— Развод, Катя, Борис подал на развод, — тихо глотаю слезы и сжимаю стакан с водой, содержимое которого расплескивается в моих дрожащих руках. — Как мне жить дальше?

Хоть я и знала, что все к этому идет, но все равно оказалась не готова. Боль вперемешку с отчаянием струится по венам и отравляет все мое существо. Мужа я до сих пор безумно люблю.

Подруга присаживается рядом со мной и обнимает за плечи с тихим вздохом:

— Аня, ты справишься, тебе придется. Мужчины, они все такие, лгут и изменяют. — Катя сочувственно проводит ладонью по моей спине и стирает тыльной стороной ладони слезы с моей щеки. — Твой Борис просто хорошо умел дурить тебе голову, вот ты и расслабилась.

Мотаю головой в разные стороны. Как бы ни было больно, не могу согласиться с Катей: не все мужчины лгуны и изменщики. И даже Борис не такой. Ведь так бывает, что мужчина просто запутался?

— Я его люблю. У нас же был идеальный брак. Как такое могло случиться? — я не сдерживаюсь у нее на груди, рыдаю во всю силу.

— Был, а потом у его молоденькой стажерки тест показал две полоски, — усмехнулась Катя. — Идеально.

— Это была просто ошибка, случайный секс в командировке. Борис выпил, и она сама ему себя предложила. Он не виноват.

— Ты хоть сама себя слышишь? — начала заводиться подруга. — Она предложила, Борис не виноват? Это он тебе такое сказал?

Бессильно киваю головой и отклоняюсь от нее:

— Но он не может бросить ребенка, Катя. Это же невинный малыш, он не может расти без отца, понимаешь? — с жаром отвечаю ей.

Так ведь действительно нельзя, несмотря на всю кошмарность ситуации с изменой и любовницей. Ребенок действительно не виноват и отвечать за ошибки своей разлучницы-мамаши и моего мужа он не должен. Малыш должен быть счастлив и расти в семье.

— Аня, ты дура. Непроходимая, — покачала головой подруга. — Да он гулял у тебя за спиной, другой ребенка заделал, а ты его оправдываешь.

— Но он, Катя, он… — слезы опять катятся градом, и я прижимаю салфетку ко рту, чтобы заглушить рыдания.

— Он козел и изменщик, Аня. Точка, — обрубает подруга.

Нет, нет и нет. Борис не такой, не может оказаться таким. Все, что произошло с нами — ошибка и дурной сон.

— Как я теперь без него? — поднимаю на подругу заплаканные глаза.

— Как все, Аня. Будешь жить дальше. Но уже без розовых очков.

— Я не смогу без Бориса, — шепчу еле слышно, и голова вместе с плечами опускается вниз.

Не смогу.

Как же я люблю своего мужа! Он мой самый родной, самый близкий. Пять лет вместе, а мне кажется, время пролетело, как одно мгновение. Вот только я бегала к нему на свидания на третьем курсе, Борис таскал мне любимые фрезии, запах которых постоянно стоял в комнате общежития, потому что свежие букеты появлялись через день. Все соседки мне завидовали. Такой жених — высокий, красивый, влюбленный. Каждая хотела его себе, но Борис выбрал меня. И я была самой счастливой в этом мире целых пять лет.

В моих планах было подарить мужу малыша с такими же голубыми глазами и ямочками на щечках, как у него. Но эту мечту у меня украла какая-то малолетка, которая не постеснялась прыгнуть в постель к чужому мужчине. Не посмотрела ни на что, разрушила и мою жизнь до основания.

— Сможешь, Аня, — Катя тряхнула меня за плечи, — я буду рядом.

— Спасибо, — я неловко посмотрела ей в глаза. Кроме лучшей подруги, у меня никого в этом мире не осталось. Мама умерла, отца я даже не знала. Самым главным человеком в моей жизни был Борис, но теперь и его не будет.

— Ну и чтобы ты не провела очередную ночь в рыданиях, сегодня ты идешь со мной, — Катя решительно поднялась на ноги и уперла руки в бока. Ее глаза превратились в две щелки, и нога нервно зашлепала по полу в заношенном тапке. — Хватит киснуть.

— Нет, я не могу, — хлопаю я глазами и шмыгаю красным носом.

Да что она не видит? Куда я пойду в таком состоянии? Лицо зареванное, на голове воронье гнездо, а руки и тело дрожат в нервном припадке. Да от меня люди шарахаться будут.

— Можешь, Аня, — подруга кивает и начинает хмуро осматривать меня с ног до головы.

Я неловко поправляю на себе простой халатик и сжимаю ткань на груди. Последний месяц это моя вечерняя униформа. Пришла с работы, накинула на себя, прихватила ведерко с мороженым или очередной кусок пирога, которых на моей кухне теперь слишком много из-за привычки готовить, когда нервничаю. И вперед на продавленный диван, к пачке носовых платочков и компьютеру, жесткий диск которого забит до отказа фотографиями и видео с Борисом. Все, что осталось от нашего счастливого брака.

И когда я стала такой жалкой?

— С этим придется что-то сделать, — она отбрасывает прядь идеальных светлых волос с плеча и задумчиво смотрит сначала на меня, потом в сторону моего шкафа. — Платье я вечером привезу с собой и туфли тоже. Ты только белье красивое надень.

— Белье? Это еще зачем? — я поплотнее запахнула халат и шмыгнула носом.

— Аня, — вздохнула Катя и закатила глаза к потолку, — когда на женщине дорогое белье, она и чувствует себя дорого.

— Тебе виднее, — нервно усмехаюсь я.

— Вот только без ханжества. То, что я эскортница, здесь ни при чем, — она поправляет на себе сидящее по фигуре черное платье с внушительным декольте. — Заеду в восемь. И хватит рыдать, пока еще никто не умер.

— А куда мы пойдем? — на всякий случай осторожно уточняю я.

— Туда, где ты сможешь увидеть мужчин без прикрас, малышка, — Катя подхватывает свою сумочку, целует мою зареванную щеку и оставляет в одиночестве.

Входная дверь хлопает, и я остаюсь наедине со своими мыслями.

Оглядываюсь по сторонам своей унылой тесной малогабаритной двушки, доставшейся от мамы, куда я вернулась после расставания с мужем. Ничего общего с нашей шикарной квартирой в самом центре Москвы, которую я обустраивала как семейное гнездо, она не имеет. Обоям на стенах лет двадцать, в некоторых местах они уже успели выцвести и отойти от стен. Лакированная мебель еще времен дефицита тускло поблескивает и местами вздулась от влаги, линолеум пожелтел и растрескался, а в ванной назойливо капает кран, не давая ночами уснуть.

Жить мне придется здесь, а в том идеальном пространстве, которое создала я, будет хозяйкой совсем другая женщина. Слезы опять подступают, но я шумно выдыхаю и прогоняю от себя очередную волну жалости к себе.

Тащусь на тесную кухоньку и завариваю себе чашку крепкого кофе. Терпкий горячий напиток разливается внутри, и голова немного проясняется. Права подруга, хватит рыдать, пока еще никто не умер. Вот у кого стальной характер и правильное отношение к мужчинам, так это у Кати.

То, что подруга детства, отличница и скромница, станет проституткой, я не могла предположить ни за что в своей жизни. Думаю, когда мы вместе играли в кукол и читали книги про принцев, и она тоже. Катя всегда была милой, доброй и немного наивной. Я думала, что она, как и я, найдет себе подходящего мужчину, за которого выйдет замуж. Мы родим по ребенку и будем растить малышей вместе.

Но жизнь та еще шутница.

Теперь у Кати дорогие мужчины и секс за деньги, а у меня разбитое сердце и никакой надежды на счастье.

Расслабленно потягиваю вино из бокала и с интересом наблюдаю за вакханалией, творящейся вокруг. Стриптиз-клуб здорово отличается от обычного. Чего стоят только шесты на подиумах и извивающиеся на них девушки, одетые в очень откровенные наряды и стрип-босоножки. Они, словно нимфы, эротично обвивают шесты и стелются перед мужчинами, рекламируя свое тело со всех сторон. Настоящая витрина порока.

Мужчины вразвалочку наблюдают за ними со своих мягких кресел и потягивают алкоголь.

Красота.

Катя притащила меня именно сюда, чтобы я могла, наконец, рассмотреть и оценить, что на самом деле представляют собой мужчины, когда их вторые половинки за ними не наблюдают. И я рассматриваю во все глаза.

Импозантный мужчина с обручальным кольцом на пальце лихо засовывает купюры в миниатюрные стринги молодой стриптизерши и каждый раз норовит провести ладонью по ее практически голой заднице. Что-то мне подсказывает, что кроме жены, и дети у него точно есть. Интересно, как бы они оценили такую прыть своего папаши. Еще и стояк свой в штанах поправил, мерзость.

Перевожу глаза к следующему шесту.

А вот компания парней, во главе, видимо, с будущим женихом. Точно жених, у него я заметила надпись на майке «Все телки Москвы будут плакать по этому члену» и стрелка вниз. Миленько. Молодняк сидит, разинув рты и кидая мелочь под ноги сочной девочке лет двадцати пяти-тридцати.

Вот и разница вкусов: старперу помоложе, молодняку посочнее.

Интересно, а где бы сидел Борис, если бы сюда пришел?

Подсознание сразу выдало ответ: «У той, что помоложе,» — и сразу на душе стало тоскливо.

К сожалению, чем старше становишься, тем яснее понимаешь, как ценна молодость с ее фарфоровой кожей, естественным румянцем на щеках и наивностью в общении.

После двадцати пяти уже невозможно мило хлопать глазками и восторженно аплодировать всему, что чешет тебе мужчина. Жизненный опыт никуда не денешь. И чем старше становишься, тем стервы в тебе больше и милой девочки соответственно меньше.

А Светочка всегда так мило хлопала ресничками, слушая Бориса. Надо было вовремя обратить на это внимание. Но я была уверена в нем, как в самой себе, и поплатилась за это нашим браком.

— Хорошо выглядишь, — прилетело откуда-то сбоку. Судя по голосу, он уверен в себе, хорош и точно знает, чего хочет.

Борис тоже такой.

Допиваю остатки вина одним глотком и показываю бармену повторить. Вот парнишка за стойкой мне нравится, он выглядит безопасно. Молодое, открытое лицо, красивое подкаченное тело, полное отсутствие интереса ко мне и девочкам на шестах. Стопроцентный гей.

— Цену себе набиваешь? — все тот же приятный глубокий голос, но уже ближе.

Лениво поворачиваю голову, чтобы рассмотреть смельчака.

И я ни в чем не ошиблась. Красавчик лет тридцати, такой себе Антонио Бандерас. Вот точно, черные вьющие немного отросшие волосы и жгучие карие глаза. Белая рубашка, закатанная до локтей, подчеркивает слегка смуглую кожу. А в расстегнутом вырезе виднеется рельефная грудь.

Уверенный в себе, красивый и пьяный.

— Советую сильно не ломаться, а то потеряю интерес, — Бандерас подмигнул и подозвал к себе бармена. — Скотч. А даме, — он сосредоточился на моем бокале, — вино.

— Дама справится сама, — отворачиваюсь от мужчины и продолжаю рассматривать зал. Мне сегодня точно не до приключений, тем более я не готова знакомиться с мужчиной в стриптиз-клубе. Даже если этот клуб самый лучший в городе, судя по Катиным словам.

На стул с другой стороны присаживается уже немного надоевший помятый Бандерас и закрывает собой весь обзор на зал.

— Все самое интересное здесь, — он подпирает ладонью щеку и без стеснения заглядывает в декольте. — Сегодня твоим клиентом буду я.

Ну, отлично, перепутал меня с путаной.

— Обойдешься, — усмехаюсь ему и скольжу взглядом в зал, где уже начинается шоу с танцовщицами на сцене.

— Ты стриптизерша или проститутка? — уточняет надоеда. — Если ты сегодня здесь, то других вариантов нет.

Достал, вот честно.

— Ты не прав, — допиваю вино в три глотка и ставлю пустой бокал на стойку. — Есть еще один, самый крутой, — от абсурдности ситуации меня начинает разбирать смех, — я стриптизерша тире проститутка.

— Идеальная, — щелкает языком Бандерас, — плачу за весь комплекс.

На языке вертится «да пошел ты», но неожиданно меня обнимают со спины. По запаху парфюма я понимаю, что это Катя.

— Пошили быстро отсюда и улыбнись, — в ее голосе слышится небольшое напряжение. Меня это настораживает, и я быстро спрыгиваю со стула, не удостоив Бандераса вниманием. Мое место моментально занимает другая девушка, и мы с Катей быстро удаляемся в служебное помещение.

— Что это было? — выглядываю из-за двери в зал и смотрю, как та девушка, что заняла мое место, соблазняет Бандераса.

— Черт, — выдыхает Катя, — этот клиент редко заходит, но метко. Вообще, классный мужик, щедрый. Но ему девочка на ночь нужна всегда. А тебе там делать было нечего. Надеюсь, лишнего не сболтнула?

Вообще-то сболтнула, но об этом стоит умолчать. Катя предупредила, что если будут клеиться, мне нужно извиниться и уйти. Но я ее слова забыла напрочь. Еще раз окидываю Бандераса внимательным взглядом, вроде моей замене улыбается. Значит, все отлично и беспокоиться нечего.

— Да ничего такого, — отвечаю, как можно более спокойно, — я, наверное, домой поеду.

Хватит с меня на сегодня «голой правды» о мужчинах и этих самых мужчин тоже.

— Согласна, так лучше, — Катя перекладывает грудь в вырезе. — А у меня клиент постоянный нарисовался, поеду заработаю на свое светлое будущее.

— Давай, трудись пчелка Мая, — ржу, глядя на нее. Вот все понимаю, а все равно полностью воспринять съем мужиков как работу не могу.

— Зато у меня отличная трехкомнатная квартира в центре, БМВ и счет в банке, — не забывает уколоть Катя.

— Уела, — морщусь я, думая о том, что завтра на работу из своей старенькой тесной двушки в хрущевке поеду на метро.

— Все, завтра созвонимся, — подруга исчезает в зале, а я посещаю дамскую комнату для персонала и направляюсь к выходу, где меня ждет такси.

Все, хватит приключений на мою задницу сегодня. Домой, спатки в кроватку.

— Извините, вам придется вернуться, — охранник на входе кладет трубку телефона и преграждает мне путь.

— Что? — смотрю на него оторопело. — Видимо, вы меня с кем-то перепутали, — пытаюсь как можно более вежливо улыбнуться и смотрю в сторону двери, за которой меня уже ждет машина.

— Анна, я вас провожу, — и этот квадратный мужик в костюме тащит меня обратно по коридору прямо к кабинету с табличкой «Директор».

Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего меня там не ждет. Так и есть. Внутри меня встречает сидящий за столом толстенький мужик с колким взглядом и взъерошенная Катя.

— А что случилось? — я делаю осторожный шаг в кабинет и растерянно перевожу взгляд с подруги на мужика в кресле.

— Ты нахрена ему сказала, что ты стриптизерша и проститутка? — Катя зло сжимает кулаки и смотрит на меня так, что я точно сейчас превращусь в горстку пепла.

— Я пошутила, простите, — вяло смотрю на подругу.

— Пошутила она, — раздается громовой голос из кресла. — Разберись, Катя, у тебя пять минут, — мужик поднимается из кресла и прикуривает по пути сигарету. Как только дверь за ним закрывается, я недоуменно смотрю на подругу.

— Ты попала, Анна, — уже сдержаннее говорит Катя.

Но вот это Анна мне вообще не нравится. Она так меня зовет, только когда сильно злится.

— Ты о чем? — уточняю я.

— Танец помнишь?

— Какой танец?

— Не придуривайся, Анна. Тот, что на пластике учили.

— Катя? Ты сдурела? — смотрю на подругу расширенными от ужаса глазами. — Я туда не пойду, — тычу в сторону зала.

— А туда и не надо, он приват заказал, — скрипит она зубами.

— К-какой приват? — я резко пытаюсь прикрыть вырез платья. Мне кажется, что сейчас на мне очень мало одежды. — Я домой.

— Станцуешь и поедешь. Аня, он к обычной цене ноль пририсовал, чтобы ты своими строптивыми сиськами перед ним покрутила. И Денису сказал, что прижмет ему хвост, если не получит то, что хочет.

— Кать, ну я же не профессионалка, а если тебе? — цепляюсь я за спасительную соломинку.

— Предлагали и еще на выбор любую из клуба. Аня, да ему любая даже денег дала бы, — голос подруги звенит в кабинете, — но он хочет ту красотку, которая посмела его на баре отшить.

— Я с ним спать не буду, — отрезаю я.

— И не надо, станцуй и повязку надень под конец. Его там самым дорогим виски сейчас накачивают, так что скоро обрубит. Надеюсь, прямо в кресле в привате. На, одевай, — швыряет она мне какое-то веревочки.

— Это что? — я пытаюсь разобрать в тесемках, но не получается.

— Сценический костюм, — гордо отвечает Катя и расстегивает мое платье на спине.

— Это же стинги и лифчик на завязках, Катя. Оно прозрачное, — я в отчаянии сжимаю миниатюрные кусочки ткани.

— Не переживай, фигура у тебя хорошая, стыдно не будет, — успокаивает подруга. — Совсем худющая была, а смотри как на горе и булках фигуру отъела, загляденье. Всем бы так во время развода выглядеть.

Я лишь хлопаю глазами. Все, что происходит, кажется мне нереальным. Катя быстро помогает мне избавиться от белья и натянуть «сценический костюм», следом натирает мое тело блестками и наносит яркую помаду.

— Отлично, — выдает Катя и подталкивает меня к двери.

— А может, я с ним поговорю просто, объясню?

— Ага, вот прям в таком виде и объясняй, — она со вздохом смотрит на мою грудь, которая красиво легла в прозрачный лифчик. — Мз тебя бы классная стриптизерша получилась, кстати, — заключает она.

— Я не могу, — смотрю затравленно в сторону комнаты, куда мне нужно войти. — Я не умею на пилоне, еще не научилась.

— И не надо, просто поверти своим сексуальным строптивым задом, — подруга закатывает глаза. — Ты так классно танцуешь, у тебя такая пластика, я же видела. Не каждая наша профессионала так двигается.

— Правда? — ищу на лице подруги ложь, но вижу, что она действительно говорит, что думает, и это придает немного уверенности.

— Аня, отпусти себя. Ты же вечно под самоконтролем. А ведь внутри ты огонь, я знаю, — она заговорщически подмигивает, — а ему много не надо, — Катя кивает в сторону приват-комнаты. — Скажи, какой он милый, как ты сожалеешь, что не разглядела этого сразу, и он поплывет. Посмотрит, как ты танцуешь, да и все. Попросит большего — к стулу привязана повязка. Завяжешь глаза — подсунем ему профи. А наша Ленка так сосет, что он о тебе мгновенно забудет. Все, иди, — подруга толкает меня в спину и захлопывает за мной дверь привата.

Он сидит спиной ко мне и по тому, как напряглось его тело, я понимаю, что он понял, я здесь.

Глупо стесняться и изображать из себя "не такую" сейчас. Мне и не хочется на самом деле.

В этом ничего не скрывающем костюме и блестках я больше не чувствую себя скромницей Аней.

Не зря Катя рассказывала мне однажды, что со сменой образа она и сама меняется. Все важно, все играет какую-то роль.

И этот прозрачный наряд из лифчика и миниатюрных стрингов, и босоножки на запредельной шпильке, и даже блестки, в которые одето все мое тело. И бояться мне ведь нечего, в кресле обычный мужчина, я потанцую, он посмотрит и все, я уеду домой. Там я снова стану Аней, а сейчас мне хочется быть такой, какой я всегда себя представляла во время репетиции танца в школе пластики и дома, тренируясь перед зеркалом.

Я хочу быть раскрепощенной, сексуальный, такой, которую хотят, которая соблазняет. Хотя бы один раз. Мне кажется, по-настоящему желанной и соблазнительной для мужчины я не была уже миллион лет.

— Привет, пришлось долго ждать? — кладу сзади руки на плечи мужчине и слышу, как он набирает полную грудь воздуха. Мышцы под тканью рубашки напрягаются и перекатываются под моими ладонями, вызывая первое легкое возбуждение. Оно бежит по рукам к солнечному сплетению и расходится по телу, вызывая дрожь. Этот мужчина в кресле сам порок для меня — горячий, мужественный, сильный, пахнущий дорогим парфюмом и алкоголем.

— Оказалось, тебя непросто заказать, — хрипло усмехается он и перехватывает мои ладони, обвивая их вокруг своей шеи. Я же утыкаюсь носом в его кожу и вдыхаю мужской запах, смешанный с нотками свежего грейпфрута, бергамота и чем-то сладким в остатке. Обожаю такие запахи на мужчинах. — Но мне не отказывают, — говорит он более жестко.

— Это я уже поняла, — шепчу ему прямо в ухо и проскальзываю пальчиками под рубашку, провожу ногтями по обнаженной коже. — Расслабься и получи удовольствие, — касаюсь языком его уха и вижу, как тело немного выгибается, а дыхание становится более сбивчивым. Отличный эффект.

Его реакция меня заводит, и легкая истома опять пробегает по телу. Быстро вспоминаю, сколько у меня не было секса, и понимаю, что месяц — это вполне себе приличный срок. Секса у меня сегодня точно не будет, но вот горячий танец Бандерасу обеспечен.

Надо было все же хоть имя настоящее спросить, а то даже как-то неудобно получается.

Медленно обхожу стул и разворачиваюсь к мужчине лицом. Он сидит в расслабленной позе и жадно блуждает взглядом по моему телу.

Красавчик, я это еще в зале поняла, идеальный разбиватель женских сердец. Интересно, ему бы действительно дала любая, так зачем он сюда ходит?

В комнате начинает играть музыка для танца, которую, видимо, включила Катя. Мелодия моя любимая, и это здорово придает уверенности в себе.

— Танцуй тут, — Бандерас машет на место перед собой, — мне шест уже надоел.

Отлично.

— Как скажешь, — мягко улыбаюсь ему и начинаю покачивать бедрами в такт музыке.

Провожу пальцами по шее и спускаюсь к груди, задевая соски. Под прозрачным лифчиком видно, что они уже напряжены. Воздух вокруг нас электризуется и становится вязким. Мы оба сосредоточены друг на друге.

Он наслаждается моими движениями и гибким телом. Я впитываю его эмоции от производимого мной эффекта. Мне кажется, даже Борис никогда не смотрел на меня так жадно. Это заводит и заставляет продолжать еще более развратно.

Разворачиваюсь к мужчине спиной и чувствую, как крепкие ладони ложатся на мои ягодицы, сжимая их. Наклоняюсь вниз, веду ладонями по голым ногам, пока попа все больше округляется и впечатывается в его ладони. Оборачиваюсь и смотрю на него снизу вверх. Но мужчина сосредоточен только на зрелище прямо перед своим лицом. Он подцепляет пальцем полосочку стрингов, которая уже промокла насквозь, и оттягивает ее. Его взгляд устремлен мне между ног, он втягивает мой аромат и прикрывает глаза. Палец соскальзывает и ткань ощутимо ударяет меня по промежности, вызывая стон.

Поднимаюсь и расправляю спину, чувствую, как мужские пальцы дергают за веревочку лифчика и узел сзади расходится. Ненужная деталь одежды отбрасывается, и я оборачиваюсь, сжимая в руках грудь.

— Давай, смелее, посиди у дяди на коленях, — мужчина пошло облизывается, не отводя глаз от моих сосков, которые я перекатываю между пальцами.

Он дергает меня за бедра, и я оказываюсь сидящей на нем верхом. В черных глазах полыхает неприкрытая похоть, от которой меня пробирает.

Страшно признаться себе, как сильно я хочу секса с ним. Вот так запросто. Увидела впервые и захотела. С Борисом мы долго встречались, я перебарывала свою скромность и постепенно открывалась ему. А тут раз и хочу.

Мужчина вжимает меня в себя, давая хорошенько прочувствовать свой каменный стояк в брюках. Его пальцы погружаются в нежную кожу бедер с такой силой, что на них точно останутся отметины.

— Тебе придется что-то с этим сделать, детка. Ты меня сильно завела и выбесила, так что нужно будет хорошенько отработать.

— И как же мне загладить свою вину? — провожу пальцами по его подрагивающим губам и погружаю один в рот. Он легко прикусывает его и облизывает, отчего импульс ударяет прямиком между ног, которые я пытаюсь свести, но зажатое между ног мужское тело не дает.

— Сначала отсоси мне, а потом я, так уж и быть, трахну тебя, — мое возбуждение не ускользнуло от мужчины.

— Все будет, как захочешь, — шепчу ему в ухо и отвязываю от стула черную атласную ленту.

— Любишь играть? — он наклоняется и захватывает губами сосок, ласкает его языком. От этой откровенной ласки из груди вырывается стон и по телу пробегает ток.

Сжимаю в руках ленту. и мне дико хочется ее выбросить. Дать этому нахалу все, что он хочет, только бы он сделал то, что обещал. Внутри все изнывает от желания и неудовлетворенности. Я хочу его так, что уже совсем теряю контроль.

Пальцы мужчины спускаются по моему животу, оттягивают маленький треугольник ткани, чтобы забраться внутрь.

— Такая мокренькая, — он стонет, поглаживая мои половые губы снаружи. Средний палец легко проходится по влажной головке клитора. Еще немного и его пальцы окажутся внутри меня.

Краем глаза я замечаю движение рядом с дверью и вижу Катю, которая подмигивает мне. Похоже, она пришла сделать то, что обещала. Меня ее появление здорово отрезвляет, и я расправляю ленту в руках.

— Так будет интереснее, — не давая мужчине возразить, завязываю ему глаза и продолжаю тереться о него голым телом. Расстегиваю пуговицы на рубашке и обнажаю идеальную широкую грудь. Надо же хотя бы посмотреть, что я упускаю. Провожу по ней ладонями и влажным языком. Так хочу его, что схожу с ума.

В комнату уже вошла еще одна девушка. Мы с ней отдаленно похожи и думаю, мужчина действительно не заметит разницы. Тут темно, а на мое лицо он почти не смотрел. Его интересовали совсем другие части меня.

Эта мысль больно колет где-то в центре груди. Быть для мужчины никем больно, даже если это встреча на один раз.

Скольжу телом вниз и провожу рукой по напряженному паху. По ощущениям в штанах у него точно есть, чем порадовать любую женщину.

Вторая девушка уже рядом со мной и мы незаметно меняемся местами. Вижу, как она расстегивает его ширинку, и уже жалею, что отдала свой шанс на удовольствие ей.

Мужчина откидывается на стуле и глухо стонет, когда руки девушки прикасаются к его члену через белье и поглаживают. Я все не могу оторваться, но Катя тянет меня за руку прочь из приват-комнаты.

Минуту стою у закрытой двери и прихожу в реальность.

— Понравилось? — она поглядывает на меня лукаво, потом берет за руку и мы вместе идем по коридору в сторону кабинета директора, где осталась моя одежда.

— Да, — я вспыхиваю и сама пугаюсь своего ответа. Мне понравилось и что теперь делать с этим?

Смотрю на себя и понимаю, что на мне сейчас, кроме стрингов, ничего нет и судорожно прикрываю руками грудь. Мимо проносятся такие же полуголые девушки и бармен, который пялится на меня удивленно.

Да уж, я тоже от себя такого не ожидала. Его взгляд окончательно отрезвляет, и я быстро заскакиваю в кабинет. Хорошо, что директора нет и больше никто в таком виде меня не увидит.

Быстро натягиваю на себя белье и платье.

— Ань, все хорошо? Не молчи, — Катя присаживается рядом и внимательно смотрит на меня. — Он же ничего плохого тебе не сделал.

— Не сделал, — слабо улыбаюсь подруге. — Я домой, ладно? Это все слишком было для меня.

— Хорошо, — Катя крепко обнимает меня и целует в щеку, — спасибо, ты ведь была не должна.

— Я создала тебе проблемы, так что мы в расчете.

— Вот, держи, — Катя кладет мне в сумку пухлую стопку денег, — теперь в расчете.

— Я не возьму, — пытаюсь возмущенно вернуть ей деньги, но Катя останавливает.

— Аня, тебе сейчас деньги ой как нужны. Ты же и без работы скоро останешься.

Я печально опускаю голову. Работать у мужа было хорошо, когда мы были женаты. Но работать у бывшего мужа и смотреть, как у его новой жены растет живот и как они счастливы, я не смогу. Так что после развода я лишусь всего.

— Это было приключение, отнесись к этому именно так. Ты не сделала ничего ужасного, просто потанцевала.

— Ты права, — я расправляю спину, — к тому же я свободная женщина, могу позволить себе все, что хочу. И мне не надо ни перед кем отчитываться.

— Горжусь тобой, подруга. Шли Бориса, наконец, в задницу. Он тебя не заслужил.

— Ты права, — я поднимаюсь и спешу на выход, — пошел он.

Борис — не единственный мужчина в этом мире, я и другим могу нравиться.

Утро было похмельным, несмотря на то, что вечером я особо и не пила. Все дело было именно в том мужчине, которого я встретила в стриптиз-клубе.

Как же он был хорош! Мне кажется, я до сих пор помню запах его туалетной воды с нотками грейпфрута и как он на меня смотрел. С такой страстью и голодом, что до сих пор ноги сжимаются от одних воспоминаний.

Я все понимаю, для него я шлюха, и никакого реального интереса он ко мне не испытывал, только чистую физиологию. Но это тоже важно. Если разобраться, то муж тоже выбрал физиологию. Ни за что не поверю, что он влюбился в ум своей девятнадцатилетней стажерки, которая при упоминании слова «лизинг» растягивается в улыбке.

И меня зацепило то, что брюнет так меня хотел. Я же видела, кожей чувствовала. И струсила.

А могла бы получить такой секс. Что-то мне подсказывает, что он хорошо умеет обращаться с тем, что находится у него в штанах. Всю ночь с бока на бок ворочалась, представляя, как он мог меня отыметь прямо в той приват-комнате. Мне кажется, я бы даже минет ему с удовольствием сделала.

«Анна, ты падшая женщина,» — сказала бы мне бабушка, если бы узнала мои мысли, это точно.

Ну, я же в мыслях, а на самом деле ведь ничего не сделала.

Фантазии — это же не по-настоящему.

Блин, и вот перед кем я сейчас оправдываюсь?

Перед собой?

Через тридцать минут выходить на работу, а я так и не собралась еще.

Открываю шкаф и быстро достаю белый брючный костюм. Он мне нереально идет, но Борису почему-то казалось, что слишком сильно обрисовывает фигуру, поэтому на работу я его так ни разу и не одела.

Все, настало его время. Надеваю под низ светлую кремовую блузку и завязываю высокий хвост. Нейтральный макияж, и я готова к выходу.

Возле входа в метро немного мнусь, понимая, что там, в утренней давке, я точно могу костюм свой испортить, и решаю сегодня поехать на такси, благо машин у метро стоит целая очередь.

Расплачиваясь с водителем рядом с офисом, натыкаюсь в сумке на аккуратную пачку денег, которую мне вчера всучила Катя. Пару секунд смотрю на купюры и откладываю все в потайной кармашек. Не могу заставить себя взять оттуда даже одну бумажку.

На ступеньках сталкиваюсь с Борисом, который тоже спешит на работу.

Муж также безупречен, как и всегда. Высокий, со светлыми, как будто выгоревшими на солнце волосами и яркими голубыми глазами. У меня всегда немного подкашивались ноги при виде его, даже после пяти лет брака.

Борис окидывает мой образ оценивающе и задерживается на лице. Я не плакала со вчерашнего вечера, так что выгляжу вполне свеженькой и отдохнувшей.

— Привет, — первой нарушаю тишину и вежливо улыбаюсь.

— Здравствуй. Хорошо выглядишь, помню этот костюм.

— Спасибо, — поправляю на себе пиджак и проскальзываю в офисное здание.

Интересно, где Светочка и почему не с Борисом сегодня? Обычно она ходит за ним, как тень, пресекая любые наши встречи наедине.

Борис заходит в лифт следом за мной и нажимает на двадцать восьмой этаж.

— А Светлана где?

— В женской консультации, — он отводит глаза и сжимает руки на груди.

— Понятно, — тоже смотрю в сторону и очень жалею, что в лифте нас только двое, что ехать аж на двадцать восьмой этаж и что кабинка такая тесная.

Я ведь до сих пор Бориса очень сильно люблю. Кажется, сделай я всего шаг, и смогу прижаться к его родной груди, почувствовать на губах вкус его поцелуя. Последние этажи становятся совсем невыносимыми, и я практически вылетаю из лифта, как только открываются двери.

К счастью, в офисе полно сотрудников и хоть все и смотрят на меня с жалостью, но так все равно лучше, чем наедине с мужем.

— Анна Владимировна, вы сегодня отлично выглядите, — восхищается моя секретарша.

— Спасибо, Лида, — улыбаюсь ей в ответ и забираю почту со стойки. — Есть что-нибудь срочное?

— Сегодня к вам Антон Власов заедет, хотел переговорить по поводу буклетов.

— Ясно, — я закатываю глаза.

Антон — хороший клиент, платежеспособный и без заморочек, но только все время пялится. Меня это раньше дико смущало, и я старалась видеться с ним как можно реже, хотя по работе пересекаться все равно приходилось. Еще одной причиной редких встреч была ревность Бориса, который видел интерес Антона.

— Подруга, ты как? — Катя набрала меня ближе к обеду.

— Отлично, — улыбнулась я в трубку заспанной, судя по голосу, подруге. — Все вчера хорошо закончилось? Тот клиент остался доволен? Не заметил подмены?

— Все отлично, наша девочка его укатала, — зевнула Катя, и я почувствовала укол разочарования, он меня даже не запомнил.

— Супер, — ответила я как можно более жизнерадостно. — А как твоя «вчерашняя работа»?

— Только что уехал. Ань, такой мужик классный, статусный и взрослый. Зовет с собой в Эмираты на полгода пожить. Вот я и думаю, может, это мой счастливый билетик? Эх, один клиент на полгода, это же почти муж, — усмехается она в трубку, — и деньги классные.

— Не знаю, Катя, Эмираты. Далеко и страшно, как по мне. Все эти их законы, если что, не пикнешь даже, наверное. Ты в нем уверена? Это он сейчас душка, а как там за границей будет непонятно, — начинаю не на шутку волноваться я.

— Это все я знаю, — Катя отмахивается, — не дура же. Поэтому пока и думаю.

От разговора с подругой меня отвлек стук в дверь, следом за которым, на пороге появился Антон.

— Кать, потом перезвоню, целую, — я быстро попрощалась с подругой и повесила трубку. — Проходите, — я доброжелательно улыбнулась мужчине и указала на место для посетителей.

— Здравствуйте, Анна, рад видеть, — Антон окидывает меня обычным оценивающим взглядом и присаживается напротив. — Как там мои буклеты?

— Все отлично, я сделала пару вариантов, — кладу перед ним образцы и смотрю за реакцией.

Его бровь непроизвольно вскидывается, и он переводит свой внимательный взгляд на мое лицо.

— Не нравится? — я быстро пересматриваю свои эскизы, и мне кажется, они оба идеально подойдут ему.

— Оба хороши, но я возьму этот, — он указывает на тот, что в светло-голубой гамме и опять с интересом смотри на меня. — У вас, я так понимаю, перемена в семейном статусе? — он осторожно оказывает на мою руку без кольца.

— Да, — я тушуюсь и заливаюсь краской, — так получилось.

— Ну, Борис и дурак, — Антон откидывается в кресле и начинает сиять своей белозубой улыбкой. — Как можно было упустить вас, Анна?

Я мельком смотрю на него из-под опущенных ресниц и пожимаю плечами.

— Идемте пообедаем, у вас же сейчас будет обед? — он быстро поднимается со своего кресла.

— Даже не знаю, — я растерянно поднимаюсь вместе с ним.

Раньше я бы ни за что не решилась на такое. Но пора выходить из зоны комфорта и пускать в свою жизнь новых людей. Это же просто обед, тридцать минут на то, чтобы перекусить и поболтать с человеком в людном месте. Ничего такого в этом нет.

— Я знаю, в ресторане на первом этаже отличная кухня.

— Хорошо, — я задерживаю дыхание и выхожу из-за стола.

Просто обед, вчера я вон вообще голой танцевала и позволяла мужчине трогать себя в самых интимных местах. Так что перекус с клиентом это ерунда.

— Лида, мы на обед, — кладу перед секретаршей одобренный эскиз, — это в типографию.

— Конечно, Анна Владимировна, — Лида забирает бумаги и одобрительно смотрит на Антона. В свои пятьдесят пять она считает своим долгом присматривать за мной, особенно сейчас.

Первые недели после того, как я узнала об измене, она не отходила от меня ни на минуту на работе, снабжала носовыми платками и успокоительными каплями. А еще изображала для всех мою полную занятость, когда работать из-за нервов я не могла вообще.

По дороге к лифту нас заметил Борис и холодно поздоровался с Антоном. По его виду было понятно, что наш обед он не одобряет. Но мне его одобрение уже и не требуется, пусть за своей молоденькой подружкой сейчас смотрит лучше.

— Анна, расскажите, что случилось? — Антон сделал заказ и сосредоточился на мне.

— Командировка, стажерка, две полоски. Все по классике, — я отпила из стакана воду и грустно улыбнулась.

— Светка? — Антон втянул воздух через зубы.

— Д-да, — кивнула я.

— Вы лучше в сто раз и он еще пожалеет, если до сих пор не пожалел. Не против, если мы перейдем на ты? — сверкнул глазами Антон.

— Не против, Антон, — передо мной поставили тарелку с обедом, и я втянула аромат еды. Наконец я его чувствую, а то последние месяцы все было на вкус, как трава. Похоже, я начинаю выздоравливать.

Бросаю на Антона взгляд украдкой и пытаюсь рассмотреть его как мужчину. Выше меня на голову, довольно спортивный, с немного хищническими чертами лица и короткой модной стрижкой. Все его движения пропитаны своеобразным магнетизмом. Он, как зверь, который всегда выжидает в засаде и готов к прыжку. Антон из тех, кто никогда не упустит своей выгоды ни в чем.

И вот сейчас понял, что мы с мужем разводимся, и не стал раздумывать ни минуты. Меня одновременно радует и пугает этот напор.

— Тридцать три, был женат один раз, развелся три года назад. Есть квартира в центре, дом за городом, машина и жирный тупой кот.

Я оторвалась от еды и уставилась на Антона с полуоткрытым ртом.

— Не люблю ходить вокруг да около.

— Я вижу, — осторожно откладываю вилку, — но я пока не готова, прости. Мы даже не развелись еще.

— Понимаю, — он бесстрастно пожимает плечами и улыбается, — сначала всегда тяжело. У меня после развода до первого нормального свидания прошло четыре месяца. Есть моменты в жизни, которые нужно просто пережить. Но я хочу быть первым в списке, когда ты решишь, что жить дальше можно, — Антон весело подмигнул и вернулся к своему обеду.

После обеда с Антоном я чувствую себя на подъеме. Ведь он прав, развод — дело сложное и эмоциональное, его нужно пережить, и меня никто не торопит с новыми отношениями.

Мы можем по-дружески ходить на обеды, потом на ужины, а там кто знает…

С этой мыслью я вышла из лифта и направилась в свой кабинет, по дороге проигнорировав уже появившуюся на своем месте Свету. Вежливость вежливостью, а изображать из себя мать Терезу я не буду. Эта женщина украла у меня мужа, так что мое полное равнодушие она заслужила. А еще ненависть и желание убить, но эти чувства я стараюсь удержать при себе.

— Как обед? — Лида просияла, увидев мое довольное лицо.

— Было вкусно, — улыбнулась я в ответ.

— Ну-ну, именно об этом я и спрашивала, — хмыкнула Лида и нахмурилась, глядя за мое плечо.

— Пойдем, поговорим, — Борис открыл дверь моего кабинета, пропуская внутрь.

Ну вот, тут как тут.

— Я тебя слушаю, — бросив сумочку на стул у входа, я направилась к столу.

— Ты это все специально, да? — муж зло хлопнул дверью и направился ко мне. — Костюм этот, Антон.

— Успокойся, пожалуйста, — я села за стол и сложила руки. — Борис, мы разводимся. У тебя скоро будет ребенок и ты женишься на его матери. А я имею полное право жить дальше.

— Быстро же ты, — он нервно провел рукой по своим волосам и засунул руки в карманы. — Больше не любишь, да?

— Борис, — я нервно сжимаю и разжимаю руки, — ты мне изменил, у тебя будет ребенок и новая семья, дай мне, пожалуйста, спокойно жить.

Каждое слово дается с трудом, потому что говорить это все человеку, от которого до сих пор без ума, тяжело и больно. Знаю, все понимаю умом. Изменил, будет ребенок, другая женщина. Но сердце не отпускает. Столько лет вместе, мы ведь были счастливы и моя любовь, она теперь как тяжелая болезнь: я все лечусь, пробую разные микстуры, а она не отпускает, и каждый раз после небольшой передышки, когда я пытаюсь начать дышать без мужа, приходит Борис, как тяжелое осложнение, и возвращает все обратно.

— Аня, ты же знаешь, как все было. Просто интрижка в командировке, я предохранялся, а она все равно залетела. А я не могу оставить ребенка без отца. Сам таким рос, и мой ребенок так расти не будет.

Я опускаю глаза на свои руки, которые начинают дрожать, как и все мое тело. Как у Бориса все просто. Интрижка, случайный залет и он не виноват.

А кто тогда виноват?

— Что ты от меня хочешь? — выдавливаю из себя шепотом.

— Хочу, чтобы ты была рядом, — Борис тянет меня за руку из кресла и прижимает к своей груди. — Анечка, я же схожу с ума и так ревную, — он зарывается лицом в мои волосы и вдыхает их аромат.

А я глупо слабею от его близости и тепла, стук сердца разгоняется до предела, и проклятые бабочки начинаю кружить в животе.

— Малышка моя, не могу представить, что кто-то тебя касается.

Борис ведет носом по шее и нежно целует за ухом, вызывая бурю в моем израненном сердце. Как же сильное я по нему скучаю, как хочу вернуть его обратно.

— Пожалуйста, отпусти, — робко толкаю его в грудь.

— Ты этого ведь не хочешь на самом деле, Аня. Я так скучаю по тебе, давай я заеду вечером, и мы поговорим.

Замираю.

Знаю я, чем заканчиваются такие разговоры. Мы занимаемся любовью, а потом он уезжает к ней, потому что скоро родится ребенок. А я, как дура, потом рыдаю в подушку всю ночь. Целый месяц я уже продержалась без Бориса и сейчас нельзя проявлять слабость, иначе все вернется обратно. Истерики, надежды, ожидание его поздних визитов. Нельзя поддаваться, я не могу быть такой жалкой.

— Нет, Борис, — говорю я твердо, — никаких гостей. Если приедешь, я не открою двери, так что даже не трать свое время.

— Аня, ты разбиваешь мне сердце, — муж прижимается губами к моему виску и шумно дышит. А мне становится по-настоящему хорошо, просто быть вот так рядом с ним, в его руках, чувствовать кожей и дышать его запахом.

Борис так глубоко врос в меня, что я уже давно чувствую себя его частью, физической половинкой. И стоит ему отпустить — я уже настоящая калека, никому не нужная оболочка с разорванной душой.

— А ты мне. Отпусти, — толкаю его в грудь сильнее заставляя, наконец, отпустить меня. — Я увольняюсь, Борис. Так больше продолжаться не может.

Мои слова уничтожают меня саму. Но по-другому нельзя. Стоит только поддаться, и я опять стану игрушкой в его руках.

— У тебя контракт, — он сжимает мои плечи и тихонько встряхивает, — я тебя не отпущу.

— Борис, мы же оба не живем нормально, пожалуйста. Я хочу быть свободной и забыть тебя.

— Нет, — Борис качает головой и быстро выходит из кабинета прочь.

Ну, вот и все, я опять размазана, как муха на лобовом стекле автомобиля, который несется по автостраде.

Добила меня выписка с общего счета с мужем, я заказала отчет по всем расходам с начала года. И выбитое там сухими цифрами не стало для меня сюрпризом. Поездки, командировки, в которые он отправлялся один, часто содержали траты на двух человек.

Трезвей, Аня, трезвей от него.

Весь остаток дня прошел в каком-то мороке, а в конце дня я поехала домой все же на метро, и костюм ожидаемо был испорчен какой-то кляксой.

Квартира встретила тишиной и полным одиночеством. Хоть ты кота заведи, чтобы кто-то ждал дома.

«Буду через пять минут. У меня коньяк, лимоны и новости. Катя».

Вообще, такому сообщению я не удивилась, коньяк и лимоны у нас случаются раз в пару недель это точно. Что за новости, непонятно, но голова и так лопается от проблем. Так что я просто забиваю и бегу в душ на пару минут, чтобы освежиться.

Катя появляется на пороге подозрительно улыбчивой, и меня это настораживает.

— А ты чего кислая? — подруга сдувается и всовывает мне в руки лимоны. — Вы друг другу подходите, — комментирует она мое настроение.

— Ну, спасибо, — щурюсь я и прохожу на кухню.

— Рассказывай, — Катя сбрасывает куртку и туфли в прихожей и следует за мной.

— Я сходила на обед со знакомым.

— А Борис приревновал, — закончила за меня Катя.

— Да, — я достаю донышко и нож, чтобы нарезать лимоны. — Я хотела уволиться, но он требует отработку по контракту.

— Сволочь он, Аня. Ну, расскажи, опять же лез к тебе, — Катя аж скрипит зубами и откупоривает коньяк.

— Лез, — я уже не сдерживаюсь и заливаюсь слезами.

— И трахнуться предлагал. Ой, прости, заехать в гости поговорить. Сколько вы с ним уже наговорили так? — нажимает Катя.

— Катя, я все понимаю, но я его люблю, никак не получается забыть.

— Пей, — подруга ставит передо мной рюмку и начинает нарезать лимоны.

— Аня, твой Борис — классический мудак. Он на двух стульях усидеть хочет. Неужели ты думаешь, что он с ней только ради ребенка? Открой глаза. Ты для него удобный запасной аэродром. Он тебе эти песни петь будет, пока ты будешь слушать, развесив уши.

— Катя, я не знаю, как его забыть, он же все время рядом. Говорит, что любит и жить без меня не может.

— Аня, блин, включи мозг. А что еще он может сказать влюбленной в него дурочке, чтобы удержать рядом? Вздрогнули.

Катя чокается со мной рюмкой и выпивает до дна, я следую ее примеру и закусываю лимоном.

— Тебе нужно его забыть.

— И как? Сделать себе лоботомию? — грустно усмехаюсь я.

— Тебе нужен мужик, который из тебя всю дурь выбьет.

Я поднимаю на подругу широко открытые глаза и смаргиваю.

— Тебе нужен хороший трах.

— И где мне его взять? — сглатываю я.

— Пьем, — подруга наливает еще по одной. — Хороший коньяк, — жмурится она.

— Да, неплохой, — жду, что Катя скажет дальше, а в груди скребет смутное сомнение.

— Тот мужик из привата, помнишь?

— Ну как такое забудешь, — настораживаюсь я. Всего раз в жизни голой задницей вертела в стриптиз-клубе.

— Требует еще одну встречу.

— Что? — мне кажется, я не расслышала.

— Заплатит пять штук.

— Сколько?

— Баксов.

— За стриптиз? — уточняю я.

— Да, стриптиз и еще секс.

— Катя, ты сдурела? — подрываюсь я. — Я не проститутка.

— А я да. И знаешь, мне пять штук еще ни разу не предлагали, — она выпивает очередную рюмку и ставит пустую на стол.

— Я не могу, — качаю я головой.

— Аня, я видела, как ты на него смотрела. Да ты прямо там готова была ему дать. И если бы я не появилась, дала бы.

— Дала бы, — обхватываю лицо ладонями, — но это же ненормально.

— Я не буду тебя заставлять и давить, — Катя пожала плечами. — Подумай до завтрашнего вечера. Он предложил, я передала. Таким, как он, не отказывают. Но если ты точно скажешь нет, я скажу правду, да и все. Будь, что будет. Позлится и остынет. Не прибьет же он нас, наверное.

— Как его зовут? — задаю, наконец, вопрос, который мучил меня с самой той встречи в баре.

— Роман, — распевно выдыхает Катя.

— Красивое имя, ему идет, — я задумчиво тереблю пустую рюмку и понимаю, что бутылка уже пуста.

«Дай ответ до шести,» — смс от Кати застает меня на работе.

Голова все еще раскалывается от вчерашнего коньяка, и я медитирую на чашку кофе, который мне услужливо сделала Лидочка.

Никуда я, конечно, не поеду.

Да, под воздействием момента я действительно возбудилась и захотела секса с Бандерасом.

Ой, Романом.

Но это была слабость, которая прошла и ничего не значит.

Откидываюсь в кресле и прикрываю глаза. Подсознание сразу подкидывает воспоминания о встрече с Романом в привате.

Черные, как ночь, глаза, неприкрытая похоть и вздымающаяся от возбуждения грудная клетка. Его голос, который проникал в меня, одновременно ласкающий и принуждающий подчиниться, полный ожидания и предвкушения. Его пальцы на моей коже, как он втягивал носом мой запах и стонал. В его глазах было столько обещанного запретного удовольствия, которое я могла испытать.

А я сбежала.

— Лида, я в ресторан спущусь перекусить, — сбегаю из кабинета и присаживаюсь за столиком у окна.

После вчерашнего алкоголя аппетита нет совсем, но я заказываю салат и стараюсь впихнуть в себя хотя бы его. По опыту знаю, что если забить на еду, то к вечеру точно будет болеть желудок.

И во что только превратилась моя жизнь? В одночасье я лишилась всего — мужа, дома, своего счастливого брака и многих друзей.

Вся моя жизнь была расписана по плану и многого мы уже с Борисом добились. Оставался только ребенок, которого планировали в следующем году. Я должна была сдать все анализы, начать пить специальные витамины и подготовиться к беременности, чтобы все прошло идеально. Мы же действительно хотели этого ребенка, оба.

И какая-то глупая интрижка перечеркнула все. Я знаю, Борис ее не любит, не может он любить эту тупую пустоголовую дуру, у которой из достоинств только умение раздвигать ноги перед пьяным начальником.

Рассеянно вожу пальцем по ободку чашки кофе, рассматриваю прохожих за окном. Мой блуждающий взгляд задерживается на счастливой парочке, которая идет вдоль здания и держится за руки. Сердце пронзает ледяной иголкой, и дыхание останавливается. Это они, настоящие и счастливые.

Хорошо, что в офисных зданиях зеркальные стены, и можно увидеть все, что происходит на улице, но прохожие в окнах видят только собственные отражения.

Борис бережно держит Свету за руку и поглаживает уже довольно заметный живот, а та что-то восторженно щебечет ему и показывает какие-то карточки. Наверное, на УЗИ ходили вместе.

И тут до меня, наконец, доходит, она ему не безразлична. Не может мужчина, который с такой нежностью смотрит на свою спутницу, быть в нее не влюблен. Все, что Борис говорил мне, было сплошным враньем. Это все его «я с ней ради ребенка».

Права Катя. Какая же я непроходимая дура.

Это сколько раз жизнь должна приложить меня лицом к асфальту, чтобы до меня наконец дошло?

Не любит, пользуется, врет прямо в глаза.

И на сколько хватит вот этого моего озарения, прежде чем Борис снова заберется мне в душу и запудрит мозг?

«Я согласна,» — пальцы, кажется, сами набрали короткое сообщение на Катин номер.

— Ты уверена? — перезвонила и настороженно спросила подруга.

— Да, один раз и все, — выдыхаю тихонько.

— И что случилось на этот раз? — уточнила Катя.

— Борис прямо сейчас целует свою подружку в беременный живот у меня на глазах. Катя, какая же я дура, — глотаю поступающие слезы.

— Ты просто влюбленная женщина, — Катя печально выдохнула. — Ты где сейчас?

— На работе, в ресторане на первом этаже, — оглядываюсь вокруг себя в пустом ресторане и вздыхаю от облегчения, потому что никто не видит мои одинокие терзания у окна.

— Я заеду, — решительно настаивает подруга.

— Мне еще полдня работать.

— Аня, напиши этому козлу смс, что ты сегодня уже не работаешь. Судя по твоему голосу, ты скоро начнешь плакать. Неужели хочешь доставить этой сучке такое удовольствие?

— Нет, — мои губы начинают подрагивать, когда Борис крепко прижимает девушку к себе и целует в губы.

— Я выехала, закажи себе коньяка.

Катя отключилась, а я остекленелым взглядом уставилась на пустую улицу. Борис со Светой уже ушли, а их счастливые лица и страстный поцелуй все так же стояли перед моими глазами.

Через минут двадцать к зданию подкатил красный БМВ, и я перекинула свой полутруп из-за столика ресторана на пассажирское кресло автомобиля.

— И когда будет мой терапевтический трах?

— Юмористка ты, Аня, — заулыбалась подруга. — Сегодня.

— Ой, нет. Сегодня я не готова, у меня полный раздрай, — выдаю я в отчаянии.

— Ты уже согласилась, я отписалась клиенту. А на то, чтобы вылечить твой раздрай, у нас есть время до девяти вечера.

«Клиенту» резануло слух.

Это получается, я реально стану проституткой на один вечер?

— Аня, я прямо вижу, как у тебя колесики вины в голове крутятся. Просто забей. Мужик офигенный и тебя хочет, как дурной. Пять штук, Аня. За банальный секс без извращений. Когда тебя так мужчина хотел в последний раз?

— Ни-ког-да.

Умеет Катя задавать правильные вопросы, этого у нее не отнять. А вот действительно, когда у меня было, чтоб до дрожи в коленях? Уже и не вспомню. Все, что было с Борисом последнее время, было слишком наполнено болью и виной. Но не чистой страстью. Торопливый секс с привкусом надежды на возвращение мужа ко мне — вот и все, что я получала.

Мне нужно перестать думать о нем, вытравить из головы его губы и прикосновения, ядовитые признания в любви и так лелеемые в глубине души мечты на совместную жизнь. Переспать с другим мужчиной — не худший способ.

Но использовать ради этого человека, который искренне заинтересован во мне, например, Антона, не хочется. Это бы значило нанести рану, дать надежду. А я не хочу поступать так, потому что еще люблю мужа и к новым отношения не готова.

Нужен кто-то, кому будет все равно.

Роман.

— Едем в СПА, нам обоим не помешает расслабиться, — ободряюще усмехается Катя и ударяет по газам.

— Поехали, — согласно киваю в ответ и быстро пристегиваюсь.

Сидеть дома я точно не смогу. Все, что буду делать — это смотреть на часы и отсчитывать минуты, а в компании с подругой время пролетит незаметно.

Я не такой уж частый гость в СПА, так что стараюсь по максимуму расслабиться и насладиться моментом. Раньше я пропадала на работе нон-стоп, так что было не до себя любимой. Настала пора все менять.

— Полная эпиляция всего тела, маникюр, педикюр, уход за волосами и обертывание, — перечислила Катя на стойке администратора, — ну и массаж в конце.

— Отдыхайте, мы о вас позаботимся, — девушка лучезарно улыбнулась и вручила нам два банных халата с полотенцами.

Кроме первого пункта, все остальное порадовало и расслабило, заставило наконец почувствовать себя женщиной от кончиков волос до кончиков ногтей. А в нежных руках массажиста я даже умудрилась отрубиться и поспать минут тридцать.

— Настоящая красотка, Роман точно останется доволен, — Катя оценила мое преображение и прошлепала к зоне отдыха возле воды.

— Спасибо, — я скромно провела руками по блестящим волосам и прикусила губу. Но одного вида мало, интересно, чем там мужчин в постели радуют элитные проститутки. Наверное, не просто так им платят. Хотя секс, ну что в нем особенного? Нет же там никаких секретных приемов, наверное…

— Короче слушай, — мы расслабленно сидим в шезлонгах у бассейна и потягиваем свежевыжатый сок, а Катя лениво вещает, — я поспрашивала у девочек, которые с Романом спали, о его предпочтениях. Он нормальный, — она многозначительно посмотрела на меня, — никаких странных фетишей, БДСМ или золотого дождя.

— А это что такое? — глянула я на подругу с неподдельным интересом. Золотой дождь. Видела как-то сцену в фильме, как парочка грабанула банк и потом разбросала деньги по кровати и кувыркалась в них. Наверное, это. Ну а почему нет, у богатых свои привычки.

— Про извращения потом, — ответила уклончиво Катя, — слушай главное. Роман не любит, когда к нему лезут с поцелуями, лишних разговоров и когда девочка слишком задерживается.

Хм, мне подходит. Целоваться я бы и сама не хотела. О чем с ним говорить, все равно не знаю, а оставаться дольше положенного мне точно будет неловко.

— Пришла, секс, ушла. Ну и танец, если захочет, — коротко и по-деловому разъясняет Катя.

— Отлично, — я подняла стакан с фрешем, — за мой лечебный трах.

— За него, — Катя цокнула языком, — пойдем тебе еще белье купим, и будешь выглядеть на миллион.

Для примерки белья подруга привезла меня в один из самых элитных бутиков белья в центре города:

— Такие, как Роман, любят эксклюзив, — она провела ладонью по вешалке с кружевом, — это только в стрип-клубе пьяному ему было все равно. Хотя даже там он не взял любую, тебя вытребовал, — она задумчиво стала рассматривать все самое прозрачное и развратное, отвешенное отдельно. — Хорошенько же ты его зацепила.

— Я не специально, — мой взгляд зацепился на чем-то в высшей степени проститутском. Черное, прозрачное и в стразах. Такое я бы в жизни на себя не надела.

— Это понятно, — Катя проследила за моим смущенным взглядом, — его и примеришь, глаз-алмаз.

— Кать, а секс, он там какой-то особенный должен быть? Ну, я же не обычная девушка получается, а проститутка, да еще элитная, — я отдернула ширму в комнатке для переодевания и продефилировала перед зеркалом.

Подруга подвисла на моем вопросе и обошла меня по кругу, оценивая в новом образе:

— Просто не говори ему нет и забудь такое слово как «скромность».

Дорога от дома до квартиры Романа заняла полтора часа. Для себя я отметила, что это отличная новость. Шанс, что мы будем пересекаться, почти нулевой.

А когда увидела, в каком именно доме он живет, то поняла, что шансов меньше, чем ноль. Дом, в котором обитал Роман, был одним из самых дорогих за квадратный метр в Москве. А это явно говорит об уровне его доходов. Когда я позвонила в квартиру и поднялась на последний этаж в лифте, который привез прямо в его апартаменты, то поняла, что любые мои представления о его доходах явно преуменьшены. Мужчина не просто при деньгах, он при огромных деньгах.

Холл встретил меня полумраком, и только освещенный проем в конце него намекал, куда мне следует двигаться. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я пошла на свет, гулко цокая каблучками по паркету.

В проеме я ненадолго прикрыла глаза, чтобы они привыкли к яркому свету и осмотрелась. Большое пространство гостиной в строгом минималистичном стиле. Резкий контраст между черной мебелью и белыми стенами дополняется холодными стеклянными окнами в пол, такой же прозрачной гладью стола и хромированными металлическими вставками в интерьере. Пара картин современных художников в монохромном исполнении лишь усиливают эффект отстраненности. Исключительно мужское жилье и сразу понятно, то женщины здесь даже если и задерживаются, то только на время и после ухода от их присутствия не остается и следа.

Хозяин этой квартиры такой же, резкий, контрастный, волевой. Всегда получает то, что хочет, и не терпит отказов.

А вот и он. Роман был уже здесь, сидел на шикарном кожаном диване и расслабленно наблюдал за мной.

Он был даже лучше, чем я помнила. Сейчас Роман точно был трезв, это выдавал острый прозрачный взгляд, сосредоточенный на мне. И спокоен. Грудь под простой черной майкой вздымалась размеренно и неторопливо.

На нем не было обуви, только майка и джинсы. И хотя в прошлый раз я запала на его сексуальный образ в строгой белой рубашке и брюках, сейчас Роман тоже не разочаровал. Хорош во всем.

— И почему тебя всегда так сложно заказать? — его голос такой же глубокий и бархатный, как я помню.

Правило номер один. Никаких лишних разговоров.

— Танец или секс? — делаю пару шагов в сторону мужчины и застываю.

Роман сосредотачивается на поясе моего плаща, и я тяну за него, чтобы расстаться с верхней одеждой, под которой только белье. Пальцы немного подрагивают от волнения, но я надеюсь, он этого не заметил.

Комплект, который мы подобрали с Катей, выгодно подчеркивает мою фигуру и делает образ чертовски сексуальным. Черная полупрозрачная сеточка с тоненькими бретельками лифчика и такие же развратные трусики. Пояс для чулок с небольшой россыпью мелких страз и крупная сетка самих чулок. Не знаю. ю кем нужно быть, чтобы не отреагировать на такое.

И Роман реагирует, его губы приоткрываются с легким стоном, и рука непроизвольно ложится на пах.

Меня дико заводит его реакция, но я жду дальнейших указаний.

— Танец, а потом секс, — хрипло выдыхает он, не отрываясь от моего тела. Опять мое лицо потеряло для него всякий интерес.

Достаю из кармана телефон и кладу на стол.

— Здесь музыкальная система, подключись через Wi-Fi, пароль Roman666.

Дьявол Роман, ему подходит.

Через систему действительно намного эффектнее, басы отражаются от стен и пола, проникают под кожу, вибрируют внутри. Эротичная, неспешная мелодия распаляет и возбуждает, принуждая двигаться в такт, пластично покачивая всем телом.

Я смело ступаю к нему навстречу, подхожу вплотную и приседаю, широко разведя ноги. Мои ладони на его коленях, поворот головы и вихрь волос мелькает в воздухе. Веду ладонями дальше по крепким ногам и подаюсь вперед, на секунду задерживая свое лицо перед его. Меня опять обдает запахом грейпфрута и дыханием, от которых внутри становится жарко. Улыбаюсь и отталкиваюсь ладонями от его тела, чтобы сделать оборот и повернуться к нему спиной. Пара плавных движений попой, скольжение руками по бедрам и я присаживаюсь к нему на колени, заведя руки за голову и обняв Романа за шею.

Он не теряется и прижимает мою попу к своему стояку, который явно чувствуется через ткань джинсов. Я выгибаюсь сильнее, и его руки скользят по телу, одна забирается под лифчик и сжимает сосок, вторая ныряет сразу глубоко в трусики, насаживая меня на пальцы. Тело прошивает током. — Такая мокрая, хочешь меня, — сипит Роман и сжимает ладонью лобок. Его пальцы выскальзывают, и я разочарованно вздыхаю. — Сначала отсоси.

Как грубо.

Сразу чувствуешь себя шлюхой.

Но при этом жутко заводит.

Борис всегда был нежен и внимателен в постели. Он часто шептал, какая я красивая, фантастичная и сексуальная, как сильно он меня любит. В нашем сексе всегда было много романтики и мало порока. Но, похоже, щепотка перца в сексе мне бы не помешала. А может, все дело в конкретном мужчине и моей реакции на него. Скорее всего, если бы муж сказал «отсоси мне», я бы могла и обидеться.

Соскальзываю телом вниз и устраиваюсь между ног Романа. Смотрю снизу вверх в расширенные, почти черные, от возбуждения зрачки, на вздымающуюся грудную клетку и широко расставленные ноги с упирающимся в ткань джинсов членом.

Непроизвольно облизываю пересохшие губы и ловлю себя на дикой мысли, что абсолютно не испытываю дискомфорта по поводу того, что сейчас буду делать минет незнакомому мне мужчине. Роман полностью занял все мои мысли и фантазии последние дни, возможно дело в этом. Он окутал своей энергетикой, очаровал вибрациями своего голоса, затуманил смесью мужского запаха и парфюма. Я уже даже забыла о том, что я предоставляю Роману свое тело за деньги.

Есть просто я.

Просто он.

И неконтролируемая тяга между нами, которую мы оба хотим удовлетворить.

Прямо сейчас. А потом эта тяга иссякнет, и мы забудем друг о друге навсегда.

— Сегодня обойдемся без повязки, — Роман усмехается одним уголком губ, — думала, я не замечу разницы между тобой и ей?

Я виновато смотрю на него и прикусываю губку.

Виновна.

Именно так и думала.

Мои пальцы скользят по его ширинке, нажимая на член под тканью джинсов. Меня немного штормит, интересно, какой Роман там? Молния расходится, и я подцепляю пальцем ткань боксеров, чтобы потянуть на себя и освободить, наконец, член — большой, увитый венами, с яркой красной головкой.

Роман удовлетворенно выдыхает, когда я обхватываю его ствол рукой и легко провожу вверх-вниз.

— Возьми, ненавижу резинки, — он протягивает мне презерватив и следит за моими пальцами, когда я аккуратно его открываю.

Раскатываю латекс по всей длине и немного морщусь. Минет в презервативе — полная ерунда. Никогда не любила вкус латекса во рту, поэтому с Борисом мы быстро перешли на подкожные импланты.

— Подожди, — Роман проводит пальцем по моим губам, погружает его в рот, и я обхватываю его, ласкаю языком. — Такая сексуальная и естественная, с ума сойти можно. Думала, сможешь убежать от меня? Глупышка.

Он убирает палец и нетерпеливо двигает бедрами, ожидая продолжения. Его глаза жадно наблюдают за тем, как я опять облизываю свои губы и обхватываю ими головку. Жаль, я не могу почувствовать его вкус, это настоящее разочарование.

Ласкаю языком головку, беру член в рот до основания и почти задыхаюсь от немаленького размера. Знаю, он привык к тому, что профессионалки делают все, как надо, но я в сравнении с ними новичок. Прикрываю глаза и продолжаю интуитивно, ориентируясь на его стоны. Провожу языком по длине, сжимаю пальцами у основания и посасываю головку.

— Как классно, малышка, подожди, а то я сейчас кончу, — хрипит Роман и тянет меня к себе на колени. — Какие сладкие губки.

Он сглатывает слюну и опять проводит пальцем по моим губам, в деталях их рассматривая.

Правило два, Роман не любит, когда к нему лезут с поцелуями.

Облизываю свои губы, делая их влажными и блестящими, он делает со своими то же самое. Но никто не делает первый шаг, и я оставляю эту затею.

Нетерпеливо ерзаю у Романа на коленях, трусь о его стояк влажной промежностью.

— Какая нетерпеливая, — он щелкает застежкой лифчика и тот летит на пол, а его место занимают горячие ладони. Немного шершавые подушечки пальцев кружат по соскам, вызывая неконтролируемые стоны.

Роман — умелый любовник, который знает о женском теле все. В который раз в голове мелькает вопрос, зачем ему проститутки, если любая даст и сделает что угодно ради его ласк.

Он захватывает мой сосок губами и немного оттягивает его, покусывает и посасывает, пока я с силой вжимаюсь в него, требуя продолжения. Но Роман не спешит, переходит ко второму соску и повторяет свою пытку, отчего я готова скулить и почти сжевала свои губы. Они, наверное, уже совсем опухли и ярко-красные.

Роман подается вперед и пытается поцеловать, но я уклоняюсь, слишком интимно. Его ноздри недовольно раздуваются, и мужчина валит меня спиной на диван, подминая своим телом. Теперь я в полной его власти. Роман победно улыбается и вплотную приближается к моим губам. Нетерпеливо впечатывается в меня, давая ощутить себя на вкус. Нежно кусает губы и проводит по этому месту влажным языком, потом погружается в мой рот и сплетает свой язык с моим.

Наше дыхание перемешивается, и я даже не замечаю, как начинаю поддаваться Роману и отчаянно отвечать. Я хочу его, по-настоящему, дико, на уровне инстинктов.

Провожу ногтями по заросшей коже груди, чувствую тугие мышцы под своими ладонями. Какой же Роман физически идеальный. В такого главное не влюбиться.

Слышу треск ткани и все, что осталось от трусиков, исчезает где-то на полу. А вместо них в мою промежность упирается крупная горячая головка.

