марокко, даже некое подобие пальм встречалось. А некоторые деревья напоминали те, которые принято изображать на фоне динозавров. Высоченные, порой метров до тридцати, чешуйчатые стволы, на вершине которых колыхалась непропорциональная крона. Ажурная и аккуратная, будто её кто-то нарочно подрезал. Ещё кактусы, опять же. К некоторым наш проводник настоятельно советовал не подходить. Есть у них дурная привычка взрываться, раскидывая колючки с семенами словно шрапнель.

Но несмотря на всю эту красоту, чувствовал я себя точно в крохотном батискафе, который опускается всё глубже в бездну. Имел как-то неудовольствие там побывать в погоне за яркими эмоциями, только хапнул совсем не то, что хотелось бы. Так и здесь, давление ощущалось почти физически.

Животных крупнее насекомых нет, птиц не видно и не слышно, а местная вода отливала кровью. Хотя на самом деле виновато растворённое там железо, которое ржавой плёнкой оседало на прибрежных камнях, спокойней от этого не становилось. Даже мастер Каям не стал созерцать красноватый ручей во время вечерней медитации, повернувшись к нему спиной.

Хорошо хоть наши тягачи не страдали предрассудками, хлебая любую влагу, до которой могли дотянуться. Нам же пришлось отстаивать красноватый раствор, чтобы сэкономить свою воду для технических нужд. Пополнить запас у охотников не вышло — дикари отравили трупным ядом единственный источник. Им самим не страшно, а вот обычные люди такое пить не способны.

Ночевали мы без костров, тщательно соблюдая маскировку. В тёмное время выставляли усиленные дозоры, включавшие хотя бы одного зрячего. Робот и вовсе не прерывал вахту, иногда нарезая круги вокруг нашей стоянки. Полезнейший член команды, пусть и считающий себя лишь попутчиком.

— В чём была проблема нанять десяток-другой скелетов, чтобы те довели специалиста куда надо? — поинтересовался я как-то у Акама, с которым делил дежурство.

— Думаешь, не пробовали? — хмуро пожал плечами агент.

— Полагаю, нет. Раз наш подопечный сразу начал отказываться всего от одного.

— Они редко встречаются среди наёмников. На службу их вообще не берут.

— И что с того?

— Совет им не доверяет, особенно учитывая поддержку мятежников.

— Ну да, зато люди куда преданнее, — усмехнулся я. — Сам же понимаешь, что дело не в этом.

— А в чём?

— Университет. И странные интересы его членов.

— Они хранители ценнейших знаний, — покачал головой Акам. — Никто больше них не заинтересован в том, чтобы империя и дальше существовала. В противном случае им тоже конец. Только у нас они получают полную поддержку и финансирование любых проектов, а остальные в лучшем случае срать хотели на науку. Шеков интересуют лишь примитивные технологии, рои обходятся своими. Окраниты же и вовсе предпочтут всё сжечь.

— Тогда почему бы Совету не попросить помощи?

— А откуда по-твоему взялись учёные?

Что за мерзкая привычка отвечать вопросом на вопрос… Сам так люблю делать, но сотрудник разведки явно не собирался выдавать лишнюю информацию. Особенно ту, которой не владел. Если господин Гоу действительно связан с Университетом, ситуация выходит ещё более забавной. Уж кому проще самим отправить профессиональную экспедицию, так это тех-охотникам. Безо всякого привлечения сторонних подрядчиков.

А может, они так и сделали? Тогда получается, остальные группы, включая нашу, всего лишь отвлекают на себя внимание. В эту копилку отлично ложится весь маскарад ряженых «специалистов» не пойми в какой области. А настоящие изыскатели наверняка не парятся над внешним видом и преспокойно изучают… Ну, что им там нужно.

Шаткая теория, но хоть какая-то. Прочие и вовсе разваливаются от малейшего мысленного усилия. Другое дело, что принципиально ничего не меняется. Мы всё равно должны пройтись по землям людоедов, и если нужно там навести шороху, так тому и быть. Только пусть умирают во славу империи другие, а в мои планы героизм не входит.

Я вообще никакой не герой. Просто заплутавший путник, частенько бредущий наугад. Но сейчас вроде бы хлебные крошки начали формировать какое-никакое направление. Столько разных нефритовых обломков не может быть простым совпадением. Растащить их могли только из хранилища дисков, больше не откуда. Возможно, неподалёку найдутся и портальные установки, хотя мне предпочтительней вернуться на ту самую платформу, куда нас в своё время занесло. Подачу энергии для меня наладить не проблема, лишь бы сооружение не ушло на дно вслед за остальными.

Уже тогда я понимал, что соседние конструкции расположены не просто так, чтобы мидиям было где расти. Теперь же совершенно ясно, что каждая отвечала за свою собственную планету. И хранить диски лишь определённого типа не имеет смысла. Они тоже должны находиться рядом друг с другом.

Вам куда, на Альдебаран? Держите круг номер девять, счастливого пути. Передавайте тамошним зелёным человечкам привет…

Поэтому я не просто так оглядывал местность каждые полчаса в поисках возможной угрозы, а выискивал следы древних построек. Дней пять наша процессия осторожно лавировала меж холмов, всё более гладких и прилизанных, пока не вышла к побережью. За это время людоеды повстречались всего пару раз, да и то мелкими кучками. Всех до единого мы перебили, безо всякой жалости и разбора. Даже детёныши, сравнимые с человеческими подростками, представляют опасность. Зубы, кстати, у них не подпилены, как я считал раньше, а остры с самого рождения. Типичная пасть хищника, а не всеядного примата. У кормящих самок вся грудь в шрамах, а некоторые и вовсе ходят с откушенными сосками. Впрочем, с их чудовищной регенерацией это не проблема — всё отрастает вновь, на зависть ящерицам.

Один из убитых нами уродцев ранее лишился кисти целиком, однако на предплечье уже начала формироваться новая конечность. Пока ещё слабая и не особо функциональная, словно птичья лапка, но в протезировании он явно не нуждался. Не повстречай нас, может, и вырастил бы руку заново. Увы, у меня подобный процесс так и не запустился. Диета, видать, не та. Но я не жалуюсь, ведь искусственные части тела не раз выручали, и вообще — быть киборгом круто. От барышень отбою нет, да и в бою проще. Особенно, когда ты не занимался фехтованием с пелёнок…

Показавшееся вдали море так и манило искупаться, смыть с себя грязь и грехи, но я прекрасно помнил, чем это закончилось для Саши и других пловцов за ракушками. Спасибо, мне и мокрой охапки травы хватит. Впрочем, здешние обитатели смогли отомстить за утопленников сполна. Береговую линию усеивали всевозможные кости, от совсем небольших до гигантских. Некоторые достигали таких размеров, что захотелось протереть глаза. Желательно, спиртом.

Я, конечно, понимаю — в воде расти гораздо проще. Земные киты тому живой пример, но тут плескались существа гораздо крупнее. Не припомню, встречались ли у нас во времена динозавров такие твари. Скорее всего, нет. Под одной только грудной клеткой мог устроиться весь наш караван, включая немаленького клетконосца. Рёбра в обхвате могли посоперничать с вековыми деревьями.

Страшно представить, какими животные были при жизни.

Ребят, к слову, тоже проняло. По словам Сумрака, огромные кости порой выбрасывало на восточном побережье империи во время сильных штормов, но не в подобных количествах. На юге они встречались куда чаще, только в виде ископаемых. В том числе, окаменевших. А здесь большая часть останков не успела потемнеть от времени. Одним словом — свежак.

Кажется, мы невольно обнаружили кормовую базу людоедов, о которой я столько размышлял. А ведь идея-то лежала на поверхности! Если у тебя есть динамит, рыбачить можно где угодно, хоть в местном океане. После крупного взрыва даже Ктулху всплывёт кверху жабрами. Проблема только с выловом дохлых туш, но тут на помощь приходят местные гигантские отливы. Из-за близости спутника, перепады воды порой достигают нескольких десятков метров. Поэтому имперские портовые города стоят либо далеко в пустыне, либо на скальном возвышении.

Одного ихтиозавра хватит всему племени на неделю-другую. А мелкую рыбёшку можно вялить и сушить, заготавливая впрок. Ничего хитрого в этом нет — с тем же копчением на костре куда больше мороки. И даже если часть пищи пропадёт, неприхотливые дикари её всё равно употребят. Падаль они тоже жрут без проблем.

Приближаться к этому грандиозному кладбищу мы не стали, повернув по указке господина Гоу на север. Да и не особо-то тянуло на пляж, если честно. Залежи костей уходили в обе стороны, насколько хватало моего зрения. Харчевались тут не один год, и можно лишь гадать, сколько ещё останков скрывает искрящаяся вода. И опять же, никого из живности в округе. Ни птиц, ни каких-нибудь крабиков. Совершенно мёртвое море.

После очередного мыса побережье окончательно скрылось за холмами, однако расслабляться не стоило. По всем признакам этот участок полуострова был куда оживлённее, чем холмы близ Синкаана. По ночам вдалеке сияли огни, а однажды на краю спутникового снимка я разглядел временное стойбище. Вытоптанная наглухо помойка, в центре которой торчала пара десятков примитивных шатров и навесов. Ткань дикари особо не жаловали, предпочитая слегка выделанную кожу. Воняла та — хоть мёртвых выноси, однако местных это не парило.

А вот я всё больше загонялся с каждым новым переходом. По всем расчётам наш вояж выходил за рамки приличия. Это уже не рейд по тылам, а глубокое проникновение. Денёк-другой, и мы вполне могли выйти на остроконечный мыс, венчающий полуостров. Местность здесь не столь изреженная, как в Ревущем лабиринте, поэтому движению она почти не мешала. С другой стороны, здесь меньше естественных укрытий.

И вот, на исходе второй недели мы, похоже, пришли куда надо. Ещё до того, как «специалист» объявил это через помощника, Сумрак увидел нечто странное. Скаут частенько двигался в авангарде, выискивая возможную угрозу, и предупреждал нас о передвижениях людоедов. Однажды мимо протопала толпа голов на двести, не иначе как с кормёжки на берегу. Мы затаились и остаток дня провели в небольшом ущелье, дабы ветер ненароком не разнёс наш запах.

— Там впереди какая-то штука у скалы, — заявил разведчик, вернувшись из очередного захода. — Вроде укреплений.

— Лагерь? — уточнил я.

— Не похоже. Да и материал странный. Не дерево и не камень, хрен поймёшь издалека.

— Древние руины, — кивнул присутствовавший при разговоре Акам. — Я оповещу господина.

— Никакие это не развалины, — буркнул ронин.

Агент его слушать не стал и вскоре вернулся с приказом выдвигаться прямо туда. Однако спешить мы не стали, прогулявшись для начала пешочком, с доверенными людьми дабы не палить мои способности.

Первым делом я взглянул на место с высоты. Упомянутая скала нашлась без труда, будучи окружённой куда более ровной местностью. Как будто столбик из камня сбросили прямо с небес. Размером с городской квартал. Лишь утолщённая осыпь у подножья указывала на естественное происхождение. Я подобные штуки в Техасе видел, где они торчат прямо посреди прерии. Только здесь автомобильная трасса отсутствовала, вместе с придорожными забегаловками. Зато у столовой горы виднелась кольцевая пристройка из странного бежевого материала. Не такого яркого, как песчаник, но куда светлее известняка.

Лишь присмотревшись к ней собственными глазами, я понял, что это всё те же останки. Сотни, тысячи костей, уложенных друг на друга без малейшего просвета. Высокие стены формировали что-то вроде полукруглого рыцарского замка, чьи обитатели вряд ли обрадуются нашему появлению.

А может, и наоборот…

Помнится, у нас на Земле тоже возводили постройки на костях. Иногда — буквально. Я и сам как-то раз посещал в Чехии знаменитую церковь, где всё убранство состояло из выбеленных человеческих останков. Жутковатое зрелище, особенно люстра с черепами. А в Париже существует целая сеть катакомб на месте бывших каменоломен, где веками складировали покойников со старых кладбищ. В итоге тех набралось несколько миллионов — за день всё не обойдёшь.

Но это всё-таки отделка. А тут мослы стали основным и чуть ли не единственным строительным материалом. Разнообразие наблюдалось только среди них самих. Гигантские кости составляли фундамент и опорные элементы, включая вертикальные колонны из рёбер или бивней — хрен поймёшь. Средние выполняли роль поперечных балок или даже секций, а «мелочь» заполняла неизбежные пустоты. Картинка издалека рябила, и отдельные детали сливались воедино, поэтому точные размеры прикинуть было трудновато.

Однако и без лазерной рулетки я прекрасно видел, что толщиной каждая из стен запросто уделывала любую каменную, да и высоту имела приличную. Вполне себе крепостную. Первые две шли полукругом одна за другой, а третья и последняя вплотную примыкала к скале, не оставляя свободного пространства. С моей позиции она почти не просматривалась, так что возможно это какая-то иная постройка.

Чем больше я разглядывал укрепления, тем больше в голове возникало вопросов. Зачем так заморачиваться? Если зодчих не устраивала древесина, которой в округе хватает, учитывая гигантские деревья с чешуйчатой корой, то чем им не угодил камень? Здесь даже обрабатывать ничего не нужно — песчаник сам прекрасно ломается ровными блоками. А во влажных низинах полно глины, которая отлично всё сцементирует. И ещё большой вопрос, что дольше простоит.

Но нет, здесь пошли не самым очевидным путём. С одной только транспортировкой биоматериала куча проблем. Одно дело натаскать груду мелких скелетов, и совсем другое — притарабанить огромную кость, на фоне которой человек покажется букашкой. Побережье не так уж и близко, спутниковые снимки отсюда до него не дотягиваются. А это километров тридцать в лучшем случае. Дорог тут нет, строительных фирм тоже.

Следующий вопрос, а что это вообще такое? Господин Гоу вроде бы искал развалины, а тут относительно свежая постройка. Потому что кости при всей их крепости долго на открытом воздухе не хранятся. Им там рано или поздно плохеет настолько, что они превращаются в одноимённую муку. Естественный процесс, ничего не поделаешь. Для сохранности нужна либо сухая пещера, либо плотный грунт. А если это будет какой-нибудь придонный ил или торф, то лежать они там могут хоть миллионы лет, пока не окаменеют. На радость будущим палеонтологам.

Здешний климат сухим я бы не назвал — всё-таки сказывается близость моря, или даже целого океана. За неделю нас разок накрыло нехилым дождиком, хотя на следующий день Матерь жгла с неба, как ни в чём не бывало. А тут пожелтеть успела лишь верхняя кромка стен. Значит, соорудили эту инсталляцию относительно недавно.

Ладно, гадать можно сколько угодно. Главное, что я так и не заметил никого внутри. Уж людоеды никогда особо своё присутствие не маскировали, а идти туда, скорее всего, придётся. Тут к гадалке не ходи.

Мы оставили в качестве наблюдателя Сумрака, и вдвоём с Двойкой вернулись к своим. Акам передал мой рассказ учёному, и тот немедля пожелал осмотреть постройку в его присутствии. Ну, кто бы сомневался.

На этот раз попёрлись всем табором, притормозив лишь у соседней сопки, будто утюгом отглаженной. Даже на самой вершине вовсю рос кривоватый кустарник, весь покрытый колючками. Хотя глодать его никто не собирался, включая тягачей. Тем вполне хватало травы, которая росла во влажных низинах. А в низине и вовсе шумели деревья, напоминавшие пальмы. Жаль, что ни кокосов, ни каких-нибудь фиников на них не росло. Какие-то несъедобные шишки.

Сумрак за время нашего отсутствия ничего подозрительного так и не заметил, поэтому дальше высиживать яйца в гнездовье не имело смысла.

Помимо пассивного наблюдения есть ещё один способ разведки — боем.

Однако выходить на открытую местность мы всем скопом не стали, оставив часть стрелков и копейщиков прикрывать господина Гоу. Честно говоря, штурмовать костяную крепость не хотелось совершенно, даже полупустую. Уж больно монументальное сооружение, и незаметно к нему никак не подберёшься. Вокруг только пологая осыпь, слетевшая со столовой горы. Никто не мельтешил на жёлтой кромке стен, не бродил у подножия, а без охраны любые укрепления не больше чем декорация. Пусть и жутковатая, как в данном случае.

Вблизи крепость ещё больше давила на психику. Кости не просто накидали высокой кучкой абы как, а соорудили с их помощью вполне инженерную конструкцию с углублённым фундаментом и распределением нагрузки. Вдобавок все останки скрепляла меж собой белёсая замазка, кое-где слегка пожелтевшая от времени. Возможно, тот самый раствор из гашёной извести, которым пользовались у нас на Земле, вплоть до появления бетона. Расковырять субстанцию кончиком трезубца у меня не вышло, и нам осталось лишь двигаться вдоль стены.

Покажите мне полуголого дикаря, который это сделал, я посмеюсь. Хотя нет, уже не нужно. Потому что я увидел здешние ворота.

Вместо нормальных створок здесь торчала парочка экспонатов. Тех самых, на которых смотришь в музее и благодаришь Мать-Природу, что эта прелесть вымерла. Лишь подойдя вплотную я наконец-то понял, что это пара гигантских черепов, сцепленных воедино, нос к носу. Между частоколом клыков почти не оставалось свободного места, чтобы протиснуться худенькому человеку, но к верхней части крепились многочисленные канаты, приподнимавшие её над беззубой нижней челюстью. Она не только выполняла роль помоста, но и дополнительно скрепляла конструкцию.

И не подкопаешься, твою мать палеонтологию.

Просочившаяся внутрь Двойка быстро разобралась с устройством механизма, однако её сил не хватило, чтобы привести в движение всю эту махину. На помощь лазутчице пришёл не менее ловкий Каям, который тоже не стеснял себя броней, и вдвоём они смогли слегка приподнять один из черепов. Там уже подключились остальные, и спустя полминуты весь штурмовой отряд прошёл за периметр.

Никто нас, к счастью, там не ждал. Вытоптанная наголо земля через пару десятков метров прерывалась следующей стеной. Чуть менее толстой и высокой, только ворота размерами почти не отличались от внешних. Даже знать не хочу, где они таких зверюг откопали. Под каждой из черепушек мог запросто промаршировать хоть десяток людей в полном боевом облачении. Такая тварь при жизни могла запросто полакомиться морским змеем, а вот динамитом она всё же поперхнулась.

Как я и предполагал, третий слой оказался вовсе не сплошной стеной. Два загнутых ребра образовывали четырёхметровую арку, за которой скрывался… Пожалуй, что храм. Крупные кости, выполнявшие роль опорных колонн, покрывала затейливая резьба, и повсюду скалились человеческие черепа. Со стен, с потолка и даже на полу кто-то выложил целую мозаику из человеческих останков. Словно вновь оказался в Чехии, только там, куда стараются не водить приличных туристов.

Источником света тоже являлись черепушки с замазанными глазницами, дабы из них не вытекал вонючий жир. Добавить сюда травяной фитиль, и выходит вполне годная свеча. Я заглянул в каждую перед тем, как поджечь. Мало ли, вдруг там спрятана взрывчатка на случай чужого вторжения. Тупые людоеды подобное точно не могли соорудить, а от неубиваемых ублюдков можно ждать любой пакости.

Очевидно, мы обнаружили место, которое имеет для них значение. Судя по небольшому слою пыли, сюда периодически наведываются и поддерживают порядок. На потолке кое-где виднелись следы ремонта — свежая подмазка и гораздо более светлые кости. При этом никакой грязи, ни малейшего присутствия дикарей. Если тут и справляли нужду, то лишь религиозную.

Единственными элементами, которые выбивались из общей эстетики некрополя, были несколько покорёженных металлических бочек чуть выше человеческого роста. Они стояли полукругом, ближе к центру зала, в окружении множества человеческих костей. Их-то я распознал без труда, особенно черепа.

Выглядело это как подношение алтарю, только штуки выглядели слишком инородно. «Карго-культ» какой-то. Металл хоть и потускнел, но не поддался ржавчине, кое-где осталась проводка и какие-то шланги. Самые повреждённые экземпляры открывали пустое нутро, да и остальные тоже звенели весьма характерно. Пустотой.

Очевидно, чаны тут в большом почёте, и чем дольше я их изучал, тем сильнее убеждался в том, что подобные штуки мне уже встречались. Чуть более технологичные и продвинутые, но всё же из одной эпохи. Особенно, когда нашлась едва заметная щель, отделявшая нижнюю половину от верхней.

Красный, сопровождавший нас на протяжении всей вылазки, тоже принялся рассматривать саркофаги.

— Узнаешь? — спросил я у него, особо не надеясь на ответ.

— К сожалению, — кивнул робот. — Но я по-прежнему не понятно, зачем вы здесь.

— Не одному тебе, товарищ. Будь добр, подскажи, что это за штуки?

— Сам не видишь, человечек? Кастрюли.

— И что же такое в них варилось?

— Не что, а кто.

Увы, наш интересный разговор прервало внезапное появление Сумрака, который остался вместе с Хоканом приглядывать за окрестностями.

— Враги!

Вокруг по-прежнему царила зыбкая тишина, поэтому скаут явно имел в виду караван. Уж лучше бы на нас напали, Окран свидетель…

— На выход! — крикнул я, первым подавая пример.

Внутренние ворота мы заблокировали в поднятом положении, поэтому до внешних добрались за считанные мгновения. Тяжи встали у черепов, а я вместе с Тарой взлетел на стену. Каждый слой укреплений имел ребристые во всех смыслах пандусы с внутренней стороны, позволявшие взобраться до самого верха, где торчали кривые зубцы. Примерно четвёртый-пятый этаж по высоте.

Вся долина отсюда была как на ладони, поэтому я без труда отыскал несущихся во весь опор животных. Никакой цепочки с выверенной дистанцией, все неслись в полном хаосе и беспорядке. Классический забег на выживание. Отставал пока лишь один гарру, заметно прихрамывая на заднюю лапу, прочие же вместе с клетконосцем постепенно увеличивали разрыв.

В некотором отдалении за ними катилась пёстрая волна, от вида невольно перехватило дыхание. Даже с такой хорошей позиции прикинуть примерное количество дикарей у меня не вышло. Несколько сотен, плюс-минус. Твою мать, всё-таки вляпались! Поселений поблизости точно не было, ручаюсь головой. Я пялился на снимки до кровавых соплей, но так и не нашёл никаких следов стойбищ. Значит, кочевники.

