Покровители смещены со своих пьедесталов. Враги подняли головы, чтобы припомнить вольным наёмникам «Малыши» все обиды прошлого, но ситуация в империи Тирис меняется с такой скоростью, что уследить за всем становится просто невозможно. И в этом хаосе уже никому «Малыши» не интересны. Самим бы выжить.
Но там, где хаос, появляется отличный способ заработать вольным наёмникам. Тем более что очередное задание красного статуса само пришло к ним в руки. Где-то там есть ксорхи и с ними надо что-то сделать. Как раз то, что так обожают, умеют и практикуют «Малыши».
— Ксорх, что это было? — холодный взгляд Льда пронзал насквозь, но я оставался невозмутим. Или делал вид, что остаюсь. На самом деле мне было плевать на его недовольство — я хотел спать.
— Видимо, ты слишком много тренировался, — ответил я, с трудом подавляя зевок. — Разобрал меня, как предтечи черепаху.
— Ты даже не сопротивлялся! — Лёд явно был недоволен результатами нашего спарринга. — Ты просто мне поддавался! Это бесчестно, барон! Аристократ не должен так поступать!
— Граф, прекращай делать мне мозги, — ответил я. Глаза слипались, хотелось спать, а не спорить с оскорблённым Льдом. — Сегодня ты был сильнее. Однако вместо того, чтобы радоваться своей первой победе над ксорхианцами, стоишь недовольный и хмуришь брови. Ты победил, Аларик!
— Если обращаешься ко мне по имени, используй моё полное имя! — произнёс Аларик Лиардан. Вернее, граф Аларик Лиардан. Титулы для него священны. При этом я чётко понимал — в свои слова третьекурсник вкладывает ровно то, о чём говорит. Никаких тайных смыслов, попыток возвыситься, политических игр или желания указать мне моё место. Просто потому, что он такой человек. Назови его Лёд — примет без вопросов. Назови его просто Алариком или Лиарданом, встанет в позу, требуя уважения. Странный он, конечно. Понятный, но странный.
— Лёд, сегодня победа за тобой, — перефразировал я свои слова. — Просто смирись с тем, что ты стал сильнее.
Услышать ответ третьекурсника мне не удалось, хотя, судя по его лицу, он собирался продолжить дискуссию о чести аристократов. Заработала громкая связь:
— Курсант первого курса Каэль Золотой и курсант третьего курса Аларик Лиардан! — произнёс голос. — Полковник Шрайн ожидает вас в своём кабинете.
Быстро же он отреагировал на моё поражение! Теперь даже интересно, будет предъявлять, как Аларик, или всё же попытается выяснить, почему неожиданно ксорхианцы потерпели сокрушительное поражение?
Я вернулся в Императорскую военную академию только вчера, находясь под огромным впечатлением от произошедшего на приёме у императора. Впрочем, под впечатлением находилась вся империя Тирис. Подобной показательной порки не было за всю историю ни разу! И не могу сказать, что я рад участвовать в подобных исторических событиях!
Ситуация оказалась такой неопределённой, что никто понятия не имел, что делать дальше. Прямо сейчас было ясно только одно — создание пункта переработки в системе Агрис отменено. Мои пятнадцать процентов прибыли, которую я так ни разу и не получал, ушли к предтечам. Договор на поиск контрабандистов, откуда Арис Соларион убрал три нуля, тоже оказался недействительным. Никто нам не заплатит. А вот с остальным было не так однозначно.
В ИВА меня принял ректор по рекомендации, а не по приказу Ариса Солариона, так что выгнать меня не получится. «Малышей» оформили указом императора, так что расформировать нас никто права не имел. Малый крейсер и всех выживших на Гиперионе-7 во время первой кампании нам выделили указом бывшего герцога Элиаса, а не решением Ариса Солариона. А император чётко указал, что решения герцога отменять нельзя. Значит, все награды, все подарки и указы остаются без изменений. Никто у меня «Крест Героя» не заберёт, как не заберёт боевой меч и универсальный контейнер предтеч. Остался с нами и «Ультар» — его подарил нам император, а не Арис Соларион.
По сути, отряд вольный наёмников «Малыши» ничего не потерял от того, что ветка герцога Элиаса внезапно потеряла влияние. Это если смотреть на ситуацию глазами какого-нибудь стороннего наблюдателя. По факту оказалось, что причал «Ультара» и нашего вероятного будущего малого крейсера уже никем не оплачивается. Зарплата экипажу не платиться. Откуда брать денег на людей и обслуживание кораблей — непонятно. А они жрут так, что только выть приходится. Соизволит ли маркиз Элиас взять на себя подобные расходы — большой вопрос. Для чего ему неподконтрольный корабль?
Непонятно, на самом деле, и моё обучение в ИВА. Я здесь по личному решению ректора, а не по какому-то императорскому указу или праву крови. Если ему кто-то скажет, что меня нужно исключить, никаких возражений не последует. Не могу сказать, что это как-то сильно на меня скажется, смысла в ИВА я уже для себя не видел, но сам факт этого будет неприятным. Быть выгнанным из ИВА — это клеймо на всю жизнь. Особенно для безземельного барона с фронтира.
Собственно, именно из-за обучения в ИВА я решил придержать коней. Раз император решил забрать под своё крыло все лаборатории по изучению ксорхов и наследия предтеч, значит и виртуальные капсулы из ИВА рано или поздно отправятся туда же. Демонстрировать свою чрезмерную прыть в управлении виртуальными ксорхами, как я делал это раньше, не стоит. Чем меньше обо мне знают, тем свободней я буду жить. Поэтому первый же бой Льду я слил без шансов на победу, чем сделал недовольным графа Лиардана и, как я теперь понял, полковника Шрайна.
План простой: стать серым и незаметным. Не высовываться. Не привлекать внимание. Быть как все. Но, похоже, даже это у меня не получается.
— Ксорх, что это было⁈ — рявкнул полковник, стоило нам с Алариком войти в его кабинет. О, у них с Алариком даже фразы одинаковые! Может, они втайне родственники? — Почему Лёд тебя разгромил?
— Потому что он гениальный флотоводец, полковник! — чётко отрапортовал я. — Ни один курсант Императорской военной академии не может сравниться в мастерстве управления космическим флотом с графом Алариком Лиарданом! Какое-то время мне удавалось побеждать, но, пока я отсутствовал, либо я хватку растерял, либо Лёд приобрёл какие-то особые навыки, недоступные обычным курсантам. У меня просто не было шансов сегодня! Но я постараюсь взять реванш, полковник! Мне просто нужно отдохнуть и разработать новую тактику.
— Переигрываешь, Ксорх, — полковник Шрайн откинулся в кресле. Гнева больше не было, только тяжёлый и не самый приятный взгляд. — Сегодня Виктор Харгрейв покинул пост ректора Императорской военной академии и вернулся на службу с восстановлением всех званий и привилегий.
Стоп. Что?
— Очень рад за нашего ректора, пусть и бывшего, — ответил я, хотя радости совершенно не испытывал. — Но каким образом это касается меня?
— Новым ректором ИВА назначен Лоран Соларион, — продолжил полковник Шрайн.
— Просто Лоран Соларион? — уточнил я. — Не титулованный аристократ? Не военный, как принято в ИВА?
— Просто Лоран Соларион, — подтвердил полковник Шрайн. — И меня уже запросили личные дела курсантов Каэля Золотого, Зорины Соларион-Дорн и Вальтера Кирона. Твоё, к слову, Лёд, тоже их интересует.
— А Лоран Соларион — он кто? — спросил я, так как это имя прошло мимо меня. Ну не знаю я всех Соларионов нашего мира!
— Один из советников императора Лириана Четвёртого, — ответил Аларик Лиардан. — Его назначение в Императорскую военную академию усиливает статус академии, показывая, что она императорская не только на словах, но и на деле. Но это вносит и определённые ограничения. Поступить сюда отныне станет ещё сложнее.
Советник императора. Советник! Человек, который стоит на одну ступень ниже самого правителя империи. И вот этот человек теперь будет руководить академией. И первым делом запрашивает моё дело. Весело.
— Значит, гениев из простолюдинов у нас больше не будет? — понял я. — Как и безземельных баронов? Мне вещи собирать?
— Пока твоё дело только изучают, — ответил полковник Шрайн. — Поэтому для того, чтобы остаться в академии, тебе нужно чем-то заинтересовать нового ректора. А ты сливаешь свой первый же бой по возвращению с отгулов!
— Отгулы? — нахмурился я. — Я никаких отгулов не брал! Меня отпустил бывший ректор!
— О чём в твоём личном деле забыли сделать отметку, — заявил полковник Шрайн, и я понял, что ситуация ещё хуже, чем я думал. — Ты покинул академию по просьбе Ариса тогда ещё Солариона. После событий двухдневной давности это не самая популярная причина для отсутствия на занятиях.
Отгул подразумевал, что мне придётся самостоятельно изучать темы, которые прошли на занятиях, а также возмещать ИВА какую-то сумму за своё отсутствие. Потому что империя Тирис тратит на моё обучение определённую сумму в год, расписанную на каждый день. Если я решил взять отгул, должен вернуть империи её деньги.
— Никаких отгулов, полковник! — твёрдо заявил я. — У меня нет денег, а брать кредиты я не собираюсь. Если причина моего отсутствия была не самой популярной, так тому и быть. Буду непопулярным. Но находился я вне стен академии не по своей воле.
— Никого не интересует твоё мнение, Ксорх, — холодно ответил полковник Шрайн. — То, чего нет в личном деле, не существовало.
Меня не было в академии семь дней. Учитывая стоимость годового обучения в ИВА, даже семь дней грохнутся мне на плечи неподъёмной суммой. Причём не только для меня. Зорина и Вальтер, как я понял, тоже станут жертвами «отгулов».
— Ксорх, ты и дальше собираешься сливать бои? — неожиданно спросил полковник Шрайн. Рядом напрягся Лёд. Он услышал не самую приятную информацию и ждал, что я её тут же опровергну. Что скажу, что это гений Аларика… простите, графа Аларика так вырос, что теперь у меня нет шансов, однако опровергать слова я не стал. Полковник Шрайн был хоть и крайне занудным, но прямым человеком. Он мне нравился. За три месяца плодотворной работы я не видел от него никакой подлости, так что вполне можно было играть в открытую:
— Исследования ксорхов и наследия предтеч переданы под кураторство императора, — ответил я. — Не хочу всю жизнь проводить в виртуальных капсулах, обвешанный датчиками. Пока разберутся, каким образом у меня получается выигрывать, придёт время умирать от старости.
Вот! И «нет» не сказал, и вполне чётко обозначил свою позицию. Каждый может услышать мои слова так, как ему вздумается.
— Изгнать тебя с первого курса тяжело, — произнёс полковник после паузы. — Да и не станут. Но вот перевестись на второй тебе и твоим «Малышам» будет практически невозможно. Вас либо переведут в академию попроще, либо вовсе исключат, повесив долг за годовое обучение. Единственное, чем ты можешь заинтересовать империю — твои навыки ксорха. Но, как я понял, это именно то, что ты делать не собираешься.
Я лишь кивнул, подтверждая слова полковника. Не собираюсь.
— Пока ты был полезным, тебя защищали, — продолжил полковник. — Теперь запрет на дуэли с тобой снят. Будь готов к ежедневным вызовам. Особенно после того, как Арис был изгнан. Для академии ты являешься его человеком. А такие, как ты понимаешь, долго не живут.
— Почему вы всё это мне говорите? — прямо спросил я.
— Потому что ты показывал результат, — ответил полковник. — Показывал то, чего не показывал до тебя никто. И кто, как я понимаю, ещё долго после тебя не покажет.
Вот оно что. Полковник Шрайн сожалеет не о том, что со мной произойдёт, а о том, что теряет лучшего пилота в своей программе. Зато откровенно.
— Что будет с Льдом? — спросил я. — Вы же его не просто так вызвали?
— Курсант третьего курса Аларик Лиардан отправляется на практику, — ответил полковник Шрайн. — Сегодня пришёл приказ перевести всё полученное академией особое оборудование в новую лабораторию, включая весь обслуживающий персонал и лучших курсантов-пилотов. Лёд возглавит нашу делегацию.
— Отправляете его в ссылку? — понял я и посмотрел на партнёра по боям. Сжав губы, он холодно смотрел на полковника, ожидая опровержения. Но его не было.
— Как должен был отправить и тебя, — пояснил полковник. — Если бы ты был курсантом не первого курса. Но такого права у меня нет. Как нет его и у нашего нового ректора. Так что первый курс тебе позволят доучиться точно, а дальше либо выпрут, потребовав возмещения обучения, либо заберут ко Льду. Вот такие перспективы у тебя, Ксорх. И своим поражением ты только что основательно испортил всем карты.
— Даже если я покину академию прямо сейчас, мне всё равно придётся возмещать обучение целого года? — уточнил я, оценивая перспективы. Либо долг на всю жизнь, либо лаборатория. А я-то думал, что мне удастся тихо отсидеться.
— Да, — подтвердил полковник Шрайн. — Ты занимаешь чужое место и обязан его возместить. С этим всё просто. Лёд, можешь собирать вещи. Завтра утром, после представления академии нового ректора, ты отправляешься на практику.
— У меня есть право отказаться? — спросил Аларик Лиардан.
— Это обязательная практика, — ответил полковник. — Отказ от практики приравнивается к уходу из академии. Условия ты слышал.
— Мне нужно обсудить всё с отцом, — после недолгого размышления произнёс Аларик. — Я граф и не имею права поступать опрометчиво.
— Это твоё право, — согласился полковник Шрайн. — Собственно, всё, что я хотел, сообщил. Программа по моделированию поведений ксорхианцев закрыта. Завтра я тоже покидаю академию. Мне здесь больше делать нечего.
Судя по всему, ИВА ждут тяжёлые времена. Военная академия должна готовить военачальников всех мастей. Для этого в ней должны преподавать военные. Как только в образование допускаются гражданские, это уже не военная академию, а обычная. Да что угодно это, а не место, где готовят высшее военное руководство. Понимает это император? Уверен, что понимает. И назначает тут же одного из своих советников в качестве ректора. Видимо, я слишком юн и неопытен, чтобы понять всю глубину этого плана.
— Вот теперь-то, Ксорх, мы поговорим! — знакомый голос раздался сразу, как только я вышел из главного корпуса. Кайден Вейран стоял у входа с двумя своими прихвостнями. Брен и ещё какой-то Вейран, так и не обрётший за эти четыре месяца имени. Вокруг уже собрались зрители — человек пятьдесят, а то и больше. Представление обещало быть интересным.
Лёд остался в здании, обсуждая с отцом своё будущее. Вокруг меня больше не было преподавателей, которые всегда прикрывали меня от других курсантов. Мало того, Эхо заметил миниатюрный дрон-шпион, который снимал происходящее из, как казалось его оператору, невидимости. За этим представлением наблюдали не только студенты, но и кто-то из руководящего состава. Просто так дроны в ИВА не летают.
Ловушка. Кайден пришёл не просто так. Кто-то хочет посмотреть, как я буду реагировать без защиты Ариса. Что ж, давайте отреагирую. Главное, чтобы вы потом все не пожалели об этом!
— Я очень внимательно вас слушаю, граф Вейран, — произнёс я самым миролюбивым тоном, на какой только был способен. — Прошу только об одном — не затягивайте. Я только утром прибыл с Инвикты-Прайм, где встречался с императором Лирианом Четвёртым, а потом провёл занятие в виртуальной капсуле, моделируя поведение ксорхианцев. Вы же знаете последние новости, граф? Император запретил всем герцогам, включая герцога Вейрана, иметь собственные лаборатории по изучению ксорхианцев и решил взять этот процесс под свой контроль. Так что у меня сейчас голова раскалывается от мыслей, как успеть и учиться, и участвовать в исследованиях, курируемых Лирианом Четвёртым. Так о чём вы хотели поговорить со мной, граф Вейран?
Ну что, тварина, готов пойти против империи? Ты не можешь не знать о том, что произошло во дворце императора. Вон как быстро прибежал, услышав о том, что у меня больше нет покровителей. А как далеко ты готов зайти?
Судя по тому, что зрители начали потихоньку отступать, им мои слова не понравились. О том, что я творю чудеса в виртуальной капсуле, управляя ксорхами, в ИВА знали все. Сопоставить слова императора и мои довольно легко. Как легко им и поверить. Что, если любой косой взгляд в мою сторону будет расценён как шаг против империи? Император был слишком убедителен в своих словах — «любой нарушитель отправится на Жердан-4». Кто хочет путешествовать? Никто!
Я видел, как Кайден побледнел. Видел, как его пальцы сжались в кулаки. Видел, как в его глазах мелькнула неуверенность. Он понял, что я затеял. Наивный мальчик! Ничего-то ты не понял!
— Свободен, Ксорх! — Кайден Вейран прекрасно умел думать. — Лезь в свою капсулу и не вылезай из неё никогда!
Сливается. Сливается, как последняя грувака. И дрон всё это снимает.
— Свободен? — переспросил я, проигнорировав последнюю реплику. — Значит ты, урода кусок, теперь решаешь за меня, что я могу делать? Поэтому ты стоял здесь с такой огромной толпой, ждал моего появления, а теперь сливаешься, как последняя мразь? Я был о тебе куда большего мнения, недоумок тупорылый! Что, в штанишки наложил, как только услышал о ксорхах? Брен, метнись кабанчиком в номер, принеси своему хозяину новые трусы. Эти уже запачканы!
Ой как некрасиво, Каэль! Ну нельзя же так! Хотя, если очень хочется, иногда можно.
— Что ты сказал? — Кайден Вейран даже опешил от моих слов.
— Так у тебя ещё и проблемы с ушами? — продолжил я, разгоняясь. — Слушай — беда. Может, ты уже соберёшь яйца в кулак, да вызовешь меня на дуэль? Подумаешь, твой отец не станет маркизом. Да кого вообще подобная мелочь беспокоит? Ведь главное сейчас то, что происходит между нами! Есть ты, недоразвитый тупой придурок, возомнивший себя центром мира, и я, обычный безземельный барон. Сейчас за мной никого нет, меня не прикрывают преподаватели. Так давай, Кайден! Покажи всю силу великого дома Вейран! Ты же так гордишься своим происхождением, неужели решил соскочить? Брен, может, ты его опять заменишь? Ты же готов отдать жизнь за своего хозяина, верно? Или как там у вас, у шавок? Гав-гав?
Я искренне надеялся, что Кайден не выдержит и, наплевав на здравый смысл, бросится вызывать меня на дуэль. Вот только чувство самосохранения всё же оказалось выше сиюминутных порывов. Кайден сдержался, но взгляды, которыми одарила меня троица Вейранов, говорили о многом.
Чистая, неразбавленная ненависть. Я только что унизил Кайдена Вейрана перед всей академией. И дрон всё это снял. Это видел кто-то из руководства. И теперь Кайден либо станет моим заклятым врагом, либо… либо что? Испугается и будет держаться подальше?
Кто я обманываю? Эта грувака теперь мой заклятый враг. Однозначно.
— Курсант Каэль Золотой, вам надлежит явиться в кабинет ректора, — прозвучал голос, осознавший, что никакого конфликта не произойдёт. И, как мне кажется, в этом голосе даже звучало разочарование.
За неделю, что меня здесь не было, приёмная ректора не изменилась. Разве что помощница обновилась. Стала миловидной, улыбчивой и до дрожи в коленках опасной. Что-то на уровне Лирэн Соларион. С такими же металлическими глазами, как у неё.
Видимо, личная помощница советника императора, которая отправилась вместе со своим господином в ИВА. Она улыбнулась мне, и эта улыбка была похожа на оскал хищника. Даже мурашки по спине побежали.
— Курсант Каэль Золотой прибыл! — произнёс я, явившись в кабинет. Девушка скользнула по мне взглядом и, нажав на кнопку, открыла двери. Вот, всё же есть новшества. В прошлый раз они сами открывались.
Я вошёл внутрь. Кабинет ректора ещё в прошлый раз поразил меня своим аскетизмом, сейчас же был пуст. Вообще! Всё, что здесь было — одиноко стоящий у окна мужчина средних лет. Хотя с Соларионами я уже вообще не пытаюсь определять возраст.
— Это было некрасиво, курсант, — послышался приятный бархатный голос. — Вейраны являются могущественным домом, а Кайден Вейран рано или поздно станет маркизом. Такие, как он, ничего не прощают. Ему даже не придётся ничего выдумывать. Он просто наймёт твой отряд на выполнение задания чёрного статуса. И отказаться ты не сможешь. Выполните — он получит что хотел и придумает вам новое поручение. Не выполните — значит, просто умрёте.
— Лоран Соларион? — на всякий случай утонил я. Мало ли кто тут в кабинете ректора обитает!
— Держишь руку на пульсе? Похвально, — мужчина повернулся ко мне лицом. Как и император, у этого человека уже имелись определённые вкрапления металла, тесно интегрируемые с кожей. Сожранных наноструктурных компонентов было так много, что внутри тела они уже не помещались. И это значило только одно — передо мной стоял человек, поглотивший десятки, если не сотни личностных матриц. Монстр, по сравнению с которым обычные люди были букашками.
— Что касается будущего маркиза Кайдера Вердана, мы просто никогда не посетим юго-западный сектор, — ответил я. — Империя Тирис огромна, и заказчиков для вольной группы наёмников найти можно будет в любой точке.
— В том числе и в Императорской военной академии, — произнёс без тени улыбки новый ректор.
Стоп. Что?
— Вы сейчас о прошлом или будущем? — перепросил я, чувствуя, как у меня засосало под ложечкой.
— Какой понятливый владелец, — Лоран Соларион не улыбался, из-за чего его слова звучали ещё опасней. — Это хорошо. Не придётся долго объяснять. У тебя сейчас два пути, Ксорх. Первый — ты отправляешься в одну из лабораторий, где до конца жизни будешь демонстрировать свои поразительные навыки управления ксорхианскими кораблями в виртуальных капсулах, помогая человечеству в битве с нашим общим врагом.
— Мне бы не хотелось этого, — честно ответил я, так как ректор взял паузу. Не для того я сливал бой Льду, чтобы очутиться в лаборатории. — Что на втором пути?
— На втором? — переспросил ректор, словно удивившись моим словам. — Мы внимательно изучили твоё личное дело. Не только твоё — всех «Малышей». Удивительные и необъяснимые навыки, словно вас собирали со всей империи. Командир, обладающий способностью без мыла залезть на самый хорошо охраняемый и защищённый склад, выбивая вам лучшее. Техник, способный создать работающий механизм из синей изоленты и парочки камней. Хакер, по уровню взлома приближающийся к элитным взломщикам империи. Следопыт, способный взять след даже в вакууме. Живой компьютер, обрабатывающий информацию со скоростью хорошего центра управления. Живая гора мышц, способная решить задачу там, где бесполезны навыки и разум. Снайпер, обладающий управляющей матрицей предтеч. Заместитель командира, связывающий всех в единое целое и умудряющийся гасить любые конфликты. И, как вишенка на торте, ты. Человек с аномальным везением. Тот, кто умудряется находить то, что найти никак нельзя. Вероятность того, что вы соберётесь вместе, была настолько ничтожна мала, что ни один мозг не в состоянии просчитать этот процент.
— Очень лестно, что вы так нас хвалите, — ответил я. — Но, может, вы всё же расскажете про второй путь? Что нужно от нас императору?
— Ему от вас ничего не нужно, — ответил Лоран Соларион. — Верность, соблюдение законов и налоги с каждой сделки. Вот и всё.
— Значит, речь идёт о вас, — догадался я. — Тогда у меня тот же вопрос — что нужно советнику императора от скромных «Малышей»? От детей, как называют нас военные или другие наёмники.
— Ты знаком с историей системы Вераск? — спросил ректор.
— Одна из первых, рухнувших под напором ксорхианцев, — ответил я, вспоминая уроки истории. Надо же, пригодились! — Триста пятьдесят лет назад ксорхи явились в систему Вераск, которая была на тот момент столицей, и разгромили флот, который стоял на защите. Вераск считается первой системой, павшей под натиском ксорхианцев. На текущий момент находится в глубине их территории.
В глубине. Их. Территории.
Да вы издеваетесь⁈ Опять⁈
— Собственно, вот твой второй путь, — спокойно закончил ректор. — Мне нужно, чтобы вы слетали в систему Вераск и кое-что там нашли. Справитесь — и ни о какой лаборатории речи уже идти не будет. Мало того, всё будет оформлено в виде заказа. Причём на весьма приличную сумму. Так что выбор сейчас всецело за тобой, Ксорх. Лаборатория или заработок? Что тебе интересней, глава вольного отряда наёмников?
— Долг каждого жителя империи Тирис — приносить максимальную пользу там, где они могут, — ответил я после недолгих раздумий. — Умереть где-то вдали от дома, так ещё и утащить с собой всю свою группу — это не самый правильный поступок. Помочь империи победить нашего общего врага, как назвал ксорхов сам император — это честь для любого жителя империи. Даже если для этого придётся прожить остаток жизни в виртуальной капсуле. Мне можно уже собирать вещи? Или дадите доучиться хотя бы первый курс?
Как же вовремя у меня прошла встреча с полковником Шрайном! Теперь-то я знал, что никуда отправить меня на первом курсе нельзя. Потому что даже империя обязана соблюдать свои законы. Лаборатория, конечно, перспектива неприятная. Но, если я долгое время не буду показывать результата, кто сказал, что я там задержусь? Стану делать вид, что стараюсь изо всех сил. Буду переживать за свои неудачи. Может, даже показательно морально сломаюсь у всех на глазах. Я сделаю всё, чтобы на меня смотрели как на бесполезный балласт. Бывает же такое — человек умеет что-то делать в одном месте, но стоит его перевести в специализированную лабораторию, внутри него что-то ломается. Появляется психологический блок. И первый проигранный бой Льду ложится в эту схему идеально. Да и не факт, что я вообще туда попаду, в лабораторию.
Но вот путешествие в земли ксорхианцев — это уже другое. Тем более в систему Вераск. Бывшая столица пала так быстро, что оттуда практически ничего не успели вывезти. Ксорхи жрут только биоткань и всякую органику. Минералы, драгоценные металлы и прочие сокровища им нужны примерно так же, как мне диплом специалиста по земледелию Агриса. Никак. Так что фраза «вы кое-что должны найти на Вераске» могла означать что угодно. Какой-то древний артефакт предтеч, спрятанный так, что ксорхи его точно не сожрали. Закрытые данные из архивов старой империи. Образцы технологий, которые не успели скопировать. Личные вещи кого-то из Соларионов, оставшиеся во дворце.
Оно нам надо?
Вообще не надо!
— Ты отказываешься от моего предложения? — кажется, новый ректор не верил своим ушам. В парадигме его мира это было невозможным.
— Принимать этот заказ группа «Малыши» не станет, — подтвердил я. Я научился держать себя в руках ещё на Агрисе, когда отец пытался сломить мою волю и заставить отказаться от мечты о космосе. Отправляться в систему, кишащую ксорхами — чистой воды самоубийство. Какой бы важной ни была цель, сколько бы нам за это ни предложили — всё мимо нас. Потому что мёртвым не нужны ни цели, ни деньги.
— Значит, хочешь сгнить в лаборатории? — ректор сделал очередную попытку достучаться до моего разума, но это уже было лишним.
— Хочу приносить пользу империи Тирис, — парировал я. — Живым я могу это делать куда лучше. Если для этого нужно посвятить свою жизнь нахождению в безопасной и комфортной лаборатории, да ещё под покровительством императора Лириана Четвёртого, так тому и быть. Я приму это. Но отправляться в систему, куда не суётся ни одна, даже самая отмороженная команда наёмников — это не для «Малышей».
Я даже не спрашивал, что конкретно нужно ректору в этой системе. Потому что любой лишний вопрос может привести к появлению тайны, которую нужно будет соблюдать. А тайны имеют неприятное свойство —за ознакомление с ними рано или поздно приходится платить. Иногда жизнью. Если бывший советник императора сам что-то заявит — это будет его желание. Точно не мой интерес.
Подавляет волю? Я даже не удивился подобному, потому что многое начало складываться в единую картину. Вот, значит, каким образом Соларионы добиваются всего! Вот почему они находятся на вершине пищевой цепочки и их так долго никто не может скинуть! Не политикой. Не умением вести переговоры. Личностные матрицы не знают слова «нет». Они просто переписывают чужое «нет» на удобное им «да». Заставляют соглашаться с предложениями, которые в здравом уме никто бы не принял. Подписывать договоры, которые выгодны только одной стороне. Голосовать за решения, которые идут вразрез с собственными интересами. Сколько решений в империи было принято не по воле людей, а по желанию этих паразитов?
— Тебе нравится моё предложение, курсант Золотой! — нечеловеческим голосом произнёс Лоран Соларион. Вернее, говорил не он. Говорила личностная матрица, скрытая за ликом одного из советников императора. Это был уже не человек. Это был механизм, умеющий двигаться только вперёд.
— «Малыши» примут это задание и отправятся на Вераск, — продолжал не-Лоран. Металлические вкрапления на коже начали светиться тусклым синим светом. Излучение явно усилилось, так как я почувствовал давление на виски. — Империя Тирис желает увидеть ваши способности!
«Можешь пустить мне кровь из носа и ушей?» — мысленно спросил я.
«Делай!» — приказал я. — «Тяжело заставить что-то делать того, кто не в состоянии ничего воспринимать. Если не сработает — отключай мне сознание. Этот грувака не получит моё согласие!»
Ощутив, как под носом стало мокро, я завалился вперёд. Назад не хотелось — я не сумею упасть так ровно, чтобы Лоран Соларион поверил моему актёрскому искусству. Да и больно было так падать. Так что только вперёд, но обязательно перевернуться на спину, раскинув в стороны руки. Пусть видит, как мне плохо!
Получилось настолько красиво, что я даже мог задуматься о карьере актёра. Перед глазами заплясали самые настоящие круги и, как мне кажется, я действительно на какой-то миг отключился. Видимо, Эхо добавил достоверности. Решил не ограничиваться кровью из носа, а устроил полноценный обморок.
Почему так думаю? Потому что, когда я открыл глаза, осознал себя лежащим на диване в приёмной. Тяжёлый взгляд металлических глаз помощницы нового ректора не вызывал восторга. Она смотрела на меня так, словно я был экспериментальным образцом, который повёл себя не по протоколу. И теперь требовалось выяснить, в чём именно заключался сбой.
— Что произошло? — спросил я, поднимаясь на ноги. — Меня, кажется, всё же сморило от усталости. Неделя выдалась крайне напряжённой.
— Что ты помнишь? — спросила помощница ректора.
— Помню? — задумался я. Эхо молчал, так что я был предоставлен сам себе. — Что мне предложили одно поручение, но я от него отказался. Потом всё закружилось, и я очнулся уже здесь. О, я понял! Это я просто переволновался! Не каждый день мне доводится отказывать ректору. Мне нужно вернуться обратно в кабинет?
— Ступай домой, — приказала помощница ректора. — Завтра состоится церемония знакомства с новым руководителем Императорской военной академии. Сегодня тебе запрещено покидать определённое тебе жилище. Соответствующие распоряжения слугам уже отданы.
Ага, меня ещё и в клетку посадить хотят? Ладно, не вопрос — посижу в клетке. Не в первый раз. Как и говорил полковник Шрайн, в лабораторию первокурсников не отправляют. Значит, и мне до конца первого курса это не грозит. А там уже разберёмся, как избежать одной участи и не попасть под тяжёлую руку советника императора. Потому что мне категорически не понравилась его попытка продавить мою волю. Если бы не Эхо… Кстати, а почему он такой молчаливый?
«Разве это возможно?» — ошарашенно подумал я. Даже остановился, услышав такую новость.
«Стоп!» — начал я беспокоиться. — «Хочешь сказать, что у меня в голове завёлся ещё кто-то?»
Эмоции Эхо походили на человеческие. Нет, на естественные. Словно он умудрился увеличить объём своих наноструктурных элементов как минимум на пять-шесть процентов!
Я даже не нашёлся, что ответить на подобное признание. Ректор широким жестом вживил в меня столько наночастиц, что их хватило на три процента Эхо! Просто так, словно между делом. Как будто речь шла не о бесценных наноструктурных компонентах, а о каких-то расходниках, которых у него в избытке. Итого моя матрица добралась до пятнадцати процентов и начала творить полную дичь, отправляя фальшивые мысли по какому-то каналу связи. А что если…
«Что будешь делать, если он решит забрать своего шпиона обратно раньше срока?» — спросил я.
Эхо стал значительно разговорчивей и мне это нравилось.
Зорина и Вальтер вернулись только под вечер. В отличие от меня, у них продолжались обычные занятия и даже недельное отсутствие не являлось достойным основанием не сдавать промежуточные экзамены.
— Ты чего дома? — удивился Вальтер Кирон, грохнувшись на диван. Вытянув ноги, он потянулся, сладостно при этом застонав. Судя по всему, день выдался не из лёгких. — Как же я задолбался сегодня. Ощущение, что на меня табличку приклеили с фразой «подойди и спроси, что было на приёме у императора». Даже те, с кем я ни разу в своей жизни не общался, резко решили стать моими друзьями. Никого вообще не волнует, что меня там не было.
— В ИВА ректор сменился, — произнёс я. Судя по взгляду, ни Зорина, ни Вальтер о подобном не слышали. — И новый глава нашей академии желает отправить «Малышей» в Вераск за какой-то жуть как дорогой штукой.
— Только не говори, что ты настолько жадная грувака, что согласился на чистое самоубийство? — нахмурилась Зорина.
— Если бы он согласился, нам бы сегодня доучиться не дали, — ответил Вальтер. — Он же тебе не просто так это предложил, верно?
— Мне целых два варианта предложили, — подтвердил я. — Либо «Малыши» летят на Вераск, либо я отправляюсь в лабораторию императора. Я выбрал второе.
— Такие предложения просто так не поступают, — медленно протянул Вальтер. — Вераск — это не Гиперион-7. Это серьёзней. Если туда кого-то и отправлять, то только подготовленную команду. Точно не курсантов первого курса, какими бы талантливыми они ни были. Для чего им нужны «Малыши»?
Я не стал рассказывать о мерах воздействия, которые применил ректор. Эхо уже подтвердил, что вокруг нас жучков нет, но на всякий случай эту информацию нужно придержать. Чем меньше людей знают о подобных вещах, тем безопаснее для всех.
— Поэтому я и отказался, — ответил я. — Даже если предположить, что ксорхи за три сотни лет сожрали всю органику и покинули систему, всё равно там кто-то остался. Ни одна награда не будет стоить подобного риска.
— Ладно, а меня одну напрягает тот факт, что советник императора возглавил ИВА? — спросила Зорина. — Так-то у императора не так много советников, чтобы ими разбрасываться. Сколько там? Шесть? Семь? Убери любого — уже будет плохо. А тут в какую-то академию.
— Полагаю, завтра нам всё объяснят, — предположил я. — Потому что мне этот момент тоже не очень понятен. Есть подозрение, что обычных людей из ИВА выпрут, как грувак последних.
Наверно, не стоило произносить этого вслух. Потому что утром на следующий день всю академию собрали на центральной площади. Если во время вступительной речи предыдущего ректора на площади находилось пятьдесят тысяч человек и этого было много, то сейчас огромные толпы народа теснились, пытаясь вместиться в выделенные им зоны. Которых, на этот раз, было три.
Первая зона — титулованные аристократы. Жёсткая градация на герцогов (на четвёртом и втором курсе такие оказались), маркизов, графов, виконтов и баронов.
Вторая зона — все остальные. Гигантская толпа, куда входили как обычные аристократы, так и представители высших домов, не имеющие титулов. Сюда же отнесли и гениев-простолюдинов, которые присутствовали на каждом курсе. Те, кто пробился в ИВА не благодаря крови, а благодаря мозгам. Плохо, что таких немного.
Третья группа — «Малыши». Да, всего три человека, которые стояли отдельно от остальных. Не то чтобы нас вынесли на отдельную платформу — позади нас находилась толпа обычных курсантов, ибо иначе все не поместиться на площади, но то, что мы стоим отдельно от них, было ясно всем. И для наглядности нас даже силовым полем отделили. Дроны, летающие над головой, словно из императорского дворца прибыли. Там подобными разграничивали ветки Соларионов, здесь разграничивают массы людей.
Не обошла градация и преподавательский состав. Военные стояли одной кучкой, масса новых преподавателей, одетых в гражданскую одежду и носящие символы пяти высших домов империи Тирис, стояла отдельно. Рядом с трибуной. Подчёркивая тем самым, что изменения в ИВА произойдут на всех уровнях. Военные — в сторону. Гражданские от высших домов — рядом с ректором. Академия перестаёт быть чисто военным учебным заведением. Теперь сюда пришла политика.
Наконец, появился Лоран Соларион. Он прилетел на платформе и за его спиной развевался синий плащ. Не красный, как у императора, а синий. Но вёл себя этот плащ практически точно также, как и императорский — он жил своей жизнью. Сам летал, сам маневрировал, сам аккуратно сложился, когда новый ректор сошёл с летающей платформы и встал у трибуны.
Лоран Соларион настолько сейчас походил на императора Лириана Четвёртого, насколько это вообще было возможно. Та же осанка и выражение лица. Те же вкрапления металла на коже. Тот же холодный взгляд, от которого становилось неуютно. Словно не два разных человека, а один и тот же, просто в разных телах.
По бокам от трибуны появилось множество проекций нового ректора. Гигант смотрел на всех так пристально, что, казалось, заглядывает каждому в душу. Наконец, он заговорил:
— Меня зовут Лоран Соларион, с сегодняшнего дня я являюсь ректором Императорской военной академии, лучшего учебного заведения империи Тирис!
Наверно, здесь ожидались аплодисменты, так как ректор сделал паузу, но никто не дёрнулся. Все внимательно слушали его слова, ожидая самого худшего. И оно последовало незамедлительно.
— Вот только лучшая она только по названию! — резко произнёс Лоран Соларион. — Выпускники академии не оправдывают тех ожиданий, которые на них возлагают. Они думают о чём угодно, только не о том, как послужить интересам империи! Император Лириан Четвёртый, да будут дни его вечны, принял решение исправить этот факт. Он желает не только вернуть академии престиж, но и вывести её на принципиально новый уровень. Чтобы учёба здесь была привилегией, а не правом!
Вот, ректор начал подходить к самому важному.
— В империи Тирис существует множество учебных заведений. Как боевых, так и военных. Региональные, секторальные, частные. Вариантов, куда можно пойти учиться, много. Но вы все выбрали единственную академию, имеющую статус «императорская». Так соответствуйте! Доказывайте, что вы делаете всё и даже чуть больше, чтобы здесь остаться. Но вы так не делаете. Расслабились. Решили, что раз поступили — дальше всё пойдёт само собой. Почему? Ответов у меня нет. Неужели подумали, что деньги и влияние ваших домов решат все ваши проблемы? Не в Императорской военной академии! Отныне и впредь здесь будут учиться только достойнейшие! Те, кто доказал своим трудом, что они заслуживают подобной чести!
Ректор обвёл взглядом собравшихся и повернулся туда, где стояла толпа обычных аристократов.
— Отныне любое нарушение правил, неуспеваемость или даже косой взгляд в сторону преподавателей для вас будет заканчиваться исключением, — проинформировал он. — Старайтесь, вгрызайтесь в своё место, боритесь — и вы продолжите здесь учиться. Только дадите слабину — вас сожрут, а на ваши семьи повесят долг обучения за все курсы, которые вы здесь провели. Мне не нужны неудачники, родившиеся в обычных семьях и не способные доказать свою необходимость империи. Пока есть возможность — переводитесь в обычные академии. Иначе даже такого права у вас не будет!
Судя по побледневшим лицам, новость ректора оказалась шоком для всех. Но Лорана Солариона это не смущало. Он повернулся туда, где стояли титулованные аристократы.
— Вам исключение не грозит! — заявил он. — Империя высоко ценит заслуги ваших домов, поэтому из академии вы не вылетите. Однако не вылететь и получить диплом — разные вещи. Те, кто не будет стараться, закончат академию со справкой о посещении. Никакого диплома. Просто бумажка, подтверждающая, что вы тратили время империи впустую. То, что вы являетесь представителями высших домов, то, что каждый из вас обладает титулом — всё это ничто! Герцог без мозгов не лучше простолюдина без талантов. Империи Тирис нужны именно ваши успехи, а не успехи ваших семей. Поэтому решите для себя, что вам важнее — провести в этих стенах остаток времени, положенного на обучение, или действительно принести пользу империи? Если первое — никто вас трогать не станет. Сидите тихо, не высовывайтесь, получите свою справочку и идите дальше по жизни с клеймом неудачника. Если второе — остаток обучения покажется вам сущим безумием! Вы взвоете от нагрузки, которая ляжет на ваши плечи! Будете проклинать день, когда решили поступить в академию. Будете ненавидеть каждый новый рассвет. Но только так можно стать полезным членом империи Тирис!
Теперь побледнели титулованные аристократы. Даже те, кто считал себя неприкасаемыми. Изменения не нравились никому, тем более подобные изменения. Закончить ИВА со справкой — позор для любого аристократа. Твой дом вложил огромные деньги в твоё обучение, а ты провалился. И, если раньше можно было предъявить ректору, то сейчас никто даже рот не посмеет открыть. Потому что главой ИВА стал один из советников императора. Кажется, я понял, почему именно Лоран Соларион стал во главе академии — никто другой подобных реформ провести не сможет. Статус не позволит. Но для чего это всё нужно императору? Вот этого я не понимал. Во все громкие слова относительно полезности для империи я не верил. Слишком красиво звучит. А когда власть начинает говорить красивыми словами — жди подвоха. Здесь явно присутствует какая-то цель, которая ускользает от всех.
Ректор повернулся в сторону преподавателей.
— Вы долгое время обучали курсантов военному искусству, однако новые времена требуют новых подходов к обучению. Империя благодарна вам за ваш вклад в подготовку молодого поколения, но сегодня вам придётся покинуть академию. Военная академия переквалифицируется. Отныне военных будут готовить в академиях низшего уровня. Здесь, в Императорской военной, будут готовить будущих правителей! Тех, кто возглавит планеты, системы, области или даже сектора!
Вот, значит, почему полковник Шрайн с нами вчера попрощался. Потому что он знал, что сегодня ему даже не дадут возможности встретиться с курсантами. Преподавателей уже отделили дроны и направили к летающим платформам. Символично получилось. Прямо с общего собрания выгоняют тех, кто обучал академию до текущего момента. Бред, как он есть!
— Теперь наша необычная троица, — ректор повернулся в нашу сторону. — Кавалеры «Креста Героя» империи Тирис. Те, кто нарушил практически все возможные правила размещения в общежитии академии, поселившись в одном коттедже сразу втроём. Те, кто в будущем гарантированно не принесёт пользу империи Тирис своей службой, так как уже является частью вольного отряда наёмников. Первым моим порывом было бы избавиться от подобных курсантов, однако я дам вам шанс доказать свою полезность. Вы наёмники? Так и выступайте, как наёмники. Для того, чтобы продолжать учёбу в академии, вам придётся выполнять поручения. Одно поручение — один месяц учёбы. Ничего сложного — найти, доставить, уничтожить. В прямое противостояние с ксорхианцами отправлять вас не будут, но могут потребовать избавить какую-нибудь систему от пиратов. Собственно, это и будет вашим первым заданием. На территории северного сектора в системе Ольмарил-4 действуют несколько незаконных бандформирований. Два крейсера. Задача — найти и уничтожить. И не забывайте — учебную нагрузку никто не отменял. Чем дольше вы будете выполнять поручения, тем меньше у вас будет оставаться времени на учёбу. В академии должны учиться только полезные курсанты. Так станьте полезными. Ксорх, жду тебя в своём кабинете для подписания первого заказа. Собрание окончено! Всем разойтись по учебным корпусам!
— Это какое-то безумие, — пробормотал тот, кого принято называть Лоран Соларион. — У этого животного что, других мыслей вообще нет?
— Что произошло? — спросил основной разум.
— Как ты и потребовал, я подсадил в барона Золотого часть себя, — произнёс Лоран. Его собеседник находился на Инвикте-Прайм, но верховные матрицы предтеч расстояние никогда не останавливало. — У него периодически мелькают мысли о еде, учёбе, необходимости разработать новую тактику против курсанта Аларика Лиардана, но в большинстве своём это животное думает только об особях противоположного пола. Причём он дошёл до того, что в своих грёзах представляет мою помощницу. Одного этого уже достаточно, чтобы его уничтожить! Думать о ней подобным образом — всё равно что посягать на моё имущество.
— Не нужно горячиться, — потребовал собеседник. — Я практически разобрался с поглощёнными знаниями Ариса Солариона. Если верить им — Ксорх является аномально везучим животным. Статистическая вероятность его выживания в критических ситуациях превышает норму на триста семнадцать процентов. Аномалия, требующая изучения. Ты уже понял, почему на него не подействовала аура воздействия?
— Этот вопрос нужно изучить детальней, — ответил тот, кого принято называть Лораном Соларионом. — Разум этого животного не обладает изменениями. Сканирования всех уровней показывают, что он чист. Однако сопротивление всё же было. Ты прав, это аномалия, требующая дополнительных изучений.
— Изучай, — согласился собеседник. — Пришли данные разведки. Группа, отправленная за троном, уничтожена. Есть подозрение, что один из верховных ксорхов ушёл от источника, чтобы лично прикрывать трон.
— Может, усилить давление на Золотого и всё же отправить его на Вераск? — предложил ректор ИВА. — Это отвлечёт ксорхов от обороны трона. Если он действительно такой везучий — сумеет отвлечь их достаточно, чтобы у нас получилось захватить трон. А если не сумеет отвлечь — просто потеряем группу бесполезных животных.
— Не сейчас, — ответил собеседник. — Пока придерживаемся изначального плана. Готовь новый сосуд — будем делать восьмого. У меня накопилось достаточно наночастиц, чтобы начать расширение. Я готов создать ещё одну копию.
— Наконец-то! — на лице того, кого принято называть Лораном Соларионом, появилось довольное выражение. — Сразу вопрос — что со слугами Ариса Солариона? Ты обещал мне его дочь. Её высшая матрица станет моей!
— Они исчезли, — пришёл ответ. — Их ищут, но пока безрезультатно. Как вариант — можешь направить на поиски Ксорха. Проверим его удачу. Если его везение работает так, как описывал Арис, он найдёт Теней. Но не сразу — вначале пусть выполнит несколько мелких поручений. Пусть почувствует вкус денег. Привыкнет к регулярным заказам. Поверит, что это обычная работа. Мы сделаем это животное своей послушной собачкой и, когда придёт время, отправим его отвлекать ксорхов, пока мы получаем трон.
— Так и сделаю, — согласился ректор ИВА. — Но не забудь о Тенях. Чтобы управлять стадом этих безмозглых животных, мне нужна еда! Так дай мне её!
— На всё про всё «Малышам» дали две недели, — закончил я импровизированное совещание. Я, Вальтер и Зорина присутствовали на нём очно, Райн, Векс, Рорк, Ториан, Лана и Орин — удалённо. Их голограммы висели над столом, слегка мерцая от нестабильности связи. Девять человек, объединённые под именем «Малыши». И менять это название никто из нас даже не подумает. Пусть военные смеются, а другие наёмники считают нас несерьёзными. Название прижилось, и оно наше.
— Ко мне уже подошёл куратор, — подтвердил Райн. — На ближайшие две недели у нас очередной отпуск. С закрытием, что естественно, всех долгов за него. Как учебных, так и физических.
— На «Ультаре» два крейсера не взять, — произнёс Векс. — Это физически невозможно.
— Их даже не догнать, — подтвердил я. — Поэтому мы вначале отправимся к маркизу Элиасу Солариону. Нам обещали малый крейсер класса «Вермал».
— Про крейсер можешь забыть, — заявил Райн. — Куратор показал мне документы, подписанные императором. Крейсер выделялся нам Арисом Соларионом. Не герцогом. Герцог издал указ собрать для него команду, которая будет считаться нашей ещё целый месяц. Сейчас выживших с Гипериона-7 собирают со всей империи и отправляют на Альтамир, к маркизу Элиасу. Но, как я сказал — это только на месяц. Если за это время мы не найдём себе крейсер, всех вернут на место их изначальной дислокации. Так что прямо сейчас у нас есть только «Ультар».
— То есть у нас, по сути, нет ничего, — опешил я. План рушился на глазах. Я искренне рассчитывал на крейсер и нормальное вооружение.
— Идти на «Ультаре» против двух крейсеров — чистой воды самоубийство, — подтвердил Райн. — У «Малышей» нет гениального стратега, способного творить чудеса. А я видел, что ты умеешь, оперируя кораблями людей, Ксорх. У нас Следопыт лучше летает.
— Минуту, — я открыл планшет и какое-то время смотрел на один из своих немногочисленных контактов. И хотелось, и кололось. С одной стороны — это был реальный шанс справиться с задачей. С другой — обращаться к этому человеку за помощью очень не хотелось. Появится долг, который придётся потом закрывать. К тому же этот человек был слишком странным даже по меркам «Малышей», чтобы вот так к нему обращаться. Но он являлся единственным моим знакомым, а, может, и вообще единственным человеком во всей империи, который способен сотворить чудо, пользуясь только одним малым фрегатом. Да плевать!
— Граф Аларик Лиардан слушает, — из коммуникатора раздался лишённый эмоций голос Льда.
— Лёд, ты ещё не улетел на свою практику? — спросил я. — Если нет, предлагаю тебе взять две недели отгулов и отправиться со мной. У меня есть малый фрегат, мне нужно на нём разбить банду космических пиратов, которая завелась в системе Ольмарил-4. Два крейсера и, наверняка, куча мелких кораблей. Нужно всех либо захватить, либо уничтожить, но первое в приоритете.
— Малый фрегат? — задумался Лёд. В его голосе появилась интонация. Значит, заинтересовался. — Вооружение?
— Две турели с плазменными пушками, да две ракетные установки на восемь ракет каждая, — ответил я.
— Это невозможно, — практически сходу заявил Лёд. — Подобное вооружение недостаточно для полноценного боя с двумя крейсерами.
— Поэтому я и обратился к тебе, — пояснил я. — Мне подобное не провернуть. Да никому, на самом деле, подобное не провернуть. Кроме тебя.
— Грубо, Ксорх, — произнёс Лёд. — На меня лесть не действует. Я реалист и прекрасно понимаю, что малым фрегатом крейсер не взять. Даже если это будет малый крейсер. Ты подписался под неосуществимой задачей, Ксорх. Твоя ошибка.
— Понял, — ответил я. — В таком случае извини, что потревожил. Так-то я хотел с тобой ещё одну партию сыграть, уже не поддаваясь, но, видимо, уже не судьба. Ладно, Лёд, удачи тебе на практике! Отбой…
— Стой! — слишком резко выкрикнул Аларик Лиардан. — Пять боёв, при этом ты не только не поддаёшься, но и после каждого будешь объяснять, почему действовал так, а не иначе. Хочу понять логику ксорхов.
— На всякий случай напомню — я человек, — предупредил я.
— Ты моё требование услышал, — холодно заявил Лёд. — Полное объяснение, Ксорх. С деталями и даже мыслями. Тогда я соглашусь на безумство.
— Принимается! — я думал недолго. Пять боёв? Да хоть двадцать пять! Главное отбить у пиратов хоть один крейсер и посадить туда нашу новую команду. — У тебя проблем с отгулами не будет?
— Я граф! — заявил Лёд таким тоном, словно это всё объясняло.
— Тогда жду тебя через три часа на втором причале, — произнёс я. — Отправляемся в систему Релан. Нужно забрать наш «Ультар». Отбой связи.
Отключившись, я посмотрел на свою группу. Зорина ухмылялась. Вальтер покачивал головой. Голограммы остальных застыли в ожидании.
— Что ещё за грувака у нас такая нарисовалась? — спросил Ториан.
— Лёд, он же граф Аларик Лиардан, курсант третьего курса ИВА, — пояснил за меня Вальтер. — Считается непревзойдённым гением космических баталий. В узком кругу, конечно. С ним была вторая дуэль Ксорха, на которую ставки не принимались.
— И на кой он нам? — спросил Райн. — Я знаю, кто такой Лёд, но не понимаю, чем он лучше Ксорха.
— Когда Ксорх сражается за людей, у него руки в клешни превращаются, — пояснил Вальтер. Приятно слышать о себе такое. — Летать умеет, а вот думать — это не его. Лёд умеет думать. По поводу летать не уверен, но думать — это точно про него.
— Принял, — кивнул Райн. — Если всё, что ему требуется — спарринги с Ксорхом, пусть летит с нами. Встречаемся через двадцать четыре часа в Релане!
Очередная проблема, свалившаяся на нашу голову, заключалась в том, что доки системы Релан, любезно выделенные нам Арисом Соларионом, продлевать бесплатное обслуживание «Ультара» отказались. Теперь либо мы платим за причал и обслуживание из своего кармана, либо забираем «Ультар» и ищем себе новую базу. На всякий случай я спросил о стоимости, получив в ответ цифру с таким непозволительным количеством нулей, что стало как-то не по себе. Словно мы не малый фрегат собираемся здесь держать, а полноценный линкор!
В общем, возникла проблема, которую следовало решать в самое ближайшее время. Оказывается, владеть космическим кораблём, когда у тебя нет покровителя — удовольствие не из дешёвых.
— Выглядишь так, словно что-то задумал, — заметил Райн. Двигатели на корабле были не самыми мощными, так что переход в северный сектор империи Тирис даже в гиперпространстве занимал около суток. Лёд отправился отдыхать, готовясь к бою, а все «Малыши» собрались в рубке «Ультара».
— Я не могу придумать причину, почему мне нужно возвращаться в ИВА, — честно ответил я. Все уставились на меня, словно я ляпнул какую-то глупость. Так что пришлось пояснять: — Вначале я хотел обучаться в ИВА, чтобы гарантировать себе безбедную старость. Чтобы сбежать из-под опеки родителей. Но сейчас, когда у нас есть официальный отряд, для чего тратить время на бессмысленную учёбу? Вот скажи, Шустрик, чему такому вас учат в ИБА, чему нельзя научиться в полевых условиях? Может, вас там учат вытаскивать людей с Гипериона-7? Или сражаться с ксорхами? Или противостоять пиратам в замкнутых пространствах космических кораблей?
— Опасную тему ты затронул, Ксорх, — заметил Райн.
— Просто я пытаюсь понять, для чего мне сейчас нужна ИВА, — пояснил я. — Для того, чтобы превратиться в правителя одной из планет? Мне этого не нужно. Не моё это. Чтобы управлять пусть и небольшим, но флотом? Так я не собираюсь идти на военную службу. Император уже сделал за нас выбор, записав нас в вольный отряд наёмников. Этого уже не изменить. Так, может, и действовать нужно именно с этой позиции? Мы наёмники. Не военные. Не десант. Не груваки безродные. Мы те, кто умеет решать вопросы, которые обходят стороной даже элитные отряды.
— Слишком громкое заявление, — заметил Райн. — Любой боец элитного отряда разделается с нами без проблем.
— Обязательно разделается, — подтвердил я. — Именно поэтому элитные отряды ничего не смогли сделать на Гиперионе-7, а во время спасения герцога Элиаса стояли в сторонке и смотрели, как девять выскочек делают то, что им не под силу. И ничего не могли с этим поделать. Потому что они обучены действовать по правилам. А мы импровизируем. Вот чего нам не хватает? Опыта? Его нельзя получить ничем, кроме практики. Ни одни тренировки и симуляции не воссоздадут реального боя. Поверь, я знаю о чём говорю. Чего ещё у нас нет? Оборудования? Это деньги, которые получаются только во время заказов. Пока мы обучаемся в академиях, все они проходят мимо нас. Да, сейчас у нас будет десять заказов, как заявил новый ректор ИВА. Но ты глянь на цифру, которую нам предложили! Это даже меньше, чем стоимость обслуживания «Ультара»! Покровителей у нас нет, никто за нас не вступится, никто не осыпет деньгами. Всё нужно выгрызать самим. Так, может, действительно нужно выгрызать, а не протирать штаны за партами?
— Твои слова логичны, Ксорх, — ответил Векс. — Однако есть детали, о которых ты не знаешь. Учёба в ИБА хороша тем, что мы общаемся с ветеранами, прошедшими реальные боевые действия. Они указывают нам на наши ошибки. Рассказывают, как нужно действовать в тех, или иных ситуациях. Это ценнейшие знания, приобретённые военными во время реальных боевых действий. И, зачастую, появившиеся после гибели целых отрядов. Одна лекция на десять минут — сотни жизней тех, кто столкнулся с проблемой впервые. Ты прав в том, что нам не нужна практика, которую проходят на старших курсах. Но теория, которую нам дают сейчас, имеет статус «критичная». Она нам нужна.
— Как и нам нужен первый год ИВА, — заявил Вальтер. — В чём-то я согласен с тобой, Ксорх, но ты мыслишь слишком узконаправленно. Мы, как ты правильно заметил, наёмники. Это то, с чем смирилась даже моя семья. Указ императора не поменять. Сейчас отец решает, каким образом можно передать мой титул младшему брату, но это не суть. Смысл военной академии, тем более обновлённой, заключается в формировании связей. Это сейчас там обучаются наши одногодки, безмозглые и тупоголовые. Избалованные дети богатых родителей, которые думают, что титул решает всё. Через пять-десять лет они превратятся в правителей планет или систем, у которых, как всегда, возникнут проблемы. К кому они обратятся? Семья заявит, что это твои проблемы и решать ты их должен сам. Иначе, какой же ты правитель? Естественно сразу появится идея привлечь наёмников. Но кого? Где искать достойных, кто не предаст при первом же случае? Рынок наёмников полон отморозков, которые за правильную цену продадут родную мать. Как найти тех, кому можно доверять? Ой, а есть же «Малыши», с которыми они вместе когда-то учились. Парни проверенные, задания ректора выполняющие. Почему бы не воспользоваться их услугами? И плевать, что стоимость их значительно выше рынка. Статус тех, кто закончил ИВА и ИБА, говорит сам за себя. Мы не просто сборище отморозков, набранных со всей империи, мы — элита, имеющая соответствующий диплом. В мире аристократов бумажки решают много, Ксорх. Представь, есть два владельца отрядом наёмников. У одного — диплом ИВА, но ещё нет опыта. У второго — опыт, но без бумажки. Выберут первых. Потому что диплом — это возможность не потерять лицо перед другими домами. Перебиваться мелкими поручениями, получая объедки — это путь в никуда. Чтобы иметь доступ в высшие дома, наёмники должны иметь бумажки. И чем больше их будет, тем более высокие дома будут открывать для нас свои двери.
Н-да… Теперь я понимаю, почему Вальтер является заместителем Райна. Не удивлюсь, если в какой-то момент он даже сменит его с поста командира. Шустрик станет командовать во время боевых операций, а всякая политическая и административная возня ляжет на плечи Вальтера. Потому что это его! Мне, к примеру, заниматься подобным вообще не нравится.
— Так что я против того, чтобы уходить из ИВА, Ксорх, — закончил свою мысль Вальтер. — Поручения каждый месяц? Не вопрос — пусть будут поручения. Давайте воспринимать это как вызов. Ректор хочет нас сломать? Пусть попробует. Мы уже прошли через Гиперион-7, так что хрена ему лысого! Сумеем не только в поручения, но и в учёбу.
— Ксорх? — Райн посмотрел на меня, словно на последнюю инстанцию.
— Давайте учиться до победного, — согласился я. — Посмотрим, во что хотят превратить ИВА.
Система Ольмарил-4 выглядела поразительно стандартно. Обычный жёлтый карлик, вокруг которого вращались пять каменных планет, два газовых гиганта и какое-то количество мелких ледяных огрызков. Для жизни была пригодна только одна, Ольмарил-4, и, как следует из названия, эта планета была настолько бесполезной, что ей даже собственного имени не придумали.
Облако систем под названием «Ольмарил» хоть и располагалось в центре северного сектора, но находилось значительно ниже условной плоскости расположения планет. Значительно ниже. По сути, это был нижний фронтир нашей Галактики, если так можно было выразиться. В системе отсутствовали сколько-нибудь редкие ресурсы. Ольмарил-4 даже нельзя было использовать для земледелия, так как она располагалась слишком далеко от звезды, и среднегодовая температура составляла минус двенадцать градусов. Заниматься земледелием в подобных условиях можно, но не в промышленных масштабах. Себя бы обеспечить.
Вот и получалось, что система вроде как рядом, но при этом она настолько бестолковая и бесполезная, что здесь даже военный флот не держат. А зачем? С кем сражаться? Ксорхи если и нападают, то только на окраины нашего галактического диска. В центр они не лезут.
Отсутствие военных превратило системы Ольмарил в лакомый кусок для космических пиратов. По сути — отморозков, решивших, что мирная жизнь им не нравится, а сражаться с ксорхами или всевозможными повстанцами, не желающими принимать законы империи Тирис, слишком накладно. Куда веселее прыгать в случайные системы, атаковать грузовые корабли и, забрав добычу, возвращаться на базу, чтобы сбыть всё перекупам на Ольмариле-4.
