Городская стена уже виднелась совсем рядом. Ещё немного, и я спасена! Погоня, конечно, может начаться и за ней, но всё же Ночные не любят напрягаться. И пока ещё не знают, что я у них увела.

Поплотнее закутавшись в плащ, я выглянула в окно «стрекозы». Сжала пальцы. Неужели удалось? Удалось?!

Так хотелось взлететь, помчать на самой высокой скорости, преодолеть, наконец, каменную преграду! Но это привлекло бы лишнее внимание, и я медленно, неспешно перемещалась над самой дорогой, стискивая в руках магический пульт.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть. И я взлечу, помчусь туда, где…

— Стой! — вдруг прозвучало резкое, раскатистое, усиленное магией.

И тут же крылышки «стрекозы» накрыл магический аркан, сбивая на землю, заставляя машину остановиться.

— Нет же, нет! Давай!

Я с отчаяньем стукнула пульт управления. «Стрекоза» нервно подскочила и тут же свалилась обратно, заставив меня подпрыгнуть на сидении.

Сделав окно со своей стороны прозрачным, я выглянула.

Псы Наррана де’Лавра. Некогда преданные нам волки, а теперь… псы, в общем.

Так, Эсми, успокойся. Это обычная проверка. Они ничего не узнают, не увидят. Только не выдай себя.

Да уж, проверка. Выродки развлекаются. Некому больше приструнить их животные порывы.

Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться. Прокрутила в голове заготовленную историю.

Дверь резко раскрылась, являя двух угрюмых мордоворотов в форме городской Ночной стражи.

Я машинально положила руку на живот. Но тут же расслабила. Ни в коем случае не выдать ценность, которую везу. Которая сейчас во мне. Ничего не выдать.

— Эльфийский щенок, — презрительно бросил один. — Что ты тут забыл?

— Матушке лекарства привозил, — пробормотала я, опустив глаза. — Пощадите, дяденьки…

Оба оглядели «стрекозу» — старенькую и простенькую на вид, — словно прикидывая, доступна ли нынче эльфам подобная роскошь.

С тех пор, как Де’Лавр занял Селлевер, за нами, Дневными, идёт охота. Но всё же детей особо не трогают. А я сейчас выглядела как парнишка лет пятнадцати, не больше.

Шапочка туго стягивала волосы, походные брюки и грубая рубаха под потрёпанным плащом. Растоптанные ботинки. Лучшие эмпаты храма Эрно не один час продумывали мой образ!

— А ну вылезай! — вдруг выдернул меня за руку огромный лысый оборотень с кривым шрамом через всё лицо.

— Щенок? — хмыкнул второй, приземистый и плотно сбитый, с невообразимо волосатыми даже для волка руками. — Да это же сучка!

Да мать же твоя дроу, как, откуда он узнал? Мне даже запах изменили, как только могли!

Он наклонился, провёл носом возле моего лица. Резким движением стащил шапочку, от чего волосы серебристым потоком рассыпались по спине. Надо было сбрить! Да ведь в них часть моей силы.

— Ха! — первый выдрал у меня пульт. Не церемонясь стащил походный плащ, бессовестно ущипнув за туго стянутую грудь. — Нашим мальчикам будет забава.

— Может, допросить сначала? — с сомнением отозвался кряжистый.

— Допросим, — согласился лысый. — Не знаю, сначала ли.

Они обменялись похотливыми улыбками, не отлепляя от меня сальных взглядов.

— Девка? — принюхался старый.

— Уже нет, — хохотнул волосатый, очень довольный своей шуткой.

— Машину тоже заберём. Пригодится, — лысый принялся вертеть в руках, разглядывать пульт от «стрекозы».

Сжав пальцы, я пыталась судорожно придумать, что предпринять.

В храме Эрно нам никогда не приходилось сражаться. Да и артефакт, с которым я работала, и который вдруг оказался таким важным для Ночного лорда, никогда не был направлен на атаку. Скорее наоборот.

Меня защитили как могли. Отвлекали волков де’Лавра, устроили целую погоню и заваруху в другом конце города. Я прошла два кордона.

Но здесь и сейчас никто не поможет. Псы не должны догадаться, что я везу нечто важное.

Старый, со шрамом, взялся за медальон на запястье. И ударил тёмным кристаллом по придорожному портальному камню.

Убивая надежду. Вызывая прилив ужаса.

Сеть порталов теперь тоже контролировали Ночные.

Вот и всё. Никто не будет меня везти, не появится возможности сбежать…

Только сейчас.

Развернувшись, я оттолкнулась от стенки «стрекозы» в попытке перепрыгнуть её.

— А ну стой! — старый вскинул гьятту, небольшую дубинку.

В спину ударило магическим потоком, отрекошетило от щита, который мне поставили перед побегом.

Приземлившись на дорогу с той стороны, я стремглав бросилась к стене. Почему-то казалось, что стоит добежать — и я спасена. Понимала: это не логично, но она была так близко! Манила свободой и ощущением исполненной миссии.

Мысли о псах, которые будут со мной развлекаться, только подстёгивали.

— Арр! — впереди, откуда-то из-за мелких приокраинных домишек, выскочил ещё один оборотень. На сей раз в своей звериной волчьей ипостаси.

Я попыталась затормозить, повернуть, уйти от захвата зубов…

Но зверь настиг, повалил на мостовую, лицом в пыль и мелкую каменную крошку.

— Норовистая, — сзади чуть запыхавшись нагнал старый. Ухватил меня за волосы, побуждая подняться. — С радостью с тобой позабавлюсь.

И он буквально швырнул меня в руки своему волосатому подельнику.

Возле камня уже вспыхнул портал, раскрывая пространственный сияющий цветок. Удерживая под руки, оборотни силой затащили меня в него.

Мы вышли в тёмном зале, пропахшем десятками потных мужских тел. Точнее, вышли псы, удерживая меня. И от падения, и от побега. Почти выволокли на середину помещения.

Портал сзади схлопнулся, унося остатки свежести и сожаления о свободе. О провальной миссии.

Впрочем, миссия ещё не провалена. И я им ничего не скажу. Ни за что.

С десяток оборотней в такой же тёмной форме двинулись к нам со всех сторон. Мужчины. У них давно уже нет женщин, и ведь многие обращались к нам, эльфам, чтобы помогли им организовать потомство. Ещё когда Лунный артефакт был у нас и мы могли контролировать их волчью суть.

А теперь смотрят на меня как на врага! Или добычу.

Я расправила плечи, подняла голову. Наскоро окинула взглядом зал.

Ни одного окна: значит, мы под землёй. Где? Скорее всего в центральном дворце, занятом Ночными. Я редко бывала здесь даже тогда, когда Селлевером и всем Дилланивером ещё правили Дневные повелители. Почти всё время проводила в Храме.

— Кого это вы притащили, Керл? — тем временем обступали нас оборотни.

— Да вот, мы с Далном удачно сходили на охоту, — хмыкнул лысый со шрамом, обернувшись к дружку.

— Обмельчала ваша охота. Эка невидаль, девку поймать! — мужчины всё сужали кольцо, и я почти ощущала их липкие взгляды, которые неприкрыто пытались меня раздеть.

— Не нравится добыча — ты последний в очереди, — крикнул ещё кто-то.

— Ну, покажи же! Где у неё грудь? Плоская как доска!

— Сейчас найдём, — лысый Керл дёрнул рубаху, пока сообщник удерживал мои руки.

Разодрал и уставился на стягивающую грудь ткань.

Перевёл на меня потяжелевший взгляд:

— От кого скрывалась? Почему притворялась?

— Да потом, Керл! — недовольно перебил кто-то.

Я попыталась дёрнуться, да куда там. Ещё несколько сильных лап услужливо помогли дружкам придержать норовистую эльфийку.

Перл вытянул руку. Частичная трансформация проявила острые когти, которыми он подхватил ткань и медленно, заставляя тело леденеть, начал её прорезать.

Почти касаясь кожи. Понуждая живот сжиматься, вызывая страх пошевельнуться и быть вспоротой вместе перевязью.

Последний победный рывок, и клочья посыпались на пол. Мужики зашумели.

Не убирая когтей, лысый медленно повёл ими по моей груди — на грани, будто в любой момент готовый вонзить.

Морозный ужас сковал, я боялась вздохнуть, только слышала, как отчаянно колотится сердце и понимала: похоже, наступил конец…

— Что здесь происходит?

Голос, холодный и властный, заставил разом смолкнуть всех волков. Вытянуться, развернуться. И даже втянуть похотливые когти.

Ночной господин.

Но, как и Лунные, он говорил на эльфийском, а не на языке дроу. Причём чисто, без акцента.

Тоже медленно развернувшись, придерживая края разодранной рубахи, я подняла на него взгляд.

Мужчина оказался… странным. Ночной, но без традиционных белых волос дроу. Цвет кожи в полутьме разглядеть не удалось, только глаза цвета ртути явственно выделялись даже сейчас.

Мы мало что знали о Нарране де’Лавре.

Вроде бы он какой-то там сын самой Ночной Королевы Арьяри. Тем удивительнее оказалось отсутствие присущих дроу черт. Полукровка? Ещё более странно, учитывая, как дроу дрожат над чистотой крови.

Они напали внезапно. Ночью, как и положено Ночным. Из-под земли, застав столицу врасплох, заняли дворец. Истребили половину охраны, захватили Лунный артефакт. Устроили охоту на Дневных.

На месяц погрузили Селлевер в хаос.

Говорят, де’Лавр сам спланировал и провёл операцию. За что каждый Дневной мечтал его четвертовать.

Но недавно наконец-то нам удалось подписать с ним договор. Предварительный пока, очень шаткий, но всё же первый шаг на пути к миру.

И если Ночной узнает, что его пытаются обмануть… Что мне поручили увезти то, за чем он охотится…

Нет. Он не должен ничего знать.

Несколько мгновений де’Лавр смотрел на меня. Странным, немного пугающим взглядом.

После обвёл глазами свою стражу.

И грубые, мощные мужики, лишь пару минут назад зубоскалившие и облизывавшиеся на меня, как-то неловко сжались, отступили.

— Мы поймали её, дрэ, — отозвался Керл. — Девчонка, переодевшись мальчишкой, пыталась покинуть Селлевер.

Пульс отстукивал в крови, пока Ночной окидывал нас холодным, немигающим взглядом ртутных глаз. Я ожидала чего угодно, от «почему вы не выяснили её цель» до «продолжайте, развлекайтесь». Но вовсе не спокойного, прозвучавшего как гром сдери ясного неба:

— Я забираю её.

Что? Куда?

Я не понимала, как относиться к этому известию. С одной стороны, руки предательски дрогнули и по телу волной скользнуло облегчение: меня забирают у озабоченных мужиков. С другой, Нарран де’Лавр — последний, с кем я должна была встретиться. В самом прямом смысле слова: именно от него во мне и спрятали то, что вдруг стало таким ценным и необходимым.

Паника пробиралась под кожу, проникала в каждую клеточку тела. Оборотни так слушались своего господина, так норовили ему угодить, что перечить никто не посмел. И не убежишь ведь никуда.

Да и лучше, если уж на то пошло, принадлежать одному уроду, чем нескольким.

Но именно этому уроду мне никак нельзя было принадлежать.

— Прикройся, — он скинул тонкую серебристую рубаху и набросил мне на плечи, сверкнув смуглым литым торсом.

Замотавшись в пропахшую мужчиной одежду, я испытала своего рода благодарность.

Сальные разочарованные взгляды провожали нас до самых дверей. Даже раздался вздох.

Нарран де’Лавр внезапно притормозил. Обернулся — не до конца, скорее обозначая движение.

Все оборотни уже стояли смирно, и никто не рискнул высказывать недовольство приказами своего лорда.

Де’Лавр не тащил меня за руки, но столько силы от него исходило, что я просто шла за ним. Отсрочка вызвала отчаянную надежду, что всё-таки удастся сбежать.

Дверь отворилась, пропуская нас, и замкнулась позади.

Мы оказались в чистом подземном коридоре, со стенами, выложенными из красного кирпича. Цельный монолитный пол — а ведь говорят, у Ночных есть выходы из их подземелий почти повсюду на поверхность. Но прежние эльфийские повелители сколько ни пытались исследовать этот дворец, так и не нашли ни одного.

— Как зовут? — произнёс Нарран, и я откликнулась заготовленным именем:

— Траверта, лорд де’Лавр.

Ночной резко остановился, развернулся, опаляя меня расплавленной ртутью своих глаз. И я осознала ошибку раньше, чем ледяной голос произнёс, искалывая холодом:

— Разве я похож на лорда?

Лордами называют высших эльфов. Дроу предпочитают величать себя господами.

У нас в храме Эрно все эти условности были не в ходу, разве что когда приезжали Дневные лорды.

— Простите, господин дроу. Это я по привычке, — опустила глаза.

— Разве я похож на дроу?

Растерявшись, я запаниковала. Чего он от меня ждёт?

— Не очень… Ночной господин.

Хмыкнув, он снова развернулся и двинулся дальше, негласно побуждая и меня следовать.

Впереди виднелась узкая каменная лестница, и я усиленно присматривалась, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Возможность улизнуть, спрятаться…

Да разве спрячешься в замке, кишащем оборотнями? Они же моментально отыщут, а у меня с собой ничего, что могло бы сбить их со следа.

Покосившись на спину шагавшего чуть впереди мужчины, я нащупала маленький пузырёк с ядом под кожей. Псы не слишком ретиво меня обыскивали, их интересовало совсем другое. А яд надёжно припрятал сам старик Уливентеллий, мастер такого рода штучек.

На самый крайний случай.

Только вот умирать не хотелось. А избавиться от Ночного едва ли удастся. Тот, о ком гремит такая слава, не даст так просто себя отравить. А если и удастся… мне из его замка потом не вырваться.

К лестнице он не пошёл — вдруг свернул, придержав меня за руку. И через миг у стены загорелся портал.

Я мысленно застонала. Он не давал мне осмотреться, сориентироваться! Он не держал, не принуждал, но я понимала: стоит дёрнуться, и оборотни сразу же схватят. И неизвестно, решит ли он отобрать меня у них второй раз, или подождёт, пока наиграются…

— Сюда, — тронув за локоть, Нарран направил меня к порталу, и через миг мы шагнули в огромную комнату.

В широкие окна светили вечерние лучи, остро напоминая, что я могла бы уже быть на свободе. И план эльфов исполнился бы. И, возможно, нам удалось бы победить Наррана де’Лавра — если не силой, то хитростью. Жаль, мы только недавно узнали, что ему нужно.

Комната казалась огромной. Этакая прихожая — большой зал, из которого веером расходились несколько дверей. Взгляд выхватил тёмные диваны, шкуры на полу — и, к моей радости, никаких намёков на спальню.

Это, конечно, ничего не значило. Что де’Лавр тут же и доказал.

— Раздевайся, — резкое слово заставило вздрогнуть, отрывая от попыток осмотреться.

Испугавшись, я подняла на него глаза, и не уверена, что мне удалось скрыть эмоции.

Ночной господин сделал шаг, не отрывая от моего лица пугающего взгляда.

— Дева? — он скинул рубаху с моих плеч.

Я попыталась прикрыться, но он задержал мои руки. Наклонился близко, касаясь тёмными волосами щеки.

— По виду дева, но не пахнешь.

Разумеется, я не пахла девственницей. И не уверена, что даже женщиной. Специальное средство, которое производили у нас в Храме. Не знаю, сколько оно ещё продержится… надеюсь, хоть немного.

Хм. Боюсь, в этом уже не будет необходимости. Если он сейчас…

— Раздевайся, — снова приказал он.

Щёки вспыхнули, но глаза утонули в требовательном взгляде, внутри которого полыхнуло красное пламя. Как у настоящих дроу.

Всё, что я знала о дроу — это то, что они подчиняются женщинам. В отличие от зверей-оборотней, им не свойственно вот так вот…

Да кого я обманываю! Здесь его ничто не сдерживает. А может, ещё и вымещает злость за то, что им командовали женщины.

— Непокорная, — произнёс он с непередаваемой интонацией.

Ртутные глаза сузились. Крылья носа чуть дрогнули.

Он приподнял руку, отводя волосы от моего лица, и на миг меня накрыло жарким пламенем.

Вспышки эмпатии у меня случаются очень редко, обычно на самые сильные эмоции. И сейчас я совершенно не могла понять — откуда, с чем они связаны?

Неужели он каким-то чудом почувствовал во мне артефакт? Или… это обычное мужское желание? Но тогда почему такое сильное, кипящее!

В совокупности со спокойным, холодным лицом оно вызвало лишь недоумение. И ещё один прилив страха. Понимание: я ничего не смогу сделать, если он решит сразу же его удовлетворить…

Нарран подался вперёд, не то принюхиваясь, не то уже приступая к покорению непокорной.

Почти машинально я отвернулась, не желая ощущать его губы на своих.

Внутри мужчины раздалось что-то весьма смахивающее на рычание.

Он наполовину оборотень? Маловероятно. Я бы даже сказала, невозможно. Наши знали бы. Да и… не чувствуется в нём ничего такого, насколько я могу судить.

Горячие пальцы коснулись моего подбородка, разворачивая. Вторая рука скользнула вниз, убирая с плеч остатки грубой рубахи, изодранной Керлом и его дружками.

Под откровенным мужским взглядом по коже побежали тысячи раскалённых иголочек — я никак не могла понять, ледяных или наоборот, столь же горячих, сколь и взгляд Ночного. Обжигающих.

Резкий стук в дверь, и следом тонкий свист охранного артефакта прервали, заставив меня вздрогнуть, а Наррана де’Лавра раздражённо поморщиться.

— Прошу простить, мой господин, — в двери появился ещё один дроу. — Прибыла ваша невеста.

Рука Наррана застыла у моего лица. Глаза сузились, в них отразилась досада и что-то ещё, не совсем мне понятное.

Невеста. Как же вовремя она прибыла.

— Оставайся здесь, — бросил Ночной.

Развернулся, взмахнув длинными тёмными волосами. Из-под густой копны показалось заострённое ухо, и я на несколько мгновений замерла, присматриваясь.

Форма совсем не дроу. Скорее, ближе к нашим, эльфийским.

Да кто же он такой, загадочный Нарран де’Лавр?

Будто почувствовав мой взгляд, мужчина приостановился, чуть обернулся. Но тут же двинулся дальше.

Только когда за ним закрылась одна из дверей, я немного выдохнула. Понимала, что он наверняка где-то рядом: как минимум рубашку нужно же надеть. Если не переодеться. Не пойдёт же он к невесте сверкать торсом. Но по крайней мере, его не было в этой комнате.

И я смогла оглядеться.

Высокие, просто огромные потолки. Арочные окна в два моих роста, с тяжёлыми тёмно-бордовыми портьерами на них. Пара диванчиков у камина, овальный рубиновый столик, в котором играли языки пламени.

Здесь было по-своему красиво и величественно. Даже вьющиеся по стенам и простенкам растения остались от предыдущих хозяев — хотя дроу как правило уничтожают всё, связанное с Дневными. Им в их подземных катакомбах не нужны никакие цветы, каменные глыбы служат им домом и усладой.

Не успела я чуть осмотреться, кутаясь в оставленную Ночным рубаху, как одна из гигантских дверей снова отворилась.

На этот раз в комнату заглянула молодая гномка в одежде служанки — тёмно-бордовом платье и таком же чепчике на голове.

— Госпожа Траверта? — её лицо озарилось улыбкой, и она поскорее скользнула в комнату.

В руках обнаружился тонкий шёлковый балахон, при ближайшем рассмотрении оказавшийся халатиком. В который я тут же завернулась.

— Я Линда. Мы ещё у прежних повелителей работали. Кого разогнали, кого оставили… — добавила как бы извиняясь.

На душе стало горько. Нет верности в наше время, слугам без разницы, кому прислуживать! А гномы всегда были где-то посередине. Не Дневные и не Ночные — а так, между теми и теми.

Но я постаралась отбросить эти мысли, улыбнуться.

Каждый заботится о себе, каждому нужно выживать. Даже эльфы согласились на союз с Нарраном, хотя ведь это его отряды уничтожили наших повелителей.

— Я так рада видеть привычное Дневное лицо, госпожа! Идёмте, я вам всё тут покажу!

— Да какая госпожа, — хмыкнула я. — Пленница.

— Ночной господин сказал позаботиться о вас. Пленники, они, знаете, в подвалах, цепями прикованы, а вам ещё повезло!

Знала бы ты, как мне повезло. Но я лишь снова улыбнулась:

— Наверное, ты права, Линда. Идём, покажешь, расскажешь мне всё.

— Вы сейчас в прихожей. Видите, эта дверь ведёт в большой холл, что перед покоями Ночного лорда… господина то есть, — она побледнела, видимо за такие оговорки не раз влетало. Тут же поспешила продолжить: — Вот там малая гостиная, а чуть дальше большая. Здесь спальня господина. Вот тут… — она замялась, и я подняла бровь:

— М?

— Ну, тут вторая спальня, где он… в общем, не водит он девушек в основную. И даже не всегда разрешает переночевать в гостевой. Но вас сказал в ней обустроить.

Гномка открыла крайнюю слева дверь, приглашая меня войти.

— Вот спасибо! — фыркнула я. — Великая честь.

— Ну уж как есть, госпожа Траверта, — Линда упорно величала меня госпожой, и это царапало, постоянно напоминало о том, что я не оправдала возложенного доверия.

Но я слушала, улыбалась, задавала вопросы. Сначала осмотреться. Потом — попытаться сбежать. А если я заполучу один из амулетов, открывающих порталы…

Я постаралась не выпустить на лицо мечтательную улыбку.

— Тут, знаете, или с честью расстаться, или с жизнью. Выбор-то невелик.

В моём случае ещё как велик.

— Или сбежать, унеся и то и другое? — засмеялась я.

— Даже не думайте! — она махнула на меня рукой. — Ищейки пойдут по следу, всё равно далеко не убежите, да только потом попадёте уже к кому похуже!

— Куда уж хуже, — пробормотала.

Линда приблизилась, произнесла тихо:

— Я понимаю вас, госпожа, да только не говорите здесь таких речей. Нарран де’Лавр наш — и ваш — новый господин. И девушки от него, говорят, в восторге, — добавила тихо, с толикой кокетства.

Вот пусть бы и развлекался с теми, кто в восторге!

— Здесь ванная, — продолжила экскурсию гномка.

Ещё одна тяжёлая дверь привела нас в шикарнейшую, обустроенную под грот ванную с целым бассейном в полу.

— Давайте поставлю набирать! — Линда подбежала к небольшой каменной ванне, которую я поначалу и не заметила.

Взяла с полочки пузырьки, шампуни, вылила в неё. Включила воду — та, пенясь, начала сливаться по искусственному водопаду.

— В королевский бассейн он тоже всяких любовниц не пускает? — хмыкнула я саркастически.

— Его просто греть дольше, — бесхитростно ответила Линда. — Вот здесь полотенца. Ой, сейчас найду вам тапочки!

Она сорвалась с места, и я поспешила за ней, желая рассмотреть как можно больше.

— Там кабинет, — указала девушкка по дороге. — И помните, в кабинет и спальню хозяина заходить без разрешения нельзя. Насчёт остальных комнат распоряжений не было, думаю, можете свободно передвигаться. А вот наружу не выходите, он приставил охрану. Ой, вы же проголодались, наверное? Сейчас я, мигом!

И деятельная гномка исчезла за дверью — той, которая соединяла покои Наррана де’Лавра с остальным дворцом.

А я прислушалась, пытаясь понять, успел ли он уже отправиться к невесте, или лучше спрятаться в одной из дальних комнат, чтобы не попадаться на глаза?

Линда появилась быстро, с подносом в одной руке и тапочками в другой.

— Вот вам немножко нарезки, — произнесла словно извиняясь и поставила поднос на тот самый рубиновый столик. — Кухня сейчас гудит, званый ужин готовят, выгнали, чтобы не мешала. А потом я обязательно ещё что-нибудь раздобуду.

Она смущённо хихикнула, но я кивнула:

— Спасибо! Проголодалась ужасно.

Опустившись на один из диванчиков, я протянула руки к огню. От камина исходило приятное тепло — в этих огромных каменных склепах даже летом холодно.

Линда поспешила сделать бутерброд.

— Угощайся, — предложила я.

Гномка сверкнула тёмными глазами, улыбнулась радостно:

— Спасибо!

Уселась на брошенную на полу шкуру и тоже взяла немного мяса с хлебом.

— Ужин по поводу приезда невесты? — поинтересовалась я.

— Да! Говорят, она тоже из Дневных, эльфийка. Говорят, как увидел он её, так сразу и жениться захотел, и торопит!

— Угу, а между делом пленниц в соседнюю комнату таскает.

— Ну, это-то мужчины, сами понимаете! Верности от них не дождёшься.

Вот злит меня, когда женщины таким образом мужчин выгораживают. Это ведь натура — или верная, или изменчивая. Что у мужчин, что у женщин. Но да ничего не поделаешь, и хотелось бы свалить на Ночных, только и у Дневных не лучше.

Запястья и пальцы гномки были свободны — никаких украшений. Только на груди болтался медальончик, совершенно не похожий на кристалл, отпирающий порталы.

Наверное, слугам ничего подобного не раздают. Только охране.

Спрашивать напрямую я побоялась. Да и вообще сближаться с гномами — себе дороже. Те никогда своей выгоды не упустят. Могут зубы заговаривать и улыбаться, а за спиной тебя продать.

— Ой, — спохватилась она. — Там же ванна набирается!

Девушка проворно вскочила и побежала на коротких ножках выключать воду.

— Помочь вам? — послышалось оттуда.

Поднявшись, я заглянула в помещение.

— Не нужно, сама справлюсь. Тебя не накажут, что не прислуживала на ужине?

— Меня господин к вам приставил. Но конечно, лучше бы помочь…

Ей так любопытно было взглянуть на невесту, что даже скрыть это не удалось. Пусть посмотрит, а я потом попытаюсь что-нибудь ценное выудить.

Услышав, что справлюсь без неё, Линда стремглав помчалась куда-то в недра дворца.

Выдохнув, я прикрыла глаза. Настроила восприятие — моя специальность позволяла чувствовать живые существа. Конечно, основная направленность на животных и растения. Сильный маг может заметить, и уж тем более закрыться. Но я надеялась хотя бы понять, ушёл ли де’Лавр, или всё ещё где-то поблизости.

Никого в ближайших помещениях не ощутила — только пара оборотней с той стороны входа. Или защитные артефакты, или всё же Ночной встречает свою невесту. И у меня есть немного времени.

Нет! Что-то было… что-то небольшое, лёгкий импульс едва отозвался, скорее похожий на предсмертные муки, чем действительно ответ.

Забыв обо всём, я бросилась в ту сторону. Попыталась разобраться в ощущениях. Что это?

Живьюн! Совсем маленький отросточек. Как он тут уцелел?

Тоненькая ниточка силы привела в ту самую гостевую спальню, куда де’Лавр меня определил.

Наверное, когда-то покои принадлежали королевской чете. Обе спальни соединялись между собой запертой нынче дверью. В отличие от остальных дверей — небольшой, скорее интимной.

Широкая деревянная кровать располагалась в алькове, отделённом тонкой занавесью. Рядом в стене находился камин, сейчас холодный. И вот возле него-то я и обнаружила тоненький, почти усохший стебелёк.

Подхватила на руки, делясь жизненной энергией.

Помчалась в ванну, и, наскоро раздевшись, опустилась вместе с веточкой в воду.

В воде растение ожило. Расслабилось, даже пустило тонкий листок.

Я ощутила исходящие волны благодарности, попыталась мысленно настроиться.

Не уверена, знают ли дроу об удивительных свойствах этих растений, но для нас живьюны всегда были наилучшими разведчиками.

В ответ на меня полились картины захвата дворца, горечь от смерти хозяев — предыдущих повелителей. Огонь, разрушения, выжигающая кислота…

Похоже, малышу повезло только потому, что Нарран не стал уничтожать цветы у себя в комнате. Прошёлся с магическим артефактом — то, что эльфы отлично взаимодействуют со всем живым, известно далеко за пределами Дилланивера.

Малыш сумел замаскироваться, спрятаться. Но потратил слишком много сил: от него остался очень крохотный кусочек, когда основной корень уничтожили.

Какое-то время я сидела, рассматривая картины. Это ведь отлично, если во дворце у меня будет такой помощник. Вот чуть окрепнет… лишь бы Нарран не обнаружил.

Спохватившись, я наскоро помылась — не хотелось, чтобы Ночной застал меня за этим интимным процессом. У него тут даже эльфийский шампунь имелся. Наполовину использованный. Наверняка своих любовниц отмывал.

Аккуратно положив живьюна на бортик, преодолевая брезгливость, промыла волосы. Халат, конечно, весьма приятный наощупь, но я ощущала себя в нём слишком доступной и уязвимой.

Надела свои брюки и ту самую рубаху, пропахшую Нарраном де’Лавром. Подкатала рукава, подвязала полы на животе, чтобы не мешали. А вот тапочками пренебрегать не стала: ноги за день устали в дорожных ботинках.

Не успела привести себя в порядок, как обнаружила, что мой черенок куда-то шустро ползёт.

Осторожно, прислушиваясь, не прозвучат ли где шаги или голоса, я направилась за ним.

Живьюн привёл меня всё в ту же спальню, к камину.

Я снова попыталась слиться с его силой. Вот чуть окрепнет — проведу запечатление, раз предыдущие хозяева уже не могут с ним взаимодействовать.

Живьюны нуждаются в подпитке нашей силой. Да и просто скучают без нас. Такими уж они выведены.

Когда хозяин жив, никто другой не может заполучить его живьюна. Но после его смерти они до последнего стараются сохранить картины гибели и передать хоть кому-то.

Малыш приблизился к стене у камина.

Ого! Да там потайной ход!

Он протиснулся в почти незаметную щель между стеной и полом, распластавшись в тонкий листик. Я бросилась следом, ощупала руками.

На вид стена как стена — даже воздух не выходит, тут и пыльцой не определить никаких отверстий. И совершенно не понятно, где механизмы, как открывается.

Но живьюн совершенно однозначно передавал картинку тёмного прохода. Широкого, явно используемого.

Какое-то время я тщательно ощупывала стену, и так и этак приноравливаясь, но ощущала лишь, что малыш удаляется всё дальше.

Подхватившись, заходила по комнате.

Знает ли де’Лавр? Вероятно. Дроу первым делом должны были расследовать всю тайную сеть.

Значит, ни в коме случае нельзя дать ему заподозрить, что я нашла этот выход.

Выглянула в окно — наступал вечер, солнце почти ушло за горизонт.

Ужин наверняка в самом разгаре. Пусть развлекаются подольше.

Ещё раз прошлась по доступной части апартаментов, пытаясь понять, как по отношению к остальному дворцу они расположены и нет ли ещё где тайных проходов.

Возможность сбежать перестала казаться нереальной.

Главное, понять, как открыть. Ну и никому не попасться, конечно.

Ощущение потока сознания плеснуло в открытый разум, которым я всё ещё пыталась нащупать живьюна. Машинально закрывшись, я панически огляделась. Неужели Ночной? Заметил?!

Нет. Это был не Ночной.

Чувствуя приближение, я бросилась обратно в спальню. И вовремя, чтобы обнаружить, как в камин из трубы выпадает целая охапка искромсанных живьюнов.

Счастье, что он сейчас не горел!

Все они оказались совершенно обессиленными. Похоже, весь этот месяц прятались по щелям и никак не могли ни эльфов обнаружить, ни до воды добраться.

Вода!

Подхватившись, я притащила тот самый халатик, скинула на него всё до последнего листика и, промчавшись в ванную, вывалила охапку в бассейн. Не всё же здесь с любовницами развлекаться, пусть послужит доброму делу.

«Арр! Арр!» — радостно мурлыкал напрямую мне в сознание самый первый, уже изрядно подросший стебелёк.

Присев на бортик, я машинально погладила его, наблюдая, как оживают остальные. Лишь несколько оказались совсем немощными, даже в воде так и не пришли в себя. Похоже, и до каминных труб их дотащили сородичи.

Опасно. Опасно оставлять их здесь. Если дроу или псы унюхают, заметят хоть малейший ментальный след, мне несдобровать.

А не заметят они его только в одном случае, если я привяжу растения к себе. Тогда останется лишь мой ментальный след, и лишь сильный эльфийский маг сможет отличить, что же тут на самом деле произошло.

Надеюсь, у дроу таких нет.

Решившись, я поднялась. Снова окинула сознанием покои. Силы были на исходе, перенапряжение давало себя знать.

Всё ещё никого. Де’Лавр явно занят своей невестой. Она должна его очаровать, так и было задумано. Но сегодня эльфы только прибыли во дворец и было бы правильно не задерживать ужин, а отправить их отдыхать.

Поэтому времени у меня мало.

Прикрыв глаза, я попыталась ухватить всех живьюнов, которые ещё хоть что-то излучали. Надо бы дать им время окрепнуть, но некогда.

Обратившись к своей магии, прочитала мысленно привычную формулу, отправила волну, как много раз до этого в Храме.

Истосковавшиеся по силе и ласке живьюны моментально откликнулись, с благодарностью принимая и отдавая.

Обострённое восприятие уловило дальние звуки — лёгкий, почти скользящий шаг. Мужчина. Я не была уверена, Нарран ли, но он приближался.

«Скорее!» — поторопила я, призывая живьюнов.

Чуть воспрянувшие духом, напитавшиеся водой и энергией, они выбирались на бортик, вынося своих бесчувственных товарищей.

Снова сложив их на халатик, я отнесла всю охапку обратно к потайному ходу.

«Стандартное обследование местности!» — передала команду.

Живьюны радостно принялись изменяться, утончаться, чтобы проникнуть в потайной ход.

На мгновение почудилось чьё-то ментальное касание. Недоумение, раздражение, недовольство…

Моментально закрывшись, я бросилась подальше из спальни. Так и не поняла, кто это был, но здесь, во вражеском дворце, едва ли союзник.

Шаги приближались. Нужно дать время живьюнам просочиться в тонюсенькую щёлку, рассредоточиться. Поэтому я должна отвлечь пришедшего, кем бы он ни был.

Лысые орги знают, что привело меня в зал, который облюбовали для сборищ оборотни охраны. То ли желание напомнить им о дисциплине перед прибытием эльфийской делегации. То ли неосязаемый шёпот интуиции.

Что-то было не так, ощущалось в воздухе.

Или я слишком напрягся перед приездом невесты. Непростительно, хоть и вполне обоснованно.

Она стояла среди толпы возбуждённых волков. Эльфийка до кончиков серебристых волос. С огромными синими глазищами, в изодранной рубахе, силилась прикрыть аккуратную девичью грудь.

Терпеть не могу Дневных. Всю эту показную роскошь, разгульность, погоню за удовольствием, присыпанную внешней благостью.

Но девчонка каким-то образом сразу же приковала к себе внимание. И тело отозвалось напряжением пониже живота, какого я давно уже не испытывал при взгляде на раздетую женщину.

Решение пришло в доли секунды. Я не отдам её на растерзание волкам. Ими управляет буйство, жажда крови и животная похоть. Через Лунный артефакт до меня доносились отголоски этого гиблого коктейля, и сдержать их временами бывало непросто. Особенно в полнолуния.

Никто не посмел возразить. Даже эльфийка послушно поплелась следом. Но радости, что спас её от толпы возбуждённых мужиков или стаи свирепых зверей, не заметил.

Здесь, в мире Дневных, нельзя показывать слабость. Впрочем, как и везде. Слабых сразу же съедают живьём.

Но воспитание в мире дроу наложило свои запреты.

Нельзя брать женщин силой. Выбор всегда за ними.

И как это совместить, чтобы не уронить свой авторитет с одной стороны и не вызвать гнев королевы с другой?

Нет, ей до эльфиек, разумеется, никакого дела. Но пока она не должна знать, что я могу выйти из-под контроля.

Траверта. Странное имя, едва ли настоящее. Выясним.

Она неясно, невнятно пахла, и всё же я реагировал на неё как юнец, которого впервые позвала к себе в постель женщина.

Внутренности буквально кипели от желания наброситься и перепробовать всё, что сам я знал и умел.

И в то же время хотелось убрать из её глаз эту раздражающую помесь неприязни и страха.

Наверное, я не сдержался бы. Сделал бы всё, чтобы и она не могла сдерживаться. Стонала, выкрикивая моё имя, и просила ещё.

Но приезд невесты дал отсрочку. И возможность обдумать.

Странная девчонка. Странная реакция на неё. Ещё и именно сегодня.

Может, эльфы плетут очередные козни? Специально подкинули якобы случайную пленницу именно в такой день?

— Люсьенда Аббелимарис, — объявил глашатай, и я поднялся со своего трона навстречу прибывшим.

Несомненно, она была красива. И если ещё несколько дней назад я радовался, что хотя бы с внешностью выделенной невесты мне повезло, то сейчас не испытывал ничего. Перед глазами так и стояла совершенно иная девушка.

Не настолько породистая и ухоженная, но очень привлекательная в своей непосредственности. В этой грубой походной одежде и без неё.

Так и хотелось бросить всё и вернуться в собственные покои. Успокаивала только мысль, что охрана её не выпустит. И после ужина я…

Орг побери! Если её подослали специально, сначала с удовольствием возьму! А после уже разберусь, для чего она тут.

Только невозможность контролировать собственные реакции мне слишком не нравилась.

Невеста — мой единственный шанс вырваться из-под контроля королевы Арьяри. По совместительству моей ненавистной матушки.

Но сперва необходимо убедиться, что Дневные не обманут.

Рядом с Люсьендой вышагивали три эльфийки и двое эльфов свиты, а также с десяток телохранителей.

— На дорогах неспокойно, — произнёс я, проводя её к столу.

Люсьенда бросила острый взгляд на руку, которую не стал целовать. Однако показывать эльфам, насколько от них завишу, я не собирался. Тем более склонять голову в поцелуе эльфийской руки. Как и проявлять любые эмоции. Чему-чему, а этому меня обучили ещё в далёком детстве.

— Почему бы вашим псам не навести порядок? — она сделала лёгкий акцент на слове «вашим», намекая, кому раньше принадлежал Лунный артефакт.

— Наводят, — согласился я. — Однако наша помолвка чересчур будоражит умы.

Люсьенда улыбнулась, словно принимая оправдание. Однако, лысый огр, я не собирался оправдываться!

Поэтому не стал продолжать тему.

Делегация расселась за столом, охрана встала позади.

С моей стороны сопровождающих было немного, и это не укрылось от взора невесты, которую я проводил к противоположному торцу. Но спрашивать она не стала, как и я объяснять.

Друзей найти непросто. Особенно в моём случае.

Верность — тоже вещь, которая либо продаётся, либо держится на кровных клятвах. А королева пристально следит за тем, чтобы лишних клятв никто никому не давал. Тем более в её собственной семье.

Ужин тянулся бесконечно. Приходилось быть учтивым, поддерживать беседу и уходить от неуместных вопросов, не давая повода для обид и подозрений.

Больше всего хотелось потребовать показать уже то, что Люсьенда должна была привезти. А потом вернуться к Траверте. И, наконец, заставить рассказать, как и зачем она ко мне попала.

При мыслях о том, как именно я стану её заставлять, пульс начинал отстукивать вовсе не в сердце. И даже не в висках.

Но я прекрасно понимал: невеста обезопасилась и обезопасила артефакт. Впереди — составление окончательного мирного договора, гарантии со стороны дроу о ненападении. Из которых у меня была лишь клятва матери. О которой я не мог говорить.

И пускание слюней на случайную эльфийку сюда никаким образом не вписывалось.

Может, отдать её ребятам Слоу, моего советника и по совместительству дознавателя? Пока девчонка далеко и реакции тела недостаточно сильны, чтобы помешать думать трезво.

Устранить проблему, прежде чем она перерастёт в катастрофу.

Беседу за столом вела Аммарен. Когда-то давно мать приставила её ко мне, совсем ещё молоденькую девчонку из низшего клана Ддгор, полностью подчинённого королевской семье. Помогать — ну и доносить на меня, разумеется. Королева не знала, что нам удалось поладить. Насколько это возможно при сложных клятвенных связях.

Я взял Аммарен с собой в надежде, что её докладов матери будет достаточно и королева не станет вмешиваться в мои дела на поверхности.

Отлично обученная плетению разговоров и интриг, Аммарен не позволяла гостям заскучать, не допускала слишком долгих пауз за ужином. Давая остальным возможность наблюдать и анализировать.

Остальные — это, разумеется, Слоу и мы с Кальвером. Единственным человеком среди нас.

Кальвер сидел, задумчиво теребя чёрную густую косу. Долгое время живя среди дроу, он перенял многие наши привычки. Волосы отрастил. Вместе со мной и Аммарен обучался воинскому искусству.

В беседах, правда, толку от него было немного, но человечьи суждения часто отличаются от наших и эльфийских. Я всегда считал это полезным.

С другой стороны, с самоконтролем у людей похуже, чем у Ночных. Уже не впервые его взгляд останавливался на сидящей напротив красотке: светлое платье оттеняло тёмную кожу и серебристые волосы Аммарен, а зелёные глаза — редкость среди дроу, — очаровали не одного мужчину.

Впрочем, вмешиваться в их отношения я не планировал. Лишь бы делу не мешали.

Слоу, из вольных дроу касты дознавателей, не приносил клятв королеве и тем был для меня ценен. Он вступал в разговор редко, но за каждым вопросом я буквально ощущал серьёзную аналитическую работу.

Вот, собственно, и всё. Застолье вышло небольшим, почти интимным.

Мы знакомились, узнавая кучу ненужных подробностей о сопровождающих моей невесты. Ну, на мой взгляд ненужных: нужные никто не стал бы выдавать. Хотя Слоу наверняка и из этого что-нибудь выудит.

А после я проявил заботу о дорогих гостях, уставших с дороги. И отправил их отдыхать.

Аммарен вызвалась проводить эльфов, я учтиво со всеми распрощался и, стараясь не выдавать нетерпения, направился к себе.

Слоу наверняка будет ждать, чтобы всё обсудить. Подождёт. Сначала я ещё раз посмотрю на сегодняшнюю находку. Сам выясню, что смогу.

А потом уже пусть он разбирается.

В конце концов, без моего разрешения, к девчонке никто и пальцем не прикоснётся.

Она будет только моей.

— Господин де’Лавр!

Мягкий, нежный голос заставил притормозить.

Люсьенда Аббелимарис.

Чуть нахмурившись, я обернулся к невесте. Почему она не пошла с Аммарен? Хочет поговорить наедине?

Засунув в задницу глухое раздражение, заставил себя любезно улыбнуться.

Траверта там… одна! Наверное, уже заснула.

Воображение тут же нарисовало разметавшиеся по подушке серебристые волосы, обнажённое тело под тонкой ночной сорочкой. Или вообще без.

Проглотил язвительное замечание, не заблудилась ли драгоценная невеста. Жаль, эльфы не предоставили мне выбора. Она совершенно ничего не вызывала. А ведь нужно изобразить хотя бы симпатию.

— Что-нибудь случилось? — всё, что мне удалось изобразить, это учтивость.

— Это ваши покои? — она махнула рукой в сторону моей двери, и я почти пожалел, что принимал гостей так близко к собственным апартаментам.

Предыдущим хозяевам это казалось удобным. Но похоже, имеет смысл кое-что в планировке изменить.

— Пока ещё, — отозвался с намёком.

Люсьенда опустила глаза с толикой смущения.

— Могла бы я взглянуть на них?

Глухое раздражение заворочалось сильнее. Зачем тебе туда надо? В скором времени и так переедешь. К тому же… я не представлял, как она отреагировала бы на Траверту.

— Давайте отложим до завтра. И я проведу вам экскурсию.

— Нет, — лёгкий смех Люсьенды совершенно не сочетался со смыслом сказанного. — Завтра вы уже приведёте всё в порядок. А что лучше расскажет о будущем супруге, чем его жилище? Я хочу видеть, во что вы превратили покои предыдущих повелителей. Хочу понимать, от какого мужчины предстоит растить ребёнка.

Несколько минут я холодно смотрел в яркие голубые глаза. Почти неприкрытый шантаж. И это будет преследовать меня последующие несколько месяцев.

Я прекрасно понимал, на что иду. Королева готова отпустить меня, отдать Селлевер, который сейчас формально принадлежит дроу, только если у меня появится наследница.

Старая стерва поклялась, зная, что это невозможно.

Но она не учла одного эльфийского артефакта. Не учла, потому что ей не было о нём известно.

Я слишком долго и тщательно всё продумывал, крупица за крупицей воплощал свой план. Не для того, чтобы разрушить по глупой случайности в самый последний момент!

— Вам же нечего скрывать? — добавила с невинной улыбочкой невеста.

Сюда, в покои Ночного, звуки почти не доносились. Я даже не была уверена, действительно ли услышала шаги, или так передалось ментальное восприятие.

Они были близко. Я уже узнала Наррана, моего внезапного хозяина.

Рядом с ним находилась, похоже, женщина. Она догнала его, они говорили — но о чём, я не слышала.

Постаралась настроиться на эмоции, однако живьюны забрали слишком много сил. Прочитать не выходило.

Направление движения к двери — я метнулась на один из диванов здесь же. Взяла в руки что-то с оставленного Линдой подноса. Главное — отвлечь. Чтобы никто не сунулся в спальню и не обнаружил убегающих живьюнов.

Какое-то время стояла тишина. Про себя я отсчитывала секунды, рисуя разные варианты развития событий.

Кто там? Что им нужно?

Дверь, наконец, отворилась. Вопреки ожиданиям, женщина тоже вошла.

Я поднялась. Замерла.

Эльфийка! В таком дорогом, красивом струящемся платье цвета небесной бирюзы с сияющими жемчужинами на лифе и подоле. Волосы уложены как у высших аристократок, немыслимыми перевитыми потоками, обтекающими аккуратные ушки с десятком драгоценных серёжек. Голубые глаза изящно оттенены косметикой. Серебряные туфли на каблучке.

Неужели невеста? Или кто-то из её сопровождения?

Лицо де’Лавра помрачнело. Ночной глянул хмуро, словно желая спросить, что я тут делаю. Или почему именно тут.

Глаза вошедшей вдруг расширились.

— Как это понимать, Нарран? — реакция, обращение утвердили меня в мысли, что это и есть невеста.

Знает ли она обо мне? Понимает ли, кто я?

Похоже, вряд ли. Обо мне мало кто знал, и наши не стали бы отправлять в логово к Ночному тех, у кого такую важную информацию можно вырвать силой.

— Что эта девушка делает в ваших покоях? — настойчиво повторила она, обдав меня такой неприязнью, что я даже усомнилась, верно ли было попадаться им на глаза.

— Эту девушку сегодня поймали, — вынужден был, скрипнув зубами, выдать Ночной. — Переодевшись мальчишкой, она пыталась пересечь стены. Мы с моим дознавателем как раз собирались её расспросить, когда нам сообщили о вашем прибытии.

— И иного места для неё не нашлось, — саркастически хмыкнула невеста.

— Понимаю, как это смотрится, — Нарран де’Лавр не оправдывался, отвечал скорее прохладно. — Но время сейчас неспокойное и положение… непростое. Поэтому я предпочитаю лично проверять всё, что привлекает внимание моих подчинённых.

— Она эльфийка! У вас какие-то претензии к эльфам? — голос невесты заметно похолодел.

— У меня нет претензий к эльфам, — с некоторым раздражением отозвался де’Лавр. — Но разумеется, и доверия тоже нет.

— И всё же это недопустимо. Если вы хотите, чтобы артефакт сработал верно, у вас не должно быть иных женщин.

Девушка всё так же раздосадованно обернулась ко мне. Я бы предположила, что она ревнует…

Хм, может, правду сказала Линда, будто женщины от него в восторге?

Сейчас, когда он не пугал и не пытался приблизиться с явными посягательствами, я смогла лучше его рассмотреть.

Ночной господин действительно был красив. Даже ртутные глаза не портили его лицо — скорее придавали загадочности взгляду. Высокие скулы, смуглая кожа, густая копна тёмных волос до пояса. Плечи обтянуты красивой праздничной рубахой, под которой так и представляется рельефная грудь.

— Вы спите с моим женихом? — резкий, прямой вопрос вернул меня в реальность.

— Нет! — качнула я головой. Перевела взгляд на Наррана: — Надеюсь.

Вообще, в его намерениях сомневаться не приходилось. Но в появлении невесты я увидела шанс и не могла им не воспользоваться.

— Пусть она покинет дворец! — потребовала эльфийка.

Да я с радостью! Это же самый прекрасный вариант!

— При всём уважении, — твёрдо отозвался де’Лавр, — Траверта покинет дворец не раньше, чем я разрешу.

— Траверта, значит, — сузила глаза невеста. — И скольких эльфов, позвольте спросить, вы держите в своём дворце, господин де’Лавр? В то время, как мы заключаем мирный договор, вы…

— Ваши выводы не верны, Люсьенда. Мы не удерживаем эльфов нарочно. Но мирный договор, как вы помните, пока ещё не подписан, поэтому действуют законы военного времени. Как только мы решим все наши вопросы, ситуация, надеюсь, изменится.

— В таком случае я настаиваю, чтобы Траверта перешла в мою свиту. Вы со своим дознавателем сможете задавать ей вопросы, сколько посчитаете нужным. И в то же время она останется под моим покровительством.

Угу. И присмотром.

Похоже, у Ночного возникли те же мысли.

Ноздри раздулись, глаза сузились — но расплавленная ртуть внутри них буквально вспыхнула.

В целом я была не против выбраться из его загребущих лап. Но переходить в посольство совершенно не вписывалось в мои планы. Я собиралась бежать!

Впрочем, если подумать… это избавит меня от поползновений Ночного. А из-под присмотра Люсьенды вряд ли сбежать сложнее, чем от де’Лавра.

— Траверта едва ли благородных кровей, — отозвался он, бросив на меня быстрый взгляд.

— Она эльфийка! Вашими стараниями, нас и так стало в два раза меньше! Если вы не хотите выпускать её из дворца, по крайней мере я буду знать, что на девушку не посягают Лунные Псы и разные озабоченные дроу.

— И вы готовы поручиться за неё? Принять в свиту наравне с остальными? Даже не служанкой?

— Эта девушка не похожа на служанку, Нарран. А нерасторопные неумейки мне не нужны.

— А в свите нужны? — взгляд Наррана был холоден.

— Мне, знаете ли, тоже хочется выяснить, кто такая эта девушка и почему бросает тень на эльфов. Именно сейчас, когда решается столь важный вопрос.

Ну вот, вляпалась по самые уши.

— Возможно, у эльфов к ней будет ещё больше вопросов, чем у вас, — Люсьенда снова скользнула по мне прохладным взглядом, будто в чём-то обвиняя. — Но пока что она наша подданная, под нашей защитой и ответственностью.

— Что ж, — медленно отозвался Нарран. — Пусть Траверта остаётся в вашей свите.

Казалось, решение далось ему с трудом и невесте он скорее уступал, чем был переубеждён её аргументами.

— А теперь будьте любезны, — добавил де’Лавр, всё так же стискивая зубы, — объясните подробнее, что там насчёт верной работы артефакта?

— Расскажу вам наедине, — в меня стрельнул ощутимо сердитый взгляд.

Нарран де’Лавр поморщился — недобро. Чувствовалось, что ему приходится уступать, но не хотелось бы мне оказаться на его пути, когда необходимость в этом исчезнет.

— Собирайтесь, — развернулась Люсьенда в мою сторону.

— Мне нечего собирать, — отозвалась я. — Разве что халат…

— Халат, — меня снова пронзил испепеляющий взгляд. — То есть вы прибыли в мужской рубашке и с халатом. Ах да, и в тапочках, — тонкий ухоженный пальчик указал на мои ноги.

— Всё это любезно предоставил мне хозяин, — отозвалась я. — Но ботинки, пожалуй, заберу.

Инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно молчать. Опустив глаза в пол и не привлекая внимания. Но мы, служители храма Эрно, всегда были уважаемыми эльфами, даже повелители не смели обращаться к нам пренебрежительно!

Я убеждала себя, что она просто не знает, кто я. Но смирно молчать становилось всё сложнее. Пусть эти двое выясняют отношения без меня! А собой помыкать я не позволю.

— Забирайте, — согласилась Люсьенда наконец. — А я пока осмотрю свои будущие покои. Удивлена, что вы избавились не от всех растений, Нарран. И всё же я буду настаивать на обновлении…

Она взяла его под руку, будто возвращаясь к прерванному разговору.

А я, пока оказалась забыта, поспешила в спальню, так и не ставшую моей.

С сожалением оглядела стену, за которой остался потайной ход. Что ждёт меня в новых покоях?

Внимательно осмотрела пол, щели, пространство внутри и снаружи камина.

К моей радости, все живьюны успели просочиться в ход. Несколько отростков ждали с той стороны, готовые принять приказ — и я наскоро передала, что меня переводят.

Наверное, нужно бы рассказать о них нашим. Но отношение Люсьенды мне совсем не понравилось. Как она себя поведёт, узнай, кто я? Лучше пока придержу козыри в рукаве. А там — по обстоятельствам.

Наскоро надев ботинки, я подняла всё ещё влажный халатик.

И в этот миг дверь отворилась, пропуская Ночного.

Я вздрогнула. Ожидала, что он всё ещё с невестой.

— Я уже готова! — поспешила сообщить.

Люсьенда ведь там, за дверью? Да?

— Оставьте халат, — поморщился хозяин. — Служанки отнесут.

Почти загипнотизированная ртутными глазами, я замерла. Не зная, что сказать, что делать, чего ждать.

Он сделал шаг ко мне, и я отпрянула:

— Ваша невеста будет недовольна задержкой, — пробормотала, прикидывая, как бы проскользнуть мимо него.

— Я отправлю тебя к ней не раньше, чем с тобой пообщается мой дознаватель.

Сердце оборвалось, рука непроизвольно дёрнулась в сторону капсулы с ядом. Лишь усилием я удержала её.

— Она ушла уже? — произнесла, стараясь не выдавать разочарования. — Мне показалось, она настроена решительно на изучение территории.

— Мы перенесли изучение, — угол его губ дёрнулся, — на завтра. Пока ещё даже брачный договор не подписан, перепланировка может подождать.

Угу, значит, в знаменитый кабинет и спальню он её всё же не пустил?

Даже интересно было бы понаблюдать за отношениями этих двоих… если бы не смертельная опасность, которая надо мной нависала.

Нарран шагнул ко мне, положил руку на плечо. В глазах вспыхнули огни, крылья носа раздулись.

— Лучше бы ты появилась в моём дворце действительно случайно, — произнёс он тоном, от которого меня пробрал мороз.

Лучше, кто же спорит!

Рука поднялась, отводя мои волосы. Коснулась лица, чуть не ударив разрядом тока.

Сердце заколотилось — я не могла понять, от чего! От страха ли за свою жизнь, или от внезапной близости…

Он не должен так на меня действовать! Он тот, от кого мне необходимо держаться как можно дальше!

Но это сбившееся дыхание, будто он пытается впитать мой запах, и касание горячих пальцев… И огонь, загоревшийся в ртутных глазах…

На мгновение показалось, сейчас он всё же довершит то, что прервало появление невесты.

Но Ночной резко развернулся, не выпуская моей руки. И двинулся к двери.

— Идём, — выцедил сквозь стиснутые зубы.

В прихожей, куда выходили двери из всех помещений, обнаружилась Люсьенда.

Обернулась на звук, прошлась цепким взглядом по нашим лицам.

Бровь Наррана поднялась вверх — во взгляде удивление граничило с ледяной яростью.

— Я передумала, — сообщила невеста, не отводя глаз. — Хочу присутствовать на допросе.

Она была слишком уверена в себе. Слишком далеко забралась на территорию Ночного хищника.

Может, он действительно — влюбился?

Моя специализация подсказывала, что любовь складывается из слишком многих составляющих и её иногда вполне можно подтолкнуть. Но обычно это до добра не доводит. Притяжение притяжением, но настоящую любовь не подделаешь. И не разрушишь.

А тут… Люсьенда слишком много себе позволяла. А ведь любой промах мог стоить ей жизни. Если только у неё нет запасных козырей, про которые мне неизвестно.

А известно мне только то, что её артефакт — не настоящий.

И если Нарран об этом узнает… боюсь, Лунных псов тогда ничто не остановит.

Нет, мне точно нужно поскорее покинуть этот дворец. Не хочу участвовать в интригах!

— Что ж, тем лучше, — выдал де’Лавр. — Если это какой-то хитрый план эльфов, вы сразу же его проясните.

Люсьенда улыбнулась.

Мы вместе вышли из покоев де’Лавра.

О, дворец был огромен! Слишком ясно бросалось в глаза, что строили его не эльфы. Некогда всё здесь принадлежало оборотням — ещё до того, как мы нашли на них управу. А теперь вот эту управу отобрал у нас дроу-полукровка.

Галереи, арки высотой в несколько человеческих ростов давили монументальностью. Гуляли сквозняки — я даже поёжилась, хотелось завернуться во что-нибудь тёплое. Или сбежать на солнце, отогреться.

И снова портал — Люсьенда недовольно поморщилась, видимо, раздосадованная тем, что нам не стали показывать дорогу.

А через миг мы вышли в ещё одном огромном зале. Точнее, кабинете.

Стол размером с кровать — тёмного дерева, с резными скульптурами вместо ножек. Такие же кресла. И целый угол, отведённый под не самые мягкие методы дознаний: цепи с кольцами, закреплённые в стене, набор инструментов, на которые страшно смотреть, и полка с переливающимися артефактами всевозможных форм и цветов.

Из-за стола поднялся ещё один дроу. На этот раз вполне настоящий: светлые, с пепельным отливом волосы, горящие красным глаза. Не молодой — во всяком случае, постарше Наррана. Хотя тело и движения сохранили присущую всем дроу гибкость и силу.

— Эль Аббелимарис? — не без удивления произнёс дроу, взглянув на невесту своего господина.

— Дрэ с’Айсмет, — кивнула эльфийка, здороваясь.

— Люсьенда захотела присутствовать при нашем разговоре, — произнёс Нарран.

— Что ж, — взгляд дроу стал почти змеиным. — Пусть присутствует.

Люсьенда опустилась на одно из кресел с высокой спинкой, закинув ногу за ногу и всем видом показывая, что готова слушать. В то время как дознаватель вышел к нам.

В его пальцах обнаружился красный поблёскивающий шарик, который он сунул мне в руки. Не сводя пристального, пронизывающего взгляда.

Артефакт правды!

— Прошу, встаньте вот здесь, — мужчина указал рукой в круг, очерченный на полу.

Круг вспыхнул вязью красных букв из алфавита дроу, едва я шагнула внутрь.

Слова оказались незнакомы, хотя я неплохо владею их языком!

Артефакт в моих руках моментально нагрелся, загораясь.

Изнутри откликнулся мой собственный, тщательно и глубоко хранимый.

Одна маленькая хитрость, которой меня обучили прямо перед отъездом. В конце концов, мы в нашем Храме соединяем несовместимое. Что такое соединить всего лишь два разных артефакта! Пусть даже один из них чужеродный. Магия-то едина…

Стараясь не прикрывать глаза, не отводить взгляд, я провела тонкую магическую нить между обоими.

На лбу выступила испарина, но я понадеялась, что её примут за проявление страха.

Дроу слишком мало знают о нашей работе. А вот эльфийка…

Люсьенда смотрела внимательно, но не похоже, чтобы что-то просекла.

— Ваше имя, — начал вопросы дознаватель.

Ну что ж. Сейчас увидим, сработало ли, или артефакт правды выдаст меня с потрохами…

— Траверта Катмаррис, — отозвалась, напряжённо глядя на артефакт в моих руках.

Он чуть вспыхнул, но продолжал гореть тем же красным светом.

— Где проживаете?

— Долина Алланти.

Оба мужчины снова впились взглядами в артефакт. Но тот не спешил менять цвет, хотя внутри меня нарастало напряжение.

Погоня, озабоченные оборотни, поползновения Ночного. Живьюны. Теперь это… в глазах начало темнеть.

— Что делали в Селлевере?

— Возила матушке лекарства.

— Имя, адрес?

— Лисандрийский переулок, Алланда Катмаррис.

Разумеется, никакой Алланды в Лисандрийском переулке нет. Но там много наших. И я надеялась, они сориентируются, если кто-то начнёт искать эль Катмаррис. Учитывая, что меня сегодня за стеной не дождались.

— Почему переоделись в мужское платье? — не отставал дознаватель.

— А вы не понимаете? — вздёрнула я голову. — Боялась быть схваченной!

Смутилась, изображая, чего именно может бояться девушка. В голове снова потемнело, в глазах затанцевали цветные искры, и я пошатнулась.

— Почему не живёте с матерью? — вступил Ночной.

Ух, так далеко мы не продумывали. Одно дело — убедить артефакт в реальности уже заготовленной легенды. Другое — выдумывать на ходу и заодно излучать уверенность в собственных словах.

— Она чиста. Вы не видите? — указала Люсьенда на красный шарик.

— Чиста ли она — решу я.

Голос Наррана чуть понизился, слова прозвучали слишком уж двояко.

В ушах нарастал звон, перед глазами сделалось совсем темно и мутно.

