Нога болела, но терпимо. Целебные камни сделали своё дело — кровь остановилась, рана слегка затянулась. Ходить я мог, хоть и хромая. Бегать — вряд ли. Но бегать мне сейчас и не требовалось.

Требовалось думать.

Камень на браслете продолжал светиться. Ведьма проснулась. Но даже если я прямо сейчас брошу всё и поскачу в имение — не успею. Слишком далеко. Придётся положиться на её благоразумие.

Впрочем, я не был бы собой, если бы не подстраховался. На случай, если красотка проснётся без моего присутствия и начнёт психовать, я заранее подготовил план.

Да и не похоже было, что она из буйных. Пришла сама, просила помощи. Потом вырубилась. Логика подсказывала, что человек, который приходит за помощью, обычно не разносит дом тех, кто ему эту помощь оказал.

Обычно.

Ладно, сейчас — добыча. А ведьма подождёт.

— Значит так, — я обратился к гвардейцам. — Берём только самое нужное. Металл, оружие, инструменты, доспехи. Провизию тоже. Артефакты не трогайте, даже если на вид целые — я их сам соберу. Мы потом вернёмся за остальным. Хотя есть шанс, что когда вернёмся — тут уже ничего не будет.

Гвардейцы разбрелись по лагерю. Я занялся артефактами.

Работа привычная: берёшь предмет, считываешь ауру, определяешь стабильность. Опасные — в сторону, подальше. Рабочие и даже повреждённые — себе.

За полчаса я набрал целый мешок. Амулеты, накопители, пара усилителей. И камни — такие, каких я в своей шахте не находил. Аметисты, два небольших топаза и один сапфир приличного размера.

Куда же без сапфира.

— Ваша милость! — крикнул кто-то. — Тут сарай какой-то!

Я подошёл. Сарай — громко сказано. Навес на столбах, под которым стояли телеги. Узкие, длинные — такие используют для перевозки брёвен. Четыре штуки, в приличном состоянии.

Я посмотрел на телеги. Потом на гвардейцев. Потом снова на телеги.

— Помните, что я сказал? Берём только самое нужное?

— Конечно, ваша милость!

— Забудьте. Грузим всё подряд. Но только не мусор. Деревянное оружие и прочий хлам нам не нужны.

Гвардейцы оживились. Поймали разбежавшихся лошадей, запрягли в телеги — и работа закипела.

Кто-то нашёл бочки. Три штуки — две с пивом, одна с квасом. Я посмотрел на них и вздохнул. С одной стороны — тяжёлые, место занимают, ценность сомнительная.

С другой — мои люди только что прошли через серьёзный бой. Бочка пива для них сейчас будет дороже сундука с золотом.

— Грузите, — махнул я рукой.

В пещере у водопада обнаружился склад копий. Целая куча — сотни полторы, не меньше. Видно было, что в лучшие времена банда Барса насчитывала гораздо больше человек.

Копья нам, конечно, пригодятся — хотя бы на переплавку наконечников. Но места они займут немерено.

Я позвал Белогора. Тот зашёл в пещеру, увидел горы метательного оружия и у него аж глаза загорелись.

— Смотри, что нужно сделать, — я взял копьё, прислонил к стене и пинком сломал древко пополам. — Вот так поступишь со всеми.

Белогор едва не прослезился, но затем кивнул и принялся за работу. Хруст стоял на весь лагерь.

Одну телегу полностью загрузили провизией. Зерно в мешках, вяленое мясо, мука, сухари, какие-то крупы. Бандиты, надо отдать им должное, не голодали. Этого добра хватит моим людям на пару недель, а то и больше.

Денег нашлось не то чтобы много, но и не мало. Целый сундучок меди — тяжёлый, зараза. Серебра поменьше, горсти две. Золота — ни монеты. Ну, золото в этих краях вообще редкость.

В одной из землянок я обнаружил кое-что любопытное. Шкатулка с документами и украшениями. Кольца с незнакомыми гербами. Оружие — получше обычного, с клеймами. Видать, именитые кузнецы ковали. Документы на незнакомом языке.

Судя по всему, когда-то банда грабанула иностранных купцов или мелких дворян. Причём давно — бумага пожелтела, чернила выцвели.

Я убрал всё это в отдельный мешок. Потом разберусь.

А вот что меня порадовало — книги. Стопка книг в углу той же землянки. Часть — макулатура, но несколько томов оказались вполне стоящими. Справочник по минералам, какой-то трактат по фортификации, даже учебник по рунной грамматике — примитивный, но всё же.

Я во всех этих областях и так неплохо шарю, но в этом мире могут быть свои тонкости. Так что почитаю перед сном. Если когда-нибудь нормально поспать удастся.

— Ваша милость! — позвал Ильдар. — Тут ещё кое-что. Мы не понимаем, что это, но выглядит… странно.

Я подошёл. За сараем, у края оврага, стояли две телеги. Старые, вросшие колёсами в землю. На них лежали мраморные колонны, покрытые мхом и грязью.

Я замер.

Подошёл ближе. Положил ладонь на мрамор и закрыл глаза.

Так и есть. Магия. Мощная, ритуально-руническая. Зачарование старое, ему не меньше сотни лет. И оно до сих пор держится.

Не такой уж и отсталый этот мир, оказывается. Или был когда-то.

— Это мы тоже забираем, — сказал я.

— Зачем? — Ильдар поднял бровь.

— Красивые, — пожал плечами я.

Ильдар открыл было рот, но затем кивнул. Понятно, спорить со мной смысла нет.

Но главная находка ждала нас в пещере у водопада.

Люди.

Их было около сорока. Сидели в дальней части пещеры, за грубо сколоченной деревянной решёткой. Худые, грязные, испуганные. В основном там были мужчины, но и женщин тоже хватало.

Когда мои гвардейцы сломали замок, пленники даже не сразу поняли, что свободны.

Я вошёл и представился, а заодно кратко обрисовал ситуацию:

— Граф Леонид Шахтинский. Банды больше нет. Вы свободны.

Тишина. Потом кто-то заплакал. А кто-то издал радостный возглас, который одиноко повис под сводами пещеры.

Из разговора выяснилось — людей хватали на дорогах и из деревень. Делали рабами, заставляли работать. Не били, не издевались — просто работа от рассвета до темноты. Малейший косяк — смерть. Не хочешь работать — тоже смерть.

Я дал им гораздо более гуманный выбор.

— Можете уйти, если хотите. Повторяю, вы свободны.

— Господин, нам нужна помощь… — сказала одна женщина. — Мы даже не знаем, куда идти.

— Понимаю. Поэтому можете пойти со мной. На халяву кормить не стану, но если будете честно работать — мясом обеспечу как положено.

— Мясо? Мясо, мясо… — пронёсся по рядам голодный шёпот.

Впрочем, несмотря на обещание вкуснятины, пятеро сразу решили уходить. Видать, эти дорогу знали, ну или просто не доверяли мне.

Судя по злым мордам, были среди пленников и бандиты из других банд. Эти тоже оставаться не захотели. Ещё одна группа пошушукалась и тоже ушла.

В итоге со мной согласились отправиться двадцать человек согласились.

Рабочие руки, которых мне так не хватало. Иногда жизнь подкидывает подарки в самых неожиданных местах. Может, среди них и ремесленник какой-нибудь найдётся? Не исключено.

Мы продолжили обыскивать лагерь. Помимо всего прочего отыскали груду товара, явно награбленного с купцов. Рулоны ткани, ящики с обувью, верёвки, гвозди, какая-то посуда.

Видимо, у банды имелись контакты со скупщиками. Иначе нафига им столько детской обуви? Но продать конкретно эту добычу не успели.

Вот и славно. В нашем хозяйстве это добро пригодится. То-то детишки в деревне обрадуются, когда добрый дядя граф снабдит их всех новыми ботиночками.

Последним делом я приказал стащить все трупы в деревянный сруб на краю лагеря. Не из уважения к покойным, поглоти меня Хаос. Просто куча мёртвых тел — это приглашение на ужин для инсектоидов. Да и обычных хищников привлечёт. А мне не нужно, чтобы округа кишела разномастными тварями.

Сруб подожгли. Огонь занялся быстро — сухое дерево вспыхнуло, и через пару минут пламя поднялось выше деревьев. Чёрный дым потянулся в вечернее небо.

Прощальный костёр для банды Барса. Не самые почётные похороны, но других они не заслужили.

Я забрался на телегу и оглядел свой караван. Четыре гружёные телеги, десяток лошадей, десять гвардейцев, двадцать бывших пленников и я на вершине горы трофеев.

— Домой, — скомандовал я.

Караван тронулся. Позади догорал лагерь, и водопад шумел в темноте, как и сотню лет назад. Ему было всё равно, кто приходит и кто уходит. Вода просто падала вниз.

Приехали мы затемно. Лошади устали, люди — тем более. Но зато мы были дома.

Дед Макар выскочил навстречу, едва мы въехали во двор. Оглядел нас, пересчитал по головам — и расплылся в улыбке.

— Все вернулись! Живые! А я тут уже… ну, переживал маленько.

— Маленько? Поди в коридоре дырку протоптал? — усмехнулся Ильдар, спешиваясь.

— Да ну тебя! — обиделся старик.

— Макарыч, доложи коротко: в имении всё в порядке? — спросил я.

— В полном, ваша милость! Никаких происшествий.

Отлично. Хоть где-то без сюрпризов.

Я спешился, отдал поводья одному из слуг и направился к конюшне.

Ведьма! Браслет больше не светился, но сигнал был — значит, она или всё-таки проснулась, или была близка к этому. И поговорить с ней нужно было до того, как она решит, что её держат в плену или что-то вроде.

Зная её силу, это может плохо кончиться.

Я уже почти дошёл до конюшни, когда дорогу мне перегородил запыхавшийся гвардеец. Один из тех, кого Герман тренировал на следопыта. Эти ребята практиковались, проводя дозоры вокруг владений.

— Ваша милость! Большие проблемы!

Я остановился. Медленно, глубоко вздохнул и потёр виски.

— Какие проблемы?

— В Волчьей шахте обвал! Порода просела, открылся проход, и оттуда жуки прут!

Блин, только этого мне не хватало.

— Шахтёры живы?

— Вроде живы, успели выскочить. Но они говорят, тварей там много, и они наружу лезут.

Я посмотрел на конюшню. Потом на гонца. Потом опять на конюшню.

Ведьма подождёт. Жуки — нет.

— Как не вовремя… — процедил я и развернулся. — Ильдар! Собирай людей! Кто был на вылазке — остаётесь, отдыхайте. Остальные — за мной.

Ильдар, который только-только расседлал коня, тоже тяжело вздохнул и послал гвардейца в казарму. Бойцы быстро экипировались, оседлали коней и мы помчались разбираться с жуками.

До Волчьей шахты добрались быстро. Уже снова вечерело. Пока мы сражались с бандитами, пока собирали трофеи, пока ехали обратно — почти сутки прошли. Я даже и не заметил.

Но до ночи было ещё далеко. И хорошо, потому что воевать с инсектоидами в кромешной тьме мне сегодня не хотелось. Хватит с меня на один день приключений.

Хотя, судя по тому, что я увидел у входа в шахту, приключениям было плевать на мои хотелки.

У входа в шахту копошилась целая орава жуков, причём самых разных. Падальщики — тараканы размером с хорошую овчарку — шныряли вокруг входа, тыкались в камни, суетились. Среди них копошились могильщики — тварюги, похожие на медведок, только раз в пять крупнее. Эти были поспокойнее, но и поопаснее: челюсти могильщика запросто перекусывали бревно.

А посреди всего этого зверинца стоял центурион.

Центурион — это, если коротко, жук размером со слона. Если верить бестиарию, который я изучил, его панцирь способен отражать магию.

Не знаю, кто это проверял и выжил ли после проверки. Но теперь придётся проверить мне.

— Ну, здравствуй, красавчик, — пробормотал я.

Мой отряд приготовился к схватке. Обычные гвардейцы выстроились в линию впереди, подняв хитиновые или деревянные щиты, у кого что было. Герман что-то свистнул своим ученикам, и те рассредоточились по зарослям с луками и арбалетами в руках.

Яшка и его друзья остались в имении. Я взял с собой новых огнемётчиков, опыта которым ещё не хватало. Но проверенная троица вымоталась во время битвы с бандитами, толку бы от них всё равно не было.

— Лучники! — скомандовал я. — Мелочь — ваша. Бейте падальщиков и могильщиков. Используйте зачарованные стрелы. Старайтесь в голову попасть, чтобы хитин не повредить. Огнемётчики — вон тот здоровенный красавец нам с вами. Гвардейцы — не подпускайте тварей к лучникам.

Я поднял посох и первым атаковал. Огненный шар загудел и с грохотом врезался в бок центуриона, и это стало сигналом к началу боя.

Залп болтов и стрел накрыл инсектоидов. Падальщики завизжали — мерзкий звук, хуже скрипа ногтей по стеклу. Несколько штук попадали замертво. Остальные рванули к нам, угрожающе распахнув острые жвалы.

Гвардейцы встретили их стеной щитов. Хитиновые жвалы против хитиновых щитов — в этом была какая-то ирония. Парни рубили мечами по глазам и лапам тварей, вонзали копья в пасти и щели между пластинами. Тренировки не прошли даром — гвардейцы работали слаженно, прикрывая друг друга.

Лучники активно перемещались, атакуя тварей с фланга и тыла. Герман мелькал среди них, отдавая короткие приказы или просто свистя. Ученики его понимали и действовали относительно чётко. Я мысленно похвалил себя за то, что потрудился и добыл себе этого следопыта.

Могильщики, с которыми я раньше не встречался, оказались покрепче падальщиков. Обычные болты отскакивали от их панциря. Но зачарованные делали своё дело — наконечники с осколками кристаллов, вспыхивая, пробивали хитин.

И снова я молодец. Не зря осколки и пыль собирал, не зря корпел в мастерской перед карательным походом.

Ладно, выходит, с мелочью мои ребята разберутся. Оставался центурион.

Он двигался медленно, но неумолимо. Огненные снаряды, что выпускали мои огневики, либо не причиняли вреда, либо вообще будто растворялись в нём.

Значит, слухи не врали — магию этот гад действительно отражал. Или, точнее, рассеивал. Одиночный удар ему был как слону дробина.

Но кто сказал, что мы будем бить по одному?

— Огнемётчики! — крикнул я. — Все на центуриона! Одновременно! На счёт три.

Я поднял два посоха — по одному в каждой руке. Парни вскинули свои и приготовились

— Раз-два-три! — быстро отсчитал я.

Дождь из огненных шаров обрушился на здоровенного жука.

Вспышка была такой, что я на секунду ослеп. Жар опалил лицо даже на расстоянии. Центурион издал громкий скрипящий звук.

Его панцирь, который отражал одиночные попадания, не выдержал натиска. Хитин треснул, и огонь хлынул внутрь.

Тварь вспыхнула изнутри. Целиком, от башки до задних лап. Горела ярко, с треском, разбрасывая искры.

Через полминуты центурион рухнул. Ноги подломились, панцирь лопнул, и из трещин повалил густой чёрный дым. Вонь стояла — мама не горюй.

Гвардейцы окружили и добили копьями оставшихся тараканов. После чего, пока пыл не угас, я приказал всем идти в шахту.

Внутри оказалось проще. Мелкие инсектоиды забились по углам и особо не сопротивлялась. Мы прошли по штольням, добивая остатки.

Гвардейцы рубили, лучники стреляли по тем, кто пытался удрать в темноту. Я, нацепив свои артефактные очки, корректировал огонь.

Через полчаса всё закончилось. Последнего таракана угостили залпом арбалетных болтов, и стало тихо.

— Чисто, — доложил Герман, вернувшись из дальнего штрека.

— Отлично. А теперь посмотрим, что нам этот обвал подарил, — сказал я.

Мы прошли к месту, где порода просела. И я присвистнул.

Обвал вскрыл старый штрек. Широкий, с высокими сводами. Судя по виду — естественная полость, расширенная когда-то давно. Может, ещё до Падения.

Жуки, видимо, проникли сюда мелкими, через щели в породе. Выросли, расплодились, жили себе тихонько. А потом обвал открыл проход, и они полезли наружу.

Но главное вовсе не это.

Магические камни повсюду! В стенах, в полу, просто валялись россыпью. Могильщики, копая для своих друзей новые тоннели и пожирая породу, оказали нам неплохую услугу.

Не говоря уж о том, что в стенах блестели жилы железной руды и чего-то ещё.

Я поднял один камушек. Прозрачный, с голубоватым свечением. Красивый чистый кварц, высокого качества. Поднял другой — в нём гудел огненный аспект. Третий камень оказался целебным.

Ну, и так далее.

— Во всём есть плюсы, — сказал я, оглядывая богатые залежи. — Разделайте жуков, хитин — в имение. Камни пока не трогайте, я завтра сам разберусь. И передайте шахтёрам — этот штрек теперь в работе.

Я оставил людей разбираться с тушами и поехал домой. Нога болела, тело ныло, в голове гудело. Но зато в сумке лежали мощные кристаллы из нового штрека. Крупные, полные энергии. Именно то, что мне нужно.

В имении я первым делом пошёл к ведьме. Наконец-то.

Зашёл в конюшню, подошёл к её лежанке, заранее готовясь к разговору.

И…

Она спала. Да так, что аж прихрапывала.

— Да ладно, — сказал я. — Опять, что ли?

Рядом с ней на полу лежал мешочек и записка, которые я оставил. Собственно, это и был мой план.

'Меня зовут Леонид, ты у меня дома. Не парься и не нервничай, приду, всё объясню. Ты в безопасности.

p. s. в мешке лежат два артефакта, можешь их зарядить? Спасибо…'

Похоже, ведьма и правда решила не париться. А судя по фону от артефактов, даже мою просьбу выполнила.

Вот и умничка.

Я создал диагностическое заклинание и провёл ладонями над ней.

Процессы восстановления полностью завершены. Духовное тело стабильно, магический фон ровный. Никаких аномалий, никаких скачков.

Она просто спала. Обычным, человеческим сном.

— Эх, — вздохнул я. — Не дождалась ты меня. Ну да ладно. Спокойной ночи. Завтра поговорим.

Я вышел из конюшни и поплёлся к себе. Всё. Хватит с меня. На один день впечатлений более чем достаточно. Даже для меня.

В комнате я первым делом обработал рану на бедре. Пуля прошла навылет — повезло, кость не задета. Промыл, перевязал, подложив под бинт целебный камушек из своих запасов.

К утру затянется.

Затем разложил перед собой пять кристаллов из шахты. В каждом из них было столько маны, сколько я мог поглотить за час непрерывной работы.

Пять Кристаллов, пять часов работы.

Мне давно пора было всерьёз заняться собственным развитием. Я-то занимался, конечно, не в полную силу — то бандиты, то жуки, то бытовуха. Однако бой в бандитском лагере расставил приоритеты.

Мне надоело, что любой болт или клинок так легко берёт мою кожу. В прошлой жизни я мог выдержать прямое попадание боевого заклинания девятого ранга — и даже не поморщиться. А здесь меня чуть не убил мужик с каким-то вонючим пистолетом.

Я сел на пол, закрыл глаза и взял первый кристалл.

План был простой: полностью поглотить ману из всех пяти камней и направить её на укрепление физического тела. Мышцы, кости, кожа, сухожилия — всё должно стать прочнее, устойчивее к повреждениям. Параллельно — расширить магические каналы и сформировать новые узлы.

Звучит просто. На деле — адская работа. Тело будет сопротивляться, и боль будет такой, что захочется всё бросить.

Но я проходил через это в прошлой жизни. Пройду и в этой.

Ночка предстояла весёлая.

Ну что, погнали?

Ночь прошла паршиво.

В смысле, для тела паршиво. Для развития — отлично.

Пять кристаллов, пять часов работы. Мана текла по каналам, как расплавленный металл, прожигая себе дорогу. Тело сопротивлялось — боль была такой, что пару раз я всерьёз задумался, не послать ли всё к Хаосу и не лечь спать.

Но не послал. И не лёг.

К рассвету я чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом слепили обратно. Но слепили лучше, чем было.

Кожа стала плотнее, мышцы — жёстче. Магические каналы расширились, появились два новых узла преобразования. Не великие достижения по меркам моей прошлой жизни, но для этого тела — серьёзный прорыв.

И рана от пули на бедре затянулась. Приятный бонус.

Я умылся, оделся и вышел во двор. Солнце едва показалось, а в голове уже крутилась идея, которая не давала покоя с вечера.

Новый штрек — это прекрасно. Камни, руда, ресурсы. Но любая шахта в этом мире — потенциальная могила.

Жуки могут полезть снова, я я не всегда буду рядом.

Значит, нужна система контроля.

Я сел за стол в мастерской и начал прикидывать. Идея была такая: браслеты для шахтёров. Каждый браслет — набор из камней. Один связующий, один контролирующий, один направляющий, один обозначающий. Плюс вспомогательные. Итого — минимум двадцать три камня на каждый браслет, связанных в единую формулу.

Браслет транслирует местоположение носителя на управляющий артефакт. Гвардеец с таким артефактом видит, где находится каждый шахтёр. Кто движется, кто работает, кто вообще непонятно что делает.

А главное — если в штреках появится кто-то без браслета, управляющий артефакт об этом сообщит. Чужак в шахте, засада, незваный гость — всё это будет видно.

Сначала я думал про перстни. Компактно, удобно, элегантно. Но быстро передумал — шахтёры работают руками. Кирки, лопаты, тачки. Перстень будет натирать, мешать, цепляться.

Амулет на шее — тоже не идеально, будет болтаться.

Вот браслет другое дело. И надо сделать регулируемый — руки у всех разной толщины.

Непростой артефакт для создания, если честно. Двадцать три камня в одной связке — это серьёзная работа даже для меня. А учитывая паршивое качество местного сырья, будет раз в пять тяжелее. А то и во все десять.

В моей прошлой мастерской я бы собрал такой браслет за пару часов. Здесь на каждый уйдёт гораздо больше времени.

Но чтобы не потерять шахтёров, а заодно и эту жизнь, экономить и филонить я не собирался.

Я набросал чертёж и отправился к Арсению.

Кузнец был уже на ногах — ковал что-то из вчерашнего трофейного металла. Увидев меня, отложил молот и вытер руки.

— Арсений, мне нужны вот такие штуки, — я положил перед ним рисунок. — Двенадцать штук для начала. Металлическая основа, вот здесь пазы под камни, здесь — застёжка. Регулируемая, чтобы на любую руку подошла.

Кузнец взял чертёж, повертел, прищурился.

— Хороший подарок для женщины, — сказал он. — Это кому?

— Шахтёрам.

Арсений поднял на меня глаза. Подождал. Видимо, ожидал, что я улыбнусь и скажу «шутка». Но нет.

— Шахтёрам, — повторил он. — Браслеты. С камушками.

— Именно.

Кузнец почесал в затылке. Потом хмыкнул.

— Вы, конечно, извиняйте, ваша милость, но они эти приблуды специально потеряют. Или «сломают», — он изобразил пальцами кавычки. — Их же засмеют! Мужику такое на руку нацепить — да лучше сразу в платье переодеться.

— Хм. Что предлагаешь? — хмыкнул я.

— Ну хоть сделаем их более… мужскими, что ли. — Арсений взял уголёк и принялся рисовать прямо поверх моего чертежа. — Вот здесь — волчью голову выгравировать. Или медвежью. Ну, или кирку, раз для шахтёров. Принято, чтобы на мужских украшениях зверь был или оружие.

Я посмотрел на его рисунок. Грубовато, но идея понятная.

— Делай.

— Вот это другое дело, — кузнец удовлетворённо кивнул.

Я, конечно, сильно сомневался, что шахтёры стали бы ломать или терять мои артефакты. Не в том они сейчас положении. Кушать хотят, работать тоже. А работа и еда — это фундамент. Ради фундамента и не такое на руку нацепишь.

Но если можно сделать красиво и при этом функционально — почему нет? Пусть носят с гордостью.

Камней подходящих у меня пока не было. И управляющий артефакт для гвардейцев ещё предстояло собрать. Но об этом я подумаю позже.

Из кузницы я направился к ведьме. Потому что сигнальные нити, которые я поставил в её комнате, уже не раз дали сигнал. Значит, она проснулась и ходит по комнате.

Да, мы её переселили из конюшни. Пока она спала, Макар организовал перенос. Служанки чуть не взбунтовались, а сам Макар бубнил что-то про «дурные приметы».

Побаиваются ведьму. Оно и понятно — в местных сказках ведьмы описаны примерно так же, как инсектоиды. Только ещё страшнее.

Но я настоял. Человек, который помогает мне заряжать артефакты, заслуживает хотя бы нормальную кровать.

Я постучал в дверь, и услышал настороженный голос:

— Кто там?

— Леонид.

Пауза. Потом:

— Входите.

Я открыл дверь и зашёл.

Она стояла у окна. В руках держала маленькое зеркальце с ручкой. Видимо, изучала своё отражение. Но держала она зеркальце так, будто это было оружие и она готова им запустить мне в голову.

Я остановился и посмотрел на неё.

Красивая. Даже очень. Тёмные волосы почти до пояса, тонкий носик, отличная фигура со всеми нужными выпуклостями — даже несмотря на то, что исхудала за время своего бесконечного сна. А глаза-то! Большие, как два озера.

Я, видимо, смотрел на неё дольше, чем следовало. Потому что она напряглась ещё сильнее, перехватила зеркальце покрепче и отступила к стене.

— Вот ты какая, — сказал я.

Ведьма нахмурилась.

— А разве вы меня первый раз видите?

— Нет, конечно. Я к тебе приходил множество раз. Пожалуй, больше, чем в культурном обществе положено наносить визитов спящей даме, — я усмехнулся. — В некоторых культурах нас бы уже давным-давно поженили.

Я рассмеялся. А она напряглась ещё сильнее, если такое вообще возможно.

Ну и пусть напрягается. Зато помогла мне не раз. Артефакты сами себя не зарядят.

— В общем, я тебя кучу раз видел, но в бодрствующем состоянии — ни разу, — продолжил я. — Да и вообще, смотрю, ты поспать любитель. Что хоть снилось?

— Где я вообще? — спросила она, проигнорировав вопрос.

Ага. Понятно. Значит, ничего не помнит. Надеюсь, не полная амнезия.

Я показал ей четыре пальца.

— Сколько пальцев видишь?

Она посмотрела на мою руку и изогнула бровь, явно не понимая, к чему этот цирк.

— Четыре.

— Отлично! Считать умеешь — значит, не пропадёшь. Как зовут-то хоть?

— Катарина, — осторожно ответила она.

— А я Леонид. Будем зна…

Договорить я не успел. Её желудок издал звук, от которого задрожали стёкла в окне. Нет, серьёзно — стёкла натурально звякнули. Я даже обернулся, проверяя, не обвалилось ли что-нибудь во дворе.

— Знаешь, я сейчас не уверен… Это там во дворе что-то рухнуло или всё-таки твой желудок собирается на меня напасть?

Катарина покраснела.

— Сиди здесь, сейчас всё будет, — я махнул рукой и вышел.

По дороге на кухню думал: она, конечно, в шоке. Проснулась непонятно где, непонятно когда, ничего не помнит. Рядом какой-то мужик шутит дурацкие шутки. Но пусть уж извиняет — мне тоже нужно себя как-то веселить.

А ей я ничего плохого не собираюсь делать. Я её приютил, вылечил, не дал в лес выбросить — хотя Макар был бы не против.

На кухне я загрузил поднос. Каша, хлеб, мясо, варёные яйца, кувшин с компотом из диких лесных яблочек. В компот, пока никто не видел, добавил щепотку целебной пыли. Организм у неё сильно изнурён, не помешает.

Вернулся, постучал. Тишина.

Постучал ещё раз. Опять тишина.

— Ну ладно, я захожу.

Толкнув дверь ногой, зашёл, расставил еду на столе. Катарина стояла на том же месте и смотрела на поднос голодными глазами. Но есть первой не решалась.

Ладно, тогда начну я.

Я сел, взял кусок хлеба и откусил. Потом подвинул к ней тарелку с кашей.

— Начнём с того, что я граф этих земель. Хотя не знаю, насколько это вообще здесь важно. Как по мне, титул — сугубо формальность. Тут есть банды куда более многочисленные, чем у меня во всём графстве людей проживает. У некоторых свои земли и деревни. Так что «граф» звучит не особо гордо, но всё же.

Катарина молча кивнула, ожидая продолжая.

— Что касается тебя, суть простая: ты пришла к нам раненая, просила помочь, потом потеряла сознание.

— Понятно, — сказала девушка. — Значит, вы мне всё-таки помогли. Я вам за это благодарна. Готова заплатить за ночь, что я здесь провела.

Она снова нахмурилась, на сей раз задумчиво.

— Если только вспомню, где мой кошель.

— Если ты намекаешь, что я взял что-то твоё, то зря. Все твои вещи вон там, в углу, — я кивнул в сторону кучки тряпок у стены. — Была мысль перестирать, но от платья твоего одни клочья остались. Проще выкинуть. Поэтому оставили, как было.

Катарина подошла к своим вещам. Взяла изорванную, подпаленную явно не простым огнём сумку. Порылась в ней, тяжело вздохнула. Видимо, кошель не нашёлся.

— Понимаю, что это может прозвучать не очень, — сказала она, глянув на меня через плечо, — но… услугами ведьмы оплату возьмёте?

И снова напряглась так, будто собиралась то ли бежать, то ли драться.

Я молчал. Специально. Хотел послушать, что она скажет дальше. Пока что информации — с гулькин нос, а мне интересно.

Почему она себя так ведёт? Почему к ведьмам тут такое отношение?

Катарина приняла моё молчание за недоверие. Или за что-то похуже.

— Я обещаю что от моего колдовства никто не пострадает, — затараторила она. — Я буду стараться держать себя в руках и контролировать силу. Если вы насчёт этого беспокоитесь — я могу проводить ритуалы где-нибудь подальше отсюда. Могу дождь вызвать. Мне на это понадобится два дня.

Я кивнул, делая вид, что обдумываю.

— А может, не надо?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, тут только недавно четыре дня дождь лил. Грязь везде, дороги развезло. Может, не надо дождей больше?

Катарина замолчала. Потом предложила:

— Тогда я могу скот вылечить.

— Ну, как только скот появится, а потом заболеет — так сразу и вылечишь. А гуси наши вроде здоровы, — улыбнулся я. — Ладно, не парься. Ешь давай. Потом разберёмся.

Я отломил ещё хлеба, съел ложку каши. Ведьма, наконец, тоже потянулась к еде. Ела жадно, но старалась этого не показывать. Неудачно старалась.

— Кстати, — сказал я как бы между делом, — а с чего ты взяла, что должна за одну ночь?

— Ну как… Я же вчера пришла. Или позавчера, — она задумалась. — Да, две ночи назад.

— Ну, вообще-то, нет. Ты тут уже недели две или три лежишь.

Ложка замерла на полпути ко рту. Глаза стали как два блюдечка.

— Чего? Сколько⁈

— Примерно две-три недели, — терпеливо повторил я. — Если честно, я за временем особо не следил, дел было полно.

Катарина медленно опустила ложку. Ушла в себя на несколько секунд. Потом посмотрела на меня как-то по-другому. Взгляд стал тяжёлым, как гиря.

— Так это что получается… Вы меня столько времени здесь держите?

— Ну да. А куда тебя было девать? Ты же без сознания лежала.

Она помолчала. Потом спросила тише:

— Сколько людей умерло?

— В смысле?

— Мой дар… Сколько раз он выходил из-под контроля?

Я принялся считать про себя, загибая пальцы. Катарина кусала губы, наблюдая за тем, как загнутых пальцев становится всё больше.

— Раз восемь или девять. Уже и не помню точно.

Девушка побледнела. Окончательно отложила ложку и тихо спросила:

— Так сколько людей погибло?

— У-у, погибло много людей, — сказал я. — Но от твоего дара — ни одного. Так что можешь не переживать.

— Как это возможно? — она вновь расширила глаза.

— Ну, вот так как-то. Ешь, — я положил на хлеб кусок мяса и отправил в рот.

Она съела ещё несколько ложек каши, а потом поморщилась и отодвинула тарелку.

— Невкусно, что ли?

— Голова… — пробормотала Катарина, потирая виски.

— Понятно. Не до конца ты всё-таки оправилась, — вздохнул я.

Встал, помог ей лечь обратно на кровать. Подушку даже поправил.

— Поешь, когда придёшь в себя. Нормальную одежду и всё необходимое тебе принесут. А если надо помыться — баню затопят. Или можешь воспользоваться душем. Правда, он есть только в моих покоях. Если, конечно, тебя это не смущает, — я пожал плечами и направился к двери, не дожидаясь её реакции.

Вышел. Прикрыл дверь и постоял немного в коридоре.

Толком ничего не понятно. Но главное ясно: с ней можно сработаться.

Опыт подсказывал, что девчонка себя сильно недооценивает. И явно находится в бегах — причём как от самой себя, так и, видимо, от кого-то ещё. Боится собственного дара, боится реакции на себя, боится задолжать.

А значит, партнёрство здесь может получиться вполне плодотворным. Мне нужна её сила, ей — безопасное место. Взаимовыгодная сделка.

Главное — не спугнуть. И не дать ей окочуриться. А целебная пыль в компоте своё дело сделает — организм подлатает, головные боли уберёт.

Ну, будем надеяться.

Граф Леонид ушёл.

Катарина некоторое время сидела на кровати, глядя в стену. Потом подвинула к себе тарелку с кашей и начала есть. Жадно, быстро, обжигаясь. Ненавидела себя за эту жадность, но остановиться не могла.

Граф сам ел из тех же тарелок. Значит, отравы нет. Хотя бы это.

Она доела кашу, взялась за хлеб и мясо. Жевала и пыталась собрать мысли в кучу. Получалось плохо.

Четыре дня и четыре ночи без сна. Вот что она помнила. Как бежала, не останавливаясь. Сначала скакала на лошади, потом, когда та сломала ногу — на своих двоих. Запутывала следы чарами, пока хватало сил.

Погоня отстала только на четвёртый день, успев всадить в неё несколько стрел и задеть парой боевых заклятий.

А до этого…

До этого был Вольский. Крупный землевладелец. Хоть и не дворянин, но с армией и деньгами. Ему нужна была её магия для ритуала плодородия, чтобы урожая на полях выросло побольше.

Ведьмам работу почти никогда не дают — их считают злом и чаще сразу на костёр тащат. Поэтому Катарина обрадовалась так, что чуть не расплакалась, когда ей предложили провести ритуал.

Всё шло нормально. Пока брат Вольского не решил за ней приударить.

Хотя «приударить» — неправильное слово. Он просто схватил её и потащил к себе в спальню.

Дар сработал сам. Сила высвободилась — и как минимум шесть человек погибли. Скорее всего, и этот ублюдок тоже.

Хотя, когда Катарина убегала, он ещё хрипел и приказывал её убить. Говорил, что она напала первой.

Конечно, ему поверили. Кто станет слушать ведьму?

Убегая, Катарина подожгла сарай, где лежало горючее. Оно рвануло, и в этом хаосе удалось сбежать.

А потом — четыре дня погони.

И вот, она здесь.

Катарина отложила хлеб и посмотрела на свои бледные руки.

Граф сказал, что держит её здесь уже две-три недели. Столько времени без сознания, а её дар за это время выходил из-под контроля раз восемь или девять. И якобы никто не погиб.

Она не могла поверить. Всплеск магии мог свести людей с ума, или швырнуть проклятие, или просто поджечь всё вокруг. Эффект каждый раз был разным и непредсказуемым.

Иногда Катарине казалось, что она контролирует свою силу. Иногда — нет.

Чаще нет.

Наставница говорила ей когда-то: однажды одна ведьма изменит отношение ко всем остальным. Обуздает силу, покажет пример. Может, это будешь ты, Катарина.

Может. Но пока что она сидела в чужом доме, без денег, без сил и без малейшего понимания, что делать дальше. Кошель выпал из порванной сумки где-то по дороге. Вещи — в клочья. Откупиться нечем.

А этот Леонид… Странный он какой-то. Шутит, улыбается. Записку оставил. Попросил артефакты зарядить — а как их зарядить? Её этому не учили, подобные техники — прерогатива настоящих магов.

При этом лежащие в конюшне, где она проснулась, артефакты будто сами впитали часть её силы. Разве такое возможно? Только если граф сам их настроил нужным образом.

Нет, здесь точно какая-то подстава. Не бывает так, чтобы ведьму приютили, вылечили и ничего не потребовали взамен.

А она не собиралась быть ни марионеткой, ни подстилкой.

Нужно уходить. Сейчас, пока граф не вернулся. Восстановить силы и свалить.

Но что, если она ошибается? Если он действительно ничего плохого не задумал, тогда получится, что она поступит по-свински.

Так нельзя. Это просто нечестно.

Катарина встала. Голова закружилась, но она устояла. Сделала шаг к двери. Потом другой.

На третьем шаге её прошило резкая вспышка боли от затылка до копчика. Будто кто-то вонзил раскалённный меч ей в голову. Мигрень обрушилась такая, что колени подогнулись, и Катарина упала на пол.

Нет! Нет, только не сейчас!

Она хотела крикнуть: «Бегите!» Но не понимала даже, кому кричать. Открыла рот — и вместо крика изо рта вырвался бессильный стон.

А потом из неё хлынула сила.

«Это катастрофа… Всему этому имению конец. Такого сильного приступа у меня ещё ни разу не было», — подумала ведьма перед тем, как перед глазами стало темно.

— С дороги! С ДОРОГИ!

Я нёсся по коридору, расталкивая всех, кто попадался на пути. Служанка шарахнулась в сторону, прижав к груди стопку белья. Гвардеец у лестницы вытянулся по стойке смирно и вжался в стену.

Браслет пульсировал как бешеный. Такой сигнал означал одно: у Катарины снова выброс!

Я должен был успеть.

Влетел в коридор, где располагалась комната ведьмы, и рванул дверь.

Ведьма лежала на полу без сознания. Вокруг неё бушевали такие потоки силы, что мама не горюй. Воздух гудел, мебель дрожала, стакан на столе лопнул сам по себе.

— Фух. Успел.

Я сбросил с плеча сумку, выхватил артефакты и камни. Начал раскладывать их вокруг девушки.

Энергия тут же ринулась ко мне. Дикая, разрушительная сила без всякого аспекта. Просто мощь, которая хлещет наружу и крушит всё на своём пути.

Я зажёг руку магией. Указательный палец засветился зелёным, средний — жёлтым, безымянный — синим. Три потока, три аспекта, одна воронка.

Энергию, которая рвалась ко мне, я скрутил, направил в сторону и отвёл от себя.

Продолжил раскладывать свои штуки на полу.

Артефакты начали работать. Дикая энергия потекла в них, как вода в сухую землю. Камни наполнялись один за другим, вспыхивая изнутри.

Я отступил к дверному проёму и осмотрел стены магическим зрением.

Они буквально сияли. Кристаллы, которые я заранее замуровал, делали своё дело. Поглощали избыток энергии, заземляли, так сказать. Именно для этого я их туда и поместил, когда Катарину перенесли сюда из конюшни.

Поэтому я не переживал, что кто-то пострадает. Система работала.

Я переживал о другом — что не успею добежать и подставить свои артефакты под такой мощный всплеск.

Потоки энергии иссякли. Воздух в комнате перестал гудеть. Стало тихо.

Катарина лежала на полу, бледная, и приходить в себя, видимо, не собиралась.

— Да ладно, — сказал я. — Ты опять вырубилась?

Ответа не последовало.

— Тяжеловато с тобой будет сотрудничать, если будешь больше времени проводить без сознания, чем в нём. Ну да ладно. Я в любом случае что-нибудь придумаю.

Я поднял её с пола и переложил на кровать. Укрыл одеялом. Собрал артефакты в сумку и вышел.

В коридоре увидел Макара с вытаращенными глазами.

— Всё в порядке, — сказал я. — Она просто спит.

— Опять⁈ — ахнул старик.

— Опять.

Я пошёл к себе. На ходу заглянул в сумку, проверяя камни. Они теперь были полны яркой, мощной энергии. Отлично.

Дайте мне десяток таких ведьм — и я превращу эти земли в полноценное графство, а не только номинальное. Построю стены, выкую армию, запущу производство артефактов такого уровня, что соседние дворяне будут в очереди стоять.

Интересно, а стоит ли мне вообще представляться перед всеми как графу? Это примерно то же самое, что если бы я сейчас заявил: я архимагистр тёмных искусств и архимаг света в одном лице. Что первое, что второе — неправда.

Но кому какая разница? Просто слова. Титул без силы — пустой звук. А сила без титула прекрасно обходится.

Судя по характеру выброса, Катарина проспит ещё примерно сутки. А значит, я вполне спокойно могу отправиться в шахту. Камни-то нужны — а вдруг её всплеск повторится, а мне нечего подставить?

Я взял на конюшне своего Громилу и выехал за ворота.

По дороге к шахте думал: это вообще нормально, когда граф исполняет роль шахтёра? В прошлой жизни у меня для этого была целая армия работяг, оснащённых лучшим оборудованием. А я сидел в мастерской и занимался тем, что люблю больше всего на свете — огранкой.

Я, конечно, и камушки добывать люблю. Но огранять мне их нравится гораздо больше…

Целебные кристаллы мерцали вокруг койки, отбрасывая на стены блёклые тени. Три артефакта работали одновременно — дорогие, редкие штуки, за которые Богдан Вольский отдал целое состояние. И всё равно его брат выглядел так, будто уже одной ногой в могиле.

А если точнее — он выглядел так, будто его бросили в костер, потом избили, а потом снова бросили. Чтобы поджарился до хрустящей корочки.

Целители сказали — шансы есть. Но какие именно, уточнять не стали. Они молча копошились вокруг койки, обрабатывая кожу пострадавшего и осторожно вливая ему в рот лечебные снадобья.

— Отец?

Богдан обернулся. В дверях стоял Кирилл — старший сын, наследник. Ему было двадцать два — голова горячая, а мозгов в ней маловато. Впрочем, других сыновей у Вольского не было.

— Чего тебе? — буркнул он.

— Как дядя?

— Жив пока что. Но будет ли жить дальше — большой вопрос.

— Я не понимаю, — Кирилл подошёл ближе, глянул на дядю и поморщился. — Зачем нам вообще была нужна эта ведьма? Зачем погоня? Убить её надо было сразу — и всё. Она же дядю чуть не угробила.

Богдан тяжело вздохнул.

— Ты не понимаешь.

— Так объясни.

Вольский помолчал. Потом сказал:

— Есть у меня подозрения, что она владеет древней кровью.

Кирилл нахмурился.

— И что?

— А то, что с древней кровью она может провернуть один очень важный ритуал. Но только в том случае, если отдаст свою жизнь добровольно.

— Добровольно? — сын хмыкнул. — Ну ты и загнул, отец. Кто же на такое согласится?

— Тот, кому есть что терять, — Богдан снова посмотрел на брата. — Мы планировали держать её здесь. Год, два, сколько понадобится. Пока она в кого-нибудь не влюбится. Потом беременность. Дети. А уже потом — шантаж. Скажем, мы бы предложили ей выбор: или убьём твоего ребёнка, или ты отдашь свою жизнь. Любая мать готова пожертвовать собой.

Кирилл открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Это… долго.

— Долго, — согласился Вольский. — Но надёжно. Торопиться-то было некуда… А мой драгоценный братец всё испортил! Не смог в штанах себя удержать.

Он сплюнул на пол. Целители, возившиеся у койки, сделали вид, что ничего не заметили.

— Ведьм много, — пожал плечами Кирилл. — Найдём другую.

— Не так уж их и много, — буркнул Богдан. — А с древней кровью вообще единицы. Я двадцать лет искал подходящую девку. Двадцать лет, понимаешь⁈ И вот она сама пришла ко мне в руки. А теперь сбежала.

Он развернулся к сыну и посмотрел ему в глаза.

— Мир не такой простой, каким тебе кажется. Есть вещи, о которых ты даже не подозреваешь. И есть причины, по которым мне нужна именно эта ведьма.

Кирилл выдержал взгляд отца и спросил:

— Что мне делать?

— Найди её. Мне плевать, как ты это сделаешь. Возьми людей и отправляйся на поиски. Подкупай, угрожай, пытай, убивай, без разницы. Но найди.

— А если она далеко ушла?

— Значит, пойдёшь далеко. Докажи, что ты достоин быть моим наследником.

Кирилл помолчал. Потом решительно кивнул и вышел.

Вольский снова повернулся к брату. Тот лежал неподвижно, и только слабое дыхание говорило о том, что он ещё жив.

— Дурак ты, — тихо сказал Вольский. — Такое дело запорол!

Я спустился в шахту и, недолго думая, сразу направился к новому штреку. Ну, тому, который открылся после вторжения инсектоидов. На первый взгляд там всё было очень богато, хотелось ещё раз окинуть свежим взглядом.

К тому же камни нужны, а ждать, пока их принесут — долго. Проще самому добыть.

Все камни, что было легко здесь добыть, уже добыли. Но шахтёры, понятно дело, не остановились на простом. Он продолжили работу и уже успели наколотить немало железной руды.

Отлично. Железо нам пригодится. Вот только прямо сейчас мне нужны магические камни, а на поверхности их больше нет. Придётся искать.

Я прошёлся вдоль стены, касаясь камня ладонью и посылая магический импульс внутрь породы. Относительно неглубоко отыскал россыпь кристаллов — мелких, но годных. Кварц, турмалин, немного аметиста. Для моих целей — самое то.

Недолго думая, я приказал одному шахтёру поработать на этом участке, указав примерное расположение камней. А сам отправился дальше.

И дальше по штреку картина менялась. Мягкая порода упиралась в здоровенную стену из тёмной и твёрдой породы. Мои работяги как раз пытались через неё пробиться, остервенело стуча кирками. Толку было — как от комариных укусов.

— Давно тут застряли? — спросил я у бригадира.

Тот вздрогнул и обернулся.

— Со вчерашнего вечера, ваша милость. Порода крепкая, зараза. Кирки тупятся, а толку чуть. Сами видите, — он развёл руками.

Я подошёл ближе и осмотрел стену. Отправил несколько импульсов и обнаружил, что за толстым слоем твёрдой породы — снова мягкая. И кристаллов там побольше, чем здесь.

— Отойдите-ка, — сказал я, обнажая меч.

Шахтёры переглянулись, но послушно отступили. Интересно, что они в этот момент подумали. Что граф-дурачок решил порубить мечом камень, который не берут кирки?

Ирония в том, что именно это я и собирался сделать.

Не зря же я этот меч зачаровывал. А теперь ещё и камешки в рукояти заменил на более сильные и лучше обработанные.

Примерился. Нашёл тонкую трещину в породе. И со всей дури вогнал туда меч, усилив удар всплеском маны.

Клинок вошёл на треть и застрял.

Шахтёры за спиной охнули так, как будто я их самих проткнул. Понятное дело. Они не понимали, как можно подобным варварским образом обращаться с хорошей сталью.

Я усмехнулся и добавил магической силы.

Мои руки засветились. Энергия потекла через ладони в рукоять, из рукояти — в клинок. Меч начал медленно погружаться в камень, как нож в масло.

Ну, почти как в масло. Усилий всё же приходилось немало прилагать.

Я давил на рукоять, проталкивал клинок сантиметр за сантиметром. На лбу выступил пот выступил. Духовные каналы гудели от напряжения, мышцы заныли. Однако я не останавливался.

Наконец, клинок вошёл по самую рукоять.

— А теперь — самое интересное, — пробормотал я.

И активировал воздушный аспект на полную.

Магия воздуха хлынула в породу. Заполнила микротрещины, пустоты, поры. Давление внутри камня начало расти.

Я рванул меч на себя и отскочил назад.

Вовремя.

Стена вздрогнула. Раздался треск, по камню побежали трещины. А затем здоровенный кусок породы — метра два в ширину и полтора в высоту — просто отвалился и рухнул на пол.

Грохот был такой, что в ушах зазвенело. Пыль поднялась столбом.

Шахтёры шарахнулись к стенам. Кто-то упал, кто-то выронил кирку. Бригадир стоял с открытым ртом и смотрел на меня так, будто я только что вызвал демона.

Пыль осела. Я заглянул в образовавшийся проём.

За твёрдым слоем действительно шла мягкая порода. И жилы в ней, судя по всему, неплохие.

— Вот так, — сказал я, отряхивая руки. — Можете работать дальше.

Бригадир сглотнул.

— Ваша милость… Это… Как вы…

— Магия, — пожал я плечами. — Штука полезная. Ладно, мужики, не стойте столбами. Работы прибавилось.

Шахтёры начали приходить в себя. Подбирали кирки, переглядывались. Кто-то уже полез в проём, щупая новую породу. Другие подогнали тачку и стали складывать в неё разрушенную породу.

Я отошёл в сторону и присел на камень. Надо было отдышаться — трюк с мечом прилично меня вымотал. Всё-таки мои каналы ещё далеки от идеала.

Пока сидел, заметил кое-что интересное. Шахтёры украдкой поглядывали на меня. И не просто поглядывали — они явно нервничали. Борис что-то шептал своим, те кивали и хмурились.

Странно. Вроде бы я им помог. Чего переживают?

Я встал и подошёл к бригадиру.

— Василий, что-то не так?

Тот вздрогнул, будто его поймали на воровстве.

— Н-нет, ваша милость. Всё хорошо. Всё отлично!

— Врёшь же. Говори как есть. Обещаю, что наказывать не буду.

Он замялся, а потом выдавил:

— Камни, ваша милость…

— Что камни?

— Ну… Мы же вам камни должны приносить. Которые находим. А мы не находим их почти. Тяжело… В этой шахте они небольшие совсем, если каждый кусок породы будем просматривать — куча времени уйдёт.

Я смотрел на виноватые лица шахтёров и едва сдерживал смех.

— Не переживайте. Вы свою работу делаете?

— Ну, делаем, — кивнул Василий. — Только…

— Пустую породу наверх таскаете? — перебил я.

— Таскаем.

— Себе домой булыжники не воруете?

— Да зачем они нам!

— Ну вот и славно. Таскайте дальше. Если в породе кристаллы есть — я их сам найду. Ну а если вы найдёте — сдавайте гвардейцам, как положено.

— Конечно, ваша милость! Мы от вас ничего не утаиваем! — наперебой загалдели шахтёры.

— Знаю, знаю. Вы молодцы. Если бы утаивали, вас бы уже волки грызли. Продолжайте работу, — я хлопнул Василия по плечу и направился к выходу.

За спиной раздался бодрый стук кирок. Шахтёры взялись за работу с удвоенной энергией. То ли от облегчения, то ли от страха.

Неважно. Главное — работают.

Вернувшись домой, я заперся в мастерской. Разложил на верстаке все необходимое для сегодняшней работы.

Камни из шахты, трофейный металл, заготовки для посохов. Пора делать новую партию оружия.

Огненные посохи у меня уже имелись, и я даже улучшил их относительно первых образцов. Но хотелось сотворить что-то новенькое и неожиданное для моих врагов.

Электрические посохи, например.

В моём прошлом мире электрические артефакты считались сложными в изготовлении. Нужны были особые кристаллы, редкие металлы, точная настройка. Здесь с материалами было похуже, но принцип тот же.

Я взял первый камень — небольшой кварц с желтоватым оттенком. Повертел в руках, рассматривая структуру.

Ещё неделю назад я бы провозился с таким камнем полдня. Но после вчерашней ночной прокачки дело точно пойдёт веселее.

Я сосредоточился и начал работать.

Энергия потекла через пальцы в камень. Я ощущал его структуру, видел внутренние дефекты, трещинки, инородные включения.

Первый срез. Второй. Грани начали формироваться.

В прошлой жизни я огранял камни часами, добиваясь идеальной геометрии. Здесь приходилось работать грубее — но суть оставалась той же. Каждая грань усиливала определённый аспект. Каждый угол направлял энергию в нужную сторону.

Через час у меня в руказ был прекрасный готовый кристалл. Не шедевр, но рабочий. Я вставил его в медную оправу и примотал к деревянному древку.

Простенько? Да. Но для начала сойдёт.

Я взял посох и направил в него немного маны. Кристалл засветился, и между рожками оправы проскочила маленькая молния.

Отлично. Работает.

Конечно, это не боевой артефакт. Скорее средство для разгона толпы. Удар таким посохом не убьёт, только хорошенько тряхнёт. Мышцы сведёт, сознание помутится. Может, жертва даже потеряет это самое сознание.

Если надо взять кого-то живым или просто усмирить — самое то.

Я отложил готовый посох и взялся за следующий камень.

Сырья и материалов теперь стало побольше — что-то из шахты приносили, что-то мы с парнями добыли в лагере Барса. Арсений уже успел переплавить часть монет и некоторые найденные в лагере безделушки.

Теперь у меня на столе имелись и серебро, и медь, и латунь, и свинец. Не говоря уже про обычное железо и сталь.

Всё это шло в дело. Для разных артефактов лучше подходят разные металлы. И теперь у меня есть выбор, так что можно не размениваться на полумеры и не искать жалкие аналоги.

Растём, одним словом.

К вечеру у меня было готово три вполне рабочих электрических посоха. Отдам своему спецотряду, пусть тренируются.

Я встал и с наслаждением потянулся. Нагнулся туда-сюда, разминая затёкшую спину. Глянул в окно — уже темнело.

Интересно, как там Катарина? Всё ещё спит? Сигналов от нитей я не чувствовал, да и браслет, настроенный на ведьму, молчал. Выходит, красавица всё ещё приходит в себя.

Ничего, пусть отдыхает. После такого выброса ей нужно время.

Да мне и не жалко, честно говоря. Пусть спит себе. Заряжать артефакты-то я всё равно могу.

Хотя от бодрствующей ведьмы всё же можно получить гораздо больше пользы, чем от постоянно спящей.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал я.

Вошёл Ильдар. Вид у него был довольный — а это случалось нечасто.

— Ваша милость, есть новости.

— Хорошие, надеюсь?

— По тому человеку, которого вы искали. Травнику.

— О, надо же! Рассказывай, — оживился.

— Проверили, как вы велели. Он и правда там живёт, где вам тот разбойничек рассказывал. Избушка на окраине Гнилого леса.

— Отлично. Завтра с утра еду к нему.

Ильдар вздохнул и, явно не надеясь на моё согласие, предложил:

— Может, охрану возьмёте? Места там опасные.

— А где они у нас безопасные? Справлюсь. Ты лучше проследи, чтобы парни не отлынивали и тренировались. Пускай к хитиновым доспехам привыкают, — велел я.

Ильдар кивнул и вышел.

Травник. Наконец-то!

Я давно хотел заполучить себе такого специалиста. Целебные зелья, мази, настойки — всё это было нужно позарез. Целительных кристаллов у меня почти не осталось, а люди имели свойство болеть и получать травмы.

На следующее утро я выехал из имения верхом на Громиле.

Ехать пришлось часов пять. К счастью, дорога в нужном направлении была совсем глухая — ни жуков, ни разбойников. Какие-то звери шныряли по кустам, но тревожить меня никто не стал.

Избушка травника появилась неожиданно, как будто из-под земли выросла. Она была едва заметна среди густых зарослей. Маленькая, покосившаяся, с покрытой мхом крышей. Рядом — огород с разнообразными травами.

Из трубы вился дымок — значит, хозяин дома.

Я спешился и привязал Громилу к дереву. Подошёл к двери и постучал.

Тишина.

Постучал ещё раз.

— Кого там принесло? Я вас не звал! Идите на… — раздался хриплый голос изнутри.

— Граф Шахтинский, — перебил я. — Поговорить надо.

Дверь со скрипом приоткрылась, и в щель высунулось бородатое лицо.

Травник оказался старше, чем я предполагал. На вид ему было все семьдесят. Седая борода до груди, лохматые брови и рост…

Ну, если бы не седина, его можно было бы принять за ребёнка. Совсем какой-то низенький, еле мне до груди достаёт.

— Граф? — он прищурился. — А чего графу от меня надо?

— Впустишь — расскажу. Тебя же Тихон звать?

— Допустим. Откуда знаешь? — сощурился травник.

— Рассказывали про тебя. Сказали, хорошо своё дело знаешь. Вот это я и хотел обсудить.

Тихон помолчал. Потом открыл дверь пошире.

— Ну, заходи. Только обувку сними, я тут только полы помыл.

Я вошёл, оставив сапоги на крыльце. В избушке было тесно, но чисто. Все полки были заставлены банками-склянками, под потолком висели сушёные травы, на подоконнике сидело чучело сплюшки. Это такая маленькая сова, с котёнка размером.

Я подошёл к чучелу и хотел его потрогать. Как вдруг оно широко распахнуло глаза и попыталось клюнуть меня за палец.

— Ого, живая.

— Это Сморчок. Вы его не трогайте, ваша милость, пальцы целее будут, — сказал травник и подвинул мне табуретку. — Присаживайтесь. Отварчику?

— Не откажусь.

Он поставил на стол две глиняные пиалы и наполнил их из закопчённого чайника. По комнате сразу поплыл крепкий травяной аромат. Я на всякий случай проверил магией — отравы нет.

То, что старик сам пьёт из того же чайника, не показатель. Он вполне мог специально выработать у себя иммунитет как к ядам и поить незадачливых гостей. С какой целью — уже другой разговор. Но уж лучше проверить.