Как предположил Вальтер, если бы империя Тирис хотела, она бы давно раздавила пиратов. Отправить сюда один из тяжёлых крейсеров и, собственно, всё закончится толком не начавшись. Но так никто не поступает. Значит, Соларионам, которые контролируют этот сектор, и, в частности, герцогу Альмиру, это по какой-то причине выгодно. Скорее всего он или кто-то из его ближайшего окружения в доле. Пираты грабят чужие корабли. Продают товар местным перекупщикам. Перекупщики платят процент герцогу. Все рады и довольны.
— На сканерах чисто, — заявил Векс, озвучивая данные с мониторов. — Никаких крейсеров. Четыре фрегата, пять транспортников, два грузовых корабля. Аномально мёртвая система. Даже орбитальной станции рядом с Ольмарилом-4 нет.
— Малый фрегат, назовитесь и обозначьте причину появления в системе Ольмарил-4, — в эфире раздался холодный голос диспетчера. Не только мы изучали систему, но и система изучала нас.
— Говорит малый фрегат «Ультар», — ответил я. — Отряд вольных наёмников «Малыши». У нас повреждение правого двигателя. Выбросило из гипера, кое-как до вас дотянули. Нужен ремонт. Готовы заплатить.
— До планеты дотяните или помощь нужна? — голос чуть потеплел. Ключевое слово «заплатить» всегда располагает людей к конструктивному диалогу.
— Сами будем месяц ползти, — ответил я. — Пришлите транспортник.
— Ожидайте, сейчас согласуем, — ответил диспетчер. — Техники спрашивают — что с двигателем? Какой ремонт необходим?
— Да тут, по сути, новый движок нужен, — с таким печальным вздохом ответил я, что не поверить мне было тяжело. — Нас наняли на небольшое поручение, но, как оказалось, не всем хочется, чтобы груз был доставлен до цели. Прямое попадание из плазменной пушки. По сути, вместо двигателя сейчас дыра. Обшивка расплавлена. Система охлаждения разрушена. Магнитные катушки деформированы. Повезло, что не в корму ударили. Иначе мы бы сейчас с вами не говорили.
— Что за груз? — спросил диспетчер словно невзначай.
— Мы не обсуждаем заказчиков и их заказы, — ответил я. — Так что там по транспортнику?
— Ждите, — ответил диспетчер. — Сейчас смотрим, что можем сделать. Что у вас с гиперсвязью? Может, вызовете помощь со своей базы?
— Если бы всё было так просто, мы бы сюда не прилетели, — с явной неохотой ответил я. — Нет у нас гиперсвязи. Это не крейсер. Это обычный малый фрегат. Без одного движка. Но с двумя пушками и торпедами!
Последнее я добавил так импульсивно, словно пытался предупредить о том, что мы будем огрызаться. Мы повреждены, но не беззащитны. Попробуйте напасть — получите торпеду в лоб. Диспетчер отключился и только сейчас я понял, что все смотрят на меня с нескрываемым удивлением.
— Ты где так врать научился, грувака ты брехливая? — спросила Зорина. — Да ещё так складно! Я почти поверила, что у нас действительно движок сломан!
— Импровизация, — пожал я плечами. — Готовимся к посадке на вон ту ледышку. На одном двигателе это будет непросто.
Висеть в космосе было глупо — любой залётный истребитель увидит, что ни в каком бою мы не были и что с двигателями у нас всё в порядке. Но! Если мы сядем на одну из ледяных планет, визуальный осмотр будет затруднён. К тому же я постараюсь сесть только на левом двигателе, чтобы остались следы. Если и играть роль повреждённого корабля, то нужно отдаваться игре на все сто процентов.
За нашим передвижением пристально следили. Диспетчер ещё раз связался и заявил, что прямо сейчас свободных транспортников нет, но они продолжают решать нашу проблему. Это был жирный намёк на то, чтобы мы предложили денег, но я сделал вид, что не увидел его. Вместо этого предупредил, что мы садимся на одну из льдин, так как у нас и с горючим не очень всё хорошо. Сейчас предлагать деньги за решение проблем рано. Полагаю, нужны сутки, чтобы мы отчаялись. Это я по разбору станции знаю. Иногда к нам в систему прибывали залётные герои, решившие, что они самые хитрые и умные. В ста процентах случаев подобное заканчивалось какой-то катастрофой и, если без смертельного исхода, Каллисы и Мерваны всегда давали им сутки на осознание своей никчёмности. После суток в космосе многие готовы отдать последнюю рубаху, чтобы выжить. Если бы мы начали сразу предлагать всем деньги, это было бы подозрительно. Нужно ждать.
— Полностью лишено логики, — ответственно заявил Векс. — Мы наёмники. По твоей легенде у нас есть чёткая задача — доставить груз. Мы не станем ждать сутки, двое, трое. Мы должны выполнить поставленную задачу. Контракт есть контракт. Опоздание — это штрафы. Штрафы — это потеря репутации. Потеря репутации — это конец карьеры. Деньги в этом случае вторичны.
— На фронтире так дела не делаются, — с улыбкой ответил я. — Здесь привыкли выжидать.
— Это не фронтир, — напомнил Векс.
— Именно, — подтвердил я. — Это хуже. Это вообще никому не нужная система. Приготовьтесь к посадке. Будет жёстко.
Когда неподалёку от ледяной планеты появился лёгкий корвет, похожий на мой «Северный Ветер», мы уже заходили на посадку. Причём строго на одном двигателе. Близко подлететь корвет не мог, да и не стал. Ему хватило визуального наблюдения издали. Один двигатель работал, другой нет, а никто в здравом уме не станет рисковать, приземляясь на планету на одном двигателе. Потому что это смертельно опасно. Асимметричная тяга при посадке — это гарантированная катастрофа в девяноста девяти процентах случаев. Тут я был согласен с наблюдателями, но только с одним ограничением — это опасно, когда у тебя в голове не сидит личностная матрица предтеч. С ней подобный трюк превращается в небольшое затруднение.
— Калькулятор, Мускул, Следопыт и Техник — на выход, — приказал я. — Нужно создать вокруг правого двигателя бурную деятельность. Действуйте так, будто заделываете дыры в корпусе. Всё должно быть достоверно, даже если кажется, что зрителей нет.
А они были! Корвет прибыл сюда не просто так — он притащил несколько дронов. Они уже вошли в атмосферу планеты и наблюдали за нами с расстояния тысячи метров. Этого было достаточно, чтобы мы не стали беспокоиться о наблюдателях и не запускали активный поиск с подавлением. Вот только Эхо — это не человеческие системы. Ему подобное расстояние было на один зуб. Да, дотянуться до дронов он не мог, но их наличие определял с поразительной точностью.
Матерясь и поминая меня недобрым словом, группа вывалилась наружу «Ультара». Появились искры — Рорк начал что-то разрезать и сваривать. Издали подобное должно смотреться хорошо. Турели пушек постоянно крутились, выцеливая невидимого противника, пока одну из них не заклинило. Ругаясь и поминая недобрым словом всех техников этого мира, к ней полез Вальтер. Пусть постучит там молоточком. Мы общались в диапазоне частот малой длительности, без всякого шифрования и я не сомневался — все наши переговоры прослушиваются. За первым корветом прибыл второй, спустив на планету ещё несколько мелких дронов. Те осмелели уже настолько, что подобрались на расстояние всего сотни метров. Ближе не стали — начиналось открытое пространство и не увидеть металлические машины довольно тяжело.
Приходилось играть всем, поминая недобрым словом всех и каждого. Заказчика за то, что не предупредил о засаде. Груз — за то, что он такой ценный и привлекает внимание. Виконта из северо-восточного сектора, которому мы этот груз везём— за то, что он вообще существует. Настоящие общение велось письменно через тактические планшеты.
Да, всё это было довольно глупо, но ничего лучшего я прямо сейчас придумать не мог. Торчать в системе непонятно сколько времени в тщетной надежде на то, что сюда явятся пираты — глупо. Нужно заставить их здесь появиться, заинтересовав дорогим грузом. Повреждённый корабль с ценным грузом — это мечта любого пирата.
— Тупорылые груваки, — произнесла Зорина в общий канал, когда на сканерах появились новые отметки. В систему Ольмарил-4 вошёл флот в составе двух малых крейсеров, пяти средних фрегатов и десятка корветов. Неплохая у местных пиратов армада! Хватит, чтобы захватить небольшую планету, не говоря о каком-то повреждённом малом фрегате. Нас, по идее, вообще за противников принимать не должны.
— Лёд, твой выход, — ответил я, усаживаясь на место пилота. — Командуй! Всем «Малышам» — занять места согласно штатному расписанию. Щас повоюем!
— Ждём, — приказал Вальтер, усаживаясь неподалёку от меня.
— И какую груваку мы ждём? — на тактических планшетах появилось возмущение Зорины. Канал группы продолжали слушать, и включать шифрование мы пока не стали.
— Если нападём первыми — это воспримут как нарушение законов империи, — охотно пояснил Вальтер. — Не факт, что это пираты. Может, просто два малых крейсера с сопровождением прибыли к планете, чтобы дозаправиться. Пусть начнут первыми. Тогда с юридической точки зрения всё будет чисто.
— Меня больше волнует тот факт, что они находятся на противоположном краю системы, — заметил я. — Пока мы взлетим, пока разгонимся, чтобы уйти в гипер, пока прыгнем к ним — крейсера могут и сбежать. Проверяют нас.
— Вот поэтому мы и ждём, — подтвердил Вальтер. — Они же тоже не дураки. Смотри, с какой скоростью идут — как раз достаточной, чтобы уйти в гипер при первой же проблеме. Поэтому продолжаем обманно-сварочные работы.
— Вот сам бы вышел и начал варить, — недовольно пробурчал Рорк, однако продолжил пускать искры, устроив бурную деятельность у правого двигателя. Плазменный резак работал на полную мощность, раскидывая брызги расплавленного металла во все стороны. Красивое шоу для наблюдателей.
Получалась забавная картина. Дроны фиксировали. Корабли летели. Мы ждали.
Что-то рано или поздно в этой стройной системе должно было сломаться. И первыми не выдержали пираты:
— Говорит капитан Ирмал, крейсер «Уничтожающий», — в эфире раздался чужой голос. Судя по тону, его обладатель обожал отдавать приказы и гневался, когда их не выполняли. Противный и грубый. Терпеть такие не могу. — Малый фрегат — назовитесь и объясните, что делаете в моей системе.
«Моей системе». А этот товарищ уже даже не скрывается, считая Ольмарил-4 своей территорией. Ладно, давай поиграем в твою игру.
— Говорит фрегат «Ульмар», — охотно ответил я. — Повреждён правый двигатель, поэтому нас выкинуло из гипера неподалёку от системы. Ели дотянули. Нужен ремонт. Готовы заплатить. Деньги есть.
— Безнал в Ольмариле-4 не работает, — заявил Ирмал.
— Тогда денег нет, — ответил я слишком быстро для того, у кого их действительно нет. — Свяжитесь с нашей базой, сюда прилетят и привезут наличные.
— Обязательно свяжемся, — хохотнул Ирмал. — Чего бы не связаться, коль хорошие люди просят. Вы же хорошие?
— Странный вопрос, — ответил я. — Но да, мы хорошие. Зла никому не желаем. Летели по своим делам и, если появится такая возможность, полетим дальше.
— А хорошие люди всегда делятся с теми, у кого чего-то не хватает, — закончил свою мысль Ирмал. Классическая пиратская философия — берём у слабых, потому что с сильными связываться не хотим.
— Делиться? — в моём голосе появились нотки паники. Я старался, как мог. — Чем таким мы можем поделиться с двумя крейсерами? Безнал вы не принимаете, а больше ничего у нас нет.
— Ну прямо так и ничего, — Ирмал, наконец, перешёл в серьёзное русло. — У тебя есть корабль. Да и груз, который вы должны доставить какому-то там виконту, тоже интересно пощупать.
— Корабль? Груз? — повторил я, после чего произнёс: — Вы что — пираты? Только попробуйте к нам приблизиться! Мы наёмники! За нами стоит огромная сила!
— Сила за наёмниками, которые летают на малом фрегате? — Ирмал откровенно смеялся над нами. — Даю вам полчаса, чтобы отойти от корабля на расстояние двухсот метров. Сделаете — останетесь живы. Будете сопротивляться — останетесь вечно на этой льдине!
Оба крейсера мигнули и исчезли со сканеров, чтобы через несколько мгновений появиться неподалёку от ледяной глыбы, на которую мы сели. Причём появились крейсера не одни — постепенно рядом с ними начали появляться фрегаты и корветы. Через несколько мгновений из внутренностей крейсеров начали вылетать истребители. Капитан Ирмал решил задавить нас одним только своим присутствием.
— Работаем по варианту Ксорха, — произнёс Лёд. Основную тактику мы отработали ещё на подлёте, так что сейчас оставалось только выбрать один из вариантов. И выбрана была, что забавно, тактика, получившая моё имя. Потому что прямо сейчас она была единственной реализуемой.
— Взлёт! Угол восемьдесят, идём носом. Ускорение пять «ж».
Я лишь ухмыльнулся, активируя оба двигателя. Пираты прибыли к нашей льдине и остановились. Теперь, чтобы разогнать крейсер до скорости, при которой можно уйти в гипер, придётся потратить уйму времени. Которого мы им, что естественно, не дадим!
«Ультар» взревел двумя целыми двигателями и рванул с осколка льда с такой скоростью, что всех вжало в кресла, а в ушах начался звон. Пятикратное ускорение — это вам не погулять сходить! Это даже в «Призраках» тяжело выдержать!
— Стрелок — маркирую цели по приоритету, — продолжил Лёд, развешивая виртуальные маркеры. — Стрелять в строгой последовательности. Ксорх — прыжок по координатам.
Флот пиратов висел неподалёку от нашей льдины. Достаточно, чтобы за пару часов добраться до него своим ходом, но это путь в никуда. Потому что у «Ультара» нет достаточной защиты, и любое прямое попадание будет для нас последним. Разлетимся красивым облаком обломков по забытой всеми предтечами системе, радуя пиратом. Поэтому героическое сближение в нашем случае не работает.
Зато работает кое-что иное! То, что даже безумные капитаны стараются никогда не проворачивать. Гиперпрыжок в упор. Выход из гипера прямо посреди вражеского флота, если так лучше. Если хоть один корабль сместится в точку выхода — мы материализуемся внутри его корпуса. Мгновенная и красивая смерть. Взрыв, который превратит оба корабля в облако раскалённой плазмы. Вот только Лёд никогда не ошибался в расчётах. Да и Эхо подтвердил, что все данные верные и ни один из пиратских кораблей не попадёт в точку выхода. Вероятность столкновения — три сотых процента. Приемлемый риск.
— Залп! — приказал Лёд, как только мы попали в обычное пространство.
Заработали турели. Все шестнадцать торпед отправились к своим целям. Не к крейсерам — их активную систему подавления нам не пробить. Но фрегаты и корветы — это наша законная цель! У них и защита слабее, и щиты тоньше. Пусть только попробуют уклониться!
Мелкие корабли пиратов не ожидали такого безумного поступка, поэтому сразу среагировать не смогли. Да и Зорина действовала настолько смертоносно, что шанса выбраться из устроенной Льдом западни не было ни у кого. Пока я разворачивал «Ультар» и направлял его по зелёной линии, нарисованной мне Льдом, практически все фрегаты и корветы оказались подбиты. Не критично — находящиеся внутри люди наверняка выжили. Да и на полёт это никак не повлияет, но уходить в гипер с такими повреждениями — чистой воды самоубийство. Космос не прощает подобных повреждений.
— Приготовиться к удару! — скомандовал я. — Всем занять позиции!
Тактика Ксорха. То, что я раз за разом проворачивал, управляя ксорхианцами, и что там неимоверно бесило Аларика Лиардана. Безумие, возведённое в ранг стратегии. То, что нормальные люди даже не рассматривают как вариант.
Есть аксиома — на малом фрегате невозможно уничтожить малый крейсер. Даже если ты офигеть какой гениальный пилот. Поэтому единственный вариант, который предложил Лёд — брать один из крейсеров на абордаж, уничтожать команду и силами десяти человек демонстрировать чудеса управления малым крейсером, вступив в поединок со вторым кораблём.
Вокруг всех крейсеров находились защитные энергетические экраны. Ни одна малая торпеда пролететь подобные не может — экраны гасили всю электронику, заставляя торпеды взрываться раньше времени. Серьёзные снаряды на фрегаты никто никогда ставить не будет, так что одних экранов всегда хватало, чтобы охладить пыл чрезмерно ретивых глупцов. Крейсера неуязвимы для фрегатов. Это закон космических битв. Был.
О том, что кто-то в здравом уме пойдёт на таран, даже и речи не шло. Так делают только отчаянные безумцы или те, кто уже всё равно обречён. Электроника корабля вырубится, и лететь на неуправляемой посудине в космосе — это что-то из бреда сумасшедшего. Или из действий «Малышей».
На крейсере пиратов было три шлюзовых причала, с которых взлетали истребители. Эхо чуть скорректировал курс, чтобы мы воткнулись не в крайний, а в центральный причал. Свет на корабле резко погас, двигатели заглохли, «Призраки» перезапустились и мы, наконец, врезались в защитную пелену причала.
Обшивка «Ультара» вспыхнула, сгорая в энергетической пелене. Система «свой-чужой» работала идеально, не позволяя чужим кораблям проникнуть внутрь крейсера. Двигатели вышли из строя, все люки заклинило и, по сути, «Ультар» буквально за мгновение превратился из малого фрегата в бесполезный кусок металла.
Но свою главную цель этот кусок металла сделал — он доставил «Малышей» в начальную точку! Теперь дело за нами!
— Выходим! — приказал Райн, забирая командование у Льда. Аларик был хорош только в космических сражениях, сейчас, пока крейсер нам ещё не принадлежит, толку от него столько же, сколько от меня во время управления флотом людей. То есть вообще отрицательный толк.
— Мускул, Следопыт, Калькулятор — первая линия! Снайпер — вторая! Ксорх — меч! Обеспечь нам проход!
Когда я только грезил о космосе и смотрел различные фильмы на эту тему, сражения на кораблях всегда казались мне чем-то запредельным. Десант с одной стороны, страшные ксорхи или пираты с другой, все бегут, стреляют, орут. Кругом взрывы, огонь, искры. Красиво, красочно, бестолков.
Настоящий бой в космосе совершенно другой.
Во-первых — никто никуда не бегает. Бегать — это вообще не про космодесант! У каждого на ногах находились летающие платформы, которые двигались с бешеной скоростью, позволяя практически мгновенно добраться до противоположного края коридора, зала или отсека.
Во-вторых — люди в космических кораблях практически не участвуют. Зачем, если есть дроны? Шестёрка боевых «Гераней» летела перед нами, уничтожая шквальным огнём всё, что попадалось нам на пути. Взрывы внутри кораблей запрещены — это аксиома. Потому что взрыв — это разгерметизация, невесомость, смерть. Но когда такие мелочи останавливали «Малышей»? Нам сейчас, как раз, только взрывы и нужны!
Перегородки складывались одна на другую, когда дроны выпускали ракеты. Я стрелял строго по указке Райна и, когда мы проходили мимо корпуса, с удовольствием сделал в нём дыру. Наши летающие платформы справились, а вот всё, что не было намертво прикручено или примотано синей изолентой — улетело в появившуюся дыру. Вместе с воздухом.
У пиратов было два крейсера. Хороший и плохой. Для первого захвата Лёд выбрал плохой. Почему? Да потому что взрывы на хорошем допускать нам не хотелось. Это же пираты. Они как увидят, что кто-то пытается отжать у них один из крейсеров, подгонят второй вплотную и высадят сюда весь экипаж второго. Два корабля нам не нужно, так что внутри плохого крейсера можно порезвиться по полной!
Чем мы и занимались, двигаясь к капитанской рубке. Стандартный путь нас не интересовал — мы шли по прямой. Если стена мешает — взрываем стену. Если перекрытие на пути — пробиваем перекрытие. В какой-то момент исчезла гравитация — Лана сумела взломать систему и просто отключила всё лишнее. Энергию, двигатели, гравитацию. Пока пираты поймут, что делать и как запустить резервную систему, крейсер превратится в бесполезный кусок железа.
— Они присоединились! — воскликнула Лана, отслеживая показания корабельной системы. — Всё, как сказал Лёд!
Да, Аларик подобный момент просчитал и во всех его вариантах победы объединение двух крейсеров в один присутствовало как неотъемлемый фактор. Потому что пираты никогда не сбегут, оставив один из своих крейсеров. Причём определяющее здесь слово «никогда».
— За мной, — приказал я, запуская дроны в нужном направлении. Перегородки, стенки, уровни — всё это превращалось в искорёженный металл. Дроны прокладывали путь огнём и взрывами. Обшивка плавилась. Кабели рвались. Системы искрили и отключались одна за другой. То, что мы творили, в рамках абордажных процедур никто не выполнял. У нас не было цели захватить плохой крейсер. Мы прибыли на него для того, чтобы убить как можно больше пиратов.
— Контакт! — произнёс я, когда защитные сферы моих дронов начали полыхать. Прибывшие с другого корабля организовали отпор, причём настолько грамотный, что пробиться дальше можно было только путём повреждения переходного шлюза. А это позволить мы не могли.
— Щиты! — приказал Райн, и первая тройка окуталась силовыми щитами. — Ксорх — отправляй «Герани» вглубь корабля. Сделай так, чтобы сюрпризов не было.
— Принял! — отчитался я, разворачивая боевые дроны. Ломать и крушить — это про меня. Планомерно продавливать — это не интересно и муторно.
— Ксорх, мне нужен дрон! — Лана отошла от сражающихся. — Хочу заблокировать второй крейсер.
— Настраивай, — я вытащил «Осу» и протянул её Лане. Мелкие шпионы для таких целей не годились. Они только передавали. А вот «Оса», если её правильно использовать, способна и проводок кинуть, и данные через него передать.
— Отправляй! — визор Ланы стал красным. Даже думать не хочу, что там внутри её «Призрака» творится. Каждый настраивал костюмы под себя. И если Лане удобней работать в таком красном режиме, кто я такой, чтобы её осуждать?
«Оса» ринулась вперёд, держась стен. Заодно я оценил ситуацию. Бравая тройка Ториан-Орин-Векс давила, медленно двигаясь вперёд. Атакующие пытались пробить щиты, но получалось у них это, мягко говоря, не очень хорошо. В то время как Зорина творила чудеса, умудряясь вычёркивать из списка живых одного пирата за другим. Кто-то неправильно шагнул, кто-то вышел из-под защиты, кто-то слишком открылся — Зорина была безжалостна. Один выстрел — одно тело. Пугает она меня порой, на самом деле!
Шлюз был открыт, так что «Оса» свободно пролетела коридор, отделяющий оба крейсера. Народа на втором было значительно больше, чем на первом. Им проводился инструктаж. Капитан что-то орал, размахивая руками. Пираты кивали. Сбегать прямо сейчас никто не собирался. Все знали, что против них выступил всего один малый фрегат. Двадцать человек максимум. Раздавить и не заметить!
— Под ноги нужно смотреть, — произнёс я, ударив «Геранью» с нижнего яруса. Взрыв случился как раз под ногами прибывших отрядов. Да, к подобной тактике точно никто не был готов. Бандиты разлетелись в разные стороны, как сбитые кегли. Отсутствие гравитации и нормального командования сказывалось — вместо того, чтобы вернуть доступ к системам крейсера, они решили задавить нас силой.
— Вот об этом я и говорила, — произнесла Лана. — Они собираются бежать! Ксорх, мне нужен контакт прямо сейчас!
Капитан Ирмал, видимо, смекнул, что дело нечисто. Как только связь с группой захвата пропала, он решил действовать наверняка — увести подальше свой крейсер и, если всё будет плохо, просто расстрелять прямой наводкой захваченный противником корабль. Это было логично и совершенно не в духе пиратов. Вот только кто же ему это позволит?
Эхо давно выдал мне стандартную схему коммуникаций малого крейсера, так что, миновав несколько уровней, я подключил «Осу» к главной коммуникационной шине.
— Занимаюсь, — произнесла Лана и тут же воскликнула. — О, а тут интересно! Это же имперская разработка! Откуда такая система у пиратов?
— Справишься? — озабоченно спросил Райн.
— Что значит «справишься»? — Лана даже обиделась. — Я уже внутри системы, блокирую двигатели. Шлюзы под моим контролем. Меня сам факт поразил! Это закрытая разработка. Мне её куратор показывал только из-за того, что больше ломать было нечего. Увидеть её на корабле пиратов в обиженной всеми груваками системе — это как встретить говорящего ксорха. Наш не считается. Теперь не улетят, но у нас не более десяти минут. Потом система меня выкинет. Всё же защиту там делали что надо, я не смогу подстроиться под неё через дрон. Нужен прямой контакт.
— Десять минут? — усмехнулся Райн. — Это вечность! Ксорх — заканчивай с первым крейсером. Сделай так, чтобы никто никуда не полетел. Всем группам — переходим на второй крейсер! Лана — открывай!
Дальше начались так нелюбимые мной игры под названием «задави противника». На новом корабле безумно действовать уже было нельзя, так что нам приходилось методично и планомерно зачищать ярус за ярусом. Причём начали мы с хвостовой части, чтобы какой-нибудь безумный пират не вздумал совершить героический акт самоубийства, забрав нас с собой. Никаких случайностей. Просто работа.
Очень помог Эхо — он показывал мне места, где прятались пираты. Некоторые оказывались настолько хорошо скрыты в тайных перегородках, что, пройди мы мимо, могли попасть в крупные неприятности. Какое-то время я думал, как сообщить группе о спрятавшихся, потом плюнул и начал отмечать точки, сообщая, что засёк пиратов дронами. Пусть мне только кто не поверит!
— Командная рубка, — произнёс Райн, когда перед нами оказалась очередная дверь.
По сути, корабль был уже зачищен, но в живых оставалось ещё двадцать пять человек, спрятавшихся в сердце крейсера. Вздумай они сделать что-нибудь неприятное, например, уничтожить пульт управления, будет грустно. В гипер уйти мы не сможем. А без гипердвигателя — как до дома добираться? Лететь несколько сотен лет?
— Тут-тук! — постучал Райн в закрытую перегородку. Лана помочь нам уже ничем не могла — её выкинуло из системы управления кораблём, так что все данные мы получали сейчас только от моих дронов. — Ксорх, убери двери.
Вспыхнул красным боевой меч предтеч. Я вонзил его в двери и тут же ощутил, как с той стороны начали беспорядочно стрелять, пытаясь разрушить мой меч. Неужели поделки Вейранов можно уничтожить подобным образом, что пираты попробовали проделать то же самое с боевым мечом предтеч?
Дыра получилась широкой. Стоило ударить по металлу, обрушивая его внутрь, как вновь начали мелькать всполохи лучевых винтовок. Мы не спешили. Зачем? Время на нашей стороне. У нас «Призраки» последней модификации, нам удобно и комфортно. Можем ждать хоть неделю. Это у пиратов устаревшие «Молоты», которым постоянно требуется подзарядка. Сколько они сумели натаскать в рубку энергокомплектов? Что-то мне подсказывает, что ни одного. Слишком быстро бежали, слишком мало думали.
Так что всё, что мы сделали — отошли от прорезанной дыры, позволяя пиратам тратить энергию выстрелами. Лана нашла коннектор и, прицепившись к кораблю напрямую, пыталась прописать себя в его системе. Судя по постоянной ругани, получалось у неё это слабо, но сдаваться Лана не привыкла. Как сказал советник императора — её навыки взлома находились на уровне лучших. Вот и пусть доказывает. Что могу сказать — доказала, пусть и не сразу.
Первые двенадцать часов ничего не происходило. Кружащиеся рядом с крейсерами фрегаты и корветы не понимали, что делать. Истребители улетели на планету — сесть на крейсер они не могли. Лана закрыла ангары и отключила посадочные маяки. Истребителям оставалось либо садиться на планету, либо умирать, когда закончится топливо. Выбрали первый вариант.
Подлетело несколько транспортников и фрегатов с планеты. Внезапно все осознали, что у них есть и время, и возможность полетать по системе. Эфир разрывался от призывов, угроз и вопросов, но мы всё игнорировали. Лана поддерживала щиты у крейсера, не позволяя никому к нам приблизиться. Да, заставить корабль двигаться она не могла, но этого сейчас и не требовалось. Главное всё заблокировать и не позволить тем, кто находится в капитанской рубке, натворить беды.
— Переговоры! — послышался усиленный крик спустя сутки ожиданий.
Судя по данным Эхо, «Молоты» пиратов практически сдохли. Батареи на нуле. Кислород заканчивался и люди задыхались. Единственный, кто держался — капитан Ирмал. Потому что вряд ли главарь этих пиратов ещё кому-то отдаст единственный «Призрак».
Мы молчали. Какой смысл говорить, если своего мы добились? Ещё пара часов и «Молоты» превратятся в металлические гробы. Останется лишь главарь, но и его «Призрак» постепенно разряжается.
— Герцог Альмир выкупит меня! — продолжил орать пират. — Если вы со мной хоть что-то сделаете, станете его врагами! Вам же не нужен такой враг, как герцог Альмир?
— Какой грозный пират попался, — ухмыльнулся Райн. — Герцогами угрожает.
— Что объясняет наличие имперской системы на корабле, — заявила Лана. — Если капитан Ирмал действительно имеет какое-то отношение к герцогу, то это многое объясняет. Например, почему этот крейсер такой новый.
— Или почему Ирмал такой наглый, — задумался Вальтер. — Так, а это уже проблема. Предположим, Ирмал действительно имеет какое-то отношение к герцогу Альмиру. Какой-нибудь дальний родственник. Я никогда не поверю, что советник императора не знал о том, кто хозяйничает в системе Ольмарил-4. Поэтому он сознательно отправил нас сюда с целью столкнуть лбами с герцогом или его людьми. Ксорх, напомни детали заказа?
— Уничтожить два пиратских крейсера, — я даже специально открыл заказ, полученный от ректора. — Никаких формулировок вроде «уничтожить всех пиратов поголовно» или «освободить от них систему». Только уничтожить два крейсера и всех, кто будет этому мешать.
— Вот! — воскликнул Вальтер. — Кто будет мешать! Знаете, есть у меня подозрение, что нам нужно как можно быстрей заканчивать здесь. Потому что вскоре сюда явятся ещё корабли. Ректор знал, что группировка значительно больше двух малых крейсеров. Прошли уже сутки с начала боя. Даже если остальные пираты находятся в других секторах, они появятся здесь максимум через пару часов. И тогда здесь будет жарко.
— Логично, — согласился Векс. — Для обычных пиратов это слишком большой флот, для настоящих бандитов, которыми можно пугать, слишком маленький.
— Значит, нельзя оставлять Ирмала в живых, — заключил Вальтер. — Лучше гнев герцога, чем жаждущий мести главарь даже не пиратов — бандитов. Голосую за то, чтобы всех убить.
— С каких пор у нас тут демократия? — удивился Райн. — Есть мнение группы и решение командира. Или ты уже хочешь забрать эту роль?
— Да ни в жизнь! — воскликнул Вальтер. — Сам командуй. Мне куда интересней с политикой возиться, чем вот с этим вот всем. И сейчас весь мой опыт говорит, что оставлять в живых капитана нельзя.
— Ксорх? — Райн посмотрел на меня. — Ты владелец «Малышей». Твоё мнение тоже имеет вес.
— Вот именно, что владелец, — ответил я. — Я не тактик, как ты. Не стратег, как Вальтер. Моё дело находить вам неприятности и смотреть, как вы героически их преодолеваете. Я не думаю, что Ирмал собирался оставлять нас в живых. Значит, так тому и быть. Я согласен с Вальтером. Мёртвый бандит — хороший бандит.
— Тогда ждём, — согласился Райн. — Готовьтесь, они могут пойти в последнюю атаку.
Ирмал ещё долго кричал, угрожая нам герцогом. Даже взывал к чести, что сдавшихся не убивают. Ноль реакции с нашей стороны. Когда из прорезанного отверстия показались первые «Молоты», мы открыли огонь на поражение. Ноль жалости, ноль сочувствия.
— Заходим! — приказал Райн, когда волна схлынула.
Ирмал стоял у пульта. В его руках была граната и, судя по неприятному красному огоньку, готовая к детонации. В замкнутом пространстве рубки разнесёт всё в радиусе десяти метров.
— Только попробуйте приблизиться, — произнёс он. — Я взорву здесь всё! Вам ясно? Вся капитанская рубка взлетит на воздух! Вы не получите мой корабль.
«Мне нужно максимальное ускорение», — сказал я. — «Пора заканчивать здесь всё».
Капитан понял, что сразу убивать его не будут. Мы стояли всего в шести метрах от него, но это было огромное расстояние. Выстрелим — он разожмёт руку и граната взорвётся. Мы-то выживем, но вот корабль будет повреждён так, что ничего сделать с ним мы не сможем. Придётся вызывать подмогу, а откуда подмога у наёмников?
— Значит так! — произнёс Ирмал. — Сейчас вы свалите с моего корабля и раз и навсегда забудете путь в мою систему! Верните связь — я прикажу, чтобы подогнали один из фрегатов. И только попробуйте ещё раз перейти мне дорогу! Я…
Мой бросок был настолько быстрым, что даже в груди перехватило. Летающая платформа доставила меня до цели за мгновение, после чего Эхо моими руками сделал два быстрых движения. Первое — кисть вместе с гранатой отлетела в сторону. Второе — голова Ирмала неожиданно решила попутешествовать по кораблю самостоятельно, без тела.
— Снайпер, ко мне! — закричал я, так как из среза на шее Ирмала начал выходить белый туман. Такой же туман начал формироваться рядом с головой, но голова лежала на полу и была спрятана от всех пультом управления. Так что эти наночастицы пойдут Эхо. А вот то, что вырывалось из туловища Ирмала, поглощать я права не имел. Потому что потом хрен что кому объясню.
Зорина вначале выполнила приказ, потом только решила уточнить, что я от неё хотел. Вот только не смогла она толком ничего спросить. Находящаяся внутри неё управляющая матрица взяла своё и Зорина потянулась к продолжающему стоять телу, из которого вырывался белый туман. Он тут же всасывался в девушку, свободно проходя через «Призрак». Броня не помеха наночастицам.
Наконец, белый туман перестал выходить из Ирмала. Наноструктурные компоненты закончились. Зорина какое-то время стояла, не шевелясь, после чего как стояла, так и упала.
«В голове тоже была личностная матрица?» — обеспокоенно спросил я.
— Лёд, принимай командование, — произнёс я, ошарашенный словами Эхо. Это что он такого нашёл, что ему пришлось отключаться? К слову, то, что при поглощении матрицы можно получить знания, что в ней хранились — это неожиданная новость. Можно даже сказать, что неприятная и пугающая одновременно. Получается, император знает всё, что знал Арис Соларион. Не знаю, как это на мне скажется, но предчувствие у меня нехорошее.
— Шустрик, Снайпер какое-то время будет в отключке, — произнёс я, поднимая Зорину на руки. Датчики «Призрака» показывали, что с ней всё хорошо. Просто потеряла сознание. — Видимо, слишком много хапнула ценного. Хакер — возвращай контроль над кораблём. Пора убираться из этой проклятой предтечами системы, но вначале предлагаю разобраться с остатками флота. Не хочу ещё раз сюда лететь, чтобы выполнять задание «добей пиратов». Кстати, Хакер — а ты проверила данные о трюмах первого крейсера? Это же пираты — вдруг они возвращались с какого-то дельца? Веры заказчикам нет, так что мы должны заботиться о своём достатке самостоятельно. Стоп! Я же один помню фразу Ирмала о том, что они приветствуют только наличку? Нам бы она сейчас очень пригодилась! Давайте-ка перевернём здесь всё! Денег много не бывает!
— Два метра! — прозвучал голос Орина. — Ксорх, хватит! Дальше мы сами!
— Открываю грузовой отсек, — ответил я и с шумом выдохнул.
Система охлаждения «Призрака» работала идеально, но я всё равно вспотел так, словно попал в хорошую парильню. Управление крейсером без Эхо превратилось в настоящую пытку. Я настолько привык к тому, что он подсвечивает всё зелёными линиями, что пару раз чуть крупно не облажался, пока выравнивал грузовые отсеки двух крейсеров относительно друг друга. На экранах мелькали цифры расстояния, скорости сближения, углы отклонения. Сотни параметров, которые нужно было отслеживать и как-то на них реагировать. Стыковка двух неповоротливых махин оказалась довольно нетривиальной задачей, и, если бы не Аларик с Вексом, постоянно корректирующие мои действия, крейсера бы определённо столкнулись. Не учили меня управлять подобными кораблями! Никому даже в голову никогда не приходило, что выходец с фронтира получит в свои руки малый крейсер! Огромную махину длиной в семьсот метров!
— Отключаю гравитацию, — предупредил Рорк, и моё тело обрело лёгкость.
Таскать грузы в невесомости куда проще, чем возиться с ними при искусственном притяжении. Судя по данным бортовых компьютеров, грузовые трюмы обоих крейсеров не пустовали. Когда мы расчистили пространство вокруг крейсеров от остатков пиратов и всех любопытных гостей с Ольмарила-4, отогнав их демонстрацией работающих пушек, пошли знакомиться с содержимым трюмов.
И оно, если говорить мягко, порадовало. Трюмы второго крейсера оказались заполнены фазовым сплавом. Серебристые палеты с характерной маркировкой стояли одна на другой в таком количестве, словно это был не пиратский корабль, а банальный грузовик, перевозящий ценный ресурс с места добычи до промышленных предприятий. Счёт шёл даже не на тонны — на десятки тонн. Упускать подобное — чистой воды преступление, так что мы приняли решение перетаскивать всё на наш новый корабль.
Вот только грузовой отсек трофейного крейсера тоже не пустовал. Фазового сплава здесь не было, однако многочисленные ряды законсервированных бочек с многозначительными предупреждающими об опасности наклейками говорили сами за себя. Красные полосы опасности и надписи мелким шрифтом о необходимости специального хранения. Нам достался сырец Гелия-10. Материал, из которого изготавливают топливо для всех космических кораблей без исключения. Учитывая, что добыча сырца Гелия-10 и его дальнейшая переработка находилась под строгим контролем великого дома Кирон, возникал резонный вопрос, откуда у пиратов столько этого ценного ресурса и что они с ним собирались делать? Потому что просто так пускать в дело Гелий-10 не получится. Требуется переработка.
— Если сдадим моей семье, получим благодарность, — заметил Вальтер, осматривая одну из бочек. — Может быть. Хотя, зная родню, нас просто обвинят в присвоении стратегического запаса дома Кирон и потребуют не только вернуть сырец, но ещё и какой-нибудь штраф выплатить. Просто потому, что с пиратов взять ничего не получится, а мы никуда не денемся. Сырец штука дорогая, но я бы предложил от него избавиться.
Возразить Вальтеру было нечего. Можно, конечно, пожадничать и попробовать толкнуть сырец на том же Ольмариле-4. Местные перекупщики наверняка знают каналы сбыта, так что не было сомнений, что заберут. Вот только забрав сырец, нас тут же сольют великому дому Кирон. Информация о том, кто продал стратегический ресурс, стоит дороже самого ресурса. А дом Кирон не прощает тех, кто торгует их монополией. Так что никаких рисков. Если фазовый сплав можно спокойно продать где угодно и его заберут сразу и без вопросов, то с сырцом Гелия-10 такой номер не пройдёт.
Вот и получилось, что на наш трофейный крейсер доставлялись палеты с фазовым сплавом, а в обратном направлении отправлялись бочки с сырцом.
— Закончили! — отчитался Орин спустя какое-то время. — Что-то ещё нужно?
— Нужно, — заявил я. — Ловите метки. Нужно аккуратно демонтировать и доставить на наш крейсер.
— Ксорх, ты головой ударился? — прямо спросил Рорк, как только понял, что я им скинул. — Зачем тебе всё это?
— А где ты потом всё это покупать собрался? — ответил я вопросом на вопрос. — Оборудование для малых крейсеров просто так на дроге не валяется. Генераторы, коммуникационные шины, фильтры, гипердвигатель, в конце концов — всё это стоит денег, причём немалых. Даже если найдёшь продавца, цены будут космическими. А тут всё лежит, только забери. Пока у нас есть возможность — нужно обеспечить себя всем. Это я ещё не предложил корпус через переработчик пропустить!
— Ты же сам говорил, что скоро в систему прибудут другие пираты! — в голосе Рорка слышалась откровенная мольба. Ему категорически не хотелось работать.
— Вот как прибудут, так и будем решать проблему, — заявил я. — Малыш, Шустрик — что скажете? Довольствуемся только фазовым сплавом и потом кусаем локти, или ещё пару часов поработаем?
— Ты правильные слова подбирай, — в голосе Райна тоже не было воодушевления. — Это мы будем работать и таскать грузы. Сам-то ты сидишь в кресле и только указания раздаёшь!
— Готов поменяться с любым из вас, — парировал я. — Меня таким не смутить. Я три года станцию в своей системе разбирал. Один, без дронов и погрузчиков. Так что слова о тяжёлом труде на меня не действуют.
— Калькулятор, оцени жадность Ксорха, — приказал Райн. — Нам нужны только редкие или дорогие механизмы. Расходники, которые на каждой базе купить можно, трогать не будем.
— Выполнено, — Вексу много времени не потребовалось, и количество маркеров, которые я накидал, уменьшилось чуть ли не на порядок. Резонаторы гипердвигателя, блоки управления щитами, модули систем жизнеобеспечения, запасные вычислительные ядра. Векс оставил лишь действительно ценное оборудование, которое не купишь в обычном магазине. — Ксорх логичен. Некоторые механизмы и устройства проще добыть, чем купить. Приступаем к демонтажу!
Спорить с живым компьютером никто не стал. «Малыши» приступили к работе и только три человека наслаждались спокойствием и покоем. Я, который сидел в кресле пилота, готовый в любой момент улететь куда глаза глядят. Аларик Лиардан, которому по статусу графа было не положено заниматься демонтажом механизмов. И Зорина, которая до сих пор лежала без сознания, адаптируя личностную матрицу под свои нужды.
На удивление всё прошло штатно. После того, как мы уничтожили все фрегаты и корветы вокруг захваченного корабля, превратив их в дрейфующие обломки, корабли с Ольмарила-4 в срочном порядке вернулись обратно к планете. Никто не хотел оказаться следующим. Мы ждали до последнего, что прилетит новый флот, и Льду всё же придётся демонстрировать своё мастерство, но никто к нам не спешил. Словно герцог Альмир решил проигнорировать пропажу своего племянника. Хотя, если он вживил в Ирмала личностную матрицу, это говорило о том, что определённые планы на него у герцога всё же были. Просто так белым туманом в наше время не разбрасываются.
И теперь вопрос — какого, покусай всех груваки, происходит? Почему отряд возмездия не появился в этой системе? Обычно родственники мстят быстро и жестоко. А тут — тишина. То, что герцог Альмир уже в курсе происходящего, тем более на его территории, сомнений не было. Связь с системой работала, так что выжившие пираты наверняка уже доложили о случившемся. Но герцог не форсировал события и это откровенно пугало. Тишина перед бурей? Или что-то более сложное?
— Закончили! — отчитался Рорк спустя несколько часов. Все важные агрегаты старого крейсера были перенесены в новый и теперь, по сути, это был уже не крейсер, а обычный кусок металла, имеющий форму малого крейсера.
— Шустрик, может, ещё и «Ультар» заберём? — предложил я. — Истребителей у нас нет, все причалы пустые, а отказываться от фрегата только из-за того, что он сгорел… Ну… Такое. Его же можно восстановить.
— Кто-нибудь, остановите Ксорха! — раздался жалобный голос Рорка. — Командир, сделай с ним что-нибудь! Когда Каэль был Золотым, он тащил не всё подряд. Только самое необходимое. Став Ксорхом, вообще не может пройти мимо чего-то ценного! Что ксорхианцы жрут всё подряд, что наш Ксорх тащит всё подряд!
— «Ультар» сгорел, Ксорх, — ответил Райн. — Стоимость восстановления будет равняться покупке нового корабля.
— В предложении Ксорха есть логика, — неожиданно вмешался Векс. — Восстанавливать сожжённый фрегат бессмысленно. Это факт. Но нам его предоставила империя. Если мы не предъявим им повреждённый в бою с пиратами корабль, они могут потребовать вернуть стоимость в пользу империи. Или на все следующие задания станут отправлять нас без оплаты, заявляя, что стоимость идёт в счёт потерянного корабля. Бюрократия не прощает пропавшего военного имущества.
— И Калькулятор туда же, — пробурчал Рорк. — Конечно, давайте ещё и сгоревший фрегат перетащим! Делов-то! Это же не вам придётся его тащить! Мускул, Следопыт — выходим. Этим двоим проще дать, что они хотят, чем объяснять, почему «нет».
— Калькулятор, прокладывай путь на Альтамир, — я позвал Векса в рубку. — Вначале слетаем в гости к маркизу Элиасу и предложим ему фазовый сплав. Да и команду нужно забрать. Выживших с Гипериона-7 собирали целый месяц, и терять их сейчас было бы глупо.
«С возвращением!», — ответил я. — «Что-то узнал?»
Появилась зелёная линия, которая повела меня прочь из капитанской рубки. Миновав несколько проходов, Эхо упёр зелёную линию в сплошную перегородку. Обычная, ничем не примечательная стена. Серый металл, несколько заклёпок. Вот только сейчас над несколькими заклёпками появились восклицательные знаки. Места, на которые нужно было нажать. Сделав это, я отошёл в сторону. Как отошла в сторону и фальшь-панель, открывая доступ в тайный схрон.
Мне хватило одного взгляда, чтобы осознать, что перед «Малышами» появилась очередная задница жирной груваки.
«И как мы объясним остальным эту находку?» — спросил я.
Это был вполне разумный довод. Нажав ещё раз на нужные точки, я врезал кулаком в панель, едва не продавив её. Теперь не увидеть тайный проход было невозможно. Решив, что смысла таиться больше нет, я просто выломал перегородку, вырвав её с механизмом. Потом починим. Наверно.
— Хакер, у тебя же есть полная структура корабля? — спросил я, начав формировать легенду. — Проверь, что находится в этой точке.
— Ничего, — ответила Лана, сверившись с системой корабля. — Здесь находится несущая конструкция корабля.
— Ага, несущая, — согласился я. — Вот так она выглядит, эта несущая конструкция.
Я скинул картинку всей группе и буквально через несколько минут рядом со мной стояла вся группа. Даже Лёд оторвался от своих расчётов.
— Ксорх, а можно аккуратней обращаться с нашим кораблём? — недовольно спросил Райн. — Не мог нас подождать? Калькулятор бы нашёл механизм, как это всё открывается. Зачем сразу выламывать?
— Вот только не надо меня обвинять во всяком! — ответил я. — Что делать с этим будем?
Вопрос был весьма злободневным. Ибо в тайной коморке капитана Ирмала, или Ирмала Солариона, если быть точнее, находились предметы предтеч. Много. Пустые универсальные контейнеры. Какие-то кубы, которые Эхо определил как универсальные запчасти для большинства механизмов предтеч. Имелся даже боевой меч! Он висел на стене в гордом одиночестве. Судя по тому, что напротив стояло самое обычное кресло, Ирмал частенько наведывался сюда и смотрел на свою коллекцию уникальных предметов, каждый из которых являлся поводом для смертной казни. Или отправки в гости к Арису Солариону на Жердан-4. Владение технологиями предтеч каралось без суда и следствия, но капитана пиратов это не беспокоило.
— Уничтожить, — практически сразу предложил Вальтер. — Как только «Малыши» засветятся с предметами предтеч, нас сожрёт имперская служба безопасности. Потому что не факт, что мы сдали всё. Вдруг ушлые наёмники что-то себе прикарманили? Тем более что их владельцу разрешено носить с собой сразу два предмета предтеч? Может, у него мозги поплыли, и он вздумал расширить свой арсенал? Вопросы будут задавать нам долго и методично. Одним коктейлем правды не отделаемся.
— Это логично, — Векс был на стороне Вальтера. — Даже кратковременное владение подобным накладывает обязательства перед империей. Проще выкинуть в космос и забыть о том, что подобное вообще когда-то существовало на корабле. Хакер, сможешь подчистить систему, чтобы ни одного следа о подобной находке не было?
— Нужно ковыряться, — задумалась Лана. — В теории…
— Скажите, а как много пиратов или обычных бандитов в империи? — спросил я, глядя на остальных. Кусочки головоломки начали вставать на свои места.
— Куча, — хмуро ответил Вальтер после небольшого раздумья. Он уже понял, что его предложение нереализуемо. — Но отправили нас именно к этим. Совпадение?
— Не тот уровень для совпадений, — ответил я. — Ректор, он же советник императора, прекрасно знал, кем является капитан Ирмал. Как знал и о его страсти к коллекционированию. Есть у меня подозрение, что флот герцога не прибыл в эту систему не из-за того, что герцогу Альмиру плевать на своего племянника. А потому, что ему прямо сообщили — вмешаешься, зацепим тебя под дело о контрабанде предметов предтеч. Ректор понимал, что мы сумеем взять крейсера. Понятия не имею, почему он так думал, но это принимается как факт. А теперь представьте, что должно произойти сразу после битвы…
Я замолчал, так как меня пронзила догадка, заставившая мурашки бегать по спине. Да всем плевать на «Малышей». Речь-то совершенно не о нас! Это же идеально спланированная ловушка.
— Маркиз Элиас, — медленно произнёс Вальтер. Он тоже всё понял. — Сразу после захвата кораблей мы должны прыгнуть к маркизу, чтобы забрать команду. И как только наш малый крейсер войдёт в систему Альтамир, никого не будет волновать, знал маркиз о нашем грузе или нет. Контрабанду предметов предтеч припишут не нам. Ему! Потому что это достаточно крупная фигура, чтобы её можно было обвинить и достаточно влиятельная, чтобы обвинение имело вес. Герцог Альмир пожертвовал своим племянником, который, как мне кажется, начал приносить слишком много бед, чтобы окончательно разобраться с Элиасом Соларионом. Две цели одним выстрелом. И от проблемного родственника избавиться, и конкурента подставить.
— К маркизу нам нельзя, — заключил я. — Иначе подставим не только его, но и себя. Нас просто прибьют, как лишних свидетелей. Возвращаться в академию тоже не вариант. У нас заберут корабль, причём это вообще без вариантов. Вдруг подобных схронов здесь больше одного? Надо же всё проверить и всё разобрать. Или мы сами что-то спрятали, чтобы пользоваться этим в будущем. Так что не нужно привыкать к этому крейсеру — он нам родным домом точно никогда не станет.
— Может, перейдём к той части, где ты рассказывать что-то приятное? — недовольно пробурчал Райн.
— А у меня нет приятной части, — признался я. — Потому что у меня нет ни малейшего представления, как поступить. Полетим к маркизу Элиасу — будет плохо. Полетим к академии — будет плохо. Куда бы мы ни полетели, везде будет плохо. Разве только…
— Что? — Вальтер даже вперёд подался. — Давай, Ксорх, не томи! Видно же, что у тебя есть идея!
— Принимаем за данность, что этот крейсер придётся отдать, — медленно протянул я. — Также делаем предположение, что у капитана Ирмала было больше кораблей. Не похож человек с управляющей матрицей на захудалого пирата. Да и Ольмарил-4 не выглядит системой, на которой можно устроить пиратскую базу. Значит, где-то на просторах космоса существует некая база, где находятся остатки флота.
— Предлагаешь закончить начатое? — Вальтер ухватился за идею. — Прилетаем, уничтожаем, захватываем новый корабль. Но в чём смысл?
— Потом врубаем гиперсвязь и пробиваемся либо к действующему советнику императора, либо к какому-нибудь важному адмиралу, желательно независимому, — начал пояснять я. — Ни в коем случае не выходим из корабля, чтобы не было даже малейших записей в бортовом журнале. Задача — призвать империю Тирис и сдать им этот малый крейсер. Затем пройти проверки, сканирования, что там ещё нужно проходить и только после этого забирать любой из кораблей, которые будут на базе пиратов. Калькулятор — прошерсти законы империи. При каких условиях мы можем рассчитывать на полную добычу? Если кто-то уничтожает пиратов, что он должен отдать империи, что может забирать себе, какие налоги. Нам нужно действовать максимально приближенно к закону.
— А ведь это может сработать, — задумался Вальтер. — И где их база?
Вначале все посмотрели на меня, но я упорно смотрел на Лану, так что вскоре взгляды всех переместились на нашего гения взлома. Она намёк поняла и недовольно скривилась.
— Я сразу говорила, что на корабле стоит управляющая система военных, — заявила Лана. — Мне её ломать лет десять, не меньше. Получить доступ и управлять всем — это пожалуйста. Но без ключа доступа, которого мы так и не нашли, система никогда нашей не будет. Я не смогу вытащить координаты, даже если разберу компьютер на запчасти!
— Этого не нужно, — раздался голос, о котором мы все подзабыли. — Координаты у меня есть. Проклятье, Ксорх, ты что со мной сделал⁈
К нам подошла Зорина. Её ещё заметно шатало, она опиралась о перегородки, но держалась на ногах.
— Отдал тебе матрицу противника, — ответил я. — Из нас ты единственная, кто мог эту гадость поглотить. Что-то не так?
— Не так? — Зорина подошла ко мне почти вплотную. — Да у меня, грувака ты тупорылая, в голове голос появился! Я теперь на шизофреничку похожа! Сама с собой разговаривать начала!
— Голос? — Векс насторожился. — Тебя кто-то контролирует?
— Ещё один тупорылый, — разозлилась Зорина. — Оказывается, матрицы предтеч делятся на типы. Есть управляющая, как была у меня раньше. Она действовала как надстройка. Позволяла быстрее реагировать, прицеливаться. По сути — совершенный, груваки ему в задницу, интегрированный компьютер. Помогал, подсказывал, но молчал и не лез в мысли! Однако теперь у меня следующая ступень. Личностная матрица. Постоянно бубнит, предлагает улучшения, усиления. «Поверни на три градуса левее», «Дыши глубже», «Расслабь плечи». Каждую грувакину секунду что-то советует! О, как же достала эта хрень!
— Прикажи ей заткнуться, — предложил Векс. — Ты управляешь своими компьютерами, а не они тобой. Скажи — молчать и говорить только по делу.
— Вот как был ты, Калькулятор, безмозглым грувакой, так и… — начала было Зорина, но резко замолчала. — Сработало. Сработало, груваки вам всем в задницу! Тишина в голове!
— Кроме того, что теперь тебе придётся разговаривать самой с собой, какие-то ещё последствия есть? — спросил я. Через всё это мне тоже пришлось пройти, так что я прекрасно знал, что сейчас творится в голове у Зорины.
— Или ты настолько часто сама с собой разговаривала, что лишний голос тебе будет только мешать?
— Ксорх, я же и ударить могу, — заявила Зорина.
На всякий случай я отошёл от неё, так как била Зорина сильно.
— На самом деле штука полезная, — после паузы заявила Зорина. — Это совершенно иной уровень интеллектуального помощника. Все наши системы даже близко с подобным не стояли. При этом перешла ко мне эта хрень вместе с частичной памятью предыдущего хозяина. Вы знали, что Ирмал был племянником герцога Альмира Солариона? Двадцать лет назад Ирмала изгнали из семьи. Этот тупорылый грувака был настолько кровожадный, что даже дядя уже не мог его прикрывать. Тогда-то ему и вручили флот и отправили с глаз долой. Так, во всяком случае, было для всех. Но на самом деле герцог продолжал использовать Ирмала и его пиратов, подкидывая информацию. База, на которую вы хотите напасть, действительно существует, но её нет в базе данных корабля. Ирмал каждый раз вводил координаты вручную, не доверяя системам.
— Как же другие корабли летали туда? — опешил Вальтер.
— Никак, — ответила Зорина. — Весь флот грувакских пиратов обслуживался на Ольмариле-4. Кроме этого крейсера. Ирмал не доверял никому, даже своим людям. База была его личным секретом. Местом, координаты которого никто не знал.
— То есть там, на базе, никаких кораблей нет, — расстроенно произнёс я. — И хрен мы что получим.
— Кораблей там нет, — подтвердила Зорина. — Но там есть кое-что получше. Там есть деньги. Всё награбленное богатство, которое Ирмал откладывал для себя двадцать лет. Мы не сможем захватить крейсер, но мы можем его купить.
— Слушай, Зорина, раз у тебя завёлся новый друг в голове, он не сделает тебя такой же кровожадной, каким был Ирмал? — спросил я. Эхо уже мне всё объяснил, но хотелось услышать это от самой девушки. Да и обстановку разрядить не мешало — все смотрели на Зорину с опаской.
— Или ему у тебя ещё учиться и учиться? — добавил я.
Вместо ответа Зорина целенаправленно пошла в мою сторону, сжимая кулаки. Будет бить. Я начал отступать, выставив перед собой правую руку как щит. Хотя от удара Зорины это вряд ли спасёт. Сражаться с обладателем личностной матрицы сейчас не хотелось. Левая рука, которой я исследовал пространство за собой, упёрлась в стену. Всё, отступать больше некуда. Рука скользнула вниз и наткнулась на один из многочисленных универсальных кубов, которыми был усеян тайник пиратов. Холодный металл. Гладкие грани. И мгновенная активация.
— Твою груваки душу мать, Ксорх! — воскликнула остановившаяся Зорина. Её гнев испарился мгновенно. — Ты как это сделал⁈
Я вытянул левую руку перед собой, держа уже не универсальный куб, а сияющую голограмму нашей галактики. Яркий свет миллиарда звёзд вспыхнул в воздухе, освещая пространство. Раскрыв ладонь, я выпустил голограмму, но падать она не собиралась, зависнув передо мной во всём своём великолепии.
«И что это такое?» — спросил я у Эха. — «Что ты сделал?»
Я выполнил указания Эхо, двумя руками начав расширять карту. Зелёная точка долго не желала приближаться, насколько огромным был масштаб. Но я был настойчив, так что вскоре перед нами появилась система Ольмарил-4. Но на этом я не успокоился и, продолжив увеличивать масштаб, дошёл до того, что перед нами предстал малый крейсер, вокруг которого плавали обломки корветов и фрегатов. Детализация была потрясающей — я мог рассмотреть даже дрейфующие вокруг корабля тела в скафандрах.
Текущее состояние галактики в режиме реального времени. Не просто положение планет и их спутников, но и всего космического мусора, включая такой мусор, как космические корабли.
— Это же мы? — зачем-то спросил Райн. Его голос был полон изумления. — Нужно обшивку подлатать. Пробоина на правом боку, а мы о ней ничего и не знали.
— Это карта галактики реального времени, — произнесла Зорина. — Ласк не знает, по какой технологии она работает, но она действительно работает.
— Ты своему голосу уже и имя дала? — уточнил я.
— Ксорх, заткнись! — бросила Зорина. — На минимальном масштабе была не только точка нашего текущего местоположения, но и что-то красное. Отмотай масштаб.
Эхо подтвердил, что на карте было что-то красное, так что я вновь уменьшил масштаб до размеров галактики и действительно заметил красную точку. Но не в рамках нашей галактики. Она находилась за пределами спиральных рукавов. В пустоте межгалактического пространства, где по всем законам ничего быть не должно.
Руки пришли в движение, увеличивая эту зону и вскоре перед нами предстала неизведанная и безымянная планетная система двойной звезды. Два светила, связанные гравитацией, кружились в смертельном танце. Жёлтый карлик выплясывал вокруг белого гиганта, формируя в системе такие гравитационные завихрения, что каменная безжизненная планета вытворяла странные вещи. Её орбита напоминала запутанную волну, и планета то приближалась к одной звезде, то отбрасывалась к другой.
Красная точка находилась на этой дёргающейся планете. Приблизив масштаб, я даже не удивился, заметив огромную толпу ксорхианцев. Они игнорировали гравитационные колебания, зависнув над до боли знакомым куполом. На этой планете засел Ретранслятор. Я покрутил карту, насчитав двадцать четыре белых дублирующихся биоволокон. Двадцать четыре врат предтеч!
Но красная точка указывала не на Ретранслятор. Я покрутил карту, уходя от высшего ксорха и, наконец, перед нами предстал объект, из-за которого карта так активно красным и мигала. Причина, по которой голограмма кричала о важности.
— Карты предтеч сами по себе не нужны, — в абсолютной тишине раздался голос Зорины. Матрица давала ей знания, которых у неё не было минуту назад. — Они нужны для навигации и оценки текущего состояния места.
— Если хоть кто-то узнает об этом — нам всем крышка, — произнёс Вальтер, не сводя взгляда с голограммы.
— Окончательная и бесповоротная, — согласился Райн. — Знаешь, Ксорх, а я даже не удивлён. Если кто и мог втянуть нас в самые глубины задницы грувак — только ты.