С другой стороны, если мы действительно нашли святилище, оно обязано находиться под охраной. Пусть и слегка безалаберной. Да и какая разница? Будь это хоть строй-бригада для очередного ремонта, просто так они нас не отпустят.

Слава Окрану, людоеды хоть и сливались с местным ландшафтом, но внезапной атаки у них не вышло. Другое дело, что скакуны из гарру ещё те, и надолго их не хватит. Даже налегке без ездоков они через час-другой выдохнутся. Люди прекрасно это понимали, направив их прямо на крепость. Форы как раз хватило, чтобы доскакать туда за пару минут до преследователей, а вот отстающий зверь выбился из сил ещё на полпути. Сначала в него полетели короткие копья и камни, окончательно замедлив бедолагу, и вскоре самые быстрые дикари его догнали. Тягач сопротивлялся отчаянно, но недолго. Большая часть преследователей даже не притормозила из вежливости.

Я с арбалетом устроился поудобнее меж зубьев, предоставив Сумраку командовать внизу. Он и без меня прекрасно справится. Оставил при себе только Двойку в качестве автоматической подачи снарядов. Она, конечно, иногда заедает и путает снаряды, но всё равно с ней стрелять веселее. Другое дело, что боеприпасов у меня не так много, как хотелось бы. Всё-таки с тяжеленным рюкзаком за плечами особо не побегаешь, поэтому пришлось обойтись разумным весом. Несколько лишних колчанов я вдобавок распределил между самыми выносливыми бойцами, поэтому сейчас располагал примерно сотней болтов.

Кажется, что много, пока не глянешь вдаль.

Спасибо хоть пёстрое море не оказалось бескрайним. У подножья оно стремительно редело до ручейков и отдельных «капель». Не у всех людоедов была хорошая дыхалка и крепкие ноги, чтобы держать темп. Однако и этих доходяг нам хватит с головой, если честно. А уж основную толпу я бы и вовсе предпочёл не видеть.

Нет, не убежим. С каждой минутой я всё больше в этом убеждался. Караван прибыл к воротам весь в мыле, хотя большинство животных не имело седоков. А вот передние людоеды бежали налегке, не утруждая себя лишней поклажей. Эти хлипкие марафонщики свяжут нас боем, а затем подтянутся ребята покрепче. И конец.

— Все внутрь, живей! — решил я, приникнув к арбалету. — Стрелки наверх, остальные прикрывайте вход!

Доска с Молотильщиком уже выкрутили блоки на максимум, подняв обе черепушки до упора, и теперь осталось лишь затолкать в проём наших животных. Звучит просто, а вот на деле некоторые стали артачиться. Включая некоторых людей.

— Рю, ты спятил! — затормошила меня Тара. — Надо бежать!

— Куда, подруга? — мрачно поинтересовался я. — Мы уже в ловушке, так что не дёргайся и получай удовольствие.

Некоторых гарру пришлось не только тащить за сбрую, но и подталкивать с тыла. Притом что у дикарей как будто второе дыхание открылось. Увидев перед собой остановившуюся добычу, они с улюлюканьем рванули вперёд ещё быстрее. Я же принялся выпускать им навстречу охотничьи снаряды, особо не целясь. Широкие наконечники, заточенные с двух сторон, сами находили себе жертву. Против небронированного противника или каких-нибудь животных лучше и не придумаешь. Даже на расстоянии двух сотен шагов эта дрянь режет плоть словно масло. Особенно когда запускаешь её из блочной ручницы, а не из примитивного деревянного самострела. Здесь хоть и средневековье, но далеко не для всех.

Поймавшие гостинец дохляки спотыкались и падали в ноги соплеменникам. Иногда случалась настоящая куча-мала, запуская цепную реакцию. А капля, как известно, камень точит. И вот уже некоторые группы растеряли былой темп.

Вскоре ко мне присоединились охранники каравана, едва отошедшие от погони. Дед Хо дышал как загнанная лошадь, будто всю дорогу догонял своего скакуна, поэтому отдуваться за него пришлось Акаму и Сапфиру. Беспорядка среди бегунов сразу прибавилось. Юта пока что оставалась внизу, рядом с бойцами ближнего боя. Господин Гоу благополучно попал за периметр, а вот с его зверем пришлось основательно повозиться. Клетконосец не вписывался даже в такой широкий проём, и вообще не горел туда лезть, даже избавившись от части поклажи. Близость стаи хищников его изрядно нервировала.

Дикарям, чтоб им всем подавиться, к тому времени оставалась последняя стометровка. Я уже мог выцеливать конкретных противников, кабы оно имело смысл. Тут одним пулемётом не обойдёшься, лучше сразу вызывать ковровую бомбардировку.

Сумрак хотел было бросить упитанного строптивца на радость дикарям, но тут вмешался Красный. Не знаю, что робот сделал, но тягач с трубным рёвом стал отчаянно протискиваться внутрь, обдирая шкуру об зубы и прочие выступающие части композиции. Что-то даже снёс по пути, но я точно не собирался беречь этот памятник людоедской культуры. Они, кстати, тоже.

Достигшие стен дикари принялись колотить по костям оружием, царапать их и даже грызть в приступе бешенства. Наибольшая свалка возникла у ворот, которые захлопнулись с влажным хрустом. Самые торопливые успели заскочить следом за клетконосцем и подгонявшим его роботом, но на этом их успехи закончились. Увы, за финишной ленточкой их ждала не медаль, а смерть.

Субтильные голыши ничего не могли поделать с бронированными воинами, поэтому схватка окончилась за считанные мгновения. Избиение в одни ворота. Однако суета возле гигантских черепов лишь нарастала. Дикари пытались протиснуться в любую щель, вереща сотней глоток и расшатывая кости. Мы садили вниз без передышки, отчего постепенно стал ныть палец на спусковой скобе. Механической рукой я взводил тетиву с помощью рычага и отправлял вниз болт за болтом, уже особо не разбираясь в наконечниках.

Обратно летело крайне редко и криво. Некоторые охотники таскали короткие дротики, кое-кто владел пращой. Только большая часть камней и заострённых палок не долетала до верха, так что ни о какой снайперской дуэли не могло быть и речи. Изредка надо мной что-то свистело, и я особо не обращал на это внимания. Отдельно угостил только парочку долговязых ушлёпков с луками. Пусть и примитив, но уже опасный.

Заскучавшая Двойка собрала весь мусор на кромке, и даже оторвала парочку зубцов, скинув их на головы горе-штурмовикам. Тем не очень понравилось, и где-то через полчаса черепа на входе в крепость окончательно скрылись за телами. Сумасшедшие дикари карабкались прямо по ним дальше, поскальзываясь на крови, но там нарочно установили костяные шипы в три рада, прикрыв пустоту, на которую поднимались «створки» с зубами. Да и наши копейщики тоже не спали, разя выползней в уязвимые места. На смену голышам пришли более нарядные ребята в нагрудниках и наплечниках. Деревянных, костяных и даже металлических. Но полноценно защитить своих обладателей эта броня не могла.

Просто не каждый удар был для них сразу смертельным.

В принципе, такими темпами мы вполне могли уработать всю толпу до вечера, сменяясь на самых горячих участках. Полегло уже не меньше сотни, раненых оказалось ещё больше, и лечить их никто не собирался. А кровь она такая, не заткнёшь — может и вытечь. Но к моей досаде вскоре откуда-то из дальних рядов послышался пронзительный свист. Его быстро подхватили обладатели кривоватых доспехов и заодно мозгов, принявшись пятиться назад. Их примеру последовали другие, и спустя несколько минут поредевшая орда отхлынула от стен метров на двести-триста. Самых безнадёжных, что едва волочили ноги, добили свои же, дабы заморить червячка. Прочие подранки огрызались, иногда прямо с оружием в руках доказывая свою живучесть. Но выходило далеко не у всех.

Что ж, осада так осада. Как будто в первый раз.

Я не без труда встал на ноги, стукнув протезом по костяному настилу, и с удовольствием потянулся. Затёк в одном положении сидеть, изображая из себя турель.

— И что теперь? — горестно вздохнул дед Хо, успевший дай бог расстрелять один колчан.

— Ждём ночи, а там посмотрим, — пожал я плечами.

— Думаешь, они так просто нас отпустят?

— Так просто мы и сами не уйдём, не волнуйся.

— Вход завален, его не расчистить!

— Попробуем.

Объяснять, что у меня большие планы на динамитную шашку, я не собирался. Главное, сберечь силы и правильно разыграть своё преимущество. Местный командир, кто бы он ни был, прекрасно понимает, что сам не справится, поэтому пошлёт за подкреплением. Но и сам с места никуда не денется. Мы же вольны делать, что душе угодно. Кроме как покорно ждать утра, когда нас придут резать по-настоящему.

Луны нынче светят в четверть диска, а большая часть дикарей в потёмках так же беспомощны, как и обычные люди. Уже сейчас некоторые отправились в низины за материалом для костров. Знакомая тактика — и покушать сварганят, и подсветят округу. Другое дело, что осыпь под скалой гигантская и почти лишена крупной растительности. Сюда надо пригнать вчетверо больше народу, чтобы организовать нормальное оцепление.

В общем, поводов для беспокойства вроде бы не наблюдалось. Пока я не спустился вниз и не уточнил, где наш дорогой подопечный. Ребята, заляпанные кровью с ног до головы, нервно переглянулись.

— Он туда пошёл, — кивнула в сторону храма Юта, перевязывавшая Хокана.

Рана у бывшего телохранителя оказалась пустяковая, но у меня всё равно засосало под ложечкой. Когда на нас бежала толпа голодных людоедов, такого и близко не чувствовал.

Я рванул туда со всех ног — родной и металлической. Двойка нагнала меня у ворот второго периметра, а не менее напуганный Акам на пороге храма. Мог бы и не спешить, потому что внутри никого не оказалось.

Нас встречали одни только черепа, ехидно скалившиеся над простофилями…

Агента разведки чуть удар не хватил, а вот у меня — наоборот. Даже как-то спокойней на душе стало. Хуже всего ждать подвоха, перекручивая и так натянутые до предела нервы. День за днём, пока от напряжения сам не начинаешь звенеть. Но когда гадость уже случилась, тебе всего лишь нужно её одолеть. Или сдохнуть, как вариант.

Всё просто и понятно, никаких лишних переживаний.

Будучи лично знакомым с телепортацией, я лучше всех остальных знал, что просто так испариться в воздухе наш подопечный не мог. Даже если он специалист именно в области внезапного исчезновения. Не пропадают люди просто так. Деньги — могут, уважение окружающих — может, сон и аппетит — легко. Но не люди. Даже барышни, которые отобедали за твой счёт, всего лишь покидают заведение не попрощавшись.

Думается мне, у нас тут как раз подобный случай.

Прятаться в крепости нашему подопечному решительно негде. Между стенами голый пустырь до самой скалы, выскочить наружу он тоже не мог. Разве что сигануть с парапета вниз, прямо у нас на глазах. Остаётся один лишь храм, куда господин Гоу и направился, пока личный соглядатай был немного занят отстрелом дикарей. Юта вовсе не обратила внимания на уход ряженого, ведь она вместе с нами побывала внутри некрополя. И точно знала, что другого выхода там нет.

Или всё-таки есть? Осмотрев помещение повнимательнее, я обнаружил в дальней стороне подозрительную груду костей на полу, которой раньше не было. Либо у меня синдром Альцгеймера, что вряд ли. Ведь осыпались они не откуда-нибудь, а прямо со скалы. Весь комплекс жался к ней, но лишь в одном месте камень проступил сквозь мёртвый орнамент. Да ещё и ровненько так, по кругу.

Какой там Станиславский, я сам в такие совпадения не поверю!

Песчаник, или как он там правильно по-научному, выглядел вполне обычно. Ноздреватый оранжевый камень с чётким рисунком слоёв. Попадись такой мне на глаза где-нибудь по пути, непременно прошёл бы мимо. Но не здесь и не сейчас.

— Что ж, Сезам, откройся! — произнёс я по-русски, приложив ладонь к холодной поверхности скалы.

Живую руку тряхнуло, но лишь на долю секунды. А следом вздрогнул камень, начав уходить назад и вбок. Пока передо мной и ошарашенными спутниками не появился вход в тоннель, полого уходящий вниз. С тем же круглым сечением и гладкими стенами. Кое-где время добавило шероховатости, вплоть до глубоких трещин, но в целом постройка до сих пор выглядела прилично. Хоть экскурсии води.

Я взял заряженный арбалет наизготовку и шагнул за порог. В глубине царил кромешный мрак, но мои глаза быстро адаптировались к темноте. Как и у Двойки, а вот поспешивший за нами Акам прихватил одну из черепных свечей.

— Уверен, что тебе туда надо? — притормозил я его.

— Мне всё равно не жить, если мы его потеряем, — пожал плечами агент.

— Только, сука, дёрнись неправильно и можешь больше не переживать! — Пообещала Тара, держа оба клинка в руках.

— Успокойся, я не идиот.

— А умный бы сюда и не пошёл!

— У меня приказ. Как и у вас.

— Мы сразу предупредили господина Хефта, что готовы рискнуть жизнью, но не отдавать её добровольно, — напомнил я. — Тем более, не пойми за что.

— Вот и мне нужно разобраться, что тут происходит.

— Ладно, тогда пойдём вместе, — решил я. — Вместе веселее.

На самом деле, лучше уж иметь лишний голос в нашу пользу, чем оправдываться ещё и за гибель сотрудника. Хотя доводить дело до суда хочется ещё меньше, чем бегать от людоедов. Там шансов нам никто не даст.

В итоге Акам составил нам компанию в роли передвижного светильника. Даже с нашим ночным зрением в тоннеле пришлось бы двигаться со всей осторожностью. Трещин хватало и на полу, порой весьма глубоких. Чем дальше от входа, тем сильнее проступали следы разрушения. Либо постаралась целая серия землетрясений, либо взрыв по типу того, что прогремел в комплексе по созданию синтетиков.

На полу скопился приличный слой пыли вперемешку с мелким крошевом, поэтому следы господина Гоу обнаружились без труда. А уже через десять минут он показался лично, идя к нам навстречу с тросточкой в руке.

— Доброго вечера, уважаемый! — поприветствовал я специалиста, не опуская арбалета.

Тот замер как вкопанный, и лишь спустя несколько секунд подозвал к себе помощника жестом. Увы, у того возле шеи замер один из клинков Тары. Голову таким не отчекрыжить, но несовместимую с жизнью рану нанести проще простого.

— Давайте на этот раз пообщаемся без посредников, — предложил я.

— Как вы сюда попали? — прошелестел специалист сквозь маску.

Чтобы разобрать слова на расстоянии пары шагов, требовалась полная тишина. Недаром денщик обычно склонялся перед ним, чтобы выслушать очередное послание. То ли говорил наш подопечный через силу, то ли предпочитал общаться шёпотом — не поймёшь.

— Мы последовали за вами, уважаемый, — выдал я чистую правду. — Могли бы предупредить, что вскоре вернётесь.

— Там обвал.

— Вот оно что! Иначе вы бы нас покинули, даже не попрощавшись?

— Работа ещё не окончена, — качнул он головой в капюшоне.

— Жаль, потому что мы возвращаемся. Если не заметили, нас тут несколько сотен людоедов позвали на ужин.

— Есть ещё пара мест, которые я должен проверить.

— Надеюсь, оба по пути в Синкаан. Иначе придётся отложить.

— Никто не смеет меня ослушаться! — прошипел он, сделав шаг навстречу.

— Боюсь, придётся вас разочаровать, уважаемый. Я не готов отправлять свох людей в котёл по вашей прихоти.

— Может, отсидимся здесь, пока дикари не уйдут? — осторожно подал идею Акам.

— Они тоже знают про него, так ведь? — предположил я.

Господин Гоу в ответ лишь коротко кивнул. Ну да, мы так окончательно загнали бы себя в ловушку. Особенно, если другого выхода отсюда нет на самом деле. Это ещё нужно проверить, потому что посланец Совета окончательно превратился в нежелательную персону. Мало того, что способен открывать схроны Древних, так ещё и останавливаться не желает.

А мне говорили, что носители синей субстанции редкость. Вот она, передо мной стоит, опираясь на трость. Но стоило ему двинуться с места, как я преградил ему дорогу.

— Никто не покинет это место, пока мы не услышим истинную причину нашего похода. И советую не врать.

— Тогда ты тоже покойник, — прошелестел ряженый.

— А вот это не факт, уважаемый, потому что мы отсюда выберемся. Сегодня же ночью, вместе с животными. Под вопросом только вы двое.

— Как это возможно?

— Ответ за ответ. Что вы с коллегами ищете по всему Тёмному Пальцу?

Однако колоться специалист не желал, и пауза изрядно затянулась, пока вдалеке не зацокало металлом о камень. Спустя несколько секунд источник звука нагнал нас, оказавшись главным нашим козырем на переговорах. Увидев скелета, господин Гоу сразу передумал упрямиться.

— Хорошо, ещё одно место. На этом всё.

— Где именно?

— Точно не знаю.

— На обратном пути, надеюсь?

— Возможно.

— А если мы его не найдём?

— Тогда моя миссия окончена. Клянусь.

Мне послышалось, или я всё-таки уловил скрип зубов за маской. Однако кружить по холмам в поисках очередной заброшки — это как танцевать на минном поле. Даже если выйдет оторваться, в погоню за нами рванут все кому не лень.

— Тоже заинтересовала нора? — спросил я на этот раз у робота.

— Похоже, мы нашли покинутую колыбель, — бросил тот прямо на ходу. — Не знаю, как это поможет людям, но информация интересная. Внутри что-нибудь уцелело?

— Говорят, завал.

— Ожидаемо. Если там и правда была лаборатория…

С этими словами он протопал мимо, заставив нас потесниться, и вскоре исчез в темноте. Такая вот механическая кошка — гуляет сама по себе. Ну, хотя бы переговоры сдвинулись с мёртвой точки.

— Знаете, у меня сомнения на счёт вашей искренности, уважаемый.

— Вам было поручено довести меня, куда скажу, — сварливо напомнил ряженый. — Я согласен вернуться. Но при одном условии.

Акам так и замер посреди облегчённого выдоха, я же нисколько не удивился.

— Что именно?

— Больше никаких вопросов. Я не стану выдавать чужие тайны.

— Договорились.

Про наличие у него пропуска я уже и так догадался. А сам он наверняка подумал, что нас впустил робот. Они тоже способны сдвигать фальшивый камень и проникать в древние чертоги. Не потому ли специалист не хотел его брать?

Двойка проводила парочку на выход, а я поспешил следом за Красным. Впрочем, долго догонять его не пришлось. Тоннель закончился уже через полсотни метров, преграждённый многочисленными обломками. Даже могучий робот ничего тут поделать не мог. Он выворотил несколько каменюк, едва не спровоцировав новый обвал, и на этом успокоился.

— Там почти не осталось пустот, — поведал он мне, вынырнув из облака пыли. — Лаборатория наверняка уничтожена.

— Ты уверен, что это была именно она?

— Вряд ли бы сюда притащили оборудование. Хотя от выродков можно ждать чего угодно…

— Зачем её разрушать?

— Чтобы другие туда не добрались, — предположил скелет вслух. — Возможно, мы уже находили это место раньше, раз тот человечек в маске знал о нём. Теперь это всего лишь памятник.

— А почему ты тогда назвал его «колыбелью»?

— Ещё в наше время северных дикарей считали странными. Аномально живучими и плодовитыми на фоне других выживших после… Катастрофы. Одни предполагали, что это случайная эволюция, другие подозревали происки Биологов. Теперь я уверен, что так и есть.

— Зачем им это?

— А ты бы отказался от собственной армии? Или ты себя окружаешь бойцами от нечего делать?

— Само как-то получается, — пожал я плечами.

— Вы стадные животные, вас всегда тянет к вожаку. Сильному и храброму, который может даже меня задолбать вопросами. Я с тобой пошёл не в качестве ходячей энциклопедии.

— А зачем тогда?

— Помочь. И найти ответы на собственные вопросы. Которые тебя точно не касаются, человек.

— Ладно, расскажи хотя бы за колыбель.

— Да что ты пристал к этому слову! Не знаешь, что такое ясли? Если твой ограниченный интеллект не может провести аналогию, то выражусь проще. Здесь была ферма по выращиванию скота. Почти разумного, но всё равно послушного и съедобного. Больше тебе знать не стоит.

Робот потопал обратно, и я тоже не стал тут задерживаться. Тоннель держался на честном слове, которое давно превратилось в матерное. А рисковать сегодня и так придётся, так что не стоит искушать судьбу раньше времени.

Мой план был простым, как десятикатовая монета. Расчищать завалы у ворот нет никакого смысла. За этим местом наверняка приглядывают, да и тел там столько, что вышел бы миниатюрный курган. Сами, глядишь, и выберемся, но смысла без животных нет. На своих двоих мы далеко не убежим, без продовольствия и боеприпасов. А ведь от них будет зависеть наша выживаемость. Большая часть потраченных сегодня болтов осталась вне досягаемости, благо я прихватил с собой несколько бочкообразных ящиков со снарядами.

Дороговато вышло, зато бегать за ними не нужно. Выпустил, и Окран с ним. В обороне лучше оружия, чем арбалеты, всё равно не придумали.

Тем не менее, оставаться тут надолго нельзя. И раз уж у меня есть универсальный ключ от любой крепости, грех им не воспользоваться. В идеале хотелось бы отправить на небо командный состав людоедов, но поди тех отыщи среди полусотни костров. Двойка рвалась на ночную вылазку, но я отпускать её я не собирался.

От нас этого и ждут.

Лидер наверняка поражён той же волосковой заразой, и лёгкими клинками его шинковать придётся долго. А если он там не один? Вдобавок, все вожди носят тяжёлые доспехи, которые нормальный человек даже от земли не оторвёт. Средняя толщина металла с большой палец. Профессиональный атлет мог бы ходить в них, но никак не сражаться. Тут нужно быть сверхсильным и чудовищно выносливым.

Почти как шек, хотя даже шипастым воителям требуется отдых.

Поэтому Доске предстояло отсыпаться наравне с остальными. Подрыв я назначил на глубокую ночь, когда людоеды окончательно доедят соплеменников и осоловеют. Тонкое место заключалась лишь в динамитной шашке. Если её сил окажется недостаточно, то второго шанса уже не будет. Поэтому я ещё засветло прошёлся вдоль периметра и отыскал подходящее место между парой растрескавшихся подпорок из рёбер. Всё-таки они портились со временем, и некоторые меняли совсем недавно. А другие не успели.

