— Да пойми же, от такого, как он, невозможно убежать, — голос Хлои звучал как пощечина. — Боже, Рейра, ты хоть понимаешь, во что вляпалась?

— А что мне остается? Сидеть, сложа руки, пока он сам за мной придет? — я схватила телефон, сунула его в сумку и почти бегом пересекла комнату, вглядываясь в окна. Боясь около дороги увидеть громоздкие, черные машины. После чего, словно пытаясь себя же в этом убедить, произнесла: — Всё нормально. Через час я уеду отсюда, и он меня не найдет.

— Черт, ты вообще не понимаешь, кому перешла дорогу, если думаешь, что всё так просто…

Она ошибалась. Я понимала всё. Гораздо яснее, чем мне хотелось бы.

Ашер Денор. Альфа, перед которым даже сама смерть бы склонилась. Он тот, кому принадлежит восток страны. Отели, рестораны, корпорации, сделки подписанные кровью. И те, кто пытался ему хоть как-то противостоять, были безжалостно уничтожены и жестоко стерты, словно их никогда и не было. Денора боятся даже те, кто зовёт себя его друзьями. А мне хватило одной ошибки, чтобы стать его врагом. На свою беду — не в первый раз.

Последние четыре года меня прятали от него и душу разрывало в клочья от мысли, что наши пути могут опять пересечься.

— Тебе нужно немедленно пойти к нему, упасть на колени и просить прощения. Может, хотя бы после этого будет не так больно, — Хлоя быстро пошла за мной, огибая журнальный столик и швыряя на диван подушку, которую до этого сжимала в руках. — И нужно было головой думать, когда решила защищать Эмми.

— Благодарю за ценный совет, — я обернулась резко. — Я бы посмотрела, как ты бы молча наблюдала за тем, как твою подругу пытаются изнасиловать.

Молчание. Затем отвод глаз. Конечно.

То, что сегодня произошло, до сих пор разрывало сознание. Будучи проездом в этом городе, я захотела встретиться с подругой. Ближе к окончанию ее смены, зашла в самый дорогой местный ресторан при отеле, где Эмми работала. А затем произошло то, что жизнь перечеркнуло. Неадекватный администратор и зажравшийся клиент с замашками психопата. Я понятия не имела, как они меня не убили, когда я пыталась вырвать свою подругу из их рук, но все равно все закончилось далеко не самым лучшим образом.

Я опрокинула огромный кувшин с маслом. Он в дребезги разбился, разбрызгивая горючее вещество по всем стенам, а затем была опрокинута и свеча. Буквально мгновение и горела комната. Несколько неудачно сложившихся факторов и вот уже пылал весь семиэтажный отель. Крики, паника, выбегающие люди, сирены.

А потом — я узнала, чьим был этот отель - Ашера Денора.

Учитывая то, что меня от него скрывали и тут я всплыла сама по себе, еще и при таких обстоятельствах, для меня последствия будут явно хуже смерти. Денор меня ими обеспечит. Если сумеет поймать.

Я почти добежала до двери, в спешке перерывая сумку в поисках ключей от машины, когда пальцы наткнулись на нечто мягкое. Я замерла.

Игрушка сына.

Маленькая, затёртая, любимая — та, без которой он не засыпал.

У меня двое детей. Двойняшки. Мальчик и девочка. Им по три года. Любопытные, разговорчивые, развитые не по годам, упрямые. Они — всё, что у меня есть. Мой дом, мой свет, моя жизнь.

По нервам полоснуло от мысли, что именно Денор являлся их отцом. Но это было фактом, который я никогда не принимала во внимание. Они только мои.

Он ничего не знает о детях. И пусть никогда не узнает. Пусть не смеет рушить наш мир.

Для него я лишь мимолетная ошибка. И у нас была лишь одна ночь, которую я пыталась вырезать из себя с мясом. О которой он даже не помнит.

Я выдохнула, коротко, резко, будто вырывая из себя всё это.

Стиснув зубы, выдернула ключи и распахнула дверь.

И врезалась в чужую грудную клетку, словно в бетон.

Это был верзила, стоящий на пороге. И он был не один. Пять мужчин в черных костюмах, от которых нещадно веяло опасностью.

Что-то внутри хрустнуло, словно хрупкая кость. И боль была такая острая, будто разорвали сердце руками и вытянули нервы наружу. Хотелось закричать, но горло зажало страхом.

Он… меня нашел. Это конец.

— Мисс, идите с нами, — прогремел один из них, холодно, как выстрел. И это не было предложением. Это был приговор. Меня схватили. Сдавили руки так, что хрустнули суставы. Грубо, по-звериному, потащили к машине.

Я только успела судорожно с мольбой проговорить:

— Хлою не трогайте… пожалуйста…

Подруга тут же испуганно захлопнула дверь и провернула все замки. Пронесло — они её проигнорировали.

Меня закинули на заднее сиденье, как мешок. По бокам — двое. В груди — холод. В ушах — гул. Я даже не знала, куда мы едем, но ощущение было такое, будто меня везут на казнь.

Нет — именно так и было.

Когда джип свернул на ухоженную территорию с бесстыдно роскошным садом, я уже не дышала. Особняк. Дом Денора? Вероятно.

Меня вытянули из машины, словно сломанную куклу. Протащили через холл, мраморный, гулкий. Всё это напоминало логово — не человека, зверя.

Остановились. Дверь. Стук. Щелчок.

И меня швырнули внутрь. Я рухнула на колени — не из-за страха, а из-за удара.

Холод пробрал тело, как лезвие. Подняв голову, я увидела его.

Денор.

Он сидел в кресле, как монстр на троне. Все тот же. Нет — хуже. За то время, которое мы не виделись, альфа сильно изменился и паникой пробирало от того, каким он стал. Взгляд ледяной. Сам он идеальный. Смертельно спокойный.

Четыре года прошло. Почти. А будто вечность.

Мир изменился, я изменилась. А он — стал ужаснее.

Дернувшись, я попыталась встать.

— Оставайся на коленях, — в его тяжелом голосе ни одной эмоции. Лишь холод. Но от того, как Денор это произнес, я почувствовала острые клыки сомкнувшиеся на своей шее.

Сердце замерло и рухнуло вниз. Разбиваясь в мелкие осколки и вонзаясь в душу. До панической, тревожной удавки обвившей шею. Из-за чего я не дыша и даже не смея шевелиться, смотрела на свой личный ад. На того, с кем всей душой, надеялась больше не встречусь.

Некоторое время Аш молча смотрел на меня. Медленным, подавляющим и раздирающим взглядом скользил по моим значительно отросшим волосам, которые уже теперь доходили до талии. По чертам лица. Опускаясь им ниже. К груди, талии, ногам. И с каждым мгновением атмосфера в комнате становилась тяжелее. Невыносимее.

— Давно не виделись, зверушка. Вижу, ты изменилась.

Горло сдавило лишь сильнее. Беременность двойняшками для меня проходила очень тяжело. Порой критично, но, наверное, именно она являлась причиной моего настолько сильного изменения. После родов я быстро пришла в себя и фигура стала другой. Талия тоньше. Грудь больше. Улучшились кожа и волосы. Появились какие-то именно женские и хрупкие очертания. Причем, будто бы сами по себе. Впоследствии, я начала носить другую одежду. Внешне я и правда стала другой. Но мне не нравилось то, как на меня сейчас смотрел Ашер. Раньше такого не было и мне будто бы в тело вонзались раскаленные иглы.

— Ты тоже изменился. И явно не в лучшую сторону, — рвано выдыхая, я села на полу. Как же было непривычно опять разговаривать с Денором. Мне будто душу разрывало в клочья. – Отпусти меня. Я не сделала ничего плохого. Просто пыталась защитить свою подругу. Администратор твоего ресторана…

— Знаю. Он жизнью уже расплатился за свои ошибки, — Денор положил свою огромную ручищу на подлокотник. Это движение было ленивым, но именно от него веяло чем-то жутким. Животным. – Чем же ты заплатишь за то, что уничтожила семиэтажное здание, личные вещи и ресторан?

— Я… не специально, — меня ядом пронзило от «заплатил жизнью» и я, судорожно сжала ладони в кулаки, так, что ногти до боли впились в кожу. – Если бы твой администратор…

— Ищешь для себя оправдания? – Денор поднялся на ноги я только сейчас поняла насколько он стал огромен. Больше чем скала из стали, с пронзающим, ледяным взглядом, серых пустых глаз. – Для меня их нет.

Я застыла, смотря на шею Ашера. Там было родимое пятно. Точно такие же есть на ладошках двойняшек. Обжигало от мысли, что внешне дети вообще его копии. И, как же я их обожала, но при этом ненавидела их отца. И было за что.

— Хорошо. Я заплачу за сгоревшее здание, — произнесла, чувствуя, как тревогой пронзило от мысли, что придется выплатить немыслимые суммы. У меня их не было. Придется просить у отца. Он, в противовес Денору, владел территориями на юге. И на данный момент отец и Денор являлись в стране не только самыми главными конкурентами, но и кровными врагами. Порой их конфликты выходили на тот уровень, когда становилось по настоящему жутко. Словно они были готовы друг другу глотки перегрызть. – Я свяжусь с отцом и…

— И чем же он мне заплатит? Деньгами? – останавливаясь буквально в метре от меня, альфа положил ладони в карманы брюк. И я с неким внутренним содроганием опять заметила то, что в нем изменилось за то время, которое мы не виделись. Денор будто бы лишился того, человеческого, что в нем хотя бы минимально оставалось. Что-то проявлялось в жестких, ледяных движениях, что-то в жутком взгляде. — У меня их и так достаточно.

— И чего же ты хочешь? – спросила, до боли прикусывая кончик языка. Чувствуя, что сердце остановилось. Неужели он захочет какие-то территории?

Ашер вновь скользнул по мне взглядом. Сначала по лицу, но, опуская его ниже, почему-то посмотрел на меня, так, что я физически ощутила то, как тело обвило цепью с шипами.

— Ты вышла замуж?

Лишь после этого вопроса я поняла, что он смотрел на мой безымянный палец. Там и правда виднелось кольцо, но мужа у меня не было. Более того, после Денора у меня не имелось ни одного мужчины. Я с головой ушла в учебу, работу и воспитание детей, пытаясь им дать все и даже больше.

Но был один мужчина, который агрессивно не давал мне покоя, а у отца сейчас слишком много работы. Последний месяц он вовсе заграницей и я не хотела его лишний раз тревожить из-за того, что пока что считалось мелочью. В конце концов, из-за того, что меня приходилось прятать, последние годы я жила в небольшом городке. Там, где никто не знал, из какой я семьи и мне следовало самостоятельно решать свои проблемы. Поэтому я и лгала тому мужчине, что у меня есть муж. Пока что это работало.

— Так чего ты хочешь? – спросила, убирая руку себе за спину. И вновь до боли сжимая ладонь в кулак. – Если тебе нужны территории, то ты…

— Нет, в них я тоже не нуждаюсь. То, что мне нужно я заберу сам, — Ашер присел на корточки передо мной. Только сейчас я заметила, что он как-то странно дышал. Делал медленные, глубокие вдохи, затем вовсе задерживая дыхание. Оскалившись. Мрачнея. – Но я с удовольствием поговорю с твоим отцом. Интересно, на что он способен чтобы забрать свою дочь. Как низко упадет. И то, как будет умолять об этом.

— Ты не можешь… — я судорожно, рвано выдохнула.

— Я могу все, никчемная зверушка, — Денор еле заметно наклонил голову набок. – Посмотрим, кому из вас двоих будет больнее. Тебе или твоему отцу. Все равно, рано или поздно, мы придем к тому, что я вас двоих растерзаю на части.

Ашер достал телефон из кармана, затем, прежде чем я вообще хоть что-то поняла, он дернул мою блузку так, что все пуговицы до талии оторвались и разлетелись в стороны, обнажая лифчик. Я панически закричала, а Денор жестоко, грубо, пальцами сжал мой подбородок, большим пальцем проникая в мой рот. Делая фотографию.

— Снимок для твоего отца. Думаю, ему понравится.

— Ты… ты ублюдок. Зачем ты это делаешь? Можно же нормально…

— Заприте ее в правом крыле и смотрите, чтобы она не убежала, — больше не обращая на меня внимания, Денор посмотрел в сторону двери. Она открылась и, вошедшие верзилы тут же поволокли меня в коридор.

Я начала кричать. Вырываться, в следующее мгновение вообще вспыхивая от того, что запястье пронзило безжалостной болью. То место, на котором находилась метка истинности, которую я все последние четыре года прятала под толстым браслетом.

И, против воли, я заметила то, как Ашер положил ладонь на свое запястье, до побелевших костяшек сжимая то место, где и у него имелась метка, сейчас спрятанная рукавом рубашки.

Связывающая нас истинность была тем, что я больше всего ненавидела. До яда в душе. Желая ее полностью искоренить и уничтожить.

Когда четыре года назад после нашего секса проявилась истинность, я чувствовала себя так, словно в аду оказалась, понимая, что нам теперь всю жизнь, как паре придется прожить вместе. Но Денор не помнил о том, что переспал со мной и, в последствии появилась девушка, которая притворилась его истинной. Даже подделала метку. Возможно, это была татуировка. Но они до сих пор вместе. Женаты. Она одна из самых знаменитых, обеспеченных девушек в стране, пусть и до встречи с Денором была из не самой богатой семьи. Но Ашер, естественно, дает ей все, как своей женщине.

А я восприняла эту ситуацию, как подарок судьбы. Про истинность молчала. Так, что до сих пор про нее знаю только я.

Но в это мгновение, когда наши метки обоюдно обожгло, меня до ужаса испепелило. И я, на несколько секунд, забывая о том, что вообще существую в этом мире, смотрела на Денора. Он сильнее сжал запястье. Оскалился. Но, к счастью, судя по всему, не связал это со мной. Даже не посмотрел в мою сторону. А уже вскоре верзилы уволокли меня прочь.

Они протащили меня по всему коридору. Подняли на третий этаж, после чего швырнули в одну из комнат. Я, не сумев удержать равновесие, рухнула на пол и, слыша как дверь сначала закрылась, а затем вовсе провернулся ключ в замке, резко села.

Мысли разрывало и эмоционально меня трясло. Пальцами поддевая браслет, я ногтями впилась в метку. Черт, мне нужно срочно убегать отсюда, пока не стало поздно.

Комната, в которую меня швырнули, как ненужную вещь, была обставлена, как маленькая спальня.

Я тут же обвела ее быстрым, судорожным взглядом. Дверь. Толстая, массивная, но, поднявшись на ноги, я немедленно пошла к ней. Понимала, что это бесполезно, ведь ранее абсолютно точно услышала, как провернулся ключ в замке, но все равно несколько раз отчаянно дернула за ручку. Сильно. До жжения в ладони. Она не поддалась и уже теперь я точно понимала, что в коридоре кто-то находится. Я уловила там шаги прямо рядом с дверью. Денор приставил ко мне своих верзил?

Отчаяние сильнее полоснуло по сознанию, уже теперь в клочья разрезая его и я побежала к окну. Сумела его открыть, но, выглянув на улицу, почувствовала, как дыхание застревает в горле. Сейчас я находилась на третьем этаже и внизу был бетон. Рядом вообще никаких выступов. То есть, через окно выбраться невозможно.

Вплетая пальцы в волосы, я сильно сжала пряди и вновь быстро прошла по комнате. Затем вовсе села на пол, прижавшись спиной к холодной стене, и впервые позволила себе замереть.

Нет. Не от страха за себя.

Отец…

Когда люди Денора свяжутся с ним, начнется ад. И, сильно жмурясь, я лихорадочно пыталась понять, что вообще можно сделать.

К счастью, отец сейчас заграницей. Даже если он немедленно сорвется с места, понадобится около двух суток, чтобы он приехал сюда. И мне следовало любыми способами убежать отсюда до этого времени. Ни в коем случае не позволить Ашеру втянуть отца в свои жестокие, кровавые игры. Ведь… ничем хорошим это точно не закончится.

И только после этого перед внутренним взором вспыхнули образы других, самых родных.

Мои дети.

Даймон и Клэр.

Как они без меня?

Я знала, что сейчас они в безопасности. Но эта уверенность никак не спасала от паники, душившей грудь.

Они не засыпают без сказки. Без того, чтобы я поцеловала их в макушки и прошептала каждому на ухо, что люблю их больше жизни.

Даймон всегда просит ещё одну историю, ловит меня за руку и не отпускает.

А Клэр, прежде чем уснуть, долго обнимает меня, шепча что-то своё, только ей понятное.

А сейчас…

Я была здесь. А они — там. Без меня.

От этой мысли всё внутри выворачивало наизнанку.

Я закрыла глаза, вновь зарывая пальцы в волосы.

Нельзя плакать. Бесполезно.

Нужно думать. Нужно искать выход.

Не выдержав, я бросилась к двери, с гулким стуком опираясь о нее ладонями:

— Скажите Денору, что я хочу поговорить с ним. Пожалуйста, пусть он придет сюда.

Никакого ответа не последовало, но в полной тишине я вновь раз за разом просила об этом. Затем вовсе начала ладонями тарабанить о дверь. Голос сорвался, превратившись в хрип, разбившись о глухую тишину.

Никто не ответил.

Я снова ударила — кулаками, ладонями, пока пальцы не онемели.

— Мне нужно поговорить с Ашером! Слышите?!

Тишина давила со всех сторон.

Я отступила на шаг, грудь вздымалась в рывках.

Потом, не сдержавшись, схватила лампу и швырнула об пол — с глухим звоном она рассыпалась осколками.

Затем я взяла вазу и бросила ее о зеркало. Оно треснуло и разбилось в осколки.

И только тогда дверь резко распахнулась.Верзилы вошедшие в комнату, тут же скрутили меня. Заставляя упасть на колени. Вновь заламывая мне руки.

— Передайте Денору, что я хочу поговорить с ним. Иначе… Иначе я продолжу, — я все так же не унималась. Мужчины переглянулись короткими, тяжелыми взглядами, но в итоге один из них вышел из комнаты.

Прошло около пяти минут, как на пороге стоял он.

Ашер.

Высокий, тяжёлый, опасный.

Его взгляд сразу скользнул вниз — на мою разорванную рубашку, с обнажённой кожей.

Я почувствовала это, как удар. Ощутила, как тяжелеет воздух между нами.

Охрана покинула комнату и мы остались только вдвоем. Я тут же поднялась на ноги и отошла к стене, но все равно расстояния между нами было слишком мало.

— Скажи, мне тебя связать? – альфа ледяным взглядом, скользнул по осколкам, теперь разбросанным на полу. – И чего же ты этим добиваешься?

Я выдохнула, сжав кулаки до боли.

— Давай попробуем договориться, — выдавила из себя, пытаясь рубашкой прикрыть грудь. – Пожалуйста. Прошу. Мы можем мирно разойтись. Насколько это вообще возможно. Я все компенсирую. И мы просто разойдемся в разные стороны.

— К своему мужу спешишь? – вопрос Денора полоснул холодом. Альфа вновь окинул меня взглядом. – Даже странно, что на тебя, оказывается, кто-то мог повестись.

Его слова жестко ударили. Но это уже было привычно. Сколько бы мы не были знакомы, Ашер с детства давал понять, что я какое-то ничтожество. И сейчас все было точно так же. Разве то с возрастом все ощущалось куда более жестоко.

— Пожалуйста, выясняй отношения со мной, а не с отцом. Это ведь я виновата в том пожаре, а не он, — произнесла, сильнее сжимая края блузки.

Денор проигнорировал мои слова. Почему-то уже теперь выглядел еще более мрачным. И в его энергетике ощущалось то, что касаясь кожи, разрывало в клочья.

Альфа вновь медленным взглядом окинул осколки на полу.

— Перевести её в другую комнату, — коротко велел он охранникам.

Меня подхватили под руки, не церемонясь, выволокли из комнаты.

Ашер даже не обернулся.

***

Меня проволокли по коридору и закинули в другую спальню. Она была немого больше, но, стоило двери закрыться, как я вновь отчаянно услышала проворачивающийся ключ в замке.

Судорожно осмотревшись, я взглядом наткнулась на окно. Побежала к нему и почувствовала, как сердце начинает биться обрывками.

Рядом с окном росло дерево. Высокое. То есть, возможно, я смогу спуститься по нему.

Быстро осматривая ветви, я притихла. Понимала, что в коридоре находятся мужчины, но, кажется, сейчас они не собирались открывать дверь и входить сюда.

Поэтому я попыталась предположить смогу ли попробовать убежать сейчас. Вот только, уже в следующее мгновение рассыпалась вместе со всеми своими планами. Окно не открывалась. Вообще никак. То есть… его следовало разбить, а я прекрасно осознавала, что, как только попытаюсь это сделать, меня тут же схватят.

Мысли вспыхнули и я на ватных ногах отошла. Резко качнула головой и побежала искать в этой комнате то, что может помочь открыть окно. Не получилось. Все бесконечные попытки тоже провалились.

И, садясь на пол, я накрыла лицо ладонями. Судорожно выдохнула. Только сейчас кое-что вспоминая. По прогнозу погоды завтра будет ливень. И вместе с ним гроза. Если гром будет достаточно сильный, возможно, я смогу во время него разбить окно.

Шанс на это был крошечный, но сейчас я была готова хвататься за любую возможность.

Все следующее утро я крутилась около окна. Всячески пыталась его открыть. Царапала, давила, поддевала всеми возможными предметами, которые только могла найти в этой спальне. Так, что большая часть моих коротких ногтей уже была поломана и пальцы нестерпимо ныли от боли. Но я все равно не останавливалась. Судорожно пыталась найти еще какие-нибудь варианты, ведь, вопреки всем моим ожиданиям, ливень так и не пошел. Грома тоже не было. То есть, разбить окно я не могла.

Временами я садилась на пол и, от нахлынувшего отчаяния, сильно жмурилась. Судорожно дышала, дрожащими пальцами зарываясь в волосы и сжимая пряди. Но, в каждый из таких разов я мысленно давала себе пощечину, кричала на себя, заставляя немедленно вернуть себе контроль. Ведь, опуская руки, я себе точно ничем не помогу.

Поэтому я вновь раз за разом шла к окну. Стараясь быть бесшумной, бесконечное количество раз его дергала и заодно осматривалась. Если мне все-таки получится ускользнуть таким способом, мне нужно понимать, куда именно бежать.

Сад тут был огромным. С пышными деревьями, через ветви которых лишь частично просматривались дорожки. Но вдалеке я увидела забор и все следующие часы пыталась отследить передвижение охраны.

Но при этом, вздрагивала от каждого шороха, так как время от времени дверь в эту комнату открывалась.

Впервые это произошло еще рано утром. Пришла молодая девушка. Наверное, горничная. Она принесла мне одежду – майку и шорты. Шелковые. Что-то наподобие легкого спального костюма.

Взяв их в ладони, я поморщилась. Моя одежда уже была полностью непригодной. На блузке оторваны практически все пуговицы и, пока меня таскали, шов на юбке разошелся так, что разрез теперь доходил практически до нижнего белья.

Но, черт, представив, как, в случае моего удачного побега я буду нестись по улице в такой одежде, тут же мысленно ругалась. Еще и цвет настолько заметный – алый.

Я долго не решалась переодеться. И сделала это лишь по той причине, что шов на юбке разошелся еще сильнее. Уже теперь доходил до пояса.

В следующий раз дверь открылась через пару часов. Та же девушка принесла мне еду. Суп, салат, булочки и чай.

Живот горел от голода, но аппетита не было, поэтому, к тому, что было на подносе, я даже не прикоснулась.

Подождав, пока девушка уйдет и дверь за ней закроется, я вновь быстро пошла к окну. Все еще пыталась отследить передвижение охраны, но в этот момент заметила кое-что другое.

Ворота открылись и на территорию сада заехала шикарная машина. Мне плохо был виден тот участок, но все же, прижавшись к стеклу, я заметила, что эта машина подъехала к центральному входу и из нее вышла стройная девушка. Водитель открыл перед ней дверцу заднего пассажирского сиденья, после чего учтиво помог ей ступить на идеально ровный бетон.

Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, что это та самая Карен Денор. Жена Ашера. Лжеистинная.

Время от времени ее показывали по телевизору. Каждый из таких разов я просто переключала канал, ведь мне до всего этого не было дела, но все-таки я знала, как она выглядит. Пусть и в живую Карен оказалась еще более шикарной.

Высокая, с идеальной фигурой и осанкой, как у королевы. Светлые, практически белоснежные волосы безупречно уложены. На ногах туфли на высоком каблуке. Одетая в облегающее платье длинной чуть выше колен. Оно подчеркивало ее пышную грудь и изгибы тела. И она будто бы не шла, а вовсе парила. Казалась чем-то неземным. Божественным.

Издалека было невозможно рассмотреть более мелкие очертания, но все же я увидела на ее запястье что-то черное – поддельная метка.

Я уже давно вычеркнула из своей жизни всю эту ситуацию, вот только, хоть и редко, но все же думала про Карен. Лично я с ней ни разу не встречалась и мне стоило быть благодарной ее каким-то ненормальным амбициям, из-за которых эта девушка подделала истинность с Денором, ведь благодаря этому я избежала ужаса того, чтобы жить с ним, как его пара.

Но все-таки я совершенно не понимала Карен. Она настолько сильно была влюблена в Ашера, что даже пошла на настолько серьезное преступление, как подделывание истинности? За такое ведь грозит пожизненное заключение. Если перед этим до нее не дотянется ассоциация альф. Тогда будет еще хуже.

Я качнула головой. Пыталась прогнать все эти мысли, ведь меня они не касались. Тем более, сейчас Карен вполне стойко находилась на своем нынешнем месте рядом с Денором. Я же не собиралась никому рассказывать о том, что на самом деле это я истинная Ашера. Значит, Карен навсегда останется рядом с ним, как его пара.

Девушка вошла в дом, а я, уже собираясь отвести взгляд, почему-то поежилась. Внешне Карен прямо очень красива, но по какой-то непонятной причине, смотря на нее, я почувствовала, как кожи коснулось что-то неприятное.

Выдыхая и вновь смотря на улицу, я почувствовала, как сердце забилось учащенно – небо начало закрывать мрачными тучами. Возможно, все-таки пойдет дождь.

Прошло около получаса и действительно с неба начали падать первые капли. Пока что этого было слишком мало. Может, грома вовсе не будет, но, пытаясь судорожно ухватиться за любую возможность, я побежала искать, чем же в случае чего можно разбить окно.

Выбор пал на книги. Тут был небольшой шкаф с ними и я тут же принялась перерывать его. Вытаскивать книги, складывать их на кровати и смотреть, какая из них наиболее увесистая.

Выбрав подходящую, я развернулась и, уже собиралась пойти к окну, как замерла. Меня словно током пронзило и я вообще перестала дышать.

В кресле сидел Денор. Огромный. Мрачный. Смотрящий на меня так, что это ожогами ощущалось на коже.

— Что ты делаешь? – он медленно повернул голову и посмотрел на горы книг, разложенные на кровати.

— Ищу, что можно почитать. Мне же это не запрещено? – я до онемения сжала книгу пальцами. Как я могла не заметить того, что он вошел? И как долго Ашер тут находится?

Учитывая то, что сюда приехала жена Денора, я вообще считала, что он сейчас будет занят ею. Альфы ведь вечно испытывают голод по женщинам. Так какого черта он пришел сюда?

Некоторое время Ашер смотрел на кровать, затем опять перевел взгляд на меня. И его мрачность еще сильнее обожгла кожу.

— Что на тебе надето? – в тяжелом голосе альфы почувствовалось что-то жестокое. То, что прошло по коже раскаленными иглами.

— То, что принесла твоя горничная, — я опустила взгляд и посмотрела на себя. Сама была не в восторге от такого вида. Особенно, если учесть то, что комплект из майки и шорт оказался на пару размеров меньше, чем следовало и облегал так, что это уже казалось неприличным. Но до этого момента мне было как-то плевать на то, как я выгляжу. Мысли были о совершенно другом.

Денор немного опустил веки и уже теперь его взгляд даже человеческим не казался. Альфа взял телефон. Набрал какой-то номер и произнес:

— Принесите пленнице другую одежду.

После этого он прервал звонок и, отведя взгляд в сторону, посмотрел на массивную тумбочку. А я против воли вновь скользнула по нему взглядом. Возможно, я никогда не привыкну к тому, как Денор изменился. Уже теперь его черные, жесткие волосы, были короче, чем раньше. Черты безупречного лица, стали грубее. Альфы до сих пор для меня являлись слишком странными созданиями. Значительно отличающимися от людей. Даже в том, что Ашер просто из-за своего происхождения, получил настолько безупречную внешность. Телосложение, словно бы сделанное из стали. И с возрастом он стал по-настоящему огромен.

И мои дети будучи настолько сильно похожими на него, постоянно получали восхищение окружающих. Я каждый день по сто раз слышала о том, насколько Даймон и Клэр красивы. Ну хоть что-то Денор в своей жизни сделал хорошее – передал детям внешность. Но это ведь не главное. Я постоянно занималась с детьми. Они развиты не по годам. Несмотря на свой возраст уже хорошо разговаривали, считали. Были умными и так интересно мыслили насчет самых разных тем.

Думая про дочь и сына, я вновь ощутила, как сердце до боли сжимается. Как же сильно я хотела к ним.

— Зачем ты пришел? Ты согласен на переговоры со мной? – спросила с надеждой.

— Нет, — все еще смотря в сторону, Денор подпер голову кулаком. Выглядел ленивым, но от него все так же исходило то, от чего воздух становился невыносимо тяжелым. Раздирающим.

— Тогда… Зачем? – я положила книгу на стол и оперлась о него руками. – Я прошу тебя, умоляю, не делай того, что ты задумал. Я понимаю, что вы годами с отцом кроваво враждовали, но…

— Кто твой муж? – этот вопрос прервал все мои слова. Жестоко. Полоснув по нервным окончаниям. Хоть я и не сразу поняла, что Денор имел ввиду. Лишь через мгновение вспомнила про кольцо на безымянном пальце и о том, что не стала говорить то, что я не замужем.

— А тебе какая разница? Неужели завидуешь моему мужу? – саркастично спросила, получая ожидаемую реакцию. Денор повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня так, словно я сказала несусветную чушь.

— Завидую? – переспросил он, мрачно смотря мне в глаза. – Ты даже не женщина. Я бы лучше себе руки отрубил, но к тебе никогда бы не прикоснулся.

Я еле сдержалась, чтобы иронично не закатить глаза. Денор мог бы уже сейчас взять и отрубить себе руки. Он настолько никогда ко мне не прикоснется, что у нас уже имелось двое детей.

— Но мне интересно, кто тот идиот, который повелся на тебя и даже решил жениться.

— Мой муж… очень влиятельный. И если ты меня не отпустишь, он на это глаза не закроет.

— Отлично, — Ашер приподнял уголок губ в жутком оскале. – Значит, я смогу принести тебе его голову.

От этих слов у меня по коже разлился леденящий ужас, но ничего ответить я не успела. В дверь постучали. Горничная принесла новую одежду. Штаны и футболку.

И, когда я их брала, альфа поднялся с кресла и, больше не смотря на меня, покинул комнату.

***

Наступила ночь. Сад окунулся в темноту, но время от времени его пронзало вспышками молний. И гром грохотал так, что по сознанию било. Но каждый раз, я чувствовала, как в груди все дрожало от напряжения и опасного ликования. Если получится… я могу разбить окно.

Я слишком долго на это не решалась. С разъедающей тревогой прислушивалась к шагам в коридоре. Думала о том, что если у меня ничего не получится, то я себе яму вырою. Но, в тот же момент, кислотой проходило понимание того, что другого шанса у меня не будет. И это удавкой сдавливало шею. Не позволяло дышать.

В итоге, в очередной грохот грома, я как можно тише и аккуратнее перекрыла дверь тяжелой тумбочкой. Затем взяла книгу. И около десяти минут стояла неподвижно. Ждала очередной грохот грома и, когда он наступил, я изо всех сил ударила книгой по стеклу. Оно разбилось и посыпалось на подушки, которые я заранее положила на подоконник.

В меня тут же порывом ветра полетели капли дождя, но я, замерев и, чувствуя, то, что сердце разбилось вместе с этим окном, тревожно и панически прислушалась к тому, что происходило в коридоре. Ничего. Тишина. И после этого я уже ни о чем не думала. Полезла в окно. Разорвала штаны и порезалась об осколки, но выпрыгнула на ветку, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от страха. Когда ты находишься на высоте трех этажей и держишь свою жизнь лишь за счет мокрой ветки, это разъедает душу.

На несколько секунд я замерла. Попыталась перевести дыхание. Хоть немного унять страх, после чего полезла вниз. Несколько раз чуть не срываясь. Кое-как хватаясь за ветки. Но один раз я все же не успела это сделать и полетела вниз. К счастью, высота уже была не настолько огромной и я, рухнув на газон, осталась жива, но удар прошелся жгучей болью по всему телу. Возможно, получила ушибы, но, не обращая на них внимания, быстро побежала прочь.

Все, что происходило дальше, отобразилось в моей голове лишь паническими отрывками. То, как я бежала по саду. Пытаясь не попасться охране, пробиралась через кусты. В конце концов, ливень сыграл мне на руку и я смогла добраться до забора, но, уже когда перелазила через него, поняла, что мое отсутствие уже заметили.

Свет включили во всем доме и в саду. Верзилы побежали на мои поиски.

Из-за ливня нормально спрыгнуть с забора я не смогла. Рухнула на асфальт и до крови прикусила кончик языка, чтобы не закричать от боли. И, не имея возможности подождать пока она хоть немного утихнет, быстро подскочила на ноги и побежала прочь. Ринулась в парк. Пробежала через него. Поймала попутку и быстро, словно за мной гнались демоны, прыгнула в машину.

Водитель, мужчина лет сорока пяти, ошарашено посмотрел на меня. Начал задавать вопросы, но я лишь попросила отвести меня на восток города.

Биение сердца гулом отдавалось в ушах и кислорода не хватало. Я вообще никак не могла внять тому, что мне все-таки удалось убежать, но ведь и этого мало. Риск быть пойманной еще не миновал.

Попросив у мужчины телефон, я попыталась дозвониться отцу, но его телефон был не в сети. После этого я быстро, дрожащими пальцами набрала номер его помощника.

Мистер Гардер сразу ответил и, услышав мой голос, начал встревожено спрашивать о том, где я нахожусь и каково мое состояние.

Оказалось, что люди Денора уже связались с отцом и на данный момент он был в самолете. Вылетел сюда. Учитывая то, что Ашеру удалось меня поймать, прогнозы были крайне ужасными и сейчас, раз мне удалось вырваться, мне срочно следовало покинуть этот город.

Мистер Гардер сказал мне ехать в тот дом, где сейчас были мои дети. Там они находились под присмотром Эрики и, поскольку стало известно, что меня поймали, к ним уже отправили людей. На данный момент их уже собирались вывезти на восток страны, где им будет безопасно. И, как только я приеду к ним, нас вместе вывезут.

Договорив с помощником отца, я судорожно попросила мужчину отвезти меня по определенному адресу. Понимала, что это слишком. Он ведь ехал по каким-то своим делам, но, наверное, мой голос прозвучал слишком отчаянно, ведь он согласился.

Через полчаса машина уже остановилась около нужного дома. Поблагодарив мужчину, я под ливнем выскочила на улицу и побежала к воротам. Там меня встретили люди отца. Провели в дом. Поднимаясь по ступенькам, я заметила, как по запястью что-то скользнуло.

Только сейчас поняла, что при побеге частично порвала браслет, которым скрывала метку истинности. Попыталась судорожно поправить застежку, но на все равно лишь кое-как держалась. Как только появится возможность, мне нужно срочно его поменять.

— Мамочка, — Клэр и Даймон бросились ко мне как только я вошла в дом. Обнимая своими маленькими ручками. И сразу так тепло стало.

Встав на колени, я обняла их в ответ. Поцеловала в щеки.

— Мам, что плоизошло? Я пележивал, – Даймон, маленькая копия Денора, бережно ладошками прикоснулся к моему лицу. Несмотря на то, что сын был еще совсем маленьким, я уже по некоторым его повадкам понимала, что он тоже будет альфой. И из-за того, что он имел в себе звериные черты, воспитание Даймона было непростым, но я очень старалась. И сын рос замечательным ребенком. Умным, справедливым. Лидером среди своих сверстников.

— Мам, у тебя кловь! – встревожено воскликнула Клэр, указывая на мою ногу. – Мамочка, тебе нужно облаботать лану.

Моя дочь была не совсем типичной девчонкой. Любила всяких насекомых. Терпеть не могла платья и строила мальчишек. В данном плане у нее прямо проглядывался стальной характер. Но какой же любящей она была в семье. И сейчас, увидев у меня кровь, побежала немедленно искать свою игрушечную аптечку. В ней лежали настоящие лейкопластыри.

Меня от ужаса пронзило, что я предстала перед своими детьми в таком виде, из-за чего, убедив их в том, что со мной все хорошо, я быстро пошла в душ. Помылась. Переоделась. Обработала рану и вернулась в гостиную. Все это максимально быстро, ведь нам следовало немедленно уезжать из этого города.

Собрав все самые важные игрушки детей, я побежала к выходу, намереваясь положить сумку в машину.

Но, стоило мне оказаться на крыльце, как сердце замерло, сжалось и, рухнув вниз, разбилось. И я с ним будто бы умерла. Как и к чертям весь мой мир.

В саду, в нескольких метрах от крыльца стоял Денор.

Без зонта. Под проливным дождем. С той яростью в глазах, которая обжигала и веяла адом.

И его люди словно огромные, жуткие тени, уже заполняли собой сад.

В противовес им, на улицу вышли люди моего отца. Окружили меня, но Денор на них не смотрел. Только на меня.

— За свой побег ты будешь платить, — голос альфы жестокостью разорвал воздух.

— Уйди. Мы позже встретимся и договоримся о компенсации, но сейчас… уйди, — меня трясло, ведь в доме находились дети и их срочно следовало убрать отсюда. Вот только, черт раздери, это единственный выход из дома.

— У нас не будет переговоров.

За это я больше всего терпеть не могла Ашера. За его ненависть, хотя никогда и ничего плохого не делала ему. И сейчас атмосфера накалялась так, что это пронзало тело. Лишало воздуха. Бросало в пропасть.

Но ничего ответить я не успела. Сначала заметила то, что Денор сделал какой-то странный вдох и, сводя брови на переносице, резко посмотрел в сторону входной двери.

И, в следующее мгновение, оттуда вышел Даймон, неся зонт, который по размерам был, как он сам.

— Мам, ты же пломокнишь. Возьми зонт, — голос сына в полной тишине раздался необычайно громко.

У меня в груди все сжалось и я немедленно спрятала Даймона себе за спину. Но уже было поздно. Денор его увидел. И лицо альфы изменилось. Стало таким, каким, казалось, полностью невозможно. Он вновь сделал глубокий, ненормальный вдох, и я заметила, как изменилось его лицо, когда сын обхватил мою ногу и альфа заметил на его ладони родимое пятно. Точно такое же как и у Ашера на шее.

— Мам, что плоисходит? – Даймон, выглянув вбок, посмотрел на Денора. – Что это за плохой дядя?

— Это… — разве я могла понять, что на это можно сказать?

— Мама? – повторил Ашер, переводя на меня тот взгляд, который нестерпимо, до жжения ощущался кожи. – Это мой сын?

Денор не спрашивал. Он утверждал. Вновь смотря на Даймона и делая новый вдох. Я слышала о том, что альфы и без всякого теста чувствуют своих детей, но от этого становилось еще более жутко. Особенно от того, как мощно менялся взгляд Ашера.

— Нет. Это не твой ребенок. Он мой. Отца у него нет, — тут же возразила, подхватывая сына на дрожащие от нервов руки. Собираясь немедленно отнести его в дом, но в это мгновение на крыльцо выглянула и Клэр.

— Мам, кула мне положить эту книгу? – она притащила тяжелую книгу со сказками, которые я им читала перед сном. А у меня сердце окончательно разбилось, когда Денор посмотрел и на нее. Широко раскрывая глаза. С тем взглядом, от которого даже воздух становился совершенно другим.

— Милая, сейчас не время. Пожалуйста, зайди в дом, — я пусть и судорожно, но нежно взяла Клэр за ее маленькую ладошку. Потянула к себе, как почувствовала, что с запястья что-то падает.

Браслет. Тот, которым я скрывала метку. После побега он и так еле держался, но это был самый неподходящий момент, во время которого застежка окончательно ослабла и браслет с тихим стуком упал на пол. Я тут же резко, панически убрала руку за спину, как услышала за своей спиной тяжелый, будоражащий голос Денора:

— Покажи руку.

Я крепче прижала к себе детей, ощущая, как по коже всё ползёт тяжелое, вязкое напряжение.Разрезающее нервы. Жестоко лишающее кислорода.

И я все так же ощущала прожигающий, ненормальный, животный взгляд Денора на своей руке, запястье которой сейчас настолько отчаянно прятала за спиной. С судорожным содроганием уловила и то, как альфа вновь посмотрел на детей. И, когда Ашер в очередной раз перевел взгляд на меня, воздух полыхнул. Наполнился тем, что ожогами разрезало тело.

Альфа пошел ко мне. Резко и безжалостно сокращая расстояние. И, прежде чем я успела как-либо среагировать, Денор взял меня за руку. Само прикосновение, как чистый, испепеляющий ток, чувствующийся ненормальным жжением в метке. Но, прежде чем альфа скользнул по ней взглядом, я успела кое-как отдернуть руку и вновь спрятать запястье за спиной.

Вот только, проблемы это не решало. Оно ее разрывало в клочья. Люди отца неминуемо отреагировали на опасность со стороны Денора и его люди тоже двинулись ближе, будто готовясь сорваться по его приказу.

И я не понимала, что в следующее мгновение мог сделать сам Ашер, но его животный взгляд паническими углями прошел по душе и я, пусть и судорожно, но громко сказала:

— Ты пугаешь детей.

Бросив короткий взгляд на Клэр и Даймона, я поняла — нет. Они не были напуганы.

— Мне нечего тебе сказать, — я лихорадочно, тревожно накрыла запястье ладонью, ногтями чуть ли не до крови впиваясь в метку. Меня до нервного срыва пугали те несколько новых витков, которые только что появились и ныли они так, словно мне руку прожигало. Что вообще это может значить?

Но еще сильнее, до судорожной дрожи и шипов насквозь пронзающих тело, меня пугал Денор. То, что грубые, безупречные черты его лица сейчас наливались сталью. Голубые глаза становились практически черными и, зрачки сужаясь, приобретали животный вид. Само по себе это выглядело жутко. Как полное лишение самоконтроля. Ощущалось еще хуже. Тревожнее. Ужаснее. Особенно в том, как альфа делал глубокие, беспрерывные вдохи.

Медленно подняв руку, Ашер ею сжал балку дверного проема. И я с содроганием дернулась, всем телом вжимаясь в стену, когда альфа сжал ее с такой силой, что дерево под его ладонью хрустнуло и поломалось. Он вообще выглядел так, что становилось ясно – сейчас находиться рядом с ним небезопасно.

Чувство самосохранения испепелило нервные окончания и я бросила панический взгляд в сторону двери. Неподалеку есть охрана, но я все равно уже не чувствовала себя в безопасности.

И я уловила то, что неотрывно смотря на мое запястье, Денор сделал еще один вдох и, казалось, его взгляд вообще запылал тем, отчего по коже прошли сквозные разряды.

Он достал телефон из кармана и, сжимая его в руке так, что в любой момент он мог рассыпаться на части, альфа что-то нажал, после чего, поднес телефон к уху. Произнес лишь одну фразу:

— Удержать Карен.

После этого Денор отбросил телефон на диван, а я еще сильнее содрогнулась.

— И когда же ты поняла, что мы истинные? – альфа вновь положил ладони в карманы брюк. Медленно приближаясь ко мне. Сокращая расстояние между нами, словно безжалостный хищник. – Как видишь, я это понял только сейчас и теперь жажду прояснить для себя то, как это получается, что моей истинной, как оказалось, является не моя жена, а ты.

— Это… не имеет значения, — я произнесла это на выдохе. – То, что у нас метки ничего не меняет.

— Неужели? – альфа еле заметно наклонил голову набок. Но именно это движение казалось особенно страшным.

— Да. Мы все это время прекрасно жили по отдельности друг от друга. И что-либо менять я не намерена.

— Отец знает? – Ашер остановился буквально в метре от меня, но ощущалось это так, словно расстояния вообще не было. Будто он возвышался надо мной, как безжалостная скала.

И меня словно бы кнутом полоснуло от этого вопроса.

— Он знает, что ты отец его внуков, а про истинность… Я никому не рассказывала. Даже ему, — я пальцами зарылась в волосы, убирая пряди с лица. – Давай будем честны друг с другом. Ты меня ненавидишь. Я тебя тоже терпеть не могу. О какой вообще истинности может идти речь? Давай, просто… закроем глаза на эти метки. Сделаем вид, что их нет.

— Для тебя все так просто, — Денор еле заметно приподнял уголок губ в жутком оскале. – Даже интересно, как ты выживаешь с такими мыслями.

— А что такое? Хочешь сказать, что пылаешь ко мне нежными чувствами? – я иронично и саркастично изогнула губы.

— Нет. Ты прекрасно знаешь, что я испытываю по отношению к тебе, — Ашер оперся о стену около моей головы и на его напряженной ладони проступили темные вены.

— Вот видишь… — я многое хотела сказать, но все слова застряли в горле, когда метка внезапно начала жечь так, словно у меня кости ломало. Вспышкой. Настолько мощно, что я, не сдержавшись, согнулась и закричала.

Бросив судорожный взгляд на альфу, я не увидела на его лице отображения боли, но он, до побелевших костяшек сжал свое запястье, что давало понять – это тоже у нас обоюдно.

В следующее мгновение я вовсе с паническим ужасом заметила то, что на метке начали появляться еще новые витки. Уже теперь огромные. Расползающиеся чуть ли не до локтя. И у Денора было точно так же.

— Что происходит?.. – я не узнала собственного голоса. Настолько сильно он дрожал от боли.

— Сожми ладонь в кулак, — слова прозвучали жестко. Как приказ, но почему-то я сделала так, как сказал Ашер. Боль стала немного легче, но не сильно. Особенно если учесть то, что она начала сильнее нарастать.

Ашер взял меня за руку и резко потянул за собой к двери.

— Куда ты меня тащишь? – я тут же начала вырываться. Чуть не упала. Альфа подхватил и дальше потянул за собой.

— В лабораторию.

Это единственное, что он сказал и меня буквально изувечило желанием начать еще сильнее вырываться. Или вообще позвать охрану. Сделать все что угодно лишь бы никуда не ехать с ним, но имелось одно огромное «но» — метка. Меня до ужаса пугало то, что с ней сейчас происходило и я не могла отрицать того, что это нужно показать специалисту. Ведь ощущения были таковыми, что еще немного и она руку сожжет.

До того, как оказаться на улице, я отдала несколько приказов охране – защищать детей. Но чтобы помимо этого несколько мужчин поехало со мной.

Но, перед тем, как мы покинули дом, я заметила то, что Ашер на несколько секунд замер около лестницы и посмотрел в сторону второго этажа. Туда, где были двойняшки. И от того, как он сделал вдох, у меня мурашки побежали по коже.

Но все же уже скоро мы сели в машины. Буквально полчаса и мы вошли в огромное здание, расположенное в центре города. В настолько позднее время оно было закрыто, но из-за приезда Денора его открыли. Вскоре вовсе приехал пожилой мужчина. Как я поняла, его звали Джеймс Берклин. Он владелец этого медицинского центра и главный врач. Кажется, я его видела по телевизору. В своей сфере он достаточно известная личность.

— У вас ведь другая истинная, – мужчина непонимающе приподнял брови, когда Денор сказал ему осмотреть метки.

Взгляд Ашера стал еще мрачнее. Словно сплошная чернота, но дальнейший их разговор происходил не при мне. Денор и Берклин пошли в кабинет, в то время, как я осталась в комнате отдыха.

К счастью, они уже вскоре вернулись и Берклин чем-то намазал мою метку. После этого боль утихла и новые витки стали частично исчезать.

— Что это? – спросила, только теперь в состоянии сделать вдох. – И что было с меткой?

— Считайте, что эта мазь обычное болеутоляющее. А насчет того, что было с метками – я не знаю. Нужно проводить обследование. Ведь… Мистер Денор сказал мне, что, оказывается, его истинная вы. Я сейчас немного не понимаю, как такое вообще может быть.

Ашер сел в кресло напротив меня и, медленно повернув голову, сказал своему человеку:

— Привезите сюда Карен. Я хочу, чтобы ее метку изучили.

Я сидела на кресле, продолжая смотреть на свою метку.

Она слегка поблёкла, вернувшись к прежнему виду — будто всё, что произошло с ней, было лишь вспышкой.

Но теперь метка ощущалась совсем иначе. Более остро и раздирающе. Она буквально начинала сводить с ума.

Воздух в комнате был давящим. Тяжёлым.

Ашер сидел напротив, в кресле, чуть откинувшись назад. Но даже так его фигура казалась напряжённой.

Он не говорил. Не смотрел. Но я чувствовала — он слышал каждое моё движение. И я так же улавливала каждый глубокий, жуткий вдох альфы, от которых становилось не по себе.

Я откинулась глубже в кресло и ненадолго закрыла глаза.

Молчание тянулось мучительно. И когда я уже готова была взорваться от этого напряжения, к нам вышел врач.

— Анализы подтвердили, что вы истинная пара, — мужчина положил на стол целую стопку бумаг. Сам доктор выглядел взъерошенным и взбудораженным. Быстро перебирающим результаты анализов. – Но, что тогда вообще происходит? У Карен брали анализы, когда ваша метка проявилась и ошибки быть не могло. Но двух истинных быть не может. Получается, ваша жена подделывала истинность. Это максимально подсудный и вопиющий случай, который разлетится на весь мир. Только подумать. Теперь мне ясно, почему она постоянно отказывала мне, когда я просил ее уделить немного времени, чтобы провести дополнительные анализы и написать про вас научные статьи. Еще и заставляла чувствовать меня виноватым в том, что я лезу во что-то настолько божественное.

Мужчина рукой оперся о стол и, пальцами приподнимая очки, кончиками пальцев потер переносицу.

— Но сейчас вопрос в другом. Как ваша жена вызвала у вас реакцию, если вашей истинной не является? Вы сами сказали, что уже теперь прекрасно ощущаете разницу между настоящей истинностью и реакцией на вашу жену. Но… все-таки, чем она пользовалась, чтобы хотя бы такого достичь? Возможно, речь о каких-нибудь препаратах. В вашей крови я ничего не нашел. Да и вы, как альфа, сразу же почувствовали бы что что-то не так. Предполагаю, что их принимала она и именно ее кровь нужно изучать. Но точно могу сказать, что это были мощные препараты. Я могу ошибаться, но такие и правда существуют. Не в нашей стране и в продажу они даже не поступили, так как были признаны противозаконными. Даже не знаю, насколько нужно быть сумасшедшей, чтобы пойти на такое.

Я бросила на Ашера лишь один короткий взгляд. На его лице не было ровным счетом ничего, но потемневшие глаза казались такими, что мне самой стало страшно.

— Что только что было с нашими метками? – спросила, наклоняясь вперед. Ситуация с Карен меня вообще не волновала. Это лишь их дело. Я тут только для того, чтобы понять, почему метка начала себя вести настолько ужасно.

Мужчина выдохнул и поправил очки.

— Я могу сказать, что вас спасло то, что теперь можете находиться рядом друг с другом, — начал он. Взгляд был достаточно серьезным, чтобы понять — шуток в этих словах нет.

— В каком смысле? — нервно решилась спросить, полностью переводя все внимание на него.

— Вы четыре года находились далеко друг от друга, являясь истинной парой. Это губительно. Если честно, меня даже поражает тот факт, что к этому моменту метка не убила вас обоих. Истинность такого не терпит.

Я не успела до конца воспринять и осознать его слова, которые звучали, как настоящий ад, когда дверь распахнулась.

Первой вошла Карен. За ней — двое охранников.

Она выглядела растрепанной. Несколько прядей вырвались из ее идеальной укладки, пальто сбилось на одно плечо. И, когда она бросила взгляд на мужчин, сопровождающих ее, в глазах девушки вспыхнул гнев. Словно они были пылью и она желала их раздавить.

Карен раздражённо выдернула руку из захвата одного из мужчин.

— Не трогайте меня! — бросила тихо, но резко. — Я сама иду.

Войдя в комнату, девушка резко остановилась и обвела её взглядом.

— Аш, — выдохнула, глядя прямо на него. — Твои люди ведут себя ужасно. Пожалуйста, поговори с ними. Они вообще судя по всему, забыли, кто они такие и кто я.

Карен тонкими, изящными пальцами попыталась поправить волосы, вместе с этим вновь бросая гневный взгляд на мужчин. Словно ей был ненавистен сам факт того, что к ней кто-то грубо прикоснулся. После этого девушка отдернула свое короткое пальто и поправила воротник блузки. Вообще создавалось ощущение, что она из тех, кто не привык выглядеть плохо и сейчас Карен будто бы раздражал сам факт собственной растрепанности.

— Я сегодня почувствовала себя чуть ли не мешком с картошкой. Было больно, — Карен выдохнула, произнося это более тихо.

Пока что я ее совершенно не понимала, но уже сейчас кое-что видела особенно явно. Обращаясь к Денору, Карен становилась совершенно иной. Если по отношению к другим людям она позволяла себе некоторое высокомерие, например, как сейчас с охраной, то рядом с Ашером она будто бы превратилась в послушную кошку. Причем, эта кошка явно хотела, чтобы ее сейчас погладили. Пожалели.

– Аш, я так испугалась. Твоя охрана не дала мне выйти из дома. Они забрали мой телефон и вообще ничего не объясняли. А еще сюда приволокли, — она подняла голову и непонимающим взглядом скользнула по стенам. – Что это за место? Разве это не… медицинский центр?

Я перевела взгляд на Ашера, понимая, что он смотрел на метку Карен. Прожигающим, ледяным взглядом. На стальном, мрачном лице ни одной эмоции, но атмосфера в комнате полыхала тем, что разрезало изнутри. Мне даже стало не по себе и я вжалась в спинку дивана.

— Зачем меня сюда привезли? – девушка приподняла брови, с тихим цокотом отходя немного вбок и смотря в сторону ближайших дверей.

— Я хочу, чтобы твою метку обследовали, — голос Денора пронзил чем-то ледяным и раздирающим.

В этот момент внимательно смотря на Карен, я кое-что заметила. Лишь от одних слов «Обследовали метку», девушка вздрогнула так, словно ее током пробило. И эмоции на ее поплыли так, словно их кислотой облили. Но все это длилось всего лишь мгновение, после чего она тут же взяла себя в руки. Если и не знать, что и к чему, то даже не заметишь этого.

— Обследовать метку? Зачем? – спросила она, пальцами проведя по своему запястью. А я лишь сейчас посмотрела на рисунок. Насколько же он идентичен метке. Цвет. Размер. Витки. Абсолютно все такое же.

— Потому, что я так хочу, — даже в этих словах проявлялась некая животная жестокость, от которой Карен вздрогнула.

— Аш, ты ведешь себя как-то странно, — девушка выдохнула, но получилось как-то нервно. – По какой причине понадобилось ее обследовать? И разве это так срочно? Из-за того, что твои люди задержали меня, я опоздала на самолет, а мне завтра утром срочно нужно быть в доме родителей. Я же говорила, что у отца важная деловая сделка и я там должна присутствовать. Я не могу этого пропустить. Мне срочно туда нужно.

Альфа на это ничего не ответил, но с каждым прошедшим мгновением его взгляд все сильнее закрывало чернотой. Не человеческой. Веющей ледяной яростью. И Карен это замечала. Девушка нервно сжалась и, с тревожным непониманием посмотрела на альфу. Правда, и эти эмоции проступили лишь на мгновение.

— Пожалуйста, скажи Обелин, чтобы она заказала мне новые билеты. Мне подойдут любые. А когда я вернусь… пройду обследование, если оно так сильно нужно. Но сейчас мне срочно нужно уехать.

— Не переживайте, обследование много времени не займет, — в разговор вступил доктор. – Мне хватит буквально полчаса.

— Я сейчас разговариваю со своим мужем, а не с вами, — пусть и не слишком явно, но в голосе Карен послышалась резкость и раздражение.

И посмотрела она на доктора так, чтобы этого не видел Ашер, но во взгляде Карен читалось явное предупреждение, чтобы он не лез в разговор.

— Я правда срочно должна полететь к родителям. К тому же я чувствую себя не очень хорошо. Твои люди таскали меня как какую-то вещь и я сильно перенервничала…

— Если ты немедленно не пойдешь на осмотр, тебя туда сопроводят, — альфа жесткого, безжалостно оборвал поток ее фраз. – И тебе это не понравится.

Карен сильно дернулась. Словно от удара и, растерянно, тревожно раскрыв глаза, спросила:

— Да что с тобой? – спросила она нервно. – Почему ты так себя ведешь со мной? Я же твоя истинная. Жена. А ты сейчас разговариваешь со мной так, словно я непонятно что.

Денор ничего ей не ответил. Посмотрел на своих людей и мужчины тут же пошли в сторону Карен. Было ясно, что это и есть то самое сопровождение.

Девушка, словно ошпарившись, дернулась и, цокая каблуками по полу, быстро отошла в сторону.

