/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 4-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 4 (725/1000)/

— Зря ты так, — усмехнулся Эдик. — Я ведь хотел по-хорошему договориться.

— Ты думал купить меня? — оскалилась Зинаида. — Засунь себе эту бумажку сам знаешь куда. Это наше место!

— Да давай я сам выкину их отсюда, — оскалился тот самый длинноносый Жора, поводя плечами. Он стянул куртку, оставаясь в тёмной футболке.

— Ну давай, иди сюда, — встала в боевую стойку Зинаида и сжимая кулаки. — Я сейчас тебя, буратинка, воспитывать буду.

— Ты слышал⁈ Вот же стерва! — зарычал Жора, сделал ещё шаг, но Эдик оттолкнул его.

— Остынь, говорю, — зарычал он на своего дружка, затем махнул здоровым лбам.

Шкафы оставили в покое сумки и, разминаясь, направились в сторону Зины.

— Только аккуратней, — добавил Эдик. — Просто уведите их отсюда. И не надо бить никого разрядами.

Ну да. Я заметил прицепленные к поясам разрядники. Они мигали красными лампочками, и, судя по всему, находились в боевой готовности.

— А ты уверен, что они справятся? — ухмыльнулся я, обращаясь к аристократу.

— Более чем, щегол, — процедил Жора, вновь встревая в разговор. — Вышвырнут вас со всеми манатками.

Два мордоворота продолжали надвигаться на меня и Зину. И тут вышли из ступора Роман с Михаилом.

— Вы чо творите, а⁈ — Рома схватил сухую деревяшку, примериваясь. — А ну пшли отсюда!

— Щас мы вас ломать будем, — внезапно проснулся Миша.

Он схватил первое, что попалось под руку — картофелину, которую и швырнул в ближайшего охранника. Та попала шкафу в грудную клетку, отскочив. Здоровяк даже не сморщился.

— А ну иди сюда, смельчак, — удивился он, изменив маршрут. Но кто ему даст добраться до Миши?

— Стоять! — воскликнул я, преграждая ему путь. Второй охранник надвинулся на Зинаиду.

«Давай уже, мочи их всех, Лёха! Мочи-и-и-и!» — распалялся Карыч.

«Ты-то успокойся», — одернул я его. — «И не мешай!»

Не хватало мне ещё голоса в голове. Отвлекает сильно. А я ведь как раз хотел сконцентрироваться. Видно, энергии придётся потратить, как бы я этого не хотел избежать.

— Ты серьёзно? — хохотнул здоровяк, хватая меня за локоть и сжимая словно в тисках.

Он дёрнул меня в сторону, попытался сделать подсечку, но получил в ответ импульс анестетика. Остановился, охнул и припал на колено, засмеявшись и закрутив головой. Потом распластался на земле, затихая.

Я не успел ко второму охраннику, который уже оттаскивал Зинаиду в сторону. Но тут же понял, что переживать насчёт Артишок не стоило. Она подцепила носком туфли лежавший на земле фрагмент деревяшки, поймала его свободной рукой и впечатала его прямо в лоб охранника.

Тот охнул, упал на спину.

— Контрольный! — радостно воскликнула Зина, когда охранник пытался встать. Ещё удар в лоб — и тот отключился, ну а деревяшка треснула, раскалываясь на две продольные части.

— Да ты чо, с-сучка, совсем офонарела⁈ Иди сюда! — рванул к Зине разъярённый Жора.

— Ку-ку, — преградил я ему дорогу и ухватил за воротник. За секунду до того, как кулак Жоры соприкоснулся с моей скулой, я дотронулся ладонью до его плеча. Ещё один импульс анестетика. Этому побольше, уж больно он буйный какой-то.

Жора засопел, хихикнул и завалился на спину.

— Пф-ф-ф, к-ку-ку, гварит, — выдавил он. — А я… я такой… пф-ф-ф. Ку-ку.

Анестетик впитался в длинноносого окончательно, и он затих, раскинув руки на песочном берегу.

— Так, — растеряно оглядел поверженных бойцов Эдик, моментально переобуваясь в своих действиях. — Кажется, мы неправильно поняли друг друга. Я не против, что вы здесь, но и мы уходить никуда не будем.

— Ага, не будем, — дрожала в сторонке пассия аристократа. Она явно перенервничала и кое-как справлялась с подступающей паникой.

— Валите отсюда, черти, — процедила Зинаида, напирая на Эдика. — Я ведь тебя предупредила? Предупредила. Ты не понял…

Что ж, я этого не хотел, честно, но, видимо, придётся.

— Зин…

— Чего тебе? — оглянулась она, а в глазах её пылала ярость.

— Поспи немного, — я коснулся её запястья, успокаивая очередным импульсом.

— Ну вот чо ты, Лёшик… — Артишок забавно прищурилась, вытянула губы уточкой. — Блин, забавный ты, канеш… ха!

Она закатила глаза и упала, я кое-как успел подхватить её, и подскочившие Миша с Ромой помогли. Отнесли её на травку, подальше от берега.

По-другому этот конфликт нельзя было решить. Учитывая настрой Зины, он бы продолжился, а Эдик, судя по его удивлённому взгляду, всё осознал и не хотел ссориться. Вот только гражданку Артишок понесло так, что и танком не остановишь.

— Боевая у вас подруга, — Эдик ошарашенно взглянул в сторону похрапывающей Зинаиды. — Прям фурия.

— Да, этого у неё не отнять, — улыбнулся я в ответ.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил аристо, прокашлявшись. Видно горло пересохло от волнения.

— Я не тебе помогал, сам знаешь, — пробурчал я в ответ.

— Да что ты базаришь с ним, — бросил в его сторону Рома. — Пусть проваливают.

— Нет, Рома, места всем хватит, — возразил я и вновь повернулся к замершему передо мной аристократу. Затем махнул в сторону. — Можете устраиваться вон там. Мы вас больше тревожить не будем, но и к вам такая же просьба.

— Да и я то же самое хотел предложить, — приветливо улыбнулся Эдик.

— Поначалу и не сказал бы, — заметил я.

— Тут уж прошу простить. Переборщил, виноват, — признался Эдик, пряча виноватый взгляд. Видно он не играл, по-настоящему было стыдно. Но затем он вновь удивлённо взглянул на меня: — Но как ты… Как у тебя получилось успокоить Жору? И остальных тоже.

— Я лекарь, ничего странного, — весело ответил я. — Просто подарил им на время немного анестетика.

— Анестетика? Эт чо? — подошёл к нам длинноволосый друг Эдика, который держался в стороне и старался не влезать в конфликт.

— А это наркоз, усыпляющее, — объяснил я и направился к друзьям, бросая напоследок: — Хорошего отдыха.

Я вернулся к Роману и Михаилу. Миша был всё ещё бледным, он перенервничал явно. До сих пор сжимал картофелины в руках, но уже приходил в чувство. А Рома удивлённо смотрел на меня.

— Ты опять своё это применил… усыпляющее кунфу, хе-хе, — растерянно улыбнулся рыжий. — Ну а Зину-то зачем?

— А то ты не знаешь? Да она бы разнесла здесь всех. И зачем нам ссориться с аристократом? Сам посуди, — тихо объяснил я, и махнул в сторону мангала. — Давай лучше вон, подкинь дровишек, огонь тухнет.

— Ох ты ж! Точно! — Рома кинулся к мангалу, начиная суетиться вокруг него.

— Оставь в покое картофель, метатель-убийца, — хлопнул я по спине Михаила, приводя в чувство.

Миша взглянул на меня, затем проморгался и вернул клубни в пакет.

— Я уж думал, что попали, — вздохнул Миша, почёсывая пухлую щёку. — Зинка в своём стиле. Блин, с ней ваще опасно отдыхать.

— Поэтому я её и усыпил, — печально произнёс я.

А раньше как Артишок себя вела? Неужели всегда так было?

Я попытался вспомнить, точнее покопаться в памяти Алексея, но ничего так и не нашел экстремального. Хотя нет была пара случаев.

Один раз она повздорила с секьюрити в ночном клубе, и устроила с ним рукопашный бой. Вследствие чего секьюрити проиграл, после тяжёлого и подлого удара Зинаиды.

Второй момент был, когда Артишок столкнулась у входа в кафе с двумя приколистами. Они вздумали пошутить насчёт её носа и пышных форм. Там они у входа и остались, так и не докурив свои сигаретки. Только уже лежали возле урн, испытавшие на себе тяжёлые удары Зинаиды.

— Может, того? Разбудим? — подошёл ко мне Рома, покосившись в сторону затихшей на травке Зинаиды.

— Да, — я поднялся с корточек. — Надо. Но следи за ней. Если что, задержи, чтобы я успел её снова усыпить.

— Сколько медведицу не усыпляй, она всё равно не угомонится, — рассмеялся Миша. — Ладно, шучу. Надеюсь, Зина меня сейчас не слышит.

— Я ей передам, — хохотнул Рома.

— Ты моей смерти хочешь? — зашипел на него Михаил. — Только попробуй.

— Ладно, не буду, — кивнул Рома. — Ну, Лёха, давай, оживляй нашу красавицу.

Я заметил, как в мою сторону озадаченно посматривал Эдик. Они уже устроились на второй половине пляжа, установив мангал. И если один охранник очнулся и лечил свою шишку на лбу каким-то камнем, то второй, как и Жора, всё ещё лежали в стороне в полнейшем ауте.

— Так, приступаю, — предупредил я, переключаясь на Зинаиду.

Склонился над девушкой, дотронулся до её плеча, забирая тот анестетик, который ещё не успел впитаться в её кровь.

Зинаида открыла глаза и расплылась в растерянной улыбке, мотая головой.

— Лёшик, а что случилось-то? — пробормотала она, затем явно вспомнила, что произошло недавно. — Где они⁈

— Если ты ещё раз дёрнешься к ним, усыплю, — предупредил я.

— Да вон же они, на нашем месте! — процедила Артишок, злобно поблёскивая глазами в сторону компании в десяти метрах от нашего пристанища.

— Зин, они не на нашем месте, — объяснил я ей. — Мы решили не мешать друг другу. Просто не смотри туда.

Зинаида обиженно засопела, злобно поглядывая на Эдика, который продолжал в свою очередь искоса следить за нами.

— Ну ладно, но вы видели? Тот здоровенный ублюдок схватил меня за руку, — выдавила Зина.

— И поплатился, — засмеялся Рома, но затем поймал взгляд Зинаиды и замолк.

— А ты где был? А? — бросила она ему в лицо.

— Ты думаешь, я испугался? Да я первый готов был броситься на них, — возмутился Рома, затем хмыкнул, кивнув на Михаила. — Мишка вон даже картофан кинул в одного из шкафов. Жаль только бросок не получился. Да, Миша?

— Ой, хорош стебаться, — скривился Михаил. — Я потом хотел камнем кинуть. Ты же знаешь, из меня боец такой себе.

— Хоть честно признался, — ответил Рома. — Зато вон Лёха двух вырубил.

— Лёшик, спасибо, — улыбнулась мне Зина.

— Да не за что. Всё равно их надо было проучить, — выдохнул я.

«И получилось у тебя шикарно! Давно так не хохотал!» — признался Карыч.

«Главное, что не в моей голове, а то бы у меня ни черта не вышло», — отправил я ему ментальное послание.

— Так, ну что, я сейчас тогда проверю угли, — подскочил Рома. — И начнём жарить шашлычок. А вы, друзья мои, тоже не рассиживайтесь. Зинаида, ты лучше всех нарезаешь овощи.

— Лихо на меня работу спихнул, — оценила Зина. — Хитрый ты жук, Ромка.

— Я правду сказал, — возмутился Рома, доставая из своего рюкзака мини-опахало и направляясь к мангалу.

Мы принялись за обустройство места для отдыха. Расстелили на песке большой серый плед, затем Зина принялась разрезать огурцы вдоль, а Миша промывал из бутылки с водой помидоры.

Ну а ко мне подошёл Эдик.

— Уоу, спокойно, девушка, — замер он, выставляя руки в защитном жесте. — Я не собираюсь нападать. Мне надо поговорить с вашим лекарем.

— Смотри, у меня рука тяжёлая, — предупредила его Зина.

— Да я уже заметил, — скривился Эдик, затем тихо обратился ко мне: — Сможешь оживить моих раздолбаев? Ну вот как свою подругу.

— Да без проблем, если они не станут кидаться, — ответил я, имея в виду больше Жору. Но аристо меня понял.

— Я проконтролирую, — пообещал он.

— Тогда пойдём, — отправился я с ним в его лагерь.

Заметил, как напрягся охранник, которому досталось от Зинки. Ссадина у него на лбу прошла, а шишка уменьшилась раза в два. Всё же камешек, который он уже спрятал в своих закромах, сделал своё заживляющее дело. Явно заряженный лекарской энергией артефакт.

Напряглась и пассия Эдика, скуксившись. Да мне то что, пусть как хочет, так и морщится. Слишком надменная особа.

Я склонился над охранником, забрал избыточную энергию усыпления, и тот проснулся, подрываясь на ноги. Его успокоил коллега, тихо объясняя, что произошло. Затем я оживил и Жору. Тот шмыгнул своим шнобелем, затем распахнул глаза и кинулся на меня.

— А ну замер, твою мать! Жора! — крикнул ему в лицо Эдик, накручивая его воротник на руку. — Я щас тебе нос сломаю, вот честно. Ещё движение.

— Ты защищаешь его? Это сучёныш… — прохрипел внезапно осевшим голосом Жорик, таращась то на своего друга, то на меня. — И его баба!..

— Она не баба, Жора, — процедил я. — Ещё что-то ляпнешь, вновь тебя отправлю баиньки.

— Ты слышал? Он мне ещё и угрожает! Да сделай хоть что-нибудь! — зарычал Жора.

— А он не может, Жор. Ты что, ещё не понял? Наш Эдичка решил подружиться с этим отребьем, — скривилась фифа, морща симпатичный носик.

— Юля, помолчи. Они не отребье, — Эдик выставил в её сторону указательный палец. — Жора, ты тоже заткнись. Мы их не трогаем, а они нас. Просто отдыхаем.

— Ну всё, приятного отдыха, — улыбнулся я.

— Спасибо тебе, — поблагодарил меня аристократ, когда я двинулся к нашей компании.

— Я бы их вообще не будила. Пусть бы спали себе, — пробурчала Зина, дорезая помидоры. Она продолжала злобно посматривать в сторону спорящих Эдика и Жорика. — Вон как Жора распыляется. Но ведь он не аристо. Эдик да, а он кто ему?

— Просто друг, который сел на шею и ноги свесил, — заметил Рома, махая над углями. — Ну всё, разжег. Ух-х, какой жар хороший. Миша, тащи кастрюлю! Рядом с тобой как раз!

— Угу, — Михаил открыл зубами пиво, затем хлебнул и подорвался, хватая большую ёмкость.

— Да брось ты бутылку! Такой ценный груз несёшь! — засмеялся я ему вслед.

— Вот споткнётся, будет смеху, — улыбнулась Зина, провожая взглядом пухляша.

— Думаю, что Рому инфаркт хватит, — заметил я. — Но только после того, как он забьёт Михаила опахалом.

— Верно, — хихикнула Зина, затем тепло взглянула на меня. — Спасибо, Лёша. Ты как всегда, миротворцем выступаешь. А я… — Зинаида тяжело вздохнула, — Я чуть не испортила всем отдых. Эти чёртовы эмоции. Я их иногда просто не контролирую, и просыпается такая злость.

— Научись справляться с ней, — мягко произнёс я. — Чтоб не эмоции тобой управляли, а ты ими.

— Наверное, ты прав, — выдохнула Зинаида. — Вот только меня эти аристократы выбешивают просто. Особенно та тёлка. Смотри, как она на нас смотрит презрительно.

— Да мне плевать. Ты просто не обращай внимания, — поднялся я с пледа, открывая пиво и протягивая Зине, затем то же самое проделал со своей бутылкой. — Пойдём лучше к костру.

— Ой, точно. Как па-а-ахнет, просто вкуснятина, — довольно прищурилась Зина и вскочила на ноги, присасываясь к бутылке пива. Затем посмотрела вновь в сторону компании. — Но тот аристо вроде нормальный… Даже симпатичный.

— Ты ему в лицо деньги кинула, — заметил я, не сдержав улыбку.

— Да я ж говорю, Лёш… Эмоции, будь они неладны… — выдавила Зина, подходя к мангалу. — Ну как, мальчишки? Процесс идёт?

— У мастеров всегда всё под контролем, — ответил ей Рома, переворачивая решётку с шкворчащим мясом.

Аромат просто дурманил и заставлял слюну обильно скапливаться во рту. Миша стоял с банкой соли и посыпал вспыхивающие в мангале огоньки.

Точно так же как делал это мой отец. Он и учил меня как правильно жарить шашлык. Как он говорил, вода в этом случае лишь тушит угли, а вот соль мало того, что убирает пламя, но и стабилизирует жар. Это я запомнил, и с тех пор применял такой, можно сказать, лайфхак.

— Первая партия почти готова, — радостно сообщил Рома. — И где нафиг моё пиво? Я не понял.

— Главному шашлычнику пиво, срочно! — воскликнул Миша, засмеявшись.

— Щас принесу, — Зина кинулась к стоявшему в стороне ящику.

— Ну что, отошла? Не кидается больше? — тихо спросил меня Рома.

— Да, успокоилась, но посматривайте за ней, — предупредил я.

Чуть позже мы попробовали шашлык, который был изумительным. Казалось бы антрекот довольно сухое мясо, но оно настолько пропиталось рассолом, что стало сочным.

— Соль, перец, лимон и сунели-найси, — довольно сообщил Роман.

Сунели-найси. Это был аналог хмели-сунели, которое я знал из родного мира. Да и по вкусу чувствовалось, что я прав.

Мы отлично посидели, с удовольствием приговорив две партии шашлыка. Затем Зина попёрлась в воду, ну а мы потянулись следом. Вода прозрачная, тёплая. Я поневоле вспомнил, как в прошлом мире купался в Москве-реке. Тогда мы шумной компанией отмечали получение диплома. Обосновались на большом пляже и гуляли до рассвета.

Вот ровно то же самое я ощущал и тогда. Только ещё бутылки пластиковые плавали в воде, и мусора на берегу было полным полно. Но здесь явно за этим следили.

Совершив небольшой заплыв, мы вернулись на берег и приступили к приготовлению оставшейся партии шашлычка. Жар ещё был отличный, так что мясо пожарилось довольно быстро.

Мы устроились на брёвнах, пробуя сочное мясо и картошку, приготовленную на углях. Я ел удовольствием и не мог остановиться. Так было вкусно.

Михаил с Ромой о чём-то начали спорить, а Зина пыталась встрять в их разговор, прикручивая музыку на колонке. Но внезапно все замерли, уставившись на меня. Хотя нет, они смотрели точно не на меня.

— Можно немного с вами посидеть? — услышал я за спиной.

Над нами стоял собственной персоной Эдик с бокалом красного вина.

— Если мои друзья не против, — оглядел я свою компанию.

— Да почему нет-то? — вытянул лицо Рома. Он был удивлён, но не возражал, как и Миша.

Только Зина обдумывала, что ответить, с прищуром оценивая аристократа.

— Если твои цепные псы сюда не будут лезть, я тоже не против, — тихо ответила Артишок.

— Шашлык у вас больно вкусно пахнет, — улыбнулся Эдик. — Можно попробовать?

— Да без проблем, угощайся, — протянул ему алюминиевую чашку Роман, и аристо выбрал себе небольшой кусок антрекота.

Эдик попробовал, затем взял ещё кусок.

Настя замерла, аж рот открыла от удивления.

— Ты… ты собираешься его резать? — выдохнула она.

— Настя, быстрее, — раздражённо произнёс я. — Времени нет.

— Алексей, ты собираешься увеличить рану? Там явно уже внутреннее кровотечение. Я тебе не просто так говорил, что это безнадёжно, — услышал я от Захарыча, который застыл в стороне, посматривая на пострадавшего. — Ты посмотри на него. Вытащишь этот кусок металла — и всё.

— Егор Захарыч, вам персональное задание, — резко обратился я к лекарю. — Готовьте дефибриллятор, подвезите его к столу.

— Лёша, а ты ничего не перепутал? — зыркнул на меня старик.

— Мне нужна ваша помощь, что непонятно? — холодно произнёс я, и Захарыча это отрезвило.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он, направляясь к агрегату, который находился в углу.

— Ахр-р-р-р, — захрипел обожжённый пациент и дёрнулся на операционном столе. Видно, той дозы обезболивающего, который ему вкололи в «Целебнике», оказалось недостаточно. Я тут же исправил положение, отправил в его организм неслабую дозу «Веселящего анестетика».

Обожжённый улыбнулся, затем сразу обмяк и уснул, с улыбкой на лице.

— Твою мать, Алексей, опять твои приколы? — пробурчал Захарыч и закряхтел, подтаскивая к столу массивный агрегат на платформе.

Я не обращал на него внимания, сосредоточившись на пациенте.

Внутреннее кровотечение. Ну да, всё верно говорил Захарыч. Кусок металла торчит из груди пациента — здесь почти всё понятно. Факт именно в том, что инородное тело рассекло правый желудочек сердца. Я уже провёл диагностику щупом и увидел всю картину.

В прошлой жизни я не просто так просиживал лекции, многое отложилось в памяти. Так что я прекрасно понимал, что если бы был повреждён левый желудочек, из-за сильного давления инородное тело выдавилось бы из раны. И, как говорил Захарыч, возникло бы внутреннее кровотечение. А это шок, потеря крови и довольно быстрая смерть.

Также эта железка могла пройти и посередине, повреждая сердечные перегородки, и тогда бы он просто не выжил.

Но диагностический щуп подтвердил, что повреждён правый желудочек, венозный, а это значило только одно — у меня есть шанс и время на спасение этого парня.

Надо всё сделать быстро, и я уже понимал, что придётся выложиться до предела. Одна надежда у меня была на астрального грача, а ещё на возвращение энергии при получении уровня. Теперь сомневаться не приходилось, что я его заработаю.

Оставалось двести семьдесят пять очков опыта, а я точно получу гораздо больше. Операция сложная, и оцениваться системой будет высоко.

«Карыч, нужна подпитка. По команде», — обратился я к пернатому.

«Да как два пальца об асфальт, Лёха. Всем чем смогу помогу, ты ж знаешь», — откликнулся Карыч.

Я вытянул руку, даже не смотря в сторону Насти. Всё внимание моё было сосредоточено на торчавшей из груди железке.

— Настя, скальпель, живо, — резко обратился я к ассистентке.

— Держи, — услышал я от неё, и в моей руке оказался хирургический нож.

Что ж, поехали…

Я даже свою энциклопедию не открывал. Всё и так понятно. Надо сделать аккуратные небольшие надрезы справа и слева от инородного тела, чтобы облегчить выход куска металла из раны.

— Настя, готовь хирургический пинцет номер девять, — напряжённо произнёс я.

В этом мире была своя нумерация для инструментов.

— Готово, — услышал я голосок Насти и пищание прибора в стороне. Захарыч настраивал дефибриллятор.

Почему я решил, что эта установка пригодится? Следовало подстраховаться, если вдруг сердце оперируемого заработает не так, как надо.

Разумеется, при остановке сердца дефибриллятор бессилен. Во многих фильмах показывают, будто этот прибор возвращает буквально с того света. И это полнейший бред. Во время остановки сердца спасёт лишь его непрямой массаж.

В данном случае я был уверен, что сердце пациента не остановится. Но велики шансы, что ритм его работы собьётся напрочь.

Я выдохнул, собрался и начал операцию. Счёт шёл на секунды.

Сделал надрез слева и справа, передал скальпель, тут же схватил увесистый пинцет и ухватился им за основание металлического осколка.

— Что ты дела-а-ае-е-ешь? — будто откуда-то издалека раздался хрип Захарыча. — Не так!

Я сам знаю, как надо! Я резко вытащил инородное тело из раны и в тот же момент выплеснул мощный пучок «Регенеративных лучей». Подсвечивая щупом, направил их на заживление раны.

Как же медленно рассечённый желудочек восстанавливается! Как же много я теряю энергии. Будто таю, и скоро от меня останется одна лишь оболочка. Нет, даже не она. Всего лишь одежда. Халат, да штаны с футболкой. Всё. Нет больше Лёхи, ха-ха!

Рассечение на правом желудочке заросло. Я успел быстро наложить «Магические швы» на два крупных сосуда, чтобы остановить кровь. Именно в это время началось трепетание предсердий.

Частота их ударов просто бешеная, более трёхсот в минуту. И желудочки, разумеется, не поспевали за предсердиями.

Ещё немного, и сердце может остановиться. Мешкать нельзя было ни в коем случае.

Будто в тумане я повернулся к Захарычу.

— Разряд, — прошевелил я губами, но меня не было слышно, хотя Захарыч и так всё понял.

Я отошёл, пытаясь прийти в себя, когда Захарыч навис над пациентом и прижал к его грудной клетке два электрода. Треск разряда ударил в уши, в воздухе запахло озоном. Парень дёрнулся, слегка выгнулся дугой.

А мой диагностический щуп зафиксировал то, что… тахиаритмия исчезла! Да! Ритмы выровнялись! Левое предсердие забилось спокойно, ему в такт застучал левый желудочек. С «венозным сердцем» также всё было в порядке, а на залеченном желудочке даже рубца не осталось.

Настя оперативно собрала кровь салфетками, а я, преодолевая слабость, зашил основную рану в теле. Через пару секунд сознание покинуло меня.

— Эй, подъём, чудила, — Пуля ударил по щеке неадеквата.

Парень очнулся, вновь выпучил глаза, затем кое-как поднялся на ноги. На площадке появились явно двое его дружков. Потёртые джинсы, невзрачные рубашки и злобные взгляды. Они не спешили идти на выручку к своему приятелю.

— Откуда ты взялся? — внезапно севшим голосом просипел парень.

— Живу я здесь, — оскалился Пуля, показывая кулак. — Хочешь ещё?

— Настюху позови, — протянул неадекват и на всякий случай отошёл на пару шагов.

— Пошёл отсюда, урод. И дружбанов своих забирай, — выдавил Пуля. — Я не шучу.

— Лёша, кто там? — услышал я голос Насти за спиной.

— Там, видно твой Толик пожаловал, — предположил я, вспоминая о её ухажёре. Ну а кто это ещё может быть?

— Задолбал, — пробормотала под нос Настя, перехватив в руке сковородку. — Дай я с ним поговорю.

— Настюх, подожди. Мы сами разберёмся, — попытался я её остановить.

— Он так просто не отстанет. Пусти, — прошла мимо меня Настя, выходя на площадку. — Толя, ты следил за мной⁈ Какого чёрта ты делаешь⁈ Мы уже обо всём поговорили!

Пуля пропустил брюнетку, отходя к двери, но готовый отреагировать, если что-то пойдёт не так. Да и я посматривал на двух друзей Толика, которые пока никуда не спешили. Если полезут — анестетик мне в помощь.

— Я всё понял, — процедил покрасневший парень, потирая лоб с появляющейся на нём шишкой. — Ты встречаешься с кем-то из них.

— Ты в своём уме⁈ — воскликнула Настя, надвигаясь на него, и прошипела: — Это мои коллеги по работе.

— Ну да, я так и поверил, — скорчил обиженную физиономию Толик. — На звонки не отвечаешь, игнорируешь, переехала на другой адрес.

— Да как ты… Я что тебе, девка разгульная⁈ Такого ты обо мне мнения⁈ — чуть не задохнулась от возмущения Настя. — Да пошёл ты!

— Настя, ты не так меня поняла. Давай, возвращайся, — выдавил Толик. — Дома поговорим.

— Никакого дома больше нет. Мы с тобой расстаёмся! Уходи! — воскликнула Настя, показывая в сторону ступеней вниз. — Видеть тебя больше не могу!

— Смотри, пожалеешь, — внезапно оскалился Толик, затем оглядел нас с Пулей. — Я же могу и побои снять. Будут проблемы и у тебя, и у твоих… коллег, как ты их называешь.

Пуля хотел вмешаться, но я остановил его. Кажется, что Настя и так справится.

— Это у тебя будут проблемы, Толя, — надвинулась на своего ухажёра брюнетка, удобней перехватывая сковороду. — Попробуй только что-то сделать. Кажется, ты забыл, что было в прошлый раз, да? Уматывай! И чтобы я тебя больше не видела.

Толик побледнел, прошипел себе нечто неразборчивое под нос и вернулся к дожидающимся на ступенях дружкам.

— Всё, представление закончено, — пробурчала Настя, вернувшись в квартиру.

Мы с Пулей переглянулись.

— А что было в прошлый раз? — спросил я, устраиваясь за столом на кухне. Пуля сел напротив, его интересовал тот же вопрос.

— Неважно, — выдавила Настя.

— Мы же не отстанем, — пробасил Пуля. — Ну скажи!

Настя вздохнула, затем отложила полотенце, которым протирала тарелки, и села за стол.

— В прошлый раз… — печально улыбнулась Настя, вспоминая случай. — Толик пристал ко мне на улице. Помню, дождь шёл, а я шла с зонтиком. Пристал вот так же — вернись, вернись. Начал повышать тон, дёргать за руку, вот и отгрёб зонтиком пару раз. Правда, зонт тогда рассыпался.

— Теперь понятно, почему этот бедолага так побледнел, — хмыкнул я.

— Хорошо, что ты сковородой его не того… — заметил Пуля. — А то куда бы мы сейчас труп прятали?

— Олег, ну хватит! — отмахнулась Настя. — Теперь он нас больше не потревожит… Лучше попробуйте мой плов.

Брюнетка так гордо сообщила об этом, что я и правда поверил, будто она приготовила хотя бы нечто приближённое к этому блюду.

Пуля радостно потёр руки, пока Настя раскладывала в наши чашки варёный рис с мясом.

— Старалась для своих защитников, — расплылась она в улыбке.

Пуля с аппетитом накинулся на еду, я же сначала просто попробовал. В целом неплохо. До настоящего узбекского плова это блюдо явно не дотягивало. Больше похоже на рисовую кашу. Но, несмотря на это, было вкусно. Я с не меньшим удовольствием, чем Пуля, съел свою порцию и даже попросил добавки.

После ужина пришло время знакомства с местными новостями. Разлёгся я на диване, врубил телик на стене. И сразу напоролся на некий тревожный репортаж.

Лицо симпатичной репортёрши было очень напряжённым. Она показывала в сторону дымящихся баков, выглядывающих из-за бетонного ограждения.

— … Странное нападение произошло ночью на подстанцию «Мещанскую-один». Представитель имперской спасательной службы согласился дать нам интервью, — продолжала репортёрша, и ракурс камеры сместился на мужчину в форме с аккуратной бородкой. — Раскажите, что вы увидели на подстанции.

Лицо его было недовольным. Кажется, что он не очень хочет что-то сейчас комментировать.

— Наша бригада как раз была неподалёку, — сообщил он. — Среагировали на вызов, прибыли на место. Почти сразу же взорвался один из накопительных баков с топливом для установок. Трое спасателей пострадали. Но, как мне сообщили, сейчас их жизням ничего не угрожает.

Я ухмыльнулся про себя. Ну да, одного из них я как раз и вытащил буквально с того света. Далее спасатель принялся описывать, как они тушили пожар, расписывать характер повреждений, и как эвакуировали раненых сотрудников подстанции.

Репортёрша отпустила спасателя, и продолжила:

— Всё началось со странного нападения. Охрана среагировала моментально. Четыре человека погибли на месте из-за сильнейшего взрыва. Остальные доставлены в имперские больницы…

Яу схватил смартфон и нашёл сводку новостей, посвящённую этому происшествию.

Нападение произошло ближе к полуночи. Как уже стало известно, в силовой установке хрен знает кто истощил кристаллы. Как он это сделал — непонятно, как и неясно, кто это вообще был.