На какие-то мгновения я потеряла связь с реальностью. В голове билась только одна мысль: удержать внутри то, что мне доверили. Не выдать, не показать!

Это отбирало бесконечно много сил и энергии, а её за сегодня и так почти не осталось. До чего же сумасшедший день!

Я пошатнулась, красный шарик выскочил из непослушных пальцев и покатился по полу, на ходу окрашиваясь в чуть желтоватый.

В следующий миг чьи-то сильные руки подхватили меня, подняли в воздух.

Нюха коснулся запах мужчины: древесные ноты, чем-то напомнившие мне родные, эльфийские. Кедр, сандал, олива… и при этом яркая примесь запахов, присущих дроу, в которых я разбиралась намного хуже. И совсем едва уловимо — что-то дикое, звериное, необузданное…

Машинально ухватившись за сильную шею, я открыла глаза.

Ртутный пристальный взгляд. Тёмные волосы упали на моё лицо. Дыхание Ночного оказалось нестерпимо близко. Нестерпимо горячим.

Второй мужчина отодвинул ближайшее кресло, и Нарран де’Лавр усадил меня в него.

В поле зрения появилось недовольное лицо Люсьенды.

— Это не потерпит до завтра? Вы узнали основное.

— Потерпит, — неожиданно согласился Ночной.

— Траверта, — не сказать, чтобы в глазах его невесты читалась забота, но вынуждена признать, её вмешательство оказалось полезным. — Идти сможете?

Похоже, мысль, что её жених будет нести меня на руках до самых апартаментов, не казалась ей приятной.

— Могу, — я провела пальцами по лбу, приходя в себя.

Взгляд мужчины обжигал. Мне нужно оказаться как можно дальше от него! Чем быстрее, тем лучше!

Стараясь не показывать накатившего смятения, я встала.

Второй дроу поднял артефакт правды и задумчиво его рассматривал.

Если он сильный маг, рано или поздно обнаружит моё вмешательство! Нужно как можно быстрее найти способ исчезнуть из дворца.

Но, пожалуй, я подумаю об этом завтра. Мне просто необходимо отдохнуть и восстановить потраченные за сегодня силы.

— Открою вам портал, — произнёс Нарран.

— Очень любезно с вашей стороны, — согласилась Люсьенда.

Действительно, неожиданная забота. Но к лучшему.

— Благодарю, — произнесла и я.

Де’Лавр приподнял рукав, раскрывая браслет с тёмным кристаллом. Приблизился к стене и стукнул им о специальный выступ.

Портал тут же заискрил, прорывая пространство.

С той стороны виднелась комната. Похожая на спальню в покоях Ночного — разве что чуть менее монументальная. Не на четыре окна, а всего на три.

Кровать так же стояла в алькове, рядом горел камин.

Нарран даже подал нам руку. Невеста пропустила меня первой, сама шагнула следом. Оглянулась, и я тоже посмотрела назад.

Портал сужался, закрывая пристально смотрящего на нас Наррана и его дотошного дознавателя.

На кровати уже лежал мой халатик, рядом пристроились те самые тапочки.

— Отдыхайте, Траверта, — произнесла Люсьенда, оглядевшись. — Завтра подберём вам что-нибудь из одежды. И помните, вы теперь в моей свите — а значит, под пристальным вниманием Ночного господина и его верных псов.

Это предупреждение о том, что за нами могут следить, или сомнение, не уроню ли её репутацию? Я вгляделась в лицо эльфийки, но голубые глаза смотрели всё так же прохладно.

Если она и пыталась подать какой-то знак, я не заметила. В голове по-прежнему темнело, пол уходил из-под ног.

Скинув с себя одежду, я забралась под одеяло, больше не глядя на невесту де’Лавра. Свернулась клубочком, боясь только одного: что не удержу магический свет и он начнёт вырываться из меня. Тогда сюда точно сбежится весь дворец.

Кажется, Люсьенда ещё что-то сказала. Кажется, мелькнуло лицо Линды, болтавшей про новые покои.

Наверное, Люсьенда приказала оставить меня в покое. И я провалилась в вязкое забытьё, пронизанное светом моего артефакта.

И проснулась глубокой ночью оттого, что кто-то прикасался к моему бедру!

— Что-то скрывает, — убеждённо произнёс Слоу, едва за эльфийками закрылся портал.

— Артефакт? — я кивнул на шарик, который он продолжал пристально рассматривать.

— Пожелтел, — сообщил дознаватель. — Вы заметили?

— Уже на полу, — откликнулся я.

С одной стороны, конечно, не должен бы. Неправды в воздухе или предметах нет. Как и правды, в общем-то. С другой — девушке стало плохо.

Не то чтобы мне хотелось её оправдать, но и для обвинений недостаточно.

— М-м-м… могут ли эльфы на него воздействовать? — Слоу всё ещё крутил опять покрасневший шарик в пальцах.

— Ты ей не веришь?

— Нет.

— Почему?

— Интуиция, — развёл дознаватель руками.

Интуиция. Она не единожды нам помогала, но моя собственная в этот раз оказалась не согласна.

В девушке было что-то чистое. Хрупкое. Настоящее.

Хотя она и не пахла девственницей. В отличие от невесты… и несмотря на то, что запах у Люсьенды просто божественный — я её совершенно не хотел.

Разумеется, девственность была моим условием. Эльфы не рискнули ослушаться. Хотя по поведению я решил бы, что невеста — опытная и взрослая женщина.

— Давайте начнём с простого, — Слоу, наконец, вернулся на своё место и положил артефакт на стол.

Подняв бровь, я сел напротив. Откинулся в кресле, слушая.

— Отправим отряд в переулок, разыскать эту эль Катмаррис. Думаю, в Долину Алланти тоже не помешает наведаться.

— Эльфы не будут довольны. Пока договор не заключен…

— Пара доверенных дроу из «незаметных», — Слоу едва прищурился.

Пожалуй. Не так много у меня верных «незаметных», но для перестраховки…

Может, Дневные действительно что-то замышляют? Хотят, чтобы у меня от девчонки снесло крышу? Зачем? Тогда бы уж её невестой определили. Я был бы только рад.

А ещё это означает, что я смогу задержать Траверту здесь. Пока не получу информацию.

— Действуй, — согласился я. — И проверь следящие артефакты.

— Если что важное увижу — доложу, — кивнул с’Айсмет.

Я поднялся, но дознаватель остановил внезапным вопросом:

— Эта Траверта. Она нравится вам, дрэ Нарран?

— С чего ты решил? — нахмурился я.

Как он мог заметить? Я тщательно следил за выражением лица. Как всегда.

— Вы не дали ей упасть, — едва усмехнулся Слоу.

— Машинально, — пожал я плечами, направляясь к выходу.

Нравится? Эльфийка?

Эльфы слабые, пустоголовые, им бы цветочки нюхать да с птичками щебетать. Даже в бою они берут скорее умом и хитростью, иногда ловкостью, но никогда не силой. Нашли ведь способ подчинить Лунных псов, и сколько времени царствовали на поверхности. Не давая нам и носа высунуть из-под земли.

А без своих псов что они могут? С дроу им не тягаться. Суровый камень столетиями оттачивал наше мастерство, силу и жажду жизни.

Чтобы мне понравилась эльфийка? Это было бы позором. Весь Ночной мир поднял бы меня на смех! Грозный де’Лавр, полукровка, сумевший всех заставить с собой считаться! Я слишком долго выгрызал зубами признание.

Даже брак с эльфами — вовсе не то, к чему я стремился. Но это моя цена за свободу от королевы Арьяри.

Нет, мне не может понравиться эльфийка. В том смысле, какой вкладывал в это слово Слоу. Но отказываться от неё я определённо не собирался. Девчонка слишком сильно действовала на мои мужские… хм, пусть будет инстинкты.

Весь ужин я только и думал, как вернусь к ней. Перед глазами вставали картины, от которых в брюках становилось тесно.

Не помню, чтобы когда-нибудь так хотел женщину. И теперь собственные покои казались отвратительно пустыми, а в гостевой спальне ещё сохранился тонкий непривычный аромат.

И что там Люсьенда говорила насчёт артефакта?

Мне это совсем не нравилось. Договорной брак! Разумеется, я не планировал хранить ей верность. А её саму спустя годик-другой отправил бы куда подальше.

Или эльфы хотят привязать меня к одной женщине? Спасибо, увольте. Королева-дроу и прочие Ночные аристократки привязывают к себе мужей. Именно от такого счастья я и собирался избавиться, когда планировал операцию по захвату Селлевера.

Поймав себя на том, что меряю шагами огромные королевские покои, доставшиеся от предыдущих повелителей, я резко развернулся.

Приблизился к стене. Несколько движений, магический толчок — и дверь потайного хода отворилась.

Конечно, я поселил эльфийскую делегацию там, где за ними проще всего наблюдать. И конечно, к каждой комнате, включая комнату Траверты, вёл потайной ход.

Спустя несколько минут я вглядывался в специальную смотровую щель, максимально расширив зрачки, переключившись на ночное зрение.

Девушка спала. Сжавшись, вздрагивая во сне.

Прислонившись лбом к камню, я сжал кулаки. Хотелось войти туда. Лечь рядом. Разбудить её, и…

Или не будить. Просто прижать к себе. Крепко. Чтобы она расслабилась, сделалась мягкой и податливой в моих руках.

Нет, нужно срочно выяснить, что имела в виду Люсьенда. Какая связь между моими женщинами и артефактом.

Повернувшись, я прошёл немного в сторону. Поравнялся с потайной дверью в комнату невесты.

Она была пуста. Девушки не нашлось ни в постели, ни в соседней комнате для отдыха, ни даже в общей гостиной, куда выходили двери апартаментов всей делегации.

Я уже хотел было возвращаться к Слоу, требовать данные следящих артефактов, как наконец увидел её в небольшом внутреннем саду.

Его не отдавали эльфам в пользование, хотя, разумеется, и прогуливаться не запрещали. Хорошая новость состояла в том, что и я совершенно спокойно мог выйти сюда… воздухом подыхать, на луну посмотреть. Как и любой обитатель дворца.

А ещё — невеста бродила по дорожкам, в прежние времена усаженным цветами, одна. Задумчиво касалась голых веток некогда пышных кустов, от которых я не стал избавляться.

Немного поколебавшись, я обошёл парк, чтобы не показывать потайной выход. И двинулся ей навстречу.

Посмотрим, что ты мне расскажешь наедине, дорогая невеста.

Люсьенда слегка вздрогнула, замедлила шаг.

— Нарран, — произнесла тихо.

— Не спится?

— Люблю подумать… в саду. Вы ведь позволите мне восстановить сад?

То ли с приходом ночи — страшного времени для Дневных. То ли из-за неофициальности обстановки. Но прежняя твёрдость, напористость невесты уступила место мягкости и податливости.

А может, она просто поняла, что давлением на меня ничего не добьётся.

— Вы решили спросить моего дозволения? — хмыкнул.

— Мне очень тяжело без растений, — она приблизилась, глядя в глаза.

— Что вы говорили насчёт артефакта? — не стал тянуть я.

— Вы уверены, что здесь хорошее место? — на кукольном личике залегла настороженная складка, девушка огляделась.

— Здесь никого нет. И никто не подберётся незамеченным.

— Хорошо, — снова уступила она. — Если вы желаете обсудить здесь и сейчас…

— Желаю.

— Вы ведь должны понимать, — показалось, она едва уловимо вздохнула. — Работа артефакта требует точной калибровки. А в вашем случае втройне.

Хм. Втройне. То есть она уже разобралась, какие расы во мне смешаны? Или говорит наугад? До заключения договора я не собирался ни во что её посвящать.

— Вы хотите сказать, что другие женщины могут сбить настройку? — приподнял я бровь.

— Именно, — согласилась Люсьенда. — Я понимаю, что вы… ммм… любвеобильны и не привыкли ни в чём себе отказывать. Но если хотите добиться результата…

— Я понял, — сухо отозвался я. Эту мысль ещё предстояло переварить.

Переждать несколько месяцев? Не такая уж непосильная задача. Если бы не Траверта, которая притягивала и манила, я бы, возможно, даже не особенно напрягся.

— И будьте любезны, впредь не посвящайте посторонних в этот пункт договора.

— Я потому и сказала, что подробности наедине, — едва улыбнулась Люсьенда. — Но я должна была вас предостеречь. Чтобы потом вы не говорили, будто не знали.

Что ж, своя логика в этом имелась. Надеюсь, Траверта не придала значения и не поняла, о чём речь.

— Вы ведь хотите ребёнка, Нарран, — Люсьенда каким-то образом оказалась совсем рядом.

Смотрела на меня снизу вверх, широко распахнув глаза и чуть приоткрыв губы. — Разве вы не думали о том, чтобы создать ему нормальные условия? А не семью, выстроенную на изменах и лжи… Или ребёнок вам нужен не сам по себе, а как часть плана?

— Странно слышать это от той, кто согласилась отдать себя и своё тело врагу, — резко отозвался я.

Чего-чего, а чтения морали от эльфов не потерплю!

Люсьенда снова вздрогнула. Чуть отпрянула, опустив глаза.

— У нас уговор, — добавил я. — Будьте любезны его исполнять, не пытаясь разобраться в моих причинах. А я подумаю над вашими словами.

Я уже развернулся уходить, когда плеча коснулась мягкая женская рука.

— А вы не думали, что можете понравиться мне сами по себе, Нарран? Вы же красивый, сильный мужчина. Среди эльфов таких редко встретишь…

Что правда, то правда. Тощие, мягкие, длинноухие — вообще не понимаю, каким образом они размножаются. Женские сердца завоёвывают.

Хотелось ей сказать, что и женщины эльфийские меня не слишком прельщают. Но к чему портить отношения с будущей женой, с которой мне предстоит прожить как минимум несколько месяцев.

— Буду рад, если мы достигнем взаимной симпатии, — отозвался, чуть сжав и заодно убирая со своего плеча её руку.

Чувствовал, как Люсьенда смотрит мне вслед.

Похоже, она ждала другого. Поцелуя? Откровенности?

Первого мне сейчас не хотелось. Не с ней точно. А насчёт второго — не уверен, что это станет возможным хоть когда-нибудь. Хоть с кем-нибудь.

Отойдя на приличное расстояние и тщательно оглядевшись, не только зрением, но и прочими способами осязания, я бесшумно скользнул в потайной ход.

Какое-то время наблюдал за невестой. Но девушка постояла немного, глядя мне вслед, и отправилась в свою спальню.

А я отправился в свою. Понятия не имею, каким образом ноги привели вовсе не туда, а снова к двери моей странной пленницы.

На полу попался какой-то сучок, хрустнул, раздражая. Наверное, всякий мусор остался от зачистки растений. Отправлю сюда кого-нибудь надёжного для уборки: я привык передвигаться бесшумно.

Приблизившись, глянул в смотровую щель.

Да, это будет непросто. Одна мысль, что девчонка находится в нескольких метрах, начинала сводить с ума. Может, действительно выгнать её куда подальше, пока не перепортила все мои планы?

Траверта открыла глаза, сонно поморгала и посмотрела прямо на меня.

Она не могла меня видеть! Здесь, за потайной дверью, да ещё и в полной темноте!

Но не привиделось же мне!

Может, девушка обладает какой-нибудь скрытой магией?

Я всмотрелся лучше, расширяя зрачки, переходя на полное ночное зрение.

Выгнать? Или сначала разобраться, не прячет ли опасный дар?

Нарран де’Лавр?!

Я распахнула глаза, вздрогнув, и только потом сообразила, что ко мне под одеяло пробрался один из живьюнов. Тот, самый первый малыш!

«Арр!» — мурлыкнул стебелёк мне в сознание, успокаивая.

Коснувшись рукой, я хотела было ответить, но внезапно ясно, остро поняла: на меня смотрят.

В комнате никого не было, но я буквально чувствовала жадный, горящий взгляд. И почему-то была почти уверена: он принадлежит Наррану де’Лавру.

Слова застыли в горле, я зажмурилась, замерла, боясь шевельнуться.

И вдруг в голову полились картины.

Живьюны начали отлаживать свою растительную структуру, ощущали друг друга, передавали друг другу узнанное — и я, связавшая их ритуалом, ощущала отдачу.

Там, за плотной на вид стеной, чей-то сапог едва не наступил на одного из малышей.

Нарран де’Лавр! Неужели действительно это он сейчас наблюдал за мной из потайного хода?

Отлично, ход я постараюсь разыскать завтра утром. Хотя если не ошибаюсь, Люсьенда намекала на слежение.

Какое счастье, что в покоях самого Наррана за мной никто не следил и не обнаружил живьюнов. Но всё равно нужно быть осторожной. Это ведь логично, что эльфийская делегация окажется под очень пристальным вниманием.

Как можно сильнее раскрыв свои эмоции, эмпатию, я пыталась понять, зачем он здесь. Какие чувства в нём сейчас преобладают. Но похоже, Ночной господин уже хорошо держал себя в руках — ничего не доносилось.

Ещё немного постояв, он развернулся и двинулся к себе. Живьюн прилип к сапогу, и перед моим внутренним взором замелькал тёмный монолит пола.

Стараясь запомнить дорогу, я нервно теребила пальцы. Ведь если Ночной заметит живьюна, если поймёт, что это… мне несдобровать. Да и всему эльфийскому посольству.

Но информация была необходима! Возможность последить за ним, послушать разговоры с подчинёнными представлялась слишком важной. И я не стала отзывать стебелёк.

Ночной господин прошёлся по собственным покоям. Постоял у окна. Сбросил сапоги у входа в ванную, чем вызвал странное неудовольствие в душе.

Так и представлялось, как он снимает рубаху и брюки с сильной фигуры, опускается в тёплую воду. Моет волосы. Торс в капельках воды…

Настроенный на меня живьюн передавал картины моими глазами, понятными мне образами и звуками. И мне невыносимо хотелось, чтобы он заглянул в ванную! Почему-то вспоминались прикосновения Наррана, его волосы на моей щеке, пальцы на лице…

Сообразив, что моё пожелание живьюн воспринимает как побуждение к действию, я остановила его. Ни к чему, нужно быть осторожной. Пускай остаётся прилипшим к сапогу стебельком, а не ползающим по комнатам разумным шпионом.

Нарран быстро покинул свой бассейн. Вышел в полотенце вокруг бёдер, порадовав меня видом смуглой груди в каплях воды. Зрелище оказалось ещё более внушительным, чем в моём воображении!

Ночной весь будто состоял из мышц, они перекатывались под кожей, выдавая силу и ловкость. Почти физически захотелось прикоснуться, ощутить под пальцами…

Мокрые волосы облепили плечи и спину, с них стекали тонкие струйки воды. Но когда Нарран их вытирал — я уже не видела, как и его спальню, в которую он направился.

Какое-то время пыталась сообразить, с чего моё сердце вдруг так забилось от вида этого мужчины. Ночного. Нашего врага, захватившего, разорившего Селлевер!

После тишина и темнота снова сморили в сон.

— Что же ты, братец, на свадьбу не позвал?

Вздрогнув, я моментально проснулась. Прислушалась.

И только потом поняла: речь звучит из покоев де’Лавра, где всё ещё оставался один из моих живьюнов!

«Стой! Погоди! Как он там появился?» — попросила я живьюна ещё раз показать момент прихода гостя.

Вдруг удастся увидеть хвалёные выходы из подземелий дроу?!

Но нет, он пришёл откуда-то… если я правильно разобралась — как раз из той спальни, которая ещё вчера была отведена мне.

А уже в общей прихожей его встретил Нарран.

Молниеносно отреагировал, не похоже, чтобы ждал. Вышел навстречу мужчине полностью одетый, правда босиком.

Да мужчина-то явился не один! Вдвоём. С женщиной.

Типичные дроу, в тёмных брюках и плотных жилетах, обтягивающих мускулистые фигуры. Очень похожие между собой. Тёмно-серая кожа, светлые волосы сплетены в косы — у мужчины попроще, у его спутницы вычурнее. Хм, а вот Нарран, сколько я его видела, ходит с распущенными. Это протест такой против собратьев, или что?

Женщина молчала, отвернувшись к окну. А мужчина, вольготно рассевшись в одном из кресел, насмешливо поигрывая кинжалом, следил глазами за Ночным.

Нарран прошёл к сапогам. Обулся. И лишь тогда произнёс:

— Что вам нужно?

Я даже замерла, боясь шелохнуться. Боясь, что Нарран заметит моего живьюна, вышвырнет, что не увижу, не узнаю!

Но Ночной уселся в соседнее кресло. Сделал жест рукой — живьюн просёк лёгкие магические потоки откуда-то поблизости… видимо, из бара. Потому что на рубиновом столике появилась бутыль, оплетённая пропитанными магией нитями, и три бокала.

Ого, он и так может! Силён. Я даже поёжилась: с такими силами рано или поздно непременно почует то, что спрятано во мне. Бежать как можно скорее и как можно дальше…

Нарран разлил искрящийся тёмный напиток по бокалам, но подавать никому не стал. Лишь взял свой, принюхался и сделал небольшой глоток, смакуя.

Всё это время он ожидал ответа на свой вопрос. Ничего не добавлял, выдерживал паузу — как и гости.

— Слухи не врут? Ты действительно пошёл на контакт с эльфами? — наконец отошла от окна дроу. Села на диван напротив обоих мужчин.

— Мои дела на поверхности Нижнемирья не касаются.

— Ошибаешься, — мужчина чуть склонился вперёд, тоже взял бокал и снова откинулся на спинку.

Принюхался, поведя напитком возле носа:

— О, «Первая лоза». Такого уже и не найдёшь, наверное.

Нарран хмуро пропустил замечание мимо ушей, перевёл тяжёлый взгляд на женщину:

— Гельри, зачем вы здесь? Королева уже озвучила свои условия.

— Известие о твоей свадьбе тронуло материнское сердце, — едва уловимо усмехнулась Гельри.

— Я бы сказал, что может тронуть её сердце…

— Что же ты, братец, скажи! — хмыкнул мужчина.

— Уже вижу твои пятки, которые мчатся ей доложить.

— Зачем же пятки? У нас есть более современные способы.

Милая семейная встреча, ничего не скажешь.

Значит, королева отправила их понаблюдать за тем, что здесь у нас происходит? Боюсь, моя задача усложняется… Сколько свирепых дроу на одну бедную маленькую эльфийку, которой всего-то и нужно, что всех их провести!

— Я не нуждаюсь ни в чьём надзирательстве. Я сам провёл операцию! — в голосе Наррана слышалась скрытая ярость. — Королева отпустила меня на поверхность и дала все полномочия.

— И всё же, дорогой братец, — со змеиной улыбкой произнесла женщина, — тебе придётся потерпеть наше присутствие. Познакомить нас с невестой и ответить на наши вопросы.

— Эль Траверта! — кто-то коснулся плеча.

От неожиданности я подскочила, резко распахнув глаза. Связь с живьюном тут же оборвалась.

— Простите, не хотела вас напугать, — встревожилась Линда. — Просто… все уже готовятся к завтраку, и эль Люсьенда сказала, что вы тоже должны присутствовать, и…

— Какой-нибудь особенный завтрак? — осторожно поинтересовалась я, боясь выдать то, что узнала.

— Да нет, — пожала плечами Линда. — Просто вся свита эльфийских лордов будет присутствовать, а вы же теперь в свите. Повезло-то! Видите, как оно бывает, а вы боялись.

Да я и сейчас не то чтобы расслабилась. М-да.

— Но мне нечего надеть, — растерялась я, поднимаясь и заворачиваясь в многострадальный шёлковый халатик.

— Вот потому эль Люсьенда и попросила разбудить вас пораньше. Приведите себя в порядок и идите к ней, она подберёт вам наряды!

Сожалея, что не смогу понаблюдать за Нарраном и его гостями, я поспешила умыться, а после — навестить невесту Ночного.

Покои свиты занимали целую башню и располагались по похожему принципу, как и у Наррана. Один центральный холл, посередине которого находилась винтовая лестница и, к моему удивлению, подъёмник.

От холла расходились веером этакие прихожие, только, в отличие от Наррановой, без окон. А уже от каждой из них — несколько комнат для каждого из гостей.

Один этаж был рассчитан на пятерых гостей, а мы занимали целых три. В нижнем расположилась охрана. В среднем — сама Люсьенда и три её спутницы, последние свободные покои как раз отдали мне. Сверху поселили двоих оставшихся мужчин, как я узнала немного позднее.

Кроме спальни и ванной, я насчитала несколько дверей, которые расходились из моей прихожей. Судя по всему, в одной из них должна обитать личная охрана, в другой прислуга, остальные осмотреть мне не довелось.

Видно, что покои приводили в порядок к приёму делегации. Зеленовато-голубая обивка мебели и стен, узоры, весьма напоминающие растения — но увы, ни одного настоящего.

Те же гигантские арочные окна, как и во всём дворце.

У Люсьенды из прихожей вели немного больше дверей, оно и понятно. Самая уважаемая гостья. Впрочем, ни одного растения не сохранилось и тут.

Она встретила меня с улыбкой и мягкой грацией. Предложила бодрящего утреннего отвара. Там же я познакомилась с тремя её спутницами, каждая из которых принесла в мою пользу по платью и паре туфелек.

Мои запасы пополнились несколькими украшениями и небольшим набором косметики, Люсьенда даже пожаловала скромную тиару и разрешила называть её Люси.

Время прошло мило и по-девичьи, мы выбрали мне платье, остальное вручили Линде разложить в шкафу, и к моменту, когда появились сопровождающие эльфы, я выглядела почти настоящей эльфийской аристократкой.

Правда, из-за всей этой кутерьмы последить за Нарраном и его внезапно нарисовавшимися родственниками не было никакой возможности. Я несколько раз пыталась, потому что память живьюнов недолговечна, и если сразу не посмотреть, не переспросить, они забывают происходившее, чтобы запомнить более позднее. Во всяком случае, такие маленькие, слабые и не тренированные, как мои.

Но, к сожалению, поддерживать общение и одновременно связь с живьюнами я никогда специально не обучалась, поэтому только и поняла, что мой малыш ещё на сапоге Наррана и что гости пока не планируют нас покидать.

Искала момент, чтобы намекнуть Люсьенде. Однако рядом постоянно крутились то слуги, то свита, то охрана, да и сама невеста не проявляла желания сблизиться. Я так и не смогла понять, догадалась ли она, кто я такая и что должна увезти, или просто хочет использовать меня в своих целях.

Впрочем, благодарность за то, что забрала меня из спальни Наррана, испытывала вполне искреннюю. И спускались в банкетный зал мы в приподнятом настроении.

Один из эльфов, зеленоглазый красавчик Руотаний, даже предложил мне свой локоть и по дороге на завтрак успел сообщить, что он кузен нашей красавицы Люси и здесь, чтобы всячески помогать, поддерживать и оберегать её честь.

Он правда был хорош. Эльфийская утончённость, изящество сочетались с отлично тренированным телом. Я не сомневалась, что такой и за честь постоит, и в чём-нибудь ином тоже не промах.

Впрочем, уверена, в делегации не было случайных эльфов. Всех наверняка подбирали очень тщательно.

Но с улыбкой поддерживала лёгкую светскую болтовню.

— Люсьенда Аббелимарис! — раздался голос глашатая из-за двери, едва мы приблизились к банкетному залу.

Створки распахнулись, пропуская. Сначала, разумеется, саму невесту, которую вёл под руку второй из сопровождавших эльфов.

Следом вошли три её подруги, а замыкали шествие мы с Руотом. Сзади вышагивал отряд охраны.

Ночные уже собрались в зале. Появление ещё двух дроу стало для Люсьенды неожиданностью — я поняла, буквально прочувствовала скользнувшее по её спине напряжение, когда она едва застыла на миг.

Вспышка эмпатии уловила тревогу, беспокойство и недоумение. Но эльфийка моментально взяла себя в руки и шагнула навстречу жениху совершенно спокойно, любезно и почти расслабленно.

Он кивнул, приближаясь, протянул ей руку — однако ртутные глаза окинули цепким взглядом нашу делегацию и впились в меня.

На миг показалось, от моего спутника сейчас останется кровавое месиво.

Похоже, Ночной счёл меня собственной добычей, и лишь делал вид, будто отдал на откуп эльфийской невесте — но на самом деле не собирался выпускать из цепких когтей.

Под его взглядом вдруг сделалось жарко, душно, по открытым плечам скользнули мурашки.

Мгновение — и его взгляд снова сосредоточился на невесте, губ коснулась едва надменная улыбка.

И да, волосы по-прежнему оставались распущены, в отличие от остальных его спутников и спутниц.

— У нас гости? — поинтересовалась Люси, заполняя затянувшуюся паузу.

— Позвольте представить моих сестру и брата Гельри и Грантера Арьяри де’Вилл.

Братья по матери, значит? Ну, у дроу разные отцы — не редкость. А ещё недовольны нашим укладом! Эльфы хотя бы внешние приличия соблюдают.

Нарран де’Лавр рассадил их справа и слева от себя — так понимаю, высокая честь.

Грантер поднялся поклониться. Гельри осталась сидеть, с налётом надменности оглядывая невесту и её свиту. Она даже не соизволила переодеться в платье — оставалась в том же костюме, больше подобающем воину-наёмнику, нежели девушке из высшего общества.

Впрочем, я и сама совсем недавно носила не вполне подобающие одежды. Так что не мне судить.

За столом сидели также вчерашний дознаватель — господин с’Айсмет улыбнулся мне будто старой знакомой, но от этой улыбки озноб снова побежал по плечам.

Кажется, он что-то заподозрил. Даже моя скромная эмпатия встрепенулась, предупреждая.

Кроме него — ещё одна девушка, тоже дроу. И, к моему огромному удивлению, человек.

В нём чувствовались повадки дроу, будто он долгое время жил с ними. Даже волосы, и те отпустил длинными и заплёл в особую косу.

Видимо, все успели перезнакомиться ещё вчера, потому что кроме Люсьенды глашатай никого не оглашал. Пришлось прислушиваться, чтобы хоть имена узнать.

Нарран проводил невесту к противоположному торцу. Мы сели рядом, по две с каждой стороны от неё. Замыкали эльфийскую часть стола мужчины.

Я снова оказалась рядом с Руотанием. С противоположной стороны сидел дознаватель, и под его взглядами мне кусок не лез в горло. Рядом с ним расположилась вторая дроу, Аммарен, как я узнала из разговора. Она казалась самой открытой и общительной, поддерживала беседу, что-то рассказывала и задавала вопросы почти всем. А ещё у неё были зелёные глаза, без всяких красных огоньков, в отличие от остальных Ночных.

Возле неё помалкивал тот самый братец. Который тоже не нашёл лучшего развлечения, чем рассматривать меня.

Попытка установить контакт с живьюном показала, что стебелёк остался в покоях Ночного. Очень хотелось понять, что же мог рассказать про меня своим родственникам де’Лавр. Не заметила между ними особой симпатии, но не сомневалась: если нужно объединиться против эльфов, то все разногласия будут забыты.

Однако, похоже, перед завтраком дорогих гостей провели в выделенные им покои, а сам де’Лавр переобулся, к моему глубокому сожалению.

С другой стороны от Руота сидел тот самый единственный человек, поэтому эльф взял в оборот меня: ухаживал, подсыпал еды, мягко подталкивал к беседе, и, видимо, по его мнению не давал заскучать.

Признаться, я совершенно не понимала, для чего я здесь. Лучше бы потратила это время на поиски потайных ходов или кристаллов для открытия порталов!

Жаль, невесте Нарран ничего подобного не выдал.

Но приходилось изображать светскую учтивость и стараться не теряться под пристальными взглядами беловолосых дроу.

— Люсьенда, — произнёс Нарран, когда завтрак был окончен и гости начали вставать из-за стола. — Не желаете прогуляться?

Невеста улыбнулась, на щёки скользнул милый румянец.

— Разумеется, — она вышла навстречу жениху.

Её кузен несколько мгновений буравил пару взглядом, но то ли получил невербальный приказ, то ли сделал собственные выводы — вмешиваться не стал.

— Мы тоже не прочь познакомиться с твоей невестой поближе, — с той же змеиной улыбкой произнесла Гельри.

— У тебя будет возможность, дорогая сестра, — в ответной улыбке де’Лавра скользнул такой холод, что захотелось поёжиться. — А сейчас я желаю побыть со своей невестой наедине.

Я не совсем понимала, что происходит. Кажется, единственная.

Эльфы прошествовали к себе — Руотаний так же предложил мне руку.

И лишь внутри, в прихожей на нашем девичьем этаже, все вдруг преобразились.

— Сегодня должны были обсуждать договор, — произнесла одна из эльфиек, Кермиральда.

— Похоже, родственники сбили его планы, — поддержала вторая.

— Он не хотел, чтобы они присутствовали, — кивнула третья. — Но теперь и мы не сможем ей помочь.

— Руот… — позвал второй из мужчин.

Я отошла в сторонку, чтобы не мешать, глядя как слаженно они действуют, как вмиг переменились, из светских аристократов превращаясь в умных, серьёзных противников.

Значит, договор. Родня Наррана прибыла… зачем? Помешать?

Де’Лавр не хочет, чтобы они знали про артефакт. Оно и понятно.

Эльфам это тоже не нужно.

Ох, поскорее бы уже договорились, подписали! И поженились!

— Пойду к ним. Надеюсь, разыщу, — кивнул Руотаний, на мгновение проведя по своему рукаву, будто нащупывая там что-то потайное.

— Я с тобой, — отозвалась Кермиральда. — А вы — отвлекать остальных. Траверта, ты можешь остаться.

Не знаю, почему они не захотели брать меня с собой. Может, побоялись, что не сумею произвести нужное впечатление. Но меня это вполне устраивало, и я с радостью кивнула.

Пусть отвлекают этих мрачных дроу, а я пока займусь живьюнами, проверю, кто из них куда добрался и что разведал.

Спустя пару минут эльфы разошлись. Остались лишь я и несколько охранников.

Их присутствие ободряло, давало надежду, что никто меня не потревожит.

Ага, как бы не так!

Не успела я вернуться в свою спальню и прилечь на застеленной Линдой кровати, мысленно нащупывая связь с живьюнами, как что-то неприятно сережетнуло и часть стены вдруг начала отъезжать в сторону.

Потайной ход! Кто-то пришёл прямо ко мне, миновав охрану!

Машинально сжав в потайном кармашке моего живьюна — в платьях невесты и её свиты этих потайных оказалось с избытком! — я поднялась.

И вовремя, чтобы гость не застал меня в кровати.

Тот самый! Братец Г… не помню, как там его! Нахальный дроу, который явился отравлять жизнь Наррану Де’Лавру. И всем обитателям дворца заодно.

Несколько мгновений я настороженно смотрела на него, и одновременно пыталась сообразить, как же открывается хыррова дверь. И почему этот дроу не боится мне её показывать. И что ему вообще здесь нужно!

Мужчина окинул меня с головы до ног едва надменным взглядом.

— Отлично, — произнёс, выбросив в воздух пятерню.

Высокий, на грани тонкого эльфийского слуха звон заполнил помещение. В воздухе явно ощущались следы магии. Какой-то порошок… не растительный.

Скорее, жжёная кость, сушёные внутренние органы и ещё какая-то дрянь. Я поморщилась: магические ритуалы Ночных мерзкие. Но, стоит признать, действенные.

— Что же ты не пошла со всеми отвлекать дроу? — хмыкнул мужчина насмешливо.

— Что вам здесь нужно? — нахмурилась я, проигнорировав вопрос и тон.

Г… да, точно, Грантер — сделал шаг, который превратился в единое смазанное движение. Миг — и он рядом со мной, такой быстрый, устрашающий!

— Ближайшие несколько минут нас никто не видит и не слышит, — сообщил тихим шёпотом, склонившись совсем близко.

В нос ударил запах — типичный неприятный запах дроу, пещер и земной пыли.

Я чуть отстранилась, не отводя взгляда. Лихорадочно соображая. В курсе ли он, кто я? Или считает эльфийкой из свиты?

— Нам известно, что вы задумали, — сообщил всё тем же тихим, пробирающим голосом.

Я приподняла брови, показывая, что столь общей фразой меня не испугать.

— Касательно Наррана де’Лавра, — добавил «дорогой братец», и всё всматривался, выжидая моей реакции.

Мне бы самой знать, что эльфы задумали! Но у меня своё поручение, и в остальные меня, разумеется, не посвящали. Могу только догадываться.

Заполучить Лунный артефакт и вернуть контроль над оборотнями? Самое логичное. Но касательно Наррана? Если учесть, что у Люсьенды нет того, что ему нужно… Может — и вовсе избавиться от него?

Нет, я не хочу ни в чём таком участвовать! Мне необходимо бежать, и забыть всё как страшный сон! И пусть Ночной получает по заслугам, отвечает за то, что сотворил с Дневным миром!

Понимая, что пауза затягивается, очень стараясь не выпускать следы своих скоропостижных размышлений на лицо, я чуть склонила голову:

— У вас есть предложения?

— Умная девочка, — снисходительно согласился Ночной. — Передай невесте, что мы готовы поддержать… на наших условиях.

Поддержать… что? И как я это, мать твоя дроу, передам, если сам ты используешь специальный порошок! Значит, тут везде следилки понатыканы?

— Передам, — кивнула я.

— Я ещё загляну… на днях.

Наверное, что-то в моём лице ему не понравилось, потому что Грантер добавил:

— Не переживай, ты не в моём вкусе. Но для виду я за тобой приударю… чтобы оправдать визиты. Не забудь благосклонность изобразить.

— Если понравится, как приударишь, — хмыкнула я, переваривая услышанное.

Визиты? То есть их планируется не один?

Запах становился всё слабее, тонкий зудящий звон пропал, порошок оседал, растворялся, остатки магии высвобождались, чтобы через пару минут вовсе исчезнуть.

— Ты не пожалеешь, — шепнул Грантер, очень неоднозначно проведя пальцами по моей щеке.

Вот правду говорят, там внизу их женщины в узду взяли, а тут они пытаются наверстать! А впрочем, кто королевскую семейку знает, может, их принцы и там не отказывают себе в развлечениях.

Дроу наклонился, словно желая скрепить разговор поцелуем, но я отвернулась, показывая, что думаю о его ухаживаниях. Пришёл по делу — и отлично, делом и ограничивайся.

Усмехнувшись, он развернулся и двинулся обратно к потайной двери.

Подавшись за мужчиной, я внимательно наблюдала, как он её откроет.

Вот гадство! Похоже, здесь не хитроумное устройство, а магическое воздействие на определённые точки. И, возможно, нужна исключительно тёмная магия дроу. А мне свою никак нельзя проявлять!

Когда он исчез, я приблизилась к стене. Осмотрела внимательно — но как и в первый раз в спальне у Наррана, ничего не обнаружила. Тщательно скрыто.

А потом выстрелила новая мысль. Как отреагирует сам Нарран, узнав, что его брат приходил тайком ко мне? А ведь наверняка узнает, если все так боятся «следилок»! И что сделает? Дознаватель и без того, похоже, в чём-то меня подозревает!

Во что я снова влипла?!

Орговы родственнички сбили мне все планы!

Едва не рыча, я выслушивал Люсьенду и умудрившегося пробраться к нам ушастого из её свиты. Того самого, что вёл Траверту на завтрак.

Всё должно было быть не так!

В моём кабинете, под присмотром Слоу и Кальвера. А не в дальнем зале. Который, впрочем, я специально на такой случай оснастил. Про запас.

Однако встрять в прогулку жениха и невесты наедине никто не может, в то время как на переговоры посланники королевы вполне способны заявиться.

С другой стороны, возможно, и к лучшему, что Люсьенда одна, без подсказчиков. Я бы и ушастого отправил, но мысли, что он отправится флиртовать с Травертой, лишь отвлекали бы. Пусть лучше тут участвует.

Готовясь принимать невесту, я защитил этот зал от прослушки и просмотра, скрыл изолирующими чарами — можно рядом ходить, а не найти. Сильный маг способен их развеять, разумеется. Но я рассчитывал успеть раньше, даже если Гельри решит взломать замки.

Обсуждение затянулось, мы в который раз прошлись по каждой строчке договора. Я готов был идти на уступки — до определённых пределов, разумеется. Со своей стороны настаивал только на одном: что договор вступит в силу лишь после того, как смогу убедиться, что артефакт работает верно.

Эльфы хотели предусмотреть и отжать как можно больше. Я не отступал. После двух часов обсуждений мы разошлись обдумать окончательный вариант соглашения. Хотя помолвку всё-таки решили объявить за ужином.

К себе я возвращался порядком раздосадованный. Разумеется, эльфы будут до последнего бороться за каждый пункт. Но в целом мы всё обсудили ещё до приезда невесты с её свитой, и эти задержки, помноженные на появление Грантера с Гельри, лишь раздражали.

Ноги норовили свернуть с пути и заглянуть к синеглазой эльфийке. Добыче, так досадно ускользнувшей из рук. Мысли о ней по-прежнему не отпускали. Наваждение какое-то.

Но я твёрдо приказал им, ногам в смысле, топать к себе. Нет времени наблюдать за девчонкой, нужно понять, для чего здесь братец с сестрицей.

— Господин Нарран.

Дознаватель, как обычно, появился неожиданно. Так умеют только дроу — открыл проход в стене, где отродясь не было никаких потайных ходов. Особое умение подземных, эльфы все мозги себе сломали, выискивая, откуда мы появляемся.

— Идём к тебе, — произнёс я, с раздражением признавая, что мой кабинет может быть оккупирован.

Апартаменты дознавателя тоже хорошо защищены. А кроме того, Слоу с’Айсмет из вольных кланов, и чтобы вмешаться в его дела, у посланников королевы должны быть веские причины. Портить отношения с кланами ей не выгодно.

На столе дознавателя всё ещё лежал шарик артефакта правды. Такой же жёлтый, как после разговора с Травертой. А кроме него — ещё парочка магических штучек и вскрытые следилки. Старинные монеты и драгоценности из давно забытых под землёй кладов, которые можно распихать то тут, то там.

— Вернулся отряд из Лисандрийского переулка, — произнёс Слоу, опускаясь на своё место.

Я прошёлся до окна, не услышал продолжения и оглянулся, подняв бровь.

Слоу сосредоточенно свёл пальцы рук и сжимал, обдумывая.

— Алланду Катмаррис не нашли, — выдал наконец. — Но не понятно, действительно ли её там нет, или не захотели нам выдавать. Хитро всё.

— Хм. Есть одна мысль, — отозвался я.

Наведаться к ней вместе с «дочкой» и посмотреть на реакцию местных. Узнают ли, занервничают ли. Так себе план, конечно, и лучше бы взять дознавателя с собой — но мысль съездить в город вдвоём с Травертой казалась слишком привлекательной, чтобы отказываться от неё. По крайней мере, предварительно не обкатавши в голове.

— Это всё? — мне по-прежнему не сиделось, и я сделал очередную ходку по просторному кабинету дознавателя.

— Возможно, вам ещё вот это покажется интересным, — осторожно произнёс тот, придвигая старую, почти чёрную монету-следилку.

Нахмурившись, я приблизился к столу.

— Показывай, — отозвался, остановившись рядом и мрачно глядя сверху.

Острый проницательный взгляд напомнил, что нужно держать себя в руках и контролировать мышцы лица. Какой реакции он ждёт?

Слоу провёл рукой возле монеты, и над столом возникла картинка. Увеличилась, стала плотнее.

Комната Траверты!

Поймав себя на желании сжать кулаки, я холодно смотрел, как девушка резко открывает глаза, поднимается.

Грантер де’Вилл! Что дорогому братцу понадобилось в её комнате?!

Даже чуть наклонился, чтобы лучше разглядеть… И нарвался на белёсый туман, тонкий комариный звон, скрывающий визуальную картину и звуковой ряд.

Слоу продолжал внимательно наблюдать за мной — похоже, запись тщательно изучил до того. Не сдержавшись, я выдал сквозь сжатые зубы несколько ругательств.

— Расшифровать не удалось? — не мог не спросить, хотя и без того всё было ясно.

— Сильный некро-порошок, — качнул головой Слоу.

Что Грантеру от неё понадобилось? Увидел моё отношение? Счёл самой неподготовленной из делегации?

— Мы можем попытаться снова воспользоваться артефактом правды, — сквозь раздумья донёсся голос Слоу. — Но если девчонка умеет обходить…

— То лишь получим ложные данные и насторожим всех, — жёстко закончил я. — Никто не должен знать, что мы в курсе. Посмотрим, что они задумали. Ты хорошо поработал. Продолжай.

Развернувшись, я двинулся к двери, с трудом сдерживая ледяную ярость.

Слоу не останавливал. Значит, ничего важного больше нет.

Не пользуясь порталом, я отправился к себе потайным ходом. Прочистить мозги, усмирить эмоции, чтобы не напороть ошибок в горячке.

Это странно. Очень странно. Любой мужской интерес к Траверте вызывал почти звериную ярость! Прямо как у оборотня, когда кто-то трогает его истинную.

Но кровь оборотня во мне слишком слаба. Она не может так влиять, как и эльфийка не может быть моей истинной!

И если на меня чем-то воздействуют… Найду, кто, и убью. Самой мучительной смертью.

Не знаю, где шлялась Гельри, но Грантер ждал в моём кабинете. Расселся в моём кресле, за моим столом! Выродок.

— Не смей входить сюда без разрешения! — рявкнул я, заходя.

— Указом королевы у меня разрешение входить в любые твои покои, — насмешливо отозвался брат.

Мы никогда не были друзьями. Старший, чистокровный дроу, от одного из официальных мужей королевы, он всегда с презрением относился ко мне, полукровке. Пытался шпынять, пока однажды я не сорвался и не накостылял ему от души.

Мать не ругалась — наоборот, похвалила меня и, кажется, впервые сочла достойным внимания. Грантер же удостоился презрения и с тех пор искал любой удобный повод отомстить мне — и заодно доказать ей, кто из нас заслуживает её уважения больше.

— Что тебе нужно? — я сложил руки на груди, с досадой понимая: придётся переезжать.

Всё важное и так хранилось в логове. Знал, что королева может нарушить мои границы. Пока.

Но кабинет мне тоже нравился. Слуги трепетали, боясь сюда соваться.

— Почему ты решил жениться на эльфийке? Или взыграли гены безвольного папани?

— Не твоё дело.

— Сам понимаешь, у меня приказ, — паршивец закинул ноги на мой стол.

— Убирайся отсюда, — рыкнул я.

— И кстати, ты же не будешь возражать, если я тоже развлекусь с одной милой эльфийкой?

Наверное, Грантер увидел в моём лице нечто угрожающее. Даже ноги со стола снял.

— Не с твоей, — хмыкнул. — Не бойся.

Несколько секунд я соображал, имеет ли он в виду мою невесту, или так утончённо издевается, разнюхав о Траверте.

— И кто же из них запал тебе в душу, дорогой братец? — холодно поинтересовался я, отходя к окну.

Грантер расхохотался:

— Я оценил твою шутку, дорогой братец. Эльфийка, запавшая в душу? Дневные отродья, мнящие себя детьми света… Думаешь, я не чую её запах? Такая же блудливая, как и вся их ветреная братия. Преподам ей пару уроков, что такое настоящий мужчина, и оставлю вздыхать по Ночным до конца жизни.

Дроу действительно отличные любовники. Попробуй не научиться удовлетворять женщину, от которой зависишь. Эта сторона развивалась сотни лет, даже специальный культ организовали. Нам есть чем похвастаться.

Ничего нового или неожиданного он не сказал. Но кровь вскипела в жилах, и я сжал кулаки, с трудом удерживаясь от желания повторить ту старую потасовку, в которой неожиданно раскрылась одна из моих сил. И которую я ещё долго с удовольствием вспоминал.

Самое паршивое — я знал, совершенно точно знал, о ком он говорит. Несколько мгновений принимал решение. Покажу что-нибудь — и Грантер будет делать мне назло. Промолчу — и скажет, я сам разрешил.

— Что ж, — согласился я. — Бери любую из трёх, если, конечно, сможешь убедить, что ты им нужен. Но к Люсьенде или Траверте не лезь.

— Траверте? — задумчиво протянул Грантер, и в его глазах на миг блеснуло что-то…

Я снова с трудом подавил раздражение. Для чего он к ней приходил? Как мне это выяснить?

— Твоя будущая жена знает, что у тебя имеется запасной вариант?

— Мои планы тебя не касаются.

— А то, что у тебя не может быть детей, ты уже ей сказал?

— Полагаешь, эльфийка жаждет родить ребёнка от полукровки?

Грантер впился взглядом в мои глаза. Он знал об условии королевы. Несомненно.

И сейчас самым важным становилось не дать ему выяснить детали нашего соглашения.

— Означает ли это, что ты не собираешься посвящать меня в условия договора, дорогой брат?

— Разумеется, — пожал я плечами, двинувшись к выходу. — Тебе дали задание выяснить — выясняй, как можешь. Помогать не собираюсь.

Грантер смотрел мне вслед, в уме объявляя войну. Впрочем, и так давно уже объявил.

— Кстати, — чуть притормозил я у порога. — Вижу, тебе понравился мой кабинет? Пользуйся.

Брови братца взметнулись вверх.

Надеюсь, теперь он потеряет интерес к этому помещению.

Извечное умение дроу прокладывать пути в толще земли и камня всегда давалось мне с трудом. Наверное, из-за нечистокровного происхождения.

Но сеть порталов пока ещё контролировал я. Поэтому, сделав несколько прыжков, чтобы сбить Грантера со следа, я поспешил в логово, на ходу призывая Кальвера и Слоу условленным сигналом через метки на наших руках.

Следующие пару часов мы штудировали договор, перебирали любые возможные и невозможные варианты в попытках предусмотреть всё и даже больше.

До вечера нужно было найти недочёты, которые могли затеряться внутри строчек. Даже обед пропустили — чтобы к ужину, к объявлению помолвки, всё проверить.

До ужина оставалась около трёх часов, когда мы выбрались, наконец, из скрытых комнат и разошлись по своим апартаментам.

Три часа — как раз успею свозить Траверту в переулок. А то после помолвки невеста может начать возражать…

Наверное, надо было сначала свериться со следилками. Выяснить, кто где находится.

Но, в конце концов, я — гроза Дневного мира. И если я иду на уступки эльфам или терплю выходки брата, пока продвигаюсь к своей цели, то иногда не помешает им всем напомнить, что здесь я — хозяин.

От меня зависит жизнь невесты и остальных сопливых эльфов. И Лунные псы тоже слушаются пока что только меня. И задницу Грантеру я не надираю исключительно по доброте душевной.

И если я хочу вывезти Траверту в город — никто меня не остановит.

На этот раз я шёл размашистым шагом. Не скрываясь.

Слуги предпочитали разбегаться с дороги и не попадаться на глаза.

К моему удивлению, никто из эльфов не встретился, даже когда я зашёл в их башню.

Нехорошее предчувствие сгустилось, заставило ускорить шаг и даже воспользоваться подъёмником.

На этаже, где я поселил Траветру, в общей эльфийской прихожей находились лишь пара охранников.

Да куда орговы эльфы запропастились? У меня ни одного сада, чтобы они там песенки распевали да бабочек ловили!

Еле удержался, чтобы не броситься в комнаты, выделенные девчонке — не то Люсьенда из этого целое представление устроит. Глянул на замерших у двери невесты охранников и гаркнул:

— Траверту позовите!

Ушастые переглянулись, словно решая, кто из них пойдёт. Ну или скажет мне, что не пойдёт.

Я начал закипать.

Но дверь Траверты вдруг отворилась и из неё вышла гномка. Служанка, которую я определил девчонке и которая должна присматривать за ней, доносить о всяком странном.

— Простите, Ночной господин, эль Траверта…

— Что?! — рявкнул я, поскольку Линда запнулась.

— Они с госпожой Люсьендой отправились в город…

— Что?! — взревел я.

Да как посмели! Без моего разрешения! Кто выпустил?!

Сбежать надумала?!

Люсьенды не было долго. Не знаю, чем они там занимались с Ночным… да и какое мне дело. Стараясь выглядеть по возможности спокойнее, я усиленно решала, что же предпринять.

Как подать Люсьенде знак, что ко мне приходил дроу? Помешать замыслу эльфов не хотелось. Я ведь была частью плана. Мой побег с артефактом внутри. Всё для того, чтобы ослабить позиции Наррана де’Лавра, не позволить ему и дальше захватывать наш Дневной мир!

Значит, я должна дать ей знать. Но как?

Мысль пришла внезапно, когда я натёрла ногу чужими, неудобными туфлями. Чуть меньше размером, они были ещё и слишком узкими. А вторые — наоборот, большими и слетали.

Невеста появилась довольной, счастливо светилась, словно действительно провела прекрасное свидание.

Отчего-то вспомнилось, как Нарран выходил из душа, смуглые, почти тёмные плечи…

Качнув головой, я отогнала видение, переданное живьюном. Вышла навстречу Люсьенде в общей прихожей.

Невесту специально для этого отобрали. Так она служит эльфам. А моё задание — в том, чтобы не попадаться на пути де’Лавра, увезти так необходимый ему артефакт!

— Траверта, как ты? — улыбнулась она, приблизившись. В глазах мелькнула тревога: — Что-нибудь случилось?

— Всё хорошо, — откликнулась я. — Но… у меня есть просьба.

— Да, конечно, говори, — кивнула невеста.

— Мне… нужны туфли. Хотя бы одни.

Люсьенда бросила взгляд на мои тёмные дорожные ботинки, которые я надела под нарядное зелёное платье. На мгновение показалось, сейчас услышу нравоучения, а то и упрёки, что отвлекаю её от важных дел такой ерундой. И позорю неподобающим видом. И вообще обнаглела, не рада тому, что имею.

Совсем неощутимая заминка — эльфийка будто решала что-то для себя, а я продолжала не мигая смотреть ей в глаза.

— Конечно, дорогая, — отозвалась, наконец. — Давай прямо сейчас съездим и выберем. Нет ничего ужаснее натёртых ног! Да и мне тоже развеяться не помешает.

Она явно сообразила, что за моей просьбой кроется второй смысл, и я облегчённо улыбнулась, благодаря.

Делегация наскоро собралась.

Сердце колотилось: я не представляла, удастся ли. Выпустит ли меня Нарран — ведь он поставил условием, что я останусь в замке столько, сколько он решит. И я не обольщалась, понимала: в любой момент могу из свиты снова оказаться пленницей.

Люсьенда тоже всё это прекрасно понимала. Наверное, она знала, чем сейчас занят жених, потому и поспешила. И взяла всех эльфов в полном составе, видимо, чтобы в случае чего прикрыться этим.

Платье я переодевать не стала, хотя хотелось почти до безумия. Внутри бурлила, клокотала отчаянная надежда: а вдруг удастся и вовсе сбежать? Договориться, чтобы Люсьенда меня отпустила. Зачем я ей здесь? Только мешаю.

Но нельзя было привлекать внимание охранников, растыканных Нарраном на каждом шагу. Поэтому никаких брюк. Увы.

У делегации имелось несколько одноместных и двухместных «стрекоз», конечно, гораздо более высокого уровня и в лучшем состоянии, чем моя. А также целая «бабочка» для невесты.

Все они располагались под специальным навесом на крыше выделенной эльфам башни. Куда мы и поднялись на подъёмнике.

У выхода обнаружились несколько Лунных псов.

Стараясь ничем не выдать волнения, я вся внутренне сжалась. Глупо было рассчитывать, что нам удастся уйти незамеченными, да?

Хотя Люсьенда, наверное, примерно этого и ожидала. Смерила прохладным взглядом оборотня, загородившего нам дорогу.

В огромной фигуре я, к собственному отвращению, узнала лысого с кривым шрамом — Керла.

— Куда? — поинтересовался он.

— В город, — отозвалась Люсьенда.

Оборотень пристально оглядел нас, особенно задержавшись на мне. По телу скользнула дрожь, когда я вспомнила острые когти на своей груди. Хырр, почему он на меня так смотрит?!

— Вы не можете задерживать нас, — поторопила невеста.

— Цель визита?

— Покупка обуви.

— Вот эту выпускать не велено, — Керл ткнул пальцем в меня.

Подтянулись ещё несколько оборотней. Среди них — парочка знакомых морд, из тех, что были тогда в подвале. Я снова нервно передёрнулась.

— Обувь нужна именно ей, видишь? — невеста изящным жестом указала на мои ботиночки.

— Посыльного отправь.

— Как же без примерки?

— Сапожника сюда закажи.

Люсьенда глянула на него почти с жалостью:

— Ты разве не знаешь, как женщины обувь выбирают? Одним сапожником тут не обойтись.

Керл несколько мгновений внимательно оглядывал нас, видимо, представляя, что скажет господин, если его замок наводнят сапожники с десятками товаров.

— Охрана поедет с вами, — принял, наконец, решение.

Глаза Люсьенды чуть сузились, но она не стала возражать. Едва склонила голову:

— Как пожелаете.

Керл отдал приказ. К нам поднялись ещё с десяток Лунных, и, к моей глубокой досаде, даже в летающих машинах расселись между нами.

Люсьенда позвала меня с собой в «бабочку», но туда же увязался Керл и ещё один оборотень помоложе.

Разместились напротив нас, не сводя глаз.

Да как, хырры их побери, рассказать Люсьенде о визите Гранетра! Неужели всё напрасно?!

А может, всё-таки представится шанс сбежать?

Невеста Наррана выглядела безмятежно, воспринимая Лунных как досадную необходимость, не более того. И я тоже постаралась не выдавать тревоги. Хотя само присутствие Керла будто говорило: «Я слежу за тобой! Тебе не уйти!»

На улицах по-прежнему было неспокойно. Виднелись отряды оборотней, прохожие появлялись редко.

Но наш кортеж никто не останавливал — похоже, об эльфийской делегации и предстоящей помолвке знали почти все.

— Сначала зайдём в лавку, в которой я сама беру, когда бываю в Селлевере, — непринуждённо болтала Люсьенда. — А если ничего не подберём, то ещё поищем.

— Хорошо, — отозвалась я, переведя это для себя как «если не удастся поговорить — не спеши выбирать».

Люси вела непринуждённый разговор, хвалила потепление и солнце, вздыхала о садах дворца, которые предыдущие повелители любовно выращивали.

Я всеми силами постаралась поддерживать беседу, как и кузен Руот, который тоже разместился вместе с нами. Правда, он при этом сосредоточенно оглядывался.

Наконец, «бабочка» снизилась и остановилась у большого крытого базара, отданного под множество всевозможных лавок.

Лунные волки напряглись, как и охрана невесты. Но остальные эльфийки и второй эльф приблизились к нам, беспечно переговариваясь.

— Раз уж мы тут, может, я себе какую шляпку подберу.

— Зачем тебе шляпка? Всё равно нигде не бываем.

— А я платье, пожалуй.

— О! Украшения! Я туда!

Девушки разбрелись, заставив и Лунных рассредоточиться.

Признаться, я испугалась, что Люси сейчас рванёт за ними, но она осталась со мной.

— Ты о цене не переживай, я оплачу, — улыбнулась, пока я разглядывала ряды с туфельками.

Навстречу выкатилась немолодая необъятная гномка, принялась расхваливать свой товар. Я даже примерила парочку, и даже осталась довольна: обувка действительно оказалась очень неплохой. Но вот незадача: нам с невестой никак не удавалось перемолвиться хоть парой слов.

— А знаешь, что, — отвлекла вдруг Люси. — Померяй вот это лазурное платье, оно к твоим глазам будет идеальным! И не с чужого плеча. Давай!

Я кивнула, сходу понимая её замысел. Точнее, очень надеясь, что охрана в примерочную не сунется.

Ещё одна гномка, помоложе, подхватила платье — действительно очаровательное, никто не усомнился бы, что оно могло нам понравиться, — и радостно увлекла меня в соседнюю дверь.

Псы двинулись следом, но остановились на некотором расстоянии, так, чтобы перекрыть все выходы.

Люсьенда тоже осталась снаружи, оно и понятно.

— Помочь вам? — гномка повесила платье на специальные плечики.

Примерочная оказалась широкой, у одной стены стояло большое зеркало, другая вся была утыкана ящичками — видимо, для булавок, пуговиц и прочей мелочёвки. На потолке сиял шар яркого светильника.

— Что-нибудь ещё нужно?

— Нужно! — осенило вдруг меня. — Пожалуйста, принеси мне листок и карандаш. А с платьем я сама разберусь.

— Да вот тут прямо лежит! — не без удивления отозвалась гномка, выдвигая один из ящичков в стене. — Чтоб если мерку снять или подшить где…

— Прекрасно! Больше ничего не надо!

Я взяла протянутый блокнот, карандаш и, дождавшись, когда она выйдет, наскоро набросала записку. Пересказала о приходе дроу, постаралась максимально точно воспроизвести его слова.

Спрятала в кулаке и наконец-то приступила к примерке. Какое-то время крутилась перед зеркалом, придумывая, как бы теперь эту записку передать, чтобы никто не заметил.

Раздался стук, и в дверь заглянула Люсьенда:

— Ну как? Ух ты, красавица какая! Берём?

Она скользнула внутрь и я, ухватила её за руки:

— Берём! Я так вам благодарна, эль Аббелимарис!