Мы с Романом оба учащенно дышим, глядя друг другу в глаза, и в меня, наконец, погружается его большой член. Почти месяц без секса, и я чувствую небольшую боль от его проникновения, которая быстро проходит, сменяясь тягучим наслаждением. Мои мышцы плотно обхватывают его, и я слышу, как член подрагивает внутри меня.

На секунду мы оба замираем, и Роман, наконец, начинает двигаться, сначала медленно, затем все быстрее, наращивая темп. Его руки скользят по моим, придавливая к гладкой коже дивана, наши пальцы сплетаются в замки, и ладони оказываются за головой. Роман вжимается всем телом, давая прочувствовать собственный вес. Я завожу ноги за его спину и пятками врезаюсь в тренированные ягодицы, сильнее раскрываясь и увеличивая глубину проникновения. Шумное дыхание мне в губы, громкие хриплые стоны и резкие толчки. Я схожу с ума, дергаюсь под ним, мне кажется, даже умоляю. Каждое движение приближает к разрядке, которая подступает, как большая волна. Даже пальчики на ногах поджимаются в ожидании оргазма.

Роман отпускает мои ладони, и я обхватываю его лицо, целую сама, бешено двигая бедрами ему навстречу. Оргазм оглушает своей силой, и я почти задыхаюсь, пока судороги прошивают тело и собственный крик звенит в ушах.

Дальше пустота внутри и тишина, Роман лежит на моей груди, уткнувшись носом в плечо, и тоже медленно дышит, он кончил, но я пропустила этот момент.

Сколько проходит времени? Минута? Три? Пять?

Как такое может быть? Случайный партнер и лучший секс в моей жизни? Мы с ним как кусочки пазла, которые идеально подошли друг другу.

— Ты со всеми клиентами так кончаешь? — Роман поднимается на локтях и внимательно всматривается в мое лицо. Он даже немного растерян.

— Нет, — качаю головой и улыбаюсь, — только с тобой, у тебя волшебный член.

Ну вот, даже я могу стать пошлой на время.

— Конечно, — он усмехается и скатывается с меня.

Правило третье. Не задерживаться дольше, чем это требуется.

Поднимаюсь с дивана и набрасываю на голое тело плащ, завязывая пояс на узел.

Хочу еще, больше, всю ночь.

Роману достаточно сказать слово и я останусь.

Но он молчит.

Жаль.

Еще на входе я заметила деньги, лежащие на столе, и кладу аккуратную стопочку себе в карман.

На периферии вижу Романа, который все так же сидит на диване и наблюдает за мной. Но главное не оборачиваться и не смотреть на него. Иначе Роман сразу увидит, что уходить мне совсем не хочется.

Секс на один раз точно не для меня, если внутри начинает щемить. Похоже, я никогда не смогу понять тех, кто перебивается случайными связями или зарабатывает на сексе, как Катя.

Уже у выхода из комнаты, не оборачиваясь, взмахиваю на прощание рукой и выхожу вон из квартиры.

Вот и все.

В прохладном салоне такси сосредоточенно смотрю в окно и стараюсь не думать о Романе, но мысли все равно вертятся только вокруг него. Наш секс на повторе, движения туда-сюда, стоны, шлепки, крики. Его запах, которым я вся пропиталась насквозь, голос, от воспоминаний о котором внизу опять влажно.

Почему он не захотел продолжения?

Да, Бориса в голове стало меньше, но не уверена, что мой способ избавиться от зависимости к мужу был правильным. Возможно, я просто перескочила с одного наркотика на другой. С чувств на секс.

Машина такси тихо остановилась и заглушила двигатель в паре метров от моего подъезда.

— Девушка, будете выходить? — пожилой водитель тихонько толкнул меня пальцем в плечо, и я резко отстранилась от окна пассажирской двери, к которому я прислонилась в надежде немного остудить голову и мысли.

— Простите, — я дернулась и неловко протянула ему деньги за поездку, зажатые в кулаке. Опять мои, а не Романа. Уже второй раз не могу себя перебороть и воспользоваться своим «пошлым» заработком.

Поправив на груди вырез плаща, я аккуратно выбралась из машины и гордо расправила плечи. Просто я, просто приехала домой на такси.

Хотя…

Блядь.

Шалава.

Проститутка.

Именно это должна была бы я услышать в след после возвращения от Романа, проходя мимо бабушек, мирно сидящих сейчас на лавочке возле подъезда и улыбающихся мне. Но они молчали, так что я сама перечислила этот нехитрый список себе под нос.

Каблучки звонко процокали по полуразвалившимся ступенькам на третий этаж, и в полумраке лестничной клетки под скудным освещением тускло мигающей лампочки-сороковки, я уперлась в того, кого меньше всего хотелось бы сейчас увидеть.

— Привет, — у двери квартиры меня встретил Борис, привалившийся к облупившей стене. Усталый, с расстегнутой на груди дизайнерской рубашкой и без галстука. Он тут как что-то инородное с этой своей стильностью и идеальной мужской красотой. Ну, простите, это не наша квартира в новостройке, которую Борис купил три года назад, где консьерж и уборщица ежедневно следят за порядком.

— Привет, — роняю я тихо.

Встретить мужа на пороге квартиры в плаще на голое тело — тот еще экстрим. И это не упоминая того, что всего какой-то час назад меня имел незнакомый мужчина за деньги.

Несмотря на довольно теплую погоду, по коже пробежал холодок:

— Ты что-то хотел?

— Поговорить. Пустишь? — его глаза цепляются за вырез плаща, в котором не видно края блузки, за высокую шпильку и припухшие губы.

— Проходи, — веду плечами и отворачиваюсь к двери. Все это уже давно не его дело.

Внутренний дискомфорт заставляет скорее открыть квартиру и проскользнуть внутрь, мне срочно нужно одеться, чтобы разговаривать с Борисом на равных. В полуголом виде даже глаза поднять на него не получается.

— Мне нужно пару минут, — устало бросаю ключи на комод и сбрасываю туфли. — Сделай кофе, если не сложно.

Вижу, что Борис как обычно окидывает мою квартиру пренебрежительным взглядом и поджимает губы. Для его тонкого вкуса, привыкшего ко всему, что выше среднего, это место — почти пощечина. И как только не надоело еще таскаться сюда.

В ванной быстро натягиваю на себя белье, джинсы и майку. Облегченно выдыхаю, потому что в одежде чувствую себя нормальным человеком. Очень хочется еще сходить в душ, но я не решаюсь. Надо выпроводить нежданного гостя.

Но сначала нужно наконец расставить все точки над и в наших с Борисом отношениях и чувствую, сейчас будет не самый простой разговор. Хватит ему ко мне ходить, я больше не глупышка, которой можно безнаказанно помыкать.

Опираюсь ладонями на раковину. Из зеркала на меня смотрит женщина, у которой стопроцентно недавно был секс. Глаза блестят, губы опухли. Провожу по ним подушечками пальцев, и горячее дыхание и стоны Романа сразу обрушиваются на меня. Его черные глаза в паре миллиметров от моих и член во мне, такой твердый, наполняющий до отказа.

Отмахиваюсь от этого морока и быстро умываю лицо от косметики. Прохладная вода немного отрезвляет, и я уже более собранной выхожу из ванной.

На кухне меня встречает чашка горячего дымящегося кофе и Борис. Он выглядит встревоженным и неотрывно изучает меня.

— О чем ты хотел поговорить? — присаживаюсь напротив него и стягиваю волосы в хвост.

— О нас, — тихо выдает он.

— Нас больше нет, Борь. Есть я и есть вы со Светой, — сама не верю, насколько отстраненно получается ему отвечать. Похоже, Романотерапия работает.

— Ань, я все еще люблю тебя, — Борис протягивает руки и накрывает мои, от чего я дергаюсь и сцепляю ладони на коленях.

— Прекрати, — слова летят сквозь зубы, — сколько можно, Борис? Я видела вас со Светой, как вы целовались. Ты ее любишь.

Его взгляд тухнет и задерживается на чашке кофе:

— Но и тебя все еще люблю, — продолжает он упрямо. — Где ты была, малышка? Я сорок минут тебя прождал.

— У меня есть любовник, Борис. Я была у него, — ровный голос даже не дрогнул, это уже хоть какой-то успех. — Запасной аэродром по имени «Анна» официально закрыт.

— Ты врешь, — Борис стискивает зубы.

— Почему, Борис? Я не имею права на свою жизнь? — выдыхаю обреченно и постукиваю пальцами по столу.

— У тебя не будет никакой своей жизни, — Борис ударяет ладонью по столу, — и ты все врешь, нет у тебя никого. Я же вижу, как ты на меня смотришь Аня. Так же, как и раньше. Ты меня любишь, — его уверенный тон и слова припечатывают меня к стулу и вышибают всю уверенность.

Борис поднимается со стула и усаживает меня на кухонный стол. Его руки давят на мои плечи, прокатываются по груди и ложатся на талию. Так по-хозяйски, что сил возразить нет.

— Ну вот, ты же вся дрожишь, — он ведет носом по моей голой шее и жжет кожу своим дыханием.

— Я спала с другим, Борис, только что, — мои слова повисают между нами, и я толкаю мужа в грудь, — и буду спать с ним дальше.

Вру, с Романом я больше не увижусь. Но соврать в такой ситуации, не грех.

— Кто это? — ладони мужа спускаются на стол и смыкаются в кулаки по обе стороны от моего тела. — Антон?

— Нет, и тебя это не касается. Мы разводимся, Борис. Просто оставь меня в покое.

Во мне теплится слабая надежда, что всему конец. Я больше не принадлежу ему. Когда-то именно муж сделал меня женщиной и был единственным мужчиной, который когда-либо прикасался ко мне. Но теперь все.

— Не дождешься, — он отталкивается от стола и направляется к двери, — чтобы завтра была на работе. Там поговорим.

Закатываю глаза к потолку. Так просто, как я думала, не будет.

Минута, и Борис зло хлопает дверью, оставляя меня в одиночестве. А я слабо улыбаюсь сама себе. Каждый такой «разговор» с ним заканчивался сексом и одинокой рефлексией после его ухода. Но только не сегодня.

«Ты как? Все прошло хорошо?» — разглядываю Катино смс, все еще восседая на столе, и вдумываюсь в смысл написанного.

Прошло ли все хорошо?

С точки зрения того, что я поработала разик проституткой, думаю, справилась я на отлично. А вот как я себя после этого чувствую, вопрос другой.

Меня не грызет совесть и не мучают сомнения. Все гораздо хуже. Я хочу еще. Этого мужчину, этот крышносный секс с ним. Хотя совесть и сомнения наверняка накроют с утра, когда эмоции отпустят, но сейчас я все еще в том моменте.

«Все прошло хорошо, давай поговорим завтра».

Оставляю телефон на столе в кухне и забираюсь под душ в ванной.

Вода постепенно смывает с меня запах Романа, его вкус и прикосновения. Провожу ладонью у себя между ног и сладко вздыхаю.

И почему так мало?

Все такое чувствительное внизу и требует продолжения. С Борисом так не было. Хотя может, дело в том, что с мужем мы были вместе продолжительное время и ощущения притупились?

А Роман — это мужчина, который достался мне случайно и на один раз. Интересно, если бы он встретил меня где-нибудь на улице и я была обычной девушкой, он бы обратил на меня внимание? Хотя судя по его квартире и уровню доходов, вряд ли мы могли бы где-то пересечься. Такие мужчины обитают в совсем других местах. Они не гуляют по общественным паркам, не сидят в уличных кафешках и не ходят в кино.

У них свой мир с элитными клубами, спортивными автомобилями, дорогими женщинами и возможностями, которые мне сложно себе представить.

Мы с Борисом не бедствовали, конечно, его небольшая студия дизайна пользовалась успехом, и мы смогли позволить себе и квартиру, и хорошую машину, но это и близко не соразмерно доходам Романа.

А сейчас у меня вообще откат на пять лет назад. Мамина старенькая двушка, метро и скромные сбережения, которые у меня все же хватило ума откладывать на черный день.

После развода я получу часть имущества по брачному договору, но это будет совсем небольшая сумма. Борис оказался намного умнее влюбленной в него дурочки. Я считала, что наши чувства навсегда, и подписала то, что адвокат мне подсунул, даже не удосужившись почитать. Думала, любимый не обманет, зачем это ему.

Ну а теперь за свою глупость и доверчивость расплачусь сполна.

Я все же выпила остывший кофе и забралась в холодную кровать. Спать не хотелось, мысли, словно пчелы в консервной банке, гудели, не давая сомкнуть глаз.

Надо как-то придумать, как уйти из студии без скандала и записи в трудовой. Отрабатывать двухлетний контракт я точно не смогу. Смотреть, как Борис строит новую семью и растит ребенка, будет невыносимо. Чувства к нему никуда не деваются. Я гашу их, запихиваю в самый темный угол, даже пытаюсь вытравить с помощью другого мужчины. Но пока никак. Борис все равно видит, что не безразличен мне и, похоже, будет использовать это до последнего.

Становиться любовницей бывшего мужа жалко, такого я точно не достойна, так что нужно будет что-то поскорее придумать.

Черт, но как же Роман был хорош. Рука непроизвольно накрывает грудь и сжимает сосок.

И почему он не захотел продолжить?

Утром чувство вины меня так и не накрыло. Тело приятно ломило, и настроение было отличным, несмотря на поздний визит Бориса.

На работу я надела по этому поводу красное офисное платье-чехол с шикарным декольте и белый пиджак. Волосы затянула в высокий хвост и сделала свой обычный нюдовый макияж более ярким.

Восхищенные взгляды мужчин я начала ловить еще по дороге на работу, продолжила, поднимаясь в лифте с айтишниками с этажа выше, и уже в офисе коллеги тоже отметили, что сегодня я выгляжу потрясающе.

Однако Света не поддержала общую волну восхищения и ворвалась следом за мной в мой кабинет.

— Света, ты забыла, где твое рабочее место? — я повесила пиджак на вешалку и села за рабочий стол.

— Я знаю, что Борис был вчера у тебя, не отрицай! — с ненавистью выплюнула она мне в лицо. Маленькое белое личико пошло пятнами от злости.

— Не ты, а вы, — спокойно поправила я ее, — и да, приезжал, — сложила руки под подбородком и улыбнулась. — Мы, кстати, до сих пор муж и жена.

Нравится мне ее бесить, и строить из себя жертву я точно не буду.

— Дрянь! — Света зло топнула ногой. — Он мой мужчина, не смей с ним спать!

— Что? Не нравится быть на моем месте? — я откинулась на кресле.

Я так давно ненавидела ее, что в какой-то момент перегорела. И сейчас, пожалуй, чувствую только жалость.

Не повезло девочке: забралась в кровать к чужому мужу, забеременела, увела его из семьи. Столько сил и времени потратила. А он продолжает думать о бывшей жене. Желанного счастья на чужом несчастье так у бедняжки и не случилось.

— Я же беременна, ты должна уволиться и оставить нас в покое, — она обнимает свой живот и продолжает прожигать меня ненавистью.

— Борис отказывается меня увольнять, — отвечаю, спокойно следя за разворачивающимся перед моими глазами спектаклем. Света всегда была склонна к эффектам, скоро и слезы подкатят.

— Врешь, — она оседает на стул. Ну вот и слезы пошли. Защитная поза с обниманием живота, я так понимаю, должна меня урезонить и заставить исчезнуть из их жизни мгновенно.

— Вот держи, — достаю из стола бланк пустого заявления и заполняю его, — мне нужна чистая трудовая и лучшие рекомендации. Передай на подпись. Надеюсь, формулировка «по соглашению сторон» удовлетворит всех.

— Не сомневайся, — Света прытко подрывается из кресла и хватает бумагу у меня из рук. Слезы, кстати, высохли мгновенно.

— Удачи, — шепчу себе под нос, когда в проеме двери мелькает ее спина и белокурые волосы.

Беременная любовница почти бывшего мужа. Ну вот что мне надо было сделать? Сесть с ней рядом и утешать? Или может, гордо уволиться со статьей, которую Борис от злости точно мне впаяет?

Патовая ситуация, заложницей которой я оказалась. И вроде как самое время себя пожалеть, а жалостью я почему-то чувствую с Свете. Я-то выберусь в любом случае, придумаю как. А вот она теперь с Борисом связана ребенком и сейчас я, наконец, четко осознаю, что он за человек — расчетливый, беспринципный, ведомый своими желаниями. Борис готов мучить двух влюбленных женщин и держать их рядом с собой, манипулировать, потому что ему так хочется. И как я раньше не разглядела? Правду говорят, любовь слепа, а еще она зла.

Кто знает, сколько этих Свет вообще за пять лет нашей с ним совместной жизни было, частые командировки, поездки за границу, в которых я редко его сопровождала. Кто-то всегда должен был быть здесь для порядка. Света, скорее всего, единственная любовница, которая забеременела. Слишком уж легко он говорил все время о своей измене и вообще не чувствовал своей вины.

Было бы это впервые, должно бы было быть по-другому.

«Поехали к маме,» — прислала очередное сообщение Катя.

«Давай, буду ждать рядом с офисом в пять».

Съездить за город, чтобы отвлечься, отличная идея. Заодно и с Катей переговорю по поводу вчерашней встречи с Романом.

Стоит только вспомнить его, и по телу разливается горячая волна.

Стоп, Аня. Это был клиент. Он видел в тебе женщину легкого поведения. Даже не думай воспринимать Романа как мужчину, о котором можно мечтать. Он уже забыл, как тебя зовут и как ты выглядишь.

Уже сегодня, скорее всего, в его постели будет новая девочка, которая будет стонать в его умелых руках.

Чертов Роман, убирайся из моей головы. Там и Бориса хватает с лихвой.

Это же надо было так усложнить себе жизнь. Больше мне затея с терапевтическим сексом хорошей не казалась. Слишком Роман меня зацепил.

Настроение было в который раз испорчено перепалкой со Светой, и я с головой погрузилась в работу, эскизы, заказы, переговоры с клиентами. Телефон, спасибо ему за это, не умолкал в течение дня, и даже на обед вырваться не удалось. Хорошо, у меня есть участливая Лида, которая заказала еду в офис.

Борис так и не появился и никак себя не обозначил после моего разговора со Светой, хотя я опасалась очередного скандала.

К концу дня он вообще укатил вместе с ней «по делам», о чем мне не забыла сообщить Лида. От этой новости я немного воспряла духом и засобиралась на встречу с Катей.

— Я тебя уже заждалась, — Катя отклеилась от бока своего красного «БМВ» и поцеловала меня в щеку. — Отлично выглядишь, тебе идет хороший секс.

Я мгновенно вспыхнула, и ряд картинок пронесся перед глазами.

— Да все, все, — Катя прижала меня к себе и расхохоталась в шею, — больше ничего не говорю. Ты так покраснела, что стала почти одного цвета с платьем.

— С тебя сегодня вино и шашлык, — я отпихнула все еще смеющуюся подругу и хлопнула за собой пассажирской дверью.

— Аня, у меня доводчики стоят, — поморщилась Катя и пристегнулась на водительском сиденье.

— Как мама?

— Хорошо, — Катя пожала плечами и тепло мне улыбнулась, — скучает по тебе и жалуется, что редко приезжаешь.

— Да, надо почаще, — я грустно улыбнулась.

Катина мама в каком-то смысле заменила мне мою, когда та умерла восемь лет назад. Мне было сложно пережить потерю, а Инесса Владимировна с ее заботой и терпеливым отношением очень благотворно на меня влияла.

Отца в моей жизни никогда не было, так что Инесса с Катей стали моей семьей.

Катя купила для матери небольшой дом в коттеджном поселке два года назад, и с тех пор мы регулярно наведываемся туда, чтобы развеяться от шума города.

О том, каким местом Катя заработала на этот участок и дом, я стараюсь не думать. Хотя после того, как вчера на разок стала такой, как она, мне ли ее судить в принципе?

Каждый крутится, как может. Да, Катя выбрала самую кривую дорожку, но это ее жизнь, и кто я такая, чтобы читать ей нотации.

— Девочки, — Инесса вышла нас встречать в шелковой шали и цветастом платье, — как я рада вас видеть. — Каждая из нас получила объятья поцелуй в обе щеки. — А я сварила борщ.

— Класс! Мама, ты лучше всех, — Катя рассмеялась и потащила сумки с продуктами в дом.

— Ты как? — Инесса обняла меня за плечи и внимательно заглянула в глаза.

— Лучше, — я переступила с ноги на ногу, — наконец, поняла, кто такой Борис, и пяти лет не прошло.

— Боря этот твой козел и дурак, — Инесса нетерпеливо подхватила меня под руку и потащила в дом. Слышать такие уничижительные слова от учителя русского языка немного забавно и непривычно. Обычно она никогда не выражается.

— Упустил тебя, и поверь, будет еще локти себе кусать.

— Он уже кусает, — я устало села на стул на кухне, — не отпускает от себя, уволиться не дает и жить нормально тоже.

— Вот сволочь, — маленькая женщина уперла руки в боки, — знала я, что все его сладкие речи пустое. Не может мужик быть таким идеальным.

— Вы правы, — я невольно улыбнулась, — я тоже когда-то считала его идеальным и вот, что вышло.

— Не раскисай, ты сильная и умная. И главное не поддаваться, я-то знаю, как сладко мужчины умеют петь. У меня у самой так Катя появилась, — она хохотнула, — но я не жалею. Смотри, какая девочка выросла.

— Согласна, все к лучшему. Давайте я салат нарежу, — чтобы занять руки и отвлечься от неприятного разговора, я занялась огурцами и помидорами.

Инесса накрыла стол в небольшой беседке за домом, Катя пожарила шашлык в электрошашлычнице, а я гордо поставила на стол большую тарелку салата.

— Пьем вино и остаемся на ночь, — Катя разлила алкоголь по бокалам. — Завтра утром я отвезу тебя домой переодеться перед работой.

— Хорошо, — я расслабленно закинула ноги на маленькую табуретку рядом со столом и укрылась пледом.

Вечер обещал быть теплым, так что уезжать совсем не хотелось.

— Ань, расскажи, может, у Кати кто-нибудь появился? — Инесса с надеждой обратилась ко мне, попивая прохладное белое вино. — У меня не получается вытащить из нее ни слова.

— У меня тоже, — я только беспомощно пожала плечами. Что происходит в Катиной личной жизни, для меня тайна за семью печатями.

Я не уверена, что с ее работой у Кати она вообще есть.

После кошмарной безответной любви на первом курсе, когда Тимур Ильин почти растоптал Катю и я с большим трудом вытаскивала ее из ужасной депрессии после его свадьбы на дочке декана, в ее жизни мужчин не наблюдалось. Где-то в тот период Катя устроилась работать в ночной клуб, чтобы оплачивать учебу и помогать матери. И постепенно начала меняться. Из скромной Катюши она постепенно превратилась в прожженную стерву Катю, которая к мужчинам относилась по большей части как источнику доходов и не более.

Не уверена, что после стольких лет экспериментов ее сердце вообще оттает и появится человек, который сможет к ней пробиться.

Так ничего толкового от нас и не добившись, Инесса отправилась смотреть любимое шоу с Ургантом, а мы с Катей остались поболтать.

— Рассказывай, — Катя подлила мне вина в ожидании подробностей.

— Роман потрясающе целуется, — я приложила руки к вспыхнувшим щекам.

— Целуется, — протянула Катя.

— Я помню, ты говорила, что он не любит, и я не настаивала. Он сам.

— Ммм, — Катя продолжила смотреть на меня.

— И секс мне очень понравился. Я, если честно, не думала, что за деньги мужчина будет думать о моем удовольствии, он же заплатил не за это. Но Роман думал и сделал все так, что я до сих пор под впечатлением.

— Вот как, — она оставила бокал и порылась в сумке. — Это тебе.

— Что это?

— Телефон, Аня, — Катя закатила глаза.

— И зачем он мне? — я аккуратно взяла аппарат в руки.

— Роману, похоже, тоже понравилось, и он хочет целую ночь. Готов заплатить в два раза больше.

— Ох, — я сжала в руках аппарат. Мне очень этого хотелось, но что в реальности Роман захочет продолжения, мне не верилось. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Ань, вот сама ему и скажи. Я предупредила, что посредником больше не буду. Не хочешь — откажи. Номер одноразовый, так что найти тебя Роман не сможет, а я ухожу из "Lollipop", так что через меня он тоже не сможет тебя найти.

— Уходишь?

— В другое заведение, там условия приятнее и процент больше.

— Ясно, — я прикусила губу.

— Я завяжу, Ань, через годик или два, не парься. Открою маленький ресторанчик где-нибудь в Сочи, как всегда мечтала, и начну все заново.

— Надеюсь, так и будет, — я неотрывно смотрела на черный экран включенного мобильного.

Целую ночь.

От мыслей о том, что Роман будет делать с моим телом, пульс бешено разгонялся, и внизу начинало сладко ломить.

Только вот стоит ли оно того?

— Привет, — его звонок застал меня в офисе в разгар рабочего дня.

Бархатный голос сразу проник куда — то глубоко внутрь, вытаскивая наружу все воспоминания до мельчайших подробностей. Что он делал со мной и как.

Я включила телефон на следующий день после того, как Катя мне его дала, но позвонил Роман только через три дня. Все это время я провела как на иголках, думая о том, что мне нужно будет ему ответить, когда я услышу голос в трубке.

Варианты разнились от «Я согласна даже без денег, когда?» до «Простите, я вас обманула и на самом деле я не проститутка. Не звоните мне больше, пожалуйста».

Но в реальности сказала:

— Привет.

— Узнала?

— Да.

— Я хочу всю ночь, Анна. В субботу. И без резинок. Мне нужны твои анализы, мои ты тоже получишь.

Романтика в каждом слове, мать ее.

— Цена двойная.

— Хорошо.

— Тогда до встречи, время то же.

— Пока.

Три дня безумных метаний и тридцать секунд разговора.

Всего одна встреча. Еще один раз и все.

Хочу этот секс.

Хочу максимум, который Роман может мне дать.

Я не позволяю себе романтизировать этого мужчину. Для меня он как незакрытый гельштат по сексу. Еще в прошлый раз я хотела большего, и я хочу это получить. А потом выброшу сим-карту, и Роман останется самым ярким приключением в моей жизни.

Я никогда не была склонна к безбашенным поступкам, вся моя жизнь шла четко по плану. Вот только этот план с треском провалился.

Утром следующего дня я сходила в лабораторию рядом с домом и сдала анализы. Заодно и узнаю, не наградил ли меня Борис каким-нибудь ЗППП.

А вечером Катя позвала в караоке «Jimmy Poy», где нас ждал отличный столик у сцены.

— Клиент постарался, — Катя достала из ведерка бутылку дорогого шампанского и разлила по бокалам. — За мою новую работу! — Она выпила до дна и провела ладонью по своему роскошному телу в белом платье, от которого у мужской части клуба текли слюни прямо на пол.

— Как скажешь, — я тихонько чокнулась с ней. Работа так работа.

— Ань, меня устраивает моя жизнь, мужчины в ней, — она провела пальцем по запотевшей бутылке, — некоторые даже замуж зовут, прекрасно зная, кто я.

— И почему нет? — я искренне удивилась.

Катя грустно прикусила губу и печально усмехнулась:

— Я больше ничего не чувствую к мужчинам, достали. Наверное, рожу себе ребенка, как моя мама в свое время, и буду себе жить где-нибудь в новом месте, где меня никто не знает.

— Отличный план, а я не хочу, как ты. Борис меня предал, но я все равно верю в любовь и что мой человек ходит где-то рядом. Нам просто нужно встретиться. И знаешь, я думаю, ты тоже встретишь того самого. Я верю, что у каждого есть своя пара. А ты классная, плевать на все, ты достойна.

— Спасибо, — Катя сглотнула слюну и с благодарностью посмотрела на меня, — спасибо, что не осуждаешь. Только мне кажется, я уже не отмоюсь, — она зажмурилась и повела плечами.

На сцене какая-то девица затянула Лободу слабым голоском, и мы с подругой переглянулись.

— Надо будет показать ей, как надо, — усмехнулась Катя.

Мы обе были объектом внимания моей мамы, которая преподавала вокал. Певиц из нас не получилось, но в караоке мы всегда звезды. Каждый раз, когда мы поем, мне кажется, мама смотрит на меня, и на душе становится теплее.

В клубе было прилично народа и вниманием мы не были обделены. В основном, к нам подходили, чтобы познакомиться с Катей, но и меня одарили парой комплиментов.

— Аня, рад видеть, — Антон положил руки на мои плечи и тихонько сжал их. — Я смотрю, ты решила повеселиться. Отлично выглядишь, — его улыбка была такой искренней и заразительной, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Привет, — я поцеловала его в щеку и пригласила за наш столик.

— Борис обещал сломать мне ноги, если увидит рядом с тобой, — он просиял голливудской улыбкой. — Псих твой Боря, хорошо, что вы расстались.

— Я тоже так думаю, — включилась в разговор Катя, с которой Антон все это время не сводил глаз. — Катя, лучшая подруга Ани.

Понимаю его, от нее сложно оторваться.

— Антон, неудачливый ухажер, на которого не обращают внимания.

Если мне не показалось, то искра проскочила. Или мне в голову, наконец, ударило шампанское.

— Я с другом, но он уже уходит, дома ждут жена и дочка, — Антон театрально вздохнул. — И если вы не будете против, могу составить компанию. Но не навязываюсь, — он поднял ладони в примирительном жесте, — и вы можете абсолютно спокойно послать меня.

— Ну почему же, присоединяйся, — Катя хоть и сказала это ровным голосом, но по ее блестящим глазам я поняла, что парень ее зацепил.

— Тогда пойду попрощаюсь, — Антон исчез, и я заметила, как подруга как бы невзначай проследила за ним взглядом.

Вообще Антон очень даже красавчик. Спортивный, холеный, уверенный в себе. Арийский блондин с небесными глазами и манерами джентльмена.

— Он хорош, помню, вы ходили на свидание, — Катя опять начала мило улыбаться.

— На обед, и Антон меня не привлекает. В смысле он красивый, но меня не тянет, вообще, — выдала я, не отрывая задумчивых глаз от подруги. Неужели ее защитная бетонная стена дала трещину?

— Серьезно, а к кому тянет?

— Я завтра встречаюсь с Романом, — от одного упоминания его имени кожу закололо мелкими иголочками.

— Правда? — Катя посерьезнела. — Я думала, ты ему откажешь.

— Я тоже так думала, но не смогла.

— Аня, но ты же понимаешь, что кроме этого раза, ничего больше не будет. Даже если ты скажешь ему правду. Роман не из таких, не наш уровень.

— Знаю, — я опускаю глаза и рассматриваю пузырьки в бокале, — для меня это только секс. Знаешь, после прошлой встречи я стала намного трезвее смотреть на Бориса. Может, и глупо, но я хочу этот раз. Я не скажу Роману ничего, но я хочу это приключение в своей жизни.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно, — Катя подалась вперед и накрыла мою ладонь своей.

— Больнее, чем сейчас, быть уже не может, — я кисло улыбнулась.

— Черт, это все я виновата. И тебя в это дерьмо затянула, — она приложила ладонь ко рту.

— Нет, — я ответила твердо, — только Роман, только завтра.

— Поклянись, что кроме этого мужчины, больше не будет ни одного.

— Я клянусь, Катя. И чтоб ты знала, мне плевать на деньги, которые он заплатит. Я хочу секс с ним и все.

— Ладно. А Антон, попробуй с ним, он шикарный.

Угу, конечно. Шикарный. Только я вижу, что попробовать с ним хочет она сама.

— У тебя на него глаза горят, ты и пробуй, — я помахала парню, который уже подходил к нам.

— Он не для меня, — Катя грустно усмехнулась и оглянулась на Антона, который глаз с нее не сводил.

— Я заказал еще шампанского, — он сел между нами, но ближе к Кате. — Вы будете петь?

— О да, — Катя закусила губу, — наша песня следующая.

— И что за песня?

— «Пуля-дура».

— Не слышал, — Антон прищурился. — Ее знал, что ты поешь.

— Ты что, у Ани великолепный голос. Ей мама поставила, она у нее преподавала вокал, — с энтузиазмом начала меня рекламировать подруга. Только без толка, конечно. Антон уже запал на нее так же, как и она на него.

— Я и не знал, — он обернулся к Кате, — хочу услышать твой голос.

— Сейчас услышишь, — Катя улыбнулась так, что мне кажется, для Антона это был контрольный выстрел в голову.

Они так близко и так нравятся друг другу. Я вижу это так явно, что почти завидую им. Почти, потому что ничего не будет. Катя не расскажет о себе правду. Антон, если узнает, не поймет.

Жаль.

На нашем столе загорелась кнопка, и услужливый ведущий протянул нам два микрофона.

— Пошли, — Катя сжала мою ладонь и потащила через толпу на сцену, где уже заиграло вступление.

У-у-у… Попала в сердце мне пуля-дура,

А я тобою ранена и пьяна

У-у-у… А я танцую назло всем бурям

Была тобой раздета догола…

Сегодня мне песня показалась очень символичной для нас обеих. У нас что ни мужчина, то прямо как по тексту песни.

Антон зачарованно следил за Катей, не видя ничего вокруг. Мне его было уже жалко, как и подругу, которая как ни старалась сдерживать себя, но все равно смотрела только на него.

Бывают такие судьбоносные встречи, когда глаза в глаза и разрывная пуля в душу.

Следующие пару часов они оба честно пытались хоть как-то обращать на меня внимание, даже какие-то вопросы задавали, но ответы, конечно, никто не слушал. Я же оставила всякие попытки наладить связь с этой уже отдельной на двоих планетой и тупо пила шампанское, разглядывая веселящийся вокруг народ и слушая фальшивые, царапающие мою черепную коробку изнутри, голоса.

Чем больше пила, тем чаще думала о Романе и поглядывала на часы, отсчитывая время до нашей встречи.

Это только секс.

Секс. Секс. Секс.

Мать его, обычный секс.

Никаких чувств, никаких розовых единорогов.

Голый, животный, секс.

Роман666, прямо как пароль от его вайфая.

Чертов дьявол с карими глазами и подавляющей мою волю энергетикой.

Уффф, пора прекращать пить.

После трех бутылок шампанского и коньяка для Кати с Антоном, мы загрузились в такси, которое в первую очередь выгрузило мое пьяное тело у облупленного подъезда.

Я постаралась сфокусироваться на парочке на заднем сиденье, которая выглядела вполне равнодушной друг к другу, и почти купилась, если бы не сплетенные пальцы рук.

— Пока, ребята. Спасибо, что подбросили, — помахала я Антону с Катей и скрылась в подъезде.

Ставлю на то, что секс у них сегодня случится. А вот как Катя с этим дальше разбираться будет, послушаю завтра.

Ну что же, приступим.

Лифт несет меня на самый верх, в груди бешено стучит, а дрожащие пальцы сжимают узел плаща.

Двери раздвигаются в уже знакомой полутьме прихожей, и я делаю первый шаг.

Интересно, он уже понял, что я пришла?

Медленно иду через большой холл. Сегодня я даю себе больше времени, чтобы осмотреться. Квартира, судя по лестнице на второй этаж, двухуровневая.

Тут, наверное, есть выход на крышу. Вид на город будет потрясающим. и Роман вряд ли упустит такую возможность, как смотреть на простых смертных с высоты птичьего полета.

Десять тысяч баксов за ночь — это не о страсти. А о том, что он просто может себе это позволить. Потому что может купить все, что хочет и кого хочет. Никто и никогда не говорит ему нет, вот мое сопротивление и распалило его азарт.

Каблуки туфель размеренно цокают и дыханием выравнивается.

Ну что же Роман, ты используешь меня, а я тебя. Все справедливо.

Тебе нужно удовлетворить свое эго и похоть, а мне разорвать, наконец, связи, которые тянутся от моего сердца к Борису. Только он всегда мог прикасаться ко мне, от его нежности я таяла и задыхалась. Пора все это стереть окончательно, уничтожить и забыть.

— Привет, — Роман сидит в той же расслабленной позе, что и в прошлый раз, только сегодня на нем белая майка и домашние штаны. Обуви по-прежнему нет, но это и логично, еще в прошлый раз я заметила, что в квартире теплые полы. — Бумаги на столе.

Я направляюсь к столу, стоящему в стороне. Большая гостиная совмещена вместе со столовой, образуя огромное пространство. Интересно, наверное, тут жить, приходится все время много ходить.

Кладу результаты своих анализов рядом с его и пробегаюсь глазами по листу. Он чист. Свою бумагу оставляю спокойно, я все сдавала анонимно и вместо имени в справке набор букв и цифр.

— Танец или секс? — отрываюсь от бумаг и смотрю в его пристальные, прожигающие глаза.

— Секс.

Уголки моих губ подрагивают в улыбке и, оставив сумку рядом с бумагами, я подхожу к Роману вплотную.

С ним легко быть смелой и раскрепощенной, ничего другого от шлюхи он и не ждет. И не важно, что это не так.

— На этот раз я решила не надевать то, что быстро придет в негодность, — узел пояса развязывается и плащ падает на пол, оставляя меня голой перед Романом. Он заметно напрягается и подается вперед. Теплые ладони ложатся на мой живот и гладят тело, как будто вспоминая его. Пальцы нащупывают соски, поглаживают их, заставляя затвердеть, а язык ласкает впадинку пупка с сережкой в форме маленького сердечка.

Студенческая пора, мелкие шалости и Катя, чертыхающаяся, но делающая мне пирсинг на восемнадцатилетие. С тех пор дурь из головы почти выветрилась, а сережка так и осталась. Оказалось, что в этом месте кожа плохо зарастает. Так что выбор был не велик: либо ходить с дыркой, хоть и не сильно заметной, либо с аккуратной сережкой. Я выбрала второе.

Пальцы очерчивают ягодицы, мнут их, и через секунду я уже оказываюсь у Романа на коленях, полностью раскрытая перед ним.

— Как ты предохраняешься?

Еще один вопрос в копилку романтики наших недоотношений.

— Подкожный имплант, — кладу его руку на свое предплечье и надавливаю плотнее, давая ощутить капсулу внутри. — В справке об этом написано.

Забеременеть от такого, как Роман, страшно, поэтому я попросила развернутый анализ по своей фертильности на данный момент.

Роман сразу же забывает о своем вопросе и скользит пальцами мне между ног.

С Борисом я бы уже зажалась, с ним в постели я вела себя намного скромнее. Но с Романом могу позволить себе что угодно, поэтому только шире раздвигаю ноги, делая себя более доступной.

— Такая гладенькая и сочная, — он надавливает на клитор, ласкает половые губы и вход во влагалище. Чувствую, как внизу я становлюсь все более влажной, откликаясь на его ласки. Не смею проявлять нетерпение, только больше выгибаюсь и кладу ладони на его колени у себя за спиной. Роману это нравится, и он продолжает играть. Целовать и покусывать соски, ласкать пальцами между ног все требовательней. Стояк в штанах упирается в попу, и я гадаю, насколько его хватит.

— Поцелуй, — звучит в приказном порядке, и я, наконец, открываю глаза, чтобы отвлечься от сладкой пытки пальцами, которая все еще продолжается.

Обнимаю шею Романа, веду ноготками по коже головы, прочесывая густые кучерявые волосы, от чего он постанывает. Осторожно провожу языком по верней губе, потом по нижней и робко проникаю внутрь. Зубы расслабляются и пускают глубже, к центру горячего дыхания. Целовать Романа одно удовольствие, он отвечает с жаром, сплетая наши языки, а внизу в меня уже упирается головка, такая твердая и горячая. Без латекса совсем другие ощущения, более острые и настоящие. Контакт кожи к коже не подделать, и никакие, даже самые тонкие презервативы не повторят этот эффект.

Мужчина не собирается никуда спешить, он дразнит, лаская головкой клитор, неглубоко погружаясь в меня. Моя выдержка постепенно летит к чертям, и я уже готова выпрашивать ласку, двигаясь ему навстречу и поскуливая в рот. И только когда я совсем теряюсь, Роман, наконец, сжаливается и насаживает на себя. Большой член в который раз доставляет немного боли, от чего я задыхаюсь и замираю в его руках.

Мы смотрим друг другу в глаза, и Роман начинает поднимать мои бедра, принуждая быть главной. Обнимаю мужчину за шею и волнообразно двигаю бедрами, насаживаясь до упора. Мне сложно сразу подстроиться под размер, но Роман каждый раз нажимает ладонями на бедра, заставляя принять его полностью. Мышцы туго обхватывают, и каждое движение доставляет сумасшедший кайф. С Романом мне не требуется много времени, особенно для первого оргазма. Он подкатывает быстро, я схожу с ума и двигаюсь все быстрее. Роман не разрывает зрительного контакта, когда меня накрывает. Его губы закрывают мой рот, не давая крикам разнестись по большому помещению. Я обмякаю у мужчины на груди, и член выскальзывает из меня, опаляя кожу живота горячей спермой.

— Ты хороша, — Роман стягивает с себя майку и вытирает мой живот.

Я удовлетворенно выдыхаю, даже не зная, как реагировать на комплимент. Ощущение, что меня хвалят, как племенную кобылу, не отпускает.

Мужчина обвивает свое тело моими ногами и поднимается вместе со мной. Мы быстро преодолеваем расстояние до спальни, которая оказалась совсем рядом, и мое тело летит на кровать, спружинивая и распластываясь по ней.

Роман стаскивает с себя штаны, и я вижу его голым. Черт, как же он хорош. Красивое тело с налитыми тугими мышцами, рука, обхватывающая член, устремленный на меня возбужденный взгляд. Хочет так, что даже крылья носа подрагивают и грудная клетка ходит ходуном. Его состояние передается мне, и ладонь сама скользит по телу вниз, ноги раскрываются и палец проходится по промежности, нажимая на клитор. Роман облизывается, и я добавляю второй палец, засовываю в себя так глубоко, как получается, и выгибаюсь от собственной ласки.

— Я сам, — Роман отбрасывает мою ладонь и переворачивает меня на колени. Он тянет за бедра, ставя так, как будет удобно ему. — Плохая какая, — он с чувством шлепает меня по заднице, вырывая очередной вздох, и проникает жестко, как нравится самому.

На меня наваливается тяжелое тело, которое вдавливает в матрас, и Роман тяжело дышит прямо у уха. Его член врезается с пошлым шлепком яиц о мою задницу, ладони жадно шарят по телу, то задевая грудь, то сжимая кожу на ягодицах или животе.

Его слишком много, я полностью под его контролем, ни отклониться, ни запротестовать. Я только громко стону, умоляя продолжать.

— Громче, — хрипит он в ухо.

И я не сдерживаюсь:

— Да! Еще! О боже! Только не останавливайся, Роман! — на его имени голос срывается, и меня опять скручивает, тело расправляет, но мужчина удерживает контроль и доводит себя до разрядки, кончая на этот раз на спину и ягодицы.

Я падаю на кровать, а затем переворачиваюсь на спину, пачкая простыни, но мне все равно.

Чистый кайф разлился по венам, и ответственный за это мужчина лежит рядом, так же тяжело дыша и приходя в себя. Хочу прижаться к нему всем телом, обвить ногами и провести ладонью по упругой груди. Но я опять себя останавливаю.

А вот Роман не сдерживается, сгребает меня в объятья и прижимает к себе, целуя в губы.

Ну, раз можно, нежно веду пальчиками по его груди, тереблю черные курчавые волосы и очерчиваю линию подбородка и скулы. Идеальный мужчина, потрясающий. Жаль, моим никогда не будет.

В моем животе неожиданно урчит, и я со смехом утыкаюсь Роману в грудь:

— В этом доме есть еда?

— Здесь есть все, — мужчина перекатывается на живот и с интересом заглядывает в мои глаза.

— Прокормишь? Можешь даже вычесть стоимость из моего гонорара за ночь, — не удерживаюсь и острю в конце.

Я так волновалась перед сегодняшней встречей, что не ела с самого утра. Три больших чашки кофе за еду, думаю, можно не считать.

— Пошли, — Роман со вздохом поднимается с кровати и голым выходит из комнаты. Я следую его примеру, тем более что одежды у меня нет, как нет ее и вокруг.

Благодаря теплым полам находиться в квартире голышом очень даже комфортно.

Кухня обнаруживается сразу за столовой.

Роман присаживается за стол и махает в сторону холодильника. Поняв, что смущаться и скромничать смысла нет, я прохожу к огромному холодильнику и открываю дверцу. Меня обдает холодком, и соски мгновенно твердеют.

— Не густо, — бросаю на Романа косой взгляд и осматриваю скромный набор продуктов.

— Обычно я пользуюсь доставкой.

— Хочу пиццу, но придется есть бутерброд, — бурчу сама себе и достаю буханку в пакете. — Хлеб с плесенью.

— Делай пиццу, я бы тоже поел, — Роман подпирает щеку ладонью и посматривает на мои соски, затвердевшие от холода. — Мука на верхней полке.

— Это займет минут сорок, — я открываю полку и достаю запечатанную двухкилограммовую упаковку муки.

— Я заплатил за всю ночь, могу тратить время, как хочу, — в его голосе чувствуется небольшой смешок.

— Имеешь право, — ставлю муку на стол и достаю оставшиеся продукты из холодильника. — Будешь смотреть или поможешь? — в сторону Романа катится помидор, который он перехватывает.

— Если только чуть-чуть, — он крутит спелый томат в руках и кладет его на стол.

— Хорошо, — отрываю пакет с мукой и делаю на столе горку с углублением, добавляю в центр яйцо, соль, сахар, воду и аккуратно замешиваю тесто.

Роман неотрывно следит за процессом, пока я вымешиваю липкую массу и формирую шарик. Откладываю его, чтобы тесто немного отдохнуло, и принимаюсь за начинку.

— Колбаса или бекон? — показываю Роману две вакуумные упаковки из холодильника.

— Бекон, и сыра побольше.

Отлично, я так тоже люблю.

Нарезаю все для начинки, включаю духовку на разогрев и рассыпаю пригоршню муки на столе, чтобы раскатать тесто. Ловко орудую скалкой, превращая тесто в тонкий блинчик, и затем аккуратно подбрасываю его в воздух, чтобы растянуть еще сильнее на своей ладони.

Роман поднимает бровь.

А что он думал, мастер-класс по пицце научил меня всем тонкостям приготовления, и теперь я могу даже удивить такого вот мужчину не только тем, как раздвигаю ноги, но и как эффектно готовлю.

Тесто падает на противень, сверху укладывается начинка, и вся красота отправляется запекаться.

— Семь минут, — складываю остатки продуктов в холодильник и поднимаю пакет муки, чтобы спрятать его обратно на верхнюю полку.

Неожиданно дно в пакете раскрывается, и все содержимое сыплется на пол, поднимая белое облако вокруг меня, отчего я зажмурилась.

Минута тишины — и мужской хохот.

— Я это убирать не буду, даже не думай, — тряхнула головой, чтобы с волос слетел слой муки.

Когда я, наконец, открыла глаза, то увидела перед собой Романа, который неотрывно меня рассматривал. На губах улыбка. Мне показалось, где-то в глубине его глаз даже мелькнуло восхищение. Он провел чистыми руками по моей коже, которая от муки стала совсем бархатной, сдул пыль с плечика и толкнул своими бедрами к столу. Я сделала шаг назад и ошарашенно уставилась на него.

Что? Секс? Сейчас?

Роман усадил меня на край стола и толкнул на его поверхность, которая также была в муке после пиццы. Вокруг поднялось очередное облачко, и Роман накрыл меня своим телом, его губы впились в мои требовательным поцелуем. Его страсть, как электрический разряд, мгновенно передалась и мне. Мы обнимались на столешнице, пачкали друг друга, бесконечно целуясь и касаясь без проникновений. Когда этого стало мало, Роман усадил меня сверху, и я вскрикнула, захлебываясь от его размера. В который раз за эту ночь я сходила с ума рядом с ним и гнала от себя мысли о приближающемся утре. Черные волосы и брови Романа перепачкались и стали почти белыми, от чего он перестал быть грозным и стал милым.

И это плохо, очень плохо. Обычно я влюбляюсь в милых парней.

Я двигалась плавно, наслаждаясь им, как дорогим вином, которое досталось в ограниченном количестве. Мне хотелось распробовать и растягивать, мучить Романа, как он мучил меня на диване в первый раз сегодня. И он поддавался, стонал и закатывал глаза, кусал губы, когда я замедлялась, чтобы растянуть удовольствие. Но и я не смогла долго держаться, наклонилась вперед и поцеловала его губы, одновременно содрогаясь всем телом. Его руки прижали мои бедра, и сперма наполнила меня изнутри. Хотела этого каждый секс с Романом, и сейчас удовлетворенно распласталась по нему.

Так хорошо, что страшно.

Трррр…

— Пицца готова, — я лениво отлепляю себя от груди Романа и скольжу вниз, всем своим видом показывая, что слово «изящество» мне не ведомо. — Мне нужно в душ, — вытираю себя кухонными полотенцами между ног и стараюсь не смотреть на Романа, который, мне кажется, наблюдает.

— Когда поедим, мне тоже нужно, — он слазит со стола, чтобы присесть на пол рядом с горячей духовкой.

Голодный.

Его поведение вызывает улыбку и волну теплых воспоминаний. Я так же делала, дожидаясь малиновый пирог, когда мама пекла его по выходным.

Достаю большую круглую тарелку и нож для пиццы. В глазах Романа загорается нетерпение, и мне даже страшно, а вдруг получилось не вкусно.

Горячий противень из духовки ставится на стол, и я разрезаю пиццу на треугольные кусочки. Отбросив любые церемонии, ставлю тарелку на пол рядом с Романом и сажусь к нему на колени. Беру первый кусок, и сыр тянется длинной лентой, которую Роман обрывает пальцем и засовывает себе в рот. Приставляю аппетитно пахнущий треугольник к его губам, слежу, как он медленно откусывает и пережевывает с тихим стоном.

— Вкусно.

— Уфффф, — облегченно выдыхаю и пихаю в рот сразу полкуска, — я жутко голодная.

— Я вижу, — Роман наблюдает за мной, и его откровенно забавляет мое поведение.

— Кусай, — опять подношу к его губам пиццу, — это тебе не доставка.

— Согласен, когда мне еще еду будет готовить такой аппетитный голый повар.

— И заодно так уделает кухню, — все еще жуя, рассматриваю кухню, которая раньше блестела хромированными поверхностями, а теперь стала матовой с белым мучным налетом. Хорошо, что не мне все это убирать.

— Анка-катастрофа, — Роман сам оттяпывает у меня из рук пиццу, пока я зазевалась.

— Ромка-остряк, — расплываюсь в улыбке.

После двух больших кусков пиццы чувство голода наконец отступает.

— В душ, — я осторожно прикасаюсь к Роминым волосам и стряхиваю с них налет, — хотя блондином тебе тоже идет.

— Спасибо, — он запихивает в себя все, что оставалось на тарелке, и я с удовлетворением замечаю, что там лежат только корочки. Значит, действительно было вкусно.

Роман за руку ведет меня обратно в сторону спальни, где находится просторная и светлая ванная с огромной душевой кабиной.

Блаженство, домой бы такую. Терпеть не могу лежать в ванной, зато душ люблю всей душой.

Меня ставят под воду, и тропический ливень обрушивается на мое испачканное и липкое тело. Роман забирается следом за мной и подает мне в руки шампунь. Ну как скажете. Выливаю на руку приличную порцию и вспениваю на Роминых волосах и своих.

Все, что происходит сейчас, даже интимнее секса. Я глажу идеальное тело со всех сторон, исследую его, все изгибы, выпуклости и родинки, даже несколько шрамов. Роман нависает надо мной, следит за каждым движением и шумно дышит. Вижу, что он опять возбужден и хочет продолжения. Мои руки опускаются вниз, чтобы прикоснуться к уже окрепшему члену.

Не выдерживая моей медлительности, Роман подхватывает меня за ноги и впечатывает в стену спиной. Его толчки размазывают меня по кафелю, забирают всю волю и наполняют удовольствием. Выгибаюсь и шепчу его имя, пока вода смывает остатки пены с тела и заглушает наши стоны.

Неужели может быть так хорошо и так просто с мужчиной?

После теплого душа, разомлевшие и уставшие мы падаем в большую кровать, и меня постепенно накрывает усталость. Я пытаюсь бороться, но нежные поглаживания Романа по спине окончательно утягивают меня в пустоту, из которой я выныриваю, только когда за окном становится светло.

Сажусь на кровати и подгибаю под себя ноги, вот и все. Украдкой бросаю взгляд на Романа, который еще спит, и размышляю над тем, как нам было хорошо вместе.

А что если то, что было между нами это по-настоящему?

Что, если сказать ему правду?

Вдруг, он воспримет это адекватно?

Ну, обманула, но я же не шлюха, в конце концов, а обычная девушка. Правда, все еще замужем и с ворохом проблем. Не такая обеспеченная, как он, но ведь деньги же в жизни не главное.

Внутри нарастает волнение, и я скрываюсь в ванной, чтобы освежиться и еще раз все обдумать.

Просто выйду, скажу правду. А там посмотрим.

Хорошенько вытершись полотенцем, возвращаюсь обратно в спальню, где уже пусто.

Деньги.

Они лежат на краю смятой постели.

Вот я дура.

Хорошо, что Романа здесь нет, и он не видит моего жалкого вида.

Рядом с деньгами стоит моя сумка. Думаю, мне дают понять, что нужно убираться как можно скорее.

Открываю ее и достаю спортивное белье и простое платье. Их я положила специально, по опыту уже выяснив, что плащ на голое тело — не лучшая идея.

Натягиваю на еще влажное тело одежду и бросаю последний взгляд на кровать и спальню. Мне здесь было нереально хорошо. Жаль, что все закончилась. Права была Катя, я должна была отказаться. Потому что похмелье после ночи с Романом слишком тяжелое.

Смотрю на деньги и не понимаю, что с ними делать. Может, все же отдать и сказать правду? Черт, как все глупо вышло.

Задерживаю дыхание и выхожу в гостиную, где у дивана находятся мои туфли и плащ. Надеваю все и затягиваю узел на поясе так, что даже дышать тяжело. Деньги жгут руку, и я все не могу решить, что делать дальше.

Роман выходит из кухни, к его уху прижат телефон. Он что-то говорит и окидывает меня холодным, равнодушным взглядом. И тут я понимаю, что делать здесь мне больше нечего и говорить ничего не надо. Даже если это нужно мне, Роману правда не нужна, как и я. Для него я одна из сотни, место которой завтра займет другая. Так он и живет.

Кладу деньги в сумку и направляюсь к лифту. Жму на кнопку вызова и слышу сзади тихие шаги босых ног. Когда лифт, наконец, открывает двери, я захожу внутрь и оборачиваюсь, чтобы встретиться с напряженным взглядом. Роман ничего не говорит, просто смотрит.

Скажи ты хотя бы что-то.

Но Роман молчит.

Ну и пошел ты, живи себе тут один со своими деньгами и шлюхами. А я уеду и все забуду.

Как говорила мама, даже если на улице дождь, а на душе скребут кошки, ты просто улыбнись. Ну что ж.

Уголки мои губ ползут вверх:

— Не звони мне больше.

Роман скрипнул зубами, а лифт унес меня вниз, на землю, ко всем остальным людям.

Хлопаю входной дверью и грузно приваливаюсь к ней изнутри, оседаю на пол. Туфли летят в сторону, туда же отправляются и плащ с платьем. Руки скользят по волосам и все еще возбужденному телу.

Как же мне было хорошо, впервые за долгое время. Дело не только в сексе, а в той легкости, которая возникла между нами. Было так приятно готовить для Романа, даже абсолютная нагота меня не смущала.

Мне кажется, сегодня ночью, со мной, он был настоящим. Или у меня уже включился в голове режим дурочки, и я начинаю идеализировать еще одного мужчину?

Он ведь чужой, незнакомый, что я могу знать о Романе на самом деле? Я-то и в Борисе за столько времени не разобралась…

Возможно, настоящей сегодня была я, а Роман просто так развлекается?

Аня, пораскинь мозгами. Он снимает себе проституток на ночь и ходит по стриптиз-клубам. Разве нормальный мужчина станет так делать?

Нехотя поднимаюсь на ноги и потягиваюсь. Все мышцы немного ломит и внизу живота непривычно потягивает, с мужем мы всю ночь сексом не занимались и для меня это непривычно.

Всю ночь.

Много раз.

И мне нравилось, хотелось еще и еще.

Секс с Романом вызывает зависимость, как самый настоящий наркотик.

Забираюсь в чугунную ванну, чтобы немного расслабиться. Не люблю это занятие, но сейчас оно мне жизненно необходимо. Выливаю в воду целую бутылку ароматной пены с запахом клубники, чтобы перебить запах парфюма, который все еще стоит в носу. Сладкий инжир, грейпфрут и бергамот. Пьянящее и обманчивое сладко-свежее сочетание. Оно кажется таким безопасным, но потом накрывает с головой. Ладони скользят под водой по обнаженному телу, цепляют чувствительные места и засос на груди. Вот уж чего я точно не ожидала. Нажимаю на покрасневшую кожу и жмурюсь. Пора завязывать с воспоминаниями.

Все же такие приключения явно не для меня.

И как я так обманула саму себя?

Секс?

Просто секс и ничего больше?

Дура, дура, дура ты, Аня!

Вот это уж точно правда.

Понимаю, что мне нужно срочно обсудить это хоть с кем-нибудь, но Катя трубку не берет. Сейчас подруге, похоже, не до меня. Либо у них с Антоном романтические выходные, либо отсыпается после «работы».

Ставлю на первое, слишком уж они увлеклись друг другом. Не может быть, чтобы все закончилось банальным сексом и неловким молчанием на утро, как было у меня.

Меня это радует и одновременно беспокоит. Я безумно хочу, чтобы подруга нашла, наконец, свое счастье и завязала с проституцией. Но и реакция Антона меня беспокоит. Что, если он не сможет нормально отреагировать?

Закутываюсь в халат и забираюсь в кровать под одеяло. Надо собраться и решить, что делать дальше со своей жизнью. И кроме Романа, была куча проблем, которые никак разгрести не получалось, а теперь вообще полный мрак.

Привет прилетает, откуда не ждали, звонит Борис.

Долго смотрю на высветившее на экране имя, палец порхает в нерешительности над ним, но я все же снимаю трубку, вдруг что-то важное.

— Аня, привет, — его голос звучит бодро и весело, от чего мне только тошно, — надо поговорить.

Ох уж эти «разговоры».

— Говори, Борис.

— Надеюсь, ты не забыла, что сегодня у нас очень важная встреча.

Важная.

Встреча.

У нас.

Пытаюсь собрать воспоминания в кучку.

— Не у нас, а у тебя, — чеканю холодно.

— Это важно для всех, Аня. Ты не можешь подвести студию. Так что собирайся, надевай шикарное платье, и в семь я за тобой заезжаю.

— Нет, — резко сажусь на кровати, — езжай со своей новой пассией.

— Аня, — голос Бориса становится резче, — я не могу взять Светлану. Ты прекрасно знаешь, Филонов заключает договор именно с нами, потому что он знал твою маму и хорошо относится к тебе. Если он узнает о разводе, ничего не выйдет. А это, между прочим, работа и будущая зарплата для всех. Не подводи никого.

Вот ты и попался, милый.

— Студия твоя и проблемы твои, Борис, — я подскакиваю с кровати и начинаю нервно прохаживаться по спальне, — но я могу пойти тебе на встречу, если ты подпишешь мое заявление на увольнение и отпустишь без скандала.

Слышу, как он шумно втягивает в себя воздух на том конце провода и замирает. Думаю, такого он от меня ожидал меньше всего. Вечно порядочная и безотказная Анечка посмела выставить ему ультиматум. Такое не просто будет проглотить.

— Аня, не смей меня шантажировать, — наконец следует запоздалая реакция, и муж приходит в бешенство. Я даже через трубку чувствую вибрации злости, которые исходят от него. Но мне все равно. Либо я прогибаюсь, либо использую свой шанс прямо сейчас.

— У тебя есть время подумать до вечера. Привозишь мне все оформленные документы и получаешь свой договор с Филоновым. Я изображу самую счастливую в мире жену. А нет, расскажу ему правду и попрошу отказаться от работы с тобой.

— Ты изменилась, стала стервой, — усмехается Борис.

— Когда-то же нужно, Борь. Отпусти по-хорошему.

В трубке слышно тяжелое дыхание, и я жду его решения с замиранием сердца. Хочу, наконец, освободиться от этой отравляющей меня связи. А сделать это вдалеке от мужа будет намного проще. Ведь каждая встреча с ним — это как новая рана. Вспышка счастливых моментов, которые тянут обратно к старым чувствам.

— Ладно, я все привезу в ресторан, — наконец капитулирует он. — Отдам после, и кольцо не забудь, — добавляет Борис и отключается.

— Не забуду, — говорю уже в пустоту.

Ну что ж, один вечер и я свободна. Даже не верится, что все, наконец, закончится. В перспективе, конечно, поиски новой работы, ремонт в квартире, попытка начать жизнь заново. Но это все намного лучше, чем ежедневное тыканье носом в чужое счастье и напоминание, что я все упустила.

Подхожу к шкафу и достаю чехол с платьем, который сам по себе уже смотрится роскошно. Это платье я купила на празднование годовщины нашей семейной жизни с Борисом. Но и расставание с ним тоже неплохой повод.

Время до вечера тянется, как резиновое, и я пытаюсь занять себя подготовкой к встрече. С большим вниманием занимаюсь кожей, наношу увлажняющий крем с приятным запахом, вытягиваю волосы до зеркального блеска и накладываю макияж. Последний штрих — любимые духи и роскошное платье.

— Потрясающе выглядишь, — Борис привалился к своему внедорожнику и смотрит на меня оценивающе. Как всегда идеален, как всегда у меня захватывает дух. Черный строгий костюм идеально подчеркивает его фигуру, а немного взъерошенные волосы добавляют дерзости. У него в руках мои любимые фрезии, куда же без них. — Платье тебе очень идет.

Красный струящийся шелк на тонких бретельках и открытая спина. Образ мог бы получиться слишком вольным, но длинные волосы скрадывают излишнюю наготу.

— Спасибо, — я забираю букет в крафтовой бумаге и с помощью мужа присаживаюсь в машину. Пальцы встречаются, и маленькие микротоки привычно разносятся по телу.

Борис останавливается тяжелым взглядом на высоком разрезе до бедра, но удерживает руки на руле. Раньше он бы обязательно уже провел ладонью по голой коже.

Все изменилось, от этого и грустно и спокойно одновременно. Слишком было больно и на разрыв. Пора все закончить. Но очень хочется насладиться этим последним вечером вместе, когда мы будем счастливы, как и раньше. Или просто сделаем вид.

— Кольцо, — перед входом в ресторан напоминает Борис, и я извлекаю из сумочки драгоценный золотой кружочек.

— Идем, — надеваю когда-то такой значимый для меня символ верности и любви на безымянный палец, и мы медленно входим в ресторан.

«Турандот» — одно из самых дорогих и пафосных мест Москвы. Всегда хотела здесь побывать. Чего только стоит расписной куполообразный потолок с изображением облаков. Кругом все так и кричит о достатке тех, кто может позволить себе сюда прийти. Лепнина, золото, колонны.

На входе нас встречает вышколенный администратор и сверяется со списком посетителей.

— Вас уже ожидают. Я провожу за столик, — девушка мило улыбается. — Секундочку, — она отвлекаться на посетителей, который вошли следом.

— Аня, милая, все хорошо? — Борис с тревогой посматривает на меня. Волнуется, неверное, что я не выдержу. Мне хочется вздохнуть и закатить глаза, сейчас точно не время для скандалов или выяснения отношений.

— Не волнуйся. Я буду рядом, и все пройдет идеально, — не могу удержаться и провожу ладонью по его щеке и поправляю галстук.

Борис перелавливает мою ладонь и прижимает к своим губам. Все, как раньше, такие родные и интимные жесты, по которым я безумно скучаю. Сердце грохочет и разгоняется, нежность и любовь опять рвутся наружу.

Все же невозможно после стольких лет любви в одночасье вырвать ее и забыть о любимом мужчине. Слишком долго я культивировала чувства к нему в своем сердце.

— Все пройдет идеально, не волнуйся, я рядом, — мои голос слегка ломается, но я упрямо натягиваю на лицо невозмутимость и беззаботную улыбку.

Верю, все идеально, но уже в следующий момент перестаю дышать. До меня доносятся нотки грейпфрута и бергамота, которые обволакивают со спины.

Я непроизвольно оборачиваюсь, чтобы убедиться, что ошиблась. Не может же быть у Романа монополии на эти запахи, парфюм может принадлежать кому угодно. Только принадлежит именно ему.

Наши взгляды пересекаются, перед глазами сразу мелькают переплетенные на белых простынях тела, мои безумные стоны и его хриплый пошлый шепот. Торопливые поцелуи и откровенные ласки, ритмичные движения, от которых внизу становится невыносимо сладко и горячо.

Роман выглядит расслабленным и разглядывает меня с большим интересом. Скользит по голым плечам, шее, губам, и его взгляд останавливается на обручальном кольце.

О боже, что он может подумать?

Я быстро отворачиваюсь и прижимаюсь к мужу, чтобы удержать шаткое равновесие.

Вот это я влипла.

Хочется выйти из этого пафосного места прямо сейчас, исчезнуть, испариться, но только не находиться под одной крышей вместе с Романом. Он знаком со мной как с женщиной легкого поведения, и мне становится страшно, что он решит сказать об этом или заговорить со мной сейчас.

Боже, муж и любовник, оба рядом. Пульс стучит в висках, и я с трудом держу лицо. Происходящее не укладывается в моей голове. Как я умудрилась наворотить такое?

Роман проходит мимо и обжигает обнаженную спину прикосновением ладони. Горячая лава воспоминаний о его поцелуях расползается по всему тему. И как мне пережить этот вечер?

Роман вместе с другом поднимаются по боковой лестнице на балкон, а мы отправляемся в центр зала, и я немного расслабляюсь. Отлично, он будет далеко, и мы, скорее всего, больше даже не пересечемся.

— Все в порядке? — Борис внимательно рассматривает меня.

— Да, все отлично, — расправляю плечи, и мы, наконец, останавливаемся у нашего столика, за которым нас встречает импозантный мужчина с серебристыми висками и его копия моложе на тридцать лет.

— Анечка, — Филипп Дмитриевич радостно встает из-за стола и обнимает меня.

— Рада видеть, — с удовольствием отвечаю ему теплой улыбкой и присаживаюсь напротив.

Сегодня Филипп пришел на встречу вместе с сыном. Он уже далеко не молод и постепенно передает дела, насколько я знаю. Его компании «Samoilov&K» требуется ребрендинг, и этим заниматься будем мы. Вернее Борис, поскольку после этой встречи на мужа больше не работаю.

— Здравствуй, Леша, — тепло улыбаюсь и ему.

Сегодняшняя наша встреча не деловая, она скорее дружеская. В моем детстве Филипп был у нас частым гостем, но потом стал подниматься, и встречи свелись к минимуму, все его время было отдано работе. Мама умерла, их дружба прервалась, но Филипп ценит старые связи. Поэтому, когда встал вопрос о выборе фирмы, которая будет заниматься разработкой нового стиля, логотипа компании и всем, что с этим связано, он вспомнил обо мне.

Мимо воли окидываю взглядом весь ресторан и натыкаюсь на карие глаза, которые с любопытством неотрывно меня разглядывают.

Интересно, о чем Роман думает? Мы же провели эту ночь вместе, а сейчас я здесь, с другим мужчиной, с кольцом на пальце. В его глазах Борис, скорее всего, очередной клиент, который купил мое время и для которого я изображаю жену. От этой мысли становится не по себе.

— Ты с каждым годом становишься все красивее, — восхищается Филипп, — и все больше похожа на маму.

— Спасибо, — я смущенно улыбаюсь и бросаю взгляд на Алексея, который тоже меня рассматривает. Мы хоть и редко видимся, но мне кажется, я вызываю у него симпатию.