Я сделал глоток. Вкусненько. Бодрит.

— А я про вас слышал, — сказал Тихон, с хлюпаньем отпив отвара. — Граф молодой, который в шахте чуть не помер, с ума сошёл, а теперь бандитов бьёт направо и налево. Вся округа судачит.

— Приятно, что я так популярен, — я сделал ещё глоток.

— Только на сумасшедшего вы не очень-то похожи.

— Ну, слухи всегда всё преувеличивают. Может, я просто не буйный. Ладно, Тихон. У меня к тебе дело. Хочу предложить работу.

Травник поднял густые брови.

— Работу? Мне?

— Ну не Сморчку же, — я кивнул на сплюшку, которая продолжала сверлить меня подозрительным взглядом.

— И… чего делать-то надо? — спросил Тихон, поставив пиалу на стол.

— То, что ты хорошо умеешь. В лес ходить, травки собирать. На моей земле выращивать что нужно. Мази делать, настойки, всё такое, — объяснил я и потом добавил: — Для начала. Потом посмотрим, для чего ты ещё сгодишься. Планы у меня большие.

Тихон посмотрел на меня так, будто я вдруг выхватил у него из очага горящие угли и начал ими жонглировать.

— Погоди-ка… Вы серьёзно? Правда нужен травник?

— Правда.

— А вы в курсе, что… — он замялся. — Ну, что про нас говорят?

Я кивнул. Про травников в этих краях болтали примерно то же, что и про ведьм. Мол, опасные они, с лесными демонами якшаются и вообще нехорошие люди. Могут запросто отравить кого угодно, в том числе целую деревню. Вот капнут какой-нибудь свой отвар в колодец — и всем конец.

— Зазорная работа, да? — спросил я.

Тихон угрюмо кивнул.

— Вот именно. Меня из трёх деревень уже выгоняли. Здесь живу только потому, что далеко от людей. Никто не суётся.

— А у меня будешь жить нормально, — сказал я. — Кормить будем, одевать, защищать. Работы много — и интересной. А главное — разрешу учеников брать.

Тихон аж вздрогнул. Они со Сморчком переглянулись, как будто оба поняли, что я имею в виду. Или оба не поняли.

— Учеников?

— Ну да. Передавать знания — это же важно, разве нет? Или ты собираешься унести все свои секреты в могилу?

Травник молчал, подёргивая себя за бороду, а потом тихо спросил:

— А люди ваши? Не побьют меня, не выгонят?

— Не побьют. Я прослежу.

— А если всё-таки…

— Тихон, — я посмотрел ему в глаза. — Я граф. Мои люди делают то, что я говорю. А я говорю, что травник нам нужен. Всё, точка.

Он помолчал ещё немного. Потом спросил:

— А жить где?

— У меня в имении комнат полно.

— Не привык я к такому, ваша милость… Давайте так: если отдельный домик мне в своей деревне построите, тут же в него перееду!

— Договорились! — тут же согласился я. — Собирай вещи.

— А дом? — недоверчиво спросил Тихон.

— Так он уже готов. Специально тебя ждал. Отличный дом, каменный.

Травник аж чуть не задохнулся от восторга.

— Сморчок, ты слышал⁈ Каменный!

— Угу, — коротко ухнула сплюшка.

Его восторг был понятен. Каменный дом в этих краях — это статус, безопасность. Совсем другой уровень жизни. Кто мог себе каменный дом позволить — тот, значит, многого добился.

— Так что, по рукам? — уточнил я.

— По рукам, ваша милость! Согласен!

— Тогда собирай вещи, — сказал я, вставая. — Завтра пришлю сюда людей с телегами. Заберут тебя и всё твоё добро.

— А много можно взять?

— Да всё бери. Инструменты, запасы, книги. Сморчка не забудь. Всё пригодится.

Тихон закивал и тут же суетливо начал озираться по углам. Уже прикидывал, что собирать.

Я попрощался, вышел на улицу и отвязал Громилу.

Отлично. Ещё один специалист в копилку. Травник — это серьёзное приобретение. Зелья, яды, лекарства. Да ещё и учеников будет готовить.

Глядишь, через пару лет у меня будет целая гильдия травников. А что? Мечтать не вредно.

Я вскочил в седло и направил коня домой.

По дороге думал о доме, который пообещал Тихону.

Каменный дом. Уже готовый.

Ага. Как же.

На самом деле деревенские ничегошеньки ещё из камня не построили. Натаскали булыжников от шахты, начали дорогу делать, как я велел. И это всё.

Ну, может какой заборчик из обломков они и успели сложить. Но я только что пообещал человеку готовый дом. И завтра за этим человеком приедут телеги.

Это сколько у меня времени? Сутки? Двое?

М-да… Придётся поднапрячься. И деревенских поднапрячь.

Впрочем, им только полезно будет.

Чудо свершилось — дом построили вовремя.

Нормальный такой домик. Я бы и сам в таком пожил, если бы нужда припёрла. Четыре стены, крыша, дверь, два окна — всё имеется. Даже печка, которую один местный мужик слепил из глины.

А большего Тихону и не требовалось.

Пришлось, конечно, погонять деревенских. Но они работали на удивление усердно. Может, потому, что в последнее время я им подкинул немало ништяков — новые металлические инструменты, скованные Арсением, несколько лошадей, кое-какую утварь и одежду.

И мясо, конечно, куда без него.

Люди чувствовали, что граф о них заботится и жизнь налаживается, поэтому старались соответствовать.

Травник приехал в деревню на третий день. Притащил свои склянки, банки, пучки трав. Сморчок немедленно занял подоконник и принялся сверлить взглядом каждого, кто проходил мимо.

Поначалу Тихон деревенским не понравился. Дед оказался весёлым — но юмор у него был, мягко говоря, специфический.

Например, когда баба Нюра спросила его, правда ли что травники умеют превращать людей в жаб, Тихон ответил:

— А то! Из жаб, кстати, отличный супчик получается. Приходи ко мне вечером, угощу, — травник подмигнул и попытался обнять бабу Нюру.

Та посмотрела на него как на сумасшедшего и поспешила убежать подальше.

В общем, странный был дед. Деревенские его сторонились.

Но потом я объявил, что Тихон будет варить настойки и отвары для всех жителей деревни. Бесплатно, за мой счёт. И отношение к нему резко изменилось.

Потому что болячек у народа хватало. А целительных камней на всех не напасёшься.

Да и не всегда камни помогают. Вот, например, плотник Егор. Мужик хороший, работящий. Но у него был больной локоть, которой иногда ломило так, что рука не сгибалась. Старая травма, неправильно залеченная и запущенная. Он мечтал о целебных кристаллах — но я сразу сказал, что камни тут бессильны.

Магическое исцеление хорошо работает со свежими ранами. А вот застарелые травмы, неправильно сросшиеся кости, хронические болячки — это другое. Тут нужны примочки, компрессы, долгое лечение. Как раз то, с чем травник справится лучше любого мага.

К тому же, я собирался Тихону помогать. У меня в голове хранилась куча рецептов из прошлой жизни. Там, конечно, ингредиенты были другие — но принципы те же. Адаптируем под местные реалии.

Вот как раз сейчас я и шёл к травнику. Заодно прихватил книгу, которую как-то добыл в одном из бандитских лагерей. Справочник по травам и цветам, с картинками. Подарок на новоселье, так сказать.

Тихон стоял на пороге и что-то бормотал под нос, поглаживая седую бороду. Сморчок сидел у него на плече и, как обычно, смотрел на меня с подозрением.

— Ваша милость! Какая честь! — дед расплылся в улыбке. — Заходите, заходите. Отварчику?

— Не откажусь.

Я вошёл и огляделся. Тихон уже успел обжиться. Полки заставлены склянками, под потолком сушатся травы, на столе — ступка с пестиком и какие-то корешки.

— Вот, держи, — я протянул ему книгу. — На новоселье.

Тихон взял книгу, раскрыл, и глаза у него загорелись.

— Ох ты ж… Хорошая книга! Ещё и с картинками!

— Нравится? — уточнил я.

— Ещё бы! — он прижал книгу к груди. — Спасибо вам. И за дом, и что вообще на работу пригласили. Я уж думал, до конца дней своих в той избушке просижу.

— Угу, — подтвердил Сморчок.

— Не за что, — я сел на лавку. — Ты мне тоже пользу принесёшь. Уже, кстати, начал работать?

Тихон покачал головой.

— Пока только осматриваюсь. Надо по здешнему лесу походить, глянуть, что тут растёт. Места-то незнакомые. Может, какие травы есть, которых я раньше не видел. А может, чего-то важного и нет вовсе.

— Разумно.

— И ещё проблема, ваша милость… — травник замялся. — Книги рецептов у меня нет. Была своя, да только сгорела при пожаре, когда меня из одной деревни выгоняли. С тех пор всё по памяти делаю. А память уже не та, что раньше.

— Так давай составим новую, — предложил я. — Расскажи, что ты вообще умеешь делать. Какие снадобья, какие мази. Если особые травы нужны — придумаем, где достать. На ярмарке купим, или у бродячих торговцев, или просто найдём, где растёт.

Тихон оживился.

— Это можно. Сморчок, тащи бумагу!

Сова слетела с его плеча, порылась в куче хлама на полке и вытащила клювом мятый лист. Принесла хозяину.

— Умная птица, — заметил я.

— А то! — гордо сказал Тихон. — Я его из птенца вырастил. Он у меня и читать умеет.

— Серьёзно?

— Ну, буквы различает. Иногда.

Сморчок ухнул — то ли подтверждая, то ли возражая.

Мы сели за стол и начали составлять список.

— Значит, так, — Тихон макнул перо в чернила. — Первым делом — укрепляющий отвар. Для иммунитета, значит. Травы простые: ромашка, зверобой, чабрец. Это я легко найду, в любом лесу растёт.

— Хорошо, записывай, — кивнул я.

— Дальше — от простуды. Тут посложнее… От жара — отвар коры ивы подойдёт. Это без проблем, ивы у вас тут по берегам растут, я по дороге видал. От кашля — корень солодки. Вот его найти труднее, но можно попробовать, — бормотал травник, набрасывая на бумаге закорючки.

Список рос. Мазь от ушибов, компресс от растяжений, настойка для заживления ран, средство от головной боли.

— А что-нибудь посерьёзнее умеешь? — спросил я.

Тихон поскрёб бороду.

— Есть и посерьёзнее. Но там труднее. Кроме трав, нужно оборудование особое. Перегонные кубы, реторты, змеевики. У меня не всё имеется.

— Что именно нужно?

— Ну, для начала — хороший медный куб. Литров на десять хотя бы. Стеклянные колбы. Трубки. Это у стеклодува заказывать надо, самому не сделать.

— Напиши список. Закажем, — кивнул я.

Тихон посмотрел на меня с удивлением, приподняв густые брови.

— Правда закажете?

— Правда. Мне нужен травник, который может делать всё. А не только ромашку заваривать.

— Ну, ромашку я тоже неплохо завариваю, — хмыкнул дед. — Как скажете, составлю список необходимого.

— Вот и хорошо. Значит, план такой: первым делом — создай запас снадобий первой необходимости. Мази от ушибов, отвар от простуды, всё такое. Второе — навари побольше укрепляющего отвара для иммунитета. Будем регулярно поить всех деревенских и жителей имения тоже. Чтобы меньше болели.

— Сделаю, ваша милость.

— И третье — я пришлю тебе помощников. Пару баб или подростков. Будут травы собирать, сушить, по хозяйству помогать. Чтобы ты больше времени мог важными делами заниматься.

Тихон аж засиял и хлопнул в ладоши. Сморчок дёрнулся и прижал перья, выпучив на хозяина глаза.

— Вот это дело! В компании веселее работается!

— Вот и славно. Обживайся и приступай к работе, — кивнул я и вышел на улицу.

Ну вот, травник при деле. Ещё один кирпичик в фундамент нашего благополучия. Так сказать, первый шаг к развитию медицины в моём графстве.

Я сел на Громилу и поскакал обратно в имение. В планах на сегодня — немного размяться и заодно посмотреть, чему Ильдар сумел научить новобранцев.

Когда я пришёл на тренировочную площадку, гвардейцы уже были там. Упражнялись кто с мечами, кто с копьями. Ильдар расхаживал между ними и покрикивал.

— Выше щит! Локоть прижми! Да не так, криворукий! А ты чего так дышишь, как ослица беременная? Соберись! Жук или бандит передышки не даст!

Увидев меня, Ильдар замолчал и вытянулся.

— Доброе утро, ваша милость!

— Вольно, — я махнул рукой. — Продолжайте. Я посмотрю.

Понаблюдал за тренировкой минут десять. Потом снял куртку и взял учебный деревянный меч.

— Ильдар, а давай-ка покажем им класс. Что скажешь?

— С радостью, ваша милость!

Капитан гвардии улыбнулся и тоже взял учебный меч. Мы встали друг напротив друга.

Я знал, что Ильдар хороший боец. Единственный в имении, с кем я могу провести нормальный спарринг и даже чему-то научиться.

Я сделал пробный выпад. Он легко парировал и контратаковал. Я ушёл в сторону, пропуская его клинок мимо.

Мы закружили по площадке. Удар — блок — уход — контратака. Деревянные мечи стучали друг о друга.

Я в очередной раз убедился, что прежний Леонид немало времени уделял фехтованию. Рефлексы работали, мышечная память сохранилась. Плюс мой собственный опыт из прошлой жизни.

Доводить спарринг до логичного завершения не стали. Просто постучали деревяшками, вспотели немного и разошлись. А наши гвардейцы, особенно из новобранцев, весьма впечатлились и с удвоенной силой принялись тренироваться.

После чего я притащил на площадку новые электрические посохи и созвал свой спецотряд. Их теперь было уже семеро, и у каждого имелся личный огненный посох.

— Значит, так, — сказал я. — Это новый вид посохов, они бьют электричеством. Не убивает, но вырубает. Сейчас покажу.

Я взял один посох и направил на тренировочный манекен. Нажал на древко в нужных местах. Между рожками оправы проскочила молния — и ударила в манекен. Запахло палёным. Солома, которой был набит манекен, задымилась.

— Ого, — сказал Яшка.

— Если попадёт в человека — его временно парализует или даже вырубит. Смотря насколько мощный удар получится. Очень удобно, когда надо взять кого-то живым.

— А убить может? — спросил Семён.

— Может. Особенно если сердце больное или длинным разрядом шарахнуть. Пробуйте, — я бросил парням посохи. — На всех пока не хватает, поэтому по очереди.

Мои «боевые маги» начали тренироваться. Поначалу у них получалось плохо, несмотря на опыт с огненными палками — то молния летела не туда, то посох вообще не срабатывал. Но постепенно дело пошло.

Я наблюдал и поправлял. Через час все семеро более-менее освоили новое оружие. Хотя бы научились нужной комбинации нажатии и попадали в цель.

После тренировки я отозвал троих опытных в сторону:

— Яшка, Лёха, Семён. Есть для вас кое-что особенное.

Они обеспокоенно переглянулись.

— Что именно, ваша милость? — спросил Яков.

— Техника медитации. Поможет укрепить волю и дух. Вы уже неплохо работаете с артефактами — но это только начало. Хочу, чтобы вы стали сильнее.

Парни заметно оживились. Они и так ощущали себя круче обычных гвардейцев, поскольку сражались с помощью магии. Поэтому возможность стать сильнее восприняли с радостью.

Я объяснил им базовую технику. Как сидеть, как дышать, как концентрироваться. Как ощущать потоки энергии в теле и направлять их.

— Делайте каждый вечер перед сном. Минимум полчаса. Через месяц почувствуете разницу.

— Поняли, ваша милость!

— И никому не рассказывайте. Это только для вас троих. Пока что, — напомнил я.

Они закивали. Я отпустил их и направился в имение.

Катарина всё ещё спала.

Я зашёл в её комнату, проверил состояние. Живая, не в коме, аура нормальная. Красавица просто спит — глубоко и крепко.

Я разложил вокруг неё камни и стал ждать.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять ведьма вздрогнула во сне — и из неё хлынула энергия. Не такая мощная, как в прошлый раз, но достаточно, чтобы зарядить мои камушки.

Когда всё закончилось, я собрал заряженные кристаллы, поправил Катарине подушку и вышел в коридор.

М-да. Это уже даже не смешно. Сколько можно дрыхнуть? Конечно, для меня это выгодно и удобно. Живая зарядная станция, которая не требует еды и не задаёт вопросов.

Хотя вопросы она ещё обязательно задаст. Когда проснётся.

Но проснётся она вряд ли скоро. Потому что я вчера вечером посидел, покопался в её ауре и разобрался, в чём дело.

Катарина — самородок. Ей даже инициацию не проводили. Всё, что она умеет по магии — либо сама научилась, либо какая-нибудь такая же ведьма-самоучка её чему-то научила.

Она не понимает свой дар. Пользуется им интуитивно, на ощупь. И часто с ошибками.

Вот и сейчас — она сама себе устроила этот затяжной сон. Случайно, конечно. Её тело пытается восстановиться после мощных выбросов, и подсознание решило, что лучший способ — просто отключиться. А магия послушно выполнила команду.

Замкнутый круг получается. Выброс — сон — частичное восстановление — выброс — снова сон.

Надо будет поучить её контролю, когда проснётся. Показать, как правильно направлять силу и не тратить энергию впустую. Иначе она так и будет спать больше, чем бодрствовать.

Но это потом. Сейчас — другие дела.

Под вечер я снова поехал в деревню и сразу направился к Тихону. Сморчок, сидящий на подоконнике, заметил меня первым и тревожно заухал.

— Ваша милость! Рад вас снова видеть. Случилось чего? — травник вышел на порог.

— Не совсем, — я протянул ему мешочек. — Держи. Ещё один подарок.

Травник развязал шнурок и заглянул внутрь. Принюхался. Потом удивлённо посмотрел на меня.

— Это что?

— Порошок от огранки магических кристаллов, в основном от целительских. В нём ещё есть мана.

— И что мне с ним делать?

— Экспериментировать, — усмехнулся я. — Попробуй добавлять в снадобья. Может, интересные эффекты получатся.

Тихон задумчиво потёр бороду.

— Хм. А это идея. Если смешать с укрепляющим отваром… или с заживляющей мазью…

— Вот и попробуй. Только осторожно. Сначала на козе тестируй, потом уже на людях.

— Понял, ваша милость. Сделаю, — пообещал травник. — Отварчику хотите? Может, ромашки на сон грядущий?

— Всё-таки заварил ты ромашку, да? Не надо, спасибо. Поеду домой, — попрощался я и направился к коню, зевая по дороге.

Спать-то и правда хочется. Я весь день сегодня туда-сюда мотался, да и в мастерской успел посидеть. Хочется отдохнуть.

Не успел я дойти до Громилы, как ко мне подошёл староста Степан.

— Ваша милость! Есть минуточка? Хотел про дорогу кое-что уточнить…

Минуточка затянулась почти на час. Зато мы как следует обсудили проект дороги, и Степан обещал, что теперь-то работа точно пойдёт как по маслу.

— Уже поздно, темнеет. Может, останетесь на ночь? Будем рады приютить, — сказал он, глянув на звёздное небо.

Немного подумав, я пожал плечами.

— А почему бы и нет? Обстановку сменить не помешает.

— Пойдёмте! Есть пустой дом, где вам будет уютно, — Степан повёл меня за собой.

Домик оказался небольшим, но вполне себе уютным. Кровать там была, и это главное.

— Если что понадобится — зовите, — сказал староста. — Мы рядом. Спокойной ночи, ваша милость.

— Спасибо. И тебе спокойной.

Он ушёл. Я осмотрелся, скинул сапоги и лёг на кровать.

Простенько тут, конечно. Зато воздух чище, чем в имении. И тихо. Спаться будет приятно.

Глаза сами собой закрылись, и я уснул почти мгновенно.

А проснулся от грохота выбитой двери.

Блин, да ладно… Что, обязательно сегодня? Сменил обстановку, называется.

В дом ворвались несколько человек. У них в руках блестела сталь. Лица в полумраке были плохо различимы, но намерения — вполне очевидны.

Я вздохнул.

Ну вот. Мои же крестьяне решили меня завалить. Это я настолько плохой правитель? Или это те, кого мой «друг» барон Тернов сюда заслал?

Скорее, второе. Мечи-то у них явно одинаковые, а я уже знаю, что Тернов неплохо снабжает свою гвардию.

Мужики рассредоточились по комнате, отрезая мне все возможные пути к бегству. Похоже, они и правда думали, что я попробую от них слинять.

Они вообще понимают, с кем связались?

Видимо, нет.

— Вот и зачем вы сюда припёрлись? — вздохнул я, поднимаясь с кровати. — Теперь я не высплюсь…

Фрол ненавидел навоз.

Нет, серьёзно. Он готов был терпеть многое — холод, голод, тупых командиров. Но таскать навоз из коровника на грядки — это уже слишком.

Фрол сидел на бревне за амбаром и остервенело пытался отчистить пахнущие лошадиным дерьмом ладони с помощью пучка травы.

Три недели. Три проклятых недели он торчит в этой дыре. Изображает беженца, работает за еду, кланяется каждому встречному. Вчера дрова рубил, позавчера грядки полол, сегодня вот навоз. И так по кругу.

Не солдатское это дело!

Барон Тернов, конечно, обещал щедрую награду. Офицерский чин, породистого коня. Может, даже дом каменный — из тех, что стоят рядом с усадьбой барона, для приближённых.

Но до награды ещё дожить надо.

А удобного момента всё не было. Граф этот, Шахтинский, бывал в деревне редко и недолго. То гвардейцы рядом, то слуги, то ещё кто-нибудь. И сам, говорят, магией владеет.

После того как он банду Барса разгромил, слухи пошли — мол, Шахтинский один десятерых стоит.

Враньё, наверное. Но рисковать всё равно не хотелось.

Фрол вздохнул и потёр ноющую поясницу. Ещё немного — и он сам в крестьянина превратится. Забудет, как меч держать.

Из-за угла амбара показался Митька — один из его людей. Тоже «беженец». Только Митьке проще — он сам крестьянский сын, ему в навозе ковыряться привычно.

— Фрол Степаныч, — Митька оглянулся по сторонам и подошёл ближе. — Новости есть.

— Чего там? — буркнул тот.

Парень наклонился к его уху.

— Граф здесь ночевать будет. В пустом доме на краю деревни. Один.

Фрол замер. Потом медленно повернулся к Митьке.

— Точно?

— Сам слышал! Староста ему предложил заночевать, тот согласился.

Вот оно. Момент, которого ждали так долго.

Граф — один, без охраны, в незнакомом месте. Ночью все спят. Никто не помешает.

— Зови всех наших. Пусть мечи из тайников достают и будут наготове. Через час собираемся здесь же и пойдём, устроим графу тёмную… Понял?

Митька кивнул и исчез за амбаром.

Фрол посмотрел в темнеющее небо.

Пятеро против одного. Каким бы крутым фехтовальщиком этот Шахтинский ни был — пятерых ему не одолеть. Особенно спросонья, в темноте, без доспехов.

Убьют его сегодня и можно будет отправляться домой, за заслуженной наградой. Офицерский чин, конь породистый, дом каменный…

Фрол улыбнулся.

Скоро. Немного осталось.

В назначенное время гвардейцы Тернова, переодетые крестьянами, собрались и отправились к дому на отшибе.

Дверь вылетела с первого удара.

Фрол ворвался внутрь первым, за ним — остальные. В темноте было плохо видно, но было понятно, что граф спокойно сидит на кровати. Как будто не спал вовсе.

Странно. Он что, ждал?

— Вот и зачем вы сюда припёрлись? — вздохнул Шахтинский, поднимаясь с кровати. — Теперь я не высплюсь…

Фрол оскалился.

— Ничего. На том свете отоспишься как следует. Убейте его, парни!

Я рванул в соседнюю комнату.

Враги рванули следом. Я услышал, как щёлкнули арбалеты. Один болт едва не сделал мне бесплатный пирсинг уха. Второй воткнулся в дверной косяк.

Не оглядываясь, я выхватил из кармана камешек и швырнул назад. Вспышка озарила комнату, преследователи заорали и схватились за глаза.

Хорошо, что артефакты при себе. Я даже не раздевался толком — в доме было холодно, а тратить энергию на обогрев тела не хотелось.

Да и вообще, живее будешь, если спишь в одежде. Даже в имении иногда так делаю. А уж здесь, в незнакомом месте — тем более.

Я влетел во вторую комнату и сразу перевернул стол. Хороший стол, тяжёлый. Нырнул за него — и вовремя.

Очередные болты с глухим стуком врезались в столешницу. Мощно бьют. И наконечники железные — вот, один пробил-таки столешницу и торчит возле моего носа.

М-да. В деревне явно проверка хромает. Как пропустили врагов с таким оружием? Арбалеты, мечи… Непорядок. Надо будет разобраться.

Краем глаза я заметил движение за окном. Кто-то снаружи, очередной арбалетчик. Уже целится.

Я вскинул свой арбалет и выстрелил первым.

Болт вошёл точно в лоб неприятеля. Он дёрнулся и исчез из виду.

Так, теперь главное блюдо.

Я достал жезл. Новый, ещё даже толком не испытанный. Так, пару раз в режиме тестирования погонял — и всё.

Фишка в том, что обычный человек с этим артефактом не справится. Нужна своя магия. Но зато жезл многократно усиливает эффект.

В комнату уже ломились враги. Проморгались после вспышки, озверели пуще прежнего.

Я направил жезл на них и выпустил молнию. Яркую, ветвистую, просто загляденье.

А поскольку у всех врагов в руках была сталь, и на телах тоже местами металл, пошла цепная реакция. Молния перескочила с одного на другого, потом на третьего…

Все пятеро рухнули и задёргались на полу.

Я выпрыгнул из-за стола и рванул к ним.

Добивать не стал. Просто прошёлся мечом по ногам — достаточно, чтобы встать не могли. Если долбануть их молнией ещё раз — могут и окочуриться. А мне это не нужно.

Когда очухаются, мы ещё побеседуем. Допрос — дело любопытное.

Не успел я отдышаться, как услышал шум снаружи. Крики, звон стали. На улице тоже шло сражение.

Я выглянул в окно.

Два моих гвардейца, что охраняли деревню, сражались с превосходящим врагом. Противников было человек семь или восемь.

Но нападавшие явно не ожидали, что у моих бойцов есть артефакты.

А я ведь не дурак, чтобы оставлять здесь людей с одними мечами. Бандиты могут прийти числом двадцать-тридцать человек среди ночи. Поэтому я снабдил гвардейцев кое-какими камнями. И научил, как их использовать.

Вспышка озарила улицу. Враги закричали, хватаясь за глаза.

Гвардейцы пошли в атаку.

Я перезарядил арбалет, выпрыгнул в окно и залез на крышу. Благо, дом низкий.

Залёг за печной трубой, на соломе. Отличная позиция.

Первый болт — в спину одному из нападавших. Второй болт — мимо. Что ж, бывает. Заряжаем…

Третий — в яблочко! То есть, в яблочки. Короче говоря, отцом этот говнюк уже не станет.

С другой сторон раздался звон стекла. Я обернулся и увидел, как ещё одна группа придурков швыряет в дом бутылки с зажигательной смесью. И факелы следом.

Вспыхнул огонь.

— Стойте у окон! — заорал длинноволосый мужик, потрясая булавой. — Он сейчас выпрыгнет!

Логично. На их месте я бы тоже так сделал.

Но я — не они.

Я выхватил маленький взрывной камень и швырнул в сторону, где была запасная дверь. Раздался хлопок. Часть врагов сразу рванула туда — проверять.

Я успел перезарядить арбалет и всадить болт в затылок бегущему сзади. Тот молча улетел в канаву. Остальные даже не заметили.

Но крыша уже начала гореть.

Пора.

Я спрыгнул на землю прямо между троицей врагов, которые караулили у стены. С мечом наголо.

Первый даже не успел поднять оружие — я вспорол ему живот одним движением. Второй попытался ударить, но я ушёл в сторону и рубанул по шее.

Третий оказался пошустрее. Наседал, атаковал быстро и зло. Хороший боец, не чета остальным.

Я активировал чары меча и парировал очередной удар.

Его клинок вырвало из руки и отшвырнуло в сторону. Он охнул, не понимая, что произошло.

А я тем временем уже чиркнул остриём ему по горлу.

Ещё до того, как противник рухнул, побежал к своим гвардейцам. Они продолжали драться, но отступали, прикрывая друг друга.

— Ваша милость! — крикнул один из них, увидев меня. — Надо отходить! Мы их задержим!

— Никуда я не пойду, и вас бросать не собираюсь. Тут ещё жители, между прочим, — заметил я.

И травник. Очень удачное время я выбрал, чтобы его пригласить.

Как я там ему говорил? Защиту обеспечу, спокойное место, работа интересная.

Дед, наверное, сейчас сидит в своём новом каменном доме и охреневает.

А бойцов-то прислали немало. Человек пятнадцать ещё на ногах, не меньше.

Что это именно Тернов их послал — сомнений нет. Я ведь собирал про него информацию. По всему выходило, что мой «друг» — воинственный, хитрый и подлый человек. Лично на поле боя появляется только когда уверен в победе. А до этого применяет диверсии, поджоги и подкупы.

У Терновых это семейное. Его отец, когда воевал с соседом, который был сильнее, устроил поджог всех полей и амбаров. Враг просто с голоду бы умер со всеми своими людьми. Все крестьяне и большая часть гвардии бросились тушить пожары — а папаша Тернова напал на беззащитное имение и всех перебил. Потом ещё «пожарным» в спину ударил.

Алексей действует так же. То слуг подкупит, то диверсантов зашлёт. А потом приходит на готовенькое, как победитель.

Поэтому что-то подобное я ожидал. Но жёстких превентивных мер не предпринимал. Почему? Во-первых, жалко людей. В том числе беженцев — среди них ведь не только шпионы, но и обычные люди, которым просто некуда идти.

А во-вторых — есть одна хитрость. Чем более жалким ты кажешься, тем меньше сил против тебя используют.

Вот если бы Тернов знал про всё, что у меня есть — про артефакты, про гвардейцев в хитиновых доспехах, про мои реальные возможности — он бы атаковал жёстче. Устроил бы облавы в лесах, засады на дорогах. Может, попытался бы сначала уничтожить деревню. Или лесной пожар устроил — с него станется.

А так — недооценил. Послал каких-то новобранцев с парой командиров. Рассчитывал исподтишка задавить числом.

Не вышло.

— Эй, дурачьё! Я здесь! — крикнул я и рванул в сторону леса.

Враги, конечно, побежали следом. Все пятнадцать. Азартные ребята.

Лес принял меня, как родного. Темнота, деревья, кусты. Я нырнул за толстый дуб и активировал скрывающее заклинание.

Враги ломились через подлесок, как стадо кабанов. Орали, размахивая факелами. Я молча ждал.

Первый прошёл в трёх шагах от меня. Я беззвучно шагнул из-за дерева и всадил ему меч в спину. Подхватил падающее тело, бесшумно опустил на землю.

Второй отстал от остальных. Я натянул сторожевую нить между двумя деревьями и отступил в тень. Он запнулся, упал — и мой клинок вошёл ему в затылок.

Третий услышал шум и обернулся. Поздно. Меч рассёк ему горло раньше, чем он успел крикнуть.

Четвёртый…

Их становилось всё меньше. А паники — всё больше.

— Какого хрена происходит⁈ — орал кто-то. — Да где же эта тварь⁈

— Держитесь вместе! Не расходитесь!

Поздно спохватились.

Когда их осталось семеро, я вышел открыто. Встал на поляне, залитой лунным светом. Меч в руке, улыбка на лице.

— Вот он! — заорал один из них. — Убейте!

Толпа двинулась ко мне, окружая. Я рассмеялся.

— Ну ладно. Раз так — с радостью поиграю.

Вскинул жезл и выпустил молнию.

Но вместо того чтобы поразить врагов, она внезапно втянулась в кулон на груди их командира. Череп из тёмного металла, на толстой цепи.

Артефакт-поглотитель, надо же!

— Да ладно, — я присвистнул. — Интересная штука. Мне пригодится.

Командир оскалился.

— Тебе уже ничего не пригодится.

Я пожал плечами.

— Если хочешь, я не против помахаться.

Несколько противников вскинули арбалеты. Я отбил болты мечом — один, второй. Третий срикошетил и воткнулся в щёку стрелку. Тот завопил и выронил арбалет.

На меня насели сразу четверо. Я уворачивался, парировал, бил в ответ.

Рубаки из этих говнюков так себе. Меч умеют держать, но явно держат не слишком давно. Скорее всего, я прав и это какие-то новобранцы или просто отребье гвардии Тернова.

Вот только их много, а я один. Драться с толпой утомительно.

Значит, пора заканчивать.

Я разорвал дистанцию, перехватил жезл и приготовился бросить его во врагов. Взорвать их всех к Хаосу!

Камень там стоял крупный, бабахнет знатно. Правда, насколько знатно — я точно не знал. Может, и меня зацепит.

И тут в спины врагам полетели стрелы.

Один упал. Второй. Третий схватился завертелся на месте, пытаясь достать застрявшую между лопаток стрелу.

Это что за нежданная подмога?

Из леса появились мои следопыты во главе с Германом. Следопыт свистнул, и его ученики дали очередной залп.

Командир врагов, хотя уже и получил стрелу в бедро, с отчаянным рёвом бросился на меня. Я с лёгкостью отвёл удар и вогнал меч ему в живот.

Провернул. Выдернул.

Он упал, хватаясь за бесполезный теперь поглотитель.

— От стали не спасло, да? — поинтересовался я, но враг уже ничего не мог мне ответить.

— В порядке, ваша милость? — с улыбкой подошёл ко мне Герман.

— В порядке. Спасибо за помощь. Слушай приказ: нужно взять область вокруг деревни под контроль. Проверить всё. Чтобы никого лишнего тут больше не было, — я кивнул на трупы.

— Не проблема, — Герман свистнул своим ученикам и собрался уходить.

— Погоди. Откуда вы вообще здесь взялись?

— Как откуда? Из леса.

— Что это за клуб любителей ночных прогулок? — хмыкнул я. — Или у вас пикник под луной был?

Следопыт рассмеялся.

— Так ведь тренируемся, ваша милость. Ночью тоже надо уметь следы распознавать и стрелять метко. И самому скрываться. Это часть обучения. Были неподалёку, услышали шум битвы, вот и пришли на помощь. Думали, жуки напали или бандиты. Так что интересная тренировка вышла, парни получили опыт.

— Особенно вот он, — я кивнул на одного из учеников.

Из плеча у бедняги торчал арбалетный болт. Но держался он молодцом, не скулил.

Герман хмыкнул.

— Ну да, с ним неприятно получилось. Хорошим стрелком ему теперь точно не стать, но ничего. Следопыты с мечами тоже нужны. Будет у меня на скрытность работать.

— Не списывай парня раньше времени, — сказал я. — Вылечу.

Герман удивлённо поднял брови, но спорить не стал. Кивнул мне напоследок и увёл своих в лес — прочёсывать местность.

А я остался ждать.

Вскоре прибыли остальные гвардейцы во главе с Ильдаром. На конях, в полном обмундировании.

— Ваша милость! Вы целы⁈

— Цел, цел. Ты зачем весь состав сюда привёл? — строго спросил я.

— Не весь, господин. На охране остались люди.

— Всё равно половину отправь назад. Имение без защиты оставлять нельзя.

Ильдар кивнул и отдал приказ. Потом повернулся ко мне.

— Езжайте тоже в имение, ваша милость. Здесь небезопасно.

— Нет.

— Но…

— Я сказал, что останусь здесь ночевать. Значит, останусь. Слушай, Ильдар, надо кое-что сделать… Бинты есть при себе?

Поспал я часа два. В другом доме, понятное дело — тот, первый, догорал до утра.

Проснувшись, занялся разбором полётов.

Добра собрали немало. Оружие, доспехи, поглотитель с командира и ещё пару мелких артефактов. Арбалеты — штук шесть, все рабочие, небольшой запас болтов. Кошели с монетами — немного, но всё равно приятно.

Ну и всякую мелочь по типу ремней, ботинок и не очень запачканной кровью одежды. Как обычно.

Такие сражения — дело выгодное. Враги сами приносят снаряжение, остаётся только забрать.

Да уж, это явно были не бандиты. Тернов своих людей хорошо снабжает, я в этом уже имел удовольствие убедиться.

Но как они смогли всё это пронести в деревню? Вопрос хороший.

Я собрал важных людей — старосту Степана, своих командиров, пару уважаемых селян. Сели в доме старосты, начали разбираться.

— Ну что мы могли сделать? — развёл руками Степан. — Беженцы идут и идут. Путники тоже останавливаются — кто на ночь, кто на пару дней. Вы же сами сказали, можно принимать всех. Вот мы и принимали.

— Больше никого не будем принимать! — горячо заявил один из старейшин. — Вообще никого! Хватит с нас!

— Нет, — сказал я. — Принимать можно.

Все уставились на меня.

— Ваша милость, — осторожно начал Ильдар. — Лучше не стоит. У нас просто нет возможности всех проверять. Слишком легко что-то пронести. Или спрятать где-то в лесу, потом забрать и устроить новую атаку. Но, конечно, решение за вами.

Я задумался.

На самом деле, я не собирался лишать себя возможности лёгкого заработка. Потому что был уверен — что-то подобное повторится.

И это хорошо.

Как минимум половина деревни видела, как меня, залитого кровью, заносили в дом. А сейчас я сижу перебинтованный и хромаю при каждом шаге.

Полная бутафория, конечно. Никто меня не ранил. Но люди должны были это увидеть. Слухи разойдутся, доползут до Тернова.

И он подумает, что почти получилось. Что я ослаб, зализываю раны, что ещё немного — и можно добить.

В этом случае он не станет действовать радикально. Не пошлёт настоящую армию. Будет и дальше засылать мелкие группы.

А у меня уже есть мысли, как сделать так, чтобы встречать их во всеоружии.

— Да ладно, — сказал я вслух и махнул рукой. — Не думаю, что такое повторится. Мы преподали врагам урок. Теперь они знают, что подобное не прокатит.

Все посмотрели на меня странно. Ну ещё бы — сижу весь в бинтах, хромаю, и говорю, что всё под контролем.

— Поэтому, — продолжил я, — если будут ещё беженцы — принимайте. Ничего страшного. Люди приходят, люди уходят.

Я встал, опираясь на меч как на трость. Похромал к выходу.

Снаружи уже ждала карета, которую подогнали мои люди. Я забрался внутрь, откинулся на сиденье.

И только когда мы отъехали достаточно далеко, позволил себе улыбнуться.

Пусть Тернов думает, что в шаге от победы. Пусть присылает ещё людей со сталью. Я буду ждать.

Макар, Ильдар и Герман сидели за столом и ели утреннюю кашу.

— Ну как так, — Макар покачал головой. — Почему господин не принял никаких мер? Беженцев этих надо было гнать в шею! Или хотя бы обыскивать каждого!

— Значит, так нужно, — спокойно ответил Ильдар.

— Да какое «так нужно»⁈ Его чуть не убили! В его же деревне, под носом у его же людей!

Ильдар молча пожал плечами и отхлебнул молока из кружки.

Герман усмехнулся.

— А тебя, старый, не смущает один момент?

— Какой ещё момент? — насупился Макар.

— Вот, господина привезли полумёртвым. Весь в крови, еле дышит, хромает. Так?

— Ну, так.

— А когда в имение занесли — он встал и на своих двоих пошёл. Запретил людям покидать имение, закрылся у себя. Никаких лекарей не звал. Так ведь?

Макар нахмурился.

— Так, и что?

— А то, что ты сам к нему недавно заходил. Что он делал?

— Ну… сидел за столом. Писал что-то.

— Вот, — Герман поднял палец. — Может полумёртвый человек сидеть за столом и писать? Вряд ли. Или камни какие-то рассматривать, формулы чертить. Граф наш просто достаточно хитрый человек. Из всего пытается выгоду извлечь.

Макар задумался. Потом медленно кивнул.

— Верно подмечено. Его решения порой кажутся бессмысленными. Глупыми даже. Вот как сейчас — казалось бы, надо всех беженцев выгнать, границы перекрыть. А он говорит — принимайте дальше.

— И? — спросил Ильдар.

— И пока что за последнее время все его решения приносили только пользу. Ломали планы противников. Бандитов мы разбили, шахту восстановили, людей новых набрали. Даже эту ночную атаку отбили, хотя нас застали врасплох.

Герман хмыкнул и потянулся за хлебом.

— Может, тот обвал в шахте что-то поменял в господине, — продолжил Макар. — Или он там нашёл что-то такое… Что прибавило ему сил или изменило мышление.

— А раньше как было? — спросил Герман.

— Раньше? — Макар вздохнул. — Раньше он напролом бежал. Горячий был, упрямый. Чуть что — сразу в драку. Вот и в шахту тогда полез сам, хотя мог людей послать. А сейчас действует осторожно. Думает наперёд. И меня это, честно говоря, устраивает.

Макар помолчал. Потом добавил тихо:

— А потому я в него верю.

Ильдар молча кивнул. Герман тоже.

Дальше они ели в тишине. Каждый думал о своём.

Прошли сутки.

Я сидел в кабинете, уставившись на чертежи. Всё это время занимался одним вопросом: как обезопасить деревню от подобных проблем в будущем.

Сделать это легко, если есть ресурсы. Но ресурсов у меня кот наплакал, поэтому приходилось выкручиваться.

Я вспомнил про колонны, которые нашли в лагере Барса. Мраморные, древние, с остатками могущественной магии. Одну из них уже поставили во дворе — я к ней присматривался, изучал структуру.

И придумал кое-что интересное.

Сканер металлов! Но не простой, а с распознаванием формы. Наконечники болтов и копий, клинки мечей и кинжалов — всё это имеет характерные очертания. Артефакт будет реагировать не просто на сталь, а именно на оружие.

Я почти не спал, готовил камни. Всё пока что будет завязано на моё восприятие — чтобы получить информацию, достаточно коснуться колонны. И я мысленно увижу карту деревни со всеми металлическими предметами.

Работает примерно так же, как мои сторожевые нити. Я люблю такой подход — наблюдение со стороны, моделирование. Нелегко было этому научиться, но опыт у меня огромный.

Я уже собрался идти к колонне, когда в дверь постучали.

— Граф болен! — крикнул я.

Так я отвечал всем, чтобы не открывать. Работает безотказно.

Снова стук.

Я вздохнул.

— Ладно, заходите.

Дверь открылась, и вошла Катарина.

— О, какие люди! — я расплылся в улыбке. — Наконец-то. А я уж думал, придётся тебя экстренно будить. Как там ты говорила? Поспать не любишь? Слушай, а может такое быть, что ты на пару лет в спячку упадёшь? Ты хоть предупреди, если что. А то люди нервничают. Да и я себя ощущаю не очень гостеприимным хозяином. И в то же время — будто комнаты сдавать начал.

Она посмотрела на меня без тени улыбки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я уже серьёзнее.

— Это неважно, — она отвела взгляд. — Не понимаю, что со мной происходит. Такого раньше не было.

— Присядь на секунду.

Я взял её за руку и усадил в кресло.

— Можно кое-что проверю?

— Нет.

— Спасибо, что разрешила.

Я создал простенькое диагностирующее заклинание, поводил руками вокруг неё. Катарина напряглась, но не сопротивлялась.

— Слушай, а ты не пробовала свою энергию под контроль брать? — спросил я, когда закончил.

— Очень смешная шутка, — хмыкнула она.

— Нет, ты не понимаешь. Я знаю про твои выбросы. Но ты пробовала хоть немного их контролировать?

— Между прочим, — она вскинула подбородок, — у меня неплохой контроль энергии.

Я задумался. Потом сказал:

— Понятно. Какую новость хочешь первой — хорошую или плохую?

— А что ты можешь сказать хорошего? — невесело усмехнулась девушка.

— Хорошая — ты стала сильнее. Плохая — из-за этого ты не контролируешь даже двадцати процентов своей энергии. Но у тебя хорошая врождённая сила, поэтому ты не умираешь от переизбытка. Энергия просто закупоривает внутренние процессы и отключает тебя. Если не возьмёшь её под контроль — тебя ждут очень неприятные последствия. И шутка про многолетнюю спячку уже не кажется мне шуткой.

Катарина побледнела.

— Откуда ты вообще можешь это знать?

— Действительно, откуда?

Я щёлкнул пальцами. В воздухе появился светящийся шарик. Потом второй. Третий. И так, пока их не стало семь.

Светлячки разлетелись по кабинету, кружась и переливаясь разными цветами.

Катарина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот.

— Только ты особо не болтай, — добавил я. — Не все знают, что я владею магией. Да и магией это сложно назвать. Я так, скромный артефактор.

— Скромный артефактор, который контролирует сразу семь шаров света⁈

— Это самая слабая магия, — пожал плечами я и взмахнул рукой, гася светляков.

— Слабая или нет, но даже два-три контролировать непросто. Какой же нужен контроль энергии…

— Книжки надо читать. Мозг развивать.

— Я читала книги, — нахмурилась Катарина. — Это не помогает.

— Позволь уточнить — сколько книг ты изучила?

— Не меньше десятка, — гордо ответила она.

Я мысленно представил бесконечные библиотеки моего прошлого мира. Мои личные собрания, закрытые архивы архимагов. Как я воевал с инстанциями за доступ к запретным разделам. Библиотека Великого Августа — там смотришь вниз по винтовой лестнице и дна не видишь. Сорок четыре подземных этажа, мириады книг.

— Ну да, — сказал я вслух. — Десяток это мощно.

Вроде даже получалось произнести эту фразу без сарказма.

— Это сути не меняет, — продолжил я. — Моя магия — невысокого уровня. Но контроль я нарабатывал годами.

— Сколько времени у тебя ушло? — Катарина подалась вперёд. — Ты можешь меня научить такому уровню владения?

— Видишь, мы уже на правильном пути. Пришли к тому, что теперь я тебе нужен.

Ведьма вздохнула.

— Я ощущаю, что моя магия выходит из-под контроля. Всё стало хуже, чем раньше.

— Отлично. Мы с этим справимся. Но у меня вопрос: что изменилось? Почему ты пришла? Сон хороший приснился? Ты же мне отказом ответила, — напомнил я.

Она помолчала, теребя подол платья. Потом нехотя сказала:

— Я собиралась уйти сразу. Твоё предложение меня не интересовало. Я тебе не доверяла.

— А сейчас что, доверяешь?

— После моего отказа, когда я снова уснула, ты мог бы запереть меня в темнице. Или убить. Я ведь не представляла для тебя ценности.

— Я что, варвар какой-то? Зачем мне тебя в темницу сажать?

— Ты какой-то странный, — покосилась на меня Катарина.

Она была права. Для этих мест я странный. А если я ещё начну рассказывать про города из металла или страны, где железа так много, что оно никому не нужно — точно сочтут безумцем.

— Короче, — сказал я. — Я тебя всему обучу. Это не проблема. Вопрос в другом: будешь ли ты слушаться? Выполнять всё, что скажу, даже если покажется бредом?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда.

— Я не понимаю одного. Зачем я тебе нужна? — напрямую спросила Катарина.

Я усмехнулся.

— У тебя такой вид, будто ещё не поняла.

— Нет.

— Ну как… Я граф. И у меня нет жены.

Катарина как раз делала глоток из чашки. Она поперхнулась, закашлялась и брызнула на меня чаем.

— Видишь? Хорошая шутка, — улыбнулся я и встал.

Подошёл к столу, взял один из артефактов и протянул ей.

— Держи.

Она взяла, повертела в руках. Посмотрела на меня с подозрением.

— Не понимаю. Что с ним делать?

— Отдай обратно.

Ведьма изогнула бровь и отдала. Я проверил камень внутри — полный.

— Вот это мне от тебя и нужно.

— Что? Я ничего не сделала.

— А тебе и не надо. Он уже заряжен, — заявил я.

— Ты уверен, что разбираешься в артефакторике? Артефакты так не заряжают. Нужны специальные техники, заклинания…

Ведьма сосредоточилась, начала что-то делать руками. Через минуту в её ладонях появился крошечный шарик энергии.

— Вот этим можно зарядить слабый артефакт. Или заготовку. Для настоящих нужна другая техника, я её не знаю.

— Возможно, у других артефактов так. Но моим достаточно до тебя дотронуться. Так что сработаемся.

Я позвал слуг.

— Проводите мою гостью в столовую. Накормите как следует. И если увидите, что она смотрит в сторону подушки или кровати — сразу уводите оттуда.

Катарина злобно зыркнула на меня. Потом фыркнула и вышла.

После её ухода я, наконец, занялся колонной.

Мучить её было весело. Полностью мраморная, древняя работа — интересно, где бандиты её раздобыли. Я пробивал в камне отверстия, вставлял кристаллы, заделывал, чертил руны. Красоту, конечно, подпортил, но для дела надо.

Энергия ушла почти вся. К концу работы я уже не соображал, где нахожусь.

Проснулся прямо у колонны, на холодных плитах двора.

Поглоти меня Хаос. Это точно карма. Слишком много стебался над Катариной и её спячками.

Я кое-как поднялся, добрёл до кухни, перекусил. Потом умылся и посмотрел в зеркало.

М-да. Капилляры полопались, лицо зеленоватое. Выгляжу так, будто умер, а некромант-недоучка попытался воскресить. И даже в нормальный вид привести не смог.

Ладно. Главное — колонна готова.

Я отдал приказ доставить её в деревню и поставить на площади. Работать она начнёт сразу, но на полную мощность выйдет часов через двенадцать. После этого я буду видеть, в каком доме что находится.

Никаких облав устраивать не стану. Буду действовать точечно. Там один диверсант пропал, там другой, там третий. Мало ли опасностей вокруг — жуки, волки, болота…

С артефактами, правда, сложнее. Магию я почувствую, но конкретный тип определить не смогу. Для этого нужна тонкая настройка и особые камни. Чтобы довести колонну до идеала, понадобится больше тысячи двухсот кристаллов.

Тогда этот монумент будет стоить дороже, чем сотня таких деревень.

Поэтому пока — и так неплохо.

Я откинулся в кресле и усмехнулся.

Интересная новая жизнь получается. Бросает вызов в том деле, в котором я считал себя мастером. Раньше я привык использовать по максимуму все ресурсы — а их было много. Теперь приходится делать то же самое, но с тем, что есть.

Развитие идёт. И мне это нравится.

Катарина сидела на кровати и оглядывалась. Комната, в которую её поселили, была хорошей. Даже слишком хорошей.

Окно — настоящее, со стеклом. Стол, два стула, шкаф для одежды. Кровать с периной, а не с соломенным тюфяком. И даже собственная уборная за дверью в углу.

Катарина привыкла к гораздо худшему. Поспать в тепле — уже счастье. А здесь… Ну, может быть, не королевские условия, но в подобной комнате она ни разу не ночевала.

Ведьмы ведь всегда были и всегда будут изгоями. И спрятаться невозможно, даже если очень захочешь — зелёные глаза сразу выдают. Не просто зелёные, как у обычных людей. Яркие, изумрудные, будто светятся изнутри. Такую радужку ни с чем не спутаешь.

Увидел изумрудные глаза — беги. А лучше хватайся за вилы и заколи эту суку! Суеверные крестьяне чаще всего так и поступали.

Катарина вздохнула и попробовала сосредоточиться.

Граф сказал, что она не контролирует свою силу. Что стала сильнее, а контроль остался прежним.

Наверное, он прав. Судя по тому, что видела Катарина, в магии он разбирается неплохо.

Может, если попробовать ещё раз…

Девушка закрыла глаза. Потянулась к источнику внутри себя. Осторожно, медленно, как учила наставница.

Энергия отозвалась — и тут же рванула наружу.

Раздался треск. Катарина распахнула глаза и увидела трещину на оконном стекле.

Она отшатнулась от окна, прижав руки к груди.

О чём она вообще думала⁈ Так нельзя! Никаких экспериментов в доме. Вдруг в следующий раз не стекло треснет, а стена. Или потолок обвалится. Или кто-то из слуг мимо пройдёт и получит удар.

За свою жизнь Катарина и так уже достаточно людей покалечила. Хватит.

Она встала и подошла к зеркалу.

Осмотрела своё бледное лицо с тонкими чертами, ненавистные ярко-изумрудные глаза. Поправила волосы, покрутилась немного. Вздохнула.

Мужчины всегда считали её красивой. Чаще всего это оборачивалось проблемами, а потом и трупами. Иногда всё заканчивалось не так плохо, но всё равно приятного мало.

Одно дело — когда ты кому-то нравишься. И совсем другое — когда тебя боятся, ненавидят и при этом хотят овладеть.

Бывало такое, что некоторые мужчина даже предлагали защиту. Атаманы банд, дворяне, богатые купцы. Обещали кров, еду, безопасность.

Если она согласится быть их… ну, не женой, конечно. Скажем мягко — любовницей.

Хотя по факту — шлюхой.

Катарина скривилась и отвернулась от зеркала.

Зачем же она нужна графу Леониду?

Он говорит — артефакты заряжать. Но это бред. С его-то контролем он наверняка и сам справится. Семь шаров света одновременно — это не уровень человека, которому нужна ведьма-батарейка.

Тогда что?

Пока она была в отключке, он мог сделать с ней что угодно. Мог запереть в подвале. Мог продать — за ведьм хорошо платят, особенно некоторые… организации. Мог просто взять силой — кто бы ему помешал?

Но он не сделал ничего такого. Поселил в имении, у себя под боком. Кормил. Даже шутил с ней, хотя шутки у него, конечно, были дурацкие.

Значит, есть у него какие-то намерения. Только какие?

Не в самом же деле женой её сделать?

В дверь постучали.

— Э-э… госпожа Катарина? — раздался голос служанки. — Ваша новая комната готова.

Ведьма усмехнулась при слове «госпожа». Так её ещё никто не называл.

А потом она усмехнулась снова, на сей раз горько. Новая комната, значит. Ну вот. Хоромы закончились. Сейчас отведут её в какой-нибудь грязный чулан без окна, и всё станет на свои места.

Она открыла дверь и пошла за служанкой.

Они прошли немного по коридору. Служанка остановилась у двери и распахнула её.

Катарина замерла на пороге.

Это…

Да ладно.

Это что за царские хоромы?

Огромная, светлая комната с большой кроватью и камином. Уже не одно окно, а целых два — широченные, с видом на двор. Письменный стол, кресла, даже ковёр на полу.

Ковёр!

— Располагайтесь, госпожа, — служанка поклонилась, опасаясь смотреть ей в глаза. — Если что-то понадобится — позовите.

И поспешно удалилась.

Катарина медленно вошла внутрь. Осторожно ступила на мягкий ковёр, провела рукой по спинке кресла. Потрогала шторы. Заглянула в уборную и обомлела.

Там стояла ванна! Настоящая ванна, не корыто какое-нибудь.

Катарина, будто во сне, села на кровать и уставилась в стену.

Может, и правда жена ему нужна?

Странный граф. Максимально странный. Шутит невпопад, магией владеет, ведьму в господские покои селит.

Только вот всем известно: с ведьмой долгой жизнь не выйдет. Её дар рано или поздно убьёт того, кто окажется рядом.

Или её саму.

Катарина легла на кровать и закрыла глаза.

Всё это было, конечно, приятно. Так хорошо к ней ещё никто не относился.

Вот только Катарина прекрасно знала, что рано или поздно это хорошее кончится, и потом будет ещё больнее.

А может…

Нет. Не стоит даже и мечтать.

Ну а что тогда делать?

Я сидел на заднем дворе, кидал своим друзьям-гусям пшено и размышлял о насущном.

Мне нужен накопительный кристалл. Не просто кристалл, а кристаллище! Огромный, мощный, способный хранить столько энергии, чтобы хватило на всё имение.

С таким кристаллом я мог бы запитать защитные контуры, сигнальные системы, боевые артефакты. Создать настоящую крепость, а не это недоразумение с дырявым забором.

Но где взять такой кристалл — вот в чём вопрос. Это же, понятное дело, огромная редкость. В моей шахте ничего подобного и близко нет. Может, глубже копать надо. Или другие места разведать.

Ладно, это потом. Сейчас есть дела поважнее.

Катарине я выделил новые покои. Пусть живёт в нормальных условиях — она вроде адекватная дама, просто запуганная. Оно и понятно: всю жизнь гоняли, как зверя. Тут любой станет дёрганым.

Пока я рядом, её выбросы никого не убьют. А потом сделаю так, чтобы в имении все были в безопасности, даже когда меня долго не будет. Для этого, кстати, тоже нужен накопительный кристалл.

Всё упирается в ресурсы. Как обычно.

Колонну в деревне уже установили. Прошло двенадцать часов, даже чуть больше — значит, артефакт должен выйти на запланированную мощность. Сегодня ночью отправлюсь туда, проверю, как работает.

Но сначала — другое дело. Я ведь обещал Тихону помощников подобрать.

Я высыпал гусям остатки пшена и отправился на тренировочную площадку. Оттуда слышалось щёлканье арбалетов и свист Германа. Забавный у него способ отдавать команды. Хотя в лесу, да при скрытных действиях это намного удобнее, чем кричать слова. Да и враги не поймут, что за приказы.

Хотя пока что даже я не понимаю. Надо вникнуть.