Люси нащупала записку меж нашими ладонями. Глаза её чуть сузились — но и только. Эльфийка кивнула:

— Я очень рада! Держи! — она достала из сумочки и протянула мешочек с деньгами. — И туфли подбери! А я пока пойду и себе что-нибудь гляну.

Я с облегчением рассчиталась с гномкой, попросила упаковать платье, в котором пришла, и под бдительным надзором Керла отправилась подбирать туфли под ткань и цвет.

Мешочек приятно оттягивал карман. Может, она специально оставила его мне на случай, если удастся улизнуть?

Довольно быстро разобравшись с туфлями, я огляделась, обнаружила, что все спутницы разбрелись по разным лавкам, и отправилась дальше. В надежде найти хоть какую-то лазейку. Жаль, в примерочной не было окна.

Керл со вторым псом неизменно следовал за мной, за ними — пара эльфов из охраны.

— Прекрасное приобретение, — раздался над ухом соблазнительный голос Руота. — Вам очень идёт этот цвет.

Мило улыбнувшись, я опустила глаза.

— Позволите угостить вас? — он указал в сторону лавки с разными сладостями, отбирая у меня пакет.

— О, да! — пробормотала я.

Внутри виднелся рукомойник, и если я верно разобралась в расположении помещений, там, за ним, вполне могло быть окошко!

Я двинулась было туда, стараясь не выдавать нетерпения. Сейчас зайду помыть руки…

Но рядом вдруг выросла тень, перегородив мне путь.

Большая и разъярённая.

Поднимая голову, я уже знала, что увижу. Ртутные глаза. Тёмные пряди волос. Сжатые зубы и раздувающиеся ноздри.

Надежда, только что захватившая меня, рухнула, осыпалась клочьями.

Де’Лавр! Примчался лично, в сопровождении ещё десятка лунных и дроу-дознавателя!

— Кто позволил вам покидать дворец? — с плохо сдерживаемой яростью пророкотал он, чиркнув по Руоту таким взглядом, что поражаюсь, как из эльфа не плеснула кровь.

— Мне… понадобились туфли, — пробормотала я как можно растеряннее.

Нарран бросил острый взгляд на ботинки, которые я надела на случай побега. Хмыкнул, приподнявши бровь.

— Дрэ де’Лавр? — к нам стремительно приближалась Люсьенда. — Что-нибудь случилось?

Вокруг мелькали заинтересованные глаза и уши — гномьи, людские, эльфийские, и, кажется, даже дроу затесались.

Ночной глянул на это дело и тихо, сильно бросил:

— Идёмте.

И я, и Люсьенда молча направились за ним. Устраивать прилюдные разборки — вовсе не то, что нужно обеим сторонам.

Наши сопровождающие стекались с разных концов рынка, но ни Нарран, ни Люси не стали их дожидаться.

У выхода стоял большой чёрный «жук». Дверь поднялась, открывая шикарный салон.

Нарран сделал жест рукой, приглашая нас с невестой. Сам зашёл следом.

А больше Лунные оборотни никого не пустили: встали перед Руотом и как раз подоспевшим вторым эльфом, Беллениларием. За их плечами мелькали взволнованные лица эльфиек и охраны, но псы Наррана оказались неумолимы.

— Что происходит? — с тревогой воскликнула Люси, садясь на сидение.

Я примостилась рядом, Нарран — напротив.

— Я совершенно ясно выразился насчёт этой девушки! — де’Лавр резким жестом кивнул в мою сторону.

— Траверте нужна была одежда!

— Вы должны были спросить разрешение у меня!

— Я обязана спрашивать вашего дозволения, чтобы покинуть дворец? — тон Люси тоже похолодел на несколько градусов.

— Вы — можете не спрашивать. Пока вы ещё не моя жена и даже не невеста. Но вывозя мою пленницу — просто обязаны. Я уступил вам в том, чтобы отдать её в вашу свиту, но это не означает, что Траверта свободна.

— У вас на неё какие-то личные планы? — вкрадчиво поинтересовалась невеста.

— Представьте себе! — рявкнул Ночной, и от этого звука захотелось забиться как можно дальше.

Перевёл на меня полыхающий взгляд:

— Сейчас Траверта поедет со мной. И впредь я настоятельно прошу вас не вывозить её за пределы дворца. Надеюсь, девушка уже одета?

Его голос сочился сарказмом, хотя во взгляде, который прошёлся по моей фигуре в новом платье и остановился у выреза на груди, мелькнуло неожиданное… одобрение.

— Куда? — пробормотала я.

Присутствие снаружи дознавателя навевало нехорошие мысли.

— И мне хотелось бы знать, — холодно поддержала Люси.

— Дело государственной важности.

— Вы не собираетесь мне сообщать? — нахмурилась невеста.

— Сообщу, когда сочту нужным. Вы же не посчитали необходимым сообщить мне?

Сейчас Нарран говорил намного жёстче, чем тогда в спальне. И явно не собирался уступать.

Похоже, Люсьенда тоже это поняла. Побледнела, глаза сузились:

— То есть вы не планируете присутствовать на ужине? — она сделала небольшую паузу, но Нарран не спешил разубеждать, и девушка резко выдала: — В таком случае, полагаю, имеет смысл повременить с помолвкой.

На мой взгляд, она ходила по лезвию ножа. С другой стороны, у неё было огромное преимущество, которым она вполне могла манипулировать… пока Нарран не знает правды.

Слова не понравились ему: ртутные глаза вспыхнули, губы сжались.

Наверняка он подозревал, что и родственники могут попытаться расстроить свадьбу, и хотел поскорее добиться желаемого. И всё же откликнулся ледяным тоном, сохраняя преимущество за собой:

— Как вам будет угодно. Можете сами назначить день.

— Я дам вам знать, — Люсьенда поднялась, придержав юбки.

И, бросив на меня недовольный взгляд, вышла в поднявшуюся дверь.

А я осталась один на один с де’Лавром.

Теперь мне стало по-настоящему страшно: куда он меня везёт? Что такое важное стряслось? Неужели что-то узнал, если сам примчался?

Де’Лавр повёл носом, словно принюхиваясь.

Нет! Этого ещё не хватало! Что же, и наносной запах пропадёт?!

Разумеется: я и сил столько истратила, ещё и в ванне отмывалась… Рано или поздно вернётся мой, настоящий. И что Ночной со мной сделает?!

Спросить ничего не успела: к нам в салон вошёл сам Слоу с’Айсмет. Окинул меня пристальным взглядом, но сел рядом с де’Лавром.

— Трогай, — тихо произнёс тот, но водитель, сидевший за стеклянной перегородкой, услышал.

«Жук» дёрнулся, и, не взлетая, помчал вперёд по мостовой, перебирая шестью механическими конечностями.

В окно проносились городские здания — некоторые разрушенные, другие умудрились уцелеть. Редкие прохожие спешили убраться подобру-поздорову с пути разогнавшегося «жука».

— Куда мы едем? — всё же рискнула поинтересоваться я.

— Навестить вашу матушку, — хмыкнул Нарран.

Сердце упало в пятки. Они всё-таки добрались… Глупо было рассчитывать, что не проверят, не побывают в Лисандрийском переулке.

— Как она? — отозвалась я.

Уж играть — так играть до конца.

— Скоро узнаем, — со змеиной улыбочкой уверил дроу дознаватель.

Я сжала перед собой руки. Могу ведь волноваться за матушку? Вполне.

— Говорите, она болеет? Лекарства ей возили? — он всё так же смотрел на меня.

Хырр! Что они успели выяснить?

— Да, матушке нездоровится.

«Жук» остановился, избавив нас от необходимости продолжать разговор.

Зато поставил перед необходимостью выйти.

Лисандрийский переулок — один из нескольких, где издавна селились служители храма Эрно. Не вся работа проходит в самом храме, часто нужна связь с городом, помощь вне его стен.

Переулок находился у окраины и упирался одним своим концом в Папоротниковую рощу.

Какое счастье, что Ночные не тронули её! По всему Селлеверу много где вырубили, выжгли парки и сады, но сюда, на окраины, не добрались.

Вдохнув полной грудью чудесный свежий воздух, я не без удивления опёрлась на протянутую де’Лавром руку и вышла из машины.

— Ну что ж, ведите, — предложил Ночной. — Где живёт ваша матушка?

Дроу шёл чуть позади. За ним — несколько Лунных оборотней, которые, как оказалось, прибыли за нами на огромном чёрном «пауке».

Медленно, осторожно двинулась я вдоль переулка, присматриваясь.

— Ну что же вы? — хмыкнул Нарран.

Так. У меня есть экстренный контакт в переулке. Дом номер шестнадцать. Но это означает подставить всех под удар.

Эльфы начали высыпать на улицу. С опаской поглядывать на нашу процессию.

— Какой дом? — подал голос сзади дознаватель.

Ладно. То, что я прячу в себе — важнее.

— Шестнадцать, — отозвалась я, незаметно приглядываясь к цифрам над входами. — Туда!

Мы поднялись немного вверх по переулку, дальше от рощи. Вошли в незапертую калитку дома номер шестнадцать.

В сам дом — узкий, старинный, — вплетались несколько деревьев, какие-то даже пронизывали насквозь. Повсюду вились лианы, цвели всевозможные растения.

Сердце затрепетало, будто я на миг действительно ощутила себя дома. Среди родной и послушной природы.

Приблизилась к двери, ударила в кольцо.

— Кто там? — раздался девичий голос, и я к собственной радости узнала её. Не помню имени, но мы пересекались однажды в храме Эрно!

— Это я, Траверта Катмаррис, — отозвалась, заметив, как Нарран поморщился. Однако нужно было дать понять, каким именем меня называть. — Матушка дома?

— Ох, Траверта! — молодая эльфийка открыла дверь. Испуганно уставилась на моих сопровождавших. И пробормотала: — Нет, её нету…

— За чем же она отправилась на этот раз? — с едва уловимым сарказмом уточнил Слоу.

Значит, им всё же удалось добраться до этого дома.

Ну разумеется, у Ночного должны быть самые лучше дознаватели.

Эльфийка опустила голову:

— Она… ушла.

— Как ушла? Куда? — вскинулась я.

Нервы были на пределе. Любой неверный жест — и…

Что тогда Нарран со мной сделает?

Сегодня он показал, что даже мнение столь необходимой ему невесты слушать не станет, если оно пойдёт вразрез с его планами.

И ещё — что никакой любовью там и не пахнет. И он действительно опасен для эльфов.

— Совсем ушла. Прости, Траверта, — пробормотала эльфийка. — Прошёл слух, что тебя поймали Ночные. Я не знаю, куда она отправилась… возможно, просить за тебя. А может просто испугалась… Я ничем не могу помочь.

— Понятно, — опустила я голову.

— Мы осмотрим её комнату, — сообщил дознаватель.

— Она снимала комнату, и личных вещей не оставила. Но если хотите, — девушка посторонилась.

Нарран кивнул Слоу, но сам развернулся. Взял меня за локоть:

— Что ж, поищем, куда могла исчезнуть ваша матушка, эль Катмаррис.

Так и придерживая, Ночной довёл меня до самого «жука».

— Прямо сейчас? — не сдержалась я.

— Нет, после того, как придут новости из долины Алланти.

Хырры! Он и туда своих ищеек отправил!

Мне срочно нужно бежать! Срочно!

Наваждение не спешило меня покидать.

Второй день, как я вижу эту девчонку. Как вообще узнал о её существовании!

Но она заполнила мои мысли и желания, и продолжала сводить с ума.

Надо было дождаться Слоу. А ещё лучше — пойти вместе с ним. Рассмотреть комнату «матушки», в существование которой я верил всё меньше.

Но мысли, что девчонка едва не ушла из рук, выворачивали нутро наизнанку.

Причём я и сам не понимал, какая сильнее: та, что могу навсегда потерять Траверту? Или та, что с ней могут сделать, поймав? Или что она всё же кем-то подослана, чтобы лишить меня рассудка?

Не стоило натягивать отношения с Люсьендой. С другой стороны, сесть себе на шею я тоже не позволю.

Дверь поднялась, впуская нас в салон. Я помог девушке взобраться на ступеньку и зашёл следом. Но на этот раз сел рядом, не напротив.

Она глянула испуганно, словно пытаясь спрятаться, словно боясь… наказания?

О, да. Я бы с радостью…

Тело взбесилось, представляя все «наказания», которые я применил бы к Траверте.

В её запахе проскальзывали новые, неясные нотки, и я никак не мог понять, с чем это связано. Может, потому что мы наедине и так близко, может ещё что. Мой острый, доставшийся от предка-оборотня нюх улавливал тончайшую ароматную смесь, присущую только ей. И наслаждался.

Орги бы побрали запрет Люсьенды и артефакта! В нём была логика, разумеется. Но я никогда не желал женщину так сильно, почти невыносимо.

Она будет моей.

Девушка замерла, глядя в мои глаза. И я тоже замер на какие-то мгновения. Я понятия не имел, как у оборотней происходит запечатление истинной пары, но совершенно точно знал: стоит закрыть глаза, всё равно буду видеть её, смогу воспроизвести каждую чёрточку. Словно она прописалась где-то глубоко в подкорке и не хотела оттуда выбираться.

Никогда не испытывал недостатка в женщинах. Хоть и полукровка, всё же сын королевы.

Сначала на меня строили планы различные семейства, подсылая дочерей. После, когда я заставил дроу с собой считаться — так и вовсе имел отличный выбор.

Впрочем, большинство из них по-прежнему мечтали связать меня клятвой и взять в мужья. Каким же ударом для них, должно быть, стало известие, что женюсь я на Дневной и без всяких клятв, исключительно с договором! Который буду выполнять, пока мне это выгодно.

Не сдержавшись, усмехнулся, подумав об этом. Но Траверта как-то странно истолковала, бросила взгляд на мои губы и снова подняла.

Впрочем, я никогда не был против мира. Просто захват Лунного артефакта — единственное, что могло заинтересовать мать.

И, орги побери, за всю сознательную жизнь я ни разу не сгорал от желания! Если какая-нибудь из дроу оказывалась не благосклонной, я легко забывался с более сговорчивой.

Но сейчас… Сейчас все они померкли, их лица слились в невыразительные пятна — и лишь одно лицо, этой странной эльфийки, так внезапно свалившейся мне на голову, казалось единственным существующим.

Вздрогнув, Траверта отвела глаза. Отвернулась. Лишь тогда я сообразил, что пауза затянулась.

— Едем, — коснулся кристалла связи с водителем.

Хотелось смять эти губы. Ощутить их сладкий вкус. Глаза непроизвольно задержались на вздымавшейся упругой груди. Я желал её всю.

И в то же время хотел ответа. Чтобы она так же безумно и иррационально желала меня. Отдавалась, принадлежала, звала между стонами.

Приподняв руку, коснулся её щеки. Губы продолжали манить, и я не мог противостоять их зову. Запаху.

— Вы пугаете меня, — пробормотала она.

— Чем же? — усмехнулся я, склоняясь ближе.

Хотелось слушать её. Знать, о чём она думает.

Хотелось её всю! Без остатка!

Траверта больше не отворачивалась — смотрела на меня, и я на секунду ощутил себя без одежды. Так женщины любят ласкать взглядом сильные мужские плечи, грудь.

Скользнув рукой в светлые волосы, я сократил расстояние и накрыл губами манящие губы.

Несколько мгновений она отвечала — именно так, как я желал! Будто позабыв о страхе и всём, что нас разделяло. Я касался губами, пробовал на вкус её губы, давая ей ощутить свои.

Она была неопытной! Не умела целоваться — когда я заметил, осознал это, крышу окончательно сорвало. В отличие от своих соплеменниц, сторонниц вольных нравов, девушка была… неужели невинной?

Продолжая упиваться губами, я совершенно потерял счёт времени. С наслаждением вдыхал её дыхание, чувствовал участившееся сердцебиение, шёлковую, такую светлую, нежную кожу под пальцами.

Провёл по шее, скользнул к упругой груди.

Машина не вовремя остановилась: я и не заметил, когда успели приехать, знал бы — приказал наматывать круги по Селлеверу, устрашая местных жителей!

Но момент был упущен. Будто очнувшись, Траверта упёрлась ладонями мне в грудь. Тяжело дыша облизала припухшие губы.

Договор ещё не подписан. И я могу, и возьму, и…

Орг!

Люсьенда наверняка заартачится, если ей станет известно. А ведь станет, эльфы в этом слишком управны. Это же они могут свести даже самых несовместимых. Именно к ним приходят оборотни со своими истинными, чтобы зачать потомство.

Счастье, что королева этого не знала. Не то не видать мне её разрешения.

Прикрыв глаза, я отстранился. Несколько раз вдохнул-выдохнул.

Интересно, можно ли поменять эльфийку, на которой предстоит жениться? И чем мне может быть чревато такое пожелание?

О Эрно, великая сила Дневного Света, что это было?!

Огонь наполнил всё моё тело и до сих пор не хотел отпускать. На какие-то сумасшедшие мгновения я забыла, что передо мной Ночной, захватчик и разрушитель! Я видела только мужчину — бесконечно притягательного, безумно красивого.

Чёткие губы, высокие скулы, ртутные глаза, сильный подбородок. Так и вспоминались плечи в каплях воды, картина, переданная живьюном, которая никак не хотела покидать моих воспоминаний.

Губы ласкали, чуть приоткрывали мои. Я ощущала прикосновения раскалённых рук… везде.

Сумасшествие какое-то. Почему он на меня так действует?

«Жук» остановился, и это заставило меня прийти в себя. А если не сдержу артефакт? А если Нарран его обнаружит?

Я облизала губы, и Нарран так посмотрел на них, словно сейчас снова набросится. Но лишь отвернулся, выравнивая дыхание. Оправил одежду.

После бросил на меня задумчивый, пристальный взгляд. И развернулся к услужливо открывшейся двери.

Вышел, подал мне руку. Я легко сбежала со ступени, стараясь не опираться и сразу же забрать свои пальчики, которые он будто и вовсе не желал выпускать.

Мы прибыли к центральному входу, и я покрутила головой, пытаясь сообразить, в какой стороне находится эльфийская башня.

Нас встретил огромный пустой полутёмный холл — лишь несколько Лунных охраняли гигантские двери.

— Сюда, — произнёс Нарран, увлекая меня вправо, под могучие песочного цвета колонны со строгими вытянутыми капителями.

Не успела я запаниковать, как де’Лавр приблизился к стене, коснулся кристаллом тёмного камня, и рядом вспыхнул портал.

— Проходите, — похоже, кто-то очень не хотел, чтобы я изучила замок.

Зато не стал идти следом, и я наконец-то смогла выдохнуть, оказавшись сразу же на нашем этаже башни.

— Траверта! — поднялась навстречу Люсьенда.

Они уже успели вернуться и как раз собрались в общей прихожей.

— Что случилось? Где вы были?

Мне не удалось понять, чего в её голосе, вопросе, лице больше: волнения или недовольства.

— Господин де’Лавр хотел переговорить с моей матушкой, но её в Лисандрийском переулке не оказалось, она съехала, — я старалась передать максимум информации, и в то же время не вызвать подозрение возможных наблюдателей.

А в том, что Ночной с дознавателем за всем следят, уже не сомневалась. Даже странно, что не сказали мне ничего о приходе Грантера.

— Зачем ему понадобилась твоя матушка? — нахмурилась Люсьенда.

— Он мне не сообщил, — пожала я плечами.

— Мне очень не нравится, что он обращает на тебя внимание.

Если бы ты только знала, какое! Я искренне постаралась не покраснеть и не отвести взгляд. Люсьенда права. Только что я могу поделать?

— Мне тоже, — пробормотала. — Он твой жених.

— Вот именно!

Я ожидала, что она подаст хоть какой-то знак по поводу моей записки. Уверит, что не зря я всё это затеяла и информация действительно оказалась полезной.

Но Люсьенда лишь отвернулась.

— Сегодня ужинаем здесь, — произнесла, прошлась к ближайшей колонне и обратно. — Очень надеюсь, что Нарран не пытается вести какую-нибудь двойную игру.

Слова явно были рассчитаны на то, что Ночной господин может их услышать.

Так же прошёл и весь ужин: здесь же, в общей прихожей слуги накрыли стол. Все разговоры велись с лёгким флером игры на публику, и я старалась помалкивать, как можно меньше привлекать к себе внимание.

А после ужина сразу же отправилась отдыхать, сославшись на то, что очень устала.

На самом деле, хотелось наконец просмотреть информацию живьюнов. А ещё — их нужно было напоить. С этим повсеместным слежением мои отросточки могли передвигаться только по углам, очень медленно или в полной темноте. И то я не была уверена, что следилки Ночных не различают в темноте.

Попросила Линду оставить чайник у камина — мол, потом нагрею, — и отпустила до завтра. После чего улеглась в кровать и попыталась установить связь с растениями, а заодно показать им этот самый чайник.

К сожалению, очень много информации пропало. До меня долетали обрывки разговоров, лиц, но почти не удалось выстроить из них стройную картину.

Я видела Гельри, пробиравшуюся потайными коридорами. И Грантера, который, казалось, проходит сквозь стены. И ещё много, несколько десятков дроу, тёмными размытыми тенями проносящихся то тут, то там.

Так странно, мне они ни разу не попадались на глаза, только Лунные оборотни — а ведь захватывал Селлевер Нарран де’Лавр именно со своими дроу. И разумеется, их здесь должно быть немало.

Но похоже, они предпочитали оставаться в тени. От чего становилось ещё страшнее: вдруг они повсюду, я просто не вижу их? Вдруг именно они и доносят всё своему господину?

Наступила ночь. К счастью, никто не ломился ко мне. Медленно, осторожно сползались живьюны, чтобы по очереди напиться из чайника.

Некоторые из них уже подросли, обзавелись почками, а то и листками. Какие-то сумели найти воду во дворце — но их было немного. Потайные ходы почти нигде не выходили к ванным, а широкие вентиляции очень тщательно контролировались. На кухне же всегда суетилась куча народу.

Зато мы вместе, объединившись, смогли составить приблизительный план эльфийской башни и ближайших помещений, и даже выяснили, какой потайной ход ведёт к Наррану и его брату. Во всяком случае, появлялись оба именно оттуда.

Если бы живьюны чуть подросли и окрепли, они смогли бы исследовать весь дворец. А если бы здесь не вырубили все растения, то и перемещаться им было бы проще.

Но я обрадовалась и тому, что получилось. Постаралась максимально всё запомнить — а благодаря моей памяти и сами живьюны смогут гораздо лучше ориентироваться.

Наверное, не меньше, чем половину ночи я провела в общении с ними. Отправила нескольких следить за Люсьендой — хотя это было не менее опасно. Если дроу могут не знать их свойств и принять за обломки растений, то эльфы наоборот, вполне вероятно, знают.

Ещё нескольких на свой страх и риск послала к Наррану. Ведь первого малыша он так и не заметил, правда, те сапоги пока не надевал и информации оказалось совсем мало.

Я только видела, как Грантер проходил в тот самый кабинет, в который, по словам Линды, де’Лавр никого не пускал.

И если поначалу я была почти уверена, что Лунный артефакт находится где-то там, то сейчас усомнилась.

Наверняка самое ценное он спрятал в более скрытом месте. На поиски которого я и отрядила ещё десяток живьюнов.

…— Вы не можете сюда врываться!

Казалось, я только-только наконец уснула, когда из-за дверей разбудил возглас Руота.

Открыв глаза, попыталась сообразить, что происходит.

В окно светило солнце, все живьюны давно расползлись и затаились. Я улыбнулась, и тут же нахмурилась, услышав:

— Я пришёл вполне официально пригласить эль Траверту на свидание.

Нахальный голос с напускной ленцой принадлежал Грантеру — я сразу же узнала его.

Что?! Что он сказал?! Какое свидание?!

— Или у вас на неё личные планы? — добавил противный дроу, заставляя меня закипеть.

Чего пристал? Я его послание передала, между прочим вызвав гнев Наррана! Да и не только гнев… В общем, привлекла внимание, как только могла! Пусть теперь Люсьенда ищет возможность взаимодействовать!

Но он, похоже, усердно исполнял своё обещание «приударить».

Застонав, я накрыла голову подушкой. Может, дойдёт, что сплю?

— Руот, что ты тут, как на посту, — насмешливый голосок Люсьенды заставил меня снова выбраться на поверхность и прислушаться. — Пусть Траверта развеется. Но, господин де’Вилл, пожалуйста, подождите девушку там.

Видимо, она показала в сторону общей прихожей — а до меня дошло, что дроу забрался в мою личную!

— Я отвечаю за каждую девушку в вашей свите, — отозвался Руот тоном… странным.

— Господин де’Вилл, вы возьмёте на себя ответственность за Траверту? — не уступала Люси.

— Разумеется, — от тона дроу захотелось сбежать. Через те же щели в камине, через которые проникали в мою комнату живьюны.

Зачем она толкает меня к нему? Неужели чтобы я не мешалась под ногами у неё с Нарраном?

Но мне ни в коем случае нельзя терять девственность. Пока Артефакт во мне.

Только я не могу ей этого сказать.

А от дроу всего можно ожидать! Кто меня защитит, если он решит закрепить ухаживания? Чтобы, так сказать, ни у кого не осталось сомнений? Одна только надежда, что я сильно не в его вкусе…

— Сейчас служанка её позовёт, — раздалось совсем уже издалека, похоже, дроу-таки выставили из моих апартаментов.

Тут же дверь отворилась, и вошла Линда. А вместе с ней Люси.

— К тебе гость, — улыбнулась невеста Наррана.

— Я слышала, — отозвалась я, неохотно поднимаясь и заворачиваясь в халатик. — У меня нет желания идти с ним на свидание. Он не в моём вкусе.

— Пожалуйста, не говори этого, Траверта, — Люсьенда приблизилась. Взяла мои руки: — Я понимаю, не всё так, как нам хочется. Но… мы теперь должны сосуществовать с Ночными. И не можем пренебрегать их желанием познакомиться поближе. Раз уж на нас возложена эта миссия.

Это на тебя она возложена! А на меня возложена совсем другая!

На миг показалось, она действительно хочет что-то дать мне понять. Голубые глаза смотрели пристально, глубоко — но лишь несколько мгновений.

— В отличие от вас, эль Люсьенда, я здесь совершенно случайно и… по вашей воле. И…

— Совершенно верно, — прохладно произнесла невеста, убирая руки. — Именно по моей воле ты не досталась ни разъярённым Лунным, ни… ещё кому-нибудь. И я буду благодарна, если ты проявишь ответную любезность, коль уж приглянулась брату моего будущего мужа.

Я и твоему будущему мужу приглянулась!

Конечно, я не стала произносить этого вслух. И я действительно была ей благодарна… хотя необходимость платить по счетам пугала.

— Хорошо, эль Люсьенда, в благодарность я схожу на свидание с дрэ де’Виллом. Надеюсь, вы не станете требовать от меня… ублажать прочие его потребности.

— Что вы, я ничего от вас не требую, эль Траверта, — вернула улыбку Люси.

После чего вышла из комнаты, оставив меня одеваться.

Грантер де’Вилл дожидался в общей прихожей. Люси любезно поддерживала разговор, вызывая желание отправить её саму скрашивать дроу пребывание в Дневном мире.

Руот, с весьма мрачным видом, возвышался рядом. Хм, с чего бы…

Одно из двух. Или я ему сходу так понравилась, или… он догадался, кто я? Может, попытаться переговорить с ним? Попросить помощи в побеге?

— Вы задумались, кто из нас позвал вас на свидание? — хмыкнул дроу, поднимаясь навстречу. И только тогда я сообразила, что рассматриваю Руотания, углубившись в свои мысли.

— Жалею, что вы, — не сдержалась я.

Всё понимаю, но я не подписывалась на дворцовые интриги!

Эльф улыбнулся. Глаза дроу наоборот сузились. Я только сейчас обратила внимание, что светлые волосы заплетены особым витиеватым образом в косу, состоящую из огромного количества мелких косичек, хвостиков, каких-то бусинок — и всё это любовно обтекало острые тёмные ушки.

Никак прихорашивался? Или их причёски что-то означают?

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — отозвался Грантер, не сводя с меня взгляда. — Я-то хотел свозить вас куда-нибудь в так любимые эльфами сады, но…

Он не знает, что мне нельзя выезжать из дворца? А выпустят?

Сердце заколотилось, я бросила взгляд на Люси, побоявшись, что она станет возражать, но невеста промолчали.

— Почему же, — улыбнулась я. — С радостью съезжу в какой-нибудь сад.

— Если будете себя хорошо вести — завтра свожу, — заявил паршивец.

Стараясь не показывать разочарования — а то ещё решит, будто я кровно заинтересована! — я пожала плечами:

— Тогда, может, расскажете мне, есть ли сокровенный смысл у вашей причёски, или вы просто любите выплетать десятки косиц?

— Хм, — дроу подал мне локоть и повёл к выходу. — Вы остры на язычок, определённо в моём вкусе.

Понадеявшись, что это говорится в рамках «приударения», я взяла его под руку и отправилась на «свидание».

Мои знания пополнились разновидностями причёсок и способов плетения, а также событиями, к которым они приурочены у дроу.

Он заметил, что завтрак я проспала, и дёрнул кого-то из слуг, чтобы принесли перекусить нам во внутренний сад, расположенный здесь же.

Бывший сад, конечно. Сейчас то, что от него осталось, заставляло моё сердце обливаться кровью. Несколько чудом уцелевших кустов, выбивающиеся из земли ростки.

Живьюн, тот самый первый, которого я по-прежнему держала при себе, даже задрожал в потайном кармашке.

В целом всё прошло не так ужасно, как могло бы. Мы мило беседовали, улыбались друг другу, я отчаянно старалась сдерживаться, дроу не предпринимал попыток приблизиться.

К обеду он вернул меня обратно и даже попытался чмокнуть в щёку.

Если все свидания будут такими… то я не против отдать долг невесте за спасение.

Люсьенда с Нарраном, похоже, выдерживали паузу. Ну или устроили борьбу характеров. Поэтому ни на обед, ни на ужин мы не ходили. Наверное, она ждала, что с перемирием придёт Нарран, и тогда она сможет затребовать ещё больше условий.

Чего ждал Ночной, не знаю, но очевидно, приходить на поклон не собирался. Целый день я его не видела и даже кое-как смогла успокоиться.

Ночью мы с живьюнами продолжали выстраивать план дворца.

Нарран сегодня надел сапоги, к которым прилип один из них. Ночью бедняга рискнул доползти до бассейна, куда я его направила, и напиться. Но признаться, я побаивалась, что с приездом родственников Нарран и у себя в комнатах следилок понатыкает.

Большую часть дня Ночной провёл в странном месте. Живьюн передавал его как мутную дымку в стене, в которую прошёл де’Лавр, а после наша связь с малышом и вовсе прервалась.

Честно, я уже простилась с ним, думала, его как минимум выбросили… Но к вечеру он снова появился. Только вот что происходило там, в мутной дымке, передать не смог.

Наверное, это и было тайное убежище, куда Ночной снёс все самое ценное. Закрыл кучей магических защит, так что даже связь между мной и живьюном не прорвалась.

Потом он снова переоделся — в нечто более нарядное, оставив удобные сапоги дома. Наверное, собирался всё же мириться с Люсьендой.

Мы с живьюнами потеряли его из поля зрения, но сейчас меня гораздо больше интересовало то скрытое место.

Если там находится Лунный артефакт…

Лунный артефакт создавали эльфы. Не знаю, каким образом Нарран смог подчинить его себе, но если он попадётся кому-нибудь из нас, уверена, мы сможем вернуть контроль над оборотнями!

Пыталась сообразить, в каком месте находится эта таинственная сокровищница, и как мне туда пробраться — ну или передать нашим. Если не Люсьенде, то хотя бы Руоту, он, кажется, хороший парень.

— Девчонка! — вдруг раздался голос.

Вздрогнув, я напряглась. Показывал один из моих росточков, картинка была яркой — разговор происходил прямо сейчас!

Грантер и Гельри! Где-то… в одной из дальних башен. Хм, похоже, они нашли укромное местечко, и сочли его чистым от внимания Наррана! Но один из живьюнов притаился в щели между камнями.

— Траверта? — переспросил Грантер. Его сестра кивнула:

— Я видела, как они вчера приехали.

— Договаривай, — поморщился брат.

— Ты же знаешь, я была одной из лучших «невидимок». Он меня не заметил. Зато я их видела прекрасно… Руку даю на отсечение, они целовались в машине!

— Нарран с Травертой?

— Ты отупел? — резко отозвалась Гельри, развернувшись. — С каких пор тебе нужно повторять дважды?

— Просто это… неожиданно.

— Слушай меня, — прошипела дроу, ухватив брата за волосы и заставив склониться.

Он не сопротивлялся, хотя наверняка мог бы. Но похоже, признавал власть женщины над собой. Покорно опустился на колени.

— Если ты выбрал не ту эльфийку… знаешь, что я с тобой сделаю? Говорила присмотреться, переждать день-другой, не спешить, но нет…

— У нас мало времени. Она показалась мне самой подходящей.

— Показалась? Показалась? В пещерах лютых оргов тебе ещё не то покажется, если что-нибудь сорвётся.

— Ничего не сорвётся. Почему ты сразу не сказала? — Грантер поднял голову, глядя в лицо сестре.

— Другим была занята. Иди. Ты знаешь, что делать.

«Невидимки» — лучшие среди «незаметных». Но с Гельри мы росли, одно время даже тренировались вместе. Я знал множество её уловок.

И когда показалось, что заметил в тени гигантского портика смазанную тень, поспешил поскорее покинуть «жука» и отправить Траверту к эльфам самым быстрым способом.

Но вернувшись, никого и ничего уже не нашёл.

Мои собственные дроу то и дело теряли сестру из вида — уходить от преследования она умела отлично.

Мать прислала её неспроста. И меня всё чаще посещало ощущение, что королева желает не только присмотреть за мной.

С утра отправился в логово, поработать и подумать. Несколько часов просидел над договором.

Поначалу эльфы требовали вернуть Лунный артефакт. А после пошли на уступки. То ли поняли, что не отдам, то ли придумали способ добраться до него через меня.

Мысль сменить невесту казалась всё более привлекательной. И всё менее выполнимой.

Показать эльфам заинтересованность в Траверте — дать лишний повод для манипуляций.

Да и как сама Люсьенда воспримет, большой вопрос.

Нет. Договор уже практически готов. Чем дольше буду затягивать, тем больше вероятность, что всё сорвётся.

Я должен жениться на Люсьенде, избавиться от контроля королевы Арьяри. А потом уже разбираться, с чего вдруг проснулась такая дикая тяга к Траверте.

Если уж быть совсем честным с собой, я ушёл в логово не только для того, чтобы Люсьенда понервничала или дорогие родственники сбились со следа. Надеялся, что смогу взять себя в руки, унять это ненормальное влечение. Даже проверился несколькими артефактами на сторонние воздействия. Ментально я хорошо закрыт, а вот различные приворотные яды… В принципе, тоже маловероятно, но эльфы такие знатоки природы — могли придумать что-нибудь изощрённое.

Спасибо отцу. Он старался заботиться обо мне. Насколько может заботиться королевский пленник. Помог собрать всевозможные амулеты и артефакты.

Но весь арсенал, что имелся у меня в наличии, не выдавал никаких сторонних воздействий.

А тянуло к девчонке всё сильнее. Настолько, что после обеда я уже не мог думать ни о чём другом.

Вдруг пока меня нет, её там кто-нибудь…

От всплывающих перед глазами картин кулаки сжимались сами собой, а в брюках делалось тесно. С трудом убеждая себя, что дворец под контролем у Слоу и случись что важное, мне уже доложили бы, я вернулся к себе.

Переодеться. Дождаться, чтобы Люсьенда снова пошла прогуляться куда-нибудь в сад. Случайно столкнуться, ну и… закрыть наш спор.

И закрывать лучше всего горячими поцелуями, за которыми женщины обычно сами прекрасно находят ответы.

Только целовать хотелось совершенно другую эльфийку. До умопомрачения.

Ни Грантера, ни Гельри поблизости не наблюдалось. Я запустил магическую защиту вокруг кабинета — если кто приблизится, узнаю.

Выслушал доклады — от своих ребят, что наблюдали за эльфийской делегацией. Во дворце всё было спокойно.

С одним из них Слоу традиционно передал несколько монет-следилок, которые, по его мнению, мне стоило просмотреть.

И буквально первая же привела в бешенство!

Пока я там боролся с собой, Грантер взялся исполнять обещанное!

Припёрся к Траверте сразу после завтрака, потащил в сад. Хорошо хоть руки не распускал.

Я поймал себя на том, что по второму кругу пересматриваю их разговор. Усмехаюсь саркастичным замечаниям. Разглядываю открытую, чуть лукавую улыбку эльфийки, распущенные волосы. Уши с несколькими колечками серег — по большей части простых, не драгоценных.

Так и захотелось распахнуть сейф, подобрать ей что-нибудь более приличное.

Но вовремя вспомнил, что у эльфов принято обмениваться серьгами при помолвках и на свадьбах. Хмыкнул.

Проверил на всякий случай, не спустилась ли невеста к ужину. Я бы тогда тоже пришёл как ни в чём не бывало — но, похоже, Люсьенда оттягивала, надеялась на меня надавить. Ещё и сидела в своей башне, даже до сада не дошла.

Что ж. Могу и к ней прийти, конечно. А там уже по обстоятельствам. Жаль, что этот артефакт нельзя просто захватить — так, как Лунный. Приходится терпеть выбрыки вредных эльфиек.

Стемнело, день завершался, и терять его не хотелось. Тайными ходами я направился в башню. Для начала проверю, кто чем занят.

На развилке не устоял. Сперва гляну на Траверту. Просто удостоверюсь, что она у себя.

Видеть её хотелось почти невыносимо.

Просто посмотрю.

А потом уже займусь обязанностями.

Тихо приблизился к потайной двери. Возле неё разливался едва уловимый аромат, на который мой нос стал слишком бурно реагировать.

Почему он раньше казался мне невнятным? Такой яркий, сильный запах чистой девственности, от которого кровь отчаяннее забурлила по жилам.

Губы, руки вспоминали прикосновения, поцелуи.

Я с трудом заставил себя остановиться. Прижался лбом к холодной каменной кладке.

Запах Траверты был так силён, так желанен, что я не сразу уловил ещё один.

Посмотрел в незаметный глазок…

От увиденной картины в груди зародился глухой рык — видимо тот самый, доставшийся мне от дальнего предка-оборотня!

Поддержание связи с живьюнами вымотало. До чего это сложно, оказывается! Не даром специалисты по нескольку лет учатся. А у меня и специализация иная, и в храме Эрно я не так давно…

Пытаясь состыковать всё, что узнала, я прилегла отдохнуть.

Живьюны снова замечали в коридорах и потайных ходах смазанные тени. Я почти не сомневалась: это дроу Наррана. Наблюдают, меняют следящие артефакты. Которые, правда, никак не удавалось разглядеть.

Что-то маленькое, но что? Знать бы, научиться различать. От мысли, что подобное подсовывают и в наши комнаты, когда никого нет, становилось совсем неуютно.

Также мои череночки нашли несколько ближайших выходов из дворца. Только как туда добраться, если в любом месте может лежать следилка или поджидать кто-то из Ночных? Не оборотни, так дроу.

Возможно, я не на то потратила время и единственный шанс. Возможно, имеет смысл открыться Люсьенде? И просить её помощи? Только второй раз за обувью нас уже никто не отпустит.

Удерживать внутри артефакт становилось всё сложнее. Я должна была всего лишь его перевезти!

Мне бы что-нибудь магическое скрыться от чужих глаз. Только где раздобыть ингредиенты? Даже если живьюны найдут магический склад, мне туда не добраться.

Углубившись в свои мысли, я не сразу поняла, что снова слышу шорох отодвигаемой двери. Потайной!

Вздрогнула, открыв глаза.

Ко мне опять кто-то пробирался…

Тонкий звон. Запах того самого порошка.

Я попыталась вскочить, но Грантер оказался быстрее. Мгновение, росчерк в пространстве — и вот он уже склонился надо мной.

Глаза светились красным, губы недовольно изгибались. Дроу был зол. Очень зол.

Не к месту вспомнились страшилки об их жестокости.

— Ты почему не сказала, что не из свиты невесты? — прошипел он.

Узнал! Когда? От кого? По разговору с сестрой мне не показалось… В курсе ли она? Или он сам выяснил, решил исправить прокол?

— Ты не спрашивал, — отозвалась я.

Попыталась подняться, но он не отпустил. Навалился вдруг сверху, придавил меня к кровати всем телом. Я задёргалась, и в этот миг твёрдая, сильная рука легла на губы. В рот скользнуло, полилось что-то кисло-приторное.

Дроу всё удерживал меня, я замычала, пытаясь увернуться, но руки и ноги буквально пропитывались слабостью. Мне не был знаком этот вкус, могла только догадываться, что меня пытаются обездвижить. Что ещё? Заставить говорить правду? Или?

Жидкость всё вливалась, я старалась удержать её, не глотнуть, но несмотря на моё сопротивление несколько капель просочились по горлу.

— Передала? — тихим, пугающим голосом продолжил допрос злющий дроу.

Я кивнула.

А говорят, они там женщин чтут!

Впрочем, говорят также, что с врагами безжалостны… будь то хоть женщины, хоть дети.

Изловчившись, я дёрнула головой, выплюнула всю скопившуюся гадость прямо на него.

Ночной увернулся, так что капли пролились не на лицо, куда я метила, а на рубаху тёмного болотного оттенка.

Язык начал неметь, внутри нарастал жар.

Кажется, на магическую дрянь откликнулся мой артефакт!

Я в ужасе прислушалась к себе, не представляя, чем это чревато.

В голову остро вонзилась мысль о яде и не желала меня покидать.

Пора признаться себе: я не справилась. Нужно смотреть правде в глаза: выхода нет. Мне не сбежать. Не сохранить артефакт…

Перед помутневшим взглядом маячила кривая ухмылка дроу. Он распахнул мой халатик, обнажив грудь. По плечам резануло смесью жара и озноба. Внизу живота скрутилось, напряглось.

Он что же, ещё и возбуждающего подсыпал? Или это действие артефакта такое?

Понятия не имею, во что может вылиться столь длительное ношение артефакта Жизни в себе.

Через силу, словно преодолевая слои воды, которая делалась всё более вязкой, я попыталась сопротивляться. Оттолкнуть его. Но ничего не вышло.

Его руки коснулись груди, и с моих губ сорвался стон.

Нужно крикнуть. Позвать на помощь. Только язык всё ещё не повиновался мне.

Грантер принюхался. Будто даже с некоторым удивлением.

— Хм. Какая ты сладкая, оказывается, — шепнул на ухо.

Ночной чуть приподнялся, желая освободиться от брюк.

И в этот миг его буквально смела дикая, неистовая волна.

Только после того, как он отлетел куда-то вверх и в стену, я обнаружила, что дверь потайного хода полностью распахнута.

А надо мной с искажённым лицом застыл Нарран де’Лавр.

Губы плотно сомкнуты. Ртутные глаза метают молнии, и в них столько ярости, какой-то необузданной страсти, граничащей с безумием.

Хотелось сжаться, спрятаться, но я по-прежнему не могла шевельнуться.

Нарран что-то рыкнул в сторону брата — нечленораздельное, но вполне опознаваемое.

Все мои чувства странным образом обострились. Я ощущала обоих дроу, и ещё эльфов за стеной — те волновались, чуяли неладное.

В груди пульсировало.

Нарран всмотрелся в мои глаза. Я приоткрыла рот, но по-прежнему не смогла произнести ни слова. Только живот ещё сильнее сжался, разгорелся. Внезапно почти невыносимо захотелось ощутить Ночного в себе.

Этот мужчина действовал на меня очень, очень странно. Неправильно. Не так, как должен бы!

Сглотнув, Нарран вдруг подхватил меня на руки. Краем глаза я заметила, как поднимается Грантер — случившееся уместилось в пару мгновений!

Как отворяется дверь, являя встревоженное, мрачное лицо Руотания.

А потом всё смазалось, лишь ветер от невероятно быстрого передвижения бил в лицо, трепал волосы.

Нарран де’Лавр с сумасшедшей скоростью нёс меня куда-то.

Галереи, коридоры, подъёмники мелькали перед глазами — не уверена, что мне удалось запомнить дорогу. Хотя очень старалась. Только отметила, что в потайных ходах, похоже, порталов нет.

Это точно были не покои Наррана — уверена, живьюны показывали совсем в другую сторону. И не та «потайная комната», в которую ходил днём.

Похоже, Ночной успел хорошо изучить захваченный дворец. И организовать себе несколько местечек подальше от центральных залов и башен.

Он внёс меня в просторную залу, посередине которой стояло ложе — не в алькове, да тут и не было никакого алькова. Высокие окна прикрывали наполовину приспущенные портьеры. В камине оказались сложены дрова — будто ждали хозяина.

Но больше всего меня поразили цветы. По стенам, у окна — не так много, как любят эльфы, и всё же этакий живой зелёный островок посреди каменного мешка.

Ноги и руки понемногу начинали слушаться, язык всё ещё жгло, но я очень надеялась, что жидкости внутрь попало мало.

Нарран уложил меня на покрывало, я попыталась приподнять руки, чтобы хоть как-то прикрыться, но они всё ещё плохо слушались. Даже стянуть полы халата не удалось.

Ночной провёл по мне взглядом, будто я была и вовсе без белья. От него сделалось жарко, как-то совсем тесно, и воздуха перестало хватать.

Чуть поджав ноги, я лишь смотрела на де’Лавра, на горящий взгляд, пытаясь понять, что это было. Для чего он принёс меня сюда. Что хочет сделать?

Осознавала: даже сопротивляться не могу.

В груди пульсировал артефакт. А в животе творилось что-то невообразимое.

Нарран сел рядом, продолжая разглядывать меня. Внимательно, пристально всматривался в глаза.

— Драконий жар, — пробормотал.

Чуть нахмурившись, я пыталась понять, что это. Он о том, что в меня влил Грантер? У нас не было таких названий, да и не походило оно на растительное. И даже животное. Снова какая-нибудь грязная подземная магия?

— Что? — прохрипела я.

— Говорить можешь? — он кивнул вроде даже с удовлетворением. — Тогда расскажи мне всё. Что ему от тебя было нужно?

— А не понятно? — я хотела фыркать, но вышло нечто не слишком вразумительное.

— Знаешь, какое действие «Драконьего жара»?

Я качнула головой, и он ответил:

— Его вкус и запах настолько сильны — можно подмешать что угодно, никто не узнает.

То есть, он мог напоить меня ещё какой-нибудь дранью в довесок?

— Сначала принявший не способен двигаться, сопротивляться, кричать, — медленно, давая прочувствовать, говорил Нарран. — А потом возбуждается, и с ним можно вытворять, что угодно.

При этих словах зрачки его расширились, почти полностью заполняя ртутную радужку.

Кажется, я уже начала. И продолжала. Всё внутри сжималось, по венам струилось что-то горячее. Я не могла думать ни о чём, кроме смотрящего на меня мужчины.

И ещё об артефакте, который должна сохранить. Во что бы то ни стало.

— И долго он будет действовать? — с трудом прошептала.

— Зависит от дозы.

Нарран смотрел не отрываясь, словно сдерживался через силу, чтобы не наброситься на меня прямо сейчас. Не воспользоваться шансом, который предоставил ему брат.

И я совершенно не понимала, что его сдерживает.

— Чего он от тебя хотел? — настойчиво повторил де’Лавр. — Для того, чтобы просто овладеть тобой, вовсе не обязательно было идти на это. Ему что-то от тебя нужно.

— Не знаю, — выдохнула я, облизав пересохшие губы.

— Возможно, хотел разузнать о делегации, — предположил Ночной.

Возможно было бы… но он выяснил, что я не из делегации.

Я смотрела на Наррана, испытывая странное, иррациональное желание рассказать ему всё.

Может, это так домеси в «Драконий жар» на меня повлияли?

Покрепче сжала зубы.

— Он покусился на девушку из свиты моей невесты.

— Он знает, что я не из свиты, — выдохнула я, сама не понимая, для чего это говорю.

Неужели всё-таки влитое заставит меня всё выболтать против воли? Если у дроу есть такие вещества, почему сам де’Лавр ими не воспользовался?

Глаза Наррана сузились. Будто он что-то осознал.

Снова облизнув пересохшие губы, я поискала глазами, нет ли тут где-нибудь графина с водой.

Но Нарран вдруг напрягся, словно лопнула некая невидимая пружина. Резко наклонился и впился в мои губы своими.

Она лежала передо мной. Открытая, доступная, разгорячённая.

Даже понимая, что это лишь действие магии, я не мог остановиться. Отказаться. Хотелось целовать, ласкать, ощущать в руках податливое тело, горячие губы на губах.

Она желала меня. Сейчас, в настоящий момент. Пусть не по своей воле — хотя я был уверен, что и по своей тоже. Продолжая целовать, нащупал мягкие бугорки девичьей груди.

Траверта выгнулась.

Отчётливо осознавая, что всё испорчу, что Люсьенда не простит и не видать мне артефакта Жизни. Я продолжал ласкать, сдерживаясь просто невероятными усилиями, чтобы не взять Траверту здесь и сейчас. Борясь с самим собой.

Спасибо мамаше, благодаря её «любви», с закалкой характера у меня проблем не было. С терпением тоже.

Девчонка лежала так близко. Так умопомрачительно пахла. Нетронутая. Только моя.

Нетронутая…

Осознание выстрелило в мозг, в сердце. Мне бы не хотелось, чтобы первый её раз оказался таким. Не понимая, не принадлежа себе, не в силах двигаться.

Мне нужен отклик. Ответный порыв. Чтобы она стонала, обхватывала ногами, царапала спину. Чтобы удовольствие затмило боль.

Мужчины-дроу много знают о женщинах. Об их горячих точках, пристрастиях. О первом разе.

Заставив себя оторваться от пленительных губ, я глянул в её глаза.

В них стояли слёзы. И я совершенно ясно понял: не простит. Что бы я потом ни сделал — она никогда не простит мне этот первый раз. Я смогу навсегда забыть о взаимности. О доверии. Которые до боли, до дрожи внезапно проснувшегося внутреннего зверя вдруг оказались мне необходимы.

А ещё… не просто не простит. В её глазах мелькала готовность на всё.

Мне не хотелось бы обнаружить, что она прыгнула с башни.

Разве из-за такого прыгают? Женщины-дроу нет.

Но Траверта не такая. Нежная. Ранимая.

С чего я это взял? Хм, странно. Словно на миг что-то в её голове, мыслях откликнулось, позволяя прикоснуться…

И тут же жаром опалило ещё одно понимание.

Грантер хотел повлиять на неё ментально, хотел проникнуть в её разум. Вот почему я смог почувствовать отголоски её эмоций!

Для чего? Каковы его планы?

С трудом отодвинувшись, я несколько мгновений выравнивал дыхание.

Поднялся.

В синих глазах затрепетало недоумение. И будто даже отголосок сожаления.

Развернувшись, я пошёл в ванную, чтобы сунуть голову под прохладную воду. Остудить. Обдумать.

Действие «драконьего жара» ничем не снять, разве что можно чуть ускорить вывод из организма. В неё попало немного, через полчаса-час придёт в норму.

А вот что было вместе с «жаром»? Чем Грантер пытался пробиться в разум?

Если бы я знал.

Коснулся кристалла связи, вызывая Кальвера.

— Мне нужен нейтрализатор.

Тишина — так и виделось, как сначала расширяются, а после сужаются людские глаза друга.

— Тебя пытались отравить?

— «Драконий жар». Траверту.

— Где ты?

— Восточный флигель, я встречу.

— Сейчас буду.

Отключившись, я глянул в зеркало. Пригладил влажные волосы.

Ничего ей не скажу. Посмотрю, что станет делать.

А Грантер… С Грантером я разберусь по-своему. Только сначала нужно посоветоваться со Слоу.

Оставил бы её здесь, но Люсьенда взбеленится.

План созрел в голове сам.

Скажу всем, что я её отпускаю. Что она была задержана по ошибке. Ни в чём не подозревается. Что ей можно покинуть Селлевер.

Официально, чтобы Люсьенда, да и Грантер с Гельри поверили. Отправлю под охраной в долину Алланти.

А потом мои самые надёжные дайтэ увезут девчонку туда, где до неё никто не доберётся. Пока я не решу вопрос с Люсьендой.

Сперва освободиться от матери. А после уже всё остальное. Главное знать, что Траверта в безопасности и никто не попытается использовать её мне во вред.

Нарран де’Лавр вернулся, когда я едва-едва справилась с собой и с изумлением. Казалось, ничто меня не спасёт! Я уже почти решилась на яд.

Что его остановило? Я же видела, насколько сильно он меня желает…

— Выпей, — Ночной подсел на кровать, приподнял мою голову.

Я качнула головой, и он на диво терпеливо пояснил:

— Это поможет скорее справиться с действием «жара».

Не знаю, почему, но я поверила. Хуже всё равно не будет: последние полчаса я и так оставалась в его полной и абсолютной власти.

Нарран поднёс к моим губам тёмный пузырёк, из которого почти нестерпимо воняло. Но, как ни странно, запах казался правильным. Уместным.

Зажмурившись, стараясь не нюхать, сделала глоток. Закашлялась, но Ночной поддержал под спину.

По телу разливалось приятное тепло. Мне даже удалось поднять руку, смахнуть с лица упавшие пряди волос.

Веки начали наливаться тяжестью, мысли побежали вяло.

— Поспи, — шепнул де’Лавр. — Сейчас я отнесу тебя обратно. А завтра…

Что будет завтра, я уже не услышала, хотя отчаянно пыталась бороться со сном.

Очнулась в своей комнате.

На кровати сидела Люсьенда. Глаза казались взволнованными, она сжала и разжала руки.

Не знаю, что наговорил ей де’Лавр… но очевидно: мнение невесты по-прежнему оставалось важным для него. Он вернул меня сюда, хотя мне казалось, готов запереть там, вдали от всех, и никого не впускать!

Но ему слишком нужен этот договор.

У двери дежурил Беллениралий, в кресле сидела одна из эльфиек — Адальолла.

— Э… Траверта! Как ты?

Мне показалось, или Люси хотела назвать меня настоящим именем?

— Мы волновались, — добавила она, а я вглядывалась, пыталась прочитать по лицу, что ей известно.

— Уже лучше, — ответила, прислушавшись к себе. — Что… помолвку объявили?

Сама не знаю, почему первым делом спросила именно об этом.

— Нет пока, — отозвалась она, чуть поведя плечом. — Встать можешь?

На какие-то мгновения показалось, она всматривается в меня, будто пытается подать знак.

Да что здесь происходит?

— Как раз хотела умыться, — откликнулась я, поднимаясь. — Нарран… рассказал вам? Про «драконий жар»?

— Да, — кивнула Люсьенда. — Это недопустимо! В собственном дворце он не может обеспечить нам безопасность!

— Ночные, что с них взять, — откликнулась Адальолла.

— Но тебе повезло, — добавила Люси, — «драконьего жара» внутрь попало совсем немного.

Отголоски слабости ещё бродили по ногам, однако я действительно чувствовала себя намного лучше. В окна светила луна — похоже, я поспала несколько часов, и снаружи стояла ночь.

Что они все здесь делают?

Чуть размявшись, запахнула поплотнее халат и отправилась в ванную.

Слабости действительно почти не осталось. Спохватившись, я нащупала связь с живьюнами. Один из них прятался под матрасом, остальные по-прежнему исследовали коридоры. Вроде бы пока не попались. Даже эльфам.

Наскоро искупалась: почему-то никак не могла забыть ни липких прикосновений Грантера, ни жарких — Наррана.

Когда вытерлась полотенцем и оделась, ощущала себя почти хорошо. Ногам возвращалась привычная лёгкость, я не чувствовала никаких изменений внутри. И даже артефакт всё ещё оставался во мне.

Выдохнув, отворила дверь и с недоумением замерла.

Люсьенда стояла напротив, поднеся палец к губам, словно призывая молчать. Адальолла застыла у камина, будто… загораживая что-то? И Беллен тоже чуть сместился от двери.

Люсьенда жестами дала понять, чтобы я одевалась, причём глазами упорно показывала на шкаф. Будто хочет, чтобы я надела… брюки? Свои?

Хм… неужели они знают, где находятся следящие артефакты, и встали так, чтобы загородить обзор?

Кивнув, я направилась к шкафу. Обнаружила и брюки, и даже рубаху Наррана, про которую он, кажется, забыл. Оделась наскоро.

Дверь вдруг отворилась, и появился Руотаний. В дорожной одежде, нагруднике, со шлемом и луком за спиной — будто собрался куда-то.

Люсьенда кивнула, и он сделал жест рукой, словно рассыпает что-то.

Ничего не изменилось, но я ощутила присутствие спор аш-грибов, которые очень ценились и в храме Эрно. Да и вообще везде.

— У нас мало времени, — проговорила Люсьенда скороговоркой. — Тебе нельзя здесь оставаться.

— Ты знаешь, кто я? — воскликнула я.

— Ну конечно, Эсмаилья, я знаю, кто ты. Жаль, что ты этого не поняла. Мы даже прибыли раньше, потому что стало известно, что тебя задержали Лунные.

— Но ты… не подала ни одного знака!

— Чтобы Нарран заметил?

— Мне казалось, ты меня ревнуешь и ненавидишь…

— Отлично. Надеюсь, ему тоже. Послушай, некогда разговаривать. Я и так из-за тебя испортила с ним отношения! Влезла в его покои, потребовала выдать эльфийку. Теперь будет сложно всё наладить. Но сейчас самое важное — увезти артефакт. Я поколдую над следилками, скажу, всё подстроил Руотаний. Влюбился в тебя без памяти, потерял голову и устроил побег. У него есть немного «хамелеона», какое-то время вас не будет видно. А дальше — по обстоятельствам.

— Но… — пробормотала я, миллионы вопросов кружились в голове.

— Это его выбор. Я отдаю тебе лучшего своего воина. Цени. И во имя Света, если тебя снова поймают, не возвращайся! Ты знаешь, что делать, если потребуется. Да, будет жаль потерять артефакт, не уверена, что мы когда-нибудь сможем его воспроизвести. Но это лучше, чем если он достанется Ночному.

Сжав зубы, я очень старалась не отводить взгляд и не опускать голову:

— Я готова была пожертвовать собой! Но только если окажется, что другого выхода нет.

— Ты слишком молода, я понимаю. Но именно тебя выбрали хранить артефакт. Так не подведи! А меня выбрали стать женой де’Лавра. И это тоже, знаешь ли, не предел моих мечтаний.

— Но зачем? — вырвалось.

— Время, Э… Траверта. Иди.

Я бросилась к матрасу, достала отросточек.

— Живьюн? — глаза Люси округлились. — Мы так долго искали их. Однажды даже показалось, я что-то нащупала…

Так вот чьё это было ментальное касание в самый первый день. Если бы я знала!

— Они запечатлены мной. Так получилось. Я заберу его с собой, чтобы легче было поддерживать связь. Поите их.

— Они маленькие, да? Детки ещё не скоро появятся? — с сожалением произнесла она.

Кивнув, я последний раз окинула взглядом комнату.

— В твоём ходу наверняка охрана. Пойдёте через Альди, — Люси указала головой на вторую эльфийку, которая продолжала молча стоять, не вмешиваясь.

Присмотревшись, я заметила лёгкие лучики магии.

— Скорее, нам ещё следы заметать, — подтвердила мои догадки Люсьенда.

Вместе со вспыхнувшей надеждой на свободу, в душе поднималось странное, неясное сожаление. Отбросив его, я поспешила к Руотанию. Уже у порога обернулась:

— А что будет с Нарраном? Он ведь рано или поздно узнает, что у тебя нет…

— Тебя это больше не касается, Траверта. Просто используй шанс, который я тебе дарю, ставя под угрозу остальных! И ради всего светлого, уходи!

Ох. Она всё знала! Наверняка у неё намного больше информации, чем у меня. И ядом, наверное, воспользовалась бы без колебаний. В том числе и мне могла бы… И Наррану?

Вдруг вспомнилось послание Грантера. Которое я своими руками передала!

Какие у них могут быть общие цели? Хотелось думать, что политические, но Нарран не простит, если узнает, что артефакта у Люси нет. Поэтому она должна перестраховаться.

— Ты собираешься избавиться от него? — пробормотала я.

— Единственное, о чём ты должна думать — это о том, как защитить артефакт. И поблагодари Руота, это он настоял, что мы обязаны вытащить тебя, даже рискнув договором.

— Идём, — Руотаний решительно взял мою руку.

— В башню? — шепнула я.

— Нет, — качнул он головой. — На «стрекозе» взлететь не дадут, будем искать другой выход. В городе найдём машину. И старайся не шуметь, «хамелеон» не всесилен.

Вокруг нас на миг вспыхнули отводящие чары, тот самый «хамелеон» из спор. По интенсивности я прикинула, что действия хватит максимум на час. А то и меньше. Очень лёгкая, маленькая доза.

Оно и понятно: больше не провезёшь, Ночные наверняка всё проверили и перерыли.

Эльф отворил двери и повёл через мою, а потом общую прихожие в покои Адальоллы.

