Сейчас.

Пограничная космическая станция Чиба.

Кафе “Последний шанс”.

— Землянка, моя! Я беру ее в жены! — пробасил мужской голос.

Это громкое заявление я услышала, когда проверяла накладные по только что доставленным полуфабрикатам. Я была погружена в цифры, и сначала мне показалось, что мне послышалось слово «землянка».

«Наверно, мой переводчик сбоит», — подумала я. На этой станции землянка только одна — я, Вера Оболенская. Тут же раздался другой голос — неприятно шипящий и тоже мужской:

— Нее-хт! Она-хт моя-ссс!

«Точно сбоит», — решила я. Как это может относиться ко мне? Я местным в жены не гожусь. Видела я местных девушек — они ух какие! А я простая человечка с Земли.

Интересно, кого они там поделить не могут?

Я уже месяц живу на этой станции в квартирке при кафе. Уже знаю, что иногда собираются женихи, чтобы невеста выбрала, за кого замуж пойдет. Жуткие тут традиции!

А вот кафе мне подарила Шибай. Ну ладно, не подарила, а отдала за ненадобностью. Сама-то она уже шла билеты покупать, чтобы улететь с этой окраины космической станции.

В тот день Шибай шла покупать билеты, а тут я с моими питомцами — гориллой Нессой и красной пандой по кличке Крепыш. Сижу, вытираю глаза от едкой жидкости и не понимаю, что делать. С такой ситуацией я столкнулась впервые.

Меня раньше инопланетяне не похищали!

В тот момент я плохо понимала, где нахожусь, да и вообще была в шоке от происходящего.

Я посмотрела на поставщиков — мелких зеленых человечков, затянутых в серебристые комбезы с темно-синими полосами вдоль швов. Внешне они напоминали сказочных гоблинов. Вот только были мы не в сказке.

Была я в самой что ни на есть фантастике.

В первые дни шарахалась от всего и от всех. Шибай сначала посмеивалась над моими реакциями, а вечерами переживала и хваталась за голову, потому что под конец дня я, обалдевшая от всего увиденного, начинала грустить по дому.

Тогда она начала поить меня каким-то отваром. И тревожность стала отступать, оставляя место интересу к тому, что меня окружает.

Ведь я попала на фантастическую космическую станцию! «Звездный путь» отдыхает!

Мои звери тоже грустили и скучали, потому спали мы все в одной комнатке, хотя в квартирке их было три. Одну заняла Шибай, а третью предложила отдать Нессе, чтобы там красного зверя с собой забрала, а то он страшный.

Да-да, инопланетяне очень пугались Крепыша — милого самца красной панды. А он, поняв это, решил стать моим охранником и отгонял особо страшных иноземных представителей, вставая на задние лапки и издавая при этом чирикающие потявкивания.

Еще инопланетяне очень уважали оттенок моего комбинезона, но я так и не поняла почему.

Мой комбинезон, изначально серый, после принудительной дезинфекции стал кислотно-зеленым.

Вот и сейчас я видела, какие взгляды кидают на меня эти мелкие инопланетяне.

Из зала для посетителей моего станционного кафе послышались громкие звуки:

— Она будет моей женой!

Этот громкий мужской бас вернул меня в реальность из воспоминаний.

Поставщики посмотрели в ту сторону, потом синхронно повернули ко мне морды и поджали широкие уши. Они явно занервничали и так же синхронно перевели взгляд на накладные, потом снова на меня.

От очередного яростного крика мы хором вздрогнули. Я быстро подписала накладные и отдала планшет.

«Потом проверю наличие по моей копии», — подумала я.

Как только планшет был бережно спрятан в большую сумку, поставщики мгновенно исчезли. Они буквально за доли секунды разогнались и покинули склад через черный выход.

То, что происходило в зале, их очень напрягло. Ну а мне-то что… Видимо, снова какую-то бедную инопланетянку женят.

Вдруг, опрокидывая свежесвезенные коробки с концентратом, в кладовую вбежала Шибай.

— Вера! Вера! — в кладовую вбежала Шибай. Стебельки глаз метались так, что даже у меня закружилась голова.

— Вера, что ты тут делаешь? Иди скорее туда! На все предложения говори «нет»! Ни к кому не подходи. Ничего ни у кого не бери! Из-за стойки бара в зал не выходи. Охранный робот прикроет, если они попытаются выволочь! Ни на кого долго не смотри! Ох, не думала, что они так быстро слетятся!

— Шибай, что происходит? — от предчувствия чего-то нехорошего засосало под ложечкой.

Шибай на мгновение замерла, ее глаза на стебельках остановились, и она посмотрела мне в глаза.

— Женихи пришли. Решают, чьей ты женой будешь!

В ушах зазвенело. Так вот оно что. Это не абстрактная «бедная инопланетяночка». От слабости в ногах я присела на ближайшую коробку.

А как все хорошо начиналось. Маленький бизнес. Шибай, которая помогала мне, забирая себе лишь маленький процент от выручки.

Я даже почти свыклась с тем, где живу. Я зарабатывала деньги на наем корабля, чтобы меня доставили к Императору, а тот разрешил полететь домой.

И тут они… женихи.

Господи! Да тут же нет никого даже близко похожего на землян! С чего они решили, что могут взять меня в жены?

Хотя был тут один. Которого я видела в тот самый день, когда меня похитили.

Четырехрукий…

Примерно месяц назад.

Земля. Зоопарк.

— Уважаемые стажеры и волонтеры, в виду того, что в зоопарке пропал один из питомцев, мы попросили вас выходить на ночные дежурства. И мы очень благодарны вам, что вы согласились. Вот график дежурств — по три человека. Кроме вас будет охрана внешнего периметра. Ну и усиленная смена смотрителей, они будут курсировать внутри периметра.

Я посмотрела на свой график дежурств. Вот мое имя — Вера Оболенская. Завтра в ночь стою я, причем в том секторе, где пропала красная панда, самочка.

Куда делся зверек из хорошо изолированного вольера, было непонятно. Замки не вскрывали, камеры ничего не показали, только помехи на несколько секунд.

Только одно было непонятным. Все звери в зоопарке с той ночи очень нервничали. Когда выходили из внутренних помещений вольера, то постоянно поглядывали на небо, словно опасность шла оттуда. Родители вообще не выпускали своих малышей под открытое небо даже днем и подпускали к ним только хорошо знакомых людей.

Я была стажером, и в зону моей ответственности входил небольшой участок: вольеры с обезьянами и экспериментальная зона, в которой доктор Белова обучала языку жестов самку гориллы по имени Несса.

А вольер с красными пандами был как раз позади дома Нессы.

Ночь похищения.

Я сидела в темном помещении и читала электронную книгу, снизив свечение экрана до минимума. Это было в инструктаже дежурства — свет не включать, чтобы заметить фонарики воров.

Но этот яркий свет с улицы я бы заметила даже при всех включенных лампах и паре прожекторов. В ту же секунду, как по команде, взвыли все животные.

Горилла Несса подскочила со своей лежанки и, крича, забилась в дальний угол своей комнатки.

Вдруг я отчетливо различила панические крики красных панд сквозь общий гвалт. Не раздумывая, я нажала кнопку паники в брелоке. Метнулась к выходу, но тут же остановилась. Чем я буду противостоять ворам?

Я огляделась. В углу стояла швабра. Ничего больше не найдя взглядом, я схватила ее и рванула в технический коридор. Он объединял ряд вольеров, в том числе нужный мне.

Когда я открыла дверь в вольер красных панд, меня чуть не сбило клубком пушистых тел. Зверьки в панике устремились дальше, в безопасную темноту коридора.

Взяв швабру на изготовку, я зашла в вольер и тут же увидела, что в открытой части вольера бегает крупный самец панды, активно уворачиваясь от белого столба света, бьющего откуда-то с неба.

— Эй! Ко мне беги!

Не знаю, как он понял, что кричу я ему, но пушистое красное тело резко сменило траекторию и кинулось в мою сторону. Пришлось кинуть швабру, чтобы поймать летящего в прыжке прямо мне в руки звереныша.

А столб света еще раз осмотрел пространство и метнулся в соседний вольер.

— Нет! Несса!

Я попыталась отодрать от себя панду, но он вцепился в меня всеми лапами и обхватил длинным пушистым хвостом. Смирившись, я побежала назад — и вовремя.

Громко вопившую от страха гориллу вытаскивало из комнаты на улицу неведомая сила. Из дверей, куда ее вытягивало, лился белый слепящий свет. Как только горилла прошла в дверной проем, она медленно начала подниматься вверх.

Несколько шагов — и я в проеме:

— Э-э-э! Эй! Стой! Отпусти гориллу!

Заорала я ввысь светящемуся потоку.

Несса услышала мой голос, и ее пальцы начали быстро сплетаться, повторяя одно и то же слово раз за разом:

«Помоги! Помоги! Помоги!»

Я побежала за ней, протягивая руки. Горилла изловчилась и крепко схватила меня за кисть.

Тут же почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Несса! — в панике закричала я, а у меня на груди, поняв, что происходит что-то кошмарное, завизжал красный пушистый зверь.

Я слышала, что внизу кричат охранники и смотрители, но уже ничего не могла поделать. Слишком высоко.

Если луч нас отпустит, мы все погибнем.

Похищение.

Вдруг нас дернуло вверх так, что зубы клацнули. Еще рывок — и болезненно яркий свет сменился полной темнотой. Меня швырнуло головой во что-то мягкое, а попой — на что-то твердое.

Над головой взрыкнула горилла. Узнав мой запах, она вцепилась в меня. Между нами сдавленно пискнул самец красной панды.

Я помогла ему выбраться, но далеко он не отошел, продолжая цепляться за меня лапками.

Хорошо, что на мне был специальный комбинезон, защищающий от когтей, а длинные волосы заплетены в косу. Испуганные животные могли поранить меня и оставить лысой. А пока Несса смиренно держала меня одной лапой за ногу, другой — за кончик длинной косы.

Я попыталась нашарить в темноте хоть что-то, чтобы понять, куда мы попали. Пальцы нащупывали только гладкий металлический пол, где словно было рассыпано что-то похожее на солому. Но запах стоял сильный — звериный запах. И запах чего-то еще, что я не смогла определить.

Очень быстро я поняла, что мы в довольно маленьком металлическом коробе с низким потолком.

Что ж… По крайней мере мои подопечные со мной. А с похитителями я еще разберусь. Жаль, моя швабра не со мной.

Наверно, прошла пара часов, когда дверь короба распахнулась, и в глаза снова ударил свет — не такой яркий, как в прошлый раз, обычный свет. Но из-за того, что в коробе было совершенно темно, я долго щурилась, ожидая, пока глаза привыкнут.

А когда глаза привыкли, я поняла, что швабра мне тут никак не поможет.

Перед открытыми створками короба стояли два существа и, агрессивно размахивая конечностями в мою сторону, беседовали на повышенных тонах на абсолютно незнакомом языке.

Один, высокий и мускулистый, был похож на человека, мужчину, но с двумя парами рук. Второй, мелкий и серокожий, был похож… на обычного инопланетянина из кино: маленькое тело, длинные руки, короткие ноги, большая голова с тремя глазами. Два больших располагались обычно, а третий — во лбу. Без ноздрей, но с неожиданно клыкастым маленьким ртом.

Мне очень захотелось выяснить, что тут происходит, и я невежливо вклинилась в их беседу:

— Эй! Уважаемые! Верните меня назад немедленно! И моих зверей тоже!

Звери, к слову, так и сидели, вцепившись в меня — им странные существа тоже не понравились.

Серокожий удивленно прищурился на меня, а здоровяк ткнул в меня двумя указательными пальцами и еще громче заорал на чернокожего. Потом резко что-то сказал, махнул второй парой рук и ушел.

Серокожий как-то очень по-человечески опустил голову, его плечи поникли. Мне бы даже его жалко стало, если бы не злобный взгляд, брошенный искоса на меня.

Он что-то сказал в сторону. Из-за угла тут же появились трое таких же, как он, в защитных костюмах. В руках они несли длинные палки: две с мигающими красными концами, а на конце одной был раскрытый твердый захват.

Нацелив эти палки на нас, они двинулись строем.

Красный панда, почувствовав себя единственным мужчиной и защитником дам, отпустил меня, встал на задние лапы, широко раскинув передние, и грозно мяукнул на инопланетян, став ростом чуть меньше метра.

Те содрогнулись от ужаса и сделали шаг назад.

Серокожий главарь выхватил у одного палку с захватом и смело шагнул к панде. Ткнул в него палку, и на шее панды сомкнулся ошейник, замигавший зеленой лампочкой. Палку тут же убрали.

Панда понял, что обзавелся вторым ошейником, и попытался его снять, покатившись по полу.

Серокожий указал на меня с Нессой и дал своим команду. Подбежав поближе, те протянули палки к нам.

Оказалось, что на концах палок тоже есть захваты, но они были похожи на кольца.

Я присмотрелась к ним. Кольцо было великовато и подошло бы мне на большой палец.

Негодуя от моей непонятливости, главарь подошел, сорвал с конца палки кольцо, и через мгновение оно сомкнулось у меня на большом пальце левой руки.

Ничего себе, какой он быстрый!

Второе кольцо украсило средний мохнатый палец Нессы.

Та возмутилась такому подарку и выдала распальцовку на языке жестов, закончившуюся универсальным на Земле жестом — показала серокожему тот самый средний палец с кольцом.

Думаю, это не требует перевода.

— Вы можете говорить. Ваши универсальные переводчики активны.

Я вздрогнула, услышав в своей голове перевод речи серокожего.

— Сейчас вас продезинфицируют и отпустят.

Слова у него не расходились с действиями. Из-за угла вышла та же троица, но уже с баллонами, похожими на огнетушители, только белого цвета. Их направили на нас, и нас снесло струями мерзко пахнущей смеси газа и жидкости.

— Все! Вы свободны.

Я почувствовала, как меня выволокли и усадили на что-то вроде скамейки. Я надрывно кашляла, рядом так же кашляли Несса и панда. Глаза жутко щипало.

— На. Вытри глаза. Эти ловцы совсем страх потеряли. Надо бы жалобу Смотрителям написать.

Это уже был женский голос. А мне в руки сунули клочок влажной мягкой ткани.

Когда я прокашлялась и осмелилась открыть глаза, то не увидела серокожего. Не было тут и черного короба. Вокруг я видела словно зал вылетов какого-то высокотехнологичного аэропорта. На удивление безлюдного и немного замусоренного по углам.

«Надеюсь, я просто попала в Японию… В страну продвинутых технологий…» — промелькнула мысль.

Повернула голову, чтобы отблагодарить женщину, и чуть не завопила в голос — слова застряли в горле.

— Не бойся меня. Я тебя не обижу. И никто не обидит, тут за этим строго приглядывают Братья Смотрители.

Женщина была вроде как женщиной, но глаза ее были не там, где положено, а колыхались на длинных тонких стебельках. А из-под верхней губы иногда высовывались жвальца. Что не мешало ей разговаривать чисто и певуче, не шипя.

— Меня зовут Шибай. Как тебя зовут?

Я сначала подумала, что едкая дрянь все-таки испортила мое зрение. Еще раз протерла влажным кусочком глаза. От его пропитки реально становилось легче.

И снова посмотрела на женщину.

Наверно, не заорать от ужаса мне помогло то, что я уже видела четырехрукого и серокожего. И, конечно, помогло то, что я видела множество насекомых, обитающих в разных уголках Земли, работая в зоопарке.

Но все же… Из моего горла все-таки раздался сдавленный писк.

Шибай тут же успокаивающе подняла руки. На вид они были как у человека, но совершенно без рельефа на коже, никаких папиллярных линий.

— Не бойся. Все в порядке. Так как тебя зовут?

— Вера Оболенская, — я глянула по сторонам. — А… а где он? Серокожий?

— Ловец-то? Ушел. Это преступление — похищать разумных существ и их собственность.

Говоря о разумных существах, она указала на меня и Нессу, а говоря про питомца, ткнула пальцем в панду, который, пыхтя, все еще пытался содрать с себя ошейник, уперев в него задние лапы. Рядом валялся истрепанный клочок влажной тряпочки.

Мы с Нессой переглянулись. Горилла ничего не ответила и только вздохнула. У нее в руке тоже был кусок ткани. Несса еще раз вздохнула и снова протерла глаза тряпочкой.

— В смысле ушел? Почему он не вернет нас туда, где взял?

— Если он это сделает, то, по сути, признает себя виновным. А так он уже сказал охране, что нашел вас в космосе рядом со станцией и помог вам.

— Где-где он нас нашел?! — холодея, спросила я.

— В космосе.

Инопланетная женщина указала мне за спину.

Я обернулась и застонала. За моей спиной было огромное окно, за которым сновали нечастые летательные аппараты разнообразного вида. А за всем этим вдалеке висело что-то вроде двух скобок, соединенных между собой голубым мерцающим маревом.

Япония вдруг стала казаться очень далекой и очень желанной.

— Где я? — мой голос резко осип. — Как мне попасть домой?

— Ты на окраинных системах. Галактика Сферон. Станция Чеба. Она конечная, дальше — дикий космос. Тут мало постоянных обитателей и еще меньше приезжих. А домой я не знаю, как ты попадешь. Откуда ты?

— С Земли, если вам это о чем-то говорит.

Женщина как-то резко вдохнула, стебельки глаз мелко задрожали.

— Землянка… Ох… Что же это я… — Шибай разволновалась и резко встала, потом снова села. — Да. Домой тебе не попасть. Туда запрещено летать. Может, только если император позволит. А к нему ты можешь попасть только при помощи Братьев Смотрителей.

— Монахов, что ли?

Женщина певуче засмеялась.

— Нет, не монахи они. Увидишь.

Она явно что-то пыталась быстро сообразить. Руки все перебирали край пестрой кофты. Вдруг она что-то придумала и всплеснула руками.

— А может, и получится у тебя денег скопить. Я вот улетать собралась на родную планету. Но тут остается мое кафе. Продать его некому, думала, придется бросить, но тут ты. Вся такая беспомощная… Землянка… Ну да, ну да…

Женщина что-то неразборчиво забормотала, а потом вдруг вся подобралась:

— Да! Так и сделаю. Вот тебе ключ, — она сунула мне в руку карточку. — Это мое кафе. Теперь уже твое. Заработаешь денег и улетишь куда хочешь, вот как я!

— Эй, погодите. Я не могу его принять, это слишком…

— Можешь! — она подскочила и потрясла мою кисть.

— Поздравляю, а мне пора… Мой транспортник вот-вот улетит. Мне еще надо билеты купить!

— Но…

Но говорить уже было не с кем. Она убежала. Я, разинув рот, осталась стоять с серебристой, потертой карточкой в руке. За поворотом коридора раздался голос инопланетянки, усиленный акустикой большого и почти пустого помещения:

— А мне еще надо позвонить Братьям! Срочно! Ох… Ох… землянка… Так, где тут номер-то… Вот он!

Последовали мелодичные звуки, прямо как на видеовызове смартфона. Я подкралась поближе и чуть выглянула за угол. Я видела Шибай, но вот руку она держала так, что не было видно, кого вызывает.

Над экраном ее телефона вдруг материализовался белесый сгусток, оформившийся в виртуальный бюст мужчины.

Вдруг бюст заговорил:

— Шибай? Что-то случилось? Ты вроде улетать собралась.

— Рихар, погоди! Тут землянка! На станции!.. — Шибай коротко рассказала, как встретила меня.

Рихар задумчиво потер подбородок:

— Юная, говоришь?

— Да! По землянским меркам вполне вроде хороша. Волосы белые, длинные. Фигура высокая, тонкая. Ох, ты начальник службы безопасности. Подключись к камерам, да посмотри!

— Да, действительно. И что ты хочешь?

— А ты не знаешь!?

— Понял. Тогда…

Дослушать мне не дали. Сзади послышались странные звуки, и я обернулась. Крепыш, встав на задние лапы и раскинув передние, угрожающе надвигался на высокого, похожего на тонкое деревце инопланетянина. Выглядел он как что-то среднее между человеком и палочником.