— Помню, что ты обожаешь малиновый пирог, как готовила твоя мама. Здесь он не такой вкусный, но тоже стоит того, чтобы его попробовать, — продолжает вспоминать о ценных моментах из прошлого Филипп. Так, наверное, всегда: чем старше становишься, тем больше ценишь ту часть прошлого, когда был особенно счастлив.

Знаю, у них с мамой был роман, когда Филипп развелся в первый раз. Что-то не заладилось, и они расстались. Я никогда не вникала, считая это не своим делом. Но вижу, что мама оставила в его душе неизгладимое впечатление. Приятно знать, что есть кто-то еще, кто так же сильно ее любил.

— Обязательно попробую. Как учеба в Лондоне? — переключаюсь на Алексея. Я и сама всегда мечтала об обучении за границей, только это было не по карману.

— Отлично, уже два года как закончил, — усмехается он, — у нас же с тобой совсем небольшая разница.

— Да, три года, — я прикусываю губу.

— А вы, кстати, уже лет пять вместе, — Филипп переводит внимание на Бориса. — И где дети?

Я вспыхиваю. Вот никогда он не отличался тактом. Всегда все в лоб.

— Немного попозже, я думаю, — утыкаюсь невидящим взглядом в скатерть и пытаюсь разжать кулаки, потому что ладони уже болят от того, как глубоко вошли в них ногти.

— Хорошо, — по моему виду Филипп, похоже, понял, что эту тему не стоит развивать, и переключился на вопросы о нашей с Борисом студии.

Как идут дела? Какие перспективы Борис видит в развитии?

Я уже не особенно следила за нитью разговора. В который раз болезненная тема была задета, и рана закровоточила. Сидящий рядом Борис вызвал волну отвращения, и захотелось встать и уйти. Выкрикнуть во все горло, что я ненавижу его и его Свету.

— Отойду на минуту, — я дружелюбно улыбнулась сидящим за столом и направилась в сторону дамской комнаты, чтобы немного перевести дух и успокоиться.

Так, соберись, Аня. Просто пара часов непринужденных разговоров, и с Борисом ты расстанешься навсегда. Вернее, уйдешь с работы, а потом вы встретитесь, только чтобы подписать документы о разводе.

Присутствие Романа тоже добавляет стресса. Нужно выкинуть его из головы. Да, позволила себе эту выходку, и вот к чему она привела. Но это был просто секс, все взрослые люди. Не думаю, что он вообще будет об этом вспоминать. Катя говорила, что он каждый раз берет себе новых девочек, а это значит, что до меня ему больше дела нет. Ну, встретил меня в ресторане. Да, может, и стало немного любопытно. Но когда я отсюда уйду, больше мы не увидимся. По таким местам я не хожу, а он вряд ли бывает там, где обычно провожу время я.

Еще немного помедитировав на свое отражение в зеркале, я нацепила дежурную улыбку и вышла из туалетной комнаты.

— Роман? — упираюсь в оценивающие карие глаза и ощущаю себя в ловушке, мужчина закрыл собой проход в зал.

— Работаешь? — Руки в карманах, взгляд устремлен на меня.

Слова царапают своим смыслом, и стыд забирается под кожу. Проститутка. Больше не развлечение, а реальное и полностью заслуженное мнение обо мне.

— Не твое дело, — я пытаюсь пройти мимо, но Роман перехватывает меня за локоть и прижимает к своему телу.

— Хорошо выглядишь, — раздается хриплый шепот на ухо, и его ладони проходятся по голой спине, вызывая кучу воспоминаний о сегодняшней ночи. Роман так же обнимал и касался меня в душе, а потом прижал к кафелю и жестко взял. Его палец скользит по моим еще припухшим после его поцелуев губам, и я начинаю учащенно дышать.

— Отпусти, меня ждут, — отпихиваю от себя его руки. Надо все это прекратить.

Обхожу Романа и направляюсь в сторону зала.

— Я хочу встретиться еще раз и заплачу втрое больше, — врезаются его слова мне между лопаток, и я замираю.

Я тоже хочу, очень хочу. Но так не будет, все, больше никаких встреч. Это становится слишком рискованным для меня, я совсем заигралась с двойной жизнью. А упоминание денег добивает окончательно.

— Нет, я занята, извини. Найди себе кого-нибудь еще, — отвечаю механически.

— Аня, любимая, все в порядке? — Борис приобнимает меня за талию и с подозрением осматривает Романа. Не понимаю, когда он успел подойти. — Вы знакомы?

— Нет, Борь, мы не знакомы, простите, — рассеянно киваю Роману и беру Бориса под руку.

— Вечно к тебе кто-то подкатывает, — муж ревниво оборачивается и ведет в центр зала.

— Просто забудь, это не важно, Борь.

— И Леша пялится.

— Ты, похоже, кое-что забыл, — его реплики вызывают уже смех, — мы тут с тобой сейчас семью понарошку изображаем, так что давай без ревности.

Спешу обратно к столику и молю небо только о том, чтобы Роман не стал настаивать и оставил меня сейчас в покое.

Мы присаживается, и я выдыхаю, Романа нет нигде рядом. Надеюсь, он принял отказ и найдет себе для развлечений кого-нибудь другого. Я к продолжению не готова.

— Ань, как тебе выставка «Maison & Objet» в Париже в этом году? Мне пришлось пропустить, но, говорят, было круто, — Леша не сводит с меня своего пытливого взгляда.

— Я не была, — пожимаю плечами и возвращаюсь к салату, — но Борис, думаю, нам сейчас подробно расскажет, каков был Париж этой весной, — отрываюсь от еды и вежливо улыбаюсь мужу, поощряя его на рассказ.

Вся фишка в том, что мы оба уже в курсе, что в этом году в Париж с Борисом полетела не я. По легенде, он был там один, а мне как ответственному сотруднику и доверенному лицу пришлось остаться, чтобы присматривать за делами студии.

Вот только я видела выписку счета мужа и знаю, что билетов на самолет было два, бронь гостиницы с лучшим видом на Эйфелеву башню на двоих, счета из ресторанов, кабаре и СПА… все в двойном размере.

Поймала за руку, если можно, так сказать.

Нет, я знала, что мой Борис не так прост. Он умен, обаятелен и умеет пользоваться окружающими. Только по своей дурости я считала, что со мной он так никогда не поступит, ведь мы с ним близкие люди.

Глупая.

Борис использовал меня по полной программе. Я практически жила последние годы делами студии, часто мой день был не нормированным. Но на зарплате это никак не отражалось, ведь это же все в семью. Куда бы он ни ездил, всегда оставалась за главную и четко следила за процессом работы и сотрудниками. Привела пару важных клиентов, таких, как Филонов. И что в итоге? Жесткий брачный договор все равно оставит меня ни с чем. Потому что чувства и моя преданность там никак не прописаны.

Еще и по своей дурости чуть не стала его запасным аэродромом, удобной любовницей вместо жены. А ведь я была к этому близка, так хорошо он меня обработал своими «Аня, я все еще тебя люблю», «ревную» и т. д.

Не знаю, действительно ли это заслуга терапевтического траха с Романом или все же у меня вовремя включились остатки мозгов, но, несмотря на всю свою больную любовь и тягу к нему, я вижу Бориса настоящим.

Подлый, хоть и очаровательный подонок. Пусть со своей Светой и остается, а я дальше как-нибудь сама.

— Выставка была отличной, привез много новых идей для студии и пару контрактов, — вот это выдержка, у Бориса ни один мускул не дрогнул. Впору восхищаться.

Дальше муж включает свою харизму и обаяние, сыплет смешными историями, которые произошли с ним в поездке, и я даже улыбаюсь его остротам наравне с Лешей и Филиппом.

— Очень рада была видеть, — тепло обнимаю Филиппа на прощание и киваю Леше. Несмотря на настоящую причину, по которой я приехала сюда, это все же была встреча с близкими людьми. А их у меня не так много, чтобы не ценить время с ними.

— Надеюсь, скоро увидимся, — Леша тоже лишь кивает. Он в курсе ревнивого характера Бориса и никогда не позволяет себе большего.

Когда мы выходим из ресторана, я предусмотрительно набираю в службу такси.

— Я подвезу до дома, — мягко настаивает муж.

— Нет, я сама. Бумаги, Борис.

Он пару секунд мнется, а потом все же отрывает дверь припаркованного рядом внедорожника и отдает мне конверт.

— Спасибо, — я на всякий случай открываю конверт и пересматриваю, что в нем. Трудовая, рекомендации. Все печати и подписи в порядке и в нужных местах. — А это тебе на память, Борь, — скручиваю свое обручальное кольцо с пальца и вкладываю в ладонь уже почти бывшего мужа.

— Аня, не руби с плеча, давай попробуем поговорить еще раз, — Борис обхватывает мои руки и прижимает к себе. — Ты нужна мне.

— А ты мне нет, — отвечаю как можно более отстраненно, — мое такси приехало.

— Ты еще пожалеешь, — Борис направляется к своей машине широкими шагами и быстро выруливает со стоянки.

Уже жалею. Парадокс. Люблю и ненавижу.

Салон такси встречает улыбчивым молодым парнишкой и прилипчивой хитовой композицией, как раз то, что нужно, чтобы хотя бы немного переключиться.

— Тебе куда, красавица? — таксист перекатывает во рту жвачку и прилипчиво пробегается глазами по моему платью.

— Домой, — бросаю на колени сумочку и хлопаю дверцей, в которой точно нет доводчиков. Ну что ж, встречай меня жизнь с чистого листа и режим экономии.

Отъезжая, в зеркале заднего вида замечаю на крыльце ресторана Романа. Хоть я уже и на приличном расстоянии от него, но все равно вижу, что следит он именно за моей машиной.

Интересно, как давно он тут стоит и как много слышал?

Меня сильно тянет к этому мужчине, но мы слишком разные, чтобы у нас получилось хоть что-то. Я разведенная, несчастная девушка без особых средств, которую судьба не сильно баловала ни раньше, ни теперь. А он богатый, избалованный, уверенный, что купить можно все на свете, стоит лишь назвать нужную цену.

Я ищу любовь, он хочет лишь удовлетворить свою похоть. Мы как день и ночь. Нам не по пути в этой жизни.

— Роман звонил уже трижды на этой неделе, — я закатываю глаза, — так что сегодня я просто выключила телефон.

— Только сегодня? — Катя берет меня под руку, и мы прогуливаемся вдоль небольшого озера, недалеко от дома ее матери. — Зачем ты его дразнишь, Аня? Видишь же, что твой игнор только распаляет его интерес.

— Думаешь? — я виновато смотрю на подругу и присаживаюсь на скамейку у кромки воды. Июль, жара и комары, как кони. Нервно хлопаю себя по одежде и волосам, чтобы хоть как-то отпугнуть стаю кровососов. — Почему тебя не кусают?

— Не вкусная, — Катя усмехается и присаживается рядом. — Да кремом я намазалась предусмотрительно, знала, куда едем.

— Продуманная ты, я вот вечно все забываю, — хлопаю себя по виску, и на ладони остается пятнышко крови.

— Это я знаю, — Катя прячет руки в карманы и выуживает оттуда тонкую сигарету и зажигалку. — Держи, комары не любят дым.

— Спасибо, — беру у подруги тонкий «Вог» и прикуриваю. Это не то, чтобы постоянная привычка. Но мы любим вот так иногда поболтать и покурить.

— Я боюсь, что ты у этого Романа режим охотника включила, — она поджигает свою сигарету и мрачно выдыхает, — а с его баблом он тебя из-под земли достанет.

— Да брось, — я нервно дергаю плечами, — я же для него просто девочка на ночь была, не будет он так заморачиваться.

— А на чем ему еще заморачиваться, Аня? Думаешь, ему часто бабы нет говорят? А шлюхи? Вот тут я думаю, ты вообще первая в его жизни, — хохотнула подруга и, затянувшись, выдула дым на мою изрядно погрызенную тушку.

— Он может найти меня только через тебя, больше никак. Симка одноразовая.

— Через меня не найдет, — Катя начала нервно покусывать фильтр, — я пока не работаю и все свои контакты тоже заблокировала.

— Ого, — мои глаза расширяются, вот это новости. Не думала, что в ближайшие годы подруга решит отказаться от своего источника доходов. — Это все из-за Антона?

— Да, — она сглатывает и закрывает лицо ладонями, — Я не знаю, что мне делать, Ань.

— Сказать правду.

— Я не могу ему такое сказать. Антон не поймет, — ее голос дрогнул. — Сколько у меня мужиков было, Аня. Я же даже не помню количество, не говоря уже о лицах. Черт. Вот зачем я его встретила? — Катя с отчаянием сминает сигарету и бросает в урну рядом. — Как я вообще могла так влюбиться? Какая-то дурацкая встреча в караоке, и все мои убеждения летят к четям.

— Катя, все совершают ошибки, но можно ведь начать сначала.

— Он хороший парень и я не хочу портить ему жизнь. Вот представь, Ань. Я сказала, и он простил. А потом, ну просто где-то в кафе ко мне подкатит какой-нибудь бывший клиент, который решит, что ему все можно? И таких эпизодов может быть куча. И что тогда? Антон этого не выдержит. А я не имею права его к этому принуждать.

— И что ты будешь делать?

— Расстанусь, — Катя грустно смотрит на реку, — скоро. У нас будет красивый яркий роман, а потом я исчезну, и Антон меня забудет.

— Кать, ты решаешь за двоих.

Я печально качаю головой. Катя всегда была рисковой девчонкой. Но в том, что касается собственного счастья, она поступает, как трусиха. Не дает себе ни единого шанса, предпочитает просто сбежать и спрятаться в свою раковину.

Все же мы с ней очень разные. Меня боль предательства любимого хоть и ранит, но в душе я все равно хочу найти свое счастье, я достойна быть любимой. И знаю, так будет всегда. Возможно, это дурацкий оптимизм, но пусть лучше так, чем закрыть душу от всего мира.

— Пошли, — она глянула на экран телефона, — Антон приехал. Вообще не понимаю, как он меня уговорил познакомить с мамой, — подруга оглядывается на дом и начинает взбираться по небольшой горке. — Я с ним чувствую себя обычной, и никакие мои приемы на нем не работают.

— Зато все приемы Антона на тебе работают отлично, — обнимаю подругу за талию. — После двух лет работы с ним я знаю, какой он на самом деле лис, окрутит и не заметишь.

— Вот я и не заметила, — Катя стонет. — Пусть у меня будет хоть что-то нормальное в жизни, хотя бы ненадолго.

— Как скажешь. Я буду молчать, ты знаешь.

— Спасибо, — она неловко улыбается, — если что, я как обычно, модель нижнего белья.

Отличная легенда, тем более что моделью Катя действительно работает и в журналах периодически мелькает. С ее формами только в белье и сниматься. Но платят редко и не слишком много. Так что основной работой это не стало.

Пока мы добрались до дома, машина Антона уже въехала во двор, и ее обладатель с большим букетом и счастливой улыбкой выбрался наружу.

— Девочки, счастлив видеть, а тебя особенно, — он прижался к Кате и поцеловал так, что я была вынуждена отвернуться. Вот это страсть. — Твоей маме.

— Красивые, — Катя просияла, глянув на букет, и отправилась в дом на поиски матери.

— Ань, хотел извиниться, — Антон развел руками и виновато улыбнулся, — я там пытался ухаживать, но ты же видишь, Катя свела с ума одним взглядом.

— Это я уже поняла, я не в обиде, — смотрю на счастливого мужчину и тоже непроизвольно улыбаюсь.

— И где ты ее прятала столько времени? Аня, это же моя мечта во плоти. У меня мозги отключаются, когда я эту женщину вижу, — он нетерпеливо глянул в пустующий проем двери. — Как думаешь, я понравлюсь ее маме?

— Понравишься, я уверена, — тихонько хлопаю его по плечу.

— Здравствуйте, — Инесса выпархивает на порог при параде и во все глаза рассматривает парня дочери. Представляю, какое это для нее счастье. Последние годы Катя ее ни с кем не знакомила, и женщина почти отчаялась, что Катя найдет себе кого-то подходящего. — Проходите Антон, будем знакомиться, — женщина лихо подхватывает парня под руку и проводит в дом.

— И что я заварила? — Катя задерживается рядом со мной и беспомощно смотрит вслед матери и Антону.

— Не знаю, Кать.

Меня греет мысль, что если роман завяжется серьезный, то Катя решится все о себе рассказать. Она же замечательная, хоть и натворила разного.

— Ладно, пошли, — подруга закатывает глаза и тянет меня за собой в дом.

— Как Борис, не трогает тебя больше? — Антон задумчиво поглядывает на меня во время ужина. — Меня его угроза немного беспокоит.

— Ты про то, что он обещал переломать тебе ноги? — я обреченно вздыхаю. — Не обращай внимания, он на словах может быть очень горячим. Но прежде чем что-то реально сделать, сто раз подумает о последствиях.

— Мне кажется, у Анечки кто-то появился, — расплывается в улыбке Инесса.

— Нет, это просто глупости, — я мельком поглядываю на Катю, которая хмурится.

— Не знаю, что там насчет глупостей, но когда ты про Борю вспоминаешь, то щенячьих глазок больше нет, — продолжает гнуть свою линию Катина мама.

— А у меня, значит, всегда были щенячьи глазки? Ну, спасибо, — возмущенно хватаю ртом воздух. Нет, я знала, что по мне видно, как сильно я люблю мужа. Но не настолько же…

— Были, были, — поддакивает Катя.

— Так что там насчет глупостей? — Антон с интересом двигается вперед. — Мне уже даже интересно, кто смог привлечь нашу Анечку.

Ну, вот, пожалуйста, теперь все трое взяли надо мной шефство.

Катя усмехается себе в кулак и ждет, как я буду выкручиваться, сучка же.

— Да ничего особенного, — бормочу себе под нос и краснею, — была пара свиданий, просто поболтали. Но не думаю, что у нас что-то получится.

Ага. Поболтали. Секс, секс и еще раз секс. Роман хочет еще, я тоже. Но телефон выключен и я вне доступа. Случай в ресторане был слишком показательным и перепугал меня до чертиков. Будь Роман не таким сдержанным, вполне мог бы выдать мою тайну Борису или не дай бог, Филиппу с Алексеем. Даже представлять не хочу, чтобы они испытали, узнав, что я спала с мужчиной на деньги.

Стыд.

— Свиданий, — Инесса мечтательно прижимает руки к груди, — как давно в моей жизни ничего такого не было. Идти по улице, взявшись за руки, сидеть в кино на соседних креслах и обязательно цветы.

Я зло зыркаю на Катю, которая в курсе, как на самом деле проходили мои «свидания». Ее плечи бесшумно вздымаются, а рот закрывает ладонь, наверняка, чтобы заглушить рвущийся из ее груди хохот.

— Драл всю ночь — это даже лучше, чем цветы и кино, — шепчет она мне на ушко и пытается отдышаться. — Давайте выпьем за романтику, — Катя сделала ударение на первые слоги последнего слова.

Издевается, как может, ну вот что за подруга?

— Тебе бы не помешал хороший роман, — вставляет Антон и тянется к нам с Катей бокалом с водой.

— Роман бы точно не помешал, — авторитетно кивает Катя, и я закатываю глаза.

— Так, стоп, — начинаю протестовать я, — тут есть гораздо более подходящий роман для обсуждения. Давайте лучше за вас, — улыбаюсь Кате и Антону.

— За вас, — Инесса расчувствовалась и даже утерла платочком слезу, которая выкатилась из уголка глаза.

Для матери искреннее счастье собственного ребенка — это самое важное в жизни. А для Инессы Антон — самый настоящий подарок судьбы, потому что я всегда знала, она боялась того, что дочка повторит ее одинокую жизнь.

После долгих посиделок все разбрелись по комнатам, а я присела на веранде с бокалом вина и включила телефон. Романтика вечера, видимо, подействовала на меня слишком сильно, и мне захотелось узнать, звонил ли Роман еще?

Четыре пропущенных и два сообщения:

«Аня, перестань бегать от меня, возьми трубку».

«Не играй со мной, я тебя все равно найду».

Доигралась.

Выходное пособие после увольнения плюс мои личные сбережения составили кругленькую сумму, так что я позволила себе немного расслабиться и поиски работы начала с неспешной рассылки резюме.

Деньги Романа, свернутые трубочкой и перетянутые резинкой перекочевали в банку из-под кофе на дальней полке в самом углу кухонного шкафа. Я так и не смогла себя заставить их потратить и решила отложить на черный-черный день, когда другого варианта у меня не останется. Хотя я искренне надеюсь, что такого дня не настанет.

А еще я самым глупым образом вертела периодически в руках выключенный телефон, думая о Романе. Пальцы тянулись к кнопке включить, но я все время одергивала себя. Этот мужчина не для меня. Мы слишком плохо начали, чтобы надеяться на хоть какое-то подобие отношений. Ему нужен секс и ничего больше. А что нужно мне?

Мне нужно пережить развод и наладить свою жизнь. Борис больше не беспокоил, спасибо ему и на этом. Надеюсь, это не выжидающий маневр, а он действительно решил больше не тратить на меня свое драгоценное время. Путь лучше займется новой семьей и будущим ребенком. До сих пор злюсь на него и Свету, но зла им не желаю. Пусть они уже будут счастливы, хотя бы ради малыша. Он ведь ни в чем не виноват и заслуживает настоящей любящей семьи с мамой и папой.

Катя последние недели порхает, как бабочка, и я искренне рада за подругу, которая нашла свое счастье, пусть даже на время. Хотя в глубине души я надеюсь, что Катя решится и расскажет Антону правду, а он сможет простить ей прошлое. Она же уже не работает, я точно знаю, что после встречи с Антоном у нее не было ни одного клиента, это говорит о многом. Ведь случаются же чудеса в нашем мире, ну почему одно маленькое чудо не может случиться с ней?

Мне кажется, я так волнуюсь за подругу, что даже собственные проблемы отступили немного на второй план.

Забавно, как друзья иногда чувствуют друг друга. Заполучив много счастья и сразу, подруга решила немного растормошить и меня.

— Все, Ань, будем тащить бегемота из болота, — сообщила она по телефону.

— Это ты о чем?

— Хватит пирожки наяривать. Я же знаю, опять с горя напекла и трощишь там под одеялом. Прекращай страдать, устроим сегодня мини-девичник. Будем вытаскивать тебя из депрессии.

Пирожки действительно в наличии и много. Есть и с вишней, и с картошкой, и с грибами. Нервничаю и готовлю, готовлю и ем. Хорошо, хоть метаболизм от мамы достался, пока меня не разносит. Но чует моя округлившаяся задница, что скоро это сказка закончится.

— А как же Антон?

— Он уехал на два дня, так что не отвертишься, я возьмусь за тебя вплотную.

— Ясно, — вздыхаю и откладываю пирожок, — я вся твоя.

— Мини, шпилька и красная помада, малышка. Мы идем танцевать, — Катя практически пропела и повесила трубку, явно не давая мне ни единого шанса передумать.

Отлично, танцы сейчас мне точно не помешают. А возможно, еще и ни к чему не обязывающий флирт с каким-нибудь красавчиком. К большему я пока не готова, но от порции комплиментов и легкого разговора за парой коктейлей не откажусь.

С Катей можно пройти в любой, даже самый дорогой клуб столицы. Благодаря бывшим клиентам и их статусу, она вхожа почти везде. Плюсы разгульной жизни.

Народу к часу было уже битком, и очередь у входа собралась довольно приличная. Подруга уверенно потянула меня вперед, вдоль ряда недовольных девушек, которым повезло со связями гораздо меньше.

— Вот, — она помахала платиновой картой перед лицом охранника и потащила меня за собой в «Lomonosov», — классно отдохнем.

Внутри нас встретила прохлада, зал, наполненный людьми до отказа, и ритмичная музыка. Местный модный ди-джей явно знал, как зажечь толпу, так что танцевали не только на танцполе, но и прямо у столиков и за барной стойкой.

Красота. В таком месте можно забыть обо всем и всех хотя бы на пару часов. Неоновый свет, цветные коктейли и ритм, заставляющий двигаться вместе с ним.

— Я уже люблю этого ди-джея, — прокричала я подруге и она согласно кивнула, покачивая в такт бедрами и двигаясь в центр клуба, где веселее и пьянее всего.

На Кате было надето белое платье, которое в освещении клуба сразу же засветилось и сделало ее еще более нереальной. Прав Антон, не женщина, а мечта. Роскошные формы с крутыми бедрами и полным четвертым, тонкая аристократическая шея и длинные, узкие кисти. А личико, мечта любого художника или фотографа — полные губы и острый носик, нереальные прозрачные серые глаза с поволокой и длиннющие светлые волосы. Не уверена, что в клубе найдется еще одна такая же красотка.

Мы вместе протиснулись к бару и заказали по «Куба либре» для начала.

— Аня, я такая счастливая, — она развернулась ко мне и чокнулась бокалом, — не хочу, чтобы это заканчивалось.

— Кать…

— Ничего не говори, я хочу это счастье настолько долго, насколько получится, — она зажмурилась. — Не буду загадывать наперед. Мне с Антоном так хорошо, как еще никогда в жизни и ни с кем, представляешь? Я думала, что уже знаю, что такое любовь, но это была такая дурость детская. А сейчас все по-настоящему.

— Я за тебя рада, — улыбаюсь и отпиваю глоток. Согласна, она имеет право быть счастливой. А я просто рада видеть ее такой, потому что вообще не помню, когда видела Катю счастливой по-настоящему в последний раз. Только если в универе, как раз перед тем, как Тимур разбил ей сердце.

Первая любовь, первые самые сильные чувства и юношеский максимализм. Они провстречались полгода и Катя верила, что и свадьба не за горами. Но у Тимура были другие планы. Дочка местного депутата, тоже красотка, но при деньгах увлекла его намного больше. Были слезы, истерики и глупая попытка самоубийства. А потом Катю как все равно выключило. Она устроилась работать в дорогой клуб официанткой, закрутила роман с хозяином клуба. А дальше больше. Даже вспоминать не хочу.

— Танцевать, — она оставила почти полный стакан на барной стойке, и мы вместе отправились покорять танцпол. Мужчины смотрели на нас неотрывно, но Кате было все равно, она подхватила ритм и сексуально задвигалась, увлекая меня с собой. Обожаю наши танцы, мы обе хорошо чувствуем друг друга, особенно после занятий пластикой, и думаю, даже на сцене смотрелись бы достойно.

Сегодня я тоже не скромница: черное короткое платье с глубоким декольте и шпилька из меня сделали женщину-вамп. Рядом с Катей я не теряюсь, а смотрюсь на уровне.

— Давай еще по коктейлю, — прокричала она мне в ухо минут через пятнадцать танцев и мы опять отправились к бару.

— «Дайкири», два, — я махнула бармену и, наконец, расслабилась. Точно сегодня напьемся, но хотя бы как девочки коктейльчиками, а не как обычно коньяк и лимоны. Черт с ним с Борисом и с Романом тоже. Ни один из них мне не подходит. Мне нужен такой, как Антон у Кати, — увидели друг друга и влюбились раз и навсегда.

— Попалась, — знакомый голос раздался у самого уха, а на плечи легли тяжелые ладони, — выглядишь потрясающе.

Роман.

Его руки скользят по моим, и горячее тело прижимается со спины, заставляя ощутить себя в ловушке. Опять.

Как такое может быть?

Вторая случайная встреча, судьба явно решила надо мной подшутить.

И не по-доброму.

Катя, сидящая напротив, напряглась и посмотрела на меня очень серьезно. Знаю, она не была в восторге от нашей с ним последней встречи, и сейчас появление Романа ее слегка напугало.

— Пойдем поговорим, Аня, — Роман развернул меня на круглом стуле к себе и заглянул в глаза сверху вниз. — Не надо от меня бегать, малышка, — в его глазах вспыхнули опасные огоньки и губы изогнулись в усмешке.

— Я не бегаю, — я обернулась на Катю, — мы отойдем на пару минут, — она поджала губы и ничего не ответила.

Мне действительно стоит поговорить с ним, объяснить, что больше никаких встреч у нас не будет.

— Я буду здесь, — подруга растеряла весь свой радужный настрой и продолжила наблюдать за Романом, который за все время не посмотрел на нее ни разу.

— Идем, — он приобнял меня за талию и повел в сторону вип-зоны. Рука прижимала меня крепко и по-собственнически, давая понять, что вырваться мне не удастся. Роман как всегда берет, что хочет, и не спрашивает.

Мы обошли столики и скрылись в приватной комнате, в которой музыка и шум зала стихли. Я беспомощно осмотрелась, понимая, что мы здесь одни.

— Хочешь что-нибудь? — Он расслабленно сел на роскошный велюровый диван и принялся меня рассматривать.

— Нет, Роман. Я не шутила в прошлый раз, найди себе кого-нибудь еще, в Москве нет напряженки с проститутками, — я осталась стоять напротив и сложила руки на груди. Глядя на него сверху вниз, я чувствовала хоть какое-то преимущество перед мужчиной.

Он поднял бровь:

— А ты, я смотрю, любишь называть все своими именами, — он закинул ногу на ногу. — И даже красивое слово «эскорт» употреблять не будешь?

Я пренебрежительно махнула рукой и села напротив. Черт, красавчик. Сегодня Роман опять в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. С его слегка смуглой кожей и волнистыми черными волосами это ядерная брутальная смесь.

Но мне киселем тут расплываться не надо. А нужно дать четко понять, что больше ничего не будет. Говорить правду смысла нет, долго объяснять всю эту странную схему, что у нас с Катей получилась. Гораздо проще будет, если он оставит уже проститутку Аню в покое и забудет. А я забуду, что был такой Роман в моей жизни.

— Ну, если ты такой нежный, то можно и «эскорт». Сути это не изменит. Роман, давай уже закончим.

— Нет, у меня есть для тебя куда более интересное предложение.

— Предложение? — я усмехнулась.

У Бориса были «разговоры», у Романа «предложения». Но мне кажется, суть этих слов одинаковая в их понимании.

— Мне не нужен секс на один раз, я хочу то же, что видел в ресторане.

— О чем ты? — его слова вызвали легкую растерянность.

— Ты идеально изображаешь настоящие чувства. Черт, вы были как настоящая пара, и я даже чуть не купился, пока не увидел, как вы расстались, — он прикусил губу и подался вперед. В его глазах загорелся огонек азарта.

Ого.

Вот это да.

Роман решил, что Борис был моим клиентом, с которым я имитировала отношения? Муж ведь даже любимой меня тогда назвал при нем. А потом я отдала ему кольцо при расставании и получила конверт с документами. Одного Роман не понял, наши чувства были настоящими, хоть и сложными.

— Что ты хочешь? — я ошарашено уставилась на него.

— Хочу так же. Чтобы ты изобразила для меня влюбленную девушку на два месяца.

— Роман, — я осторожно подсела ближе к нему, — а не дешевле просто найти себе девушку? Не думай, что я тут собираюсь тебе льстить, но выглядишь ты отлично, и думаю, проблем возникнуть не должно.

— Мне это не нужно. К тому же через полгода я женюсь, — он нетерпеливо забарабанил по колену пальцами.

— Женишься, — я опешила, — тогда я вообще ничего не понимаю. У тебя, получается, девушка уже есть?

— Нет, это деловая сделка, — он махнул рукой, — а я хочу тебя и то, какой ты можешь быть. Такой искренней и настоящей, ты меня зацепила.

Да что ж у тебя за жизнь такая, Роман, что любовь нужно покупать у шлюхи?

— Это тебе, — он бросил на стол салфетку с логотипом клуба и суммой, написанной на ней размашистым подчерком.

Я осторожно прижала пальцем бумажку и притянула к себе:

— Немало, — а я бы даже сказала очень даже много, за такие деньги можно купить трешку в центре и еще сдача останется на хороший ремонт.

— Я готов заплатить, тем более твои услуги того стоят.

Стать девушкой Романа на два месяца. И тот сумасшедший секс, что был у нас, повторится еще шестьдесят раз. А может, даже больше. Я не повернутая на сексе нимфоманка, но необременительный роман без последствий с таким классным мужиком — чем не лекарство от затяжной депрессии во время развода с Борисом?

Мы будем вместе ходить куда-нибудь, у нас будет отличный секс, и мы даже поиграем в любовь. Понарошку.

— Мне нужно подумать, — я бросила салфетку обратно на стол.

— Хватит ломаться, Аня. Я оценил, — Роман медленно поднялся со своего места и приземлился рядом со мной. — Иди сюда, — затянул к себе на колени, и мне пришлось широко расставить ноги, отчего платье поползло вверх. — Если бы не сегодняшняя встреча, я бы тебя все равно нашел. И тебя, и твою подружку. И ты бы все равно сделала, что я хочу, понимаешь? — Роман обезоруживающе улыбнулся и втянул запах, прикоснувшись носом к моей ключице. — Ты, наверное, забыла, что мне не отказывают.

Вот так все просто у него, захотел — взял. Мне не отказывают. Внутри пробежал холодок. А что, если действительно начал бы меня искать, понял, кто я, где живу. Мало ли что могло прийти Роману в голову, если бы узнал, что я никогда не работала в эскорте, а просто его обманула. Не хочу даже знать, каким бывает Роман, когда злится.

— Какая же ты сладенькая, — он надавил на мои ягодицы, чтобы я лучше прочувствовала, насколько я для него сладенькая. Хотя и без этого мне все было ясно, как только моя задница приземлилась на его колени. — Вот держи, я хочу аванс, — Роман извлек из кармана брюк ключи и помахал перед моим лицом.

— Ого, — я провела по выпуклой надписи «Jaguar» на брелоке, — дорогая игрушка.

— И твоя, — Роман вложил ключи мне в ладонь, — в конце срока переоформлю. Давай, думаю, ты знаешь, что я хочу услышать, — он расслабленно откинулся на спинку дивана, и даже руки на моей заднице ослабили хватку, оставив лишь легкие приятные поглаживания.

Знаю, что он хочет. Сыграть в любовь. А я так давно уже нелюбима и сказать это заветное слово не могу никому. Но хочется до боли. Чтобы все было просто и легко, хотя бы на время и даже не по-настоящему.

Наклонившись совсем близко к его лицу, я прошептала:

— Милый.

— Не то, — Роман облизал губы и задышал чаще. Его глаза расширились и блеснули ожиданием.

— Любимый, — совсем тихо и в самые губы, отчего из груди мужчины вырвался тихий удовлетворенный стон. Я закрыла глаза и нежно провела своими губами по его, поцеловала сначала верхнюю, потом подрагивающую нижнюю и робко скользнула язычком ему в рот. Такой горячий и жаждущий внутри. Эмоции накрыли с головой и не только меня. Роман положил свою ладонь мне на затылок и продолжил целовать, медленно и сладко, растягивая момент до бесконечности.

Возможно, ему кто-то сделал слишком больно, как и мне, и теперь довериться по-настоящему он не может. А вот купить любовь за деньги — это для него безопасно.

— Завтра в семь у меня и не бери никаких вещей, я хочу, чтобы все было новым, — Роман, наконец, оторвался, но все еще смотрел на мои губы.

— Я подумаю, — спрыгнув с колен, я поправила платье и растрепавшиеся волосы.

То, что сейчас произошло между нами, не поддается никакой моей внутренней оценке. Это и правда похоже на настоящие чувства, но ведь не они. Влюбиться по глупости в этого циника я не могла, тем более, что Борис все еще сидит в моей голове.

— Подумай и завтра в семь будь у меня. Не надо играть со мной, Аня. Мое терпение не резиновое.

Толкнув дверь приватной комнаты, я опять окунулась в шум музыки и голосов, жару и сигаретный запах. Мне действительно надо подумать, даже если Роман и не оставляет мне выхода.

Два месяца с ним, я этого хочу безумно.

— Что он хотел? — Катя сидела все на том же месте и обеспокоенно изучала мой внешний вид. Припухшие от поцелуя губы она заметила сразу и сосредоточилась на них. — Рассказывай.

— Бери коньяк и поехали ко мне, — задумчиво покосившись на ряд бутылок за барменом, я положила на стойку ключи от машины. — Подвезу.

— Аня, что он от тебя хочет? — Катин голос стал более настойчивым и громким.

— Поехали.

Отыскать машину, которую мне подарил Роман, оказалось очень легко. Ну, просто потому, что это была самая дорогая тачка на стоянке и самая красивая. Вообще он стойко ассоциировался у меня с большим и мощным внедорожником, поэтому выбор спортивного красного «Ягуара» стал немного неожиданным.

Но, вынуждена признаться, мне он очень даже подходит. Надо же, меркантильная стерва во мне поднимает голову. Погладив блестящий плавный красный бок, я нажала на разблокировку и открыла дверь:

— Классная, да?

— Ничего такая, — подруга хмуро забралась на пассажирское сиденье, сжимая в руках бутылку самого дорогого коньяка и два лимона, которые нам безвозмездно выдал бармен, понимая, что без них будет совсем не то.

— Кать, ну могу я хоть на пять минут расслабиться и просто порадоваться? Я в такой машине даже никогда в жизни не сидела.

— Я в такой трахалась, — Катя безразлично осмотрела дорогой салон из белой кожи. — Что эта сволочь от тебя хочет?

— Давай дома, — я выжала педаль газа и услышала громкий шум мотора. Вот это восторг. Улицы Москвы ночью все равно заполнены машинами, так что хорошенько разогнаться у меня так и не получилось. Жаль, прочувствовать, что такое скорость, очень хотелось.

— Насосала, — прилетело мне в открытую водительскую форточку на одном из светофоров, где я замешкалась на красный.

— Привыкай, — Катя ухмыльнулась моему покрасневшему лицу.

— Почему сразу насосала? — возмутилась я.

— А ты честно заработала, да?

— Ну…

— Ну вот и нечего на правду обижаться.

— Расскажи, как у вас с Антоном, — я сбросила каблуки и отправилась на кухню нарезать лимон.

— Ты мне зубы не заговаривай, — Катя тоже сбросила обувь и начала быстрыми шагами мерить гостиную, не выпуская из рук бутылку с коньяком.

— Катя, он так совсем теплым станет и пить будет невозможно, — я покачала головой и отняла у подруги алкогольный трофей. — Он хочет меня на два месяца.

— И ты согласилась, — Катя рухнула на диван. — Это я во всем виновата.

— Это мой выбор, Кать, ты тут ни при чем, — пожав плечами, я достала из старенького маминого серванта хрустальные стопки и поставила их на лакированный столик перед подругой.

— Нет, это я тебя подтолкнула и в первый раз, и во второй, и в третий не удержала. Блядь, Аня, я думала, что ты просто сможешь немного переключиться со своего Бориса. Ты же кроме него, солнцеликого, ничего больше не видела.

— Перестань, Кать. Я сама всего этого хотела и тогда, и сейчас, — откупорив бутылку, я разлила янтарную жидкость по стопкам и пододвинула к подруге тарелочку с нарезанными лимонами. — За мой проститутский роман.

Катя поперхнулась алкоголем и закашлялась.

— Аня, ни к чему хорошему это не приведет.

— Знаю, но мне надоело шататься по квартире, как тень, из угла в угол и без конца готовить по маминой поваренной книге. Я так точно скоро жиром заплыву. А еще я все время гоняю в голове эти ужасные мысли. Вот как так, Катя? Мы же с Борисом были счастливы, ведь он любил меня на самом деле, я знаю. А потом в один момент променял на другую. Не просто променял, а еще и пользовался мной на полную катушку, уже зная, что вместе мы не будем. Возил ее на отдых, брал с собой в поездки, а я тут впахивала на благо его студии. Его, Катя! Потому что теперь все достанется ему. Но и этого было мало. Борис хотел, чтобы я осталась его любовницей. Как можно так по-скотски относиться к живому человеку, с которым ты пять лет прожил в браке и видел только преданность и любовь? — я задохнулась от горечи собственных слов.

Невыносимо.

— У меня нет ответа на твой вопрос, Ань. Жизнь просто не справедлива, вот и все. Но это не повод ввязываться в отношения с Романом.

— А он хотя бы честен со мной, Кать. Вот так. Ничего не обещает, все условия оговорены, и разочарования не будет. У меня будет ни к чему не обязывающий роман, вот и все. Для него это только секс, для меня тоже.

— Аня, ты кому голову пытаешься запудрить? Мне? Да я тебя как облупленную знаю. Ты и ни к чему не обязывающий роман — вещи несовместимые. Ты же в него влюбишься, если еще не влюбилась. Признавайся давай, — начала давить Катя

— Он мне нравится, — не стала отпираться я, — но только как мужчина для секса и все. Я не питаю иллюзий и знаю, что Роман никогда не влюбится в меня, особенно в роли девушки по вызову.

— Да, в такую не влюбишься, — Катя посмотрела на меня и разрыдалась.

— Прости, господи, что я несу, — я виновато посмотрела на подругу, — я говорила только о себе и Романе. Ты и Антон здесь ни при чем.

Сев рядом с Катей, я привалилась к ней боком и положила голову на плечо:

— Ну что нам так не везет, а?

— Я уже ловлю себя на мысли, что хочу ребенка, — подруга вытерла слезы. — Думала, никогда не захочу, но вот тебе, пожалуйста. Хочу маленькую девочку или мальчика с такими же пытливыми глазками, как у Антона. И семью захотелось, знаешь, где муж, жена и ребенок. Почему я когда-то вдолбила себе в голову, что мне будет достаточно того же, что и моей маме?

— К хорошему быстро привыкаешь, Кать. А к счастью — мгновенно.

— Только отвыкать потом слишком тяжело и больно. Пошли спать.

— Пошли.

Почти не тронутый коньяк с лимонами отправился в холодильник, а мы с Катей, одетые в пижамы с котятами и сердечками, в постель.

— Расскажи, как у вас, мне же интересно, — зевнула я и повернулась на бок, чтобы видеть в темноте хотя бы силуэт подруги.

— У Антона жирный и тупой, но такой классный кот, — Катя повернулась ко мне и тоже сложила руки под головой. — Спит у меня в ногах, когда я остаюсь у Антона. Ночую я там постоянно теперь, а еще и днем тоже там. Мне кажется, я к нему переехала. У Антона прекрасные родители, мама инженер, папа работает на радио. Мы уже два раза ездили к нему в гости и, похоже, я очень им нравлюсь. У нас потрясающий секс, и Антон уже сказал, что любит меня. Так просто и буднично, пока я утром варила для нас кофе. Просто подошел, поцеловал в шею и сказал «люблю». А я чуть не разрыдалась и тоже сказала, что люблю.

— Так красиво, — я мечтательно закрыла глаза.

— Мы все время куда-нибудь ходим вместе — в кино или театр, даже в оперу вытащил меня один раз. Представляешь, я и опера, — Катя тихонько рассмеялась. — А потом я скачала в интернете текст партии и пела ему голой в кровати. На ломаном итальянском.

— Сумасшедшая, — усмехнулась я, уже проваливаясь в сон.

— И он дарит мне цветы каждый день. А я не останавливаю. Нежные чайные розы. У него уже вся квартира в букетах. Я чувствую себя принцессой в сказке и даже верю, что каким-то волшебный образом у нас с ним все получится. Я буду любить сильно-сильно, а Антон никогда не узнает о моем прошлом. И мы будем счастливы, проживем вместе до старости и умрем в один день….

— Опоздала, — Роман прищурился и засунул руки в карманы домашних брюк, — на целый час.

— Пробки, — я пожала плечами и вошла в холл из лифта. Вещей со мной вообще никаких, кроме сумки с мелочами и мобильного. Все документы я предпочла оставить дома. Не хочу, чтобы Роман даже случайно залез в мою обычную жизнь.

Утром я еще раз отбила атаку Кати, которая уверяла, что мне следует отказаться от этой затеи. И это она еще не в курсе, что у нас не просто договор на секс, а роман с претензией на настоящие отношения с чувствами и всем прочим. Если бы я проболталась о подробностях, точно была бы посажена в квартире под домашний арест.

Роман жестом показал мне проходить в гостиную, а сам пошел следом. Интересно, как все между нами будет.

— Держи, здесь вся сумма, — он передал мне пластиковую карточку.

Я провела пальчиком по ребру пластикового прямоугольника и прищурилась:

— И не боишься, что сбегу?

— Не сбежишь, а если попробуешь — найду и накажу, — в голосе Романа не было даже намека на шутку.

— Прям страшно за свою жизнь, — я саркастично усмехнулась и бросила карточку в сумку.

— А это на остальные нужды, — в его руках появилась еще одна карта. — Сумма приличная, но если не хватит — скажи, я пополню.

— Спасибо, — еще один пластиковый прямоугольник перекочевал в мою сумку.

— Правила просты. Ты делаешь меня бесконечно счастливым и не спишь больше ни с кем, кроме меня, ясно?

Шикарный план перед свадьбой. Даже лучше, чем мальчишник.

— Яснее некуда, Роман.

— Мне нравится Рома.

— Как скажешь, Рома, — я прикусила губу и пробежалась глазами по обстановке. Что делать дальше, я пока не представляла. Это теперь надо подойти и скачать ему что-то ласковое? Может, поинтересоваться, как прошел день? А какой секс у нас будет? С девушкой он же наверно какой-то другой, не такой, как с проституткой? Уффф…. Даже горячо стало.

— Ты так красиво смущаешься, — Роман забрал мою сумочку из рук и поставил ее на стол. — Какая же ты сладенькая, Анечка.

Точно, мы уже начали.

Как же он говорит мое имя, сердце так и стучит. Что там говорила Катя? Ах, да, главное не влюбиться.

— Давай я тебе помогу, — на этот раз он сам развязывает пояс на тонком летнем плащике и расстегивает большие круглые пуговицы. — Ты дрожишь.

Вот же черт. Моя реакция удивляет меня саму. Секс же у нас уже был, но тогда Роман был другим. А сейчас он такой нежный и заботливый, как будто мой настоящий парень. Это сбивает с толку.

— И какую девушку ты хочешь? — спросила я, все так же продолжая исследовать обстановку гостиной. Интересно, какими будут пожелания. За ту сумму, что Роман мне заплатил, он может целый список требований озвучить.

— Идем, — Роман берет меня за руку и ведет в спальню. Он присаживается на кровать, а я остаюсь стоять рядом, разглядывая мужчину сверху. Взрослый, умный, красивый. Мечта.

— Так какие пожелания? — я нервно переступаю с ноги на ногу.

— Я хочу шлюху в постели, — Рома обхватывает мои ягодицы через платье и сладко их сжимает. — Мне понравилось все, что было у нас раньше. — Пальцы сминают ткань гармошкой, постепенно оголяя бедра, показывая беленькие кружевные трусики. — А еще чтобы ты готовила завтраки и ужины, заботилась обо мне и не была стервой.

Шлюха.

Влюбленная девушка, не стерва.

Повар.

Да такого любой мужчина хочет. Для Бориса такой я и была, только шлюхи во мне было маловато, поэтому он себе Светочку и нашел. Вот она, наверное, этим критериям соответствует полностью.

Ладони Романа ползут вверх, цепляя резинку трусиков, и скатывают кружевную ткань по бедрам, обнажая ягодицы. Он приближает свое лицо к оголившейся коже и ведет по ней носом, вдыхая мой женский запах. Губы скользят выше, целуя живот, и язык исследует впадинку пупка с сережкой.

— И что ты хочешь прямо сейчас? — мой голос подрагивает, и я пальцами зарываюсь в его кучерявые волосы, спускаюсь ладонями к плечам, чтобы забраться наконец под футболку.

— Мою сладкую девочку Анечку, — Рома обвивает руками мою талию и подминает под собой на кровати. Платье остается где-то на полу так же, как и белье, и руки Романа начитают жадно гладить мое тело, с нажимом, заставляя меня выгибаться и требовать еще. Мужчина цепляет футболку и снимает ее через голову, нависая надо мной. Он смотрит и ничего не делает, а я уже не могу, кусаю губы и сама тянусь за лаской.

— Хочу тебя, пожалуйста, иди ко мне, — цепляюсь за его шею и впечатываюсь в губы Романа. — Рома, я так скучала.

Мои слова — чистая правда, с прошлого раза думала только о том, как безумно хочу все повторить. Не зря говорят, бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться. И вот теперь я получила Романа на целых два месяца, а он получил меня.

— А как я скучал, не представляешь, — его губы терзают мою шею, а пальцы уже забрались между ног. Большой палец нажимает на клитор и ласкает круговыми движениями. Он запомнил, что мне это нравится, и мне это льстит. Значит, обо мне все же будут немного думать, а не только использовать как резиновую куклу.

— Как хорошо, — я подаюсь ближе, чтобы увеличить глубину проникновения и нажим.

— Скажи, — пальцы выскальзывают из меня и обхватывают грудь, потирая уже возбужденные соски.

— Люблю тебя, — отвечаю на этот почти шантаж, и головка члена упирается мне в промежность. Я ерзаю и цепляюсь за его плечи. — Пожалуйста, глубже, я так хочу тебя.

Да что же он меня мучает?!

Роман отрывается от моей шеи и затуманенно фокусируется на моем лице. Секунда, и он резко подается вперед, входя до отказа. Его губы накрывают мои, глуша стоны, мужские ладони властно заводят мои руки за голову, фиксируя и не позволяя прикасаться к нему. Глаза неотрывно смотрят в мои, будто пытаются заглянуть в душу, увидеть, кто я на самом деле, и не позволяют отвести взгляд. А я так же смотрю в него, запоминаю все, каждую деталь его поглощающей страсти. Как сведены брови и напряжены скулы, как воздух с шумом вырывается через крепко сжатые зубы, как ставшие немного влажными волосы разделились на мелкие прядки, и челка прилипла ко лбу. Роман двигается мучительно медленно, но мощно, вырывая стоны каждый раз, когда член наполняет меня полностью.

— Ромочка, пожалуйста, Рома, Рома, — горячие потоки наэлектризованного желания струятся под кожей по венам, делая мое сознание все более бессвязным. Мне нужно, очень нужно, чтобы это случилось прямо сейчас. Одно мгновение — и тело замирает, я задыхаюсь и удовольствие наконец расплескивается по телу пульсация за пульсацией. Внутри становится горячо от спермы, и я начинаю расслабленно дышать.

Катарсис.

Это просто секс, Аня. Только не забудь.

— Тебе понравилось, — Роман зацеловывает чувствительную кожу на шее и продолжает поглаживать тело. Он действительно похож на мужчину, который сильно соскучился и теперь наслаждается своей любимой, не только получил секс, но и хочет настоящей эмоциональной близости для обоих.

— Очень, — я все еще не могу отойти от оргазма и дышу сбивчиво и шумно. — Мне так хорошо еще ни с кем не было, — притягиваю лицо мужчины к своему и целую в губы настолько нежно, насколько это вообще возможно. Мне хочется отпустить себя, позволить побыть счастливой, любящей и любимой.

Роман быстро моргает и выглядит оглушенным моим признанием. Не знаю, насколько это реально для него. Но для меня все взаправду. Хотя с моим маленьким опытом всего с одним мужчиной до Романа, это, наверное, и не сложно.

— Мне тоже, — он явно растерян и сбит с толку, цепко бегает глазами по моему лицу. Наверное, пытается рассмотреть во мне фальшь, но не получается.

Все же этот договор на чувства — откровенная глупость и может стать ловушкой для нас обоих.

Роман перекатывается на бок и бережно прижимает меня к себе. А я утыкаюсь в мужскую горячую грудь щекой и стараюсь устроиться поудобнее. Сердце в его груди гулко бьется, а горячее дыхание опаляет щеку. В его руках так хорошо и спокойно, что я постепенно расслабляюсь и легко прикрываю глаза.

Наверное, в его жизни была большая потеря или неразделенная любовь, которая выпотрошила эмоционально так же, как и меня сейчас. Кто знает, возможно, мы сможем излечить раны друг друга.

Среди ночи я выбираюсь из постели попить. В квартире тепло и темно, так что я уже привычно не накидываю никакую одежду. Медленно бреду в кухню и на столе замечаю мигающий экран смартфона. Мой в сумке, так что этот точно Романа. Не удержавшись, подхожу и заглядываю, чтобы узнать, кто это так хочет услышать его в три ночи.

Снежана.

Красивое имя, редкое.

Мне всегда хотелось себе что-то уникальное, Ань кругом толпы ведь. А ей повезло.

Отхожу к холодильнику и открываю дверцу, отчего меня окатывает прохладой. Это вообще не мое дело, кто ему звонит. Пью воду прямо из бутылки и возвращаюсь обратно в теплую постель.

— Не покупай никаких пижам, — Роман сонно придавливает меня животом к матрасу и наваливается сверху. Его ладони беспорядочно шарят по обнаженной коже. — Хочу всегда прикасаться к тебе голенькой, хорошо?

— Да, — выдыхаю томно, когда его член в который раз проходится по всем чувствительным точкам внутри меня. — Все, что только захочешь, Рома, только не останавливайся.

Не знала, что можно проснуться от оргазма. Невероятно приятное ощущение, когда тебе снится секс, а потом ты понимаешь, что он настоящий.

Все тело в огне, дыхание убыстряется, и хочется стонать от нарастающих ощущений все сильнее. Пытаюсь двинуть рукой или ногой, но не получается, сверху меня придавило тяжелое мужское тело, а над ухом раздается сбивчивое дыхание.

— Рома, о боже, что ты делаешь? — сонно вскрикиваю, когда меня накрывает, и утыкаюсь лбом в простыни.

Извращенец. Разве можно сунуть член в спящую женщину? Как я вообще могла пропустить этот момент, я же обычно так чутко сплю. Хотя после этой ночи, когда я была основательно вымотана, может, и не удивительно. Роман своими ласками лечит любую бессонницу, а сон, похоже, становится непробудным.

— А на что похоже? — он хрипло смеется мне в волосы. — Ты так сладко спала, показывая свою аппетитную попку, что я не смог удержаться. Как ты стонала во сне, ммм, это было нечто.

— Извращенец, — все же тихонько выдаю я вслух. — Что хочешь на завтрак? — поворачиваюсь на спину и посматриваю на Романа, который уже поднялся и направился в ванную комнату.

— На твой вкус, я не привередливый, — он пожимает плечами и скрывается за дверью.

На мой вкус… ладно. Шарю глазами по комнате и ничего подходящего, кроме его футболки, не нахожу. Натягиваю еще трусы и заглядываю в зеркало. Да уж, помятая ночная красавица. Хорошо, что все же смыла косметику, прежде чем уснуть, а то сейчас бы явила миру мордочку панды.

Шлепаю на кухню и достаю из холодильника продукты. На этот раз он полон и все свежее. Роман был на сто процентов уверен, что я никуда от него не денусь.

И я не делась.

Через двадцать минут свежевыбритый Роман в строгом офисном костюме, благоухающий моим любимым ароматом с грейпфрутом, присаживается за стол и осматривает тарелку с едой.

Омлет из трех яиц, поджаренный бекон с тостами и хрустящие свежие овощи.

— Идеально, — он вдыхает аромат еды и отпивает кофе. — Чем займешься сегодня?

— Куплю одежду, — тяну себя за его мятую футболку.

— Хорошо, — Роман останавливается взглядом на моих заостренных сосках, которые немного просвечивают через тонкую ткань одежды. — Хотя тебе и так отлично.

— Будут какие-то пожелания? — растерянно складываю руки на груди, чтобы прикрыться.

— У тебя хороший вкус, так что нет, — он заканчивает с завтраком и подхватывает документы, ждущие его на комоде. — Буду в семь.

— Отлично, приготовлю к этому времени ужин, — я иду следом за Романом к лифту и сама нажимаю на кнопку вызова. — Я буду скучать, — говорю абсолютно искренне и встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица.

— Я тоже, — Роман целует мои губы, и я вижу, хочет сказать что-то еще, но удерживается.

— До вечера, — в последний раз провожу ладонью по его рубашке, через которую чувствую тепло тела, и скрываюсь в спальне.

Так.

Теперь одежда.

И где купить все дорогое, стильное и модное?

— Кать, можешь мне помочь? — обращаюсь к подруге по телефону, как к человеку, который авторитетен в этих вопросах на сто процентов.

— Могу и даже очень хочу, Антон только вечером приезжает, так что мне уже надоело ходить по его гостиной кругами и гладить пузо коту.

— Отлично, мне нужно купить гардероб, полностью, а с чего начать, я не знаю. Ты же в курсе, я не любитель магазинов.

Ладно еще выбрать одну ведь. За туфлями съездить или за бельем, за костюмом. Но купить все от и до — это для меня настоящий квест.

— Поехали в ЦУМ, там все и купим, — спокойно вещает подруга. — Судя по подаренной машине, на всем остальном твой Роман тоже экономить не будет. Так что оденем, как принцессу, вся гламурная тусовка сдохнет при твоем появлении.

— Может, не надо, чтобы сдохла? — настораживаюсь я. — Мне бы просто что-нибудь приличное, стильное, модное и дорогое.

— Ага, — прыснула Катя. — Я смотрю, ты вообще о другом говоришь.

— ЦУМ, — обреченно выдыхаю я, — через час, — бросаю телефон на кровать и бегу в душ, чтобы освежиться.

После быстрых сборов запрыгиваю в свой красненький «Ягуар» и выруливаю в сторону самого дорогого магазина Москвы. По дороге прислушиваюсь к себе, чувство вины опять не скребет. И это даже настораживает. Вот где мое вечное самобичевание, которое не давало жить последние месяцы? В голове легкость и даже хочется напевать.

Точно, это все хороший секс.

Да и почему я должна винить себя в мимолетном романе с мужчиной?

У меня развод, затяжная депрессия и точно не до отношений в ближайшее время.

А Роман, ему же мое сердце не нужно.

Все понарошку.

Закончатся эти два месяца сплошного секса, и я заживу как обычно. Найду работу, сделаю, наконец, ремонт в квартире, хотя бы минимальный. Может, даже куплю машину.

Провожу ладонью по кожаному рулю и вздыхаю. Эту малышку я себе точно не возьму. И вообще ничего после расставания с Романом тоже. Ни к чему это.

— Знаешь, кого я себе сейчас напоминаю? — беру подругу под руку, пока мы идем вдоль дорогих витрин ЦУМа?

— Проститутку Вивиан из «Красотки».

— Именно ее, — утыкаюсь в плечо подруги и смеюсь.

— Это не Родео Драйв, Красотка. Но шмотки тут точно не хуже, а может, даже еще лучше, — игнорирует меня Катя и тянет в ближайший бутик.

— Как скажешь, мой личный Ричард Гир, — притворно дую губки и оглядываюсь по сторонам. В принципе, я всегда покупала качественную и не самую дешевую одежду. Но ЦУМ — это совсем другой уровень. — Какое все шикарное.

— А когда будет надето на тебя, в сто раз шикарнее будет выглядеть, — Катя снимает вешалку с платьем со стойки и прикладывает ко мне. — Малышка, ты принцесса.

— Согласна, — провожу пальчиками по нежной розовой ткани платья и кручусь перед зеркалом.

Говорят, туфельки и платьюшьки — лучшие антидепрессанты для девушки. Вот сегодня и проверю эту теорию на себе.

— Кать, — толкаю подругу в бок, когда мы сидим на мягком диване в одном из бутиков и рассматриваем наручные часы, — это не важно конечно, но вчера ночью Роману звонила какая-то Снежана.

— Так, — тянет Катя и откладывает «Rolex».

— Ты не подумай, я не ревную, — сразу жалею, что вообще начала этот разговор, — просто не понимаю, зачем платить такую кучу денег за девушку, если у тебя кто-то есть. Не зря же она в три часа ночи звонила.

— Не ревнуешь, значит, — подруга нервно хлопает коробкой с «Frederique Constant». — Заверните все десять, что посмотрели.

— Может, не надо? Я столько даже поносить не успею за два месяца, — начинаю протестовать.

— Я бы вообще твоего хитровыеб***го Романа ободрала, как липку, — кипятится подруга. — Не ревнует она. Аня, да ты как новогодняя елка светишься, когда имя этого мудака произносишь.

— Правда? — прижимаю ладони к горящим щекам. — Не может быть.

— Аня!

— В любом случает, Роман женится через полгода. Он мне сам сказал, так что никаких пустых надежд у меня нет.

— А что есть?

— Он мне нравится, он же красавчик и ведет себя со мной, как с обычной девушкой. В этом сложно не запутаться, — слова застревают где-то в груди. — Я бы заметила, если бы влюбилась по-настоящему. Вот как ты, бац и все. Это же ни с чем не спутаешь.

— Аня, это ты себя уговариваешь или меня? — Катя отвечает почти не слышно. — Ты помнишь, как ты в Бориса влюбилась?

— Да, — опускаю глаза и тереблю очередную коробку с дорогими часами.

— Он просто друг, мы просто сходим в кино, между нами ничего такого нет. И когда я успела влюбиться? — она останавливает на мне свой долгий цепкий взгляд. — Тебе не кажется, что история повторяется?

— Я возьму только эти двое, — отставляю на столике две коробки с часами для продавца. — Уже поздно что-либо менять, — виновато пожимаю плечами.

— Поздно. Но ты должна постараться понять, что в его жизни есть другие женщины. и эти два месяца он вряд ли будет хранить тебе верность. Он купил себе куколку поиграть, вот и все.

— Я все понимаю, — пытаюсь поднять уголки губ. — Давай выпьем кофе?

— Давай, — Катя оставляет тему Романа, и мы плавно перемещаемся в кафе. — Как хорошо, что есть доставка из магазина и теперь не нужно таскать все пакеты в руках.

— Согласна, — я смотрю только на коробочку с дорогими часами, которые решила забрать лично. Все остальное будет ждать меня в квартире Романа уже через пару часов.

Вообще, ситуация в которой я оказалась, не станет для меня новой. Борис так же бегал между мной и Светой. Я страдала, ревела в подушку и ждала его возвращения. С Романом, надеюсь, все обойдется без слез. Ведь я уже знаю, что такое измена, и к тому, что мужчины так себя могут вести, привыкла.

И это даже к лучшему. Если бы Роман изображал из себя идеального влюбленного парня и не изменял, вот тогда я бы действительно влюбилась. А так все его промахи и косяки будут каждый раз напоминать мне, кто я на самом деле в его жизни и что сказка очень скоро закончится.

— Ааааа, — Катя подскакивает на ноги и вихрем мчится между столиков. Ее миниатюрная фигурка оказывается в объятьях Антона, который самым счастливым образом подхватил ее на руки и кружит вокруг себя.

— Не мог дождаться вечера, так что приехал прямо из аэропорта, — он сгребает Катю в объятья и прямо с ней падает на диванчик напротив меня. — Привет, Анюта.

— Привет, — я улыбаюсь им обоим самой счастливой чеширской улыбкой и потихоньку отпиваю кофе из кружки, пока слушаю, как эти двое исстрадались друг по другу за два дня. Господи, ну пусть у них все получится.

— С вами конечно весело и интересно, — я поднимаюсь со стула и беру покупки в руки, — но я пойду.

— Очень весело, — Антон отрывается от Кати и виновато смотрит на меня. — Я дико соскучился, прости. Целых два дня без этой женщины и я готов был подгонять пилота самолета, чтобы мы летели быстрее.

— Все понимаю, — закатываю глаза и машу им рукой. — Только не забывайте, что в кафе есть еще и другие люди, и ваши брачные игры могут их смутить.

— Ань, — Катя смущенно жмется к Антону и выуживает руку из-под его футболки, — все будет прилично.

— Не сомневаюсь, здесь камеры, — указываю на видеонаблюдение в углу на потолке, — мои будущие звезды ютуба.

Оставляю парочку наедине, а мне нужно спешить, чтобы приготовить ужин и изобразить из себя самую настоящую и любящую девушку в этом мире. За эту роль мне уплачены очень приличные деньги. От этой мысли в груди жжет, но я стараюсь не думать об этом больше. Я знала, на что подписывалась.

— Привет, — Роман целует меня в шею сзади, и я вздрагиваю. Не слышала, как он подошел, и немного испугалась.

— Привет, — оборачиваюсь и улыбаюсь ему в тесном пространстве гардеробной.

Роман не появился к ужину в семь и никак не предупредил, что задержится. Мне, конечно, было обидно хотя бы потому, что ужин я приготовила точно ко времени. К девяти вечера, когда он реально появился, все уже давно остыло.

Чтобы себя хоть как-то занять, я разложила по полкам все вещи, что приехали второй партией из ЦУМа, и перевесила платья и одежду на вешалках по цветам.

— Ты отлично справилась, как я вижу, — Роман оценивающе смотрит на ряд дизайнерской одежды и обуви под ней. — У тебя действительно отличный вкус.

— Спасибо, — я пожимаю плечами. — Ужинать будешь?

— Да, — Роман притягивает меня к себе и медленно целует.

— Тогда иди в душ, а я все подогрею, — тихонько стучу пальчикам по его груди. — И «Clive Christian» — это потрясающий аромат и очень стойкий, но, к сожалению, женский, так что тебе не очень идет. Надеюсь, ты предохраняешься, Роман, мне бы не хотелось…

— Я с ней не спал, — он сжимает челюсть, — и этот разговор мы закончили.

— Как скажешь, — я улыбаюсь и мягко отстраняюсь, — буду ждать тебя на кухне.

Снежана или не Снежана, но другая женщина у него определенно есть. И Роман даже не утруждается скрывать от меня это. Хотя, кто я такая, чтобы от меня что-то скрывать?

Вот и правильно, Аня.

Не питай иллюзий.

А запах очень дорогой, далеко не каждая может себе его позволить. Так что любовница явно из его круга.

Возможно, это та девушка, на которой он женится через полгода. Роман говорил, что это только бизнес. Но он много чего говорит. А на самом деле пахнет женскими духами, приходит поздно и говорит «что не изменял». Даже Борис так глупо не попадался.

Надеялась на легкий секс-роман, а в итоге вот во что влипла? Уже миллион раз пожалела, но назад не повернуть. Надо вообще выяснить, кто такой этот Роман и чем он занимается. А то я даже не знаю, с кем на самом деле живу. Вдруг он какой-нибудь криминальный авторитет. Вот черт, аж передернуло от догадки.

— Как прошел день? — ставлю перед освежившимся мужчиной тарелку с ужином и присаживаюсь рядом. — Я уже поела, так что просто составлю тебе компанию, — отпиваю чай из кружки и стараюсь улыбаться как можно более естественно и непринужденно. Не хватало только, чтобы Роман заподозрил меня в настоящей ревности.

— Как всегда, — он режет стейк и задумчиво жует, — встречи, переговоры и много времени за компьютером.

— Устал, — провожу пальчиком по его руке.

— Адски, но нужно будет еще пару часов посидеть в кабинете, — он пожимает плечами. — А твой как?

— Тоже устала, — подкладываю ладонь под щеку и внимательно изучаю мужской профиль. — Мой день, конечно, не был адским, но хождение по магазинам — не самое мое любимое занятие.

— Правда? А я думал, вы, девочки, это любите, — Роман усмехается.

— Да не особенно, — перевожу взгляд на стеклянную поверхность столешницы и вожу по ней подушечками пальцев.

— Пойду поработаю, — Роман отвлекает меня от бестолкового занятия поцелуем в висок и скрывается в кабинете.

— Да, конечно, — тихо кидаю ему в спину и убираю со стола.

Нужно срочно погуглить Романа, а то неизвестность начинает реально беспокоить. Большие деньги, уверенность в том, что может купить все и всех, проститутки. Разве так живут порядочные мужчины?

Подхватываю визитку, которую мне же «Роман Георгиевич Сафонов», как на ней написано, сам и выдал на всякий случай, и отправляюсь в спальню проводить исследование на новеньком планшете, спасибо Роману и за него.

Найти информацию оказалось легко и беспроблемно.

«Система Лизинг 24» оказывает финансовые услуги компаниям, частным лицам и индивидуальным предпринимателям.

Лизинг значит. Прибыльная сфера и не криминал. Тут я облегченно выдыхаю.

Генеральный директор — Роман Георгиевич Сафонов. Ну тут вообще никаких сомнений, с его замашками по-другому быть и не могло.

Так, сейчас посмотрим, что там со сплетнями. Быстро перебираю пальчиками по сенсорным кнопочкам и рассматриваю новости светской хроники.