Люсьенда действительно очень много для меня сделала. И я яростно убеждала себя: всё правильно. Это шанс, которого я так долго ждала! То, ради чего меня выбрали.

Попыталась настроиться на живьюнов, вспомнить, какие выходы они успели обнаружить.

А в мыслях только и всплывали ртутные глаза Ночного. Его полный жажды взгляд.

С каким трудом он от меня оторвался! И ведь не воспользовался же моей беспомощностью! И как он на меня смотрел!

Почему-то стало грустно от мысли, что я никогда его больше не увижу.

— Я бы не советовал вам делать это до того, как дри Арьяри исполнит обещание.

Слоу откинулся на спинку, не отводя взгляда.

— Можно поискать исполнителей на стороне, — пожал плечами Кальвер.

Мы закрылись в логове, где я наскоро ввёл их в курс дела.

Гельри я трогать не могу, хоть она и не первая наследница — мать не простит. А вот Грантер… мешает.

— Для тебя у меня будет другое задание, — отозвался я. — Но вывести брата из игры хоть на время просто необходимо.

— Вы уверены, что он не связан клятвой с Гельри? — дознаватель побарабанил пальцами по столу.

— Клятвы никто не афиширует, — пожал я плечами.

— Я попробую узнать по своим каналам. Есть несколько специалистов, но их услуги дорогие.

— Цена не имеет значения.

— И королева ими тоже может пользоваться, сами понимаете. Ей-то просто необходимо быть в курсе, кто кому какую клятву принёс.

Я тоже хмуро откинулся на спинку.

— Хорошо. Вопрос Грантера пока отложим. Я собираюсь отпустить Траверту. Кальвер, ты должен лично за этим проследить. И доставить её в Коралловый замок.

— «Отпустить», — друг иронично изогнул бровь.

— Ты верно понял, — согласился я. Слоу бросил настороженный взгляд:

— Я не советовал бы выпускать её из-под контроля.

— Грантер, — рыкнул я, сам с недоумением обнаружив не вполне людские вибрирующие звуки, которые издаёт горло.

— В тебе проснулся оборотень? — хмыкнул Кальвер.

— Не знаю, кто во мне проснулся, но ему хочется кое-чьей крови.

— Вы не думали, что на вас так может влиять Лунный артефакт? — Слоу окинул меня пристальным взглядом.

— Или не артефакт, — поддержал Кальвер.

— Вот потому я и хочу оказаться там, где мне никто не будет мешать. И выяснить, к лысым оргам, что на меня влияет! Про Коралловый не знает даже королева. Отец сумел скрыть эту информацию.

По сути, знали только самые доверенные дроу и Кальвер. И то каждого я связал клятвой молчания.

— Я не смогу помочь вам и здесь, и там, — отозвался Слоу.

— Там пока достаточно будет Кальвера. Как только заключим договор с эльфами, я сразу же присоединюсь к нему. Твоя задача, — обернулся к тому, — доставить её туда так, чтобы ни одна живая тварь не узнала. И дохлая тоже.

Друг кивнул. Около часа мы обговаривали детали, время и возможные неурядицы, которые могут свести к оргам любой план. Решено было, что выедет он сразу же, расставит ребят на точках, где наиболее вероятно появление Траверты.

Задача Слоу была вовремя отправить её и проследить за направлением. Моя — отвлечь дорогих родственников от этого события.

На том и порешили. Кальвер Эрроун отправился собирать отряд. А мы со Слоу остались составить послание для Аммарен. Не письменное, разумеется, мне предстояло переговорить с ней и выдать дозированно ту информацию, которую она сможет отправить королеве. Это было непросто: сведения не должны отличаться от донесений родственников, и в то же время не должны мешать мне.

Мысли то и дело обращались к Траверте. Моя бы воля, я просидел бы в её комнате всю ночь, но пришлось удовольствоваться лишь охраной потайного хода.

Ничего, уже скоро, через несколько часов всё решится. Главное — провести как надо, и чтобы Люси не вздумала задерживать.

А завтра… завтра она будет в Коралловом замке. Дожидаться, когда я смогу к ней присоединиться.

И вот тогда…

На руке Слоу отобразилась красным метка: вязь символов, сходящихся в круг.

Быстрая связь с подчинёнными, срочный вызов, нарушивший выстроенную в мыслях картину, заставивший почуять неладное, подобраться.

Дознаватель выхватил переговорник.

— Что? — хмуро глянул я на него, доставая и свой. Бросил беглый взгляд на время — Кальвер наверняка уже в пути.

Слоу собирал информацию особенно, как учили только в их касте. Анализировал, перерабатывал и подавал мне уже самое важное, экономя время. Но сейчас я задним местом чуял: дело дрянь. И даже почти пожалел, что не получаю доносы напрямую.

— У эльфов что-то стряслось, — коротко выдал Слоу и снова углубился в ментальный контакт.

— Эльфы нам слишком дорого обходятся, — отозвался я, стараясь сохранять спокойствие. Хотя единственное, чего хотелось — вскочить и примчаться туда, удостовериться, что никто больше не попытался тронуть Траверту.

С ней осталась Люсьенда, убеждал себя. И эльфийская охрана бдит. И мои у потайного выхода.

Взгляд, который поднял на меня Слоу, закончив с донесением, заставил мысленно выругаться.

— Траверта… исчезла.

— Что?! — не сдержавшись, я ругнулся уже вслух. Хотя мать часто ездила за это по губам, отучила. Но иногда просто невозможно сдержаться.

Да и по губам мне давно уже никто не смеет давать.

— Я пока не понял, что толком произошло, — Слоу поднялся.

Тщательно сдерживая рвущийся по венам жар, я метнулся к двери. Хотелось поторопить Слоу, но я знал, что это бесполезно: он вычленяет самое важное.

— Руотаний Анабиларинис, — выдал наконец. — Ворвался, всех усыпил, и, похоже, выкрал девчонку. Вывел из строя следилки.

— Вывел? — рыкнул я, застыв у выхода. Дослушать предпочитал здесь, под прикрытием защиты логова. — Убью!

Сказать, что я был в бешенстве — ничего не сказать! Эти самцы что-то имели к моей Траверте, и я с радостью содрал бы шкуру с каждого. Живьём.

— Разве следилки не должны сигнализировать, если их пытаются вывести из строя? — прикрыв глаза, чтобы не взорваться, вкрадчиво произнёс я.

— Должны. Выясню.

— Эльфов усыпил. А дальше? Куда делись? Почему никто не видел?

— Эльфийские штучки.

— Мы их обыскали! — хотелось всё громить и крушить.

— К сожалению, нам не известны все эльфийские секреты. Вы были к этому готовы.

Был. Пока не узнал Траверту.

— Этот щенок давно её глазами пожирал. Чего ещё взять от эльфов? Даже в делегацию не могут собрать достойных и надёжных!

— Уверен, что могут, — осторожно отозвался Слоу, рискуя нарваться на мою ярость.

— Ты что-то подозреваешь?

— Первое правило дознавателя гласит: откидывай эмоции, смотри на факты. Сначала расследуем, после я смогу сделать выводы.

— Пока ты будешь расследовать, они уже огры знают куда умчат! Передай Кальверу, что ситуёвина изменилась. И яйца этого Руотания мне на блюде! Заставлю его их жрать и давиться.

От души выпустив магический импульс, я отворил дверь. И таким же яростным броском закрыл. Через силу заставил себя всё тщательно скрыть, пока Слоу припустил к ближайшему порталу, расположенному на некотором отдалении от логова.

Ярость яростью, но это не повод выкинуть псу под хвост всё, что я так тщательно готовил и выстраивал.

— Сюда, — Руот резко дёрнул меня в небольшое углубление.

Сердце ёкнуло, заколотилось. Мимо степенно шествовала пара Лунных оборотней.

Споры аш-грибов по-прежнему скрывали нас, давая эффект «хамелеона». Но если в нас кто-нибудь врежется, никакой эффект не поможет.

Приходилось передвигаться очень осторожно. Постоянно оставаться начеку. Влипать в стены, прятаться в нишах и за углами, и тщательно вслушиваться в звуки.

Больше всего я боялась бесшумных скоростных дроу, за которыми и глаз-то не всегда способен уследить. Но здесь очень кстати пришлись живьюны.

В реальном времени они давали отличную картинку, я предупреждала Руота, и нам удалось проскочить наиболее населённую часть дворца.

Нас пока ещё не хватились. Тревоги не было, повышенной охраны тоже, и мы медленно, осторожно передвигались потайным ходом.

Сердце колотилось о рёбра. Я понимала, что если нас сейчас поймают, то больше поблажек не будет. А при взгляде на сосредоточенное лицо шагавшего рядом эльфа внутри шевелились угрызения совести.

Из-за меня он оставил свою кузину, отказался от возложенной на него миссии. И если нас поймают, он будет сражаться до последнего. И погибнет за меня.

Потому что я попалась, не смогла исполнить своё предназначение.

А ещё… Воспоминания о Лунных оборотнях и когтях у груди заставляли передёргиваться. Отдаст ли им меня Нарран, чтобы наказать?

И поэтому, откинув сожаления, я сосредоточенно шла вперёд, стараясь не думать о жарких взглядах и поцелуях Ночного, запавших неожиданно глубоко в душу.

— Ты снимала план дворца? — шепнул спутник, когда мы выбрались из центральной части и остановились на очередной развилке потайного хода.

Ход почти не освещался: Ночные прекрасно ориентируются в темноте, да и мы с Руотом пока справлялись.

— Начала, — отозвалась я.

— Выходы?

Вправо и влево убегали узкие каменные своды, проделанные в толще стен. А чуть сбоку, в нише, виднелся провал колодца, в котором едва различались скобы уходящей вниз лестницы.

Руот приблизился к нему, и я попыталась припомнить составленную схему.

— Из подвальных этажей вроде должны быть, — согласилась. — Но живьюны обследовали в основном ближайшие территории.

— Давай попробуем.

Руот старался говорить мало, и морщился, если я произносила длинную фразу. Он так уверенно начал спуск, что я не стала ничего спрашивать.

Возможно, у наших остались какие-то схемы дворца, в конце концов, эльфы занимали его достаточно долго. И возможно, перед тем, как отправиться сюда, делегация их изучила.

Поэтому, дождавшись, когда светловолосая макушка эльфа скроется, я поспешила за ним.

Поле охвата «хамелеона» чуть растянулось, и я усердно старалась сохранить расстояние. Чтобы не сесть на голову спутнику и в то же время не разорвать нашу незримую защиту.

Лестница оказалась длинной, этажа на три-четыре, не меньше. Руотаний спускался бесшумно, и я тоже старалась не издать не звука.

Мы пересекли несколько уровней с трубами — по одним явно подавалась вода, по вторым сливались нечистоты. Ещё ниже проходил открытый сток подземных вод.

Тоннели с трубами казались узкими, но устроены были так, что при необходимости по ним мог пробраться починщик.

Однако Руотаний даже не останавливался, и я понимала, почему: на месте Ночных мы тоже контролировали бы эти проходы одними из первых.

Наконец, после не менее четверти часа спуска, Руот мягко ступил на плотный земляной пол. Чуть отошёл, освобождая мне место. Прижал палец к губам, показывая, чтобы молчала.

Я с недоумением огляделась: здесь ничего не было, не считая небольшого расширения.

Но эльф принялся осторожно обследовать ладонями каменные стены. Подумав, я достала из кармана живьюна и положила на один из выступающих камней.

У живьюнов отлично развита склонность разыскивать скрытые проходы, их для того и создавали.

Мой черешок, получив команду, принялся живенько обползать стену. Я стояла спокойно, тратя силы на ментальный контакт.

Есть! Живьюн вдруг куда-то провалился, передал мне образ убегающего вдаль узкого лаза.

Тронув Руотания за локоть, я указала туда.

Эльф кивнул, присел, несколько минут касался камней.

А после какой-то едва уловимый жест — и перед нами уже не камень, а тёмный провал.

Ух! Иллюзия! Не зная, ни за что не найдёшь.

Внимательно посмотрев наверх, эльф первым скользнул в лаз.

Приходилось пробираться почти ползком. Подобрав живьюна, я еле засунула его обратно в карман — так тут было узко.

Зато спустя несколько минут в лицо ударил свежий воздух, а после — мягкий лунный свет.

Лаз заканчивался над обрывом и снаружи тоже был замаскирован.

Отсюда хорошо просматривалась громада замка на горе, зубчатые башни на фоне неба. Как ни странно, большинство окон оставались тёмными: похоже, тревогу ещё не подняли.

Лишь кое-где горел свет.

Вниз, к бедным кварталам, уходили почти разрушенные ступени, наверное, оставшиеся от первых оборотней. Но ни нам, ни дроу они были не нужны.

Руотаний ловко оттолкнулся и легко попрыгал вверх и немного в сторону, едва отталкиваясь от неровностей.

— Сможешь? — шепнул.

Я кивнула: собирать образцы для работы иногда приходилось в таких труднодоступных местах, что тут и не умеющий научился бы. Но у меня проблем никогда не возникало.

Руот уверенно выискивал путь, я следовала за ним. Приближались звуки ночного города, редких машин, Лунных патрулей.

Удалось… Неужели удалось?!

Конечно, это далеко не конец, нас в любой момент могут остановить. Впереди ещё городская стена. Но всё равно, уже то, что у нас получилось незамеченными покинуть дворец, казалось почти чудом!

Обойдя его по широкой дуге, мы выбрались на одну из тёмных узких улочек, откуда он уже даже не был виден.

— Что теперь? — прошептала я, всё ещё боясь говорить громко и привлекать ненужное внимание.

— Нужна машина, — отозвался Руот. — Деньги есть. Но сейчас такое время, что вряд ли кто-нибудь рискнёт брать попутчиков.

— Предлагаешь угнать?

— Магию засекут. Пока идём, сориентируемся по дороге.

— А… живьюна? — мысль озарила внезапно.

Руот даже приостановился:

— Засечь не должны. Твои умеют?

— Обучить их я не успела… но мне кажется, раньше они принадлежали хорошо развитой сети. Легко понимают и откликаются.

Эльф кивнул. Ещё какое-то время мы продолжали шагать по улицам в поисках подходящего транспорта — не слишком дорогого, но и не совсем развалюхи.

Почти всё летающее хранилось на крышах, куда лезть не рисковали. Пару раз попадались небольшие «жучки».

— О, «кузнечик»! — обрадованно прошептал Руот, обнаружив у невысокой калитки зелёного двухместного попрыгунчика.

Внимательно огляделся. Даже, показалось, просканировал окрестности магией. И направился к машине.

Настроившись мысленно, я попыталась передать живьюну, что от него требуется. Посадила на дверцу.

Сообразительный малыш какое-то время повисел, словно присматриваясь, а затем ловко просочился в едва заметную щель. Сунул коник в замок, раздались несколько щелчков — и вот дверца машины распахнулась прямо перед нами.

— Молодец, — похвалила я, забирая его обратно.

Руотаний улыбнулся, садясь на водительское сидение. Я уместилась в соседнем.

В этот момент откуда-то издалека донёсся разъярённый, пробирающий рык. Оглушил, придавил, вызвал дрожь в коленях и желание мчаться стремглав.

— Что это? — пробормотала я, ощущая, как всё внутри леденеет.

— Что? — не понял Руот, запуская двигатель.

— Ты не слышал?

— Нет.

Я с недоумением огляделась. Кажется, я знала, кому принадлежит этот рык. Только не могла понять, каким образом почувствовала его.

В ближайшем доме загорелся свет, мелькнул силуэт на фоне окна: похоже, хозяин «кузнечика» нас всё-таки засёк. Руот врубил полную мощность, машина чуть присела, оттолкнулась и понесла нас гигантскими скачками прямо через дома.

— Куда теперь? — прошептала я.

— Законспирироваться. Есть одно местечко. Пополнить запасы и штурмовать стену.

Он покосился на меня и всё же спросил:

— У тебя ничего с собой не было?

— Было, — вздохнула я. — В тайнике в машине. Я даже не успела… Надеюсь, Ночные не найдут.

Действительно, и «хамелеона» мне отсыпали, и ещё парочку средств. Только везти их на себе я не могла. Слишком сильно действие артефакта. Да и при обыске нашли бы. Вот и вышло, что даже воспользоваться не успела.

— Всё равно через стену не помогут, — отозвался Руот.

Я кивнула. Да, стену укрепляли ещё эльфы, там столько защит и амулетов! Засекут.

«Кузнечик» притормозил у одного заброшенного на вид дома почти у самой окраины. Городская стена хорошо отсюда просматривалась, а немного поодаль виднелась Папоротниковая роща.

— Я сейчас, — Руотаний выскочил, забежал в дом ненадолго, чтобы вернуться буквально через несколько минут.

В его руках находился плотно загруженный заплечный мешок.

— Накинь, — сунул он мне что-то в руки, снова забравшись на сидение.

Свёрток оказался тонким дорожным плащом. Присмотревшись, я поняла, что он весь пропитан иллюзорной магией.

Дроу плохо знакомы с нашей магией. Есть надежда, что всё получится.

К сожалению, мы с их тоже не очень. Поэтому я не представляла, каких ещё сюрпризов от них можно ждать.

— Но стена… — пробормотала.

— Увидишь, — хмыкнул эльф, оставив меня в недоумении.

Уж сколько всего перебрали, когда отправляли меня!

Я завернулась в плащ, размышляя, что же он придумал. И почему-то никак не могла выкинуть из мыслей Наррана де’Лавра, этот странный, растревоживший душу крик.

Кузнечик снова поскакал, на этот раз уже по дороге и не так высоко, чтобы не привлекать внимания постовых.

Светало.

Светало.

Траверта ускользала, с каждой потерянной секундой становилась всё дальше.

Я чуял это физически, умом продолжая цепляться за следилки, охрану, Лунных и «незаметных». Не желал признавать, что она улизнула у меня под носом.

Да ещё и с кем! Со смазливым белобрысым эльфом!

— Не может быть, чтобы он всё это время её тащил, — бросил я.

— Не может, — согласился Слоу, извлекая из следилок информацию. — Наверняка разбудил.

— И она помчалась с ним добровольно?! — рык нарастал изнутри, и сдерживать его становилось всё сложнее.

Новые и новые дроу прибывали в кабинет дознавателя через порталы, приносили изъятые монетки. Брали чистые, чтобы вернуть на места слежения.

— Вас это удивляет?

Спокойный вопрос Слоу отрезвил. Если вдуматься — разумеется, помчалась. Если он нашёл, чем её увлечь, что предложить. Здесь она была пленницей. Дважды едва не изнасилованной.

— Расходится с моими планами, — отозвался я хмуро.

— Не нравится мне это, — дознаватель задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Ворвался, воздействовал какой-то дрянью. Усыпил всех. Выглядит гладко, но… что-то не так. Не могу объяснить.

— Почему ни одна оргова следилка не засекла ни одного разговора! — рыкнул я.

Что он ей наобещал? Куда потащил?! От этих вопросов кровь просто вскипала.

Слоу с’Айсмет кивнул.

— Только не говори мне, что они научились вмешиваться в наши следилки, — пристально глянул я на него.

— Не скажу, — отозвался дроу. И тут же добавил: — Пока.

— По «стрекозе» ничего нового?

— Нет. Обычная старая развалюха. Но на всякий случай обследуем ещё раз. Может, мы не обнаружили какой-нибудь тайник.

Если тайник, то… девчонка подставная? Если подставная… почему сбежала?

— Кальвер уже за городом, — бросил я мрачно, поднимаясь. — Связался с ним, пока ты информацию искал. Возвращаются. Пойду поговорю с эльфами.

Слоу кивнул:

— Повожусь со следилками. Как только что-то выясню — дам знать.

Обходя очередных прибывающих дроу, я приблизился к портальному камню. Активировал, шагнул сразу в башню эльфов, в прихожую на этаже Люсьенды.

Здесь уже было пусто, не считая эльфийской охраны. Все следилки собраны первым делом, заменены на новые. Просмотрены. И — ничего!

Кулаки сжались сами собой.

— Что случилось, братец? — Грантер отделился от стены, шагнул навстречу.

— Как раз выясняю, — сухо отозвался я.

— Помощь нужна?

— Обойдусь.

— С родственниками нужно делиться… — я снова едва удержал внутренний рык, Грантер же невинно добавил: — неприятностями.

— Жди в кабинете, — кивнул я холодно. — Поделюсь.

— Ускользнула твоя невинная птичка?

Хотелось рвать, крушить, вмазать по наглой физиономии! Но нельзя ему показывать своих эмоций.

— Не уверен, что птичка была невинна.

— А запах какой, ммм, — подлил масла в огонь Грантер.

— Я следил за ней, потому держал под присмотром. И если узнаю, что ты как-то причастен к исчезновению…

— Я пришёл послушать версии эльфов, — проигнорировал он мои слова, лениво растягивая свои. — Брата поддержать…

— В этот доме хозяин — я, — выцедил я сквозь стиснутые зубы. — И ты будешь делать то, что я скажу. Или не побоюсь гнева матери, верну тебя ей в посылке!

Не знаю, тон ли мой подействовал, или решимость исполнить обещанное, но Грантер подобрался весь. Даже отступил на шаг.

— Не кипятись.

— С дороги! — рявкнул я. — Задерживаешь.

Хотелось что-нибудь сокрушить. В груди росло, рвалось, грохотало. Выло.

Пару мгновений я постоял, беря себя в руки. Усмиряя ярость, какой никогда в жизни не испытывал. Казалось, она не вмещается внутри, вырывается диким ревом, разносится по вселенной.

Прикрыл глаза — и сразу же увидел синие эльфийские. Перепуганные. Решительные.

Уходит! Всё дальше!

Эта девчонка как-то не так, совершенно неправильно на меня действовала.

А ещё привыкший подмечать детали разум вдруг подловил на несоответствии.

Помнится, Грантер кричал, что она такая же. А теперь уже называет невинной.

И запах, который так внезапно переменился.

Да что здесь, орги пещерные, твари подземные, происходит!

Желание послать всё к тем самым оргам, если не дальше, и лично броситься в погоню, сделалось почти нестерпимым.

Выдохнув, я резко дёрнул створки, прошёл приёмную Люсьенды и ворвался в спальню.

Оставшийся эльф, Беллениралий, дёрнулся, положив руку на меч. Я смерил его презрительным взглядом: такой же, как и сбежавший дружок. Вы ещё ответите у меня.

Одна подружка дежурила возле постели — из тех, которых не было у Траверты. Вторая, видимо, осталась со второй усыплённой.

Невеста приподнялась, обессиленно попыталась сесть, но тут же откинулась на подушки.

Если бы мог, наверное, отложил бы разговор. Не похоже, чтобы она была замешана, скорее наоборот — шокирована.

— Нарран? — чуть свела брови, голос дрогнул.

Я решительно приблизился, остановился перед кроватью.

— Мне так жаль, — чуть слышно пробормотала Люсьенда. — Простите. Это из-за меня. Если бы я только знала, что она… что она уведёт моего… так скомпрометирует всех эльфов! Я бы ни за что не стала брать её в свиту.

— Она? — хмыкнул я. — Разве не ваш двоюродный брат всё это организовал?

— Мой брат всегда казался мне надёжным, — вздохнула эльфийка. — Иначе я не брала бы его с собой. Но… не знаю, как ей удалось свести его с ума. Если бы я только могла предположить! Возможно, на ней какие-нибудь зачарованные амулеты…

Возможно. Уж я бы содрал их и заставил… кх-м.

— Означает ли это, что когда мы её поймаем, вы больше не станете требовать оставить её у себя? Я могу… — стараясь не показать задержки, я тщательно подбирал слова: — отдать её своему дознавателю?

— Да, разумеется. Вы нашли её?

— Почти.

— Вы позволите мне… посмотреть им в глаза?

— Насчёт глаз эль Руотания не обещаю. Предатели в мире дроу долго не живут. Насчёт девчонки… возможно. После того, как сам с ней разберусь.

Я внимательно следил за реакцией Люсьенды, но она лишь устало прикрыла веки:

— Хорошо.

— Отдыхайте.

— Нарран, я тут подумала, — она снова чуть подалась вперёд, всматриваясь в моё лицо. Даже закусила губу. — Мы вели себя… как дети. Но когда переживаешь такое… на всё начинаешь смотреть иначе. Я думаю, нам нет смысла тянуть со свадьбой. Сегодня же за завтраком мы объявим о помолвке и подпишем договор.

— Вы правы, тянуть не имеет смысла, — согласился я. — Но ваше здоровье прежде всего. Пожалуйста, отдыхайте, несколько часов ни на что не повлияют. Если нужно, пришлю лекаря.

— Благодарю, лекарь меня уже осмотрел. Всё в порядке, я готова к…

— Отдохните, Люси. Ни о чём не беспокойтесь, я со всем разберусь.

Развернувшись, я направился к двери, заметив позади взгляд широких голубых глаз, ожидающий — поцелуя? Прикосновения?

Боюсь, я оставил девушку разочарованной. Что-то это входит в нехорошую привычку, хмыкнул про себя, с удовольствием ощущая, что наконец-то взял себя под контроль и могу мыслить холодно.

В тот момент я и сам верил, что несколько часов действительно ни на что не повлияют.

Пока Руот управлял «кузнечиком», я прикрыла глаза, попыталась установить связь с живьюнами.

Нас уже хватились. В замке начался переполох.

В коридорах, к сожалению, никто ни о чём серьёзном не разговаривал, а в комнатах живьюнов практически не было. Сапоги Наррана тоже стояли на месте — он так и гонял в туфлях, которые надел на свидание с невестой.

— Как думаешь, где нас первым делом будут искать? — отвлёк вопрос Руотания.

— В Лисандрийском переулке? — предположила я. — Они думают, там у меня есть поддержка. Ну или в противоположной стороне. Если решат, что я перестрахуюсь и не побегу к своим. Но идти через весь Селлевер — нужно пройти ещё несколько кордонов.

— В любом случае это единственная зацепка, которая у них есть, — кивнул Руот. — Поблизости без кордонов всего трое ворот.

— И?

Я только сейчас сообразила, что мы остановились и не скачем больше. Выглянула в окошко.

Ранние солнечные лучи золотили Папоротниковую рощу, посреди которой мы застыли. Стена виднелась уже совсем близко, только до ближайших ворот в обе стороны было далековато.

— Ты же не планируешь перепрыгнуть? — нахмурилась я. — Не хочется, чтобы нас поджарило живьём.

— Мне тоже не хочется, — уверил Руот. — Выходи.

Ничего не понимая, я вышла. Лишние задержки нам не нужны, но и тратить время на споры тоже ни к чему.

— Снимай плащ, — Руот полез в заплечный мешок, достал из него что-то.

Приглядевшись, я обнаружила два магических сгустка.

— Засекут же? — произнесла с недоумением.

— Обязательно засекут, — согласился эльф. — Очень на это рассчитываю.

Он взял у меня плащ, вложил один из сгустков в капюшон. По ткани прошлась волна, плащ выпрямился. Немного светящихся переливов, и вот перед нами стоит точная моя копия. Копна светлых волос, глаза, даже кончик уха, выбившийся из-под съехавшего капюшона.

Ещё пара мгновений — и рядом встал плащ с иллюзией моего спутника.

— Ого, — только и выдала я.

Не знаю, откуда взялся этот Руот, у нас в храме Эрно никогда не было ничего подобного!

— Вот они и пойдут вместо нас, — сообщил удовлетворённо.

Несколько движений руками, и парочка взвилась, полетела вперёд, маневрируя меж стволами высоких древовидных папоротников.

— Перед стеной замедлятся, будут имитировать шаги, — пояснил эльф, снова копаясь в мешке. — На, вотри.

Он протянул небольшую баночку, открутив с неё крышку.

Я заглянула: внутри виднелось что-то тёмное, густое.

— Притворимся дроу, и будем надеяться, прокатит. Три же, мазь и запах даёт. Везде, где достаёшь.

Следующие минут десять мы усиленно натирались мазью, оказавшейся не такой уж и мерзкой на запах. Тщательно проверяли друг друга, замазывая пропущенные и трудонодоступные места. Волосы пришлось выпачкать золой, которая тоже нашлась в пожитках эльфа.

Припомнив науку Грантера, я даже попыталась сплести нам более-менее приличные косички, припрятав под ними кончики ушей.

— Скорее, — поторопил спутник. — Стену в любой момент могут перекрыть.

Мы забрались обратно в «кузнечика» и двинулись в противоположную от иллюзий сторону вдоль стены.

— Ты прямо в нём хочешь ехать? — спросила я.

Руотаний кивнул:

— Надеюсь, его ещё не сопоставили и в особые приметы не добавили. Если повезёт, будет и за стеной, на чём удирать.

Сердце учащённо забилось, когда мы выбрались на дорогу, ведущую к воротам.

В ранний час здесь почти никого не было. Пролетела одна небольшая «стрекоза» навстречу — я вздрогнула, но та не обратила на нас внимания.

— Что во дворце? — поинтересовался Руот.

Прикрыв глаза, я присмотрелась.

— Похоже, нас пока ищут внутри, — отозвалась. — Нарран рвёт и мечет.

— Представляю, — хмыкнул Руот.

— Он вообще как-то странно на меня реагировал…

По телу пробежала дрожь, всё внутри напряглось от воспоминания сильного тела надо мной.

— Странно? — поднял бровь Руот.

Я повела плечом, и эльф отозвался:

— Разумеется, он тебя хочет, в тебе же артефакт. Отдалимся, и всё пройдёт.

Эти слова вызвали смесь облегчения и сожаления. Хорошо, если пройдёт! Буду только рада. Но неужели все эмоции, которые я видела в ртутных глазах — всего лишь воздействие артефакта?

— Что ещё? — напомнил спутник о своём вопросе.

Ворота неумолимо приближались, и я попыталась поскорее пробежаться по живьюнам, до которых смогла достать отсюда.

— Похоже, пока не передали приказ закрыть стену.

— Ну, Свет нам в помощь.

Выдохнув, Руотаний придал лицу беспечное выражение. Я постаралась изобразить такое же, думая, как же нам повезло, что хоть кордоны проходить не нужно.

— Помни, у дроу матриархат, — шепнул Руот.

Действительно. Я приосанилась, попыталась соорудить себе более надменное выражение лица. Руот удовлетворённо кивнул.

Полусонный Лунный в серебристых доспехах, ёжась от рассветного холода и зевнув во всю морду, выбрался из тёплой сторожки. Встал прямо на дороге перед воротами.

— Кто? — произнёс грозно. Заглянул к нам и добавил уже гораздо менее дерзким тоном: — Простите, дри, дрэ…

— По поручению Ночного господина Наррана де’Лавра, — отозвался Руот, протянув Лунному руку.

Лунный с некоторым подозрением принюхался — но за запахи я не переживала, эльфы в этом давно уже достигли высокого мастерства. Скорее боялась, не обнаружит ли краску, ну или сочтёт наши черты неправильными.

На запястье Руотания проступила ртутная метка, смахивающая на какую-то из печатей дроу.

Я в них не сильно разбиралась — Лунный, надеюсь, тоже.

Он задумчиво почесал длинные лохмы. Повернулся к сторожке — видимо, желая позвать напарника на совет.

В этот момент с той стороны, куда улетели наши иллюзии в плащах, прямо над стеной поднялся яркий магический ураган.

Поймали! Наши плащи поймали!

Руот не дрогнул ни единым мускулом, я тоже постаралась придать себе праздный вид, разглядывая вспышку.

— О, Кшит! — ругнулся каким-то своим ругательством оборотень.

Из сторожки послышалась отборная брань.

— Тядел, давай сюда! — завершил тираду грубый голос.

— Езжайте! — махнул рукой Тядел, бросаясь к воротам.

Открыл, и наш «кузнечик» в два скачка преодолел их.

Сзади раздавался стук смыкающихся створок, а мы уже мчались в лес, ускоряясь.

Сердце стучало. Я пыталась отдышаться. Удалось! Мы прошли! Свобода!

— Постарайся успокоиться, — плеснул прохладой голос Руотания.

— Что? — не поняла я, открыла глаза.

Из груди прямо сквозь рубаху Наррана разливалось сияние артефакта.

— О, хырр!

Снова закрыла глаза, сосчитала до десяти, медленно вдыхая и выдыхая.

— Тяжело? — сочувственно вздохнул Руот.

— Чем дальше, тем сложнее, — согласилась я.

— Потерпи немного. Довезу тебя до храма в Лемиде, и освободишься.

— Далеко это? Изначально я должна была добраться до Маттаны.

— Вдруг Ночным станет известно о первоначальных планах? Лучше перестрахуемся. Лемида чуть дальше, два дня пути.

Едва стена скрылась из виду, Руотаний тут же увёл «кузнечика» с основной дороги — влево и в лес, по едва заметной тропке.

В сторону Селлевера промчался пяток чёрных «жуков» — мы затаились в зарослях, провожая их взглядами.

Сердце заколотилось ещё сильнее.

— Это за нами? — пробормотала я. Не то страх, не то чутьё настаивали.

— Возможно. Наверняка де’Лавр отправил несколько отрядов Лунных во главе с парой своих дроу каждый. Раз они направляются к стене, значит, думают, что мы в городе.

Дождавшись, пока стихнет топот, он снова осторожно направил «кузнечика» вперёд.

«Кузнечик» неплохо приспособлен к передвижению по лесу — но не слишком густому, чтобы было где приземляться и отталкиваться.

Какое-то время передвигались молча. Руотаний внимательно всматривался вперёд, выбирая путь, чтобы не врезаться в деревья. Я пыталась настроиться, посмотреть, что творится во дворце.

Оборотни забегали. Похоже, Нарран зачем-то воспользовался Лунным артефактом. Хотя они и так слушаются, артефакт нужен на время полнолуний и в случае неповиновения.

Поёжившись, я провела по груди. Неужели это из-за меня? Оборотни тоже отреагировали на то, что сейчас во мне?

Местность становилась всё менее проходимой. «Кузнечик» перешёл на шаг, маневрируя меж деревьями и оврагами.

— Смотри! — позвала я.

Впереди виднелся недавно покинутый лагерь. Кострище, объедки и примятая трава.

— Похоже на стоянку оборотней, — отозвался Руот. — А вот отсюда они наверняка оглядывали дорогу, и не только.

Он указал на гигантскую секвойю, возвышавшуюся над всем лесом.

— Откуда тут секвойи? — пробормотала я.

— Наверняка для дозорных целей и высаживали, — пожал плечами Руот.

Ну, да. Эльфы многие годы правили здесь, могли и высадить.

Руотаний подвёл «кузнечика» к кострищу.

— Если ещё не остыл, попробую зарядить энергией нашего попрыгуна, — пояснил, отворяя дверь.

Ого! Я уважительно глянула на спутника: не многие умеют заправлять машины энергией, хотя огонь, пожалуй, один из самых доступных способов.

Эльф легко соскочил со ступеней, и я тоже выбралась немножко размяться.

— У меня на одном тыльном месте скоро синяк будет от тряски, — хмыкнула.

— Плата за свободу, — усмехнулся Руот, не напоминая, что могло быть намного хуже.

Приблизился к кострищу, присел, поковырял палкой. С удовлетворением кивнул, обнаружив несколько угольков.

— Отлично.

Надел перчатки, вытянул руки над угольками и прикрыл глаза, явно творя внутри себя заклинание.

Чтобы не мешать, я чуть отошла. Осмотрелась, пытаясь по следам определить, насколько большой отряд. Похоже, восемь оборотней и двое дроу. Точнее, следов дроу практически не было заметно, но мой артефакт впитывал лёгкий, едва уловимый флер.

И ещё… будто бы место сражения. Или скорее нападения.

Чуть нахмурившись, я присмотрелась к примятой траве, каплям крови. Не отходя далеко, немного расширила зону своих исследований.

— Нашла что-нибудь? — крикнул Руот, видимо, завершив своё занятие.

— Ох… иди сюда!

Из-под куста в ближайшей яме виднелась рука. Смуглая, тёмно-серая девичья рука.

Руот в несколько широких шагов приблизился. Остановился.

— Дроу? — нахмурился.

Я пожала плечами.

— Убираться бы нам отсюда, — пробормотал эльф, тем не менее наклоняясь.

Рука сжалась, сгребла пятернёй горсть земли. Раздался стон. После девушка дёрнулась в попытке ползти.

— Мы не можем бросить её здесь… — я глянула на спутника.

— Если тут стояли наши преследователи… что у них стряслось?

Я осторожно присела. Руотаний отогнул ветви куста.

Девушка была завёрнута в плащ — очень напомнивший мне походные плащи Лунных. Тонкий, прочный, тёплый, камуфлирующий. Их ещё эльфы такими снабжали.

Но он сбился, открыв шею, простую тканую рубаху и большую рваную рану на плече.

— Её укусили! — воскликнула я.

— Оборотень укусил дроу? — поднял брови Руот. — Средь бела дня? Когда у дроу Лунный артефакт?

— Мы не можем бросить её тут! Она же… умрёт, если оборотень не вернётся запечатлеть связь!

Мужчины после укусов выживали, но сами становились Лунными. Женщины — почти никогда. Разве только оборотень не признавал в ней истинную.

— А если вернётся? — хмуро спросил мой спутник.

— Мы будем уже далеко? — неуверенно предположила я.

Почему-то перед глазами всплыло лицо Люсьенды.

«Ты знаешь, что должна делать».

Я качнула головой, отгоняя навязчивые мысли.

— Ты знаешь, что важнее, — словно вторя видению в голове, произнёс Руот.

— Во мне артефакт Жизни. Так что может быть важнее жизни? — тихо отозвалась я.

— Знаешь её? — спросил.

Я всмотрелась с той стороны, откуда было видно лицо.

Лоб покрылся испариной, глаза лихорадочно метались под веками, тёмные волосы рассыпались по земле, а зубы сжимались, искусывая губы. Всё тело девушки горело в лихорадке.

— Нет, — качнула я головой. Она была мне абсолютно незнакома.

Руотаний несколько мгновений смотрел на меня. После наклонился, поднял девушку, пытаясь обернуть получше в плащ. И понёс к нашему «кузнечику».

— Глянь в мешке, должны быть целебные бальзамы, — попросил, усаживая её на моё кресло.

— Я не могу её лечить, Руот…

Он бросил на меня взгляд, и я поспешила объяснить:

— Артефакт Жизни! Оборотни приходят к нам со своими истинными, и именно артефакт помогает им обрести потомство от пары. Если я стану лечить её, могу навсегда привязать к укусившему… и едва ли это то, что нужно обоим. По-хорошему, мне бы вообще подальше держаться.

— Подальше не получится. Садись тогда за управление, а я сделаю, что смогу. Укус свежий, есть надежда, что обратим.

В двухместной кабинке мы ужались кое-как.

— Что же заставило оборотней бросить её? — пробормотал Руот.

— Зов Лунного артефакта? — предположила я.

Эльф помрачнел:

— Тогда на нас открыта серьёзная охота.

— Куда уж серьёзнее, — хмыкнула я, берясь за рычаги управления.

Прыгать тут было некуда, и я задала направление, в режиме обхода препятствий.

«Кузнечик» тяжело зашагал, пригруженный лишним весом.

— Что происходит во дворце, видишь? — спросил Руот, протирая рану девушки каким-то снадобьем.

Стараясь не отвлекаться от дороги, я настроилась на живьюнов.

— Что это?

От жёсткого, холодного голоса Гельри даже мне тут, вдали, стало не по себе.

— Смотри-ка!

Рука потянулась ко мне… не ко мне, к черенку, конечно же.

— Знаешь, что это?

Рядом возникло лицо её брата. Грантер присмотрелся, пожал плечами.

— Живьюны. Эльфийские шпионы. Нам совсем недавно удалось установить, что они такое.

— Какая-то облезлая ветка. Ты уверена?

— Уверена!

Рывок, бросок, и живьюн летит в пламя камина. Мне почти физически передалась его боль — и кажется, последняя картинка, которую он успел увидеть и отправить.

— Собирайся, — сквозь треск огня донёсся голос Гельри. — Пока Нарран тут мечется, ты догонишь эту оргову эльфийку и притащишь ко мне!

— Что с оборотнями? — Аммарен неуловимо отделилась от стены и поравнялась со мной.

— Ты заметила?

Подруга лишь кивнула, и я отозвался:

— Слишком неспокойны последнее время. Боюсь, придётся использовать Лунный артефакт. «Незаметные» жаловались, что плохо слушаются. Ещё не хватало из-за этого потерять Траверту.

— С чем связано?

— Понятия не имею.

«Срочно!» — вдруг вспыхнула метка на руке, передавая послание от Слоу.

Мы переглянулись и не сговариваясь бросились в кабинет дознавателя.

Портал доставил нас туда через несколько секунд.

— Что? — рявкнул я, приближаясь к столу.

— Похоже, они прошли стену.

— Как?!

— Обманка. Иллюзия. Издалека — наши подозреваемые, их даже попытались задержать. А вблизи устроили такой фейерверк, что вся окрестная детвора сбежалась поглазеть.

Слоу взмахнул рукой, проецируя над столом картинку, видимо, переброшенную порталом от стены.

— Я приказал собрать описание всех, кто проходил стену за сегодняшний день. Боюсь, нас обошли.

— Перекрыть! — рявкнул я, всё ещё надеясь, что они в Селлевере. Просто устроили переполох, чтобы отвлечь внимание от чего-то другого. Их образы есть на каждом выезде из города, мне казалось, этого достаточно и нет смысла прерывать работу всей столицы! Да и сообщать о том, что у нас нарисовались проблемы, тоже нет смысла.

— И участились жалобы на Лунных, — добавил Слоу.

Сосредоточившись, я прикрыл глаза, ловя связь с Лунным артефактом. Это было непросто. Эльфийская — не самая сильная часть во мне. Но всё же именно благодаря ей я смог совладать с ним и получить в своё распоряжение свирепых оборотней.

И королева прекрасно понимала, что без меня с ними не справилась бы. Иначе ни за что не дала бы мне в руки такую силу.

Артефакт откликнулся — неохотно, словно сквозь паутину. Но всё же приказ передал. Слушаться командиров. Доставить девчонку в целости и сохранности.

Открыл глаза, кивнул. Готово.

Аммарен едва улыбнулась, и я качнул головой. Нет, матери ни в коем случае не передавать. Надеюсь, Гельри с Грантером тоже не узнают.

— Сколько прошло времени? — поинтересовался.

— Несколько минут. У них приказ докладывать моментально. Как только расшифровал, сразу тебя позвал. Данные с других выходов и внутренних кордонов запросил. Они точно не могли напрямую через стену?

— Точно. Эльфы даже высотных «стрекоз» с «бабочками» сбивали. Столица укреплена. Я ничего не нарушал в их системе.

Раскрылся портал, выпуская ещё одного посланника-дроу.

Тот на миг замер. И, опустившись на колено передо мной лично, произнёс:

— Срочное донесение.

— Слушаю.

— Сегодня сквозь тринадцатые ворота, во времена эльфов называемые Фиалковыми, прошли двое на «кузнечике». Пара по описанию похожа на тех, кого вы ищете, если не считать того, что они… дроу. Иллюзий не замечено, все артефакты молчали. Мужчина предъявил личную метку де’Лавра, сказал, по вашему распоряжению. Решили перепроверить информацию у вас.

Подделать мою личную метку. Изменить внешность.

Я не представлял, как такое возможно, но чутьё охотника подсказывало верный след.

Поблагодарив кивком, я отпустил докладчика жестом. Бросил мрачный взгляд на дознавателя.

— Поеду к стене, выясню, что там.

— Зачем вам самому? — спокойно уточнил Слоу, заставляя и меня задуматься.

Действительно, незачем. Кальвер разослал отряды. Просто передать ему и дождаться, когда он всё сделает. Привезёт Траверту в Коралловый замок. Просто дождаться, решая насущные вопросы. Подписав договор, назначив дату орговой свадьбы.

Которой мне хотелось всё меньше и меньше.

Я и сам не объяснил бы, почему так рвался в погоню. Отправил же лучших, знал, они сделают всё возможное. И тем не менее мысли, что Траверта сейчас с длинноухим где-то… одна… зарождали внутри раскалённый гремучий клубок.

— Хочу посмотреть вблизи, что они там устроили. А ты передай Кальверу все новые данные.

Слоу кивнул. Аммарен едва сузила глаза.

— Я с тобой.

Ладно. Я пожал плечами, лишний специалист не помешает.

— Через четверть часа у выхода, — отозвался, снова направляясь к порталу.

Переоденусь, захвачу парочку артефактов и в путь.

Переодеться я успел. А вот собраться не очень: в кабинете ждала Гельри. Заложив ногу на ногу, любовалась своими полированными коготками.

— Намылился куда-то? — подняла на меня взгляд.

— Дела.

— Что-то дела по захвату поверхности идут неважно, — с холодной улыбочкой протянула Гельри. — В Нижнемирье все помехи давно получили бы по клятве и отправились прислуживать хозяевам.

Она провоцировала. Я понимал это, и всё равно в глубине души зарождалось желание придушить.

— С твоим появлением дела действительно пошли неважно, — отозвался прохладно.

Гельри засмеялась.

Положа руку на сердце, дела пошли неважно с появлением Траверты. И сестра словно намекала, что понимает это, просто не желает вступать в препирательства.

— Что-нибудь хотела? — хмуро поинтересовался я.

Не зря же тут расселась?

Не зря. Гельри пододвинула коготком что-то, лежащее перед ней на столешнице.

Приблизившись, я присмотрелся.

Какой-то обгорелый кусок ветки — грифель, что ли?

— Узнаёшь? — поинтересовалась сестрица.

— Проверяешь работу служанок?

— Твоих дайтэ, скорее. Пропустили эльфийских шпионов.

Сузив глаза, я взял обгорелый черенок.

— Почему ты так решила?

— Один красавчик-эльф научил отличать. Не выдержал, знаешь ли, в материнских застенках.

Гельри эффектно поднялась, тёмные косы взметнулись. Чёрные брюки плотно обтягивали узкие бёдра, и только тёмно-синий кожаный жилетк соблазнительно приоткрывал в вырезе грудь.

Улыбка слетела с лица сестры:

— Зря ты не следуешь правилам, не выжигаешь всю эльфийскую зелень дотла. Среди них любая мелочь может оказаться опасной.

Зря. Но эльфийские корни во мне заставляют задыхаться без зелени.

— Накажу своих дайтэ, — отозвался я.

Взял в руки обгоревшую ветку. Двинулся к выходу, вызывая дознавателя.

— Нарран? — раздался из кристалла голос Слоу.

— К Люсьенде. Срочно. Захвати артефакт правды.

— Сейчас буду.

В свои покои я порталы не проводил — закрыл даже те, что были. До последнего времени все боялись здесь и шёпотом разговаривать.

А сейчас… Каким-то образом всё переменилось. И даже мысли о Траверте не кажутся больше унизительными. Мало мне разве приходилось держать в своей жизни оборону, отстаивая собственные права и взгляды? Не привыкать.

Гельри не отставала, хотя я её вроде бы не звал.

Что ж, пусть послушает. Меня же тревожило лишь одно. Чьи они? Люсьенды или Траверты?

— Не возражаешь? — Гельри изящно оттеснила меня бедром, едва заискрил портал у стены в коридоре.

Я чуть посторонился, давая ей пройти, и сам шагнул следом. Интересно, где это братец ошивается?

На этот раз я решил пройти прямо в спальню. Не дать невесте времени подготовиться. С’Айсмет встретил нас там же. Глянул на меня, на Гельри, и ничего спрашивать не стал.

Люсьенда уже поднялась. Мы застали её в пеньюаре у окна, откуда виднелся обрыв: замок пристроился на скале. И кварталы нижнего города далеко у основания.

Вздрогнув, невеста обернулась. Пеньюар цвета спелых персиков взметнулся, приоткрывая стройные ножки.

А ведь когда я её увидел, подумал, что эльфы очень постарались подобрать красотку, с которой мне не тошно будет жить даже по политическим мотивам. Мелькала мысль, уж не планируют ли скрепить союз какой-нибудь влюблённостью или прочими глупостями?

Но сейчас невеста вообще ничего не вызывала. Даже обычного мужского отклика. Только глухое раздражение, досаду на задержку и на всякие эльфийские козни.

Разумеется, я готовился к тому, что они будут. Только к появлению Траверты оказался не готов. Точнее — к своей собственной реакции на неё.

— Нарран? Что-нибудь случилось? — в огромных голубых глазах мелькала тревога.

Либо она слишком хорошая актриса, либо действительно ничего не понимала.

Я протянул ладонь Слоу, и дознаватель вложил в неё красный шарик. Который я передал невесте.

— Пожалуйста, возьмите.

Девушка осторожно коснулась поверхности. Всмотрелась.

— Не бойтесь.

Она приняла артефакт, привычно засиявший красным.

— Объясните, что это? — я раскрыл обгоревший стебель на другой ладони.

Люси чуть нахмурилась, провела пальцами по угольку.

— Могу только предположить, — ответила осторожно.

— Предположите.

— Что-то из эльфийских растений?

— Вы не знаете?

— Я вижу его впервые и оно обгорело до неузнаваемости.

— Вы хотите сказать, живьюны не ваши? И вы не в курсе, что они проникли в мой дворец?

— Не мои. И я действительно не знала этого.

Шарик горел красным. Люсьенда уходила от ответа, и я мысленно прокрутил разговор, пытаясь найти зацепки.

— Не знали до какого времени? — вступил сзади Слоу.

— До сегодняшнего.

— Тогда чьи они? — добавил я.

— Думаю, остались от предыдущих повелителей.

— То есть вы гарантируете, что никто из вашей делегации не использует живьюнов?

— Да.

— Включая Траверту Катмаррис?

— Я не исключаю возможности, что она могла их найти. Вы в чём-то подозреваете меня? Я же вам сказала, моя делегация не имеет к этому никакого отношения. Я отвечаю за всех эльфов, которые прибыли вместе со мной!

— Включая Руотания Анабилариниса? — я очень старался, чтобы зубы не скрипнули и кулаки не сжались.

— В том, что касается живьюнов — абсолютно, — отозвалась Люси, протягивая шарик мне обратно. — Это всё? — уточнила прохладно. — Могу я отдохнуть?

Подав знак Слоу, чтобы забрал артефакт, я отозвался:

— Отдохните. Мне нужно отбыть ненадолго по делу. А за вами пока присмотрят мои дайтэ.

— Вы помещаете нас под стражу? — нахмурилась Люси.

— Это необходимая мера, учитывая ситуацию. Мне хочется ехать уверенным, что по возвращении меня не будет ждать очередной сюрприз.

— И надолго вы нас покидаете?

— На пару часов, не больше. Но за это время вы не можете контактировать ни с кем, — я бросил взгляд на Гельри. После на Слоу.

Тот кивнул, принимая приказ к исполнению. И первый активировал портал к себе.

Хотелось услышать его выводы, но это подождёт. Внутри зудело, жгло одно-единственное ощущение. Опаздываем. Времени потеряно слишком много.

Пропустил Гельри вперёд, и сам шагнул следом, не оглядываясь на невесту.

— А в версии для своих на сколько ты уезжаешь? — хмыкнула сестра, едва портал закрылся.

Своих. Угу.

И кстати, давно ли она нашла этого живьюна? Предположила ли, что он принадлежит Траверте? И не потому ли отсутствует Грантер? Пока она меня отвлекает, он там…

— Два часа, — отозвался. — По крайней мере, рассчитываю на это.

Вошёл к себе, не приглашая её. В глубине души уже понимая, что двумя часами не обойдусь. Не вернусь, пока не отыщу Траверту лично.

Бросил условленный знак Аммарен — чтобы собиралась в дальнюю поездку, а не до городской стены. Покидал необходимое в дорожный мешок.

Вывел из-под закрытого навеса походного «светляка». «Жуки», конечно, Ночным привычнее, под землёй они зарекомендовали себя лучше, чем летающие эльфийские изобретения. Но не на поверхности.

Аммарен уже ждала у входа, как и условились. Подхватив её, я на полной скорости рванул к городской стене.

Незнакомка тревожно дремала на руках Руотания. При ближайшем рассмотрении стало видно, что она не чистокровная дроу, хотя те редко выходят на поверхность.

Кто такая? Каким образом оказалась здесь?

Девушка пока ещё не приходила в себя, и расспросить её не было возможности. Но Руот обработал рану, наложил повязку — и жар начал постепенно спадать.

Оставшимся живьюнам я передала команду спрятаться и затаиться: во дворце, похоже, устроили очистительный рейд.

Зато Нарран наконец-то натянул сапоги! Собрался куда-то.

Мой малыш по-прежнему оставался прилипшим к подошве, цеплялся всеми своими силёнками. Я почти ничего не видела — он не высовывался. Но по крайней мере, могла слышать.

— Что там? — тихо спросил эльф.

— Люсьенде устроили допрос с артефактом правды.

— По поводу живьюнов?

— Угу.

— Уверен, она сможет обойти ответы. В конце концов, мы о них узнали только от тебя.

— Уже смогла, — хмыкнула я. — Меня она и подставила… очень обтекаемо дала понять, что они мои.

— Ей там оставаться. Она постоянно подвергается опасности. А мы выберемся.

— Она могла бы хоть намекнуть, что знает, кто я!

— Да, и подставила бы всех.

— Вы же вычислили следилки.

— И истратили на тебя дозу «хамелеона», которая предназначалась для другого.

— Мы ездили в город!

— Она собиралась с тобой поговорить. Но тебя утащил Нарран. Траверта, она рискнула всем, чтобы спасти тебя.

— Знаю, — я вздохнула.

Действительно, рискнула. И отпустила лучшего воина. Но насколько было бы проще, если бы я сразу поняла, что могу ей доверять!

— Она планирует избавиться от Ночного?

— Он разорил наши города. Убил наших повелителей. Захватил Дилланивер. Ты считаешь, мы должны смириться? Ты… на чьей стороне, Эсми?

Ещё несколько дней назад я была на той же стороне! Пока не заглянула в ртутные глаза. Пока он не вырвал меня из лап оборотней. Пока не отпустил, когда я была полностью в его власти!

И теперь… так хотелось оправдать его! Найти какой-то иной способ решения вопроса!

Руот ждал ответа, и я горько усмехнулась:

— Сторон не так много, правда? Мы в Храме всегда были на стороне жизни. Принимали всех, кто к нам обращался — даже будь то Лунный или Ночной.

— К сожалению, эти времена прошли, — жёстко отозвался Руот. — Если бы Ночному для чего-то не понадобился ребёнок, у нас не было бы шанса даже на такой непрочный союз.

«Для чего-то»… Я передёрнулась от того, как это прозвучало.

— Тебя тоже тянет к нему? — тихо спросил Руотаний.

Я промолчала, и он добавил:

— Это всё действие артефакта. Ты должна понимать. В природе артефакта соединять несовместимое, дарить жизнь там, где это, казалось бы, невозможно.

Да. Это всего лишь действие артефакта. Через два дня мы будем в Лемиде, и я освобожусь. И не стану больше вспоминать о его глазах и губах…

— Он куда-то поехал. По-моему… за нами, — отозвалась тихо.

Руотаний напрягся.

— Ещё и со своей дроу… Аммарен, кажется. Она была с нами за столом.

Я не понимала, кто она такая. Любовница? Тоже какая-нибудь родственница? Но её присутствие почему-то злило. Хотя Руотанию я этого, разумеется, не показывала.

— Мы пока не разобрались, кто они друг другу, — отозвался эльф. Наши мысли, похоже, перекликались.

Машина продолжала шагать по лесу, маневрируя меж деревьями. Дороги остались далеко позади, чаща становилась всё непролазнее. Зато сверху смыкались своды крон, и я надеялась, что никакой «светляк» нас не засечёт.

Стемнело. Лас наполнился неприятными, мрачными тенями. Подозрительными шорохами. Но мы не включали фары, чтобы не привлекать к себе внимания.

В небе время от времени проносились «бабочки» и «стрекозы», даже мелькнула пара боевых «шмелей».

«Кузнечик» топал всё медленнее. Какое-то время я пыталась его вести, но заряда явно не хватало.

Руотаний прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое.

— Придётся сделать привал, — сообщил.

Вытащил небольшой серебристый амулет.

— Ого! — обрадовалась я.

Эльфы всегда оставляют в лесах «страж-деревья». Когда мы ездили за образцами, тоже останавливались под ними. Они дают тепло, защиту и скрывают от врагов.

— Думаешь, дроу не знают про «стражей»? — протянула с сомнением.

— Если о дереве узнал посторонний, оно перестаёт быть «стражем», — глянув на меня, объяснил Руот.

Хм, я и не знала. Впрочем, в мирное время это было не настолько актуально.

— Есть! — шепнул эльф.

Амулет сверкнул и сделался зеркальным, вытянувшись в одном направлении.

Дерево нашлось недалеко. И всё равно мне казалось, «кузнечик» до него не дотопает. Он скрипел пошатывался, даже после того, как мы с Руотанием вышли и стали шагать рядом.

Последние метры его пришлось буквально подпихивать — и магией, и банальной физической силой.

Но вот последние судорожные рывки — и наша машина замерла у самого края защитного полога.

Внутри, под пропитанной специальной магией кроной накрыло даже некоторое умиротворение.

Здесь было тепло и как-то надёжно. Никто снаружи не заметит нас — если только не будет идти целенаправленно.

Пока я разводила огонь, Руотаний притащил незнакомку. Уложил на землю. Достал из своего мешка несколько сухих листков и фляжку с водой, к которой мы время от времени прикладывались весь день.

— Надо будет наполнить, — шепнул, наливая остаток в небольшую походную пиалку.

Изрядная доля воды ушла на нашу укушенную, но мне не хотелось искать ручей ночью. Руот, похоже, придерживался того же мнения.

Погруженные в пиалку листки размякли, сделались больше. Эльф протянул один мне, второй сжевал сам.

Питательное блюдо из дорожных запасов от голода показалось в два раза вкуснее.

Умостившись подальше, через костёр, я с улыбкой глядела, как Руотаний подсунул девушке под голову свой мешок. Склонился, пытаясь покормить её разжиженным «пайком».

Усталость взяла своё, тело всё ещё пошатывало и казалось, земля подскакивает подо мной в такт «кузнечику», на котором мы весь день ехали.

«Страж-дерево» скрадывало лесные звуки, и я даже не сразу поняла, что костёр перед глазами сменился совершенно другим костром, который я тоже видела будто лёжа на земле.

— … нашли её, — звучал голос — знакомый, человеческий.

Кальвер! Тоже из тех, что были за столом — единственный в свите Ночного человек.

Похоже, пока я отвлеклась и не следила за живьюном, Нарран и Аммарен успели встретиться с его отрядом. И сейчас тоже сидели у костра — где-то в этом же лесу. Возможно, совсем недалеко, а может быть, уже совершенно с другой стороны.

Озноб побежал по спине, я напряглась, даже проснувшись. Прислушалась.

Кого? Кого нашли?!

Нет, кажется, речь не обо мне. Они продолжали спокойно сидеть, беседовать, не спеша никуда бросаться. И я прилегла обратно, прислушиваясь, присматриваясь.

Так вдруг захотелось прикоснуться к его жизни. Разгадать, что скрывается за этим образом страшного Ночного, который заставил трепетать весь наш мир.

Ведь я видела его вблизи. Помнила его поцелуи. И он не показался мне бесчувственным и безжалостным.

— Я обещал отпустить тебя, если понадобится, — отозвался Нарран. — И сдержу слово.

— Я ценю это, — отозвался Кальвер, чуть склонив голову. — Но думаю, уже бессмысленно. Их нигде нет. Мы всё обыскали.

— Они могли спрятаться у эльфов, — подала голос Аммарен, которая сидела рядом с Нарраном на поваленном бревне.

Они обо мне? Или ищут ещё кого-то? Очень странно, я даже попросила живьюна повторить. Но он смог только воспроизвести самую первую услышанную мной фразу: «Думал, это она. Но выделенные тобой дайтэ прочесали всё. И не нашли её».

— Что ты знаешь о Кальвере? — прошептала я, глядя на Руота через костёр.

Там, у другого костра, начался поздний ужин — не в пример вкуснее и наваристее нашего, и разговор затих.

— Ты что-то услышала?

— Не могу разобраться. То ли он ещё кого-то ищет. То ли речь всё-таки обо мне.

— Дроу поймали его, когда он был совсем мальчишкой. Отдали Наррану в качестве пленника.

— Он не похож на пленника. На друга скорее. И… Нарран сказал, что обещал отпустить.

— Не похож, — согласился Руот. — Я не знаю, какие их связывают отношения. Это произошло в землях людей, мы там влияния не имеем и информацию раздобываем тяжело. Да и не нужно было до последнего времени, а дело давнее.

Закусив губу, я задумалась. Даже в мирное время дроу иногда совершали вылазки на поверхность. Случались стычки — и с нами, и с людьми.

— Где я? — отвлёк от раздумий слабый голосок.

Вздрогнув, я поднялась. Руот тоже обернулся к незнакомке.

Дроу открыла глаза, обвела нас мутным взглядом. Попыталась сесть:

— Дроу?

— Вы в безопасности, — отозвался Руот.

Краска на нашей коже ещё держалась, хотя уже начала местами облазить. Но в свете костра таких мелочей заметно не было.

Девушка смотрела настороженно — не похоже, чтобы рада была увидеть соплеменников.