Он медленно отползал назад, издавая тот самый странный звук. Описать его сложно, но нотки были явно панические.

— Крепыш, стой! Не трогай его!

Крепыш потерял равновесие и встал на все четыре лапы. Палочник расценил это как-то по-своему и растопырил уже свои конечности, которых оказалось намного больше тех двух, что я изначально видела.

Тонкие и кривые, они угрожающе трепетали.

Крепыш не успел среагировать, как между ними пёстрым вихрем влетела Шибай и крикнула палочнику:

— Ну-ка, шурши отсюда! Нечего на моих подопечных руками махать!

Потом Шибай сделала какой-то знак рукой, и палочник, резко сменив настрой, сложился в единый столбик и мелко засеменил прочь.

А Шибай повернулась к нам и бодрым голосом сообщила:

— И чего сидим? Пошли твоё кафе смотреть. Я тебе всё покажу.

Несмотря на непривычный вид Шибай, я была ей рада.

— Шибай! Но вы же собирались улететь!

Женщина как-то нервно посмотрела на свой телефон и убрала его в складки пёстрой юбки.

— Да я вот шла-шла и подумала: а как ты со всем разберёшься? Вот и решила остаться и помочь тебе. Не за бесплатно, конечно! Запомни сразу тут, — она ткнула пальцем в пол, — никто ничего не делает просто так!

— Но у меня ничего нет, — я развела руками.

— Кафе у тебя есть. Я буду процент с выручки брать. Нормально всё будет. Идём. Дел много… Там закупиться продуктами надо, я-то не планировала возвращаться.

Сейчас.

— Ну что ты встала! Иди в зал! И ещё раз повторяю: на все предложения говори «нет»! Ни к кому не подходи. Ничего ни у кого не бери! Из-за стойки бара в зал не выходи. Я скоро!

Живот скрутило в нехорошем предчувствии:

— Что? Куда ты? Какие женихи?! Разве ты не поможешь их выставить из кафе?

Шибай уже была в дверях чёрного хода.

— Не уйдут. Я за братьями. Они разберутся!

Она вышла и закрыла дверь.

А я осталась.

— Она будет моей женой! — провыл кто-то, а я вздрогнула.

Неужели это происходит на самом деле?

Не успев более-менее успокоиться после эпичного переезда в другую галактику, я снова влипла в какие-то неприятности.

И теперь все эти неприятности ждали меня там — в гостевом зале моего же кафе.

На деревянных ногах я пошла в зал, как и просила Шибай. А перед тем как войти, заглянула в щёлку приоткрытой двери, придерживая её за ручку.

Как же их много! И какие они все разные. Причём ни одного хотя бы близко похожего на человека.

Хотя… Вот же он. Четырёхрукий громила с лицом, словно высеченным из шершавого и кривого гранита, сидел в сторонке и молчал, искоса поглядывая на мечущегося рядом серокожего.

Мои старые знакомые. А им-то тут что надо?

Серый словно почувствовал моё присутствие и ткнул одним из шести пальцев в моём направлении.

— А вот и она! Главный приз сегодняшнего аукциона! Землянка Вера!

Дверь, словно живая, вырвалась из моих ослабевших пальцев и распахнулась, являя меня восторженной публике.

Выкрики возобновились с новой силой. Стоял настоящий гвалт, как на базаре. Словно шла бойкая торговля. А товаром была я.

Стоп, а где Несса и Крепыш?

Я огляделась. Нессы нигде не было. Наверно, она, как обычно, сидела в своей комнате и во что-то играла на планшете, который ей подарила Шибай. Ну хоть гориллу не пытаются купить.

А вот Крепыш красным сгустком ненависти висел в воздухе в чуть мерцающей силовой сфере. И хоть сфера не давала ему свободы действий, он всё равно пытался вырваться и всех покарать! Мой смелый пушистик!

— Невеста желает подарков?!

Сразу после этого непонятно от кого прилетевшего предложения прямо мне в голову полетел увесистый кожаный свёрток. Хорошо, что над баром, за которым я стояла, тоже было силовое поле. Свёрток ударился о поле и раскрылся, брызнув искрами разноцветных кристаллов.

Я от неожиданности взвизгнула и отшатнулась.

И тут, видимо устав от этого бардака, поднялся четырёхрукий.

— Я, Жарбанар, беру её в жёны! — он говорил медленно и тягуче, голос был густой и очень низкий. — И даю за землянку Веру астероид с богатой платиновой жилой в 245 тысяч кюрей, чистотой в ноль сапов.

В зале воцарилась тишина. Многие лица разом поскучнели. Видимо, объявленная жила была очень дорогой, и не все смогут перебить такую цену.

Мне стало дурно. Замуж за него?! Да что они себе позволяют! Я бросила взгляд на серокожего.

А ведь это всё он придумал. Сначала испугался и сбежал, а потом сообразил, как можно выгоду с меня стрясти. Шибай ещё тогда сказала, что вылазка на Землю за животными — очень-очень дорогое приключение, и что серокожий стал почти банкротом.

А теперь его аж трясло от той суммы, которую он получит после перепродажи астероида.

— Кто даст больше? — на высоких нотах пискнул он.

Все промолчали.

А четырёхрукий алчно посмотрел в мою сторону. Я отрицательно замотала головой, пятясь обратно на склад. Оттуда, в принципе, получится удрать куда-нибудь и спрятаться.

Никто больше не пытался перебить цену.

— Всё? Никто не желает дать больше за такую редкую невесту? Её не менее редкую Нессу и красную бестию? Вы понимаете, что такое предложение так же редко, как и вспышка сверхновой!

— Сверхновые не такая уж и редкость, — буркнул кто-то из толпы.

— Что ж… Тогда объявляю аукцион за…

Он не успел договорить. Дверь кафе с тихим шорохом раскрылась, и на пороге возникли две массивные фигуры. С коридора лился яркий свет, а в моём кафе всегда было приглушенное освещение, и я не смогла рассмотреть, кто там стоит.

— Этот аукцион незаконен, — тихо сказал один из незнакомцев и в помещении повисла гробовая тишина.

В зал вошли двое.

И мне снова пришлось схватиться за живот. Вот только теперь его тянуло не от страха, а от непонятно откуда взявшегося томления. Таких мужчин я видела впервые.

Высокие мускулистые фигуры были затянуты в крутые, по местным меркам, бронированные летные комбезы. Пластины брони повторяли изгибы мускулатуры, выделяя и подчеркивая силу и великолепное сложение их тел.

Шлемы они держали в руках. Видимо, только что с корабля.

Холодные, точеные благородством лица. Они синхронно повернули головы, окидывая присутствующих взглядом. В конце их взгляды остановились на мне.

Брюнет и блондин с невероятными, пугающими и в то же время гипнотизирующими глазами. Белки глаз были полностью залиты чернотой, но у черноволосого вместо зрачка сияли голубые звезды, а у блондина — белые.

Мужественные лица обоих чуть смягчились, их губы тронула легкая улыбка. Абсолютно идентичная, словно одна на двоих.

Мысль про «одна на двоих» отозвалась в моем теле как разряд тока. Я поежилась и опустила голову, не в силах выдерживать их взгляд.

Что со мной? Почему я так реагирую? И откуда это знакомое ощущение близости?

В последние дни я заметила, что, оставаясь одной в ванной или в спальне, у меня не возникало ощущения уединения. Было постоянное чувство, что в помещении я не одна, что за мной наблюдают. В последние три дня я даже спать стала ложиться не раздеваясь.

Неужели это их взгляды я ощущала? Но как они смогли это сделать?

И снова густой голос четырехрукого:

— Все законно. Все было согласовано с распорядителем свадеб на станции двадцать восемь дней назад.

Я бросила взгляд сквозь ресницы на мужчин в броне. Потом огляделась по сторонам.

А ведь их боятся! Вон как по углам жмутся. Только четырехрукий Жарбанар стоит смело, грудь колесом, уверенный в своей правоте.

Брюнет даже не посмотрел на него, холодно и безэмоционально ответил, словно робот:

— Аукцион незаконен по причине того, что был завершен двадцать девять дней назад. Землянка не свободна.

Кажется, я услышала скрежет зубов.

А я удивленно уставилась на мужчин, уже не стесняясь.

В то же время оживился серокожий:

— Не может такого быть! Я первый подал заявку на аукцион.

— Да, — ответил блондин, — через взятку. В связи с чем лишаетесь права посещать эту станцию.

Опа-па… Его только что лишили большей части его заработка. Эта станция была его базой для рейдов в дикий космос. Теперь придется либо искать другое место, либо менять сферу деятельности.

Серокожий потемнел почти до черного цвета, а глаза округлились до предела:

— К-как лишаюсь права?

Он опустил голову, почему-то разглядывая свои пальцы, словно пытаясь что-то подсчитать, и продолжая что-то бубнить себе под нос. Зато Жарбанар не стал молчать:

— Мне обещали эту женщину!

Брюнет перевел на него спокойный, даже слегка скучающий взгляд.

— Вот и спрашивайте с тех, кто обещал. Все свободны. Кафе закрывается на неопределенное время.

Спорить и возражать никто не стал. Все очень быстро выполнили приказ. А это был именно приказ. Потому что с такими интонациями просьб не бывает.

Собственно, я тоже попыталась покинуть кафе через черный ход. Но там наткнулась на Шибай. Она встала в проходе и сложила руки на груди.

— Куда это ты пошла?

— Всем сказали уходить, — прикинувшись глупой, ответила я.

— Им сказали. А ты останься. У братьев-хранителей есть разговор.

То, что они оба зашли на склад, я не услышала. Скорее почувствовала. Мурашки пробежали по всему телу, я поежилась и повернулась к ним. И охнула.

Блондин нес Крепыша, который блаженно подставил пузико под почесывания и висел безвольной игрушкой в мощных руках.

Брюнет же огляделся и сел на ближайший ящик так, словно это был трон как минимум.

— Вера, — его голос прошелся летним бризом по моим натянутым нервам, — мое имя Дарен, а имя моего брата — Дагар. И мы рады наконец-то встретиться с тобой. И я рад, что ты дождалась нас.

— Дождалась? Я не знала, что кого-то жду, — вдруг я спохватилась. А ведь они меня спасли от замужества! — Кстати, спасибо, что помогли мне, сказав, что аукцион уже был и что я занята. Все теперь знают, что на меня никаких аукционов собирать нельзя, и я спокойно соберу деньги на возвращение домой.

Братья переглянулись. И я обратила внимание на то, что их глаза стали вполне нормальными. У брюнета — синие, а у блондина — зеленые.

Дагар улыбнулся, так что меня бросило в жар. Я нервно облизнула вдруг пересохшие губы.

Да что ж такое… Эти два красавца какие-то генераторы эроэнергии! Эти голоса, взгляды, улыбки…

— Ты считаешь, что мы обманули их?

— Разве нет? Я же знаю, что аукционов не было.

Оба посмотрели на Шибай. Поддавшись стадному инстинкту, я тоже повернулась к ней.

Она даже глазом не моргнула:

— Аукцион может быть закрытым, если продавец смог договориться с конкретным покупателем, детка.

— Но как? Кто?

— Я. Я его организовала.

В очередной раз мои ноги подвели меня, и я присела, не глядя куда. В голове шумело, а я все не могла осознать произошедшего.

Шибай, добрая, заботливая Шибай, продала меня? Неужели поэтому она осталась тут?

Ну конечно, поэтому. Что ей эти копейки, которые она брала с кассы, не прося ничего больше?

Я снова посмотрела на нее.

— Как ты могла, Шибай? Я же верила тебе! Как ты могла продать меня? Кому?!

Шибай и бровью не повела.

— Идем в зал. Поговорим. Стражи, вы не против?

Оба мужчины пожали плечами и первыми пошли в зал.

Тут же потянуло сквозняком, который принес ко мне запах чистых мужских тел и легкого парфюма, чего-то неуловимого, притягательного. Эти запахи отозвались внутри сладким трепетом.

Вспомнились бабочки. Предательские бабочки тут же встрепенулись и запорхали в животе. Ну вот, что за дурацкая фраза про бабочек в животе?

Черноволосый Дарен повернулся ко мне и подмигнул, словно понял, о чем я думаю. Краска тут же залила мои щеки. Ну вот, о чем я думаю? Меня замуж выдали не пойми за кого, а я тут на первых встречных засматриваюсь.

Ну… Это были первые встреченные мной существа, похожие на людей. Да и еще и красавчики. Я таких и не видела никогда вживую. Такие в кино снимаются или продают свою внешность топовым брендам для рекламы.

А я замужем… Капец! Я чуть не застонала в голос. Волна тоски и отчаяния залила меня с головой, мгновенно утопив все прежние мысли.

Тут же тревожно обернулся Дагар и быстро сгрузил млеющего Крепыша на стойку бара.

— Вера, вас что-то беспокоит?

Я аж споткнулась от этого вопроса.

— Что-то? — я не верила своим ушам. — Меня определенно беспокоит! Меня замуж выдали! Тайно продали! Да еще и та, кому я доверяла!

Я гневно обернулась к Шибай и уселась на высокий барный стул. Братья разместились за центральным столом, а Шибай села за соседний. Все повернулись ко мне так, что я аж поежилась. Словно это я сейчас должна объяснить свое поведение, а не Шибай.

— Я не продавала тебя. Я выдала тебя замуж, — весомо сказала она. — Большая часть того, что за тебя дали, будет твоей. Я смогла это сделать, потому что взяла на себя ответственность за тебя. Такие законы. Девушку без семьи выдает тот, кто берет за нее ответственность.

— Но так же нельзя! Я с Земли, почему на меня действуют ваши законы?

— На Земле тоже есть похожие законы. Они очень древние.

— Но не в моей стране!

— Уверена?

Уверенной я не была. Я помнила из истории, что девушек спокойно могли выдать за богатого жениха. И редко такое было по любви.

— И ты видела, что сегодня устроил серокожий. Он был жаден и искал того, кто даст больше. И понятно, кто дал бы больше. Поверь, ты не хотела бы стать женой того, кого представляет четырехрукий. Я же точно знала, кто тебе подойдет и кто сможет тебя защитить!

Я скрестила руки на груди и отвернулась:

— Мне подойдет поездка на Землю. Домой.

— А кто там тебя ждет? Родителей у тебя нет, ты сама мне это рассказала. Мужа на Земле нет. А тут ты проживешь прекрасную и долгую жизнь. У тебя одной молодости будет лет пятьсот.

Мои брови удивленно взлетели вверх, но я тут же их «усмирила». Не хочу, чтобы она думала, что чем-то заинтриговала меня! Хотя чему я удивляюсь? Они в космосе летают так, как мы по своему городу на машинах ездим. Наверно, и медицина тут в пике своего развития.

Я все еще молчала, и вдруг Шибай резко сменила тон, и говор у нее стал какой-то деревенский:

— А чего ты обиделась? Я тебя вон как удачно замуж отдала. А что денег поимела, так и ничего страшного. Радуйся, что я чувствовала себя обязанной перед братьями и месяц тут с тобой нянькалась. Хоть ты деваха хорошая, но вот меня родные ждут. Мне эти деньги очень кстати. Не злись, девочка. Могло выйти все гораздо хуже!

— Но Шибай! Так нельзя!

— Тут можно! И на этом все. Смирись. А мне пора! Я узнавала, подходящий мне грузовик отходит через часок.

Она поклонилась стражам и направилась к выходу.

— Но за кого?! — воскликнула я.

Шибай обернулась:

— Что за кого? — не поняла она.

— За кого ты меня отдала? Кто мой муж?

Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела. А потом засмеялась, держась за живот:

— Вот насмешила! А ты что, не поняла до сих пор?

Я отрицательно покачала головой. И хорошо, что я вполне крепко сидела на стуле. Потому что от следующих ее слов мир снова крутанулся перед глазами.

— Я выдала тебя за Стражей.

— За которого? — тупо переспросила я, стараясь прийти в себя.

— Что значит за которого? За Стражей, — она сделала акцент на окончании, — за обоих Стражей.

Будьте осторожны в своих желаниях — они могут исполниться.

О чем я недавно думала? О том, что мне не стоит мечтать о таких мужчинах? И вот они у меня есть… Двое. Мне кажется, даже победный звук гонга почудился: «Та-дам-м-м!..»

Мать моя женщина!

Я все еще тупо смотрела в дверь, за которой скрылась Шибай. На мгновение меня накрыло острое чувство одиночества. Но ему не дали углубиться в почву моего отчаяния.

Тихий, почти неслышный скрип стульев заставил меня вздрогнуть и оторвать взгляд от злополучной двери. Я повернула голову и увидела, что Дарен и Дагар, словно по заранее оговоренному сигналу, встали и теперь медленно, с хищной грацией приближались к стойке бара.

В баре, кроме нас, по-прежнему никого не было. Да и откуда кому-то тут взяться? Даже со своего места я видела активную блокировку дверей. И, скорее всего, на вывеске, с той стороны, красовалась красная надпись «Закрыто».

Нас тут было трое: я, Дарен и Дагар. И теперь их шаги отдавались гулким эхом в звенящей тишине.

Они были одеты в одинаковые космические комбинезоны угольного цвета, облегающие мускулистые торсы и бедра. На плечах, предплечьях и голенях виднелись матовые бронированные вставки, от которых веяло холодом металла и серьезными намерениями. Эта униформа не скрывала, а подчеркивала их силу, делая их вид одновременно соблазнительным и по-настоящему опасным.

Они присели на высокие барные стулья, отрезав мне пути к отступлению — один слева, другой справа. Я оказалась в центре, зажатая между двумя монолитами из плоти, металла и невероятной мужской красоты.

Я оказалась в центре этого идеального мужского дуэта, и воздух вокруг словно загустел, наполнившись сладким и тревожным напряжением.

Первым заговорил Дарен. Он облокотился на стойку, подперев голову рукой, и его голубые глаза смотрели на меня пронзительно и чуть насмешливо:

— Ну что, жена, — произнес он, и это слово прозвучало как-то по-новому, не по-штампованному, а тепло и интимно. — Теперь мы твои мужья. Оба. Не пугайся так. Мы понимаем, что для тебя это ново. Главное, знай: все будет хорошо. Мы договоримся.

— Договоримся? — выдавила я, чувствуя, как по щекам снова разливается предательский румянец, а мысли путаются. — О чем? О графике? Кто в понедельник мотает мне косы, а кто во вторник?

Господи! Что я несу? Какие косы?! Мотать…

Дагар, сидевший справа, тихо рассмеялся. Его смех был низким и бархатным, и он отозвался приятной вибрацией где-то у меня в груди.

— Косы? — переспросил он и тронул прядь моих волос. — Мы, может, и научимся. Если ты очень попросишь. Но для начала давай договоримся о другом. — Его взгляд стал серьезнее. — Нам нужно скрепить наш брак. Согласно древним законам.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Слово «скрепить» прозвучало слишком двусмысленно. В горле пересохло, а ладони стали влажными. От их близости кружилась голова, а смешанный аромат их тел — древесный от Дарена и пряный от Дагара — создавал дурманящую смесь.

Мне следовало возмутиться, закричать. Но их уверенность была оглушительной. Они смотрели на меня не как на нелепую пленницу, а как на драгоценность, на которую наконец-то нашелся свой владелец. Два владельца.

— Ладно, — прошептала я, сдаваясь под натиском их взглядов. — Допустим. Что теперь? Мы… знакомимся? Идем пить чай? Вы расскажете о себе, а я о себе?

Братья переглянулись, и в их глазах мелькнуло что-то неуловимое, от чего у меня внутри все похолодело.

— Или вы не это имели в виду? — тихо спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

Дарен обменялся взглядом с братом и мягко объяснил:

— Брак должен быть подтвержден. Физически. Этой ночью. Иначе контракт аннулируют, и придется проводить аукцион заново.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Мысль о новом аукционе, о других претендентах, была хуже всего.

— Но это же дикость! Какие-то варварские правила!

— Законы предков не обсуждаются, — тихо, но твердо сказал Дагар. — Все они написаны кровью, а не чернилами.