Аха, главным инвестором «Система Лизинг 24» в свое время стал друг Георгия Сафонова (отца Романа) Виталий Творский. После его смерти доля в бизнесе перешла дочери, но управлением всеми ее капиталами занимается Роман. Судя по новостям в хронике, грядет объединение двух капиталов и семей. Брак — дело решенное и ожидаемое к концу этого года.

А вот и невеста. Приближаю фото, где она с Романом рядом. Очень красивая девушка, высокая, с идеальной модельной фигурой. Внимательно присматриваюсь к лицу и замечаю, что красота не просто идеальная, а немного искусственная. Странно, что он выбрал сейчас меня, потому что, судя по ней, он предпочитает роскошных блондинок. Катя точно должна была Роману понравиться.

Сюрприз, девушку зовут не Снежана. Значит, это не она звонила ему ночью. Вероника Творская. Интересно, почему они не живут вместе? Может, брак действительно фикция только для объединения капиталов? Но девушке это зачем? Неужели с ее деньгами она не может позволить себе выбрать кого-то по сердцу?

Сворачиваю поисковик и отбрасываю от себя планшет.

Вероника.

Снежана.

Аня.

Проститутки.

Сколько у тебя вообще женщин, Ром?

Становится очень неуютно и хочется сбежать из этого почти не жилого, на мой взгляд, места и его хозяина. Но только дверка за глупой птичкой уже захлопнулась, и отыгрывать свою роль мне придется до конца.

Глаза бегают по обстановке спальни с ее стерильными белыми стенами, с таким же белым бельем и зеркальными поверхностями шкафа и зеркала. Стерильность разбавляет лишь мебель цвета венге и такие же шторы. Один сплошной монохром. Для человека, привыкшего к уюту, нежным бежевым, персиковым, шоколадным и вообще любым природным приглушенным цветам нахождение здесь настоящее испытание.

Как дизайнер я, конечно, оценила общую задумку и даже прониклась, но не как человек, которому нужно в этом всем жить.

— А это что? — вопрос Романа отвлекает меня от мыслей и заставляет сосредоточиться на его фигуре возле двери спальни. Он крутит в руках предмет, перевязанный красным бантом.

— Это тебе, — закладываю руки за голову и улыбаюсь, — не все же мне покупки, решила и тебя порадовать.

— И подарить мне клюшку для гольфа? — он держит за ручку и рассматривает лопатообразную металлическую головку с гравировкой фирмы.

— Это «Лоб-ведж», — продолжаю я авторитетно, — и даже если ты не играешь в гольф, то сможешь разнести все к хренам, — обвожу пальчиком обстановку, — если захочешь сделать ремонт или станет вдруг грустно.

— Грустно, — ухмыляется Роман и профессионально замахивается, — спасибо, я оценил, — он отставляет клюшку в сторону и начинает рассматривать мое тело. Его глаза пробегаются по голым ногам в миниатюрных шортиках и тонкой майке, под которой нет лифчика. Роман умеет смотреть. Всегда такое ощущение, что он уже прикасается, и я мгновенно возбуждаюсь.

Плевать на Снежан и Вероник, сейчас он только мой. Пройдет два месяца, и пусть они там хоть передерутся за него. Меня не будет рядом.

Но сейчас я здесь и он мой. По тому, как он занимается со мной сексом, я точно знаю, мыслей о других женщинах в тот момент в его голове нет. Там есть только я и та любовь, в которую он хочет играть.

Роман снимает с себя майку и проводит рукой по обнаженному торсу, отчего я провожу языком по губам в предвкушении. Уже хочу почувствовать его кожу своим языком. Он стягивает штаны вместе с бельем и продолжает меня рассматривать. Не могу оторваться от созерцания его голого и смотреть больше не могу. Хочу трогать.

Перекатываюсь на край кровати и присаживаюсь, широко разведя ноги. Пальцы забираются под ткань шортиков, и я провожу по уже влажным половым губам и клитору. Черт, рядом с ним возбуждаюсь мгновенно, как самая настоящая шлюшка. Вынимаю пальцы из шорт и показываю, какие они влажные и блестящие.

Роман шумно втягивает воздух через нос и неотрывно следит за моими влажными пальцами, которые я медленно погружаю в свой рот и облизываю.

— Хочешь?

— Очень, весь день только об этом и думал, — Роман говорит так жадно и страстно, что я ему верю. Делает шаг вперед и начинает беспорядочно шарить по телу — губы, возбужденная грудь под тонкой тканью, разведенные ноги. Легонько царапаю кожу на животе, подцепляя ткань майки, и медленно задираю ее. Карие глаза неотрывно следят за пальчиками и жадно ждут продолжения.

Сбрасываю с себя маечку, и шорты с трусиками скатываются по ногам:

— Тогда иди и возьми, — опять опускаю руку вниз и поглаживаю себя, разогревая еще сильнее.

Роман приближается, и его член оказывается у моего лица. Он облизывает губы и подается бедрами вперед, ожидая, что я приоткрою губы. Именно это я и делаю, обхватываю уже блестящую от возбуждения головку и начинаю медленно ее посасывать. Больше ничего. Ласкаю ее языком и губами. А пальцами ласкаю себя внизу.

Медленная пытка для нас обоих. Ощущения нереальные. Я точно знаю, как люблю. Нажимаю пальцами на клитор, вожу вверх и вниз, размазываю смазку по половым губам и вокруг входа во влагалище. Проникаю внутрь себя, глажу переднюю стенку влагалища, самую чувствительную, и задыхаюсь. Головка члена становится солоноватой, и Роман тихо постанывает, наблюдая за мной и слушая пошлое похлюпывание у меня между ног.

Но долго так продолжаться не может, он не готов отдать инициативу ни в чем. Роман разворачивает меня спиной к себе и ставит на колени на кровать. Его член врывается сразу. Он скользит по смазке легко, не доставляя дискомфорта.

— Какая же ты плохая, все хочешь сделать сама, — он усмехается и заводит мои руки за спину, чтобы перехватить их одной ладонью, а второй обхватывает мое тело над ключицами и плотно насаживает на себя.

— Рома, — выдыхаю я и оттопыриваю попу еще сильнее, — еще, пожалуйста.

— Скучала по мне?

— Только о тебе и думала. Мечтала, что ты придешь и сделаешь это со мной.

— Что именно? — Роман переходит на глухой шепот и резко орудует своим членом внутри меня.

Нельзя так жадно заниматься сексом, если у тебя несколько часов назад была другая женщина.

— Засунешь в меня свой волшебный член, Рома. Признайся, он же именно такой, — задыхаюсь я.

Почему-то сейчас вспомнилась именно эта шутка еще с нашего первого секса.

— Аня, блядь, — он ускорился, заставляя меня выгибаться и шумно постанывать.

— Романтик, — я задохнулась, и глаза закатились сами, потому что меня хорошенько тряхнуло, и мышцы начали сокращаться внутри. Роман повалил меня на кровать и прижал грудью к простыням. Его пальцы продолжили мастурбировать клитор, пока Роман, как бешеный, доходил до оргазма сам. Внутри выстрелила горячая струя, и последний сдавленный рык раздался у самого уха.

— Как хорошо, — облизав пересохшие от стонов и крика губы, я выбралась из-под тяжелого тела и распласталась на кровати.

— Волшебный, значит? — Роман хрипло рассмеялся и оттащил нас обоих к подушкам.

— Но ты же видишь, что со мной происходит, Рома, — расслабленно и удовлетворенно протянула я, — твой член не может быть обычным. От обычного женщины не теряют контроль над собой.

Именно так, как сейчас, и должен протекать мой роман. Просто мужчина рядом, просто секс — все, что нужно, чтобы не сойти с ума от тоски в четырех стенах своей квартиры и чтобы зияющая дыра в душе наконец начала затягиваться, а я начала выздоравливать.

Роман — мое лекарство, не более того.

Все, что мне нужно, это перестать лезть в его жизнь. Она его и меня не касается. Надеюсь, Роман думает точно так же и втягивать меня в свои игры не будет…

— Надо будет заехать за документами, но это быстро, а потом поедем поедим, — Роман натягивает на себя черную футболку и подхватывает ключи от машины.

— Хорошо, — мне остается только пожать плечами и согласиться. За неделю я почти привыкла к своей роли влюбленной в Романа до одурения девушки. Все оказалось не так уж и сложно. А точное легко. Все, как с мужем, только мужчина другой.

Самое ужасное, что рядом с ним очень комфортно. Мне ни в чем не приходится себя переламывать. У нас классный секс, нежные поцелуи и объятья, забавные шутки и приятные разговоры. Если бы это был реальный мужчина, с которым у меня отношения, то, пожалуй, с чистой совестью я могла бы заявить, что самая счастливая женщина на свете.

Хотя именно так я и заявляла все пять лет брака, а потом все рухнуло. Вот так будет и в этот раз, только времени пройдет гораздо меньше. Но об этом думать не хочу.

— Что скажешь? — я кручусь перед ним в нежном белом платье до середины бедра, всем своим видом излучая женственность. Волосы свободным водопадом рассыпаются по плечам, а босоножки на платформе одновременно удобные и добавляют в образ взбалмошности. Я не должна быть совсем уж стильной, никакого занудства.

— Ты потрясающая, — он восхищенно скользит по мне глазами, — но лучше иди к лифту, а то я могу завалить тебя в этом невинном платье прямо на том стеклянном столе в гостиной, и мы точно никуда не успеем, — Роман указывает в нужную сторону, не глядя и не отрываясь от меня. А я краснею и быстро выбегаю из спальни.

Ну вот что за нахал? Хотя от стола я бы тоже не отказалась.

Встряхиваю головой и гоню от себя картинки того, как бы Роман имел меня на стеклянной поверхности. Сегодня суббота, а это значит, что нужно выбраться в люди хотя бы для разнообразия.

Вся неделя прошла большей частью в этой квартире. Я готовила, мы валялись в кровати, сидели на балконе или залипали перед телевизором. Оказалось, что у миллионеров жизнь тоже проходит довольно скучно. За рабочий день Роман уставал, как правило, как проклятый, и куда-либо тянуться сил не было.

Мы заходим в лифт, взявшись за руки, и я не удерживаюсь, обнимаю Романа за талию и втягиваю запах:

— Обожаю твой парфюм, мне даже нравится, что я сама начинаю им пахнуть, когда мы обнимаемся.

— Правда? — Роман прихватывает меня двумя пальцами за подбородок и оставляет на губах долгий, сладкий поцелуй.

— Правда, ты сладкий и свежий, очень вкусный, — в подтверждение своих слов я веду носом по его шее и быстро целую. В запахе нет излишней терпкости или резкости, как в типичных мужских ароматах, что мне особенно нравится.

— А мне нравится, как ты пахнешь, когда вообще ничем не пользуешься, — я оказываюсь прижатой к стене лифта и охаю. Разговор о запахах зацепил нас обоих. — Ты одуряющая и пряная, а твой вкус вообще сносит башню.

— И ты вкусный, — заливаюсь краской и смотрю на Романа из-под дрожащих ресниц. Не думала, что смогу такое произнесли вслух.

— Аня, ты опять смущаешься, мы же так никуда не поедем, — он рычит, и пальцы настойчиво забираются под платье и начинают там шарить, а губы ищут мои, чтобы я даже не успела ничего возразить.

И я уже не хочу никуда ехать, можно остаться прямо тут, в лифте.

— Кхм, — тихое покашливание прерывает безумный поцелуй, и я встречаюсь с насмешливым взглядом соседа снизу.

Импозантный лысый дядечка с интересом рассматривает нашу парочку, бесстыдно лапающую друг друга в лифте.

— Пусти, — пищу я Роману в ухо и быстро отпихиваю руки, все еще настойчиво шарящие под юбкой. Под взглядом соседа я становлюсь цвета буряка и не знаю, куда себя деть.

— Здравствуйте, Вадим Олегович, — Роман невозмутимо обнимает меня за талию и неспешно ведет к выходу. Вот как так? Даже не смутился ни капли.

— Здравствуй, Роман. Передавай маме привет, как увидишь, — сосед, все так же улыбаясь, заходит в лифт и нажимает на кнопку этажа.

— Стыд-то какой, Рома, — я прикрываю лицо ладонью. — Нас застукали, когда мы в лифте зажимались. Ведем себя, как несдержанные подростки.

— Ужас, — он усмехается и целует меня в макушку, — в следующий раз сто раз подумаешь, прежде чем меня провоцировать.

— То есть это я во всем виновата? — я толкаю Романа кулачком в бок и возмущенно поджимаю губы.

— Конечно, а кто сказал, что я вкусный и приятно пахну?

— Да я же просто хотела комплимент тебе сделать, а ты сразу руки свои шаловливые под юбку мне засунул, — возмущенно цежу сквозь зубы и опять заливаюсь краской, вспоминая, как это было.

— Аня, ты опять начинаешь? Опять такая вся румяная и растрепанная, как воробушек, — Роман помогает мне сесть в машину и проводит ладонью по попе. — Не уверен, что до ресторана доедем.

— Ну уж нет, выходные на то и даны, чтобы выбраться хоть куда-то. Ты работаешь все время, так что поехали, — недовольно пристегиваюсь на пассажирском сиденье большого внедорожника. — Не думала, что у тебя настолько занудная жизнь, Рома.

— Занятая, — поправляет он, и уголки его губ ползут вверх.

— Можешь называть и так, только меньшим занудой ты не станешь.

— Ну спасибо, — Роман улыбается еще шире, но даже не думает обижаться, — но никто не мешает тебе стонать под этим занудой ночами и зажиматься в лифте при соседях.

— Все у тебя к сексу сводится, — я складываю руки на груди и пытаюсь изобразить серьезность, но не получается. С этим занудой слишком жарко ночами, чтобы не начать улыбаться прямо сейчас. — А куда мы поедем?

— У друга открылся очередной ресторан, попросил заглянуть и оценить интерьер и кухню.

— Отлично, — пожимаю плечами. Интересно получается, Роман что, не собирается меня прятать от друзей? Если ресторан только открылся, возможно, его друг будет там как хозяин. Или все же нет?

Разглядываю в окно проплывающую мимо Москву и слушаю мелодичную волну радио, которую выбрал Роман. Опять наши вкусы с ним сходятся. Это и радует, и тревожит. Нельзя быть таким мне подходящим.

Через минут сорок пути я перестала узнавать дорогу, и мы свернули в какой-то дорогой поселок закрытого типа. Я такие места только в кино видела. Большущие особняки за глухими заборами, охрана и редкие неспешные прохожие. В этом месте асфальт в идеальном состоянии, прям как за границей. Разметка свежая, кусты и деревья пострижены по форме. Как будто я в один момент каким-то чудом очутилась где-нибудь в Швейцарии.

Машина заехала на территорию одного из особняков и остановилась на подъездной дорожке.

— Я минут на пятнадцать, — Роман подхватил какие-то документы. — Выйди погуляй по саду, тут красиво.

— Хорошо, — отложив уже приготовленный телефон с открытой на экране книгой, я вышла из автомобиля и проводила спину Романа, который скрылся в доме.

Вынуждена себе признаться, место шикарное. Дом в классическом стиле, явно построен лет сто назад и с тех пор содержится в отличном состоянии. Сразу видно, не новодел. И сад вокруг него довольно старый, с высокими тенистыми деревьями. Но вдоль дорожки раскинулась большая солнечная клумба с ковром из цветов.

Осторожно прохожу вдоль клумбы, немного сворачиваю и присаживаюсь полюбоваться растениями.

— Как вам? — приятный женский голос отвлекает меня от обнюхивания и созерцания красоты.

Быстро оборачиваюсь и встречаюсь с пытливым взглядом милой садовницы в комбинезоне и рабочих перчатках. Образ дополняет широкополая шляпа и перепачканный передник. Даже работники в таких домах выглядят правильно, как с обложки.

— Это все вы сделали? Просто потрясающе. Такие анемоны шикарные, цвет изумительный. Здесь и дицентра, и котовник, и даже простые люпины. Знаете, ваша работа не может не восхищать. Ни одной розы, а выглядит так роскошно.

— Спасибо, обожаю работать в саду, — женщина сдержанно улыбается, и в уголках глаз собираются морщинки. Ей, наверное, лет около шестидесяти. Моей матери могло бы быть столько же, если бы не рак. — А вы, я смотрю, разбираетесь.

— Мама тоже любила цветы, а я часто копалась с ней в саду. — Я задумчиво поглаживаю нежные лепестки и говорю это, наверное, даже больше самой себе. Рядом с цветами мне всегда хочется вспомнить о ней. — У нас был маленький домик и участок рядом с ним. Самое счастливое время в моей жизни. У вас, наверное, и пионы уже зацвели? Сейчас как раз сезон.

— Да, они за домом, — садовница снимает перчатки и затыкает их за пояс передника. — А вы с Романом приехали? Вы его девушка?

Слежу за ее взглядом, который останавливается на внедорожнике.

Я растерянно хлопаю глазами, но правду сказать не решаюсь. Женщина знает Романа лично, раз называет по имени. А мне кажется, он не захочет знакомить свой эскорт с обитателями этого дома, раз не пригласил зайти с собой:

— Да, я приехала с Романом Георгиевичем, я у него работаю. Стажерка, — улыбаюсь любопытной даме во все тридцать два и поднимаюсь на ноги. — Пойду, пожалуй, в машину, а то он уже должен вернуться. Еще раз повторюсь, у вас потрясающий сад.

— Я провожу, — женщина идет со мной до машины, и я быстро запрыгиваю внутрь. Как раз вовремя, Роман уже появился из дома и осматривается. Пристегиваюсь ремнем безопасности и смотрю на него в ожидании, пока он перекидывается парой слов с моей новой знакомой и, неожиданно, целует ее в щеку. Видно, что знакомство близкое, слишком уж тепло он ей улыбается. Хорошо, что промолчала о том, кто я. И женщина точно не персонал, похоже, сама хозяйка дома. Молодец, что не сболтнула ничего такого, а то неудобно бы получилось.

После недолгого разговора Роман подходит к моей двери и стучится в окошко. Указательный пальчик нажимает на кнопку и стекло уезжает вниз:

— Мама пригласила нас остаться на обед и сказала, что моей стажерке обязательно нужно посмотреть на пионы, которые распустились за домом.

Я вдыхаю побольше воздуха в грудь и задерживаю дыхание.

Мама.

Вот я влипла.

— Вы совсем не похожи, — лепечу я, пытаясь таким образом себя оправдать. Вот как так, вышла же на минутку и вот тебе мама Романа.

— Я весь в отца, — Роман тянет за ручку двери и помогает мне выбраться из машины.

Бросаю на него быстрый взгляд. Мужчина расслаблен и по нему вообще не скажешь, что Роман, например, в ярости. А с другой стороны, я же не проболталась. Ну заехал он по делам домой и взял с собой болтливую стажерку. Ну что тут такого? Мило поулыбаюсь полчасика и все, можно уезжать. Его мама даже не узнает, что у нас какие-то отношения, кроме рабочих.

— Рома, ты хоть скажи, как девушку зовут. Я Валя и не надо отчеств, я еще не так стара, — женщина улыбается через плечо и бодрой походкой марширует по гравийке в сторону дома.

— Валя? — я неуверенно перевожу взгляд на Рому. Тот пожимает плечами и идет следом за матерью, которая уже стянула с себя шляпу и передник и теперь очень даже походила на хозяйку дома.

— Это только Роман у нас Георгиевич, — хмыкает женщина.

Рома закатывает глаза и косится на меня. А я что? Только виновато пожимаю плечами, хотела же как лучше.

— Расскажите, мне, Анечка, это как вы так провинились, что даже в субботу приходится работать? — мы уже прошли через холл, большую гостиную и уперлись в небольшой стол у окна.

— Мое дело маленькое, начальство приказало работать — я и работаю, — тихонько вздыхаю и вместо Романа, которого сейчас подставила, рассматриваю в окно вид на другую часть сада. — Пионы у вас шикарные. Белые вообще моя слабость.

Раньше больше всего мне нравились фрезии. Наверное, все дело в том, что это были любимые мамины цветы. Но после того, как Борис задаривал ими меня все время, пока мы были вместе, а потом дарил, чтобы загладить свою вину после измены, моя любовь к ним резко остыла.

— Роман, — в голосе женщины послышался упрек, — ты зачем мучаешь девушку? У нее сегодня вообще, может, свидание намечалось. А тут ты со своей работой?

— Я буду чай, черный, — сын даже не реагирует на слова матери.

— Анечка, отвлекитесь. Попозже сходим посмотреть поближе, — женщина улыбается и предлагает жестом присесть.

Я присаживаюсь на стул у окошка и рассматриваю с любопытством мать и Романа. Настолько непохожи, насколько это вообще возможно. Не могу найти во внешности ничего общего.

Вот Борис с Раисой Даниловной были очень похожи внешне, и мне это казалось правильным. Я с его мамой очень дружила, созванивалась почти каждый день и вообще свято верила, что дружба со свекровью — это большая удача для любой невестки. Ведь сын всегда ценит мнение матери.

Ошибочка вышла. Раиса Свету не приняла, со мной дружит до сих пор, но брак это все равно не спасло.

— Давайте перекусим. Я уже думала, придется обедать только с твоим братом, а тут семейный обед намечается.

Семейный обед. Меня опять дергает. Я очень любила приезжать к маме Бориса вместе с ним, готовить пирог с ягодами и непринужденно пить чай.

Семья — что может быть важнее в жизни человека? Думала, обрела ее после замужества, оказалось, нет. Хорошо, что Катя с Инессой остались в моей жизни. Теперь они и есть моя настоящая семья.

Возле нашего стола материализовалась, видимо, экономка, и выслушала распоряжения Вали по поводу обеда.

— Воду с лимоном и салат, — я озвучила свои предпочтения и начала блуждать по обстановке богатого и красивого дома.

Все как и должно быть — дорого, красиво, раритетно. Много дерева, начиная от паркета и заканчивая панелями на стенах и балками под потолком. Старинные полотна, вазы, шкатулки, мебель с гнутыми ножками. Вкус у Валентины отличный, в отличие от дизайнера квартиры Романа.

— И как вам работается рядом с моим сыном? — Валентина продолжает непринужденно поддерживать разговор.

Роман только качает головой и начинает перебирать в руках бумаги, которые ему передала мать, показывая таким образом, что до наших женских сплетен ему дела нет.

— Непросто, но я стараюсь делать все, чтобы Роман Георгиевич был доволен, — прикусываю себя за щеку во рту, чтобы не расплыться в улыбке, вспоминая, как трудилась под Романом ночью и утром в душе.

— Ваш молодой человек, наверное, не согласен с тем, что вы так много времени проводите в офисе?

Или мне кажется, или мама Романа пытается узнать о моей личной жизни.

— У меня никого нет, — я перевожу взгляд на стакан с водой, в котором среди пузырьков плавает большой кусок лимона. — Пока не встретила достойного.

Считать Романа своим парнем глупо и недальновидно. Он буквально и есть мой работодатель. Только тружусь я не в офисе. Надо бы почаще себе об этом напоминать, чтобы не заиграться.

Пальцы Романа плотнее сжимаю листы бумаги, но лицо все такое же непроницаемое.

— Какие ваши годы, Аня. Еще встретите мужчину своей жизни.

— Уверена, так и будет, — мимо воли улыбаюсь ее оптимизму и удивленно рассматриваю парня, который неспешно подходит к столу.

Вот уж кто точно похож на мать, так это брат Романа. Вытянутый овал лица, светло-русые волосы и серые глаза. При улыбке на щеках у обоих ямочки и профиль, с которого можно чеканить монеты. У него, наверное, и голос такой же напевный и глубокий, как у матери.

— Привет, мам, — он обнимает вставшую его встретить Валентину и целует в щеку. — Вижу, я вовремя.

Да, голос тот же, только глубже и мужественнее.

Парень скользит по Роману без особого интереса и останавливается на мне. Неожиданно в его глазах загорается удивление и интерес.

— Иван, — он рассматривает меня во всех деталях, не смущаясь. Проезжается и по прическе и по платью, задерживается на лице. — Роман, я смотрю, не один.

Парень присаживается между братом и матерью и вальяжно откидывается на стуле. Видно, он один из тех, кто всегда и везде чувствует себя как дома. Еще один красивый богатый баловень судьбы. Если я хоть что-то понимаю в возрасте, то Ивану двадцать три или двадцать пять. Он немного младше меня, но в глазах все равно сквозит превосходство.

Все руки покрыты татуировками, которые скрываются под майкой и немного видны в круглом вырезе возле шеи. Наверняка, кроме рук, забиты грудь и спина. Никогда не была большой любительницей тату, на моей коже нет ни единого рисунка и у Романа тоже. Но Ивану наверняка идет, добавляет брутальности и загадочности.

Иван замечает мои разглядывания и игриво подмигивает, заставляя вспыхнуть и отвести глаза. Каков наглец. Наверняка все девушки просто пищат, если этот наглый красавчик обращает на них свое внимание. И вот уверена на сто процентов, он их меняет, как перчатки.

В этом они с братом похожи. Только если Роман предпочитает стриптизерш и проституток, то Иван скорее всего любит соблазнять милых отличных и приличных девочек.

— Анечка у него работает. В субботу, представляешь? — Валентина неодобрительно качает головой и садится на свое место.

— Как нехорошо, — Иван снисходительно качает головой. — Твой начальник совсем тебя не жалеет, Анечка, — он растягивает мое имя и нагло ухмыляется.

— Привет, Иван, — Роман даже не отрывается от бумаг. — Как поездка?

— Япония была прекрасна весной, — парень все так же продолжает смотреть на меня. — И давно ты работаешь с Романом? Что-то я в офисе тебя не видел.

— Ты в офисе редкий гость, — Роман отрывается, наконец, от бумаг.

— Но такую красотку я бы не упустил, — Иван расплывается в улыбке. — Похоже, я начну появляться там почаще.

— Это не обязательно, Иван. Лучше катайся по миру, как ты и привык. А работу оставь взрослым дядям, которые живут в реальном мире.

— Ауч, — Иван подается вперед, — я же в семье у нас паршивая овца, Аня. Роман вкалывает, а я развлекаюсь, но мне плевать, беру от жизни все, что могу.

— Иван, — Валентина предупредительно кладет свою ладонь на ладонь младшего сына и обрывает его речь. Ее голос из милого в один момент стал стальным и жестким.

— Все хорошо, мам. Больше не буду, — он выставляет руки перед собой и обезоруживающе улыбается.

Похоже, братья не ладят. Интересно, в чем причина.

Нам принесли еду, и я начала потихоньку ковырять салат. Настроение как-то само собой испортилось. Не нравятся мне такие семейные встречи, как у Романа в семье. Слишком много напряжения.

— Нам нужно будет обсудить все еще раз, — Роман постучал по бумагам и посмотрел на мать.

— Это всего лишь мое завещание и изменить я хочу не так много, — Валентина закатывает глаза и принимает из рук уже знакомой мне экономки десерт, — но если нужно, обсудим.

— Я, наверное, подожду в машине, — я поднимаюсь со стула, понимая, что такие вещи при посторонних не обсуждают. — Спасибо за обед, было вкусно.

— Иди, я быстро, — Роман бросает на меня незаинтересованный взгляд и разворачивает папку.

— Аня, такая красотка не должна жарится в машине, пока ее босс занимается бумажками, идем. — Иван протягивает ко мне руку и сам приобнимает за талию.

Я растерянно смотрю то на непроницаемого Романа, то на Валентину. Прогуливаться с Иваном в мои планы точно не входило.

Валентина лишь одобрительно кивает:

— Правильно, прогуляйтесь. Покажи Анечке пионы в саду, она очень хотела.

— Не бойся, не съем, — Иван широко улыбается и тянет меня к двери в сад, — наверное, — добавляет уже на самое ухо и его рука немного съезжает с талии вниз.

— Руки убрал, — сбрасываю ладонь Ивана с бедра, когда дверь за нами захлопнулась.

— А у тебя, Анечка, я смотрю, и характер имеется, — парень щурится и подмигивает мне, — но маму ты слышала, у меня миссия показать тебе цветочки и я собираюсь ее выполнить.

Он хватает меня за ладонь и переплетает наши пальцы, так что вырваться из крепкого мужского захвата не получается. Если внешностью Иван весь в мать, но вот характеры у них с братом похожи. Этот тоже берет, что хочет, и не спрашивает.

— Пошли, — я обреченно семеню следом за ним, чтобы успеть и не споткнуться. Выхода все равно нет. Скорей бы Роман уже закончил с этими бумагами, и мы отсюда уехали.

— Ну как тебе? — мы с Иваном уже минуты две стоим и пялимся на пять больших кустов пионов. Руки все так же сцеплены, и парень не отказывает себе в удовольствии, все время мягко поглаживает кожу моей руки большим указательным пальцем.

— Красивые, — тихо выдаю в ответ, переминаясь с ноги на ногу, и посматриваю на парня с опаской. Майка выгодно обтягивает тело, и рисунки на руках так и манят к ним прикоснуться, провести по витиеватым чернильным линиям пальцами. Спросить, в чем их смысл, ведь никто же не запечатлевает на теле ничего не значащие картинки. Это наверняка должно быть что-то важное. И еще, наверное, было очень больно.

— Нравлюсь? Уже запала? — парень изучающе шарит по моим губам, а я краснею.

— Нет, — вырывается из меня, — ты вообще не в моем вкусе, — добавляю, чтобы уж наверняка.

— Ну-ну, — он саркастично кивает головой, — и раз культурная программа закончена, пойдем посмотрим на что-нибудь более интересное, — в его глазах загораются бесы, и мне уже становится откровенно не по себе.

— Я с тобой никуда не пойду, — дергаю за руку, но меня опять не слушают и, приобняв за талию, тащат в сторону от дома. Оглядываюсь в поисках спасения, но его естественно нет.

— Покажу тебе своего железного коня, — он бодро шагает вперед и не замечает, что я почти по воздуху перебираю ногами рядом с ним. — А если будешь хорошей девочкой, даже дам потрогать.

— Иван, — цежу сквозь зубы, — отпусти.

— А мы уже пришли, — меня резко поставили на ноги перед металлическими воротами гаража, и парень нажал на брелок на ключах. Ролеты поползли вверх и ворвавшийся в темное помещение солнечный свет заставил засиять всех хромированные детали нескольких байков, стоящих внутри.

— Ого, — я не смогла сдержать своего восхищения, — никогда не ездила на таких штуках, это же ужасно опасно.

— Зато кровь кипит, — Иван рванул руки вверх и взъерошил свои светлые волосы.

— Здесь нет подушек или ремня безопасности, — я обошла самый внушительный и красивый по кругу.

— И не надо, главное, чтобы водитель был опытным, — он хлопнул себя в грудь и протянул мне шлем, который предварительно снял с руля.

— Ни-за-что, — я сложила руки на груди. Не хватало только с братом Романа разъезжать по окрестностям.

— Боишься, Роман заревнует? — Иван повесил шлем обратно на руль и встал передо мной, перегородив собой выход из гаража.

— Мы просто работаем вместе, — я напряженно сжала ладони, а ручейки напряжения уже побежали по спине.

— Да кому ты врешь, Анечка? — Иван сделал шаг навстречу. — Яже видел, как его перекосило, когда я за руку тебя взял.

— Ерунда, тебе показалось, — я ответила чуть тише и заглянула ему за спину, туда, где было солнышко и мое спасение. Надо срочно отсюда бежать.

— Ты хорошая девочка, Аня, и мне нравишься, — Иван беззлобно усмехнулся, — поэтому я скажу тебе прямо, Роман женится скоро и ничего это не изменит.

— Я знаю, — отвечаю поспешно и улыбаюсь.

— Тогда зачем ты с ним? Ммм? — его глаза превращаются в щели. — Неужели деньги?

— О да, все дело именно в них, — мои глаза уперлись в бетонный пол гаража. Хотя во многом он прав. Деньги. Только все дело в них именно для Романа.

— Роман поиграется и бросит, он же не умеет нормально, сволочь эта.

— Я знаю, — говорю еще тише. Почему-то именно ему и именно сейчас врать вообще не получается. Иван как будто сумел почувствовать меня внутри. Увидеть страх, который поселился там с первого дня, как я вошла в квартиру Романа и согласилась на его предложение. — И ничего от него не жду, — вяло ударяю носком обуви о грубый пол.

— Еще одна дурочка, — Иван закатывает глаза к потолку.

Прав, сто раз прав. Дурочка и есть.

— А почему ты так брата не любишь? — робко смотрю на все еще злого парня.

— Есть за что, поверь, — он разворачивается на пятках и, прихватив меня под руку, тащит обратно в сад. — Раз кататься ты не хочешь, придется возвращать тебя обратно к твоему чудовищу.

— Спасибо, — толкаю его плечо своим и дружески улыбаюсь. Иван вызвал во мне искреннюю симпатию. Хотя он, наверное, всем нравится. Такой себе, душа компании.

— Где вы ходили? Ты почему трубку не брала? — Роман только что зубами не скрипит, встречая нас у своего внедорожника, и не отрывает взгляд от руки Ивана, приобнимающего меня. Он так и не отпустил, пока мы шли из гаража, зубы мне заговаривал. А ведь хотел брата разозлить, сто процентов. Вот гад.

— Я в машине оставила, — сбрасываю с себя ладонь Ивана и вижу, как тот довольно ухмыляется.

— Показал Анюте свой байк, обещал покатать, — он лениво приваливается к внедорожнику. — Пошли со мной на свидание, Анют. Я, ты, шум ветра в ушах и скорость, тебе обязательно понравится.

— Спасибо, Иван, но я, пожалуй, откажусь, — прохожу между мужчинами и забираюсь в салон автомобиля.

Дверца хлопает, и я остаюсь в тишине салона. Вот это поездка вышла.

Еще через минуту тишины хлопает водительская дверь, и меня окутывает любимым запахом. Мотор оживает, и мы начинаем медленно удаляться от Ивана, который задумчиво смотрит вслед машине. Я бросаю на него последний взгляд в боковое зеркало и отворачиваюсь в салон. Роман молчит, но все его тело напряжено и фонит раздражением. Видимо, поведение брата сильно его задело. Интересно, между ними всегда так?

— И как байк? — наконец прерывает тишину Роман.

— Большой, хромированный, красивый, небезопасный, — не знаю, что еще сказать. — Я в них не разбираюсь.

Роман притормаживает у обочины и разворачивается ко мне:

— А Иван?

— Что Иван? — я бегаю глазами по салону. — У тебя очень интересный брат.

— Интересный?

Сосредотачиваюсь на лице Романа, у которого уже ноздри подрагивают. Это сразу выдает крайнюю степень возбуждения. В постели эффектно, но сейчас страшно.

— Иди сюда, — он отъезжает на кресле немного назад и тянет меня к себе на руки. Я оказываюсь так близко и слышу, как шумно ухает его сердце под рубашкой, наши лица совсем рядом, и его дыхание жжет мои губы. — Давай рассказывай, насколько он хороший. Понравилось с ним обниматься? А целуется хорошо?

Крепкие руки с нажимом давят на бедра, поднимаются к талии и сжимают ее.

— Роман, ничего такого не было, — я обнимаю ладонями его лицо и прижимаюсь лбом. Откуда эта ревность? Неужели наши отношения для него тоже не игра? Или это чувство собственничества играет в Романе?

— Посмотри на меня, — он берет мое лицо в ладони и заставляет смотреть прямо в глаза. — Только измени мне, прибью.

От его слов и того тона, которым Роман это сказал, ледяные мурашки бегут по спине.

Подаюсь немного вперед и прикасаюсь к его приоткрытым губам, робко прижимаюсь всем телом и протяжно целую. Мой язык скользит Роману в рот, и я тихо постанываю, потому что он отвечает, и горячие ладони начинают гладить мою спину через платье.

— Я тебя люблю и, пока мы вместе, другой мужчина ко мне не прикоснется, — выдыхаю ему в губы и запечатываю их еще одним поцелуем.

Глупая Аня.

Я уже увязла в своих чувствах к Роману и говорю чистую правду. Если бы только он смог пустить меня в свое сердце на самом деле, я бы сделала его самым счастливым.

— Аня, — он берет мое лицо в свою ладонь и сжимает подбородок пальцами, — никаких заигрываний с другими у меня на глазах. Не смей больше позволять себя обнимать или держаться с кем-то другим за руки.

— Так и будет, — я укладываю голову ему на грудь и слышу, как стук сердца постепенно приходит в норму. — Твой брат провокатор, он это специально.

— Я знаю, — Роман задумчиво поглаживает мое плечо, — мы не ладим.

— Почему?

— Не знаю, — мужчина пожимает плечами. — В детстве дружили, но после смерти отца все изменилось. Я ушел в работу, Иван начал кататься по миру. У нас вообще не осталось ничего общего, почти чужие люди, которые видятся только по праздникам и редко в доме матери. Он злится на меня за что-то, но я так и не смог вытянуть из него причину, так что просто бросил эту затею. Иван — взрослый мальчик, захочет обсудить проблемы — сам придет.

— Мне жаль, — прижимаюсь к Роману сильнее.

— Мне тоже, — он немного отстраняется. — Поехали домой.

— Поехали, — я осторожно перебираюсь на пассажирское сиденье и поправляю платье.

Интересно, что все же произошло между братьями. По Ивану видно, что злится он не просто так и виной не какая-то глупость, а что-то серьезное. Он назвал Романа сволочью и чудовищем, а меня дурочкой.

Мне кажется, тут замешана женщина. Только кто она?

После поездки к Роману домой мы так больше никуда и не поехали. Вернувшись в квартиру, он заперся у себя в кабинете, а я отправилась на кухню готовить ужин и переваривать произошедшее.

Мне всегда становилось легче, когда руки чем-то заняты. Сейчас возможности погрузиться в работу у меня не было никакой, поэтому готовка стала единственным средством отвлечения.

Запеченная баранина с травами, рыбный пирог и тирамису немного отвлекли, но ненадолго.

Меня сбивало с толку и беспокоило то, что происходило между мной и Романом. А что, если он тоже испытывает ко мне чувства? Настоящие.

Голова шла кругом, но я боялась пускать в сердце надежду.

Он женится, Аня. Даже Иван говорил об этом с железной уверенностью.

— Занят? — я тихонько постучала в дверь костяшками пальцев и робко ее приоткрыла.

— Уже нет, — Роман хлопнул крышкой ноутбука и отклонился на кресле.

— Такая погода хорошая, — я замялась. — Может, хочешь поужинать на свежем воздухе?

— Можем сходить в какой-нибудь ресторан с террасой, если хочешь, — мужчина пожал плечами.

— Не хочу, у меня другой план, — я прикусила губу и улыбнулась, — я уже все собрала.

— В смысле?

— Есть одно очень классное место, обожаю там бывать. И еду можно принести с собой, ну если миллионеры едят из картонных контейнеров, конечно.

— И на что только не пойдешь, если голоден, — Роман зевнул и растер лицо ладонями. — Поехали.

— Ура, — я довольно хлопнула в ладоши и забралась к нему в кресло, — тебе понравится. А если нет — знай, ты самый занудный зануда в мире, Ром.

— Звучит так, как будто у меня нет выбора, — он улыбнулся одним уголком губ и поцеловал меня в волосы.

— Нету, — я покачала головой и повела за собой из квартиры. — Бери пакет с едой.

— Как скажешь, — он подхватил бумажный пакет, и мы вместе спустились к парковке.

— Я поведу, — помахав ключами от «Ягуара», я нажала на брелок и забралась внутрь.

— Как скажешь, — Роман решил вообще не возражать и быстро пристегнулся, поставил пакет себе в ноги.

Я включила приятную волну и сосредоточилась на дороге. Опыт вождения у меня не самый большой, поэтому я стараюсь не болтать, а следить за светофорами и знаками.

— Насосут на тачку, а потом даже припарковаться не могут, ты бы хоть на права сдала, — я сильно зажмурилась, чтобы не заматериться, когда уже привычные обвинения прилетели в отрытую форточку. Хотя я стала почти ровно, ну может, совсем немного не вписалась в парковочное место.

Выдохнув, наконец, выглянула в форточку, но говорящий уже растворился в темноте вечера, и посмотреть в глаза этому герою возможности у меня уже не было.

С пассажирского сиденья меня привлек сдавленный смешок и, обернувшись, я увидела чудесную картину. Плечи Романа тряслись от смеха, который он гасил прижатым к губам кулаком. Вот как ребенок, ей богу!

— И ничего не смешно, нормально я заехала, — проскрипела сквозь зубы.

— Да просто отлично, — Роман уже не сдерживался и смеялся в голос.

— Да пошли вы оба, темно же, — я выбралась из машины и посмотрела на свой красивый красный «Ягуарчик», который стоял почти что по диагонали. Ну как так?

— Идеально, малыш, даже я лучше не смог бы припарковаться, — Роман уже с пакетом сиял рядом со мной.

— Да пофиг, — я нервно дернула плечами и нажала на сигналку.

— И где мы? — Роман с интересом обвел глазами темную парковку.

— На окраине, не страшно? Ты в таких местах, наверное, и не бывал никогда? — я саркастично усмехнулась и развернулась в сторону выхода с парковки.

— Никогда, — подтвердил Роман и, приобняв меня, пошел рядом.

— Страшно?

— Ну ты же меня защитишь, дворовая девчонка? — уткнулся он со смехом мне в шею.

— Нет, Ром, тут каждый за себя, прости. Ничего личного, — я ткнула его локтем в бок и потащила за собой.

— Ух ты, ничего себе, — Роман впечатлился картиной, открывшейся с холма, до конца которого мы добрели.

— Неужели и тебя что-то может удивить? — я обернулась на мужчину, которой следовал по ступенькам вниз за мной.

— Кинотеатр под открытым небом последи леса — это круто, не знал, что у нас такое есть.

— Это не лес, это заброшенный общественный парк, — вздохнула я. Рома точно не бывает в таких местах.

— Нам два билета где-нибудь подальше на диванчике, — я сунула деньги пареньку на кассе, который положив ногу на ногу, шарился в своем телефоне.

— Пожалуйста, — он протянул мне два билета, даже не удосужившись посмотреть на нас.

— Идем, — уже забыв о парнишке, я отправилась искать наши с Романом места. — Просто отлично.

Мы приземлились на большой надувной диван почти в самом конце импровизированного кинотеатра.

— Только на хороший звук не рассчитывай, — я сбросила балетки и уложила свои ноги на колени Романа.

— Мне все нравится, — он улыбнулся и отправился блуждать взглядом по рядам надувных кресел и диванов, за которыми был натянут огромный экран с уже бегущими заглавными титрами. — «Сияние»?

— Ага, — я извлекла из пакета контейнер с ужином и протянула его Роману. — Страшный просто до жути, так что приготовься, я буду жаться к тебе и дрожать от ужаса.

— Боишься ужастиков? — Роман провел ладонью по мои голым ногам и пощекотал свод стопы.

— И щекотки тоже, — я дернулась и шлепнула его по пальцам.

Как и ожидалось, с середины фильма я улеглась Роману под бок и утыкалась лицом в футболки при каждом новом шорохе. Чтобы отвлечь от самых страшных сцен, он начал меня целовать, что было приятно и действительно заставляло забыть о происходящем на экране.

— Знаешь, мы с отцом устраивали нечто подобное для мамы иногда, — Роман тихонько теребил и поглаживал мои пальчики. Его тоже не особенно интересовал фильм на экране. — Мне тогда было, наверное, десять или одиннадцать. Мы развешивали простынь в саду за домом, вытаскивали плетеную мебель и ставили на проекторе какую-нибудь семейную комедию. Было классно. Отец с матерью обнимались, а мы с Иваном даже почти не дрались.

— Вы с отцом были близки?

— Очень, я его сильно любил и, когда случился сердечный приступ, даже первое время не мог поверить, что это действительно произошло, — Роман сглотнул и шумно втянул воздух.

— Сейчас, я так понимаю, ты руководишь компанией вместо него?

— Да, это все, что осталось. Дело всей жизни и я хочу его сохранить, — Роман пожимает плечами.

— Отличный план, — поглаживаю Романа по ткани футболки на груди. Вот к чему эта свадьба, похоже. Если они с Вероникой поженятся, вся компания целиком останется у него в руках. Интересно, что по этому поводу думает его невеста? Для нее все тоже ради капитала или она его любит?

— А чего хочешь ты от этой жизни, Ань? Какая у тебя семья? Мне интересно, ты ничего о себе не рассказываешь, — Роман приподнимает меня за подбородок и смотрит прямо в глаза.

— Потому что нечего рассказывать, — я грустно улыбаюсь и кладу голову обратно ему на грудь. — Отца я никогда не знала, мама умерла восемь лет назад.

А еще моя жизнь рухнула, потому что любимый мужчина бросил меня, и чтобы его забыть, я притворилась шлюхой для тебя.

— Мне жаль, — он сжимает мое плечо ладонью. — Если хочешь, я могу тебе помочь.

— Давай не будем, ладно? — понимаю, к чему Роман ведет, но обсуждать мнимую проститутскую карьеру мне не хочется вообще, особенно сейчас.

— Фильм уже закончился, — мимо нас прошел толстяк и хмыкнул. Видимо, наши обнимашки его не впечатлили.

— Пойдем, здесь есть еще одно классное место, — я легко поднялась и протянула Роману руку.

— А сюрпризы все не заканчиваются, — на его лице расползлась очередная расслабленная улыбка.

— Что скажешь? — шепчу Роману в ухо, пока мы стоим босиком в уже влажной вечерней траве и вдвоем пялимся на небольшое озеро, на противоположном берегу которого горят миллионы огоньков.

— Красиво и странно. А зачем так много света?

— Ой, Ром, ну вот честно, — я закатываю глаза, — смотри, с другой стороны озера большая площадка для танцев и тусовки.

— Тусовка, значит, — Роман усмехается и переминается на босых ногах. — Мне кажется, я для такого уже очень стар.

— Скорее всего, — еще крепче обнимаю его руками свое тело и вдыхаю аромат, — поэтому мы и смотрим отсюда.

— Только не говори, что ты там тусовалась?

— И не раз. Там прошли мои лучшие годы. Даже свои восемнадцать я праздновала здесь, — надавливаю его ладонью на пупок. — Чувствуешь?

— Сережка?

— Да, мне ее подруга прям перед походом сюда пробила, боль была адская, но шампанское все заглушило.

— Ты отчаянная, — его пальцы забираются под мое платье, вызывая тихий стон.

— Да не особенно, — я выгибаю спину, — вот, например, секса в общественном парке у меня ни разу в жизни еще не было.

— Не поверишь, — ладони уже стягивают трусики, — у меня тоже.

— Быть не может, — я забрасываю ладони ему за голову и сильнее вжимаюсь в горячее тело.

— Я рос хорошим, приличным мальчиком, — его шепот на ухо становится все более хриплым, и возбуждение расходится по всему телу.

— А если кто-то увидит? — я пытаюсь дернуться, но Роман удерживает меня на месте.

— Не увидит. — Он снимает футболку и бросает на траву, а следом за этим укладывает меня спиной на нее. — Какая ты красивая.

— Тут же темно, — я рассматриваю нависающего надо мной в темноте Романа.

— Я вижу, — он опускается на колени и напористо целует меня в губы, сминает платье выше груди и гладит руками голое тело. — Так пахнешь, я с ума схожу.

Его язык проходится по солоноватой от жары коже, вызывая мурашки.

— Иди сюда, я больше не могу, — тяну Романа к себе и широко расставляю ноги. Руки сами тянутся к ширинке и нетерпеливыми, быстрыми движениями освобождают член, который мгновенно упирается мне в промежность.

Его губы целуют кожу на шее, пальцы сжимают соски, и член наполняет быстро и методично выбивает из меня стоны.

— Аня, как хорошо, моя Анечка, — тихий шепот, от которого сердце готово разорваться и выпрыгнуть из груди, — только моя.

— Да, только твоя, — выгибаюсь под ним и тихо постанываю, когда плавно накатывает оргазм.

Я закрываю глаза и втягиваю влажный вечерний воздух с запахом травы и озерной воды. На ухо трещат лягушки и комары, но мне все равно. Так хорошо и спокойно мне не было давно.

— Знаешь, мне нравятся такие походы в кино, — мы уже поднялись, и Роман учтиво поправляет на мне измятое платье, внешний вид которого уже не спасти.

— Неожиданно получилось, — я задумчиво подаю ему такую же измятую футболку и с трудом нахожу в траве свои босоножки.

— С тобой моя жизнь точно перестала быть скучной, — мужчина бодро напяливает на ноги кроссовки без носков, потому что где те делись, непонятно.

— Могу сказать о себе тоже самое, — я прочесываю руками волосы и перетягиваю резинкой. — Я бы сходила в душ.

— У тебя обязательно будет компания, — Роман еще раз прижимает меня к себе и легонько целует. — Спасибо за этот вечер.

— Пожалуйста, — чувствую, как краска заливает все лицо, и благодарна тому, что освещения в этой части парка почти нет. А значит, Роман моего состояния не увидит. Я сейчас как самая настоящая глупышка и что мне с собой сделать, я не знаю.

На обратную дорогу я вручила ключи Роману, а сама расслабленно растянулась на пассажирском сиденье, рассматривая его красивый профиль.

— Ты пялишься, — он на секунду отвлекается от дороги и ухмыляется. — Хорош?

— Еще как, Ром. Ты развратная мечта всех моих грязных фантазий.

— Ты хоть понимаешь, Ань, что за свои слова придется отвечать? — он щурится.

— Аха, — тяну за платье вверх, показывая, что трусики так и остались валяться где-то в траве.

— Аня, — Роман виляет машиной и постепенно выравнивает ее на дороге, — предупреждать же надо.

— Прости, — вцепляюсь в ремень безопасности, — больше никакого разврата в машине.

— Хорошо, что дорога пустая, — Роман порывисто выдыхает и сосредотачивается на дороге.

А я виновато тяну платье вниз и сдвигаю ноги. Чуть нас обоих не угробила, совсем с катушек слетела.

Интересно, как отношения с Романом раскрывают меня как женщину. Не ожидала от себя большей части того, что со мной происходит сейчас. Именно с этим мужчиной я попробовала многие вещи, о которых раньше даже подумать не могла без смущения, а ведь мы знакомы совсем мало времени. Более логичным было бы испробовать все это с Борисом, человеком, за которым я была замужем пять лет и которому доверяла во всем. Но почему-то моя зажатость в постели с ним так и не ушла.

Вот только пару часов назад Роман получил утренний минет, на прошлой неделе мы занимались сексом в общественном парке, до этого была мастурбация при нем, стриптиз и плащ на голое тело, я даже готовила для Романа обнаженной.

Я точно ужасная развратница.

И сколько всего еще будет…

От одних только мыслей о пошлых проделках у меня заливаются краской щеки, и я нервно приглаживаю на бедрах узкую юбку-карандаш. Роман забыл какие-то бумаги и попросил привезти их в офис. Так что прошерстив свой гардероб, я вытащила все официальное, что смогла. Красная юбка, кремовая шелковая блузка и высокая шпилька. Для полноты картины сделала на голове высокий пучок. Строго и очень сексуально, хочу немного подразнить Романа.

Зажав бумаги под мышкой, отправляюсь в одно из самых престижных и дорогих зданий Москва-сити — в Башню Федерации. Высокое стеклянное здание встретило меня прохладой и суетой. Покрутив головой в холле и сверившись с табло на стене, я выбрала верное направление и поднялась на лифте на пятидесятый этаж. Кто бы сомневался, что Роман согласился бы на что-то, что находится ниже.

— Здравствуйте, я к Роману Геннадьевичу. Привезла документы.

— Анна? — Холеная секретарша лет тридцати с идеальными формами и такой же идеальной улыбкой поднялась со своего места и пригласила следовать за ней.

Киваю в ответ и рассеянно улыбаюсь, рассматривая пространство вокруг. В принципе ничего особенного — светло-серые стены, опять какие-то картины современных художников, куча дверей с разными табличками, вот собственно и все.

— Проходите, — девушка вежливо открыла для меня дверь кабинета.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ и шагнула внутрь.

Вау.

Погорячилась я с «ничего особенного». В этом кабинете, наверное, можно играть в гольф. А из той стеклянной стены напротив, скорее всего, вся Москва как на ладони.

— Привет, — Роман отбрасывает ручку и рассматривает меня из своего руководительского кресла, — присаживайся, — он указывает на стул для посетителей и продолжает смотреть за мной неотрывно.

Интересно, он уже заметил?

Чувствую себя прям как на собеседовании. Слишком уж тут все по-деловому, так и веет влиянием и значимостью.

— Вот, документы, — быстро кладу папочку ему на стол и присаживаюсь в кресло напротив.

— Тебе холодно? — взгляд Романа гуляет по шелковой блузке, через ткань которой сейчас отчетливо проступили соски.

Провокационный вопрос.

Начинаю разглядывать что угодно, чтобы не смотреть на мужчину. Вот за его спиной обозначились рамки с какими-то грамотами, еще выше висит кондиционер, который создает в помещении приятную прохладу. Да, все дело именно в нем, и то, что лифчика на мне нет, роли никакой не играет.

— Немного, — облизываю губы с алой стойкой помадой и провожу ладонью по блузке, чтобы ткань сильнее натянулась. — У вас такой огромный кабинет, Роман Георгиевич.

— Только кабинет? — он все так же прожигает мою блузку взглядом. — Расстегни пуговичку, — слова обжигают, и горячая волна возбуждения прокатывается по телу.

Он начинает игру, я подхватываю.

Пальцы медленно перебирают ряд круглых пуговичек на блузке и замирают на верхней.

— Так? — одна бусина вылетела из петельки, потом еще одна. — Я бы хотела поработать в вашей компании. Что мне нужно для этого сделать?

— Ммм, — в Роминых глазах загорелся озорной огонек, — и на какую должность вы бы хотели претендовать, Анечка?

— Секретарша, конечно, — еще одна пуговичка выскальзывает из петельки, — хочется быть как можно ближе к нашему генеральному директору, — выдыхаю последнее с истомой в голосе.

— А вы уверены, Анечка, что у вас есть для этого подходящий опыт и навыки?

— Оу, я совсем неопытна. Неужели у меня совсем нет шанса? — хлопаю глазками и перекладываю одну ногу на вторую. Для убедительности наклоняюсь немного вперед, чтобы было видно — лифчика точно нет.

— Думаю, я мог бы сделать исключение, — Роман в кресле немного отъезжает от стола и хлопает ладонью по поверхности своего стола. — Подойди.

Изящно поднимаюсь и медленно огибаю стол, ведя по лакированной поверхности подушечками пальцев.

Как же меня заводит то, что сейчас происходит.

— И что же я должна буду сделать, Роман Георгиевич? — присаживаюсь на край стола напротив Романа и несмело поглаживаю себя за ушком.

— А ты как думаешь, Анечка? — ладони скользят по ткани чулок и упираются в юбку, ткань которой сразу ползет вверх вместе с ладонями. — Ммм, а ты готовилась, маленькая развратница, даже трусики не надела.

Виновна. Не надела.

Юбка задрана уже до пояса и ноги широко раздвинуты, открывая Роману доступ к самому интимному месту. В голове щелкает, что вообще-то мы в кабинете, и дверь не заперта, а если сейчас заглянет его секретарь или кто-то еще.

— А если кто-то войдет? — я пытаюсь сдвинуть ноги и дать заднюю нашему приключению.

— Только если самоубийца, Ань, но в моей компании таких нет, поверь, — он расстегивает остатки пуговичек и рассматривает меня целиком. — Готов взять на любую должность.

Я заливаюсь краской и тяну юбку вниз, но мои руки быстро укладываются на поверхность стола за спиной:

— А вот сейчас начнется собеседование, — он хрипло смеется и проводит пальцами между ног, где я совсем влажная. — Я вижу, ты готова.

— Готова, — выдыхаю совсем тихо, когда пальцы Романа проскальзывают внутрь и начинаю ласкать переднюю стенку влагалища. Он наблюдает за моей реакцией и продолжает медленно насаживать меня на пальцы, жар захлестывает, несмотря на прохладную температуру в кабинете, и я стискиваю зубы, чтобы не застонать во весь голос.

— Умница, — Роман укладывает меня спиной на стол и закидывает ноги с высокой шпилькой себе за плечи. Слышу, как звякает пряжка ремня и расходится молния на брюках, — сейчас проверим твои навыки.

— Роман Георгиевич, о боже, — выдыхаю шумно, когда Роман подается вперед, и член с громким шлепком входит в меня на всю длину.

Его бедра ударяются об мои, ладони поглаживают ноги и фиксируют при каждом движении, чтобы я не уехала со стола. Тело скользит по бумагам, которые разлетаются в разные стороны с тихим шелестом и кажутся больше не нужными никому. Сейчас ничего не важно, кроме того, как Роман смотрит на меня из-под прикрытых век и шумно дышит, быстро доводя до оргазма. На самом пике он затыкает мне рот поцелуем, иначе точно пришлось бы сменить секретаршу. Я выгибаюсь и обхватываю его тело ногами, потому что хочу чувствовать Романа как можно ближе и глубже.

— Бесстыдница, — он удовлетворенно улыбается, все еще нависая надо мной.

— Я? — невинно поднимаю бровь и, все еще лежа на столе, провожу указательным пальцем по губам. — Только рядом с тобой.

Роман усмехается и помогает мне подняться. Сам застегивает на блузке все пуговички и поправляет юбку, похоже ему нравится не только раздевать. Целую Романа напоследок и отхожу от стола, чтобы он опять мог занять свое место.

— Вот почему так? По тебе и не скажешь, что только что был секс, а по мне как бульдозер проехался, — я подхожу к зеркалу и в срочном порядке распускаю волосы, чтобы пересобрать пучок. Хотя это меня все равно не спасет. Помятая юбка и блузка выдают все. А Роман все так же идеален, даже рубашка в порядке. Сидит, собирает себе бумаги по столу с серьезным видом, будто никакого секса и не было.

— Ты домой? — ухмыляется он, явно довольный собой. А меня греет то, что он только что сказал. Домой… Дом.

— Да, думала встретиться с подругой, но в таком виде лучше никому на глаза не показываться, — еще раз приглаживаю юбку.

— Будешь так себя гладить, мы тут с тобой до конца рабочего дня застрянем, — Роман сосредоточенно рассматривает мои ладони, все еще покоящиеся на бедрах.

— Пожалуй, пойду, а то у тебя работы много, — убираю руки и решительно направляюсь к двери.

— До вечера, — в тоне Романа явно слышится легкое разочарование, но я уверенно держу оборону и, улыбнувшись, прикрываю за собой дверь.

Все, хватит экстрима. Иначе в следующий заход уволили бы и секретаршу, а заодно и охрану здания, что сидит на первом этаже. Сдержанность, это точно не мое.

— Да ты и правда здесь работаешь, — Иван привалился к столу секретарши и явно ее клеил до моего прихода. Слишком уж она улыбчивая и румяная.

— Привозила Роману бумаги, — выдаю как можно беззаботнее, — а ты какими судьбами?

— Надо было кое-что подписать. У меня тут тоже есть доля, — он обводит пальцем помещение офиса, — так что приходится появляться. Идем, выпьем кофе.

— Не лучшая идея, — я стараюсь пройти мимо него, но Иван перехватывает меня за локоть и вместе со мной направляется к лифту.

— По-дружески, кофейня на первом этаже, — парень нажимает на кнопку вызова и выпускает меня из захвата, — и даже клеиться к тебе не буду, честно.

Улыбка у него настолько обезоруживающая, что я сдаюсь.

— Кофе и по-дружески.

— Именно. У меня нет проблем с женским вниманием, так что приставать к девушке брата я точно не буду.

— Убедил.

Лифт открывает двери и мне на встречу делает шаг человек, которого я меньше всего ожидала сейчас увидеть.

— Леша?

После встречи с ним и его отцом в ресторане мы так и не виделись. Хотя новости, думаю, до них дошли.

— Привет, Ань, — Филонов широко улыбается и останавливается всего в паре сантиметров от меня. — Ты теперь здесь?

Бегаю по его лицу глазами, пытаюсь осознать, насколько наша встреча опасна. Роман всего в каких-то считанных метрах от столкновения с моим реальным прошлым. Беглый взгляд на Ивана, тот лишь с интересом поглядывает, явно не собираясь встревать в наш разговор. Что он там спросил? Я здесь? Что он имеет в виду? Ах да, я же не работаю у Бориса больше и следовательно ищу работу. И такая большая компания, как «Система Лизинг 24» вполне может отличным вариантом для меня.

— Была на собеседовании, — сглатываю я и складываю руки на груди, вспоминая, что лифчика на мне нет. А еще эта алая помада и красная юбка. Вот что он может обо мне подумать? Господи, все мятое, а если Леша заметит? Он же подумает, что я… кошмар! — А ты что здесь делаешь?

— Оборудование в лизинг, — он немного снисходительно улыбается, и я заливаюсь краской. Точно. Леша, скорее всего, пришел с договорами, но это в отдел по работе с клиентами. Роман не будет заниматься им лично, не тот объем. Так что встретиться они не должны. А если и встретятся, то вряд ли Леша начнет обсуждать с ним мое «собеседование». — Спешишь? Мы могли бы немного поболтать после встречи, если захочешь. Слышал, все плохо, — Леша хмурится.

Развод. Да, пять лет брака и я за бортом, а у Бориса новая женщина, ребенок и вообще жизнь налаживается.

Но говорить об этом с Лешей хочется меньше всего.

— В другой раз, Аня уже мне обещала, — Иван подхватывает меня под руку и почти запихивает в лифт.

— Созвонимся, — только и успевает сказать растерянный Алексей, видимо, не понимая, кто вообще этот парень рядом и почему так собственнически себя ведет.

Двери лифта закрываются, и табло начинает обратный отсчет до первого этажа.

— Я решил, что ты не захочешь пить кофе с парнем в таком виде, — Иван прикрывает кулаком улыбку, — без белья и в мятой блузке. Боже, Ань, ты так мило краснеешь. Теперь я очень понимаю Романа.

— Лучше помолчи, — очень медленно выдыхаю воздух через зубы. Сама виновата, будет мне урок, во что мои эксперименты выливаются.

— Да я молчу, но черт, с этой алой помадой и строгим пучком ты просто бомба. Парень явно был в шоке.

— Завязывай, — лифт, наконец, открывается, и мы вместе выходим в холл, где справа находятся два входа, в кофейню и ресторан. Иван открывает двери кофейни и пропускает меня внутрь.

— Больше ни единого слова по поводу удачного «собеседования», — Иван и вправду собрался и перестал паясничать. — Что будешь? — мы уже присели у окна, и официантка сразу же материализовалась рядом со столиком.

— Латте, — улыбаюсь и рассматриваю брата Романа поближе. Остряк и сволочь, но выручил. Если бы мне пришлось простоять перед Лешей в таком виде еще пару минут, я бы точно сквозь землю провалилась.

— А мне американо, — он отдает меню официантке и тоже сосредотачивается на мне. — Ань, мы плохо начали. Давай сначала. Надеюсь, Роман не сильно злился из-за меня?

— Ты за меня переживаешь? — я растягиваюсь в усмешке.

— Прости, я часто веду себя, как мудак, — Иван виновато пожимает плечами.

— Есть такое. Не делай так больше и, возможно, мы даже подружимся.

— Буду рад, — Иван складывает руки на столе. — Так у вас серьезно?

Занятный вопрос. Еще месяц точно, а что дальше?

— Я не загадываю.

— Так он тебе ничего не обещал. И тебя это устраивает?

— Мы оба друг другу ничего не обещали, — я развожу руками. — Мы взрослые люди и можем позволить себе необременительный роман.

— Я вижу, какой он для тебя необременительный, — Иван раздраженно откидывается на спинку стула.

— Роман такой, как есть, — пожимаю плечами, — и мы вместе, пока нам обоим хорошо.

— Ты говоришь о нем с такой теплотой, — голос Ивана становится печальным, — даже не знаю, позавидовать или посочувствовать.

— А не хочешь порадоваться? Ему со мной хорошо.

— Ты должна кое-что знать о нем, чтобы быть уверенной, что хочешь быть рядом.

— Не надо, не хочу знать, — обрываю Ивана. — Роман расскажет сам все, что сочтет нужным.

— Ладно, — он рассматривает поставленную официанткой перед ним кружку, — я просто беспокоюсь о тебе. Ты производишь впечатление хорошего человека, Аня. Не хочу, чтобы ты пострадала.

— Ты так говоришь, как будто Роман плохой. Он не плохой, просто сложный.

— Как скажешь. Хотя знаешь, может, у вас и получится, с мамой-то он тебя уже познакомил, — Иван играет бровями.

— О боже, — прикрываю лицо, вспоминая, как я приняла их мать за садовницу, — надеюсь, она ничего не поняла.

— Не уверен, мама у нас далеко не глупая женщина. А ты так мило краснела, глядя на Романа, что купился бы только слепой.

— Не может быть, — отрываю ладони от лица и смотрю на Ивана расширенными от ужаса глазами. — Хочешь сказать, я там врала напропалую, а все знали, что я вру?

— Ань, ты такая милая и наивная. И как ты встретилась с Романом? Он что, перепутал стрип-клуб с пансионом благородных девиц?

Тут скорее я перепутала.

— Подруга пригласила в клуб, там и встретились, все банально, — если обойтись без подробностей, то версия выглядит очень правдоподобно и просто.

— С подругой познакомишь? — Иван прищурился.

— Нет, — я рассмеялась, — у нее есть парень, так что без шансов.

— Расстраиваешь ты меня, Анют. А я бы не отказался от такой же милой и приятной девушки.

— Спасибо за комплимент.

— Черт, мне пора, — Иван смотрит на разрывающийся в руках мобильный. — Если я сейчас уеду, не буду выглядеть бросившим тебя в одиночестве в кафе мудаком? — он растерянно смотрит на меня.

— Нет, я хочу посидеть немного одна.

— На выходных Миша устраивает вечеринку по поводу открытия нового ресторана. Будут только свои. Роман берет тебя с собой?

— Да, — я утвердительно киваю.

— Отлично, там увидимся, — он быстро чмокает меня в щеку и исчезает в дверях.

От общения с Иваном у меня остались немного смешанные чувства. С одной стороны, он мне нравится, такой открытый и веселый. Но с другой, у него явно конфликт с Ромой и это напрягает.

Может, надо было выслушать, что Иван хотел рассказать? Ну вот, я уже и начинаю рассуждать как настоящая девушка Романа.

Аня, очнись, ваши отношения временные.

— Что думаешь? — прикладываю к голому телу поочередно два коктейльных платья. — Тут я роковая красотка, — говорю про облегающее бордовое миди, — а тут милая соседка, — и на этот раз прикрываюсь нежно-розовым облачком без верха.

— Ммм, — Роман с умным видом рассматривает оба варианта и чешет подбородок. Если учесть, что сейчас он лежит на кровати и из одежды на нам только ноутбук на бедрах, в его серьезность не верится. — А отодвинь розовое.

— Так? — сдвигаю и скептически смотрю на мужчину.

— Да, так определенно лучше, — он проходится тяжелым взглядом по моему телу, и мне уже становится не до выбора одежды.

— Стоп, мы так опять никуда не пойдем и будем спариваться, как кролики, все выходные, — я опять прикрываюсь красным платьем. — Выбирай.

— Милая соседка, — Роман переводит взгляд на розовое облачко, — обожаю, когда ты такая вся скромная ходишь, а потом стонешь в самой развратной позе в том же милом платьице чуть позже.

— Все понятно, — бормочу себе под нос и скрываюсь в гардеробной, чтобы одеться. Вот как так, Роману достаточно пары фраз, чтобы заставить меня смущаться. Он и сам не понимает, насколько сильно действует на меня.

К тому моменту, как я сделала прическу и нанесла макияж, Роман тоже был готов.

— Мне нужно знать что-то конкретное про твоих друзей? — спрашиваю на всякий случай уже в машине.

— Наверное, нет, но если что, скажу по ходу, — Роман пожимает плечами и сосредотачивается на дороге.