— Я… Аш, прекрати, — произнесла она судорожно, но мужчины не остановились и она, вспылив уже чуть ли не прокричала: — Я никуда не пойду. Господи, я думала, что это твои люди не так восприняли твои слова, из-за чего таскали меня, а это, оказывается, твой приказ? Да как ты можешь так со своей истинной? Ты ужасен!

Один из мужчин практически взял ее за руку, как Карен дернулась и быстро отошла в сторону.

— Все. С меня хватит. Я уезжаю к родителям. А ты… Сможешь приехать и поговорить со мной, когда наконец-то успокоишься, но… я такое так просто не забуду, — она развернулась, но выйти не смогла. Около выхода стоял один из громоздких мужчин.

И Карен, явно чувствуя себя в ловушке, сжалась и, бросая лихорадочный взгляд в сторону Денора, только сейчас заметила меня.

Я сидела молча. Не шевелясь. Только приподняла брови, наблюдая за тем, как её взгляд остановился на моей руке.

На метке.

Глаза Карен расширились.

И вот тут трещина в ее эмоциях пошла дальше. Будто пробирала до костей. Вся кровь отхлынула от лица девушки и ее буквально затрясло. Она выглядела, как человек, который увидел свой самый главный кошмар. Как тот, у кого весь мир рушится сию секунду.

Уже эти эмоции в ней были значительно дольше. Карен даже сделала несколько рванных вдохов. Но все равно далеко не сразу взяла себя в руки. Да и лицо все равно осталось все таким же бледным.

Но девушка рябью сменила выражение своего лица. Словно бы насильно, но теперь оно выдавало совершенно другое выражение.

— Что… это? — она прошептала, будто не верила, что видит. Настолько великолепно отыгранные эмоции, что меня даже пробрало от мысли, что Карен к ним готовилась. Интересно, она ведь предполагала, что настоящая истинная может появиться? Правда, мне этого совершенно не хотелось. – Почему у нее такая же метка, как и у нас?

Карен сделала шаг. Потом второй. Приближаясь ко мне. Обжигая мое запястье моим взглядом.

— Почему? – ее голос выдал непонимание. – Она подделала метку?

Замирая, Карен обернулась к Денору.

— О, Боже, ты из-за этого сказал привести меня сюда и обследовать метку? То есть, из-за какой-то явно неадекватной самозванки ты усомнился во мне? Я… Я ведь такое не прощу. Мы четыре года замужем, а ты… сомневаешься во мне? И это из-за какой-то дряни?

Карен резко обернулась ко мне, испепеляя гневным взглядом.

— Ты… У тебя вообще совесть есть? Да ты хоть знаешь, что с тобой будет после такого?

Карен резко и быстро пошла ко мне. И от внезапности я даже не уловила того момента, когда она оказалась слишком близко. Но увидела то, что девушка быстро протянула ко мне свою руку. Кажется, собиралась схватить меня за запястье и, в какой-то тревожной вспышке я вжалась в спинку дивана. Словно само это движение веяло чем-то категорически плохим.

Вот только, Карен так и не успела ко мне прикоснуться. Неизвестно как, но Денор оказался рядом. Перехватил ее руку и отдал своим людям. Уже вскоре Карен потащили в сторону кабинета. А она вырывалась, кричала.

— Аш, нет, умоляю… Если меня сейчас будут проверять, я же это расценю, как твое сомнение во мне. Я этого не прощу! Боже, Аш, умоляю… Я ведь твоя жена.

Сидя на диване, я ладонью потерла свою метку, смотря на то, как Карен все же заволокли в кабинет. Но она и там сопротивлялась. И лишь после того, как дверь закрылась, в помещении вновь воцарилась тишина.

Дверь распахнулась, и Карен вышла не сама — ее буквально вывели, волоча за собой.

Ее волосы спутались, лицо посерело, под глазами темнели следы туши. Все в ней кричало о том, что она в полной панике. Казалось, даже походка больше не принадлежала ей, ведь ноги подкашивались при попытках вырваться из рук охранника.

Врач шел позади. Только его голос заполнил тишину:

— Это не метка. Это татуировка. Имитация. Сделана с ювелирной точностью, с использованием биохимических компонентов, реагирующих на гормональный фон. В крови обнаружены вещества, искажающие восприятие. Она — не ваша истинная.

Тишина. Оглушающая. Она навалилась всем телом, как будто стены сомкнулись.

Я почувствовала, как все звуки в комнате исчезли. Осталась только эта фраза. Острая, как заточенный нож.

Карен пошатнулась. Губы ее дрожали. Потом — срывающийся вдох. Потом второй. Её взгляд сконцентрировался только на альфе. Будто больше здесь никого не было.

— Нет… — прошептала она. — Это ошибка. Это… этого не может быть… Пожалуйста, скажи, что это ошибка…

Ашер сидел. Молча. Не пошевелился. Но от него исходил настолько раздирающий холод, смешанный с неприкрытой яростью, что я вжалась в диван. Он не злился. Это было хуже. Он испепелял. Уничтожал. Его молчание ощущалось хуже ножей, проходящих по коже.

Даже я, несмотря на то, как сильно Ашер ненавидел меня, не видела от него такого взгляда. Взгляда, который ощущается петлей на шее.

— Аш, — Карен сделала шаг, но сразу же оступилась, едва не рухнула. — Я… я не хотела… Я… делала это ради нас… Ради тебя… Я так боялась…

Ее голос начал срываться, и когда истеричные слезы потекли из глаз, она буквально начала задыхаться в попытках себя оправдать. Бессвязные слова, всхлипы, просьбы сбивались в неразборчивые всхлипы. Она хватала воздух ртом, как будто тонула. И правда — она тонула в собственной лжи.

— Ты бы никогда не выбрал меня. Никогда бы не посмотрел на меня. Я просто… я не хотела терять тебя… Я не могла, понимаешь?! Я сделала это, потому что не видела другого выхода!

Она подняла на него глаза — глаза, в которых отражалось только одно: дикий страх.

— Я же люблю тебя… — всхлипнула она. — С самого начала, с того момента, как впервые увидела. Аш, пожалуйста… Прости меня… Я умоляю тебя…

Он не ответил. Даже не посмотрел. И в этом молчании было нечто страшнее любой ярости - кровожадность, которая лезвиями кромсала по коже.

Она завыла. Не крикнула — именно завыла. По-животному. Глухо. Безысходно. Грудь сотрясалась, плечи обвисли. Она потеряла лицо. Осталась только боль. Только трясущееся, униженное существо в мятой одежде, на грани безумия.

— Аш, я же твоя жена! — выдохнула она. — Я же… я четыре года…Дай мне хотя бы спокойной исчезнуть….

Руки задрожали ещё сильнее. Она подняла ладони, словно молилась.

Одному из охранников хватило лишь одного взгляда Аша, брошенного на него, чтобы резко перехватить её под локоть и, сжав, надавить вниз. Карен хотела сопротивляться, но мужчина надавил сильнее. Так, что она просто осела, побледнев еще сильнее. И теперь стояла перед Денором на коленях.

Её руки дрожали. Губы шептали несвязные мольбы. Лицо искажалось от ужаса. Губы бледнели, дыхание сбивалось, словно каждое слово резало по горлу.

— Я не хотела так… я просто мечтала быть с тобой… Хоть как-то…— голос был сдавлен, обрывист.

Он даже не дрогнул. Смотрел сквозь неё. Как сквозь пустое место. Как будто её никогда не существовало. Как будто она уже мертва.

— Ашер… — ее голос сорвался. — Ты же знал, что я… Я жила тобой… Это всё, что у меня было. Всё, что я есть… — она царапала ногтями пол, цепляясь за реальность. — Я не хочу в тюрьму…Я не переживу этого…

Я заострила внимание на последних фразах. Ей было наплевать на Денора. Ее волновала только собственная жизнь и роскошь, к которой она привыкла.

Именно в этот момент от нее ничего не осталось. Только пепел. Только дрожащая оболочка, которая всё ещё надеялась, что её простят. Но в его взгляде больше не было ни тени сомнения. Ни тени человека.

Он повернулся ко мне.

Впервые. За все это время.

Наши взгляды встретились. В его не было ни одного вопроса. Ни капли сомнений. Только приказ. Словно приговор.

— Тебе лучше уехать.

Эти три слова ударили по коже, как кнут. Бесповоротно. Безжалостно.

Я не ответила. Только сердце сжалось подскочило в груди и не смогла сделать следующий вдох.

Обратно в дом я возвращалась в окружении своей охраны, но я не могла не заметить того, что позади нас ехало несколько машин с людьми Ашера. Они этого и не скрывали. Даже, когда я покидала медицинский центр, меня окружали огромные, мрачные мужчины, не отходящие от меня ни на шаг. Все выглядело так, словно они просто сопровождали меня до парковки, но на самом деле ситуация явно была совершенно другой. И чувствовалась она так, словно Денор связывал меня по рукам и ногам. Жестоко. Сильно. Лишая малейшей возможности двигаться.

Ненадолго закрывая глаза, я задержала дыхание и ногтями сильно провела по метке. Утопая в спутанных, тревожных мыслях, попыталась заверить себя в том, что все не настолько ужасно, как кажется и я просто себя накручиваю. Выход есть из любой ситуации и даже то, что произошло сегодня, должно как-нибудь решиться.

Вот только, чем больше я об этом думала, тем ужаснее, до сквозных трещин раздирало сознание. Ашер теперь знает про то, что я его истинная. И ему известно про детей. Черт раздери, как решить эту ситуацию?

Где-то в груди все еще теплилась надежда на то, что можно вернуть жизнь в то положение, в котором она была раньше. Денор ведь четыре года прожил с Карен. Может, они все-таки сумеют договориться и в итоге останутся парой, а я смогу с детьми спокойно уехать?

Примерно через полчаса мы приехали к дому и, войдя в него, я в первую очередь быстро поднялась на второй этаж, после чего зашла к детям. Они сладко спали и я, в полумраке детской комнаты, смотря на Клэр и Даймона, практически не дышала, чувствуя то, как сердце сжимается. Насколько же я их любила. Мои дети – мое сокровище. Самое ценное, что есть у меня. Они моя жизнь, мое сердцебиение и мое дыхание. И как же невыносимо болезненна была мысль, что мы в шаге от соприкосновения с таким чудовищем, как Денор.

Резко качнув головой, я шумно выдохнула. Нет, я не должна поддаваться плохим мыслям. Для меня сейчас важна лишь защита моих детей. Чтобы Ашер никогда, ни в коем случае не подходил к ним. В конце концов, я и правда надеялась на то, что Денор все-таки останется с Карен, а мы сможем уехать.

Поправив одеяла Клер и Даймона, я наклонилась и нежно, так чтобы они не проснулись, поцеловала их в щеки, после чего тихо покинула комнату.

Прикрыв дверь, я спустилась вниз и выглянула в окно. Рядом с домом не просто находились люди Ашера. Машин там стало раза в четыре больше.

— Сколько их там? – я обернулась к Вульгеру. Среди тех людей моего отца, которые сейчас находились в этом доме, он являлся главным.

— Около тридцати. Точно подсчитать мы не можем, но предположительно их намного больше,— мужчина подошел к окну и тоже посмотрел на улицу. В настолько позднее время мрак разрезал лишь свет фонарей, отблесками падающий на лужи, оставшиеся после ливня. – Когда мы возвращались сюда, я заметил, что люди Денора рассредоточены по всему району.

У меня холодок пробежал по коже и сердце оборвало биение. Сильно. Словно покрываясь трещинами.

— Получается, Денор сделал так, что покинуть это место мы не сможем? – спросила, чувствуя, как надежда на более лучший исход начинает таять так, будто ее кислотой облили.

— На данный момент – да. Но завтра к нам прибудет еще больше людей.

Я отрицательно качнула головой, задерживая дыхание.

— Если есть возможность, лучше обойтись без нападения друг на друга, — меня ужасом пробирало от мысли, что мои дети могут увидеть что-то такое. Да и кровопролитие никогда не являлось чем-то хорошим. Я вообще не хотела чтобы кто-либо пострадал. – Когда вернется мой отец?

— Завтра в четыре часа дня приземлится его самолет. И еще около трех часов потребуется, чтобы приехать сюда.

Отходя от окна, я закрыла глаза и сильно потерла лицо ладонью. Значит, связаться с отцом я смогу лишь завтра в четыре часа. Но… В груди судорожно сжалось от понимания, что желательно все это решить до того, как он приедет. Ведь после этого… неизвестно насколько кровавым будет конфликт.

— Пожалуйста, поищите варианты, при которых мы сможем безопасно и желательно вообще незаметно покинуть это место. Может, связаться с местной полицией. Я понимаю, что они, скорее всего, под Денором, но нужно искать любые варианты.

Мужчина кивнул. Я примерно понимала, какие у них сейчас обязанности – ждать моего отца и до его приезда обеспечивать безопасность мне и детям.

Вот только, в груди раздирало от понимания, что нам нужно покинуть это место до того, как самолет отца приземлится. Вообще ни в коем случае нельзя, чтобы отец приезжал сюда, ведь паникой пробирало от мысли, насколько кровавый, жуткий конфликт может произойти между ним и Денором. Они же все последние годы жестоко противостояли друг другу. Без каких-либо компромиссов. Будто были готовы друг другу глотки перегрызть, а тут…

Я рвано выдохнула и качнула головой. Если я хоть что-то сейчас понимала, так лишь то, что нам как можно скорее нужно уехать.

Открывая глаза, я пошла на кухню, доставая из холодильника бутылку с водой.

— Рейра, ты тут? – на кухню взволнованно заглянула Эрика. Увидев меня, девушка обошла стол и быстро направилась в мою сторону. – Что вообще происходит? Что за люди окружили дом?

Пытаясь достать стакан, я посмотрела на Эрику. Мы с ней одного возраста и четыре года назад одновременно попали в те ситуации, которые душу раздирали на части. У меня жизнь пошатнулась и разорвалась из-за Ашера. А Эрика, являясь приемной дочерью моих дальних родственников, в какой-то момент потеряла все. Ее родители погибли и, как оказалось, они имели огромные долги, которые и перешли ей. Так она оказалась не только на улице, но и в шаге от того, что коллекторы ее просто растерзали бы.

Тогда, узнав об этом, я уговорила отца помочь ей. С теми дальними родственниками мы никогда не были близки. Более того, вообще никак не поддерживали с ними связь, так как они являлись еще теми ушлыми личностями. Да и саму Эрику за всю жизнь я от силы видела лишь пару раз. Но, все-таки, не хотелось бросать ее в настолько ужасной ситуации.

Отец согласился и оплатил долги. После этого Эрику на время забрали в наш дом. Изначально я не думала, что мы вообще сможем сблизиться, но, в итоге именно это и произошло. Мы вместе перешли через самые тяжелые отрывки наших жизней. Поддерживали друг друга. Стали теми, кто всегда поможет. И в этой поездке мы тоже были вместе. Мы вместе начали кое-какой бизнес и тут были по той причине, что пытались его развивать. Изначально все было отлично, но теперь мне было очень жаль, что и она соприкоснулась с этой ситуацией.

— Собери свои вещи, — достав стакан, я поставила его на стол. – Люди моего отца поговорят с теми мужчинами и, может, удастся сделать так, чтобы они тебя пропустили. Все-таки, ты не имеешь отношения к тому, что сейчас происходит.

— Боже… — Эрика сдавленно выдохнула смотря меня с той тревогой, которая уже теперь повисала в воздухе. – Теперь мне стало еще страшнее. Пожалуйста, объясни мне, что происходит.

— Нет. Будет лучше, если ты не будешь тратить время и как можно скорее уедешь.

— Я не оставлю тебя с детьми тут саму, — она нервно села за стол. – Поэтому, пожалуйста, расскажи мне все.

Я все-таки попыталась сделать так, чтобы Эрика смогла уехать. Даже несмотря на ее протесты, я обратилась к Вульгеру, но он сказал, что уже были переговоры с теми мужчинами и то, что Денор отдал им приказ вообще никого не выпускать.

Узнав об этом, я почувствовала то, как в груди вскипело. Боже, какое же он чудовище.

В итоге, пообещав Эрике, что не позволю, чтобы ей навредили, я все же ей все рассказала. Это было не просто. Каждое слово я буквально ножом вырезала из своей души.

В прошлом мы с ней ни разу не затрагивали тему того, кто является отцом моих детей, а сейчас пришлось в этом признаться. И реакция девушки не заставила себя ждать. Естественно она знала, кто такой Денор. И точно так же ей было известно про вражду между ним и отцом. А сейчас узнав такие подробности, Эрика шокировано раскрыла глаза и смотрела на меня так, будто я сообщила ей, что отцом моих детей является сам дьявол.

И, тем более, мне пришлось рассказать про истинность. После этого атмосфера по ощущениям стала похожа на взрыв из игл. И мы с Эрикой еще долго разговаривали. К сожалению, это ни капли не успокоило, но выговориться мне все же стоило.

***

За всю ночь я поспала всего лишь два часа, но, учитывая тревогу и взбудораженность, мне этого хватило.

Еще было раннее утро и дети пока что спали. Навестив их и вновь, поправив одеяла, я быстро пошла к Вульгеру, услышав от него то, от чего сердце забилось барабанной дробью.

Возможно, все-таки имелся шанс незаметно вывезти нас отсюда. В основном люди Денора окружали именно этот дом, но, если в закрытой части сада снять забор и перевести нас через несколько участков, есть возможность через проулок покинуть этот район.

Пока что это был лишь сырой план, но люди моего отца над ним работали и мужчина сказал, что через пару часов сможет точно сказать получится это сделать или нет.

Но я, ранее считая, что мы находились в тупике, была рада тому, что теперь у нас есть хоть какая-то возможность. Она взбудоражила. Подарила то, на что я уже не надеялась – надежда.

На всякий случай, я собрала лишь одну сумку с самыми необходимыми вещами, после чего, вообще не находя себе места, пошла на кухню, собираясь приготовить завтрак для детей. Да и следовало приготовить что-нибудь питательное для людей отца. Им требовались силы.

Включив телевизор просто для шума, я пошла к холодильнику, слыша, что как раз показывали новости.

И в данный момент там рассказывали про сгоревший отель Ашера Денора.

Остановившись и, поджав губы, я слушала о том, что здание сгорело дотла и обрушилось. Это колоссальный ущерб стоимостью в несколько состояний. Закрыв глаза, я шумно выдохнула, думая о том, что за такое Ашер точно свернет мне шею.

Этот репортаж закончился и уже должен был начаться какой-то фильм, но его прервали. По новостям сообщили о срочных новостях. Карен Денор утром была задержана и отправлена за решетку. Удивительным был тот факт, что камеры успели заснять, как она сама умоляла там ее закрыть.

Диктор взбудораженным голосом говорил о том, что никаких подробностей произошедшему семья Денор не дает и не подпускает близко журналистов. Но им удалось ухватить шокирующую информацию о том, что, возможно, Карен Денор вовсе не истинная альфы.

Отступая назад, я спиной прижалась к стене. Черт… Надежда на то, что все наладится разбилась с треском, будто ошпарив меня изнутри.

Я стояла, пока экран телевизора мерцал последними кадрами новостей. Карен арестована. Даже диктор не мог подобрать слов. А я… не могла дышать.

Что-то хрустнуло внутри. Невидимо, но с хлесткой болью. Расплываясь в сердце так, что руки сами сжались в кулаки и ногти впились в ладони.

Отступая назад, я услышала что, дверь открылась, и в комнату вошёл Вульгер.

— Денор здесь, — произнёс он. — Он приказал своей охране немного отступить. Сказал, что хочет поговорить с Вами.

Я сильно вздрогнула, но кивнула.

— Хорошо. Пусть зайдёт. Но, пожалуйста, позаботься о том, чтобы рядом с детской комнатой было как можно больше охраны.

***

Стоило Ашеру войти в дом, как атмосфера тут же наполнилась жуткой подавляющей тяжестью. Даже воздух будто бы пропитался огнем, словно от соприкосновения с самим дьяволом. Денор примерно так и выглядел. Как всегда безупречный, огромный. В строгом деловом костюме.

Он остановился в дверях. Несколько секунд молчал. А потом его голос — спокойный, но тяжелый — прорезал пространство:

— Хочу поговорить и увидеть детей.

— Я и сама собиралась с тобой поговорить, — старалась звучать спокойно. Без вызова. Без страха. Только твёрдо. — Но насчет детей сразу скажу: нет.

Он посмотрел на меня, не моргая. Его взгляд будто пронизывал. Обжигал и ощущался хуже, чем физически. Как те прикосновения, от которых я вздрогнула.

— Почему? — спросил он, положив ладони в карманы штанов. Подходя ближе, но пока что держа расстояние. В вопросе Ашера не ощущалось давления, но все равно он в воздухе повис еще большей тяжестью.

Против воли я заметила то, что Денор сделал глубокий вдох, затем, задерживая дыхание. Даже в этом было что-то животное. Жуткое. Для меня непонятное.

— Потому что я не знаю, что ты сделаешь. Ты никогда не был мягким. Никогда не был рядом. Всё, что я от тебя помню — это боль. И ненависть. Ты сам сказал, что презираешь меня. Я… не могу рискнуть. Они ничего о тебе не знают. И если ты хотя бы словом ранишь их — я этого не прощу.

Ашер никогда не был особенно бережным. Абсолютно ни в чем. Более того, он еще то безжалостное чудовище без толики эмпатии. И меня до дрожи пугало любое соприкосновение его и детей. Денор ведь даже словами может разрушить душу. Теми, что режут не по коже — по сердцу. Я видела, как он может изувечивать и испепелить одним взглядом. А что, если он посмотрит так на Даймона? Или скажет Клэр то, что ее напугает? Да и все в итоге может быть куда хуже, чем просто слова.

Денор выслушал. Молчал. Долго. И только потом произнёс:

— Я не собираюсь причинять им боль. Я просто хочу увидеть их. Понять, что они… настоящие. Что они есть. В моей голове это пока не укладывается.

Я смотрела в его глаза. И там была тьма. Глубокая. Сдержанная. Но при этом — что-то иное. Что-то, от чего у меня по коже пробежали мурашки.

— Одних слов недостаточно, Ашер, — я отрицательно покачала головой. — Особенно когда дом окружили твои люди и мы даже вернуться домой не можем.

— Расскажи мне о них, — Ашер сел в кресло, положив руки на подлокотники. Поза расслабленная и… мне почему-то казалось, что он этим показывает, что сейчас безоружен. А я замерла. Впервые видела его таким и это в голове не укладывалось. — Сейчас я хочу знать хотя бы то, что они любят. Когда родились. Что ненавидят. Как их зовут.

Я замерла от неожиданности. Зная Денора, меня удивил тот факт, что его это интересует.

Рассказывать ему о детях сейчас — правильно ли это? Каждым материнским инстинктом я хочу защитить их, держать подальше от опасности… а Ашер и есть опасность.

— Мы могу тебе это рассказать, но… Пожалуйста, прежде всего убери своих людей. Дай мне увезти детей и после этого мы встретимся на нейтральной территории. Все обсудим. Я клянусь, что не буду увиливать от разговора с тобой, — я говорила правду. Бежать от ответственности я не собиралась, но сейчас для меня приоритетом была безопасность детей. – Ведь… Сейчас ты давишь. Ты создал для нас безвыходную ситуацию.

— Если бы я хотел надавить, все было бы совершенно иначе. Для меня просто убрать тех людей твоего отца, которые сейчас создают тебе защиту. Но, как видишь, я этого не делаю. Я пришел сюда для разговора и сейчас прошу не много. Расскажи мне про моих детей.

Я задержала дыхание и вновь сжала ладони в кулаки. Сильно. До жжения. И слишком долго не двигалась.

Каким-то неведомым усилием воли, я заставила себя сделать вдох, затем, закрывая глаза, произнесла:

— Клэр родилась первой. Она упрямая, в хорошем смысле. Любит книги, не терпит платьев. Любит пауков. Даймон — спокойный в сравнении с ней. Но только на первый взгляд. У него более сложный характер и он всегда защищает Клэр. У него родинка за ухом в форме звезды. Сын не любит овощи и обожает мясо. Они любят засыпать под шёпот сказок… — я замолчала.

Он слушал. Молча. Внимательно. И тишина между нами вдруг стала живой. Плотной.

— У Даймона аллергия на апельсины, — неожиданно добавила я.

Ашер сжал челюсть. Плечи его напряглись. Я знала почему, ведь такая же аллергия была и у него.

— Расскажи еще.

— Клэр любит рисовать и у нее вполне неплохо получается. Последние три месяца с ней занимается преподаватель. Еще она ходит на гимнастику и с младшей группой изучает иностранные языки, — отводя взгляд, я посмотрела в окно. Уже сейчас я и правда на улице не видела людей Денора. Насколько сильно они по его приказу отошли от этого дома?

Умом я понимала, что расслабляться не стоит. Лишь одного слова Ашера будет достаточно, чтобы они опять окружили это место, беря нас в безжалостный капкан, но все-таки момент этого отступления ощущался так, что сама эта ситуация давила хотя бы не настолько ужасно.

Хоть и настороженность все еще сжирала. Ашер ведь никогда не идет на уступки. Ни при каких обстоятельствах. Он скорее жестоко уничтожает.

— Даймон четыре раза в неделю ходит в бассейн, — произнесла, делая глубокий вдох. — Посещает младшую группу робототехники. Он любит конструкторы. Просто машинки Даймона мало интересуют, но, если они разборные, он может часами сидеть за ними. Подбирать детали. Собирать их, — находясь около стола, я положила ладони на холодную, деревянную поверхность и перевела взгляд на Ашера. Встречаясь с ним взглядом, почувствовала, как по коже пробежали раскаленные мурашки.

Сказать, что мне было тяжело рассказывать ему про детей, значит, ничего не сказать. Я словно бы отрезала от себя то, что настолько сильно жаждала защитить от Денора, до сих пор ни на мгновение не переставая невыносимо бояться того, что Ашер может навредить Клэр и Даймону.

Но… в последних моих словах касающихся сына, кое-что скрывалось. То, что я не могла произнести вслух, но, наверное, если бы Ашер сам пообщался бы с Даймоном, он бы это заметил. Они же видят себе подобных?

Даже я уже давно поняла, что Даймон скорее всего тоже будет альфой. Точно это станет известно лишь после его совершеннолетия, когда альфы пробуждаются. Но я слишком хорошо знала Ашера и Даймон сейчас точно такой же, как и Денор в детстве.

Он очень умен. Даже слишком. И техника ему намного интереснее, чем люди. Сын во многом их вообще не понимает. Кое в чем люди ему вовсе кажутся глупыми и нелогичными. Точно таким же когда-то являлся Ашер, из-за чего найти с ним общий язык было невозможно. Мы словно бы были из разных вселенных. Лишь позже стало известно, почему он такой. Оказалось, что Денор альфа, а они специфические, тяжелые создания.

И наблюдая за своим сыном, я видела копию Ашера. Не только внешне, но и по поведению. Вот только, уже зная, что и к чему, я особенно старательно его воспитывала. Каждый день много с ним разговаривала. Пыталась делать так, чтобы он понимал людей.

— Клэр и Даймон очень активные и многим интересуются, — пытаясь выдернуть себя из рваных мыслей, я на несколько секунд закрыла глаза. – Думаю, ты понимаешь, что они еще совсем маленькие и, естественно, я стараюсь делать так, чтобы они ни в коем случае не были перегружены, но все-таки они сами просятся на разные секции. Формируют свои интересы. Все кружки, на которые они ходят, ориентированы на маленьких детей. Им там весело и интересно.

Я бы вообще еще многое могла рассказать. Каждый день у нас был, как отдельная жизнь. Постоянно что-то случалось. К счастью, только хорошее. Но все-таки, я замолчала. И так сказала слишком много.

— Когда у них день рождения? – Ашер смотрел на меня так, что невольно у меня возникло желание спрятаться. Или, как минимум, еще сильнее увеличить расстояние между нами.

И, делая очередной вдох, я в итоге почему-то задержала дыхание, ногтями сильно проводя по деревянной поверхности стола.

От Ашера исходил горький запах сигаретного дыма. Но не только он. Я это уловила еще с первой нашей встречи. С того момента, как люди Денора зашвырнули меня к нему в кабинет, но тогда это было не так заметно, а сейчас этот запах ощущался даже кожей. Что это? Его одеколон? Почему… он такой странный?

— Девятого числа, седьмого месяца, — сказала на выдохе, отступая от стола и садясь на диван. Сейчас я была одета в домашние, хлопковые штаны и в легкую кофту с длинным рукавом. Учитывая прохладную погоду, так хотела согреться, но сейчас мне наоборот почему-то было жарко.

— Есть то, с чем им нужна помощь?

Я прикусила кончик языка. Сильно. При этом пристально, напряженно смотря на альфу.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Если они хоть в чем-то нуждаются, я им это дам.

— Даже так? – я пальцами поддела цепочку на шее и покрутила кулон. – Скажу честно, я опасалась того, какова у тебя может быть реакция на детей. И не считай, что мои опасения беспочвенны. У тебя какое-то странное, ненормальное понимание семьи. Ты от собственного отца отказался, несмотря на то, что он никогда и ничего плохого тебе не делал. Последние годы вы вообще кроваво враждуете и это начал ты. Но, во всяком случае, пока что я не вижу с твоей стороны негатива по отношению к детям и… я рада. Они замечательные и не заслуживают плохого.

— Не сравнивай моих детей с кем-либо еще.

Меня ножом по сердцу полоснуло от того, как Денор произносил «моих детей». До сих пор в сознании не укладывалось то, что он теперь знает про Клэр и Даймона.

— Даже с твоим родным отцом, которого ты начал ненавидеть просто так? Хотя… почему просто так? – произнесла иронично. – Ты ненавидишь его за то, что в прошлом он встал на мою сторону и, защищая меня, не дал тебе навредить мне. Ты ведь с самого детства пытался сделать так, чтобы меня не существовало.

Воздух в комнате потяжелел. Пропитался чем-то невыносимо жестоким. Из-за потери памяти Ашер не помнил о том, как четыре года назад сам мне сказал об этом. А я запомнила абсолютно все. И то, как он говорил, что запрет меня где-нибудь и будет пользовать, как шлюху, после чего в ливень гонял меня по лесу, как зверушку. Жестоко развлекался. А у меня, как напоминание о том дне, до сих пор на ноге остался глубокий шрам. Да и множество мелких по всему телу.

— Я до сих пор не понимаю, почему ты ненавидишь меня с самого моего рождения. Что я тебе такого сделала? Или это вы, альфы, выбираете себе во враги человека просто за то, что он существует? Но, во всяком случае, я мать Клэр и Даймона. А, учитывая все, что происходило, твоя реакция на детей для меня являлась полностью непредсказуемой. Более того, скорее я от тебя ожидала чего-то ужасного.

Ашер положил свою огромную ручищу на подлокотник. И от него все так же исходило то, что, касаясь кожи, сжигало. Да и я до сих пор не могла привыкнуть к нему такому. Когда мы виделись в последний раз, он носил толстовки. Форму колледжа, при этом нарушая всевозможные правила. Теперь же на нем строгие брюки и рубашка. Олицетворение мрачности и опасной, скрытой мощи его огромного, стального тела. Пугающей безупречности.

— Я прекрасно понимаю, что я ужасный человек. Во всяком случае по вашим, человеческим меркам, — произнес он так, что по спине пробежал холодок. – И то, что именно ты досталась мне в истинные, я воспринимаю, как особо жестокое наказание за все свои грехи.

Я саркастично опустила уголки губ. Хоть в чем-то Ашер не изменился. Он всегда себя вел так, словно я и правда являлась проклятьем. Или даже чем-то хуже.

— Но то, что происходит между нами, к детям не относится, — Денор немного опустил веки. – Я им никогда не причиню вред.

Напряженно смотря на альфу, я короткими ногтями провела по дивану рядом со своим бедром, но все-таки кивнула.

— Хорошо. Ненавидь меня сколько тебе хочется. Для меня главное, чтобы дети не соприкоснулись ни с чем плохим.

В комнате повисла тишина, но наш зрительный контакт будто бы полыхал в воздухе. Горячей сталью касался кожи.

— Дай мне увидеться с детьми.

— Нет, — я тут же отрицательно качнула головой. На несколько секунд задерживая дыхание. Пытаясь собраться с мыслями. – Я… не буду отрицать того, что твоя встреча с ними возможна. Но, пожалуйста, не нужно это делать вот так сразу. Как минимум, я должна их к этому подготовить. И есть множество нюансов из-за чего пока что я этого не могу позволить.

— Какие же? – взгляд Денора стал мрачнее. Тяжелее. И, от того, как альфа медленно наклонился вперед, по коже пробежал царапающий холодок.

— Твоя вражда с отцом. Прекрати ее. Как ты собираешься общаться с детьми, если кроваво враждуешь с их обожаемым дедушкой? – я рвано выдохнула. Отец совершенно не выглядел, как дедушка. Он скорее являлся стальным, суровым мужчиной, но для Клэр и Даймона он и правда был обожаемым дедушкой. — И, конечно, ты можешь сказать, что это к делу не относится, но сейчас отец летит сюда. И ближе к вечеру он прибудет в этот город. Что тогда будет? Вы друг другу глотки перегрызете? А если дети что-то увидят или почувствуют? Как ты в таком случае собираешься с ними общаться?

Лицо Ашера заволокло мраком. Словно ему была кроваво неприемлема сама мысль о том, чтобы прекратить вражду с отцом. Но это ожидаемо. Подобное тянулось множество лет.

И я, сжимая ладони в кулаки уже собиралась привести множество других доводов, как услышала:

— Хорошо. Я рассмотрю вариант временного перемирия.

Задерживая дыхание, я широко раскрыла глаза. Такого я вообще не ожидала. Ашер вообще никогда не был мне понятен, но кое-что в нем я уже неизменно прослеживала годами. Например, ненависть к отцу и некогда я бесконечное количество раз безрезультатно пыталась это хоть немного смягчить. Сейчас же вражда была на том уровне, когда, казалось, хуже некуда. И, конечно, я сейчас просила это прекратить, но током прошибло от того, что Ашер не только согласился, но и сделал это настолько просто.

— Я уберу большую часть своих людей, но, если вы попытаетесь сбежать, считай, что на этом перемирие закончено. Детей это не коснется, но ты больше никогда не получишь от меня каких-либо уступок.

Что-то в груди раздирающе царапнуло. От тревоги и от того, что слова Ашера давали понять – наше перемирие лишь тонкая грань. Но само его возникновение уже то, на что я и надеяться не могла. И, опять-таки, для меня было главным слышать, что он не намеревался причинять вред детям.

Против воли я вспомнила о том, что сегодня мы как раз и собирались попытаться убежать. Мысли путались и я пока что толком не могла ухватиться за них, но, учитывая обстоятельства, теперь побег лучше отменить. Хоть и пока что у меня возникало ощущение, что я не просто заходила в клетку к зверю, но и за собой заводила детей.

— Хорошо. Мы не уедем, — зарываясь пальцами в волосы, я убрала длинные пряди за плечо. Чувствуя, как по коже пробежало покалывание. Оно мощными разрядами прошло по телу и в следующее мгновение обожгло руку. Вернее, метку.

Стиснув зубы, я сжала ее пальцами.

— Доктор еще что-нибудь говорил про наши метки? – спросила, уже ногтями впиваясь в кожу. Метки для меня были вторичны. Главное, безопасность детей, но… нам и это следовало обсудить.

— Нет. Дополнительной информации еще нет. Обследование продолжается, — Ашер опустил взгляд и посмотрел на мою руку.

— Он в прошлый раз сказал, что метки бушуют из-за того, что мы долго не находились рядом друг с другом. И как часто нам нужно видеться, чтобы эта боль прекратилась? Раз в неделю, месяц, год? И… насколько долго мы должны находиться рядом друг с другом? Минуту? Час?

– Только после завершения обследования будет доступна полная информация, — произнес альфа, но почему-то его взгляд прожег.

Когда чёрная машина медленно подкатила к воротам, я ощутила, как всё внутри меня напряглось до предела. Как будто из тела вытащили жилы и натянули их до хруста. Отец приехал.

Я вышла на крыльцо раньше, чем охрана успела доложить. Пальцы дрожали, хоть я и не хотела этого признавать.

Он вышел из салона. Высокий, статный, с безупречностью, которую в нём не могли сломать даже годы. Лёгкая серая седина на висках только подчёркивала его хищную, харизматичную внешность. Его глаза — холодно-серые, как закалённая сталь, — сразу нашли меня.

— Рейра, — голос прозвучал низко, хрипло от напряжения. — Как ты? Где дети? Что он вам сделал?

Я открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого просто шагнула вперёд. Он сразу же пристально осмотрел меня. Прикоснулся к плечам и взглядом прошелся по всему телу, будто хотел убедится, что на нем нет никаких повреждений. А после наши глаза встретились и он смотрел так, будто хотел прочитать в них все, что случилось.

— Он тронул тебя или детей? — его голос звучал сдержанно, но каждое слово ощущалось, как раскат грома. Спокойствие в нём было натянутое, хищное.

Я качнула головой, прижимаясь щекой к его груди.

— Нет. Ни меня, ни их.

Он немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Взгляд был тяжёлый, читающий.

— Где они?

— Наверху. Спят. Я не подпускала его к ним. Ни на шаг.

Ровно в эту секунду начал капать дождь.

— Давай зайдем в дом, — я бросила взгляд на входную дверь.

Я сидела на полу в гостиной, окружённая бумагой, карандашами, баночками с гуашью и двумя самыми любимыми в мире людьми. Клэр стояла рядом, с краской, которой измазала нос, и раскрашивала хвост розового дракона, которого, по её словам, зовут Пончик. Она придумала ему имя сама, как только мы сели рисовать.

— Мама, а у Пончика может быть леденец вместо хвоста? — серьёзно спросила она, держа кисточку, как будто сейчас создаёт шедевр, за который получит медаль.

Я улыбнулась.

— У Пончика может быть всё, что угодно. Даже леденец вместо хвоста.

Клэр фыркнула и хихикнула, а потом, вытянув язык, продолжила работу. Её волосы были собраны в два хвостика, но к этому моменту уже почти растрепались, и прядь за прядью выскальзывали на лицо.

Даймон сидел чуть поодаль, скрестив ноги и сосредоточенно выводя линии. Он рисовал меня. Я узнала это, когда увидела, как он аккуратно выводит пряди длинных волос и добавляет серьгу в левом ухе. Он работал тихо, сдержанно, почти не поднимая головы. Его язык выглядывал из уголка рта — признак крайней сосредоточенности.

— Что у тебя получается, малыш? — наклонилась я ближе.

Он не поднял головы.

— Тебя лисую. Чтобы повесить на кловатью.

Я замерла. Грудь сжало от тепла и боли одновременно. В такие моменты я вспоминала, ради чего терпела всё. Ради кого жила. Ради кого продолжала вставать по утрам, даже когда казалось, что весь мир рушится.

— Это очень красиво, Даймон, — прошептала я и поцеловала его в макушку.

Он тихо фыркнул и продолжил рисовать. Его пальцы были в чернильных разводах, но движения точные, выверенные. У него был свой порядок во всём, своя система. Он всегда работал молча. Не требовал похвалы. Не пытался казаться лучше. Он просто делал.

Клэр, напротив, была бурей. Через пять минут она уже сидела на полу, растопырив ноги, и пыталась убедить Даймона, что у его рисунка не хватает «волшебства».

— Ты забыл добавить бабочек, — заявила она.

— Мама не носит бабочек в волосах, — хмуро ответил он.

— Но она могла бы! — не унималась Клэр, при этом завороженно разглядывая его рисунок.

— Клэр, давай сделаем бабочек на твоём драконе? А у Даймона — будет портрет.

Она задумалась, потом кивнула и снова вернулась к своему Пончику, который теперь был покрыт пятнами леденцов, сердечек и звёздочек. Она рисовала без правил. Так, как ей хотелось. А Даймон подходил к ней и помогал открывать каждый новый цвет баночки с гуашью.

Минут через двадцать мы все трое были перемазаны краской. Даже я. Смех. Хлопанье ладоней. Пальцы, слипшиеся от гуаши. Это был тот самый хаос, в котором пряталось настоящее счастье.

— Всё! — заявила Клэр. — Пончик закончен. Тепель он пойдёт спать.

— А я? — с улыбкой спросила я.

— Ты — позже. Ты взлослая.

Я усадила их обоих на диван, принесла влажные салфетки и принялась вытирать им ладони. Они не сопротивлялись. Наоборот — устроились поудобнее.

Мысленно я понимала, что через сейчас нам еще придется идти отмывать это водой, но пока было достаточно и этого.

Клэр легла ко мне на колени, уткнулась носом в мой бок и начала напевать себе под нос. Даймон остался с другой стороны, поджав ноги и держа в руках свой рисунок.

— Мама?

— Ммм?

— Тебе нлавится?

Я расплылась в улыбке.

— Конечно, у тебя получилось прекрасно.

Он кивнул. А потом протянул мне рисунок.

— Тогда повесь его над моей кловатью.

Я обняла его. Крепко. Молча.

***

День тянулся бесконечно - лишние нервы давали о себе знать. Я не выпускала детей из поля зрения, и каждый их шаг был под моим контролем. Мы завтракали вместе, читали книги, играли, рисовали — и всё это время я ловила себя на ощущении, что нахожусь в осаде. Снаружи дом всё ещё контролировался людьми Денора. Он не нарушил своего слова: большая часть охраны исчезла с глаз, но я-то знала — они были рядом. Он был рядом.

Я уложила детей на дневной сон и, не выдержав, вышла на крыльцо. Вечер ещё не наступил, но воздух был прохладным и леденящим.

Я вздрогнула, когда осматривая быстрым взглядом территорию наткнулась на Денора. Осознание ошпарило нервные окончания.

Он ждал. Прислонившись к капоту своей машины, как будто просто проезжал мимо и решил увидеться. Спокойный, уверенный, что только сильнее разбивало меня вдребезги изнутри.

Единственное, что радовало - отсутствие отца сейчас. Он провел половину дня вместе со мной и детьми и поехал по срочным делам на пару часов.

Я подошла. Медленно. Не спеша.

— Мы не договаривались, что ты приедешь сегодня, — сказала я, прежде чем он успел что-либо произнести.

Он оторвался от размышлений и повернул голову ко мне.

— Ты сказала, что подумаешь.

— Я подумала. Сегодня — нет. Дети только начали привыкать к новому месту. Они чувствуют напряжение. Я не могу позволить им ещё одну встряску.

Он ничего не ответил сразу. Просто смотрел на меня так, будто пытался сжечь одним взглядом. Как будто в моих словах были не причины, а отговорки.

— Я не враг им, Рейра, — его тон резанул резким холодом. — И имею право на встречу.

— Но ты — угроза. Пока я не уверена в обратном, я не пущу их к тебе.

Он собирался что-то сказать, но вдруг…

— Мамочка, — раздался голос позади. Маленькие ножки затопали по деревянному полу веранды. — Я не могу найти жёлтый кубик! Он под диван закатился!

Клэр. Конечно, Клэр. В этом плане она была упертой. Редко спала днем, когда должна.

Я резко обернулась.

— Клэр, ты же должна спать…

Она уже стояла на пороге. А моя реакция заострилась на том, как Ашер её рассматривал. Как его взгляд скользнул по её огромным, немного сонным глазам, по помятой от сна пижамке, по растрепаным волосам.

Я не знала, что он сейчас чувствует, но было очевидно, что в его взгляде читается слишком много эмоций.

— Мамочка, — тише, — а кто это? Он уже плиходил.

Я шагнула к ней, присела, аккуратно взяла за плечики.

— Это просто… знакомый. Он уже уходит.

— Ага… — Клэр не сводила глаз с мужчины. Было видно, как она его изучает. Маленький, умный взгляд — любопытный и осторожный.

Ашер тоже не двигался. Он все еще смотрел на неё… причем, его взгляд был немного иной, чем обычно. В этот момент в его глазах не было холодной расчётливости. Только немой шок, почти теплый. Как будто он не поверил, пока не увидел сам.

— Жёлтый кубик? — вдруг спросил он, медленно опускаясь на корточки. — Это часть конструктора?

Клэр кивнула. Осторожно. Словно ожидала подвоха.

— Хочешь, помогу найти?

— Нет. Я сама. Я сильная, — буркнула она, отводя взгляд.

Я успела обрадоваться, но она резко подняла вновь глаза прямо на Ашера и заговорила:

— Хотя…Кубик закатился далеко, а у тебя длинные луки, — она начала о чем-то размышлять. — Так, все, лишено, ты мне поможешь.

На этих словах я ощутила, как тело буквально прострелило. Это было слишком неожиданно и я даже не знала, как реагировать.

— Нет, Клэр, — я отрицательно качнула головой. — Ему уже пора ехать по своим делам. Я сама тебе помогу.

— Ну мамочка, он сам пледложил, — Клэр неожиданно выскочила с крыльца и подойдя к машине взяла за руку Денора. — Пошли.

Входя в дом, я ладонью до онемения сжала дверную ручку. Чувствуя, как сердце сначала забилось рваными обрывками, а затем вовсе остановилось, рухнув куда-то вниз.

Клэр понятия не имела, какое чудовище она сейчас держала за руку, а у меня от волнения в груди все сжалось и нервы натянулись словно струны. Так, что я собственного тела не чувствовала, но, неотрывно наблюдая за Ашером и дочерью, была готова в любой момент сорваться с места, подхватить Клэр на руки и унести от Денора. Сделать все, что угодно, лишь бы защитить ее. Ведь за все прошедшие годы он у меня уже ни с чем помимо опасности и кровожадности не ассоциировался, а сейчас рядом с ним находилось самое ценное, что есть в моей жизни. Мой ребенок.

— Пойдем, давай быстлее, — командным тоном приказала Клэр. Она выглядела максимально серьезной. Так, словно они собирались на важную экспедицию, в которой отвечала за успех, из-за чего не терпела промедления.

А у меня от этого вовсе мысли вспыхнули и я, посмотрела на Денора с той опаской, из-за которой даже дышать не могла.

Но увидела то, чего вообще не ожидала. То, что у меня в голове не укладывалось. Ашер послушно шел за ней. Словно целиком и полностью позволял собой командовать. Более того, казалось, что был настолько осторожен, что даже сам на себя не был похож. При этом, практически не дышал и неотрывно смотрел на Клэр. Шел подстраиваясь под крошечные шаги дочери и руку держал так, чтобы ей было удобнее своей маленькой ладошкой держаться за нее.

— Вот. Кубик под этим диваном, — Клэр указала на один из диванов в гостиной, только после этого отпуская руку Денора.

— Я его отодвину. Отойди немного, чтобы я тебя случайно не задел, — Ашер кинул на диван лишь один короткий взгляд, после чего вновь посмотрел на Клэр. Он это делал практически беспрерывно. Рассматривая ее маленькое личико, глаза такого же цвета, как и у него, черные, сейчас немного растрепанные волосы, собранные в два хвостика.

Клэр запрыгнула на диван и разлеглась на нем.

— Все. Можешь двигать. Так ты меня не заденешь.

Ашер положил ладонь на спинку дивана и буквально на мгновение мне показалось, что на его губах возникла улыбка. Еле заметная. Возможно, она вовсе мне лишь привиделась, ведь в следующую секунду альфа повернул голову.

Денор с легкостью, без каких-либо усилий, отодвинул диван и Клэр это привело в восторг.

— Ого, ты такой сильный! Ты много ешь? Да? Мама говолит, что чтобы быть сильной, нужно много есть. Еще и овощи, — на последних словах Клэр поморщилась. – Я люблю помидолы, а вот капуста фу.

— Значит, капусту ты не любишь? А что тебе нравится помимо помидор? – Денор наклонился, и достал деталь кубика, после чего протянул его Клэр. – Держи.

— Да много чего. Клубнику люблю. Яблоки, моложенное. Но его мне много нельзя. От сладкого полтятся зубы, — Клэр лежа на животе, ладошками подперла голову. – А еще я люблю апельсины и молковку.

Ашер присел рядом с ней на корточки, внимательно слушая. А Клэр, окинув его взглядом, спросила:

— А что ты ел, лаз вылос таким большим? Я тоже так хочу.

— Даже, если я для этого ел капусту? – Ашер взял игрушку с пола. Это была машинка Даймона. Альфа покрутил ее в ладонях, внимательно рассматривая, пальцем проводя по сломанному колесу и вновь поднимая взгляд на Клэр.

Дочь после слов Денора поморщилась и надула губы.

— Нет, на такие стладания я не готова. Я найду длугие валианты стать большой. Буду есть кабачки.

— Ты говорила, что сильная. Неужели проиграешь капусте? – Ашер спросил это мягко. Положив свою огромную ладонь на диван.

Клэр нахмурилась и маленькими пальчиками постучала по подушке.

— Нужно подумать. Может и буду ее есть понемногу.

Она села на диване и потянулась, посмотрев на те детали конструктора, которые лежали на полу.

— Тебе еще с чем-нибудь помочь? – спросил Денор, замечая ее взгляд.

— А, давай. Поможешь мне соблать замок. Принеси вон те кубики, — приказным тоном сказала дочь, указывая на детали конструктора, лежащие рядом со столом. И Ашер беспрекословно их ей подал. Осторожно раскладывая кубики на диване.

Клэр тут же принялась дальше руководить процессом «стройки».Объясняя, что у замка будет дверь и три башни. Давая руководства Ашеру. И он старался делать так, как она говорила, а мне даже ущипнуть себя захотелось. Я вообще впервые видела, чтобы Денором кто-то командовал и это делала трехлетняя девочка.

Но, замечая то, что Клэр начала сонно зевать, я вырвала себя из вихря мыслей и заставила себя вернуться в реальность.

Подойдя к ним, я тоже присела рядом с дочерью на корточки.

— Милая, тебе нужно поспать. Ты ведь знаешь, что сейчас время обеденного сна.

— Но я не хочу,— сказала Клэр вновь сонно зевая и потирая глаза маленькими ладошками. – И мы замок стлоим.

— Вы позже его закончите, а сейчас, пойдем, я тебя уложу обратно в кровать. Иначе ведь ты потом весь день будешь сонная.

— Дядя еще плидет к нам? – спросила она, посмотрев на Денора.

— Конечно, — Ашер осторожно взял ее за ладошку, помогая встать с дивана.

— Классно. Я буду ждать. А… Точно, делжи. Это тебе за помощь, — Клэр всунула в ладонь Денора своего плюшевого кролика. Одну из ее любимых игрушек и я даже не сразу поверила, в то, что она действительно его отдавала. – А как тебя зовут?

— Ашер, — Денор принял подарок, беря кролика, так, словно он был чем-то хрупким.

— Класивое имя. А, знаешь, кого ты мне напоминаешь? Ты похож на моего блата. А… получается и на меня. А еще ты на дедушку похож, — произнесла она уже совсем сонно, положив голову мне на плечо. А у меня от этих слов оборвалось биение сердца и я, бережно придерживая дочь, понесла ее на второй этаж. Больше не оборачиваясь.

Занеся Клэр в детскую, я уложила ее на кровать. Укрыла одеялом и мягко гладя по голове, смотрела, как дочь закрыла глаза и уже вскоре заснула. Но сердце все равно не унималось. Билось практически безумно.

***

Возвращаясь на первый этаж, я старалась как можно осторожнее спускаться по лестнице. Этот дом хороший и просторный, но все-таки постройка старая и имелись кое-какие минусы. Например, несколько ступенек достаточно громко скрипели. Я до сих пор не могла запомнить какие именно, но всячески пыталась не создавать шум, из-за которого Клэр могла бы вновь проснуться.

В обеденное время вся гостиная была залита яркими лучами солнца, но, босыми ступнями проходя по теплому деревянному полу, я почувствовала то, что атмосфера тут была такой, что, касаясь кожи, она рассыпала по ней острые мурашки. Заставляла сердце биться чаще. Настолько мощно, словно вовсе желало вырваться из груди.

И, делая еще несколько шагов, я поняла, что Денор так и не уехал. Он сидел на том же диване, на котором до этого Клэр воодушевленно собирала конструктор и держал в руках игрушку, которую она ему дала. Плюшевый кролик в огромных, страшных ладонях альфы казался совсем крошечным. И вообще выглядел несовместимо с Денором.

Подойдя к столешнице, я включила чайник, после чего встала на носочки и из шкафчика достала чашку. Изначально мы этот дом снимали ненадолго. Буквально на неделю, больший срок из которой уже прошел и, судя по всему, аренду придется продлевать. Против воли я постоянно задумывалась об этом. Как и о том, насколько сейчас неопределенная ситуация. Словно абсолютно все повисло в воздухе и раз за разом пронзалось раскаленными иглами.

Я ощущала взгляд Ашера спиной - он пронизывал, испепелял. От этого было настолько некомфортно, что я не знала, куда себя деть, поэтому начала говорить:

— Клэр и Даймон часто спрашивали и о том, кто их папа. Почему он не рядом с ними, — я взяла стеклянную банку с чаем. Сильно сжимая крышку, но пока что не пытаясь ее открыть. Чувствуя то, насколько сильно атмосфера в комнате потяжелела и даже воздух начал давить. Все-таки, правду говорят. Альфы выше человеческого понимания. Одно их присутствие раздирает на физическом уровне. – Я им говорила, что папа их очень любит, но по некоторым, очень важным причинам пока что не может быть рядом с ними, хоть и очень сильно этого хочет. Никогда и ничего плохого они о тебе не слышали. По возможности, я всячески пыталась дать понять Клэр и Даймону, что они очень дороги для своего отца.

Я с тихим стуком поставила банку на стол.

— Думаю, ты понимаешь, что я это делала не ради тебя. Раньше для меня сама мысль, что однажды ты можешь соприкоснуться с моими детьми, была хуже кошмара, — подняв ладонь, я пальцами убрала волосы за ухо, ненадолго закрывая глаза. — Я все это говорила, чтобы Клэр и Даймон не считали, что могут быть нелюбимы одним из своих родителей. Но, по этой причине они очень ждут встречи со своим папой. Клэр ты уже понравился. С Даймоном… Для своего возраста он очень серьезен и не идет на контакт с теми, кто ему не понравится. В первую очередь он очень сильно присматривается к людям из-за того, что защищает Клэр. Смотрит, чтобы ей никто не навредил. Но уже тут все зависит от тебя, при… вашей встрече. Если ты ее действительно хочешь.

Чайник закипел и я залила в чашку кипяток. Засыпала туда чай.

Когда я замолчала, в комнате повила тишина и, обернувшись, я заметила, что Денор смотрел на машинки Даймона, которые он сегодня утром оставил на обеденном столе. Все они разборные. Сын вообще только такие и любил. Обычные машинки у него никакого интереса не вызывали. Они ему казались скучными.

— Ты подала заявку на выезд из города, — Денор медленно перевел на меня взгляд. В его черных глазах ничего не было и, в тот же момент, от того, как альфа на меня посмотрел, тело безжалостно пронзило нитями из тока. – Разве я не предупреждал, что, если ты попытаешься уехать, перемирие между нами будет закончено?

У меня ладони дрогнули и я чуть не пролила на пальцы кипяток. Как он об этом узнал? Заявка ведь была отправлена лишь сегодня утром. У Денора есть связи дающие ему возможность получить личные данные?

— Ты говоришь, что я могу увидеться с детьми, но при этом втайне от меня собираешься уехать вместе с ними, — Денор поднялся с дивана, положив ладони в карманы брюк.

Я замерла на месте, а он медленно, безжалостно сокращал расстояние между нами. Так, что каждый шаг Денора, ощущался, как близость к бездонной, закрытой мраком пропасти.

— Нет, я не нарушаю, ни нашего уговора, ни нашего перемирия, — произнесла на выдохе, отставляя чашку в сторону, так, что ее ручка с тихим цокотом соприкоснулась со стеной. Стараясь не показывать того, что сердце пропустило несколько ударов, ведь рядом с Денором любая ошибка могла закончиться ужасно. – И, если ты получил информацию, про то, что я подала заявку, ты также должен был узнать, что это такое. Всего лишь формальность.

— Это разрешение на выезд из одного города в другой.

— Да, но это не означает, что я собираюсь уезжать прямо сейчас, — против воли я посмотрела на наручные часы альфы, виднеющиеся на мощном запястье. Я не знала, из чего они сделаны, но черный материал, словно бы поглощал свет. – Для того, чтобы дети могли покидать границы городов, нужны соответствующие документы. И мы их делали для того, чтобы приехать сюда. Эти пропуски действительны еще неделю и, если бы я собиралась уехать, я могла бы это сделать хоть прямо сейчас. С документами у меня на данный момент никаких проблем нет.

Между мной и Ашером осталось лишь примерно около полуметра расстояния, но, в тот же момент казалось, что вообще ничего не было. И его вторжение в мое личное пространство ощущалось, как сокрушение абсолютно всего. Как безжалостный огонь, касающийся тела.

— Я сегодня подала эту заявку лишь для того, чтобы у детей все документы были в порядке. А вдруг что-то случится? Может же быть все, что угодно. Даже не касающееся тебя, но, тем не менее, если мы не получим продление документов, до тех пор, пока их срок годности не истечет, мы тут надолго застрянем.

Ашер свою огромную ручищу положил на край столешницы. Так, что она практически соприкасалась с моей талией.

— Но ты все равно думаешь о том, чтобы уехать отсюда, — он произнес это, смотря мне в глаза и молниями разрезало от ощущения, что Денор смотрел мне прямо в душу.

— Возможно, — произнесла немного тише. – Но я не собираюсь убегать. Я… ценю наше перемирие и не собираюсь его нарушать.

— Тогда, зачем все это?

— Потому, что дом моих детей не тут. Мы живем на юге страны. Там у Клэр и Даймона свои привычные спальни, любимые кровати. Там их друзья, кружки, секции. А этот город для них чужой и непонятный.