Наверно, нужно было что-то сказать, но у меня не было слов. Да и говорить не хотелось. Потому что мои глаза были прикованы к сверкающему металлическому совершенству. Идеальная сфера. Гладкая поверхность без единого шва. На планете, захваченной ксорхами и находящейся где-то на другом конце Вселенной, находился шарообразный корабль предтеч.
Целый корабль! Без единого видимого повреждения!
Я знаю, что хочу получить на свой двадцать третий день рождения! Осталось убедить в необходимости такого подарка всех «Малышей». Потому что без них я туда не доберусь.
— «Малыши», Лёд, смотрим все на меня! — произнёс я. — Вот куб, который я случайно взял в руки. Вот я его кладу на место. Вот ёмкость от веселящего газа, который я вам всем в «Призраки» воткнул! Всё, что только что здесь было — плод вашего воображения. Повторяем! Шустрик, ты первый!
— Ты взял куб и тут же положил его обратно, — ответил Райн. — Пока не спросят, не видел ли я чего, отвечать не буду. Если спросят, расскажу о странных картинках. Ксорхианцах, Ретрансляторе, дыре в корпусе крейсера.
— Калькулятор, твой черёд, — я перешёл на Векса. — Что здесь произошло?
Как подсказал Эхо, карта потерпевшего крушение корабля предтеч появилась в моих руках не просто так. Она среагировала на его желание, на его запрос к универсальному кубу. И в следующий раз, когда мне доведётся заполучить универсальный куб предтеч, карта появится вновь. Дело за малым — заполучить куб. Это уже задача на будущее. Сейчас нужно было выжить в настоящем. Что касается бывшей карты — она сложилась обратно в куб, и я положил его обратно, заставив всех «Малышей» это увидеть.
Но этого было мало — я прекрасно помнил, как действует эликсир правды. Стакан этой гадости, и человек ответит правдиво на любой вопрос, который его спросят. Поэтому проработал максимально достоверную версию, включая веселящий газ, пустую ёмкость от которого нашли на корабле. Видимо, пираты баловались, но это их проблемы. Для наших целей сгодится.
Теперь, по новой легенде, никто из «Малышей» никаких предметов предтеч не брал. Ксорх покрутил странный куб в руках и положил его обратно. Но ему можно — он родич Соларионов, так что его предметы предтеч убивать не станут. Остальные к подобному даже прикасаться не хотели. Все понимали, что подобная легенда разобьётся при первом серьёзном допросе, но у меня всё же были основания полагать, что допрашивать с пристрастием будут только одного меня. Может, ещё и Зорину, но после смены типа матрицы с управляющей на личностную, она должна стать ценным активом Соларионов, так что вредить ей не нужно. Хотя, что я понимаю в политике императорской семьи? Судя по императору, они своих жрут с таким удовольствием, что только за ушами трещит!
Усевшись в кресло пилота, я долго смотрел на панель управления, решая, как поступить. Изначальная мысль заключалась в том, чтобы сразу прыгнуть к схрону капитана Ирмала и уже оттуда позвать имперскую службу безопасности. Вот только после всего того, что произошло, возникло чёткое осознание, что тайное логово нам не достанется. Да, законы чётко регламентируют процесс отъёма имущества у пиратов, но они же говорят о том, что в случае необходимости империя может изъять всю добычу в свою пользу. Просто потому, что она может. Если командиру группы, которая к нам прибудет, понравится что-то с базы пиратов, он просто решит ничего нам не отдавать. И никто слова против не скажет. Наёмники? Кто это? Никто и звать никак. У вольного отряда наёмников прав меньше, чем у самого последнего пирата.
— Техник, мне нужна гиперсвязь, — произнёс я. — Настраивай.
Со мной даже Вальтер не спорил, решив довериться моей «аномальной везучести». Это я понимаю, что никакой везучести на самом деле нет — есть Эхо, но другим знать о таком не нужно.
— Говорит безземельный барон Каэль Золотой, позывной Ксорх, — произнёс я, отправляя запрос на Инвикту-Прайм. Кто-нибудь из Соларионов точно получит это сообщение, а там будем разбираться, что да как, — Отряд вольных наёмников «Малыши» во время выполнения задания, полученного от ректора Императорской военной академии, захватил малый крейсер пиратов, на борту которого обнаружены предметы предтеч. Запрашиваю представителей имперского управления по исследованиям артефактов предтеч. Для продолжения диалога и предоставления наших текущих координат прошу перейти на закрытый канал. Повторяю — говорит безземельный барон Каэль Золотой…
Ждать пришлось долго. На захваченном крейсере стояла настолько устаревшая система гиперсвязи, что сигнал в одну сторону шёл около четырёх часов. Так что ответ мы получили лишь спустя девять часов. Четыре туда, четыре обратно и час на то, чтобы принять какое-то решение. И, судя по тому, что спустя двое суток рядом с нами появился тяжёлый крейсер Соларионов, решение было принято в пользу того, что сразу уничтожать нас не нужно. Для начала следует разобраться, что вообще с нами делать.
— Говорит Зуртан Соларион, — в эфире раздался властный голос. — Руководитель имперского управления по исследованиям наследия предтеч и артефактов ксорхианцев. Это вы запрашивали встречу?
Зорина побледнела и посмотрела на меня. Знакомый? Вряд ли. Слишком показательная реакция. Не на имя — на возникшую ауру. Что-то невидимое, но вполне ощутимое. Зуртан Соларион, прибывший к нам в гости, обладал высшей личностной матрицей. И сейчас его матрица активно сканировала пространство, выясняя, что находится перед ней. Если Эхо никто видеть не мог, то Ласк, личностная матрица Зорины, был как на ладони. Что Зорина только что и поняла. А Ласк, видимо, прятаться так, как Эхо, не умеет.
Да, ещё одна проблема, которую нужно будет каким-то образом решать. Потом. Когда она станет реальной. Пока можно было сделать вид, что её не существует. Одна из моих любимых стратегий — игнорировать проблемы до тех пор, пока они не станут критическими. Сейчас же важнее занять всё внимание Зуртана Солариона и переключить его на себя. Пусть Зорина с её светящейся как маяк матрицей остаётся в тени.
— Всё верно, Ваша Светлость, — ответил я. — Барон Каэль Золотой, владелец вольного отряда наёмников «Малыши». Это я кинул клич. Можно какое-то подтверждение, что вы — это вы?
Статуса этого человека я не знал, но сомневаюсь, что он ниже статуса Ариса Солариона. Руководитель целого управления, да ещё имперского. Прибыл лично. Либо очень важная шишка, либо ему действительно интересно, что мы нашли. Так что только «Ваша Светлость», с придыханием и всем возможным почтением. Задача «Малышей» — выйти из этой ситуации живыми и здоровыми. А для этого любые средства приемлемы. Включая лизоблюдство перед высокородными Соларионами.
— Моего корабля тебе уже недостаточно? — в голосе Зуртана послышалось раздражение.
Тяжёлый крейсер «Великолепный» с гербом Соларионов на всю корму как бы намекал, что я имею дело с настоящим Зуртаном, но я собрался действовать строго по правилам. Корабли можно захватить. Гербы можно подделать. Голоса можно синтезировать.
— Параграф 117, пункт 34 закона о передаче ценных материалов представителям империи Тирис, — произнёс я, читая на экране подготовленный Вексом текст. Хорошо, когда у тебя под рукой есть живой компьютер с доступом к информационной сети. Векс выдал мне весь текст с комментариями, ссылками на прецеденты и даже список исключений. Бесценный человек.
— Лицо, передающее… — продолжил я, но меня перебили.
— Мне прекрасно знаком этот параграф! — раздражённо произнёс Зуртан Соларион. — Я сам его писал!
О как! Получается, передо мной не просто чиновник, а тот, кто создаёт правила игры. Что делает его ещё опаснее.
— В таком случае Ваша Светлость понимает, что нам придётся следовать всем пунктам протокола, — пояснил я. — Лучше мы уничтожим все артефакты и предстанем перед судом императора, чем проявим беспечность.
Как в этот момент на меня шипели и Вальтер, и Райн — словами не передать. По закрытому каналу летели такие эпитеты, что даже опытные грузчики космопортов позавидовали бы. Тупорылый грувака был самым мягким из них. Но просто так отступать я не собирался. Зуртан Соларион должен сконцентрировать всё своё внимание на мне и только на мне. Пусть считает меня занудным дегенератом. Пусть раздражается. Лишь бы не смотрел на остальную группу.
— Принимай! — бросил Зуртан Соларион и нам пришёл зашифрованный ключ-подтверждения.
Векс тут же отправил его в глубины космоса. На Инвикте-Прайм работала автоматическая система, построенная как раз для подобных случаев. Когда кому-то нужно подтвердить свою личность, он передаёт зашифрованный ключ, и система позволяет однозначно определить, тот это человек или нет. Минус в нашем случае — восемь часов на получение ответа. Прибывший к нам высокородный Соларион может и не захотеть ждать так долго. Прикажет захватить судно, тогда действительно придётся уничтожать артефакты. Просто чтобы полностью выполнить все пункты закона. Но это те риски, на которые нужно идти.
— Ответ получен, Ваша Светлость, — произнёс я спустя восемь часов. — Корабль полностью ваш. Можете присылать группы захвата.
Вот и всё. Как только к малому крейсеру причалило несколько кораблей, и на борт высадились десятки людей в тяжёлых боевых костюмах, контроль над кораблём был потерян. Представители управления натаскали аппаратуры и первым делом прогнали каждого из нас через сканеры. Не спрятал ли кто-то внутри себя какой-нибудь особо ценный артефакт предтеч? Зорину сразу оттёрли в сторону, так что мне пришлось встать рядом с ней.
— Займите своё место, — приказал один из офицеров, явно недовольный моим вмешательством.
— Не могу, — ответил я. — Зорина Соларион-Дорн с позывным Снайпер являлась носителем управляющей матрицы предтеч. Во время убийства капитана Ирмала мы увидели исходящий из его тела белый туман, похожий на тот, что поглощал император во время казни Ариса Солариона. Это была личностная матрица Ирмала, которую поглотила Зорина Соларион-Дорн. Приказ о поглощении был отдан мной, это можно увидеть в записях наших костюмов. Значит, нести ответственность за подобное надлежит мне.
Офицер долго смотрел на меня, словно пытаясь понять, идиот я или просто прикидываюсь, после чего молча развернулся и ушёл, оставив нас вдвоём. Зорина осталась невозмутимой, вот только то, как она сделала неуловимый шаг и, схватив меня за руку, сжала мою ладонь так, что едва кости не хрустнули, показывало, насколько ей было не по себе. Настолько, что она даже поддержку запросила таким замысловатым образом. Зорина! Поддержку! Два слова, которые вообще невозможно представить себе в одном предложении!
После нескольких процедур сканирования остальных «Малышей» и Льда отправили на флагман «Великолепный». Нас же с Зориной оставили до выяснения, так сказать. И вскоре эти выяснения прибыли в лице Зуртана Солариона. Высокий мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах и холодными серыми глазами. Руководитель имперского управления лично посетил пиратский корабль, чтобы своими глазами увидеть схрон и тех, кто посмел поглотить личностную матрицу.
— Пей, — Зуртан Соларион не стал мелочиться и поставил передо мной мутную гадость, подавляющую волю. Хорошо, что только передо мной. Спрашивать, что это такое и для чего нужно, я не стал. Сказано пить — надо пить.
— Как ты нашёл схрон? — первым вопросом спросил Зуртан, показывая прекрасную осведомлённость о том, как вообще работает подавление воли. Прикажи он мне во всех подробностях рассказать о произошедшем, я бы начал с того, что проснулся и увидел потолок, на котором было много теней, похожих на тупорылых груваков, собравшихся в одну группу и решивших, что они теперь наёмники… В общем, начал бы нести настолько подробную и бесполезную ахинею, что до дела если бы и дошёл, то лет через пять.
Так что пришлось отвечать чётко и по существу задаваемых вопросов. Которые не прекращались на протяжении нескольких часов. Зуртан Соларион задавал разные вопросы на одну и ту же тему, так что, если бы не Эхо, который помогал придерживаться единой стратегии, сам бы я запутался и хоть раз, но проговорился.
— Жди, — приказал Зуртан Соларион, вдоволь со мной наговорившись. — Запрещаю тебе запоминать всё, что здесь сейчас услышишь.
— Есть не запоминать, — произнёс я и замер, уставившись в одну точку. Пришлось прибегать к помощи Эхо, чтобы он заблокировал моё тело. Иначе картина выглядела бы не очень убедительной. Но Зуртан не обращал на меня внимания. Для него я стал мебелью. Он сосредоточился на Зорине.
— Владение личностными матрицами является привилегией, девочка, — настолько дружелюбно произнёс он, что я едва не дёрнулся. Голос стал мягким, почти отеческим. Что было в сто раз страшнее, чем угрозы. — То, что твой недалёкий, но чрезмерно везучий командир отдал её тебе, а не стал забирать себе, похвально. Ты уже находишься в реестре. Но вот то, что твоё повышение прошло без согласования — плохо. Причём настолько, что в любой иной ситуации я был бы вынужден поглотить тебя. Стандартная процедура для несанкционированного владения. Ты же видела, что император сделал с Арисом Соларионом?
Зорина только кивнула.
— Очень хорошо, — продолжил Зуртан Соларион. — Ты получила память предыдущего владельца?
— Не всю, — на этот раз Зорине пришлось отвечать. — Ксорх отдал приказ слишком поздно и примерно половина наноструктурных компонентов испарилась.
— Да, мы уже обнаружили их остатки, — подтвердил Зуртан. — Непоправимая и невосполняемая потеря. Матрица предыдущего владельца была слишком слабой, чтобы удержаться в едином облаке.
— Что ты узнала? — продолжил Зуртан, общаясь с Зориной, как с равной. Что откровенно настораживало. Руководитель имперского управления, один из самых влиятельных людей империи, разговаривает с простой наёмницей как с коллегой. Либо он мастер манипуляций, либо Зорина с её личностной матрицей действительно стала настолько ценной, что заслужила уважение.
— Что капитан Ирмал был племянником герцога Альмира Солариона, — ответила Зорина. — Что герцог через доверенных лиц информировал своего племянника о нахождении на территории северного сектора артефактов предтеч, отправляя того охотиться на караваны. Что герцог устраивал всё таким образом, что охраны у транспортников, перевозящих артефакты предтеч, практически не было. Что на Ольмариле-4 находится запрещённый механизм принудительного выброса кораблей из гиперпространства. Что предыдущий владелец моей матрицы был одним из самых отъявленных мерзавцев, каких только можно представить. То, как он наслаждался пытками и убийствами других, до сих пор заставляет меня бледнеть. А ведь Ласк старается сглаживать углы.
— На будущее, — Зуртан перебил Зорину. — Никому не рассказывай имя своей личностной матрицы. Имя — это ключ к управлению. Оно должно находиться в тайне.
— Поняла, — кивнула Зорина, и я выдохнул. Раз есть совет на будущее, значит, прямо сейчас пожирать Зорину не станут. Маленькие радости в большом грувакском дерьме. Пока живём дальше.
— Что касается твоих воспоминаний — о них придётся забыть, — заявил Зуртан Соларион. — Герцог Альмир сделал слишком много для нашей империи, чтобы позволить сиюминутным эмоциональным всплескам повлиять на его статус. Память личностной матрицы нельзя предъявить в качестве доказательств, а больше, как я понимаю, у тебя ничего нет?
— Нет, — подтвердила Зорина. — Я и не собиралась ничего рассказывать о герцоге. Мне и моей семье ещё жить хочется, чтобы ругаться с человеком такого уровня.
— Я рад, что мы поняли друг друга, — кивнул Зуртан. — Но, как ты понимаешь, в нашем мире нельзя доверять словам. Особенно словам тех, кто держит в руках информацию, способную погубить герцога. Нам с тобой придётся заключить соглашение. Чтобы я убедился в том, что ты на правильной стороне, тебе придётся какое-то время поработать на меня.
Вот и настоящая причина всего этого разговора. Вербовка.
— Видишь ли, Каэль Золотой является ставленником Ариса Солариона. Изгоя, которого наказал сам император. У нас нет доказательств связи барона с последователями изгоя, поэтому он до сих пор жив. Империя Тирис готова согласовать твой переход на новую ступень иерархии великого дома Соларион с одним условием — ты какое-то время будешь следить за Каэлем Золотым. Нет, нас не интересуют его тайны. Нам нужно подтвердить или опровергнуть заявление, что он связан с последователями изгоя. Полагаю, полгода наблюдений будет достаточно для этого.
— Вы же могли у него спросить напрямую, — судя по тону, Зорина едва держалась, чтобы не послать Зуртана в далёкое пешее путешествие. — Он же сейчас готов рассказать всё. Но такого вопроса вы не задали!
— Потому что нам нужна не только информация, но и сами связи, — охотно ответил Зуртан. — Отряд «Тени» в составе тридцати трёх человек исчез, словно его никогда не было. Мы считаем, что они либо уже вышли на Каэля Золотого, либо выйдут в самое ближайшее время. Они служат изгою, поэтому их нужно остановить. Я не предлагаю тебе предавать интересы «Малышей», не предлагаю предавать интересы твоего командира. Я предлагаю тебе сделать всё, чтобы ваша группа и дальше соблюдала закон. Для всех стало неожиданностью, когда Каэль Золотой вышел на связь. Подобное рвение исполнить закон похвально и приветствуется. Мы уверены, что он обязательно передаст контакты «Теней» службе безопасности империи, но всегда нужно подстраховаться. Мы хотим, чтобы ты и твоя личностная матрица проконтролировали соблюдение законов. Не больше. Всего полгода. Потом мы либо найдём «Теней», либо они уже станут никому не интересны. Что скажешь?
Переломный момент. Мне хотелось заорать «соглашайся, грувака тупоголовая!», но это раз и навсегда поломало бы все мои планы — не сдохнуть и получить шарообразный корабль. Но какой красавец Зуртан-то! Так красиво провести вербовку под видом заботы о соблюдении закона. Мне бы на такое ума не хватило даже с Эхо.
— Что я получу взамен? — после паузы спросила Зорина. Таким холодным голосом, какой у неё бывает, когда она готова окунуться в омут с головой.
— Ты меня не очень хорошо расслышала? — Зуртан Соларион был сама любезность. — Тебе оставят личностную матрицу.
«Эхо, сделай что-нибудь!» — взмолился я. — «Она же сейчас глупостей натворит!»
Зорина собиралась отказать главе имперского управления. Человеку, который мог стереть нас всех в порошок одним своим словом. Гениально! Просто истинная задница грувак во всей её красе!
— Я не… — начала было Зорина, но замолчала, так как Зуртан Соларион выставил перед ней руку. С ним связался кто-то из его команды.
«Нагрудника?» — опешил я. — «Ты сейчас о чём?»
Зуртан Соларион действительно вскочил и, приказав Зорине оставаться на месте, убежал. Почти побежал. Человек его статуса и положения забыл о допросе и побежал, как какой-то простой служащий. Видимо, нагрудная броня предтеч оказалась настолько ценной находкой, что даже глава имперского управления не мог доверить её никому.
«Там же много кубов», — заметил я. — «Они же могут активировать их и сделать всё, что угодно».
— Только попробуй отказаться! — прошипел я, не переставая смотреть в одну сторону. — Прибью, как груваку последнюю! Наша задача — выйти отсюда живыми! Если ты сейчас разозлишь этого Солариона — переименую! Будешь не Снайпером, а Грувакой Тупорылой!
— Ты можешь говорить? — опешила Зорина. — Ты же должен быть…
— Заткнись и смотри в одну сторону! — приказал я. — Разведи его на деньги! Пусть тебе платит за присмотр за мной. Сходим в ресторан. Только сейчас уже по нормальному. Всё понятно?
— Ресторан, Ксорх, — произнесла Зорина. — Я запомнила.
И всё! Больше ни слова! Когда пришёл один из офицеров службы безопасности, Зорина смотрела в одну точку и что-то сама себе нашёптывала, словно борясь с внутренними противоречиями. Идеальная картина человека, раздираемого сомнениями.
Зуртан Соларион вернулся только через полчаса. Эхо отслеживал его перемещение, показывая, как он только что не плясал вокруг появившейся брони. Руководитель имперского управления возился с артефактом как ребёнок с новой игрушкой. При этом приписать нам её появление никак было нельзя. Все «Малыши» давно на флагмане, я нахожусь в состоянии овоща, а с Зориной он активно разговаривал. Всё! Мы здесь ни при чём. Оно, как говорится, само активировалось. Просто взяло и решило превратиться в броню. Технологии предтеч — они такие. Непредсказуемые. Впрочем, непредсказуемости в присутствии меня уже становятся товарной маркой или знаком качества. Интересно, а меня не заставят перебрать руками каждый куб?
— Мне нужен ответ, Зорина Соларион-Дорн! — былой теплоты в голосе Зуртана уже не было. Он явно торопился, так что необходимость общаться с Зориной его расстраивала. Неужели нагрудник брони предтеч настолько ценная штука, что она заставила шевелиться даже имперцев?
— Я согласна помогать империи, но с одним условием, — Зорина, хвала всем грувакам мира, не стала пороть горячку. — Мне нужны деньги. Проживание в Императорской военной академии весьма дорогое, а у моей семьи нет возможности обеспечивать меня всем необходимым.
Идеальное объяснение, не вызывающее подозрений. Бедная студентка хочет денег. Что может быть естественнее?
— Такой суммы тебе будет достаточно? — Зуртан Соларион даже не спорил. Он продемонстрировал планшет, на котором фигурировала какая-то цифра.
— Такой достаточно, — слишком быстро согласилась Зорина, проявляя несвойственные ей эмоции. Интересно, сколько там? Годовой бюджет небольшой планеты?
— С тобой свяжутся и проконсультируют, что делать, — Зуртан подошёл к двери. — Вколите барону нейтрализатор и предоставьте «Малышам» фрегат. Что значит «у нас нет»? Мы рядом с Ольмарилом-4. Запросите фрегат у них и сообщите, что империя говорит только раз. Второго раза не будет! Как не будет и планеты! Пригнать сюда грузовые корабли и забрать все крейсера. Почему стоим? Выполнять! Где мой транспорт? Мне нужно возвращаться на крейсер!
Мне сделали инъекцию и какое-то время я ещё сидел, уставившись в точку, пока Эхо не сообщил, что вся гадость внутри меня полностью подавлена. Я какое-то время растерянно озирался, словно не понимал, где нахожусь, но играл я так не для Зорины, а для одного из помощников Зуртана Солариона.
— В связи с поломкой вашего малого фрегата и невозможностью его восстановления империя Тирис приняла решение предоставить вам новый корабль, — произнёс он. — Он вскоре будет доставлен сюда. Не такой новый, как уничтоженный, но вполне рабочий. Господин Зуртан Соларион приказал сообщить, что империя Тирис высоко оценила ваш вклад в деятельность по восстановлению наследия предтеч. Официально заявляем, что вы и ваша команда считаетесь «чистыми».
Красивое слово. Наверно означающее, что нас пока не будут убивать.
— А можно нам какую-то бумажку? — спросил я. — Как показала практика взаимоотношений с империей, иногда правильней иметь подтверждение на физическом носителе, а не в виде записи в базе данных или просто чьих-то слов. Даже если это слова такого уважаемого человека, как Его Светлость Зуртан Соларион.
— Господин предсказывал, что вы можете потребовать нечто подобное, — в голосе помощника проскользнуло недовольство. — Соответствующие документы будут подготовлены во время переезда на корабль. Сейчас прошу оставаться на месте. Выходить из помещения запрещено.
На всё про всё потребовались почти сутки. Флагман улетел практически сразу — задерживаться в забытой всеми предтечами системе Зуртан Соларион не собирался. Сутки ушли на то, чтобы имперцы пригнали транспортники и погрузили в них оба крейсера. Как изуродованный нашим абордажем, так и новенький, на который у меня изначально были планы. Огромные грузовые корабли, каждый размером с небольшую космическую станцию, медленно заглатывали крейсера в свои трюмы. Прощай, фазовый сплав. И стоило его перетаскивать с одного крейсера на другой?
Нам же выделили посудину, которая непонятно каким образом летала. И ещё более непонятно — как держалась в одном цельном куске. Да, фрегат. Не малый, как был у нас до этого, а полноценный корабль пятидесяти метров длиной и рассчитанный на двадцать человек. Вот только это был такой старый и потрёпанный жизнью корабль, с царапинами на обшивке и следами плохого ремонта, что у меня возникли резонные сомнения в том, что он вообще сможет уйти в гиперпространство. Нужно пробовать.
Радовало одно — отныне мы стали сильнее. Пусть и на бумаге. Четыре турели с плазменными пушками, две торпедные установки на сорок торпед каждая, две лучевые установки. Даже защитная система имелась! Слабенькая, конечно, нормальную устаревшие генераторы уже не тянули, но даже так наша огневая и оборонная мощь выросла процентов на сто, не меньше.
— Техник, проверь корабль, — приказал я, как только мы остались одни. Имперцы ушли, а представители Ольмарила-4 всячески делали вид, что нас не существует.
— Уже, — усмехнулся Рорк. — Четыре жучка. Даже не знаю, на что они рассчитывали, устанавливая их. Неужели мы кажемся такими наивными?
— Калькулятор, вводи координаты, — приказал я. — Пришло время смотреть, что капитан Ирмал так бережно прятал от своей команды. И пусть эта мёртвая грувака только попробует нас обломать! Воскрешу и прибью ещё раз.
— Самовольная активация куба, так ещё и в нагрудную броню? — второй советник императора, Станис Соларион, смотрел на представшего перед ним Зуртана Солариона. В верности последнего сомневаться не приходилось, но новость, принесённая им, выглядела невозможной.
— Подтверждённый факт, — ответил Зуртан. — Броня уже отправлена на экспертизу и будет предоставлена императору Лириану Четвёртому буквально через несколько часов.
— Самовольная активация куба весьма редкое явление, — задумчиво произнёс Станис Соларион. — Неожиданно увидеть подобное.
С универсальными кубами предтеч вообще было всё непонятно. Несмотря на долгую историю их изучения, до сих пор было непонятно, каким образом их активировать. Даже основной разум был на это не способен. Основатели сильно ограничили возможности своих творений. Так что каждый случай самовольной активации пристально рассматривался с разных сторон.
— Если позволите, могу предположить причину активации, — неожиданно произнёс Зуртан Соларион.
— Внимательно тебя слушаю, — кивнул Станис.
— Каэль Золотой, — ответил Зуртан. — Его аура аномального везения. Она действует не только на его отряд, но и на всё, что его окружает.
Станис Соларион лишь кивнул, принимая подобное предположение. Видимо, пришло время проверить этого барона в действительно крупном деле. У основного разума так удачно появилась информация об обломках корабля предтеч! Вот там-то всю везучесть Золотого и можно будет проверить. Справится, можно будет даже отправить его за троном! Тем более, что верховный ксорх прошёл мимо. Вот только куда эта тварь движется и почему она решила пренебречь древним пактом о ненападении?
— Снайпер, куда дальше? — спросил я, оценивая пространство сканерами. В мешанине камней, которая предстала перед нами, что-либо найти без точного местоположения было нереально.
«Ультар-2», как мы назвали фрегат, справился с первым переходом в гиперпространство. Двигатели выли на пределе, корпус трясся так, что в жилом отсеке попадали незакреплённые вещи, а система охлаждения едва справлялась с нагрузкой. Где-то в недрах корабля что-то периодически постукивало и весь гиперпрыжок Рорк бегал по отсекам с инструментами, не давая фрегату окончательно рассыпаться. Но корабль справился. Причём, наверное, сам не понимал, каким образом. При этом я уже точно понимал — как только мы доберёмся до нормальной верфи, это корыто придётся сдавать на металлолом. Нет у этого фрегата иной судьбы.
Место, где мы оказались, походило на взорвавшуюся планету. Повсюду летали гигантские камни, которые, на первый взгляд, не имели чёткой траектории. Они сталкивались, дробились, объединялись, но продолжали формировать облако, словно все обломки что-то удерживало на одном месте. Хотя, почему «что-то»? Периметр этого каменного облака был представлен в виде больших камней, каждый размерами с малую планету. Они-то и замыкали гравитационный контур, не давая внутренним обломкам разлететься в разные стороны. Настоящие стражи творящегося внутри хаоса.
— Давай прямо, в камни, — приказала Зорина. Закрыв глаза, она общалась с Ласком, своей личностной матрицей. И та старательно «вспоминала» всё, что касалось схронов племянника герцога.
— Они же сюда на крейсере прилетали, — произнёс Вальтер. — Такая громадина не пройдёт здесь.
— Она и не должна была проходить, — ответила Зорина. — Ирмал летал к схрону сам, без сопровождения. На истребителе. Ласк помогал ему управлять. Сам бы он никогда не справился. Ксорх, тебе помощь нужна?
— Как-нибудь справлюсь, — ответил я. Эхо даже фыркнул на такое предложение. Ему помощь не требовалась, но остальным знать это не обязательно. — Ты мне координаты точки дай, чтобы понять, куда лететь.
— Если бы всё так было просто, — пробурчала Зорина. — В центре этого каменного безумия есть крупный осколок. Нам на него.
— На него, так на него, — ответил я. — Поехали потихоньку!
Сканеры уже построили модель летающих камней и на первый взгляд соваться внутрь было чистой воды самоубийством. На второй взгляд тоже. Вот только взгляды простых людей и Эхо сильно отличались. Зелёная линия, которая появилась перед глазами, была наглядным тому примером. Фрегат двинулся вперёд, то ускоряясь, то замедляясь, то резко сворачивая в сторону, что, как многим казалось, полной глупостью. Вот только там, где мы должны были пролететь, неожиданно появлялся кусок камня и, двигайся мы строго по прямой, нас бы всех размазало в лепёшку.
— Да что б тебя груваки на том свете жевали, — бурчал я, следуя за зелёной нитью. Мои руки порхали над панелью управления, словно жили своей собственной жизнью. Тяга вперёд, резкое торможение, крен на сорок градусов, импульс бокового двигателя — двигатели выли на разных тонах, реагируя на постоянно меняющиеся команды. Пятидесятиметровая железка только на первый взгляд казалась юркой и подвижной. На самом деле это огромная неповоротливая бандура, после управления которой у меня точно прибавится седых волос. И это в двадцать два года, между прочим!
— Вот она! — воскликнула Зорина, показывая рукой на огромный ледяной осколок, который, по какой-то странной причине, завис на одном месте.
Он не двигался и не вращался, просто висел в центре хаоса, игнорируя всё, что происходило вокруг. Сканеры показывали только сплошную ледяную породу, уходящую вглубь на много десятков метров. Не было ни строений, ни пещер, вообще ничего. Даже следов посадки — Ирмал садился на этот осколок льда на истребителе с антигравитационными двигателями. Это мне придётся проявлять чудеса эквилибристики, паркуя на кусок льда пятидесятиметровую громадину, которая готова развалиться в любой момент.
— Здесь ничего нет, — ответил Векс, как только гул двигателей стих. Мы сели, я выдохнул, и в моих волосах появилась очередная прядь седых волос. — Сканеры ничего не показывают. Куда дальше?
— За мной, — уверенно заявила Зорина и первой вышла из корабля.
Эхо, как и я, был в недоумении. Его умение находить то, чего найти невозможно, давно стало моей визитной карточкой, но сейчас даже моя личностная матрица признала своё поражение. По всем параметрам эта глыба льда была пустой. Никаких скрытых ниш, пещер или тайных укрытий. Даже скачанная память капитана ничего об этом не говорила. Но Зорина была слишком уверена в своей новой памяти, так что мы отправились за ней.
— Здесь, — уверенно ткнула она в огромную льдину, возвышающуюся над окружающим пространством метров на тридцать. — Проход здесь!
Зорина подошла к льдине и потянула за едва заметный выступ. Изготовленный, к слову, из металла! Так-то металла кругом было много, так что на него никто внимания не обращал, но конкретно этот кусок мог привлечь моё внимание и раньше. Слишком он походил на ручку. Ладно, подобного мусора здесь было много, не нужно себя оправдывать. Просто в следующий раз буду внимательнее. Наверное.
Массивная дверь открылась настолько легко, словно ничего не весила. Либо имела очень хорошие петли. Зорина отошла в сторону, позволяя всем насладиться неожиданным зрелищем. Внутри льдины, которая выглядела прозрачной, спряталась огромная пещера, обложенная белой биоволокном ксорхов. Подобным волокном слуги герцога Альмира прятали от сканеров свои тайные укрытия на Зурбатане, так что было легко понять, откуда у племянника герцога взялась подобная технология. Причём здесь, на этой глыбе льда, всё было подогнано настолько идеально, что даже сканирование не позволяло определить проход.
Кажется, кто-то очень хорошо изучил мой отчёт о том, каким образом я обнаружил врата предтеч на Зурбатане и исправил все недочёты, превратив своё тайное логово в непреступную крепость даже для моего Эхо. Потому что на присутствие здесь двери не было ни малейшего намёка.
А внутри…
Кажется, давно у меня сердце не билось с такой скоростью. Не знаю, на что копил Ирмал, но делал он это с полным осознанием дела. Внутри были драгоценные камни. Много камней. Никаких металлов, слитков, или прочего мусора, которого полным-полно на каждой планете. Только драгоценные камни, обработанные таким образом, что при попадании на них света возникала непередаваемая игра красок. Никакой синтетики — всё только натуральное. И всё безумно дорогое. Я взял один камень в руку — тёмно-красный, размером с кулак, с идеально отполированными гранями — и долго смотрел на то, как внутри него играет свет. Кажется, у меня в руках то, что может поспорить по ценности с самим эдрианом. Пока тот был ещё в цене.
— Мы не сможем это продать в разумные сроки, — ошарашенно произнёс Вальтер. — Это же… Да ни у одного великого дома столько свободных денег не найдётся, чтобы всё это купить!
— Ирмал грабил не только корабли с артефактами предтеч, — произнёс я, запуская руку в небольшой сундук, набитый синими, как само небо, прозрачными драгоценными камнями. — Но ещё и торговые караваны. Калькулятор, что говорится по поводу драгоценных камней в законах империи? Что-то мне подсказывает, что не всё так хорошо, как нам бы того хотелось.
— Сейчас выясню, — произнёс Векс, удаляясь к «Ультару-2». До ближайшей информационной системы было около получаса, если пользоваться гиперсвязью, так что в относительно разумные сроки мы получим ответ.
Миновав ящики с поистине невероятной находкой, я прошёл дальше. Да, Ирмал определённо собирался спонсировать какую-то важную операцию, потому что кроме гор драгоценных камней здесь находились горы наличности. Самой банальной, в виде зачастую бесполезных бумажек, собранных с разных планет Империи Тирис. Здесь были как имперские кредиты, так и локальные денежные средства конкретных планет, нигде больше не котирующиеся. Пачки, перевязанные верёвкой. Мешки, набитые монетами. Какие-то долговые расписки. Всё это было навалено без какой-либо системы. Складывалось ощущение, что Ирмал тащил в своё логово вообще всё, что хоть немного напоминало о деньгах.
— Ксорх, подойди, — послышался голос Райна. Он начал исследовать пещеру с противоположной от меня стороны и, судя по тону его голоса, найденное ему не понравилось.
Хотя, как могут понравится останки ксорхианцев? Бруты, коронники, части драксов. Всё, что военные тащили в лабораторию для изучения, Ирмал забирал себе и прятал в пещере — авось когда-то пригодится. Миона, что было вполне объяснимо, в останках коронников уже не было. Время его существования вышло.
— Если здесь есть ксорхи, значит есть и предтечи, — медленно произнёс я и повернулся в сторону дальнего края пещеры. Туда, где стояло нечто, похожее на трон. Массивное кресло из тёмного металла с высокой спинкой, установленное на возвышении прямо напротив входа — оттуда открывался вид на всю пещеру целиком. Видимо, у капитана всё было настолько плохо с чувством собственного величия, что он прилетал сюда для того, чтобы усесться на трон и с любовью смотреть на своё богатство. Или не с любовью, а с алчностью. Презрением. Я понятия не имею, что было в голове у безумца, а спрашивать Зорину как-то не хочется. Очень надеюсь, что Ласк ограничит доступ к этим воспоминаниям, а то и вовсе сотрёт их. Некоторые чужие страсти лучше не переживать даже через матрицу.
Однако моим ожиданиям не суждено было сбыться — предметов предтеч в пещере не обнаружилось. Видимо, они были для Ирмала настолько ценными, что он на постоянку таскал их с собой на корабле. Но всего остального, ценного, редкого, необычного, местами отвратительного — этого было завались.
— Что делаем? — я посмотрел на Вальтера.
— Ты у меня спрашиваешь? — удивился тот. — С каких пор я принимаю решения?
— Ты виконт и имеешь хоть какой-то вес среди аристократов, — пояснил я. — Если мы припрёмся со всем этим богатством в большой мир, нас тут же прижмут к стенке. Хорошо, если не прибьют по ходу дела. Тащить все камни нельзя.
— Это логичное предложение, — послышался голос вернувшегося Векса. — Здесь, в ящиках, находятся огранённые равиты и ширманты. Эти камни можно добывать, продавать в необработанном виде, но после огранки они становятся собственностью имперской гильдии ювелиров. Только они имеют право распоряжаться подобным. Собственно, из-за централизованного управления поставками этих камней их цена и складывается. Это монополия. Контрабанда карается сурово. Не смертной казнью, но ссылку на Жердан-4 можно получить легко.
— И что же делают с находками? — нахмурился я, хотя уже знал ответ.
— Их сдают в гильдию ювелиров, — подтвердил мои мысли Векс. — Бесплатно и без вознаграждения. Вот почему здесь так много камней. Ирмал не знал, куда их девать. Закон империи суров даже к пиратам. А у ювелиров, скорее всего, довольно длинные руки.
— Потому что они работают не так, как империя, — задумался Вальтер. — Они готовы сотрудничать с кем угодно, чтобы получить своё.
Очередная монополия. Очередной великий дом, который решил взять под контроль что-то ценное и объявить всех остальных преступниками. Талантливые люди, ничего не скажешь.
— Грузим камни, — я принял решение практически мгновенно. — Ювелиры нам ничего не заплатят. Они даже смотреть в нашу сторону не станут. Но они будут очень признательны одному маркизу, который постепенно начнёт выдавать им найденные в его области драгоценные камни. Не все сразу — постепенно. Маркиз Элиас станет интересным человеком в нужных кругах, а мы получим союзника, которому не нужно объяснять, откуда взялись камни. Кто у нас отвечает за гильдию ювелиров?
— Великий дом Лиардан, — подал голос Аларик. — Это вотчина моих родственников.
Твою груваки душу мать! Как же я про тебя-то забыл⁈
— Что скажешь по поводу камней? — спросил я. В голове прокручивались сотни вариантов того, как правильно поступить, но ни один из них мне не нравился.
— Использовать камни как средство повышения привлекательности маркиза Элиаса Солариона в глазах великого дома Лиардан — правильная тактика, — без раздумий ответил Лёд. — Моя семья весьма щепетильно относится ко всему, что связанно с драгоценными камнями и они будут весьма признательны маркизу, если он вернём такую огромную партию равитов и ширмантов.
— Но не ты? — прямо спросил Вальтер.
— Не забывайтесь, виконт Кирон! — Лёд холодно посмотрел на Вальтера. — Вы разговариваете с графом, и панибратского отношения я не допущу!
Вальтер перевёл взгляд на меня, словно ища поддержки. Закрытый шлем не позволял увидеть его выражение лица, но что-то мне подсказывало, что там написано что-то вроде: «какого хрена этот грувака городит?». Мне оставалось только мысленно согласиться. Хотя вслух я этого, разумеется, не сказал.
— Лёд, Малыш задал правильный вопрос, — я решил сгладить ситуацию. — Твоя семья трепетно относится к камням. Что насчёт тебя? Ты готов за них убить?
— Меня эти бесполезные блестяшки никогда не интересовали, — ответил Аларик. — Из-за них вспыхивают конфликты не только между великим домом Лиардан, но и внутри него. Всем нужны самые богатые месторождения, всем нужны лучшие огранщики. Убийства, кражи, подставы — чего только не увидишь, когда начнёшь заниматься ювелирным делом. Семейный бизнес, где вместо прибыли считают трупы. Нет, меня подобное не интересует, поэтому я приму любое решение «Малышей» касательно этой находки.
— Как насчёт того, чтобы самому стать частью «Малышей»? — спросил я, чем заслужил всеобщее внимание. Внутри группы мы этот момент не обговаривали, с Алариком я этот момент не обговаривал. По сути, я просто ляпнул, как грувакский балабол, но отступать от своих слов не собирался. Даже Эхо как-то особенно красноречиво промолчал, что в его исполнении означало примерно то же самое, что и «ну-ну, посмотрим, чем это всё закончится».
— Частью «Малышей»? — переспросил Аларик.
— Сразу после возвращения в академию тебя отправят на практику, — напомнил я. — Хочешь ты того, или не хочешь — будешь вкалывать на какой-то закрытой лаборатории, обучаясь искусству управления кораблями. Может быть даже кораблями ксорхов, тут я ничего не могу сказать. Что тебя ждёт в перспективе? Суперский пост какого-нибудь младшего помощника второго заместителя четвёртого адмирала тридцать шестого флота Империи Тирис? Адмиралом тебя никогда не сделают. Дадут какой-нибудь захудалый крейсер и скажут патрулировать условную систему Ольмарил-4, в которую случайные корабли залетают раз в пятилетку. Имперская служба она такая — куда пошлют, там и пригодился.
— Я граф, — напомнил Аларик. — Я не пойду на службу. Я стану управлять минимум десятью системами!
— А оно тебе надо? — прямо спросил я. — Возиться с драгоценными камнями, высчитывать прибыль, убытки, ругаться за лучшие месторождения? Никаких полётов в космос, никаких баталий. Вообще ничего! Зато, как ты правильно сказал, минимум десять систем и безбедная жизнь до того момента, пока тебя не отравят конкуренты. Суперская перспектива!
— Я… — начал было Аларик, но замолчал. Видимо, я попал в точку с отравлениями!
— «Малыши», — я посмотрел на группу, которая даже возиться с добычей перестала. Настолько мои слова всех ошарашили. — Я не буду витиевато описывать, зачем нам Лёд. Скажу прямо — без него мы ничего не добьёмся. Я пилот. У меня нет стратегического мышления во время боя. И никогда не будет. Калькулятор, конечно, хорош, но не в этой области. Здесь нужно иметь особые мозги, которые есть у Льда. Оставайся мы на фрегате, я бы никогда в эту сторону даже думать не стал. Но мы планируем покупать себе малый крейсер. Это уже совершенно иной уровень планирования и ведения боя. Я не затащу. Калькулятор не затащит. Никто из нас. Но Лёд сможет не только вытащить нас из задницы грувак, но ещё и сделает это с минимум потерь. Поэтому я предлагаю взять его в команду. Шустрик, Малыш — без вашего согласования делать этого не стану. И да, я прекрасно понимаю, что вначале нужно было всё обсудить внутри, а потому вытаскивать всё это наружу, но… Просто поверьте, что так правильно.
— Лёд не грувака, — произнесла Зорина. — Странный, конечно, особенно с его заскоками по поводу графства, но не грувака. Я за.
— Хорошо, Ксорх, что ты сам понимаешь, что так дела не делаются, — мрачно произнёс Райн. — Ты, по сути, не оставил выбора. Скажи я сейчас «нет», буду выглядеть глупо. Потому что владелец решил иначе. Скажи «да» — получится, что я прогнулся под твой авторитет. Как ни погляди, везде хреново.
— Полностью согласен, — Вальтер тоже был категоричен. — Я против необдуманных предложений и решений.
— Мне тоже нужно подумать, — Лёд не остался в стороне. — Предложение сменить статус с графа на наёмника весьма ответственное. Просто так такие решения не принимаются. Нужно взвесить все за и против, нужно понять, как это повлияет на моё будущее и на будущее группы. Такие вещи не делаются спонтанно, Ксорх.
— Именно так они и делаются, — я стоял на своём до последнего. — Кто-нибудь из вас думал перед тем, как стать «Малышами»? Кто-нибудь согласовывал Малыша? Он просто стал частью нашей группы. Никаких красивых обсуждений, долгих разговоров, прочего тупого грувакского словоблудия. Райн, как ты понял, что ты являешься частью «Малышей»? Указ императора прочитал? Или раньше, когда мы задыхались на «Кузнице» от тренировок инструктора Карса? Когда вытаскивали тогда ещё просто Рорка из утонувшей капсулы? Что заставило нас всех объединиться? Совместное решение? Долгие разговоры за чашкой чая?
— Я против импульсивных поступков, — произнесла Зорина. Все инстинктивно повернулись к ней. Когда Зорина говорила таким тоном, её слушали. — Но Ксорх доказал, что ему можно верить. Его поступки приводят нас в такую задницу, из которой нет возможности выкарабкаться, но именно они вытаскивают нас обратно, причём гораздо сильнее. Если Ксорх считает, что Лёд нам нужен — так тому и быть. Как когда-то был нужен Малыш. И тебя, Шустрик, совершенно не парит, что по всем правилам именно Малыш должен быть командиром. Никто это не обсуждал. Всё сложилось само собой. Вот и сейчас сложится. Граф? Да груваку ему в печень! Это Лёд, а не хрен из дворца. Что касается тебя, замороженный ты наш — а ты сопли на кулак долго собрался наматывать? Мне подумать надо, я бедный-несчастный граф, это ответственное решение. Слушать противно! У тебя два пути в жизни. Либо сидишь на жопе ровно, управляешь своими системами и радуешься тихой жизни, либо рискуешь каждый день, делая то, что не дано никому другому. Гиперион-7. Ретранслятор. Личностная матрица предтеч. Целый корабль предтеч, в конце концов! Будет у тебя всё это на твоём троне? Да, у нас можно умереть. Каждый день. Но у нас интересно. И пока ты не грувака, нужно делать выбор. Либо ты с нами, либо идёшь в жопу с такими графскими загонами. В гробу я видала дегенератов, неспособных принимать решение. И не вздумай говорить, что тебе нужно посоветоваться с папочкой!
Зорина умела говорить так, что после её слов хотелось либо немедленно действовать, либо немедленно провалиться сквозь землю. Или сквозь лёд, учитывая, где мы находились.
— Грубо, но логично, — произнёс Векс. — Импульсивные решения Ксорха алогичны с точки зрения теории вероятностей, но всегда приводят к положительному результату. Я за Льда.
— Да делайте что хотите! — огрызнулся Райн. — Если и Калькулятор за него, куда я лезу со своими укорами!
— Малыш? Хакер? Следопыт? Мускул? Техник? — я посмотрел на каждого, ожидая ответ. Все кивнули. Молча, но кивнули.
— Лёд, остался только ты, — произнёс я, повернувшись к Аларику. — Либо ты решаешь устроить себе приключения, которых этот мир ещё не видел, либо отправляешься управлять системами. Клянусь — я больше никогда не обращусь к тебе за помощью. Для «Малышей» ты станешь графом Лиарданом. Может быть заказчиком когда-нибудь в будущем, но, скорее всего, просто ещё одним знакомым, который встретился нам на пути.
— Вы действительно собираетесь отправиться за кораблём предтеч? — после паузы спросил Аларик. — В неизведанные земли, где кишат ксорхи?
— Почему нет? — пожал я плечами. — Обычное дело для обычного вторника. Это будет всего лишь ещё одним приключением на нашем пути. Но до этого корабля ещё далеко. Вначале нужно разобраться с тем, что у нас есть здесь и сейчас. Камни сдаём маркизу Элиасу, пусть он сам возится с Лиарданами. Взамен маркиз вручит нам малый крейсер. Пусть только попробует не вручить. Наличку загружаем в «Ультар-2». Поделим поровну и переведём её в электронный вид. Калькулятор, узнай, какие проценты нам придётся заплатить за отбеливание захваченных у пиратов средств. Останки ксорхов нужно будет уничтожить. У меня нет желания с ними возиться, а сдавать империи… Придётся объяснять, где мы их нашли. И да — не нужно так на меня смотреть. Я не собираюсь никому рассказывать про это место! Оно же идеальное! Снайпер, что Ирмал сделал со строителями этого места?
— Уничтожил, — хмуро произнесла Зорина. — О существовании этого места не знает никто. Даже герцог Альмир.
— Вот! — обрадовался я. — У нас, по сути, есть своя база, куда хрен кто в здравом уме сунется. А даже если и сунется, то ничего не найдёт. Потому что спрятана она хорошо. Как вариант, притащим сюда «Теней». Да, давайте сразу скажу, чтобы потом недопониманий не возникло и никто информацией нас не шантажировал — ближайшие шесть месяцев Снайпер будет приглядывать за мной и сливать информацию о всех встречах «Малышей» с элитным отрядом «Тени». Имперцы верят, что они выйдут с нами на связь и хотят их схватить.
— Снайпер что⁈ — возглас был практически синхронным. Красивое многоголосье. Орин, Рорк, Вальтер, Райн — все одновременно, все с одинаковой интонацией. Жаль, лиц не видно через шлемы.
— Это был мой приказ, — пояснил я. — Так что к ней никаких претензий. Мы были молоды, нам были нужны деньги и всё такое. Глава имперского управления лично вербовал Снайпера, поэтому выхода у неё было всего два — умирать или соглашаться. И наша тупоголовая грувака, разумеется, собиралась умирать. Пришлось пояснять, что так делать не надо. Имперцы активно ищут «Теней» и, как по мне, рано или поздно найдут. Маркиз Элиас знает, где они находятся, поэтому мы можем сделать финт ушами — и «Теням» помочь, и маркиза в долги вогнать. Да и на будущее тридцать три элитных воина с управляющими матрицами нам пригодятся. У Лирэн и вовсе наверняка личностная. Такие люди на дороге не валяются.
— То есть тебе мало той задницы, в которой мы сейчас сидим, — ошарашенно произнёс Райн. — Хочешь влезть так глубоко, чтобы…
— Чтобы выбраться с обратной стороны, — закончил я за него. — Никогда не задумывались, что, если вас запихнули в достаточно глубокую задницу, поворачивать назад бессмысленно? Только вперёд — туда, где нас точно никто не ждёт! Всё, «Малыши», грузимся! Калькулятор — подготовь изменения устава группы. Добавляй Аларика Лиардана с позывным «Лёд».
— Я не… — начал было Аларик, но осёкся, когда я на него посмотрел.
— Ты да, — произнёс я. — Просто прими это как данность и наслаждайся. Впереди много работы! За дело!
— Фрегат, назовитесь и обозначьте цель прибытия в систему Альтамир, — сухой голос диспетчера встретил нас сразу, как только мы вышли из гиперпространства, а бортовой компьютер предупредил, что мы попали в захват орбитальной станции, прикрывающей эту область.
По правилам навигации, выход из гиперпространства в населённых системах осуществляется на окраине, в строго отведённом для этих целей районах — участках пространства, свободных от астероидов, кораблей и прочего мусора, который мог оказаться в точке материализации. Мало кому понравиться оказаться внутри метеорита или другого корабля. Вероятность такого, конечно, мала, но не равняется нулю. Поэтому там, где навигация достаточно интенсивная, выделяют отдельные зоны и устанавливают орбитальные станции, оснащённые мощными притягивающими лучами, которые мгновенно перетаскивают появляющиеся корабли прочь из области прибытия.
А тех глупцов, которые появляются вне разрешённой зоны, мгновенно уничтожают. Если, конечно, они не представители высшего дома Соларион. Только им, обладателям знака в виде солнечного диска, рассечённого вертикальной чертой, вокруг которого находятся три сияющих кольца, разрешено появляться в любой точке пространства. И, как мне кажется, перед этим появлением пасуют даже законы физики, заранее расчищая пространство от всех и всего. Или у навигаторов высшего дома Соларионов есть карта предтеч, которой они активно пользуются.
— Говорит фрегат «Ультар-2», — ответил я, пока нас оттаскивали в сторону. Притягивающий луч держал крепко — попробуй вырвись, когда тебя тянет станция размером с небольшой город. — Вольная группа наёмников «Малыши» прибыла на Альтамир для встречи с маркизом Элиасом Соларионом. Нам не назначено.
— Вам… — начал было диспетчер, но умолк, так как я был быстрее.
— Прошу сообщить помощникам маркиза о нашем прибытии и о том, что мы просим о встрече, — продолжил я. — Плюс нам нужен ремонтный док. Наш фрегат вскоре развалится. Это не преувеличение, кстати. Слышите стук?
— Маркиз слишком занят, чтобы встречаться с какими-то наёмниками, — заявил диспетчер. Презрение в голосе было слышно даже через помехи связи.
— Говорит граф Аларик Лиардан, — Аларик подключился к переговорам. — Назовитесь. Хочу знать имя простолюдина, посмевшего решать за маркиза Элиаса, с кем ему надлежит встречаться, а с кем не нужно.
Всё же правильно я поступил, что взял Аларика в нашу группу. Так холодно я бы никогда в жизни не смог сказать. Аристократическое презрение в чистом виде. С подобным даром нужно родиться или жить в соответствующей среде с самого рождения. Нам, выходцам с фронтира, подобное только снилось. Да и то не всем.
— «Ультар-2», приём! — наконец-то нами начал заниматься кто-то серьёзный. — Маркиз Элиас извещён о вашей просьбе. Ожидайте ответа. Готовьтесь к сканированию.
Притягивающий луч, наконец, доставил нас до орбитальной станции и по кораблю прошлись сканерами. Стандартная, в принципе, процедура, которую применяют к незнакомым кораблям, прибывшим непонятно откуда. Судя по тому, как начал недовольно пыхтеть Аларик, применять подобное к аристократам его ранга — открытое выказывание презрения. Его сканировали как простолюдина, несмотря на то что он обозначил своё нахождение на корабле. Интересно, это решение на местах такое, или я слишком высокого мнения о маркизе Элиасе? Может, бывший герцог на самом деле не отличается от себе подобных и дел с ним иметь нам никаких не нужно?
Что могло показать сканирование? Наличие запрещённых предметов, незарегистрированных пассажиров, предметы предтеч и останки ксорхианцев. Всё то, чего на «Ультаре-2» не было. Определить, что находится у нас в многочисленных ящиках, сканер орбитальной станции не мог. Так что с этой стороны мы могли не переживать. Но сам факт сканирования очень не понравился. Слишком тщательное. Словно искали что-то конкретное. Или кого-то.
— «Ультар-2», следуйте курсом два-восемь-три, — спустя полчаса нас отцепили от орбитальной станции. — Прыжок разрешаем.
Поразительно, но в системе Альтамир не было врат предтеч. Видимо, чтобы маркиз Элиас основательно прочувствовал всю глубину своего падения. Так что пришлось использовать гиперпрыжок, чтобы добраться до планеты. Здесь всё повторилось, словно нас специально проверяли на терпение — притяжение орбитальной станции, сканирование, ожидание, разрешение на посадку.
Последнее было для меня самым неприятным. «Ультар-2» сесть-то сядет, но не факт, что сможет взлететь обратно. Слишком ненадёжный корабль нам выдали. Если маркиз Элиас Соларион окажется не тем, кем я его себе напридумывал — быть беде. При этом мне даже никого обвинить не удастся. Желание явиться сюда было только моим и если что-то пойдёт не так, виноват буду тоже только я.
— «Ультар-2», вам выделили двадцать третью посадочную площадку, — произнёс новый диспетчер. В голосе этого было куда больше дружелюбия, чем у тех, кто находился на внешней орбитальной станции. — Направляющие нужны? Сопровождение?
— Координат будет достаточно, — ответил я. — Идём на снижение.
— Коридор свободен, — добавил диспетчер. — Транспорт будет подан к трапу.
Транспорт? Мы, вроде, никакой транспорт не запрашивали. Видимо, помощники маркиза побеспокоились. Предусмотрительно. Может, не всё так плохо.
Транспорт, который нас поджидал, заставил присвистнуть даже Вальтера. А его удивить достаточно сложно — виконт из высшего дома повидал немало роскоши. Летающая машина элитного класса выглядела настолько дорого, что влезать в неё в «Призраке» было бы настоящим преступлением. Пришлось переодеваться в форму императорских академий. Другой достойной одежды ни у кого из нас не было. Нужно сделать заметку на будущее — для подобных случаев стоит купить себе что-то подобающее случаю. Хотя бы один комплект приличной одежды на каждого.
На встречу с маркизом Элиасом отправились трое. Я, как зачинщик вообще всего этого безумия. Райн, как боевой командир отряда. И Вальтер, как заместитель, отвечающий за политические моменты. Хотелось взять ещё и Зорину, но я не знал, как отреагирует маркиз Элиас на присутствие перед собой личностной матрицы. Вдруг вздумает поглотить? Пока Зорину официально не признают на уровне империи, стоит её поберечь.
Так что Зорина осталась на «Ультаре-2» за старшую, охранять груз и смотреть, чтобы с кораблём ничего не сделали. Техники, которые прибыли к нашему фрегату, чесали затылки и недоумённо переспрашивали друг друга, как «это» вообще летает. Один даже попытался заглянуть в двигательный отсек и отпрыгнул, когда оттуда вырвался клуб дыма. Вдруг местные решат, что кто-то притащил сюда металлолом и уволокут наш корабль на свалку? Потому что даже в переработку пускать такое — преступление!
— Прошу за мной, — нас встретил явно не последний слуга маркиза Элиаса. Главный управляющий, судя по знакам отличия на его безупречно чёрном костюме. Мужичина лет пятидесяти выглядел так, словно являлся олицетворением слова «достоинство». Прямая спина, безупречная выправка, взгляд, который оценивал тебя и находил недостойным за долю секунды.
Маркиз Элиас принял нас в своём рабочем кабинете. Радовало, что нам не пришлось проходить процедуры «очищения» и «дезинфекции», как те, которыми славится Инвикта-Прайм. Правитель был не один. Позади него, у стены, стоял Плеть-1. Он же Леонидас Соларион. Он же второй сын маркиза Элиаса. Он же герой Империи Тирис. Он же отец того, кто предал всю ветвь Соларионов. В общем, человек со сложной биографией и ещё более сложной семейной историей. Забавная личность.
Гостевых стульев не было — наёмникам не пристало сидеть в присутствии маркиза. Но это меня не беспокоило. Можно и постоять — ноги ещё не отвалились. Элиас оторвал взгляд от голограмм, заполонявших всю поверхность его стола, и смахнул их в сторону, показывая, что готов нас выслушать. Уверен — нас уже давно просканировали сотней разных способов, проверили на наличие оружия, взрывчатки, ядов и прочих неприятностей, и признали, что никакой опасности мы не представляем. Поэтому я без лишних слов полез в карман и, достав драгоценный камень, положил его на стол маркиза.
Тёмно-красный равит размером с кулак. Отличная затравка на то, чтобы начать разговор.
— У тебя есть лицензия на владение подобным? — спросил маркиз, скользнув своими металлическими глазами по камню. Его взгляд был безразличным, словно перед ним лежало не целое состояние, а какая-то мелочь, не стоящая внимания.
— Нет, Ваша Светлость, — ответил я. — Поэтому мы здесь. Позволите рассказать вам сказку?
— Ксорх! — зашипели одновременно Райн и Вальтер.
Мы чётко обозначили план разговора, вот только стоило мне увидеть Элиаса, как я осознал, что придерживаться старых договорённостей нельзя. Этот человек не из тех, кто ведётся на полуправду и красивые слова. Он видел слишком много интриг, чтобы верить обещаниям наёмников. Бывший герцог не считает нас союзниками и, предложи мы ему сходу партию камней, тут же сдал бы нас великому дому Лиардан.
— Ты решил потратить моё время на сказку? — голос маркиза стал холоднее самого лютого мороза. Однако сдаваться я не собирался.
— Так точно, Ваша Светлость, — подтвердил я. — Сказку, в которой фигурирует Лоран Соларион, бывший советник императора, а ныне ректор Императорской военной академии. Некий пират по имени Ирмал, совершенно случайно являющийся племянником герцога Альмира Солариона. Зуртан Соларион, глава имперского управления по исследованиям артефактов предтеч. А также небольшая контрабанда предметов предтеч, которая должна была появиться в системе Альтамир. Вот такая вот сказка. И да, эти камушки тоже в ней принимают самое активное участие.
Я кивнул на равит и на этот раз маркиз посмотрел на него внимательней. Взяв какое-то время «на подумать», Элиас что-то нажал на столе и в кабинет вошёл наш встречающий.
— Распорядись подать три кресла для наших гостей и напитки, — приказал маркиз.
Вот! Значит, решил выслушать. Хороший знак. Слуги принесли кресла настолько быстро, словно ждали у дверей, готовые стартовать в любой момент. Массивные, обитые тёмной кожей — явно не для простых посетителей. Напитки принесли в хрустальных бокалах. Я взял один, больше для приличия. Пить что-либо во время разговора было бы глупо.
— Что же, барон Каэль Золотой с позывным Ксорх, — произнёс Элиас. — Я тебя внимательно слушаю. Поведай же сказку, в которой фигурируют такие высокие господа.