— Хорошо, — я делаю музыку немного погромче и думаю о вечере, на который мы собрались.

У Миши, лучшего друга Романа, открылся еще один ресторан, и мы едем на закрытую вечеринку для своих. Я так понимаю, что там все знают Романа.

Как все будет?

И будет ли там Вероника?

А та Снежана, что звонила ему как-то ночью?

— Не волнуйся, ты потрясающая, — Роман целует мою руку и помогает выбраться из машины.

— Спасибо, — я опять смущенно опускаю глаза и прижимаю к груди серебристую сумочку.

— Идем, — мы разворачиваемся к ресторану, у которого расстелена красная ковровая дорожка, и не спеша заходим внутрь.

Мне сразу же бросаются в глаза немного резкие решения в интерьере и выбор слишком тяжелых цветов. Что-то мне все это напоминает. Хотя общее впечатление приятное, много стекла, просторное помещение и грамотное, немного приглушенное освещение.

Людей в ресторане не так уж много, но сегодня ведь только самые близкие. Так что битком и не должно быть.

— Привет, рад, что ты пришел, — к нам шагнул приятный рыжеволосый парень с бокалом в руках и с большим энтузиазмом пожал руку Роману. — Спасибо, что нашел время.

— Думаю, сейчас будем видеться почаще, — Роман улыбнулся и аккуратно поставил меня перед собой. — Аня, моя девушка. Миша, мой лучший друг.

— Девушка, — глаза парня округлились, и на лице появилось выражение очень похожее на шок. — Одуреть я рад, — сканеры глаз быстро побежали по мне, и я непроизвольно сильнее расправила плечи.

— Не смущай, — Роман поцеловал меня в голое плечико и сам смутил меня еще сильнее.

Теперь я была красной помидоркой в розовом облачке. Рому хотелось стукнуть сумочкой и друга его заодно, чтобы, наконец, прикрыл открытый от удивления рот.

— Очень рад, Аня. Хотел бы познакомить со своей женой, но ее сегодня нет. Так что приезжайте к нам на неделе в гости, — справившись, наконец, со ступором, Миша расплылся в улыбке и вручил нам два бокала с шампанским, которые изъял у проходящего мимо официанта с подносом. — И развлекайтесь, сегодня все на халяву.

— Спасибо, рада была познакомиться, — я сдержанно отпила глоток явно дорогого напитка и улыбнулась мужчине, который уже отправился встречать новых гостей. Интересно было бы познакомиться с ним поближе. Выбор лучших друзей говорит о многом, часто это люди, рядом с которыми комфортно. Думаю, общение с Мишей помогло бы мне больше узнать о Романе, который все еще большая загадка для меня.

— Аня, — голос сзади слишком громкий и сердце ухает вниз. Вот зачем так орать? Я медленно оборачиваюсь на шум и сразу попадаю в медвежьи объятья Ивана. — Сладкая зефирка, — он быстро целует в щеку и так же быстро отпускает. — Привет, Ром.

— Иван, — Роман дружелюбно улыбается брату, а меня прижимает к себе поближе, — какими судьбами? Я думал, ты уже уехал?

— Неа, решил в этом году провести лето дома.

— Надоел океан? — усмехнулся Роман.

— Дома есть дела поинтереснее, — Иван пожал плечами. — Пойду поздороваюсь вон с той робкой малышкой у бара, мне кажется, она скучает. Поговорим потом, ребята.

«Робкая малышка у бара», на мой взгляд, такой совсем не выглядела. Длинноногая модель в красном мини и шпильке, на которой я бы точно ноги сломала, хищно осматривала зал явно в поисках компании.

Выпив по бокалу шампанского, мы начали прогуливаться среди гостей и дальше познакомились с Дашей и Славой, двоюродной сестрой Миши и ее мужем. Никитой, Вадимом и Егором. Тоже друзья, но последний мне не понравился, смотрел на меня так, что хотелось спрятаться за Романом и пойти помыться. Еще был какой-то ресторанный критик, журналист и даже ведущий новостей, которые тоже оказались близкими знакомыми. Вообще, я поняла, что в таких тусовках все друг друга знают и поддерживают связи.

— Не будешь скучать? — Роман поцеловал меня в висок и погладил пальцем по ключице.

— Нет, ты же ненадолго?

— На несколько минут, пара слов для интервью вместе с Мишей и вернусь.

— Отлично, я еще не успею выпить весь халявный бар, — я подтолкнула мужчину к выходу на террасу, а сама отправилась в сторону бара. Мне и правда не помешал бы коктейль, чтобы немного расслабиться. Слишком много всего для одного вечера.

— «Пина коладу» пожалуйста, — я заказала коктейль и присела на высокий стул, чтобы продолжить разглядывать бомонд. На тусовках такого уровня я не была, так что посмотреть было на что. Девушки сплошь ухоженные, дорогие и в платьях из последних коллекций. Хорошо, что мы с Катей прогулялись по ЦУМу, иначе я бы здесь не вписалась. Мужчины тоже сплошь ухоженные и серьезные, на запястьях мелькают дорогие часы и бриллиантовые запонки, костюмы в основном ручная работа. Каждый чем-то похож на Романа. Наверное, это приличный счет в банке и власть так дают о себе знать. В глазах превосходство и леность, сильные мира сего.

— Ну, здравствуй, все столько о тебе говорят, вот и я решила познакомиться, — на соседний со мной стул грациозно опускается миниатюрная блондинка. — Каберне Совиньон, — кидает она бармену, даже не удосужившись убедиться, что он ее слышит.

Меня обдает свежим цветочным запахом и это точно не «Clive Christian», которым Роман пропах, когда вернулся как-то очень поздно, и я заподозрила, что он с кем-то спал.

— Здравствуй, Вероника, — так же сдержанно, как и она, улыбаюсь в ответ.

— Приятно, что знаешь, как меня зовут. Хотя по другому и быть не может, — она уже делает первый глоток из бокала, а обо мне похоже бармен забыл или решил, что я произвожу менее важное впечатление и могу подождать свой коктейль подольше. — И что же ты здесь забыла, Аня?

— Мы с Ромой пришли просто приятно провести вечер, — после ее вопроса «Пина коладу» уже не хочется, а хочется чего-то покрепче и желательно, чтобы было пять звезд на этикетке.

— С Ромой, — Вероника вцепилась своими тонкими пальчиками с идеальным маникюром в бокал. — Мы с ним женимся, если ты не в курсе.

Ничего не могу с собой поделать, она мне не нравится, и то, что я должна буду отдать ей мужчину, который мне так по душе, заставляет бессильно злиться. Я же ничего не могу с этим сделать или могу? Черт, деньги не все в этой жизни, у Романа их столько, что за всю жизнь не потратить. И если бы он влюбился в меня, то неужели смог бы пожертвовать своим счастьем ради них?

— Не вижу кольца, помолвки еще не было, а это значит, что и свадьба может не состояться.

— Он на мне женится, — Вероника меняется в лице и вино в бокале начинает подрагивать. — Ты просто увлечение, про которое он забудет уже завтра, и не ровня мне. Не забывай, где твое место, Аня. Внизу, вот где, — шипит она. — Видимо, ты не в курсе, но Роман никогда не пожертвует делом всей жизни своего отца. А без меня и моей доли все рухнет. Так что радуйся, пока можешь, и не забывай, что это ненадолго, — она подхватила свой бокал и быстро скрылась в уже изрядно увеличившейся толпе.

Передо мной появился высокий большой бокал с молочного цвета жидкостью и большим ананасом сбоку, который я отодвинула в сторону.

— Коньяк, — я ткнула в пузатую бутылку за барменом, и передо мной мгновенно появился бокал и тарелочка с лимоном.

— Я смотрю все серьезно, — Иван присел рядом. — И мне один, — показал он на мой бокал. — Видел, ты с Вероникой разговаривала. Как она тебе?

— Милая девушка, Роману, наверное, нравятся такие, — я опрокинула янтарную жидкость в себя, и крепкий алкоголь распустил напряженные струны нервов, давая дышать свободнее.

— Она стерва, — Иван улыбнулся и выпил свою порцию, — а ты мне нравишься, и вкус у тебя к напиткам хороший. Повтори, — кивнул он бармену.

— Я не вписываюсь, — печально покрутив уже опять налитый бокал, я отставила его обратно, одного мне, пожалуй, хватит. — Вообще не понимаю, о чем с этими людьми разговаривать. Но мы с Ромой скоро расстанемся, так что можно и не разбираться.

— Ань, не дури. Ты единственная, с кем бы мне здесь хотелось поговорить, честно. Тут разговоры одинаково скучные: деньги, шмотки, кто купил дом в Испании, у кого новый ресторан или акции поползли вверх. Скучно, поэтому я и редко бываю дома.

— Стоит отойти только на пару минут, — Роман обнял меня за плечи и нежно поцеловал в шею, — и вы опять вместе.

— Как интервью? — я закатила глаза, ощущая радость от ноток ревности в его голосе.

— Как обычно, рассказал, как тут все шикарно. Коньяк?

— А Аня оказалась ценителем, — Иван выпил свой бокал и поднялся, — пойду, подцеплю кого-нибудь. И не бросай так свою девочку, а то можешь опять всего лишиться.

— Иди, — Роман явно напрягся после его слов, но никак не прокомментировал. — Все хорошо?

— Да, отлично, — я пожала плечами, решив опустить разговор с Вероникой. Только женских разборок ему и не хватало.

— Думаю, поедем через полчасика, что скажешь?

— Я за, прости, но такие тусовки не мое, — я беспомощно осмотрелась по сторонам, где окружающие увлеченно беседовали друг с другом.

— И не мое, — пальцы Романа проехались по стойке и переплелись с моими, а глаза уже начали очерчивать губы, которые мгновенно приоткрылись в ожидании поцелуя.

Когда он так делает и смотрит, мне начинает казаться, что у нас все возможно, и сразу тянет рассказать Роману правду о себе. Но потом обязательно случается что-то, что опять выбивает из колеи и заставляет молчать дальше.

Вероника стоит в толпе и неслабо покачивается. В руках пустой бокал, в глазах ненависть, которая бы точно спалила меня ко всем чертям, если бы такое было возможно.

— Мне кажется у нас проблема, — я постукиваю пальцами по руке Романа и тихонько указываю на его будущую пассию в паре метров от нас.

Назревает скандал и тут даже не нужно быть экстрасенсом. Пьяная девушка и я, как красная тряпка для быка, лапающая ее объект желания.

Мне пиз*ец.

— Я разберусь, — на лице Романа проступает вселенская тоска. — Найди Ивана и побудь с ним, ладно? А я отвезу Нику домой, иначе представления не избежать.

— Хорошо, — убираю свою ладонь с его, и Роман берет девушку, которая подошла к нам уже вплотную под руку.

— Нашел себе развлечение на вечерочек, да, Ром? — Вероника пошатывается и тыкает в меня пустым бокалом.

— Давай без сцен, Ника, я отвезу тебя домой, — он стискивает локоть девушки сильнее и направляет в сторону выхода.

— Не зли меня, Роман. Я этого терпеть не буду, брось ее сейчас же, — Вероника пытается вырваться, но из крепкого мужского захвата сделать это сложно. Сейчас она мне напоминает обычную подвыпившую девушку, которая устроила дебош где-нибудь в клубе, и охрана выводит ее в срочном порядке, чтобы не мешала отдыхать остальным. Могло бы быть даже смешно, если бы не было так грустно, — Ты на мне женишься или я забираю долю отца из компании. Тебе это ясно? А без нее у тебя ничего не будет.

— Не шантажируй, Ника. Ты знаешь, я этого не потерплю, — доносится уже из толпы.

— Да мне плевать, будет так, как я хочу… — ее голос растворяется где-то за дверью, и я отворачиваюсь к барной стойке. — Коньяк.

Глаза цепляются за фигуру Ивана, который все еще смотрит в ту точку, где недавно были Роман с Вероникой и его взгляд не оставляет никаких сомнений. Он раздавлен и дико зол.

Вот и нашлась причина их нелюбви с Романом, Вероника выбрала не того брата.

После еще пятидесяти граммов хороших грузинских капель, как любила говорить моя мама, мне немножко полегчало, и я решила подышать свежим воздухом на небольшой террасе. В такую жару она оказалась совершенно пуста, и я смогла наконец выдохнуть копившееся внутри напряжение.

Я уперлась ладонями в ограждение террасы и проследила, как Роман запихивал строптивую девицу на заднее сиденье внедорожника. Вероника даже пыталась отбиваться сумочкой и кричала, какой он козел, вообще милота.

Чем больше денег, тем сложнее жить. Если Роман хочет сохранить компанию целостной, то придется жениться на стервозной Нике. А она уж точно не его типаж и счастлив он рядом с ней не будет.

— Привет, малышка, — мое оголенное плечо обжигают незнакомые губы и резкий парфюм бьет в нос. — Скучаешь?

— Прекратите немедленно, — я разворачиваюсь и упираюсь руками в торс Егора. Того самого знакомого, от взгляда которого мена колотило.

— Не надо ломаться, просто скажи сколько, — он кладет руки на ограждение террасы по обе стороны от меня, и я оказываюсь в ловушке.

— Не понимаю, о чем вы, — я толкаю мужчину в грудь сильнее, но это только злит его и он плотнее стискивает зубы.

— Я знаю, кто ты, Аня.

— Что? — я растерянно застываю.

— Я как-то был в ресторане вместе с Романом и видел тебя в потрясном красном платье, до сих пор забыть не могу. Он рассказал о тебе кое-что интересное, — ладонь Егора отпускает перила и начинает сминать платье на моем бедре, а мерзкое чувство подкатывает прямо под ложечку и меня начинает подташнивать. — Ты шлюха. Но я скажу тебе, для проститутки ты выглядишь шикарно, так что я хочу купить себе пару ночей.

— Чувство собственного достоинства себе купи, сволочь, — бью его кулаком в грудь и пытаюсь убрать руку, которая щупает оголившуюся кожу.

— Да что ты в этом понимаешь, — Егор перехватывает мою руку, а второй хватает за шею. — Роман наиграется и настанет моя очередь, ты поняла? — он зло шипит мне прямо в лицо, и довольно приятные черты лица искажаются в мерзкой гримасе.

— Егор, тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? — из-за спины мужчины раздается спокойный голос, и мне становится легче дышать, Егор убирает руку с шеи и горла. — Отпусти Аню.

— Да что вы оба с этой шлюхой носитесь? — Егор отступает на шаг и криво усмехается.

— Лучше заткнись, — я вижу, как Иван сжимает кулаки и подступает ближе к Егору, — и попробуй хоть слово кому сказать, урою.

— Нем, как рыба, — Егор опять усмехается и выставляет руки вперед, — а с тобой мы еще поговорим, позже, — бросает он в мою сторону и толкает дверь террасы, скрываясь в ресторане.

— Аня, ты в порядке? — Иван внимательно всматривается в мое лицо с явным беспокойством.

— Д-да, наверное, — только сейчас я замечаю, что все это время даже не дышала, руками плотно обхватила себя и ногти врезались в кожу рук.

— Аня, что он сказал? — Иван делает шаг ближе ко мне и внимательно смотрит прямо в глаза. — Ты проститутка?

Я быстро смаргиваю от шока и не могу никак понять, что мне ему ответить. С Романом все было по-другому, а сейчас язык не поворачивается сказать о себе такое.

Иван подходит вплотную и берет меня за руку, от чего я нервно дергаюсь, и на глазах проступают слезы.

— Это же бред, Аня, — парень заглядывает мне в глаза, — из тебя проститутка, как из Романа клоун.

— Я не проститутка, — говорю правду, и меня отпускает. Не могу врать. Устало прислоняюсь щекой к груди Ивана, и он обнимает меня, успокаивающе поглаживая по спине. — Можно мне домой?

— Я тебя отвезу, — Иван выуживает из кармана телефон и вызывает «Uber».

— Спасибо, — я неловко отстраняюсь и отвожу глаза.

— Ты мне все расскажешь, Аня. И не думай играть со мной, — Иван берет меня под руку, и мы вместе покидаем вечеринку, на которой веселье становится все более бурным. Похоже, пьянки везде одинаковые, только тут алкоголь и костюмы присутствующих подороже.

Уже в квартире я заварила Ивану кофе, а себе успокаивающий чай на травах и присела на кухне за стол. Вечер из ожидаемого приятного времяпрепровождения превратился в сущий кошмар.

— Я жду, — Иван сел напротив и отпил кофе.

— Мы познакомились в клубе, и Роман принял меня за проститутку, — я обняла горячую чашку руками, потому что меня начал бить нервный озноб. — У меня сейчас сложный период в жизни, и я решила, что секс — отличный вариант, чтобы отвлечься.

— Секс за деньги, — поправил Иван.

— Да не нужны мне деньги, — я нервно усмехнулась, — точнее нужны, как и всем, но я могу и сама заработать. У меня есть профессия, и я востребована в своей сфере.

— Ладно, — парень почесал подбородок, пытаясь понять, в чем суть, но у него явно не получалось.

— Да понравился мне Роман просто, вот и все, — выдохнула я и эмоционально хлопнула рукой по столу. — Он предложил один раз, второй, а я решила, почему нет, секс у нас классный.

— А сейчас что? Ну, ты же с ним живешь, — Иван обвел пальцем комнату, — тут, как его девушка.

— Он предложил побыть его девушкой за деньги, — я беспомощно развела руками.

— Пиздец, — парень явно не ожидал такого поворота, — он тебе платит? А ты не шлюха даже?

— Получается так, — я устало поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях. — Я запуталась, Иван, и не знаю, что делать дальше. Я хочу сказать Роману правду, но не знаю как. И не уверена, что это нужно, — добавила совсем тихо.

— Я тоже не уверен, — он прочесал пальцами короткие волосы на голове и шумно выдохнул. — И какие условия?

— Условия?

— Условия вашей договоренности какие?

— Два месяца я делаю вид, что сильно его люблю и мы вместе.

— Я знал, что Роман псих, но не думал, что настолько, — Иван рассеянно забарабанил пальцами по чашке. — Вообще не умеет нормальные отношения заводить.

— Да у вас у обоих не особенно выходит, Иван. Давай уже начистоту, если мы тут за правду с тобой, — поддела его я.

— Это ты о чем сейчас? — он сощурился.

— Это я о том, что ты Веронику любишь, и не отрицай, я тебя видела, когда Роман ее из ресторана выпроваживал. И вместо того, чтобы добиваться любимую девушку, ты снимаешь все, что старше восемнадцати, имеет третий размер и длинные ноги в радиусе пяти километров от тебя.

— Так заметно, да? — Иван совсем поник. — А Роман даже и не заметил, как сильно Ника была мне нужна, когда забрал ее себе на разочек. Я думал, они хоть поженятся, и она будет счастлива. А вместо этого весь этот пиздец, от которого тошно.

— Мне жаль, — я опустила глаза.

— Себя лучше пожалей, — Иван снисходительно улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что Роман в тебя влюбится? Он попросил только два месяца, потому что больше ему не нужно. Он устанет от тебя, Аня, как и от всех других, и опять по шлюхам и любовницам пойдет.

— Не говори Роману ничего, ладно? — я сглотнула ком разочарования. Даже родной брат в Рому не верит. А что я тогда могу о нем знать?

— Не скажу, — Иван подался вперед. — Давай так, Ань. Вот закончатся два месяца, и ты решишь, надо ли что-то ему говорить. Увидишь, что у вас все по-настоящему, я буду только рад.

— Думаешь, это возможно? — я несмело подняла на него глаза. — Чтобы у нас получилось по-настоящему?

— Не знаю, — Иван пожевал свою губу и задумался. — А ты готова стать его любовницей, ну если на Нике он все равно женится?

— Нет, — я поспешно встала, — на такое я никогда не пойду, Иван.

Не для того я порвала с Борисом, чтобы опять стать любовницей. Как бы ни обернулась ситуация, на такое я не пойду. Мне будет больно уходить от Романа, но я это сделаю. Мне нужен мой мужчина, который будет любить только меня и никаких других женщин в его жизни быть не должно. Ни фиктивных, ни настоящих.

— Ты как? — я обернулась на шаги приближающегося Романа. Он выглядел вымотанным и уставшим.

— Нормально, — Роман прижался ко мне всем тело и втянул воздух возле шеи. — Сделаешь мне кофе?

— Да, проходи. Иван привез меня домой, — я обогнула Романа и сидящего на стуле Ивана.

— Знаю. Спасибо, что позаботился об Ане.

— Что с Никой? — Иван безразлично покосился на брата.

— Отвез домой, пусть проспится.

— Ясно. Я, пожалуй, пойду. Спасибо за кофе, Ань, — Иван поднялся и направился в сторону выхода.

— Еще раз спасибо, — Роман устало улыбнулся.

— Не проблема, мы же братья, — Иван махнул в ответ и быстро ушел.

Я поставила чашку перед Романом, который перехватил меня и усадил к себе на колени:

— Хочу тебя прямо сейчас в этом платье, — мужчина провел своими ладонями по обнаженным плечам, и табун мурашек пробежал по всему телу. — Прости за испорченный вечер, Ника тебя больше не побеспокоит.

— Меня она не беспокоит, — я шумно выдохнула, когда молния сзади начала расходиться, — она беспокоит тебя.

— Мне плевать, не хочу говорить о ней больше, — Роман потянул за лиф платья вниз и горячие ладони опустились на мою грудь. — Весь вечер только об этом и думал.

— Правда? — я потянулась к его рубашке и начала судорожно расстегивать пуговички.

— Ты тоже об этом думала, не отрицай, — Роман подсадил меня на стол и стянул трусики. — Такая невинная в этом платьице и такая развратная одновременно, ты сводишь меня с ума, Ань.

— А ты меня, — я потянула за воротник рубашки и впечаталась своими губами в его.

Я вижу, наши отношения не игра, и если Роман только решится, я сделаю его счастливым и скажу правду.

— И где вы познакомились? — я сижу напротив Романа в машине и с энтузиазмом пытаю его о лучшем друге, к которому мы едем.

— В частной школе, — он отвечает сдержанно, но с теплотой в голосе.

— Получается, вы давно дружите, это классно.

— Наверное, — Роман улыбается и отрывается на секунду от дороги, чтобы посмотреть на меня.

— У меня есть лучшая подруга, я спокойно могу сказать, что для меня она сестра, хоть и не кровная.

— Даже так? — мужчина щурится. — И ничего вас не рассорит?

— Ничего и никогда, — уверенно отрезаю.

— Это вы просто в одного парня не влюблялись, — усмехается Роман.

— Пффф, трижды.

— А можно отсюда поподробнее? — Роман явно заинтригован и даже музыку делает потише, чтобы услышать рассказ.

— В первом классе мы обе втрескались в Сережу Завальцева. Его мы поделили.

— Это как?

— Портфель после школы он носил по очереди. Сначала мой, потом Катин. Но потом его родители переехали, и мы лишились своего ухажера, — я вздохнула с сожалением. Какие у Сережи были огромные зеленые глаза, до сих пор помню.

— Бедненькие, — Роман расплылся в улыбке.

— Потом в пятом классе мы влюбились в Мишу Кольцова. Он вообще был самым красивым в параллели, и его внимания было сложно добиться. Я давала ему списывать математику, а Катя писала за него сочинения по литературе.

Роман начал тихо смеяться, но рассказ мой не прервал.

— Когда он начал встречаться с Леной из старшего класса, мы поняли, что он козел, и бросили его. Точнее, перестали помогать ему с учебой, и он очень плохо закончил год, — я назидательно подняла пальчик. — Родители потом заставили его все лето с репетиторами заниматься вместо каникул.

— Какие вы жестокие, — Роман восхищенно покачал головой.

— О да, мы такие, — я серьезно кивнула. — И еще был Славка на первом курсе универа. Но там мы уже наученные, так что решили все быстро.

— И как же?

— Он позвал нас обеих на свидания в кино, мы сходили, — я даже ностальгически вздохнула, — а потом устроили ему очную ставку и бросили. Нечего мутить с двумя одновременно.

— Он вас не поссорил, — Роман внимательно посмотрел на меня, в его голосе мне почудилась грусть.

— Сестра и какой-то парень, — я пожала плечами, — выбор очевиден. Мы поэтому с детского сада и вместе, научились расставлять приоритеты сразу.

— Даже немного завидую, — Роман задумчиво забарабанил пальцами по рулю, — мне кажется, я даже с Иваном никогда не был так близок.

Это точно, Роман же у него девушку увел любимую. Какая уж тут близость между братьями.

— А какая у Миши жена?

— Обычная, — мужчина равнодушно заглушил автомобиль и открыл дверь. — Идем.

Я взяла предложенную руку и выбралась из внедорожника.

— Тебе идет голубой, — Роман повел пальцами по ткани платья на груди и медленно нагнулся, чтобы поцеловать.

— Спасибо, — я опять смутилась. И как так у него получается, даже самые простые вещи говорит с такой интонацией, что ноги подкашиваются.

Я взяла с сиденья увесистый букет, который мы прихватили для хозяйки дома и медленно пошли в сторону особняка. Участок рядом с домом оказался большим и очень ухоженным. Ровно постриженный газон, фигурные кусты и идеальные деревья. Среди этого великолепия возвышался двухэтажный особняк, выстроенный в современном стиле. Много стекла и бетон.

— Привет, — на пороге появился Миша и широко улыбнулся. На солнце его медные волосы начали отливать почти красным. — Проходите, посидим на террасе за домом. Дима уже пожарил мясо.

— А кто еще будет? — шепотом спросила я на ухо, пока мы шли за Мишей по выложенной брусчаткой дорожке за дом. — Не думала, что опять намечается вечеринка.

— Не переживай, свои. С большей частью ты уже знакома, скорее всего.

— Роман, Анюта, — Иван бросил поленья рядом с зоной барберю и налетел, стиснув меня в объятьях, пока я не запротестовала. Это уже становится какой-то традицией, злить Романа с помощью меня. — Рад видеть, смотрю, ты еще не сбежала.

— Очень смешно, Иван, — Роман задержался на брате на секунду и повел меня здороваться дальше.

Я быстро покрутила головой, рассматривая все вокруг. Терраса оказалась очень комфортной. Большое пространство рядом с домом с гранитной столешницей и барной зоной, за которой располагался большой стол для гостей с деревянными стульями. Зона барбекю с печью была чуть поодаль. Мужчины что-то дружно там обсуждали, попивая пиво и переворачивая мясо. Я узнала Кирилла, Никиту с вечеринки у Миши в ресторане, и еще один парень был мне не знаком.

За столом сидели Слава и Даша, милая пара, но немного на своей волне. Я тепло улыбнулась девушке и кивнула. Тут же был Егор, который при виде меня усмехнулся и отпил из банки с пивом. А вот его хотелось видеть меньше всего.

— А вот и Снежа, иди сюда, малыш, Рома с Аней приехали, — Миша приобнял за талию миниатюрную девушку в которой ничего «обычного», как выразился Роман, не было.

Снежа, а точнее Снежана была идеально сложенной блондинкой, волосы которой доставали до самой попы и спадали по плечам блестящим водопадом. Огромные голубые глаза и подрагивающие пухлые губы притягивали взгляд, а когда она улыбалась, захватывало дух. Идеальная красота и полностью натуральная.

— Рада видеть, Ром и приятно познакомиться, Аня, — она шагнула вперед и поцеловала Романа в щеку.

— Держи, это тебе, — я протянула букет, который перекочевал к ней в руки, и тоже получила поцелуй в щеку. Меня обволокло знакомым запахом «Clive Christian» и сразу стало не по себе.

Сложить два и два оказалось довольно просто. Она несколько раз звонила ему поздно ночью, он пах ее духами. Они спят друг с другом.

Роман трахает жену лучшего друга.

К этому я точно не была готова.

— Шампанское или какой-нибудь коктейль? — Снежа взяла меня за руку и повела в сторону бара. — Я так рада, что у Романа наконец появилась девушка, — она рассмеялась своим серебристым смехом и пожала хрупкими плечиками. — Думаю, мы подружимся.

— Я была бы рада, — я постаралась улыбнуться так же естественно и указала на бутылку мартини в баре.

— А как же коньяк? — Иван появился рядом с баром и налил себе ром с колой.

— Думаю, сегодня обойдусь, — я взяла из рук Снежаны бокал с мартини и провела взглядом усмехающегося нам обоим парня.

— Уже подкатывал? — Снежа тихо спросила на ушко.

— Совсем немного, — я отпила маленький глоток.

— Он ко всем пробует клеиться — девушка пожала плечами, — так что не обращай внимания.

— И к тебе? — я искоса пробежалась по тонкой соблазнительной фигурке Снежи в облегающем белом платье, под которым точно не было лифчика.

— И не раз, — она развела руками, — в этом весь Иван. Наш профессиональный Казанова и ловелас.

— А кто Роман? — я испытующе посмотрела ей в глаза, которые расширились от упоминания его имени.

— Он наш надежный парень, скала. Так что тебе повезло, — она дежурно улыбнулась и посмотрела в сторону мужа. — Отдыхай, а я пойду и дальше исполнять роль хозяйки, — она вздохнула и упорхнула к мужу.

Смотрю, как Миша о чем-то оживленно беседует с Романом, вот к ним присоединилась Снежа и легко влилась в беседу. Они дружно смеются и между ними тремя не чувствуется никакого напряжения.

А что, если я просто надумала себе? Мало ли зачем она звонила ночью, вдруг какая-то проблема, которую нужно было срочно решить, ведь Роман действительно надежный. А духи, Роман просто мог заехать к ним в гости, и Снежа его обняла. Запах очень стойкий, вот и остался на его одежде.

— Развлекаешься? — раздался над ухом хриплый смешок. Егор подошел, я и не заметила.

— Аха, на всю катушку, — я усмехнулась парню.

— Подумала над моим предложением? — он многозначительно поднял брови и, не смущаясь, заглянул мне в вырез платья.

— Засунь себе свое предложение в задницу, — мое терпение по отношению к Егору закончилось, даже не начавшись.

— Я бы на твоем месте не был такой резкой, — Егор провел пальцами по тыльной стороне ладони, и меня опять переклинило. Ненавижу, когда люди вторгаются в мое личное пространство без спроса, а когда это делают неприятные личности, сразу же хочется влепить пощечину. — Можешь потом пожалеть.

— Иди к черту, — я оставила скрипнувшего зубами Егора за спиной и присоединилась к Славе с Дашей, которые выглядели в компании немного потерянными.

— Как дела? — я улыбнулась девушке, которая сразу же расцвела и присела к ним за стол. Слава вовсю раскуривал кальян, давая понять, что нам лучше пообщаться девочками.

— Хорошо, — она выдохнула и прижалась к мужу, — оставили малышку с моей мамой и теперь вот выбрались в люди, пытаемся наверстать почти год затворничества.

— У вас маленький ребенок? — я удивленно осмотрела худенькую Дашу, по которой вообще нельзя было о таком догадаться.

— Милане почти год, она у нас тревожная, но такая миленькая, — Даша тут же вдохновилась, и еще час я слушала рассказ обоих родителей о маленькой дочке и смотрела фотографии на телефоне. Где-то в середине я искренне прониклась, и Милана стала мне почти родной, так много я о ней узнала.

Правду говорят, родители готовы бесконечно рассказывать о своих детях. Думаю, если бы Роман меня не отвлек от семейной пары, я бы слушала милые и смешные истории весь вечер.

— Взяли тебя в плен, — он тихо рассмеялся мне на ухо, — я к ним уже в гости ездить боюсь.

— Они милые, — я возразила на полном серьезе, — и малышка у них классная.

— Ты ее еще даже не видела.

— Ой, точно. Но мне кажется, я уже знаю о Милане все.

— Заедем и к ним на днях, думаю, тебе будет интересно.

— Хорошо, — я пожала плечами и постучала по пустому бокалу, — пойду, налью себе чего-нибудь.

— Подожди, — Роман мягко приобнял меня за локоть, — что-то не так?

Я внутренне напряглась, потому что все было не так.

— Все отлично, — я мягко вынула свой локоть из его захвата и прошла к бару, где сделала себе еще один коктейль.

Надо, наверное, пойти познакомиться с остальными гостями или посмотреть, как там жарятся шашлыки. Хоть как-то себя отвлечь. Даши со Славой мне пока хватило, Снежу видеть не хотелось вообще, как смотреть Мише в глаза я не знала, а Егора хотелось прибить с Романом заодно.

— Пошли поговорим, — Роман отобрал мой бокал и поставил его на стол, а меня подхватил под руку и уволок за угол дома. — Что случилось?

— Случилось? — я сцепила руки за спиной и растянула губы в улыбке. — Ничего, все отлично.

— Хватит улыбаться, Аня, быстро говори. Мне сейчас не до твоих бабских истерик.

— Что? — я задохнулась.

— Ну, — Роман сделал ко мне шаг и скрестил руки на груди.

— Отлично, — я повторила его позу, — твой дружок Егор прямо при всех тут пытается меня снять. Предлагает деньги и угрожает.

— Бля*ь! Я же его просил, — Роман явно не ожидал такого от друга.

— А в ресторане залез мне под юбку и лапал за задницу. Он меня напугал. Хорошо, что Иван оказался рядом, он мне помог.

— Это не повторится и Егор больше никогда себе такого не позволит, я с ним разберусь. Прости, я тогда не думал, сдуру рассказал. Просто не ожидал, что вообще увижу, да еще не одну, — Роман легонько провел пальцами по моим плечам, скользнул по спине и прижал к своей груди. — Прости.

Еще тянет спросить про Снежану, ее ночные звонки и их отношения, но на это я уже не решаюсь. А может, просто боюсь услышать правду.

Что, если он ее любит?

Ведь решиться на интрижку с женой лучшего друга сможет далеко не каждый. Если такое вскроется, пострадает слишком много близких людей.

— Вот вы где, — перед нами возникла Снежана. — Мы вас ждем, — она улыбалась, разглядывая нашу обнимающуюся парочку, но как-то зажато и неестественно. Мне от ее взгляда стало неуютно, как будто меня застукали за чем-то предосудительным, и я попыталась быстро отстраниться, но Роман удержал.

— Мы идем, — он ласково чмокнул меня в висок и мы в обнимку отправились в дом следом за девушкой. — Я все улажу.

— Хорошо, — я дежурно пожала плечами.

— Кстати, если захочешь, покажу тебе дом, — девушка обернулась ко мне, — весь ремонт мы с Мишей продумывали сами.

— Буду рада, — я согласно кивнула.

Все уже собрались вокруг стола, на котором появились закуски и шашлык. Снежана вручила Ивану внушительную коробку с большим красным бантом:

— С прошедшим, надеюсь, тебе понравится, я старалась, — она смущенно сцепила руки, пока Иван начал распаковывать подарок.

— Прости, что не поздравили раньше, сам видел, сколько навалилось всего, — Миша приобнял жену и тоже сосредоточился на коробке.

— Да не надо было, — Иван достал из коробки мотоциклетный шлем с графичной росписью в стиле своих тату на руках. — Хотя надо было, класс, — он примерил шлем на себя и счастливо улыбнулся.

— С днем рождения, — Снежа смущенно поцеловала парня в щеку, — я старалась.

— Ты талантище, Снеж.

Ого, получается, Снежана сама разрисовала. Поближе присмотревшись к росписи, я узнала знакомый почерк. Рука мастера чувствуется всегда. Она есть и в дизайне Мишиного ресторана, и в оформлении квартиры Романа.

Я молча села на стул, который отодвинул для меня Роман и тихо наблюдала за окружающими. У них очень интересный круг общения. Все друг к другу подкатывают, кто-то втихую спит с чужой женой, но дружат вроде как по-настоящему. Такое для меня в новинку, я привыкла, чтобы все было понятно и открыто.

— А у тебя когда день рождения? — Иван уже снял с головы шлем и смотрел на меня в упор. Черт, прямо как в школе, когда все узнают твой день рождения, чтобы знать, когда ждать конфеты.

— Зимой.

Вообще через две недели, но представить, что я буду праздновать с этой честной компанией или Романом, не получается. Мне кажется, это будет лишним для всех. Возможно, если у меня получится выбраться в середине дня и посидеть где-нибудь в кафе с Катей, это было бы лучшим вариантом — провести свой праздник с тем, кому я искренне дорога.

— Не скоро, — Иван сел рядом со мной с другой стороны от Романа, — зато успею придумать подарок.

— Зимой классно, можно укатить куда-нибудь на горнолыжный курорт, — Снежана мечтательно прислонилась к мужу. — Любишь лыжи?

— Сноуборд, — на свежем воздухе у меня проснулся аппетит, и даже очередной сальный взгляд Егора не смог с этим ничего сделать. Так что я положила себе на тарелку пару кусочков ароматного мяса и овощи. — В прошлом году брала занятия, когда была в Альпах, мне очень понравилось.

— Тебе не чужд риск, — Иван обернулся ко мне, — а на байк все равно сесть боишься?

— Сноубордом я управляю сама, а байком ты.

— Не доверяешь?

— Два колеса, бешеная скорость и никаких ремней безопасности, а вдруг у тебя по дороге случится инфаркт?

— Шутница, — смеется он, — но я тебя как-нибудь все равно уговорю, — не теряет надежды Иван.

— Удачи, — я пожала плечами.

Никто не заставит меня сесть на эту опасную махину. Нет уж, такой риск точно не для меня.

— Аня просто предпочитает дорогие спортивные машины, — Егор двусмысленно улыбнулся. — Так?

— Егор, можно тебя на минутку, — Роман поднялся и позвал того за собой. Очень надеюсь, у него получится образумить друга.

— Ань, а чем ты занимаешься? — Снежана подалась поближе. Вот и вопросы о работе подоспели. Похоже, тут идет самый обычный допрос новичка при приеме в новую компанию.

Романа нет, можно немного расслабиться и просто сказать правду:

— Разработкой фирменного стиля компании, дизайн полиграфической продукции, ребрендинг и все, что с этим связано.

— Звучит интересно, — Миша заулыбался. — Снежа тоже дизайнер, только занимается интерьером в основном.

— Ты делала проект для квартиры Романа, очень чувствуется твой стиль.

— Нравится? — в ее голосе почувствовался вызов.

— Стильно, — я предпочла ответить сдержанно. Рассказывать о том, что у меня от ее монохрома иногда побаливает голова, я не решилась.

— Все кругом творческие и серьезные, а я профессиональный бездельник.

— За тебя работает Роман, так что можешь расслабиться, — Снежана даже не стала скрывать насмешки в голосе.

— Это точно, куда мы все без Романа? — передразнил он девушку. — Пойду, кальян забью лучше, раз уж разговоры зашли о брате, как обычно.

Иван шумно выбрался из-за стола и отправился разбираться с принадлежностями для курения. Ничего не понимаю в кальянах, пару раз пробовала в барах вместе с Катей, но особого удовольствия не получила. Возможно, дело в том, что я не курю. Сигарета на редких посиделках с подружкой не в счет.

И вообще странно это — столько манипуляций просто для того, чтобы повдыхать дым, хоть и с приятным запахом. Налить воду в колбу, накалить специальный уголь, разложить табак, фольгу с дырочками и еще куча всего. Пока Иван занимался приготовлениями, часть компании перекочевала к нему.

— Хочешь, покажу дом? Все равно все разбрелись пока? — Снежана встала из-за почти опустевшего стола.

Я обернулась и поискала глазами Романа, но его пока не было видно и меня это обеспокоило. Неужели Егор решил все же устроить скандал?

— Давай, — я поднялась со своего места и прошла со Снежаной в дом через стеклянную дверь террасы.

— Как тебе наша стеклянная стена?

— Впечатляет, — прозрачная стена в два этажа во всю длину дома смотрелась действительно эффектно, — очень воздушно и кажется, мы все еще в саду.

— Мне тоже нравится этот эффект, особенно в спальне утром, — она поднялась по ступенькам на второй этаж, которые были вмонтированы в стену и создавался эффект парения в пространстве. — Вы давно с Ромой встречаетесь? — вопрос прозвучал неожиданно и тихо.

— Около месяца.

— Я смотрю у вас все серьезно, — она толкнула дверь спальни, и я вошла в комнату, в которой целых две стены и крыша были прозрачными.

— Потрясающе, — взгляд скользнул по большой круглой кровати и паре низких тумбочек. Остальное, видимо, было скрыто за белыми панелями стен.

— Спасибо, — Снежана подошла к окну и посмотрела вниз, где гости расселись в шезлонгах и весело болтали. — Роман смотрит на тебя влюбленными глазами, я такое вижу впервые, — в ее голосе почувствовался укол ревности.

— Нам хорошо друг с другом, — смотрю на ее душевные терзания, и мне становится противно.

Тут, в спальне, в которой она проводит ночи с мужем, вот сейчас стоит и думает о другом мужчине. Миша же так любит ее, это видно в каждом взгляде и жесте, обращенном на жену.

И чего ей не хватает?

А если она влюблена в Романа по-настоящему, почему тогда не ушла к нему?

Как вообще можно крутить с двумя? Хотя Борис хотел того же. Возможно, это сорт людей такой, которым нужно несколько партнеров?

— Я, пожалуй, поищу дамскую комнату, — отступаю обратно к выходу и разворачиваюсь. Не хочу, чтобы Снежана на меня смотрела. По моему лицу она поймет все, что я о ней думаю.

— По коридору прямо, предпоследняя дверь, — раздается уже в спину.

— Спасибо, — выхожу из спальни и скрываюсь в ванной комнате. Тут все такое же белое, округлое и стерильное.

Нужно как-то продержаться до конца вечера и не высказать все, что я думаю о Романе и их со Снежаной поведении. Роман сказал тогда, что не спал с ней, и сейчас вел себя очень сдержанно. Может, он порвал с ней? Или просто умеет хорошо держать себя в руках?

Выждав некоторое время, я тихонько выбираюсь из своего укрытия и спешу к лестнице, пойду поболтаю с Иваном, с ним легко и приятно.

— Ты не берешь трубку, — доносится до меня печальный голос из-под лестницы, в просвете между ступеньками которой я вижу Снежану и Романа.

— Хватит, Снеж. Миша — мой друг.

— Раньше тебя это не волновало, — она подошла ближе и провела своими пальцами по его груди. — Это все Аня, у вас серьезно?

— Наш разговор окончен, как и отношения.

— Это временно, — она отстранилась и вздохнула, — так уже было и не раз, а потом ты всегда возвращаешься, потому что не можешь без меня.

— Хватит, Снежана. Я предлагал тебе уйти ко мне.

— Я не уйду от Миши, я его люблю, — она запнулась. — Но и ты мне тоже не безразличен.

— Не безразличен, — Роман хрипло рассмеялся, — тебе просто нравится со мной спать. Но мне надоело.

Я прислонилась к стене спиной и осела вниз, закрыв лицо руками. Не хочу больше их слышать, пусть все прекратится. В ответ на мои мольбы эти двое скрываются на улице, и я остаюсь одна.

Черт, я оказалась совсем не готова, к тому, что происходит в жизни Романа. По глупости решив, что меня ждет легкий роман, который поможет забыть мужа, я сама себя загнала в ловушку. И теперь я все сильнее погружаюсь в его жизнь, влюбляюсь и ревную. Еще не выбралась из одного капкана, как тут же попала в другой.

— И почему ты тут сидишь? — Иван нависает надо мной. — Роман тебя ищет.

— Я сейчас, — смотрю на него снизу и понимаю, какая дурацкая ситуация. Сижу одна в коридоре на полу, пока все вокруг отдыхают и развлекаются.

— Это все Снежана? Лезла к тебе в голову? — парень проходится ладонью по шее. — Я видел, как они вышли вместе с Романом.

— Все в порядке, просто голова закружилась немного, — несмело улыбаюсь и протягиваю Ивану руку.

— Ань, ты что, прикрывать их будешь? Серьезно? — он рывком помогает мне встать и ставит ладони на стену по обе стороны от меня.

— О чем ты? — отвожу глаза и смотрю в сторону лестницы, переживая, что Роман может опять увидеть меня с Иваном.

— Ой, да брось, я твою реакцию на Снежану видел. У них роман и мне кажется, все об этом знают, кроме одно дурочка — Миши, — парень открыто и не смущаясь смотрит прямо мне в глаза. Он так близко, что я опять чувствую его парфюм, крепкий, с нотами жженой древесины и перца. Совсем не такой, как у брата, агрессивный и подавляющий. Но мне все равно нравится, Ивану подходит, особенно в сочетании с байком и наглым взглядом.

— Я не ожидала такого, — смущенно и расстроено опускаю глаза.

— Он не стоит тебя, Аня, — Иван двигается ближе и его запах заполняет собой весь объем моих легких. Пальцы нежно скользят по щеке и поднимают подбородок навстречу внимательным голубым глазам. — Давай я тебе помогу.

— Мне не нужна помощь, — мягко, но уверенно отстраняю его руку, — я справлюсь.

— И будешь это терпеть? То, что он спит с другой?

Сжимаю челюсть и молчу, потому что не знаю, что ему ответить. Я растеряна.

— Если захочешь, мы им отомстим, — рука Ивана опускается на талию и медленно ползет вверх к груди, он двигается еще ближе и загораживает собой весь свет. Свободная рука перемещается на мой затылок и поднимает лицо, бедра прижимаются ближе. Я понимаю любую, которая сказала ему да. Наверное, у 99 процентов девушек даже шанса нет. Животный магнетизм, от которого внутри все замирает и появляется желание подчиниться — это основа его натуры. Губы совсем близко. Иван их приоткрывает и высовывает кончик языка, облизываясь. Ждет, играет, ему нужен мой первый шаг, согласие.

— Даже не думай, — толкаю его ладонями в грудь и сбрасываю наваждение, — со мной это не прокатит.

Я в эти их игры играть не буду.

— Жаль, — Иван разочарованно выдыхает и отступает, — вернемся к дружбе, — пожимает плечами и улыбается.

— Как у тебя все легко, — я отхожу в сторону, все еще приходя в себя.

— Это просто секс, — Иван прислоняется к стене напротив меня, — Ань, я все равно помогу, если нужно. Если Роман тебя обидит или будет давить, скажи, и я все прекращу. Не думай, что он единственный, у кого есть сила.

— Роман не обидит.

— Уже, Аня, — он качает головой, — то, что происходит между вами, не нормально. Ты собираешься сказать ему правду?

— Пока нет, — отворачиваюсь в лестнице, — я не готова.

Стремительно спускаюсь, оставляя Ивана одного. Мне даже переспрашивать не надо, он точно ничего не скажет Роману. О чувствах брата Иван заботится в последнюю очередь, а еще готов сделать ему больно.

На выходе из дома сталкиваюсь с Романом:

— Я тебя ищу. Ты бледная.

— Была в ванной, неважно себя чувствую, — я махнула рукой в сторону дома и вышла на улицу. — Что с Егором?

— Он уехал и будет лучше, если вы не будете пересекаться пока. Егор не проболтается, так что не переживай, все останется в тайне.

— Я хочу уехать. Это возможно?

Вид счастливого Миши, который обнимает жену и прикасается, как к самому дорогому в жизни, разбивает мне сердце. Знаю, он для меня чужой человек, но все равно так нельзя. Он как какая-то кукла, с которой эти двое играются. И все вокруг знают.

Роман рассматривает меня пару секунд, а потом согласно кивает.

— Да, поехали. Только попрощаемся, — он обнимает меня за талию и подводит к хозяевам дома. Я стараюсь улыбаться, но получается не очень. Благо, остальные гости разбрелись по газону и объясняться со всеми не нужно.

— Ты совсем бледная, — замечает Миша.

— Это все солнце, слишком жарко и голова разболелась, — самое дурацкое, что можно сказать, но сочинять истории сейчас не в моих силах.

— Надо будет встретиться как-нибудь, вместе попить кофе, — Снежана легко прижимается ко мне и целует в щеку. Вот кто умеет держать лицо, так это она. Только же выясняла отношения с Романом, а уже через минуту счастливая жена, да еще и в подруги ко мне набивается.

— Буду рада, — поспешно отстраняюсь и почти убегаю в сторону машины. Наверное, действительно бежала бы, если бы Роман не держал за руку.

В машине все становится еще хуже и мое терпение лопается:

— Ты с ней спишь, с женой лучшего друга, — выпаливаю я.

— Уже нет, — Роман нажимает на педаль газа и быстро выезжает за ворота.

Никаких пояснений дальше не следует. Мы просто едем в гнетущей тишине до самого дома, так же поднимаемся в квартиру и расходимся. Я в спальню, Роман в кабинет.

Каждому из нас надо остыть и подумать.

Принимаю душ, смывая с себя жар дня и косметику, а еще липкие воспоминания об этой женщине. Внешне такая милая и приятная, окружающие тянутся к ней. А мужчины без ума, я видела как на нее смотрели не только Роман и Миша, но и Иван, и остальные присутствующие. Есть в ней что-то особенное, что притягивает мужчин, как мотыльков на огонь свечи. А она пользуется этим, легко играясь с жизнями сразу двух мужчин.

Интересно, сколь у них продлились отношения с Романом? Судя по тому, что рассказывала Катя, по проституткам он ходит давно. Это наверняка связано. И то, что Роман заключил со мной этот дурацкий контракт, тоже. Думаю, для него это способ наконец выбраться из этой зависимости от Снежаны.

Надеваю на себя приятное трикотажное платье и отправляюсь на кухню, приготовлю что-нибудь и успокоюсь.

— Я побуду здесь, ладно? — Роман устраивается напротив и смотрит, как я достаю продукты из холодильника. Он уже тоже принял душ и переоделся, но сделал это в комнате для гостей. Давал мне время остыть?

— Конечно, — отправляю овощи в раковину и тщательно перемываю по два раза.

— Мне нравится смотреть, как ты готовишь, это расслабляет, — Роман постукивает пальцами по столу и следит за каждым моим движением.

— А меня расслабляет процесс готовки, все напряжение уходит в действие, — кладу на разделочную доску перец и начинаю аккуратно его разрезать, внимательно очищая от семечек.

— Хочешь, помогу?

— Давай, — я пододвигаю к нему доску с овощами, — с тебя салат, с меня рыба.

— Отлично, — Роман принимается на неспешную нарезку овощей, изредка посматривая на меня.

Мы не говорим сейчас о важном, нам нужно немного просто побыть рядом для начала. Поговорить о чем-то отвлеченном.

— У тебя хорошо получается, — я смотрю на ровные кубики огурца и тонкую соломку перца.

— А ты думала, я только деньги зарабатывать умею и по барам шляться? — изгибает он бровь.

— Именно так и думала, — виновато киваю в ответ, — вообще за готовкой тебя не представляла ни разу. А что ты еще умеешь?

— Яйца могу пожарить или тосты, — он запинается.

— Да ты великий кулинар, — прикрываю ладонью улыбку.

— Я беру другими талантами, — Роман пересыпает овощи в глубокую салатницу и убирает нож и разделочную доску в посудомоечную машину.

Как раз на те самые таланты я и купилась так, что на целых два месяца согласилась быть с ним в качестве эскорта.

— Рыба будет через три минуты, — я расставляю для нас приборы и сервирую стол здесь же. Идти в столовую желания нет. Роман и не возражает, ему тоже хочется более интимной, домашней обстановки.

— Очень вкусно, — Роман кладет себе в рот кусочек и медленно пережевывает.

— Спасибо, салат тоже выше всяких похвал, — я накалываю на вилку ровные квадратики огурцов и отправляю себе в рот.

— Давай выпьем вина на крыше, ты не против? — после ужина Роман подхватывает бокалы и бутылку из бара.

— Давай, — поднимаюсь следом за Романом на второй уровень квартиры и дальше на крышу.

Медленно обхожу крышу по периметру и останавливаюсь у ограждения. Прохладный вечерний ветерок приятно холодит после дневной жары, волосы разлетаются в разные стороны и хочется просто выдохнуть наконец.

— Нравится? — он опускает бокалы и вино на небольшой столик, а сам подходит ко мне и обнимает со спины.

— Да, очень красиво, — я зачарованно рассматриваю вечернюю Москву с ее миллионами огней, что распростерлась у меня под ногами. Закат уже затухает где-то вдали и наваливается ночь. Надо будет выбраться сюда как-нибудь пораньше, чтобы застать садящееся солнце.

— Люблю приходить сюда подумать, — Роман закутывает меня в свои объятья и утыкается носом в шею. — Хочешь знать правду?

Вот, наконец, и до серьезного разговора дошло. Хочу ли я знать правду? Положа руку на сердце, не уверена, но любопытство берет верх, и я киваю в знак согласия.

Мне резко становится холодно, и я понимаю, что Романа рядом со мной уже нет. Обернувшись и осмотрев крышу, нахожу его в кресле, внимательно рассматривающим бокал с вином.

Наверное, не так просто решиться рассказать о чем-то, что до сих пор сидит в сердце занозой. Медленно подхожу и присаживаюсь напротив него, в такое же кресло.

— Мы со Снежаной познакомились, когда я делал ремонт в квартире и мне нужен был дизайнер. Она мне сразу понравилась, и у нас была даже пара свиданий. Но у меня как всегда вечный завал на работе, я отменял встречи и вообще вел себя беспечно. Например, однажды попросил Мишу отвезти ее домой после вечеринки, потому что мне нужно было срочно на самолет.

Он замолчал, а я не торопила. Вот так, наверное, в жизни и бывает. Пока у тебя что-то есть, ты это не особенно ценишь, пока не настает момент, когда ты понимаешь, что все потерял.

— Когда я вернулся через три дня, Снежана уже переехала к нему. И я как-то отошел в сторону. Они быстро поженились и я смирился.

Роман поставил бокал на столик, так и не сделав ни одного глотка.

— А потом был Мишин день рождения, когда я дотащил его из ресторана до дома почти в отключке и уложил спать. Мы были навеселе, Снежа предложила продолжить. Мы пили, шутили, потом она сняла платье, и я трахнул ее на диване в гостиной, пока мой друг мирно спал в соседней комнате, — он зажмурился и поморщился. — Месяц у них не появлялся и с Мишей не общался, так противно было от самого себя. Потом на пороге моей квартиры появилась Снежана и сказала, чтобы я прекратил весь этот цирк. Миша вообще не понимает, почему я с ним не общаюсь, и она боится, что он может догадаться. А я глаз не мог от нее оторвать, как увидел. Это было затмение какое-то. Один секс — и я сразу подсел. И еще все эти мысли, что она должна была быть моей, а Миша занял мое место. Как-то все смешалось в моей голове, и я не смог ее опустить ни в тот раз, ни потом. Начались встречи украдкой у меня, когда она хотела. Но то, чего я хотел, так и не получил. За все пять лет Снежа ни разу не сказала, что любит меня.

Роман протягивает ко мне открытую ладонь.

— А я сказала, — тихо поднявшись со своего места, я забралась к Роману на колени и положила голову на грудь.

Да, за деньги. Но когда на чем-то так сильно зациклен, детали уже не имеют значения.

— Сказала, но больше не надо, — Роман тихонько провел пальцем по моему плечу, — я бы хотел кое-что поменять в нашей с тобой договоренности

Договоренности…

— И что же? — я оторвалась от его груди и заглянула в глаза.

— Не нужно больше изображать мою идеальную девушку, будь собой.

— И тебе не страшно? А вдруг я жуткая стерва? — я прищурилась.

— Уже трепещу, — Роман уткнулся мне в грудь лицом и улыбнулся, — хотя увидеть тебя в гневе было бы интересно… ты продрогла.

— Немного, — от вечерней прохлады мое тело и правда покрыли мурашки, — пойдем внутрь?

— Ты иди, я еще немного посижу, — Роман убрал с моего лица прядки, которые упали на лицо и поцеловал в губы.

— Хорошо, — я тихонько слезла с его колен и оправилась в дом, где заварила себе большую чашку чая на кухне и завернулась в плед, потому что озноб не отпускал.

Я пять лет была счастлива с мужем в браке, бесконечно говорила, как люблю его, и получала взамен тоже любовь. Я была счастлива. А Роман те же пять лет любил чужую жену, встречался с ней украдкой и ни разу так и не услышал те самые заветные три слова.

«Я тебя люблю».

Роман для меня стал лекарством, спасением от болезненной влюбленности. Не встреть я его тогда в баре, вполне возможно, так бы и не научилась отказывать Борису.

Но осознавать, что для другого человека ты тоже такой же способ пережить расставание, все равно больно. Роман выздоравливает, ему уже не нужно мое люблю. Скоро он очнется и сможет жить дальше уже без меня.

Я оставила недопитый чай на столе и отправилась в спальню. Сбросив платье, забралась под одеяло и погасила свет.

Мне нужно просто свыкнуться с новой ситуацией. Больше не нужно называть Романа любимым, и меня должно отпустить. Может, поэтому во мне эти все чувства и появились, что я слишком много о них ему говорила.

Самое время вернуться к первоначальному плану, а именно необременительному секс-роману для нас обоих.

Пройдет месяц, я вернусь домой, начну новую жизнь, а Роман женится на Веронике, наладит бизнес. Она красивая, может даже, между ними возникнут чувства, появится ребенок и у них будет нормальная семья. Роман хороший, он этого достоин. Просто, как и все, совершил много ошибок.

В коридоре слышатся шаги, и я прикрываю глаза, делая вид, что уснула. Другая половина кровати прогибается, и мое тело обнимают сильные мужские руки, прижимая к груди. Роман не предпринимает попытки разбудить меня или заняться сексом, он просто обнимает. Прижимает к своему телу и его дыхание щекочет мою щеку.

Сегодня первая ночь, когда мы не занимаемся сексом. Но мне все равно хорошо, просто чувствовать его рядом.

— Интересное место, часто здесь бываешь? — рассматриваю вокруг себя игральные столы, автоматы и людей за ними.

Ни разу в жизни не была в казино, а тем более в нелегальном. Вот и еще один первый раз в моей жизни, спасибо Роман.

С любопытством кручу головой вокруг — винный цвет здесь главный, а еще золото в отделке мебели и хрусталь на тяжелых потолочных люстрах. На полу толстое ковровое покрытие, которое приглушает звуки, освещение тоже не очень яркое. Вся обстановка вокруг максимально заманивает, обволакивает и заставляет забыть о том, что за дверью кипит обычная жизнь. Окон нет и нет часов, уследить за временем вообще невозможно.

Смотрю на свой мобильный и понимаю, что сеть здесь не ловит.

Очень мило.

Это место настоящая ловушка для увлеченных игроков.

— Иногда, — Роман подходит к стойке и проводит картой по специальному автомату. В ответ девушка, похожая на топ-модель, одетая в строгий костюм с галстуком, выдает ему несколько стопок фишек. — Это тебе, — он опускает мне в ладонь часть фишек, — думаю, ты знаешь, что с этим сделать.

Ого. Видимо, для элитных девочек из эскорта бывать в таких местах дело привычное.

— Разберусь, — сжимаю ладонь с разноцветными кружочками, — от меня что-то потребуется?

— Мне нужно решить дела, а ты развлекись. Сама же говорила, что сидеть дома скучно, — Роман пожимает плечами. — Мы здесь на час или два, потом сходим, куда захочешь, — и направляется к одному из столов. Его внимание уже поглощено человеком, который сидит за игральным столом в центре зала. И находится он там, видимо, уже давно и плотно. Мужчина в два раза больше стула, на котором сидит, пиджак сброшен и закинут на спинку, галстук развязан и болтается на шее двумя лентами, рубашка расстегнула на три пуговицы, являя миру голую грудь с редкой порослью. Он лениво перекатывает между пальцами красную фишку и курит сигару, устало глядя на зеленое сукно, где стопочками стоят такие же фишки, и ничего вокруг не замечает.

Отлично. Что ж, это не мое дело.

— Май тай, — приземляюсь на высокий барный стол и киваю улыбчивой барменше, практически близняшке той, что стояла на входе и выдала нам фишки. Стреляю глазами по столам — тут весь персонал такой, как будто модели из журнала «Плейбой» вдруг одели форму крупье и вышли сюда на работу.

И куда только скатилась моя жизнь? Однажды даденая себе клятва никогда не появляться в таких местах в одну секунду оказалось нарушенной. И еще эти фишки жгут пальцы.

Делаю первый большой глоток коктейля, который оказался крепковат. Хотя это и не удивительно: чтобы люди тратили больше, им нужно хорошо затуманить мозг. А алкоголь всегда справляется с этим на отлично.

Смесь рома и лаймового сока разлилась внутри приятной волной, унимая дрожь в теле. Пожалуй, я смогу продержаться здесь пару часов, если просто сидеть и потихоньку накачиваться. А может, все же стоит последовать предложению Романа и немного развлечься? Хотя бы раз, чтобы попробовать понять, что же движет человеком, добровольно приходящим в такое место и готовым забыть о самом важном, что ждет его за дверями этого заведения.

— Я могу вам помочь чем-нибудь еще? — барменша Виолетта, как указано на ее бейдже, с услужливой улыбкой, от которой меня тошнит, придвигается ко мне поближе. Похоже, мое замешательство не скрылось от ее наметанного взгляда.

Острота реакции всегда зависит от того, насколько ситуация, в которой мы находимся, для нас болезненна. А для меня это все 100 баллов.

— А расскажи мне, Виолетта, как лучше потратить мой горшочек с золотом, — выстреливает из меня раньше, чем я себя одергиваю. Указательный палец утыкается в стопку фишек передо мной, и они разъезжаются дорожкой по стойке. — В этой богадельне для слабоумных.

Девушка замерла, улыбка быстро схлынула с ее красивого личика и, быстро развернувшись вокруг себя, она отправилась натирать уже и так блестящие бокалы. И правильно, с немного поехавшей лучше не связываться. Медленно выдыхаю, потому что первая волна напряжения схлынула и мне становится полегче. Вот глупо же было так реагировать, тем более девушка явно не заслужила, но остановить себя не получилось.

Надо как-то прийти в норму до того, как мне надо будет начать разговаривать с Романом снова. Рассказывать о своих тараканах совсем не хочется.

— Давай я помогу, — мужчина, сидящий от меня через стул, привлек мое внимание. Он медленно попивал воду с лимоном, лениво разглядывая меня. Тирада, которую он точно слышал, не произвела на него никакого впечатления.

— Любишь помогать людям в сложной ситуации? — немного съязвила я и отпила еще один большой глоток коктейля. Пора начинать следить за выпитым, не хватало еще надраться.

Мужчина оторвался от стойки и медленно подошел ко мне. Его шаги по мягкому ковру даже не выдали этого маневра.

— Кирилл, — его тонкие губы изогнулись в оценивающей улыбке, а голубые льдинки в глазах заглянули в мои и сосредоточились на моих реакциях.

— Анна. Работаешь здесь? — я махнула расслабленной кистью в сторону зала.

— Да, помогаю решать любые проблемы, если они возникают.

— Хорошая должность, — подпираю кулаком подбородок, — и мне поможешь?

— Помогу. С чего хочешь начать? — он пододвигается поближе. Я смотрю в зал, нахожу Романа, который сосредоточен на разговоре с тем самым грузным мужиком и вертит в руках фишки, расставляя их на поле перед собой. Ему точно не до меня, дела и игра.

Игра мать ее!

— Черт, я вообще не разбираюсь, посоветуй.

— Рулетка, покер, кости, блэкджек.

— Звучит заманчиво, — я собираю фишки пирамидкой, — давай мы все попробуем, на что денег хватит.

— Давай начнем с того, что попроще, с автоматов, — мужчина жестом приглашает меня в зал. — Только разменяем одну фишку на мелочь.

— Окей, как скажешь, — я следую за ним к той же девушке, что до этого выдавала нам с Романом фишки.

При появлении Кирилла она вытягивается по струнке и улыбается так широко, что я боюсь за ее челюсть, как бы не произошло вывиха.

— Поменяй для автоматов, — он передает ей фишку и забирает для меня стаканчик с мелочью. — Идем.

Мы плавно прогуливаемся по залу, где я с интересом всматриваюсь в посетителей. В основном это мужчины, кто-то в костюме, кто-то просто в джинсах, молодые и старые, толстые и худые. Совсем разные, но всех их объединяет одно — полное равнодушие к происходящему вокруг и сосредоточенность на игре. Даже потрясающе красивые девушки в вечерних платьях не в силах оторвать их пагубной страсти.

— Присаживайся, — я отвлекаюсь от разглядывания и понимаю, что мы уперлись в целую линию автоматов, разноцветных, с мигающими табло и кучей циферок и символов.

— Ух ты, — я села напротив одного из них, — тянет на высшую математику.

— Ты забавная, — мужчина оперся рукой об автомат и посмотрел на меня сверху вниз. Он без стеснения пробежался по короткому платью, голым ногам и глубокому вырезу, который с его точки обзора был особенно выгодным. Я тоже не стала смущаться и рассмотрела Кирилла поближе. Под дорогим костюмом, который сидел как влитой, угадывалась отличная фигура. Светлые волосы, ногти, аккуратная щетина — все идеально ухожено. Губы хоть и тонкие, но не портят впечатления, основное внимание все равно на бездонные арктические глаза, от которых не укрыться. Думаю, работа в казино накладывает свой отпечаток, клиенты бывают очень разными и ко всему нужно быть готовым. — Ставка, кнопка, табло, — он указал пальцем и провел им же по нижней губе, — и если тебе повезет, ты увидишь выигрышную комбинацию вот здесь, — он провел по монитору.

— Как волнительно, просто вся в предвкушении, — закинув в автомат монетку, я ударила по кнопке и ничего.

— Не повезло, — Кирилл привалился плечом к автомату.

— Ауч, — я усмехнулась, — у меня еще десять попыток, если не выиграю, идем дальше. Раз, два… семь. — Да ты посмотри, — монетки посыпались в карман автомата, и я собрала их в стаканчик.

— Ну как? — Кирилл склонился ниже.

— Никак, — я хлопнула ладонью по стаканчику, — пошли дальше.

— Ты знаешь, девяносто процентов выигравших в такой ситуации не ушли бы ни за что, — прищурился он и указал на ряд столов перед нами. — Продолжим?

— Давай кости, — я пригладила платье на бедрах, посмотрела на Романа, которому сейчас было точно не до меня, и улыбнулась Кириллу. — Может, там потребуется уровень айкью выше, чем у обезьянки.

— Мне нравится твой острый язык, — мужчина усадил меня за стол и положил руки на него. Теперь он нависал сверху и его энергетика стала откровенно давящей, — но я бы использовал его в другом формате.

Последнее заявление я ровно пропустила мимо ушей. Я шучу остро, он тоже. Имеет право.

— Сядь рядом, ты давишь, — я фукнула в кулак с костями. — Видела в кино, — прокомментировала свой поступок и Кирилл расплылся в улыбке. — Обдеру вас, как липку.

— Попробуй, — мужчина хмыкнул и устроился на соседнем стуле.

Я бросила кости, за мной угрюмый мужик в засаленном свитере и еще парень в очках, от которого веяло откровенной безнадегой.

— Не везет мне, Кирилл, — я постучала по сукну, — из тебя талисман так себе.

— Будь ты мужиком, предложил бы одну из девочек, а так, довольствуйся тем, что есть.

Вот оно что. Мои глаза расширились. Нимфы в вечерних платьях не обычные посетительницы. Проститутки, много и настоящие. Я просканировала помещение на предмет девочек. Тут их штук пятнадцать. Интересно, я для Романа стою на том же уровне, что и они?

— Так всегда, вам все плюшки, — я сделала очередной бросок и опять проиграла. — Может, рулетка? Скукота это твое казино, Кирилл.

— Пошли, — он подал мне руку и помог подняться.

— Не знаю, Кирилл, — я уже пару минут смотрела на то, как крупье запускает шарик по кругу и все шесть человек за столом смотрят за процессом неотрывно, — крысиные бега по телику и то производят большее впечатление, прости.

— Пошли лучше выпьем, — раздался из-за спины хриплый смех.

— Ты просто читаешь мои мысли, — я развернулась на каблуках и промаршировала к бару.

— Что будешь? — Кирилл кивнул барменше и та вытянулась по струнке.

— Коньяк, — я опять обернулась на Романа и с тоской сосредоточилась на бутылках с пятью звездочками за девушкой.