Молотильщик проделал в костях дыру, которую я потом углубил при помощи виброклинка. Одно дело, когда рванёт снаружи стены, и совсем другое — изнутри. Привет всем любителям новогодней пиротехники. Как-то раз при мне один подвыпивший турист на Пхукете лишился двух пальцев из-за простенькой петарды. Не успел её отбросить, и та рванула прямо в руке.

Я не сапёр, но такие простейшие правила усвоил накрепко. И по моим примерным подсчётам рухнуть должна была вся секция к окрановой бабушке. Этого вполне хватит, чтобы вышел даже клетконосец. Пока людоеды сообразят, что к чему, мы уже будем на соседнем холме. Чуть оглохшие, но свободные.

Животным по моей указке соорудили что-то вроде повязок на ушах, а для людей нашлись толстые подшлемники. Кто такой запасливый? Правильно, я сам. У меня ещё с Ревущего Лабиринта прижился шлем пешего танкиста, который не раз уберёг мою голову. Единственный минус — в нём не слышно ни хрена.

В том числе, чужого храпа под боком. Небо перед самым закатом начало затягивать тучами, а вскоре на каменистую землю упали первые капли дождя. Погоды для побега лучше и придумать нельзя, а вот для отдыха — наоборот. Поэтому большая часть отряда разместилась прямо в храме, оставив на стенах лишь одного часового. Дежурным предстояло меняться каждые пару часов, чтобы все успели хоть немного вздремнуть.

Сам я заснул с трудом, прокручивая в голове события минувшего дня. Да и в целом ситуация не располагала к релаксу. Вот вроде бы уже оброс достаточным слоем пофигизма, и всё равно порой земное прошлое даёт о себе знать. Не каждый день спишь на чужих костях, окружённый людоедами. Попробуй тут овечек посчитать.

А едва я погрузился в царство Морфея, как почувствовал несильный толчок в бок. И только спустя пару секунд смог собрать мысли в кучу, вынырнув из липкого омута сна. Голова гудела, как с жуткого перепоя, а и тело налилось дурной слабостью. Вот это отдохнул, называется! Чтобы привстать, понадобилось прямо напрячься. Заодно обнаружил рядом Двойку, которая меня и пробудила. Но не локтем, как обычно, а ткнулась мне в рёбра темечком. Будто верный сторожевой пёс, у которого разом отказали все лапы.

Пурпурные глаза мечницы были закрыты, несмотря на не самую удобную позу. Она и правда ко мне тянулась!

Что за бред?

Я осмотрелся, поймав новый приступ головокружения, и увидел ещё больше странностей. Народ лежал вповалку, и лишь Доска с Ютой делали слабые попытки встать. Выходило у них ещё хуже, чем у меня, но по крайней мере они подавали признаки жизни. Сколько бы я не тормошил Тару, та никак не отзывалась, чего не было даже после десятка осушённых бутылок. Едва нащупал тихий пульс на её шее, но сердце наконец-то заколотилось в повышенном ритме, разгоняя кровь по венам. Прогрелся впрыском адреналина, так сказать.

Хотя меня по-прежнему тянуло прилечь с ней рядом, а голова всё ещё наливалась дурным свинцом. Заманчивое предложение, но нет. Я не для того проделал огромный путь, чтобы просто сдаться. Алексей Рюмин идёт лишь вперёд, пусть и на коленях. Плевать на гордость, всё равно никто не видит!

Мысли пусть и вяло, но всё-таки зашевелились следом за мной. Мы что, угарного газа случайно хапнули? Но черепные свечи горели ровно, а за порогом шумел дождь. В храме не стали делать дверь, поэтому никаких проблем с вентиляцией там быть не должно. Кожей я чувствовал лёгонький сквозняк.

Массовое отравление? Тоже вряд ли — многие не стали ничего есть на ночь, либо обошлись одними сухарями. Утоляли жажду ребята прямиком из фляжек, включая мою баклажановую подругу. Она принципиально не пьёт воду, если та хотя бы не пахнет вином. Поэтому всегда стерилизует её, ага.

Стиснув зубы, я на четвереньках пополз к выходу. Нужно позвать часового и вынести людей на свежий воздух. Прежде всего — Юту. Только ей под силу понять, что с нами стряслось. Вдобавок девушка ещё не отрубилась, продолжая возиться на полу. Куда более крепкие мужики таким похвастаться не могли.

Если дело в синей субстанции, у нас есть ещё один возможный кандидат.

И нет, это не шечка, которая уже затихла. Он вышел из дальнего угла, где располагался вход в подземелье. Стоило нам покинуть тоннель, как замаскированная под камень крышка встала на положенное место. Но раз у него вышло её отворить…

На всякий случай я приставил к неожиданному «коллеге» охрану. Доверчивостью не страдаю, даже когда мне клянуться. Точнее, попросил присмотреть за ним, но Красный нынче валялся неподалёку от Акама без единого движения. Как будто металлический манекен, которого толкнули с постамента. Ну что, кто там непобедимый, а?

Ни на кого надеяться нельзя!

До входа я категорически не успевал, поэтому зашаркал к арбалету. Господин Гоу тоже не отличался резкими движениями, опираясь на тросточку, а добираться ему ко мне предстояло по чужим телам. Однако спешить он не стал, огибая наше лежбище по дуге.

— Я впечатлён… — донесся до меня его шёпот. — Ты ведь этой гадостью дышишь…

Значит, всё-таки газ. Более тяжёлый, чем угарный, и не боящийся сквозняка. Недаром мне полегчало, когда я немного приподнялся над полом. Хорошо бы встать, но столько сил у меня нет. Лучше потрачу их на другом направлении.

— А ты получается, не дышишь?

— Маска защищает, — спокойно признался господин Гоу. — Но мне и обычный воздух не годится.

— Прости, не поверю, пока сам не увижу.

— Я тут ни при чём, успокойся.

— Выходит, и скелета не ты уронил?

— Тёмный пытался мне помешать. За это и поплатился.

— Ты перепутал, он Красный.

Я всё-таки дотянулся до взведённого самострела и пристроил его на металлическую руку, которая слушалась беспрекословно. Другой осталось лишь немного довестись и нажать на спусковую скобу. Делов-то.

— Твоя сила духа достойна уважения, — продолжил ряженый, как ни в чём не бывало. — Не будь ты очернённым, я нарёк бы тебя своим младшим братом… Но ты впустил в себя Тьму.

Если он хотел вывести меня из равновесия и как-нибудь отвлечь, то это ему не удалось. Даже будь передо мной сам святой Окран, я бы всё равно выстрелил. Или хотя бы попытался.

Неприятное чувство, когда ты считаешь себя единственным и неповторимым в чём-либо, а потом на всём ходу врезаешься в того, кто на две головы тебя лучше. Многих это ломает, иди хотя бы вгоняет в депрессию, а вот меня подобные встречи всегда только раззадоривали.

Обошли на повороте? Увели симпатичную барышню из-под носа? Заткнули за пояс эрудицией? Здорово, есть стимул расти над собой. Гораздо интереснее карабкаться на вершину, чем стоять на ней в гордом одиночестве. Как дурак.

Впрочем, сейчас я имел полное право называть себя и похуже. Думал, передо мной очередной адепт, с которым легко справлюсь, а в итоге он об меня разве что ноги не вытер. Настоящий специалист, сертифицированный самой системой. Посему не по чину мне поднимать руку на столь уважаемого человека.

Интересно, запрет действует повсеместно или только вблизи древних построек?

Старый, например, не смог меня тронуть в подземном комплексе, намереваясь кончить снаружи. Хотя мне операционка тогда тоже погрозила пальцем. Думаю, тот самый «оператор», что она упомянула — это как раз я с Ютой. У меня просто доступ чуть выше, третьего уровня. У неё вроде бы пятого, насколько девушка смогла понять. Но как ни прискорбно, мы всего лишь обслуживающий персонал. А тут цельный сотрудник, мать его за ногу, да ещё и старший!

Целиться в такого из арбалета — себе дороже.

Другой на моём месте наверняка бы отбросил копыта. Если не от газа, так от болевого шока. Однако я всё-таки очнулся, пусть и в крайне разбитом состоянии. А точнее, в разобранном — ни руки, ни ноги. Механических, разумеется. Всё остальное как будто спеленали, засунув меня смеха ради в детскую люльку. Даже подозрительное покачивание ощущалось. Туда-сюда, туда-сюда…

Разве что соску в рот не засунули, за что нянькам отдельное спасибо. Долго гадать, кто же так постарался, не пришлось. Уже вскоре меня резко встряхнули, позволив слегка приподнять голову над грязной тканью. Окран свидетель, лучше бы обратно в отцовской мошонке оказался!

Как выяснилось, я лежал в аналоге пляжного гамака, закреплённого на толстом шесте. Тащила его парочка расписных дикарей, держа концы деревяшки на плечах. А тряска вышла оттого, что носильщики передали меня товарищам, словно эстафетную палочку. Видать, давно тащили мою тушку, умаялись.

Неприятное слово, но как себя ещё назвать в таком положении? Полуфабрикат, который совсем скоро доведут до полной готовности.

Твою мать, ну надо же так вляпаться…

Однако, если подумать, ничего удивительного. Им никто не мешал попасть за костяные стены и взять нас тёпленькими. Господин Гоу мог запросто повязать каждого подарочной лентой и свалить в закат. А то и вовсе пригласить людоедов к столу. Но это вряд ли.

Внутренне сжавшись, я нырнул в простенькое меню отряда и убедился, что никаких особых перестановок там не произошло. Пока что. Информация обновляется далеко не сразу, так что поводов для радости нет. И вряд ли будет. Даже если газ был нервно-паралитическим, это лишь отсрочка.

Почему я думаю, что «специалист» сбежал? Потому что скорее всего тот не работал на Биологов. Иначе вся эта свистопляска с моим пленением не имеет никакого смысла. Я ему в подмётки не гожусь, зачем такие сложные манёвры, как с пугливой девицей? Подошёл, положил уверенно руку на плечо, и сказал: «Пойдём, я тебя с друзьями познакомлю». Или с гневом системы, на выбор.

Если я мешаю его карьере, куда проще меня грохнуть. Нет человека, нет проблем. В свою очередь, брат Орно вполне искренне обрадовался, опознав во мне оператора и хотел прихватить меня с собой. Ему, в отличие от Старого, я нужен был живым и относительно невредимым.

Значит, ряженый ведёт свою игру. Хотя мне слабо верится, что к диверсии он не имеет никакого отношения. Не могло случайно так совпасть. С другой стороны, а как мы вообще могли ему помешать? Даже мне это не удалось. И он явно настроен довести работу до конца, не считаясь с потерями…

Судя по его обмолвкам, мы нарвались на конченого фанатика. Небось, все свои способности он считает божественным даром, хотя на самом деле служит остатком древних систем. Хотя какая разница? Окран — всего лишь устаревший термин. Половина от расколовшегося «Единства», как поведал нам робот.

А некоторые технологии даже для просвещённых землян казались магией. И это мы ещё тогда скелетов не видели…

Интересно, что там с Красным? Господин Гоу сказал, что тот поплатился за попытку ему помешать. Если я могу клинить механоидов на несколько секунд, вызывая перезагрузку, то на что тогда способен «старший сотрудник»? Сжечь всю электронику к херам?

В любом случае, уповать на помощь робота не стоит. Мы уже достаточно далеко ушли от храма. Глянув на снимок, я не узнал окружающую местность. Холмы стали острее, каньоны — глубже, а растительность почти сошла на нет. Само собой, процессию спутник не запечатлел, но мы определённо двигались куда-то на северо-запад.

Плохи наши дела…

От размышлений меня отвлекли конвоиры, беспардонно сунувшие мне в зубы горлышко примитивного бурдюка. Вроде как из тыквы, выскобленной изнутри. Плескавшаяся там жидкость ринулась вниз, и я едва в ней не захлебнулся. На вкус будто протухшая вода, которую кто-то уже пил. Поневоле пришлось глотать, потому что мою мокрую голову держали сразу три руки. В общем, и напился, и умылся. Только вместо бодрости после омовения резко накатила сонливость. Сам не помню, как меня снова вырубило.

Так происходило ещё трижды, несмотря на все попытки сопротивления. Итогом стала пара сколотых зубов и один выбитый. А, ну ещё хронический кашель от лишней жидкости в лёгких. В конце концов я пришёл в себя от приземления на жёсткую поверхность. Швырнули меня туда как мешок с дерьмом, что совсем недалеко от истины. Хотя вонючие пелёнки куда-то подевались, вместе с одеждой и собственным достоинством.

Грязный калека в клетке, вот кто я такой теперь. Узилище представляло собой кособокую конструкцию из костей, связанных вместе проволокой. Метр на метр, и хрен знает сколько в высоту. Первым делом я попробовал расшатать «прутья», но безрезультатно. После затяжной спячки сил едва хватало, чтобы двигаться.

Ну ничего, вы мной ещё подавитесь…

Я извернулся и привстал, держась рукой за чью-то берцовую кость. Покойнику всё равно, а мне позарез нужен обзор. Слезящиеся глаза быстро адаптировались к темноте и проявили окружающие предметы. Пусть нечёткие и лишённые привычных красок, но всяко лучше, чем тыкаться слепым котёнком.

Первым делом я увидел, что моя клетка оказалась далеко не единственной в подвале. По бокам и даже напротив торчали подобные конструкции. В некоторых даже кто-то лежал, но чётко рассмотреть я смог лишь Акама, который в неглиже дрых прямо по соседству. Щели между костями позволили мне протянуть к нему руку и растормошить. Поначалу агент лишь мычал, но пара крепких пощёчин заставила его шевелиться. Он инстинктивно повернул голову прочь, схлопотав от меня уже затрещину, и понемногу начал просыпаться. Пощады я не давал, поэтому через пару минут дурман отпустил свою жертву.

— Где… мы?

Я за это время успел оглядеться во всех смыслах, поэтому ответил со всей уверенностью.

— В городе людоедов.

Агент обречённо застонал. Прекрасно его понимаю — сам не испытал положительных эмоций, увидев спутниковую карту. Огромное поселение занимало почти всю долину, через которую протекала извилистая речушка. Хорошее место для стойбища, только привычные шатры с навесами располагались ближе к периферии. Основные жилища были постоянными, пусть и собранными кое-как. В основном, изо всякого мусора. Никаких улиц и кварталов — сплошные неплолазные трущобы, вплоть до центра. А вот там картина разительно менялась. Однотипные дома, гораздо крупнее кривых лачуг и хибар, образовывали уже знакомую радиально-кольцевую структуру. Разве что крепостных стен, которые их опоясывали, почти не осталось. Только фундамент кое-где проглядывал, а всё остальное растащили для других построек.

Население никуда не пряталось, всеми силами демонстрируя небесному скитальцу, что проживает здесь на постоянной основе. Подсчёту дикари не поддавались, но это явно были они. Поэтому я нисколько не лукавил с ответом. Действительно, городок, чтоб он под землю провалился…

Точка моего пребывания указывала на самое крупное здание, местный дворец такого же круглого сечения. Поэтому ничего удивительного в том, что стены, проступившие за клетками, выглядели очень даже достойно. Ровненькие блоки, как по линеечке, куда ни кинь взгляд. Единственная дверь представляла собой сплошной металлический лист без единой прорези.

— Как же так… Только не это… — принялся причитать Акам, застряв на стадии отрицания.

— Можешь поблагодарить ненаглядного господина Гоу, это он нас подставил.

— Что⁈

— Ты услышал. Осталось только принять.

— Неправда! — брызжа слюной, мужчина вцепился в прутья из костей. — Вина только твоя!

— Отчасти. Но исправить что-либо мне помешал именно ваш специалист.

— Да какой в этом смысл!

— Просто мы стали для него бесполезными, — пожал я плечами, хотя собеседник вряд ли меня видел. — Вот он и скинул нас на обочину, как лишний груз.

— Мы его защищали!

— Поверь, он и сам прекрасно бы справился.

— Конечно не поверю, потому что я своими глазами видел, как его жрали!

На этот раз настал мой черёд изумиться. Сказал бы другое слово, но пусть будет так.

— Ты уверен?

— На последнем привале меня уронили, — чуть спокойнее произнёс Акам. — Кажется, один из уродов подвернул ногу, и от удара об землю я очнулся. В то время его как раз начали разделывать. Ошибки быть не может. Кожа тоньше пергамента, раздутые суставы… Эти руки я узнаю из тысячи.

— На нём была маска?

— Его раздели, как и нас. Лица, правда, я не увидел, только редкие волосы на затылке, как у древнего старика. Потом меня снова закинули в мешок. А зачем тебе она?

— Он говорил, что маска помогает ему дышать…

— Как это?

Рассказать про респиратор я не успел. Видимо, выкрики агента привлекли ненужное внимание, потому что дверь в камеру с душераздирающим скрипом отъехала в сторону. Внутрь пролился дрожащий свет лампы, а следом за ним шагнула здоровенная фигура в доспехах. Такому только в американский футбол играть.

— Нет-нет-нет! — заголосил мой сосед, когда визитёр с металлическим лязганьем потопал прямо к нам.

Акам забился в дальний угол, намертво вцепившись в кости, но его это не спасло. У надзирателя имелась металлическая дубина и напрочь отсутствовала жалость. Парочка крепких тычков сквозь прутья, и агент поплыл. После чего гигант отомкнул запор на двери чем-то вроде накидного ключа и вытащил заключённого за ногу. Тот вяло брыкался, за что схлопотал ещё один удар — на этот раз по голове — и дальше поехал уже без претензий.

Дверь, что характерно, мордоворот закрывать не стал.

Что ж, намёк понятен. Я устроился поудобнее, поджав под себя голые ноги, и принялся ждать. А что ещё остаётся, если моя клетка до сих пор заперта? Голыми пальцами такую бандурину вместо замка не развинтишь. Вот будь у меня протез… Даже пачкаться в ржавчине бы не пришлось.

Увы, со мной остался лишь мой острый ум, который сейчас откровенно пробуксовывал. Оказывается, господин Гоу тоже попался. Поверяльщик хренов! Даже ударение переставить хочется, ну да ладно.

С одной стороны вполне логичный исход — специалист ходил с явным трудом, предпочитая ездить на клетконосце. А без моей помощи ни животинка, ни кто-либо иной крепость покинуть не могли. Это ещё ж догадаться надо, что я задумал, и найти спрятанную в личных вещах взрывчатку. О которой никто кроме меня не знал.

Хорошо, допустим, старший сотрудник каким-то чудом выбрался наружу и ушёл от людоедов. Как он вообще собирался продолжать поиски без припасов и транспорта? Сколько бы я ни напрягал голову, туда так и не пришло ни одного правдоподобного варианта. А может, всеобщее пленение не входило в его планы? Он вполне мог приберечь того же Акама, дабы тот и дальше подтирал ему задницу в дороге. Или Юту — она ведь тоже оператор, при этом лишена греховного металла, не считая скоб в черепушке, которые профессор Шаан вряд ли стал вынимать. Тоже неплохой себе вариант.

Так что же у всемогущего, но слегка немощного носителя древней субстанции могло пойти не так? Если он не врал мне о своей непричастности к диверсии, кто тогда её совершил? Я принялся поочерёдно вспоминать тех, кого видел рядом в ту злополучную ночь и прикидывать, где могли находиться в тот момент остальные.

Закончил анализ аккурат к возвращению надзирателя и вслух подвёл итоги.

— Ах ты тварь неблагодарная! Стоп, это я не тебе…

Однако здоровяк всё равно обиделся и сунул палку внутрь. Вроде бы голову задело по касательной, но моё расшатанное дрянью сознание вновь ускользнуло куда-то в темноту. Однако на этот раз ненадолго. Новая вспышка боли за шкирку выдернула меня обратно в реальность, продрав до самых кончиков нервных окончаний. Казалось, мне пробили насквозь голову в отместку за множество застреленных мной людей, но смерть всё не приходила. Предпочитая и дальше вкручивать в голову раскалённый штырь.

Уже на самой грани безумия я дёрнулся всем телом, преодолевая навалившуюся тяжесть, и неожиданно рухнул навзничь. Как ни странно, мне в таком положении немного полегчало. По лицу струилось что-то тёплое, левая сторона головы горела напалмом, вынуждая прижимать к ней единственную ладонь, а во рту стоял солоноватый привкус. Спасибо холодному сырому камню, который впитал в себя лишний жар и немного взбодрил.

А раз я всё-таки не умер, то и валяться тряпкой на полу не стоит. Всё, подъём, Алексей!

Оторвать руку от пылающего лица вышло с превеликим трудом, но иначе никак. Культя с передаточным кольцом годилась лишь в качестве точки опоры, да и то не самой надёжной. Попутно решил осмотреться, но смог разлепить один только правый глаз. А вот на месте левого ещё пуще вспыхнул комок боли, стоило его потревожить.

Да чтоб вашу мать… Со всем почтением, разумеется.

Вокруг меня громоздились какие-то непонятные контейнеры со сглаженными краями, компанию которым составляли вполне узнаваемые вьючные тюки. Не чьи-нибудь, а именно наши. Сомнений быть не могло, так как света в помещении хватало. Правда, искусственного, из ламп на потолке. Но главным успокоительным для моих нервов стала валяющаяся рядом туша в латах.

— Неплохо, очень даже неплохо… — похвалил меня кто-то хриплым басом.

Голос шёл откуда-то сверху, но разглядеть его обладателя мешала массивная металлическая тумба перед носом. Её как будто приплюснули сверху, сделав похожей то ли на низенький стол, то ли на излишне высокое ложе без матраса. Только нога оттуда свисала не человеческая, а роботизированная. Её я тоже узнал с первого же взгляда. Теперь мне иные варианты, кажется, недоступны.

Напротив стояло железное кресло, под которым натекла целая лужа крови. В том числе, моей. Судя по мазкам, я оттуда и сверзился, попутно уронив людоеда. Будет знать, как меня трогать, падла такая!

В качестве моральной компенсации я забрал у него дубину и тут же огрел ею по шлему с прорезями. Тот почти никак не отреагировал. Видимо, с шумоизоляцией внутри полный порядок. Нужно из арбалета стрелять, желательно стальной болванкой.

— Полегчало? — участливо поинтересовался голос.