Дарен мягко взял мою руку. Его прикосновение было одновременно нежным и властным, от него по всему телу разбежались мурашки.

— Пойдем, Вера. Пора нам стать твоими истинными мужьями, а тебе — нашей истинной женой.

От его слов по спине пробежал странный трепет — смесь страха и запретного любопытства. Воздух снова загустел, а в ушах зазвенело от осознания того, что пути назад действительно нет.

Я как завороженный кролик тупо посмотрела на свою руку, которую нежно поглаживал Дарен.

— Я… — еле выдавила я.

Слова словно не хотели формироваться. А тело начинало тонуть в приятных, незнакомых ощущениях.

Да что ж это такое! Надо взять себя в руки.

Сделав усилие, я подняла голову и посмотрела на Дарена. Его глаза снова посинели, а в радужке плясали уже знакомые звездочки.

Нега и блаженство. Невиданные ранее удовольствия. Роскошь и беззаботность. Здоровье, долголетие, почет.

Все это мягким потоком вплывало в мое сознание извне. В голове пролетали фантастические пейзажи планет и космоса. Даже дворец присутствовал в этом наваждении.

Наваждение? Наваждение!

Спасибо тебе, детдомовское детство, которое научило никому не верить, ничего не ждать и так далее.

Я вырвала руку из пальцев Дарена, отчего его лицо удивленно вытянулось:

— Послушай-ка сюда, мой инопланетный друг. Я! Не! Продаюсь! И не надо мне тут внушать идеи про золотые горы и дворцы. Ничего себе загнул — дворец! Видала я таких…

Каких таких — я не успела договорить, потому что лицо Дарена превратилось в ледяную, угрожающую маску.

Я испуганно замерла, решив, что перегнула палку и сейчас меня будут убивать, но через мгновение мое кафе залил красный аварийный свет. А система безопасности сообщила о взломе жилых апартаментов.

Моих апартаментов!

Дарен чуть толкнул меня в плечо, и я тут же оказалась в крепких объятиях Дагара:

— Будь с ней! Я посмотрю, что там.

— Хорошо. Красный зверь ушел туда, — Дагар повернул меня к себе. — Где твоя подруга Несса?

— Подруга? — Времени удивляться нет. — Была там, в комнате! Крепыш, наверно, к ней ушел!

Негромкий, но ощутимый бум разнесся по станции. Я почувствовала вибрации всем телом.

«Внимание! Разгерметизация станции! Сектор 5Б! Подготовиться к герметизации сектора. Проследуйте к аварийным шлюзам!»

Громкое оповещение еще что-то говорило, но Дагар уже волок меня к выходу из кафе.

— Уводи ее! Я посмотрю, что с Нессой и Крепышом!

И он скрылся в потайной двери, за которой была лестница в мою квартирку. Из-за двери валил густой дым.

— Несса! Крепыш!

Дагар не позволил мне вырваться и упорно тянул меня на выход. А поняв, что я не прекращу вырываться, закинул меня на свое плечо.

Я забарабанила кулаками по его бронированной спине и тут же пожалела об этом, ушибив руки. Как-то была в музее танков и тоже кулаком постучала по броне — вот ощущения примерно такие же были.

— Дагар! Отпусти!

— Вера, успокойся, Дарен вытащит их, если они все еще там, — он помедлил и добавил: — Но если ты обещаешь пойти со мной и не сопротивляться, я спущу тебя на пол.

— Не буду! Спускай. И что значит «если они еще там»?

Он мягко поставил меня на ноги, но тут же потянул за руку:

— Идем. Надо быстрее добраться до нашего корабля. Эта станция все еще под сильным влиянием контрабандистов. То, что тебя пришлось отпустить после похищения, не означает, что о тебе забыли. И о Нессе с Крепышом. Когда будем в безопасности, я тебе все расскажу.

И он с новой силой потянул меня за собой. А я старалась не отставать, схватившись покрепче за его широкую, теплую ладонь.

Коридоры станции были задымлены, и столбы дыма показывали места пробоев, высасываясь в открытый космос вместе с воздухом. Обитатели станции в основном оставались спокойными. Только малыши паниковали и с криками цеплялись за матерей и отцов. И все они нестройными рядами направлялись к аварийным шлюзам — буферным зонам, ведущим в другие отсеки станции.

Дагар на ощупь достал комм и рыкнул в него:

— Рихар, что происходит на станции?

Через помехи и грохот ответ Рихара был еле слышен:

— Слаженная атака на станцию. Нас отвлекли боем в секторе 10А. Они глушат связь. Я только-только начал получать сведения о пробое в секторе 5Б. Страж, это война с контрабандистами? Они все-таки решились?

Дагар кинул на меня взгляд и ответил:

— Нет. Думаю, это похищение. Я вызову подмогу, как только доберусь до корабля. Продержитесь несколько минут!

— Принято! Продержимся!

Дагар ускорился, и теперь я буквально летела за ним. Главное — успевать ногами перебирать и не споткнуться обо что-нибудь.

Спустя пару поворотов и пробившись через плотную толпу тех, кто, как и мы, бежал к своим кораблям, мы попали в большой ангар. Сначала нас попытались обругать за то, что лезем без очереди, но, увидев, что перед ними страж, хлынули в разные стороны, словно мелкие рыбешки от акулы.

Первые пузатые грузовики уже начали тяжело подниматься на стартовых двигателях и так же медленно покидать станцию. Их обгоняли чуть более легкие корабли.

Я обернулась на жуткий скрежет. Один из кораблей, не рассчитав свои габариты, задел другой. Паника вокруг усилилась. Если в ангаре произойдет взрыв, нам тут всем станет очень-очень грустно.

Дагар дернул меня на себя и спрятал в объятиях от пробежавшей мимо толпы работников ангара. А потом повернул лицом вперед, и я увидела корабль, к которому мы бежали. Это точно был он, потому что выделялся на общем фоне, как борзая среди пекинесов.

Хищный силуэт, серебристая краска и опускающийся нам навстречу трап.

— Знакомься — это «Вереск».

— Красивый!

Но долго восхищаться времени не было. Как только мы зашли на трап, Дагар тут же пошел на мостик и стал кого-то вызывать. Язык, на котором он говорил, не переводился моим переводчиком. Я слышала только ревущие и рычащие звуки.

А ведь Дагару и переводчик не нужен.

Трап загудел под тяжелыми шагами. Я обернулась и увидела Дарена. Он был один.

У меня слезы навернулись на глазах:

— Несса, Крепыш?

Дарен подошел и нежно стер слезинку с моей щеки:

— Их там не было. Скорее всего, их забрали контрабандисты.

Я всхлипнула, и Дарен попытался было обнять меня, но нежные объятия и бронированный скафандр несовместимы. Вместо этого он мягко, но уверенно произнес:

— Мы найдем их. Обещаю.

— Но как? Как вы узнаете, где они?

— Дагар уже вызывает друзей, которые заинтересованы в том, чтобы найти Нессу.

Я удивленно посмотрела на него:

— Что? Кому нужна Несса? Я ее не отдам.

Дарен приподнял бровь и усмехнулся:

— Да, этот аукцион будет самым сложным в истории империи.

— Что значит аукцион? — Я с непониманием посмотрела на Дарена. — Я ни за что не продам Нессу!

Дарен, игнорируя мое негодование, развернул меня за плечи и подтолкнул в сторону Дагара. Негромко, стараясь не мешать переговорам брата, он сказал:

— Пока никаких аукционов. Надо спасти Нессу и Крепыша. И нам в этом помогут.

С этими словами он повел меня в кабину пилота. Там стояли два основных массивных кресла, напичканных пультами, и четыре кресла поскромнее — два справа, два слева. Перед ними тоже были пульты и мониторы, но сейчас они были погашены. На каждом пульте неярко светилась надпись «Дублирующая панель».

Дагар занимал большое правое кресло. Дарен подвел меня к маленькому левому:

— Посиди пока здесь. Пока Дагар обсуждает детали, я выведу «Вереск» в космос. О! Чуть не забыл. Дай-ка сюда свое кольцо — оно слишком примитивно.

Я посмотрела на пальцы. Единственным кольцом у меня было кольцо с универсальным переводчиком.

— Это? Но как я буду вас понимать?

Дарен улыбнулся, нажал на что-то у себя на груди и вытащил из открывшегося потайного отсека небольшой футляр. Протянул его мне:

— Надень это. Это более продвинутая версия — с расширенными функциями и большим количеством языков. К примеру, наш друг — представитель расы Нгоро, а его языка в примитивном кольце нет. Сейчас тебе понадобится больше. Это не просто подарок — это необходимость. Без него ты не сможешь общаться с союзниками.

Я взяла плоский круглый футляр — слишком большой, чтобы там было одно колечко, — и открыла его. И ахнула.

На черной матовой поверхности лежал широкий плоский браслет из белого металла. На его изящных гранях нежно бликовала россыпь мельчайших, очень ярких бриллиантов: полоса розовых, полоса зеленых и полоса небесно-голубых.

— Дарен! Это невероятно красивый и, наверное, очень дорогой браслет. Я не могу принять его.

Я протянула футляр назад. Я все еще колебалась, но его взгляд был тверд. Вместо того, чтобы взять футляр, Дарен вытащил браслет. Он стянул с моего пальца кольцо и только после этого надел браслет.

— Во-первых, можешь. Ты наша жена. На браслете — наш фамильный герб. — Дарен нежно провел пальцами по узору из разноцветных бриллиантов. — Во-вторых, не такой уж и дорогой. Все, что ты на нем видишь, — редкость для твоей планеты, но не для нас. Тут главное — технология. Ты меня сейчас хорошо понимаешь? Голова не болит?

Сначала у меня действительно кольнуло в висках, потом словно маленькая неприятная искра пробежала по лбу туда и обратно. Но неприятные ощущения тут же прошли.

И мне показалось, что я слышу Дарена намного лучше, чем раньше. С кольцом было постоянное ощущение, что я слышу речь окружающих как из старого телевизора. А тут — чистейший звук.

Это быстро помогло смириться с драгоценным, но очень полезным подарком.

— Нет, не болит. Наоборот, я воспринимаю твою речь намного лучше… чище!

Дарен улыбнулся и, быстро склонившись, поцеловал костяшки моих пальцев. Пальцы обдало горячим дыханием, а мои щеки залил предательский румянец.

Никто раньше не вел себя со мной так обходительно и бережно. Как только Дарен и Дагар появились в моей жизни, я впервые за месяц почувствовала себя в полной безопасности — даже несмотря на то, как они появились.

— Дарен? Я договорился с Тафари. Лови координаты — он будет ждать нас там. Состыкуемся с его «Нгорашем», а после летим на базу Гурза.

Дарен кивнул и сел в кресло. Его пальцы быстро и точно забегали по панелям управления. Через минуту «Вереск» легко поднялся и заскользил к выходу из ангара.

С моего места не было видно обзорных иллюминаторов: мое сиденье располагалось значительно ниже и сбоку. Заметив, что я ерзаю на месте и тяну шею, стараясь хоть что-то рассмотреть, Дагар улыбнулся и позвал меня:

— Иди сюда, Вера. Я уступлю тебе свое место.

Я встрепенулась, но решила уточнить:

— А тебе не надо участвовать в пилотировании? Я не помешаю?

— Нет, прекраснейшая, ты не помешаешь.

Он соскочил с кресла и пошел ко мне.

«Прекраснейшая…» Я от смущения не знала, куда деться. Когда он подошел, мой взгляд невольно уткнулся в его коленки.

«Господи, „прекраснейшая“! Может, это такая тонкая издевка?»

Я уже месяц не ухаживала за волосами. Еле подобрала мыло под себя в этом царстве инопланетян. Без обычной уходовой косметики мои волосы стали как проволока и потускнели.

А мой комбинезон? На Земле он был экспериментальным — его обкатывали на нас. Защита от царапин, ультрапрочная дышащая ткань, потайной замок, благодаря которому комбинезон казался бесшовным, словно сшитым прямо по фигуре, без возможности снять его. И этот замечательный комбез был жуткого кислотно-зеленого цвета — после чертовой стерилизации.

Да я сейчас похожа на растрепанного волнистого попугайчика, а не на… «прекраснейшую».

— Вера? Что-то не так?

Я подняла глаза:

— Дагар, что вам от меня надо? Я простая девушка с Земли. У меня ничего нет. А вы… Купили меня, дарите подарки, целуете руки и говорите, что я «прекраснейшая»… Но я не понимаю, что вам от меня нужно.

Дагар присел на корточки передо мной. При этом он сделал это так, словно опустился на трон.

— Вера, не «купили», а доказали, что мы для тебя — наилучшая пара. Аукцион — это не продажа, а, по сути, битва мужчин за женщину. Битва финансов. Дуэли император запретил. И, как уже было сказано, большая часть этих денег достается невесте как подарок мужа, часть — тому, кто за нее отвечает. Так что кое-что у тебя есть. И ты не обычная. Поверь мне.

Мне вдруг стало очень интересно, что же за меня дали. Но я сдержалась. Надеюсь, что больше, чем стадо овец.

Я улыбнулась, представив Шибай, окруженную блеющей частью ее гонорара.

Дагар тоже улыбнулся, взял меня за руку и встал. Мягко потянул на себя:

— Идем, посмотришь на станцию со стороны. Хоть она и окраинная, но была построена во времена Нэрусса — талантливого архитектоника. Он очень любил излишние детали в архитектуре.

Я пошла за ним и села в большое, очень удобное кресло — даже слишком удобное. Поняв, что в нем сидит кто-то новый, оно быстро и мягко подстроилось под мою фигуру:

— О-о-о, потрясная штуковина!

Дарен, судя по лицу, не совсем понял, что я сказала, но по интонации решил, что мне нравится. Потянувшись куда-то наверх, он ухватился за что-то, щелкнул и сунул мне в руки предмет:

— На, надень это. И увидишь все, что окружает корабль.

Эта штуковина чем-то напомнила земные VR-шлемы. Только этот шлем был намного сложнее и намного легче.

Я надела шлем на голову. Меня окружила темнота.

— Я ничего не вижу.

— Сейчас он настроится на твою частоту — и появится изображение. В первый раз может закружиться голова, но это быстро пройдет.

Я кивнула и стала ждать.

Картинка появилась не сразу. Первыми выступили белые очертания чего-то большого. Медленно начали проявляться детали.

И вот уже передо мной — величественное строение, медленно удаляющееся от нас. Нэрусс действительно очень любил излишества и, кажется, почерпнул идеи из Ближнего Востока Земли.

Вот честное слово — эта станция была похожа на какой-то персидский дворец. Невероятная красота!

— А теперь я разверну тебя по курсу корабля. Увидишь, как Дарен вводит корабль в варп-прыжок.

Картинка сменилась, вызывая легкое головокружение, — я рефлекторно вцепилась в подлокотник.

Пространство вокруг «Вереска» затрепетало и начало сужаться перед носом корабля. Звезды словно закрутились в спираль.

Дарен начал отсчет:

— До варпа: три, два, готовность, пуск!

И тугая спираль пространства резко развернулась — корабль стрелой помчался вперед.

Я охнула от переизбытка ярких всполохов и сорвала с головы шлем.

— Вау, — восхищенно прошептала я, протягивая шлем. — Спасибо, действительно невероятное зрелище.

Братья заулыбались.

— Это ты еще через тоннели не летала! Скоро нам надо лететь в столицу — вот и увидишь.

— В столицу?

— Да, на аудиенцию к императору.

Я даже замерла. Мне ведь как раз к императору и надо попасть — чтобы он позволил мне вернуться домой!

Боясь спугнуть удачу, я уточнила:

— И часто вы туда летаете?

Братья с усмешками на губах переглянулись.

— Регулярно, — весело ответил Дарен. — А теперь держись, мы выходим из варпа.

Я почувствовала, как кресло словно прилипло к моей спине и ягодицам. Я даже попыталась дернуться и слезть, но Дарен, все еще стоящий рядом, остановил меня жестом.

И тут пространство словно сдвинулось.

На мгновение я испугалась, что не пристегнутый к креслу Дагар не удержится, но он даже не шелохнулся.

— А вот и «Нгораш».

Я потянула из рук Дагара шлем и нацепила его на голову.

Что там за «Нгораш» такой?

Картинка появилась сразу же, и я обалдело уставилась на… вулкан!

Космический корабль, огромный, был похож на обычный вулкан. В его верхней части даже белая шапочка ледников виднелась.

«Вереск» быстро приближался к «Нгорашу», подлетая как раз со стороны белоснежной вершины. Внутри белого кратера был оборудован огромный порт с множеством ангаров.

Дарен уверенно повел «Вереск» на стыковку и начал посадку. По дороге к нашему посадочному порту и внутри него мы никого не встретили. На мгновение «Нгораш» показался мне покинутым.

— А нас там точно ждут? — неуверенно спросила я, стягивая с себя шлем.

— Да, пошли. Сейчас все увидишь.

Дагар галантно подал мне руку, помогая спуститься с высокого кресла. Как только я сошла, с другой стороны пристроился Дарен. Так мы и пошли к выходу.

Шлюз открылся — и…

Первое, что бросилось в глаза, — буйство красок: конфетти и серпантин обрушились на нас!

Я чуть было не попятилась назад, но братья синхронно положили ладони мне на спину, не давая отступить.

Пробившись сквозь бурю разноцветной мишуры, раздался рокочущий бас:

— Нгоро приветствуют почтеннейших Дарена, Дагара и их избранницу Веру!

Вокруг грохнули басистые, рычащие овации. Мишура осела — и я застыла с выпученными глазами.

Наш корабль окружили огромные ликующие самцы горилл!

В первые секунды мне не позволили позорно сбежать Дарен и Дагар. И я стала подмечать детали.

Все гориллы были одеты. Я не сразу это поняла, потому что расцветка одежд у каждого была подобрана под цвет шерсти. Потом взгляд выхватил в первых рядах одинаково экипированных и вооруженных бойцов. Они были чуть крупнее рабочих.

Я покосилась на моих спутников. Они улыбались во все тридцать два зуба.

— Вы что делаете? Нельзя показывать зубы и смотреть в глаза!

Дарен удивленно приподнял бровь и так же тихо уточнил:

— Почему?

— Правило поведения с крупными приматами! Они могут воспринять это как вызов или угрозу!

Дагар издал какой-то странный грудной звук, а губы Дарена попытались расползтись в улыбке.

Но, заметив, что мне не смешно и я не шучу, он склонился ближе и зашептал, касаясь губами мочки моего уха:

— Это раса Нгоро. Хоть они и едят только растительную пищу, они могут за себя постоять. Это мирный и процветающий народ, находящийся под личной защитой императора. А вот и король Нгоро. Веди себя так же, как ведешь с нами. Не бойся. Они друзья.

Хоть я и слушала очень внимательно, некоторые слова словно выпадали из сознания — особенно когда Дарен как будто случайно нежно касался губами моего уха. От каждого его прикосновения по коже разбегались мурашки. Внизу живота зародилось предательское тепло, напоминающее об обещанной и скорой близости с ним и его братом.

Я нервно кивнула и провела ладонью по уху, стараясь стереть след от прикосновения его губ.

В это время толпа Нгоро начала расступаться, и из-за поворота величаво и торжественно вышла целая процессия.

Все тот же чуть рычащий голос объявил:

— Правитель народа Нгоро и трех звезд великой Йорубы, великий, сильный и добрый король Тафари Камбуи Вирунга!

Море оваций устремилось в сторону короля и его свиты.

Король был одет в яркие одежды с преобладанием белого цвета; на шее висела длинная цветочная гирлянда. За ним стройным рядком шли шесть пестро одетых самочек.

Или девушек? Как их называть-то? Если что, переведу стрелки на некорректную работу переводчика и общий культурный шок.

— Идем, — тихо шепнул Дагар, и мы двинулись навстречу королю.

Мы успели спуститься с трапа «Вереска» и пройти несколько шагов — и попали в крепкие объятия короля.

Первым был Дагар, потом Дарен… и я.