Эхо предупредил, что кабинет окутался защитным полем, блокирующим любую прослушку. Кроме, конечно же, его! Мою личностную матрицу подобные технологии не удержат.
— Всё началось в тот момент, когда мы прибыли в академию, — начал я. — Вначале у меня был бой…
Я выложил всё, как на духу, включая слова полковника Шрайна о том, что всех будут забирать в особую лабораторию. Задание ректора, полёт к Ольмарилу-4, бой с пиратами, получение крейсера и случайное обнаружение схрона. На этом я сделал особый акцент, так как сразу после получения малого крейсера мы должны были лететь к маркизу за своей командой. Судя по сузившимся глазам Элиаса, он понял всё сам. Крейсер с артефактами предтеч входит в систему Альтамир — контрабанду приписывают маркизу — политическое убийство в один ход. Но озвучивать очевидное не стоило. Поэтому закончил я вызовом главы имперского управления, получением статуса «чистый» и заданием, полученным Зориной. Да, об этом я Элиасу тоже рассказал. Потому что не сомневался в том, что он прекрасно знает текущее местоположение «Теней». О тайном логове пиратов упомянул вскользь. Что оно есть, хорошо спрятано и там безопасно. И что там мы нашли целые залежи драгоценных камней, которые хотели бы предоставить маркизу для дальнейшей передачи гильдии ювелиров.
— Вот такая интересная сказка, — закончил я. — Как говорили у меня на родине: «сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам малый крейсер нужен».
Маркиз нахмурился, не сразу осознав мои слова, а потом улыбнулся.
— Всего лишь малый крейсер? — спросил он. — Почему сразу не крейсер? Или, может, целый флагман? С каких пор наёмники стали такими скромными?
— С тех пор, как стали готовы взять на себя определённые обязательства, — ответил я. — Например, отправить в пиратское логово, о котором знают только «Малыши», небольшую группу своих знакомых. Пусть поживут там полгодика, пока страсти в империи не улягутся. Причём это настолько спокойное место, что там даже залётные корабли случайно не появятся. Идеальное место для отдыха. От империи, от имперской безопасности, от всех Соларионов со всеми их поисками.
— И почему я должен верить какому-то сказочнику, за которым установлена слежка? — спросил Элиас.
— Ваша Светлость — никто никому ничего не должен, — ответил я. — Скажите «нет» и мы покинем Альтамир. Я прекрасно понимаю, что у вас своих проблем хватает, чтобы ещё тратить время на каких-то наёмников. С Лиарданами мы решим вопрос как-нибудь самостоятельно. Или вовсе выкинем камни где-нибудь в космосе. Жалко, конечно, но жить важнее. Нам излишнее внимание гильдии ювелиров не нужно.
— Когда вам нужно вернуться в академию? — после паузы спросил Элиас.
— На задание нам выделили две недели, — охотно ответил я. — Одна уже прошла. Не хотелось бы задерживаться, но пару дней у нас точно есть.
В кабинет вновь вошёл личный слуга маркиза, получив бесшумный сигнал.
— Вольная группа наёмников «Малыши» является гостями нашего дворца, — заявил маркиз Элиас. — Размести их и обеспечь всем необходимым. После чего отправляйся на причал и забери из их корабля ящики с камнями. Сделай это так, чтобы никто ничего не видел.
— Будет исполнено, господин, — кивнул мужчина. — Господа, прошу за мной.
Двое суток во дворце маркиза превратились в настоящую сказку. Нам выделили целое крыло гостевых апартаментов с видом на сады, где каждая комната была больше, чем весь наш фрегат. Мраморные полы, мебель из редких пород дерева, ванные комнаты с бассейнами, в которых можно было плавать. Давно не было такого, чтобы у нас всё было и нам за это ничего не было. Никаких подвохов, никаких скрытых условий, никаких «а теперь заплатите». Лучшая еда, лучшие развлечения, лучшее обслуживание. Райн попробовал местное вино и заявил, что готов остаться здесь навсегда. Рорк обнаружил, что у них есть мастерская с инструментами, которые он видел только на картинках. Зорина нашла стрельбище и провела там полдня. В какой-то момент даже я поймал себя на мысли о том, что мне совершенно не хочется отсюда уходить. Можно сделать так, чтобы этот праздник жизни продолжался вечно?
Но даже вечность имеет свойство заканчиваться и два дня спустя я сидел напротив Элиаса Солариона. В его кабинете, скрытом защитным полем. Так, во всяком случае, думал сам маркиз. Не стану его разубеждать. Не у каждого человека есть Эхо.
— Знаешь, Каэль, достать малый крейсер за ограниченное время весьма непростая задача, — произнёс Элиас Соларион. — Особенно когда мои возможности стали такими ограниченными. Пришлось просить. А это, как ты понимаешь, удар по моей репутации.
— И как мы можем её восстановить? — спросил я, догадавшись, куда клонит маркиз.
— Достаточно выполнить несколько моих поручений, — ответил Элиас. — На окраине области, любезно предоставленной мне императором, начались волнения. Представители нескольких крупных родов открыто выразили несогласие с моим назначением. К сожалению, возможности моих «Плетей» весьма ограничены. Они могут явиться в систему, чтобы навести там порядок, но пока найдут смутьянов, пока накажут их по всей строгости законов, пройдёт время, которого у них нет. Они обязаны находиться рядом со мной. Этим смутьяны и пользуются, выливая на меня грязь.
Элиас махнул рукой и над столом появились голографические карточки трёх человек.
— Это главы родов Нурискан, Оривальд и Скамбрант, — пояснил маркиз. — Главные зачинщики бунта против моей власти в этой зоне.
— Но… — начал было я, но вовремя замолчал.
— Говори, — разрешил Элиас. — Будем считать, что наша встреча носит неформальный характер.
— Эти три рода были в юго-восточном секторе и раньше, — произнёс я. — Почему они взбунтовались только сейчас? Они же и раньше…
Договаривать я не стал. Не потому, что меня прервали — потому что пришло осознание происходящего. Герцог Альмир. Снова. Везде. Он решил бить по всем фронтам. Не только с артефактами предтеч, но и с недовольством отдельных родов. Многоходовка, где каждый ход направлен на уничтожение Элиаса. Причём я уверен — в открытую эти рода активно поддерживают маркиза, устраивая пакости за его спиной. И ничего с ними поделать нельзя, потому что каждого прикрывают люди герцога Альмира. Нет, не люди — наёмники, нанятые герцогом. Если что-то пойдёт не так — виноваты наёмники, а не герцог.
— И много там кораблей? — спросил я.
— Достаточно, чтобы стать неприятным сюрпризом даже для системы Альтамир, — ответил маркиз. — У каждого по два-три крейсера, десятки фрегатов и под полсотни корветов. Истребителей сотни. Три частных флота, каждый из которых мог бы захватить укреплённую систему. Я не могу позволить себе отправить против них свою единственную эскадру. Они только этого и ждут. Но если их начнёт кусать корабль наёмников…
— Действуя, как пират, — закончил я несказанное маркизом.
— Как наёмник, — поправил Элиас. — Чувствуешь разницу? Ты действуешь не по своей воле — ты исполняешь моё поручение. Причём это будет официальный найм с регистрацией в имперской канцелярии. Мне нужны три головы. Как ты их добудешь и какие жертвы будут при этом, меня не интересуют.
— Плата? — спросил я.
— Малого крейсера тебе мало? — Элиас удивлённо поднял бровь.
— Малый крейсер идёт в счёт камушков, которые вы активно сливаете гильдии ювелиров, — парировал я. — В составе «Малышей» есть целый граф Лиардан. С ним уже связались родичи, пытаясь выяснить, откуда у маркиза Элиаса так много камней, причём такого великолепного качества. Сами-то они уже отчаялись когда-нибудь их увидеть.
— А ты хорош, — усмехнулся Элиас. — Что же тебе нужно? Деньги?
— Которых у вас нет? — спросил я. — Нет, деньги мне не нужны. Мне нужны заказы.
— Поясни, — потребовал маркиз Элиас после долгой паузы. Металлические глаза уставились на меня с нескрываемым интересом.
— Как показала практика, в Империи Тирис очень много пиратов, бандитов и прочей нечисти, которую всем лень уничтожать, — заявил я. — Все о них знают, но предпочитают делать вид, что этой проблемы не существует. Потому что слишком дорого и накладно гоняться за полуживыми пиратскими кораблями, когда ксорхианцы продолжают откусывать систему за системой. И тут появляются «Малыши», которые с радостью и за весьма умеренную плату готовы взять на себя эти проблемы. Минус пираты, минус проблемы, плюс всё то, что после пиратов останется. Главное, чтобы всё было официально и пиратами не записали уже нас.
— Я готов дать всего один малый крейсер, — напомнил Элиас. — Не эскадру на двадцать тяжёлых кораблей.
— Эскадру мы найдём сами, — уверенно ответил я. Может, даже слишком уверенно для человека, у которого пока нет даже одного нормального корабля. — Сейчас нам куда важней заказы. Когда мы вернёмся в академию, ректор продолжит отправлять нас на свои поручения. Это в первый раз нам удалось разгадать его план. В следующий раз они разыграют всё гораздо эффективней. Но! Если у нас будет официальная заявка на выполнение поручения, мы сможем отказаться от задания ректора. Потому что это задания не конкретному человеку, а «Малышам». Официально утверждённой самим императором вольной группе наёмников. И эти «Малыши», к великому сожалению, заняты работой на империю.
— Хочешь с моей помощью избавиться от влияния ректора? — Элиас откинулся в кресле и посмотрел на меня как-то иначе. Словно увидел не наёмника, а равного игрока. Его металлические глаза сверкнули, показывая активную работу личностной матрицы.
— Целей много, — ответил я. — И главная из них — заработать себе имя. Наёмники, которые работают с самим маркизом Элиасом Соларионом, будут котироваться куда выше обычных наёмников, найденных по объявлению на заборе. Плюс нам нужно будет куда-то сбывать добычу. Работать с перекупщиками на фронтире, конечно, можно, но выгоды от этого не будет ни нам, ни нашему нанимателю. А так корабли, драгоценные камни, Гелий-10, в конце концов. Я не рассказывал, но на одном из захваченных крейсеров весь трюм был забит сырцом Гелия-10. Куда его девать? Великий дом Кирон сожрал бы нас с потрохами, предложи мы им их же товар. А вот если всё это будет предлагать маркиз Элиас Соларион — это уже другой разговор.
— Прикрываться моим именем сейчас не самая разумная тактика, — после долгой паузы ответил Элиас. — Я отец изгоя и дед предателя.
— А также тот, кто может вернуть себе титул герцога, — не согласился я. — Нужно только добиться процветания своей области. А чего бы ей не процветать, если сюда начнут стаскивать всё, что пираты грабили на протяжении многих десятилетий? Драгоценные камни — только начало. Всё, что лежит мёртвым грузом в пиратских схронах по всей империи, всё это может стать вашим. Нужно только выдать нам официальный заказ.
— Хорошо, Каэль, — произнёс Элиас, приняв какое-то решение. — Всё, что ты сейчас говоришь, хорошо звучит в теории, вот только на деле может оказаться, что вы не такие удачливые наёмники, как о вас принято думать. Для начала вы выполните мой заказ, а потом разберёмся, как мы будем работать в будущем. Мне нужны три смутьяна. Желательно живыми, чтобы я прилюдно содрал с них кожу, демонстрируя, что ждёт всех, кто пойдёт против меня. Крейсер уже находится на орбите. Как и твоя новая команда.
На столе появились бумаги. Да, самые обычные листы, которые считались пережитком прошлого. Вот только чем дольше я работаю с высшими домами и аристократами, тем больше понимаю, что только наличие такого пережитка может уберечь тебя от серьёзных неприятностей в будущем.
Едва я поставил подпись, как тактический планшет пикнул, сообщая о новом сообщении. Скосив взгляд, я ухмыльнулся — официальный заказ вольной группе наёмников «Малыши» от маркиза Элиаса Солариона. Найти и покарать. Элиас не сомневался, что мы договоримся. Его не столько заботит наличие трёх смутьянов, сколько желание проверить, а на что вообще мы способны. Балаболов никто на серьёзные дела не нанимает.
Недовольство, написанное на лицах «Малышей», читалось очень хорошо. Два дня рая закончились и приходилось опять возвращаться к тяжёлым будням. Радовало только одно — фрегат, на котором мы прилетели, так и остался на планете. Отныне это музейный экспонат, который уже никуда никогда не взлетит.
— Экипаж, равняйсь, смирно! — знакомый голос раздался сразу, как только мы появились в капитанской рубке. Она хоть и была огромной, но вместить сто человек точно не могла, так что часть экипажа стояла в коридорах.
— Барон Каэль Золотой, команда малого крейсера «Волнорез» приветствует вас! — чеканя шаг, словно от чистоты исполнения зависела его жизнь, к нам подошёл Идриан Валк. Когда-то он носил чин капитана и возглавлял форпост на Гиперионе-7, сейчас же он был одет в форму обычного рядового. Но ни у кого из присутствующих не возникало вопроса, почему ими командует какой-то рядовой.
— Вольно, — произнёс я. Судя по тому, что Вальтер толкнул меня в спину, стоило сказать какую-то мотивационную речь. Ладно, попробую.
— Вы все знаете, кто мы такие. Мы не военные. Не представители высших домов. Не элита какого-то высокородного аристократа. Мы вольные наёмники. Те, кого когда-то пренебрежительно называли «Малыши». Вот только мы неоднократно доказывали, что имя и деяния не совпадают! «Малыши» могут делать то, на что у самых взрослых кишка тонка! Сразу скажу, что служба на «Волнорезе» не отпуск. Не реабилитация. Не восстановление в званиях. Это тяжёлая и опасная работа, сопряжённая со смертью. Она будет преследовать нас всегда. Не часто, как других, а всегда. И начнёт преследовать уже сейчас. Нам нужно уничтожить три флота, имевших неосторожность пойти против нашего заказчика. Вот только мы не военные, которые прилетают, говорят один раз и уничтожают всё, что не вняло их слову. Мы наёмники! И действуем так, как действуют наёмники — с максимальной выгодой для себя. Нам мало уничтожить противника. Нам нужно сделать так, чтобы всё его имущество перешло в наши руки! Так что готовьте абордажные команды. Мы летим развлекаться. Снайпер, Мускул и Следопыт — назначаетесь командирами абордажных отрядов. У вас шесть часов, чтобы провести инструктаж и объяснить наш принцип работы. Калькулятор — вводи координаты. Лёд — принимай командование. Мы летим развлекаться.
— Абордажные команды готовы, — заявил Райн. Сам он группами не командовал, но занимался координацией их работы. Тоже важная задача, которую поручить кому попало нельзя. Нет, я понимаю, что у военных с форпоста Гипериона-7 опыта гораздо больше, но здесь не тот случай, чтобы меряться опытом. Это зона «Малышей» и работать здесь мы будем по нашим правилам.
— Выход из гипера через три, две, одна, — произнёс Векс, заняв место второго пилота. — Обычное пространство.
Вокруг нас материализовалась реальность в виде звёзд, планеты, и россыпи кораблей, сконцентрированных в одном месте. Флот рода Нурискан во всей его красе.
— Малый крейсер, назовитесь и обозначьте цель своего прибытия! — практически мгновенно раздался наполненный неприкрытой злостью голос диспетчера. Ещё бы он не был злым — на корме «Волнореза» красовался герб маркиза Элиаса Солариона. Заниматься косметикой мы будем потом. Если это «потом» когда-нибудь наступит.
— Три малых крейсера, восемь тяжёлых, двадцать три средних, около сотни малых фрегатов, — начал перечислять Векс, хотя мы все прекрасно видели состояние системы и сами. — Около двух сотен корветов, полторы тысячи истребителей. Размер флота противника в три раза превышает данные, которые заявлял маркиз Элиас Соларион.
Векс не стал делать оценку, но и без его слов было понятно — ввязываться в бой в подобной ситуации является чистой воды самоубийством. И это только флот! Ещё были три орбитальные станции, кружащиеся на орбите планеты, каждая с вооружением, способным пробить крейсер насквозь. Наверняка ещё на самой планете находится какой-нибудь флот, который сейчас сканерами не отслеживается. Красота, как она есть!
— Лёд? — я даже не оборачивался в сторону ледяного изваяния, в которое превратился наш стратег. У меня не было сомнений, что у него в голове уже сложилось восемь планов победы, а ещё двадцать три он забраковал, как чрезмерно опасные.
— Насколько нам нужны все корабли? — спросил Аларик.
— Только крейсера, да и то только тот, на котором находится глава рода Нурискан, — ответил я. — Всё остальное можем уничтожать.
— Малый крейсер, повторяю! — диспетчер явно был недоволен нашим молчанием. — Назовитесь и обозначьте цель своего прибытия! В противном случае вы будете атакованы!
— Говорит Ксорх, владелец команды наёмников «Малыши», — я, наконец, вышел в эфир. — Маркиз Элиас Соларион нанял нас для того, чтобы навести порядок в вверенных ему императором системах. Род Нурискан пошёл против своего сюзерена, поэтому главу этого рода надлежит доставить к маркизу для суда. Сдайте его добровольно, и никто не пострадает. В противном случае нам придётся применить силу.
Судя по смеху в эфире, моей пламенной речью прониклись все. Один малый крейсер против такой армады — это даже не смешно. Это из разряда безумных анекдотов. Ладно, мы всех предупредили, так что уже не пираты, а вполне себе законные бандиты, выполняющие поручение нанимателя. Если что, спрашивать будут с него. Надеюсь.
— Калькулятор, мне нужна точка выхода из гиперпространства в сотне метров от крейсера с меткой, — Лёд, наконец, принял решение. — Ксорх, разгон полтора от входа в гипер, и начинай искать точку на границе. Вначале мы появляемся рядом с крейсером, потом уходим к противоположной границе системы. Снайпер…
— Снайпер в абордажной команде, — напомнил я.
— Возвращай! — потребовал Лёд. — Она нужна мне здесь.
— Снайпер, на капитанский мостик! — приказал я. — Шустрик, займи её место.
— Принял, — Райн даже не спорил. Впрочем, не спорил никто. Зорина грохнулась в кресло и натянула на голову шлем управления. Нейроинтерфейс активировался, соединяя её с системами наведения крейсера. С таким орудовать проще. Думаешь — стреляешь. Хотя, о чём это я? Зорина и думать?
— Снайпер — сразу после выхода из гипера нужно уничтожить все корабли с меткой. Калькулятор?
— Расчёт готов, — ответил Векс.
— Ксорх — вперёд! — приказал Лёд. — Первая абордажная команда, приготовиться! Скоро у вас будет работа!
«Волнорез» рванул вперёд, медленно набирая требующуюся для гиперпрыжка скорость. Гипердвигатели на малом крейсере были слабыми и им не хватало мощности, чтобы войти в гипер с места. Требовался разгон. Перед глазами начали мелькать цифры — 0.8 от скорости входа, 1, 1.2. Когда мы набрали нужную Льду скорость в полтора от скорости входа, защитники системы сделали свой ход — в нашу сторону полетели лучи чистой энергии. Плазменные заряды и торпеды будут лететь вечность, а вот лучевое оружие переносило энергию практически со скоростью света.
— Ксорх — прыжок! — приказал Лёд. — Снайпер — огонь из всех орудий по выходу! Все маркеры должны быть уничтожены!
Пространство расплылось, словно реальность превратилась в размазанную гигантской рукой акварель, но тут же сжалось обратно. Прыжок в рамках системы длился всего несколько мгновений.
— Ксорх — второй прыжок! — практически мгновенно приказал Лёд. — Калькулятор — расчёт прыжка ко второму маркированному крейсеру.
Аларик не спрашивал, как дела у Зорины. Все мы и сами это видели. Фрегаты и корветы, отмеченные нашим гением, превращались в красивые огненные шарики. Вспышки взрывов освещали пространство — корабли противника не успевали среагировать, не успевали включить щиты, не успевали даже понять, что произошло. Торпеды и плазменные пушки малого крейсера не шли ни в какое сравнение с тем вооружением, что стояло у нас раньше. Это уже другая весовая категория.
Пространство вновь поплыло — мы вышли в гипер. На этот раз находились в нём чуть дольше — прыжок на противоположный конец системы занял больше времени.
— Разворот по дуге, — Аларик не останавливался ни на мгновение. — Ксорх, скорость два от входа в гипер. Калькулятор — мне нужны координаты! Снайпер, маркеры установлены. Первая абордажная, приготовится! Скоро ваш выход.
У «Волнореза» имелся всего один малый корвет на пять человек. Или, если очень захотеть, для двадцати пяти, но тогда придётся выкинуть все кресла, перегородки и вообще практически всё оборудование. Шаттлами, истребителями и малыми фрегатами мы ещё не обзавелись, а маркиз такой подарок делать нам не стал. Хватило с нас и малого крейсера.
Так что задача первой группы была не только в том, чтобы захватить крейсер, но ещё и обзавестись транспортом для других абордажных групп! Идея настолько бредовая, что она мне сразу понравилась. Если и действовать, то нагло и с размахом. А чего мелочиться?
— Расчёт закончен, — произнёс Векс. — Координаты загружены.
— Ксорх, вперёд! — приказал Лёд и пространство вокруг вновь поплыло. — Ксорх — уходим!
Мы вышли из гиперпространства рядом с крейсером противника. Торпеды и плазменные шары ушли в цель с расстояния в несколько сотен метров. Промахнуться было невозможно. И тут же прыгнули прочь, прежде чем противник хоть как-то успел на это среагировать. Тактика, которую Лёд ни разу не использовал во время наших поединков. И, признаться, я сходу не придумал, как ей противостоять. Потому что спрогнозировать появления корабля противника рядом невозможно. Мы появлялись, стреляли и исчезали быстрее, чем противник успевал навести на нас оружие. Идеальная тактика «бей-беги», над которой мне нужно будет подумать. Что, если судьба вновь сведёт меня с Алариком в поединке? Что я делать буду?
— Хакер, откуда идут сигналы? — Аларик, наконец, обратился к Лане, что всё это время возилась с расшифровкой перехваченных сигналов. — Мне нужен их центр!
— Третий крейсер, — ответила Лана. — Все запросы идут туда.
— Первая абордажная — готовность номер один, — Лёд оставался настолько хладнокровным, словно всё происходящее являлось не более чем виртуальной симуляцией. — Калькулятор — расчёт нового прыжка к первому крейсеру. Максимальное сближение. Цель — причалы. Снайпер — новые маркеры установлены. Шустрик — работаете по тактике Ксорха. Превратите этот крейсер в консервную банку!
— Принял! — ответил Райн.
Вот и всё — нет у нас больше корвета. Райн сожжёт его прямо сейчас, протаранив щиты малого крейсера. Но я полностью был на стороне Аларика. Пробиться через щиты можно было только таким безумным способом. Тактика Ксорха… Дурацкое название. Мне не нравится. Меняйте.
— Ксорх — прыжок! — произнёс Аларик, и я понял, что он действительно воспринимает всё это как обычную компьютерную игру. При этом он умудрился переиграть противника. Защитники этой системы мыслили весьма логично. Раз мы ещё ни разу не появлялись рядом с третьим крейсером, значит следующей целью станет именно он. И вокруг крейсера образовался целый рой истребителей, корветов и фрегатов. Причём располагались они настолько близко друг к другу, что выход из гиперпространства обязательно бы столкнул нас с одним из них. А это, как всем известно, мгновенная смерть. Как для героя, так и для безумцев, решивших попрать законы физики.
Как же им всем не повезло!
— Шустрик — вперёд! — приказал Лёд, как только мы вернулись в обычное пространство. — Ксорх, скорость два от базы. Идёшь прямо. Снайпер, новые маркеры! Мне нужен притягивающий луч!
— Где я тебе его нарисую? — ответил я с нескрываемой злостью. — Нет у нас такого!
— Нужно поставить! Снайпер, действуй самостоятельно! Не подпускай к нам малые корабли! Ждём транспорт!
Самая непрогнозируемая часть плана. «Волнорез» завис в космосе рядом с чужим крейсером, оставив его между собой и двумя остальными как живой щит. Шустрик со своим отрядом благополучно врезался в район причального блока и, покинув сгоревший корвет, ворвался внутрь крейсера, в то время как мои дроны устроили огненный хаос, пробиваясь к силовым установкам. Щиты «Волнореза» держали, но стрельба в упор никогда не приводила к чему-то хорошему. А сейчас лучевые и плазменные пушки крейсера противника лупили в нас в упор, заставляя защитный барьер светиться красным.
В районе хвостовой части крейсера противника образовался огненный шар — дроны добрались до цели и генераторы корабля приказали долго жить.
— Принимайте гостинцы! — раздался довольный голос Шустрика и из недр крейсера выпорхнули сразу два средних корвета. Не самая желанная добыча, конечно, но при отсутствии других альтернатив и такие корабли можно считать за счастье.
— Ксорх — прыжок на окраину системы! — приказал Аларик, как только оба корвета очутились внутри «Волнореза». К ним тут же бросилась бригада техников — ломать перегородки и расширять внутреннее пространство. Жалеть эти корабли никто не собирался, потому что все знали — вскоре они сгорят. Тактика Ксорха подразумевала использование одноразовых кораблей. Одна атака — один корабль. Самое то для наёмников, которые должны очень бережно относиться к своему имуществу. Это, если кто не понял, был сарказм.
— Есть прыжок! — ответил я, уводя «Волнорез» туда, где не было никого.
Как только мы вернулись в обычное пространство, передо мной уже находилась зелёная линия направления. Лёд отправил крейсер на разворот, чтобы вернуться к бою.
— Говорит Ксорх, группа наёмников «Малыши», — произнёс я в эфир, пока «Волнорез» делал разворот по широкой дуге. На лучи чистой энергии, что летели в нашу сторону, я даже не обращал внимания. Пока они до нас долетят, расстояние съест всю их энергию, превратив в бесполезный пучок фотонов.
— Ещё раз предлагаю отдать мне главу рода Нурискан, — продолжил я. — В противном случае мне придётся заняться вами уже всерьёз. До этого мы просто разминались.
— Они уходят в гипер, — заявил Векс. — Начинают разгон.
— Калькулятор — расчёт координат прыжка в эту точку, — приказал Аларик. — Вторая абордажная группа — готовность к выходу!
Наёмники, выступившие на стороне рода Нурискан, решили сбежать. Что было нам только на руку. Для того, чтобы малый крейсер разогнался до скорости входа в гиперпространство, требуется время и пространство. И мы можем этим воспользоваться!
— Есть расчёт! — отчитался Векс.
— Ксорх — прыжок! — Аларик действовал на уровне суперкомпьютера. Пространство расплылось на несколько мгновений, тут же собравшись в единое целое, а уже шла следующая команда: — Первый корвет — на выход! Ксорх — сравняй скорости!
Наёмники убегали практически по одному вектору с нами, так что скорректировать курс было достаточно просто. Разве что тормозить пришлось с двух единиц до 0.7. Противник набирал ход довольно медленно.
Корвет выстрелил из причала «Волнореза» и практически мгновенно врезался в причал чужого корабля. Минус ещё один малый кораблик. Я не стал дожидаться, чем закончится дело. Сейчас буянить, как в случае с первым кораблём, нельзя, поэтому моих дронов внутри корвета не было. Только тридцать пять злых и опасных десантников, осознавших, что какие-то дети могут научить их, матёрых вояк, забавным способам ведения космических сражений.
«Волнорез» начал разворачиваться по дуге, отправляясь к третьему крейсеру. К тому, который мы ещё не кусали. К тому, где, по идее, должен находиться глава рода Нурискан. Или кто-то из его семьи, если глава рода остался на планете. Этот момент, к слову, тоже нужно будет как-то решать. Приказ маркиза был вполне ясным — ему требовался глава рода, а не любой его представитель. Так что придётся лететь на планету, а там три орбитальных станции. Учебники по космическим боям сразу говорят, что подобное столкновение обернётся полным крахом малого крейсера, но мы перестали верить учебникам. Потому что у нас есть Аларик Лиардан, а эта грувака способна переписать учебники прямо во время боя.
Крейсер, куда высадилась группа Ториана, мигнул и исчез из системы. Даже с пробоем у причала капитан принял решения выйти в гиперпространство. Не будем его судить. Тридцать пять человек из моей команды отправились в неизведанное путешествие, устраивая на находящемся в гиперпространстве корабле хаос. Звучит как бред сивой кобылы, но и на этот счёт у нас были чёткие инструкции. Сражаться до последнего, убивать всех, кто не сдаётся в плен, захватывать всех, кто готов сложить оружие. Вывести корабль из гиперпространства, связаться с нами и, если всё хорошо, введя новые координаты, прыгая в систему Альтамир, к маркизу Элиасу. Там зависнуть на орбите, ожидая новых распоряжений. К наёмникам у нас претензий нет. Кроме, разве что, их корабля и экипировки. Да и жизни свои нужно будет выкупить. Не просто так же их всех отпускать?
— Снайпер, — произнёс Аларик, начав развешивать маркеры на надвигающемся на нас рое мелких кораблей.
Истребители, корветы, малые фрегаты — все решили проверить прочность наших щитов, ринувшись единой толпой. Вот только Аларик не был бы Алариком, если бы не придумал, как им всем помешать. Маркеры вспыхивали один за другим и тут же гасли, как только лучевые пушки крейсера превращали их в огненное облако. Вскоре облака начали появляться сами — плотность кораблей противника была такой большой, что пролететь без повреждений сквозь обломки было затруднительно. Осколки врезались в соседние корабли, те взрывались, порождая новые осколки. Цепная реакция, устроенная неподвижной статуей с именем Аларик Лиардан.
— Вооружение нужно сменить, — заявил Аларик, словно перечисляя список покупок в магазине. — Генераторы нужно менять. Мощности не хватает. Нужно ставить систему притягивания. Ксорх — этот корабль нужно модернизировать. Или поменять на средний крейсер и модернизировать уже его. Мы не вывозим. Щиты проседают, оружие перегревается, манёвренности недостаточно. «Волнорез» хорош, но для того, что мы творим — мало.
Всё это было сказано таким спокойным голосом, словно Аларик говорил о погоде. Или искренне верил, что я сейчас из кармана достану несколько крейсеров ему на выбор. Причём уже модернизированных! С новейшим оружием, усиленными генераторами и притягивающим лучом в комплекте. Нет, я понимаю, что аппетит приходит во время еды, но зачем же так обжираться?
— Ксорх, идём на абордаж! — Аларик нарисовал новый маршрут, проходящий буквально в нескольких десятках метрах от идущего нам на встречу крейсера. Зелёная линия на экране показывала такую безумную траекторию, что даже Эхо призадумался. Малейшая ошибка и две огромные металлические «птицы» столкнутся в космосе. Даже думать не хочу о том, что будет в этом случае. Но что-то определённо будет.
— Есть, на абордаж! — ответил я, корректируя курс.
— Вторая абордажная команда — на выход! Хакер — идёшь с ними. Нужно погасить корабль!
— Принято! — ответила Лана. В её подготовке никто не сомневался. Тот, кто выдержал нагрузки «Кузницы», пусть всего двухмесячные, справится с любым абордажем.
Появились новые маркеры — Аларик начал расчищать нам путь. Зорина работала даже не на пределе человеческих возможностей. Она давно их превзошла. Её личностная матрица отрабатывала и за себя, и за всех нас, уменьшая поголовье летающих вокруг «Волнореза» кораблей. Каждый выстрел — попадание. Каждое попадание — взрыв. Красиво и жутко одновременно.
— Энергия заканчивается, — предупредил Рорк. — Осталось тридцать два процента.
— Ксорх — силовая установка тоже требует замены, — как ни в чём не бывало произнёс Аларик, словно обсуждал замену масла в двигателе, а не критическую нехватку энергии посреди сражения. — Готовность тридцать секунд! Ксорх — скорость полтора. Техник — семьдесят процентов энергии на носовые щиты. Обломки не должны нас поцарапать! Выстрел! Ксорх — уводи корабль!
Выстрел — это вылет корвета из недр нашего крейсера и его врезание в крейсер противника. Тридцать пять человек, включая Райна, Орина, Лану и Вальтера. Они забились в корвет, как огурцы в бочку, не желая упустить «всё веселье». Спорное, конечно, заявление, особенно из уст Вальтера, но кто я такой, чтобы спорить с целым виконтом?
— Снайпер — акцент на фрегатах, — приказал Аларик, как только мы отлетели достаточно далеко от крейсера противника. Тот начал было разгоняться, чтобы тоже сбежать в гиперпространство, но не успел, зависнув в космосе неподвижной железкой. Двигатели погасли, системы управления отключились и корабль замер, как мёртвый. Лана добралась до управляющей шины, начав творить безумие.
Часть истребителей ринулась обратно, чтобы помочь защитникам крейсера, вот только не учли, бедолажные, что в руках Ланы находился уже весь корабль. В том числе и система «свой-чужой». Лёгкие истребители вспыхивали яркими огоньками, врезаясь в энергетическое поле. Защита крейсера уничтожала собственные истребители. Красиво и немного жестоко. Совсем чуть-чуть. Пока все разобрались, что происходит, двадцать истребителей отправились в память коллег и скупые записи в реестре. Кто-то же ведёт реестр уничтоженных кораблей? Надеюсь, что ведёт — иначе наши достижения никто не оценит.
Переломный момент настал, когда Зорина подбила очередной тяжёлый фрегат. Тот, судя по траектории, шёл на таран. Видимо, кто-то внутри окончательно обезумел, решив превратиться в героя и нанести нам хоть какой-то урон. Вспыхнуло яркое облако обломков и с планеты пришёл приказ — возвращаться. Три орбитальные станции развернулись в нашу сторону, готовые испепелить безумцев, но мы не спешили преследовать беглецов.
— Ксорх, пост сдал! — произнёс Аларик Лиардан.
— Управление принял! — ответил я. — Калькулятор, мне нужен курс к крейсеру. Идём на сближение.
Крейсер противника уже не стрелял. Мы подлетели и Лана выпустила стыковой рукав. Металлический туннель протянулся между кораблями, фиксируя нас как единое целое. Едва корабли стыковались, вперёд отправилась третья абордажная группа. На визорах начали мелькать кадры боёв, в которых у защитников не было ни единого шанса — когда против тебя выходят штурмовики, прикрытые силовыми щитами, обычному персоналу остаётся либо сдаваться, либо умирать.
Умирать никто не хотел, так что довольно скоро крейсер был в наших руках. Вот только неприятности, как всегда, пришли практически сразу. В эфире раздался голос Вальтера:
— Ксорх, на этом корабле нет главы рода Нурискан, — произнёс он. — Здесь один из его сыновей. Сам глава на планете.
Вальтер умолк, позволяя мне осмыслить его слова. Человек, которого нам нужно захватить, находится на планете, вокруг которой кружат три орбитальные станции. И атаковать их на малом крейсере — это как плевать против урагана. Даже если ты вложишь все свои силы, слюна всё равно врежется тебе в лицо.
— Ксорх, мы вышли из гипера! — по гиперсвязи пришёл довольный ответ от Ториана. — Крейсер наш! Прыгаем на Альмарил, как договаривались?
— Давайте к нам, — приказал я. — У нас тут новая заварушка намечается, нужно будет всем основательно голову поломать, как действовать. Калькулятор, кидай им координаты точки выхода. С тремя малыми крейсерами мы что-то, да придумаем. Наверно.
Три малых крейсера висели в световой минуте от Дурмин-Шура, планеты рода Нурискан, не понимая, куда и как двигаться дальше. Совещание затянулось. Карты крутились, варианты отметались один за другим. Штурмовать такими силами планету, защищённую тремя орбитальными станциями — это что-то на уровне «а давайте быстренько сдохнем!».
Математика была проста и беспощадна: три малых крейсера против трёх орбитальных платформ класса «Страж», каждая из которых по огневой мощи превосходила малый крейсер в несколько порядков. Плюс планетарная ПВО. Плюс резервный флот на поверхности. Даже Аларик признал, что он не справится с поставленной задачей, не поубивав нас всех. А признание собственной беспомощности давалось ему с трудом.
— Для полноценного штурма необходим средний, а ещё лучше тяжёлый крейсер, —произнёс он. — Я не вижу других вариантов, как блокировать главный калибр станций и избежать лучей притяжения. Подойди мы ближе — нас уничтожат. Лучи станций зафиксируют нас на месте, а главные орудия превратят в космический мусор за считанные секунды. Стрелять с такой дистанции бесполезно. У нас нет ничего. Ксорх — нужен апгрейд. Срочно.
— Прорваться на скорости? — предложил один из сержантов. На совещание мы пригласили всех, ибо любая, даже самая безумная идея, могла помочь выполнить задание маркиза.
— Орбитальные станции расположены таким образом, что прикрывают всю поверхность планеты, и как минимум одна станция всегда прикрывает другую, — ответил Векс. Голограмма увеличилась, показав детальную схему орбитальной обороны из трёх станций на геостационарной орбите, образующих идеальный треугольник над экватором планеты.
— Идеальная орбита, идеальное расположение. Прежде чем мы подойдём к планете, нас подавят и сожгут. Ксорх — это невыполнимая задача.
— Нет невыполнимых задач, — парировал я. Правда, слова звучали увереннее, чем я себя чувствовал. — Есть недостаток воображения. Как можно взорвать орбитальную станцию?
— Попасть в неё главным калибром, — охотно ответил Вальтер. — Которого на малых крейсерах нет.
— Можно закидать торпедами, — предложил Райн. — Если выпустить с трёх крейсеров их все разом…
— То ни одна не преодолеет поле подавления, — парировал Векс.
— А если врезаться в станцию? — я вывел над столом проекцию нашей области, где рядом с тремя рабочими малыми крейсерами находился тот, в котором мы сломали силовую установку. Сейчас крейсер висел мёртвым грузом, но, если с ним поработать, можно заставить двигаться.
— Притягивающий луч, — напомнил Векс. — Он перехватит крейсер, на какой бы скорости тот ни двигался.
На какой бы скорости тот ни двигался…
Начала формироваться идея. Безумная, абсурдная, технически сложная, но теоретически возможная. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок — то ли от страха, то ли от азарта. Достойной старости нам точно не грозит!
— Хакер, скажи, а можно сделать так, чтобы управлять крейсером удалённо? — спросил я, посмотрев на Лану. — Перенести панель управления с одного крейсера на другой? Чтобы мы могли пилотировать мёртвый корабль, находясь на «Волнорезе»?
— Можно, но у меня с собой нет тяжёлых передатчиков, — задумалась Лана и её пальцы забегали по голографической клавиатуре, просчитывая варианты. — Для полноценного контроля необходим постоянный контакт. Как только крейсер отойдёт от нас хотя бы на одну световую секунду, связь будет прервана и сработает система автоматической блокировки. Крейсера не летают сами по себе.
— То есть нам нужно лететь рядом? — задумчиво произнёс я и посмотрел на Калькулятора. — Я же правильно понимаю, что корабль выходит из гиперпространства самостоятельно? Главное задать ему нужные и правильные координаты? Навигационный компьютер сам рассчитает траекторию, сам выполнит выход, сам скорректирует положение после материализации?
Вопрос, который я задал, неожиданно погрузил все три рубки в тишину. На меня смотрели, как на безумца. Впрочем, я им и был.
— Это малый крейсер, — напомнил Векс. — Весьма дорогая штука.
— Да знаю я, что дорогая, — вздохнул я. — Но я не вижу другого выбора. Техник, мы можем заставить двигаться это корыто?
Я кивнул на проекцию неподвижного крейсера.
— Нужно время, — ответил Рорк. — И запчасти.
— Действуй, — кивнул я. — Хакер, Калькулятор — изобретайте, что хотите, но мне нужно, чтобы этот крейсер мог войти в гиперпространство через удалённый контроль. Нужно обмануть протоколы безопасности, заставить корабль думать, что на капитанском мостике сидит живой экипаж. Нужно лететь рядом — полетим рядом. Буквально корма к корме. Мускул, Следопыт — хватайте по двадцать человек и пройдитесь по крейсеру сверху вниз. Каждый отсек, каждый шкафчик, каждый ящик. Нужно забрать всё самое ценное. Оружие, запчасти, всё, что не приварено к корпусу. А что приварено — оторвать и тоже забрать. Лёд — оцени трофеи с точки зрения улучшения нашего основного корабля. Вдруг там можно что-то изъять. Генераторы получше, системы наведения поновее, щиты помощнее. Малыш — облети планету с другой стороны и зависни в световой минуте от неё. Никто не должен покинуть Дурмин-Шур, пока мы здесь. Если хоть один корабль попытается прорваться — уничтожить. Готов выслушать любые другие предложения.
— Даже если получится — это только одна станция, — заметил Вальтер. — Для посадки на планету нужно избавиться минимум от двух. А лучше от всех трёх, иначе оставшаяся просто расстреляет нас, когда мы подойдём близко.
— У нас ещё два корабля для подобных случаев есть, — произнёс я таким тоном, словно говорил о чём-то неважном. О пустяках, недостойных внимания. Описать, что творилось в этот момент у меня на душе, словами невозможно. Два рабочих малых крейсера и один повреждённый! Если продать хотя бы один из них, хватит на несколько лет безбедной жизни всех «Малышей». Это огромная добыча, доставшаяся нам, по сути, бесплатно! И я широким взмахом руки только что предложил избавиться сразу от двух кораблей!
Закипела работа. Три крейсера превратились в улей — люди сновали по коридорам, таскали ящики с инструментами, тянули силовые кабели, вырезали панели, переносили детали. Среди нашей команды нашлось немало техников, которые вместе с Рорком принялись творить невозможное — путём молотка, синей изоленты и матерного слова заставить работать разрушенную силовую установку. Пришлось даже позаимствовать кучу деталей с других кораблей. Оказалось, что мои дроны действовали настолько эффективно, что практически на ноль помножили всё оборудование. Я даже выслушал от Рорка небольшую лекцию о вреде курения и чрезмерно разрушительного использования боевых дронов в замкнутом пространстве малых крейсеров. Лекция длилась минут десять и содержала столько нецензурной лексики, что я потерял смысл почти сразу. Но суть понял — нужно быть аккуратнее с дронами. Наверное.
На то, чтобы заставить силовую установку работать, ушло четыре дня. Четыре бесконечных, насыщенных руганью и тяжёлым трудом дня. Время, которое было выделено «Малышам» на уничтожение пиратов, неумолимо заканчивалось. Ещё несколько дней и придётся решать, что делать дальше. Либо оставаться в системе Дурмин-Шура, выполняя заказ маркиза Элиаса, либо возвращаться в свои академии, расписываясь в собственном бессилии. И тогда всё — конец «Малышам» как независимой группе.
И всё это накладывалось на то, что поручение маркиза с каждым часом становилось всё более невыполнимым. Почему?
Да потому что волна эйфории схлынула, вернув место холодному разуму. Адреналин боя рассеялся, гордость от победы улеглась. Остались только голые факты и неудобные вопросы. Да, мы победили наёмников, защищавших систему. Захватили три малых крейсера, уничтожили кучу мелких кораблей. Не курсанты — настоящие герои! Вот только что дальше? Наёмники знали, на что подписываются, соглашаясь сражаться за деньги. Как знают об этом военные, засевшие в орбитальных станциях. Они надели форму, приняли присягу, получили оружие. Это их работа.
Но каким образом связаны обычные крестьяне с конфликтом между родом Нурискан и маркизом Элиасом? Фермеры, которые просто пашут землю. Дети, которые ходят в школу. Рабочие на заводах. Торговцы на рынках. Обычные люди, которые просто хотят жить. На Дурмин-Шуре проживает несколько миллиардов человек. Как среди них искать смутьяна? Спускаться в зону действия ПВО лично у меня нет ни малейшего желания. Планетарная оборона превратит любой корабль в решето за считанные минуты. Тогда что? Остаётся лишь уничтожить планету орбитальной бомбардировкой, требуя выдачи главу рода. Стереть города в пыль. Превратить поля в выжженную пустыню. Убить миллиарды, чтобы достать одного.
Чем мы тогда будем отличаться от тех же ксорхианцев? Нет, с точки зрения закона мы будем чисты — мы выполняем заказ маркиза, так что все вопросы к нему. Официальный контракт, зарегистрированный в имперской канцелярии. Приказ от законного правителя системы. Чисто, легально, по букве закона. Но что делать с точки зрения морали? С той частью меня, которая всё ещё помнит, каково это — быть обычным человеком. Готов я уничтожить несколько миллиардов ни в чём неповинных людей, выполняя задание маркиза?
Не уверен.
Собственно, все четыре дня, пока Рорк со своими подчинёнными колдовал с силовой установкой поломанного малого крейсера, я общался с засевшими на Дурмин-Шуре людьми. Приводил аргументы, предлагал подумать о будущем планеты, о людях, которые там живут. Объяснял, что маркиз Элиас — законный правитель этой области. Что сопротивление бессмысленно. Что выдача одного человека спасёт миллиарды жизней.
В ответ звучали оскорбления, насмешки, обещания превратить нас в космическую пыль, как только мы приблизимся к планете. Один особо рьяный генерал пообещал лично повесить меня на центральной площади столицы. Ноль понимания, сто процентов осуждения.
Несколько раз в день с планеты взлетали корабли, наивно полагая, что могут сбежать из-под нашей опеки. Аларик не оставлял таким ни малейшего шанса. Три наших корабля были расположены вокруг планеты так, что мы перехватывали любой взлёт до того, как корабли набирали достаточную скорость для выхода в гиперпространство. Потеряв двадцать фрегатов, главы Дурмин-Шуры успокоились. Да, планета оказалась в осаде, но это целая планета! Огромная самодостаточная махина, способная продержаться без помощи империи тысячелетиями.
— Ксорх, мы готовы, — в эфире прозвучал голос Рорка. Один из экранов мигнул, показав изображение моего техника. Красные невыспавшиеся глаза и осунувшееся лицо говорили о том, что эти четыре дня дались ему нелегко.
— Принял, — кивнул я. — Хакер?
— Удалённое управление перенесла, — ответила Лана. — Но есть проблема, Ксорх. Сто метров. Не больше. Если дальше — задержка сигнала становится критичной, протоколы безопасности блокируют управление.
— Работаем, — ответил я. — Всем занять места! Хакер — перекидывай управление на мой терминал.
Эхо нарисовал зелёную линию сближения двух пятисотметровых железок. Я нажал несколько кнопок, отправляя «Волнорез» вперёд. На первый взгляд в этом не было ничего критичного. Крейсера часто подходили друг к другу на расстояние двадцати метров, объединяясь шлюзовыми коридорами. Я сам выполнял подобный манёвр уже несколько раз, так что не видел в нём ничего особенно сложного.
Но это только на первый взгляд.
После него начинался второй и вот тут было не всё так радужно, как мне того бы хотелось. При объединении шлюзами оба корабля занимали единую траекторию и двигались с постоянной скоростью, превращаясь в единое целое. Не наш случай. Мало того, что в нашем случае оба корабля постоянно разгоняются, а их силовые установки работают неравномерно, так ещё и момент входа в гиперпространство создаст такие энергетические завихрения, что на малых расстояниях нас разорвёт. Пространство начнёт искажаться, гравитационные волны пройдут через оба корабля, и, если мы окажемся слишком близко, поля схлопнутся, затянув оба корабля в образовавшуюся дыру. Красиво, но смертельно.
Но отступать было уже поздно. Решение принято и следовало воплотить его в жизнь.
— Цепляю, — произнёс я, как только расстояние между «Волнорезом» и восстановленным кораблём стало менее сотни метров.
Двигатели второго крейсера активировались, и он начал набирать скорость. «Волнорез» пристроился в хвосте, чуть выше линии работы двигателей. Достаточно высоко, чтобы не попасть в выхлопную струю, но достаточно близко, чтобы удержать связь. В момент входа в гиперпространство мне нужно находиться как можно дальше от носа второго крейсера.
— Ноль-два от скорости входа в гиперпространство, — послышались слова Векса. — Ноль-три от скорости. Ноль-пять…
Я шёл по широкой дуге, постепенно разворачивая корабли в сторону Дурмин-Шура. Координаты точки выхода из гиперпространства были рассчитаны бортовыми компьютерами и перепроверены Вексом и Эхо.
— Ноль-восемь от скорости, — продолжил Векс. — Наблюдаю рывки. Силовая кривая нестабильна. Ускорение плавает.
— Силовая установка не справляется, — пояснил Рорк. — Я же говорил, что её нужно менять…
— Отставить флуд! — приказал Вальтер. — Ксорх, продолжаем?
— Да, — ответил я, подстраиваясь под прыгающий туда-сюда корабль.
Корректировка влево. Ещё. Торможение. Снова разгон. Танец двух железных гигантов в пустоте космоса. Расстояние между кораблями то увеличивалось до девяноста метров, то сокращалось до десяти. Датчики пищали, предупреждая о критическом сближении. Автоматика пыталась увести «Волнорез» в сторону, я глушил её, управляя вручную. Пару раз мы и вовсе летели в полуметре друг от друга. Малейшая ошибка и в космосе появится металлический памятник человеческой глупости. Два крейсера, слипшиеся в один комок искорёженного металла. Вот род Нурискан порадуется!
— Единица от скорости, — послышался безэмоциональный голос Векса. — Точка принятия решения. Силовая установка может сломаться в любой момент.
— Вход! — произнёс я, резко уводя «Волнорез» в сторону.
Двигатели взвыли от перегрузки, ревя как раненый зверь, выдавая сто двадцать процентов мощности. Всех вжало в кресла с такой силой, что «Призраки» не справлялись и рёбра начали трещать. И буквально за мгновение перед тем, когда расстояние между кораблями превысило критические сто метров и связь начала рваться, я активировал переход в гиперпространство.
Гипердвигатели малого крейсера активировались и перед носом корабля появилось искажённое пространство. Реальность начала плыть, словно акварель под дождём. Пространство сжималось, выворачиваясь наизнанку. Звёзды размазались в длинные линии света. Энергия иного измерения ринулась в стороны, окутывая малый крейсер и затаскивая его в «ничто», но добраться до «Волнореза» ей не удалось. Я успел. Успел увести свой корабль в сторону.
А через мгновение в системе Дурмин-Шур появилось второе солнце. Там, где когда-то находилась одна из трёх орбитальных станций, появился огромный огненный шар — малый крейсер вышел из гиперпространства ровно в центре орбитальной станции. Сотни тысяч тонн металла материализовались внутри другого объекта. Физика не терпит подобного надругательства. Материя попыталась занять одно и то же пространство и результат был предсказуем — взрыв. Станция испарилась, превратившись в расширяющееся облако раскалённой плазмы и обломков.
— Ксорх, — медленно произнёс Вальтер. — Ты безумец! Клинический, сертифицированный, официально подтверждённый безумец. Ладно у тебя малые корабли одноразовые. Это ещё как-то можно принять. Но то, что ты и малые крейсера превращаешь в одноразовые — это уже за гранью здравого смысла. Это за гранью всего, что я считал возможным!
— Важен результат, — произнёс я без эмоций, словно обсуждал погоду, а не уничтожение многомиллионного актива. — Готовьте второй крейсер!
Никто даже слова мне не сказал. Какой смысл спорить с безумцем?
Чтобы установить удалённую систему управления на рабочий корабль, много времени не потребовалось. Лана уже знала, что делать. Всего два часа и в моих руках находилось второе оружие безумного поражения. Всё повторилось в точности до метра — та же дрожь в руках при сближении, те же предупреждения датчиков, та же перегрузка при уходе в сторону. Разве что скорость входа в гипер была не единицей, а один и три. Опыт есть опыт. Минус второй крейсер — минус вторая орбитальная станция. Минус наше безбедное существование…
— Только не говори, что тебе нужен ещё и третий крейсер, — прошептал Вальтер.
— Третья орбитальная станция ещё на месте, — подтвердил я. — Готовьте третий крейсер!
— Ксорх, одумайся! — возглас возмущения был настолько синхронным, что нельзя было даже опознать, кто конкретно ко мне обращался. Причём, как мне показалось, среди возмущающихся были не только «Малыши», но и представители экипажа. Ветераны с Гипериона-7, видевшие много безумия на своём веку, смотрели на меня как на сумасшедшего.
— Важен результат, — повторил я. Как мантру. Как единственный аргумент, который у меня оставался. — Всё остальное — средство его достижения.
— Вы слышали Ксорха! — Зорина встала на мою сторону. Единственная, к слову, из всех! — Готовим корабль! Пока третья орбитальная станция цела, мы не сможем спуститься на планету!
Наверно, «Малыши» хотели высказать мне много чего неприятного, но просто не успели. В эфире раздался тяжёлый, не терпящий возражений голос:
— Всем оставаться на своих местах! Говорит Третий флот Империи Тирис! И говорит он всего один раз!
Система взорвалась активностью. В ней стало невозможно пользоваться гиперпрыжками. Технология, пришедшая людям от ксорхианцев. Энергопотребление чудовищное, эффективность — абсолютная. Устанавливалось устройство на огромных линкорах или тяжёлых орбитальных станциях. Подобную станцию позволить себе Дурмин-Шур не мог, собственно, это и сыграло ключевую роль в победе Аларика в предыдущей битве. Мы прыгали, как блохи, а они не могли нас поймать. Теперь всё изменилось.
— Линкор, три тяжёлых крейсера, десять средних крейсеров и куча обычной мелочи, которую даже перечислять не нужно, — невозмутимо произнёс Векс, словно ничего необычного не происходило. — Лёд?
— Без гиперпространства сражаться бессмысленно, — тут же ответил Аларик. — Здесь хватило бы и одного тяжёлого крейсера, но Третий флот притащил сюда целый линкор. У нас нет шансов.
— Шансы есть всегда, — возразил я. — Малыш, у тебя на борту должен быть малый фрегат. Сажай в него кого-нибудь и отправляй за пределы системы. Пусть летит на планету к маркизу Элиасу!
— Это ещё зачем? — ошарашенно переспросил Вальтер.
— Выполнять! — рявкнул я. — Пока линкор не подошёл ближе и не перехватил нас всех лучом притяжения!
Двадцать секунд спустя малый фрегат вылетел из недр крейсера и на полном ходу устремился прочь из системы. Третий флот не обратил на беглеца никакого внимания. Их сканеры показывали, что там находится всего один человек. Пусть бежит, тем более что это был единственный наш корабль. Одна маленькая рыбёшка, ускользающая из сети. Не стоит внимания, когда в ловушке застряли три крейсера.
— Говорит барон Каэль Золотой, позывной «Ксорх», — произнёс я в эфир, как только стало понятно, что фрегат успеет до границ раньше, чем его уничтожат. — Кто у вас главный и какая причина появления Третьего флота в системе Дурмин-Шур?
Опешили, как мне кажется, не только имперцы, но и вся моя команда. Никто никогда не разговаривает с имперцами подобным тоном. Тем более, когда на их стороне подавляющее преимущество в силе.
— Система Дурмин-Шур принадлежит зоне влияния маркиза Элиаса Солариона, — продолжил я, не получив ответа. — В соответствии с приказом императора Лириана Четвёртого, войскам герцога Альмира Солариона запрещено появляться на территории маркиза Элиаса или вмешиваться в его действия. Вы были слишком нерасторопны и позволили моему человеку покинуть систему. Теперь, даже если вы нас уничтожите, информация о действиях Третьего флота будет доставлена до императора. Так что либо мы договариваемся здесь и сейчас, либо Третий флот будет расформирован, а герцог Альмир отправится на Жердан-4. И никого не будет волновать, кто принял решение вмешаться в действия маркиза. Слово императора есть слово императора! У вас минута для принятия решения, и она уже пошла, говорящие только один раз!
Блеф. Чистейший, наглейший блеф. У меня не было никаких гарантий, что информация дойдёт до императора. Не было уверенности, что маркиз Элиас вообще её передаст. Не было доказательств, что император накажет герцога Альмира за это нарушение. Но адмирал этого не знал. А неуверенность — лучшее оружие в переговорах. Фрегат уже пересёк половину расстояния до границы зоны подавления. Ещё пять минут — и он выйдет в гиперпространство.
Прониклись все. Эфир взорвался комментариями по внутренним каналам связи. Чокнутый грувака — самый ласковый эпитет, которым меня наградили «Малыши». Остальные были куда более изобретательными и нецензурными. Больше всех изгалялась Зорина. Её словарный запас оказался поразительно богатым — она использовала ругательства, которые я даже не знал, что существуют. Некоторые были на языках, которых я не понимал, но по интонации было ясно, что ничего хорошего она не говорит. Мне припомнили всё, включая потерю двух малых крейсеров! И предыдущие безумства. И решение лететь к маркизу Элиасу. И вообще всё, что я сделал с момента формирования «Малышей».
Наконец, в эфире раздался ответ. Голос всё тот же, но тяжести в нём уже не было. Появились нотки осторожности. Человек, который минуту назад держал в руках все козыри, вдруг осознал, что игра не так проста, как ему казалось.
— Говорит адмирал Дастин Керон! Третий флот прибыл на помощь планете Дурмин-Шур для защиты от пиратов! Мы не вмешиваемся в дела маркиза Элиаса.
— У меня на руках договор с маркизом на подавления восстания, — парировал я. — Всё, что происходит в этой системе, санкционировано маркизом. У вас двадцать секунд, прежде чем мой человек выйдет из зоны подавления гиперпрыжков. Либо мы договариваемся, либо у Третьего флота будут проблемы.
— Переговоры! — нехотя выдавил адмирал.
— Отправляйся к маркизу Элиасу, — приказал я в эфир, обращаясь к пилоту своего фрегата. — Сиди в приёмной и жди нашего возвращения. Если через три дня нас не будет — сообщи о том, что здесь произошло. Выполнять!
Фрегат мигнул и исчез с радаров, уйдя в гиперпространство. Сканеры показывали только космическую пыль там, где секунду назад был корабль. Надеюсь, тот, кого Вальтер посадил на корабль, достаточно грамотный и поймёт, что нужно рассказать в случае нашего провала. Времени объяснять все детали у меня просто не было.
— Мне нужен номер договора между вами и маркизом Элиасом, — потребовал адмирал Дастин.
— Отправляю, — легко согласился я. Вскоре заработала гиперсвязь — адмирал приказал снять блокировку гиперпространства. Запросить данные с центрального сервера империи Тирис иначе он не мог.
— У нас не было информации о том, что на Дурмин-Шуре находятся повстанцы, — имперцам потребовалось буквально несколько минут, чтобы удостовериться в том, что они основательно подставились. — Мы уходим. Продолжайте выполнение задания.
— Не так быстро, адмирал, — вмешался я. — Третий флот нарушил слово императора, независимо от того, какие благие намеренья он преследовал. Так что либо мы договариваемся, либо информация о вашем появлении идёт дальше.
— Что тебе нужно? — спросил адмирал. Наверно, если бы голосом можно было замораживать, я бы сейчас превратился в ледышку. Адмирал Дастин Керон явно не привык к тому, что какой-то курсант-наёмник диктует условия флоту империи.
Я сделал глубокий вдох. Следующие мгновения определят всё. Либо план сработает, либо нас всех сейчас уничтожат.
— Мне нужна орбитальная бомбардировка Дурмин-Шура, — произнёс я.
Эффект был мгновенным — эфир взорвался возмущёнными голосами. Кричали все разом, перебивая друг друга. Я заработал очередной пристальный взгляд своей команды — на этот раз не просто удивлённый, а полный настоящего ужаса.
— Ты в своём уме, Ксорх? — спросил адмирал Дастин. — Ты предлагаешь мне уничтожить гражданских?
— Я предлагаю выбор, адмирал, — жёстко ответил я. — Либо мне выдадут главу рода Нурискан, либо я превращу планету в огромный безжизненный кусок камня! Заказ маркиза будет выполнен в любом случае, даже если для этого потребуется уничтожить несколько миллиардов гражданских. Они поддерживают восстание, значит недостойны того, чтобы жить дальше. И, раз Третий флот так удачно пришёл мне на помощь, воспользуюсь вашей услугой. Вы явились сюда не для того, чтобы вмешаться в действия маркиза Элиаса, а для того, чтобы ему помочь. Например, нахрен разбомбить всех, кто идёт против официальной власти этой области!
Я говорил жёстко, с абсолютной уверенностью в голосе. Внутри меня всё сжималось от отвращения к собственным словам, но лицо я держал каменным. Блеф должен быть абсолютно убедительным.
— Только не говори, что ты собираешься это делать, грувака заигравшаяся, — ошарашенно произнесла Зорина. — Ты же не собираешься уничтожать целую планету?
Наши взгляды пересеклись, и я улыбнулся. Едва заметно, но достаточно, чтобы она всё поняла.
— Ладно, не собираешься, — облегчённо вздохнула Зорина. — Тогда, груваки тебе в задницу, какого хрена ты задумал, Ксорх? Думаешь, Нурискане вот так легко сдадутся?