Один из выживших охранников утверждает, что видел некую галлюцинацию. Какое-то чешуйчатое тело.

Я сразу же вспомнил недавнюю вылазку Карыча, и как он истощал кристаллы. И вот то же самое в новостях. Или нет? Пернатый явно прочёл мои мысли и притих, будто обдумывал что-то.

— Опять какая-то дичь произошла, — услышал я сбоку голос Пули. Он развалился на своём диване, посматривая на экран. Там с разных ракурсов показывали полуразрушенную подстанцию, а также следы взрывов и пожара.

— Давай что-нибудь повеселее посмотрим, ну, — произнёс громила. — Кинь, пульт, если не впадлу.

Так я и сделал, и Пуля переключил на канал с каким-то фильмом. Главный герой из окна своего джипа расстреливал кучу бандитов, пытающихся его остановить.

— О, это мы любим, — радостно причмокнул здоровяк.

В этот момент в моей голове ожил Карыч, и я переключился на общение с питомцем.

«Лёха, хреново дело», — отозвался он. — «Кажется, меня уже ищут».

«С каких пор ты стал параноиком?» — отозвался я.

' Истощение кристаллов', — пробормотал Карыч. — «Это не совпадение. Они ищут меня».

«Кто это — они?» — поинтересовался я.

«Слуги Астрального Гроха», — выдавил пернатый.

«И ты знаешь, кто именно?»

«Есть подозрения, но чешуйчатых слуг у Гроха несколько», — донеслось от Карыча. — «Мне нужно время, чтобы оценить угрозу».

«И как ты это сделаешь?»

«Я ведь астральный, забыл?» — нервно хихикнул пернатый. — «И те, кто прибыл из Ровена, тоже. А это значит, я увижу следы».

Карыч затих, а я задумался. Если всё это правда, и питомец не впустую паникует, не очень радужные перспективы нас ожидают. Связь между мной и Карычем прочная. Насколько я понял, моё развитие влияет на его магический рост. Поначалу я и не придавал значения этому, но затем почувствовал, как после получения мной уровня его энергетическая структура будто усилилась. Именно так, почувствовал, по другому и не скажешь. Но всего я объяснить пока не мог.

Что произойдёт, когда попробуют разорвать связующую нить между нами?

«Ничего хорошего», — прискорбным тоном заметил Карыч. — «Ты умрёшь».

«И с чего такая уверенность?»

«Уф-ф-ф, ну ты и дотошный, Лёха», — вздохнул Карыч. — «Я знаю это, и всё».

«Кажется, мы договорились не обманывать друг друга», — напомнил я питомцу. — «Так что выкладывай всё что знаешь».

«Я ведь стащил из астральной библиотеки одну очень ценную книгу», — напомнил Карыч. — «Так вот, там и об этом написано. Это очень сложно объяснить человекам».

«А ты упрости».

«Я попробую», — Карыч собрался с мыслями, затем выдал: — «Если прям очень просто, из-за разрыва связи возникнет скачок энергии. Ты истощишься, Лёха. Отрицательная энергия выжмет твой организм досуха».

«То есть превращусь в мумию», — улыбнулся я, и Карыч засопел в ответ.

«Не вижу ничего смешного», — пробурчал он.

«А ты сможешь заметить угрозу, если она будет рядом?» — спросил я у питомца.

«Пока не знаю. Вот поэтому я и хочу понять, кто прибыл в этот мир», — сообщил Карыч.

— Да гон это всё! Ха! Ни разу не попали в него, ну да! — возмущённо воскликнул Пуля в сторону экрана, затем повернулся ко мне. — Не, ну ты видел? Каким только дерьмом не кормят нашего обывателя.

Я всмотрелся в экран, где главный герой уворачивается от ракеты, а затем очередью из ручного пулемёта снимает со стены четырёх злодеев. Точь-в-точь как индийские блокбастеры из моего мира. Там что только не показывали. И как герой на лошади под грузовиком проезжал, и как пули прикладами отбивали.

— Ага, от ракеты, хе-хе, — захохотал Пуля. — Ещё бы схватил и обратно кинул.

На экране главный герой подскочил, надел стальные перчатки. Включился режим слоу-мо. Герой поймал очередную ракету за сопло и повернул обратно. Та разорвала стену в клочья.

— Да ну вас к чёрту! — зарычал Пуля и переключил на другой канал.

Канал был про животных, но передача меня заинтересовала. На экране показывали, как различные животные адаптируются к возникающим аномалиям.

Разумеется, всё зависело от того, какая аномалия. Зелёная аномалия никак не действовала на местную флору и фауну. А вот оранжевая даже пыталась вызвать мутации.

В итоге у деревьев в месте таких аномалий замечены усиленная кора, а структура ствола была крепче стали. У жучков-паучков появлялось больше хитиновых слоёв на теле, причём хитин вырабатывался уже заряженный магической энергией, словно экран от вредных аномальных лучей. То же самое было замечено и у зверей. Кожа толще, и верхний слой служил таким же экраном. А птицы выращивали новое оперение, которое также отражало вредные лучи.

В общем, ко всем этим адаптированным животным проявляли интерес аристократы. Стараясь выпендриться перед светским обществом, они обращались к частным гильдиям ловцов, и те передавали в поместья либо живые экземпляры, либо — что было более частым явлением — выделанные шкуры или чучела, которые не потеряли своего изначального вида.

Глаза уже начинали закрываться, когда в дверь позвонили. Настя открыла, впуская Захарыча, опоздавшего на ужин.

— Ну всё! — воскликнул он радостно с порога. — Теперь у нас два новых сотрудника!

— Два? — удивилась Настя.

— Ага, именно, — Захарыч принюхался. — Вот накормишь, и расскажу.

— Да и мы охотно послушаем, — вышел я из комнаты.

— Разумеется, я же всем хочу сообщить эту радостную новость, — улыбнулся в бороду Захарыч, затем посмотрел в сторону развалившегося на диване Пули. — Олег, тебе неинтересно?

— Я уже дремать начал, Захарыч, — пробормотал громила, кое-как вставая с дивана. — Испортил весь кайф. Конечно мне тоже интересно.

Хотя по тону Пули было понятно, что ему пофиг, кого приняли.

— Главное чтобы мой доход не урезали, а так хоть десять сотрудников, — пробормотал здоровяк, направляясь вместе со всеми на кухню.

Пока Захарыч уплетал рисовую кашу, я разлил кипяток по кружкам, разбавил прохладной водой из графина и схватил из вазы галетное печенье с надписью «Домик в усадьбе».

Настя не выдержала первой. Когда Захарыч доедал кашу, она шумно выдохнула.

— Егор Захарович, можете уже рассказывать, — произнесла брюнетка.

— Анастасия, вот в кого ты такая нетерпеливая? — буркнул Захарыч. — Налей-ка мне чаю. Пожалуйста… Каша ну просто отменная.

— Это плов, — надулась Настя.

— Ладно, — кивнул пожилой лекарь. — Пусть будет плов. Это смысла моих слов не меняет.

— Вот ваш чай, — Настя поставила перед ним кружку. — Благодарю, — кивнул Захарыч и довольным взглядом окинул нас. — Кандидаток было много, потом ведь пришли ещё более десяти девушек. И среди всех я выделил двух.

— Две уборщицы. Не слишком жирно для небольшой клиники? — заметил я, и Захарыч категорично взглянул на меня.

— Да, Алексей, жирно, — кивнул он. — Поэтому уборщица будет одна. Она же прачка, как мы и хотели.

— И? — всмотрелась в Захарыча Настя.

— А что «и»? — пробурчал он. — Я человек старый, работы много. Управление, да ещё и приём заказов. В последнее время пациентов у нас много. А ещё ведь надо думать насчёт закупки расходных материалов. Поэтому вторая девушка принята на должность моей помощницы.

— Администратором? — спросил Пуля.

— Нет, Олег, не совсем администратором, — раздражённо отозвался Захарыч. — Ну вот дай я договорю.

— Да я что? Говори на здоровье, — ухмыльнулся здоровяк.

— Спасибо, что разрешил, — выдавил Захарыч. — Так вот, я буду пока вместо бухгалтера и принимать участие в подготовке к комиссиям. Также буду ещё одним лекарем, когда много пациентов. А вот Виктория начнёт принимать заявки и следить за расходными материалами и накладными.

— Виктория значит, угу, — кивнула Настя, прищурившись. — Поглядим на эту вашу Викторию.

— Анастасия, ты ревнуешь, что ли? — удивился Захарыч.

— Я то? Ни капли, — скривилась Настя. — Просто странно. Мы планировали одного сотрудника, авзяли двух.

— Да не скажется это на ваших доходах, угомонитесь уже, — огрызнулся Захарыч, затем блеснул взглядом в сторону Пули. — И ты не смотри так на меня, Олег. Со своих денег я буду платить им зарплаты.

Пуля и Настя сразу успокоились.

— Кстати, Егор Захарович, — решил напомнить я. — Раз уж зашёл разговор про уборщицу. Дезинфектор надо бы уже приобрести.

— Точно! — воскликнул Захарыч. — Я ж должен был позвонить Степану! Всё, спасибо всем, убежал.

Старик выхватил телефон и пулей выскочил из квартиры, едва не забыв обуться.

Я устроился на диване, закрывая глаза. Сегодня я принял ещё восемь пациентов и заработал в общей сложности дополнительные пятьсот пятьдесят очков опыта.

На этой радостной мысли я и уснул.

— И что там ты увидел? — заинтересовался я, хотя понял по звуку, что это вроде связки ключей.

— Ключи от тачки, — расплылся в улыбке Пуля.

— Что? От какой тачки? — услышал я Настю. Она вышла к проходной и заглянула в конверт.

— Ну не от садовой, разумеется, — хохотнул Пуля, доставая ключи с брелком.

— Ещё записка там, — заметила Настя, и я вытащил клочок бумаги, пробегая его глазами.

'Подарок во дворе, вишнёвого цвета.

Это за спасение Сани, от всего нашего коллектива'.

— Во дают. Надо заценить, — оскалился Пуля.

— Сейчас, — кивнул я и вернулся к стойке администратора.

Серые глаза Виктории смотрели на меня удивленно. Красивая, чертовка.

— Вы что-то хотели? — спросила она.

— Да, Виктория, вы остаётесь за главную, а мы через минут десять вернёмся, — предупредил я блондинку.

— Да, разумеется. Если будут пациенты, я приглашу их подождать вон там, — кивнула она в сторону двух длинных лавочек у стены.

— Вы всё верно поняли, — улыбнулся я, поймав на себе любопытный взгляд девушки. Ей было также интересно, что подарили нам спасатели. Но… назвалась груздем, как говорится, полезай за стойку.

Мы спустились во двор, прошли до стоянки.

— Нажимаю, — чуть ли не торжественным тоном объявил Пуля, клацнул по клавише брелка. Во втором ряду просигналил автомобиль.

Пуля метнулся вперед и правда словно пуля, несмотря на серьёзные габариты. Казалось, что он своим массивным телом раздвинет близко стоявшие автомобили первого ряда. Но нет, протиснулся.

— Ха! Чума просто! Это же Ястреб! — услышал я его возглас.

— Так чума или ястреб? — улыбнулся я, оказываясь рядом. И… остолбенел не меньше громилы.

Блин, да этот же автомобиль что-то напоминает мне из моего родного мира! Ну да, девятка!

Это строение кузова ни с чем не спутаешь. Тонированные заднее и боковые стёкла, нос как у зубила, из-за чего в среде автомобилистов девятку так и прозвали.

— Зубило, — вырвалось у меня.

— Какое, нафиг, зубрило? Это же Ястреб четыреста четвёртый! — расхохотался Пуля. — Да мой же ты красавец!

Он аккуратно погладил машину по вишнёвому капоту, затем провёл по лобовому стеклу с расползшейся по нему трещины в виде молнии. В целом, автомобиль выглядел слегка потрёпанным. Кроме трещины на стекле, на левом борту несколько пятен более тёмной краски. Да и крышу выправляли, судя по двум небольшим вмятинам, которые остались после ремонта.

Но сам факт, что у нас появилась машина, радовал. А Пуля так вообще чуть ли не из штанов от счастья выпрыгивал.

На носу красовалась эмблема — блеклая витиеватая буква «Я».

«Ястреб-404», — прочёл я на багажнике.

Чёрт, даже габариты как у девятки, хоть и немного выпуклые.

— Где они это чудо достали? — Пуля ходил вокруг автомобиля, осматривал его словно музейный экспонат. — Я на такой учился рулить, когда совсем мелкий был.

— Кто бы тебе руль доверил? — хихикнула Настя, которая подошла и озадаченно смотрела на подарок от спасателей. — Не сочиняй.

— Отец и доверил, когда учил, — оскалился Пуля. — Я те говорю, уже в девять лет умел водить тачки.

— Ну садись тогда, — показал я в сторону водительского кресла.

— Не, Лёха, это всё же твой подарок, — замотал головой Пуля.

— Да на кой он мне сейчас? Я ж не водитель, — рассмеялся я. — Я лекарь.

Если уж и выбирать автомобиль, то такой, какой мне точно понравится. Мне этот динозавр без надобности, а вот пользу нашей клиники он точно принесет. На первое время точно пойдёт, а там развернемся и выберем что получше.

— Алексей правильно говорит, — подошёл к нам взмыленный Захарыч, вытирая шею платком. — Ты теперь не только охранник, Олег, но ещё и водитель.

— Тогда доплачивай мне, — тут же нашёлся Пуля.

Захарыч скорчил недовольную мину, подумал несколько секунд.

— Ладно, накину тебе ещё 500 рублей в месяц, — пробурчал старик.

— И это не включая бензина, — заметил здоровяк.

— Что-то вы наглеете, молодой человек, — нахмурился Захарыч. — Всё зависит от того, сколько вы будете ездить и куда. Кстати, насчёт поехать. Надо забрать дезинфектор в магазине.

— Так вы ж за ним пошли к Степану, — напомнил я лекарю.

— Да там всё напутали, — махнул Захарыч. — Весь склад обошли, только потом выяснилось, что его оставили в «Легории», так магазин называется.

— Ну тогда я поехал, — Пуля открыл дверь, отрегулировал под себя кресло и запрыгнул в салон. И сразу «Ястреб» немного просел под его весом.

Со скрипом опустилось стекло со стороны водителя. Из окна показалась довольная физиономия Пуля.

— За «Семёрочкой» будет перекрёсток, на Семихолмовской, — бросил ему Захарыч. — Только побыстрей.

— Эта хрень тяжёлая? Донесу? — спросил громила.

— Да, справишься, — кивнул ему Захарыч.

«Ястреб» взревел, аж капот слегка запрыгал, затем машина дёрнулась и выехала со стоянки.

— А вас, уважаемые, попрошу в клинику. Там уже два клиента ждут нас, чешутся, — произнёс Захарыч, направляясь к зданию.

— Чешутся? — хмыкнул я.

— Именно. Судя по всему, симптомы очень похожие, — улыбнулся Захарыч.

— Сударыня, я готов вас сопроводить к рабочему месту, — торжественно выставил локоть, и Настя хихикнула, положив на него руку.

— О, сударь, какое заманчивое предложение, — защебетала она.

— Как дети малые, — забухтел Захарыч, заходя в здание клиники.

Ну а мы с Настей прошли за ним, и поднялись по ступеням на второй этаж, встречая с первых на сегодняшний день пациентов.

Междумирье, за три часа до текущих событий

Карыч запищал, затем скрутился в воздухе в комок и вновь развернулся, раскинув в разные стороны чёрные перья и становясь похожим на какого-то птичьего ежа, по-другому и не скажешь. А затем пернатый начал свой танец.

Он перекручивался в полёте, изгибался, словно гимнаст, махал крыльями, делал различные фигуры пилотажа: бочки и кобры, а затем входил в крутые пике, вновь выходя из них и зависая напротив вороны.

У дерева начали собираться невольные зрители.

— Во даёт, чертяка! — хохотнул усатый мужик, цокнув языком.

— Смали, птиська анцует, — показал малыш пальчиком в сторону Карыча.

— А давай мы её снимем, — улыбнулась его мама.

Ещё несколько зевак начали фиксировать выкрутасы Карыча на камеры смартфонов, охая от восхищения.

Пернатый под конец своего минутного выступления вновь изогнулся по спирали, затем принял обычную форму и снова запищал, раскрывая перья. Через секунду Карыч сложил оперение и свинтил от вороны. Та лишь открыла клюв и застыла на ветке, провожая его глазами-бусинами. Причём свинтил питомец не за дерево, арастворился в пространстве.

«Ну чо, теперь понял?» — услышал я запыхавшийся голосок в голове. — «Вот такая наша доля, выёживаться перед самками и тратить свои силы».

«Это было шикарно, Карыч. Ты смог меня удивить, да и не только меня», — хмыкнул я в ответ, наблюдая за зеваками, которые не спешили уходить. Видно, надеялись, что странная птичка вернётся.

«Ворона тоже оценила, ага», — выдавил пернатый. — «Вот только истощился я подчистую. Теперь точно нужна подзарядка».

Группа собравшихся у дерева зрителей теперь уже снимала ворону, которая всё ещё сидела на ветке. А я прошёл мимо, отправляясь в сторону метро.

Надо срочно наведаться к знакомым подпольным аккумуляторщикам. Карыч уже пищал у меня в голове, продолжая жаловаться на истощение.

Потратив на метро не больше двадцати минут, я выскочил из подземки, и направился по знакомой улице. Скользнул в проулок, чуть не столкнувшись с двумя бродягами, которые забирали трофей с мусорной площадки. Они тащили потрёпанный диван. Тот был местами изрезан, обивка в каких-то тёмных пятнах. М-да, это уж точно не «Золотой стандарт».

Но лица бродяг так сияли от счастья, будто они сорвали куш. Для них это был богатый улов.

Я прошёл дальше, увидел знакомую бетонную стену, а чуть дальше и ворота, покрытые вкраплениями ржавчины. Правда, створки были в этот раз приоткрыты, и у входа виднелась здоровенная машина. Хоть кабина и напоминала американский трейлер, но механическая рука, замершая на платформе, намекала, что это манипулятор.

Подумав, я всё же решил занять позицию с хорошим обзором. Хотелось взглянуть на очередную вылазку питомца своими глазами.

В одном из домов открыта дверь, вот туда я и отправлюсь. Заскочив внутрь, я понял, что это новостройка. Причём пятиэтажный дом всё ещё приводили в порядок несколько бригад. Никого на лестнице не было, поэтому я беспрепятственно взбежал по бетонным ступеням, отмечая голые проёмы, которые ещё не закрыли дверьми.

Да и отделка вокруг явно черновая. Отовсюду раздавались звуки работающих перфораторов, дрелей, звуки молотка, а громкие голоса рабочих сливались в сплошной гул.

Я уже добрался до лестницы, когда услышал за спиной шаги и разговор двух работяг. Надо спешить. Поднявшись по лестнице, ведущей наверх, я открыл люк.

Сделав шаг на плоскую крышу, я столкнулся с нахмурившимся бородатым мужиком в спецухе. Взгляд его был не очень дружелюбным. Он потянулся к рации.

— Ты кто такой? — обратился он ко мне.

— А вы кто такой? — замер я в метре от него.

Успею усыпить его, главное, чтобы он никому не сообщил обо мне. Не хотелось бы тратить лишнюю энергию. Мало ли сколько их ещё притопает сюда.

— Не понял, — протянул он. — Я прораб пятой бригады. Здесь посторонним нельзя находиться.

— А я из комиссии, уважаемый, — заметил я, сокращая дистанцию. — Проверяю вашу работу. На крыше всё нормально?

Бородатый растерянно огляделся.

— Да мы как-то и не планировали здесь работать, пока не сделаем комнаты, — затем он затих, потряс головой. — Подожди. Да какого хрена я перед тобой оправдываюсь? Документы покажи.

— Держи, вот, — я вытянул руку.

— Так, понятно, ты шутки решил шутить, — он поднёс рацию к своему рту, но не успел сказать ни слова — получил от меня заряд веселящего анестетика.

— Ля ты шкура, — прищурился он, улыбаясь. — А ты ж этот… Да?..

— Да, — кивнул я, проходя мимо и провожая взглядом бригадира, упавшего на пыльный бетон. Готов. По крайней мере полчаса ему точно будет не до меня.

После недолгих поисков я всё же нашёл место, откуда более-менее просматривалась территория подпольного сборочного пункта. Добрался до парапета на краю крыши, выглянул.

Бандиты на месте не сидели. После крайнего налёта Карыча на пункт сборки ими была оперативно выстроена небольшая вышка. Вон она, маячит слева за зданием сборки. На ней я заметил странного вида радар и прожектор. Там же на стуле расселся один из охранников подпольной конторы и уткнулся в экран смартфона. Скорее всего он вооружён, хотя оружием пока не светил.

— Охраны больше, но это им не поможет, — хихикнул Карыч у меня над ухом.

— Тогда вперёд, дружище, — ухмыльнулся я, замечая на плече мелькнувший силуэт питомца. Затем показал ему на новое строение. — Смотри только вон за той вышкой. Там что-то вроде обнаруживающего радара.

— Это для меня не угроза, — тихо пробормотал пернатый ослабевшим голоском. — Всё, я улетел. А тебе советую не высовываться сильно, а то разряды могут и сюда достать.

— Разберусь, — хмыкнул я. — Удачной охоты.

— Сил будет много, — хихикнул Карыч. — Чувствую ещё больше энергии, чем в прошлый раз.

Его силуэт мелькнул в пространстве и исчез на территории за одним из зданий. Какое-то время стояла тишина. Ну почти тишина.

Трое охранников о чём-то оживлённо спорили у манипулятора. Ещё двое играли в нарды недалеко от кучи металла, смачно матерясь и кидая кости.

Карыч был прав. Охраны стало больше. Ещё пятеро лениво прохаживались по территории, за вышкой, и у каждого на поясе по разряднику. Красные мерцающие огоньки индикаторов на их оружии просматривались даже отсюда.

Через несколько минут я услышал треск разрядов, доносящийся из большого здания, затем крики и топот нескольких человек.

— Попробуйте поймать меня, придурки, ха! — донесся до меня задорный голосок Карыча. — Какие же вы медлительные!

Небо прочертили разряды молний, кто-то завопил от боли. Ожил охранник на вышке, выставляя ствол автомата и выцеливая вход в здание.

— Вон та гнида! Лови эту тварь, Витёк! Загоняй! — надрывался один из подпольщиков, выскочивший вслед за сияющим Карычем.

Он выстрелил в моего питомца, но тот сделал вираж. Разряд прошёл мимо, попадая в охранника, спешащего ко входу.

— А-а-а! Ты в меня попал, ур-род! — сипло завопил пожилой голос.

Карыч, как и обещал, устроил нехилую потасовку. Толпа охранников бегала за ним, пытаясь достать его разрядами. Автоматчик на вышке водил стволом из стороны в сторону, но не стрелял — боялся попасть в своих. Да и сомневаюсь, что он сильно бы повредил своими пулями Карыча. Всё же питомец мой астральный.

Карыч круто развернулся и пролетел в толпе злодеев. Ещё двое в спецодежде упали, взвыв от полученных разрядов.

Из соседнего здания высыпало ещё несколько вооружённых головорезов. В руках разрядники, лица не очень добрые. Меня ищут? Пока толпа бегала за Карычем, они кинулись к воротам.

Ну а меня там нет, разумеется.

И тут Карыч выдал финальный аккорд! Он сел на кабину манипулятора.

— Вижу тварь! На кабине! — зарычал массивный усач, направляя в сторону пернатого жезл.

— Стоять! — рявкнул один из толпы. — Ты что⁈ Не стреляй!

Но усач выстрелил, как и ещё трое из толпы.

— Бу-у-ум! — раздался грохот и скрежет металла. Кабину манипулятора разрезало на несколько частей. Бензобак рванул, окутывая спецавтомобиль плотными языками пламени.

— Твою мать! Вы чо сделали, бар-раны⁈ — надрывно зарычал один из подпольщиков.

Ажиотаж только усиливался. Через пару минут Карыч вернулся ко мне в астральном облике.

— Ну как тебе представление? — хихикнул пернатый.

— По-моему на десять из десяти, — заметил я. — Я бы ещё за высший пилотаж накинул столько же.

— О, а этот бедолага ещё не очнулся? — взглянул Карыч в сторону улыбающегося во сне прораба.

— Скоро очнётся, — пообещал я. — Главное спрячься, нам пора уходить.

— Блин, я там столько кристаллов истощил, их-хи-хи, — задорно выдавил Карыч, контуры которого расплылись в воздухе.

— Представляю, — ухмыльнулся я, добравшись до прораба. — А сейчас помолчи. Надо уходить.

Я коснулся плеча сопящего прораба, забрал почти всю не отработанную энергию, оставляя анестетика минут на пять, и пошел вниз.

Никого не было. Лишь на лестнице третьего этажа я услышал громкие голоса, но они раздавались из дверного проёма.

— Прохор куда-то делся… — услышал я голос первого, спускаясь по лестнице.

— Ну да, надо работу сдавать, а этот хряк опять свалил, — выдавил второй.

— Да плевать ему на нас, я же говорил, — вмешался в разговор третий.

Я благополучно спустился на первый этаж, где ещё шумел перфоратор, а затем выскользнул из здания, не спеша проходя проулок и встраиваясь в людской поток.

Можно считать очередную миссию успешной. А судя по тому, что я чувствовал через связующую нить, Карыч не обманывал. Напитался энергией он прилично.

Проехав на метро, я поднялся по эскалатору, затем вышел в переход. Привычным шагов я преодолел половину расстояния до выхода из подземки, но затем притормозил.

Услышал до боли знакомую мелодию. За поворотом у стены расположился гитарист в тёмном костюме. Очень похоже на «Кукушку» Виктора Цоя.

'Аномалий тёмных непроявленных, сколько?

'Скажи, мне ментал,

«Пропо-о-ой!» — надрывался парень, и я почувствовал ком, подкативший к горлу.

Я уже не там, я здесь. Душевная рана, которую я запрятал поглубже и про которую решил забыть, вновь напомнила о себе.

Да к чёрту! К чёрту эти воспоминания. Никакого от них толку, только душу себе терзаю. А смысл? Какой в этом смысл? Проще пока вообще не вспоминать об этом. Что случилось, то случилось, ничего тут не поделаешь. Надо жить здесь и сейчас.

После этих мыслей стало полегче.

— Держи, друг, — прошептал я, найдя в кармане десять рублей, и положил деньги в шляпу музыканта. Тот продолжал играть, но встретился со мной взглядом и улыбнулся, кивнув.

Уходил я из перехода уже улыбаясь.

«А я вообще не скучаю по Ровену, если честно», — отозвался в моей голове Карыч.

«Там никого из родных у тебя не осталось?» — спросил я, и пернатый захихикал.

«Да ну, полно! Десять братьев и двенадцать сестёр!» — воскликнул Карыч. — «И я рад, что избавился от них. Хоть отдохну от этого щебетания! Они ведь на шее у меня сидели. Воксарион дай энергии. Ты работаешь на Гроха, попроси у него. А с чего⁈ С чего я должен что-то выпрашивать, скажи мне⁈.. Ладно, ну их в слизевое болото…»

«Пройдёт время, ещё соскучишься», — заметил я.

«Да хрен там!» — воскликнул Карыч и вновь затих.

Мы как раз вышли из подземки и проходили мимо поста. У одного из полицейских в руках был какой-то раструб. Страж порядка направил устройство в толпу и внимательно следил за показаниями.

Я беспрепятственно прошёл мимо, добрался до знакомой улочки. Метров сто — и я заскочил во двор, заметив на детской площадке компанию. Знакомые все лица. Рыжий Толян, неугомонный ревнивец, да троица его дружков.

— Смотри чо делается-то, — услышал я со стороны лавочек, на которой заметил двух бабушек. И в голове созрел очень интересный план.

— А вот и наш любовничек, — оскалился Толик, направляясь в мою сторону.

— Тебе в прошлый раз мало было? Ещё захотел? — усмехнулся я, и Толик подошёл вплотную, пытаясь придавить взглядом.

Ну а я не отвернулся, лишь сконцентрировался, почти не слушая Карыча, который распинался в голове и перечислял все способы наказания, которые пришли ему в голову, зачастую не самые гуманные.

— Ага, можешь не отмазываться. Я видел недавно у клиники, — оскалился Толик, обдавая меня чесночным запахом. — Под ручку с моей Настюхой прошёлся. Ты думаешь, я совсем дебил?

— Так и думаю, ты угадал, — кивнул я.

— Да ты чо, урод, попутал, что ли? — набычился Толик и прислонил свой лоб к моему.

Хорошо, не надо делать лишних движений. Вот через лоб я и передал ему изрядную дозу веселящего анестетика. Но необычную. Решил подкрутить степень весёлости на полную.

Импульс вошёл в Толика, и он содрогнулся, отошёл на пару шагов, почесал лоб и громко засмеялся.

— Да блин, — хохотнул он, растерянно оглядываясь и продолжая давить идиотскую улыбку.

— Толян, всё нормально? — попятился один из его дружков.

— Эй, мы щас полицию вызовем! — донеслось с лавочки, и Толик рассмеялся, подбегая к угрожающей ему бабуле.

— Ты чего кричишь, красотуля? — погладил он её по плечу. — Полиция, шмалиция. Не надо никого звать…

Оп-па, по-моему, мой анестетик подействовал немного по-другому. Я действительно отправил веселящий заряд. И в качестве объекта для внимания Толика выбрал именно бабушек. Не думал, что именно так он отреагирует. Как и не предполагал, что всё получится прям вот настолько чётко.

— Толян, ты сдурел⁈ — окликнул его лысый, один из замерших дружков, затем ощерился на меня. — Ты чо с ним сделал, слыш?

— Спать, — коснулся я его руки, на которую тот натягивал кастет. Лысый упал на землю, а остальные его приятели разбежались.

Между тем Толик хохотал как умалишённый, пытаясь обнять полную бабулю. А я не мог не воспользоваться такой возможностью, достал смартфон и начал снимать видео.

Приступ нежности Толяна продолжался, но недолго.

— Красотуля, ну успокойся, прошу тебя, — он снова погладил полную бабушку по плечу, попытался поднять её с лавочки. — Давай потанцуем.

— Ты где красотулю увидел⁈ Маньяк! — возмущённо воскликнула старушка, отталкивая его и хватаясь за сумку.

— Я узнала его, Никитишна! Это ж маньяк! Колготочник! — воскликнула вторая, с лицом, изъеденными глубокими морщинами. Она схватилась за пятилитровую пластиковую бутылку с водой.

— Точно! Ах ты, мразина! Получай! — размахнулась полная бабуля.

— Да ты что, ягодка⁈ Успокойся! — Толик попытался вновь обнять бабушку.

Сумка бабули врезалась под дых Толика. Удар получился приличным. Того согнуло пополам, а сверху прилетела бутылка с водой от второй бабули, роняя злодея на землю.

Тот хохотнул, вскочил на ноги, и на него обрушился новый град ударов.

Ну всё, хорош, а то так и забьют его до полусмерти. Я вытащил из Толика избыточный анестетик, и тот моментально очнулся, но вновь получил увесистой сумкой, на этот раз по голове.

Из подъезда вышла третья бабушка, застывая у дверей с пакетом семечек.

— Мочи маньяка! — зарычала морщинистая бабуля, подбадривая подругу, затем обернулась к замершей соседке. — Глашка, чо стоишь⁈ Звони в полицию!

— Да что такое, а⁈ Прекратите вы!.. — просипел очнувшийся Толик, закрываясь руками. Он был дезориентирован, не понимал, что происходит.

— Ах ты ж паскудник! Я тебе прекращу, зараза! Изнасиловать меня хотел, да⁈ — зарычала полная бабуля, обрушивая сумку на его голову и вновь роняя жертву на землю.