Следопыт ходил по краю площадки и в перерывах между свистом материл своих учеников. То лук они не так держат, то стоят неправильно, то ещё что-нибудь.

Молодец, пускай парни не расслабляются. Живее будет.

Заметив меня, Герман широко улыбнулся и подошёл.

— Добрый день, ваша милость!

— Добрый. Слушай, дело есть — мне нужны люди для травника. Двое или трое. Ему нужна помощь со сбором и поиском трав, — объяснил я.

Герман усмехнулся.

— Я так полагаю, вам надо худших сгрузить? Тех, кто на охоте бесполезен?

— Совсем наоборот. Дай мне хороших и глазастых.

Следопыт удивлённо поднял бровь.

— Хороших? Для сбора травок?

— Подумай сам, — я развёл руками. — Разве тебе не пригодятся следопыты, которые ещё и в травах разбираются? На долгих вылазках это может жизнь спасти. Они будут знать, какой корешок съедобный, какой лечебный, а какой ядовитый. Я Тихона попрошу, чтобы их основам научил. Смогут и целебный отвар сделать, и отраву, чтобы стрелы смазать.

Герман задумчиво потёр подбородок.

— Справедливо, — признал он. — Я и сам в травках кое-чего понимаю. Но у меня знания… скажем так, походные. Что мать в детстве показала, что сам подсмотрел. А настоящий травник — это другой уровень.

— Вот именно, — кивнул я.

— Тогда дам вам Егора и Гаврилку, — решил Герман. — Оба толковые, внимательные. Гаврила вообще каждый листик в лесу замечает — у него глаз намётан.

— Отлично. Пусть завтра с утра отправляются к травнику. Как вообще дела? Как твои ученики? — я вопросительно повёл подбородком в сторону парней.

Следопыт усмехнулся.

— Ну, не совсем бестолковые. Растут помаленьку. Уже на охоту ходят самостоятельно. Вчера трёх зайцев принесли и тетерева.

— Неплохо.

— Ну, не так много, как вы обычно добываете. Но для начала — сойдёт. Главное, что запасы мяса пополняются без вашего участия, как вы и хотели.

Я кивнул. Это было важно. Раньше мне приходилось самому ходить на охоту, тратить время и силы. Теперь — другие этим занимаются. Прогресс налицо.

Собственно, это была одна из причин, почему я вообще решил перетащить Германа к себе в поместье и дать ему учеников.

В деревню мы прибыли за полночь.

Со мной приехал десяток гвардейцев во главе с Ильдаром. Все в хитиновых доспехах, при оружии. Ехали тихо, без факелов — луна светила достаточно ярко.

Деревня спала. Только в паре окон мерцал тусклый свет — видимо, кто-то засиделся допоздна.

Колонна стояла на центральной площади и слегка светилась в лунном свете. Красивая штука, ничего не скажешь. Деревенские, наверное, посчитали, что это просто украшение. Подарок от щедрого графа.

Я щедрый, конечно, но не настолько. Да и смотрится это изящное мраморное изделие посреди лесной деревни как жемчужина в куче навоза. Уж извините за прямоту.

Я спешился и подошёл к колонне. Жестом велел гвардейцам рассредоточиться и следить за обстановкой.

Приложил ладонь к холодному мрамору и приступил к синхронизации. Времени это много не отняло.

Вся деревня стала как на ладони. Я ощущал каждый кусочек металла, от гвоздей в ставнях до мотыг в сарае. Не только сам металл, но и его форму, как и было запланировано.

К сожалению, драгоценные металлы я не чувствовал. Жаль. Потому что не исключено, что где-то в округе могли валяться потерянные монетки. Или даже старые тайники какие-нибудь — почему нет?

Но для чтобы чувствовать золото и серебро, в колонну нужно вставить другие камни — редкие, которые мне пока не попадались.

Так-так посмотрим… Вот инструменты, которые я недавно подарил селянам… Подкова, висящая над дверью на счастье… А вот обычная изба, и в ней меч. Похоже, что под полом, в тайнике.

Интересно.

Ещё один дом. Наконечники для копий — три штуки.

Следующий дом. Кинжал под кроватью.

И так далее.

Я открыл глаза и повернулся к Ильдару.

— Пять домов. Берём всех сразу, — велел я.

Тихо, чтобы не будить всю деревню, я объяснил, в каких домах живут нехорошие люди. Ильдар выслушал, кивнул и задал только один вопрос:

— Брать живыми?

— Обязательно. Связать и на телегу. Поедут с нами в имение на серьёзный разговор, — кивнул я.

— Будет сделано, ваша милость.

Гвардейцы разошлись. Я остался у колонны, продолжая сканировать.

Где-то залаяла собака. Потом раздались приглушённые голоса, какая-то возня. Короткий вскрик, тут же оборвавшийся.

Мои люди сработали чисто. Через полчаса на телеге сидели пятеро связанных мужчин. Все из тех «беженцев», что пришли в последние недели.

— Готово, ваша милость, — доложил Ильдар. — Оружие изъяли.

— Молодцы, хвалю. Но это ещё не всё…

Я снова приложил руку к колонне и расширил радиус поиска за пределы деревни.

Не сомневался, что найду что-нибудь интересное. И нашёл.

Метрах в ста от крайних домов, под гнилым пнём ощущался металл. Схрон! Похоже, люди Тернова припрятали дополнительное оружие.

— Вы двое, за мной, — я махнул гвардейцам.

Мы дошли до нужного пня, и легко отыскали замаскированную яму. Там отыскался плотный промасленный мешок, а в мешке — два хороших арбалета со стальными дугами. И двадцать болтов к ним.

— Ого, — присвистнул один из гвардейцев. — Крутые игрушки.

— И теперь они наши. Забирайте, — улыбнулся я.

Но самое интересное ждало нас дальше.

На краю деревни стоял заброшенный дом. Вернее, то, что от него осталось — дом когда-то сгорел, и его даже на дрова поленились разобрать. Зачем, если вокруг целый лес?

Однако под этими руинами колонна показывала большую полость. И в ней — очень много металла. Судя по форме, связка мечей, а ещё что-то круглое.

Вместе с гвардейцами мы отыскали среди обгоревших бревён вход в погреб. А в самом погребе — тайник. А уже в тайнике — несколько ящиков.

Ну а в ящиках — долгожданный металл.

Около тридцати мечей разной длины и степени сохранности. А также несколько щитов с окованным железом ободом.

Всё старое, ржавое. Видно, что лежит здесь давно, непонятно с каких времён. Кто-то спрятал на чёрный день, да так и не воспользовался.

— Ваша милость, это же целый арсенал! — обрадовался Ильдар.

— Точнее и не скажешь, — я взял один из мечей, осмотрел.

Ржавчина глубокая, но клинок ещё можно спасти. Часть приведём в порядок, часть пойдёт на переплавку. Арсению работы прибавится.

Я прошёлся по погребу, осматривая находки. В другом ящике отыскались древки для стрел, около сотни штук. В другом — точильные камни, оружейное масло и полоски кожи. Пригодятся рукояти обматывать, например, или на те же щиты.

— Грузите всё, — распорядился я.

Гвардейцы принялись таскать добро наверх. Я снова поднялся к колонне и с улыбкой похлопал ладонью по холодному мрамору.

Не зря потратил столько сил на этот артефакт. Шпионов выявил, схрон нашёл, старый тайник обнаружил.

Колонна окупилась в первую же ночь.

— Ваша милость, — подошёл Ильдар. — Всё погрузили. Можем выдвигаться.

— Погоди.

Я снова коснулся колонны. Ещё раз просканировал деревню — медленно, внимательно. Не упустил ли чего?

Нет. Больше ничего подозрительного. Обычное железо — инструменты, гвозди, подковы. Никакого спрятанного оружия.

— Поехали, — сказал я.

Мы двинулись в обратный путь. Телеги скрипели под тяжестью груза. Пленные сидели молча, понурив головы. Понимали, что их ждёт.

Я ехал впереди и думал о том, как удачно всё сложилось.

Тернов, небось, уверен, что его люди всё ещё на месте. Ждут удобного момента. Собирают информацию.

А они уже едут ко мне в имение, и расскажут много интересного. Я в этом уверен.

К рассвету мы были дома. Пленных заперли в подвале. Оружие сгрузили в кузнице — Арсений потом разберётся, что куда.

Я поднялся к себе, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Хорошая вышла ночь. Продуктивная.

Алексей Тернов любил свой сад. Розы, лилии, астры — всё цвело, благоухало, радовало глаз. Он вложил в него немало денег и труда. Чужого, само собой.

Барон сидел в беседке, увитой плющом, и наслаждался ужином. Жареная утиная грудка, свежий хлеб, вино. Вечер был тёплым, где-то в деревьях соловьи пели свою трель.

Идиллия.

Которую нарушили тяжёлые шаги.

Алексей поднял глаза. К беседке приближался Глеб — начальник стражи. Огромный детина с подбородком, похожим на наковальню. За это его так и прозвали — Наковальня.

По лицу Глеба было видно, что новости плохие.

— Ваше благородие, — он остановился у входа в беседку и поклонился. — Прибыл гонец.

Алексея лениво шевельнул вилкой — мол, продолжай.

— Всё провалилось, — понурил голову Наковальня.

Барон медленно отложил приборы и вытер рот салфеткой.

— Провалилось?

— Да, господин. Шахтинского не смогли убить.

— Как это не смогли? Там было шестнадцать человек! Шестнадцать против одного!

— Он оказался крепче, чем ожидали, — пробормотал Глеб. — Но его почти убили. Слухи ходят, что ранен он сильно. Еле выжил.

— Почти? Мне не нужно «почти»! Мне нужно «мёртв»!

— Понимаю, господин. Полностью с вами согласен.

— Согласен он… — барон скривился. — Что с нашими людьми? Кто-нибудь вернулся?

— Никак нет. Похоже, все погибли.

Алексей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок беседки. Шестнадцать человек. Не элита, конечно, но всё же. Оружие, снаряжение, время на подготовку — всё псу под хвост.

— Это катастрофа, — процедил он.

— Полностью согласен, ваше благородие. Ужасная катастрофа.

— Да хватит тебе соглашаться! — рявкнул Алексей.

Глеб вздрогнул и втянул голову в плечи. Насколько это было возможно с его комплекцией.

Барон сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Успокоился.

Злость — плохой советчик. Отец всегда это говорил. Когда злишься — делаешь глупости. А Терновы глупостей не делают.

Алексей взял бокал и отпил вина. Покатал на языке, проглотил.

— Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Давай подумаем.

— Давайте, господин.

— Шахтинский ранен. Сильно ранен, говоришь?

— По слухам, еле живой, кровью истекал. В имение его на носилках внесли.

— Значит, мы его хорошо потрепали, — Алексей забарабанил пальцами по столу. — И его людей наверняка тоже. Не мог же он один против шестнадцати выстоять — значит, гвардейцы его тоже участвовали. И тоже понесли потери.

— Логично, господин.

— Они теперь будут бояться. Деревенские — тем более. Глядишь, разбегаться начнут.

— Разбегутся как миленькие! — поддакнул Наковальня.

Алексей кивнул, довольный своими рассуждениями. Картина вырисовывалась не такая уж мрачная.

Да, Шахтинский выжил. Но он ранен, ослаблен. Его люди напуганы. Крестьяне в панике. Ресурсов у него и так было мало, а теперь станет ещё меньше.

— На второй раз точно получится, — сказал Алексей вслух. — Повторим операцию. Ударим снова, пока он не оправился.

Глеб нахмурился. На его лице отразилась работа мысли — процесс явно непривычный.

— Но, ваше благородие… Он же теперь будет ждать нападения. Усилит охрану.

— Какую охрану? — Тернов усмехнулся. — У него четыре калеки в гвардии. Ну, было четыре. Сейчас, небось, два осталось. Чем он будет усиливать?

— И то верно. Хотя он, вроде бы, людей набрал, — осторожно добавил Глеб.

— Кого он там набрал? Деревенских полудурков? Они и грабли-то нормально удержать не могут, не то что копьё. Главное — Шахтинский не будет ожидать точно такого же повторного удара. Потому что это нелогично. Потому что так не делают. Нормальный человек после провала отступит, перегруппируется, придумает новый план.

— А мы?

— А мы — нет. Почему бы не повторить хороший приём дважды? Даже если в первый раз не получилось.

— Полностью согласен, господин! — воскликнул Наковальня.

Алексей снова отпил вина и подумал, что людей у него много. На эту миссию стоит отправить новобранцев и проштрафившихся. Тех, кого не жалко.

Кто выживет — значит, годный боец. Кто нет — ну, значит, не повезло.

Барон поставил бокал и посмотрел на Глеба.

— Собери человек двадцать. Нет, лучше двадцать пять. И пару нормальных командиров, чтобы следили за порядком. Через неделю они должны быть в деревне Шахтинского. Под видом беженцев, торговцев, кого угодно.

— Слушаюсь, господин! — вытянулся в струнку Наковальня.

— И на этот раз — никаких «почти». Мне нужен результат.

— Как прикажете, — Глеб поклонился и ушёл.

Алексей остался один. Допил вино, доел утку. Посмотрел на закат, который уже догорал за горизонтом.

Шахтинский не понимает, с кем связался.

Терновы всегда получают то, что хотят. Рано или поздно.

Алексей встал и направился в дом. Вечер был испорчен, но завтра будет новый день.

И новые возможности.

Я стоял и тихо психовал.

Где нормальные камеры? Где пыточная? Где кандалы на стенах, где жаровни с углями, где инструменты для убеждения несговорчивых? Где, в конце концов, камеры с антимагическими решётками, подавляющими волю и причиняющими боль?

Столько же всего существует интересного. Столько полезных приспособлений для работы с пленными. А у меня?

Обычным, блин, подвал. Мешок картошки в углу, бочки солений вдоль стен, паутина под потолком. Хранить здесь овощи — отлично. Допрашивать пленников — так себе.

Ладно. Справимся и так.

Пятеро пленников сидели в углу, связанные по рукам и ногам. Гвардейцы их уже допросили — без особых изысков, но настойчиво.

Результаты оказались скромные.

Они признали, что работают на Тернова. Тут, впрочем, глупо было отрицать — на части их снаряжения красовались гербы барона. Могли бы соврать, что с трупов сняли, но нет. Сказали правду.

На этом их разговорчивость закончилась.

Крепкие орешки попались. Имена командиров — не знаем. Численность гарнизона Тернова — не в курсе. Расположение баз и дозоров — понятия не имеем. Мы простые солдаты, нам ничего не рассказывают.

Врут, конечно. Но как заставить говорить правду?

Сейчас бы пригодился хороший артефакт. Что-нибудь, способное причинить настоящую боль — не физическую, а ту, что проникает в самую душу.

Или ещё лучше — детектор лжи. Штука, которая показывает, правду говорит человек или врёт.

В моём прошлом мире такие артефакты были. Здесь — хрен его знает. Может, и существуют где-то. Но у меня их нет. А самому создать — нужных ресурсов нет.

Я поднялся из подвала, оставив гвардейцев присматривать за пленными. Нужна была идея.

И идея пришла.

Я постучал в дверь Катарины.

— Войдите, — раздался настороженный голос.

Вошёл. Ведьма сидела у окна, одетая сегодня в симпатичное зелёное платье в тон глазам.

— Как обжилась? — спросил я, присаживаясь на кровать.

— Нормально, — буркнула девушка.

— Как себя чувствуешь?

— Терпимо.

Разговорчивая какая. Ну ладно, перейдём к делу.

— Слушай, а ты вообще брезгливая? — поинтересовался я.

Катарина подняла на меня непонимающий взгляд.

— В смысле?

— Ну, брезгливая. Не терпишь грязи, запахов неприятных, крови там…

— Я ведьма, — она пожала плечами. — Крови я видела достаточно.

— Отлично. Тогда нужно в подвал сходить. Там не очень хорошо пахнет, и вообще атмосфера не самая приятная.

Она нахмурилась.

— Зачем?

— Давай так, — я подался вперёд. — Представь, что ты актриса.

— Чего?

— Ну, ты была когда-нибудь в театре? Или бродячих артистов видела? Которые представления дают?

— Не-ет… — Катарина медленно покачала головой.

— Ладно, объясню проще. Это такая игра. Нужно притвориться кем-то, кем ты не являешься. Сыграть роль.

— Какую роль?

— Страшную. Представь, что ты умеешь одним взглядом выпивать души. Или выжигать внутренности силой мысли. Или ещё что-нибудь жуткое. Вот так себя и веди.

Катарина посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Впрочем, она на меня часто так смотрела.

— Зачем?

— Увидишь, — улыбнулся я.

Взял её за руку и потащил к выходу.

По дороге в подвал до неё, кажется, дошло, чего я хочу. Во всяком случае, она перестала задавать вопросы и как-то подобралась. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок.

Мы спустились в «камеру». Гвардейцы расступились, пропуская нас к пленным.

— Вот они, — сказал я небрежно. — Можешь делать с ними что хочешь. Увеличь свою силу за их счёт, пожри их души. Что тебе нравится, то и делай. Они для меня бесполезны.

Катарина шагнула вперёд. Вокруг неё начала клубиться энергия. Глаза ярко вспыхнули, на лице появилась зловещая, почти безумная улыбка.

Как она здорово вошла в образ. Даже у меня мурашки по коже пробежали. А пленники и вовсе, кажется, чуть штаны не обмочили.

— Сначала я выжгу им внутренности, — произнесла Катарина загробным голосом. — Потом выпью их души. А потом заставлю их тела служить мне, пока они не превратятся в кучку гнили!

Она помолчала, словно обдумывая что-то.

— А потом сделаю кубки из их черепов, — решила она.

Я усмехнулся про себя и посмотрел на неё с уважением. Вот сейчас она была похожа на настоящую ведьму. Властную, могущественную, не знающую пощады.

Значит, наставница у неё была неплохая. Знала, как должна вести себя сильная ведьма. Жаль только, что не успела передать все нужные знания.

Пленники смотрели на Катарину с ужасом. Один из них побледнел как полотно и заорал:

— Мы всё скажем! Всё, что хотите! Только уберите эту тварь от нас!

— Не трогайте душу! — подхватил другой. — Пожалуйста!

— Это даже для такого человека, как вы, перебор! — добавил третий.

Я удивлённо поднял брови.

— В смысле — такого, как я?

— Ну… Это же ведьма… — пленник замялся.

— Я живу себе, никого не трогаю. Вы на меня нападаете, деревню чуть не спалили. А я ещё и плохой человек? — строго спросил я.

Пленники молчали, глядя то на меня, то на Катарину.

Понятно. Тернов наверняка наговорил про меня всякого. Мол, Шахтинский — чудовище, зверь, хуже любого бандита. Обычная тактика: демонизировать врага, чтобы солдаты не сомневались.

— Ладно, — сказал я. — Давайте так. Вы рассказываете всё, что знаете. Честно и подробно. А я, так уж и быть, оставлю ваши души при вас. Идёт?

Они закивали так энергично, что я испугался за их шеи.

— Макарыч! — крикнул я. — Тащи бумагу! Будем записывать.

Старик явился через минуту. Уселся на бочку с соленьями, разложил письменные принадлежности.

На этот раз пленники говорили много и торопливо, перебивая друг друга. Каждый хотел показать, что сотрудничает, что полезен, что его душу точно не надо выпивать.

Рассказали мне про численность гвардии Тернова и его боевых магов. Поведали про расположение баз, дозорных точек, лесных схронов. Выдали расположение постов охраны вокруг имения барона. Расписание смены караулов. Имена офицеров.

Не то чтобы супер-секретная информация. Но для полной картины — необходимая.

Макар строчил, еле успевая. Я слушал, запоминал, иногда задавал уточняющие вопросы.

Зачем мне всё это? Затем, что я собираюсь нанести ответный визит дорогому другу.

Хватит терпеть его нападки. Пора показать, что я тоже умею кусаться.

Через час допрос закончился. Пленники выдохлись, Макар исписал дюжину листов, только Катарина продолжала наслаждаться своей ролью зловещей пожирательницы душ.

— Всё, достаточно. Дайте им еды, заслужили, — велел я.

Мы вышли из подвала. Макарыч отправился по своим делам, а я решил проводить Катарину до комнаты.

Мы поднялись на второй этаж. Ведьма молчала всю дорогу. Только у двери её комнаты остановилась и посмотрела на меня.

— Зачем тебе всё это?

— Информация необходима, — пожал я плечами.

— Нет, я про себя. Зачем я тебе? Ты и сам мог их запугать. Ты же маг.

— Мог. Но ведьма страшнее. Вас боятся больше, чем обычных магов.

— Почему это?

— Потому что не понимают. У обычных магов — структурированные заклинания. Даже когда простой человек видит их работу, ему вроде как всё понятно. Слова, жесты, руны, всё такое.

Катарина, помедлив, согласно кивнула.

— А ведьмы — это что-то другое, — продолжил я. — Непредсказуемая стихия. Что-то таинственное и мрачное. Вы работаете с чистой энергией, причём на эмоциях и интуиции.

— Это не совсем так, — возразила она.

— Я знаю. Но люди так думают. И этим можно пользоваться.

Девушка помолчала. Потом тихо сказала:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что считаешь, будто от меня есть толк.

— А ты думала, нет? — я усмехнулся. — Дождь нам призывать не надо, он сам пойдёт. Мы с тобой будем делать дела поинтереснее.

Катарина слабо улыбнулась и отвела взгляд. Было видно, что комплименты она принимать не умеет. Особенно когда дело касается её магии.

— Отдыхай, — сказал я. — Завтра продолжим тренировки.

Она кивнула и скрылась за дверью.

Я направился к себе, но не дошёл.

В голове что-то забренчало. И я сразу понял, что это.

Сторожевые нити. Те, что я расставил в лесу вокруг имения.

Кто-то сейчас гулял по моим владениям. Причём не зверь — на зверей нити реагируют иначе.

Я прикрыл глаза, сосредоточился. Нити передавали информацию: северо-восток, не очень далеко от имения. Движется медленно, осторожно. Один человек.

Интересно.

Надо пойти, что ли, встретить незваного гостя.

Пока я собирался, нити затрезвонили ещё в нескольких местах.

Это мне не понравилось. Один человек в лесу — случайность. Несколько — закономерность.

Я позвал Германа и обрисовал ему ситуацию.

— Отправь следопытов проверить, — велел я. — Кто там ходит, что делает. Осторожно, без шума.

Герман кивнул.

— Сам с ними пойду. Мало ли что.

Следопыты ушли и вернулись только к вечеру. Я к тому времени успел огранить несколько ранее добытых камушков, а из скопившейся кристальной пыли сделать кое-что весьма интересное. Как раз для следопытов.

— Ваша милость, у нас вредители завелись, — доложил Герман, когда я вышел на крыльцо.

— Какие вредители? Жуки?

— Банда какая-то в лес переехала. Представляете?

Я удивлённо приподнял брови.

— В смысле — переехала?

— Ну, есть же кочующие банды, — объяснил следопыт. — Но иногда они становятся осёдлыми. Или временные лагеря ставят.

— И?

— Вот эти — поставили. Судя по всему, уже дня два-три как там обосновались. А теперь разведку рассылают. Осваивают территорию, так сказать.

— Охренеть, — я потёр переносицу. — Как будто нам своих бандитов мало. Ладно, значит, собираемся. Бери своих ребят, только самых толковых. Повеселимся.

Герман ухмыльнулся.

— С удовольствием, ваша милость.

Но они спалились, когда решили «освоить территорию». Разослали разведчиков и охотников — и те попались на мои сторожевые нити.

Перед выходом я раздал следопытам особые стрелы. Как раз ими я и занимался сегодня.

Наконечники я окунул в специальный раствор из трёх видов кристальной пыли. Потом нанёс руны, добавил энергии. Причём не своей, а энергии Катарины. Она поопаснее будет.

Одни стрелы — взрывная. Другие — огненная. Третьи — морозные. Ну и так далее.

Такими стрелами даже особо попадать не надо. Эффект работает по площади.

Мы двинулись по лесу, ориентируясь на сигналы нитей. Следопыты шли бесшумно — Герман их хорошо натаскал.

Первого разведчика сняли у ручья. Он набирал воду, когда взрывная стрела попала ему в спину. От бандита остался только… скажем так, неаппетитный серпантин на ветках. И брызги на камнях.

Следопыт, который стрелял, побледнел.

— Ваша милость… Это… Я не думал, что так…

— Привыкай, — пожал плечами я. — Война — грязное дело. Идём дальше.

Второго нашли на тропе. Морозная стрела превратила его в ледяную статую за секунду. Он даже крикнуть не успел.

Третий и четвёртый шли вместе. Воздушная стрела разметала их в разные стороны, впечатав в деревья. Потом добили меткими выстрелами.

К закату мы разобрались со всеми, кто бродил по лесу. Никто не ушёл, никто не поднял тревогу.

— Теперь ждём ночи, — сказал я. — Отдыхаем.

Мы устроились в овраге, замаскировавшись ветками. Следопыты жевали вяленое мясо, я медитировал, копя энергию.

Когда стемнело, двинулись к лагерю.

Место оказалось на окраине леса, под невысокой горой.

Удобная позиция, надо признать. Скала прикрывает с одной стороны, ручей рядом, обзор неплохой. Бандиты знали, где устраиваться.

Бандитов оказалось человек двадцать. Может, чуть больше. Горели костры, слышались голоса, смех. Охрана имелась, но такая, расслабленная. Нападения они не ждали.

Зря.

Я дал сигнал. Герман свистнул, имитируя какую-то ночную птицу, и следопыты рассредоточились.

Первыми полетели зачарованные стрелы. Один костёр бандитов взорвался, смех сменился воплями боли. Ледяная стрела заморозила двух часов. Огненная подожгла палатку.

Бандиты метались, хватались за оружие, орали. Но организовать оборону не успели. Мы били стрелами из темноты, отступали, снова били. Следопыты работали чётко — Герман их выдрессировал на совесть.

А я выступил в роли прикрытия. Ускорившись маной, носился туда-сюда и рубил тех, кто пытался добраться до моих стрелков. Зачарованный меч делал своё дело, обрывая одну бандитскую жизнь за другой.

Один при виде зачарованной стали попытался убежать — не успел. Второй кинулся на меня с каменный топором — я увернулся, ударил в горло. Третий молил о пощаде — я не помиловал.

Через полчаса всё было кончено.

— Собирайте добычу, — велел я.

Банда оказалась небогатой. Оружие — в основном дрянь, ничего металлического, кроме одного копья и пары ножей. Немного медных монет. Из провизии — вяленое мясо, грубая мука, какая-то крупа, соль. Лошадей не было, только пара перепуганных осликов.

Но кое-что интересное нашлось. Небольшой бочонок пороха — редкая штука. Наверное, украли где-то и собирались продать. И карта местности с пометками.

На карте были отмечены деревни, дороги, броды. И, что особенно интересно, моё имение.

— Кто-то им явно про нас рассказывал, — заметил Герман, разглядывая карту. — Может, они даже напасть собирались.

— Значит, правильно сделали, что не стали ждать, — я свернул карту и сунул за пазуху. — Грузите добычу, уходим.

По дороге домой я решил заехать в деревню.

Уже стояла глубокая ночь, но мне было интересно кое-что проверить. Спешившись у колонны, я приложил к ней ладонь.

Так-так… Любопытно. Ещё один меч появился. В доме на окраине, где раньше ничего такого не было.

— За мной, — я махнул рукой двоим следопытам.

Мы подошли к дому, аккуратно вскрыли дверь. Мужик, спящий на соломенном тюфяке, проснулся и потянулся к чему-то под тюфяком.

Не успел.

Следопыты скрутили его за секунду. Под тюфяком нашёлся меч — хороший, стальной, с гербом Тернова на рукояти.

— Ещё один подарочек от соседа, — улыбнулся я.

Мужик попытался что-то сказать, но ему заткнули рот тряпкой.

По дороге в имение я думал о том, что тюрьму надо устраивать нормальную. Подвал с картошкой — это несерьёзно. Нужны камеры, решётки, кандалы. И желательно — антимагическая защита.

Добавим в список дел. Который и так уже тянется до горизонта…

На следующий день я с утра отправился к Волчьей шахте.

Проверил отработку. Урожай камней оказался неплохим — крупного ничего, но мелочи куча. Кварц, турмалин, немного аметиста. Для повседневных нужд — хватит.

Но для серьёзных проектов этого мало.

У меня росло ощущение, что придётся делать химерный кристалл.

Это когда берёшь тридцать-сорок мелких кристаллов или даже больше и складываешь вместе. Потом засыпаешь раскалённой кристальной пылью, которая их скрепляет, применяешь нужную магию — и получается один рабочий камень.

Правда, есть нюансы. Химерный кристалл нестабилен. Может взорваться, может выжечь всё вокруг, может просто рассыпаться в пыль. Чтобы этого не случилось, его надо зачаровывать минимум неделю. Плюс защитные контуры, плюс стабилизирующие руны.

Муторно. Но, возможно, придётся.

Я уже над этим размышлял, когда добрался до деревни. Хотелось проверить, как там обосновался травник.

Я почти не удивился, когда заметил у домика Тихона очередь.

Человек десять — бабы, мужики, несколько детей. Все чего-то ждали.

Я спешился и подошёл ближе. Тихон сидел на крыльце с листком бумаги и огрызком карандаше. У него на плече сидел Сморчок, который развлекал детей. Сплюшка хлопала крыльями, крутила головой, ухала. Малышня хохотала.

— Значит, спина болит третий месяц? — Тихон записывал что-то на листке. — Понятно. Приходи через три дня, мазь будет готова.

— Спасибо, дедушка Тихон! — женщина поклонилась и отошла.

— А у меня кашель, — пожаловался мужик, подойдя к травнику. — Месяц уже не проходит.

— Кашель, значит, — Тихон почесал бороду. — Сухой или мокрый?

— А хрен его знает. Кашель и кашель.

— Покашляй-ка.

Мужик сделал, что велено. Тихон послушал, кивнул.

— Мокрый. Сделаю отвар, завтра утром заберёшь.

Я подождал, пока очередь рассосётся, и подошёл к травнику.

— Вижу, работа кипит.

— А то! — он расплылся в улыбке. — Народ потянулся. Оказывается, у них тут болячек накопилось — мама не горюй.

— Справляешься?

— Пока да. Я тут прикинул, как буду работать, ваша милость. На заказ им зелья выдавать. Не буду делать большие запасы — зелья, когда свеженькие, лучше работают.

— Разумно, — я кивнул. — Но стратегический запас всё равно нужен. Или хотя бы заготовки, чтобы можно было быстро сварить при необходимости.

— Сделаю, ваша милость, — кивнул Тихон. Почесал бороду, а затем добавил: — Кстати, я могу помочь с урожаем.

— Как?

— Сделаю несколько котлов особого зелья. Его надо разливать по полям. Тогда урожай будет намного богаче.

— Звучит неплохо. В чём подвох?

— Есть один минус, — Тихон вздохнул. — Немаленький шанс, что будет большой наплыв вредителей. Поля зарядятся энергией, и всякая живность на них полезет. Жуки, грызуны, птицы. Всё сожрут.

Я задумался.

С одной стороны — риск. С другой — у меня есть идея. Можно создать кристаллы-отпугиватели и закопать в землю в разных местах поля. Они отгонят любую живность. Технология несложная, камней хватит.

— Делай сразу на три поля, — сказал я.

Тихон поперхнулся.

— Ваша милость… Это же все ваши поля. Если с них всё пропадёт, это будет очень печально.

— Просто делай.

Он пожал плечами и записал что-то на своём листке.

Потом я нашёл старосту Степана.

— Мне нужны строители, — сказал я без предисловий. — Минимум пятнадцать-двадцать человек.

Степан почесал в затылке.

— У нас четверо неплохих есть. Которые реально умеют строить, а не просто камни таскать.

— Мало. Собери хотя бы человек десять — тогда сообщишь. С проезжающими общайтесь, может, кто захочет остаться.

— Да без вопросов, ваша милость. Поищем.

Я кивнул и направился к лошади.

Много проектов в голове. Слишком много. Дорога, которую сейчас делают селяне — это просто. Технологию они знают, справятся.

Но дальше перед нами стоят более сложные задачи. И для них нужны люди с навыками. Не просто землекопы, а настоящие мастера.

Ничего, со временем найду себе специалистов. Я хоть и кошу под дурачка, у которого ничего нет, рано или поздно слухи всё равно разойдутся. Люди узнают, что во владениях Шахтинского дороги строятся, урожай хороший и мяса вдоволь. Сами потянутся.

Вернувшись в имение, я провёл смотр гвардии. Устроил им испытание на прочность — марш-бросок в полной амуниции, учебный бой и всё такое.

Отобрал двадцать пять человек. Самых готовых, самых толковых. Тех, кто умеет не только махать мечом, но и думать головой.

Добавил пятёрку следопытов Германа. И троицу магов с посохами — Яшку, Сашку и Лёху.

Магам выдал лучшую броню. Новые хитиновые панцири — фиолетово-перламутровые, переливающиеся на свету. На спине и на животе — цельные пластины. Красота и защита в одном флаконе.

Сзади, из сочленений жучиных лап, сделали крепления для посохов. Удобно — посох легко достаётся, но не болтается и не мешает. Пока подогнали только под них, но в будущем сделаем и для другого оружия.

Я осмотрел строй и остался доволен.

— Сегодня спите и отдыхайте, — объявил я. — Разрешаю распаковать бочку пива. Немного выпить можно. А завтра вечером — выдвигаемся.

— Куда выдвигаемся, ваша милость? — спросил кто-то из строя.

— Вам есть разница?

— Особо нет, — пожал плечами боец.

— Вот и отлично, — я помолчал, глядя на их лица. Потом добавил: — Но если интересно — идём штурмовать лагерь нашего соседа.

По строю пробежал шёпот. Глаза загорелись.

— Тернова? — уточнил Ильдар.

— Его самого. Пленники рассказали, у него есть тренировочный лагерь, где он готовит новичков. Пушечное мясо, по большей части. Кто похуже — так и остаётся в мясе, кто получше — переходит дальше.

— И мы его…

— Штурмуем. Сделаем так, чтобы оттуда никто не ушёл. И чтобы никто даже не понял, кто это сделал. Пусть на бандитов думают или ещё на кого.

Ильдар оскалился.

— С удовольствием, ваша милость.

— Вот и отлично. А теперь — отдыхать. Завтра будет длинный день.

Строй разошёлся. Я остался стоять во дворе, глядя на закат.

Месть — не самое благородное дело, конечно. Так что назовём это стратегической операцией.

Я не собирался сидеть и ждать, пока Тернов придумает что-нибудь ещё. Хватит обороняться.

Пора нападать.

Через лес шли пешком.

Лошадей оставили в имении — они бы только мешали. Топот копыт слышно издалека, а нам требовалась тишина.

Следопыты двигались впереди, разведывая дорогу. Герман лично вёл группу, выбирая тропы, где меньше всего шансов нарваться на чужие глаза. Остальные шли следом, стараясь не шуметь.

На всякий случай я наложил на отряд маскировочные чары. Ничего сложного — просто лёгкое искажение восприятия. Кто посмотрит в нашу сторону, ничего не разглядит. Если, конечно, не будет смотреть слишком пристально. Всё-таки я не мастер иллюзий.

Задача стояла простая: не попасться на глаза. Чтобы в лагере Тернова раньше времени не узнали о нашем приближении.

Шли весь день. К закату добрались до цели.

Лагерь располагался у подножия крутого склона. Место выбрано грамотно — скала прикрывает с одной стороны, лес с другой. Сам лагерь обнесён частоколом. Внутри — палатки, костры, какие-то постройки. Даже наблюдательная вышка имелась, на которой находилась чаша для сигнального костра.

Вокруг ходили дозоры. Двое у ворот, ещё четверо патрулировали периметр. На вышке — один наблюдатель.

Безопасность на уровне. Для тренировочного лагеря — даже с избытком.

Но благодаря моим следопытам и маскировочным чарам нас не заметили. Мы залегли в кустах на опушке и наблюдали.

На самом склоне были протоптаны тропинки. Полосы препятствий — брёвна, канаты, ямы с водой. Мишени для стрельбы. Площадка для фехтования.

Похоже, Тернов нещадно гоняет своих людей. Молодец, в общем-то. Правильный подход. Жаль только, что он мой враг.

— Сколько их там? — тихо спросил Ильдар.

— Человек шестьдесят, — прикинул я. — Может, чуть больше.

— Многовато.

— В самый раз, — я зловеще улыбнулся, хотя нас здесь было вдвое меньше.

Но у меня уже имелся план, осталось додумать детали.

Атаковать в лоб глупо. Их всё-таки больше, у них там укрепления и всё такое. Даже с учётом того, что в лагере новички, нам может прийтись несладко.

Значит, нужна хитрость.

Я посмотрел на склон, и идея тут же обрела финальные очертания.

— Слушайте сюда, — я собрал командиров. — Вот что мы сделаем…

Раздал указания. Ильдар кивал, запоминая. Герман ухмылялся — ему план явно нравился. Яшка, Сашка и Лёха переглядывались, но вопросов не задавали.

— Все всё поняли? — спросил я в конце.

— Так точно.

— Тогда по местам. Ждите сигнала.

Отряд рассредоточился. А я начал подниматься на склон. Двигался осторожно, не спеша. Маскировочные чары работали, но лучше не рисковать.

А пока шёл до места, расставил на опушке несколько сигнальных нитей. Это заготовка на финальный акт.

Я добрался до нужной точки на склоне и достал из сумки взрывные кристаллы. Они были заряжены энергией ведьмы и усилены хорошей огранкой с правильной нанесёнными рунами.

Начал раскладывать камушки тут и там. Под валунами, в трещинах скалы, у основания крупных камней. Соединял их невидимой сторожевой нитью.

Работа заняла минут двадцать. Когда я закончил, спустился обратно, аккуратно обошёл лагерь и занял позицию на опушке.

Проверил, все ли на местах. Следопыты — в кустах у периметра. Гвардейцы — в овраге за лагерем. Маги — рядом со мной.

Всё готово.

Я сосредоточился на нити и послал по ней мощный магический импульс.

Камни, разложенные на склоне, засветились по цепочке. Как будто кто-то на скалу гирлянду.

А через секунду они взорвались.

Грохот, вспышки, облака пыли. Начался обвал, и на лагерь покатилась рокочущая масса.

Камни с грохотом неслись по склону, набирая скорость. Мелкие подпрыгивали, крупные сносили всё на своём пути. Грохот стоял такой, что в ушах звенело.

Первые валуны врезались в частокол. Брёвна разлетелись, как щепки. Один здоровенный валун — размером с телегу — удачно попал в основание сторожевой вышки. Та накренилась, затрещала и рухнула.

Класс. Теперь они не смогут зажечь сигнальный костёр.

А я молодец, неплохо рассчитал траекторию обвала.

В лагере поднялась паника. Новобранцы Тернова забегали туда-сюда, как тараканы. Раздавались вопли раненых, ржание перепуганных коней и матерные возгласы командиров.

Я коротко свистнул — выучил-таки пару сигналов, которым Герман учит своих. Он продублировал мой свист, и следопыты начали работать.

Стрелы полетели в дозорных, которые с открытым ртом смотрели на разнесённый камнями лагерь. Один упал, за ним второй, третий.

Я поднял арбалет и снял часового у ворот. Потом перезарядил и достал ещё одного, который бежал к лагерю с факелом.

— Парни, ваш выход! — я повернулся к своим огнемётчикам.

Яшка, Семён и Лёха одновременно кивнули, подняли посохи и выпустили струи пламени. Поджигать лагерь мы не собирались, план состоял в другом.

Мы подожгли лес.

Сухой подлесок вспыхнул мгновенно. Пламя побежало по веткам, перекинулось на стволы. Повалил густой чёрный дым.

Ветер понёс его прямо на лагерь. И искры тоже — целый рой огненных мух.

Хаос усилился. От искр занялась трава и несколько палаток. Люди метались, кричали, пытались тушить.

— Отходим! — я махнул рукой.

Мы отступили в лес и затаились.

В лагере творился форменный бардак. Но, к моему удивлению, они не побежали тушить пожар в лесу. Вместо этого начали организовывать оборону. Офицеры отдали приказы, и всех раненых принялись сносить в центр лагеря, а остальные встали в строй с оружием наготове.

Грамотно. Не поддались панике, не рассыпались.

Я рассчитывал, что они хотя бы кого-то отправят тушить пожар — и мы перебьём их по частям. Не вышло.

Ладно. Применим другую тактику.

— Герман, — позвал я. — Размести своих и гвардейцев с арбалетами вон там, вдоль тропы. Пусть ждут.

— Понял.

— Маги — со мной.

Яшка, Сашка и Лёха подошли. Я достал из сумки специально огранённый берилл, на который была нанесена особая рунная формула.

Долго над ним корпел, даже жалко использовать. Тем более что бериллы редко попадаются.

Но ничего. Зато проверим, как получилось, и произведём нужный эффект.

— Сейчас я создам усиливающее заклинание. Выглядит как окно. Бейте через него — и ваши огненные шары станут втрое мощнее.

— Ого! Давайте, давайте! — обрадовался Лёха, прыгая на месте от предвкушения.

— Сосредоточься, — осадил его я. — А то промажешь, весело нам не будет.

— Понял. Сосредоточен, — Лёха сделал серьёзное лицо.

Я активировал берилл.

В воздухе передо мной появилась полупрозрачная рамка, действительно похожая на окно. Размером метр на метр, висит в воздухе и слегка искажает пространство за собой.

— Бейте! — сказал я, тоже взяв в руки посох.

Огненные шары прошли через «окно» — и вышли с другой стороны втрое крупнее.

И втрое ярче.

И втрое быстрее.

И втрое мощнее, само собой!

Они врезались в лагерь, как метеориты. Взрыв! Ещё взрыв! Ещё!

Палатки разлетались в клочья. Люди тоже. Земля дрожала от ударов, и теперь уже весь лагерь пылал, как один огромный костёр.

— Ещё! — крикнул я.

Маги били снова и снова. Огненные шары летели через «окно» и обрушивались на лагерь. Грохот стоял такой, что я сам себя еле слышал.

— Они идут! — крикнул Семён.

Точно. Враги, наконец, увидели, откуда их атакуют. И стремительно двинулись в нашу сторону. Все, кто остался на ногах — человек сорок, может, чуть больше.

— Энергия осталась? — спросил я.

— Почти пусто, ваша милость, — ответил Яшка, глянув на камень в посохе.

— Переходите на молнии. И за мной!

Я выпустил ещё россыпь мелких огненных стрел, которые прошили ряды противников. И вместе с парнями мы отступили в лес.

Враги приближались. Орали что-то, размахивали оружием. Бежали строем, а в передних рядах их прикрывали щитоносцы, ещё и с амулетами.

— Бей по передним! — приказал я и первым выпустил молнию.

Следом из леса полетели стрелы. Следопыты били сверху, сидя на деревьях. Гвардейцы с арбалетами атаковали с флангов. Дали один залп, отбросили арбалеты и метнули приготовленные копья.

Первый ряд атакующих рухнул. Второй споткнулся о трупы. Третий замедлился, не понимая, откуда стреляют.

Враги сбились в кучу, пытаясь организовать круговую оборону.

Не успели. На них с яростными воплями обрушились мои гвардейцы в хитиновых доспехах. Белогор с разбегу насадил вражеского командира на копьё и поднял над землёй.

Вид пронзённого насквозь и орущего от боли лидера моментально обрушил дух противников. Часть из них приняла бой, а другая часть предпочла свалить.

Очень зря. В спины им полетели стрелы и молнии, а затем я активировал заранее расставленные нити. Они проявились на пути убегающих, и те попадали на землю, спотыкаясь о нити и друг о друга. Следопыты расстреливали их, как в тире.

Через пятнадцать минут всё было кончено. Я вытер меч обрывком чьей-то рубахи и взглядом отыскал Ильдара.

— Потери? — спросил я.

— Только раненые, ваша милость, — доложил Ильдар, похлопав себя по карману, где лежал целительский камень.

— Отлично. Тогда выдвигаемся к лагерю. Посмотрим, чем там можно поживиться.

Мы двинулись к горящему лагерю. Я уже прикидывал, какую добычу можно собрать. Оружие, припасы, может, что-то ценное…

И тут Герман вскинул руку.

— Стой!

Все замерли.

— Что там? — спросил я.

Следопыт указал на дорогу, ведущую к лагерю с другой стороны.

Ух ты, подкрепление.

Впереди конница — человек тридцать на хороших лошадях, в стальных доспехах. Пехота следом — ещё человек пятьдесят, все с щитами и копьями.

Явно не новички. Похоже, где-то неподалёку находится ещё один лагерь Тернова. Или они просто услышали шум, увидели огонь и оперативно прислали подмогу.

— Что делаем, ваша милость? — спросил Ильдар.

Я посмотрел на горящий лагерь. Потом на приближающийся отряд. Потом на своих людей — уставших, и уже немного потрёпанных.

— Отступаем, — вздохнул я.

— Но как же…

— Свою задачу мы выполнили, — я кивнул на пылающий лагерь.

Ильдар помолчал. Потом кивнул.

— Так точно. Отступаем, парни!

Мы растворились в лесу так же тихо, как пришли. Сначала бежали, чтобы гарантированно избавиться от преследования, а потом пошли уже спокойно.

По дороге обратно я размышлял.

Атака сработала только потому, что никто её не ожидал. Фактор внезапности — великая сила. И мы молодцы, воспользовались им на полную катушку.

Из минусов — никакой добычи. Мы не успели обыскать лагерь, не забрали трофеи.

Досадно, но ладно. Добыча ещё будет.

Всё равно это победа. Тернов потерял тренировочный лагерь и шестьдесят человек. Потерял время и ресурсы, которые вложил в их подготовку. И репутация пострадала — слухи разойдутся, и другие новобранцы дважды подумают, а надо ли им вступать в гвардию барона, чьи лагеря вот так сжигают.

И, что самое приятное, Тернов даже не знает, кто это сделал. Никто из его людей не видел наших лиц. Никто не ушёл, чтобы рассказать.

Это мог быть кто угодно, правда? Бандиты. Конкурирующий барон. Случайный отряд наёмников.

Или безумный сосед, которого слишком часто пытались убить.

Я усмехнулся.

Пусть гадает.

Гонец прибыл на рассвете.

Алексей Тернов ещё не успел позавтракать, когда в дверь кабинета постучали. Вошёл Глеб Наковальня с таким грустным лицом, будто узнал о кончине матушки.

Впрочем, его мать уже и так была давным-давно мертва.

— Господин… Плохие новости.

— Говори, — Алексей со вздохом отодвинул тарелку.

— Тренировочный лагерь уничтожен. Тот, у скалы.

Барон отодвинул тарелку ещё дальше, чувствуя, как аппетит пропадает, а вместо него появляется изжога.

— Что значит уничтожен?

— Полностью, ваше благородие. Частокол снесён, вышка разрушена, палатки сгорели. Из шестидесяти человек выжило меньше десятка, и те — при смерти.

Алексей стиснул вилку. Сделал глубокий вздох, сдерживаясь, чтобы не заорать и не воткнуть эту вилку в скорбную морду Наковальни.

— Кто? — процедил он.

— Не знаем, — покачал головой Глеб. — Подкрепление прибыло, когда уже всё закончилось. Нападавших не видели.

— Как это — не видели⁈ — Тернов-таки не выдержал и начал кричать. — Шестьдесят человек перебили, и никто никого не видел⁈ А трупы? Они что, без потерь всех наших уничтожили⁈

Наковальня втянул голову в плечи.

— Выжившие мало что помнят. Говорят, сначала был обвал. Потом огненные шары с неба и молнии. Всё произошло очень быстро.

Алексей встал, едва не уронив стул, и подошёл к окну. Сад за стеклом казался таким мирным, таким спокойным. А внутри его бушевала буря.

— Узнай, кто это был, — приказал он, не оборачиваясь. — Отправь разведчиков, расспроси людей, подкупи кого надо. Мне нужно знать, кто это сделал.

— Прекрасная идея, ваше благородие. Слушаюсь.

— Иди!

Наковальня ушёл. Алексей остался один. Он со вздохом потёр переносицу.

Кто?

Этот вопрос не давал покоя. Врагов у него хватало — в этих краях без врагов никуда. Но кто из них способен на такое?

Барон Рогозинский? Нет, он слишком труслив. Сидит в своём имении и боится нос высунуть.

Граф Бичуров? Тот мог бы, но у него сейчас другие проблемы — говорят, инсектоиды активизировались на его землях.

Шахтинский? Алексей усмехнулся. Нет, это смешно. У него на такое не хватит ни сил, ни дерзости.

Лагерь обработали мощной магией. Огненные шары, молнии, взрывы. Это серьёзная сила.

Вероятно, новый враг. Кто-то, о ком он ещё мало знает.

Или…

Мысль пришла внезапно.

Барон Сачков!

С ним они уже почти начали войну год назад. Пограничные стычки, рейды, взаимные обвинения. Дошло до того, что оба собрали войска и приготовились сражаться по-настоящему.

Но потом заключили перемирие. Временное, конечно. Алексей планировал напасть позже, когда расширит владения и укрепит армию. Но сначала хотел ослабить Сачкова — диверсиями, подкупами, интригами.

А что, если он первым нанёс удар?

Согласно докладам, у него недавно появились огненные маги. Двое или трое, точно неизвестно. Нанял где-то на стороне, заплатил хорошие деньги.

Огненные маги. Огненные шары.

Совпадение? Вряд ли.

— Это он, — прошептал Алексей. — Это точно он.

Всё сходилось. Сачков догадался, что Тернов готовит удар, и решил ударить первым. Уничтожил тренировочный лагерь, чтобы ослабить армию. Классический ход.

Нужно ответить. Немедленно! Потому что слабость в этих краях очень дорого стоит. Один раз покажешь слабину — и будут доить всю жизнь. Все соседи решат, что Тернов ослаб, что можно откусить кусок его земли безнаказанно.

Нет. Так не пойдёт.

Алексей позвонил в колокольчик. Через минуту в дверях снова появился Глеб.

— Ваше благородие?

— Отмени разведку. Я уже знаю, кто это сделал, — Тернов опять сел за стол.

— Кто? — удивился Наковальня.

— Сачков. Больше некому.

Глеб нахмурился — на его лице это выглядело устрашающе.

— Но у нас же перемирие?

— Было перемирие, — скривился Алексей. — Теперь — война.

Он задумчиво постучал пальцами по столу, затем крикнул слугам, чтобы подали карту и убрали посуду. Когда приказ был выполнен, барон склонился над картой и жестом подозвал Глеба.

— Вот что мы сделаем. Отправь людей сюда, сюда и сюда, — он ткнул в три точки. — Пусть сожгут все его поля. Урожай, амбары, всё.

— Как прикажете, господин.

— И ещё, — палец сместился к синему пятну на карте. — У Сачков есть рыбацкий посёлок у озера. Отправь туда отряд. Всех перебить, всё сжечь.

— Превосходная мысль, барон, — кивнул Наковальня. — Сколько людей выделить?

— Пятьдесят. Конный отряд, быстрый и сильный. Чтобы налетели, уничтожили и ушли раньше, чем Сачков поймёт, что происходит.

Алексей отвернулся от карты и посмотрел Глебу в глаза.

— Я хочу, чтобы Сачков понял: барон Тернов жёстко отвечает на удары. Пусть пожалеет, что связался со мной.

Глеб оскалился.

— С удовольствием, ваше благородие.

Он поклонился и вышел.

Алексей снова повернулся к окну. Сад всё так же цвёл, солнце всё так же светило.

Если этот ублюдок Сачков решил, что может безнаказанно нападать на Тернова — то пусть пожинает плоды своей глупости.

А потом, когда он будет занят восстановлением сожжённых полей и оплакиванием мёртвых рыбаков, Алексей нанесёт настоящий удар.

И от владений Сачкова не останется ничего.

Утро выдалось шумным.

Катарина сидела у окна и смотрела, как во дворе празднуют. Граф вернулся из похода — живой, довольный, с победой. Его люди жарили мясо на кострах, пили квас, смеялись. Кто-то даже пытался петь, хотя получалось скверно.

Её тоже звали. Служанка приходила, приглашала присоединиться. Катарина отказалась.

Не её это праздник. Она здесь чужая, что бы Леонид ни говорил.

Интересно, как всё вышло. Она ведь думала, что граф — самоубийца. Пошёл на врага таким малым числом людей. Безумие.

Но в итоге вернулся с победой. И даже никого не потерял.

Катарина покачала головой. Странный человек этот Леонид. Очень странный.

Впрочем, её сейчас волновало другое.

Ведьма посмотрела на стол. Там лежали камни и артефакты — те, что граф оставил перед уходом. Он велел ей: просто сиди рядом. Можешь своими делами заняться, неважно. Главное — будь рядом.

Катарина тогда пожала плечами и села вышивать. Не потому что любила вышивать — просто надо было чем-то занять руки.

А потом она увлеклась и через какое-то время заметила, что камни оказались полностью заряжены.

Катарина всю жизнь считала свой дар проклятием. Неконтролируемая сила, которая в любой момент может вырваться и убить всех вокруг.

А тут — пожалуйста. Просто посиди рядом, и камни наполнятся энергией.

Граф не шутил. Его артефакты действительно работают по-другому.

И вот это пугало больше всего.

Потому что есть одна вещь, которую, кажется, не понимает Шахтинский. Если хоть кто-то узнает, что он способен создавать такие артефакты — за ним начнётся охота. Похлеще, чем на ведьм. Такая, словно он — верховная ведьма.

Катарина невесело усмехнулась, вспомнив деревенские байки про верховную ведьму. Мол, есть такая — самая главная, самая сильная. И если её убить, то все остальные ведьмы исчезнут.

Глупость, конечно. Верховные ведьмы существуют, но это невероятная редкость. Мало кто из ведьм доживает до такого уровня — на них постоянно охотятся.

И конечно, если даже убить верховную, другим ведьмам от этого ни холодно ни жарко.

Но люди верят в эти сказки. И охотятся на ведьм.

На графа будут охотиться так же, если узнают про его способности.

Катарина вздохнула и отвернулась от окна.

С другой стороны… ей стало легче. Как будто камень с души свалился.

Она теперь хотя бы понимала, в чём её полезность. Не нужно вызывать дождь, не нужно лечить скот, не нужно делать что-то, чего она толком не умеет. Просто быть рядом с артефактами и заряжать их своим присутствием. Это она может.

В имении ей нравилось. Ведьма не так давно здесь находилась — в сознании, по крайней мере. Но уже успела привыкнуть.

Подумать только — кормят три раза в день! Настоящей едой, не объедками. Хорошая комната с мягкой кроватью. Своя уборная — это вообще роскошь невиданная. Тепло, сухо, безопасно.

Даже слуги за ней ухаживают. Побаиваются, конечно — изумрудные глаза никуда не денешь. Но хотя бы не шарахаются, не плюют вслед, не шепчут проклятия за спиной.

Хватило одного слова Леонида. Сказал — она моя гостья. И всё. Катарина впервые за много лет не чувствовала к себе ненависти.

Это было непривычно. И очень приятно.

Девушка встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение.

Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Но уже не такая измождённая, как раньше. Нормальная еда и сон делали своё дело.

Катарина приняла решение.

Она будет полезной. Насколько позволят её возможности. Будет заряжать артефакты, будет учиться контролировать свой дар, будет делать всё, что попросит граф.

Почти всё.

Единственное, на что она не пойдёт ни в коем случае — стать его подстилкой. Лучше уж погибнуть, чем такое.

Но граф вроде и не настаивает. Шутит свои дурацкие шутки, подкалывает, но руки не распускает. Даже когда она была без сознания — не тронул.

Странный человек.

Хотя вообще-то, он весьма симпатичный…

Весь следующий день я провёл в шахте.

Нет, ну а что? Камни нужны. Запасы мои ничтожно малы, а впереди большие планы. Пришлось закатать рукава и вспомнить прошлую жизнь, где я тоже частенько сам лазал под землю.

Нравится мне это дело, ничего не поделаешь.

Шахтёры на меня косились. Ещё бы — граф собственной персоной, в рабочей робе, с киркой наперевес, долбит стенку в дальнем штреке. Я работал отдельно от них, в своей собственной нише, куда никого не пускал.

Мужики переглядывались, но молчали. Графу виднее.

К вечеру я вылез наружу вместе со всеми. Пацаны, которые помогали шахтёрам вытаскивать наружу пустую породу, уже разожгли костёр и согрели воды. Рядом стояла деревянная бадья для умывания. Работяги переодевались, смывали с себя каменную пыль, пили из ковшей.

Я пристроился рядом, тоже набрал воды и с наслаждением выпил. Рабочий день вымотал меня знатно — спина аж гудела. Но и результат был неплохой: десяток приличных кварцев, пара агатов и один крупный лазурит с очень интересными свойствами. Его я приберёг для особого случая.

— Ваша милость, — подошёл ко мне Василий. — Мы тут посоветовались… Можно идею предложить?

— Валяй.

— Домик бы тут поставить, — он кивнул в сторону леса. — Чтобы не таскаться каждый день туда-сюда. Дорога время отнимает, силы тоже. А так — переночевал, утром встал и сразу за работу.

Я задумался. Идея здравая, конечно, но рискованная. Шахта привлекает инсектоидов, и чем дольше люди здесь находятся, тем выше вероятность столкновения.