— Немного, — прохрипел я, взбираясь обратно на кресло.

Стоять всё равно не могу, а сидеть на холодном полу вредно для здоровья.

Хотя беспокоиться, может, и поздновато. На тумбе лежал Красный, по которому будто гусеничный бульдозер проехал, а по ту сторону на меня уставился хмырь в одной набедренной повязке по типу килта. Из украшений — только короткое ожерелье из чьих-то зубов на шее. Морда самая обычная, разве что черты лица излишне вытянуты. Мускулы как у профессионального тяжелоатлета и полное отсутствие волос на теле. А ещё, как ни странно — пупка. Одни только кубики пресса, плотно обтянутые бронзовой кожей. Видать, частенько на пляже валяется, а сюда в казематы исключительно по работе заглядывает.

В руке здоровяк задумчиво держал банку с прозрачной жидкостью, в котором плавало чьё-то… Да нет, именно моё глазное яблоко! От лёгкого покачивания оно провернулось в ёмкости, сверкнув радужкой цвета расплавленного янтаря. Краска оттуда полностью ушла, ведь я обновлял её прямо перед уходом из Стоата.

Окрановы ебучие бельма! Восклицание прозвучало в голове так отчётливо, будто Двойка стояла прямо за моей спиной. К счастью или нет, больше никого во всём складском помещении не оказалось.

— Красивый цвет, — оскалился представитель Биологов, продемонстрировав мне заострённый частокол вместо зубов. — Давненько такого не видел.

— И как вас вообще в приличные места с таким улыбальником пускают… — проворчал я, устраиваясь поудобнее.

— Мы их выламываем и носим вставные, — признался упырь. — Тебе ведь тоже приходится маскироваться под человека, должен понимать.

— Я и есть человек.

— Людям не под силу разговаривать с вырванным глазом, уж поверь мне, — хмыкнул он многозначительно. — Они обычно катаются по полу и голосят почём зря. Некоторые теряют сознание. И уж точно никто не способен вырубить нашего слугу.

— Я его и убить могу вообще-то.

— Верю, мы наслышан о тебе, иноземец… Можешь звать меня Хозяин.

— Прости, не буду.

— Ты ведь знаешь, что стало с теми, кто мне перечил. Кли наверняка всё тебе разболтал, так ведь?

— А, значит, ты тот самый! Вас хрен разберёшь.

— У нас много имён, но это мне нравится больше всех, — скромно признался изверг. — А теперь мне нужно ещё кое-что проверить.

Я перехватил дубину поудобнее для последнего и решительного боя, но бессмертный преспокойно повернулся ко мне спиной и стал рыться в одном из ближайших боксов, пока не достал оттуда рычажный арбалет. И не какую-нибудь поделку местных Кулибиных, а тот самый, который я обнаружил в пещере целую вечность назад. Только съёмного прицела не хватало.

— Знакомая вещица, да?

— В первый раз вижу, — мотнул я головой.

— Неужели? — недоверчиво прищурился собеседник. — Поверь, лучше тебе не врать, иначе все твои прошлые потери покажутся сущей мелочью.

— Перед смертью не надышишься.

— Я не собираюсь убивать столь ценное… Существо, — заверил меня бессмертный, разведя мощные руки в стороны. — Кто-то ведь должен разгрести весь этот хлам. Наши обычные слуги, как ты успел убедиться, интеллектом не блещут.

Латник потихоньку приходил в себя, несмотря на то, что я добавил ему пару раз дубинкой по кастрюле на плечах. Живучая, тварь. Но в сравнении со своим Хозяином это просто детский сад. Вряд ли контрабандист врал о его силище, да и я сам видел, на что способны Биологи.

— Неправильно ты вербуешь, — вздохнул я. — Нужно пообещать что-то более ценное. Например, отпустить меня с миром.

— Того, кто может сюда вернуться даже без глаз? — уточнил он с явной насмешкой. — Да и куда тебе идти? Империя отправила вас на убой, точно зная, что с Тёмного Пальца никто не возвращается. Их «секретная» миссия это детская забава, изображение бурной деятельности перед императором. Лишь бы отчитаться. Лишь с десятой попытки они обнаружили одно из наших старых убежищ. Наверняка благодаря тебе, но им это никак не поможет. Если они отправят сюда целую армию по вашим следам, она тут и останется, до последнего солдата. Мы не для того столько ждали, чтобы забыть о собственной безопасности.

— И что же вы хотите?

— Исправить старые ошибки.

— Звучит красиво.

— Об этом поговорим позже, если всё подтвердится. Служить нам ты будешь в любом случае, но есть большая разница, сколь много останется при тебе. Нас интересует лишь содержимо твоей головы, а всё остальное уже лично твоя забота. Уяснил? Тогда ответь, где ты взял это оружие.

— Нашёл.

— Вижу, до тебя плохо доходит…

— В пещере, — добавил я, скривившись. — Случайно наткнулся на неё, пока блуждал по Синкаану после побега от пустынных охотников.

— Старая постройка?

— Нет, обычный схрон в естественной полости.

— Что ещё там было?

— Чей-то старый труп с протезом руки. Кажется, охотник за сокровищами.

— Допустим. Где прошла твоя инициализация?

— Чего-чего?

— Где ты получил должность оператора?

— Да там же. Прикоснулся к железке, она меня и наградила. Разрядом.

— Почувствовала идеального носителя, — кивнул бессмертный. — Возможно, Первые основали одну из колоний в качестве резервного варианта… Мы так долго искали потомков, а они всё это время жили в другом месте. Хитро!

— Собираетесь навестить мою родину? — хмуро уточнил я.

— Мы не можем, — честно признал он. — Даже с твоей помощью отсюда не выйти. Сколько там жителей?

— У вас таких чисел нет, — ответил я, безуспешно пытаясь вспомнить местный аналог миллиарда.

— Полностью заселённый мир? — удивился Биолог. — Это невозможно!

— У меня на родине скажут про вас то же самое.

— Расход Единства должен быть колоссальным, ни одна экосистема не выдержит такой нагрузки!

— Панацея? — догадался я. — Так у нас её нет.

— Как же вы живёте?

— Не сказать, что припеваючи, но со здешними условиями не сравнить.

— Либо ты сумасшедший, либо мы всё это время ошибались… — озадаченно пробормотал здоровяк. — В любом случае, информация почти бесполезная. Главное, что хоть один до нас добрался. Мы искали тебя повсюду, но ты каждый раз ускользал. То из «Возрождения», то из Ревущего лабиринта. Кстати, кто на самом деле убил моего собрата?

— Синтетик.

— Так и знал, что Старый не при чём!

Бессмертный почти ласково провёл рукой по искорёженному остову Красного.

— Эти железки способны лишь ломаться. Тупые, недолговечные поделки, которые возомнили себя истинными наследниками Первых. Но, тем не менее, в своё время они знатно испортили нам жизнь. Поэтому мы собираем тех, кто смог тогда уйти от возмездия. Почти всех рыцарей вернули, так что спасибо тебе за пополнение коллекции. Этот был одним из самых неприятных.

— Верю.

— Всё шутишь? Другой на твоём месте давно бы молил о пощаде.

— Я привык, что наоборот.

— Поэтому ты для нас ценная находка, — одобрительно кивнул он. — Не даром на тебя потратили столько сил.

— И даже подослали ко мне шпиона.

— Так ты уже всё понял? — рассмеялся Биолог. — Твоя сообразительность и правда не преуменьшена, но ты слишком самонадеян. Помощник у нас действительно имелся, он сам предложил сотрудничество. Такая вот злая ирония.

Упырь нагнулся куда-то под тумбу и выудил оттуда оторванную трёхпалую руку с сизой кожей. Демонстративно помахал ею, словно флажком, после чего начал с хрустом поедать, без труда разгрызая кости.

— Отвратительный вкус, но сытость куда лучше, чем у людей, — поделился он, закончив трапезу. — Хорошо что нам не нужно их готовить, они жутко воняют. Преобразователи этого явно не учли.

— Это ещё кто?

— Наши бывшие коллеги, которые выбрали… Иной путь. Они полагали, что выведение адаптивных видов поможет им преодолеть тупик, в котором мы все оказались. У нас была единая задача, отличалось лишь решение. Впрочем, ни одно из них не устроило Хранителей, и нам пришлось вычеркнуть их из уравнения. Тогда это казалось верным, но без ник наши возможности очень сузились. Да ещё и эта вечная конкуренция… Лишь относительно недавно мы хоть с кем-то договорились.

— И создали Нарко?

— Скорее, возродили. Долгое время все были сами по себе. Деградировали, вырождались, теряли смысл… Даже среди нас некоторые утратили всякую надежду. Но теперь, сообща, как в прошлые времена, у нас всё получится. Мешать нам больше некому.

— А как ваши дорогие союзники отреагирует на новость, что вы убили одного из них?

— Им плевать на расходный материал, — оскалил клыки нелюдь. — Особенно, над которым утрачен контроль. А этот несчастный принц до последнего верил, что сможет вернуться обратно в свой улей… Увы, контролирующий паразит в его черепушке давно умер, и даже мы не в силах это исправить. Так что смерть была почти добровольной.

Я лишь досадливо поморщился. Выходит, Сапфира обвели вокруг пальца, сыграв на генетической привязанности. Именно рой тогда находился на дежурстве и мог беспрепятственно напакостить. С собой инсектоид прихватил немного личного барахла, как и прочие участники экспедиции, но мы не стали вдаваться в подробности. В одном из глиняных сосудов точно находилась дурно пахнущая еда, которую он потреблял вместо пайков. А в других, похоже, он хранил ту самую гадость. Опять моя ошибка — нужно было внимательнее проверять груз.

Права Куколка, я слишком доверчив…

— Получается, рои за вас?

— Только южные, к сожалению. Остальные особи слишком давно откололись и стали самостоятельной структурой. Но ничего, мы со временем отправим их к остальным неудачным экспериментам.

— А вы сами-то, удачный?

— Перед тобой идеальный организм! — заявил бессмертный, демонстрируя безупречное тело. — Мы сможем жить там, где остальные давно превратятся в прах. От условий или времени, не важно. Мы — вечные!

— Только вам нужно постоянно кого-то жрать и опасаться огня.

— Как будто тебе этого не требуется. Даже люди не могут долго питаться одной лишь травой. Мы все хищники, просто находимся на разных ступенях пищевого цикла. Хотя ты в чём-то прав, до полного совершенства нам ещё далеко. Нужен последний шаг.

Он вновь порылся у себя в закромах и достал оттуда хитро выкрученную колбу, в которой сияла чистая синева. Как будто несколько молний заперли в спаянных вместе пробирках.

— Полная доза гарантированно убьёт даже тебя, так что используй лишь часть. Не нарушай другие перегородки.

— А зачем это мне?

— В таком состоянии ты годишься лишь в собеседники. Послушать тебя интересно, спору нет, но нам нужен полноценный носитель, чтобы начать исследования. Иначе надобность в тебе отпадёт.

— И не жаль потраченных усилий?

— Для тех, кто живёт вечность, это лишь досадное недоразумение. Но не стоит испытывать моё терпение.

Судя по всему, мне уготовили участь подопытного кролика. А если не справлюсь, стану рождественским. Так себе варианты.

— Не переживай, — поспешил успокоить меня Биолог. — Если всё пройдёт как надо, ты станешь подобен богу! Если захочешь, тебе будут поклоняться целые города.

— А что на счёт моих людей?

— Пожалуй, за добровольное сотрудничество мы позволим тебе оставить троих, в качестве личной прислуги. Иначе будешь жрать их каждый день, пока не закончатся.

Он передал ёмкость бронированному слуге, который как раз пришёл в себя и поднялся на ноги. По приказу Хозяина тот покорно сложил грязные лапы лодочкой и осторожно принёс колбу ко мне. Хороший пёсель, только из пасти воняет, даже сквозь забрало.

— Только давай без глупостей, — предупредил упырь. — Меня эта версия не принимает, но и навредить не может.

Я это знал без лишних подсказок — пробовал уже с братом Орно. А во время нападения Сау ещё не понимал толком, как работает способность. Да и заряд тогда ушёл на Лиффию…

Стоило мне вспомнить юную воровку, как мои зубы тоже обнажились в оскале. Сколько раз она меня уже выручала?

— Прости, но благоразумие мне не по нутру.

Колба хрустнула в кулаке, но боли от впившихся в ладонь осколков я не ощутил. Чувства в принципе меня покинули, растворившись в сплошной грозовой стихии. Я сам стал молнией, как громоотвод во время бури. Кинувшегося ко мне людоеда в доспехах отшвырнуло в сторону, словно котёнка. А вот его Хозяин никуда не дёргался, отстранённо наблюдая за моей метаморфозой. Наверное, сейчас я сиял как лампочка, которая вот-вот перегорит.

Бурлившую во мне энергию требовалось срочно стравить, и благо поблизости находился подходящий объект. И нет, это не Биолог, который наверняка ждал от меня подобной выходки. Когда я вытянул единственную руку вперёд, он отстранился, но вырвавшаяся из ладони электрическая дуга ударила не в него, а в тумбу. Даже искры брызнули, а в воздухе запахло гарью, как от сварки. Как-то раз я заглянул в автомастерскую не вовремя и нанюхался на всю свою жизнь.

Вернувшееся обоняние это хороший признак, да и распирало меня уже не так сильно. Если бы не резь в глазнице, сказал бы, что терпимо. И ещё обострился, но тут ничего удивительного.

— Так и знал, что ты выберешь максимальную дозу, — с удовлетворением произнёс бессмертный. — Что ж, первый эксперимент закончился удачно.

— Смотря для кого!

И нет, это сказал не я, а проскрипел динамик лежащего на тумбе робота. Упырь на него уставился с неподдельным удивлением, как будто с ним на самом деле заговорила мебель.

— Рановато ты пробудился, рыцарь. Наш триумф ещё не нас…

Механическая рука выстрелила вперёд, сжав ему горло мёртвой хваткой. Впрочем, бессмертный сам оказался не промах и вцепился в скелета своими накаченными лапами, не давая оторвать себе голову. Под его пальцами металл стал со скрипом сминаться, как дешёвый пластик, а прочие конечности красного явно не функционировали.

Но ему ничего больше и не требовалось.

— А теперь заткни-ка уши, — посоветовал он мне.

Я мигом склонил голову к правому плечу и накрыл единственной ладонью левую раковину. Хорошо, хоть ушей у меня пока что полный комплект…

Увы, через мгновение я об этом сильно пожалел. Рядом будто корабельная сирена взвыла, быстро уйдя в сверхвысокие диапазоны. Голову сдавило в тисках, и в глазнице стало вновь проворачиваться раскалённое сверло, выдавливая новые порции крови наружу. Ещё немного, и на него намотались бы мои мозги, но рёв так же резко оборвался. Будто струна лопнула.

Не давая себе поблажек я протёр тыльной стороной ладони свой единственный глаз и убедился, что не ослеп окончательно. Более того, поплохело не только мне. Могучий упырь обмяк, повесившись на остатках искорёженной руки робота. Совсем забыл, что помимо высоких температур у них есть ещё одна слабость. Даже меня краем едва не оглушило.

Теперь понятно, почему механик в Хэне назвал эту модель «Крикун»…

Но радоваться ещё рановато. Биолога всего лишь оглушило, и долго этот эффект не продлится, если его не закрепить. Слабость от встряски отступила, и я с легкостью поднялся на ногу. Даже как-то подозрительно легко, будто сбросил десяток килограмм. Но переживать о таких мелочах не время и не место.

А вот покачивало всерьёз, вынуждая хвататься то за тумбу, то за ближайшие ящики.

Арбалет всё-ещё лежал рядом с чудовищем в человеческом обличье, но для него нужно нечто позабористее. Прыгая на ноге, будто первоклашка на расчерченном поле, я добрался до наших тюков и без труда отыскал там чью-то запасную катану. Не бог весть что, но на безрыбье и лягушка сойдёт. Французы не дадут соврать.

Рубить толстенную шею пришлось несколько раз, превратив её в кровавую кашу. Мне катастрофически не хватало мастерства, а сабле — веса, чтобы перерубить шейные позвонки. Ещё и волосковая дрянь оказалась куда прочнее обычной человеческой плоти. Кое-как справился, и лишь после того как обезглавленное тело ткнулось в тумбу, я позволил себе выдохнуть. Самую малость, потому что в помещении осталась ещё одна нелюдь.

Ничего, очередь до всех дойдёт. От меня никто не уходит обиженным.

Броненосец лежал без малейшего движения, но меня такой покорностью не обманешь. Я встал перед ним на колени, размахнулся… И сломал катану о грубую защиту шеи. Рука чуть дрогнула и удар пришёлся по металлу. Твою мать!

— … слышишь? — проскрипел Красный сквозь гул в ушах.

— Немного, — не стал я лукавить.

— Возьми вон в том ящике нормальное оружие, пока тебя не прибили!

Что ж, если меня критикуют по делу, можно засунуть собственную гордость куда поглубже. Я оставил спящую консерву в покое и осмотрел указанный контейнер в виде гроба, угадав его с третьего раза. Увы, нормально указать скелет не мог, по-прежнему сжимая голову заклятого врага. Больше никак двигаться он не мог, но его это полностью устраивало.

— Меня всё равно легче заново собрать, — заявил он сварливо.

— Спасибо за помощь, — не забыл я поблагодарить его, сдвинув хитрую крышку ящика.

— Если ты избавишься от этой твари навсегда, считай что мы снова в расчёте.

— Помнишь его?

— Да ты что! Я не обязан знать по морде каждого из подопытных.

— Я думал, это и есть Биолог.

— В какой-то степени, да. Нормальных учёных они давно сожрали. А такая перспективная колония была…

Робот не соврал, и в боксе действительно лежало разнообразное оружие. К сожалению, не автоматы с ракетами, а всё тот же холодняк. Причём попадались и знакомые экземпляры. Вот эта сабля явно принадлежала Сумраку, судя по характерной оплётке рукояти, а вот наши арбалеты… При виде легких катан Двойки у меня защемило в груди.

Наконец, я с радостным возгласом выудил свой собственный чоппер из древнего сплава. Им сносить голову одно удовольствие, дольше добираться к своей новой жертве. Попутно решил поведать скелету где мы, и как тут очутились, однако тот и так был в курсе.

— Этот хмырь в маске отправил меня в спящий режим. Я всё слышал, но ничего не мог поделать.

— Ты знаешь, кто такой старший сотрудник?

— Я думал, их не осталось…

— Кого, потомков Хранителей?

— Нет, их самих. Отпрысков полным полно даже среди вашей компании, а вот подходящий генотип встречается крайне редко. Первые любили эксперименты, мы все так или иначе их детища. Но подобный статус не может быть просто совпадением…

— А может, это ещё один иноземец? — предположил я. — Он сказал, что местный воздух для него не годится. Людоеды наверняка стянули с него маску и он умер в дороге. Да, ещё он звал тебя Тёмным, а меня ругал за протезы, как заправский окранит.

— Вот как… Тогда у меня для тебя плохие новости, наследник Хранителей.

— Да ну! — притворно удивился я, обезглавив и людоеда. — Лучше скажи, тут случайно мои запчасти не завалялись?

— Здесь всё трофейное барахло, в том числе ваше. Аугменты у стены, белый ящик.

Искомый контейнер больше напоминал кофр, но я не стал прикапываться к терминологии. Не заперт, и слава Окрану. Биологам вряд ли приходило в голову, что кто-то может добраться до их закромов. Да и вряд ли эти побрякушки представляет для них большую ценность.

Я откинул крышку и узрел целую коллекцию механических рук, ног и… Да нет, окуляров там не было, просто ради прикола кто-то кинул туда пару стекляшек, которые кто-то раньше носил вместо повязки. А вот мой бывший орган окончательно сварился в жидкости, которая зашипела не хуже кислоты, стоило её вылить. На всякий случай окропил ею и голову Хозяина, так с неё кожа стала отслаиваться лоскутами. Будь её целое ведро, не поленился бы настрогать его туда целиком, в лучших гангстерских традициях.

— Судя по всему, мы на нижних ярусах центрального комплекса, — поведал мне робот, когда я начал присоединять протезы на место. — Наверх ты точно не пробьёшься, но есть другой путь. Постройка типовая, так что не промажешь. Отсюда до дна уже недалеко, а там тебе нужно будет лишь найти дверь.

— Какую именно?

— Ту, в которую другие не зайдут. Не тупи, у тебя мало времени! Если я всё правильно рассчитал, его вообще не осталось.

— Я не уйду отсюда один.

— Серьёзно⁈

— А похоже, что шучу?

Рука снова решила проверить мою нервную систему на прочность, но на этот раз её ждал сюрприз. Никакой адаптации, никаких болеутоляющих, работаем здесь и сейчас! В качестве поблажки позволил себе лишь утолить жажду из походной фляги, которую приволокли вместе с другими вещами. Вряд ли вода отравлена, а если всё же нет — плевать. Теперь закусить галетой, и можно идти дальше.

Остаток влаги вылил себе на лицо, смывая кровь. К тому времени рука полностью подчинилась, и я сквозь фантомную боль сжал стальной кулак. Забавный эффект — капли воды, что падали на выскочившее лезвие, мигом превращались в пар. Только не горячий, а скорее как у освежителя воздуха. Если бы его заправили алой краской.

— Что ж, отговаривать тебя не стану, — куда тише проскрипел Красный. — Если всё-таки выберешься, прихвати моё ядро. Можешь подкинуть его любому механику, главное имя напиши.

— Обещаю, только никуда не уходи, пока не вернусь.

— Знаешь, Рю-Мин, ты самый необычный человек из всех, что я встречал. И дело не в твоей ненормальной живучести. Твоя сила в другом. Такими отчаянными были Первые, судя по легендам. Жаль, что я не вспомню тебя, когда снова очнусь…

Я в ответ вполне по-людски улыбнулся.

— Это даже хорошо.

Наша возня всё-таки привлекла внимание, и за дверью в хранилище робко топталась троица людоедов, облачённых в почти нормальные доспехи. Не иначе как трофейные. Ни одного похожего друг на друга шлема или кирасы, только дубинки типовые. Помощники надзирателя, скорее всего.