— Принеси из кабинета, — бросил барменше Кирилл. — А ты не перестаешь удивлять. Не самый очевидный выбор для девушки.

— Коньяк? — я протянула. — Понимаешь, я люблю точно знать, сколько выпила и насколько пьяна. Поэтому предпочитаю крепкий алкоголь, в коктейлях легко ошибиться, — я прищурилась, — ваш май тай в два раза крепче обычного.

— Права.

— Вот видишь, верный способ напоить девушку. А с крепким напитком проще, я точно знаю, сколько в бокале. А почему именно коньяк? Водка отвратительна, от джина и рома болит голова, виски тот же самогон. Остается коньяк, честно люблю его на вкус. Устроит ответ?

— Вполне.

— А еще ты хозяин этого заведения.

— Это ставка? — Кирилл сощурился.

— Да, — я подвинула к нему свой стаканчик с мелочью и всеми фишками.

— Ставка принята, ставок больше нет, — Кирилл накрывает мой стаканчик ладонью и разочарованно смотрит мне за спину.

— Как ты тут? — на плечи легли теплые ладони и легкий цитрусовый аромат проник в мои легкие. Сразу стало спокойнее и легче.

— Твоя спутница только что обыграла казино, Роман, — Кирилл протянул ему руку. — Ты совсем редкий гость у меня последнее время.

— Нет времени, — Роман собственнически прижал меня к боку. — Поехали?

— Да, — я легко спрыгнула со стула, — спасибо за компанию, Кирилл, рада была познакомиться.

— Я тоже, — он задумчиво и немного грустно усмехнулся. — Выигрыш заберешь на выходе. Не отпускай больше Анну гулять одну, Роман, а то можешь лишиться своего прекрасного цветочка.

Кирилл хлопнул по стойке и, попрощавшись, скрылся где-то в помещениях для персонала.

— Пошли, — голос Романа стал совсем тихим и ровным, а рука на моем локте сжалась в мертвой хватке.

Черт.

— Здесь поверни, вон у той цветастой вывески, — я указала пальцем в сторону небольшого ресторанчика, с полностью забитой парковкой перед ним.

— «Масала Хаус» — звучит заманчиво, — Роман втиснулся между малолитражкой и подержанной «Ауди».

— У тебя опять этот странный взгляд, — я усмехнулась и отстегнула ремень безопасности, — как будто я сейчас втяну в какую-нибудь историю. Прям как на той темной парковке у кинотеатра в парке.

— Предвкушение — вот что это, — Рома выбрался из машины и аккуратно протиснулся мимо «Ауди». — Я тут ни разу не был.

— Естественно, — легко подхватив мужчину под руку, я потянула его ко входу, — тут нет блюд дороже двадцати баксов за порцию.

— Ха-ха-ха, еще скажи, что и серебряных приборов у них нет в наличии.

— Вообще нет, Ром, придется есть руками.

Двери ресторанчика распахнулись, и мы окунулись в приятную атмосферу с приглушенными голосами, запахом специй и расслабляющей музыкой. Милая девушка в сари улыбнулась и пригласила нас на второй этаж, где низкие столики были окружены разноцветными подушками вместо стульев.

— Мне нравится, — Роман сел на пол и сбросил с себя пиджак и галстук.

— Я рада, — сев по-турецки, я отложила меню и быстро продиктовала заказ подоспевшему официанту, — самоса, тали, палак панир, гулаб джамун, жалеби, масала чай. Хочешь что-нибудь особенное? — перевела взгляд на Романа.

— Нет, доверяю тебе, — он положил свою ладонь на мою и мягко погладил пальцы.

Мы уже полчаса как уехали из казино, но до сих пор еще не коснулись этой темы. Хотя меня подмывает спросить о многом.

— Часто играешь? — я выдергиваю свою ладонь и складываю руки в замок.

— Нет, — Роман пожимает плечами, — был период, когда я плотно подсел пару лет назад, но потом завязал.

— Завязал? Так просто?

— Да, надоело, — он рассеянно посмотрел на тарелки, которые в большом количестве расставили между нами. — Надеюсь, не очень остро.

— Нет, здесь все для европейцев, так что специй умерено, — я вымыла руки в принесенной чаше и вытерла маленьким полотенцем. — А тот мужчина, с которым ты разговаривал, кто он?

— Очень важный клиент, сейчас у него развод и загул, — Роман сосредотачивается на одном, особенно разноцветном блюде. — Не может поделить детей с бывшей женой. Но дела не ждут, так что пришлось приехать к нему туда.

— Ясно.

— Ань, что не так? И в казино, и сейчас здесь, ты совсем другая. Такая напряженная, что мне кажется, может долбануть током, как от высоковольтки.

Я втянула в легкие побольше воздуха и посмотрела на свои немного подрагивающие пальцы:

— Я ни разу не была в казино, это был первый раз в моей жизни, — голос дрогнул, — мой отец был игроком. Так что такие места я обхожу стороной.

— Черт, почему ты не сказала? — он положил свои руки на мои и мягко сжал их. — Мы могли уйти.

— Я растерялась, и у тебя были там дела, не важно, — я попыталась освободить свои руки из захвата, но не получилось. — К тому же, — немного заколебалась, но продолжила, — кто платит, тот и заказывает музыку.

Роман убирает руки, делает то, чего я хотела, но мне от этого только хуже.

— Давай договоримся: если тебе что-то не нравится, ты просто говоришь об этом. Я так хочу, — он произносит это тихо и спокойно.

— Хорошо, — неловко пожимаю плечами, — давай поедим.

Немного отвлекаюсь на еду, с удовольствием поглощая насыщенные специями блюда, пью сладкий молочный чай и постепенно расслабляюсь, отпускаю напряжение вечера, которое было скручено пружиной внутри меня, но сейчас постепенно расходится.

Еда руками это как отдельный вид искусства, ты трогаешь, изучаешь текстуры, оцениваешь температуру, смешиваешь разные комбинации. Нереальное удовольствие, которое и дома я себе позволяю довольно часто.

— Ты так красиво это делаешь, — Роман следит за моими пальцами, которые я в данный момент облизала. — Мне кажется, я могу смотреть на это вечно.

— Так ведь нереально вкусно. Индийская кухня — одна из моих самых любимых.

Мы опять немного молчим, лишь переглядываемся и продолжаем есть.

— Расскажи о себе, — Роман прерывает затянувшееся молчание.

— Что ты хочешь знать? — я немного напрягаюсь.

— Что угодно. Например, о родителях.

— Мама была замечательной и очень меня любила, а отца я никогда не знала.

— Но ты же сказала, что он игрок.

— Да, мама рассказала мне, каким он был, — я вздохнула. — Вообще я никогда не видела даже фото. Легенда, значит, была такой, — я подперла скулу ладонью и развернулась к Роману, — он очень любил маму, но как-то зимой провалился под лед на рыбалке и не смог выбраться.

— А на самом деле? — Роман взял мою вторую руку и переплел наши пальцы. В нем чувствовалась поддержка, и внезапно захотелось рассказать все, вообще без утайки. То, что больше ни с кем не обсуждала, даже с Катей или Борисом. Настолько все было личным и болезненным. Но с Романом было намного проще, он чужой. Моя история не станет для него чем-то важным, скорее всего уже завтра он о ней забудет.

— Он скрывал от мамы то, что был заядлым игроком. А когда все вскрылось, она была уже на третьем месяце. Пыталась помочь, даже к врачу водила. Но отец не хотел лечиться, говорил, у него все под контролем, — пальцы Романа сжались, передавая мне тепло и поддержку. — Он не встретил ее из роддома, а когда мама все же вернулась домой, но оказалось, что всех сбережений нет, а на столе была записка со слезливым раскаянием. Он все проиграл, смотреть в глаза ей не может, нам будет лучше без него. Трус.

— Мне жаль, — Роман поднес мою руку к губам и нежно поцеловал в центр ладони, — он потерял лучшее, что было в его жизни.

— Да, так и есть, — я медленно протянула. — Мама долго отпиралась, но на свое совершеннолетие я прижала ее к стенке и вытрясла правду. Просто хотела знать и не жалею.

— Скажи, — Роман сощурился, — поэтому ты выбрала такой способ заработка, не веришь мужчинам и злишься на них?

— Н-нет, — от неожиданного вопроса воздух застрял в легких и я перестала моргать. Интересный вывод, сама бы никогда не подумала о таком.

— Тогда почему?

Почему? Черт, почему женщины продают себя за деньги? Не верю я во все эти детские травмы, неразделенную любовь, которая обозлила, или что там еще вместо оправдания выдается. Да и Катя дала вполне очевидный ответ:

— Деньги.

— Заработать можно разными способами.

— Но так быстрее и сразу много. Зачем сидеть в офисе с бумажками за копеечный оклад, если можно провести два месяца в приятной компании и заработать столько, сколько простой менеджер и за несколько лет не получит?

— Логично, — Роман нахмурился, — но ты не выглядишь меркантильной. Скорее, производишь впечатление человека, который совсем не заморочен на деньгах.

— Правда? — я зажмурилась, понимая, что моя легенда трещит по швам. Еще и ресторанчик этот уютный. Надо было тащить куда-то, где дорого. — Ты забыл, сколько мне заплатил? А еще подарил машину, выдал безлимитную карту, и даже твоего друга в казино я обыграла, увеличив сумму, что ты мне выдал, вдвое.

— Знаешь, а мне нравится, — Роман прищурился.

— Что именно, то, что я все же меркантильная?

— То, что ты честная.

— Мммм, хочешь еще правду? — я наклонилась к Роману поближе и спросила совсем тихо.

— Давай, — так же тихо ответил он.

— Я с тобой не ради денег, ты мне нравишься. Единственная причина, по которой я согласилась на твое предложение — ты потрясающий любовник.

— Хочешь сказать, ты со мной ради секса?

— Аха.

— А почему тогда плачу я? — Роман недоуменно развел руками.

— Упс, — я виновато улыбнулась, — ну кто-то же должен, а у меня нет таких денег, чтобы оплатить твои услуги. Еще что-то хочешь знать обо мне?

— Цвет.

— Белый.

— Число.

— Восемь.

— Почему?

— Похоже на символ бесконечности.

— Логично.

— Фильм

— «Красотка» с Ричардом Гиром.

— Не видел, надо посмотреть.

— Посмотри, будет интересно твое мнение, — я рассмеялась.

— Подарок.

— Ммм?

— Хочу подарить тебе подарок, что ты хочешь?

Надо попросить что-то дорогое, так…

— Камешки, маленькие, прозрачные и красиво блестят на солнце, а еще они лучшие друзья любой девушки.

— И почему не купила сама, если любишь, у тебя есть безлимитная карта.

— Бриллианты должен дарить мужчина, в этом весь смысл, ты не согласен?

— Согласен, — Роман подсел ко мне совсем близко. — У тебя есть кто-то, с кем ты спишь не за деньги?

Тук-тук-тук. Сердце стало отбивать ритм быстрее.

— Сейчас у меня никого, кроме тебя, так что и смысла обсуждать не вижу, — мои руки проехались по тонкой ткани рубашки и обняли крепкую шею. — Веришь?

— Да, — он прикрыл глаза и проехался своими губами по моим, — я вообще верю всему, что ты говоришь.

— Тут дети, — я быстро чмокнула его в губы и отстранилась.

— В следующий раз место выбираю я, — он виновато отвел глаза от мамочки за соседним столом, которая смотрела на нас так, будто Роман уже залез ко мне под блузку.

— Как скажешь, — я выудила из сумки телефон, который уже минут двадцать раздражал звуком о входящем сообщении.

А нет, это не оно. Напоминание, установленное еще месяц назад. Высветилась завтрашняя дата и текст:

«Развод. 11.30».

Я прикрыла глаза. В один момент меня придавило тяжелой гранитной плитой и окружающий мир затих, как будто вся жизнь вокруг замерла. Есть только я, жесткое дыхание внутри, которое разрывает легкие, и ужасная боль. Она заполняет сердце, струится под кожей и пропитывает каждую клетку, отравляя ее. И мужчина рядом уже не спасает, а только делает все еще хуже. Хочу настоящие отношения, любящего человека рядом, а не вот это все ради денег и секса.

— Я уже наелась, поедем?

— Что-то случилось?

— Нет, — я поднялась и поспешно спрятала телефон, — хочу побыть вдвоем.

— Тогда поехали, — Роман расплатился, и мы неспешно отправились к машине.

Прошло уже больше месяца. Интересно, как Борис живет сейчас? У Светы наверняка хорошо подрос живот и она планирует свадьбу. И кольца, наверное, купили новые…

Через сорок минут выезжать к адвокату, чтобы подписать документы на развод. Роман час назад ушел на работу, а я все так же стою в гардеробной и бесцельно рассматриваю дорогую одежду на плечиках.

Hermes, Prada, Gucci, Dior, Dolce&Gabbana. Перечисляю названия на ярлыках, но легче не становится.

Rolex, Cartier на часах.

Bvlgari, Chopard, Van Cleef & Arpels на украшениях.

Manolo Blahnik, Christian Louboutin, Stuart Weitzman на обуви.

И даже Jaguar под окнами.

А в душе пусто.

Столько всего я никогда не могла позволить себе в браке, и вот теперь все есть. Роман даже бриллианты мне купит.

Да нахрена мне все это?! Если мужчина, которого я любила с другой, если она беременна от него, если меня, как старую мебель, выбросили на свалку и забыли?

И вместо счастливой семьи у меня дорогой любовник, которому плевать!

Все, что я хочу, чтобы Борис пожалел. Посмотрел на меня и понял — мне без него хорошо! Не просто хорошо, а отлично! Я его забыла! Счастлива, в сто раз счастливее, чем когда была с ним! И он мне больше не нужен! И на Свету его плевать! И вообще на все плевать!

Потому что я самая счастливая на свете, а он меня потерял!

Слезы душат, но я сдерживаю себя. Нельзя с красными глазами, нельзя чтобы он понял.

Снимаю с плечиков идеальное черное платье-пиджак от Prada, на руку конечно Cartier, на шею и в уши Bvlgari, ну и любимые лабутены на ноги, чтобы как в песне «Ленинграда» «Я — главный экспонат».

Мне бы еще внутрь грамм двести чего-нибудь пятизвездного, но тогда за руль «Ягуара» не сядешь.

Черт!

Волосы в идеальный хвост, красная помада и стрелки.

Из зеркала на меня посмотрела самая дорогая стерва, которую можно только увидеть и сказала:

— Ты пожалеешь, Борис.

Чтобы не передумать и опять не превратиться в милую мышку Аню, я подхватываю сумку с документами и выхожу из квартиры. Портье на первом этаже удивленно поднимает бровь. Да, сегодня я не милая воздушная кошечка, которая обычно сопровождает Романа, а уверенная в себе женщина, которая знает себе цену в этой жизни.

Бросаю на пассажирское сиденье сумочку и завожу свою малышку, мы с ней сегодня органичны как никогда. Стремительные, дорогие и прекрасные.

С учетом пробок я добралась до места за полчаса. Света, облаченная в обтягивающее живот розовое платье, нетерпеливо оглядывалась по сторонам, явно ожидая меня. Наверное, боится, что я могу не появиться.

А вот и Борис, выходит и что-то начинает ей объяснять, тоже оглядываясь.

— Не меня ждете? — выбираюсь из машины, которую поставила на парковочном месте рядом с ними, и пикаю сигналкой.

— Привет, — Борис медленно проходится взглядом по мне, потом по машине и возвращается к своей подружке. — Идем.

Света нервно оглаживает живот и поджимает губы. Стараясь не обращать на меня внимания, она берет пока еще моего мужа под руку и направляется вместе с ним в кабинет адвоката.

— Я против посторонних, — бросаю им в спину, и рука Светы над ручкой двери замирает.

— Я не посторонняя, — она гордо вздергивает подбородок и смотрит на Бориса.

— Ты просто любовница, Света, и пока больше никто, так что будь добра, подожди снаружи, — я прохожу мимо, легко разбивая их пару, и сама открываю двери.

Борис входит следом за мной, и мы присаживаемся за столом напротив адвоката.

Светлов Павел Евгеньевич тихо здоровается с нами обоими и напоминает условия свадебного контракта. Озвучивает мою мизерную долю и подает документы, которые я без разговоров подписываю. Нет смысла что-то обсуждать или выражать недовольство, это ничего не изменит.

— Ты изменилась, — Борис из соседнего кресла окидывает меня оценивающим взглядом, — стала совсем другой.

— Дурочки Анечки больше нет, Борис, — улыбаюсь ему и бросаю ручку на бумаги. — Брак с тобой очень хорошо научил меня, что и как в этой жизни, спасибо.

— Я не хотел, — он сглатывает.

— Не стоит, Борь, у меня все отлично и я нашла того, с кем действительно счастлива.

— Правда?

— Да, он в состоянии дать мне все, что я захочу, и даже больше. Прости, но ты даже рядом не стоял.

— Ты никогда такой не была, Аня. Я беспокоюсь.

— Да пошел ты, за свою Свету лучше беспокойся. Твоей любовнице скоро рожать.

Не смотрю на адвоката, но думаю, что бы я не сказала, для него не в новинку, эти стены всякое повидали. Выхожу из кабинета и хлопаю за собой дверью.

Смотрю на беременную Свету, которая нервно меряет шагами коридор, и понимаю, что как бы дорого я не оделась, на какой бы крутой машине не приехала, она все равно выиграла. Потому что любима и счастлива.

Как все глупо.

Прохожу мимо уже бывшей соперницы и забираюсь обратно в салон автомобиля. Надо срочно уезжать, но ехать в пустую квартиру Романа не хочется совсем.

«Я развелась, отпразднуем?»

«Приезжай, мы с Антоном у мамы».

Бросаю телефон на сиденье и ударяю по педали газа. Хочу убраться отсюда как можно скорее, чтобы стереть из памяти и из жизни этих двух людей, которые перечеркнули пять лет моей жизни своим счастьем.

С размаху заезжаю в ворота Инессиного дома и еле торможу у самого крыльца.

— Привет, — Катя, одетая в уютный спортивный костюм выходит на порог, явно услышав звук моих тормозов, и медленно спускается ко мне. — Ты как?

— Плохо, — сипло выдыхаю и с размаху хлопаю дверцей машины. — Ты бы их видела, такие счастливые.

— Иди сюда, — Катя обнимает меня и нежно поглаживает по спине. — Забудь о них, они оба не стоят твоих нервов. Уже не изменить ничего, тебе просто нужно как-то это отпустить. Помнишь, как я злилась, чуть до самого непоправимого не дошло. А что Тимур? Продолжил жить, и плевать ему было на меня. Уже двое детей и он счастлив, потому что сделал свой выбор, а я натворила дел и как жить с последствиями, не знаю, — она зарывается головой мне в шею и тихо вздыхает. — Если бы я могла, я бы отмотала все назад и просто отпустила. Не повтори моих ошибок, Ань.

— Знаю, что ты права, и все равно не получается, — отстраняюсь от подруги и устало прислоняюсь к двери машины. — Ты бы видела Свету, такая сияющая, миленькая, с животиком этим трогательным. А я? — сглатываю слезы и указываю ладонями на свое платье. — Просто дура, которая получила только дорогие цацки. Отбери их у меня и ничего не останется. И Романа скоро не будет. Остался какой-то месяц, а я влюбилась. Катя, я уже дров наломала.

— Привет, Ань, — Антон медленно спускается к нам, рассматривая меня и дорогую машину. — Ты как?

— Отлично, — пытаюсь дежурно улыбнуться, но получается криво, — свободная женщина.

— Вижу, давайте вы в дом пройдете, — он подталкивает нас обеих к лестнице. — Инесса чай сделала. Тебе с травами, — кивает он мне.

— Спасибо, — захожу в дом и сразу падаю в объятья Катиной мамы. Инесса прижимает меня к себе и с чувством целует в обе щеки.

— Красавица моя, все наладится, проходи.

Меня усаживают на диван и вставляют в руки чашку с чаем.

— Может, коньяк?

— Я за рулем, — я рассеянно блуждаю по обстановке комнаты, — мне скоро ехать обратно в город.

— Оставайся, — Инесса присаживается рядом, — тебе сегодня надо побыть рядом с близкими.

— Я не могу, Роман будет ждать, — отставляю в сторону чай и откидываюсь на спинку мягкого дивана. В голове ни одной мысли, все как выветрилось и накрыла апатия.

— Новый парень? — Антон стоит посреди комнаты и внимательно рассматривает меня. — Что-то мне это все не нравится.

— И Борису не понравилось, — я усмехаюсь. — А что не так? Я что, какая-то не такая?

— Ты, — он медлит, — очень дорогая, но это совсем не ты.

— Ой, да ладно, я теперь свободна и могу позволить себе необременительный роман, вы же сами все были за это.

— Тише, Ань, — Катя присаживается с другой стороны и берет меня за руку. — Мы рядом, а ты перестань давить, Антон.

Парень хмурится, но больше ничего не отвечает.

— Давай прогуляемся, не могу сидеть, — встаю с дивана и нервно поправляю платье, — я бы покурила.

— Сегодня можно, — Инесса тоже поднимается и забирает уже остывший чай со стола. — Идите пройдитесь, а я заварю новый, как вернетесь.

Катя берет заначку с сигаретами из верхнего шкафчика в прихожей, и мы вдвоем спускаемся к реке, оставляя Инессу и Антона в доме.

— Ты не думала порвать с Романом? Прямо сегодня, например? — Катя достает сигарету из пачки подрагивающими пальцами. Тоже нервничает, наверное, еще и винит себя за то, что познакомила меня с ним.

— Я боюсь, что он меня из-под земли достанет, если сбегу. А если узнает правду, вообще не знаю, как он себя поведет.

— Он тебя обижает? — Катя напрягается.

— Нет, — я чиркаю зажигалкой и хорошенько затягиваюсь до головокружения и легкого покалывания в легких, — но Роман совсем не прост, — я горько усмехаюсь. — И легкого романчика у меня с ним не получается.

— Мужики с такими деньгами все не простые, Аня. Это сплошь матерые волки, они никому не доверяют и делают, что хотят.

— Это я уже поняла, поэтому еще месяц я изображаю из себя примерную девочку Романа и все, ухожу.

— Он тебя опустит через месяц?

Сгладываю. О том, что может и не отпустить, я не думала.

— Опустит, зачем я ему. Поверь, у него и без меня женщин хватает, даже помоложе.

Вспоминаю Нику, которая меня лет на пять-семь моложе и усмехаюсь. Мне с такой не тягаться, да еще при ее деньгах. Да и Снежана опять же, пять лет спал с ней, потому что любит. И вернется, куда он от нее денется?

Я для него только дорогая игрушка. А что делают с игрушками, когда они надоедают? Правильно, о них забывают. Так что и меня Роман забудет легко, когда наиграется.

— Давай посидим, — я опускаюсь на уже давно облюбованную скамейку у озера. — Как у вас с Антоном?

— Хорошо, — Катя мечтательно смотрит на озерную гладь, — я такой счастливой никогда в жизни не была.

— Иронию не замечаешь? — я опять глубоко затягиваюсь и выдыхаю дым вверх. Легкий ветерок его подхватывает и уносит прочь. Жаль, с моим настроением так не получится. — Я теперь у нас элитная проститутка, а ты приличная женушка, — нервно усмехаюсь и оборачиваюсь на подругу, — вот это жизнь сделала вираж.

— Все наладится, Ань.

— Конечно, месяц и я от него ухожу. Начинаю новую жизнь. Знаешь, попробовала быть тобой и мне совсем не нравится, Кать. Как ты так жила? — облизываю пересохшие губы. — И Роман у меня один, а у тебя же таких было много. Как ты вообще нормальной осталась?

— Я не знаю, — Катя вся сжимается от моих слов и закрывает лицо ладонями, — я не знаю, Аня. А еще я не знаю, как мне дальше жить и что делать.

— Прости, — я бросаю сигарету и обнимаю подругу за плечи, — это все развод, я такая злая, что срываюсь. Черт, Катя, все будет хорошо.

— Не уверена, — она утыкается мне в плечо лбом.

— Давай еще посидим немножко, у вас так хорошо и не надо ничего из себя изображать, — прикрываю глаза и прислушиваюсь к тишине, которая окружает озеро. Хорошо бы эту тишину перенести мне в голову.

— У тебя в сумке разрывается телефон, — Инесса расставляет чашки на столе и ставит в центр торт.

Видимо, развод будем все же отмечать.

Роман, четыре пропущенных за последний час. Долго же мы с Катей у озера сидели.

— Я сейчас, только позвоню, — забираю телефон и выхожу в сад рядом с домом.

Роман снимает после первого же гудка.

— Ты где? — он напряжен. — Что-то случилось?

Развод. Жизнь развалилась окончательно. Хочется биться головой об стену.

— Нет, все хорошо, — спокойно выдыхаю. — Роман, мне нужен выходной.

— Что тебе нужно? — переспрашивает.

Ух, надо было назвать как-то иначе, потому что от его низкого голоса мурашки побежали по позвоночнику.

— Я приеду завтра, мне нужно передохнуть.

— Едь сюда прямо сейчас.

Черт, я не готова. В таком раздрае я точно могу наломать дров, я даже с Катей сдержаться не могу.

— Роман, пожалуйста. Один день, — пытаюсь говорить как можно спокойнее, но пружина внутри опять начинает сжиматься.

— Аня, я тебя жду сегодня, — его голос заполняет тихая ярость.

— Да в чем проблема? Закажи себе другую шлюху для разнообразия, можешь даже вычесть из моего гонорара!

— У тебя час, ты поняла? Или через два тебя найдут и привезут.

— Бл*дь! — я срываюсь уже в никуда, потому что Роман повесил трубку.

Подышав полной грудью пару минут, я захожу в дом и спокойно беру в руки сумку:

— Мне пора, — кладу в нее телефон и целую растерянную Инессу и Катю. Антон опять заводит разговор о том, что ему все это не нравится, но я уже не слушаю, спускаюсь к машине и завожу мотор.

Надо как-то доехать и сделать вид, что все хорошо.

Роман в ярости, черт.

Дорога до его дома занимает ровно час. Все это время под «Лунную сонату» Бетховена я пытаюсь убедить себя, что я абсолютно спокойна, и к концу поездки мантра похоже действует.

Я спокойно выхожу из машины.

Спокойно захожу в подъезд и киваю швейцару.

Спокойно нажимаю кнопку в лифте и отсчитываю этажи.

Двери открываются, и тут меня сбоит.

Роман стоит в трех шагах от лифта. Видимо, недавно из душа, с волос до сих пор капает на лицо и домашнюю футболку. Руки в карманах, глаза прищурены.

Молчим.

Я огибаю мужчину и прохожу в гостиную. Сумка летит на стол, а я плюхаюсь на диван.

— Хорошо выглядишь, — Роман останавливается прямо передо мной. — Где была?

— Гуляла, — кладу ногу на ногу и рассматриваю острый носик туфли, на которой до сих пор следы земли из Инессиного сада.

— С кем гуляла?

Отличный вопрос.

— Одна.

— В таком виде и одна, — чеканит Роман. — Я похож на идиота?

Не похож. А вот я идиотка. Надо было тихонько собраться и приехать, а не срываться. Тогда бы и скандала никакого не было.

— Роман, мне сегодня не до выяснения отношений. Давай, я пойду спать, а завтра мы поговорим на свежую голову, хорошо? — из последних сил стараюсь сохранить спокойствие.

— Нет, ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь.

— Да пошел ты! Ты не мой папочка, чтобы я тебе отчитывалась, — пружина терпения треснула и разлетелась. Да кто Роман такой, чтобы я вообще ему о своей жизни рассказывала. Просто любовник без претензии даже на чувства.

— Вот значит как?

— Я ухожу, — понимаюсь на ноги и оказываюсь прямо перед Романом. — Приеду завтра и мы поговорим.

— Никуда ты не пойдешь, Аня. Мне кажется, ты кое о чем забыла?

— Ничего я не забыла. Деньги, — я усмехаюсь, — все у тебя в них упирается. Забирай, — мой голос звенит в большой комнате. Огибаю Романа и тянусь за сумкой на столе. На стол летит телефон, кошелек, вот и карточки. Они тоже скользят по поверхности стола. — Я ухожу.

Роман сжимает переносицу пальцами и втягивает в себя воздух. Видно, что он сильно зол, но мне плевать. Хочу уже уйти. Надоел и он, и его ненастоящие чувства и мои настоящие. Ненавижу все.

— Никуда ты не пойдешь, — он одергивает руку и опять прячет ее в карман, — тут все решаю я.

Некстати на столе вибрирует телефон.

Борис.

Вот только этого не хватало.

Провожу пальцем по дисплею и сбрасываю звонок.

— Я тебе не кукла, за которую ты решать будешь.

— Как раз сейчас очень на нее похожа, — Роман проходится тяжелым взглядом по моему сегодняшнему образу и останавливается на ярко-красных губах. — Возьми трубку.

Телефон от вибрации едет по столу, и я накрываю его рукой.

Борис.

Опять сбрасываю и устало выдыхаю.

— И для кого же ты так вырядилась? Трубку возьми.

Телефон вибрирует уже под ладонью.

Борис.

Сбрасываю.

— Это уже абсурд, я не буду отчитываться. И мы закончили, Роман.

— Нет.

— Купи себе другую шлюху. Таких, как я, много, ты даже разницы не заметишь. Если забыл где, могу подсказать места.

— Трубку возьми.

— Бл*дь!

Борис.

Рука опять тянется к телефону, но Роман ее перехватывает и смотрит на экран.

— Для него значит? — проводит пальцем по экрану и принимает вызов.

— Аня? — уже даже по тому, как Борис произносит мое имя, я понимаю, что он пьян. В стельку.

— Да, — смотрю на Романа, который уперся руками в стол и буравит глазами телефон.

— Я тебя сегодня увидел и понял, что я все потерял, — Борис шумно дышит в трубку. — Ты ведь его не любишь.

— Борис, иди проспись, — я опять тянусь рукой к телефону, но Роман ее перехватывает. В его планах, похоже, выслушать всю отповедь моего бывшего мужа.

— Открой, — на фоне раздаются удары в дверь. Невероятно, он ко мне притащился. — Давай поговорим.

— Меня там нет, Борь, иди домой.

— С ним, да? Ты же с ним только ради денег. Я же видел, в тебе ничего от моей Ани не осталось. Холодная стерва. Ты его не любишь, ты только меня можешь любить. Я все помню, ты обещала.

— Не звони сюда больше, Борис, — Роман поднимает телефон и отключает громкую связь.

Черт, черт, черт!

— Аня, моя девочка, — он обрывает звонок и выключает телефон совсем. — А теперь давай поговорим. Клиент до меня, да?

Все, больше не могу.

Разворачиваюсь на каблуках и иду в сторону лифта.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю, — Роман разворачивает меня за руку и впечатывает в стену рядом с лифтом. — Он тебя любит и хочет вернуть, — ладони Романа впечатываются в стену рядом со мной.

— Да плевать мне, чего он хочет, — цежу сквозь зубы, — и в эти сказочки про любовь я больше не верю. Все вранье. И чего ты ко мне в душу лезешь, Роман? Ты купил секс, а не чувства. Просто трах.

— Трах значит. А он что купил, чувства?

— Отпусти, — бью его в грудь, — я ухожу.

— Нет, ты моя и останешься здесь.

Упираюсь ладонями и сжимаю майку на груди. Слышу, как гулко бьется сердце, и понимаю, что схожу с ума от его близости. И эти слова «ты моя» царапают сердце. Все не по-настоящему, даже ревность эта не настоящая. Это только чувство собственничества по отношению к своей игрушке, вещи.

Напряжение доходит до самого пика, спазм сводит все тело и требует немедленной разрядки или я сойду с ума, хоть что-то, кричать, бежать, биться головой о стену или сделать то, для чего я согласилась быть с Романом:

— Трахни меня, — тяну его за ткань майки к себе и впечатываюсь своими губами в его.

Он замирает.

Тишина.

Жесткое дыхание.

Наши взгляды скрещиваются.

Я зла.

Роман зол.

Мне кажется, в этом момент мы люто ненавидим друг друга и хотим сделать больно, наказать, заставить страдать.

Больше не могу.

В груди слишком печет.

В ушах звенит.

Нервы натягиваются и рвутся.

Вокруг нас образуется вакуум, и я больше ничего не вижу, кроме его глаз, ничего не слышу, кроме его дыхания, ничего не чувствую, кроме прикосновений его рук и губ. Роман дергает меня на себя, и через секунду я уже оказываюсь распростертой на полу, прямо в холле. Платье слетает с тела, и грудь прижимается к паркету. Ногти скребут по твердой поверхности, пока Роман срывает белье и придавливает меня сверху. Чувствую его бешеное дыхание у себя на затылке, и как колено разводит ноги. Никакой нежности, только животные инстинкты. Роман резко толкается в меня, заставляя вскрикнуть. Он двигает бедрами снова и снова, выбивая стоны. Я хочу, чтобы это прекратилось и чтобы продолжалось. Мне хорошо и плохо, боль и наслаждение сплетаются внутри в один клубок, но разрядка не наступает. Волны рвано накатывают и утекают, оставляя ни с чем. Больше не могу. Слишком много эмоций, боли, всего, что копилось и рвалось наружу, но так и осталось внутри. Мне не помогает, я затихаю в требовательных руках, и все прекращается.

Чувствую, как мое тело переворачивается. Роман нависает сверху и смотрит, кажется, прямо в душу, его пальцы обхватывают мой подбородок и фиксируют, пока лицо приближается настолько, что наши губы почти соприкасаются.

Жду от него резких слов, угроз и упреков. Знаю, что ничего не скажу в ответ. Я настолько опустошена, что больше ни на что нет сил.

Но Роман просто прикрывает глаза и нежно целует. Бешеный контраст с той грубостью, что была секундами раньше. В груди разливается тепло и зарождается робкая надежда. Губы ласково проходятся по подбородку, переходят на шею, целуют за ухом. Пальцы, которые впивались в ягодицы до боли, сейчас лишь нежно поглаживают и касаются почти невесомо.

Прикрываю глаза и облизываю губы от тягучего наслаждения, хотя до этого терзала их зубами от боли и крика. Чувствую, как Роман ласкает языком соски, дует на них и подразнивает. Сама нетерпеливо ерзаю бедрами, желая ощутить его член опять в себе. Знаю, будет по-другому, раскрываюсь ему навстречу.

Роман легко толкается в мое расслабленное, жаждущее тело, и я обнимаю его ногами, еще плотнее прижимаю к себе и обвиваю руками шею, прижимаюсь к груди. Мне так хорошо. Горячие волны на этот раз расходятся тихо, накатывают, как прибой, постепенно, но неотвратимо. Роман заполняет собой всю меня до упора, выбивая из легких последний воздух и заставляя захлебываться своими же ощущениями. Выдыхаю ему в рот тихий и глубокий стон, который он тут же проглатывает с поцелуем и вместе со своим оргазмом я чувствую, как внутри выстреливает горячим потоком.

Меня придавливает тяжелым телом, но желания освободиться не возникает. Ловлю себя на том, что перебираю между пальцами влажные волосы и с упоением вдыхаю любимый аромат.

Я, наконец, получила то, что хотела. Жужжащие и жалящие воспоминания затихли. Разочарование и злость отхлынули, давая место успокоению. Меня отпустило.

День был слишком тяжелым, чтобы анализировать еще и то, что произошло между нами сейчас. Прикрываю глаза и через мгновение вместо твердого пола ощущаю под собой мягкий матрас. Руки и губы никуда не исчезают, а я только плотнее прижимаюсь к мужской груди и на этом день, наконец, обрывается.

Открываю глаза и с непривычки долго смотрю в окно на деревья и зеленую траву. В квартире Романа открывался вид на унылый, серый город, да еще и с высоты птичьего полета, так что обычно я его не рассматривала.

Отбрасываю в сторону одеяло и свешиваю с кровати ноги, медленно потягиваю шею в обе стороны. Через открытое окно доносится тихое щебетание птиц и комнату наполняет свежий воздух.

Мечта, а не утро.

Слышу за спиной движение и неспеша оборачиваюсь. Роман все еще спит, просто перевернулся на спину и откинул руку туда, где только что лежала я.

Так редко бывает, чтобы я проснулась раньше. Обычно именно он будит меня, тормошит, занимается сексом с полусонной и убегает в душ, пока я тащусь делать завтрак. Но сегодня мне не спится, так что я пользуюсь шансом и рассматриваю его в деталях.

Крепкая мужская грудь, поросшая черными курчавыми волосами, спокойно поднимается в такт мерному дыханию. Лицо расслаблено, а пухлые губы немного приоткрыты. Спящий он похож на затихшего демона. Даже во сне Роман не производит впечатления милого и ручного, хотя часто наедине пытается казаться именно таким. Выступающие вены оплетают тренированные руки, подчеркивают вылепленные на упорных тренировках мышцы. Роман занимается в зале на последнем этаже своего бизнес-центра по утрам или в обед. У него всегда все расписано и по плану.

Вот и наш отдых здесь он запланировал еще неделю назад, а меня просто поставил перед фактом вчера, сказав, чтобы я собрала сумку и была готова к его возвращению с работы.

Роман опять двигается и поворачивается набок, сгребая в руках одеяло. Я улыбаюсь, мне кажется, во сне он рассчитывал на что-то более твердое и имеющее округлые формы. Но промахнулся, я уже проснулась и ускользнула.

Тихонько опускаю ноги на мягкий ковер, набрасываю на себя тонкий халат и выскальзываю из спальни.

Мне срочно нужен кофе.

Расслабленно бреду по приятному бежевому коридору и наслаждаюсь окружающей умиротворяющей обстановкой. Никаких резких цветовых решений, угловатой мебели или агрессивных картин. Тут сплошь классика и натуральные цвета.

Не знаю, кто занимался дизайном в загородном доме Романа, но это точно была не Снежана. Аллилуйя.

Прохожу на кухню и сонно зеваю, руки упираются в столешницу, и я выгибаюсь всем телом до ломоты. Надо бы и мне опять возобновить занятия в спортзале, а то начинаю чувствовать себя старушкой.

Всего пара кнопок на кофе машине, и идеальный капучино уже льется в кружку.

— Сделай и на меня, — сонный Роман появляется в кухне и прижимается ко мне со спины, не забывая поцеловать в шею и тихонько укусить за мочку уха. У каждого свой фетиш, а Рома вот так любит попробовать меня утром на зуб. Интересно, он со всеми так делает или только со мной? Хочется верить что второе. Как ни крути, а каждая хочет быть уникальной для мужчины, который находится рядом с ней.

Снимаю свою кружку с подставки и вставляю вторую для Романа. Он любит двойной эспрессо без сахара. Такой же черный, крепкий и концентрированный, как и сам Роман.

— Чем займемся сегодня? — ставлю кружку перед уже севшим за стол мужчиной и присаживаюсь напротив.

После недавней ссоры я стараюсь обходить любые острые углы и не выводить больше Романа на эмоции, так что наши отношения опять скатились к идеальным.

— Я думал, просто побудем вдвоем, не хочу сейчас видеть других людей.

— Хорошо.

Не так я планировала провести этот день и совсем в другой компании. Но опять будет так, как хочет Роман. Хотя поездка за город и тихие выходные на природе только вдвоем — звучит очень романтично и даже идеально.

— Это тебе, с днем рождения, — Роман достает из кармана домашних брюк продолговатую бархатную коробочку и ставит передо мной на стол.

«Buccellati».

Провожу пальцем по выдавленным золотым буквам, и острые иголочки вонзаются по всему телу. Становится жарко и нечем дышать.

— Откуда ты знаешь, что у меня сегодня день рождения?

Я точно помню, что сказала, что родилась зимой, когда Иван спросил.

Роман тогда был рядом.

— Ань, я пробил тебя еще после первой встречи. Прости, но я не могу себе позволить случайных людей рядом, — Роман расслабленно потягивается и опирается на локти, упирающиеся в стол. — Я все и обо всех должен знать, — он зевнул и улыбнулся.

Вот как. Заторможено смотрю на свои пальцы, поглаживающие бархатную коробочку.

— И что еще ты обо мне знаешь?

Неужели Роман сейчас выложит всю правду про мою реальную жизнь?

И что, он вот так смотрел на весь этот цирк, делал вид, что ничего не знает, и позволял мне притворяться шлюхой?

Зачем?

— Все, Денис выдал мне твое досье.

Денис выдал мое досье?

Какой Денис?

Какое досье?

Так… Шевели мозгами, Аня. Соображай быстрее.

Денис, черт, так звали директора клуба, где мы познакомились с Романом.

— И что там было? — я несмело подняла глаза на Романа, но опять сосредоточилась на коробочке. Там точно бриллианты.

— Общие сведения, где и сколько работала, нет ли проблем с законом.

— Мило, — бормочу себе под нос.

Надо срочно набрать Кате и узнать, что вообще происходит.

— Откроешь, если с допросом закончили? — Роман подпирает скулу кулаком и смотрит на меня снисходительно.

— Да, точно, — наконец открываю коробочку, в которой и правда бриллианты. Этот блеск не спутать ни с чем. Изящный браслет с россыпью сияющих камней лежит на бархатной подушечке и манит к себе прикоснуться. — Спасибо, очень красиво. Поможешь застегнуть?

Разворачиваю коробочку к Роману и протягиваю руку, он подхватывает пальцами украшение и легко застегивает на запястье.

— Тебе идут бриллианты, — большой палец прикасается к украшению и коже рядом с ним.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ. — Хочешь что-нибудь особенное на завтрак?

— Нет, — он потягивается, — я в душ.

— Хорошо, — провожаю Романа взглядом, а сама хватаюсь за телефон.

Минута спокойствия закончена, мне нужно срочно знать что происходит.

— Ань, — Катя заспанным голосом тянет мое имя, — какая нетерпеливая, я бы сама позвонила и поздравила, просто попозже.

— Катя, — шиплю я в трубку, — меня уже Роман поздравил. Что за досье ему выдал на меня твой Денис?

— Черт, — слышу, что подруга просыпается за секунду, — мне кажется, я тебе говорила.

— Нет, Катя, не говорила.

— Кхм, — подруга откашливается. — Роман всегда проверял девочек, если приглашал к себе или брал в поездку. Это нормально для таких, как он, скандалы они не любят, тем более такие, которые могут ударить по репутации. Обычно всех проверяют по полной, всю подноготную вытряхивают. У Дениса есть свой человек, он этим отдельно занимается во избежание сюрпризов, и богачи хорошо за свое спокойствие приплачивают. Но на тебя писать особо было нечего, сама понимаешь. Так что Денис подсунул тебе Викину папку, я только кое-что поменяла, чтобы ты сама же свою легенду не развалила.

— Что там, Катя?

— Да ничего особенного, насколько я помню, — подруга откашливается. — У Вики тоже одна мама, правда, жива пока, отца нет. Школа, универ, как у всех. Потом она работала с богатыми клиентами за границей, у нас не появлялась. Но три месяца назад вернулась, я не вникала сильно. Вроде мужик нашел кого-то помоложе или что-то еще, а у нее тут мама больная, вот и вернулась временно. Да неважно. В Москве работала мало, засветиться еще не успела. Короче, тебе все подошло. Я поменяла дату рождения, сведения о семье и добавила твои фотки в купальнике с отдыха.

— Супер, — я села на стул и мрачно выдохнула.

— Думаю, он потому тебя на два месяца и заказал, Ань. Не боялся, что какой-нибудь старый клиент тебя узнает.

— Ты права, — я провела пальцами по дорогому украшению на запястье. Теперь все стало на свои места.

— Ань, но ты же понимаешь, если Роман что-то заподозрит или решит продлить ваше сотрудничество, проверять тебя будут уже совсем другие люди и намного основательнее.

— Понимаю, — подхожу к холодильнику и вынимаю продукты для завтрака. — Ладно, Кать, я немного занята.

— С днем рождения, Ань. Я тебя люблю, — Катя выдохнула в трубку.

— Я тебя тоже, спасибо.

Отложив телефон, я подожгла плиту и разбила на сковородке пару яиц. Права Катя, если Роман решит копнуть глубже, то тогда все всплывет. А я не готова впускать его в свою реальную жизнь. Да это и не нужно. Осталась всего пара недель, и мы расстанемся.

Роман выбрал меня не потому, что я ему так уж понравилась, а потому, что была с относительно чистой биографией для этого города. Он мог смело знакомить меня с друзьями, не боясь, что кто-то из них трахал меня до него.

— Как насчет пикника в саду? — я вернулась в спальню, где встретила уже бодрого Романа в одном полотенце на бедрах. — Погода отличная, жаль упускать.

— Буду только за, — Роман притянул меня за бедра к себе. — Там в холодильнике Don Perignon розовое, тебе понравится.

— Ммм, а ты подготовился, — плотнее прижимаюсь к Роману и ерзаю бедрами по полотенцу. — Еще сюрпризы будут?

Все же сказывается, что утренний секс был пропущен. К хорошему быстро привыкаешь, и мне начинает уже не хватать.

— Не все же сразу, — Роман разворачивает меня в сторону ванной комнаты и шлепает по заднице, — надо было приходить раньше, пока я был в душе.

— Ммм, а сейчас я буду в душе, — сбрасываю с себя халатик и провожу ладонями по округлым ягодицам.

Дыхание сзади становится ближе и прерывистее. На талию опускаются ладони и прижимают к влажному полотенцу, под которым уже все готово, осталось только убрать ткань между нами. Отклоняюсь назад и нетерпеливо трусь о Романа, поощряя к продолжению.

— Какая нетерпеливая, — получаю очередной шлепок по заднице, и меня подталкивают в сторону ванной. — В душ иди, буду ждать на кухне, — раздается над ухом сексуальный шепот и следом смешок в ответ на мой разочарованный выдох.

— У тебя очень красивый и уютный дом, — я с удовольствием отпиваю прохладное розовое вино из бокала и лениво осматриваю прилегающую к тому самому дому территорию. Ухоженный газон, бассейн, сад и огромный дуб, под тенью которого мы расположились.

— Рад, что тебе нравится, потому что квартира особого восторга не вызывает, — Роман так и не надел футболку, только легкие шорты, и сейчас развалился на покрывале, подложив под голову локоть. Смотрит с прищуром.

— Я фанат старой доброй классики, — пожимаю плечами, — а твоя квартира больше похожа на выставочный проект, чем на жилое помещение. Все такое концептуальное и холодное. Хотя тебе подходит.

— То есть я холодный, а не уютный? — скептически комментирует Роман.

Я втягиваю в себя воздух:

— Ты не холодный.

— А какой?

— Целеустремленный, настойчивый, решительный, — аккуратно выдаю я с запинками.

— Ты мое резюме для новой должности собираешься этими словами заполнить? — Роман усмехается и подтягивает под себя ноги, чтобы сесть. — Хочешь знать, какой тебя вижу я?

— Хочу, — пожимаю плечами и плотнее обхватываю бокал с вином, потому что услышать его мнение о себе очень волнительно.

— Ты естественная, грациозная, очень страстная и сексуальная. Мне нравится твое чувство юмора, и как ты умеешь окружить меня заботой и уютом. Даже моя нежилая квартира с тобой в ней совсем другая.

Мои щеки покрываются румянцем, и это точно не от вина. Роман говорит так искренне, что хочется верить каждому слову. Но разве я могу?

— А еще ты очень мило смущается, от чего держать себя в руках становится почти невозможно.

Роман подается вперед и забирает у меня из рук бокал, делает глоток и оправляет его на поднос рядом с покрывалом. Пальцы тянут за узел моего халата и медленно распахивают его. Я ощущаю легкий ветерок, который ласкает кожу и немножко ее холодит.

— У тебя идеальное тело, — подушечки пальцев сталкивают с моих плеч легкую ткань и тихонько гладят ключицы, очерчивают полушария груди, заставляя меня дышать все быстрее и поверхностное, — и я дурею от твоего запаха.

Это был контрольный, да?

Ладонь ощутимо надавливает мне на грудь, укладывая на покрывало, а Роман начинает очень медленно скатывать трусики по бедрам, пока они не оказываются у него в руках. Глядя мне в глаза, он подносит смятое в кулаке кружево к лицу и вдыхает запах. Слишком интимно и лично.

Облизываю губы и силюсь что-то сказать, но Роман приставляет палец к моим губам?

— Шшш, ты еще не все подарки получила, — он располагается между моих ног и забрасывает одну себе на плечо. — Можно стонать очень громко, соседи далеко.

— Что? О боже, — влажный язык проходится по клитору и проникает глубоко внутрь. Не могу сдержаться, прижимаюсь к Роману плотнее и пальцами зарываюсь в мягкие волосы. Хочу еще и еще. Язык заменяют пальцы, которые с нажимом двигаются, скользя внутри по самой чувствительной части. Закусываю губы, чтобы не стонать слишком громко, но все зря, крики прорываются и только сильнее раззадоривают Романа. Он обхватывает губами клитор и оттягивает его, слегка царапая зубами, отпускает и проходится языком уже нежно. И так раз за разом, мучая меня, заставляя стонать и выгибаться всем телом.

— Не могу больше, Рома, кончаю, — разрядка накатывает, как цунами, огромной сокрушительной волной. Я задыхаюсь, жмурюсь от спазмов и всем телом ощущаю тяжесть. Роман навалился сверху и резко вошел на последних стихающих спазмах, заставляя меня разогнаться по новой. Его рука сжала мой затылок, а вторая до боли вцепилась в бедро. Карие затуманенные глаза совсем рядом, наши тела сталкиваются с пошлыми шлепками, дыхание вконец сбивается. Роман наклоняется и нежно целует, давая мне ощутить собственный солоноватый вкус на его губах. Он не дает опомниться ни на секунду, губы и язык скользят по шее, целуют яремную впадину, вылизывая вдоль бьющейся венки, ласкают соски и опять возвращаются к губам. Я что-то бессвязно бормочу о том, как мне хорошо с ним, только с ним, что больше не могу, не выдержу. Мои ногти впиваются в его предплечья, царапают спину, оставляя за собой красные отметины. Воздух вырывается из горла со свистом и хриплым стоном, когда мы, наконец, кончаем одновременно и сплетаемся телами, чтобы отдышаться.

Было так оглушительно хорошо, как, наверное, еще никогда раньше. Я утыкаюсь носом в его грудь и вдыхаю запах.

— Что скажешь? — Роман лизнул мне в шею и еще раз поцеловал, но теперь уже лениво и неспеша.

— Знаешь, на бриллианты можно было бы и не тратиться, если бы ты сразу начал с этого.

— Учту на будущий год, — он хрипло рассмеялся.

Вот опять. По-настоящему?

Или Роман совсем заигрался в свою фантазию и меня тихонько в нее утягивает? Только лучше так не делать.

— Две недели, Роман, осталось четырнадцать дней. Будущий год сюда не входит, — я наконец опускаю его и расслабленно потягиваюсь, насколько это получается под его мощным телом.

— Две недели, — Роман перекатывается на бок, перехватывает мою ладонь с браслетом, проводит по нему пальцем и отпускает. — Хочешь прогуляться и посмотреть окрестности?

— Неа, — закрываю лицо ладонями, — мне кажется, я так орала, что все соседи поняли, что ты приехал не один. И не говори, что они живут далеко. Сдается мне, слышно было в самом дальнем углу поселка.

— Пошли, — Роман поднимается и протягивает мне руку.

— Так пойдем? — я упираюсь взглядом в его член и обнаженное тело.

— Предлагаю надеть кроссовки, по гравийке босиком не очень удобно.

— Ну как скажешь, — я расплываюсь в улыбке и натягиваю на себя халат, — хотя лучше я все же накину платье, чтобы не шокировать милых старушек.

— Только трусики не надевай, хочу знать, что там ты совсем голенькая и беззащитная, — Роман сминает халат и поглаживает половые губы.

— Я не надену, если ты не наденешь, — выталкиваю его руку из-под халатика и направляюсь к дому.

— Вызов принят, — Роман с усмешкой следует за мной. Накинуть на себя хоть что-то он так и не соизволил.

Быстро приняв душ, чтобы немного освежиться, мы выходим прогуляться по поселку. Я в нежно-розовом спортивном платье и сабо, Роман в джинсовых шортах и майке. Оба без белья.

— И как ты себя чувствуешь? — мужчина прихватывает меня за ягодицу и тихонько сжимает.

— Как обычно, — тщательно приглаживаю на себе платье и первой выхожу за ворота.

— Ну конечно, — Роман скептически усмехается и перехватывает мою ладонь.

Жара постепенно обволакивает нас, но мне это нравится. Идти рядом рука в руке и плавиться на солнце, переглядываться и улыбаться друг другу, перекидываться шуточками и обсуждать ландшафт и бегающих вокруг детей — настоящий кайф.

— Мне кажется, ты в детстве был вот такой, — тихонько указываю на семи-восьмилетнего пацана, сидящего с планшетом, которого облепила небольшая компания, дружно следящая за тем, что он на том самом планшете делает.

— Неа, я был вот таким, — он кивает на парня, который ковыряется палкой в грязи и брызги летят в разные стороны.

— Хулиган? Ты?

— У меня даже есть привод в детскую комнату милиции.

— Ужас, — я прикрываю губы ладонью, — и с кем я связалась. Плохой мальчик Роман.

— А ты какой была?

— Заучкой, — я пожала плечами, — школа с золотой медалью.

— Ботанка? Ты?

Вообще мы с Катей обе отлично учились, так что даже заучка может стать шлюхой.

— Да, и даже давала списывать таким, как ты.

— Помню, ты рассказывала про какого-то Мишу в шестом классе, которого вы с подругой делили.

— Мы его бросили, и Миша в пятом классе учился. А так все верно. Я хочу мороженое. Вон там ларек, мне пломбир, — толкаю Романа в нужном направлении и с большим интересом рассматриваю разноцветные обертки в передвижном холодильнике.

— Кофейное и пломбир, — мужчина расплачивается с грузной продавщицей, на которую жалко смотреть, так ей тяжело в жару, и мы с Романом дружно, за руки, идем гулять дальше.

— Какой у тебя любимый фильм, Ром? — разворачиваю свое мороженое на палочке и быстро облизываю, потому как оно начинает подтаивать.

— Вообще «Крестный отец», но в данный момент в голове вертятся только ролики с порнохаба, — он подступает ближе и стирает каплю с моего подбородка.

— И часто ты там шаришься? — тихонько уточняю я.

— В юности была даже платная подписка, но сейчас как-то обхожусь. Работа, спортзал, тренажеры.

— Конечно, — я серьезно киваю и смотрю на его мороженое в стаканчике. — Попробовать дашь?

— Кусай, — Роман протягивает свой стаканчик и наблюдает, как я отгрызаю почти треть.

— Хочешь облизать? — тыкаю в него своим почти растаявшим мороженым.

— Давай чуть позже, а то если все увидят, как я лезу к тебе под юбку, чтобы облизать… — Он усмехается и запихивает в себя остатки мороженого вместе с вафельным стаканчиком.

— Пошляк, — сама облизываю мороженое нарочито медленно и потом обвожу языком губы. — Все слизала? — невинно удостоверяюсь.

— И это я пошляк? — Рома быстро смаргивает. — Пошли, покажу наше большое озеро.

— Ну если оно боль-шо-е, то пошли, — выбрасываю в урну палочку и спешу следом за Романом, который быстрым шагом выдвинулся в сторону леса.

— Такой чистый воздух, — Роман вдыхает в себя хвойный аромат, пока мы идем по тропинке через лес.

— Да, его бы закатать в банки и забрать с собой в город, — я задумчиво тереблю лапку ели, которую оторвала пару минут назад и постоянно подношу к носу. — Не надышаться.

Тонкие веточки хрустят под обувью и все время норовят зацепиться за мои сабо. Останавливаюсь и вынимаю их каждые десять метров, но пока занимаюсь этими манипуляциями, обязательно ступаю на тропинку босой стопой, и к ней приклеиваются иголки, затем я отряхиваю ногу и обуваюсь, чтобы через пару минут все повторить. Надо было кроссовки надевать, как Роман предлагал. Но я ему благодарна, что обошлось без вот этих «ну я же говорил».

— Любишь жизнь за городом?

— Обожаю. Пока была жива мама, мы ездили на дачу в часе езды от города. Каждые выходные на электричке. Я не жаловалась, даже когда была совсем маленькой, потому что выйдя из душного вагона, мы сразу погружались в другой мир с высокой травой, кузнечиками, лесом и небольшим покосившимся домом. Маленький мирок для двоих.

— Скучаешь по маме?

— Очень, она была самой лучшей, — делаю еще пару шагов и мы выходим на берег огромного озера. — Вау!

— Я же говорил, — Роман тянет меня за руку ближе к воде, и мы останавливаемся у самой кромки.

— Хочу искупаться, но у нас нет купальников, — огорченно выдыхаю.

— Предлагаю голышом, через сто метров правее есть укромное место.

— И ты знаешь об этом потому что…

— Потому что пару раз ходил туда на рыбалку.

— Что? — я ошарашено оборачиваюсь на него. — Куда ты ходил?

— Ты даже новость про порнохаб легче восприняла, — заржал Роман.

— Ладно, показывай свое место, а мне надо немного свыкнуться с поступившей информацией. Вот в казино я тебя представляю, в стриптиз-клубе тоже, но не на рыбалке. Прости, Ром, ты врешь.

— Вот и открой тебе тайну, — он обреченно вздыхает и тащит меня по почти заросшей тропке вдоль озера. — Что скажешь?

— Скажу, что нужно раздеваться, — оглядываюсь по сторонам, но вокруг никого нет. Пологий песчаный заход так и тянет как можно скорее окунуться в воду, так что я сбрасываю сабо и платье на траву. — Чего ждем?

— Уже иду, — Роман не отводит от моего тела жадного взгляда и тянется к футболке. — Тебе идут бриллианты на голое тело, готов дарить ежедневно.

— Ты так быстро разоришься, — усмехаюсь и медленно захожу по пояс. Как же хорошо. Отталкиваюсь от дна и переворачиваюсь на спину, чтобы распластаться по воде.

Глаза выхватывают огромное голубое небо с редкими облачками, сосновый лес окружающий озеро со всех сторон и тихую гладь воды. Идеальное место, идеальный момент. Именно здесь мне и хочется быть сейчас. И именно с этим мужчиной.

Роман медленно входит в воду и ныряет, исчезая где-то под водой. Мое тело толкает волной, и он появляется совсем рядом.

— Иди ко мне, — тянет на себя, и я обвиваю его горячий торс ногами, ладони скользят по влажному телу, обрисовывая мышцы, по волевому подбородку и острым скулам, по мягким губам и немного отросшей щетине. Роман прикрывает глаза, наслаждаясь касаниями, и только тихонько постанывает, выдавая свое нетерпение.

А мне хочется затянуть момент до бесконечности, просто касаться и целовать. Сегодня, как никогда мне хочется вдруг поверить, что мы — это возможно.

Каким бы сильным ни было желание растянуть выходные до бесконечности, к сожалению, это не возможно. В реальность приходиться возвращаться, как и в квартиру Романа. А дом был таким идеальным местом.

Я постояла посередине гостиной, посмотрела вокруг себя и вздохнула, вот уж по этому месту я точно скучать не буду. Наверное, дело еще в том, что везде чувствуется рука Снежаны, а еще они встречались здесь и спали в той кровати, где сейчас это с Романом делаю я. Вот и ответ: я чувствую себя в этой квартире лишней, неуместной.

Роман вернется только завтра, возникли проблемы с оборудованием для очень крупного заказчика, и он уехал разбираться, а я буду ночевать здесь одна. Впервые.

Грязные вещи отправились в стирку, я на кухню за порцией кофеина. Выходные все никак не шли из головы. Роман вел себя, как самый настоящий влюбленный мужчина, и эта его оговорка про то, что он уже думает о моем дне рождения в следующем году.

Телефон на столе завибрировал, и я тепло улыбнулась, Катя. Хотя бы у кого-то все хорошо.

— Привет, — голос Кати какой-то глухой и слишком тихий.

— Что случилось? — сразу оседаю на стул.

— Мы с Антоном расстались. Ань, мы можем встретиться? Мне надо поговорить хоть с кем-то.

— Я могу приехать или ты приезжай, Романа нет.

— Давай я приеду, все равно в городе. Не могу заставить себя поехать домой, там столько его вещей, — в трубке слышатся всхлипывания и шумное дыхание.

— Я жду, Кать, я рядом, — вешаю трубку и упираюсь руками в стол. Антон не принял. Черт, ну почему? Или случилось что-то еще?

Следующие двадцать минут я как на иголках, даже присесть не получается. Так и не тронутый кофе остыл, а я меряю гостиную и холл шагами. Наконец раздается звонок, и я несусь, чтобы разрешить Кате подняться.

— Последний этаж, — говорю в домофон и нажимаю на специальную кнопку, чтобы лифт мог подняться в квартиру.

Катя совсем не похожа на себя, бледная и сжавшаяся, с растрепанными волосами и красными глазами. Вытаскиваю ее из лифта и обнимаю, крепко прижимая к себе. Чувствую, как она дрожит всем телом и плачет.

— Аня, он сделал предложение, а я сказала правду, — Катя оседает на пол и я за ней. — Он так посмотрел на меня. Не смогла выдержать этого.

— Катя, может Антону нужно время? — я бережно погладила ее по волосам, но она только помотала головой в ответ.

— В его глазах была не растерянность, а презрение. Антон сказал, что я должна была сказать сразу и не имела права его обманывать.

— Как я могу тебе помочь? Кать, только скажи?

— Мне никто не поможет, Аня, — подруга утыкается в мое плечо. — И я уже ничего не смогу изменить, буду той, кто я есть, вот и все, — она решительно поднялась на ноги. — Помнишь, я говорила, что мне клиент предлагал уехать в эмираты на год? Так вот я поеду.

Меня от ее слов аж подбросило:

— Не поедешь.

— Аня, это же лучший выход. Уеду из этого города, от Антона. А там тепло, хорошо, все по-другому. Никаких лишних чувств.

— Ты никуда не поедешь! — кричу так, что даже у самой уши закладывает. — И обратно в эту грязь не вернешься.

— Это мне решать, — Катя нервно провела рукой по волосам.

— Поедешь, у тебя больше не будет и меня. А еще я все расскажу твоей матери.

— Ты так не поступишь, — Катя отшатывается и смотрит на меня расширенными глазами.

— Скажу!

— И что мне тогда делать?

— Что ты там хотела делать, когда завяжешь? Ты мне говорила, — наступаю я.

— Ресторанчик в Сочи? — невесело усмехнулась подруга. — Я пока не накопила.

— На, — сгребаю со стола сумку и вытаскиваю оттуда карту, — теперь хватит.

— Что это? — Катя недоуменно переводит взгляд с меня на карту и обратно.

— Деньги за два месяца моего шедеврального проститутского романа.

— Аня, я не возьму, — она отпихивает мою руку с карточкой.

— Возьмешь и все подчистую снимешь, поедешь в Сочи, или куда ты еще хотела, и начнешь жить нормально, — я вкладываю в ее руку карточку и сжимаю пальцы. — Ты мне должна за вот это вот все, — я тыкаю пальцем в сторону дорогой квартиры. — Это ты меня с Романом познакомила.

— Я не хотела, чтобы так получилось, — Катя бессильно падает на диван и закрывает лицо руками. — Испортила жизнь и тебе, и себе, и Антону. Да что со мной не так?

— Хватит жалеть, — я выдыхаю уже спокойнее и присаживаюсь рядом с Катей. — Антон свой выбор сделал, имеет право. Я свой выбор тоже сама сделала и с последствиями тоже разберусь. Сделай и ты свой выбор, Катя. Ты же мне как сестра, я тебя люблю и хочу для тебя лучшей жизни. А еще, — я положила свою голову ей на плечо, — через две недели мое сердце тоже разобьется в дребезги и мне нужно будет как-то собрать себя заново. Где-то в другом месте, там, где хоть кто-то будет любить меня по-настоящему. Катя, не бросай меня, — я прикрыла глаза и почувствовала, как по щекам стекли две мокрые дорожки.

— Давай уедем вместе, — подруга повернулась ко мне.

— Не могу. Я хочу побыть рядом, сколько получится. Я его люблю.

— Аня, для Романа ты просто игрушка. Я много раз была на твоем месте.

— Знаю, но это ничего не меняет, я останусь, — опускаю глаза в пол. Да, я слабая, влюбленная и глупая.

— Имеешь право, — Катя больше не отговаривает, а лишь устало поднимается на ноги. — Я уезжаю прямо сейчас.

— Сообщи, как устроишься, — поднимаюсь за ней, руки бессильно свисают вдоль тела. Не хочу Катю отпускать, но и в этом городе для нее места больше нет.

— Тебе будет куда приехать через две недели, я обещаю, — подруга сгребла меня в объятья в последний раз и исчезла.

Я еще долго смотрела на закрывшиеся двери лифта и раздумывала, что делать дальше. Роман будет только завтра и готовить не нужно, близких друзей, с которыми я могла бы увидеться, тоже нет. Какое-то тотальное одиночество накрыло. Послонявшись по квартире пару часов, я приняла решение, которое всегда выручала.

Напиться.

А почему нет?

В баре Романа нашелся дорогущий коньяк, которого раньше точно не было. Неужели для меня купил? Лимон в холодильнике тоже, кстати, завалялся, как и новая пачка тонких сигарет в моей сумочке. Последнее время тянет покурить, и сделать с собой ничего не могу.

Идеальный набор для человека, который собирается надраться в одно лицо.

Улица встретила приятной прохладой. Хорошо, что сегодня температура немного снизилась. Одно дело жара за городом и совсем другое в таком большом мегаполисе. Я медленно прошлась по крыше, в деталях рассматривая город далеко внизу. Все куда-то едут, идут, спешат. Дома ждут любимые, дети, собаки или хотя бы аквариумные рыбки.

И только меня никто не ждет.

Медленно подкуриваю и делаю первую затяжку. Никотин наполняет легкие, и я жмурюсь, вот я и подсела.

Сначала ты пробуешь один раз, потом второй и не понимаешь даже, в чем прикол. Думаешь, что это все так, баловство. И ты расслабляешься, не замечаешь, что тяга уже сформировалась. А эти вот все разговоры — просто ширма, чтобы убедить самого себя, что ты что-то еще решаешь.

Интересно, это я о сигаретах или о Романе сейчас думаю?

Присаживаюсь в кресло и забрасываю на второе свободное ноги. В руках оказывается бутылка Courvoisier L'Esprit Decanter.

Помнится, я как-то гуглила дорогие коньяки, этот был что-то в районе четырех с половиной штук баксов. Надеюсь, он своих денег стоит, и Роман не зря тратился.

Наливаю себе первый бокал и медленно выпиваю. Мощно, но очень мягкое послевкусие с привкусом кураги, цветов и корицы. Однозначно, это теперь мой фаворит.

Напиваться в одиночку не так интересно, как с Катей. С ней хотя бы весело, а наедине с собой кисло. Накрываю ноги пледом, предусмотрительно лежащим на одном из кресел, и продолжаю рассматривать небо, которое постепенно темнее.

Пью.

Курю.

Смотрю вверх.

После десятого круга одних и тех же мыслей, о том, что Антон все же мудак, как и Роман кстати тоже, все мужики мудаки, голова уже откровенно раскалывается. Хотя и женщины не лучше. Снежана, вот кто точно шлюха. При таком потрясающем муже ей оказалось мало внимание, еще и Романа себе прибрала. Ника — стерва, думает, можно все купить.

Так, а я кто?

Ах да, я дура.

От этой уже привычной мысли разбирает смех, и я даже могу себе его позволить, никто не видит же. Посмеявшись вволю, затихаю и опять закуриваю.

Теперь я отлично понимаю Романа и почему он так любит тут сидеть. Классно же, тихо, никого нет, можно даже поорать при желании.

— Как дела? — оторвавшись от созерцания начинающегося заката я обнаруживаю Романа, стоящего передо мной. Медленно встряхиваю головой и моргаю, смотрю на полупустую бутылку. Нет, настоящий, я еще не так напилась, чтобы видеть ненастоящих людей.

Стоит весь напряженный, случилось что?