Я еле сдержалась, чтобы не поднять руки и не опереться ими о торс Ашера. Почему-то казалось, что расстояния между нами стало еще меньше. Что воздух уже теперь горел.

— Ты ведь помнишь, как мы с тобой в детстве из-за работы отца полгода жили в Дербери? Это было тяжело. Нас словно вырвали из привычного мира и бросили непонятно куда. А Клэр и Даймон намного меньше, чем мы тогда, — произнесла, ненадолго закрывая глаза.

Между мной и Ашером в детстве много чего происходило. Ну, конечно, мы же практически постоянно находились рядом друг с другом. Жили под одной крышей.

Но, наша жизнь в Дербери в моих воспоминаниях занимала особенное место. От того, что тогда происходило, мурашки бежали по коже. Ашер с первых дней занял место главного чудовища в нашей временной школе. А я постепенно начала заводить там новых друзей. Я умолчу о том, насколько тяжело было находиться вдали от дома. В уже более взрослом возрасте я в основном вспоминала лишь о том, как мы с Ашером вместе проводили вечера. Один на один. В его комнате, ведь другого выбора у нас не было. И, от некоторых, непонятных моментов, до сих пор по коже бежало острое покалывание.

От этих воспоминаний, сознание прошло рябью, но, качнув головой, я попыталась от них избавиться.

— Как я уже сказала, я не собираюсь убегать, — произнесла, открывая глаза и судорожно выдыхая от понимания, что кажется, Ашер еще сильнее приблизился. – Но рано или поздно мы все-таки вернемся домой. Это… будет обсуждено с тобой и лишь после того, как станет ясно, что с меткой и то, насколько часто нам нужно видеться, чтобы она больше не жгла. А дети… Если все будет хорошо, ты сможешь приезжать к ним в любое время.

— Так сильно спешишь к своему мужу? – Аш поставил руку ближе к раковине и его запястье коснулось моей талии. И взгляд альфы изувечил жуткой мрачностью.

Я не сразу поняла про какого «мужа» он говорил. Лишь спустя мгновение вспомнила про кольцо на безымянном пальце.

— Мы сейчас разговариваем о нас с тобой и о детях, — я посмотрела на свою ладонь. Наверное, следовало снять кольцо.

— Разведись с ним, — эти слова жестоко полоснули по сознанию. Вернее, то, как Аш это произнес.

— Что? – спросила на выдохе. Замирая и высоко поднимая голову, чтобы посмотреть Денору в лицо. – Почему это я должна разводиться?

Ашер ничего не ответил, но некоторое время смотрел мне в глаза так, что я даже вдох сделать не могла. И чувствовала себя так, словно подо мной разожгли костер.

В итоге Денор так ничего и не сказал. Отстранился.

Но, в следующее мгновение, когда я пыталась выдохнуть от того, что альфа уже не находился настолько близко, Ашер положил ладонь мне на затылок. От неожиданности я вздрогнула всем телом, а он вплел пальцы в мои волосы. Второй рукой сжал мою талию и резко дернул на себя, вжимая в свое тело и мои губы накрывая своими.

Один рывок и Ашер вжал меня в стену. Сильно. Грубо. В этом поцелуе практически истязая мои губы. Обжигая их горячим дыханием. Сжимая меня в своих огромных ручищах, а я, растерявшись, чувствовала себя так, что уже кричать хотелось. От огня пронзившего тело и от самого осознания того, что Денор сейчас целовал меня. Я вдохнула резко — но не смогла выдохнуть. Грудь против воли прижалась к его рубашке, слишком плотной, слишком горячей. Пальцы альфы сильнее сжали затылок, а вторая рука почти болезненно стиснула мою талию, прижимая меня к себе. Сильно. Лишая даже миллиметров расстояния.

Я не дышала. Не могла. Всё горело. Как будто меня бросили в огонь, и я с каждой секундой только сильнее тонула в нем.

Дыхание Ашера сорвалось. Он втянул воздух сквозь зубы и поцеловал меня снова — глубже, жестче. Рукой опускаясь ниже и сильно сжимая попу.

Но в тот момент, когда всё должно было сорваться в бездну — он отстранился.

Резко. Будто его самого ударило током. Глаза Денора горели мрачностью. Но он медленно, отпустил мои волосы. Его рука казалась каменной, когда соскользнула с моей талии.

После этого Ашер развернулся и ушел.

А я стояла. Обожжённая.

****

Посылка пришла утром. Без записки. Без подписи. Просто красная коробка, аккуратно перевязанная лентой.

Я спустилась в гостиную босиком, ещё не до конца проснувшись, и сразу увидела её на столе. Вульгер стоял рядом, сложив руки за спиной, с тем напряжённым выражением лица, которое обычно появляется у него в моменты, когда он не знает, стоит ли вмешиваться.

— Ее принесли люди Денора, — коротко сообщил он, и я почувствовала, как кровь сначала прилила к щекам, а потом резко отхлынула.

Я открыла коробку с осторожностью, как будто внутри мог быть заряд. Что угодно. А потом — замерла.

Сверху, аккуратно уложенные, лежали свежие фрукты. Яблоки. Крупные, блестящие, будто только с дерева. И морковки — ровные, с пучками зелени, как с фермерского рынка. Те самые, о которых вчера говорила Клэр. От воспоминания о её голосе и том, как она морщилась при слове «капуста», сердце екнуло.

Под фруктами — несколько упаковок с игрушками. Я вытащила первую. Машинки. Не простые — разборные. Точные копии тех, что любит Даймон. Даже упаковка была с надписью «инженерная серия». И ещё — несколько деталей конструктора, какие мы уже давно не могли найти в продаже. Те самые, которых не хватало в наборах сына. В еще одной упаковке был мягкий кролик — явно для Клэр.

— Он прислал то, что они любят, — прошептала себе под нос, проводя пальцами по пластиковой коробке.

Под игрушками лежала ещё одна коробочка. Чёрная, бархатная. Я осторожно открыла её…

Внутри — браслет. Тонкий, из тёмного металла, изящный, с маленькими вставками. Он был не слишком вычурным, но достаточно элегантным. Таким, каким я могла бы надеть.

Рядом — тонкая стеклянная колба, в которой стоял свежий букет. Небольшой, но составленный с явным вкусом. Белые лилии, чуть розовых роз, и пара стеблей с зеленью. Никакой открытки, никаких слов. Просто… подарок.

Я накрыла коробку крышкой, стараясь дышать ровно. Эмоции кипели, и я не могла понять, какие именно.

***

Я съездила по важному делу. Утром оказалось, что папка с документами осталась у моей подруги и мне пришлось наведаться к ней, заодно, чтобы проверить не забыла ли я еще что-то.

Когда я возвращалась домой, решила заехать в гипермаркет. Многие игрушки так и остались в нашем старом доме на юге, а тут, в новом временном жилье, их было совсем немного. Я хотела порадовать Клэр и Даймона — особенно после всего, что происходило последние дни.

Ветер играл с моими волосами, пока я шла по парковке, направляясь ко входу. Когда я почти дошла до автоматических дверей, кто-то окликнул меня:

— Рейра? Неужели это ты?

Я обернулась и на мгновение замерла. Высокий, уверенный, с тем самым знакомым ленивым прищуром. Алекс Даллен. Мы учились вместе. Один из тех, кто производил впечатление даже тогда, в юности. Сейчас же он выглядел ещё более взрослым, мужественным. В школьные времена мы общались достаточно хорошо.

— Алекс? — я вежливо улыбнулась. — Вот уж встреча.

— Ты чертовски хорошо выглядишь. Хотя и тогда выглядела так, что забыть было сложно, — он усмехнулся, шагнул ближе и обнял меня. Дольше, чем мне бы хотелось. Мне даже пришлось упереться ладонью в его плечо, чтобы дать понять, что объятия затянулись. — Я слышал, ты уехала, потом пропала.

— Да, многое изменилось, — выдохнула я. — Дети, работа, переезд.

— Дети? Серьёзно? — он приподнял бровь, взгляд стал чуть внимательнее. — И где же твой счастливый муж? — он скользнул взглядом по моему кольцу.

Прежде чем я успела что-либо ответить, сзади донёсся голос, холодный, жестокий, пропитанный мрачностью:

— Мне тоже интересно, где же он. Куда смотрит, когда к его женщине прикасаются.

Я обернулась. Ашер. По коже пробежался холодок. Откуда он тут?

Альфа был одет в черную рубашку с закатанными рукавами. В глазах тень ярости. Он приближался, и от каждого его шага в воздухе что-то менялось. Давление. Напряжение. Температура.

Алекс вскинул голову, окидывая Ашера взглядом и что-то в нем выдало напряженность:

— Это твой муж?

— Старый знакомый, — ответила я быстро. Резко. Возможно, слишком.

— Можешь оставить нас? Я давно не видел Рейру и хочу с ней поговорить, — Алекс повернулся ко мне и его рука вдруг легла мне на талию. – Рей, пошли в кафе…

Алекс не договорил.

Ашер взял его за шиворот, затем ударил в живот так, что тот согнулся, содрогаясь и хрипя от боли. Я, широко раскрыв глаза от ужаса, побежала к Алексу, но, стоило мне оказаться рядом с ними, как Денор резко взял меня за руку и потянул за собой. При этом отпуская Алекса, который тут же рухнул на землю, руками хватаясь за ушибленное место.

— Отпусти. Зачем ты вообще это сделал? – я попыталась вырваться. Сильно. Но моя рука словно бы была в стальных тисках.

— Прекращай вырываться, я ему ничего не сломал.

— Да он подняться не может! – я резко повернула голову и опять посмотрела на Алекса, все так же лежащего на земле.

— Это и так незначительная плата за то, что он тронул чужую женщину.

Мы шли молча. Я до сих пор чувствовала жар от его ладони на запястье, хотя он уже отпустил меня. Вокруг мелькали люди, кто-то оборачивался, но Ашер не обращал внимания ни на кого. Он вел меня прочь от гипермаркета в сторону парковки.

Я не выдержала первой:

— Тебе не следовало этого делать. У него ведь может быть серьезный ушиб.

Он остановился. Резко. Обернулся на меня. В глазах — мрак и лед.

— Тебе его жаль?

Я сглотнула, чуть отшатнулась. Он не тронет меня, я это знала. Но взгляд был как удар. Такой, что даже сердце дрогнуло.

.— Ты мог навредить ему сильно… Да и вообще, что если он теперь может снять побои? Ты… ты мог просто сказать, чтобы он убрал руки.

Ашер медленно шагнул ко мне ближе. Настолько, что воздух между нами будто бы исчез.

Сжала губы. Хотелось развернуться и уйти, но ноги не двигались. В груди все пульсировало. Метка под кожей ожила.

— Как ты здесь оказался? — выдохнула я.

Он молчал. Не ответил на вопрос никак.

— Этот уёбок держал тебя за талию. И ты даже не оттолкнула его сразу.

— Потому что замерла от неожиданности! Я не ожидала!

— А если бы он полез дальше? — Ашер был мрачным и серьезным. — Ты бы продолжала стоять, как статуя?

Я выдохнула. Резко. Отвела взгляд.

— Я бы оттолкнула его!

— Точно так же, как мужика, который зажал тебя возле спортзала?

Воспоминания кольнули и пронеслись мандражом по всему телу. Я тогда возвращался после тренировки домой. Была зима и темнело очень рано. Не помню почему, но я задержалась и вышла из спортзала намного позже остальных. Поэтому когда незнакомый мужчина подошел и попросил прикурить, никого рядом не было. Я сразу же сказала, что не курю и пыталась уйти, но он начал задавать другие вопросы, а потом зажал меня и попытался затащить за угол. Моих криков и попыток вырваться никто не слышал.

Я уже едва не с жизнью успела проститься, как появился Ашер.

Тогда он меня спас, а того мужчину с переломами доставили в больницу, после чего судили.

— Я не…— слова не хотели выходить от того потока воспоминаний, которыми меня накрыло.

Он молчал пару секунд. А потом резко сказал:

— Садись в машину. Поехали.

— Куда?

— Я отвезу тебя домой.

Я осталась стоять. Он уже открыл пассажирскую дверь и обернулся через плечо:

— Если не хочешь — скажи. Я не заставляю. Но сейчас… я не оставлю тебя здесь одну.

— Я приехала машиной, и поэтому поеду сама, — отрицательно качнула головой, немного попятившись.

Я пошла в сторону своей машины, бросив взгляд через плечо на Ашера. Он остался стоять у своей. Сердце стучало в горле. Я села за руль, вставила ключ и повернула. Щелчок. И всё. Ни единого звука.

Попробовала снова. Снова. И снова. Машина не реагировала.

— Ну же… — выдохнула я, стуча кулаком по рулю.

Я почувствовала, что он подошёл, ещё до того, как услышала шаги. Секундой позже он уже стоял рядом.

— Что с ней? — спросил спокойно.

— Не знаю. Просто не заводится, — отозвалась сквозь зубы, сжав руль.

Ашер опустился, посмотрел на панель приборов, сел на корточки, попросил открыть капот, где еще что-то ещё проверил, а потом выпрямился.

— Её надо отвезти в сервис. Я вызову эвакуатор. Мои люди приедут через десять минут.

Я прикусила губу. Упрямо. Не хотелось признавать, что он прав. Но вариантов у меня не было.

— Поехали со мной. А потом тебе вернут машину в порядке, — его голос был твёрдым, но спокойным. Без давления.

Я колебалась. Пара секунд. Потом кивнула:

— Хорошо.

Даже после согласия несколько секунд я боролась с собой. А потом всё-таки пошла за ним. Потому что он был прав. Он не заставлял. Но и не оставлял. И в этой грубой, необъяснимой жестокости была какая-то искренность, от которой кровь стыла в венах.

Мы уже почти дошли до его машины, когда вдруг раздался звонок. Ашер лениво достал телефон, посмотрел на экран, и его выражение лица изменилось. Никаких слов. Только одно мгновение — тишина и каменное выражение на лице, от которого внутри у меня сжалось всё.

— Что случилось? — спросила я, хрипло, почти шепотом.

Он не сразу ответил. Поднял руку, жестом показывая, чтобы я подождала. Ответил на вызов.

— Говорите, — коротко бросил Ашер.

Я видела, как у Ашера дёрнулась челюсть.

— Я с ней. Мы подъедем сейчас.

Он сбросил вызов, и только тогда посмотрел на меня. Его взгляд был слишком хмурым, напряжённым.

— Что случилось? — спросила я.

— Врач. Сказал, что не может говорить по телефону. Попросил приехать. Срочно. Это связано с меткой.

Я резко выдохнула. У меня ладони вспотели. Сердце будто сжалось в тиски.

— Ты хочешь ехать прямо сейчас?

— Конечно, — он открыл пассажирскую дверь. — И ты должна поехать вместе со мной.

— Ладно, — выдохнула я и Ашер помог мне сесть в машину.

***

Мы ехали молча. Ни он, ни я не проронили ни слова. Напряжение в салоне машины нарастало с каждой секундой. Я чувствовала, как метка на запястье то жгла, то пульсировала, то будто исчезала вовсе. Это было ненормально. Я ощущала это даже инстинктивно.

Врач встретил нас у входа. Был вечер, клиника уже закрывалась, но он явно ждал только нас. В белом халате, с усталым лицом и планшетом в руке. Он кивнул Ашеру и перевёл взгляд на меня.

— Здравствуйте. Пройдёмте, — сказал он, и в его голосе не было ни капли обычной вежливости. Только тревога.

Мы вошли в его кабинет. Я сразу заметила: на экране были графики. Колебания. Диаграммы. Что-то биологическое. Сердцебиение? Давление? Или нечто иное, связанное с меткой?

— Говорите, — бросил Ашер, прислонившись к столу, руки скрещены на груди. — Что вы узнали?

Врач посмотрел на нас обоих. Потом заговорил:

— Я не хочу пугать. Но ситуация начинает выходить из-под контроля. Ваша метка нестабильна. И с каждым днём она становится опаснее.

— В каком смысле? — я шагнула вперёд. — Что значит “опаснее”?

Он взглянул на меня.

— Вы чувствуете жар? Покалывание? Жжение? Тошноту в определённые моменты?

Я кивнула. Слишком резко.

— Иногда даже сильную боль, — призналась я.

— Это не просто реакция. Это прогрессирующий отклик на отторжение. Или, точнее, на принудительное удержание врозь.

— Что вы хотите сказать? — Ашер выпрямился. В его голосе появилась угроза. — Что с ней?

— С вами обоими, — поправил врач. — Я провёл новое сканирование ваших синхронизированных реакций. Метка требует постоянного взаимодействия. Физического. Эмоционального. Чем чаще вы разделены — тем быстрее она разрушается изнутри. А это, — он посмотрел на экран, — может повлечь серьёзные последствия.

Я замерла. Не могла дышать.

— Какие именно последствия?

— Сначала — лихорадка. Потеря чувствительности. Боль. Потом — срыв нервной системы. И если не стабилизировать её… возможно разрушение целостности связи. И совсем плачевный исход в итоге.

— Ты хочешь сказать, — Ашер подошёл ближе, — что это может нас убить?

— Не сразу. Но да. Психосоматически. Метка… будет сжигать изнутри.

— И что мы должны делать? — спросила я, впиваясь ногтями в кожу руки до боли. Голос дрожал.

Врач сделал паузу. А потом произнёс:

— На текущем этапе — как минимум, физическая близость не реже одного раза в двое суток. Чем чаще — тем лучше. Это стабилизирует пиковые всплески. Потом, возможно, появятся другие способы… но сейчас — только так. Думаю, мне не нужно вдаваться в подробности какого рода близость я имею в виду.

Тишина в кабинете была такой, будто кто-то выкрутил весь кислород.

Я не могла пошевелиться. Ашер стоял, глядя в одну точку. Пальцы его дрогнули, но лицо осталось неподвижным.

— Вот теперь вы понимаете, — врач посмотрел на нас серьёзно. — Это не просто связь. Это зависимость. И она уже перешла черту.

Я не ответила. Просто села.

И в голове стучало только одно: “раз в двое суток”.

Секс каждые двое суток — иначе она начнёт нас убивать.

Я не могла ни пошевелиться, ни дышать. Даже несмотря на то, что кислорода критически не хватало и вопреки тому, что перед глазами начало плыть. Словно весь мир рушился в моем личном апокалипсисе и я, вместе с ним, стремительно падала в бездонную пропасть. Где обязательно разобьюсь. Сокрушусь на части.

— Других вариантов точно нет? – спросила, не узнавая собственный голос. Пальцами сжимая подушку дивана так, что, казалось, еще немного и переломаю все ногти.

— Я уже говорил – нет. Но, если вы не доверяете результатам обследования, которое я провел, вы можете обратиться к другим врачам, — мужчина сел за стол, беря верхнюю папку из стопки и протягивая ее Денору. – Но не затягивайте с этим. Вы вдвоем в критическом состоянии.

— И… сколько пройдет времени, прежде, чем… — я запнулась, не понимая, как закончить свой вопрос. Или же не находя в себе сил это сделать, но мужчина и так все понял.

— Прежде, чем ваше состояние станет совсем критичным и вы начнете умирать? – переспросил доктор. – Это уже происходит. В особенности это касается мистера Денора, — мужчина повернулся к Ашеру. – Теперь мы хотя бы понимаем, что происходило с вами последние годы и почему…

— Джеймс, — Денор мрачно, жестоко произнес имя врача. Этого было достаточно, чтобы он запнулся и замолчал, обрывая собственную фразу.

Выглядело это так, словно врач только что чуть не сказал то, чего Ашер не хотел. И меня это царапнуло. Я хотела спросить, что же было с Денором, но не успела. Мужчина произнес то, от чего сознание начало еще сильнее трещать.

— У вас есть максимум неделя, прежде чем начнется необратимый процесс, после которого, чтобы вы не делали, метка все равно будет изнутри вас уничтожать. Поэтому, если хотите обратиться к другим врачам, вам следует это сделать как можно быстрее. Но даже несмотря на это вам все равно постоянно следует быть рядом друг с другом. Чем больше физических прикосновений – тем лучше.

***

Опираясь рукой о стену, я наклонилась и сделала несколько глубоких, рваных вдохов. Но все равно голова кружилась и сознание трещало, словно его насквозь изувечило тяжелыми мыслями.

Мы около двух часов провели в кабинете врача. Ашер до сих пор был там, а я, услышав намного больше, чем могла бы выдержать, решила выйти на улицу и подождать Денора тут. Подышать прохладным воздухом. Хоть немного побыть в одиночестве.

Но легче мне от этого не становилось. Наоборот, кричать хотелось и руками до крови бить о стену.

Развернувшись, я до бликов зажмурилась и села на бордюр.

Снимая браслет, ногтями впилась в метку, проклиная ее. Ненавидя. Считая ее моим личным ядом.

Открывая глаза и вновь выдыхая, я потянулась к своей сумочке, которую бросила на асфальт и достала телефон. Позвонила отцу. Он знал, что я в больнице. На всякий случай, отец, когда я сегодня выезжала из дома, отправил вместе со мной охрану. Мужчин, которых не было видно, но я понимала, что они рядом. И именно из-за них отцу сразу стало известно о том, что я, около гипермаркета села в машину Денора. Еще тогда он позвонил мне и я сказала куда мы едем. Впоследствии он еще пару раз звонил, но там, в кабинете у врача, у нас были короткие телефонные разговоры. Теперь же следовало рассказать ему все более подробно. Пусть пока что я и не понимала, как это сделать.

— Да, — отец ответил практически сразу. У него стальной, жестокий и подавляющий голос, но для меня он ощущался как защита и спокойствие. Правда, сейчас мне даже это не помогало. – Вы уже прошли обследование?

— На самом деле, мы его прошли еще пару дней назад. Сейчас врач нам говорил о результатах, — наклонившись, я накрыла лицо ладонью, вновь закрывая глаза.

— И каковы результаты? – отец никогда не проявлял лишних эмоций. Сам по себе он страшный, чудовищный человек, но, тем не менее, сейчас я ощущала то, что веяло волнением.

— Все не так уж и плохо, — я попыталась сказать это как можно более ровно. Пусть изнутри меня разрывало на части, но нагнетать я не желала. – Но, поскольку мы с Ашером слишком долго были по отдельности, в итоге это не совсем хорошо сказалось на нашем здоровье. К счастью, это поправимо. Просто нам теперь придется как можно чаще быть рядом друг с другом. После этого все нормализуется.

Эти мои слова даже на толику не отображали того, что я только что услышала в кабинете. Но я понятия не имела, как сказать отцу, что теперь чтобы жить мне придется минимум раз в два дня трахаться с Ашером.

Но, в принципе, это не имело значения в этом разговоре. Мы с Ашером вдвоем взрослые люди и, как-нибудь разберемся с подобным. Главным, что я хотела донести до отца, так это то, что мы с Денором теперь постоянно будем рядом друг с другом. В том числе и ночью. Подобное в голове не укладывалось, но врач жестко дал понять, что теперь нам даже на час нельзя расставаться, а значит… нам придется спать в одной комнате.

Говоря об этом, я согнулась и лбом прикоснулась к коленкам, но все так же старалась держать голос ровным.

Отец задал множество вопросов. Его явно беспокоило наше самочувствие. Но, поскольку оно так же касалось нашего с Ашером взаимоотношения, последовали вопросы и насчет него.

Я попыталась заверить в том, что все хорошо. Сказала, что мы готовы идти на компромиссы. Все-таки, от этого зависит наше здоровье.

Вернув телефон в сумочку, я опять согнулась. Закрыла глаза, но сильно вздрогнула, услышав:

— Вставай.

Ашер. Он вышел из здания и сейчас стоял за моей спиной.

— Врач сказал еще что-нибудь важное? – спросила, собираясь подняться на ноги. Но, прежде чем я это сделала, Денор взял меня за руку. Вторую ладонь положил мне на талию и сам поднял меня.

— Нет.

Я тут же отшатнулась в сторону. Хотела сказать, что ему не следовало меня трогать. Я бы и сама могла подняться. Вообще за последние годы, никого не пуская в свою жизнь, я отвыкла от прикосновений. Сейчас они для меня были полнейшей дикостью. В особенности в исполнении Денора.

Но, какой смысл пытаться ставить между нами черту, если только что врач подробно расписывал то, что никакой черты быть не может?

Ашер открыл дверцу своей машины и, взяв за талию, усадил на переднее пассажирское сиденье. А меня от этого током ударило. Ну, как? Как черт раздери мне теперь переносить все это? Я ведь так наслаждалась жизнью, в которой его не было.

Всю дорогу мы молчали, но атмосфера в машине была таковой, словно воздух пропитался адом.

Еще когда мы были в дороге, вновь позвонил отец и сказал, что нашел хорошего врача. Но он в другом городе. На территории нашей семьи. И, поскольку времени было настолько мало, срочно следовало что-то делать.

Даже сейчас мы с Ашером толком не разговаривали. Я лишь сказала ему о том, что хочу пройти еще одно обследование, но уже в Бердере. На это он коротко кивнул, не отрывая мрачного взгляда от дороги.

Эта поездка не займет много времени. Максимум около трех дней, но меня все равно изнутри полоснуло. Как я это время проведу без детей?

Примерно через полчаса мы приехали к моему съемному дому. Отец стоял около входной двери. Огромный. Мощный. Одетый в деловой костюм и, я прекрасно заметила то, как он посмотрел на Ашера, когда альфа вышел из машины.

Отец всегда был суровым. Стальным. Для своих врагов еще тем безжалостным чудовищем. И даже сейчас казалось, что на его лице не проявилось ни одной эмоции, но я слишком хорошо знала его, чтобы понимать – для него эта встреча с Ашером не могла пройти просто так. Он ведь его родной сын и, пусть со стороны так и не скажешь, но отец до сих пор любил его.

Последние четыре года между ними была кровавая вражда. Но лишь по той причине, что Ашер этого захотел. И я видела то, что отец часто по новостям смотрел репортажи про него. Я уверена в том, что гордился им. И даже сейчас, несмотря на кровожадное напряжение между ними, когда я с отцом разговаривала про результаты обследования, он также спрашивал и про самочувствие Ашера. Пусть сам альфа в это и не верит, но его отцу на него не плевать. Даже несмотря на саму ненависть Ашера.

Поэтому я раньше и стремилась настолько отчаянно наладить между ними отношения отца и сына. Жаль, что я полностью провалилась и в итоге все это принесло еще больше боли. Так, что до сих пор ныли сквозные раны.

Поднявшись по ступенькам, я спросила у отца о том, где дети. Услышав, что они как раз ужинали, уже хотела пойти к ним, но все-таки остановилась. В первую очередь из-за той невыносимой, убивающей тяжести повисшей в воздухе.

Ашер стоял около своей машины. Отец все еще находился около двери, но они смотрели друг на друга. А мне казалось, что атмосфера пропитывалась тем, что я сама выдержать не могла. И, черт раздери, времени было слишком мало, чтобы попытаться хоть что-то урегулировать.

В итоге, я утянула отца в дом. Все равно нам было, что обсудить. Ашера я попросила подождать меня в гостиной. Даже обратилась к Эрике с просьбой приготовить для него чай. К сожалению, она решила, что кофе куда уместнее, из-за чего все выглядело так, словно мы Денора отравить собирались. Но пить кофе он естественно не стал.

В первую очередь я пошла к детям. Обнимала их и целовала. Говорила о том, что вынуждена уехать на пару дней, но уже вскоре вернусь и мы обязательно устроим семейный день. Пикник, игры, веселье. Даймон и Клэр, услышав про мой отъезд изначально расстроились, но, к счастью, мне удалось их приободрить. Потом опять заобнимать и зацеловать.

Денор тоже хотел увидеться с детьми, но я его остановила. Сейчас явно не самое лучшее время для потрясений.

В итоге, я быстро собрала вещи. Отец останется с детьми, но одну он меня не отпустил – я была в сопровождении самых приближенных к нему телохранителей. Через пару часов мы уже были в аэропорту. Сели в личный самолет Ашера и ближе к середине ночи приземлились в нужном городе. Понадобилось еще пару часов для того, чтобы мы приехали в гостиницу.

Я даже не знала сколько уже времени, когда мы с Ашером стояли около двери номера. Нашего общего. И меня до сих пор ужасом пробирало от мысли, что с этого дня мы все ночи будем проводить рядом друг с другом. В голове это никак не укладывалось. Безжалостно разрывало мою реальность.

Ашер приложил карту к сенсорному экрану. Что-то пикнуло в тишине безлюдного коридора и дверь открылась. Сильно проводя ногтями по метке, я напряженно посмотрела на наш общий номер. Отсюда была видна лишь часть первой комнаты. Диваны. Журнальный столик. Мраморный пол. Большие окна с видом на парк. Огромное и просторное помещение, но все равно мне от него было настолько не по себе, что в груди все сжималось от жжения.

— Входи, — Денор забрал карту. В полумраке его голубые глаза казались серыми. Пронзающими. – Или ты настолько сильно боишься?

— А мне есть чего бояться? – еще сильнее ногтями впиваясь в нестерпимо ноющую метку, я переступила порог.

— К сожалению, я теперь с тобой ничего сделать не могу.

Мне захотелось иронично, грустно и в тот же момент саркастично улыбнуться.

— Как жаль, что я твоя истинная пара. Теперь ты не можешь уничтожить меня, как желал этого всю свою жизнь.

Я взглядом окинула номер. Пока что лишь первую комнату, но даже она была огромной. Больше, чем я предполагала.

Против воли я вспомнила о том единственном случае, когда мы с Ашером были вынуждены жить в одном номере. Обычно нам с ним всегда предоставляли отдельное личное пространство. Все-таки, я девушка, а он парень. Но тогда мы находились в школьной поездке и это была вынужденная мера. Места для всех не хватало и директор, обратившись к Денору, попросил присмотреть за мной.

В те дни тоже ничего хорошего не происходило, но я прекрасно запомнила то, что мы даже в настолько небольшом пространстве пытались держаться подальше друг от друга. И Ашер тогда спал на диване, даже несмотря на то, что в номере было две спальни. Просто они находились слишком близко друг к другу, а альфа явно считал меня чем-то похуже мусора, из-за чего держал дистанцию побольше.

— Почему ты всегда настолько сильно меня ненавидел? – спросила, оборачиваясь к альфе. Я раньше уже задавала этот вопрос. Бесконечное количество раз. Но ответа так и не получила.

Денор сел в кресло, доставая из кармана пачку с сигаретами. Щелкая зажигалкой. В этой комнате было приглушенное освещение и, на мгновение вспыхнувший огонек, более ярким светом лег на его жесткие, но безупречные черты лица.

— Потому, что не ненавидеть тебя невозможно.

— Это не ответ, — сказать еще что-нибудь я не успела. В дверь постучали. Оказалось, что пришли работники отеля. Они принесли наши вещи.

Пользуясь случаем, я так же попросила горячий чай.

— Для ненависти всегда должна быть причина, — работники отеля ушли и я села в кресло напротив Денора. — Что я делала не так, чтобы вызвать у тебя такие эмоции?

— Все, — смотря куда-то вправо и совершенно не обращая на меня внимания, альфа медленно выдохнул дым. – Иди спать.

Я сильно прикусила кончик языка. Сжимая ладони в кулаки и руками опираясь о подушку дивана.

— Пойду, как только ты нормально ответишь на мой вопрос. К сожалению, мы теперь привязаны друг к другу на всю жизнь. Я очень надеюсь, что с меткой все-таки можно хоть что-нибудь сделать, но, думаю, я имею право знать, чем заслужила твое желание уничтожить меня. Я казалась тебе слишком назойливой? Говорила что-то не так? Или… это потому, что я жила в вашем доме?

Последний вопрос я задала тише, чем остальные.

Я годами пыталась понять, что же не так делала по отношению к Ашеру. Я всячески старалась не донимать его. Была осторожна со словами. Да и вообще делала все, лишь бы убрать вероятность любого конфликта.

Так почему он все равно настолько сильно не мог меня терпеть?

Иногда, зарываясь в такие мысли, я думала о своем положении в семье Денор. Отец воспитал меня, как свою дочь. Никогда и ни в чем не обделял. Наоборот, давал все, что мне требовалось. В образовании, в жизни, в финансах. Но, если так подумать, я не имела на это права. Я ему не родная.

И, может это было эпицентром конфликта? То, что я занимала место, которое мне не принадлежало? В этой семье являлась чужачкой?

Это многое бы объяснило, но все-таки, подобное предположение разбивалось об один довод – о том, что я лишняя в этой семье и о том, что между нами нет кровной связи, Ашеру стало известно лишь, когда ему было девятнадцать. А ненавидел он меня всю жизнь.

— Пожалуйста, просто скажи, что я делала не так.

— Если вначале ты ответишь мне на один вопрос. В подробностях, – выдыхая дым, Денор немного наклонился, сбивая пепел в пепельницу.

— Хорошо, — ответила не раздумывая. Мне точно нечего скрывать.

— В каких позах я тебя трахал в колледже?

Застывая, я почувствовала, как дыхание застряло в горле. Меня словно током ударило и уголки губ медленно поползли вниз.

— Ты же шутишь? – спросила, мысленно давая себе пощечину и заставляя отмереть. – Ашер, я хотела с тобой серьезно поговорить. Нам теперь придется взаимодействовать и…

— Я серьезен, — голос Денора все так же был спокойным и ровным. Даже ленивым, но эти слова все равно острием ножа прошли по нервным окончаниям. – Скажи, в каких позах и сколько раз я тебя брал? – Ашер вновь выдохнул рванное облако сигаретного дыма. – Ты стонала? Кричала мое имя?

— Прекрати, — я не выдержала. Все эти вопросы душу изувечивали.

— Почему же? – циничный, животный взгляд Денора прожигал. — Учитывая все, что между нами было в течение всей жизни, мне интересно, как я тебя трахал. Ты с удовольствием мне давала, или мне пришлось тебя к кровати привязать?

— Мне точно не понравилось. Ты ужасный любовник, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. Замечая, что глаза Ашера потемнели. Повеяли чем-то ужасным. О, неужели я задела его самолюбие, как альфы?

В дверь вновь постучали. Молодая девушка принесла мой чай. Пока она ставила его на стол, в комнате царила безжалостная тишина. И, возможно, горничная почувствовала тяжесть в воздухе. Казалось, присутствие альфы на нее давило, из-за чего у девушки начали дрожать руки и, быстро поставив чай, она уже вскоре ушла.

— Я честно хотела открыто поговорить с тобой…

— Тогда в подробностях опиши наш секс и то, как я вставлял в тебя свой член, — Ашер потушил окурок, не отрывая от меня жестокого, животного взгляда. – Давай, покажи, насколько ты готова быть открытой.

Меня словно кипятком окатило и, в это мгновение я вспыхнула. Все-таки, с Денором невозможно разговаривать.

— Там нечего рассказывать. Как я уже говорила, любовник из тебя ужасный. Секс был никаким. Была бы возможность, я бы вообще стерла его из своей памяти.

Я понимала, что мне не следовало этого говорить. Особенно осознание этого пришло, когда я увидела бездушный мрак и жестокость, заполнившие глаза Денора. Но, он вел изощренную циничную игру и мне хотелось кольнуть в ответ.

После этих слов я поднялась и ушла в спальню.

К счастью, за дверью, которую я открыла, как раз она находилась.

Все еще не в состоянии успокоиться, я сразу же направилась в душ, но, лишь искупавшись, поняла, что не взяла с собой сменную одежду. Поэтому, накинув на голое тело халат, я вышла из ванной, тут же врезавшись во что-то огромное.

Я не сразу поняла, что это был Ашер. Он стоял рядом с дверью, опершись плечом о стену. Наверное, ждал, когда я освобожу ванную, но, в первые мгновения, от растерянности, я сильно дернулась и, лишь, когда уловила на себе взгляд Денора, поняла, что пояс халата немного развязался. Практически стала видна грудь.

Быстро поправляя ткань, я пошла дальше.

— Тебе нравится, как тебя трахает твой ублюдочный муж?

Почему-то я замерла. Помещение показалось куда более темным и мрачным, чем было до этого.

— И почему же мой муж ублюдочный? – спросила не оборачиваясь.

Мысленно я почему-то вспомнила про отца. У Ашера неограниченное влияние, но он до сих пор не знал о том, что я не замужем. Значит, все это время отец и правда очень хорошо прятал мою жизнь. Так, что Денор до сих пор не мог до нее добраться.

— А разве другой на тебя посмотрит?

Я сжала ладони в кулаки. Сильно. Так, что ногти до боли впились в кожу.

— Я тебе кое-что расскажу, — произнесла, оборачиваясь. – В колледже мы не просто переспали. Мы с тобой там встречались и это было по твоей инициативе. Ты заставил меня быть твоей девушкой. В том числе и угрозами. Поэтому, Денор, единственный ненормальный тут ты.

Я увидела то, что лицо Ашера изменилось. Но понять хоть какие-то эмоции я не успела. Быстро развернувшись, вошла в спальню и захлопнула дверь. Закрыла ее на ключ. Но, перед этим успела заметить то, что Денор резко двинулся в мою сторону и, уже в следующее мгновение он сильно дернул за ручку.

— Открой дверь.

— Нет. Я собираюсь спать.

— Что значит, мы встречались? – по глухому звуку, я поняла, что он положил ладонь на дверь.

— То и значит, — я пошла к кровати, мысленно проклиная саму себя. Какого черта я рассказала об этом? – Но это уже никакого значения не имеет. Лишь то, что ты тоже явно ненормальный, раз рассмотрел во мне девушку. Даже более чем, так как до этого мы с тобой вообще-то считались семьей.

— Открой дверь и расскажи мне все, — это прозвучало так, словно мне ни в коем случае нельзя ослушаться.

— Нечего рассказывать. Ты не только любовник ужасный. Но и отношения с тобой тоже были никакими, — ложь. Я тогда боялась Денора и отношения с ним точно не могла назвать счастливыми, но было немного хороших моментов. То, как он цветы мне дарил. Защитил от парней. Но рассказывать об я точно не хотела.

— Ты расскажешь мне все.

Я ничего не ответила. Легла на кровать и укрылась одеялом. Закрыла глаза и молчала. Еще долгое время, несмотря на тишину, чувствовала то, что Денор стоял около спальни. Но уже вскоре заснула. Этот день был слишком выматывающим.

Пар из душа ещё не рассеялся, когда я, вытерев волосы полотенцем, вышла из кабины и увидела в зеркале своё отражение. Губы были опухшими от того, что я их закусывала на стрессе, щеки розовыми от горячей воды, а глаза налитыми тревогой, которая, казалось, за ночь так и не испарилась. Полотенце плотно обтягивало тело, едва доходя до середины бёдер. Я поспешно затянула его туже на груди, когда услышала, как с щелчком открылась дверь ванной.

— Ты издеваешься? — повернувшись, резко бросила я.

Ашер вошёл, не торопясь, как будто находился у себя дома, а не в гостиничном номере с девушкой. Его взгляд лениво скользнул по мне, задержавшись на изгибах тела. От этого взгляда кожу прожигало. Я проклинала того, кто додумался сделать дверь в ванную-комнату без замка.

— Успокойся, — сказал он, откидывая в сторону свою рубашку. — Не впервые же меня видишь.

— Да, но я впервые вижу, как ты заходишь, пока я ещё здесь.

— Нравится тебе это или нет, но теперь мы делим одну территорию. — Его голос был всё таким же спокойным, даже ленивым, но я слышала в нём сталь. — И я не собираюсь извиняться за то, что хочу принять душ.

Он расстегнул ремень, а я тут же дернулась и отвела взгляд, начиная спешно собирать все свои вещи.

— Ты совсем граней не видишь? — я закидывал баночки в косметичку, чувствуя, как адреналин ползёт под кожей.

— Нет, — ответил он, скинув брюки и оставшись в одних тёмных боксерах. Он подошёл ближе, и в полумраке ванных ламп его глаза сверкнули почти хищно. — Раньше я сдерживался. Но ты не моя сестра, Рейра. И у меня больше нет причин этого делать.

— Придурок, — высказалась я и убралась прочь с ванной, стараясь даже краем глаза не задеть его обнаженную фигуру.

***

Когда мы въехали на территорию частной клиники, шлагбаум открылся сразу — охрана знала, кого пропускает. Ашер даже не посмотрел на меня, когда заглушил двигатель. Молча вышел, хлопнул дверью, обошел машину и открыл мою.

— Выходи.

Тон — ровный, но не терпящий возражений. Я подчинилась.

Внутри было просторно и тихо. Белые стены, дежурная медсестра с планшетом, антисептик на каждой поверхности. Нас ждали.

Врач оказался мужчиной лет сорока пяти, в очках, с усталым, но внимательным лицом. Он поднялся со своего места, когда мы вошли и поздоровался с нами.

— Всё, как вы просили. — Врач сделал жест к креслам. — Садитесь.

Ашер остался стоять. Я села.

— Я провёл анализы. Это… полностью подтверждает заключение, которое вы получили ранее. Совпадение всех параметров. Связь нестабильна, но уже фиксируемая. Начальная стадия взаимодействия. То, что вы чувствуете — реальное. Это не ошибка.

Он говорил нейтрально, научно, как будто речь шла о погоде. А меня будто облили ледяной водой.

— То есть… — я сжала подлокотники кресла, — это… действительно может нас убить?

Врач кивнул.

Ашер всё ещё стоял. Он не двигался.

— То есть у меня нет выбора?

— У тебя его никогда и не было, — альфа наконец двинулся. Прошел к столу врача, взял папку с результатами. Перелистнул. Бросил взгляд на меня.

Врач вежливо кашлянул:

— Я обязан также сообщить, что в случае игнорирования метки может начаться физиологическая реакция: боль, ослабление иммунитета, возможны психосоматические срывы. Это не угроза — просто медицинское предупреждение. Я лишь фиксирую факт. Рекомендация — регулярный контакт. Тесный. Телесный. Это снижает уровень стресса и усиливает стабилизацию.

Ашер всё ещё молчал. Смотрел на меня. В упор.

А я понимала, что любые надежды на то, что можно как-то этого избежать - окончательно разрушены.

***

В салоне машины было тихо.

Я смотрела в окно, стараясь не встречаться с его взглядом. Воздух был наполнен напряжением, которое ни один из нас не торопился разрушать. Ашер вел машину спокойно.

— В центре города сегодня карнавал, — вдруг сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Шумно, но ты любила такие штуки. Я помню.

— Я не уверена, что хочу, — осторожно ответила я, не повернувшись к нему. — Особенно сейчас.

Он кивнул, будто это ничего не значило.

— Я не спрашиваю, хочешь ли ты. Я говорю, что мы едем.

Я резко повернулась.

— Ты серьёзно?

— Да. — Альфа бросил на меня короткий, тяжёлый взгляд. — Если тебе не понравится - уедем.

Я хотела ответить, но в груди внезапно сжалось. Жжение под кожей усилилось. Метка… Я резко вдохнула. Оцепенение сковало пальцы. Боль подступала волнами и первые несколько раз я пыталась перетерпеть, задерживая дыхание, но очередная волна боли оказалась настолько сильно и сокрушительной, что меня передернуло и я не сдержала полустон.

Аш это заметил.

— Что?

Я покачала головой.

— Просто немного… — но не успела договорить. Пот скатился по виску. Вдохнуть стало труднее.

— Сядь ровно, — приказал он.

Я попыталась подчиниться, но тело предательски дёрнулось, будто изнутри метка стала гореть. Ашер притормозил, не доезжая до перекрёстка, заглушил мотор.

— Выйди из машины.

— Что?.. — прошептала я.

— Выйди. Или я сам тебя достану.

Дверь распахнулась, и холодный воздух ударил в лицо. Альфа обошёл машину и рывком вытащил меня наружу, обхватывая за плечи. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Сердце било слишком быстро.

— Это метка. Она требует физического контакта. Тебе станет легче, когда я прижмусь. Прекрати дёргаться.

Он не прижимал меня с нежностью — нет. Его прикосновения были грубыми, властными. Пальцы обжигали кожу, когда альфа провёл ими по моей шее, опускаясь к ключице. Лоб ко лбу, и его дыхание смешалось с моим.

— Потерпи.

В этой тишине, напряжённой до скрежета внутри, воздух между нами словно сгустился, стал вязким и горячим. Я видела, как челюсть у него сжата. Как медленно он втягивает воздух.

— Не надо, — выдохнула я, отступая назад, но спиной тут же уперлась в дверцу машины. Сердце бухало в груди, как молот. — Я… я в порядке. Уже.

— Ты едва на ногах стояла, — его голос был низким, грубым. — Ты думаешь, я не чувствую, когда тебе хреново?

Ашер шагнул ближе, и я выдохнула — резко, как будто легкие сжались от жара, подступившего к коже. Рядом с ним снова стало тесно, душно. Метка будто вспыхнула изнутри — между рёбер, под кожей, в каждой клетке. Я зажмурилась.

Денор наклонился. Не торопясь. Уверенно. И когда его губы коснулись моих, всё словно взорвалось внутри. Горячо. Неожиданно.

Я задрожала. Его ладонь легла на мою щеку, потом соскользнула к шее, и когда пальцы коснулись кожи — по позвоночнику пронеслась дрожь. Он углубил поцелуй, будто им хотел подчинить меня, завладеть мной.

Я зацепилась за него пальцами, вцепилась в ткань рубашки, чувствуя, как мир вокруг уходит.

Но даже сейчас альфа не был мягким. Пальцы на моей талии держали крепко. Почти грубо. Цепко, как будто не собирался отпускать. Не позволял.

И, может, я и хотела оттолкнуть его. Может, я и должна была. Но тело решило за меня. Метка требовала. И я отвечала на этот поцелуй. Сама поддавалась под его касания и губы. Так, что это осознание плавило меня изнутри. Я будто не контролировала сама себя.

От настолько резкого понимания происходящего я сжалась, но он не отпустил. Напротив — одной рукой удерживал за затылок, другой обнимал за талию, пока волна жара не схлынула, и я, наконец, смогла сделать первый свободный вдох.

— Лучше? — тихо, но всё так же жёстко.

Я кивнула, не глядя на него.

Ашер отстранился, сделав глубокий вдох.

— Садись.

Я подчинилась. Но в груди всё ещё стоял ком. От прикосновений. От самого факта — того, как это происходит между нами.

Толпа на площади была шумной. Пахло сладкой ватой, жареными орешками и чем-то обжигающе пряным, от чего у меня закружилась голова. Не от метки — просто от того, как резко сменился мир. Совсем недавно я едва стояла на ногах, вцепившись в рубашку Ашера, как в спасательный круг. А теперь — разноцветные фонари, музыка, детский смех, огни, фейерверк где-то вдали. Все разодетые в разные костюмы.

Ашер остановил машину в полутени недалеко от входа на карнавальную улицу. Молча вышел, обошёл автомобиль и открыл мне дверь.

— Пойдёшь сама или нести?

Я скривилась:

— Я в порядке.

Его рука мелькнула у моего локтя — не коснулся, но почти, будто колебался. И всё же отступил.

Он не ответил. Просто пошёл вперёд, не оглядываясь. Я догнала его, чуть ускорив шаг. Метка пока не пульсировала, но я чувствовала, как будто между нами натянут электрический провод, тонкий и вибрирующий.

— Я не люблю карнавалы, — пыталась начать разговор, чтобы сбавить напряжение.

— Врешь, — отрезал Ашер.

— Ты не всё обо мне знаешь, — огрызнулась.

Альфа повернул голову, прищурился:

— Больше, чем ты думаешь. Помнишь, как ты смеялась, когда выиграла ту глупую игрушку восемь лет назад? Вечер, шум, ты вся в огнях прожекторов, с этим жутким плюшевым пингвином в руках.

Я на секунду замерла. Помнила. Слишком хорошо.

— Я думала, ты не замечал.

— Я замечаю больше, чем тебе хотелось бы.

Денор снова пошёл вперёд, но на секунду его пальцы почти задели моё запястье — как будто хотел коснуться, остановить, передумал. Я осталась с собственным дыханием и спутанными мыслями.

Мы миновали арку из гирлянд, и шум стал оглушающим. Повсюду — сцены, лотки с играми, танцы. Пахло жареными каштанами. Детвора скакала по надувным батутам, взрослые смеялись.

Я шла рядом с ним, стараясь не задевать. Но это было почти невозможно — в толпе нас всё время прижимали друг к другу. И каждый раз, когда его плечо касалось моего, метка отзывалась тёплым уколом. Не болью. А чем-то тревожным. Слишком живым. Я непроизвольно ловила дыхание, а он будто нарочно не отстранялся — наоборот, задерживался на полшага ближе, чем нужно.

— Что это? — я остановилась у киоска, где продавали сахарную вату, которая светилась в темноте.

— Вата, — сказал Ашер, скрестив руки. — Притворяешься, что ни разу такого не видела?

— Ну не такую. Смотри, она светится.

Он шагнул ближе, чуть нагнулся — настолько, что я почувствовала тепло его тела сбоку. Мурашки пробирали тело. Она действительно была на длинной палке, переливающийся разными неоновыми цветами, отчего менялся и сам цвет ваты. Это выглядело невероятно красиво.

Он взял одну порцию сладкой ваты и протянул мне.

— А ты что, начал меня кормить? Оно отравлено?

— Я пытаюсь стабилизировать твой гормональный фон. Углеводы, сахар, окситоцин. Всё просто.

Я фыркнула, но взяла. Наши пальцы на долю секунды соприкоснулись — и, чёрт побери, мне показалось, что искра прошла по запястью. Откусила кусочек ваты. И почти улыбнулась. Почти.

Мы шли дальше. Я вдыхала запах ночного карнавала, ловила шум толпы, и впервые за долгое время чувствовала, как внутренний страх немного отпускает. Ашер не держал меня за руку. Не прижимал. Но был рядом. Иногда его пальцы будто случайно касались моего локтя, талии, — и каждый такой момент отозвался во мне, как удар по тонкой струне.

— Вон там колесо обозрения, — кивнул он в сторону ярко освещённой конструкции. — Пойдём.

— Я… нет. Я боюсь высоты.

— И что?

— И я не поеду.

— Поедешь. Пора отдавать долг.

— Что? Ты о чем вообще? — я нахмурилась, не понимая к чему он клонит.

— Когда-то ты задолжала мне желание, когда проиграла в карты.

Я начала быстро пытаться понять, о чем он говорит, но ничего не шло в голову.

Но когда я поняла, у меня дыхание перехватило. Это случилось, когда нам было лет по пятнадцать. Один из редких случаев, что мы во что-то играли вместе. Тогда отец уехал в командировку, а свет во всем доме отключили. Ашер зажег нам свечу, чтобы я перестала верещать о том, что мне страшно. И потом предложил поиграть. Мне слишком понравилось играть с ним. Поэтому когда ему надоело, он сказал, что следующая игра будет на желание. Так я и проиграла. Взамен он ничего не попросил. Но, как оказалось, помнил об этом до сих пор.

— Это шантаж, — я нахмурила брови.

— Всего лишь старый долг, — он ухмыльнулся уголком губ.

Сейчас, находясь здесь на карнавале, Ашер казался мне абсолютно другим. Таким, каким я его никогда не знала.

***

Колесо обозрения было почти переполненным. Мы сели в кабинку, и двери захлопнулись. Внезапно стало тихо — как в стеклянном пузыре, где были только мы и гул города внизу. Ашер сидел напротив, ноги расставлены, локти на коленях. Его глаза были чуть прикрыты, но я знала — он наблюдает.

Кабинка тронулась.

— Я не доверяю высоте, — пробормотала я, вцепившись в поручень.

— А мне?

Я резко подняла взгляд. Альфа не шутил.

— Высоте всё-таки доверяю немного больше, чем тебе, — ответила честно.

Денор не отреагировал. Ни усмешкой, ни словами. Просто продолжал смотреть на меня. Прожигать взглядом так, что хотелось съежиться, а тело начинало пробирать мурашками и жаром.

За окнами кабинка медленно поднималась, город уходил вниз.

Я отвела взгляд.

— Ты специально это придумал, да? Чтобы я никуда не сбежала, — не знала, зачем снова начинаю разговор. Просто в тишине казалось, что напряжение начинает разрывать изнутри.

— А ты собиралась?

Я промолчала. Потому что да. Потому что каждый раз, когда он становился слишком близко, я хотела сорваться и бежать.

— У тебя всегда так — сначала причинять боль, а потом вести себя как ни в чём не бывало и удивляться подобным желаниям.

Ашер чуть откинулся назад, его лицо почти скрылось в полумраке кабинки. Но я всё равно видела, как напряглась линия скулы. Как дрогнули пальцы, сплетённые в замок.

— Ты думаешь, это я причиняю боль?

— Не ты? — я вскинула голову. — Ты лишил меня свободы. Следишь за каждым шагом. Именно из-за того, что ты существуешь, на моем запястье сейчас метка. Возможно, я говорю лишнее. Но… Я просто хочу чувствовать себя собой, а не делать то, что требует от нас истинность, — выдохнула я.

— Ты думаешь, я этого не хочу? — прозвучало глухо.

Кабинка снова замедлилась — и остановилась на самом верху. Внизу всё казалось игрушечным. Огоньки, флаги, улицы.

Он резко встал. Подошёл ближе. Я вздрогнула, когда он оказался рядом, но он не прикасался. Только смотрел сверху вниз, а его голос стал тише, почти хриплым:

— Ты понятия не имеешь, как сильно мне приходится себя сдерживать.

— Чтобы не что? Убить меня?

— Чтобы не трахнуть тебя прямо тут.

Я замерла и даже дышать резко перестала. Это Ашер был мне знаком.

Он присел на корточки передо мной.

— Я ненавижу, когда ты смотришь на меня как на врага, — тихо, но уверенно сказал он. — Я не хочу, чтобы ты боялась.

Эти слова прошлись как закаленное лезвие по сознанию. Дыхание перехватило. Мне не верилось, что это мне сказал именно Ашер. И это прямо пошатнуло сознание. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы заговорить:

— Ты серьезно это говоришь?

Аш медленно вытянул руку. Я вздрогнула, но не отстранилась. Он коснулся моего запястья — не метки, а чуть выше. Тепло. Медленно. Почти бережно.

— Давай попробуем выстроить нормальные отношения.

— То есть, сейчас ты живешь в Нортеле? – придерживая огромного плюшевого медведя, я посмотрела на то, как Денор картой прикоснулся к датчику и дверь нашего номера открылась.

— Последние полгода. До этого жил в Декаре, Филортике и Кортере, — альфа отстранился, пропуская меня внутрь.

Снимая обувь я так и не смогла сдержать мысли о том, насколько сильно наши с Ашером жизни отличались. Он постоянно работал. Из-за этого беспрерывно был в разъездах и, даже имея огромное количество недвижимости, такое ощущение, что у него не было того, что можно было назвать «домом». Во всяком случае, спрашивая об этом, ответа я так и не получила.

У меня же наоборот. Все последние четыре года мы с детьми жили в одном месте. В небольшом городке рядом с морем. Там у нас трехэтажный дом. Большая территория сада. Много приятных мест, в которых мы проводили время. Мы создавали уют нашего дома.

— А какой город тебе больше всего понравился? — пройдя по ковру, я усадила плюшевого медведя на диван, после чего умостилась рядом с ним.

Ашер пальцами поддел узел галстука, ослабляя его, затем вовсе снимая.

— Возможно, Декара.

— Почему?

— Там находится главный офис моей компании.

— И это единственная причина?

— Должно быть еще что-нибудь?

— Ну, не знаю, может тебе там больше всего нравится климат, развитие города, местные достопримечательности?

— Для меня это не имеет значения.

— Звучит так, словно тебя интересует только работа. То есть, это не плохо, просто… — я запнулась. Замолчала. Заставила себя это сделать, ведь при разговоре с Ашером старалась быть максимально осторожной.

Придвинувшись ближе к краю дивана, я сняла с себя кардиган. От моей одежды до сих пор пахло карнавалом и насколько же это был приятный запах.

— Продолжай, — альфа сел в кресло напротив меня. Так, что теперь нас разделял лишь журнальный столик.

Я задержала дыхание, опуская взгляд на кардиган, который складывала на коленях. От чего-то мурашки бежали по коже даже несмотря на то, что мы обоюдно договорились попытаться выстроить нормальные отношения.

И у меня до сих пор в сознании никак не укладывалось то, что Денор сам пошел мне на встречу. Сделал это впервые в жизни. Мне даже казалось, что я сплю, ведь происходило то, что было невозможным. Вообще находящимся за гранью реальности.

Пока что все было хорошо. Во время карнавала мы много разговаривали. Я часто по новостям слышала про Денора, но сегодня узнала кое-что более личное. Это действительно было перемирие, хоть и пока что явно шаткое, из-за чего я не хотела сказать что-нибудь лишнего.

— Да ничего. Ты хочешь есть? Сейчас как раз время ужина, — я попыталась сменить тему разговора.

— Нет, Рейра. Говори то, что хотела сказать.

— Да в этом нет ничего особенного, — я выдохнула, отводя взгляд и смотря на огромную картину висящую на стене. – Просто… Я никогда тебя не понимала, хоть и честно пыталась это сделать. А ты всегда был слишком закрыт и лично о себе ничего не рассказывал.

— И в чем именно я тебе не понятен?

— Во многом, — я положила руку на подлокотник. Я ведь до сих пор не понимала, почему он меня всю жизнь ненавидел, но решила сейчас эту тему не затрагивать. — Например, сейчас ты словно бы заинтересован только на работе. В прошлом тебя интересовала лишь учеба. И, конечно, ты никогда не являлся каким-то там ботаником, но предпочитал проводить время за учебниками или за компьютером, занимаясь всякими сложными, непонятными программами. Тебе не было интересно общение с другими людьми. Ты не воспринимал такое понятие, как «дружба», при этом очень многие к тебе тянулись. Хотя бы до той поры пока не начали бояться. И вот я всегда пыталась понять, что тебя, альфу еще интересует. Должно же быть еще хоть что-нибудь. Ты же не робот.