На их беду к ним вышел не голожопый пленник, а злой киборг в кольчуге, вооружённый саблей и арбалетом. Да не простым, а магазинного заряжания. Целых четыре дополнительных снаряда — это вам не шутки. Темп стрельбы у него совсем немного уступает рычажному «Винчестеру», с которым бывалые ковбои творили чудеса. По такой аналогии самые продвинутые блочные конструкции тех-охотников можно сравнить с однозарядными винтовками, а всё остальное это вообще из кремнево-фитильной эры. Если уж выстрелил, то теперь у тебя в руках просто неудобная дубинка. И отмахивайся ею, как хочешь.

Поэтому кинуться на меня без лишней дырки в организме успел лишь один хмырь. За что и получил стальным кулаком по забралу. В обычной ситуации он отделался бы парой-тройкой выбитых клыков, но чудо-лезвие слегка расширило ему смотровую щель. А заодно и глазницу, до самого затылка. Как говорится, око за око…

Не, я не злопамятный, просто настроение сегодня исключительно поганое.

К слову, бойцы из дикарей ещё хуже, чем наша Юта. Никаких тебе обманных движений, хитрых пируэтов и прочих фехтовальных премудростей. Ещё и толкаются друг с другом, чтобы врезать первым. Впрочем, стальные палки не предполагают особых выкрутасов. Главное — не замахиваться широко, будто дрова рубишь — это даже мне известно. А вот людоедам эту прописную истину никто не объяснил.

Три с половиной секунды — три дохлых тела. Хороший результат. При помощи виброклинка я вырезал болты и заодно проверил, что ни в ком нет подвоха. Обычные мудаки, без суперспособностей.

Прямо как я раньше.

Один снаряд, пробивший нагрудник вместе с телом, уже никуда не годился, а вот остальные отправились обратно к своим собратьям. Помнится, продавал я оружие почти без боезапаса, но местные обитатели умудрились найти пару десятков болтов. Видимо, из старых запасов достали, чтобы проверить машинку в действии. Или она у них была далеко не одна.

Там вообще лежало столько всякого (Бесхозного!) добра, что у кого-нибудь другого могла и жабья асфиксия наступить. Но меня прежде всего интересовали люди. Мои люди.

Только вот где их искать? Ни на одной из стен коридорчика, где полегли охранники, не потрудились вывесить пожарную схему здания. Размеры у него солидные, а спутник давал одну лишь картинку сверху. Если верить наложению со спутника, я всё ещё пребывал в нём, но на каком этаже — непонятно. Глубину там не прикинешь. Судя по затхлому воздуху и тотальному отсутствию окон, мы скорее всего находились ниже уровня земли. Но глаз на кон ставить не буду. Спасибо хоть кое-какие лампы ещё горели на потолке, чтобы лишний раз не напрягать зрение.

Обзор и так непривычно сузился, как на высокой скорости, вынуждая меня постоянно вертеть головой по сторонам. Таким макаром я обнаружил ещё пару дверей, но к ним давненько никто не притрагивался. Пыль, грязь и даже кое-где ржавчина проступила. Наверное, тоже кладовки.

Зато на полу масляно блестел свежий красный след, который начинался ещё в хранилище. По нему я пошёл, как охотничья собака за подранком. Правда, тут натекло подозрительно много…

Коридор заложил идеальный полукруг и вывел меня к винтовой лестнице. Только без привычных ступенек, а в виде пандуса. Этакий штопор для открытия межконтинентальной бутылки. Ну, не любили здешние архитекторы прямых углов, у них даже дверные проёмы были слегка скруглёнными. Чуть ли не овальными. А вот сами створки поменяли гораздо позже, иногда слепив их из нескольких кусков разной толщины. Кое-где они намертво приржавели к полозьям от редкого использования. Да и вообще, о силиконовой смазке тут слыхом не слыхивали.

Робот предрёк мне гарантированную смерть наверху, но именно туда поднимался след. А раз меня там ждут неприятности, как я могу пройти мимо? Невежливо как-то.

Однако и нестись без оглядки не стал, а двинулся со всей осторожностью, стуча забинтованным портянкой протезом как можно тише. Комплекс жил своей жизнью, хотя большая часть звуков приходила издалека, сливаясь в неразборчивый гул. Лучше этот фон не нарушать.

Чисто мышкой проскользну туда и обратно. Как ниндзюк, ага.

Расстояние между этажами оказалось весьма солидным. Можно даже сказать, исполинским. Тут и потолки как в сталинских высотках, и толщина любого перекрытия по всем бункерным стандартам. Из пушки не прошибёшь. На века строили, а точнее — на тысячелетия. Монументально.

Блоки кое-где пошли трещинами, но серьёзных повреждений я так и не заметил. А некоторые секции явно подшаманили, замазав щели. Той же светлой субстанцией, что и в костяном храме. Только здесь она порыжела от вредного микроклимата.

Наконец, лестница вывела меня в типовой закруглённый коридор, а сама продолжила восхождение по спирали. Алая капель повернула налево, и я проследовал за ней до одной из дверей. Вот ею пользовались частенько — полозья блестели, как начищенные, а сквозь щели пробивался тошнотворный запах. Раньше меня бы свернуло в колечко почище женского чулка, а теперь я лишь поморщился.

Мне ли такой херни бояться?

От пинка копытом створка уехала в сторону, открыв полутёмное помещение. Несколько деревянных перегородок ещё больше затрудняли обзор, но несколько замызганных кровью столов я разглядел без труда. Как и суетившихся рядом с ними людоедов. Ну как же без ублюдков, чай не мёдом тут пахнет. Те никак не отреагировали на моё вторжение, пока ближайший ко мне говнюк осел с простреленным затылком. Лишь тогда они отвлеклись от своих дел. Как и ожидалось, самых мерзопакостных. Если в коридоре я схлестнулся с кем-то вроде сторожей, то здесь трудились полуголые мясники в одних тканевых памперсах. Тощие, невысокие, зато у каждого имелся при себе тесак, а то и сразу два.

Рабочие, мать их растак, инструменты!

Я прямо с порога начал выкашивать поголовье, пока последний болт не пригвоздил работягу прямо к разделочной плите. Оставшиеся с визгом бросились на меня, но из-за катастрофической захламлённости помещения слаженной атаки у них не вышло. Ну, и тупость тоже не скидываем со счетов, никто подождать не догадался.

В ход снова пошёл стальной снегоступ, отправив самого шустрого бегуна под ноги товарищу. Рухнули оба, теряя драгоценное время. В такие секунды прямо чувствуешь себя настоящим каратистом, только щуплые противники не дотягивали до моей весовой категории. И это важно помнить, чтобы не отхватить внезапно по беззащитным ногам.

Правила честного поединка тут не уважают.

Следующий спарринг-партнёр получил от меня уже чоппером, который пришёл на смену опустевшему арбалету. И он тоже отработал на все деньги. Толстенные рубила дикарей даже сквозь кольчугу могли натворить бед, не говоря уже о чьём-то поддоспешнике, который я впопыхах на себя напялил. Но для этого нужно ударить первым, вот в чём загвоздка. Что ни говори, а длина решает. Ещё пара взмахов, и один падает с распоротым горлом, другой — с разрубленной наискось башкой. Металл у сабли очень хороший, и кости он режет не хуже, чем связку бамбуковых стеблей. Главное — ударить самым кончиком, который куда тяжелее всего остального клинка.

После этого мне осталось лишь добить тех двух бедолаг, которые барахтались на полу в луже крови. Натекло, к сожалению, не только с их собратьев. Под ногами хлюпало, куда не наступи.

Дело в том, что до моего появления бригада планомерно превращала человеческие тела в набор небольших фрагментов. Как раз, чтобы поместились в банку для хранения. Меня аж передёрнуло, когда я заглянул в тазик с «продукцией». Сверху на ней лежала голова агента разведки. Судя по перекошенному лицу, Акаму ещё при жизни выкололи глаза и отрезали язык. Вряд ли он заслуживал столь мучительной смерти, но у его начальства было собственное мнение на этот счёт. Теперь можно с чистой совестью признать, что наша миссия целиком и полностью провалилась.

Но переживать уже как-то поздновато. Совету и без моей помощи объяснят, какие они мудаки.

Меня не назвать знатоком в анатомии, но даже на мой непрофессиональный взгляд в бадье лежало подозрительно много… Фрагментов. Преодолев отвращение, я зачавкал дальше и за первой же заляпанной перегородкой обнаружил ещё одно тело, разделанное не до конца. Живых мест на нём почти не осталось, как и конечностей, но жизнь его ещё не покинула. Другой уже давно бы отдал концы, но Молотильщик продолжал бороться, хоть и частично выпотрошенный. Несколько трубок питали его непонятным раствором из металлического баллона, которые тут валялись повсюду. При этом кровотечение изверги особо не останавливали, и на Земле он отмучился бы задолго до моего прихода.

Уродцы его тоже ослепили, а вот язык остался на месте. Стоило мне вынуть изо рта изжёванную деревяшку-кляп, как он едва слышно спросил:

— Кто… там?

— Я.

— Командир… — облегчённо выдохнул он, и на секунду мне показалось, что в последний раз. — Ты пришёл…

— Прости, что так поздно.

— Думал, сдохну как скотина… Раз в бою не вышло… Помоги мне, как быку…

— Хорошо. Но напоследок всё-таки ответь, ты доносил кому-нибудь?

Бородач скривился, но вовсе не от боли, которую наверняка уже не чувствовал.

— В Хэне подкатил один… Я его послал и очнулся в канаве… Хотели убить, но я убёг…

— Кто это был?

— Не знаю… — простонал он. — Хер какой-то… Это жук нас предал… Приходил к нам, хвастался… А потом его самого…

— Где остальные?

— Тут… ещё… ронин…

Последние слова он едва выдавливал из себя, и я коротким ударом прервал его мучения. Хорт был отличным воином и отвратительным экономистом. А ещё, несмотря на сомнительную репутацию, человеком чести. Он жил одним днём, и сегодняшний для него стал последним. И самое поганое, что даже я в нём сомневался до последнего.

Поэтому не стал вытирать его кровь с себя.

Как и сказал наёмник, в разделочную попал и Сумрак. Но его только начали подготавливать, воткнув капельницы и отрубив оба запястья. А вот прочее пока не тронули, поэтому он меня увидел первым и замычал сквозь деревянный кляп. Я протёр слезящийся глаз и поспешил на выручку второму заместителю.

— Оставь меня, командир! — прошипел скаут вместо приветствия. — Я недостоин!

— По голове били? — уточнил я, выдёргивая костяные иглы с трубками.

— Я подвёл весь отряд. И даже не могу искупить свой позор!

— Перестань херню нести, мы все хороши. А драться можно и зубами, поверь мне.

Ронин замер, обдумывая сказанное, после чего заявил:

— Клянусь, я умру с честью!

— Да хватит уже дохнуть, подумай хотя бы о сестре.

Жженоземец выпучил на меня красные глаза.

— Она мертва!

— Ага, научись врать получше. В доме покойного вельможи пропали ценности, а у тебя в личных вещах не нашлось ни монетки. А ведь тебе до последнего дня исправно платили жалование. Ты отдал ей всё, что у тебя было, включая собственную жизнь. А раз я её выкупил, то кончай мне трахать мозги!

— Да, командир.

Своих жертв мясники привязывали при помощи сыромятных ремней, пилить которые саблей оказалось той ещё морокой. Но брать в руки неказистые орудия мясников я не стал, закончив за полминуты. Обрезками туго затянул предплечья парню, откуда ещё сочилась густая кровь, похожая на сопли. Такой вот метаболизм у «пепельных людей», при этом никакой тромбоз им не страшен. А уж до инсульта они, скорее, меня доведут.

— Рядом я слышал чьи-то крики, — доложил разведчик, спустив босые ноги на пол. — А держали нас на этаж выше, в клетках.

— Так бы сразу.

Я поддержал его за локоть, дабы он не поскользнулся, и вместе мы покинули разделочный цех. К застреленным дикарям даже наклоняться не стал — сейчас каждая минута на счету. Пленников больше не водили к Хозяину по очереди, их просто собирались пустить на корм.

Дверь по соседству была заперта на задвижку, которую не трогали со времён позапрошлого императора, если не раньше. Там даже пыль успела поржаветь. А вот следующей створки вовсе не оказалось, позволяя клубам пара вырываться прямо в коридор. Учитывая тотальную антисанитарию, вряд ли там у дикарей сауна. Скорее уж кухня.

Я очень хотел ошибиться, но внутри нас встретил горячий и влажный воздух со специфическим запахом. Помещение тоже имело форму линзы или усечённой дольки, но по размерам заметно превосходило мясницкую. В раскуроченном полу установили жаровни на углях, кипятивших огромные чаны. Литров сто пятьдесят-двести навскидку. Поместилось их всего шесть штук, но ближайший настолько прохудился, что под ним не стали разводить огонь.

Трубопровод здесь отсутствовал в принципе, поэтому повсюду валялись жестяные бочонки. Некоторые даже имели крышки, претендуя на звания бидона. Сюда в них привозили воду, а отсюда…

Бульон?

Почти сразу же мы со скаутом наткнулись на заполненный котёл, где среди бурлящей воды темнело чьё-то тело. Мне понадобилось пара секунд, чтобы опознать в нём деда Хо. Беднягу обвязали цепью и кинули в кипяток, словно цыплёнка.

Я будто в оживший кошмар попал…

Вдали отчётливо загремело металлом, и мы поспешили на звук. Только на этот раз мне стрелять не пришлось. «Поварята» распростёрлись на полу без признаков жизни, знай только перешагивай через них. Некоторым так сильно свернули хлипкие шеи, что те буквально смотрели себе за спину, выпучив глаза от удивления. Другим проломили голову каким-то тупым увесистым предметом. Цепью, например.

У дальней стены сидел мастер Каям, представляя собой ещё более жуткое зрелище. Вся кожа с головы до ног покраснела и местами отекла, формируя будущие волдыри. И даже в таком состоянии монах ещё мог дать прикурить противникам. Рядышком дёргался в агонии последний из дикарей, вооружённый чем-то вроде багра. Он-то и стучал.

Поначалу я принял последователя Сохэя за мертвеца, но тот повернулся на звук наших шагов и стал подтягивать к себе обрывок цепи, подслеповато щурясь. Слава Окрану, его не стали ослеплять, хотя вряд ли купание в кипятке пошло на пользу глазам.

— Можете меня поздравить, — улыбнулся он растрескавшимися губами. — Я смог!

— Что?

— Победить саму смерть!

Судя по всему, мастер выскочил прямиком из кипящего котла, умудрившись разорвать цепь. Металл там дрянной, а нагрев ещё больше ослабил хватку звеньев. Остатками пут он и отмудохал всю поварскую бригаду из шестерых рыл. Эти, кстати, при жизни были чуть крупнее рядовых доходяг, комплекцией с обычного человека. Отожрались, падлы. Только это им особо не помогло против обваренного рукопашника. Один даже отправился в чан вместо него, отчего вода приняла грязно-бурый цвет.

— Ещё не вечер, — спустил я Восходящего с небес на землю. — Идти можешь?

— Куда? — философски поинтересовался тот.

— Мы отсюда валим, — выложил я нехитрый план. — Если скажешь, кто надоумил тебя следить за мной, можем и тебя прихватить с собой. За компанию.

— Это был настоятель, — спокойно признался монах. — Когда я поведал ему о тебе, он сутки не выходил из молельной. Потом призвал меня к себе и поручил помогать тебе во всём. Это задача всей моей жизни, именно для этого я был рождён.

— Что за бред… Зачем я нужен вашей школе?

— Настоятель сказал, ты либо достигнешь Неба, либо уронишь его прямо на нас. Сохэй единогласно решил, что не может остаться в стороне от подобных деяний. Даже великим людям нужна помощь.

Однако я нисколько не повёлся на столь приятную лесть.

— Так отправили бы сразу целый отряд, чего мелочиться!

— От начинающих толку нет, а более опытные братья мечтают сами взойти туда. Вдобавок, настоятель был уверен, что ты не примешь никого из них. Они слишком идеальны для тебя.

Будь тут с нами Двойка, она бы обязательно съязвила на счёт моей тяги к проблемным людям. Стоило вспомнить о ней, как мне разом перехотелось копаться в тонкостях учения Сохэй.

— Тогда пойдём, старший мастер Каям. А если кто-то станет оспаривать твоё звание, я его на небо сам отправлю. С дырой в башке.

Монах едва не подпрыгнул, мигом оказавшись на ногах. А вот покойного проводника пришлось оставить прямо тут, плеснув на угли водой.

Так у него и не вышло нормального супа…

К лестнице мы вернулись очень вовремя — там как раз спускалась парочка людоедов, облачённых в кирасы. С собой они волокли Хокана, который будто целый день отрабатывал в роли боксёрской груши. Я не стал уточнять, куда они направляются, и сходу всадил каждому по болту. Здрастье — до свидания! Упали все втроём, но к избитому телохранителю тут же подскочил Каям. На первую помощь времени не оставалось, поэтому монах просто потащил его на себе, невзирая на ожоги. С другой стороны, кому сейчас легко? Сумраку пока что досталось роль шипящего от собственного бессилия провожатого. Хотя он и ногами может запинать обидчика, но далеко не всякого. Людоед в нормальных доспехах только почешется, у него с болевым порогом всё более чем в порядке.

Однако мне до жути хотелось, чтобы они мучились перед смертью.

Подъём на следующий этаж дался ещё тяжеле. Я сам шагал будто в воде, преодолевая встречное течение. Тело ни хрена не успело восстановиться, а проглоченная еда растворилась без следа. Рука с глазницей никак не могли поделить пальму первенства в качестве главного болевого центра, но больше всего меня беспокоили красные надписи, выскакивающие на доли секунды, не давая их толком прочесть. Этакая рябь из предупреждений и прочего спама.

Приятно, когда о тебе беспокоится даже бездушная программа, но… Прости, операционочка, мне сейчас не до тебя. Если хочешь повысить до звания неприкасаемого сотрудника, я согласен. Но если не собираешься укладывать за меня врагов штабелями, то хотя бы не отвлекай, материнскую твою плату!

И хотя на следующем этаже никто не шлялся, опасность только нарастала. Гомон стал гораздо громче и разнообразней — мы явно приблизились к обитаемой зоне. Стоит кому-нибудь поднять тревогу, и нас просто затопчут. Поэтому я оставил ребят приглядывать за лестницей, а сам пошёл дальше, благо заблудиться тут сложновато.

Всё тот же полукруглый коридор без разветвлений и редкие двери. Как сказал Красный — типовая постройка. Только помимо этого робот ещё упомянул, что у меня мало времени. Это и дураку понятно — скоро другие бессмертные захотят узнать, как там новый подопытный поживает. В жизни не поверю, что из Биологов тут обитал один лишь Хозяин. Роль старшего рулевого ему тоже не идёт, разве что среди «оперативников», таких как брат Орно или Сау. А их аналог императора вряд ли снизойдёт до смертного.

Да и говорил упырь не от своего лица, так что проблема никуда не делась. Надо срочно валить, но сначала…

Первой мне как назло попалась собственная камера, нынче полностью пустующая. Все мои соседи так или иначе уже покинули её, поэтому задерживаться там не стал. Следующее помещение тоже меня разочаровало, а вот в третьем я наконец-то встретил живых. Причём они поначалу и не думали радоваться моему появлению, эгоисты неблагодарные. Забились кто куда, притворяясь грязной ветошью.

Лишь когда я шагнул внутрь, подсвеченный редкими лампами в коридоре, меня наконец-то узнали.

— Командир! — радостно завопил Миста. — Это правда ты⁈

— Ори погромче, тогда сюда точно людоеды заявятся, — посоветовал я вечному сидельцу. — А лучше бери пример с подружки.

Юта зажимала себе рот обеими ладошками, чтобы не завизжать. Связанная по рукам и ногам Доска тоже сохраняла тишину. Вроде все при своих конечностях и глазах, уже хорошо.

— Я уж думал, судьба мне сдохнуть в клетке… — виновато пояснил взломщик. — Не могу в них сидеть, задыхаюсь.

— Не беспокойся, они бы тебя в любом случае сначала вытащили бы оттуда.

— Ага, сразу спокойнее стало.

Я чиркнул виброклинком по костяным прутьям и поспешил к шечке. Та могла хоть голыми руками тут всё переломать, поэтому воительницу обмотали ещё и цепью. А может, намеревались её тоже отправить на варку. Бр-р-р!

Зря про это вспомнил, опять захотелось кого-нибудь прибить.

С металлическими кандалами возни вышло чуть подольше, но я времени не терял и попутно проинструктировал ребят. Радость сразу поутихла. Одна только Доска кипела от возмущения, разминая затёкшие конечности. Ей только дай повод помахать кулаками.

Вместе мы бы куда быстрее завершили обыск, но я отправил освобождённую троицу к остальным. Если на этаже кто-то бродит, наша главная задача — не пустить его наверх. А то у нас там параолимпийская сборная без спортивного инвентаря. Одного-двух противников они загасят на голом упрямстве, а если тех будет больше?

Вдобавок, ребятам не стоит смотреть, как трясёт их бравого командира, который смерть каждый день ломает об колено. Чем меньше становилось необследованных камер, тем сильнее я нервничал. Неужели где-то пропустил? И что делать, если последнего члена «Искателей» здесь не окажется?

Смогу ли я уйти?

Навскидку, здесь можно разместить сотни полторы человек. И наверняка после удачных набегов темница не пустовала, как сейчас. Мне постоянно попадались на глаза характерные следы, оставшиеся от прошлых пленников. Но наш отряд можно было преспокойно затрамбовать в одну камеру, зачем столько мороки?

Не иначе мне последние нервы истрепать.

В предпоследнем помещении дверь оставили нараспашку, а вот соседняя не факт что вообще откроется. Слишком сильно створка покосилась. Ну и правильно, чего далеко ходить?

Я на всякий случай заглянул внутрь и похолодел. Потому что это была вовсе не камера. Клетки отсутствовали, зато пыточный инвентарь валялся повсеместно — от примитивных пил до хитрых колодок, побуревших от старых потёков. А в центре этого ужаса висела моя правая рука, подвешенная крючьями к потолку. Один из штырей торчал у неё чуть ниже ключицы, другой воткнулся где-то в районе правой лопатки. А хуже всего, что я нигде не видел скопившейся крови.

Ни на тёмной коже, ни на полу…

Застывшее в груди сердце дёрнулось вместе с Двойкой, которая не стала спокойно висеть при моём появлении. Вот дура, я и так вижу, что ты живая! Наши глаза встретились — два пурпурных и один янтарный. В хранилище стояло зеркало возле ящиков с амуницией, там и выяснилось, что краска покинула вторую радужку безо всякой кислоты. Видать, экстремальная встряска повлияла.