— Ты вроде только завтра собирался вернуться, к вечеру, — прищуриваюсь и выдуваю легкий дымок через нос. — Или ты решил как в анекдоте? Ну, знаешь, приехал муж пораньше, любовника по шкафам поискал или за шторами.

Роман со вздохом присел в кресло напротив и переложил мои ноги себе на колени:

— Ты сняла деньги, — пальцы захватили стопу и начали ее мять. По активным движениям стало понятно, что он прилично нервничает.

— Аха. Так ты переживал, что я вдруг решила свалить раньше времени с твоими деньгами? — я дернула ногу, но освободить ее из плена не получилось.

— Нет, решил, что, наверное, что-то случилось, — он с силой прошелся по своду стопы и остановился. Думаю, уже и до Романа дошло, что это немного странно. Напряженный разговор и массаж. Очень приятно, но странно.

— Прервал для этого поездку? Не стоило, все в порядке, — я затушила окурок и забралась под плед, вдруг стало зябко.

— Поэтому ты тут пьешь, одна, — Роман скептически кивнул в сторону полупустой бутылки, — и куришь.

— Расслабляюсь, раз выдался свободный вечер, — пожимаю плечами и вглядываюсь в прищуренные недоверчивые глаза. Неужели он действительно только из-за этого приехал, испугался, что я исчезну?

— Если у тебя проблемы, скажи, я помогу.

— Ты уже помог, спасибо, — я слабо улыбнулась. — Может, хочешь кофе? Я что-то уже устала тут сидеть.

— Давай, ты замерзла, — Роман, наконец, отпустил мои ноги и позволил встать. — Пойдем отсюда.

Немного покачиваясь, я спустилась на первый этаж и вошла в кухню. На Романа, который неотступно следовал за мной, решила не смотреть.

— Тебе просто или, может, с коньяком?

— С коньяком давай, — Роман поставил на стол прихваченную с крыши бутылку, — все равно надо поговорить и будет лучше, если мы будем разговаривать примерно на одном языке, — он сбросил пиджак и ослабил галстук.

— Как скажешь, — я поставила перед мужчиной кружку с кофе и плеснула туда приличную порцию алкоголя.

— Так на что решила потратить? Расскажи, интересно же, — Роман отпил кофе и, поморщившись, отодвинул от себя кружку.

Понятно, попробуем другой вариант.

— Белоснежную яхту, — я, пошатываясь, прошла вдоль кухонного стола, поставила перед нами два бокала, разлила по ним коньяк. — Уплыву в закат, как только наше с тобой сотрудничество закончится.

— Не уплывешь, — Роман понюхал алкоголь в бокале, сделал маленький глоток, одобрительно кивнул и выпил все содержимое залпом, — и яхту купить мало, нужно думать о месте для стоянки, зимовки, содержании, команде и еще куче нюансов.

— Ты разбил мою хрустальную мечту, Роман, — я с усмешкой сделала маленький глоток.

— Придумаешь новую, — Роман налил себе еще и снова залпом выпил. — А хорошая вещь, зря я все время виски пью.

— Так о чем серьезном ты хочешь поговорить? — напоминаю Роману о его же словах. Хотя сейчас мне точно не до разговоров, мне бы прилечь и поспать. Пить одной и так много было ошибкой. Завтра голова точно будет раскалываться.

— О нашем с тобой соглашении, меня оно больше не устраивает, — он сжимает пальцы в замок и начинает пристально рассматривать меня.

— Хочешь все закончить пораньше? — меня посещает неожиданная мысль. — Наверное, так было бы даже лучше.

— Я в тебя влюблен.

Слова разносятся по кухне и обрываются.

Влюблен.

В тебя.

Я в тебя влюблен.

Несмотря на образовавшуюся тишину, слова все равно бомбардируют мозг, постепенно донося до меня смысл.

От неожиданности открываю и закрываю рот. И, наверное, даже трезвею.

Можно днями и ночами мечтать о чем-то, но, получив желаемое, решить, что это сон, иллюзия, галлюцинация. Вот и мне сейчас кажется, что произошел какой-то сбой. Или в моей голове, или в голове Романа.

Глупость какая. Не может такого быть. Антон не смог, а у них с Катей была настоящая взаимная любовь, я видела. Прошлое имеет значение всегда, даже если в него верит только Роман. Он не мог влюбиться в проститутку. Это точно какая-то очередная игра.

— Ты просто заигрался, — озаряет меня, — я еще на выходных это заметила.

— Почему с тобой так сложно, Аня? — Роман растер ладонями лицо. — Мне кажется, ты можешь найти объяснение чему угодно, но очевидного не видишь в упор.

— Я не верю, — обхожу кухонный стол и направляюсь в гостиную, мне срочно нужно больше кислорода и больше пространства.

Значит, не вот эту молоденькую Нику с ее миллионами, не эту идеальную суку Снежану, а меня? За что?

Черт, может, просто рассказать уже правду? Вот такая я вот Аня, самая обычная разведенка без работы и денег. А такую полюбить сможешь?

— Аня, — Роман ловит мою ладонь и утягивает за собой на диван.

Мы опять совсем близко, чувствую его жар под собой, слышу дыхание и цитрусовый запах. Хочу так сидеть, ни о чем не говорить, поверить в его слова хотя бы на время. Пожить в этой сладкой вате.

— Послушай, — он начинает нежно поглаживать мои голые руки и растрепанные волосы, — ты мне нравишься такой, какая есть.

Я, не веря, качаю головой, Роман точно спятил или играет.

Меня всегда грела мысль, что если я расскажу правду, то он сможет посмотреть на меня под другим углом. Не как на девочку легкого поведения, а как на самую обычную, и тогда у нас появится шанс на чувства. Аня-дизайнер и миллионер — вот о чем я робко грезила, но ни в какой из моих фантазий он не влюбился в шлюху.

Катя, моя шикарная, нереально красивая подруга, от которой все мужчины сходят с ума, много раз была на этом же самом месте, что и я, и ни один клиент в нее не влюбился.

Тут где-то подвох, я просто не могу его заметить.

— Проституткой? — на всякий случай уточняю.

— Да, — Роман поглаживает пальцем свой дорогой подарок у меня на запястье, — и я знаю твой секрет.

— Какой? — внимательно всматриваюсь в Романа. Какой еще секрет, если у меня он был всего один и так пока секретом и остался.

Мужчина обхватывает меня за шею и приближает к себе, сталкивая нас лбами и носами. Горячее дыхание начинает обжигать губы:

— Ты меня тоже любишь.

Все тело обдает жаром, и я чувствую, как начинает гореть лицо. Пытаюсь дернуться, но не выходит. Роман выпускает мою шею из захвата, но руки все так же плотно прижаты к спине.

— Аня, — он утыкается лицом мне в грудь и сильно прижимает к себе, — я больше не хочу никакого вранья и притворства. Надоело, — по коже в районе солнечного сплетения разносятся вибрации от его слов. — Давай попробуем.

— Хорошо, — провожу руками по его мощным плечам, по шее и обхватываю лицо ладонями, — мы попробуем.

Черт, я этого безумно хочу. Хочу так, что на самом деле согласна на все. Просто попробовать. Он и я. Мы.

Только я пока промолчу о себе. Если Роме действительно все равно, пусть так и будет. Если у нас получится вот так, то дальше уже вообще ничего не страшно.

— И тебя не пугает, сколько в моей жизни было мужчин?

— Если судить по досье, от двухсот до трехсот.

Сколько??? Закрываю глаза и медленно вдыхаю. Никогда не вникала в цифры, но то, что сейчас озвучил Роман, кажется мне какой-то астрономической суммой. Переспать с тремя сотнями мужчин. О господи, какой кошмар.

— Хотя, если учесть, насколько ты разборчивая и как дорого берешь, думаю меньше.

Ну, спасибо.

— И тебя это не смущает? — я сильнее отклоняюсь и подношу ладонь к лицу, бездумно тру горячие щеки и шею. Мне кажется, у меня шок. Это смущает меня, очень-очень сильно.

— Если быть до конца откровенным, — Роман задумчиво трет подбородок, — мой список будет раз в пять длиннее твоего. Минимум.

Так, черт. Пьяные мозги совсем плохо считают. Это минимум тысяча женщин. А может, и больше. Как и когда можно успеть столько?

Это если заказывать по шлюхе на выходных и, например, еще одну в будние, то за месяц восемь, а за год сотня. Роман секс очень любит, если пересчитать по три в неделю, то сто пятьдесят. Если ходить по проституткам лет пять, то будет около восьмисот. Надо было на бухгалтерский идти, а не в дизайнеры с моим талантом.

— Школа, университет, — Роман усмехается, — отличное было время. Я тогда еще вел счет, но после третьей сотни закинул это дело.

Вот еще триста нашлись.

Кошмар.

У меня был один, а у Романа не десять и не сто, а тысяча. Минимум.

— У тебя такой ошарашенный взгляд, — он задирает мою майку и кладет руки на лифчик, сжимая нежные полушария под кружевом.

— Да я как-то никогда не интересовалась цифрами, — отвечаю я осторожно.

— Они не имеют значения. У тебя и у меня свое прошлое и у обоих неприглядное. Да и черт с ним, Аня. Я хочу забыть, и одноразовые отношения мне надоели. Снежана тоже наконец убралась из головы. А с тобой хорошо. И мне действительно плевать, сколько у тебя было мужчин до меня.

Один! А у тебя тысяча.

— Но есть одна проблема, которую нам придется решить, — Роман поджимает губы. — Я ненавижу запах сигарет. Еще раз услышу, накажу.

— Что? — я дернула бровь вверх и убрала его руку со своей груди. — Тут я сама решу. И если мне нравится, курить буду.

— Так значит? — Роман мягко вернул руки на мое тело, обнял попу и ощутимо ее сдавил.

— Именно так, — ответила я настолько твердо, насколько в этот момент могла. Минуты трезвости, вызванные новостями, отступили и опять начало расслаблять и клонить в сон. — Я сама буду решать.

— Хорошо, — мужчина ласково улыбнулся и, закинув меня на плечо, потащил в сторону спальни. Пара движений — и я оказалась лежащей на кровати. Еще минута, и Роман освободил меня от всей одежды.

— Я бы поспала, — схватив за край одеяла, потащила его на себя.

— Поспишь, потом, — Роман ухмыльнулся. — Ты что по пьяни любишь?

— Спать? — я прижала к груди одеяло и настороженно наблюдала, как Роман неспешно начал избавляться от одежды.

Секс в пьяном виде — это точно не мое. Если бокал вина или два делали меня игривой, то вот после третьего у Бориса уже ничего не получалось от меня добиться. А тут во мне полбутылки коньяка. Я, скорее всего, усну где-то в процессе. Роман сам будет виноват, если не хочет ко мне прислушаться.

— Думаю, мы займемся кое-чем более интересным, раз уж я прервал важную поездку. Сколько раз я тебе звонил?

— Ты не звонил, — глаза мечутся по комнате в поисках телефона и останавливаются на сумочке в углу. Мать его. Я же оставила телефон здесь, а сама на крышу ушла.

— Не звонил, значит, — Роман подходит к кровати вплотную и начинает стягивать с меня одеяло. И тут мне становится страшновато, его взгляд не обещает ничего хорошего.

— Я случайно, честно. Просто забыла взять с собой. Я больше так не буду, — цепляюсь за ускользающую ткань, но ничего не выходит. Одеяло падает с кровати, и я остаюсь на голом матрасе. Быстро прикрываюсь подушкой, но Роман только насмешливо усмехается, я его явно забавляю.

— Деньги сняла, телефон не брала. А я звонил двадцать три раза за последние пять часов. Волновался.

Черт, черт, черт. Выглядело все действительно плохо, как будто я забрала деньги и действительно сбежала, пока Роман уехал в поездку.

— Клиента ни в чем неповинного послал, неустойка будет бешеная.

— Прости, — я тихо отсела подальше и сосредоточилась на подушке в своих руках.

— И что я вижу? Сидит моя Анечка на крыше и спокойно себе коньяк попивает за сигареткой, пока я как дурной на самолете туда-сюда летал.

— Рома, ну прости, пожалуйста, — поднимаю глаза и сталкиваюсь с его, которые уже совсем рядом с моими.

— Конечно, вот накажу так, чтобы хорошенько запомнила и прощу, — подушка растаяла в руках, и меня придавило к матрасу. — С чего начнем? С сигарет?

— Доброе утро.

Открываю глаза в ответ на приветствие и тут же закрываю. Пытаюсь повторить этот маневр еще раз, но уже осторожнее.

— Доброе, — сама не узнаю свой осипший голос и потихоньку фокусируюсь на Романе. Он уже бодр и свеж, застегивает на себе белую рубашку и смотрит на меня подозрительно довольным взглядом.

Что-то мне это не нравится. Пытаюсь прокрутить в голове события вчерашнего вечера по порядку.

Катя.

Крыша. Коньяк. Сигареты.

Роман.

Я в тебя влюблен, давай встречаться.

Тысяча. Тысяча женщин в его кровати. Ужас.

Дальше какой-то сумбур. Мы в постели, мне явно хорошо, хотя местами не очень. Чертовщина какая-то.

Пытаюсь рывком сесть на кровати, но это зря. Голова отзывается резкой болью и почему-то еще болит задница.

Падаю беспомощно обратно на подушку и жалостливо посматриваю на Романа:

— Пить.

— На тумбочке, — он уже застегнул рубашку и принялся за галстук.

— Спасибо, — тянусь за стаканом и замечаю рядом с ним пару таблеток от похмелья. Да он просто святой у меня. — А что вчера было?

— Совсем не помнишь? — Роман щурится и улыбается одним уголком рта.

— Так, концовка вечера какая-то смазанная. Мы спать пошли? — спрашиваю с надеждой, пытаясь вернуть голосу привычное звучание.

— Неа, — улыбка Романа становится шире.

— А почему у меня голос сел? — голова начинает немного яснеть, и я пытаюсь выведать детали.

— Ты так кричала, не удивительно, что сел, — он прикусывает губу и смотрит с явным любопытством.

Секс значит был. И я не уснула. Кричала.

Ладно, звукоизоляция у Романа отличная и соседей за стенкой нет.

Ерзаю в кровати и опять отваживаюсь тихонько сесть, надо как-то затащить себя в душ и там отмокнуть.

Задница снова начинает предательски ныть, и я ныряю рукой под одеяло. Откидываю его немного и пытаюсь посмотреть, что там такое.

— Что за? — не могу увидеть всего, но кожа на ягодицах красная. Смотрю на Романа ошарашено.

— Это сигареты.

— Ты меня отшлепал? — чувствую, как краска начинает заливать лицо, грудь и вообще по телу расходится шторм.

«— О боже, Роман. Что ты делаешь? Я же больше никогда, ни одной, клянусь тебе!

Я придавлена к кровати мощной рукой, а вторая хорошенько отхаживает меня по ягодицам. Со звоном, не жалея. Пытаюсь высвободиться и выскользнуть, но не получается. Роман накрывает сверху и толкается, шумно дышит на ухо.

— Конечно, не будешь, — он ударяет меня бедрами по саднящей коже на ягодицах, каждый раз вырывая новый крик.

— Ромочка, еще, — я беспомощно сжимаю простынь и только сильнее оттопыриваю попу, подставляя под новые удары и позволяя ему входить так глубоко и жестко, как ему хочется».

— Да, — Роман довольно лыбится и ждет еще чего-то.

— И что было за телефон и твои бессмысленные перелеты на самолете? — чувствую, тут тоже просто так не обошлось. Что-то еще точно было.

— Не знал, что ты так любишь анал, — он прикрыл глаза и с наслаждением втянул воздух. — Надо было раньше сказать.

Анал?!

«— Ань, раздвинь шире ножки, расслабься, — скользкие пальцы настойчиво массируют сфинктер, пока член входит во влагалище, как поршень, вызывая стоны и выбивая все мысли. — Любишь так?

— Да, — возбужденно выдыхаю, когда чувствую, как пальцы аккуратно растягивают меня все больше. Я вообще ничего не соображаю. Член выскальзывает из влагалища, и скользкая головка упирается в задний проход. И я не останавливаю, только нетерпеливо веду задницей. Пьяная нимфоманка. Роман аккуратно входит, одновременно лаская клитор. Движения размеренные, медленные и невыносимо приятные. Неужели такое может быть?»

Катя же обещала, что Роман не извращенец. Все тело покрывают мелкие пупырышки, и я сползаю под одеяло.

Какой стыд.

И даже сказать нечего, я же сама согласилась, еще и подмахивала. Вон как голос сорвала.

— Ань, — слышу, как рядом со мной прогибается матрас и одеяло соскальзывает, — все в порядке?

— Да, — опять сажусь и закладываю волосы за уши, — все нормально, просто голова болит, — опять открываю глаза и встречаюсь с пытливым взглядом. — Я честно больше не буду курить и телефон примотаю к руке скотчем, — добавляю на всякий случай.

— Я тебя люблю, — Роман подается вперед и целует в губы. — Это, я надеюсь, ты не забыла?

— Не забыла, — смущенно улыбаюсь, — я тоже тебя люблю и не сбегу.

— Тогда до вечера, — Роман еще раз быстро целует и уходит из спальни.

А я медленно поднимаюсь с кровати и по стеночке иду в ванную, чтобы отмокнуть. Морская соль, пена и чуть прохладная вода должны привести меня в порядок.

Итак, теперь у нас отношения и чувства. Настоящие. Мне так хочется верить, но где-то в глубине души скребет страх, что все это ошибка, какой-то обман. Или я просто привыкла так думать и поэтому сейчас не получается вот так сразу и до конца поверить Роману.

Тысяча женщин, а у меня был только один до Романа. Вот это да.

Но не похоже, чтобы Роману не хватало моего опыта в постели. Судя по расплывчатым воспоминаниям нам обоим было более чем хорошо.

И мне понравилось. Это ужасно, конечно. Но мне понравилось, когда Роман меня шлепал, и секс этот, не буду называть даже в мыслях какой, тоже понравился.

Наверное, я извращенка. Спрошу у Кати при встрече, насколько это вообще нормально, если такие вещи нравятся.

Катя.

Бедная подруга.

Выбираюсь из ванной и спешу к сумке, чтобы достать телефон.

«Ты как? Я за тебя переживаю».

«Доехала, сняла домик у моря на месяц. Буду приводить в порядок голову и искать помещение».

«Я рада. Все наладится».

«Спасибо, что не позволила совершить ошибку. Аня, ты мне жизнь спасла. Я на эмоциях могла такого натворить».

«Я тебя люблю и всегда буду рядом».

«Я тоже. Тут все совсем по-другому. Мне кажется, этот город для меня».

«Хорошо, что ты так думаешь. Скоро приеду в гости».

«Буду ждать. Как будет время, перешли мои вещи».

«Я этим займусь, не беспокойся. Напиши адрес, и я все вышлю доставкой».

«Хорошо, чуть позже. Целую».

«Целую, не грусти».

Выключаю телефон и в приподнятом настроении тянусь на кухню. Катя, конечно, не оправилась так скоро, на это понадобится много времени, но начало уже положено. Хорошо, что она осознает: дорога в прошлое закрыта. Значит, дальше только вперед.

Осталось еще одно дело. Нерешительно стучу по экрану смартфона и набираю знакомый номер:

— Антон, привет, — запинаюсь. — Ты, наверное, захочешь, чтобы я вещи Катины забрала.

— Катя может приехать днем сама, меня не будет, — он глухо выдыхает.

— Ее нет в городе, так что я заеду. Когда тебе будет удобно?

— Давай через час, я побуду дома.

— Хорошо, — кладу трубку и глотаю черный кофе.

Надо забрать вещи и поговорить с Антоном. Не хочу, чтобы он о чем-то проболтался Инессе. Правда разобьет ей сердце.

Натягиваю на себя джинсы и голубую рубашку, наношу тон, чтобы скрыть последствия вчерашнего веселья, и сажусь за руль.

Мне немного страшно встречаться с Антоном, ведь получается, это благодаря мне они познакомились. Возможно, он даже винит меня за молчание.

Решительно завожу двигатель и направляюсь в сторону его квартиры, поговорить придется в любом случае. Антон встречает меня рядом с домом, перед ним стоят две сумки с вещами.

— Привет, — открываю багажник и слежу за тем, как мужчина ставит в него вещи. Попутно замечаю детали — несвежая рубашка, лохматые волосы, перегар и немного дрожащие руки. Похоже, пил всю ночь.

— Дорогая, — он захлопывает багажник и переводит на меня оценивающий взгляд, цепляется за браслет с бриллиантами на запястье.

Знаю, о чем он думает. Становится противно. Несмотря на всю сложность ситуации с Романом, я себя продажной не ощущаю. И спокойно расстанусь с машиной или любыми благами, которые у меня есть, если мы с Романом не сможем быть в месте по какой-то причине.

— Это не то, о чем ты подумал, — смотрю ему прямо в глаза.

— Конечно, Аня, — он отводит глаза, и я понимаю, что не поверил.

Сжимаю кулаки и повторяю себе еще раз «я ничего плохого не сделала».

— Я хотела тебя попросить, — делаю к нему несмелый шаг, — не говори ничего Инессе.

— Не скажу, — он все так же смотрит в сторону, спрятав руки в карманы джинсов, — ее мать такого не заслужила. Она прекрасный человек.

В отличие от Кати, читаю я между строк.

— Спасибо, — отхожу к пассажирской двери и отрываю ее.

— Аня, — Антон окликает меня, — почему ты мне не сказала?

— Катя мне как сестра, Антон. Я надеялась, ты сможешь принять ее прошлое.

— Она проститутка. Продает себя за деньги, как товар. Как ты вообще с ней общалась? Или, может, ты тоже такая? Борис поэтому с тобой развелся?

— Я понимаю, что тебе больно, — говорю примирительно, — но Борис завел любовницу, и она забеременела, Антон. Я бросила его именно по этой причине, хоть и сильно любила. Не нужно ничего придумывать, пожалуйста.

— А это тогда откуда? — он махнул в сторону машины.

— Его зовут Роман, мы встречаемся. И вчера решили, что у нас все серьезно. Я его люблю и деньги здесь ни при чем.

— Хорошо, если так, — Антон усмехается. — Аня, ведь ни один нормальный мужчина бы не понял такого.

— Это не приемлемо для тебя, — я провожу пальцами по браслету, — но у каждого должен быть второй шанс, если он ему нужен. Не нужно ставить на человека клеймо. Я верю, у Кати все получится, и она встретит того, кто ее примет. А ты забудь, найди ту, которую посчитаешь достойной себя. Удачи.

Хлопаю за собой дверцей и не спеша выезжаю из двора. Антон все так же хмуро смотрит мне вслед. Катя была права: он не смог.

Но каждый заслуживает шанс.

И Роман тоже.

Тысяча так тысяча, черт с ними.

Осталось только как-то рассказать правду о себе.

Дрема в голове рассеивается, но открывать глаза не спешу. Ощущение, что на меня смотрят, не отпускает. Ладно.

Приоткрываю один глаз и встречаюсь с карим, любопытным. Закрываю, и губы расплываются в улыбке, не могу сдержаться. Это слишком мило, чтобы быть реальностью. Аккуратно приоткрываю второй, картина не меняется, глаза все так же неотрывно наблюдают. Только в уголках сбежались мелкие морщинки, Роман тоже улыбается. Складываю ладони под щекой и уже не притворяюсь сонной, открываю глаза и в упор рассматриваю мужчину перед собой.

Мой. Вот так просто. Мы теперь встречаемся, а значит, у меня на него есть все права его девушки. И не просто девушки, а которую он любит.

— Доброе утро, — шепчу одними губами.

— Доброе, — Роман тянется мне на встречу и оставляет на губах нежный поцелуй.

— С тебя завтрак.

— Вот так и даже без прелюдии? — он прищуривает глаз.

— Давай Ром, я помню твой кулинарный максимум — глазунья и тосты. Отличный завтрак.

— Вот и разболтай о себе лишнее, — Роман хохочет и забирается под одеяло, начинает щекотать. Ладони скользят по обнаженной коже, и лохматая голова выныривает рядом с моим носом.

— Отвлекающий маневр не удался, я есть хочу, — дергаю бедрами, не в силах сбросить с себя тяжелое тело. Губы смыкаются на соске, облизывают его, потом голова исчезает под одеялом, и от неожиданности я цепляюсь за его край. Жарко, порочно, но так хорошо. Сбрасываю одеяло вбок, чтобы видеть всю картину целиком. Темные вьющиеся волосы щекочут кожу бедер, мощные руки обхватывают и разводят ноги.

Отличное утро, лучшее. Хочу, чтобы каждое утро до конца моей жизни таким было.

Цепляюсь пальцами за волосы, притягиваю его ближе, указывая, как именно хочу, и бесстыдно выгибаюсь.

— Ромочка, еще, — пальцы ног натягивают и мнут простынь, лодыжки обхватывают широкую спину, и внутри наконец лопается тетива напряжения. Пытаюсь отдышаться, как после длинного марафона, облизываю пересохшие от стонов губы и нагло смотрю на мужчину, который надо мной нависает:

— Ты же не думал, что это как-то повлияет на то, кто будет завтрак готовить.

— Анют, даже на переговорах с китайцами было проще, — он утыкается мне в шею, все еще улыбаясь.

Рома перекатывается на свою половину кровати и медленно поднимается, потягиваясь, как кот. Ладони скользят вниз, задевая самое интересное, что сейчас покачивается и стоит. Уже задумываюсь, а нужен ли вообще мне завтрак, но увидев насмешливый взгляд с вызовом, фыркаю и тяну на себя одеяло. Вот еще.

Когда Роман скрывается в проеме спальни, до меня, наконец, доходит, что вышел он голым. Он, получается, и готовить так будет? Быстро сбрасываю с себя уже не интересное одеяло и бегу в душ на пару минут, к самому главному, а именно к подаче завтрака, должна успеть.

Моюсь за минуту, накидываю халат и нетерпеливо отжимаю волосы на ходу. Босые ноги шлепают по паркету, и я стремительно влетаю в кухню, где мой голый мужчина колдует у плиты. Оглядываюсь по сторонам, ничего не сожжено, гарью не воняет, значит не все так плохо.

— Какой ты теплый и уютный, дико сексуальный, — обнимаю со спины и прохожусь ногтями по ребрам. Чувствую, как грудная клетка вздымается и шумно наполняется воздухом. Сама трусь щекой о мощную спину, а руками спускаюсь вниз, чтобы проверить размер сексуальности, за что получаю деревянной лопаточкой для готовки.

— Ауч, опасный какой, — возвращаю ладони на живот и сильно к нему прижимаюсь.

— Решила пополнить список моих качеств? — он усмехается и взбивает на сковородку яйца, которые начинают шипеть. — Помнится, в прошлый раз я был решительным, серьезным и целеустремленным.

— И это тоже, но я готова расширять список, — прикусываю щеку изнутри. Как же все поменялось за пару недель. Мы перестали осторожничать, начали узнавать друг друга по-настоящему. Даже с Борисом в начале отношений мне не было так хорошо. А тут, несмотря на все сложности, вот такой подарок. — А кофе будет? — требовательно уточняю и присаживаюсь за стол.

— Все, что угодно, принцесса. Я же могу вас так называть? — Роман включает кофе машину и ставит передо мной латте.

— Можешь, — я важно отпиваю из кружки, но до конца роль не тяну, начинаю смеяться. — Это самое прекрасное, что я видела в жизни, — кошусь на упругий зад и тихонько вздыхаю. Утро, голый мужчина, еда. Филиал райских кущей переехал на кухню Романа.

— Это ты еще еду не пробовала, — передо мной приземляется тарелка с глазуньей и хрустящими тостами, покрытыми сыром и долькой помидора. Роман ставит завтрак и перед собой, присаживаясь на стул напротив.

— Ммм, — я тихонько начинаю жевать тост, — по тебе плачут звезды Мишлена.

— Спасибо, — Роман довольно улыбается и подпирает щеку, — если не хочешь, можем не идти, это не обязательно.

Знаю, о чем он. Вечером вечеринка и как обычно будут все. На этот раз день рождения Снежаны.

— Не вижу проблемы, — оставляю недоеденный тост на тарелке и перехожу к глазунье. С удовольствием провожу вилкой по желтку и наблюдаю, как он растекается. — Я по Ивану соскучилась, давно его не видела. И по Даше с мужем, куда же я без часовых историй о их маленькой малышке.

— Конечно, — Роман усмехается, — не понимаю, как ты с Иваном общаешься, меня хватает на минуту. Потом у нас следует ссора.

— Я все лишнее пропускаю мимо ушей. Знаешь, он хороший, очень. Просто привык говорить колкости и пошлости. Но если заглянуть за них, можно увидеть большое доброе сердце.

— Мне кажется, ты просто втюрилась в него, скажи правду, — Роман щурится с подозрением, но я вижу, как он кусает губы и прячет улыбку. Сам же не верит в эту ерунду.

Наклоняюсь ближе и сообщаю доверительным шепотом:

— Ну, конечно, Ром. Еще с тех пор, как Иван пригласил покататься на мотоцикле. Ты разве не знал, что все девочки ведутся на байкеров?

— Знал, — он притворно вздыхает, — поэтому у меня тоже есть байк.

— Да ладно! Байк! — я в притворном страхе прикрываю рукой рот. — Рома, ты опять рвешь мои шаблоны. Я до сих пор к новости о том, что ты иногда ходишь на рыбалку, привыкнуть не могу, а тут вдруг такое.

— Аня, я же тебя сейчас за твои шуточки прямо на столе выдеру, — Роман выбрасывает руку вперед и обхватывает мою ладонь. — Попалась.

— Да я же пошутила, честно. Байк, рыбалка, верю. Ты самый настоящий байкер-рыбак, — хохочу и пытаюсь отлепить от себя сильные пальцы, но не выходит.

— Тебе конец, — Рома тянет на себя, заставляя распластаться грудью на столе. Тарелка со звоном падает на пол, но она уже никому не интересна. Не теряясь, Роман обходит стол и обе руки заводит мне за спину, стаскивая при этом халат. — Ты, Аня, вызываешь острое желание сначала наказать, а потом отодрать или отлюбить. Вот тут я даже решить не могу.

— Давай оба варианта, — прижимаюсь щекой к поверхности стола и прикрываю глаза, чувствуя на ягодицах нетерпеливые пальцы.

— Ненасытная, — над кожей проносится ветерок и следом раздается звонкий шлепок, — сводишь с ума.

— Еще, — ерзаю задницей, подставляя ее под удары.

Откуда это все во мне?

Неужели я всю жизнь такой была и не знала об этом?

Или это все Роман и его тысяча женщин? Переспав с таким количеством, точно можно выведать все секреты, как управляться с женским телом. То ли дело я: с Борисом оказалось, даже толком не знала самой себя, не говоря уже о том, чего действительно может хотеть мужчина и как.

— Как скажешь, Анюта, все для тебя, — Роман придавил меня собой и ударил бедрами о мои ягодицы. Этот его хриплый глубокий голос лишает меня остатков любой стыдливости, позволяя делать все, что только ему захочется. Все утро, весь день и к самому вечеру мне даже не закрадывается в голову шальная мысль, что секса бывает много.

— Так, все, — я рьяно отбиваюсь от Романа, который, похоже, готов заниматься сексом круглосуточно и закрываюсь в ванной. — Мне еще собраться надо, — говорю через дверь. И не думай, что пущу тебя внутрь. Иди в гостевую.

— Ань, я только спинку потру, — слышу, как пальцы барабанят по обратной стороне двери.

— В третий раз за день я на это не куплюсь, Роман.

— Ну, первых же два купилась, — слышу приглушенной смех, — сама наивность.

— Да у меня просто мозг рядом с тобой отключается.

Оставляю дверь запертой и включаю воду в душе. Вот надо действительно быть такой наивностью. Два раза повестись на эти уговоры. Ладно, еще первый, но второй. Ничему жизнь не учит.

С наслаждением долго принимаю душ, расслабляюсь и массирую ноющие мышцы. В принципе, если устраивать такие марафоны дважды в неделю, то и в зал ходить не обязательно. Из ванной выхожу осторожно, встречаюсь со скептическим взглядом Романа, который уже занял свою наблюдательную позицию. Голый в кровати, на бедрах ноутбук. Вот так и пролежит следующие два часа, занимаясь делами и поглядывая, как я собираюсь. А потом за пять минут в душ сбегает, костюм наденет и готов. Прям зависть берет.

Сегодня вечеринка в черном и белом. Монохром. Опять Снежанина любимая тема. Так что на Романе будет черный костюм и черная рубашка. На мне длинное в пол белое платье со вторым слоем из блестящих мелких камешков и белые туфли. Даже ногти пришлось накрасить белым.

Знаю, что прятаться глупо, и если уж мы с Романом вместе, то и появляться везде нужно тоже вместе. Но все равно внутренне волнуюсь. Не могу ничего с собой поделать, чувствую в Снежане соперницу. Они были вместе пять лет. Роман был готов для нее на все. А что, если его чувства все еще не остыли? Может, этот день рождения — большая ошибка и я переоценила его и свои силы?

Дрожащими пальцами вставляю серьги в уши и поправляю прическу, уложенную крупными волнами, расправляю платье на бедрах. Из зеркала на меня смотрит такая родная и такая незнакомая женщина. Красивая, холеная и со светящимися глазами.

— Ты потрясающая, — Роман перекладывает тяжелые локоны на второе плечо и нежно целует оголившуюся кожу, — до сих пор не верю, что мне повезло тебя встретить.

— Правда? — поворачиваюсь к нему и поднимаюсь на цыпочки, тянусь за поцелуем.

— Да, так и есть, — отвечает Роман просто и стискивает мои плечи, — я буду рядом.

— Хорошо, — поправляю на нем шелковый галстук и подхватываю сумочку, — идем.

Поездка до «Vnukovo Village», шикарного ресторанного комплекса у воды, заняла у нас полтора часа, так что мы приехали с небольшим опозданием, как и часть гостей. Москва, пробки, никто не извиняется, все и так понятно.

Мы тихо проскальзываем в зал, положив подарок на специальный столик, и направляемся к своим местам согласно рассадки. Но Снежана замечает нас раньше и спешит навстречу. Ее горящий взгляд не отлипает от Романа, жадно скользит по его фигуре и лишь вскользь по мне. Соскучилась, сучка. Я внутренне закипаю, но старательно выдаю вежливую улыбку и оценивающе проезжаюсь по ней.

Длинные волосы по пояс блестят, как в рекламе шампуня. Роскошное платье с большим вырезом сидит, как влитое, и делает ее настолько красивой, что даже мне сложно взгляд оторвать. Убить бы ее, пристукнуть прямо сейчас.

— Привет, рада видеть вас обоих, — говорит она это почему-то Роману и лезет обниматься и целоваться. Ладно, просто быстрый поцелуй и ее шаловливая ручонка погладила Ромин пиджак. Но в голове у меня уже полный бардак.

Ревную, как безумная.

— С днем рождения, прекрасно выглядишь, — выдавливаю из себя.

— Спасибо, — она взмахивает своими глянцевыми волосами и улыбается так искренне, что я даже начинаю себя дурой чувствовать. Это же надо так уметь играть. — Развлекайтесь, официальную часть с поздравлением Миши вы пропустили, а она была великолепна, — Снежана грустно вздыхает, — так что сейчас перерыв в программе.

— Я записал на телефон, так что сможете посмотреть позже, — Иван выныривает из толпы в черной рубашке, но уже без галстука и пиджака и целует меня в щеку. Вот в его искренность мне верится гораздо больше, чем в Снежанину.

— Спасибо, я с удовольствием, — беру из рук Ивана телефон. — Мне бы коктейль, — заявляю между прочим.

— Пошли, тут опять халявный бар, — Иван оттесняет меня в сторону стойки с напитками, а Романа перехватывает Миша, который прямо искрится радостью. Конечно, у любимой день рождения.

Кручу головой по сторонам и не замечаю Снежану. Наверное, ушла встречать новых гостей. Меня успокаивает мысль, что с таким количеством приглашенных ей сегодня будет не до Романа. Очень на это надеюсь.

Возле бара, да и вообще в ресторане много людей, я бы даже сказала аншлаг. Мужчины в черном, женщины в белом. На самом деле смотрится нереально стильно. Окружающие радостно переговариваются, пьют и танцуют. Я даже завидую такому количеству приглашенных на праздник, у меня близких друзей всегда можно было пересчитать по пальцам. А после развода так и вовсе одна Катя в группе поддержки осталась.

— Так много друзей, — я возвращаю Ивану телефон, после просмотра пламенной речи о неземной любви.

— Друзья? — Иван изгибает бровь. — Клиенты, пресса, важные контакты, те, без кого нельзя. Есть и друзья, но небольшая часть. Но это и нормально, Аня. Часть жизни богатого человека она такая, — он махает в сторону толпы, — публичная и напоказ.

— Ты так говоришь, как будто не являешься ее частью, — я усмехаюсь и беру со стойки бокал шампанского.

— Неа, я предпочитаю жить проще, — он отпивает из своего бокала и жмурится, видимо, пузырьки не дня Ивана. — Как у вас с Романом?

— Все отлично, — я дрожащими руками сжимаю бокал, — мы встречаемся, по-настоящему. Роман предложил.

— Вот как, — Иван щурится. — Сказала правду?

— Нет еще, — опускаю глаза.

— Проверяешь, — парень усмехается. — Правильно, я бы тоже так сделал.

— Думаешь? Если честно, я не представляю, как к этой теме подойти, — пододвигаюсь к Ивану ближе. — Рома сказал, что ему все равно, какое у меня прошлое, что больше не хочет тайн. А я промолчала. Надо же было еще тогда сказать? Вот что мне делать? — смотрю на Ивана с надеждой. — А если он решит, что я насмехалась над ним? Ты же Ромин брат, знаешь его с детства. Что ты думаешь? Может, вот сегодня взять и сказать?

— А ты уверена что все на самом деле правда? — Иван трет подбородок. — Что это не игра с его стороны?

— Он искренний, я вижу, — неуверенно ставлю бокал на стойку и сжимаю пальцы. Хотя Борис тоже казался искренним, столько всего говорил в глаза. А сам крутил со Светой все это время. Меня гложет мысль, что я совсем не разбираюсь в мужчинах, и Роман может оказаться не лучше Бориса. Гоню эту мысль от себя, но она как прилипала. Как только я хочу расслабиться, сразу начинает жужжать в мозгу.

— Проверь, как и хотела, — Иван постукивает пальцем по моей сумочке, — у вас же еще неделя оплачена я так понимаю, вот и подожди до ее окончания. Только тогда ты и сможешь понять, не играет ли Роман с тобой.

Иван прав, тем более что я ведь сняла деньги, всю сумму. Так что до конца следующей недели я все еще его игрушка и только потом возможно что-то настоящее.

— Пусть так и будет, ты прав, — сканирую толпу, разыскивая Романа, — только я все равно его люблю и верю, мне так легче думать. А договор — формальность. Через неделю все расскажу, и мы забудем об этом моем секрете. Думаю, Роману будет гораздо приятнее встречаться с дизайнером, чем с девочкой по вызову, что думаешь? Любой бы нормальный мужчина обрадовался, разве нет?

— Роман не нормальный, он уже встречается с девочкой по вызову, — Иван смеется. — Это же надо было так его развести, Аня.

— Хватит уже, — краска заливает все лицо, — пойду отойду.

— И правильно, — Иван перехватывает мой взгляд. Роман только что поднял телефон и отправился поговорить на улицу, а Снежана, похоже, решила увязаться следом за ним. — Пора этот цирк прекращать.

Соскакиваю со стула и лавирую между гостями, успевая перехватить Снежану у самого выхода.

— Пошли поболтаем на минутку, — тяну ее в сторону пустующего стола и предлагаю присесть рядом.

— Я тебя слушаю, — Снежана неловко оглядывается на гостей, давая всем своим видом понять, что я ее отвлекаю. Да еще в ее же день рождения.

— Снежана, — кладу сумочку на стол, а пальцы сцепляю в замок, — прекрати преследовать моего мужчину.

Она тут же отвлекается от гостей и состредотачивается на мне. Проходит минута шока, и она улыбается как и раньше:

— Что за глупости, мы друзья.

— Никакие вы не друзья, — сжимаю губы, — я это еще в первую встречу поняла. И разговор ваш возле лестницы слышала. А еще поговорила об этом с Романом. Хватит, не испытывай мое терпение.

— Он тебя не любит, — она гордо дергает плечами, — ты просто чтобы отвлечься, Рома вернется ко мне.

У меня от ее тирады темнеет в глазах. Вот на что Снежана, значит, надеется.

— Не вернется. Он любит меня, а я люблю его, — говорю четко и с расстановкой. — А то, что было у вас, это и есть пустая интрижка. Эти больные недоотношения закончены, Рома мой.

— Вы еще не женаты, — парирует она с вызовом.

— Зато ты замужем, не забыла, я надеюсь, — улыбаюсь ей, разглядывая, как какая-то молоденькая моделька вовсю обхаживает Мишу. — Я бы на твоем месте тут не рассиживалась, а то останешься без всего, бегая за чужим мужчиной.

Снежана оборачивается и меняется в лице. Не очень-то приятно смотреть, как твоя вторая половина восторженно улыбается девочке явно младше тебя лет на пять-шесть.

— Извини, я пойду, — она быстро срывается с места и отправляется к мужу, который с радостью обнимает ее за талию. Ему мгновенно становится не до другой девушки, и я понимаю, что общение с ней было всего лишь вежливостью. Кроме Снежаны, Мише, похоже, в жизни ничего не нужно.

Интересно, почему за столько лет никто ничего ему не рассказал? Банальная жалость?

Отворачиваюсь от их сладкой парочки и ловлю себя на мысли, что у меня тоже не хватило бы духа. Миша так влюблен, и в глубине души мне кажется, что он ее простит. А может, даже все знает, только молчит, боясь что если сказать правду в слух — придется с ней что-то делать, возможно, даже расстаться, потерять любимую женщину, потерять друга.

Если Снежана отстанет, буду молчать. Это их жизнь, пусть разбираются сами. Парадокс, я была на месте Миши, но сказать ему правду язык все равно не поворачивается.

— Привет! — на меня налетает восторженная Даша. — Рада что ты здесь, — она такая милая, что я сразу забываю обо всех проблемах и улыбаюсь. — Это значит что вы с Ромой все еще вместе, — Даша прижимает руки к груди и на ее лице появляется одновременно облегчение и блаженство.

— Да, и я уверена это надолго, — двигаюсь поближе к этому лучику света.

— Возьми меня в подруги, — выпаливает Даша. — У меня, конечно, ребенок и я про Милану вечно тараторю, но у всех же свои недостатки, — она сжимает мою руку и нервно покусывает губы.

— С удовольствием, и мне нравится слушать про Милану, я уже очень сильно хочу ее увидеть.

— Это вообще не проблема, мы со Славой будем рады видеть вас в гостях, — она решительно поднимается. — Пошли отметим это, я неделю назад завершила ГВ и могу наконец позволить себе глоток шампанского.

— Значит, идем, — беру девушку под руку и направляю наш тандем в сторону бара. — Не знаю, что такое ГВ, но раз уже можно, значит будем отмечать.

— Кормление грудью, — Даша грустно вздыхает, — я потом три дня плакала. Это такая связь с дочкой, физическая. А Слава только вздыхал, не понять мужчинам, что это такое.

— Мне пока тоже, но думаю как-нибудь потом я тоже все осознаю.

— Куда денешься, у вас с Ромой будут очень красивые дети, — Даша заговорщически поведала мне на ухо.

— Не думала об этом еще, — пробормотала я и срочно всунула ей в руки бокал.

От мыслей о Роме, держащем в руках нашу маленькую дочку или сына, тепло разлилось по всему телу. Я же так хотела ребенка, и если вдруг у нас с Ромой получится, то мы же когда-нибудь детей заведем. Может не сразу, но когда-нибудь.

— За нашу дружбу и за вас с Ромой, — Даша сделала глоток шампанского и отставила бокал. — Что-то я отвыкла совсем.

— Привет, Даш, ты не против, если я украду свою девушку, чтобы потанцевать? — Роман уютно обнимает меня ладонями со спины, по-собственнически прижимая как можно сильнее.

— Не против, — она расплывается в улыбке, — пойду Славу найду, тоже хочу затащить его на танцпол.

— Значит, потанцевать? — оказываюсь в плотном кольце рук, развернутая и прижатая уже к мощной груди.

— Я ревную, — Роман перекидывает мои руки со своих плечей на шею, — и хочу чтобы было сразу понятно, с кем ты тут.

— Ревнуешь, — не могу сдержать улыбки, — да я же с Дашей болтала.

— Я видел ваши посиделки с Иваном, — горячие ладони обжигают талию и бедра, хорошенько их сжимают.

— Мы же на людях, — я густо краснею и пытаюсь сбросить руки с филейной части.

— Да, — он бесстыдно ухмыляется, — и все видят, что я тебя за задницу лапаю, — он возвращает мои ладони на место и продолжает медленно кружиться со мной в танце. — На тебя тут все смотрят, я видел.

Невольно озираюсь по сторонам, но ничего такого не замечаю. Или паранойя, или никто с Романом связываться не хочет.

— Поцелуй, — Рома немного наклоняется, давая мне возможность дотянуться до его губ. И я сразу тянусь, даже не раздумывая. Пальцами погружаюсь в кудрявые волосы и плотнее прижимаю к себе, всем телом льну и судорожно целую. Не знаю, почему так завожусь. Наверное, хочу того же, чего и Роман — показать окружающим женщинам, что этот мужчина занят, что он мой. А еще хочу, чтобы Снежана нас увидела и, наконец, поняла, что мои слова — не глупость.

Три танца, выступление какой-то певицы, шоу с огнем и льдом, опять танцы и мы, вконец вымотанные, уезжаем с праздника. Миша выглядит совсем уставшим и быстро провожает нас до машины, рассеянно прощаясь. Снежаны не видно, но меня это только радует. За весь праздник я столкнулась с ней два раза, и этого было итак много.

Скидываю каблуки в гостиной и тихонечко постанываю, дизайнерская обувь — это какая-то настоящая пыточная для ног. Роман сбрасывает пиджак и галстук, смотрит на меня выжидающе.

— Что? — я развожу руками.

— Я могу спросить? Снежана от меня всю вторую половину вечера чуть ли не шарахалась.

— И правильно, — я упираю кулаки в поясницу, — я ее четко предупредила, чтобы перестала за тобой таскаться.

— Понятно. Ревнуешь, значит? — улыбается он, как кот.

— Еще как, — я медленно приближаюсь к Роме, попутно сбрасывая с плечей тонкие шлейки платья. — Знаешь, о чем я думала весь вечер?

— О чем? — он облизывает губы, рассматривая мои голые плечи и ключицы.

К черту Снежану, хватит с нее и десятисекундного упоминания. Пора подумать о себе.

— Вот об этом, — кладу ладонь на пах и, прижимая, веду вверх. Губы приоткрываются, и я облизываю их влажным языком. Медленно соскальзываю вниз и устраиваюсь у его ног, сбрасываю с груди платье. Пальцы обхватывают мужские ноги, мнут ткань дорогих брюк и подбираются все выше, пока не оказываются у ремня. Пряжка щелкает, и ремень расходится, позволяя заняться пуговицей и ширинкой. Смотрю на Романа снизу и вижу его возбужденное лицо, острый взгляд, сосредоточенный на моих пальцах, которые уже расправились с ширинкой и тянут боксеры вниз. Он шумно выдыхает, когда член, наконец, освобождается от ткани и тяжело покачивается перед моим лицом.

Высовываю кончик языка и провожу по всей длине, от уздечки до головки. Рукой нежно глажу бархатную кожу. Роман ерзает и кусает губы, но не торопит. Облизываюсь напоказ и беру головку в рот, обхватывая плотным кольцом губ.

Курсы по глубокому минету, купленные на специальном сайте еще в начале наших с Ромой отношений, полностью оправдывают себя. А за эти месяцы, что мы в месте, я отточила свой уровень до наивысшего. Не знаю, насколько хороши настоящие девочки по вызову, но то, как это делаю я, Романа сводит с ума.

Он наматывает мои волосы на свою руку, несильно прижимает меня к паху и плавно входит на всю длину. Сжимаю его член губами, ласкаю языком и медленно дышу носом, позволяя погружаться полностью. Толчок за толчком, Романа уносит все сильнее. Меня заводит все: его реакция, контроль, то, как хорошо у меня получается. Рука сама скользит под платье и забирается в трусики. Я тоже хочу получить удовольствие, и желательно кончить вместе с Романом.

— Аня, ни на секунду глаза не закрыть с тобой, — Роман отстраняется и толкает меня на пол, устраивая в развратную колено-локтевую позу. Руки уже по-хозяйски шарят под платьем, стаскивая трусики в район коленей и задирая дизайнерскую юбку выше талии. — Такая мокрая уже, — Роман хрипит и входит в меня с пошлым шлепком. Его тело накрывает мое, сильнее прогибая в пояснице и распластывая по полу. — Хотел тебя именно так, прямо на том танцополе.

Тик-так, время выходит завтра и я сижу, как на иголках. Раз за разом продумываю, как расскажу Роману правду. Вот с чего начать?

Может, с «Нам надо поговорить, присядь. Я тут два месяца кое-что от тебя скрывала. Понимаешь, я притворялась девочкой по вызову. Все вышло случайно».

Или может, сразу «Рома, я не проститутка и никогда не была. Прошу, не убивай Дениса и Катю за то, что они сделали на меня липовое досье».

Вчера забрала из квартиры паспорт, чтобы предъявить. Роман же может сразу и не поверить, захочет перепроверить. А с паспортом это быстрее будет сделать.

Может, вообще не тянуть до завтра, а сказать прямо сегодня. Вот он придет с работы, а я так все и скажу. Только белье надену самое развратное, пусть наказывает, если надо.

«Буду к девяти, потом расскажу. Целую. Роман».

Ну вот какого черта, а?

Я тут душу рву, ужин вон приготовила двух видов. И мясо, и рыбу, и еще пирог с курицей. А он только к девяти собирается вернуться. Да еще и не рассказывает ничего.

Так, надо выдохнуть. До боли сжимаю кулаки и иду на кухню заваривать кофе. Мне бы еще сигарету, но, помнится, они мне дорого обходятся. Так что лучше не стоит.

Телефон опять оповещает о сообщении, и я жадно всматриваюсь в экран.

Не Роман.

Иван.

Странно, он мне никогда раньше не писал, хотя номер телефона на всякий случай попросил.

«Привет, ты дома?»

«Да».

«Мне жаль, что так получилось».

Тук-тук-тук. Что происходит?

«О чем ты? Я не понимаю».

«Роман еще не сказал?»

«Нет».

«Будет лучше, если ты сама приедешь».

Его слова начинают волновать меня все сильнее. Липкий страх разливается по телу. Иван не стал бы просто так писать какую-то ерунду. Значит, причина есть.

Она в Романе?

Что-то произошло?

«Ты можешь мне просто сказать?»

«Турандот. Я встречу у входа».

Что за ерунда?

Неужели нельзя сказать нормально и прямо?

Опять этот чертов ресторан, Роман же там как-то видел меня с Борисом. Но это вряд ли связано с моим бывшим мужем.

Захожу в спальню и машинально натягиваю на себя брючный костюм и шпильку. В таком месте в любом случае нужно выглядеть прилично.

«30 минут».

Блокирую телефон и спускаюсь. Может, не ехать, а просто подождать Романа дома? Ну что там может быть такого?

Волнение острыми иголочками колет кожу, руки от напряжения подрагивают. Даже в замок зажигания попасть получается только с третьего раза.

Медленно выезжаю в сторону ресторана и пытаюсь себя успокоить. Что бы я там ни увидела, все будет нормально. Мы же с Романом любим друг друга, а это значит, нет ничего такого, что мы не сможем обсудить и решить.

Неизвестность всегда пугала меня больше всего на свете. Если проблема обозначена — ты ее решаешь. А вот когда не понимаешь, чего даже бояться — входишь в ступор.

Место на парковке свободно у самого входа, как будто специально меня и ждало. И Иван стоит у двери, сосредоточенный и нервный. Его настроение чувствуется даже с пяти метров. Медленно выхожу из машины, отмечаю его строгий костюм и застегнутую на все пуговицы рубашку, галстук тоже на месте. Значит внутри что-то очень официальное и важное, иначе он бы уже давно стащил с себя удавку.

Медленно подхожу к нему и застываю, просто жду. В руках нерешительно сжимаю ключи, готовая рвануть в машину и ехать обратно сейчас же. Лучше бы я Романа дождалась дома.

— У них помолвка, — Иван отводит глаза, — мне жаль.

— У кого у них? — я застываю, не в силах сообразить, о ком Иван вообще говорит.

— У Романа и Вероники, — он сдавливает кулаки в карманах и плотно сжимает губы.

— Не может такого быть, Роман бы мне сказал, — я растерянно отступаю на шаг назад и сжимаюсь как от удара.

— Он и скажет, вечером.

— Не правда, я тебе не верю, — чувствую предательские слезы, которые заполняют глаза.

— Посмотри, стол в центре, — Иван придерживает дверь, — но может, тебе не стоит заходить? Там вся семья и тебя никто не ждет.

— Я понимаю, — все же делаю нерешительный шаг в ресторан и застываю у стойки администратора. Они далеко и вряд ли меня заметят, если только я не окликну.

Действительно семья, действительно все. И мама Романа. И рядом с Вероникой, наверное, ее мать, очень уж они похожи. Еще несколько человек, которых я не знаю, тоже за столом. Помолвка. С чего бы им всем вместе собираться, если не для этого?

Роман сидит спиной и что-то говорит, потом протягивает ладонь и накрывает ей Вероникину. Та смущенно улыбается, что-то отвечает и переводит взгляд на мать. Я не вижу кольца, слишком далеко и его закрывает ладонь Романа. Но оно точно красивое, у этого мужчины хороший вкус.

Вот так это и происходит, да? С тобой поиграются какое-то время и выбрасывают вон. В который раз. Разочарование погребает под собой, и я даже не понимаю, что мне говорит девушка-администратор. Смотрю, как шевелятся ее губы, но не слышу. Хорошо, что я сейчас не одна. Иван подхватывает меня под руку и помогает выйти обратно на воздух.

— Это потому что я не сказала? — стираю со щек слезы. — Надо было сделать это раньше, да?

— Аня, это не важно. Роман просто хочет сохранить компанию целиком и сделал бы предложение в любом случае.

— Я не понимаю, но он же предложил встречаться. Мы были везде вместе, он представлял меня как свою девушку.

— Девушку, не невесту, Аня. С девушкой всегда легко расстаться и это не официальный статус, — голос Ивана дрожит. Ему тяжело говорить мне правду, я понимаю. — Он бы предложил тебе быть любовницей, но я знаю, для тебя это не приемлемо. Не хочу, чтобы ты это слушала.

— Иван, мне так больно, — прижимаюсь к его груди и сжимаю на груди рубашку. — Как же так?

— Аня, ты найдешь себе лучше. Ты достойна нормального мужчину, не такого, как Роман. Ваши отношения все равно долго бы не продержались. Он опять пошел бы по шлюхам, и тебе было бы больно. Забудь его, — дрожащие ладони накрывают мои плечи, которые ходят ходуном от рыданий, и эта его жалость пронзает насквозь.

Вот так, кому-то все: мужчину, счастье, любовь, семью. А мне — забудь и поищи себе еще кого-нибудь.

Хватит, мужчины мной только пользуются и жалеют.

Но не любят.

Сколько можно уже ходить по этим граблям?

— Не надо, Иван, — я отстраняюсь, — хватит меня жалеть. Все вы такие. И Борис, и Роман, и ты тоже. Только пользуетесь и выбрасываете, как мусор. Никто мне не нужен, ясно?

— Аня, малышка.

— Хватит. Права была Катя, шлюхой быть легко. Никаких этих отравляющих чувств, ты только пользуешься так же, как пользуются тобой, и получаешь за это деньги. Отличную я практику прошла у Романа, шикарную. Скажешь от меня спасибо.

— Аня, не дури.

— Извини, Иван, тебе не за чем слушать мои истерики. Ты вообще был моим единственным настоящим другом здесь. Открыл глаза, спасибо, — стираю дрожащей рукой слезы на щеках, — ты ни в чем не виноват. Дура тут я. Полная идиотка, которая вдруг почему-то решила, что может быть счастлива, и которую можно любить вот так, не за что, а вопреки.

Меня начинает душить смех. Надо же было столько два месяца себе придумывать. А Роман молодец, получил все по нашему с ним договору и все. И зачем я теперь жалуюсь, деньги ведь взяла.

Шлюха и есть.

Тупая шлюха, которая имела неосторожность влюбиться в своего клиента.

— Надеюсь, вы все тут будете счастливы. А я все, — разворачиваюсь и направляюсь к машине. Хватит этого цирка с меня, пока уезжать.

— Аня, подожди, — Иван дергает за уже закрытую водительскую дверь. — Выйди, давай поговорим. — Он в отчаянии, вижу, что хочет помочь. Но не сможет, мне уже никто не поможет. — Да не слушай меня, идиота… — его слова тонут в гуле ревущего мотора и рвущих асфальт шин. Машина срывается с места с ужасным звуком, и меня даже немного заносит. Цепляюсь за руль и въезжаю в поток машин.

Все закончилось. Я же сама этого хотела. Двухмесячный необременительный секс-роман с горячим мужчиной. И я его получила. Да еще и денег заработала. Не каждой так повезет в жизни, а я еще ною. Точно, форменная дура.

До квартиры доезжаю за двадцать минут, похоже, я становлюсь агрессивным водителем, если вся на нервах. Быстро поднимаюсь в квартиру и забираю документы. В последний раз осматриваю спальню, в которой произошло так много, и рывком захлопываю дверь.

Пора все закончить. Самой. Я не доставлю Роману удовольствия вытереть об меня ноги. Вынимаю мобильный, который когда-то дала мне Катя, и которым я пользовалась исключительно для связи с Романом и его окружением, и отправляю прощальное сообщение.

Пусть живет, как хочет, но уже без меня. Мне эти игры в любовь надоели. И сама любовь тоже. Хочу не чувствовать больше.

Бросаю на стол телефон, следом летят ключи от «Ягуара», карточка и браслет. В последний раз провожу по змейке сверкающих камушков и закрываю глаза.

Мне кажется, я сейчас физически чувствую горячие ладони, которые накрывают мои плечи, прижимают к груди, и голос, который хрипло шепчет в ухо «останься». И так хочется подчиниться, сесть на диван и безвольно ждать, чтобы увидеть его еще хотя бы раз. Или может, к черту эту гордость? Стать любовницей, Роман же предложит, и мы и дальше сможем быть вместе. В нашем маленьком мирке для двоих. А что там дальше, не так и важно. Можно ведь просто не думать о том, что есть кто-то еще.

Открываю глаза и усмехаюсь своей слабости. Второй раз по тому же кругу, а мысли те же. Ничему жизнь так глупую Аню и не научила.

Медленно захожу в лифт и смотрю на обратный отсчет на табло. Пора возвращаться в реальную жизнь. Пора все менять.

Роман

Сидеть в этом ресторане сейчас — целое испытание. Уже который раз замечаю за собой, что думаю лишь о том, чтобы скорее сесть в машину и вернуться домой, туда, где ждет любимая женщина.

Аня стала настоящей необходимостью с самой первой встречи. А может, это была любовь с первого взгляда? Разве так бывает? Просто повернулась, изогнула бровь и ясно дала понять, что ей не интересно. Я в одну секунду понял, что получу ее любой ценой, эту строптивую малышку. Стоило только вдохнуть ее запах, провести ладонями по коже и все, уже нужна следующая доза. Как вообще возможно, что это чудо существовало в этом гадюшнике, до сих пор понять не могу. Но досье не соврало, человек Дениса умеет рыть любую информацию, я и сам часто у него просил кое-что выяснить.

Пофиг на прошлое. Все мы не святые, я Анину биографию до чистого листа отмою, никто даже косо никогда не посмотрит.

— Я так скучаю, — Ника печально улыбается, — а в эти дни особенно.

— Я тоже, — протягиваю ладонь и накрываю ее. Какими бы странными не были наши отношения, на годовщину смерти отцов мы все отбрасываем и становимся просто людьми, которые хотят вспомнить близких и поговорить о них. Мой отец умер с Никиным с разницей в месяц и три года, но встречаемся всегда именно в этот день.

— Помянем, — брат отца поднимает рюмку. — За лучших друзей, их сегодня нет с нами, но они оба смотрят на нас с неба и радуются, что скоро их дети соединятся.

Быстро убираю руку с ладони Ники, и она тоже отстраняется. Мы оба больше не смотрим друг на друга.

— Свадьбы не будет, Сергей, — поворачиваюсь к брату отца.

— А как же? — он растерянно смотрит на мою мать и окружающих. — Что с компанией будет?

— Прекрати, Сергей, — мама ставит нетронутый бокал на стол, — дети имеют право на свою жизнь. У Романа есть Аня, вот на ней пусть и женится, если хочет, — мама накрывает мою руку своей в знак поддержки. — Вероника, я тебя очень люблю.

— Знаю, — она перекатывает в пальцах четки и закатывает глаза, — и я за Романа не собираюсь, у меня своя жизнь.

— Мы ничего делить пока не будем, Ника решила не выводить свою долю из бизнеса, — озвучиваю итоги нашего вчерашнего разговора в офисе с Вероникой и ее матерью.

Не знаю, когда и что у нее поменялось, но даже по глазам вижу, что я ей больше не интересен, и это радует, одной проблемой меньше. Зато в девочке проснулось понимание, что если она заберет деньги, то все может очень быстро разлететься и можно остаться ни с чем.

— Ну как скажете, — дядя Сережа развел руками и опять уставился в тарелку.

За столом опять появляется Иван, какой-то взъерошенный и безумный. Бывшую, может, встретил? Они у него еще те суки бывают. Смотрит на меня только мельком и сразу глаза отводит. Да что с ним такое?

Сколько Аня не говорит, что он хороший парень и мне надо с ним помириться, все равно никак не получается. Пытаюсь не обращать внимания на все его шуточки и остроты, но не помогает. И как они вообще сдружились, ума не приложу.

— Я скоро поеду, — смотрю на брата, — тебя подвезти?

— Нет, — он смотрит на сжатые в замок пальцы и даже головы не поднимает. Знаю, что приехал на такси, и нам даже в одну сторону, но Иван все равно отказывается. Не думаю, что после годовщины по бабам поедет, вон какой разбитый. Домой же потащится, в одинокую квартиру, будет бухать скорее всего.

— Поехали к нам, Аня ужин приготовила, ей будет приятно, если ты заедешь, — делаю еще одну попытку.

Брат сглатывает и нервно прочесывает ладонью волосы:

— Мне пора, не могу, — вскакивает, как ужаленный, и убегает.

Ну, вот что опять? К нему делаешь один шаг навстречу, он два обратно.

— Иван в своем репертуаре, — Вероникина мать качает головой, рассматривая спину брата, и с укором смотрит на мою мать. Типа плохо воспитала.

Иногда возникает стойкое желание ее послать, но тут не место и не время.

Из уважения к маме и брату отца остаюсь еще на полчаса. Хотя мысленно отсчитываю даже минуты.

Отец был прекрасным человеком и всегда хотел нам с братом счастья. Он, конечно, любил свое дело и хотел его сохранить. Но я уверен, мою жизнь он бы тоже поставил выше денег. Это раньше я был готов жениться на Нике, когда на все было пофиг. Но не сейчас, когда появилась Аня.

— Поедем, — мама поднимается с поддержкой Сергея, — и заезжай с Аней на неделе. Сколько можно свою стажерку от меня прятать, — она с улыбкой целует меня в щеку.

— Хорошо, — тепло обнимаю ее и нетерпеливо прощаюсь с остальными. Скорей бы уже домой.

На парковке быстро прыгаю в тачку и направляюсь в дому, нервно сжимаю руль в пробке. На следующей неделе съездим к маме, потом Даша со Славой звали, а потом можно и в отпуск, хотя бы на неделю куда-нибудь погреться. Я уже лет семь нормально не отдыхал, так чтобы без телефона и работы.

Паркуюсь возле Аниного «Ягуара» направляюсь в подъезд. В душе полный штиль, давно такого не было. За пять лет со Снежаной издергался весь и превратился в какого-то психа. Девки одна за одной, казино и выпивка. Хорошо, что сейчас получилось опомниться благодаря Ане. Такая уютная и нежная, теплая и страстная, до одурения сексуальная.

Выхожу из лифта в темный холл и зажигаю свет, в квартире тишина. Может, в душе?

Кладу ключи и телефон на тумбу, а сам бреду в сторону спальни, попутно сбрасывая с себя одежду. Уже предвкушаю, как заберусь к Ане в душ, прижму ее к себе всю мокренькую и протестующую. На губах начинает играть невольная улыбка, точно влюбленный пацан.

В спальне темно и пусто, вода не шумит. Странно. Возвращаюсь обратно в гостиную, захожу в кухню, щелкаю выключателем. Опять тишина. Что-то противное начинает царапать внутри. Куда Аня могла подеваться?

Надо набрать и срочно, в гостиной глаз цепляется за что-то блестящее на столе. Подхожу ближе — телефон, браслет, ключи. Что за херня?

Беру в руки свой телефон и открываю переписку, пару часов назад общались, и все было отлично. Я написал, что буду позже, в ответ получил обиженный смайлик. Но это ничего. Палец скользит по экрану и останавливается на еще одном сообщении, последнем, не прочитанном.

«Наше сотрудничество окончено».

Что, бля*дь?

Вспоминаю даты, да, завтра последний день.

И что?

Аня ушла?

Не может быть.

Беру в руки браслет. Зачем сняла? Не понимаю. Неужели решила вернуться к Борису? Он звонил тогда, я видел, что ей не все равно. И ему тоже, он ее любит.

Вот так просто? Со мной наигралась, заработала и вернулась к тому, кого любит?

Только не Аня, я же как полный идиот ей поверил, готов был забыть нахер обо всем и начать жить сначала. А она взяла и вот так ушла. Три сухих слова и растворилась. Если к Борису, то понятно, почему никаких вещей не взяла. Кому нужны подарки и вещи, купленные другим мужиком?

Сука!

На секунду закрываю глаза и чувствую, как внутри все крутит и выворачивает. Даже Снежана не была такой жестокой. Та хотя бы не давала никакой надежды, не просила ни о чем большем. Секс и все.

А эта дрянь врала, все время. Улыбалась, целовала, говорила, что любит. А на самом деле не чувствовала ничего. Отличная шлюха, дорогая и свои деньги отработала на сто процентов.

Отбрасываю чертов браслет в сторону и тащусь в спальню. Тут тоже все пропитано Аней. Ее запахом, воспоминаниями, вздохами и стонами. В гардеробе все так же висит одежда, которую Аня любила носить, украшения и туфли.

Почему она не осталась? Видела же, что я готов на все. Даже ради денег. Я бы заплатил, сколько попросила, мог бы покупать ее время, если чувств не было. Да ей никто больше не смог бы предложить, дура.

— Дура! — кричу в тряпки и зарываюсь в них с головой, чтобы еще раз втянуть любимый запах. Срываю все к чертям, ряды туфлей сметаю ногой. Сука, какая сука.

«Когда будет грустно или вдруг захочешь сделать ремонт,» — Аня игриво улыбается, лежа на постели в своих миниатюрных шортиках и коротеньком топе, пока я кручу в руках клюшку.

Бесполезный подарок, я даже в гольф не играю. Отец пытался учить, но это явно не мое. Провожу ладонью по металлической ручке, а вот грустно это как раз про сегодня.

Первым разлетается большое зеркало в спальне, в него Аня обожала смотреться. Осколки устилают пол и хрустят под подошвой туфель, вызывая раздражения. Дальше долбаная ваза. Нахуй ее Снежана вообще сюда выбрала? Тоже раздражает. И занавески эти дебильные нахер срываю, Аня их никогда не любила. Вообще эту чертову квартиру терпеть не могла. Как оказалось, не ее одну, а и меня заодно.