— Я побои сниму, дура! — воскликнул в отчаяньи Толик, отползая от лавочек. Затем вскочил и поковылял прочь. — Я всех посажу!

— Иди отседа! Я Стяпаныча знаю, когда он ещё под стол пешком ходил! — воскликнула Никитична. — Он в участке главный!

— Да пошла ты, истеричка! — выплюнул в её сторону Толик. — Я к другим обращусь!

— Да я всех там за уши дёргала, когда малину тырили с огороду! А ну стоять! — рявкнула в его сторону Никитична, затем гневно зыркнула в сторону бабули с пакетом семечек. Та уже вытащила телефон из кармана. — Глаша, звони, что ты замерла? Уйдёт же!

— Колготочник это, — объяснила ей морщинистая бабуля. — Он к Никитишне приставал, задушить хотел, ага.

— Ох, как же это!.. Сейчас! — всхлипнула та бабуля, которую назвали Глашкой.

Я же прошёл мимо, ныряя в подъезд — меня они даже не заметили.

/ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ!

Угроза летального исхода — 99 %!/ — слишком поздно отреагировала система.

В голове истошно заверещал Карыч. Когда ядовитые клыки кобры готовы были впиться в меня, я приготовил несколько импульсов. «Нейтрализатор», и пару мощных доз «Анестетика».

Но не успел я ничего предпринять.

— Слава Империи! — торжественно воскликнул игрушечный страж. Из него выскочил луч, и плотная завеса энергии надвиулась на кобру.

— Аш-ш-ш-ш! — яростно зашипела здоровенная кобра, пытаясь вырваться, да только всё это было бесполезно. Купол буквально впечатал её в дощатый пол.

— Вот же с-с-сука! — зарычал Пуля, выхватывая пистолет из кобуры на тумбочке. — Охренеть!

Я уже выпустил «Веселящий анестетик», а громила пару раз выстрелил из своей беретты. Раздались глухие хлопки. На удивление выстрелы прозвучали не очень громко, будто на стволе был глушитель.

Если моя энергия и успела впитаться в существо, то пули всего лишь врезались в дерево. Кобра уже к этому моменту растворилась. Её мерцающий силуэт уплыл в приоткрытое окно.

Плотная энергетическая ловушка от нашего стража расплескалась на полу и исчезла, за ненадобностью. Угрозы больше не было.

Я ещё раз окинул комнату, стараясь рассмотреть хоть малейшую астральную энергию. Но больше не увидел ничего. Хотя нет, заметил мерцание пернатого за окном. Видимо, он тоже проверял, миновала ли угроза, или нужно готовиться к очередному нападению.

Я всмотрелся в блеснувший серебром предмет. Он лежал справа, на дне сундучка, и был отделён перегородкой.

Да, это перстень. Причём даже похож больше на печатку. Сделан очень добротно, с гербом в виде оскалившейся львиной головы на лицевой стороне.

Взял я эту красоту в руки, покрутил, ощутил вес и тепло, исходящее от металла. Перстень явно чем-то заряжен. Значит, я держу в руке родовой предмет? Непонятно, а память Алексея промолчала.

Надел я на средний палец перстень, подошёл к зеркальцу на стене, взглянув со стороны. А что, неплохо смотрится. Очень даже неплохо. Да и на пальце сидит идеально, не давит и не болтается, будто под меня делали.

В другом отсеке я нашёл большую стопку ценных бумаг. Это были акции. Причём подавляющая часть относилась к золотопромышленной компании «Рома». Остальные ценные бумаги — которые составляли примерно одну десятую от всего объёма — были на промышленный комплекс «Сатурн».

Сомневаться не приходилось, что это добро оставили Алексею родители. Вот только живы ли они?

На дне ларца я увидел письмо для Алексея, то есть уже мне, получается. Раскрыв сложенный вдвое листок, я принялся за чтение.

Мы прошли через заросли, оказываясь в слепой зоне. По бокам место беседы, выбранное незнакомцем, неплохо закрывали деревья, за спиной и впереди пышные кустарники.

Странный тип убрал капюшон, показывая большую проплешину на голове, но тканевую маску, закрывающую больше половины лица, он не спешил снимать.

— Даже не думай меня усыплять, Владимир. Очень плохая затея, — пробубнил через тряпку незнакомец. — Иначе ты ничего не узнаешь.

Ещё минуты не прошло с нашей встречи, а он уже начал меня раздражать. Неужели не понимает, что нет никакого смысла вырубать его? Мне нужна информация, и только поэтому я не слушал революционные советы Карыча, которыми он сыпал в моей голове.

— Что тебе от меня нужно? — всмотрелся я в его глаза, решив немного поиграть. — И с чего ты меня каким-то Тимашовым назвал?

Странный тип скривился, в уголках глаз и на лбу проявились глубокие морщины.

— Не придуривайся, Владимир, — пробубнил незнакомец. — Я знаю, что ты совсем не идиот. Стал бы я иначе с тобой разговаривать.

— Да кто ты такой вообще? — задал я очередной вопрос, всматриваясь в его полубезумные глаза.

— Называй меня странником, — хохотнул незнакомец. — По-моему, очень подходящее имя. Я странствую по мирам, общаюсь с тебе подобными и многое вижу. Очень многое. Недавно на тебя было совершено покушение. Верно? Угадал? Ха-ха! Угадал, точно!

— С чего ты взял, чудила? — мрачно взглянул я на него.

— Мне приходит код, Владимир, — гордо сообщил мне странник. — Даже не спрашивай как, я всё равно не скажу. Но я всё вижу. Вижу каждое сообщение, которым с тобой делится система.

— И в каком мире выращивают таких одарённых? — хмыкнул я.

— «Выращивают». Фу, как грубо. Я сам себя вырастил. Сам! — незнакомец торжественно поблёскивал глазами, и, судя по тону, сейчас улыбался. — Я не из твоего ущербного мира, Володя. И хорош трепаться.

— Это ты треплешься о своём величии, я же пытаюсь понять, что вообще происходит, — процедил я в ответ. — Но ты ведь не ответил. Кто ты такой?

— Речь не обо мне, Володя, — странник тыкнул мне пальцем в грудь. — О тебе. Я пришёл поговорить о тебе.

— Но почему бы тебе не ответить для начала на важные для меня вопросы? — продолжал я напирать на незнакомца. — Как я попал в этот мир? Откуда в нём аномалии?

— Откуда аномалии, их-хи-хи, спросила меня аномалия, — пробубнил странник. — А что ты замер? Да, именно так, дружок. Ты ведь тоже аномалия. Тебя не должно быть в этом мире. Настоящий Логинов должен был подохнуть той подпольной операционной. Ну ты понял, о чём я.

— И почему он не погиб? Что произошло? — у меня аж дух перехватило. Кажется, что я услышу сейчас нечто важное.

Позади меня раздался шорох, лай собак. Незнакомец аж присел от неожиданности. А что самое главное, звуки приближались.

— Да вот то и произошло. В это время произошёл разрыв пространственно-временного континуума. Такое бывает иногда, особенно в последнее время, — сообщил мне странник. — Если тебе это о чём-то говорит. В итоге ты обладаешь навыками из прошлой жизни, а также магией реципиента.

Плешивый незнакомец вновь напряженно взглянул мне за спину, затем перевёл на меня опасливый взгляд. Он явно не хотел, чтобы его обнаружили, а ещё чего-то боялся. Но чего? Почему он так трясётся, будто его казнят, если обнаружат? Он же типа по мирам путешествует.

— А насчёт Системы. Хех… Только ты обладаешь ею в этом мире, — добавил странник. — Это твоя внутренняя сила, Володя. И, что любопытно, тебе передалось ещё кое-что.

Он всмотрелся в меня, и его глаза блеснули. То ли какие-то линзы нацепил, то ли некий гаджет, который я встречаю впервые в своей жизни. Но блеск был странным.

— Что передалось? — буквально на одном дыхании вылетело из меня, а в горле сразу же пересохло. Он точно знает нечто важное и он может мне это рассказать прямо сейчас.

Но что-то мне подсказывало: он ведёт свою игру и не спешит с ответами. Да плевать! Я выбью из него всё!

— Что… передалось, — выдавил я, сжимая кулаки.

— Ты узнаешь это, Владимир. Обязательно узнаешь, — вновь тревожно огляделся он. — Но в своё время и в другом месте…

За спиной этого странного незнакомца порыв ветра зашуршал листвой, и странник чуть ли не подпрыгнул.

— За нами следят, — пробубнил он. — Точно следят… Я свяжусь с тобой. Потом…

Он буквально ворвался в заросли за спиной, а я… кинулся за ним.

— Отвечай, быстро, — рявкнул я, чувствуя как ветки хлещут по лицу.

Продравшись через кустарник, я обнаружил лишь дымку у берёзки в метре от меня.

Незнакомец исчез, остался только дым и лёгкий запах озона будто от разряда молнии. Что за нахрен? Он телепортнулся что ли?

В смешанных чувствах я направился к асфальтированной дорожке и только вышел из кустарника, как заметил движение сбоку. В метре от меня застыл сухой старичок с небольшой собакой на поводке. Та была похожа на питбуля, но более мелкого, что ли.

— А что это вы тут делаете, молодой человек? — прищурился старичок. — Кажется, я вас где-то видел.

Я поневоле улыбнулся, вспоминая Никитичну, которая заподозрила в Толике колготочника. Случайно, не родственник её?

— Ещё и улыбаетесь так странно, — продолжал щуриться старичок. — Будто диверсию какую задумали.

— Да побойтесь бога, какая диверсия, — успокаивающим тоном произнёс я. — Всего лишь хотел побыть наедине со своими мыслями.

Старичок не хотел успокаиваться, впрочем, и как его собака. Мини-питбуль начал рычать, потянулся в мою сторону, натягивая поводок в подобие струны.

— Я дознавателем отработал всю свою жизнь, в спецотделе, — проскрипел старикан. — Навидался уже таких пронырливых. Чего прятал? Бомбу⁈

— Уаф! Уаф! — поддержал своего хозяина барбос, дёргая поводок.

— Да отвали ты, старый, — не выдержал я, понимая, что бесполезно таким что-то объяснять. — Иди, вон, свою дворняжку прогуливай.

Старик надул щёки, покраснел, затем исподлобья посмотрел на меня.

— Это не дворняжка, — процедил он. — А бойцовый пёс.

— Уаф! Уаф! — продолжал мини-питбуль, но уже более грозно. Будто подыгрывая хозяину, показывая, насколько он грозный.

— Да хоть дворцовый, — протянул я. — Мне то что? Только уйди, прошу. Дай отдохнуть по-человечески. Я в клинике целыми днями людей на ноги поднимаю, думал в выходной выберусь в парк. А тут ты со своими подозрениями.

Старик сразу смягчился, даже позволил себе улыбнуться и сразу же одёрнул свою шавку.

— Ну и чего сразу не сказал, что лекарь? — проскрипел он. — А я тут уже шпиёна в тебе заподозрил.

— Ну да, люблю в парках гулять и жучки разбрасывать по газону, — усмехнулся я. — Какой из меня шпион?

— Ещё скажи, что визитка есть, — вновь прищурился старик.

Я ведь оставлял в одном из карманов визитку и ещё несколько в портмоне, но его я переложил в пиджак. Порывшись в кармане куртки, я нашёл что искал.

— Вот, держи, — протянул я бывшему следаку визитку, и тот прищурился, затем достал очки из внутреннего кармана и, не надевая, взглянул через одну из линз на ламинированный картон.

— Вот как значит. «Возрождение», — старик был доволен, и не только тем, что я не шпион, но и приобретённым контактом. — А вы только богатых лечите, да?

— Приходи, скидку тебе сделаем, — предложил я.

Знакомство с таким дотошным стариком может сыграть в плюс. Раз он ко мне так прицепился, значит, и к другим также подходит. Лишние уши на районе мне тоже нужны.

— И большая скидка? — вновь прищурился старик, уже только этим раздражая.

— Для следователей восемьдесят процентов, — пообещал я.

— Надо подумать, — оценил моё предложение старик. — Ладно, не буду отвлекать. Палач, за мной.

Он дёрнул пса, и тот вновь хотел залаять, обернувшись в мою сторону, но поводок сдавил его горло, и вместо рыка раздался хрип.

Я не выдержал, улыбнулся. Ну да, боец из него грозный и беспощадный.

В итоге я пробежался по дорожке, проветрил голову от мыслей после беседы с этим странным незнакомцем. А затем, после двадцати кругов, когда уже закололо в боку и мышцы на ногах окончательно забились, пешком направился через парк к своей съёмной квартире.

И снова в голову начали прокрадываться мысли после недавнего разговора с этим фанатиком. Перед глазами вновь возникло его е лицо. Глаза. Я запомнил этот взгляд. Теперь я понял, почему мне так было некомфортно.

Этот странник, как он себя назвал, смотрел на меня будто на некую диковинку. Что было в его странной башке в этот момент — непонятно. К тому же я до сих пор не понял, как у него получилось связаться со мной.

Ну ладно, он читает код, каждое сообщение отслеживает. Но как он нашёл меня? Выследил? Тогда бы Пуля его заметил либо Карыч.

Да и вообще — как он очутился в этом мире, да ещё в своём теле? Или это не его тело? Чёрт, столько вопросов, что голова идёт кругом.

Поэтому я решил отложить их на потом. Он ещё свяжется со мной. И тогда он ответит на все вопросы, не отмажется. Тогда я из него всё вытрясу до малейшей подробности.

Дома я встретил Настю, которая прихорашивалась у зеркала и что-то подпевала под нос. Она достала помаду, принялась вычерчивать губы. И, казалось бы, не обращала на меня внимания.

— Я в парикмахерскую, а потом за платьем, — сообщила она мне, когда я проходил в свою комнату. — Так что вы, мальчики, остаётесь одни на хозяйстве.

— Опять мальчики, ха! — засмеялся Пуля, развалившись на диване. — Смотри, девочка, не загуляй там. Я не буду тебя по всей Москве разыскивать.

— Пф-ф-ф, я терпеть не могу все эти разгуляи, — ядовито ответила Настя. — По себе людей не судят.

— Да знаем, как у вас, девушек бывает, — хохотнул здоровяк. — Встречаете подружек — и всё. Ищи-свищи вас.

— Ой, не преувеличивай, — сморщилась Настя, сжала накрашенные губы и быстро надела босоножки. — Всё, меня нет.

— А кто тогда разговаривает? — спросил я и кое-как уклонился от пластиковой ложки для обуви. Та пролетела мимо и попала в Пулю.

— Я же и выстрелить в ответ могу! — возмущённо воскликнул он.

— В себя выстрели, мужлан, — фыркнула Настя и выскочила на площадку, громко хлопая дверью.

— Ну что, прогулялся? — лениво покосился на меня Пуля.

— Типа того, — кивнул я. — Что там с акциями? Дозвонился до своих барыг?

— Один только ответил, — вздохнул Пуля. — Вот, должен позвонить.

Буквально в этот момент его телефон завибрировал.

— О! Вот и он, — здоровяк, несмотря на всю свою массу, лихо подскочил с дивана и метнулся на кухню.

Я же отправился в душ, смывая усталость после пробежки, а когда вышел, увидел сияющее лицо Пули.

— Так что, продаем? — поинтересовался он.

— Ну да, — хмыкнул я, — Цена хорошая?

— Ну мужик правильный, вроде в мухлеже замечен не был. — сообщил он, не скрывая радости в голосе. — Можно прямо сейчас.

Он вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул. А чего тянуть то?

— Отлично! Собирай добро, а я пока подъеду к подъезду.

Громила натянул кожаную куртку, наспех обувшись на пороге, затем схватил ключи от «Ястреба» и выскочил из квартиры.

Я же достал сундучок и удостоверился, что все акции на месте. Пора одеваться. Взглянул я на костюм в шкафу. Повиси-ка ты, дружок, до поры до времени. Завтра тебя надену. А сейчас достаточно будет и спортивного костюма.

Не настолько серьёзный приём меня ожидает, чтобы показывать солидность. Главное, чтобы Архип не кинул. Слово «барыга» вызывало у меня отторжение, хотя Пуля произносил его как нечто безобидное.

Не доверял я барыгам, спекулянтам и всей им подобной братии. Уж они точно своего не упустят. Оставалось лишь надеяться на то, что эти связи Пули надёжны.

Одевшись, я нацепил на ноги белые кроссовки с сине-красными полосками и вышел из квартиры, закрывая входную дверь.

Пуля уже ждал меня во дворе, высунулся из окна и улыбался во всю свежепобритую физиономию.

— Ну, долго вас ждать, барин? Быстрей бы уж, а то на сделку опаздываем, — усмехнулся он, когда я заскочил в салон.

— Не знал, что у нас прям сделка, — хмыкнул я, когда мы выехали из двора.

— У серьёзных людей любой разговор — уже сделка, — подмигнул мне Пуля, выворачивая скрипящий руль направо. — Да твою ж маму, как меня эти скрипы заколебали!

— Ты говорил, что поедешь в сервис, — напомнил я.

— Да не отвечает пока мой кореш, — вздохнул громила, встраиваясь в автомобильный поток. — Так бы давно сорвался.

Мы ехали под весёлую музыку. Играл очередной шансон, и теперь что-то вроде «Мурки», а затем завыл мужик, упорно косящий под Наговицина.

Как выяснилось, сделка будет происходить за МКАДом, в одной из подмосковных деревень, названия которого я прочитать на столбе не успел. Пуля так разогнался на нашем корыте, что пролетел его и ещё пару придорожных магазинчиков и кафе.

Добравшись до зелёнки, мы завернули на лесную дорогу. Здесь уже асфальта не было, зато гравий был настолько хорошо укатан, что разницы почти не ощущалось. А прибитая дождём пыль не мешала ехать с открытым окном.

— Вот здесь вроде, — зыркнул Пуля в лобовое стекло, показывая в сторону водонапорной башни, а затем увидел чёрный джип, который просигналил нам, и мы поехали за ним.

Не запомнил, сколько поворотов делали. Но вот мы проехали деревушку и остановились у большого раскидистого дуба.

Я заметил слева от него бревенчатый домик, на пороге которого курил мужчина в клетчатом жилете.

— А вон и Архип собственной персоной. Сразу говорю, от сделки я получу десять процентов, — произнёс Пуля. — Да всё замечательно, чо ты напрягся? Получишь даже больше суммы, что я тебе показывал.

Я продолжал изучающе посматривать в сторону встречающего нас Архипа. Он махнул нам, не спеша направляясь к нашему «Ястребу» и щелчком откидывая от себя окурок.

— И с чего такая щедрость? — вопросительно взглянул я на громилу.

— Барыга он толковый, да и получше обычных брокеров будет, — подчеркнул Пуля. — А это не щедрость. Просто обычные брокеры больше отдают биржевой площадке, а барыги — платят ей копейки. Поверь, Архип неплохо с этого выручит бабла. Пойдём навстречу, что ли.

Громила закряхтел, вылезая из неудобного кресла, я вышел из салона. Мы встретили Архипа.

Он мне сразу не понравился. Смазливый, с прилизанной причёской и тонкими бесячими усиками. Барыга очень натянуто улыбался и потирал покрасневший нос.

— Привет, привет, — поздоровался он с нами за руки. — Всё привезли? Тогда пойдём в дом, там и рассчитаемся.

Через пару минут мы устроились за круглым столом. В помещении был ещё один охранник, который стоял у входа будто статуя. Он немного уступал по габаритам Пуле, но тоже плечистый. И я заметил на его поясе кобуру.

Я показал Архипу акции, которые он скрупулёзно пересчитал.

— Так, выходит восемьдесят тыщ сто рублей, — подытожил Архип. — Причём сто рублей за все акции «Сатурна». Завод-то обанкротился, но всё же формально он ещё существует, торгуют по инерции бумагами за копейки.

— Всё равно неплохо. Золото «Рома» как раз на пиковом скачке сейчас! — оценил Пуля, взглянув на меня. — А я тебе что говорил, Лёха? Архип — толковый мужик.

— Да, отличный улов, — подтвердил я. — Сумма впечатляет.

— Тогда вот, можете пересчитать, — Архип положил на стол перед нами небольшую кожаную сумку и забрал сундучок с акциями. — Правда здесь червонцами.

— А нам-то чё? — хохотнул Пуля. — Мы люди не гордые, пересчитаем.

Минут пять он корпел над обтянутыми резинками пачками денег, пока барыга рассказывал, насколько рисковый у него труд. Особые посредники пока охотно брали деньги за обход биржевой комиссии, но каждая операция была опасной. Да и от имперских налоговиков приходится скрывать следы тёмных операций. Да к тому же некоторым он там тоже отваливает свои кровные, чтобы сопели в тряпочку. В общем, заболтался Архип настолько, что даже важность какая-то появилась в его речи.

— Всё верно, — наконец-то досчитал Пуля и выдохнул. — Восемьдесят тысяч сто. Спасибо тебе, братишка.

— Если что появится — звони, — пожал ему руку барыга. — Мы ж ещё должны по твоим акциям разобраться. Загоним их скоро по выгодному курсу. Я маякну.

— Давай, звони, — махнул ему Пуля.

Я в ответ тоже пожал барыге руку, отмечая, что ладошка его потная. Он нервничал? А почему? Сделка прошла идеально. Или он так Пулю боялся, что аж пот выступил?

Впрочем, ладно. Какой смысл сейчас думать об этом? Тип скользкий, оно и понятно. Может, ч перетрухал немного.

Мы сели в «Ястреба», выехали вслед за джипом обратно. Тот также проводил нас через деревушку.

Пуля всю дорогу шутил и накручивал музыку так, что стёкла дрожали от низких частот. В общем настроение его было приподнято. Да и я праздновал победу.

Восемьдесят штук, минус десять процентов Пуле. Семьдесят две тысячи мои. С ума сойти! Такие деньги на меня свалились, что их лучше на какой-нибудь накопительный счёт положить. Иначе ведь охотники за таких добром точно найдутся.

Мы добрались до своего двора, остановились на стоянке. Пуля вышел, а я вслед за ним, прихватив с собой увесистую сумку.

В этот момент рядом остановился тонированный тёмный джип. Но не от барыги Архипа. Колёса этого транспортного средства были раза в два больше, как, собственно, и клиренс, то есть расстояние от днища до асфальта. Эдакий монстр-внедорожник.

— Это ещё что за херня, — выдавил Пуля, вытаскивая беретту. — Лёха, за меня.

Но окно опустилось, раздался тихий треск. В грудь Пули врезалась молния из разрядника, отшвыривая его назад.

— В машину! — захрипел громила, вновь пытаясь подняться, но ноги его не слушались. — Быстрей.

Я уже усыпил кого-то в салоне, отправляя заряд анестетика вслепую. Н, но больше ничего не успел сделать.

Из люка высунулся парень с ирокезом, держа на плече непонятное устройство, вроде ружья. Из него вылетел какой-то энергетический крючок. Он захлестнул сумку с деньгами и вырвал её из моих рук, забирая в салон джипа. Твою же мать!

А затем машина лихо сорвалась с места.

В последний момент Пуля что-то швырнул в сторону уезжающего джипа. Я лишь заметил еле заметный шлейф, больше смахивающий на колыхнувшуюся паутину, сразу же растаявшую в воздухе.

Это некий артефакт? У Пули похоже получилось, что он намеревался сделать. Хоть здоровяк и был в ярости, всё же я заметил хищный оскал на его лице.

«Всех разорвать! Развоплотить! Высушить! Твар-ри! Слизни беспородные!» — распинался Карыч.

— Поехали, Лёха, — кое-как поднялся на ноги Пуля. Его потряхивало после полученных разрядов, да и выглядел он бледным.

Пришлось быстро проверить его диагностическим щупом, а затем я решил воздействовать нейтрализатором. Попытался убрать избыточную энергию, от которой здоровяк и содрогался. Нейтрализатор справился и с этим, на удивление.

— Единственное, что меня напрягает — этих тварей нет на месте, — процедил Пуля, заглядывая в окна джипа. — Как и сумки с деньгами. Хотя нет, один лежит на заднем сиденье.

— А ну, — подошёл я к боковому грязному стеклу, протёр его и всмотрелся. Мужик в спортивной одежде развалился на кресле.

И Пуля был прав: в салоне ни остальных бандитов, ни сумки с деньгами. Возможно она в багажнике, но вряд ли эти гаврики будут так рисковать и оставлять такую крупную сумму в незнакомом месте. Мало ли какие здесь умельцы обитают. Замок вскроют и того, поминай как звали.

— Это тот, кого я вырубил, — сообщил я. — Приличную дозу в него отправил. Будет дрыхнуть до вечера.

— Надо найти остальных, — настороженно огляделся Пуля.

— А где Рома обитает, говоришь? — ухмыльнулся я, и здоровяк взглянул на меня, почёсывая подбородок.

— В будке рядом с третьим гаражом, — пробормотал здоровяк. — Ты думаешь, эти фраерки у него?

— Что очень логично. Договариваются насчёт ремонта либо замены автомобиля, — рассудительно ответил я. — И что-то мне подсказывает, что они хотят именно поменять джип на нечто более неприметное.

— Ну да, логично, — оскалился Пуля. — Ща мы их там и прижучим.

По пути, проходя мимо гаражей, Пуля поинтересовался у одного из работяг, куда делся Рома, и тот показал в сторону пристройки к гаражу.

— Только он там на сделке, надо подождать, — добавил вдогонку нам рабочий, и Пуля кивнул ему, оскалившись.

— Конечно, обязательно подождём, — улыбнулся здоровяк, обратившись ко мне, уже тише: — Ты оказался прав, Лёха. На сделке, значит. Ну держитесь. Я всех щас порешаю.

Он попытался вытащить беретту, но я задержал его руку.

— Зачем тебе мокруха, Олег? — произнёс я. — Ты ведь уже не в криминале.

— Ну и чо с ними делать? — озадаченно взглянул на меня Пуля. — По-хорошему их разорвать надо за такие дела.

— Вытащим инфу, сдадим полиции, — подметил я. — Они ведь пешки. Кому ты собрался мстить?

Пока мы добирались до пристройки, которая являлась будкой, как её окрестил Пуля, здоровяк раздумывал над моими словами.

— Да, ты прав, — выдавил он. — Но если вдруг…

— Об этом я позабочусь, — улыбнулся я ему в ответ.

Уж как-нибудь справлюсь. Даже если их будет пятеро, не проблема одновременно затуманить рассудок каждому упырю небольшими импульсами, а потом уже отключать гадов по одному, если возникнет в этом острая необходимость.

— Но я всё же наготове, — Пуля не спешил убирать руку с кобуры на поясе.

Мы в этот момент подошли к дверям будки, за которыми раздавался довольно эмоциональный разговор и чей-то хрип.

— Рома, ты не понял. Нужно ваще спрятать нашу тачку. Никто не должен видеть джип, иначе у тебя начнутся проблемы, — прохрипел гость.

— Какой я тебе, нахрен, Рома? — процедил хозяин гаража.

— Не рычи, тебя все так называют, — процедил второй голос, погрубее.

— Не все. Только те, кому я доверяю. И с какой стати я должен прятать ваш джип? — прозвенел в ответ голос хозяина подпольной мастерской. — Я ведь могу его продать.

— Нет, нельзя, — глухо отозвался третий.

Пуля показал мне три пальца, указал на дверь. Что означало — внутри как минимум трое бандитов.

Ну а я показал на его беретту и замотал головой. Напоминая, что он обещал обойтись без мокрухи.

— Да понял я, чо ты прям. Пару раз шмальну для острастки, — прошипел Пуля.

— Тогда давай, открывай, — кивнул я в знак согласия.

Пуля распахнул дверь, шагнув внутрь.

— Эй, сюда нельзя, — надвинулся на нас бородатый мужик, но тут же получил от Пули удар под дых. Он согнулся и поймал лицом колено здоровяка, затихая на полу.

Хозяин подземного гаража побледнел, выхватывая из-под прилавка ружьё. Двое крепких парней — один усатый, второй с большим носом, напоминающим картошку — потянулись за пазухи. Четвёртый, небольшого роста и патлатый, держал под мышкой сумку. Ту самую сумку, с деньгами, которые я вынес от Архипа. Он лишь побледнел, пятясь к приоткрытому окну.

— Замерли, твари! — зарычал Пуля, пальнув в потолок.

Но команда здоровяка лишь ускорилась. Они выхватили пушки, и получили от меня по приличному заряду анестетика. Я лишь отрегулировал наркоз, накручивая именно под снотворное, чтоб наверняка.

Эта парочка упала на пол, мерно засопев.

На нас смотрел ствол ружья. Рома оказался крепким парнем с волевым лицом. Рукава рубашки закатаны, обнажая рельефные бицепсы.

— Рома, спокойно, — сделал шаг ему навстречу Пуля, и спрятал беретту обратно в кобуру. — Мы пришли за этими выродками. Они у нас подрезали приличную сумму.

— Отдавай сумку, — протянул я руку в сторону патлатого коротышки. — Или ляжешь к остальным своим дружкам.

— Да, сейчас отдам, — широко улыбнулся патлатый, оказываясь почти у окна.

— Кидай под ноги, и больше ни шагу в сторону, — предупредил я.

— Хорошо, как скажешь, — кивнул он, поблёскивая глазами и осмотрев комнату.

Затем что-то бросил под ноги и перед ним образовалось плотное облако. Но я уже отправил достаточно анестетика. Тонкие ментальные нити прошили молочно-белую стену, раздался всхлип.

— Пуля, какого чёрта? — выдавил Роман, выходя из-за прилавка. — Почему каждый раз, как только ты появляешься, начинаются проблемы?

— Я же их и разруливаю, — заметил здоровяк, когда я подошёл к окну.

Облако рассеялось. На подоконнике повисло похрапывающее тело коротышки, половина тела в комнате, половина — снаружи, вместе с сумкой. Он не успел удрать, да кто бы ему дал это сделать?

Он маг? Да нет, вряд ли. Что-то вроде разового артефакта. На полу я лишь увидел разодранный в клочья цилиндр вроде хлопушки. Вот он и сработал.

— А это кто с тобой? — опасливо покосился в мою сторону Рома, и Пуля улыбнулся.

— Работаем вместе, — ответил здоровяк.

— Не понял, — растерянно произнёс хозяин подземной мастерской. — Креста же замочили. Ты создал новую банду?

— Он работает вместе со мной в клинике, — сообщил я за Пулю, который подбирал слова.

— Вот как, — Рома вскинул брови, взглянув на нас, затем пихнул стволом в бок коротышки. — Откуда такие заклинания знаешь? Или артефактом жахнул?

— Я ведь лекарь, — ухмыльнулся я в ответ. — Всего лишь отправил им наркоз.

— Отличная работа, — оценил Рома.

Я вышел из здания, подобрал валяющуюся под окном сумку и открыл её. Вроде все деньги на месте. Пересчитаю позже, пока не до этого.

— Э, полегче, урод, — процедил длиннобородый, вытирая рукавом куртки разбитый нос. Его Пуля поднял за шиворот и вновь приготовил кулак.

— Я сейчас задам вопрос, — процедил здоровяк. — Ответишь не так, лишишься зубов.

Длиннобородый рассмеялся, а затем захрипел, ведь Пуля накрутил ткань куртки на руку, отчего шиворот превратился в удавку.

— Пуля, только не мочи никого, — предупредил Рома. — Мне проблемы не нужны.

— Не беспокойся, пока не собираюсь, — ответил ему здоровяк и слегка отпустил шиворот бородача, обращаясь к своей жертве: — На кого работаете, черти?

— Да какая разница, Пуля? — усмехнулся он, вытирая скопившуюся кровь на лице о своё плечо. — Тебя уже никто всерьёз не воспринимает. Крест подох, за тобой никого нет.

— Ты бессмертный, что ли? — Пуля вновь дёрнул бородача, и его кулак врезался в челюсть этой улыбающейся сволочи. Затем он отпустил тело, которое упало на пол без сознания. — Готов.