Тара снова дёрнулась, что-то тихо прохрипев. Да уймись же ты! Я ведь не дебил, и всё понимаю. Поэтому вместо того, чтобы броситься к ней на радостях, как последнему простофиле, стал осматривать каждый уголок пыточной. Реально себя каким-то корабельным прожектором чувствую, прямо наводиться нужно. Что поделать — зрение сузилось, и мозг ещё не привык воспринимать урезанную на треть картинку.

Под моим пристальным взором одна из теней на дальней стене исчезла. Об освещении здесь тоже не позаботились, а уцелевшие лампы сияли только в коридоре. Но мне они вообще не нужны, чтобы различить неправильность. Силуэт чернее чёрного возник в другой стороне и мой палец утопил спусковую скобу. К сожалению, болт лишь выбил искры из камня, а на его место в ложе встал следующий. Быстрая тварь…

Она перемещалась рывками, все больше сокращая дистанцию. Но нападать пока что не спешила. Её явно смущал арбалет, который уже трижды промахнулся, но продолжал стрелять. Обычно после первого же залпа для владельца всё заканчивается, но не с этим чудом инженерной мысли. Жаль, что местный обитатель его признал и не стал бросаться в лоб.

Значит, слабак. Полагается лишь на скорость и скрытность, как порядочный лазутчик.

— Истинный ниндзя тут лишь один, — укорил я его, выпуская предпоследний снаряд. — И это не мы с тобой.

Чёрный силуэт не согласился, снова увернувшись, и нырнул под очередной разделочный стол. Теперь от болтов его защищала прочная металлическая крышка. До меня ему оставался последний рывок, который занял бы меньше секунды, но скакун вряд ли знал о существовании куда более быстрых вещей. Например, электричества.

Я не стал тратить время на перезарядку и протянул протез к столешнице. Как всамделишный ситх, который встал на тёмную сторону Силы. Каркас почти полностью состоял из металла, потому что дерево имеет свойство портиться от крови, а уж энергии во мне сегодня бурлило через край. Смущал только уровень масла, который существенно просел и не успел восстановиться. Но ничего, если что я и кровь готов пожертвовать.

Это ведь тоже топливо.

Из металлических пальцев с треском вырвалась молния, на долю мгновения испарив темноту. Стол впитал заряд, но не смог его удержать, передав эстафету дальше, как и положено проводнику. А там кроме каменного пола лишь один объект.

— Ученый молодец, а неучу пиздец, — злорадно хмыкнул я, вытягивая за ногу парализованную тень.

Самка, судя по характерным выпуклостям. Чёрному цвету она была обязана краске, в которой вымаралась с ног до головы. Рост не впечатляющий, зато телосложение как у обезьяны, которая способна человеку руку оторвать при желании. Мы в сравнении с ними слабаки. Под кожей будто не мышцы, а рельефная деревяшка. Вдобавок, дамочка имела две пары металлических когтей, привязанных к запястьям проволокой.

Примитивная аугментация во всей своей неприглядной красе. Однако не стоит её недооценивать. Подобными лезвиями орудовал Старый, для которого латники были не страшнее консервной банки. Человек, скорее всего, попрощался бы с кистями рук, но эта тварь могла хоть каждый день отращивать новые.

Мой собственный протез теперь едва шевелился, разрывая болью плечо, поэтому в ход снова пошла сабля. Паралич быстро пройдёт, а вот с ампутированной головой всё куда сложнее. Так и подмывало кинуть лысую башку под какой-нибудь пресс, но волосковая дрянь может и фарш провернуть обратно. Поэтому отложил её до поры, занявшись настоящей правой рукой.

Вот уж где возни вышло куда больше. Подвесили мою баклажановую подругу безо всяких блоков, на вбитые прямо в кладку крепежи. Когтистая коротышка точно это не могла сделать, поэтому я прислушивался и оглядывался каждый раз после сильного шума. Наконец, мне удалось более-менее плавно спустить пленницу на пол и срезать цепи, расходуя последние крохи масла. А вот крючья пока что трогать не стал — затыкать дырки нечем, а так они уже схватились коркой. Но всё равно, как-то странно, потому что мои руки моментально испачкались в красном.

Только внизу я разглядел целую сеть порезов на её спине и бёдрах, едва не раскрошив последнюю эмаль на стиснутых зубах.

— Эта сука лизала мою кровь, — хрипло пояснила моя заместительница.

Я сунул ей фляжку с какой-то брагой, которую таскал всё это время, не притрагиваясь, и Тара осушила её за несколько глотков. Узнаю свою баклажку! Даже будучи пробитой, готова вливать в себя до самого дна.

— Ну давай, скажи это, — подначил я её, подставляя плечо в качестве опоры. — Спроси, где он?

— Ох, ты ж блядский вымесок… — простонала она, не давая себе упасть. — Я и так знаю твой мудацкий ответ. Мол, я всё равно его зажмуривал, когда целился. Ха-ха, зашибись. Лучше б яйцо потерял, у тебя их тоже два…

— Сплюнь, дура!

Жженоземка смачно харкнула на обезглавленный труп и только потом спросила:

— А на хера?

— На удачу, — мрачно ответил я.

Сабля отправилась обратно в перевязь за плечом, а самострел и вовсе пришлось держать подмышкой. Надо будет обязательно ремень приобрести. Продавать эту пушку я точно не буду, хватит и одной дурости. А всё ради того, чтобы подхватить с пола отсечённую башку, которая пыталась меня ужалить змеиным языком и злобно зыркала исподлобья.

Ничего, родная, потерпи немного! Не могу же я бросить даму прямо тут, в таком нехорошем месте…

Возвращение вышло тяжёлым, но напарница в дороге чуть оклемалась. Топливо всё-таки дошло до пункта назначения, да и свобода не самый плохой анестетик. Только радостного воссоединения у нас не вышло. В моё отсутствие произошло то, чего я опасался больше всего. Не просто стычка, а побоище. И пусть победа осталась за нами…

На ногах остались далеко не все.

А не отправь я подкрепление, здесь уже хозяйничали бы людоеды. Только Нарко знает, что тут понадобилось целому отряду, вооружённому до зубов. Но вряд ли они шли поинтересоваться, почему жратва до сих пор не готова. Возможно, это пересменка, совершавшая плановый обход подземелья. Либо наверху заждались донесений от болтливого Хозяина. В любом случае, надо поскорее сваливать отсюда.

Теперь шутить про команду инвалидов язык не поворачивался. Все без исключения ранены, а некоторые едва дышали. Как, например, Миста. Удар заострённого штыря пришёлся ему точно в грудь, защищённую лишь густой растительностью. Причём, дважды. Юта гладила его по голове, что-то шепча взломщику на ухо, и тот ей слабо улыбался, даже когда она пережала ему сонную артерию. Так он и ушёл, с улыбкой на бледных губах.

Всяко лучше, чем в клетке…

Девушка подняла на меня мокрые глаза и выдержала мой взгляд. Тащить и без Мисты было кого. У Хокана по лицу будто кто-то проехался, Каям зажимал глубокую рану на животе, а Сумрак ободрал голень до кости, ковыляя при помощи отобранного у людоедов шеста.

Твою мать, а ведь мы ещё даже не сбежали…

Я отбросил сомнения и повёл выживших в хранилище, благо спускаться по наклонному пандусу куда легче. Даже на кухню заглядывать не стал, хотя так и подмывало подкинуть одну головёшку в жаровню.

Однако Красный совсем не обрадовался моему возвращению.

— Идиот! Почему так долго?

— Может, сначала расскажешь, в чём дело?

— Конечно! У нас же куча времени! Глянь на мир с небес, рисунок изменился?

— Пока ещё нет, — проверил я. — Как это связано?

— Скоро всё здесь перестанет существовать, такая вот связь! А ты копаешься, вместо бегства, у которого и так шансов немного…

— Если мы не переведём дух, всё равно далеко не уйдём. Не в таком состоянии.

Я проверил, на месте ли голова Хозяина и подкинул ему подружку. Чтоб не скучал.

— Не беспокойся о них, — поторопил меня Красный. — Скорее закончи изъятие и обмотай ядро тряпками. Хоть какая-то амортизация.

Юта мигом отыскала в наших вещах запасной медицинский набор и принялась штопать пострадавших прямо на живую. Двойка обошлась двумя скрутками медицинских обвязок, пропитанных целебной мазью. Вышло что-то вроде топа с мини-юбкой, поэтому мечница с проклятьями начала рыться в поисках одежды и новой выпивки. Правда, худо-бедно двигалась у неё лишь одна рука.

Я кое-как вскрыл металлическую голову клинком и по очереди отсоединил все штекеры, после чего бережно вынул оттуда электронные мозги скелета. Тряпки не понадобились — среди коллекции аугментов отыскался специальный кейс. В точно таком же он у людоедов и хранился. Поэтому я его сразу признал. Правда, внутри уже лежало другое ядро, с глубокой трещиной на корпусе. Видимо, ещё один рыцарь. Глянул в щель ради интереса — внутри осталось немного геля и какие-то спутанные серебристые волоски. Вряд ли этого робота можно спаси, поэтому я без всяких угрызений совести произвел замену.

Пока возился, ребята немного пришли в себя и начали собираться в путь-дорогу. Погостили, и хватит. Тара по моей наводке прошерстила ящики с оружием и подобрала пару коротких клинков, а для Юты нашёлся миниатюрный арбалет. Честно говоря, количество сокровищ на квадратный метр поражало, но вряд ли Красный врал о том, что времени у нас почти не осталось.

Я позволил себе лишь осмотреть те кейсы, которые были под рукой у Хозяина, заодно жуя очередной кусок мяса. Несмотря на увиденное проклятый голод никуда не пропал. Ампул с синей субстанцией нигде не нашлось, зато у меня едва не выпал второй глаз, когда увидел содержимое самого крупного ящика. Целая россыпь обломков кристаллов, разноцветных шаров и каких-то чаш, а ещё…

Твою душу мать, да вы издеваетесь!

Все артефакты разбивали нарочно, потому что черепки попадались в определённой последовательности. Чуть ли не кучками. Их наверняка сгребали туда после экзекуции, либо бережно собирали по крупицам. Что вряд ли. Мне осталось лишь найти знакомую последовательность завитков и окружностей среди зелёных кусков, после чего дрожжащей рукой сгрести находки в мешок. Ладно, чего я распереживался? Это всего лишь осколки. Те самые, но скорее всего, бесполезные.

Ребята тоже вошли в раж, позабыв о боли и утратах, так что наружу их пришлось выгонять чуть ли не пинками. Но теперь, по крайней мере, все мало-мальски оделись и прихватили с собой немного полезных вещей. Доска и вовсе как на войну собралась, отыскав личное оружие и доспехи. Хокан вновь пришёл в себя и больше не висел на чужих руках, а у Каяма больше не вываливались внутренности. Одним словом, прогресс.

Ещё сложнее было оставлять в сокровищнице недобитых врагов. Не в моих это правилах. Я-то знаю, что гарантии даёт лишь тотальная кремация, но роботу врать не с руки. А если он всё-таки прав, тем более стоит поднажать.

Красный сказал, что мне нужно на самое дно подземелья, без уточнений. Поэтому мы больше ни на что не отвлекались. Спуск занял ещё три долгих витка, пока лестница не привела нас в просторное помещение безо всяких перегородок. Ниже точно никто не строился — пол представлял собой сплошной каменный монолит, а стены формировали собой высокую полусферу пещеры. Вместо блочных стыков там проступали многочисленные рисунки. Хорошо, мы прихватили пару масляных ламп, а то со светом тут никто не заморачивался. Последние лампы остались на лестнице.

Как жаль, что всю эту красоту некогда изучать! Меня снова накрыл азарт археолога, даже боль поутихла. Для кого всё это предназначалось? Зачем с лазерной точностью запечатлеть целые полотна текста на разных языках, сопровождая их картинками? Словно в детской книге. Нет, скорее, это учебник вроде букваря!

А мне среди этих бесценных знаний прошлого нужно лишь найти потайную дверь. Да простят меня учёные всех миров…

В центре зала располагался такой же круглый стол, окружённый монументальными креслами. Каждое отличалось от других и орнаментом, и материалом камня, и даже высотой. А над всеми возвышался гигантский чёрный трон, украшенный драгоценными камнями. Если председатель забирался туда без приставной лестницы, росту в нём было никак не меньше трёх метров. Сиденье там покрывал густой слой пыли, как и большинство других. Из двадцати четырёх штук блестели всего девять, остальные имели разные степени запустения, вплоть до «хозяйской», куда не садились целую эпоху.

Интересно, сколько мест опустело по моей вине?

Даже сквозь пыль в спинке трона сияли кроваво-красные камни, формируя рисунок в виде трёх капель крови. Или перевёрнутых языков пламени, которые любят рисовать в Святой нации. Тут с какой стороны посмотреть.

А пока я отвлёкся на здешний аналог Камелота, Двойка отыскала среди запутанного орнамента дверь. Вот что творит целая фляжка натощак! Едва уговорил её закусить вяленым мясом из наших же запасов. Всё равно большую часть пришлось бросить.

Я подошёл к нужному барельефу и убедился, что заместительница не ошиблась. Мы уже проходили сквозь подобную штуку, в другом месте. Только ныне об этом помнят лишь двое — я и она.

— Итак, апостол Красный гласил, что вначале было Единство, или же Китрин, — я провёл рукой вдоль внешнего круга, стараясь к нему не прикасаться до поры. — Но потом оно раскололось пополам, на Свет и Тьму, Окран и Нарко… Переверни одного и получишь другого, всё проще некуда.

— А дольки откуда? — проворчала Двойка, недовольная моей внезапной проповедью.

— Среди них тоже не было единства, — с улыбкой сообщил я подруге. — Одни приглядывали за порядком, именуясь Хранителями. Думаю, они владели усовершенствованным Единством и не давали остальным распоясаться. Другие поставили во главу угла технологии, этих я их называю Механиками. Или Машинистами, как вам больше нравится, коллега? Так и думал, что монописуально. Третьи же хотели создать совершенное существо, и даже целый вид, только по итогу получился очередной монстр в человеческом обличье. Четвёртым же на облик было плевать, и они сделали ставку на генетику… А вы тут и слова такого не знаете. Давай проверим мою теорию? Помнишь, кого именно забраковал Старый?

— Сучья ржавчина!

По моему кивку Доска подошла к нам и Двойка сама без лишних объяснений схватила её за ладонь и приложила к камню. Тот вздрогнул вместе с шечкой и начал отъезжать в сторону. Но не весь, а лишь одной четвертью. Именно сквозь неё брат Орно проник в пещеру, где хранился синтетик. Но тогда ему помогал выходец из южного улья. Второго такого я сдуру взял с собой и сполна за это поплатился.

Ещё один кусочек пазла с каменным хрустом встал на место, и я поспешил тоже сдвинуть свою секцию, чтобы раненым не пришлось карабкаться. За фальшивой плитой к моему великому облегчению обнаружился коридор, уходящий во тьму. Туда мы и последовали, когда я убедился, что не могу закрыть за собой дверь. Досадно, но вряд ли людоеды сами сообразят, куда мы подевались. Нужно звать начальство и как-то ему всё объяснять, не владея устной речью. Выследить нас по запаху не выйдет — я рассыпал немало специй на лестнице, а кровью никто больше не капал.

Возможно, наши павшие товарищи тоже смогут их отвлечь. Простите, что не могу никого взять, вы всё равно навсегда останетесь в моей памяти…

Даже подгоняемые мыслью о погоне мы едва ползли. Это не побег, а поход какой-то. Тайный лаз почти не ветвился, и на редких перекрёстках я каждый раз выбирал направление прочь от дворца и его нынешних обитателей. Вроде бы не ошибся, потому что постепенно тоннель начал отчётливо забирать вверх, к поверхности. В один из таких моментов я внезапно понял, что снимок изменился, а потом перед взором замигало красным.

Видимо, мой мозг ещё не адаптировался к монокулярному зрению, поэтому прочитать сообщение я снова не смог. Но припустил вперед со всей поспешностью.

— Ходу, вашу мать, какой на хер привал!

Задыхаясь и матерясь, группа продолжила путь. Сердце у меня стучало, как сумасшедшее, но не через минуту, ни через пять ничего страшного не произошло. Мы брели ещё маленькую вечность, пока каменная кишка не вздрогнула, раскидав нас по сторонам. Почувствуй, как говорится, себя горошиной в банке. Спасибо, больше не хочется. Но я не дал никому поблажек, и под громкий треск погнал дальше. Ползком, ничком, на карачках — не важно. Главное, вперёд!

Честно говоря, не помню, когда тоннель сменился естественной полостью в скале. Там тоже пошёл камнепад, поэтому мы неслись как угорелые к свету, который брезжил впереди, не обращая внимания на ссадины и ушибы. Пока не убило насмерть — не страшно. Где-то позади камни разве что не чавкали, обещая самую настоящую мясорубку. Если погоня и была, Окран им всем судья.

Я позволил себе остановиться лишь под открытым небом, скинув обессиленную Двойку под замшелый валун. Остальные падали рядом, ещё не веря в то, что живы. Не хотелось бы их расстраивать, но когда я повернулся, то вновь забыл, как дышать.

Такое зрелище не каждому дано увидеть.

Мне осталось только протянуть руку вперёд с оттопыренным большим пальцем. Как будто класс показываю, с психу. Теперь мне и правда не нужно жмуриться, чтобы взять его на прицел. Удобненько.

К сожалению, чёрный гриб на месте долины оказался заметно выше. И продолжал расти.

Автор — Наталья Шубина https://author.today/u/nattesh

— Твою ж склерозную мать! Я позабыл твой сай, надо возвращаться.

Двойка впервые на моей памяти поперхнулась саке и вытаращила на меня свои пурпурные глазищи.

— Кхэ… Я тебе новый… Кхэ-хе-е…

Я дал ей вдоволь прокашляться и даже заботливо похлопал по спине, благо все порезы уже затянулись, а некоторые успели полностью зажить.

— Спасибо, подруга. А то мне прямо неудобно стало.

— Какой же ты мудак, Рю!

— Самый обыкновенный, — пожал я плечами. — Ты давай не налегай, мы не на отдыхе.

— Да эта козья ссанина чуть крепче воды!

— Ага, почему она тогда горит?

— А ты, сука, не поджигай!

Нашу дружескую беседу прервало появление трёх новых посетителей, закутанных в красные плащи-пыльники. А у шагнувшего за порог первым немолодого мужчины ещё и броня отливала металлическим багрянцем. Понятное дело, крашеным. В медных доспехах даже дикари не бегают. Те хоть и не ржавеют, но толку от них никакого, только лишний вес. Который ещё добыть где-то надо.

В империи чистую медь редко у кого встретишь, чаще всё-таки бронзу. Разве что, жрицы любви таскают красные браслеты в качестве отличительного знака. Но не здесь, потому что за такое могут и руки отрубить.

Замерев на мгновение, троица ледоколом попёрла в нашу сторону. На улице трещала полуденная жара, так что в местной рыгаловке зеленофрукту негде было упасть. Однако перед ними пыльная публика старалась побыстрей расступиться, будто рыбий косяк, завидевший акул. В принципе, аналогия не так уж и далека от истины. Заправских рубак видно с первого же взгляда, а здешние посетители в лучшем случае могли неуклюже ткнуть друг дружку мечом. Большая часть и вовсе носила дубинки, предназначенные исключительно для самообороны. Шугать мелкую гопоту в подворотне, да стукнуть по рукам излишне нахальным попрошайкам — вот и весь функционал.

А против латника с клинком лучше сделать ставку на быстроту бега.

Ну, или просто продолжать посиделки, как поступили мы с Тарой. Вскоре обладатель «медного» доспеха подсел к нам, закинув ногу на ногу, а два других бойца в бордовых плащах почтительно встали у него за спиной. Правда, один из них тут же отправился за выпивкой. Как по мне, опрометчивый поступок — я бы здесь и простую воду поостерегся бы дегустировать. Но моей темнокожей спутнице заведение понравилось, и даже знаю, почему.

— Я думала, ты давно сдох, — произнесла она вместо вежливого приветствия.

— То же самое могу сказать о вашей парочке, — хмыкнул воин, оглаживая пышные усы с проседью, переходящие в не менее шикарные бакенбарды.

Что ж, справедливое замечание. Однако я всё равно ожидал увидеть кого угодно, кроме него. Перед нами сидел Ёнах, собственной персоной. Тот самый предводитель Красных, что возглавил отряд прорыва из осаждённого форпоста. Собственно, Двойку ко мне он и приставил. Другая моя телохранительница, увы, не пережила ту роковую ночь…

— Нас всё-таки поймали, как и твоих людей, — хмуро напомнил я. — И даже они считали тебя мёртвым.

— Не вылупился ещё такой святоша, чтобы меня сцапать! — махнул рукой вояка. — Но шкуру они мне знатно попортили… И помнится, вы тогда оба тоже были в числе моих людей.

— Всё верно. Были.

Я спокойно выдержал тяжёлый взгляд предводителя Багровой гильдии, хотя глаз у него имелось вдвое больше. Тот буравил меня до самого возвращения посыльного с кувшином, заменявшим тут пивные кружки, после чего принялся шумно пить, проливая часть содержимого на плащ и нагрудную пластину. Тара тоже пригубила своё саке, а вот меня мучила жажда совсем иного рода. Да и вообще, лучевой болезни можно уже не опасаться, зря только ляпнул про вывод радионуклидов из организма.

Многие знания — многие печали. И лишний повод набухаться.

С орбиты на город людоедов сбросили что угодно, кроме ядерной бомбы. Иначе бы мы сейчас тут не сидели, такие румяные. Возможно, это вообще была какая-нибудь болванка, которая нехило так разогналась в атмосфере, набрав кинетической и прочей энергии. К сожалению, тут мне остаётся лишь гадать. Очевидно, что наводились по спутнику, но кто-то же передал информацию «наверх»? Автоматически это произойти не могло, иначе долина перестала бы существовать давным-давно.

Нас и отправили, скорее всего, чтобы уточнить координаты на месте. Как ни горько это признать.