— Калькулятор, выведи проекцию Дурмин-Шура, — приказал я вместо ответа. Передо мной появилась голограмма планеты. Покрутив её, я указал на огромную безжизненную пустыню. Коричневое пятно размером с небольшой континент, расположенное на экваторе. Никакой жизни, никаких городов, только песок и камни на тысячи километров.
— Думаю, небольшая демонстрация возможностей тяжёлых крейсеров наглядно покажет серьёзность наших намерений. Нам нужен только глава рода. Не его семья. Если Нурискан обладает хоть каплей здравого смысла, он сдастся. Лучше пожертвовать собой, чем целым родом.
— А если у этого груваки нет мозгов? — уточнила Зорина.
— Тогда будем думать, — неохотно ответил я. — Так далеко я не заглядывал.
— Что ты собрался бомбить? — в эфире послышался тяжёлый голос адмирала.
— Для начала вот эту пустыню, — я сбросил координаты имперцам. — Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы они прониклись. Гражданских там нет, так что никто не пострадает. Делайте запись — я, барон Каэль Золотой с позывным «Ксорх», привлекаю Третий флот Империи Тирис для орбитальной бомбардировки пустыни планеты Дурмин-Шур! После этого Третий флот может следовать дальше по своим важным делам. Он ни коим образом не вмешивается в дела маркиза Элиаса. Этого достаточно?
— Более чем, — после паузы заявил адмирал. — Выходим на дистанцию удара.
И тут началось безумие.
Эфир взорвался паникой. Планетарные частоты превратились в хаос — сотни голосов кричали одновременно, перебивая друг друга. Вначале планета ликовала, что в системе появился Третий флот, а сейчас до них дошло, что этот самый Третий флот собирается превращать их в пыль. Ужас сменил радость. Мольбы о помощи превратились в крики отчаяния. Пережить орбитальную бомбардировку смогут единицы. Те, кто закопался глубоко в шахты. Но и они не выживут, если бомбардировка продлится достаточно долго. Атмосфера выгорит. Океаны закипят. Планета превратится в безжизненный шар раскалённого камня.
Оставшаяся орбитальная станция пыталась защитить планету, но что она могла сделать против линкора? Тот даже не стал её уничтожать — просто подавил направленным электромагнитным импульсом. Не смертельно, но пока на станции перезапустят системы, пройдёт время. Которого у планеты нет.
Луч света, врезавшийся в планету, выглядел жутко. Ослепительно яркий, белый с голубым оттенком, он прошил атмосферу за долю секунды и врезался в поверхность. У меня даже мурашки побежали по спине, когда я осознал истинную силу тяжёлых крейсеров. Имперцы сделали только один выстрел, но и его хватило, чтобы половина пустыни превратилась в оплавленное чёрное стекло.
Планета кричала. Миллиарды людей смотрели на творящееся безумие и понимали — следующий удар может быть по ним. И тут раздался новый голос:
— Именем маркиза Элиаса Солариона! Приказываю всем остановиться!
Голос Парина прозвучал прямо в сознании Элиаса. Личностная матрица маркиза работала в фоновом режиме постоянно, отслеживая десятки информационных потоков одновременно. И сейчас один из этих потоков принёс тревожную новость.
— Совещание закончено, всем выйти! — приказал маркиз, резко обрывая обсуждение торговых квот на середине предложения. Советники замерли, не понимая, что произошло. Элиас не удостоил их объяснениями. Просто махнул рукой к двери — вон. Кабинет опустел за считанные секунды. Даже самые важные персоны не смели задерживаться, когда маркиз использовал такой тон. Дверь закрылась. Защитное поле активировалось, блокируя любую прослушку.
Парин в режиме реального времени отслеживал происходящее в системе Дурмин-Шур и сейчас, по всей видимости, произошло вновь что-то невозможное. За последние дни невозможное случалось с пугающей регулярностью.
Изначальный план был прост, как фазовый сплав. Наёмники отправляются в одну из трёх систем, где спрятались возмутители спокойствия, получают по ушам и, словно побитые собаки, возвращаются обратно, готовые к сотрудничеству на любых условиях. Больше никакой спеси, требований или чего-то подобного. Никаких разговоров на равных. Никаких встреч в кабинете маркиза. Никаких драгоценных камней на столе. Всего того, из-за чего маркизу едва удалось сохранить невозмутимость во время встречи с Золотым. Безземельный барон с фронтира, разговаривающий с маркизом как с равным. Предлагающий сделку вместо того, чтобы просить милости. Это было оскорбительно. Неприемлемо. Людей подобного толка маркиз Элиас привык давить, а не вести с ними дела. Но времена изменились и сейчас барон был нужен. Драгоценные камни были нужны. Канал сбыта пиратской добычи был нужен. Легальное прикрытие для действий против герцога Альмира было нужно. Вот только требовался Ксорх как подавленный и готовый выполнить любой приказ своего господина послушный инструмент, а не независимый партнёр.
Собственно, на это и был расчёт, когда «Малышам» передавался малый крейсер устаревшей модификации. «Волнорез» списали со службы двадцать лет назад. Устаревшие системы, слабые генераторы, посредственное вооружение. Он годился для патрулирования границ, но не для настоящего боя. По данным аналитиков и Парина, на подобном корабле невозможно победить ни один из флотов повстанцев.
Однако произошло невозможное. Впрочем, как всегда происходило с «Малышами».
Они не только уничтожили флот наёмников рода Нурискан, но ещё и захватили три малых крейсера! Когда маркиз впервые увидел полученные данные, он не сразу им поверил. Прочитал дважды. Попросил Парина перепроверить. Результат не изменился. Происходящее не укладывалось ни в одну логику. Один устаревший крейсер не мог победить целый флот. Это противоречило всем тактическим расчётам, всему военному опыту, здравому смыслу. Это было невозможно, но это произошло.
Сейчас же маркиз наблюдал за поступающими данными от разведчика, а Парин переводил нанесённый ущерб в беспощадные цифры, показывающие масштаб катастрофы. Минус орбитальная станция, которую придётся восстанавливать за счёт маркиза. Это…
Маркиз сжал подлокотник кресла и тот захрустел, не способный противостоять мощи трёхсотлетнего человека. Элиас разжал пальцы, глядя на разрушенный подлокотник с отстранённым удивлением. Давно он не терял контроль над собой. Для того, чтобы выбраться из сложившейся ситуации, требовались ресурсы, а где их взять, если безумные наёмники будут уничтожать орбитальные станции? Каждая станция — это инвестиция. Каждая потеря — это шаг назад в восстановлении области.
Маркиз Элиас откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Металлические глаза потускнели — Парин работал на полную мощность, просчитывая последствия. Третий флот — это удача. Неожиданная, но удача. Неприятно, конечно, что наёмников сейчас уничтожат, но они это заслужили. Слишком много неудобств за короткий промежуток времени. Слишком много непредсказуемости. Элиас убивал за куда меньшее. Что касается Третьего флота — на этом можно торговаться с герцогом Альмиром. Вмешательство флота в дела маркиза — прямое нарушение указа императора. Компромат первого класса. Альмир пойдёт на всё, лишь бы информация о нарушении не дошла до императора. Можно потребовать компенсацию и за счёт Альмира восстановить обе орбитальные станции.
Элиас почти улыбнулся. Ситуация выправлялась. «Малыши» уничтожены, крейсера можно будет забрать позже, герцог Альмир в долгу. Всё складывается как нельзя идеально.
И картинка всё изменила.
То, что произошло дальше, заставило волосы на затылке маркиза зашевелиться. Ощущение, что реальность сошла с рельсов и катится в пропасть. Третий флот начал орбитальную бомбардировку планеты! Без его, маркиза, на то позволения! Да если об этом узнают советники или император, накажут всех! И в первую очередь — его. Потому что это его область. Его ответственность. Его провал. Можно хоть сколько угодно воевать с недовольными, но всегда есть ограничения — планеты с гражданскими трогать нельзя! Негласное правило, святой закон империи. Можно уничтожать флоты, можно бомбить военные базы, можно осаждать города. Но геноцид целой планеты — это за гранью. И только что это негласное правило было нарушено! И нарушено, что неприятно, в его системе! От его имени!
— Останови это безумие! — закричал маркиз Элиас. Голос сорвался на крик — впервые за десятилетия он потерял самоконтроль. — Немедленно!
Кто-то должен заплатить за самоуправство и в сознании маркиза Элиаса чётко обозначились главные виновники произошедшего. Вольный отряд наёмников «Малыши». Золотой хочет задания? Он их получит! Причём такие, что мало ему не покажется!
— Я отменяю задание!
Голограмма маркиза Элиаса Солариона зависла в центре капитанской рубки, излучая ярость. Это не читалось в облике — внешне маркиз был безупречен. Ярость читалась в металлических глазах. Они светились так, что становилось крайне дискомфортно. Нас посетила не просто голограмма, а сильно злая голограмма сильно злого маркиза Элиаса.
— Мы что-то сделали не так? — уточнил я.
Я старался держать голос ровным, но внутри всё сжалось в тугой узел. Новость о том, что в системе находился представитель маркиза, следивший за всеми нашими действиями, оказалась весьма неожиданной. Сразу появилось слишком много неудобных вопросов, ответы на которые мне категорически не нравились. Как долго за нами следили? С какого момента? Видели ли космический бой? Захват крейсеров? Камикадзе-атаки? Причём не только мне не нравились ответы. Вальтер и вовсе превратился в мрачную тучу, из которой слова не вытянешь.
Лицо маркиза Элиаса осталось непроницаемым, но сверкнувшие металлические глаза показали, что он едва сдерживает гнев. Видимо, орбитальна бомбардировка совершенно не входила в его планы.
— К вам у меня претензий нет, — маркиз сделал паузу, будто проглатывая что-то неприятное. — Вопросы к Третьему флоту.
Проекция адмирала Дастина, стоящая неподалёку от проекции маркиза Элиаса, заметно вздрогнула. Командующий Третьим флотом выглядел не лучше нас — тоже был напряжён на максимум. Он уже собрался что-то объяснять, но вмешался я. Пусть это и не по протоколу, но тех, кто помог мне выкарабкаться из тяжёлой ситуации, защищать буду до последнего.
— Третий флот появился в системе Дурмин-Шур по моей просьбе, — заметил я. — Я осознал, что собственными силами уничтожить планету не получится, поэтому привлёк дополнительную силу.
— Тебе никто не приказывал уничтожать планету! — маркиз Элиас повысил голос. Для человека его положения это было эквивалентом крика.
— Мне было приказано доставить главу роду Нурискан живым или мёртвым, — я не повышал голос. Наоборот, говорил ещё спокойнее. — Выдавать преступника планета отказалась. Четыре дня переговоров ни к чему не привели. Угрозы блокады игнорировали. Уничтожение двадцати фрегатов, пытавшихся прорвать блокаду, не изменило их позицию. Это был их выбор. Мы действовали в строгом соответствии с вашими указаниям. Минуту…
Один из боковых экранов капитанской рубки мигнул красным — по каналу с максимальным приоритетом пришёл входящий сигнал. Лана мгновенно отреагировала — пальцы забегали по голографической клавиатуре, перехватывая трансляцию и перенаправляя её на общий канал, чтобы все слышали.
— Прекратите бомбардировку! — голос был паническим. — Глава рода Нурискан готов сдаться!
Идеальный тайминг. Я позволил себе едва заметную улыбку — может, у меня действительно есть какая-то особая удача? Безумный план безумного Ксорха сработал! Половина пустыни, превращённая в чёрное стекло одним залпом, оказалась достаточно убедительным аргументом.
— Ваша Светлость всё слышал сам, — ответил я. — Задание выполнено, пусть вы его и отменили. Глава рода Нурискан сдаётся добровольно. Первая цель достигнута. Мы готовы выступить к двум другим непокорным системам. Главы родов Оривальд и Скамбрант тоже предстанут перед Вашей Светлостью в самом ближайшем времени. Вместе с Третьим флотом…
— Задание отменено!
Маркиз Элиас не просто повысил голос. Он закричал. То, чего никогда быть не должно, произошло на наших глазах. Будет что внукам рассказать. Если они после этого у меня хоть когда-то появятся.
— Никакого Третьего флота в моей области! — рука маркиза взметнулась вверх и указательный палец направился в мою сторону, словно обвинительный приговор. — Ты не имел права привлекать его для выполнения задания!
— В договоре нет ни единого слова на этот счёт, Ваша Светлость, — твёрдо заявил я. — Было сказано доставить возмутителей спокойствия. Мы готовы это сделать. Первый практически в наших руках, двое других сдадутся без вопросов, стоит только Третьему флоту явиться в их…
— Я сказал никакого Третьего флота! — металлические глаза вспыхнули ярче, излучая почти белый свет. Личностная матрица маркиза работала на максимум своих возможностей, просчитывая последствия нашего безумства.
Повисла тяжёлая, давящая пауза. Маркиз смотрел на меня. Я смотрел на маркиза. «Малыши» старались смотреть вниз. Все замерли. Даже дыхание стало тише.
— Адмирал Дастин, благодарю за помощь, — я посмотрел на проекцию командующего Третьим флотом. — Как видите, дальше мы сами. Ваша Светлость, у вас же претензий к привлечённым мной силам нет?
Вопрос прозвучал невинно, почти по-детски. Но за ним стояла железная логика. Если маркиз скажет «да, претензии есть» — значит признаёт, что Третий флот действовал незаконно. Идеальный повод для жалобы императору. Скандал. Интриги. Расследования. Всё, что так любят все.
Но если сейчас прозвучит что-то наподобие «претензий нет» — значит он официально одобряет присутствие Третьего флота в системе. Снимает все обвинения. Даёт возможность адмиралу Дастину выйти чистым из этой задницы.
Элиас Соларион это прекрасно понимал. Он не сводил с меня тяжёлого взгляда, пытаясь забраться куда-то вглубь моего сознания. Но сдаваться я не собирался. Устраивать ловушки могут не только сильные мира сего. Иногда на это способны и выходцы с фронтира.
— Нет, — ответил маркиз. Одно слово. Короткое, выдавленное сквозь зубы. Я почти физически ощутил, как скрипнули его зубы даже через голографическую проекцию.
Голограмма адмирала Дастина Керона мигнула голубым, задрожала и исчезла. Связь прервалась. Командующий Третьим флотом получил официальное разрешение покинуть систему без каких-либо последствий для своей карьеры. Красиво.
В капитанской рубке «Волнореза» остались двое — я и маркиз Элиас. Точнее, здесь находились ещё и «Малыши», но их словно никто не замечал. Сейчас были только я и голограмма маркиза Элиаса. Два человека. Два игрока. Одна виртуальная шахматная доска размером с галактику. Маркиз играет на ней давно и знает не только все правила, но и подводные камни. Я же только сел за доску, ошибаюсь на каждом шагу, но легко проигрывать не собираюсь. Если и сражаться, то до победы!
— Ваша Светлость, что делать с пленником, который готов сдаться? — спросил я. — Задание отменено. Получается, нет никакого смысла требовать его выдачи. Как нет никакого повода доставлять смутьяна вам.
Тяжёлый взгляд, которым одарил меня маркиз Элиас, мог прибить. То, что он собирался нас подставить, выдав это задание, я уже понял. Математика простая. Один устаревший малый крейсер против трёх флотов повстанцев. Невыполнимая задача по определению. Мы должны были получить по ушам, вернуться побитые и готовые на любые условия маркиза. Вместо этого захватили три крейсера, уничтожили две орбитальные станции, привлекли Третий флот и заставили планету капитулировать. План маркиза рухнул.
Планета маркиза, которую я так хотел использовать в качестве перевалочной базы и стоянки для «Волнореза», резко ушла в категорию «никогда не использовать». Альтамир вычеркнут из списка безопасных гаваней. Слишком много рисков. Маркиз Элиас теперь враг. Пусть и улыбающийся, но враг.
Нет, я не собирался отказываться работать с бывшим герцогом, деловые отношения есть деловые отношения, но теперь наши отношения будут строиться на ином уровне, чем раньше. Не подчинение, а партнёрство. Не приказы, а договорённости. Интересно, он это примет?
Причину тяжёлого взгляда, к слову, я прекрасно понимал — маркиз попал в политическую ловушку собственного производства. Он приказал доставить ему смутьянов. Группа наёмников прибыла, размахивая официальным документом и устроила в системе хаос. Причём такой, что один из смутьянов готов добровольно сдаться, чтобы сохранить жизнь своей семье.
На этом фоне фраза «отменяю задание» выглядит настолько странно, что впору задуматься о моральном здоровье маркиза. Как это выглядит со стороны? Наёмники успешно выполняют контракт. И тут работодатель внезапно отменяет задание. Почему? Испугался собственного успеха? Не ожидал, что задание вообще выполнимо? Это такой удар по репутации, что снижение с герцога до маркиза окажется мелочью. Так что отказываться от пленника он не может.
Но тогда получается, что мы выполнили задание, пусть и частично. Один из трёх смутьянов будет находиться в руках маркиза. И на этом фоне фраза «я отменяю задание», сказанная явно сгоряча, совершенно не нужна. Но эмоции взяли верх. Качество, совершенно неприемлемое для правителя.
— Доставьте его на Альтамир, — после долгой паузы произнёс маркиз. — Остальными я займусь лично. Будем считать, что «Малыши» прошли испытание. Возвращайтесь в академии, мне нужно подумать, как вас использовать.
— Задание, Ваша Светлость, — напомнил я. — Вы обещали выдать задание, можно даже бессрочное, чтобы защитить нас от ректора ИВА.
Очередной взгляд, готовый убить. Я практически слышал мысли маркиза: «Никто не имеет права так разговаривать с герцогом, пусть и бывшим! Тем более какой-то безродный безземельный барон, ставший таким волей самого бывшего герцога!». Но отступать от выбранной манеры общения я не собирался. Правила игры установлены и их нужно придерживаться до последнего. Мы не подчинённые — мы партнёры.
«Малыши» являются наёмниками, созданными по приказу императора. Что нам какой-то маркиз? У меня в команде вообще целый граф имеется. Надо будет подумать, где оттяпать себе маркиза. Как по мне — точно пригодится в будущем. На герцогов не замахиваюсь. С Соларионами, кроме Зорины, дел лучше не иметь.
— Задание выдам на Альтамире, — произнёс маркиз Элиас. — Отбой связи!
Связь прервалась и мир вернулся в нормальное состояние. Есть подозрение, что этот раунд шахматной партии за нами.
Глава рода Нурискан оказался весьма почтенным по возрасту мужчиной. Он явился в сопровождении слуг, словно шёл не на казнь, а просто отправился в гости к хорошему знакомому.
Шлюзовой коридор «Волнореза» встретил делегацию стандартной процедурой — сканирование, проверка атмосферного давления. Глава Нурисканов прошёл через всё это с видом человека, которому смертельно скучно. Нашу команду он не удостоил ни малейшим вниманием, собираясь отправиться в выделенную ему каюту с видом человека, который делает нам одолжение. Но тут пришлось вмешиваться уже мне.
— Капитан Валк, обыскать всех, — приказал я. — Включая главу Нурисканов.
— Не имеете права! — возмутился старик. — Я прибыл добровольно! Сдаюсь по всем правилам имперского кодекса! Статья двести сорок три, пункт шесть — пленник, сдавшийся добровольно, имеет право на достойное обращение и…
Но его никто не слушал.
Лучевые винтовки перешли в режим оглушения. Не смертельно, но эффективно. Направленное электромагнитное излучение отключало нервную систему на несколько часов и буквально через мгновение все двадцать явившихся человек мешком рухнули на пол.
Сержанты принялись за работу, причём со знанием дела. Ощупывалось всё, так что мне даже подсказывать ничего не пришлось. Эхо чётко обозначил несколько зарядов, спрятанных как в багаже, так и на теле главы Нурисканов. Старик явно собирался уйти красиво — взрывчатка была заложена в его протез на ноге. Если бы она рванула на корабле, носовой части просто бы не стало. Радиус поражения, как пояснил сержант Дирк, сто двадцать метров. Довольно много для пятисотметрового куска металла, коим является «Волнорез».
Но взрывать нас старик не собирался. Кому нужны какие-то наёмники? Ещё один погибший экипаж в бесконечных войнах империи. А вот подорвать маркиза Элиаса — это другой разговор! Отомстить за всё и уйти красиво. Разве не в этом суть героизма?
Что касается взрывчатки в вещах, она явно была отвлекающим манёвром. Слишком слабая, слишком легко спрятанная, слишком ненадёжная. Много «слишком» для подобной акции.
Причём, что пугало больше всего, взрывчатка ни на старике, ни в вещах стандартными корабельными системами безопасности не определялась. Я даже посмотрел на Векса и Рорка, требуя объяснений. Те лишь развели руки в стороны, признавая собственное бессилие. Достойного оборудования, способного определять современные средства массового поражения, на «Волнорезе» не было.
Ещё один пункт в список модернизации. Который становился всё длиннее и длиннее.
Путешествие в систему Альтамир прошло без приключений. Разве что досмотр, которому подверглись оба наших корабля при выходе из гиперпространства, явно превосходил все допустимые нормы. Нас не просто просканировали с орбитальной станции, так ещё и несколько групп таможенников прислали. Они прошлись по кораблям от кормы до кормы, заглядывая туда, куда даже в здравом уме никто никогда заглядывать не станет. Понятия не имею, что они искали, но, судя по недовольным лицам, ничего найти не смогли. Не было на моих кораблях ничего запрещённого. Или никого.
Маркиз Элиас принял нас практически сразу. Никакого ожидания в приёмной. Никаких отговорок про занятость. Решив, что встречаться с таким опасным человеком в одиночку нельзя, я взял с собой Вальтера. Была мысль взять ещё и Райна, но здравый смысл победил. Ему с нами делать точно нечего. Райн командовал боевыми операциями, и сейчас был бесполезен. Воевать с маркизом мы не собираемся. Во всяком случае пока.
Не было ни разговоров о погоде, ни обсуждений того, какие мы молодцы, что выполнили задание. Не было даже гостевых кресел, так что нам с Вальтером пришлось стоять.
— Я забираю второй малый крейсер, — заявил маркиз Элиас. Причём таким тоном, что возражать ему никто не мог. — «Волнорез» становится вашей собственностью, а не взятым в аренду кораблём.
О, так речь шла об аренде? Как удивительно слышать подобное сейчас. Маркиз переписывает историю на ходу. Изначально «Волнорез» передавался как оплата за работу — так я понимал сделку. Теперь оказывается, это была аренда. И тем более удивительней слышать то, что мы сдаём относительно новый малый крейсер, оставляя у себя устаревшую рухлядь. Как же я был прав, приказав перетащить на «Волнорез» всё самое ценное! Может, мне в медиумы пора записываться? Будущее всем предсказывать…
— Как будет угодно Вашей Светлости, — Вальтер был сама любезность. Все эмоции прочь, оставляем лишь улыбки и кивания головами. — Нам же передадут ключи доступа и все пароли к внутренним системам «Волнореза»?
— Всё необходимое получите сразу после встречи, — подтвердил маркиз Элиас. Это явно был не вопрос его уровня, но я явно плохо влияю на Вальтера. Он понабрался у меня всякого плохого и старается решать проблемы здесь и сейчас, не откладывая их в долгий ящик.
— Это твоё следующее задание, — маркиз достал обычную папку и протянул её мне. — Ознакомься и ставь подпись.
Я открыл папку. Первая страница — стандартный имперский бланк контракта. Шапка с гербами и печатями. Дата. Номер регистрации в канцелярии. Подпись маркиза уже стояла — размашистая, уверенная, с завитками. Вторая страница — условия задания. Найти и уничтожить. Лаконичное задание, ничего не скажешь.
Маркиз Элиас Соларион поручал вольному отряду наёмников «Малыши» найти и уничтожить всех представителей пиратского братства «Чёрный норк». Ни сроков, ни платы, ни штрафов. Идеальное бесконечное задание, на которое можно опираться, отказываясь от заданий ректора ИВА.
— «Чёрный норк»? — Вальтер не сумел сдержать эмоции. — Они же хозяйничают в западном секторе!
— Я вас больше не задерживаю, — маркиз Элиас не собирался опускаться до пояснений. — Отчёт о статусе задания предоставить через месяц. С вами будет работать один из моих помощников. Всю добычу сдавать ему же.
Вот так маркиз пояснил, что видеть нас больше не желает. Причём как сейчас, так и в будущем. Никаких прямых контактов, всё только через посредников. Видимо, орбитальной бомбардировкой мы основательно ему подгадили. Ни о каких «Тенях» больше речи не шло. «Малыши» утратили кредит доверия, превратившись в ещё одну группу наёмников. Коих на маркиза работает, уверен, много.
— Что за «Чёрный норк»? — спросил я, как только мы получили от одного из слуг ключи доступа и документы на «Волнорез». Так-то Лана уже всё получила, но иметь оригинальные предметы всегда приятно.
— Всё время забываю, что ты вылез с фронтира, — произнёс Вальтер. — «Чёрный норк» — крупнейшее объединение пиратов империи. Они подмяли под себя около десятой части западного сектора. Сотни систем, тысячи планет, собственные системы добычи и переработки всех известных полезных ископаемых. О том, какая это сила, даже говорить не стоит. Там одних линкоров штук десять, не меньше. Мало того, что они захватывают корабли, они их ещё и активно производят! Я читал, что лет пятьдесят назад империя хотела раз и навсегда с ними разобраться, но обе стороны так и не смогли выявить победителя. Не слышать о крупнейшем космическом сражении людей друг с другом — это сильно, Ксорх. Даже для тебя. Чем ты вообще на занятиях по истории занимаешься?
— Сплю, — честно ответил я. — Если ты не помнишь, мне приходилось практически безвылазно сидеть в виртуальных капсулах, сражаясь с Льдом. Кстати! А ксорхи? Их в западном секторе нет?
— Вот права наша Снайпер — тупой грувака явно был срисован с тебя, — произнёс Вальтер с протяжным вздохом. — Ксорх, откуда твои сородичи в западном секторе? Они идут с северо-востока. Север, северо-восток, восток, немного юго-востока. Всё! Все остальные сектора спокойно живут без этих тварей.
— Галактика имеет свойство кружиться, — напомнил я. — Ксорхи могут быть в любой точке.
— Поэтому так много секторов под их влиянием, — Вальтеру явно не нравилось объяснять мне очевидные вещи, которые преподавали на занятиях в МВА. Но я честно ничего подобного не помню. Некогда мне было заниматься подобными глупостями. Космическая география? Распределение пиратских анклавов? Зоны влияния преступных группировок? Всё это казалось абстрактным, далёким, не имеющим практического значения. Теперь, похоже, придётся навёрстывать.
Возвращение на «Волнорез» ознаменовалось неприятным событием — мне выставили счёт. Сопровождающий, безликий помощник маркиза Элиаса, проводил нас до самого шлюза, после чего протянул мне тонкий голографический планшет. На экране светились цифры.
— Что это? — опешил я, увидев порядок сумм.
— Плата за трансфер на планету, — охотно пояснил наш сопровождающий. — Также сюда включена аренда дока для малого крейсера «Волнорез». Его Светлость маркиз Элиас приказал брать плату со всех кораблей, обслуживающихся в его доках. Так как «Волнорез» отныне официально принадлежит вам, а не Его Светлости, значит и плату за его обслуживание теперь мы будем брать с вас.
Грувака хитрозадая, а не маркиз! Хрена с два я оставлю корабль здесь!
— «Волнорез» не будет швартоваться в ваших доках, — заявил я.
— Как будет угодно, — лицо сопровождающего оставалось непроницаемым, однако глаза выдавали, что он был доволен. Явно выполнил поручение господина. — В таком случае с вас только плата за трансфер на планету.
— Я оплачу, — произнёс Вальтер, активируя тактический планшет. — Вопрос на будущее — трансфер обязательно брать с планеты или мы можем пользоваться своим?
— Можно своим, — произнёс наш сопровождающий. — Только в этом случае вам придётся оплатить работу проверяющей команды, налог на выхлопы и загрязнение воздуха планеты, а также оплатить парковку. Хотите узнать порядок цен?
А, нет! Грувакой хитрозадой он стал сейчас!
— Не сейчас, — мрачно произнёс Вальтер.
— Всего доброго, господа наёмники, — сопровождающий даже поклонился, выказывая нам почтение. — Через месяц ждём вас в гости с отчётом.
Значит, не самый простой человек выпроваживал нас с планеты. Тот, кто знаком с приказом маркиза Элиаса. Может быть даже тот самый помощник, которому мы всё должны докладывать и кому должны сдавать добытые ценности. Проверять контакт сразу мы не стали. Может статься, что с нас ещё сдерут за ложный вызов.
— Ты же понимаешь, что нас здесь видеть больше не хотят? — спросил Вальтер, как только шаттл отстыковался от шлюза «Волнореза». — Причём настолько, что отправили уничтожать тех, кого уничтожить невозможно. «Чёрный норк» — это не один или два корабля. Не десять. Это планетные системы, объединённые в гигантский конгломерат. Его невозможно уничтожить.
— Уничтожить можно всё, — заверил я. — Главное понять, каким образом. И у меня, к слову, пара мыслей на этот счёт есть. Техник, проверяй нас! Только проверь пожалуйста так, чтобы ни одна зараза не проскользнула.
Эхо уже определил, что расторопные слуги маркиза Элиаса прицепили нам с Вальтером по четыре жучка и два из них в настоящий момент отвалились от одежды и незаметно двигаются в сторону перегородки, соединяющую шлюз с основным кораблём. Технологии явно не нашего уровня — к подобному нас просто не допускают. Особенно Эхо порадовала энергетическая система жучков — она показалась ему бесконечной. То есть не нужно постоянно менять блоки питания, поддерживая «жизнь» в шпионских устройствах. То, чем пользовалась высшая знать, спустили шпионить за нами.
Можно гордиться — нас считают настолько опасными, что тратят на нас лучшие ресурсы. Вот только гордости у меня особой не было. Только раздражение и насторожённость.
— Уже проверяю, — заверил Рорк. — Хакер, перехватывай их! Нужно разобраться, что там такого накрутили. Два на Ксорхе, два на Малыше, ещё четыре на полу. Нужно забрать их все!
Видимо, проблема с взрывчаткой, которую хотел пронести глава рода Нурискан, задела за живое профессиональную гордость Рорка. Он явно не спал последние сутки, изобретая что-то новое и, как стало понятно, у него получилось. Шпионов, которых не видели стандартные сканеры, он сумел найти.
— Снайпер, ты нужна! — произнёс я. — Нужно проверить способности Ласка. Он может видеть гадость, которую на нас нацепили или она ему недоступна?
Ответ меня не порадовал — личностная матрица Зорины не видела шпионские устройства. Маркиз Элиас прекрасно знал о том, что у Зорины есть матрица, поэтому подстраховался. Тогда, почему Эхо всё видит?
«Был бы особенным, видел матрицы других людей», — не согласился я. — «Ты же хочешь развиваться? А как ты будешь это делать, если даже понятия не имеешь, есть ли у нашего противника матрица или нет? Вдруг у кого-то из тех, кого мы уже уничтожили, были наноструктурные компоненты? И сейчас они свободно летают на месте нашей битвы, постепенно истончаясь…»
«Не нужно», — ответил я. — «Но думать в эту сторону тебе определённо пора. У тебя есть Аларик с его управляющей матрицей. Есть Зорина с её личностной матрицей. Учись их определять! У тебя месяц.»
— Куда летим? — спросил капитан Адриан Валк, командующий «Волнорезом» в наше отсутствие. На самом деле он и был настоящим капитаном корабля, обеспечивая его выживаемость вне боя. То, что я управлял кораблём в бою, а Аларик командовал тактическими операциями, когда это было необходимо, ни на что не влияло. Боевое командование — это одно. Управление кораблём как организмом — другое.
Всем на «Волнорезе» заправлял Адриан Валк. И все это знали.
— Нам нужна новая база, — подтвердил Вальтер. — Желательно такая, чтобы у нас денег хватило на обслуживание. Да и само обслуживание должно быть достойным.
Альтамир вычеркнут. Это стало ясно после счёта, который нам выставили. Маркиз не хочет нас видеть — и делает всё, чтобы мы ушли добровольно. Нужна альтернатива. Планета или станция, где примут корабль без лишних вопросов. Где обслуживание качественное, но доступное. Где можно пополнить запасы, отремонтировать повреждения.
— Летим на фронтир, в мою родную систему, — предложил я. — Да, далековато от центра, но это юго-восточный сектор, а инженеры Агриса умеют творить настоящие чудеса с техникой. Они могут заставить летать то, что летать уже, в принципе, не имеет права. Мой «Северный Ветер» тому доказательство. К слову, можно будет набрать дополнительную команду из техников. Там очень много рукастых.
— Идея интересная, но меня волнует то, что это территория герцога Альмира, а не маркиза Элиаса, — вставил реплику Вальтер. — Он может отдать приказ выгнать нас или заломить такую цену, что выгодней будет швартоваться на Инвикте-Прайм.
— Есть другие варианты? — я посмотрел на группу. — Малыш, мы можем воспользоваться доками Киронов?
— Исключено, — вздохнул Вальтер. — Моя родня бесплатно никого не пустит.
— Лёд, что по Лиандарам? — я посмотрел на Аларика. — Они пойдут нам на встречу?
— Отец уже связался со мной и предъявил ультиматум, — произнёс Аларик. — Либо я покидаю «Малышей», либо теряю титул. Полагаю, это ответ на твой вопрос.
На мгновение мелькнули эмоции, но я их быстро погасил. Эмоции — слабость. Командир не может показывать слабость. Особенно сейчас, когда всё висит на волоске. Раз Аларик всё ещё находится на «Волнорезе», свой выбор он сделал. И теперь графа среди «Малышей» нет. Есть просто выходец из великого дома Лиардан. Нужно будет поговорить с Алариком позже. Понять причину его отказа семье. Понять, не жалеет ли о выборе.
— Ксорх, тебе нужно что-то делать с эмоциями, — заявил Аларик. — У тебя на лице всё написано. Для владельца отряда наёмников это недопустимо. Что касается твоего незаданного вопроса, мне не понравилась ультимативность отца. Либо так, либо так. Никакой альтернативы. Если бы я остался графом, меня бы действительно ждали двенадцать систем в управлении, долгая и безбедная жизнь. Скучная и серая, как и у большинства аристократов. Все эти балы, встречи, мероприятия — попытки разогнать извечную скуку. Ты знаешь, что будет сегодня, завтра, через год. Никакой динамики и драйва. В «Малышах» за эти недели я получил куда больше, чем за всю свою прошлую жизнь. Поэтому я остался.
— Вот и получается, что выбора у нас, по сути, нет, — произнёс я, кивнув Аларику за пояснения. Они были нужны. — Фронтир, система Агрис.
— Отец может согласиться предоставить место в доке, — неожиданно произнесла Зорина. Она редко говорила о семье. Редко упоминала отца. Отношения там ещё сложнее, чем у меня.
— Род Дорнов не самый богатый, без особых связей, но я не думаю, что ему будет неинтересно получить часть добычи с пиратов. Да, основную добычу будем отдавать маркизу Элиасу, но что-то можно сливать и Соларионам-Дорнам. Это будет выгодно всем.
— А это мысль! — Вальтер ухватился за предложение и вывел проекцию юго-восточного сектора. Чуть покрутив, он увеличил одну из систем, где проживало семейство Зорины. — Близко к центру, рядом нет аномалий, чёрных дыр, ксорхианцы доберутся сюда в следующем тысячелетии, если вообще доберутся. Идеальное место!
— Что же, Снайпер, — я посмотрел на Зорину. — Давай познакомимся с твоей роднёй. Капитан — курс на систему Дорнов. Идём искать новый дом для «Волнореза».
Система Талмир встретила нас тишиной.
Никаких орбитальных станций на границе системы. Никаких военных патрулей, кружащих в пустоте и проверяющих каждый входящий корабль Никаких автоматических сканеров, требующих немедленной идентификации под угрозой применения оружия. «Волнорез» материализовался из гиперпространства в стандартной точке выхода, и ничего. Абсолютная тишина в эфире. Нас просто не видели. Или делали вид, что не видят. Во всяком случае, никто не истерил, требуя немедленно назваться и обозначить причину визита. Словно мы прилетели в заброшенную систему, где давно никого нет.
Я посмотрел на Зорину. Девушка сидела за своим терминалом и, судя по её лицу, возвращение домой определённо её не радовало. Я понимал причину. Для семьи Зорина являлась всего лишь одним из активов. Изначально её готовили к удачному для рода замужеству, не интересуясь мнением самой Зорины. Затем, когда она сбежала и попала в «Кузницу», от неё практически отвернулись, вычеркнув из семьи. Не так, как меня, но тоже болезненно. И, наконец, сразу после получения Креста Героя Зорина вновь стала желанной. Вернулся статус «ценный актив». Зорина стала той, кто может даровать роду величие. И плевать, что это величие Зорина заработала самостоятельно, без малейшего участия рода. Никого такие мелочи не интересуют. Важен результат — медаль на груди и возможность использовать её для политических игр.
— Для нашей системы это норма, — произнесла Зорина, заметив мой взгляд. — Дядя, что управляет системой, считает, что орбитальные станции и патрули создают ложное ощущение безопасности. Лучше тратить ресурсы на что-то полезное. Принадлежность к Соларионам защищает куда эффективней любых орбитальных станций.
Философия спорная. С одной стороны — экономия ресурсов. С другой — открытая система приглашает пиратов и контрабандистов. Впрочем, если система бедная, как говорила Зорина, то грабить здесь особо нечего. Может, дядя и прав в своей логике.
— Капитан, — я повернулся к командиру «Волнореза». — Обозначьтесь.
— Система Талмир, это малый крейсер «Волнорез», — произнёс капитан, настроив частоту на стандартный имперский канал связи. — Запрашиваем разрешение на вход в систему и доступ к ремонтным докам. Наша позиция — точка выхода альфа-семь. Ожидаем ответа.
Обозначать, что на борту «Волнореза» находится Зорина, мы не хотели. Хотелось посмотреть, как в системе относятся к обычным людям. К тем, кто не имеет титулов и связей. Если начнут задирать цены или хамить — это не наше место. Если же отнесутся нормально, по-человечески — можно раскрывать карты.
— «Волнорез», это Талмир-Контроль, — голос в коммуникаторе прозвучал спокойно, без напряжения. Мужчина средних лет, судя по тембру. Обычный диспетчер, выполняющий рутинную работу. — Добро пожаловать в систему. Разрешение на вход предоставлено. Следуйте курсом два-девять-семь к орбитальной станции «Якорь». Доки доступны, места есть. Какие работы планируете?
Вот и всё. Никаких вопросов о цели визита. Никаких требований предъявить документы, подтвердить личности, объяснить причины появления в системе. Просто деловой разговор — корабль прибыл, разрешение дано, уточняются детали обслуживания. Первый плюсик в копилку потенциального сотрудничества.
— Стандартное обслуживание, — ответил капитан Валк. — Проверка систем, мелкий ремонт, пополнение запасов. Возможно, модернизация оборудования, если цены адекватные.
— Понял. Передаю вас мастеру станции. Он обсудит детали. Безопасного полёта, «Волнорез».
Связь переключилась и появился новый голос. Более молодой и энергичный.
— «Волнорез», это мастер Корвин с «Якоря». Рад вас слышать. Какой класс корабля? Сколько времени планируете стоять?
— Малый крейсер, стандартный имперский класс, — капитан Адриан Валк зачитывал данные с экрана. — Время стоянки — от недели до месяца, в зависимости от объёма работ и того, насколько нас устроят ваши цены.
— Отлично. Док номер три свободен, как раз под ваши габариты. Стоимость швартовки — полторы тысячи кредитов за сутки. В объём услуги входит энергоснабжение, атмосфера, базовое обслуживание систем жизнеобеспечения. Ремонтные работы оплачиваются отдельно, по прайсу. Список прислать?
— Давайте, — согласился Адриан. — Особо интересует модернизация гипердвигателей.
— Понял. Есть что предложить, обсудим, когда пришвартуетесь. Жду вас на третьем доке. Конец связи.
Коммуникатор отключился, и мы начали переглядываться. Никто не ожидал такого спокойного приёма.
— Полторы тысячи кредитов, — заметил Вальтер. — Это дёшево. Я бы даже сказал, что подозрительно дёшево.
— Или честно, — возразила Зорина. — Дядя не терпит жуликов. Если мастер Корвин заломит цену или попытается обмануть клиентов — его выгонят. Репутация станции важнее сиюминутной прибыли.
Орбитальная станция «Якорь» оказалась именно такой, как я ожидал — маленькой, старой, но функциональной. Металлическая конструкция в форме тора, вращающаяся вокруг своей оси для создания искусственной гравитации. Шесть доков, торчащих как спицы из центрального хаба. Два дока оказались заняты небольшими грузовыми суднами. Остальные пустовали.
Капитан Валк отправил «Волнорез» к третьему доку. Стыковочные манипуляторы зацепились за корпус и раздался металлический лязг. Активировались магниты, притягивая корабль к станции. Стыковка завершилась.
Нас встретил высокий мужчина лет сорока, одетый в засаленный комбинезон механика.
— «Волнорез»? — уточнил он.
— Да, — подтвердил я. — Вы мастер Корвин?
— Он самый, — мужчина вытер руку о комбинезон и протянул для рукопожатия. Ему было всё равно, кто перед ним стоит — аристократ в дорогом костюме или простолюдин в рабочей одежде. Заботили лишь корабль и работа. — Добро пожаловать на «Якорь». Прошу прощения за внешний вид — только что заканчивал ремонт генератора атмосферной системы, пришлось лезть в самые недра станции. Какие работы планируете?
— Стандартное обслуживание, — ответил я, пожимая протянутую руку. Титулы действительно не имели значения, когда речь шла о деле. — Проверка всех систем. Замена изношенных деталей. Плюс модернизация двигателей гиперпрыжка. Наши слишком медленные.
— Понял, — Корвин кивнул. — Пойдёмте в мастерскую, обсудим детали. Там и прайс покажу.
Мастерская Корвина располагалась в центральной части станции. Это было большое помещение, заставленное верстаками, стеллажами с инструментами и ящиками с запчастями. Сразу вспомнился Агрис и мастерская Роана.
— Вот, — Корвин активировал голографический экран и вывел прайс-лист. — Стандартное обслуживание малого крейсера — пятнадцать тысяч кредитов. Это полная диагностика, замена расходников, настройка систем. Срок — три дня. Модернизация двигателей гипера — зависит от модели. Что именно нужно?
Я изучал список. Цены были не заниженными, но и не завышенными. Вполне адекватными.
— Ускорить движение в гипере, в идеале раза в два, — пояснил я. — Снизить скорость входа до ноль-пять от текущей. Техник, Калькулятор — вы в этом лучше разбираетесь.
Рорк с Вексом выкатили целый список требований, передав Корвину файл с техническими спецификациями. Мастер изучал данные, прокручивая параметры, и его брови всё выше поползли вверх. В какой-то момент Корвин даже присвистнул:
— Неслабо вы замахнулись, — он даже затылок почесал, прикидывая объём работ и необходимые ресурсы. — Вы же в курсе, что у вас силовая установка такие изменения не потянет? Мощности хватает на текущие системы, но, если вы увеличите скорость гипердвигателей вдвое, энергопотребление вырастет в три-четыре раза. Реактор сдохнет сразу. Без адекватной замены всей силовой установки ничего путного не будет.
Мои парни знали об этой проблеме. Мы обсуждали её ещё на подлёте к системе. Денег на полноценный апгрейд корабля не было, но выход нам всё же найти удалось:
— Есть парочка деталей, заберёте? — спросил Рорк. — Вот список всего, что у нас лишнего.
— Вы где-то второй малый крейсер обнесли? — усмехнулся Корвин, изучив перечень нашего оборудования. — Это всё нужно внимательно изучить. Некоторые позиции выглядят интересно, но без детального изучения я их не возьму. Мне нужно убедиться, что оборудование рабочее. Когда можете показать?
— Да хоть сейчас, — заявил Рорк. — Идём, покажу. Заодно объясню, откуда что взялось и в каком оно состоянии.
— А мы пока на планету слетаем, — встрял я. — Где у вас шаттлы паркуются? Кстати, они платные?
— Для дочери барона Тарена Солариона-Дорна и её гостей бесплатно, — улыбнулся Корвин. Значит, он всё это время знал, кто перед ним стоит. Узнал Зорину с первого взгляда, но не подал виду. Ещё один плюсик. — Добро пожаловать домой, госпожа Зорина. Шаттл будет ждать вас на втором причале.
Шаттл пробил атмосферу и снизился к космопорту. Я смотрел в иллюминатор, изучая мир Зорины. Обычная планета. Океаны серо-синего цвета. Континенты, покрытые зелёной растительностью. Облака. Горы. Леса. Стандартный набор колонизированного мира.
Космопорт располагался недалеко от столицы — небольшого города на берегу океана. Я видел здания — невысокие, функциональные, без архитектурных изысков. Промышленные районы. Жилые кварталы. Административный центр. Всё практично. Всё по минимуму. Город, где каждый кредит на счету.
Нас встречали. Как только рампа открыла проход, к нам тут же подошёл мужчина средних лет в простом сером костюме
— Госпожа Зорина, барон Тарен вас ожидает, — заявил он.
На подобный приём мы не рассчитывали. Признаться, я ожидал, что несколько дней нас подержат, чтобы пояснить всю глубину нашего скромного положения, и только потом соизволят встретиться. У меня сложилось именно такое представление о семье Зорины с её слов. Однако моим ожиданиям не суждено было сбыться. Барон решил встретиться сразу. Ещё и помощника прислал!
Резиденция барона Тарена оказалась скромной. Двухэтажное здание, окружённое небольшим садом. Никаких высоких стен. Никакой охраны у входа. Простая дверь из натурального дерева. Здесь даже моего небольшого опыта хватило на то, чтобы понять — род Соларионов-Дорнов переживает не самые лучше времена. На Агрисе всё было в разы приятней.
Барон Тарен принял нас в своём кабинете. Это был мужчина лет пятидесяти. Худощавый, с седеющими волосами и такими же серыми глазами, как у Зорины. На самом деле он был очень похож на свою дочь, разве что морщин было больше. Зато тяжёлый взгляд — точная копия дочери.
— Зорина, — произнёс он, неуловимо кивнув. Кивок был скорее признанием факта присутствия, чем приветствием дочери. В этот момент он настолько напомнил мне моего отца, что сердце яростно забилось. Та же сдержанность в движениях, та же неспособность показать тепло, та же невидимая стена между родителем и ребёнком.
— Отец, — Зорина кивнула в ответ таким же сдержанным жестом.
— Проходите, — барон указал на кресла у стола. — Представишь своих спутников?
— Мой командир, безземельный барон Каэль Золотой, — Зорина кивнула в мою сторону. — Виконт Вальтер Керон, бывший граф Аларик Лиардан.
— Виконт и бывший граф в подчинении безземельного барона, — хмыкнул барон Тарен, изучая нас взглядом. — Интересная компания. Чем обязан визиту?
Взгляд отца Зорины остановился на мне и задержался дольше, чем на остальных. Он изучал меня с нескрываемым интересом, пытаясь понять, кто я такой и по какой причине Зорина назвала меня командиром?
— Нам нужна база, — произнесла Зорина. — Долгосрочная парковка для нашего корабля. Официальная привязка «Волнореза» к планете Талмир. Доступ к ремонтным докам. Возможность пополнять запасы.
— База, — повторил Тарен. — Почему здесь? Почему не на Альтамире? Насколько мне известно, «Малыши» являются группой маркиза Элиаса.
Вот оно. Отец Зорины прекрасно был осведомлён о политической ситуации в империи, что нам и продемонстрировал.
— Альтамир нам не подходит, — ответила Зорина. — Мы с маркизом разошлись во мнениях относительно того, как правильно работать.
— Работать, — задумчиво произнёс Тарен. — Громкое слово для курсантов первого курса разных академий, не имеющих за плечами ничего. О какой работе идёт речь? О той, о которой сейчас гремит весь сектор? Об орбитальной бомбардировке густонаселённых планет?
— В том числе, — заявила Зорина. Она тщетно пыталась поймать взгляд отца, но барону Тарену было неинтересно смотреть на дочь. Он не сводил взгляда с меня, словно я был единственным человеком в комнате, достойным внимания.
— Нас наняли сражаться с «Чёрным норком», — произнёс я, решив вмешаться в странное общение отца с дочерью. Раз смотрят на меня, то и говорить мне.
— Вот, значит, как, — медленно произнёс барон Тарен. — И при этом вы желаете привязать свой корабль к нашей системе?
Наверно, стоило подтвердить, но смысла в этом уже не было. По лицу барона было видно — он уже принял решение.
— Этому не бывать, — наконец, произнёс барон Тарен, не дождавшись от меня подтверждений. Зорина вздрогнула, словно получила пощёчину.
— Почему? — вырвалось у неё. Девушка тут же прикусила язык, осознав, что задала вопрос, который не должна была задавать, но слово уже было сказано.
— Потому что пираты будут мстить, — Тарен, наконец, посмотрел на дочь. Впервые с начала встречи их взгляды встретились. — «Чёрный норк» — не просто шайка разбойников. Это организация. У них есть флот. У них есть базы. У них есть связи. Если вы начнёте их уничтожать, они вычислят, откуда летит корабль и придут сюда. Никакой официальной базы. Разовые ремонты — пожалуйста. Заходите, чините корабль, улетайте. Но постоянной прописки у вас не будет.
— У дяди есть флот, — возразила Зорина. — Система защищена…
— Защищена? — Тарен усмехнулся. — Три средних крейсера и два малых — это не защита. Это символическое присутствие. «Чёрный норк» пришлёт линкоры, которые сотрут эту планету с лица космоса. И я не могу этого допустить. Здесь живут люди. Наши люди.
Логика барона Тарена была железной. Бедная система без серьёзной защиты не переживёт мести «Чёрного норка». Я посмотрел на Вальтера и тот кивнул. Наша ошибка, что мы не подумали о последствиях «официальной привязки». Получается, что и фронтир отметается. Система Агрис тоже не переживёт встречу с пиратами. Кажется, я только сейчас начал понимать, откуда маркиз Элиас нарисовал такие заоблачные суммы за стоянку на Альтамире. Мы не просто платили за док и обслуживание — мы вкладывались в безопасность системы. В её защиту от мести тех, кого уничтожаем.
Что же, вопрос здесь был решён. Оставалось только понять, что делать дальше. Куда лететь? Где искать стоянку? Как защититься от мести «Чёрного норка»? Прямо сейчас решений у меня просто не было.
— Барон Золотой, ты командуешь моей дочерью, — неожиданно для всех произнёс барон Тарен. Тема сменилась резко и без предупреждения, словно барон готовился к этому вопросу всю встречу.
— Да, — подтвердил я, не понимая, к чему он клонит.
— В каких вы отношениях? — продолжил барон Тарен. — Вы с Зориной пара? Встречаетесь? Встречались? Планируете встречаться? Какие у тебя планы на мою дочь?
Зорина покраснела до корней волос. Вальтер закашлялся. Аларик остался невозмутим, только бровь чуть приподнял — единственный признак удивления.
— Это не та тема, которую я хотел бы обсуждать, — заявил я, очерчивая границы. Личная жизнь — не предмет для переговоров.
— Я спрашиваю не из праздного любопытства, — пояснил барон Тарен. Он говорил так спокойно, словно обсуждал погоду или цены на зерно, а не судьбу собственной дочери. — Зорина является обладательницей Креста Героя. Это делает её ценным активом для рода. Появилось много кандидатов, которые желают взять её в жёны. Представители влиятельных семей, причём далеко не с нашей системы. Людям нужны связи с героями войны. Брак с обладательницей Креста Героя — это политический капитал, который можно конвертировать в деньги и влияние.
— Я не товар на рынке, — процедила Зорина сквозь зубы.
— Ты дочь барона Тарена Солариона-Дорна, — жёстко ответил Тарен. — У тебя есть обязательства перед родом, давшим тебе жизнь и образование. Наш род нужно усиливать. Связи нужно налаживать. И сейчас ты подходишь для этого идеально. Ситуацией нужно пользоваться сейчас, пока ты свежа и молода. Я собирался отправляться за тобой в академию, чтобы вернуть обратно в род, так что даже хорошо, что ты прибыла сама. Сэкономила мне время и деньги на дорогу. Уже через несколько недель мы сыграем свадьбу.
— Отказываюсь! — прорычала Зорина. Голос сорвался на крик, выдавая всю глубину ярости и отчаяния.
— Твоё мнение меня не интересует, — произнёс барон Тарен. — Ты должна исполнить свой долг, дочь. Всё, что я могу тебе позволить — выбрать среди трёх кандидатов. Они…
— Моя жена не будет ничего выбирать, — неожиданно для всех слово взял Вальтер. В его голосе зазвучали нотки, которых я раньше не слышал — аристократическая надменность и абсолютная уверенность в своём превосходстве. Откуда-то из глубин вылез тот самый Вальтер, который существовал ещё до получения позывного «Малыш». — Из уважения к тому, что вы являетесь отцом Зорины, я не стану требовать сатисфакций за оскорбление чести моей жены. Однако впредь попрошу держать свои эмоции и желания при себе. Барон захудалой системы должен знать своё место, когда разговаривает с виконтом из высшего дома Кирон!
— Жена⁈ — воскликнул барон Тарен, явно оказавшись не готовым к подобному повороту событий. Впрочем, как оказались не готовы к нему вообще все. Мы с Алариком уставились на Вальтера, как на заговорившего груваку, неожиданно создавшую гипердвигатель. Лишь Зорина осталась невозмутимой, разве что покраснела ещё гуще. Единственный признак того, что она вообще слышит происходящее.
— У барона возникли проблемы со слухом? — Вальтер отступать явно не собирался. Он говорил с такой уверенностью, словно действительно был женат на Зорине годами. — Виконтесса Зорина Кирон является моей женой. Полагаю, на этом нашу встречу можно заканчивать. Барон Золотой, обеспечь наше возвращение на корабль. Система Талмир не подходит для стоянки нашего корабля.
В полной тишине я достал коммуникатор, стараясь действовать так, словно всё происходящее является чем-то привычным и естественным. Вот только не было оно, груваки Вальтеру во все места, естественным!
— Капитан Валк, останавливайте все работы, мы покидаем систему, — произнёс я. — Если через два часа мы не появимся на корабле, разрешаю применить силу для нашего возвращения. Вплоть до привлечения Третьего флота и орбитальной бомбардировки.
— Слушаюсь! — произнёс Адриан Валк, даже не думая спрашивать, откуда он возьмёт Третий флот и как заставит их делать орбитальную бомбардировку. Владелец сказал — командир корабля согласился действовать.
Но мои слова предназначались не для капитана Валка. Они предназначались отцу Зорины, который теперь уделял всё своё внимание Вальтеру, позабыв про меня. Барон Тарен показал, что знаком с происходящим в империи. Посмотрим, насколько глубоко он погружён в детали. Официальная версия гласит, что я пригласил Третий флот и заставил его бомбардировать планету. И никого не волнует, откуда у меня такие связи и полномочия. Важен факт.
Покидали мы Талмир в полной тишине. Наверно, стоило встретиться ещё и с дядей Зорины, виконтом Биргантом, но смысла в этом уже никто не видел. Подставлять систему под атаки «Чёрного норка» действительно не стоило.
Нас не останавливали и вскоре мы очутились на «Волнорезе». Рухнув в своё кресло, я отстранённо смотрел, как малый крейсер отходит от орбитальной станции и начинает двигаться прочь от планеты. Мысли бегали табунами, не успевая оформится во что-то адекватное.
Маркиз Элиас всё же умудрился отомстить нам за наше своеволие. Причём так изящно и жестоко, что у меня не было ни малейшего представления о том, что делать дальше. Любая система, в которой имелись достаточные мощности для обслуживания и модернизации нашего корабля, отныне для нас закрыта. Официальная привязка к любой из них означает смертный приговор этой системе — «Чёрный норк» придёт мстить, и никакая местная защита не поможет. Нет, разовый ремонт доступен где угодно, как и модернизация за бешеные деньги, но это не то. Команде нужно отдыхать. Металлу нужно отдыхать. И делать это лучше всего там, где есть защита. А как оказалось, защиты против «Чёрного норка» не будет нигде.
— У «Чёрного норка» есть враги? — спросил я. — Конкуренты? Соперники? Кто угодно, кто не испугается их мести.
Вальтер тщательно изучал голографическую карту звёздных секторов, старательно не пересекаясь взглядом с Зориной. Явно понимал, что влип. Объявить девушку своей женой без её согласия, да ещё и перед её отцом — сомнительная затея. Теперь придётся объясняться. Долго и болезненно. Причём со всеми, включая его собственную семью. Потому что я был уверен на все сто процентов — барон Тарен уже связался с Киронами и доложил им, что сын виконта Кирона женился на младшей, оттого лишённой титула, дочери барона Солариона-Дорна. Он уже запустил слухи по аристократическим кругам. И теперь Вальтеру придётся либо поддерживать этот блеф, либо признаться во лжи и позориться перед всей знатью.
— Есть, — наконец произнёс Вальтер. — Объединение вольных систем. Располагаются за границей юго-западного сектора, практически на фронтире. Не входят в империю Тирис и не признают власть императора. Живут по своим законам.
— И они враждуют с «Чёрным норком»? — уточнил я.
— Они со всеми враждуют, — Вальтер увеличил участок карты. — В том числе и с пиратами. «Чёрный норк» контролирует западный сектор. Вольные системы — юго-западный фронтир. Их границы соприкасаются, поэтому стычки происходят регулярно. Сами себя они называют РСМ — Республикой Свободных Миров. Сформировали что-то наподобие союза систем. Каждая планета сохраняет автономию, но внешняя политика и оборона — общие. Есть избираемый совет. Есть флот. Есть законы. И да, Ксорх — займись уже своим образованием! Не знать подобных вещей аристократу непозволительно.
— Поддерживаю, — Аларик встал на сторону Вальтера. — Владелец отряда наёмников должен обладать хорошим образованием, чтобы иметь доступ в высшие дома. Сейчас такого нет.
Очередной наезд на качество моего образования я пропустил мимо ушей. Не в первый раз слышу подобное. Это раньше меня можно было задеть подобным. Сейчас куда важней выживание группы, а не знание всех тонкостей политического устройства нашей галактики.
— Если они не признают законы империи, почему их до сих пор не уничтожили? — задал я вполне разумный вопрос. Вальтер закатил глаза, показывая своё отношение к моей безграмотности, но всё же ответил:
— Потому что они обладают достаточно серьёзным флотом, чтобы успешно отбиваться от атак имперцев, — пояснил он. — У них развитые технологии, они успешно торгуют со всеми высшими домами, обходя Соларионов стороной. Продают ресурсы, покупают технологии, поддерживают экономические связи. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что империя Тирис держится только на воле Соларионов? Если бы не их сила, высшие дома давно бы объявили о создании собственных геополитических образований. Так что да, РСМ наш единственный шанс на постоянную базу. Единственное место, где нам не откажут из страха перед «Чёрным норком».
Это было весьма интересно. Республика, способная противостоять империи Тирис, имеющая флот, сравнимый с имперским, воюющая с «Чёрным норком» на равных и которой плевать на имперскую политику с высокой колокольни. Мне нравится. Дайте две!
— Почему у нас раньше не возникла идея податься к ним? — спросил я.
— Потому что просто так они нас не примут, — ответил Вальтер. — РСМ является закрытой областью. Просто так туда не попасть. Тем более имперским наёмникам, работающим на маркиза Элиаса. Нужно доказать, что мы представляем серьёзную силу и что можем быть интересны.
— Значит, нам нужно уничтожить несколько кораблей «Чёрного норка», — задумался я, просчитывая варианты. — Желательно захватить какую-нибудь их базу или убить одного из командиров. Показать реальные результаты.
Передо мной вспыхнула карта западного сектора. Огромный кусок пространства был выкрашен в серые цвета, обозначающие территорию, захваченную пиратами. Сотни систем. Тысячи планет. Целая империя внутри империи, только построенная не на законе, а на силе и грабеже.
— Прежде чем ты примешь какое-то решение, — вмешался в мои мысли Вальтер, — напомню, что внешний контур систем области «Чёрного норка» защищён системами принудительного выброса из гиперпространства. Просто так нырнуть в случайную систему не получится. У РСМ, к слову, стоит подобная система.
— Калькулятор, мне нужен анализ информационной сети империи, — приказал я. Решение как поступить пришло быстро. — Нужна система, которую прямо сейчас атакуют пираты «Чёрного норка». Если мы не можем прыгать к ним, прыгнем туда, где резвятся их капитаны. Заодно проверим, насколько эти груваки сильны.
— Система Чурсим, — ответил Векс практически сразу. — Западный сектор. Империя Тирис махнула на эту систему, признав бесперспективной. Всё, что могли, из неё уже выкачали, оставив только планету с тремя миллиардами населения, да несколько обжитых спутников газовых гигантов. Прямо сейчас идёт атака на один такой спутник.
— Сколько нам туда добираться? — спросил я.
— Трое суток, — ответил Векс. — И то в самом лучшем случае, если двигатели выдержат, и мы не встретим гравитационные аномалии по пути.