Большие сильные лапы короля обхватили мою талию и подняли вверх, как котенка в мультике про Короля Льва.

— Нас посетила земная женщина! Она видела бескрайние поля и леса древней Ми-Тар! Высокие горы с глубокими пещерами и полноводные реки Ми-Тар! — провозгласил король приятным бархатистым баритоном.

«Ми-Тар!» — скандировали вокруг.

— Тафари, отпусти нашу жену, будь так добр, — попросил Дагар, делая ударение на слове «добр».

Король тут же отпустил меня и радостно улыбнулся, блеснув идеальными клыками.

Меня до сих пор поражал тот факт, что при наличии таких клыков гориллы Земли — и, как оказалось, Нгоро — травоядные!

«Держи себя в руках!» — мысленно подбодрила я сама себя и улыбнулась в ответ королю. Даже попыталась изобразить книксен.

Король тут же попытался его повторить.

— О! Это так сейчас приветствуют друг друга на Ми-Тар, на Земле?

— В некоторых случаях, — пролепетала я и попыталась спрятаться за Дарена.

Он не позволил уйти за свою спину, но приобнял за плечи и чуть прижал к себе.

Тут король повел носом и недоверчиво посмотрел на меня, а потом на Дарена с Дагаром.

— Думаю, нам нужно побеседовать. Идемте.

Праздничный настрой быстро сменился деловым. Король развернулся, рыкнул на толпу — и все быстро рассосались. Остались только девушки.

— Пройдемте в мои кабинеты! — провозгласил Тафари и пошел вперед. — Мне нравится слово «кабинет». Такое деловое! Я себе сделал пять кабинетов — на разные случаи.

— Тогда у вас не просто кабинеты, а целый офис, — не подумав, брякнула я.

— Офис? Это даже лучше, чем кабинет! — Он повернулся к девушкам. — Слышали? Теперь кабинеты будем звать офисом!

У меня закружилась голова. Наверное, именно так себя чувствовала Алиса в Зазеркалье.

И тут же ощущение, что я в Зазеркалье, усилилось. Мы вышли из ангара и попали в джунгли! Коридоры этого огромного корабля где-то были стандартно металлические, но чаще были затянуты разнообразной тропической растительностью.

Справа от нас потянулась вязь корней — причем росла она в четко ограниченном пространстве, не заходя на дорожки. Слева зеленая стена лиан и широких листьев скрывала стену корабля, а в ее гуще то и дело вспыхивали и гасли маленькие разноцветные огоньки. Воздух был влажным и теплым, пахло сырой землей и цветами.

— Нравится моя экосистема? — спросил Тафари. — Почти как дома! Гораздо приятнее, чем голый металл, согласны?

Я могла только кивнуть, разглядывая огромную бабочку с крыльями цвета меди, которая приземлилась на один из корней и медленно сложила крылья.

— А они не разрастаются? — спросила я.

— На моем корабле все знают свое место. И растения тоже.

— Вот и мой офис, — сказал он, останавливаясь перед аркой из ветвей.

Внутри вместо кабинета был уголок джунглей. В центре росло небольшое дерево, а его корни служили сиденьями. Столом был огромный спил ствола, над ним висели голографические экраны.

Двери за нами закрылись. Девушки остались за порогом.

Король без предисловий выпалил:

— Вы не провели ритуал единения! До того как попадем на базу Гурза, вы должны провести ритуал. Статус землянки неясен! И это ставит под удар Нессу — не говоря уже о красном звере.

Дарен развел руки:

— Да как-то времени не было. Аукцион, похищение, перелет сюда…

Король тряхнул головой:

— Действительно… Тогда хорошо, что ваши покои готовы. Можете начинать! Сейчас Веру приведут в порядок и приведут в ваши покои! Фирина!

Раскрылась дверь — и вошли девушки.

— Фирина, подготовьте землянку к ритуалу единения!

— Да вы что! Ну нельзя же так сразу! — только и успела пискнуть я.

А дальше в течение нескольких часов меня готовили. И не слушали! То есть в целом слышали, но у банды Фирины не было переводчиков.

Сама она все это время была где-то неподалеку, сложив лапки. Она внимательно слушала всю мою историю — и почему меня должны отпустить и вернуть домой вместе с Нессой и Крепышом.

Под конец, когда я прошла все круги спа-процедур, Фирина все-таки подошла и заглянула мне в глаза:

— У тебя не было мужчин, — сказала она сурово.

— И? Это мой личный выбор! И это не делает меня старомодной…

— Это делает тебя особенной! — почти грубо перебила Фирина. — Ты говоришь, что не любишь своих мужчин и хочешь уйти от них. И других у тебя не было. Ты можешь просить полный цикл ритуала единения!

Внесли мое платье. Причем я видела, что это было не то, которое поднесли раньше. Услышав слова Фирины о том, что я девственница, платье тут же сменили.

Новое платье было белое сверху и алое от бедра и ниже — длинное и свободное до пола.

Я безропотно позволила его надеть на себя. Сейчас меня не мода интересовала, а полная версия ритуала.

— А почему есть полные и урезанные версии?

— Полный ритуал проводят только хейры — знатные люди благородного происхождения. И только для того, чтобы точно знать, что избранницы или избранники честны в своих чувствах.

Я кивнула и с негодованием посмотрела на девушек, которые начали мазать мне руки какой-то красной пастой. Докрасив до локтей, они приступили к ногам. Мои ноги так же, до колен, были выкрашены в красное.

Фирина же не обращала на них внимания, продолжая говорить:

— Хоть твои мужчины и принцы…

Тут уже я ее перебила:

— Постойте, я думала, это образное выражение. В смысле — принцы?

Она даже хрюкнула от смеха. Потом сказала о причине своего веселья остальным девушкам — и через мгновение веселились все. Отсмеявшись, она ответила:

— Как же тебя замуж выдавали? Твой опекун ничего тебе не сказал?

Острое чувство обиды снова кольнуло сердце, когда я вспомнила, как обрела мужей:

— Шибай мне ничего не сказала.

Фирина тут же перестала смеяться:

— Это могла. Да уж… Ладно, слушай. Дагар и Дарен — сыновья императора. Близнецы с одной душой. Это редкость, но у высших хейров такое бывает. Когда они нашли тебя и решили жениться, думаю, у них и мысли не возникло, что ты не знаешь, кто они. И тем более не возникло мысли, что ты захочешь уйти. Но ты другая. Ты землянка. И ты можешь считаться хейрой уже по этому. Проси ритуал.

Я в легком обалдении от услышанного молчала примерно минуту.

Теперь понятно, почему они на аудиенцию к императору летают регулярно. И ведь даже и не подумали мне сказать, кто они. А может, думали, что Шибай рассказала?

Я вздохнула и попыталась потереть лицо руками, но на них тут же повисли две девушки.

— Не трогай лицо. Краска еще минуту сохнуть будет, — подсказала Фирина, и я опустила руки.

— А платье не испачкается?

— Нет, краска только для кожи. Да и платье первой крови не пачкается.

— Погоди, ты же сказала, что если попросить полный ритуал, то… — Я запнулась, боясь даже вслух об этом говорить. — То второй части ритуала не будет?

— Не будет. Если артефакт единения не признает ваш союз.

— Ну, пошли тогда.

— Пойдем, но сначала подойди сюда.

Фирина отвела меня в сторону и повернула лицом к высокому зеркалу.

Шок и трепет!

Я выглядела так, словно провела в салоне красоты не несколько часов, а как минимум полжизни.

Кожа сияла, как никогда. Волосы, кажется, стали длиннее на несколько сантиметров и раза в два гуще. При этом приобрели потрясающий золотистый оттенок.

Непривычными были только руки и ноги: они теперь не сильно отличались от подола по цвету.

Я потерла пальцами красную кожу. Паста высохла, и я перестала ее чувствовать.

— И что, всех так одевают перед ритуалом?

— Нет. Но вы ведь среди народа нгоро. У нас свои ритуалы. А за своих мужчин не бойся: когда они тебя увидят, им станет все равно, по чьим традициям ты одета. Потому что сразу захотят раздеть.

Все девушки снова засмеялись.

А я буркнула себе под нос, стараясь игнорировать теплую волну желания после слов Фирины:

— Не дождутся. Артефакт не примет этот брак.

— Ты в этом так уверена? — загадочно уточнила Фирина.

Я уверенно кивнула, и мы пошли назад. И как только мы миновали пустынные коридоры и вошли в зал, я увидела короля Тафари и с порога громко и четко потребовала:

— Я прошу полного проведения ритуала единения!

И хорошо, что успела — до того, как увидела их.

Дарен и Дагар стояли чуть в стороне. Они успели переодеться. Или лучше сказать — раздеться?

Единственное, что было на мужчинах, — белые набедренные повязки, украшенные тяжелыми золотыми застежками и крупными зелеными листьями. И все.

Я гулко сглотнула, не в силах отвести взгляд от их тел. Совершенные. Грубая, дикая, первозданная мужская сила, выставленная напоказ. Широкие плечи, мощные грудные клетки — каждый мускул на их животах был прорисован так четко, что хотелось провести по ним языком.

Мой взгляд против моей воли пополз вниз. Повязки из белой ткани отчаянно мало скрывали, откровенно обрисовывая мощную выпуклость между их бедер, намекая на скрытую силу, от которой у меня перехватило дыхание.

А их ноги… Длинные, мускулистые, с рельефными бедрами, которые, казалось, были способны сжать и удержать с невероятной силой. Икры были напряжены, как у готовых к прыжку хищников. Они стояли босиком на каменном полу, и в этой позе было что-то невероятно дикое и сексуальное.

Внутри меня все сжалось в сладком спазме. Я почувствовала, как по внутренней стороне моих собственных бедер пробежала предательская дрожь, а низ живота пронзила горячая пульсация. Я представила, как эти сильные ноги переплетаются с моими, как эти бедра прижимают меня…

— А ты точно-точно уверена, что до второй части ритуала не дойдет? — услышала я едва слышный шепот Фирины.

Я уже ни в чем не была уверена! А отступать было поздно.

Король Тафари величественным жестом указал на массивные резные двери в конце зала.

— Ритуал состоится сейчас. Пройдемте.

Дарен и Дагар подошли ко мне и встали рядом. Я заметила, как восхищенно они смотрели на меня — словно видели впервые. Ну да… Я и сама себя еле узнала в зеркале.

Король уже пошел вперед и призывно махал нам рукой. А я все никак не могла сделать хотя бы шаг. Я чувствовала, что это ловушка, в которую я сама себя загнала, и из нее уже не выберусь.

Дагар чуть склонился ко мне:

— Прекраснейшая, идем — король ждет. Нужно завершить ритуал, чтобы он мог начать готовиться к атаке. Мы ведь летим за Нессой и Крепышом, помнишь?

Я возмущенно посмотрела на него:

— Конечно, помню!

Или это он намекает, что я тяну время, потому что мне плевать на Нессу и пушистика?

Покачав головой я твердо решила, что не увидит этот артефакт во мне ни одного хорошего чувства к ним! Заберу своих, потом — к императору и домой, на Землю!

Я вздернула подбородок и чуть ли не бегом бросилась за королем.

Высокие двери бесшумно распахнулись, пропуская нас в соседнее помещение. Воздух здесь был иным — прохладным, напоенным ароматом влажной земли и незнакомых цветов. И тогда я увидела его.

Зал был огромным: его своды терялись в полумраке где-то на головокружительной высоте. В самом центре, пробив каменные плиты пола, росло исполинское дерево с причудливо изогнутым стволом и серебристой листвой, мерцавшей в таинственном свете, будто тысячи крошечных звезд. Под его раскидистой сенью стоял пожилой нгоро в белых одеждах. В его руках пульсировал кристалл, отливающий глубоким сапфировым сиянием.

— Тафари, откуда здесь Хранитель артефакта? — тихо спросил Дарен; его голос прозвучал особенно громко в звенящей тишине зала.

Король Тафари торжественно поднял голову.

— Древний артефакт пробуждается лишь для великих событий. Я планирую свадьбу своего сына, — он выразительно посмотрел на меня, но я, сбитая с толку, лишь недоуменно моргнула.

«Какой еще сын? Мне этих двух красавчиков хватит. Не нужны никакие сыны, еще и нгорские!»

Поразмыслить об этом я не успела. Мужья потянули меня вперед к ожидающему Хранителю.

Тафари остался возле дверей. Когда мы дошли до дерева, я услышала щелчок замков и, обернувшись, увидела: короля нет, а двери заперты.

— Вы готовы?

— Да, Хранитель, — ответили братья в один голос.

— М-м-м… Единая душа! Какая редкость! Хорошо, если ваша хейра готова, то я начну.

Я оглядела зал и не поняла, что последние слова касались меня. Дарен тихо прокашлялся, привлекая мое внимание, и, когда я повернулась к нему, он кивнул на Хранителя, выразительно изогнув бровь.

Я нервно посмотрела на Хранителя. Он смотрел на меня, словно ожидая чего-то.

— А? Что-то не так?

— Все так, хейра. Вы готовы?

— Ах… Да, наверно, готова. А что надо делать?

— Ничего. Расслабьтесь и постарайтесь не двигаться.

И он начал ритуал. Голубой свет от кристалла ожил, поднявшись в воздух и обвившись вокруг нас троих, словно небесная река.

Я почувствовала, как энергия вибрирует в воздухе, касаясь кожи легким, но ощутимым покалыванием. Затем цвет начал меняться — от лазурного к теплому, солнечному золоту.

Свет сгустился, объединив нас в сияющий треугольник, и по телу разлилось странное, согревающее изнутри тепло.

Хранитель воздел руки, и его голос прозвучал мощно и торжественно, разносясь под сводами:

— Камень Судеб признал вас! Отныне ваши души сплетены в вечном танце, ваши жизни — единая нить в полотне судьбы. Да пребудут Дагар, Дарен и Вера мужьями и женой пред лицом звезд!

После этих слов в зале воцарилась тишина, и в этой тишине до меня наконец-то дошло, что все кончено.

Ритуал завершен. Артефакт… признал. Признал этот безумный брак, эту авантюру, в которую я попала по воле случая.

Я стояла, ожидая, что сейчас нахлынет волна возмущения, протеста, отчаяния. Ведь это конец моим надеждам о возвращении на Землю, к привычной жизни, к тому, что я называла домом.

Но вместо леденящего ужаса или яростного отрицания внутри заструилось странное, теплое чувство, словно меня изнутри окутали мягким, тяжелым бархатом. Оно разливалось по жилам, согревая и вызывая странное, почти пьянящее головокружение.

Это было… облегчение. Странное, нелогичное, предательское облегчение. Будто какая-то огромная тяжесть, которую я тащила все это время, вдруг растворилась в этом золотом сиянии.

«Зачем стремиться куда-то? Зачем возвращаться в свою маленькую, пустую квартиру на Земле? Туда, где у меня никого нет.»

«Ведь здесь — мой дом. А это мои мужья и с ними я больше никогда не буду одна».

— Что это? Эти чувства… Откуда они? — прошептала я, глядя на свои руки, будто впервые их видя.

Хранитель мудро улыбнулся, его глаза светились тем же золотым светом:

— Ритуал не создает чувств, дитя. Он лишь раскрывает то, что уже живет в твоем сердце.

И тогда я посмотрела на них — на Дарена и Дагара. Тепло внутри меня внезапно вспыхнуло ослепительным пожаром. Жар разлился по венам, сердце забилось чаще, а в животе возникло тревожно-сладкое напряжение.

Они стояли, не сводя с меня глаз, и в их взглядах читалась та же жгучая потребность.

Дарен и Дагар, как по команде, протянули ко мне руки. Их голоса прозвучали тихо и нежно, сливаясь воедино:

— Пойдем с нами, Вера.

Совершенно не помню, как мы дошли до покоев моих мужей.

Я была полностью сосредоточена на разгорающемся внутри меня огне. Под конец пути сквозь чащобы коридоров ноги начали подкашиваться, и Дагар поднял меня на руки.

Я мгновенно прижалась к нему всем телом, зарывшись пальцами в волосы на его затылке. Близкий запах Дагара дурманил еще сильнее. Потянув его за волосы, я встретилась взглядом с его глазами — они были залиты чернотой. Как и в первый день нашего знакомства, вместо зрачка в этой бездонной тьме сияла россыпь мельчайших звездочек.

Но теперь в его взгляде пылала не просто искра — там бушевала настоящая буря. Напряжение волнами исходило от него, сжигая остатки воздуха вокруг. Я видела, как он борется с собой, как могучая воля на миг отступает перед первобытными инстинктами.

Помедлив одно бесконечное мгновение, он накрыл мои губы поцелуем.

В этом не было нежности — лишь чистое завоевание. Его губы обрушились на мои с такой властной силой, что дыхание перехватило. В этом поцелуе не звучало вопроса — только голодное требование.

Он словно пил меня, поглощал без остатка, а я отдавалась, отвечая той же дикой, неведомой прежде страстью. Из горла вырвался тихий, надломленный стон — не мольба о пощаде, а признание его власти, звук моей полной капитуляции, который, казалось, лишь распалял его сильнее.

Мир сузился до жара его губ, до вкуса его дыхания, до звездной бездны в его глазах, где я была готова раствориться без следа.

Дверь отворилась и захлопнулась — это осталось где-то на краю сознания. Я не видела комнаты, лишь его взгляд, манящий и бездонный, словно само космическое пространство.

Он бережно опустил меня на ковер, но ноги, словно ватные, отказались держать. Я бы рухнула, если бы не его железная хватка. В этот миг передо мной возник Дарен.

Длинные пальцы скользнули к застежке платья. Ткань с тихим шорохом соскользнула с плеч, оставив кожу беззащитной перед прохладным воздухом и жгучими взглядами. Стыд попытался вспыхнуть, но тут же погас, сметенный лавиной ощущений.

Сзади губы Дагара обжигающе медленно заскользили по шее, по линии плеч, а его большие, грубые ладони накрыли грудь. Каждое прикосновение било, как разряд тока, — от него перехватывало дыхание и выгибалась спина. Я вскрикнула, но звук застрял в горле, превратившись в прерывистый стон.

Дарен опустился передо мной на колени. Его дыхание обожгло кожу на животе, и я задрожала, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой, трепещущий комок ожидания. Его прикосновения были нежными, исследующими, осторожными. Губы прокладывали огненные дорожки, дразня и обещая, заставляя сердце биться чаще в предвкушении неизведанного.

Его губы приникли к лобку, язык скользнул внутрь, раздвигая нежные складочки. А когда кончик языка нашел ту самую, сокровенную точку, мир перевернулся и рассыпался на миллиард искр. Во рту пересохло, тело перестало слушаться, повинуясь только этому пронзительному, стучащему в висках наслаждению. Это была нестерпимо сладкая пытка, и я слышала собственные хриплые стоны, будто умоляющие о пощаде.

— Дарен, давай… ты, — голос Дагара за спиной прозвучал чужим, низким и срывающимся, выдавая невероятное напряжение.

Подобно игрушке в руках двух мастеров, я не сопротивлялась, когда Дарен поднял меня, как перышко, и перенес на широкое ложе. Податливый матрас принял мое тело, а они, как две грозовые тучи, склонились надо мной. В их глазах читалось одно и то же — благоговение, жажда.

Дарен развел мои ноги и тут же занял пространство между ними. Не переставая покрывать мое лицо и грудь поцелуями, он вошел в меня. Я зажмурилась, готовясь к боли.

Но ее не было. Был лишь плавный толчок, распахнувший передо мной двери в неизведанный мир. Острое, совершенно новое ощущение наполненности пронзило меня насквозь, и по телу разлилась волна такого интенсивного, такого глубокого удовольствия, что я закричала, впиваясь пальцами в его плечи.

Мною овладело нечто большее, чем просто наслаждение. Это была стихия, древняя и всесокрушающая. Волна за волной она накатывала из самой глубины, вырываясь наружу сокрушительной, сладкой бурей. Я кричала, не в силах сдержать это; мое тело выгибалось, а сознание уплывало в сверкающую пустоту, где не было ничего, кроме всепоглощающего экстаза.