Только вот господин Гоу к тому времени вторые сутки как умер, а Красный сам поначалу ничего не понимал. Дошло до него лишь после моего рассказа. Но какие выводы он мог сделать из того, что специалист был поехавшим фанатиком? Хоть бери да оживляй робота снова…

— А знаешь, сколько баб я обрюхатил за свою жизнь? — неожиданно брякнул Ёнах.

Хорошо, Тарочка уже успела вылакать свой напиток, и давиться ей оказалось нечем. Впрочем, я и сам едва сохранил невозмутимость.

— Понятия не имею.

— До хрена! — хохотнул он. — Надеюсь, хоть один из моих ублюдков будет на тебя похож. Хотя ты был совсем ещё розовым, я сразу смекнул, что из тебя будет толк. Не то что из Двурукой балды…

Та резко набрала воздуха в грудь и недовольно выпустила его через ноздри под моим взглядом. Для чего пришлось даже немного отвернуться от собеседника. Увы, теперь мне нужно крутить головой гораздо активнее — скоро шея будет, как у быка.

— О том и речь, — хмыкнул Ёнах, отправляя подручного на второй круг. — У тебя взгляд голодного раптора, который ещё не решил, с какого конца начать жрать. Будто в зеркало смотрюсь, циклов этак двадцать-тридцать назад. Эх, молодость… Ладно, теперь о делах. Гильдия выполнила твой заказ, малыш. Груз доставлен в лучшем виде, можешь забрать его за воротами. Тащить сюда не советую, сам понимаешь.

— Дополнительная плата? — уточнил я.

— Считай это дружеским подарком, — отсалютовал нам вояка новым кубком из обожжённой глины. — Владыка дозволил мне действовать по ситуации, а я гляжу, ты не намерен батрачить на нас.

— Всё верно.

— Знаешь, в былые времена твоё желание никого бы на хер не интересовало, но нынче ситуёвина складывается не в нашу пользу. Да ещё и звёзды с неба падают прямо днём…

— Слышал.

— Ещё бы! Из тех, кто шлялся по Тёмному Пальцу, вы забрались дальше всех. А главное, вернулись.

У меня непроизвольно дёрнулась щека. Дурацкий тик, который не поддаётся мысленному контролю. Не стоит мне лишний раз напоминать, что половина отряда так и осталась за Безлюдными холмами. А уж историй про «падающую звезду» я наслушался предостаточно. Явление наблюдали не только заплутавшие охотники, но и гарнизоны отдалённых застав. А толчок земной тверди ощутили даже здесь, посреди Синкаана.

Не прикрой нас гора… Впрочем, в тот день мы все вычерпали удачу до самого донышка. Да и на следующий никого даже не встретили. Округа окончательно вымерла, хотя вряд ли в долине полегло всё ближайшее население. Просто те счастливчики, что в момент орбитального удара находились поодаль, предпочли забиться по углам и не отсвечивать. Так сказать, под впечатлением. Поэтому несколько дней нам никто не мешал зализывать раны и двигаться в сторону обитаемых земель. Лишь у границы повстречалась небольшая бродячая стая, которую мы выкосили безо всякой пощады. Даже Юта пристрелила троих ушлёпков, хотя её очки так и не нашлись. Девушка тоже растеряла добрый и слегка наивный взгляд, а её радужка окончательно стала медовой. Хорошо хоть у мятежников тоже имелась глазная краска.

Однако, достигнув вольницы, я не спешил возвращаться в империю. По крайней мере, нужно было глянуть свежие розыскные списки. Ещё и Багровые вышли на связь. Затем и вовсе прислали в такую глухомань моего старого знакомого, который меньше всего подходит для деловых переговоров.

Впрочем, ликвидаторов среди Красных полно, а вот с ветеранами всё куда сложнее. По меркам гильдии он живая легенда.

— Полагаю, ваши люди тоже вернулись и рассказали обо мне?

— Вообще-то это тайна! — заговорщики подмигнул мне Ёнах. — А мы тайны не выдаём, даже непутёвым отпрыскам.

— Всё равно, я рад.

— А уж как мне приятно, малыш… Не зря размял старые кости! Ты только кивни своим дружкам, а то скоро дырки во мне просверлят взглядом. Я ж не тысяча кат, чтобы на меня так смотреть!

— Они не начнут первыми, — пообещал я.

— Славно! Когда вернёшься домой, передай наш поклон Леди-в-Маске. Владыка готов поделить город с умным человеком, который уважает других людей и не терпит нелюдей. Скажи это слово в слово. А что касается тебя, мой тебе отческий совет. Прикрой-ка на хер глаз, а то народ смущаешь. Бывай, сынишка!

С этим странным напутствием командир Красных нас и покинул, оставив пустую борозду в толпе посетителей. Я вновь повернулся к Двойке и вопросительно приподнял бровь. Неужели краска снова сошла? Её мне теперь хватает лишь на несколько часов.

— У тебя эта хрень светится, — мечница ткнула пальцем мне в левую глазницу.

— И ты молчала?

— Ну, я подумала…

— Ты думала, серьёзно⁈

— Ой, да полезай Окрану в задницу! С тебой вечно что-то происходит, откуда мне знать? Ты ж грёбаный иноземец!

Продолжая ворчать, она шустро замотала мне голову бинтом, соорудив что-то вроде пиратской повязки. То-то я смотрю на меня люди стали частенько оборачиваться, хотя одноглазых в округе предостаточно. Рабов так частенько наказывают за попытку побега, да и в целом у местных жизнь далеко не сахар. Дабы хоть как-то прикрыть изуродованную глазницу, я вставил туда один из шариков, что валялись в боксе с протезами. Чисто психологически хотелось заткнуть дыру хоть чем-нибудь. С виду обычная стекляшка с намалёванным зрачком, которую хотел поменять на нормальную имитацию, когда доберусь до цивилизованных мест.

Уже в номере я стянул обмотки с лица и убедился, что Ёнах не шутил. В глубине шарика отчётливо тлел голубой огонёк, словно встроенный диодик. Только там его быть не могло — шар был полностью прозрачным, не считая закрашенной части. Я попытался его вытащить и получил такую яркую вспышку боли, будто мне череп ломом пробили прямо в позвоночник. На секунду решил, что сейчас лично увижусь с Окраном, но так же резко меня отпустило. Минут пять приходил в себя, сходил умыться в уборную, благо мы разместились в «люксе», после чего позвал Юту.

Целительница несколько минут осматривала стекляшку, даже светила в неё отражённым в зеркале солнечным зайчиком. То есть, материнским, но разницы никакой. Да и конечный результат вышел точно таким же. Но на этот раз я всё-таки отрубился при попытке её вытащить и пришёл в себя от жжения в носу, где лежала вонючая тряпка. Местный аналог нашатыря и сам преспокойно может валить с ног неподготовленного человека, недаром его источник — ядовитый кактус, который даже звери обходят стороной.

На этом эксперименты я решил свернуть. Шарик никак не мешался, а голова у меня всего одна. Если лопнет, обратно уже не соберу. Возможно, где-то защемило нерв или восстановление пошло не по плану. Но как-то с трудом в такое верится. Скорее всего, я сдуру сцапал какую-то дрянь под видом простой затычки.

В полевых условиях ничего с этим не поделать, поэтому вся надежда на встречу с профессором Шааном. У него и анестетика полно, и сам он куда опытнее в вопросах черепной хирургии. Главное, попасть в Стоат своим ходом, а не в кандалах.

Теперь, после общения с представителем Багровой гильдии шансы на благополучный исход чуть подросли. В любом случае, куковать в Синкаане и дальше бессмысленно. У имперской разведки здесь полно своих людей, рано или поздно всё равно донесут.

Тем более, отряд уже не напоминал сборище инвалидов. Сумраку вживили узкие кольца на предплечья, а Каям закончил сезонную линьку. Кожа у него отваливалась пластами, и теперь он щеголял редкими тёмными пятнами не хуже гепарда. Остальные и вовсе вернулись к прежней форме.

Отдельное спасибо Доске, что пёрла на себе не только раненных, но и рюкзак с ценным добром. Одних только кат россыпью мы унесли тысяч двадцать, не говоря о прочих мелких ценностях. Я тоже пожадничал, и кроме осколков диска Би прихватил ещё несколько артефактов. Даже в расколоченном состоянии, у нас их с руками оторвали. Кто-то явно скупал осколки кристаллов под видом сырья для ювелирки.

Однако самый жирный куш урвала Двойка. Вот уж от кого не ожидал таланта в мародёрке, но тут больше сыграла её привередливость. Нормальный человек хапнул бы первое же попавшееся оружие, максимум — второе. А она даже одеться толком не успела, намертво прилипнув к арсеналу. Чуть в одних медицинских обмотках не ушла.

А самое забавное, что странность подметил Сумрак, а сама владелица Спустя пару дней, на привале, когда мечница решила размяться и привыкнуть к новым клинкам. И вот один из них оказался слишком хорош. Даже для крайне редкого изделия скелетов, за которое можно выручить кругленькую сумму.

Стоило мне взять в руки короткую саблю, как я сразу же обнаружил характерное клеймо на основании рукояти. Точно такое же, как и у моего арбалета и любой древней двери.

— Это Крест! — благоговейно выдохнул Хокан, увидев метку. — У лорда Йошинаги был кинжал его работы. Семейная реликвия, которая не имеет цены.

— Дворянство, — хмуро обронил Сумрак. — Вот её истинная цена. Таких изделий всего несколько штук на всю империю. Куда меньше, чем благородных семей.

— Согласно нашим хроникам их больше трёх десятков, — присоединился к обсуждению Каям. — Но часть упоминается лишь в легендах, как шест Первого Настоятеля. Великое оружие, которое должно сопровождать своих обладателей на Небо, но ныне пылится у богачей…

Я поспешил обмотать приклад тряпкой и пообещал себе избавиться от клейма при первой же возможности. А вот с катаной всё гораздо сложнее. Короткий клинок отливал бронзой, при этом не тупился даже при ударе о металл, оставляя на нём глубокую прореху с «оплавленными» краями. Гладкими, словно зеркало. При этом тепло едва ощущалось — никакого сходства с той же сваркой. Будь я менее образован, заподозрил бы магию, но тут наверняка задействован какой-то сложный физический процесс. Вроде той же вибрации клинка в протезе.

Следующим этапом воодушевлённая Двойка хотела проверить камни, но я её остановил. У всего есть предел. В том числе, у моего терпения.

Оружие мы спрятали от посторонних глаз, пока оно не примет куда более обыденный вид. Хотя бы в ножнах. Двойке пришлось носить на людях лишь один клинок, который ей всё равно не нравился. Слишком длинный для неё, почти полноценная катана. Но хотя бы лишнего внимания сабелька не привлекала. У мятежников никакой альтернативы ей не нашлось, а сбывать им неплохой клинок в обмен на пару посредственных — чистый идиотизм.

Я и так много глупостей натворил в последнее время, поэтому мечнице предстояло терпеть до возвращения в Стоат.

Форт мы покинули этим же днём, чтобы успеть забрать посылку Красных. Можно даже сказать, подарок. Потому что засады я там не обнаружил, сколько ни вынюхивал её всеми способами, включая спутниковую разведку. Ценный груз охранял единственный боец, который с облегчением сбагрил нам тюк и был таков.

На остаток вырученных денег я прикупил сразу трёх ушастых тягачей. Не то чтобы у нас осталось много лишнего груза, но по пустыне всяко веселей путешествовать налегке. Та же вода немало весит. Четыре тяжёлых бурдюка обеспечивали нам недельный запас безо всякой экономии, а теперь ноша появилась ещё и у последнего гарру.

Разглядев содержимое «подарка», ребята чуть чаще стали на меня поглядывать, но лезть с расспросами никто не решился. До самой границы с Великой пустыней, куда мы вышли на следующий день. Чуть раньше положенного, потому что двигаться нужно было в другую сторону. Куда менее опасную. Но я объявил, что мне нужно решить личный вопрос, и посоветовал не совать носы в чужие дела. На поиск подходящего места ушло ещё несколько часов блуждания по барханам, после чего мы с Доской ненадолго покинули караван. Двойка, разумеется, обиделась, но при всех её талантах заменить собой тягловое животное она не могла.

Даже могучей шечке пришлось нелегко, потому что весил «подарочек» куда больше самого большого вьюка. Поэтому я поспешил её отпустить, когда мы пришли куда надо, занявшись распаковкой сам. Но воительница всё равно предпочла остаться, и её сложно в этом винить. Не каждый день твоего соплеменника транспортируют, словно вонючий мешок с известно чем. Мы сами так ещё недавно путешествовали, но я не собирался его есть.

Крутые киборги предпочитают хрумкать травоядный белок, запивая его машинным маслом. А не вот эту хрень безрогую.

Освобождённый от пут шек первым делом попытался было меня боднуть, но выставленный виброклинок поумерил его пыл. А следом вжикнул составной топор, окончательно усмирив пленника. Когда в твою сторону направлена такая дура, мозги включаются даже у самых отбитых.

— Сестра, что ты творишь!

— Ты не брат мне, — отрезала Доска. — У меня никого нет, кроме моего командира.

— Этот хмырь? — уставился на меня шек с недоумением.

— Всё нормально, Аристарх, мне себя тоже трудно узнать, — успокоил я его. — Но хотя бы помнишь, кто тебя так называл?

Беглый невольник вздрогнул.

— Ты⁈

— Нет, глупыш, это была Мария. Та, которая погибла по твоей вине. Это ты попёрся в ловушку, несмотря на все предупреждения, и ты её там бросил. Хотя мог спасти. Преследователям хватило бы и меня одного, но на самом деле им был нужен только Ку. Остальные могли сбежать.

— Я не виноват!

— Разумеется, нет. Но видишь ли, Аристарх, я считаю твой прошлый забег неспортивным. Тебе помогли другие, отвлекая судей на себя.

Вокруг нас понемногу зашуршал песок, проваливаясь куда-то вниз, и Арх поспешил подобрать под себя ноги. Кажется, до него начало доходить.

— У тебя будут проблемы!

— Из-за какого-то вышибалы в таверне? Сомневаюсь.

— Я в ополчении!

— Оно как-нибудь переживёт.

— Слушай, у меня есть деньги…

— У меня тоже, не волнуйся. Если хочешь их потратить, просто доберись до скал, вон тех, — я указал рукой на ближайшие останцы за его спиной. — Там уже твёрдый грунт. Сам знаешь, что это значит.

Мы находились неподалёку от их куда более разрушенного собрата, который практически превратился в песчаный холм, поглощённый пустыней. За ним начиналось бескрайнее оранжевое море с застывшими волнами барханов. Только на этой глади выскакивало всё больше концентрических оспин. Будто с неба падали гигантские капли дождя. Невидимого.

Торопыги спешили захлопнуть ловушку. Всё как в прошлый раз.

— Что ж, приятно было повидаться, Аристарх, — кивнул я освобождённому шеку напоследок. — Советую поспешить.

— Ты тоже тут сдохнешь!

— Я давно уже умер, прямо в этих песках.

Прихватив опасливо глядящую по сторонам Доску, я двинулся прямо на воронки, которые углублялись на глазах. Блюдца становились мисками, потом объём переваливал за бочку и начинал претендовать на звание ямы. Шечка ещё больше занервничала, но спорить не стала. Вот в этом её главное преимущество перед гарру. Животному не объяснишь, что короткий путь не всегда безопасный. Чаще всего, наоборот.

Тактика охоты у подземников самая примитивная. Они создают видимость большого скопления, а сами сидят ближе к центру, поджидая добычу. По краям в качестве загонщиков трётся молодняк, который в лучшем случае может человеку ступню отгрызть. Да и само поле для охоты обычно не такое уж и большое — два-три футбольных. При этом сама поверхность выровнена как по линеечке. Засады малоподвижные твари обычно устраивают на пути миграций или приманивают падальщиков, отрыгивая кости.

Откуда я это всё знаю? Не поленился поинтересоваться у знающих людей. Поэтому преспокойно провёл Доску через все воронки на чистое место у холма и пошёл дальше, не оглядываясь. Даже когда нас нагнал короткий вопль.

Люблю пустыню. И, кажется, это взаимно.

Как ещё объяснить, что на протяжении всего пути нас никто не побеспокоил? Даже рвачи почти не попадались, предпочитая отсиживаться в норах. Поговаривают, далеко на западе есть длинный хребет, за которым они лютуют почище чем на границе с Синкааном. А всё потому что те пески граничат с плодороднейшей Рукой Окрана. Прямо как в Египте — рядом с Нилом жизнь бьёт ключом наотмашь, а дальше вся зелень резко пропадает.

А святоши вместо борьбы с живностью регулярно подкармливают её неугодными жителями. Так себе борьба с перенаселением.

Через несколько дней мы благополучно разбили лагерь неподалёку от Стоата, укрывшись от посторонних глаз между двумя высокими барханами. Соваться туда всей честной компанией я не стал, отправив на разведку профессиональную лазутчицу. К сожалению, Сумрак со своими обрезанными культяпками не годился. И внимание лишнее привлекает, и в случае чего ему останется только их поднять. Пришлось рисковать своей правой рукой, но та единственная из нас могла незаметно просочиться в город и обратно.

В тягомотном ожидании прошёл остаток дня и вся ночь. Я уже всерьёз подумывал отправляться на штурм с утра пораньше, когда она наконец-то вернулась. Да не одна, а с подружкой за компанию. И если Камура в дорожном плаще выглядела спокойно, то Двойка разве что не искрила от ярости. Давненько не видел её в таком бешенстве, даже когда её чуть саму не осушили, как полторашку «тёмного».

Но ещё больше меня удивила глава группировки Синих, которая пришла без подручных, в обличье бродячей торговки. Скорее всего, тайно.

— Господин Рю-Мин, — выдала она глубокий церемониальный поклон. — Рада вашему возвращению.

— Да ладно, — не поверил я. — Мы же…

— Справились, — закончила за меня Куколка, разглядывая повязку на моём лице. — Документы привёз имперский курьер ещё на той неделе. Все печати подлинные.

— Суки! — добавила Тара, плюнув на песок.

— Они знали, — сделал я очевидный вывод. — Из столицы сюда несколько дней пути…

— Да забей ты хер! — в сердцах выкрикнула моя заместительница. — Эта дрянь схватила Лиф!

— Как⁈

— Леди Заря обвинила ваших людей в воровстве, у них нашли её личные вещи, — нехотя пояснила Камура. — Прошу вас, господин, сохраняйте спокойствие.

— Какого хрена, дорогая? — наплевал я на весь этикет. — Куда смотрит Неко⁈

— Владычице нездоровится, она сейчас на попечении профессора Шаана.

— А семейный лекарь?

— Убит вместе с прошлым господином.

— Хочешь сказать, городом сейчас управляет Заря?

— Нет, официального наместника не переназначали.

— Поэтому она решила подгадить мне, — я лихорадочно растёр виски, в которых застучала тупая боль. — Что с остальными людьми?

— Большая часть под охраной… Под присмотром полиции.

— Схватили только двух ебанашек, — перебила её Двойка. — Прямо во дворце!

— Вообще-то их призвали на службу…

— Прикуси свой поганый язык! Им сказано было сидеть в башне, а не шляться подтирать дворянские жопы! Короче, Рю, дочке Янкая прописали двести палок, она сейчас едва дышит в лазарете, а наша воровайка пропала. Вместе с той сукой.

— Леди Заря покинула город, — подтвердила Камура, наградив подругу строгим взглядом.

— Караван?

— Нет, только личная охрана. Раньше она частенько уходила гулять на несколько дней…

— Знаю, — поморщился я. — Когда это случилось?

— Позавчера утром. Её не посмели задержать, а нас оповестили слишком поздно.

— Ворота?

— Восточные.

Твою мать, нужно было возвращаться поскорее! Осторожность в который раз вышла мне боком. Перестраховщик хренов! Два дня это серьёзный срок. При хорошем темпе можно быть на полпути к Шо-Батаю или на второй трети к столице. Но изнеженной аристократке далеко до бывалых бродяг, да и свиту скороходами не назовёшь. На своих двоих они далеко не уйдут. Хотя при большом желании можно тайно вывести животных и пересечься с ними уже в пустыне. Но есть ли оно у без пяти минут владычицы города?

А ведь я предупреждал…

Ладно, это уже мои проблемы. Если так прикинуть, сегодняшний пролёт спутника ещё не случился, а прошлый был аккурат позавчера. У них разный интервал, который раз в неделю даёт сразу два снимка, а иногда — ни одного.

Только времени на беготню ради более выгодной позиции у нас нет. Придётся смотреть прямиком отсюда, и плевать на ограничения по радиусу. Всё преграды лишь у меня в голове!

Я закрыл глаз, устроившись в позе лотоса прямо на песке, и отринул прочие внешние раздражители, включая жженоземок. Сейчас мне нужно полное сосредоточение, любой ценой. Картинка поначалу двигалась неохотно, но я продолжал её давить, не взирая на разрывающую виски мигрень. Болью меня не испугать, она давным-давно стала моей спутницей по жизни. Между нами такие тесные отношения, что скоро под венец звать придётся… И когда в голове что-то влажно лопнуло, я уже пролетел над Стоатом и устремился дальше. Как ни странно, после этого стало чуть легче, хотя обычно за таким напряжением следовал обморок.

Нет, сейчас нельзя раскисать!

Вскоре мне попалась длинная цепочка из точек, которая наверняка была чьим-то караваном. Не подходит. Ещё одна группа судя по следам двигалась в обратную сторону — к городу. Тоже не то. Но другие пятна в оранжевом полотне отсутствовали.

Значит, они нарочно сменили направление. Я хищным коршуном закружил по спирали, перестав чувствовать кровь на лице. Ну течёт, и течёт, у меня её много. Тело тоже понемногу немело, но главное — картинка осталась. Надо держать! Несколько разных скоплений я по очереди отмёл в сторону. Либо слишком многочисленные, либо содержали в себе крупные точки, которые не могли быть ничем иным, кроме как животными. Даже армейские отряды предпочитали включать в свой состав хотя бы парочку тягачей.

А вот одна группа шла чётким полукругом, безо всяких аномалий. Не очень удобно и быстро, зато гарантирует безопасность тем, кто в центре построения. Вот ты где, попалась!

На последних крохах рассудка я проследил общее направление и вывалился в реальный мир. Надо мной склонилась Юта, безуспешно пытаясь остановить хлещущую из носа кровь. Впрочем, уцелевший глаз тоже слезоточил алой влагой. А шарик и вовсе будто раскалили в печи, прежде чем вставить на место вырванного.

Паршиво, но сойдёт. Я выплюнул красный сгусток, скопившийся в гортани, и вытер грязные губы тыльной стороной ладони. Вокруг толпился весь немногочисленный отряд, глядя на меня кто с испугом, а кто с благоговением.

— Выдвигаемся, — прокряхтел я, поднимаясь на ноги.

Причём дрожал даже протез.

— Куда? — нарушила общее молчание Камура.

— В гости. А ты можешь идти обратно.

— С вашего позволения, господин, я хочу остаться.

— Как знаешь.

Сборы заняли всего пару минут, дольше кровь из ушей вытирал. Выглядит жутковато, но на самом деле ничего страшного. Просто на время немного глохну.

Вскоре погоня стартовала по-настоящему, в реальности. Но потопали мы вовсе не восток, а к металлической звезде на северо-западе. Туда, где всё начиналось. Древнее сооружение до сих пор видно с любой высоты — лучше ориентира во всей округе не сыскать. Заре пришлось заложить порядочный крюк, а мы шли к достопримечательности кратчайшим путём. Но разница во времени не оставляла нам шансов. Двойка шагала рядом, напряжённая как перетянутая тетива. Только тронь, и останешься без пальца.

Эх, будь у нас багги…

Увы, на своих двоих по песку не побегаешь. И даже верхом на оседланной живности выходит ничуть не быстрее. Всего лишь экономия сил.

Примерно через полтора часа снимок обновился. К тому времени я почти пришёл в норму, только зрение временами сбоило. Окружающая действительность двоилась, но чему тут удивляться. В кому не впал, уже хорошо. На этот раз мой виртуальный забег вышел куда короче и продуктивней. Настолько, что губы сами растянулись в кровавом оскале.

Хищник вышел на охоту и учуял притаившуюся дичь. Она уже обречена, хоть ещё не знает об этом.

Походный лагерь представлял собой единственный шатёр, вокруг которого собралась немногочисленная свита. Полтора десятка самураев-охранников, да несколько слуг. Видимо, Заря ночевала прямо тут и не собиралась торопиться в город. До него со всем почтением не больше пяти часов ходу, если напрямик.

Монумент и вовсе темнел на горизонте, всё такой же загадочный и непостижимый. При всём желании мимо не проскочишь. Где-то там в своё время пыталась отыскать сестру Неко, и чуть не нашла свою смерть. Хотя трогать дворян строжайше запрещено даже распоследним негодяям, о чем несколько раз мне по пути напоминала Камура.

Шпионка всё больше нервничала, особенно когда я метким выстрелом снял часового, что торчал на соседнем бархане. Тот даже вякнуть не успел, и вскоре мы заняли его место.

— Рю-Мин, пожалуйста, послушай меня…

— Я меньше всего хочу тебя в это втягивать, — пообещал я союзнице. — Но если станешь мне мешать, моя правая рука может нечаянно дёрнуться.

— И снести тебе башку к херам, — мрачно поддакнула Двойка.

Камура неодобрительно сложила руки под массивной грудью и осталась рядом со стреноженными гарру. Те дружно плюхнулись на песок и стали ждать, пока до них не доползёт благодатная тень от гребня.

— Если кто-то ещё сомневается, может составить ей компанию, — предупредил я ребят.

Желающих не нашлось, а Сумрак и вовсе рухнул на одно колено.

— Командир, позволь пойти с тобой!

При помощи Хокана, нескольких ремней и такой-то матери он закрепил лёгкую саблю на предплечье и горел желанием пригодиться. Хоть как-нибудь.

— Возглавишь атаку? — предложил я на полном серьёзе.

— Почту за честь!

Искалеченный скаут просиял и впервые за долгое время расправил плечи. Ребята помогли ему облачиться в лёгкие доспехи, а заодно и сами приоделись. Кто во что, но у мятежников с ассортиментом туговато. Ни тени сомнения, ни единого лишнего слова. Даже старший мастер Каям не призывал решить конфликт миром. Иногда наступает время, когда должна пролиться кровь. А потом можно и поговорить, если будет с кем.

Я прекрасно понимал, что нас там вряд ли встретят с распростёртыми объятьями, поэтому ни о каком благородстве не помышлял. Напали мы по всем разбойничьим канонам — резко и без предупреждения. Я вместе с Ютой занял удобную позицию повыше и принялся выкашивать охрану. В первую очередь, таких же стрельцов.

С моим оружием это не составило труда, только целиться приходилось через силу. Зрение то и дело рябило, а иногда начинало мельтешить странными пятнами. Видимо, насилие над головой не прошло даром, но всё равно я успел завалить троих, прежде чем остальные спохватились.

К чести телохранителей, они не стали никуда убегать и прятаться. Но хоть как-нибудь организовать оборону им не дала остальная моя шайка, впятером скатившись с холма. Экипировкой они не блистали, напоминая самых настоящих бандитов. Только вот у них обычно принято нападать при численном преимуществе, а не наоборот.

Самураи решили справиться без боевого порядка, и тут же за это поплатились. Первого зарубила Доска с таким жутким лязгом, что его наверняка было слышно и возле монумента. Страшное оружие искорёжило доспехи, застряв глубоко в теле, но достать воительницу не вышло. Двух ближайших мстителей связали боем Хокан и Двойка, которые владели катанами гораздо лучше. Так что их противникам осталось лишь уповать на собственные доспехи. Так себе ставка, учитывая наше оружие. Припоздавшего третьего встретил Каям тычком шеста, едва не опрокинув его на спину. В итоге достать безрогую в уязвимой ситуации ни у кого не вышло, а оборона рассыпалась на отдельные очаги сопротивления. Невозможно удержать строй, которого нет.

За спинами у ребят маячил Сумрак, дирижируя боем как оркестром. Там удар саблей, который отвлекал внимание, в другом месте своевременное появление освободившейся Доски, которая приняла на себя нового противника. Хрясь! И на песок щедро плеснуло красным. Наша боевая дама полностью вернулась в форму, и удар её составного топора ломал вражеское оружие, как простые палки. Недаром шеков так ценят в армии. Один на один против тяжёлого пехотинца мало кто выстоит. Тут нужны либо мастера древкового оружия, которые держат безопасную дистанцию, либо ловкачи, вроде лазутчиков. Ну, или арбалетчики.

Ситуацию мог исправить стрелок, выскочивший из-за шатра с оружием в руках. Но не успел он толком прицелиться в нашу главную боевую единицу, как рухнул сам. Мой старый добрый самострел прощал даже частичное расстройство зрения, которое продолжало сбоить. Да и Юта, как ни странно, в кого-то попадала.

Один из телохранителей дрался прямо с торчащим из наплечника болтом. Ну надо же! Её оружию не хватало убойной мощи, но как отвлекающий фактор девушка отрабатывала на все деньги. Ещё и ругалась при промахе. Куда пропала та боязливая прислужница с зашитым ртом, где мы её потеряли?

Бой вот-вот грозил перейти в стадию тотальной резни, когда из шатра выскочила юркая оранжевая фигура. Маскировочный костюм неплохо сливался с песком, а сама она первым делом швырнула в сторону сражающихся два небольших кругляша. Те с разницей где-то в полсекунды рванули, подняв целые фонтаны песка и пыли.

Гранаты, серьёзно⁈

Сам не понял, как оказался на ногах, несущимся к лагерю. Видимость там упала до неприличия, вместе с большинством бойцов. Как назло, ветер нынче почти не дул, и оранжевое облако рассеялось далеко не сразу. Я успел добраться до первых трупов, слава Окрану — вражеских. Мои бойцы в основном отделались лёгким испугом, а жженоземцы уже встали без посторонней помощи. Впрочем, шевелились и самураи, находившиеся к эпицентрам взрывов ближе всего.

Значит, бомбы не осколочные, а светошумовые. Тут тебе и дезориентация, и пылевая завеса. В которой гренадёр бесследно исчез.

Я красноречиво указал темнокожим соратникам на последних телохранителей и двинулся дальше. Их долг — умереть за хозяина, вот и пусть его исполняют до конца. Слуги тоже полегли кто где, но большей частью без серьёзных травм. Просто их оглушило куда сильнее, чем обладателей хоть каких-то шлемов. Всё-таки набойка спасает, а голый металл на черепушке носит далеко не каждый псих.

Меня так и тянуло к шатру, но сначала стоило разобраться с представителем Пустынников. Никем другим этот бабахер быть не мог. Скауты обычно носят длиннополые накидки поверх доспехов, да и взрывпакетов у них нет. Это ноу-хау прихлебателей Биологов.

Итак, куда же ты спрятался, падла такая?

Упорхнуть по воздуху он никак не мог, только под землю провалиться. Точнее, в песок. Я бы не прочь оставить засранца в кремнезёме, при условии, что там он и сгниёт. Но увы, скорее всего, лазутчик выскочит в самый неподходящий момент. А зрение, будто издеваясь, окончательно пошло вразнос. Вместо людей всё чаще начали появляться цветные пятна, повторяя их размытые контуры. Сиял и песок, периодически меняя цвет. Как раз, когда я… Моргал.

Кажется, «пиратская» повязка осталась ещё на месте стоянки. Не до неё мне было, мягко говоря, да и крови она впитала порядочно. Что ж, либо я схожу с ума, либо уже спятил и валяюсь в бреду. К счастью, есть способ это проверить прямо на месте.

Увы, когда мой единственный глаз крепко зажмурился, видимость никуда не пропала. Она лишь исказилась, словно прошла через кучу неудачных фильтров смартфона. Всё, карасики, приплыли! Я теперь ещё и глючу, словно старенькая цифровая техника.

Однако среди безумной мешанины цветов определённо прослеживалась некая закономерность. Песок фонил в одной части спектра, а плотная ткань шатра — в другой. Сияние живых отличалось от более тёмного излучения мёртвых. Умирающие пребывали где-то между ними, причём доспехи почти не играли роли. Металл был везде одинаков. Даже у Доски, которая сама отличалась от людей.

Более-мене освоившись в мире ожившего экспрессионизма, я начал подмечать более тонкие детали. Жженоземцы, например, имели немного другой оттенок сияния. Среди почивших самураев тоже нашёлся их представитель. А так бы и не понял, пока его не раздели.

Стоило сосредоточиться на чём-то конкретном, как другие пятна тут же тускнели. Я ещё немного поигрался с «калибровкой», после чего уверенно пошёл прочь от места схватки. Несколько шагов туда, парочку сюда, и вот оно. Кажется, тут.

Арбалет повис на ремне, освобождая мне руки. Достать чоппер лишь одной из-за перевязи за спиной невозможно. Отрезать себе ухо — запросто, но не перевооружиться. Слишком длинный клинок, это у Тары огрызки чуть длиннее кинжала. Вжикнув под силой механической руки, прямая сабля вошла в песок чуть ли не на полметра. А тот в свою очередь вспучился, исторгая из себя бьющееся в конвульсиях тело.

Потому что я не удержался и послал короткий разряд сквозь оружие. Да и зацепил хорошо, прямо в грудь. Осталось только вытащить добычу на свет божий, чтобы рассмотреть её повнимательнее, обычным зрением.

Мало ли, вдруг у него внутри поселились розовые волоски?

Но человек оказался вполне обычным, хоть и успел обиженно пробулькать:

— Кто… ты?

— Возмездие, — коротко бросил я, потеряв к лазутчику интерес.

В шатре осталась одна-единственная персона, которую не могла скрыть ткань. Только не от меня.

— Вы напали на дворянина! — зазвенел высокий девичий голос, стоило мне подойти поближе.

— Спасибо, мы в курсе. Выходите, леди.

Девушка исполнила приказ, и тут же с испуганным возгласом попыталась юркнуть обратно в свой вигвам. Но куда более шустрая Двойка дёрнула её за руку. Аристократка рухнула на колени, поражённая до глубины души такой наглостью.

— Не смейте прикасаться ко мне!

— Если вы ответите на все наши вопросы, никто вас и пальцем не тронет, — пообещал я, разглядывая виновницу побоища.

Вот вроде бы лицо красивее чем у сестры, манеры опять же, но глянешь на человека и чувствуешь омерзение. Дворяночку колотила мелкая дрожь, её глаза метались из стороны в сторону, нигде не находя покоя. Ну да, картина вокруг не располагала к оптимизму. Самураи полностью исполнили свой долг, а вокруг стояла шайка злобных оборванцев, перепачканных в крови, дерьме и кое-чём похуже.

Один только вид составного топора, с которого лениво соскальзывали чьи-то ошмётки, может повергнуть любого неподготовленного человека в шок. Доска и не думала чистить оружие, выставив его напоказ, как и принято у шеков. Чем больше вражеского ливера намотал, тем почётнее. Сам поначалу не мог поверить.

Кое-какое душевное спокойствие вернулось к Заре лишь с появлением Камуры. Шпионка пришла вместе с Ютой, работы для которой почти не было. Мы разгромили охрану без потерь, так что новому главе службы безопасности светила отставка. Если он ещё на месте.

— Остановите этого безумца! — повелела аристократка, стряхнув с кимоно пыль.

— Я не имею такого права, — призналась Куколка.

— Он всего лишь мелкий выскочка, а я — леди Инаба! Ты не можешь ослушаться меня!

— Насколько мне известно, ваша сестра не передавала вам полномочия. Тем более, у меня нет при себе оружия и бойцов. Прошу простить мою беспомощность.

Шпионка демонстративно развела руками, подтверждая свои слова. Хотя удивлюсь, если у неё где-то в рукавах не припрятано по кинжалу.

— Ты за это ответишь! — обиженно прошипела Заря.

— А вы ответите за убийство членов клана Инаба, — парировала жженоземка. — Или продолжите отрицать связь с Песчаными ниндзя?

— На меня саму напали! Ты что, слепая?

— У нас есть свидетели. Обвинитель уже в пути, мы ждали только вашего возвращения.

— Мне угрожали, — тут же сменила позицию предательница. — Это страшные люди!

— Такие все из себя лысые и очень сильные? — с весёлым оскалом уточнил я. — Один ещё любил называть себя Хозяином, да? Спешу вас обрадовать, уважаемая, его постигла кончина. Как и всех остальных.

— Этого не может быть! — взвизгнула Заря.

— Они тоже так считали. Пока их прах не пролился с дождиком где-то в Синкаане. А может, и до Мочалки уже долетел… — прикинул я, после чего придвинулся вплотную к перепуганной аристократке. — Или вы думаете, мне дали статус просто за красивые глаза?

Девушка вздрогнула и до крови прикусила губу.

— А теперь главный вопрос, где Лиффия?

— Кто-кто? — вполне искренне удивилась она.

— Служанка. Моя. Которую вы оболгали.

— Она украла мою брошь!

— Разве я похож на судью? Не надо мне лить воду в уши, доказывая свою ложь. Где она?

— Сбежала. Сильный ветер скрыл её следы.

— И вы прекратили свою любимую охоту? Я в курсе, что это далеко не первый раз, когда ваше высочество гоняет заключённого по пустыне. Азарта в жизни не хватает, да?

— Мне просто нужен был повод, чтобы встретиться…

Она бросила быстрый взгляд на скрытника, который уже отмучился, и тут же зачастила вслух:

— Я готова предстать перед императорской канцелярией и все рассказать. Прошу считать меня официальной заложницей…

— Рю, — бесцветным голосом позвала меня Двойка.

Пока мы с Куколкой играли в злого и очень злого полицейского, Тара обыскала палатку и вытащила оттуда роскошный арбалет с размахом плеч как у орла. Сравнение пришло мне в голову не просто так, а благодаря богатому орнаменту, стилизованному под птичьи перья. Такой дурой нужно стрелять с треноги, либо ставить раком кого-нибудь из прислуги в качестве опоры.

Но я тут же позабыл про дорогую игрушку, когда следом лазутчица протянула мне увесистый мешок из тёмной синтетической ткани. Любая другая бы протекла, потому то оттуда на меня уставились бледно-голубые глаза. Они смотрели на меня с немым укором, пока я безуспешно пытался протолкнуть ком в горле.

Твою мать, ну как же так…

Тара деревянными движениями развернула ткань дальше, и поднявшийся ветерок легонько зашевелил рыжие пряди. Увы, ничьих следов он так и не скрыл. Я знал это с самого начала, но как дурак надеялся до последнего.

Теперь оборвалось и лопнуло что-то у меня прямо в груди.

Кончиками пальцами я осторожно убрал волосы с бледного лица и привёл их в порядок. А потом и вовсе погладил голову. Непутёвую, но такую родную. С характерной впадинкой на месте удара святой палицей. В тот раз мы успели её спасти, а на этот безбожно опоздали.

— Прости нас, сестрёнка…

Закрыть распахнутые глаза я так и не сумел, поэтому на помощь пришла Двойка. Меня снова било разрядом, который никак не хотел проходить. Пальцы дрожали, отказываясь подчиняться такому конченому идиоту.

Больше никто из собравшихся не проронил ни звука, даже Камура. Слова тут казались лишними.

Охотница за трофеями ещё больше побледнела — никакие белила так не справятся. Шарить в личных вещах аристократа строжайше запрещено, только Двойке глубоко плевать на такие тонкости. Как и на прочие вето, включая насилие над высочайшей персоной. Чернота в её глазах почти вытеснила пурпур, хотя до вечера ещё далеко. Не мигая, она глядела сквозь Куколку, обречённо вставшую у неё на пути. С тем же успехом шпионка могла взойти на эшафот.

— Спокойней подруга, мы ведь обещали.

Мечница медленно перевела тяжёлый взгляд на меня, будто двигала орудийное дуло.

— Я всегда держу своё слово, — напомнил я ей. — Чего бы мне это ни стоило.

Теперь осуждающих взглядов на мне скрестилось куда больше. Камура тоже обернулась, единственная верно истолковав мои слова.

— Ты потеряешь не только статус, но и жизнь!

Заря отчаянно закивала ей вслед, растеряв последнее самообладание. Однако я преспокойно стёр чужую кровь с клинка и вернул его в ножны за спину. Туда же пристроил и свой арбалет, забрав у Двойки охотничий самострел.

— Какая замечательная вещица…

Оружие оказалось не таким уж и увесистым при своих немалых габаритах. Мастерская работа, сочетавшая в себе вычурный дизайн и прекрасную балансировку. А уж снаряды… Почти полметра в длину, с роскошным ярким оперением и бритвенно-острым наконечником. Это уже не болты, а настоящие стрелы из металла. При этом они ложились в ложе как литые, без малейшего перекоса.

Разве что взводить тетиву нужно было по старинке. Без протеза я бы точно на весу не справился с таким тугим тросом. Сила натяжения впечатляла.

— Убери от него руки! — пискнула охотница. — Это личный дар!

— Неужели от твоего покойного Хозяина?

Она молча кивнула в ответ.

— И ради этой позолоченной херни ты решила предать даже собственную сестру?

— Он обещал мне…

— Что? Отдать Стоат в личное пользование?

— Бессмертие, — выдохнула она, словно делясь самой сокровенной мечтой.

— Не советую. Придётся жрать людей и завязать с музицированием. Хотя… Ты ведь не просто так навещала покойницкую?

— Я никого не ела-а-а-а! А-а-а!

Надо признать, вокальные данные у неё тоже превосходили Неко. У меня аж уши заложило от её вопля. Подумаешь, рука немного дёрнулась на спусковой, с кем не бывает. Пальцы до сих пор трясёт. Однако система не поверила в несчастный случай и затмила мне зрение огромной надписью:

Внимание, нарушение дипломатического статуса!

Покушение на убийство!

Производится блокировка учётной записи!

Спасибо, что хоть не скрутила меня, но я был готов и к такому повороту. Даже интересно стало, смогу ли на этот раз сопротивляться. Желание было преогромным, даже если для этого придётся сдвинуть спутник с насиженной орбиты. И остаться тут навсегда ещё один бездыханным телом.

А что да остального, какой в этом всём смысл? Ни малейшего.

— Пощади-и-и! — выла раненная в бедро людоедка.

Статус, манеры, дорогие цацки — всё это внешняя мишура. Суть от этого не меняется, что бы там не твердила мне древняя программа распознавания. Нелюдь не сможет меня обмануть, даже с закрытым глазом. Эта. Тварь. Жрала. Людей.

— Что-то с вашим арбалетом не то, — задумчиво проронил я, перезаряжаясь.

— Возможно, потому что его держит криворукий мудак? — предположила вслух Двойка.

— Рю-Мин, умоляю, остановись! — повисла на мне Камура.

— Поверь, я никуда не иду. Стою на месте, как видишь. Ой, пардон!

Следующий снаряд вошёл Заре в живот. Та с ультразвука перешла на скулёж и скорчилась на мокнущем песке. Прекрасное зрелище, хоть бери, да картину пиши. Камеры у меня всё равно нет.

— Пожалуй, он точно неисправен.

Я швырнул разряженный самострел рядом с хозяйкой, убедившись, что та не успела переродиться по-настоящему. Биологи горазды обещать, но их подручные анатомически весьма сильно отличаются от людей. К владычице города неминуемо бы возникли вопросики. Так что пока никаких лишних клыков и прочего дерьма. А обычного в ней и так полно.

— Во имя Нарко, что ты наделал… — продолжала сокрушаться Куколка.

По моему кивку к ней подошёл Каям и выключил её, словно торшер. Однако упасть девушка не успела, оказавшись на плече у старшего мастера Сохэя. Пусть поспит, бедняжка, и хоть немного восстановит расшатанную нервную систему. Надеюсь, теперь никаких претензий от системы она не схлопочет.

Отступников и без того предостаточно. Вместе со мной «персонами нон грата» стал весь отряд, о чём операционная уведомила меня отдельно. Что ж, справедливо.

— Ты же обещал… — просипела Заря, роняя алую нитку из перекошенного от боли рта.

— Все мои пальцы тут, уважаемая, — продемонстрировал я ей живую и металлическую руку. — Вас они не касались и не собираются. Можете на этот счёт не переживать. Доброго вам дня, леди!

Двойка, которая продолжала баюкать рыжую голову, словно ребёнка, злорадно ухмыльнулась. Немногочисленная выжившая прислуга давно смотрела цветные сны, так что теперь госпожу действительно НИКТО не тронет. Кроме каких-нибудь падальщиков, денька этак через два-три, учитывая зашуганность местной фауны. Мы к тому времени будем уже очень далеко.

Хватит с меня вечно где-нибудь застревать.

Конец пятой части

Автор — Наталья Шубина https://author.today/u/nattesh

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.