Трое суток в одну сторону. Плюс бой. Плюс трое суток обратно. Итого неделя минимум. Через два дня мы все должны вернуться в академии. Не вернёмся вовремя — пойдут штрафы. Не знаю, как ректор военной академии, наш точно придумает что-то такое, что нам сильно не понравится. Но и бросать на произвол корабль с экипажем я не мог. Нам требовалась постоянная база. Неприятный выбор, но необходимый.
— Выдвигаемся! — приказал я. — Капитан, курс на систему Чурсим. Готовьте корабль к бою. Проверьте вооружение, щиты, двигатели. Нам нужна идеальная готовность.
«Волнорез» развернулся, выходя на курс, я же откинулся в кресле, погрузившись в мысли. Вот и всё — пути назад нет. Здравствуйте штрафы в ИВА, прощай спокойная жизнь. Хотя, чего это я? Когда она у «Малышей» была?
Пространство вокруг корабля мигнуло и на экранах появились полосы — звёзды превратились в нити, размазанные по чёрному полотну космоса. Я собрался отправиться в каюту, чтобы отдохнуть перед битвой, но тут заметил движение сбоку.
Зорина поднялась первой и подошла к Вальтеру:
— Нам нужно поговорить, грувака безмозглая, — произнесла она не терпящим возражения тоном. — Следуй за мной… муж!
— Всему экипажу «Волнореза» — надеть броню и занять места согласно штатному расписанию! — голос командира Валка прозвучал буднично и ровно. — У нас проблема!
Я отложил планшет в сторону и грязно выругался. Когда ты вторые сутки движешься в гиперпространстве, последнее, что хочешь услышать, что у тебя какие-то проблемы. Словно нам в обычном мире их мало!
— О чём речь? — уточнил Райн, первым добравшись до капитанской рубки. Следом подтянулись все «Малыши». Я прибыл последним — моя каюта располагалась дальше всех. Да и в «Призрак» свой я забирался дольше остальных. Не было у меня выучки десантников.
— Ловушка, — Валк даже не повернулся, продолжая смотреть на показания приборов. — Нас обнаружили и активировали притягивающий маяк. Впереди находится гравитационный колодец. Текущих гипердвигателей не хватит, чтобы его преодолеть. Через минуту мы выйдем из гиперпространства.
На главном экране появился обратный отсчёт. Красные цифры отмеряли секунды до неизбежного. Шестьдесят секунд, которые бодро побежали к нулю.
— Мы же ещё не в зоне действия пиратов, — Вальтер вывел перед собой голограмму нашего вероятного местоположения. — Нам ещё сутки лететь!
— Имперцы? — предположил Райн. — РСМ?
— Что первым, что вторым здесь делать нечего, — ответил Вальтер. — Если кому и строить блокиратор — только пиратам. Но это же не их зона! Что эти груваки забыли здесь?
— Какая разница? — фыркнула Зорина. Она сменила местоположение и теперь сидела рядом с Вальтером. Причём последние два дня эту парочку вообще видно не было, так что никто не знал, о чём они договорились. — Мы летели сражаться с груваками. Если эти груваки сами нас нашли — будем сражаться.
— Мы летели сражаться с пиратами, которые не обладают технологией насильного выхода из гипера, — ответил я. — Такие ставят либо на тяжёлые крейсера, либо на линкоры, либо на орбитальные станции. Ни с чем из перечисленного лично у меня желания сталкиваться нет.
— Может, развернуться? — предложил Райн. — Что? Это всего предложение, чего вы там на меня смотрите.
— Развернуться в гиперпространстве невозможно, — без лишних эмоций пояснил Векс. — Любая попытка изменить курс приведёт к разрыву корпуса.
Просто замечательно, груваки всем в глотку! Да, мы летели воевать, но воевать с равными себе по силе противниками. Явно не с теми, кто умеет устраивать подобные ловушки посреди никому не нужного куска пустого космоса.
— Все по местам! — продолжил командовать капитан Валк. — Десять секунд до выхода! Лёд, занимай место командующего. Ксорх — на тебе управление. Снайпер — оружие на тебе. Абордажные команды приготовиться к битве!
«Волнорез» содрогнулся. Пустое пространство космоса весьма слышно застонало, а следом за ним взвыл корпус «Волнореза». Насильное выдирание физического объекта из гиперпространства никогда не приводит к чему-то приятному. Перегрузка бьёт так, что даже опытные и подготовленные бойцы могут потерять сознание. Я скосил взгляд на экраны, показывающие статус всего экипажа «Волнореза». Из ста семнадцати человек двенадцать потеряли сознание. Обычные техники из Гипериона-7 оказались не готовы к подобному.
Мы вышли в обычный космос.
Экраны замигали показаниями сканеров. «Волнорез» стонал, но работал без ошибок. Хотя лучше бы сейчас он ошибся. То, что показали сканеры, было ожидаемо, но я до последнего верил в лучшее.
— Контакт, — произнёс капитан Валк. — Двенадцать световых секунд. Один объект.
В двенадцати световых секундах от нас в пустом космосе, где не было даже самой захудалой системы, находился четырёхкилометровый кусок металла. Тяжёлый крейсер класса «Разрушитель». Военный корабль высшей категории. Один из тех, что строятся на верфях центральных систем и стоят столько, сколько иные планеты не зарабатывают за столетие. Четыре километра чистого фазового сплава, энергетической брони, орудий и двигателей. Две турели главного калибра. Двести установок вспомогательного вооружения. Четыре эскадрильи истребителей в ангарах. Энергощиты, способные выдержать залп целого флота.
Хотел бы я сказать, что нам бы такой кораблик в хозяйстве не помешал, но даже мои желания имеют границы. О подобном я даже не мечтал. На фоне этой махины наш пятисотметровый «Волнорез» выглядел маленьким ребёнком. Как детская лодочка рядом с боевым линкором. Один залп тяжа — и от нас останется облако ионизированной плазмы.
— Это шутка? — произнёс Орин. — Скажите, что это шутка! Что здесь делает тяж⁈
Отвечать ему никто не стал. Хотя в тайне все мечтали о том, что это действительно шутка и сейчас на тёмном корпусе вражеского корабля появится знак Соларионов. Потому что во всей Империи Тирис только они могли себе позволить владеть подобными флагманами.
Сканеры продолжали собирать данные. «Разрушитель» висел неподвижно, готовый к любой неожиданности. Двигатели на минимальной мощности, но готовые активироваться на максимум в любой момент. Щиты активны, чтобы отразить удар даже главного калибра другого крейсера. Всё говорило о том, что этот корабль находится здесь не просто так. Он ждал, пока кто-нибудь попадётся в его ловушку. Радовало одно — никто не знал, куда мы летим. Значит, ждал тяжёлый крейсер не нас, а случайный корабль. Это хорошо — сразу нас убивать не будут.
— Уходим в гипер! — только что не закричала Лана. Она, вместе с Орином, из нашей команды были самыми эмоциональными.
— Невозможно, — ответил Векс. — Активирована блокировка гиперпрыжков. Радиус — две световые минуты. Мы находимся в самом центре.
— А обычными двигателями? — спросил Райн.
— Потребуется двенадцать часов, чтобы выйти за пределы области блокировки, — Векс покачал головой. — При условии, что она будет статичной. Скорость тяжёлого крейсера значительно выше скорости малого. Эту ловушку подготовили со знанием дела.
В коммуникаторах что-то щёлкнуло. Вначале были помехи, затем раздался смех. Громкий, довольный и до невозможного неприятный.
— Так-так-так, — произнёс незнакомый голос на общей частоте. — Кого это мы выудили сегодня? Малый крейсер старой модификации? Да вы, ребята, совсем обнаглели, если решили сделать нам такой бесполезный подарок! Надеюсь, хотя бы в трюмах у вас есть что-то хорошее, иначе мне придётся половину команды казнить. Чтобы в следующий раз, когда вы вздумаете летать в нашем секторе, пользовались современными кораблями, способными доставить нам удовольствие и счастье!
Послышались одобрительные выкрики. Судя по всему, на тяжёлом крейсере находилась целая банда. И они явно практиковали подобную охоту регулярно.
— Пираты, — констатировал Вальтер.
— Спасибо, капитан очевидность, — пробурчал я. — Без тебя бы не догадались.
— Капитан, — обратился тот же голос. — Вы же разумный человек и понимаете ситуацию? У вас малый крейсер. У нас тяжёлый. У вас сто семнадцать испуганных человечков. У нас полторы тысячи опытных бойцов, жаждущих крови. Предлагаю обойтись без глупостей.
Капитан Валк промолчал. Приказа отвечать не было, так что он не засорял эфир.
— Вот и славно! — обрадовался пират. — Раз молчите, значит, соображаете! Сейчас активируем притягивающий луч, подтянем вас поближе, заберём всё ценное и случайным образом прикончим половину команды. Вторую половину выкинем в космос. Причём в броне, чтобы вы не надумали чего-нибудь нехорошего. Если повезёт — в этом районе случайно пролетит какой-нибудь кораблик и вас подберёт. Всё зависит только от вашей удачи! Раз вы не попали в число тех, кого мы казним, значит и с удачей у вас всё отлично. Так что не рыпайтесь. Капитан Хари из «Чёрного норка» начинает работать!
— Лёд? — спросил я, готовясь активировать двигатели и отправлять корабль в любую безумную авантюру.
— Думаю, — Аларик сдаваться не собирался. — Ксорх, придётся импровизировать. Вначале мы…
Что мы будем делать и в какой последовательности, Аларик договорить не успел. Потому что капитан Хари из «Чёрного норка» сделал первый шаг. И это был не притягивающий луч!
«Волнорез» погас. Полностью. Разом. Одновременно. Мгновенно. Какое ещё слово нужно подобрать, чтобы описать весь охвативший меня ужас? Потому что вместе с «Волнорезом» отключилась и моя броня, превратившись в металлический гроб.
Визор шлема вспыхнул и по нему забегали зелёные строчки кодов запуска. Раздался знакомый звук перезагрузки. Щелчок. Жужжание. Гул запускающихся систем. Через десять секунд «Призрак Х-2» восстановил питание и работу всех устройств.
Вот только корабль даже не думал перезагружаться. Импульс сжёг всю электронику и Рорку потребуется изобрести что-то невероятное, чтобы заново запустить силовую установку. Запасных деталей у нас на «Волнорезе» нет.
Я поднялся на ноги и оглянулся. Тьма не была проблемой — сканеры брони прекрасно помогали видеть окружение. Сбоку появилось движение — Векс вставал на ноги. Следом за ним поднялся Райн. Вальтер. Зорина. Орин. Рорк. Торин. Лана. Все, кто был награждён Крестом Героя и, соответственно, новейшей модификацией брони «Призрак Х-2».
Вся остальная команда оставалась неподвижной, запертой в заблокированном металле своего костюма. «Молоты», «Призраки» — электромагнитному импульсу было всё равно, что выключать.
— «Малыши», готовимся к абордажу, — произнёс я по внутреннему каналу связи. — Сейчас нас придут убивать, нужно сделать так, чтобы убились не мы, а пираты. Хакер, Техник, Калькулятор — у вас пять минут, чтобы заставить работать мои «Герани».
— Хочешь разворотить здесь всё? — хмуро спросил Райн.
— Нас притянут к кораблю противника, — пояснил я. — Зачем отправлять истребители, если мы сейчас все должны быть неподвижны? Притянут и соединят нас шлюзовыми коридорами, фиксируя к основному кораблю. К этому моменту мы должны быть готовы к переходу на корабль пиратов. Так что колдуйте, призывайте предтеч, ксорхов, кого угодно, но сделайте так, чтобы «Герани» начали работать! За работу, «Малыши»!
По ощущениям каждая секунда начала тянуться не меньше часа. Я ждал удара в корпус, который ознаменует стыковку к тяжёлому крейсеру, но Лана успела первой. Три минуты двадцать две секунды — столько времени ушло на то, чтобы вернуть мне контроль над шестью боевыми машинами.
— Готово! — воскликнула она. — «Герани» в строю!
— Хакер — ты золото! — произнёс я, наблюдая, как шесть боевых дронов один за другим активируют системы. Зелёные индикаторы статуса и заряда батарей. Повоюем!
— Нам выйти, пока вы тут потрахаетесь? — вставила свою жизненно важную реплику Зорина. Сама-то, небось, два дня с Вальтера не слезала, а всё туда же! Грувака завистливая!
— Стоп флуд! — приказал Райн. — Техник, как вы так быстро запустили дроны?
— ЭМИ вырубил только работающую электронику, — пояснил Рорк. — «Герани» находились в спящем режиме, поэтому импульс их не затронул. Пришлось только перезапустить управляющие системы и провести диагностику. Всё остальное работает штатно.
Дроны взлетели, показывая, что готовы к работе. Сознание расплылось, но включился Эхо, помогая управлять шестью боевыми дронами класса «Герань». То, что считалось невозможным, для меня давно стало обыденностью. Наверно, нужно уже седьмой дрон подключать.
Но сейчас не до экспериментов — нужно отбиться от пиратов. Капитан Хари из «Чёрного норка» рассчитывал, что его импульс вырубит абсолютно всю электронику. Дроны, турели, системы защиты, боевые костюмы. Превратит захваченный корабль в беззащитную консервную банку, готовую к вскрытию.
Вот только он не учёл одну маленькую деталь — против него вышли «Малыши». Те, у кого всегда рождался план «Б», «В» и прочие буквы алфавита. И сейчас где-то в районе плана «Ж» находились боевые дроны последней модификации, готовые творить полный хаос. Осталось только понять, у кого эта «ж…» сейчас основательно подгорит.
— Управление забрал, — произнёс я. — Делимся на команды. Я беру пять «Гераней» и иду к первому шлюзу. Райн и остальные «Малыши» двигайтесь ко второму шлюзу. Думаю, пираты мелочиться не станут и создадут сразу два прохода. Я иду к силовой установке, разрушая всё по дороге, вы двигайтесь к капитанской рубке. Действуем по обстановке, но помним главное — мы на вражеском корабле. Жалеть его не нужно.
— Ты собираешься идти на тяжёлый крейсер один? — Райн посмотрел на меня так, словно я предложил что-то совершенно безумное. Что, в общем-то, было правдой. — С пятью дронами?
— А что такого? — я пожал плечами, становясь на летающую платформу. — Есть какие-то законы, запрещающие так делать? Тот же металл, те же люди, те же переживания по поводу того, что нельзя устраивать хаос внутри корабля. То, что на борту противника будет полторы тысячи человек, дроны и, возможно, боевые андроиды — мелочи, на которые не нужно отвлекаться. Напомню — нам не нужно захватывать корабль. Мы его сейчас тупо по деньгам не потянем.
— Дорогой, посмотри, там на экранах нет сообщений о том, что рядом с «Волнорезом» появилась чёрная дыра? — неожиданно спросила Зорина.
— Эм… — опешил Вальтер. Причём его смутило не то, как к нему обратилась Зорина, а то, что она попросила сделать. — Ты сейчас о чём?
— О том, что наш барон Золотой добровольно отказывается от прибыли, — охотно пояснила Зорина. — На моей памяти это настолько необычное явление, что впору бояться встретить чёрную дыру на дороге.
— Мы не будем его захватывать, — пояснил я свою мысль. — Но мы сделаем так, чтобы он превратился в мёртвый груз, который можно продать. Это же тяжёлый крейсер! Там одного фазового сплава хватит на то, чтобы содержать небольшой род! Плюс оборудование, способное вытаскивать корабли из гиперпространства. Перетащим себе всё самое ценное, а потом свяжемся с РСМ и предложим его им. Уверен — там ещё и трюмы не пустые! В общем — нам нужен корабль, но не в целом виде. Так понятней?
— Вот, узнаю Золотого, — ухмыльнулась Зорина. — Ещё не победили, а он уже нашёл, куда тяж сдать можно.
— Выступаем на позиции! — приказал Райн. — Ксорх — постарайся не сдохнуть.
— Не дождёшься, — усмехнулся я в ответ и, как только ко мне прибыла партия из пяти «Гераней», отправился к носовому шлюзу.
Корпус «Волнореза» вздрогнул и по безжизненным переборкам прокатился глухой металлический лязг. Притягивающие рукава тяжёлого крейсера достигли нашего корпуса и начали процедуру стыковки.
В полной тишине, охватившей «Волнорез», раздалось шипение — давление в шлюзе начало выравниваться с давлением внутри кораблей. Послышались щелчки — запускался механизм открытия дверей. Вначале на их стороне. Потом на нашей. Наш мёртвый «Волнорез» не сопротивлялся. Никаких блокировок — зелёная линия всем гостям.
На их беду!
Сорок два пирата. Против меня и пятёрки «Гераней». Звучит интересно.
Понеслась!
Я не собирался ждать, пока пираты пройдут шлюзовой коридор и попадут на «Волнорез» и ринулся вперёд первым. Атакующие двигались уверенно, не прикрываясь щитами. Они явно не ожидали сопротивления. Откуда ему взяться, если ЭМИ вырубил всю технику? А если кто-то из экипажа был без брони, что он сможет сделать в мёртвом корабле?
Ошибка номер один — нельзя недооценивать противника.
Плазменные излучатели «Гераней» вспыхнули синим светом и четыре ствола на каждом дроне открыли огонь одновременно. Тут же вспыхнули энергетические щиты, принимая удар. Какими бы расслабленными пираты ни были, они всё же были опытными воинами, умеющими держать удар. Сорок два человека — достаточно для того, чтобы не только защититься от атаки обезумевших дронов, но и начать отвечать.
Ошибка номер два — нельзя стрелять по дронам. Нужно искать их оператора.
Убедившись, что сходу всех уничтожить не получилось, я сменил тактику. Какой смысл сливать всю энергию, пытаясь пробивать щиты в лобовой атаке? Это нерационально, как сказал бы Векс. Вместо этого я начал стрелять по перегородкам. Вообще по всему, что находилось вокруг пиратов, но не было защищено энергощитами. Плазменные лучи прожигали металл за долю секунды и тут проявилась проблема космических кораблей — искусственная гравитация.
Она тянула вниз. Постоянно. И когда под ногами вместо прочного пола образовывалась дыра в три метра шириной, гравитация делала своё дело — пираты начали падать. Не все и не сразу. Первыми ушли те, кто стоял ближе всех к краю дыры. Четверо полетели вниз с криками. Их щиты мигнули и погасли — энергия ушла на попытку стабилизировать падение. Тела ударились о балки нижнего уровня и мои датчики зафиксировали четыре отключённые сигнатуры.
Убитые или без сознания. Для боя разницы нет.
Строй развалился. Пираты пытались держать позиции, но, когда под тобой дыра, над тобой трещины, а сбоку обрушивается переборка — удержать строй невозможно. Я же летел на платформе. Гравитация не указ обладателям новейших «Призраков Х-2»!
Пятеро пиратов, явно привыкших работать единой слаженной группой, организовали заградительный огонь. Выставив щиты, они сконцентрировали стрельбу на одном дроне, желая избавиться как минимум от одного противника. Умно. Практически правильно.
Вот только это годится для боя, когда ты желаешь сохранить корабль. Я подобными глупостями не страдал.
— Ракеты, — скомандовал я.
«Герани» выпустили боеприпасы и пятнадцать смертоносных снарядов разлетелись по коридору. Не по пиратам — какой смысл тратить на них подобное? Я стрелял по системам вентиляции, энергокабелям, перегородкам. По всему тому, куда падал мой взгляд.
В очередной раз я убедился, что недаром в космосе запрещено пользоваться взрывчаткой на космических кораблях. Потому что это чревато катастрофой. Кругом был огонь. Дым. Гарь. С потолка сыпались искры. И всё это под неустанный аккомпанемент стрельбы из всех орудий пяти боевых дронов.
Пираты кинулись тушить. Инстинкт самосохранения сработал быстрее боевой выучки. Потому что корабль — это дом. А когда дом горит, ты не думаешь о враге. Ты думаешь о том, как спасти дом.
Ошибка номер три — забыть о противнике.
Я не забывал, продолжая наступать. «Герани» расстреливали всех, кто отвлёкся на пожар. Один. Два. Пятеро. Десять. Безразличные датчики только отмечали потухающие сигнатуры, игнорируя, что за каждым превращением зелёной точки в красную стоит чья-то жизнь.
Я миновал зону боя — кругом находились лишь горящие обломки. Из сорока двух человек, явившихся к этому шлюзу для захвата моего «Волнореза», в живых осталось шестеро. И они сейчас активно уходили вглубь своего корабля, чтобы передислоцироваться и попробовать контратаковать.
Зелёная линия, построенная Эхом, вела дальше, упираясь в пол. Вот, даже моя матрица уже осознаёт, что не нужно двигаться обычными маршрутами, когда в твоём распоряжении есть пятёрка «Гераней». На мгновение я отвлёкся от себя, чтобы проверить, как дела у «Малышей». Судя по картинке с шестой «Герани», там ситуация была аналогичной. Разве что разрушений меньше. Всё же у них был один дрон, и я не всегда на него отвлекался.
Добравшись до первой из трёх силовых установок тяжёлого крейсера, я остановился. Передо мной находилась закрытая переборка. Толстая и бронированная. «Герани» попробовали атаковать, но толку не было — лучевое оружие оставляло лишь небольшие оплавленные пятна. Чтобы пробить такую броню, потребовалось бы минут десять непрерывного огня.
У меня не было десяти минут. Зато у меня было кое-что другое!
Красное лезвие вспыхнуло в темноте коридора. Поле предтеч активировалось, создавая режущую кромку из чистой энергии, и я вонзил меч в переборку. Металл поддался настолько легко, словно это была обычная бумага. Никакого сопротивления.
Я провёл мечом по кругу, вырезая аккуратную дыру. Мне не нужно пробиваться дальше — там находилась силовая установка, которую нужно уничтожить. И для этого годится обычная ракета с обычного боевого дрона.
Тяжёлый крейсер ощутимо дрогнул вместе со взрывом, и я даже порадовался, что не стал полностью вырезать бронированную дверь. Судя по столбу пламени, вырвавшегося из дыры, там творился настоящий хаос. Освещение мигнуло, пропало на несколько мгновений, но тут же всё восстановилось. Системы переключились на две оставшиеся силовые установки. Тяжёлые крейсера недаром называли неубиваемыми кораблями. Три защищённые независимые силовые установки обеспечивали работоспособность корабля даже в случае тотальной разгерметизации и многочисленных пробоев. Тот, кто проектировал подобные корабли, знал своё дело. Но даже он не мог додуматься, что у кого-то хватит ума и возможностей атаковать силовые установки боевыми дронами!
Сюрприз!
Вторая силовая установка оказалась защищена лучше первой. Не просто бронированной переборкой, но ещё и полсотней бойцов. Видимо, до капитана Хари дошло, что происходит нечто катастрофическое и он отправил охрану к жизненно важным частям корабля.
Повезло нам, что осознание катастрофы пришло ему слишком поздно.
Плазменные излучатели дронов взревели и по коридору полетели ракеты. Раздались взрывы. Крики. Ответный огонь. Пираты сражались отчаянно, понимая, что защищают сердце корабля. Но отчаянность — не всегда синоним эффективности.
Через две минуты интенсивного боя пятьдесят превратились в двадцать четыре. Ещё через минуту — в пятерых. Последние попытались отступить, но отступать было некуда. За их спинами находилась силовая установка, а перед ними — пять «Гераней», готовых превратить любого пирата в дымящийся труп. Кажется, они пытались сдаться. Не могу сказать точно, потому что очередная ракета накрыла и их, и перегородки, и вообще любой подход ко второму бронированному сердцу корабля.
Но я-то был на летающей платформе!
Корабль содрогнулся. Нет, не просто дрогнул — его буквально тряхнуло, как игрушку в руках разозлённого ребёнка. Переборки заскрипели. Где-то вдали что-то с грохотом обрушилось. Освещение погасло и на этот раз уже не восстановилось. Аварийные системы не вывозили — им не хватало энергии. Третья силовая установка пыталась компенсировать потерю двух других, но не справлялась. Ведь корабль продолжал поддерживать активную систему блокировки гиперпространства.
Тяжёлый крейсер погружался во тьму.
— Ксорх! — вскоре в коммуникаторе раздался голос Райна. — Ты живой?
— Пока да, — ответил я. — Уничтожил две силовых установки. Как сами?
— Мы на капитанском мостике, — доложил Райн. — Вот только здесь пусто! Ни капитана, ни офицеров, ни команды. Даже компьютеры заблокированы, но Хакер уже работает. Нужно время.
— Тупорылые груваки тут всё создавали! — отозвалась Лана. Судя по тону, она была явно недовольна уровнем защиты пиратских систем. — Блокировки примитивные. Коды доступа банальные. Кто вообще это проектировал? Выпускники детского сада? О! У меня есть новости. Хорошая и плохая. С какой начинать?
— Хакер… — прорычал я. — Накажу.
— Я даже знаю как, — встряла Зорина.
— Стоп флуд! — привычно и, как мне кажется, с вздохом, произнёс Райн. — Хакер, отчёт!
— Хорошая новость — пираты начали эвакуироваться с корабля, — произнесла Лана. — С корабля прямо сейчас готовятся уйти двенадцать фрегатов, набитые пиратами под завязку. Смотрите сами.
На визоре появилась изображение с камер «Чёрного норка». На причалах огромной посудины находились фрегаты, куда сейчас активно сбегался народ. Пара фрегатов уже ушла из корабля, стараясь убраться как можно дальше.
— Если это хорошая, в чём тогда заключается плохая новость? — спросил я.
— Так они уходят на фрегатах! — пояснила Лана. — На наших фрегатах!
— Золотой, забирай её! — вновь встряла Зорина. Какое-то нездоровое у неё ко мне отношение, если честно. — Два жадных груваки всегда найдут тему для общения.
— Сколько там всего человек? — спросил я, игнорируя реплику Зорины.
— Подсчитываю, — Лана работала с данными. — Всего ушло или сейчас уйдёт триста восемьдесят четыре человека. Капитан Хари среди них. Он на флагманском фрегате.
Трусливый грувакский ублюдок. Такой говорливый был в начале боя, а как только запахло жареным, бросил и корабль, и экипаж.
Кстати, экипаж!
— Хакер, сколько человек осталось на борту? — спросил я.
— Одна тысяча сто семнадцать человек, — ответила Лана. — Заперты на разных палубах. Я блокирую шлюзы и проходы. Не позволяю им перемещаться по кораблю. Они разбросаны группами от пяти до сорока человек. Организовать сопротивление не могут.
Тысяча сто семнадцать пиратов. Против девяти «Малышей». Соотношение сил впечатляющее. Если бы они смогли объединиться — нас бы просто раздавили числом. Даже «Герани» не помогли бы.
— Мы можем уничтожить убегающие фрегаты? — спросил Вальтер.
— Проверяю, — Лана попыталась активировать орудийные системы. — Нет. Турели не отвечают — энергии недостаточно. У всего есть свои минусы. Когда Ксорх начинает буянить, заканчивается вообще всё.
Лана переключила изображение с камер на данные со сканеров. Фрегаты убегали, даже не думая отстреливаться. О том, чтобы контратаковать, никто не думал. Только о собственной шкуре.
Это было умно и, груваки его раздери, рационально. Потому что побег капитана Хари означает только одно — он вернётся. С подмогой и огромным желанием вернуть свой тяжёлый крейсер.
Который уже не вывозил. Третья силовая установка работала на пределе и начала отключать системы. Первой отключилась самая энергоёмкая — блокиратор гиперпространства. Тут же фрегаты мигнули и исчезли. Ушли в гипер.
Несколько секунд стояла тишина. Все осмысливали произошедшее.
— Так, — нарушил молчание Райн. — Подведём итоги. У нас есть тяжёлый крейсер. Полуживой, но наш. На борту находятся тысяча сто семнадцать пиратов. Запертых, но всё ещё вооружённых. Капитан сбежал и скоро вернётся с подкреплением. «Волнорез» мёртв и не запустится без капитального ремонта. У нас девять человек, шесть дронов и полное отсутствие плана действий. Ксорх, я правильно понял ситуацию?
— Абсолютно точно, — ответил я. — Хотя ты забыл упомянуть, что мы победили.
— Победили? — переспросил Векс. — Это называется победой?
— А как ещё назвать ситуацию, когда мы захватили тяжёлый крейсер? — усмехнулся я. — Нас было девять человек против полутора тысяч. Мы оказались на мёртвом корабле без возможности сопротивляться. Нас собирались ограбить, убить и выбросить в космос. А сейчас крейсер наш, пираты заперты, а капитан Хари бежит, поджав хвост. Если это не победа — что тогда вообще можно считать победой?
— Победа обычно наступает, когда все враги мертвы, — заметил Вальтер.
— Детали, — отмахнулся я. — Главное — результат. Тысяча сто семнадцать пиратов никуда не денутся. Они заперты. У них нет связи с командованием. У них нет капитана, который мог бы их организовать. Они просто толпа испуганных бандитов, запертых на чужом корабле.
— Это груваки испуганны, но вооружены, — уточнила Зорина. — С лучевыми винтовками, гранатами и, возможно, тяжёлым вооружением.
— Ещё раз — детали, — повторил я. — Техник, мне нужна связь с РСМ. Обрадуем наших потенциальных партнёров, что хотим передать им тяжёлый крейсер «Чёрного норка». Калькулятор — рассчитай наши координаты.
— То есть оставлять его себе ты не собираешься? — всё же уточнил Вальтер.
— У нас сто семнадцать человек, — напомнил я. — И полное отсутствие хоть какой-то финансовой подушки. Мы где столько кредитов за стоянку или порт приписки найдём? Думаете, в РСМ нам всё бесплатно отдадут? Нужно соизмерять возможности с хотелками. Я очень хочу оставить это чудо себе, но возможности такой у меня нет. Во всяком случае сейчас. Значит, нужно продать его настолько выгодно, чтобы нам хватило не только на постоянную привязку к какому-нибудь порту, но ещё и на выплату штрафов за уход из Императорских академий. «Малыши» — есть у меня мнение, что делать там нам больше нечего. Всё самое интересное пропускаем.
Ответной реакции я не дождался — заговорил Рорк.
— Есть контакт! — произнёс он. — На гиперсвязи один из диспетчеров РСМ.
— Говорит безземельный барон Каэль Золотой, позывной «Ксорх», — произнёс я. — Я возглавляю вольную группу наёмников «Малыши» и только что мы захватили тяжёлый крейсер «Чёрного норка», которым командовал капитан Хари. Крейсер на ходу, но нужен незначительный ремонт. У меня вопрос РСМ — вам подобный кораблик нужен? Готовы обсудить условия…
Я стоял на капитанском мостике «Чёрного норка» и молча смотрел на флот Республики Свободных Миров, не веря своим глазам. Это был не флот — это была армада, способная уничтожить хорошо защищённую систему. Или несколько систем. Или вообще всё, что попадётся на пути. Да они стандартной эскадре ксорхианцев запросто могут дать бой! Причём ещё и сумеют выйти из него победителем. Если, конечно, за ксорхов не буду сражаться я. Хотя, это была разовая акция.
Добрый у меня помощник. То, что он в меня так верит — внушало радость. Вот только я смотрел на флот РСМ и совершенно этой радости не испытывал. Если сейчас кому-то придёт в голову замечательная мысль о том, что с «Малышами» делиться не стоит, хватит одного выстрела и мы все тут разом закончимся.
Наверно, нужно перечислить состав явившейся армады, чтобы было не так страшно. Когда ты озвучиваешь проблему, ты от неё практически избавляешься. Итак!
Прежде всего — два линкора. Если верить описанию технических характеристик — восьмикилометровая металлическая болванка, начинённая современным оборудованием и способная выдержать прямой удар сердцевика ксорхов или главного калибра другого линкора. Который, на минуточку, был способен расколоть небольшой спутник!
Дальше — три тяжёлых крейсера класса «Несокрушимый». По четыре с половиной километра каждый. Республиканские версии имперских «Разрушителей», но с некоторыми отличиями. Больше турелей. Мощнее щиты. Чуть медленнее, зато значительно живучее.
Десять средних крейсеров сопровождения. О количестве фрегатов, корветов и истребителей даже заикаться не приходилось. Они кружили вокруг гигантов плотным роем. Сканеры показывали больше пятисот малых целей и разбираться, где тут мелкие истребители, а где фрегаты, никто не будет. Потому что здесь находится, груваки их всех разбери, два линкора!
— А народ-то серьёзно настроен, — пробормотал Вальтер, глядя на экраны. — Красивая демонстрация силы. Если бы мы решили устроить здесь ловушку, то о нас уже можно было бы сочинять некрологи. Короткие и скупые: «Эти тупые груваки решили, что они самые хитрые, но реальность оказалась хитрей».
Прибывшие республиканцы не церемонились. Едва осознав, что наши слова оказались не ложью, а мы действительно готовы передать РСМ тяжёлый крейсер, они отправили к нам целую армию десанта. И эта армия выставила ультиматум запертым пиратам — либо умереть здесь и сейчас, либо сдаться и остаток жизни прожить в тепличных условиях. На рудниках, на полях, на каменоломнях. Там, где использование механизмов признано нерационально, но дешёвая рабочая сила всегда ценилась. Тысяча сто семнадцать человек выбрали правильный вариант.
— Мы закончили! — в эфире раздался голос Рорка. — Экипаж «Волнореза» вновь в строю. Чего нельзя сказать о самом корабле.
Рорк с Вексом находились на «Волнорезе», перезагружая древнюю броню экипажа. Ещё один плюс в общую копилку улучшений. Чтобы избежать подобных отключений, всем требовалось обновить костюмы. Причём те, которые носили пираты захваченного корабля, для наших целей не подходили. Потому что там тоже были устаревшие «Молоты». Лишь у единиц имелись «Призраки», причём самой обычной модификации. Ни о каких иксах, тем более вторых, речи не шло.
— Совсем всё плохо? — спросил я.
— Отлетался «Волнорез», — ответил Рорк. — Нет, так-то его ещё можно возродить из мёртвых, но вложим мы сюда куда больше кредитов, чем стоит это корыто.
— Принял, — ответил я. — Переходите на трофейный крейсер. На «Волнорезе» нам делать больше нечего.
Теперь остаётся лишь надеяться, что представители РСМ выполнят свои обещания. Потому что без этого будет ой как непросто.
Вскоре на главном экране появилось изображение. Командующий прибывшим флотом РСМ решил лично заявить нам о принятом решении. На вид мужчине было лет пятьдесят и по выправке он был точной копией нашего капитана Валка. Эти двое наверняка смогли бы найти общий язык. Разве что у человека на экране погоны были статуснее. Наш Валк продолжал числиться обычным рядовым. Вот, ещё одна странность «Малышей». У нас рядовой командует кораблём, и офицеры слушаются его без каких-либо оговорок. Хотя, у нас и офицеров-то нет. Одни сержанты.
— Говорит командующий Девятым флотом Республики Свободных Миров, адмирал Кейтс Ваэ, — произнёс мужчина с экрана. — Малый крейсер «Волнорез», идентифицированный как судно вольных наёмников «Малыши», ваше сообщение получено, информация проверена. Корабль, который вы захватили, действительно является тяжёлым крейсером «Шум моря». Капитан Хари, он же Харис Нолл, объявлен межсистемным преступником с наградой в десять миллионов кредитов за голову.
Десять миллионов? Проклятье! Знал бы о таких «мелочах», вначале пошёл бы разрушать порты крейсера, чтобы ни один Хари со своим ближним кругом не сбежал!
— Ваши требования были рассмотрены оперативным советом республики и признаны осуществимыми, — продолжил адмирал. — В качестве платы республика забирает тяжёлый крейсер «Шум моря», а также выкупает содержимое трюмов. Точная оценка трюмов будет проведена отдельно по прибытии на базу, предварительная прикидка — полтора миллиона кредитов.
Полтора миллиона… Хорошо, что я сидел в шлеме и моё лицо адмирал не видел. Потому что сейчас на нём была такая широкая улыбка, что можно было опасаться за целостность щёк. А ведь эти полтора миллиона идут сверху всего того, что я запросил и что было согласовано!
— Но у нас есть условия, — добавил адмирал, и улыбка мгновенно ушла с моего лица. Эй! Мы так не договаривались! Какие ещё условия⁈
— Во-первых, — произнёс адмирал. — Весь экипаж пройдёт проверку службой безопасности Республики. Это стандартная процедура для всех имперских граждан, желающих вести дела с Республикой. Во-вторых — содержимое трюмов будет проверено на предмет контрабанды, запрещённых технологий и похищенного имущества граждан Республики. Если обнаружатся подобные предметы, они будут конфискованы без компенсации.
Пришлось согласиться с логикой. Неприятной, конечно, но вполне железной. Никто не хочет покупать своё же.
— В-третьих, — продолжил адмирал. — До завершения проверки экипаж будет находиться под стражей. Попытки побега будут расценены как враждебные действия. У вас есть пять минут на обсуждение, после чего мне нужен ответ. Принимаются ли наши условия или вы отказываетесь от сделки.
Экран погас.
— Надо же, — в полной тишине произнёс Вальтер. — Не убили.
— Сомневался? — я посмотрел на него. — Чем опасно общение со службой безопасности?
— Без понятия, — Вальтер пожал плечами.
— Если она организована хотя бы наполовину так, как в нашей академии, — подал голос Райн, — то у нас могут быть проблемы. Скорее всего придётся пройти через эликсир правды. Причём всем, а не только одному Ксорху. Так что нас ждут не самые приятные часы. Но, как по мне, это не критично. Неприятно, да, но опасности не представляет. Мы не являемся носителями имперской тайны.
— Республика узнает про нашу базу, — заявил я. — Точнее, базу Ирмала.
— Только о том, что она существует, — не согласился Райн. — Кто из нас наизусть знает её координаты?
Сказал и умолк. Мы все повернулись в сторону Векса.
— Логичное предположение, — кивнул он. — И оно не лишено основания.
— Без Ксорха они всё равно туда не попадут, — настаивал на своём Райн.
— Нужны блокираторы памяти, — подал голос Аларик. — Сейчас поздно и базу Ирмала будем считать скомпрометированной, но для того, чтобы избежать подобных проблем в будущем, нам придётся вводить систему блокираторов памяти. Так, как это делают все высшие чины империи.
— Какой смысл в тайнах группы, если при первом же стакане правды все эти тайны будут раскрыты, — согласился я. — Дорогая система?
— Полутора миллионов должно хватить, — ответил Аларик. — Возможно.
Оставалось лишь усмехнуться. Только я обрадовался тому, что у нас появятся деньги, как они шустро от нас собрались ускакать. Причём я ни на мгновение не сомневался, что эта трата обязательна. Секреты «Малышей» должны оставаться секретами «Малышей», а не обладателей «эликсиров правды».
— Ладно, проходим проверку, — согласился я. — Ни у кого нет возражений, если мы посидим взаперти?
Возражений на третий пункт требований адмирала не было, а второй мы даже не обсуждали. Его нам выкатили как ультиматум, значит его стоит принять и забыть.
— Векс, мне нужна связь с адмиралом, — произнёс я. — Мы согласны.
Маховик под названием «переход пиратского корабля в руки РСМ» раскручивался со страшной силой. Эхо отчитался, что все пираты покинули тяжёлый крейсер, а их место тут же было занято новыми людьми. Прибывшие техники тащили оборудование, чтобы восстановить хоть одну из уничтоженных силовых установок. На одной в гиперпространство не выйти. При этом никто нам даже слова плохого не сказал по поводу того, что мы тут устроили. Тяжёлые крейсера обычно если и захватываются, то куда в более разобранном виде.
Вскоре экран ещё раз заработал. Адмирал Кейтс Ваэ вышел на связь.
— От лица Республики Свободных Миров я уполномочен выразить вольному отряду наёмников «Малыши» благодарность, — заявил адмирал. — Даже несмотря на выдвинутые вами требования, Республика высоко ценит ваш вклад в борьбу с «Чёрным норком». Сейчас весь экипаж «Волнореза» будет эвакуирован на линкор «Непреклонный». Через два часа мы отправимся в систему Вотанги, где вас передадут представителям службы безопасности. Дальнейший порядок действий будет зависеть от результатов проверки и вашего сотрудничества.
Транспортировка ста семнадцати человек много времени не заняла и вскоре мы разместились в огромном зале для совещаний. Выделять каюты нам не стали. Линкор содрогнулся, с места войдя в гиперпространство. Таким кораблям разгон не требовался. Учитывая время, которое потребовалось республиканцам, чтобы до нас добраться, лететь нам было недалеко. Буквально несколько часов. На «Волнорезе» это же расстояние заняло бы несколько дней, но кого сейчас такие мелочи волнуют? Старенький малый крейсер остался в прошлом.
Я ошибся. Гиперпрыжок длился четыре часа двадцать три минуты. Шаттл доставил нас на планету, высадив не на космодроме, а сразу в огромном ангаре. Мы вышли, очутившись в плотном кольце вооружённых десантников. Ещё и «Гераней» нагнали, чтобы мы не натворили глупостей. Это напрягало, но мы знали, на что идём.
— Проверка будет проводиться индивидуально, — объявил появившийся офицер. — По десять человек. Начнём с рядовых членов экипажа. Техники, инженеры, десантники — за мной. Командный состав и «Малыши» — оставайтесь на месте.
Начали уводить людей и нам пришлось с этим мириться. Республика хотела знать всё. Начиная от того, когда мы сегодня утром проснулись, заканчивая тем, по какой причине имперцы решили перебраться к РСМ? Какие цели преследуем? Кто стоит за этим? Есть ли скрытые мотивы наших действий?
Время начало тянуться тугой резиной. Минус следующая партия из десяти человек. Ещё одна. Затем минус четыре часа жизни, а проверяющие всё ещё не добрались ни до меня, ни до остальных «Малышей». Наконец, ушёл капитан Валк и все сержанты. Осталось девять человек — только «Малыши». Но и нас вскоре растащили. Ушли все, кроме меня.
Причём охрана продолжала держать меня под прицелом, словно я в одиночку мог уничтожить всю планету. Минус ещё один час жизни и, наконец, очередь дошла и до меня.
— Барон Каэль Золотой, — позвал офицер. — Следуте за мной.
Из ангара мы не выходили. Всё происходило прямо здесь, за дверью под номером «47». Внутри оказалась практически пустая комната два на три метра. Стол, два стула, терминал на столе. Ни окон, ни мебели, ни зеркал. Даже камер видно не было, хотя они здесь наверняка есть.
За столом сидел неприметный и самый обычный человек. Лет тридцати пяти, может сорока. Короткие тёмные волосы. Лицо, которое забываешь через минуту после встречи. Одет в простую серую форму без погон и знаков отличия. Похож на всех и не похож ни на кого.
Я сел напротив. Мужчина долго и внимательно смотрел на меня, словно пытался определить по внешнему виду, о чём я думаю.
— Безземельный барон Каэль Золотой, — наконец, наш разговор всё же начался. Голос у мужчины оказался под стать его виду. Незапоминающийся. — Также известный как Ксорх. Владелец вольной группы наёмников «Малыши». Курсант первого курса Императорской военной академии. Носитель Креста Героя. Ставленник Ариса, утратившего право носить фамилию Соларион. Человек, которому обязаны жизнью практически все элитные подразделения юго-восточного сектора империи Тирис, а также тот, из-за кого эдриан резко стал никому ненужным, что лишило Республику Свободных Миров серьёзного потока кредитов. Человек, захвативший тяжёлый крейсер «Шум моря» силами девяти бойцов и шести боевых дронов. Я ничего не упустил?
— Пока всё так, — кивнул я, даже не думая смущаться. — Забыли указать, что я являюсь официальным владельцем боевого меча и универсального контейнера предтеч. А так да — всё правильно.
На столе появился стакан со знакомой мутной жидкостью. Тот самый «эликсир правды». Мужчина демонстративно придвинул стакан ближе ко мне, словно давая время осознать всю серьёзность момента. Вот только стоило мне потянуться к стакану, как представитель службы безопасности так же медленно потянул стакан на себя.
— Разве он нам нужен? — спросил безопасник. — Какой смысл в эликсире правды, если вы не планируете ничего скрывать, верно?
«Не нужно», — ответил я. — «Пусть считывают».
— Я буду скрывать только то, что касается внутренних дел «Малышей», — ответил я. — Это наши секреты. Наши методы работы. Всё остальное — без проблем. Спрашивайте что хотите.
Мужчина кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
— Разумно, — согласился он. — Начнём с простого. Расскажите, как выходец с фронтира стал бароном, пусть и безземельным, а потом и вовсе владельцем группы наёмников, способной захватить тяжёлый крейсер? История, прямо скажем, нетипичная.
Судя по тому, что я видел, включился режим «добрый папочка». Прямо сейчас мужчина всем своим видом показывал участие в моей судьбе и складывалось ощущение, что ему действительно интересна моя история. Которую он, в чём я уже не сомневался, знал едва ли не лучше меня. Всё же есть плюсы в учёбе. Помимо истории нас обучали и подобным способам расположить собеседника на свою сторону. Не всё я проспал!
Тем не менее пришлось отвечать. Агрис. Отлучение от семьи из-за мечты о космосе. Работа на конкурентов, чтобы заработать на старенький корвет. Разбор станции и добыча фазового сплава. Прибытие имперцев и уничтожение станции. Путешествие в ксорхианский корабль и нахождение Сердца. Прибытие Ариса Солариона и его судьбоносное решение, определившее мою дальнейшую судьбу. Кузница. Гиперион-7. Ксорхианцы. Крест Героя. Создание «Малышей». В принципе, стандартная биография курсанта военной академии.
— Стандартная? — в голосе безопасника прозвучала ирония. — Ксорх, за последние двадцать лет среди курсантов Императорских академий Крестом Героя было награждено ровно ноль человек. Так что это не совсем стандартная биография.
— Нам просто повезло, — ответил я. — Оказались в нужном месте в нужное время. И сделали то, что требовалось.
— Повезло, — повторил мужчина. — Интересный выбор слова. Большинство людей назвали бы спасение целого сектора от вторжения ксорхианцев героизмом. Вы называете это везением.
— Героизм — это когда ты жертвуешь собой ради других, — пояснил я. — Мы просто выполняли работу, на которую нас наняли.
— Хорошо, — безопасник отложил планшет. — С прошлым разобрались. Теперь настоящее. Начнём сразу с главного вопроса. Ксорх, вы работаете на империю Тирис?
Вот он, главный вопрос. То, ради чего всё это затевалось.
— Да, — ответил я, даже не думая отводить взгляд. — Мой заказчик — маркиз Элиас Соларион. Он поручил «Малышам» уничтожить «Чёрный норк». Стереть его с лица империи. Собственно, этим мы и занимаемся.
— Вы находитесь не в империи, — напомнил мужчина мягко. — Понимаете?
— И? — я искренне удивился. — Это проблема?
— Вы работаете на имперского маркиза, находясь на территории Республики Свободных Миров, — пояснил безопасник. — Причём не просто на маркиза, а на бывшего герцога. Одного из восьми герцогов империи Тирис. Некоторые могут счесть это конфликтом интересов.
— Важен результат, — возразил я. — Есть задача — уничтожить пиратов «Чёрного норка». Разве имеет значение, кто является заказчиком? Пираты грабили и имперцев, и республиканцев. Мы начали их останавливать. Республика получила тяжёлый крейсер. Империя избавилась от угрозы. Все довольны. Где проблема?
— Проблема в том, барон Золотой, — мужчина наклонился вперёд, — что вы планируете обосноваться в Республике. Создать базу. Набрать экипаж. Развивать бизнес. При этом продолжая работать на империю. Вы не видите в этом противоречия?
— Нет, — честно ответил я. — Когда я оглашал свои требования, я сразу указал на этот момент. «Малыши» — вольные наёмники. Мы берём заказы от тех, кто платит. Империя платит — работаем на империю. Республика платит — работаем на Республику. Или я что-то упускаю?
Безопасник откинулся на спинку стула, продолжая меня изучать. На данные, которые показывал ему планшет, он уже не смотрел.
— Формально вы правы, — согласился он наконец. — Наёмники действительно работают на тех, кто платит. Но есть нюанс. «Малыши» не совсем обычные наёмники. Вы слишком эффективны. Слишком опасны.
Он сделал паузу, позволяя мне осмыслить смысл слов.
— Империя может использовать вас как инструмент разведки, — продолжил мужчина. — Подсылать шпионов под видом новых членов экипажа. Собирать информацию о Республике. О наших технологиях. О наших слабостях. А вы, находясь на территории Республики, будете идеальным каналом для передачи этой информации.
Ого, да тут целая паранойя включилась! Это не допрос, это обозначение опасений, что «Малыши» станут шпионской сетью империи внутри Республики.
— Однако у нас есть решение, — продолжил мужчина. — В экипаж корабля будет добавлен представитель службы безопасности Республики. Причём будет добавлен на всё время вашего базирования на нашей территории. Его задача будет заключаться в том, чтобы блокировать появление шпионов империи. Проверять новых членов экипажа. Обеспечивать безопасность Республики.
Подобное мы с «Малышами» не обсуждали. С одной стороны — надзиратель на борту мне не нужен. С другой — как раз надзиратель мне на борту и нужен! Забавное логическое противоречие.
Я прекрасно помню помощника отца, такого же неприметного представителя службы безопасности нашего рода. Даже у нас, на Агрисе, приходилось держать большой штат безопасников, чтобы обеспечивать сохранность не только тайн рода, но и блокировать банальные переманивания специалистов. Всё нужно отслеживать, всё нужно контролировать. Кто будет этим заниматься? Я? Не вариант — тупо не потяну. Нет ни опыта, ни знаний, ни умений. Кто-то из «Малышей»? Тоже нет. Текущий экипаж — это не профессиональные космолётчики. Это те, кто выжил на форпосте Гипериона-7. Из всех только капитан Валк, да четверо сержантов заслуживают доверия. Остальные — обычные вояки и техники, волею судьбы сумевшие выжить. Выжить, чтобы попасть под немилость Соларионов. Забавный выверт этой самой судьбы.
Так что нам определённо придётся набирать обученный экипаж. Того же повара! И всех их нужно проверять. Не только на предмет шпионажа в пользу империи, но и на предмет лояльности экипажу!
— Знаете, — произнёс я, — а я согласен.
— Согласны? — переспросил безопасник и удивлённо моргнул. Явно не ожидал такого ответа.
— Да, — кивнул я. — Но с одним условием. Ваш представитель должен не только выискивать шпионов, он должен работать с командой. Быть её частью. Помогать решать внутренние проблемы, предотвращать конфликты, определять недовольных. Потому что недовольство внутри команды — это путь к предательству. А предательство — это именно то, от чего вы хотите нас защитить, верно?
Мужчина кивнул медленно. Обдумывая мои слова.
— Продолжайте, — попросил он.
— Ваш безопасник станет полноценным членом экипажа, — пояснил я. — Со всеми правами и обязанностями. Он будет знать о наших делах и секретах. Следовательно, будет подвержен процедуре блокировки памяти. Он не сможет передать на сторону тайны «Малышей». Ни Республике, ни кому-либо ещё. Только информацию, касающуюся безопасности Республики.
— Интересное предложение, — произнёс он после раздумий. — То есть вы хотите, чтобы наш агент стал вашим человеком?
— Я хочу, чтобы он стал членом экипажа, который работает на общее благо, — поправил я. — Он защищает интересы Республики, мы защищаем интересы «Малышей». Пока интересы не противоречат друг другу, проблем нет. Блокировка памяти гарантирует, что наши секреты останутся секретами.
— Если интересы всё же столкнутся? — уточнил мужчина.
— Тогда мы расстанемся, — пожал плечами я. — Цивилизованно и без конфликтов. Ваш агент вернётся в Республику, мы покинем вашу территорию. Всё честно.
— Знаете, барон, — произнёс безопасник, — это самая поразительная демонстрация разумности, которую я видел за последние пять лет работы. Обычно люди возмущаются и требуют свободы. Кричат о правах. Вы же не просто согласились, но и предложили условия, которые устраивают обе стороны.
Он встал и протянул руку.
— Я передам ваши пожелания руководству, — сказал мужчина. — Уверен, они одобрят. Добро пожаловать в систему Вотанги, барон Золотой. Добро пожаловать в Республику Свободных Миров.
Я встал и пожал протянутую руку.
— Ваш корабль уже находится на орбите, — добавил безопасник. — Малый крейсер класса «Убийца», имя кораблю присвоите самостоятельно. Хочу сказать, что современней в этом классе кораблей нет. Документы на вас, как на владельца корабля, оформлены, приписка к порту Вотанги осуществлена, стоимость обслуживания и стоянки, как и было обозначено в ваших условиях, нулевая. Республика заботится о тех, кто приносит ей выгоду.
Когда я подошёл к двери, безопасник меня окликнул:
— Барон Золотой, одна деталь, — произнёс мужчина. — Представитель службы безопасности, которого мы назначим в ваш экипаж. У вас есть предпочтения? Мужчина? Женщина? Возраст? Специализация?
— Кто-то, кто понимает, что такое командная работа, — ответил я. — Кто умеет не только следить, но и помогать. Кто не будет конфликтовать с экипажем по мелочам. Остальное — на ваше усмотрение.
— Понял, — кивнул безопасник. — Такой человек у нас есть. Думаю, вы с ним поладите.
— Надеюсь, — усмехнулся я и вышел из комнаты под номером «47».
Впереди меня ждал шаттл и путь на орбиту, где находится моё сокровище. Наконец-то произошло невероятное и «Малыши» что-то получили за свои труды. Размен, конечно, неравнозначный. С одной стороны — тяжёлый крейсер с блокираторами и системой выдёргивания из гиперпространства. С другой — современный, по документам, малый крейсер последней модификации, способный входить в гиперпространство с места! Как ни крути, но тяж выигрывает по всем статьям, но я махнулся не глядя, довольный, как никто другой.
Ведь это не только малый крейсер — это ещё три истребителя, малый корвет и средний фрегат, которые уже стоят на причалах моего нового крейсера. Добавляем сюда «Призрак Х-2» всей команде, полтора миллиона кредитов, которые мы потратим на блокираторы памяти, и всё выглядит не так плохо, как казалось несколько дней тому назад!
Осталось дело за малым — вернуться в Императорскую академию и закончить хотя бы первый год обучения. Потому что оказалось, что учёба нам всё же нужна.
— Курсант Золотой — к ректору!
Вполне ожидаемый приказ встретил меня сразу по возвращению в Императорскую военную академию. Даже удивительно, что Лоран Соларион дал мне добраться до поместья, прежде чем вызвать на ковёр. Малый крейсер «Грувака» доставил «Малышей» вначале в боевую академию, а затем уже и в военную. И да, назвать наш корабль «Грувака» была единогласным решением всех «Малышей». Хорошее имя для хорошего корабля.
Капитан Валк вернулся на Вотанги, чтобы, наконец, дать отдохнуть команде. Людям требовался настоящий отдых на планете, а не имитация земного притяжения. Эти недели выдались весьма насыщенными. Нам тоже не мешало бы отдохнуть, но кого волнуют желания каких-то там «Малышей»? Тот, кто записался в наёмники, об отдыхе может забыть раз и навсегда.
Кабинет ректора встретил меня привычной пустотой. Бывший советник императора даже не делал вид, что возиться с какими-то данными в терминале. Он сразу уставился на меня в упор, стоило войти в кабинет. Гостевых кресел, к слову, не было. Что указывало на характер нашей встречи. Ректор явно хотел напомнить мне о моём месте в общей иерархии.
— Тебе было дано на задание две недели, — произнёс ректор вместо приветствия.
— Так точно, Ваша Светлость, — согласился я. — Для того, чтобы уничтожить пиратов, нам было дано две недели.
— И? — ректор поднял бровь, так как я замолчал.
— Мы не уложились в срок, Ваша Светлость! — отчеканил я.
— Это всё, что ты хочешь мне сказать? — ректор был сама невозмутимость.
— Так точно, Ваша Светлость! — продолжил я. — Несмотря на незначительную задержку, задание выполнено. Пират Ирмал уничтожен! Его флотилия разгромлена, база ликвидирована, сам он мёртв. Цель достигнута, хоть и с опозданием.
— Незначительная задержка в две недели? — Лоран Соларион продолжил давить.
— Силы противника оказались не такими малыми, как мы полагали, — невозмутимо ответил я. То, что ректор прекрасно осведомлён о всех наших приключениях за этот месяц, я не сомневался. Но пусть он первым обозначит, что его беспокоит. Зачем ему подсказывать?
— Что вы делали в Республике? — наконец, ректору надоела эта игра.
— Продавали тяжёлый крейсер, — пояснил я. Честность — лучшая политика. Особенно когда знаешь, что собеседник уже в курсе всех деталей. — В процессе выполнения задания Его Светлости нам на пути попался тяжёлый крейсер пирата Хари. Пришлось прибрать его к рукам и предложить республиканцам.
— Тем самым усилив противников империи Тирис! — наконец-то Лоран Соларион повысил голос. — Курсант, процитировать параграф восемь пункт два устава Императорской военной академии!
— В Императорской военной академии запрещено обучаться представителям некоторых систем, домов, родов и целиком всем из Республики Свободных Миров. Нужно перечислить каждый род и дом, Ваша Светлость? — ответил я. — Или нужно уточнить, что мы не являемся представителями РСМ? Мы как были имперцами, так ими и остались.
— Имперцы не передают противникам тяжёлые крейсера, — заявил ректор.
— Ни в одном известном мне законе империи Тирис или документах Императорской военной академии о подобном нет ни слова, — не согласился я. — Запрета продавать РСМ тяжёлые крейсера нет. Есть ограничения на передачу некоторых технологий, но конкретно тяжёлые крейсера в этот список не входят.
Ещё бы они входили! Кто в здравом уме вообще подумает о подобном?
— И что же вы получили в качестве платы? — ректор продолжил допрос.
— Постоянную базу для корабля, — ответил я.
— Вы получили малый крейсер республиканской модификации! — рявкнул ректор. В его голосе прозвучала настоящая ярость. Кажется, я умудрился довести бывшего советника императора до белого каления. — И у тебя на борту находится шпион Республики! Это измена, курсант!
Вот оно, главное обвинение. Измена. Слово, за которым следует трибунал, позор и расстрел. Сердце ухнуло вниз, но я заставил себя сохранять спокойствие. Показывать страх перед Лораном Соларионом — всё равно что признать вину.
— Это официальная позиция Императорской военной академии, Ваша Светлость? — спросил я, даже не думая поддаваться на провокацию. — Если это официальное обвинение, я требую созыва военного трибунала и предоставления доказательств. Согласно статье сорок шесть Военного кодекса империи Тирис, любой гражданин, обвинённый в государственной измене, имеет право на публичное рассмотрение дела в присутствии независимых судей. Вы готовы вынести это обвинение официально, Ваша Светлость?
Лоран Соларион замер. Официально обвинить он не может — доказательств нет. А есть только подозрения и недовольство тем, что я посмел действовать не так, как он рассчитывал.
— Вольный отряд наёмников «Малыши» не нарушал законы империи Тирис и не предавал её интересы, — продолжил я. — Ни в одном из законов империи нет ограничений на найм команды в наёмники. Мало того, устав «Малышей», подписанный императором, даёт нам право привлекать в свои ряды кого угодно. Любого человека, не зависимо от его статуса или происхождения. Хотите обвинить нас в измене за исполнение устава, одобренного самим императором?
Тяжёлый взгляд металлических глаз Лорана Солариона мог убить. Пару секунд мы просто смотрели друг на друга. Я не отводил взгляда, хотя каждая клеточка моего тела требовала опустить глаза. Видимо, сотрудничеством с Республикой мы нарушили все планы ректора. У него были какие-то замыслы относительно «Малышей», а мы взяли и испортили всю картину. Интересно, что именно он планировал? Отправить нас на очередное самоубийственное задание? Да плевать! Главное, что теперь меня в тайную лабораторию не отправить, к официальным делам не привлечь. База в Республике делает нас слишком неудобными и независимыми.
— Происхождение подразумевает, что вы можете нанимать в экипаж аристократов без согласования с родом, — мрачно заметил ректор. Ого, Лоран Соларион читал наш устав! С чего вдруг такая честь?
— Вы правильно сказали, Ваша Светлость — подразумевает, — ответил я. — Но не обязывает. Текущая версия устава даёт нам право нанимать любого человека любого происхождения. Будь он хоть имперцем, хоть республиканцем. Прошу забрать обратно слова про измену. «Малыши» действуют в строгом соответствии с законами империи Тирис!
Несколько секунд тишины. Ректор смотрел на меня, словно пытался просверлить взглядом насквозь. Я стоял неподвижно, выдерживая его взгляд. Отступать нельзя. Малейшая слабина — и он растопчет меня, как недоразвитую груваку.
— Я погорячился в своих суждениях, — нехотя произнёс ректор и тут же сменил тему. — Почему ты продал тяжёлый крейсер республиканцам, а не маркизу Элиасу?