Едва успела я опомниться, как меня подхватили сильные руки. Дагар. И снова его поцелуй был властным, словно завоевание, торжествующим, будто жадное празднование. И я отвечала ему с той же дикой страстью, с вновь вспыхнувшим, казалось бы, невозможным желанием.

В следующее мгновение мир перевернулся. Он опустился на спину, а я очутилась сверху, чувствуя его под собой. Стыд и неловкость снова попытались вернуться, но растворились в его твердом, уверенном взгляде.

Его руки легли на мои бедра, и я почувствовала, как он направляет меня, помогая принять его. А потом он резко, одним сильным толчком вошел в меня до конца. И снова боли не было — лишь новая, оглушающая наполненность.

В этот миг я увидела, как его лицо, до этого напряженное от сдерживаемой страсти, исказилось в гримасе чистого, безграничного наслаждения. Он коротко выдохнул, и его черты смягчились, растворившись в блаженстве. Это зрелище — вид того, какое удовольствие я ему доставляю, — стало для меня лучшим лекарством от всех сомнений.

И тогда я сама начала двигаться. Сначала робко, неумело, но его пальцы, впившиеся в мою кожу, задавали ритм — сначала медленный, томный, а затем все более яростный.

Я откинула голову, позволяя телу двигаться в такт этому новому, всепоглощающему огню. Мы парили, падали, вновь взмывали, и вот уже не было ни его, ни меня — лишь единый стук двух сердец, одно пылающее существо, стремящееся к одной, невероятной вершине.

Когда пик накрыл нас, это было подобно взрыву сверхновой. Его низкий крик слился с моим восторженным возгласом, и я, обессиленная, с криком счастья и переполняющей любви, опустилась на его мощную грудь.

И в тот миг, когда наступила полная, блаженная пустота, перед закрытыми веками возникло видение.

Я стояла зеленом на поле, усыпанном яркими неземными цветами. По этому полю ко мне, смеясь и крича, бежали два малыша. Один — с иссиня-черными, непокорными волосами Дагара, второй — с льняными прядями, светлыми, как у Дарена. Их чистые, радостные голоса звенели в воздухе: «Мама! Мамочка!»

И я почувствовала. Не подумала, не представила — именно почувствовала всеми фибрами души, что я была абсолютно, безгранично счастлива. Это было не предсказание — это было обещание. Обещание будущего, которое начиналось прямо сейчас.

Проснулась от того, что почувствовала толчок. Такой, какой бывает при слабеньком землетрясении. Не толчок в бок или кровать, а что-то более глобальное. Толчок в космический корабль нгоро?

Я прислушалась. Вокруг стояла темнота и тишина. Тихо шуршали системы корабля где-то за переборками.

А рядом, справа и слева от меня, мерно дышали… Мои мужья.

Я почувствовала, как губы сами по себе расплываются в улыбке.

Красивые, сильные и неожиданно нежные и чувственные.

Могла ли я подумать, что когда-нибудь у меня будет два мужа? Да никогда на свете! А ведь это не так уж и плохо.

Кстати, надо будет спросить, что значит «одна душа». Местный священник, или как его там, говорил что-то про их душу.

Мне снова почудился толчок. Темнота и тишина словно скрадывали его — я его кожей почувствовала.

Или нет?

Я поерзала, и тут же сильные руки кого-то из мужей обхватили меня за талию, и он прижал меня к себе. В плечо уткнулись губы. Это был Дарен. Он поцеловал и что-то прошептал сквозь сон.

Тут же с другой стороны рука Дагара нащупала мою ладонь. И он тоже меня поцеловал — в запястье.

Дожидаться, станут ли они перетягивать меня, как канат, я не стала, потому что этот толчок я почувствовала отчетливо.

Даже больше — ощутимая дрожь прошлась по кораблю, заставляя дребезжать все, что не было закреплено.

Я попыталась встать, но меня никто не отпустил. Пришлось похлопать Дарена по предплечью.

— Дарен! — громким шепотом позвала я. — Дагар!

Оба тут же проснулись:

— Вера? Что случилось, тебе плохо?

Я чуть сбилась с мыслей от заботливого тона Дарена. Его рука скользнула вниз по моему животу и чуть помассировала его. Я накрыла его ладонь своей и покачала головой.

Потом сообразила, что меня не видно.

— Нет, не больно. С чего бы?

— Женщины часто болеют после первого раза.

— Видимо, я не из тех женщин.

Очередная волна дрожи по кораблю напомнила, зачем я их разбудила.

— Что это? Нас атакуют?

Дагар зашуршал простынями и сел, его голос донесся сверху:

— Нет. Похоже, что пристыковался большой корабль. Наверно, нгоро уже вернулись.

— Вернулись? А мы не должны были лететь за Нессой и Крепышом?

Тут же привстал Дарен, и зажегся неяркий прикроватный свет, озарив золотистым сиянием идеальные атлетические тела моих мужей.

У меня отвисла челюсть на мгновение, и я забыла, о чем мы говорили.

Дарен пошел к терминалу, а я залюбовалась его крепкой задницей и стройными мускулистыми ногами. За Дареном продефилировал Дагар.

Не мужчины, а олимпийские боги! Честное слово!

Оба склонились над терминалом.

— Да, они уже вернулись, — сказал Дарен.

А Дагар пошел к встроенному шкафчику и начал там копаться, объясняя ситуацию:

— Король Тафари очень попросил, чтобы мы воздержались от участия в этой операции. Ты же видела нгоро? — Дагар обернулся через плечо, чтобы убедиться, что я его внимательно слушаю. Я кивнула. — И ты знаешь, как выглядит Несса и кто она.

— Да, конечно. Она — горилла с Земли. Немногочисленный вид, занесен в Красную книгу и находится под защитой.

— А как гориллы попали на Землю?

Я заметила довольный взгляд Дарена, который, облокотившись на столешницу терминала, разглядывал меня.

Я мгновенно смутилась, вспомнив, что совершенно голая, и попыталась чем-нибудь прикрыться — от чего улыбка мужа стала еще шире. И не забыла ответить Дагару:

— Как и все на планете — из океана, — крайне коротко объяснила я возникновение жизни на Земле.

Дагар ради такого снова обернулся и отрицательно покачал головой:

— Нет. У нгоро есть легенда о бесстрашных исследователях, отправившихся искать великую зеленую планету. Они вышли на связь с сообщением, что нашли ее, и тут же пропали с радаров, так и не успев передать полный пакет данных. В общем, нгоро считают, что ваши гориллы и есть потомки тех самых исследователей.

— И? — я не могла понять, к чему он ведет.

— Сын короля Ошула случайно встретил Нессу на нашей станции пару недель назад. Они пообщались и понравились друг другу.

— Что? Когда? Несса почти не выходила из квартиры. Да и она же совсем молоденькая!

— Вполне зрелая юная нгоро — по их понятиям.

— Стоп. А как же они общались? У Нессы было простое кольцо, как и у меня?

— На нгорском. У них генетическая память. Несса помнит древнюю родину и родной язык.

И тут я почувствовала себя очень-очень странно. Получается, все гориллы на Земле помнят, откуда они? Помнят, что они — нгоро из развитой цивилизации, которая давно покорила космос!

Вспомнились огромные, умные и все понимающие глаза десятков виденных мною лично горилл. Или нгоро?

— Вера? Что с тобой? Ты плачешь! Вера!

Дарен быстро подошел ко мне и сгреб в охапку.

— У нас к ним относятся как к животным! В какое-то время почти истребили их! Какой кошмар! Но почему Несса мне ничего не сказала?!

— Это одна из причин, по которой с тобой хотел поговорить король Тафари.

— Думаю, операция по возвращению твоих друзей прошла успешно, иначе нас бы разбудили. Так что сейчас мы оденемся и пойдем к королю.

Через час меня успокоили, умыли, причесали, собрали волосы в фееричную прическу из кучи косичек и одели. Причем расчесывал волосы Дарен, а прическу мастерил Дагар. Платье тоже выбирал Дагар — он именно за этим копался в шкафу.

Мой кислотно-зеленый комбез тоже мелькал где-то в глубинах шкафа. Но с ним-то понятно: все, что с меня сняли перед ритуалом, почистили и принесли в комнату мужей — причем до того, как мы после того же ритуала пришли в комнату.

А вот откуда тут остальные женские вещи?

Этот вопрос я и задала Дагару, рассматривая шикарный брючный костюм насыщенного шоколадного оттенка с нежным вкраплением люрекса. Вот смотришь под одним углом — ровный шоколадный цвет. Чуть смещается угол — и по ткани уже бежит золотистая волна бликов.

Брюки-юбка с высокой талией должны были плотно сесть на талии и изгибе бедер, а дальше сильно расклешались к низу. Строгий на вид приталенный пиджак чуть прикрывал попу. Грудь предлагалось прикрывать чудесным золотистым бюстье.

— Откуда такая роскошь? Невероятно красивый костюм!

Дагар пожал плечами и ответил со сдержанным достоинством специалиста по земной моде:

— Мы заказали вещи, привычные для тебя. Из базы данных скачали последние новинки вашей моды и быстро их для тебя синтезировали.

— Базы? Синтезировали?

И тут я заметила, что на одежде не было швов. Схватила пиджак и начала его вертеть туда-сюда. То есть строчки-то были, но они были декоративными.

Дагар снова отвернулся к шкафу:

— Земля находится под постоянным наблюдением. А большинство гражданской одежды давно синтезируют специальные машины.

— Синтезатор пищи, синтезатор одежды… Что еще вы синтезируете?

Дагар вернулся с парой туфель и золотой цепочкой.

— Много чего, но об этом позже. Пока что одевайся. Тафари уже сам прислала приглашение присоединиться к праздничному обеду.

— И через сколько обед? — уточнила я, разглядывая алую подошву и шпильку на туфельке. В голове промелькнула мелодия одного из хитов… Что-то про туфли и офигенные штаны… Не помню точно.

— Уже начался.

Я подскочила как ужаленная, кинув туфлю на кровать.

— Так чего вы молчали! Мы же опаздываем!

— Мы не опаздываем. Почетные гости всегда приходят позже. Одевайся спокойно, не суетись.

— А вы одеваться не собираетесь? Кстати, где мое белье?

Дагар снова отошел к шкафу, наугад взял из стопки коробок одну и дал мне.

Я удивленно ее приняла:

— Ты так долго подбирал костюм, туфли и украшение, а коробочку — вот так вслепую?

— Должна же быть в женщине какая-то загадка. И, думаю, нам понравится весь вечер думать о том, как снимем с тебя этот костюм, и гадать, что будет под ним.

Дагар склонился ко мне с улыбкой демона-искусителя. А я, пискнув что-то неразборчивое, но намекающее на то, что им бы тоже надо приодеться, сгребла вещи и убежала в ванную одеваться.

На самом деле сначала я подумала, что в коробочке какое-нибудь стандартное белье и много одинаковых комплектов. Но это было не так.

Тончайшее кружево идеально легло на кожу груди. Когда я сцепила крючки, ткань чуть пощекотала кожу и под собралась, чуть приподняв грудь. То есть это тончайшее, полупрозрачное творение еще и грудь могло держать, как обычный лифчик!

Трусики, в свою очередь, по елозили по ягодицам и, сочтя, что поддерживать там ничего не надо, само держится, спокойно улеглись как полагается.

Надев все остальное, я с сомнением посмотрела на туфли. «А я в них не помру? Такой каблук высокий!»

Что ж… У меня целых два мужа. Будут носить по очереди.

Я скользнула в туфли и пискнула от удовольствия. Колодка была невероятно удобная!

Перед тем как выйти к моим мужчинам, я немного повертелась у зеркала. Высокая прическа и костюм смотрелись отпадно.

На Земле я, вероятно, никогда бы не смогла себе такое позволить.

Я радостно выскочила из ванной, собираясь поблагодарить за костюм, и замерла с открытым ртом.

Дарен и Дагар стояли посреди комнаты в черных как смоль костюмах. Дагар держал один бокал, а Дарен — пару. Он мягко шагнул ко мне навстречу и, очаровательно улыбаясь, протянул один из них:

— Выпей. Это освежающий, тонизирующий напиток. Девушки пьют его после первого раза.

Я схватила бокал, пряча смущение. Напиток действительно освежал, а под кожей побежали мурашки после первого же глотка.

— Нормально все со мной. Сами-то вы что пьете?

— Кое-что покрепче. Тебе такое не стоит пить. Это мужской напиток.

Они синхронно опустошили свои бокалы и так же синхрон gef протянули мне ладони:

— Пройдем, несравненная жена.

Я быстро допила свой напиток и отставила бокал. Вложила пальчики в их широкие ладони и почувствовала, как сердце забилось чаще. Шикарные красавцы… Мои.

Так, витая в своих мечтах о моих же мужьях, я не заметила, как мы дошли до большого зала. Выглядел он как огромная поляна в каменном гроте. Тропические растения подчеркивали красоту искусно восстановленного скального массива с золотыми и алмазными жилами. Золото и алмазы искрились, когда на них попадал свет.

А еще тут было очень много гостей. В большинстве своем это были нгоро в парадных пестрых костюмах, но и других рас хватало. Было много людей. Всего — не менее ста гостей.

Как только мы переступили какую-то невидимую полосу, к нам метнулись пара прожекторов, и громкий голос объявил:

— Принц Дагар! Принц Дарен! Избранная принцесса души Вера!

По залу пронеслась волна недоумения. Все как-то расступились, пропуская вперед мужчину в стильном дорогом костюме. Он с суровым лицом шел к нам. Тут же из толпы выплыла тонкая девушка в похожем костюме и, поравнявшись с мужчиной, пошла с ним шаг в шаг. На вид им обоим было не больше тридцати.

Дагар и Дарен переглянулись, а когда парочка подошла к нам, тихо уточнили:

— Папа, мама, что вы тут делаете?

— Да вот хотели сюрприз устроить, — ответила женщина приятным грудным голосом. — Но оказалось, что сюрприз ждал нас.

Взгляды царственных особ скрестились на мне.

Дарен пожал плечами и с гордостью сказал:

— Знакомьтесь, это наша жена Вера Оболенская, землянка и избранная души. Она попросила обряд, и звездная пыль стала золотой — прямо как на вашем ритуале!

Глаза родителей вспыхнули теплотой и счастьем, и они тут же взялись за руки, чуть прижавшись друг к другу.

А Дарен продолжил:

— Вера, это наши родители — император Дисар и императрица Сибира.

Я, не зная, как себя вести, чуть поклонилась. Император тут же сделал шаг вперед и чуть коснулся моего плеча:

— Вера, ну что вы! Вы же член семьи!

Императрица поправила прядь волос и кивнула:

— Верно, дорогая. Только позволь узнать, из какого ты рода? Земля, конечно, дает тебе статус, но все-таки…

— Сибира, ну не сейчас же.

— А когда? Когда сенат устроит бунт?

Дисар начал спорить с женой, и суть спора от меня ускользала, потому что начались непонятные мне термины.

— Что не так? — шепотом спросила я у Дагара.

— Не обращай внимания. Сенатские разборки. Они боятся утраты чистоты императорской крови.

А я вспомнила, как одна из воспитательниц в доме, где я росла, говорила, что я княжеских кровей и мой род тянется от князей Оболенских, а названа я в честь княжны Веры Аполлоновны Оболенской. Я тогда плакала перед Новым годом. Этот семейный праздник всегда навевал тоску и особо обострял одиночество. И я всегда думала, что так она старалась меня успокоить.

А вдруг нет? И я попыталась аккуратно вставить свое слово в спор Дисара и Сибиры:

— Эм… Вы можете не переживать. Я происхожу из старого княжеского рода.

— Да? — хором спросили они и удивленно посмотрели на меня.

— Дорогая, ты полна сюрпризов! — Дагар обнял меня сзади и поцеловал в висок. Потом обратился к родителям: — Вот видите. Не о чем беспокоиться. Так зачем вы нас искали?

Родители снова переглянулись. К слову, выглядели они очень юно. На первый взгляд они казались младше своих сыновей, но при общении, при первом же взгляде в умудренные годами глаза я поняла, что им очень много лет.

Снова тайком осмотрела их. Императрица, словно юная девушка, была одета в элегантный, облегающий ее стройную фигурку полетный комбинезон. Поверх был надет легкий плащ со сложной вышивкой и украшенный на плечах эполетами тонкой ювелирной работы. Белокурые локоны аккуратно уложены в сложную прическу.

Император был высокий, атлетически сложенный. Его костюм был копией костюма жены, но менее броский — такой стильный мужской вариант. На лице ни единой морщинки. Грива черных как смоль волос свободно спадала за спину.

— Вера?

Я вздрогнула. Пока я их рассматривала, то совершенно отвлеклась от нити разговора.

— Да?

— Так вы согласны?

Я снова смутилась.

— На что?

— Быть хранителем Земли, конечно же! Я уверен, что мои сыновья с этим справятся, но хотел бы, чтобы вы также принимали в этом участие. Ведь я сомневаюсь, что вы, как избранная души, сможете жить в столице, пока ваши мужья будут налаживать системы безопасности в вашей родной Солнечной системе.

Я неуверенно посмотрела на Дарена и Дагара. Оба согласно кивнули в ответ на мой взгляд.

— Наверное, согласна, но хотелось бы узнать подробности.

Но тут вклинился король Тафари:

— Какие бы подробности вы ни хотели услышать, они могут подождать! Верочка! У меня сюрприз!

И он развернулся, простирая руку куда-то вглубь зала.

И я забыла обо всем. Из больших резных ворот шла пестро наряженная Несса, рядом с ней — крупный нгоро, а чуть позади — Крепыш и Мия!

Мия! Та самочка, которую украли в зоопарке до нас!

Она шла неуверенно, иногда останавливаясь. Множество гостей ее явно смущало. Крепыш же шел уверенно, подталкивая подругу головой и прижимая ее хвостом. Если кто-то в толпе слишком активно выражал восхищение парой красных зверей, он весьма агрессивно рыкал на них.

Инопланетяне, как обычно, его жутко пугались и шарахались. А Мия благодарно на него поглядывала.

Я пошла к ним навстречу. Все живы и здоровы. Даже Мия, несмотря на нервозность, выглядела хорошо. Где бы она ни была, ее там не мучили.

Мы остановились, и я, не выдержав, обняла Нессу:

— Несса, ну почему ты мне не сказала?! — спросила я, все еще не веря в теорию Тафари.

Несса, выпустив меня из своих мягких объятий, чуть отстранилась и ответила, все еще по привычке помогая себе пальцами:

— Я боялась, что ты не поймешь и испугаешься. Я боялась потерять тебя, Вера.

Большие карие глаза Нессы увлажнились, и я поспешно ее обняла.

— Я не боюсь тебя, Несса! И я рада, что с тобой все хорошо и что ты нашла друзей и…

Я отстранилась и выразительно посмотрела на, видимо, того самого принца Ошура.

Несса смущенно потупилась, а принц весьма галантно отвесил мне поклон:

— Я — принц Ошур! И прошу вас, Вера, не устраивать большого аукциона для Нессы. Прошу отдать ее мне в жены. И за это мы дадим великий дар — жемчужину нашего королевства, планету Дамуру.

Окружающие ахнули. А Ошур раскрыл передо мной лапу, на которой лежал небольшой приборчик. Он включился, и я увидела голограмму всей планеты целиком и отдельные изображения ее поверхности.

— Это планета-курорт. Мягкий тропический климат. Большая инфраструктура. Богатая планета! Для несравненной невесты и ее Веры.

Я посмотрела на Нессу. Если увижу хоть тень сомнения в ее глазах, ни за что не соглашусь! Ни за какие планеты и даже галактики!

— Чтобы облегчить твой выбор, Вера, я — император Дисар — беру Нессу под свое покровительство. Тафари, не напрягайся. Вере будет спокойнее знать, что Несса под покровительством ее семьи. А ты подумай о том, что Несса теперь практически приемная дочь императора!