С другой стороны, дороги тоже не сахар. Но у меня сейчас патрули неплохо работают, бандитов отлавливают, зверей отгоняют. Заметно меньше стало всякой швали в окрестностях.

Да и тактику я изменил — если ловят кого с оружием, могут просто отобрать и отпустить, если тот ничего не совершил. Потому что хрен их разберёшь, этих мужиков с дубинами — то ли бандиты, то ли селяне, идущие по своим делам. Все как один поют, что они честные путники и просто шли мимо.

Это в любом случае не панацея. Не все бандиты, и тем более не все инсектоиды шастают по дорогам. Мои патрули и по лесам ходят, но лес большой, всех не переловишь.

— Пока нет, — сказал я. — Слишком опасно. Позже посмотрим.

Василий вздохнул, но кивнул. Потом спросил:

— А можно тогда рабочих добавить? А то у нас тут, вроде, безопасно, работы много. В деревне лишние руки есть, и кирки даже не надо делать. У них свои, старые, есть. Мы можем посменно работать, быстрее пойдёт.

Я про себя хмыкнул. Безопасно. Два столкновения с инсектоидами за сегодня — это безопасно? Правда, оба раза мелкие могильщики, охрана справилась быстро.

Но чем дольше мои работники торчат под землёй, тем больше внимания привлекают. Но пока вроде терпимо.

Если вдруг полезет серьёзная стая — Ильдар мигом пришлёт конный отряд быстрого реагирования. Ну и я обязательно поучаствую в заварушке, если рядом буду.

— Кирок у нас хватает, — ответил я. — Ладно, берите ещё пятерых. Не больше.

Василий просиял и поклонился, рассыпаясь в благодарностях.

Понятно, что он кого-нибудь из своих друзей или родных сюда подтянет. Я и не против. Лишь бы работали нормально.

Шахтёры засобирались домой. Я остался у костра, допивая воду и размышляя. Вспомнил про лагерь Тернова — как мы его разнесли, но без трофеев ушли. Жалко.

Стали там много было хорошей, переплавили бы, инструментов наделали. Оружия у нас пока в достатке, даже запасы есть. А вот инструментов не хватает. Надо и деревню снабжать, и строителей, и шахтёров.

Надо бы придумать, как помочь шахтёрам с жуками справляться. Чтобы сами могли отгонять, хотя бы временно, чтобы успеть покинуть штрек или позвать подмогу. Какое-нибудь простое устройство, стреляющее чем-нибудь неприятным…

Я вздохнул, поднялся и пошёл к Громиле, который не спеша жевал траву неподалёку. Мысли о новых артефактах отложил до завтра. Сейчас надо было просто добраться до кровати и отрубиться.

Что я и сделал.

Утром меня разбудил стук в дверь. Вошёл Герман. Я сначала даже не понял, что это он. Подумал, кто-то мне куст под дверь притащил, постучал и убежал.

Видок у следопыта был тот ещё — плащ, на который нашита трава и всякая зелень, лицо замазано зелёной краской. Только глаза сияют, да неизменная широкая улыбка.

— Вернулся! — сказал он.

— Вижу, — я сел на кровать и протёр глаза. — С чем вернулся хоть?

— Вы не поверите, тот лагерь опять работает. Согнали новых людей, заставили их частокол чинить и всё прочее. Охрану никак не усилили. Они, похоже, уверены, что нападение не повторится.

Я задумался. Это могло быть ловушкой. А могло быть и тупостью или излишней самоуверенностью Тернова.

Или он просто не понял, откуда пришла атака, и выставил оборону на других направлениях.

В любом случае, это шанс.

— Отличный плащ у тебя, Герман, — заметил я.

— Спасибо, ваша милость. Сам делал.

— Можешь оставить на денёк-другой? Думаю, у меня получится его слегка улучшить.

Герман без вопросов скинул плащ и протянул мне. Я осмотрел — вещь полезная, травой обшита, веточками, сливается с лесом. Можно будет улучшить, добавить немного магии, чтобы работало понадёжнее.

— А теперь слушай, — я встал и начал одеваться. — Подготовь своих учеников, самых смекалистых. Из основной гвардии отбери самых быстрых и выносливых. Чтобы всего получилось человек двадцать пять. Завтра с утра садимся на коней и снова едем к тому лагерю.

Герман удивился, но вопросов снова задавать не стал. Кивнул и ушёл выполнять.

А я направился к кузнецу.

Арсений как раз ковал заготовки под новые кирки. Увидев меня, отложил молот и вытер руки тряпкой.

— Доброе утро, ваша милость!

— Доброе. Есть работа, — я развернул принесённый с собой чертёж.

На листе бумаги были изображены детали — основа для наруча, крепления, маленькие шестерёнки, пружинный механизм.

— Сможешь такое сделать?

Арсений взял лист, долго рассматривал, хмыкал, чесал в затылке. Потом сказал:

— Смогу. Ничего сложного.

Я слегка удивился. Для местного кузнеца, который привык в основном подковы ковать, это была довольно тонкая работа. Но Арсений явно знал своё дело.

— Сколько времени нужно?

— К вечеру управлюсь.

— Отлично, — кивнул я. — Работай.

Оставил ему чертёж и пошёл в свою мастерскую. У меня уже имелся небольшой запас шестерёнок, пружин и всяких механических деталей — я их дотошно собирал из трофеев, когда попадалось что-то интересное. Теперь это пригодится.

Идея была простая: наруч со скрытым механизмом, который выпускает маленький металлический дротик. Сам по себе такой прутик никого не убьёт, но я вставлю в механизм зачарованные камни, и сила удара станет намного мощнее.

Если шахтёр просто вытянет руку и выстрелит жуку в голову, то даже если не убьёт — как минимум ранит и отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Арсений сделает основу и недостающие детали, и я за ночь успею собрать штуки три таких наруча. Шахтёрам выдам потом, конечно, пока — другие планы.

Я сел заниматься с тем большим кристаллом лазурита, который отыскал вчера в шахте. Корпел над ним до вечера, но камушек зато вышел просто загляденье.

Вечером я пошёл к Катарине.

Ведьма сидела в своей комнате, читала одну из книг, что я дал. При моём появлении подняла глаза и как будто слегка засмущалась.

— Есть дело, — с порога сказал я. — Нужна твоя помощь.

— Опять заряжать артефакты? — девушка вздохнула. — Я, конечно, рада, что могу принести пользу… Но ты вообще знаешь, что такое ведьма⁈

Я вопросительно поднял бровь.

— Мы можем управлять стихиями! — Катарина встала и начала ходить по комнате. — Призывать бурю! Создавать туман! Напускать холод и жар! Вызывать дожди, когда они нужны! Я не просто зарядное устройство, Леонид!

— Роскошно, — сказал я, когда она закончила. — Замечательно. Просто великолепно.

— Ты о чём это? — она подозрительно прищурилась.

— Потому что тебе как раз предстоит вызвать дождь.

Катарина замерла.

— Что?

— Нужен дождь, — повторил я. — Справишься?

— Серьёзно? — она вдруг расплылась в улыбке.

— Абсолютно серьёзно.

Катарина прямо засветилась. И я понял, что, похоже, она раньше в основном такой мелочью и занималась — дожди вызывала или там другую погоду колдовала. Для деревни это важно. Если засуха — то это неурожай и голод. Лишний дождь может спасти жизни.

Поэтому в некоторых деревнях с ведьмами готовы мириться, пока те занимаются именно полезными делами. А вот если ведьма предлагает проклятие создать — таких не любят. Потому что сегодня она проклянёт твоего врага, а завтра — тебя. Лучше уж сразу казнить.

Со мной бы такое не прокатило, кстати. У меня знаний о магии побольше, чем у Катарины.

В общем, ведьма согласилась отправиться с нами, и я велел ей отоспаться, оставив несколько целительных камней для зарядки. А сам отправился в свою комнату и занялся наручами. Арсений не обманул, и уже создал для меня всё необходимое.

Спать у меня времени не осталось, так что просто помедитировал и на всякий случай впитал энергию из нескольких камней.

Денёк предстоит интересный.

Утром отряд выдвинулся.

Все на конях, плюс две повозки. Разведчики во главе с Германом ушли вперёд, остальные двигались следом.

Катарина ехала в середине колонны, и ехала, скажем так, своеобразно. Держалась за луку седла обеими руками, то и дело подпрыгивала на кочках и выглядела так, будто вот-вот грохнется. Лошадь ей дали самую спокойную, но ведьма явно не умела ездить верхом.

— Ты как? — спросил я, поравнявшись с ней.

— Нормально, — процедила она сквозь зубы. — Просто… трясёт немного.

— Можешь со мной поехать, — улыбнулся я.

— Нет, спасибо. Справлюсь, — насупилась она.

До места добрались к полудню. Лагерь Тернова виднелся внизу, у подножия скалы. Частокол уже почти починили, остатки сгоревшей вышки разобрали.

Внутри суетилось немало людей. Охраны было не больше, чем в прошлый раз — несколько часовых на воротах и вокруг забора, пара патрулей в округе.

Похоже, Герман был прав — они ни черта не усилили оборону.

Мы спешились, оставили лошадей и повозки в лесу под присмотром пары бойцов, и залегли на опушке.

— Катарина, — шепнул я. — Твой выход.

Ведьма кивнула, закрыла глаза и начала творить магию. Сначала ничего не происходило. Потом ветер переменился, небо потемнело. Начал накрапывать мелкий дождик.

— Сильнее, — сказал я. — Давай, не сдерживайся.

Она посмотрела на меня предупреждающим взглядом. Мол, а что, если моя сила вырвется из-под контроля и всех убьёт?

Я покачал головой и показал ей большой палец. Типа ты молодец, со всем справишься.

А на самом деле я, если что, был готов в любой момент вмешаться и остановить всплеск, если уж он вдруг случится.

Катарина сосредоточилась. Дождь усилился и постепенно превратился в ливень. Вода заливала всё вокруг.

Новобранцы Тернова засуетились, стали заносить инструменты в дома — те, что остались целыми после нашего прошлого визита. А сами попрятались под навесами или в палатках.

Домов на всех не хватило. Да и вообще они, скорее всего, предназначались для офицеров.

Я достал из сумки тот самый лазурит, что нашёл в шахте. Как я уже успел выяснить, он обладал множеством целительских свойств. С его помощью можно было делать хорошие лечебные эликсиры, например.

А ещё из него можно было сделать отличное снотворное.

Я активировал камень, и он засветился тусклым голубым светом.

— Держи, — я сунул кристалл Катарине. Она взяла его дрожащими руками.

— Что это за энергия? — прошептала она.

— Неважно, — ответил я. — Просто держи. Тогда дождь будет иметь нужные свойства.

Сам по себе дождь никого не усыпит. Если только кто-то не решит попить из лужи. Но влага наполняет воздух, и заключённая в ней магия — тоже.

Те, кто в домиках, вряд ли пострадают. Но те, кто под открытым небом или в палатках — те получат сполна.

На свой отряд я наложил защитное заклинание. Благодаря тому, что я прокачал своё духовное тело, теперь мне было проще создавать такие штуки. Невидимый купол отсекал снотворную магию, не давая ей коснуться моих людей.

Мы ждали. Дождь лил как из ведра. Люди в лагере сначала заклевали носами, а потом либо садились на землю, либо просто падали прямо на постах. Сначала один, потом второй, потом ещё.

— Сладких снов, — довольно улыбнулся Герман.

Я подождал ещё немного. Когда движение в лагере прекратилось полностью, я подал сигнал.

— Вперёд.

Гвардейцы с заранее подготовленной лестницей подбежали к частоколу. Первые бойцы перелезли внутрь, за ними следующие.

Я тоже перелез. Лагерь спал. Буквально — люди валялись прямо на земле, у костров, у палаток. Кто-то храпел, кто-то просто лежал без движения. Дозорный на вышке свесился через перила и тихо посапывал.

— Пошли, — скомандовал я. — Задача: обойти все домики, выбить окна, чтобы влажный воздух зашёл внутрь. Только аккуратно, никого не будить.

Гвардейцы рассредоточились. За шумом дождя звон стекла был почти не слышен, а эффект накатывал на тех, кто внутри, почти мгновенно.

Когда все окна были разбиты, я дал команду открыть ворота. Наши повозки заехали внутрь, и началось самое приятное — сбор трофеев.

Мы грузили всё подряд. Оружие — мечи, копья, топоры, луки со стрелами. Доспехи и инструменты. Котлы, миски, фляги. Одеяла, плащи, сапоги. Мешки с крупой, вяленую рыбу и мясо тоже прихватили.

Гвардейцы работали быстро. Кто-то тащил связку копий, кто-то волок тюк с одеялами, кто-то грузил ящики с непонятным, но явно полезным содержимым. Я сам прошёлся по командирской палатке, собрал карты, документы и пару артефактов, что нашлись на столе.

Времени у нас было в обрез. Действие снотворного не вечное, и когда люди начнут просыпаться, лучше быть уже далеко.

Вскоре повозки оказались забиты под завязку.

— Всё, — сказал я. — Уходим.

Гвардейцы выскользнули за ворота. Последним я вышел сам и аккуратно прикрыл створки. Со стороны казалось, что в лагере ничего не произошло. Просто все спят. И ворота закрыты.

Да, мы могли бы их перебить. Но это время — искать каждого, добивать, возиться. Плюс я подозревал, что у командиров есть скрытые артефакты, привязанные к другим лагерям или к имению Тернова.

Если носитель такого артефакта умирает, подаётся сигнал. И тогда подмога прискачет быстро, как в прошлый раз.

А сейчас они просто спят.

Мы уехали. Отряд двигался быстро, повозки скрипели, гружёные добром. Катарина ехала рядом со мной, всё ещё неловко держась в седле, но радостно улыбаясь.

— Ты молодец, — заметил я.

— Не только артефакты заряжать умею, — гордо сказала она.

Я посмотрел на повозки, набитые трофеями, и чувствовал себя довольным. Вот мы и доделали то, что не успели в прошлый раз. Чистая работа.

Дорога домой заняла несколько часов. В имение въехали уже в сумерках. Макар выбежал встречать, увидел гружёные повозки и присвистнул.

— Ничего себе улов! — воскликнул он.

— Начинайте разбирать, — велел я, спешиваясь. — Металл на кузницу, оружие в арсенал, еду на кухню… В общем, вы сами всё знаете.

Макарыч кивнул и позвал слуг. Я с удовольствием смотрел, как они снимают с телег нашу богатейшую добычу.

Всё-таки иногда жизнь прекрасна. Особенно когда враги спят, а ты везёшь домой их же добро.

Алексей Тернов стоял во дворе своего имения и смотрел, как возвращаются отряды.

Зрелище было неоднозначное. С одной стороны, задание выполнено — поля барона Сачкова сгорели, рыбацкая деревня на озере превратилась в залитое кровью пепелище. С другой стороны, вид у бойцов был весьма потрёпанный.

Они въезжали в ворота нестройными группами. Кто-то сидел в седле криво, придерживая перевязанную руку. У кого-то на лице запеклась кровь. Несколько лошадей шли без всадников, с пустыми сёдлами, и это было самое красноречивое.

Тернов быстро прикинул потери. В первом отряде, том, что ходил на поля, не хватало человек семи. Во втором, который громил деревню — примерно столько же.

Итого за вылазку выбыло около пятнадцати бойцов. Для двух относительно небольших операций — многовато.

К барону подошёл Наковальня.

— Ваше благородие, — доложил он. — Оба отряда вернулись. Задания выполнены. Поля Сачкова выжжены, рыбацкая деревня уничтожена. Люди молодцы, сражались отважно.

— А потери? — спросил Тернов, не сводя глаз с проходящих мимо солдат.

— Имеются, — Наковальня вздохнул. — Люди Сачкова оказали сопротивление. Не ожидали, что у них там окажется гарнизон. Но победа за нами, ваше благородие.

— Победа, говоришь, — повторил Тернов задумчиво.

Он смотрел, как разгружают трофеи, и его настроение всё же начало меняться к лучшему.

Трофеев было много. Мешки с провизией, связки мехов, ящики с какими-то товарами. И оружие — мечи, топоры, копья.

— Это всё оттуда? — уточнил Тернов.

— Так точно, — кивнул Наковальня. — В деревне оказался склад. Видимо, Сачков готовился к чему-то серьёзному. Хорошо, что мы ударили первыми.

Алексей удовлетворённо кивнул. Да, потери — это плохо. Но трофеи их оправдывали. Оружие и припасы всегда нужны, особенно когда готовишься к большой войне.

А он готовился. Эти стычки — только начало.

Он подошёл к отряду, скупо похвалил:

— Молодцы. Хорошая работа. Вы все получите награду.

Солдаты заулыбались, начали кланяться. Тернов не стал слушать их благодарности, развернулся и пошёл в дом.

Нужно было обдумать дальнейшие шаги. Сачков теперь точно объявит войну, если уже не объявил. Значит, нужно готовить оборону и планировать новые удары. Чем быстрее, тем лучше.

Но дойти до кабинета барон не успел.

У входа его перехватил гонец. Парень был весь в пыли, дышал тяжело — видимо, бежал без остановки. И вид у него был такой, будто он увидел привидение.

— Ваше благородие! — выпалил гонец, едва спрыгнув с коня. — Беда! Тренировочный лагерь ограбили!

Тернов замер.

— Что значит — ограбили? Напали? Сколько погибших?

— Никого, ваше благородие, — гонец развёл руками. — Никто не погиб.

— Что это значит⁈ Объясни толком! — прорычал Алексей.

Гонец сглотнул и начал рассказывать:

— Там какая-то чертовщина, ваше благородие. Среди бела дня, хотя небо было ясное, вдруг пошёл ливень. А потом… все уснули. Ну, или почти все. Дозорные клянутся, что глаз не сомкнули. Но никого не видели.

— Что за чушь ты несёшь? — распаляясь ещё сильнее, спросил Тернов.

— Не знаю, господин! Это колдовство какое-то. Из лагеря всё пропало. Оружие, припасы, провизия, даже котлы и одеяла.

Тернов почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

— Как это возможно? — медленно, чеканя каждое слово, спросил он. — Там же было оружие на полсотни человек! Запасы на месяц! Болты, стрелы, копья, мечи! Это всё не могло просто исчезнуть!

Гонец виновато опустил голову и пробормотал:

— Комендант лагеря сам ничего не понимает. Говорит, что это магия. Какая-то неведомая сила.

— Да что ж это такое⁈ — взорвался Алексей. — Как это возможно⁈

Он заметался по двору, не в силах стоять на месте. Только что он радовался трофеям, добытым у Сачкова. А теперь выясняется, что его собственный лагерь обчистили под ноль.

Ирония судьбы, чтоб её.

— Ваше благородие, — осторожно начал Наковальня, который всё это время стоял рядом. — Может, это Сачков отомстил? У него же есть маги, говорят…

— Сачков занят! — рявкнул Тернов. — У него сейчас поля горят! Ему не до того, чтобы слать магов в мой лагерь!

— Вы правы, господин, Что будем делать? — осторожно спросил Глуб.

Алексей посмотрел на него долгим взглядом, тяжело дыша от гнева.

— Пока не знаю. Мне нужно это обдумать! — рявкнул он и быстрым шагом направился в дом.

Ливень среди ясного неба. Всеобщий сон. Исчезнувшее оружие. Это не простые налётчики, не лазутчики, которые смогли пробраться и украсть пару мечей.

Вероятно, это и правда сильная магия.

У кого в округе есть такие возможности? Алексей перебирал варианты, но ни один не подходил.

— Дерьмо! — выругался он, закрывая за собой дверь кабинета.

Он подошёл к карте, висевшей на стене, и долго смотрел на неё, пытаясь найти ответ. Но карта молчала.

— Что я упускаю? — спросил он у пустоты.

Пустота не ответила.

Тернов сел в кресло и закрыл глаза. Мысли лихорадочно метались, пытаясь сложить картину.

Он вспомнил рассказы выживших после первой атаки на лагерь. Тогда они говорили про обвал, про огненные шары, про молнии. Там была грубая, разрушительная сила. А здесь — тонкая работа.

Разные почерки. Разные нападающие. Или один, но очень хитрый?

Тернов открыл глаза и посмотрел в окно. За стёклами темнел вечерний сад. Где-то там, за горизонтом, скрывался враг, который уже дважды ударил и остался незамеченным.

— Я найду тебя, — пообещал Тернов неизвестному. — И тогда ты пожалеешь, что родился на свет.

Он ещё долго сидел в кресле, глядя в темноту и пытаясь понять, что же он упускает. Но ответ не приходил.

А если бы и пришёл — вряд ли бы он ему понравился.

Катарина откинулась на край ванны и закрыла глаза. Пар поднимался к потолку, наполняя комнату ароматом трав. Слуги добавили в воду какие-то душистые лепестки, причём даже без просьбы со стороны ведьмы.

Рядом лежало настоящее мыло. Не зола с жиром — настоящее мыло, белое, пахнущее цветами. И полотенце — мягкое, пушистое, явно дорогое.

Катарина никогда в жизни так хорошо не мылась.

И никогда так не выматывалась.

Она пошевелила пальцами под водой. Руки дрожали — мелко, едва заметно. Всё тело гудело, как натянутая струна. Усталость была такой, что даже думать тяжело.

Но мысли всё равно лезли в голову.

Тот ливень…

Катарина сама от себя была в шоке. Она вызывала дожди и раньше — много раз. Мелкие, способные разве что смочить пересохшее поле.

А сегодня она обрушила на целый лагерь такой ливень, какой сама едва ли когда-то видела. Стена воды, непроглядная, оглушительная. Катарина чувствовала каждую каплю, каждый порыв ветра, каждое облако в небе.

Это было невероятно.

Тот камень всё изменил. Когда граф сунул ей в руки голубой кристалл, что-то щёлкнуло внутри. Как будто готовое заклинание, которое она просто пропустила через себя.

Камень направлял её дар. Усиливал. Придавал форму.

И это было захватывающе.

Катарина помнила, как внутри всё трепетало. Мурашки бежали по коже, сердце колотилось. Её дар словно радовался тому, что она впервые за много лет использовала его правильно. На полную мощность. Без страха, что кого-то убьёт.

Катарина открыла глаза и посмотрела на свои руки. Бледные, тонкие. Совсем не похожи на руки могущественной ведьмы.

Но сегодня эти руки держали камень, который усыпил полсотни человек.

Она усмехнулась. День был замечательный. И самое главное — она доказала свою полезность. Не просто какая-то девица, от которой можно заряжать артефакты. Настоящая ведьма, способная менять погоду и влиять на исход битвы.

Граф это оценит. Наверное.

Граф…

Катарина нахмурилась.

Леонид Шахтинский по-прежнему казался ей максимально странным.

Всю дорогу назад они почти не разговаривали. Он ехал впереди, отдавал приказы, изучал добытые в лагере офицерские документы. Пару раз оглянулся — убедиться, что она не отстала. И всё.

Никаких вопросов, никаких подозрительных взглядов, никакого страха.

А вот его люди — другое дело. Гвардейцы и следопыты косились на неё всю дорогу. Кто-то с опаской, кто-то с откровенным недоверием. Один молодой парень вообще каждый раз бормотал под нос деревенские заговоры, когда она проезжала мимо.

Обычное дело. Катарина привыкла.

Но графу было всё равно. Словно он ведьм каждый день видел по десятку. Никакой предвзятости, никакого напряжения. Всё просто — вот задание, вот камень, вот результат. Молодец, хорошо поработала.

Как будто она обычный человек.

Это сбивало с толку. Катарина не знала, как себя вести. Всю жизнь её либо боялись, либо ненавидели, либо хотели использовать. А этот граф просто работал с ней. Как с равной.

Ну, почти равной. Он всё-таки граф, а она — гостья.

Или служанка? Или партнёр? Непонятно.

Катарина вздохнула и погрузилась глубже в воду.

Ладно. Не её дело разбираться в мотивах Леонида. Главное — здесь тепло, безопасно, кормят три раза в день. И дают горячую ванну с травами после тяжёлой работы.

Можно жить.

Она полежала ещё немного, наслаждаясь теплом. Потом неохотно вылезла, завернулась в мягкое полотенце и подошла к зеркалу.

Из отражения на неё смотрела уставшая молодая женщина. Мокрые волосы, бледное лицо, тёмные круги под глазами. И яркие изумрудные глаза — проклятые, выдающие её природу.

Но сейчас эти глаза выглядели довольными.

Катарина слабо улыбнулась своему отражению.

Да. День был хорошим. И, может быть, завтра будет не хуже.

Утро началось с работы над ошибками.

Я сидел на полу, медитировал, гоняя энергию по каналам и одновременно мысленно прокручивал вчерашнюю операцию.

Что можно улучшить в следующий раз? Что сделали отлично? Где накосячили?

В целом — всё прошло гладко. Снотворный дождь сработал идеально, охрана уснула, мы вынесли добро и ушли незамеченными. Красота.

Но один момент меня беспокоил.

Мне казалось, что дорога была недостаточно размыта после дождя. Телеги-то были тяжёлые, гружёные под завязку. Могли оставить следы. Я, конечно, дал Катарине команду поддерживать ливень, пока мы не отъехали подальше. Пару раз мы прошли по ручьям, чтобы уж точно избавиться от следов.

Но хрен его знает. Если у Тернова есть толковый следопыт — может и выйти на нас.

Ладно, это мелочь. Вряд ли он станет искать. У него сейчас других проблем хватает.

В дверь постучали. Я встал, открыл дверь и увидел Макара.

— Ваша милость, слуги заканчивают разбирать добычу. Не желаете взглянуть? — поклонился старик.

— Желаю, конечно! Идём.

Я спустился во двор. Там уже разложили всё по кучкам: оружие отдельно, доспехи отдельно, провизия отдельно, утварь отдельно.

Добыча была знатная.

Мечей и копий — много, десятков пять. Щиты — в основном деревянные, но на некоторых металлические ободы и умбоны. Это такие накладки по центру, чтобы клинок соскальзывал.

Доспехи — в основном кожаные. Но часть усилена металлическими пластинами, а ещё нашлась парочка кольчуг и немного наручей с поножами. Это, скорее всего, принадлежало офицерам или охране лагеря. Новобранцы там были кто в чём.

Луки, арбалеты, стрелы и болты. Этого добра тоже имелось с избытком.

Артефактов, к сожалению, нашли немного. Несколько командирских защитных амулетов — слабенькие, но рабочие. И шкатулка с целительными камнями. Вот это уже ценность.

Я подошёл к куче мечей и взял один наугад. Осмотрел.

М-да. Видно, что пользовались им много. Лезвие тупое, в паре мест трещины. Сколов на лезвии столько, что меч больше похож на пилу.

Неудивительно. Тренировочные же. Через них прошли десятки новобранцев, которые лупили друг друга почём зря.

Я проверил ещё несколько клинков — та же картина. Большинство в хреновом состоянии.

— Это всё на переплавку, — распорядился я.

Макар кивнул и сделал пометку.

Я перешёл к провизии. Мешки с крупой, вяленое мясо, солонина, сухари. И…

— Это что, рис? — я указал на два больших мешка.

— Он самый, ваша милость, — Макарыч широко улыбнулся. — Мы уж и забыли, как он выглядит. Лет десять не видели. Здесь только рожь да просо растут. Где поля получше — там пшеница, и то паршивого качества.

Рис. Надо же. Тернов, видимо, откуда-то с юга завозил для своих офицеров. Роскошь по местным меркам.

— Ну, поздравляю, — сказал я. — Теперь можете плов с олениной сделать. Или пирожки с рисом.

Слуги переглянулись и заулыбались. Видно было, что идея им нравится.

— Половину еды и утвари отправьте в деревню, — добавил я. — Котелки металлические им пригодятся. Одеяла и плащи тоже.

— Сделаем, ваша милость, — пообещал дед Макар.

Я продолжил осматривать добычу, когда ко мне подбежал запыхавшийся парнишка — один из тех, кто работал при конюшне.

— Ваша милость! Из шахты весточка!

— Что-то случилось? — спросил я, не отвлекаясь от пересчитывания сапогов.

Никак не мог понять, почему их нечётное количество. В лагере был кто-то одноногий?

— Жуки напали! Три штуки! — ответил парнишка.

Я тут же повернулся к нему.

— Шахтёры целы?

— Да, ваша милость. Инсектоиды мелкие были, с щенка размером. Мужики их кирками задолбили.

Я выдохнул. Хорошо, что мелкие. Но всё равно — не нравится мне это.

Нападения становились систематическими. Раз в несколько дней обязательно кто-то лезет. Пока справляемся, но рано или поздно кто-нибудь пострадает. Нужно над этим поработать.

— Ладно, — сказал я. — Передай Василию, чтобы был осторожнее. И пусть докладывает о каждом инциденте.

Парнишка кивнул и убежал.

Я вернулся к добыче. Отложил в сторону артефакты и целительные камни — это заберу себе. Остальное пусть распределяют.

Потом направился к кузнице.

Арсений был на месте — ковал что-то, стуча молотом по наковальне. Увидев меня, отложил работу и помахал здоровенной ручищей.

— Ваша милость! Доброе утро!

— Доброе. Пойдём, покажу кое-что.

Я повёл его во двор, к куче трофейного металла. Арсений увидел — и у него чуть приступ не случился.

Он бегал вокруг, как радостная собака. Хватал мечи, щупал кольчуги, проверял на остроту наконечники копий. Разве что хвостом не вилял — но это только потому, что хвоста у него не было.

— Ваша милость! — он аж задыхался от восторга. — Это же… это же сколько тут всего!

— Рад, что тебе нравится, — усмехнулся я. — Помнишь те наручи, про которые мы говорили?

— Конечно, ваша милость!

— Отлично. Сделай ещё деталей. Минимум на десять комплектов.

Арсений закивал, прижимая к груди охапку тупых мечей.

— И ещё, — добавил я. — Нужны инструменты для деревни. Грабли, лопаты, мотыги. Пошли мальчишку какого-нибудь, пусть поспрашивает местных, что им больше всего нужно.

— Сделаем, ваша милость!

— И бронепластины для гвардии нужны. Хитиновая броня — это хорошо, но она привлекает внимание. Хочу в будущем объединить хитин и металл.

Арсений аж засиял.

— Ваша милость! Впервые за долгое время в деревне все инструменты будут! Да ещё и металлические! Это же…

— Сначала наручи, — перебил я. — Жили без инструментов — и ещё поживут. Основное мы для них уже сделали.

Кузнец кивнул и с энтузиазмом принялся за работу.

А я пошёл в свою мастерскую.

Следующие два дня прошли в напряжённой работе.

Я сидел за верстаком, окружённый камнями, инструментами и заготовками. Работа была кропотливая, требовала полной концентрации.

Сначала — огранка кристаллов.

Я брал камень, изучал его структуру магическим зрением. Искал дефекты, трещинки, инородные включения. Потом начинал огранять.

Каждая грань должна была усиливать нужный аспект. Каждый угол — направлять энергию в правильную сторону.

После огранки — зачарование.

Я наносил руны алмазным резцом, медленно и аккуратно. Линии должны были получаться идеально ровными, иначе энергия пойдёт не туда.

Одна ошибка — и камень взорвётся. Или, в лучшем случае, просто не будет работать.

Потом — сопряжение. Камни нужно было связать между собой, чтобы они работали как единая система.

Это самая сложная часть. Энергия должна течь свободно, без потерь, без искажений.

Я работал часами, забывая о еде и сне. Пальцы болели, глаза слезились от напряжения. Но останавливаться было нельзя.

Арсений приносил детали по мере готовности. Основы для наручей, крепления. Я собирал всё воедино — вставлял камни в гнёзда, подключал к механизму, проводил финальное зачарование.

Подкладку сделал кожаную — чтобы руку меньше натирало. Кожи у меня хватало, из лагеря Барса мы притащили немало.

Между делом я думал о том, что неплохо бы найти ещё кожевников. Одного деревенского мало. И строителей хороших нужно больше. И много кого ещё.

Талантливых людей здесь не хватало. Впрочем, неудивительно. Где талантам развиваться? Люди просто стараются выжить. Не до мастерства, когда завтра может прийти инсектоид или бандит.

Ну, по крайней мере, я нашёл травника и следопыта. Уже что-то.

К концу второго дня у меня на столе лежало десять готовых наручей.

И на них ушли все мои запасы камней. Вообще все. Кроме целительных и парочки уникальных для особых случаев — ничего не осталось.

Зато наручи получились хорошие. Я проверил каждый — стреляют как надо, на руке сидят удобно. Не должны мешать работе.

Я откинулся на спинку стула и потёр уставшие глаза.

Пора проверить в деле.

Шахтёров привели на полигон вечером, после смены.

Усталых, перепачканных каменной пылью мужиков привезли на телегах. Они смотрели настороженно, не понимая, зачем их сюда притащили.

Я стоял перед ними, держа в руках один из наручей.

— Знаете, что это? — спросил я.

Молчание. Потом Василий осторожно поднял руку и спросил:

— Браслет какой-то, ваша милость?

— Почти. Это оружие.

Я надел наруч на левую руку. Затянул ремешки, проверил посадку.

— Представьте ситуацию, — начал я. — Вы в штреке. Узко, не развернуться. В руках кирка. И тут из темноты выскакивает жук.

Шахтёры переглянулись. Ситуация была им хорошо знакома.

— Киркой не размахнуться, — продолжил я. — Бежать некуда. Что делать?

— Ну… орать и надеяться, что охрана услышит? — предположил кто-то.

— Можно и так. А можно — вот так.

Я поднял руку, направив её на соломенное чучело в двадцати шагах. Сжал кулак особым образом, активируя механизм.

Вспышка кристаллов. Свист. Щелчок. Металлический штырь вонзился чучелу прямо в голову.

Шахтёры охнули.

Я поднял вторую руку — на ней тоже был наруч. Ещё один свист, ещё один штырь вонзился в лоб соломенному бедолаге.

— Вот для чего это, — сказал я. — Просто поднимаете руку и стреляете. Жук получает в морду. Может, не убьёт сразу, но точно отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Василий подошёл ближе, разглядывая наруч.

— Хитрая штука, ваша милость… А сколько раз выстрелить можно?

— Пять-шесть. Потом камни нужно менять, — я показал, где находятся гнёзда для кристаллов. — Вот сюда вставляете новые, и снова готово.

— А камни где брать?

— Я буду выдавать, уже заряженные.

Шахтёры переглядывались. Было видно, что они впечатлены, но…

— Ваша милость, — осторожно начал один из них, пожилой мужик с седой бородой. — Оно, конечно, здорово… Но нас же и так охраняют. Зачем нам это?

— Затем, что охрана не всегда рядом, — ответил я. — Штреки длинные, жуки быстрые. Пока охрана добежит — вас уже могут сожрать.

— Ну… — мужик замялся. — Мы ж работяги, ваша милость, а не воины. Привыкли кирку в руках держать, а не…

— Это приказ, — перебил я. — Надеваете наручи и учитесь стрелять. Прямо сейчас.

Спорить никто не стал. Я раздал наручи, показал, как надевать, как активировать. Шахтёры неуклюже махали руками в сторону чучел, промахивались, ругались. Но постепенно втянулись.

Через час большинство уже попадало в цель с десяти шагов. Не снайперы, конечно, но для начала сойдёт.

— На сегодня хватит, — объявил я. — Завтра продолжим.

Шахтёры разошлись, обсуждая новые игрушки. Кто-то даже улыбался.

Я остался на полигоне. Ко мне подошёл Герман, который наблюдал за тренировкой со стороны.

— Толку не будет, ваша милость, — сказал он.

— Почему?

— Да потому что работяги они, а не воины. Правильно тот седой сказал. Если взрослого инсектоида увидят, а не мелочь какую-то — забудут про эти ваши наручи и просто побегут.

Я задумался. Следопыт был прав. Одно дело — стрелять по соломенному чучелу. Другое — по живому жуку, который несётся на тебя с клацающими жвалами.

Нужна тренировка в боевых условиях.

— Найди мне живого инсектоида, — сказал я.

Герман поднял густые брови.

— Живого?

— Ночью они вылезают на поверхность, верно? Найди со своими ребятами одного и гони к деревне. Только заранее расставь людей вокруг, на всякий случай.

Следопыт помолчал, обдумывая. Потом кивнул.

— Сделаем, ваша милость.

Вечером я сел на Громилу и поехал в деревню.

Солнце уже садилось, когда я добрался до места. Деревенские заканчивали дневные дела, готовились к ужину.

Я спешился у дома старосты и огляделся. Люди Германа уже находились на позициях — я видел их силуэты в сумерках, на опушке леса.

Теперь оставалось ждать.

И ждать пришлось недолго.

Через полчаса после заката раздался крик часового:

— Жук! Жук идёт!

Деревенские засуетились, забегали. Кто-то хватал вилы, кто-то прятался в домах.

Из зарослей на окраине деревни показался инсектоид. Немаленький, причём — падальщик размером с телёнка. Хитиновый панцирь блестел в свете посохов, жвалы клацали.

Мои следопыты гнали его, размахивая посохами-фонариками, которые я недавно слегка улучшил. Одинокий инсектоид пугался света и предпочитал бежать от него. Таракана гнали к центру деревни.

— Шахтёров сюда! — приказал я. — И чтобы наручи не забыли!

Через несколько минут их привели. Мужики были бледны от страха, но с наручами на запястьях.

Жук метался в кольце следопытов, щёлкал жвалами, пытался прорваться. Выглядел он довольно устрашающе, особенно для тех, кто редко сталкивался с инсектоидами. Это не тот таракан, которого можно тапком прихлопнуть.

— Слушайте внимательно, — сказал я шахтёрам. — Я запрещаю вам брать в руки любое оружие, кроме тех наручей, которые сейчас на вас. И приказываю убить этого жука.

Василий побледнел ещё сильнее.

— Ваша милость… Мы же…

— Это приказ. Прикончить гадину! — я ткнул пальцем в инсектоида.

Шахтёры переглянулись. Кто-то громко сглотнул, кто-то чуть в обморок не упал. Но приказ есть приказ.

Они выстроились полукругом, подняли руки с наручами. По моему сигналу следопыты погасили факелы и тут же отступили. Жук повернулся к шахтёрам, учуяв добычу.

— Стреляйте! — рявкнул я.

Первый залп был жалким. Из восьми штырей в цель попало три. Жук взвизгнул, но не остановился.

— Ещё!

Второй залп — четыре попадания. Жук замедлился, из ран потекла тёмная жидкость.

— Ещё!

Третий залп. Очередной штырь вошёл жуку прямо в глаз. Тварь дёрнулась, завалилась на бок и затихла, дёрнув напоследок лапками.

Шахтёры стояли, тяжело дыша. Смотрели на мёртвого инсектоида так, будто не верили своим глазам.

— Вот и всё, — сказал я. — Несколько выстрелов — и жук мёртв. Надеюсь, теперь вы мне верите, что это оружие способно убивать?

Василий медленно кивнул.

— Верим, ваша милость. Спасибо за науку.

— Да пожалуйста. Теперь, если что — справитесь.

Я посмотрел на мёртвого жука, потом на шахтёров. Они всё ещё были напуганы, но уверенность в собственных силах определённо появилась.

Наручи всё-таки получились хорошие. Лучше им не знать, сколько сил и магии я на них потратил. Все запасы камней, два дня непрерывной работы, куча энергии на зачарование.

Единственное — их нужно постоянно заряжать. Но с Катариной это довольно просто. Пусть посидит рядом часок-другой, и камни снова полные.

Я развернулся и пошёл к Громиле.

Теперь я мог быть чуть спокойнее за своих людей. Не полностью спокоен — полностью спокойным здесь быть нельзя. Но хотя бы чуть-чуть.

А это уже немало.

Два дня я провёл в шахте безвылазно.

Спал там же. Ел то, что приносили сверху. Работал наравне со всеми — кирка, лопата, тачка.

Хотя нет, вру. Я работал даже больше других.

Увеличенная бригада работяг набила немало железной руды в одном штреке. В другом нашли уголь — хороший, качественный, для кузницы самое то.

А я добыл кучу магических камушков. И среди отработанной породы тоже немало отыскал.

В шахте стало безопаснее. А благодаря новым киркам работа потекла куда бодрее.

Если жук появлялся, шахтёры сразу же могли его толпой пристрелить. Поднимали руки с наручами, и через секунду тварь была нашпигована штырями, как подушечка для иголок.

Приятно смотреть, честное слово. Мужики уже не боялись, как раньше. Работали спокойно, уверенно. Знали, что могут за себя постоять.

Я, кстати, тоже сделал себе такой же наруч. Ну, не совсем такой же — он получше. Усиленный выстрел, улучшенная точность благодаря лёгкому самонаведению. Плюс один секрет: он может выстрелить не пять раз, а десять.

Последний выстрел особенно интересный — там камень с взрывным аспектом. На крайний случай.

Надеюсь, этот крайний случай не наступит. Но лучше быть готовым.

На третий день я, наконец, вылез на поверхность и зажмурился от света заходящего солнца. После полумрака шахты даже пасмурный день казался ослепительным.

— Ваша милость, — подошёл ко мне Василий. — Руду сегодня отправим?

— Отправляй. И уголь тоже. Арсений уже заждался, наверное.

Бригадир кивнул и побежал распоряжаться.

Я сел на Громилу и поехал в имение. По дороге думал о том, сколько всего ещё нужно сделать.

Список дел в голове был длиннее, чем дорога до дома.

В имении меня встретил Макар.

— Ваша милость! Наконец-то! А то я уж думал, вы там поселились!

— Почти, — я спешился и потянулся. — Что нового?

— Да всё по-старому. Гвардейцы тренируются, слуги работают. Из деревни весточка пришла — строители фундамент под новый дом заложили. Дорогу к нам сюда тоже постепенно делают.

— Отлично. Что ещё?

— Травник зелья прислал. Для укрепления здоровья, как вы просили. Уже раздали всем, кто в имении.

Я кивнул. Тихон работал исправно, надо будет его поблагодарить.

— И ещё, — Макарыч замялся. — Ведьма… то есть, госпожа Катарина… Она там что-то рисует. На заднем дворе.

— Рисует?

— Ну да. Мольберт откуда-то достала, краски. Сидит и рисует.

Интересно. Я отдал Макару пару распоряжений и пошёл к колодцу — умыться как следует после шахты. Потом переоделся в чистое, перекусил на ходу куском хлеба с маслом и направился на задний двор.

Катарина действительно рисовала.

Она сидела на складном стульчике, перед ней стоял деревянный мольберт с натянутым холстом. Рядом — столик с красками, кистями, тряпками. Ведьма была так увлечена работой, что не заметила моего приближения.

Я остановился в нескольких шагах и посмотрел на картину.

Там был изображён тот же пейзаж, что перед глазами — опушка леса, несколько деревьев, кусок неба. Вполне неплохо изображённый, надо сказать. Цвета правильные, пропорции соблюдены.

Но кроме деревьев и прочего, на картине было кое-что ещё.

Потоки энергии. Тонкие, едва заметные линии, пронизывающие всё пространство. И какие-то сущности — то ли духи, то ли что-то вроде. Полупрозрачные фигуры среди ветвей.

Интересно. Она видит то, чего не видят другие. Или просто воображение богатое?

— Красивая картина, — сказал я.

Катарина вздрогнула и обернулась. Увидев меня, вскочила со стула.

— Ваша милость! Мне разрешили взять! Я ничего не брала без спроса!

— Тебя никто ни в чём не обвиняет, — я миролюбиво поднял руку. — Ты же моя гостья. Где взяла мольберт?

Она немного расслабилась, но всё ещё смотрела настороженно.

— Слуги с чердака принесли. Я спросила, есть ли что-то такое, они и нашли. Сказали, это принадлежало вашей покойной матушке… — она запнулась. — Вы не против?

Я посмотрел на мольберт. Мать моего предшественника, значит. В памяти Леонида имелись какие-то смутные воспоминания о женщине с кистью в руках. Похоже, в молодости его мать и правда рисовала, но потом забросила творчества.

— Не против, — ответил я. — Пусть кто-то им пользуется. А то так и сгниёт на чердаке.

Катарина кивнула, хотя на её щеках всё ещё розовел стыдливый румянец.

— Ты любишь рисовать? — спросил я.

— Да, — ведьма чуть улыбнулась. — Всегда любила. Только как-то ни разу не удавалось спокойно этим заняться. То гонят, то бежать надо, то краски украли…

— Здесь никто не гонит. Рисуй сколько хочешь.

Я ещё раз посмотрел на картину. На эти странные потоки и фигуры среди деревьев. Ничего не сказал — просто отметил про себя. Потом разберёмся, что это значит.

— Всё, не мешаю. Продолжай.

Я развернулся и пошёл к кузнице.

Арсений, как всегда, что-то ковал. Увидев меня, поднял почти готовую лопату и расплылся в улыбке.

— Ваша милость, смотрите! Четвёртая уже за сегодня!

— Ты просто машина! — искренне похвалил его я. — А у меня есть новые заказы.

— Готов!

— Первое. Руду должны сегодня привезти из шахты. Её надо переплавить в нормальное железо.

— Сделаю, ваша милость.

— Второе. С оружием пока порядок, но нужны расходники. Гвозди для деревни, скобы, петли для дверей. Подковы для лошадей. Ну и по мелочи — ножи, крючки, что ещё там нужно.

Арсений кивал, загибая пальцы.

— Третье, — я достал из сумки бумажный свёрток и развернул его на верстаке.

Внутри лежал штемпель с гербом Шахтинских. Шахта, венок из дубовых листьев, а сверху — бриллиант. Хороший герб, даже переделывать не буду. Мне подходит.

— Нужны подвески на шею. Штемпель есть, с тебя только заготовки отлить и проштамповать. Десять штук для начала.

Арсений взял штемпель, осмотрел.

— Красивая работа. Из чего делать будем? Медь, бронза?

— Бронза. У тебя же есть пара слитков?

— Есть, конечно! Всю трофейную бронзу переплавил, — кивнул кузнец. — Всё сделаю, господин. К вечеру будет готово.

— Вот и славно.

Я оставил ему штемпель и вышел из кузницы. Арсений уже начал напевать под нос что-то весёлое, радостный, как ребёнок с новой игрушкой.

Хороший кузнец. Работящий и не жалуется. Таких ценить надо.

В столовой я наконец-то нормально поел.

Здоровенная миска рагу из оленины. Баба Катерина похвалилась, что мясо всю ночь тушили. И не обманула, судя по вкусу — каждый кусочек таял во рту. Густая пряная подлива, свежий хлеб, ещё тёплый, с хрустящей корочкой. Объединение.

Я уминал всё это с таким удовольствием, что даже застонал пару раз. Два дня на сухарях и вяленом мясе — это вам не шутки. Горячая еда после шахты — настоящее счастье.

После обеда вышел во двор и позволил себе немного вздремнуть на солнышке.

Устроился на лавке у стены, подложил под голову свёрнутый плащ. Солнце пригревало, ветерок обдувал. Рядом гоготали мои друзья-гуси.

Красота.

Снилось что-то хорошее. Моя старая мастерская, бесконечные ряды кристаллов, тонкая работа над идеальной огранкой… Эх, времена.

Проснулся я через час, свежий и отдохнувший. Гуси всё ещё гоготали рядом, охраняя мой сон. Верные стражи, ничего не скажешь.

— Ладно, хватит валяться, — сказал я сам себе и поднялся.

Пора поработать.

Остаток дня я провёл в мастерской.

Разложил на верстаке добытые камни, хрустнул пальцами и начал их огранять.

Взял первый камень — небольшой тёмно-красный гранат. Изучил структуру магическим зрением. Нашёл пару микротрещин, не видных обычным взглядом. И уже затем взял резец и приступил к работе.

Из гранатов я делал камни усиления. Такой камень, вставленный в артефакт, увеличивает физическую силу и выносливость человека. Простая, но полезная штука.

Из кварцев создал камни стабильности. Они не дадут артефакту перегреться или взорваться. Страховка на случай перегрузки.

Из целительских камней — камни жизни. Это уже серьёзная работа. Такой камень может залечить рану, снять боль, ускорить выздоровление. Незаменимая вещь в бою.

Работа шла медленно, но верно. Огранка, потом нанесение рун и зачарование.

К вечеру у меня была готова целая куча камней. Разных размеров, разных аспектов. Все требовали зарядки.

Я собрал их в мешочек и пошёл к Катарине.

Она была у себя в комнате. Сидела у окна, листала какую-то книгу. При моём появлении подняла глаза.

— Опять зарядка требуется? — усмехнулась она.

— Угадала.

Я разложил камни на столе. Сел в кресло напротив.

— Можем поболтать, если хочешь.

— О чём? — приподняла брови ведьма.

— О чём угодно. Расскажи про свои картины, например. Давно рисуешь?

Катарина помолчала, глядя на камни. Потом сказала:

— С детства. Наставница говорила, что у меня талант. Но какой толк от таланта, если негде его применить?

— Теперь есть где.

— Да, — она смущённо улыбнулась. — Спасибо за это.

Мы сидели и разговаривали. Катарина рассказывала про свою наставницу — старую ведьму, которая научила её основам магии. Про деревни, где она жила. Про то, как её гоняли с места на место.

Я слушал, кивал, иногда задавал вопросы. И краем глаза следил за камнями.

Энергия ведьмы перетекала в кристаллы, наполняя их силой. Катарина даже не замечала этого — просто сидела и говорила.

Через час камни были полны.

— Готово, — сказал я, собирая их обратно в мешочек. — Спасибо.

— Не за что, — она пожала плечами. — Я же ничего не делала.

— В этом и прелесть, — подмигнул я.

Вскоре парнишка, помощник кузнеца, принёс мне десять готовых отполированных до блеска подвесок.

На каждой — герб Шахтинских. Шахта, венок, бриллиант. Красиво получилось.

— Арсений велел передать, что если ещё нужно — сделает, — сказал парнишка.

— Передай ему спасибо. Хорошая работа.

Парнишка убежал, а я сел за стол и начал вставлять камни.

В каждой подвеске — четыре гнезда. Я вставлял в них камни один за другим, проверяя сопряжение.

Каждую подвеску настраивал отдельно. Проводил финальное зачарование, активировал связи между камнями. Работа тонкая, требующая полной концентрации.

К полуночи все десять подвесок были готовы.

Я разложил их на столе и посмотрел. Красивые вещицы, и полезные. Тот, кто носит такую подвеску, получает защиту от лёгких ран, небольшое усиление физических способностей и связь со мной.

Последнее — самое важное. Я буду чувствовать, где находится каждый носитель. И если с ним что-то случится — узнаю сразу.

Я убрал подвески в шкатулку и, наконец, отправился спать.

День был длинным. Но продуктивным.

Завтра будет ещё лучше.

Утром я собрал патрульных.

Десять человек — те, кто регулярно объезжал окрестности. Следопыты Германа и несколько гвардейцев. Они выстроились во дворе, с любопытством глядя на шкатулку в моих руках.

— Подойдите ближе, — велел я.

Они подошли. Я открыл шкатулку и достал первую подвеску.

— Это для вас. Защитные амулеты. Носить на шее, не снимать.

Начал раздавать. Каждый брал подвеску, осматривал, примерял. Один гвардеец, когда думал, что я не видел, зачем-то проверил амулетик на зуб.

— Что они делают, ваша милость? — спросил следопыт.

— Защищают от лёгких ран. Немного усиливают тело. И если с вами что-то случится, я об этом узнаю. Амулет привязан к вашей жизненной энергии. Если вас ранят — я получу сигнал. Если… ну, вы поняли.

Следопыт кивнул. Остальные тоже как-то подобрались. Одно дело — носить красивую побрякушку. Другое — знать, что командир следит за твоей жизнью.

Дисциплинирует, между прочим.

— И ещё, — я достал из сумки четыре наруча. — Это тоже вам.

Раздал наручи, показал, как пользоваться. Те же, что у шахтёров, только с небольшими доработками. Я быстро понял, что такие штуки нужны не только в шахте — солдатам они тоже пригодятся.

Когда патрульные разошлись, я отправился в арсенал и взял там один из трофейных деревянных щитов. Из тех, что похуже.

Прошёлся наждачкой, кинжалом вырезал отверстия под камни и отправился в мастерскую. Там вмонтировал в гнёзда маленькие кварцы, по одному на каждого носителя амулета. Каждый камень привязан к своему амулету через сигнальную нить.

Если кого-то ранят — камушек замигает. Если кто-то погибнет — камень раскрошится.

Под каждым камнем я подписал имя бойца.

Вот и готов приёмник! Грубовато, конечно, буквально на коленке сделано. Но работает. А красоту наведём потом.

Я повесил щит на стену и кивнул сам себе.

Неплохая работа, граф Шахтинский, очень даже неплохая.

После обеда я решил кое-куда съездить.

Собрал небольшой отряд — Герман, пятеро гвардейцев. Все на конях, в хитиновых доспехах, при оружии.

— Куда едем, ваша милость? — спросил Герман, когда мы выехали за ворота.

— В таверну.

— Выпить?

— Побеседовать, — ответил я. — Ты знаешь, где ближайшая?

— А то. В трёх часах пути, — следопыт махнул рукой в сторону востока.

Таверны в этих краях — особое место. Там можно поесть, выпить, переночевать. Рядом зачастую ведётся обмен и торговля, купить можно всякое. В том числе — информацию.

Таверны обычно не трогают, не грабят, не сжигают. Негласный договор между всеми, от дворянских патрулей до бандитов. Потому что таверна нужна всем.

Я собирался найти там информацию. О Тернове и других дворянах, о том, что вообще творится в округе. Свежие слухи, сплетни, новости. Всё, что можно узнать за кружкой пива и несколько монет.

Ехали мы молча, наслаждаясь хорошей погодой. Дорога была пустынной — редкие путники, телега с сеном, пара всадников вдалеке.

А потом в землю ударила молния.

Прямо перед нами, в трёх шагах от копыт Громилы. Конь шарахнулся, заржал. Я едва удержался в седле.

— Стоять! — крикнул кто-то из леса.

Со всех сторон на дорогу высыпали вооружённые люди. Десять, нет, двенадцать. В кожаных доспехах, с мечами и копьями. А впереди — человек в длинном плаще, с посохом в руке.

Маг. Я сразу почувствовал его ауру — сильную, но нестабильную. Самоучка, скорее всего. Или недоучка.

Интересный типаж, кстати. Высокий, худой, с длинным крючковатым носом и бегающими глазками. И манера говорить особенная — растягивал слова, как будто смаковал каждое.

— Вы-ы нарушаете пра-авила графа Бичурова, — протянул он и стукнул посохом о землю

Бичуров. Помню такую фамилию. Воинственный, говорят, а ещё у него есть самолёты. Видел я их давным-давно, когда только появился в этом мире.

— А в чём проблема? — невозмутимо спросил я.

— Доро-ога закрыта, — нахмурился маг. — По-олностью. Граф Бичуров запретил всем передвигаться по его доро-огам.

— Это неправильно, — возразил я. — Тут же недалеко таверна. А таверна — нейтральная территория.

Маг хохотнул.

— Хоть таве-ерна, хоть дом твоей ма-амаши — нам без ра-азницы. Дорога закрыта, и всё.

— Ладно, — сказал я. — Тогда всего хорошего. Мы уходим.

Развернул коня. Мои люди начали разворачиваться следом.

— Стоя-ять! — взвизгнул маг. — Вы не по-оняли! Вы уже задержаны! Поскольку нарушили пра-авила!

Он достал из сумки наручники. Зачарованные, судя по слабому свечению. И металлические — хорошая сталь, кстати.

— По-хоро-ошему на вас их надеть? — маг подошёл ближе, покачивая наручниками. — Или бу-удете сопротивляться?

Я спешился. Поднял руки.

— Нет. Надевайте.

Маг расплылся в довольной улыбке. Подошёл вплотную, взял меня за запястье.

— Ой, слушай, я передумал, — вдруг сказал я.

— Какой ты болтли-ивый. Может, по дороге язык тебе отре-е…

Он не договорил.

Я выстрелил из наруча — снизу вверх, прямо в подбородок. Штырь вошёл под челюстью и вышел через макушку.

Маг рухнул, как подкошенный. Посох выпал из его руки и откатился в сторону.

Секунда тишины.

А потом началось!

— Убить их всех! — заорал кто-то из людей Бичурова.

Они кинулись на нас. Но мои ребята уже были готовы.

Герман натянул лук так быстро, что я едва заметил — один враг упал со стрелой в горле. Гвардейцы соскочили с коней и встали в строй, прикрывая друг друга.

Я выхватил меч. Парировал удар, рубанул в ответ. Клинок рассёк кожаный шлем и морду нападающего.

Мои люди быстро захватили инициативу. Хитиновые доспехи работали отлично — вражеские мечи без толку долбили по ним, не причиняя вреда. А заточенные Арсением клинки легко пробивали кожаные доспехи.

Один из врагов попытался ударить меня копьём. Я ушёл в сторону, перехватил древко и рванул на себя. Враг потерял равновесие — и получил мой меч в шею.

Герман выпускал стрелу за стрелой, и каждая находила цель. Трое врагов упали, даже не добравшись до нас.

Гвардейцы добивали оставшихся.

Через три минуты всё было кончено. Живым никто не ушёл, хотя кое-кто попытался.

Двенадцать трупов на дороге. Мои люди все целы, даже не ранены.

— Обыскать, — приказал я, вытирая меч.

Добыча оказалась неплохой.