— Я проводил время не только за учебой и программами.

— Да. В подростковом возрасте ты ходил на бокс. Баскетбол. Да и на многие другие спортивные секции, но ведь тебе не было до этого дела. Думаю, ты занимался спортом лишь по той причине, что этого требовали твои гормоны и тело. Спорт нужен был для тебя точно так же как и вода, или еда. А мне хотелось бы узнать, какие у тебя были именно интересы. Что тебе по-настоящему нравилось?

Это даже звучало как-то странно. Мы с Ашером с детства жили под одной крышей и мне даже было стыдно от того, что я ничего не знала про его интересы. Но это происходило не по той причине, что мне было плевать. Наоборот. Я годами за ним наблюдала, но так и не смогла увидеть того, что альфе действительно нравилось.

— И зачем тебе это нужно?

— Мне кажется, что так я начну немного лучше тебя понимать.

Это трудно, но порой меня пугало отсутствие в Ашере интереса к чему-либо человеческому. Словно он и правда зверь. Или же вообще робот. Может именно что-то такое и представляли из себя альфы. Мне просто хотелось в этом разобраться. Особенно, если учесть то, что Денор теперь будет взаимодействовать с нашими детьми.

— Я не думаю, что ты когда-нибудь поймешь меня. Точно так же, как и я не могу понять вас, людей, — Ашер безразлично посмотрел на наручные часы.

— Но чего тебе хочется?

— Того, на что указывают мои инстинкты.

— А в данный момент?..

— Сейчас я хочу секса. С тобой, — Денор произнес это просто, даже лениво. Как факт. А меня от его слов словно углями ошпарило. – Грязно выебать тебя. Привязать к кровать. Но чтобы перед этим ты взяла в рот. Отсосала и проглотила сперму.

— Ашер, прекрати, — у меня по коже волной пронесся ток.

— Ты сама спросила, чего мне хочется, но в итоге боишься ответа?

— Я… — я замолчала. Хотела сказать, что немного не такого ожидала, но черт, как же с Денором тяжело.

В этот момент в дверь постучали. Работница отеля спросила принести ли нам ужин.

В итоге, пока его готовили, я приняла душ и переоделась в более удобные штаны и кофточку. После меня ванную комнату занял Денор и оттуда он вышел лишь в штанах. Увидев его, я тут же отвернулась, но все-таки обнаженный торс альфы я увидеть успела. Насколько же у него безупречно тело.

Мы сели ужинать. Изначально в тишине, но через какое-то время Ашер ее разорвал тем вопросом, от которого по коже скользнули царапающие мурашки.

— Что между мной и тобой было в колледже?

Против воли я сжалась. Казалось, что в этом нет ничего такого. Мне вообще нет смысла скрывать от Ашера то, что между нами тогда происходило. Но в тот же момент внутри что-то тревожно сжималось. Трещало и вопило о том, что мне лучше молчать.

— Я уже говорила. Мы с тобой встречались. Ты меня заставил быть твоей девушкой, — я вилкой поддела кусочек помидора, но, в итоге опустила ее на тарелку. В груди слишком сильно царапало. – Заставил жить в твоей комнате и зажимал в безлюдных углах колледжа.

— Почему?

— Откуда я знаю? Я тогда была в ужасе и в шоке. Если честно, до сих пор самой интересно с чего это ты захотел со мной встречаться, — я взяла свой бокал с вином и откинулась на спинку стула. – Может, я тебе нравилась, как девушка?

Я внимательно смотрела на Денора. Обычно его лицо не выдавало каких-либо эмоций, но в этот момент в потемневших глазах что-то появилось. То, что чем-то обжигающим, изувечивающим коснулось кожи, но практически сразу исчезло.

— Скажи, Ашер, я тебя привлекаю? – я решила спросить это прямо.

— Я недавно сказал, что у меня на данный момент главный интерес это выебать тебя. Разве это не ответ на твой вопрос?

Я сильнее сжала вилку. Порой Денор говорил то, от чего у мня сердце жестко пропускало удары. Но зато честно. Хоть что-то.

— Ты сказал, что это твои инстинкты и… — я посмотрела на свое запястье. Вернее на метку. – Мы же умрем, если в ближайшие дни не переспим. Может физическое влечение это реакция метки. А я сейчас спрашиваю именно про симпатию.

— Какое глупое человеческое понимание «симпатия».

— И в чем же оно глупое?

— Я не воспринимаю все эти человеческие нежности. Они бесполезны.

— И это говорит альфа, который нежно целовал меня по утрам и дарил полевые цветы? – я не понимаю, что сподвигло меня упомянуть эти моменты из произошедшего с нами в колледже. Но то, что я увидела в глазах Ашера, всего стоило.

— Что я делал?

Я поставила бокал на стол и положила одну руку на подлокотник.

— Изначально ты заставил меня вступить в отношения с тобой, но, знаешь, Денор, я не боюсь признать того, что в какой-то момент мне понравилось встречаться с тобой. У тебя была метка жажды, которая могла тебя убить, но ты все равно не торопил меня с сексом. Мы спали на твоей кровати. Ты меня обнимал. Успокаивал, когда мне снились кошмары. Помогал в колледже. Целовал. И был… замечательным парнем. В какой-то момент я даже убедилась в том, что действительно хочу быть с тобой. Уже думала о том, как сказать отцу о том, что мы стали парой.

В комнате повисла тишина. Воздух чем-то тяжелым, но обжигающим касался кожи и я с трудом выдерживала то, как Денор смотрел на меня.

— Значит, у нас было вот так? – от того, как Денор произнес это, я почувствовала будоражащую дрожь в теле.

— Да, — я опять взяла бокал. – Как оказалось, ты можешь быть милым парнем и даже проявлять нежность.

— То есть, чтобы ты восприняла меня, как парня нужна была так называемая нежность?

Я не поняла, что именно Ашер имел ввиду задавая этот вопрос, но уточнить не успела. Денор задал следующий.

— Почему же наши отношения были разорваны и ты даже скрыла от меня наших детей?

— Потому, что… встречаясь с тобой начала считать, что ты действительно ко мне что-то испытываешь, — отвечать на этот вопрос было особенно тяжело. Я словно с мясом вырезала из себя слова. – Но, как оказалось, это не так. Ты просто в очередной раз надо мной издевался. Как видишь, я была достаточно глупа, чтобы поверить в то, что могла быть для тебя дорога, как девушка.

Смотря на свой бокал с вином, я, пусть это и было тяжело, но рассказала о том, что изначально в колледже пришла к Ашеру просить о помощи, ведь на тот момент одна девушка устраивала мне травлю. Да и не только она. В первые три дня учебы в колледже меня толпой избили в туалете и чуть не изнасиловали в кладовой. С этого все началось. А закончилось тем, что оказалось – Денор об этом, как минимум знал. Возможно вовсе поощрял, ведь, по его же словам Ашер всегда хотел, чтобы меня не существовало.

Денор слушал меня молча. Что-то на его лице изменилось. Глаза заволокло мраком.

— Как эту девушку зовут?

— Зачем тебе это? – я посмотрела на уже практически опустевший бокал. Давно я не пила вино.

— Хочу знать.

— Эльза. Фамилию не помню, но она тогда была единственной дочерью директора, — я поставила бокал на стол и, поднимаясь на ноги, потянулась, пытаясь размяться. – Я, кстати, думала, что вы, возможно, продолжаете общаться. Она ведь явно была в тебя влюблена. И ты к ней тоже не был равнодушен. Мне казалось, что она как минимум к тебе в больницу попытается прийти.

Хотя, у Ашера тогда появилась «истинная». Мало ли что вообще тогда происходило.

— Я пойду в спальню. Уже поздно, — поставив стул на место, я уже пошла к двери, как вернулась и взяла с дивана плюшевого медведя. Сегодня буду спать с ним. На душе было как-то тоскливо. Хотелось кого-нибудь обнять.

Войдя в спальню, я положила медведя на кровать и уже начала снимать кофту, как вздрогнула, поняв, что Ашер тоже находился в спальне.

— Что ты тут делаешь? – спросила, быстро опуская кофту вниз.

— Хочу проявить к тебе немного нежности. Разденься.

— Что… ты хочешь сделать? – мое тело не просто напряглось. Оно налилось свинцом, а нервы натянулись словно струны. При этом, я интуитивно почувствовала то, от чего тело пронзило чем-то немыслимо горячим. Безжалостно плавящим воздух.

В комнате царил полумрак. Тишина, разбавляемая лишь рванным биением моего сердца.

Застывая на месте, я увидела то, что Ашер закрыл дверь. В номере мы были лишь вдвоем. Для какого-либо уединения это не требовалась и закрытая дверь больше казалась деталью клетки, из которой не убежать. Словно я была загнанным в ловушку зверьком.

— То, к чему мы так или иначе, обязаны прийти в ближайшие дни, — Денор положил ладони в карманы штанов, скользя по мне медленным взглядом. В особенности по обнаженным ногам. – Или ты хочешь тянуть до последнего?

— То есть, ты хочешь, чтобы мы прямо сейчас занялись?.. – я не закончила вопрос, но все и так было очевидно.

По коже скользнул мощный ток и я, сама не понимая, что делаю, отшатнулась, ногами чувствуя кровать позади себя.

— Боишься меня? – Денор явно заметил мое позорное отступление.

Но пока что альфа не сокращал расстояние между нами. Он сел в кресло. Выглядел ленивым, расслабленным, но, исходящие от него мрачность и жестокость, мощно били по нервам.

— Нет, не боюсь, — частично это была ложь. Ашер всегда в своих действиях был непредсказуем. Даже в ужасных и долгих лет проведенных рядом с ним, хватило, чтобы, я больше никогда не могла расслабиться в присутствии Денора. Но сейчас речь о другом. О близости с ним.

Шумно, рвано выдыхая, я накрыла лицо ладонями. Сильно потерла его и, чувствуя, что эмоционально находилась на грани, через силу произнесла:

— Ладно. Давай переспим, но… Прошу, умоляю, будь… помягче.

После произнесенных слов у меня будто земля уходит из-под ног. Я поверить не могла, что говорю нечто подобное. Хоть я и старалась выглядеть спокойной, мой мир трескался изнутри.

— Ничего себе. Рейра готова раздвинуть передо мной ноги.

— Только по той причине, что иначе мы умрем.

Сказать, что я не желала близости с Ашером, значит, ничего не сказать. Была бы возможность, я бы душу отдала лишь бы этого избежать. Но… такой возможности не имелось. И, насколько бы мне не было не по себе, я тоже понимала, что смысла откладывать нет. А вдруг завтра нам станет еще хуже?

Поэтому, когда Ашер поднял руку и жестом безмолвно сказал, чтобы я подошла к нему, я рвано выдохнула и, не чувствуя биения собственного сердца, направилась к альфе. Медленно сокращая между нами расстояние. Ощущая это, как пытку.

— Разве нам не нужно пойти на кровать? – спросила нервно. Оказывается, я боялась близости сильнее, чем можно себе представить. Если не учитывая того раза который у меня был с Ашером, подобного опыта я вообще не имела.

А тот раз с Денором… Я после него еле ходила.

Я боялась боли. Того, что может быть между нами. Осознания того, что все это у меня будет происходить именно с Ашером.

— Начнем тут, — Денор взял меня за руку. Резко притянул к себе. Это было слишком внезапно. Так, что я чуть не потеряла равновесие, но уже в следующее мгновение альфа подхватил меня под бедра. Усадил к себе на колени. Так, что теперь мы были лицом к лицу. Его губы, оказавшись в опасной близости от моей шеи, обожгли горячим дыханием и я, от растерянности положила ладони на его обнаженный торс. Пальцами чувствуя жар кожи. Сталь мышц. Ту мощь его огромного тела, от которой становилось страшно.

Я встрепенулась. Коленями оперлась о кресло и попыталась приподняться, но Ашер ладонями сжал мою талию. Усадил обратно на себя.

— Прекращай дергаться, — наши лица были напротив друг друга и Денор, положив ладонь на затылок, вплел пальцы в мои волосы. Удерживая. Не давая отстраниться.

— Я не могу, — прозвучало слишком жалко. Надрывно. Но черт, какой сейчас смысл храбриться? – Пожалуйста, дай мне пару минут, чтобы прийти в себя. И… После этого продолжим.

— Ты секс со мной ассоциируешь с настолько сильной болью, что даже побледнела? – Денор ближе наклонился ко мне. Губами еле весомо касаясь моей щеки и рукой медленно проводя по моей спине. Сначала по лопаткам. Затем опускаясь к пояснице.

— Дело не только в этом. Просто все, что связанно с тобой… очень сложно. И у меня же толком нет опыта.

— Как же твой муж? – Ашер по-звериному оскалился. Почему-то именно в тот момент, когда он произносил слово «муж» по атмосфере что-то ударило. Делая ее раздирающей. Безжалостно удушающей. – Тот, кто трахал тебя все последнее время.

Денор опустил руку на мое бедро. Сильно сжал его. До боли. Жжения на коже.

— После этой ночи ты разведешься с ним, – он произнес это смотря мне в глаза. Пальцами сжимая подбородок. Не позволяя отвернуться.

Сознание трещало от мыслей. Я многое хотела сказать. В частности о том, что мужа у меня черт раздери нет. Но не успела. Ашер вновь положил ладонь на мой затылок и притянул к себе. Изначально так, что между нашими губами оставались лишь считанные миллиметры расстояния. Останавливаясь в таком положение, буквально на мгновение, но даже оно обожгло. Мощно. Проходя по мыслям, сознанию, душе. Ощущаясь, как затишье перед бурей, но на самом деле, являясь пыткой. Целым взрывом перед осознанием того, что сейчас произойдет.

И оно неминуемо последовало. Ашер безжалостно сократил оставшиеся между нами миллиметры. Своими губами набросился на мои. Сразу целуя так, что губы заныли и дыхание перехватило. Своим языком проникая в мой рот. Одной рукой сжимая мою талию. Вторую положив на мой живот. Мгновенно поднимаясь ею выше. Сжимая грудь, пока что скрытую лифчиком и кофтой, из-за чего я неосознанно дернулась, чувствуя, как по телу скользнули обжигающие огни, к чертям в пепел превращающие даже мысли.

— Я чувствую твой страх, — разрывая поцелуй, Ашер наклонился к моей шее. Делая медленный глубокий вдох. Пальцами зарываясь в волосы.

— Я… не боюсь. Просто мне не по себе…

Я мысленно накричала на себя. Это же просто секс. Даже если он будет невыносимо болезненным, разве это не малая цена за жизнь? Я это более чем отчетливо понимала, но эмоции раздирали по частицам. Может мне и правда нужно просто перевести дыхание. Попытаться как-нибудь успокоить себя.

— Можешь, пожалуйста, подождать пару минут? – спросила еле слышно.

— Нет, — Ашер сделал еще один глубокий вдох. От его тела веяло чем-то раскаленным. Опасным, но, в итоге, рвано выдыхая, он откинулся на спинку кресла. – Ладно, Рейра. Несколько минут я ничего не буду делать. Давай, попробуй ко мне привыкнуть.

Задерживая дыхание, я тут же попыталась встать с альфы, но его руки резко вновь оказались на моей талии. Вернули в прежнее положение.

— Я не разрешал тебе вставать.

— Но…

— Я сказал, что у тебя есть время привыкнуть, а не уйти куда-то, — Денор опустил руки ниже. Ладонями сжал мои бедра. – Смотри на меня. Можешь трогать. Эти несколько минут тебе разрешено все.

Сердце забилось гулко. Безумно. Я вообще-то думала о том, чтобы выйти на балкон. Жадно сделать несколько вдохов прохладного воздуха, а слова Денора лишь сильнее обожгли. А в том, как мы неотрывно смотрели в глаза друг друга, причем каждый по-своему, душа вовсе разрывалась на части. Трещала. Горела.

Но, когда Ашер убрал от меня свои ладони, я больше не пыталась встать. Наоборот, я застыла на месте.

Альфа положил руки на подлокотники. Но при этом все так же неотрывно смотрел на меня и я под его тяжелым, жестоким взглядом даже дышать не могла.

Лишь, когда Денор закрыл глаза, я смогла медленно, надрывно выдохнуть. Но еще несколько секунд не шевелилась. Неподвижно сидела, в хаотичных мыслях пытаясь понять, что мне делать.

Привыкнуть к нему? Как? На это жизни будет мало.

Но все же, до боли прикусывая кончик языка, я скользнула по альфе взглядом. Казалось, что Денор сидел в кресле расслабленно. Лениво. Словно огромный зверь. Стальной. Страшный и безжалостный. Безупречный. От него дух перехватывало и мурашки бежали по коже.

Но, в тот же момент, я все думала о том, что это тот монстр, которого я знала с самого детства. Когда-то давно считала братом, хоть и семейных уз у нас никогда не получалось. Но все-таки, какое-то время, ради приличия мы пытались их придерживаться. По утрам завтракали вместе. На мероприятиях стояли рядом друг с другом и представляли продолжение рода Денор. Ашеру уже тогда было плевать на всякие социальные игры и я все это пыталась вытягивать за нас двоих.

Уже сейчас, по истечению стольких лет я осознавала насколько тогда была глупа. Строила какие-то планы на жизнь. Считала, что когда-нибудь у нас получиться наладить отношения. То, что мы станем каждый по своему поддержкой нашей семье. И ведь я этих стремлений придерживалась до самого последнего.

Ровно до того момента, как в колледже была разбита Ашером.

Делая глубокий вдох и, не отрывая взгляда от Денора, я против воли вспоминала о том, что тогда происходило между нами. О каждом его поцелуе. Прикосновении. То, как он прижимал меня к кровати и о том, что было между нами в библиотеке. Как он срывал с меня одежду. Целовал грудь так, что на ней расцветали ожоги.

Эти воспоминания заполнили сознание. Взбудоражили. Прошли по телу чем-то непонятным. Но горячим, ноющим и испепеляющим. Тем, от чего даже воздух показался невыносимо жарким и душным.

И я, сама не понимая, что делаю, подняла подрагивающую ладонь. Кончиками пальцев прикоснулась к щеке Ашера. Лишь одно касание, но оно расплавило абсолютно все. И я почувствовала то, что Денор задержал дыхание.

Я сама себя в этот момент не понимала. Пыталась внять мысли, что альфа пере до мной этот то чудовище, с которым мы с самого детства жизнью были поставлены в самые разные рамки. Противоположные друг другу. А теперь вообще вынуждены спать вместе, чтобы жить. Судьба действительно безжалостна.

Делая глубокий вдох, я опустила ладони ниже. Сначала на шею Денора. Затем на ключицы, после чего кончиками пальцев провела по его торсу. Я бы не сказала, что осмелела. Просто и правда пыталась принять тот факт, что нам с Денором придется это сделать.

Я пальцами скользнула по кубикам его пресса. Чувствуя, как под моими ладонями мышцы Ашера еще сильнее напряглись. До предела. Но пока что альфа ничего не делал. Сидел неподвижно. Кажется, не дышал. А я ладонями опустилась к поясу его домашних штанов. На несколько секунд замирая. Чувствуя то, что сердце билось практически безумно.

Денор открыл глаза и я поняла – отведенные мне несколько минут закончились. Сразу это вызвало во мне вспышку страха, но, уже в следующее мгновение его сокрушило чем-то другим. Тем, что волной прошло по телу от того, как альфа взял мою ладонь в свою. Поднес к губам и поцеловал тыльную сторону. Затем костяшки пальцев и запястье. Медленно. Вызывая во мне какое-то содрогание. Ощущение того, что метка наполнялась теплом и та ноющая боль, которая в последнее время разрезала ее, начинала испаряться.

— Уже не так боишься? – альфа наклонился ко мне. Сделал глубокий вдох.

— Да…Наверное, — я еле заметно кивнула, произнося это на выдохе. Чувствуя, как Денор еще раз поцеловал мое запястье. Затем взял меня на руки. Вместе со мной поднялся на ноги и, сделав несколько шагов, уложил на кровать. Одной рукой опираясь о матрас. Нависая надо мной и второй ладонью поддевая край моей кофты, так, что его пальцы коснулись моего обнаженного живота.

Его тело нависало, тяжёлое, неотвратимое. Ладонь — под моей кофтой, горячая, лежала на животе. Плотно, спокойно. Воздух звенел от напряжения.

Я сжалась, как от удара, когда пальцы Денора начали медленно скользить вверх — по коже, к рёбрам.

Каждое движение — как вспышка внутри. Метка отозвалась, но неожиданно чем-то приятным. Теплым. Будоражащим.

— Открой глаза, — Ашер пальцами поддел мой подбородок и его горячее дыхание коснулось моей щеки. А я только сейчас поняла, что сильно зажмурилась. — Так сильно боишься секса со мной?

— Я смирилась с тем, что… может быть больно, — произнесла совсем тихо. Открывая глаза и замирая в тот момент, когда наши взгляды встретились. Насколько же у Денора сейчас черные радужки. Нечеловеческие. — Но… мне трудно смириться с другим…

— И с чем же? С тем, что сейчас тебя будет трахать не твой муж, а я? — Ашер пальцами зарылся в мои волосы. Сжимая их и наклоняясь к моей шее. Делая глубокий вдох. Затем сразу следующий. Сжимая мою талию и удерживая на одном месте. Проводя языком по шее, от чего я сильно вздрогнула, черт раздери почему-то начала гореть и, прежде чем поняла, что происходит, почувствовала что-то острое. Клыки альфы коснулись моей кожи. Затем вовсе пронзили ее.

Кажется, я закричала. Сильно задрожала, содрогаясь всем телом. Пальцами впилась в его рубашку, не понимая, что вообще со мной происходит, но это было настолько мощно, что сознание поплыло и тело наполнилось немыслимым, сводящим с ума жаром.

— Ты… Что ты?.. Ты меня пометил? — я не понимала, как вообще смогла произнести это, но глаза широко раскрылись и я жадно задышала. Мне и так было тяжело от того, что происходило, но явно не следовало забывать, что Ашер не обычный человек. Он, черт, альфа и у них свои, дикие повадки, которые сейчас мысли рвали в клочья. Даже пугали.

Денор приподнялся на локте, убирая ладонь от талии, снял с меня кофту. Стянул через голову и отбросил куда-то в сторону. Я затаила дыхание, ощущая, как он смотрит.

Долго. Внимательно. Словно изучал, будто видел меня впервые — грудь в лифчике, живот, пояс. Затем наклоняясь к шее, опять делая глубокий вдох. Немного опускаясь. Все так же дыша, словно обнюхивая.

Пальцы прошлись по талии, чуть сильнее сжали, заставляя податься ближе. Я вздрогнула — и тут же почувствовала, как он расстегнул лифчик. Всё происходило медленно, но настолько накалено, что воздух трещал. Полыхал.

Ткань исчезла, и холод ударил по коже. Я инстинктивно хотела закрыться, отвернуться, но Денор не дал. Резко притянул к себе и накрыл губами мою шею — сначала просто дыханием, обжигающим, потом поцелуем. Горячим. Терпеливым. Медленным. Целуя метку. Опускаясь губами ниже к ключицам. Делая еще один глубокий вдох. Затем следующий. Пальцами касаясь моей шеи. Ими проводя по метке. А я задрожала от этого.

Зачем он вообще меня пометил? Я явно сейчас была не в том состоянии, чтобы делать какие-либо выводы, но ведь такая метка минимум месяц не исчезнет.

— Я же говорил тебе не закрывать глаза, — Денор взял мои руки и прижал их к кровати над головой. Нависая надо мной. Заставляя резко открыть глаза. Увидеть оскал на его губах. — Пытаешься думать про своего ублюдочного мужа?

Или мне показалось, или я действительно в его глазах увидела ярость. Страшную. Пугающую. У меня дыхание сжало и мысли порвало в клочья. Я многое хотела ответить, но с губ сорвался лишь рванный выдох, а затем разрывающие сердце слова:

— Если я сейчас о чем-то и думаю, так это о том, что… Жизнь нас явно ненавидит, раз поставила в такие рамки, — я не знала понял ли Денор мои слова. Возможно нет. Да и я сама себя сейчас плохо осознавала, но чувствовала очень многое. От эмоций раздирало на части. Нас с Ашером слишком многое связывает. В том числе и остро противоречащее друг другу. И вроде как секс это не самое ужасное на что можно согласиться лишь бы жить, но черт, касательно него имелся особенно острый барьер. И как его перейти?

Ашер сильнее оскалился. Одной рукой сжал мою талию. Второй удерживая за бедро, резко притянул к себе. Накрывая своим телом. Набрасываясь на мои губы особенно жестоким поцелуем. Дыхание сбилось. И я изначально попытавшись вырваться, почему-то со временем замерла. Чувствуя, что горю и то, что моё тело уже подчинилось. Дышало с ним. Реагировало на него. Это мощно ударило. Разорвало сознание в клочья.

Ладонь Денора поднялась выше. К груди. Сжимая ее грубо — и я вскрикнула. Не от боли. От вспышки. Та, что рванула из живота вверх, словно ток. Метка тоже вспыхнула, откликнулась. Почему-то еще более приятным теплом.

Поцелуй вышел жестоким. Без намёка на нежность. Ашер впивался, ловил язык, кусал губу. Я задыхалась под ним, но не отстранялась. Потому что это было похоже на падение — и я не знала, вынырну ли.

Денор оторвался лишь на миг, чтобы сбросить с себя одежду. Почти раздражённо. Затем снова навис. Его ладони легли на мои бёдра, и я почувствовала, как он стягивает с меня всё — шорты и трусики. Медленно, нарочно тянуче, глядя мне прямо в лицо.

Я зажмурилась, когда осталась обнажённой. Он смотрел так, будто прожигал глазами.

— Посмотри на меня, — приказал. А у меня сердце оборвало биение. Почему Денор был настолько жесток и категоричен к этому? Чтобы я не закрывала глаза и чтобы смотрела на него? Это вид пытки?

После сегодняшнего похода к врачу я уже понимала, что нам придется переспать, но думала, что это будет немного иначе. Что уж точно мы не будем смотреть друг на друга. Что постараемся абстрагироваться от этой близости. Но Денор действовал иначе. Действительно жестоко.

Я открыла глаза. Смущение и страх одновременно пронзали изнутри. Его накаченное тело притягивало взгляд, как бы я этого не хотела. Я видела его огромный член между моих расставленных ног и краснела еще сильнее.

Я мощно вздрогнула когда горячей головкой он коснулся мокрых от возбуждения складок. Когда провел по ним вверх-вниз. И мне закричать захотелось. Настолько это было сокрушительно по ощущениям. Горячо. Остро. Словно ток. Особенно, когда Денор сделал первое движение, входя в меня.

Не сразу. Не резко. Но с таким весом, с таким напором, что у меня вырвался глухой стон. Метка вспыхнула изнутри, прокатилась жаром по телу, и я выгнулась под Ашером, пытаясь дышать. Он не останавливался. Своими ручищами удерживал за бедра. С каждым движением его тело проникало глубже, сильнее, давящее. Каждый толчок как удар по нервам. А мне кричать хотелось от всех ощущений. От того, как его огромный, горячий член все глубже проникал в меня.

Я скользнула ладонями по спине альфы, чувствуя, как мышцы двигаются. Он держал меня за бёдра — не давая отступить, не давая спрятаться. И я не хотела.

Я не смогла сдержаться. Метка выстрелила блаженством, и с губ сорвался крик — сдавленный, влажный, почти мольба. Ашер двигался, как будто знал, как мне нравится. Как будто ему принадлежала каждая клеточка моего тела.

Денор сжал мои волосы. Намотал их на кулак. Не причиняя боли. Просто фиксируя. Контроль. Я захлебнулась воздухом, глядя в его глаза. И в этот момент я почувствовала — не просто жар. Связь. Метка пульсировала в унисон с моим телом, с его дыханием.

Он начал двигаться быстрее. Я рассыпалась. Грудь — обнажённая, выгнутая к нему. Бёдра — прижатые. Его рука — сжимающая бедра, а вторая — скользнула между нами. И когда он коснулся клитора, я не выдержала.

Оргазм пронёсся через меня, как удар молнии. Я вскрикнула. Изогнулась. Слёзы подступили к глазам, потому что это было слишком. Я не могла остановить себя. Я не хотела.

— Скажи, Рейра, тебе хорошо? — Ашер наклонился к моему уху и его такой знакомый, сейчас пронизанных хрипотцой, тяжелый голос, насквозь взбудоражил.

Но Денор не остановился. Продолжил двигаться внутри меня. Глубже. Медленнее. Страх сменился слепым желанием. Я тонула. Я горела. Я сдавалась.

Я терялась в ощущениях. Мои бедра сами двигались навстречу. Это было… так приятно. Тело уже не принадлежало мне — оно отзывалось на каждый его толчок, словно подчинялось ему. Ашеру. Тому самому, от которого я сбежала когда-то. Тому, которого боялась.

Он впивался взглядом, сжимая пальцами мою талию, не отпуская ни на миг. Движения Денора были рваными, резкими. Особенно глубокими. И я слышала — по дыханию, по напряжению в плечах, по коротким выдохам — он тоже был на грани. Но удерживал. Жестко, с силой, контролируя всё.

Ашер вновь губами набросился на мою шею, и я выгнулась сильнее, почти теряя ориентацию в пространстве. Он отстранился ровно на миг — только чтобы посмотреть на меня сверху. Его волосы падали на лоб, челюсть была сжата. Ашер выглядел дико. Опасно. Губительно красиво.

— Оказывается, во время секса ты выглядишь горячо. Даже жаль, что я не помню, как это было у нас в первый раз, — Денор наклонился к моему уху. — Но ты же мне все покажешь?

Его глаза полыхнули чем-то хищным. Ладони альфы прошли вдоль моих рёбер — одна легла на грудь, снова сжала, вторая скользнула вниз. Между нами было уже влажно, жарко, сливалось всё: дыхание, пот, кровь в висках, бешеное биение сердец.

Он сделал резкий толчок. Глубокий. Входя в меня так, что безумный жар пробежал по позвоночнику, отозвался вспышкой между ног. Я захныкала, вцепляясь ногтями в спину альфы.

— Скажи, что хочешь ещё, — потребовал. Голос был не голос — гул, рычание.

— Ашер…

— Скажи.

Я смотрела на Денора. В его глазах — не было пощады. Но и не было холода. В них — пылал огонь. Жажда.

— Я хочу… — прошептала, понимая, что позже точно пожалею об этом.

Ашер накрыл мои губы, жадно, яростно. Вошёл глубже, сильнее. Я закричала в поцелуй. И в этот момент — метка вспыхнула. Я почувствовала, как что-то внутри лгорит, уходит контроль, и по телу проносится новая волна.Приятная. Сокрушающая.

Я вскрикнула, всхлипнула, выгнулась и захлебнулась воздухом. Денор держал меня крепко, не давая уйти, пока тело вздрагивало в конвульсиях удовольствия. И только тогда — сам сорвался. Я почувствовала, как он резко зарычал, вцепившись в мои бёдра, и кончил. Глубоко. Целиком.

Несколько мгновений я просто дышала. Громко. Судорожно. Не осознавая реальность. Утонув в чем-то остром, сладком, приятном.

Альфа тяжело опустился рядом. Я лежала на боку, прикрывшись простынёй, и впервые за всё это время… не знала, что сказать.

В комнате пахло сексом. Жаром. Нами.

— Ты в порядке? — спросил он после минуты тишины. Кажется, Денор все это время смотрел на меня.

Я кивнула. Медленно. Растерянно. Да. Нет. Я не понимала.

— Да, — выдохнула я.

На несколько секунд закрыла глаза. Попыталась прийти в себя, но не получалось. От ощущений и эмоций мысли все так же разрывало в клочья.

Я проснулась от тепла.

И не от того, что было жарко — а от того, что меня кто-то держал. Плотно. Руками за талию.

Ощущение было настолько непривычным, что я вздрогнула. В груди что-то сжалось, и я резко открыла глаза.

Ашер.

Он лежал позади, плотно прижавшись. Его рука — на моей талии. Вторая под моей шеей. Его дыхание — тяжёлое, глубокое, будто всё ещё спал. И я… Я была в его руках.

А я помнила, что засыпала одна.

Денор ушёл в душ. Я лежала на боку, завернувшись в простыню, с ноющим телом и жгущей блаженством меткой.

А проснулась — вот так. В его объятиях.

Было слишком близко. Слишком… по-настоящему.

Я попыталась осторожно шевельнуться.

Но альфа только сильнее сжал меня. Словно даже во сне не собирался отпускать.

— Ашер… — прошептала я. — Эй.

Тишина. Кажется, не проснулся. Или сделал вид, что не проснулся.

— Ты меня обнимаешь, — уточнила я чуть громче, через плечо.

— Ты видишь в этом проблему? — его голос был хриплым от сна, низким, будто сорванным.

Я чуть не задохнулась от этих слов.

— Я… мне нужно в душ.

Ашер не ответил сразу. Его ладонь ещё раз сжала мою талию, почти по-хищному, и только потом отпустила. Я быстро поднялась, натянула первую попавшуюся футболку и ушла, будто сбегала. Может, так и было.

Я стояла в душе, под горячими струями, и смотрела в плитку перед собой. Всё тело слегка ныло — но это было приятное, расслабленное послевкусие, а не ломота. Я провела рукой по животу… и внезапно поняла, что-то не так.

Я чувствовала себя… хорошо.

Нет. Даже не просто хорошо. Прекрасно.

Словно внутри выключили тревогу, бесконечное фоновое напряжение, боль, с которыми я жила последние года. Метка не тревожила.

Ни головной боли. Ни тошноты. Ни привычного чувства, что я на грани развала.

Я положила ладони на стену и выдохнула.

— Что, чёрт возьми… — прошептала.

Всё было по-другому. В теле — лёгкость. В голове — ясность.

И это даже немного пугало. Я не помню, когда ощущала себя настолько хорошо. Неужели секс и правда настолько помог?

Я вышла из душа, обмотавшись полотенцем, волосы мокрые, тело ещё влажное. В зеркале — я. Но другая. Румянец на щеках, кожа светится, глаза будто ярче. Всё ещё не верилось, что ощущение лёгкости было настоящим.

Я прошла в комнату — и застыла.

Ашер стоял у окна.

Спина прямая, плечи напряжённые. Пальцы медленно сжались в кулак. Воздух в комнате будто был другим — тёплым, наэлектризованным.

Я шагнула ближе и только тогда заметила: на столике стояла чашка с кофе.

Я остановилась, не касаясь её, только посмотрела, ощущая аромат, что разнесся по комнате.

— Ты же… не пьёшь кофе.

Альфа не обернулся сразу. Повернул голову чуть в сторону — медленно, будто ему нужно было выбрать: ответить или проигнорировать.

— Не пью. — Его голос прозвучал низко, хрипло, почти сонно. — Это для тебя.

Что-то ёкнуло внутри.

Я сделала шаг ближе. Чашка дымилась. А он… повернулся.

— Ты выглядишь горячо, — проговорил он низко, не отрывая взгляда.

— Прекрати, — прошептала я. Но голос дрогнул.

Ашер подошёл. Шаги — медленные, тяжёлые. Когда остановился рядом, я даже не успела отстраниться. Его рука легла на мой затылок — твёрдо, властно. И поцеловал меня.

Не нежно. Не мимоходом. Поцелуй был глубоким, давящим, с привкусом власти. Я пошатнулась, вцепившись в его рубашку, и всё равно чувствовала, как теряю опору.

Я рвано выдохнула после поцелуя. Ощутила резкий прилив жара по всему телу.

— Выйди, пожалуйста. Я хочу одеться.

Денор посмотрел на меня. Молча. Глаза его оставались тяжёлыми. Но кивнул.

— Пять минут. Потом уезжаем. Врач ждёт.

Ашер направился к двери, но прежде чем выйти, обернулся. Подошёл. Провёл пальцем по моему плечу, а после поцеловал в него, отчего по телу рассыпались мурашки.

Только после вышел.

Я достала одежду из чемодана, накинула халат, прошлась по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Телевизор, похоже, кто-то включил раньше — он работал фоном. Я на автомате села на край кровати и краем глаза заметила знакомое лицо на экране.

Ведущий новостей. Фоновая заставка: «Экстренное заявление Совета».

Голос — сухой, чёткий. Интонация — официальная.

— Совет завершил проверку. Карен Денор не является истинной Ашера Денора. На данный момент она задержана и ожидает суда по обвинениям в фальсификации, сокрытии данных и попытке узурпации статуса. Данная информация максимально охраняется, но нашим людям удалось узнать это через судебные взыскания.

Я смотрела в экран, не отрываясь. Уголки пальцев побелели, когда я сжала халат сильнее.

— Личность истинной пары Денора всё ещё официально не раскрыта, — продолжил ведущий. — Пресс-служба хранит молчание, Совет отказывается от комментариев. Но, несмотря на все попытки скрыть информацию, журналистам всё же удалось выяснить кое-что.

Экран сменился. Фоном зазвучала лёгкая музыка, а голос сменился на женский — репортёр, с улыбкой и приятным голосом.

— По нашим источникам, имя девушки, которую связывают с Ашером Денором, — Селин Орваль. В последние месяцы их неоднократно видели вместе: на закрытых мероприятиях, при выезде за пределы страны, в том числе в сопровождении представителей Совета.

Экран мигнул. Появилось фото.

На снимке — Селин. Высокая, с безупречным макияжем, волосы идеально уложены. Она притягивала взгляд. Чёрное пальто, светлая кожа, прямой и уверенный взгляд. Она касалась локтя Ашера своей рукой. Как кто-то, у кого есть на это право.

— Их общение кажется крайне личным и закрытым, — продолжала журналистка. — Но очевидцы отмечают: между ними — сильная связь. Эмоциональное напряжение, частые встречи, редкие, но очень точные касания. Возможно, именно Селин — та, кого Совет сейчас оберегает от прессы…

Я не сразу поняла, что затаила дыхание.

Фото исчезло. Музыка стихла. Что-то в новостях продолжилось — графики, мнения экспертов. Я уже не слушала.

Всё, что осталось — её рука на его руке.

Слишком идеальная фотография. Слишком… подходящая.

Я потянулась к пульту и выключила звук.

Достаточно.

***

В клинике нас снова встретили сразу. Без очередей. Без ожиданий. Мы быстро сдали нужные тесты.

Тут были те же стены, та же стерильность. Только я — другая. Настолько, что когда я села в кресло и увидела своего отражение в стекле шкафа, сама себе удивилась. Глаза были чистыми. Щёки — не бледные. Руки — не дрожали.

— Вы в порядке? — спросил врач, глядя на меня поверх очков. — Как себя чувствуете?

— Легко, — ответила я. — Странно легко.

Врач кивнул и сделал пометки.

— Это ожидаемо. После акта, особенно на фоне вашей нестабильности, метка начала активно восстанавливаться.

— Это… видно по результатам?

Он показал экран.

— Метка полностью активирована. Связь стабильна. Энергетический уровень почти в два раза выше, чем в прошлый раз. Нет признаков отторжения. Психосоматика не зафиксирована. Это значительный прогресс.

Я сглотнула. Почувствовала, как Ашер за моей спиной шумно выдохнул. Альфа тоже всё слышал. И, наверное, в отличие от меня, не удивлялся.

— Что это значит? — спросила я. — Мы… в безопасности?

— Вы — в процессе. Но это первый шаг. Очень мощный. Ваша связь теперь не просто существует. Она начинает работать на вас, а не на устроение вашего организма.

Врач что-то ещё говорил. Цифры. Циклы. Уровни.

А я сидела, слушала. И с каждой секундой ощущала, как метка действительно отзывается теплом по телу, а не жгучей болью.

Пройдя по комнате, я, не отрывая взгляда от экрана телефона, села на диван. Пролистнула еще несколько статей, борясь с желанием, выключить новости и отбросить телефон в сторону.

Я прекрасно знала о том, что альфы привлекают к себе очень много внимания. Это ведь новый вид людей. Более сильный, развитый, на многое способный. И каждый альфа это неоднократно доказывал. Даже в юном возрасте, они могут достичь того, что более взрослый и опытный мужчина не в состоянии. В том числе и Ашер этому подтверждение. Поэтому человечество вовсю следило за альфами. Улавливало даже малейшие новости про них.

Но я раньше и понятия не имела насколько много шума может навести истинность. Такое ощущение, что произошел взрыв.

Оказывается, для многих истинность являлась чем-то божественным. Священным и прецедент с Карен ими был расценен, чуть ли не как богохульство. Насколько же безжалостно ее поливали грязью в сети. Многие чуть ли не порвать были готовы. Даже мне от этого становилось не по себе.

Но вообще многое в данном случае казалось жутким. Оказывается, отношение к альфам было далеко не таким, как я предполагала, ведь, если истинность считали священной, то и сами альфы таковыми являлись. Далеко не от всех людей исходило такое мнение. Некоторые более реально смотрели на положение вещей и понимали, что альфы это лишь эволюция проявившаяся подобным образом. Хоть и от этого их интерес меньшим не становился.

Но, черт, серьезно имелись люди, которые считали альф чуть ли не богами.

Когда до меня это дошло, я еще долго не могла переварить подобную информацию. Может, это от того, что я с альфой выросла под одной крышей, но мне всерьез начало казаться, что человечество сошло с ума.

Ненадолго закрыв глаза, я запрокинула голову. Сделала несколько глубоких вдохов и до жжения в пальцах сжала телефон.

Лишь через какое-то время открывая глаза, вновь посмотрела на экран. Там была статья про ту девушку, которую теперь все считали истинной Ашера. Селин Орваль. Подобной информации про нее я сегодня прочитала столько, что мысли растворяло кислотой. Мое желание ориентироваться в том, что сейчас происходило, играло со мной злую шутку.

Истинность Денора сейчас являлась главной темой обсуждения. В том числе было много статей про их взаимоотношения с Карен. Раньше их считали красивой, безупречной парой, теперь же абсолютно все ставили под вопрос. И саму Карен в комментариях сжигали ненавистью. Но, оказывается, Ашер всегда скрывал подробности их семейной жизни. Так, что людям теперь не за что было зацепиться. Разве что за те мероприятия, на которых они появлялись как пара. И за то, что Карен, будучи женой Денора, выглядела роскошно благодаря его деньгам.

Покрутив телефон в ладони, я против воли задумалась про отношения Ашера и Карен. К сожалению, еще утром поймала себя на мысли, что хотела бы немного узнать о том, как они жили все эти годы. Мысленно ругала себя. Разве что-то такое должно меня касаться? Но оно почему-то грызло. Причем, достаточно ощутимо, чтобы я не могла это игнорировать.

Но уже сейчас какая разница? Все равно ничего не узнаю. Денор безжалостно скрывал свою семейную жизнь. До сих пор. Я даже не знала о том, как он сейчас относился к Карен. Единственное, что мне было известно, так это то, что его сторона все еще жестоко и категорично скрывает любую информацию касательно ситуации с Карен.

Но… я слышала, что адвокат Карен хочет, чтобы суд был открытым. Чтобы его транслировали по телевизору. Я об этом разговаривала с человеком отца и он сказал, что объяснение этому лишь одно – Карен всячески будет пытаться спастись. Мало ли, что она скажет на суде. Возможно, будет давить на жалость, стараться манипулировать, пользоваться тем, что они с Ашером прожили вместе аж четыре года и все это время она являлась его обожаемой женой. Во всяком случае, на данный момент суд это ее единственный шанс хоть как-то исправить свое положение.

Пока что любое исправление кажется невозможным, но, как сказал человек отца – суд игра. И неизвестно, как он в итоге скажется на нас.

Пока что дату суда не назначили, но журналисты за этим тщательно следят.

Но, может, еще есть немного времени перед столкновением с Карен и с теми четырьмя годами, которыми она прожила с Денором.

Я опять посмотрела на экран телефона. Селин Орваль. А уже это та проблема, которая имелась здесь и сейчас.

Нахмурившись, я коротким ногтем провела по экрану. На нем как раз была фотография этой Селин. И почему я считала ее проблемой? Она всего лишь… очередная женщина Денора? Или нет?

Мне было трудно понять, что происходило между ней и Ашером, но ведь не просто так все посчитали именно их истинной парой.

Я прекрасно понимала, что это лишь домыслы. Просто эта тема сейчас горит. Ее обсуждают все. В том числе и новостные издания устроили чуть ли не гонку в попытке привлечь больше внимания. А чем более кричащие новости, тем лучше для них.

Поэтому во многих статьях в мельчайших подробностях обсуждали чуть ли не всех женщин, которые за последнее время появлялись рядом с Денором. Даже если это был небольшой разговор. Или нахождение в одной комнате. Любая информация и сведения.

Но, чем больше журналисты пытались в этом разобраться, тем больше казалось, что им не за что зацепиться. Денор всегда безжалостно держал грань. Холоден. Безразличен. И даже при огромном желании журналисты не могли найти тот момент, когда Ашер проявил интерес к какой-либо девушке.

Но Селин была другой. В статьях имелось несколько их совместных фотографий. То, что они ужинали в каком-то ресторане. И даже говорили о том, что в прошлом месяце Денор и Селин провели ночь в отеле. В одном номере. Из этого вовсе сделали сенсацию и разнесли по всем новостям. Словно именно это и являлось подтверждением их истинности. Так же инсайдеры утверждали, что между ними все искрится. Полыхает. То, что Ашер относится к Селин не так, как к остальным.

В поисках сенсации, журналисты зашли еще дальше. Всем известно, что у Денора метка появилась четыре года назад, в тот период, когда он частично потерял память и находился в больнице. И, журналисты узнали, что как раз в это время Селин училась в соседнем городе. Всего лишь в часе езды, от той больницы, в которой находился Денор. А, значит, вполне возможно, что в тот период они могли увидеться. Может, Селин на выходные приезжала туда.

В сети было множество домыслов, но, чего уж я точно не понимала, так саму Селин. Журналисты уже дотянулись до нее и, вместо того, чтобы ответить «Нет, я не истинная Ашера Денора», она произнесла – «Простите, но пока что я не могу раскрывать какую-либо информацию». Причем Селин сделала это так, что для всех это стало остаточным доказательством – между ними точно есть связь.

Читая все эти статьи, я раз за разом твердила – мне не должно быть до этого вообще какого-либо дела. Даже лучше, что истинной считают эту Селин.

У нас сейчас тяжелый, тревожный период и, если нас еще и журналисты начнут окружать, особенно при учете того, что еще не было официального объявления о том, что мы не брат и сестра, это будет словно буря, изувечивающая все на своем пути.

Я понимала, что рано или поздно придется раскрыть то, что мы истинные, но перед этим следует тщательно подготовиться. И, обязательно, поговорить с детьми. Представить им Денора, как их отца. Ведь, несмотря на то, что Даймон и Клэр еще маленькие, информация так или иначе, но дойдет до них. Так пусть лучше они все узнают от нас.

Выйдя из сети, я отложила телефон на журнальный столик и закрыла глаза. Мне следовало успокоиться. Но, черт, почему эта Селин все равно не давала мне покоя. Причем настолько, что изнутри начало нестерпимо жечь.

Они с Ашером действительно спали? Наверное, да. Не просто же так они провели ночь в отеле.

В груди уже не просто жгло. Скорее, испепеляло и я, не выдержав, поднялась с дивана. Собралась сходить в ванную и принять ледяной душ. Хоть как-нибудь отстраниться от этих мыслей.

Но, не успев сделать и пары шагов, остановилась. Ничего не слышала, но все равно отчетливо понимала – Ашер вернулся в номер.

Я до сих пор не осознавала, как это происходило, но я улавливала присутствие Денора. Оно огнями проходило по коже. Наверное, об этом тоже следует поговорить с врачами.

Настороженно оставаясь на месте, я уже вскоре увидела, что дверь открылась. Ашер вошел в гостиную.

— Добрый день, мистер Бог, — поприветствовала его, вспоминая о том, что сегодня прочитала в сети.

Ашер еле заметно приподнял бровь.

— Не обращай внимания. Просто я сегодня узнала, что многие считают альф божествами, — я потерла лицо ладонью, понимая, что сейчас не лучшее время для иронии. Просто эмоционально меня сейчас и правда раскачивало.

Развернувшись, я пошла к выходу из комнаты. Но, когда проходила мимо Денора, от неожиданности закричала. Он внезапно подхватил меня на руки и, уже в следующее мгновение я лежала на диване. Ашер нависал надо мной. Одну руку положив на бедро, не позволяя встать. Второй расстегивая пояс моего халата.

— Что… Что ты делаешь? – глупый вопрос. Разве не ясно? Но я все равно переполошилась. Вернее, от осознания того, что Денор собирался сделать, меня словно молниями ударило. – Мы же только этой ночью… занимались этим. Следующий раз должен быть послезавтра.

— Мне мало раз в два дня, — Денор сорвал пояс халата. Распахнул его. Положив руку на обнаженный живот. Проводя ею выше, к груди, скрытой кружевным лифчиком. Второй ладонью раздвигая мои ноги и одним коленом опираясь о диван между ними.

— Подожди, — я резко уперлась ладонями в его торс, будто вовсе оттолкнуть собиралась. Чувствуя, что в это мгновение Ашер начал расстегивать свой ремень.

От его слов меня эмоционально на куски порвало. Я сегодня в статьях прочитала, что Ашер и Карен часто находились в разных городах. Из-за работы Денору приходилось уезжать в разные филиалы своей корпорации. То есть, бывало такое, что они неделями не виделись. А, если Ашеру два дня без секса это уже много, значит, он точно спал и с другими девушками.

— И что же я должен ждать? – Ашер вплел пальцы в мои волосы и наклонился к шее. Сделал глубокий вдох и, оскалившись, сжал мое бедро еще сильнее. До вспышек на коже. При этом, низом живота, я сквозь ткань одежды, почувствовала его огромный, каменный член. – Ты моя пара и, если я голоден, хочу, чтобы ты давала в любой момент. Утром, вечером. Когда моешься в душе, одеваешься, садишься в машину.

— Ты спал с Селин Орваль? – я до онемения в пальцах сжала его рубашку. Буквально выпалив этот вопрос. Чувствуя то, что он обжег губы.

Опираясь рукой о кровать, Денор медленно повернул голову. Посмотрел мне в глаза. При этом немного опустив веки.

— А что такое? Ревнуешь? – спросил он, наклоняясь к моим губам.

— Нет, как я могу рев… — я быстро попыталась оправдаться. Логически объяснить свой вопрос, но, прежде чем я закончила фразу, Денор жестко прервал меня:

— Я с ней не спал.

Выйдя из душевой кабинки, я потянулась за полотенцем, затем остановилась рядом с зеркалом.

Сколько я стояла под струями горячей воды? Наверное, около часа. Кожа покраснела. Тело жгло, но я все равно до сих пор настолько отчетливо ощущала каждое прикосновение Ашера. То, как он прямо на том диване раздел меня, буквально срывая одежду. Одной рукой сжимая запястья, второй раздвинул мои ноги. Брал так, что до сих пор внизу живота все саднило.

Положив полотенце на тумбочку, я ладонями оперлась о край раковины и наклонилась к зеркалу, видя, что у меня на груди, на ключицах и на животе были засосы. О том, как они появились, я предпочитала не вспоминать. Иначе мысли точно вспыхнут и сознание превратится в пепел. Я и так до сих пор горела от того, что Ашер делал со мной.

Все-таки мне до сих пор немыслимо трудно принимать Денора именно с такой стороны. Звучало глупо, особенно, если учесть то, что у нас уже и дети имелись. Но те три близости, которые уже произошли у нас, наоборот разжигали ощущения и воспоминания многих лет нашего противостояния. Насколько же все было сложно. Даже в каких-то мимолетных фразах, взглядах.

Опять взяв полотенце, я вытерлась. Набросила на себя халат и завязала пояс, при этом осторожно выглянув в гостиную.

Если я на данный момент хоть что-то и понимала, так лишь то, что у Ашера бешенный, ненормальный голод. Он же собирался продолжить. Я еле смогла ускользнуть в ванную. И как он за четыре года супружеской жизни с Карен не затрахал ее до смерти?

Поняв, что Денора уже не было в гостиной, я покинула ванную. Но, проходя по комнате, замедлила шаг.

Опять мысленно закопалась в то, что тревожило. Пожирало. Ашер сказал, что с этой Селин он не спал. Это правда? Но с Карен он слишком часто находился в разных городах, а, учитывая его голод, скорее всего, у Денора были другие женщины. Может, у него до сих пор с какими-то из них есть связь.

Нам нужно это обсудить. Зачем? Это будет честно.

И в каком статусе мы с ним сейчас находимся?

Учитывая обстоятельства, логично сказать, что мы с Ашером пара. Но я слишком хорошо его знала. Если я обманусь и надумаю себе лишнего, ему ничего не составит труда сказать «Неужели ты, ничтожество, решила, что можешь являться моей женщиной? Истинность между нами лишь формальность»

Будто мне хотелось быть его женщиной.

Шумно выдыхая и пальцами поправляя мокрые волосы, я открыла дверь в спальню. Замирая в дверном проеме.

В спальне находился Ашер. Он лениво сидел в кресле. Подпирая голову кулаком что-то смотрел на телефоне. Слишком пристально.

И меня мощным разрядом тока ударило, стоило мне понять, что, вообще-то Денор в ладони держал мой телефон.

— Отдай, — быстро подойдя к нему, я выхватила телефон. У меня даже ладонь дрогнула, ведь, черт раздери, там было столько личного.

Воспалившееся сознание попыталась разгладить мысль о том, что у меня на телефоне стоит пароль.

Но, стоило мне посмотреть на экран, как сердце замерло и рухнуло вниз. Каким-то образом Ашеру удалось войти в галерею. Вернее, в одну из папок с фотографиями.

И сейчас на экране был снимок сделанный примерно год назад. На нем я с детьми вечером на пляже. Счастливые. Улыбающиеся.

Ладони сильнее задрожали и я быстро попыталась проверить остальные приложения, в которые Денор мог зайти. Но, кажется, к счастью, сообщения и почта остались не тронутыми. Через их защиту он не прошел. Только, мысли все равно плавились. Я была в душе лишь около часа, а Ашеру этого времени хватило, чтобы разбить блок галереи? И это при том, что у меня телефон был с высшей защитой, подаренный отцом? Да что же он за чудовище такое? Как у него такое могло получиться?

— Как ты мог взять мой телефон? Это личная вещь, — я ладонью, до боли в пальцах, сжала его.

Резко подняла взгляд на Денора и, посмотрев на его лицо, поняла – никакого чувства вины он не испытывал.

— У тебя нет фотографий с твоим мужем, — альфа медленным взглядом скользнул по мне. От ног, до лица.

— У меня в галерее не только эта папка с фотографиями, — я произнесла это громче, чем следовало. На эмоциях. Просто от того, что хотела дать понять Денору, что он не самый умный во всем мире.

Что-то во взгляде Ашера изменилось. Словно появившееся там спокойствие и расслабленность безжалостно испепелились. Их заволокло мраком, но я не была в этом уверена, так как отвернулась от альфы и вплела пальцы в волосы.

Насчет мужа мне следовало ответить иначе. Я уже более чем отчетливо понимала, что мне уже нет смысла скрывать, что у меня его нет, но в этот момент меня эмоционально раздирало.

В моем телефоне нет ничего особенного, но там полно личного. Это все равно, что заглянуть в дневник или даже в разы хуже. И меня сжирало от того, что Денор это сделал.

Пытаясь успокоиться, я пошла к шкафу. Открыла его и, прячась за дверцей, надела нижнее белье. Затем платье. Несколько раз выглядывала и смотрела на альфу. Понимала, что он уж точно никак не мог видеть меня, но все равно его взгляд направленный на дверцу шкафа, за которой я находилась, заставлял содрогнуться.

Атмосфера в комнате почему-то казалась тяжелой. Незримо, но мощно давящей. Словно меня стальными канатами сжимало.

Но, кажется, я смогла немного успокоиться.

— Пожалуйста, больше никогда не бери мой телефон. Все-таки, это личная вещь, — закрывая дверцу, я положила халат на спинку стула.

Следовало отнести его в ванную, но не сейчас. Немного позже.

Поворачиваясь к альфе, я хотела кое-что ему сказать насчет моего «мужа». Вернее, его отсутствия, но, в этот момент в дверь номера постучали. Как позже оказалось, пришел человек Денора. Он принес какую-то коробку. В ней были разборные машинки. Смотря на них, я сильно приподняла брови. Это же та серия, которую обожал Даймон. Мы собрали абсолютно все. Не хватало лишь лимитированного выпуска и, в этой коробке, в новеньких упаковках, как раз лежали недостающие машинки.

Кажется, я об этом рассказывала Денору. Он запомнил? И как он смог достать этот выпуск машинок? Еще и новые. Они же, наверное, целое состояние стоят.

Все эти дни, которые мы находимся в этом городе, мы с Ашером часто разговаривали про Клэр и Даймона. Денор всегда задавал много вопросов. Про все их увлечения. Не только основные, но и мельчайшие. То, как они проводят свои дни, что у них в жизни происходило. Часто эти вопросы касались и меня.

И я каждый день по видеосвязи разговаривала с детьми. По четыре-пять раз. Дико по ним скучала. Каждое мгновение была готова сорваться с места и поехать к ним.

И, когда я разговаривала с Клэр и Даймоном, Ашер находился рядом. Не в кадре, ведь пока что я не могла объяснить детям, что за дядя рядом со мной. Это лучше сделать при встрече. Но Ашер слушал наши разговоры.