Тафари, готовый разразиться гневной речью, резко сник и задумался. И чем дольше он думал, тем больше ему нравился поворот событий. Потом рокочуще рассмеялся и пробормотал:

— Добро… Добро!

— Итак, Вера. Ждем твоего решения.

Не успела я рта открыть, как заговорила Несса:

— А планету предлагаю нам с тобой не делить на большую и меньшую части, а управлять ею вместе и делить ее поровну!

Я взяла ее за руки.

— Милая моя, о планете я думаю в самую последнюю очередь. Мне важно, чтобы ты была уверена в том, что желаешь этого союза.

Несса очень серьезно посмотрела мне в глаза и кивнула.

— Я уверена, Вера. Всем своим сердцем.

Ну, против такого аргумента я не могла пойти. Сжала ее руки и громко произнесла:

— Я согласна отдать Нессу замуж за Ошура!

Зал взорвался ликованием и аплодисментами. Король Тафари и его сын станцевали короткий победный танец. А потом Ошур ловко подхватил Нессу и закружил в каком-то особом нгорском танце. Их лбы касались друг друга, глаза были закрыты, а ноги и руки делали мягкие синхронные движения.

Далее был объявлен праздничный пир, и всех пригласили в следующий зал.

А я подошла к Крепышу и присела перед пандами на корточки. Протянула руки к Мии:

— Мия, девочка, как ты?

Она меня тут же вспомнила и, встав на задние лапки, пошла обниматься. Я погладила ее по пушистой красной шубке.

Меня чуть смутил округлый животик, но тут же перестала об этом думать, решив, что она переела на стрессе после освобождения.

Крепыш подошел и боднул меня головой. Я посмотрела на него, и он сделал характерный кивок в сторону коридора, где никого не было. У меня в голове возник образ уютного гнезда.

— Хотите остаться одни?

Крепыш кивнул. Чудо-ошейник позволял нам понимать друг друга в ограниченном диапазоне.

Я поднялась и посмотрела на мужей, которые стояли рядом и не вмешивались в происходящее.

Дарен не стал ждать моего вопроса:

— Их отведут на наш корабль, там есть свободная каюта. Пусть берут ее себе. Там мягкая кровать. И я распоряжусь, чтобы им организовали пир там. У них сегодня тоже праздник.

Они с Дагаром синхронно склонились и погладили пушистые спины. Панды довольно заурчали, одобряя решение Дарена.

— Знаешь что, — сказал Дагар, — вы идите, а я сам позабочусь о зверях. Они уже насмотрелись на посторонних.

Я сделала шаг к Дагару, и он, поняв мое намерение, чуть склонился, чтобы мне было удобно его поцеловать.

Глубокий, страстный поцелуй, в который вылилась вся моя благодарность и… любовь. Да, я вдруг осознала, что невероятно люблю Дагара и…

— А я? Это же была моя идея! — возмутился Дарен.

…и Дарена.

Я быстро перепрыгнула в его крепкие объятия и была поцелована с еще большей страстью. Не веря своему счастью, я забылась в его ласке. А когда он отпустил меня, Дагара и панд рядом уже не было.

Дальше был пир и танцы. Вкусная еда, напитки и множество новых приятных знакомств. К концу вечера голова приятно кружилась, ноги слегка гудели, и потому мужья несли меня в спальню по очереди.

Перед самым порогом я вспомнила про Крепыша и Мию:

— Давайте зайдем на корабль и посмотрим, как у них дела?

— Не вопрос! — Дагар, несший меня в этот момент на руках, скорректировал курс и свернул в соседний коридор.

Дарен шел рядом. Он нес стащенный с пира поднос с фруктовой закуской, протянул его мне и предложил:

— Принцесса, не желаете ли отведать сие произведение кулинарного искусства?

Я хихикнула и взяла маленькую, на один укус, розеточку. У нее был тонкий фруктово-сливочный вкус с цветочным послевкусием.

— Ммм… как вкусно!

Дарен протянул руку, поймал мои пальцы, склонился и чуть лизнул кончики, слегка испачканные фруктовым кремом.

— Это ты вкусная, детка! Уже жалею, что на тебе брючный костюм.

— Брат, у нас впереди вся ночь! Не провоцируй меня. Вера хочет увидеть своих зверей!

Дарен усмехнулся, поднял одну руку и поднос выше, обозначая капитуляцию.

Вскоре мы подошли к кораблю, и меня спустили с рук. Я быстро пробежала по трапу и пошла по коридору за Дагаром. Возле одной из кают он остановился, тихо постучал и открыл дверь.

И застал Крепыша за странным делом: тот вылезал из вентиляционной решетки с пучком веток и листьев в пасти.

Увидев нас, он чуть не поперхнулся, выплюнул содержимое пасти на пол и гневно рыкнул:

— Что приперлись?

Я оглядела комнату и увидела посреди большой кровати строение из веточек и листьев. Панды вовсю осваивали территорию каюты.

Мия сидела в центре гнезда и бережно укладывала пучок листьев. Когда мы вошли, она виновато посмотрела на меня.

В груди екнуло. Я вспомнила, для чего панды начинают период гнездования. Прикинула сроки в голове, прижала ладони к груди и неверяще посмотрела на Мию.

Та стеснительно потупилась, а в моей голове возникли образы теплого мягкого гнезда и маленьких серых комочков около красного пуза мамочки.

— Мия! Ты беременна!

Дарен с Дагаром недовольно смотрели в зияющий чернотой вентиляционный проход.

— Крепыш, ну вот как?! Если тебе что-то было нужно, просто попросил бы.

Виновник сидел на кровати с независимым видом. А Мия пряталась за его спиной.

Я успокаивающе ее гладила.

— Да ладно. Зато Крепыш показал, что где-то в системе есть слабое место.

— Да уж, — сказал Дагар, — теперь придется все проверить, перед тем как куда-то лететь.

— А что, были планы? Я думала, что мы все летим в столицу на корабле нгоро.

Мужья переглянулись и хором ответили:

— Нет планов.

Я подозрительно сощурилась, но выяснять ничего не стала. Тем более что в проходе каюты возникли император Дисар и король Тафари. Глаза у обоих горели.

— До нас дошел слух… — начал император.

— Что красный зверь ждет потомство! — закончил король.

“Ничего себе, как быстро слухи разносятся!” — мелькнула мысль.

А потом хором выдали так громко, что я и панды вздрогнули:

— Подарите мне детеныша!

После они попихались боками в проходе и недовольно зыркнули друг на друга, поняв, что в каюту вдвоем не пройти, а соперник не пропустит.

— Я император!

— А я король!

— А я выше по статусу!

Было видно, что между мужчинами дружеский спор. Глаза у обоих сверкали весельем. И я решила, что они очень старые друзья.

Крепыш посмотрел мне в глаза, и в моем сознании возник образ телевизора, по которому крутили кино про психушку.

Видимо, он когда-то его видел и догадывался, что к чему, но представить, как это может быть в реальности, не смог.

— Нет, все нормально. Просто я обратила внимание, что все земное очень ценится в этой галактике.

— И вы правы, Вера! — сказал император. — Отсюда и проблема охраны Земли. Если мы ее не усилим, вашу прекрасную планету растащат на сувениры!

— Но почему все это происходит именно сейчас? Раньше ведь не растащили!

— Раньше Землю, да и всех нас, оберегали Древние. Но недавно они исчезли. Все они. Это произошло очень внезапно.

— Да, — протянул Тафари, — и при этом закрыли за собой дверь.

Он увидел мой непонимающий взгляд и добавил:

— Пространственные врата в их галактику заблокированы. Хорошо, что не уничтожены.

Император серьезно покачал головой.

— Есть надежда, что они вернутся. И пока Древних нет, все вопросы безопасности ложатся на нас. Все врата в нашу галактику под охраной. А вот Земля стала беззащитной для контрабандистов, пиратов и прочих малоприятных преступных умов.

Мия тихо заскулила, а Крепыш вызверился на всех нас.

— Ты прав, извини, — я погладила Мию. — Не переживай, малышка, теперь ты в безопасности. А Землю мы обязательно защитим.

— Так вы согласны, Вера?! — обрадовался император.

— Да, но лучше продолжить разговор в другом месте.

— Мы можем продолжить на моем корабле, — предложил император. — Мая, извини, что напугали тебя. Больше такого не повторится.

Крепыш согласно фыркнул и лизнул Мию в носик. Та застенчиво спряталась в листьях и веточках.

— Дагар, перед тем как выйти из каюты, уточнил у Крепыша:

— Ну так что? Тебе еще ветки и листья нужны? Давай выделю тебе сопровождающего — покажешь ему, что тебе нужно, и он все сделает. Не ломай корабль только.

Крепыш серьезно кивнул, соглашаясь с предложением. Встал и вышел вместе с нами.

Дарен взял меня под руку по дороге к императорской яхте, а Дагар с Крепышом ушли в другую сторону.

— Вера, ты серьезно намерена во всем этом участвовать? Там предстоит очень тяжелая и не всегда безопасная работа.

— Конечно, согласна! Дарен, на Земле уже бывали периоды взаимного истребления всего и вся. И времена рабства. Я не хочу, чтобы новая напасть пришла извне. И если у меня есть возможность помочь защитить родной мир, я готова это сделать!

— Знаешь, а ведь я и брат даже и не мечтали, что ты согласишься уехать из столицы и полететь с нами.

— Это почему? Ты думал, меня соблазнит статус родственницы императорской семьи, и я ударюсь во все тяжкие — бутики, клубы, рестораны, подружки из высшего света… Да? Так вы считали?

Дарен помолчал, а потом все-таки ответил:

— Не думаю, что ты пустишься во все тяжкие. Но ты и столицу не видела. Это невероятное место. Плюс Несса предложила тебе участвовать в управлении курортной планетой.

— Несса быстро учится. И у нее есть Ошур. Они справятся. А для меня это еще одна возможность увидеть Землю.

Дарен напрягся, и я тут же погладила его по руке.

— Нет, не думай, что я хочу вернуться на Землю. Я никогда вас не оставлю.

Дарен нежно приобнял меня и поцеловал в висок.

— Я знал, что ты это скажешь.

Кабинет императора был в его же покоях. И выглядели они очень обжитыми. Наверно, Тафари давно выделил это пространство для императорской семьи, и те часто его посещали.

А может, на каждом флагмане есть императорские покои?

Этот вопрос я и задала Дарену шепотом. Он ответил так же тихо:

— Только на боевых. На случай войны.

— И часто они случаются? Кажется, император тут часто бывает.

Дарен улыбнулся:

— Они с Тафари старые друзья и часто посещают друг друга. А мама любит посещать местные купальни.

— О, да. Как я ее понимаю. Не думала, что бывает так здорово после спа.

— Спа? — не понял Дарен.

— Ну, это земной вариант купален, — я упростила расшифровку, мужчине и такого хватит.

— А чего это вы там шушукаетесь, дети мои?

Пока мы топтались на пороге, император успел разложить какие-то документы на столе и занять кресло во главе с таким видом, словно сел на трон.

Лицо его было отчужденным и высокомерным. Но через мгновение маска отчужденности сменилась теплой улыбкой.

— Присаживайтесь сюда, — он показал места справа и слева от себя. — Сейчас я покажу весь расклад и планы.

Только после того, как мы сели и я окинула взглядом грандиозную кипу бумаг с чертежами и графиками, я задала один важный вопрос:

— А Дагара мы не будем ждать? Где он?

Дарен сказал, что Дагару пришлось улететь по делам и что он скоро вернётся.

Но он не вернулся ни к концу беседы с императором, ни когда я вышла из душа.

Ноги подкашивались от усталости, и я споткнулась о краешек мягкого ковра.

Сильные руки Дарена подхватили меня, не дав упасть.

— Ты чего это, придумала полетать, решила, птичка моя?

Я улыбнулась и уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, бодрящий запах кожи и металла.

— Устала. Это был слишком длинный день.

— Сильно устала? — В его голосе появились мурчащие, бархатные нотки, от которых по спине побежали мурашки. — Потому что я не собираюсь в ближайшее время дать тебе уснуть.

Тяжёлый, сладкий жар тут же разлился по жилам, прогоняя усталость. Я подняла на него глаза и увидела в его взгляде дурманящее сочетание нежности и хищной уверенности, перед которым так сложно устоять.

— Уверена, что ты сделаешь так, что я и не вспомню про усталость? — заворожённо глядя в его красивое лицо, пробормотала я и провела ладонью по его груди.

В ответ он лишь глубже впился губами в мою шею, заставив вздрогнуть. Его пальцы принялись расстёгивать застёжки моего халата; движения были точными и неторопливыми, будто он разворачивал драгоценный свёрток.

— Даже не сомневайся в этом, жена, — прошептал он прямо в ухо, и его горячее дыхание заставило меня выгнуться.

Халат бесшумно соскользнул на пол. Его руки скользнули по моим бокам, обжигая кожу даже сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Он приподнял меня, как пёрышко, и уложил на широкую кровать, накрыв своим телом.

— Сегодня ты только моя, — сказал он, и в его глазах плясали золотые искры. — Вся.

Его губы опустились на мои, и этот поцелуй был совсем другим — не таким, как у Дагара. Не властным завоеванием, а медленным, глубоким исследованием. Он не торопился, словно вкушал каждый миг, каждое моё дыхание. Его язык скользнул вдоль линии губ, прося разрешения, и я открылась ему с тихим стоном.

Одной рукой он придерживал мои запястья над головой, а другой продолжал изучать моё тело. Его пальцы скользили по ключице, обводили контур груди, заставляя сосок наливаться и твердеть под тонкой тканью. Когда он наконец коснулся его через ткань, всё во мне сжалось в тугой, трепещущий комок.

— Дарен… — вырвалось у меня, когда его губы оставили мои и принялись выписывать влажные узоры на шее.

— Да, детка, — прошептал он, и его зубы слегка задели чувствительную кожу у ключицы.

Он отпустил мои запястья, и его руки устремились вниз, срывая с меня ненужную преграду. Его ладони обхватили мои бёдра, пальцы впились в кожу.

— Я весь день ждал, — его голос прозвучал глухо, пока он покрывал мой живот и бёдра жгучими поцелуями. — Ждал, когда смогу коснуться тебя, не думая ни о чём, кроме тебя.

Он раздвинул мои ноги и склонился между ними. Первое прикосновение его языка заставило меня взвыть. Это было медленное, методичное, безжалостное удовольствие. Он изучал каждую складку, каждый изгиб, находил самые чувствительные точки и заставлял их петь.

Я впилась пальцами в его волосы, не в силах сдержать стонов. Волны наслаждения накатывали одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Он доводил меня до самого края, заставляя тело трепетать в предвкушении, и тут же отступал, давая передохнуть, только чтобы начать снова.

— Дарен, пожалуйста… — взмолилась я, уже не в силах выносить это сладкое истязание.

— Проси как следует, красавица моя, — прозвучал его низкий голос, и я почувствовала, как он поднимается надо мной.

Я открыла глаза и увидела его лицо — напряжённое, с тёмными зрачками, в которых плясало пламя. Он был прекрасен в этот миг. И всецело мой.

— Я хочу тебя, — прошептала я, глядя прямо в его глаза. — Возьми меня, любимый.

Он вошёл в меня одним плавным, но уверенным движением. Нежно, но глубоко, заполняя собой всё. Нарастающее, всепоглощающее чувство полного единения накрыло меня. Я зажмурилась, но тут же услышала его шёпот:

— Смотри на меня, Вера, — мягко приказал он, и я послушалась.

Он двигался не спеша, но уверенно. Каждое движение было выверенным, каждое касание — точным. Он смотрел мне в глаза, и казалось, он видит не просто моё тело, а самую душу.

Моё тело отвечало ему с той же силой, каждый нерв пел в унисон с его движениями. Я обвила его ногами, притягивая глубже, и чувствовала, как он теряет контроль, как его идеальный ритм сбивается, уступая место более животным, настоящим порывам.

Его губы снова нашли мои, и этот поцелуй был уже не таким нежным. В нём была та же страсть и огонь, что горели в его глазах, та же потребность, что вихрем закрутила нас обоих.

Когда оргазм наконец настиг нас, это было не ослепительной вспышкой, а долгим, глубоким разрядом. Он вскрикнул моё имя, и его тело напряглось, прежде чем расслабиться.

Он тут же скатился вбок и потянул меня за собой, прижав к себе.

Я же просто лежала, слушая бешеный стук его сердца, чувствуя, как отголоски удовольствия ещё долго бегут по моим жилам, и слушала, как его сердце колотится в унисон с моим.

Он не отпускал меня, даже когда дыхание выровнялось, а его руки всё так же крепко держали меня за бёдра.

— Теперь спи, душа моя, — прошептал он, целуя меня в макушку.

Обняв мужа, я тут же рухнула в сон.

Я не слышала, как он встал. Но когда услышала его тихий голос, моё сознание чуть вынырнуло из сна настолько, что я расслышала слова Дарена:

— Дагар, ты уверен, что его там не было? Да, всех допросили? Проклятье.

Он помолчал, слушая ответ брата. А потом положил комм на стол и гневно прошептал:

— Значит, этот серокожий ублюдок ещё на свободе.

Утром я проснулась с ощущением, что проспала слишком долго. В голове тут же всплыло воспоминание — словно обрывок сна: разговор Дарена с Дагаром. И его слова о том, что серокожий все еще на свободе.

Я резко подскочила на кровати:

— Дарен?

В большой, уютной комнате никого не было. Перед кроватью, на просторной софе, лежала коробка с запиской.

Я вскочила, схватила тонкий пластиковый листок:

«С добрым утром! Ты так мило спала, что я не решился тебя будить. Одевайся — я жду тебя к завтраку.

Тебя проведет охрана, которая стоит около наших покоев.

Безгранично люблю, Дагар».

Дагар? Значит, он вернулся.

Я открыла коробку и обнаружила невесомое лазурное платье и удобные туфли на невысоком каблуке. Белье я выбрала сама — в гардеробе его было в избытке. Подобрать подходящее не составило труда: любимых мужей у меня двое, и оба не жалели средств на мои наряды.

Приведя себя в порядок, я подошла к дверям. За ними действительно стоял пост: двое бравых охранников вытянулись в струнку, как только я выглянула.

— Принцесса Вера, вы готовы идти на завтрак? — спросил один из них.

Я слегка смутилась от такого обращения.

— Да. А сейчас действительно завтрак? Мне показалось, что я спала слишком долго.

Ответил тот же парень:

— Принцесса, завтрак будет тогда, когда вы пожелаете, независимо от времени!

Ага… Значит, скорее всего, уже середина дня.

— Ну что ж… Ведите тогда на завтрак, раз я так пожелала.

Охранники сопроводили меня до зала и галантно открыли дверь. Дальше они не последовали за мной.

Помещение оказалось огромным и погруженным в полумрак. Горело лишь минимальное контурное освещение, очерчивающее пространство. В отличие от других внутренних помещений станции Нгоро, здесь не было ни единого растения.

— Тут кто-нибудь есть?

Я хмыкнула — эхо повторило мой голос с неожиданной силой.

В ответ до меня донеслось эхо приближающихся шагов — и вдруг из темноты материализовался Дагар. Он словно возник из самой тени.

От неожиданности я охнула и отступила, но Дагар тут же поймал меня за локоть, притянул к себе и сладко поцеловал в губы.

— Здравствуй, любимая! Извини, забыл отключить маскировку, — сказал он, отстраняясь.

Он коснулся панели на предплечье черного костюма — маскировка исчезла.

— Привет. А где мы? Ты решил сам повести меня на завтрак?

— Ты уже на месте. Просто я хотел тебе кое-что показать и приказал накрыть завтрак здесь.

— Где здесь?

— На смотровой площадке. Идем.

Он повел меня вглубь зала и остановился возле невысокого ограждения — чуть ниже пояса. В неясном свете я разглядела столик, накрытый всевозможной едой и напитками.

Постепенно в помещении стал разгораться свет. Сначала слабый, почти призрачный, он набирал силу, пока не достиг нормальной интенсивности. С легким щелчком начали разъезжаться в стороны створки огромного обзорного экрана.

Пока они медленно расходились, я успела заметить, что, несмотря на отсутствие живых растений, стены были сплошь исписаны растительным орнаментом — изящные завитки, листья, цветы, будто застывшие в вечном танце.

Дагар встал у меня за спиной и положил руки на плечи:

— Смотри. Хочу представить тебе мой дом. Это космическая станция Сэкуда — столица нашей империи. Вторая по счету столица, но первая по важности.

— Две столицы? Это как?

— Я объясню, а пока — смотри.

Створки уже достаточно разошлись, и Дагар чуть сжал мои плечи, словно предвкушая мою реакцию.

Сердце замерло на мгновение от величественной картины. Мозг не сразу сориентировался — он просто не понимал, что видит, потому что никогда не сталкивался с подобным.

Перед нами, между трех огромных астероидов, красовалась космическая станция — словно гигантская елочная звезда, сотканная из хрусталя и света.

Ее центральный узел сиял ослепительным бело-золотым светом, напоминая сердцевину драгоценного камня. От него, подобно лучам звезды, расходились шесть изящных спиц — каждая представляла собой многоуровневый жилой сектор. Спицы были соединены между собой прозрачными переходами, которые в темноте космоса переливались, как нити хрустальной люстры.

Вся конструкция казалась хрупкой, но в то же время величественной — будто ювелирное изделие, созданное для украшения Вселенной. Вдоль спиц мерцали тысячи огней — окна жилых модулей, сигнальные маяки, световые панели. Некоторые участки переливались мягким зеленым светом — вероятно, внутренние сады и гидропонные фермы.

Астероиды, между которыми располагалась станция, служили естественной защитой и опорой. Их грубая, изрытая кратерами поверхность контрастировала с изысканной архитектурой станции. Между астероидами и кольцами тянулись тонкие металлические конструкции — системы крепления, энергопередачи и коммуникаций.

На поверхности станции время от времени вспыхивали огни — вероятно, стартовали или приземлялись корабли. В одном из сегментов виднелся док с пришвартованными судами: от небольших курьерских катеров до массивных грузовых кораблей. Их силуэты четко выделялись на фоне сияющей конструкции, подчеркивая масштаб станции.

— Впечатляет? — тихо спросил Дагар, чувствуя, как я замираю в его руках.

Я не смогла ответить — слова застряли в горле. Все, что я могла, — молча смотреть на это великолепие, пытаясь осознать, что теперь это мой дом.

Мы молча завтракали, глядя на эту немыслимую красоту. Еда была изысканной — легкие фруктовые муссы, теплые хлебцы с пряными травами, нектар, напоминающий смесь персика и чего-то неизвестного, сладкого и терпкого. Но все это было просто фоном для главного зрелища за иллюминатором.

— Мне нравится видеть восхищение на твоем лице, — мягко сказал Дагар, отодвинув тарелку.

— Я чувствую себя так, будто мне показали секрет мироздания. Или подарили собственную звезду. Я даже не знаю, куда смотреть — все цепляет взгляд.

— А хочешь увидеть все это поближе? Я хочу показать тебе нашу столицу.

— Мы полетим туда?!

— Конечно.

Я радостно закивала, вскакивая из-за стола.

— Мне надо переодеться?

Дагар взял меня за руку и поцеловал кончики пальцев.

— Не надо. Ты выглядишь восхитительно!

Он повел не к выходу, а вглубь смотровой площадки, к почти незаметной двери в стене. За ней оказался крошечный ангар, где на посадочной площадке стоял корабль. Он был похож на каплю ртути — идеально гладкий, без видимых швов.

— Это «Сфера». Самый удобный для обзорной экскурсии шаттл, — сказал Дагар, проводя рукой по корпусу. Материал под его пальцами ожил, засветился изнутри мягким голубым светом, и в корпусе бесшумно растворился вход.

Интерьер шаттла был очень уютным. Два кожаных кресла — пилота и пассажира, изогнутая панель управления, светящаяся мягким золотистым светом. Только когда я села, и стены, пол и потолок вокруг нас просто исчезли, я поняла, что это — огромное панорамное окно.

— Не бойся, шаттл крепкий, и у него мощные щиты, — голос Дагара был спокойным и уверенным, как у профессионального экскурсовода. — Видимость — стопроцентная, защита — абсолютная. Пристегнись.

Я послушно щелкнула ремнями, и в тот же миг маленький шаттл бесшумно отделился от станции Нгоро и плавно ринулся вперед, к сияющей, словно хрусталь, Сэкуде.

Мы пронеслись сквозь пояс астероидов, и гигантские серые глыбы, испещренные шахтами и маяками, проплыли так близко, что, казалось, можно было потрогать их шершавую поверхность. Затем «Сфера», управляемая уверенной рукой Дагара, нырнула в пространство между спицами станции.

И мир взорвался светом и жизнью.

Мы летели по широкому транспортному коридору, который был не тоннелем, а скорее прозрачной артерией. Мимо нас, соблюдая правила воздушного движения, проносились другие суда — стремительные, как ласточки, и более грузные, похожие на упитанных скатов.

Я видела города внутри спиц. Целые улицы с многоэтажными зданиями, парки с деревьями неземных форм, площади, где сновали крошечные фигурки. В одном из секторов раскинулось огромное озеро, по которому скользили серебристые паруса.

— Это научный сектор — Пинар, — комментарий Дагара был тихим, словно он старался не отвлекать меня. — Здесь живут ученые и инженеры, поддерживающие экосистему станции. А вон там, в том луче — административный сектор.

Мы вынырнули из леса спиц к центральному узлу. Это была не просто сердцевина станции. Это был целый сияющий город-шар.

«Сфера» замедлилась, грациозно облетая эту фантастическую конструкцию.

Дагар направил корабль к одной из изящных платформ. Стены шаттла сдвинулись, и перед нами открылся выход в небольшой приватный док, украшенный живыми кристаллическими цветами.

— Первая прогулка окончена. А теперь — сюрприз, — таинственно улыбнулся Дагар, помогая мне выйти. Его глаза блестели, как у мальчишки, спрятавшего самый лучший подарок.

Он провел меня по короткой галерее. В конце нас встретили двое слуг в бело-золотых ливреях, молча поклонились и раздвинули высокие резные двери.

Звук, свет и аромат ударили по чувствам одновременно.

Мы вошли в помещение, которое можно было описать только как рай для женщины, попавшей в самую роскошную сказку. Это был не просто салон. Это была лаборатория красоты и стиля, созданная, казалось, волшебниками.

Просторный зал с высокими сводчатыми потолками был залит идеально мягким, льющимся сверху светом, который делал кожу фарфоровой, а цвета — сочными.

Одна стена представляла собой аквариум с плавающими в нем существами, похожими на живые самоцветы.

Другая — живую изгородь из благоухающих лиан с цветами, меняющими цвет в такт тихой, мелодичной музыке, напоминающей перезвон хрустальных колокольчиков.

Но главным был не интерьер.

В центре зала, на кушетке из белого бархата, восседала императрица Сибира, мать Дагара.

Она выглядела как ожившая драгоценность. Ее светлые волосы были уложены в изящную прическу, подчеркивающую благородные черты лица.

На ней было простое платье дымчато-серого цвета, но его покрой и падающая мягкими складками ткань, переливающаяся, как крыло бабочки, кричали о невероятной роскоши.

Ее глаза светились теплом, а на лице играла искренняя улыбка.

— Наконец-то, дорогая Я уже начала беспокоиться, что мой сын увлекся и решил показать тебе всю Сэкуду сразу, — ее голос был мелодичным и полным дружелюбия. Она поднялась и открыла объятия.

Я, немного ошеломленная, сделала шаг вперед, и она обняла меня легко, по-матерински, но с достоинством.

— Мама хотела лично помочь тебе с самым важным, — сказал Дагар, глядя на нас с неподдельной нежностью. — С подготовкой к нашей официальной церемонии. Я оставлю тебя в самых заботливых руках во Вселенной.

Он кивнул нам обеим и вышел, оставив меня наедине с императрицей.

— Не волнуйся, милая, — сказала Сибира, беря меня за руку и ведя дальше вглубь салона. — Сегодня только мы, красота и немного волшебства. Или много. Позволь нам позаботиться о тебе.

Потом ослепительно прекрасная реальность померкла, и мне показалось, что я попала в какой-то зацикленный кошмар.

Сибира провела со мной примерно полчаса, и ее вызвали в сенат по важному вопросу. Меня она оставила в надежных руках управляющего этим великолепным заведением.

На меня примерили кучу платьев, и в каждом находился какой-то критический изъян, который мог погубить не только свадьбу, но и всю галактику как минимум.

Меня спасло на время то, что готовые платья кончились, а новые еще не создали. Я понадеялась, что это займет много времени, например, год, и от меня отстанут.

Но нет! Мне дали два часа понежиться в спа, а потом ждали назад на примерку.

И вот прошли два часа блаженства, и я сползала с массажного стола. Массажистка неизвестной мне расы имела в своем арсенале аж целых шесть рук. То, что она вытворяла, было на грани добра и зла.

Неприметная девушка принесла мне огромный мягкий халат, и я с удовольствием в него влезла, запахнула полы, затянула пояс и почувствовала легкий укол в плечо.

— Ой, меня что-то…

Я повернула голову и увидела, как служанка держит в руках что-то до боли похожее на шприц.

Сознание помутилось и навалилась слабость. Я стала оседать и к своему удивлению шлепнулась не на пол, а в кресло. Могу поспорить, тут его раньше не было.

Борясь с сильным желанием закрыть глаза и тошнотворным головокружением, я попыталась позвать на помощь, но не издала ничего, кроме слабого писка.

Головокружение усилилось, когда меня повезли куда-то вместе с креслом. Оно что, на колесиках?

Мы выехали в коридор, и в единственной точке окружающего меня пространства, которая не крутилась перед моими глазами, я увидела открытые двери и спорящих друг с другом дизайнеров. Рядом стояли ряды ждущих меня платьев.

Я снова напряглась, чтобы позвать на помощь, но в этот момент мы свернули в другой коридор, который быстро сменился тусклым техническим помещением.

Стало темно. Я не смогла понять, это света нет или мои глаза все-таки закрылись.

Чьи-то руки подняли меня и не очень бережно швырнули на какие-то мягкие тюки.

— Проследите, чтобы она не задохнулась! — словно издалека до меня донесся незнакомый голос. — За мертвую не заплатят.

Что? За мертвую не заплатят? Меня что, снова украли?!

Я собрала все силы и дернулась. Думала, что получится вырваться, как-то убежать… или на крайний случай уползти.

Но единственная конечность, которая меня послушалась, была нога. Она резко выпрямилась и с размаху впечаталась во что-то мягкое и упругое.

Мужской крик боли, переходящий в жалобный скулеж, так же донесся до моего слуха.

— Ты же сказала, что она обездвижена!

— Ну да, я внимательно вымеряла дозу. Много колоть нельзя, ее нервная система может не выдержать. Люди очень нежные в этом плане.

Счас я встану и покажу вам, какая я нежная, — подумала я и отключилась.

Очнулась я на соломенной подстилке. В бок болезненно упиралось что-то твердое. Тело успело затечь в неудобной позе и пульсировало колючей болью.

Я пошевелилась и, обрадованная тем, что у меня это получилось, перевернулась на спину. Рукой нащупывала тот предмет, на котором лежала. Большая выпуклая металлическая заклепка.

В помещении, где я была, было очень темно. Как только тело перестало покалывать и кровь снова нормально циркулировала по венам, я принялась ощупывать пространство вокруг себя.

Чем дольше мои пальцы касались окружающего меня небольшого пространства, тем больше мне становилось не по себе.

Судя по ощупанному, я снова была в железном ящике. Но в прошлый раз со мной были Несса и Крепыш.

Паника и облегчение столкнулись в моем сознании. Я снова черт знает где, но зато мои друзья в безопасности.

А потом пришла злость. Какая инопланетная зараза снова меня уволокла? И как у этого гада это получилось?!

Я подползла к стенке своего узилища и забарабанила в нее.

— Выпустите меня! Эй! Немедленно откройте!

Я барабанила и орала пару минут, не ожидая особого результата. Но на мои крики все-таки пришли.

Ящик открылся не совсем там, где я ожидала. Щель расползлась сбоку от меня. В глаза ударил яркий свет.

— Чего орешь? Еще раз уколоть тебя, что ли?

Я дернулась к нему, но дуло бластера, направленное в мою сторону, остудило мой пыл.

— Сиди смирно, землянка.

— Зачем ты это делаешь? Куда ты меня везешь?!

— Я всегда выполняю заказы! И тебя заказали! — он скорчил морду. — Я везу тебя к твоему будущему мужу!

Похититель чуть сдвинулся и закрыл собой источник яркого света. Я закрыла глаза, пытаясь избавиться от световых пятен на сетчатке. Голос был знакомый, а я все никак не могла его рассмотреть.

Надо тянуть время.

— Я уже замужем!

— Да, да, да… У тебя уже есть два мужа… Ну что ж… Значит, будет третий. Вот только первых двух ты больше никогда не увидишь!

Наконец мое зрение более-менее пришло в норму. Я увидела наконец-таки своего похитителя и не удержалась:

— Серомордый! Ах ты сволочь! Немедленно выпусти меня!

Конечно же, он не стал меня слушать и закрыл дверь ящика.

Я села на попу и немного попинала дверь. Заниматься этим в тапочках было очень неудобно, и мне пришлось ретироваться. Я отползла в дальний угол, облокотилась на стенку и чуть не заорала в голос.

Точнее, я заорала, но мой вопль заглушила тонкая, но неожиданно сильная ладонь.

— Не кричи. — Женщина прижалась ко мне, не давая дергаться, — Это я, Сибира. Ты узнала меня?

Я закивала головой, не веря в происходящее. Императрица убрала руку с моего лица.

— Ну, как ты, девочка моя? Сильно испугалась?

— Сильно не успела испугаться. Скорее, разозлилась. Что происходит?!

Пальцы Сибиры вновь метнулись к моим губам:

— Шшш… Старайся говорить тише. Это идея моего мужа. Мы должны выловить серокожего, его, кстати, зовут Рот Либар. Сам по себе он не опасен, но он нужен нам живым, чтобы выйти на тех, кого он знает, а знает он очень многих. Я уже могу сказать, что замешана часть сенаторов!

Последнее императрица сказала со злостью, повысив голос, и уже я шикала на нее.

— Да-да, — она снова понизила голос до еле слышного шепота. — Я отказалась оставить тебя одну, и вот я тут. Дагар сейчас недалеко от Рота, следит, чтобы тот не сбился с курса. Дарен со своим флотом ждет на месте встречи. За тобой должен явиться кто-то очень важный. Мы должны раскрыть его личность. Полагаю, это как раз кто-то из сенаторов.

— Но как… как вы попали сюда? Я вас не видела! И ощупала почти весь этот ящик, вас тут не было!

— Это маскировка. Секретная технология, которой владеет только императорская семья. Фазовый сместитель.

Сибира нажала на что-то и подсветила пару наручей, покрутила ими передо мной.

— При активации я становлюсь невидимой и неощутимой для всех, как призрак. Но при этом я вижу того, на ком такая же маскировка и частота смещения. К слову, Дагар стоял за спиной Рота, когда тот разговаривал с тобой. Знаешь, твоему мужу очень не понравилась идея, что у тебя появится кто-то третий. Надеюсь, он не выкинет Рота в космос. Еще рано.

— Но почему вы мне не сказали про ваш план?

Лицо Сибиры погрустнело в неярком свечении наручей.

— Извини, дорогая, но Рот сильный ментал. Он бы понял, что что-то идет не так. Ты должна была реагировать естественно. Но обещаю, ты его больше не увидишь. Да и я от тебя не отходила ни на шаг. Мы с тобой в полной безопасности.

— Я так понимаю, летим мы куда-то недалеко?

— Да. Представляешь эту наглость! Похищать мою дочь у меня из-под носа и передавать ее кому-то в моей же родной системе! В столице!

— Дочь? — мой голос чуть дрогнул.

— Ну, конечно, детка!

Сибира обняла меня и прижала к себе, как маленькую. Я обняла ее в ответ. Так мы и сидели некоторое время, пока ровный гул систем корабля, на котором мы летели, не изменил тональность.

— Включилась система торможения. Мы подлетаем к месту встречи. Вера, — императрица достала из-за пояса еще одну пару наручей, — одевай их. Это твоя маскировка. Активируется вот этой кнопкой, подтверждается активация — вот этой.

Убедившись, что я все правильно поняла, Сибира отстранилась и взяла мои ладони в свои.

— Ни о чем не переживай и не бойся. Все будет хорошо. Не знаю, на что надеялись похитители, но проворачивать это под носом императора не стоило!

Гул двигателей стих, сменившись тихим шипением магнитных замков. Корабль пристыковался.

— Готовься, — шепнула Сибира, и ее пальцы слегка сжали мои.

Снаружи раздались звуки: легкий скрежет открывающегося шлюза, приглушенные шаги.

— Вот ваш товар, господин, — послышался натянутый голос Рота. — Живой и невредимый, как договаривались.

— Ты уверен, что за тобой не следили? — раздался холодный голос.

— Абсолютно уверен! Никто не…

Внезапно его речь оборвалась, сменившись странным, влажным звуком — не выстрела, а удара тупым предметом. Что-то тяжелое рухнуло на пол.

— Либар? Что это? — голос мужчины стал резким. Послышались шаги его охраны, щелчки оружия.

А дальше — гвалт голосов, резкие приказы бросить оружие и сдаваться, конечно же, именем императора, а как иначе?

Тяжелые шаги приблизились к ящику и скрежетнули замки, створки разъехались в стороны.

В проеме, залитый светом из коридора, стоял Дагар. В черном, облегающем скафандре. Таким злым я его еще не видела.

Он шагнул вперед, и его руки подхватили меня, вырывая из темноты ящика. Я вжалась в его грудь, чувствуя, как все снова становится на свои места.

— Все кончено, — коротко бросил он. — Мама?

— Я тут. Все в порядке!

Дагар, не выпуская меня, протянул руку и помог Сибире выбраться из низкого ящика и придерживал, пока она стряхивала с себя солому. Только убедившись в идеальности своего образа, императрица обратила внимание на присутствующих:

— Кайрон! Подлец! Значит, это все твоих рук дело?!

— Да. Именно его, — подтвердил Дагар, — потому Роту и удавалось скрываться от нас так удивительно легко.

Я тоже оглядела грузовой отсек, в котором мы все находились. По периметру стояли солдаты императора, охранники сенатора лежали без движения. Сам Кайрон, бледный от ярости и непонимания, стоял, зажатый в силовое поле. А рядом с ним материализовался, как призрак из пустоты, Дарен. Серокожий лежал в неестественной позе у его ног.

Он смотрел на пленников. Его взгляд был прикован ко мне. Он сделал шаг, и через мгновение я была зажата в объятиях Дарена и Дагара. Оба обнимали меня так, словно боялись, что я исчезну.

— Никогда, — Дарен прошептал хрипло, уткнувшись лицом в мои волосы. — Больше никогда ты не окажешься в опасности.

Дагар погладил мои волосы и подтвердил слова брата:

— Никогда, любимая!

Он потянулся ко мне за поцелуем, но сенатор Кайрон, придя в себя от шока, возмущенно закричал:

— Это беззаконие! Вы не смеете! Я сенатор, и у меня неприкосновенность!

Император, в объятиях которого уже нежилась Сибира, отпустил жену и сделал шаг вперед.

— Вы более не сенатор, Кайрон. Вы обвиняетесь в пиратстве, работорговле и, что хуже всего, в измене!

Император вернулся к жене, и его суровое лицо смягчилось. Он взял ее руку, поднес к губам. Затем он обернулся к солдатам и кивнул в сторону пленников. Его голос вновь стал стальным:

— Арестовать их. Отдельные камеры, максимальный уровень изоляции. И я хочу, чтобы они рассказали все о своих делишках.