Оружие — мечи, копья, пара арбалетов. Качество среднее, но сгодится.

Наручники мага — зачарованные, с антимагическим эффектом. Ценная штука, заберу себе.

Два стальных нагрудника. Хорошая работа, почти новые. Подарю один Ильдару, второй кому-нибудь из отличившихся.

Ремни, сапоги, плащи. Кошели с монетами — немного, но приятно.

И посох мага. Я осмотрел его — внутри камень среднего качества, но рабочий. Пригодится.

— Вы двое — назад в имение, — распорядился я. — Отвезите добро. Остальные — со мной.

Двое гвардейцев погрузили трофеи на лошадей и ускакали. Мы с Германом и оставшимися бойцами двинулись дальше.

До таверны добрались через час.

Вернее, до того места, где она была.

Теперь там чернели обгорелые стены и куча пепла. Запах гари ещё не выветрился — сгорело недавно, может, день-два назад.

Мы остановились и молча смотрели на руины.

— Это неправильно, — покачал головой Герман. — Таверны всегда были неприкосновенны. Даже в самые тёмные времена.

— Видимо, Бичуров думает иначе.

— Что он с трактирщиком не поделил?

— Может, не захотел на него работать, — я пожал плечами. — Или отказался информацию сливать.

Обычно трактирщики ни на кого не работают — в этом и смысл, — Герман сплюнул. — Сволочь этот Бичуров.

Я объехал руины. Никаких следов выживших. Либо все сгорели внутри, либо их увели.

Ладно. Информацию я здесь точно никакую не получу. Придётся искать другие источники.

— Возвращаемся, — сказал я. — Но в этот раз по другой дороге.

Герман посмотрел на меня с сомнением.

— Смысл по другой? Там, скорее всего, тоже будет патруль или другая подстава.

— На это я и рассчитываю.

Следопыт хмыкнул, но спорить не стал.

Я развернул Громилу и первым тронулся вперёд.

Здесь получили мы неплохую добычу. Причём не первые же напали. Я не мародёр и не разбойник. Но уж если на меня нападают — я считаю нормальным защищать свою жизнь.

И забирать трофеи с тех, кто хотел меня убить.

Посмотрим, что ждёт нас на другой дороге…

Я хотел лёгкой прогулки.

Серьёзно. План был простой: зайти в тыл засадам на дорогах, собрать информацию, может, ещё пару отрядов потрепать. Ничего сложного.

Но мы немного заблудились и вышли вообще не туда, куда хотели.

Впрочем, всё обернулось даже интереснее.

За последние сутки я встретился с несколькими патрулями Бичурова. Вернее, уже не Бичурова. Некоторые из них оказались разговорчивыми — после определённых усилий, конечно. И рассказали много интересного.

Граф Бичуров, оказывается, убит. Случилось это недавно, пару недель назад. Власть над его землями захватил некий Ковен — группа чародеев непонятного происхождения. Они-то и объявили новые правила: перекрыли дороги, сожгли таверну, запретили любые контакты с соседями.

Все, кто подчиняется — живут нормально. Но никакого проезда, никаких связей, никакой торговли. Полностью закрытая территория.

И казалось бы, какое мне дело? Да только эти ребята планируют расширяться. Я — один из их соседей. Рано или поздно они полезут на мои земли.

Так какая разница — сейчас конфликтовать или потом?

Прямо сейчас я лежал на холме, укрытый кустами, и смотрел вниз.

Там, в низине, раскинулся большой лагерь. Или, скорее, концлагерь.

Высокий частокол по периметру, ров, вышки с часовыми, бараки внутри. Деревянные клетки, в которых сидели люди. Ямы, накрытые решётками. И много-много охраны.

Отряды, с которыми я «побеседовал», рассказали: их регулярно отправляют на рейды. Велят захватывать в плен бандитов, путников, иногда даже селян из окрестных деревень.

Зачем — не знают. Но догадаться несложно. Раз там Ковен магов — значит, либо эксперименты, либо рабы на продажу. А может, и то, и другое.

У меня появилась идея.

Почему бы этот лагерь не развалить?

— Ваша милость, — Герман подполз ближе. — Может, не стоит? Их там много. И маги наверняка есть.

— Есть, — согласился я. — Но не в лагере. Судя по тому, что рассказали пленные, маги сидят в бывшем имении Бичурова. А здесь — только охрана.

— Всё равно их там куча. Нас всего четверо.

— Мы не будем атаковать лагерь напрямую, — я улыбнулся. — У меня другой план. На сколько дней у нас хватит еды?

Гвардейцы, сидящие у меня за спиной, переглянулись.

— На день, может, полтора, — ответил один. — В долгий путь не собирались.

Я прикинул, что двое суток — это нормально. В моих владениях за это время ничего катастрофического не случится. Справятся без меня.

— Отступаем в лес, — приказал я. — Организуем стоянку и ждём. Герман, на тебе охрана подступов.

Следопыт кивнул, всё ещё явно сомневаясь в моём плане.

Ничего. Скоро поймёт.

Когда мы нашли подходящее место для стоянки, я взял арбалет и отправился на охоту.

Лес здесь был густой, дикий. Дичи хватало — за час я подстрелил пару зайцев и молодую косулю. По дороге набрал диких ягод и съедобных кореньев.

Вернулся на стоянку, оставил добычу гвардейцам. Те сразу занялись готовкой — развели маленький костёр, начали свежевать туши.

Костёр развели в низине, под деревом с густой кроной, и дополнительно установили сверху небольшой навес из смоченной травы. Всё это помогало маскировать дым. Никому не хотелось, чтобы ребята из лагеря нас обнаружили.

А я пошёл на разведку.

Несколько часов наблюдал за лагерем. Изучал устройство, запоминал маршруты часовых, считал охранников. Отмечал слабые места — а их было немало.

И тут увидел кое-что интересное.

Из ворот лагеря выехал отряд. Дюжина человек, все верхом. Двинулись по дороге на север.

Вот оно!

Я рванул к стоянке.

— Вперёд! — крикнул я. — Быстро!

Гвардейцы вскочили, похватали оружие. Через минуту мы уже неслись через лес, срезая путь.

Отряд Ковена двигался по дороге — медленно, не ожидая нападения. Мы вышли им наперерез.

— Арбалеты! — скомандовал я.

Четыре болта полетели одновременно. Трое всадников упали, четвёртый схватился за плечо и заорал.

Враги завертелись, пытаясь понять, откуда стреляют. Мы перезарядили оружие и дали второй залп. Ещё двое упали.

Оставшиеся семеро развернули коней и поскакали к нам.

— Наручи! — крикнул я.

Мы вскинули руки. Штыри полетели в приближающихся всадников. Ещё трое рухнули, не доехав до нас. Четверо всё-таки добрались.

Я встретил первого мечом — парировал удар, контратаковал. Клинок вошёл в незащищённую шею.

Рядом дрались гвардейцы. И тут я заметил кое-что интересное.

Один из моих бойцов по имени Гордей сделал ложный выпад мечом. Враг поднял клинок, защищаясь. И в этот момент Гордей выстрелил из наруча — прямо в открытый бок.

Сообразительный. Надо с этим парнем плотнее поработать.

Через минуту всё было кончено. Двенадцать трупов на дороге.

Я быстро достал из сумки чёрный турмалин. Сосредоточился, активировал камень. Из него потёк дым, который тут же впитался в ноздри и уши мертвеца.

Один из мёртвых врагов дёрнулся. Потом медленно встал и моргнул, издавая хриплый стон.

— Оттащи всех своих товарищей вон в тот лес, — приказал я, указывая направление. — Под большой камень. Знаешь, где это?

Зомби тупо уставился на меня.

Ну да, откуда ему знать. Придётся помагичить.

Я коснулся его лба и передал кусочек своих воспоминаний — образ того места, куда нужно отнести тела.

Зомби кивнул и принялся за работу. Схватил ближайший труп и поволок в лес.

Лошадей я отпустил — они мне сейчас были не нужны. Только внимание привлекут.

Косуля оказалась вкусной, хотя толком прожарить её не получилось.

Герман ушёл следить за лагерем. Вернулся через час.

— Оттуда вышел новый отряд, — доложил он. — Большой, человек двадцать пять. И двигается по той дороге, где неудобно атаковать. Овраги кругом, не подберёшься.

— Ну и пускай себе едут, — решил я.

Через несколько часов выехал ещё один отряд — маленький, всего пять человек.

— Справитесь без меня, — сказал я гвардейцам. — Атаковать, перебить, оружие забрать.

— Так точно! — ответили бойцы и тут же выдвинулись.

Герман посмотрел с сомнением.

— Вы уверены, ваша милость? Вдруг они там без вас…

— Я вроде бы граф, а не нянька, — перебил я. — Им нужно учиться действовать самостоятельно.

Я снова отправился следить за лагерем. Нацепил свои «Кошачьи глаза» — с ними даже в сумерках видно как днём.

И вскоре увидел, что из ворот выходит ещё один отряд. Восемь человек.

Да куда они все ходят? За новыми пленниками, что ли?

— Герман, — позвал я. — Пошли.

Мы вдвоём двинулись следом за отрядом. Выбрали удобное место и напали.

Герман спустил взрывную стрелу. Грохнуло, и двоих разнесло сразу, ещё нескольких нехило обожгло и оглушило.

Я ударил жезлом молний. Ещё четверо упали, дёргаясь от разрядов.

Оставшиеся попытались бежать. Не успели. Быстрые стрелы Германа настигли их.

Мы со следопытом собрали добычу и вернулись на стоянку.

Там уже ждали мои гвардейцы — целые и невредимые. Даже успели начать беспокоиться, что никого нет.

— Как прошло? — спросил я.

— Нормально, ваша милость, — ответил Гордей. — Пятеро их было, пятеро и легло.

— Молодцы, — похвалил я.

До самой ночи мы продолжали в том же духе. Отряды выходили из лагеря — мы их перехватывали. Не все, конечно. Большие пропускали, атаковали только мелкие.

К закату несколько отрядов вернулись в лагерь. С новыми пленниками, которых вели на верёвках.

Пленных в лагере вообще было много. Кто в деревянных клетках, кто в ямах, кто в бараках. Десятки, может, сотни людей.

Не зря они сделали этот лагерь в глуши. Похоже, нет у них цели закрепиться здесь надолго. Сделают что хотят за годик-другой — и свалят. А иллюзию порядка поддерживают, чтобы никто не взбунтовался раньше времени.

Умные сволочи.

— Ложитесь спать, — приказал я. — Я покараулю.

Гвардейцы и Герман завернулись в плащи и быстро уснули. Устали за день.

Я дождался, пока все отключатся, расставил вокруг стоянки сторожевые нити. Потом и сам прилёг.

В своих нитях я не сомневался. А выспаться нужно.

Спал недолго — часа два. Но этого хватило. У меня с собой были специальные восстанавливающие камни. Два из них отдали всю энергию, зато я проснулся свежим и бодрым.

Снова пошёл наблюдать за лагерем.

До самого утра там ничего не происходило. Костры горели, часовые ходили туда-сюда с факелами, пленники спали в своих клетках и ямах.

Тишина.

Ладно, значит, пора навести шороху…

Илья Верников никогда не думал, что окажется в яме.

В буквальном смысле — в яме. Три на три метра, глубиной в два человеческих роста. Стены земляные, сверху — деревянная решётка. И вокруг — люди. Много людей, грязных, вонючих, испуганных.

Илья поправил свой шейный платок — единственное, что осталось от его щегольского наряда. Ярко-алый, шёлковый, с золотой вышивкой по краям. Подарок от отца на двадцатилетие.

Теперь платок стал грязным и мятым, но Илья всё равно носил его. Напоминание о том, кем он был. И кем снова станет, когда выберется.

Если выберется.

Ему было двадцать пять. Молодой, амбициозный, с острым умом и ещё более острым языком. Его отец, Семён Верников, был одним из крупнейших торговцев в ближайшем городе. Но Илья не хотел жить в тени отца. Хотел сам, своими руками, построить собственное дело.

Выбрал этот регион — отдалённый, но перспективный. Здесь можно было найти редкие товары: мёд, меха, лекарственные травы, магические камни. И местные дворяне платили хорошо, не торгуясь.

Илья неплохо зарабатывал. Два года прошло без серьёзных проблем.

А теперь вот попался.

Караван остановился на ночь в привычном, знакомом месте. Илья пошёл искупаться в озере, и там его взяли. Буквально без штанов, с мылом в руках.

Даже крикнуть не успел.

Теперь он сидел в яме и смотрел на лица людей вокруг. Какой-то охотник с разбитым носом. Крестьянин в драных обносках. Бродяга, от которого воняло так, что глаза слезились.

Отребье. Полное отребье.

Как судьба довела до такого — оказаться в одной яме с подобным сбродом?

Илья прислонился к земляной стене и закрыл глаза. Его должны спасти. С ним был отряд охраны — двенадцать человек с хорошим оружием. Профессионалы, не какие-нибудь деревенские увальни. Они наверняка уже хватились, ищут его.

Нужно только подождать.

Ночь прошла отвратительно. В яме негде было даже ноги вытянуть, не то что лечь. Илья кое-как прикорнул на корточках, прислонившись к стене. Но кто-то постоянно задевал его локтем или коленом, и нормально поспать не получилось.

Утром сверху раздались голоса. Решётку сдвинули, вниз спустили верёвочную лестницу.

— Давай, лезь! — рявкнул охранник.

В яму начали спускаться новые пленники. Один, второй, третий…

И тут Илья увидел знакомое лицо.

Борис. Командир его охраны. Здоровенный мужик с квадратной, как кирпич, челюстью. Сейчас он выглядел паршиво — лицо в синяках, рука перевязана грязной тряпкой.

— Ты тут какого хрена делаешь⁈ — Илья подскочил к нему.

Борис поднял на него усталые глаза.

— О, господин. Мы как раз вас искали. Вот и нашли, — он невесело усмехнулся.

— Где остальные?

Командир охраны помолчал. Потом вздохнул и ответил:

— Всех перебили. А меня — вот, пленили.

У Ильи похолодело внутри.

— Как это произошло?

— Мы поняли, что вы пропали. Пошли искать. Столкнулись с одним отрядом, начали сражаться. А они подмогу вызвали. Ещё три отряда подошло. Нас просто задавили числом.

Илья сполз по стене и сел на землю. Не обращая внимания на грязь.

Всё. Конец. Никто не придёт. Никто не спасёт.

— Как думаешь, — спросил он хрипло, — есть у нас шанс выбраться?

Борис огляделся. Посмотрел на других пленников, на стены ямы, на решётку сверху.

— Практически никаких, — честно ответил он. — У этих ублюдков весь регион под контролем.

— Но посмотри, сколько здесь пленных! Можно бунт поднять!

Командир покачал головой.

— Что-то я тут воинов особо не вижу. А лагерь укреплён хорошо. Может, кто и решит сюда сунуться, своих спасти — да только целую армию надо. Или пару танков. А танки очень у немногих людей есть.

Илья уронил голову на руки.

— Что мне не сиделось в городе… — пробормотал он. — Мог бы жить припеваючи в отцовском особняке. Неужели весь мир сошёл с ума? Я же торговец! Я могу быть полезен — товары возить, покупать, продавать. Зачем вообще меня в клетку сажать?

— Извиняюсь, — раздался голос рядом. — А с чего ты взял, что торговцы обществу нужны?

Илья поднял голову. К нему обращался другой пленник — высокий, темноволосый, молодой. Лицо спокойное, глаза внимательные. Не похож на крестьянина или бродягу.

— Ты посмотри, что произошло, — ответил Илья. — Даже таверну сожгли, которая тут рядом была. Этот регион уходит в полную изоляцию. Чтобы никто лишний не шнырял.

— А если бы ты выбрался, — спросил незнакомец, — ты бы продолжил тут работать?

Илья невесело рассмеялся.

— Работать бы, может, и остался. Всё-таки здесь выгодные сделки бывали. Но именно эти земли я бы точно обходил стороной. Да только как тут выберешься?

Незнакомец чуть улыбнулся.

— Знаешь, тут недалеко есть одно графство. Леонид Шахтинский там правит. Когда выберешься — не забудь про него. Заезжай в гости. Там спокойно относятся к торговцам и рады любым сделкам.

Илья опять засмеялся — уже громче.

— Ну, как только выберусь, так сразу к этому Шахтинскому поеду.

— Ловлю на слове, — кивнул незнакомец. — Выберешься ты, скорее всего, быстро.

И вдруг он начал кричать.

Громко, истошно, как сумасшедший. Бился головой о земляную стену, размахивал руками, вопил что-то бессвязное.

Сверху прибежала охрана.

— Эй, ты чего там⁈ Заткнись!

Но незнакомец продолжал буйствовать. Охранники переглянулись, убрали решётку и спустили лестницу.

— Вытаскивайте этого психа! Отдельно посадим, пока других не перекалечил!

Двое спустились в яму, схватили незнакомца под руки и потащили наверх. Тот брыкался, но как-то неубедительно.

Его вытащили и увели от края ямы.

А в следующий момент вниз упало тело.

Илья сначала подумал, что нового пленника сбросили. Но это был охранник. Мёртвый. Из его лба торчал металлический штырь.

Затем упал второй. И третий.

Сверху раздались крики, звон оружия, грохот.

Илья стоял и смотрел на мёртвых охранников, разинув рот. Какого хрен там происходит⁈

Но одно было ясно: похоже, тот человек не врал.

Выбраться получится быстро.

Три тела упали в яму.

Я смотрел на них сверху и думал о том, какие интересные люди здесь встречаются. Торговец из города, например. Не зря я сюда проник.

Попасть в лагерь в виде пленника оказалось плёвым делом. Мой отряд переоделся в форму Ковена и спокойно вошёл через ворота. Сдали «пленника», то есть меня, получили одобрительный кивок от дежурного и разошлись по заранее намеченным позициям.

Никаких позывных или паролей, никакой проверки.

Это означало, что местный гарнизон друг друга почти не знает. Набор в эти отряды охотников на людей идёт без остановки. Им плевать на качество — главное, чтобы как можно больше народу задерживали.

Удобно. Для меня.

Я перезарядил наручи на левой и правой руке и двинулся вперёд.

Надеюсь, торговец выживет. Было бы неплохо, если бы он всё-таки приехал ко мне в гости. А то я ощущаю некоторую изоляцию в своих владениях. Хотя вообще-то готов общаться с соседями.

Вот здесь, например, изоляция искусственная — и всё равно торговец как-то оказался. А ко мне за всё время только один караван заезжал. Непорядок.

Я свернул за угол барака и наткнулся на двоих охранников. Они ещё не поняли, что происходит — просто шли по своим делам.

Два выстрела из наручей. Два тела на земле.

Шёл я не куда попало. У меня была цель — комендант лагеря. Тот, кто всем здесь командует. Убрать его — и охрана останется без головы.

Но тут сверху раздался звон колокола.

Тревога.

Я вздохнул. Всё пошло не по плану. Кто-то заметил трупы раньше времени, или мои ребята где-то наследили.

Ладно. На такой случай у нас имелся запасной вариант.

В следующий момент взорвалось несколько зданий.

Склад с провизией разлетелся в щепки. Казарма охраны вспыхнула, как стог сена. Ещё один взрыв — и сторожевая вышка накренилась и рухнула.

Мои люди отработали по плану. Если что-то идёт не так — устраиваем полный хаос. Специальные камушки у меня для этого были.

Охранники заметались. Кто-то бежал тушить пожар, кто-то орал команды, кто-то просто носился без цели. Красота.

Я подстрелил ещё двоих, которые пробегали мимо, и свернул к палатке у северной стены.

Тайник. Мои люди должны были оставить здесь кое-что полезное.

Откинул полог, вошёл внутрь. На земле лежала связка мечей — десяток клинков, перевязанных верёвкой. Рядом — несколько топоров и пара щитов.

Я подхватил связку и направился к яме.

Не к той, где сидел торговец. К другой — той, где держали людей поопаснее. Пленных бандитов, гвардейцев других дворян, наёмников. Всех, кто умел держать оружие.

Яма была накрыта тяжёлой решёткой. Я отбросил её в сторону и опустил вниз верёвочную лестницу.

Снизу на меня смотрели десятки настороженных и злых глаз.

Я бросил вниз связку мечей.

— Веселитесь, — сказал я. — Выбейте себе свободу. Не всё же за вас делать.

Повисла секунда тишины. Потом кто-то схватил первый меч — и началось.

Мужики хватали оружие, лезли наверх по лестнице. Один здоровяк с бритой головой сразу взял командование на себя — начал распределять людей, отдавать приказы. Профессионал, видно сразу.

Через минуту толпа вооружённых пленников хлынула из ямы и бросилась на охрану лагеря.

А я отошёл в сторону и посмотрел на всё это со стороны.

Лагерю, конечно, весело сейчас придётся.

Может, и не стоило лезть во всё это. Не моё дело, чужие земли, чужие проблемы.

Но пройти мимо такого места мне не хотелось. Что-то мне подсказывало, что судьба у этих пленников была бы незавидная. Эксперименты магов, рабство, или что похуже.

А теперь незавидная судьба будет у охраны лагеря.

Справедливо, по-моему.

Катарина никогда не думала, что такие вещи бывают.

Граф постоянно просил её об услугах. Заряжать камни и артефакты — к этому Катарина уже привыкла. Трудностей никаких, просто сидишь рядом, и всё само происходит.

Но сегодняшнее задание было странным.

Граф попросил её зарядить валун. Обычный валун посреди леса. Огромный, покрытый мхом, торчащий из земли, как зуб великана.

«Просто положи руки на камень. Он сам возьмёт столько, сколько нужно», — сказал Леонид перед отъездом.

И валун взял, причём много взял — Катарина чувствовала, как энергия уходит из неё потоком. Как обычный камень мог впитать столько маны?

Однако впитал.

Теперь она ехала обратно в имение, в сопровождении двух гвардейцев. Думала о странностях графа — а их становилось всё больше. Валуны, которые поглощают магию. Артефакты, которые заряжаются от её присутствия. Камни, привязанные к жизни людей.

Интересно, граф уже вернулся? Его долго нет, хотя собирался только в таверну съездить. А прошло уже трое суток.

Может, случилось что-нибудь?

Они подъехали к воротам имения — и Катарина сразу поняла: что-то не так.

Во дворе царила паника. Слуги бегали, гвардейцы строились, кто-то кричал приказы. Посреди всего этого хаоса стоял граф.

Вернулся!

Катарина слезла с лошади и подошла ближе.

Шахтинский выглядел ужасно. Одежда рваная, покрытая копотью и кровью. Лицо в ссадинах, плечо распорота, нога замотана грязной тряпкой. Он что-то говорил Макару, размахивая руками.

— … собрать всех, кто может держать оружие! — донеслось до Катарины.

Макар стоял в стороне и как-то странно смотрел на графа. Не так, как обычно. Настороженно.

— А что случилось-то, ваша милость? — спросил старик.

— На нас напали по дороге обратно! Засада! Никого не пощадили, я один смог выжить! — граф говорил быстро, сбивчиво. — Собирайте все силы, мы должны отомстить! Они не ушли далеко! Командира ко мне!

— Разве стоит отправлять все силы, ваша милость? — Макар нахмурился. — Надо же кого-то на охране оставить. Может, отправим Ильдара и пару десятков лучших?

— Да, зовите Ильдара!

Гвардейцы засуетились. Кто-то побежал за командиром, кто-то уже тащил оружие из арсенала. Ильдар появился через минуту, выслушал приказ и начал строить людей.

И тут граф заметил Катарину.

Его взгляд изменился. Он долго, пристально смотрел на неё. Потом почти незаметно поднял руку в её сторону и резко опустил.

Катарина почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Что-то здесь нечисто.

Она незаметно скосила глаза на браслет под рукавом платья. Тот самый, что подарил ей Леонид перед отъездом. Красивый, с маленьким кристаллом внутри.

Хм. Интересно.

Катарина усмехнулась про себя. Подошла ближе.

— Ваша милость, — сказала она мягко. — Если желаете, я могу вас вылечить.

Граф отшатнулся.

— Нет! Не прикасайся ко мне!

— Почему же? — Катарина склонила голову набок. — Ведьмы хорошо умеют лечить.

Он смотрел на неё подозрительно. Что-то прикидывал, взвешивал.

— Прости, — наконец, сказал он. — Я просто плохо соображаю. По голове дали, всё как в тумане… Ладно, исцели меня.

— Как пожелаете, — Катарина улыбнулась. — Только я сейчас потратила много маны по вашему заданию. Мне понадобится ваш посох, чтобы восполнить силы.

Она протянула руку. Граф машинально отдал ей посох.

И Катарина начала его бить.

Что есть мочи, со всего размаха. Посох был тяжёлый, из хорошего дерева. Первый удар пришёлся по плечу, второй — по рёбрам.

— Ты что творишь⁈ — взвыл Леонид, пытаясь закрыться руками.

Третий удар — по голове. Четвёртый — снова по рёбрам.

Кристалл на посохе вспыхнул. Одежда графа загорелась.

Гвардейцы опомнились и бросились к ним. Кто-то схватил Катарину за руки, кто-то выбил посох.

— Все назад! — завопила она. — Или прокляну!

Но её уже скрутили. Заломили руки за спину, прижали к земле.

В этот момент облик графа изменился.

Лицо начало сползать, как маска. Под ним проступало что-то другое — нечеловеческое. Кожа побледнела, черты заострились.

Притворщик отскочил назад. Магическим всплеском погасил горящую одежду.

— Всё должно было закончиться легко и быстро, — прошипел он голосом, совсем не похожим на голос Леонида. — Теперь придётся вас всех убить!

И бросился вперёд, на безоружных слуг.

Его руки вытянулись, на пальцах выросли длинные когти. Лицо окончательно потеряло человеческие черты, став похожим на морду летучей мыши.

Но на его пути встали гвардейцы с хитиновыми щитами и закрыли слуг.

Тварь врезалась в строй — и отлетела назад. Хитин выдержал удар когтей.

— Стреляй! — рявкнул Ильдар.

Несколько гвардейцев вскинул руки с наручами. Щелчки, свист снарядов — и в тело притворщика вонзилось несколько металлических штырей.

Тварь взвыла.

Яшка, Сашка и Лёха выступили вперёд и подняли посохи.

Три молнии ударили одновременно. Притворщик задёргался, упал на землю.

И тут же на него набросились гвардейцы с мечами. Рубили молча, сосредоточенно. Пока тварь не перестала шевелиться.

Катарину всё ещё прижимали к земле, пока не раздался приказ Ильдара:

— Да отпустите вы её! Она нас спасла!

Её отпустили. Девушка встала, потирая плечо.

Ильдар повернулся к остальным.

— Слушайте все! Если кто-то в будущем посмеет поднять руку на нашу гостью — это будет считаться изменой. Ясно?

Гвардейцы и слуги все, как один, закивали.

Катарина стояла и не знала, что чувствовать.

Минуту назад она думала, что её казнят. Ведьма напала на графа — какая разница, что граф оказался ненастоящим?

А теперь все смотрели на неё с благодарностью и уважением.

Впервые в жизни кто-то встал на её защиту.

К ней подошёл Макар.

— Спасибо тебе, девочка, — сказал старик тихо. — Кто знает, что случилось бы, если б мы его послушали. Отправили бы всех бойцов невесть куда, а сами остались беззащитными.

Катарина посмотрела на него.

— Но ты ведь тоже что-то заподозрил?

Макар вздохнул.

— Да… Но подумал — показалось. Мало ли, человек пережил нападение, вот и ведёт себя странно. А ты молодец, не побоялась. Кто это вообще был?

Катарина посмотрела на труп. Тварь уже не была похожа ни на графа, ни на человека вообще. Что-то среднее между обезьяной и ящерицей, покрытое серой чешуёй.

— Не знаю, — честно сказала она. — Я слышала о существах, которые могут менять облик. Но впервые вижу такого вживую. Когда приедет настоящий граф — разберёмся.

Труп унесли. Гвардейцы разошлись, слуги начали приводить двор в порядок.

А Катарина пошла к себе в покои.

Закрыла дверь. Села на кровать. Глубоко вздохнула.

Только сейчас до неё дошло, что она натворила. Схватила посох и начала лупить того, кто выглядел как граф, без каких-либо доказательств.

А что, если бы камень на браслете просто не сработал? Если бы она ошиблась?

Но она не ошиблась.

Катарина закатала рукав платья и посмотрела на браслет, подаренный Леонидом. Кристалл светился ярко и ровно. Значит, граф был жив и здоров. Где бы он ни находился.

«Если я буду серьёзно ранен, камень потускнеет, — сказал тогда Леонид. — А если меня убьют, хотя это вряд ли, камень треснет. В этом случае ты свободна. Бери лошадь и езжай куда хочешь».

Камень светился ярко и ровно. А во дворе перед ней стоял израненный, окровавленный человек, который называл себя графом. Потому-то ведьма и решила, что это иллюзия.

Она вспомнила, как граф давал ей инструкции перед отъездом. Ей, Ильдару и Макару. Три часа объяснений, пока у неё голова не пошла кругом.

Там было больше пятидесяти пунктов. На все случаи жизни.

Что делать, если графа украдут через портал. Что делать, если его похитят и будут требовать выкуп. Что делать, если в имение придёт армия. Что делать, если нападут инсектоиды. Что делать, если случится пожар, наводнение, землетрясение.

Катарина тогда думала, что это какая-то изощрённая пытка.

Но там был и пункт о том, что делать, если кто-то явится под личиной графа.

«Немедленная ликвидация без суда и следствия».

Вот она и ликвидировала. Как смогла.

Катарина усмехнулась и откинулась на подушку.

Удивительный человек этот Шахтинский. У него есть план на любой случай. Даже на такой безумный, как оборотень, принявший его облик.

Интересно, что ещё он предусмотрел?

И когда, наконец, вернётся?

Лагерь горел.

Я бежал между палатками, выпуская пленных из клеток и ям. Охранники порой пытались мне помешать, и очень зря. Все в итоге оказывались мертвы.

Я то стрелял из наручей, то рубил мечом, то кидал взрывной камушек, если нужно было обезвредить сразу двоих-троих. Пленники, которых я освобождал, выбирались из ям и клеток, хватали что попало под руку и бросались на охрану.

Хаос творился тотальный. Именно то, что нужно!

Двое охранников выскочили из-за угла барака. Я выстрелил в первого — штырь вошёл точно в глаз. Второго рубанул по шее, не останавливаясь.

Побежал дальше.

Открыл ещё одну клетку — оттуда вывалились человек десять, грязных и измождённых. Кто-то сразу схватил меч убитого охранника, кто-то просто побежал к воротам.

И тут меня атаковали. И даже не сталью, а магией.

Заклинание прилетело откуда-то сбоку. Я успел поставить щит, но меня всё равно отбросило. Влетел в стену палатки, и ткань спружинила, смягчив удар.

Я огляделся и увидел мага. Невысокий мужик в тёмном плаще, с посохом в руке.

— Ты не из наших! — прорычал он, готовя новое заклинание.

— Да ладно? Ты забыл, как мы позавчера с тобой пиво пили? — наивным тоном спросил я, поднимаясь.

Маг на секунду задумался. Ой дурак.

Я выстрелил из наруча. Штырь вошёл ему в бедро. Маг вскрикнул и упал на одно колено.

И тут на него налетели освобождённые пленники. Трое или четверо — я не считал. Что с ним стало дальше, не видел.

Вряд ли всё хорошо закончилось.

Я побежал дальше. Ещё одна яма, ещё одна клетка, ещё один барак.

Появилась мысль: схватить главного здесь, допросить, узнать полезную информацию о Ковене. Да и вообще, вариантов действий было множество. В конце концов, добычи в лагере столько, что аж слюни текут!

Но теперь уже поздно. Теперь — просто освобожу всех, кого успею.

Охрана пыталась организовать сопротивление, но куда там. Пленников было в десятки раз больше. Озверевших, голодных, жаждущих крови.

Я видел, как здоровяк с бритой головой вёл за собой толпу. Они методично вырезали охранников, продвигаясь к воротам.

Все освобождённые постепенно собирались в северной части лагеря. Ворота уже были распахнуты — кто-то успел снять засов.

Люди вырвались на свободу. Толпа хлынула наружу, растекаясь по лесу.

Вот и славно. Будем считать, наша миссия здесь выполнена.

Я нашёл своих людей у условленного места и скомандовал:

— Уходим!

Возражать никто не стал. В этом горящем, залитом кровью лагере точно больше нечего делать.

На стоянке в лесу я первым делом наложил маскировочное заклинание. Вокруг бегало много освобождённых пленников — не хотелось лишних встреч.

— Какие у нас потери? — спросил я, переводя дыхание.

Герман осмотрел людей и широко улыбнулся:

— Потерь никаких, ваша милость. Даже раненых нет. Мы действовали, как вы и говорили — осторожно, не привлекая внимания.

— Отлично. А добычу какую-нибудь смогли урвать? Обидно будет с пустыми руками возвращаться.

Гвардейцы переглянулись. Один поднял руку.

— Я вот… меч схватил, — он показал трофейный клинок. Обычный, ничего особенного.

Я улыбнулся.

— Зашибись. Мы все рискнули жизнями ради одного меча.

Гвардеец покраснел.

— Ладно, — я махнул рукой. — Дело благородное сделали. Давайте собираться.

Мы переоделись в свою одежду — ту, что прятали в тайнике. Форму людей Ковена побросали в кусты. Сели на коней.

По дороге домой я думал о том, что всё это было необходимо.

Непонятно, что этот Ковен здесь планирует. Одно дело — запретить проезд по дорогам. Это ещё можно понять: новая власть, новые правила. Но совсем другое — хватать всех подряд и сгребать пленных со всей округи.

Для чего? Эксперименты? Рабство? Жертвоприношения?

Неважно. Главное — теперь об этом узнают все.

Освобождённые вернутся по домам. Расскажут, что здесь творится, и слухи быстро разойдутся.

И ладно деревенские или мелкие бандиты. Совсем другое дело — купцы, у которых есть деньги и связи. Или крупные разбойничьи банды, которые не любят, когда кто-то хватает их людей.

Они могут очень обидеться. И устроить Ковену весёлую жизнь.

Так что свою задачу я выполнил. Да и без добычи не остался — мы немало оружия и другого добра набрали, когда атаковали отряды из лагеря.

Нормально съездили, в общем.

К воротам имения мы подъехали под вечер. И сразу я заметил, что что-то не так.

Слуги и гвардейцы смотрели на меня как-то криво. Настороженно. Кто-то даже руку к оружию потянул.

— Вы чего это так пялитесь? — спросил я, спешиваясь. — Графа не признаёте?

Из дома вышел Макар. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Да вы знаете, ваша милость… Как-то много господинов развелось.

Я нахмурился.

— Не понял. Пока меня не было, вы тут переворот устроили? Вам настолько нужно это имение?

Макар молчал.

— Так я вам секрет открою, — продолжил я. — Еда из ниоткуда не берётся. Металл тоже. Как и другие ресурсы. Или забыли, благодаря кому мясо каждый день едите?

Мне никто не ответил. И тут во дворе появилась Катарина. Посмотрела на меня внимательно, прищурив свои изумрудные глаза. Потом кивнула.

— Это настоящий граф. Всё в порядке.

И все вокруг как-то сразу расслабились. Руки от оружия убрали, лица подобрели.

Я поднял бровь.

— Отлично. Во-первых, с каких это пор вы ведьму полюбили? А во-вторых, с чего вы ей верите больше, чем мне?

Было заметно, что отношение к Катарине действительно изменилось. Раньше её сторонились, косились с опаской. А теперь — смотрели с уважением.

— Я всё объясню, — сказала ведьма.

И рассказала. Про фальшивого графа, про то, как она заметила подвох и как отдубасила его посохом.

Макар с Ильдаром поддакивали, добавляя яркие детали.

— А потом он маску сбросил, — рассказывал Макар. — Морда звериная, когти во такие! Кинулся на слуг, а наши парни его раз! И положили.

— Слаженно сработали, — подтвердил Ильдар.

— Вот видите, — сказал я. — А вы жаловались, что инструкции слишком длинные. Что такого не может произойти. Ну вот — один пункт из пятидесяти случился. Уверен, что и другие могут.

Ильдар почесал бороду.

— Даже нападение стаи безумных драконов с плохим чувством юмора?

Я серьёзно посмотрел на него.

— А ты когда-нибудь видел драконов с хорошим чувством юмора?

Ильдар задумался. Потом покачал головой.

Я и сам задумался. В прошлой жизни я не был человеком, который одной левой укладывал драконов. Но это — ровно до того момента, пока я не заходил в свою башню.

В ней я был почти всесилен.

Был момент, когда меня штурмовал дракон. Старый, но наглый, уверенный в своей мощи.

От него ничего не осталось. Буквально — ничего. Даже пепла. Потому что артефактная мощь моей башни превосходила все возможные пределы.

— Ладно, — сказал я вслух. — Значит, теперь мы все понимаем, над чем нам надо работать. Больше внимания защите.

Мы прошли в дом. Слуги засуетились, принесли еду и питьё. Я сел за стол и начал слушать доклады.

— Следопыты на охоте добыли немало дичи, — рассказывал Макар. — Запасы мяса пополнены. У деревенских неплохой урожай благодаря зельям Тихона. Они пару мешков овощей передали.

— Налоги никто не отменял, — кивнул я. — Хотя я им говорил — не в убыток себе.

— Ну, они понимают… — Макарыч замялся, — что если господин голодать будет или обидится, то им без вашей защиты туго придётся.

Разумные люди. Это хорошо.

Катарина сидела рядом, слушала, попивая травяной чай. Я посмотрел на неё.

— Смотрю, ты тут уже обжилась.

Она чуть улыбнулась.

— Стараюсь быть полезной, ваша милость.

— Неплохо получается. Спасибо за притворщика.

Ведьма кивнула, принимая благодарность. Без лишней скромности, но и без гордыни.

— Расскажите, что с вами случилось! — вдруг попросила она. — Где пропадали столько дней?

Я вкратце рассказал: начиная от засады и сожжённой таверны, заканчивая концлагерем и тем, как мы устроили бунт.

Катарина слушала с интересом. Переспрашивала, уточняла.

— Это же такой риск! — сказала она, когда я закончил. — И как хорошо, что вы пленных спасли. Не побоялись, хотя численный перевес явно был не на вашей стороне.

— В этом и сила, — я пожал плечами. — Никто тебя всерьёз не воспринимает. А после нескольких ударов перевес становится уже не таким критичным.

Она задумчиво кивнула.

— Ваша милость! — в комнату вдруг вошёл Василий, бригадир шахтёров. — Хорошие новости! Медь нашли! Небольшую жилу, но качественную. Уже всё доставили в кузницу.

— Отлично, — кивнул я.

Медь — это хорошо. Для артефактов нужна, для некоторых инструментов тоже. И для монет может пригодиться, если избыток будет.

— И ещё кое-что, — Василий замялся. — Мы там отыскали… штуку одну. Кокон какой-то. Раньше такого не видели.

Я насторожился.

— Где он?

— Во дворе оставили. Думали, вам интересно будет посмотреть.

Я встал и вышел во двор.

Кокон лежал на телеге. Здоровенный, метра полтора в длину. Хитиновая оболочка, покрытая странными узорами. Разорван изнутри — что-то из него вылупилось.

Я подошёл ближе и протянул руку.

Сильная, тёмная, агрессивная аура. Даже от пустого кокона исходила такая мощь, что мурашки по коже побежали.

Из этой штуки вылупился не простой инсектоид. Что-то серьёзное и опасное.

— Где нашли? — спросил я.

— В дальнем штреке, ваша милость. Там, где недавно стену пробили.

Плохо. Значит, где-то в глубине шахты завелась тварь посерьёзнее обычных могильщиков.

— Усильте охрану в шахте, — распорядился я. — И если увидите что-то необычное — сразу докладывать.

Василий кивнул и убежал.

Я ещё раз посмотрел на кокон. Провёл рукой по хитиновой оболочке.

Может, повстречаемся. Рано или поздно.

А пока — спать. Восстанавливаться.

Я вернулся в дом и завалился в кровать.

Уснул мгновенно.

Утром слуги разбудили меня в панике.

— Ваша милость! Там такое случилось, такое случилось!

Я перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову.

— Что такое могло случиться? Напали, что ли? Ну так идите и убейте их. Не видите — господин спит.

— Нет, никто не напал! Там люди пришли!

— Если денег требуют — скажите, что я никому не должен. И в долг тоже не даю. Можете так и передать.

— Ваша милость, их там много!

Я вздохнул, откинул одеяло и сел на кровати. Судя по всему, поспать мне сегодня не дадут.

Оделся, вышел во двор и хмыкнул.

Во дворе имения стояла большая толпа, человек семьдесят, не меньше. Все в оборванной одежде, грязные, измождённые.

— Это ещё что такое? — спросил я у Макара, который уже суетился рядом.

— Беженцы, ваша милость. Говорят, из того лагеря, который вы давеча сожгли.

Я присмотрелся. Точно — некоторые лица были знакомы. Часть тех пленников, которых я освободил.

Как они меня нашли?

Вперёд вышел мужик средних лет, с седой бородой и усталыми глазами.

— Ваша милость, — он поклонился. — Простите, что потревожили. Мы долго бродили по лесу… Потом наткнулись на селянина из вашей деревни. Он рассказал, какой у вас хороший граф. Вот мы и пришли… попроситься под ваше начало.

Я молча смотрел на толпу.

Семьдесят человек. Семьдесят лишних ртов. Их надо кормить, одевать, где-то размещать. А у меня и так ресурсов не хватает.

С другой стороны…

В моём положении люди лишними не бывают.

— Мы будем работать! — заговорили из толпы. — Среди нас ремесленники есть!

— Какие ремесленники? — спросил я.

— Плотники! Четверо!

— Строители! Семеро!

— Столяр!

— Кожевник!

— Бондарь!

Я слушал, и настроение моё улучшалось с каждым словом.

Наконец-то толковые строители появились. Плотники тоже пригодятся. И кожевник — это вообще подарок судьбы. Да и бондарь лишним не будет — бочки для разного нужны.

— А остальные? — спросил я. — Кто не ремесленники?

— Мы из деревни Зареченской, — вперёд вышел пожилой мужик. — Нас тут сорок человек. Деревню жуки разгромили, вот мы и…

— Жуки? — я насторожился. — Расскажи подробнее.

Он рассказал.

В Зареченской, оказывается, заправляла большая группа наёмников. Выполняли какие-то контракты, деревню защищали, а селяне для них еду растили. Жили мирно, друг другу помогали. Инсектоиды порой нападали, но наёмники отбивались.

А потом пришла целая орда.

— Видимо-невидимо жучар, — мужик покачал головой. — Всяких разных. От падальщиков до гигантских тварей, которых мы даже названий не знаем. Наёмники бились храбро, но их просто задавили числом. Кто успел — убежал. Остальные…

Он замолчал.

Я кивнул.

— Понятно. Благодарю, вы хорошо помогли.

Повернулся к Ильдару.

— Отведи их в деревню. Размести там, накорми. Строителей сразу к работе — пусть помогают каменные дома возводить.

— Слушаюсь, ваша милость.

Толпа загудела — радостно, облегчённо. Люди кланялись, благодарили.

Я махнул рукой и пошёл обратно в дом.

Катарина всё это время стояла неподалёку. Теперь догнала меня.

— Если не секрет, — спросила она, — что тебе понятно из их рассказа? Что безопасных мест просто не существует?

Я остановился.

— Нет. Мне понятно, что надо укрепить землю под ногами с помощью артефактов. Чтобы ничего не могло оттуда вылезти. И построить большую замковую стену.

Ведьма посмотрела на меня как на умалишённого.

— Ты хоть представляешь, сколько это камня?

Я рассмеялся.

— У меня, как видишь, пополнение. Уверен, что человек двадцать из них можно в шахтёры отправить.

Катарина покачала головой, но промолчала. Привыкает к моим безумным идеям.

Я же отправился в мастерскую и засел за работу.

Безопасность должна быть превыше всего. Тот монстр-притворщик принял мой облик и чуть не устроил катастрофу. Было бы интересно узнать, чего он хотел добиться. Но раз уже убили — не узнаем.

Значит, нужно сделать так, чтобы такое не повторилось.

Я корпел над артефактами до полудня. Потом в мастерскую влетел запыхавшийся гвардеец.

— Ваша милость! Всадники!

— Какие ещё всадники? — вздохнул я.

— Рыцари в чёрном! Движутся по главной дороге прямо к имению! Человек тридцать!

Я отложил инструменты.

— В чёрном, говоришь?

— Да! На них полные доспехи! И даже на некоторых лошадях латы!

Ого. Рыцари в полных латах — это серьёзно. Такие доспехи стоят целое состояние. А если ещё и лошади в броне…

Хаос меня поглоти, да это же просто ходячие сокровищницы.

— Собирай людей, — приказал я. — Едем навстречу.

Не хотелось мне сражаться с ними на своей территории. Лучше выяснить, чего они хотят, подальше от имения.

Через десять минут мы выехали. Со мной — три десятка гвардейцев и спецотряд: все шесть парней с посохами. Серьёзная сила.

Ехали мы быстро, и вскоре услышали звуки боя.

Выехали на поляну — и увидели картину маслом.

Рыцари в чёрном сражались с какой-то группой. Наёмники или бандиты — не разберёшь. Их было явно больше, человек пятьдесят против тридцати.

Но рыцари дрались как демоны.

Их броня была просто невероятной. Чёрная, блестящая, покрытая странными узорами. Я сразу увидел зачарование — мощное, многослойное. Такие доспехи не пробьёшь обычным оружием.

И двигались они быстро. Слишком быстро для людей в полных латах. Ещё одно зачарование — на усиление.

— М-да, — пробормотал я. — Похоже, лучше с ними договариваться. Какие-то они очень непростые.

И только я это сказал — в мою сторону полетела стрела.

Я выхватил клинок и отбил стрелу в последний момент. Применил ускорение — даже голова закружилась от перенапряжения.

— Твою мать! — выругался я.

Повернулся к своим.

— Помните, я только что говорил, что лучше с ними договориться?

— Да, ваша милость, — кивнул Ильдар.

— Так вот, я передумал. Дайте залп по этим рыцарям!

Гвардейцы слегка опешили. Но приказ есть приказ.

Подняли арбалеты и по приказу Ильдара выпустили болты.

Я понимал, что сейчас будет весело. Очень даже весело. Эти ребята — не простые солдаты. Они отлично сражаются и хорошо экипированы.

Но они первые напали.

А значит, я имею полное право забрать их крутые чёрные доспехи.

Если, конечно, получится.

Болты врезались в чёрные доспехи и…

Отскочили.

Ну, почти отскочили. Один болт застрял между пластинами на плече рыцаря, но тот даже не дёрнулся. Продолжил разворачивать коня в нашу сторону.

— Твою мать, — процедил я.

Часть рыцарей продолжила бить бандитов, и их сил вполне хватало. Остальные повернулись к нам, выстроились клином и атаковали.

Кони рванулись вперёд. Земля задрожала от топота копыт.

— Спецотряд! — заорал я.

Шесть посохов выплюнули огненные шары. Пламя ударило в первый ряд рыцарей.

И ничего.

Вернее, почти ничего. Один покачнулся в седле, другой слегка замедлился. Но остальные — даже не заметили.

Их броня поглощала магию, впитывала её, как губка.

— Молнии! — приказал я.

Яшка, Сашка и Лёха переключились на электричество. Разряды ударили в чёрные доспехи.

Вот это подействовало лучше. Один рыцарь задёргался, выронил меч. Его конь шарахнулся в сторону.

Но остальные уже были рядом.

Первый рыцарь врезался в строй моих гвардейцев. Чёрный меч рассёк воздух — и гвардеец отлетел в сторону. Хитиновый доспех и защитный амулет выдержали, но удар был такой силы, что парня снесло с ног и впечатало в дерево.

Я бросился в бой.

Мой клинок ударил по чёрной броне и соскользнул. Рыцарь даже не обернулся.

Я ударил снова, целясь в сочленение. Попал! Клинок вошёл чётко между пластинами, и по нему хлынула кровь.

Рыцарь повернул голову. Медленно, как будто нехотя. И ударил в ответ.

Я едва успел уклониться. Меч просвистел в сантиметре от моего лица.

Этот ублюдок даже не кричал от боли. Даже зубами не скрипнул. Мой меч торчал у него из бока, а ему было плевать.

Зашибись. Судя по аурам рыцарей и по тому, как они действовали — это боевая алхимия. Очень сильная. Они не чувствовали боли, не чувствовали страха. Идеальные машины для убийства.

— Отходим! — заорал я. — Бьём издалека!

Мои люди начали отступать. Гвардейцы прикрывали друг друга щитами, спецотряд отстреливался из посохов.

Я выдернул меч из рыцаря и отскочил назад. Бросил дымовой камень — и серое облако заволокло поле боя. Под прикрытием дыма мы отступили к деревьям.

— Залп! — скомандовал я.

Арбалеты и посохи ударили одновременно. Через дым полетели болты, огненные шары, молнии.

Кто-то из рыцарей упал. Кто-то — нет.

Дым рассеялся, и чёрные всадники снова двинулись на нас.

Я бросил ещё один дымовой камень. Потом взрывной — прямо под копыта ближайшего коня. Грохот, вспышка. Конь рухнул, рыцарь покатился по земле.

Но встал. Хаос меня поглоти, он встал и пошёл на нас, даже не дрогнув.

Запасы камней таяли. Боевых при себе было не так много. Да и вообще у меня их не то чтобы полные карманы.

И тут я понял кое-что важное.

Тактика у меня замечательная. Бить издалека, отступать, изматывать. Но мне кое-чего не хватает.

Я сейчас на границе своих земель. Но здесь нет ни оборонительных сооружений, ни ловушек, ни укреплённых позиций. Чистое поле и лес.

Большая ошибка. Которую я обязательно исправлю.

Если выживу.

Я выбрал момент и швырнул взрывной камень. Целился в голову ближайшему рыцарю — и попал.

Камень взорвался прямо у забрала. Шлем оплавился, превратился в месиво из раскалённого металла. Рыцарь упал с лошади и завопил.

Наконец-то хоть кому-то из них получилось сделать больно.

— Не жалеть магических болтов! — приказал я. — Бейте в головы!

Гвардейцы перезарядили арбалеты особыми болтами, дали залп.

Ещё один рыцарь упал. Болт пробил забрало и вошёл в глаз.

Спецотряд продолжал работать. Огонь, молнии, снова огонь. Посохи дымились от перегрева.

Один из рыцарей получил мощный разряд молнии прямо в грудь. Его подбросило в воздух, он рухнул на землю и задёргался.

Но остальные всё ещё двигались на нас. Неумолимо, как прилив.

Я посмотрел на своих магов. Яшка доставал уже третий посох — первые два разрядились полностью. У Сашки тряслись руки от усталости. Бледный Лёха тяжело дышал, пот градом катился по лицу.

Силы у них кончались. И посохи тоже.

Амулеты гвардейцев тоже были на исходе. Защитные камни в подвесках мерцали тускло — ещё пара ударов, и погаснут.

А рыцари всё ещё были полны сил. Их артефактная броня выдерживала почти всё, что мы в неё швыряли.

Я достал последний козырь. Камень боли — редкая штука, которая должна вызвать у цели лютые мучения.

Активировал и швырнул в рыцарей. Добавил своей маны, не пожалел — чтобы эффект настиг сразу нескольких.

Камень вспыхнул. Волна энергии настигла минимум четверых врагов. Но эти твари даже не замедлились!

Чёртова алхимия! Они не чувствовали боли вообще.

Так, похоже, нам здесь ловить нечего.

— Отступаем! — приказал я.

Мы побежали. Рыцари бросились за нами.

Я влил максимум маны в свой меч. Клинок засветился, завибрировал. Я остановился, сделал глубокий вдох и ударил по дереву.

Толстый ствол треснул и начал падать. Прямо на дорогу, перегораживая путь.

Рыцари натянули поводья, их кони с ржанием встали на дыбу. Дерево рухнуло перед ними, снеся при падении ещё несколько мелких.

Я срубил второе дерево — потолще, с большим количеством веток. Оно упало, создав настоящий завал.

Третье дерево. Я вложил в удар всё, что осталось.

Ствол треснул. Дерево рухнуло.

И мой меч сломался.

Клинок разлетелся на куски прямо у меня в руке. Остался только обломок у рукояти.

— Ну отлично, — пробормотал я. — Теперь у меня даже оружия нет. Хороший был меч, жалко.

Мы продолжали отступать. Но тут я заметил, что рыцари за нами не гонятся.

Странно. Почему?

Может, у них тоже силы на исходе? Или алхимия начала отпускать?

Неважно. Главное — мы оторвались.

До имения добрались без приключений.

— Спецотряд — взять новые посохи! — приказал я, въезжая во двор. — Ворота оставить открытыми!

Ильдар посмотрел на меня с удивлением.

— Открытыми, ваша милость?

— Да. Если они придут — пусть заходят. Лучше биться с ними во дворе, чем если они нападут на деревню.

Простая, но эффективная ловушка. Во дворе у меня преимущество — я знаю каждый угол, каждое укрытие. Места для разгона у них не будет, мы сможем их окружить и уничтожить.

— Герман! Где Герман⁈ Найдите его! Выслать разведчиков! — приказал я.

Гвардейцы засуетились, выполняя приказы.

Я посмотрел на то место, где раньше строилась башня. Теперь там лежали только обгорелые брёвна и куча мусора.

Башня бы сейчас пригодилась, чтобы издалека увидеть подход врагов.

Ладно. Работаем с тем, что есть.

Ко мне подошла Катарина. Посмотрела на мою рваную одежду, на кровь, на обломок меча в руке.

— Что случилось? — невозмутимо спросила она.

— Да так, подрались немного с теми рыцарями. Пришлось уйти, — честно ответил я. — Мы не были готовы к такому.

— К чему?

— Ребята очень непростые. У них и амуниция отличная, и сражаются здорово. Но есть ещё кое-что.

Я сел на лавку и устало вытянул ноги, по-прежнему вертя в руке обломок мечи.

— Они были под боевой алхимией. Очень сильной. Я одному вогнал меч в бок — он даже не заметил. Им было плевать на раны, на огонь, на боль.

Катарина села рядом и спросила:

— Что теперь?

— Теперь ждём. Если придут — будем драться здесь. Если нет — значит, повезло.

Наступил вечер. Никто не появился.

Разведчики доложили, что рыцари ушли. Развернулись и уехали в ту сторону, откуда пришли. А перед этим забрали всю добычу с убитых ими бандитов, и тела самих бандитов тоже. Так что поиграть в стервятников нам тоже не удалось.

Но все в имении оставались на взводе. Гвардейцы не снимали доспехов, спецотряд держал посохи наготове.

А я сидел в мастерской и работал.

Из тех камней, что остались, клепал новые посохи. Огранял камушки, устанавливал их в заготовки. Работа монотонная, но нужная.

Потом начал разрабатывать новую схему зачарования. Возникла у меня одна идея, для которой, казалось, самое время и место.

На это ушла вся ночь.

Под утро я закончил. Встал из-за стола, потянулся.

И понял, что еле стою на ногах.

Ладно. Нужно поспать хотя бы пару часов. Потом — в деревню, проверить новых людей.

Я добрался до кровати и рухнул на неё, не раздеваясь.

Проснулся… непонятно когда. Солнце светило в окно. День, значит.

Попытался встать.

И рухнул на пол.

Ноги просто не держали. Руки тряслись. В голове — туман.

Силы практически кончились. Вчерашним днём я потратил всё, что у меня было, и даже больше. А вместо того чтобы отдыхать, ещё и всю ночь работал.

Вот балбес. Ну ладно, с другой стороны, классную схему придумал. Кто бы её теперь в жизнь воплотил… Лично я — пас по крайней мере ещё на сутки.

Лежал на полу и смотрел в потолок. Деревянные балки, паутина в углу. Красиво.

Дверь открылась и вошёл Макар.

— Ваша милость! Вы чего это на полу? — он бросился ко мне. — Что случилось? Вам плохо⁈

— Всё в порядке, — хрипло произнёс я. — Просто силы закончились, бывает такое. Я сейчас полежу и встану.

Макарыч выслушал, кивнул. И убежал.

Я продолжал лежать. Потолок был интересный. Надо бы паутину убрать…

Дверь снова открылась. Макар вернулся — и тащил за собой Катарину.

— Куда вы меня тащите⁈ — возмущалась ведьма. — Что происходит⁈

— Давай, поторопись! — старик подтолкнул её в комнату. — Тут нужна твоя помощь!

Он указал на меня.

— Заряди его!

Катарина уставилась на меня. Потом на Макара. Потом снова на меня.

— Сначала артефакты, — сказала она медленно. — Потом булыжник в лесу. Теперь предлагаете мне человека зарядить⁈

— Я не знаю, ты же ведьма! — Макар развёл руками. — Наколдуй что-нибудь! Или просто посиди с ним, подержи за руку!

И убежал, хлопнув дверью и закрыв её на замок. Вот хитрый дедок.

Катарина вздохнула, подошла ко мне и села рядом на пол.

— И что мне делать?

— Ничего, — ответил я. — Я посплю, и мне станет лучше. Наверное.

Она могла бы меня зарядить. Теоретически. Но сейчас лучше не надо. Духовное тело так перенапряжено, что лишнее вмешательство может быть чревато. Пусть само восстанавливается.