Все эти дни он покупал что-нибудь для детей. Игрушки и книги, которые им понравятся. Но всегда их отдавал мне, чтобы я эти игрушки передавал Клэр и Даймону через людей отца. Это немного подкупало. Ашер мог эти вещи лично отдать детям, но он явно не собирался получать их внимание просто через подарки.

Но все-таки, я решила, что позже, после того, как представлю Ашера детям и скажу им, что именно он их отец, так же расскажу, что эти игрушки от него. Все-таки, он проявлял по отношению к ним заботу и дети должны об этом знать.

— Можно, я кое-что спрошу у тебя? – отойдя к столу, я взяла кувшин. Набрала себе воды.

Ашер ничего не ответил. Он был все таким же мрачным. Кажется, что-то писал на своем телефоне.

— Можешь, пожалуйста, рассказать, как вы с Карен жили все эти годы? – я выдохнула. Так или иначе, но нам следовало об этом поговорить. Как и про моего «мужа». – Были ли у тебя другие женщины?

Денор оторвал тяжелый взгляд от телефона и медленно поднял его на меня. Я впервые видела, чтобы кто-то просто смотря изувечивал.

— Это тебя не касается.

Меня словно ударило. Мощно. Так, что ладонь, которой я держала стакан, дрогнула.

— Ты сегодня взял мой телефон и… я знаю, что ты все еще ищешь информацию про моего мужа. В последние дни даже более жестоко, чем раньше, — про это я знала от отца сегодня утром. – То есть, моя личная жизнь тебя касается, а твоя меня – нет?

Ашер ничего не ответил. Но смотрел так, что кожа горела.

— Если ты хочешь узнать про моего мужа, хорошо, я расскажу, но и ты в таком случае расскажи про Карен и остальных женщин.

— Думаешь, что можешь ставить мне условия, Рейра? – что-то в голосе Ашера повеяло жутко жестоким.

— Считаю, что искренность должна быть обоюдной. Иначе сам ищи информацию про моего мужа. Вот только ничего не найдешь.

Денор немного опустил веки. И вновь не последовало никакого ответа. Но как раз это сильнее всего давало понять – мои условия он не принимает.

***

Сидя в холле на диванчике, я поправила низ платья и посмотрела на свои туфли.

И как в итоге я согласилась пойти с Денором в ресторан?

Практически весь день я неистово злилась на него. Не разговаривала с Ашером. Уходила из комнаты, если туда заходил он.

Но ближе к вечеру Ашер подловил меня в спальне. Дал цветы. Прижал к стене и поцеловал плечо. Я от этого еще сильнее разозлилась. Посчитала, что он опять пришел за сексом, но альфа лишь сказал, что приглашает меня на ужин в ресторан.

Сказал, что лучше пойти поужинать, нежели я буду сидеть в четырех стенах и злиться на него.

То есть, он понимал, что я злилась, но что-либо рассказывать про себя все равно не собирался.

И почему я в итоге согласилась пойти с ним на ужин?

Этого я не понимала, но уже минут десять сидела в холле и ждала, когда Ашер приедет и заберет меня из отеля, после чего мы вместе поедем в выбранное им заведение.

Заскучав, я начала рассматривать посетителей. Заметила девушку вошедшую в холл. Она была в длинном, роскошном платье, подчеркивающем ее безупречную фигуру. Не шла, словно парила. Была в сопровождении несколько верзил. Возможно, ее телохранителей.

Она была настолько впечатляющей, что слишком многие тут же бросили взгляды в ее сторону.

А я, смотря на эту девушку, дышать перестала.

Это ведь… Селин Орваль. Та, которую все теперь считают истинной Ашера.

Что она тут делает?

Проходя по холлу, Селин обернулась, кажется, собираясь что-то сказать одному из своих телохранителей, но случайно скользнула по мне взглядом. В это же мгновение останавливаясь.

Мы встретились взглядами и я совершенно не могла понять, почему она вообще на меня смотрела. Тем более, вот так.

— Прости, ты ведь Рейра Денор? Сестра Ашера Денора? – спросила, она подходя ближе. Изящными пальчиками придерживая свою сумочку.

— Да, — я приподняла бровь. Откуда она меня знала? Отец ведь тщательно скрывал информацию про меня. – Мы знакомы?

— Нет. Я от Ашера узнала, кто ты. Еще давно. Как-то случайно увидела у него твои фотографии.

Я еще сильнее удивилась. Какие еще фотографии?

— Меня зовут Селин Орваль. У меня с Ашером очень близкие отношения, — она подошла еще ближе и села на диванчик рядом со мной. – Приятно познакомиться, Рейра. Ашер сейчас тут?

— Очень близкие отношения? — я чуть склонила голову, будто просто уточняла. Нейтрально. Без капли ревности в голосе. Просто интерес.

Селин улыбнулась мягко, но слишком уж показательно.

— Мы давно знакомы. Сначала по работе, потом… просто нашли общий язык. У Ашера, как ты наверняка знаешь, не так уж много людей, которым он доверяет.

Я кивнула, не вдаваясь в детали. Да, знаю. Знаю, как выглядит его доверие. Иногда — как петля на шее.

— Забавно, он никогда не упоминал о тебе. Наверное, посчитал, что это неважно, — я сделала вид, что говорю между делом, будто бы без подтекста. Но он там был.

— Он… не любит говорить о личном, — осторожно ответила она.

— Ну, мы с ним тоже не особо делимся секретами, — я улыбнулась. — Я просто была удивлена, когда в новостях мелькнула информация, что вы… истинная пара.

Она будто бы не ожидала, что я это скажу. На секунду отвела взгляд.

— О, это… скорее преувеличение. СМИ любят приукрашивать. — Сделала паузу. — Хотя, признаюсь, у нас действительно были… моменты. Мы с ним близки. Слушай, раз ты говоришь об этом, значит, ты не знаешь, кто его истинная?

Я немного опешила от вопроса. Я его ожидала, но не думала, что попытается выведать настолько быстро.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Личная жизнь брата меня не интересует.

— Да? Жаль, — казалось, что мои слова и правда ее огорчили.

— А как ты отреагируешь, если вдруг появится его истинная пара? — вопрос сам сорвался с моего языка.

И я видела, как Селин её брови на секунду удивлённо приподнялись.

— Для него это будет хорошо, наверное, — она сказала с улыбкой на губах. — Для альф ведь крайне важна их истинная. Хотя…Как оказалось, он ведь жил без истинной столько лет. Может так даже лучше, как думаешь? Вдруг она окажется какой-то стервой? Я желаю для Аша только самого лучшего.

Я только поджала губы и задала следующий вопрос.

— А ты, получается, его личная помощница? — сделала предположение, внимательно наблюдая за реакцией Селин.

— Что? Нет. Когда-то Ашер помог мне, когда бизнес пошел ко дну. По сути он спас его, инвестировал и благодаря этому я сейчас лучший специалист в своей сфере. И мои услуги напрямую помогают твоему брату а некоторых сферах его бизнеса, — она охотно начала рассказывать о их отношениях с Денором. И куда с большим настроением, чем после прошлого вопроса.

— Ты, кстати, мне не ответила, где Ашер? Вы куда-то собираетесь?

— Да, идем ужинать, — решила этого не скрывать.

— Я как раз знаю прекрасный ресторан здесь неподалеку. Можно сходить вместе и заодно познакомиться поближе. Мне кажется, что мы можем подружиться.

Я открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент мой взгляд скользнул за её плечо.

Ашер появился в холле. Шел уверенно и приковывая к себе взгляд. Как всегда.

Селин почти мгновенно изменилась в лице. Она выпрямилась, скользнула рукой по волосам — жест тонкий, будто бы машинальный, но, по сути, театральный.

Я встала с дивана.

Ашер направлялся к нам. Его глаза сразу нашли меня. И остановились. Он будто сканировал своими глазами, пытаясь уловить о чем мы говорили до его прихода.

— Ашер, — даже голос Селин в моменте стал нежнее. — Я так рада тебя видеть.

Он не ответил сразу. Просто подошёл ближе — медленно, по-хищному, как будто просчитывая каждый шаг. Его взгляд был на мне. Только на мне. Селин могла хоть воздушные сердечки выдувать — он будто даже не слышал её слов. Но все таки обратился к ней.

— Почему ты здесь? Завтра тебе должны были приехать документы моим помощником, — это звучало жестко. Так, что Селин немного опешила. По его тону было очевидно, что встреча незапланированная.

— Я просто подумала, что лучше будет лично все обсудить. Мы ведь не чужие люди, — в голосе она не изменилась, хоть он будто начал немного дрожать.

— Ты ошиблась, — прозвучало кратко и грубо.

— Мы тут… разговаривали, — поспешно вставила Селин, приподнимаясь на носки, чтобы встретить его взгляд. — Очень приятно наконец-то познакомиться с твоей сестрой. Она такая… интересная.

Ашер слегка приподнял бровь. На миг. Почти незаметно.

— Да. Интересная, — отозвался он медленно. Холодно. И по тому, как у Селин дрогнули пальцы на сумочке, я поняла: она заметила.

Он не подтвердил ни «сестру», ни «приятно познакомиться».

— Мы говорили о наших делах, — продолжила она, не сдаваясь. — О твоей помощи мне… и вообще о том, как важно доверие в таких отношениях. Ты ведь сам говорил, что без доверия ничего не работает.

Он перевёл на неё взгляд. Жёстко. Почти раздражённо.

— Говорил. И я очень чётко указываю границы, чтобы это доверие не превращалось в недопонимание.

Селин чуть пошатнулась. Улыбка всё ещё держалась на её лице — но уже она была совсем другой. Той, где нужно сохранять лицо, даже когда тебя душит неловкость.

— Так что, — альфа повернулся ко мне, — ты готова?

Я едва заметно кивнула. Почти машинально. Потому что в этот момент внутри меня горело нечто другое — что-то ядовитое, острое. Селин ещё стояла рядом, и не собиралась так просто исчезнуть.

— А может, мы втроём сходим поедим? Я же все-таки приехала, — предложила она с той же фальшивой лёгкостью.

— Нет.

Ашер даже не удосужился объясниться. Его «нет» прозвучало как приговор. Необсуждаемый.

***

Мы молча ехали. Он не смотрел на меня, не касался, не спрашивал, как я себя чувствую. И всё же — молчание между нами было другим. Не холодным. Не пустым. А скорее… насыщенным. В нём что-то накалялось.

Ресторан оказался закрытым для остальных. Частная обстановка, тихий зал с тусклым светом и одиночным столом у окна. Вид на город был красивый.

Я села напротив, чувствуя, как он всё ещё смотрит. Не на платье. Не на лицо. А как будто глубже. Словно пытается считать эмоции. Или то, что я могла услышать от Селин.

— Ты не сказала, как она тебя нашла, — наконец заговорил он, пока официант наполнял бокалы вином. Голос ровный. Даже почти вежливый.

Я пожала плечами.

— Подошла сама. Представилась. Улыбалась. Хвалила тебя, если вкратце.

Ашер не отреагировал. Только взял бокал, отпил и поставил обратно, не отрывая взгляда.

— И что ты ей сказала?

— Что не интересуюсь твоей личной жизнью.

Я сделала паузу, потом чуть наклонилась вперёд.

— Она говорила, что у вас были… моменты. Что вы близки. Что вы — совпадаете. Звучало довольно интимно. Почти как признание.

Он раздраженно поджал губы.

— Селин любит чувствовать себя незаменимой. Особенно, когда ею не является.

Я молча смотрела на него. Он спокойно откинулся на спинку стула. Вроде расслаблен — но сжат в плечах.

— Ты специально сказал ей где будешь?

— Нет. Я сказал человеку передать ей документы. Селин должна была дождаться их в отеле. Не думал, что она решит прийти.

Он сделал глоток. Глаза по-прежнему на мне.

— А ты не хотел её видеть?

Вопрос вырвался сам. Почти шепотом.

Ашер еще сильнее прожег меня взглядом.

— Если бы я хотел её видеть, ты бы сейчас сидела здесь одна.

Внутри что-то дрогнуло. Я отвела взгляд. Сделала вид, что увлечена едой. Хотя вкуса не чувствовала - видимо, этот разговор вызывал во мне волнение.

— Её фирма действительно зависит от тебя? — спросила чуть позже.

— Я инвестировал на старте. Дал пару толчков. Сейчас она на плаву, благодаря этому. Селин любит всегда говорить, кому обязана своим успехом.

— И это сближает?

— Нет. Это раздражает, — он чуть склонил голову.— Но тебя это почему-то задело.

Я молчала.

Он продолжил сам:

— Или ты не хочешь, чтобы кто-то назывался моей истинной?

— Я не хочу, чтобы кто-то врал, — отрезала. — Особенно публично.

— В таком случае, давай расскажем всем, что ты моя истинная, — от этого предложения кожу пробрало ледяным холодом и я даже дышать перестала.

— Это ты сейчас серьёзно?

Альфа не отводил взгляда. Прожигал им.

— Серьёзно.

— Ашер… — я выдохнула, отложив вилку. — Мы не будем этого делать. Не сейчас. У нас есть дети. Два маленьких человека, чью жизнь мы не может ставить под угрозу. Они тебя еще не знают. А стоит объявить о нашей истинности - дом сразу окружат журналисты лишь бы выведать как можно больше про нашу семью.

Ашер чуть склонил голову, всё так же молча.

— Я не боюсь говорить правду. Но я боюсь, что за ней придут. С камерами. С заголовками.И мне плевать, что они скажут обо мне. Но не о них. Ни о Клэр и Даймоне.

— Я понимаю. Когда ты будешь готова, — альфа начал говорить, — всё будет иначе. Я позабочусь, чтобы их никто не посмел тронуть.

Я кивнула. Без слов.

Мы доели молча. Тишина между нами не была тяжёлой. Она просто… была. Как временное перемирие.

Когда он встал, я почувствовала, как обострилось всё вокруг — воздух, шаги, взгляд.

— Ты хочешь ещё прогуляться? Или вернёмся в номер?

— В номер, — тихо сказала я.

Денор сделал шаг ближе.

Наклонился чуть к моему уху. Голос — хриплый. Слишком близко. Обжигающе.

— Я всё ещё хочу сорвать с тебя это чёртово платье.

***

Утром мы поехали в клинику.

В дороге было тихо. Тишина между нами теперь была другой. Уже не отстранённой, но и не близкой. Но колебалась от любого движения, от взгляда, от случайного касания пальцев, когда он протягивал мне кофе у заправки.

Врач сказал, что всё в порядке. Что состояние стабилизировалось, и сейчас динамика идёт в лучшую сторону. Я кивала, слушала, отвечала коротко, но всё время чувствовала на себе взгляд Ашера.

После приёма мы решили, что пора возвращаться. Теперь мы спокойно могли обследоваться у врача, у которого были изначально дома. И к тому же, моя тоска по детям к этому моменту уже была абсолютно невыносимой. Я очень хотела скорее увидеть их и прижать к себе.

Путь занял почти весь день. Мы ехали долго, с остановками — в основном ради меня, когда хотелось кофе или а туалет. Я старалась не засыпать в дороге, держалась за ремень безопасности и смотрела в окно. Иногда Ашер бросал на меня быстрый взгляд, но не спрашивал, как я. Как будто сам чувствал, что все хорошо.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем отчётливее становилось ощущение, будто что-то замыкается. Закрывается круг. Как будто та тишина, которая была между нами, должна была закончиться вместе с этой дорогой — и на её месте возникнет что-то другое. Но что именно — я не знала.

Я предупредила отца заранее, что вернусь вечером. И знала, что дети будут ждать. Даже несмотря на поздний час.

Даймон не из тех, кто засыпает спокойно, если я не рядом.

А Клэр обычно дремлет на диване до последнего, уткнувшись в игрушку.

Когда мы подъехали к дому, свет в окнах уже не горел.

Я почувствовала, как заныло внутри. Будто бы стоило оказаться рядом, как я ощутила, что тоска по детям стала еще более мучительной.

Ашер заглушил двигатель. Вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь, как будто это уже вошло в привычку. Я только вышла — и тут же увидела, как из-за двери высунулась крохотная голова.

— Мама?

Голос. Удивлённо-уточняющий.

Я подняла взгляд.

Даймон стоял босиком на крыльце. В пижаме, с взъерошенными волосами, и в руках держал своего потрёпанного игрушечного енота. Свет из коридора падал на него и было видно сонный взгляд.

Сердце затрепетало в груди.

— Вы поздно, — сказал он с важным видом. — Я уже почти начал не ждать.

Я быстро подошла, присела и обняла его. Он позволил. Не бросился в объятия, но прижался — лбом к моему плечу.

— Я соскучился, но не показывал этого, чтобы Клэл меньше глустила, — буркнул он.

Я рассмеялась сквозь ком в горле.

Он отстранился и бросил взгляд за мою спину. На Ашера.

— Ты опять с ним? — спросил настороженно. — Он уже был тут. Я помню.

— Да.

— Я думал, ты плиедешь одна.

Ашер чуть приподнял брови.

— Клэл ласказывала, что он ей помог, потому что сильный. Но я тоже сильный, — пожал плечами Даймон. — А еще он не здоловается. Наверное, стесняешься? — этот вопрос Даймон уже задавал, внимательно рассматривая Денора.

Ашер подошёл ближе. Осторожно. Будто боялся, чтобы не спугнуть.

Он присел. Не дотрагивался. Просто смотрел. В упор.

Даймон смотрел в ответ.

— Да, стеснялся. Тебя зовут Даймон? — спросил Ашер.

— Даймон, — он кивнул. — А тебя зовут Ашел.

То, что он пока не выговаривал все буквы выглядело очень мило и я заметила, как на губах у Денора появилась улыбка. Мне даже дыхание перехватило от того, насколько она была искренняя.

— Ты… — Ашер осёкся. Глаза медленно пробежались по лицу сына. По глазам, бровям, губам. Он будто боялся пропустить хоть деталь. — Ты уже спать собрался?

— Да, тебе тоже нужно уходить, — серьезно проговорил Даймон. — Ты идёшь? — сын посмотрел на меня.

Я встала и взяла его за руку.

— Пошли домой, зайка.

Ашер остался стоять. Я обернулась уже у порога.

Он смотрел на нас. И в его взгляде я видела целый вихрь эмоций, который словно разрывал и парализовал.

Но я видела — он запоминал. Каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое слово.

Словно пытался догнать то, что когда-то давно упустил.

— Если хочешь, можешь прийти завтра, — сама не могла, что решилась сказать это ему напоследок.

Но то, как альфа реагировал на детей - было искренним. Такие эмоции и взгляд невозможно подделать.

Когда мы оказались в доме, Даймон сам потянулся, чтобы захлопнуть дверь.

А потом произошло то, чего я абсолютно не ожидала.

— Он мне не нлавится. Я не хочу, чтобы он плиходил завтра.

— Милый, что ты такое говоришь? – я присела рядом с Даймоном. Кончиками пальцев бережно прикоснулась к его щеке. Но на сына смотрела растерянно.

— Этот дядя плохой, — в полумраке прихожей Даймон выглядел совершенно не так, как обычно. Мрачный. С чем-то нечеловеческим в черных глазах.

— Почему ты так считаешь? Он ведь ничего плохого не сделал, — вплетая пальцы в растрепанные волосы сына, я убрала их с лица. Но все равно по коже бежали мурашки. Таким, как сейчас я раньше Даймона не видела. Словно бы вовсе не мой сын, а что-то другое. Опасное.

И я заметила, как он еле уловимо повернул голову в сторону двери и сделал глубокий вдох. Даже это веяло чем-то чудовищным.

Я резко качнула головой. Наверное, слишком сильно устала с дороги и мерещилось всякое.

— Плосто не плиближайся к нему. Иначе он сделает тебе больно, — Даймон опять посмотрел на меня.

— Милый, дядя Ашер хороший. Тебе просто нужно получше узнать его, — я попыталась это произнести как можно более мягче. Поцеловав Даймона в щеку. Но при этом чувствуя от него жуткое напряжение, словно мои слова он вообще никак не воспринял.

— Пошли, — сын взял меня за руку. – Ты, навелное, устала. Тебе нужно отдохнуть.

Несмотря на позднее время, во всем доме горел свет. Тут были люди отца. Они забрали мой чемодан.

Даймон отвел меня на кухню. Там усадил на стул и сказал подождать. Пока что он был еще совсем маленьким, но все равно в нем прослеживалось что-то крайне взрослое. Сын налил мне воды в стакан. Внимательно осмотрел меня. Заметив лейкопластыри на моей руке, сильно напрягся, спрашивая, зачем они и что случилось.

Против воли я вспомнила о том, что была несколько месяцев назад. Клэр очень активная и часто из любопытства делает то, чего не следует. Тогда она вовсе попыталась залезть на шкаф. К счастью, я никогда не оставляла их без присмотра и вовремя успела это заметить, но, когда я пыталась осторожно снять дочь, она сбила вазу и осколком я немного порезала палец. Ничего страшного, но Клэр увидев капли крови начала плакать. Она вообще не из пугливых, но, наверное, в тот момент ее захлестнуло чувством вины.

И тогда Даймон, успокоил Клэр, сходил за пластырями и помог мне обработать палец. В такие моменты наблюдая за сыном, я особенно явно видела его характер. Формирование. То, каким он является.

Даймон сложный ребенок. Не такой легкомысленный и доверчивый, как могло бы быть в его возрасте. Скорее он наоборот изучал людей. Близко никого не подпускал, но о своей семье заботился, так, как казалось просто невозможно. Словно уже в таком возрасте стремился стать защитой и стеной для нас.

Однажды мы были на пляже и один из детей сломал игрушку Клэр, после чего бросил ей в глаза песок. Зачем? Тому мальчику это показалось забавным, а его родителям было глубоко плевать, что он делает. В итоге, я еле оттащила Даймона от него. Сын тому мальчишке нос разбил. Чуть пальцы не сломал. Даже несмотря на то, что Даймон был ниже и младше его.

Тот случай был громким. Родители того мальчишки не стали мириться с тем, что ему причинили вред, а, узнав, что мы, оказывается, не бедны, попытались содрать с нас компенсацию. В итоге у них ничего не получилось. Им следовало лучше следить за своим ребенком и не относиться с безразличием к тому, что он причиняет боль другим.

Даймона я ругать и наказывать не стала, но долго разговаривала с ним. Хотела дать понять, что жестокость ни к чему хорошему не приведет.

Но почему-то мне казалось, что, если возникнет подобная ситуация, Даймон себя сдерживать не станет. За Клэр он был готов уничтожить. Это можно посчитать благими намерениями. Желание защитить сестру, но иногда мне казалось, что когда-нибудь в воспитании с ним я могу столкнуться с тем, что не смогу контролировать.

— Не обращай внимания, — я качнула головой, пряча лейкопластырь под рукавом. – Просто я была в больнице. Нужно было сдать кое-какие анализы.

— Зачем? – Даймон свел брови на переносице. Обычно он отлично контролировал свои эмоции, но сейчас я во взгляде сына увидела тревогу. – Мам, ты заболела?

— Нет, милый. Со мной все хорошо. Просто взрослым иногда нужно проходить обследование, — я опять поцеловала его в щеку.

Даймон внимательно посмотрел на меня. Словно пытался понять точно ли я говорю правду. И почему-то мне показалось что он что-то заметил. Скорее всего мне лишь померещилось, но я поспешила его обнять. Крепко. Со всей моей безграничной любовью.

— Со мной все отлично. Даже не сомневайся в этом, — отстраняясь, я опять убрала волосы с его лица. – Лучше расскажи, что вы делали сегодня вечером. Вы хорошо поужинали?

На кухню вбежала Клэр. Судя по сонному виду, она уже успела заснуть. Я тут же обняла ее. Посадила к себе на колени и поцеловала в щеку.

Уже было поздно. Следовало укладывать детей спать, но я пока что не могла оторваться от сына и дочери. Как же я скучала за ними. Буквально до боли.

***

Когда Клэр и Даймон заснули, я еще некоторое время сидела в детской. Поправляла их одеяла. Нежно гладила по волосам.

Но, боясь вновь разбудить все же тихо покинула комнату. В коридоре меня ждал отец. Он все еще не спал и я была безумно благодарна ему за то, что все это время он присматривал за Клэр и Даймоном. Я уверена, что из-за этого отцу пришлось отложить работу. Отменить важные встречи и, возможно, даже понести убытки. Но, насколько бы суровым и мрачным человеком не был отец, внуков он ставил превыше всего. И, несмотря на то, что мне было жаль, что я его потревожила, я была благодарна папе. Ведь, когда он с Клэр и Даймоном мне намного спокойнее.

Мы спустились вниз. Вошли на кухню и закрыли дверь. Несмотря на то, что я каждый день связывалась с отцом, но все равно нам также следовало поговорить и лично.

Он задал вопросы касательно моего и Ашера состояния. Убедившись, что уже теперь все хорошо, затронул более тяжелую и сложную тему – наших с Ашером отношений.

— Все намного лучше, чем я ожидала, — произнесла на выдохе. Отодвинув стул, я села за стол. – Мы не конфликтуем. Пытаемся прислушиваться друг к другу. И… Ашер совершенно не такой, как раньше.

Я кое-что рассказала о том, как прошли наши последние дни. Естественно, многое умалчивая. Особенно то, что касалось наших интимных отношений. Как-то слишком неловко было бы затрагивать что-то такое. Но отец все же спросил, не причиняет ли Ашер мне боль. И, интуитивно я поняла, что это как раз касалось того, что происходило между мной и Денором в спальне.

— Нет, не причиняет, — я отрицательно качнула головой, пальцами постучав по столу. – В этом плане у нас все хорошо.

Мы еще некоторое время разговаривали, но, чувствуя напряжение, исходящее от отца, я спросила:

— Тебя что-то тревожит?

До этого отец смотрел в сторону окна, но после моего вопроса медленно повернул голову в мою сторону. В его глазах и правда виднелось что-то тяжелое. То, что было практически невозможно выдержать.

— Я все еще опасаюсь того, что Ашер может причинить тебе вред.

Воздух наполнился тем, что начало разрезать кожу. Эта тема и правда была очень сложной. Особенно, если учесть то, что совсем недавно Денор отправил отцу фотографию, на которой я была на коленях и в порванной одежде.

Но сейчас я постаралась выглядеть как можно более расслабленной. Словно теперь не происходило ничего опасного.

— Тебе не стоит переживать. Во-первых, даже если Ашер и захочет, он мне ничего не сделает, так как я его истинная.

Я потянулась к своему стакану с водой, на мгновение почувствовав, как мои пальцы дрогнули. Против воли я вспомнила детство и подростковый возраст. Тогда возникали моменты, во время которых казалось, что Ашер ненавидит настолько сильно, что, если бы была возможность, он бы сделал так, чтобы меня не было. Полностью уничтожил бы. Даже если бы ему это стоило собственной жизни.

Даже я, человек, который хотел верить в хорошее, понимала, что при желании истинность ни черта не остановит Денора.

Но… Все это было давно. Сейчас совершенно иначе. И мне уж точно не следовало опираться на какие-то плохие моменты в прошлом.

— Во-вторых, Ашер сейчас совершенно не такой, как обычно. За прошедшие дни мы ни разу не конфликтовали. Наоборот, он мне помогал, если это требовалось. Даже был осторожен.

Несмотря на то, что я замолчала, отец еще некоторое время ничего не говорил. И тишина повисшая в комнате казалась еще более тревожной.

— Тебе правда не стоит переживать за меня.

Отец положил руку на подлокотник массивного, деревянного стула. Сейчас он был в брюках и в рубашке. Как всегда, строгий. По виду, жестокий. Но взгляд совершенно не такой, как обычно. Почему-то от него становилось больно.

— Твоя мать — Лилиан, была и остается для меня единственной женщиной. Когда ее не стало, я пообещал себе, что ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. В память о Лилиан, я дам тебе лучшую жизнь, но в итоге, мой родной сын причинил тебе столько боли и я не смог оградить тебя от этого.

— Ашер не причинял мне никакой боли, — я отрицательно качнула головой. – То, что произошло между нами в колледже, было нашим обоюдным решением. Тогда мне казалось, что мы просто запутались в себе и в том, что происходило между нами, а сейчас… понимаю, что, наверное, все это из-за истинности. Твоей вины ни в чем нет. Наоборот, ты сделал для меня столько, что я даже не знаю, как за это отблагодарить.

Я не стала затрагивать тему того, что отец всегда защищал меня от Ашера. Да, в итоге Денор практически ничего мне не сделал, но если бы не отец мало ли что могло произойти.

Сейчас важно другое – попытаться наладить взаимоотношения с Ашером. Может, теперь это получится?

— Ашер и правда стал другим. Мне кажется, что вам стоит попытаться поговорить.

Некоторое время отец молчал. Смотрел на меня, но в итоге кивнул.

— Если в Ашере действительно появилась человечность, я этому рад.

Словно отца могли прозвучать сухо, но на самом деле это не так. Просто он немногословный человек. Годами отец пытался наладить отношения с Ашером. В итоге Денор наоборот перевел все на уровень кровавой вражды. И я понимала, что отцу это легко не давалось, но, если получится их примерить…

Немного позже, уже поднявшись на второй этаж и, направляясь в свою спальню, я прошла мимо детской. Заглянула в нее. Клэр и Даймон крепко спали, но все равно я некоторое время неотрывно смотрела на сына. Почему-то сознание всколыхнуло. Я вспомнила его слова касающиеся Ашера. «Плохой дядя». Даймон всегда чертит грань между собой и другими людьми, но это первый раз когда он без причины вот так сразу проявил настолько категоричный негатив.

Прикрыв дверь спальни, я пошла дальше, ладонью зарываясь в волосы.

Казалось, что уже теперь должно стать проще. Мы хотя бы с истинностью разобрались, но на самом деле, все ощущалось так, будто становилось лишь сложнее. Возникало множество линий через которые следовало как-то перейти. Как? Что делать дальше? По идее, мы с детьми уже давно должны были вернуться домой, но нам с Ашером теперь придется постоянно находиться рядом друг с другом.

— Ознакомьтесь с этим файлом. В нем все варианты, которые могут подойти, — мистер Коул положил на стол передо мной папку.

Мы находились в гостиной. Еще было раннее утро, а из-за множества дел и возникших проблем, голова взрывалась.

— Сколько времени у меня есть, чтобы определиться? – я открыла папку и взглядом скользнула по первой странице.

— Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше.

Я коротко кивнула и поблагодарила. После того, как мужчина ушел, я откинулась на спинку кресла и начала изучать содержимое папки.

Мы больше не могли задерживаться в этом доме. Он даже как временное жилье не подходил, а учитывая нынешние обстоятельства, нам требовалось срочно найти куда переехать. Дом, который будет легче охранять. Уединенное место, огромный забор. И другие условия жизни.

Обычно этим бы занялись люди отца. Они лучше кого-либо другого могли найти то, что будет подходить по всем критериям. Но все же мне предоставили выбор.

Я пролистнула страницы с уже заранее подготовленной информацией и каждое описанное там здание впечатляло. Не просто дома, а особняки, находящиеся в лучших районах города. Туда журналисты не смогут войти.

Можно было бы выбрать любой, но особенно мне понравился третий – у него огромнейшая территория сада. Там я найду, чем занять детей, ведь тут даже толком на улицу не выйти.

Осталось лишь свозить туда Даймона и Клэр. Понять понравится ли им там.

Взяв телефон, я написала Ашеру адрес и сказала, что буду ждать его там через два часа.

Буквально через несколько минут Денор перезвонил мне.

— Доброе утро, — вставая с дивана, я приложила телефон к уху.

— Что это за адрес?

— Там находится дом, в который мы с детьми скорее всего переедем.

Нескольких возникших мгновений тишины хватило, чтобы я отчетливо почувствовала жестокую мрачность.

— Вы переедете ко мне, — Денор не спрашивал. Он ставил перед фактом.

— Я, конечно, понимала, что в этом плане у нас могут возникнуть разногласия, но, пожалуйста, давай сначала поговорим и уже потом что-то будем решать.

— Тут не о чем разговаривать. Или ты считаешь, что ты с детьми вечно будешь жить отдельно?

— Нет, я так не считаю. Я прекрасно отдаю отчет тому, что мы с тобой истинная пара и у нас, к сожалению, самой природой заложено правило находиться рядом друг с другом, — я потерла лицо ладонью. Была ли это правда? Уже прошли годы с тех пор, как на мне появилась эта метка, а я все равно никак не могла привыкнуть к ней. А то, что происходило в последнее время, вовсе безжалостно взрывало душу. – Но, пожалуйста, давай не будем торопиться. Как минимум, для начала поговорим.

Души коснулось что-то леденящее. Почему-то казалось, что Денор не уступит. Он никогда этого не делает. Даже в тех ситуациях, когда я его совершенно не понимала.

Но и я не могла отступить. У меня на это имелись причины.

Выйдя из гостиной, я уже собиралась подняться на второй этаж, чтобы разбудить детей, но случайно во дворе заметила мисс Гренхолм. Она о чем-то разговаривала с мистером Коулом.

Подождав, пока женщина освободится, я вышла на крыльцо и помахала ей.

— Доброе утро. Вы сейчас свободны? – спросила у женщины, против воли отмечая, что на противоположной стороне дороги собралось несколько живущих на этой улице людей. Нам и правда следовало уезжать отсюда, ведь скопление телохранителей во дворе, явно начало вызывать у них вопросы. Слышала, что сюда даже уже вызывали полицию.

— Да, мисс Денор. Доброе утро, — мисс Гренхолм пошла ко мне. Она сразу поняла, о чем я хотела спросить и, как только мы вошли в дом, произнесла: — Я смогла собрать кое-какую информацию касательно мистера Денора, но не уверена, что вы посчитаете ее удовлетворительной.

Эта женщина являлась одной из секретарей отца. У нее имелись связи с отделом поиска информации, из-за чего я и попросила ее разузнать про Ашера все, что только возможно.

Женщина протянула мне крошечную флешку и, поблагодарив ее, я поставила флешку в телефон.

Файл оказался большим, но даже просто скользнув по нему взглядом, я поняла, что в основном там информация касалась работы.

— Мистер Денор тщательно следит за тем, чтобы личное не касалось других, — мисс Гренхолм положила свою сумочку на стул и, подойдя ко мне, пальцем осторожно пролистнула файл на экране моего телефона. – Вот это все, что мне удалось собрать.

Садясь на диван, я тщательно все изучила. Но не узнала ничего нового. Оказалось, что журналисты и так уже достали все, что только возможно и вот эта информация, которую мне предоставила мисс Гренхолм, и так была во всех статьях.

Из более-менее весомого для себя я посчитала лишь то, каковым было окружение Ашера.

— Я посчитала, что вам может быть интересно узнать, кто из девушек заинтересован в мистере Деноре, как в мужчине, — мисс Гренхолм села в кресло напротив меня. – Как оказалось, таких слишком много. Про Селин Орваль я говорить не буду. Ее интерес и так более чем очевиден. Но, поскольку мистер Денор альфа и, более того, известен факт того, что, несмотря на наличие истинной альфа может спать с другими девушками, нередко бывали случаи, когда женщины любыми способами пытались попасть к нему в постель.

— Бывало ли такое, что у кого-то такое получалось?

— К сожалению, этого я не знаю. Но мне известно, что даже горничные в его особняках пытались что-либо предпринимать для этого.

Меня передернуло. Я и так опасалась оказаться на территории Денора, а там, оказывается, обитают хищницы, жаждущие попасть в его кровать. Разве это нормальная обстановка для того, чтобы приводить туда детей?

На мгновение закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Не могла отрицать того, что сейчас просто утрирую. Ведь, чего я вообще ждала? Денор альфа. Они сами по себе привлекают очень много женского внимания. А Ашер ко всему прочему богат и привлекателен. Естественно, девушки будут заинтересованы им.

Я еще полистала информацию про Денора. Увидела, что тут было написано и про Карен. Про то, как проходили ее дни. Каковым было ее окружение. Казалось, что она не пропускала ни одного мероприятия. Чаще всего появлялась на них одна, ведь Ашер был занят работой, но было видно, что она успела выстроить свое окружение, состоящее из знатных дам. Правда, в новостях я видела, что все они отказываются от Карен, но все равно вокруг этого стоял огромный шум. Оказалось, что Карен со своими подружками успела многое натворить. В основном они были заняты тем, что давили некоторых девушек, которые им не нравились. И сейчас это тщательно освещалось.

— Я продолжу искать информацию про мистера Денора. Если появится что-то стоящее, я свяжусь с вами, — поднимаясь с кресла, мисс Гренхолм, забрала сумочку.

Я поблагодарила ее, мы попрощались и после этого я в комнате осталась одна. Некоторое время я еще листала файл.

То, что Ашер на данный момент самый желанный альфа, я прекрасно понимала. Но так же возникало ощущение, что позже я об это разбиться могу.

***

Взяв телефон, я положила его в сумочку и спустилась вниз. Мы с детьми уже должны были выезжать, но, стоило мне спуститься на первый этаж, как я до онемения в пальцах сжала ладонь на перилах.

Через приоткрытую дверь я около ворот увидела машину и рядом с ней мужчину. Альфу, которого я прекрасно узнала.

Он все такой же мрачный. Огромный. Одетый в деловой костюм.

Сейчас этот альфа разговаривал с мистером Коулом, но я, решив выйти из дома, направилась к нему.

Альфа сразу же заметил меня и его тяжелый взгляд коснулся моего лица.

— Доброе утро, мисс Денор.

— Чем заслужила такую честь вновь встретиться с вами? – я еле заглушила сарказм в своем голосе. Этот мужчина для меня был связан с далеко не самыми лучшими воспоминаниями.

— Вы меня помните? Я польщен, — голос у него ровный. Тяжелый. Глубокий.

— Думаю, я никогда не забуду те обстоятельства, при которых вы появились в моей жизни.

Именно этот альфа отвез меня в больницу к Ашеру, чтобы снять с него метку «Жажды». И, несмотря на то, что уже прошли годы, я прекрасно помнила о том, какие холод и жестокость исходили от него. Для этого мужчины, как для части Ассоциации альф, важен только Ашер.

— По какой причине вы приехали? – спросила, стараясь держать тон нейтральным. Но внутри все напрягалось.

— Я тут по приказу Ассоциации альф. Очень многие хотят поговорить с вами. Увидеть истинную мистера Денора.

Я сжала ладонь на сумочке. Сильно. До онемения в пальцах.

— Значит, Ашер, уже сказал вам, что я являюсь его истинной?

— Нет, мистер Денор держит эту информацию конфиденциальной. Но у нас было из чего сделать выводы.

Он явно имел в виду то, что между мной и Ашером в то время был секс и им об этом прекрасно известно.

— Четыре года назад, мы совершили непростительную ошибку. Больше этого не повторится, — альфа пальцами поправил манджет. Даже эти его движения были холодными. Сдержанными и жесткими. – В дальнейшем мы будем более тщательно проверять информацию.

— К сожалению, я пока что не могу поговорить с вами. Вы приехали без предупреждения, а у меня дела, — я посмотрела на наручные часы. – И, думаю, будет лучше, если со всеми этими разговорами вы направитесь к Ашеру.

Меня не покидало гнетущее ощущение, что что-то не так. Мне вообще не нравилась Ассоциация альф, а этот мужчина вовсе сам признался, что Ашер пока что не рассказывал им о том, кто его истинная.

— Это много времени не займет, — мужчина протянул мне свою визитку. – Свяжитесь со мной, когда у вас будет время, для того, чтобы я мог отвезти вас в Ассоциацию.

— Зачем мне туда ехать?

— Вы пара одного из нас.

— Думаю, мы с Ашером как-нибудь сами разберемся с нашими отношениями.

— Нет. Это напрямую касается нас.

***

Сидя в машине я опять посмотрела на визитку. Изначально я вообще не собиралась ее брать. Сделала это лишь по той причине, что хотела, чтобы этот альфа поскорее ушел. И теперь я намеревалась отдать эту визитку Ашеру. Пусть сам разбирается с Ассоциацией. Почему-то возникало ощущение, что мне лучше этого вообще не касаться.

— Мам, еще долго ехать? – Клэр уже давно устала сидеть на одном месте. Постоянно ерзала. Смотрела в окно, в маленьких ладошках бережно держа плюшевого кролика.

— Милая, мы уже почти приехали, — я наклонилась и поцеловала дочь в висок.

Мы уже заехали в нужный район. И он действительно впечатлял. Просто так сюда не попасть. Все закрыто. Тщательно охраняется.

Но, смотря на огромные особняки, я чувствовала, что мне немного не по себе. Я уже привыкла к более скромной жизни. И к тому, что сама ее обеспечивала. А этот особняк нам с детьми оплатит отец. По возможности хотелось бы этого избежать, но сейчас речь шла про безопасность Клэр и Даймона.

Машина приехала к нужному особняку и мы заехали на территорию сада. Я тут же начал осматриваться. И тут все было намного лучше, чем я предполагала.

Когда мы с детьми вышли из машины, нас встретила женщина, которая и устроила нам обход по всем этажам.

Немного позже, я получила сообщение от Ашера о том, что он приехал. Оставив Клэр и Даймона под присмотром людей отца, я пошла к альфе.

Спустилась на первый этаж, вышла на улицу и там увидела Денора. Держа ладони в карманах брюк, Ашер смотрел на здание и, создавалось ощущение, что оно ему не нравится.

— Привет. Ты приехал немного раньше, — я спустилась к нему, чувствуя, как порывом ветра, до меня донесся запах Ашера. Обволакивая. Обжигая кожу.

Стоило мне подойти к нему ближе, как Денор положил ладонь на мою талию. Резко притянул к себе и поцеловал так, что голова закружилась и губы начали ныть. Срывая дыхание. Пропуская по телу угли.

И метка тут же отдалась теплом и чем-то приятным.

Эта ночь за последнее время была первой, которую мы провели порознь и, мне не хотелось в этом признаваться, но, к сожалению, это сказывалось. Я долго не могла заснуть. Метка ныла. Мне словно бы чего-то не хватало.

И лишь сейчас, когда Денор поцеловал меня, метка словно бы пришла в норму.

Это пугало. Неужели мы до такой степени связаны друг с другом?

Я отстранилась первая.

Не потому что хотела — метка будто вцепилась в меня изнутри, разрывая на части, не давая вздохнуть без него. Просто потому, что нужно было.

— Где дети?

— Внутри, — я кивнула в сторону особняка. — Им показывают комнаты.

— Проводишь меня? Хочу их увидеть, — альфа уже даже развернулся в сторону дома.

— Подожди.

Ашер остановился. Не глядя на меня, будто чувствовал, что услышимое ему не понравится.

Сердце тяжело забилось в груди: я не хотела этого говорить, но молчать было нельзя. Когда альфа поднял на меня вопросительный взгляд, в его глазах мелькнуло непонимание. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Я вчера разговаривала с Даймоном, — проговорила я негромко, стараясь удержать голос ровным. — Он сказал, что ты ему не нравишься…— я сделала короткую паузу, чувствуя комок в горле, — и не хочет, чтобы ты был рядом и приходил в гости.

Слова повисли в воздухе, словно раскалённые шипы между нами. По выражению лица трудно было прочесть явные эмоции альфы. Только застывшая маска сдержанности, под которой угадывалось напряжение: сжатая челюсть, пристальный, слишком спокойный взгляд. Он не отвёл глаз, и в этой выдержке ощущался шторм. Ашеру было больно от моих слов.

Гнетущая пауза затягивалась, и в ней мне невольно вспомнился прошедший день. Я предпринимала множество попыток с разными подходами поговорить с сыном. Но он одно имя Ашера воспринимал настолько в штыки, что холодящие мурашки пробирались под кожу.

— Почему? Что я сделал не так? — уточнил альфа. Его грудная клетка тяжело вздымалась.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Возможно он боится. Мне трудно понять, потому что он впервые настолько негативно на кого-то реагирует.

— Что мне сделать, чтобы он перестал меня бояться? — спросил более отчётливо.

Что ему ответить? Я уже пыталась найти ответ весь день и не смогла. Боль от собственного бессилия обожгла меня. Я опустила глаза, не в силах выдержать тяжелый взгляд Ашера. Он ждал — выпрямившись, стиснув зубы так, что на скулах заиграли желваки. Ждал моего ответа, моего хотя бы совета… какого-то выхода.

Но у меня не было ответа.

— Я не знаю, — сорвалось с моих губ почти шёпотом.

Взгляд Ашера в это мгновение стал опустошенным.

В тишине я слышала только наше дыхание. Мне хотелось протянуть руку, коснуться его плеча, но я не посмела.

Ашер выдохнул медленно, бесшумно. Его глаза потемнели, но взгляд оставался твёрдым. Он повернулся чуть в сторону, не делая ни шага — просто чтобы разорвать наш взгляд, скрыть эмоции, которые всё же прорвались наружу на одно мгновение.

— Понятно… — тихо проговорил он, почти одними губами.

Ашер стоял неподвижно. Его сдержанность была пугающе спокойной. Я знала: за этой внешней невозмутимостью он просто не даёт себе сломаться. Ему больно — я это видела по тому, как дрогнули его пальцы.

— Хорошо, тогда я буду пробовать разные варианты, — решительно произнёс Ашер.

Сейчас его настрой и радовал и немного пугал.

— Хорошо, — я кивнула головой. — Но будь готов к тому, что наладить контакт с Даймоном будет непросто.

— Давай попробуем.

Я не знала, что хуже — оставить Ашера за дверью или впустить его внутрь. Но он стоял передо мной, твёрдо и бескомпромиссно, с тем выражением лица, которое не оставляло выбора.

— Я просто попробую, — сказал он. — Не буду навязываться. Обещаю.

Я колебалась. Но кивнула. Не было смысла тянуть.

Мы вошли в дом. Внутри было тихо — та тишина, которая бывает, когда дети чем-то увлечены. Где-то наверху раздался стук — возможно, Клэр что-то уронила. Снизу, в просторной детской, в которой дети на время разложили свои игрушки, слышался шорох. Я жестом указала туда.

— Он играет. Только… не делай ничего, что может его напугать.

Ашер не ответил. Просто прошёл вперёд — медленно, будто на минном поле. Его шаги звучали глухо, осторожно. Я шла следом, готовая в любой момент вмешаться.

Мы подошли к двери. Она была приоткрыта.

Даймон сидел на полу. Спиной к нам. Серьёзный. Напряжённый. Перед ним — машинка Клэр, с выломанным колесом. Сын сам подарил её ей со своей коллекции, потому что Клэр назвала её самой красивой. Он сосредоточенно пытался вставить его обратно, аккуратно крутя ось, морщась, когда деталь соскальзывала.

Он даже не обернулся, когда услышал наши шаги. Но я видела, как его плечи напряглись. Так, будто он уже ощутил с кем именно я пришла.

— Привет, — негромко произнёс Ашер.

Даймон обернулся и кинул взгляд на Денора. Такой мрачный, холодящий и полный злости и непринятия, что у меня в горле ком встал.

Он подошёл ближе — и присел на корточки сбоку. Не слишком близко. Достаточно, чтобы видеть лицо ребёнка.

— Сломалась? Тебе помочь? — спокойно спросил альфа.

Даймон поднял на него взгляд. Прямо. Чётко. Холодно.

— Не пликасайся. Ты не смеешь тлогать вещи Клэл.

Голос — ровный, тихий. Ни истерики, ни крика. Но каждый слог резал воздух.

Ашер не дотронулся. Он даже не шевельнулся.

— Я хотел помочь. У тебя с колесом там…

— Я сказал: не пликасайся.

— Ладно, — тихо отозвался Ашер. — Я не буду. Прости.

Пауза.

— Неужели плохой дядя хочет казаться холошим? — мрачно произнёс Даймон, вновь возвращаясь к машинке.

Я похолодела. Ашер на секунду затаил дыхание. Потом выпрямился, не отрывая взгляда от сына.

— Я здесь потому, что… для тебя, для твоей сестры и для твоей матери я не плохой.

Даймон усмехнулся. Мрачно. Почти взрослой ухмылкой.

— Тогда можешь не плитволяться. Плосто уйди и больше никогда тут не появляйся.

Ашер тяжело вздохнул. Но ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Возможно, я и правда не самый хороший человек, — сказал он. — Но я никогда не причиню вам вреда. Ни тебе. Ни Клэр. Ни вашей матери.

Даймон не посмотрел на него. Только ответил:

— От тебя пахнет кловью.

И тут наступила тишина. Такая, в которой сдавливает грудную клетку, и даже воздух кажется вязким. Я не знала, что сказать. Вообще не понимала, что могут значить его слова. Они шокировали меня настолько, что холод порезал нервные окончания.

Ашер замер. Ничего не ответил, но долго пристально смотрел на сына. Я видела бурю эмоций в его взгляде, но не могла определить каких именно.

— Что ты имеешь в виду? — после долгой паузы все-таки прозвучал голос Ашера.

Даймон поднял на него взгляд. Буквально прожигал им альфу, но молчал. Эта тишина была по нервным окончаниям и сковывала меня изнутри.

После этого сын резко поднялся, не выпуская машинку из рук, и подошел ко мне, уверенно взяв меня за руку.

— Пойдем мама, — немного теплее, но с той же холодной решимостью произнёс сын. — Тебе нельзя находиться рядом с ним.

Мне не оставалось ничего, как последовать за ним и сейчас оставить Денора одного.

***

Прошло около получаса. Я пыталась снова поговорить с Даймоном, но его категоричность стала еще более сокрушающей и мрачной. Сын наконец-то подчинил машинку и понес её Клэр.

После этого, оставив их вдвоем я спустилась на первый этаж. Знала, что Ашер не ушел, а все еще ждёт меня и не ошиблась.

Он стоял у стены в гостиной, спиной ко мне. Молчал. Взгляд — в пол. Но не потерянный. Скорее, собирающийся с силами.

— Прости, — сказала я.

Он покачал головой.

— Не извиняйся. Он просто защищается. Я тоже так делал в его возрасте.

— Ты…

Он обернулся. Глаза — спокойно-резкие. Как будто в них что-то щёлкнуло.

— Он альфа, — произнёс Ашер. — Уверен.

— Ты чувствуешь это? — выдавила я, не узнавая свой голос.

Ашер стоял рядом, но будто на расстоянии в целую пропасть.

— Да.

Как будто не мог — или не хотел — говорить больше. Может еще старался все осмыслить.

Я отвела взгляд, будто посмотрела в окно. На самом деле — просто не смогла смотреть на него.

— Я… — горло предательски сжалось, но я заставила себя выдохнуть. — Я давно подозревала. Он слишком… не как дети. Он чувствует людей. Видит, когда я вру. Когда боюсь. Когда злюсь. Не видит, а именно ощущает это. Как будто насквозь.

Ашер не двигался. Только слушал. И в этой неподвижности было что-то тяжёлое, будто и он сам мысленно вернулся в своё детство.

— Почему ты молчала?

Вопрос был почти мягким. Почти. Но в нём было то, что больно кольнуло — не упрёк, нет. Понимание. И это было хуже.

— Потому что я не хотела, чтобы это подтвердилось, — тихо сказала я. — Потому что если назвать это вслух, пути назад уже не будет. Всё, точка невозврата. А ему — три года, Ашер. Три. И он уже уводит меня за руку и говорит, с кем я могу быть, а с кем — нет. Он уводит меня от тебя, как будто это он взрослый.

Я говорила это вслух впервые. И от этого стало страшно. Не за себя. За Даймона. У меня ведь все детство перед глазами был пример Ашера, который не шел на контакт вообще ни с кем. И это я рассуждала только со стороны. Я до сих пор не знала, как со всем этим ощущал себя Денор, осознавая, что он не такой как все.

— Я знаю, — он подошёл ближе, но не дотрагивался. — Но ты должна понимать, Рейра… Это не пройдёт. Он не изменится. Это не фаза. Это не просто упрямство. Это — его суть.

— Думаешь, я не знаю? — я резко обернулась. — Думаешь, я не вижу, как он смотрит? Как говорит. Как защищает Клэр, даже если она не просит. Как… как он не боится быть жестоким, если считает, что это правильно. Он похож… — я осеклась, но Ашер уже понял. — Он похож на тебя.

Горло жгло, будто проглотила гвозди.

— Я просто хотела, чтобы у него было детство. Нормально. Чтобы он не стал тобой.

Это было как удар под дых, но я знала, что Денор поймёт, что я имею в виду.

Ашер молчал. Несколько секунд. Потом кивнул.

— Он не станет мной. Он уже другой. У него ты есть. А у меня не было никого, кто давал мне такую же заботу. Отец всегда был занят. Я в детстве научился не чувствовать. А он… он чувствует. Он любит свою семью.

— Даймон не должен знать, — выдохнула я. — Не сейчас. Он не должен думать, что с ним что-то “не так”. Потому что с ним все хорошо. Он просто…

— Альфа, — договорил Ашер спокойно. — И я не скажу. Но я буду рядом, если он позволит. Я знаю, что чувствует ребёнок, когда он другой. Не по годам. Не по нормам. Когда он не вписывается в чужие рамки.

Он выдержал паузу.

— Я смогу быть тем, кто поможет. Как бы это не звучало - в этом я могу понять его намного лучше, чем ты.

Я посмотрела на него.

Долго.

И впервые за весь день мне не хотелось бежать.

Потому что он сказал всё, что я боялась даже подумать.

И потому что он остался.

Телефон зазвонил в тот момент, когда между нами нависла тишина, похожая на натянутую струну. Та, в которой никто не хотел говорить первым.

Я медленно опустила взгляд на экран.

Отец.

— Не говори ничего, — сказала тихо, не поднимая глаз. — Просто… помолчи.

Я сделала несколько шагов в сторону, спиной к нему, прежде чем нажать на кнопку вызова.

— Привет, — мой голос тут же стал значительно мягче.

— Доехали без происшествий? — голос отца был, как всегда, спокойным, уверенным. Сдержанно-теплым.

— Да, всё в порядке. Мы уже на месте.

— Дети как? Им нравится? — голос его стал чуть живее и теплее.

— Клэр уже освоилась, конечно. А Даймон… ну, он всё держит под контролем, как всегда.

— Постарайтесь вернуться до ужина, сегодня работы меньше — хочу провести с вами побольше времени. И… когда решишь насчёт дома, позвони.

— Позвоню. Целую.

Я отключила вызов. Медленно обернулась.

Ашер стоял всё там же — у стены, скрестив руки на груди. Плечи напряжены. Взгляд тяжёлый, прямо в меня. И слишком спокойное лицо, за которым скрывался вихрь эмоций - это было видно по взгляду.

— Это был твой муж? — спросил он.

Спокойно, но резко. Словно выбил из меня воздух.

Я сжала челюсть.

— Ты не подумал, что это был мой отец? — спросила, приподняв бровь.

— Отец? — Ашер приподнял уголки губ. Так, что мороз пробежал по позвоночнику. — Серьёзно? Ты называешь это голосом разговора с отцом?

— А что не так с моим голосом?

— Этот голос… — альфа качнул головой, сжимая челюсть. — Это не тот тон, с которым говорят с отцом. Даже самым любимым.

Я прищурилась.

— Извини, но ты с каких пор стал экспертом по семейным разговорам? Ты не единственный человек в моей жизни, которому я могу улыбнуться.

Денор шагнул ближе. Слишком быстро. Слишком резко.

— А с мужем тебе было хорошо? — произнёс Ашер. — Тоже улыбалась? Смеялась в подушку? Скучаешь сейчас? Представляешь его вместо меня, когда я к тебе прикасаюсь?

Я отступила на шаг, но спина упёрлась в стену. Он оказался близко. Чертовски близко.

— Хватит, — выдохнула я.

Он не услышал. Или не хотел услышать.

— Где он сейчас? Этот ублюдок. Прячется? Или ждёт, когда я уйду, чтобы ты…

— Хватит! — перебила я. — Ты слышишь себя?

— Слышу, — голос сорвался. — Слышу. Для меня неприемлема мысль, что ты позволяла ему себя касаться.

Я замерла.

Он медленно наклонился. Губы почти касались моих.

— Скажи. Было тебе с ним хорошо? Или лежала под ним, думая, как бы это было со мной?

Эти слова врезались в грудь. Без ножа, но так, что стало больно дышать.

— О чём ты вообще говоришь? — хрипло сорвалось с моих губ. — Ты всерьёз упрекаешь меня в том, что у меня кто-то был… в то время, как ты прекрасно трахал Карен?

Он замер. Но не отшатнулся. Глаза потемнели, дыхание участилось.

— Карен была никем, — глухо бросил он. — Низачем ее вспоминать.

— А ко мне какие вопросы? Я должна была остаться одна? Сломанная, раздавленная, и ждать, пока ты наиграешься с Карен в истинность?

Я дрожала. От злости. От унижения. От того, что он посмел упрекнуть меня…

— Ты не имеешь права ревновать меня, Ашер. Не после всего. Не после Карен…

Альфа прервал меня поцелуем. Резким. Жадным. Слишком сильным, чтобы выдохнуть. Слишком голодным, чтобы не дрожать в ответ.

Он прижал меня к стене, руками стиснув мои бёдра, и в этот момент это не был жест любви — это было требование. Власть. Потребность. Он будто хотел этим поцелуем вытравить каждое имя, каждого прикоснувшегося ко мне.

Я не оттолкнула. Только вцепилась в его плечи, не зная, держу ли его — или себя.

— Скажи мне имя своего ублюдочного мужа, кольцо которого ты не снимаешь, даже когда я тебя трахаю, — буквально прорычал мне а губы прервав поцелуй.

Я хотела возмутиться но, не успела.

— Мам! — донеслось вдруг сзади.

Клэр внеслась вихрем и мы с Ашером едва успели друг от друга отскочить.