Пока стражники уводили Кайрона и поднимали бесчувственного Рота, Дарен и Дагар, наконец, ослабили объятия. Они отвели меня в сторону, подальше от места действия.

К нам подошла Сибира:

— Ну, с заговорщиками мы почти разобрались, осталось дознавателям вытащить из них всю информацию. А теперь о приятном, — она улыбнулась мне. — Дорогая, я знаю, что в твоей культуре свадьба — это большой праздник, платье, церемония… К сожалению, у нас такого нет. Но если ты хочешь земной обряд, мы все устроим.

Я резко замотала головой, и меня чуть не затошнило от воспоминаний о бесконечных примерках и советах дизайнеров.

— Нет-нет-нет-нет! — выпалила я так быстро. — Наша свадьба, настоящая свадьба была на «Нгоро»… и она была идеальна. Настоящая. Без этих… этих мучений с подолом, губящим галактику! Наша свадьба была там. И другой мне не надо.

Дагар рассмеялся, а Дарен обнял меня за плечи, прижав к себе.

— Как скажешь, любимая.

Император, закончив отдавать распоряжения, подошел к нам.

— Заговор раскрыт, но его корни, возможно, глубже. И Земля, — он посмотрел на меня, — остается уязвимой мишенью для таких, как Кайрон, ищущих наживы на чужом несчастье.

Я выпрямилась, выскользнув из объятия Дарена и Дагара. Я вспомнила все, что пережила во время этих двух похищений и уверенно кивнула императору:.

— Именно. Вы рассказывали о своем плане защитить Землю от пиратства и расхищения раз и навсегда! Так давайте не будем откладывать его!

Император с гордостью обвел взглядом свою семью.

— Тогда начнем прямо сейчас!

Земля висела в черноте космоса голубовато-белым самоцветом.

Я стояла у огромного витражного иллюминатора на мостике флагмана «Шторм пустоты» и не могла оторвать взгляда.

Девять месяцев. Девять месяцев планирования, строительства.

И ожидания. Я нежно погладила свой округлившийся тяжелый живот. Медицинский браслет на руке мигал желтым, говоря, что время пришло.

Я перевела взгляд на Луну. Но я не спешила.

Там, в вечной тени одного из кратеров, кипела работа, невидимая для земных телескопов. Камениты — лучшие инженеры империи — возводили сторожевой пост. А под поверхностью Луны росла база — щит человечества. И целая сеть спутников-невидимок уже окутала самую дальнюю орбиту Земли.

Главный пост наблюдения за внешним космосом, способный обнаружить угрозу за пределами Солнечной системы и нейтрализовать ее. Мою родную планету больше не будут использовать ни пираты, ни торговцы «живым товаром».

Император был непреклонен в одном: никакого вмешательства во внутренние дела Земли.

Мы — наблюдатели, защитники от внешних угроз, но не участники земной истории.

Это решение было мудрым, логичным… и очень сложным.

Видеть из космоса войны, бедствия, знать, что можешь помочь одним движением руки… и не иметь права вмешаться.

Совет Миров решил, что земляне не были готовы к этой реальности.

Пока не готовы.

Единственное исключение мы все-таки сделали. Это была идея Нессы, с которой она, неожиданно жестко и решительно, выступила перед тем же Советом Миров.

Мы с делегацией нгоро — нашли потомков тех, кто выжил после крушения их корабля тысячелетия назад. Гориллы Земли встретились с нгоро из космоса.

К слову, то место так и стали называть Нгоронгоро — кратер, который образовался на месте падения древнего корабля. Потом мы, скрытые системами маскировки, полетели в селения горилл.

Нас всегда встречали удивленно и тепло. Нгоро привезли с собой кристаллы памяти, карты звездных путей, артефакты их культуры.

И дали возможность выбрать — вернуться в космос на далекую родину или остаться на Земле.

Большинство, увидев голограмму далекой зеленой планеты-прародины, решили лететь домой. Некоторые, чьи корни срослись с Землей намертво, остались.

Они приняли дары, прикоснулись к истории, но попросили оставить их в лесах, которые они считали домом. Мы выполнили их просьбу.

Но нгоро настояли, чтобы каждому из поселений выдали одноразовые спасательные маячки, которые можно было активировать, если кто-то передумает.

— Задумалась, любимая?

Я чуть вздрогнула от неожиданности и обернулась. На мостик входили Дарен и Дагар. Они выглядели уставшими, но довольными.

— Смотрю на родную планету, — тихо сказала я, снова поворачиваясь к иллюминатору.

Дагар встал слева от меня, с нежностью положив руку на мой округлившийся живот. Дарен встал справа, его плечо коснулось моего.

— И она в безопасности, — сказал Дарен. Его голос был низким, уверенным. — Только что подтвердили. Астероид 87G-Alpha более не представляет угрозы. Пришлось повозиться — масса колоссальная, скорость тоже. Замедлили гравитационными буксирами, задали новый курс, к поясу астероидов. Будет теперь там кружить.

— Тот самый «булыжник», что должен был упасть в район Тихого океана через два месяца, — добавил Дагар, и в его голосе прозвучала знакомая, едва уловимая усмешка. — Теперь не упадет.

Я облегченно вздохнула. Еще одна угроза устранена. Еще одна беда, которую Земля даже не успела заметить. Я закрыла глаза на секунду, чувствуя вес своего тела, непривычную тяжесть и странную, нарастающую волну.

Посмотрела на медбраслет, цвет которого уже был скорее красный, чем оранжевый.

Я оторвалась от вида Земли и повернулась к мужьям. Они смотрели на меня, гордые выполненной работой.

Я взяла руку Дагара и руку Дарена, положила их ладони себе на живот. Потом подняла на них взгляд и улыбнулась такой улыбкой, от которой оба замерли.

— Спасибо, — сказала я мягко. — Вы справились. И у вас есть еще одно, очень важное задание.

Их лица озарились радостным, готовым на все любопытством. Они выпрямились, синхронно, как всегда, когда были чем-то увлечены.

— Какое? — спросил Дарен, его глаза блестели.

— Говори, не тяни. Щас только корабли заправят и припасы пополнят, и мы готовы. — тут же отозвался Дагар, слегка сжав мою руку.

Я посмотрела на одного, потом на другого.

— Корабли не пригодятся, а задание такое, — произнесла я четко и спокойно. — Я рожаю.

Наступила тишина. Абсолютная, космическая тишина на всем мостике. Даже системы корабля гудели как-то тише.

Потом лица моих мужей, этих двух бесстрашных воинов, принцев Империи, побледнели. В их глазах промелькнул чистейший, неразбавленный ужас мужчин перед этой стихией природы в виде родов любимой. Но он тут же сменился стальной решимостью, как перед самым опасным боем.

— В медблок, срочно! — рявкнул Дагар, обернувшись к пульту, и его команда прозвучала так, что, казалось, дрогнули переборки.

Тут же подкатили мое гравикресло. Дарен осторожно усадил меня туда и, не обращая внимания на мое «Я сама могу идти!», повел кресло в нужном направлении. Дагар бежал впереди, расчищая путь и крича в комм распоряжения.

Три часа. Всего три часа пролетели для меня незаметно.

Для Дарена и Дагара, которые провели эти часы за дверью медблока, — это была вечность ожидания.

А потом дверь открылась. И их пригласили войти. Главный врач, улыбаясь до ушей, подошел с двумя свертками в руках. Два маленьких, запеленатых комочка.

— Ваши сыновья, ваши высочества, — сказал он, и его голос дрогнул от волнения.

Дарен и Дагар замерли, как два изваяния. Потом, синхронно, шагнули вперед и приняли свертки с невероятной, трогательной осторожностью, будто им вручили самые хрупкие и драгоценные кристаллы во вселенной.

Они стояли рядом, каждый смотрел в крошечное личико на своих руках. Малыши были разные. У того, что был у Дарена, волосы были темными. У того, что держал Дагар, — светлые, почти белые, как у папочки. Но глаза… глаза у обоих были одинаковые — большие, серьезные, цвета темного аметиста, и смотрели они на своих отцов без тени улыбки, сурово и оценивающе.

Наступила напряженная пауза. Два принца и два младенца изучали друг друга. В воздухе висело что-то невероятно торжественное и важное.

И тут оба малыша, абсолютно синхронно, сморщили носики, их серьезные глазки сощурились, и они тихо, а потом все громче, захихикали. Звонко, чисто, радостно.

Дарен и Дагар вздрогнули. Они перевели взгляд с детей друг на друга. И на их лицах, уставших, бледных, расцвела одна и та же, абсолютно идентичная улыбка понимания и безграничного счастья.

— Единая душа, — прошептал Дагар, и его голос сорвался.

— Одна душа в двух телах, — кивнул Дарен.

Они, не сговариваясь, встали на колени у ложа, аккуратно положив детей рядом со мной. Их руки, большие и сильные, дрожали.

— Вера, — начал Дарен, глотая слова.

— Любимая, — продолжил Дагар, не в силах найти больше слов.

Они снова посмотрели друг на друга, и потом заговорили вместе, их голоса слились в единый поток обожания и торжества:

— Ты единственная во всей галактике! Ты — центр нашей вселенной! Самая великая, самая сильная, самая прекрасная женщина в мирах!

Шесть лет спустя.

За Луной, в тени её дальнего полушария, тихо пульсировал «Шторм пустоты» — наш флагман, наш дом в космосе. Он висел там, невидимый, замаскированный полем квантового искажения, как тень, прижавшаяся к каменистой спине спутника.

Снаружи — ледяная тишина космоса. Внутри — тепло. Жизнь. Семья.

Я сидела у иллюминатора в нашем спальном модуле, обняв колени, а на коленях — старый, потрепанный журнал. Его нашли в космическом мусоре инженеры с лунной базы. Обгоревший угол, потускневшие страницы, но шрифт всё ещё читался. Название — «Свадьба мечты».

Как он оказался в космосе? Кто выбросил его? Может, девушка-космонавт планировала свадьбу после возвращения с орбиты на Землю? Загадка. Но мне стало тепло и радостно от одной мысли — что где-то там, на Земле, в этот самый момент, происходит множество свадеб — праздников любви и радости.

Я листала его медленно. Остановилась на статье о свадьбе в небольшом городке. Белые стены, синие крыши, цветущие бугенвиллии. И церковь на холме. И счастливая невеста в потрясающем белом платье.

Мечтала ли я?

Да. Иногда.

Не потому что сомневалась в нас — мы женаты по крови, по клятве перед Вселенной.

Но… хотелось и этого.

Простого. Земного. Чтобы ветер трепал фату, чтобы дети бегали вокруг, чтобы музыка играла не из колонок, а из живых инструментов. Легкая, сладкая грусть касалась сердца, но не омрачала его.

— О чём задумалась, моя звезда? — раздался голос у двери.

Я подняла глаза. Дарен стоял в проеме, в лёгком полевом костюме, с улыбкой на красивом мужественном лице. Он бросил взгляд на журнал. На миг — почти незаметно — его зрачки сузились.

— Да так, — улыбнулась я, и что-то внутри защекотало от его взгляда. — Земные глупости.

Он подошел ближе и заглянул в журнал, который я пыталась прикрыть.

— Красивые глупости, — Дарен поцеловал меня в висок. — Ты сегодня особенно светишься.

Он потянул меня к себе, прижал к своей мощной груди и поцеловал. Нежно и легко. Сердце забилось чаще, как всегда от его прикосновений.

— Я пришел пригласить тебя на ужин. Мальчишки полетели на Луну к друзьям, и сегодня ты только наша.

Я улыбнулась, тепло разливаясь внутри, и кивнула мужу:

— Скоро буду.

На следующее утро мой журнал исчез.

Я искала его повсюду — под подушками, в шкафу, даже спросила у робота-уборщика.

И все, кто имел доступ в это помещение, сказали, что в глаза его не видели.

Только Крепыш не сознался, видел или нет, и загадочно пофыркивал.

Я смирилась с этой потерей. В конце концов, на моем терминале можно было настроиться на любой земной канал.

Просто журнал мне казался каким-то… волшебным, что ли… Вот так летел в космосе, ждал меня.

Может, он реально был волшебным и уже снова улетает в холодную пустоту космического пространства?

Месяц спустя.

Однажды вечером они вошли вдвоём — Дарен и Дагар. Одинаковые улыбки. Одинаковые блестящие глаза.

— Закрой глаза, — сказал Дарен.

— И не открывай, пока мы не разрешим, — добавил Дагар, накидывая на меня повязку из шёлка, тёплого, как солнце.

Я почувствовала, как меня бережно поднимают и несут в неизвестность. Я поняла, что мы сели в сферу — легкий шаттл. И куда-то помчались.

Хоть в сфере и были установлены лучшие гасители ускорения, но даже с ними я ощущала стремительность нашего полета.

Потом мягкое торможение и звук открывающихся дверей шаттла.

И вдруг… тепло. Запах соли. Звук волн. Море! Это земное море!

— Теперь можно снимать, — прошептал Дарен.

Я сняла повязку.

И ахнула.

Мы висели в воздухе на высоте сотни метров.

Передо мной лежал остров. Небольшой. Идеальный, поросший буйными джунглями и полосой роскошных золотых пляжей.

Чуть дальше стоял городок. Белые домики с синими крышами. Узкие улочки, фонтаны, площади, много садов и цветущих клумб.

И церковь. На холме. Точно такая, как в журнале.

— Где мы?.. — прошептала я, и слезы радости навернулись на глаза.

— На Террэ Вера, — сказал Дагар, обнимая меня сзади. — Наш тайный мир.

— Мы построили его за полгода, — добавил Дарен. — Искусственный архипелаг. Полная имитация тропиков. Маскировка — как у флагмана. Никто его не увидит. Только мы.

Дагар повел шаттл в город. А Дарен удерживал меня за талию, видимо боясь, что я выпрыгну на лету.

На пляже я заметила детей.

Келон и Грайт — мои мальчики, бегали по кромке воды, играясь с друзьями. Дети были на седьмом небе от счастья.

Я тревожно огляделась. Море или океан были явно очень теплыми. А в теплых водах Земли много опасных существ.

Дарен тут же почувствовал мое напряжение. И указал пальцем на строение, теряющееся в джунглях на самой высокой точке острова.

— Это станция маскировки и силового поля. Ни одно существо не проникнет в эти воды. Дети в безопасности. Плюс за ними следят дроны-няньки.

Шаттл полетел дальше, а вскоре приземлился перед небольшим, уютным домиком.

— Этот остров мы решили построить, потому что видели, как ты скучаешь по родной планете. Плюс персоналу лунной базы и экипажу корабля нужен полноценный отдых.

Дагар обвел рукой двухэтажный домик перед нами.

— А этот дом наш.

— Идем, — Дарен потянул меня за руку. — Я хотел бы, чтобы ты переоделась в кое-что особенное.

Меня провели внутрь. По коридорам в невероятно красивую спальню, в которой смешалось множество стилей, но главное — тут было очень уютно.

На широкой постели лежало белое свадебное платье. Нежное, легкое, украшенное тончайшими кружевами. Рядом лежала фата.

— Но зачем?.. — мое горло сдавил спазм.

— Потому что ты мечтала, — сказал Дарен. — А мы видим всё.

— Даже то, что ты прячешь, — добавил Дагар. — Переодевайся, нас кое-кто ждет. Он местный. В смысле землянин. Он дал клятву, что будет хранить нашу тайну.

Когда я переоделась в платье и спустилась на первый этаж, Дарен и Дагар уже ждали меня. Одетые в стильные черные смокинги.

— Ты выглядишь феерически, — выдохнули они хором.

Я улыбнулась им, чувствуя, как счастье переполняет меня до краев.

— А вы удивительно земные.

Мне подали руки и вывели на улицу. Мы пошли по узким милым улочкам наверх. Мы шли, а из домов выходили знакомые мне люди и представители других рас, которые работали с нами. Они шли чуть позади нас, улыбаясь и тихо переговариваясь. Только детвора, которая уже вернулась с пляжа, с визгом носилась вокруг.

Мы дошли до церкви, и я поняла, о какой землянине говорили мужья.

Из церкви вышел пожилой человек в чёрном. Священник.

Он выглядел немного испуганным, но чувствовалось, что настроен он доброжелательно. Теплая улыбка то и дело касалась его губ, когда он видел стайку ребятни, в которой, к слову, там было несколько совершенно не гуманоидных малышей.

Священник направился к нам.

— Здравствуйте, Вера. Я отец Джонатан. Ваши… — он чуть запнулся, — мужья рассказали мне вашу историю и что вы сделали для нашей планеты. Вы спасли всех нас, причем неоднократно! Я клянусь, что сохраню вашу тайну. Навсегда.

Он чуть отступил и приглашающе махнул рукой.

— А сейчас, заходите, дорогие невеста и… кхм… женихи.

Как только мы ступили на порог, заиграла музыка — скрипка, гитара, флейта.

Музыканты, трое спарианцев, сидели на балкончике над входом. Их тонкие длинные пальцы мастерски порхали по инструментам.

Чарующая мелодия гипнотизировала. Спарианцы — великие мастера звука! Я заслушалась, и счастье заструилось по жилам вместе с музыкой.

Пока я залипала, мужья исчезли. Зато на их месте появились сыновья и потеребили меня за руки.

Сорванцы были одеты в миниатюрные копии смокингов своих отцов. Правда, обувь как всегда отсутствовала, зато в большом количестве присутствовал песок с пляжа.

— Мама, пойдем! — потянул меня Грайт.

И я шла по дорожке, усыпанной лепестками, в настоящем свадебном платье, с мягчайшей белой фатой, в которой старались не запутаться сыновья.

Дарен и Дагар ждали у алтаря.

Они стояли рядом. Как всегда.

Их глаза — полные любви, гордости, трепета — смотрели на меня и сыновей.

Священник дождался, когда я подойду, и начал свою долгую речь, спросив под конец:

— Вера, ты берешь в мужья Дарена и Дагара? — его глаза светились отеческой теплотой, несмотря на всю сюрреалистичность этой свадьбы.

— Я приняла их шесть лет назад, — сказала я, смеясь сквозь слёзы счастья. — Но да. Снова скажу, да! Да, я беру Дарена и Дагара в мужья. Навсегда.

Мужчины синхронно подтвердили, что берут меня в жены, и достали плоскую коробочку. В ней лежали кольца.

Священник дождался, когда кольца окажутся на своих законных местах, и закончил ритуал:

— Объявляю вас женой и мужьями!

Дарен и Дагар приблизились и обняли меня. Поцеловали по очереди. Зал ликовал, дети бегали по кругу, изображая, кажется, птичек.

— И снова мы говорим тебе — ты самая прекрасная женщина во вселенной, Вера. Наша любимая. — Услышала я шепот Дарена и Дагара.

Келон и Грайт бросились ко мне и обняли за ноги:

— Да, мама! Ты самая-самая мама во вселенной! — у мальчишек не хватало слов, чтобы выразить всю полноту своей любви, но хватало безграничного счастья в глазах.

Я стояла посреди своего острова, в объятиях своих мужчин и сыночков, и смотрела на закат. На океан, который оказался Тихим. И понимала, что аукцион, на котором меня продали, дал мне самое ценное, что есть в жизни — любовь и безграничное счастье! И это счастье жило во мне, тихим, радостным сиянием.

…

Крепыш огляделся вокруг. Его любимая красная женщина, сидела возле Веры, а та гладила ее чудесную шерстку.

Вот и гладь так дальше.

Крепыш взял в зубы старый журнал и поволок его в сторону неприметной дверцы в углу церкви.

Журнал был с потрепанными страницами, пах руками разных людей и космосом. Странный въедливый запах пустоты.

Да это было открытием узнать, что космос пахнет!

Красный верь встал на задние лапы, передними сдвигая крышку ящика.

Мужики Веры сказали, что надо его спрятать. Теперь он Вере не нужен! Он засунул в ящик журнал и посмотрел на него в последний раз.

С обложки, на которой написано: «Свадьба мечты», ему улыбалась женщина в белом платье.

Вот и все, журнал больше не нужен.

Потому что мечта уже случилась!