Да и объяснять ей, как всё правильно сделать… Голова кружилась, сознание спутывалось. Не до объяснений.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

Проснулся ночью.

Темно. Тихо. Только свеча горит на столе.

Я повернул голову. Катарина сидела рядом, на полу, прислонившись к кровати. Глаза закрыты, дыхание ровное. Спит.

А её рука сжимала мою.

Я усмехнулся.

— Как мило. Но ты, если что, не в моём вкусе.

Катарина дёрнулась и открыла глаза. Увидела, что я смотрю на неё. Увидела, что она держит меня за руку.

Покраснела. Отпрыгнула назад.

— Да как ты смеешь⁈ — выпалила она. — Я, между прочим, помочь тебе пыталась!

Покраснела ещё сильнее и выбежала из комнаты.

Я сел, потянулся и прислушался к себе.

Сил было много. Даже с избытком. Как будто хорошо выспался после долгого отдыха.

Она действительно меня зарядила каким-то интуитивным образом. Просто сидела рядом и держала за руку — и энергия перетекала от неё ко мне.

Талант. Настоящий талант. Надо будет научить её контролировать это.

Но потом.

А сейчас — за дело.

Я встал, оделся и вышел из комнаты.

Работы было много.

Утром я взял людей и поехал в деревню.

Нужно было разобраться с новоприбывшими. Семьдесят человек — это не шутки. Их надо разместить, накормить, дать работу. Иначе начнутся проблемы.

Староста Степан встретил меня у околицы. Выглядел он озадаченно. Но не испуганно — уже хорошо.

— Ваша милость! Рад видеть!

— Взаимно. Как там новенькие?

Степан почесал в затылке.

— Пока расположились в палатках и землянках. Кого-то в домах приютили, но места на всех нет, конечно. Тесновато.

— Ничего, скоро построим новые дома. Ты всем дал работу?

— Я уже со всеми поговорил, узнал кто есть кто, — оживился староста. — Там и плотники есть, и строители. Даже пара фермеров, которые в земле да растениях разбираются!

Интересно. Многие в этих краях совершенно не умеют землю обрабатывать. Зато с деревом хорошо управляются — лес вокруг, привыкли. А вот настоящие земледельцы — редкость.

Повезло нам, выходит.

— Собери мне каменщиков и строителей, — велел я. — Хочу с ними поговорить.

Степан кивнул и убежал. Через десять минут передо мной стояла группа из двенадцати человек. Крепкие мужики, руки в мозолях. Видно, что работать привыкли.

— Значит, вы из той деревни, где с камнем работали? — спросил я.

Вперёд вышел пожилой мужик с седой бородой.

— Так точно, ваша милость. У нас там скалы кругом были, камня — завались. Вот и научились.

— Отлично. Смотрите сюда.

Я указал на кучу породы, которую мои селяне притащили от шахты. Булыжники разных размеров, обломки.

Каменщики подошли, осмотрели. Потрогали камни, постучали по ним.

— Камень годный, — сказал седобородый. — Из него много чего хорошего построить можно. Но булыжники какие попало, ровные блоки из них не сделаешь.

— И что предлагаете? — спросил я.

— С вашего позволения, ваша милость, мы бы сами занялись добычей камня. Для строительства нужны правильные блоки, а не эта мешанина. Большую часть из этой кучи можно пустить на щебень — для дороги и фундаментов.

Я кивнул. Толковые ребята.

— Согласен. Но сначала посмотрите вот на это.

Достал из сумки чертежи. Развернул, показал.

Каменщики уставились на рисунки и округлили глаза.

— Сможете такое сделать?

Они переглянулись.

— Материала нужно очень много, ваша милость. Но если у вас есть столько блоков… — седобородый помолчал. — Сделаем, конечно. У нас такие дома у старосты были и у кузнеца. Знаем, как строить.

— Всё будет, — пообещал я. — Камня хватит.

Они смотрели на меня с сомнением, но спорить не стали. Граф сказал — значит, так и будет.

Я отозвал Степана в сторону.

— У меня для вас задание. Бери новых плотников, столяра и всех, кому заняться нечем. Нужно сделать много новых телег.

— Телеги? — староста удивился. — У нас и так есть пара штук…

— Этого мало. Коней я пригоню, ресурсы принесу. Но телеги должны быть хорошие. С металлическими осями. И даже с рессорами.

Степан побледнел.

— Ваша милость… Может, не надо? Разбойники железо увидят — как пить дать убьют нас!

— Не бойся, никто вас не тронет. Будете ездить к шахте и вывозить камень оттуда. А ездить предстоит много, поэтому и телег надо больше. Охрану я обеспечу.

Староста громко сглотнул, но кивнул. Видно было, что идея ему не нравится, но спорить с графом — себе дороже.

— И ещё одно, — я указал на место неподалёку от центральной площади. — Вон там выкопайте яму.

— Яму?

— Яму. Метра три в диаметре, — я показал руками. — С пологим съездом, и стенки укрепите досками. А вот тут сбоку надо отдельную выемку с лестницей, чтобы было удобно спускаться и подниматься.

Степан посмотрел на меня с недоумением.

— А… зачем это?

— Ты просто сделай, скоро поймёшь. Увидимся, — я хлопнул его по плечу и направился к Громиле.

— Сделаем, ваша милость, — вздохнул вслед староста.

Скоро я вернулся в имение.

Арсений встретил меня у кузницы — весь в саже, только улыбка сияет.

— Ваша милость! Хорошо, что вы пришли!

— Что случилось?

— Ничего плохого! Наоборот! — он улыбнулся ещё шире, я даже испугался, что у него лицо сейчас треснет. — Я вам меч почти доделал!

— Меч?

— Ну да! Мне сказали, что вы вчера своим клинком пожертвовали. Деревья рубили или что-то такое. Так что я взял на себя смелость выковать вам новый!

— Покажи.

Арсений нырнул в кузницу и вынес клинок. Ещё не отполированный, но уже видно — работа хорошая. Баланс правильный, форма удобная.

— К вечеру доделаю, — пообещал кузнец. — К старой рукояти присобачу. Будет как новенький!

— Спасибо, Арсений. Хорошая работа.

Он просиял.

— А у меня для тебе ещё задание есть, — добавил я. — Нужны детали для телег. Оси, втулки, рессоры. Для начала — телег на пять. Потом, может, больше.

Арсений радостно потёр ладони. Вот же человек — сколько работы ни давай, ему всегда в радость.

— Сделаю, ваша милость. Металла хватит!

— Вот и хорошо. Работай.

Я оставил его и пошёл в мастерскую.

Следующие два дня прошли в упорной работе.

Все были при деле. В деревне копали яму, мастерили телеги, таскали камни, рубили лес для новых построек. В имении кузнец ковал детали, гвардейцы тренировались, слуги суетились по хозяйству.

А я создавал артефакт.

Первый полноценный артефакт в этом мире.

Точнее — артефактную машину.

Основой послужила старая коляска. Небольшая повозка на двух колёсах, которая пылилась в сарае. Я укрепил её корпус, обшил металлическими пластинами изнутри и снаружи. Потом начал зачаровывать.

Работа заняла почти сутки без перерыва.

Когда закончил с рунами, приступил к механизму. Сбоку коляски приделал специальную конструкцию. Выглядело это странно, и назначение было непонятно никому, кроме меня.

Наконец, установил камни. Десять крупных кристаллов, соединённых в единую сеть. Сердце машины.

Готово.

Я сел на коня и позвал Катарину.

— Поедешь со мной.

— Куда? — осторожно спросила ведьма, глядя на переделанную коляску с непонятной штукой сбоку.

— В деревню. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Садись на лошадь.

Она снова покосилась на странную конструкцию с подозрением.

— А это что вообще такое?

— Увидишь, — улыбнулся я.

Яма в деревне была готова.

Небольшая, как раз по размеру коляски. С пологим съездом и укреплёнными стенками, как я заказывал. Вокруг уже собрались любопытные селяне.

Я загнал коляску в яму. Спустился вниз, проверил установку.

Всё на месте.

— Несите булыжники! — крикнул я. — Все какие есть — тащите сюда!

Селяне переглянулись, но послушались. Начали таскать булыжники из кучи, что лежала неподалёку. Кидали в коляску сверху.

Когда набралось достаточно, я активировал машину.

Руны вспыхнули. Кристаллы засветились. Механизм загудел.

И началась магия.

Камни в коляске начали плавиться. Просто так — без огня, без жара. Магия разрушала их структуру, превращая в единую массу.

Расплавленная порода потекла в желоб. Там её подхватили заклинания-прессы. Сжали, сформировали, охладили.

И из штуки сбоку вышел блок.

Ровный, гладкий, идеальной формы. Серый камень, спрессованный магией. Килограмм тридцать весом, не больше.

За ним — второй. Третий. Четвёртый.

Селяне ахнули.

— Это… это как? — пробормотал кто-то.

— Магия, — сказал Степан благоговейно. — Настоящая магия.

Они смотрели на меня как на небожителя. Как на существо из другого мира.

Ну, технически, так оно и есть.

— Вот, — сказал я спокойно. — Нам же нужно много камня? Вот из этого сможем построить хорошие дома. Так что давайте, активно таскайте породу из шахты. Пока машина работает.

— А долго она будет работать? — спросил Степан.

— День-другой. Может, чуть больше. Потом камни в моторе разрядятся.

— И что тогда?

— Тогда придётся заряжать заново. Или делать новую машину, — пожал плечами я.

Селяне закивали и бросились таскать камни с удвоенной энергией — теперь они понимали, зачем это нужно.

Я отошёл в сторону и посмотрел на работающую машину.

Маленький шаг к успеху.

Тренированные люди — это хорошо. Хитиновые доспехи — здорово. Зачарованные болты — ещё лучше.

Но если ночью нападут такие рыцари, как те, в чёрном, — частокол нам не поможет. И болтов на всех не хватит.

Нужны крепкие стены. Крепкие жилища. Хотя бы для того, чтобы люди могли укрыться, пока я с армией не прибуду.

Оставил Катарину следить за камневаркой — так селяне окрестили машину — и пошёл к травнику.

Тихон сидел на крыльце своего дома и что-то толок в ступке. Сморчок дремал на подоконнике.

— Ваша милость! — травник поднялся мне навстречу. — Рад видеть!

— Угу, — проснулся Сморчок.

— Взаимно. Есть особый заказ, — сказал я.

— Слушаю.

Я объяснил, что мне нужно. Подробно, с деталями. Глаза у Тихона полезли на лоб.

— Ваша милость… Это же… Это очень сложно сделать!

— Справишься?

— Я-то, пожалуй, справлюсь, — он покачал головой. — Но вы представляете, какие могут быть последствия?

— Представляю.

— Это же… Люди от такого с ума сходят! Или умирают!

— Я знаю. Делай.

Тихон помолчал. Потом вздохнул.

— Как скажете, ваша милость. К завтрашнему утру будет готово.

— Спасибо. Сморчок, следи за ним.

— Угу, — ответила сплюшка.

Я развернулся и направился обратно в имение.

Ильдара я нашёл на тренировочном полигоне. Он гонял молодых гвардейцев — те бегали с мешками песка на плечах и явно страдали.

— Можно тебя на минуту?

Ильдар кивнул, передал командование сержанту и подошёл.

— Слушаю, ваша милость.

— Мне нужно, чтобы ты ужесточил тренировки. Прямо до максимума. Хочу, чтобы наша гвардия стала сильнее в минимальный срок. Сможешь?

Ильдар задумался. Помолчал.

— Смогу, — сказал он, наконец. — Но они не выдержат.

— Хорошо, что ты выдержишь.

Он посмотрел на меня. Долго, внимательно.

— Я выдержу, — сказал он тихо.

— Да ладно, всё я понимаю, — я усмехнулся. — Хорошие были эти эликсиры, которые ты пил?

Ильдар замер. Потом медленно кивнул.

— Вы заметили.

— У тебя в ауре следы алхимии. Давние, но они остались.

— На вкус — гадость полнейшая, — он криво улыбнулся. — Но эффективные.

— Можешь подробнее рассказать?

— Не могу. Мы давали клятвы. Никому ничего не рассказывать.

Я кивнул. Понятно. Какой-то закрытый орден или элитное подразделение. Такие всегда берут клятвы с бойцов.

— Ладно. Нагрузку давай ребятам по полной. Завтра утром у нас будут подобные зелья. Не такие эффективные, но помогут.

Ильдар удивлённо поднял брови.

— Вы можете такое достать?

— Могу. А теперь — мне пора. Еду в шахту.

— Опять работать?

— Опять. Камни нужны. Много камней.

Я пошёл к конюшне, где стоял Громила.

По дороге думал об Ильдаре.

Старик в его возрасте не может так круто сражаться и иметь столько сил. Не устаёт почти, спит мало. Явно пил укрепляющие эликсиры — и не один год.

В прошлой жизни я часто видел военных после такого. Психика рушится от постоянного применения. Сначала бессонница, потом — крыша едет. Многие заканчивали в лечебницах для душевнобольных.

Но Ильдар держится. Психически крепкий мужик. А вот тело уже подводит — возраст всё-таки.

Ничего. Я уже сделал для него укрепляющий амулет. Потом улучшу. И всем остальным бойцам сделаю специальные артефакты — чтобы нейтрализовать вред от зелий.

Но для этого нужны камни.

Много камней.

Добрался до шахты к вечеру.

Шахтёры как раз заканчивали смену. Увидели меня — заулыбались.

— Ваша милость! Опять к нам?

— Опять. Давайте кирку.

Василий принёс инструмент. Я взял его, покрутил в руках. Хорошая кирка, острая.

— Я тут поработаю несколько дней, — сказал я. — Может, неделю. Камни нужны.

— Понял, ваша милость. Мы вам нишу обустроим, как в прошлый раз.

— Спасибо.

Я спустился в шахту.

Темнота, запах земли и камня. Привычная обстановка. Почти как дома.

Нашёл свою нишу — ту, где работал в прошлый раз. Поставил посох-фонарь, разложил инструменты.

И начал долбить.

Зря потратил много времени на те браслеты и щит. Они, конечно, полезные — показывают, что там с моими людьми. Но получились слишком кустарными. Временное решение.

Нужно что-то другое. Сразу мощное и настоящее. Полноценная система защиты, как была у меня в башне.

Я ударил киркой — и кусок породы откололся, обнажив блестящую жилу. Кварц. Хороший, чистый.

Отлично. Начало положено.

Следующие пять-шесть дней шахта будет моим домом. Катарина присмотрит за камневаркой, Ильдар будет гонять гвардейцев, строители начнут возводить новые дома.

А я буду долбить породу и добывать кристаллы.

Приступаем.

Камневарка работала уже второй день.

Катарина сидела рядом на перевёрнутом ведре и следила за кристаллами в механизме. Они светились ровно, без мерцания — значит, энергии пока хватало.

Селяне сновали вокруг как муравьи. Тащили булыжники, сбрасывали в коляску, забирали готовые блоки. Работа кипела с рассвета до заката.

— Осторожней! — рявкнул кто-то, когда камень едва не упал ему на ногу.

— Тётя ведьма! — окликнул её мальчишка лет двенадцати. — А правда, что вы эту штуку своей магией питаете?

Катарина усмехнулась.

— Не совсем. Она сама работает. Я только слежу, чтобы камни не перегорели.

— А если перегорят?

— Тогда придётся их менять. Или заряжать заново.

Мальчишка с важным видом кивнул и убежал — видимо, рассказывать друзьям.

Катарина вздохнула и снова уставилась на механизм.

— Госпожа ведьма, мы загрузили камневарку, — подойдя, доложил один из крестьян.

— Хорошо, — кивнула она и направила в машину свою энергию.

Про себя улыбнулась. Камневарка. Какое удивительно меткое название придумали для артефакта селяне.

Когда Катарина добавила машине энергии, та загудела, затряслась и начала работать. Булыжники начали плавиться, и вскоре сбоку появился аккуратный блок.

Люди уже ждали его. Обвязали верёвками, закрепили. Другие люди с помощью лебёдки подняли блок наверх и опустили на тачку. Тачку же сразу укатили строителям, которые возводили дом.

Уже привычная работа, и Катарина была её частью.

— Спасибо, госпожа ведьма, — кивнул селянин.

Госпожа ведьма. Надо же. Ещё месяц назад её гнали из деревень камнями, а теперь вот — госпожа. Дети подбегают с вопросами, взрослые кланяются при встрече.

Удивительно, как быстро всё изменилось.

Она посмотрела на свои руки. Чистые, ухоженные. Ногти подстрижены, кожа мягкая от хорошего мыла. Раньше руки были в цыпках и мозолях — от холода, от работы, от вечных скитаний.

А теперь…

— Катарина!

Она обернулась. К ней шёл Степан, деревенский староста. В руках — миска с чем-то дымящимся.

— Вот, жена велела передать, — он протянул миску. — Каша с мясом. Говорит, негоже госпоже голодать.

— Спасибо, — Катарина взяла миску. — Передай ей благодарность.

Степан кивнул и хотел уйти, но замялся.

— Госпожа ведьма… Можно вопрос?

— Спрашивай.

— А правда, что вы того притворщика… ну, который под графа рядился… Что вы его палкой отлупили?

Катарина чуть не подавилась кашей.

— Кто тебе рассказал?

— Да все говорят, — Степан развёл руками. — Гвардейцы приезжали, рассказывали. Говорят, вы схватили посох и давай его бить! А потом он в чудовище превратился, а вы даже не испугались!

— Испугалась, — честно сказала Катарина. — Даже очень.

— Но всё равно побили его.

— Побила, — кивнула ведьма.

Степан посмотрел на неё с уважением. Потом поклонился и ушёл.

Катарина доела кашу и отставила миску.

Странное чувство. Раньше её боялись. Шарахались, как от чумной. А теперь уважают. За что? За то, что отлупила посохом существо, которое притворялось графом?

Хотя, если подумать… Она ведь действительно не убежала. Хотя могла бы. Когда поняла, что это не Леонид — могла бы просто уйти. Сесть на лошадь и ускакать. Никто бы её не остановил.

Но она осталась. И напала на притворщика.

Почему?

Катарина задумалась. Потом поняла.

Потому что теперь это её дом. Впервые в жизни у неё появился настоящий дом. Место, где её кормили, где давали спать в мягкой постели, где к ней относились как к человеку. И когда кто-то пришёл, чтобы это разрушить, она не позволила.

Она просто защищала своё.

К вечеру один из кристаллов в камневарке начал мерцать.

Катарина это заметила сразу — слишком уж внимательно следила. Подошла ближе, пригляделась, прислушалась к ощущениям.

Камень был почти пуст. Ещё час-два — и перегорит.

Она закрыла глаза и сосредоточилась, направляя силу в артефакт.

Кристалл засветился ярче. Мерцание прекратилось.

Катарина отошла от края ямы и вытерла пот со лба. Устала немного, но терпимо.

Граф объяснял, что делать. Перед отъездом в шахту сел с ней и подробно рассказал: как следить за камнями, как их заряжать, на что обращать внимание.

«Ты справишься, — сказал он тогда. — У тебя талант. Просто доверься своим ощущениям».

И она справлялась. Уже третий день.

Для неё это даже хорошо. Ведьмам по своей природе постоянно нужно выплескивать свою силу. Катарина уже давно не впадала в долгий сон, потому что по просьбе графа делала то одно, то другое.

Наставница рассказывала о каких-то ведьмах, которые при необходимости выходили в глушь и выпускали свою магию. Они делали это чтобы никому не причинить вреда, но это всё равно многих пугало.

Люди думали, что если ведьма может накрыть своей магией целое поле, что ей мешает так же уничтожить цеую деревню?

И они, впрочем, были недалеки от правды.

Древние ведьмы обладали огромной силой и могли творить такие чудеса, что их всех истребили из страха. Или же они исчезли без следа, став отшельницами.

Из-за этого искусство ведьмовства начало пропадать, потому что людям не нравилось, когда ведьмы становились слишком сильными.

Логично. Люди никогда не любили тех, кто сильнее их. И неважно, что есть ещё чернокнижники, колдуны и другие виды магии. Много существует одарённых людей, которые тоже могут достичь высокого уровня силы.

Ведьм больше всего не любят из-за природы их магии — потому что они очень легко копят энергию и не всегда её контролируют. А ещё им, в отличие от остальных одарённых, меньше приходится учиться.

Часто магические техники приходят во снах — наставница объясняла, что так передаются знания по линии крови.

— Тётя ведьма! — снова подбежал тот же самый мальчишка. — А можно посмотреть, как вы колдуете?

— Я не колдую. Я заряжаю камни.

— А это не одно и то же?

Катарина задумалась.

— Нет, наверное. Колдовство — это когда делаешь что-то… особенное. Вызываешь дождь, например. А зарядка камней — это просто переливание силы. Как воду из одной бочки в другую.

Мальчишка кивнул, хотя явно ничего не понял. Но глаза у него горели.

— А вы можете меня научить?

— Чему?

— Ну… Чему-нибудь.

Катарина покачала головой.

— Магии нельзя научить. С ней нужно родиться.

— А как узнать, родился ты с ней или нет?

Хороший вопрос. Катарина сама долго не знала о своём даре. Узнала только когда случайно подожгла сарай. Ей тогда было лет семь.

— Если у тебя есть дар — ты это почувствуешь, — сказала она. — Рано или поздно. А если нет… значит, нет. Но это не плохо. Магия — это не только сила. Это ещё и проклятие.

— Почему?

— Потому что люди боятся того, чего не понимают. А магию не понимает почти никто.

Мальчишка задумался. Потом спросил:

— А вас боялись?

— Да.

— А сейчас боятся?

Катарина посмотрела на него. Маленький, худой, с веснушками на носу. Смотрит без страха, с детским любопытством.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы хорошая, — серьёзно сказал мальчишка. — Мой папка говорит, что вы графа спасли. И всех нас тоже. Если бы не вы, тот притворщик всех бы обманул.

Катарина не нашлась, что ответить.

— Иди, — сказала она мягко. — Уже темнеет. Мама, наверное, волнуется.

Мальчишка кивнул и убежал.

Ночью Катарина осталась у камневарки.

Не потому что нужно было следить — машина работала стабильно, кристаллы светились ровно. Просто не хотелось идти в дом, который ей выделили.

Она сидела у костра, смотрела на звёзды.

Думала о графе.

Странный он человек. Очень странный.

Сначала Катарина думала, что он просто хитрый. Использует её дар в своих целях — что ж, это нормально. Все используют друг друга. Главное — чтобы взамен давали что-то полезное. Еду, крышу над головой, безопасность.

Но потом она начала замечать другое.

Он многое объяснял ей. Почему нужно делать так, а не иначе. Зачем нужны те или иные артефакты. Как работает магия в камнях.

Никто раньше ей ничего не объяснял. Даже наставница — та просто говорила: делай так. А почему — не твоё дело.

Граф был другим. Он относился к ней не как к инструменту или опасному существу, которое нужно держать на поводке. А как к человеку, который способен понять и научиться.

И ещё он постоянно шутил. Странные шутки, иногда непонятные. Но в них не было злобы. Не было желания унизить или напугать.

«Ты, если что, не в моём вкусе».

Катарина покраснела, вспомнив тот момент. Она держала его за руку, пока он спал. Просто сидела рядом и держала. А когда он проснулся…

Она же хотела помочь! Правда хотела! Старик Макар сказал — посиди с ним. Вот она и сидела. И держала.

А он, как всегда, вместо благоданости выдал дурацкую шутку.

Катарина вздохнула и подбросила веток в костёр.

Интересно, как он там, в шахте?

Она попыталась представить Леонида с киркой в руках — и не смогла сдержать улыбку. Слишком уж несерьёзная картина. Граф должен сидеть в кресле и отдавать приказы. А не копаться в земле, как простой работяга.

Но Леонид Шахтинский был не таким.

Он сам спускался в шахту. Сам создавал артефакты. Сам сражался с врагами, не прячась за спинами гвардейцев.

Странный граф. Очень странный.

Катарина поудобнее устроилась и улыбнулась сама себе. На самом деле, работать здесь с камневаркой ей нравилось.

Был лишь один момент, который её беспокоил.

Она всегда считала себя достаточно сильной ведьмой и при этом никогда не хотела изучать что-то боевое, чтобы не нести лишнюю угрозу. Но теперь понимала, что ей нужно срочно обрести знания боевой магии.

Она недавно взяла за правило перед сном обращаться к своим предкам-ведьмам, чтобы те передали ей больше знаний. Потому что жизнь у графа слишком неспокойная и даже опасная, врагов много. Его уже кучу раз чуть не убили.

И Катарина хотела его защитить. Почему? Да потому что если он умрёт, её прекрасная жизнь закончится — придётся опять мыкаться по деревням и постоянно бояться за свою жизнь.

А ей бы очень этого не хотелось.

Мы стояли у большого провала в полу штрека.

Дыра была внушительной — метра три в диаметре. Края гладкие, будто оплавленные. Порода вокруг мягкая, податливая — если ткнуть пальцем, остаётся вмятина.

— Могильщики, — сказал Василий, бригадир шахтёров. — Их работа.

Я кивнул. Могильщики — основные копатели среди инсектоидов. Роют тоннели, прокладывают пути для остальных. Они выделяют фермент, который размягчает камень.

Но эта дыра была странной. Слишком большой для обычного тоннеля. И слишком аккуратной.

Я присмотрелся. Провал уходил вниз под углом, как детская горка. Гладкий, ровный. Похоже, будто оттуда что-то вылезло. Что-то крупное.

— Что будем делать, ваша милость? — спросил один из шахтёров. — Оставлять так нельзя.

— Можно забить булыжниками, — предложил другой. — Вон, отработанной породы полно.

Я покачал головой.

— Камень нам самим нужен. К тому же жуки могут через эту дыру полезть и булыжники вытолкать. Бесполезная трата ресурсов. Камни нам сейчас на строительстве нужны.

Шахтёры переглянулись.

— Тогда, может, подождать несколько дней? — осторожно предложил Василий. — Она сама зарастёт.

Я уже хотел спросить, не поехала ли у него крыша, но вовремя вспомнил.

В этом мире земная кора после Падения обрела странные свойства. Дыры действительно могут зарастать сами по себе. Или, наоборот, появляться. Магия упавших метеоритов влияет на породу непредсказуемым образом.

При этом не меняются только те пространства, где есть постоянное присутствие живых существ. Если люди ходят куда-то каждый день — всё остаётся прежним. Если в течение недели никто не появится — шахта может измениться.

Но может и не измениться, ведь она неглубокая. Чем глубже — тем сильнее изменения.

Интересная магия. В прошлом мире я такого не видел. Было бы любопытно разобраться в её природе.

Я снова посмотрел на провал. Гладкий, ровный. Ну точно как горка. Аж скатиться хочется.

— Ладно, — сказал я. — С этим мы сейчас разберёмся.

— Как? — спросил Василий.

— Сейчас увидите.

Я подозвал гвардейцев, которые охраняли шахту. Забрал у них кинжалы — по одному с каждого.

Охрану шахты я вооружил до зубов. Мечи, копья, кинжалы, хитиновые доспехи, стреляющие наручи — по два на каждого. Никаких шансов для случайных жуков.

Так что без кинжалов они не обеднеют.

Надел свои «Кошачьи глаза». Проверил, что камни в них заряжены.

— Ждите меня, и я вернусь. А если не вернусь через два часа, то…

— Нам подождать вас ещё два часа? — перебил кто-то из шахтёров.

Я усмехнулся.

— Если через два часа не вернусь, вам лучше уходить отсюда.

А потом просто сел на край провала и съехал вниз.

Пока катился, создал несколько магических светлячков.

Темень стояла такая, что даже в «Кошачьих глазах» видно было плохо. Светлячки разлетелись по сторонам, освещая путь.

Спуск был крутым, но не вертикальным. Я притормаживал кинжалами, время от времени вонзая их в мягкую породу. Нет, я не самоубийца. Понимал, что в любой момент смогу выбраться наверх, используя те же кинжалы как альпинистские ледорубы.

Ехал долго.

Спуск становился менее пологим, потом и вовсе выровнялся. Я уже не катился — просто полз вперёд. Потом снова спуск. И так — ниже и ниже.

Становилось всё любопытнее. Что же там, в конце?

Если это не инсектоиды выкопали — значит, случился выход энергии. Что-то вызвало мощный магический выброс, который размягчил всю эту породу.

По дороге я проверял стены магическими импульсами. И обнаружил странное: здесь как будто были кристаллы, какие-то металлы… Но всё оказалось выжжено. Пустые полости вместо камней. Оплавленная порода на стенах.

Внизу явно бушевали высокие температуры.

Я уже подумывал вернуться, когда тоннель, наконец, закончился.

Небольшая пещерка. Метров пять в диаметре, не больше.

Я огляделся.

Первое, что бросилось в глаза — трупы инсектоидов. Много, штук двадцать. Обугленные, скрюченные. Кто-то или что-то убило их здесь.

Второе — оплавленная порода на стенах. Как будто внутри пещеры полыхал огонь невероятной силы.

И третье…

Я замер.

Кусок стены. Явно рукотворный.

Колонны. Резьба. Что-то вроде части здания, которую взяли и вставили сюда, в глубину горы.

Я подошёл ближе.

Возле стены стояли три объекта. Что-то похожее на алтари, ну или просто плиты. Плоские каменные блоки, покрытые рунами и незнакомыми письменами.

Ух, сейчас помру от любопытства. Что же это за штуки?

В породу когда-то были вставлены очень сильные камни. Какие-то артефакты. Одна сторона конструкции оказалась полностью уничтожена — видны пустые крепления, где раньше что-то стояло.

Понятно. Жуки сюда пробрались, попробовали какой-то камень на вкус — и всё это вызвало магический всплеск. Взрыв, который прожёг тоннель и убил жуков.

Конечно, я бы больше обрадовался, если бы нашёл эту пещеру до взрыва. Тут было чем поживиться.

Но и сейчас тоже можно.

Я поднял руку, сконцентрировал между пальцев как можно больше энергии. Начал рисовать в воздухе магические символы, заливая их силой.

Запечатывающее заклинание. Временное, но надёжное. Чтобы эти плиты не рванули, пока я буду их вытаскивать.

Руны засветились, впитались в камень. Плиты замерцали — и успокоились.

Теперь проверим, как они снимаются.

Я потянул первую плиту. Она сдвинулась. Дёрнул сильнее — вышла из паза.

Отлично. Значит, они переносные. Часть какой-то лаборатории или мастерской. Возможно, даже не из этого мира.

Плиты тяжёлые, но в проход пролезут. Где-то придётся его расширить, но ничего, справлюсь.

Вопрос — как их вытащить.

Я покумекал немного и быстро полез наверх. Даже ускорился с помощью маны — так не терпелось.

Вылез из провала весь грязный, запыхавшийся.

— Ваша милость! — Василий бросился ко мне. — Вы целы?

— Цел. Слушайте приказ! — я повернулся к гвардейцам. — Скачите в имение. Берите все верёвки, какие найдёте. И назад, быстро!

Гвардейцы переглянулись и бегом направились к выходу из шахты.

Пока они ездили, я снова спустился вниз. Достал оставшиеся плиты из пазов, внимательнее их осмотрел. Прикинул, как их лучше обвязать, и снова поднялся.

Как раз гвардейцы вернулись с верёвками. Я взял троих помощников и мы спустились вместе.

Обвязали плиты, протянули верёвки наверх и с трудом вытащили по узкому проходу. Где-то пришлось поработать киркой, расширяя тоннель. Где-то — магией, размягчая породу.

Но в итоге всё получилось.

К тому времени уже были подготовлены повозки. Плиты погрузили, и я поехал с ними.

По дороге поддерживал запечатывающую магию. Тряска могла сбить заклинание и вызвать непредсказуемую реакцию. Нельзя, чтобы что-то вышло из-под контроля.

Я уже видел, на что способны эти алтари, так что надо поаккуратнее.

В имении я выбрал комнату подальше от жилых помещений. Приказал её подготовить, а затем расставил внутри плиты и начал разбираться.

Девять часов я изучал начертания на блоках. Расшифровывал руны, анализировал зачарование, проверял каждый элемент.

К утру разобрался в деталях.

Хорошая новость: плиты безопасны. Никаких скрытых ловушек, никаких проклятий.

По моим прикидкам, эти вещи были сделаны по очень древним технологиям. Они имели мощную внутреннюю силу, но требовали зарядки.

Первый алтарь предназначался для алхимии. Довольно банальная вещь, но сделать её нелегко. Нужен очень плотный камень, например, базальт, как здесь, который способен пропускать через себя много магии.

Если я правильно понял, на плиту можно поставить зелье — и оно будет насыщаться энергией. Или, наоборот, ослабляться.

Ослабить зелье сложнее, чем насытить. Но это важная функция. Если зелье станет слишком мощным — оно может отравить всё вокруг на сотни километров. Нужно уметь ликвидировать неудачные или ненужные эликсиры.

С остальными двумя плитами пока не разобрался. Нужно больше времени.

Но это подождёт. Сейчас надо съездить в деревню. Проверить, как там Катарина и камневарка.

В деревне кипела работа.

Первый дом для новых жителей был почти готов. Стены из блоков, двускатная крыша из досок. Выглядел он солидно. Как маленькая крепость.

Катарина сидела у камневарки, следила за процессом. Увидела меня и улыбнулась.

— Вернулись, ваша милость.

— Вернулся. Как тут дела?

— Нормально. Машина работает, блоков уже много наделали, — Катарина кивнула на почти достроенный дом.

Я кивнул. Хорошо.

Ко мне подошёл Степан, староста.

— Ваша милость… Можно поговорить? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

— Говори, — сказал я, отходя от ведьмы на несколько шагов.

Староста огляделся, понизил голос.

— Тут такое дело… Люди начинают переживать.

— Из-за чего?

— Ну… — он замялся. — Новые прибывшие получают красивые каменные дома с хорошими очагами. А у старожилов — избушки да глиняные печурки. Некоторые недовольны.

Я посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты хочешь сказать, что вы недовольны моими приказами? Или моим управлением?

Степан побледнел.

— Нет, что вы, ваша милость! Я просто…

— Или я должен сначала с вами советоваться, какие приказы отдавать?

— Нет! Нет, конечно нет! Я просто подумал, может, стоит людям объяснить…

— Объяснить что? — нахмурился я. — Что сытая жизнь вас расслабила? Что вы забыли, как голодали ещё пару месяцев назад?

Степан опустил голову.

— Простите, ваша милость. Я глупость сказал.

— Сказал. Передай недовольным: кто хочет — может уйти. Я никого не держу. Но пока они живут на моей земле — будут жить по моим правилам.

— Да, ваша милость. Простите.

Он поклонился и ушёл.

Я смотрел ему вслед и думал.

Если начну подыгрывать селянам — они начнут выдвигать требования. Сначала — дома. Потом — больше еды. Потом — меньше работы. И так далее.

Люди привыкли, что у них есть тот, кто ими управляет и решает за них. Раньше был граф, мой предшественник, который оставил их на самообеспечении. И они не справились. Не построили дороги, не наладили торговлю, жили в страхе за каждый следующий день.

Я обеспечу им нормальную жизнь. Но всё будет по моим правилам.

К сожалению, часто бывает так, что люди сами не знают, что для них лучше.

Я забрал у Тихона зелья, которые заказывал, потом забрал Катарину, и мы поехали в имение.

Дома нас ждал ужин. Баба Катерина расстаралась — оленина с травами, свежий хлеб, печёные овощи. И даже вино, которое нашли в погребе.

Мы сидели за столом, ели, пили. Катарина рассказывала, как ей работалось в деревне. Про селян, про детей, которые прибегали смотреть на камневарку.

Вино оказалось вкусным. Я уже предвкушал, как после сытного ужина отправлюсь баиньки, как вдруг в столовую влетел слуга.

— Ваша милость! Там следопыт вернулся! Он говорит, нашёл кое-что в лесу! Точнее, кое-кого.

Я насторожился и встал из-за стола.

— Ну, пойдём посмотрим.

Следопыт стоял во дворе с мешком в руке. И мешок этот дёргался, издавая какие-то странные звуки.

Твою-то мать.

Закон подлости. Следопыт нашёл что-то опасное, способное убить всех. И, конечно, притащил это прямо сюда.

Я приготовил заклинание и достал из кармана ослепляющий камушек. Катарина, которая вышла следом за мной, тоже напряглась.

— Открывай, — сказал я. — Медленно.

Следопыт развязал мешок и…

Оттуда выскочила здоровенная, упитанная курица.

Она начала бегать по двору и громко кудахтать, размахивая крыльями. Перья летели во все стороны.

Я посмотрел на следопыта.

— Ты что, балбес, сразу не мог сказать?

— Я не был до конца уверен, что это за тварь, ваша милость, — пробубнил тот.

— Ты что, курицу никогда не видел?

— Нет… Гусей только. И утку один раз. А это что, курица?

Я только вздохнул.

Катарина хихикнула, потом сказала:

— Ей можно голову свернуть и сварить суп.

— Я вам тут самим головы посворачиваю, — отрезал я. — Курицу не трогать. Она — достояние нашего графства и золотой запас куриного генофонда!

Все уставились на меня.

— Там, где была одна курица, — объяснил я, — будут и другие. Передай другим следопытам, где ты её видел, и поищите других таких же птиц в округе. Только живых тащите!

— Понял! — следопыт тут же сорвался с места.

— Стой! А эту кто ловить будет?

Следопыт резко развернулся и бросился ловить курицу.

Я покачал головой, вернулся с Катариной обратно в столовую и налил нам ещё вина.

Курицы. Надо же. Может, и петух найдётся.

Тогда через год у нас будет целая ферма.

Алтарь гудел.

Я поставил на него бутылёк с зельем и начал вливать энергию в руны. Символы засветились, по камню пробежала волна тепла.

Интересная штука. В прошлой жизни я видел подобные алтари, но этот был сделан иначе. Другая школа, другие принципы. Нужно разобраться.

Зелье в бутыльке начало менять цвет — из мутно-зелёного стало прозрачным. Хороший знак.

Дверь скрипнула. Вошёл Макар.

— Ваша милость, можно?

— Заходи. Что у тебя? — спросил я, не отвлекаясь от работы.

— Да вот, хозяйственные вопросы накопились, — ответил Макарыч. — Во-первых, мука заканчивается. Надо бы в деревню послать, у них излишки есть.

— Пошли.

Я передвинул зелье на другой участок плиты. Руны замерцали по-другому.

— Во-вторых, гуси опять в огород залезли. Повара жалуются.

— Пусть забор поставят.

— Ставили уже. Гуси его ломают.

— Тогда пусть ставят крепче, — пожал плечами я.

Макар вздохнул и сделал пометку.

— В-третьих, следопыты ещё трёх куриц нашли. И одного петуха.

Я оторвался от алтаря.

— Петуха?

— Ага. Здоровенный такой, драчливый. Чуть Герману глаз не выклевал.

— Отлично. Пусть строят курятник.

— Уже строят, ваша милость, — кивнул дед.

Я кивнул в ответ и вернулся к работе. Влил ещё энергии в руны. Зелье засветилось изнутри.

— Это всё? — спросил я.

— Почти. Ещё Ильдар спрашивал, когда вы ему те зелья отдадите. Для тренировок.

— Скажи, скоро выдам.

Макар что-то пробормотал напоследок и ушёл.

Я продолжил возиться с алтарём. Передвигал зелье, менял положение рук, пробовал разные комбинации рун.

Через полчаса дверь снова открылась. Это оказалась Катарина.

— Можно? — спросила она, заглядывая в комнату.

— Заходи.

Ведьма вошла и с любопытством уставилась на алтарь.

— Что это ты делаешь?

— Экспериментирую.

Она подошла ближе. Посмотрела на бутыльки, расставленные на алтаре.

— А это что за зелья?

— Вот это, — я указал на маленький флакон, — зелье усиления тела. А вот это зелье лечения. Лёгкое.

— Насколько лёгкое?

— Если обычная простуда — должно излечить.

Катарина скептически хмыкнула.

— Бесполезное снадобье. От простуды и так люди выздоравливают.

— Было бы бесполезное, если бы не этот столик, — я постучал по алтарю. — Так что не мешай.

Она замолчала, но не ушла. Стояла рядом и смотрела.

— А в больших бутылках что? — спросила через минуту.

— Для почвы. Для урожая. Тихон приготовил, я улучшил.

— Удивительное дело, — Катарина усмехнулась. — Зелье есть, урожая нет.

— Подожди. Всё обязательно будет, — усмехнулся я.

Передвинул зелье на край плиты, влил энергию в угловые руны. Жидкость в бутыльке забурлила.

— А ну-ка, — я подозвал Катарину. — Нажми своим красивым пальчиком вот сюда. И влей энергию.

Она посмотрела на меня с подозрением.

— Не взорвётся?

— Не должно.

— «Не должно» — это не «не взорвётся».

— Просто делай.

Ведьма вздохнула, подошла ближе и положила палец на указанный символ. Закрыла глаза, сосредоточилась.

Алтарь задрожал.

Ведьма отдёрнула руку и отскочила назад.

— Оно сейчас рванёт!

— Не рванёт, — я спокойно придержал бутылёк, который начал подпрыгивать. — Для взрыва нужно десять таких же сильных ведьм, как ты. А то и двадцать.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу по рунам. Не знаю, кто эти штуки создал, но он постарался как следует. Явно разбирался в алтарной артефакторике.

Катарина задумчиво нахмурилась.

— Алтарная артефакторика? Это что такое?

Я снял бутылёк с плиты — зелье теперь светилось мягким золотистым светом — и поставил на стол.

— Одна из ветвей развития артефакторов. Если артефактор не особо умелый, но хочет создавать хорошие вещи, он может обратиться к алтарной артефакторике. Создаёт вот такой вот алтарь. Или просто стол, как его часто называют.

— Так ведь если сил не хватает, — Катарина задумалась, — можно просто купить такой стол. Или попросить кого-то его сделать.

— Можно. Но такими столами обычно может пользоваться только их хозяин. Магическая привязка.

— А ты этот сам создал?

— Нет. Нашёл.

Ведьма посмотрела на меня с удивлением.

— Как же тогда им пользуешься?

— Во-первых, бывший владелец умер. Во-вторых… — я помолчал. — Я не самый обычный артефактор.

Катарина явно хотела спросить ещё что-то, но сдержалась. Умная девочка. Понимает, когда не стоит лезть.

Я и правда не самый обычный.

Защиту на этом алтаре я обошёл. А защита была серьёзная — в течение пяти-семи минут после начала работы срабатывал механизм, который выпускал энергию смерти. Она аккумулировалась в столе и должна была моментально убить того, кто с ним работает.

Неприятная штука. Но легко решаемая.

Я поставил на один из символов чёрный турмалин — теперь энергия смерти перенаправляется в него. Камень потихоньку заряжается. Пригодится, если понадобится создать зомби.

Кроме того, у меня при себе есть ещё несколько чёрных турмалинов в пряжке на поясе. Тоже служат защитой. А ещё это просто красиво.

— Ладно, — сказала Катарина. — Не буду мешать.

И вышла.

Я вернулся к работе.

Ведьма права, конечно. Зелье для излечения простуды — или, если правильно, элементарное зелье исцеления — хрень полная. Само по себе почти бесполезно.

Но я хочу разобраться в зельях этого мира. Понять, как они работают, чем отличаются от тех, что я знал раньше. Поэтому попросил Тихона создать по одной-две порции всего, что он умеет варить.

Травник притащил два десятка бутыльков. Большинство — ерунда. Но для экспериментов сойдёт.

Вот сейчас, например, элементарное зелье благодаря работе с алтарём уже не только простуду вылечит. Теперь оно и какие-никакие раны затянет. Мелкие порезы, ссадины, синяки.

Для начала неплохо.

Следующие три часа я провёл за алтарём.

Брал бутылёк, ставил на плиту, вливал энергию, передвигал, снова вливал. Смотрел, как меняется цвет, консистенция, свечение. Записывал результаты.

К концу у меня было около десяти бутыльков улучшенного зелья исцеления.

Я собрал их и пошёл на кухню.

Повара как раз готовили ужин.

Баба Катерина помешивала что-то в большом котле. Пахло мясом и перцем.

— Ваша милость! — она обернулась. — Чего изволите?

— Вот, — я поставил бутыльки на стол. — Новый приказ. Добавлять это зелье в пищу. По двадцать граммов в общие котлы.

Повара переглянулись.

— Это что, ваша милость? — осторожно спросила баба Катерина.

— Снадобье специальное.

Она посмотрела на бутыльки с сомнением, взяла один и понюхала.

— А вкус не испортится?

— Зелье безвкусное. Можешь считать его приправой. На вкус и цвет блюд не повлияет.

— А зачем это тогда?

— Если ежедневно употреблять понемногу, через пару недель или через месяц люди начнут чувствовать себя лучше. Старые болячки пройдут, раны быстрее заживут, силы прибавится.

Баба Катерина переглянулась с другими поварами. Те пожали плечами.

— Ну, ежели вы так говорите, ваша милость…

— Говорю. Начинайте с сегодняшнего ужина. Кстати, отлично пахнет, — я развернулся и вышел.

По дороге думал о том, что это, конечно, расточительство. Зелья не растут на деревьях. Травы для них нужно искать, собирать, правильно обрабатывать.

Тихон жаловался, что многих трав в округе просто нет. Или есть, но мало. Нужно ходить далеко, искать в глуши.

Надо придумать способ для более эффективного поиска. Какой-нибудь артефакт, который будет чувствовать нужные растения. Или обучить людей. А лучше и то, и другое.

Зелья могут быть очень полезны. В бою, в лечении, в хозяйстве. Нужно развивать это направление.

Арсений, как всегда, что-то ковал, когда я вошёл в кузницу.

— Ваша милость! — он отложил молот. — Чем помочь?

— Нужна одна штука. Смотри.

Я достал из кармана лист бумаги с чертежом и развернул его на верстаке.

— На раму для картины похоже, — сказал кузнец.

— Да. Только очень маленькая. И сделать её нужно из алюминия.

Арсений склонился над чертежом.

— Хм. Размер с ладонь, значит… А это что за пазы?

— Под камни разного размера. Видишь, здесь, здесь и здесь.

— Вижу. А вот эти болтики?

— Их можно подкручивать и менять размер креплений. Чтобы камни разной величины влезали.

Кузнец почесал в затылке.

— Хитрая штука. А почему из алюминия?

— Надо так. Кстати, надо будет сделать так, чтобы готовая рамка сливалась с древесной корой. Так что когда закончишь, надо будет покрасить.

— В цвет коры?

— Именно.

Кузнец ещё раз посмотрел на чертёж. Потом кивнул.

— Понял, ваша милость. К вечеру будет готово.

Я посмотрел на него.

— Точно к вечеру?

— Точно, ваша милость.

— Арсений, я серьёзно.

Кузнец улыбнулся.

— Ваша милость, когда я вас подводил?

Хороший вопрос. Никогда не подводил.

Я вышел из кузницы и задумался.

Странный он всё-таки, этот Арсений. Что ни закажешь — всё делает быстро. И качественно. Другие кузнецы над такой рамкой неделю бы корпели, а этот — к вечеру.

Надо за ним как-то проследить, что ли. Понять, в чём секрет.

Может, у него тоже какой-то дар? Или артефакт?

Ладно. Потом разберусь.

Сейчас — другие дела.

В деревню я приехал к полудню.

Степан встретил меня у околицы — видно, предупредили, что граф едет.

— Ваша милость! Что-то случилось?

— Нет. Работа появилась.

Вокруг нас уже собирались люди. Услышали слово «работа» — и потянулись. Особенно новенькие, те, что из лагеря. Им работа нужна была как воздух.

— Какая работа? — спросил староста.

— Нужны люди, которые разбираются в травах. Которые могут находить их в лесу.

Степан почесал в затылке.

— Травы, значит…

— Да. Собирать нужные растения для зелий. При этом они будут обучаться у следопытов. Элементарное владение луком, ближний бой.

— Это зачем же?

— Места опасные, — я обвёл взглядом собравшихся. — Можно и на бандитов напороться, и на магических зверей. Не говоря уже про инсектоидов. Нужны те, кто может сражаться и ориентироваться в лесу.

Люди загудели. Кто-то с интересом, кто-то с опаской.

— Много людей надо? — спросил Степан.

— Человек десять-пятнадцать. Лучше всего молодых. Долгие прогулки по лесу требуют выносливости, а поиск трав — острого зрения.

Староста кивнул.

— Понял. Дайте полчаса, ваша милость, соберу кого найду.

Он ушёл. Я остался ждать. Прошёлся по деревне, проверил как работает камневарка, постоял у колонны. Нового оружия в деревне не появилось, только инструменты добавились.

Хорошо, значит, Тернов пока что притих. Я слышал, у него там какая-то заварушка с другим соседом. Вот и славно, пусть между собой дерутся, а меня не трогают.

Люди вокруг не расходились. Смотрели на меня, переговаривались. Новенькие выглядели особенно заинтересованными. Для них любая работа — это шанс закрепиться, стать своими.

Через полчаса Степан вернулся. За ним шла толпа молодых парней и девушек.

— Вот, ваша милость. Двадцать человек. Все молодые, от восемнадцати до двадцати лет.

— Выстройтесь в ряд, — приказал я.

Они выстроились. Я пошёл вдоль ряда, вглядываясь в лица.

Этот слишком худой — не выдержит долгих переходов. Этот слишком медлительный — по глазам видно. Эта девка слишком пугливая — в лесу такая будет только обузой.

— Ты. Ты. Ты. И ты… Ну, и ты тоже.

В итоге я отобрал двенадцать человек. Восемь парней, четыре девушки.

Степан удивлённо поднял брови.

— Так много, ваша милость?

— А они тебе здесь нужны? — вопросом на вопрос ответил я.

— Да я только за, чтобы у молодых дело было, — староста развёл руками. — Просто зачем столько?

— Много зелий нужно. Чтобы Тихон не скучал.

Степан хмыкнул, но промолчал.

Я посмотрел на отобранных.

— С этого дня вы — травники. Будете искать растения для зелий и учиться сражаться. Кто не справится — вернётся в деревню. Вопросы?

Молчание.

— Вопросов нет. Собирайте вещи. Через час выезжаем в имение.

Они разбежались.

Я стоял и думал о том, что расход еды опять увеличивается. Двенадцать молодых ртов — это немало. Нужно больше мяса для оплаты людям.

Уже задумывался о переходе на деньги. Но денег у меня особо нет. Да и тратить их людям практически негде. Торговцы приезжают редко, ярмарка не каждый день, а в город вообще никто не ездит.

Ладно. Разберёмся.

Через час я забрал молодых и мы двинулись в имение. Там я передал будущих травников Герману, объяснил чему их нужно научить, и спокойненько отправился ужинать.

На следующий день я засел в мастерской.

Арсений не подвёл — рамки были готовы к вечеру, как и обещал. Пять штук, все одинаковые. Алюминий, пазы под камни, регулируемые крепления. Покрашены в коричневый цвет.

Я разложил их на столе и начал работать.

Первым делом — камни. Достал из шкатулки несколько небольших кварцев. Проверил каждый на чистоту и магический резонанс. Кое-где немного огранил, чтобы подправить размер и энергетические потоки.

Вставил в пазы. Подкрутил болтики, закрепил. Отлично, всё как надо.

Теперь — зачарование.

Я сосредоточился и начал наносить руны. Тонкие линии на металле, почти невидимые. Каждая — часть общей системы.

Работа заняла несколько часов. Когда закончил с первой рамкой, отложил её и взялся за вторую.

К вечеру все пять были готовы. Камни на месте, руны нанесены. Осталось последнее — настроить на нужные травы.

Утром мне принесли образцы.

Тихон сам пришёл, притащил корзину с растениями. Ромашка, зверобой, чабрец, мать-и-мачеха, корень солодки. И ещё десяток, названия которых я не запомнил.

Я взял первую траву, положил на металлическую плошку. Создал магический огонь.

Трава начала тлеть. Дым поднялся вверх, окутал рамку с камнями.

Я направил поток энергии, заставляя камни «вдыхать» этот дым. Впитывать ауру растения, запоминать её.

Для меня это элементарная магия. Деревенская практически.

Если бы у меня сейчас было больше сил, я мог бы просто переместить ауру растения напрямую. Но мой нынешний уровень не позволяет. Приходится использовать обходные пути.

Сжёг ромашку. Взял зверобой. Потом чабрец.

Травы сгорали по одной, камни впитывали их ауру. К концу второго дня все пять рамок были готовы.

Я осмотрел их. Ни один камень не треснул. Отличная работа, Леонид Сергеич…

У нормального огранщика такого и не случается. Это только неудачники говорят, что всегда есть погрешность, элемент случайности.

Но у истинных магов случайность равна смерти. Маг, который допускает случайности, долго не живёт.

Я упаковал рамки и отправился в лес.

Места выбрал заранее.

Пять точек, разбросанных по чаще вокруг владений. Первую рамку приделал к старому дубу. Использовал магию, чтобы «приварить» металл к коре. Разместил на небольшой высоте — чтобы не бросалась в глаза, но и не слишком высоко.

Отошёл, посмотрел. Почти незаметно. Хорошо.

Пошёл дальше. Вторая рамка — на иве у ручья. Третья — на сосне возле оврага. Четвёртая и пятая — на границе с землями Ковена.

К каждому артефакту я присоединил сторожевые нити. Весь лес уже был опутан моей системой. Нити тянулись от дерева к дереву, от куста к кусту. Сторожевая сеть, которая предупреждала о вторжениях.

Теперь я добавлял к ней новые нити. Другого цвета, другого назначения.

Работа заняла остаток дня.

Когда солнце начало садиться, я приехал к пункту управления. Большой булыжник посреди поляны, который недавно «заряжала» Катарина. Точнее, она заряжала расположенную под ним систему кристаллов, но не знала об этом.

Я убрал маскировку, залез в яму под булыжником и начал добавлять новые кристаллы.

Принцип работы простой.

Даю запрос на определённую траву — и смотрю на нити. Если нужное растение есть в зоне действия артефакта, две нити загораются бордовым цветом. Иду по ближайшей нити — и нахожу траву в радиусе тридцати-сорока метров.

Своеобразный сканер. Который ищет растения в реальном времени.

Это важно. Травы могут вырасти сегодня, а завтра уже исчезнуть. Какой-нибудь заяц сжуёт. Или погода изменится, и растение погибнет. Или ещё что-то.

Теперь я буду знать, где что растёт. В любой момент.

Я закончил настройку и отправился домой.

Герман нашёлся на завалинке возле строящегося курятника. Наблюдал за тем, как петух отгоняет гусей от куриц и улыбался.

— Привет, Герман, есть минутка?

— Слушаю, ваша милость, — подошёл ко мне следопыт.

— Кто из молодых уже готов к работе?

Герман посмотрел на меня как на сумасшедшего.

— Да вы издеваетесь? Кто из них может быть готов? Вы мне их только вчера выдали.

— Траву из них кто-то может собирать?

Герман пожал плечами.

— Траву и я могу собирать. И мои следопыты.

— Отлично. Тогда слушай задачу.

Я достал из сумки карту леса. Развернул на лавке.

Карта была размечена на квадраты. Каждый квадрат — участок леса размером примерно километр на километр.

Я закрыл глаза и мысленно обратился к нитям. Почувствовал систему, увидел, где что растёт, и стал рассказывать Герману.

Он слушал, запоминал, а потом не выдержал:

— А откуда вы знаете, что там растёт?

— Просто знаю. Не отвлекайся.

Я продолжил раздавать указания. Квадрат за квадратом, растение за растением.

Когда закончил, Герман кивнул.

— Понял. Раздам задачи следопытам. Каждый получит свой квадрат.

— Действуй. И молодых подключай понемногу. Пусть учатся на практике.

Следопыт ушёл, свистя на ходу.

Вот и отлично. Благодаря большому запасу трав у нас получится поднять алхимию на новый уровень. Чтобы у Тихона вообще никогда не было проблем с травами. Чтобы зелья лились рекой.

Мечты, конечно. Но к мечтам нужно стремиться.

Я направился к колодцу, набрал ковш ледяной воды. И тут во двор влетел гонец.

Парнишка лет пятнадцати, весь в пыли, запыхавшийся. Соскочил с лошади и бросился ко мне.

— Ваша милость! В деревне проблемы!

Я напрягся.

— Жуки?

— Хуже!

— Что может быть хуже жуков?

Парень сглотнул.

— Пришёл вооружённый отряд. Человек двадцать. Они требуют выдать им тридцать женщин.

Я поперхнулся водой.

— Чего⁈

— Тридцать женщин, ваша милость. Говорят, если не выдадим — сожгут деревню.

— Люди Тернова? Гербы видел?

— Вроде нет, ваша милость, — побледнел парнишка, увидев мой злобный взгляд.

— Ильдар! — заорал я.

Капитан гвардии появился через минуту.

— Что-то случилось, господин?

— Собирай всех бойцов. Едем в деревню.

— Так точно. Враги?

— Какие-то ублюдки требуют наших женщин. Нужно узнать, кто там такой смелый…

Боря Кривой не любил долгие походы.

Двенадцать часов верхом — это перебор. Задница болит, спина ноет, настроение паршивое. А всё потому, что первая деревня оказалась не такой, как раньше.

Они прибыли туда два дня назад. Думали — лёгкая добыча, как всегда. Слабенькая деревушка без охраны, всего шесть часов пути от владений господина. Бывали там уже, знали расклад.

Но вместо беззащитных крестьян их встретила куча солдат. В доспехах, при оружии. И башни какие-то появились — раньше их не было.

Штурмовать? Не вариант. Погибать никто не хочет.

Вернуться с пустыми руками? Тоже не вариант. Господин Велесов — человек резкий. Торгует рабами, и если товар не привозят, очень злится. Последнего, кто вернулся без добычи, скормили собакам.

Так что Кривой со своими людьми два дня выжидали. Надеялись, что солдаты уйдут. Но те и не думали уходить.

Пришлось ехать дальше, искать другую деревню.

По дороге попытали счастья — ограбили какой-то обоз. Но там оказались земледельцы, везли овощи на продажу. Баб среди них не было вообще.

И вот теперь — эта деревня.

Борис остановил коня на холме и посмотрел вниз.

Хорошее место. Дома крепкие, некоторые даже каменные. Ещё и новые строятся. На площади какой-то белый столб стоит.

Люди сытые, одеты неплохо. И баб полно — вон, у колодца стоят, болтают.

Охраны Кривой не видел. Вообще. Никаких солдат, никаких постов. Обычная деревня.

То, что надо.

Борис ухмыльнулся.

Он мог бы сейчас забрать хоть всех. Окружить деревню, согнать людей в кучу, всех связать в одну цепь и погнать, как овец.

Но зачем брать всё сразу, если можно растянуть удовольствие? Господин регулярно даёт такие задания. И теперь Борис будет знать, куда ехать. Взять тридцать баб сейчас, потом ещё тридцать через месяц. Деревня большая, хватит надолго.

— Едем, — скомандовал он своим людям.

Отряд двинулся вниз по склону. Двадцать всадников, все при оружии. Для такой деревни — более чем достаточно.

Крестьяне заметили их и начали разбегаться. Бабы у колодца завизжали, мужики попрятались по домам.

Правильно. Бойтесь.

Борис въехал на центральную площадь и остановился.

— Мне нужен староста! — рявкнул он. — Живо!

Минута тишины. Потом из одного дома вышел пожилой мужик в соломенной шляпе. Смотрел испуганно, но держался.

— Я староста, Степан зовут, — сказал он. — Чего вам надо? Это деревня графа Шахтинского!

Борис хмыкнул.

— Мне плевать, кому она принадлежит. Слушай сюда, дед. Мне нужны тридцать баб. Молодых, здоровых. Ведите их сюда. У вас два часа.

Староста побледнел.

— Но как же…

— Два часа, — повторил Кривой. — Иначе спалим деревню дотла и всех убьём. Тебя последнего, чтобы поглядел, к чему глупость приводит. Понял?

Видно было по лицу, что староста понял.

Борис откинулся в седле и улыбнулся.

Обычная тактика запугивания. Работает безотказно. Крестьяне всегда боятся.

Он посмотрел на перепуганных людей, выглядывающих из окон. На старосту, который стоял, опустив голову.

Хороший день.

Очень хороший день.

А когда баб приведут, станет ещё лучше…

Олег смотрел в щель между ставнями.

Двадцать всадников. Все при оружии — мечи, топоры, у некоторых луки. Доспехи разномастные, но пара человек, включая главаря, в кольчугах. Это явно не простые разбойники — наёмники или чья-то дружина.

— Сколько их? — тихо спросил Митяй, заряжая арбалет.

— Двадцать, — шёпотом ответил Олег.

— Хреново.

Гвардейцев в деревне было всего трое. Хорошо, что они успели послать одного из деревенских пацанов в имение, как только заметили отряд на подступах.

Может, парнишка успеет.

А может, и нет.

Олег посмотрел на главаря банды. Здоровый мужик, по глазам видно, что убивать привык. С таким не забалуешь.

— Два часа! — донеслось снаружи. — Иначе спалим деревню дотла и всех убьём!

Митяй выругался сквозь зубы.

— Слышали? — спросил третий гвардеец, Игнат. — Баб требуют.

— Слышали.

Олег отошёл от окна и присел на лавку. Проверил свой арбалет — заряжен. Меч — в ножнах, под рукой. Кинжал — за поясом.

— Что делать будем? — спросил Игнат.

— Ждать.

— Чего ждать?

— Подмоги. Пацан должен добраться до господина. Граф пришлёт людей.

— А если граф в шахте? Или в дороге?

Олег помолчал и вздохнул.

— Тогда кто-то другой прибудет. Ильдар или Герман.

— А если не успеют?

Никто не ответил. Все понимали — если не успеют, дело плохо.

Игнат подошёл к окну и выглянул.

— Смотрите, — прошипел он. — Эти твари уже по деревне шастают.

Олег встал и посмотрел.

Несколько бандитов спешились и расхаживали по площади. По-хозяйски, не торопясь. Один заглядывал в окна домов. Другой ощупывал мраморную колонну, которую граф поставил в центре деревни.

— Красивая хреновина, — донёсся его голос. — Сколько за неё дадут, а?

Третий подошёл к камневарке. Посмотрел на механизм, хмыкнул, и смачно харкнул внутрь.

Олег сжал кулаки.

Эту машину граф сам делал. Своими руками. А эта мразь…

— Спокойно, — тихо сказал Митяй. — Не время.

— Знаю.

Олег отошёл от окна и сел обратно на лавку.

— Ладно, — сказал он. — Слушайте план. Если подмога не придёт — действуем сами.

Игнат и Митяй придвинулись ближе.

— Стреляем из арбалетов, — продолжил Семён. — В главного не целимся.

— Почему?

— Видали безделушку у него на шее? Я думаю, это защитный амулет. А может, и кольчуга у него зачарованная, как знать. Поэтому снимаем сначала его помощника. Вон того, справа. Потом — лучников. Пока они поймут, откуда стреляем, перезаряжаемся и даём второй залп.

— А потом? — буркнул Игнат.

— Потом нас найдут. Вступаем в рукопашную.

Игнат сглотнул.

— Трое против… сколько их останется? Четырнадцать как минимум. Это если никто из нас не промахнётся.

— Старайтесь не промахиваться. Но нам всё равно не нужно побеждать, — мрачно ответил Олег.

— А что нужно?

— Продержаться. Дать людям время уйти. Пока мы дерёмся, селяне смогут сбежать в лес.

Повисла тишина.

— То есть, — медленно сказал Митяй, — мы, скорее всего, сдохнем.

— Скорее всего.

— Вот дерьмо. А жизнь только налаживаться начала. Жрём досыта, мечи вот новые, артефакты всякие… — Митяй покачал головой.

— Да, — кивнул Олег. — Граф нашу жизнь улучшил за последнее время. Поэтому мы и должны свою задачу выполнить.

Он встал, подошёл к окну и снова посмотрел на площадь.

Бандиты уже согнали нескольких селян в кучу. Староста что-то им говорил, размахивал руками. Главарь слушал с ухмылкой.

— Сколько времени прошло? — спросил Игнат.

— Полчаса, наверное.

— Пацан должен был уже до имения добраться.

— Если повезло.

— А если не повезло?

Олег не ответил. Просто поднял арбалет и закрепил болт в желобе.

Ждать оставалось недолго.

Время тянулось медленно.

Борис начинал злиться. Полтора часа прошло, а эти тупые крестьяне до сих пор не привели баб. Бегают, суетятся, староста что-то бормочет — но результата нет.

— Командир, — подъехал один из его людей. — Может, поторопить их?

— Подождём ещё полчасика, — Кривой достал из кармана старые механические часы с треснувшим стеклом.

— А потом?

— Потом сожжём пару домов. Для мотивации. Ну и выпотрошим кого-нибудь, по настроению, — Борис усмехнулся.

Такое всегда работает безотказно. Стоит поджечь одну избу и выпустить кому-нибудь кишки — и крестьяне сразу становятся сговорчивее.

Его люди разбрелись по площади. Кто-то сидел на колодце, кто-то рылся в телегах. Двое пошли осматривать дома на окраине.

Скучно.

И тут на дороге раздался шум.

Борис повернулся. Из-за поворота показалась процессия людей. Немало, человек тридцать. Закутаны в балахоны и накидки, лица под капюшонами. Кто-то нёс деревянные грабли на плече, кто-то — мешок.

Обычные крестьяне. Возвращаются откуда-то.

— Это кто такие? — рявкнул Борис.

Выбежал староста, замахал руками.

— Да вы не переживайте, господин! Это же наши! Они с работы возвращаются!

Процессия вошла в деревню. Шли молча, не поднимая голов. Просто прошли мимо Кривой и его людей, как будто тех и не было.

Борис нахмурился.

— Не понял! — он тронул коня и загородил работягам дорогу. — Эй, придурки! Вы слепые, что ли? Почему с гостями не здороваетесь?

Процессия остановилась.

— Ты! — Борис указал на одного из них. — Подойди сюда!

Человек в капюшоне медленно подошёл.

Борис наклонился и рывком сорвал с него капюшон.

Лицо молодое. Тёмные волосы, серые глаза. Смотрит спокойно, даже с каким-то интересом.

— Ты кто такой? — Борис прищурился. — Что-то ты слишком… Лицо у тебя какое-то благородное. Не похож ты на местного.

Человек улыбнулся.

— Я — граф Шахтинский. А как тебя звать, мне как-то без разницы.

И в следующий момент его рука взметнулась вверх.

Борис даже не понял, что произошло. Что-то холодное и острое ударило в горло. Он попытался вдохнуть — и не смог. Вместо этого в лёгкие хлынула кровь.

Последнее, что он увидел — как граф разводит руки в стороны.

Клинок вонзился в шею главаря ублюдков.

Я отпустил его и развёл руки. Два щелчка — два штыря полетели в ближайших бандитов. Один получил в глаз, второй — в горло.

Руки обратно, перезарядка. Снова в стороны — ещё два выстрела. Ещё двое упали.

Пять трупов за три секунды. Неплохое начало.

Мои люди сбросили плащи и выхватили оружие.

Грабли полетели в сторону, из-под балахонов появились мечи и арбалеты.

— Бей их! — заорал кто-то из бандитов.

Поздно.

Первый залп из арбалетов снял ещё троих. Болты пробили кожаные доспехи насквозь.

Из дома на площади выбежали ещё трое — мои ребята, охраняющие деревни. Молодцы, что не полезли в драку и дождались нас. Один сразу выстрелил из арбалета, второй бросился на ближайшего бандита с мечом.

Враги поняли, что дело дрянь. Кто-то попытался бежать — получил болт в спину. Кто-то схватился за меч — и тут же получил три клинка в грудь сразу.

Один бросился на меня с топором. Замахнулся, ударил.

Я ушёл в сторону, полоснул его по руке. Он выронил топор, заорал. Второй удар — прямо в морду. Крик оборвался.

Бой продлился от силы пару минут.

Когда всё закончилось, на площади лежало двадцать трупов. Ни один не ушёл.

Я вытер меч о плащ убитого и огляделся. Мои все в порядке. Кого-то успели немного зацепить, но это мелочь. Заодно целебное зелье испробуем.

Эффект неожиданности сработал как надо.

Подбежал староста с круглыми глазами и трясущимися руками.

— Ваша милость! Вы их всех…

— Всех, — кивнул я. — Трупы оттащите за деревню и закопайте. Ну или в яму жукам сбросьте. Оружие и доспехи — в общую кучу. Коней — в конюшню. Половину оставьте себе, другую половину мы уведём в имение.

Степан кивал, как заведённый, а потом бросился выполнять.

Я повернулся к своим.

— Молодцы. Чисто сработали.

— Всё как вы приказывали, ваша милость, — отозвался Ильдар.

Я посмотрел на трупы и усмехнулся. Что, не ожидали такого? Думали, беззащитная деревенька, где можно делать что хочешь? Ошиблись.

Я заранее прикинул, что будет, если враги увидят вооружённый отряд. Начнут брать заложников. Или подожгут деревню. Схватят кого успеют и свалят. А потом гоняйся за ними по лесам.

Зачем?

Проще переодеться крестьянами и подойти вплотную. Они же не ждут атаки от мужиков с граблями.

Сработало.

Теперь — посмотрим, что эти ребята любезно с собой принесли…

Я стоял у телеги, куда свалили всё снятое с трупов, и осматривал каждую вещь.

Вооружение оказалось даже очень недурное. Три кольчуги — не новые, но крепкие, ухоженные. У каждого покойника был при себе меч, причём некоторые вполне приличного качества. Видно, что за оружием следили.

Четыре хороших лука. Стрелы тоже неплохие — наконечники железные, оперение ровное.

Отлично, передам Герману. Его ребятам пригодятся.

Я продолжил осмотр.

Кожаные изделия. Вот это интересно.

Ремни — широкие, прочные, с хорошими пряжками. Сапоги — мягкие, удобные, на толстой подошве. Перчатки, наручи, сумки.

Качественная работа. Явно не деревенский сапожник делал.

— Степан! — я подозвал старосту и показал ему сапоги. — Почему у нас таких хороших не делают? Кожи же хватает, охотимся много.

Степан развёл руками.

— Ну, тут хороший мастер поработал, ваша милость. У нас таких нет.

— Так найдите.

— Где искать-то? Мы не знаем…

— Подумайте. Поспрашивайте. Может, среди новых людей кто умеет. Или в соседних деревнях.

— Как прикажете, ваша милость. Что-нибудь придумаем, — покорно ответил староста.

Я кивнул и вернулся к добыче.

Кони противников все остались нетронуты. Двадцать голов, все здоровые, откормленные. Табун графства Шахтинского значительно вырос. Теперь можно всех патрульных посадить в сёдла.

В сумках у бандитов нашлось немного денег — монеты разных чеканок, серебро и медь. Еда — вяленое мясо, сухари, твёрдый сыр. Фляги с водой и чем-то покрепче.

А ещё внезапно патроны.

Интересно. Огнестрела у них не было. Значит, либо украли где-то, либо оружие было, но он его потерял, сломал или продал.

Неважно. Патроны пригодятся.

После разбора добычи я принял решение: оставить в деревне усиленную охрану. Троих гвардейцев и шесть солдат из новобранцев. Пусть учатся на практике.

Когда всё успокоилось, я пошёл посмотреть на достроенный дом.

Второе каменное здание в деревне после дома травника. Люди уже заселялись — семья каменщиков, которые его и строили.

Дом получился хороший. Даже очень.

Стены ровные, из тех блоков, что делала камневарка. Крышу покрыли досками внахлёст, даже окна застеклили. Уж не знаю, где они добыли стекло, но молодцы. Стекло, правда, было мутное, но всё равно лучше, чем бычий пузырь. Внутри — печь с дымоходом, деревянные полы, полки на стенах. Уютненько.

Я провёл рукой по стене. Швы между блоками почти не видны. Раствор застыл намертво.

— Это что за раствор? — спросил я у старшего каменщика, который стоял рядом.

— Наш, ваша милость. По своей технологии делаем.

— Хороший. Крепкий.

— Мы ещё с травником договорились, — каменщик чуть смутился. — Он какие-то зелья сварганил, мы в раствор добавляем. Прочнее становится.

Я кивнул. Молодцы. По собственной инициативе, без приказа. Такое надо поощрять.

— Следующие дома — по списку, — сказал я. — Я составил очерёдность. Сначала — семьи с детьми, потом — все остальные.

— Конечно, ваша милость. Мы уже два фундамента заложили, — каменщик указал на окраину деревни, где и правда были готовы фундаменты.

— Хорошо. Работайте.

Я вышел на улицу, посмотрел на деревню.

Приятно взглянуть, как она меняется. Каменные дома вот появились, а мелким камнем замостили дорожки. Колодец облагородили, на улицах несколько скамеек поставили. Красота.

Но защиты всё ещё мало.

Я распорядился об увеличении количества патрулей, а когда вернулся в имение, дал Арсению новые заказы. Надо продолжать развивать экипировку моих бойцов.

Для каждого бойца я распорядился изготовить нормальные алюминиевые фляги. Чтобы вода всегда была под рукой.

Плюс ещё шлемы. Многим до сих пор нечем голову прикрыть. Непорядок.

Арсений принял заказы без вопросов. Только спросил:

— Когда надо?

— Как можно быстрее.

— Понял, — кивнул кузнец.

Весь оставшийся день я занимался артефакторикой. Сидел в мастерской, огранял кристаллы, чертил схемы зачарований. Вечером сбегал проверить шахту — узнать, что нашли за день. Ничего особенного не отыскали, но руда идёт стабильно.

Потом лёг спать.

Надо ведь и спать иногда.

Порой я об этом забываю.

Через четыре дня Тихон позвал меня к себе.

Когда я приехал, то сначала подумал, что ошибся домом.

Вокруг дома стояли повсюду стояли бутыли, банки, склянки, флаконы и куча других ёмкостей. На крыльце, на подоконниках, на земле. Маленькие, большие, средние. Стеклянные, глиняные, деревянные. Везде.

Даже Сморчок сидел на большой бутылке и смотрел на меня с укором.

— Ваша милость! — Тихон выскочил на крыльцо. — Наконец-то!

— Что случилось?

— Как что случилось⁈ — коротышка всплеснул руками. — Вы остановитесь, пожалуйста, с травами! Я уже устал столько зелий варить!

Я огляделся.

— Не так уж и много ты сварил.

— Да неужели⁈ — Тихон аж подпрыгнул. — Пойдёмте, покажу!

Он схватил меня за рукав и потащил за дом.

Там стоял сарай. Недавно построенный и довольно большой. Тихон распахнул дверь и почти втолкнул меня внутрь.

М-да…

Травы. Везде травы.

Что-то висело под потолком в виде пучков и связок. Что-то было разложено на столах — перемолотое, нарезанное, сушёное. Что-то отмачивалось в кадках с водой — стебельки, веточки, корешки.

Запах стоял такой густой, что голова закружилась.

— Вот! — Тихон обвёл рукой сарай. — Видите⁈ И это только то, что обработано! А ещё столько же ждёт своей очереди!

— Хорошо трудишься, — сказал я.

— Хорошо⁈ — он уставился на меня. — Я не сплю нормально уже неделю!

— Угу, — согласился Сморчок, который невесть когда успел оказаться на плече травника.

— Ладно, ладно. Понял. Что предлагаешь?

Тихон немного успокоился и сказал:

— Если вы такой молодой и энергичный, давайте лучше расширим ассортимент. А то я всё одно и то же варю.

— Что нужно?

Он начал перечислять. Грибы какие-то особые, которые растут только в тёмных оврагах. Корни, которые надо копать на болотах. Ягоды с кустов, что растут на скалах. И ещё куча всего.

— Стоп, — перебил я. — Я так вслепую не играю. Хотя бы должен понимать, что для чего.

Тихон кивнул.

— Сморчок! Принеси бумагу!

Сплюшка слетела с его плеча, скрылась в доме и вернулась со свитком в когтях. Уронила его мне в руки.

Это оказался список ингредиентов и готовых зелий, которые можно из них сделать. Название, описание, для чего используется.

— Вот это нам не надо, — я достал из кармана карандаш и вычеркнул первый пункт. — Зелье красоты? Серьёзно?

— Ну, мало ли…

— Не надо. Дальше… Это бесполезное, убираем. Это можно заменить вот этим, у нас такого полно. А вот это интересно. Оставляем.

Прошёлся по всему списку. Вычеркнул треть, остальное оставил.

— Вот, — вернул бумагу Тихону. — Это мы тебе отыщем.

Травник посмотрел на список и вздохнул.

— Ладно. Хоть немного легче стало.

— Работай. И высыпайся иногда. Мне нужен здоровый травник, а не зомби.

Он хмыкнул и ушёл в дом.

Вечером я сидел у себя в мастерской и огранял кристаллы.

Работа монотонная, успокаивающая. Грань за гранью, угол за углом. Камень превращается из бесформенного куска во что-то полезное.

В дверь постучали.

— Ваша милость! К вам прибыли!

Я отложил камень и встал.

— Кто?

— Какой-то торговец, ваша милость. С телегами.

Торговец? Интересно.

Я вышел во двор.

У ворот стояли шесть телег, гружёных товаром. Рядом — люди, человек десять. Охрана, видимо. И один в центре — молодой, хорошо одетый, с ярко-алым платком на шее.

Он как раз объяснял Макару:

— Мне говорили, если выживу — сюда прибыть. Ну вот, я выжил. Решил приехать и поторговать с местным графом.

Я подошёл ближе. Торговец обернулся, увидел меня — и замер.

— Это же вы!

Я присмотрелся. Лицо знакомое. Где я его видел?

А, точно. Тот купец из концлагеря, с которым я беседовал в яме. Который обещал приехать, если выберется.

— Рад видеть, что вы сдержали слово. Напомните, как вас зовут? — спросил я, подходя.

— Илья Верников, ваша милость, рад снова видеть вас! — он поклонился. — Ваша милость, я даже не знаю, как вас благодарить. Вы спасли мне жизнь!

— Я спас много жизней в тот день, — пожал плечами я.

— Всё равно! Я ваш должник! Можете рассчитывать на щедрую скидку.

Я кивнул, а про себя подумал: ну ещё бы.

— Ну давай поторгуем, Илья.

Он мгновенно переключился. Глаза загорелись, осанка изменилась. Из благодарного спасённого превратился в делового человека.

— С радостью, ваша милость! Я готов предложить свои товары.

— И чем же ты торгуешь?

Он достал из сумки толстую книгу в кожаном переплёте.

— Вот. Здесь всё есть. Рисунки каждого товара, цена, количество.

Я взял книгу и открыл первую страницу.

На первой странице были изображены ботинки. С металлическими вставками, на толстой подошве. Явно для солдат. И нарисованы хорошо — каждая деталь видна.

Цена немаленькая, но адекватная. В наличии — восемь пар, разных размеров.

— Не лень тебе всё это рисовать? — спросил я.

Илья улыбнулся.

— Это моё хобби, ваша милость. У меня их два: люблю рисовать и люблю торговать. Вот и объединяю в одно.

Я перелистнул на вторую страницу и замер. Ничего себе… Пролистал дальше и почувствовал, как по коже бегут мурашки. Обалдеть! Просто обалдеть!

Я захлопнул книгу и посмотрел на Илью.

— Жди здесь.

— Если позволите, ваша милость…

— Жди. Здесь! — я сунул ему книгу, развернулся и быстрым шагом пошёл в лес.

Придётся снять артефактные рамки, которые я развесил для поиска трав. Не все, конечно, но парочку я готов отдать.

Так, а что у меня ещё есть, что не жалко? Камни маленькие имеются, да и деньги тоже есть.

Я просто обязан купить то, что предлагает Илья!

Этот торговец просто так от меня не уйдёт.

По крайней мере — бедным точно не останется.

Я вернулся с охапкой артефактов и камней.

Две рамки из пяти — те, что попроще. Несколько огранённых кристаллов — кварцы, аметисты, пара гранатов. Ничего редкого, но для торговца сойдёт.

Илья принял всё с горящими глазами.

— Это же… это настоящие артефакты! Ручная работа! — он вертел рамку, разглядывая нанесённые мной руны.

— Ручная, — подтвердил я. — Давай к делу.

Мы устроились за столом во дворе. Макар принёс свечи — уже темнело, а светить посохом-фонарём я не хотел. В прямом и переносном смысле.

Книга Ильи лежала между нами, и мы начали листать страницу за страницей.

— Сапоги, — сказал я, ткнув пальцем в первую страницу. — Забираю все восемь пар.

— Все? — Илья даже слегка удивился. — То есть, отличный выбор, ваша милость!

— Шахтёрам пригодятся. У них вечная проблема — то камни на ноги падают, то сами инструменты роняют. Среди бывалых шахтёров тяжело найти того, у кого пальцы на ногах ни разу не ломались, — усмехнулся я.

Перелистнули дальше.

Книги. Вот это я люблю.

Справочник по металлам и кузнечным техникам — Арсению пригодится. Трактат по строительству — каменщикам. Руководство по травам с цветными иллюстрациями — Тихону.

И ещё несколько книг: по обработке кожи, по разведению домашней птицы, по основам фортификации.

— Книги только за деньги, — сказал Илья. — Извините, ваша милость, но тут я не уступлю.

Я скрепя сердце достал кошель с серебром. Отсчитал монеты.

Жалко. Серебро — отличный материал для артефактов. Но книги важнее.

Листаем дальше.

Часы. Наручные, карманные. Разных размеров и форм. И пометка: «Не работают. Подлежат ремонту».

— Это что, шутка такая? — спросил я. — Продаёшь нерабочие часы?

Илья пожал плечами.

— Шутка не шутка, но раз интересуетесь — значит, вам пригодятся. Каждому для своего они могут понадобиться.

Умный парень. Понимает, что я не время отмерять собрался.

— Сколько их у тебя?

— Двадцать пять штук.

— Беру все.

Часы мне нужны не для измерения времени. Там внутри — пружинки, шестерёнки, болтики. Мелкие детали, которые идеально подойдут для артефактов.

Я ведь всегда больше занимался ювелирной артефакторикой. Маленькие детали, тонкие механизмы. Вот наручи, например — механизм там мелкий, но за счёт магии я его здорово укрепляю. А с деталями из часов можно много чего интересного сделать.

Листаем дальше.

Ткани — плотные, хорошие, пригодятся для палаток и для одежды. Взял несколько рулонов.

Инструменты — напильники, свёрла, маленькие молоточки. Для тонкой работы. Забрал.

А потом я увидел семена.

Капуста. Морковь. Листовой салат и другая разная зелень.

И пометка: «Специально выведены для здешних краёв. Высокая всхожесть на бедных почвах».

Вот это подарок!

У меня проблемы именно с семенами. Местная земля неблагодатная, обычные сорта не приживаются. А тут — специально выведенные.

— Семена беру все, что есть, — сказал я.

Илья улыбнулся.

— Я знал, что вам понравится.

Мы продолжали листать. Кое-что меня не заинтересовало вообще.

Украшения. Серьги, браслеты, ожерелья. Красивые, но бесполезные.

Духи и благовония. Кому они тут нужны?

Игральные карты и кости. Азартные игры — последнее, что нужно моим людям.

Вина и крепкие напитки. Слишком дорого за то, без чего можно обойтись.

Зато три вещи меня заинтересовали, но цены…

Подзорная труба с магическим усилением. Такой артефакт я и сам смогу собрать, но ещё нескоро. А тут обещают дальность на пять километров в любую погоду. Но стоит как три мои деревни.

Самозатачивающийся меч. Лезвие всегда острое, никогда не тупится. Цена — моё годовое жалованье. Если бы у меня было жалованье.

Походная алхимическая лаборатория. Компактная, складная, со всем необходимым. Классная штука, но за такие деньги можно армию нанять.

Когда-нибудь потом. Не сейчас.

В итоге я набрал столько товаров, что предложенных артефактов и камней не хватало даже близко.

— Готов торговаться, ваша милость. Что ещё можете предложить? — спросил Илья.

Я задумался.

— Шкуры есть, рога, клыки. В общем, охотничьи трофеи.

Макар принёс несколько шкур — волчьих, оленьих, медвежью. Рога лося, клыки кабана. И всякие безделушки, снятые в своё время с бандитов — пряжки, кольца, цепочки, кое-какую посуду, не нужную в имении, и так далее.

Илья осмотрел шкуры и присвистнул.

— Такого качества не часто встречаются.

— Аккуратно охотимся, — пояснил я. — Шкуры не портим, ямы с кольями не используем.

— Возьму. Всё возьму!

Ещё я отдал ему несколько панцирей инсектоидов. Тех, что не пригодятся для щитов или доспехов — слишком маленькие или с трещинами. У гвардии пока комплектов хватает, можно пожертвовать.

— А нет ли у вас случайно зелий? — спросил Илья. — Или ещё чего-то магического?

— Нет, — соврал я. — Эти артефакты без дела валялись, вот и решил сбыть.

На самом деле я мог бы продать ещё кое-что. Но не хочу, чтобы информация расходилась. Чем меньше люди знают о моих возможностях — тем лучше.

— А патроны возьмёте? — Илья оживился и быстро начал перелистывать страницы своего каталога. — У меня есть. Даже в цинках, запечатанные. Разные калибры, много.

Я задумался.

Нахрена мне столько патронов, если у нас тут два ружья на всех?

И ещё каверзный момент. Если Илья начнёт болтать, что граф Шахтинский закупил кучу патронов — враги подумают, что у меня тут целый арсенал. Начнут готовиться к серьёзной войне.

А зачем мне это?

— Нет, — сказал я. — Патроны не нужны.

Мы закончили подсчёты. Ударили по рукам.

Шесть телег приехало — три уедет. Остальное останется у меня.

— Спасибо за торговлю, ваша милость, — Илья поклонился. — Я ещё обязательно вернусь. А панцири жуков попробую в городе продать — если получится, то буду рад приобрести ещё.

— Буду ждать. И привези в следующий раз больше семян, — попросил я.

— Сделаю.

Он собрал своих людей и уехал.

Несколько следующих дней я провёл на полях.

Работал наравне со всеми. Копал, сеял, поливал. Руки в земле, спина болит, колени гудят. Обычный крестьянский труд.

Только вместо воды мы поливали поля зельями Тихона. А ещё я закапывал в землю специальные камушки — чтобы избежать побочных эффектов. Зелья штука капризная, могут и навредить, если неправильно применять.

Новое поле засеяли семенами от Ильи. Морковь на одном участке, капуста на другом. Ещё немного салата и зелени по краям.

Селяне поглядывали на меня с удивлением. Граф, который сам в земле ковыряется — редкое зрелище.

Плевать. Мне нужно понять, как здесь всё работает. Теория — это хорошо, но практика важнее.

Между делом я наблюдал, как деревня продолжает расстраиваться.

Камневарка работала без перерыва. Катарина приезжала каждый день, заряжала кристаллы. Блоки выходили один за другим, их сразу увозили строителям.

Каменщики тоже не сидели сложа руки. Кто дома не строит — дороги облагораживает. Укладывают камни, трамбуют, засыпают щебнем.

На краю деревни вырыли новый колодец. Глубокий, с каменной облицовкой.

Гвардейцы организовали блокпосты с двух сторон от деревни. Деревянные заграждения, навесы для часовых. И начали собирать наблюдательную вышку — пока невысокую, но это только начало.

Из леса без конца звучали топоры. Дерева, как и камня, нужно было много.

А ещё выяснилось кое-что интересное.

Мои проекты домов не всем понравились!

— Ваша милость, — подошёл ко мне один из старожилов. — Можно слово сказать?

— Говори.

— Дома эти ваши… Они больно большие.

— Не понял. Большие — это плохо? — не на шутку удивился я.

— Ну… — селянин замялся. — Нам бы поменьше. Отапливать легче.

Я посмотрел на него. Потом на его нынешний дом — маленькую избушку с одной комнатой.

— У тебя же семья. Жена, дети. Куда вы все помещаетесь?

— Да помещаемся как-то. В одной комнате и еду готовим, и едим, и спим. Инструменты в сарае храним. Нам хватает.

Я задумался.

Для меня это звучало дико. В прошлой жизни у меня была башня с десятками комнат. Здесь — целое имение. А эти люди считают, что одной комнаты достаточно.

Странные.

— Ладно, — сказал я. — Сделаем разные варианты. Кому нужен большой дом — получит большой. Кому маленький — маленький.

Старожил просиял.

— Благодарствуем, ваша милость!

Я прикинул, что потом нужно будет продумать программу переселения. Когда у семей дети появляются — им понадобится больше места. Но это потом.

Я позвал Катарину и сказал:

— Нужна твоя помощь, красавица.

— Что надо сделать? — спросила она, показательно игнорируя комплимент.

— Во-первых, дождь вызвать. Поле засеяли, нужна вода.

Она кивнула.

— Во-вторых, камни зарядить. Вот эти.

Я показал ей десяток кристаллов, которые собирался закопать по периметру поля. Они будут питать почву, ускорять рост, защищать от вредителей.

— Сделаю, — пожала плечами ведьма.

Мы работали до вечера.

Катарина вызвала дождь — мягкий, тёплый, как раз то, что нужно. Потом ходила со мной по полю и заряжала камни один за другим.

Я закапывал их в определённых точках. Выстраивал магическую цепочку подпитки — от камня к камню, от края к центру.

В центре, между четырьмя полями, я поставил колонну. Вторую из тех, что нашёл в лагере Барса.

Создал на ней элементарное зачарование. Вставил турмалин — здоровенный, с кулак размером. По местным меркам — сокровище. Но для моих целей — относительно слабый камень.

В будущем усилю. Пока что хватит.

Колонна будет контролировать все четыре здешних поля. Питать их энергией, следить за состоянием почвы, посылать мне информацию.

Мой маленький полевой контрольный пункт.

Единственная проблема — у меня нет нормального приёмника. Того, который в деталях показывал бы, что, где и как. Влажность там, наличие паразитов и болезней, уровень всходов… Для такого нужен серьёзный артефакт.

Пока что приходится всё вести на себя. И на тот же щит, который следит за состоянием гвардейцев.

Фигня полная, конечно. Надо будет сделать что-то нормальное. Но это потом.

К вечеру я еле стоял на ногах.

Несколько дней тяжёлой работы. Магия, физический труд, почти без сна. Тело требовало отдыха.

Я вернулся в имение, добрался до кровати и рухнул на неё, не раздеваясь. Проспал почти сутки.

Едва я разодрал глаза, как в комнату заглянул Макар. Он там у двери дежурил, что ли?

— Ваша милость! Выспались?

— Выспался, — я сел на кровати и потряс головой. — Я что-нибудь пропустил?

— Да ничего особенного. Всё спокойно. Из деревни докладывают, что работа идёт. В шахте руду добывают. Катарина камневарку зарядила и вернулась.

— Хорошо, — пробурчал я.

Встал, умылся, поел. Почувствовал себя человеком.

Затем вышел во двор и посмотрел на небо. Чистое, ясное. Звёзды уже начинают появляться.

В деревне я сделал всё, что мог. Теперь осталось ждать.

В этом мире всё меняется быстро. Растёт быстро — и так же быстро может погибнуть. Магия Падения влияет на всё: на почву, на растения, на погоду.

Но если всё пойдёт хорошо — через две-три недели можно будет собирать первый урожай.

Постояв немного, я вернулся в дом и принялся за огранку камней. От последнего в шахту у меня осталось немало добычи, которой следует заняться…

Утром меня нашёл Арсений.

Я как раз возился во дворе с очередным артефактом, когда кузнец подбежал с книгой в руках.

— Ваша милость! Изучил!

— И как?

— Интересная книга, — он аж светился от восторга. — Там такие техники есть! Я даже не знал, что так можно. Но…

— Но?

— Мне бы на практике всё опробовать. А для этого нужен металл.

— Бери, сколько нужно, — пожал плечами я, закрепляя рубин в оправе посоха.

— Правда? — улыбнулся кузнец.

— Экспериментируй, учись, становись лучше. Нам всем это пойдёт на пользу.

Арсений просиял и убежал в кузницу. Я смотрел ему вслед и думал, что хороший кузнец — это сокровище. А хороший кузнец, который ещё и учится — вдвойне.

Не успел я вернуться к работе, как появился Макар.

— Ваша милость, есть новости.

— Слушаю.

— Степан передал, вы просили найти хорошего кожевника. Мы нашли. Даже лучше — целая семья. Глава семьи кожевник, жена портниха, дети тоже все ремеслом занимаются.

— Отлично. Ну и где они?

Макар замялся.

— Есть проблема. Вы только не нервничайте, господин. Мы везде искали, это было непросто. Нам же нужны лучшие, отличные мастера.

Я мысленно вздохнул. Нам бы хоть кого-то, чтобы в нормальной одежде ходить.

— Ближе к делу, Макарыч.

— В общем, есть человек, который знает, где их найти. Но вам это вряд ли понравится.

— Кто? — спросил я.

Макар махнул рукой, и из-за угла вышел худой парень с хитрющими глазами.

Я его сразу узнал.

Леший. Тот самый разбойник, который сбежал от своих и предупредил нас о нападении на имение.

— Вы где его откопали? — спросил я у Макара.

— В таверне встретили. Он там живёт, оказывается.

Леший ухмыльнулся и отвесил корявый поклон.

— Здрасте, ваша милость. Давно не виделись.

— Здравствуй. Ты знаешь, где найти эту семью портных?

— Знаю, — он кивнул. — Вопрос в том, что мне за это будет.

— Как минимум тебя не казнят за то, что ты занимался разбойничеством, — улыбнулся я.

— Так я ведь уже исправился, — Леший развёл руками. — И вам тогда помог, и сейчас могу помочь. Но не задаром.

— Чего хочешь? — напрямую спросил я.

— Денег, — так же прямо ответил он. — Я бы и сам с вами не связывался, с аристократами рискованно дела иметь. Но закончились деньги на жизнь в таверне.

— А почему бы тебе не пожить в другом месте?

Леший пожал плечами.

— В таверне хорошо. Еда есть, женщины, компания. Всегда весело. И безопасно.

Я вспомнил сожжённую таверну на землях Ковена. Не во всех безопасно…

— Ладно, — я достал из кармана золотую монету и бросил ему.

Леший поймал и уставился на неё с удивлением.

— Настоящая?

— Кусни, если не веришь. Только осторожно, зубы за деньги не купишь, — заметил я.

Вообще-то можно, но что-то сомневаюсь, что в этих краях водится стоматолог.

— Дам ещё два золотых, — сказал я, — если сам пойдёшь и приведёшь их.

Леший задумался ненадолго, потом кивнул.

— Согласен. Но я должен понимать, что могу им обещать. Или в чём обманывать. А то наговорю с три короба, мы вернёмся, а вы меня казните за обман.

Я вздохнул. Дожили. С разбойниками дела веду.

— Пойдём в кабинет, — сказал я. — Всё расскажу.

Мы прошли в дом. Я объяснил Лешему условия: еда, жильё, безопасность, защита, возможность развиваться. Работа будет, материалы будут, платить буду честно.

Леший слушал, кивал. Даже сделал себе пометки на бумажке — оказался слегка грамотным.

Простой парень с простыми запросами, но в то же время хитрый и ушлый. Много знает, много где бывал. Объездил полрегиона, всех знает, про всех слышал.

А мои деревенские живут как в изоляции. Никого не знают, про округу не в курсе.

Леший может быть полезен. Он любит таверны, а таверна — постоянный расход денег. Значит, ему всегда будут нужны средства. Легко заманить на сотрудничество.

— Всё понял? — спросил я.

— Понял, ваша милость.

— Тогда иди. Жду с портными через… сколько тебе нужно времени?

— Неделя, может, две.

— Хорошо. Иди.

Леший ушёл. Ну а я отправился в мастерскую и занялся артефактами.

Прошло несколько часов.

Я как раз огранял очередной кристалл, когда почувствовал… что-то.

Импульс от контрольного пункта в лесу.

Я вскочил и выбежал во двор.

— Собирайте следопытов! — крикнул я. — Отправляемся в лес! И спецотряд тоже! И ударную группу в хитине!

— Что случилось, ваша милость? — спросил кто-то.

— По дороге расскажу! По коням! Федя, седлай Громилу! — рявкнул я.

А в это время считал про себя импульсы, идущие от сторожевых нитей.

Восемь, десять… двенадцать. Дюжина инсектоидов, и один из них — весьма крупный. Движутся в сторону деревни.

Через десять минут мы уже скакали к лесу.

Двенадцать инсектоидов это плохо. Если придут к деревне — будет ай-яй-яй. Даже если просто поселятся в лесу — начнут размножаться. Дичь уйдёт. Охотиться станет сложнее.

Так что надо уничтожить их всех до единого.

Мы добрались до места за полчаса.

Жуки паслись на поляне. Уже темнело, а под сенью деревьев стало совсем темно. Так что они без страха находились на поверхности.

Девять падальщиков, среди которых выделялся один особо крупный, размером с лошадь.

Крикуны. Двое. Летающие гады, похожие на шершней. Маленькие, но смертельно опасные, способные издавать оглушающий крик.

И рогач. Инсектоид, похожий на жука-оленя. Только размером с сарай.

— Твою мать, — прошептал кто-то из следопытов.

— Спокойно, — сказал я. — План такой: маги бьют рогача. Следопыты — крикунов, потом падальщиков. Всё понятно?

Все кивнули.

— Начали! — приказал я.

Мы атаковали одновременно.

Шесть посохов выплюнули огненные шары. Все полетели в рогача. Тварь взревела, когда пламя охватило её панцирь.

Следопыты выстрелили из луков. Зачарованные стрелы полетели в крикунов.

Одна стрела, взрывная, попала первому крикуну прямо в брюхо. Тварь разорвало на куски.

Второй увернулся и издал свой крик.

Звук ударил по ушам как молот. Я едва устоял на ногах. Кто-то из следопытов упал на колени, зажимая уши.

— Снимите его! — заорал я.

Ещё три стрелы. Две прошли мимо, третья, с морозным аспектом, попала в крыло. Крикун рухнул на землю, дёргаясь.

Герман мгновенно оказался рядом и добил его мечом.

Все облегченно вздохнули. А тем временем рогач пришёл в себя.

Тварь развернулась и бросилась на магов, опустив башку. Огромные рога нацелились на Яшку.

— В стороны! — крикнул я.

Маги разбежались. Рогач пронёсся мимо, снося небольшое дерево и с хрустом сминая кусты.

Я выстрелил из наруча. Взрывной снаряд попал твари в бок. Грохнуло, и рогач покачнулся.

— Молнии! — скомандовал я.

Спецотряд быстро сменил посохи. Не зря я придумал для них удобные крепления на спину.

Ветвистые разряды ударили одновременно с разных сторон. Рогач задёргался, из пасти повалил дым.

Я выстрелил снова — в голову. Целился аккуратно, чтобы не повредить хитин на теле. Он ещё пригодится.

Штырь, сверкнув, влетел точно в глаз разнёс твари полчерепа. Рогач рухнул, сломав ещё одно дерево.

И тут со всех сторон налетели падальщики.

Один бросился на меня. Я ушёл в сторону, рубанул новым мечом по лапе. Хитин треснул, тварь взвизгнула.

Выстрел из наруча — в брюхо. Не взрывной, обычный штырь. Падальщик дёрнулся и упал.

Рядом дрались следопыты. Главный падальщик сбил одного следопыта его с ног, навалился сверху.

Но другие не растерялись. Трое бросились на тварь с разных сторон. Мечи вонзились в сочленения панциря. Кто-то ударил кинжалом в глаз.

Падальщик забился в агонии. Раненого вытащили из-под твари и оттащили в сторону.

— Живой⁈ — крикнул Герман.

— Живой! — отозвался парень. — Только руку подрал, собака…

Бой продолжился.

Маги добивали падальщиков огнём и молниями. Следопыты работали мечами. Я носился между тварями, стрелял из наручей, кромсал мечом.

Через десять минут всё было кончено.

Я огляделся. Мои люди все остались живы. Раненых, впрочем, хватало.

Ничего, целительские камни сделают своё дело.

Пока лечили раненых, я осматривал поле боя и про себя проводил подсчёты.

Два меча сломаны. У одного лезвие треснуло пополам, у другого — рукоять отлетела.

Стрел потрачено — куча. Особенно зачарованных.

Три посоха разряжены полностью. Ещё два — почти пустые.

Один из гвардейцев умудрился сломать наруч. Механизм заклинило, пружина лопнула.

Доспехи у нескольких человек тоже потрёпаны, и целительские камни потрачены.

Похоже, что из этого боя мы вышли с потерями. Пусть не с человеческими, но с финансовыми.

Я расстроился.

Куча расходов и никаких доходов. Хоть иди снова панцири продавай. Илья же, кстати, говорил, что попробует их реализовать в своём городке.

— Ваша милость! — окликнул меня Герман. — Вам нужно это увидеть!

Я подошёл.

Следопыты потрошили крупного падальщика. Из его желудка торчала… рука.

Человеческая, ясное дело.

— Ну, замечательно, — я цокнул языком. — Он кого-то съел.

На руке блестело золотое кольцо. Ого. Ещё и кого-то знатного съел.

— Это не главное, — сказал Герман и показал мне кошель, тоже вытащенный из желудка инсектоида.

Я открыл монеты, и блеск монет тут же разогнал мои грустные мысли.

Десять золотых. И серебра ещё сколько-то, не меньше тридцати монет!

— Вот он, доход, — я улыбнулся. — Доходы я люблю.

Настроение сразу улучшилось.

Ладно. Значит, теперь можно идти делать заново посохи из остатков камней.

Не всё так плохо.

Собаки почуяли чужаков первыми.

Три пса подняли головы и зарычали. Каравай успокоил их жестом и посмотрел на дорогу.

Приближались всадники, человек двадцать. Впереди — здоровый мужик в дорогом плаще, с золотой цепью на шее.

Людовик. Наконец-то.

Они переписывались месяц. Гонцы носились туда-сюда, письма летали как осенние листья. И вот — личная встреча. На нейтральной территории, в заброшенной деревне между лесом и болотом.

Каравай погладил череп, висевший у него на поясе. Буян, его первый пёс. Умер три года назад, но Каравай до сих носил его череп с собой. На удачу.

— Что скажешь, Буян? Получится у нас с этими людьми или нет? — пробурчал атаман, глядя на череп.

Людовик спешился и подошёл. Осмотрелся, кивнул своим людям, которые остались на расстоянии. Мол, всё в порядке.

— Каравай? — спросил он.

— Он самый. Присаживайся.

Они сели на брёвна у костра. Собаки легли рядом, не сводя глаз с чужака.

— Хорошие псы, — сказал Людовик.

— Хорошие, — кивнул Каравай.

Пауза. Два атамана присматривались друг к другу.

Людовик заговорил первым:

— Ну, сразу к делу. Найдётся нам здесь место или нет?

Каравай почесал бороду.

— Места здесь трудные. Всё занято, сферы поделены. Есть несколько свободных точек, но за них придётся воевать.

— Я готов. Мои люди тоже, — решительно ответил Людовик.

Каравай уже немало знал про банду собеседника. Сто пятьдесят человек, может, больше. Серьёзная сила. Ищут новое место обитания, потому что возникли проблемы с гвардией какого-то барона.

Такое бывает. Завалишь кого-то важного — и вся семья поднимается мстить. Или несколько деревень объединяются. Или дворянин решает навести порядок. Иногда всем приходится кочевать.

— Значит, место для нас найдётся, — сказал Людовик. — А конкретнее? Где можно поживиться, с кем биться придётся?

Каравай начал загибать пальцы.

— Первый вариант — Ковен. Культ какой-то, захватил земли бывшего графа Бичурова. Странные люди, с магией дело имеют. Земли там неплохие, но… — он покачал головой. — Лично я туда не полезу. Если хочешь — сам иди.

Людовик нахмурился.

— Не люблю ситуации, в которых ничего не понятно. Ещё варианты?

— Есть один верный вариант, — Каравай улыбнулся. — Граф Шахтинский. Людей у него мало, силы никакой. Ещё его не завалили только потому, что никто не может договориться, как делить его земли. Все хотят поживиться, но между собой грызутся.

Он, конечно, врал. Но какая разница?

На самом деле Каравай знал, что с Шахтинским не всё так просто. Слухи ходили разные. Говорили, что граф перебил уже несколько банд, включая банду Барса. Что у него есть какая-то магия и что его люди вооружены странным оружием.

Но зачем рассказывать это Людовику?

— Меня устраивает, — кивнул тот. — Пока никто не может поделить — я возьму весь куш себе.

— С чего ты взял, что моего интереса там нет? — Каравай прищурился. — Что я не заинтересован в этих землях?

Людовик усмехнулся.

— Неужели два серьёзных человека не договорятся?

Он достал из-за пазухи увесистый кошель и бросил через костёр.

Каравай поймал кошель и открыл.

Золото. Много золота. И камни какие-то — не простые, магические.

Ничего себе. Он сразу понял, что имеет дело с серьёзным человеком, который проворачивал серьёзные дела. И нарвался тоже на серьёзных людей — раз вся банда решила перекочевать.

— Мне нужна вся информация, — сказал Людовик. — Сколько у него людей, какое оружие, слабые места. Всё.

Каравай спрятал кошель и улыбнулся.

— С удовольствием тебе поведаю.

Он начал рассказывать про имение Шахтинского, про деревню, про шахту. Про то, что граф молодой и неопытный. Про то, что земли богатые, а защита слабая.

Врал, конечно. Частично. Но и правду тоже говорил — ту, которую знал.

А знал он немного. Разведчиков к Шахтинскому не посылал — зачем рисковать своими людьми? Пусть Людовик рискует.

Для Каравая выгода была со всех сторон.

Если Людовик захватит земли Шахтинского — граф перестанет мешать. А то что-то много слышно о нём в последнее время.

Если не сможет захватить — ослабит графа. Можно будет добить потом.

А если захватит, но понесёт серьёзные потери…

Каравай погладил череп Буяна.

Ну, он, как честный человек, просто ударит Людовика в спину. Заберёт и земли, и остатки его банды.

По крайней мере, он был честен сам с собой. Потому что знал, что именно так и поступит.

— Всё понял? — спросил он, закончив рассказ.

— Понял, — Людовик встал.

— Удачи.

Они пожали руки. Людовик вернулся к своим и ускакал.

Каравай смотрел им вслед.

— Ну что, Буян, — сказал он черепу. — Посмотрим, кто кого.

Остальные псы подняли головы и завыли.

Хороший знак.

Или плохой.

Время покажет.

Я закончил читать последнюю книгу и отложил её на стол.

Интересно. Очень интересно.

Этот мир сильно изменился после Падения. Инсектоиды — твари непредсказуемые. Когда они попадают в какой-то мир, переиначивают всё под себя. И не угадаешь как — каждый раз по-другому.

В других мирах, о которых я слышал, они меняли гравитацию или атмосферу. Или свойства воды.

Здесь основным изменениям подверглась литосфера, то есть земная кора, почва и все её недра. В том числе металлы и различные материалы.

Вот, например, пластик. В книгах написано, что раньше люди очень плотно его использовали. Посуда, инструменты, упаковка — всё из пластика. А сейчас его нет.

Имелось на этот счёт два мнения: либо технология изготовления утеряна, либо сам пластик теперь не может держать структуру и быстро распадается.

Я склонялся ко второму. Слишком уж странно с металлами всё. Железо ржавеет не так, как должно. Медь ведёт себя иначе. Даже золото — и то с причудами.

Я встал и собрал книги в стопку.

— Макарыч!

Старик появился через минуту.

— Слушаю, ваша милость.

— Вот эту, — я протянул ему книгу по травничеству, — отвези Тихону. Эти две, по сельскому хозяйству и строительству, в деревню. Пусть грамотные почитают и другим перескажут.

— Сделаю, — кивнул Макар, прижимая книги к груди.

— А вот эту Арсению отнеси. По обработке металлов. Пусть изучает.

Старик собрал книги и ушёл.

Я занялся бытовыми делами. Надо же иногда ими заниматься, а не только жуков громить или артефакты делать.

Я бы, конечно, с радостью всё время посвящал камням, но увы. У графа имеются обязанности.

Проверил запасы, убедился, что морозильная комната работает как надо. Проверил, как там разлагаются туши инсектоидов в сарае. Выслушал доклад Ильдара о тренировках.

Потом всё-таки не выдержал и засел в мастерской.

Нужно было сделать новые посохи — после битвы с жуками у моих ребят осталось мало.

Работал я усердно и с воодушевлением, поэтому к ночи потратил все запасы камней. Точнее, все, что годились для посохов. Но зато придумал кое-что новое.

Ограничители!

Раньше посох мог сделать десять-двенадцать выстрелов. Потом — всё, камень выгорает и надо его менять. Это в лучшем случае. Часто бывало так, что и само древко тоже ломалось.

С ограничителями посох будет делать четыре-пять выстрелов подряд, не более. Зато гарантированно останется цел. Ставишь его на специальную подставку — и он заряжается. Несколько часов, и снова готов к бою.

Отличный способ для обучения. И для защиты тоже годится. Если идёшь жука убивать — возьми два посоха, тебе хватит. Хотя мои ребята наловчились таскать с собой по три-четыре, а то и больше.

Я закончил работу и осмотрел результат. Шесть посохов, все рабочие. Две подставки для зарядки.

Неплохо.

Довольный собой, я добрался до кровати и вырубился.

Утром прибыла семья кожевников. Фамилия у них, кстати, была Кондратьевы.

Когда мне об этом доложили, я вышел во двор и замер.

Погодите-ка. Я просил привести семью, а это что?

Двадцать четыре человека. Двадцать четыре! Да в иной деревне меньше живёт.

Мужик, женщина, двенадцать детей. Часть уже взрослые, со своими семьями. Целая орава внуков.

Леший стоял рядом, довольный как кот, наевшийся сметаны.

— Ну вот, как и обещал. Привёл, — сказал он, обводя толпу рукой.

Что же он им наплёл, что они всей оравой сюда припёрлись?

Я подошёл и представился:

— Доброе утро, уважаемые. Я граф Леонид Шахтинский, хозяин этих земель. Судя по вещам, с которыми вы приехали, — я кивнул на гружёные телеги, — вы решили сюда переехать?

— Верно, ваша милость, — ответил глава семьи. — Но позвольте прежде задать вопрос. Вы действительно великий маг, который может менять саму структуру природы?

Я почувствовал, как у меня дёргается глаз. Сохраняя на лице вежливую улыбку, я медленно повернулся к Лешему. Тот незаметно пожал плечами.

— Прошу прощения, — сказал я, сдерживаясь. — Кто у вас в семье главный? Боюсь, в кабинете все не поместитесь. С кем я могу поговорить и узнать, чего мой человек понарассказывал?

Вперёд вышли мужчина и женщина. Я провёл их в кабинет, где мы уселись и всё обсудили.

История Кондратьевых оказалась весьма занимательной.

Они жили в деревне, которая принадлежала какому-то графу. Занимались своим делом — кожа, ткани, одежда. Семья росла, влияние в деревне тоже росло. У них было несколько домов, своё поле и много чего ещё, включая влияние на графа.

Это многим не нравилось, и вскоре у семьи начались проблемы. Когда созрел урожай, у них внезапно сгорело поле. Якобы молния ударила. Хотя все прекрасно понимали, что никакая это не молния, а горшок с маслом и факел.

В общем, палки в колёса им стали вставлять на каждом шагу.

А ещё графские сыновья начали подкатывать к взрослым дочерям семьи. Которые, как я сам уже отметил, были видными красавицами.

Так вот, графские отпрыски сначала просто проявляли внимание, потом стали предлагать деньги за постель. Терпели отказы, но в один прекрасный момент могли ведь и не вытерпеть, и силой взять то, чего им не давали.

— Поэтому мы и решили уехать, — сказал глава семьи, Никифор. — Собрались и ночью покинули родные места. Мы предупредили вашего человека, что у вас могут быть проблемы из-за нас.

Я задумался.

С одной стороны — действительно, могут появиться проблемы. Мы с тем графом не знакомы и даже не соседи, но он всё равно может сильно обидеться, что у него увели ценных мастеров.

С другой — кожевники и портные в таком количестве это подарок. А мне сейчас очень срочно нужно обеспечить людей хорошей одеждой.

— Ваш человек говорил, что вы можете исцелять, — добавила Светлана, супруга Никифора. — А у нас несколько внуков болеют, деревенский травник не справился… Младшенький, Гошенька, скончался той зимой.

Светлана всхлипнула и смахнул слёзы. Никифор успокаиваще погладил её по плечу и добавил:

— Им нужно магическое лечение, так нам сказали.

Вот оно что. Леший наговорил про исцеление. Видимо, это и стало одной из главных причин переезда.

— Я не настолько могущественный маг, чтобы исцелить любую болезнь, — честно сказал я. — Но что-нибудь придумаем. Есть у меня специальные средства, поправим вашим внукам здоровье.

Супруги посмотрели друг на друга с надеждой.

— Как вы хотите жить? — спросил я.

— Какие условия предоставите — так и будем, — ответил Никифор. — Если что, сами построим. Главное, землицу дайте.

Мы договорились, что я предоставлю им один большой дом для всей семьи и мастерской. И несколько поменьше — для тех, у кого уже свои семьи. Плюс поле, где они смогут сами выращивать еду — часть потомков предпочла стать земледельцами, а не заниматься ремеслом. Также я пообещал вдоволь мяса.

Взамен — работа. Кожа, ткани, одежда.

— Согласны, ваша милость, с радостью, — кивнул Никифор. — Только хватит ли у вас материала для такого количества мастеров?

— Пойдёмте, — улыбнулся я.

Я отвёл их к одной из кладовых, распахнул дверь и театральным жестом указал на содержимое.

Они вошли и присвистнули.

Комната была завалена шкурами. Волчьи, оленьи, медвежьи и прочие. Большие и маленькие. Накопилось за месяцы охоты. Плюс уже выделанная кожа, плюс разная ткань — от обрезков до нормальных рулонов.

— У вас что, вообще никто не умеет шить? — спросила Светлана.

— Умеют. Просто накопилось, — пожал я плечами. — Только что вы сможете из всего этого сделать?

— А мы сейчас покажем! Идёмте, господин, — Никифор махнул рукой.

Мы отправились во двор. Там они сняли с телеги и показали мне несколько своих изделий.

Сапоги, ремни, кожаная куртка, подбитая мехом. Тёплое шерстяное платье, лёгкая юбка, изящные туфельки. Толтые варежки для работы в кузнице, укреплённые перчатки, которые пригодятся в шахте или на строительстве. В общем, ассортимент на любой вкус и для любых нужд.