Идиот!

И гостиная эта стерильная с огромным стеклянным столом, его тоже к черту, к черту все, что не приколочено. Долбанные картины, у самого от них крыша едет. Пять лет мимо хожу, уже и не замечая, что они есть. Но Аня смотрела вечно как на кусок говна на стене.

Надо было в доме жить с ней остаться, он Ане отлично подходил, ей там нравилось.

Блядь!

Поднимаю ключи от «Ягуара», валяющиеся среди осколков. Вот машину она любила, малышкой называла и все равно оставила.

Нахуй она мне?

Спускаюсь на лифте и прохожу мимо портье, который уже расплывается в услужливой улыбке. Нахер. Показываю ему фак и выхожу из подъезда на свежий воздух. Вдыхаю полной грудью, и хочется орать, биться головой о стену и крушить все вокруг.

Ну а почему нет? За все же заплачено? И почему она машину не забрала, любила же. Или ей вообще ничего не надо было от меня, кроме чертового счета в банке? Как она вообще трахалась со мной, если ей не нравилось? Столько раз шептала что любит, что без меня не может.

Сука!

Провожу клюшкой по капоту. Вообще красный — отличный цвет для машины, особенно когда на ней ездит такая яркая девочка. Нахуй. С размаху сминаю тонкий металл, оставляя приличную впадину. Никто на ней больше ездить не будет.

— Мужик, ты чего? — возле меня застывает какое-то накаченное недоразумение, вроде этажа на три ниже живет. Тренирует и трахает баб в каком-то элитном фитнес-центре. — Она же дорогая.

— Еще какая, — разношу к чертям лобовое стекло. Но Аня обошлась все равно дороже. Потаскуха. Трахается уже, наверное, с кем-то, дрянь. — Иди отсюда, Витя.

— Вадим, — он грустно отводит глаза, — долго на похожую копил. Ты прям мечту мою разбиваешь.

— Да на, подавись, документы в бардачке, — бросаю ему ключи.

— Вот так просто? — парень явно в шоке. — Я отремонтирую, будет как новенькая.

— Только перекрась.

— Вообще не проблема, будет черная, — он счастливо идет оценивать ущерб, а я возвращаюсь обратно в унылую квартиру, где я почти все размолотил.

Права была Аня: хорошо от грусти помогает. Кладу клюшку на столе в кухне и открываю бутылку виски. Осталось теперь еще хорошее средство от бессонницы выпить и можно жить дальше.

— А я хотел сказать, что тебе там тачку под подъездом разъебали, — Иван хмуро осматривается по сторонам, пока я медленно потягиваю вискарь прямо из бутылки, — но теперь понятно, кто этот варвар.

— Чего приперся? Не ради меня же, — откидываюсь затылком на диван. — Ани нет, если ты вдруг к своей подружке решил заскочить. Завтра зайди.

— Почему завтра? — Иван проходится по осколкам и садится в кресло напротив меня.

Выглядит почти так же плохо, как и я. Интересно, его-то чего так перекосило?

— Потому что найду и верну обратно, — прикрываю глаза от ярости, — только остыть надо, чтобы не убить.

Найду Аню, найду Бориса, обоих, блядь. Куплю ее. Не захочет отдавать, сломаю к хуям бизнес, до последней нитки раздену. А у Ани просто выбора не будет. Просто шлюха, я ее заставлю, буду шантажировать, куплю. Запру в доме, и никуда не денется, привыкнет.

Иван молча выдыхает и сосредотачивается на бутылке в моей руке. Подходит и забирает, делает жадный глоток. Странное дело, братья, а ни разу даже не нажрались вместе. Совсем чужие.

— Даже не спросишь, чего ушла? — сосредотачиваюсь на его лихорадочно блестящих глазах.

— Я знаю, — Иван садится обратно на свое место и откашливается.

Вот как, знает он, оказывается.

— Тебе сказала, а мне нет? Да вы блядь, охрененные друзья? Может, еще трахаетесь заодно?

— Неа, я предлагал как-то, но Аня отказалась.

— Одуреть, вокруг меня жизнь кипит, оказывается, а я не в курсе, — выплевываю ему в лицо и забираю бутылку, делаю большой глоток.

— А ты вечно не в курсе, — Иван невесело усмехается. — Мне кажется, это потому, что тебе на окружающих насрать, Ром. Даже на самых близких.

— О чем ты? Я всегда готов помочь, ты только скажи.

— Пошел ты нахуй со своей помощью, — Иван прямо белеет от злости. — Уже помог, сука.

Смотрю на брата и не понимаю, что происходит вообще. Чего он на меня взъелся?

— Ты такой растерянный, что можно было бы даже пожалеть, если бы не знать, какая ты сука, Рома.

— Говори уже, не просто так начал, — обрываю я эти сопли.

— Я Нику со школы любил, бегал за ней, как идиот. Даже думал кольцо покупать, так хотел с ней быть. А ты заявился на мой день рождения бухой и трахнул ее. Отличный ты брат, Рома. Спасибо за подарок. Я еще потом все простыни в крови выбрасывал и утешал ее глупую.

Блядь, быть этого не может.

— Я не помню, — тру лицо руками, силясь понять, когда это вообще случилось. Спал с Никой, да, но девочкой она не была, и роман был короткий. Я решил, что мне не до влюбленной дурочки. А тот первый раз не помню вообще. Черт, да я вообще не помню, чтобы они с Никой встречались. Дружили же только.

— Зато я помню. Ты же бухой с ней в кровати лежал, в моей, — Иван зло усмехается и забирает у меня бутылку.

Ком застревает в горле. Вот значит, что за дерьмо между нами было все это время. Я думал, Иван страдает херней, а оказывается, сука тут действительно я.

— Но я не насильно? — спрашиваю тихо.

— За это можешь не переживать, эта дурочка сама в койку к тебе прыгнула и тогда, и потом, — он пожимает плечами. — Да что в тебе такого, Роман, что эти дурочки для тебя на все готовы? Одна Снежана молодец. Блядь, она пока тебе голову ебала и пользовалась, я готов был ей аплодировать стоя. Надо же, так зацепила, за все отыгралась.

— Ты знал?

— А кто не знал, Рома? Только если слепой или дурак Миша. А так все были в курсе, — Иван снисходительно усмехается. — Больше ничего не хочешь спросить?

— Почему Аня ушла?

— Это все я, — брат расхохотался. — Думал, если заберу у тебя женщину, которую ты любишь, как ты у меня когда-то, то полегчает. Но не полегчало. Чувствую себя последним козлом.

— Что ты сделал? Ты ей угрожал? — подрываюсь на ноги и хватаю Ивана за грудки. — Я тебя прибью.

— Да не трогал я Аню, успокойся, — брат вырывается и плюхается обратно в кресло. — Просто разбил ей сердце. Сказал, что ты женишься. Пригласил сегодня в ресторан. Маленькая глупая птичка, купилась сразу, как увидела вас с Никой рядом. Даже подойти не решилась.

— Скотина, — подрываюсь на ноги и заезжаю брату по морде. Он даже не сопротивляется, только стирает кровь с разбитой губы и грустно усмехается.

— Не хуже тебя, — Иван принимается за виски, — ей без тебя лучше будет, Роман. Найдет себе нормального.

— Какого нормального? Она же… — запинаюсь, чтобы не сказать правду. Хватит того, что и Егору случайно сболтнул.

— Кто она? — Иван лыбится. — Проститутка? Ой, Роман, ты идиот.

Иван знает?

— Ты точно слепой, — Иван поднимается из кресла и бросает уже пустую бутылку на пол. — Надо кофе попить.

Скриплю зубами и иду за братом на кухню. Надо во всем разобраться. Слушаю, как перемалывается кофе в кофемашине, и напряженно вглядываюсь в Ивана. Почему Аня ему так доверяла?

— А тут почему все целое? — он осматривает помещение.

— Рука не поднялась, Аня тут все время готовила. Мясо в духовке до сих пор стоит. Наверное, даже не остыло, — отвечаю механически и сажусь за стол. Лицо устало падает в ладони. Надо Аню вернуть, как можно скорее. Она же себя накрутила уже по полной программе.

— Аня — не шлюха.

— Иван, — поднимаю на брата усталое лицо, — я ее проверял.

— Не знаю, что ты там проверял. Но я знаю точно, она обычная девушка. Как сказала Аня, ты ей понравился, и она тебе подыграла.

— Подыграла? — кровь ударяет по вискам. Я же еще в первый раз подумал, что не похожа она. И потом тоже, но то досье чертово, что Денис дал, оно же сомнений никаких не оставляло.

— Денис? — набираю человеку, у которого точно узнаю всю правду.

— Да, Роман, привет. Хочешь девочку? У нас есть свеженькие.

— Не надо, — цежу сквозь зубы. — Быстро сказал мне всю правду про Аню, которую я последней заказывал.

В трубке повисает молчание, и слышатся только тяжелые вздохи.

— Ну? — подгоняю его.

— Это подружка какая-то Катина, приходила выпить. А ты запал, ну я и предложил подработать разок.

Пиздец.

Подработать разок.

Ебануться.

— А те бумажки, что ты мне показал?

— Липа, — Денис вздыхает, — да там проверять было нечего, обычная, нормальная девка. Так что я другое тебе дал, так, подправил слегка. Она начудила или что? Ты же, вроде, доволен остался.

— Контакты есть? Телефон, полное имя, адрес? — начинаю от нетерпения постукивать по столу.

— Ничего, Катя вписывала сама данные, но не думаю, что настоящие. Прости, Роман, ты ж всегда берешь на один раз, вот и я и не стал заморачиваться, — тянет Денис.

— А Кати данные есть?

— Нет, она тогда же ушла, телефон сменила. Я ее сам искал, постоянные клиенты спрашивали, но не нашел.

— Если вдруг узнаешь что — набери.

Отключаюсь и ошарашено смотрю на Ивана. Не шлюха. Обычная. Нормальная. Придется искать теперь по своим каналам, но на это уйдет от пары дней до недели. И что за это время может надумать себе Аня, даже думать страшно.

— Есть что? — Иван нервно постукивает ладонями по столу. Стыдно суке и переживает.

— Нет. Аня мне сказала, что ты хороший парень с добрым сердцем.

— Не добивай, — шипит брат, — я и так с ума схожу. Аня же меня убьет, когда найдется, и никогда не простит. Вы с ней поженитесь, а она все равно не простит.

— Ее еще найти надо, — со злостью сжимаю телефон и пишу сообщение своему безопаснику, пусть начинает искать уже сейчас. — Ты давно знаешь?

— С вечеринки у Миши, когда Егор к ней подкатил, — он понуро роняет голову на ладонь и закрывает глаза. — Я слышал ту грязь, что он ей говорил, и заставил отвалить. А Аню прижал, и она все мне рассказала.

— Мило, а брату, значит, решил не рассказывать?

— Да пошел ты.

— Она тебе хоть что-то о себе рассказала? Может, телефон, адрес, есть хоть какая-то мелочь, которая поможет ее найти.

— Телефон дала, — Иван оживляется.

— Этот? — показываю номер на втором Анином мобильном.

— Да.

— Не поможет, у нее два телефона было. Этот левый. Еще то-то?

— Нет, — Иван покачал головой.

— Ее даже зовут, возможно, не Аня.

— Аня, — Иван подскакивает, — я вспомнил, — он начинает ходить по кухне, меряя ее большими шагами. — Это было в тот день, когда я документы пришел подписать, — он останавливается, — на ней была красная юбка и не было белья.

Тот день я помню хорошо. Черт, миллион раз хотелось повторить ту встречу.

— Так вот, она вышла от тебя в мятой блузке.

— Дальше, — цежу сквозь зубы.

— Я предложил выпить кофе и возле лифта нас встретил парень. Не помню, Саша или Леша, но он точно ее знал. Он назвал Аню по имени, спросил, не у тебя ли она сейчас работает. А Аня ответила, что была на собеседовании, — Иван ухмыльнулся. — Они общались так, будто давно знают друг друга и друзья, — брат потер переносицу, — он приходил по поводу оборудования в лизинг.

— Поехали, — подрываюсь на стуле, который падает за спиной, и выбегаю в гостиную. Достаю из комода запасные ключи от офиса и подхватываю ключи от машины.

— Куда?

— В офис, я посмотрю документы и выясню, что это был за парень.

— Ты пьян, надо вызвать такси.

— Уже выветрилось, — тащу брата за локоть к лифту, — я от тебя не отстану, пока Аню не найдем. А потом будешь каяться, понял?

— Понял, — Иван подобрался и нажал на первый этаж.

Офис встретил тишиной и одиноким полусонным охранником, мимо которого мы проскочили за секунду. Тот даже не задержал, видимо, по нам сразу было видно, что лучше не связываться.

— Прости за Нику, — я открыл свой кабинет и нашел в тумбочке связку запасных ключей от всех отделов. — Я думал, вы просто друзья.

— Друзья, — Иван пожал плечами, — для нее так и было. Мне кажется, я ей был нужен просто для того, чтобы к тебе быть поближе. Почему так, Роман, а? Бабы же вешаются на меня, как оголтелые. Ну почему не Ника?

— Почему не Снежана? — грустно усмехнулся я. — Пошли.

Вытащив ключи от нужного кабинета, мы быстро поменяли дислокацию.

— Я посмотрю Танины сделки, ты Сергея, — я кивнул на папки в шкафу, — смотри за двадцать первое.

— Окей, — Иван рассеянно начал перебирать документы. — Слушай, а что ты собирался с Аней делать?

— Жениться, — бросаю на стол толстый скоросшиватель и начинаю смотреть имена заказчиков на первых страницах.

— Я не про сейчас, я про когда ты думал, что она проститутка, — Иван тоже начал лениво перебирать документы.

— Жениться, повторяю для тех, кто в танке.

— На шлюхе? — брат оторвался от созерцания бумажек в руках.

— Да похуй, мне с Аней хорошо.

— Ты псих, Роман.

— Да, и я тебя пристрелю, если мы ее не найдем, даже не посмотрю, что ты мне родня.

— У тебя оружия нет.

— Папино ружье все еще у меня, не забывай об этом.

— Вроде нашел, Леша Филонов, — Иван вставляет мне в руки папку лист бумаги. — Точно Леша, я вспомнил, тут и телефон есть.

— Отлично, начнем с него, — набираю номер. Буду, конечно, выглядеть как придурок, который звонит в три ночи, но мне уже все равно. Хочу как можно скорее добраться до Ани, прижать ее к себе, сказать, что все неправда. Еще хочу удушить Ивана, но пока он мне нужен как виновный, который будет каяться перед Аней, если вдруг она мне не поверит.

— Да, — в трубке раздается хриплый заспанный голос.

— Алексей, — я откашливаюсь и начинаю нервно выхаживать по своему кабинету, — это Роман Сафонов.

— Что-то с оборудованием? — сонливость в голосе на том конце провода пропадает мгновенно.

— С ним все в порядке и в следующий раз мы даже сделаем вам скидку двадцать процентов, — я замираю, не зная, с какой стороны подойти к интересующему меня вопросу. А Алексей, наверное, думает, что я спятил звонить в три ночи и предлагать скидку.

— Спасибо, конечно. Это очень щедро, — отмирает он и настороженно добавляет. — Это все?

— Нет, — я медлю, — ты знаешь Аню? Она тут у меня на собеседование приходила.

— Дизайнер?

— Да.

— Конечно, мы с детства дружим, — парень начинает заметно волноваться. — С ней что-то случилось?

Ну, слава богу, с детства дружат, значит ниточка настоящая.

— Нет, я ее данные потерял, дай мне Анин номер и скажи фамилию, пожалуйста, — выдаю на одном дыхании.

— Роман Георгиевич, вы звоните в три ночи, чтобы узнать телефон и фамилию своего сотрудника?

— Нет, — я плюхаюсь в кресло, — мы встречаемся и возникло недопонимание, — бросаю на Ивана гневный взгляд. — Мне нужно срочно ее увидеть.

— Встречаетесь, но телефон и фамилию не знаете? — переспрашивает он недоверчиво.

— Но имя-то знаю.

— Так себе аргумент.

— Я не обижу, клянусь.

Да скажи ты уже сам, а то приеду домой и вытрясу же!

Тяжелый вздох.

— Анна Белова, но по мужу она была Ларина. Не знаю, меняла ли фамилию после развода. Телефон сейчас поищу, сброшу. Но если что, я вам за Аню голову сверну и мой отец тоже.

Муж. Развод. Что-то дофига всего нового. И голову свернут, вообще класс.

— Понял, спасибо, — вешаю трубку и оборачиваюсь к Ивану.

— Про мужа не знал, — тот выставляет ладони вперед и укладывается на кожаном диване у стены. — Надо передохнуть. Я так понимаю утром же каяться ехать?

— Спи, — бросаю брату и сбрасываю Вадиму, специалисту по безопасности, все данные, что удалось узнать. Приложив обещание увеличить вознаграждение на два оклада, откидываюсь в кресле и прикрываю глаза. Прав Иван, нужно передохнуть, иначе с утра не смогу даже соображать нормально.

— Доброе утро, — дверь с грохотом открывается, потом закрывается и бодрый Вадим бросает мне на стол папку. — Пробил я вашу Аню.

Утро после сна в кресле, хоть и президентском с ортопедическими вставками, все равно недоброе. Все тело ломит от неудобной позы.

— Рассказывай, — тру глаза и пытаюсь сбросить с себя сон. Сколько мы поспали? Часа четыре, если сейчас восемь.

— Да особенно нечего, вообще не понимаю, ради чего меня будить надо было, — бухтит он. Ну конечно, Аня не конкурент и не угроза из числа тех людей, с которыми ему обычно приходится работать.

— Вадим, ближе к делу, — открываю минихолодильник у стены и вынимаю бутылку минералки. Попутно пытаюсь размять затекшие конечности.

— Двадцать семь, в разводе. Сейчас отдыхает в Сочи.

— Как в Сочи? — подрывается сонный Иван на диване. — Вчера же виделись вечером.

— Вот вчера вечером она и купила по карте билет на самолет. Прилетела ночью, за такси заплатила тоже по карте, адрес в папке есть, — он хлопает в ладоши. — Где мои два оклада?

— Через час получишь. Спасибо, Вадим, — возвращаюсь в кресло и набираю секретаршу. — Найди билет до Сочи ближайшим рейсом.

— Ну что там? — Иван потягивается и пытается заглянуть в папку через мое плечо. — Надо поесть.

День рождения был правильным в досье у Дениса и на том спасибо.

Вот и сведения о бывшем муже. Борис. Так я и думал. А он козел.

После развода Аня осталась без всего. Дата развода объясняет, почему она тогда психовала и не хотела возвращаться. Было не до меня.

Девочка моя, ну почему не рассказала ничего? Я бы поддержал и этому козлу заодно морду набил. Хотя второе сделать еще успею.

Захлопнув папку, направляюсь вон из кабинета.

— Ты куда?

— Переодеться, в душ, на самолет, — я развернулся к брату и прошелся по его измятому лицу. — Думаю, твоя физиономия — это последнее, что захочется Ане увидеть сегодня.

— И что мне делать? — он все еще сонно растер глаза.

— Поработай, — кивнул головой на свое кресло, — и не смей никуда уезжать, а то найду и притащу Ане твой труп.

— Ясно, — он обреченно упал в мое кресло и сложил ноги на столе, — наконец-то я доберусь до Лизы.

Я закатил глаза и вышел вон, потому что руку уже жгло от непреодолимого желания съездить ему по морде.

— Лиза, там Иван в кабинете, если будет приставать, шли на три буквы.

— Хорошо, — секретарша хлопнула глазами и уткнулась в монитор компьютера. Но по тому, как у нее покраснели щеки, стало понятно, шансов у нее нет.

Дальше все пошло по плану: душ, такси, самолет, такси.

Решительно стучу в дверь небольшого особняка из белого камня и сразу вставляю в образовавшийся проем ногу. Если бы не это, Катя захлопнула бы ее прямо перед моим носом.

— Привет. Катя, мне срочно надо поговорить с Аней, — толкаю дверь от себя и нагло протискиваюсь внутрь.

— Так и знала, что найдешь. Ты нафига приперся, Роман?

С нашей последней встречи Катя прилично изменилась. Вместо миниатюрного платья и яркой косметики на ней красовались обычные шорты и футболка. Прям милая соседка и ни разу не бывшая девочка по вызову. Именно такой в моих глазах эти два месяца и была Аня.

— Где она? — тихо прикрываю за собой входную дверь и осматриваюсь по сторонам.

— Аня с тобой разговаривать больше не будет, — Катя передернула плечами, — уезжай домой к будущей жене.

— Нет у меня никакой будущей жены.

Блядь, приеду и Ивана все же удушу.

— Ну конечно, — Катя недоверчиво усмехнулась.

— Мне нужно с Аней поговорить, пожалуйста. Я приехал не для того, чтобы ссориться. Я же ее люблю, Катя, и она меня любит.

— Точно нет никакой жены? — Катя окатила меня колючим, пробирающим до костей взглядом, вынуждая распрямить плечи и подобраться. Все же хорошая у Анюты подруга, в обиду не даст.

— Только если Аня, — честно выдаю на одном дыхании.

— Она пошла проветриться, сразу за домом пляж, — сдалась Катя и махнула рукой в сторону второй двери.

— Спасибо, — я промчался мимо нее и выбежал на улицу. Солнце уже начинало клониться к закату, и народа на пляже поубавилось. Я сбросил кроссовки и оставил на лавочке рядом с домом, а сам окунул ноги в горячий песок и побрел по пляжу, рассматривая туристов.

Вдохнул свежий морской воздух, посмотрел на вальяжно набегающие на берег волны. Именно в таком месте хочется задержаться, чтобы отдохнуть или подумать, стряхнуть с себя проблемы и ошибки. Поискал глазами мою пропажу.

Аня нашлась у самой кромки воды. Она сидела, обняв себя за плечи и сложив голову на колени. Маленький потерянный котенок. Легкий ветерок трепал длинные темные волосы и легкую ткань белого летнего платья. Такая близкая и родная, что в груди мгновенно защемило. Облегчение разлилось по венам, и ноги сами понесли меня ближе. Нашлась.

— Привет, — я присел совсем рядом, но не прикасаясь. Боялся спугнуть мою птичку, которая в один момент упорхнула и чуть не оставила меня с разбитым сердцем.

— Ты зря приехал, — тихий голос Ани прошелестел и улетел вместе с ветерком, — я к тебе не вернусь.

— Иван тебе наврал, у нас с Никой ничего нет и не будет. А встреча была ежегодной в честь памяти моего отца и отца Ники, они дружили. Даты смерти рядом.

— Ничего себе, — Аня плотнее обняла себя за колени. — И Иван вот так взял и соврал? Видел, как я страдаю, и все равно врал. Мы же дружили, — она разочарованно усмехнулась.

У Ивана есть своя правда. И то, что случилось между мной и Никой, разбило его сердце. Н, но никак не дало право отыгрываться на ни в чем не виноватой девушке.

— Да, — я пододвинулся еще немного ближе, и наши колени соприкоснулись, — я чуть не спятил без тебя.

Рваный вздох, всхлип, секундное замешательство:

— И я тоже, — Аня расцепила руки и обняла меня за шею, забираясь на колени. — Миллион раз уже представляла, что ты за мной приезжаешь, и ты приехал, — горячее дыхание опалило шею, и слезы облегчения замочили ворот майки. — Как ты меня нашел?

— Иван помог, только поэтому и остался жив, — я легонько провел пальцем по скуле и Аниным дрожащим губам. — Я тебя больше не отпущу, обычная девушка Аня.

— Не проститутка, — она смущенно усмехнулась и стерла слезы с глаз.

— Это я как-нибудь переживу, — я тяжело вздохнул и вытащил из кармана колечко. Не хочу тянуть. Вообще возникло какое-то одержимое желание привязать ее к себе прямо сейчас намертво и навсегда, чтобы ни единого шанса убежать не было. — Были грандиозные планы куда-то тебя сводить, стать на колено и все такое.

— У тебя есть шанс, — Аня меня перебила все еще немного дрожащим, но уже веселым голосом и юрко освободила мои колени. Поднялась на ноги, отряхивая платье от песка, и застыла. — Я готова.

— Отлично, — мои губы сами расползлись в улыбке и, перекатившись на колени, я протянул ей кольцо. — Выйдешь за меня?

— Да, — Аня протянула ладонь и заулыбалась, — я тебя люблю. Этот день без тебя был самым ужасным в моей жизни.

От ее искренних слов сердце забилось сильнее. Обожаю эту ее особенность говорить то, что она думает сразу и не раздумывая.

Бережно подхватив подрагивающую ладонь, я осторожно надел кольцо на безымянный палец.

— Идеально подошло, — Аня присела на песок и стала рассматривать камешек на своем пальце. На ее лице все еще было неверие, что все это происходит на самом деле. Мною владело это же смутное чувство, которое хотелось стряхнуть. Все закончилось и выяснилось, мы вместе.

— Снял мерку, пока ты спала, — больше не могу терпеть, обхватаю ладонями лицо и медленно приближаюсь. — Аня, я буду лучшим в мире мужем.

— Я верю, — она выдохнула мне прямо в губы и первая прижалась, целуя трепетно и жадно, стирая боль, разочарование и злость, которые мы оба пережили за последние сутки.

— Пройдемся? — встаю с песка и протягиваю Ане руку, которую та легко принимает. Переплетаю наши пальцы и в который раз рассматриваю кольцо на ее пальце. Колет мыслью, что этого могло и не случиться, если бы Иван не признался. Кто знает, как могло все повернуться, если бы я упорно искал проститутку, и не найдя ее, скатился к уже привычной жизни. Картина прошлого так ярко пронеслась перед глазами, что нервы внутри непроизвольно натянулись и сжали грудь, запирая дыхание.

— Что с тобой? — Аня остановилась и провела ладонью по моей щеке.

— Представил, что могло бы быть, если бы я тебя не нашел. Ивана хочется убить и сразу расцеловать. Как так, а?

— В этом весь Иван, — Аня ткнулась в мою грудь лбом и тихо рассмеялась, — но я его, пожалуй, прибью.

— Ань, — целую растрепанную макушку и поднимаю к себе любимое лицо, — ты почему мне не рассказала раньше? Я же давно сказал, что люблю. Мне казалось, ты мне веришь.

Тело подо мной напрягается и цепенеет, растерянный взгляд начинает блуждать по закатному морю, и Аня неловко убирает свои ладони.

— Понимаешь, — ее пальцы начинают теребить длинные разлетающиеся локоны, — Борис, думаю, ты знаешь, что я была замужем уже. Он говорил, что любит, при этом изменял. Он хотел жениться на другой, но при этом хотел, чтобы я осталась его любовницей, — раздается нервный смешок. — Я боялась, что ты обманешь, прости, — Аня делает ко мне шаг и обнимает ладонями, отчаянно вжимаясь в меня. — Давай забудем.

— Хорошо, — целую опять влажную от слез щеку и мы продолжаем прогулку. — Я «Красотку» в самолете посмотрел.

— И как? — Аня отстраняется и с интересом заглядывает мне в лицо.

— Проститутка и миллионер — заезженная тема, оказывается, — жму плечами, — а я думал, буду оригинален.

— Неа, — Аня начинает улыбаться, — мы до ужаса банальны.

— Ань, уже и закат закончился, — тяну девушку в сторону дома. — Может, комнату мне свою покажешь? Я так устал с дороги.

— Я тоже тебя хочу, — Аня насмешливо качает головой и открывает входную дверь.

— Ты идеальная.

— Поговорили? — Катя рассматривает нашу парочку, до сих пор держащуюся за руки.

— Да, — Аня прижимается к моему боку и выставляет вперед ладонь с кольцом.

— Офигеть! — Катя дергает подругу за руку на себя и зажимает в объятьях. — Я так счастлива и камень классный! Я заценила.

Закатываю глаза. Ну конечно, тут есть еще один человек, который разбирается.

Смотрю, как эти две подружки обнимаются, как Катя искренне восторгается и радуется за подругу. Ни капли зависти и фальши.

— Вы, я так понимаю, одни хотите побыть? — она забирает небольшой рюкзак со стола. — Пойду посмотрю, как дела в ночном баре, а вы развлекайтесь, — Катя улыбается нам обоим.

— У тебя бар?

— Ресторан с баром при нем, — Катя улыбается еще шире. — Спасибо, Роман, что выступил спонсором.

Я получаю поцелуй в щеку, и девушка исчезает за входной дверью.

— Это, я так понимаю, белая яхта, которая уплыла в закат? — мне вспоминается мечта Ани, на которую та собиралась потратить деньги, когда сняла всю сумму. Вот тогда мне было совсем не смешно. Особенно, когда Аня не брала трубку. Еле долетел обратно на чертовом самолете, а потом гнал. как дурной, чтобы скорее ее увидеть.

— Она самая, — Аня задумчиво посмотрела на меня, — ты подарил ей отличный билет в новую жизнь. На весь ресторан не хватило, но кредит Катя погасит, когда продаст свою квартиру в Москве, и тогда ее там уже ничего держать не будет.

— Новая жизнь, — тихо присаживаюсь на диван и тяну Аню к себе, — хотел, чтобы и у тебя такая была.

Пропускаю пальцы через ее длинные волосы, спускаю широкие шлейки платья по плечам и замираю:

— Аня, а сколько у тебя было мужчин до меня? — пальцы потихоньку постукиваю по бархатной коже рук, и наши постельные эксперименты, а так же мои откровения насчет количества женщин, с которыми я спал, заставляют сердце биться быстрее.

— Один, — она смущенно поглядывает из-под опущенных ресниц.

Пиздец!

Один.

И кто тут из нас двоих шлюха?

— Я же с тобой такое делал, — говорю почти шепотом.

— Да, — Аня нетерпеливо подцепляет край футболки и помогает мне от нее избавиться, — и многое было для меня впервые.

— Вот черт, а тот наш пьяный секс.

— Аха, ни разу ничего такого не пробовала.

Ошарашено смотрю на Аню, хочется куда-то ломануться и что-то сделать, дать самому себе по морде и хорошенько отчитать. Какие у нее на утро были глаза. Я тогда еще подумал, может, и правда впервой. Анал, мать его.

Пиздец!

— Я ни о чем не жалею, — Анины ладони скользят вниз по торсу и накрывают ремень джинсов, — мне понравилось все.

— Боюсь даже думать, что я тебя к чему-то принудил. Аня, я же совсем не был осторожен с тобой.

— Мне нравится наш секс, Ром.

Пряжка ремня щелкает, и умелые пальчики расстегивают ширинку, член упирается в ткань боксеров, и я хочу себе помочь, но Аня отталкивает мою руку и все делает сама. Трется своими трусиками о мой член, отодвигает их и медленно оседает на меня. Срываю лиф платья вниз и облизываю соски, целую ключицы и все, до чего могу дотянуться. Только моя девочка, такая сладкая, скромная и развратная одновременно. Освобождаю Аню от платья, хочу прикасаться к каждому участку кожи, ласкать, доводить до исступления. Глажу бедра, запускаю ладонь между ног и ласкаю клитор, мучаю, заставляю ее тереться об меня, как развратную кошку, стонать и скулить.

Прошло около двух суток с тех пор, как мы занимались сексом, но кажется, это было сто лет назад, и мы пытаемся наверстать все заново или просто залатать дыру, которая разъела грудь за время нашего расставания.

— Рома, еще, пожалуйста, — Аня вся влажная от пота исступленно двигается на мне, пока я подаюсь бедрами ей на встречу. Звонко хлопаю ее по круглой попе и роняю спиной на диван, а сам опускаюсь сверху, как можно шире разводя стройные ноги. Сжимаю волосы на затылке и закрываю призывно приоткрытый рот поцелуем. Не могу остановиться, двигаюсь все быстрее, выдыхая в нежную шею ее имя.

— Анечка, моя девочка, — делаю еще пару мощных выпадов и крепко сжимаю тело под собой, ощущаю, как мышцы сокращаются на моем члене, и кончаю вместе с ней. Шумно дышу и немного отодвигаюсь, давая и Ане возможность вдохнуть полной грудью.

Чуть не удушил от страсти.

— Где спальня?

— Ммм?

— Думаю, будет лучше, если мы уснем там, — осторожно поднимаюсь и закидываю ценный, уже ничего не соображающий груз на плечо. — Катя, конечно, разное повидала, но давай не будем шокировать.

— Прямо по коридору, последняя дверь.

— Отлично, — поглаживаю беззащитную попку, лежащую на моем плече, и тихонько похлопываю.

— Помнится, ты делал так, Рома, — Аня со всей силы хлопает по моей заднице ладонью.

— Черт, больно, — ускоряю шаг, но пока доношу ее до кровати, еще пару раз отлично огребаю.

— Значит, злопамятная, — щурюсь и смотрю на смеющуюся голую Аню в кровати.

— И еще ревнивая.

— Я никогда не изменю, — нависаю над ней и осторожно убираю прилипшую к щеке тонкую прядку.

— Верю, — нежные пальчики скользят по лбу, скулам и подбородку, а я мурлыкаю, как кот.

— Сделаю тебе ребенка.

Пальчики застывают на губах и осторожно проскальзывают внутрь:

— Ты сначала женись.

— Запросто, — кусаю пальчики и облизываю.

Не думал, что когда-то возникнет такая тяга повести девушку под венец.

Свадьба с Вероникой стала бы просто сделкой. Снежане я предлагал пожениться больше от отчаяния, думал, это могло переломить ситуацию. Но вот так легко и без всяких условий не было никогда.

— Будь такой всегда.

— Какой? Пошлой и развратной? — Аня начинает ерзать подо мной и направляет член туда, где его с нетерпением ждут.

— Говорящей, что думаешь и чего хочешь.

— Легко, — она проводит кончиком языка по моим губам. — Хочу твой член во мне прямо сейчас, — она наконец находит правильное положение и погружает головку в себя, — а еще свадьбу где-нибудь на острове и пышное платье.

— Все будет, — толкаюсь на всю длину, — дизайн колец обсудим позже.

— Глубже, — Ане уже не до колец и разговоров, руки хаотично цепляются за мои плечи, ногти требовательно царапают ребра.

Такая воинственная, командирша. Переворачиваю ее на живот и подтягиваю бедра к себе. Вот так точно будет лучше. Хлесткий шлепок по заднице, чтобы показать, кто тут главный. Вхожу плавно и прижимаю бедра к себе. Теперь действительно глубже, член упирается в заднюю стенку и надавливает на нее. Аня задыхается и сжимает простыни под собой. Дрожит всем телом от предвкушения. Двигаюсь с большой амплитудой, наматываю волосы на ладонь и сжимаю, поворачивая ее лицо. Наваливаюсь сверху, целую и бью бедрами. Слушаю стоны и крики, свое имя и развратные просьбы. Кончаю снова и утыкаюсь носом в шею, скатываюсь на простыни, которые мгновенно намокают от контакта с моей взмокшей кожей.

Пару минут тихо отхожу и выдаю главный секрет:

— Я разбил твою тачку.

— Что? — Аня, до этого расслабленная и довольная, подскакивает на кровати и шокировано смотрит на меня.

— И подарил соседу, тому, что фитнес тренер. Не помню, как зовут, Володя вроде.

— Мою машинку, — она грустно подтягивает под себя ноги, — я ее так любила.

— Знаю, поэтому и разбил. Жутко злился на тебя. Думал, ты отработала контракт и ушла к кому-то еще.

— Мне жаль. Я была так зла, что написала то сообщение. Хотела сделать больно.

— Получилось, — усмехаюсь в потолок, — а еще переедем жить в дом, я квартиру под ремонт подготовил.

— Это как? — слышу настороженный вопрос.

— Помнишь, ты мне клюшку для гольфа подарила.

— Да ладно, — Аня закрывает рот руками, и плечи сотрясает смех.

— Мне было грустно, так что сначала я разнес квартиру, потом машину.

— Машинку жалко.

— Квартиру ты никогда не любила.

— Ремонт ужасный.

— Переезжаем в дом.

— Доброе утро, — Аня потягивается в кровати звездой и удивленно рассматривает запястье.

— Решил, ты по нему тоже скучала, — дотрагиваюсь пальцем до браслета.

— Хоть он в опалу не попал, — она накрывает браслет второй ладонью. — Я на самом деле не очень меркантильная.

— Это я уже понял, — целую пухлые губки, — но дарить бриллианты я все равно буду, очень уж они на тебе соблазнительно смотрятся, особенно на голенькой.

— Завтрак? — смущенно улыбается Аня.

— Не отказался бы, со вчерашнего самолета ничего не ел.

— Пошли тогда к Кате, в ресторане хотя бы есть еда, — Аня зевнула, — в этом доме холодильник пустой.

— Я в курсе, ночью уже проверил.

— Бедный, — Аня соскочила с кровати и пошлепала в душ, сексуально виляя попой.

Моя малышка — чистый секс, отыграла роль девочки по вызову так, что я бы сам лично выдал «Оскар». Интересно, где она так развратно научилась танцевать. Стриптиз у Ани получается на пятерочку.

После душа, наконец, выбираемся из дома, даже не разрешил Ане до конца высушить волосы, пригрозил, что съем, и начну с филейной части. После первой же попытки Аня была готова к выходу уже через минуту.

— Ань, а ты где так научилась попой вертеть? Я в смысле танцевать стриптиз, — уточнил, когда Аня попыталась на ходу обернуться на свою же попу.

— Курсы по стриптизу, — сверкнула глазками моя проказница, — ходила вместо спортзала.

— Оу, а на какие еще курсы ты ходила?

— По минету, я там не очень умела.

Вдыхаю воздух и застываю на месте:

— Такие есть? А как там занятия проходят?

— Рома, ты бы себя видел, — у Ани начинают трястись от смеха плечи, — я онлайн курс купила. «Глубокая глотка» называется.

Тут она залилась краской и нервно зашагала вперед.

— Хорошие курсы, качественные, — подхватываю Аню под локоть, — но все остальное давай уже сами опытным путем.

— Как скажешь, — она останавливается. — Пришли.

— Отличный ресторан, — осматриваю современную классическую постройку в три этажа.

— Это не все ресторан, только первый этаж, второй и третий — гостиница. Хозяин умер, а его сын сам все не тянет, вот и продал часть бизнеса.

— Пошли, сначала еда, потом истории, — подталкиваю Аню ближе ко входу и открываю дверь. Внутри нас встречает прохладный кондиционированный воздух и очень приличный интерьер. — Кате повезло, тут считай все налажено. Думаю, многие клиенты из числа жильцов гостиницы.

— Вроде так и есть, — Аня пожимает плечами и занимает столик у окна, — я сильно не расспрашивала, не до того было.

— Доброе утро, — Катя, уже одетая в классический белый костюм, подходит к нашему столику и вручает меню. — Как вам?

— Сегодня мне больше понравилось, — Аня смеется, — вчера я особенно не рассматривала.

— Мне тоже нравится, — озираюсь по сторонам, — очень достойное приобретение. Отличное место, проходное и, я так понимаю, с гостиницей сотрудничаешь.

— Да, так и есть. Здесь есть еще и терраса, если захотите посидеть на улице. Ладно, пойду. У администратора сегодня выходной, так что я за нее, — уточняет Катя и спешит к новым посетителям.

— Как будто другой человек, — смотрю я ей вслед.

— Знаешь, ты сейчас тоже на миллионера и хозяина крупной компании не очень похож.

Права, простые джинсы, футболка и кроссовки. Пришел пешком, и даже столик у нас не самый престижный. В больших деньгах такого парня сложно заподозрить. А айфон, так он есть сейчас почти у каждого.

— Кофе, завтрак стандартный, давайте двойную порцию, — откладываю меню и слушаю, как Аня тоже делает заказ, — сегодня нужно возвращаться.

— Хорошо, — Аня с тоской смотрит на подругу.

— Я вчера оставил Ивана в кабинете вместо себя, боюсь там уже руины. Но мы можем вернуться через пару недель в небольшой отпуск.

— Было бы отлично, — Аня оживляется, — мне пора искать работу, кстати. Мой отпуск уже закончился.

— Это я твой отпуск, да?

— Да, — она смущенно рассматривает руки.

— Так каким был план, Аня? — складываю руки в замок и подпираю подбородок. — Мы это еще не обсуждали. Что это было в самом начале?

— То же, что и для тебя, необременительный роман, — она начинает заметно волноваться. — У меня был сложный развод и я никак не могла уйти от Бориса.

— Так что воспользовалась мной.

— А ты воспользовался мной, чтобы забыть Снежану, — парировала Аня.

— И что дальше, что ты собиралась делать, когда закончится время?

— Уйти, сказать правду, я не знаю. А что мне нужно было сделать?

— Сказать правду сразу. Я был бы счастлив.

Аня затихла.

— Извини, я думала ты не хочешь серьезных отношений вообще, и не важно, кто я. Ты же собирался жениться на Веронике ради выгодной сделки.

— Думаешь, я бы выбрал деньги, а не тебя?

— Мне казалось это возможно.

— Да, ты ведь уехала вместо того, чтобы просто подойти и спросить меня прямо в глаза. Поверила в одну ложь вместо сотни моих признаний в любви. Даже с учетом того, что я поверил в твою историю и принял такой, — киваю в сторону Кати.

— Ты меня простишь? — Аня растерянно протянула ко мне руки.

— Да, но давай дальше просто поговорим, если у нас возникнут какие-то проблемы. Не слушая никого, только ты и я, — ловлю ее пальцы и складываю наши ладони в замки.

— Так и будет, — Аня тянется за поцелуем через стол, и я быстро чмокаю ее в губы.

— Но, как известно, покаяние не отменяет наказания, — нам, наконец, принесли завтрак и я принялся за пышный омлет и ветчину.

— Это ты сейчас о чем? — Аня осторожно откладывает вилку. — Мы уже все попробовали. Какие там еще извращения у тебя на уме?

— Извращения? — смотрю на ее красные щечки и понимаю, что она не будет против на самом деле, моя огненная девочка. — А что ты думаешь мы могли бы попробовать?

— Золотой дождь?

— Хочешь на меня пописать? — уточняю на всякий случай.

— Нет. Вот что это значит, — она закрывает лицо ладонями. — Кошмар.

— Ну, если прям очень захочешь, — продолжаю я, — то я подумаю.

— Рома, прекрати, пожалуйста, выпори уже хорошенько да и все, я согласна.

— Рад, что ты сама предложила, — отпиваю кофе и смотрю на Аню поверх кружки. Похоже, нам с ней никогда не будет скучно вместе.

— Ну как вам, вкусно? — Катя присаживается к нам. — Приходите на ужин, будет живая музыка.

— Мы уезжаем через три часа. Билеты уже заказаны, — посматриваю на грустных подружек. — Меня полдня нет, но телефон уже накалился, все стонут. Боюсь, к вечеру Иван все распродаст и уедет тусоваться на Ибицу вместе с моей секретаршей.

— Ой, пойду тогда магнитик куплю, я их собираю, — Аня сосредоточилась на разноцветном ларьке в паре метров от ресторана и поспешила к выходу. — Я быстро.

— Не спеши, я тебе десерт заказала, скоро принесут, — Катя стрельнула глазами вслед подруге и зыркнула на меня недобро.

После ухода Ани за столом образовалось неловкое молчание, прерываемое только постукиванием Катиных ногтей по столу.

— Катя, — я обреченно выдохнул, — откуда я тебя знаю? Мы же виделись раньше, еще до того, как я познакомился с Аней?

— Да, — Катя нагло сощурилась.

— Блядь, — роняю лицо в ладони. Да какого хуя? Вот это я облажался.

— Что? Пытаешься вспомнить, в каких позах меня трахал? — прилетела мне холодная насмешка.

Аня не простит, точно не простит. Лучшую подругу.

— Подгорает, да, Роман?

— Катя, бля.

— Да расслабься, у нас с тобой ничего не было, но ты бы себя видел, — Катя откинулась в кресле и звонко захохотала.

— Твою мать, — от облегчения уже и сам заулыбался, хотя придушить Катю все равно хотелось, — тогда откуда?

— Твой дружок Егор был мои постоянным клиентом, так что пару раз мы пересекались в клубе.

— Егор, черт, — надо еще с ним разобраться, рассказать про Аню. Не хватало только, чтобы он проболтался или еще раз полез к ней.

— Ты же в Москву летишь, так вот, не смей Егору привет от меня передавать, ясно?

— Никто не узнает, — пожимаю плечами, все еще до конца приходя в себя. — У тебя отличная жизнь здесь, я за тебя рад.

— Спасибо, — Катя оперлась на локти, — деньги вернуть? Я могу, просто не сразу.

— Нет. А за те шикарные новости, что ты только что озвучила, я готов даже оплатить твой кредит.

— Заманчиво, — она неуверенно повела плечами, — но не стоит, дальше я сама.

— Как скажешь. Но если что, обращайся, всегда помогу. Ты отличная подруга, Катя, Ане повезло с тобой. Благодаря тебе мы встретились, спасибо, она изменила мою жизнь. Я после первой же встречи с Аней ни с кем больше.

— Знаю, — Катя самоуверенно усмехнулась, — и учти, если вдруг опять пойдешь по девочкам — я сразу буду в курсе. Ты мне Аню не обидишь.

— Даже и не думал.

— Вот и правильно. Но я на всякий случай.

— Понятно.

— Ну как вы тут? — теплые ладони легли на плечи и очертили их. Аня наклонилась и легко поцеловала в висок, обволакивая своим легким свежим ароматом с ноткой лаванды. — Я купила десять штук. Не знаю зачем, но они очень красивые, — она опустилась на соседний стул и обняла меня за руку. Тоже все никак не привыкнет, что все хорошо.

— Будет клеить в рядок, как после Парижа, — Катя заулыбалась. — Весь холодильник от низа до потолка со временем заклеит. И вытяжку не пожалеет.

— Буду только рад, — обнимаю смущенную Аню.

Аня

В своих опасениях Роман оказался прав лишь частично. Компанию Иван не развалил, но секретаршу все же увел. Подписал ей приказ на отпуск и увез в неизвестном направлении на месяц.

Рома бы брата таки убил, если бы только смог до него дотянуться. Но Иван благоразумно скрылся где-то за границей. Через мать передал, что на свадьбу обязательно приедет, а до того времени его лучше не ждать.

По отношению к брату мужа у меня смешанные чувства. С одной стороны очень сильная обида. До сих пор не укладывается в голове, что он мог так со мной поступить.

Мне кажется, когда я уезжала из ресторана, он хотел сказать правду, но я не стала слушать. По крайней мере, мне хочется в это верить. Не могла я так в нем ошибиться, все же Иван во всем признался Роме и помог меня найти.

Боюсь даже думать, что было бы, если бы Роман не стал меня искать. Часы, когда я думала, что нам никогда уже не быть вместе, были самыми ужасными. Я даже смотрела билеты на самолет обратно в Москву, но каждый раз гордость и упрямство нашептывали, что примирение невозможно. Что та, которая заняла мое место в десять раз лучше, моложе, красивее и подходит по статусу. А я просто мимолетный яркий роман, девушка, которая годится разве что в любовницы.

Хорошо, что Роман оказался настойчивее и увереннее в своих чувствах. Прилетел, все объяснил, выслушал мои жалкие оправдания и забрал. Я могу сколько угодно изображать из себя сильную, уверенную в себе женщину, и иногда люди даже верят в то, что я такая. Но на самом деле внутри я не стальная леди, а просто девочка, которая хочет, чтобы о ней позаботились и любили.

Может, и глупо, в современном мире балом правят феминистки, но я никогда не была и не буду одной из них. Я хочу семью и детей, таких же кучерявых и кареглазых, как и Рома. Хочу жить в этом большом доме, который он построил, и в который я безумно влюбилась, как только увидела, немного работать. Хочу готовить завтраки, обеды и ужины, а по выходным печь пироги, как моя мама, и ездить к свекрови в гости всей семьей. Хочу встречаться с подругами, ходить в СПА и на йогу, устраивать в саду пикники и детские праздники.

— Привет, стажерка Аня, — Валентина радостно спешит навстречу, как только мы с Романом выбираемся из машины. Она опять копалась в саду с цветами и, подходя к нам, стаскивает с себя перчатки и передник. Думаю, однажды я даже напрошусь ей помочь. Очень скучаю по тому периоду в жизни, когда я помогала маме с растениями. — Наконец вы приехали, — она обнимает меня и целует в обе щеки, а я только неловко посматриваю на Рому.

— Привет, сынок, — Роману тоже достается поцелуй в щеку, — проходите в дом, — она махает нам рукой и скрывается в дверях.

— Мне нравится твоя мама, — шепчу на ухо Роману.

— Ты ей тоже, стажерка, — усмехается он в ответ, а я лишь хмуро качаю головой.

— Надо что-то делать с Иваном, — Валентина дает распоряжение, чтобы накрывали на стол, и ведет нас в гостиную, где мы располагаемся на мягких диванах, — совсем от рук отбился.

— Я тебе говорил, что давно пора урезать ему содержание, пусть за ум берется. Он мою секретаршу увез неизвестно куда. Куча работы из-за этого встала, еще неделю разгребать буду.

— Что? — Валентина всплескивает руками. — Это была последняя капля, закрывай его счет к чертовой матери. Годик поживет, как все нормальные люди, на работу походит, а там посмотрим.

— Как скажешь, мама, — замечаю, как Роман мстительно ухмыляется.

Не могу сказать, что я сама против такого поворота в жизни Ивана. Ему пойдет на пользу спуститься, наконец, с небес на землю. Может, повзрослеет.

— Смотрю, это не все новости, — Валентина прищуривается и смотрит на мою ладонь с кольцом.

— Я сделал Ане предложение, — Роман целует меня в щеку, и я вся покрываюсь мурашками.

— Ну, наконец, — Валентина довольно смотрит на сына, — я еще в первую встречу поняла, что никакие вы не коллеги. Прости, Аня, у тебя все на лице было написано.

Краснею до корней волос, конспиратор из меня никакой. Как вообще моя проститутская легенда продержалась два месяца?

— Когда и где будет свадьба?

— Насчет даты мы еще не решили, — я ерзаю на диване и смотрю на Романа.

— А насчет места определились, — подхватывает он. — Отмечать будем в Сочи, у Аниной подруги там ресторан прямо у моря, а над ним есть хорошая гостиница, так что всем гостям будет удобно.

— Отлично. Я рада, что не придется тащиться заграницу, к тому же я люблю Сочи. Мы там с твоим отцом много времени в молодости провели, — она ностальгически прикрывает глаза. — Будет приятно пройтись по тем же улицам, где мы с Гошей вместе гуляли.

После обеда в компании будущей свекрови Роман зовет меня прогуляться в сад.

— Хочу кое-что с тобой попробовать, — заговорщически сообщает он и ведет к двери гаража.

— Секс в гараже? — Я удивленно приподнимаю бровь.

— Ты слишком много думаешь о сексе, Ань. Дело не в нем, но я обязательно что-нибудь придумаю, если тебе очень надо.

— Ха-ха-ха, — закатываю глаза.

Дверь едет вверх, и я опять вижу байки, которые мне когда-то показывал Иван. Еще и прокатиться предлагал.

— Ну что, готова? — Роман подмигивает.

— К чему? — я настороженно перевожу взгляд с мотоциклов на него.

— Прокатимся, — Роман подходит к байку и снимает шлем. — Помнится, ты не верила, что я вожу байк.

— А если я просто поверю тебе на слово, Рома-байкер? — обхватываю ладонями шлем и все еще с опаской смотрю на стальные громадины.

— Ты мне не доверяешь? — он насмешливо щурится.

— Доверяю, Ром, но я ни разу даже не сидела на такой махине.

— Надевай, — Роман подмигивает и надевает на голову шлем, заводит байк и ждет, пока я решусь.

— Ладно, — нерешительно застегиваю шлем и присаживаюсь на байк, обнимаю мужчину мертвой хваткой за талию и прижимаюсь к спине.

— Расслабься и получи свою порцию адреналина, — мотор с грохотом оживает и, покачнувшись, байк медленно выползает из гаража. Роман плавно увеличивает скорость, и мы выезжаем за ворота. Я все так же прижимаюсь к любимому мужчине, постепенно расслабляясь и вглядываюсь в проплывающий мимо пейзаж.

Все оказалось не так уж и страшно. Если приклеиться к Роману намертво и не смотреть под ноги, то можно и не задумываться, что между мной и землей только двадцать сантиметров воздуха и никакой защиты.

— Ты как? — Роман медленно останавливается и ждет, пока я ступлю на твердую землю. Поездка оказалась не очень долгой и уже через полчаса мы вернулись обратно.

— Отлично, — снимаю с себя шлем и передаю ему, — но лучше давай вместе на рыбалку ходить. Мотоциклы не мое. Я совсем не экстремал и не подружка байкера.

— Знаешь, — Роман загоняет байк в гараж и возвращается ко мне, — когда женщина, явившаяся ко мне однажды в плаще на голое тело, говорит, что экстрим это не ее, я склонен усомниться.

— Ммм, — утыкаюсь ему в плечо щекой, — хочешь повторить?

— А можно еще добавить развратные танцы?

— Запросто, если на байк больше садиться не придется.

— Это был последний раз, — Роман опускает дверь гаража. В его голосе не слышится сожаления, так что я и не разубеждаю. Нам обоим комфортнее на машине, а байки пусть как и раньше остаются Ивану.

— С тобой удивительно легко договориться, — ласково провожу по его руке. — Я нашла себе работу.

— И какую? — он идет рядом, внимательно слушая. Уже несколько раз мне было озвучено, что я могу и не работать. Но такой вариант для меня не приемлем. Все же я столько лет училась любимому делу не для того, чтобы бросить его в один момент и осесть дома. Строить карьеру и посвящать ей все свое время, я не собираюсь, но работать в удовольствие хочу.

— Пока на фрилансе, Леша подкинул один интересный проект, объявилась пара заказчиков, с которыми я раньше очень удачно поработала, а там посмотрим. Знаешь, я посмотрела на Катю и поняла, что хочу что-то свое, хоть и небольшое. Тем более опыт у меня есть, я была в курсе всех дел студии и организовывала многие процессы. Я смогу.

— Хорошо, но если понадобится помощь…

— Я обращусь, но попробовать хочу сама, спасибо.

— Есть кое-что, от чего, я надеюсь, ты не откажешься, — мы заворачиваем за угол и я вижу ее. Класс.

— Роман, ты забрал мою малышку, — подхожу к красному «Ягуарчику» и ласково глажу по блестящему боку.

Люблю и даже вечное «насосала» этого не отменяет. Когда-нибудь я просто научусь хорошо водить, надеюсь.

— Новая, — мотает он головой, — та уже черная и перекатала в своем салоне минимум десяток фитнес-моделей. Боюсь, задние амортизаторы совсем убиты.

— Ясно.

В нашем соседе снизу я и не сомневалась.

— Знаешь, — открываю я переднюю дверь, — я ее честно заработала, так что отказываться не буду.

— Отработала по полной, — слышу с соседнего пассажирского сиденья.

— Как есть, — пожимаю плечами, — трудилась, как пчелка.

— Ночами, — ржет Роман, — вся умаялась, бедная.

К тем двум месяцам, пока я подрабатывала у Романа эскортом, мы оба относимся с юмором и периодически над этим шутим. Изображать драму и строить из себя «не такую» я посчитала глупым. Тем более, что наедине со своим мужчиной я превращаюсь именно в «такую».

Если подумать, то Роман получил именно то, за что когда-то заплатил:

Шлюху в постели.

Влюбленную девушку, не стерву.

И даже повара.

А еще мы стали друзьями, что для меня тоже очень важно.

Год спустя

— Да ты не волнуйся так, Рома, Анюта от тебя уже никуда не сбежит, — Иван хлопнул меня по плечу и поправил на себе рубашку.

— Посмотрю я на тебя, когда ты будешь стоять на моем месте, — смотрю хмуро на брата.

И зачем я выбрал в свидетели именно его? Поддержки никакой, даже мальчишник и тот сумел запороть. Сауна, стриптизерши и алкоголь. Все оценили, кроме меня. Меня до сих пор дергает от того момента, когда этот цирк увидел. Ощущение было, как будто я вернулся в свои одинокие загульные годы. По сравнению с моей нынешней жизнью это был какой-то ад. Бесконечная череда шлюх, редкие встречи с любимой женщиной, которой я был на самом деле не нужен, и постоянное чувство вины перед другом.

Хотелось набить брату морду, но Слава быстро разогнал девочек, и мы посидели чисто мужской компанией. Надо было выбрать в свидетели его.

Но я послушал Аню, которая свято верит в то, что мы должны укрепить наши братские отношения. Семья — это самое важное в жизни, таков ее девиз. Ивана она простила, хотя и не сразу. Теперь их милая парочка раздражает меня как и прежде.

— Ром, слушай. А есть же такая примета, что если свидетель со свидетельницей переспят в первую брачную ночь молодоженов, то те будут очень счастливы, — Иван заинтересованно следит за Катей, которая отдает последние распоряжения по банкету.

— Даже не думай, — толкаю брата к выходу из ресторана в сторону места для регистрации. Аня с Катей выбрали небольшой пляж прямо у гостиницы и сама церемонию решили сделать неформальной. Я не возражал. Легкие льняные брюки и свободная белая рубашка в любом случае лучше строгого костюма в такую жару. — Она замужем и беременна.

— Да ну, врешь, — Иван начал озираться, чтобы рассмотреть Катин живот, — по ней вообще не видно.

— Перестань так пялиться, Сергей тебе морду сейчас начистит.

— Вон тот бугай? — брат разочарованно отвел глаза от мужа Кати, который предусмотрительно перехватил ее в центре зала и похоже решил держать подальше от Ивана.

Сергей и Катя. Эту историю роковой страсти я косвенно наблюдал по рассказам Ани в течение полугода. Оказалось, Сергей, хозяин гостиницы, запал на нашу Катерину сразу. Даже выбрал ее из нескольких претендентов на покупку ресторана, хотя ее предложение и не было самым выгодным. Потом он ходил вокруг нее кругами, завоевывая и соблазняя, попутно отваживая всех охотников за сердцем Аниной подруги. Катя держала жесткую оборону три месяца, потом сдалась и согласилась на необременительный роман. После нескольких месяцев затишья Сергей сделал первую попытку предложения руки и сердца, которая с треском провалилась. Аня в красках и со слезами на глазах поведала, как заплаканная Катя убежала из ресторана на закате под музыку местных музыкантов, которых всегда заказывают по такому случаю. Трагизмом проникся даже я. Катя думала, что мужчина не сможет простить публичного отказа и отношениям конец, но не тут-то было. Сергей сломал все стереотипы и просто сделал еще одно предложение через месяц. Там уже был полет на воздушном шаре, и деться Кате было не куда. Но Сергей свою подругу явно недооценил и, получив второй отказ, с горя надрался шампанским в том же шаре, откуда его сотрудники вместе с Катей после часового полета вытащили с трудом. Потом все было забавно. Они встречались, но каждый месяц двадцатого числа Сергей делал очередную попытку. Прогулка на лошадях, пикник в планетарии и романтическая прогулка на яхте не возымели никакого действия. Вымотанная серьезными намерениями парня, Катя просто разорвала отношения и предложила остаться деловыми партнерами. Аня рыдала, рассказывая, что подруга после расставания с Антоном просто больше не верит в то, что мужчина в состоянии принять ее позорное прошлое. Сергей бы не смог, так что она решила за обоих, такой вот был конец истории. Но Сергей и тут умудрился удивить. Крепко сжав зубы и поняв, что с Катей явно что-то не так, поскольку ее любовь была для него очевидной, Сергей нанял частного детектива и выведал всю Катину подноготную. Дальше там были слезы, примирение и финальное предложение, которое было принято со всей непростой правдой. Я выдохнул, потому что даже меня эти шекспировские страсти уже достали в конец. Чтобы Катя не передумала, Сергей женился на ней и быстренько подсуетился с ребенком. Так что после небольшой свадьбы, на которой мы были свидетелями месяц назад, Катя летает на крыльях счастья и трогательно прижимает ладонь к животу, отчего окружающим сразу становится ясно, в каком она интересном статусе.

— Он, и связываться с Сергеем я тебе не советую.

— Хорошо, — Иван с явным сожалением вышел на террасу при ресторане и осмотрелся, — даже склеить некого.

Я закатил глаза и сосчитал мысленно до десяти.

— Обрати внимание на официанток.

— А ты прав, — оживился братишка и начал сканировать обслуживающий персонал на свадьбе.

— Я пошутил, — сжал локоть брата, потащил его вперед, — давай хоть до арки дойдем, свидетель.

— Ладно, пошли, — Иван высвободил руку и поплелся вперед сам.

— Поздравляю, Рома, — Слава с Дашей и маленькой Миланой за ручку поспешили на встречу.

— Спасибо.

— От Миши со Снежаной привет, сам понимаешь, не смогли приехать.

— Ничего, — пожимаю другу руку и обнимаю их маленькую дочурку, через восемь месяцев и у нас родится симпатичная малышка. Или малыш. Я пока до конца осознаю, что это чудо произошло и с нами. Три недели назад Аня радостно помахала перед моим носом тестом с двумя полосками и объявила, что из меня должен получиться отличный папочка.

У Миши со Снежаной тоже полный порядок, двойной даже я бы сказал. После рождения близнецов, Снежа все никак не может до конца поправиться, да и за малышами нужен серьезный присмотр, они родились немного раньше срока, вот ребята и не приехали. Я даже рад, что их не будет, видеть Снежану на своей свадьбе не хотелось. То, что было между нами, закончилось. Миша так и не узнал правды, и я надеюсь, не узнает никогда. Это наша со Снежей ошибка, так что и договариваться с совестью только нам двоим.

А вот от Вероники, как оказалось, никуда не деться. Каким чудом она познакомилась с Алексеем Филоновым, я до сих пор не знаю. Но кольцо на ее пальце красноречиво говорит, что у них все очень серьезно. Аня пригласила Лешу, он пришел с Никой, так что мы с Иваном только улыбаемся им и машем, как те пингвины в мультике.

— Мам, ты красотка, — спешу на встречу к маме и обнимаю еще одну мою любимую женщину, облаченную сейчас в небесно-голубое легкое платье. — Дядя Сергей, спасибо, что приехали.

— Спасибо, сынок, я такая счастливая. Свадьба это хорошо, но внук, — она прижала к груди ладони, — твой отец был бы просто счастлив услышать, что у тебя будет наследник.

— Привет, мам, — брат приобнял ее, — я все еще в опале?

— Иван, даже не надейся, — мама приосанилась и поцеловала брата в щеку, — вот когда женишься и ребенка мне предъявишь, тогда и поверю, что ты стал серьезным. А до того времени ни копейки не получишь.

— Женитьба и ребенок? — брат остолбенел. — Ходить мне бедным до конца жизни.

— Твой выбор, — хмыкнула мама и села обратно на свое место в первом ряду.

— Ром, ну поговори ты с ней. Какая жена, какие дети? Мне нельзя жениться, я слишком молод.

— Иван, стой тихо и изображай радость. Я женюсь, мне твои проблемы знаешь до какого места сейчас?

— Знаю, — брат в последний раз вздохнул и застыл рядом со мной в ожидании появления невесты.

Заиграла музыка. Немногочисленные гости поднялись и повернулись в сторону гостиницы, из которой вышла Аня.

Мой маленький ангел, который сумел пробраться в мое сердце даже под личиной продажной развратницы. Я думал, что заслуживаю именно такую, какой видел Аню при знакомстве — порочную, сломленную жизнью и обстоятельствами, как и я сам. Подобное тянется к подобному, разве нет?

Но судьба все решила иначе и подарила мне самую потрясающую, чистую и теплую, как солнце, девушку, которая смогла вылечить мою душу и закрыть глаза на все мои прошлые ошибки.

В моей жизни было слишком много женщин, чтобы не понимать, встреча с Аней была судьбоносной и еще одного шанса может и не быть. Она создана для меня. Правда, не уверен, что такой, как я, для нее, но я буду стараться.

Струящееся легкое платье парит вокруг стройной миниатюрной фигурки, нежные ладони сжимают воздушный букет, темные локоны волос рассыпались по плечам. Аня улыбается и смотрит только на меня, приближаясь все ближе.

Ладони становятся влажными, и дыхание сбивается, протягиваю руку ей на встречу и переплетаю наши пальцы. Мы рядом, мы вместе, мы одно целое.

Думаю, если бы сейчас кто-то залез мне в голову, то удивился бы розовой каше, которая варится там. Миллионер, закаленный бизнесом и борьбой с конкурентами мужик. Что там положено таким, как я? Быть стойким и непрошибаемым? Считать любовь слабостью? Предпочитать работу семье? Все это было и закончилось.

Аня передает букет стоящей рядом Кате и доверчиво отдает мне и вторую свою ладонь.

— Спасибо, что рассмотрела во мне что-то стоящее и осталась рядом. Я тебя никогда не подведу, малыш, — я не мастер признаний, так что хотя бы так.

— Я тебя люблю. Ты самый лучший в мире мужчина и я благодарна судьбе, что она дала мне возможность быть рядом, — Аня не замечает, как мелкие бисеринки слез катятся по ее щекам.

Гости хлопают, регистратор задает самые важные вопросы и наконец разрешает поцеловать невесту. Подхватываю Аню на руки, целую в дрожащие губы, кружу в воздухе, наполненном запахом роз, лепестками которых нас обсыпают. Полное, всепоглощающее счастье.

— Отпусти Аню, — бурчит над ухом Иван, — тут еще есть люди, которые хотят ее потискать.

— Найди себе и тискай, Иван, — отпускаю жену и позволяю гостям потянуться вереницей к нам с поздравлениями.

Мама подходит первой, целует Аню и долго не отпускает. За последний год моя жена окончательно покорила ее. Мне кажется, ее любят даже больше меня с Иваном. Хотя это и не сложно.

Катя с Сергеем, Иван, Даша со Славой и остальные. Аня собрала вокруг нас отличный круг друзей, с которыми всегда приятно общаться.

— Первый танец мой, — тащу Аню в центр террасы, где организован танцпол.

— Готова отдать себе все танцы, — жена обхватывает мою шею руками и не отрывает от меня счастливых глаз. — Я тебя люблю, Ром.

— И я тебя, — быстро краду у нее поцелуй и трусь носом о щеку.

— А еще у меня есть для тебя маленький порочный подарок.

— Ммм, ты не надела трусики?

— Надела, но ты понимаешь, — она виновато закусывает губку, — там такой разрез, ну как раз в том самом месте.

— Кхм, разрез значит. Когда буду стягивать подвязку — обязательно проверю, — сжимаю на сладких ягодицах ладони.

— Ну ты проверь, Ром, обязательно, — Аня озорно улыбается и прижимается к моему паху.

— Мне кажется, у нас будет как раз та самая свадьба, на которой невесту украдут не пьяные гости невесты, а сам жених. Ты меня провоцируешь, жена.

— Муж, точно, так красиво звучит, Рома, — выдыхает она мне в губы.

— А папа?

— Еще лучше.

— А ты будешь мама.

— Буду, — на Аниных глазах опять блестят слезы, которые я стираю своим поцелуем.

— Минуту внимания, — объявляет ведущий, — невеста приготовила для жениха подарок к свадьбе, так что давайте все сосредоточимся на танцполе.

Я удивленно смотрю на Аню, которая отталкивается от моей груди и делает шаг в центр, перехватывая у ведущего микрофон.

«Ты, разбудивший в моем сердце столько разных оттенков».

Аня поет. Ошарашено смотрю на жену. Как я о таком мог не знать? Она обходит, игриво проводит пальчиками по груди. Наслаждается моим замешательством, бестия.

«Живу сама по себе я, в моем роду были кошки.

Да и тебя никто не держит. Ну, быть может, немножко».

Точно не немножко, намертво. Перехватываю тонкую ладонь и целую кольцо, которое я надел совсем недавно. Боже, как же я ее люблю.

«Я сочиняю роман, Рома, Рома, Роман.

Роман — мужчина всей моей жизни!» *

____________________________________

*Группа Винтаж «Роман»