Я снова увидел татуху на запястье бандита. Нож и две капли крови.

«Опять эта хрень», — услышал я голосок Карыча. — «Но это не люди Мамонта. Из другой банды. Я видел ещё нескольких с такими рисунками на нашем районе».

«Люди Анаболика, вполне вероятно», — подметил я и выдал это вслух.

— Нет, в банде Анаболика таким не место, — покачал головой Пуля, рассматривая татуировку. Затем он закатал рукава остальным бандитам. — То же самое.

— Ты прав, Анаболик здесь ни при чём, — тяжело вздохнул Рома. — Тот терпеть не может татуировки.

— Кстати, — Пуля замер на полу, затем поднялся, подходя к хозяину подпольного бизнеса. — Ты ведь их знаешь, Рома. Откуда?

— Они люди Разина, — тяжело вздохнул Рома. — Он позвонил недавно, попросил пустить своих людей, обещал неплохие деньги.

— Слышал об этом Разине, но мельком, — выдавил Пуля. — Значит, мелкая банда.

— Да, но пару раз пригоняли мне они неплохие тачки, — тихо добавил Рома. — Вот я по старой памяти и решил помочь. Тем более пять тысяч на дороге не валяются.

— Слышал, Лёха? Эти черти так напугались, что готовы были расстаться с такой суммой, — усмехнулся Пуля, чиркая в своём блокноте, затем вырвал из него листок. — А давай приведём в чувство того, мелкого, — махнул он в сторону всё ещё перекинутого через окно коротышки.

Я убрал избыточную часть анестетика, и мелкий вздрогнул, закашлялся и упал на спину. Затем посмотрел на меня, нависшего над ним.

— Нет смысла дёргаться, — сообщил я ему.

— К-как ты это сделал, — вытаращил он на меня глаза.

— Какая тебе разница, — хмыкнул я, пропуская Пулю к нему.

— А ну, иди сюда, родной, — здоровяк поднял его за грудки и поставил на ноги. — Мы тебя отпускаем. Передай своему боссу послание. Ещё раз перейдёт нам дорогу, всех завалю, без разбору. Понял?

— Да я ни на кого не работаю, — испуганно замотал головой коротышка. — С пацанами решили бабла срубить, вот и всё.

— Передай своему Разину послание, — процедил Пуля, засовывая ему в нагрудный карман куртки лист бумаги. — Причём сделай это прямо сейчас, иначе твоих друзей найдут в Тёплом канале. Понял?

— П-понял, — закивал коротышка.

— Ну тогда вперёд. И вот тебе для ускорения, — Пуля повернул патлатого лицом к двери и отвесил внушительный пендель.

Коротышка очутился у двери и тут же выскочил наружу. В окне я увидел, как он побежал в сторону выезда.

— Валя, пропусти там одного и не обыскивай, — распорядился по рации улыбающийся Рома. — Да потом расскажу. Ага, конец связи.

— Я сейчас приду, у меня в бардачке есть кое-что, — сообщил Пуля, подавшись к двери.

— Так, а с этими что делать? — растерянно окинул Рома двух спящих на полу бандитов. Третий поднялся, и получил от меня заряд анестетика, моментально погружаясь в тотальное состояние наркоза.

— Не боись, мочить не буду, — оскалился Пуля. — Я ж обещал.

Пока здоровяка не было, мы с Ромой перебросились парой слов. Оказывается, его бизнесу уже двадцать лет. Я удивился, почему почти в самом людном месте он решил устроить подпольную мастерскую, и как ещё за это время его лавочку не прикрыли правоохранители. Но Рома ответил витиевато. Оно и понятно. Впервые меня видит, поэтому не особо пожелал делиться со мной информацией.

Ну а затем я стал свидетелем, как работает импульсор. Пуля позвал меня, когда уже зарядили небольшой прибор, напоминающий раскрытую ладонь, но раза в три больше. Первый рабочий нацепил его на длинную штангу, подал на него импульс при помощи кристаллического аккумулятора. Прибор замерцал, выводя данные на сенсорный экран в руках второго работяги.

В итоге первый рабочий обвёл механической ладонью корпус «Ястреба», не забывая заглянуть и под днище.

— Ну всё, — отозвался второй рабочий. — В целом всё в норме. Старое, но рабочее. Раньше делали на совесть, не то что сейчас. Но вот капот надо выровнять, и лобовое стекло поменять, а то рассыпется не сегодня, так завтра.

Чуть позже к нам подошёл Рома, распорядившись, чтобы приступали прямо сейчас. Капот просто поменяли, и даже покрасили быстросохнущей краской. Да и лобовое стекло стояло новёхонькое уже через минут пять, не больше. Работала вся бригада из трёх человек, и работала слаженно.

Когда мы вернулись в дом, Рома покосился на дрыхнувших бандитов.

— Забираешь их? — взглянул он на Пулю. — Надеюсь, что забираешь. Мне они нахрен не нужны.

— Да, щас мы пакуем этих гадов, и отвозим в промзону, — сообщил показавшийся в дверях Пуля. — Рома, подряди своих работяг, пусть помогут.

— Да, щас сделаем, — кивнул тот, выдыхая от облегчения. Он понял, что никаких трупов Пуля оставлять ему не собирается.

Через пять минут троица злодеев уже находилась на заднем сиденье «Ястреба».

Мы попрощались с Ромой, с которым Пуля ещё что-то обсудил, косясь в сторону джипа. Я догадывался, на какую тему они говорили. Когда здоровяк уселся в водительское кресло, а мы отчалили к выезду из мастерской, я сразу же и решил закинуть тему для разговора.

— Джип очень неплох, — проводил я глазами помятый внедорожник.

— А главное прочный, — хохотнул Пуля, и через стекло заднего вида я заметил, как он сияет от счастья.

— Надеюсь, доплачивать не придётся? — намекнул я здоровяку.

— Нет, отдадим ему «Ястреба», — улыбнулся Пуля. — Рома свой в доску, согласился на такие условия.

— То же самое ты говорил и про Архипа, — заметил я, и здоровяк нахмурился.

— Алексей, ты его не знаешь, — выдавил он. — Мне до сих пор кажется, что Архипа подставили. Уж очень тупой поступок с его стороны. Он прекрасно понимает, что ссориться со мной себе дороже, и не сделал бы такого.

Возможно, Пуля и прав. Ему виднее, он ведь лучше знает барыгу. Это я видел его впервые, и на первый взгляд тот показался мне скользким типком. Но внешность зачастую обманчива, поэтому я доверял здоровяку.

— Рома не ответил, когда я его спросил про бизнес, — решил я попытать Пулю.

— Конечно, он ни с кем не делится своими связями, — хмыкнул здоровяк. — Мне он тоже не сказал. Но я всё же узнал, как у него получилось на Арбате устроиться, да ещё безнаказанно.

— Интересно будет услышать, — хмыкнул я.

— А тут всё просто. Пара человек в доле, он платит им процент с дохода. Всё что известно — они с погонами, — улыбнулся Пуля. — Так что спокойно работает человек. Заколачивает неплохие деньги. Ну а люди, те самые что с погонами, получают пассивный доход, а также информацию о злостных преступниках. Если таковые в его гараже появляются, конечно. И то Рома по запросу делится инфой и аккуратно. Это все что я слышал.

— В целом теперь понятно, — произнёс я. — Выгода обоюдная.

— Именно, — кивнул Пуля.

Мы доехали до знакомой котельной, рядом с которой Карыч напитывался энергией. Именно за ней находилось место силы, тщательно охраняемое и неприкосновенное.

Пуля вытащил троицу из салона, затем достал два ствола из бардачка, сунул злодеям оружие в руки. Третьему вручил обрез, который отобрал ранее у водителя грузовика. Как он сообщил, всё это оружие незарегистрированное, номера на корпусе сбиты, и у полиции к ним будет много вопросов.

— Вызывать полицию не нужно, — сообщил я, обдумывая небольшой хитрый план. — Их и так загребут, и даже проблем прибавится.

— Ты это о чём? — Пуля застыл, посматривая на меня.

— Подтащи к углу котельной, а потом увидишь, — усмехнулся я.

Пуля зарядился энтузиазмом, надеясь поскорей увидеть, что я задумал. Затем он застыл на углу, а высунувшись, заметил вышки.

— Лёха, а ты голова, — вытаращил он глаза на меня и хохотнул. — Ну надо же до такого додуматься. Теперь Разин долго из будет отмазывать, а может даже и не получится. Там ведь место силы.

— Всё верно, — кивнул я. — Ну а теперь надо пальнуть вон в те ворота.

Я указал на массивные створки, у которых покуривали два хорошо вооружённых охранника.

На территории я заметил знакомые вышки, но в них никто не мелькал. Так что вполне можно успеть и свалить.

— Делаю, — сухо произнёс Пуля и выстрелил пару раз из пистолета бандита в одну из деревянных створок.

Бахнуло так, что заложило сначала одно ухо, а когда я дёрнулся назад, и второе следом.

Сквозь гул в ушах тихо смеялся Пуля, когда мы удирали в сторону «Ястреба». А за спиной поднялась тревога, послышался топот и крики.

Свалили мы вовремя, ещё до того как вооружённая охрана показалась из-за угла котельной.

— Ну мы и шороху навели! — не унимался Пуля, басовито смеясь и вновь выкручивая руль направо. Мы залетели в очередной проулок и выехали на оживлённую проезжую часть. — Я ведь давно так не бегал. Ещё со школы, наверное.

— Главное, что эти мрази получат по заслугам, — улыбнулся я, постукивая по сумке, которую расположил на коленях. — И мы вернули наши кровные.

— Твои кровные, — подчеркнул Пуля. — И давай решим насчёт моей доли. Из-за того, что с Архипом такая канитель случилась, я заберу не десять процентов, а в два раза меньше.

— Не сочиняй, — отмахнулся я. — Уговор есть уговор. Ты ведь не знал, что это произойдёт.

— Да, я просто охренел, когда такое произошло, — вздохнул Пуля.

— Давай только завернём в банкомат. Я на счёт сумму всю закину, — произнёс я, и Пуля одобрительно кивнул, меняя маршрут.

Через несколько минут мой банковский счёт пополнился на восемьдесят пять тысяч пятьсот рублей, причём более пятиста рублей Пуля собрал с бандюков, обыскав их.

Затем я сразу же перевёл здоровяку восемь тысяч пятьсот пятьдесят целковых, и Пуля пожал мою руку, стиснув её в своей необъятной ладони.

— Спасибо, Лёха, — он чуть не прослезился от счастья. — Наконец-то я кредит старый закрою. Заманал он меня уже.

— И много ты должен? — поинтересовался я.

— Больше половины останется, — улыбнулся Пуля. — Но знаешь в чём прикол? Это автокредит на тот седан, который был уничтожен на стрелке.

— Соболезную, — вздохнул я, и здоровяк отмахнулся.

— Да плевать уже, — хохотнул Пуля. — Я закрою эту херовину. Теперь хоть вздохну спокойно.

Я понимающе улыбнулся. Сам был в кредите, взяв его, чтобы оплатить операцию деду на желудке. И вылез кое-как из кабалы, причём сам. Пришлось подрабатывать, учась в институте. Делать курсовые халявщикам. Взамен я, разумеется, получал звонкую монету, которую пускал на кредит.

В итоге через два года у меня получилось. До сих пор помню этот переход, когда я почувствовал себя свободным от долгов человеком.

— Кстати, а что ты написал в той записке? — вспомнил я о послании.

— А, ты о том обращении Разину? — довольно улыбнулся Пуля. — Просто сообщил, что если ещё раз наедет на меня или моих друзей, я лично к нему приду в гости и отрежу башку.

— Очень радикальное послание, — оценил я.

— А иначе эти шкуры не понимают, — хмыкнул Пуля. — Чтобы понимали последствия, надо ставить их сразу на место.

Мы вернулись на квартиру, и Настя с Захарычем, уже вовсю уминавшие сельдь с картофелем, обрадовались, когда Пуля сообщил, что мы вернули деньги.

Я кинул сумку на стул, и Захарыч аж вскочил со стула, подбегая к ней и заглядывая внутрь. Старик аж жевать перестал, озадаченно взглянул на меня, затем также посмотрел на Пулю.

— А где эт самое? — растерянно спросил он. — Сумка пустая. Ни одной купюры не увидел.

— Так Лёха на счёт положил, — хохотнул Пуля, садясь за стол.

— Руки мыли? — иронично нахмурилась Настя.

Пуля вздохнул, затем отправился в ванную, я же помыл руки в кухонной раковине.

— Эти ваши счета… — нахмурился Захарыч. — Их взламывают. Или мошенник какой позвонит.

— Егор Захарович, ну я с чего мне бояться? Пароль стоит на приложении, да и я эти истории прекрасно знаю, — улыбнулся я в ответ.

— Знает он, — пробурчал Захарыч, вытирая рот салфеткой. — Вон, мой друг тоже думал, что всё знает, а обули его на пять тыщ. Уж лучше при себе, бумажные. Ты хоть видишь их.

— И трястись над ними, пересчитывать, — улыбнулась Настя. — Я бы тоже так сделала.

— Вы, молодёжь, ещё непуганая, — заметил Захарыч, и обратился к Пуле, который уселся за стол, подвигая к себе тарелку. — Кстати, выяснили, кто на вас наехал?

Ароматы витали над столом просто безумные. Картошечка, слегка сдобренная сливочным маслом. Кусочки сельди с лучком, политые небольшим количеством подсолнечного маслица и сбрызнутая уксусом. М-м-м, я сглотнул обильно выделившуюся слюну, принимаясь накладывать себе в тарелку.

— Да, выяснили, — кивнул Пуля, готовясь к трапезе. — Банда Разина напала.

Захарыч удивлённо взглянул на здоровяка, затем слегка побледнел.

— Ещё этих проблем не хватало, — пробормотал он себе под нос.

— Да Разин — это ж грязь из-под ногтей! — хохотнул Пуля. — Ты испугался мелкого воришки?

— Ты, Олег, не радуйся, — заметил Захарыч, поднимая вилку с насаженным на неё кусочком сельди. — Да, это шестёрка. Но ты, наверное, забыл, на кого эта шестёрка работает.

— На кого работает Разин? — усмехнулся Пуля. — Уж точно не на Мамонта.

— На Анаболика? — предположил я.

Раз это территория авторитета, вряд ли он разрешил бы на ней хозяйничать просто так. А следовательно, Разин не мог без его ведома наводить такого шороху. Если он, конечно, не камикадзе.

— Вот, Олег, даже Алексей всё понял, — вздохнул Захарыч, пережевывая кусочек сельди.

Пуля задумался. Затем кивнул.

— Ну даже если и так. Что это меняет?

— Ты не понимаешь. Вы перешли дорогу Анаболику, — начал объяснять Захарыч. — Да, Разин промышляет разбоем в этом районе. Но он мелкая сошка. Теневая шестёрка. Чуть что, бежит советоваться с Анаболиком, и тот явно дал добро на этот налёт. Что же насчёт твоего барыги…

— Вот только Архипа не трожь, ладно? — раздражённо процедил Пуля, подчёркивая, что это для него больная тема. — Я сам с этим разберусь.

— Да разбирайся сколько влезет, — отмахнулся от него лекарь. — Раз твой Архип свалил с насиженного места, значит, его кто-то предупредил. Так? Делай выводы.

— По-моему вы мешаете мух с котлетами, Егор Захарович, — заметил я, наблюдая, как Пуля закипает. Оно и понятно, здоровяк не верил, что приятель мог его так жёстко подставить. — Вы не думали, что у Архипа есть свои информаторы?

— Вот, и я про то же, — закивал Пуля, моментально остывая. — Если так посудить — все у тебя сволочи. Вот когда встречу Архипа, так и узнаю всё.

— А вот и узнай, ага, — закивал в ответ Захарыч. — И кто предупредил Разина о сделке, а?

— Точно не Архип, — процедил Пуля. — Он ведь совсем не идиот так подставляться. Прекрасно меня знает и понимает, что его ждёт после такой подставы.

— А ты сам подумай, — выдавил Захарыч. — Ему пообещал покровительство Разин или даже сам Анаболик.

— Может, хватит? — нахмурилась Настя. — Хотя бы за столом давайте не будем о криминале.

— Ладно, — согласился Захарыч. — Олег, ты вот обижаешься на старика, а я дело говорю. Надейся на лучшее, а предполагай худшее. Вот мой девиз.

— Хреновый у тебя девиз, если честно, — пробормотал Пуля, покачав головой. — Архип сам мне позвонит, вот увидишь. И тогда всё станет понятно.

— Олег! — отчаянно воскликнула Настя, и здоровяк затих, набрасываясь на еду.

Мы пообедали, а затем Настя разлила чай. Причём не чайную пыль в пакетиках, а самый что ни есть настоящий, крупнолистовой, байховый. Разумеется, с добавлением, мать его, активного урра, чтоб ему провалиться.

Я сделал глоток и почувствовал прогорклый вкус. Так надеялся, что попью настоящего чая, а тут этот урр портил всё на корню. Зато Настя сделал блаженное лицо, дегустируя чай и даже причмокивая от удовольствия.

— Алексей, ну хоть покажи, сколько ты выручил с акций, — на небритом лице Захарыча появилась улыбка.

Я достал из кармана смартфон, зашёл в приложение, затем повернул экран к лекарю. У старика глаза на лоб полезли.

— Вот это куш ты срубил, — оценил старик. — Теперь я понимаю, почему Разин напал на вас. Деньги ведь хорошие.

— Ого-го! — Настя увидела на экране больше семидесяти тысяч и её глазки заблестели. — Хорошо же о тебе побеспокоились родители.

— А сами они живы, неизвестно? — спросил Захарыч.

— Нет, они погибли, — вздохнул я.

— Ох, соболезнуем тебе, Лёш, — положила мне руку на плечо Настя. — А что случилось? Автокатастрофа? Или ещё что?

Ну да, так я и рассказал всё. Им не нужно об этом знать. По крайней мере, точно не сейчас. А может и никогда.

— Не знаю, — пожал я плечами.

Так и не допив странный чай, я отправился в свою комнату. Вспомнил, что надо отправить заявку в имперскую канцелярию. Зашёл на сайт, выбрал услугу «Подтверждение титула», внёс личные данные, заполняя анкету, и покосился на опцию «Личный помощник».

«С личным помощником вам не придется искать приложения и отправлять письма в администрацию, а также заполнять формы документов и ждать ответов! Помощник всё сделает за вас!» — более мелким шрифтом было написано под названием опции.

И цена напротив опции — пятьдесят рублей.

Ну и зачем мне париться, если можно делегировать всё знающему человеку? Так я и себе упрощу жизнь, и процесс ускорю.

Ни капли не сомневаясь я поставил галочку в этой опции и нажал «Отправить». Сразу же с моей карты списался полтинник, и появилось сообщение:

'Благодарим за обращение!

Скоро с вами свяжется личный помощник из отдела по работе с аристократами'.

— Ну что, посмотрим боевичок⁈ — воскликнул Пуля, падая с разбегу на диван. И как тот выдержал такую массу, не понимаю. Здоровяк щёлкнул на пульт, и экран вспыхнул. По ящику уже шёл некий экшн, который мне был неинтересен.

— Смотри на здоровье, у меня пока дела, — улыбнулся я, мельком наблюдая за стрельбой на экране.

— Да ты деловым стал, — надул щёки Пуля. — Куда-то инвестировать бабки хочешь?

— Пока нет, — сухо ответил я ему, и здоровяк потерял ко мне интерес, уставившись в экран.

Хотя Пуля подкинул мне идею. Деньги должны работать. Пусть даже я переведу их на накопительный счёт, хоть какая-то прибыль. С семидесяти-то тыщ должно неплохо накапать деньжат.

Так я и сделал. Открыл накопительный счёт, закидывая семьдесят тысяч рублей. Остальные деньги — чуть более двух тысяч — оставил на мелкие расходы.

А затем мой телефон ожил от мелодии входящего звонка.

— Да, слушаю, — ответил я.

— Добрый день, меня зовут Татьяна. Я ваш личный помощник, — услышал я из трубки бархатный женский голос. — Алексей Михайлович, вы оставляли заявку на подтверждение титула.

— Всё верно, — подтвердил я.

— Так, немного подождите. Проверяю все данные, — пробормотала девушка, и через минуту вновь раздался её голосок. — Алексей Михайлович, вы собираетесь подтверждать титул барона. Также за вами числится земельный участок на сорок соток по адресу Бутовское шосссе строение 244 и дом расположенный на нем. Но нужно время, чтобы проверить документы, а также собрать комиссию. Все документы я отправлю сама.

— Что-то от меня нужно ещё? — спросил я.

— Да, текущий уровень дохода. Он не должен быть ниже тысячи рублей в месяц, иначе запрос на титул аннулируется, — объяснила девушка. — У вас есть приложение «Мой доход»?

— Сейчас посмотрю, — ответил я и вышел в коридор, так как из-за стрельбы с экрана ни черта не было слышно.

Перешёл я на громкую связь начиная рыскать по рабочему столу. А затем увидел ярлык с гербом. Вот и нужное приложение.

Нажал я на ярлык и что-то слегка разволновался. А если там покажет низкий доход? Если в программе не отображаются поступления на карту, или они нужны за более ранний период?

Хотя память Алексея подсказала, что мне можно успокаиваться. Последнее крупное пополнение счёта уже отобразилось в программе.

— Да, зашёл, — ответил я оператору.

— Теперь зайдите в «Запрос на повышение статуса» и отправьте скрин экрана в «Пульс», на мой номер, — услышал я бархатистый голосок девушки.

Я прошёл в раздел, и увидел осветившееся зелёным окошко. И даже шкала сбоку мерцала. Она была разделена на три цветных столбика. Внизу красный, который явно означал, что я не прохожу дальше. В середине — зелёный, намекающий на то, что всё в норме. А сверху золотистый, который явно говорил о повышении статуса.

Ролик находился как раз в центре зелёной плашки. Я сделал скрин и отправил его в «Пульс» Татьяне. На фото её профиля симпатичная шатенка.

— Так, вижу. Всё хорошо, Алексей Михайлович. Доход ваш в норме, — через несколько секунд сообщила мне девушка. — Начинаем процедуру подтверждения титула. Вам сейчас придёт ссылка на оплату госпошлины. После оплаты я сразу же отправлю заявку в отдел по работе с аристократами и буду вас информировать, если появится новая информация или возникнут трудности.

— А они могут возникнуть? — поинтересовался я.

— В вашем случае маловероятно, но я обязана была предупредить, — произнесла девушка. — До свидания.

Звонок прервался, а я прошёл по ссылке от Татьяны, оплатил триста двадцать рублей, затем поделился чеком с помощницей, но ответа пока не получил.

Я вернулся в комнату, довольный и предвкушающий скорое получение титула. А ведь всё налаживается. Даже быстрее, чем я думал!

Глазом не успел моргнуть, как долгов нет. А вот уже и титул, и поместье мелькает на горизонте. Вот бы взглянуть на него, хотя бы одним глазком. Но явно никто мне не скажет адрес, да и не пустят на территорию. Я ведь формально пока не хозяин.

Вот получу документы через недельку, и спокойно перееду.

— Лёха, что ты мечешься? Сядь уже, не мельтеши, — проворчал Пуля, пялясь в экран словно зомбированный. — Тут самый смак пошёл.

М-да, хочешь отвлечь Пулю — поставь стрелялки. Причём эти были явно второсортными. Главный герой попадал во всех, а в него не попадал никто. Закон жанра, однако.

Только я устроился на диване, как мне на телефон пришло сообщение в «Пульс» от Татьяны:

'Алексей Михайлович, заявку я сформировала, форму заполнила.

Вам необходимо явиться через неделю, в 12:00, в отдел по работе с аристократами имперской канцелярии по адресу Дворцовая набережная дом 14. Будет проводиться проверка силы фамильного перстня, а также вам выдадут окончательное заключение'.

«Благодарю. Напомните, пожалуйста, за день до визита» — отправил я ей ответ.

«Обязательно», — ответила помощница.

Не успел я порадоваться, что не зря потратил полсотни рублей, как дружеский чат «Пульса» ожил.

Зина приглашала всех на Тёплый канал, а я понятия не имел, где он в Москве. Что удивительно, Алексей на нём ни разу не был, иначе бы в памяти хоть что-то да промелькнуло.

Пояндексил в Сети и нашёл краткую информацию о том, что это, по сути, искусственный ров, который находится на юге столицы. И вырыт он был от реки Черёмушки.

Поначалу Тёплый канал использовался как оросительный для владений аристократов в южном пригороде. Но по мере распространения локальных водогенераторов, получающих влагу из воздуха и осадков, Тёплый канал стал больше местным курортом. А еще там пару лет назад были установлены некие Магические фонтаны.

На фото были запечатлены лишь яркие статичные брызги воды, а вот на видео было на что посмотреть. Узоры из капель расплетались в воздухе, складываясь в картины. Но судя по отзывам, всё это не передавало того трепета, который чувствовался во время присутствия на этом представлении.

Причём, как ни странно, эта магическая прелесть работала и днём.

«Как раз и на фонтаны поглядим» — заметила Зинаида.

«Пива сколько будем брать?» — сразу поинтересовался Рома.

«Я не буду. Я в ночную сегодня» — сообщил Миша.

«Лёха, ты в теме? Или что покрепче?» — задал мне вопрос Хмурый.

Я покачал головой. Ему лишь бы получить дозу алкоголя. Хотя я не откажусь от пары бутылок пива. Сегодня жаркий денёк, и что может лучше утолить жажду, как не этот напиток. Что я и ответил Хмурому.

«О, нормально. Наш человек. И когда собираемся?» — написал Рома.

«Через пару часов можно встретиться у входа в центральный пляж, как раз недалеко от метро Соловьёвская» — сообщила Зинаида.

На этом мы и остановились. Я решил попросить Пулю подбросить до места, но здоровяк отвлёкся на звонок, а затем куда-то спешно сорвался.

Да и ладно, так доберусь.

Накинув спортивный костюм и прихватив с собой плавки, я надел светлые кроссовки и заметил вышедшую из комнаты Настю. На её лице я заметил лёгкий макияж. Она тоже куда-то собиралась.

— Лёш, а ты скоро вернёшься? — обратилась она ко мне. — Я маму проведать поеду. Может, вернусь поздно.

— Надо что-то купить? — догадался я.

— Да, на ужин. Сделай на всех заказ в «Босс-пицца», — улыбнулась накрашенными губами Настя. — Чтоб было что поесть на вечер.

— Да не проблема, заскочу, — кивнул я.

По пути я зашел в большое кирпичное здание с вывеской «Босс-пицца». Бегло прочёл лозунг под названием пиццерии: «Вкусно — не оторваться».

Заказав четыре большие пиццы на вечер, я отправился в сторону подземки.

Моя поездка в метро ничем особо примечательным не запомнилась. Та же толпа людей. Те же втыкающие в смартфоны пассажиры подземного поезда, а солидная их часть всё так же сжимала в руках телефоны и сидела с закрытыми глазами, будто медитировала.

Только сейчас просыпающаяся память предшественника подсказала, что это вовсе не медитация. Так читают специальные книги, которые тут же транслируют картинку прямо в сознании. Ставят таймеры, чтобы не «проспать» свою остановку, и смотрят индивидуальное кино.

Посмотрел я уже приевшуюся рекламу на экранах, а затем услышал женский голос:

— Станция Соловьёвская… Осторожно, двери закрываются…

Это ж мне выходить надо! Я выскочил за пару секунд до того как за спиной захлопнулись двери поезда.

Прошёл я по переходу и заметил нескольких полицейских. Почти все лениво посматривали в сторону толпы людей. Лишь один из них держал в руках раструб, уставившись в экран на нем.

Всё искали астральных существ. Скорее всего Небулу, которая внезапно затихла и ничем не проявляла себя.

Когда я уже выходил из перехода, поднимаясь по ступенькам, Карыч ожил.

«Она раздумывает, как разорвать нашу связующую нить, — тихо прощебетал пернатый. — Но хрен ей на палочке. Ничего не получится».

«То есть пока можно не переживать?» — спросил я.

«Да, разумеется. Иначе бы я почувствовал», — сухо ответил Карыч. — «Но всё равно не нравится мне это затишье. Будто она хочет подобраться поближе».

«Или уже подобралась», — заметил я.

«Ты о новых сотрудницах? Не знаю. Я пока не увидел ничего подозрительного», — произнёс питомец.

«Но ты держи ушки на макушке», — предупредил я.

«Ха-ха! Забавно. Но ты ошибаешься, Лёха. У нас, птиц, нет наружных слуховых раковин. Только среднее и внутреннее ухо», — подметил Карыч.

«Это образное выражение», — улыбнулся я, уже заметив друзей в сторонке и махнув им рукой.

«Образное выражение, м-да. И что оно означает? Быть внимательным?» — пробормотал пернатый.

«Так и есть», — ответил я ему.

«Можно было и сразу так сказать», — пробурчал Карыч, затихая.

— О, вот и наш чудо-лекарь! — воскликнул Рома, пожимая мне руку. — Здорова!

— Приветствую, — ответил я ему крепким рукопожатием, затем поздоровался с Михаилом. — Привет, Миша. Красотке моё почтение.

— Ой, спасибо, Лёша, — зарделась румянцем Зинаида.

Артишок была в лёгком платьице, с короткими рукавами и небольшим декольте, демонстрирующим полную грудь, а на плечах выделялись светлые тесёмки купальника. Не стала она заморачиваться, надела его сразу.

— Ну что, пока в магаз, — радостно сообщил Рома, потирая ладони от энтузиазма.

— Я как в прошлый раз не хочу, — вздохнула Зина. — Чисто символически.

— Конечно символически, я что, заставляю упиваться? — хмыкнул Рома. — Возьмём символически ящик пива…

— Нет, Рома, каждый сам себе покупает, — подчеркнул я в ответ.

— Ну ладно, — вздохнул Хмурый. — Я не настаиваю.

В итоге мы посетили магазин недалеко от входа на территорию пляжа. Я себе взял, как и планировал, пару бутылок «Имперского», но безалкогольного. Миша и Рома взяли по четыре бутылки. Ну а Зинаида подумала, взглянула на меня, затем на довольных парней, и тяжело вздохнула, решив неожиданно последовать моему примеру.

— Вы, Зинаида Батьковна, ступили на опасную тропу безалкогольного существования, — заметил Рома, когда мы направились к большой арке с надписью «Центральный пляж». — Да и от тебя, Лёха, я не ожидал.

— Отдыхать можно по-разному, — заметил я.

— Отдыхать надо на полную катушку, — довольно улыбнулся Миша.

— Всё правильно сказал, — одобрительно хмыкнул Рома. — Пусть смотрят на нас и слюни пускают.

— Роман Батькович, вы слишком самонадеянны, — заметила Зина. — Ещё я слюни не пускала на ваше пиво.

— Ну да, конечно, — расплылся в улыбке Хмурый. — Посмотрим.

Мы уже прошли через парковую зону, а затем вышли к песчаному берегу.

Канал был не очень большим, противоположный берег просматривался неплохо. Несколько домиков, из труб которых выбивался дымок. Явно кафе или дома отдыха. Навскидку русло канала метров двести, не больше.

Я оглядел пляж. Большой тент справа, под которым на шезлонгах разлеглись отдыхающие. Хотя большинство предпочитало устроиться на песке и загорать. Слева несколько магазинчиков и пара домиков, раздевалки и душевые.

Солнце пекло макушку, поэтому людей было всё равно не так много. Под вечер будет наплыв отдыхающих, но сейчас мы может вполне насладиться условным простором.

Пока мы расстелили на песке подстилку и покидали на неё свои вещи, Зина уже успела стащить с себя платье и окунуться.

— Просто шикарная вода, — радостно сообщила она. — Парная. Кто купаться?

Нас не надо было долго ждать. Пока Миша с Зиной плескались у берега, мы с Ромой переплыли канал, затем вернулись и открыли по бутылке пива, чокнувшись ими.

— За отличный отдых, — торжественно провозгласил я.

— Сказал Лёха, держа в руках безалкогольное пиво, — хохотнул Рома.

— Хватит уже, — прошипела Зина. — За собой смотри.

Чуть позже мы ещё раз искупались, а затем Зина улеглась на живот, убирая с плеч тесёмки купальника и стягивая его до пояса. Решила позагорать топлесс. Я огляделся, и заметил как минимум треть девушек и женщин в возрасте, которые точно также разлеглись на пляже.

И ещё не я один заметил, что у Зины начала проявляться талия.

— Да ты похудела, Зин, — улыбнулся захмелевший Роман. — Для кого в спортивную форму приходишь? И магия похоже тоже косметическая. Может влюбилась в кого?

— Ага, — пробормотала Артишок. — В Эдика, того самого.

— Шутишь? — загоготал Михаил.

— Может да, а может и нет, — пространно сообщила Зинаида.

— Но ведь действительно похудела, — оценил я, вновь черпая информацию из памяти предшественника. В прошлый раз, когда Алексей отдыхал на пляже Яузы, тело Зинаиды было совершенно другим, более рыхлым, что ли.

— Ну да, прямо как Ярик, — улыбнулась Зина.

— Ой, только не надо сюда своего любимчика приплетать, — отмахнулся Рома. — Тем более он раздолбай.

Зина накинула лямки на плечи, перевернулась и гневно уставилась на Романа.

— Он не раздолбай, — процедила она. — Выбирай выражения.

— Это про того племянника императора? — вспомнил я, от кого фанатеет Зина.

— Ну да, кто же ещё, — Рома глотнул пива, встречаясь взглядом с Зиной.

— Рома, не начинай, я ведь могу и ударить. Больно, — предупредила она.

— Так посмотри что он творит, Зин, — смягчил тон Хмурый. — С балериной Суэльской зажёг в Севастополе на пляже. Любовные танцы там устроили такие, что до сих пор общество шумит. А ему похрен.

— Ну да, постоянно в скандалы попадает, — заметил Миша. — Недавно отхлестал своих служанок на площади, причём раздел их почти догола.

— Да там всего лишь хворостинка была, — начала оправдывать его Зина. — Не кнутом же он хреначил. Они провинились.

— Ну да, да так, что он потом начал пристраиваться к ним, — засмеялся Рома. — Похотливый самец твой Юлик.

— Он симпатяга, в отличие от тебя, — насупилась Зина.

— Конечно симпатяга, — улыбнулся Рома. — Столько тратит на косметические операции. Тут любой симпатягой станет. Вон даже Михаил.

— Да иди ты, — рассмеялся Миша.

— Вот только непонятно, почему император к этому раздолбаю прикипел, что прощает ему всё, — задумчиво произнёс я.

— Да потому что он ни в чём не виноват. Это всё провокации, — выдавила Зина.

— Ладно, пусть остаётся твоим любимчиком, — Рома поднял бутылку пива, понимая, что обострять конфликт нет смысла, а Артишок не переубедишь. — Выпьем за отличную погоду, и чтобы почаще так собираться.

Мы сделали по глотку пива. Я отметил, что и безалкогольное с небольшим, но градусом. Но жажду утолял этот напиток отлично.

Мы искупались, а затем начал подваливать народ. Пляж заполнился отдыхающими. Семьи с детьми, парочки, старики и молодые люди.

— Кстати, скоро будут фонтаны, — заметил Зинаида.

— Я не видел их ни разу, — признался я, и Артишок удивлённо вскинула брови.

— Да ты что? Такая прелесть, — выдохнула она и указала пальцем в сторону русла канала. — Вон, кстати. Кажется, запустили первые струи.

Я замер, всматриваясь в сторону тихой глади канала. И в центре выплыло из воды небольшое ограждение в виде стены квадратных буйков. А из центра потянулись вверх брызги воды, подсвечиваясь разными расцветками. В каждой капле была заключена частица энергии, которая светилась по-своему.

В воздухе закружился вихрь разноцветных брызг, складываясь в картины. Так я увидел что-то вроде большого за́мка. Затем капли переместились поменяли цвета, к ним прибавились более плотные струи воды. И дракон раскрыл перепончатые крылья, выплёвывая поток пламени. Затем появились рыцари, которые сражались на мечах. Следом — дворец и коронация.

Движение воды завораживало настолько, что я потерял счёт времени. Больше двух часов длилось это представление. А потом вода упала в канал, и поверхность его разгладилась.

Я огляделся, замечая, что начали загораться первые фонари. Солнце уже садилось за высотки на горизонте. Пора было собираться.

— Ну как тебе представление? — ухмыльнулась Зина.

— Впечатляет, — оценил я.

— Да обычная фигня, я в Сочи и покруче видел, — усмехнулся Рома. — Кстати, Ярик и там недавно накуролесил.

— Не смей, — процедила Зина, показывая ему кулак.

— Да просто к слову пришлось, — нервно хохотнул Хмурый, собирая в пакет пустые бутылки. — Даже слова нельзя сказать.

Напоследок мы ещё раз искупались, но на пляже уже находиться было некомфортно. Народ продолжал подходить, стало шумно.

Через полчаса мы разошлись, а ещё через сорок минут я зашёл в «Босс-пиццу» и забрал заказ. Четыре увесистые коробки были доставлены мной на квартиру.

На запах из комнаты выскочил Пуля. Затем пришёл Захарыч, унюхав аромат из своей квартиры. даже Настя очутилась у порога, когда мы садились за стол.

— Как вкусно пахнет! — воскликнула она.

Через пару минут я продегустировал что-то вроде пеперони. Но теперь стало понятно, почему пицца тяжелее обычного. В отличие от моего мира, здесь не жалели начинки. Она была сочная, трёхлойная, и самое главное вкусная, как и само тесто.

Затем я съел кусок «Четыре сыра», следом «Ветчины и сыра» и закончил дегустацию на «Карбонаре», понимая, что наелся до отвала.

— Необычное тесто, — заметил я. — Тает во рту.

— Ещё бы, это же тесто с солнечным зерном, — довольно улыбнулась Настя.

Ещё одна загадка этого мира. Что это за зерно, да ещё и солнечное. Но я вспомнил, точнее мне и тут подсказала память Алексея. Так называлась очередная магическая пищевая примочка. Причём, в отличие от активного урра, который пихают, куда ни попадя, эта добавка оказалась очень нужной.

— Кстати, Архип ни при чём, — сообщил Пуля Захарычу. — Я с ним связался.

— Да ну, — скривился старик. — И что он сказал?

Я не стал их слушать, отправился в свою комнату. Глаза слипались. Что я уловил из их беседы — Пуля утверждал, что Архип сам ему сообщил, что его подставили, ну а Захарыч как всегда не верил.

Понятно было, что барыга ни при чём. Вот только почему Захарыч продолжает спорить? Непонятное упорство.

Затем я разлёгся на диване и уснул.

Мужчина скрежетал зубами от боли, но затем его отпустило. Я облегчил его участь с помощью анестетика, чуть притушив градус весёлости. Пациент притих, улыбнулся.

Мы донесли его до операционной, положили на стол, и я решил провести более детальный осмотр.

— Справишься, Алексей? — напряжённо взглянул на меня Захарыч. — Лицо бледное, сердцебиение учащённое. Знаешь уже, что случилось? Мне кажется, что у него язва.

— Нет никакой язвы, — ответил я, сообщая то, что успел обнаружить при помощи щупа: — У него камни в почках.

— Вот, значит, как. Без хирургического вмешательства получится? — поинтересовался старик.

— Посмотрим, — сообщил я ему. — Пока ничего не могу сказать.

Захарыч покинул операционную, а я решил опросить мужчину.

— Как вас зовут? На что жалуетесь? — задал я вполне дежурный вопрос, в то же время более детально проверяя остальные внутренние органы.

— Мне зовут Дмитрий Щербаков, я из клуба пятисот. Ну того, где девки, виски и картишки, — хохотнул мужчина, которого начало знобить. — Так мы шутим в компании. Только жене моей не говорите.

— Не скажу, — улыбнулся я. — Расскажите, что вас привело в нашу клинику.

— До этого температура шарашила, тошнило, — начал объяснять Щербаков, скрывая улыбку. — Я грешил на простуду, но пропил лекарства, и всё прошло. А потом началась эта нестерпимая боль в низу живота и слабость. Ранее уже такое было.

— Было? — удивился я. — И что вы предпринимали?

— «Шмайсом» заглушал, — вновь расплылся в улыбке пациент, чмыхнув небольшим носом. — Забавное название обезболивающего, правда?

— Интересное, да, — согласился я, вспоминая о «Найсе» из своего мира.

— А сейчас приступы стали сильнее и чаще, — скривился в улыбке Щербаков.

— Куда-то ещё обращались? — спросил я, и Настя подвезла столик с хирургическими инструментами.

Я покачал головой, встретившись взглядом с напряжённой ассистенткой. Инструменты могут и не понадобиться. А если всё же придётся их применять, незачем пугать пациента лишний раз.

— Да, я посещал одну клинику в Подмосковье, — хохотнул Щербаков. — Но там такие юморные лекари попались. Особенно бородатый, всё анекдотами сыпал… Вот, кстати… Лекарь: Хорошо, а сейчас сколько пальцев? Больной: Знаете, не так я себе представлял проверку простаты. Их-хи-хи-хи.

— Мы немного отвлеклись, — поправил я его, скрывая улыбку. Интересно, что в моём мире, что в этом анекдоты про медиков те же самые, ничего не поменялось. — И что было потом?

— Мне этот бородатый прописал лекарства, после которых стало ещё хуже, — побледнел Щербаков.

Понятно всё с ними. Неправильный рецепт похлеще смертного приговора. Зачастую приводит к осложнениям.

— А какие лекарства? Помните? — поинтересовался я.

— Не помню. Какие-то… экстра-что-то там, — вздохнул пациент. — Но мне диагностировали острый гастрит.

— Нет у вас никакого гастрита, — сообщил я Щербакову. — У вас камни в почках, которые надо срочно удалять.

— Вот как, — Щербаков кисло улыбнулся. — А после этих лекарств, несколько дней назад осложнение пошло. В общем… в общем, мочиться тяжело стало, вот.

М-да, схалтурили подмосковные лекари конкретно. Не разобравшись, что происходит на самом деле, выписали лекарства совершенно от другого заболевания.

Я понял, что они сделали. Выписали «Экстра-пирриа» в капсулах. В этом мире им лечили как раз гастрит, снимали воспаление и убирали застой мочи. Но это же лекарство и усугубило общую картину.

Пока Щербаков проходил курс, не понимая, что отравляет свой организм, камни в почках интенсивно множились, увеличивались в размерах. Бам! Возник застой мочи. Ба-бам! На фоне этого произошла вспышка бактериальной инфекции. Бах! И вот камни стали расти ещё быстрее.

Но надо было понять, откуда вообще появились у него камни. Я догадывался, но решил всё же поинтересоваться, больше для истории болезни, которую будет писать Настя.

— Какую воду обычно пьёте? Есть вредные привычки? — задал я следующий вопрос, продолжая изучать внутренние органы.

Воспалительный процесс был в самом разгаре. Причём не сказал бы, что остальные внутренние органы как-то пострадали. Эпицентр находился как раз в почках и переходил на мочеточник. Причём левая почка была забита камнями больше, чем правая, и слегка увеличена.

— Воду? Да обычную, из-под крана пью, — скривился Щербаков. — А по вредным привычкам… Курю, и выпиваю, как и все. Каждую неделю.

— Как и все, значит, — вздохнул я. — К сожалению, вам надо избавляться от этих привычек, если вы не хотите повторения. И воду, которую пьёте, стоит проверить на состав. Если там много кальция, пить её категорически воспрещается.

— П-понял. А ещё у меня работа сидячая. Я же в кабинете с утра до вечера. То бумаги подписываю, то людей принимаю. Я ведь оценщик, тут особо и не пошевелишься, — признался Щербаков и удивлённо округлил глаза. — Я понял, почему прошла боль. Слегка покалывает, но в целом всё хорошо. Вы обезболили магией?

— Да, подготовил вас для операции, — сухо ответил я, концентрируясь на задаче.

— Для операции, ага, — эхом повторил Щербаков и начал бледнеть прямо на глазах. Я подпитал пациента анестетиком, но он продолжал по инерции бледнеть. Нифига себе у него внутренние страхи, так и помереть недолго.

— Настя, нашатырь! — рявкнул я, и ассистентка охнула, кинувшись к пузырьку в шкафу, затем смочила ватный тампон и поднесла к носу пациента.

Щербаков начал приходить в себя, бледность ушла. Он растерянно улыбнулся.

— Я ведь боюсь крови и всех этих ножей, скальпелей, ножичков, даже ножниц боюсь, — залепетал он непослушными губами. — С детства такое. Ничего не могу поделать, док. Вы меня будете резать?

— Надеюсь, что нет, — успокаивающим тоном ответил я ему. — Лягте на спину, глубоко вздохните и задержите дыхание.

— Точно не будете резать? — Щербаков сел на столе.

— Я же сказал, что постараюсь обойтись без скальпеля, — кивнул я, улыбнувшись. — Просто сделайте, как я говорю.

Щербаков устроился в горизонтальном положении на операционном столе, глубоко вздохнул и тут же скривился от боли.

Я добавил ему ещё порцию анестетика, и он почти мгновенно уснул.

Сразу же в сознании всплыла картинка из книги, которую я принёс из прошлого мира. Да я и так понимал, что сделал бы, окажись я его лечащим врачом.

Узи — неэффективно, оно может не показать целостной картины. Лучше, разумеется, компьютерная томография. Но я уже справился, увидел всё до мелочей.

Ну а насчёт камней в почках…

Медикаментозная камнеизгоняющая терапия в моём мире означала назначение мочегонных, спазмолитиков и обезболивающих препаратов. В этом мире это заменялось одним комплексным средством, названия которого я даже не могу выговорить.

Хотя это в данном случае бесполезно. Слишком крупные камни, и двигать их очень опасно.

В этом случае всего два выхода.

Хирургическое вмешательство. Так как камни самостоятельно выходить не могут и уже довольно сильные приступы. Но это слишком радикально и трудоёмко.

А ещё есть литотрипсия. Это бесконтактное дробление камней, когда камни разрушаются прямо в организме без введения хирургических инструментов.

И второй вариант я и рассматривал. У меня есть «Нейтрализатор». Я ведь могу воздействовать им и попробовать расщепить камни. Вот только нужно направить очень мощный импульс, чтобы добиться результата.

— Инструменты нужны? — раздался голосок Насти откуда-то впереди.

Я на секунду обратил на неё внимание.

— Нет, Настя, обойдёмся без них. Просто если что, поддержи меня, не дай упасть, — предупредил я её.

— Ага, поняла, — пробормотала Настя, а затем откатила тележку со скальпелем и ещё несколькими пинцетами и зажимами.

Я сконцентрировался на боку пациента. Мне не надо было снимать с него одежду. «Диагностический щуп» контролировал каждое моё действие и сами почки. Я лишь выплеснул «Нейтрализатор» в область, которая охватывала правую почку.

Импульс был такой силы, что я даже дёрнулся. Но моё внимание было приковано именно к камням в почке, которые рассыпались в пыль. Затем я обратил внимание на вторую почку, воздействуя на неё точно так же, и обнаружил в мочеточнике ещё несколько камней, растворяя их в том числе.

Всё. Угрозы больше нет. Теперь это всего лишь пыль, которая спокойно вымоется со временем.

Затем я вновь использовал «Нейтрализатор», но теперь чтобы разобраться с бактериальной инфекцией.

Нейтрализовал угрозу и понял, что прилично истощился. Но если раньше после такого расхода энергии я уже бы рухнул под стол, то сейчас всего лишь кружилась голова и мучила жажда, не более того. Так что магических сил во мне точно прибавляется.

— Насть, всё, пусть пока полежит, а ты пока опиши операцию, — прошелестел я пересохшими губами.

— Держи, пей, — сунула она мне под руку стакан с жидкостью. — Это вода, без витаминов.

— А как же Юкка? Уму непостижимо. Ты что, забыла про них? — хохотнул я, сделал глоток, затем ещё один. Стало значительно легче.

— Не забыла, — хихикнула Настя. — Просто беспокоюсь о твоём здоровье.

Затем мы переместились к столу. Я продиктовал каждое своё действие во время операции, а Настя записала в новую карточку, заведённую на Щербакова.

Всё как всегда. С чем пришёл, на что жаловался, как оперировали.

«Охренеть просто. Ну ты, Лёха, удивил, конечно», — услышал я голосок Карыча. — «Камни в организме у прямоходящих! Ха! Это ж камни! Из них вы дома строите, ёкарный бабай!»

«И ещё болеем ими, ага. Ты всё слышал», — ответил я пернатому. — «Щербаков много пил, курил, еще и сидячий образ жизни. Да ещё и воду, явно обогащённую кальцием, употреблял без меры. Вот это всё и привело к образованию мелких камней в почках».

«Ага, теперь улавливаю», — довольно ответил Карыч. — «Со временем они становились больше, пока не сделали кирдык почкам Щербакова. А причём тут бактерии? Они ведь, как и у птиц… живут и внутри вас, человеков. Ничего не понимаю. Зачем ты убивал бактерии, которые не мешают жить?»

«Всё верно подметил насчёт бактерий», — согласился я с ним. — 'Множество из них живёт постоянно в организме животных, в том числе и внутри человека. Просто наш иммунитет не даёт заболеть. Другими словами, не даёт этим бактериям размножиться, постоянно их сдерживает.

И вот представь. Появились мелкие камешки, которые выросли, и следом застой мочи, падение иммунитета, размножение бактерий, и ещё более активный рост камней'.

«Ага, по сути цепная реакция», — сообразил Карыч.

«Вроде того, да», — ответил я.

«Ну тогда ты гений, Лёха», — оценил Карыч. — «Я бы ни за что не догадался».

«Всё дело в уме и знаниях», — подметил я. — «Будешь знать организм человека, и как он функционирует, также будешь ориентироваться».

«Да нафиг это мне нужно, ха-ха!» — засмеялся Карыч. — «Я вон, в строении птиц до сих пор не могу полностью разобраться, а ты мне человеческое тело подпихиваешь. Нет уж, сами разбирайтесь… Но за комплимент спасибо. Я умный, ага».

— Ой, Лёша! — воскликнула Зинаида, и кинулась обниматься. — Прости меня! Так всё неожиданно!

— Зин, подожди, — я увильнул от её объятий.

— Я правда не узнала, их-хи! — заливисто засмеялась распаренная Артишок, показывая на свои наушники. — Я же музыку слушала. А тут ты из-за поворота! Даже не думала, что бегаешь здесь.

— Да, зачастил в последнее время, — улыбнулся я. — А ты прям серьёзно решила спортом заняться.

— Да вот, стараюсь держать себя в форме, — слегка покраснела Зина. — Я и так красивая, а надо ещё лучше становиться.

— Чтобы понравиться тому единственному? — ещё шире улыбнулся я, и мы отошли на газон, давая простор для ещё двух утренних бегунов.

— Ага, типа того, — скривилась Зинаида. — Вот только не надо говорить, что для второй половинки, и всё такое. Терпеть не могу этой ереси. Какая половинка, если я целая? Бред какой-то.

— И то верно, — согласился я. — Так что, раз ты бегаешь, и я тоже, можно на пару с десяток кругов навернуть.

— Не навернуть, а пробежать, — подметила Артишок. — А то навернуть для меня равносильно — слопать. А сейчас и так ломка без всех этих вкусняшек. Жирное мне нельзя, и холодильник закрыт после шести вечера.

Последнюю фразу Зина произнесла как-то даже печально, и я искренне сочувствующе взглянул на неё.

— Боюсь, что это бред — «не есть после шести», — заметил я.

— А мой диетолог говорит, что всё верно, — выдавила Зинаида, разминая пухлые икроножные мышцы. — Так что уж извини, я буду слушать его.

— Как знаешь, — хмыкнул я.

Вся эта песня с диетой — сущий бред. Понятное дело, что если нажираться на ночь мучного и жирного — ничего хорошего не выйдет. Но чтобы загонять себя в такие жесткие рамки — это ведь бред, причём лютый бред.

Всего в меру — и да будет в вашем желудочно-кишечном тракте мир и покой. Так вроде говорил Востриков, профессор с нашей кафедры. Но Зина меня не услышит. Вон как нахмурилась. Поэтому я вышел на старт.

— Готова? — ухмыльнулся я, взглянув на Артишок.

— Да, щас, — она поправила наушники, клацнула ногтём по экрану смартфона, возвращая его во внутренний карман своей светлой куртки. — Да, погнали.

Мы сорвались с места. Зину я пожалел и сбавил ход. Уже на втором круге она начала пыхтеть словно паровоз.

Но в итоге пробежали даже больше намеченной дистанции. Правда на двух последних кругах Зина отчалила к небольшому ларьку, на котором большими красочными буквами было написано «Напитки, кофе, мороженое».

«Я просто поражаюсь, сколько сил прикладывают люди, чтобы сбросить лишний вес», — отозвался Карыч. — «То ли дело в Ровене. Вообще никто не толстеет».

«Я бы очень удивился, услышав, что астральные существа сжигают себе жир», — хохотнул я, и пернатый захихикал в ответ.

«Бывают там и такие», — заметил он. — «Гигантские жабы, например. Они здоровенные как вон та беседка, которую мы пробежали. Но сжирают несколько искр — и в норме, похудели… Правда и толстеют на следующий день. Астральную оболочку ведь не обманешь».

Я в это время завершил пробежку, чувствуя, как ровно работает дыхалка. Да и мышцы ног чувствовали себя вполне сносно. Не как в прошлый раз, когда пробежав то же расстояние уже ныли, будто я марафон махнул.

Зина устроилась на лавочке сбоку от ларька. Она уже выпила почти полтораху минеральной воды. Я взял воду без газа, обычную питьевую, устроился рядом с Артишок.

— На, зацени, — Зина воткнула один из наушников в моё ухо.

«Тихо рыда-а-ать! Тихо рыда-а-а-ать! Над поверженной крысо-о-о-ой!» — верещал такой противный голос, я аж скривился.

— Я такой бред не слушаю, — прыснул я со смеху, возвращая ей наушник. Ну надо же так верещать. Будто причинное место дверью защемило.

— Да блин, Лёша! Ничё ты не понимаешь в трендовой музыке! — захохотала Зина. — Это ж «Иглобрюхи». Их вся Москва слушает.

— Сочувствую, — хмыкнул я и подмигнул. — Ты лучше давай колись, кто там твой суженый-ряженый?

— Лёша, такие вопросы дамам не задают, — возмутилась Зинаида, широко улыбаясь. В этот момент она была похожа на опасную, но очень довольную львицу, которая уже наметила себе добычу, но никто об этом не узнает до её атаки, разумеется.

— А друзьям задавать такие вопросы можно, — парировал я, и Зина нахмурилась.

— Нет, любым девушкам нельзя, — произнесла она, кокетливо убирая за ухо тёмный локон. — Ты лучше расскажи, как там твоя клиника. А то мы во время отдыха на канале вообще про работу не говорили. Я хотела спросить, да и забыла совсем.

— Всё отлично. Работаю, лечу пациентов, — пожал я плечами. — Даже не знаю, что ещё сказать.

— И ты доволен доходом? — прищурилась Зина.

— Хочешь на рынок меня переманить? — прищурился я в ответ.

— А может наоборот, — хихикнула Зинаида, всмотревшись в меня, очень пристально и загадочно. — Может, у тебя место какой-нибудь медсестры освободилось. Я ведь ещё не растеряла знания.

Нет уж, я не дурак брать к себе эту ходячую часовую бомбу. Непонятно когда рванёт. Так что даже если место и будет в обозримом будущем — нет, так рисковать я не собираюсь.

— Нет мест, Зин, вообще, — печально улыбнулся я в ответ. — У нас пока и клиника — одно название. В ней всего один оперирующий лекарь — я. Даже это уже говорит о довольно скромном масштабе бизнеса.

— Так ты владелец, значит, — хмыкнула Зина, отводя взгляд. Она расстроилась.

— Совладелец, — ответил я. — Да и клиники той, всего лишь одно крыло здания.

— Понятно, — буркнула Артишок, затем смяла в руке пустую бутылку и кинула её в мусорную урну. Бутылка ударилась о край, отскочила. — Вот же зараза!

Зина подскочила, подбирая смятый пластик, и в сердцах закинула его сверху в урну.

— Настолько всё плохо на рынке? — удивился я. — Ты ж хвалилась, что там всё шикарно.

— Да цена на аренду поднялась. Приходится крутиться, — тяжело вздохнула Артишок, провожая взглядом бегунов. — Задолбало всё, вот и решила вернуться к истокам.

— Спроси у Ромы, может в больнице… — начал я, но Зина меня перебила.

— Знаешь, что этот засранец сказал? Что меня выгонят на второй день с работы! — возмущённо выпалила Зинаида. — Друг ещё называется!

— Он пошутил, ты его знаешь, — постарался я смягчить ее, и Зина отмахнулась.

— Да ладно, шутники, блин, — тихо пробормотала Артишок. — Всё наладится. Я просто прощупываю почву.

На этом мы распрощались с Зиной. Она пошла в сторону остановки… Видно, решила на автобусе проехаться. Ну а я направился к своему дому.

Я шёл по тротуару, мельком любуясь проходящими девушками, провожая взглядом комфортабельные автомобили с мечами и стрелами на номерных знаках.

Настанет день, и буду рассекать на одной из таких же тачек. А рядом будет сидеть и вожделенно на меня посматривать барышня исключительной внешности. Ну а сударыни, что сейчас проходят мимо и не обращают на меня никакого внимания, будут провожать меня завистливыми взглядами.

Затем я вернулся к мыслям о том, как провёл прошлые три дня. В целом они удались. Заработал ещё полторы тысячи опыта и две тысячи рублей. Неплохо, очень даже неплохо.

В итоге Захарыч решил устроить сегодня выходной. За ужином позавчера я ему подал идею насчёт «Реаниматора». Точнее, прочитал статью в Сети об очередном техномагическом чуде.

Оказывается, это стальная горизонтальная капсула. Человек залезает внутрь, и его тело пронизывают импульсы энергии определённой частоты и последовательности. И воздействуют они исключительно на митохондрии, которых становится с каждым разом больше. После часового сеанса человек бодр, свеж и весел, а главное через месяц такой ежедневной процедуры продлевает себе жизнь ещё на несколько лет.

Такое оборудование стоит очень дорого. Его производят в Британии под заказ, и количество ограниченно.

Вот я поведал Захарычу. Сказал, что хорошо бы и у нас такое поставить, со временем конечно. Ну а Захарыч неожиданно округлил глаза, будто что-то вспомнил, затем начал кому-то звонить.

Потом вернулся к нам с довольным лицом. Сообщил, что обо всём договорился, и капсулу надо будет встретить на Казанском вокзале.

Охренеть. Тогда мы все дар речи потеряли. Но я-то понимал, что проделал этот хитрый старик, но решил никому не говорить. Надо было убедиться в моей версии, когда будем перегружать товар в нанятый Пулей фургон.

«До сих пор не могу понять, что это за ерунда», — пробормотал Карыч, прочитав мои мысли. — «Митохондрии, хе-хе. Как ругательство какое-то».

«Ты ж птица учёная, а такого не знаешь», — хмыкнул я. — «Если по-простому, митохондрии — крохотные энергетические станции, которые содержатся в каждой клетке человека».

«Всё равно непонятно», — пробурчал Карыч. — «И как это всё работает?»

«Каждая митохондрия производит топливные молекулы, аденозинтрифосфат. Вот это топливо и поглощает клетка, работая активней. Лучше сокращаются мышцы, активней синтезируется коллаген».

«О, теперь понятно», — радостно произнёс Карыч. — «Коллаген — это ж восстановление тканей. Регенерация?»

«Не только», — поправил я пернатого. — «В целом, за счёт большого количества коллагена в организме человек стареет медленней. Дольше живёт, проще говоря».

«О, у нас тоже есть свой коллаген. Искроиды, называется», — произнёс Карыч. — «Вот за счёт них мы и живём. Больше искроидов — дольше существуем, и наоборот».

«Ну вот видишь, а ты говоришь — непонятно», — улыбнулся я.

Смартфон в этот момент ожил, и я принял звонок.

— Лёха, хорош круги нарезать, — хохотнул из динамика Пуля. — Дуй на квартиру. Позавтракаем и вперёд, на вокзал.

— Да помню я, уже почти дома, — сообщил я ему и повернул к подъезду.

На лавочке вновь я увидел бабулек. Никитична, вроде так звали пухлую бабушку, и баба Глаша, в толстенных очках и с авоськой в руках, через плетения которой просматривалась булка хлеба и две пачки молока.

Никитична активно лузгала семечки, провожая меня прищуренным взглядом.

— Доброго утречка, — поздоровался я с ним.

— Ага, здрас-сьте, — отозвалась Никитична, продолжая пялиться в мою сторону.

— Пистолет не увидела, — услышал я голос бабы Глаши.

— Спрятал, наверное, бандюган, — ответила ей Никитична.

М-да, а чем ещё им заняться? Только полёт бурной фантазии, только хардкор.

Я добрался до квартиры, и едва переступил порог, как почувствовал запах из детства. Гренки. Ноги сами понесли меня на кухню, но потом я вспомнил, что надо помыть руки, да и в целом умыться.

— Давай быстрее, Лёха, не останется ведь ничего! — пробасил Пуля.

— Да иду я, — улыбнулся я, плеснув холодной воды в разгорячённое лицо, вышел и присел за стол.

— Ты вот, Алексей, бегаешь в парке, — заметил рассудительным тоном Захарыч. — А вот про стадион совсем забыл.

— Какой стадион? — хмыкнул я, откусывая треть гренки и чувствуя, как она тает во рту. Настя умеет готовить, это факт.

— Да с километр отсюда есть старый стадион. Как раз там можно и побегать без вот этих поворотов, — подсказал лекарь. — И там ещё спортивная площадка есть.

— Да его уже прикрыли, Захарыч, — хохотнул Пуля. — Ты отстал от жизни.

— Как прикрыли? — удивился пожилой лекарь.

— Да, я тоже слышала. Вроде некто бизнесмен Репейников выкупил его вместе со зданием, — кивнула Настя. — Территория теперь закрытая.

— Он же Анаболик? — спросил я. Вроде Пуля как-то рассказывал о нём.

— Ага, он самый, — улыбнулся Пуля, запихивая целую гренку в свой бездонный рот и запивая её чаем.

— Вот же чёрт ушастый. И туда добрался, — процедил Захарыч. — И нахрена ему стадион сдался?

— Насколько я слышал, хочет что-то вроде арены сделать, — подметил Пуля. — А так пока больше никто ничего не знает.

— И где молодёжи спортом заниматься? Ублюдок, — сжал кулаки Захарыч.

— От того, что вы нервничаете, ничего не изменится, — заметил я.

— Ты в психологи что ли заделался, Алексей? — нахмурился старик.

— Беспокоюсь о вашем здоровье, Егор Захарович, — ответил я.

— Да мне плевать вообще на него, — раздражённо ответил старик, затем вздохнул и обратился к Насте. — Анастасия, где там капли были, ну те, что с валерьяной и этим чёртовым урром?

Настя мигом накапала ему в стакан нужную дозу и развела водой.

— Держите, — протянула она старику. — И с чего вы о каком-то стадионе переживаете? Их ещё полно в столице.

— Да не о нём. Насчёт груза беспокоюсь, чтобы всё доехало, — пробормотал Захарыч, затем взглянул на своё запястье, на котором блеснул циферблат часов. — Ох, ё! Давайте быстрее завтракайте, и собираемся. Пора ехать. Лучше пораньше там быть.

Собирались мы быстро. После завтрака Пуля вновь созвонился со службой доставки. Фургон уже выехал к Казанскому вокзалу, в нём двое грузчиков. Ну а Захарыч пробил расписание. Поезд прибывал на полчаса раньше, поэтому надо было спешить.

Настя уже вызвала такси. «Целебник» сегодня работал, но дверь в наше крыло находилось под замком. Прооперированного мной Александра, того самого командира спасательной службы, вчера выписали, поэтому больше никого в «Возрождении» не было.

Настюха встретит нас в клинике и освободит место для сборки «Реаниматора». Мы з решили пожертвовать одной из палат для пациентов.

Через десять минут мы выехали в сторону вокзала, и Пуля как всегда покрутил магнитфвон. На удивление из него заиграла песня очень мне напоминающая одну из рок-групп моего мира. Очень похоже было на «Трассу Е-95», да и певец своим тембром смахивал на Кинчева.

Постояв в пробке ещё минут пять, мы проехали через несколько проулков и выскочили у Казанского вокзала.

Казанский вокзал, третья платформа, два часа спустя

— Я только не пойму, Захарыч, в какую ты схему залез? — прищурился Пуля, когда мы выходили у главного входа в Казанский вокзал.

Выбор был прост. Стоянка у входа В была наполовину свободной. Да и такси не так маячили на дороге.

— В какую схему? — непонимающе взглянул на него старик, когда мы перешли дорогу и направились в сторону входа.

— Да, Егор Захарович, пора сознаться, мы уже давно всё поняли, — улыбнулся я.

Захарыч окинул нас напряжённым взглядом, затем нервно поправил воротник своего пиджака.

— Да нечего рассказывать, — пробурчал он. — Всего лишь заказал британскую капсулу от официального поставщика. Что тут такого?

— Стоимость ее — сто тысяч рублей, — заметил я. — Это и смущает. И такое чудо есть дай бог в десятке самых крутых клиник Москвы.

— Вот и я про то же, — добавил Пуля. — Может объяснишь, что происходит?

Захарыч резко остановился, огляделся и тяжело вздохнул.

— Она мне обошлась всего в пять тысяч рублей, — тихо произнёс пожилой лекарь. — И да, сама капсула оригинальная, с завода.

— Остальное нет, — утвердительно сказал я, и старик прожёг меня взглядом.

— А зачем мне отваливать такие деньжищи, если можно обратиться к серой схеме? Скажи мне, Алексей. Есть ли смысл переплачивать? — процедил он и продолжил идти к одному из входов в Казанский вокзал.

— Разумеется нет смысла, — бросил я ему, догоняя. — То есть всё, кроме капсулы, является копиями.

— Да, всё остальное собрано в подполье нашими умельцами, — кивнул в ответ Захарыч. — Силовой блок, коммуникатор, провода — всё это российское. Можно сказать, неплохое импортозамещение, правда?

— Странно только, почему тогда остальные не подсуетились, — заметил Пуля, появляясь рядом со мной. — «Реаниматоры» должны быть по идее в каждом поместье.

— Во-первых, эта услуга появилась недавно, — хмыкнул Захарыч. — Я же навожу справки, вот и, как ты говоришь, подсуетился. А во-вторых, мой друг работает в той серой фирме. Я его как-то с того света вернул, и он мне сделал отличную скидку.

— Тогда остался один вопрос, — произнёс я, когда мы заходили в вокзал. — Проблем с комиссией не будет?

— Не здесь, — огляделся Захарыч.

Мы прошли через пункт досмотра, нас просветили через рамку два крепких охранника, хотя на фоне Пули они казались подростками.

— Вам на выгрузку товара, — сообщил нам один из стражей порядка, показывая куда-то в сторону. — Вам надо пройти в отдельную зону, и там будут указатели.

Мы прошли в самый конец вокзала, повернули от касс налево и спустились по ступеням в подземный переход.

Людей здесь не было, так что Захарыч продолжил.

— Все документы не отличишь от подлинников, — тихо заметил он. — И даже больше скажу, каждый из них имеет уникальный номер, зарегистрированный в международном лекарском реестре. Так что выдыхайте.

— Пять тысяч за Реаниматор? — хохотнул Пуля. — Ну ты дал, конечно, Захарыч.

— Чуть больше получилось. Семь. Но это ведь ерунда, — улыбнулся лекарь. — По сравнению со ста тысячами.

— Разница ощутима, — хмыкнул я. — Вот только надо теперь противопожарную систему проверить, орошо ли работает.

— Я твой тонкий намёк понял, Алексей, — пробормотал Захарыч, ступая на эскалатор, а мы зашли на ленту следом за ним. Нас потащило вперёд, затем мы повернули немного левее. — Всё проверим на месте во время выгрузки. Главное, чтоб силовой блок был заземлён. Остальное не так важно.

— Капсула тоже, — заметил Пуля.

— Капсула оригинальная, Олег, давай не умничай, — пробурчал в ответ Захарыч. — Её люди руками собирают, каждую деталь проверяют. Это тебе не машинная сборка, когда получаются косяки. Всё там уже предусмотрели.

Мы сошли с эскалатора, который заканчивался у мерцающей зоны.

— Охранная зона. Предъявите пропуск, пожалуйста, — обратился к нам из динамиков вежливый женский голос.

— Держи пропуск, красавица, — улыбнулся Захарыч, раскрывая сложенный лист бумаги и показывая его мерцающей стене.

— Всё хорошо. Проходите. Ваш поезд прибудет на десятый путь через три минуты пятьдесят секунд. Четвёртый вагон. Стоянка три часа, — радостно сообщил нам голос. — На территории находится зал ожидания…

Мы уже не слушали, прошли ещё поворот и поднялись по ступеням к платформе.

— Не пойму, почему не сделали и здесь эскалаторы, — задумчиво произнёс я.

— Я не первый раз задаюсь таким вопросом, Алексей, — скривился Захарыч. — Наши светлые умы посчитали, что это не нужно.

— Либо деньги на это пожалели, — хохотнул Пуля.

— Либо их отмыли, — подметил я. — А где-то на столе лежит проект с эскалаторами вместо ступеней.

— А может и так, — хмыкнул Захарыч. — Но мы не в высоких кабинетах, так что влиять на это никак не можем.

Вышли мы на платформу, которая находилась в стороне от пассажирской зоны. В полусотне метров приходили и отправлялись поезда, люди толпились на платформах. Здесь же, кроме нас, пока никого не было. Я сразу же заметил в стороне специально размеченную дорогу. Она огибала вокзал и примыкала к нашей платформе с ближнего торца. Там уже стоял белый фургон.

— Наши на месте, — довольно произнёс Захарыч.

— Двое грузчиков, ты сказал. А они справятся с такой тяжестью? — с сомнением в голосе произнёс Пуля, взглянув в сторону двух щуплых мужчин в светлых комбинезонах. Они уже шли по платформе в нашу сторону, и каждый в руке держал по массивному чемодану.

— Сказали, что у них всё схвачено, — пожал плечами старик.

— Прикиньте, щас такие прыгнули в поезд и уехали, — захохотал Пуля, затем встретился взглядом с Захарычем. — Ну а чо, будет весело. Поспорим — ты, Захарыч, первым грыжу заработаешь?

— Олег, хорош уже так шутить, — процедил старик. — Соберись. Надо будет всё проверить… Кстати, вот список всех комплектующих, — лекарь раздал нам по листу бумаги. — Сверяем, отмечаем.

Я взглянул на табличку. Всего шесть позиций. В основном коммуникатор, пучки проводов и переходники.

В это время я услышал шум слева, запищали тормозные колодки. Прибывал грузовой поезд. Медленно и вальяжно он приближался к нам, будто подкрадываясь.

— Четвёртый вагон, — напомнил Захарыч нам, затем повторил грузчикам, которые кивнули и молча принялись вытаскивать из своих чемоданов некие фрагменты. Из них рабочие собрали две большие платформы.

Нашли мы свой вагон довольно быстро. Точнее он сам подъехал к нам. Из него высунулся подвыпивший мужик в фуражке.

— Груз пять семь три нуля восемь, — дохнул он на нас перегаром. — Ваш?

— Наш. Давай, открывай пошире, — махнул ему Пуля. — И устанавливай лифтрон.

В грузоперевозках этого мира активно использовались несложные устройства для разгрузки особо тяжёлого или хрупкого товара с вагонов или грузовиков, или, наоборот, для загрузки. Притом энергия обволакивала каждую перемещаемую деталь, не давая ей сместиться или упасть с лифта.

По сути, две энерготрубы, которые в данный момент должны были спустить на платформу. А между ними появится силовая энергия, вроде движущегося вниз лифта. Но… никто особо не спешил это делать.

— Ха, лифтрон, — расплылся мужик в улыбке, поправляя фуражку, затем обернулся к кому-то в вагоне. — Иван Романыч, у нас есть какой-то лифтрон?

— Нет, он на ремонте, — пробурчал второй, показываясь из вагона, седоватый и полного телосложения. — Уважаемые, мы посредники. Доставляем как можем. Что нам выдают, то используем. Уж, извините, но придётся принимать вручную.

Если раньше никого не было даже на горизонте, то сейчас на платформу начали подходить желающие получить свой груз. Из других вагонов активно шла выгрузка, именно вручную. Никаких лифтронов замечено не было.

Не составил исключение и вагон под номером четыре. За нами начала собираться очередь.

— Надолго там? — спросил самый нетерпеливый мужчина в серой куртяшке.

— Пока не разгрузим, — холодно ответил я. — А там не знаем, какую очередь вы занимали.

— А кто крайний? — спросил у остальных мужчина. — Мне всего лишь скутер получить… скутер, слышите?

— Занимай за мной, — донёсся густой бас.

Я же переключился на товар.

Подошли двое грузчиков, которых нанимал Пуля. Они приняли первую деталь. Массивную, мощную. Как её ещё подняли эти двое вагонных? Видно, прилично натренировались на тяжестях.

Нанятые нами грузчики, в свою очередь, не заморачивались. Здоровенную деталь перегрузили на их специальную платформу. Та поднялась в воздух на сантиметров десять от земли.

— Надо подписать накладную, — протянул нам документы пузатый вагонный грузчик.

— Подождите, мы должны всё проверить, — сказал ему Захарыч, пытаясь надорвать картонную упаковку первого фрагмента «Реаниматора».

Затем он психанул и вытащил ключи от квартиры, острым краем ключа надорвал скотч и оторвал часть упаковки, заглядывая внутрь.

— А можно как-то быстрее⁈ — возмущённо воскликнул мужчина в серой куртке.

— Принимаем важный груз, — надвинулся на него Пуля. — Чо тебе не нравится?

— Да принимайте, я-то вам не мешаю, — сразу же смягчился мужчина. — Я ведь просто хотел узнать, сколько ещё вам времени нужно.

— Пока всё не проверим — не уйдём, — сообщил ему Пуля. — Всё?

— Всё, — сглотнул мужчина, отходя в сторону.

Захарыч наконец-то увидел табличку на фирменной упаковке детали, улыбнулся, сделал пометку на своём листе.

Следом грузчики сгрузили на перрон остальные фрагменты установки.

Захарыч носился от одного разногабаритного завёрнутого предмета к другому, пытался заглянуть внутрь. Но упаковку стянули изолентой прилично. У старика вновь кое-как получилось надорвать сбоку ещё один большой фрагмент «Реаниматора».

— Капсула, ага, — довольно сообщил он. — Вторая половина.

— Да всё там нормально, — пробурчал пузатый вагонный. — Доставили как полагается. Написано же было — хрупкое. Вот и берегли.

— Всё равно нам нужно проверить, — сообщил я ему.

— Да пжалста, — хмыкнул грузчик.

Пока мы сверялись со списками, вагонные принялись отгружать особо страждущим их товары. А когда толпа рядом с вагонов рассеялась, снова вернулись к нам.

У меня напротив каждого пункта стояли галочки. На месте и провода, и сам коммуникатор, который оказался, судя по коробке, совсем небольшим. Всё бы ничего, да только сбоку упаковки я заметил приличную вмятину. Это было хреново.

— А это что? — показал я. — Так, значит, вы аккуратно везли?

— Дык это, — растерялся подвыпивший мужик в фуражке, убирая козырёк назад. — Может ты сам надорвал? Ты ж проверял только что.

Захарыч сразу же напрягся, подскочил ко мне, всматриваясь в явный след от удара.

— Вы с ума сошли⁈ — зарычал он. — Знаете цену этого устройства?

По моим прикидкам пусть оригинал Захарычу обошёлся в тыщи четыре. Тогда подпольный коммуникатор выходит примерно тысячу рублей, может чуть меньше.

Хотя по сравнению с зарплатой этих работяг, Захарыч прав. Для них это большие деньги.

— Да не, всё с ним нормально. Там же ещё пенопласт, — мужик в кепке даже спрыгнул с вагона и подошёл к коробке, бледный как мел.

— Да ты смотри! Глянь повнимательней! — Захарыч ткнул пальцем на бок коробки. — Молись, чтобы твой пенопласт выдержал.

Всё же грузчик нашёл чем разрезать скотч, стягивающий короб что-то вроде открывателя консервов. В итоге доступ к коммуникатору был получен. Захарыч вытащил его, убирая сплющенный и разодранный пенопласт, не без труда поднял стальной предмет размером с футбольный мяч с плоским дном.

— Вроде нет вмятины, — обратился к нам лекарь.

— Вот, небольшая, — показал я на правый бок предмета. Корпус погнуло слегка внутрь, пара царапин на металле.

— Это не страшно, — облегчённо вздохнул Захарыч и махнул мужику в кепке. — Всё, давайте вашу накладную.

После того как Захарыч расписался в получении товара, нанятые нами грузчики начали поэтапно переносить фрагмент за фрагментом в свой фургон.

Детали спокойно левитировали на мерцающих платформах, не касаясь земли, а один из людей в светлых комбинезонах лишь управлял пультом, корректируя маршрут.

Таким образом было загружено более двадцати различных запчастей.

Последние два фрагмента «Реаниматора» грузчики унесли в руках — те были небольшие, и Захарыч отправился следом.

«Поеду с ними. Буду контролировать» — пришло мне от него сообщение.

Мы прошли через подземный переход, затем вышли в здание вокзала и Пуля остановился у ларька с мороженым. Прикупил мороженое в золотистой упаковке, в количестве двух штук, вернулся и протянул мне одно из них. — Это тебе, неплохое мороженое. «Фрегат».

— Фрегат, говоришь? — я взглянул на яркую этикетку, убрал её и откусил немного. В целом неплохо, даже чем-то похоже на пломбир из моего мира. Почти один в один, если бы не куча шоколада, которого не пожалели, да орехов напихали зачем-то.

По мне — мороженое должно быть мороженым, ничего лишнего. Но здесь перемудрили, факт.

Мы прошли через вокзал, и я заметил выход. Недалеко в стороне двое рабочих копались с большим экраном, на котором отображались маршруты следования. Видно, пытались снять этого динозавра. Везде уже голографические экраны, только здесь почему-то до сих пор болтался на тросиках этот пережиток прошлого.

— Сейчас поедем по сокращённому маршруту, — сообщил Пуля, доедая мороженое.

— Ты думаешь, их надо встречать? — хмыкнул я. — Захарыч же сказал, что они всё сами занесут и соберут.

— Да френ его фнает, этого Фахавыча, — пробубнил Пуля, пережёвывая остатки сладости. — Опять орать будет.

Один из рабочих на лестнице тихо чертыхнулся, задев что-то. Старый тросик не выдержал и лопнул, издав громкий щелчок. Второй работяга лишь замер, провожая взглядом падающий экран.

Увесистая бандура повисла на одном из тросиков, врезаясь в стеклянный игровой автомат.

— Бум-м-м! — разнеслось по вокзалу.

Раздался звон стекла, звуки падающих осколков. Кто-то вскрикнул, вроде ребёнок, а затем закричала девушка. Люди столпились у места происшествия.

— Кто-нибудь! Помогите! — услышал я отчаянный женский голос.

— Держи, — протянул я недоеденный пломбир Пуле. — Пойду взгляну, что там произошло.

— Нам надо догонять Захарыча, — напомнил мне здоровяк. — Забыл?

— Да подождёт твой Захарыч. Там точно кто-то пострадал, а я могу помочь, — бросил я Пуле и поспешил в сторону толпы.

Когда я сумел протиснуться, заметил плачущую шатенку, которая сидела на коленях недалеко от ребёнка. Мальчик лежал на стёклах, из его шеи сочилась кровь, также слева на футболке расплывалось красное пятно.

Не успел я подойти, как к пострадавшему уже подскочил пожилой мужчина в тёмном костюме. Он аккуратно переложил ребёнка на расчищенный от стёкол мрамор и схватил свой чемоданчик, начиная копаться в нём.

— Вы лекарь? Вы спасёте его? — плакала шатенка.

— Да, я лекарь из второй больницы. У вашего мальчика ярёмная вена повреждена, — сообщил пожилой мужчина. Затем он достал из своего чемоданчика тряпичную салфетку. — Сейчас я остановлю кровь.

Он прижал тряпицу к ране мальчугана.

— Вы его убиваете, — сообщил я, оказываясь рядом и присев на корточки.

— Я спасаю его, ведь я лекарь, — раздраженно взглянул на меня бородатый мужчина. — Отойдите отсюда и не мешайте.

— Я тоже лекарь, — сообщил я ему. — Вы прижали не в том месте.

— Молодой человек, я достаточно хорошо знаю анатомию, чтобы найти ярёмную вену, — выдавил пожилой лекарь, нервно дёргая глазом.

— Тогда почему мальчик не дышит? — заинтересованно всмотрелся я в растерянное лицо лекаря.

— Пока не знаю, но кровь надо остановить, — выдавил лекарь. — И я его спасаю, слышите?

— Да, взрослого вы бы точно спасли. Но он ребёнок, — объяснил я ему. — Сейчас вы сдавливаете его трахею и мешаете ему вздохнуть. Вам нужно надавить выше.

Я показал место, где нужно прижать тряпичную салфетку, и лекарь послушал меня, переставил руку выше, ближе к уху, прижал её.

Только он это сделал, как мальчик глубоко вздохнул. Он не шевелился и был шокирован, ему было очень больно. А ещё он явно боялся двигаться.

— У меня нет нитей, я не могу зашить эту рану, — вздохнул лекарь. — И надо везти в больницу.

— Это незачем, — улыбнулся я.

Кое-как сконцентрировался, пытаясь не обращать внимания на вокзальный шум и гомон толпы, на громкие голоса, объявляющие отправляющиеся рейсы.

В общем, с горем пополам у меня получилось собраться. Я нейтрализовал инфекцию, попавшую в кровь затем выпустил магические нити и наложил несколько десятков мелких швов. Те поблекли, а затем потемнели, быстро материализуясь.

Пожилой лекарь лишь удивлённо взглянул на меня.

— Но как? Вы целитель? — удивился он.

— Нет, я же сказал, что лекарь, — поправил я его. — Просто способный.

— Ясно… Вот ещё у мальчика под рёбрами рана, — сообщил лекарь, аккуратно поднимая край футболки. — Стекло.

— Да, всего лишь стекло, — кивнул я, изучая рану. В целом ничего критичного.

— Всё будет с вашим мальчиком нормально, — обернулся я к шатенке, поспешив успокоить её.

— Он выживет? — всхлипнула она.

— Обязательно, — пообещал я, заметив, как пожилой лекарь вынул пинцет из своей сумки.

Он аккуратно вытащил из-под левой подрёберной дуги мальчика большой кусок стекла, затем приложил спиртовую салфетку на рану и закрыл специальным пластырем.

Я лишь убрал инфекцию «Нейтрализатором» и подумал, что мог бы зашить и рану под рёбрами, но всё пошло не по плану. Мальчик содрогнулся, открыл рот, стараясь вдохнуть больше воздуха. Он побледнел и начал задыхаться.

— Ничего не понимаю, — пробормотал лекарь.

В это время при помощи щупа я измерил пульс и заметил ещё кое-что. Вновь загомонила толпа, затем мимо проехала тележка с багажом. Я вновь сбился.

Визуально я определил, что вены на левой руке мальчика вздуты. Обратился к своей книге, страницы которой вспыхнули в сознании, а затем все пазлы сложились в общую картину.

— Внутригрудное давление, — сообщил я.

— Вы не правы. Грудь вздымается, он дышит, — возразил пожилой лекарь.

Он пытается взять реванш? Доказать публике, что тоже не просто так свой хлеб ест? Что за ребячество? Перед нами живой человек, а он пытается отстоять свою точку зрения. Бред полный.

— Послушайте, левое лёгкое у него под нагрузкой, — объяснил я покрасневшему лекарю. — А грудь действительно движется, но парадоксально. При вдохе западает, и наоборот. Вы должны знать что это.

— Т-т… травматический пневмоторакс? — удивился он.

— Именно, — ответил я. — Воздух попал в плевральную полость левого лёгкого и сдавил его грудную клетку.

— Но это ведь тогда… Его надо везти в больницу, — пробормотал лекарь.

В это время я диагностировал состояние мальчика с помощью щупа и понимал, что оно быстро ухудшается.

— Увы, его не получится довести до больницы, — тихо сообщил я, но шатенка меня услышала и всхлипнула.

— Пожалуйста, спасите его, прошу вас, — умоляюще выдавила она. — Вы ведь обещали, что он выживет!

— Я выполню обещание, — заверил её.

— Да нет, это же бред какой-то! — процедил лекарь. — Пульс прощупывается. Вот, он же дышит. Вы просто неправильно установили диагноз!

— Я не собираюсь вам ничего доказывать, — выдавил я. — Нет времени.

Именно так. У меня всего четыре минуты, не больше. Воздух слишком быстро скапливается в левом лёгком мальчика.

Оглядевшись, я выхватил взглядом автомат с газировкой в стороне, затем уголок с продуктами и спиртными напитками. Что-то вроде дьюти-фри в аэропортах моего мира. А метрах в двадцати у пропускной рамки поглядывали в нашу сторону два охранника.

— Кажется, я знаю, что делать, — произнёс я и поднялся, направляясь в сторону автомата с газировкой.

— Я сделаю искусственное дыхание! — бросил мне вслед лекарь. — И мальчик выживет.

— Даже не смейте! Так вы его убьёте! — бросил я и встретился взглядом с Пулей. Тот всё понял без слов, отпихнул лекаря к толпе, вставая перед мальчуганом стеной.

«Что ты будешь делать?» — произнёс Карыч и прочёл мой план, который я прокручивал в голове. — «Ого! И это поможет?»

«Только это и поможет», — вздохнул я, чувствуя давление извне.

Отчего мне так сложно сосредоточиться? Дело не в шуме. Ведь я раньше как-то концентрировался, когда над душой стояли два бандита, притом один постукивал чёртовой битой по столу. И это происходило в первые минуты попадания в этот мир, когда я был ещё не таким прокачаным.

Виноват фон от датчиков? Ими буквально усыпан Казанский вокзал. Если так, надо научиться справляться с этой хреновиной. Но потом. Сейчас главное спасти мальчугана.

Я включил на смартфоне обратный отсчёт. Три с половиной минуты — всё что у меня есть. Дольше он точно не проживёт.

Добравшись до автомата, я открыл заднюю крышку и вырвал длинную трубку. Должно хватить этой длины.

Затем я добежал до местного дьюти-фри и купил бутылку абсента. Шестьдесят пять градусов. Самое оно для антисептика, да и бутылка пригодится. В той же лавке я приобрёл и добротный скотч.

Затем бросил взгляд на свой таймер. Две с половиной минуты. Надо спешить.

Через двадцать секунд я оказался рядом с теми двумя охранниками, которых приметил. Оглядел их амуницию в поисках ножа, но на поясах лишь висели разрядники. Зато в корзине с конфискованными вещами я заметил то что нужно — канцелярский нож.

Времени на объяснения у меня не было. Да и что бы я сказал? Мне нужен нож, чтобы спасти мальчика? Да меня бы сразу как маньяка скрутили и повели в участок.

Поэтому я не заморачивался. Веселящий анестетик получили оба, а я схватил нож и побежал к толпе.

И вновь это грёбаное давление. Я едва к справился, выдавливая два несчастных заряда наркоза, и приложил при этом неимоверные усилия, опять преодолевая некий невидимый барьер. Очень странно.

Я протиснулся через толпу.

Пожилой лекарь покраснел, держа в руках маску для искусственного дыхания, хотел пройти к хрипящему мальчику, но Пуля встал на его пути.

— Да пустите вы меня! — возмущался он. — Он умирает!

— Тебе сказано было — нельзя, — процедил Пуля, вновь отталкивая его как пушинку. — Стой в стороне и не отсвечивай.

Я оказался рядом с шатенкой, которая сидела рядом с мальчиком и утешала его, но вряд ли тот её слышал.

— Отойдите, пожалуйста, — попросил я её. — Мне нужно пространство.

— Чт-то вы собираетесь делать? — её большие и очень выразительные карие глаза испуганно уставились на канцелярский нож, лезвие которого я вытащил.

— Буду спасать вашего сына, — ответил я.

— Он мне не сын, но… как сын, — пробормотала шатенка и поднялась, сделав пару шагов назад.

— Олег, не пускай никого, — обратился я к Пуле, и тот мрачно кивнул в ответ.

На таймере чуть больше минуты. Успею.

Раз с моими способностями в данный момент беда, приходится использовать то, что есть под рукой.

Я разрезал трубку на две неравные части. Затем открыл абсент, плеснул немного на грудь мальчика, полил лезвие канцелярского ножа и трубки. Особенно уделил внимание концу длинной трубки, которую собирался вставлять в лёгкое в качестве дренажа. Оставил половину напитка, вставил в горлышко две трубки, длинную и короткую, опуская их в абсент. Причём короткая трубка едва торчала из горлышка. Она нужна, чтобы разрядить давление внутри бутылки.

В завершение я намертво замотал в районе горлышка скотчем.

Диагностический щуп был нужен как никогда. Получилось вызвать его всего на две секунды, но я понял, где лучше делать надрез.

Я собрался с духом, погрузил лезвие под кожу мальчика, между рёбрами. После чего вставил конец длинной трубки внутрь, доставая до плевральной полости. Затем зафиксировал надрез несколькими магическими швами, чтобы также не проходил внутрь воздух. Три магические нити — всё, что мне удалось вызвать. На большее я сейчас не способен. Хотя их вполне хватило, чтобы выполнить задачу.

— О-о-о-о-ох-х-х! — судорожно вздохнул мальчик, а я поднял бутылку повыше. Из длинной трубки начали выскакивать крупные пузыри воздуха. Плевральная полость избавлялась от скопившегося воздуха, и давление на грудную клетку ослабевало, сходя на нет.

«Я понял, что с тобой творится», — мрачно процедил Карыч. — «Это не датчики виноваты».

«Некогда. Потом поделишься», — ответил я.

Итак голова кругом, а тут ещё пернатый отвлекает. Мне и правда было интересно, что происходит со способностями, но сейчас некогда об этом думать.

— Вы сделали обратный клапан, — чуть ли не выдохнул пожилой лекарь. — Вы были правы. Я мог убить его. Какой ужас…

— Это я и пытался до вас донести, — холодно произнёс я, переключаясь на очнувшегося мальчика.

— Как его зовут? — спросил я у шатенки.

— Рома… Его зовут Рома, — тихо произнесла она дрожащим голосом. — Он будет жить?

— Да, ему уже легче, но нужно везти его в нашу клинику, — ответил я и склонился над пацаном. — Как ты, Рома? Всё будет хорошо.

Тот взглянул на трубку, торчащую из его лёгкого, позеленел, но говорить пока не мог. Он хотел подняться, но вновь потерял сознание.

Странно, кровь из ярёмной вены на шее не текла, швы я успел наложить отличные. Рана под рёбрами закрыта, дренаж установлен, и воздух почти весь вышел.

Диагностический щуп больше я вызвать не мог, пришлось полагаться на визуальный осмотр.

— Мы везём его в нашу клинику, — уверенным тоном произнёс я. — Только там я могу провести диагностику и оказать помощь.

— Тогда я поеду с вами, — настойчиво произнесла шатенка, и я взглянул на неё, понимая, что отговорить не получится.

Пуля поднял мальчугана как пушинку, а я пошёл рядом, держа бутылку с абсентом чуть выше тела пацана. Воздух изредка выходил из трубки, а мальчик дышал свободно.

В стороне я увидел двух полицейских и ещё одного лекаря с чемоданчиком. Они спешили к месту происшествия, но со стороны служебных помещений, которые были расположены в глубине вокзала. Очнулись, когда уже и помощь не нужна.

Пока они дошли бы до мальчика, он уже бы отправился на тот свет.

Когда мы очутились в «Ястребе», Пуля аккуратно отъехал с места. Мальчуган к этому времени очнулся, пытался сказать что-то, но не смог.

Мы были почти у «Возрождения», когда я понял, что в меня будто кто-то влил энергии. Хотя почему кто-то? Карыч, конечно.

«Не благодари», — пробурчал он. — «Тебя выпили, и это сделала та сучка, Небула. Больше некому».

«Ты увидел её?» — поинтересовался я.

«Почувствовал. Хотела истощить и таким образом оборвать нашу связь. Но она свалила, когда я отправил пару астральных искр на её поиск».

«Ты её не смог всё это время вычислить?» — спросил я у питомца.

«Да как? Там людей тысячи, и многие с магическим фоном», — вздохнул Карыч. — «Хитрая, стерва».

Теперь хоть стало ясно, что произошло.

А раз ясно, и силы ко мне хоть и не все, но вернулись, я соткал из магических нитей диагностический щуп, погружая его в тело мальчика. Сердце билось, но вот сердечные ритмы затухали, амплитуда пиков неумолимо уменьшалась.

А ещё через несколько секунд я нашёл что искал. Крохотный кусочек стекла, подбирающийся к правому предсердию мальчика. И попал он в кровоток именно через наружную ярёмную вену, которую я уже зашил.

Я попытался понять, где мы находимся, бросил взгляд в окно. Пуля чудом избежал пробки, заехав в переулок. Наш «Ястреб» проехал ещё одну улицу, ныряя в очередной закуток. Пуля не гнал, но и не тормозил. Понимал, что счёт идёт на минуты.

— Вы не его мама, — обратился я к бледной девушке, вытирающей слёзы. — Тогда кто?

— Он сын моего босса, — выдохнула шатенка, держа над мальчиком бутылку абсента, которая служила обратным клапаном. — Мне дали задание его встретить.

Я решил её приободрить, чтобы немного отвлечь от пустых тревожных мыслей.

— Всё будет с мальчиком хорошо, но ему нужна операция, — сообщил я. — Большего пока сказать не могу.

— Понимаю, — кивнула шатенка.

Я же в это время написал Насте, чтобы она встретила нас с носилками и штативом для капельницы. И я уже заметил ассистентку, под табличкой «Возрождения», прямо у входа.

— Вот, я разложила, — сообщила мне Настя, уставившись на мальчика. — Состояние?

— Средне-тяжёлое, сразу в операционную, — произнёс я и переложил Рому на белую поверхность каталки, затем забрал у шатенки обратный клапан, вставляя на штатив, закреплённый у изголовья носилок.

— Я могу пойти с вами? — с плохо скрываемой тревогой в голосе спросила женщина.

— Да, но придётся подождать в коридоре, — сухо сообщил я. — Мы его везём на срочную операцию.

Аккуратно подняв мальчугана по специальному пандусу на второй этаж, мы повернули в наше крыло. У входа нас встретил разгневанный Захарыч. Только он открыл рот, как тут же закрыл его, замечая мальчика.

На вопросы старика я не отвечал, хотя тот что-то бубнил под ухо. Лишь сосредоточился на том самом кусочке стекла, который упорно продвигался по вене. Он уже почти дошёл до правого предсердия. Хоть это инородное тело и крохотное, но его острые края способны задеть перегородки сердца, либо повредить более тонкие стенки предсердия.

И путь этот осколок уже проделал приличный. Наружная ярёмная вена — подключичная — плечеголовная — верхняя полая вена. Здесь он сейчас и находится. Ну а впереди как раз правое предсердие, до которого навскидку, если учитывать все факторы, всего минут пять, может и того меньше.

Если повезёт, и осколок и пройдёт через «венозное сердце», всё равно после малого круга кровообращения попадёт в левый желудочек, и тогда точно хана. Но я здесь не в лотерею играю, на кону жизнь мальчугана.

Я печально ухмыльнулся про себя таким жёстким дедлайнам. Три минуты, сейчас пять минут…

Динамика затухала, парнишка дышал уже как цыплёнок, мелко и прерывисто. Я в это время сосредоточился, надел перчатки, протянул руку, зная, что Настя этого и ждёт.

— Скальпель, — сухим голосом произнёс я и почувствовал в руке холодок стали.

Погружая Рому в глубокий общий наркоз, я сделал надрез и добрался до верхней полой вены.

— Зажим… Пинцет номер два… тампон… — произносил я, а затем подцепил осколок пинцетом, доставая его из вены. Тот с тихим стуком упал в чашу. — Закрываю.

Энергии мне Карыч, на удивление, отсыпал достаточно. Мне её хватило как раз, чтобы регенерировать полую вену, затем наружную ярёмную вену, растворяя швы, и в завершение плевральную полость левого лёгкого. К тому же я очистил кровь и плевру от попавшей инфекции.

И только тогда тогда я вновь почувствовал так хорошо мне знакомое истощение. Зашивал я разрез между рёбрами, из которой торчала трубка, а также рану под рёбрами, уже на автопилоте. На удивление энергии хватило и на магические швы, да и ещё осталось немного, чтобы устоять на ногах.

— Всё, операция завершена, — пробормотал я. — Мальчику лучше полежать пару дней в палате.

— Да, согласен, — услышал я голос Захарыча. — Надо взять анализы. Анастасия, сразу поставь ему капельницу с витаминами.

— Хорошо, — кивнула Настя, всмотревшись в меня. — Лёш… обратный клапан. Это же… хм. Это гениально. Как ты догадался?

— Книжки умные читал, — подмигнул я ей. — Пойдём лучше чаю попьём. С глюкозой.

— Вот именно, — сразу оживился Захарыч. — Пока нет пациентов.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Операция успешно завершена.

Награда: +600 очков опыта.

Бонус за сложность: +500 очков опыта.

Текущий уровень: 6 (4190/5000)/.

Когда мы вышли в коридор, я заметил шатенку. Она кинулась к Роме, которого Настя увозила на каталке в сторону одной из палат.

— Как вас зовут, девушка? — спросил я, преградив ей дорогу.

— Елизавета, — пробормотала она. — Что с ним? Он не шевелится.

— Елизавета, послушайте, — я взял её аккуратно за локоть, почувствовал запах парфюма с тонким оттенком фиалки. — Давайте присядем, и я вкратце всё расскажу.

Мы уселись на лавочку, и шатенка напряжённо затихла.

— Я провёл Роме операцию, — сообщил я ей. — Успел вытащить стекло из вены, но оно чуть не попало в сердце.

— Ох, кошмар какой, — Елизавета испуганно округлила карие глаза. — С ним всё будет хорошо?

— Даже больше скажу, через пару дней будет бегать как живчик, — с улыбкой пообещал я. — Но до этого времени ему нужно немного восстановиться. Сообщите его родителям.

— Да, хорошо, — кивнула Елизавета. — Я сообщу им. А сейчас…

— Нет, извините, но Роме нужен покой, — остановил я девушку. — Проведать мальчика можно будет только завтра с утра. Сейчас он отдыхает после операции.

— Да, понимаю, — кивнула Елизавета. — А вас как зовут?

— Алексей Логинов, — слегка поклонился я.

— Алексей, спасибо вам огромное. Спасибо, что не прошли тогда мимо, — очаровательно улыбнулась Елизавета. — Я просто восхищена тем, что вы сделали там, на вокзале.

— Да ну что вы, всего лишь отреагировал и сделал то, что нужно было сделать, — кивнул я, улыбнувшись уголком губ.

— И у вас это чудесно получилось, — во взгляде Елизаветы вновь мелькнуло восхищение. — Вы спасли Роме жизнь.

Я заметил, как из обеденной выглянула возмущённая физиономия Пули. Он махнул мне, исчезая в комнате.

— Мне пора, извините, — попрощался я с шатенкой. — Можете не ждать тут. Мальчику больше ничего не угрожает.

— Хорошо, — кивнула Елизавета. — Я ещё немного посижу, и потом пойду. Что-то голова кружится.

Я взглянул в сторону администраторши, которая с любопытством посматривала в нашу сторону.

— Виктория, накапайте, пожалуйста, настоя валерьяны девушке, — обратился я к ней. Всё равно ничего не делает.

— Конечно, сейчас, — блондинка подскочила с места к шкафчику над её стойкой.

— Отдыхайте, всё позади, — улыбнулся я. — До свидания.

— До свидания, — Елизавета проводила меня влюблённым взглядом.

Я добрался до обеденной и увидел, как Настя дорезала овощи и положила на стол. Нарезка и кура гриль, купленная в супермаркете. Обед на скорую руку был готов.

Я устроился за столом, заметив, как Пуля уже вгрызся в куриную ножку.

— Как там Реаниматор? — улыбнулся я, обратившись к старику, и он отмахнулся.

— А, даже не спрашивай. Коммуникатор всё же не пашет. Буду думать, что делать, — процедил старик.

— Да прессануть этих уродов, — предложил Пуля.

— Кого? — удивился старик.

— Да всех, — хмыкнул Пуля. — Всех поголовно, чтоб неповадно было.

— Вроде умный, инвестициями занимаешься, — покачал головой Захарыч. — А всё бы прессануть кого-то.

— Сделать фото и в суд обратиться, — предложила Настя.

— Насть, вряд ли, — я сдержанно улыбнулся. — Сейчас ты ничего не докажешь. Упаковка вскрыта, да и товар серый.

— Вот именно, Анастасия, — одобрительно кивнул Захарыч. — Ты хочешь, чтобы сюда не только Импнадзор припёрся, да ещё и полиция? Нам таких проблем не надо.

— Да я просто предложила! — возмущённо воскликнула Настя. — Что вы в самом деле? Накинулись…

— Угомонись, — пробурчал в её сторону Захарыч. — Всё работает, а вот коммуникатор… В общем, надо хорошего ремонтника найти. Вот этим я и займусь в ближайшее время.

— Так, а чего его искать? Я могу посмотреть, — показалась в дверях Дарья.

— Уважаемая, вы же уборщица, какой из вас артефактор? — раздражённо бросил ей Захарыч.

Дарья улыбнулась и села за стол. Затем схватила чистую вилку и отломила отгрудки кусочек, прожёвывая.

— Я знаю, что такое этот ваш коммуникатор, — произнесла она.

— Интересно послушать, — Захарыч вытер руки и жирный рот салфеткой, затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Преобразователь и передатчик импульсов энергии от силового блока к самой капсуле, — промурлыкала Дарья. — Вмятина на месте преобразовательного узла.

Я был удивлён не самими познаниями Дарьи — всё же она уже говорила, что училась на артефактора. Меня больше удивило то, насколько быстро она определила поломку.

— Даша, а ты уверена, что именно в преобразователе дело? — поинтересовался я.

Захарыч между тем затих, что-то обдумывая.

— Конечно, — довольно улыбнулась Дарья. — Я ведь заглядывала внутрь.

— Ну и кто тебе разрешал? — нахмурился Захарыч.

— Егор Захарович, вы зря ругаетесь, — опередил я Пулю, который хотел явно сказать что-то грубое. — Дарья решила всего лишь посмотреть. И вы можете сэкономить на ремонтной службе.

— К тому же о палёном коммуникаторе никто не узнает, — заметила Дарья, подмигнув мне.

— Верно излагаешь, — Захарыч причесал подбородок, заросший седой щетиной. — Ещё скажи, что у тебя инструменты есть.

— Да там много и не надо, — улыбнулась Дарья. — Я с собой всегда ношу один наборчик. Подарок от матушки.

— Тогда приступай, — одобрительно кивнул ей Захарыч.

— Ой, спасибо, — запищала Дарья. — Я скоро починю, вот увидите.

Дарья выскочила в коридор, а я пошел следом. Мне было интересно взглянуть как работают артефакторы. Дарья может и не выглядела опытным, но знаниями определёнными всё же обладала.

— Пойду проконтролирую, — произнёс я, открывая дверь.

Захарыч тоже поднялся из-за стола, отправляясь следом за мной.

— Не пойму, как она сможет починить его. Это ведь сложный прибор, — проворчал он мне в ухо. — Пойду посмотрю.

— Но если справится, подними ей зарплату, — сказал я. — Нам такие инициативные работники, да ещё с золотыми руками, нужны как воздух.

— Говоришь как настоящий бизнесмен, — присмотрелся ко мне Захарыч. — Очень толковые мысли. Я подумаю над тем, на сколько увеличивать её зарплату. Но… — старик выставил указательный палец, — только если справится.

Мы подошли к одной из палат, которую решили переоборудовать в комнату для «Реаниматора». Я заметил у окна большую пузатую капсулу, сделанную из металла странного светло-медного оттенка. Но это была не медь, нечто другое. Какой-то сплав, которого я не встречал в своём мире.

Я не стал копаться в памяти Алексея., она сама дала нужную инфу. Гроддий, сплав металла, который способен удерживать частицы магической энергии, не давая им выплеснуться в окружающее пространство. Довольно дорогой сплав. Хотя странно, стоимость капсулы, как сказал Захарыч, всего четыре тысячи. Либо он трындел, либо действительно взял он саму капсулу с завода по некой распродаже или что-то вроде этого.

От капсулы шли пучки проводов, собранные хомутами в единый моток. У стены — генератор, небольшой герметичный куб, а между ним и капсулой тот самый шар размером с футбольный мяч.

Дарья я уже расчехлила свой пенал, достала тонкую отвёртку, начиная откручивать крышку. Рыжая уборщица почувствовала наше присутствие, подняла взгляд и улыбнулась.

— Хорошо, что инструменты всегда со мной, — произнесла она. — Так я недавно витрину починила в магазине.

— Ну это не совсем витрина, — хмыкнул я.

— Точнее совсем не витрина, — подметил Захарыч.

Дарья откинула крышку, показывая несколько стержней, закреплённых на плате. Они были обвиты проводами

— Но тоже ничего сложного, — весело ответила она, поддевая вторым инструментом, похожим на крючок, один из проводов. Я заметил, как из её ладони вылетела искра, переходя через крючок, который замерцал.

— Ладно, занимайся, — отмахнулся Захарыч, уставая наблюдать за манипуляциями Дарьи. — Алексей, идёшь?

— Я ещё понаблюдаю, — ответил я лекарю, который исчез за дверью.

— Та-а-ак, а теперь мы здесь посмотрим, — пробормотала уборщица и начала раскручивать боковую грань.

Делала она это аккуратно, не спеша. Стальная пластина упала на пол. Я увидел плату и понял, что стержни под ней соединялись с чем-то вроде мембраны.

Пока я пытался что-то высмотреть внутри коммуникатора, Дарья достала крючком два куска провода.

— Вот и первый обрыв, — довольно произнесла она. — Самое сложное здесь — добраться до нижнего провода. По-моему, тот просто выпал из гнезда, вон, болтается как сопля.

— И давно ты практикуешься? — поинтересовался я.

— В гараже начинала ещё подростком, но это как бы хобби, — натянуто улыбнулась рыженькая.

Далее она сосредоточилась на том как достать нижний провод, начала копаться под мембраной, вытащила из своего ремонтного пенала ещё несколько инструментов, похожих на крючки и пинцеты.

Мне тоже надоело на это смотреть. Я вышел в коридор, намереваясь выпить кружку чая с лимоном. Да ещё Карыч что-то начал бурчать — надо поговорить с ним.

Только я сделал пару шагов от реаниматорской, как раздался громкий треск разряда и следом оборвавшийся крик Дарьи.

Добрался я до реаниматорской за считанные секунды и увидел Дарью. Она лежала на полу без сознания, волосы девушки торчали в разные стороны, а тело продолжало вздрагивать от полученного разряда.

Диагностический щуп сформировал я на ходу. Ещё не дошёл до уборщицы, как уже понял: пульс есть, сердце не остановилось, никаких ожогов и повреждений внутренних органов нет и в помине, сследовало лишь устранить избыточный заряд.

Пучком нейтрализующей энергии я коснулся её плеча, и меня сразу же слегка встряхнуло. Неприятно, но терпимо.

Как-то еще мелким добрался до розетки и подумал, что в ней неплохо бы смотрелась металлическая ось от моего грузовичка. Вот примерно то же самое я испытал, как и сейчас. Такие незабываемые ощущения остаются с нами навсегда.

Когда разряд был нейтрализован, Дарья вскочила на ноги, сжимая в руках небольшой датчик, и вгляделась в крохотный экран.

— Починила, — хихикнула уборщица, пригладив свою всклокоченную причёску. — Я починила!

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы вновь успешно применили «Нейтрализатор»!

Награда: +100 очков опыта.

Бонус за оперативность: +100 очков опыта.

Текущий уровень: 6 (4390/5000)/.

Из коридора послышались голоса. Первым забежал Захарыч, за ним испуганная Настя. Явился Пуля. В одной руке у здоровяка куриная ножка, в другой — беретта. Побледневшая Виктория также показалась в дверях.

— Я починила коммуникатор! Ха-ха! — продолжала Дарья, всё ещё находясь в состоянии сильного перевозбуждения. — А вы не верили! Коммуникатор работает!

— Это что ещё такое? — возмущённо запыхтел Захарыч.

Он пытался разглядеть провода. Поначалу подумал то же, что и я, будто наш новоявленный артефактор полез в установку под напряжением. Но преобразовательный прибор не был подключен к генератору, а провода валялись неподалёку.

— Ни хрена себе. А я думал, напал кто-то… — улыбнулся Пуля, пряча беретту в кобуру и откусывая от куриной ножки.

— Да кому мы нужны, — пробурчал в ответ Захарыч, пытаясь понять, что произошло.

Настя в это время оказалась рядом с Дарьей со стаканом воды.

— Всё хорошо? Ты как? — срывающимся голосом обратилась к ней ассистентка, протягивая стакан. — Выпей.

— Да лучше всех я себя чувствую! — хихикнула Дарья, показывая на жужжащий коммуникатор и глотнув воды. — Он работает!

Так как этот шар был открыт, я заметил проскакивающие между стержнями крохотные искры. Но они затухали, а заряд ослабевал. Получается, что этот прибор ещё недавно под нагрузкой. Очень странно.

— Представляете, коммуникатор был напитан энергией, — улыбаясь, сообщила нам уборщица. — Видно его таким отправили.

— Дарья, ну вот где техника безопасности? — прохрипел Захарыч внезапно осипшим голосом, затем прокашлялся. — Это же… ты ведь могла погибнуть. А если бы Алексея не было рядом?

— Алексея? — она удивлённо взглянула на меня. — А что он сделал?

— Всего лишь спас тебя, — хмыкнул я. — Ничего особенного, в принципе.

— Оу, ничего себе, — уборщица поднялась, посмотрела на меня извиняющимся взглядом. — Спасибо тебе. Я ведь и сама не ожидала. Потом отключилась.

— Да, Егор Захарович, а где защитные перчатки? — покосилась на старика Настя.

— Анастасия, я сейчас не об этом… Выделю я перчатки, — выдавил Захарыч и лихо перевёл разговор в другое русло. — Вот же твари. Отправили заряженный коммуникатор. Получается, что он в вагоне был под нагрузкой. А если бы рванул по дороге?

— Зато серый товар дешевле, верно? — заметил я.

— Алексей, давай только без иронии, — проворчал Захарыч, присев на корточки и осматривая стержни. — Виктория, закажи перчатки. Антиразрядные.

— Хорошо, — с готовностью в голосе ответила белокурая помощница.

— Я могу подсказать какие нужно, — подметила Дарья. — Есть универсальные и недорогие, а качество хорошее.

— Да, напиши, что нужно, — вздохнул старик и кое-как поднялся на ноги. Хотя по его взгляду не скажешь, что он чем-то расстроен. Наоборот, вроде даже доволен.

Коммуникатор починили, да ещё сэкономили средства, притом решили вопрос анонимности. К тому же в наших рядах появился спец, который будет следить за техникой. Захарычу придётся сдержать обещание, да и он сам не против.

— Оказывается, какого крутого работника я выбрал, — тихо сообщил мне Захарыч, когда мы выходили в коридор.

— Скажите честно, вы ведь и с этим расчётом брали Дарью? — обратился я к нему в свою очередь, и старик выдавил улыбку.

— Да, были мыслишки. Но всё же я не думал, что она настолько способная, — сообщил старик. — Главное, чтобы она себя не убила, на очередном ремонте.

— Всё зависит от того, насколько быстро вы закажете защитные средства, — подметила Настя. — Дашу надо беречь. И, кажется, ей надо повышать оклад. Вы обещали.

Захарыч поморщился. Затем остановился.

— Да что вы заладили все. Повысить, повысить. Будто я не знаю. Обещал — выполню, — проворчал старик, и уже тише произнёс: — И вообще, мы и так потратились на «Реаниматор».

— Мы зарабатываем более двух тысяч рублей в день, — заметил я и сразу решил снять с Захарыча часть нагрузки. — Думаю, что будет справедливо, если мы, как совладельцы, сложимся на зарплату артефактора. Верно говорю?

Я оглядел Настю и Пулю, которые слегка смутились, но кивнули.

— Я согласна. Если, конечно, это будет пропорционально разделению долей в бизнесе, — заметила Настя.

— Вот именно, — прогудел Пуля. — Мысли мои прочла.

— Да понятно это, — уже более мягко ответил Захарыч, и зашагал в сторону одной из палат, которая была переоборудована в его кабинет.

Через полчаса Дарья подписала договор с нашей клиникой на полставки артефактора. Уборщица аж сияла от восторга, несмотря на небольшую доплату в размере пятисот рублей в месяц. Она ещё недавно могла об этом только мечтать.

«Лёха, ты видел искру?» — раздался в моей голове тревожный голосок Карыча. — «Из руки уборщицы вылетела искра!»

«Да, заметил», — ответил я.

«Блин, а как это возможно?» — продолжил пернатый. — «Очень странная энергия».

«Ты же сказал, что не подозреваешь новеньких», — напрягся я. — «Искра особенная? Ты что-то заметил странное?»

«Ну вот как и у тебя. Почти такая же», — выдавил Карыч.

«Такие искры могут формировать почти все лекари, да и артефакторы тоже. А Дарья, судя по всему ещё и одарённый артефактор», — подметил я

«Да вот сам не пойму, что за паранойя напала. После недавнего случая на вокзале я жду подвоха каждый раз», — тяжело вздохнул Карыч. — «Небула очень хитрая и сильная. Всё может быть».

«Что скажешь насчёт Виктории?» — спросил я у питомца. Хотя все его доводы были всего лишь домыслами. Оно и понятно. Питомец напряжён, понимает, кто против него выступает.

«Тоже сомневаюсь. У неё странно блестят роговицы глаз», — затараторил Карыч. — «Хотя с другой стороны у всех одарённых они блестят. Видно, Виктория тоже с даром. Ох, как всё сложно».

«Сам себя только не запутай», — улыбнулся я, направляясь в сторону обеденной, откуда раздавался возмущённый голос Захарыча.

«Ох, постараюсь», — вновь вздохнул пернатый и затих.

Я вошёл в обеденную. Захарыч стоял напротив Настя с бутылкой коньяка в руке.

— Ещё раз говорю. Только тронь, — прохрипел в её сторону старик. — Это хороший коньяк.

— Егор Захарович, я о вашем здоровье беспокоюсь, — пробормотала Настя. — Может, сегодня не нужно ничего обмывать?

— Да я стресс погасить, — проворчал старик. — Тем более кто ты мне? Нянька? Сегодня у нас выходной день, между прочим.

— Ой, делайте что хотите, — вернула она ему бутылку Настя. — Точнее пейте сколько влезет. Гробьте своё здоровье.

— А кто сказал, что я собираюсь это делать? Всего один глоток, для аппетита, — довольно улыбнулся лекарь, плеснув напитка себе в кружку. — Анастасия, чтоб я больше таких выкрутасов не видел. Кто ещё будет?

Мы покачали головой. В этот раз никто не собирался разгонять кровь, а я уж тем более. Мне и так после операции было дурно, а тут ещё сильнее организм ослабнет. Нет уж, как-нибудь в другой раз.

— Ну как знаете, — хмыкнул Захарыч. — Мне больше достанется.

— Глоток, вы сказали, — заметила Настя, и Захарыч аж поперхнулся коньяком.

— Да знаю я, что ты меня опекаешь? — пробурчал он, плеснув в кружку ещё раз. — Два глотка, и всё.

Мы приступили к трапезе. Курочка была румяной и сочной, и я поел с аппетитом.

Чуть позже мы вновь прошли в реаниматорскую. Дарья пригласила нас и торжественно запустила капсулу.

Генераторный ящик зажужжал в углу, провода дёрнулись, коммуникатор тихо и мерно затрещал разрядами. Между двумя половинками капсулы загорелся свет, будто в солярии. Верхняя половина медленно и с шипением открылась, чтобы впустить первого человека.

— Кстати, я уже настроила капсулу на русский язык. Кто пойдёт первым? — оглядела нас радостная Дарья.

— Я пойду, — охотно шагнул я вперёд, опережая Захарыча. Старик что-то лишь пробурчал под нос.

— Прошу, — пригласила меня рыженькая уборщица. Хотя уже не уборщица. Даже не знаю, как её профессию теперь назвать. Артефакторщица? Как-то не звучит. Буду называть её техничкой. Она с техникой ведь связана, значит, подходит.

Расположился я на удобной поверхности внутри капсулы. Если закрыть глаза, можно подумать, что лежу на своём диване от «Золотого стандарта». Если б ещё не этот запах проводки и свежей обивки — один в один.

Глаза всё же пришлось закрыть. От света, бьющего отовсюду, резало глаза. Затем я услышал женский приятный голос:

— Расслабьтесь. Дышите ровно. Старайтесь не открывать глаза и не совершать резких движений.

Я услышал тихую медленную музыку, звуки моря. Волны шелестели, лениво накатываясь на берег, редкие чайки кричали в небе. Эффект присутствия был очень неплохим. Я почувствовал даже запах моря, который перебил вонь проводки и остального.

Ну а затем я почувствовал лёгкие пощипывание на коже. Через несколько секунд всё моё тело будто находилось под неким энергомассажем. Внутри организма шла необъяснимая реакция, будто он просыпался от спячки.

Щуп я сформировать не мог — мало ли что произойдёт, если я использую способность. А вдруг перегорит установка, или ещё чего случится. Так что я наслаждался и даже приоткрыл глаза. Но кроме яркого света, больше ничего и не увидел.

Десять минут пролетели незаметно. Тестовый режим закончился на мажорной ноте. Музыка стала громче, а волны будто в скалу начали бить, как это бывает во время шторма.

Я вылез обновлённый и бодрый. Хоть до сих пор и не хватало энергии, но всё же её прибавилось. Хотя Карыч молчал, оценивая ощущения. Ему ведь тоже всё передавалось, раз мы связаны.

«Кажется какой-то шляпой», — пернатый наконец-то подобрал нужные слова. Я в это время пропустил Захарыча.

«Шляпой? В смысле тебе не понравилось?» — удивился я, и Карыч возмущённо застукал клювом.

«Как может понравиться это мракобесие? Я говорил, что воду не переношу? Да ещё эти горластые вороны», — подметил питомец.

«Не вороны, а чайки», — хмыкнул я.

«Один хрен. Вороны, чайки, сороки. Всё это горластое племя никогда не будет в моей стае», — процедил Карыч. — «В общем, я не впечатлён. Лучше бы послушал, как пшеничное поле шумит под ветром».

«Если такой режим будет — поставим в следующий раз», — пообещал я.

Явно же в «Реаниматоре» не одна такая тема. Наверняка есть и другое сопровождение. К тому же я уверен, что такие энерго-ванны точно войдут в наши регулярные процедуры и уже по часу, как полагается, либо в обеденное время, либо по вечерам. Там уж как решим.

После живительного энергомассажа мы собрались у стойки администратора и вкратце обменялись впечатлениями. Настя была в восторге, щебетала от радости. Пуля также оценил такого рода реанимацию. Даже Захарыч светился от счастья, что было на него совсем не похоже.

Все были в хорошем расположении духа, что помогло составить уникальное и очень привлекательное предложение по рекламе «Чудо-купели», так мы её прозвали. Этому была весомая причина.

Назвали бы «Реаниматором», сразу же постучалась в клинику комиссия. А это, можно сказать, смерти нашей клиники подобно.

'Хотите омолодить тело? Нуждаетесь в восстановлении энергетического потенциала? Устали от городской суеты? Мечтаете погрузиться в уникальнейшую атмосферу и отдохнуть наедине с природой?

Теперь всё это реально!

Курс энерго-ванн в нашей «Чудо-купели» — и вы продлите свою жизнь на несколько лет!

Спешите! Предложение ограничено!'

Это объявление уплыло в Сеть. Виктория привлекла грамотного таргетолога, который пообещал тотальную рекламную кампанию, и взял за это совсем недорого, какую-то тысячу рублей на месяц. По мне так это сущие копейки.

Если я правильно понимаю, с завтрашнего утра ожидался наплыв жаждущих опробовать «Реаниматор». И по ценнику мы также решили довольно быстро. Пятьсот рублей за часовой сеанс, а курс из десяти посещений — вполне посильная нагрузка для тех же предпринимателей из мелкого и среднего бизнеса, а для аристократов так вообще копейки.

На такой мажорной ноте мы покинули клинику. Перед выходом Захарыч предупредил одного из дежурных «Целебника», чтобы присматривал за Ромой, мальчуганом, который мерно сопел в одной из палат.

Недалеко от подстанции «Щербово-5» в это же время

Небула цокала каблучками по асфальту, подходя к воротам подстанции, у которых покуривал бородатый самец из прямоходящих.

Она была не то, что злой. Гнев переполнял её.

Ну надо же так облажаться на вокзале! Ведь всё отлично шло. Она могла выпить этого сучонка досуха, а затем вырвать из мёртвого тела беглеца. Вложила почти все силы в своё заклинание.

А чтобы быть при этом незамеченной, она сидела за столиком в кафе на втором этаже. Оттуда вид открывался просто прекрасный. Алексей Логинов был в пределах видимости. Он спасал детёныша, который лежал на осколках стекла. Это и дало Небуле надежду, что всё получится.

Но нет, не получилось. Сначала Воксарион что-то почуял, и начал раскидывать поисковые ментальные перья. Затем проклятый страж порядка прошёл мимо, и фон от его жезла сбил её заклинание, и и ее чуть не обнаружили.

Небуле пришлось срочно ретироваться, покидая вокзал.

Ещё бы она не была разгневана. Столько энергии потрачено, и все впустую.

Истощение терзало её изнутри, и огромных усилий стоило держаться в материальном обличье. Поэтому она и здесь. Ей нужно истощить очередную подстанцию.

— Добрый день, красавчик, я тут заблудилась, — очаровательно улыбнулась она бородатому самцу. — Не подскажешь, где здесь торговый дом?

Бородатый окинул её взглядом и оскалился.

— Я не знаю ни о каком торговом доме, — просипел он, потушив окурок о край урны.

Так, надо больше огня в глазах. Небула выплеснула ещё пару крупиц энергии и стала ещё более привлекательной для самца.

К половым актам прямоходящих она относилась довольно холодно. В целом из-за того, что привыкла, когда самец её обвивает, тесно прижимается, они сплетаются кольцами, кружатся в танце, а уж потом… Ну а здесь всё по-другому.

— Пойдём, — бородатый самец огляделся, затем схватил её и потащил на территорию, за ближайшее здание.

Затем он прислонил Небулу к стене, стащил с себя штаны, запустил руку под её юбку, обдавая зловонным дыханием и замер. Скрипнула дверь, послышались шаги за углом.

— Эй, Лёня! Ты куда пропал-то⁈ — услышала она с той стороны.

— Тс-с-с, — бородатый прижал к её губам волосатый палец. — Давай, по-быстрому. И затем иди в свой торговый дом.

— Как скажешь, — усмехнулась Небула, облизнув губы, и моментально обернулась в небольшую кобру, впиваясь в шею бородатого.

Порция яда была смертельной, поэтому самец даже пикнуть не успел. Он позеленел, а затем упал на землю, уже мёртвым.

Чуть позже она убила еще троих охранников и после этого нашла по магическому фону здание с силовой установкой. А когда попала внутрь, коснулась в обличье кобры мерцающих кристаллов, беспрепятственно проникая сквозь стальную оболочку установки.

Эйфория нахлынула на Небулу на несколько секунд. Противно заверещал датчик у входа в здание, сигнал ЧП разлетелся по территории.

— Серёга! Что там опять⁈ — раздалось снаружи.

— Автомат выбило скорее всего, — лениво отозвался грубый голос. — Сходи, глянь.

— Вот подними свою жопу и посмотри, — бросил ему первый.

— Да ты заколебал! Пожрать толком не даёшь! — зарычал в ответ грубый голос.

— Четыре квартала без света, а ему только бы жрать…

Небула рванула из строения, по пути чуть не сшибла самца в синей спецодежде. Тот успел отшатнуться в последний момент.

— Ты видел⁈

— Хвост! Это ж змея!

— Где охрана, мать её⁈

Небула одним прыжком перемахнула через стену с громко запищавшими датчиками. Снизу вылетело что-то вроде острых лезвий, врезавшись в её живот. Но она перепрыгнула преграду и кинулась в сторону кустарника.

Приземлившись, она приняла обличье человеческой самки. Бросила взгляд вниз, посмотрела на торчавшие из живота рукояти небольших ножей.

— Дилетанты, — презрительно выдавила Небула, вынимая инородные предметы.

Крови не было. Да и как бы она успела вытечь, если энергия бурлила внутри, сразу же затягивая раны. Да и костюм восстановился следом за телом.

Небула успокоилась окончательно только когда вышла на оживлённую улицу и смешалась с потоком спешащих куда-то горожан.

В этот раз она управилась почти без шума, а подзарядилась ещё на месяц вперёд. Этого действительно хватит на такое долгое время, если она вновь не потратит все силы на очередную попытку поймать этого хитреца Воксариона.

Теперь нужно многое обдумать, и придумать на этот раз надёжный план.

— Знаешь, если честно, эта тачка мне больше нравится, — хохотнул Пуля, попрыгав на большом водительском кресле.

Мы ехали на джипе. На том самом, на котором от нас пытались скрыться ворюги с моими деньгами.

Рома его подлатал, перебил номера на движке и ещё нескольких узловых деталях под капотом, поменял номера на чистые. А затем очкастый низенького роста мужичок щёлкнул Пулю на документ в специально отведённом для этих дел помещении, а затем уже через десять минут вынес настоящие водительские права. Вот это у Ромы всё поставлено на поток. Отличный сервис, нечего сказать.

— Ну что ты молчишь? Охренел, да⁈ — засмеялся Пуля.

— Ещё бы, хороший обмен, — окинул я взглядом кожаный тёмный салон, богатую на примочки приборную панель, и, самое главное — простор и тихую подвеску. Причём, настолько тихую, что мы проезжали лежачих полицейских, будто их и не было.

— Ну а чо тогда кислый? — оскалился Пуля.

— Не кислый, а задумчивый, — поправил я его. — Не пойму, как это Рома, да ещё и без доплаты с нашей стороны, забрал ту рухлядь и отдал восстановленную «Ниву».

Именно так, это была «Нива». Я даже, чтобы убедиться в этом, ознакомился с надписью на багажнике. Вот это да. Здесь наш отечественный автопром буквально процветает.

— Почему отдал… Ну тут всё просто, — объяснил Пуля. — Рома любит раритеты. Вот и, увидев «Ястреба», он загорелся. Сделает тюнинг и будет понтоваться перед своими корешами. Вот уверен, что именно так всё и будет.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся я. — Все остались довольны.

— Да ты прикинь! Это ж Нива, ёкарный бабай! — засмеялся Пуля, ударив по крепкому рулю, обтянутому плотной кожей. — Послушай, какой здесь звук!

Здоровяк врубил на полную, в салоне загремел очередной хит «Русского радио».

— Во, слушай, отличная тема! — закивал Пуля. — Да куда ж ты!..

Здоровяк попытался уйти от столкновения, но…

— Бум-м-м! Хр-р-р! — ударила в левое колесо чёрная спортивная «Волга» и слегка прошлась по переднему крылу, останавливаясь.

— Ну с-суки, да они же просто берега попутали, — зарычал Пуля, отщёлкивая ремень. — Ничё, ща им растолкуем, кто тут батя.

Из «Волги» вылезли два шкафа, ничем не уступающие Пуле, они смотрели на нас очень враждебно.

— Э, вылезай, да! — махнул Пуле бородатый парень. — Ты смотри чо сделал!

Кажется, мы попали на автоподставу. И я понимал, что конфликт миром не решится. Этих уродов надо учить жёстко, чтоб на всю жизнь запомнили.

— Ну пошли, поговорим, — я подмигнул Пуле и открыл дверь.

Пуля спрыгнул из «Нивы», потянулся к своей беретте.

— Не нужно, — обратился я к нему.

— Тогда у меня есть ещё кое-что, — Пуля достал из бардачка разрядник. Его мы конфисковали недавно у банды Разина, вот и таскал здоровяк с собой этот жезл.

— А вот это по необходимости, — предупредил я. — Главное, выйти на всех, кто участвует в схеме.

Я примерно понимал, как себя вести. В своём мире наткнулся на один забавный документальный фильм, где рассказывали о работе таких ушлёпков, и как съёмочная группа выводила их на чистую воду.

Правда, у них за плечами была полиция, которая ждала своего часа. Я же придумал, как похлеще наказать этих гадов.

Между тем один из громил, сверкая лысой башкой на солнце, присел у нескольких глубоких царапин на боку своей «Волги» и сокрушённо покачал головой. Второй, со шрамом на виске, встретил нас мрачным взглядом.

— Что ты сделал? Посмотри! — воскликнул лысый. — Ты знаешь, сколько стоит ремонт этой тачки⁈

— Эй, ты опух, что ли? — процедил Пуля. — Ты ведь сам нас подрезал, придурок.

— За языком следи, — подошёл к нему вплотную тот, что со шрамом.

— Я те щас за такие взгляды нос откушу, — прорычал Пуля.

— Подождите! Давайте разберёмся! — услышал я ещё один сиплый голос.

Из «Волги» показался небольшого роста мужчина. Глаза навыкате, одет, как и остальные, в спортивный костюм. На шее золотая цепь. Явно главарь всего этого разводняка.

— Вы ведь сами остановились на перекрёстке, — добавил он, окидывая нас настороженным взглядом и задерживаясь его на Пуле, точнее на кобуре, которая выглядывала из-под полы его пиджака.

— Ты гонишь? Мы проехали на зелёный, — процедил Пуля, и я положил руку на плечо здоровяка. Он всё понял, изатих.

— Кажется, надо вызывать ГАИ, — произнёс я. — Пусть они решат, кто прав, а кто виноват.

— Зачем сразу ГАИ? — расплылся в миролюбивой улыбке лупоглазый, отодвигая громилу со шрамом. — Юра, отойди, не стоит так грубо себя вести.

Шкаф сдвинулся с места, одаривая Пулю мстительным взглядом.

— Меня Тимур зовут, — продолжил лупоглазый. — Предлагаю решить всё спокойней. Вы не успели среагировать, мы тоже. Виноваты обе стороны. Получается так.

Я не спорил. Понимал, что будет дальше, поэтому пока просто играл в их игру. Карыч хихикал. Он уже прочитал план, который я прокручивал у себя в голове.

— У нас примят диск на правом переднем колесе, — прогудел Пуля, оглядывая повреждения. — И царапина на крыле.

— А здесь несколько царапин, и серьёзных, — отозвался лысый громила.

— Я предлагаю проехать в сервис техобслуживания и оценить ущерб, — произнёс Тимур, окидывая нас взглядом.

— Ладно, давайте быстро всё решим, — выдавил я улыбку. — А то мы спешим.

— Так, что там у нас по СТО, — продолжал ломать комедию Тимур, взглядываясь в экран своего смартфона. — А, вот, как раз на Широкой есть ближайший пункт. Поехали?

— Давайте уже побыстрее это разрулим, — кивнул я.

— Тогда езжайте за этой «Волгой», — сообщил Тимур.

Мы с Пулей вернулись в «Ниву».

— Там этих ублюдков будет больше, Лёха, — предупредил здоровяк. — Здесь ещё можно их сломать и бабки выбить. А там…

— А там мы заберём ещё больше, поверь, — пообещал я ему, и мы тронулись с места.

— У тебя хватит твоего… в общем, наркоза? — Пуля напряжённо заиграл желваками на скулах, поворачивая вслед за чёрной «Волгой».

— Должно хватить, — ответил я.

— Так должно или хватит? Это разные вещи, — заметил Пуля.

— А я как сказал? — хмыкнул я.

— Ты сказал — «должно хватить», и это меня очень сильно напрягло, — выдавил Пуля.

— Ты слишком напрягаешься, Олег, — заметил я. — Представь, что это лёгкая прогулка. И кстати, палить из беретты нельзя. Незачем привлекать внимание.

— Не учи учёного, — пробурчал Пуля. — Я уже всё понял. Но если прижмёт — придётся познакомить их с моей крошкой, — он поймал мой напряжённый взгляд и тут же добавил: — И да, мочить я никого не собираюсь.

«Опять тебя подпитывать?» — услышал я печальный голосок Карыча.

«Возможно», — сообщил я.

«Учитывая твой план, и сказанное этой горой мышц… короче, придётся», — тем же тоном выдавил пернатый.

«Ты ведь не истощён. Я чувствую, энергия есть», — заметил я.

«Есть-то она есть, но мало. А если Небула нападёт опять?» — тревожно произнёс питомец.

Ну да, старая шутка. А вдруг война, а я уставший.

«Не нападёт. К тому же она истощена, как ты сказал», — успокоил я Карыча.

«Будто ты не знаешь. Подстанций в Москве хватает», — прочирикал астральный грач. — «Но ты прав, после неудачи эта сучка опять затихнет на какое-то время».

На этом мой питомец замолчал, давая понять, что поможет в крайнем случае.

Мы проехали за «Волгой», сворачивая в переулок, затем выехали на улочку поменьше и зарулили в открытые ворота, которые за нами, разумеется, закрыли.

Во дворе слева я заметил парковку. В ряд были выстроены совсем недешёвые автомобили в количестве шести штук. Все тачки в неплохом состоянии.

Ублюдки разъезжают на этих автомобилях, и это говорит об одном: дела у них идут просто шикарно. Я даже не стал прикидывать, сколько в день они разводят терпил, как бы их назвал Пуля.

В стороне я заметил и скоростную серую «Волгу». Не ту, что нас подрезала, более старой модели. Но выглядела она не менее достойно.

Можно было совершить ещё один обмен. Но нет, наша «Нива» всё же была посвежее и маневренней. Ну а потёртый, поцарапанный бок «Волги» говорил о том, что её также использовали для автоподстав.

Затем я увидел три гаража, которые были пусты. Понятно, что здесь и не пахнет каким-либо легальным ремонтом. Зачем, если они и так неплохо зарабатывают?

В стороне у небольшой будки проглядывал строительный мусор с ржавыми кусками арматуры, и сбоку большая куча гравия.

Мы остановились у одноэтажного здания. Пока я выходил из «Нивы» и оглядывался, Тимур в компании двух громил покинул «Волгу» и с кем-то уже созвонился.

У здания курил детина в рабочем замасленном комбинезоне. Плюс один. Итого Тимур и трое мордоворотов. А вон и ещё двое, которые делали вид, что бортируют колесо неприметного седана, а на самом деле готовы были кинуться на нас, если понадобится.

Из небольшого здания, расположенного справа, показался пожилой конопатый мужик в джинсах и светлой рубашке. Он заспешил к нам, вытирая руки засаленной тряпкой.

— Добрый день, что хотели? — поинтересовался он у нас, с ходу оценивающе покосившись на Пулю.

— Попали в аварию и решили миром разойтись. Хотим оценить ущерб, — обратился к нему Тимур, и тот кое-как скрыл ехидную улыбку.

Конопатый уже праздновал победу, да и Тимур тоже, просто актёр из него получше. На лице лупоглазого было откровенное расстройство, что его машинку помяли.

— Ушерб оценить, значит. Хорошо, сейчас посмотрим, — кивнул он. — Жора, Санёк! Тащите импульсор!

— Ага, — лениво отозвался один из крепких парней, бросая гаечный ключ. И второй тоже отвлёкся, поспешив за своим товарищем.

— Меня зовут Иван Иванович. Вы впервые у меня, поэтому сделаю скидку, — довёл до нашего сведения конопатый.

Он рассмотрел у Пули ствол и явно заволновался, понимая, что здоровяк может пустить оружие в дело. И тогда может произойти всё что угодно.

Рядом с Пулей я заметил трёх работяг. Они делали вид, что занимаются делом, но было понятно, что это своего рода подстраховка. Один копался в огрызках арматуры, перебирая их. Второй протирал стекло у «Волги», третий курил в сторонке, ненавязчиво поглядывая в нашу сторону.

— И сколько будет стоить оценка повреждений? — спросил я, заметив, как Иван Иваныч задумался.

— А, ладно, — махнул он рукой. — Половину скину. Двадцать рублей с каждого.

Понятное дело, цены придуманы, и поиметь он планирует с нас гораздо больше.

В это время работяги притащили импульсор. Я увидел точно такой же прибор, как и в гараже Ромы которым они поводили перед царапиной на «Ниве». Затем чуть дольше перед несколькими царапинами на «Волге», следом почему-то полезли импульсором под днище.

Иван Иванович что-то деловито записывал в блокнотик, считывая показания с экрана, прицепленного к штативу на штанге.

Всё это время Пуля нервничал, но пытался скрыть это. Не мог он спокойно на всё реагировать. Слишком раздражала его эта подстава.

— Олег, дыши, глубокий вдох… выдох, — посоветовал я ему.

— Да ну нахрен, — тихо процедил здоровяк. — Я уже готов сломать хребет этому ублюдку. Он же притворяется.

— Вижу, но не время сейчас головы рубить, — предупредил я.

Тимур действительно пытался изобразить искреннее волнение, о чём-то разговаривая с одним из своих громил. Но его взгляды в нашу сторону были очень показательны. Он будто оценивал нашу платёжеспособность.

Наконец-то Иван Иваныч завершил проверку и позвал нас с Тимуром.

— Здесь навскидку сто рублей. Зачистка и покраска одного элемента, — указал он на «Ниву». — А вот по «Волге» всё куда плачевнее.

— Что с ней? — охнул Тимур.

— Царапины-то ладно. Триста рублей, и элемент как новенький, — продолжил Иван Иваныч. — От удара произошла внутренняя деформация. Энергоблок, который отвечает за распределение энергии от аккумулятора к узлам автомобиля, похоже, накрылся. Не понимаю, как вы ещё сюда доехали.

— Ого, он же стоит пять тысяч! — Тимур округлил и без того большие глаза.

Между тем я заметил, что все работяги внезапно отвлеклись от своих дел, и уже тусовались рядом с нами

Что ж, чем ближе ко мне, тем лучше.

— Это очень плохие новости. Очень. Как же я поеду на сделку? — тяжело вздохнул Тимур.

Я чуть не прыснул со смеху. Какая нахрен сделка? На его лице написано — мошенник. Ну если только он опаздывал на очередную авто-подставу. В это я легко поверю.

— У меня как раз есть такой блок, — сообщил ему Иван Иванович. — Поменяю. Но я сказал свою цену. В неё включены и работы.

— Понял, спасибо, — кивнул ему Тимур, затем обернулся к нам и печально произнёс: — Вы всё слышали. Я могу скинуть пару тысяч. Оплачу из своих. Понимаю, что для вас это слишком много.

— И что у нас получается? — спросил я.

— Вычитаем из трёх тысяч триста сто рублей за восстановление вашего автомобиля, — объяснил Тимур. Даже глазом не моргнул, сволочь. — Получается, три тысячи двести рублей. Как будете оплачивать?

Мы с Пулей переглянулись. Он всё понял без слов. Кажется, пора заканчивать этот балаган.

— Это вы расплатитесь, — улыбнулся я.

— Не понял, — лицо Тимура аж вытянулось от удивления.

Его шкафы ничего не успели предпринять. Сначала я добрался до первых двух, которые находились в полшаге от меня. Одного касания было достаточно, чтобы выплеснуть в их организмы солидные дозы «Веселящего анестетика». Притом градус весёлости я повысил изрядно.

Пуля схватил за грудки Тимура и швырнул ко мне. Он только и успел, что рот открыть, получая от меня заряд анестетика.

Два шкафа схватили меня, но зря они это сделали. В их руки перешло ещё по заряду веселящего наркоза.

— Ах вы падлы, — зарычал Иван Иваныч, выхватывая из-за пазухи пистолет. Но Пуля выпустил разряд из жезла, и пожилой мошенник упал на землю.

И его я зарядил анестетиком, как и ещё троих громил, которых перед этим остановил Пуля бодрящими разрядами.

Наконец-то все одиннадцать засранцев оказались под воздействием моего необычного наркоза. Они веселились, некоторые ржали как кони, двоих аж согнуло от смеха.

Я выдал им куски арматуры.

— Чем это не кисти? — обратился я ко всем.

— Кисти, ха-ха! — прыснул со смеху Тимур.

— Да, Тимурчик, кисти. Как кисти художника, — сообщил я.

— Я художник! — Тимур поднял над головой острый кусок арматуры.

— Разрисуйте вон те автомобили. Они станут ещё красивее, — показал я в сторону стоянки.

— Блин, это будет точно круто! — захохотал один из громил, бросаясь в сторону самой крутой тачки, той самой «Волги».

За ним отправились ещё двое. Тимур с Иван Иванычем помедлили, но тоже пошли.

— Ну вот и всё, а теперь наблюдаем и наслаждаемся, — улыбнулся я, когда мы направились в сторону «Нивы».

— Ну ты мастер, конечно. Как ты только до этого додумался? — хохотнул Пуля, посматривая в сторону двух художников, оказавшихся у «Волги».

Первый огрызок арматуры прочертил лакированный бок гоночной машины, оставляя глубокую неровную царапину.

— Смар-ри чо умею! — воскликнул ещё один, залезая на капот тачки.

Он врезал арматуриной в лобовое стекло, которое, как ни странно, выдержало, мерцая магической защитой. Затем ударил ещё раз, и ещё. Кусок арматуры нещадно вгрызался в стекло. Затем к нему присоединились ещё трое. И через пару минут лобовое стекло поддалось под мощным натиском хохочущих энтузиастов. Хруст его врезался в уши, звук лопающих шин казался бальзамом на сердце.

— Мне нужна ещё кисть! — воскликнул Иван Иваныч, у которого не получилось вытащить из пробитого лобового стекла застрявшую арматуру. Он шустро побежал к куче железок.

Пуля смеялся, вытирая слёзы, и не мог остановиться. Вакханалия, которая творилась на стоянке, вызывала лишь приступ смеха. Да и я широко улыбался, наблюдая за этим спектаклем.

Мы сели в «Ниву», и Пуля тут же завёл её, трогаясь с места.

— Давай подъедем, — улыбнулся я, предвкушая результат от очередных последствий. — Последний штрих.

— Что за последний штрих? — хмыкнул Пуля. — Надо спешить. А вдруг уже ментов вызвали?

— Успеем. Сейчас всё увидишь, — кивнул я.

Мы подъехали к толпе, которая уже превратила три крутые тачки в хлам и разукрашивала очередные две машины. Разбитые стёкла, расчерченные узорами борта кузова и капоты, куски арматуры, торчавшие из шин и стёкол автомобилей.

— Все автомобили, которые находятся на этой территории — ваша цель! — выкрикнул я в окно.

Я понял, что у меня энергия на исходе, но следовало сделать ещё кое-что. Я почувствовал энергию, поступающую от Карыча, и сразу же на расстоянии нейтрализовал анестетик, который ещё не отыграл в организмах Тимура, а также Ивана Иваныча.

Мы отъехали, задержавшись, чтобы понаблюдать за последствиями.

Тимур растерянно оглянулся, выронил из рук арматуру, заорал благим матом и попытался отнять у одного из громил кусок металла, за что и получил по морде. Ивана Ивановича постигла та же участь.

А затем началась потасовка. Тимур вытащил из своей «Волги» разрядник, когда на его машину накинулись четверо громил. Раздался треск, разряды вреза́лись в «художников», ну а те хохотали, содрогались от молний, но продолжали превращать «Волгу» в металлолом.

— Надо забрать всё, что у них есть, — обратился я к Пуле. — Все деньги.

— Понял, щас организуем, — кивнул он, остановившись у входа, выскочил из «Нивы» и побежал в сторону приземистого здания, из которого ещё недавно выходил Иван Иваныч.

Я наблюдал за тем, как автомобили успешно превращали в утиль, и как периодически доставалось Тимуру и Ивану Ивановичу. Те даже не могли посмотреть в нашу сторону — толпа закрывала обзор, да и надо было спасать что осталось. В состоянии откровенного шока эта парочка была явно дезориентирована.

— Всё, выгреб деньги из двух ящиков, — запыхавшийся Пуля заскочил на водительское кресло, передавая мне сумку с деньгами. — Больше там ничё не нашёл.

— Да остановись ты, урод! — чуть не плача воскликнул Тимур и в отчаянии ударил одного из «художников» разрядником как дубиной. Попал между лопаток подчинённого, а тот развернулся и смачно влепил кулаком прямо в нос своему боссу.

— Уф-ф-ф, — поморщился улыбающийся Пуля, заводя «Ниву». — Этот звук. Он же ему нос сломал.

— Именно так, — согласился я, слыша звук сирены неподалёку. — А вот теперь валим.

Скрылись мы вовремя. Заворачивая за угол, я заметил подъехавшую ко входу в СТО машину с проблесковыми маячками.

Я бегло прикинул, сколько денег в сумке. Больше двадцати тысяч. Это очень неплохо.

Я шёл домой с улыбкой. Тело было бодрым как никогда. Прежней хронической усталости, маячившей на фоне в последнее время, как и не было.

Вот наконец-то я перестал быть девственником в этом мире. По сути ведь что получается? Это мой первый секс в новом теле.

Я обратился к тем прекрасным моментам. Елизавета — шикарная девушка, активная и очень хороша в постели, но уж больно настойчивая. Шустрая, как и все журналистки.

«Ей и правда было так больно?», — услышал я голосок Карыча.

«Кому?» — удивился я.

«Да Елизавете, кому же ещё», — пробурчал пернатый. — «Она так стонала, будто получила ранение».

«Нет, наоборот», — засмеялся я. — «Ей было очень приятно, вот и стонала».

«Как же у вас сложно, у прямоходящих», — выдавил Карыч. — «Вы стонете от боли, но стонете и от удовольствия. И как тут понять, когда вам хорошо, а когда плохо».

«По мимике лица и тембру звучания, например», — улыбнулся я. — «И тогда увидишь отличия».

«Ох, ладно, проехали. Даже не хочу разбираться в этом», — пробормотал Карыч. — «Кстати, ты вроде обещал, что мы прогуляемся до моей кормушки».

«Давай я продукты отнесу, поужинаю, и потом прогуляемся», — предложил я.

«Ладно, давай так», — вздохнул Карыч, затем его голос повеселел. — «А ты знаешь, я придумал неплохую защиту для тебя».

«Ты это о чём?» — озадаченно спросил я питомца, и тот задорно захихикал.

«Расскажу, когда вернёшься на квартиру», — пообещал он.

Интересно, что ещё придумал пернатый? Но это потом. В данный момент я спешу на квартиру, и несу в пакете специи, чеснок, килограмм лука и три килограмма картофеля. Настя уже телефон оборвала.

Телефон вновь зазвонил.

— Ну ты идёшь? — раздался из динамика её раздражённый голос. — Так и с голоду помереть можно. Больше часа прошло.

— Настюх, успокойся уже, — сообщил я. — Говорю же, в очереди застрял.

— Ладно, давай быстрей, — буркнула в ответ Настя и тут же отключилась.

Я добрался до подъезда, здороваясь с напрягшимися бабушками на лавочке, залетел на второй этаж и переступил порог квартиры.

— Давай уже, — нахмурилась Настя и забрала пакет с продуктами. — Тебя только за смертью посылать.

— Вот только не надо про смерть, — заметил Пуля, развалившийся на кухонном стуле. Он срезал с яблока небольшим ножом дольку, отправляя её в рот. — Лучше о позитивном. У нас джип появился, ты в курсе, Настюшенька? Может, покатать тебя?

— Леночку свою покатай, — ядовито заметила Настя, активно орудуя ножом на разделочной доске. — Но посмотреть я конечно хочу. Это же «Нива», блин. Ай!.. Ну вот, порезалась.

— Дай посмотрю, — подошёл я к брюнетке, которая зажала палец и бегала глазами по полкам. Видно, искала перекись.

— Да царапина, — пробурчала Настя. — Отвлекли меня своими машинами…

— Просто убери руку, я посмотрю, — попросил я, раздумывая, хватит ли мне энергии на «Регенеративные лучи».

— Там не надо швы накладывать, Лёша, — засмеялась Настя.

— Я и не собираюсь, — улыбнулся я.

Брюнетка показала неглубокий порез на указательном пальце, и я выпустил крохотный энергетический зонтик, который оплёл рану и затянул её края.

В голове появилась странная колющая боль, намекая, что ещё немного, и мне бы сильно аукнулась эта помощь. Значит, хватило энергии.

Не беда, восполню её за ужином. А когда Карыч подпитается, он ещё подкинет энергии.

— Не перестаю удивляться твоим навыкам, — Настя хохотнула, оглядела палец, на котором вместо пореза виднелась красная чёрточка. — Лёш, ты чудо.

На радостных эмоциях она обняла меня, стараясь не прижиматься слишком тесно.

— А как же Толик? Я ему всё расскажу, — пробурчал за её спиной Пуля и рассмеялся, укусив яблоко.

— Ещё раз напомнишь о нём — пожалеешь, — предупредила Настя, отстраняясь от меня и бросая в сторону здоровяка яростный взгляд.

— Да всё, всё, воительница, — Пуля поднял руки, одна из которых зажала половину яблока с ножом. — Больше базарить так не буду.

— То-то же, — погрозила ему сковородкой Настя уже в шутку.

Пока Настя готовила ужин, я отправился на диван. Решил немного отдохнуть. Денёк получился очень насыщенным, и почти истощённый от постоянных трат энергии организм намекал, что очень даже не прочь и поспать.

Но вот Пуля упал на диван, врубая новости, и сон у меня как ветром сдуло.

— Совершено новое загадочное нападение на подстанцию, — вещала тревожным голосом блондинистая репортёрша, показывая в сторону ворот. Перед створками стояли хмурые охранники, увешанные артефактами и с автоматами в руках. — «Щербово-5». Как нам стало известно, четыре охранника погибли от неизвестного яда. Базовая защита, которой снабдили подстанции, не отреагировала.

— Совсем уже охренели эти мародёры, — пробурчал Пуля. — Поставили бы уже нормальные приборы, и хернёй бы не занимались.

— Один из ремонтников заметил силуэт змеи на стене, — продолжала между тем репортёрша, показывая наверх. — Сработали датчики обнаружения, и даже были использованы ножи. Они были найдены в Мещеряковском переулке. Мы будем сообщать о ходе расследования. Также подписывайтесь на нас…

— Ну да, змея, как же, — скривился Пуля, переключая на другой канал. — Дурачьё…

«Ну вот, Лёха, а ты мне не верил», — услышал я Карыча. — «Эта стерва добралась до очередной подстанции. Так и весь город без света оставит».

«Если её не поймают до этого», — заметил я и взглянул в сторону мерцания рядом с механическим стражем.

Пуля, разумеется, не видел этого. Он был поглощён очередным боевиком, на который набрёл в результате клацания по кнопкам пульта.

Карыч неспроста оказался рядом с игрушкой. Хотя это уже давно не игрушка, а надёжный страж, который не так давно спас мне жизнь.

«Кажется, ты хочешь сделать ещё одну примочку нашему воину?» — отправил я питомцу ментальное послание, и тот хихикнул.

«Примочку? Что это?» — спросил Карыч, и я вздохнул. Забыл, что не все слова пернатый понимает, особенно на сленге.

«Улучшить его хочешь», — объяснил я Карычу.

«Ну да, я понял, как это сделать», — радостно защебетал пернатый, блеснув несколькими перьями.

Несколько искр по спирали преодолели полметра и впитались в механического воина. Глаза стража вспыхнули и медленно потухли.

«Теперь страж будет всегда с тобой. Можешь его в карман положить и больше не опасаться Небулы», — радостно сообщил Карыч.

«Хм, ты настроил стража на её энергию?» — улыбнулся я.

«Теперь он реагирует на окружающую опасность, но по команде — в атаку. И я ещё немного его подкручу потом, чтоб ты мог легко указывать цели», — захихикал Карыч.

«А насчёт Небулы?» — напомнил я, и пернатый тяжело вздохнул.

«Ну вот, опять ты хочешь, чтобы я несколько часов рассказывал о тонкостях астральных тел. Тебе это уж точно не надо», — пробормотал питомец. — «Если в двух словах — каждое астральное существо имеет свой уникальный выплеск энергии, и след разумеется тоже уникален. У меня получилось расшифровал его ещё там, на вокзале. Небула сама не понимает, как помогла мне. И вот сейчас я зарядил воина, пометив Небулу чужой».

«Впечатляет. Ты умная птичка», — заметил я и почувствовал присутствие Карыча на плече. Хоть астральное существо в данный момент и не весило ничего, но способность «Астральное чутьё» позволяло определить местонахождение пернатого.

«Я не птичка. Я астральный грач», — гордо заявил Карыч. Я представил, как он в этот момент гордо выпятил грудь и раздул щёки от важности, и стало смешно.

Чуть позже мы поужинали вкуснейшим картофельным пюре и запечённой уткой. Было так вкусно, что всё смели со стола в момент.

А затем я собрался на прогулку, а то Карыч уже изнывал, жалуясь, что истощён похлеще слизня Миала.

«И что это за слизень Миала?» — спросил я у него, покидая квартиру и спускаясь по бетонным ступеням к выходу из подъезда.

«Да водятся такие в Ровене», — хмыкнул Карыч. — «Исключительно бесполезные особи. Ползают медленней астральных черепах. И энергии в них, как там у вас говорят, кот наплакал, вот».

«Забавный у вас мир», — улыбнулся я, уже покидая двор и отправляясь в сторону метро.

Можно было, конечно, и Пулю подрядить. Проехать с ветерком до кормушки пернатого. Но потом начнутся распросы, что да как. Зачем?

О Карыче никто не должен знать, даже самые близкие друзья. Никто. Иначе о нём узнают и ликвидаторы, или как там их называют. В общем, имперская зачистка.

«Ничего забавного в Ровене нет, увы», — печально отозвался Карыч. — «Это на первый взгляд всё кажется замечательным. А вот когда станешь батарейкой, да ещё под страхом развоплощения — тут уж становится не до восторга. Да и достало меня там всё. Здесь намного интереснее».

«Пока также не приестся», — ухмыльнулся я, добираясь до пятачка у входа в подземку.

«Да не, вряд ли. Здесь такие грачихи… просто слюнки текут», — признался Карыч.

— Эй, парень, — окликнул меня сомнительного вида ушастый мужичок в порванном костюме, оглянувшись. — Золотые жёлуди не интересуют?

Он раскрыл свой пиджак, на внутренней стороне которого в отдельных пазах мерцали продолговатые капсулы, чем-то похожие на те жёлуди из городской рекламы.

— Нет, — покачал я головой и продолжил путь.

— Отдам недорого, — догнал он меня. — Да постой же.

«Бред», — сообщил Карыч. — «Там нет никакой энергии и в помине. Натёр какой-то хернёй и втюхать тебе пытается».

— Я же сказал, не интересно, — холодно добавил я, встречаясь с ушастым мошенником взглядом.

— Так бы и сказал, — раздражённо процедил мужик. — А то отвлекает меня от работы.

Я спустился в метро, проехал по знакомому маршруту, посмотрев на старую добру рекламу на экранчиках и пассажиров, сжимающих смартфоны и смотрящих индивидуальное кино.

Потратил на дорогу менее получаса, а затем вышел из подземки и добрался до знакомого переулка.

В этот раз строящееся здание было закрыто, и не представлялось возможным попасть внутрь, а более подходящих мест я не увидел, поэтому замер в двадцати метрах от ворот, выглядывая из проулка.

Карыч упорхнул за стену, хихикая у меня в голове.

«Лёха, меня увидели! Какой-то сучий потрох поймал!..» — заверещал Карыч, а затем затих.

Да твою ж мать! Доигрался пернатый. Надо его срочно выручать. Правда, шанс умереть от истощения велик, если целей будет много. Но ведь Карыч уже успел истощить аккумуляторы, судя по искрящейся связующей нити. Он со мной и поделится, когда его освобожу.

Я кинулся к воротам, по пути усыпив коренастого мужика с разрядником. Тот рухнул на землю, отпуская оружие. О, вот это мне точно пригодится. И энергию сэкономлю.

Так, вот он сбоку регулятор мощности, выставим его на середину.

Я прошёл вдоль стены за здание и увидел ещё одного небритого мужичка. Он тоже заметил меня и потянулся за своим разрядником.

Я вытянул в его сторону жезл и ткнул на кнопку выстрела. Разряд сорвался с наконечника, отключая моего врага.

Затем я вновь скользнул между строениями, ориентируясь по нашей с Карычем связующей нити, будто по навигатору. Уже близко. Он за углом, прямо у входа в здание.

— Эй, ты куда собираться⁈ — окликнул меня смуглый мужик в сером одеянии. У его ног трепыхался Карыч, окружённый сетчатым энергетическим коконом.

— Ты хазяина, о да, — захихикал араб. — Абдула поймать хазяина.

Он протянул в мою сторону скрюченные пальцы, с которых сорвался пучок крутящейся энергии. Всё произошло так быстро, что я не успел направить в сторону этой сволочи разрядник.

Меня окутал точно такой же сетчатый кокон, затем он начал сжиматься. Я уронил разрядник, попытался отправить в его сторону усыпляющий импульс, но бесполезно. Жар от мерцающей сети обжигал меня даже через ткань спортивного костюма, который уже начал дымиться.

— Хи-хи, вот я и поймать тебя, сын ш-шакала, — радостно заявил араб, показывая щербину между зубами.

Ох, мать моя женщина! Это же самый настоящий боевой маг! Я впервые встретил боевого мага!

Араб между тем направился ко мне, таща на тонкой мерцающей нити, словно на поводке, трепыхающегося внутри ловушки Карыча. Маг подошёл ко мне почти вплотную, остановился в паре метров.

— Доброго вечерочка, — широко улыбнулся я, и араб захихикал.

— Зря улыбаться, навозный лепёха, — процедил араб. — Через пару секунд ты кричать от боль. Ой как кричать! А потом приехать Мамонт и делать тебя чик-чик.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.