Я осмотрел каждую вещь. Швы ровные, кожа мягкая, подкладка аккуратная. И на самих Кондратьевых одежда хорошая — не сапожники без сапог.

— Похоже, мы с вами договоримся, — с улыбкой сказал я.

Мы обсудили ещё кое-какие детали, после чего я выделил им солдат для охраны и отправил в деревню.

К вечеру поехал проверить — и заодно перевезти шкуры. Загрузили несколько телег: шкуры, кожи, ткани от Ильи, добыча с бандитов. Много у нас всего накопилось, что пригодится нашим новым ремесленникам.

Когда приехал, то с удивлением заметил, что строители успели возвести ещё один каменный дом появился.

А семью Кондратьевых заселили в большой деревянный дом. Хотя вообще-то он строился под общинные нужды.

Степан, завидев меня, сразу же подбежал, придерживая шляпу.

— Ваша милость, ваша милость! Правильно ли я сделал, скажите? Люди важные, сразу к работе хотели приступить. Жалко было держать их на улице. Я подумал — без общинного дома как-нибудь проживём, а этим крыша над головой нужна.

Я посмотрел на него. Потом на дом, из которого уже доносился стук и голоса — кожевники обустраивались.

— Наконец-то ты понимаешь, как нужно вести дела, — сказал я. — Молодец.

Степан просиял.

Он и правда всё сделал как надо. Никакого простоя. Люди приехали — люди работают. Так и должно быть.

Поглядев на поля, где уже пробивались всходы, я зашёл к Тихону. Распорядился проверить внуков кожевников и выделить зелья. Каждый день давать им определённую норму, чтобы детишки крепчали и не болели.

Почему я так спешу? С домами, с одеждой, с урожаем, с зельями для здоровья?

Да потому что все вокруг твердят: скоро зима.

Обычно в этих краях не особо холодно. Но раз в три-четыре года бывают лютые зимы. После них и людей много гибнет, и зверей в лесу.

А эта зима, по приметам, как раз будет именно такой.

Потому-то мне нужны тёплая одежда, запасы еды, дрова и прочее.

Не зря же я велел Арсению наковать вдоволь топоров и пил. Люди заготавливают дрова каждый день.

Готовимся.

Зима близко.

Оленина была отменная.

Леший откинулся на спинку стула и погладил живот. Похлёбка из кролика, печёные овощи, свежий хлеб. И ещё мясо. Много мяса.

— Вы тут жируете, я смотрю, — сказал он служанке, которая убирала тарелки. — А я помню времена, когда говорили, что на землях Шахтинского последний хрен без соли доедают.

Служанка пожала плечами.

— Раньше было раньше. Теперь по-другому.

Леший засмеялся. По-другому, значит. Ну да, ну да.

Ему принесли морс. Брусничный, кисло-сладкий.

— О, это я знаю, — он отхлебнул. — Много пил в лесу. Когда живёшь в лесу, брусники и всякого такого добра хватает. Правда, когда ягодки собираешь, можно наткнуться на сумеречного кабана. Но это уже мелочи.

Служанка как-то странно посмотрела на него и ушла.

Леший допил морс и откинулся на стуле.

Хорошо тут. Очень даже хорошо. Не хуже, чем в таверне.

За то, что он привёл семью ремесленников и сумел её уговорить, граф разрешил ему отдохнуть в имении. И пообещал, что через два дня выдаст премию.

Интересно, какую?

Граф предупредил, что это будут не деньги. Но, судя по всему, можно получить что-то поинтереснее.

Леший прекрасно видел, как тут всё развивается. Кузнец работает без остановки. Металла у них много — а это вообще невероятно. В других местах за горсть гвоздей убить могут, а тут целая кузница пашет. Не говоря уже о том, что деревенские дорогу строят и каменные дома один за другим.

Он вспомнил, как уговаривал семью кожевников.

Леший всегда был смышлёным, умел со всеми договориться, найти нужные аргументы или грамотно соврать. Его за это называли Пронырой. Хотя кличка «Леший» всегда ему нравилась больше.

Так вот, он не пошёл к Кондратьевым сразу. Сначала разузнал о них у местных. Взял немного выпивки, развязал людям языки.

Выяснилось кое-что интересное.

Семью не любили. Потому что они много работали и жили лучше других. Староста недолюбливал особенно — двое его сыновей лишились невест, когда местные красотки выбрали сыновей кожевников.

Кроме того, Кондратьевы хорошо обслуживали графа. А статус и репутация старосты при этом падали.

Вот и вся история. Зависть, обида, мелочность. Как обычно.

Леший пошёл к семье с конкретным предложением. Пришлось прибегнуть к ухищрениям — дать несколько обещаний, поклясться, что не врёт. Он рассказал всё, что знал о деревне Шахтинского и самом графе. Как они живут, что делают, какие магические вещи он видел.

Он даже раздумывал — не продать ли эту информацию кому-нибудь другому?

Но передумал.

Просто однажды он видел, как сражались люди графа. Недавние деревенские увальни ловко пользовались посохами, из которых швырялись огнём. Если граф может сделать из обычных людей магов, то это очень сильно. С таким человеком нужно дружить.

Покинув столовую, Леший отправился в комнату, которую ему предоставили. Завалился на мягкую кровать и размышлял весь день.

Каких ещё полезных людей можно предложить графу? Раз уж он их собирает.

Например, Леший знал одного человека, уважаемого среди разбойников. Он делал отличные арбалеты и луки, лучшие в округе!

Правда, есть проблема.

Этот человек работает на банды. Не по своей воле — ему пригрозили смертью семьи. Если он переедет сюда, разбойники точно придут за ним, и у графа начнутся проблемы. А он вряд ли обрадуется, если Леший принесёт ему проблемы.

Леший думал всю ночь, как можно безопасно перетащить сюда мастера. Но так ничего и не придумал.

А утром его вызвал граф.

Леший пришёл в кабинет, поклонился.

— Ты хорошо поработал, — сказал Шахтинский.

— Стараюсь, ваша милость. Все дела стараюсь делать на совесть.

Граф положил на стол посох. Небольшой, деревянный, с синеватым камнем на конце.

— Эта вещь может стрелять молнией. Заряда хватит ударов на десять. Потом — всё, закончится.

Леший уставился на посох и почувствовал, как у него пересохло во рту и одновременно вспотели ладони.

— Это мне?

— Тебе. Но учти: если используешь её против мирного населения, чтобы грабить или что-то в этом роде — я узнаю. Ты же понимаешь, как работает магия. Я всегда узнаю, где и против кого её применяют, — граф улыбнулся.

Леший не разбирался в магии и почему-то ему казалось, что Шахтинский водит его за нос. Но решил поверить. На всякий случай.

— Отправляйся на тренировочную площадку, — добавил граф. — Там тебя научат пользоваться посохом.

— Так зачем, если там всего на десять ударов? Я же их все на тренировку и потрачу.

— На площадке будешь использовать другие посохи. Считай, обучение за мой счёт.

Леший взял посох и поклонился.

— Благодарю, ваша милость.

— Счастливо, — граф кивнул на дверь.

Леший вышел на улицу и остановился во дворе, прижимая к себе посох.

Охренеть можно.

Если он придёт к кому-нибудь с таким оружием и продемонстрирует его — люди поверят, что граф сможет их защитить.

Даже если не получится с тем мастером по арбалетам — у Лешего есть на примете другие. Люди, готовые работать на сильного человека, который к тому же любит авантюры.

Леший улыбнулся.

Ещё недавно он был беглым разбойником, а теперь его приглашают за стол. Дают мясо и мягкую кровать, которую служанки застилают. Дарят магическое оружие и учат им пользоваться.

Он делает карьеру!

Через день-два, если всё будет хорошо, он приведёт новых людей. И граф будет доволен.

А довольный граф — это хорошо.

Очень хорошо.

Слюна капала на стол.

Верблюд привычным движением стёр липкую струю с подбородка и уставился на визитёров. Двое мужиков из банды Хромого — те, что должны были забрать заказ.

— Повтори, — сказал он.

— Дом горит, атаман. Всё горит. Судя по всему, ваш мастер сбежал.

Верблюд медленно поднялся из кресла. Горб на спине делал его похожим на какое-то чудовище из детских страшилок. Нижняя губа, рассечённая старым шрамом, дёргалась. Именно из-за этой корявой губы изо рта атамана всегда бежала слюна.

— Сбежал? — повторил он. — Сбежал⁈

Мужики попятились.

— Мы приехали за арбалетами, как договаривались. А там пожар. Соседи тушат, но поздно уже. Мастера нигде нет, и семьи его тоже.

Верблюд ударил кулаком по столу. Серебряный кубок опрокинулся, вино вылилось на пол.

— Так и знал! Так и знал, что нужно было на цепь посадить! — прошамкал он.

Верблюд думал, что его авторитета хватит. Что мастер, запуганный угрозами, будет сидеть тихо и делать своё дело.

Оказалось — угроз не хватило. Или было слишком много.

Верблюд прошёлся по комнате. Его «кабинет» в бревенчатой избушке был обставлен как у настоящего дворянина — ковры, красивая посуда, резная мебель.

Всё награбленное, конечно. Но какая разница? Он контролировал земли. У него были люди. Он был хозяином.

А теперь какой-то мастеришка посмел от него сбежать!

Верблюд повернулся к своим людям, стоявшим у окна, и рявкнул:

— Что стоите? Найти! Узнать, жив он или нет. И притащить сюда. Каким бы он там ни был!

Бандиты кивнули и выбежали.

Верблюд сел обратно в кресло и вытер слюну. Проклятый шрам. Проклятая губа. Из-за неё он всегда выглядел как идиот с постоянно открытым ртом.

Но он не был идиотом. О нет.

Он был землевладельцем. Почти аристократом. Его банда контролировала три деревни, лесопилку и кузницу. Люди платили ему дань. Другие банды уважали его границы.

И какой-то ремесленник посмел сбежать…

Какое-то время спустя дверь открылась. Вошёл Грач — его правая рука. Худой, с крючковатым носом и маленькими глазками.

— Узнали, атаман.

— Говори.

— Один из рабов слышал разговор. Мастер несколько дней назад встречался с каким-то человеком. Тот обещал ему защиту и новую жизнь. Мастер согласился.

Верблюд прищурился.

— Что за человек?

— Не знаю пока.

— А должен знать, Грачик. Куда они ушли?

— На восток. Больше ничего не известно.

Верблюд откинулся в кресле.

На восток. Там земли Каравая. Дальше — владения того графа, Шахтинского. И ещё какие-то мелкие банды.

Кто посмел?

— Новый господин, значит, — пробормотал он. — Мастер выбрал нового господина.

Грач молчал.

— Кто такой этот новый господин⁈ — Верблюд вскочил. — Бессмертный кто-то⁈ Кто вообще посмел перехватывать моих людей⁈

Он, конечно, понимал, как это работает. Все пытаются переманить ремесленников, травников, охотников. Это в порядке вещей. Хороший мастер — ценность. За него борются.

Но у таких, как Верблюд, никого переманивать нельзя.

Он найдёт. Он накажет. Он сделает так, что никто больше не посмеет.

— Слушай приказ, — сказал Верблюд. — Найти, куда делся мастер. Даже если все земли придётся обыскать. Далеко он уйти не мог.

Грач кивнул и спросил:

— А когда найдём?

— Пошлёшь отряд, чтобы вернули. И преподайте урок тому, кто его переманил.

— Какой урок?

Верблюд улыбнулся. Из-за шрама улыбка выглядела как оскал чудовища.

— Кровавый. Сжечь, что можно сжечь. Убить, кого можно убить. Чтобы другие видели и понимали.

Грач снова кивнул и вышел.

Верблюд остался один.

Он понимал, что мастер уже не его человек. Доверие потеряно. Даже если вернуть — работать нормально не будет.

Но это и не важно.

Когда мастера притащат обратно, Верблюд казнит его. Прилюдно. Медленно. Чтобы все видели, что бывает с теми, кто предаёт.

А того, кто переманил — того накажет ещё страшнее.

Верблюд вытер слюну и потянулся за кубком.

Скоро он узнает, кто этот «новый господин». И тогда…

Тогда будет весело.

Я немало успел сделать за несколько дней. В шахте поработал — добыл кучу камешков, в том числе пару редких турмалинов. Наделал ещё посохов — теперь у спецотряда будет запас на случай серьёзного боя. Бытовыми делами позанимался: отдал приказ расширить конюшни, запасти сена, починить крышу в одном из амбаров.

Табун у нас вырос, а конюшня осталась прежней. Непорядок.

Сейчас я стоял и рассматривал одежду, которую привезли от Кондратьевых.

Они успели сделать немало. Куртки, штаны, рубахи. И красивые, и обычные — но вся одежда прочная, качественная. Швы ровные, подкладка аккуратная.

Проще всего оказалось с кожаными изделиями и тёплой одеждой. Мехов у нас достаточно — охотимся много. А вот с тканью проблема.

Запасы от разбойников пока есть. Но как новую ткань создать? У нас ни овец, ни льна, ни конопли. Ничего такого.

Надо будет решить этот вопрос.

Я осмотрел комплекты тёплой одежды. Куртки, меховые шапки, рукавицы на подкладке.

— Это отдать гвардейцам, — распорядился я. — Для ночных патрулей. Ночи бывают холодные.

Глава семьи, Никифор, кивнул.

— Завтра сыновей к вам отправлю, гвардейцы всё померят, подгоним под каждого. А плащи нужны?

— Так вы уже сшили несколько, — усмехнулся я, указывая на упомянутый предмет гардероба.

— Дочка у меня хорошо их шьёт, — улыбнулся в ответ Никифор.

— С плащами пока не торопитесь. Запасы у нас есть.

Я осмотрел обычную одежду — рубахи, штаны, платья.

— Это раздать слугам. Многие в обносках ходят, стыдно смотреть.

Никифор снова кивнул. Мы обсудили ещё кое-какие детали, и я довольный отправился в дом.

Хорошие мастера. Не зря Леший их привёл.

Кстати, о Лешем — он уже умотал куда-то. Сказал, что есть ещё люди, которые мне пригодятся. Посмотрим, кого он там приведёт.

Зашёл в кладовую и полюбовался на красоту, которую привезли сегодня.

Новенькие ящики — их только недавно сколотили. Внутри — бутылки, склянки, горшочки. Зелья, эликсиры, снадобья, припарки. Куча всего.

Тихон молодец. Постарался.

Разных эликсиров у нас теперь гора. А после того как я их прокачаю на алхимическом алтаре — ух! Заживём.

Правда, с урожаем пока не очень. Какие-то всходы появились, но это не совсем то, на что я рассчитывал. Медленно растёт.

Может, зелья слабоваты. Может, почва всё ещё плохая.

Разберёмся. Я не печалился по этому поводу, тем более что печалиться времени не было. Ведь сегодня я собирался на охоту.

Разведка на днях доложила: в лес забрели дикие секачи.

Не обычные кабаны — магические. Огромные, злобные, агрессивные. Целое стадо.

Хотя, учитывая их характер, скорее стая.

Разведчики утверждали, что там больше пятидесяти голов. Может, шестьдесят.

Такие твари — это проблема. Они нападают на всё живое. Разоряют поля, убивают охотников, пугают дичь. Если их не остановить — вся округа пострадает.

Поэтому я решил устроить большую графскую охоту.

Взял всех следопытов, и ещё спецотряд. Плюс десяток гвардейцев для поддержки.

Выехали на рассвете.

Первый день ушёл на разведку. Нашли стаю — они расположились в овраге, в паре часов пути от деревни. Огромные твари, каждая размером с телёнка. Клыки как кинжалы, глаза красные от злобы.

Атаковать в лоб — самоубийство. Пятьдесят разъярённых секачей сомнут любой строй.

Поэтому для начала мы решили их разделить, а потом уже загонять по отдельности.

Разделились на группы. Следопыты с луками — на флангах. Я и маги — в центре. Гвардейцы с копьями — в резерве.

Первая группа подожгла траву с наветренной стороны. Дым и огонь погнали секачей в нужную сторону.

Они побежали — и попали под обстрел.

Зачарованные стрелы летели со всех сторон. Шкуры сейчас не главное — с такими тварями шутить нельзя. Следопыты спускали взрывные стрелы, огненные, морозные. Всё, что было.

Секачи падали один за другим. Но остальные не разбегались — наоборот, сбивались в кучу и пёрли вперёд.

Тут вступил спецотряд.

Шесть молний ударили одновременно. Разряды пробежали по мокрой траве, парализуя тварей. Секачи падали, дёргаясь в конвульсиях.

Но некоторые устояли и бросились на нас.

Тут гвардейцы встретили их щитами и копьями. Секачи бились как одержимые, но мы держались.

В итоге мы положили двадцать с небольшим тварей. Остальные убежали вглубь леса.

Второй день оказался тяжелее.

Секачи усвоили урок и больше не сбивались в кучу — разбредались мелкими группами. Приходилось выслеживать, загонять, добивать по отдельности.

Следопыты работали без отдыха, выискивая следы. А я в очередной раз убедился, что Герман отлично их натаскал — парни находили следы даже там, где я ничего не видел.

Хотя мои сторожевые нити тоже, конечно, здорово помогали находить кабанов.

К вечеру второго дня мы убили ещё пятнадцать. Итого — почти сорок секачей. Больше половины стаи.

Остальные разбежались, но это ничего. Потом добьём.

Треть мяса я оставил в имении — морозильная комната заполнилась почти доверху, а часть не влезла, и её сразу отправили коптить и солить.

Две трети добычи я повёз в деревню.

Там за два дня успели сделать хранилище. Я заранее предупредил, что нужно. Выкопали новый погреб, обложили стены камнями, укрепили потолок.

Осталось только вставить в стены специальные камни и настроить зачарование. Чем я и занялся по прибытии.

Работал несколько часов. Руны, кристаллы, связи между ними. Такая же морозильная комната, как в имении, только под землёй и раза в четыре больше.

Когда закончил — позвал старосту.

— Смотри, — сказал я, показывая на заиндевевшие стены. — Теперь тут всегда будет холодно. Мясо не испортится.

Степан распахнул рот, из которого вырвалось облачко пара.

— Так это что… Теперь еда будет свежей? Не будет пропадать?

— Ну да. Я же тебе так и сказал.

— Я думал… — он замялся. — Думал, просто еду покидаем и всё. А она потом испортится.

— Правда? А чего молчал?

Степан опустил глаза.

— Кто я такой, чтобы лезть? Вы — господин, а я всего лишь староста.

Я вздохнул.

Всё ещё не могу к этому привыкнуть. Степан готов на любые глупости, потому что «господин так сказал». Ни вопросов, ни возражений. Просто слепое послушание.

Селяне и гвардейцы загрузили мясо в хранилище. Запасов теперь хватит надолго.

Я уже собрался уезжать, а перед отъездом сходил проверил камневарку — всё работает, в порядке. Немного подрихтовал её, заменил один камушек, который начал мерцать.

Катарина сидела рядом, следила за процессом. Жизнью, судя по всему, она была довольна.

— Скоро сможешь отдохнуть, — сказал я ей. — Я почти разработал систему рубильников. Дёргаешь рычаг — магия активируется. Накопители тоже собрал.

Думал, сделаю ей приятное, но она вдруг расстроилась.

— Я что, опять бесполезной стану? — ведьма надула губы.

— С чего ты взяла? — удивился я.

— Ну… Если машина сама будет работать…

— Не переживай, — успокоил её я. — Твой дар ещё много где пригодится. Это же только начало.

Она кивнула, но в глазах всё ещё стояла тревога.

Странная девушка. Боится стать ненужной. Как будто я её выгоню, если она перестанет заряжать камневарку и другие артефакты.

Я уже собирался садиться на Громилу, когда в деревню вдруг вбежал человек.

— Беда! Беда! О, господин! Хорошо, что вы здесь. Беда! — снова выкрикнул он во всё горло, как будто я до этого не услышал.

— Что случилось? — спросил я.

— Чужаки! Вооружённые! Много! Идут сюда! — тыча пальцем в сторону леса, вопил парень.

Оказалось, люди ходили за грибами. И увидели в лесу отряд — человек пятнадцать, все при оружии. Шли в сторону деревни.

А ещё они схватили одного из грибников.

Вот это плохо. Может, появились друзья тех, кто хотел угнать деревенских женщин в рабство?

Как бы там ни было — надо разобраться.

Я проверил оружие. Меч, наручи, камни в карманах. Всё на месте.

— Гвардейцы, за мной!

Со мной было четверо бойцов. Негусто, но справимся. Подумаешь, пятнадцать каких-то отморозков.

Не успел я отправить коня вперёд, как передо мной встала Катарина.

— Я с вами, — уперев руки в боки, заявила она.

— Уверена?

— Конечно. Вдруг с тобой что-нибудь случится — хоть прикрою.

Я усмехнулся и кивнул.

— Полезной хочешь быть? Ну, пошли. Поможешь.

Мы нашли их быстро.

Пятнадцать человек в разномастных доспехах и с таким же разным оружием. Дубины, пращи, металла немного. Бандиты, судя по виду. Один тащил за собой связанного селянина.

Я решил, что выслушивать их угрозы или, наоборот, оправдания мне не хочется. Поэтому решил сразу напасть.

— Залп!

Мы с гвардейцами выстрелили по бандитам из наручей. Три бандита упали сразу — штыри в горло, в глаз, в грудь. Ещё один заверещал, словив два снаряда в пах.

Ох, бедняга. Отцом ему теперь не быть, тут без вариантов.

Остальные заорали и бросились на нас. Белогор, который был со мной, быстро метнул два дротика, и оба нашли своё место в лбах бандитов.

Ну каков молодец этот Белогор, прям не нарадуюсь.

Бандиты приблизились, и мы встретили их клинками.

Место для схватки неудобное, конечно. Густой лес, под ногами какие-то коряги, спутанный валежник, да и деревья плотно растут. Но и врагам тоже было неудобно.

Я принял первого на меч. Отвёл удар зачарованием, рубанул в ответ. Клинок распорол противнику живот.

Второй налетел сбоку. Я ушёл за дерево, выстрелил из наруча. Попал в плечо, и бандит с воплем выронил меч.

Рядом дрались гвардейцы. Хитиновые доспехи держали удары, клинки находили цели.

Катарина била из жезла, который я ей одолжил. Молнии летели во врагов, парализуя и поджигая. Она быстро училась.

Бандиты отступали. Нас меньше, но мы сильнее.

И тут я краем глаза увидел что-то.

Движение воздуха. Магия.

Воздушное лезвие летело прямо в Катарину, срезая на ходу и небольшие деревца. И летело оно прямо в голову моей ведьме.

Твою-то мать.

Я не успевал ничего сделать, кроме самой отчаянной вещи.

Клинком оттолкнулся от земли, выдав резкий выброс маны. Кончик меча обломился от перенапряжения, но плевать.

Я закрыл Катарину собой.

Защитные артефакты приняли удар на себя. Вспыхнуло, треснуло, а в спине вспыхнула боль.

Мы упали.

Заклинание прошло сквозь защиту — не полностью, но дошло до кости. Больно, блин.

Но камни уже работали. Целительская магия принялась за дело, останавливая кровь и заглушая боль.

Я поднялся. Гвардейцы сразу прикрыли меня щитами.

— Ваша милость! Вы ранены⁈

— Жить буду, — отмахнулся я.

Катарина смотрела на меня огромными глазами.

— Ты… ты…

— Потом, — оборвал я, ища глазами того, кто выпустил заклятие.

Это оказался какой-то низкорослый придурок. Он держался в тылу, а в руке сжимал артефакт в виде серпа — и по ауре я видел, что через пару минут артефакт будет готов ударить снова.

И тут мы услышали шум. Треск веток, топот ног, крики.

Я повернулся.

Из леса на нас мчались люди. Много людей. Не меньше сотни, а может, и больше.

Вот дерьмо, засада…

Один из бандитов, что ещё стоял на ногах, захохотал.

— Ну что, граф, не ожидал такого? Мы просто время тянули! Не думали, что ты сам сюда явишься. Думали, сначала гвардейцев твоих пощипать, а тут — сразу ты!

Я не ответил. Смотрел на приближающуюся толпу.

— Уходите, господин, — сказал один из гвардейцев. — Мы их задержим.

— А как же вы? Вам жить не хочется? — я посмотрел на него.

— Нам-то хочется, — он криво усмехнулся. — Но если вы умрёте — нам и нашим семьям точно конец. Некому будет оборону устроить. Поэтому берите госпожу ведьму и отступайте.

Я посмотрел на приближающихся врагов. Потом на своих гвардейцев. Четверо против сотни. Это даже не смешно.

Их подвиг, конечно, будут восхвалять долгие годы, но лучше бы мне оставить живых бойцов, а не красивые песни о них.

Потом повернулся к Катарине.

— Слушай, а тебе вообще нравится у меня в имении?

Она уставилась на меня.

— Думаешь, сейчас удачный момент для такого вопроса?

— Почему нет? Ты ведь хочешь купель, в которой вода сама подогревается? Помнишь, я обещал сделать такую специально для тебя?

Катарина закатила глаза.

— И ты именно сейчас решил про неё напомнить? Когда на нас бежит целая орава? Спасибо, Леонид. Теперь я умру, зная, что даже не смогу попробовать это чудо артефактной мысли.

— Если всех их убьёшь — сможешь попробовать, — улыбнулся я.

— Очень смешно. Каким образом я это сделаю?

— Знаешь, мои ребята правы, — серьёзно произнёс я. — Мы с тобой, скорее всего, ещё сможем убежать. Но есть один момент: я не привык бросать своих людей. Поэтому отступать мы не будем. Но и умирать я не собираюсь.

— И?

— Есть один способ победить. Правда, тебе он вряд ли понравится.

На самом деле способов было много. Но этот — самый простой.

Я быстро объяснил Катарина суть. Она слушала, хмурилась, кивала.

— Точно сработает? — спросила она, когда я закончил.

— Сработает. Но тебе не понравится.

— Ничего, потерплю.

— Ну ладно. Мне нужно, чтобы ты меня поцеловала.

Пауза.

— Ты издеваешься? — спросила она, отступая на шаг.

— Может, издеваюсь. А может, и нет. Вдруг я просто перед смертью хочу, чтобы меня поцеловала красивая девушка. Чтобы запомнить поцелуй, а не этих утырков, которые на нас бегут.

Катарина покраснела. Потом посмотрела на приближающуюся толпу. Потом снова на меня.

— Точно сработает?

— Должно, — пожал плечами я.

Она шагнула вперёд и поцеловала меня. Мягкие губки, а кожа её, оказывается, пахнет лавандой. Приятно.

Катарина тут же округлила глаза, потому что я начал действовать.

Соединил наши энергии. Её сила, огромная, необузданная, хлынула в меня потоком. Такая мощь могла бы убить на месте.

Но я взял её под контроль.

И начал загружать в Катарину знания. Точнее, всего одно знание. Одно заклинание из моего прошлого мира, которое часто практиковали ведьмы.

Я видел его много раз. Хорошо запомнил.

Ведьмовская кровь сделала своё дело. Информация впитывалась, укладывалась, становилась частью Катарины.

Мы разорвали поцелуй.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом медленно подняла руку.

И выпустила энергию.

Деревья вокруг начали трескаться. Лопаться на куски. Стволы разрывались, ветки отлетали, щепки взрывались во все стороны.

А потом Катарина запустила всё это вперёд.

Гигантская буря из брёвен, обломков, острых веток и щепок. Стена разрушения, которая понеслась на врагов.

Первые ряды смяло мгновенно. Люди падали, кричали, их пронзало деревянными обломками и ломало, как кукол.

Буря прошла сквозь ряды бандитов и стихла.

Катарина покачнулась и рухнула без сознания. Я едва успел её поймать.

— А ты говорила, что твой запас энергии практически невозможно потратить, — сказал я, укладывая её на землю. — Всё возможно.

Она не ответила. Уже спала.

Я выпрямился и посмотрел на поле боя.

Большая часть врагов лежала на земле. Мёртвые, раненые, оглушённые, пронзённые ветками, с переломанными конечностями. Вопли и стоны раненых перебивали друг друга.

Оставшиеся на ногах были в шоке. Кто-то просто стоял и смотрел. Кто-то уже в страхе бежал прочь.

— Ну, теперь этих мразей стало поменьше, — сказал я гвардейцам. — Давайте поработаем!

Белогор быстро оценил обстановку и достал из колчана очередной дротик.

— Человек тридцать осталось, ваша милость.

— Всего тридцать? Повеселимся! За мной!

Мы с боевым кличем бросились вперёд. Враги ещё не пришли в себя — и это решило исход сражения.

Я врезался в их строй, работая мечом и наручами. Выстрел — один труп. Удар — второй. Прыжок в сторону, ещё выстрел.

Лысый мужик с цепью на шее, явно главарь, бросился на меня с топором. У него из щеки торчал здоровенный такой обломок дерева.

Я ушёл от первого удара. Парировал второй. Выстрелил из наруча — он отбил штырь рукой в латной перчатке.

Хороший боец.

Но я лучше.

Я сделал обманный выпад мечом. Он поднял топор для блока — и я ударил кинжалом, быстро сорвав его с пояса. Клинок вонзился в бедро противнику.

Он заорал, и тут я рубанул мечом по шее.

Главарь упал.

Но бой продолжался.

Я использовал все камни, что были при мне. Взрывные, ослепляющие, оглушающие. Швырял их во врагов, не жалея.

Жезл разрядился полностью. Резерв маны — почти на нуле. Целительские камни истощились в ноль — пришлось делиться ими с ранеными гвардейцами.

Сам я тоже был ранен. Порезы на руках, ушибленные рёбра, рассечение на плече.

Но я думал не об этом, а о том, какую богатую добычу мы соберём с этого поля боя.

Как минимум сто пар хороших сапог, не говоря уже обо всём остальном!

Осталось только победить…

Катарина открыла глаза.

Знакомый потолок. Её комната в имении.

Она жива?

Память возвращалась постепенно. Лес. Бандиты. Засада. Поцелуй.

И заклинание.

Катарина села на кровати и попыталась вспомнить. Как она это сделала?

Она попробовала воспроизвести ощущение. Потянулась к той силе, которая тогда хлынула через неё.

Ничего.

Словно с ней поделились чем-то лишь на короткий миг. И теперь она полностью забыла заклинание. Помнила, что оно было. Помнила ощущение мощи. Но повторить — не могла.

Зато она ощутила кое-что другое.

Её ведьмовская кровь бурлила. Не так, как раньше — глухо и еле заметно. Теперь она чувствовала каждую каплю.

Слова наставницы всплыли в памяти: «Когда сможешь ощущать свою кровь — тогда обретёшь силу».

Теперь Катарина понимала, к чему нужно стремиться.

Она откинулась на подушку и уставилась в потолок.

Поцелуй.

Был ещё поцелуй.

Она прикрыла глаза. Вспомнила губы графа и поток силы, который хлынул между ними.

Не самый плохой момент перед смертью — получить поцелуй от красивого мужчины. Который, наверное, единственный в мире не считает её злом. Ни к чему не принуждает и даже ценит.

И он не обманул. Обещал спасти — и спас. Она лежит в имении, в своей постели. Живая.

Но только вопросы остались.

Откуда он знает это заклинание? Как она могла разом потратить столько энергии?

И ещё — та женщина…

Во время поцелуя Катарина увидела её. В мыслях графа или в своих собственных — непонятно. Женщина просто взмахнула рукой — и заклинание само собой сотворилось. Легко, естественно, без усилий.

Очень сильная ведьма. Одежда странная — явно из далёких земель. Катарина такой никогда не видела.

Ей очень хотелось бы поговорить с этой женщиной. Расспросить её о магии, научиться чему-нибудь.

Но женщина, видимо, была только воспоминанием.

Катарина встала с кровати. Голова кружилась, ноги подкашивались — но она устояла.

Нужно найти графа. Задать вопросы и получить ответы.

Она не знала, чего хочет больше — получить ответы или того, что для их получения понадобится ещё один поцелуй.

И тут же одёрнула себя.

Глупости. Леонид ей нравится — это она уже поняла. Но она ведьма. А ведьмы не имеют права на счастье.

Даже если у них что-то получается — дар в любой момент может убить партнёра. Случайный выброс энергии, потеря контроля, одно неверное движение — и счастью конец.

Так случилось с её матерью.

Катарина помнила это смутно — ей было лет пять. Отец просто упал. А мать кричала, кричала, кричала. Потом сошла с ума.

Хорошо, что будущая наставница успела найти Катарину. Взяла в ученицы, научила контролю.

Но страх остался.

Катарина вздохнула, вышла из комнаты и пошла искать графа.

Его покои были в конце коридора. Дверь приоткрыта.

Катарина толкнула её и вошла.

— Я бы хотела задать несколько вопросов… — начала она.

И замерла.

— Предатель! — вырвалось у неё.

— Ой, — сказал Леонид. — Я могу всё объяснить.

Он лежал в купели. Той самой купели с магическим подогревом, которую обещал сделать для неё. От воды поднимался пар, пахло какими-то ароматическими маслами.

— Так ты, значит, создал эту купель и меня не позвал⁈ — возмутилась Катарина.

А в следующий миг она сообразила, что граф лежит в купели перед ней полностью голый.

Ведьма почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Резко захлопнула дверь.

— Я потом зайду!

И бросилась прочь по коридору.

— Да-да! — донеслось из-за двери. — Но лучше научись стучаться! А то, как ты видишь, люди иногда в своих покоях бывают голыми!

Катарина остановилась только у своей комнаты.

Прислонилась к стене. Сердце колотилось.

Как-то очень быстро между ними всё стало двигаться. Два дня назад — поцелуй. Сейчас — голый граф в купели.

И всё бы ничего, но энергия в ней стала течь как-то по-другому.

Совсем по-другому.

Каравай остановил коня на краю поляны и осмотрелся. Его собаки жались к ногам лошади, поскуливая. Даже им было не по себе.

Трупы. Десятки трупов. Разбросаны среди поваленных деревьев и торчащих из земли обломков. Некоторые изуродованы до неузнаваемости — словно их пропустили через мясорубку.

Настоящий пир для воронов, которых здесь собралось уже не меньше пары сотен. Они безостановочно каркали и отказывались прекращать свою жуткую трапезу, даже если их прогоняли.

А что интересно — здесь почти не осталось оружия и доспехов. Оставили только дубины и деревянные копья, весь металл забрали подчистую.

— Ну, Буян, — Каравай погладил череп на поясе. — Вот тебе и Людовик. Вот тебе и лёгкая добыча.

Он спешился и пошёл между телами. Псы потопали следом, принюхиваясь.

Все мертвецы — люди Людовика. Сколько их тут? Пятьдесят? Семьдесят? Все сто пятьдесят?

И ни одного трупа людей графа.

Каравай нашёл Людовика быстро. Тот лежал, уставившись удивлённым взглядом в небо.

— Эх, Людовик, — вздохнул Каравай. — Я же тебе говорил, что просто с этим графом не будет. Или не говорил? Впрочем, уже не важно. Да, Буян?

Череп не ответил. Но Караваю показалось, что пустые глазницы смотрят укоризненно.

— Знаю, знаю. Я его послал. Но он сам согласился.

Рядом остановился Радим Бледный — колдун Каравая. Худой, сутулый, с бельмом на правом глазу. Левый глаз был нормальным, а вот правый… Бельмо на нём иногда двигалось само по себе. Вращалось, дёргалось, словно что-то живое пряталось под мутной плёнкой.

Многие не могли смотреть Радиму в лицо. Каравай мог. Привык.

— Ведьма, — зловещим голосом произнёс Бледный. — Здесь была ведьма.

— Уверен? — атаман повернулся к нему.

— Чую ведьмовские чары. Очень сильные.

Каравай огляделся. Поваленные деревья, расщеплённые стволы, обломки и трупы везде. Словно буря прошла.

— Да ладно, — сказал он. — Это какой силы ведьма должна быть, чтобы такое сотворить?

— Большой силы, — Радим склонил голову набок. Бельмо дёрнулось.

— Никто в здравом уме не станет держать такую ведьму возле себя.

Колдун усмехнулся.

— Так ведь слухи ходят, что Шахтинский далеко не в здравом уме.

Каравай промолчал.

Даже псих должен понимать, что ведьма — это бомба замедленного действия. Их энергия легко выходит из-под контроля и способна убить всех вокруг — вот как здесь. Даже если ведьма этого не хочет.

Нельзя им доверять. Нельзя держать рядом.

Но Шахтинский, видимо, держит.

— Атаман! — позвал один из его людей. — Глянь сюда!

Каравай подошёл.

Человек держал в руке небольшой металлический штырь. Тонкий, острый, покрытый кровью.

— Мы таких несколько в телах нашли. Это что, стрела какая-то?

Каравай взял штырь, осмотрел. Странная штука. Не стрела и не болт. Что-то другое.

Интересно. Очень интересно.

Один из псов вдруг призывно залаял. Каравай тут же повернулся и пошёл на звук.

Пёс стояла над чем-то, виляя хвостом. Каравай присмотрелся.

Лужа крови. А рядом — снятый нагрудник, расколотый от удара. Атаман поднял один осколок и повертел в руках.

— Это что?.. — пробурчал он.

Необычный материал. Не металл, не кожа, не дерево. Знакомый цвет, похожий на…

— Хитин, — сказал Радим, подойдя сзади. — Панцирь инсектоидов.

— Это же… — Каравай уставился на осколок в своей руке.

— Да, — кивнул Бледный. — Шахтинский умеет их обрабатывать.

Каравай отбросил осколок и отряхнул руки.

Доспехи из жуков — не новинка. Многие пытались такие сделать. Некоторым даже удавалось. Только сначала приходилось потерять кучу людей, добывая подходящий хитин. А потом — ещё кучу, пытаясь его обработать.

Панцири даже после смерти жука источали коварный токсин. Он убивал носителя за несколько недель, если не знать, как его нейтрализовать.

Нужно быть очень крутым специалистом, чтобы сделать такие доспехи. И очень храбрым воином, чтобы их носить. Или очень глупым.

Каравай выпрямился и осмотрел поле боя.

Граф Шахтинский, как говорили слухи, всегда был тихим и замкнутым. За порядком на своих землях особо не следил, позволял бандитам грабить кого им хочется. Все думали — слабак, лёгкая добыча.

Оказалось — нет.

Ему служит ведьма. У него есть странное оружие, стреляющее штырями из драгоценного металла, а хитиновые доспехи.

Что ещё у него есть?

И главное — когда он успел всё это подготовить? Шахтинский всегда был скрытным, никто толком не знал, что происходит в его имении. Возможно, всё это время он втайне готовился.

А тут так совпало: многие захотели присвоить его земли — а он как раз свои приготовления закончил.

Удачно для него. Неудачно для Людовика.

Каравай погладил череп Буяна.

— Знаешь что, дружок? Пожалуй, сам я на этого графа не полезу. Но информацию передам куда надо, — он усмехнулся.

Никто не любит тех, кто якшается с ведьмами. И тем более — тех, кто использует части жуков. Это противно и неправильно.

Люди должны знать. И когда узнают — объединятся против общей угрозы.

— Уходим! — скомандовал Каравай. — Здесь больше нечего делать.

Собаки побежали вперёд. Люди потянулись следом.

Каравай бросил последний взгляд на поле боя.

— Прощай, Людовик. Ты был неплохим атаманом. Просто выбрал не ту цель.

И поехал прочь.

Я лежал в купели и смотрел в потолок. Артефакт работал отлично — вода сама подогревалась, поддерживая идеальную температуру. Правда, я эту купель обещал Катарине, но в итоге первым её опробовал.

Ну, ей тоже сделаю. Потом.

Сейчас мне хотелось подумать. Проанализировать прошедшую битву и понять, где я допустил недочёты.

Ну, самое очевидное — я отправился без подготовки. Услышал, что схватили селянина — и рванул спасать. Не подумал, что это может быть ловушка. Не взял больше людей. Не проверил местность.

С другой стороны — человека-то мы спасли. Селянин сбежал в самом начале схватки, пока бандиты отвлеклись на нас. Сейчас, наверное, уже дома сидит, жену обнимает.

А на риск мне плевать.

Если уж судьба сделала меня графом — буду нормальным правителем. За своих всегда постою.

Иначе какой в этом всём смысл? Сегодня у тебя крестьянина похитили — промолчал. Завтра шахту отберут — стерпел. Послезавтра — имение присвоят, а тебя повесят, вот и сказочке конец.

Люди такие существа. Дай им палец — руку откусят. Только покажи, что у тебя можно что-то забрать — сразу воспользуются.

Нет уж. Пусть знают: тронешь моих людей — умрёшь.

Я погрузился глубже в воду. Спина всё ещё побаливала — рана затянулась, но мышцы ныли.

А я продолжил мысленный анализ.

Заклинание Катарины…

Вот это было неприятно. Очень неприятно.

Нет, поцелуй с Катариной был замечательный, не спорю. Но всё остальное…

Я же взял на себя весь откат. Всю отдачу от заклинания, которое сам же и передал.

Пусть Катарина — ведьма. Пусть я не знал этого заклинания, а её кровь сама его расшифровала. Это не сыграло никакой роли.

Я-то не ведьма.

Получилось так, что я выступил катализатором. Запустил процесс, соединил энергии, передал знание. А заклинание решило, что я к нему не имею никакого отношения, и «атаковало».

Конечно, я своей магией владею и знаю, как такие моменты сгладить. Иначе меня бы просто разорвало на куски.

Но всё равно, что-то мне до сих пор хреново. Не хочется из этой купели вылезать.

Но я всё же вылез, вытерся и оделся.

Пора за дело.

Предчувствие не давало покоя.

Я почему-то был уверен, что та орава бандитов — не последняя. А интуиции я привык доверять.

Хотя, сто пятьдесят человек это всё же маловато для захвата имения с гарнизоном. Может, я их переоцениваю?

Неважно. Надо быть готовым.

Я пошёл к Ильдару и отыскал его на тренировочной площадке. Гвардейцы отрабатывали строевой бой — прикрывали друг друга щитами и учились наносить слаженные удары копьями.

— Ваша милость, — Ильдар отсалютовал. — Рад видеть вас на ногах!

— А я-то как рад, что у меня ноги на месте. Докладывай, что успели сделать, — велел я.

Он повёл меня по имению.

Рогатки из кольев — готовы. Лежат во внутреннем дворе, замаскированные сеном. В случае атаки — выставим за пару минут.

Капканы — тоже готовы. Герман лично проверял, а Тихон яд сварил, которым смазали железные зубья.

Деревья вокруг усадьбы — подрублены. Стоят пока нормально, сами не упадут, но при необходимости обрушить их можно очень быстро. Получится завал, через который врагам будет трудно пробираться.

Так что если узнаем, что противники на подходе, сможем быстро организовать оборону. И против инсектоидов это всё тоже поможет, если вдруг попрут.

Ну и ребята тоже готовы сражаться. Я осмотрел бойцов и обратил внимание на доспехи. Хитин стал самой заметной частью нашей амуниции. Металл оказался в меньшинстве.

У некоторых даже оружие из хитина. Кто-то соорудил кинжал из мандибул, Белогор приделал шипы вместо наконечников дротиков.

В целом, хорошо. Хитин легче и прочнее той стали, что у нас есть. Но рано или поздно о странных доспехах графа Шахтинского наверняка поползут слухи. Или уже поползли.

Мы с Ильдаром зашли на кузницу, заглянули в оружейную. Всюду кипела работа. Люди точили мечи и копья, наматывали оперение на стрелы, чинили щиты. Работа кипела.

— Молодцы, — сказал я. — Все молодцы.

— Стараемся, ваша милость, — улыбнулся Ильдар.

Мы снова вышли на главный двор. Я огляделся и убедился, что всё выглядит мирно. Слуги занимались обычными делами. Никакой суеты, никакой паники.

И это правильно.

— Заграждения пока не выставляем, — сказал я. — Всё держим внутри. Если враг пришлёт разведчиков — пусть видит полное спокойствие.

Ильдар кивнул. Он знал мою тактику.

Показаться слабым. Расслабленным. Беззащитным.

А потом — удивить.

Лучше переоценить противника, чем недооценить. А дать ему недооценить себя — вообще святое.

Я вернулся в дом.

Нужно было ещё многое сделать. Проверить запасы камней, зарядить разряженные посохи, огранить новые камни…

И, может быть, извиниться перед Катариной за купель.

Хотя… Она сама виновата. Нечего без стука входить.

Я усмехнулся и пошёл в мастерскую.

В таверна воняло кислым пивом и конским потом.

Казимир сидел в углу, ковыряя вилкой жареную рыбу. Шесть его люди расположились рядом. Ели молча, пили мало. Дисциплина.

За соседним столом галдела компания. Грязные, небритые, явно разбойничьи морды. Обычно Казимир таких игнорировал. Но одно слово заставило его прислушаться.

Ведьма.

— Говорю тебе, две сотни положила! Одним махом! Деревья в щепки разнесла и…

Казимир посмотрел на своих и отдал короткий приказ. Двое его людей встали, подошли к столу разбойников и за шиворот притащили одного из них к командиру.

— Эй! Какого хрена⁈ — заорал тот. — Вы кто такие⁈

Казимир молча положил на стол пару медных монет.

— Не спеши. Повтори мне всё, что ты сказал.

Разбойник замолчал. Посмотрел на монеты. Потом взглянул прямо в холодные глаза Казимира и громко сглотнул.

И успокоился.

— Ну… Слышал я, что одна ведьма в лесу чуть ли не две сотни человек положила. Очень сильная тварь! Говорят, живёт у какого-то графа. Разве это нормально? Нельзя с ведьмами так по-доброму, они же твари проклятые…

Казимир достал из-за пазухи свёрнутый свиток. Развернул, показал изображённый на нём портрет.

— Она?

Разбойник посмотрел и пожал плечами.

— Да откуда я знаю, я же только слухи слышал… Говорят, она настолько же красива, насколько опасна. Ну, эта вроде красивая, я бы такую…

Казимир положил на стол серебряную монету.

— Рассказывай всё, что знаешь.

Разбойник облизнул губы и начал:

— Говорю же, она вроде у графа какого-то живёт. А откуда взялась — непонятно. Хотя я вроде слышал что-то, но память в последнее время подводит… — он подтянул серебрушку к себе.

Казимир добавил ещё монету.

— Точно, откуда-то из дальних краёв она пришла! Наверное, сбежала от кого-то. А как её звать-то, не припомню…

Казимир молча выложил целую горку серебра.

Разбойник рассказал всё. Что ведьма живёт во владениях графа Шахтинского. Что они с графом какую-то волшебную машину в деревне поставили. Что граф молодой, странный, и людей у него вроде немного. А ведьму зовут то ли Катрина, то ли Катерина. Как-то так.

— Свободен, — сказал Казимир.

Разбойник быстро сгрёб оставшиеся монеты и буквально выпрыгнул из-за стола, на ходу заказывая пиво для себя и своих друзей.

— Когда выйдет по нужде или ещё куда — придуши его. Деньги заберёшь, — приказал Казимир одному из своих.

— Без проблем. А вы?

— Поедем к владениям того графа, — ответил командир отряда и встал.

Его люди поднялись следом за ним.

К ночи они добрались до владений Шахтинского. Оставили лошадей в лесу, надели доспехи. У Казимира имелся полный латный доспех, да ещё и зачарованный — благодаря магии металл был почти таким же лёгким и гибким, как кожа.

Казимир сидел на холме, разглядывая спящее имение Шахтинского. Все его люди были рядом, проверяли оружие и снаряжение. Тот, кого оставили в таверне, догнал их к вечеру. С кошелём серебра, само собой.

Имение выглядело жалко.

Невысокая стена, ворота открыты. Из охраны — всего два человека с деревянными копьями, в кожаных доспехах. Дремлют у костра.

Казимир достал артефакт — небольшой кристалл на цепочке. Он слабо светился.

— Ведьма там, — сказал он. — Артефакт чует.

— Командир, — один из его людей усмехнулся. — Это даже не смешно. Можем просто ворваться. Что они нам сделают?

— Нет.

Казимир убрал кристалл.

— Слухи ходят, что этот граф банду Барса уничтожил. И про ведьму вы забыли, что ли? Она тоже может ударить так, что мало не покажется. Действуем тихо. Проникнем, схватим её и уйдём.

Они спустились с холма и подобрались ближе.

Охранники у костра так и продолжали сидеть у костра, даже по сторонам особо не смотрели. Казимир со своими парнями обошли их по широкой дуге, перелезли через стену с задней стороны имения. Затаились в тени.

И тут дверь в имение открылась.

Служанка вышла, вылила в канаву грязную воду. Посмотрела на небо, зевнула и вернулась внутрь.

Дверь осталась приоткрытой.

Казимир переглянулся со своими. Те усмехнулись.

— План простой, — прошептал командир. — Находим ведьму, хватаем, уходим тихо.

— А граф?

— Как получится. По возможности — перерезать этому ублюдку за то, что посмел приютить у себя ведьму.

Отряд осторожно проник внутрь имения и покрался по тёмным пустым коридорам. Ни охраны, ни слуг. Тишина.

Казимир шёл первым, следуя сигналу артефакта. Кристалл светился всё ярче — ведьма была всё ближе.

Странно. Живут в этом имении явно небогато. Мебель старая, ковры потёртые. Не похоже на дом, где держат могущественную ведьму.

Может, это какая-то другая ведьма?

Они вышли в большой зал. Столовая, судя по всему. Длинный стол, стулья, камин.

На столе, сразу привлекая внимание, лежал кулон с ярко сверкающим камнем.

Сигнал шёл от него.

Казимир нахмурился. Какого хрена? Сигнал привёл их именно, а не к ведьме, значит — он шёл от кулона.

Командир осторожно поддел кулон кончиком меча, чтобы рассмотреть получше.

И в этот момент со всех сторон открылись двери.

В коридорах показались люди в странных доспехах, с мечами, арбалетами и посохами наизготовку. В посохах мерцали камни, явно магические. Это точно не просто палки, они способны выстрелить чем-то сильным.

Вперёд вышел молодой мужчина с тёмными волосами и приветливо улыбнулся.

— Вы кого-то ищете? — спросил он. — Если ведьму по имени Катарина — я вам её не отдам. Она на меня работает.

Рядом с ним стояла девушка. Чёрные волосы, ярко-зелёные ведьминские глаза.

Та самая, с портрета.

Она узнала Казимира и его людей. Побледнела, что-то шепнула графу. Тот лишь успокаивающе кивнул.

Казимир скрипнул зубами. Засада, значит? Ну ладно.

Граф ещё не знает, с кем связался.

— Схватить её! — приказал Казимир.

Его люди обнажили оружие и бросились вперёд.

Защёлкали арбалеты. Сверкнули посохи, и зал осветился ломаными линиями молний.

Защитные артефакты вспыхнули, отражая снаряды. Хорошая защита, дорогая. Казимир усмехнулся. Если граф думает, что их можно победить залпом из парочки говняных арбалетов — он ошибается.

Наёмники врезались в строй гвардейцев. Зазвенела сталь, полетели искры.

Казимир прорывался к графу. Рубил направо и налево, отшвыривал тех, кто вставал на пути. Его доспех отражал все удары, его клинок находил цели.

Граф стоял спокойно. Даже не шевельнулся.

— Знаете, почему никогда не стоит сражаться в помещениях для приёма пищи? — спросил он.

Казимир взревел и занёс меч.

— Потому что там часто происходят самые кровавые сражения. Люди обычно к такому не готовы, — пояснил Шахтинский и щёлкнул пальцами.

Пол вспыхнул. По нему разбежались светящиеся линии, руны засияли в темноте. Вмурованные в пол магические камни, активировались один за другим.

Защитный амулет Казимира, который стоил как небольшое поместье, вдруг нагрелся. Потом треснул и рассыпался в пыль.

Латы заскрипел. Металл потемнел, покрылся ржавчиной. Пластины начали крошиться.

— Что за…

Его люди падали один за другим. Их артефакты тоже рассыпались, и оружие гвардейцев графа вдруг стало очень опасным.

Через пару минут Казимир остался один.

Он стоял посреди зала в разваливающихся доспехах, с мечом в руке. Вокруг лежали тела его людей.

Граф шагнул вперёд.

— Пожалуй, главного можно взять на себя, — сказал он.

— Ну попробуй, урод! — проорал Казимир и бросился в атаку.

Командир отряд оказался хорош. Даже очень хорош.

Фехтовал он как минимум не хуже меня. А может, даже и получше.

Но ненамного.

Клинки звенели, искры летели. Противник двигался быстро, бил точно, постоянно финтил и наносил удары под неожиданными углами. Несмотря на развалившиеся доспехи, несмотря на гибель всех своих людей — он сражался хладнокровно.

Профессионал.

Я парировал удар, ударил в ответ. Он ушёл в сторону, внезапно рубанул снизу, метя в живот. Я отскочил, ткнул ему в грудь — он отвёл мой клинок своим и тут же чуть не полоснул меня по лицу.

Хороший фехтовальщик. Один из лучших, с кем я сражался в этом мире.

Но я лучше.

Обманное движение, укол. Он едва успел отбить. Я надавил, заставил отступить. Ещё удар, ещё!

Он начал уставать. Движения замедлились, дыхание сбилось.

Я увидел брешь и замахнулся для финального удара — клинок летел к его шее.

И тут он усмехнулся.

Что?..

Вспыхнуло, и противник исчез.

Нет, не исчез — моментально переместился за мою спину. На невозможной скорости.

Магия? Ну надо же. Помимо артефактов, он ещё и обладает своими способностями? Молодец, что не стал сразу их показывать.

Не успеваю развернуться. Не успеваю парировать. Не успеваю уйти.

Уже ничего не успею, кроме…

Я выставил руку за спину и активировал наруч.

Щёлк, щёлк, щёлк. Три штыря полетели в цель.

Я обернулся.

Командир стоял с занесённым мечом. Один штырь торчал у него из шеи. Второй — из щеки. Третий — прямо изо лба.

Он удивлённо посмотрел на меня. Что-то прохрипел и рухнул.

Я выдохнул.

Отряхнул рукав, оглядел развороченную столовую и повернулся к своим.

Катарина стояла бледная, прижав руки к груди. Гвардейцы не спеша разбрелись по комнате, проверяя, не остался ли кто в живых.

— Ну вот видишь, — сказал я Катарине. — А ты говорила, что они сильные и нам не победить.

Она не ответила. Только смотрела на меня огромными глазами.

— Видишь? Умирают, как и все. Кровь красная, всё как обычно, — я убрал меч в ножны. — Ладно, уберите здесь. А я пошёл спать.

На самом деле спать не очень хотелось. Мысли не давали покоя.

Я лежал в постели и смотрел в потолок.

Как же стыдно!

При всех моих талантах и знаниях — кто-то смог не просто подойти к моим землям, а зайти в дом. Прямо в столовую.

Да, это была ловушка. Да, я их ждал — сторожевые нити засекли чужаков ещё на подходе. Да, всё прошло по плану.

Но сам факт…

Нужно ускорить развитие и строительство обороны. Больше патрулей, больше артефактов, каменные стены и много-много чего ещё.

Никто не должен приближаться к моим землям без моего ведома. Даже на несколько километров.

Ладно. Есть и кое-что хорошее: у этого отряда наверняка осталось, чем поживиться. Их оружие и доспехи рассыпались, но они же явно не пешком пришли. Где-то в лесу спрятаны лошади, снаряжение, деньги.

Мои люди уже ищут, и утром я посмотрю, какие подарки принесли нам эти ребята.

Я только устроился поудобнее, как в дверь постучали. И по стуку я почему-то сразу понял, кто это.

— Войдите.

Катарина осторожно вошла и остановилась на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Она была одета в лёгкое ночное платье, которое едва ли скрывало все прелести её фигуры.

М-м, как интересно. Чего же она хочет в спальне графа в такой час?

— Я хотела… — ведьма замялась. — Сказать спасибо. За то, что не отдал меня.

— Не за что, — ответил я, сев на кровати.

— Я была готова пойти с ними. Лишь бы никто в имении не пострадал. Эти охотники на ведьм очень опасные. Я думала…

— Подойди, — попросил я.

Катарина подошла. Я взял её за руку и посмотрел в глаза.

— Я же тебе говорил. Ты теперь со мной… — я запнулся. — То есть, работаешь на меня. А значит, я буду тебя защищать. Так что не переживай.

— Они всё равно будут искать меня, — тихо сказала Катарина и покачал головой. — Придут другие.

— Пусть приходят. Видела, чем закончилось?

— Видела.

— Вот и не переживай.

Она кивнула. Постояла ещё немного. Потом забрала руку и тихо вышла.

Я откинулся на подушку.

Ну, вот теперь можно и поспать. Завтра много работы.

Я закрыл глаза и не заметил, как уплыл в страну снов.

А проснулся резко, оттого, что дёрнулась сторожевая нить в лесу.

Потом ещё одна. Ещё. И ещё, ещё, ещё…

Я распахнул глаза и вскочил с кровати.

Темно. За окном ещё ночь. Сколько я проспал? Часа два, не больше.

Нити продолжали дёргаться, вызывая какофонию толчков в моём сознание.

Очень много людей двигалось к имению. Прямо очень много, и это вряд ли были добродушные ребята, которые хотят бесплатно на меня работать.

Я вздохнул.

Похоже, выспаться сегодня не судьба.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.