Она уже была в комнате. Всклокоченная, с растрёпанными косичками, в носках наискосок. Подбежала ко мне, сбив дыхание на бегу:

— А Даймон сказал, что я не умею завязывать волосы! А я умею!

Я машинально опустилась на корточки, ловя её за локоток, чтобы не сбила себя с ног.

Клэр, будто ничего не заметив, уселась ко мне на колени и начала рассказывать что-то про бантики, про то, как хочет, чтобы её косички были «как у принцессы, только с лентами и чтобы держались».

А я всё ещё ловила взгляд Ашера. Он не смотрел больше на меня. Но я видела, как он сжал губы и тяжело дышал.

Видела, как прятал эмоции.

И вдруг Клэр резко повернулась к нему:

— А ты умеешь заплетать косички?

Ашер удивлённо приподнял брови.

— Эм…

— Ну? — строго. — Я хочу класиво. С бантиками. Ну, ты же взлослый. Должен уметь.

Я едва сдержала нервный смешок, который вырвался несмотря на то, что внутри происходила эмоциональная буря.

Альфа моргнул. Медленно. Как будто не сразу осознал, что к нему обратились.

— Что? — переспросил он, в своём обычном тоне, но с заминкой.

— Косички! — Клэр прищурилась. — Мне нужно две. Не как вчела. А класиво. Вот так, чтобы ловно.

— Я… — он растерянно посмотрел сначала на меня, потом на её взъерошенные волосы. — Я не… заплетаю косички.

— Почему? — вскинулась Клэр. — Ты же взлослый.

— Не все взрослые умеют, милая, — сказала я. Голос будто еще дрожал от произошедшего перед её появлением и я старалась это скрыть.

— А он пусть поплобует, — серьёзно сказала она, слезая с моих колен. — У него луки большие, значит, сможет.

— Логика железная, — тихо произнес Ашер.

— Что? — не расслышала Клэр.

— Ничего, — отмахнулся он и, кажется, впервые за всё это время — по-настоящему улыбнулся. — Ладно. Садись.

Клэр счастливо запрыгнула на стул. Ашер встал за ней и попутно открыл себе на телефоне видео-урок по плетению косичек, смотрел на резинки и пряди вместе с расческой, которую дала ему Клэр, как на минное поле. Он осторожно взял одну прядку, пытаясь повторить то, что показывают на видео, но тут же уронил. Взял вторую, третью, попытался что-то перекрутить — и в итоге выдал:

— А это точно не медицинская процедура? Тут нужен специалист.

— Ты держишь волосы, как будто они вот-вот взорвутся, — не выдержала я.

— А они могут? — отшутился альфа.

— Эй! — Клэр возмущённо дёрнула плечом. — Не дёргай! У меня там чувства!

— Простите, — виновато бросил Ашер. — Я не знал, что плетение косичек требует не только точности, но и осторожности.

— Ещё как, — с важным видом сказала Клэр. — Мам, он заплетает хуже, чем ты.

— Не сомневалась, — пробормотала я, прислонившись к стене.

Ашер старался. И в этом было что-то до нелепости трогательное — его хищные пальцы, способные ломать чужие бизнесы, сейчас отчаянно пытались не сломать розовую резинку с сердечками.

— Получилось! — наконец объявил он, отступая на шаг назад. — Ну… почти.

Клэр схватила зеркало, осмотрелась, прищурилась.

— Это… почти ловно, — вынесла она вердикт. — Только вот тут толчит. Но я всё равно оставлю. Спасибо.

Ашер выдохнул, как будто прошёл допрос.

— А муж твоей мамы умеет заплетать косички? — внезапно задал вопрос Ашер.

Меня пробрало дрожью.

Клэр сначала серьезно посмотрела на него и нахмурилась, после чего сказала:

— Ты смешной, — она рассмеялась. — У мамы нет мужа.

После этих слов в комнате повисла полнейшая тишина.

Клэр всё ещё крутилась перед зеркалом, поправляя свои «почти ловные» косички.

А мы с Ашером стояли друг напротив друга — и воздух между нами был всё такой же тяжёлый.

— Как это «нет мужа»? — переспросил альфа.

— У мамы нет мужа, — повторила Клэр, будто это аксиома.

Ашер прищурился, но голос сделал мягче:

— А кольцо у неё на пальце?

Он перевёл взгляд на мою руку, задержавшись дольше, чем нужно. Взгляд такой, что мне захотелось его убрать, спрятать ладонь в карман.

Клэр тоже посмотрела.

— Это не кольцо. Это… ну… амулет! — она гордо подняла подбородок. — Чтобы маму не уклали. Дедушка дал.

— Амулет, значит, — медленно повторил Ашер.

— Да. И никаких мужей у мамы нет. Никогда не было.

Я выдохнула, решив, что пора закончить этот разговор.

— Пойдём к брату? — нежно спросила у нее.

— Не хочу, — тут же отрезала она. — Я хочу поиглать с дядей Ашелом.

Я подняла на него взгляд. Он стоял всё так же, но уголок губ чуть дрогнул — не то от удивления, не то от того, что ему это понравилось.

— Во что? — осторожно спросил Денор.

— В дом. Из кубиков. Большой. Чтобы даже дракон не сломал.

Ашер опустился на корточки возле коробки с кубиками, достал горсть и высыпал на ковёр.

— Ну, тогда будем строить крепость.

Клэр села рядом, моментально вцепилась в пару деталей.

— Сначала фундамент. Вот эти жёлтые — под низ. Не пелепутай!

— Понял, командир, — кивнул он, вставляя кубики в ровный ряд.

— Нет! — она выдернула один из его рук. — Ты кливо поставил! Оно же завалится!

— Думаешь, я не умею строить? — он приподнял бровь.

— Точно нет, — важно сказала она.

Я сжала губы, чтобы не выдать смешок. Ашер бросил на меня короткий взгляд — тот самый, в котором было «и ты туда же?».

— Ладно, — он переставил кубик, — теперь правильно?

— Угу. Тепель стены. Высокие.

Он аккуратно стал поднимать ряды, а Клэр бегала за недостающими деталями. Иногда поправляла его руки, иногда командовала:

— Не торопись. Красивые стены долго стлоятся.

— Я умею долго, — ответил Ашер, глядя на неё, но почему-то эти слова он сказал так, что мне пришлось отвернуться, чтобы спрятать реакцию.

Через пару минут Клэр отряхнула ладошки.

— Теперь клыша. Класная. Чтобы даже издалека было видно, что это наш дом.

Ашер молча нашёл нужные детали и начал собирать. Клэр одобрительно кивнула:

— Ладно. Будешь моим помощником.

Он усмехнулся краем губ, не глядя на меня, но я и так почувствовала — между нами это маленькое перемирие сейчас держала только девочка с косичками и горкой кубиков.

Они достроили крышу — кривоватую, но яркую. Клэр щурилась, оценивая, потом вдруг уставилась на Ашера и внезапно спросила:

— А у тебя жена есть?

Денор на секунду застыл, перевёл взгляд на меня, будто проверяя, как я отреагирую, и ответил ровно:

— Нет.

— И плавильно, — кивнула Клэр.

Воздух дрогнул.

— Пойду скажу Даймону, что у нас крепость! — объявила она и, прихватив пару лишних кубиков «на укрепление», убежала.

Дверь за Клэр хлопнула, её шаги унеслись по коридору — лёгкие, быстрые. Тишина легла сразу, как плотная ткань. Мы остались вдвоём, и всё, что не договорили, вернулось в комнату новой волной напряжения, пробирающего тело.

Ашер молчал, но шагнул ближе.

— Так мужа нет, — не спросил, а констатировал.

— Нет, — я выдержала его взгляд.

— Ты соврала.

— Хотела, чтобы ты отстал.

Уголки его губ приподнялись — хищно, опасно.

— Отстать? Ты моя истинная. И трахать тебя имею право только я. Никому другому не позволю даже коснуться. Даже если бы твой «муж» все-таки существовал.

— Ты не имеешь права так… — я попыталась отступить, но его ладонь сомкнулась на моей талии, не оставляя выбора.

— Имею, — перебил он, приближаясь вплотную. — Потому что если кто-то ещё будет рядом, я сломаю ему руки. И тебе не понравится то, что я сделаю потом.

Я хотела что-то сказать, но он просто закрыл рот поцелуем — резким, с нажимом, так, что внутри всё взорвалось жаром. Его пальцы впились в моё бедро, а дыхание стало таким горячим, что казалось, он прожигает мне кожу.

— Не здесь, — выдохнула я, когда он оторвался на секунду, а в коридоре снова послышался топот шагов.

— Вечером, — сказал он. И это было не предложение — приказ.

— Вечером, — согласилась я, чувствуя, что по-другому всё равно не будет.

Он отступил, но взглядом прижал сильнее, чем руками. И даже когда между нами оказалось несколько шагов, я ощущала его так, будто он всё ещё держит меня.

***

Утро следующего дня было режуще-ясным.

Вчера вечером Ашер попросил меня заехать к нему в офис. Не объяснил, зачем — просто сказал, чтобы я была. И я приехала.

Прошла через рамку, боковым взглядом отметила охрану, поднялась лифтом на нужный этаж.

— Мистер Денор на совещании, — предупредила секретарь, поднимая глаза от монитора. — Вы можете подождать в переговорной.

Кивнула, прошла внутрь. Просторная и уютная комната. Слишком тихая.

Я только успела присесть, как услышала шаги, которые раздались ещё в коридоре. Лёгкие, уверенные. Дверь приоткрылась.

— О, — тягуче-вежливый голос. — Ты — сестра Ашера, верно? Очень рада снова тебя видеть.

Селин вошла так, будто это её территория. Белый пиджак сидит безупречно, браслет поблёскивает, папка под мышкой. Взгляд цепкий, мгновенно прошёлся по мне: кольцо, сумка, волосы, даже мой недосып, наверное, отметила.

— Доброе утро, — сказала я, ровно.

— Ты ведь меня помнишь? — улыбка у неё идеальная. — Как твои дела? Погода сегодня прекрасная, правда?

— Неплохая, — я лишь пожала плечами.

— А я по личному вопросу к Ашеру. Вижу, ты тоже. Мы все переживаем за него в эти… непростые дни. Вокруг много прессы и шумихи.

Я промолчала, хотя внутри уже начинало закипать. Селин села рядом — близко, но так, чтобы выглядеть «корректно». Пальцы сложены, поза будто отрепетирована.

— Мне понравилось, как вы с ним говорили тогда, — произнесла она, будто мимоходом. — Спокойно, почти по-семейному. Видно, что он тебе доверяет. А значит… ты можешь помочь.

— Чем могу помочь? — спросила я, хотя прекрасно понимала, что сейчас услышу что-то, от чего захочется врезать.

— Скорее… мы могли бы помочь друг другу, — она чуть подалась вперёд. — Вокруг Ашера слишком много шума. Пресса, Ассоциация, сплетни… И вот на горизонте могут появиться… — она сделала паузу, — женщины, которые заявят, что они его истинная. Такое уже было. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я. Слишком спокойно.

— Вот, — Селин улыбнулась теплее, — я не хочу, чтобы его снова втянули в грязь. Это вредно для него, для бизнеса, для стабильности. Ему нужна правильная пара. Надёжная. Публично понятная. Без сюрпризов.

Внутри меня уже поднималась волна злости. Она сейчас пыталась убедить меня, что именно она — идеальный вариант. Ещё и провернуть это через меня.

— Рассказываешь ты красиво, — сказала я, держа тон ровным.

— Я говорю честно, — поправила она. — Если вдруг ты узнаешь, что кто-то… объявится, просто сообщи мне. Я проверю.

Я подняла глаза:

— Проверишь кого?

— Любую, кто решит, что метка даёт ей право быть рядом, — её голос остался безупречно ровным. — Метка — это химия. Выбор — это характер. Я рядом с ним много лет, знаю его ритм, слабости… и умею быть такой, как ему надо.

Внутри у меня кольнуло что-то острое. Она так говорила о нём, будто он уже её.

— И что ты хочешь от меня конкретно?

— Ничего сложного, — она пододвинула ко мне визитку двумя пальцами. — Сообщение. Один звонок. Если узнаешь, что кто-то крутится рядом с ним.

Я даже не коснулась карточки.

— Если хочешь моё мнение, — её голос стал мягче, — истинная — худший вариант для него сейчас. Ему нужна женщина с опытом публичной жизни. Ему нужна я.

— А если «кто-то» всё же появится? И это будешь не ты? — спросила я, чувствуя, как пальцы сжались на подлокотнике.

— Мне нужно знать первой, — спокойно ответила она. — Я что-то придумаю.

— Забота у тебя интересная, — сказала я.

— Ты — сестра. Ты должна понимать. Да, мы мало знакомы. Но я вижу, что тебе можно довериться. Поверь, если мы познакомимся ближе - ты поймешь, что я правда нужна Ашеру.

Я удерживала взгляд, хотя внутри всё требовало сорваться.

— Если «кто-то» появится, узнаешь. Только не от меня.

На её идеальной улыбке появилась крошечная трещина.

— Это не от недоверия, — добавила я. — Это от уважения к его праву самому решать.

— Он не всегда выбирает лучшее, — тихо сказала она.

— Никто не выбирает лучшее всегда, — ответила я.

Мы ещё секунду держали взгляды, прежде чем она убрала визитку обратно, как будто и не собиралась оставлять.

— Упрямее, чем кажешься, — бросила она.

Она хотела сказать что-то еще, но нас перебили.

В дверь заглянула секретарь:

— Мистер Денор освободится через десять минут.

Селин поднялась, задержалась у двери, чуть наклонилась:

— Если появится кто-то — не затягивай. Быстрое вмешательство спасет его репутацию.

Она вышла, оставив после себя дорогие духи и ощущение, что воздух стал гуще.

Ашеру из-за работы пришлось уехать. В суматохе последних дней, я уже успела позабыть о том, что на самом деле он обладал собственной империей, а она так или иначе требует его внимания. И лишь после того, как меня поставили перед фактом временного отъезда Денора, я осознала, что все последнее время он откладывал свои дела. Даже самые важные. Но так дальше продолжаться не могло. Слишком много тех, кто при малейшей слабости Ашера и его отсутствия, мог желать пошатнуть положение Денора. Мир огромных денег безжалостен.

Изначально я положительно восприняла эту новость. За работу Ашера не переживала. Знала, что он в бизнесе еще то безжалостное чудовище, которому разве что отец смог противостоять. И, как только Денор вернется на свое место, те, кто, возможно и замышлял что-то плохое, тут же убегут.

А возможность побыть порознь, я восприняла, как шанс привести мысли в порядок. О многом подумать.

Естественно, все не было так просто. Денору требовалась минимум неделя для урегулирования самых важных вопросов и перед этим мы несколько раз побывали у врача, чтобы понять точно ли на данный момент нам допустимо такое время находиться порознь. Пришлось пройти обследование, после чего доктор сказал, что это возможно, но на всякий случай нам перед разлукой требовалось обменяться какими-то вещами, на которых был наш запах.

Изначально мне показалось это глупым, но перед отъездом Ашер прямо с меня снял резинку для волос, которую я носила все последние дни. Я решила не сопротивляться рекомендациям врача и забрала у Денора рубашку, которую он носил накануне. Правда, до сих пор не понимала зачем мне вообще это нужно.

Осознание ко мне пришло немного позже. Через пару дней, когда я уже нормально спать не могла и почему-то, словно ненормальная, поднялась с кровати, после чего пошла к креслу, на котором я оставила рубашку Ашера. И лишь стыдливо обнимая ее, делая глубокие вдохи, почему-то до невозможности приятного запаха, наконец-то смогла заснуть. Так и проходили все мои следующие ночи.

А ведь изначально я думала, что возможность побыть порознь это шанс, наоборот охладиться, но, в итоге, со мной начало происходить то, что я не могла описать ни одними словами, но оно жестко разрывало сознание на части.

Я пыталась отвлечься. Прийти в себя. В конце концов, самым главным для меня являлись дети и все свое время я проводила с ними.

Мы переехали в тот особняк, который осматривали и постепенно начали заполнять его тем, что нам требовалось. Я понимала, что это лишь временное жилье и переусердствовать точно не стоит, но не хотела, чтобы Даймон и Клэр хоть в чем-то нуждались.

Тем более, уже сейчас чувствовалось, что им становилось тяжело. Дети начали спрашивать, когда же мы наконец-то вернемся домой. Там у них друзья, секции, привычный уют.

И, чтобы это как-нибудь компенсировать, я старалась придумать для них разнообразные занятия. Походы в закрытый детский центр, бассейн, пикники в саду нашего временного дома. Вообще много всего. И так же я старалась как можно чаще, но при этом осторожно разговаривать с Даймоном насчет Ашера.

Изначально это было не просто. Я бы даже сказала, что сложнее, чем вообще можно себе представить. Категоричность Даймона и даже начавшая появляться открытая злость, мурашками проходили по коже.

Но, если я остановлюсь, дело так и не сдвинется с мертвой точки. Поэтому, я продолжала. Во многом, рассказывала сыну, о том, кем являлся Ашер. Естественно, я пока что умалчивала о том, что Денор их отец, но рассказывала кое-что из нашего с Денором прошлого.

— Мы с дядей Ашером выросли вместе. Жили в одном доме, — мы с сыном сидели в гостиной. Собирали конструктор. – Потом ходили в один детский сад и в одну школу. Дядя Ашер являлся для меня очень близким человеком. Защищал, когда это требовалось.

Как оказалось, достаточно трудно рассказать ребенку про наше с Денором прошлое. Вот как объяснить, что мой отец, на самом деле мне таковым не является? Он отец Ашера. Да и вообще там много всего сложного. В итоге я решила кое о чем умолчать. Сейчас это не имело значения. Когда Даймон и Клэр подрастут, мы сможем им все более подробно объяснить.

— Он не выглядит, как тот, кто защитит, — Даймон казался крайне мрачным. Как и всякий раз, когда я заводила разговор про Ашера. – Мам, почему ты не понимаешь? Он плохой. Хуже всех. Ужасный. Он не должен плиближаться к тебе.

— Милый, я давно знаю дядю Ашера и понимаю, что он за человек. Тебе тоже следует получше с ним познакомиться. Уверена, что ты изменишь свое мнение.

Сын отрицательно качнул головой.

— Я не хочу. И не подпущу его к Клэр. Он может ее обидеть и тебя тоже, — Даймон сжал в ладошке конструктор. – Мам, хватит мне пло него говолить.

В итоге мне пришлось перевести тему, ведь переходить черту точно не следовало. Тем более, Ашер сказал, что по возвращению лично попытается наладить отношения с сыном и я, своей настойчивостью, могла просто все испортить.

Но все же я кое-чего добилась. Кажется, я поняла, почему Даймону так сильно не нравился Ашер.

По некоторым фразам и по тому, как сын называл его «монстром» или «чудовищем», я пришла к выводу, что, возможно Даймон просто чувствует в Деноре альфу.

Казалось бы такой обыденный вывод, но на самом деле он в себе таил куда больше, чем можно себе представить. И чтобы прийти к нему мне пришлось прочитать множество статей. Хоть немного понять альф.

Я и так знала, что они иначе воспринимают мир. В основном на инстинктах. И, получается, когда Денор входит в комнату, Даймон видит не человека, а настоящего монстра. Кровожадного, огромного, жуткого. И, сколько бы ты не говорил ребенку, что монстр хороший, понятное дело, что он больше опирается на свои чувства и зрение.

Интересно, Ашер это понял? Наверное, да. Он в этой сфере понимает и осознает куда больше.

И вот мне стало интересно, что именно видит Даймон в Ашере. Он ведь, получается, может рассмотреть то, что остальным незримо.

Но спрашивать об этом я не стала. Не хватало еще сильнее накалять обстановку.

И, много думая, я решила, что лучше и правда пусть Ашер лично попытается наладить отношения с Даймоном. Это не означало, что я перестала затрагивать эту тему с сыном. Просто стала это делать намного мягче и не навязчивее. Просто, чтобы Даймон считал, что Ашер дорогой для меня человек.

***

— Не хочешь съездить по магазинам? – Эрика вошла на кухню, поправляя заколку в коротких, каштановых волосах.

Сегодня утром она приехала в гости. Провести время со мной и детьми. И, заодно, обсудить со мной кое-какие деловые вопросы. Я не являлась бизнес леди, но все последние годы стремилась к тому, чтобы финансово не зависеть от отца. Иметь свою независимость. Поэтому, еще три года назад мы с Эрикой совместно открыли магазин посуды. Это было рискованно, но, к счастью, оправдало себя. Сейчас у нас уже имелось пять магазинов. Это не прямо огромные деньги, но в случае чего я могла бы ими прокормить себя и, главное, детей.

Мне было жаль, что пока что я нормально не могла учувствовать в бизнесе, но, к счастью, дела в магазинах были хорошо налажены и решать кое-какие вопросы я могла и удалено.

— Вообще мне нужно было бы это сделать, — я поставила на стол чашку с чаем и закрыла книгу. – Нужно купить кое-какие учебные материалы для детей, но я хотела заняться этим завтра.

— Зачем тянуть? Поехали сейчас, — Эрика села за стол рядом со мной. – Ты вообще выглядишь так, словно тебе нужно срочно развеяться.

Я какое-то время сомневалась, но в итоге кивнула. Дети сейчас с репетиторами и под присмотром людей отца. Затем у них занятие по плаванию. Прямо тут в доме, в крытом бассейне. В последнее время я пыталась разбавлять их досуг новыми, тщательно подобранными специалистами и учителями. Им так веселее и легче.

Поскольку дети сейчас заняты и мне не следовало их отвлекать, я и правда могла съездить в город.

Но даже на это потребовалось время. У меня теперь имелась охрана и в большей степени она состояла из людей Ашера, которые с меня глаз не сводили. И даже для того, чтобы выехать в город, это требовалось согласовывать с ними.

— Зачем вообще они нужны? Тебе угрожает опасность? – мы уже ехали в машине и Эрика, обернувшись, посмотрела назад. Вернее, на машину с телохранителями, которая ехала за нами. Еще одна машина ехала впереди.

— Не совсем. Скорее это меры предосторожности.

Я сама не понимала угрожает мне опасность или нет, но осознавала, что, если бы раньше отец меня не прятал, я бы уже тогда была бы в сопровождении телохранителей. Большие деньги и власть это также большой риск и множество врагов. А за последние годы его состояние значительно возросло. Нашлись бы те, кто через меня мог попытаться надавить на отца.

Из-за необходимости меня прятать, я последние годы жила более, чем спокойно, но скоро станет известно чья я дочь и чья я истинная. Я не понимала к чему это приведет.

— Это же можно с ума сойти, когда за тобой так по пятам ходят, — Эрика опять откинулась на спинку.

— Они обычно стараются быть как можно более незаметными, — попыталась заверить подругу, но самой было не по себе от такого количества охраны.

Некоторое время мы молчали и, лишь когда я остановила машину на светофоре, Эрика спросила:

— Как у тебя дела с твоим… истинным?

Я невольно пальцами сжала руль. Тяжелый вопрос. Мне не хотелось на него отвечать, но, с другой стороны, мне, наверное, следовало выговориться, а Эрика была единственной, кому я рассказала чуть больше чем следовало.

Но продолжили мы этот разговор лишь, когда заняли уединенную комнату в ресторане. Тут решили пообедать.

— У нас с Ашером… все хорошо, — открывая меню, я не пыталась подбирать слова. Мне это приходилось делать перед отцом и перед самим Денором, но с Эрикой я хотела поговорить по душам.

— Почему ты это говоришь настолько неуверенно?

— Нет, на самом деле все и правда хорошо. Я бы даже сказала, что замечательно, — закрывая меню, я потерла веки кончиками пальцев. – Понимаешь, я же знаю Ашера с детства. Он сложный человек…

— Альфа, — поправила меня Эрика. И была права. Называть Ашера человеком нельзя, но иногда я все-таки это делала.

— Да, альфа, — я перевела взгляд в сторону окна. – Между нами происходило много плохого. Иногда даже непростительного и, честно, я уже потеряла надежду на то, что у нас хоть когда-то могут наладиться отношения…

— Он тебе и раньше нравился?

— Нет. Я имею ввиду отношения, как у брата и се… То есть, вообще семейные отношения, — я опять потерла веки. – Я уже говорила тебе, что между мной и Ашером кое-что происходило во времена колледжа. Я до сих пор не понимаю, что это было, но закончилось оно ужасно. И, когда я узнала, что являюсь его истинной… Я же не просто так решила скрывать от него правду. Ашер меня не просто терпеть не мог. Иногда мне казалось, что он был бы не против свернуть мне шею собственными руками. И, если он ко мне так относился когда мы были просто семьей, честно, я жутко боялась даже просто предположить, что он будет делать, когда узнает, что на самом деле я его истинная.

— Но сейчас, кажется, у вас все нормально? – неуверенно спросила Эрика.

— Более чем. Я к этому и веду. Честно, я ожидала всего, чего угодно, но не того, что Ашер будет вести себя настолько внимательно. У нас не возникает конфликтов. Если есть какие-то недопонимания, мы их обсуждаем. Он даже иногда мне цветы приносит и дарит кое-какие подарки.

— Так это же отлично. И, как я поняла, у него нет другого выбора, кроме как относиться к тебе хорошо. Ты говорила, что, если вы не будете вместе то умрете. Значит, тебе не следует опасаться повторения плохих поступков с его стороны.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. – Мы умрем, если между нами не будет физического контакта, а, поверь, это не может помешать ему разрушать меня психологически.

— То есть, ты боишься, что он причинит тебе боль?

— Нет, я боюсь того, что… я начала к кое-что испытывать к Ашеру, — насколько же тяжело мне дались эти слова. Я словно бы вырезала их из себя.

Изначально, когда врач сказал, что истинность нас погубит, если мы будем находиться порознь, я была готова на сотрудничество с Денором. Нашу связь воспринимала именно так. Но то, что происходило сейчас…

— И что же именно ты начала к нему чувствовать? – спросила Эрика.

Я опять закрыла глаза. Насколько же это трудно объяснить.

Все последнее время, которое мы с Ашером проводили рядом друг с другом, я много чего испытывала. Но напряжение многое блокировало. Я ведь все еще опасалась рядом с Денором произнести даже одно неверное слово. А еще очень многое списывала на метку.

Но вот прошло пять дней с тех пор, как Ашер уехал. Казалось бы так мало, но почему-то ощущалось, словно вечность.

И с самого первого дня со мной начало что-то происходить. Изначально незначительное. Постоянные мысли про Денора. Бессонница ночью. Ощущение того, что мне остро чего-то не хватает.

На второй день появилось внутреннее опустошение. Я постоянно смотрела в сторону двери и лишь со временем поняла, почему – я ждала, когда Денор приедет. Понимала, что этого не произойдет, ведь альфа сейчас на другом конце страны, но все равно раз за разом кидала взгляд на дверь. Начинала себя чувствовать ненормальной, а ночью, после нескольких часов чуть ли не пыток, во время которых я то и дело переворачивалась на кровати, уже не выдержала и пошла за рубашкой Ашера.

Я даже не понимала, зачем я это делала и чем вообще она мне поможет, но стыдно обнимая ее и, делая глубокие вдохи, постепенно успокоилась. Наконец-то провалилась в сон.

Тогда я считала, что все это из-за истинности и метки. Таким образом мне было легче объяснить возникшую во мне ненормальность. Или, вернее, спихнуть с себя всю ответственность.

Но последние дни знатно переломали меня на части. Многое расставили по тем местам, которых я не ожидала.

В первую очередь это произошло потому, что я много думала. Мне только это и оставалось. Но насколько же безжалостно давалась каждая мысль и особенной раздирающей болью пришло осознание, что дело вообще-то не в истинности. Нет, может и она имела значение, но присутствия Денора мне не хватало по обоснованным причинам.

Он сам по себе жуткий и даже жестокий альфа, но в последнее время Ашер вел себя так, что я рядом с ним стала ощущать себя, словно за каменной стеной. И в его присутствии между нами будто воздух искрился. Каждое касание – разряд молнии. Мне не хватало тяжелого, низкого голоса Денора. Будоражащего взгляда голубых глаз. Ауры и харизмы, как у чудовища, которое неожиданно оказалось на твоей стороне.

Закрывая глаза, я представляла безупречные черты его лица. Набираясь храбрости, представляла так же и мускулистое, мощное тело. Настолько красивое, как казалось бы вообще невозможно.

И со временем поняла – мне, черт раздери, не хватает Ашера не, как просто человека, а как мужчины.

Осознание этого ударило по мне настолько жестоко, что я еще долго была сама не своя. Ведь, одно дело сотрудничество и желание наладить нормальное общение и, совсем другое – желание Денора, как мужчины. И не притворно, а по-настоящему. Порой настолько сильно, что я уже места себе не находила.

И, сознание, словно издеваясь, по ночам начало показывать мне обрывки нашего с Ашером секса. Господи, я думала, что так точно скоро сойду с ума.

Но ведь дело не только в физической близости. Мне, черт раздери, просто хотелось, чтобы Денор наконец-то оказался рядом.

— Я точно не знаю, что чувствую, — я наконец-то ответила на вопрос Эрики. – Не думаю, что это просто симпатия. Мне вообще трудно это как-то обозначить. У меня же толком никакого опыта нет.

— Но тебя начало тянуть к нему? Я имею ввиду именно, как к мужчине.

— Да, — я с трудом это произнесла. – И мне кажется, что это не из-за истинности.

Некоторое время Эрика молчала. Будто обдумывая мои слова. Затем она откинулась на спинку стула и произнесла:

— Так это ведь хорошо. Вам теперь всю жизнь предстоит быть вместе. Хорошо, если твой мужчина тебе нравится, а не просто был навязан какой-то там истинностью.

— Я бы предпочла обойтись без чувств, — опустив голову, я посмотрела на скатерть. – Понимаешь, когда ты руководствуешься лишь логикой это одно. Нам нужно быть вместе, иначе мы умрем, а, значит, мы стараемся не ругаться и по возможностям максимально уживаемся. Но, когда дело касается чувств….

Я замолчала, а Эрика шумно выдохнула и качнула головой.

— И все равно я тебя не понимаю, — произнесла она. – Я жутко переживала за тебя, считая, что тебе теперь предстоит всю жизнь быть с тем, кого ты не любишь и даже боишься, а ты устраиваешь трагедию из того, что начала что-то чувствовать к Денору. Тем более, у вас теперь все хорошо.

Я не осознавала, как объяснить Эрике, что в колледже тоже казалось, что все хорошо и тогда у меня тоже начали появляться чувства. И Ашер был таким внимательным, но потом оказалось, что он за моей спиной разрешал безжалостно издеваться надо мной и избивать. А после вовсе гонял меня по лесу, как зверушку, которой намеревался наконец-то свернуть шею.

Я до сих пор ждала подвоха. Денор способен на неожиданные и безжалостные действия. Но, одно дело, когда ты мыслишь хладнокровно, логически и просто на всякий случай ждешь ужасных подводных камней. Хотя бы ради того, чтобы морально быть готовой ко всему и в последствии ни в коем случае не сломаться.

Но, когда в дело идут чувства, все намного сложнее. Даже страшнее. Ты начинаешь надеяться исключительно на хорошее. Чего-то ждать. А если все-таки случается плохое… Это уже больно. Настолько, что уже не собрать себя по частям.

***

Вернувшись домой, я в первую очередь проверила детей и уложила их на обеденный сон. Затем, поднялась в свою спальню и упала на кровать.

Опять подтянула к себе рубашку Ашера. Обняла и, чувствуя себя настолько ненормальной, вновь сделала глубокий вдох. Ну, почему от нее пахнет настолько приятно? И, насколько же невыносимо то, что этот запах уже почти исчез. Что мне без него делать?

Мой телефон, лежащий на тумбочке, зажужжал и я, изначально безразлично посмотрела на экран.

Но, увидев, что мне звонил Ашер, тут же приподнялась на локте и потянулась к телефону.

За последние дни мы редко созванивались и каждый раз исключительно по делу. А мне, черт, хотелось, чтобы Денор просто позвонил и поговорил со мной. Я сама, пусть и нервничала, но пару раз пыталась это сделать. Ни к чему это не привело.

И, если Ашер сейчас звонил – то, скорее всего, что-то случилось.

— Да, — произнесла, приложив телефон к уху.

— Я через полчаса приеду к тебе, — произнес альфа будоражащим, тяжелым голосом. Без каких-либо приветствий. Вот так сразу.

— Что? Ты же сейчас должен быть на другом конце страны, — я тут же села на кровати. – Что-то случилось?

— Никуда не уезжай, — сказал Ашер, вместо ответа, после чего в телефоне послышались гудки.

Я сильно занервничала. Насколько я знала, Денору требовалась минимум неделя, чтобы разобраться со всеми своими делами. На самом деле, даже больше, из-за чего приехать раньше, Ашер уж никак не мог. Неужели и правда что-то произошло? При чем явно срочное и важное.

Следующие полчаса я буквально изводила себя мыслями, расхаживала по комнате. Уже собиралась спуститься вниз, как услышала в коридоре быстрые, тяжелые шаги. Ашер. Он уже приехал.

В следующее мгновение дверь моей спальни открылась. Денор появился на пороге и, в тот момент, когда мы встретились взглядами, казалось, весь мир полыхнул и каждую молекулу пронзило током.

Несколько секунд мы стояли неподвижно. Ашер делал глубокие, тяжелые вдохи, а я чувствовала себя так, словно подо мной разожгли огонь. Мы все еще неотрывно смотрели друг на друга, а затем, прежде, чем я поняла, что происходит, мы бросились друг к другу. И я даже не осознавала того, что это впервые, когда я вот так кинулась к альфе. Кажется и он этого не ожидал, но подхватил меня на руки. Прижал к себе и поцеловал так, что голова пошла кругом, вместе с этим Денор начал срывать с меня блузку.

Ашер подхватил меня под бедра. Сильнее прижал к себе. До вспышек на теле и ноющей боли. Наверное, я совсем сошла с ума, ведь, казалось, именно этого сейчас хотела больше всего на свете. Руками обвила его шею и послушно запрокинула голову, когда Денор сжал мои волосы, заставляя это сделать. Губами набрасываясь на мою шею и оставляя там множество жестких, грубых поцелуев, от которых не просто кожа вспыхнула. Я вся начала гореть.

— Подожди… Что ты?.. – я сама не понимала, что говорю. Голова словно в тумане. Мысли исчезли. Сталась лишь приятная ноющая сладость в метке и немыслимый жар в теле, но я попыталась хоть как-то отреагировать на то, что Денор, кажется, куда-то меня понес. Я даже в этом не была уверена, ведь альфа ни на мгновение не прекращал поцелуи, уже теперь обжигающие не только шею, но и лицо. Правую щеку, скулу и уголок губ. Каждый из них дурманил. Рушил мир настолько мощно и безжалостно, что я уже в пространстве не ориентировалась.

Но уже вскоре я и без ответа поняла, куда альфа меня нес. Ашер опрокинул меня на кровать, так, что я слегка подпрыгнула на мягком матрасе и, тут же приподнимаясь на локтях, замерла.

Ашер стоял около кровати расстегивая свою рубашку. Не отрывая от меня потемневшего, совершенно нечеловеческого взгляда и, по мере того, как его торс обнажался, я сама с трудом делала вдохи.

Интересно, существуют ли мужчины внешне настолько же идеальны, как Денор? Нет. Мне казалось, что даже приблизительно такого не найти. Ашер, как чертово божество.

Денор отбросил рубашку в сторону и одним коленом оперся о матрас, из-за чего он сильно прогнулся. В следующее мгновение, альфа поставил руку рядом с моим плечом, наклоняясь, набрасываясь на мои губы тем поцелуем, от которого, казалось, еще немного и я взорвусь. Точно так же, как и от ощущения мощного тела Денора на мне, когда он накрыл меня собой, вдавливая в матрас. Не давая толком двигаться, но заставляя еще сильнее пылать, от того, что уже начинало истязать тело. Хотелось прогнуться, ногтями впиться в его широкие плечи. Стонать. Просить того, что могло хоть немного успокоить. Или наоборот сжечь дотла. Я сама не понимала чего хотела, главное, чтобы мне это дал Ашер.

— Раздвинь ноги, — Денор задрал мою юбку до талии и сдернул трусики. Прохладный воздух коснулся обнажившихся интимных участков кожи и я прогнулась в спине. Все равно мне было жарко. Невыносимо.

Но буквально на секунду я замерла. Обычно в нашем сексе Денор все делал сам. Ставил меня в те позы, которые хотел. Даже в мелочах проявлял свое безоговорочное доминирование и от того, что он хотел, чтобы я сейчас что-то сделала сама, в особенности то, что касалось окончательной открытости перед ним, меня словно топило в чем-то остром, сладком. До безумия напряженном, но лишь в ожидании того, что будет дальше.

— Давай, Рейра. Раздвинь ноги, — Ашер наклонился к моему уху. Сильно ладонью сжимая мою талию. Я прекрасно чувствовала то, насколько раскалено и напряженно тело Денора. Казалось, что мы вдвоем стоим на грани. За ней ад. Еще немного и мы в него упадем, но, черт, мне этого даже хотелось.

Я раздвинула ноги и Денор, одной рукой сжимая мой подбородок и истязая губы жестоким, глубоким поцелуем, разместился между ними. Второй рукой он расстегивал свой ремень.

Я успела сделать лишь один глубокий вдох прежде, чем его раскаленный член коснулся моего лона. Сама этого не понимая, я сильно, до хруста прогнулась в спине. Громко простонала, наверное, выкрикивая имя Денора, и ногтями впилась в плечи альфы, когда он сделал первое движение.

То, что происходило дальше больше было похоже на безумие. Ашер брал меня так, как никогда раньше. Жестко, сильно, жарко. Доставляя мне то удовольствие, от которого я уже сама себя не понимала. Кричала, стонала. В то время, как Денор до основания входил в меня. Срывал с меня блузку и лифчик. Целуя грудь, прикусывая соски, сжимая бедра. Переворачивая на живот и беря уже сзади, но не долго. Вскоре Ашер сделал так, что мы вновь оказались лицом к лицу. И именно в таком положении достигли грани. Насколько же это было хорошо. Намного мощнее, чем можно было бы выдержать, но мне казалось, что именно в эти мгновения я начинала оживать.

Прошло не мало времени, прежде чем я обессиленная упала на кровать, но даже отдышаться не успела, как Ашер вновь навис надо мной, раздвигая мне ноги.

***

Открывая глаза, я осторожно подняла голову и украдкой посмотрела на Ашера.

Это впервые, когда мы после секса остались рядом друг с другом. Обычно мы сразу же шли в душ. В разные ванные комнаты.

Я не совсем понимала, как относиться к тому, что происходило сейчас, но несмотря на то, что мысли горели, я не могла скрыть от себя того, что мне приятно и хорошо вот так лежать с Ашером. Пусть и нынешнее наше положение было слишком интимным и чрезмерно личным. Мы вдвоем полностью голые. Я лежу рядом с Денором и он обнимает меня за талию.

От осознания того, что со мной происходило, хотелось сильно зажмуриться. Сжаться от настолько быстрого биения собственного сердца.

Все-таки я точно что-то чувствую к Денору.

Собираясь вновь отвернуться, я заметила, что Ашер лениво открыл глаза и посмотрел на меня.

— Ты не спал? – в моем голосе скользнула растерянность. Стало неловко быть пойманной на том, что я рассматривала Денора.

— Сейчас не хочу, — Ашер медленно ладонью провел по моей талии. Даже от этого касания по телу скользнуло что-то до невозможности приятное. Теплое, покалывающее.

— Чего ты хочешь? Может, поужинать? – я опустила веки и лицом уткнулась в плечо Денора. Даже подобное было слишком интимным, но я это поняла не сразу. А когда ко мне пришло осознание, я практически одеревенело замерла. Чего-то напряженно ожидала, но Денор никак не прокомментировал то, что я начала прижиматься к нему. Он все так же продолжал гладить мою спину.

— Тебя хочу.

Открыв глаза, я подняла голову.

— Не думаю, что сейчас смогу, — я прикусила нижнюю губу. – Мы и так четыре раза…

Я замолчала. Ашер брал меня практически беспрерывно. Я точно не знала сколько времени мы занимались сексом, но явно не мало. Сейчас я чувствовала себя хорошо. Даже более чем. Наверное, настолько отлично, как никогда раньше. Но все же уже теперь я была не в том состоянии, чтобы позволить Ашеру еще что-нибудь.

— Я пока что не собираюсь тебя трогать. Подожду, — Ашер положил ладонь на мое обнаженное бедро. – Отдыхай.

Несколько секунд я молча смотрела на него, затем опять закрыла глаза и положила голову Денору на плечо.

Но сердце все равно безумно билось. Почему-то ни я, ни он, не затрагивали тему того, что сейчас между нами происходило. Ведь для нас все эти нежности дико не свойственны. Обычно всегда, в любых ситуациях, мы оставляли между собой стену.

Я могла понять, почему Ашер никак это не комментировал. Возможно, для него это ничего не значило. Он просто устал после длительной дороги и отдыхал. А я тут прижимаюсь к нему. Никуда не ухожу. Денору просто лень что-то менять в это мгновение.

Я же опасалась что-либо сказать. А все потому, что, черт раздери, начала сходить с ума со всеми этими чувствами к Денору.

Я шумно выдохнула, мысленно дав себе мощную пощечину.

— Что случилось? – Денор пальцами поддел мой подбородок, заставляя поднять голову.

Я открыла глаза. Посмотрела на него. Ну насколько же Ашер чертовски привлекателен. С безупречными чертами лица, смуглой кожей, растрепанными, черными волосами и вообще вот такой расслабленный, ленивый после секса.

— Ничего, — я прикусила кончик языка. Он меня не останавливал. А что если я позволю себе немного больше?

Некоторое время я сомневалась, но все же подняла руку и пальцами зарылась в непослушные, жесткие волосы Денора. Он на мгновение замер и я испугалась, что альфа сейчас уберет мою ладонь, но прошло несколько секунд, а он этого так и не сделал. Наоборот, закрыл глаза, позволяя мне перебирать его пряди.

Некоторое время мы молчали. Ашер лежал, а я, приподнявшись на одном локте, прикасалась к его волосам. Осторожно приглаживала их, и, почему-то мне казалось, что Денор стал еще более расслабленным чем был до этого.

Этот момент… он был до невозможности щемящим, приятным, волнительным и в тот же момент настолько спокойным и уютным. Словно в одно мгновение затихла вся оглушающая, истошно кричащая суета и я оказалась там… где мне было по настоящему хорошо.

Почему-то я села. Ашер, уловив движение, открыл глаза, а я наклонилась к нему. Между нашими лицами осталось немного расстояния и мы неотрывно смотрели друг на друга. Воздух полыхнул, тем, что искрами пронзал тело, но Денор не двигался. Почему-то мне казалось, что он смотрел на меня не понимая, что я делаю, но выжидая.

И я, преодолевая остатки расстояния между нами, своими губами прикоснулась к его.

Лишь касание губ, но по ощущение, словно разряд тока. Тело Денора буквально на мгновение напряглось. Он задержал дыхание, но затем Ашер положил ладонь на мой затылок. Удерживая на одном месте. Углубляя поцелуй, который изначально был тягучим и медленным, пусть и несдержанным, но постепенно вовсе начал приобретать жадные, безумные нотки. Воздуха начало не хватать. Голова закружилась. Альфа резко положил ладонь на мое бедро и дернул на себя, так, что я обнаженной грудью упала на его стальной торс. Быстрый порыв и поцелуй стал еще более жадным, но прекратилось все это настолько же резко, как и началось.

Денор опрокинул меня на кровать и перекатился так, что уже теперь я была под ним.

— Что ты задумала? – спросил он, немного опуская веки. Это выглядело угрожающе.

— О чем ты? – я совершенно ничего не поняла. Даже подумала, что ослышалась.

— Ты ведешь себя не так, как обычно. Сама целуешь, прижимаешься, не убегаешь и не отказываешь мне. Тебе что-то нужно от меня? – Ашер наклонился так, что я почувствовала его дыхание на своих ноющих губах.

— С чего ты вообще это решил? Ашер, нет. Я…

— Людям свойственно вести себя покладисто, когда им что-то требуется, — Ашер вплел пальцы в мои волосы. Сжал их. Почему-то он казался злым. – Могла не утруждать себя и не заставлять. Просто прямо скажи, что тебе нужно.

Я сильно стиснула зубы. Наверное, сейчас плохо контролировала свои эмоции и смотрела на Денора с негодованием.

— Господи, прекрати. Не все крутится вокруг выгоды, — это было непросто, но я выскользнула из рук Денора и села на кровати. – Я целовала тебя и прижималась к тебе не потому, что мне что-то нужно. Я этого просто хотела.

Я потерла лицо ладонью. Момент был испорчен. В груди что-то царапало. Слишком неприятно и я уже хотела встать с кровати, чтобы пойти в душ, но Ашер остановил меня. Взял за руку и опять притянул к себе.

— Ты хочешь меня целовать? – спросил он, усаживая меня перед собой. Так, что теперь мы находились лицом к лицу.

Денор пристально, испытующе смотрел мне в глаза. Я знала, что альфы ловят эмоции людей. Особенно опытные, уже умеющие их различать. И я понимала, что сейчас навряд ли смогу сдерживать свои эмоции.

Как же сложно. Один вопрос, а я словно на электрическом стуле, еще и во время допроса. Но…

Глубокий вдох.

Может, мне не стоит этого срывать?

— Да, хочу. И, пожалуйста, не нужно на это так реагировать. Мы все равно теперь на всю жизнь вместе, а это всего лишь поцелуй, — я отвела взгляд в сторону и намного тише, с огромным трудом, словно стояла на краю пропасти, добавила: — Тем более, возможно, ты мне нравишься немного больше чем следовало.

Я не видела Ашера, но почувствовала, что его рука сильнее сжалась на моем запястье. Повисшая тишина ударила по моим нервным окончаниям и я все-таки осмелилась перевести взгляд на Денора, понимая, что он смотрел на меня. Далеко не так как обычно. Его брови были приподняты. В черных, нечеловеческих зрачках что-то замерло.

— Повтори, — произнес он тем голосом, от которого по телу скользнули мурашки.

— Я думаю, ты и так все правильно расслышал, — я выдохнула. Почему-то стало неуютно и я сама себя посчитала жутко глупой. – Пожалуйста, отпусти. Мне нужно в душ.

Ашер не отпустил, но я все равно смогла забрать руку и, поднявшись с кровати, даже не пытаясь прикрыться, ведь сейчас было не до этого, пошла в ванную комнату.

Закрыла дверь, вошла в душевую кабинку и включила воду. Она теплым потоком хлынула на меня, стекая по лицу. Не давая дышать, а я почему-то все равно не шевелилась.

Внезапно дверь с грохотом открылась и я вздрогнула. В ванную вошел Ашер. Он подошел ко мне. Тоже встал под поток воды и, ладонями ловя мое лицо, заставил посмотреть на него.

— И все-таки я хочу, чтобы ты повторила, — наклоняясь, Денор начал осыпать мое лицо поцелуями. Это было слишком неожиданно. С его стороны жадно, безумно и в тот же момент настолько непривычно нежно. – Потому, что я к тебе тоже чувствую куда больше, чем должен был.

Я растерянно посмотрела на него. Задерживая дыхание. Дрожа от каждого нового поцелуя.

— Повтори, Рейра.

— Я… У меня к тебе чувства, Ашер. И я не думаю, что это из-за истинности...

Утро началось с ярких солнечных лучей. Вчера отец остался с детьми и я поехала в к Ашеру, где решила остаться на ночь.

Я стояла у зеркала, проводя расческой по волосам, пытаясь уложить пряди. В отражении мелькнуло движение — Ашер остановился позади.

Я почувствовала его прежде, чем альфа коснулся. Запах. Тепло. Слишком близко. И прежде, чем успела что-то сказать, его ладони легли на мою талию. Сильные, уверенные. Он наклонился, прижимаясь телом к моей спине, и губами задел линию шеи. Горячо, резко. Так что тело прошибло будто электрическим разрядом.

— Ашер… — выдохнула я, едва не простонав, чуть отстраняясь, но он не дал. Ещё один поцелуй в шею, резче, глубже. Пальцы скользнули по боку, обжигая даже через ткань.

А потом отстранился так же внезапно, как подошёл. Словно ничего не было. Прошёл дальше, открывая шкаф. Его движения были такими спокойными, будто и правда пришёл только за рубашкой.

Я всё ещё не могла вдохнуть ровно.

— Ты… — начала, но осеклась.

Ашер выбрал рубашку, накинул на плечи. Повернулся к зеркалу, застёгивая пуговицы.

Следом Денор взял с полки тёмный галстук и, будто ничего не произошло между нами пару минут назад, привычно набросил его себе на шею. Руки двигались уверенно, но в них было что-то резкое, механическое.

Я смотрела на эти движения и не выдержала.

— Подожди, — сказала я, прежде чем успела обдумать. — Дай я.

Ашер приподнял бровь, его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем следовало. Но он не возразил. Только слегка опустил руки, позволяя мне подойти ближе.

Я взяла ткань из его пальцев. Галстук был ещё тёплым от его кожи, и это ощущение будто пронзило меня. Я шагнула ближе, заправила его на воротник.

Слишком близко.

Его грудь — прямо передо мной, широкая, мощная. Каждый его вдох я чувствовала так, будто он касался меня всем телом.

Пальцы дрожали. Я злилась на себя за это, но скрыть не могла. Узел не хотел ложиться ровно, и я почувствовала, как его взгляд прожигает макушку.

— Не дрожи, — хрипло сказал альфа.

— Я не дрожу, — соврала я, поднимая глаза.

Он смотрел сверху вниз, чуть склонив голову. Губы изогнулись в той самой опасной почти-улыбке. Чувствовал. Видел. Ловил каждое моё движение, каждое биение сердца.

Я сосредоточилась на ткани, завязывая узел медленно, слишком тщательно. Кончики пальцев скользили по воротнику, касаясь его кожи. Слишком горячей. Когда я поправила галстук, чтобы узел сел ровнее, он едва заметно качнул подбородком, будто нарочно подставляя шею.

— Красиво, — его голос стал низким, обволакивающим. — Умеешь это делать слишком хорошо.

Я вздрогнула, почувствовав, как его пальцы обвили моё запястье. Медленно. Но держали крепко.

Он наклонился ближе, его дыхание задело мою щёку.

— Скажи, — хрипло произнёс он. — Ты часто кому-то так завязывала?

Сердце ухнуло вниз. Я дёрнулась, но он не отпустил.

— Только Даймону, когда готовились к фотосессии. — Я выдохнула почти шёпотом.

В его взгляде мелькнула искра. Будто неедоверие. Ревность?

— А мужчины у тебя были? — он сжал запястье сильнее. — Пока меня не было. Ты была с кем-то?

Я замерла. Его голос звучал слишком серьёзно, будто от ответа зависело больше, чем я могла представить.

— Нет, — я посмотрела прямо в его глаза. — Ни с кем.

Мгновение тишины. Пару секунд, прежде, чем хватка на запястье стала слабее.

— Завязывай мне его чаще, — тихо сказал Денор, но в голосе всё ещё слышался скрытое напряжение. — Только мне.

Я сглотнула. Внутри всё сжалось, но слова застряли в горле. Я не могла поверить в то, что мы с Ашером ведём себя как настоящая пара. И что меня немного пугало — мне это безумно нравилось.

***

Мы подъехали к дому, когда уже стемнело. Свет фонарей на улице был тусклым, а окна особняка горели мягким жёлтым светом. Дети должны были быть уже дома, последняя секция закончилась к них полчаса назад.

Ашер остановил машину у дома и на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами. Его пальцы сжали руль так, что побелели костяшки, но потом он резко отпустил.

— Можно я зайду? — его голос прозвучал низко, сдержанно. — Попробую ещё раз наладить контакт.

Я удивлённо посмотрела на него, не сразу найдя слова. Он сам… предложил.

— Точно хочешь сейчас? — спросила я осторожно.

— Даймон должен привыкнуть ко мне, — упрямо сказал альфа и перевёл взгляд на дверь дома. Потом посмотрел на меня, долго, тяжело, так, что по спине прошёл холодок. — Дай мне шанс.

— Я не против. Пошли.

Мы вышли из машины и поднялись по ступеням. Я открыла дверь, впуская нас в дом. Тишина встретила нас в холле — только запах ужина тянулся из кухни и детский смех где-то наверху.

— Мам! — крикнула Клэр с лестницы, и я улыбнулась невольно. Она выглянула, но тут же заметила Ашера рядом со мной, и её глаза еще сильнее заблестели.

Ей определено Ашер нравился.

— Иди к брату, милая, — мягко сказала я. — Позови его в гостиную.

Она послушалась и тут же побежала за братом.

Я уже хотела направить Ашера в гостиную, но в этот момент дверь кабинета распахнулась.

Отец.

Он вышел и замер, заметив нас. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду — и тут же вцепился в Ашера. Мне стало тяжело дышать.

— Вижу, у нас нежданные гости, — голос был ровный, холодный. Но в этом холоде слышалось нечто большее. Не только угроза. Там было то, что он пытался спрятать. Так же как дрожь в руках, которую он сжимал в кулак.

Ашер выпрямился, его голос звучал жёстко:

— Не думал, что увижу тебя здесь.

Отец сделал шаг вперёд. Его лицо оставалось холодным и серьезным, но глаза… глаза задержались на Ашере чуть дольше, чем я ожидала. Он изучал его. Будто пытался подметить как он изменился за эти года.

— Встретиться с тобой всё равно пришлось бы. И чем раньше — тем лучше.

Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось. Их взгляды столкнулись — и в этом противостоянии я вдруг заметила: слишком много в нём было боли, слишком много воспоминаний. Ненависть — да. Но и привязанность, выжженная до углей, ощущалась.

— Поговорим, — сказал отец. Ровно, как приговор. Но голос дрогнул, едва заметно.

Сердце ухнуло в груди. Я понимала, что Денор на это не пойдет и, скорее всего, прямо сейчас развернется и уйдет.

Ашер прищурился:

— О чём?

— О семье, — ответил отец. Чётко, твёрдо. Но слово будто прижгло его изнутри, и я услышала в нём не холод — тепло, от которого он пытался отгородиться.

Я шагнула вперёд, пробуя остановить их:

— Может… не сейчас? Дети дома, они могут спуститься…

Но они не слушали.

Отец вздохнул — коротко, как будто сам с собой боролся.

— Кабинет свободен. Там и поговорим.

Ашер посмотрел на него пристально. И в этой паузе, полной электричества, я поняла — оба хотят этого разговора. Только слишком горды, чтобы признать.

— Как скажешь, — тихо ответил Ашер. Уже без насмешки.

От этого меня словно электричеством шибануло. Я не ожидала, что альфа согласится.

Они прошли мимо меня, плечо отца едва заметно коснулось Ашера, будто случайно. Но я видела — случайностей в этом жесте не было.

Дверь кабинета закрылась. Я осталась в холле одна, сердце колотилось так, что я не могла найти себе места.

Я слышала, как в кабинете стихли голоса.

Сердце стучало так громко, будто разрывало изнутри. Я сидела на диване, потом вставала, снова садилась. В голове крутились сотни мыслей: о чём они говорят, не сорвутся ли, не вспыхнет ли вражда с новой силой.

Я не знала, сколько прошло времени, когда наконец-то щёлкнула ручка двери.

Я подскочила так резко, что едва не уронила с тумбочки, стоявшей рядом, вазу.

Первым вышел отец. Лицо спокойное, слишком ровное. Но в этом спокойствии было что-то новое — не холодное, как раньше, а почти усталое и мягкое.

Ашер вышел следом. Его плечи напряжены, губы сжаты, взгляд всё ещё тяжёлый, но не ледяной. В нём было… что-то другое.

На секунду они остановились в холле.

Отец повернулся к нему, будто хотел что-то добавить, но передумал. Просто протянул руку, коснувшись его плеча — коротко, почти мимолётно. Раньше Ашер сбросил бы её с презрением. Но сейчас — не сделал ничего. Не оттолкнул.

— Увидимся в четверг, в моём офисе, — сказал отец ровно. — Как и договорились.

Я замерла.

Слова отца ударили по мне и я не поверила своим ушам. Договорились?

Ашер кивнул. Коротко. Жёстко. Без единой эмоции на лице. Но кивнул.

Отец поднялся наверх, оставив нас двоих в холле.

Я посмотрела на Ашера. Хотела спросить, что произошло. Но он уже достал из кармана сигарету, сжал её пальцами и тихо сказал:

— Я покурю и зайду обратно.

И ушёл в сторону двери.

Я решила выйти вместе с ним.

Вечер был прохладным. Ашер стоял у крыльца, руки в карманах, плечи напряжённые.

Я тихо вышла следом. Дверь за мной закрылась, и на миг повисла тишина. Он даже не обернулся, но я знала, что он почувствовал меня.

— Ты всё-таки поговорил с ним, — сказала я негромко.

Ашер скосил на меня взгляд. Темный, внимательный.

— Да.

— Я… — я запнулась, но потом всё же подошла ближе. — Я рада.

Он медленно развернулся. Шагнул ко мне. И теперь нас разделяли всего несколько сантиметров.

— Чему именно?

Я пожала плечами.

— Сам факт того, что ты сделал шаг. Это уже важно.

Ашер опустил взгляд. Его ладонь коснулась моего лица, тёплая, уверенная. Большой палец медленно провёл по щеке, задержался у уголка губ. А потом альфа резко притянул меня ближе. Я ударилась грудью о его торс, вдохнула его запах — такой сильный, обжигающий. Его губы легли на мои медленно, но властно. Поцелуй был не жёстким, не яростным, как раньше, а тягучим, почти мучительно медленным.

Я ответила, не думая. Руки сами поднялись, сжались у него на плечах.

Ашер усилил поцелуй, пальцы прошлись по моим волосам, запутались, мягко, но твёрдо удержали. Его ладонь скользнула к шее, потом ниже — вдоль линии позвоночника, и я едва не выгнулась от этого касания.

— От тебя безумно вкусно пахнет, — выдохнул Денор, отрываясь лишь на миг и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд обжигал, но в нём было то, что я никогда раньше не видела. Тепло. Опасное, слишком близкое.

В следующее мгновение альфа снова поцеловал меня — глубже, сильнее. Я вцепилась в него, ощущая, что мир вокруг исчезает.

***

Мне позвонили и я отвлеклась минут на пятнадцать.

Клэр где-то бегала — я слышала её шаги и обрывки песенки, которую она напевала. А вот Даймон снова ушёл в детскую.

Я пошла за ним, но остановилась в дверях. Ашер уже был там.

Денор стоял у окна, смотрел на сына. Даймон сидел на ковре, спина прямая, подбородок чуть упрямо поднят. Перед ним аккуратно разложенные игрушки: пара кубиков, несколько машинок. Сын собирал конструкцию — настойчиво, сосредоточенно, словно от этого зависело что-то серьёзное.

— Тебе неудобно на полу, — сказал Ашер негромко. — Стол рядом.

— Мне так удобно, — отрезал Даймон. Даже не поднял глаз.

Я затаила дыхание. Каждый раз, когда они оказывались рядом, я ждала взрыва.

Ашер сделал шаг ближе, опустился на корточки. Но не трогал ничего — только смотрел.

— Ты всегда следишь, чтобы у Клэр было лучшее место, — сказал он. — Видел, как ты ей подвинул подушку. Чтобы не сидела на жёстком.

Даймон поднял глаза. Чуть прищурился.

— Ты ведь ненавидишь меня, — сказал он спокойно. Без нажима. Как факт.

Даймон кивнул. Его глаза — мрачные, внимательные, взрослые. Он не ответил, только продолжил катать машинку по выстроенной конструкции, но плечи напряглись.

Денор опустился на корточки, чтобы не возвышаться.

— Я знаю, почему. Ты чувствуешь. Ты защищаешь мать. Сестру. Ты считаешь меня угрозой. И это правильно. Но не все дети так делают. Многие думают только о себе. А ты — нет.

Даймон пожал плечами и вернулся к машинке. Пытался закрепить дверцу, которая снова отвалилась. Сжал губы, маленькие пальцы ловко провернули винтик.

Ашер не выдержал. Протянул руку — хотел помочь.

— Не трогай! — резко. Голос сына прозвучал так, что я сама вздрогнула. — Ты не имеешь права.

Он прижал машинку к груди, глаза блеснули. Чистая ярость. Но без истерики. Чёткая, холодная злость.

Ашер медленно опустил руку.

— Я хотел только показать, как закрепить.

— Мне не надо, — Даймон смотрел прямо, без страха. — Я сам умею.

Тишина натянулась, будто воздух стал слишком тяжёлым.

И вдруг Ашер заговорил иначе. Глухо. С той глубиной, которую я слышала у него редко.

— Когда тебе дорог кто-то… ты не просто думаешь о нём, — голос Ашера стал ниже, хриплее. — У тебя внутри всё горит. Здесь, — он коснулся пальцем виска. — Не сердце, нет. Это мысли, инстинкт, запах.

Он задержал дыхание, словно снова чувствовал что-то в памяти.

— Ты знаешь, что они в опасности, ещё до того, как что-то случилось. Ты улавливаешь это носом, кожей, каждым нервом. Ты чувствуешь запах страха за секунду до того, как он появится. И внутри срывается крик, что есть опасность. Слишком оглашающие мысли, от которых невозможно избавится, будто голоса в голове.

Даймон застыл. Его пальцы по-прежнему держали машинку, но теперь слишком крепко, так что пластик жалобно скрипнул.

Ашер говорил медленно, глядя прямо в него:

— Ты не можешь это объяснить. Ты просто знаешь: если с ними что-то произойдёт, это будет твоя вина. Даже если ты ничего не мог изменить. Ты хочешь стать сильнее, чем есть. Потому что всё внутри твердит: «Я должен».

Молчание легло тяжёлым грузом. Даже я, стоя в дверях, боялась вдохнуть.

— Другие дети смеются, бегают, — продолжил он. — А тебе пусто рядом с ними. Ты видишь, что они слабее. Чужие. А у тебя внутри хищник. Ты чувствуешь себя старше, чем есть. Старше всех вокруг.

Глаза Даймона сузились. Он сжал машинку так, будто хотел её раздавить. Его взгляд стал взрослым.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он тихо, но так, что у меня по коже побежали мурашки.

Ашер кивнул. Не отрываясь.

— Я ощущаю то же самое. Всегда. С тех пор, как себя помню.

— И что ты делал? — голос сына был глухим, взрослым, слишком твёрдым для ребёнка.

Ашер сжал челюсть, выдержал паузу.

— Учился терпеть. Прятать. Держать внутри, пока не понял: невозможно. И тогда начал защищаться. Жёстко. Иногда слишком.

— А если все были против? — Даймон чуть подался вперёд.

Ашер усмехнулся. Горько, безрадостно.

— Тогда ты идёшь против всех. Даже если остаёшься один. Даже если сил нет. Потому что это не выбор. Это твоя суть внутри.

Даймон опустил взгляд, положил машинку на пол. Долго молчал.

— Я тоже не отступлю, — сказал он тихо. И от этого у меня внутри всё оборвалось.

— Знаю. Но ты должен понять, что тебя, твою маму и Клэр я готов оберегать так же как ты. Я тебе не враг.

И всё. Он больше ничего не добавил.

Даймон молча поднялся, забрал машинку и прошёл мимо него. Но это, кажется, был самый долгий их разговор.

Я всё это время стояла в дверях, сжимая ладонями косяк, будто иначе меня бы разорвало.

Сердце билось так, что слышала его в ушах.

Беря стакан с фрешем в другую ладонь, я открыла дверь и прошла через гостиную, но, в нужную комнату так и не вошла. Остановилась около порога, увидев, что Даймон сейчас был с Ашером.

Они сидели за столом напротив друг друга. Атмосфера казалась напряженной и тяжелой. Даже создавалось ощущение, что воздух стал густым, но Ашер и Даймон разговаривали и сам этот факт заставил меня замереть на месте.

— Те запахи, которые ты чувствуешь, это эмоции людей, — Ашер расслабленно сидел в кресле, положив одну руку на мягкий подлокотник.

— Эмоции не пахнут. Я сплашивал у своего учителя, — Даймон мрачно хмурился.

— Раз ты задавал такой вопрос, значит, уже сам начал приходить к правильному выводу. А насчет твоего преподавателя – в нем нет того, что есть в тебе и с чем-то таким он тебе точно не поможет. Скорее навредит, дав ложные сведенья, — Ашер посмотрел Дамону в глаза. — Когда-то я тоже прошел через что-то подобное. Не понимал, что со мной происходит и почему остальные говорят, что невозможно то, что для меня очевидно. В какой-то момент я даже начал считать, что ненормален для общества.

— Так может это и является чем-то ненормальным? – Даймон отвел взгляд в сторону, маленькими ладошками сильно сжимая машинку лежащую перед ним на столе.

У меня сердце оборвало биение. Я раньше никогда не видела сына таким. Жутким и в тот же момент поломанным. Словно все это время в нем было то, что он скрывал ото всех. В том числе и от меня.

— Нет. Ты полностью нормален, — Ашер отрицательно качнул головой. – Точно так же, как и чем-то нормальным, даже обыденным является отличаться от других. Главное, понять, что именно с тобой происходит и не вредить себе, пытаясь это уничтожить и переломать.

Даймон некоторое время молчал. Смотрел на машинку. И его пальцы еще сильнее начали ее сжимать.

— Что ты со всем этим делал, когда только понял, что отличаешься? – наконец сын разрушил тишину.

— Много чего, но в итоге пришел к одному единственному верному выводу. Я перестал слушать других и сосредоточился исключительно на том, что сам чувствовал. Начал это изучать. Позже оказалось, что в том, что со мной происходило много положительных сторон. Например, запахи. Сейчас тебе тяжело находиться среди людей, так как их запахи сплетаются и становятся похожими на невыносимую вонь, но, если ты начнешь различать эти запахи, понимать какие из них реальные, а какие отображают эмоции, в итоге ты сможешь блокировать то, что тебе не нужно. Находиться среди людей станет намного проще.

Даймон резко поднял голову, впиваясь в Ашера взглядом.

— У тебя тоже была плоблема с запахами?

— Да. Из-за этого я долгие годы не мог нормально ходить в школу. Находиться среди людей было не просто невыносимо, скорее… — Ашер замолчал. И в итоге эту фразу так и не закончил. – Сейчас ты еще маленький и, если вовремя сможешь справиться с инстинктами, ощущением запахов и тем голосом, который больше похож на животный и иногда звучит у тебя в голове, в таком случае никаких проблем у тебя не возникнет. Наоборот, люди будут для тебя, как открытые книги. Возможно, ты не всегда будешь понимать их поступки. Для тебя они будут казаться нелогичными, но, как минимум, ты будешь улавливать их эмоции и в последствие понимать, что ими движет. Что с этим делать. То, что есть в тебе, может дать твою собственную неуязвимость.

— То есть, ты по запаху можешь различить эмоции абсолютно всех людей?

— Почти, — Ашер задумчиво указательным пальцем медленно постучал по мягкому подлокотнику кресла. – Есть только один человек чьи эмоции я никогда не мог различить по запаху. И меня это раньше сильно злило. Даже вводило в ярость ведь сильнее всего мне хотелось узнать именно то, что происходило в ее голове. Но она даже пахла совершенно не так, как другие.

— Почему ты не различал эмоции этого человека? Он какой-то особенный?

— Да. Когда вырастешь тоже встретишь такого человека и все поймешь.

— Почему он такой особенный?

— Давай я лучше расскажу тебе про запахи и то, как их различать. Сейчас для тебя это важнее всего.

Все это время не шевелясь и даже не дыша, я внимательно слушала их, но, когда телефон в моем кармане завибрировал, я вздрогнула и тут же посмотрела на экран. Звонила Эрика и я не могла не ответить ей. Эрика сейчас была с Клэр.

Мне пришлось тихо уйти на кухню. К счастью, Эрика звонила лишь для того, чтобы сказать, что они уже возвращаются в особняк.

После того, как наш разговор был окончен, я еще некоторое время стояла на кухне, руками опираясь о стол. Закрывая глаза и чувствуя, как мурашки бежали по коже. Я много читала про альф. Сначала из-за Ашера, затем из-за Даймона. Я следила за всеми новыми статьями и выискивала любую информацию, но почему-то сейчас услышав разговор Ашера и Даймона, чувствовала себя так, словно вообще ничего не знала. Или, как минимум, не понимала. Все-таки не просто так говорят, что альфы и люди словно из разных миров.

И мне было страшно. Почему-то возникало ощущение, что, даже живя с Ашером под одной крышей и всячески пытаясь его понять, я даже на толику не осознавала того, что творилось у него внутри.

И… что было бы если бы Ашер сейчас не начал помогать нашему сыну? Через какую боль прошел бы он?

Почему-то я, как никогда раньше чувствовала себя беспомощной, но при этом чувствовала благодарность к Ашеру за помощь.

***

Я бы очень хотела присутствовать во время разговора Ашера и Даймона. Мне казалось, что я так бы могла многое осознать, но, с другой стороны, я понимала, что буду лишь мешать им и отвлекать. В конце концов, Даймон сейчас рассказывал Ашеру то, что при мне всегда умалчивал.

Но я сидела в гостиной. Нервно ждала, когда они закончат. Наверное, прошло не меньше трех часов, прежде, чем они вышли из комнаты. Атмосфера между ними все еще была напряженной. Даймон явно до сих пор не принял Ашера, но то, что они сдвинулись с мертвой точки, это факт. Причем значительно. Ведь, если Даймон раньше категорично не приемлил любого присутствия Ашера, то уже теперь они разговаривали. Нашли ту тему, которая их связывала и, возможно, уже теперь Даймон сам немного лучше понимал Денора.

И, когда я предложила Ашеру остаться на ужин, Даймон не стал возражать, хоть и мрачно посмотрел на альфу. Но все равно уже это было колоссальным прорывом.

***

Прошло еще несколько дней и впервые Даймон сам спросил у меня, когда приедет Ашер. Я еле сдержала улыбку и обняла сына. Пусть он и не понял, почему для меня этот момент был настолько важен.

В последние дни я стала замечать, что сын начал меняться. Он выглядел все таким же мрачным, но уже немного более расслабленным. Иногда, уже теперь понимая с чем сравнивать, мне казалось, что из Даймона наконец-то начали исчезать те мысли, которые ранее его пожирали. Кажется, то, что делал Ашер, действительно помогало и я это ценила. Намного сильнее, чем вообще можно было бы себе представить.

Вообще, видя, как Ашер разговаривал с сыном, помогая ему всеми возможными способами или играл с дочерью, относясь к Клэр немыслимо бережно, как к маленькой принцессе, я чувствовала, как сердце трепетало и в груди расплывалось ни с чем не сравнимое тепло. В такие мгновения мне хотелось обнять Ашера и прижаться к нему. Черт, кажется, я еще сильнее влюблялась в Денора и уже теперь эти чувства были более глубокими и глобальными. Пронзали насквозь. Расцветали в груди и в мыслях. Становились частью меня. Тем, чем я дышала.

***

— Даймон, Клэр, пожалуйста, успокойтесь, — мои слова утонули в громком споре.

— Дядя Ашер сейчас будет иглать со мной, — Клэр, вцепившись в одну руку Денора, пыталась его утянуть вправо.

— Клэр, ты не будешь играть с ним, — Даймон, мрачно возразил, явно все еще на интуитивном уровне пытаясь защитить сестру. Но, все же за руку пытаясь утянуть Ашера влево, он более тихо добавил: — Тем более, мне нужно с ним поговолить.

Ранее Ашеру пришлось на целых три дня уехать по работе. Он только вернулся и, стоило Денору войти в дом, как я хотела броситься к нему, но меня опередили дети и, казалось, еще немного и они порвут Ашера на части, пытаясь утянуть его в разные стороны.

Я впервые видела у Денора такое выражение лица. Он растерялся. Если честно, я тоже.

В итоге пришлось успокаивать детей. Напоминать, что сейчас время ужина, а уже после него мы решим, что будем делать.

Но, видя то, как дети начали относиться к Ашеру, я испытывала ни с чем не сравнимое счастье. Еще немного и можно будет рассказать Даймону и Клэр то, что он их отец.

***

— Скоро ливень начнется, — находясь около окна, я посмотрела на улицу. За ним находился густой лес. Ночь. Но, даже несмотря на темное небо, я прекрасно видела серые тучи. И прогноз ясно давал понять, что этой ночью чуть ли не ураган начнется. – Наверное, нам не следовало снимать коттедж находящийся настолько далеко от города.

Я кожей почувствовала то, что Ашер подошел ко мне и теперь стоял за моей спиной.

— Боишься, что ливень достанет тебя даже в доме? – кажется, он усмехнулся. Положил ладонь на мою талию и пальцами пробрался под кофточку, ими прикасаясь к обнаженной коже на животе.

— Нет, просто беспокоюсь, что, если нам нужно будет срочно вернуться, это возможно, окажется затруднительно, — я медленно выдохнула. От прикосновения Денора тело начало гореть.

— Или ты просто боишься меня?

Я задержала дыхание. Денор попал прямо в цель за тем одним исключением, что, нет, я его не боялась, но у меня были веские причины нервничать.

Сегодня полнолуние. Ночь, в которую альфы сходят с ума от жажды и в прошлом у меня уже имелся весьма печальный опыт подобной ночи – когда Ашер взял меня в больнице. А ведь это еще был мой первый раз.

И вот, когда приближалось это полнолуние, я долго думала, но все-таки решилась на отчаянный для себя шаг – я дала понять Ашеру, что хочу эту ночь провести с ним.

Меня уже не пугала близость с Денором. Наоборот, я ее хотела, но полнолуние это совершенно другое. Вполне возможно, Ашер потеряет рассудок. Станет зверем и, неизвестно, что он будет делать в таком состоянии. Но все-таки, я хотел верить, что он мне не навредит.

— Нет, я тебя не боюсь, — повернувшись к Денору лицом, я обняла его и лицом уткнулась в широкую грудь. – Просто немного волнуюсь. Когда мы четыре года назад переспали во время полнолуния, ты был жутким.

— Я причинил тебе боль? – альфа положил ладонь на мою спину, пальцами сжимая кофточку, из-за чего она задралась и стала видна поясница.

— Мне трудно сказать. Это ведь был мой первый раз.

— Возможно, этой ночью я не смогу быть нежным, но я думаю, что ты выдержишь.

Даже находясь в ванной комнате, я услышала то, что начался ливень. Он практически оглушающее стучал по окнам. Монотонным, жутким звуком проходил по всему дому. Но почему-то мне все это нравилось. Возникало ощущение, что этот ливень стеной скрыл нас с Ашером от всего мира. Возможно, именно так и было. Все-таки, по прогнозу обещали настоящий ураган и, так или иначе, но в ближайшие пару дней мы отрезаны от остального мира.

И я постоянно думала о том времени, которое проведу наедине с Ашером. Немного волновалась. Даже боялась, ведь это будет второй раз, когда я проведу с ним полнолуние, а первый закончился не совсем хорошо. Но за последнее время слишком многое изменилось и мне хотелось доверять Денору даже, когда он не контролировал свою звериную сущность. Она ведь мне не навредит? Мне хотелось в это верить.

Выйдя из душевой кабинки, я вытерлась полотенцем и на голое тело накинула шелковый халат, привезенный из дома. Кожа все еще была немного влажной и ткань липла к ней, очерчивая каждый изгиб. Так словно на мне вообще ничего не было. Но, какая разница, если я и так останусь голой как только выйду из этой комнаты?

Или, может, все-таки предложить Ашеру поужинать прежде чем мы пойдем в постель? Я так понимаю, позже у нас на это времени не будет.

До того, как мы приехали в этот коттедж, тут уже все приготовили. В том числе, по моей просьбе в холодильнике оставили не только уже готовую еду из ресторанов, но и продукты. Мне хотелось сделать для Ашера что-нибудь собственными руками.

Попытавшись поправить халат и, убедившись, что это вообще бесполезно, я медленно выдохнула и открыла дверь. Тут же замирая на пороге.

Ашер был в спальне. Сидел на краю кровати. Все еще одетый в брюки и в рубашку. Смотрел в сторону ванной комнаты и, когда я появилась на пороге, наши взгляды встретились. Наверное, я бы никогда не смогла описать те ощущения и эмоции, которые испытала в этот момент, но они были сродни нещадному жару, волнами проходящими под кожей.

Денор опустил взгляд ниже. Скользнул им по моей шее, затем груди. Я прекрасно понимала, что от прохладного воздуха соски затвердели и шелковая ткань толком не скрывала тело, но от того, как Ашер сейчас смотрел на меня, что-то внутри заныло, жжением спускаясь к низу живота.

— Подойди, — Ашер медленно поднял руку и протянул ее ко мне. Даже от этого жеста, воздух стал жарким и душным. Раскаленным.

С тех пор, как я начала осознавать свои чувства к Денору, у меня уже не было сил сопротивляться ему. Я становилась послушной. Изначально ужасалась мыслям, что, оказывается, мне, наверное, даже хотелось быть такой рядом с ним. Но, как бы мощно изнутри не раздирало от противоречий, даже с ними начинаешь свыкаться и уже теперь я просто предпочитала наедине с Ашером делать то, что хочется. Получать от этого удовольствие. И как же проще, легче и приятнее становится, когда ты уже не пытаешься бороться с самой собой.

Поэтому я послушно пошла к Ашеру. Вложила свою хрупкую ладонь в его огромную, грубую.

Денор рывком притянул меня к себе. Так, что расстояния между нами стало значительно меньше и теперь его колено находилось между моих ног.

— Развяжи пояс, — произнес он хриплым, тяжелым голосом, опуская на тонкую, шелковую полоску на моей талии. – Сними халат и дай мне тебя увидеть.

— Я… хотела предложить тебе сначала поужинать, — я постаралась произнести это ровно, но сердце в груди уже трепетало, словно к нему приложили угли.

— Предпочту поужинать тобой, — Ашер поднял мою ладонь и губами прикоснулся к моему запястью. Практически нежный поцелуй, настолько сильно резонирующий с тем, как альфа положил ладонь на мое бедро, сильно, практически до боли сжимая попу и резким движением притягивая к нему, так, что я грудью была вжата в его стальной торс. – Можем даже соблюсти нормы этикета. Я возьму тебя на столе.

— Это… какие еще нормы этикета? – с моих губ сорвался стон и я грудью почувствовала напряжение Денора. То, как быстро билось его сердце. – Приличные люди на столе не…

— Уж прости, но во мне ничего приличного нет, — Ашер жадно языком провел по моему соску и ткань халата оказалась слишком хлипкой защитой против этого. – Тем более, наедине с тобой.

Одной рукой все еще сжимая мое бедро, второй, он пробрался под халат. Сжимая коленку, заставляя шире расставить ноги.

— Ашер… по… дожди…

— Нет, Рейра. Я ничего ждать не буду.

— Но, я бы хотела с тобой поговорить. Я не знаю, как мне вести себя, когда начнется полнолуние, — я пальцами вонзилась в его плечи. Не потому, что хотела оттолкнуть. Нет, на это у меня бы сил не хватило. Но от того, как Ашер рукой пробрался выше, пальцами касаясь моего лона, ноги стали вытными и я к чертям потеряла всю устойчивость. – Ты… Ты ведь перестанешь реагировать на человеческую речь?

— Да, — Денор языком провел по моей шее. Тут же покрывая ее теми поцелуями, которые больше были похожи на укусы. Жаркие, жадные. Словно он и правда собирался меня сожрать.

— И… что мне делать?

— Просто раздвигать передо мной ноги, — Денор вплел пальцы в мои волосы на затылке, сжал их и заставил посмотреть ему в глаза. – Я не буду скрывать – этой ночью человеческого во мне не будет. Ты опять столкнешься с моей звериной личностью. Она не реагирует на человеческую речь, но отлично следует инстинктам и явно захочет тебя отлюбить. Во всех возможных позах, Рейра.

— Но, что если ты попытаешься причинить мне вред? – после слов Денора мне стало еще более жутко.

— Нет, я буду просто тебя любить. Может, немного более грубо и жестко, чем ты привыкла, но не бойся меня, Рейра, — Ашер горячими поцелуями начал покрывать мою шею. Эмоции вспыхнули в груди. Ощущения обожгли тело, но… на рванном выдохе я захотела окончательно довериться Ашеру. Узнать какова его звериная сущность. Соприкоснуться с ней.

Отрывая губы от моей шеи, Ашер отстранился, а я, сама этого не понимая, недовольно простонала.

— Развяжи пояс и сними халат, — повторил Денор и я послушно сделала это.

Ладони немного дрожали, но я развязала пояс, затем полностью обнажила себя.

Ашер не спешил вновь прикасаться ко мне. Он неподвижно сидел и смотрел на меня. Так, что это ощущалось физически. Словно уже сейчас он брал меня самым изощренным способом. Я рвано выдохнула и уже в следующее мгновение вскрикнула от того, что Денор перехватил меня за талию и опрокинул на кровать. Переворачивая на спину и нависая надо мной. Тут же набрасываясь на губы новым поцелуем и низом живота, давая почувствовать его каменную эрекцию.

Я стонала, изгибалась под Ашером и цеплялась за него дрожащими ладонями. Горела и думала, что это и есть счастье, в котором мне хотелось полностью утонуть. Отдаться Денору без остатка.

Но, так же резко, как Ашер набросился на меня, так же внезапно он отстранился. Во мне вспыхнуло эгоистичное недовольство. Так сильно хотела, чтобы Денор продолжил, но, даже сквозь пелену легшую, на сознание, поняв, что что-то не так, я резко села на кровати.

Ашер тяжело дышал и черты его лица перекосило так, словно он испытывал адскую боль.

— Ашер, что с тобой? – я попыталась потянуться к нему, но альфа резко убрал мою руку.

— Сейчас… Не трогай, Рейра, — произнес он одной ладонью жестоко закрывая лицо, но я успела заметить ужасные, нечеловеческие глаза.

— Это… но ночь же еще не наступила, — я была испугана. Знала, что Ашер должен был измениться, но ведь еще не время. И… точно что-то не так. Я не имела в подобном никакого опыта, но от ощущений горло раздирало.

Ашер встал с кровати и отошел от меня. Я попыталась последовать за ним, но он опять жестоко предупредил, чтобы я не приближалась.

Но… Разве Денор не говорил, что не причинит мне вреда? Так, что происходило сейчас?

Ашер сел в кресло. В полумраке опустил голову и опять закрыл лицо ладонью. Напряженной, стальной.

— Ашер, что с тобой? Пожалуйста, скажи, — я осторожно встала с кровати. Хотела подойти к нему. Слишком сильно волновалась и из-за этого даже не думала, что это может стоить мне боли.

Альфа убрал ладонь от лица, после чего в полной тишине прозвучали его слова:

— Я вспомнил то, что было в колледже.

Я замерла на месте. Даже не сразу поняла, что услышала, но широко раскрыв глаза, спросила:

— К тебе вернулась память?

Ашеру явно это далось не легко, но это ведь была хорошая новость.

Вот только, когда Денор поднял голову, я в его глазах заметила то, чего давно не видела. То жуткое и страшное, что давало мне понять – сейчас мне будет конец. Не знаю по какой причине, но Денор порвет меня на части.

Еще мгновение назад Ашер закрывал лицо ладонью, словно пытаясь совладать с собой, но теперь он убрал руку. Его глаза сверкнули нечеловеческим светом, и я впервые уловила, как в них отражается луна за окном — яростная, точно разрывающая изнутри. Вены на шее Ашера вздулись, широкие плечи мелко дрожали, будто внутри него и впрямь ломались кости. Он весь напрягся; казалось, еще чуть-чуть — и он сорвется.

Я застыла, не в силах отвести взгляд. Сердце сжалось от животного страха: еще мгновение — и передо мной будет не человек, а разъяренный зверь.

— Интересно, хоть когда-нибудь принадлежала только мне? — его голос прозвучал низко и хрипло, будто слова давались с болью.

Я замерла. Денор смотрел так, что внутри всё сжалось, и мне стало трудно дышать.

— Что? — выдавила я. Не понимала, что происходило и уж точно не улавливала смысл слов Ашера. И от этого становилось настолько не по себе, что шею сдавливало чем-то невидимым, не позволяя нормально дышать.

Денор сказал, что вспомнил то, что было в колледже, но… Тогда что с ним сейчас происходит? Может он не в себе из-за луны?

— Ашер, я сейчас тебя не понимаю, может ты…

— Как знакомо. Я тебя вообще никогда не понимал, — Денор поднялся с кресла и, по мере того, как сокращалось между нами расстояние, я чувствовала, что воздух накалялся. Пропитывался чем-то мрачным. Опасным. — Пытался. Очень. Но каждый раз все шло к черту.

Когда расстояния между нами уже практически не осталось, Ашер поднял руку и ею уперся о стену рядом с моей головой. Альфа наклонился так, что между нашими лицами остались считанные миллиметры расстояния, но ощущалось это, как кровожадная ловушка.

— Я много раз спрашивал у тебя про колледж. Ты рассказывала, - его горячее дыхание коснулось моих губ. — Так почему же не все, Рейра?

— Я рассказывала все. Может, не в подробностях, но…

— А как же то, что ты меня кинула и не сказав ни слова, решила уехать к отцу? — на губах Денора появился оскал. — Наверное, для тебя это несущественная мелочь. Правда? Помнится, в то время ты обожала постоянно меня кидать.

Я судорожно выдохнула. Сердце сжалось. Значит, он действительно вспомнил то, что было в тот период.

— Я не просто так тебя бросила. В тот период ты был невыносим, - произнесла еле слышно. Я не гордилась тем, что тогда происходило, но до сих пор считала, что у меня не было выбора. — Если к тебе вернулась память, значит, ты должен был вспомнить и то, как относился ко мне.

— Как же Рейра? Я помню лишь то, как обожал тебя. Еле сдерживался, чтобы не выебать тебя, лежащую рядом со мной на кровати, лишь потому, что тебе все еще было страшно раздвигать передо мной ноги, - Ашер свободной рукой поддел мой подбородок. Сжал его и заставил поднять на него взгляд. — Но, наверное, я зря сдерживался. Правда? Может, если бы я тебя нормально трахал, так, чтобы ты ходить не могла, ты бы от меня не уехала.

— Обожал меня? — я стиснула зубы, положив ладонь на торс Денора. Не пытаясь оттолкнуть. Просто в защитном жесте. Почему-то мне казалось, что сейчас я в опасности. — Про какое обожание ты можешь говорить, если лично позволял Эльзе натравливать на меня ее шестерок? Так, что они травили меня всей толпой и избивали?

— Рейра, — это прозвучало угрожающе. — Я много ужасного сделал в своей жизни, но с чего ты решила, что я что-то такое разрешал?

— Потому, что ты всегда меня ненавидел.

— Да. Но, если мне и хотелось сделать тебе больно, то исключительно своими руками.

Воздух пропитался жгучими, безжалостными вспышками тока и буквально на мгновение мне показалось, что мы вновь оказались в колледже. Что-то в этом мгновении, разговоре и в том, что исходило от Ашера перевернуло мир. Обожгло его.

— Ты много думаешь и чаще всего неправильно, — Ашер немного сильнее сжал мой подбородок. Уже теперь до боли, а я, видя, что комнату начал заливать блеклый свет, судорожно выдохнула. Еще немного и выйдет луна. Денор потеряет рассудок.

— Я пыталась поговорить с тобой. Помнишь ли ты это?

— Помню. Это было хоть что-то по сравнению с тем, как ты просто молча меня кинула, — та рука Ашера, которой он упирался в стену напряглась до такой степени, что под кожей проступили вены. — Но, знаешь, я помню еще кое-что. То, что ты за моей спиной трахалась с другим.

— Что? Я не делала ничего такого, — быстро сорвалось с моих губ.

Наш разговор достигал пика напряжения, но последние слова Денора ударили по мне так, что я сильно растерялась, не сразу поняв, что он сказал.

— С чего ты вообще решил, что я… Что я могла спать еще с кем-то?

— Когда я вернулся в колледж, об этом говорили все.

— И ты поверил в то, что кто-то говорит? — спросила на выдохе, но явно многого не понимала. С чего вообще такие слухи могли возникнуть? Я же из-за Ашера даже рядом с другими парнями не находилась. Повода для таких слухов не должно было возникнуть.

— Нет, но, когда я пошел в комнату к тому ублюдку, чтобы поговорить с ним, там пахло тобой. И под одеялом лежало твое смятое нижнее белье.

Я разомкнула губы, но ничего произнести не могла. Была в шоке от услышанного.

— Ты что-то путаешь, — наконец-то выдавила из себя. — Я ни с кем кроме тебя не спала. Причем, за всю жизнь.

— Может, так же что-то путают те, кто видел, как ты вместе с ним выходила из мужской раздевалки? Мне охренеть как сильно хотелось сомневаться в таких словах, но что-то не получалось. Не после того, как я избил их в мясо и они начали говорить, что солгали, лишь потому, что от них воняло страхом.

Я до онемения в пальцах сжала рубашку Денора. Хотела немедленно возразить. Сказать, что такого тоже не было, но… оно было.

Уже прошло слишком много времени. Четыре года и за это время многое стерлось из воспоминаний, но после слов Денора в голове болезненно затрещало и я кое-что вспомнила.

— Однажды… Однажды я случайно была заперта с одним парнем в мужской раздевалке. Но между нами ничего не было. Просто я хотела отдать ему его толстовку и… — я запнулась понимая, что могла сказать лишнего. Мне нечего скрывать, но учитывая то, что разум Ашера сейчас не стабилен и я чувствовала исходящую от него ярость, мне… было очень страшно.

— Говори, — Ашер положил ладонь на мою щеку. — Что за толстовка?

— Ашер…

— Я чувствую, что ты дрожишь. Боишься?

Я сглотнула и рвано выдохнула. Ничего не ответила, но, думаю, Денор и так все понял.

— Я больше не девятнадцатилетний пацан и прежде чем делать выводы, предпочту тебя выслушать. Поэтому, говори.

Денор отстранился от меня и я только сейчас смогла сделать выдох, видя, что Ашер сделал несколько шагов назад и достал из кармана сигареты. Луна уже начинала действовать. Его глаза становились животными, но пока что Денор держался.

— Я не спала ни с кем кроме тебя и…

— Знаю.

— Знаешь? Но ты же только что говорил, что я тебе изменяла.

— Допустим так, я не «знаю», а предпочитаю доверять тебе, - Ашер подкурил сигарету. — Мое доверие стоит дорого, но ты мать моих детей и моя желанная женщина. Я не собираюсь портить то, что у нас есть сейчас, очерняя тебя какими-то там подозрениями.

Денор сделал глубокую затяжку, затем выдохнул рванное облако дыма.

— Тем более, у меня кое-что не вяжется. Ты же не шлюха. Долго боялась спать со мной и я не думаю, что сразу же раздвинула ноги перед другими.

Я сильно прикусила кончик языка. После этих слов Денора стало намного легче, ведь я действительно боялась, что произойдет то, что было четыре года назад. Что я вновь буду убегать от него по лесу.

— Я правда ни с кем не спала. Я даже не понимаю, про какие слухи ты говоришь. А то, что ты в комнате какого-то парня почувствовал мой запах и увидел мое нижнее белье… Может ты что-то перепутал?

— Нет, я ничего не перепутал. Я в таком никогда не ошибусь.

— Но этого не может быть.

— Давай, Рейра, рассказывай, что там была за толстовка? То, что я в тебе не сомневаюсь, не означает, что я не хочу знать все, — Денор посмотрел в окно. Вернее, на небо. Луна уже начала появляться. — И очень надеюсь, что уже теперь ты ничего не будешь скрывать.

Ашер резко подался вперёд.

— Ну? — его голос был хриплым. — Говори.

Я сделала вдох, будто перед прыжком в ледяную воду. В горле был ком. Всё внутри дрожало.

— Это было в библиотеке, — проговорила я коротко. — Толпа, кто-то зацепил блузку — и она разорвалась. Я убежала за стеллажи, чтобы скрыться. А он… он там сидел. Я попросила ветровку, чтобы прикрыться. Он дал — и всё.

На лице Ашера не мелькнула эмоция сомнения — оно стало каменным. Вены на шее выступили, челюсть задрожала. Альфа следил за каждым моим словом.

— Ты надела его вещь, — сказал сухо.

— Я просто хотела прикрыться, чтобы никто не увидел меня полуголую. Это был единственный выход.

Денор повернулся, и его профиль стал отчётливым на лунном фоне — резкий, опасный.

— Позже я пошла вернуть ветровку. Притащила её и решила — оставлю в раздевалке спортзала. Думала, он увидит и заберёт. Я не думала, что он там будет. Но он вышел из душа в полотенце. Я застыла. Хотела уйти, отдать и уйти. Но вдруг свет вырубился. Дверь захлопнулась. Мы остались заперты в темноте — вдвоём.

Я ощутила, как воздух в комнате потяжелел, но все равно продолжила:

— Я… мне стало плохо от темноты, — выдавила я. — Я начала паниковать. Он взял меня за руку, чтобы я не упала. Включил фонарик, позвонил друзьям. Дверь открыли. Мы вышли. Ничего больше не было.

На некоторое время в комнате повисла тишина и в ней я почему-то чувствовала себя жутко нервозно.

— Ты злишься на меня? – нервно спросила.

— На тебя — нет, — Ашер еле заметно качнул головой. — Я злюсь на себя за то, что довел тебя до такой степени, что ты боялась рассказать мне даже что-то такое.

Я очень медленно выдохнула, затем задержала дыхание, когда почувствовала, что Денор сократил между нами расстояние. Его ладонь легла на мой затылок и наши губы оказались в миллиметрах друг от друга.

— Я найду его, — сказал тяжело.

— Ашер, не нужно. Это уже было давно и…

— То, что это было давно, не меняет того факта, что кто-то держал у себя твое нижнее белье и рассказывал всем о том, как сладко тебя трахал.

Я пыталась что-то возразить, остановить его, но не успела: он схватил меня за талию и плечо, и я почувствовала, как воздух исчезает. Его руки были железными, но в них не было мягкости — только решимость удержать, не отпустить, не дать уйти.

— Ашер… — слово сорвалось с губ с привкусом ужаса и надежды одновременно.

— Тише, — прорычал почти по-животному. — Сегодня ты со мной.

Он поднял меня, и в одно мгновение мир повернулся. Все произошло быстро. Матрас прогнулся, и я оказалась под его весом, прижатая к поверхности. Сейчас же вся тяжесть была не только физической — она давила на грудь, на горло, на сердце.

Альфа навис надо мной, и в его взгляде горел тот самый серебристый огонь луны; дыхание было тяжёлым, горячим, резким.

— Никто больше не прикоснётся, — прошептал Денор, и каждое слово разрезало тишину. — Никогда. Кроме меня.

Я слушала его, и внутри всё дрожало. Сопротивляться было бессмысленно. Я сама его хотела.

Ашер нависал надо мной, глаза горели. Дышал тяжело, рвано, будто каждое движение давалось сложно.

— Никто, — прорычал альфа у моих губ, — кроме меня.

Его рот накрыл мой — грубо, жадно, до боли. Я задохнулась, но уже в следующую секунду целовала его сама, вцепившись в его плечи. Поцелуй был не нежностью, а схваткой. Я кусала его губы, он отвечал тем же, и наши стоны срывались в один общий звук.

Я выгнулась, прижимаясь ближе. Его рука сжала моё бедро, подняла его выше, и я едва не сорвалась на крик. Всё тело горело, каждая клетка требовала его сильнее.

— Скажи, что ты моя, — Денор прижал мои запястья к матрасу. Голос был низкий, хриплый.

— Я твоя, — выдохнула я, не отводя глаз. — Всегда твоя.

Альфа зарычал и снова впился в мои губы. Я отвечала так же жёстко, так же отчаянно. Между нами не осталось воздуха. Только жар, только злость, только желание.

Я сорвала с него рубашку, пальцы скользнули по горячей коже. Он дёрнулся, сжал мои руки сильнее, а потом отпустил и сразу вцепился в талию, прижимая к себе. Я стонала от каждого рывка, но цеплялась, держалась за него так, будто боялась отпустить.

— Ещё, — прошептала я, и это больше напоминало приказ.

Денор наклонился к моей шее, оставил там следы зубов, и я закричала от смеси боли и наслаждения. Провела ногтями по его спине, чувствуя, как под пальцами дрожат мышцы.

— Ты с ума меня сводишь, — сорвалось с его губ.

— И ты меня, — я задыхалась, но не останавливалась, сама тянула его ближе.

Его ладонь скользнула по моей коже, горячая, жёсткая, требовательная. Я выгнулась навстречу, не в силах сдержаться.

— Сильнее, — выдохнула я. — Не отпускай.

Он исполнил — резко, властно, так, что у меня померкло в глазах. Я кричала его имя, вцеплялась зубами в его плечо, а он только сильнее прижимал меня, не давая ни малейшего шанса вырваться.

Наши поцелуи становились всё безумнее. Я рвала его губы, он — мои. Смешанный вкус крови и дыхания делал всё ещё ярче. Мы оба были на пределе, и это только подстёгивало.

Всё смешалось — злость, страсть, боль, желание. Мы держались друг за друга, словно падали в пропасть. Я чувствовала его силу, его жёсткость, его собственничество. И знала, что хочу именно этого.

***

Я проснулась от того, что комната заливалась мягким светом. Тишина была непривычно густой — без рыка, без хриплых слов, без ударов сердца, летящего в пропасть. Только ровное дыхание рядом.

Я чуть повернула голову. Ашер лежал на боку, опершись щекой о руку, и смотрел прямо на меня. Его взгляд был спокойным, глубоким, будто он не мигая проверял — я здесь, я с ним.

— Ты не спал, — выдохнула я.

Ашер чуть приподнял уголок губ.

— Не хотел.

В его голосе не было хриплого зверя. Было человеческое тепло. Я подняла руку, коснулась его лица. Тёплая кожа, лёгкая щетина — до боли родное. Он прикрыл глаза, позволив мне провести пальцами по щеке, и поймал мою ладонь, задержав её у губ.

— Ты в порядке? — спросил тихо.

Я кивнула.

— В порядке.

Моё тело ещё помнило прошлую ночь — его силу, каждую жёсткую хватку. Но сейчас это не давило, наоборот — будто доказательство, что всё позади. Что мы выдержали. И мне даже было хорошо.

Альфа подвинулся ближе, положил ладонь мне на талию, как будто хотел убедиться, что я реальна. Прижался губами к виску — осторожно, едва касаясь. И этот поцелуй обжёг сильнее, чем всё, что было ночью.

Я не удержалась и прижалась к нему. Его рука легла мне на спину, медленно провела по позвоночнику, будто успокаивая. Я уткнулась носом в его плечо и вдохнула запах.

— Полнолуние прошло, — сказал Аш почти шёпотом. — И в этот раз ты не сбежала.

— Больше не сбегу, — ответила я.

Мы замолчали, но это молчание не тяготило. Оно было наполнено лёгкими движениями: его пальцы перебирали мои волосы, мой палец рисовал круги у него на груди. Денор наклонялся и целовал — то щёку, то плечо, то ладонь. Не спеша. Просто чтобы чувствовать меня.

Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он был другим — без тьмы, без серебряного света в глазах. Чистым. Я улыбнулась.

— Ты смотришь так, будто я исчезну.

— Потому что не хочу отпускать тебя, — признался напряжённо.

Я провела ладонью по его шее, остановилась у ключицы.

— Не отпускай.

Он притянул меня к себе и поцеловал — тихо, нежно, без привычной жёсткости. Поцелуй длился долго. Я растворялась в нём и понимала: да, сейчас всё хорошо.

Я закрыла глаза, позволив себе роскошь этой тишины. Впервые за долгое время не хотелось думать о том, что будет дальше. Была только эта постель, его дыхание у моей кожи и утро, где мы оба остались целыми и рядом.

Ближе к обеду начался такой ливень, что, смотря в окно, я видела лишь потоки воды, спускающиеся с неба. Оглушающее грохотал гром, сверкали молнии и я слышала, как тяжелые ветви деревьев царапают крышу. Атмосфера была по-настоящему мрачной. Погода – промозглой. Но это лишь сильнее дополняло ощущение полного уединения с Ашером. Того, как я была обожжена жаром его тела, дрожала от бесконечных поцелуев и получала от альфы столько нежности, что уже не могла прийти в себя. Каждое мгновение нашей близости, как взрыв и угли рассыпающиеся по коже. Слишком мощно, сладко, остро и безумно. Так, что совершенно не хотелось отрываться друг от друга. Казалось, что это вообще невозможно.

— То есть, ты хотел подарить мне щенка на пятнадцатилетие? – приподнявшись на локте, я удивленно посмотрела на Ашера. Он лежал на кровати рядом со мной и держал ладонь на моем бедре, иногда ею поднимаясь к спине. Гладя. Каждым касанием пропуская по коже мурашки.

Сейчас был тот момент, когда мы в перерывах между близостью, лежали и просто разговаривали. Я улавливала в этом особенное удовольствие. Тем более, мы затрагивали абсолютно любые темы и Ашер их больше не закрывал. В этом чувствовалась настолько несвойственная и непривычная для него открытость, которой я так сильно наслаждалась. С жадностью ловила каждый момент и надеялась, что теперь так будет всю жизнь.

— Да, но оказалось, что я не могу находиться на одной территории с животными. Они начинают сходить с ума. Могут стать агрессивными и укусить. Не меня, но кого-нибудь другого – точно.

Я села на кровати и одеяло сползло вниз, обнажая грудь. Взгляд Ашера тут же коснулся ее.

— Я одного никак не могу понять. Я же столько статей прочитала про альф, но нигде, понимаешь? Абсолютно нигде не было написано то, что ты мне только что рассказал. И такое не в первый раз происходит.

Мне стало не по себе. Мы эту тему затронули лишь по той причине, что я сказала Ашеру, что хочу купить для детей какого-нибудь питомца и в последнее время рассматривала варианты разных спокойных пород собак. Мне хотелось, чтобы Даймон и Клэр научились заботе. Они и так были очень бережны друг к другу, но, учитывая наш переезд и то, что, возможно домой мы больше не вернемся, я хотела сконцентрировать их внимание на заботе о щенке.

Но Ашер сказал, что это не лучшая идея. И, что когда он выбирал для меня собаку, столкнулся с неприятными последствиями. К счастью, он быстро понял, что что-то не так, а уже будучи в более взрослом возрасте, полностью понял, что именно происходило.

— Я возьму в ассоциации сведенья про альф и передам их тебе. Эти книги в сети не найти, — Денор взял меня за руку и притянул к себе. После чего ладонь альфы оказалась на моей груди, а губы поцелуем набросились на шею.

— Подожди, — я задрожала, но, положив ладонь на торс Ашера, попыталась отстраниться. Хоть и не хотелось этого делать. – Дай мне еще немного времени восстановиться.

— Я пока что не собираюсь тебя брать. Просто целую, — Ашер опрокинул меня на кровать и навис сверху.

Мы вдвоем были полностью обнаженными. Жадно целовались. Прижимались друг к другу. И у нас совершенно не получалось остановиться. Мне самой невыносимо хотелось вновь почувствовать Ашера в себе.

***

— А почему ты вообще хотел подарить мне щенка? – спросила, садясь за стол.

Уже была глубокая ночь, а мы лишь сейчас добрались на кухню. Как на зло еще и электричество именно сейчас отключилось. Но, к счастью, я успела приготовить стейки, а отсутствие света компенсировали свечи. Получалась вполне романтическая атмосфера.

— У одной из твоих подруг он был и нравился тебе, — Ашер налил мне вина. Сам он алкоголь не пил.

— Только поэтому? – я не смогла сдержать удивления. – То есть, щенки нравятся всем. Я скорее просто испытывала умиление, но не думала о том, чтобы завести себе собаку. Да и я же практически не бывала дома.

Ашер медленно выдохнул. Почему-то показалось, что воздух стал тяжелее.

— Именно поэтому, — произнес он.

— Что? – непонимающе переспросила.

— Я думал, что, если у тебя будет щенок, ты больше времени начнешь проводить дома.

Я собиралась потянуться к ножу, чтобы разрезать стейк, но моя ладонь замерла.

Я с детства пропадала на тренировках. Затем к ним добавилось то время, которое я проводила с друзьями, школа, внеклассовые занятия. И дома я бывала лишь ночью, утром и поздним вечером. Из-за этого мы с Ашером виделись крайне редко, но иногда мне казалось, что он вообще желал, чтобы я ему не попадалась на глаза.

— Я правильно понимаю, что ты в прошлом хотел проводить со мной больше времени? – спросила очень осторожно.

— Да.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как от моего дыхания колыхнулся огонек на свече.

Это было очень неожиданно.

— Но я же тебя злила.

— Ты до сих пор в это веришь?

Я приподняла бровь, не понимая, что он имел ввиду.

— А разве это не так? Ты сам говорил про свою ненависть ко мне.

— Тогда мне казалось, что она действительно есть, но навряд ли я мог бы нормально разобраться в своих чувствах. Моей истинной оказалась та, которую я считал сестрой.

— А ты…

Я не знала, как задать такой вопрос, но, наверное, Ашер и так его понял. Он был очевиден.

— Нет, я не думал о тебе, как о девушке. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнал, что общей крови у нас нет.

— И как же ты меня воспринимал до этого? – я немного наклонилась вперед. Жадно слушала, чувствуя, как во мне вспыхивало множество новых вопросов.

— Навряд ли я даже сейчас могу это объяснить, но тогда я был бы не против, если бы ты все свое время находилась рядом со мной.

— Но я же все-таки вызывала у тебя негативные эмоции.

— Тем, что не принадлежала мне и смотрела на других. К сожалению, я далеко не сразу понял, что это была ревность.

Я ладонью провела по краю стола. Судьба явно поиздевалась над нами, тем, что долгие годы мы друг друга считали братом и сестрой. Наверное, это даже поломало нас.

Что было бы если бы мы изначально правильно воспринимали друг друга?

— Как ты раньше воспринимала меня?

— Я… Наверное, боялась тебя, — я решила ответить честно. – Но в тот же момент хотела наладить семейные отношения. Впервые воспринимать тебя, как парня, я начала лишь в колледже.

Мы еще долго разговаривали. Расставляли многие точки. Говорили даже то, что ранее предпочли бы умолчать.

Затем мы переместились в спальню. Там я лежала в объятиях Ашера и на телефоне показывала ему фотографии наших детей. Те, которые он раньше не видел. Например, снимки, на которых Клэр и Даймону около года.

***

Электричество включилось лишь утром и я, готовя завтрак, для шума включила телевизор. Изначально не обращала на него внимание, но, когда начали показывать новости, я против воли повернулась к экрану:

«Уже теперь нет сомнений в том, что именно Селин Орваль является истинной Ашера Денора»

Услышав эти слова, я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Потянулась к пульту, но все равно почему-то не выключила телевизор. Стояла и слушала про связь между этой Селин и Ашером.

Диктор говорил про их совместные ужины, про то, что на мероприятиях они всегда находились рядом друг с другом и про то, что между ними всегда искрилось. По телевизору показывали их совместные фотографии, неизвестно откуда взявшиеся, а у меня от каждой из них в груди начинало неприятно жечь.

Затем диктор сказал, что полнолуние Денор точно провел со своей истинной, а как раз Селин Орваль отменила все свои дела на ближайшие дни и куда-то исчезла.

Меня пробрало от гнева. Какого черта им вообще не все равно, кем является истинная Ашера? Это как-то влияет на их жизнь? К чему вообще вся эта шумиха и надумывание того, чего нет?

Я понимала, что эти эмоции брались от ревности. Мне просто было невыносимо слышать о том, что в новостях и в сети превозносят отношения Ашера и этой Селин. Хотя между ними уж точно ничего не было.

Но пока что я успокоиться не могла. И совершенно не понимала, что это за выходка со стороны Селин. Она что ли намеренно без объяснений куда-то уехала именно на полнолуние?

До дрожи в ладонях сжимая пульт, я стиснула зубы. Орваль мне не нравилась и, естественно, не без причины. Учитывая то, что она прямо дала понять, что заинтересована в Ашере, я чувствовала, что от нее можно ждать всего, чего угодно.

И тут два варианта – или она чрезмерно глупа, раз пример Карен ее ничему не научил. Или Селин очень умна и уверена в том, что сможет добиться желаемого.

«Ждем возвращения Ашера Денора и Селин Орваль. Может, они наконец-то официально объявят о своей паре»

Я еще сильнее стиснула пульт, еле борясь с желанием раздраженно бросить его на стол.

— Пока мы не объявим о том, что моей истинной являешься ты, они продолжат нести этот бред.

Я вздрогнула и резко обернулась. Ашер стоял прямо за моей спиной.

Обычно, я прекрасно чувствовала его присутствие, но, наверное, сейчас слишком сильно закопалась в мысли. И мне было жаль, что Ашер в итоге увидел, что я не могу с безразличием относиться к таким новостям.

— Я знаю, но… — я в итоге все-таки, отбросила пульт на стол и, обернувшись, обняла Денора. На выдохе произнесла: — Я раньше и не думала, что настолько ревнивая.

— Ревнуй. Мне это нравится, — Ашер губами прикоснулся к моей макушке. – Но не думаешь ли ты, что уже стоит официально объявить о нашей паре?

Альфа провел рукой по моей спине. Ближе притянул к себе, а я лицом уткнулась в его грудь делая глубокий вдох.

Нервозность пролилась на сознание и наверное, это отобразилось даже в голосе.

— Наверное, и правда пора это сделать, но… Для начала нам нужно будет рассказать Клэр и Даймону о том, что ты их отец.

— Сделаем это завтра, когда вернемся в город.

— Так какие у тебя были отношения с этой Селин? – все-таки я не смогла сдержать этого вопроса и, к сожалению, ревность в моем голосе была отчетливо слышна. Я тут же внутренне отдернула себя, но все равно, повернулась к Ашеру ожидая ответа.

Он был за рулем. Мы в сопровождении охраны, которая сегодня утром приехала за нами, уже возвращались в город.

Денор медленно повернул голову и посмотрел на меня.

— Я уже говорил. У меня с ней никаких отношений не было.

Нервно крутя пальцами свою резинку для волос, я посмотрела на дорогу. Трасса была практически пустой.

— Но с чего-то же журналисты взяли эту чепуху о том, что вы были близки. То есть…. Я понимаю, что все это полнейший бред, но есть фотографии с ваших совместных ужинов. То, что вы после них останавливались в одном отеле. И на мероприятиях вы часто находились рядом друг с другом. Селин… была для тебя особенна?

— Ты ревнуешь?

Вздрогнув от этого вопроса, я резко повернула голову в сторону Ашера. Хотела сказать, что, конечно, нет, не ревную. Я же не идиотка, чтобы верить тому, что сейчас раздувают в новостях и мне просто хотелось узнать нюансы возникновения некоторых фотографий.

Вот только, на самом деле…

— Да, — произнесла на выдохе. – Я ревную.

— Разве я хоть раз давал повод? – Ашер убрал одну ладонь от руля и положил ее мне на ногу. Немного сжимая и подушечкой большого пальца проводя по бедру.

— Нет, но… — я закрыла глаза и пальцами сильно сжала резинку. – Я верю тебе и доверяю, но вся эта ситуация мне жутко не нравится.

— Я знаю, что такое ревность, — Денор немного сильнее сжал мою ногу. – Намного более отчетливо, чем ты можешь себе представить. Но, Рейра, с Орваль у меня ничего не было. Даже наши совместные ужины были вынужденной мерой.

Я еле заметно кивнула. Не сразу. Перед этим мне понадобилось время для того, чтобы собраться с мыслями.

— Есть кое-что, что я ранее тебе не рассказывала, — я начала собирать волосы в высокий хвост. Просто, чтобы чем-то занять свои руки. – Селин уже несколько раз обращалась ко мне и даже о кое-чем просила.

Ашер молча перевел на меня взгляд, но в нем я почувствовала мрачное напряжение.

— Изначально она просто спрашивала у меня знаю ли я кем является твоя истинная. Уже тогда мне этот интерес не очень понравился. С ее стороны исходили намеки, что твоей истинной может оказаться какая-нибудь дрянь и, может, даже лучше, если ты со своей истинной никогда не будешь. Что эта навязанная связь тебе не нужна и куда лучше, осознанный выбор. Естественно, под ним она имела ввиду себя, — я поджала губы и, лишь после этого продолжила: — Во второй наш разговор эти намеки уже были более явными. Даже показалось, что… она не против убрать твою истинную, если узнает, кем она является.

— Почему ты сразу не рассказала мне об этом? – Ашер до побелевших костяшек сжал руль.

— Не знаю, — закончив с хвостом, я опустила руки. – Может, не посчитала достаточно важным. То, что она заинтересована в тебе, думаю, ты и так понимаешь. А то, что у нее, возможно, не самые лучшие намерения касательно твоей истинной… Я не уверена, насколько она серьезна.

— В следующий раз, Рейра, сразу рассказывай мне о таком.

Я кивнула. Наверное, мне и правда следовало сразу поговорить с Ашером. Лучше, если он сам будет разбираться с подобным и решать, что действительно опасно, а что нет. В первую очередь потому, что я не желала чтобы что-либо плохое коснулось наших детей.

***

Через несколько часов мы уже приехали в особняк. Получилось сделать это раньше, чем планировалось и дети все еще были на занятиях с репетиторами.

Мы с Ашером воспользовались этим временем, чтобы принять душ и переодеться.

— Ты нервничаешь, — альфа подошел ко мне со спины и поцеловал в макушку. Я как раз стояла перед зеркалом и пыталась застегнуть блузку.

— Ты это по запаху понял? – спросила, вспоминая, что Ашер рассказывал Даймону.

— Нет. Ты уже около минуты не можешь застегнуть пуговицу, — альфа развернул меня к себе и сам принялся застегивать мою блузку. Лениво. Совершенно не спеша, но в те моменты, когда его пальцы случайно касались моей кожи, она начинала гореть.

— Просто я все еще пытаюсь понять, как правильно донести это до Клэр и Даймона. Они же все еще маленькие и… — я запнулась. Не знала, как закончить фразу.

— Ничего страшного, Рейра. Я виноват перед ними за то, что не был рядом первые годы их жизни и, если Клэр и Даймон так просто не примут меня, в этом не будет чего-либо удивительного. Но это не означает, что я не буду пытаться быть для них хорошим отцом.

— Ты ни в чем не виноват. Ты даже не знал, что у тебя есть дети.

— Потому, что паршиво поступил с тобой и ты боялась, что я и им могу навредить, — застегивая последнюю пуговицу, Ашер наклонился и поцеловал меня в щеку. – Я очень сожалею, что я не был рядом с тобой, когда ты была беременна и когда наши дети были совсем маленькими. Это заживо загрызает. То, что я очень многое пропустил и упустил, но в этом исключительно моя вина. И я это прекрасно понимаю, Рейра. Сейчас в моих возможностях лишь осознать это и больше никогда не причинять тебе никакой боли.

Я рвано выдохнула и своим лбом прикоснулась к его груди. Я не была согласна с Денором. Моей вины тут тоже много. Но на данный момент и правда главное осознать свои ошибки и больше никогда вновь их не совершать.

Когда у детей закончились занятия, я попросила Ашера подождать в гостиной, а сама пошла за Клэр и Дамоном. Увидев меня, они тут же набросились с объятиями.

— Мам, наконец-то ты вернулась, — Клэр сияла той улыбкой, от которой я сама становилась счастливой.

— Ты не устала? – Даймон серьезно посмотрел на меня.

Я крепко обняла их. Поцеловала в щеки. Мы не виделись всего лишь пару дней, но как же я соскучилась по детям.

— Нет, не устала, — я отрицательно качнула головой, после чего взяла сына и дочь за их маленькие ладони. – Я хотела бы с вами поговорить.

— О чем?

Они тут же оживились. Детское любопытство не знает границ.

Я попросила Клэр и Даймона немного подождать, но, пока мы шли к гостиной, они буквально засыпали меня вопросами, а, когда мы вошли в нужную комнату и, дети увидели Ашера, они тут же побежали к нему.

— Дядя Ашел! – Клэр бросилась к нему с объятиями.

Даймон не был настолько открыт, но он сел рядом с альфой и спросил:

— Почему ты не плиходил? Я хотел с тобой кое о чем поговолить.

— Позже поговолите. Сейчас мое влемя иглать с дядей Ашелом, — возмутилась Клэр. – Мы договолились в саду замок постлоить.

— Позже постлоите. Вечелом. Если нужно, я помогу, но сейчас я хочу поговолить с Ашелом.

Суд по обстановке, дети опять собирались порвать Ашера на две части и, пока этого не произошло, я поспешила перевести тему.

— Даймон, Клэр, сядьте, пожалуйста, на диван, — попросила их. – Мы с дядей Ашером хотели бы кое о чем поговорить с вами.

Дети переглянулись и как-то слишком послушно сели туда, куда я попросила. Меня это даже насторожило.

— Что? – спросила Клэр, заметив мой настороженный взгляд.

— Вы как-то слишком послушно себя ведете, — сказала, намекая, что в прошлый раз они так просто от Денора не отстали.

— Мы ждали этого лазговола, — сказал Даймон, беря в ладошку машинку, лежащую на столе.

— Да, — протянула Клэр, улыбаясь. – Вы хотите сказать, что тепель вы сладкая палочка? Велно?

Теперь наступила наша с Ашером очередь удивляться.

— Вы считаете, что мы с дядей Ашером пара? – переспросила я, спустя несколько секунд тишины.

Дети одновременно кивнули.

— Мы же не глупые, — сказал Даймон.

— И уже не маленькие, — подхватила Клэр. – Дядя Ашел тебе цветы далит. И мы видели, как он тебя за луку делжал. Вы слааадкаая палочка.

— И вы этому не против? – спросил Ашер, внимательно смотря на детей.

— Конечно, нет, — тут же ответила Клэр. Даймон, к моему удивлению, тоже отрицательно качнул головой. – Так ты сможешь пелеехать к нам и больше влемени иглать с нами. Мы с Даймоном это уже обсудили. Даже попытались составить глафик, когда и с кем ты будешь иглать.

Я села в кресло и потерла лицо ладонью. И я чего я переживала?

Но, стоило задаться этим вопросом, как в груди опять что-то сжалось. Новость о том, что Ашер их отец – это совершенно другое. И еще неизвестно, как дети отреагируют на что-то подобное.

— Я рад, что вы принимаете меня в семью, — Ашер очень мягко, даже бережно обратился к детям. – Для меня это очень многое значит, но есть еще кое-что, что мы с вашей мамой хотели вам рассказать.

— У нас будет блатик или сестличка? – удивленно предположила Клэр. И, судя по ее выражению лица, ей это предположение понравилось.

— Нет, — ответил Ашер, после чего добавил: — Не прямо сейчас.

— Вы собилаетесь жениться? – уже это предположил Даймон.

— Да, но сейчас мы хотели сказать вам другое, — произнес альфа.

Я решила, что будет лучше, если об этом скажу я, поэтому очень мягко, с внутренним волнением, сказала:

— Вы часто спрашивали у меня, кто ваш папа и… я отвечала, что когда-нибудь вы с ним обязательно встретитесь.

Даймон и Клэр одновременно перевели на меня взгляды. Молча слушали. А я, пытаясь набраться смелости, опять столкнулась со стеной. А что если все пройдет плохо? Какие слова лучше подобрать? Мысленно я опять начала себя загрызать, но, медленно выдыхая, решила просто сказать, как есть:

— Дядя Ашер и есть ваш отец.

Буквально на мгновение в комнате вспыхнула тишина. Даймон и Клэр широко раскрыли глаза. Переглянулись, затем посмотрели на Ашера. И на меня. Словно считали, что я лишь пошутила.

— Мне очень жаль, что я только недавно появился в вашей жизни, — сказал Ашер. – И я понимаю, что многое упустил, но надеюсь, что смогу сделать для вас даже больше.

— Подождите, — Даймон медленно выдохнул. – То есть, ты сельезно наш папа?

— Да, милый. Мы бы никогда не стали с таким шутить.

— А?.. Как?.. – у Клэр, обычно такой разговорчивой, даже слов не находилось и я поспешила ее обнять. Она не выглядела встревоженной. Просто, казалось, ее переполняли эмоции.

Я проснулась рано утром от звонкого смеха, раздавшегося из гостиной. Сначала я лежала в постели, прислушиваясь к радостным голосам своих детей. Сердце невольно потеплело: такой смех был самым прекрасным пробуждением, которое только можно представить. Я быстро набросила халат и тихо направилась по коридору, стараясь не спугнуть их веселье.

Заглянув в гостиную, я остановилась у двери, наблюдая за картиной, от которой на глаза навернулись слёзы умиления. На пушистом ковре у дивана Ашер строил с детьми башню из деревянных кубиков. Клэр и Даймон восторженно хлопали в ладошки каждый раз, когда новая деталь уравновешенно вставала на своё место. Мой любимый мужчина сидел на полу, окружённый разбросанными игрушками, и терпеливо руководил этим строительством. Его тёмные волосы слегка падали на лоб, когда он склонялся к детям, а на лице играла мягкая непривычная улыбка.

— Остоложно, дядя Ашел! — предупредила его Клэр, когда Ашер поднял очередной кубик над уже внушительной башенкой. Дочь по-детски серьёзно наморщила носик, следя, чтобы он не уронил деталь. Я не смогла сдержать улыбки. Она продолжила пока что называть Ашера «дядя Ашел». Было очевидно, что им нужно немного времени после информации которая им открылась.

— Вот так, молодцы, — мягко сказал Ашер, аккуратно устанавливая кубик на самый верх. Башня покачнулась, и мы все замерли. Мне даже показалось, будто я тоже задержала дыхание вместе с ними. Но конструкция устояла, и дети восторженно захлопали. Клэр вскочила на ножки и бросилась обнимать Ашера за шею. Даймон, менее проворный, но не желая отставать от сестры, тоже подошел к нему и протянул руку для рукопожатия..

— Мы сделяли это! — радостно объявил Даймон, по-детски смешно перевирая слова.

— Конечно, сделали, — рассмеялся Ашер и растрепал волосы сына… сына? Внутри у меня всё потеплело от этой мысли.

Ашер выглядел абсолютно счастливым, окружённый детскими объятиями, и от этого зрелища у меня защипало в носу от нахлынувших чувств.

Я незаметно вытерла выступившие на глазах слёзы краем рукава и сделала шаг вперёд, выдавая своё присутствие. Клэр первой подняла голову и радостно всплеснула руками:

— Мама! — закричала она и, вскочив на ножки, бросилась ко мне навстречу. Подхватив её на руки, я прижала тёплое тело к себе. Даймон тоже потянулся ко мне, и через секунду Ашер уже стоял рядом, улыбаясь и обнимая нас всех разом.

— Доброе утро, — прошептал Ашер, легко касаясь губами моего лба. От его тихого голоса и нежного взгляда по спине пробежали мурашки. Я ответила ему такой же тёплой улыбкой.

— Доброе, — почти беззвучно сказала я, стараясь сдержать переполнявшие грудь эмоции. Казалось, ещё чуть-чуть — и я расплачусь от счастья прямо сейчас, уткнувшись носом в его плечо. Но вместо слёз я лишь крепче прижала к себе детей.

Клэр выбралась из моих рук и потянула Ашера за рукав:

— Дядя Ашел, а можно ещё и куклу научим складывать кубики?

В детской логике просьба звучала смешно: научить куклу строить башню — вполне серьёзная задача для ребенка. Ашер кивнул самым:

— Конечно, научим. Но давай сначала вместе позавтракаем, хорошо?

Дети радостно согласились. Мы дружно направились в столовую. По пути Клэр не отпускала руку Ашера, пританцовывая от переполнявшей её энергии.

Завтрак прошёл в весёлой суете. Когда Клэр случайно опрокинула стакан сока Ашеру на колени, она тут же виновато прошептала своё «Плости». Но Ашер только улыбнулся и мягко вытер ее и себя салфетками — ни капли раздражения, одна лишь безграничная нежность. Моё сердце вновь переполнилось любовью, глядя, как бережно он относится к детям даже в такие моменты.

После завтрака мы всей семьёй отправились на прогулку в сад, окружавший наш особняк.

Позже, когда солнце поднялось выше и начало припекать, мы вернулись в дом. Дети набегались и вскоре задремали у себя в комнате, окружённые плюшевыми мишками и куклами. Отец решил дать нам пару дней привыкнуть к новой реальности и заодно поехал на пару дней по важным делам.

Мы прошли в гостиную.

Ашер прикрыл за нами дверь и обернулся ко мне. Я остановилась у окна, глядя на сад, где ещё совсем недавно смеялись наши дети. В груди всё ещё тёплым эхом отзывались утренние радостные моменты, но поверх этой теплоты незаметно налегала тяжесть тревоги. Я чувствовала, как Ашер подошёл ближе и мягко коснулся моей руки.

— О чём задумалась? — тихо спросил альфа.

— Думаю о том, как нам дальше быть, — призналась я. — Сегодня утром я поймала себя на мысли, что я наконец… счастлива. По-настоящему. И от этого мне стало страшно.

Ашер сжал мою руку крепче, но промолчал, позволяя мне продолжить. Я старалась подобрать слова:

— Страшно, потому что я боюсь это потерять. Нашу семью… нас. — Голос нехотя дрогнул.

Я опустила глаза. Произнести вслух свой страх оказалось неожиданно тяжело, будто, признавая его, я делала шаг навстречу реальной угрозе. В наступившей тишине ясно слышалось только наше дыхание.

Наконец Ашер заговорил, и голос его прозвучал уверенно:

— Рейра, мы не делаем ничего плохого. Мы просто хотим быть семьёй. Настоящей. — альфа слегка повернул меня к себе, и я подняла взгляд. В его выражении было спокойствие и твёрдость, которые всегда помогали мне держаться.

— А как же дети? — прошептала я. — Если начнётся скандал, если пресса… Я не хочу, чтобы на них обрушилось осуждение только из-за того, что их мама и… — я запнулась, потом всё же выговорила: — и папа решили быть вместе.

— Их не тронут, обещаю, — серьёзно ответил Ашер. — Я защищу вас всех, чего бы мне это ни стоило.

Я видела по его лицу: это не просто красивые слова.

— Я тоже буду их защищать, — тихо добавила я. — Мы вместе.

Он улыбнулся уголками губ и притянул меня в объятия. Несколько секунд мы просто стояли, прижавшись друг к другу. Его сердце размеренно стучало у моего уха, и этот ритм действовал на меня успокаивающе.

— Я уже звонил Роберту с утра. Он готов организовать пресс-конференцию хоть завтра.

Я удивлённо приподняла брови: оказывается, Ашер обдумывал это не меньше моего и даже успел сделать шаги, пока я сомневалась.

— Завтра… — повторила я, ощущая, как сердце пропустило удар. Так скоро. Страх вспыхнул на миг, но я постаралась его подавить. Если Ашер уже назначил дату, отступать было поздно. Да я и не хотела отступать — просто нужно было собраться с духом.

— Это будет закрытая встреча для прессы в городе, — продолжил, бережно поглаживая мою руку. — Только избранные журналисты, которым мы доверяем, никакой случайной публики. Мы сами всё расскажем, на наших условиях. Роберт позаботится, чтобы нас услышали.

— Хорошо, — негромко сказала я, наконец собрав решимость в кулак. — Тогда завтра.

Ашер мягко улыбнулся мне, глаза его потеплели.

— Я горжусь тобой, — прошептал альфа, коснувшись лбом моего лба. — Знаю, как тебе трудно.

Я прикрыла глаза и чуть приподнялась на носках, чтобы коснуться его губ коротким поцелуем.

— Спасибо тебе… за то, что ты со мной, — выдохнула я едва слышно.

Он только крепче обнял меня в ответ.

***

После полудня мы вышли из здания где прошла конференция.

Я помнила, как сердце билось где-то в горле, пока мы ждали за кулисами. Весь утренний мандраж, дрожь пальцев, бесконечные сомнения — всё это преследовало меня до самой сцены. Даже одежду я выбирала, словно от неё зависела судьба мира. В итоге остановилась на скромном костюме, и лишь тогда чуть-чуть смогла дышать ровнее.

Когда двери открылись и свет ударил в глаза, у меня на миг подкосились ноги. Я видела чужие взгляды, видела камеры и знала: пути назад нет. Всё, что мы скрывали столько лет, сейчас прозвучит.

Я слушала голос Ашера — спокойный, уверенный. Он говорил так, словно каждое слово было простым и очевидным. Мы — истинные.

Я ждала осуждения. Ждала, что зал сорвётся в крики, что нас заклеймят, отвергнут. Но вместо этого я заметила улыбки. Несколько взглядов — не злобных, а тёплых. Кто-то даже аплодировал. И вдруг стало ясно: мир не рухнул. Мы сказали правду, и её приняли.

Я чувствовала, как дрожат колени, но вместе с тем нарастало другое чувство — облегчение. Мы больше не прятались. Мы больше не лгали. Люди слышали нас и… соглашались. Пусть не все, пусть не сразу, но этого оказалось достаточно.

Я вышла с той сцены другой. Впервые за долгие годы я позволила себе верить, что теперь всё будет по-настоящему.

***

Вечером мы вернулись домой. Стоило нам переступить порог, как навстречу бросились дети, ни о чём не подозревавшие. Их звонкий смех и крепкие объятия мгновенно сняли тяжесть дня, напоминая, ради чего всё было затеяно. В особняке царило спокойствие после нашей нервной суеты.

За столом дети наперебой делились впечатлениями о своём дне.

После ужина мы отправились укладывать малышей. Обычно в этом вечернем ритуале участвовала я одна, но сегодня Ашер был рядом с самого начала. Он искупал Даймона, терпеливо вытер ему голову пушистым полотенцем, пока тот смеялся и брыкался, расплёскивая воду. Я в это время помогала Клэр надеть любимую пижамку с единорогами. Потом мы все вместе собрались в детской.

Клэр забралась под одеяло и прихватила с собой целый полк плюшевых игрушек. Даймон не отставал: улёгся на свою кровать, а одну ручку протянул ко мне, намекая, что хочет подержать меня за руку. Я села на край постели, сжав его крохотные пальчики. С другого края расположился Ашер, и дочка сразу же положила голову ему на колени.

— Сказку! — потребовала она, уже прикрывая глаза.

— Да, сказку! — подхватил Даймон, зевая.

Мы с Ашером переглянулись, и я кивнула ему.

Ашер принялся тихим, глубоким голосом рассказывать какую-то старую сказку, которую помнил с детства. Я слушала, больше глядя не на детей, а на него. Он мягко вёл повествование, свободной рукой неторопливо поглаживая волосы Клэр, и я видела, как глаза моей девочки медленно закрываются. Даже Даймон, стараясь не уснуть раньше времени, моргал всё реже, убаюканный спокойным отцовским голосом.

Я поймала себя на том, что любуюсь этой сценой, затаив дыхание. Вот она — наша семья. Настоящая, крепкая. То ли потому, что сегодня мы открылись миру как истинная пара, то ли из-за осознания всего пережитого за день — сейчас это счастье казалось мне ещё более ценным.

Когда сказка подошла к концу, оба ребёнка уже спали тихим, безмятежным сном. Я осторожно высвободила руку из сонной хватки Даймона и наклонилась поцеловать его тёплый лобик. Ашер тем временем поднёс ладонь ко лбу Клэр, убирая прядку со лба, и тоже нежно поцеловал дочь.

Мы с Ашером тихонько выбрались из детской, притворив дверь. На цыпочках прошли по коридору, чтобы не разбудить малышей. В гостиной нас встретила уютная тишина. Через большие окна виднелось ночное небо, усыпанное звёздами.

Я вдруг почувствовала, как устала. События дня окончательно догнали меня: плечи налились тяжестью, а внутри царила какая-то опустошённость. Но стоило Ашеру притянуть меня к себе, обнять — и усталость на мгновение отступила, растворившись в его тепле.

— Они потрясающие, правда? — прошептала я, прижимаясь к его плечу.

— Кто, малыши? — тихо переспросил Ашер. — Ещё спрашиваешь? Самые лучшие.

Он поцеловал меня. Некоторое время мы стояли молча, просто слушая тишину. Мне было спокойно. Впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.

— Знаешь… я сегодня поняла одну вещь, — сказала я после паузы, глядя на звёзды за окном.

— Какую?

— Что бы ни случилось теперь, у нас есть друг у друга. И дети. Наша семья. Это дороже всех мнений на свете.

Ашер не ответил словами, но я почувствовала, как он чуть крепче сжал меня в объятиях, соглашаясь.

— Ты права, — альфа снова поцеловал меня. Более жарко и ненасытно. — А теперь…Я хочу сорвать с тебя этот костюм.

Этот вечер был нашим. Отец решил свозить детей в океанариум в другой город.

Меня удивляло то, что это он обсуждал даже не со мной, а с Ашером. Кажется, их отношения и правда улучшались.

Мы зашли в небольшой бар с мягким светом и идеальной музыкой Я выбрала стол на полутёмной боковой линии, где можно было спрятаться от чужих глаз. Я ощущала, как в воздухе электричеством шуршит наше напряжение. Официантка принесла нам алкоголь — совсем немного. Почему то именно сегодня мне захотелось провести вечер так.

— Ты выглядишь шикарно, — сказал альфа.

— Перестань раздевать меня взглядом, — сказала я, прижимая холодное стекло к губам. — Я не смогу вести себя прилично.

— Значит, не веди, — ответил Ашер, даже не пытаясь выглядеть невинным.

Я положила локоть на стол и чуть наклонилась. Из этой точки я видела, как в его зрачке виднелось моё отражение. Альфа тоже наклонился. Наши голоса стали ниже, ближе к шёпоту.

— Хочешь, чтобы я сорвалась? — спросила я.

В последнии дни, от эмоций, которые меня переполняли, я была такой же ненасытной, как сам Денор.

— Хочу, чтобы ты перестала сдерживаться из-за приличий, — ладонью он нащупал моё колено под столом. Большой палец лениво провёл по коже чуть выше чулка. Меня дернуло — едва заметно, но Аш почувствовал.

— Здесь? — уточнила я, хотя ответ уже слышала в его дыхании.

— Везде, где захочешь, — продолжил прожигать взглядом. — Расскажи, что ты хочешь сделать прямо сейчас?

— Хочу опуститься под стол. Медленно, — я провела языком по нижней губе, ощущая солоноватый вкус вина. — Коснутся твоих штанов. Довести тебя до дрожи. И медлить,до того, как ты попросишь действовать быстрее.

Ашер коротко выдохнул и убрал руку с моего колена… только чтобы скользнуть чуть выше. Я обожгла его взглядом. Если бы музыка резко оборвалась — меня бы выдала тишина: я дышала слишком жадно и громко.

— Вставай, — сказала я внезапно.

— Сейчас? — Денор приподнял бровь.

— У тебя есть возражения?

— Ни одного.

Я провела его через узкий проход к туалетам. Едва дверь женской кабинки захлопнулась, я упёрлась лопатками в холодную перегородку, а пальцами впилась в его рубашку, притягивая к себе. Поцелуй вышел таким же, как мы оба хотели — жадным, горячим. Ощутила как руки легли мне на талию и сразу — ниже, пальцы скользнули под ткань юбки, по внутренней стороне бедра. Я застонала.

Ашер скользнул ниже. Я запрокинула голову и ухватилась пальцами за его волосы, когда язык прошёлся там, где я уже горела. Металл перегородки холодил кожу, контрастируя с его ртом, его горячими ладонями на моих бёдрах. Я слышала собственные срывающиеся звуки и понимала, что не хочу их глушить. Я хотела, чтобы он слышал всё. Хотела, чтобы он с ума сходил от того, что делает со мной.

— Ещё, — простанала я.

Ашер продолжил. И когда напряжение в животе перешло тот тонкий невидимый край, я прогнулась так резко, что забыла дышать. Мыслей не осталось — были только световые вспышки под закрытыми веками и дрожь, добирающаяся до самых пальцев. Он удержал меня, пока я возвращалась из этой белой пустоты, и поднялся, вытирая уголок губ большим пальцем — нахально, красиво, возбуждающе.

***

Мы доехали до дома почти молча — но это молчание было не пустым, а плотным, насыщенным дыханием и взглядами, от которых в машине становилось жарко. Я видела, как его рука крепче сжимает руль, когда я специально медленно закидывала ногу на ногу. Он видел, как я прикусывала губу, пряча улыбку. Всё было слишком очевидно, и это заводило ещё сильнее.

Дверь дома хлопнула за нашей спиной — и я тут же оказалась прижатой к ней всем его телом. Поцелуй — снова, и снова, и снова. Мои ладони скользили по его спине, его поцелуи опускались ниже — на линию челюсти, шею, ключицы. Я тонула в этом возбуждении.

Ашер подхватил меня на руки. Я обвила его ногами, коротко выругалась — от нетерпения, от того, как легко у него получалось делать меня слабее. Мы не стали тратить время на коридоры. Альфа опустил меня на стол в гостиной — свет из окна лежал узкой полосой на моём животе, когда он отодвинул ткань и провёл ладонью снизу вверх.. Я выгнулась к его пальцам, почти плача от того, насколько хотела. Он наклонился, коснулся языком, там, где я была мокрой, и я прикусила костяшки пальцев, чтобы не кричать.

— Руки убери, — велел тихо. — И смотри на меня.

Я посмотрела. И почти умерла от того, как он на меня смотрел в ответ — с концентрацией, с голодом, с нежностью, от которой у меня горло сжималось. Ашер медленно, методично доводил меня до той грани, где всё переставало быть выносимым, а потом отступал, не давая мне кончить.

— Пожалуйста, — сказала я впервые за вечер. Сломалась. Сдалась.

Ашер поднялся, сорвал с себя оставшуюся одежду и вошёл во мне одним твёрдым, глубоким движением. Я обхватила его сильнее, ногти впились ему в спину, он только рыкнул тихо — и ускорился. Мы потеряли счёт времени: оно подсчитывалось теперь по его толчкам, по моим вздохам, по ударам сердца, которые барабанили друг о друга. Он был горячим и тяжёлым, двигался быстро, уверенно, и меня бросало в дрожь от каждого его «ещё». Когда разряд прошёл через меня второй раз, я почти расплакалась — и алфа накрыл мой рот своим, глуша этот сорвавшийся звук. Сам сорвался следом, уткнувшись лбом мне в щёку и выдыхая моё имя так.

Мы долго лежали, не двигаясь. Его рука поглаживала мою шею, пальцы запутывались в моих волосах. Я ещё не могла дышать нормально.

— Я не закончил, — сказал Ашер через какое-то время, не убирая ладони с моего живота. — Это всё ещё была только закуска.

— Какое прекрасное меню, — я улыбнулась, с трудом сев, чтобы поцеловать его в уголок губ. — Что дальше?

— Дальше основное блюдо.

— Амбициозно, — я провела ногтем по его ключице. — Докажи.

Ашер доказал. В спальне — где он положил меня на простыни, ушёл на шаг назад, просто чтобы посмотреть, как я приподнимаюсь на локтях, не стесняясь, и тянусь к нему. На этот раз действовал не спеша. Его ладони изучали меня такую, распахнутую, доступную, его рот оставлял на коже засосы. Он говорил почти шёпотом, и эти шёпоты были ещё одной формой прикосновения: «Да… вот так… ещё… прекрасно…». Я таяла под ним, как воск под огнём.

Когда он вошёл снова, я уже была настолько чувствительной, что любое движение отзывалось внизу живота тонкой болью и наслаждением. Он держал темп ровным, глубоким, как будто собирал меня заново, точно подстраиваясь под мой ритм. Я забыла собственное имя. Помнила только его. В третий раз он не дал мне скрыть громкие крики и стоны, только прошептал «смотри на меня» и держал взгляд, пока я рвалась на части у него в руках от очередной волны оргазма. Его собственный стон был низким, тягучим — и это добило меня окончательно.

Потом альфа отнёс меня в душ, и мы смеялись — усталые, обречённо счастливые. Я прижималась к холодной плитке, он вставал сзади и просто обнимал — наконец спокойно, без перегретой спешки. Поцеловал в плечо. В шею. В затылок.

— Я с ума сойти, как тебя люблю, — произнесла я ему в ключицу, не задумываясь, не подбирая слово. Прямо. Как есть.

— Знаю, — ответил сразу же. — И я тебя люблю, Рейра.

— И как? Тебе тут нравится? – Эрика, садясь на мягкий диванчик, опять повернула голову в сторону сада. Мы только что гуляли по нему. Долго, но все равно не смогли все полностью осмотреть. Я до сих пор не могла понять, насколько тут огромная территория.

— Да, очень. И, к счастью, переезд проходит намного лучше, чем я ожидала, — находясь около мраморных перил, я осторожно поставила на них чашку с кофе и посмотрела вниз. Там главная дорога ведущая к особняку. Она с двух сторон огибала фонтан. Я все ждала, когда вернется Денор, но пока что не видела его машины.

Я прекрасно знала, что рано или поздно это произойдет. То, что нам с детьми придется переехать в один из городов, находящихся на территории Ашера.

Изначально меня эта мысль пугала. Я все никак не могла принять то, что мы будем вынуждены окончательно покинуть место, которое уже начали считать домом. Во-первых, я этого боялась из-за Клэр и Даймона. За последнее время произошло слишком много всего и я опасалась того, как на них повлияет еще больше изменений.

Но, к счастью, все и правда проходило более чем хорошо.

На прошлой неделе мы с Денором ездили в тот городок, рядом с морем, где я с Клэр и Даймоном жила последние годы. И, опять-таки, я опасалась того, что дети, оказавшись в знакомой и родной обстановке, не захотят ее покидать, но Даймон и Клэр повели себя, как взрослые. Уже зная про переезд, они начали перебирать свои игрушки. Крайне серьезно отнеслись к выбору того, что мы заберем сразу, а что привезут позже.

Мне даже казалось, что они воодушевлены переменами. Тем, как в дальнейшем сложится наша жизнь и то, что мы наконец-то стали полной семьей.

В том городке мы провели четыре дня. В основном занимались тем, что решали вопросы касательно наших вещей, но также много времени потратили на то, чтобы прогуляться по нашим любимым местам. Показать их Ашеру. И заодно более подробно, объемно рассказать о том, как мы жили последние годы.

Я решила, что не буду продавать этот дом. По сравнению с той недвижимостью, которой обладал Ашер, он ничто, но рядом море. Иногда можно приезжать сюда хотя бы ради того, чтобы окончательно не отсекать прошлое. Тем более, там хорошо, тихо и уютно.

Три дня назад мы полностью переехали в особняк Денора. Альфа предоставил мне выбор и я, после долгих раздумий, выбрала именно этот город. Он на востоке страны. Климат тут приятный, разве что осенью затяжные сезоны дождей. Как таковых минусов вообще нет.

Но одним из решающих плюсов, из-за которых я выбрала именно этот особняк, являлось то, что Денор совсем недавно его купил. То есть, Карен тут не жила. В каких-либо комнатах я не найду ее вещей и не буду думать о том, что она спала на одной из кроватей, по ночам предлагая себя Ашеру.

Я не желала даже себе в этом признаваться, но, оказывается, я жутко ревнивая и это в полном объеме коснулось мыслей о семейной жизни Ашера и Карен.

Каждый раз, когда я тонула в такой ревности, хотела на саму себя гневно накричать. Именно я являлась причиной, по которой Денор провел эти годы с Карен, а теперь, что? Какое вообще я имела право негодовать?

Но со мной все равно это происходило. Оставалось лишь надеяться, что со временем я полностью преодолею эту ревность.

Тем более, Ашер ни разу не дал понять, что для нее есть повод.

Я часто через людей отца, пыталась узнать о том, как раньше жил Денор. Подробности, которые он сам мне не расскажет, ведь навряд ли посчитает их важными, а для меня уже сейчас была важна каждая мелочь. Хотелось прикоснуться к тем моментам, во время которых меня рядом с альфой не было.

И в тех файлах, которые я получала, часто шла речь про Карен. Ну, конечно, она ведь являлась женой Денора.

Хотела я этого или нет, но узнала, что Карен действительно жила хорошо. Ашер давал ей все. Деньги, достаток, статус, драгоценности. Но, создавалось ощущение, что его самого рядом с ней не было. Ашер постоянно находился в разъездах из-за работы и для меня осталось шоком осознание того, что он даже далеко не все полнолуния провел с ней. И не с другими женщинами. Просто в одиночестве.

В некоторых файлах я нашла сведения о том, что Денор относился к Карен достаточно холодно. То есть, я уж точно не должна ревновать.

Но иногда мне кажется, что за всем этим просто скрывается сожаления о тех годах, которые мы с Ашером провели порознь. Их уже никак не вернуть.

Взяв свою чашку я осторожно, чтобы не обжечься, поднесла ее к губам. Суд над Карен все еще продолжается. Недавно Денор виделся с ней и у них был разговор за закрытыми дверями.

Возможно, это и странно, но касательно него я совершенно не переживала. Даже по моим ощущениям это являлось окончательными точками.

После этого я даже перестала следить за тем, как проходил суд. Понимала, что Карен наказания не избежит. Точно так же, как и ее родители. И уже просто не имела сил смотреть на ее поломанный вид, полностью бледное лицо и вечно красные от слез глаза.

Иногда это начинало меня грызть, ведь я понимала – я тоже являюсь виной тому, что происходило. Я не заставляла Карен притворяться истинной Ашера, но, если бы я изначально рассказала правду, у нее бы такой возможности не было бы. И ее судьба сложилась бы иначе.

Немного легче мне стало после того, как я поговорила с отцом. Если так можно сказать. Несмотря на его суровость и немногословность, у нас все еще были очень теплые и доверительные отношения, из-за чего я и решила рассказать ему о том, что загрызало меня изнутри.

Отец был в ярости и впоследствии передал мне один файл. Там имелась информация про Карен. То, что пусть и желание притвориться истинной Ашера являлось спонтанным, возникшим под действием того, что такая возможность появилась, это действие в итоге было тщательно спланировано и обдуманно Карен и ее родителями. И все последующие годы они искали ту, которая является настоящей парой Ашера.

Денор нашел людей, которые этим занимались и, как оказалось, в планах было убрать ее. То есть меня.

И, если меня что-то и спасло, так лишь то, что меня и Ашера считали братом и сестрой.

А так, Карен и ее родители уже по частицам разобрали тот период и то, с кем Денор взаимодействовал в те дни.

Я изначально не понимала, как относиться к этой информации, но мне однозначно, стало мерзко. А еще страшно.

Карен не просто не сожалела о том, что сделала. Возможно, она понимала, что ее присутствие убивает Денора. И так же она хотела убить меня.

Сожаление, которое я испытывала до этого испарилось. И мне даже стало плевать на то, что после разговора с Ашером, Карен стала выглядеть еще хуже, бледнее. Словно она вовсе стала не живой.

Касательно родителей Карен я тоже перестала испытывать какую-либо жалость. Возможно, ее у меня и не было. Они прекрасно знали, что препараты, которые пила их дочь, травили ее, но были готовы на это лишь бы получить деньги и статус.

После этого я и перестала следить за ходом суда. Тем более, уже и так понятно, чем все закончится.

И, естественно, я еще более отчетливо поняла, что мне нет смысла ревновать из-за Карен. Возможно, именно благодаря этому я и осознала, что в основном дело из-за непринятия того, что Карен вообще находилась рядом с Ашером. И это моя вина.

— Да, но мы с тобой теперь будем видеться значительно реже, — Эрика взяла маленькую подушку и покрутила ее в ладонях.

— Мне это тоже не нравится, но, может, мы с тобой и в этом городе откроем несколько магазинов.

— Я, кстати, тоже об этом думала, — подруга кивнула, и, садясь на край диванчика потянулась к своему кофе. – Но, вообще, самое главное, что тебе и детям тут хорошо. Я же правильно понимаю, что ты ни с какими проблемами не столкнулась?

Я не сразу ответила. Поясницей опираясь о перила, задумалась.

Благодаря тому, что Карен не жила в этом доме, она никаким образом не успела повлиять на прислугу. Хоть и я очень сильно сомневалась, что уже теперь кто-то стал бы ее поддерживать.

Я практически сразу нашла общий язык с главной горничной. Это очень приятная женщина. С остальными людьми, работающими в этом особняке, тоже все было более чем замечательно.

И я уже постепенно начала знакомиться с окружением Денора. Подобное тоже происходило намного лучше, чем я предполагала.

— Да, все более, чем отлично, — в итоге ответила, понимая, что с момента переезда вообще не столкнулась ни с чем плохим.

***

Эрика выпила уже две чашки кофе, но, наверное, она за последние дни слишком сильно устала, ведь ближе к обеду все равно решила пойти отдохнуть. Я же спустилась вниз. Ашер все еще задерживался, но, выйдя из особняка, я увидела машину мистера Вергера. Он являлся человеком моего отца и сейчас был связывающей ступенью между телохранителями отца и Ашера.

Я пошла к нему. Поприветствовала и спросила, как дела у отца. Я утром разговаривала с ним по телефону и прекрасно знала о том, что отец сейчас на юге. Очень занят работой, которую из-за меня очень долго откладывал. Но, задавая этот вопрос мистеру Вергеру, меня интересовала общая обстановка.

К счастью, он ответил, что у отца все более, чем отлично.

Возможно, я через неделю увижусь с ним. Поскольку они с Ашером решили соединить кое-какие компании, этим их укрепляя и всем давая понять, что между ними больше нет вражды, возможно, мы всей семьей тоже поедем на юг, где проведем четыре или три дня.

Я уже собиралась уходить, решив больше не тревожить мистера Вергера, как все же остановилась и, оборачиваясь, не смогла сдержать вопроса:

— Вы случайно не знаете, что сейчас с Селин Орваль?

Мне уже было известно то, что Ашер оборвал с ней любое сотрудничество и, более того, Селин сбежала в другую страну. Что-то происходило и я не могла понять, что именно, из-за чего ранее попросила мистера Вергера попытаться найти хоть какую-то информацию.

— Она жива. На данный момент прячется в одном из придорожных мотелей в Солеке. Но за ней тщательно следят люди мистера Денора.

Я задержала дыхание и свела брови на переносице, чувствуя, как порыв ветра растрепал волосы и несколько прядей упало на лицо.

— Зачем Ашер это делает? — у меня в груди что-то сжалось. Я повернула голову и посмотрела в сторону дороги.

— Насколько мне известно, Селин Орваль планировала какие-то противозаконные действия в сторону истинной мистера Денора. То есть, вас, — ответил мужчина, после чего добавил: — Я не советую вам переживать или вообще как-либо реагировать на эту ситуацию. Если вы переживаете о мисс Орваль, то, поверьте, не стоит.

Некоторое время я молчала. Хмурилась, но в итоге еле заметно кивнула.

Я не знала, как реагировать на ситуацию с Селин, но каким-либо образом останавливать Ашера я не собиралась. Особенно теперь, когда я услышала, что ее слова были не просто туманными мыслями. Именно это меня и настораживало.

Я боялась не за себя, а за детей и полностью доверяла Денору.

А еще более отчетливо понимала, что нам действительно уже давно следовало объявить о нашей паре. Теперь у всяких змей больше не имелось возможности занять место лжеистинной и на данный момент Ашеру намного проще обеспечивать нам защиту.

***

— Рейра, — Ашер ладонью пробрался под мою юбку и сжал бедро. Я, от неожиданности дернулась и, широко раскрыв глаза, посмотрела на него.

— Что ты делаешь? Ты же за рулем.

— Я несколько раз звал тебя. Ты не реагировала, — ладонь из-под моей юбки он не убрал. Наоборот, сжал бедро немного сильнее. – О чем так задумалась, что даже забыла про меня?

Я неловко опустила взгляд, стыдясь признаться, что вообще-то думала о нем.

Сейчас мы находились в нашем родном городе. В том, в котором мы выросли. Жили до восемнадцати.

И, проезжая по настолько знакомым улицам, я неотрывно смотрела в окно. Заметила школу, в которой мы учились.

Сразу же нахлынуло столько воспоминаний, что, кажется, я даже дышать перестала. Ашер на год старше меня и, естественно, мы учились в разных классах. Более того, в школе практически не взаимодействовали. Но за годы все-таки, набралось множество разных моментов. Особенно, если учесть то, что во время разных школьных мероприятий или поездок нас ставили в пару, считая, что так нам будет лучше. Мы же семья. Брат и сестра.

Или же дело в том, что тогда все остальные настолько сильно боялись Ашера, что даже приближаться к нему не рисковали и учителя просто не знали кого еще можно оставить рядом с ним.

Если честно, я тоже боялась Денора. Хоть мы и жили в одном доме. Более того, в соседних комнатах.

Но, наше школьное взаимодействие теперь отображалось во многих воспоминаниях. Смотря на учебное здание, я чувствовала то, как все они ярко вспыхивали у меня в голове.

То, как мы с Ашером должны были перебрать все книги в библиотеке, по той причине, что пропустили слишком много занятий. Причиной этому были семейные обстоятельства. Наши дальние родственники и неприятная ситуация с ними, но школу это не волновало. И вот мы с Ашером около недели провели в библиотеке. Я тогда ему на голову уронила коробку с книгами и сама следом упала со стремянки.

Но я хорошо запомнила моменты, когда бегала к автомату и брала для нас чай. Возвращаясь, видела, что Ашер сидел за столом рядом с окном. И иногда так сильно почему-то завораживали тени, падающие на его лицо.

Как-то, уже в старших классах, произошло кое-что из-за чего Ашер гнался за мной по всей школе. Я тогда и не знала, что могу бегать настолько быстро, но страх хорошо так подгонял.

Вообще тогда много чего происходило. Кто бы знал, что когда-нибудь я все это буду вспоминать с таким теплом.

— Я увидела нашу школу, — уклончиво ответила, оборачиваясь и смотря на заднее окно. Но школа уже не была видна. – Все-таки, времена проведенные в ней были счастливыми.

Возможно мне лишь показалось, но создавалось ощущение, что взгляд Денора помрачнел.

Он убрал руку из-под моей юбки, но на светофоре наклонился ко мне и поцеловал настолько жадно и жестоко, что губы начали ныть и жечь. Заставляя дыхание замереть и пропустить по коже огонь.

— По колледжу ты скучаешь? – Ашер пальцами сжал мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза.

Этот вопрос загнал меня в тупик. И не только по той причине, что из-за поцелуя я потеряла возможность связно думать.

Колледж для меня стал периодом вознесения и самого болезненного падения одновременно. С одной стороны – именно там начались наши с Ашером отношения. Пусть и не самые простые, но именно они являлись началом нашей любви и истинности.

Вот только, сколько же тогда происходило всего тяжелого. Даже ужасного.

Это уже ни на что не влияет, но Ашер нашел того парня, из-за которого по колледжу поползли далеко не самые лестные слухи обо мне.

Меня это уже не особо тревожило. Какой смысл касаться того, что произошло настолько давно? Но, как оказалось, мне действительно следовало об этом знать. Хотя бы ради того, чтобы мое сознание опять по частям прокрутилось и начало трещать.

Я уже плохо помню того парня, который одолжил мне толстовку, но, как оказалось, именно он являлся причиной всех моих бед. Причем настолько, что мне понадобилось время для того, чтобы все это осознать.

И еще хуже становилось от того, что я его считала, чуть ли не единственным хорошим человеком в колледже.

Мне определенно стоит начать лучше разбираться в людях. Я очень надеюсь, что с годами начала это делать, но, сколько бы я не перебирала воспоминания о том парне, не могла понять, что при наших встречах могло бы выдать его. Вот только, как оказалось, он не совсем нормален и обычной логике не поддавался.

Эван Гордер. Как оказалось, мы с ним были знакомы и ранее. Только он в период нашего первого знакомства был совершенно не таким, как во времена колледжа.

Мне понадобилось время для того, чтобы вспомнить его. Даже после того, как мне показали его фотографии и рассказали про период, когда мы с ним общались.

И лишь после этого в голове кое-что вспыхнуло. Мне было четырнадцать. Лето. Лагерь. Ашера в тот период отправили на два месяца заграницу, а я была окружена новыми друзьями. Мы по вечерам жгли костры под присмотром взрослых. Днем занимались плаваньем, уроками, изготовлением тотемов.

И вот в нашей группе был один мальчик. Я уже не помню, как его называли, но прозвище было откровенно унизительным из-за его огромного лишнего веса. Он всегда был один. Нелюдимый. И вот я помню, что мне стало его жаль. Я сама такого одиночества не выдержала бы и всячески пыталась тянуть его в нашу компанию.

Вот только, все в итоге вышло настолько плохо, как вообще невозможно себе представить. Я бы могла сказать, что мы с тем мальчиком подружились, но, вместо того, чтобы влиться в общую компанию, он наоборот начал утягивать меня из нее. Душить своим вниманием. Вести себя как-то странно и постепенно меня даже начала пугать его реакция на мое общение с другими ребятами.

И из тихого, казалось, застенчивого мальчика он превращался в что-то жуткое. Но лишь когда мы были наедине.

Однажды он меня ударил. Это случилось в тот момент, когда я, уже начав бояться его, стала избегать. Изначально очень ненавязчиво и даже мягко. Не собираясь полностью обрывать общение. Но, когда он затянул меня за столовую и моя губа была разбита, я ощутила настоящий ужас. Особенно, если учесть то, что тогда я более чем отчетливо ощутила – из-за лишнего веса его считали слабым и неповоротливым. Во время физических упражнений над ним смеялись, но, черт, как оказалось, я против него физически полное ничто. Слабая, тощая. Я даже не понимаю, как тогда смогла убежать.

Уже теперь я, конечно, понимаю, что мне следовало пойти к взрослым, но тогда я промолчала. Просто боязливо начала осматриваться. Бояться новой встречи.

Остальные ребята заметили мою разбитую губу и изменившееся поведение. Я помню, что говорила, что упала, а изменение в поведении им лишь кажется, но однажды тот мальчишка опять подловил меня и уже на этот раз пытался затащить за стадион. Я кричала. Вырывалась. И, до того, как он закрыл мне рот рукой, нас заметили.

Двое других мальчишек вырвали меня из хватки Эвана. Он убежал, а я в слезах и в панике рассказала им и про первый удар и про то, что происходило.

После этого Эвана начали травить. Абсолютно все. При чем делать это настолько сильно, что он даже получал физические увечья.

И в тот момент я уже наконец-то решила пойти к взрослым. Рассказать им про случившееся.

После этого приехали родители Эвана и забрали его домой.

И, насколько бы для меня не была бы тяжелой, даже ужасающей эта ситуация, я попыталась успокоиться. Как-нибудь пережить все это. Прийти к мысли, что оно уже закончилось.

Но, нет. Не закончилось. Хоть чего-то такого я и ожидала меньше всего.

С годами эта ситуация стерлась, поблекла и забылась. А Эван слишком сильно изменился со времен лагеря. Не только тем, что он вырос и огромное количество лишнего веса сменилось стальными мышцами. Он вообще не был похож на себя прежнего.

И в колледже он кинул мне ответ на то, что было когда-то давно. Ненормально. Изощренно. Это он пытался пробраться в мою комнату. И, более того, как оказалось, Эван там был. Забирал кое-какие мои вещи, запах которых и почувствовал Ашер, придя к нему.

Я не знала, что чувствовала, когда узнала об этом. Злилась? Испугалась? Впала в шок? Наверное, все и сразу.

У меня это в голове вообще никак не вмещалось. Не складывалось там и не воспринималось. Сознание и правда трещало на части.

Исходя из полученной информации, Эван и правда был психически не здоров. Он пил какие-то таблетки, был вынужден посещать врачей, но, наверное, это не особо помогало. Иначе, я совершенно не могла понять, что тогда было в колледже. До какой крайней степени он собирался дойти?

Каждый раз, когда я вспоминала, как Эван по ночам ломился в мою дверь, меня в холодный пот бросало. Мне даже казалось, что там в коридоре находится не человек.

Пытаясь переварить все это, я пыталась понять, есть ли мне смысл разговора с Эваном. С одной стороны – мне этого хотелось. Лично от него все услышать. Спросить к чему все это было. Неужели ему нормальным считалось что-то подобное?

Но, с другой стороны, прошли годы. Какой смысл ковырять то, что уже не имеет значения? Это просто произошло. Все.

Я долго думала и все-таки решила, что хочу этого разговора.

Вот только, Ашер мне отказал. Мы долго спорили и, в итоге, Денор сказал мне, что там уже не с кем разговаривать.

Этих слов хватило, чтобы у меня по коже прошли ледяные мурашки, но, сколько бы вопросов я в дальнейшем не задавала, Ашер сказал, что эта тема закрыта.

Поэтому я вновь обратилась к мистеру Вергеру. И уже от него узнала кое-какую информацию про Эвана.

Оказалось, что он все так же жил в том же городе. После окончания колледжа начал помогать отцу в его фирме и жил вполне себе хорошо. Купил небольшой дом. Женился.

Но какое-то время назад Эван пропал и его жена теперь безутешно его искала, каждый день приходя в полицию. Без остановки плача.

Стоило мне узнать об этом, как по коже рассыпались леденящие душу мурашки. Я даже какое-то время дышать не могла и в опаске спросила у мистера Вергера есть ли вероятность, что к пропаже Эвана причастен Ашер.

Мужчина ответил, что это недоказуемо, но, учитывая ситуацию, он уверен, что это сделал Денор.

Мне захотелось немедленно пойти к Ашеру. Возможно, даже начать кричать. Насколько бы я не ненавидела Эвана, но все, что между нами было, произошло уже давно. А сейчас он спокойно живет. И его жена теперь явно страдает.

Мистер Вернер сказал, что понимает мой ужас, но, поскольку отец приказал ему присматривать за мной, он вынужден раскрыть мне больше информации, чтобы я в дальнейшем не совершала необдуманных действий.

Так я и узнала, что с Эваном все было не так просто. Вероятно он бил свою жену. До такой степени, что она, будучи беременной, потеряла ребенка и попала в больницу. И это постоянно продолжалось. Соседи чуть ли не каждый день слышали из их дома крики. Возможно, однажды он бы просто убил бы эту девушку. Но, после пропажи только она его и искала. Даже семья бездействовала. Из-за чего жена Эвана уже казалась поломанным существом с не совсем здоровой привязанностью. Или она боялась, что он будет зол, когда вернется и узнает, что она ничего не делала?

Возможно ни одно и ни второе. И навряд ли Ашер переживал о ней, когда все это делал, но факт в том, что этой девушке следовало понять, что такое не испытывать постоянную боль.

Несмотря на открывшуюся информацию, я все равно поговорила с Денором и поняла, что он ни о чем не сожалеет. Даже несмотря на то, что, возможно, его действия были со значительным перегибом. Или нет?

Я до сих пор ни в чем не могла нормально разобраться, но Денор дал понять, что Эван психически нездоров, а такие люди непредсказуемы. Когда-то он упустил меня из вида, потому, что отец стал меня прятать. Теперь же обо мне говорят по новостям и найти меня не так уж и трудно. Неизвестно, что могло бы вспыхнуть в его голове и, несмотря на то, что я под тщательной охраной, Ашер не считает приемлемым оставлять видимую угрозу.

Насколько это правильно, я не понимала. Я даже не могла осознать того, насколько мне жутко, что Ашер с такой легкостью может сделать, чтобы человек просто пропал.

Но, с другой стороны, у меня уже теперь есть Клэр и Даймон. Я не уверена, что смогла бы нормально спать, зная, что в любой момент в моей жизни вновь мог бы появиться Эван.

Первые дни мне даже вновь снилось, что кто-то ломится в мою дверь.

Шумно выдыхая от всех этих мыслей, я наклонилась и лбом прикоснулась к плечу Ашера.

— Я не скажу, что колледж был самым лучшим временем в моей жизни, но… — я задержала дыхание. – Наши с тобой отношения стоят всего.

Я не лгала. В последнее время я часто думала про колледж и вспоминала о том, как в прошлом воспринимала все те события. Мне казалось, что я находилась в тисках, а теперь с трепетом вспоминала все мгновения, которые мы с Денором провели в его комнате.

Казалось, что напряженное тело Ашера немного расслабилось. Он ладонью провел по моей спине и, наклоняясь, губами медленно прикоснулся к моей макушке.

***

Уже вскоре мы приехали к дому и, когда я вышла из машины, некоторое время не двигаясь, даже не моргая, смотрела на здание.

Я давно тут не была. С тех пор, как отец ради защиты решил меня прятать. Ашер не появлялся тут еще дольше. Ровно с того момента, как стало известно о том, что он альфа и его отправили в закрытое учебное заведение.

Да и отец последние годы живет в другом городе.

Этот дом пустует, если не считать нескольких горничных и одного садовника, которые за ним присматривают.

А ведь когда-то именно с этого дома все и началось.

Стараясь сделать вдох, я краем глаза заметила, что и Ашер смотрел на здание. Пусть я и не могла понять его взгляда.

Входная дверь открылась и на крыльцо вышла миссис Ларги. Горничная, которая работала тут еще с тех пор, как я была ребенком. И она до сих пор присматривала за домом, сейчас являясь меня еще одним дуновением прошлого. Мощным. Будоражащим.

— Добрый день, мистер и миссис Денор, — горничная растянула губы в теплой, искренней улыбке. – Мы вас ждали.

Мне захотелось сорваться с места и обнять миссис Ларги. Она знала нас с Ашером еще с тех пор, как мы в детский сад ходили. И сколько же хороших моментов было связано с этой женщиной.

— Добрый вечер, миссис Ларги. Как ваши дела? – спросила, направляясь к ней. Тоже улыбаясь.

— Спасибо, все замечательно. Как у вас? Я так рада вас видеть.

Мы вошли в дом и всего лишь на мгновение я почувствовала неловкость. Мы вернулись совершенно не в том статусе, в котором жили тут и, возможно, для миссис Ларги это было слишком большой неожиданностью. Но уже прошел месяц с тех пор, как на всю страну было объявлено про нашу истинность. У нее было время для удивления. А сейчас она просто тепло восприняла нас.

— Через час будет готов ужин, — сказала женщина, со все тем же теплом в голосе.

Я поблагодарила. Вновь улыбнулась, после чего мы с Ашером поднялись наверх.

Для нас приготовили одну из гостевых комнат по той причине, что там большая кровать и на ней мы сможем спать вдвоем, но, приняв душ и переодевшись, я в первую очередь пошла в свою прошлую спальню.

Она совершенно не изменилась. Даже вещи остались на прежних местах и я, входя в комнату, почувствовала, как сердце затрепетало.

Мы приехали сюда по той причине, что я хотела тут кое-что забрать, но никак не думала, что воспоминания нахлынут настолько сильно. Я вспомню о том, какой была раньше. О нашем с Денором прошлом. И все это огненными нитями будет проходить по коже.

Подойдя к своему письменному столу, я пальцами прикоснулась к тетрадям, лежащим на его краю. Хотела взять одну из них, как вздрогнула от того, что огромные, сильные руки обвили мою талию, вдавливая меня спиной в стальное тело.

— Ашер, подожди, — я попыталась протестовать, когда альфа наклонился и губами впился в мою шею, но голос предательски задрожал, а тело изогнулось, давая поясницей почувствовать эрекцию Денора. – Ты же не собираешься тут…

— Взять тебя? – тяжесть в голове альфы прошла горячим ознобом по телу. Ашер подхватил меня на руки и, подняв, уже вскоре опустил на кровать, а я судорожно выдохнула, чувствуя настолько привычный матрас. Было ясно, что тут меняли постельное и покрывало, но свою кровать я все равно узнала сразу же. Единственным отличием от прошлого были руки Ашера задирающие мою юбку. Снимающие нижнее белье.

— Ашер… — кажется, я опять попыталась протестовать, но стоило его губам жестко накрыть мои, как я пальцами сжала рубашку Денора. Прогибаясь в спине. Сильнее прижимаясь к нему.

Понимая, что мы уже не остановимся, ведь жажда наших прикосновений с каждым днем становилась все сильнее и сильнее. Разжигая чувства. Заставляя сердце биться сильнее, а любовь расцветать так, как казалось, просто невозможно.

Полгода спустя.

- Я проверю документы, но будет лучше, если фондом займусь я. У тебя и так достаточно работы, - открывая шкатулку, я достала из нее золотой браслет с россыпью драгоценных камней. Один из подарков Ашера.

- Я собираюсь доверить это Бишеру.

Находясь в гардеробной, я не видела Денора, но в очередной раз убеждалась в том, что его тяжелого, глубокого голоса достаточно, чтобы по коже прошло горячее покалывание. Даже, если мы говорим на какие-то нейтральные, серьезные темы.

- Не стоит. С чем-то таким я прекрасно справлюсь сама. Тем более, Бишер уже занимается «Энтерой», - надев браслет, я поправила лямку на вечернем платье, после чего повернулась и посмотрела в зеркало.

Это платье я надела впервые, но более чем была довольна. Алый цвет, шелковая ткань и открытая спина. Элегантно, тонко и без пошлости. Только, я все равно критично отнеслась к своему внешнему виду. Хотелось выглядеть идеально. Так, чтобы Денор ни в коем случае не смог остаться спокоен.

В последнее время, когда мы собираемся на какие-либо светские мероприятия, я ловлю себя на мысли, что мне даже нравится испытывать контроль Денора. А затем, с замиранием сердца ждать того момента, когда мы наконец-то окажемся в нашей спальне. Но, правда, я этим занимаюсь абсолютно каждый день. Сколько бы времени не прошло, но казалось, что прикосновений все равно было мало. Словно голод наоборот рос и каждая попытка оторваться друг от друга была невыносимой пыткой.

- Я не хочу, чтобы ты была чем-либо загружена.

- Мне самой нравится помогать тебе, - я не смогла сдержать улыбки. – Тем более, я уж точно не загружена.

С тех пор, как мы с Ашером начали жить вместе, я старалась понять его жизнь. Влиться в нее и так, со временем я все больше и больше узнавала про его работу. В какой-то момент начала кое в чем помогать. Это были мелочи. Например, составление документов. То, с чем я справлялась в свое свободное время, когда приходила к альфе в кабинет, в ожидании, когда он наконец-то закончит с работой. Так, чтобы вечера у нас обоих были свободны. Чтобы мы могли провести их с детьми, а затем и побыть наедине друг с другом.

Но со временем я начала помогать и с кое-чем более существенным. Просто потому, что хотела. Тем более, это интересно. Подобное помогало развиваться. Ни в коем случае не стоять на месте.

Но, естественно, больше всего времени уделяя семье. Мне казалось, что мы счастливы настолько, насколько просто невозможно. Ашер замечательный муж и идеальный отец. Клэр и Даймон его обожают. Недавно начали называть его папой, а я, услышав это, еле сдержалась чтобы не расплакаться от счастья.

Еще раз окинув себя взглядом, я положила шкатулку на место и выглянула в спальню. Ашер стоял около открытого окна и курил. Я видела лишь его спину и широкие плечи, но все равно не могла отвести взгляд. Сердце в груди дрожало, трепетало, а ведь еще год назад я бы в жизни не поверила, что из-за Ашера буду испытывать настолько мощные, прожигающие эмоции. Те, которые с каждым днем становились лишь сильнее.

Увидев на краю кровати галстук, я взяла его и пошла к альфе. Я прекрасно понимала, что Ашер почувствовал мое приближение, но никак не ожидала, что, когда расстояния между нами останется совсем мало, он одной рукой перехватит меня и усадит на подоконник. Тут же раздвигая мои ноги. Становясь между ними и целуя так, что у меня дыхание перехватило и голова начала кружиться.

- Ашер… Подожди. Ты мое платье помнешь… - я не смогла сдержать стона, когда Денор задрал мое платье. Руками сжал бедра и рывком притянул к себе, так, что я низом живота более чем отчетливо почувствовала его огромный, каменный член. – И мы… опоздаем.

Он губами опустился к моей шее. Пальцами убирая лямку с плеча и обнажая грудь. Наклоняясь к ней. Жарко целуя и сдергивая с меня трусики.

- Обожаю тебя, - произнес он, в мои губы. Пальцами забираясь в мои волосы. Сжимая их и так нежно целуя. – Я уже говорил, что ты самое лучшее, что есть в моей жизни?

- Сегодня – нет, - я пыталась себя сдерживать, но в итоге сдалась. Руками обняла за шею, понимая, что мы точно опоздаем. То, что я сейчас буду вознесена до небес и опалена каждым касанием, но каждый раз оставаясь с Ашером наедине, мне именно этого и хотелось.