— У него нет денег, — ответил я. Простая и очевидная истина. — К тому же возможности маркиза крайне ограничены. Он выдал нам задание уничтожить пиратов «Чёрного норка» и, учитывая буйный нрав последних, они отправятся мстить своим обидчикам. Если бы мы продали корабль маркизу Элиасу, то подставили бы его под удар «Чёрного норка». Аналогичное ограничение у нас было при мыслях о продаже корабля империи. В какую бы систему нас не спрятали, это не уберегло бы нас от гнева пиратов, а сама система была бы подвержена атакам. Поэтому мы и выбрали РСМ. Обосновавшись там, мы сняли с империи все риски ответного удара пиратов, переведя их на Республику. Когда пираты отправятся мстить, а они будут мстить — пострадает не империя, а Республика.
Я специально делал паузы между предложениями, давая ректору время обдумать каждый аргумент. Моя логика была железной. Мы не предали империю — мы защитили её от ответного удара пиратов, направив их гнев на Республику. Два зайца одним выстрелом: и база получена, и враги империи ослаблены будущей войной с «Чёрным норком».
— С этой стороны мы на вопрос не смотрели, — задумчиво произнёс ректор.
«Мы». Интересное словечко. Лоран Соларион говорит от имени группы. Какой именно? Военного совета? Императорского двора? Или это узкий круг влиятельных людей, которые желают использовать «Малышей» в своих целях?
— Значит, у «Малышей» есть задание? — уточнил ректор.
— Так точно, Ваша Светлость, — я вернулся к прежней манере общения. — Маркиз Элиас отправил нас на войну с «Чёрным норком» и первую битву мы успешно выиграли. Пираты потеряли тяжёлый крейсер и полторы тысячи человек личного состава. Я помню, что мы обсуждали ежемесячные задания от академии, однако вынужден пояснить, что возможности их выполнять отныне у нас нет. Контракт с маркизом Элиасом обязывает нас…
— Это официальный отказ маркиза Элиаса от контракта с «Малышами», — ректор перебил меня, протягивая руку к столу. На столе появилась бумажка с «живой» подписью, а на мой тактический планшет пришло уведомление. Понимая, что поступаю неправильно, я всё равно посмотрел на сообщение.
«Маркиз Элиас уведомляет вольный отряд наёмников „Малыши“ о расторжении контракта на уничтожение пиратов „Чёрного норка“. Компенсация за разрыв контракта в одностороннем порядке в договоре не указана, следовательно является нулевой. Вольный отряд наёмников „Малыши“ объявляются персонами нонграта в секторе маркиза Элиаса. При появлении на территории наёмники будут атакованы, как нарушители закона. Маркиз Элиас, подпись, дата.»
Я перечитал сообщение второй раз. Потом третий. Нет, я правильно понял с первого раза. Маркиз Элиас только что разорвал с нами контракт, не заплатив ни кредита компенсации, и объявил нас нежелательными лицами в своих владениях. Более того — пригрозил применением силы, если мы появимся на его территории.
Грувака хитрозадая! Не нужно было его вытаскивать из плена! То, что маркиз разорвал контракт не по своей воле, а с подачи империи, я не сомневался. Слишком удобное совпадение — я прихожу к ректору, а документ о расторжении уже готов и ждёт на столе. Наверняка ещё и поторговался о чём-то с империей, выбивая себе как можно больше привилегий. Кому нужны какие-то наёмники? Разменная монета в общении высших аристократов.
— Неприятно, — произнёс я, даже не пытаясь скрывать эмоции. — Я планировал избежать ваших заданий с его помощью.
— Ты вот так легко признаёшься в том, что желал саботировать работу академии? — ректор демонстративно поднял бровь.
— Учитывая, что маркиз Элиас отказался от нас, он гарантированно слил вам всю информацию о наших договорённостях, — пояснил я. Смысла врать нет никакого. Ректор и так всё знает. — Так что нет никакого смысла скрывать то, что вы и так знаете. Теперь нужно будет искать новые каналы сбыта добычи, которую мы получим у пиратов. Драгоценные камни, Гелий-9, фазовый сплав…
— Курсант, ты забыл, где находишься? — ректор, кажется, опешил от таких слов.
— Никак нет, Ваша Светлость! — настроение рухнуло в бездну, но я продолжал держать непроницаемое лицо. — Между «Малышами» и маркизом Элиасом были заключены определённые устные соглашения о передаче изъятой у пиратов добыче. Мы строго соблюдаем законы империи и не собирались торговать ни драгоценностями, ни сырцом Гелия-9. Это монополия великих домов, и влезать в их бизнес — самый быстрый способ получить проблемы. Однако при передаче этих продуктов великим домам, которые их добывают, могли возникнуть вопросы уже к нам. Всё ли мы отдали, не спрятали что-нибудь для себя. Мы понимали, что передача всего будет бесплатной, но тот, кто передаёт великим домам изъятое у пиратов, приобретёт вес в глазах этих самых великих домов. Политический капитал дороже денег. «Малыши» планировали работать в этом направлении с маркизом Элиасом, чтобы он укреплял свои позиции, но, как теперь стало понятно, империя обещала ему что-то несоизмеримо большее. Позволите догадаться? Через несколько лет вы планируете вернуть Элиасу Солариону титул герцога? Только ради чего-то подобного он мог отказаться от выгодного ему сотрудничества. Если я прав, то один из восьми герцогов действительно не может запятнать себя сотрудничеством с наёмниками, базирующимися в Республике. Мне нужен контакт, Ваша Светлость. С кем могут работать «Малыши», чтобы у великих домов не возникали вопросы о происхождении их продуктов, а статус великого дома Соларион повышался?
— Забавно, — впервые за весь разговор ректор позволил себе усмешку. — Как только я услышал, что курсант Золотой приземлился на планету, первой мыслью было выкинуть тебя из академии с волчьим билетом. Чтобы ни одна академия больше никогда не открыла дорогу ни тебе, ни твоим «Малышам». Однако сейчас я на полном серьёзе начинаю думать о том, что наше сотрудничество может быть не такой плохой идеей. Что было в трюмах тяжёлого крейсера?
— Такой информации у нас нет, — честно ответил я. — Республика забрала содержимое себе, обозначив нам его стоимость в два и три десятых миллиона кредитов. Спорить с ними мы не собирались, поэтому согласились на подобную оценку, даже не видя товар.
— Два и три десятых миллиона? — задумался ректор. Судя по тому, как засветились его глаза, личностная матрица Солариона начала высчитывать различные варианты. — Вы уже получили деньги?
— Они будут перечислены на счёт «Малышей» в течение десяти дней, — ответил я.
— Республиканские деньги не должны ходить в империи, — приказал ректор. Точнее, уже советник императора. Тон изменился мгновенно — от размышлений к прямому указанию.
— Мы им не собираемся их никуда пускать, — ответил я. — Как вы правильно заметили, Ваша Светлость, в составе нашей команды пополнение. Теперь с нами на постоянной основе будет служить представитель службы безопасности РСМ. Для того, чтобы тайны «Малышей» и империи оставались тайнами, мы планируем потратиться на механизм блокировки памяти.
— Разумное вложение, — задумался ректор. Он даже пальцем по столу начал стучать, отбивая какой-то ритм. — Да, это приемлемо. Контакт я предоставлю, вам поставят оборудование последней модели. Республика не сможет пройти наши блокировки ближайшие десять лет. На твоём корабле должен быть наш человек.
— Это невозможно, Ваша Светлость, — произнёс я. — Если бы базировались где-то в империи, вопросов бы не возникло. Но мы официально приписаны к Вотанги. Республиканцы не позволят нам там обосноваться, если у нас на борту будет шпион империи. И, предвосхищая предложение о смене прописки — пока мы воюем с «Чёрным норком», подставлять системы империи нам бы не хотелось. Если только они не защищены так же, как Инвикта-Прайм. Но там нас, как мне кажется, вряд ли пропишут. Во всяком случае бесплатно, как это делают республиканцы. Денег у нас, как вы понимаете, нет.
— Война с «Чёрным норком» закончена, — напомнил ректор. — Элиас отменил заказ.
Не маркиз — просто Элиас. Интересно. А советник императора имеет право так называть маркиза в присутствии посторонних? Что-то с этим ректором неладное, на самом деле. Не могу понять только, что конкретно.
— Никак нет, Ваша Светлость, — отчеканил я. — Война не закончена. Контракт аннулирован, но враги остались. Пиратов много и, как показала практика, они приносят весьма неплохую прибыль. Капитан Хари был первой ласточкой.
— Это приемлемо, — кивнул ректор. — Ослабление «Чёрного норка» на руку империи. Однако вернёмся к изначальной теме разговора. Задания от академии.
— Ваша Светлость, а давайте вы сразу расскажете о задании, которое вас беспокоит? — предложил я и, увидев нахмурившиеся брови, пояснил: — Вам же что-то нужно от нас, верно? И это явно не безумный полёт к первой столице, чтобы найти то, чего там уже лет триста как нет. Так, может, сразу покажете, что нас ждёт, чтобы мы приготовились? Ведь чем лучше мы будем информированы, тем понятней будет результат.
Глаза ректора изменились. Из металла превратились в какой-то клубящийся туман, при этом сама ректор застыл, как статуя. Что за хрень здесь происходит? Ректор завис. Просто взял и завис посреди разговора. Личностная матрица сбоит? Или это какой-то транс? Эй, народ! Этот ректор сломался! Несите следующего!
«Что с ним?» — спросил я у Эхо.
«Ты научился чувствовать чужие матрицы?» — уточнил я.
Ректор отсутствовал практически минуту. Я даже начал беспокоиться, что случайно «сломал» советника императора и теперь «Малышей» точно убьют, однако туман из глаз развеялся, вернув былой металл.
— Твоё предложение приемлемо, — наконец, произнёс Лоран Соларион, словно ничего не произошло. — Однако сейчас отправлять мы тебя не планируем. Ещё рано. Следующие три месяца ты проведёшь в академии, занимаясь учёбой. Причём тебе придётся не только наверстать то, что пропустил, но ещё и то, что ты пропустишь из-за задания. Через три месяца будут все условия для того, чтобы ваша миссия была успешной.
— Ксорхианцы? — догадался я.
— Не совсем, — ректор нажал на терминал и на столе вспыхнула голограмма разрушенной планеты. Судя по качеству — это была имитация, а не данные разведки. Слишком мультяшно и картинно всё выглядело.
Ректор продолжил нажимать, и картинка изменилась — планета увеличилась. Мелькнули сердцевики ксорхианцев, охраняющие планету и, наконец, изображение приблизилось к планете достаточно близко, чтобы продемонстрировать разорванный пополам металлический шар.
— Это какой-то механизм? — спросил я, стараясь не позывать возбуждения. Хотя, как говорил Аларик, с моим лицом точно нужно что-то делать. Потому что ректор понял, что я узнал обломки. И, прежде чем он задал естественный вопрос о том, откуда мне известен внешний вид корабля, которого никто никогда не видел, я произнёс: — Нет, это не просто механизм. Это же корабль предтеч! Ваша Светлость — это же он? Легендарный корабль, которого никто никогда не видел? Разве это не государственная тайна?
— Очень хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул советник императора. Как я понял, общался со мной Лоран Соларион совершенно не как ректор ИВА, а как действующий советник императора. — Мы заключим контракт. И в ближайшие три месяца весь экипаж твоего корабля, включая шпиона Республики, будет подвержен блокировке памяти.
— Так точно, Ваша Светлость, — кивнул я, довольный тем, что соскочил с темы. — Подобные знания не должны уходить на сторону. Однако, Ваша Светлость, у меня сразу возникли вопросы. Видео, что вы мне показали, оно не настоящее. Я заметил тяжёлый корабль ксорхианцев, который охранял планету.
— Видео было воссоздано по показаниям надёжного источника, — пояснил Лоран Соларион. — Была проведена разведка, на данных которой это видео и было создано.
— Нам нужен этот источник, — произнёс я без раздумий. — Одно дело видео, другое — реальные данные человека, который там бывал. Если вы заинтересованы в успехе — дайте нам всё, что у вас есть. Просто информация о том, что где-то там есть планета, окружённая тяжами ксорхианцев, а на планете есть разрушенный корабль — не самые надёжные вводные. Если вы действительно хотите получить результат — отдайте нам источник информации. Если вы хотите избавиться от «Малышей», есть куда более надёжные способы это сделать.
— Твои требования будут рассмотрены, — ответил советник. — Подобное решение требует взвешенного подхода.
Требует взвешенного подхода. Дипломатический способ сказать «нет». Что-то его останавливает. Что-то мешает просто взять и дать нам доступ к источнику информации. А что может останавливать советника императора? Только если источник — кто-то очень важный. Или очень опасный. И тут меня озарило!
— Ваш источник — Арис Соларион? — удивлённо произнёс я, догадавшись, почему ректор колеблется. Теперь-то я знал, что поглощение личностной матрицы передаёт все воспоминания человека. Если Арис действительно желал урвать себе этот корабль, то это сильно! Амбиции этого человека не перестают удивлять!
— Он утратил право носить нашу фамилию, — жёстко ответил советник императора, чем только подтвердил мою догадку.
— Ваша Светлость, решать, конечно, вам, — произнёс я. — Но, если Арис действительно желал заполучить обломки корабля предтеч, он уже всё проработал. Он точно знает, сколько там ксорхианцев, какие силы задействованы, что нужно делать, чтобы спуститься на планету и, что самое главное — выбраться с неё. Повторюсь — если империи Тирис действительно нужны эти обломки, то нам нужен Арис. Если вы хотите избавиться от «Малышей» — отправьте нас дальше воевать с «Чёрным норком». Так мы хотя бы пользу успеем принести.
— Арис наказан, — произнёс Лоран Соларион.
— Как и подавляющее большинство моего экипажа, — напомнил я. — Капитан Валк, к примеру, и вовсе разжалован в рядовые и отправлен в смертники. Что не мешает ему приносить пользу империи, служа на «Груваке».
— Где? — нахмурился ректор.
— «Грувака», — повторил я. — Так называется мой малый крейсер.
Изображение на столе ректора изменилось и вместо обломков корабля предтеч там милое пушистое создание с огромными добродушными глазками, короткими лапками и милой мордочкой. Шар меха размером с большую собаку. Круглое тело, почти без шеи, крошечные ушки. Выглядело настолько мило и безобидно, что хотелось взять его на руки и потискать.
— Груваки — род млекопитающих с планеты Шрасти, — зачитал Лоран Соларион. — Питаются нектаром, фруктами, мягкими листьями. Безобидны и бесполезны, интерес представляют только из-за своей невероятной живучести. Груваку можно кинуть хоть в лаву, он всё равно выкарабкается. Обгорелый, без шерсти, но живой…
Ректор посмотрел на меня, требуя объяснений. Зачем курсант назвал боевой корабль в честь милого травоядного зверька? А где я ему возьму эти объяснения? Для меня груваки — это жирные, неповоротливые твари, которых используют для откорма бойцовых кракенов. Так нам сказал инструктор Карс с «Кузницы», а не верить ему у меня повода не было. Как и проверять его слова. Кто вообще станет проверять информацию о каких-то травоядных с далёкой планеты?
Видимо, инструктор Карс намеренно нас дезинформировал, чтобы посмеяться над кадетами. У этого тупорылого груваки всегда было своеобразное чувство юмора.
— Живучие, — выдавил я. Что ещё сказать? Признаться, что я понятия не имел, как на самом деле выглядят груваки?
— Здесь согласен, — кивнул советник императора. Усмешка тронула его губы. Кажется, он нашёл ситуацию забавной. — «Малыши» удивительно живучая группа. Другие давно бы погибли. Хорошо, курсант. Мы обсудим твоё пожелание касательно источника информации. Впереди три месяца, так что времени у нас на принятие решений более чем достаточно. Возвращайся к занятиям.
— Так точно, Ваша Светлость! — я только что руку к голове не приложил. Еле сдержался — это было бы слишком. Развернувшись, я строевым шагом вышел из кабинета. Помощница ректора скосила на меня холодный металлический взгляд, но мыслей об этой красотке у меня сейчас не было.
Имперцам нужен корабль предтеч! Даже поломанный! Причём настолько нужен, что они на полном серьёзе готовы обсуждать предоставление нам Ариса! Того, кого прилюдно наказали, сделав козлом отпущения. Значит, ситуация критическая. Империя отчаянно нуждается в технологиях предтеч. Заяви хоть кто-то из нас о том, что мы знаем о местоположении целого корабля, нас же с потрохами сожрут! Срочно нужен блокиратор памяти! Иначе определённо быть беде.
— И для чего тебя эта грувака вызывала? — спросила Зорина. Они с Вальтером ждали меня в нашем поместье, так как на занятия сегодня идти было рано.
— Скажи, Снайпер, а ты в курсе, кто такой грувака? — спросил я, витая мыслями где-то в другом месте.
— Что за тупой вопрос, Ксорх? — нахмурилась девушка. — Естественно я знаю, кто такие груваки! Жирные неповоротливые твари.
— А ты поищи их изображение, — предложил я. — Поищи. И посмотри, насколько они жирные и неповоротливые на самом деле.
Вальтер отреагировал первым. Его лицо вытянулось, после чего он заржал так, как аристократу вообще-то не полагается. Виконт дома Кирон хохотал, как простолюдин в подворотне, не сдерживаясь и не думая о приличиях. Зорина последовала за ним и тоже не смогла удержать эмоции. Полился такой поток красноречия в сторону инструктора Карса, что уже засмеялся я. Зорина материлась как опытный механик, используя такие комбинации ругательств, о которых я даже не подозревал. Кракены, груваки, Карс и его родословная смешались в один великолепный коктейль ненормативной лексики.
— Живучие, — произнесла Зорина, когда смех, наконец, утих.
— Единственное объяснение, почему мы не станем переименовывать корабль, — кивнул я. — Тем более что живучесть — это именно то, что нам и нужно. Итак! У нас с вами есть три месяца на то, чтобы подтянуть свою успеваемость. Потому что потом мы отправимся в очередное путешествие.
Я пересказал разговор с ректором, не скрывая ничего. Разве что выводы, которые я сделал на основе разговора, остались со мной. Вальтер с Зориной достаточно образованы, чтобы самостоятельно прийти к тем же самым выводам.
— И сколько нам за это заплатят? — спросила Зорина.
— Этот вопрос мы ещё не обсуждали, — ответил я. — Но есть подозрение, что плата будет стандартной — нам позволят остаться в живых и не объявят врагами государства. Вот и вся награда за самоубийственную миссию в тыл ксорхианцев.
— Какой-то неравноценный обмен на корабль предтеч, — пробурчал Вальтер.
— Могу отправить тебя к ректору как переговорщика, — тут же предложил я.
— Нет, спасибо! — фыркнул Вальтер. — Мне ещё жить охота. Кстати! Каэль, к вопросу о «жить охота». Угомони Зорину.
Ух ты! Не позывные — а имена? Вопрос, видимо, действительно серьёзный! Вальтер никогда не называл меня по имени. Всегда «Ксорх», всегда позывной. А тут вдруг Каэль. Значит, дело дрянь.
— Заткнись, грувака тупорылая, — тут же прорычала Зорина.
— Хватит! — рявкнул Вальтер. — Я думал, что слова о том, что она моя жена, будут восприняты положительно. Что это будет отличный выход из ситуации. Но нет! Два дня эта… эта милая девушка полоскала мне мозг, выедая его мелкой ложечкой. Два дня! Один на один! Ты даже не представляешь, Каэль, насколько это тяжело!
— Ладно, а я тут при чём? — не понял я. — Семейная жизнь она такая, необычная. Свыкайся.
— Да потому что она в тебя по уши влюблена! — выпалил Вальтер и тут же заблокировал удар Зорины. Била девушка со знанием дела и, если бы Вальтер промедлил, в лучшем случае отправила бы его в больницу. В худшем просто бы прибила на месте. Но Вальтер тоже был не пальцем деланный. Он не только заблокировал удар, но ещё и перекинул Зорину на пол, заломив ей руку и усевшись сверху. Девушка зарычала, извивалась и пыталась вырваться, но ничего поделать не могла. Держал её Вальтер крепко.
— Она мне сразу заявила, что между нами ничего не будет, — продолжил Вальтер. Дыхание участилось от борьбы, но голос остался твёрдым. — Что из всех грувак этого мира она выберет лишь тебя. Так что заклинаю всем, чем только можно — забери её от греха подальше! Мы же поубиваем друг друга, если продолжим быть вместе. Она невыносима!
— Отпусти её, — приказал я. — Зорина — не дёргайся. Это приказ.
Неожиданно, но подействовало. Вальтер отпустил красную, как вылезший из лавы грувака, девушку и отошёл в сторону. Зорина медленно поднялась с пола, растирая заломленную руку и уставилась на меня. В её глазах мелькнул металл. Тот самый, который говорит об огромной работе личностной матрицы. Ласк работал на полную мощность, пытаясь выработать оптимальную стратегию поведения.
— Тебе красивые слова нужны? — спросил я. — Или обойдёмся фактами?
— Факты, — прорычала девушка.
— Ты мне нравишься, — произнёс я. — Когда Вальтер предложил тебе выйти за него, а ты согласилась, мне было неприятно. Как будто что-то важное упустил и потерял навсегда. Что-то, чего даже не знал, что хотел. Но я принял это, так как на тот момент это был единственный выход из ситуации. Потом эти две недели ты ни разу не дала повода усомниться в правильности своего выбора, так что я отпустил ситуацию. Закрыл эту тему. Решил, что так будет лучше для всех. На самом деле я хочу, чтобы ты была моей. Сейчас ничего не отвечай, только слушай и думай. Скандал о расторжении брака между виконтом из дома Кирон и обладательницей Креста Героя из дома Соларионов разлетится по империи со скоростью света. Твоя родня точно будет против союза с безземельным бароном. Ты знаешь, где моя комната. Если согласна быть моей — собирай вещи и переезжай ко мне. Либо продолжай выедать мозг бедолаге Малышу. Всё, я к себе. Постарайтесь не убить друг друга. У нас слишком много врагов, чтобы ещё сраться внутри команды.
Я развернулся и вышел из общей зоны, не дожидаясь ответа. Ноги были предательски деревянными, а сердце колотится так, как при встрече с брутом не билось. Мои слова прозвучали наивно, но это была правда. Если Зорина действительно чувствует ко мне то же самое — оно того стоит.
Остаток дня я провёл за учебниками — я был уверен, что завтра преподаватели начнут гонять меня по всем темам, что группа прошла за последний месяц. Так что следовало навёрстывать упущенное. Но концентрироваться было сложно. Мысли постоянно возвращались к разговору. Что скажет Зорина? Придёт или нет? А что, если пошлёт меня к предтечам и останется с Вальтером?
Практически в полночь, когда я уже собирался спать, двери моей комнаты открылись и Зорина молча вошла внутрь. Свой выбор она сделала, и я ничуть об этом не жалел.
Выйдя из главного корпуса Императорской военной академии, я остановился на широкой лестнице и поднял голову к небу, подставляя лицо ветру. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в оранжевые тона. Красиво. Жаль, что любоваться подобным зрелищем времени у меня нет.
Прошло два месяца после разговора с ректором. Всего два месяца, хотя мне показалось, что прошла вечность. И дело было не в постоянном ожидании заветной даты, когда «Малыши» отправляться на очередную безумную миссию. Дело было в том, что я категорически не справлялся с учебной программой первого курса ИВА.
Нагрузка оказалась такой, что впору было выть. Каждый день походил на другой, как родные братья друг на друга. Лекции, практикумы, круглые столы, диспуты, физическая подготовка, завтрак. После завтрака всё повторялось в удвоенном виде, обед и, до ужина, утроенный цикл из безумств под названием «учёба в ИВА». Раньше, когда я проводил время в виртуальной капсуле, всё это проходило мимо меня, но сейчас, когда лабораторию по исследованиям ксорхов забрали, приходилось учиться. И это было невероятно сложно!
Голова гудела от формул квантовой механики, теорем звёздной навигации и исторических дат сражений с ксорхианцами. Понятия не имею, как справлялись другие, мне помогал Эхо. Если бы не он, мозг определённо взорвался бы на второй день этой нечеловеческой гонки.
— Не задерживаемся, — раздался голос справа. — Транспорт уже ждёт.
Мне даже голову не требовалось поворачивать. Потому что я знал, что справа от меня стоит капитан Дренн, офицер службы безопасности академии. Мой постоянный спутник последние два месяца. Широкоплечий мужчина лет сорока, с таким холодным взглядом, что все курсанты, жаждущие высказать мне своё особо важное мнение, тут же вспоминали о том, что у них есть дела поважнее, чем встревать в неприятности.
Капитан Дренн являлся моим неофициальным телохранителем, приставленным ректором. Он просто появился на следующее утро рядом с моим поместьем и вот уже два месяца неотступно следовал за мной везде, отслеживая, чтобы я не расслаблялся и не позволял себе ходить туда, куда ходить мне не следовало. Возмущённый, я отправился к ректору, но дальше приёмной не прошёл. Помощница ректора заявила, что капитан Дренн приставлен ко мне для того, чтобы никто из курсантов не отвлекал меня от важных дел и не смел вызвать меня на дуэль. Потому что противников у меня в академии было ой как много!
Прежде всего Кайден Вейран. Граф развернул целую компанию, настраивая курсантов против меня. Безземельный барон не имеет права учиться вместе с ними, высокородными господами. Не проходило и дня, чтобы Кайден или кто-то из его прихвостней не пробовал вызвать меня на дуэль. Даже хорошо, что у меня был капитан Дренн.
Следующим моим врагом оказались, что не удивительно, представители дома Кирон. После оглушительного на всю империю расторжения фиктивного брака между Вальтером Кироном и Зориной Соларион-Дорн я заявил, что отныне Зорина является моей девушкой. Это сильно не понравилось ни Киронам, ни Соларионам. Постоянно приходили письма с угрозами, постоянно кто-то хотел со мной встретиться и высказать мне всё, что думает по этому поводу. Отец Зорины прибыл в академию, чтобы забрать дочь, но его встреча с ректором расставила всё по своим местам. Он поспешно покинул академию и умолк. Но Кироны не утихали.
Врагов помельче я не рассматривал, однако не только одни неприятели меня донимали. Элиара из дома Вейран и Мирейя из дома Астерлан начали искать встречи со мной. Желательно без Зорины. Девушки, которых я спас на Гиперионе-7, явно не вняли голосу разума после сцены в ресторане. Как мне казалось, мы тогда расставили все знаки в нужных местах, но реальность оказалась забавнее. Обе красотки считали себя вершиной мечтаний мужчин и в их светлые головы пришла великолепная идея заполучить в отряд своих почитателей ещё и меня. Они действовали независимо друг от друга, но методы у них были одинаковыми — меня с завидным постоянством приглашали на свидания, несмотря на мои отношения с Зориной. Нужно ли говорить о том, сколько раз Зорина вызывала этих грувак на дуэль? Каждую неделю! Но обе высокородные дамы благополучно выставляли вместо себя замену, так что удовлетворить жажду крови Зорина не могла.
В общем, эти два месяца были насыщены весельем и безумием, так что наличие рядом со мной капитана Дренна являлось необходимостью. Он не лез с разговорами, не мешал учиться, просто следовал за мной как тень, оберегая от неприятностей. Ректор заботится о том, чтобы его «игрушка» не сломалась раньше времени. Я был нужен живым и здоровым. После того, как мы притащим корабль, меня можно на дуэли хоть в капусту разрубить, но не раньше.
— Транспорт может подождать, капитан, — ответил я. — Посмотрите, какой закат! Когда вы в последний раз просто смотрели на небо?
— Транспорт ждёт, — невозмутимо повторил капитан. — Не задерживаемся!
Ему было не до неба. Подобные мелочи телохранителей не заботили. Заметив группу курсантов, уверенной походкой движущуюся в нашу сторону, я вздохнул. Очередные «вызыватели на дуэль». Почему всем так неймётся?
Ладно, где там транспорт? Ждать Зорину не нужно — сегодня она задержится. Экзамен по теории переговоров у профессора Карена, известного своей дотошностью и любовью к каверзным вопросам, мало кто умудрялся сдавать с первой попытки. У Зорины сегодня была третья. И это при том, что Ласк всячески старался помочь своей хозяйке, помогая с ответами. Но нет! Профессор прекрасно знал о наличии у Зорины личностной матрицы и готовил вопросы с учётом её. Так что вернётся моя Зорина сегодня поздно. Злая, недовольная и отправленная на очередную пересдачу.
Транспортная платформа находилась всего в двадцати метрах от лестницы. Капитан Дренн выполнял свои обязанности с такой дотошностью, что порой возникала мысль забрать его в свою команду. Нам подобные люди нужны. Ладно, шутка. Лишних шпионов империи точно не нужно.
Я спустился с лестницы и сделал несколько шагов к платформе, как проснулся Эхо.
Реакция была инстинктивной. Я прыгнул в сторону и тут же постоянно активированный личный щит вспыхнул яркой вспышкой. Три сгустка плазменной энергии врезались мне не в грудь, а в руку. Пробить защиту не смогли, зато развернули меня знатно. Попади эти снаряды в грудь, я отлетел бы к лестнице, где и остался бы лежать. Живой, но контуженный. Стреляли явно не из лучевой винтовки. Что-то необычное.
Мой телохранитель отреагировал мгновенно. Он прыгнул вслед за мной, заслоняя меня своим телом. Рука метнулась к поясу, выхватывая лучевой пистолет, но это всё, что он успел сделать. Следующие выстрелы пришлись точно ему в грудь. Личный щит капитана Дренна вспыхнул, пытаясь погасить энергию, но у моего телохранителя была обычная защита. Первые два удара она поглотила. Остальные прошли насквозь, оставив в теле некрасивые оплавленные дыры. Когда капитан Дренн упал на землю, он был уже мёртв.
Следующие пять сгустков плазменной энергии врезались в меня, но к ним я был уже готов. Прыгать было бесполезно — плазма летела быстрее, чем я двигался. Так что приходилось уповать на личный щит из комплекта «Омега-Х2». Вершина имперской технологии защиты столкнулась с вершиной пока ещё непонятно чьей технологии нападения и безоговорочно выигрывала. Да, каждый выстрел меня отбрасывал, но я продолжал стоять на ногах. Живой и здоровый.
С крыши соседнего здания, расположенного метрах в ста, на летающей платформе ко мне ринулась фигура в тяжёлом боевом доспехе. В правой руке горел синим пламенем силовой меч. Убийца осознал, что расстрелять меня не получится и решил перейти к следующей фазе — к прямому контакту.
Моя рука метнулась к поясу, нащупывая рукоять боевого меча предтеч. Красный энергетический клинок вспыхнул с привычным тихим гулом, отбрасывая алые отблески на окружающие стены. Красный против синего. Меч предтеч против меча Вейранов.
Перед глазами вспыхнула знакомая сеть линий. Красные — направление ударов противника, рассчитанные Эхо на основе анализа движений. Зелёные — оптимальные траектории моих контратак. И первый удар противник собирался наносить на лету, даже не думая спрыгивать с летающей платформы.
Что могу сказать — удачи ему в его нелёгком труде!
Следуя зелёной линии, я практически распластался по земле, уходя от атаки и контратакуя в ответ. Мой меч прошёл через летающую платформу без малейшего сопротивления, но, к удивлению, зацепить противника мне не удалось. Если верить направляющим удара Эхо, такой взмах должен был разворотить ногу «летуна», но тот по какой-то причине поднял её, пропуская мой удар мимо. Словно он тоже умел прогнозировать удары!
Как бы там ни было, платформа сломалась. Убийца спрыгнул с неё в пяти метрах от меня и тут же, не мешкая ни мгновения, рванул в мою сторону. Какой бы совершенной защита комплекта «Омена-Х2» ни была, она всё равно не в состоянии противостоять силовым мечам. Так что любой незаблокированный удар гарантированно раскроит меня на несколько маленьких Каэлей. Вот мои враги порадуются!
Красная линия показывала направление удара противника, так что я начал двигаться по зелёной, чтобы атаковать его в ответ. Боевой меч взлетел практически горизонтально, отводя удар и я тут же нанёс удар ногой в грудь, желая опрокинуть противника. Ага, сейчас. Удар в боевой доспех едва не осушил мне ногу! Активная защита пробила меня таким разрядом, что, если бы не защитный купол, что всё ещё работал, я бы сдох здесь и сейчас. Плохая была идея!
Убийца отреагировал на моё замешательство мгновенно. Не успел я отойти от разряда, как мне пришлось уже не отводить, а блокировать удар силового меча. Энергетические клинки встретились с оглушительным гулом. Красное и синее пламя сплелись, разбрасывая вокруг снопы искр. Экзоскелет в броне противника усиливал каждое его движение, так что удары он наносил чудовищные. Я не удержал позицию и отлетел назад, едва удержав меч в руке. Так, стоп! Почему его силовой меч всё ещё целый? Мой боевой должен был сломать поделку Вейранов!
Противник продолжал наступать, так что погружаться в вопросы было некогда. Синий меч описал восьмёрку, запутывая, куда и с какой стороны будет нанесён следующий удар. Красные линии вспыхивали одна за другой, показывая траектории вероятных ударов, но тут же исчезали, как только убийца делал следующее движение. Всё, что мне оставалось — отступать, двигая мечом по зелёным направляющим. Противник должен видеть, что я готов к любому его удару.
А вот не готов!
Каким бы интеллектом не обладал Эхо, он не видел тела противника. Только неподвижную броню. И это сыграло с нами злую шутку — когда убийца решил нанести удар, мы оказались к нему не готовы.
Синий меч ринулся вперёд и прошёл буквально в волоске от моего живота. Защитный купол даже не заметил удара — для него силовых мечей не существовало. Я выгнулся назад, но энергия клинка всё равно задела тело, оставляя тонкую линию обожжённой кожи.
Легко сказать!
Убийца продолжал давить. Шаг вперёд, удар сбоку. Я отклонился, контратаковал — зелёная линия показала идеальный момент. Вот только противник даже не попытался блокировать. Он развернулся с невозможной для человека ловкостью, пропуская удар мимо, после чего контратаковал уже сам. Я отпрыгнул, разрывая дистанцию и тут же блокировал следующий удар. Против меня вышел не человек — какая-то машина для убийств!
Наши пляски продолжались вечность. Я блокировал, иногда контратаковал, но до поры до времени результата это не приносило. Враг был силён. Слишком силён для человека. Если бы не Эхо, который постоянно восстанавливал повреждённые ударами мышцы, я бы давно выпустил меч. Пальцы меня давно не слушались.
Однако всё бывает в первый раз, случился и на моей улице праздник. Очередная красная линия потребовала, чтобы я наклонился практически до самой земли, что я тут же и сделал. Вот только сразу же появилась зелёное направление контратаки. Боевой меч взлетел вверх и буквально кончиком зацепил противника. Если у него и была энергетическая броня, то она благоразумно о себе не напоминала при встрече с творением предтеч. Как не стал проблемой и костюм убийцы — меч проделал в нём дыру с той же лёгкостью, с какой разрезал бумагу.
Противник дёрнулся и отскочил назад. Красная энергия прожгла подложку под бронёй, оставив обожжённую рану. Всё же человек. Я-то уже начал подозревать, что передо мной боевой андроид.
Появилась зелёная линия прыжка, и я без лишних промедлений последовал приказу своей матрицы. Уже в полёте я видел, как рука убийцы метнулась к поясу, сорвала что-то оттуда и бросила в мою сторону.
Граната!
Взрыв был направленным — вся взрывная волна ушла вверх и вперёд, туда, где секунду назад находился я. Осколки энергетических игл прошили воздух, оставляя светящиеся трассы. Мой щит вспыхнул — с осколками он справиться смог. Но рвани такая граната в моих ногах, от щита было бы сейчас не больше пользы, чем от малого крейсера, находящегося на стоянке в Вотанги.
Противник не дал опомниться. Сквозь дым и пыль от взрыва метнулась чёрная фигура, синий меч описал дугу. Удар должен был прийти сверху, с полной силой экзоскелета. Блокировать такой бесполезно — моей силы не хватит. Но тут неожиданно пришла помощь оттуда, откуда я её даже не ждал.
Защитники Императорской военной академии, наконец, вспомнили о том, что у них есть работа! Двое стражников академии выскочили из главного корпуса и, присев на колено, открыли стрельбу из лучевых винтовок.
Энергетический купол убийцы вспыхнул яркими всплесками, блокируя удары. Сгустки энергии не могли его пробить, но главное всё же сделали — они подарили мне несколько мгновений, чтобы уйти от удара. Когда синий меч опустился, меня на этом месте уже не было. Зато находился красная энергия меча предтеч!
Удар вышел на загляденье — я пробил обе руки противника, отделив их от тела на уровне предплечий. Не помогла ни защита, ни броня! Синий меч рухнул на землю, но битва на этом не закончилась. Вместо того, чтобы корчиться в муках от боли, безрукий убийца совершил нечто немыслимое! Он прыгнул в мою сторону! Растопырив культяпки, словно желая меня обнять, он летел в мою сторону.
Спрашивать, что происходит, было некогда. Махнув мечом, оставляя на груди противника глубокую рану, я помчался прочь.
И в тот момент, когда я это сделал, раздался взрыв. Он был такой силы, что ни одна граната даже близко к нему не стояла. Ввысь взлетели комья земли, камня, асфальта, огня и всеразрушающей энергии. Над моей ямой пронеслось чудовищное пламя. Попади оно в меня, не уверен, что личный щит сумел бы уберечь.
Сколько я пролежал в яме, сказать не могу. Эхо не предупреждал об опасности, так что вставать и куда-то идти было лень. Просто лежал и смотрел на клубы серого дыма и пыли, что застилали небо. Жаль. Закат сегодня красивый.
Очнулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.
— Курсант Золотой! Вы слышите меня?
Надо мной склонился офицер службы безопасности академии. За его спиной толпились ещё несколько стражников, медик с сканером в руках и какой-то курсант с широко раскрытыми глазами.
— Слышу, — выдавил я. Голос прозвучал хрипло, видимо, надышался дымом от взрыва.
— Можете встать? — спросил офицер.
Ноги слушались плохо, но держали. Руки дрожали и категорически отказывались хватать хоть что-то. Их окончательно отбило. С трудом выбравшись из ямки, я осмотрелся. Вокруг творился хаос. Кратер от взрыва оказался не менее трёх метров в диаметре. От убийцы не осталось ничего — только обломки брони, разбросанные в огромном радиусе. Капитана Дренна тоже не стало — он лежал недалеко от эпицентра взрыва.
Ничего критического, груваки всем в глотку!
Вокруг уже собралась толпа. Курсанты, преподаватели, военные. Все смотрели на кратер, на обломки, на меня. Кто-то снимал происходящее на планшет. Кто-то оживлённо обсуждал с соседом. Завтра вся академия будет знать, что курсант Золотой устроил взрыв прямо у главного корпуса. Ещё один повод для сплетен.
— Получен приказ ректора, — произнёс офицер службы безопасности. — Доставить курсанта Золотого в поместье и обеспечить его безопасность. Выдвигаемся!
Меня усадили в закрытый транспорт. Не в летающую платформу, а в полноценный бронированный флаер с затемнёнными стёклами. Два охранника сели рядом, ещё двое — спереди. Явно не хотели рисковать повторным нападением.
Военных внутри поместья оказалось больше, чем слуг. Меня поместили в центральной коморке без окон и продержали там час. Вскоре явилась Зорина.
— По внутренней сети академии уже гуляет запись твоего боя, — невозмутимо произнесла она и уселась рядом, словно ничего критичного не произошло. — Я мельком на него глянула и хочу сказать, Ксорх, что тебе нужно больше тренироваться. Этот грувака тебя чуть не прикончил!
— Но не прикончил же, — парировал я.
— Если бы ты удачно несколько раз не пригнулся, сейчас бы здесь не сидел! — заявила Зорина. — Я лично займусь твоим образованием! Виданное ли дело — владелец «Малышей» проиграл кому-то в бою на мечах! Ты же в курсе, что боевой меч должен был разрубить силовой? Почему не строил свой бой из этих соображений?
— Потому что не разрубался меч, — ответил я. — Пересмотри запись. Это была какая-то усовершенствованная модель. Может быть даже не Вейранов.
Зорина явно хотела сказать мне что-то важное, но тут в комнату вошёл офицер службы безопасности.
— Курсант Золотой, к ректору, — приказал он не терпящим возражения тоном.
Кабинет ректора встретил меня всё той же привычной пустотой. Лоран Соларион сидел за столом, уставившись на голограмму, висящую в воздухе — изображение убийцы в чёрной броне, застывшее в момент атаки.
— Садись, — произнёс ректор, не поднимая глаз.
На этот раз в кабинете находилось гостевое кресло. Одно.
— Личный щит комплекта «Омега ×2» является единственной защитой, способной противостоять прямому попаданию плазменной винтовки класса «Стиратель», — Лоран Соларион наконец поднял взгляд. — Как удивительно совпало, что «Малыши» являются обладателями подобного комплекта. В империи Тирис единицы элитных отрядов, которые могут похвастаться тем же.
Мне оставалось только молчать. Что тут скажешь? Что мы красавчики? Капитана Дренна это к жизни не вернёт.
— Знаешь, кто на тебя напал? — спросил ректор.
— Нет, — ответил я. — Опознавательных знаков на броне не было. Да и спрашивать как-то оказалось неудобно.
— «Чёрный норк», — произнёс ректор. — Они решили напомнить тебе о своём существовании.
Я удивлённо посмотрел на ректора. «Чёрный норк»? Здесь? В закрытой системе?
— Убийца был доставлен на грузовом транспорте три дня назад, — произнёс Лоран Соларион. — Благодаря деньгам и шантажу они подкупили нужных людей, которые зарегистрировали его как техника по ремонту систем терморегуляции. Прошёл все проверки. Поселился в гостинице для рабочих и начал изучать твоё расписание, выбирая идеальный момент для атаки. У него даже путь отхода был подготовлен. Завтра, после всех проверок, он должен был покинуть академию, заявив, что делать ему в таком опасном месте нечего.
Ректор провёл рукой по голограмме, изображение изменилось. Теперь там был файл с данными.
— Убийца принадлежал к элитному подразделению «Чёрного норка», которые называют себя «Величие», — Лоран Соларион смотрел на меня тяжёлым взглядом. — Они всегда доводят дело до конца. За всю историю существования «Величия» провалы можно по пальцам одной руки пересчитать.
— Повезло, — пробормотал я.
— Повезло? — ректор усмехнулся. — Байки о том, что Каэль Золотой является человеком с феноменальной везучестью, уже ходят по всей империи. Сегодня они в очередной раз получили пищу для разговоров. Ты не только выжил после атаки элитного убийцы «Чёрного норка», но ещё и убил его в ближнем бою! Уклонился от самоподрыва. Мы проанализировали твой бой, Ксорх. У тебя нет опыта, нет навыков, но ты компенсировал их каким-то особым чутьём. Каким-то чудовищным везением. А прыжок в яму из-под транспортной платформы? У тебя были доли мгновений для принятия решения. Чем ты руководствовался, прячась в таком ненадёжном месте?
— У меня нет ответа, Ваша Светлость, — ответила я. — Мне просто повезло.
— В любом случае, эта атака в корне меняет все наши планы, — произнёс ректор после паузы. — «Чёрный норк» нанёс удар на территории империи. Это недопустимо.
Лоран Соларион встал, подошёл к окну.
— Империя Тирис не прощает, когда на неё нападают в её же доме. Мы не можем оставить это безнаказанным.
Он развернулся, глядя на меня.
— Мы хотим нанять «Малышей», — произнёс ректор.
— Мы? — наконец, спросил я. — Кто «мы», Ваша Светлость?
— Империя Тирис, — ответил Лоран Соларион. — Когда я говорю «мы», я говорю от имени Империи! «Чёрный норк» должен понять, что месть Империи страшна!
— Ответная месть, конечно, штука правильная, — кивнул я. — Но, Ваша Светлость, вы же не думаете, что мы будем делать это бесплатно? Что империя Тирис готова предложить нам в качестве платы? И на этот раз давайте сразу оговорим стопроцентную предоплату. Как показывает практика, иногда Империя может брать свои слова назад.
«Грувака» прибыл за нами через двое суток. Пройдя все процедуры проверок, капитан Адриан Валк отправил за нами малый фрегат и вскоре я, Зорина, Вальтер и Аларик вошли на борт нашего малого крейсера. Вошли, чтобы встретиться с невероятной картиной — недовольным лицом Райна. Давно я подобного не видел. Стоило войти на мостик, как Райн развернулся в кресле и уставился на меня так, словно я украл у него последний кредит.
— Внутренние соревнования, Ксорх, — произнёс он вместо приветствия. В голосе звучало искреннее возмущение. — Мы только начали показывать тупорылым грувакам из боевой академии, кто на самом деле папки, а кто дети, способные только в подгузники ссаться. Мы надрали задницы третьему курсу по стрельбе, не заметили четвёртый в тактике, через неделю должны были с ноги пробить пятому в грудак, сражаясь в рукопашной и тогда первое место внутренних соревнований было бы нашим! И вместо того, чтобы порадоваться на коллег, ты нас выдёргиваешь!
— Внутренние соревнования? — удивился я. — Ты серьёзно? У нас дела важнее.
— Важнее первого места? — Райн не собирался сдаваться. Он демонстративно скрестил руки на груди. — Ты понимаешь, какой это был бы пиар для «Малышей»? Курсанты второго курса нагнули всю боевую академию! Нас бы запомнили на годы вперёд! А теперь что? Опять куда-то летим?
— Шустрик, — устало произнёс я. — Сядь и заткнись.
Судя по всему, что-то в моём голосе было таким, что Райн подчинился. Недовольство никуда не делось, но спорить он перестал. Хотя обиженное выражение лица тоже осталось, словно я отобрал у ребёнка любимую игрушку.
Остальные «Малыши» расселись по своим местам. Капитанский мостик «Груваки» специально был переделан таким образом, чтобы все девять членов «Малышей» могли разместиться здесь, даже если это не требовала ситуация. Райн, Ториан и Орин были командирами абордажных команд, но даже у них имелось собственное место. Они здесь сейчас не как штурмовики. Они здесь как основной состав «Малышей».
— «Чёрный норк» попытался убить меня прямо в академии, — начал я без предисловий. — Три дня назад. Прислал элитного убийцы из отряда «Величие». Бой был, мягко говоря, неприятным. Вывез чудом, да и то благодаря помощи стражников академии. Убийца активировал самоуничтожение, превратив половину площади перед главным корпусом в кратер. Мне повезло ещё раз — нашёл ямку и пережил взрыв в ней. Так бы разметало меня по площади, разорвав, как грувака грелку.
Вот, уже тот результат, который мне был нужен. Райн больше не выглядел недовольным. Правда, то, что он начал выглядеть шокированным, меня тоже не устраивало, но лучше так, чем маленький мальчик, дующий губки.
— В твоих словах много спорного, — произнёс Векс. — Система безопасности Императорских академий считается одной из лучших. Как убийцы смогли попасть на планету?
— Деньги, — коротко ответил я. — Подкупили нужных людей. Зарегистрировали убийцу как техника по ремонту систем терморегуляции. Он неделю ждал нужного момента, чтобы меня прикончить. Мне повезло, что он не знал о наличии у нас личных щитов из комплекта «Омега ×2». Плазменная винтовка, из которой в меня стреляли, пробивает стандартные щиты обычных «Призраков» с третьего попадания. Мой телохранитель был убит именно так.
— Жалоба уже зарегистрирована? — спросил Векс. Увидев мой недоумённый взгляд, он понимающе кивнул: — Ясно. Ты об этом даже не подумал. Но это же первая логичная мысль, которая должна была прийти тебе в голову. Императорская военная академия берёт на себя обязательства по безопасности всех обучающихся курсантов. То, что какой-то убийца прошёл все проверки — их прокол. Они облажались и должны за это заплатить. Кого-то нужно уволить, чтобы подобное не повторилось в будущем. Тебе должны выплатить компенсацию за моральный и физический ущерб. Но всё это возможно только в одном случае — если бы ты подал жалобу. Официальную. Поступил бы логично и рассудительно, как и должен поступать владелец команды наёмников.
— Не подумал, — честно признался я, признавая правоту Векса.
— Минуту, — Векс зарылся в терминал, выискивая какие-то статьи. Найдя нужное, он заявил: — Подача жалобы на некачественное обеспечение безопасности возможна в течение пяти учебных дней с момента происшествия. Жалоба проходит проверку независимой комиссией не из состава академии и, если они признают нарушение обоснованным, академия обязана каким-то образом тебе возместить неудобства.
— Если не признают? — с сомнением спросил я.
— Тебе придётся выплатить стоимость работы комиссии, — пояснил Векс. — Она в документе не указана, но в комментариях говорится о сумме в тридцать тысяч кредитов. Подаём жалобу?
— Да, — кивнул я. — Денег много не бывает.
— Я подготовлю форму, — кивнул Векс. — Переходи к сути того, для чего нас всех выдернули из академий.
— Да уже перешёл, — ответил я. — Империя разозлилась. Атака на территории академии — это объявление войны. До этого между империей и «Чёрным норком» было установлено что-то вроде вооружённого нейтралитета. Нам предложили новый контракт, и я на него согласился. «Малыши» идут воевать с пиратами. Опять. Достаточно уничтожить пять-шесть малых крейсеров, чтобы выполнить задание. При этом на этот раз не бесплатно.
Я вывел проекцию предложенной ректором суммы. Точнее, уже находящейся на счёте «Малышей» в независимом банке великого дома Астерлан, который работал не только с империей, но и с Республикой. Пользуйтесь услугами банка дома Астерлан, самого надёжного банка нашей галактики! Узнала бы Мирейя из дома Астерлан о том, что я так хвалю банк её семьи, наверняка бы подумала, что я таким образом к ней подкатываю.
— Полмиллиона кредитов, — произнёс я. — Сто процентов предоплаты. Вся добыча, которую мы получим в процессе выполнения задания, будет нашей. Ректор дал контакт человека, который организует посреднические услуги с другими великими домами, если дело коснётся драгоценных камней, сырца Гелия-9 или чего-то подобного.
— Полмиллиона, — задумчиво повторил Райн. — Это огромные деньги даже для аристократов, что говорить об отряде, у которого пару месяцев назад не было вообще ничего.
— Вот именно, — кивнул я. — Империя желает провести акцию возмездия, чтобы пираты осознали главное — устраивать диверсии на территории империи запрещено.
— Почему мы? — задал логичный вопрос Векс. — У империи есть целая армия, способная стереть пиратов в ноль.
— Это был первый вопрос, который мы обсудили с советником императора, как только сошлись в цене, — кивнул я. — Меня он тоже беспокоил. Всё просто — все двадцать четыре флота Империи в настоящий момент отражают беспрецедентную атаку ксорхианцев. Восточный сектор полыхает — ксорхи прут, как никогда раньше.
— Так и есть, — подтвердил Векс, сверившись с данными из сети. — За последние два месяца потеряно уже три системы. Но есть отряды особого назначения, которые не задействованы в войне с ксорхами.
— Есть, — кивнул я. — Вот только они действуют точечно и локально. Если нужно кого-то найти и убить — это они. Если нужно устроить шум и гам на весь западный сектор — такие отряды не помогут. Поэтому были выбраны мы. Плюс психологический момент. Я объяснил?
— Полмиллиона кредитов, конечно, хорошо, но жалобу ты всё же подай, — потребовал Райн. — Когда вылетаем?
— Как только закончим подготовку, — ответил я и посмотрел на Адриана Валка, который демонстрировал, что у него есть новость: — Капитан?
— Получен запрос на стыковку, — заявил капитан Валк. — Тяжёлый крейсер «Несгибаемый», один из флагманов дома Соларион.
— Стыкуемся, — приказал я. — Это к нам.
В обычном мире два гигантских корабля не стыкуются. Если нужно что-то кому-то передать — используют шаттлы. Потому что подвести четырёхкилометровую железку к полукилометровой, учитывая движение последней — задача сложная даже для опытного пилота, обвешанного компьютерными помощниками. Но сейчас явно был случай, когда требовался именно прямой контакт. Два крейсера вышли на позиции, зафиксировались и объединились шлюзовыми коридорами.
И через двадцать минут на борт «Груваки» поднялся человек, от одного вида которого становилось понятно — аристократ. Высокий, под метр девяносто. Широкие плечи, смазливое лицо, одет в дорогой костюм. Выражение лица знатного гостя было настолько надменным, словно он только что наступил в нечто неприятное и теперь вынужден это терпеть. Представитель великого дома во всей его красе прибыл на корыто безродных наёмников. И ему это совершенно не нравилось.
Забегали техники, которые начали перетаскивать оборудование с тяжёлого крейсера. Я кивнул Рорку и тот пошёл показывать, куда нужно устанавливать новые железки.
— Мне поручено установить на вашем корабле систему блокировки памяти, — произнёс Соларион ровным голосом. Хоть презрения там не было и на том спасибо. Он даже не представился. Видимо, считал, что я и так должен знать, кто он. — Процедура займёт около часа. Все члены экипажа, включая представителя Республики Свободных Миров, должны пройти активацию. Никаких исключений.
Я лишь кивнул — этот момент с ректором ИВА мы тоже обсудили. Вскоре техники закончили, и мы прошли в каюту, которую теперь впору переименовывать в «блокираторную комнату». Внутри уже ничего не было, кроме подключённого к системам «Груваки» кресла с металлическим колпаком сверху. Видимо, туда голову совать и нужно.
— Это последняя модель блокиратора памяти класса «Обелиск-7», — пояснил Соларион. — Республиканцы не смогут обойти защиту ближайшие десять лет. Даже если попытаются извлечь информацию силой — система сотрёт память полностью, оставив только базовые навыки. Дышать, ходить, говорить. Всё остальное — чистый лист.
— Звучит утешительно, — пробормотал я. — Особенно про чистый лист.
— Звучит надёжно, — парировал Соларион. — Что для наших целей важнее. Проведите инструктаж, как работать с этим устройством.
Старший техник, который занимался установкой, принялся объяснять, что и как. Если не вдаваться в детали, то устройству требовался «источник» тайны и «носители». «Источник» принимает решение, какая информация обязана оставаться тайной и все «носители», проходящие через процедуру, получают блок — невозможность без разрешения «источника» передавать информацию на сторону. Даже обсуждать в присутствие посторонних нельзя. Только с такими же «носителями» или «источником».
В качестве «источника» безоговорочно выбрали меня. Тут же вмешался Соларион, потребовавший, чтобы первым запретом я установил невозможность обсуждения всех дел, затрагивающих империю. Задания, контакты, встречи, места. Всё это блокировалось, чтобы никто в Республике не смог получить столь ценные данные. Видимо, аналогичную процедуру мне придётся проделать в отношении с Республикой.
По факту оказалось, что никаких неприятных ощущений не было. Я надел колпак на голову, произнёс заранее подготовленную Соларионами фразу о тайнах империи Тирис, после чего мигнула зелёная лампочка и меня отпустили. «Источник» получил блок и готов передать свой блок всем «носителям».
Вскоре через процедуру прошли остальные «Малыши». Им ничего зачитывать не пришлось, так что процесс много времени не занял.
— Где представитель Республики? — спросил Соларион, когда очередь закончилась. Он оглядел присутствующих с недовольным видом. — Мне сказали, что на борту находится агент РСМ.
— Сейчас приведём, — ответил я и посмотрел на капитана. Тот кивнул и через минуту привели девушку.
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, почему её выбрали в шпионы. Красивая. Нет, не так — очень красивая. Безумно красивая, если честно. Лет двадцати семи, не больше. Тёмные волосы до плеч, уложенные в строгую причёску, но несколько прядей выбились и закрывали лицо. Яркие зелёные глаза, которые сразу заставили задуматься о линзах. Точёная фигура, которую не скрыть никакой формой. При взгляде на девушку возникало что угодно, только не опасения в шпионаже. Наоборот — хотелось рассказать ей все секреты, лишь бы заслужить хоть минутку её пристального внимания. Доверить ей всё, что знаешь, надеясь, что она поймёт и примет.
Что-то показалось мне странным, и я сумел отвести взгляд от безупречного лица. Форма! Одета девушка была в форму службы безопасности РСМ, что заставило меня задуматься о том, что на «Груваке» нужно вводить собственный стиль. У имперцев — имперский. У республиканцев — республиканский. У нас будет грувакский. Или малышовый. Тут как кому нравится.
Ториан и Орин глупо улыбались, глядя на нового члена экипажа. Рорк замер с каким-то ключом в руке, забыв, что делал. Даже Аларик задержал взгляд дольше необходимого, хотя обычно его не проймёшь. Опасная девушка. Именно поэтому её и выбрали.
— Элиссандра Вейл, — представилась она. Голос низкий, чуть хриплый. Очень приятный. — Старший инспектор безопасности Республики Свободных Миров. Буду работать с вами на постоянной основе. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Она улыбнулась и на щеках появились ямочки. Да, определённо опасная.
— Каэль Золотой, позывной «Ксорх», — представился я, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. — Командир вольного отряда наёмников «Малыши». Прошу к устройству, старший инспектор Вейл.
— Просто Элиссандра, — мило улыбнулась девушка.
— У нас не принято обращаться друг к другу по именам, — ответил я. — Либо должность-фамилия, либо позывной. Право называть другого по имени нужно заслужить.
— И как же я могу заслужить это право? — Элиссандра даже ко мне подошла, вызвав зубной скрежет у стоящей рядом Зорины. Но та сдержалась.
— Сейчас — никак, — ответил я. — Так что сейчас ты старший инспектор Вейл.
— Может, ты, как командир, дашь мне позывной? — не сдавалась Элиссандра. Причём действовала так, что пришлось вмешиваться Эхо. Слишком бурной была реакция организма на близость такой красотки. Разум уходил куда-то на задний план, на передний ползли гормоны и желание порадовать девушку.
— Снайпер, у нас есть кандидат на позывной, — произнёс я, даже не думая оборачиваться в сторону Зорины.
— Кукла, — без паузы произнесла Зорина. Яда в её голосе было столько, что мне даже не по себе стало. — Искусственная кукла, созданная искусными хирургами. Или, дамочка, будешь доказывать нам натуральность своего фасада?
«Эхо?», — тут же спросил я.
— Принимается, — заявил я. — Начальный позывной старшего инспектора Вейла — «Кукла». Как только она совершит что-то, что даст нам повод назвать её иначе — пересмотрим позывной. Кукла — к устройству. Нужно установить блокировку.
Пока явно недовольная Элиссандра сидела на кресле, я обернулся и чуть не выругался. Лицо явившегося Солариона изменилось. Брезгливость ушла, сменившись алчностью. Высший аристократ смотрел на Элиссандру, как на самое вожделенное существо мира. Наверно, скажи ему сейчас бросить империю и перейти в Республику, сделает это без раздумий.
Нет, Элиссандра не опасна. Она, груваки её раздери, смертельно опасна!
— Калькулятор, мне нужен подробный и детальный текст для блокировки основных тайн «Малышей», — приказал я, привлекая внимание команды к себе. Убедившись, что Соларион оторвался от Элиссандры, услышав ключевое слово «тайна», я обратился уже к нему:
— На этом всё? — спросил я. — Мы можем отправляться выполнять задание?
— Ещё нет, — Соларион даже головой помотал, выгоняя из неё Элиссандру. Та уже отошла от устройства, остановившись рядом с Торианом и Орином. Эти двое не скрывали, что их привлекает девушка и что-то начали мычать в её сторону. Та лишь смеялась в ответ, умудряясь заигрывать сразу с двумя. — Советник императора приказал передать «Малышам» объект триста восемьдесят два. Мне нужна подпись.
Соларион протянул мне планшет, где пришлось расписываться в получении объекта с загадочным именем «382». Причём никаких пояснений в тексте не было. Только номер.
— Заводите! — передал Соларион по коммуникатору.
Прошло десять минут и на борт «Груваки» вошёл человек в металлической маске. Она закрывала всё лицо и крепилась так, что снять без специальных устройств явно не получится. По бокам виднелись головки болтов, уходящих прямо под кожу. Узкая прорезь для глаз, несколько дырок для носа, чтобы поступал воздух. Я видел много неприятных вещей в своей жизни, но это было за гранью допустимого.
Человек в маске молчал. Он стоял неподвижно, держа руки по швам. Одели его в серый комбинезон без опознавательных знаков, но даже так можно было определить, что перед нами глубокий старик.
— Маска начинена взрывчаткой, — пояснил Соларион. — Любая попытка её снять приведёт к детонации. Попытка взлома электроники — к детонации. Попытка отключить питание — к детонации. Попытка механического воздействия — к детонации. Даже питание разрешено только через специальные трубочки, встроенные в маску. Никакой твёрдой пищи. Только жидкая еда. Это ваш консультант по миссии. Объект «382». Имена запрещены — называйте его именно так. Советник императора милостиво разрешил вам использовать знания этого объекта, однако помните — он преступник. Наказанный по всей строгости имперского закона.
Соларион повернулся к выходу.
— Желаю удачи в миссии, барон Золотой, — бросил он через плечо. — Империя рассчитывает на вас.