— Что случилось? — пробормотала она.

— Вас укусил оборотень. Что-нибудь помните?

Дёрнувшись, она приподняла руку, провела по ране на шее.

— Я шла в Селлевер. Не успевала до открытия ворот. Пришлось заночевать в лесу. А потом… не помню, откуда он взялся.

Девушка передёрнулась, и Руотаний обнял её, успокаивая.

— Где мы? — она снова обвела взглядом нашу стоянку, уже более осмысленно. Остановилась на «кузнечике».

— Боюсь, мы ещё дальше от Селлевера, — отозвался Руот.

Дроу попыталась вскочить. Лицо перекосилось гримасой боли, она ухватилась за рану.

— Мне нужно в Селлевер! — выдала со стоном.

— Вам нельзя туда, — отозвалась я. — Если не хотите достаться оборотню, оставившему вам метку. Он может броситься в погоню.

Одна надежда: что приказ, переданный через Лунный артефакт, сильнее. Приказ искать нас. Тот самый, который заставил его бросить свою добычу.

— Мне нужно в Селлевер, — тихо, с отчаяньем проговорила девушка. — Примите мою благодарность за спасение. Но…

— Как вас зовут? — Руот отпустил её, продолжая смотреть внимательным взглядом.

— Санна, — чуть замявшись, представилась она.

— Санна, нам не с чем вас оставить. Ни провизии, ни других средств. Поверьте, в Селлевере сейчас очень неспокойно. Через день мы будем в Лемидийском храме Эрно, вам там окажут помощь, исцелят. И вы сможете вернуться туда, куда собирались.

Девушка замолчала, разрываясь между пониманием его правоты и сорванными планами. Кивнула неуверенно.

— А сейчас нам нужно немного поспать. Я заправлю «кузнечика», чтобы стоял наготове, и…

Его голос растворился, я всё пыталась послушать. Или посмотреть, что творится у Наррана: не зря же живьюн старается, передаёт. Но силы как-то разом покинули, усталость этого безумного дня навалилась. В груди снова горело от вырывающегося на волю артефакта.

Руот подбросил в костёр дров, выгреб немного углей, надел те же перчатки.

А я, повернувшись спиной к огню и спутникам, провалилась в сон.

Сначала снилось беззаботное детство. Наставники в храме. Но постепенно сон тяжелел, мрачнел. То меня целовал Нарран — страстно, горячо, властно, словно не желая выпускать из рук. То вдруг возникало перерезанное шрамом лицо Керла, и он водил когтями по моей одежде, раздирая. Приближался к горлу.

Я убегала, но он мчался, мчался за мной следом, тяжело дыша, в волчьем обличье…

Пока не прыгнул.

Вскрикнув, я вскочила.

— Что? — моментально проснулся Руотаний.

— Санна! — позвала я девушку, и та приоткрыла глаза. — Тот, кто тебя укусил… лысый? У него был шрам?

Вздрогнув, дроу кивнула.

— Он выследил нас! Он идёт по следу! — не знаю, почему я была в этом так уверена, но артефакт пульсировал, будто чуял и предупреждал.

Руот не стал ничего расспрашивать, подхватил мешок и бросился к «кузнечику».

Но не успел.

Совсем рядом раздался грозный волчий рык и прямо к нам под крону, прорывая эльфийскую защиту, влетел огромный матёрый волк с пролысинами и гигантским шрамом через всю морду.

Притормозил, зарычав, не сводя взгляда с позеленевшей дроу.

Эльф резко развернулся. Одной рукой забросил мешок в салон, другой выхватывая меч.

— Забери её в машину! — крикнул, прыгая на волка.

Глаза того яростно пылали красными, свирепыми огнями. Я даже поискала взглядом луну — не полнолуние ли? Но нет, молодой серпик едва перевалил и за четверть.

Не вставая, одним стремительным прыжком перемахнула костёр, подхватила подмышки Санну. Та усиленно пыталась подняться, но после яда от укуса и горячки тело почти не слушалось её.

Вполглаза следя, как эльф виртуозно отмахивается мечом от разъярённого волка, я потащила девушку к «кузнечику». К сожалению, прыгать с двойным весом у меня не вышло бы, но она очень старалась помочь, усиленно перебирала ногами. Спустя несколько долгих секунд мы обежали огонь и добрались до машины.

Руотаний ускорялся. Наверное, я залюбовалась бы, если бы не острое чувство опасности. В груди жгло, девушка рядом дрожала, всеми силами пытаясь передвигаться. Повязка на горле просочилась кровью, дыхание сделалось тяжёлым.

— А ещё в Селлевер сама хотела, — буркнула я, ухватившись за дверцу.

Волк зарычал, попытался достать зубами Руота, и тому пришлось откатиться в сторону. Я успела подпихнуть Санну, почти прыгнула сама, когда сзади навалилась тяжесть.

Где-то там, у второго костра, вскочил сонный Нарран. Не знаю, почему картина живьюна выстрелила именно сейчас, вместе со вспышкой боли, когда острые зубы впились в плечо.

В следующий миг всё было кончено. Руотаний прыгнул на оборотня, острый меч полоснул, разрубая зверя пополам. Челюсти на моём плече разомкнулись. Брызнула кровь, и на землю упал уже мужчина.

Керл. Тот самый, что поймал меня. Тот, что укусил Санну.

Да мать же твоя дроу!

Я оглянулась лишь на миг, сцепив зубы взобралась в кабину.

Промыть, обработать как можно скорее. Схватила флягу, с запозданием вспомнив, что воды нет. Откопала в заплечном мешке Руота остатки бинта и принялась яростно протирать рану.

Хырров оборотень, совсем с ума сошёл! Когда Лунный артефакт был у нас, волки себе такого не позволяли. Точнее, конечно, это эльфы им такого не позволяли. А Ночным явно контроль не по зубам!

Руотаний очистил о землю меч, устало отёр пот со лба и заскочил к нам. Обернулся, взмахом руки загасил костёр. После чего захлопнул дверцу, усаживаясь на водительское сидение.

Артефакт вибрировал, вырывался из груди. Санна откинулась, закрыв глаза, а я пыталась удержаться между сидениями, остервенело продолжая вытирать бегущую, почерневшую кровь.

В голове начало мутнеть. Руот запустил «кузнечика» и мы помчались скачками, маневрируя меж ветвями.

Наверное, я отключилась, потому что пришла в себя, когда эльф пытался вытащить меня из салона.

За деревьями едва виднелась полоска рассвета. Мы оказались на берегу мелкой лесной речушки.

— Давай, — пробормотал Руот. — Нужно промыть, вычистить.

Он буквально заставил меня скинуть ботинки — я никак не могла сообразить, что требуется, сознание постоянно куда-то уплывало. Перед глазами почему-то раз за разом вставал чёрный «светляк», перекошенное лицо Наррана де’Лавра и его спутника. Не то пленника, не то друга — человека.

Эльф завёл меня по колено в холодную воду и принялся вымывать рану.

— Потерпи, — шептал, помогая себе тонким кинжалом. — Сейчас почистим.

Меня колотило, плечо то и дело взрывалось болью, артефакт в груди горел, готовый вырваться наружу.

— Сейчас, моя хорошая, — бормотал Руотаний. — К сожалению, боль снять нечем. Но потом наложу мазь-обру, и всё пройдёт. Нам нельзя, чтобы яд оборотня добрался до артефакта. А то тебе не выжить. Понимаешь?

— Где… его сородичи? — прохрипела я, кивнув.

Кажется, помогало. Плечо по-прежнему болело, но мозг немного прочистился, в него даже начали слетаться мысли. А ещё до безумия хотелось умыться — я даже забыла, что на мне тёмная краска, от души протёрла лицо.

— Не знаю. Боюсь, где-то рядом. Должно быть, он вырвался вперёд, но они могут настичь нас в любой момент. Нужно уходить. Ну вот. Смотри, уже чистая кровь.

Я глянула — кровь по-прежнему стекала с плеча, но уже действительно не чёрная.

— Быстрее, в салоне перевяжу, — поторопил эльф, за руку вытаскивая меня на берег.

В окно «кузнечика» смотрела Санна. Зелёные тени под серебристыми глазами — после смерти инициировавшего ей должно стать легче. Но всё равно необходимо время.

Я попыталась улыбнуться, потянувшись за ботинками. Но Руот вдруг резко дёрнулся. Развернулся.

Прямо на берег влетел тот самый чёрный «светляк», в первый миг я даже подумала, что снова провалилась в полусон.

Сон, в котором я с удовольствием рассматривал мою эльфийку, рванул сумасшедшим осознанием реальности происходящего.

Оборотни!

Вскочив, я метнулся в «светляка», даже не задумавшись отдать приказ. Сосредоточился лишь на одном: Лунный артефакт.

С оборотнями действительно творилось неладное. Может, орговы эльфы нашли способ на них влиять?

В последний момент обнаружил, что каким-то чудом Кальвер успел среагировать, заскочил следом за мной.

— Что? — спросил коротко.

— Волки, — бросил я. — Поднимай остальных.

Пока Кальвер по кристаллу связи координировал наших, я думал только об одном: найти её. Успеть.

Укусил! Керл, один из лучших, послушных и преданных бойцов! Вот уже месяц, как я полагался на него, на рейды, которые проводил его отряд. Именно он поймал Траверту!

Когда первый раз увидел, как он стоит возле неё выпустив когти… р-р-р!

Стоило ещё тогда задуматься. Но я списал всё на ненависть к эльфам, которые так долго держали сильных оборотней в повиновении.

Какое-то звериное чутьё вело меня туда, где истекала кровью эльфийка. А связь с Лунным артефактом — туда, где остался лежать оборотень.

С разбега «светляк» ворвался под крону, едва не врезавшись в ствол. Ещё секунду назад ничего не было видно, и тут — остатки ночного костра, примятая трава. Какой-то неясный магический след…

Кровь.

Орговы эльфийские штучки! Где бы раздобыть настоящую эльфийскую карту этого леса? Со всеми их «страж-деревьями» и прочими заговоренными ручьями?

Оснащённый последними техническими новинками «светляк» моментально отсканировал след старого «кузнечика».

Через несколько минут мы вырвались на берег. Буквально немного опередили толпу разъярённых оборотней, мчавшихся по следу Керла.

Эльфийский выродок отпустил Траверту, выхватил меч. Оба выходили из воды, в каких-то бурых потёках — чем же они всё-таки дроу имитировали?

Пошатнувшись, девчонка упала. Попыталась подняться, и я бросился к ней. Эльф выставил свой клинок — убил бы! Но предоставил разбираться Кальверу. Тот встал между нами, и эльфийскому предателю пришлось отбиваться от нового противника.

А я подхватил Траверту и рванул к «светляку».

Нарран! Всё-таки был где-то рядом! Нашёл!

Слабость всё ещё заливала тело, рука едва слушалась. В груди пульсировало.

Всё кончено, всё было зря! Их много. Нас настигли.

Страх, ужас сковали сердце. И в то же время какая-то странная, неестественная радость увидеть смуглое лицо, ртутные переполненные тревогой и яростью глаза. Сильное гибкое тело, которое оказалось рядом в долю мгновения.

Волосы сейчас были сплетены — видимо, чтобы не мешали в сражении.

Порыв ветра ударил в лицо, когда на той же скорости он рванул к своей невероятного вида машине.

Дёрнувшись, я упёрлась здоровой рукой в его грудь, попыталась вырваться.

— Траверта!

— Отпусти! Ночной ублюдок!

Не знаю, по каким причинам в душе полыхнула радость, но снова попадать к нему в плен я точно больше не желала. Нарран на миг замер, во взгляде промелькнуло недоумение, после глаза потемнели. Но выпускать меня он не собирался.

Ответить не успел: бесшумная стая волков хлынула отовсюду, из-за деревьев, кустов. Сверкая красными и желтыми глазами, обнажая клыки, они брали нас в круг.

Нарран замер, прикрыл веки — я буквально ощутила, как пытается передать приказ Лунному артефакту.

Кальвер теснил Руотания к «кузнечику». Кроме меча, во второй его руке мелькала гьятта — дубинка, заряженная магией.

Де’Лавр всеми силами сдерживал волков, прижимая меня к себе. Попытался запихнуть в машину, но я уцепилась руками за боковые стойки.

— Убей его! — коротко приказал своему спутнику.

— Не смей! — прошипела я, отчаянно впившись зубами в плечо державшего меня мужчины.

Что-то укус оборотня плохо на меня повлиял.

— Кальвер? — дверца «кузнечика» вдруг отворилась, являя измождённую Санну.

Человек на мгновение застыл. Лицо приняло такое выражение, словно он увидел призрака.

Мгновения хватило, чтобы Руот сделал выпад. Почти достал — но Кальвер успел уйти вниз, откатиться.

Нарран всё-таки запихнул меня в «светляка».

Оборотни! Во мне артефакт Жизни. Я сумела воздействовать на чужеродный артефакт правды, так может, и на наш родной Лунный получится? Пусть даже он и остался где-то далеко во дворце…

Земля дрожала от топота приближающихся «жуков», в воздухе нарастало гудение «шмеля».

Ещё немного — и не уйти. Никому.

— Руот! — крикнула я.

Уходите, хотела сказать — но побоялась, что Нарран раскроет мой замысел.

Эльф обернулся. Пристально глянул в глаза.

Да, помню, яд. Я знаю, что делать.

Но сначала — волки. Которые, обнажив клыки, всё сужали круг.

Нарран забрался в салон следом за мной.

Нет. Настроившись на свой артефакт, я попыталась послать импульс тому, другому. Никогда не работала с Лунным, но в храме давно научилась находить близкие энергетические потоки. Скреплять их. Здесь нужна не столько сила магии, сколько восприимчивость к ней, умение вступать в резонанс.

Я это умела.

Лунный издалека, словно сквозь множество слоёв и пластин откликнулся.

Защищать.

Никогда не училась им управлять. И нить тут было не провести — слишком далеко. Поэтому просто передала картину.

И волки вдруг остановились. Застыли.

Рядом ругнулся положивший руки на панель управления Нарран. Замер, всматриваясь, пытаясь понять, что происходит.

Оборотни медленно перестраивались. Брали в круг кузнечика вместе с Руотанием, ощерив наружу клыки. Пытались оттеснить от него Кальвера.

Продолжая сквозь зубы выдавать нечленораздельное, но опознаваемое, Нарран взмыл вверх. Живот подвело, силы покидали, но я продолжала передавать приказ волкам. Защищать.

Руот бросил взгляд на небо. На нашего сорвавшегося с места «светляка». Оценил обстановку.

Качнул головой, запрыгивая в салон.

На поляну, которая стремительно отдалялась, ворвались «жуки».

Оттолкнувшись, с совершенно не присущей людям прыгучестью Кальвер сделал гигантский скачок и приземлился на крышу нашего «кузнечика».

Я выглянула в окно, выискивая взглядом «шмеля», но замерла в недоумении. Мы летели не к городской стене — а в сторону, противоположную Селлеверу!

Куда он меня везёт?!

«В погоню! За ними! Скорее!»

Мои команды улетали в пустоту. Волки не слушались, словно кто-то перехватил связь с Лунным артефактом. Наоборот, развернулись и бросились за «жуками», совсем как в былые времена, когда на поверхности мы могли появляться только тайком.

«Кузнечик» неумолимо удалялся.

Траверта откинулась на спинку. Прикрыла глаза и тяжело дышала.

— Куда мы? — прошептала тихо.

— Туда, где нам никто не помешает.

«Ночной ублюдок».

Мне не привыкать, конечно. В детстве я часто слышал это обращение. Пока не заставил всех заткнуться. Но именно от неё звучало особенно оскорбительно.

Какая-то огрова эльфийка, ради которой я сорвался с места, бросил невесту и договор! Смеет распускать язык, намекая на моё происхождение!

Тем неприятнее было признаваться себе, как она ко мне на самом деле относится. Любые мысли о том, что смогу оставить её в Коралловом замке и прийти, когда всё будет позади, разбились о неожиданно злой, почти ненавидящий взгляд.

Она считает себя пленницей и будет искать возможности сбежать. Не станет дожидаться, покорной и счастливой.

Я не мог её отпустить. Но всё выходило вовсе не так, как представлялось в мыслях.

— Буду рада, если помешают, — буркнула она.

— Не раньше, чем я разберусь, что происходит.

Почему меня к тебе так тянет. Почему даже сейчас с ума схожу от желания.

Я не стал произносить этого вслух, и девчонка тоже не ответила.

Внимательно оглядев небо и показания приборов, снова повернулся к ней.

Из раны на плече сочилась кровь. Темнела.

Нужно обработать, или яд оборотня начнёт брать верх.

Всё внутри буквально взвыло от мысли, что слюна Керла испортит Траверту, что я никогда не смогу насладиться ею!

Порылся в аптечке, но ничего специфического здесь не было. Нашёл немного антисептика. Направил «светляка» в сторону гор, держась как можно ближе к кронам.

Не хотелось, чтобы братец нас выследил.

Вымоченной в тёмной жидкости салфеткой промокнул рану. Старался как мог осторожно, но Траверта всё равно застонала.

— Сейчас, остановимся, и я… — пробормотал, продолжая рыться в аптечке. Нашёл обезболивающую пилюлю. — Выпей, — приложил к ярким губам, выделяющимся алым пятном на на бледном лице.

— Что это?

— Я не стал бы тебя травить, сразу после того, как спас, — хмыкнул я.

— Спас? Пленил, ты хотел сказать?

Ну разумеется, именно так с её стороны и выглядит! А то, что я пытался сдержать волков, чтобы не растерзали — всего лишь несущественная мелочь.

— Лучше бы отравил, — добавила она.

— Пей, — приказал я, не вступая в споры.

Всунул пилюлю, поднёс флягу к её губам.

Сопротивляться Траверта не могла, проглотила. Замолчала.

Ну что ж, Ночной, давай, поддержи свою репутацию. Ты взялся приручить Лунный артефакт, так усмири его!

Злость, ярость на ситуацию, на оборотней, на взгляды Траверты выплеснулась в сильном, мощном импульсе. И всю энергию я направил на артефакт.

Незримая преграда наконец-то прорвалась.

Получилось! Лунный откликнулся.

Я вернул контроль.

Где-то далеко взвыла стая волков. Казалось, их вой донёсся сюда.

На лбу выступили капли пота. Нет, я больше не выпущу, никому не позволю перехватить, заставлю их подчиняться!

Волки наконец-то разомкнули кольцо вокруг «жуков». И бросились следом за Кальвером и ушастым, ускакавшим на «кузнечике».

Выдохнул. Теперь ушастый не уйдёт. В машине ещё кто-то был, или мне показалось?

Не важно. Кальвер остановит и всё доложит.

Передал на всякий случай волкам приказ слушаться его. Лишиться друга из-за их сумасшествия не хотелось.

И, привычно отмахнувшись от того, что не могу решить прямо сейчас, снова глянул на Траверту.

Светляк летел на пределе возможностей. Горы уже были совсем рядом.

Не знаю, есть ли у эльфов какое-нибудь противоядие. У нас всегда считалось, что укушенного оборотнем милосерднее добить.

Но длинноухий что-то пытался сделать. Вычистил рану. Только у меня ничего нет, кроме моей собственной крови. Говорят, один оборотень может нейтрализовать укус другого. Правда, обычно им это не нужно — если только не сражаются за одну самку.

Кровь оборотня во мне слишком слаба. Мамаша и все её королевские предки были теми ещё извращенцами-экспериментаторами. Каких только отпрысков ни рожали, чтобы усилить клан. Но с оборотом, насколько мне известно, ни у кого не складывалось. Впрочем, и не для оборота затевалось — для обретения дополнительной силы.

Траверту затрясло, и я пошёл на снижение, нацелившись как раз на подножия. На высоте кровь не хотела останавливаться, а внизу…

А внизу девушка совсем задрожала. Словно истратила весь магический запас, которого у неё едва ли много.

Не придумав другого выхода, я полоснул кинжалом ладонь. По крайней мере, на мне всё всегда быстро заживало.

Смазал плечо — рана зашипела, края совсем нехорошо побелели.

— Что… ты… делаешь? — пробормотала Траверта, глянув мутным взглядом.

— Пей, — снова приказал я, поднеся к алым губам стекшую в пригоршню кровь.

На какие-то мгновения я перестала понимать, где нахожусь. В меня вливалась сама жизнь — обжигающая, одуряющая, такая невероятная! Я даже не могла бы описать её, в ней странным образом сочеталась ночная прохлада после жаркого дня и уютный треск огня, и животная страсть, и…

Мозг выдавал какие-то неясные картины, а тело буквально плавилось, испытывая незнакомые, неизвестные желания.

Это было совершенно невероятно, я просто не могла надышаться, напиться. Взгляд ртутных глаз сделался настолько притягательным, что я готова была идти за ним не раздумывая. И перестала понимать, как я раньше без этого жила?

Жадно глотнула, ещё, ещё…

В груди вдруг сдавило так, что я закашлялась, почти задохнулась. Воздуха резко перестало хватать, а реальность навалилась ударом о подголовник жёсткого сидения, холодом в мокрых ниже колен штанинах и босых ногах — ботинки я так и не успела надеть.

Артефакт Жизни!

Я сжалась, скрутилась, враз вспомнив, что рядом Нарран. Который не должен про него узнать.

Ночной легко постучал меня по спине.

— Что? — пробормотал с долей непонимания.

Я подняла на него взгляд.

Он смазывал окровавленной ладонью своё плечо, и я запоздало вспомнила, как вонзила в него зубы.

— Дурные привычки заразительны, — хмыкнул де’Лавр.

— Если превратишься в оборотня, не расстроюсь, — буркнула я.

— Мне это не грозит, у меня и так оборотни в роду.

Ничего себе новость! Я вытерла губы, с ужасом уставилась на окровавленный рукав.

— Ты поил меня кровью?!

— Ничего другого под рукой не было. Вижу, тебе уже лучше.

Мне действительно стало лучше. Только вот артефакт внутри явно возражал. Сердце до сих пор стучало, в ушах шумело.

Кровь оборотня… Так они метят свою истинную! Час от часу не легче!

Нет, артефакт Жизни работает, только если его особым образом настроить. А я не собиралась его настраивать! Но он последнее время вырывался из-под контроля. Санну лечить побоялась, а сама наглоталась крови оборотня!

Мысль об одном артефакте повлекла за собой мысль о другом. Приказ Лунным забрал остаток моих сил! А потом кто-то перехватил контроль.

Попыталась настроиться, но вокруг Лунного артефакта словно возвели стену, даже мой собственный не мог туда прорваться.

Нарран. Как ему удалось возвести преграду между двумя магическими артефактами эльфов? Сколько же силы у этого полукровки?

А это значит…

Волки больше не слушались меня. И значит, бросились в погоню за «кузнечиком».

— Ты приказал убить Руота?! — вспомнила я.

— Тебя это так впечатлило, что ты даже меня укусила, — криво усмехнулся де’Лавр. И добавил жёстко: — Предателей ждёт смерть.

— Он не предатель! Он хотел мне помочь!

— Чего же такого он тебе наобещал, что ты рванула с ним, не побоявшись моего гнева?

— Свободу!

Я отвернулась к окну. На глаза набежали слёзы. Руот рискнул всем, чтобы спасти меня и артефакт. Это был его выбор, и всё равно я не могла избавиться от мысли, что он погиб из-за меня.

Только сейчас обнаружила, что «светляк» стоит. Укрылся за деревьями в подножиях Стиальских гор. Совсем не в том направлении, куда нужно мне.

Нарран коснулся рукой моего подбородка, разворачивая к себе. Пристально всмотрелся в глаза:

— Почему высокородный эльф, отобранный в делегацию, вдруг совершил такой поступок?

— Понятия не имею, — пожала я плечами, но Нарран не собирался останавливаться:

— Или ты чем-то важна для него. Или он без памяти влюбился. Как…

Я вздрогнула, пытаясь понять, что хотел сказать Ночной, но он вовремя прервал себя, продолжая смотреть на меня ртутными глазами.

— Почему ты не пахла девственницей? — огорошил внезапно. — Ни оборотни, ни дроу не почувствовали.

— Откуда я знаю? Носы прочистите!

— Пока мы не разберёмся, в причинах, в частности твоего влияния на мужчин, я никуда тебя не отпущу.

— Какое тебе дело, на кого и как я влияю? — возмутилась я и замерла.

Вдруг слишком ясно всплыли в памяти его взгляды. Губы, обжигающие ласки. Сумасшедшие поцелуи.

Руотаний считал, что Ночного тянет ко мне из-за артефакта. И если он начнёт выяснять…

— И где ты планируешь этим заняться? Мы явно летим не в сторону Селлевера.

— Увидишь. Для начала доберёмся до межгороднего портала.

Вопреки своим же словам, Нарран не запускал машину. Молчал.

— Чего ты ждёшь? — спросила я, не выдержав.

Понимала, что мне легче под действием пилюли. И крови. Но слабость может накатить в любой момент, и я потеряю контроль над ситуацией.

Нарран несколько мгновений рассматривал меня, словно что-то для себя решая.

— Нужно оценить ситуацию, — отозвался наконец. — Жду сведений, кто где. И моих дайтэ.

— Ясно, — я откинулась на спинку, желая спросить про Руотания, но боясь снова вызвать ярость Ночного.

— Откуда ты взяла живьюнов? — неожиданно добавил он.

Живьюн! Я еле сдержалась, чтобы не хлопнуть по карману. Попыталась установить с ним связь…

Его не было!

Точнее, не было в моём кармане. Отклик пришёл издалека — из мешка Руотания, куда малыш то ли упал, то ли переполз.

И он, мешок этот, продолжал скакать, трястись внутри «кузнечика».

Живы!

Сердце забилось, я вонзила ногти в ладони, чтобы не выдать себя.

— Мне всё известно, — по-своему истолковал моё молчание Нарран.

— Не знаю, о чём ты.

Нарран некоторое время продолжал смотреть в упор.

— Чего хотел от тебя Грантер? В самый первый раз.

Де’Лавр снова тронул меня за подбородок, разворачивая к себе лицо. Ртутные глаза сияли совсем рядом, почему-то бросилось, что ресницы у него чёрные. Густые. Совсем не похожие ни на светлые ресницы дроу, ни на пушистые эльфийские.

Прямой нос. Такие красивые, мужские скулы. Такие притягательные губы…

С неожиданным удовольствием я скользила взглядом по сильному, непривычному лицу.

— Если ты не расскажешь мне то, что знаешь, я не смогу тебя защитить. Он идёт по нашему следу.

— А кто защитит меня от тебя? — фыркнула я.

— Рядом со мной тебе ничего не грозит, — на удивление серьёзно отозвался Нарран.

— Именно поэтому ты преследуешь меня.

— Вот поэтому, — его рука легла на мои волосы, глаза приблизились. Губы коснулись губ.

Внезапно в меня снова заструился живительный огонь, сила лилась по венам, насыщая, вызывая столько эмоций, сколько я никогда прежде не испытывала.

Странное, незнакомое, неизведанное зарождалось у сердца и лилось к груди, в низ живота. Отчаянно, до безумия захотелось принадлежать этому мужчине. Здесь и сейчас. Ещё раз ощутить горячее тело, провести ладонью по изгибам тугих мышц.

Прядь его тёмных волос упала на моё лицо, а он всё продолжал и продолжал целовать меня.

Никогда не думала, что в поцелуе может раскрываться столько оттенков! Страсть на грани со звериной одержимостью, и сила мужчины, подземного принца, который привык повелевать, которому хотелось подчиниться. И нежность, почти мягкость, с которой его язык осторожно провёл по моим губам. Будто спрашивая разрешения или проверяя, не оттолкну ли.

Я не должна чувствовать такого! Лучше бы я его ненавидела, так проще было бы исполнить то, что необходимо. Лучше бы он оставался безликим Ночным господином, грозой Дневного мира, захватчиком, от которого нужно избавиться.

А не мужчиной, рядом с которым мои ноги неприлично млеют.

Разорвав поцелуй, я отвернулась. Несколько мгновений смотрела в окно, пытаясь отдышаться, желая повторить, раствориться в страсти, которая от него исходила.

Зябко передёрнулась, поставив ногу на ногу, чтобы хоть немного согреть.

Нарран повернулся, вытащил откуда-то с задних сидений небольшой дорожный плед:

— Одеяло осталось у костра, — накинул мне его на колени.

Поблагодарив, я завернула ступни в тёплую шерстяную ткань.

Вдруг вспомнились слова Люсьенды. Почти до физической боли не хотелось, чтобы этот сильный мужчина погиб.

Да, мы по разные стороны войны. Да, у эльфов есть к нему счёты. У Ночных к эльфам тоже — в конце концов, их долгое время не выпускали на поверхность из Нижнемирья.

Но он не взял меня силой. И он совершенно не походил на свирепого кровожадного зверя.

А ведь против него играют не только эльфы, но и свои же. От этого почему-то становилось обидно.

— Я не вполне поняла, что Грантер сказал, — осторожно, стараясь не подставить Люси, произнесла. — Что-то о союзе против тебя на их условиях.

— Разумеется, без конкретики, — отозвался Нарран задумчиво.

— Не убивай Руота, — прошептала я тихо.

Взгляд Ночного вдруг стал острым, резким.

— Что у тебя с ним?

— Только то, что он пытался меня спасти! Отмени приказ!

— Скорее всего… уже всё кончено, — отозвался Нарран, и мне стоило больших усилий не проболтаться, что он ошибается.

— Не обязательно!

— Связи с Кальвером пока нет.

На руке Наррана вдруг вспыхнула метка — почти такая, какую имитировал Руот. Он моментально схватил переговорный артефакт. Неуловимый знак рукой — и мне ничего не слышно, только видно, как шевелятся губы в односложных ответах-вопросах. Сужаются глаза.

Договорив, Нарран сложил кристалл куда-то в нагрудный карман. Повернулся к пульту. Убрал поле, мешавшее мне его слышать.

— Что? — не выдержала я.

— Ты позвала на помощь эльфов?

— Я?! — в кои то веки искренне изумилась я.

Ночной смерил меня пристальным взглядом.

— Значит, твой ушастый дружок.

Я пожала плечами: чего не знаю, того не знаю.

— Он мне ничего не говорил.

— И тем не менее эльфы напали на моих дайте, — бросил на меня ещё один пристальный взгляд и добавил саркастически: — Опознали твои ботинки, не иначе.

— И что теперь?

— Слоу отправил другой отряд нам в помощь, но ждать мы их не будем. Найдут по дроге. Кальвер по-прежнему не отвечает.

Эльфы! Неужели действительно узнали, что я там? Руот сумел подать знак? Они хотели спасти меня! Были так близко!

Что же мне делать?!

Подозрительно. Всё очень подозрительно.

Кто такая эта девчонка, что эльфийский представитель бросает делегацию и мчится её спасать? Имея в запасе возможность обмануть стражу у городской стены.

Что эльфийские отряды нападают на дроу.

Или — возможно — дело не в девчонке? Она была подослана ко мне специально? Свести с ума, задурить голову. Выманить из города?

Возможно, эльфы и не планировали подписывать договор? Играли совсем другую игру?

И есть ли у Люсьенды артефакт Жизни?

Несколько минут я сверялся с картой, размышляя. Чтобы попасть в Коралловый замок, нужно или лететь несколько дней, или воспользоваться межгородним порталом.

Ключи к сети у меня. Но ближайший межгородний портал в нескольких часах лёта. И не известно, не поджидают ли нас там?

Прежде необходимо отдохнуть. И Траверта.

После небольшого всплеска она снова ослабела. Лежала закрыв глаза, и опять начала дрожать.

Я понятия не имел, поможет ли моя кровь. Нужен был лекарь, желательно эльфийский. Но никому из них я доверять не мог.

А ещё мне не нравилось молчание Кальвера. Он обучался наравне со мной, и пусть у людей нет всех способностей дроу, он был одним из самых ловких и сильных учеников. Королева даже как-то обмолвилась, что если бы знала, каким он вырастет, не отдавала бы мне. Как обычно, вкладывая двойной смысл: с одной стороны, что я обзавёлся таким сильным союзником. С другой — что и сама не прочь была бы обзавестись таким же.

Он не мог проиграть белобрысому.

При этом не покидало ощущение, будто я что-то упускаю. Кто-то был с ними в «кузнечике»? Кто, откуда?

С той стороны за горами находилась небольшая деревушка — там начинались земли людей. С людьми мы не то чтобы живём в мире, но во всяком случае на подмогу эльфам они не встали. Предоставили разбираться с Дилланивером без них.

Там нас меньше всего будут ожидать. Там мы сможем переночевать. Приобрести какие-нибудь сапоги для моей босоногой. И, возможно, к тому времени уже объявится Кальвер, или нас нагонят «незаметные».

Я специально не говорил, где я: связь ненадёжна, Гельри может перехватить разговор. На то они и лучшие дайтэ, чтобы разыскать своего господина.

Решившись, я осторожно поднял «светляка» в воздух и полетел невысоко над землёй.

Траверта что-то пробормотала, попыталась повернуться, но лишь ударилась головой о спинку. Не отрываясь от пульта управления, второй рукой я обнял её, положил голову себе на плечо.

Темнело, а наверху ещё и похолодало. Когда мы перелетели перевал и начали спуск, солнце осталось с той стороны гор и сделалось совсем темно.

Внизу по дороге брели несколько человек.

Переглянувшись, они приставили руки к глазам и смотрели нам вслед, неодобрительно что-то выкрикивая.

Это зародило сомнения. Дроу нигде не любят. Тому виной во многом слава, которая идёт о нас как о безжалостных и свирепых. И остроухие постарались, разумеется. Они, хозяева дневной жизни, никогда не упускали случая очернить нас. А нас самих не подпускали к поверхности, не давая ни малейшей возможности изменить хоть что-то.

Что ж, у меня была возможность изменить. Да только начало положено совсем иное.

Нет, пожалуй, не буду я светить им «светляка». Я не слишком похож на дроу, моих портретов, есть надежда, во все концы мира ещё не разослали.

Открою уши, доставшиеся от отца-эльфа, и, возможно, мои тёмные волосы тоже введут в заблуждение. А эльфы с людьми вроде бы ладят.

Машину я припрятал в ближайшем лесу, скрыл отводящими чарами. Только кристаллы питания забрал, на всякий случай. Если кто и найдёт, угнать не сможет.

Подхватил Траверту на руки — девушка машинально уцепилась за мою шею, склонила голову на грудь.

Рана подсохла, но мне совершенно не нравилось, как она выглядела. Я ускорился — только ветер свистел в лицо. Траверта не была лёгкой, но совершенно меня не отягощала. Наоборот, по-моему, я готов мчаться сколько угодно, прижимая её к себе.

Деревня оказалась совсем небольшой, я даже усомнился, найдётся ли тут какой-нибудь постоялый двор или магазин, не говоря уже о чём-то более приличном.

На отшибе, немного отдельно стоял бревенчатый дом. Похоже, люди тяжелее осваивали строения из камня, предпочитали пользоваться подручными деревьями.

Зато вспомнилось, что у них зачастую шаманы и лекари селятся отдельно, чуть в стороне. И вроде бы даже по их кодексу никому не отказывают. О людских обычаях я знал смутно — планируя операцию прочёл все доступные книги, но их оказалось не слишком много. Люди проигрывали нам в силе и ловкости, и по большей части не представляли интерес. Привязывать их сложнее, сами они менее выносливы и живут намного меньше, и ещё слишком упрямы. Разве что для рабства на рудниках и годятся.

И разумеется, любви к нам это у них не вызывает. Дроу те, кто совершает на них налёты.

Подумав, я остановился за деревьями. Распустил волосы, чтобы ничто не напоминало о косах Ночных. Закинул пряди за уши. Даже снял одну из простеньких серёжек Траверты и засунул себе в ухо, проколов. Дроу не такие любители побрякушек, как эльфы.

Подхватил Траверту обратно на руки и направился к дому. Поднялся на небольшое крыльцо.

Над дверью висел колокольчик в виде морды какого-то загадочного неопознанного зверя. Последний раз оглянувшись на лес, где оставил машину, я решительно дёрнул за потрёпанный, засаленный шнур.

Какое-то время дверь не открывалась. Плотно прикрытые ставни на окнах не давали рассмотреть, есть ли кто-нибудь внутри. Но я чуял присутствие, потоки незнакомой магии.

Ещё раз позвонил, поудобнее перехватив Траверту. Эльфийка застонала.

С той стороны послышались тихие, осторожные шаги.

Дверь отворила старуха. Точнее, по движениям, по походке я её старухой не назвал бы. Но измождённое лицо, седые волосы и глубокие, печальные глаза выдавали старость если не физическую, то душевную.

Худая, прямая, в каких-то обносках, но при этом чистых. Вообще изнутри дом вызывал ощущение опрятности и ухоженности при полнейшей бедности.

Я ошибся? Хорошие лекарки не бедствуют.

Женщина цепко прошлась своими небольшими глазками по моему лицу, по лицу Траверты. Глаза эльфов раза в два, а то и в три шире людских. У дроу чуть поменьше, но мне мой разрез тоже достался от отца. Надеюсь, прокатит. Только вот цвет… У эльфов такого не бывает.

Ожидал вопроса вроде «Чего вам?», но женщина понятливо покосилась на Траверту и спросила на эльфийском:

— Что с ней?

— Укус оборотня.

— Я такое не лечу! — переменившись в лице, женщина попробовала затворить дверь.

— Тогда просто переночевать. Я заплачу.

Она дрогнула.

— Давно? — поинтересовалась.

Понятно, боится или оборота, или смерти у себя в доме.

— Нет. Несколько часов. Завтра с рассветом мы уйдём.

— Ты… не эльф, — пробормотала женщина.

— Полукровка, — согласился я.

— Ладно. Раз уж увидели — заходите.

Я на всякий случай огляделся и даже обвёл ухом окрестности, не понимая, кто кого увидел. Не заметил ничего странного. Вошёл, поблагодарив.

— Сюда, — женщина провела в соседнюю комнату, где была обустроена лежанка, специальная тумба со съёмным столиком, который можно ставить на кровать.

Нет, не ошибся. Похоже, здесь лечили хворых. Даже очаг был приспособлен для подогрева отваров, а сверху на нём стояли разные ступки, сушились пучки трав.

Уложив Траверту на лежанку, я помог лекарке снять с её руки рубаху, чтобы открыть рану.

— Здесь всё обработано, — покачала головой женщина.

— Если нужно срезать… — начал я, хотел сказать, что помогу, но она перебила:

— Нет, это ничего не даст. Яд просто пойдёт дальше. Я могу только напоить её отваром, что стимулирует организм. И перевязать, чтобы никакая другая зараза не пристала.

— Хорошо, — кивнул я.

— Как к вам обращаться?

Об имени как-то не подумал, поэтому выдал первое, что пришло на ум — человеческое имя моего давнего друга:

— Кальвер. А к вам?

— Хорошо, Кальвер. Можешь называть меня Полли.

— Спасибо, Полли.

Лекарка отошла к очагу, принялась что-то растирать и смешивать. Я приблизился к окну, чуть приоткрыл ставню. Отсюда виднелась дорога, несколько крайних домов поодаль.

Вроде бы всё спокойно.

Полли заварила свои травы, приблизилась к Траверте.

Девушка приоткрыла глаза, и на миг я испугался, что она выдаст нас. Но, похоже, ей было ещё слишком плохо.

Я придержал её голову, пока лекарка поила отваром.

— Идёмте, покормлю вас, вы же голодны с дороги, — позвала.

— Если можно, принесите сюда. Я её не оставлю.

— Нет. Здесь мы не едим. Здесь лечим и необходима чистота!

— Пусть так, — пожал я плечами. — Но я не уйду.

Не то чтобы полагал, будто она решит избавиться от пациентки. Но нас по-прежнему искали. Да и… я просто не мог оставить Траверту. Отчего-то преследовало ощущение, что стоит выпустить её из вида — и она исчезнет, и я больше не смогу её отыскать.

Полли склонила голову, словно собиралась сказать «как хотите». Но не успела: хлопнула входная дверь, раздались шаги.

Лёгкие, девичьи.

Бросив на меня взгляд, Полли поспешила выйти. Я приблизился к двери, прислушался.

Шаги замерли — похоже, женщины увидели друг друга.

— Что случилось, детка? — воскликнула Полли на людском языке, который я знал хорошо благодаря Кальверу.

— Я видела дроу! — прозвучал взволнованный молодой голос.

Я напрягся.

— Сколько? — уточнила Полли, наверное, обнимая гостью.

— Одного… — девушка замолчала, и резко спросила: — У нас гости?

— Эльфы, — поспешила успокоить Полли.

— Вы навлечёте на нас беду, мама!

— Они смогли увидеть наш дом. Ты же знаешь, чары не пропустили бы дроу.

— Если дроу будет слишком много… если они будут искать слишком рьяно… Я хочу на них посмотреть.

— Может, лучше не нужно… Лучше пусть не знают о тебе, я…

— Уже поздно. Он слышит. Не знаю, понимает ли…

Осознав, что речь обо мне, я метнулся обратно к лежанке. И вовремя, чтобы успеть присесть возле Траверты, как раз когда дверь отворилась.

На пороге стояла девчонка. Молодая, лет шестнадцать-семнадцать, с толстой чёрной косищей. Но глаза…

На миг показалось, я рухнул куда-то в пучины. Никогда ни у дроу, ни у эльфов, ни у оборотней не бывает таких глубоких чёрных глаз. И сразу всплыло на ум людское «ведьма». Чужая магия, не боевая, но намного более глубинная.

Девушка оглядела нас, словно просвечивая насквозь. Остановила тяжёлый, не свойственный юным девам взгляд на мне. И произнесла, как приговор:

— Он дроу.

— Он дроу… — вплёлся в сон людской язык.

К нам в храм Эрно приходили представители разных рас, потому языки я знала — не глубоко, но в той мере, в какой необходимо для общения.

Нарран молчал. То ли не понимал, о чём речь, то ли чего-то выжидал.

— Он сказал, что полукровка, — отозвалась Полли.

Я пыталась сообразить, где мы. Словно сквозь туман помнила, как он нёс меня через лес. Как Полли поила пряным, чуть горчащим отваром. Как перематывала мою руку бинтами.

Почему Нарран не полетел к порталу?

В любом случае, выяснять это здесь смысла не имело, и я молчала, не открывая пока глаза. Лишь прислушиваясь.

Плечо саднило, в теле ощущалась непривычная, неприятная пустота, только в груди, где хранился артефакт, давило и жгло. Хотелось думать, что он, артефакт, поможет мне справиться с укусом. Но я понятия не имела, к чему это приведёт.

— Я уверена, что искали их, — обратилась девушка к Полли.

— Мы не можем выдать тех, кого взяли под крышу. Это против кодекса.

— А дроу придерживались кодекса, когда забирали в рабство вашего сына? Когда убивали мою сестру? Придерживаясь кодекса, вы только теряете, мама.

— Придерживаясь кодекса, я не выдала тебя, Мэгги.

— Простите, мама, — девушка резко сбавила тон.

Ещё раз настороженно нас оглядела.

— Она не спит, — тут же заложила меня.

Я приоткрыла глаза, попыталась сесть, и Нарран поддержал, помог, подбил под спину подушку.

Человечка подошла к нам. Провела пальцами по моему раненому плечу.

— Эльфы зря связались с оборотнями, — проворчала Полли на эльфийском.

— Иначе их было не усмирить, — отозвался Нарран.

— Я не про Лунный артефакт. Эльфы создали этих чудовищ!

— Не правда! — не выдержала я. — Эльфы лишь нашли способ их обуздать.

— Много ты знаешь, — проворчала Полли, но Мэгги подала ей знак, и та замолчала. Молодая же произнесла слишком прямо и серьёзно:

— Кто вы? Зачем пришли сюда? Почему дроу ищут вас? Отвечайте честно. Иначе я отдам вас тем, кто за вами охотится.

— Нет, — отозвался Нарран. — Чем меньше вы будете знать, тем лучше для вас же. Мы уйдём с рассветом.

На тумбу-столик лёг увесистый мешочек с золотыми монетами.

Вообще, наверное, лучше бы Ночной не отдавал его сейчас. А то мало ли… решат и деньги прикарманить, и нас сдать. Но Нарран, видимо, рассудил иначе.

Девушка придвинула себе жёсткую табуретку, уселась на неё без особенной грации. Прямо перед Нарраном — подозреваю, она была первой простолюдинкой, которая так беспардонно всматривалась в глаза Ночному принцу, сыну королевы дроу.

— Ты не человек. Я ощущаю магию дроу. Толику силы оборотней. И половину эльфийской крови.

Хм, половину? Неужели его отец был эльфом? Но как?!

А вообще… меня впечатлило, насколько точно она всё описала. Я вдруг сразу прониклась уважением, несмотря на штопанное серое платье, перехваченное короткой узкой красной юбкой на завязках. Эльфы никогда так не ходят, даже самые бедные.

— В тебе сосредоточена сила, я чувствую. И власть. Такая, что не снилась многим людским предводителям. Так от кого и почему ты скрываешься?

— Я хочу защитить её, — Нарран почти неуловимо качнул головой в мою сторону.

Мэгги перевела взгляд на меня.

— Она дорога тебе, я вижу, — согласилась, от чего моё сердце дрогнуло и застучало скорее.

Девушка остановила взгляд на моей груди — сразу же захотелось сильнее запахнуться, закрыться одеялом.

— Теперь ты, — произнесла, и я чуть расширила глаза.

Пожалуйста. Ничего не говори. Не выдай мой артефакт!

Её взгляд сделался пристальным, словно она почувствовала, услышала.

— Там, — указала головой куда-то в сторону, — уборная. Давай я помогу тебе привести себя в порядок.

Кивнув, я попыталась подняться. В той стороне, куда указывала девушка, виднелась небольшая дверка, завешанная ковром.

Нарран поддержал меня и даже довёл до уборной. Заглянул внутрь, видимо, чтобы убедиться, что никакой дроу нас там не поджидает.

К моему удивлению, уборная оказалась современной. Не знаю, кто и когда проложил тут трубы и всю эту систему, которая совершенно не вязалась с остальным бедным жилищем. Подпитывалась она, похоже, магией.

Но меня это вполне устраивало.

Мэгги плотно закрыла дверь, ещё и сделала незнакомый жест рукой.

— В тебе находится сильный… магический дар, — чуть слышно прошептала.

Я промолчала, но ей будто и вовсе не нужны были ответы. Она будто сама читала их в некоей раскрытой книге, невидимой посторонним.

— Ты не хочешь, чтобы он о нём знал?

Я бросила взгляд на дверь, и она успокоила:

— Ковёр. Скрывает звуки, нас не слышно.

— Он не должен узнать, — так же тихо прошептала я.

— Ты… не его жена. Хотя у него есть к тебе чувства, но… странные чувства. И он сказал правду, что хочет тебя защитить. Но… мне кажется, ты с ним не по своей воле. Тебе нужна помощь?

На несколько мгновений я задумалась. Помощь? Снова попытаться бежать? И далеко ли убегу? Да и… не в моих правилах ставить под удар тех, кто был добр и пытался помочь.

— Он действительно очень силён, — отозвалась я. — Но вы можете мне помочь, если передадите весточку эльфам. В любой храм Эрно. Расскажите им обо мне. О Траверте. Если будет возможность.

Девушка задумчиво кивнула.

— Я постараюсь.

— И… возможно, вы сможете достать мне обувь?

— Поищу, — согласилась она. — А теперь давай помогу.

Наконец-то я смыла остатки мази Руота, и даже с помощью Мэгги промыла волосы.

Когда мы вернулись, Нарран нервно поглядывал на дверь, словно прикидывая, не пора ли уже её выбивать.

— Раз вы худо-бедно можете передвигаться, прошу к столу, — появилась в дверях Полли.

Ночной подхватил меня и перенёс в третью, похоже, последнюю комнату. Усадил на стул с высокой резной спинкой. Сам прошёлся до окна, которое выходило совсем в иную сторону, чем предыдущее. Чуть отодвинув ставню оглядел улицу.

— Думаешь, это Грантер? — спросила я, пока лекарка разливала жидкую похлёбку и ломала четвертушку круглого хлеба на всех.

— Уверен, — отозвался Нарран.

Вернулся к столу, сел на отведённое место и поинтересовался, всё так же на эльфийском:

— Почему вы бедствуете?

Женщины переглянулись. Но взгляд лорда, не привыкшего к отказам, сила, которая струилась от него, просто не давали шанса не ответить.

— Дроу, — отозвалась Мэгги. — Они разыскивают людских колдуний. Наша магия хорошо сочетается с их клятвами и прочими мерзкими ритуалами. А то, что при этом мы умираем… побочный эффект. Другие найдутся. И ещё людских рабов. Сильных молодых мужчин, чтобы работали в их подземных шахтах. Некоторым «везёт», они достаются на потеху аристократам.

Нарран смотрел на неё спокойно, непроницаемо, но мне почему-то казалось, она знает, кому всё говорит. Возможно, интуитивно, но тяжёлые слова будто падали на дно души Ночного, заставляя ртутные глаза мрачнеть.

— В том году они пришли за мной. К сожалению, мой дар… редкий даже среди людей. Мы с Соэлем встречались тайком, — она бросила взгляд на Полли.

— Я не хотела, чтобы сын встречался с ведьмой, — отозвалась та. — Мы, лекарки, не используем эти тёмные силы.

— Они не тёмные, — вздохнув, отозвалась Мэгги, словно привычно повторяя то, что давно уже не раз говорила. — Только от человека зависит, как использовать силу! А сила — она нейтральна.

— Я знаю, детка, знаю, — вздохнула женщина. — Теперь уже знаю.

— Соэль настоял, чтобы я спряталась в горах. Дроу не нашли меня. Но нашли мою сестру. У неё почти не было дара, и я не думала… — девушка на миг закусила губу, но взгляд не отводила. Так же мрачно смотрела Наррану прямо в глаза. — Это моя вина. Я просто не думала, что она их заинтересует. Соэль бросился её защищать. И их забрали обоих. Никто не смог справиться с дроу, они слишком быстры и с ними невозможно договориться.

Мэгги вздохнула. Нарран молчал — тоже, впрочем, не отводя взгляда. За столом повисла тишина, и девушка разорвала её:

— Сестра, она… она не выдержала. Когда я вернулась, застала только Полли. Не передать словами, что творилось у меня в душе. Боль утраты оказалась так сильна, что я создала это заклятие. Теперь наш дом не может найти никто со злым умыслом. Ни один коварный дроу. Полли приняла меня к себе, ведь мы остались одни друг у друга. Сейчас я едва ли смогла бы его повторить…

Мэгги посмотрела на меня, на Наррана, на Полли.

— Дроу разорили мой дом, а родители… их давно уже нет. Люди боятся идти туда, где обитает ведьма. Ну а Полли наотрез отказывается меня выгонять.

— Может быть… они ещё живы, — пробормотала я, желая утешить.

— Я знаю, что её уже нет. А вот Соэль… Он ещё жив. Так и получается, что к нам обращаются, только когда уже край. Да и мужских рук дому не хватает.

Нарран молчал, я смотрела на него. Так и хотелось сказать: на, получи, видишь, что твои дроу вытворяют? Но слова Полли про оборотней выжигали в душе неприятные сомнения. Не может быть, что именно эльфы их создали! Для чего? Когда? Сколько столетий дворцу, в котором сейчас резиденция де’Лавра? Ведь считается, что его возводили ещё первые оборотни!

И в то же время я понимала, что эльфы могли. Мы часто экспериментируем, даже моя работа в храме, с артефактом Жизни, включает элементы скрещивания живых созданий.

И потому я молча глотала жидкую похлёбку, ощущая, как глаза закрываются.

— Я отнесу тебя, — заметил Нарран, поднявшись.

Поблагодарил за еду, ничего так и не сказав по поводу рассказа. Подхватил меня на руки и понёс обратно на лежанку.

Уложил осторожно, и сам примостился рядом.

— Это лежанка для больных, вы не можете… — начала Полли, появившись в дверях, но Нарран безапелляционно перебил:

— Я останусь здесь.

Полли окинула нас взглядом, и, видимо, решила махнуть рукой.

Нарран уложил мою голову себе на плечо, устроившись со стороны здоровой руки. Сил протестовать не было, я вообще готова была сразу же отключиться, но тут вспомнила про живьюнов. По крайней мере про того из них, который остался у Руотания.

Он по-прежнему находился в мешке, но я уже совершенно не понимала, что происходит. Ещё когда мы летели на «светляке», ко мне прорвался кусок переданного разговора.

«Он спас мне жизнь! — говорила Санна. — Ты не можешь его убить!»

«Похоже, я у тебя в долгу», — отозвался Кальвер.

Речь перебивали разнообразные шумы, прыжки, стук. Тогда я не была способна анализировать услышанное, а сейчас на все лады прокручивала обрывок, пытаясь сообразить.

Мне не показалось? Кальвер с Санной действительно знакомы, может даже близки? Настолько, чтобы приказать дайтэ остановиться? Так ли много у него власти, чтобы те его послушались вопреки приказу самого де’Лавра?

А потом до меня вдруг дошло. Живьюну не хватает воды, он слишком долго находится в дороге! Так же, как и живьюну на подошве Наррана. Поэтому и картины не чёткие, и передаются с большими перерывами.

Попыталась внушить мысль обратиться к Руоту. Надеюсь, тот сообразит, что делать.

Теперь второй малыш… Глянула, снял ли де’Лавр обувь.

— Что-нибудь случилось? — тут же чутко отреагировал он.

— Я надену твои сапоги, не возражаешь? В уборной пол холодный.

— Я отнесу…

— Значит, возражаешь? — я глянула на него.

Нарран с некоторым недоумением покосился на собственные, давно растоптанные сапоги. После на мои ноги, будто примеривая, смогут ли они вынести пребывание в столь непривычной для них обуви.

— Нет, конечно, не возражаю. Бери. Я могу и босиком донести.

— Ты очень щедр, — фыркнула я.

В уборной напоила и подпитала малыша и уместила его обратно в щели в подошве. Мало ли, как разбросает нас судьба и когда мне понадобится понаблюдать за Нарраном.

Всем остальным, конечно, тоже нужна моя подпитка… но без неё какое-то время проживут, а вот без воды — нет.

Ночной дожидался у выхода, молча подхватил меня на руки и донёс до лежанки.

Уснула я почти мгновенно, больше не в состоянии принять ни единой картины в свой мозг.

И проснулась буквально через несколько часов, когда только-только наступил рассвет. А Нарран бесшумно собирался.

— Куда ты? — пробормотала я.

— Видел Грантера, — отозвался тот. — И… пойду проверю «светляка». Не нравится мне, что он выследил нас досюда.

Ночной окинул меня взглядом и добавил:

— Надеюсь, ты не решишь в таком состоянии снова убегать?

Я усмехнулась, не ответив.

— Я быстро, — Нарран неслышным скользящим шагом направился к двери, просочился в неё, не потревожив хозяек в соседней комнате, — как умеют только Ночные.

Я связалась с живьюном — но из картин неслась лишь стремительно улетающая из-под ног земля.

Голова закружилась, и я прервала контакт. Откинулась на спинку.

Впрочем, ненадолго. Вчера со мной он бежал дольше, чем сегодня сам. Спустя треть часа, не больше, стена вдруг распахнулась, пропуская Ночного обратно.

Я даже помотала головой, не понимая, что только что увидела. Смотрела на него во все глаза:

— Ты… как это?

— Дверь оказалась заперта, а мне не хотелось звонить.

— Но…

— Меж брёвен, оказывается, проходить ещё легче, чем меж камней.

Так вот каким образом дроу появляются из-под земли! Никаких потайных ходов, скрытых от чужих глаз — просто меж камней?!

Наверное, я смотрела на него ошарашенно. Но его взгляд был слишком мрачен, и я воскликнула:

— Что случилось?

— «Светляк» пропал, — отозвался Нарран.

— Грантер?

— Наверняка. Он знает мою магию, мог нащупать и взломать. Недаром я почуял неладное.

Ответить я не успела — к нам ворвалась Мэгги, гневно сверкая глазами.

— Что вы сделали? — глянула на меня и тут же уставилась на Наррана.

Тот с лёгким недоумением свёл брови.

— Вы пытались снять защиту? — её глаза пылали.

— Нет.

Кажется, я поняла: она почувствовала, что он прошёл насквозь. Я бросила взгляд на Наррана — не может быть, чтобы он оказался столь неблагодарным! Не подумал?

Хотя, почему не может. Ночной же. С каких пор мне хочется видеть в нём не того, кто он есть?

— Разве ваша защита не в порядке? — добавил де’Лавр.

Мэгги прислушалась. Даже глаза прикрыла.

— В порядке, — признала. — Но… вы что-то сделали?

— Ничего, что навредило бы вам.

Не знаю почему, но я облегчённо выдохнула.

— Я вынужден обратиться к вам ещё с одной просьбой, — добавил Нарран, и мне почему-то подумалось, каково ему, Ночному принцу, просить о помощи простую человечку, ненавидящую дроу.

И, главное, для чего он это делает? Он ведь мог бы вернуться к себе. Созвать войска. Понятно, что с сестрой и братом не всё так просто, но… у него там невеста, планы в конце концов!

Мэгги приподняла бровь. Нечто среднее между «А не обнаглели ли вы, господин полуэльф, разве мы мало вам помогли?» и «Говорите вашу просьбу, куда же я денусь, раз уж ввязалась в это».

Так странно зависеть от каких-то нищих человечек. За последние годы я слишком привык к подчинению окружающих. Хотя в своё время долго добивался этого подчинения.

И тем не менее сейчас нужно отвезти Траверту туда, где нас никто не найдёт. Где я смогу оставить её, не опасаясь ни за её жизнь, ни за то, что кто-нибудь может использовать девочку мне во вред.

— Подскажите, где можно приобрести машину? Цена значения не имеет, — ровно продолжил я.

— Машину, — задумчиво произнесла Мэгги.

Я уже было решил, что зря спросил, нужно как-то самому выбираться. Ну откуда в такой глуши машины? Только с Травертой на руках далеко не убегу. Знал бы, что Грантер так быстро выследит, лучше бы дождался дайтэ.

Мэгги несколько мгновений смотрела на меня и неожиданно выдала:

— У вас есть квадратный стакль?

— Что это?

— М-м-м… особый амулет с отверстием посередине. Я не знаю, как может называться у вас.

Единственный квадратный «амулет», который у меня был — это небольшая периамма, надетая в детстве матерью. Нечто вроде признания, что я её сын и принц. В своё время она мне помогала, не раз приходилось демонстрировать окружающим, не вполне доброжелательно настроенным — но сейчас все и без того знают, кто я.

А вот открывать посторонним… тем, кто ненавидит дроу…

— Возможно, — отозвался я осторожно. — Это имеет отношение к машине?

— Покажите! — потребовала Мэгги. Глянула на моё мрачное лицо и добавила: — Мне часто снился этот сон. Я отдаю старого «динозавра» за квадратный стакль. Не знаю, что он означает, но после него…

— Что?

— Ничего, — качнула Мэгги головой.

— У вас есть «динозавр»?

— У вас есть стакль?

Пожав плечами, я вытащил с шеи небольшую квадратную периамму на тонкой золотой цепочке, проявил, делая видимой. Снял и протянул девушке, внимательно всматриваясь в её реакцию.

Ведьма взяла в руки и принялась изучать. Периаммы дроу сделаны так, что чужой ничего в них не поймёт. Не разгадает даже принадлежность.

Но ведьма… кто её знает, что она там увидит.

Отдавать материнскую периамму не хотелось. С другой стороны… Если иначе никак — значит, отдам. Если это действительно поможет.

— Хорошо, — кивнула Мэгги, словно решившись.

Бросила взгляд на Траверту:

— Сейчас.

Она вышла, чтобы через пару минут вернуться с сапогами — небольшими, давно не новыми, но женскими и на вид удобными. Может, не по погоде тёплыми, но это лучше, чем ничего.

Мы быстро позавтракали жидкой пустой кашей.

— Я не успела купить продуктов, — словно извиняясь, произнесла Полли. — Рано ещё, ярмарка только через час откроется. А по домам ходить… не в нашем положении.

— Мы всё понимаем, — отозвалась Траверта. — Спасибо вам большое!

Сегодня она выглядела и передвигалась лучше, но я всё равно предпочёл бы напоить её ещё разок своей кровью. Впрочем, не сейчас.

— Идёмте, — позвала ведьма, едва мы доели и собрались.

Я напрягся, на всякий случай поправил поудобнее меч и гьятту, чтобы легче было выхватить. Полли, конечно, поблагодарил, но мало ли… Возможно, эта периамма помогла Мэгги увериться, что я — дроу. И ведёт она нас куда-нибудь в лапы Грантеру. Заплатившему немного больше.

Мэгги направилась к двери. Траверта бросила на меня опасливый взгляд.

Похоже, Грантер этого дома не видит. И может, имело бы смысл пересидеть здесь. Но ведьма с лекаркой определённо не собирались нас оставлять. А я не собирался снова просить. Уж с братом как-нибудь управлюсь.

Но то, что мы вышли на улицу и двинулись вдоль неё, мне не нравилось. Куда, зачем?

Буквально спустя несколько минут ответ на этот вопрос показался впереди, в виде заколоченного, некогда просторного строения. Каменного! Среди бревенчатых срубов.

На нём ощущалась вязь охранных печатей и ещё клубков чуждых сил, чем-то похожих на те, которые используют наши женщины, чтобы привязать к себе мужей.

Внимательно оглядывая пустую улицу, я не выпускал рукоять из руки. Но никто не появился.

Мэгги прошла покосившиеся ворота. Сделала несколько знаков пальцами, что-то шепнула, поднялась на крыльцо. Не касаясь отворила заколоченную на вид дверь и ввела нас внутрь.

— Мой старый дом, — произнесла ровным тоном, за котором можно было только угадывать бушующие эмоции.

Траверта подняла глаза, словно желая спросить, почему они не живут тут, а ютятся в том мелком, но не стала.

Впереди мелькнула часть гостиной с развороченной мебелью — будто здесь случился погром, который не стали убирать.

Мэгги почти сразу свернула в сторону, небольшой лесенкой спустилась на половину уровня вниз и отворила ещё одну прочную дубовую дверь.

За ней обнаружился пыльный, давно не используемый гараж. А посредине, прикрытый плотной тёмной тканью, стоял гигантский полевой «динозавр» с пристроенной к хвосту бороной.

— Только… у меня нечем заправить, — внезапно спохватилась девушка. — Простите, я так давно не ездила на нём, что совсем…

— Ничего, — качнул я головой. — У меня есть универсальные кристаллы питания.

— Отлично, — расцвела Мэгги. — Я всё больше убеждаюсь, что верно истолковала сон.

— Ещё немного, и я сам начну убеждаться, — хмыкнул я.

Мэгги улыбнулась, Траверта покосилась на меня, но промолчала.

С полчаса ушли на то, чтобы расчехлить старенького «динозавра», проверить магические потоки, смазать крепления и отцепить борону. Активировать первый из кристаллов.

Некогда красный, но сейчас потёрто-облезший, с пятнами ржавчины, корпус машины создавал весьма подозрительное впечатление. Но за неимением ничего другого, пришлось удовлетворяться этим.

В кабине было так же пыльно, но истёртые сидения оказались удобными. Я подсадил Траверту — эльфийка уже начала уставать, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

Повернулся к Мэгги и протянул ещё несколько золотых.

— Нет, — качнула та головой. — Я брать не буду. Только стакль.

Я открыл было рот, но передумал и не стал настаивать. Деньги могут ещё пригодиться, я не так много захватил с собой.

Снял с шеи квадратную периамму и молча протянул ей. Мэгги так же молча поблагодарила кивком.

— Лёгкой дороги, — пожелала.

— Спасибо, — отозвался я, забираясь по лесенке наверх, в кабину. Обернулся оттуда: — Как полное имя Соэля?

Мэгги смерила меня внимательным, потяжелевшим взглядом. Но всё же ответила:

— Соэлий Аэртан.

Я кивнул, пристраиваясь на сиденье. Опустил купол кабины.

Мэгги открыла ворота гаража, затем уличные, и махнула вслед рукой.

Медленно, грузно «динозавр» вырулил из дома, протиснулся по заросшей подъездной аллее и зашагал утоптанными земляными улицами.

— По крайней мере, никто точно не станет искать Ночного принца в такой развалюхе, — фыркнула Траверта.

— Надеюсь, меня тут вообще не станут искать. Если Грантер решил, что «светляк» навёл его на ложный след.

Машина мерно переставляла лапы, покачивая нас. Сверху открывался неплохой обзор, дорога вилась сквозь редкий лес, перемежаемый полями. Сзади маячили горы.

Места казались пустынными, навстречу никто не ехал и не шёл. Траверта прикрыла глаза и мерно дышала. Какое-то время я поглядывал на неё, после решился.

Вчерашний разрез на ладони уже зажил, пришлось делать новый. Рану на плече лекарка с утра перевязала, и я решил туда не лезть. Пока. А вот в рот осторожно накапал несколько капель.

Эльфийка вздрогнула, распахнула глаза. Отшатнулась.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь тебя спасти.

— Если ты действительно хочешь меня спасти и защитить — лучше отпусти!

Лучше. Наверное. Возможно, эльфы смогли бы ей помочь. Но…

— Я не могу.

Не могу! Всё внутри яростно взвывает при мысли, что я её потеряю. Не увижу больше.

— Почему? — шепнула она, словно чего-то ожидая.

— Хотелось бы знать, — мрачно усмехнулся я.

И, наверное, именно сейчас, когда она сидела такая беззащитная, неразгаданная, я понял, что дело не только в опасности, которую она может представлять.

Неожиданно даже для себя произнёс:

— Я хочу всё изменить. Разорвать этот круг вражды и ненависти.

— И потому перебил половину эльфов, — девушка отвернулась.

— Эльфы, знаешь ли, тоже не спешили отдавать ключи от дворца. Им предлагали сдаться. И дроу тоже полегло… больше, чем мне того хотелось бы.

— Эльфы никогда не были воинственными, но нужно же им было как-то защищаться от свирепых дроу.

— А дроу нужно было защищаться от эльфов! — рявкнул я. — Это мы веками оставались в Нижнемирье, это нас не выпускали на поверхность, травили оборотнями!

— Вот и сидели бы там, — буркнула Траверта.

— А поменяться местами не хочешь?

— Дроу не нужна природа, вас устраивает ваш камень и неестественные ритуалы! Вы воруете рабов — и людей, и эльфов!

Я на несколько мгновений прикрыл глаза, успокаиваясь. Коснулся её плеча — здорового, разумеется:

— Траверта, послушай. У каждой стороны своя правда. У меня не было другого выхода.

— Другой выход есть всегда!

— Значит, я ошибался. Но считал, что его нет. Мать дала клятву, что не будет вмешиваться в мои дела, если я смогу родить ребёнка. Девочку. Наследницу.

— Не лучший повод заводить ребёнка.

— И тем не менее это выход.

Ожидал, что она спросит, почему обязательно от эльфийки, но Траверта молчала. И хорошо, не самое удачное время откровенничать.

Да и мысли свернули на другое.

— В «кузнечике» с тобой и белобрысым ещё кто-то был? Девушка?

Нарран смотрел ожидающе. А на языке ещё ощущался привкус его крови.

Как же сверкали ртутные глаза, когда он говорил про эльфов и дроу! Какие-то мгновения я просто любовалась.

Но всё, что он сказал… Тяжёлое, неуютное, заставляло задуматься, взглянуть совершенно с другой стороны на истины, которые с детства казались непреложными.

Он открылся мне. Что-то я и так знала — в общих чертах. Но его желание рассказать мне… Я сама не могла понять, что чувствую.

Про артефакт, про ребёнка. Про клятву — не уверена, что даже Люсьенда знает об условии матери.

Почему мне? Потому что доверяет, или наоборот — не собирается больше отпускать? Куда он меня везёт?!

— Кальвер… кто он тебе? — пробормотала я, спохватившись, что Ночной ждёт ответа.

Его глаза чуть сузились, ноздри раздулись.

— Друг.

— Дроу не дружат с людьми. У них вообще нет понятия дружбы!

— А ты откуда знаешь? — кажется, кого-то мои слова задели. Вон как вспыхнул!

Непроизвольно я снова залюбовалась. Так и вспоминались эти сверкающие глаза, эти широкие плечи надо мной…

— В эльфийский храм приходят всякие. Много рассказывают, — я чуть не сказала «в наш храм», вовремя спохватилась.

Де’Лавр склонился ко мне и прошептал:

— Не верь всему, что рассказывают, Траверта.

От тембра, слов, почему-то мурашки побежали по спине.

— Значит, это неправда? Что вы забираете мужчин на рудники, женщин — для своих ритуалов? Что ваши женщины заводят детей от кого попало?

— Почему от кого попало? Женщины могут завести себе нескольких мужей. Эльфы тоже не оплот добродетели и не особо соблюдают целомудрие.

— Зато соблюдают хотя бы внешние приличия!

— Дроу не столь лицемерны.

На несколько мгновений я почти задохнулась от возмущения. Лицемерны? Кто бы говорил!

— С твоих слов у дроу всё просто превосходно. Что же вы рвётесь на поверхность?

— Не так превосходно, как могло бы быть. И поверхность… она не должна принадлежать только эльфам или людям, или там гномам.

— И никто не возражал против вашей дружбы? — глянула я на него, в глубине души признавая, что ничего не знаю о Нижнемирье.

Ну то есть знаю, конечно, но в основном по рассказам тех, кто приходил в наш храм. А удостовериться в правдивости этих рассказов у меня возможности не было.

— Возражали.

Нарран на несколько мгновений замолчал, оглядел пустынную дорогу, розовые рассветные лучи, осветившие деревья. Но всё же добавил:

— Это была одна из моих первых боевых вылазок на поверхность. Что-то вроде экзамена на ловкость, если хочешь. Кальвер… просто оказался на пути. Мы сражались. Ему было почти столько же, сколько мне. Уже потом я узнал, что он защищал сестру и мать. И вполне успешно… Впрочем, дроу не интересны не наделённые магией женщины поверхности. Но у вас ведь ходят страшилки, и он… защищал, в общем. Давал им скрыться. Я победил. Мне по праву отдали его, как боевой трофей.

Нарран задумчиво замолчал, какое-то время не мигая смотрел на дорогу — то ли всматриваясь, то ли вспоминая.

Я не перебивала, не подгоняла. Со странным даже для самой себя чувством погружалась в чужой мир, ловила отголоски событий из жизни, эмоций этого загадочного и притягательного мужчины.

— В то время меня и самого… вниманием, скажем так, не баловали. Поэтому в конце концов, после долгих месяцев ссор, драк и вынужденного сосуществования мы, разумеется, сблизились.

Нарран криво усмехнулся:

— Я даже помогал ему бежать. Куда там, поймали. Еле отвоевал обратно, хотели отправить на рудники как неблагонадёжного.

— Он ведь чистокровный человек?

— Да.

— Может, у него там была какая-нибудь… любовь? У вас, в Нижнемирье.

— Может, и была, — хмыкнул Нарран, глянув на меня. — Да его любовь тоже… не вполне свободна. А почему ты спрашиваешь?

— Эта девушка… которую мы подобрали. Тоже укушенная Керлом. Она была дроу… как минимум наполовину. И мне показалось, она позвала Кальвера по имени!

— Как её звали?

— Она представилась Санной.

— Сестру Кальвера зовут Риа. Я отпустил его, как и обещал. Но спустя время он вернулся ко мне. Не нашёл их, даже следа. Впрочем, столько лет прошло…

— Она настаивала, что ей нужно в столицу.

Я на пару минут задумалась, говорить ли про переданное живьюнами. Но не стала. У Наррана ведь всё ещё при себе связь. И я понятия не имела, какие приказы он отдаст. Да он в любой момент может вызвать сюда свою охрану! Как только всё ценное из меня выудит…

Я сжала зубы. Почему-то рядом с ним хотелось расслабиться. Даже уютно было ехать вместе, разговаривать. Ощущать его заботу.

Пришлось напоминать себе, что нельзя расслабляться. Что он преследует свои цели и вообще держит меня силой.

Наверное, не стоило откровенничать. По крайней мере, пока мы не доберёмся до Кораллового замка. Но я понимал, что каждая минута, каждая секунда, пролетающая между нами, отдаляет нас друг от друга.

Мне не хотелось терять их. Хотелось узнать мою Траверту… не Траверту, это имя ей не подходило — но настоящего мне не открыли. Хотелось понимать, чем она живёт. И не видеть в её глазах этой неприязни, осуждения, желания умчаться вдаль при любом подвернувшемся случае.

Все друзья, которые у меня есть — все они когда-то были моими врагами. Кальвер, Аммарен. За исключением Слоу разве что, и то дознаватель шёл ко мне поначалу исключительно ради денег.

И только потом нам удавалось сблизиться. Доверие, умение выслушать и понять — вот что всегда было главным в отношениях.

Так почему с Травертой должно быть иначе?

Мне необходимо её понять. Добиться, чтобы она поняла меня. Без этого… останется только отлавливать её по окрестным деревням, куда она будет мчаться при первом же удобном случае.

Хотелось прижать её к себе, вдыхать запах, насладиться неожиданным уединением.

Девушка устала. Разговор вымотал её, и она снова закрыла глаза.

Какое-то время я ждал, даже попытался заговорить опять — но она не реагировала. Заснула, похоже.

На дороге начали встречаться редкие повозки — в основном людские, запряжённые тяговыми животными, машина появилась, может, одна или две. На нашего «динозавра» никто не обращал внимания.

Ещё раз глянув на Траверту, я отгородился полем неслышимости и вызвал Слоу.

С’Айсмет ответил почти сразу.

— Новости? — поинтересовался я, не отвлекаясь на приветствия.

— Как вам сказать, — осторожно отозвался дознаватель.

— Как есть, — хмуро потребовал я.

— Я провёл несколько м-м… сложных процедур. Вызвал ещё одного специалиста из нашей гильдии. Траверта Катмаррис каким-то образом смогла воздействовать на артефакт правды. А в её «стрекозе» был обнаружен слишком хорошо скрытый тайник с различными эльфийскими штучками. Она не та, за кого себя выдаёт, господин Нарран.

Не та. Чего-то подобного я и ожидал, конечно. Но в глубине души надеялся, что всё не настолько паскудно.

Тайник, артефакт правды, живьюны. На Лунный тоже она воздействовала?

И какова по итогу её цель? Свести меня с ума? Выманить из города? Помешать жениться на Люсьенде, не дать воспользоваться артефактом Жизни?

— Что-нибудь ещё? — уточнил мрачно.

— Выяснил информацию и по второму вопросу. Похоже, Гельри сумела подчинить Грантера клятвой. Он больше не принадлежит себе.

Ты проявил слабость, братец? То же ждало и меня. Далеко не первая из дочерей королевы, Гельри понимала, что до трона ей так легко не добраться. Потому старалась взять как можно больше клятв, создать вокруг себя прочное ядро. Не потому ли примчалась, едва узнав о моей свадьбе? Пока мне удавалось обходить вопросы женитьбы на подземных девицах, она помалкивала и наблюдала.

Только вот незадача: я не слаб. И никогда не собирался приносить клятву кому бы то ни было.

— Спасибо, — отозвался я. — Это всё?

— Пока всё. Будьте осторожны.

— Подожди. Срочно найди в шахтах Соэлия Аэртана. Человек, пленён в прошлом году. Больше ничего о нём не знаю. Найти, привезти во дворец, охранять.

— Сделаю, — Слоу не стал расспрашивать через кристалл. Я надеялся, он успеет раньше, чем Грантер может сопоставить и помешать. — Ещё что-нибудь?

— Пока нет.

Отключившись, я развеял поле. Глянул на мирно спящую Траверту.

Логика подсказывала, что я сам должен избавиться от неё, коль уж судьба дала мне такой шанс. Возможно, оборотень потому и укусил, что пытался защитить своего хозяина и господина?

Разоткровенничался, идиот. Хотел сблизиться. И только раскрыл ей лишнюю информацию.

Решительно сжал рукоять меча. У меня никогда не было слабостей, которыми могли бы воспользоваться!

Всё внутри взорвалось протестом, казалось, я скорее вспорю этим самым клинком свой собственный живот, чем позволю хоть кому-нибудь причинить вред Траверте.

Возможно, когда-нибудь смогу сделать это. Но не сейчас.

Отпустив меч, я отвернулся к окну, огляделся.

Время близилось к обеду. Хотелось есть, а ужин и завтрак, прямо скажем, не задались. Но я не останавливался, и «динозавр» уже преодолел незримую границу людских земель, ступил на земли эльфов.

Ещё немного, и доберёмся до ближайшего селения с межгородним порталом. А потом я всё у неё выясню.

Тело занемело, и я непроизвольно потянулась. В организме оказалось неожиданно легко. Плечо чесалось, зудело, но не болело.

В кабине пахло пылью, старым железом, смазкой и… Нарраном де’Лавром.

Ясно как никогда прежде я ощущала его запах, присутствие. Так и хотелось провести ладонью по коже, чуть колючей щеке, коснуться волос, скользнуть рельефом мышц.

Какое-то время я разглядывала его, не понимая, откуда взялись эти чувства.

Из-за артефакта Жизни? Или крови Наррана?

Пока вдруг не натолкнулась на взгляд ртутных глаз.

Что-то изменилось. Я чувствовала кожей, всеми фибрами души: за те часы, пока я спала, в нём произошла перемена. Он словно отдалился, насторожился. Стало даже жаль наших разговоров — сейчас передо мной снова сидел грозный Ночной, кошмар всех эльфов, и заговаривать с ним казалось самоубийством.

Мы всё ещё топали куда-то на пределе скорости «динозавра», хотя я бы, пожалуй, не отказалась от передышки. Поэтому всё же заговорила:

— Долго ещё?

— Вон за теми холмами должен находиться город с порталом.

— Давай… остановимся. Размяться.

Нарран несколько мгновений всматривался в меня, словно пытаясь определить, не вызвала ли я очередных эльфов.

А ведь вызвала… почти. Если Мэгги передала в храм… Правда, вряд ли у неё есть ещё один «динозавр», а пешком она очень сомневаюсь, что пойдёт искать эльфийский храм.

Я сама не могла понять, чего мне хочется больше: чтобы передала, или чтобы не получилось.

Но взгляд от Наррана я не отводила, и он всё же уступил. Выбрал скрытое от дороги место у небольшого ручья. Хоть умыться да напиться.

— Тебе легче? — спросил, помогая мне выбраться.

Я неопределённо повела плечами. Голова немного кружилась, но слабость отступала, и ещё я с огромным удовольствием поела бы. Только не знала, стоит ли ему об этом говорить.

С одной стороны, он вытащил меня из задницы. С другой… сам же в неё и втянул.

Припасов у нас не было, поэтому Нарран даже костёр не разводил. Только наблюдал за мной, и изредка его губ касалась лёгкая улыбка, будто ему нравилось то, что видит.

Спустя четверть часа, всё так же молча, мы выдвинулись дальше.

— Что-нибудь случилось? — не выдержала я.

— С чего ты взяла?

Я пожала плечами:

— Просто чувствую. Будто что-то изменилось.

— Ничего.

Он не сводил с меня внимательного взгляда, и я тоже никак не могла отвести свои глаза от его глаз, губ, скул. Тёмные волосы растрепались, из-под них выглянуло ухо, и я на миг потеряла дар речи. Схватилась за своё.

— Ты забрал мою серёжку?!

— Э-э-э, — он казался обескураженным. — Извини. Я забыл. Думал, за эльфа сойду, — хмыкнул. — Вернуть?

Он не знает? Не знает, что взял особую парную серьгу, помолвный эльфийский артефакт?! Ту, которую девушка дарит своему избраннику, оставляя вторую половинку у себя. Ну почему из всех моих украшений он выбрал именно эту?!

Или всё-таки знает? И чего-то ждёт?

Знает, что возврат считается плохой приметой?

Я ощутила, как кончики ушей становятся пунцовыми. Отвернулась.

— Как хочешь, — буркнула.

— Траверта?

— За дорогой следи.

«Динозавр» шагал сам, пульта у него не было, да и управление оказалось совсем простеньким: рычаг и педаль тормоза. Но здесь всё чаще попадались эльфийские машины, поэтому передвигаться стоило осторожнее.

Нарран какое-то время смотрел на меня, после отвернулся к дороге, словно говоря: «потом разберёмся».

Не прошло и часа, как наш «динозавр» приблизился к небольшому эльфийскому городку.

Здесь не было видно дроу, но всё контролировали оборотни. Как только Нарран подчинил себе Лунный артефакт, эльфийские города оказались беззащитны.

Хотя такой разрухи, как в столице, вокруг не наблюдалось.

Казалось, город живёт привычной жизнью. Почти. Только усиленные патрули на дорогах да следы стычек не давали забыть о переменах — эльфы время от времени пытались протестовать.

— Странно, что нас не задерживают отряды оборотней, — не без удивления произнесла я, припоминая, с каким трудом проходила кордоны в Селлевере.

— Задерживают? — Нарран поднял бровь и произнёс таким тоном, что я сразу же вспомнила, кто рядом со мной. Тот, кто захватил и подчинил все эльфийские земли, весь Дилланивер!

— Ну… военное время и всё такое.

— Я просто приказал им не трогать нас, — прохладно произнёс он. — Оборотни больше не вырвутся из-под контроля.

О, понятно. Кого-то сильно задело. Мне даже захотелось снова попробовать отобрать у него контроль над хырровым артефактом!

Но сил ещё не хватало. Да и… ни к чему. Мало ли, может, ещё понадобится.

Нарран уверенно вёл «динозавра» к центру города, высматривая портальные знаки и разные дорожные символы.

Отвернувшись к окошку, я с тоской выискивала полукруглый купол храма Эрно — как правило, в храме обязательно есть и обсерватория, потому форма почти везде похожа.

Неприятный низкий гул заставил вздрогнуть, вырвал из созерцания и размышлений.

Нарран ругнулся. Опустил стекло и высунулся в окно, оглядывая небо.

— «Шмель»? — спросила я.

Он не ответил, лишь ускорил «динозавра», выжимая самый максимальный максимум.

Медленный увалень почти побежал, со скрежетом перебирая лапами и едва не распадаясь на ходу. Мы подпрыгивали на сидениях, шатались и, казалось, вот-вот вылетим из кабины.

— Что там? — снова обернулась я к де’Лавру, ухватившись за ручку на дверце. — Нас нашли?

— Грантер! — рыкнул Нарран. — Выследил всё-таки!

Время понеслось стремительно, и на его фоне казалось, что «динозавр» перебирает конечностями слишком медленно. Мощный новый боевой «шмель» нагонял, увеличивался, неумолимо приближался.

Нарран изо всех сил вдавливал рычаг. Даже привстал, сжимая зубы.

Впереди уже показался портал, скрытый специальным магическим куполом. Охраняющие его Лунные.

Давай же! Давай! Почти…

«Шмель» резко снизился, приземлился прямо перед нами на задние лапы. Выпустил жалом несколько ядовитых плевков в сторону оборотней и нацелился на нас.

Нарран резко затормозил — мы подскочили на сиденьях, едва не впечатавшись в лобовое стекло. «Динозавр» сделал несколько шагов назад.

— Выходите, — прозвучал голос Грантера. — Вам не уйти.

Жало выглядело внушительно. Нарран не менее внушительно ругался сквозь зубы, углубляя мои познания в матерных словечках дроу.

— У нас никакой защиты! Расплющит, — выдал наконец.

И хотелось бы ответить, что Грантер не станет нас убивать, да кто этих чокнутых дроу знает!

Оборотни отступили за купол, и, надеюсь, вызвали подкрепление.

Нарран бросил на меня взгляд, будто соображая что-то. Не думает же он, что я могла и с Грантером договориться?!

— Выходите!

«Шмель» был превосходно оснащён, и по сравнению с нашим допотопным полевым пахарем казался просто невероятно мощной машиной.

Да как он вообще посмел угрожать де’Лавру?! Похоже, Нарран готов был самолично придушить брата.

Я подняла глаза, вглядываясь в затемнённое стекло «шмеля». Один ли там Грантер, или успел прихватить подмогу?

Прямо по курсу сверкнули светлые волосы и глаза.

Вдруг вспомнилось сильное тело, прижимавшее меня к кровати. Капли «Драконьего жара», стекающие в горло.

И объяснения Наррана.

«Иди сюда!» — позвал голос.

— Куда?! — словно сквозь вату донеслось рычание Наррана.

Оказывается, я уже открывала дверцу, рвалась туда, на зов.

«Он мешает! Убей его!» — прозвучало в голове.

— Траверта! Ты меня слышишь?

Нарран всмотрелся в меня. Я перевела взгляд на меч. Убить? Его?

В голове путалось.

Словно что-то заподозрив, Ночной метнулся ко мне, встряхнул:

— Траверта!

У меня есть яд… Но…

Ртутные глаза казались такими близкими. Почти родными. Почему я должна его убивать? Мне хотелось, до безумия хотелось, чтобы этот мужчина жил!

— Ты что творишь… — пробормотал де’Лавр. — Траверта! Слышишь?

Я слышала. Но понимала ли? Кажется, нет.

Собиралась что-то ответить, когда «шмель» вдруг резко развернулся, вылавливая «жалом» мишень в небе. И в тот же миг по нему ударил луч. Яркий, прожигающий.

Наш «динозавр» подпрыгнул, Нарран ухватил меня в охапку и выкатился вниз, по высоким ступеням. Спрятался за огромным, изрядно потрёпанным металлическим корпусом.

Сверху спикировал «светляк» — почти такой же, на каком летели мы. Чуть иного оттенка.

— Кальвер, — шепнул Ночной, цепко удерживая меня.

«Иди сюда! Убей его!» — разрывался голос в моей голове.

Продолжая удерживать, Нарран направил меня к порталу.

«Светляк» опустился между нами и «шмелем», продолжая светить.

— Уходите! — на миг высунувшись в окно, крикнул Кальвер. И тут же снова открыл огонь по «шмелю».

«Убей его!» — продолжало отстукивать в голове.

Нарран меня не отпускал. Держал двумя руками. Меч был так близко…

Не отдавая себе отчёта, слыша только голос в голове, я ухватилась за рукоять. Почти вырвала из ножен — в последний момент Нарран ударил меня по запястью, заставляя отпустить.

Меч со скрежетом вернулся на место. Де’Лавр выдернул с пояса что-то мелкое… Похоже, мини-версию «шмеля» с удобной рукояткой.

Взметнув руки, я машинально закрыла лицо.

Но Ночной рывком, почти не целясь, пальнул в лобовое стекло противника.

На нём расплылись цветные кляксы яда.

Похоже, ему удалось дезориентировать Грантера. Голос в голове на несколько мгновений стих.

В руке Наррана появилась гьятта и припечатала сверху магическим ударом. Воспользовавшись моментом, он перебежал к куполу. По-прежнему не выпуская, направляя меня.

Подвывая сиренами, к нам мчались несколько патрульных «ос».

Хм, похоже, и в этом захолустье есть чем побороться со «шмелем»…

Нарран приложил кристалл к камню у входа, и поле пропустило нас, смыкаясь за нашими спинами.

Ещё несколько широких шагов — и де’Лавр ударил кристаллом другой камень, стоящий по центру пустого шатра.

Подхватил меня на руки — я даже не увидела, как загорелся портал, а де’Лавр уже шагнул туда.

«Убей его!» — донеслось требовательное вслед.

Мы вылетели в таком же куполе, скрытом магическими полями. Абсолютно пустом. Только по стуку сердца, звёздочкам в глазах я ощущала, что переместились куда-то далеко, может даже на другой конец Дилланивера.

— Траверта? — Нарран тряхнул меня, всмотрелся в лицо.

«Убей его! Иди ко мне!» — звенело, гудело в голове, не давая сообразить.

Я сделала рывок, но Нарран крепко ухватил меня за руки выше локтей, не выпуская. На миг показалось, он сам сейчас меня прирежет — такой холод промелькнул в ртутных глазах. Он смотрел на меня, как на предательницу. Хотя… мы ведь никогда не были союзниками!

— Я должна тебя убить! — забилась я в крепких, стальных объятиях, не вполне отдавая себе отчёт в происходящем.

Глаза его на миг расширились, будто до него внезапно что-то дошло. Он рывком прижал меня к себе.

— Я знаю, милая, знаю, — шепнул. — Доза была небольшой, ты справишься!

— Доза?

— Вот что он подмешал в «Драконий жар». Хотел получить возможность влиять на тебя. И укус ещё ослабил.

Голос в голове внезапно стих, но в ушах продолжала звенеть последняя фраза Грантера.

— Я не хочу тебя убивать! — соображать всё ещё было трудно, но почему-то так хотелось убедить в этом его. Так обиден был его похолодевший взгляд!

— Я заметил, — согласился Нарран.

— Это… навсегда?

— Теперь я знаю, какое противоядие нужно. Исправим. Лишь бы он до тебя не достал. Поэтому уходим отсюда.

Нарран огляделся, будто видя больше, чем я. Я тоже попыталась что-нибудь рассмотреть, но взгляду не за что было зацепиться.

— Где мы?

— В сети тайных порталов. Доступ к ним сейчас есть только у меня… во всяком случае, очень на это рассчитываю.

— А дальше?

— А дальше на передвижной остров. Увы, стационарного портала туда не проложить, придётся своим ходом. Где-то тут я оставлял небольшую «мошку».

Не выпуская меня, Нарран ещё раз обвёл взглядом пространство. Приблизился к стене купола, оглянулся на портальный камень — но тот оставался спокойным. Похоже, никто пока не встал на наш след.

Де’Лавр отпустил меня, сделал несколько пассов. На мгновение мне привиделся яркий огненный знак, а после часть стены вдруг исчезла, являя скрытый тайник. А в нём — ту самую мелкую двухместную «мошку».

— Ты как?

Я прислушалась к себе. Приказ убить Наррана де’Лавра ещё зудел внутри, но я уже понимала, что это нечто чуждое и навязанное. Только сил снова не осталось и разболелось плечо.

Не дожидаясь ответа, Нарран усадил меня на одно из крохотных сидений, сам едва уместился на соседнем. Опустил цельное стекло-крышу.

Несмотря на мелкий вид и скромный объём, мошка оказалась вполне мощной. Моментально взвилась, легко пройдя защитные поля купола, и помчалась над морскими волнами.

Оглянувшись, я успела заметить несколько пустынных скал. Попыталась определить, куда это Ночной меня завёз.

Нужно проследить за дорогой, вычислить по солнцу, разобраться…

С этими мыслями мои веки потяжелели. «Мошка» делала такие пируэты на ветру, что мой организм счёл за лучшее отключиться и заснуть.

Первый раз проснулась от того, что Нарран куда-то меня нёс. Всё вокруг больше не скакало сумасшедшими зайцами, но в ушах ещё немного гудело.

Ноги коснулись мягкого ковра, на миг мне показалось, мы снова во дворце. Или в родном храме Эрно…

Нарран решил меня отпустить?

Светлая комната в зеленоватых тонах, скорее похожая на эльфийское жилище, чем подземелья дроу. Стены увиты пышными растениями, благоухающими цветами. За широкими окнами бескрайние водные просторы.

Но осознанно осмотреться сил не было.

— Сможешь раздеться? — будто издалека донёсся голос Наррана. — Там должно быть что-нибудь чистое.

Проследив за его рукой, я кивнула и двинулась в указанном направлении.

Ванная! Как давно я о ней мечтала!

Машинально повела ладонью над краном, и небольшой бассейн в мраморном полу тут же наполнился тёплой пенной водой.

Мы у эльфов? Это же эльфийская техномагия. Во дворце Наррана я такого не припомню, там почти всё, что осталось от эльфов, уничтожили…

Я осторожно размотала испачканную перевязку.

Рана на плече больше не кровоточила, затянулась ровной розовой кожицей. На всякий случай стараясь её не мочить, я с удовольствием погрузилась в мягкую, ароматную воду.

Отчаянно стараясь не заснуть помылась, завернулась в пушистое полотенце, которое нашлось здесь же. Выбралась обратно в комнату и улеглась в кровать с твёрдым намерением дождаться Наррана. Выяснить наконец-то, где мы и для чего.

В следующий раз открыла глаза от лёгкого прикосновения.

Мою голову придержали, в губы ткнулось что-то тёплое.

— Пей, — проговорил Ночной.

Я хотела спросить, что это, но не смогла: в рот полилась обжигающая жидкость с терпким, чуть солоноватым привкусом.

— Противоядие, — объяснил де’Лавр. — Чтобы Грантер не смог больше получить доступ к твоему разуму.

— У тебя… с собой… такие ингредиенты? — удивилась я, допив.

— Здесь оставил на всякий случай. Это из тех веществ, на которых завязана магия дроу. Клятвы и всё такое. Никогда не знаешь, в какой момент пригодятся.

Нарран отставил чашу на прикроватную тумбу. Он тоже успел переодеться — во что-то светлое, эльфийское. На фоне мягких салатовых цветов смуглая кожа и тёмные, ещё влажные после мытья волосы смотрелись необычно и до безумия привлекательно.

В ртутных глазах отблёскивал жидкий огонь, тонкий шёлковый халат приоткрывал твёрдую грудь, очерчивал широкие плечи.

В следующий миг Ночной принц рывком склонился ко мне, накрыл губами губы, будто не в силах больше сдерживаться.

Грантер, ублюдок. В какой-то миг я ведь почти поверил, что она подослана избавиться от меня. Почти решился…

Хорошо, вовремя сообразил, что действует слишком уж непрофессионально. И внезапно. Да и все предыдущие разговоры…

Ведь мог бы сотворить непоправимое.

Хорошо, что оставил в Коралловом замке нейтрализаторы. Я готовил его как место отступления, если вдруг придётся скрыться и затаиться.

Здесь нам никто не помешает. Наконец-то.

Я собирался поговорить. Заставить её рассказать всё, что знает. Только сначала избавиться от дряни, оставленной Грантером.

Но едва глаза увидели, едва руки прикоснулись, едва до носа донёсся тонкий запах, мою крышу сорвало.

К оргам Люсьенду с её артефактом. Мне нужна эта женщина, нужна как воздух, здесь и сейчас. Потом я обязательно разберусь во всём.

Податливые губы раскрылись, запах невинности сводил с ума, вызывая два противоположных желания. Хотелось взять её резко, требовательно, увериться, что она моя, и её невинность тоже моя и никогда ничьей не будет! Заставить повторять, шептать, кричать моё имя.

И в то же время сердце обливала бесконечная нежность. Девушка в моих руках казалась хрупкой, чистой и немного наивной. И я жаждал быть тем единственным, кто её заслуживает, кому она отдастся вся, без остатка, сама.

— Нарран, — пробормотала она, коснулась пальцами моих волос.

Синие глаза сделались огромными, в них столько всего отражалось, что просто невозможно было понять каждый оттенок эмоции.

— Не бойся, — шепнул я, зная, чего обычно больше всего боятся девственницы.

Даже в мире дроу, на женщин которого она совсем не походила. В Нижнемирье они привыкли сами выбирать мужчин, где, когда и с кем расстанутся с девственностью. И всё равно нас учили, как проделать это осторожно и доставить максимум удовольствия.

Только Траверта не выбирала меня. Но и не отталкивала. Её тело изогнулось в приливе удовольствия, она потянулась за мной, когда я чуть отстранился, разглядывая. Желая понять эмоции.

На губах ещё остался привкус отвара — терпкий, пряно-солоноватый. Я лизнул их, и она вдруг застонала.

Скинул с неё одежду, рассматривая с огромным удовольствием тонкие пальцы, упругую грудь, стройные светлые ножки. Наскоро избавился от собственного шёлкового халата, и её руки взметнулись на мои плечи.

Да, девушки всегда любили мои плечи и пресс, отточенные в тренировках. Пошире, чем у эльфов, и даже остальных дроу — видимо, благодаря предку-оборотню.

Скользнул пальцами по гладкой, ароматной коже, впитывая запах и вкус, от которого всё внутри плавилось. Никогда не испытывал ничего подобного ни к одной женщине!

Я должна его остановить. Я должна вырваться, оттолкнуть, или… ввести себе яд.

Эти мысли промелькнули, почти не задержавшись.

— Пожалуйста… — пробормотала я, но тут же забыла, чего хочу, потому что горячие руки скользнули по груди, и внутри вспыхнула, взвилась тугая спираль желания.

Он был так близко, впервые я ощущала на себе полностью обнажённого мужчину. Эмпатия внезапно снова проснулась, передавая целый каскад эмоций, бушующих внутри Ночного.

Никогда бы не подумала, глядя на его бесстрастное лицо, что он может столько всего чувствовать! Зато знала совершенно точно, абсолютно, насколько сильно его влечёт ко мне.

Провела ладонями по смуглой коже — не такой светлой, как у эльфов, не такой тёмно-серой, как у дроу. Плечи, грудь хотелось гладить и гладить, запах вдыхать бесконечно.

Прядь волос упала на моё лицо, пальцы переплели пальцы.

На какое-то время я просто потерялась во взгляде ртутных глаз. Казалось, умру, если не буду принадлежать этому мужчине, не разделю с ним страсть и наслаждение.

Смущение куда-то улетучилось, я напрочь забыла об артефакте, и о том, какие дроу умелые любовники.

В голове промелькнули слова гномки Линды — и я понимала, почему девушки в восторге от Наррана де’Лавра! И готова была расцарапать лицо любой, кто посмеет обратить на себя его внимание. Включая Люсьенду.

Потому что его руки, губы так ласково и настойчиво исследовали моё тело, находя самые горячие точки, касались там, где было всего приятнее. И я ощущала себя самой желанной, самой ценной в его жизни.

Он не говорил этого — но я ловила его эмоции и отдавала свои. Мне так не хотелось, чтобы между нами оставались какие-то преграды, недопонимание, война. Он столько раз спасал меня, несмотря ни на что!

И он был таким красивым мужчиной. Нет, не так — он был моим мужчиной!

Не знаю, что он вытворял со мной, с моим телом, но мне хотелось изгибаться, стонать, вжиматься в него сильнее.

Горячие губы спускались всё ниже и ниже, целуя везде, проделывая такое, что спираль внутри меня без перерыва то напрягалась, то раскручивалась взрывами удовольствия, и так много-много раз подряд.

К тому моменту, когда он осторожно раздвинул мои ноги, казалось, на теле не осталось ни одного кусочка, где он не коснулся бы меня и не поцеловал. От пальцев ног до кончиков волос я пропахла им, сгорая от безумного, неистового наслаждения.

И сама с не меньшим удовольствием изучала его красивую фигуру, сжимала плечи и… решившись, касалась того, чего невинные девушки обычно не касаются и куда стыдятся даже взглянуть.

И от того, с каким лицом он принимал мои неумелые ласки, казалось, я улетаю куда-то в бескрайние космические дали.

Я уже была полностью готова, тянулась навстречу, и всё равно он двигался медленно, осторожно. Миллиметр за миллиметром я ощущала его в себе, пока не заполнилась до самого предела.

Хырры, это было до безумия приятно и желанно! Застонав, я подставила под поцелуи грудь, вонзила ногти в его спину.

— Какая же ты горячая, просто сводишь меня с ума, — хрипло прошептал он. — Т… как тебя на самом деле зовут?

— Эсмаилья, — простонала я, совершенно не отдавая себе отчёта в происходящем.

Только не останавливайся, только не прекращай! Казалось, я не смогу жить, существовать без этого единения, не чувствуя моего мужчину в себе. Хотела принадлежать ему, снова и снова, бесконечно.

— Да, — его губы проложили дорожку поцелуев по моей щеке к виску, уху. — Вот теперь правильно, красивое имя. Твоё имя.

Медленно, осторожно он поднялся надо мной, разглядывая.

— Не останавливайся! — снова застонала я, раскрываясь навстречу, желая прижаться к нему как можно сильнее, ощутить его как можно глубже.

— О, да, — хрипло выдохнул он мне на ухо и снова оказался внутри, будто отбросив последние сомнения.

А дальше наступило какое-то безумие. Мы сплетались как единый организм, в едином ритме и дыхании, снова и снова. Пружина внутри распадалась мириадами фейерверков и снова взводилась, и снова выстреливала и распадалась.

Я насквозь пропахала Нарраном де’Лавром, но мне не хотелось выныривать из этого сладкого безумия, разжимать переплетённые пальцы, его прикосновения вдруг начали казаться необходимыми, как воздух!

Мы падали, счастливые и обессилившие, чтобы через несколько мгновений снова сплестись в объятиях.

Пока вдруг…

— Что это? — Нарран отпрянул, рассматривая меня.

В глаза ударил яркий свет, изливающийся из моей груди.

Артефакт! Я не смогла его удержать!

И тут на меня навалилось осознание того, что же я натворила…

Несколько мгновений я смотрел на неё, пытаясь сообразить, что происходит.

Эсмаилья сжалась, свернулась клубком, словно пытаясь спрятать, закрыть от меня странное сияние.

Слишком яркий свет… не удержала магию? Я не чувствовал опасности, но это всё же настораживало.

Эсмаилья.

Прижав её к себе, перекатывал в мыслях имя и то доверие, которое она мне оказала. Отдалась, расслабилась, стала полностью моей.

И понимал, что никуда больше её не отпущу. Моя женщина. Моя судьба.

Надо будет что-то решить и с помолвкой, и с договором, и со всем остальным. Уговорить её побыть здесь, пока…

Наверное, не уговорю. Но это потом, а сейчас разобраться бы.

— Тебе плохо? Что происходит?

— Я… не должна была, — пробормотала она.

— Не смей жалеть. Слышишь?

Девушка сжалась, и я крепче прижал её к себе:

— Я больше не отпущу тебя. Не дам тебя в обиду. Не бойся. Закрою тебя собой, жизнь отдам. Ты моя.

Она всхлипнула, не ответив.

Почему? Я очень старался не взвинтиться. Это было здорово! Безумно, невероятно! Я спал со многими женщинами, но никогда не испытывал такого.

Не задумываясь убью за неё, заслоню её собой. Пусть хоть кто-то посмеет сказать, что любовь к эльфийке — позор!

И теперь…

Почему она не прижимается ко мне с тем же доверием? Почему сожалеет, будто совершила нечто позорное?!

Это бесило, вызывало горечь, желание что-нибудь сокрушить.

Я медленно выдохнул. Всмотрелся в неё.

— Расскажи мне всё, — попросил.

— Не могу.

Сияние утихло. Определить, что это за магия, по-прежнему не получалось. Но я не слишком силён в эльфийской магии. Отец мало чему успел меня научить.

Метка вызова кольнула, обожгла. Кальвер здесь!

Ругнувшись сквозь зубы — как не вовремя! — я коснулся губами виска Эсмаильи.

— Прости, я вынужден ненадолго тебя оставить. Кальвер прилетел. Только выясню, что там, проверю, нет ли за нами хвостов, и вернусь. И мы всё обсудим. Хорошо?

Эсмаилья кивнула. Я ещё раз коснулся губами шёлковой нежной кожи.

Оставлять её не хотелось ни на миг. Снова глянул на грудь — света больше не было. Эсмаилья прикрыла глаза, не давая мне в них заглянуть.

— Я быстро, — шепнул, поднимаясь и накидывая халат.

Удостовериться, что Грантер не идёт по следу. Отправить остров по новому маршруту. И тут же к ней. И тогда не отпущу её, пока она мне всё не расскажет!

Она не смотрела на меня. Сразу за дверью воспользовавшись порталом, я вышел в приёмном холле.

Окинул взглядом полицейскую «осу», на которой прибыл Кальвер. Нахмурился:

— Зря ты притащил сюда чужую технику.

— Прости. Другой не было. «Светляка» подбили.

Я высветил мысленный пульт управления плавучим островом, сверяясь с обзорными телескопами. Вроде бы никого.

Друг приблизился и вдруг опустился на колено, как подобает подчинённому. Склонил голову:

— Я прошу тебя отпустить меня. Как ты и обещал.

— Я исполню своё слово, даже если ты не будешь придерживаться глупого этикета, — проворчал я, не отрывая взгляда от вспыхнувшего экрана. — Рассказывай.

Кальвер поднялся. Оторвавшись на миг от экрана, я покосился на него — глаза оказались непривычно серьёзными.

— Руотаний? — спросил я. — Ты избавился от него?

Стиснул зубы, ожидая ответа. Уверен, Кальвер всё исполнил как надо. Но мне предстоит объясняться с Эсмаильей, которая просила не трогать ушастого.

— Это то, о чём я хотел поговорить.

Ответ несколько напрягал. Но поговорить важнее сначала с Эсмаильей. Поэтому я лишь кивнул и задал вопрос о том, что касалось непосредственно нашей безопасности:

— Грантер?

— Ушёл, едва увидел отряд «ос». Я не стал преследовать его…

Сердце сдавило тисками, не давая дослушать. Все инстинкты взвыли: опасность!

Я крутнулся, наверное, бешено сверкая глазами, пытаясь сообразить, откуда, кто…

Эсмаилья!

Всё внутри взвилось, безошибочно зная, чувствуя: она, моя женщина, в опасности!

Метнулся к порталу.

Кальвер как всегда моментально сориентировался и прыгнул за мной.

Я ворвался в комнату, пропахшую нашей близостью, самой лучшей в моей жизни.

Эсмаилья лежала на кровати. В тонком пеньюаре, который я приготовил для неё, но так и не успел отдать.

Светлые мягкие волосы разметались, руки раскинулись. На предплечье растекалось бордово-сизое пятно.

Яд!

Кто посмел? Откуда?!

Из горла вырвался хриплый, надрывный вой.

Я метнулся к ней, пережал руку, чтобы яд распространялся как можно медленнее.

Попытался сообразить, где ближайшее противоядие…

Залетевший следом Кальвер бросил на нас взгляд, отстегнул небольшой карман с пояса. Люди более подвержены всякой заразе и отравлениям, поэтому он всегда носил с собой небольшой арсенал антиядий.

— Что это? — спросил, и я качнул головой: понятия не имею.

Кальвер на секунду задумался, после вытащил круглый зелёный шарик:

— Самое сильное, с магической добавкой.

Кивнув, я ухватил пилюлю.

— Подержи, — попросил, указывая на Эсмаилью.

Кальвер сжал её предплечье, а я, за неимением ничего другого, всунул шарик в посиневшие губы, еле продавил сквозь сведённые челюсти.

Вскинул руку, чтобы сдёрнуть с пояса друга кинжал. Полоснул себя по ладони, сложил горстью, нетерпеливо дожидаясь, когда набежит кровь.

Кальвер выхватил у меня кинжал, осторожно провёл лезвием по растекающемуся на коже Эсмаильи пятну. И принялся выдавливать прямо на постель яд, пока я заливал свою кровь ей в рот.

В конце концов, большая часть ядов меня не берёт — тоже преимущество, которым одарил предок-оборотень.

Под распахнувшимся вырезом халата на её груди проступала тёмная, словно обожжённая отметина. А мою собственную грудь всё сильнее сжимало тисками. Казалось, если с девушкой что-то случится — я в тот же миг рухну рядом замертво.

Наверное, это взбесило бы меня, если бы ощущение не было слишком ярким, сильным, если бы страх потерять Эсмаилью не перекрывал все разумные доводы и возможные подозрения.

Неужели… артефакт? Тот странный свет — может ли быть каким-нибудь эльфийским артефактом? Невероятно! Внутри неё?

Но ничего другого мне в голову не приходило.

Вспоминая, как брал под контроль Лунный, я изо всех сил попытался настроиться на то, что находилось сейчас в груди моей женщины.

И получил слабый отклик. Будто от некогда сильного, но погибающего создания.

Знать бы, что это, как оно действует! Но я не знал. И поэтому направил всю силу своего желания, вложил в просьбу-приказ:

«Помоги мне! Не дай ей умереть! Возьми моей силы сколько нужно, но пусть она живёт!»

В груди Эсмаильи шелохнулось, сверкнуло отблеском света.

Опустившись на колени, я придерживал её голову, вливая кровь и продолжая взывать к артефакту. Рядом Кальвер яростно сцеживал яд. Выхватил из той же напоясной аптечки тёмный пузырёк, смочил край шёлковой простыни и протирал рану, пытаясь вычистить.

Глянув на плечо, где виднелся уже почти затянувшийся след от укуса оборотня, я влил немного своей крови и в порез на предплечье. А после вернул к губам.

Девушка сглотнула, закашлялась, и я поднял её, перевернул. Крепко прижал к себе, чуть похлопав по спине.

Тяжело дыша, она распахнула глаза. Несколько мгновений смотрела вокруг, словно не понимая, где оказалась, не узнавая никого из нас.

— Что произошло? — шепнула обессиленно. — Нарран?

— Это ты мне расскажи.

Она обхватила меня за плечи, но тут же отшатнулась, глянула с ужасом, словно что-то вспомнив.

— Это ты? Ты ввела себе яд?

Такая мысль казалась кощунственной, и всё же кроме нас тут никого не было. И любые воздействия извне я, казалось обрубил. Коралловый замок не поднимал тревогу, не передавал о чужом присутствии. Продолжал плавно плыть… правда, я вспомнил, что так и не сменил курс.

Эсмаилья попыталась отвести взгляд, обессиленно откинувшись на подушку.

Я повернул к себе её голову, заглянул в глаза.

— Прости, — шепнула она.

По щеке покатилась слезинка.

— Зачем? — рыкнул я.

Девушка молчала, но я не сводил с неё требовательного взгляда. Теперь, когда угроза жизни отступила, я не собирался отпускать её, пока не проясню всё, что только возможно!

Надеюсь, отступила.

Кальвер поднялся, нашёл на столике пыльный бокал и отправился в ванную за водой.

Я подсел на кровать, сжал Эсмаилью в охапку, не представляя, что делал бы, как пережил бы, если бы её не стало.

— Как тебе удалось? — шепнула пересохшими губами. — Это же мгновенный яд!

Переборов желание снова зарычать, я прикрыл глаза. Взял себя под контроль, как научился давным-давно в Нижнемирье.

Принял бокал у вернувшегося Кальвера, и, придерживая голову Эсмаильи, помог ей напиться.

Друг нашёл у себя в той же сумке бинт, смочил настойкой ещё кусок ткани и перевязал её руку.

— Пойду поищу кухню, — хмыкнул, поднимаясь.

— И запасы аптечки пополни, — отозвался я вдогонку.

Давно, больше года назад мы с ним вместе искали этот замок по смутным наставлениям отца. Вместе исследовали его. Кальвер знал, что где находится, просто давал нам время.

За что я был ему благодарен.

— Расскажи мне всё, — произнёс, едва дверь за ним затворилась.

— Я не могу, — тихо отозвалась Эсмаилья.

— Послушай! — я повернул к себе её голову, заставляя смотреть в глаза. Почти физически ощущая, как прорываю стену недоверия, разделявшую нас пропасть. — Нет ничего, что мы не могли бы изменить. Исправить. Нет ничего, что я использовал бы против тебя. Что бы ты ни рассказала, я помогу. Ты мне веришь?

— Даже если… это противоречит всем твоим стремлениям и планам?

И хотелось бы запальчиво крикнуть, что да. Но… не знаю, как бы я поступил, выяснив, например, что её подкупила и подослала мамаша. Маловероятно, и всё же раскидываться громкими обещаниями я не привык.

— Я никогда не причиню тебе вред. И буду искать выход.

Эсмаилья всмотрелась в мои глаза, будто пытаясь что-то вычитать. Огляделась:

— Где мы?

То ли оттягивала момент, то ли наоборот — ждала взаимной откровенности от меня. Но я не стал настаивать на своём:

— Коралловый замок.

И без того широкие синие глаза округлились:

— Ты — сын Лавриутания Иллиниириса?

— Ты его знаешь?

Отец мало рассказывал о своей эльфийской жизни. Поэтому я пристально наблюдал за реакцией.

— Он очень известный техномаг и конструктор, говорят, создал замок, который… — она осеклась, видимо, осознав, где находится. — Он пропал без вести много лет назад! Что с ним случилось? Дроу?

— Да. Отец долгое время находился в плену у королевы Арьяри. Она всё пыталась разузнать его секреты и заставить работать на себя. Многие годы не давала нам даже видеться.

— Что с ним стало?

Я сжал зубы. Болезненные вопросы. Долгое время я считал остроухого отца своим позором. Как и все вокруг. И только под конец, повзрослев и обретя изрядную долю свободы, смог хоть немного понять его. Сблизиться с ним.

— Он пытался бежать. Обещал встретиться со мной тут, в Коралловом замке. Всё, что от меня зависело, я сделал. Но… так его и не дождался. Наказание Ночных дроу страшны, я могу только догадываться, как обошлась с ним королева. Но точно знаю, что он не выдал меня и моих планов.

— Планов?

— Это он рассказал мне об артефакте Жизни. Я не могу иметь детей, видимо, из-за крови оборотня. Мать выяснила это, прежде чем дать клятву, что освободит меня и не станет вмешиваться в мои планы на Поверхность, если у меня появится наследница. Артефакт Жизни — единственная надежда. И королева не знает о ней.

Несколько мгновений я тонула в ртутных глазах и его доверии. Он открывался мне, и я не могла понять, говорит ли это о том, что не собирается выпускать меня отсюда — или о том, что действительно не хочет потерять возникшего между нами притяжения. Нежданных, невозможных чувств.

Почти невыносимо оказалось не отводить взгляд, представлять, каково ему было увидеть меня бездыханную после той страсти, которая нас обуяла. Я бы, наверное, сошла с ума.

Мне и сейчас до безумия хотелось прижаться к сильной груди, и чтобы не было больше никаких вопросов. Только мы, он и я.

— Твоя очередь, Эсми, — тихо шепнул Нарран, приближая свои губы к моим. — Я открыт перед тобой. Откройся и ты.

Открыться… кажется, именно этого мне сейчас хотелось больше всего на свете! Да и яда уже не осталось. Я никак не смогу скрыть, если он захочет вырвать из меня признание.

Но он не хотел вырывать. Ему нужно было ответное доверие с моей стороны.

Машинально провела по груди, и его зрачки вдруг расширились:

— Артефакт… — пробормотал он, словно вдруг дошло. — Так сиял артефакт? Жизни? Всё это время он был в тебе?

Догадался… великий дневной свет, что мне делать?!

— Расскажи мне правду, какой бы она ни была. Что бы ни случилось, я останусь на твоей стороне.

Это так красиво звучало! Но как мне довериться Ночному?

И есть ли у меня другой выход?

Похоже, нет.

Я кивнула.

— Да. Он всё это время был у меня. Пожалуйста, отпусти меня, Нарран! Я не могу больше нести его в себе. Он забирает мои силы. Мне нужно вернуть его в храм!

— Почему ты решила принять яд, Эсми? Думала, я не выпущу тебя?

Тихий, внезапно ставший таким близким, родным голос. И это сокращение моего настоящего имени… Я вдруг поняла, что завишу от него, его воли — полностью, как никогда. Мы где-то на блуждающем острове посреди океана, и мне отсюда не сбежать!

— Это моё задание. Я исполняла приказ. Артефакт не должен был попасть к тебе. Я просто должна была вывезти его из Селлевера! Но попалась твоим псам…

— А Люсьенда? — казалось, он сейчас снова начнёт рычать, рвать и метать! — У неё никогда не было артефакта? Она…

— Прости, — пробормотала я.

— И у тебя не было цели привлечь моё внимание? Выманить из города?

— Никогда. Наоборот, моя цель была держаться как можно дальше от тебя. Не дать тебе артефакт… любой ценой.

— Руотаний… — пробормотал он, словно что-то осознав.

Несколько мгновений молчал. После чуть нахмурился:

— Но мы с тобой могли бы…

— Вот поэтому я ничего и не хотела тебе говорить! — воскликнула я, отстраняясь. — Разумеется, очень удобно получить и эльфийку, и артефакт, и наследника, которого ты не планируешь любить — который нужен тебе исключительно для собственных целей! Это неправильно! И… я не настраивала его, потому ни на что не рассчитывай! И если ты меня не отпустишь, артефакт просто выпьет всю мою жизненную энергию. Так даже лучше.

— Не говори так, — он прижал меня к себе, коснулся горячими губами щеки. На моё лицо снова упала непослушная прядь его волос. — Я не могу отпустить тебя, но не потому.

— Почему? — шепнула я.

— Легенды про истинных больше не кажутся мне глупыми сказками, — тихо отозвался Нарран.

— Это… может быть действие артефакта. Если я от него избавлюсь, тебя перестанет тянуть ко мне.

Как ни тяжело дались мне эти слова, я должна была сказать ему правду!

Нарран несколько мгновений смотрел, будто примеряя на себя эти слова. И мне безумно, иррационально хотелось, чтобы он меня разубедил!

Но Ночной не стал этого делать.

— Почему ты? — спросил тихо. — Ты же… вообще не подготовлена.

— Я училась работать с ним в храме. Он меня слушается, подпускает. И… я невинна. Была.

Щёки невольно залило краской. Внутри Наррана словно что-то полыхнуло, и он лишь крепче сжал меня в объятиях.

— Наша близость… повредит тебе?

— И мне, и артефакту.

Он несколько мгновений молчал. Обдумывал.

— Значит, эльфы решили избавиться от меня, — произнёс мрачно.

— Я не в курсе, какой приказ у Люсьенды, до последнего дня во дворце вообще не могла понять, знает ли она обо мне. Но боюсь…

— Что тут гадать, — криво усмехнулся он. — Я им как кость в заднице. Только вот не думаю, что после моей смерти кто-то из Ночных станет соблюдать мирный договор. Так что же нужно Люсьенде? Лунный артефакт? И королева туда же. Или это братец с сестрицей по своей собственной инициативе?

— Грантер говорил, дроу в курсе, что задумали эльфы.

— Ты передала это Люсьенде?

— Да. Но я не знала… если бы я могла предположить…

— Ты знала, что артефакта у неё нет, — в усмешке Наррана мне почудилась горечь. — Знала, что меня обманут. Не могла не догадываться.

— Догадалась, — я подняла голову, прямо взглянув ему в глаза. — Но по каким причинам должна была сообщить об этом тебе? Разве ты отпустил бы меня, даже если бы я попыталась предупредить?

Несколько мгновений он всматривался в мои глаза. После поднялся:

— Идём.

— Куда? — я тоже поднялась, но голова ещё кружилась, во всём теле разлилась слабость.

Артефакт в груди казался большим и раскалённым.

— Сначала поедим.

— А потом?

— А потом отвезу тебя в храм.

— Ты отпустишь меня?

Нарран промолчал. И мне очень хотелось думать, что он не планирует нападение на эльфов всей силой Лунных оборотней. С выяснением отношений.

Нарран прошёлся до шкафа — я залюбовалась его фигурой. Несмотря ни на что, мне не хотелось расставаться с ним. Я даже не знала, чего желала больше: чтобы после извлечения артефакта все чувства прошли, или наоборот.

Мысли о его прикосновениях… безумных часах, проведённых в этой самой постели… Пробрались куда-то в дальние глубины, пустили корни, и я не желала никакого другого мужчину! Только его.

— Тут должна быть одежда, — произнёс, и я вздрогнула, выныривая из мечтаний. — Понятия не имею, чья и сколько ей лет, но… лучше, чем ничего. Как ты?

Пожав плечами, я приблизилась.

Одежда имелась. Мужская.

— Были же у него и женщины, — пробормотал Нарран, перебирая вещи. — Может, в других комнатах?

— Брюки удобнее, — уверила я, всеми силами сдерживаясь, чтобы не сказать, как мне нравилась его рубаха. Запах… и всё остальное.

Что-то щёлкнуло, и по стенам, по всем растениям вдруг полилась вода. Как зачарованная смотрела я на это чудо магической техники. Так вот чем они тут поддерживались! Лавриутаний и правда был гением.

Пока Нарран пересматривал оставшиеся запасы отца, я снова присела на кровать. Отдохнуть, отдышаться и утихомирить артефакт в груди.

Глотнула из бокала и тут же вспомнила о живьюнах.

Что там у них? Что с Руотом?

Действие артефакта. Не верилось мне, что дело лишь в артефакте. Эсмаилья затрагивала слишком глубокие струны моего естества. И жутко злило, что сама она надеется на освобождение.

Хотелось спрятать, запереть ото всех, навсегда. Чтобы она была только моей! Вдыхать аромат, ощущать шёлк волос, нежность кожи под пальцами.

Какой урод додумался запереть в ней артефакт? Возможно, она лукавит, но… я же чувствую, как она ослабела даже по сравнению с первыми днями. Чувствую, как тяжело ей держать его в себе. И понятия не имею, можно ли вытащить эльфийскую магию, не навредив.

Она и без того столько всего пережила. Укус. Яд. Я не смогу просто смотреть, если она будет медленно угасать!

— Ты вернёшься ко мне? — спросил тихо, принося охапку одежды на кровать.

Заклинания чистоты работали, одежда не пахла затхлостью, хотя таких фасонов уже лет тридцать никто не носил.

Траверта вскинула взгляд. Мне так хотелось прочитать в нём ответ!

— Ты уверен, что я буду тебе нужна без артефакта?

Глаза в глаза. Она тоже ждала моего ответа.

Да, нужна! Но я не могу отказаться от всего, чего уже добился.

— Ты не понимаешь, — тихо отозвался. — Королева не оставит меня в покое, не даст жизни, если я не вырвусь из-под её влияния. Из иерархии Ночных.

— А ты уверен, что оставит, если вырвешься?

— Да.

Я многое мог бы рассказать о наших клятвах. Дроу лгут, обманывают, хитрят и добиваются своего всякими методами. Но не нарушают клятв. Не могут, даже если бы хотели.

— То есть тебе просто приятнее было бы видеть вместо Люсьенды меня? Добавкой к артефакту.

— Нет! — рыкнул я. Хотя мысли такие мелькали. Не спорю. — Теперь всё изменилось. Мы найдём выход.

— Эльфы не отдадут тебе артефакт. Будешь сражаться с ними? Перебьёшь и остальных так же, как и повелителей в Селлевере? Что ты задумал?

Если бы я сам знал! Разумеется, ни её, ни артефакт я отдавать не хотел. Но и артефакт ценой её жизни мне тоже не нужен.

— Не знаю пока. Идём поедим, да послушаем, что там у Кальвера.

Друг тоже спешил, примчался на подвернувшейся «осе», чтобы отпроситься. Но дал нам время. Я должен был выяснить, что происходит, и отпустить его, как обещал. Хотя, пожалуй, никогда ещё его помощь не была мне нужнее.

Только оставлять Эсмаилью одну я больше не рискну.

Подобрав более-менее подходящий наряд, я наскоро оделся и ждал, пока Эсми тоже приведёт себя в порядок. Любуясь мягкими движениями, улыбкой на щеках и глазами, в которых столько всего отражалось.

Моя судьба.

— Руотаний… жив? — мне показалось, она не столько спрашивает, сколько пытается понять, знаю ли я. Уж можно было бы предположить, не получив однозначного ответа от Кальвера.

Только откуда она… Живьюны!

— Ты его видишь? — спросил я напрямик.

Эсмаилья немного замялась, после будто откинула сомнения:

— Теперь вижу. Живьюна напоили.

— Ты и им живьюна подкинула? — удивился я.

— Нет. Он сам как-то перелез. Я просто забрала с собой. Чтобы… не погиб.

Она почему-то бросила взгляд на мои ноги в тапках, найденных в недрах местных спален. А мне вспомнилось, что осталось от живьюна после Гельри.

— И? — произнёс я.

— Руотаний с Санной где-то… ого, похоже, они в храме Эрно! Добрались до Лемиды?

Лемида, отметил я про себя. На всякий случай. Пока Эсми переводила на меня недоумённый взгляд:

— А Кальвер? Он же был с ними?

— Сейчас спросим у него.

Я с удовольствием оглядел мою эльфийку. Вещи были на неё великоваты, и всё равно под зелёными брюками и золотистой рубахой угадывалась ладная фигурка, из подкатанных рукавов выглядывали тонкие предплечья с повязкой на одном из них. Рубашка облегала девичью грудь без бюстгальтера или корсета, от чего внутри меня бурлила расплавленная ртуть.

Откровенно любуясь, я поддержал её, когда она чуть пошатнулась.

— В голове темнеет, — пробормотала.

— Ещё бы. Но одну я тебя больше не оставлю.

У отца было полно сапог, правда, больших для неё. Мне-то пара нашлась, а Эсми натянула всё те же, что дали ей Мэгги с Полли.

Подумав, я подхватил её на руки и понёс к ближайшему порталу.

Эсми не протестовала. Обвила за шею, овеяв тонким ароматом, от которого у меня снова начало рвать крышу.

Я хотел повторить нашу страсть, ещё и ещё, погружаться в неё, вдыхать аромат, чувствовать под пальцами шёлк кожи и волос. Смотреть в глаза. Видеть, как она плавится под моими прикосновениями. И никуда не отпускать.

Крепость, выстроенная отцом, мобильна. Сейчас свет врывался сквозь высокие окна в широкие залы, но в случае опасности всё это ощетинивалось орудиями, делалось компактным и закрывалось.

У него здесь припасено много всяких секретов, в которых я и сам не до конца успел разобраться. Но в данный момент крепость выглядела обычно. И всё же Эсмаилья с любопытством оглядывалась, будто слышала множество мифов про это место.

Наверное, так и есть. Если учесть, насколько давно отца захватили Ночные. И никто за это время не смог найти остров.

— Хочешь порассматривать? — улыбнулся я, притормозив у портала.

— Тебе не тяжело?

— Смеёшься? — хмыкнул я. — Нашла тяжесть.

Она склонила голову к моему плечу, словно впитывая запах, и я с трудом переборол желание вернуться обратно в спальню. Если бы не этот оргов яд! И артефакт! Не отпускал бы оттуда месяц.

— Не думала, что когда-нибудь увижу воочию дворец Лавриутания. Сколько лет он стоял пустым… и до сих пор функционирует!

— Ты можешь остаться здесь… погостить, — вкрадчиво прошептал я ей на ухо, направившись к лестнице.

Эсмаилья едва уловимо вздрогнула, я ощутил, как участился пульс, застучало сердце.

— Я могу тебе помочь? Вытащить артефакт?

Понимал, что она не согласится, и всё же не мог не спросить. Хотел услышать ответ.

— Нет, это по силам только нашим магам. Только в храме.

— Так я и думал, — пробормотал.

Какое-то время молчал. Эсми рассматривала витраж, сквозь который на лестницу падали цветные лучи.

— В каждом стёклышке запечатана магия. На случай осады, — неожиданно даже для себя поделился я.

— Мне жаль, что с твоим отцом так случилось, — прошептала она, удерживаясь за мою шею. — Хотя… если бы он не попал в плен, не было бы тебя.

Я прижал её ещё крепче, коснувшись губами волос.

— Ты не плетёшь косички дроу? — она пропустила одну из моих длинных непослушных прядей меж пальцами.

— Эльфийская мода нравится больше, — хмыкнул я, не говоря о том, что стал так ходить после того, как сблизился с отцом. Но Эсми понимающе кивнула.

Показав несколько залов, я внёс её в кухню, где во всю хозяйничал Кальвер.

Припасы мы пополнили ещё в прошлый раз — всякие крупы длительного хранения, немного свежих овощей и мяса в специальных магических консерваторах.

Запах поджарки разносился вокруг, вызывая спазмы в голодном желудке — последний раз мы ели в доме лекарки не особо сытно и довольно давно.

Даже Эсмаилья заметно оживилась. Я опустил девушку на диван. Кальвер приподнял бровь, но комментировать не стал.

— Что ты хотел мне рассказать? — поинтересовался я, тем самым показывая, чтобы говорил при эльфийке.

Вытащил посуду из кухонного шкафа, приблизился к раковине сполоснуть.

Кальвер бросил на меня взгляд. Посмотрел на неё, устало облокотившуюся на разложенный деревянный стол. И вдруг поклонился:

— Я должен поблагодарить вас, госпожа Траверта.

Эсми удивлённо глянула на него. Я тоже ждал с интересом: начал кое-что подозревать.

— Вы спасли мою сестру, — не заставил ждать Кальвер.

— Санна? — переспросила Эсми. Кальвер кивнул:

— Риасанна.

— Она же… наполовину дроу.

— Да, — друг на миг сжал зубы. — Дроу время от времени выходят на поверхность. Но мы были семьёй! Пока я не попал в Нижнемирье. Я, мама и Риа. А вот из двух отцов с нами не остался ни один.

Кальвер не любил говорить о своём прошлом. Но Эсмаилья кивнула, помня, что рассказывал ей я.

— Мы с Нарраном искали их, выйдя на поверхность. Я думал… уже всё, — мрачно добавил он.

— Она шла в Селлевер, — отозвалась Эсми.

Спохватившись, Кальвер принялся накладывать еду. Я помог ему, поинтересовался в свою очередь:

— Ты успел пообщаться с ней?

— Немного. Укус Керла, орги бы его побрали!

— Уже эльфы побрали, — хмыкнул я.

Бросил взгляд на Эсмаилью — но она лишь усмехнулась.

Мы разместились за столом — я подсел ближе к моей эльфийке, Кальвер занял табурет напротив, — и накинулись на еду.

— Узнал, где мать с сестрой всё это время были? — поинтересовался я.

— Оказывается, попросили укрытие у эльфов. Как и предполагала Аммарен. Я мог бы долго их искать. Матери нет уже. В прошлом году… не стало. А Риа, когда услышала о Ночном господине и некоем Кальвере, человеке и его правой руке, бросилась в Селлевер. Хотела непременно дойти до дворца и убедиться… Немного не дошла.

— И Руотаний… — подсказал я, в принципе, уже зная, что услышу.

— Он спас Риа, — мрачно ответил Кальвер. — Я оказался у него в долгу и не мог его убить. Прости. Я не исполнил твой приказ.

Эсми даже жевать перестала — настороженно смотрела на меня, ожидая.

— И хорошо, — хмыкнул я, бросив на неё взгляд. — Эсмаилья просила пощадить его.

— Эсмаилья, — проницательно подметил друг.

Девушка порозовела, чуть закусив губу, от чего мне захотелось впиться в неё своими, зацеловать до потери пульса.

Какое-то время мы ели в тишине. О чём думали собеседники не знаю, а я усмирял сумасшедшие желания, жаждущие вырваться из-под контроля.

— Она сейчас у эльфов? — нарушила молчание Эсми. Увидела, что Кальвер кивнул, и добавила: — В храме ей должны помочь.

— Поедешь к ней? — спросил я ровно.

Не хотелось отпускать друга. Я так привык полагаться на него. Но он слишком долго этого ждал. А я дал слово.

— Прости, — откликнулся Кальвер.

— Тебе… не опасно идти в эльфийский храм?

— Тебе — опасно, — хмыкнул он с намёком. — А я человек, бывший пленник дроу. Меня примут.

— Аммарен что-нибудь передать?

— Аммарен… несвободна, — Кальвер ощутимо помрачнел. — Королева никогда не отпустит её. Ни к чему.

Мы замолчали, я наложил себе и Эсмаилье добавки. Она слегка порозовела, но с энтузиазмом взялась за столовые приборы. А я смотрел на неё и пытался придумать, как нам извлечь артефакт с минимальными потерями.

— Думаю… — начал, но закончить не успел.

Прямо над столом вспыхнул маговизор.

Не знаю, кем был прототип эльфийки, появившейся на магическом экране, но она явно нравилась отцу, раз уж он ввёл её образ в системы своего замка. Округлая, невысокая, пышногрудая с фиалковыми глазами… Хм, может, и вовсе выдумка.

— Внимание! Опасность! — от эльфийки остался лишь встревоженный голос. Экран показал ближайшее пространство в нескольких ракурсах.

Вдали виднелись тёмные точки, в увеличении оказавшиеся летающими машинами.

— Отряды боевых «оводов»! — подтвердил голос прототипа. В углах экрана побежали всевозможные цифры анализа. Количество, расстояние, ракурсы. — Переходим в режим защиты!

Замок дёрнулся, начиная перекомпоновку, пару раз тряхнуло.

— Что случилось? — пробормотала Эсми.

— Нас нашли! — выдавил сквозь зубы я.

— Кто? — испугалась я.

В голове мелькали предположения одно страшнее другого. Столько лет этот замок пытались и не могли найти, и вдруг…

— Эльфы, — Нарран бросил взгляд на Кальвера.

— Моя вина, — мрачно признал тот. — Но я делал всё, как ты говорил, чтобы «осу» не отследили.

— Вы окружены, — раздалось снаружи. — Сдавайтесь. Отпустите Траверту Катмаррис, и никто не пострадает.

Остров вместе с замком ещё несколько раз дёрнулся. Откуда-то из недр раздавалось гудение, будто там работали механизмы. В кухне, где мы сидели, резко потемнело, загорелись светильники — в то время как окна закрылись, будто специальными плотными ставнями. На экране продолжал бежать какой-то текст. Но я не читала, в сердце поселилось тягостное чувство и не хотело отпускать.

— Это моя вина, — не выдержав, произнесла.

Оба мужчины глянули на меня, и я приложила максимум усилий, чтобы не дрогнуть, не отвести взгляд.

Нарран не сделал мне ничего плохого. Я вдруг очень ясно, остро осознала это!

С самого начала, когда спас меня от оборотней. От своего брата. От укуса, от яда… Готов был везти меня в храм!

Я не хотела быть той, кто нанесёт подлый удар в спину. Он заслуживал честности.

— Почему? — спросил требовательно.

— Я попросила Мэгги передать эльфам…

Лицо Наррана заледенело, на миг мне стало страшно смотреть в его ртутные глаза.

— Ты уверена, что она передала?

— Учитывая имя, которое они называют… это очень вероятно. Видимо, им как-то удалось нас выследить.

Нарран кивнул резко. В конце концов, долгое время патрульные «осы», как и Лунные оборотни, подчинялись им. Нам. Наверняка могли остаться нюансы, которые де’Лавр не успел изучить за месяц.

Он взял мои плечи, вглядываясь в глаза:

— Хотела уйти.

Не то чтобы вопрос, скорее констатация. Пронизанная болью, какой-то раздирающей печалью — я испытала почти невыносимое желание обнять его, сказать, что всё не так…

Но ведь так. Хотела. И даже почти ушла.

И он прекрасно это знает.

Экран разделился на несколько, и каждый показывал подлёты к острову со всех сторон.

Десятка два «оводов» и даже парочка «шершней» наставили на нас боевые «жала», и мне вдруг стало страшно за Наррана.

Что с ним сделают? Здесь у него ни верных дроу, ни подчинённых Лунных. Только Кальвер.

Снаружи всё надрывался голос какого-то эльфа — не знакомого мне лично. Всё требовал меня отпустить. Как же наши переполошились!

И хотелось бы думать, что пока я здесь, они не откроют огонь. Что артефакт Жизни слишком ценен. Но я прекрасно помнила отданный мне приказ.

Нарран молчал. То ли выдерживал паузу. То ли искал выход. Принимал решение.

И не отрываясь смотрел на меня.

— Мне жаль… — пробормотала я, не выдержав. — Я не хотела… вот так.

Он рывком притянул меня к себе. Прижался губами к губам, и я словно рухнула куда-то, желая закрыться от реальности. Чтобы вокруг не стало ничего и никого — только мы.

— Тебе нужно в храм, — произнёс Нарран.

Я кивнула, с трудом сдерживая слёзы.

Он развернулся к экрану. Что-то сделал рукой, и тут же появилось изображение его самого.

Перед нами стоял Ночной господин. Я во все глаза смотрела на произошедшую в нём перемену. В той же немного нелепо сидящей эльфийской одежде, тесной в плечах, не застёгнутой до конца. С распущенными волосами, которые он не сплетал в многочисленные косички дроу.

И всё же он преобразился. Потому что это был не тот заботливый мужчина, который таскал меня на руках и с перекошенным лицом поил собственной кровью — а холодный завоеватель, сильный и достойный противник.

— Траверта сейчас выйдет, — произнёс тихо, но веско, и голоса снаружи, усиленные магическими рупорами, стихли.

Эльфы, кажется, не верили в свою удачу. Ожидали подвоха.

В груди сделалось тесно, я даже не сразу поняла, что артефакт снова давит, вырывается наружу, пытаясь излить свой яркий свет. Схватилась за него, с трудом сдерживая слёзы.

— С ней будет Кальвер Эрроун, — продолжал ровно, как ни в чём не бывало произносить Ночной.

Не понимая, что происходит, зачем он это делает, я смотрела во все глаза то на Наррана, то на экран, то на Кальвера. Который, впрочем, казался не менее спокойным, чем сам де’Лавр.

Они что, не понимают? Да как только мы выйдем, от Кораллового замка камня на камне не оставят! И от того, кто останется в нём.

— Если кто-нибудь причинит ей вред, — продолжали падать веские слова, — найду лично и убью каждого.

Не дожидаясь ответа, в полном молчании Нарран де’Лавр отключил связь.

На магическом экране снова появились эльфийские машины. Они продолжали безмолвствовать — хотя, наверное, где-то между собой переговаривались по закрытым каналам.

— Можно было бы инсценировать ваш успешный побег, — криво усмехнулся Нарран. — Но уж лучше подготовить почву для возвращения.

Для чьего возвращения? Куда он планирует возвращаться? К эльфам? Но как?

— А ты? — не выдержав, я бросилась к нему. Ухватила за широкие плечи, не зная, то ли уговаривать его выйти с нами, то ли себя остаться и поискать другой выход.

— Обо мне не беспокойся, — отозвался он. — Никто из ныне живущих не знает этот замок так, как я.

— Они же… ты уверен, что замок выдержит, если решат атаковать?

— Обязательно решат, — согласился Нарран. — Я же сказал, не беспокойся.

— Хорошо, — я кивнула.

Не беспокоиться не получалось, но хотелось верить, что он знает, что делает.

Сердце отстукивало в висках, и артефакт пульсировал ему в такт. Ещё немного, и все увидят!

— Эсми, — коснулся моей руки Нарран. Приподнял свою, переплёл наши пальцы. Заглянул в глаза. — Я приду за тобой.

— Если действие артефакта не пройдёт, — слова отдавали почти ощутимой горечью, которая словно оставалась на языке даже после того, как я их произнесла.

Я вдруг поняла, до чего же страшно об этом думать. До чего не хочется, чтобы все внезапные чувства исчезли. Вот так.

Помрачнев, он продолжал смотреть мне в глаза, словно желая узнать, буду ли его ждать. Пойду ли с ним. И мне хотелось, хотелось дать ему надежду и обещание!

Но я сама не представляла, что будет после того, как из меня извлекут артефакт. Да и вообще… извлекут ли. Я слишком долго носила его в себе.

И потому лишь улыбнулась сквозь слёзы. Коснулась ладонью его щеки.

— Я ни о чём не жалею, — шепнула.

Нарран сдавил зубы, на миг мне показалось, в уголке его глаза что-то блеснуло. Но он отвернулся к другу. Кивнул твёрдо:

— Пора. Идите сюда, — указал рукой на один из экранов, видимо, имея в виду выход, который там транслировался.

— Идём, — Кальвер приблизился, взял мою руку.

— Пригляди за ней, — произнёс Нарран.

На нас он не смотрел. Отвернулся к экранам, начал что-то делать пальцами.

Но понять, что именно, я не успела: Кальвер шагнул к порталу, и через мгновение мы вышли у одного из боковых выходов, который снаружи перекрыли парочка «оводов» и «шершень». Или думали, что перекрыли.

То ли от эмоций, прожигающих всё моё естество, то ли из-за артефакта, то ли слабость снова напомнила о себе — но в голове темнело и каждый шаг давался словно по раскалённому полу.

Кальвер вёл меня за одну руку, другой я зажимала бьющий из груди свет.

Он первым вышел наружу, оставив меня под прикрытием створки.

Ближайшее «жало» взвилось к нам, но тут же нацелилось обратно за замок.

Из «шершня» выпрыгнул эльф в военной форме — я узнала одного из тех, кто отбирали меня для хранения артефакта и помогали всё организовать. Улыбнулась слабо, выходя.

Он бросился к нам, но Кальвер шёл пока настороженно, ведя и поддерживая.

Эльф подбежал, окинул его внимательным взглядом, потом подхватил меня на руки и помчался к машине.

Отсюда было хорошо видно, что Коралловый замок поменял форму. Оставаясь таким же едва розоватым, он стал походить на какую-то спираль, которая делалась всё меньше и компактнее. Из нескольких башен осталась лишь одна.

Похоже, идею техномаг действительно позаимствовал у кораллов: замок состоял из множества мелких механизмов, которые составляли единое целое. Правда, могли менять своё положение.

Эльф взбежал по небольшому откидному трапу, Кальвер вошёл следом. Меня усадили на сидение с откинутой спинкой. Развернувшись, я вцепилась в окно, попыталась высмотреть из взлетающего и разворачивающегося «шершня», что будет с замком.

— Не стреляйте в него, он отпустил нас, — пробормотала.

Эльф промолчал.

— Вы слышали?! — воскликнула я.

— Приказы отдаю не я, — отозвался эльф.

Я с отчаяньем оглянулась.

И не нашла ни острова, ни замка. Будто едва мы оказались в воздухе — они просто исчезли, скрылись какой-то неизвестной техномагиеской силой.

Значит, он мог бы… исчезнуть вот так же вместе со мной? Значит, он действительно меня… отпустил? Не потому, что не было возможности скрыться?

— Пожалуйста, сядьте спокойно, — приблизился ко мне ещё один эльф. — Я лекарь. Сейчас помогу вам…

Не слушая, я крутилась, пыталась выглянуть во все окна, какие имелись внутри просторного салона.

Кальвер, которого усадили напротив, заметил мои манипуляции.

— Всё в порядке, — произнёс, глядя в глаза. Уголки его губ приподнялись в едва уловимой улыбке.

Я обессиленно прикрыла веки.

В этот миг в плечо что-то укололо и наступила тьма.

«Оводы» с «шершнями» ещё немного покружили. Даже попытались пальнуть в то место, где стоял замок.

Но мы вместе с островом наблюдали за всем сверху, из-под облаков.

Грудь до сих пор сдавливало от прощания, натянутой струной звенела мысль, что я своими руками мог сделать Эсми хуже. Отдал её тем, кто приказал ей принять яд!

Жаль, не было времени всё тщательно проанализировать и спланировать.

Хотелось думать, я поступил правильно. Заявиться в эльфийский храм, пусть даже с отрядом Лунных, и что-то требовать — не лучший вариант. Вероятнее всего требуемое просто не отдадут. И если я в попытках её вернуть перебью ещё половину эльфов, едва ли это будет способствовать её расположению ко мне.

Слова Эсми всё ещё жгли. Если действие артефакта не пройдёт…

Я не сомневался, что не пройдёт. И всё же нужно было хорошенько выстроить стратегию. И решить, что делать дальше.

Переждав, пока эльфы отступят, я снова спустил остров на воду, на всякий случай удерживая скрывающие поля. Теперь отогнать его подальше и запустить по новой траектории. Надеюсь, Кальвер сможет присмотреть за Эсмаильей.

А мне срочно нужно в Селлевер. Переписать договор с эльфами.

Но сначала…

Время шло на минуты, поэтому, убедившись, что вокруг всё стихло и Коралловый замок уже далеко от места, где его обнаружили, я замкнул системы и вылетел на той самой «мошке» к ближайшему порталу. Оставлю её там же, где взял.

По пути активирвал свою метку, призывая принёсших мне клятву «незаметных».

Кальверу я доверяю, но он уже свободен. У него своя семья и свои обязательства. А вот эльфам совершенно не доверяю.

Поэтому отправлю «незаметных» в погоню за ними. Разыскать, куда увезут Эсми. Ну и защитить, в случае чего.

Отряд моих преданных дайтэ ждал в горах у портала. Я долго скрывал это место от всех. Когда-нибудь, когда всё закончится, придётся переводить замок в другое, более безопасное. Но сейчас судьба Эсмаильи была для меня важнее.

Приняв приказ, ребята молча затерялись в прибрежных скалах. Принялись за исполнение. Каждый из них будет преодолевать море и воздух своим собственным способом. Я не собирался контролировать их, на то они и «незаметные». Для меня важен только результат.

Ожидал, что и Грантер заявится, попытается меня перехватить, но похоже, братец не успел. Как бы то ни было, до дворца в Селлевере я добрался спустя всего пару часов, обзаведясь лёгким зудом в голове от скачки дальними порталами.

Оповещалки Слоу сработали как всегда мгновенно, сам дознаватель вышел встретить меня, хотя я проник вовсе не через центральный вход. Дроу приподнял бровь, окидывая взглядом устаревший эльфийский наряд, но от ехидных комментариев воздержался, придерживаясь субординации.

— Как тут? — поинтересовался я, размашистым шагом направляясь к себе.

Отвык уже от давящей, монументальной архитектуры дворца. В котором больше нет Эсмаильи.

— Ваших сестру и брата давно не видно, дрэ Нарран. Эль Люсьенда со своей свитой, как вы и приказывали, под наблюдением, — он бросил на меня взгляд и добавил: — Возмущена.

— Готовь отчёт, — кивнул я. — Переоденусь и приду.

Может, Гельри и ушла. А может, затаилась. Следилки, конечно, обычно не подводили, но я предпочёл бы узнать самое важное там, где нас точно не подслушают.

Быстро помывшись и переодевшись, даже не досушив волосы, спустя каких-то четверть часа я уже сидел в кабинете дознавателя, просматривая то, что он счёл важным.

— Удалось восстановить несколько испорченных следилок, — произнёс Слоу, сведя пальцы вместе.

— Эльфами? — поднял я бровь.

— Нет, — он вытянул руку, и одна из старинных монет начала показ.

— Если ты выбрал не ту эльфийку…

— … она показалась мне самой подходящей…

— Показалась? Показалась? В пещерах лютых оргов тебе ещё не то покажется, если что-нибудь сорвётся.

— Ничего не сорвётся. Почему ты сразу не сказала?

— Другим была занята. Иди. Ты знаешь, что делать.

Картинка распадалась, звук трещал и пропадал, и всё же я смог рассмотреть Грантера на коленях перед Гельри, услышать несколько реплик. Которые мне очень не нравились.

Это подтверждало слова Эсмаильи. Сестра хочет если не связать меня клятвой, то избавиться, как от досадной помехи.

— Меня начинает напрягать её отсутствие, — пробормотал я, быстро глянув на метку.

Слоу бросил на меня взгляд, не дождался ответа и поинтересовался:

— Ждёте сообщения?

— Хочу удостовериться, что она не помчалась за Э…ль Травертой.

Несколько мгновений я продолжал гипнотизировать метку взглядом, но она молчала. Значит, ребятам пока нечего было доложить. Или ситуация не способствовала.

Вокруг Эсми куча эльфов. Конечно, длинноухим любителям бабочек не сравниться с боевыми дроу. Но всё же у них и техника, и какое-никакое военное обучение.

Пальцы сами собой сжались от того, что она так далеко. От невозможности помочь.

Не нужно было отпускать.

— Вы узнали настоящее имя? — дознаватель как обычно был проницателен и внимателен. — Расскажете?

— Расскажу. Позже.

Не похоже, чтобы артефакт уже изъяли. Во всяком случае, для меня ничего не изменилось. Абсолютно. Я по-прежнему думал только о ней.

Тревога за неё сжимала сердце тисками, а желание увидеть, коснуться, удостовериться, что она в порядке, казалось совершенно невыносимым.

С трудом заставив себя успокоиться, я глянул на с’Айсмета.

— Что Люсьенда?

— Испорченные эльфами следилки пока восстановить не удалось. Очень тонкая работа. Башня, в которой вы разместили делегацию, закрыта и охраняется отрядом дайтэ и Лунных. Включая потайные ходы. Никаких контактов не замечено.

Ещё какое-то время дознаватель вводил меня в курс дела. Показал несколько записей. Эльфы осторожничали, но некоторые их разговоры и переглядывания можно было трактовать двояко. А ещё они почти не вспоминали Руотания, не ругали его и не возмущались, что он их бросил и сбежал. Разве только разок поначалу.

Всё это казалось странным, но… мне больше не было дела до Люсьенды и её свиты. Я не собирался связывать с ней жизнь.

— Пойду пообщаюсь с ними, — поднялся я, прервав очередной показ. — И… нам предстоит переписать договор.

— Что-нибудь изменилось? — откинулся на спинку Слоу.

— Изменилось. Я потребую у эльфов другую невесту.

— А если откажутся? — Слоу даже не спросил, какую, будто и без того всё понял.

— Наверняка откажутся, — согласился я. — Посмотрим, что можно сделать.

— Мне с вами?

— Лучше проследи, чтобы не заявились брат с сестрицей. Мне они сейчас совершенно ни к чему. Во дворец не пускать, расставить везде как можно больше часовых.

С’Айсмет кивнул. Сквозь камни дроу, конечно, могли проникнуть практически в любое место. Но мы здесь ставили кучу магических защит, которые способны засечь, а то и задержать любого дроу. Оставалось надеяться только на это и перекрыть лазейки, которыми они воспользовались в прошлый раз.

— Это прямое противостояние королеве, — напомнил Слоу.

— Похоже на то, — отозвался я, направляясь к порталу.

И королеве. И эльфам. Но, орги им в пасть, Эсмаилья того стоила.

Портал вывел меня в башню, в центральный холл на этаже невесты. Под мрачные взгляды охранников, которые, признав своего господина, тут же поклонились, расступаясь.

Кроме них в холле никого не было. Я прошёл в двери гостиной Люсьенды.

Эльфийка в окружении трёх спутниц и оставшегося остроухого собрались там. Похоже, играли в какую-то эльфийскую игру. Переставляли разноцветные кристаллы по изукрашенному полю на полу.

С моим появлением партия прервалась. Люсьенда обернулась, приподняла брови с хорошо дозированным недоумением. На губы скользнула улыбка, будто бы даже радость.

Я больше не верил ей. Хорошо подготовленная актриса, устроившая побег Эсмаилье. Не верил, что не знала. Что Руот действовал без её ведома и одобрения.

А ещё её целью был я.

Смотрел на неё, не находя подтверждения этим мыслям, но точно зная, что не ошибаюсь. И даже если после извлечения артефакта из Эсми что-то изменится… я останусь благодарным ей уже за то, что не женился на Люсьенде.

Впрочем, показывать своих выводов я не собирался. Нужно было понять, какую линию поведения избрать.

— Ваши два часа затянулись, — усмехнулась Люси, делая несколько шагов навстречу.

Запах невинности коснулся нюха, почти возбуждая. Если бы не одна мысль: раз уж Эсми могла скрыть свою девственность, то почему бы и не наоборот?

Специально подобранный эльфами запах, чтобы убедить, будто её невинность для меня.

Но она совершенно не походила на девственницу, чем дальше, тем отчётливей я видел это. И у меня уже есть моя невинность. Другой мне не нужно.

Я даже не сразу вспомнил, о чём это она. Ах да, обещал, что её заточение продлится не больше пары часов.

— Обстоятельства, — отозвался.

Улыбнувшись, Люсьенда приблизилась. Хотела что-то добавить, обворожительно опустив ресницы. Но её лицо вдруг вытянулось:

— Вы успели жениться? Очень интересные обстоятельства.

Я попытался сообразить, о чём это она. То ли такая неудачная шутка, то ли каким-то образом узнала про нас с Эсмаильей…

Но Люсьенда развеяла недоумение, указав пальцем на моё ухо:

— На вас надета эльфийская помолвная серьга!

Реальность ворвалась обжигающими искрами под веки, шумом голосов, прохладными магическими волнами и почти невыносимой болью в груди. Там словно зияла рваная рана, наполненная раскалённой лавой.

Артефакт!

Я попыталась вскочить, ухватиться за грудь, но рука оказалась привязана, да и движение отдалось болезненной скачкой в голове.

— Тише, тише, — раздался успокаивающий голос.

С трудом наведя фокус, я рассмотрела среди расплывающихся пятен профессора Уливентелия, моего первого учителя в храме Эрно.

— Эль профессор! — хотела воскликнуть, но из горла раздалось какое-то сипение.

— Полежи, не двигайся, вот так.

— Что… произошло? Я помню «шершня», укол… Давно лежу? — делая огромные паузы между словами, прошептала я.

— Несколько часов. Тебя лечили. Артефакт слишком долго пробыл в тебе, нужно сделать всё осторожно. Мы боялись, что потеряли тебя. Но удалось его изолировать. Скоро будем извлекать. Не то ещё немного, и совсем с тобой сольётся. Подчинит.

Я кивнула. К нам приблизилась одна из эльфиек, помогла мне напиться. В глубине души глухо заворочались воспоминания, как совсем недавно меня поил Нарран. Поддерживая, защищая.

Мы находились в храме. Не в нашем — но я узнавала и полукруглую форму окон, и вид на внутренний сад, и увитые растениями стены, ковёр травы на полу. Подвесное ложе, сотканное из лепестков.

В храмах эльфы используют только то, что могут взять у природы, почти сливаются с ней.

— Мы вынуждены были тебя разбудить, — словно извиняясь произнёс профессор, откинув назад седую прядь.

Опустился рядом на ложе, провёл ладонью по моей привязанной руке.

— Это необходимая мера, — объяснил. — Ты всё пыталась ухватиться за артефакт. Могла навредить себе.

Он немного пожевал губами, будто собираясь с мыслями. Я с недоумением ожидала. Зачем меня разбудили? Уже сразу извлекли бы.

— Эсми. Кто-то вступал в контакт с артефактом? На нём какие-то странные следы.

— Нет вроде, — нахмурилась я, припоминая.

— Это очень важно. Подумай хорошенько. Может, было что-то… необычное?

Сквозь туман в голове попыталась припомнить. Вроде бы ничего необычного…

— Во всяком случае, я ничего не заметила.

— Хорошо, — кивнул профессор, но взгляд его казался мне тревожным.

Что же случилось? Что их насторожило? Или Нарран… мог ли он как-то повлиять? Ведь Лунный подчинил! Неужели как узнал, попытался вытащить и этот из меня?

Не хотелось верить.

— А Нарран? — пробормотала я. — Он…

— Господин де’Лавр, насколько нам известно, вернулся в Селлевер.

Сама не знаю, что я почувствовала. Облегчение, что ему не навредили? Разочарование, что не помчался за мной? Или…

Я прислушалась к себе, но артефакт оставался пока на месте, выжигал в моей груди раскалённые дыры, и каждая из них наполнялась лишь одним образом.

Тёмные волосы, смуглая кожа, ртутные глаза. Высокие скулы и неожиданно мягкая улыбка на губах, когда он смотрит на меня.

Горячие прикосновения, которые заставляют меня забыть обо всём на свете!

Руки, которые дарят наслаждение и раз за разом вытаскивают с того света. Несут… прижимая к твёрдой груди.

Нарран де’Лавр. Ночной господин.

Мой Ночной…

— Где я… — пробормотала. — А Кальвер?

— Сейчас мы… — одновременно со мной начал профессор, но вдруг насторожился. Повернул ухо к двери.

Сзади за моей головой тихо передвигались эльфы, видимо, готовились к изъятию. Но в эти привычные, узнаваемые звуки вдруг ворвался чуждый, пугающий.

Не то скрежет раздвигаемых камней, не то овивающих их лиан…

Вскрик, удары клинков.

— Дроу! — крикнул кто-то. — Нас атакуют!

В комнату ворвались несколько эльфов в военной форме. Те самые, что привезли меня сюда!

Профессор бросился освобождать руки. Тот, кто инструктировал меня ещё в храме Селлевера, а потом забирал из Кораллового замка, метнулся ко мне, поднял с кровати.

Вскрикнув от прожигающей боли в груди, я инстинктивно ухватилась за его шею.

— Не беспокойтесь, перевезём вас в безопасное место, — тихо проговорил он, приближаясь к потайной двери в стене.

Профессор, следуя за нами, взмахнул рукой, и все растения расступились, открывая нам проход. Магическая дверь задрожала и исчезла, пропуская.

— Дроу? — пробормотала я. — Но…

Вдруг это Нарран? Пришёл за мной?

— Очень воинственно настроенные дроу, — мрачно ответил эльф, имени которого я никак не могла вспомнить.

Только сейчас я обнаружила, что на мне надета лишь шёлковая ночнушка с большим вырезом впереди. Как могла стянула края.

Чуть дальше в полумраке прохода нас ждала скоростная «гусеница», которая, поднимаясь специальными тоннелями в скале, помчалась на одну из скрытых площадок.

Значит, мы в каком-то отдельном храме… не в городе. На скале. Такие строили на случай войны и осады. Вот и пригодился.

Внутри «гусеницы» было зябко, жёсткое сидение неприятно холодило спину. Я поёжилась, подогнув босые ноги.

Мужчина, покосившись на меня, вытащил откуда-то из-под сидений покрывало. Старик-профессор осторожно укутал меня, в то время как ещё пара эльфов пристроились у двери и окон, положив руки на рукоятки мечей.

Чуть повернувшись, я тоже выглянула в узкое окошко на сгибе сегментов «гусеницы».

Впереди виднелся «шершень», похоже, тот самый, на котором меня привезли. А далеко внизу на лестнице, которую было видно отсюда, сверху, я заметила пару тёмных фигур.

Действительно, дроу. Но рассмотреть их лица было бы невозможно, даже если бы они не скрыли их тёмными масками.

«Гусеница» остановилась, эльф подхватил меня на руки и рванул к «шершню».

Не сдержавшись, я снова застонала, артефакт, казалось, вот-вот вывалится из груди, выдрав к хыррам сердце.

— Прости, Эсми, — пробормотал старик Уливентелий, едва поспевая за нами. — Нехорошо вышло, сейчас тебя снова усыпят, а проснёшься уже без артефакта в груди.

Его улыбка была последним, что я увидела внутри салона перед очередным уколом в плечо.

Стены, увитые растениями. Ложе из лепестков. Профессор Уливентелий.

Снова в храме Эрно?

Всё будто повторялось, и в то же время было иначе. В груди действительно не ощущалось прежнего жара, он словно притух и сместился куда-то в низ живота.

Запоздало подумалось, что не даром в хранительницы Артефакта выбирали девственницу. Стало ли им известно про нас с Нарраном?

— Что… произошло? — прошептала я, пытаясь нащупать взглядом окно, понять, где мы теперь, сколько прошло времени. День снаружи, или ночь?

Но ответ профессора выбил воздух из моих лёгких и почву из-под ног.

— Нарран де’Лавр послал Ночных, чтобы тебя убить, — мрачно откликнулся старик.

Хм. Хорошо, что я с детства привык держать себя в узде и никому не показывать эмоций, не то долго разыскивал бы потерянную челюсть. Зато и реакция Эсми вдруг стала понятна.

Надо же. Из всех её серег…

Воспоминания о том, как она тогда смутилась, нахлынули, вызывая почти болезненные спазмы в груди.

Помолвная, значит. Теперь сообразить бы, как это обернуть себе на пользу.

— Некоторые планы изменились, — признал я.

Голубые глаза Люсьенды вспыхнули тревогой, на миг стали колючими, подозрительными.

— Слушаю вас, — с ледяным достоинством произнесла она.

— Если вы хотите сохранить мирный договор, я настаиваю на смене лишь одного пункта. Я сам выберу себе невесту.

Её ресницы дрогнули, глаза распахнулись, наполнились слезами. Шаг — и она уже рядом со мной, заглядывает снизу вверх.

— Я чем-то… не устраиваю вас, Нарран?

— У меня было время всё обдумать. Мы с вами не подходим друг другу, и наши ссоры тому доказательство.

Кроткую невинность на миг прочеркнула гневная вспышка, но девушка моментально подавила её.

— Мы же… собирались объявить о помолвке. А ссоры неизбежны в любой семье.

— То, что ещё не успели объявить, облегчит и вам, и мне расставание.

— Вы же должны понимать, — в её глазах больше не было симпатии и надежды, лишь лёд, — что вам не предоставят любую девушку, какую вы соизволите пожелать. К тому же, не к каждой из них прилагается артефакт.

— А вы должны понимать, что я обладаю достаточной силой забрать то, что захочу. И у меня ведь могут возникнуть дополнительные вопросы по поводу артефакта. Например, почему он сейчас не при вас, а совершенно у другой женщины?

Люсьенда побледнела. Глаза сузились, в них промелькнул самый настоящий страх.

Страх, что я всё знаю.

О, да. И отыграться на Эсмаилье не позволю, даже не думай!

Произносить этого я пока не стал, только взглядом немного припугнул. Пробежался по свите бывшей невесты.

Эльфы смотрели на нас настороженно, застыв на диване и креслах вокруг поля с цветными кристаллами.

Остановился на одной из девушек — Ундинеллии, насколько помню.

— Ты, — озвучил. Чуть поднажал молчанием и тяжёлым взглядом, чтобы она занервничала.

Свита моей невесты, конечно, подбиралась эльфами тщательно. Я в очередной раз имел возможность в этом убедиться. Но сейчас у меня был неоспоримый козырь. Я знал, что они не собирались отдавать мне артефакт. И пока ещё не намекнул о союзе, предложенном Грантером.

Ундинеллия приподняла бровь:

— Слушаю.

— Повезёшь эльфийским повелителям моё новое предложение. Остальные пока останутся здесь. В качестве гарантии. Собирайся и будь готова.

Развернувшись, я оставил их в беспокойстве и недоумении.

Бросил взгляд на метку. Пока не придёт донесение от моих дайтэ, предпринимать что-либо всё равно не стоит.

Понимал, что может пройти время. И даже не один день. Но мысли о Траверте, тревога за неё заполняли, казалось, все артерии и вены, всего меня без остатка. Душу гнело нехорошее предчувствие. Я очень надеялся, что это лишь тревога. Невозможность защитить. Но понимал: пока не получу отчёт, не удостоверюсь — не успокоюсь.

У портала на миг задумался. Хотелось завалиться в кровать. Выспаться наконец. Послать всех к лютым оргам.

Но лучше поскорее подготовить свои требования. И как только мне станет известна ситуация, тут же отправить эльфийку с посланием. И угрозой, если понадобится. Настолько ли им нужна моя жизнь, чтобы пожертвовать и собственной делегацией, и мирным договором?

Поэтому переместился сразу к Слоу. Едва не столкнувшись в портале с парой дроу, ведущих незнакомого мне мужчину в цепях. Человека.

Тот источал не самые приятные благовония — точнее, вония, вовсе не благо. Изрыгал тонны ругательств и проклятий.

Слегка нахмурившись, я смотрел, как они выходят из портала следом за мной. Обернулся с некоторым недоумением к дознавателю.

— Ваш заказ, — хмыкнул Слоу, и до меня дошло:

— Соэлий Аэртан?

Дознаватель кивнул. Мужчина глянул так люто, будто при первой же неосторожности со стороны конвоиров бросится не раздумывая.

Худой, измождённый. Некогда сильный и молодой, но месяцы в шахтах явно выжали из него много соков.

Глаза тёмные, сверкающие ненавистью. Волосы грязные и беспорядочно отросшие.

Слоу смотрел на меня не без любопытства, но соблюдал профессиональную этику и не встревал.

— Приведите его в порядок, — приказал я. — Проследите, чтобы не попытался сбежать.

— Ты, вонючий дроу! Полукровка недоделанный! — перемежая оскорбления ругательствами, забился в цепях парень, пытаясь вырваться от конвоиров.

Руки сами собой сжались в кулаки. Чтобы какой-то человечишка смел так обращаться к Ночному принцу?! Да если бы не Мэгги…

— Уведите его, пока я не передумал, — бросил резко, разворачиваясь.

Звуки сделались приглушёнными — похоже, Аэртану в рот засунули кляп. А ведь я планировал нормально с ним переговорить!

Обойдётся.

— Зачем он вам? — осторожно поинтересовался дознаватель, когда дроу буквально вытащили разошедшегося Соэлия из кабинета.

— Потом расскажу. Сейчас идём займёмся договором. Хочу, чтобы он был готов, и как только получу сообщение, сразу отправлю эльфийку передать свои требования.

Слоу набрал воздуха, собираясь начать вопрос, но я перебил:

— Не здесь.

Пока я отдавал пару распоряжений, он захватил несколько магических артефактов и следилок, и двинулся за мной к порталу. Спустя четверть часа мы уже расположились в скрытом логове.

С’Айсмет сидел в кресле, я — проверял всё ценное, что так долго оставалось здесь. Начиная с Лунного артефакта. И лишь удостоверившись, что всё осталось на местах и брат с сестрой, похоже, пока не добрались сюда, успокоился. Вернулся к нашему круглому столу.

Кальвера не хватало. И от него тоже не было никаких вестей. Я с трудом заставлял себя не связаться, не спросить, как там Эсмаилья. Добрались ли до храма.

Забрали ли из её груди этот оргов артефакт.

Судя по раскалённой лаве в моей груди — не забрали. Или он не имел к лаве ни малейшего отношения.

Я отпустил Кальвера. Дал ему свободу. Я не могу постоянно продолжать требовать его помощи!

И ещё уверен, сам он обязательно передал бы, если бы было, что.

— Аммарен вернулась, — произнёс Слоу, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Потом, — отозвался я. — Матери пока про перемену моих намерений знать не нужно.

Дознаватель медленно кивнул. И я принялся вводить его в курс дела, пересказывая заодно наши приключения.

С’Айсмет слушал, не перебивая. Изредка сводил пальцы или пытался стукнуть ими по столу, явно подозревая, к чему идёт. После какое-то время молчал.

За окнами опустилась ночь. По всем подсчётам эльфы уже должны были добраться хоть до какого-то храма! Помочь Эсмаилье!

А мои дайтэ их выследить. Я отправил в погоню лучших.

Под конец рассказа я уже не сводил глаз с метки. Хоть кто-то должен был выйти на связь! Я совершенно однозначно указал приоритеты.

— Пусть Аммарен «доложит» королеве, что Гельри с Грантером пытались играть против вас с эльфами, — неожиданно выдвинул предложение Слоу. — Не думаю, что дри Арьяри это понравится.

— Не думаю, что дри Арьяри есть дело до моей участи, — холодно откликнулся я.

— Да, но она не любит игр за своей спиной. Тем более игр с жизнью своих детей. Как бы то ни было, вы её сын, дрэ де’Лавр.

— Возможно, — согласился я. В этом была логика. Хотя мы все её дети, такой вариант стоило обдумать. Хорошо бы, мать отозвала сестру и выясняла с ней отношения, минуя меня.

Метка на руке вдруг налилась горячим, краснея.

Я бросил взгляд на Слоу и вскочил, очень стараясь не показывать нетерпения.

Дождался, пока дознаватель выйдет вместе со мной — в логове предпочитал не оставлять даже самых надёжных.

А после порталом шагнул прямиком к своим покоям. С’Айсмет не отставал.

Там, у входа, мы и столкнулись с одним из «незаметных», которых я отправил за Эсмаильей.

Казалось, пульс в моих висках и груди слышен всем на дюжины улиц вокруг. Но я привычно удерживал холодное выражение на лице, запуская обоих к себе в апартаменты.

Дроу опустился на колено. Он казался вымотанным, а ведь у них у всех есть доступ к сети порталов, в том числе и межгородних. Я лично давал!

Приглядевшись, заметил набухающее тёмное пятно под рубахой. Ранение? Стычка?

Всё внутри снова похолодело от мрачных мыслей и дерьмовых предчувствий. Что с Эсми? Где она?!

— Говори, — кивнул.

— Девушку доставили в один из храмов-цитаделей в Эльфийской Гряде, — произнёс «незаметный». — Пытались лечить. Но недолго. Храм атаковали дри и дрэ де’Вилл.

Грантер с Гельри! Чуяла моя задница, что неспроста их так долго не видно!

— Мы пытались им помешать. Дрэ Грантер ранен. Дри Гельри…

Он на миг замялся, и я нетерпеливо сузил глаза.

— Задержана эльфами, — поспешил закончить дайтэ. — К сожалению, слишком хорошо охраняется — мы не смогли к ней подобраться. Трое ваших дайтэ погибли в схватке.

Ну разумеется. Гельри с Грантером дети королевы и получили наилучшее образование. С ними непросто справиться, даже странно, что эльфам удалось. Не такие уж остроухие тюти в бою.

То, что дорогие родственнички попытались заполучить Эсми — логично. Поняли, что с её помощью можно меня шантажировать. Это вполне в их духе. А вот как воспримут нападение эльфы…

Паучьи орги! Все планы мне испортили!

— Эль Траверту, — продолжил дроу, — увезли. Проследить за ней не удалось. Мы… потеряли её. Накажите, как считаете нужным, дрэ.

Грудь снова сдавило, будто артефакт и не исчезал никуда.

Этого не может быть! Нарран не мог так поступить со мной!

— Вы уверены, что это он?

— Абсолютно, — отозвался тот эльф, что вывозил меня из храма.

Оказывается, он стоял чуть в стороне возле окна, и я не сразу увидела его.

Профессор расстроенно кивнул. Бросил на него взгляд и осторожно поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— Артефакт убрали? — только сейчас я обнаружила, что руки больше не связаны.

Ощупала грудь — ничего, даже шрама не осталось. Артефакт Жизни и не должен оставлять шрамы, он если вырывается из-под контроля, просто всё сжигает. А если нет — исцеляет.

И только тогда задумалась, как же я себя чувствую. Не знаю, о чём спрашивали эльфы, какого ответа ждали от меня. Но для меня самым важным было понять, изменилось ли отношение к Наррану!

Остальные раны заживут. А эта…

До чего же больно было осознавать, что он мог так со мной обойтись!

Внутри всё болезненно сжималось, а воспоминания не померкли ни на миг. Его губы, прикосновения, запах. Ртутные зрачки. Нежданная улыбка.

Я просто безумно хотела увидеть его, посмотреть в его глаза! Удостовериться, что ничего больше не значу для него.

А для меня, похоже, всё осталось как было. Меня влекло к нему, в животе поднимался тайфун местного масштаба от мыслей о нашей сумасшедшей близости.

От его горячего «Не смей жалеть. Слышишь?»

— … какое-то время ещё будет слабость, обязательно пей настойки… — как сквозь туман доносились наставления Уливентеллия. — И ни о чём не беспокойся, лорд Клементирий и его воины будут защищать тебя.

Словно в подтверждение своим словам старик попытался напоить меня отваром из чашки.

— Но почему… зачем ему убивать меня? — перебила я, не в состоянии думать о чём-то другом.

— Это же очевидно, — приблизился военный эльф, и я вспомнила, что Клементирий и есть его имя. — Когда на него перестал действовать артефакт, он решил избавиться от того, что посчитал угрозой своим планам.

— Во время нападения артефакт ещё был во мне, — хмуро напомнила я.

— Но сам Ночной достаточно далеко, чтобы не ощущать его влияния, — во взгляде эльфа скользнул холод. — Вас это беспокоит?

Я промолчала. Меня это беспокоило, ещё как! Сильнее, чем мне того хотелось бы. Артефакт будто продолжал кипеть, бурлить, гореть в груди.

Уливентеллий всё же нашёл момент напоить меня. Отвар заструился по венам, придавая немного сил, пропитывая всё внутри теплом.

— Я… хочу домой, — попыталась я сесть в кровати.

Голова ещё кружилась — но, в конце концов, я ощущала себя не хуже, чем после укуса оборотня.

— Тебе нужно вылечиться! — испугался старик. — Лежи!

— Дома долечусь.

— Сожалею, эль Эсмаилья, — Клементирий приблизился к нам, не сводя с меня пристального взгляда. — Но пока что ваша жизнь в опасности. Поэтому вы останетесь здесь.

В опасности? Да у де’Лавра была сотня возможностей избавиться от меня! А он тащил меня на себе и поил своей кровью. Забросив те важные планы, для которых я вдруг стала угрозой.

— Может… он хотел забрать артефакт? — предположила я.

Может, думал, что его уже из меня извлекли? Я не желала, не могла поверить, что он послал ко мне хладнокровных убийц!

— Мы взяли пленных. Пленные подтвердили: их целью были вы, — Клементирий продолжал пристально смотреть. Добавил вкрадчиво: — Или у вас есть причины желать возвращения к Наррану де’Лавру?

Промолчав, я отвернулась.

В окно били косые вечерние лучи. Это что же, я пролежала больше суток?

И ещё там за ним виднелся красивый эльфийский сад.

— Где я?

— Вы достаточно далеко от столицы, чтобы вас не нашли.

— А Кальвер?

— Кальвер отправился к сестре в Лемиду.

— Он… вы не задерживали его? Думаю, ему лучше известны планы Ночного, он долгое время был… пленником Наррана де’Лавра.

— Насколько нам известно, планы Ночного не изменились. Скоро состоится его свадьба с Люсьендой Аббелимарис.

Я откинулась на подушку, ощущая, как слёзы набегают на глаза, всеми силами стараясь не показать их двум эльфам.

Разумеется, этого следовало ожидать. Но почему же так больно, мать ваша дроу?!

Внизу живота продолжало что-то жечь, к горлу прилила тошнота.

— Вы ничего не хотите нам рассказать? — тем же тоном уточнил военный.

Я лишь пожала плечами. Профессор бросил на него взгляд, взял мою руку.

— Нам всё известно, Эсми.

— Что?

— То, что случилось между вами с Ночным.

— Это моё личное дело.

— Боюсь, — встрял Клементирий, — это больше не ваше личное дело. Вы носите ребёнка Наррана де’Лавра.

— Но тогда…

Ребёнка?! Я схватилась за живот, пытаясь сообразить, почувствовать. Но моя и без того не особенно сильная магия молчала, а артефакта во мне больше не было, чтобы увидеть с помощью него новую жизнь.

Ребёнка? Я никак не могла осознать. Я же не настраивала артефакт! А у Наррана не может быть детей. Как такое возможно?

Артефакт явно сработал. Но почему? Вот откуда вопросы, не вмешивался ли кто-нибудь в его работу?

— Тогда я должна поговорить с ним! Он не стал бы убивать меня, если бы узнал…

— Вот именно, — холодно прервал эльф, заставив сердце подскочить, оборвав весь поток эмоций. — Как вы помните, это было нашей основной задачей. Не позволить ему зачать ребёнка. Не подпустить к артефакту Жизни. Вы не справились со своей миссией, Эсмаилья… но мы понимаем, она оказалась слишком сложной для неподготовленной девушки.

Вопреки словам, глаза его оставались вовсе не тёплыми. Не знаю, что он там понимал, но похоже, мне не планировали дать возможность распоряжаться собственной судьбой.

— Теперь мы будем заботиться о вашей безопасности, — подтвердил мои выводы он.

Как — не удалось?! Всё внутри бушевало и хотелось отыграться хоть на ком-то!

Не помня себя, я схватил парня за плечо. Тот едва уловимо поморщился, готовый принять наказание. Пятно на рубахе набухло сильнее.

Буквально заставив себя разжать пальцы, я отвернулся.

— Свободен. Лечись. Грантера ко мне.

— Благодарю, мой господин, — тихое, лёгкий порыв ветра, почти неслышный хлопок двери — и я ощутил, что мы снова остались со Слоу вдвоём.

Едва кивнув, чтобы следовал за мной, прошёл в кабинет.

И принялся шагать взад-вперёд, до боли сжимая пальцы.

Слоу опустился в кресло, стукнул своими по столу, но разговор не начинал — давал мне время.

— Значит, Гельри у них, — выговорил наконец я.

Развернулся, как раз чтобы увидеть кивок с’Айсмета:

— Вы планируете её вызволять?

— Понять бы, случайно ли, или это часть её хитроумного плана?

— Например?

— Например, не дать мне договориться с эльфами! — рявкнул я. — Попытаться выкрасть Эсмаилью. Расстроить свадьбу.

— Эльфы не планировали предоставлять вам артефакт, — напомнил дознаватель.

Я приблизился к окну — такому же гигантскому, как и всё в этом замке. Прижался лбом к стеклу, рассматривая ночные светильники и мрачные тени с той стороны.

— Мне нужна Эсмаилья, — произнёс, сам впервые признаваясь себе в этом так открыто. Вслух. — Мне плевать, что там с орговым артефактом! Они скрыли, перепрятали её. Зачем? Хотят шантажировать? Ставить условия? Или наоборот, навсегда забрать её у меня?

Я ещё раз прошёлся к столу и обратно.

— Нужно переделать договор, — пробормотал.

— Вернулись «незаметные» из долины Алланти, — произнёс Слоу, наблюдая за моей реакцией. Я промолчал, но внимательный взгляд побудил его продолжить: — Никакой Траверты Катмаррис там никогда не было.

— Ну, я и не сомневался, — отозвался я. — Полагаю, Эсмаильи тоже.

— На что вы готовы ради этой девушки, господин де’Лавр?

Разъярившись, я в момент подскочил к нему — только ветер сдул бумаги со стола. Навис над Слоу, и лишь его спокойный взгляд не позволил мне схватить дознавателя за горло.

— Не смей! — прорычал я. — Эта девушка нужна мне! Но я никому не позволю сломать себя. Не смей делать даже намёка на шантаж!

— Я не собирался шантажировать вас, дрэ. Но эльфы — могут. И вы должны ответить прежде всего себе, на что готовы ради неё.

Несколько мгновений я молчал, тяжело дыша, хотя ответ давно родился в сердце и лишь креп, несмотря ни на какие мысли о нарушенных планах.

Слоу молча ждал, пристально глядя на меня.

— На всё, — тихо отозвался я, сам ужасаясь звучанию этих слов. — Но это не значит, что я позволю орговым эльфам диктовать условия! А если не освобожусь от королевы, тогда и остальное окажется напрасным! Поэтому я буду продолжать то, что начал.

Меня прервал стук в дверь. Нахмурившись, я глянул на Слоу, но всё же сделал жест рукой, открывая.

На пороге стояли двое дроу, держа Соэлия Аэртана. Чистого, вымытого, переодетого — но по-прежнему в цепях. Похоже, ребятам с ним пришлось нелегко.

Глаза всё так же горели ненавистью, желанием задушить всех вокруг — а Наррана де’Лавра первым.

— Что тебе нужно от меня, грязный ублюдок? — прорычал он, и я ощутил, что начинаю терять терпение. Ещё немного, и оно лопнет!

— Поручение, — отозвался. — Ты отвезёшь по адресу «динозавра».

— Я тебе что, посыльный? — начал было Соэлий, но замолчал. Видно сообразил, что у него может появиться шанс сбежать. Ну, не дурак, уже легче.

Усмехнувшись, я взял со стола лист бумаги и чиркнул несколько слов — название деревни, улицу, номер дома. На людском, разумеется, хотя ругался он на вполне узнаваемом языке дроу.

— Вот сюда, — показал. — Мне сказали, ты эксперт по этим местам.

Аэртан презрительно хмыкнул, но глазами в бумагу заглянул.

Лицо его резко вытянулось.

— Ты что сделал с Мэгги, урод паршивый?!

— Ещё одно слово, и не ты «динозавра» повезёшь, а он тебя. В самом неприглядном виде, какой я только смогу придумать, — рыкнул я в ответ, ощущая, как глаза начинают плавиться ртутью. Подданных обычно пробирало. — Не забывай, с кем разговариваешь! А Мэгги я возвращаю долг. Не хочешь ты — пошлю другого.

Я положил записку на стол, прихлопнув ладонью. Аэртан промолчал, стиснув зубы и сердито дыша, но взгляда от бумаги не отводил. Дёрнулся, понял, что всё ещё крепко удерживаем.

— Что нужно делать? — выдавил.

— «Динозавра» водить умеешь?

— Доводилось.

— Модель новая, только приобретённая, но думаю, разберёшься. Руку.

Он снова сердито глянул, однако один из дайтэ протянул ко мне его руку. Крепко держа, закатил рубаху.

— Метку тебе поставлю, — объяснил я. И добавил: — На три дня. Проход за стену и одно перемещение через порталы. Не успеешь добраться за это время — могут снова поймать.

Собрав магию на кончике пальца, я коснулся его предплечья, оставляя свой личный магический символ.

Парень поморщился, но промолчал, только сердито и недоверчиво поглядывал, ожидая подвоха. Ну хоть рта больше не раскрывал и эпитетами меня не награждал.

Тщательно отмерив магии, я подал знак ребятам — машину они должны были уже заготовить. Надеюсь, «динозавр» всё же дойдёт до Мэгги, и этот дёрганый не решит избавиться от него или продать. Впрочем, меня это уже не касалось, своих проблем полно.

Дождавшись, пока они покинут кабинет, я повернулся к Слоу. Тот смотрел странным, задумчивым взглядом, но я не стал спрашивать. Никогда не нуждался ни в чьём одобрении и всегда делал то, что считал нужным.

— На чём мы остановились? — я наконец-то тоже опустился в кресло, ощущая, как дикая, просто безумная усталость сплетается с тугим комком тоски по мягким губам и синим глазам, по ласковым прикосновениям и невероятному запаху моей Эсми.

Тряхнув головой, оборвал воспоминания и продолжил:

— Видимо, придётся намекнуть эльфам, что за попытку обмануть Ночного принца можно получить военное нападение вместо мирного договора. А ещё… соберу им небольшую посылку. В качестве доказательств и заодно жеста моей доброй воли. А насчёт Гельри… пусть пока у эльфов посидит.

Действие Артефакта прошло. Для него.

Странно, но для меня ничего не изменилось. Значит, мои чувства настоящие? Или близость Артефакта продолжала сказываться?

Но не для Наррана де’Лавра. Он пытался меня убить.

Я металась между надеждой и отчаяньем, то не желая в это верить, то боясь обмануться.

Память кричала одно, трезвая логика — другое.

Несколько раз пыталась заглянуть к живьюну, но тот остался на сапоге в Коралловом замке. И я понимала только, что Нарран больше не возвращался туда. Мне даже удалось направить малыша к воде, но без моей силы он там долго не протянет.

Зато сейчас я знала, где замок находится. Только выдавать эльфам не собиралась. И всё надеялась, что Нарран там появится. Хоть ненадолго.

Зато во дворец в Селлевере заглянуть не удавалось: живьюны откликались, но будто были скрыты, спрятаны где-то, и я не могла понять, где. А так хотелось выяснить хоть что-нибудь! Или просто увидеть его. А ещё лучше — услышать, что говорит обо мне, действительно ли готовится к свадьбе на Люсьенде…

Но разумеется, Нарран уже знает о них. И разумеется, не даст эльфам повода подсматривать за собой. Странно, что вообще не сжёг, как в своё время Гельри.

Выздоровление шло быстро, а я всё не могла избавиться от чувства, что это благодаря крови Наррана де’Лавра. Силы возвращались, а вместе с ними и привычный опыт.

Не знаю, куда забрали Артефакт Жизни — я больше не видела его, но связь осталась. В конце концов, я долгие месяцы работала с ним, а потом носила в себе. Он по-прежнему откликался, и через него я тщательно следила и за собственной беременностью, и за теми средствами, которыми меня лечили. В конце концов, для того его и создавали.

Что бы там ни было, а ребёнка отобрать не позволю! И избавиться от него тоже.

Я хорошо ела и постоянно гуляла в саду, не позволяя себе впасть в отчаянье. Побывав на краю, начинаешь намного больше ценить жизнь, и что бы она мне ни приготовила, сдаваться я не собиралась.

«Нужно передать Эсми», — послышалось в голове, и я насторожилась.

Опустилась на скамью под раскидистым кустом эльфийской розы. Долго ходить всё ещё было тяжело.

Живьюн, находящийся у Руотания, тоже откликался всё реже и всё слабее. Им всем необходима была моя энергия. Похоже, эльф именно об этом и говорил, разглядывая малыша.

Я даже улыбнулась картинке, вспоминая, как Руот меня защищал.

«Ты знаешь, где она?» — раздался голос Кальвера, и я прикрыла глаза, присматриваясь.

Это впервые я видела друга Наррана де’Лавра, уже даже усомнилась, действительно ли его отпустили к сестре!

А вот между Руотом и Санной, похоже, искрило. Насколько я могла судить отсюда.

Сердце сжалось, я ожидала ответа эльфа, а ещё сильнее — вопроса о де’Лавре, хоть какого-нибудь.

Не представляю, какие отношения сложились у них за это время. Что успел выяснить Руот, что — Кальвер.

Эльф несколько мгновений молчал, сжимая живьюна в руке. После осторожно положил его в воду, в высокий золотистый сосуд.

«Я не мог бы сказать, даже если бы знал, — отозвался, тщательно обдумывая каждое слово. — Но её увезли».

«Спрятали?»

Руот промолчал, живьюну не были доступны их лица, и он не передавал мне картинку. Только золотистые стенки и вода, и изредка сверху — фрагменты лица Руота, его рука.

Однако Кальвер, похоже, что-то вычитал в глазах у эльфа. Так же осторожно добавил, не дожидаясь ответа:

«Он собирался прислать к вам эльфийку с договором».

Эльфийку! С договором! То есть он всё же собирается жениться на Люсьенде? Или?

«Эльфийка не вернётся в Селлевер, сейчас это слишком опасно. Но вот если бы кто-нибудь согласился отвезти Ночному наш ответ…»

Мужчины вышли, оставив черенок, и дальнейшего разговора мне слышно не было.

Некоторое время я пыталась обдумать.

Почему возвращаться опасно? Руот хотел, чтобы Кальвер поехал к де’Лавру? Какие условия они собираются выдвинуть? И… ищет ли меня Нарран?

И если ищет — то для чего?

— Эль Эсмаилья, — я так углубилась в мысли, что не заметила, как ко мне приблизился Клементирий.

В его руках обнаружился странный резной ларец.

Поколебавшись пару мгновений, эльф протянул его мне.

— Что это? — удивилась я, принимая.

— Полагаю, прощальный подарок.

С недоумением я открыла крышку и замерла.

Живьюны! Все до единого, собранные в замке де’Лавра! В какой-то специальной плотной, не пропускающей звук и свет ткани… Так вот почему я ничего не видела через них! А из-за их истощения почти не чувствовала, где они.

Прикрыв глаза, я настроилась на малышей, делясь своей энергией, подкармливая. Они тут же оживились, расправили листики.

Надо будет вынести в сад, пусть подрастают пока. Неужели он действительно решил со мной попрощаться?

Я и не заметила, как прижала к груди ларец, думая о том, что совсем недавно его касались руки моего Ночного.

А может, не касались? Поручил слугам собрать и передать? Линде той же.

— Вы с ним планировали свадьбу? — вывел из задумчивости Клементирий неожиданным вопросом.

— Почему вы так решили? — удивилась я.

— Так… сведения дошли, — уклончиво отозвался он.

— Молчат, орговы суки! — я стукнул кулаком по столу.

Аммарен мягко коснулась руки:

— Хватит пить, Нарран.

Я отшвырнул кубок, и тот, звякнув, покатился по полу. Ну подумаешь, позволил себе немного расслабиться. Так и сгореть недолго!

Они тянули специально. Вот уже скоро два десятка дней, как я отправил Ундинеллию с посланием и живьюнами.

Эльфы не выпускали её. И моим дайтэ не удалось отследить, куда дели живьюнов.

Впрочем, я ожидал этого. Вывезти незаметно этакую мелочь не проблема. Надеюсь, хоть Эсми их получила.

Я не мог найти её, не знал, как она, удалось ли убрать артефакт без последствий, и это выкручивало изнутри, выжимало все силы. Мои ребята прочёсывали каждый эльфийский храм, но их было слишком мало. А городов — слишком много. И ещё множество скрытых храмов-крепостей, которые можно искать годами.

Сколько раз я думал о том, что она связана с живьюнами. Что нужно было сказать возле них хоть несколько слов!

Но вдруг послание получили бы другие эльфы? И использовали нам во вред? Ей во вред?

Я не знал, как работают живьюны.

Поднялся, отвернулся к окну, беря себя в руки. С каждым днём разлуки это давалось всё сложнее.

— Так-так.

Голос, который я меньше всего ожидал услышать здесь! Он заставил напрячься, распрямиться, усилием воли и лёгким магическим воздействием разогнать небольшое похмелье, которое я сегодня себе позволил.

И лишь затем развернуться.

Королева Арьяри. В узких тёмно-синих кожаных брюках и защитном жилете, но косы уложены в знак перемирия. Лично, в сопровождении пятёрки молчаливых телохранителей.

Несколько мгновений я разглядывал женщину, подарившую мне жизнь. Немолодую, но всё ещё прекрасную. Королевы всегда выбирают самых красивых мужей, и их дети из поколения в поколение наследуют эту красоту.

Никогда не замечал, чтобы она меня любила. В детстве это было болезненно, потом — безразлично. И всё же, наверное, по-своему она была привязана и ко мне, и к отцу.

— Чему обязан? — прохладно откликнулся я, не собираясь склоняться перед королевой. У нас договор, скреплённый клятвой. Я её не звал и не ждал. Как и брата с сестрой перед тем.

— До меня дошли вести, что Гельри захватили эльфы.

Мать не глянула на Аммарен, и я тоже сдержал взгляд.

Интересно, она настолько сгустила краски в своём донесении, что королева примчалась лично? Хотя, пожалуй, такой поворот мне даже на руку.

— Разве это не говорит о её слабости? — криво усмехнулся я. — Это же основы воспитания дроу, не правда ли?

Сколько раз мне доводилось слышать: «Не получилось — значит, ты слишком слаб. Становись сильнее!»

Мать обвела взглядом кабинет, словно присматривалась, делала какие-то свои выводы. Задержалась на пару секунд на бутылке «Первой лозы». Кубке, стоящем на столе, и ещё одном, валявшемся на полу. Безразличным взглядом скользнула по Аммарен, вызывая в душе удовлетворение.

Она не знала, что доклады та давно уже согласовывает со мной. Что это не шпионка подобралась ко мне, а мы просто сблизились. Стали хорошими друзьями. И я давно уже ищу способ освободить её от клятвы, которой удерживает королева.

Дрэ Арьяри прошла вперёд, один из телохранителей отодвинул ей кресло, и мать изящно опустилась в него, положив ногу на ногу. Я тоже вернулся в своё.

— Эльфы, Нарран, — произнесла королева наконец. — Гельри была лучшей из «невидимок» среди всех, с кем обучалась. Лучшей из камнеходцев. И если она до сих пор не смогла сбежать из темницы эльфов, это очень тревожный сигнал. Для нас всех. Наши тайны не должны попасть в лапы эльфам.

— Вы полагаете, она не вынесет испытаний? — приподнял я бровь, и королева поморщилась. Любой дроу скорее умрёт, чем выдаст тайны, и это можно было бы счесть оскорблением… если бы королева сама не завела об этом речь. — Или уже знаете, что она пыталась сговориться с эльфами за моей спиной?

Мать не изменилась в лице. Но я всё же хорошо изучил её. Едва сузившиеся глаза, дрогнувшие крылья носа сказали мне больше, чем слова.

Слоу был прав: послание Аммарен встревожило Арьяри. Я даже не думал, насколько.

— Эльфы никогда не славились снисходительностью по отношению к нам, — произнесла она, наконец.

Ну, как и мы к ним.

— Ты сможешь вернуть Гельри, Нарран?

— Могу отдать вам Грантера.

— Зачем он мне, — презрительно повела плечами маман.

Ну, разумеется. Он же принёс клятву Гельри, а не королеве. Да и вообще оказался настолько слаб, чтобы принести клятву, позволить загнать себя в угол или каким-то другим способом прижать.

А вот то, что едва придя в себя и набравшись сил, он рвётся спасать Гельри, которая наверняка призывает его через клятву — мы матери не докладывали.

— Ты знаешь, где она? — спросила Арьяри, перекликаясь с моими мыслями.

— Допустим, — осторожно отозвался я.

— Я выделю тебе отряд дайтэ. Сколько нужно. Но верни мне Гельри.

Отряд — это отлично. У меня никогда не было столько собственных дайтэ. Разумеется, все предпочитают служить королеве, а не полукровке-мужчине.

— Под мою личную клятву? — не подал я вида, что это очень своевременное предложение.

С отрядом лучших воинов дроу, включая «невидимок», и армией Лунных я вполне смогу не только Гельри отвоевать, но и Эсмаилью. Если уж эльфы не хотят по-хорошему.

Королева немного поморщилась.

— Передам тебе командиров, — уступила всё же, понимая, что с дайтэ, которые мне не подчиняются, я иметь дела не стану.

Ну, тоже неплохо. Командиры связаны временными клятвами с солдатами, но королева в любой момент может призвать их к себе. Это её гарантия, что я не подниму войска против неё же. И моя, что войска будут мне послушны, пока королева не призовёт их.

— У меня ещё одно условие, — наглеть, так наглеть.

Арьяри недовольно сощурила веки, но кивнула, разрешая продолжать.

— В обмен на Гельри вы освободите для меня одного дроу.

— Кого? — глаза королевы нехорошо сверкнули, боюсь, несчастный не дождался бы момента обмена.

— Скажу после того, как она будет у меня.

Мать недовольно выдохнула, но промолчала.

Мы с ней слишком много провели бесед перед захватом Дилланивера. Она понимала, что я мнение не сменю и обмануть себя не позволю. Уже пыталась и надавить, и подловить.

— У меня последний вопрос, — произнесла.

В этот раз кивнул я, показывая, что слушаю.

— Ты решил опозорить меня, сын?

— Сколько пафоса и патетики. Не просветите, чем, дри Арьяри?

— Ты женишься на эльфийке.

Я мог бы сказать, что это необходимость для заключения мира. В случае с Люсьендой так и сказал бы. Но Эсмаилья…

Если когда-нибудь она согласится стать моей женой, не позволю, чтобы подвергалась насмешкам и презрению со стороны моих родных и приближённых. Союз с ней больше не казался мне позорным, потому что в моей жизни не было ничего лучше и важнее её.

Поэтому я лишь ответил:

— Женюсь. И вам придётся это принять.

— Вот как, — произнесла королева, поднимаясь.

— Клятву, — напомнил я.

— Ты всегда был слишком предусмотрительным, — отозвалась королева, пряча за смехом не то раздражение, не то наоборот — уважение.

Взмахнув рукой, я притянул из ячейки, скрытой в стене за моим креслом, необходимые ингредиенты.

Поднос, специальную маленькую треногу с жаровней, магический уголь под ней, морион — любимый камень дроу, — и смесь особых трав.

— Всегда наготове? — хмыкнула Арьяри.

Я лишь улыбнулся, промолчав. Отпустить её без клятвы — значит, не получить клятву никогда.

Обычно наши ритуалы зрелищны, проходят в специальных залах, при свидетелях, сопровождаются особыми звуками-настройками. Но по большому счёту всё это не нужно. Чем больше сила тех, кто скрепляет договор клятвой, тем меньше различных спецэффектов им необходимы. Главное — верно направить и подкрепить энергию. А уж за этим я следил особенно тщательно.

Быстро покончив с процессом, королева гордо прошествовала к стене, минуя дверь.

А я коснулся метки, призывая Слоу. Обернулся к Аммарен, не сводящей с меня внимательного взгляда:

— Будем готовиться к войне, — сообщил. — Другого выхода нет.

Эсми это не понравится. А мне не нравится молчание белобрысых. Я свой шаг сделал, но они не оценили.

Дознаватель появился в кабинете спустя минуту.

— Уже знаю, — отозвался.

— Поработай со следилками и защитой. Если королева прошла — кто-то другой тоже может пройти.

Не факт, конечно: у королевы гораздо больше возможностей, да и дроу на неё работает намного больше. И всё же мне не нравилось, что она подобралась незамеченной так близко.

— Что хотело её величество? — усмехнулся Слоу.

Ответить я не успел. Дознаватель поднял руку, подавая знак молчать и, похоже, принимая сигнал. После глянул на меня:

— Кальвер пришёл.

Ого. Ну и денёк.

— Не вовремя я надраться решил, — хмыкнул.

— Друзья не дадут, — улыбнулась Аммарен.

В её глазах мелькнуло… ожидание, что ли? Значит, мне не показалось, что гордое сердце нашей красавицы давно уже готово сдаться?

Дроу слишком хорошо с детства контролируют эмоции и внешние проявления. Потому и приходится учиться читать по глазам и едва заметным жестам.

Пока друг входил, я наблюдал за ней. Но Аммарен как всегда превосходно держала себя в руках. Только и позволила лёгкую улыбку.

Я же поднялся, чтобы обнять его, хлопнуть по спине. Даже не думал, насколько мне будет не хватать нашей давней компании. Мы слишком долго вместе и слишком многое вместе прошли.

— Смотрю, все в сборе, — хмыкнул Кальвер. — Как в старые добрые времена.

— Тебя ждём, — отозвался я, доставая магическим захватом ещё пару кубков. Глянул на тот, что валялся на полу, и организовал себе другой, чистый. — С чем пожаловал?

— Не веришь, что соскучился по старым, — он на миг замялся, задержавшись на лице Аммарен, — друзьям?

Я не ответил, молча разливая последние капли «Лозы».

— Как Риа? — произнесла Аммарен, традиционно мягко направляя разговор.

— Это странно — оказаться в родстве с эльфами и быть связанным крепкими узами с Ночным.

— Родстве? — поднял я бровь, откидываясь на спинку.

Постояв несколько секунд, Кальвер обошёл стол и сел рядом с Аммарен.

— Похоже, у Риа всё идёт к свадьбе, — отозвался.

Вот длинноухий! И тут он меня обскакал, сблизился с моим другом!

Зубы скрипнули, я постарался не выдать раздражения. В конце концов, в верности Кальвера я не сомневался, а остальное — не так уж и важно.

— И что же будущий, гм… родственник через тебя передал?

— Эльфы предлагают обменять Гельри и ещё двоих захваченных дроу на Люсьенду с её свитой.

Я ощутил, как улыбка скользит по лицу. Ещё вчера… ещё сегодня утром предложение показалось бы мне интересным! Но не сейчас.

— Они слишком долго думали, — отозвался. — У меня другие планы.

Кальвер мрачно сжал челюсти, как делал всегда, когда не хотел говорить мне что-то неприятное.

— Они угрожали расправой с ней? — уточнил я. Не нужно быть гением, чтобы догадаться.

Друг кивнул, и я презрительно хмыкнул:

— Можешь передать им, что я не обременён братскими чувствами и состояние Гельри меня не волнует. В мои планы на данный момент входит исключительно замена невесты.

— Они спрятали Эсмаилью. Перевезли куда-то… мне не удалось выяснить, куда.

— Я выясню, — стиснул я кулаки.

— Эльфы передали ещё одно сообщение, — отозвался Кальвер.

Стараясь смотреть не слишком мрачно, я поднял на него взгляд.

— После всего случившегося, эль Эсмаилья не сможет работать с артефактом Жизни.

— Очередной обман?

— Не думаю. Предупреждение скорее. Я не шибко понял, это как-то связано с тем, почему артефакт должна была провезти в себе именно девственница. Ей нельзя было…

Друг обычно не отличался стеснительностью и не боялся вворачивать откровенные эпитеты и обороты. Но в этот раз чувствовал, что за Эсми может и схлопотать от меня. Поэтому старался говорить деликатно.

Я кивнул. Она тоже о чём-то таком рассказывала.

— Значит, так и будет, — произнёс, сам удивляясь, насколько легко далось решение. — Найду другой способ освободиться от влияния королевы.

— А если Эсмаилья не согласится? — осторожно поинтересовалась Аммарен. — Всё же родить ребёнка для женщины очень важно… и заложено в инстинктах.

От меня не укрылся быстрый взгляд, брошенный ею на Кальвера.

Моё бесплодие не было запретной темой, но сейчас сделалось особенно острой. Я ведь сам сказал Эсмаилье, что не могу иметь детей. Что мне нужен артефакт.

— Я спрошу её, — отозвался я. — Лично. И пусть скажет мне об этом сама. Безо всяких ушастых посредников.

Мы даже не успели приложиться к кубкам, как разговор снова прервали. Сначала подала сигнал моя ртутная метка на руке, после — раздался условленный стук в дверь. Так приходили мои личные дайтэ, и я сразу же разрешил войти.

— Простите, Ночной господин, что прерываю, — произнёс вошедший дроу, опустившись на колено. — Мы задержали человеческую девушку. Она настаивает, что ей необходимо с вами переговорить.

— В пещерную тьму всех.

— Попросила, чтобы я передал вам это. Срочно.

Он протянул что-то на ладони.

— За каким лысым оргом ты мне тычешь всякую дрянь? — начал было я, но тут присмотрелся. Узнал мелкий квадрат на цепочке.

Моя периамма.

Мэгги?!

Остатки похмелья, если до сих пор и не развеялись, слетели сами собой.

— Сюда её, — откликнулся я, забирая стакль. — Сейчас же.

Спустя минуту, под любопытными взглядами друзей, девушка вошла в кабинет. Огляделась с интересом.

Новое, но всё ещё довольно скромное платье до колена, в обтяжку, из плотной сиреневой дорожной ткани. Ладная фигура, толстенные косы и тот же пробирающий взгляд.

Повинуясь моему знаку, сопровождающий дайтэ остался за дверью.

Мэгги же, бесстрашно глядя в мои глаза своими чёрными ведьмовскими, шагнула вперёд.

— Соэлий Аэртан не довёз «динозавра»? — поинтересовался я, поднимаясь навстречу.

Тот ещё придурок, кто его знает, как набедокурил по дороге?

— Довёз, — отозвалась Мэгги, бросив взгляд на стол, где лежал стакль.

Несколько мгновений я смотрел на неё, ожидая. Мэгги тоже рассматривала меня, будто что-то решая для себя. И вдруг выдала:

— Я знаю, где она.

Ясное понимание прошило сердце, душу, легло осознанием в голову. Я совершенно точно чуял, о ком она. И чуял, что не лжёт.

— Что ты хочешь за свою информацию? — спросил хрипло, ругая себя за то, что выдаю собственные эмоции, не в состоянии скрыть их.

Сколько дней я уже не видел Эсмаилью! Казалось, физически не могу больше обходиться без неё. Казалось, если она не согласится пойти со мной — мне останется только сделаться её тенью, чтобы постоянно оставаться рядом.

— Что ты можешь пообещать?

Мы вдруг словно остались вдвоём. Я, Ночной принц, и эта нищая человечка, могущественная ведьма, которая чуть ли не с самого начала знала, кто я. И к чему всё идёт.

Что ей может быть нужно? Наверняка если задаёт вопрос, значит, у меня есть вся необходимая информация для ответа.

— Мира? — предположил я.

— Мира, — согласилась Мэгги. — Ты, господин Ночной, начал эту войну, ты её и закончи. А ещё — дроу больше не будут забирать людей на рудники, и наших девушек для воровства их магии. Ты должен поклясться, что решишь этот вопрос. Ночные сами пусть на себя работают. И да, я знаю, что тогда подскочат цены на все товары подземного производства. Пусть.

Да уж, того, кто пережил потерю близких и бедность, ценами не напугать. Это мы, принцы с королями, можем бояться.

Впрочем, я тоже не боялся. Довольствоваться малым привык с детства. Всё остальное — исключительно средства достижения цели. Не станет одних, найду другие.

— Лишь бы дроу больше никому жизни не ломали, — добавила она.

— Моё влияние в Нижнемирье не настолько велико, чтобы одним щелчком пальцев изменить вековой уклад, — отозвался я осторожно. — Но я сделаю всё, что от меня зависит.

— Этого достаточно, — улыбнулась Мэгги, как-то разом расслабляясь. Даже прошла вперёд и села в свободное кресло. — Мои видения говорят, что если вы воссоединитесь, то мир наладится. А если нет — нас ждёт гораздо более страшная война. Я помогу тебе.

Я долго обдумывала всё случившееся. И пришла к выводу, что хочу увидеть Наррана. Посмотреть ему в глаза.

Дроу сказали, что это был его приказ — избавиться от меня? Но дроу даже пытки не берут, они не выдали бы своего господина. Они слишком свирепы и…

А вдруг это были не те дроу? Вспоминались Гельри с Грантером, да и королева-мать не слишком жалует моего Ночного, насколько я понимаю. Мало ли, кто решил испортить ему планы?

Наррану нельзя знать о ребёнке? Но от ребёнка могли избавиться, забирая из меня артефакт, и даже я никогда не узнала бы об этом! При должном старании наших лекарей.

А из этого следовало, что ребёнок Наррана выгоден эльфам. Чем? Кроме шантажа, мне ничего в голову не приходило.

А я не позволю шантажировать моим ребёнком моего мужчину!

Живьюнов вернул?

Но ведь мог же и сжечь… Это был бы более эффектный прощальный подарок. Который я вполне прочувствовала бы.

А может, свадебный? С чего Клементирий спрашивал о помолвке? Кто-то увидел у Наррана серьгу… а по эльфийским законам мы уже женаты, если носили парные серьги хотя бы один лунный цикл.

Но это означало, что Нарран никого не разубеждал.

И не снял её…

Такая мысль неожиданно согревала, дарила какую-то странную призрачную надежду.

С каким договором он присылал эльфийку? Что ответили ему эльфы через Кальвера? Я так и не узнала.

Поэтому я готовилась к побегу. Набиралась сил, гуляла, изучая окрестности. Мне не открыли, где мы находимся, но я пыталась выяснить как можно больше.

Они говорят, он женится на Люсьенде. Но зачем? Он же понял, что она желала избавиться от него. Кто-то заставил? Мне не верилось, что кто-то может иметь на Наррана де’Лавра настолько сильное влияние, чтобы заставить жениться. Похоже, в планы эльфов просто не входил союз с ним, никак.

Живьюн в Коралловом замке почти не откликался мне уже. Но я очень надеялась, что смогу найти его. Это была моя единственная, эфемерная, шаткая надежда. Я понимала, что до Селлевера не добегу, именно там меня и будут искать первым делом.

За этот месяц я окрепла, горошинка в моём животе росла. Артефакт Жизни по-прежнему откликался мне, но как-то странно, как будто нас связало что-то ещё.

Не мог ли Нарран и правда воздействовать на него? Может быть, когда пытался меня откачать, после принятого яда?

За мной почти постоянно следили, поэтому я не могла толком ни вещей собрать, ни еды запасти. Даже брюк не приносили — только платья, лёгкие и длинные. Красивые, но абсолютно не походные.

С посетителями в храме тоже работать не давали, к нам сюда вообще никто не приходил, поэтому и денег каких-никаких собрать не удалось.

Старик Уливентелий говорил, я не смогу больше работать с Артефактом, как раньше. Чудо, что вообще выжила, но все структуры и связи с ним нарушены.

Я молчала, не выдавая пока, что всё ещё поддерживаю пусть странную, но связь.

Ничего, у меня оставались мои украшения, серьги, которые никто не отбирал. Со всеми, кроме одной, я легко готова была расстаться. Правда, драгоценных среди них было мало, но на самый крайний случай сойдёт.

Потому и не пыталась делать запасов, чтобы никого не насторожить. Вместо этого следила за внутренним распорядком, изучала графики смены охраны, понемногу расширяла места прогулок и намечала план бегства.

В тот день я спала плохо, то и дело вздрагивая от каких-то шумов, непонятных теней и образов, проникавших в сознание.

Почему-то приснилась та девушка, Мэгги.

— Жди! — сообщила она, и я проснулась.

Озноб пробежал по плечам. Укутавшись в шаль потеплее, я поднялась. Вышла в сад.

Утро, на траве ещё не высохла роса. Солнечные лучи освещали многоярусные растения, играли, переливались в серебристых паутинках и нежных бутонах.

Но умиротворение не приходило. Даже наоборот. В воздухе сгущалась нервозность. Несколько охранников промчались по галерее, едва касаясь подошвами пола.

Лунные. Я ощущала — не знаю каким образом, возможно, потому что одно время тоже владела этим артефактом. Но я вдруг почувствовала их приближение.

А ведь это неплохая идея! Попробую ещё раз завладеть и заставлю их защищать меня. Не пустить погоню по моему следу!

Только что они делают здесь?

Какая же удача… и почему это раньше не пришло мне в голову?!

Следующей прошила совершенно иная мысль. Если они приближаются, то… Неужели…

— Эль Эсмаилья! — ко мне в сад выбежал взволнованный Клементирий, испуг в его глазах сменился облегчением. — Вот вы где. Нужно срочно уходить.

— Почему?

— Нас атаковали. Под стенами целые полчища Лунных и дроу. Не знаю, как они вас выследили…

— Нарран?

— Вы не должны видеться с ним! — эльф ухватил меня за руку, до сжав до боли.

— Нет! — я дёрнулась, чтобы вырвать её. И даже за живот схватилась — что подействовало, он немного притормозил, ослабил хватку.

— Ты разве не понимаешь? Он пришёл убить тебя!

— Значит, так тому и быть! Пусть сделает это, глядя мне в глаза.

Дёрнув руку, я сумела её освободить. Резко развернулась и прямо с места бросилась вперёд и вверх.

Я старалась не тренироваться слишком явно, но всё это время усиленно приводила себя в форму. Постанывала, жаловалась на тошноту и головокружения, но нахаживала тысячи шагов за день, а когда никто не видел — взбиралась на деревья в саду, прыгала меж ветками. И сейчас, оттолкнувшись от земли, потом от колонны, вылетела на галерею второго этажа.

И, пока меня не остановили — рванула дальше, туда, где чуяла Лунных и уже почти ощущала его.

Пришёл.

За мной.

Кажется, я так истосковалась, так неистово хотела хоть раз увидеть его, что никто не смог бы остановить меня! Я готова была увидеть его и умереть тут же, если действительно ему не нужна.

Только если я ему не нужна, он не приходил бы лично. Зачем? Отправил бы как в прошлый раз наёмников. Дайтэ.

Но я чувствовала его присутствие, и сердце несло меня вперёд, к нему.

Наперерез выскочили несколько воинов Клементирия, и я непроизвольно связалась с Артефактом Жизни, зачерпнула у него энергии.

Она полилась неожиданно легко, и где-то вдали, внизу откликнулся Нарран, будто тоже был каким-то образом связан с нами.

Волосы разметались, проводя силу. Эльфы расступились, будто раздвинутые волной.

Мощная входная дверь оказалась заперта, я впечаталась в неё на полном ходу, и вдруг… прошла насквозь.

Из живота поднималась спираль магии — непривычной, но внезапно родной.

Ох, похоже, мой ребёнок будет сильным магом, раз уже сейчас ему такое доступно… Я положила руку на живот, погладила, бормоча успокаивающие слова.

И вырвалась на небольшую террасу, с которой вниз уходила крутая многопролётная лестница.

Свежий ветерок подул в лицо, шаль слетела где-то по дороге, но я даже не заметила.

На краю террасы, у балюстрады прямо над скалой, по которой изгибалась лестница, стояли несколько старейшин, служителей этого храма.

— Уходи! — вещал один из них вниз, взмахивая руками, и усиленный магией голос разносился над окрестными холмами. — Эсмаилья не хочет тебя видеть!

— Пусть скажет мне лично, — раздался столь же громкий ответ Наррана, и моё сердце зашлось в неистовом стуке.

Как давно я не слышала его! Как же я по нему скучала!

Служитель нервно обернулся, что-то почувствовав. Сзади со скрипом прокручивались замки, отодвигались засовы. Открывались ворота.

— Вам не уйти! — добавил снизу де’Лавр.

Вокруг слетались «шмели», «оводы», «осы».

Да уж, он основательно подготовился. Едва ли Клементирию удалось бы меня вывезти. На этот раз Нарран не упустил бы…

Откуда-то я совершенно точно знала это. Стоило бы, наверное, задуматься, для чего ему такая армия. Неужели он решил начать войну?

Но сзади сквозь приоткрывшиеся створки к нам выбегали эльфы, пытались перегородить мне путь.

Не знаю, как это произошло. Волосы вдруг взметнулись. Моя слабая магия, то ли из-за крови Наррана, то ли усиленная его ребёнком, снова заставила всех расступиться, остановиться.

Вокруг будто вспыхнула зеленая светящаяся печать, взяла меня в кольцо. И, боясь, что она исчезнет, я бросилась вперёд, к лестнице.

Он стоял внизу, возле одного из «шершней». Смотрел вверх своими ртутными глазами.

Волосы развевались — ни одной косички, только копна тёмных прядей.

И я как-то сразу, без слов всё поняла.

Бросилась вперёд, вокруг разливалось странное сияние, и эльфы почему-то жмурились, отступали.

Взвились Лунные оборотни — я ощущала их поддержку. Удивительное единение с Лунным артефактом. Просто знала, что если понадобится — смогу вызвать их, воздействовать на них.

Только сейчас мы с Ночным принцем вдруг оказались на одной стороне. Мне не нужно перехватывать управление.

Ноги сами несли вниз по лестнице, на какой-то сумасшедшей скорости. Будто некая сила подхватила, совершенно точно управляя моим телом, не давая упасть или промахнуться мимо ступени.

А потом фигура снизу бросилась ко мне. Вскочила на перила, и, перепрыгивая целые пролёты, метнулась навстречу смазанным пятном.

Несколько безумно долгих мгновений — и я оказалась в кольце сильных рук. Посреди повисшей абсолютной тишины.

Губы покрыли поцелуями мои волосы, лицо.

— Эсми, — выдохнул Нарран срывающимся шёпотом. — Эсми.

Прижавшись к груди, я ощущала, как колотится его сердце. Странная зелёная магия исчезла, но мне больше ничего не было страшно. Теперь я знала, что меня защитит он.

Вокруг нас начали собираться дроу с оружием, Лунные подобрались, готовые устроить крошево. Я знала, какими они могут быть. Да и все наши знали.

Неужели действительно это мы вывели их когда-то?

Сверху зашевелились эльфы, взводя боевые луки и всевозможные «жала».

Ситуация грозила обернуться побоищем.

— Я забираю её, — произнёс де’Лавр тоном, от которого всё снова смолкло. Усиленный магией, голос вознёсся к подножию храма.

Одной рукой прижимая меня к себе, вторую он положил на меч и оглядывал эльфов с таким видом — было ясно, что убьёт любого, кто рискнёт помешать.

— Но Артефакт Жизни вы не получите! — раздался сверху ответ того же служителя.

Сам храм белел на скале, сливаясь с ней, становясь её продолжением, тянулся в небо многочисленными башенками.

Мелькнула странная мысль, что я даже не знала, в какую красоту меня поместили.

— Я мог бы заставить вас силой, — отозвался Ночной принц. — Но не буду. Если вам интересно обсудить условия мирного договора — присылайте новых парламентариев. Желательно без дополнительных заданий. Любого, кто ещё хоть раз попытается покуситься на меня или Эсмаилью, будет ждать самая мучительная смерть.

В полной тишине он подхватил меня на руки, усадил в «шершня» и сам забрался следом.

— Домой, — произнёс тихо в кристалл связи водителю.

И я внезапно поняла, какую власть имею над ним.

Он ведь не знал… ничего не знал о ребёнке!

Оглянулась в окно. На террасе что-то происходило… бегали эльфы, будто получили какое-то известие.

Сердце вырывалось, раздирало грудь, сходило с ума. До сих пор не верилось.

Я столько всего передумал. Столько раз представлял реакцию Эсмаильи. Всё, что могу ей предложить, как убедить. Всё, что она может мне ответить и чем возразить.

Даже не сразу понял, что это она со своей эльфийской грацией почти летит ко мне по орговой высоченной лестнице. В развевающемся фиолетовом платье, внутри странного зеленоватого магического света.

Но сейчас мне вдруг стало безразлично, что там происходит. Мои отряды немного подержат эльфов взаперти, пока остальные проводят свои операции.

А я смогу насладиться моей Эсми.

Усадив к себе на колени, я несколько мгновений впитывал запах, наслаждаясь её податливостью. Исступлённо целовал, едва сдерживая так давно терзавшее желание.

— Они… останутся там? — Эсми бросила тревожный взгляд в окно, напоминая, как много нам предстоит рассказать. Обсудить. Решить.

— Пока, — согласился я.

— Что происходит, Нарран? — прошептала, всматриваясь в глаза, перебирая пальцами по моей щеке. — Всё это время я была отрезана от мира и ничего не знаю.

— Один из отрядов отбил у эльфов Гельри с задержанными дроу, как раз недавно доложили, — отозвался я. — Второй взял в осаду ваших новых повелителей.

Она чуть нахмурилась, и я качнул головой:

— Нет, я не стану устранять и этих. Просто… иногда в переговорах необходимы аргументы в виде стаи Лунных оборотней. А третий отряд пришёл за тобой. Я не мог позволить, чтобы тебя снова перепрятали. Слишком долго искал.

— Зачем? — пробормотала она, прекрасно всё понимая, но желая услышать.

И я не стал лишать её… нас этого удовольствия.

— Потому что ты нужна мне, Эсми. Больше всего на свете.

Выдохнув моё имя, она прижалась к моей груди. Кажется, даже всхлипнула.

— Они говорили, ты женишься на Люсьенде…

— Ты же не верила, что я настолько глуп?

— Они говорили, ты отдал приказ избавиться от меня…

— Рано я улетел, — рыкнул я. — Не помешало бы проучить этих длинноухих засранцев. Сейчас развернусь и…

— Не надо, — хмыкнула она, всё ещё прижимаясь к моей груди.

Слоу получал донесения, вместе с самыми надёжными дайтэ координировал действия наших трёх групп.

Но мне сейчас стало совершенно безразлично, чем всё закончится.

Прошло не больше часа, когда мы, воспользовавшись порталами, прибыли в Селлевер.

И всё это время я не выпускал её из рук, прижимая к себе, не в состоянии поверить, что она наконец-то со мной. Что это эльфы держали её силой.

Нам предстояло многое обсудить. Но не сейчас.

Сейчас я подхватил её и бросился в свою спальню.

— Это сюда ты никогда не звал женщин? — усмехнулась она, с любопытством оглядываясь. — Почему?

— Потому что не хотел, чтобы кто-нибудь из них задержался надолго и испортил мои планы.

— А если я испорчу? — снова едва нахмурилась Эсмаилья.

— Ты — мой единственный план на ближайшую жизнь, — уверил я, укладывая её в кровать.

Внутри бушевали такие ураганы, каких там отродясь не бывало. Моя женщина. Моя истинная! Не представляю, как смог бы жить без неё. Мне не хватало её физически! Запаха, голоса, прикосновений. Чуть лукавой улыбки, даже наших споров!

Нет, я не хотел подмять её под себя, изменить, мне нравилось в ней всё. И то, как она слетела ко мне с лестницы, как прижималась, верила и ни в чём не упрекала — лишь убеждало, что мой выбор верен.

Кажется, я шептал всё это и всякие прочие глупости ей на ухо, не в силах держать эмоции и желания в себе. Жадно избавляя её от платья и себя от одежды, покрывая поцелуями белоснежную шёлковую кожу.

— У тебя был кто-то? — пробормотал, чувствуя, что нет — не было никого. Она только моя. И одновременно желая получить подтверждение от неё самой.

— Только ты, — шепнула она мне на ухо, вызывая ещё одну бурную волну во всём теле.

Только моя.

Знал, понимал, что за этот месяц, который мы не виделись, её организм не успел перестроиться, что я должен быть осторожным, почти как в первый раз. И в то же время не мог сдержаться, получая отклик от её тела, точно так же истосковавшегося по моему.

Столько страсти, столько желания, мы буквально слились в едином порыве. Эсмаилья обхватила меня ногами, всеми силами вжимая в себя, стискивая плечи, открываясь навстречу поцелуям.

Весь мир остановился и перестал иметь значение. Впервые за прошедший месяц я был полностью, безоговорочно счастлив.

Знал: что бы там ни случилось, я никому больше не отдам эту женщину. Никому не позволю сказать ни одного кривого слова в её сторону. Намекнуть, что союз с ней — мой позор.

Я и сам сын эльфа. И уважаю своего отца, даже несмотря на то, что он попал в плен к дроу и провёл там столько времени. И что его заставляли заниматься техномагией, создавать и совершенствовать «жуков» и «шершней».

Он сумел сохранить и передать мне множество секретов. И почти сбежал.

И мне есть, за что гордиться своей невестой. Женой.

— Ты выйдешь за меня замуж? — шепнул я.

Волосы рассыпались, накрыли её, смешались с её собственным серебристым потоком.

— По эльфийским законам мы уже женаты, — усмехнулась она, лукаво глядя на меня.

Я накрыл губами её губы, прошептал прямо в них:

— К оргам эльфийские законы. Я хочу, чтобы все знали, что ты — моя жена. Чтобы никто не смел усомниться или навредить тебе.

— Я не против сообщить всем, что Ночной принц Нарран де’Лавр теперь только мой, — засмеялась она.

— Только твой, — заверил я, не останавливаясь, ускоряясь, с удовольствием наблюдая, как затуманиваются её глаза, раскрываются в стоне губы.

— И я повыдираю волосы любой, кто решит прыгнуть к нему в койку и получить пресловутое удовольствие, о котором тут ходят легенды, — уверила Эсми.

— Легенды? — заинтересовался я.

В её глазах сверкнула такая решимость, что я усомнился в том, что сказанное — шутка.

И поспешил подвести её к наивысшему удовольствию, чтобы она и думать забыла о выдранных волосах или «легендах», которые, оказывается, успели завестись. Линда что-то разболтала, не иначе.

Впрочем, мне было слишком хорошо, чтобы думать об этом. И репутация не сказать, чтобы неприятная. Скорее наоборот. И я не дам повода Эсмаилье усомниться в ней или во мне!

Чем сейчас усиленно и занимался.

Она заснула. Расслабленная, уставшая, утомлённая, но со счастливой улыбкой на губах.

Какое-то время я лежал, сжимая её в объятиях, прижимая спиной к своей груди, вдыхая запах волос. Чертил пальцами узоры на коже. Наконец-то успокаиваясь, осознавая, что теперь она со мной. Навсегда.

Наверное, следовало обсудить вопрос ребёнка… но она знает, что у меня с этим проблемы. А насчёт влияния матери — я что-нибудь придумаю. Обязательно. Не позволю королеве мешать мне или становиться у меня на пути. Никому не позволю.

Метка обожгла вызовом Слоу, и я осторожно выпустил Эсми из рук. Прикрыл одеялом.

Отдыхай, любимая.

Оделся наскоро. Приставил самых надёжных дайтэ охранять.

Слоу сообщил, что привезли Гельри. Эльфы держали её в специальном заклинании, блокировавшем магию.

Ушастые совершенствуются, становятся всё более серьёзными противниками. Пожалуй, пора признать это. Не только бабочек они ловят и с птичками в садах поют.

И это одна из причин, почему я не стал заниматься обменом. Мне нужна была Гельри вот такой. Беспомощной и без магии. Прежде чем отдам её королеве, выжму всё, что надо мне.

Передав распоряжение ещё одному дежурному дайтэ, я поспешил к порталу.

Слоу встретил наверху, в специальной башне, отданной под магические камеры.

Узкие помещения, отделанные плотным железом — сквозь него намного сложнее проходить даже самым умелым дроу. И ещё некоторыми эльфийскими штучками, которыми они смогли наполнить свои темницы. Всё-таки очень старались от нас защититься.

И даже научились. Судя по Гельри, измождённой и уставшей, бессильно откинувшейся на не особо мягкой тюремной подушке.

Вокруг запястий вилась тёмно-сиреневая дымка, как и вокруг щиколоток, словно наручниками сковывая магию.

Моё эльфийское зрение позволяло увидеть у солнечного сплетения небольшой нарост, куда, похоже, и утекала вся её сила. Собиралась отдельно, и хозяйка не могла ею воспользоваться.

Несколько мгновений я наблюдал за сестрой из потайного хода, соображая, каким образом можно было бы снять эту магию. Вроде даже разобрался более-менее.

Поверх магической вилась вполне материальная цепь, сковывая движения. Дроу и без магии ловки и сильны.

Оставив Слоу пока в потайном ходу, я вошёл.

Гельри открыла глаза, глянула на меня. Попыталась подобраться, но сил явно не хватало.

— Ну как, союз с эльфами за моей спиной оправдал себя? — хмыкнул я.

Сестра глянула почти с ненавистью:

— Ты спас меня, или перевёз в другую темницу?

— Зависит от тебя, — отозвался я, пройдясь к узкому окошку под низким потолком, в которое били послеобеденные лучи.

— Твоя цена, — верно истолковала Гельри.

— Ты передашь мне всех, кто принёс тебе клятву.

Сестра нахмурилась, недобро сверкая глазами:

— Да ты… Мать не будет довольна…

— Мать не будет вмешиваться. Она дала мне разрешение делать то, что считаю нужным. Это ты подвела её. Новых соберёшь, у тебя хорошо получается.

Если кто-нибудь согласится идти к скомпрометировавшей себя принцессе.

Слова не прозвучали, однако Гельри явно думала о том же. Прищурилась, бросила на меня злой взгляд, но решила, что спорить бесполезно.

— Ах да, — «вспомнил» я. — Ещё клятва о не причинении вреда мне и моей семье.

— Семье? — подняла бровь сестра.

— Да.

Я не собирался расписывать детали. Мало ли, кто и когда войдёт в мою семью. Общая формулировка меня более чем устраивала.

Подал знак, и к нам вошёл Слоу с дежурным дайтэ, который держал в руках всё необходимое для проведения клятвы. Мини-треногу с жаровенькой, горный морион, магический уголь и особый набор трав.

Гельри попыталась вскинуть руку, я даже заметил, как по ней скользнула волна силы, но тут же погасилась, впиталась в нематериальные наручники и дальше — в тот центр у солнечного сплетения.

Гельри раздражённо выдохнула, сжала зубы, прикрыв веки.

— В ответ на клятву освободить меня, — произнесла.

Я коротко кивнул. Сестра несколько мгновений всматривалась в мои глаза. После бросила резко:

— Давай, пока я не передумала.

Разумеется, деваться ей было некуда. Но и мне тратить слишком много времени не хотелось. Там Эсми могла проснуться в любой момент. И я с гораздо большим удовольствием провёл бы время с ней.

Дайтэ поставил поднос на специальную каменную тумбу. Зажёг уголь под жаровней.

Я бросил щепотку трав, придавил морионом. Гельри поднялась, понесла руку, и я сделал небольшой надрез кинжалом.

— Клянусь не причинять вреда моему брату Наррану де’Лавру и всей его семье, пока богиня правит миром, — произнесла она ритуальное.

И, не затягивая, добавила:

— Все, кто подчинены мне по праву клятвы, переходят к Наррану де’Лавру и будут принадлежать на тех же условиях ему… сразу после того, как он принесёт свою, — обезопасилась она.

— Имена, — потребовал я.

Гельри бросила сердитый взгляд, но принялась перечислять, подкрепляя традиционными фразами. Слоу сверялся со своим списком и педантично напоминал, если она кого упускала. Молодец, проделал грандиозную работу — это очень непросто, узнать, кто кому приносил обеты повиновения.

Я принимал вливающиеся волны силы, которая подкрепляла клятву, давала мне власть над другими дроу. И невольно вспоминал о ведьмах, магию которых используют в ритуалах.

— Да проследит сила великой богини за исполнением, — завершил я.

Морион вспыхнул, кровь зашипела, впитываясь в травы, заполняя камеру резким, сильным запахом.

— Всё! Теперь ты! — сердито глянула сестра.

Надрезав свою ладонь, я проговорил:

— Клянусь передать тебя матери согласно нашему с ней договору.

Зрачки сестры расширились, она почти зашипела:

— Ты! Ты должен был отпустить меня! Как ты посмел меня обмануть?!

Глаза метали молнии, пальцы даже скрючились, словно желая ухватить меня, разодрать когтями.

— У тебя всё равно не было шансов: мать пришла раньше, — пожал я плечами. — За месяц у эльфов ты ощутимо потеряла форму, дорогая сестра.

— Да я тебя… — зашипела она и осеклась.

Продолжала смотреть, будто желая убить, и осознавала, что больше не сможет сделать этого. Силы, древние и могучие, которые призывают дроу в своих ритуалах, беспристрастны. Они подчиняются своим законам и просто не дадут ей нарушить клятву.

Которую она так неосмотрительно принесла.

Наклонившись, я тихо шепнул ей на ухо:

— Я предупреждал тебя не связываться со мной, Гельри. Уже давно. Но ты никак не могла успокоиться, всё хотела заполучить моё повиновение. Так будь благодарна, что я не потребовал у тебя твоего!

— Низкий полукровка! — выплюнула принцесса.

— Я тоже не пылаю к тебе любовью, дорогая сестра, — хмыкнул я, разворачиваясь.

Предстояло переговорить с братом. Сообщить ему, что Гельри он больше не подчиняется.

Впрочем, я пока не решил, как с ним поступить. Потом.

Нарран примчался весь какой-то взвинченный — и я поспешила подняться с кровати. Приблизился, прижал меня к себе.

— Что случилось? — испугалась я, с удовольствием ощущая сильное тело.

— Мать. Откуда-то узнала, что мы захватили Гельри, и идёт сюда. Я сказал Аммарен повременить с информацией, но похоже, Грантер каким-то образом почуял и передал. Огр, если бы Гельри заартачилась… я мог бы не успеть! — он сжал кулак, и я мягко провела по его плечам:

— Но ведь успел же?

Не знаю, почему, но чувствовала, что всё складывается как надо. Правильно. Не представляю, что он там делал, но судя по запаху горелой травы — наверное, проводил какой-то ритуал.

— Я хотел познакомить вас позже, — кивнул он. — Но уже как вышло. Пусть все знают, что ты — моя жена. Под моей личной защитой.

Это звучало до безумия приятно!

— У меня даже наряда нет, — пробормотала я, не представляя, в чём лучше встретить свою, гм, венценосную свекровь.

Признаться, аж коленки задрожали от ужаса. Но я подняла голову, не показывая этого Наррану. Ещё не хватало!

— Прости, я купил бы тебе, но просто не успел, — покаялся Ночной.

— А платье моё осталось? — вспомнила я тот наряд, что приобрела ещё с его предыдущей невестой.

— Должен! — Нарран схватил переговорный кристалл и бросил в него несколько коротких распоряжений.

— И кстати, что с Люсьендой и остальными? Ты до сих пор держишь их под стражей?

— Пока да, — мрачно отозвался де’Лавр. — Сначала с договорами разберёмся.

— Мирными? — с надеждой спросила я. Ну кому нужны эти войны?

— Мирными, — отозвался Нарран. — Я Мэгги слово дал.

— Ого! — удивилась я. — Ты мне много чего должен рассказать.

— Обязательно всё расскажу, — серьёзно пообещал он.

И мне тоже было что ему рассказать. Я уже даже открыла рот, но примчалась запыхавшаяся Линда с моим платьем в руках. Ого, даже купленные тогда же туфли нашлись!

Гномка помогла одеться и хотела соорудить причёску. Но Нарран как обычно оставался с распущенными волосами, и я свои тоже решила не заплетать. Если уж выражать отношение к традициям дроу, то вместе.

На пару мгновений я залюбовалась им. Тёмные брюки, домашние туфли. Рубаха цвета расплавленной ртути под глаза. Меч и гьятта на поясе — похоже, матери мы не слишком доверяем. А вот ухо с моей серьгой открыто.

— Готова? — улыбнулся он, окинув меня одобрительным взглядом. — Идём.

Ночной принц взял мою руку и вывел из своих покоев к порталу.

Спустя несколько мгновений мы оказались в большом зале. Я здесь ещё не бывала, однако судя по отсутствию окон, он был подземным. Видимо, специально подготовленным для визита дроу.

Массивные резные канделябры и такая же люстра, состоящая, наверное, из тысячи свечей, на потолке. Несколько диванов, обтянутых светлой кожей, вдоль стен. И множество различных фигур, высеченных в полу.

По периметру стояли Лунные оборотни. Через мгновение вошли Слоу с Аммарен.

Королева развернулась к нам навстречу. Хм, она была не в платье, а как все дроу на Поверхности — в специальных плотных брюках и жилете. С коротким кинжалом у пояса. С кучей косичек, вплетённых в более толстые косы, на голове. Так сходу и не сообразишь, что эта причёска означает.

Её сопровождали с десяток мужчин-дроу. Трое, наверное, мужья — их жилеты были расшиты серебром и драгоценными камнями, как у неё, и волосы уложены так же, как её. На поясах виднелись короткие катаны и парные кинжалы.

Остальные — вероятно, охрана. Все в тёмном, как дайтэ Наррана, и оружия не заметно, но я не сомневалась, что оно есть.

— Королева Арьяри, — произнёс Нарран, представляя её мне. — И по совместительству моя мать.

Глаза королевы сузились и полыхнули красным. Это было вопиюще: он посмел представить её мне первой, тем обозначая своё отношение! Признаться, я даже испугалась: ну зачем идти на столь открытую конфронтацию, пусть бы уж уважил её королевскую гордость… Но Нарран, похоже, не собирался склоняться.

— Моя жена. Эсмаилья, — он лишь на миг запнулся, и я поняла, что просто не знает моей фамилии. Однако сразу же добавил: — Де’Лавр.

Ну, пусть.

Улыбнувшись, я изобразила лёгкий учтивый поклон.

Королева-мать скользнула по мне взглядом, и вдруг задержала его на животе.

Глаза снова сузились, сверкнули, и я буквально почуяла, что она знает о моей беременности!

Знаменитая выдержка дроу не подвела её и здесь, хотя моя обострившаяся эмпатия уловила столько оттенков эмоций, которые в ней пронеслись!

— Понимаю, чем тебя взяла эта девчонка, — произнесла Арьяри.

Нарран едва уловимо нахмурился, пытаясь сообразить, о чём речь.

— Вижу магию дроу у неё в животе. Она ждёт ребёнка. Но ты уверен, что он твой?

Я незаметно сжала его руку, про себя ругая стремительность событий. Нужно было найти время, успеть ему сказать! Он ведь думает, что не может иметь детей!

Нарран обернулся ко мне, и я утонула в его глазах, в который раз поражаясь, как ему удаётся так сдерживать любые проявления эмоций, которые — я же чувствую! — бушуют, раздирают в клочья!

— Уверен, — отрезал он, не позволяя никому стать свидетелем любых недопониманий между нами.

— Где Гельри? — хмыкнув, поинтересовалась королева.

— У меня, — отозвался Нарран. — Но сначала ваше обещание.

— Грантер?

— Он пока останется здесь. Вы уже отказались от него.

— Ты понимаешь, что я могу и силой забрать обоих? — нахмурилась мать. — А также все свои отряды.

— Разумеется, — пожал плечами Нарран. — Именно потому взял вашу клятву заранее. А что до ваших дайтэ… эльфы уже увидели, сколько их у меня. Впечатлились. Это отличная помощь в переговорах. А сражаться с ними я не собираюсь. Если собираетесь вы — не ждите, что встану на вашу сторону.

Королева смерила его долгим взглядом. Похоже, не ожидала столь открытого противостояния.

— У нас есть шанс, впервые за долгие века, завоевать Поверхность! — произнесла наконец, едва сдерживаясь. — Я оказала тебе поддержку, Нарран, потому что ты убедил меня, что с Лунным артефактом это реально!

— Есть, — согласился он. — Но у меня другие планы. А что до Гельри, только я знаю, как снять с неё сдерживающие эльфийские блоки.

— Другие планы, — отозвалась королева. — Что ж. Назови, кого ты хотел бы забрать из тех, кто связан со мной клятвой.

Рука Наррана чуть дрогнула — он ожидал, что мать заартачится. Но всё же проговорил:

— Отдай мне Аммарен Ддогр.

Глаза Арьяри снова сузились. Она окинула взглядом девушку-дроу, после почему-то меня.

— Я, конечно, рассчитывала, что вы с Аммарен сблизитесь. Но разве твоя новоявленная жена не будет возражать?

Она смотрела на меня, и я ответила прямым взглядом:

— Ничуть.

— Ладно, — махнула рукой Арьяри. — Раз ты узнал, что она связана со мной клятвой, она мне бесполезна.

Глаза снова сузились, засверкали красным, будто до неё вдруг дошло, что все донесения, которые делала эта дроу, были согласованы с моим мужем! По крайней мере, до меня точно дошло, судя по некоторым оговоркам и фразам, которые я успела услышать.

— Давно ты всё знаешь? — в голосе Арьяри послышалось почти змеиное шипение.

Нарран усмехнулся, не ответив.

Мать взяла себя в руки, очертила задумчивым взглядом зал и снова вернулась к Ночному.

— Что ж. Я недооценила тебя, сын.

— Сочту за комплимент, — хмыкнул Нарран.

— Тебе удалось переиграть меня. На этот раз.

Она бросила на меня взгляд, от которого захотелось поёжиться. И будто бы потеряла всякий интерес.

А после начались ритуалы. В центр вынесли большую жаровню на треноге, развели огонь. Мужья королевы разошлись вокруг, раздались протяжные звуки. Воздух заполнился чадом.

Ритуальные кинжалы, разрезы на ладонях, кровь… Драгоценные камни, запахи, по большей части незнакомые, но среди них мой эльфийский нос различал сухие травы.

Привели Гельри и ещё нескольких пленных, связанных печатью Эрно — я только слышала о таких, но видеть не доводилось.

Впервые я участвовала в ритуалах дроу, с любопытством отслеживая потоки энергий. Почему-то вспоминались слова Мэгги о ведьмах и силе человечек, которая созвучна магии Ночных.

Пока не сделалось дурно от духоты и запаха жжёных трав, и тёмных магических потоков, которые кружились ураганом вокруг.

В голове всё поплыло, я пошатнулась.

Сильные руки подхватили, прижали крепко, понесли куда-то…

Я пришла в себя на одном из диванов у стены. В зале уже было пусто — ни королевы с её свитой, ни Гельри. Ни даже Слоу.

Только Аммарен стояли с Нарраном у почти погасшего огня, и, кажется, я понимала, какой ритуал они проводили.

Аммарен сияла, на щеках блестели слёзы. Нарран казался уставшим, но довольным.

Обернулся ко мне, безошибочно определив, что я пришла в себя. Бросился, вмиг оказавшись рядом, с невероятной скоростью перемещаясь в пространстве.

Я с радостью прижалась к нему, опустила голову на плечо. До безумия хотелось на свежий воздух! А здесь ни одного окна…

Аммарен приблизилась к нам, гордо вздёрнув голову, не позволяя себе проявления эмоций.

— Где он сейчас? — спросила тихо.

— С сестрой в Лемиде. Я не стал впутывать его в войну, ему наши конфронтации ни к чему.

— Ты всегда был удивительным, Нарран, — улыбнулась Аммарен, мягко скользнув рукой по его плечу. — Совершенно не похожим на остальных дроу. И это комплимент.

Мой Ночной улыбнулся — неожиданно мягко.

— Если что-то понадобится… — добавила Аммарен. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Иди, — кивнул он. — Ты это заслужила.

Проводил её взглядом до самой двери. Обернулся ко мне.

— Ты же не настраивала артефакт?

— Не настраивала.

— Тогда… как?

Горло перехватило, и я лишь пожала плечами.

— Ребёнок, Эсми? — в его глазах столько всего отразилось!

— Я не уверена, что девочка.

Вместо ответа он запустил руки в мои волосы, притянул к себе голову и горячо, просто безудержно поцеловал.

— Пф!

Я вовремя ухватила маленькие пальчики, не давая сорваться магическому импульсу.

Нарран счастливо улыбался, прижимая малышку в голубеньком платьице к себе.

С контролем магии нам ещё было сложно: такая помесь эльфийской, дроу и ещё какой-то, мы пока не определили какой… чем-то похожей на людскую ведьмовскую.

Энтилья недовольно надула губки и другой рукой ухватила папу за нос.

— Мася, веди себя хорошо, пожалуйста. Это ненадолго! — в который раз попросила я. Но что может понимать годовалый ребёнок?

Наверное, не стоило забирать её из Кораллового замка? Она ещё слишком мала… Мы старались по возможности растить её там, вдали от суеты и передряг.

Дочка отвлеклась на моё украшение, и…

— Пф! — едва я потеряла бдительность, все с таким трудом сплетённые и уложенные косички папы моментально расплелись, раскидав вокруг заколки и ленты, удерживавшие их.

Энтилья засмеялась колокольчиком.

— Не судьба мне сегодня побыть хоть немного дроу, — хмыкнул Нарран, приглаживая волосы.

— Пф! — не успела я залюбоваться на мужа, как детский пальчик нацелился и на мою сооружённую несколькими служанками причёску.

Волосы каскадом рассыпались по плечам, под заливистый детский смех. Никаких причёсок, ни своих, ни чужих, она совершенно не выносила.

— Бедные гости, — хмыкнул Нарран, и я красочно представила, как этот «пф» лишает причёсок всех высокородных Дневных и Ночных, собравшихся на празднестве.

— Надеюсь, они сделают скидку на то, что она ещё ребёнок, — отозвалась, давясь смехом.

Я всегда была далека от политики. Но раз уж у меня не осталось возможности заниматься любимым делом в храме, наполнять жизнью, исследовать, соединять несовместимое… пришлось помогать мужу в том, что было важно для всего мира.

Например, наша свадьба впервые за многие столетия собрала представителей всех народов как первый шаг на пути к примирению.

А сегодня мы снова готовились к приёму, куда съедутся делегации всех рас, включая гномов, которые давно уже предпочитали ни во что не вмешиваться. Нашей маленькой принцессе Энтилье де’Лавр исполнялся годик. От отца она взяла тёмные локоны, от меня — синие глаза, и вдобавок от всех, кого только могла, такой запас магии, которого хватило бы и на Нижнемирье, и на целую Поверхность. Учителя и няньки с трудом справлялись.

Лунный артефакт по-прежнему слушался меня, как и Наррана. Но передавать эльфам я его не собиралась. Лучше уж мы с мужем пока сами за оборотнями присмотрим… в мирных целях.

Гельри я больше не видела. А вот Грантер без её влияния оказался даже ничего. Нарран предоставил ему право выбора, и тот решил остаться здесь, помогать.

Не то чтобы мы подружились, но во всяком случае, смогли найти равновесие.

Приехали также Кальвер с Аммарен, и Руот с Риасанной. Аммарен заметно покруглела, а Риа оставила своего малыша у эльфов. Больше никого из свиты бывшей невесты Ночной господин предпочитал у себя не принимать, прекрасно помня их цели.

Для переговоров сгодился Руот, хотя Нарран далеко не сразу сумел ему простить, что он в своё время увёл меня. Но родство с Кальвером сделало своё дело, да и при ближайшем знакомстве Нарран признал, что «этот белобрысый не так уж плох». Можно считать, комплимент из его уст.

Мэгги приняла приглашение работать на нас. Я немного опасалась её, не представляя, что у неё на уме. Но пока мы преследовали одну цель, это было не столь уж и важно.

Несколько раз она даже помогала Наррану предотвратить покушения на нас: пока я вынашивала Энти, дри Арьяри не оставляла попыток вернуть прежнее соотношение сил.

Соэлий не сразу смирился с этим. Долгое время ведьме приходилось мотаться между родным домом и Селлевером, Нарран даже приказал открыть туда портал.

Но спустя несколько месяцев бывший раб дроу немного оттаял и теперь иногда бывал во дворце.

А ещё сегодня нам предстояло снова увидеться с королевой Арьяри. Нарран говорил, что данная ею клятва сработала с появлением наследницы. Но лично королева не соизволила посетить нас и высказаться, что думает по этому поводу.

Полагаю, она давно уже поняла, что не сможет удержать моего мужа под своим каблуком, как бы ей того ни хотелось. И в его дела на Поверхностии тоже вмешиваться больше не может. Хотя наверняка планы были грандиозные.

Интересно, как королева дроу воспримет перемены во дворце? Сейчас он снова наполнился зеленью, мы восстановили все сады, ну и живьюнов я тоже привезла, конечно. Разве разумно не использовать своё преимущество? Маленькие шпионы приносили сведенья обо всех гостях, что казалось и мне, и моему принцу, весьма полезным.

Даже того, с сапога Наррана, и то удалось откачать. Именно туда муж отвёз меня, чтобы насладиться одиночеством, пока вокруг было слишком неспокойно.

На свадьбе посланники дри Арьяри всё пыталась разведать про чудодейственный эльфийский артефакт, благодаря которому жене её сына удалось забеременеть, — похоже, слухи дошли и до неё.

Поначалу я тоже думала, что это каким-то образом сработал артефакт Жизни. Возможно, он и дал толчок… а может, и нет.

У меня в животе растёт ещё один маленький де’Лаврик… на этот раз я уверена, что мальчик. И появился он там без всяких артефактов и прочих воздействий. Ну, если не считать очень бурных ночей, которыми мы с мужем по-прежнему наслаждаемся, словно впервые.