Развернулся и вышел, а вскоре начался процесс разъединения кораблей. Соларионы выполнили свою часть договора. Теперь дело за нами. Я ещё раз посмотрел на молчаливую статую.
— Арис Соларион, — произнёс я, разглядывая его. — Давненько не виделись.
Тишина затянулась. Я уже начал думать, что наш «консультант» заторможен, но вскоре раздался хриплый голос. Старческий, но вполне узнаваемый:
— Здравствуй, Каэль, — произнёс Арис.
Если раньше Арис Соларион дышал здоровьем, сейчас он походил на тень самого себя. Плечи ссутулились. Спина согнулась. Руки дрожали. Он даже не пытался «сохранять лицо», держаться с достоинством. Выглядел так, словно его сломали. Выжали из него всё и бросили. Может, так и есть. Я понятия не имею, что значит потерять личностную матрицу. Если уйдёт Эхо, кто знает, во что я превращусь.
— Кукла, — обратился я к представительнице Республики, не отводя взгляда от Ариса. — Проверь корабль. Имперцы любят оставлять подарки.
Девушка кивнула и, наконец, оторвалась от Ториана и Орина. Достав из кармана небольшой сканер, она начала методично обходить комнату с устройством блокировки. Датчик пищал на разные лады, сканируя всё подряд, а Элиссандра продемонстрировала качество своей подготовки — проверяла каждую панель и стык. Вот только проверяла она внутри помещения, не думая переходить ко всему кораблю.
— Ничего, — доложила она через несколько минут, убирая сканер. — Корабль чист.
«Эхо?» — спросил я, даже не думая соглашаться с результатами проверки. Как можно говорить о чистоте корабля, когда ты проверила только одно помещение из сотни?
— Техник, — позвал я механика, стараясь звучать буднично. — Твоё мнение?
— Чтобы Соларионы не напакостили? — усмехнулся Рорк. — Да ни в жизнь такому не поверю. Я за инструментом!
Рорк ушёл, чтобы вернуться с обмотанной синей изолентой странной конструкцией. Стандартной её точно было не назвать.
— Вот, — горделиво заявил Рорк, демонстрируя изделие. — Совместная разработка меня, Калькулятора и Хакера! Ловит всех крыс, которые нам подкидывают! И первая крыса… О! Ксорх, ты прав! У нас на корабле три крысы завелось! Мускул, Следопыт — за мной! Поможете!
Вернулись они через десять минут и каждый держал в руке медицинский пинцет, в котором аккуратно зажимался крошечный серый паучок. Держали осторожно, как драгоценность.
— Представляете, какая хитрозадая грувака! — воскликнул Рорк, поднося пинцет к свету и разглядывая устройство. — Ползает, как живое. Прячется! Я чуть его не потерял — он залез в щель, я думал, всё, убежал.
— Шпион, — пояснил я. — С зачатками искусственного интеллекта. Есть подозрение, что штука дорогая и просто так на дороге не валяется.
— Серьёзно? — Рорк присвистнул, глаза загорелись интересом. — Хакер, ты нужна!
Лана подошла, взяла одного «паучка» из рук Векса, нацепила на глаз какой-то анализатор и поднесла добычу поближе к нему, крутя её и так, и эдак.
— Какая интересная штука, — произнесла Лана. — Система самообучения, адаптивные частоты передачи, многоуровневая защита от взлома. Даже автономное питание от окружающей среды — видите этот выступ? Микро-генератор. Собирает энергию из электромагнитных полей корабля. Техник, я их у тебя заберу? Хочу покопаться в их мозгах!
— Только аккуратно, — предупредил я. — Такие штуки обычно защищены от вскрытия.
— Не учи мамку детей делать! — фыркнула Лана. — Не первый раз с имперскими игрушками работаю.
Лана ушла, а за ней потянулись остальные. Всем было интересно посмотреть, что она будет делать. Я же остался с Арисом. Старик всё ещё стоял молча, опустив плечи, словно всё происходящее его вообще не волновало. Поза сломленного человека, того, кто потерял всё. Слишком хорошая поза. Слишком правильная.
— Всё, — произнёс я. — Можешь не притворяться. Спектакль окончен, зрители разъехались, всех жучков мы повылавливали.
Ноль реакции. Арис продолжил придерживаться выбранной стратегии.
— Никогда не поверю, что потеря личностной матрицы сломала бывшего управляющего исследованиями артефактов предтеч и ксорхианцев дома Соларионов, — продолжил я. — Человека, который одни предтечи знают сколько лет управлял самыми секретными проектами империи. Сломать такого человека? Да я быстрей поверю, что ксорхианцы являются добрыми существами и были созданы предтечами для того, чтобы защитить галактику от какого-то внешнего зла.
Арис медленно поднял голову и за прорезью маски блеснули живые глаза. Тёмные. Никакого металла там больше не было. Спустя пару мгновений Арис выпрямился. Спина стала ровной, плечи расправились, а руки перестали дрожать. Из сломленного старика он превратился в того, кем был раньше — в опасного, умного и безжалостного человека.
— Другой разговор, — кивнул я. — А теперь рассказывай, объект «382», что там за история с кораблём предтеч и зачем, груваки им всем в глотку, он нужен Соларионам? Причём настолько, что они даже тебя с Жердана сумели выдернуть. Интересно же!
«Грувака» шёл через гиперпространство, убаюкивая мерным гулом двигателей. По сравнению с нашим предыдущим кораблём, этот был в разы, если не в десятки раз, быстрее и качественней. Расстояние, которое мы пройдём всего за два дня, на «Волнорезе» заняло бы недели полторы, не меньше.
Арис сидел напротив меня и молчал, пытаясь разобраться с тем, что на самом деле творится у меня в голове. Кроме нас в капитанской рубке больше никого не было. По какой-то причине никто из «Малышей» или экипажа «Груваки» не желал находиться слишком близко к человеку в маске. Он всех откровенно пугал. Даже Зорину. А уж если она побаивалась Ариса — что говорить об остальных?
Наконец, Арис не выдержал. Молчать можно долго и упорно, делая странный и загадочный вид, но куда проще один раз прямо спросить, чтобы получить прямой ответ. Какой смысл додумывать за других их мысли?
— Значит, ты собрался на этом корабле уничтожать то, что не смогла уничтожить вся империя со всеми её ресурсами и технологиями? — спросил Арис. Голос из-под маски прозвучал хрипло, но сарказм в нём читался идеально. — Малый крейсер с экипажем из ста восемнадцати человек против пиратской организации, которая контролирует несколько сотен обжитых систем и располагает флотом, который опасаются даже имперские силы?
— В точку, — коротко ответил я. — План ровно такой.
Пусть болтает. Всё равно в гипере делать нечего, а слушать лекции от бывшего управляющего исследованиями артефактов предтеч — хотя бы не скучно. Лучше, чем смотреть, как Ториан с Орином в сотый раз выясняют, кто из них сильнее.
Арис тяжело вздохнул. Так обычно другие люди выражают сожаление о чужой глупости. Он провёл рукой над панелью управления, активируя голографическую проекцию. В воздухе вспыхнула трёхмерная карта западного сектора, и красным на ней были отмечены системы «Чёрного норка». Примерно половина всего сектора. Тут даже не сотни — тысячи систем. Был бы рядом Векс, уже давно бы сказал, сколько на самом деле систем, планет и вообще, всего остального у «Чёрного норка». Но Векса рядом не было.
«
— Каэль, ты вообще понимаешь, с чем тебе предстоит столкнуться? — продолжил Арис. — «Чёрный норк» — это не кучка пьяных головорезов на ржавом корыте, грабящих торговые транспорты на окраине галактики. Это полноценная организация. С жёсткой иерархией, чёткой структурой и отлаженной логистикой. Инцидент в Императорской военной академии тебя ничему не научил? «Чёрный норк» — это, по сути, отдельное государство внутри Империи, с которым все смирились. Потому что ничего не могут сделать.
Он жестом увеличил изображение одной из систем.
— Это заводы, где строят корабли. Не просто чинят! Нет! Это полный цикл производства — от выплавки металла до сборки готового крейсера. Это многочисленные верфи, где эти корабли ремонтируют и модернизируют. Это склады размером с небольшой город, где хранят боеприпасы, топливо, запчасти, награбленное добро. И всё это находится на планетах, защищённых мощнейшими орбитальными станциями.
Арис перевёл взгляд с проекции на меня.
— Хорошо, допустим, ты прилетишь в условную систему «Х». Что ты там делать будешь? Высадиться на планету десантом? Сто восемнадцать человек против нескольких миллиардов? И что вы сумеете сделать? Орбитальную бомбардировку на малых крейсерах,, если ты вдруг не в курсе, не делают. Потому что нечем.
Он вернулся к голограмме и ткнул пальцем в одну из красных точек на периферии облака.
— Вот, к примеру, — продолжил он, увеличивая изображение ещё сильнее, — система Коррида-9. Планета на самом внешнем кольце территории «Чёрного норка», один из их пограничных форпостов. По меркам пиратов защищена относительно слабо. Но именно относительно. Знаешь, что там висит на орбите?
— Уверен, что ты сейчас меня посвятишь в эту тайну, — ответил я. Арис был слишком убедителен, так что спорить с ним я не собирался.
— Там находится четыре орбитальных станции, — произнёс старик. — Распределены вокруг планеты таким образом, чтобы блокировать любое проникновение. В системе активирована блокировка гиперпрыжков, время подлёта помощи — двадцати минут. Причём помощь — это не два-три фрегата. Это два-три тяжёлых крейсера, если не линкора. Даже если тебе каким-то образом удастся уничтожить сами орбитальные станции, что ты будешь делать с целым флотом? Это не компьютерная симуляция. Это суровая реальность, в которой нельзя спрогнозировать действия противника.
Арис сделал паузу, позволяя мне ощутить всю незавидность моего положения.
— Так что будешь делать, Каэль? — в его голосе прозвучала издёвка. — Прилетишь в систему, увидишь планету с четвёркой станций, и что дальше? Развернёшься и уйдёшь обратно в гиперпространство, молясь всем предтечам, чтобы успеть активировать двигатели до того, как тебя накроют блокиратором гиперпространства? Или попытаешься геройски атаковать и станешь очередным облаком ионизированного газа на орбите чужой планеты? И это я говорю только о пограничных системах. О самых слабых форпостах на границе «Чёрного норка». Внутренние системы, где находятся их основные базы, защищены в разы серьёзнее. Там стоят станции-перехватчики, выдёргивающие корабли из гиперпространства.
— Невозможно закрыть весь периметр станциями-перехватчиками, — возразил я. — У пиратов слишком большая площадь.
— Весь периметр действительно не закрыт, — согласился Арис. — Смотри. Перехватчики стоят в горизонтальной плоскости галактики и эти зоны покрыты полностью. Единственный вариант — идти в обход с внешнего края или искать проходы с верхней или нижней точки сектора. Вот только какая тебе от этого будет польза? Из-за защиты внутри систем ты ничего не сможешь сделать. А в пустом пространстве между системами можешь хоть состариться.
— Мне нужны планеты, на которых находили эдриан, — произнёс я, не отрывая взгляда от проекции. — Желательно в районе западного или западных секторов. И не нужно говорить, что ты не знаешь о таких местах. У тебя была слишком высокая должность, чтобы не интересоваться подобной информацией.
— Зачем тебе эдриан? — после долгого раздумья спросил Арис. Голос стал осторожным. Он начал понимать, куда я клоню, но ещё не собрал все кусочки пазла вместе.
Я промолчал, давая ему время подумать самому. Арис руководил самыми секретными проектами империи одни предтечи знает сколько десятилетий. Он знал об артефактах предтеч и ксорхов больше, чем любой другой живущий человек в известной галактике. Он понимал связи между вещами, которые другим требовалось долго и подробно объяснять.
— Там, где нашли эдриан, находятся врата предтеч, — задумчиво произнёс Арис, словно проговаривая мысли вслух. — И эти врата ведут к Ретранслятору, который контролирует западный сектор. Но это глупо — ксорхов никогда не было в западных секторах.
— Эдриан там находили? — спросил я.
— Находили, — подтвердил Арис. — В том числе прямо в западном секторе. Например, система Варнуц-2, находящаяся на границе между Республикой и «Чёрным норком». Добыча эдриана, если ты не знал, долгое время являлась прерогативой РСМ. Практически весь известный эдриан был найден там.
Арис посмотрел на меня и увидел в моих глазах вопрос. То, что я знал об эдриане, немного не вязалось с тем, что только что сказал Арис. Если эдриан находили только там, где были ксорхи, то почему в западном секторе нет следов их присутствия?
— Весь периметр систем с внешней стороны РСМ и «Чёрного норка» — безжизненны, — продолжил Арис, словно прочитав мой невысказанный вопрос. — Словно что-то полностью осушило планеты, изъяв все ценные ресурсы, включая органику.
Голограмма вновь изменилась, показывая внешние системы западного и юго-западного секторов. Арис выделил системы, о которых говорил. Судя по данным голограммы, на них действительно не было ни следа жизни.
— Однако и следов присутствия ксорхов не обнаружено, — продолжил он. — Сейчас уже известно, что эдриан появляется только на планетах, которые были захвачены ксорхианцами. Получается, что весь внешний периметр этих секторов был под их властью, но по какой-то причине они ушли.
— Ты полностью лишился матрицы? — неожиданно для Ариса спросил я. Тот резко умолк и даже через металлическую маску было видно, как недобро сузились его глаза. — У нашего Снайпера тоже есть личностная матрица. Хотелось бы понимать, что произойдёт, если император на неё разозлится и заберёт весь белый туман.
— Этот туман называется наночастицы, — после паузы ответил Арис. — И нет, полностью забрать личностную матрицу с сохранением жизни носителя невозможно. Император не желал моей смерти, он хотел меня наказать, а не убить. Так что остатки матрицы всё ещё со мной.
— Её можно вернуть в былое состояние? — спросил я. — Или это будет уже другая матрица? Другое сознание?
— Ты задаёшь слишком странные вопросы, Каэль Золотой, — произнёс Арис. — Особенно для человека, которому предстоит сражение с пиратами.
— Кто сказал, что мы собираемся с ними сражаться? — я демонстративно поднял брови. — Мне нужны врата предтеч не для этого.
Долгая тишина. Я видел, как в голове Ариса щёлкнул последний тумблер, собрав картину целиком.
— Для чего тогда? — нахмурился Арис и, наконец, до него дошла вся глубина моего безумного плана. — Ты не посмеешь…
— Почему? — удивился уже я. Изобразил на лице невинность. — Ещё как посмею. Моя задача устроить шум. Я такой шум устрою, что «Чёрный норк» надолго запомнит это. Если, конечно, кому-то будет что запоминать после.
— Ты планируешь открыть врата рядом с их центральным системами, — произнёс Арис, пытаясь заглянуть мне в душу. — Твари обязательно воспользуются такой возможностью и запустят сердцевики. Не один или два. Десятки. И ты готов просто так отдать миллиарды жизней? Отправить их на смерть одним махом?
В его голосе звучало не осуждение, а чистое и неподдельное удивление.
— Ты не можешь не понимать, что сделают ксорхи, добравшись до центральных систем «Чёрного норка», — продолжил Арис. — Ведь это не пустые системы, где живут отчаянные колонисты и искатели лёгкой наживы. Там находятся десятки обжитых планет с миллиардами постоянных жителей. Да, пираты. Да, убийцы и грабители. В центральных системах собрался весь важный сброд галактики. Но там живут и обычные люди. Ты понимаешь, что ксорхи не будут разбираться, кто пират, а кто мирный житель? Они уничтожат всех, до последнего ребёнка. Это машины смерти, Каэль. Они не знают пощады, не понимают милосердия. Для них существует только одна цель — уничтожение всего органического. И ты собираешься выпустить их на центральные системы «Чёрного норка»?
Я выдержал пристальный взгляд.
— Собираюсь, — произнёс я ровно, спокойно. — Не потому, что так приказал советник императора. Потому что «Чёрный норк» должен понимать — нельзя нападать на «Малышей». Нельзя нападать на меня. Они считают себя непобедимыми? Хорошо, проверим, насколько непобедимым является их флот. Посмотрим, что будут делать эти пираты, когда против них выйдут десятки сердцевиков. И не нужно забывать о главной цели нашего похода, Арис. Меня отправили за обломками корабля предтеч. Скажи, что сделают защитники той планеты, если рядом с ней вдруг появятся действующие врата предтеч, ведущие в такую сытную и желанную систему с жалкими людишками?
Меня даже передёрнуло, когда я осознал свои мысли. Они всплыли откуда-то из глубины подсознания, вырвавшись наружу. Жалкие людишки. Так я называл их, когда сражался за ксорхианцев в виртуальной капсуле или управлял сердцевиком. Есть подозрение, что это не просто так… Но решать эту проблему будем потом. Когда она действительно станет проблемой. Сейчас у меня есть пираты, которых нужно уничтожить. Остальное — потом.
«Грувака» вышел из гиперпространства на окраине Вотанги — планете Республики Свободных Миров, где находилась наша новая база. Находящаяся неподалёку от точки выхода из гипера орбитальная система лишь скользнула по нам сканерами и тут же потеряла интерес. Параметры были зафиксированы, определены и признаны имеющими доступ.
— Вниз идём я и Кукла, — объявил я, поднимаясь с капитанского кресла. — Малыш, ты за командира.
— Мы здесь зачем? — спросил Вальтер.
— Хочу купить бурильщик, — ответил я. Судя по тому, как на меня все уставились, будто только что заявил, что собираюсь купить линкор, я лишь ухмыльнулся. — Будем копать землю, «Малыши»! Всё, убежали. Все подробности потом. Капитан Валк — готовьтесь к длительному перелёту. Неделя в гипере минимум. Займитесь припасами и расходниками.
Это заставило всех замолчать. Неделя в гиперпространстве — удовольствие так себе. Даже на «Груваке» с его улучшенными системами жизнеобеспечения.
Хорошо, что я догадался взять с собой Элиссандру. Офицер службы безопасности Республики значительно облегчил доступ к нужным людям. Двери открывались быстрее, очереди исчезали, чиновники становились вежливее. Магия статуса в действии. Но даже получив доступ, я не мог не заработать изумлённые взгляды республиканских чиновников. О том, кто такие «Малыши», на Вотанги знали все — как не знать наёмников империи? Но вот к тому, что вместо оружия мы запросим промышленный бурильщик, они оказались морально не готовы.
— Для каких целей вам требуется подобное оборудование? — спросил координатор снабжения, лысый мужчина лет пятидесяти с недоверчивым взглядом.
— Копать, — честно ответил я. — Землю. Камни. Что там внутри планет обычно находится? Руду, полагаю. Или грязь. Может быть, магму, если копнуть достаточно глубоко.
Координатор Кросс посмотрел на меня так, словно пытался определить, издеваюсь я или действительно настолько тупой.
— Молодой человек, не убивайте мне мозг! — мужчина поправил очки. — Промышленные бурильщики используются для добычи полезных ископаемых. Это серьёзное оборудование, требующее обученного персонала. Вы хоть представляете, сколько стоит такая машина? Сколько весит? Как её транспортировать?
— У меня есть деньги, — перебил я. — Вотанги желает получить немного имперских кредитов? Если да — мне нужен бурильщик. Причём нужен ещё вчера.
Снабженец растеряно посмотрел на Элиссандру, словно искал в ней поддержку. Но девушка осталась непроницаемой. После того, как Зорина даровала ей начальный позывной, безопасник старательно избегала встреч со мной. Меня это устраивало. Потому что, как ни крути, но Элиссандра была безумно красивая. Пусть даже эта красота была искусственной. И чем меньше я на неё смотрел — тем лучше.
— Хорошо, молодой человек, будет вам бурильщик, — наконец, произнёс снабженец. — Что-то ещё?
— Конечно, — улыбнулся я. — Мне нужна артель портных. И дизайнер одежды. Хочу спроектировать форму для корабля и пошить по три комплекта каждому члену экипажа. Причём всё это нужно сделать даже не вчера. Позавчера.
— Молодой человек! — возмутился снабженец. — Это уже выходит за все рамки дозволенного!
— Деньги, уважаемый, — напомнил я. — У меня есть деньги, и я хочу их потратить. Я же не делаю что-то, что нарушает законы Республики?
Я посмотрел на Элиссандру и дождался её кивка. Всё в рамках закона. Республика Свободных Миров любит деньги не меньше, чем империя. А может, даже больше. Пусть республиканцам сейчас и придётся поработать.
В итоге мы задержались в Вотанги на три дня. О том, что где-то там идут занятия, соревнования и вообще, идёт обычная жизнь курсантов, уже никто не вспоминал. Забавная у нас учёба получается. Она сама по себе, мы сами по себе. Пересечения настолько редки, что удивительно, как нас до сих пор не выгнали.
Кто же нас выгонит? Мы же, груваки нас разбери, герои империи!
В итоге мне пришлось раскошелиться на весьма крупную сумму — я оставил на Вотанги около сотни тысяч кредитов, но оно того стоило! Отныне весь экипаж «Груваки» красовался в новой форме, пошитой под размеры каждого. А в трюмах разместился тяжёлая металлическая змея — промышленный бурильщик отличался от военного тем, что работать на нём было удобней.
Территорию «Чёрного норка» мы обошли по огромной дуге. Не было ни малейшего желания встречаться со станциями-перехватчиками, которые выдёргивают корабли из гипера. На навигационной карте наш маршрут выглядел как гигантская петля, огибающая пиратские системы с внешней стороны. Вместо трёх дней прямого пути — неделя окольной дороги, но безопасной.
Первые четыре дня прошли спокойно. Экипаж занимался рутинными делами, «Малыши» занимались учёбой, Кукла налаживала контакты, Арис торчал в своей каюте. А потом начались проблемы.
Оказалось, что гиперпространство давит на мозги. Это осознают все, кто хоть раз провёл в гипере больше четырёх суток подряд. Сначала появляется лёгкая головная боль, потом раздражительность, а затем люди начинают срываться друг на друга по мелочам.
Ториан и Орин устроили драку из-за того, кто первым должен пройти через открывшуюся дверь. Серьёзно. Двое здоровых мужиков лупили друг друга кулаками из-за дверного проёма. Пришлось Векса посылать разнимать, потому что сам я боялся, что присоединюсь. Лана нахамила Рорку, когда тот попросил её помочь с какой-то мелочью. Даже Аларик, обычно сдержанный и спокойный, и тот на меня огрызнулся, когда мы обсуждали один из наших прошлых боёв.
Я сам чувствовал, как нарастает тупая пульсирующая боль. Словно кто-то медленно, методично вбивал гвозди в череп. Эхо делал всё, что мог, восстанавливая повреждённые сосуды и снимая напряжение, но даже его возможности были ограничены. Гиперпространство — штука неприятная для биологических организмов.
В какой-то момент мы даже начали мечтать о том, чтобы нас перехватили и выдернули в обычное пространство. Пираты, имперский патруль, кто угодно — лишь бы вытащить из этого проклятого гипера. Самостоятельно сделать это из гипера мы не могли. Траектория и координаты заданы, теперь только жди, когда прилетишь к нужной точке. Если прилетишь! Потому что даже медблок никому не помогал.
Когда настал седьмой день и «Грувака» вышел в обычное пространство, было принято единогласное решение больше так никогда не делать. Лучше три прыжка по три дня, чем один на семь!
Система Варнуц-2 встретила нас мёртвым безмолвием. Она была абсолютно пустой. Ни торговых кораблей, ни военных патрулей, ни автоматических маяков. Только звезда класса «G» и четыре мёртвые планеты, вращающиеся по своим орбитам. Даже спутников у планет не было! Подчистили всё.
Нашей целью была вторая планета от звезды. Серый безжизненный шар, покрытый пустынями и голым камнем. Ни растительности, ни воды, ни полезных ископаемых. Камень и песок — вот и всё, что оставили после себя ксорхианцы.
«Грувака» завис над мёртвым миром и от него отстыковались два корабля. На малом корвете находились все «Малыши», за исключением Аларика и Зорины. Делать им на планете нечего. Во среднем фрегате на планету отправилась команда десантников во главе с сержантом Диком. Заодно и бурильщик они на себе тащили, так как в корвет подобное просто не вмещалось.
На мой вопрос, зачем нам вторая команда, я до последнего молчал, пока мы не вошли в пещеру, где когда-то нашли эдриан. Выглядела она вполне стандартно — огромное пустое пространство, в центре которого была находилась шестиметровая площадка из земли. Эдриана уже не было — дерево выкорчевали, чтобы сделать из него какую-то мебель. Но подобные мелочи меня уже не заботили.
— Сержант, вот ваш фронт работ! — сообщил я, жестом указывая на стены пещеры. — Здесь кругом сеть из белого биоволокна ксорхианцев. Задача — содрать, аккуратно сложить и доставить на «Груваку». В хозяйстве всё пригодится.
— И как мы будем перекусывать эту гадость? — спросил сержант, недовольный заданием. — Эта сеть неразрушима!
— Значит, цепляйте её одним куском, — невозмутимо ответил я. — Но не думаю, что она цельная по всей территории. Есть мысль, что сетка разложена большими конечными кусками, наслаиваясь друг на друга. В любом случае — надо проверить.
В логове пирата Ирмала подобным биоволокном было обставлено всё, что только можно. Значит, либо куски действительно конечны, либо пираты каким-то образом нашли способ разрывать неразрываемую субстанцию. Говорить об этом команде я не стал — пусть экспериментируют. Вдруг что-то получится? А если не получится — хотя бы займутся делом, пока мы копаем.
Бурильщик отправился строго вниз, съедая землю и выкидывая её позади себя в виде спрессованных кубов. Когда проходил этот процесс уже несколько раз, прекрасно знаешь, что будет. Например то, что бурильщик не переживёт падение с огромной высоты, когда доберётся до края шахты. Поэтому к нему сразу привязали стальной трос. Когда «крышка» шахты была сожрана, и вся земля пошла вниз, обрушиваясь в пещеру в полутора километрах под нами, устройство осталось целым. Подняв его на лебёдке, мы на летающий платформах устремились вниз.
Пока всё шло настолько хорошо, что даже не могло не радовать. Или напрягать. Я прекрасно знал закон подлости — когда идёт всё легко и просто, обычно возникают такие проблемы, что хочется выть от горя. Вселенная не любит, когда всё слишком гладко. Она обязательно подкинет что-нибудь неприятное. Просто чтобы напомнить — ты не настолько везучий, как думаешь.
Нам повезло. Когда мы спустились, в пещере обнаружилось два туннеля. Один из них заканчивался вратами предтеч, уходящими в другую часть галактики, а то и Вселенной вообще, второй уводил к дальней от врат пещере. При этом, учитывая наличие белой нити, что всё ещё тянулась в ту сторону, эдриан той пещеры всё ещё находился на месте. Как и сама пещера, обставленная белым биоволокном. Если у сержанта Дика получится что-то сделать с первой пещерой — отправлю его во вторую! Потому что добычи много не бывает, тем более подобной добычи!
— Почему ты не взял меня? — в коммуникаторе послышался недовольный голос Ариса. — Я хочу своими глазами посмотреть на планету с Ретранслятором.
— Я же не просто так задавал тебе вопрос о матрице, — пояснил я. — Внутри зоны действия Ретранслятора люди с личностными матрицами теряют сознание. Поэтому я не взял с собой Снайпера. Поэтому ты тоже остался на корабле. Возиться с вашими телами я не хочу. Лишняя морока.
«Готов?», — обратился я к Эхо, — «Или лучше всё же уйдёшь в блокировку? Вдруг на тебя эта зона действует так же, как и на обычные матрицы?»
Я сделал шаг во врата, очутившись в тысячах, если не сотнях тысяч световых лет от Варнуц-2. Состояние было стабильным, голова не болела, Эхо не буянил. За мной последовали остальные, не заметив, насколько напряжённым я был. Да и замечать им этого не стоило.
Мы поднялись по небольшому коридору, очутившись на поверхности чужой планеты под чужим небом.
— Делаю анализ нашего местоположения, — тут же заявил Векс. — Нужно время.
Белая нить уходила дальше, к виднеющемуся вдали кратеру. Именно там обитает Ретранслятор. «Осы» отправились в небо, чтобы предупредить о патрулях. Они обнаружились практически сразу — отряд брутов и коронников обходил одни врата за другими, даже не думая прерывать своё бесполезное занятие. Ходить в патруле тысячелетиями, постоянно видя одну и ту же картину. Обычные существа давно бы на всё забили. Но не ксорхи. Им понятие «усталость» явно было незнакомо.
— Груваки всем в глотку, — выдохнул Райн, когда на визоры пришло изображение с моих «Ос».
— Двадцать пять врат, — произнёс я, подсчитав количество уходящих от кратера белых нитей. — Причём все они до сих пор активны. Ждём, когда пройдёт патруль и выдвигаемся к первым вратам. У нас много работы!
— Что значит, много работы? — не понял меня Вальтер. — Что ты опять задумал?
— Нужно проверить каждые врата и понять, куда они ведут. Зуб даю — какие-то обязательно выведут нас либо на спутник, либо на какую-то планету из центра области, занятой «Чёрным норком». Так что нам даже делать ничего не придётся — ксорхи и предтечи построили дороги за нас. Осталось теперь найти правильную из них. За работу!
Боевой меч вошёл в потолок по самую рукоять, не встретив сопротивления. Я сделал круговое движение, прорезая крышку и тут же отлетел в сторону. Плита, что закрывала нижнюю часть шахты, треснула и обрушилась вниз. Следом за ней отправилась лавина земли. Шесть метров шириной, полтора километра высотой. Наверно, если постараться, можно даже подсчитать объём, но подобным заниматься мне лень.
Потому что это была, груваки её раздери, двадцатая пещера! Двадцатые врата предтеч! Предыдущие девятнадцать вели куда угодно, только не туда, куда мне нужно. Мёртвые планеты на окраине галактики, где ксорхи высосали всё живое миллионы лет назад. Безжизненные спутники газовых гигантов. Один раз даже попали в систему с активной звездой класса «O» — яркой, горячей и невероятно смертоносной. Стоило выбраться на поверхность, как Эхо сразу же начал кричать о критических уровнях радиации, а датчики «Призрака ×2» затрещали так, словно я шагнул в ядерный реактор. Пришлось быстро сваливать обратно, пока нас не поджарило заживо. Рорк потом три часа материл ксорхов, предтеч и всех, кто придумал безумную идею прыгать по вратам. Меня, то есть. Пришлось заваливать проход, а врата, которые вели к радиоактивной планете, маркировать как «опасно, в случае необходимости отправить туда врагов».
Были и другие находки. Планета с бурями, где ветер дул со скоростью триста метров в секунду. Планета, полностью покрытая океаном застывшей лавы — когда-то там было что-то живое, но теперь только чёрное стекло до горизонта. Планета в двойной системе, где два солнца создавали такие перепады температур, что атмосфера кипела днём и замерзала ночью. И всё это там, где живого человека даже близко не бывало.
В какой-то момент я даже словил дизмораль. Не знаю, есть ли такое слово, но ощущение были ровно такие. Когда ничего не хотелось и общее моральное состояние было на уровне бездны Гипериона-7. Казалось, что мой план провалился, толком не начавшись. Что вся идея с вратами — пустая трата времени и сил. Нет, так-то врата — штука приятная и в хозяйстве нужная, вот только ни одни не вели на территорию 'Чёрного норка. Может, предтечи просто не строили портальную сеть в этом направлении? Или я поймал не того Ретранслятора? Нужно искать другого?
Наверно, можно было сдаться, но врождённая упёртость не позволила это сделать. Оставалось ещё пять врат. Всего пять, и можно будет точно сказать — есть путь к пиратам или нет. И если нет, придётся искать другой способ до них добраться. Хотя какой способ? Прорываться через станции-перехватчики? Неделями лететь в обход через верхнюю или нижнюю точку сектора? Такое себе, если честно. Так что проверяем все врата. Меня считают экстремально удачливым грувакой. Так, может, пришло время это доказать не только окружающим, но ещё и себе?
И на двадцатых вратах трудолюбие было вознаграждено.
Дождавшись, пока земля обрушится вниз, я пролетел полтора километра узкой шахты, выбравшись в тёмную пещеру. Судя по обстановке, людей здесь не было ни разу — толстый слой пыли не имел следов. Сканер показал выход из пещеры, а Эхо не заметил ничего подозрительного. Если на этой планете радиация и есть, то она незначительна и в рамках допустимого.
Спустившись, я прошёл через узкий проход посреди огромных валунов. Тут даже если захочешь — никогда вход не найдёшь, если не знаешь, что он здесь существует. Спрятано всё было очень качественно. Надо мной появилось открытое небо. Вернее, не небо. Над головой, вместо чёрного космоса с далёкими звёздами, нависала планета. Огромная зелёно-голубая планета, занимающая добрую треть обзора.
Я стоял на спутнике. На каком-то куске камня, вращающемся вокруг обитаемого мира.
Конечно, это была важная информация, но сейчас она меня интересовала меньше всего. Потому планету, на которую я смотрел, защищали орбитальные станции. Не три, как у стандартной планеты. Даже не четыре, как в системе Коррида-9, которую показывал Арис. Даже не десяток — десятки! Я начал считать и сбился после тридцати. Огромные металлические конструкции размером с небольшой город располагались достаточно близко друг к другу, чтобы между ними были сформированы жёсткие переходы. По сути, вокруг планеты была сформирована дополнительная броня из орбитальных станций. Даже представить не могу, сколько на всё это ушло времени, сил и ресурсов.
Осмотревшись, я с трудом удержался от того, чтобы не присвистнуть. Рядом с планетой кораблей было столько, что их мельтешение можно было увидеть невооружённым глазом. Крошечные точки света, движущиеся по своим орбитам между станциями и планетой. Чего тут только не было! И мелкие корветы, и фрегаты, и крейсера всех мастей. А возглавляли это хаотичное движение три линкора. Гиганты, одним своим присутствием способные решить большинство войн этого мира.
У неведомой зелёно-голубой планеты кто-то собрал огромный флот, обеспечив весьма грамотное координирование. Корабли постоянно летали туда-сюда, но я не видел каких-то проблем. Никто не сталкивался, никто экстренно не менял курс. Всё было чётко, грамотно и настолько эффективно, что я на какое-то время залюбовался. Красивый танец металлических посудин в космосе. Пространство рядом с планетой кипело жизнью, как растревоженный улей или сердце огромного организма.
Однако, как бы мне не хотелось наслаждаться зрелищем, меня ждала работа. Сделав много снимков, я вернулся в пещеру, скрывшись под куполом белого биоволокна ксорхианцев. Если спутник находится так близко к планете, то он наверняка обустроен на максимум. То, что жители этого мира ещё не нашли пещеру — не более чем удача. Хотя, учитывая, что вторая белая нить, уходящая ко второму эдриану этого места, была целой, вторую пещеру они тоже не обнаружили.
— Передаю картинки, — произнёс я, отправляя «Малышам» пакет данных. — Калькулятор, что скажешь? Где мы очутились?
— Занимаюсь, — без лишних эмоция ответил Векс. Какое-то время он молчал, после чего так же без эмоций ответил: — Если верить данным геопозиции, то ты находишься на Пио — одном из трёх спутников Кхатар-Прайм.
— А Кхатар-Прайм у нас? — уточнил я, так как название мне ничего не говорило.
— Кхатар-Прайм, везучая ты грувака — это столица «Чёрного норка»! — ответила Зорина. — Место, где живут самые кровожадные груваки этого мира!
Я вывел на визор картинки, отправленные «Малышам». Столица «Чёрного норка»? Вот это? Нет, так-то по степени защищённости подходит идеально. Пройти подобную систему невозможно, каким бы флотом Империя не обладала. Их всех просто перебьют на подлёте. А использовать принцип «Ксорха», отправляя крейсера в орбитальные станции, не выйдет. Потому что здесь стоят блокираторы гипера.
Но то, что мы оказались в самом центре государства пиратов, немного, если честно, удивляло. Да ошарашен я был, на самом деле! Место, куда не мог прорваться ни один имперский адмирал за последние несколько сотен лет, находилось прямо передо мной. Вытяни руку и можно даже пощупать.
— Ладно, что известно о Кхатар-Прайм, кроме того, что это столица? — спросил я. — Меня интересует население.
— В открытых источниках данных нет, — ответил Векс. — Могу предположить на основании изображений, что…
— Не больше сотни тысяч человек, — ответил Арис, вмешавшись в наш разговор. — Кхатар-Прайм является местом, где проживает элита «Чёрного норка». Здесь нет промышленности, сельского хозяйства или чего-то подобного. Это планета-сад, предназначенная для высшего руководства.
— И информация у тебя, конечно же, из первых рук? — уточнил я.
— Естественно, — Арис не стал скрывать очевидное. — В своё время я достаточно активно работал с пиратами. Лет сто пятьдесят назад они были едва ли не единственными поставщиками обломков ксорхианских кораблей.
О как! Вот так мимоходом Арис признался, что ему гораздо больше ста пятидесяти лет! Если он занимался делами предтеч и ксорхианцев сто пятьдесят лет тому назад, значит к этому моменту уже получил такое право. Кому попало подобные привилегии не дают!
Надо будет при случае спросить о настоящем возрасте этого старика. Правда, непонятно зачем мне это. Чисто для общей образованности.
«Ты, наконец, научился определять матрицы?» — удивился я.
Видимо, эта фраза должна объяснять многое, но сейчас мне было не до мыслительных процессов. Первая часть моего плана была реализована. Оставалось перейти к следующей, а для этого нужно работать. Много.
Первый шаг моего коварного плана заключался в том, что я вернулся на планету с Ретранслятором и уменьшил врата до минимальных размеров. Нажав несколько точек (как же я благодарен Лирэн Соларион за науку), я заставил врата взлететь, после чего поставил их на заранее приготовленную платформу. Белая нить, которая всё ещё была соединена со вторым эдрианом спутника, отстрелилась, на бешеной скорости вернувшись обратно к Ретранслятору. Я боялся, что это вызовет цепную реакцию и к нам сейчас прибегут патрули ксорхианцев, но всё обошлось. Видимо, потеря врат являлась настолько типовой ситуацией, что ксорхи вообще никак не отреагировали.
Дождавшись, пока патрули пройдут мимо, я взлетел и вместе с вратами отправился к проходу, который вёл к «Груваке». Технически, я мог вернуться к ректору и отдать врата ему, объяснив, куда они ведут, но делать так я не собирался. «Чёрный норк» вздумал меня убить? Значит он должен страдать. Советник же императора использует врата в целях, полезных империи Тирис, но никак не безземельному барону Каэлю Золотому.
Так что работаем с тем, что есть!
— Принимаем подарки! — заявил я, влетая со своей добычей в портал, который вёл в Варнуц-2. — Техник, Калькулятор, занимайтесь вратами. Доставьте их на «Груваку» и крепите там. Я же хочу проверить оставшиеся проходы.
— Да ладно! — только что не взвыл Рорк. — Ксорх, на кой тебе остальные врата? Мы же нашли уже всё, что хотели!
— Знание о том, куда что ведёт, никогда лишним не будет, — пояснил я. — И вообще — отставить разговоры! Грузите!
Сменив энергоблоки в летающей платформе, я вернулся к вратам. Двадцать первые вели на мёртвую планету в системе с умирающей звездой. Двадцать вторые — на спутник газового гиганта, где бушевали вечные бури. Двадцать третьи — в ещё одну систему с двумя звёздами, где температурные перепады убили бы любого за минуты.
А вот двадцать четвёртые врата порадовали. Если верить расчётам Векса, они вели на одну из планет внешней системы, находящейся на окраине Республики Свободных Миров. Здесь не было ничего примечательного — обычный серый камень, разреженная атмосфера, температура около нуля градусов. Стандартный мёртвый мир, из которого ксорхи высосали всё живое, а потом ушли по своим важным ксорхианским делам.
Вот только планета была в зоне контроля РСМ, что не могло меня не радовать. Можно сказать, что это относительно безопасная территория. Здесь нет пиратов, имперцев с их Соларионами и высшими домами. Здесь нет даже снующих свой нос республиканцев! Куклу в расчёт не берём, она всё равно никому ничего не скажет. Это был идеально пустой мир на краю цивилизации, о котором все забыли.
— Система Таркос-7, планета без официального названия, — заявил Векс. — Значится как «необитаемая, ресурсов нет, колонизации не подлежит». Если верить официальным данным, последнее посещение значилось восемнадцать лет назад. Исследовательский крейсер «Крах мыслей». С тех пор на планете никаких активностей замечено не было. Она мертва и никому не нужна.
— Идеально, — усмехнулся я. — Забираем эти врата тоже.
— Зачем? — не понял Векс. Судя по многозначительному хмыканью в эфире, мою мысль не понял никто. Ладно, сейчас расшифрую.
— Это будет наш запасной дом, — пояснил я. — Если что-то пойдёт не так, нам понадобится место, куда можно быстро эвакуироваться. Прямо с корабля. Причём, может быть, даже во время гиперпрыжка. Вратам глубоко плевать на всевозможные условности. Они просто ведут на планету, которая для нас является идеальной. Мёртвая, забытая, никому не нужная. Перетащим врата на поверхность, чтобы было удобней. Разместим там малый фрегат, построим базу с системой жизнеобеспечения и припасами на месяц для экипажа человек на сто пятьдесят. Если с «Грувакой» что-то произойдёт — уходим через врата на базу, пересаживаемся на фрегат и возвращаемся в большой мир. Как по мне — механизм спасения идеальный. Такого ни у кого в галактике нет!
Повисла тишина. Долгая и пугающая, словно мой план звучал откровенным бредом. Однако, как оказалось, все просто были в шоке. И первым это подтвердил Вальтер:
— Ксорх — ты безумец! — произнёс он с каким-то восторгом. — Груваки тебя подери, ты просто гениальный безумец!
Раз спорить никто не стал, эти врата мы забрали. Что касается последних, двадцать пятых, они вели в систему на самом краю известной галактики. Там была только умирающая звезда и облако астероидов. Ничего интересного.
— Итак, начнём собрание! — произнёс я, как только мы все вернулись на «Груваку». Результатом первой фазы я был доволен. Мало того, что мы нашли то, что искали, мало того, что мы знаем, где найти двадцать три рабочих врат предтеч, у нас уже и план «Б» появился! Теперь не страшны даже ультиматумы появившихся рядом с «Грувакой» линкоров. Они-то наверняка захотят поговорить, и пока говорят, экипаж эвакуируется.
— Место, куда открываем врата, определено, — продолжил я. — Осталось определиться с местом, откуда эти врата следует открыть.
— Восточный сектор, — тут же предложил Аларик. — Там сейчас происходит война между ксорхианцами и имперцами. Ксорхи не упустят возможность прыгнуть в новую для себя область.
— Идея хорошая, только она не удовлетворяет нашим планам, — ответил я. — Напоминаю — нас отправят за обломками корабля предтеч, находящихся вот здесь.
Я активировал голограмму исследованной галактики и очень сильно уменьшил масштаб. Далеко за юго-восточным сектором находилась потерянная система, куда, собственно, нам и требовалось попасть.
— Как её нашли? — удивился Вальтер.
— Случайно, — ответил Арис. — Пятьдесят два года назад в одной из найденных малых баз предтеч мы обнаружили неизвестные координаты. Я отправил туда несколько групп разведчиков, вернулась только одна. Остальные пропали.
— Рядом с этой планетой гарантированно есть ксорхи, — ответил я. — Предлагаю прыгнуть неподалёку от указанных координат, активировать врата и, прежде чем пираты на Пио поймут, что происходит, убежать. Арис, врата можно уничтожить? Если крейсера начнут целенаправленно по ним стрелять, к примеру?
— Нет, — ответил человек в металлической маске. — Технология врат настолько превосходит современную, что у людей нет ни единой возможности уничтожить их. Даже прямой удар главного калибра линкора ничего с вратами не сделает. Проверено.
— Значит, уничтожить врата на Пио пираты не смогут, — кивнул я. — Это хорошо. Собственно, такой план. Пока ксорхи и пираты возятся друг с другом, мы по-тихому присваиваем обломки корабля и так же по-тихому сваливаем. Желания ввязываться в битву лично у меня нет никакого.
— И лететь нам до этой системы… — капитан Валк посмотрел на проекцию, потом на меня. — Не менее двух недель. Если не делать остановок, экипаж сойдёт с ума.
— И вот тут вступает в силу план «Б», — с улыбкой ответил я. — Зачем нам всё время находиться на «Груваке»? Мы спокойно будем пить чай на безымянной планете в забытой всеми системе. Мало того! Мы перетащим туда фрегат и можем даже слетать на ближайшую планету РСМ. Нас никто и ничто не ограничивает!
— Как-то это… — нахмурился капитан Валк. — Неправильно. Экипаж во время гиперпрыжка обязан находиться на корабле. Иначе это попахивает каким-то бредом.
— На том и держимся, — довольно заявил я. — Теперь вторая задача! Нужно спрятать наши врата на «Груваке». Причём так, чтобы их не обнаружил ни один сканер в галактике. Потому что как только империя узнает, что у нас есть свои личные врата предтеч, врата заберут, а нас накажут за сокрытие стратегически важного артефакта.
— Даже интересно, как ты собрался это делать, — подал голос Арис. — Мне известно, как работают сканеры, определяющие артефакты предтеч. Они даже планеты насквозь пробивают, что им какой-то корабль? Стоит «Груваке» появиться в любой системе, хоть бы в той, где находится Имперская военная академия, как имперцы сразу узнают о существовании врат на борту. Ты прав, называя врата артефактом стратегического значения. Тот, кто скрывает информацию о подобном, даже на Жердан не отправляется. Таких сразу казнят.
— Практически напугал, — парировал я. — Я согласен, что владеть вратами опасно. Но отказываться от них мы тоже права не имеем. Поэтому нам всем поможет сержант Дик!
Сам сержант находился неподалёку и, услышав своё имя, недоумённо поднял голову.
— Я? — спросил он. — Командир головой ударился, пока врата добывал?
— А ведь это может сработать! — Вальтер, как всегда, первым догадался, о чём идёт речь. — Точно! Ни один сканер не пробьёт через биоволокно ксорхов! А его у нас теперь много!
— А, ты об этом, — облегчённо вздохнул сержант Дик. — Так-то да, белой сети у нас до хрена и больше.
Сержант Дик справился с поставленной задачей. Пока «Малыши» возились с вратами, он с двумя десятками матерящихся техников стаскивал белую сеть биоволокна со стен пещеры. Как я и думал, резать биоволокно не получалось. Ничто его не брало! Но оно накладывалось друг на друга большими кусками десять на пятнадцать метров каждый! Вот эти куски наша команда и отковыривала от стен.
— И ты хочешь обложить помещение с вратами биоволокном ксорхов? — уточнил Арис.
— Именно, — подтвердил я. — Биоволокно блокирует любое сканирование. Мы это знаем ещё со времён Гипериона-7. Если мы обложим помещение с вратами, ни один сканер в мире не определит, что там внутри. Они вообще это помещение не увидят! Просто сплошной кусок фазового сплава. Можно хоть линкор спрятать — никто о нём не узнает. Капитан Валк — это задача на вас. Найдите место и размещайте нашу страховку.
— Принял, — кивнул капитан Валк. — Нужное помещение есть в нижней части крейсера. Потребуется незначительная перестройка. Нужно три дня.
— Приемлемо, — согласился я. — Калькулятор, Техник — на вас база на Таркосе. Будем называть её так, без цифры. Проектируйте так, чтобы команда в сто двадцать, а в идеале две сотни человек могла прожить без проблем несколько месяцев. Сейчас мы отправляемся на Вотанги, где закупимся всем необходимым. Кукла, ты же поможешь купить всё без лишних вопросов?
Судя по внешнему виду Элиссандры, она пребывала в состоянии крайнего шока. То, что происходило прямо на её глазах, настолько выбивалось из привычной картины мира, что офицер службы безопасности республики просто не знала, как на это реагировать. То, что нужно каким-то образом доложить своим — это факт. Но как это сделать, если вся команда уже прошла через блокиратор памяти? Тайны «Малышей» отныне только наши тайны. Республика или империя к ним не имеет ни малейшего отношения.
— Кукла? — повторил я. — Ксорх вызывает Куклу. Приём!
— Да, конечно, — кивнула девушка. — Всё купим без проблем. Это я гарантирую.
— Ещё вопросы, пожелания, уточнения? — я посмотрел на собравшихся. — Нет? Вот и отлично. Тогда за работу! Врата сами себя не спрячут, база сама себя не спроектирует. Капитан — курс на Вотанги.
Семь дней прошли без каких-либо проблем. Это раньше подобный перелёт превратился бы в настоящую пытку. Гиперпространство давит на мозг так, что экипаж начинает срываться друг на друга, а к концу недели уже хочется просто выйти в открытый космос без скафандра, лишь бы закончилась эта ноющая боль в голове.
Но теперь всё изменилось. Когда у тебя есть врата предтеч, ведущие пусть и на мёртвую, но всё же самую обычную планету, гиперпространство перестаёт быть проблемой. Захотел — шагнул через портал, оказался на Таркосе. Походил по пустынной поверхности, посмотрел на солнце в небе. Устал гулять — вернулся на «Груваку». Просто и удобно.
Капитан Валк вначале морщился, бормоча что-то о том, что экипаж обязан находиться на корабле во время движения, что так не делается, что это противоречит всем правилам безопасности и вообще всей логике прыжков в гиперпространстве. Но, когда побывал на Таркосе сам, резко сменил своё мнение. Отныне шестнадцать часов в сутки команда проводила вне корабля. Забавный у нас полёт в гипере получается!
Векс с Рорком использовали эти семь дней с максимальной пользой. Они не только спроектировали модульную базу на две сотни человек, но ещё рассчитали, сколько для её строительства потребуется материалов. Учли, вроде всё — и систему жизнеобеспечения, и генераторы, и склады с припасами, и жилые отсеки с медблоком. Всё, что нужно для автономного существования в течение нескольких месяцев.
Когда «Грувака» вышла неподалёку от Вотанги, я отправился с этим списком на планету, чтобы шокировать уже не только Элиссандру, но и других республиканцев. Пусть привыкают работать с «Малышами»!
Снабженец республиканцев встретил нас тем же недоверчивым взглядом, что и раньше. Но когда я протянул ему список, он снял очки и уставился на меня, как на пришельца с другого мира. Я оставался невозмутимым до последнего, хотя хотелось расплыться в улыбке. Минус две сотни кредитов, но оно того стоило!
— Молодой человек, — посмотрел на меня республиканец. — Что вы собираетесь строить? Военную базу?
— Пристройку к кораблю, — с улыбкой ответил я. У Элиссандры дёрнулась щека, но технически обвинить меня во лжи было невозможно. Это действительно пристройка к кораблю. То, что она находится где-то на безжизненной планете, никого волновать не должно. Так что всё, что оставалось нашему офицеру по безопасности — просто кивать, подтверждая, что всё происходит в рамках дозволенного. Непонятного, дикого, но дозволенного.
На Вотанги мы задержались практически на неделю, превратив «Груваку» в летающий склад стройматериалов. О том, что учёба в академиях проходит мимо нас, уже никто даже не вспоминал. Если после всего этого безумия нас не выкинут из академий, будем считать это за счастье.
Что республиканцы только не делали, пытаясь понять, что мы задумали. Мне даже пришлось встретиться с тем самым безликим офицером службы безопасности. На этот раз демонстративно ставить «эликсир правды» на стол не стал. Потому что технологии имперцев работали эффективно. Но разговор выдался неприятным, тут скрывать нечего.
Как бы там ни было, но всё закончилось хорошо — мы получили всё необходимое, после чего «Грувака» вошёл в гиперпространство. Три недели — столько насчитал центральный компьютер корабля. Для любой другой ситуации — смертельное путешествие для любого экипажа. Для нас — время на стройку!
Модульные блоки складывались быстро, так что уже через две недели я стоял на поверхности Таркоса, глядя на творение наших рук. Если бы кто-то мне ещё год назад сказал, что мы будем творить, посмеялся бы этому человеку в лицо. Потому что год назад у меня была «Кузница» и полное непонимание творящегося в мире. Сейчас понимание появилось, а вместе с ним и осознание, что лучше бы это понимание не возникало. Как же приятно и спокойно жить, когда ты маленькая букашка, не поднимающая голову к космосу. Никаких баз, никаких гипрпрыжков и врат предтеч с пиратами.
Последний день перед выходом команда разделились. На «Груваке» остались только «Малыши» и несколько членов экипажа — минимальный состав, необходимый для управления кораблём. Человек двадцать пять. Остальные ушли на базу. Потому что никто не знал, что нас ждёт на выходе. Если ксорхи нападут, времени эвакуировать всех не будет.
— Странное ощущение, — пробормотал капитан Валк, глядя на приборную панель. Проняло даже его, обычно невозмутимого вояку! — Знать, что ты выходишь из гипера, а большая часть экипажа сейчас пьёт чай в сотнях тысяч световых лет от нас, внимательно наблюдая за тем, что у нас получается. И, если вдруг в горле пересохнет, можно в любой момент сходить к ним за чаем.
— Я сразу говорил, что ничего стандартного у «Малышей» не будет, — ответил я. — У меня и вовсе капитаном корабля рядовой работает. И менять это я не собираюсь.
Выход!
Панель навигации «Груваки» замигала красным. В системе, рядом с которой мы очутились, находилось минимум четыре сердцевика. Это те, которые располагались с нашего края. Что там происходит на другом конце системы, было непонятно — сканеры хоть и работали на технологии, аналогичной гиперпространству, быстро заглядывать в такую даль не могли. Предел «Груваки» — половина стандартной системы. На большее наших сканеров не хватало. Но даже их оказалось достаточно, чтобы показать заметившую нас смерть.
Четыре сердцевика. Это сила, сопоставимая с шестью-семью линкорами, объединёнными в единый строй. Тяжёлые корабли ксорхианцев, несущие на себе Сердце — центр принятия решений.
— Твою мать, — прошептал Райн. — Приплыли!
— Ещё нет, — ответил я. — Выгружаем врата! Времени у нас в обрез!
Нас заметили сразу. Сердцевики рванули с места так, что становилось страшно. Они не стреляли. Зачем, если пространство вокруг уже было накрыто блокираторами гиперпрыжков? Если еда сама пришла в твой дом, зачем спешить? Можно медленно подойти, наслаждаясь каждым моментом. И наслаждаться ксорхи собирались, судя по показаниям сканеров, пять часов. Столько времени было до нашего контакта.
Мы давно подготовили врата, привязав их к одному из истребителей. Я забрался в кресло пилота и вылетел из трюма на полной скорости, уходя как можно подальше от «Груваки». Минут через двадцать, когда корабль превратился в маленькую точку, я остановился и вышел в открытый космос.
Приложив руку к вратам, я начал нажимать на символы, растягивая врата в стороны. Узоры на металле засветились ярче, после чего творение предтеч начало расширяться. Никто не понимал, откуда врата берут металл для расширения и куда металл уходит во время сжатия. Но непонимание не запрещало пользование.
Вначале врата увеличились до размеров три на три метров. Потом пять на пять. Десять на десять. Где-то на Пио, в той самой пещере, спрятанной белым биоволокном ксорхов, росли вторые врата. Синхронно. Размеры увеличивались с обеих сторон портала.
Двадцать на двадцать. Пятьдесят на пятьдесят.
В какой-то момент я понял, что врата не имеют ограничений на размеры. Они продолжали расти, становясь всё больше, всё огромнее. Сто на сто метров. Сто пятьдесят на сто пятьдесят. Двести на двести.
Сквозь портал была видна другая сторона. Пещеры на Пио больше не существовало. Врата предтеч оказались единственным предметом, который игнорировал белое биоволокно ксорхов, разорвав его на мелкие кусочки. Разрушилась пещера, через проход выкатилось несколько крупных камней, навсегда зависнув в этой части космоса. Но всё это мелочи — я продолжал расширять арку.
Ограничения всё же были. Когда врата достигли размера в шестьсот на шестьсот метров, рост остановился. Вот он, предел технологий предтеч. Но больше мне и не требовалось. Через такой проход с лёгкостью пройдёт даже сердцевик.
— Ксорхи меняют курс! — в коммуникатора послышался голос Вальтера. — Все четыре сердцевика идут к вратам!
Развернувшись, я вернулся в истребитель и ринулся обратно к «Груваке». Десять минут на максимальной скорости, несколько минут бега по кораблю, и я вновь стоял на капитанском мостике.
— Уходим вправо! — приказал я, наблюдая за траекторией движения ксорхианцев. Они действительно больше не интересовались одиноким кораблём. Кому он нужен, если через врата просматривалась зелёная планета, полная чистой органики?
Когда мы влетели в систему, нас никто не встречал. Ксорхи нашли новую цель.
— Они заходят! — закричала Лана, не сдержав эмоции. — Первый сердцевик вошёл во врата! У нас получилось! Ксорхи уходят!
Через тридцать минут второй сердцевик последовал за первым. Ещё через тридцать — третий, а затем и четвёртый. Система опустела. Точнее, в ней остались только мы и мёртвая планета с обломками корабля предтеч.
— Работаем, — приказал я. — Забираем обломки и сваливаем, пока ксорхи не опомнились!
На планету отправился малый фрегат с «Малышами» на борту. Арис жаждал отправиться с нами, но не мог — его маска не влезала ни в один шлем. Так что пришлось ему довольствоваться наблюдением с камер. Координаты корабля были мне известны, так что буквально через тридцать минут полёта мы увидели цель нашего путешествия.
Разорванный пополам металлический шарик лежал в огромном кратере, наполовину зарывшись в грунт. Он оказался не таким большим, как я ожидал. Всего семьдесят метров в диаметре. Точнее, теперь уже тридцать пять. По сути — это не полноценный корабль, а какой-то мелкий фрегат предтеч. Если у них вообще были подобные корабли. Но так даже хорошо — в таком виде обломки влезут в «Груваку». Было бы куда забавнее, если бы мы прибыли сюда, а из-за гигантских размеров ничего с кораблём поделать не смогли.
Внутреннее состояние корабля походило на привычное людям. Коридоры, перегородки, каюты. Пусть всё непропорциональное, словно для малышей, но не настолько отталкивающее, как корабли ксорхианцев.
— Разделяемся, — приказал я. — Нужно найти универсальные кубы. Сдавать их империи я не собираюсь. Оставим себе. Отключить запись.
Судя по возбуждению матрицы, он почувствовал наноструктурные компоненты. Убедившись, что за мной никто не пошёл, я вошёл в один из коридоров. Да, корабль предтеч изнутри очень походил на классический крейсер, спроектированный для малышей. Двигаться приходилось буквально ползком.
Может, корабль просто скукожился, как врата? И, если нажать правильную комбинацию символов, его раскукожит? Вот только ответа на этот злободневный вопрос мне никто не дал.
Так что я полз, едва помещаясь в коридоре. Протиснувшись метров десять и свернув несколько раз, я очутился в небольшой каюте. По сути — в чуть более расширенной версии коридора, по которому я полз. Но главное было не в этом, а в том, что на полу этой каюты валялась прозрачная колба размером с кулак. И внутри этой колбы клубился белый туман.
«Впитывай», — приказал я, дотрагиваясь до колбы. — «Пора развиваться!»
Эхо не ответил — просто колба в моих руках испарилась, как тот самый туман. А затем пришло осознание, что делать так не стоило.
Потому что в моей голове раздался чужой голос. Чудовищный, нечеловеческий. Тот самый, что уже однажды со мной разговаривал:
И моё сознание раздвоилось.
Я всё ещё находился в небольшой коморке на корабле предтеч. Видел стены, столы, оборудование. Ощущал «Призрак ×2», чувствовал тяжесть собственного дыхания.
Но одновременно я был в другом месте.
В системе Кхатар-Прайм. На спутнике Пио. Внутри сердцевика. Нет. Внутри четырёх сердцевиков сразу. И передо мной находились жалкие людишки, не желающие становиться едой! Какая наглость! Нужно срочно исправить это недоразумение! Но вначале мне нужно вскрыть эти металлические огрызки, которые умеют так больно кусаться. Один из «я» уже страдал, попав под прямой удар главного калибра.
«Эхо, — мысленно позвал я, — что происходит?»
Я ощутил, как раненый сердцевик агонизирует. Скоро его не станет. Он решил атаковать ближайшую станцию, чтобы хоть своей гибелью принести пользу рою. А ещё я ощутил, что могу остановить его, направив в другую сторону. Или заставить замереть на месте, стаскивая на себя внимание всего пиратского флота.
Четыре сердцевика под моим контролем. Ладно, почти три. И они находятся в самом сердце территории «Чёрного норка». Я усмехнулся, занимая удобную позицию. Меня не волновало, почему работает связь. Меня заботило только одно — как дать знать «Чёрному норку», что это моих рук дело? Пираты должны знать, от кого они умирают.
Кто-то думает, что пираты «Чёрного норка» непобедимы, тем более в своей родной системе? Какие же всё же наивные и глупые людишки живут в этом мире! Ксорх прибыл, чтобы мстить!
Конец 3-й книги.
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: