Я смотрю в экран телефона и пытаюсь выдавить улыбку — но выходит жалко, неестественно. Руки предательски дрожат, словно я держу не смартфон, а что-то невероятно тяжёлое.

Зажмуриваю глаза изо всех сил, будто это поможет стереть ту мерзкую надпись, что намертво приклеилась к моему сознанию, выжигая себя в памяти раскалённым клеймом.

«Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим, и ты исчезнешь из нашей жизни».

Открываю глаза — буквы расплываются, пляшут перед взором, словно издеваясь надо мной. Сердце бешено колотится где-то в висках, отдаваясь гулким стуком в ушах. На мгновение мир вокруг теряет чёткость, темнеет по краям, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание.

— Наташ, что-то случилось? — раздаётся рядом обеспокоенный голос мамы.

Я вздрагиваю всем телом, заставляю себя поднять взгляд и натягиваю на лицо слабую, почти искусственную улыбку. Глубоко сглотнув, выдавливаю из себя:

— Нет, мам, всё хорошо. Просто подруга написала, что забеременела… — Слова звучат сухо, безжизненно, будто бы кто-то другой произносит их за меня. — А ты же знаешь, как я хочу ребёнка… И как мы с Димкой старались…

Я придумала это на ходу — сама не понимаю, почему в голову пришло именно это. Насколько я знаю, Ленка не была замужем и уж точно не ждала ребёнка.

Мама пристально смотрит на меня своими проницательными глазами. В её взгляде читается тревога, недосказанность. Но, к счастью, она ничего больше не говорит — лишь тихо вздыхает и кивает.

Я знаю: она чувствует, всё понимает. Но мне сейчас не хочется ни объяснений, ни разговоров — только спрятаться, закрыться от всего мира.

Мы с Димой вместе уже почти восемь лет. В начале нашего брака он не хотел детей. Говорил, что сначала нужно утвердиться в карьере, приобрести своё жильё, обеспечить стабильное будущее. Я не настаивала — ведь кто же не хочет обеспеченности для себя и своего будущего потомства?

Теперь Дима — уважаемый и состоятельный человек, а я — его любящая жена. Я веду дом, готовлю для него вкусные блюда. Он обожает мою стряпню, а я люблю радовать его.

Конечно, не вся моя жизнь проходит на кухне: у нас есть помощники, и мы часто бываем в ресторанах, участвуем в благотворительных акциях — наш город просто изобилует такими возможностями.

Восемь лет назад я приехала в столицу с моей лучшей подругой Ленкой из маленького провинциального городка. Мы снимали крохотную комнатку, в которой был только старенький раздвижной диван и небольшой столик.

Места едва хватало, чтобы сделать шаг от двери до кровати. Но нам, двадцатилетним девчонкам, это казалось настоящим счастьем. Мы были молоды, полны надежд и мечтаний, верили, что весь мир лежит у наших ног.

Могли ли мы тогда представить, что моя жизнь станет такой, какой она стала сейчас? Конечно, нет. Тогда я и подумать не могла, что выйду замуж за человека, который достигнет таких высот, что буду жить в комфорте и достатке, наслаждаясь каждой минутой… И одновременно буду так близка к тому, чтобы потерять всё.

Сжав телефон в руках так сильно, что костяшки пальцев побелели, я пытаюсь выбросить из головы эту ужасную мысль. Но она, как яд, уже проникла в моё сознание и теперь отравляет каждое мгновение. Слова из сообщения снова и снова звучат в моей голове, эхом отдаются в висках: «Твой муж тебе изменяет…»

Кто эта женщина? Почему она так уверена? Я боюсь даже думать об этом. Боюсь, что если начну задавать вопросы, то услышу ответы, которые разрушат мой мир, превратят его в руины.

Я снова смотрю на экран телефона, словно пытаясь найти в нём ответ на мучительный вопрос: «Кто она?» В голове мелькают образы женщин, которых я видела рядом с Димой: коллеги, старые подруги, даже случайные знакомые. Вся моя жизнь, казавшаяся раньше такой надёжной и стабильной, теперь кажется зыбкой, как песок под ногами, готовым осыпаться от малейшего дуновения ветра.

— Наташ, ты выглядишь бледной, — мамин голос прерывает мои хаотичные мысли. Она кладёт руку на моё плечо, и её тёплое, заботливое прикосновение на мгновение возвращает меня в реальность. — Может, ты просто устала? Надо больше отдыхать, ты ведь всё время в заботах…

— Да, ты права, мам. Наверное, это просто усталость, — машинально соглашаюсь я, хотя усталость — это последнее, что беспокоит меня сейчас. Но что еще я могу сказать? Как признаться в том, что у меня есть основания думать, что мой муж, человек, которому я доверяла больше всего на свете, может оказаться предателем?

В голове проносится тысяча мыслей. Может, это шутка, злая и жестокая? Или кто-то просто хочет разрушить наш брак из зависти? Но слова в сообщении звучали слишком уверенно, слишком конкретно, чтобы их можно было просто проигнорировать. Я вспоминаю, как в последние месяцы Дима стал больше времени проводить на работе, как часто он начал задерживаться на встречах и в командировках. Раньше я не придавала этому значения, считала, что это нормальная часть его карьеры, но теперь всё видится мне в ином свете.

— Мам, я поеду домой, — вздыхаю я, отставляя всё ещё полный стакан с чаем в сторону и быстро поднимаюсь. Голова вдруг начинает кружиться от резкого движения, и я вынуждена опереться о стол, чтобы не упасть. Что это со мной? Внутри нарастает тревога. Не хватало ещё заболеть...

— Наташ, ну явно ведь что-то не так! — в голосе мамы слышится отчаянная тревога. Она не может не заметить мое состояние. — Что произошло?

— Ничего, — с трудом выдавливаю я, чувствуя, как слабость сковывает тело. Каждое слово даётся с усилием, словно изнутри что-то тянет назад, не позволяя произнести правду. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержать равновесие, но ноги будто подкашиваются. Мне нужно выйти отсюда, дышать становится всё труднее. Я почти машинально делаю шаг к выходу, стараясь не показать, как мне плохо. Голова кружится, но я знаю, что должна уйти.

Мама не останавливает меня. Она прекрасно знает, что сейчас любые уговоры бесполезны. Она просто провожает меня обеспокоенным взглядом и молчит.

Пытаясь собраться, я выхожу в подъезд, закрывая за собой дверь. Спускаясь по лестнице, ощущаю, как слабость постепенно отступает, сменяясь глухим ощущением пустоты.

Когда я выхожу на улицу, воздух кажется холоднее, чем был и пронизывает до костей. Машина стоит на привычном месте возле подъезда, и я почти машинально направляюсь к ней. Руки, уже не дрожащие, нащупывают ключи в сумке. Удивительно, но к тому моменту, когда я открываю дверь и залезаю в машину, я уже полностью прихожу в себя.

Я сижу в машине, не заводя двигатель, и на минуту позволяю себе просто закрыть глаза. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, чтобы решить, что делать дальше.

Наконец, я поворачиваю ключ в замке зажигания, и двигатель тихо урчит, наполняя машину знакомым звуком. Домой. Только бы добраться до дома, а дальше... дальше я разберусь. Или хотя бы попытаюсь.

Дома я не могу найти себе места. С трудом заставляю себя сосредоточиться на приготовлении ужина. Это всегда было моим способом успокоиться, обрести равновесие. Но сегодня даже знакомые ароматы и привычные движения не приносят ни радости, ни утешения. Я режу овощи, но нож в моих руках дрожит, как будто я впервые взяла его. Сковорода шипит, но звук этот раздражает, а не успокаивает. В голове как будто включился автопилот, и я действую, не отдавая себе отчёта.

Когда дверь открывается, и я слышу, как Дима входит в дом, моё сердце замирает. Звук его шагов, который раньше приносил ощущение тепла и безопасности, теперь бьет по нервам. Я вздрагиваю, чувствуя, как нарастает паника. Внутренний голос кричит, что я должна что-то сказать, спросить, потребовать объяснений, но страх парализует меня.

— Привет, Наташ, — звучит его голос из прихожей, спокойный и уверенный, как всегда. Он даже не подозревает, какие мысли разрывают меня изнутри. — Чем сегодня вкусненьким порадуешь?

Я заставляю себя ответить, но голос выходит хриплым и неуверенным:

— Привет. Ужин почти готов, садись за стол.

Дима заходит на кухню, обнимает меня сзади, целует в макушку. Раньше, эти ласки, были для меня знаком его любви, теперь же я чувствую в них что-то другое, как будто этот жест — лишь привычка, пустой ритуал.

Через полчаса муж сидит за столом, а я украдкой наблюдаю за ним. Уверенный спокойный и красивый. Как и при нашей первой встрече. Он практически не изменился, а вот я уже не та юная девчонка.

— Наташ, налей вина. — зовет Димка.

Я вздрагиваю от неожиданности, словно этот голос возвращает меня из какого-то мрачного транса, и машинально разворачиваюсь к буфету с винными бутылками. Но, дойдя до него, останавливаюсь.

— Дим, нам нужно поговорить, — произношу я тихо, но достаточно ясно, чтобы он услышал. Я чувствую, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

Он морщится, как будто я предложила ему не разговор, а нечто невероятно неприятное и обременительное.

— Давай завтра? — предлагает он с раздражением. — Я устал и хочу спать.

— Нет, сегодня. — требую я и сажусь напротив него.

Внутри меня всё дрожит, но я стараюсь не показать свою слабость. Руки трясутся, когда я достаю телефон из кармана халата и открываю то самое сообщение, которое изменило всё. Сообщение, которое я не могла выбросить из головы с момента, как его прочитала. Подталкиваю телефон к Диме, и он, бросив на меня удивленный взгляд, нехотя берёт его в руки.

Он склоняется над экраном, внимательно читая строчки: “Твой муж тебе изменяет. И уже давно. Скоро он станет моим и ты исчезнешь из нашей жизни”

На его лице мелькает еле заметная гримаса, как будто он увидел что-то неприятное, и мужчина с отвращением отталкивает мой смартфон обратно.

— И что ты хочешь узнать? — спрашивает он, поднимая бровь, будто я предъявила ему какой-то несущественный пустяк.

— Это правда?

— Да. Странно что ты удивлена. Давно нужно было догадаться.

Моё сердце пропускает удар, словно его сжала ледяная рука. Всё внутри меня обрывается. До последнего момента я надеялась, что это просто ошибка, чей-то глупый розыгрыш или злой умысел. Но он говорит правду. Холодно, без эмоционально, с легкой насмешкой в уголках губ, он смотрит на меня и отодвигает тарелку.

— Ты сама хотя бы видишь в кого превратилась? Поправилась, за собой почти не ухаживаешь… А одежда? Что это за бабский халат в цветочек? Мама подарила? У меня на тебя уже даже почти не встает. Я женился на молодой, красивой и амбициозной девушке, а получил клушу, которая только и может, что супы варить.

Его слова, как ядовитые стрелы, впиваются в меня, и я едва сдерживаю слезы. Мой голос дрожит, когда я задаю вопрос, который вертится на языке, но которого я боюсь больше всего:

— Кто она?

Дима отворачивается, как будто этот вопрос застал его врасплох. В его взгляде появляется тень неловкости, но она тут же сменяется прежней самоуверенностью.

— Это не важно, — бросает он с лёгким презрением.

— Мне важно, — настаиваю я, чувствуя, что от этого ответа зависит моя дальнейшая жизнь.

— Может когда нибудь, ты и узнаешь, но точно не сейчас. — фыркает Дима. — Ладно я спать. А ты… Да мне все равно в принципе, что ты будешь делать.

Когда Дима уходит, дверь в спальню тихо закрывается за ним, оставляя меня наедине с тишиной, которая становится невыносимой. Я сижу за столом, не в силах пошевелиться, ощущая, как боль расползается по всему телу. Слова, которые он сказал, продолжают звучать в голове как эхо, повторяя снова и снова: "Поправилась", "клуша", "супы варить".

Я никогда не думала, что те самые движения, которые я выполняла автоматически на кухне, могут однажды стать символом моего краха. Вечера, когда я с удовольствием готовила ужин, представляя, как Дима вернется домой, и мы вместе будем наслаждаться едой и друг другом, кажутся теперь далеким прошлым. Я не могу поверить, что человек, с которым я делила свои мечты и страхи, способен говорить со мной так холодно, как будто я больше ничего не значу для него.

Слезы текут по щекам и я уже не в силах их остановить. Хочется разрыдаться в голос. Громко и надрывно. Хочется сбежать и спрятаться… На секунду появляется мысль поехать к маме, но я не могу… Немогу ее тревожить. Не хочу чтобы она переживала…

Я сидела за столом, уставившись на нетронутую еду. Казалось, что тошнота поднималась из самого нутра, наполняя меня горечью и бессилием. Грудь сжималась от нахлынувших слёз, но я пыталась держать себя в руках. Внутри всё кипело, мысли хаотично крутились в голове, но ни одна не приносила ясности.

— Да что же это со мной? — думаю я. — Наверное от переживаний.

Столько всего случилось за последние часы, что моя душа буквально разрывалась на части. Решив, что разговор с Ленкой поможет немного утихомирить этот хаос, я потянулась за телефоном, намереваясь набрать её номер, но рука замерла в воздухе, когда взгляд упал на сообщение, которое изменило мою жизнь. Всего лишь сообщение… Нажатие одной кнопки и столько перемен. Столько боли.

В шесть утра я проснулась от звонка будильника, и сразу же почувствовала тупую головную боль. Лежа в постели, я пыталась собраться с мыслями. Обычно, мои утренние ритуалы были неизменны: я готовила завтрак, варила мужу кофе и провожала его на работу. Но сегодня всё было иначе. Вчерашние события разрушили привычный порядок. Я не знала, как теперь себя вести: делать вид, что ничего не случилось, и искать способ сохранить брак? Внутри меня бушевали эмоции. Я разумеется расстроилась, вспылила и показала ему сообщение, и по другому я просто не могла поступить. Я очень люблю мужа и вовсе не хочу расставаться, но и вернуться к прежней жизни, тоже считаю невозможным. Что он будет делать дальше, я даже не представляю. Надо подумать о себе.

С трудом поднявшись, я отправилась в ванную. Хотя бы внешне, нужно было выглядеть нормально. Вчера я просто рухнула в постель, совершенно опустошенная. Освежив лицо прохладной водой и сменив одежду, я направилась на кухню. И как только вошла, остановилась в замешательстве.

Муж уже сидел за столом. На столе была вчерашняя разогретая еда и две чашки кофе. Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Доброе утро, — наконец буркнул он, отворачиваясь.

Мой разум лихорадочно пытался собраться воедино, как мне себя вести. «Надо оставаться цивилизованными людьми, — думала я. — Никаких истерик, никакой посуды летящей по кухне».

— Доброе утро, — села за стол и пододвинула к себе чашку. — Спасибо за кофе.

— Не за что.

Я только успела открыть рот, чтобы спросить, как он мог так поступить, когда он внезапно меня остановил:

— Давай оставим пока всё как есть. Нам обоим нужно подумать. Ты согласна?

Я молча смотрела на него, пытаясь осознать, как вообще с этим можно жить дальше.

— Я не уверена, что у нас получится, но я тоже не хочу сейчас все это обсуждать Ты меня предал, — сказала я, отвернувшись и сделав глоток кофе.

Он молча доел завтрак, встал и направился к выходу.

— До вечера. Файлы на почту отправь пожалуйста, я их вчера ждал, — бросил он на ходу, закрывая кухонную дверь за собой.

Дверь входная то же хлопнула. ушёл. Вот и всё, поговорили. Быстро убрав со стола, я направилась в рабочий кабинет. Нужно было доделать вчерашнюю работу и отправить клиенту. Прежде чем начать, я решила позвонить маме, успокоить её — ведь вчера она очень волновалась.

— Доброе утро, мамуль! — начала я.

— Доброе утро Натуля! У тебя всё хорошо? — спросила встревоженно мама.

— Да. мам. Всё нормально. Села работать. А у тебя? Давление меряла?

— Да. Не повышалось. как таблетки начала пить, которые врач выписал, нормализовалось. Думала вчера поднимется, за тебя переживала, но ничего, всё нормально. Скажи, у тебя как?

— Мамуль всё хорошо, я же сказала. Переживаю просто, что никак не забеременею, скоро тридцать, часики тикают.

Мама облегченно вздохнула.

— Ничего дочур, значит время ещё не подошло. Ты у меня тоже не сразу появилась. — успокоила меня мама.

Если бы мама знала, как всё сложно на самом деле. Но сейчас я ей ничего не скажу — пусть поправится. Мы ещё немного поговорили и попрощались, а я вернулась к работе.

Печатая на клавиатуре, никак не могла сосредоточиться и мысленно всё время возвращалась к мужу. Как он мог? Ведь у нас были трудные времена в самом начале нашей семейной жизни, когда еле концы с концами сводили, денег катастрофически не хватало. И мы справились. трудности сплотили и жизнь наша была общая, а теперь….

Дима мне сделал предложение, красиво конечно, с огромным букетом красных роз, коробочкой с недорогим колечком, в парке на скамейке любви. Это было так приятно, никогда не забуду этот чудесный восхитительный вечер. И я счастливая и влюбленная сказала — Да.

Мы расписались и отпраздновали дома в кругу самых близких. Свадьба у нас состоялась намного позже, когда бизнес мужа пошёл в гору. Мы оба постоянно трудились, я брала дополнительные смены. Клиника хорошо оплачивала сотрудникам, и мы всё вкладывали в бизнес и на съемное жилье. Но теперь, когда жизнь наладилась, мой муж завёл роман на стороне. Подлый лицемер! Возвращался от любовницы и ложился в постель ко мне. Как же это отвратительно!

Я так и не смогла доделать работу, но вечером обязательно соберусь с мыслями и сделаю. А сейчас нужно прогуляться и осмыслить, как жить дальше без мужа. Без денег я, конечно, не останусь. Как жена, я имею право на половину. У нас отличная трёхкомнатная квартира почти в центре, дорогие машины и солидный счёт в банке.

Спускаясь к своей машине, подумала о том, что я сегодня ничего не ела и совсем нет аппетита. Зайду куда нибудь в кафе, кофе и пироженку возьму, больше ничего не хочется. Села за руль и поехала в парк, вожу я неплохо, но скорость никогда не повышаю, боюсь в аварию попасть. Я несколько раз видела последствия аварий, со смертельным исходом, это очень страшно. Димка же, наоборот, любит погонять. Сколько раз просила его не превышать скорость, но для него важно получить адреналин. В городе разогнаться не получается, зато во время командировок он расслабляется на полную катушку.

Прогуливаясь по парку, сидя на лавочке и наблюдая за семейными парами с детьми и без, я подумала, что стоило бы заехать к маме, ей тоже не помешает подышать свежим воздухом. Но потом решила, что мне нужно побыть одной, а от мамы не скроешься. По телефону я смогла убедить ее, что всё нормально, а при встрече она поймёт, что второй день подряд моё плохое настроение не может быть без причины.

Зашла в ближайшее кафе, купила чашечку эспрессо и любимое шоколадное пирожное. Это немного подняло мне настроение, и я неспешно поехала домой.

По дороге домой я вспомнила, что сейчас у нас домработница, ведь сегодня день для уборки в квартире, а потому не став спешить, я поехала на мойку. Вчера был небольшой дождь и машина, когда я ехала от мамы немного испачкалась Пока гуляла, я постепенно успокоилась — боль и обида стали не такими сильными. Я понимала, что нужно жить дальше, но каким будет это будущее, зависело только от меня. Если я его прощу, не станет ли это сигналом, что со мной можно обращаться, как с тряпкой? А если он сам уйдёт, мне придётся восстановить своё душевное равновесие и вернуться к работе, иначе я просто сойду с ума, сидя дома. Возможно, стоит подумать о том, чтобы вернуться на работу уже сейчас.,

Помыв машину я доехала до своего дома, машины мужа еще не было и мне от этого стало немного легче, не хотелось с ним встречаться.,

Домработницы уже не было, она навела порядок и ушла, и в квартире было чисто, свежо и уютно. Для моего настроения всё положительное полезно.

Готовить я больше ему не хочу, но могу сделать заказ, пусть и этому радуется за свою подлость. А мне надо проверить и сбросить файлы. Работа есть работа и семейный кризис всё равно не может помешать исполнять мне свои обязанности. Мне скоро 29, взрослая женщина и вести себя как избалованная девчонка не имею права.

Вдруг затрезвонил телефон и я вздрогнула от испуга. За размышлениями о своей судьбе я совсем о нем забыла. Как поговорила с мамой и больше не вспомнила да же. Достав его с сумки и посмотрев на экран, увидела- Лена. Мне отчего то не хотелось с ней разговаривать. мне совсем не понравились ее нападки и то, что она сказала, что это я сама во всём виновата. А я совсем не считала себя таковой. виноват тот кто изменил. Но я всё таки ответила:

— Да Лен. привет.

— Привет Наташ! Как дела? Успокоилась или всё так же истеришь? — начала она выпытывать.

— Нормально. Прихожу в себя. А как я должна себя чувствовать? Радоваться что ли? Мы 8 лет вместе, такой путь прошли и старались чтобы будущее у нас и наших детей было хорошее. А теперь никакого будущего нет!

— И что ты решила? На развод будешь подавать? А что, вас быстро разведут, детей нет и замороки значит, тоже нет — отрезала она.

— Ну да — прошелестела я. Лучше бы ребёнок был, может было бы легче, чем сейчас.

— Ох, да не горюй подруга, молодая, найдёшь ещё! Этого добра хватает. — хихикнула она.

— Что то я смотрю, добра хватает, а ты одна. — уколола и я ее.

— Ну, достойных меня не очень много — пошла она на попятную. — А я себя ценю, ты же знаешь.

Ленка и правда красивая и стройная блондинка и желание у нее одно-отдать себя в хорошие руки. А я брюнетка, вполне симпатичная девчонка и в принципе никого не искала. он сам нашелся. Он еще не был так богат как сейчас, потому что готовился покупать первую клинику, в которой мы уже работали с Ленкой. А взяли нас в эту жутко крутую клинику из за моего красного диплома. У Ленки правда то же диплом неплохой, без троек. Но я хотела с ней работать, и нас взяли вместе. Но Димке понравилась именно я. не я же опять виновата.

— Надо поторопиться, а то молодые наступают на пятки. — съязвила я, не забыв как она меня вчера поддержала в кавычках.

— Ой, да ладно, я умнее этих вертихвосток. А ты тоже скоро ко мне присоединишься, только я одиночка, а ты разведёнка. Но смысл от этого не меняется, одинокие бабы с которыми переспать только хотят, а замуж не зовут.

— Я что то уже и не хочу. Надеешься прожить с человеком долгую и счастливую жизнь, а он тебя так легко может предать.

Я замолчала, Ленка от чего то тоже задумалась. ну и пусть подумает, стоят ли таких усилий мужики, что она прикладывает в поисках своей мечты. А потом тебя просто выкидывают из своей жизни, и ты остаешься одна, растерянная и несчастная.

— Наташ, ты всё равно не грусти, значит это не твой человек. Встретишь своего, а потом еще посмеешься что так убивалась. — она явно подобрела и уже говорила с сочувствием.

— Спасибо Лен, хорошо что ты у меня есть. Ты же знаешь у меня друзей то больше и нет. — я тоже расчувствовалась и обида, которая была, растаяла.

Я подошла к зеркалу и увидела свои запавшие от слез глаза и растерянность в них. Тяжело вздохнув отошла и села в кресло.

— Лен, я наверное в клинику вернусь, а то я с этими походами по врачам, уж очень хотелось малыша. и заботами о муже и доме совсем забуду на кого училась. Может ещё на врача пойду учусь в вечернем. Как думаешь?

— А что, хороший план. Давай, действуй. Что сидеть там одной за компом? — Ленка воодушевилась, а я почувствовала себя лучше от придуманного плана.

— Сегодня же и скажу ему. что тянуть. Сдам все отчеты и подъеду. Как раз и встретимся, а то давно не виделись. Посидим, поболтаем как в старые добрые времена.

— Хорошо Наташка.

Мы распрощались в хороших и дружеских отношениях. Я сделала заказ на ужин и ушла доделать работу. Когда заказ доставили, я просто выставила всё это на стол и села ждать мужа. Внезапно опять подкатила тошнота от этих всех запахов, я в замешательстве подумала:-Совсем расклеилась. И вдруг на кухню внезапно зашёл муж, я и не услышала когда он пришёл. Увидел на столе еду, брови у него поползли вверх. А чего он хотел? Сам сказал, что я только супы варю, теперь и супов моих не увидит.

— Привет. — удивлённо произнёс он. Спасибо, что голодным не оставила.

— Пожалуйста. Я буду в гостиной, надо поговорить, незачем откладывать неизбежное.

— Хорошо, пойдём. — и он вышел из кухни.

Зайдя в гостиную я увидела, что он вальяжно развалился на диване, а я подошла к креслу, села и сказала:

— Дима, я хочу развестись.

Он долгим пристальным взглядом вглядывался в мое лицо и молчал. Потом произнес:

— Нет. Я не дам тебе развода. Я хочу чтобы ты осталась моей женой и точка.

Я была ошарашена, мягко сказать. Я не могла его понять. Если у тебя есть женщина на стороне, зачем тебе жена?

— Почему? — воскликнула я. У тебя есть баба! Я для тебя первая или вторая? А?

Я уже кричала и не могла остановиться. Наговорила ему всяких гадостей и в конце сказала, что завтра я приеду в офис рассчитываться, сдам по почте всё и пойду работать в клинику.

Он молча выслушал и сказал:

— Ладно. Я найду замену. Возможно, это даже будет лучше для нас обоих. Но развода я тебе не дам, так что не надейся, — отчеканил он и направился к выходу. На пороге обернулся и тихо добавил:

— Первая.

Когда он ушел, я долго сидела в недоумении, глядя на закрытую дверь. Что он задумал? Ну, посмотрим. Не дашь развод — сама его возьму. Завтра пойду и подам документы.

Утром, я не стала заходить на кухню, чтобы увидеть Диму. Сразу пошла к компьютеру и стала отсылать по почте все имеющиеся у меня документы и файлы. Мне почему то хотелось побыстрее уйти с этой работы и как можно меньше контактировать с мужем.

Услышав, что дверь хлопнула и муж ушёл, закончила и закрыла компьютер. Я зашла на кухню, увидев, что он сюда и не заходил и всё осталось нетронутым. налила кофе и сидя в кресле обдумывала план действий на день. Я уже почти смирилась с неизбежным и была готова к бою. Нельзя раскисать, мама воспитала меня одна, мой отец бросил нас и ушёл к другой женщине. Потом он хотел вернуться, но моя мама не хотела прощать. Единожды бросив, бросит еще не раз. Наверное я, воспитанная мамой, с молоком и кровью впитала в себя, что нельзя позволять никому вытирать об себя ноги. Поэтому встала и пошла готовиться к предстоящим серьезным мероприятиям.

Сегодня я решила заменить привычные джинсы с футболкой на элегантный темно-синий костюм. Сделала красивую прическу и глянув на себя в зеркало, осталась вполне довольна собой. Спустившись вниз, полюбовалась на свою новенькую иномарку, села и поехала в суд подавать заявление на развод. С чувством сожаления о несбывшихся мечтах подала заявление, мне назначили дату слушания и я сев в машину, чуть опять не расплакалась, но постаралась успокоиться, не хотелось опять ехать домой и приводить себя в порядок. Я не желала никому показывать какая боль терзает моё сердце, как она сжимает его и не даёт дышать. Мне придется научиться с этим жить, потому что мой первый мужчина оказался негодяем и 8 лет брака не выкинешь из сердца. Мой брак оказался бракованным, обида наверное никогда не перестанет меня терзать.

Я отправилась на этот раз в офис к мужу и не горела желанием, чтобы он любовался на мои переживания. Он и так меня унизил уже дальше некуда. На самом деле я и не собиралась заходить к нему, мне надо всего то в отдел кадров, написать заявление и только, а отчёты я ему уже переслала. Конечно есть риск столкнуться, поэтому я стараюсь держаться и не подавать виду, на сколько мне всё это тяжело даётся.

Как бы мне не хотелось идти в офис, но надо, и я это сделаю. Быстренько проскользнула в отдел кадров и закрыла за собой дверь. Кадровик — женщина средних лет, увидев меня расплылась в улыбке. — Доброе утро Наталья Васильевна! А разве Дмитрий Андреевич не у себя?

— Здравствуйте Светлана Георгиевна. Спасибо за беспокойство. Я виделась с ним, а к вам пришла написать заявление на расчёт, хочу вернуться в свою клинику работать.

— Хорошо. Сейчас всё сделаю, садитесь пожалуйста.

Светлана Георгиевна явно удивилась, но вида не подала. Села распечатывать заявление и больше ни о чём не расспрашивала.

Сделав и второе дело, я с чувством глубокого удовлетворения вышла из офиса и в дверях столкнулась с мужем.

— Наташа! Привет. Ты что здесь? А… заявление писала? Закрутился. извини. Зайдешь ко мне?

Я отступила и ответила:

— Нет. Рассчиталась и тебе на почту документы скинула. А ещё я подала заявление на развод. Я была в суде. И хочешь ты этого или нет, а жить я с тобой больше не хочу.

И развернувшись, чуть ли не бегом дошла до машины, быстро села и уехала. Я предпочла бы больше не слушать, что он мне даст, а что не даст. Я теперь буду распоряжаться своей жизнью сама.

Всё тяжёлое для себя, я прошла. Ура! Я молодец! Я выдержу и не сломаюсь! А поплачу я потом, и сброшу боль слезами ночью в подушку.

Теперь поеду в клинику, узнаю какие места у них свободны. А то может подождать ещё придётся? Хотелось бы, как можно скорее выйти на работу, а то дома мне сейчас совсем плохо.

Ленка теперь работает администратором. мы помогли с Димой, клиника моего мужа и мы познакомились как раз тогда, когда он её купил. Это была его первая удачная покупка, а теперь он владелец сети клиник. Вот за такого удачливого человека я когда то вышла замуж, а теперь в разводе. Подруга была очень рада и благодарна новой работе и оклад был в разы больше, чем у медсестры. И когда я уходила отсюда, то была спокойна за свою подружку. Доехав до административного корпуса, выглянула в окно и возле входа, недалеко от черной крутой тачки увидела Ленку. Она стояла с каким то брюхатым мужиком в дорогом твидовом костюме и о чём то ему возмущенно говорила, а он ей грубо отвечал в ответ. Приоткрыв стекло, я услышала слово — ребёнок и напряглась. Интересно о чём это она? Но тут она заметила мою машину и тихо что то прошипела ему. Мужчина чуть не сбив Лену с ног, толкнув плечом так, что она еле устояла на ногах, сел на заднее сиденье черного автомобиля и со злостью хлопнул дверью. Машина резко сорвалась с места, мы проводили ее взглядом и я переключила внимание на подругу, она явно была чем то расстроена, но она тут же одела свою обычную маску на лицо, веселья и бесшабашности. Я вышла из машины и подошла к ней. Мы обнялись и я спросила:

— Это кто Лен?

Она отвела взгляд, посмотрела вслед машине, которая уже развернулась на повороте и скрылась из вида.

— Да так. Недовольный клиент. Работа у меня такая, разбираться со всякими придурками, не обращай внимание. Пойдём ко мне, чайку попьем, расскажешь что да как у тебя.

Мы с Ленкой направились к зданию. она взяла меня под ручку и мы стали подниматься по ступенькам. Я поздоровалась с охраной, они меня знали и сразу пропустили, и пошли к Ленке в её кабинет. Пока она наливала нам чай и ставила на столик поднос со сладостями, я рассказала в подробностях, где я сегодня была, и она меня поддержала, что я правильно сделала, что сама подала на развод.

— А что тянуть Наташ? Мало ли что он не хочет? Сам виноват теперь. Вот кобели! Гуляют, а потом женщину обвиняют во всех грехах.

Подруга лицемерила, совсем недавно она ругала меня непонятно за что. — Лен Виктор Петрович здесь? Хочу спросить у него про работу. Мне ещё к маме надо заехать, а то она наверное переживает за меня до сих пор. Я уже пришла в себя и могу теперь показаться ей.

— Да вроде здесь. Сейчас я позвоню секретарше, узнаю. Лерку помнишь? Теперь у главного сидит. А пришла когда то пигалица малолетняя. — Ленка состроила смешную рожицу. Я засмеялась и ответила:

— Да и мы не намного старше были. Такие же пигалицы. Как она? Она замуж вышла?

— Ха! Куда там! В любовницах у папика Витюши. У него дочка старше неё. Ее молодое тело глаже для его старческих рук, чем у его костлявой жены. Вот уж грымза. Наверное она знает про нее или догадывается, как придет, больше всех ей достается. — Ленка ехидно захихикала.

Мне стало противно. мы с Ленкой совершенные противоположности и как мы с ней столько лет продружили. Она подошла к стационарному телефону, потыкала в кнопочки и спросила собеседницу:

— Лерка, Витюша у себя? Ага. Хорошо. Сейчас Наташка подойдёт, скажи ему. Какая? Наталья Васильевна. Супруга нашего господина и кормильца. Давай. — она положила трубку и повернулась ко мне.

— Ко мне потом зайди. Хорошо? Ну иди, иди. Я пока по делам сбегаю. Подожди, если не успею. — и она стала меня подталкивать к двери и сама тоже вышла, закрыла дверь и убежала.

Я поднялась на лифте выше этажом и зашла к секретарю. Лерка молодая и симпатичная девушка, вышла из за стола и приветливо поздоровавшись проводила меня в кабинет к главному.

Виктор Петрович направился ко мне и по отечески обнял.

— Наташенька! Сколько лет, сколько зим не видел тебя? Закрылась в своей крепости и не навестишь старика. Похорошела, еще красивей стала девочка моя! А я всё вспоминал тебя, специалистов то стоящих мало. Какими судьбами занесло вас к нам сударыня? — Виктор Петрович как всегда в своём репертуаре, я засмеялась и ответила в его же манере:

— Заскучала я за вами совсем Виктор Петрович! С трудом вырвалась из заточения и сразу прибежала к вам за помощью.

Он захохотал и подвёл меня к стулу, а сам пошёл к своему креслу.

— Ну а теперь серьёзно. Что то случилось Наташенька?

— Хочу вернуться к вам. Возьмёте? — спросила я его с надеждой. Виктор Петрович обрадованно воскликнул:

— Замечательно! У меня уходит старшая медсестра, и я пока еще не обдумал кого на замену. Я так рад! Вовремя ты пришла.

— О! Виктор Петрович ну надо же. Значит я могу рассчитывать?

— Конечно Наташ! Я тебе позвоню, как только место освободиться. — улыбаясь я произнесла:

— Мне несказанно повезло.

— Прости за любопытство старика. У вас с Дмитрием проблемы? — он нахмурил лоб и выжидающе смотрел на меня. Я смутилась, но ответила:

— Мы разводимся. Не спрашивайте почему, не скажу. А по клинике я скучала и мечтала вернуться. А ещё я попробую поступить в мед. Может не поздно еще и я не всё забыла?

Главврач с сочувствием на меня посмотрел и ответил:

— Ну что я могу сказать по поводу развода? Жаль, такая красивая пара, и вы очень друг другу подходите.: — грустно сказал он.

— А про институт, так и думать не надо. Какие твои годы девочка моя. Вперёд и дерзай! Я просто уверен, что ты будешь хорошим врачом, а там и моё место займешь.:- улыбнулся Виктор Петрович

— Я с удовольствием и гордостью передал бы тебе пост.

— Спасибо вам за одобрение и поддержку. Я буду ждать от вас звонка. Пойду с Леной поделюсь хорошей новостью.

Мы встали из-за стола и Виктор Петрович ободряюще приобнял и легко похлопал меня по спине. Проводил до дверей и сказал:

— Не унывай! Ты сильная девушка. Всё будет хорошо.

Я спустилась на лифте вниз. Ленки еще не было и я присела на стул возле охранников. Задумалась и вспомнила как мы искали работу и нашли здесь, как устроились медсестрами в лабораторию. Как познакомилась с Димой, а было это так-он приехал по каким то делам к главврачу, а я торопилась то же и мы с ним столкнулись. А на следующий день он приехал уже ко мне и пригласил погулять. Мы начали встречаться и через какое то время жить вместе. Я влюбилась и была очень счастлива, в тот момент мне казалось, что это навсегда. Наивная дурочка.

От невеселых мыслей отвлекла Ленка. Прибежав, она затолкала меня в кабинет и заторопила:

— Рассказывай скорее! Нашел тебе Витюша золотое местечко?

Я принялась описывать наш разговор с Виктором Петровичем, а она достала свой недоеденный на обед гамбургер, и начала его есть. Взглянув на нее, судорожно сглотнула, чувствуя как к горлу подкатила волна тошноты. Зажав рот ладонью, я рванула в туалет.

Изумленно смотря на себя в зеркало, стоя в уборной, после стремительного бегства, вижу свое бледное лицо в обрамлении тёмных волос и сама у себя спрашиваю:

— Что это в самом деле со мной? Отравилась что ли чем то?

В последние дни я почти ничего не ела, но этим “ почти “, то же можно отравиться. Начинаю вспоминать- несколько раз меня тошнило при виде еды, но я не придавала этому значения. В дверь заглянула Ленка и спросила:

— Залетела все таки? От кого?

Я в шоке смотрю на нее и понимаю, что вполне может быть, явные симптомы беременности, о которых я только что думала. Но я так уже привыкла к мысли, что с Димой у нас несовместимость. что просто не верила в такой исход.

— Не может быть! Столько лет ничего и сейчас…, когда мы на грани развода!

— Так ты что, любовничка нашла что ли? Ну вы даете с Димой! У него любовница, у тебя любовник — выдает со смешком Ленка, а я не поверив своим ушам с возмущением начинаю отрицать:

— Что ты ерунду болтаешь! Может я отравилась чем-то. Может же такое быть? И нет у меня никакого любовника! Ненормальная!

Ленка побежала куда то, принесла какую то коробочку и протянула мне:

— На. В сумке нашла. Сейчас же и узнаем. Иди давай.

— Зачем тебе это на работе? — спросила я, смотря на то, что она держит

— А что я не женщина? Если я не замужем, это же не значит, что мужиков нет, лежат на всякий случай. Давай Наташ, не тяни.

Я взяла коробочку с тест-полоской на беременность и ушла. Сначала изучила инструкцию и воспользовалась, а когда результат проявился, долго сидела и с изумлением смотрела на две красные полосочки. И в то же время почувствовала, как радость наполняет мое сердце приятным теплом. Ребенок. Долгожданный. Мальчик или девочка. Но в дверь постучала подруга, я вышла и показала ей:

— Ооо… Ну так я и думала. Так это Димин?

— Ты что издеваешься? Я что похожа на гулящую женщину? — рассердилась я, с упреком смотря на Ленку и предупреждая. — Не вздумай проболтаться ему, и никому пока. А я к врачу схожу пока, узнаю срок какой и может узи сделают. Хочется узнать очень, не ошиблись ли мы.

— Да ладно. Не скажу конечно. Что я не понимаю что ли, как тебе обидно? Сохранишь или аборт?

Я возмутилась до крайности:

— Ты что, дура? Я несколько лет лечилась! А теперь аборт?

— Ну всё, всё. Прости Наташ, вы же разводитесь, я и подумала: — извинилась Лена.

— Я уже много лет хочу малыша. А теперь надо очень постараться сохранить моего маленького.

— Сохранишь. Да и воспитаешь сама, и без мужиков. Ты вполне обеспеченная женщина.

Я кивнула и задумалась. Как теперь? Все, что я придумала для восстановления себя, отодвину пока на неопределенный срок, зато какая радость, которая в раз перечеркнула все мои планы и моя главная мечта наконец-то сбылась. По другому я конечно хотела, радоваться прибавлению в семье вместе с мужем, но он все испортил и ребенка я буду ждать одна.

Я позвонила своему врачу, к которой многие годы ходила, она не ответила, позвоню позже, или она увидит и позвонит сама. Мы с мужем уже подумывали об ЭКО, но отношения стали прохладными и немного разладились. Он мне говорил, что на работе неприятности, сорвалась какая-то сделка и я верила, раньше повода не было и я понимала, что в каждой семье время от времени бывают кризисы и если бы не было измены, наш ребенок бы нас сплотил. А теперь выяснилось, что в нашу семейную жизнь влезла третья лишняя. Не буду грустить, у меня сегодня удивительная для меня, счастливое начало новой жизни.

— Думала к маме сегодня заехать, но поеду в женскую, не терпиться узнать: — поделилась я с Леной и мы распрощались. Не торопясь я вышла с клиники на стоянку и подошла к машине. Куда мне сейчас? Может сразу поехать к врачу и не ждать звонка? Может она работает сегодня? Сев за руль, завела двигатель, но проехала только пару метров, и не успела даже повернуть за угол, как пришлось опять заехать на парковку, потому что раздался звонок телефона, которого я по видимому ждала.

Но звонила не врач, а мама. Я взяла трубку и услышала ее голос:

— Привет доченька! Как дела у тебя? Приедешь сегодня?

— Привет! Всё хорошо. Завтра наверное мамуль, сегодня очень много дел. А у тебя как? Как здоровье?

— Да у меня то всё нормально, а тетю Таню в больницу положили, Светочка звонила. Прямо не знаю что делать. И сама ещё не отошла, съездить бы надо, далеко только очень. — мама расстроенно рассказывала про свою старшую сестру, а мою тетю.

— Мам, ну не расстраивайся. Нельзя тебе сейчас, пройди курс лечения и съездишь попозже. Она же не одна — Света с Антоном будут навещать. Сердце опять?

— Да, сердце. Болеть мы начали с Танюшей, стареем.

Вдруг я замечаю знакомый автомобиль своего пока еще мужа, открыла окно пошире в машине и с любопытством стала наблюдать за ним, одновременно слушая маму. Он подъехал ко входу и вышел, я подумала что он к главврачу приехал по делам, и тут случилось такое, что я даже забыла, что надо дышать. С телефона звала мама, а я во все глаза смотрела на сцену, которая развернулась передо мной

Из дверей клиники выпорхнула Ленка и стояла улыбаясь моему мужу и ждала, когда он поднимется по ступенькам. Я напряглась и увидела, как она обняла его и чмокнула в щеку, он одной рукой приобнял и тут же отодвинул ее от себя и они скрылись за дверью. Я в каком то ступоре наблюдала за этим, потом выдохнула и ответила маме, которая звала меня:

— Всё хорошо мамочка. Я просто в машине еду сейчас. Я тебе позже позвоню.

Быстро отключилась и бросила телефон на сиденье. Обхватив руль руками и положив голову на него, я горько заплакала. Я была в таком ужасе, что не могла понять, что я сейчас увидела. Может мне это показалось? Нет, не показалось. Какой стыд! Это она прислала то сообщение, а я все это время делилась с ней, а она….. Самые близкие люди просто предали меня!

Я долго сидела в машине, откинувшись на спинку сиденья и смотрела вперед, ничего не видя перед собой. Я чувствовала себя так, как будто меня выпачкали в грязи и ещё вдобавок посыпали пеплом. Дима всегда вел себя корректно с Ленкой, он довольно таки серьёзный и спокойный человек, не балагур и не весельчак. Поэтому ошибиться я не могла, она была моей подругой, но не его. А ее радость от его приезда и поцелуй мог означать только одно. Еще раз, после того письма, я испытала такую же боль, и даже еще сильней.

Я даже представить себе не могла, что боль может быть такой неимоверно огромной. Сначала я узнала, что меня предал муж, любимый человек, которому я доверяла и надеялась на долгую и счастливую жизнь, а теперь ещё и подруга, с которой мы дружили ещё со школьной скамьи, потом учились в медицинском колледже, наплевала на нашу долголетнюю дружбу. За что они меня так унизили? Как теперь верить можно людям, если даже близкие себя так ведут? Получается, что они не дорожили мной, моей любовью и дружбой. Муж ложился в постель со мной, разговаривал и смеялся, а потом шёл к моей лучшей подруге.

Какой цинизм — ведь он знал, что изменяет не со случайной женщиной. И нет теперь ни мужа, ни подруги. Слезы текли по лицу ручьем и стекали за воротник блузки, который стал уже мокрый. Я достала салфетки из бардачка и попыталась успокоиться и привести себя в порядок. Получалось плохо, я уговаривала себя не терзаться так, во мне, если верить тесту на беременность, растет ребенок и надо держатся, но рыдания прорывались и приходилось опять и опять вытирать мокрое лицо. Смотря в свои заплаканные глаза, я поняла что нужно бежать. Немедленно! Не хочу и не могу больше их видеть.

Настроившись и собрав волю в кулак, я рванула домой. Быстрей! Срочно надо уехать и не столкнуться с ним, потому что я не знаю, как себя поведу теперь, когда уже знаю всю правду.

Ехала быстро и неосторожно, как никогда не ездила, проскочила на красный свет, надеюсь что не попала на камеру, но слава Богу доехала без происшествий. Закрыла машину и помчалась в подъезд.

Его дома не было, чему я очень порадовалась и стала быстро собираться, заметалась по квартире в поисках чемоданов. Наконец то отыскала два чемодана на колесиках, открыла их и начала скидывать туда с шифоньера вещи, те что я считала, на первое время мне будут необходимы. Сходила в ванную и забрала оттуда свою зубную щетку и несколько баночек, сгребла косметику со столика, в конце сборов я пошла в свой кабинет и положила в сумку ноутбук и документы. Посмотрев с окна на улицу и не обнаружив машину мужа, выкатила друг за другом чемоданы, спустилась на лифте вниз и поочередно спустила их.

Внезапно зазвонил телефон, я не стала доставать и смотреть, кто позвонил. Я очень ждала звонка от врача, но сейчас мне надо было как можно быстрей уехать. С трудом запихнув чемоданы в багажник, быстро села в машину и тронулась. Просто поехала от дома подальше, еще на самом деле даже не обдумав, куда еду. Отъехав на приличное расстояние от дома, затормозила, достала телефон и обрадовалась — врач. Набрала номер и с нетерпением ждала ответ на звонок:

— Людмила Викторовна, здравствуйте!

— Добрый вечер Наташа. Извините пожалуйста, что сразу не позвонила, такой день сегодня выдался перегруженный. Дома уже вспомнила. На прием ко мне хотите записаться?

— Да, очень хочу. Можно завтра? — спросила я с надеждой.

— Да, конечно Наташ. Приду пораньше и приму вас. А что случилось? Какие то проблемы? — врач заинтересовано замолчала в ожидании ответа.

— Даже не знаю, меня несколько раз тошнило, а сегодня вдруг вырвало просто от запаха еды, хочу провериться, а вдруг — Врач назначила мне время, на завтра в девять утра.

— Очень хорошо, значит все не зря. Надеюсь, что подтвердится и мы с вами будем ждать малыша.

— Большое спасибо Людмила Викторовна! До завтра.

— До завтра Наташ, жду вас.

Мы попрощались и я задумалась, где мне остановиться. К маме? Нет, нельзя.

Первая причина — у нее однушка, мы с мужем хотели купить побольше, но мама отказалась. Сказала — я одна и мне хватит этой.

Вторая причина — туда может приехать муж, а я с ним видеться совершенно не желаю. Хорошо что мама здесь живёт, в одном городе со мной, а то я осталась бы совсем одинокой в этом огромном мегаполисе.

Когда мы с Ленкой уехали за мечтой из своего городка, мама сдала нашу квартиру квартирантам и переехала, чтобы быть рядом. Я у нее одна и она за меня переживала, да и не захотела она оставаться одной. Хотела помогать и ждала внуков, когда я вышла замуж. Итак, надо снять жилье, пока не разрешатся все вопросы. Для этого надо пройти еще суды, развестись и разделить имущество, и тогда уже приобрести собственное жилье.

Но завтра, всё завтра, а сегодня я переделала множество дел и узнала сногсшибательные новости: отличная — предположительная беременность и горькая — Ленка, в качестве любовницы моего мужа. К тому же от усталости и стресса я уже валилась с ног и закрывались глаза. Поэтому я посмотрела по карте ближайшие отели, позвонила, выбрала подходящий мне и тронулась с места. Теперь уже не торопясь я доехала до отеля, встала на парковку и решила взять один чемодан, а второй оставить в машине, и сумку с документами и ноутбуком.

Администратор — молодая девушка зарегистрировала меня на четыре дня и проводила до двери моего номера. Объяснила правила проживания и удалилась, а я зашла и осмотрелась. На данный момент меня интересовала только кровать. Но я все таки распаковала чемодан и повесила вещи на вешалку.

Позвонила маме, мы поговорили немного и пожелали друг другу доброй ночи. Я отключила телефон, понимая что может звонить муж, когда приедет домой, и меня там не будет. Потом сходила в ванную и решив искупаться перед сном заткнула слив. В номере был чайник и чайно-кофейные принадлежности, я сделала себе чай и ушла полежать в теплой воде, чтобы расслабиться и снять нервное напряжение за тяжелый день.

Завтра я узнаю про ребёнка. Какое будет счастье. А муж… Да пошел он! Лёжа в ванной я вспоминаю все — то радость переполняет меня, то гнев и стыд. Глаза закрываются, поэтому выбираюсь из ванной, добираюсь до кровати, падаю и засыпаю уставшая и с истерзанной душой.

Проснулась я с первыми лучами солнца, лежала, вспоминая вчерашний день и вечер. Чувствовала я себя отдохнувшей, но только телом, душа же моя была пуста. Ни разу в жизни я ни была такой опустошенной, как выжатый лимон. Никогда его не прощу! Где же его верность, которую он обещал хранить в горе и радости? Закрываю глаза и будто это было совсем недавно, слышу его голос на нашей свадьбе:

— Я, беру тебя в свои жены. Обещаю хранить верность, быть всегда рядом в горе и радости, болезни и здравии. Я буду любить тебя и уважать до конца моей жизни и даже смерть не разлучит нас.

Зачем мужчины говорят такие слова и не исполняют их? Я не верю, что все такие, но к моему великому разочарованию, вышла я замуж именно за такого человека. Нет, не хочу врать, наша семейная жизнь была хорошей и отношения были прекрасными.

Дима очень ответственный человек, нежный и заботливый муж, и почему он так поступил, мне неведомо. Я не понимаю почему Ленка? Только из-за ее стройной фигуры, холеной внешности и красивого наглого личика? Но она же совсем не в его вкусе? Он мне не раз говорил, что такая подруга мне совсем не нужна, что мы совершенно не похожи. Говорил, что я понравилась ему своей прямотой и серьезностью к жизни. Что цели у меня и у Ленки абсолютно разные и он не хотел бы, чтобы я с ней дружила. Но я была не преклона и отстаивала свою правоту.

Подруг не выбирают по характеру, они просто есть, тем более знакомы мы с ней с детства, вместе в куклы еще играли. И какая же я была дура, что не прислушалась к мужу, но и он хорош. Не смог устоять перед ее чарами? Так как же доверять тогда можно такому мужу, если он может соблазниться и побежать за чужой юбкой? Никогда в жизни я больше никому не поверю! Никогда я больше не буду любить! Никогда больше у меня не будет подруг! Господи! Подари мне ребенка! Только его я буду любить, как любила и любит меня мама.

Сейчас я соберусь с силами, встану и поеду к врачу, и если моя беременность подтвердится, значит моя жизнь не рухнула и будет ради кого жить дальше. Как же я этого хочу! Я верю, что так и будет!

Я взяла телефон, включила его и увидела большое количество звонков от мамы, мужа и бывшей подруги. Интересно, а что мама звонила? Мы вчера вечером поговорили, наверное он звонил спрашивал меня. Я набрала маму и когда услышала ее голос поздоровалась:

— Доброе утро мамуль!

— Наташ! Ты куда пропала? Мы все тебе звоним. Я ночь не спала, думала с тобой что то случилось. Из дома уехала неизвестно куда. — заголосила мама.

— Мам у меня все нормально, я же с тобой вчера перед сном разговаривала. Зачем ты зря волнуешься?

— Да что произошло то дочка? Как же не волноваться, если ты от мужа ушла? Дима позвонил сначала, потом приехал. Зашел, посмотрел, что тебя у меня нет и уехал. Сказал, что ты свои вещи забрала. Следом Лена начала названивать и до самой ночи они мне звонили по очереди, спрашивали, не приехала ли ты ко мне. Что Натуль у вас там твориться?

Я не хотела говорить по телефону обо всем, но сказать же надо что то.

— Мам, я ушла от мужа. Давай я приеду и поговорим, не телефонный разговор это. Сейчас по делам постараюсь быстро съездить и приеду. Жди и ставь чайник.

— Ох. Я поняла ещё в тот раз, когда ты у меня была, что что-то не так. Хорошо, хоть с тобой ничего не случилось. А со всем остальным разберемся, я с тобой доченька и очень тебя люблю и жду.

— И я тебя мамочка! Все будет у нас хорошо. До встречи.

Я отключилась и пошла в ванную. Правильно я сделала, что к маме вчера не поехала, получился бы скандал. Посидим вдвоем, все и расскажу. Скрывать уже невозможно. Выбрала я сегодня серое платье и туфли на маленьком каблучке, покрасилась немножко и вышла. Приехала в клинику раньше девяти часов, уж очень мне не терпелось узнать. В ожидании когда меня вызовут, смотрела на стенды на стене, с изображением беременных женщин и представляла себя такой.

Меня позвали, я зашла в кабинет и поздоровалась.

— Добрый день Наташ. Как у вас дела?

Стою на улице на выходе из клиники и чувствую себя счастливой. Смотрю на людей торопящихся куда то по своим неотложным делам и хочется всем и каждому рассказать о безумной любви к еще таким крошечным, моим дорогим долгожданным деткам. Запрокидываю голову и щурясь от солнышка, смотрю на облака, плывущие по небу, на птиц и мечтаю махнуть руками и полететь паря над городом и пролетая над людьми, поделиться своим восторгом.

Я вынесла с собой из клиники эту радостную благую весть и жизнь уже не кажется мне такой ужасной, нас трое и мы сильнее. А для того, чтобы малышам было хорошо у мамы в животике, буду выполнять советы врача. И теперь мне стало даже жалко мужа, я уже познакомилась с нашими детьми, я их видела, а он их не знает, и даже о том что они есть не ведает. Обидно конечно, дети наши, а радуюсь я одна. Сам виноват, что потерял семью, а я поеду к маме и обрадую ее, скоро бабушкой станет. Она тоже очень ждала, я знаю, но не приставала лишний раз с расспросами, потому что понимала, как я переживаю.

Сидя за рулем, медленно тронулась и также медленно плелась за автобусами. Не хотелось больше совершать глупостей, как было вчера. Я не одна! Включила музыку и думала о том, что я поторопилась и договорилась насчет работы, устраиваться на четыре месяца незачем. Тем более подводить Виктора Петровича. Приеду к маме позвоню ему, говорить ничего не буду про беременность, а то мужу скажет. Пускай пока это будет тайной, не могу видеть его. Может когда нибудь боль от предательства утихнет и я смогу общаться с ним. И как я могу вычеркнуть его из своей жизни? Детям нужен отец.

Так я потихоньку и прибыла к дому, где жила мама. Встретила она меня так, как будто не видела год. Обнимала и целовала, и все причитала про бедную свою девочку. Но я не бедная, если в плане денег. Скоро и я такой буду, вечно переживающей за своих чад.

— Да ладно мамуль, жива и здорова твоя девочка. Ты как, не заболела? Я не думала, что они тебя звонками терроризировать будут. Надо было тебе все сразу рассказать. Но мне надо было подумать. А теперь я все решила для себя.

— Давай проходи, мой руки. Я там приготовила тебе все, что ты любишь и расскажешь.

Мы сели за стол, я осмотрела его и заметила:

— Мам, ну ты как будто на десять человек приготовила. Ты никого больше не пригласила? — напряглась я, а то вдруг мама решила нас помирить. В это как раз с трудом верилось, но все же.

Мама посмотрела на меня с упреком:

— Своих не предаю. Я не знаю, что он сделал, но я знаю тебя. Просто так, ты бы не ушла, ты его любишь. Значит что то случилось плохое. Покушай, а потом расскажешь. Что тебе положить дочь?

Я хотела сама, но она настояла и положила мне всего понемногу. Мой любимый фаршированный перчик, разнообразных салатиков, запеченную курочку. Глядя на курочку меня затошнило. Я встала и попросила маму пойти со мной.

Выйдя с кухни я сказала:

— Начну я пожалуй с самого хорошего. Очень даже прекрасного. Ты мамочка самая лучшая у меня! А скоро ты станешь самой доброй бабушкой двух еще крохотных малышей!

Мама стояла напротив и была просто поражена. Брови взлетели, глаза округлились и она бросилась меня обнимать плача от счастья. Я тоже заплакала и мы с ней стояли некоторое время обнявшись, а потом подошли к дивану и сели. Так в обнимку мы сидели и разговаривали.

— Спасибо моя родная! Какое счастье! Двое. Ну надо же. У нас в родне не было. А ты от врача приехала?

— Ага. Сама еще не верю. Поэтому мамуль я и сбежала с кухни. Детям курочка не понравилась. Но я люблю, ты это знаешь. Зато они сладкоежки: — засмеялась я.

Мама тоже посмеялась и сказала:

— Значит девочки будут. Примета такая. Это хорошо, девочки для мамы на всю жизнь.

Я удивилась.

— Правда мам? Это здорово. Платьица, бантики. Как я это люблю.

— Моя ты хорошая, спасибо тебе за все. Пойдем на кухню, я уберу что вам троим не нравиться. Приходи лучше через несколько минут, а я уберу в холодильник и проветрю, по себе знаю что это такое.

И она ушла. Вернувшись на кухню, я посмотрела на еду и мне очень захотелось все попробовать. С тех пор, когда я была здесь и прочитала сообщение, ела я очень мало и даже немного похудела. А может мне так кажется? Наверное просто осунулась. Я накинулась на еду, а мама сидела и с улыбкой смотрела на меня своими добрыми глазами.

— Значит токсикоз мучает? Как ты поняла? И у меня тогда тебя тошнило? — расспрашивала мама. А я попросила налить чаю и начала свой рассказ, с сообщения.

Мама внимательно слушала, то хмурясь, то гладя меня по голове как маленькую. Ругала Диму и Ленку. Жалела меня. Ругала меня, что не сказала сразу ей, что мама всегда поддержит и поможет. А я дурочка, сама переживала.

— Наташенька, не надо от меня было скрывать ничего, я же и так поняла что у тебя неприятности. А тебе бы легче было. Вот у тебя скоро детки будут и ты поймешь, как все чувства матери.

Я поплакала, но мне уже было легче, чем в первые дни. А с мамой было так просто. Она нашла для меня слова утешения и горечь обиды немного отступила.

Еще долго мы с ней

разговаривали. Я ей рассказала, что переехала в отель и буду снимать жилье.

— А может у меня пока поживешь? А там видно будет. Будем вместе, как раньше. Я позабочусь о тебе.

— Нет мам. Я с ним встречусь теперь только при разводе, но не здесь. А к тебе он наведаться может. Нет. Лучше ты ко мне приезжать будешь.

Мама согласилась со мной и я спокойная за нее и уже за себя поехала в отель отдыхать.

Приехав в отель и приняв ванну, я легла и взяла в руки телефон, увидев сообщение от мужа прочитала:

— Наташа, почему ты сбежала? Это между прочим и твое жилье тоже. Пожалуйста давай поговорим.

Я сбросила сообщение и откинула телефон в сторону, как ядовитую змею. Изменил, а теперь разговоры какие то. А как ты вел себя, когда сообщение прочитал? Как будто это я изменила. И мне реально было стыдно! Нет, нет и нет.

Через месяц будет суд, встретимся там дорогой. Лишь бы никто не заметил живот. Животик уже еле заметен и я думала, что набрала в весе, прежде чем узнала, что я в положении. И муж еще сказал, что я поправилась. Было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Хочу развестись и точка. Изо всех сил я старалась не думать о них и беречь себя ради моих малышей, но мысли раз за разом возвращались к ним. Я берегла сейчас малышей, а они помогли своей маме. Если бы не они, то я наверное уже впала бы в затяжную депрессию и ходила к психологу.

Я очень устала за эти дни, а надо снимать жилье. Поэтому я отложила все дела и решила все таки отдохнуть и набраться сил, поэтому укрылась легким покрывалом, свернулась калачиком и уснула до утра.

Утром со свежей головой неторопливо сходила в душ и села с горячим чаем за столик, чтобы прочитать в интернете, как снять себе квартиру через агенство. Позвонила в агенство с хорошими отзывами и попросила найти мне приличную двухкомнатную квартиру с раздельными комнатами в районе проживания мамы. Надо было, чтобы в течении двух дней подыскали мне жилье, меня заверили что уже ищут и я пошла одеваться. Влезла в свои любимые джинсы и поняла, что скоро мне надо будет посетить магазин для беременных. Я зашла в небольшое, но уютное кафе, довольно дорогое и поэтому посетителей было очень мало. Сделала заказ, села на мягкий удобный диванчик и размышляла, чем буду заниматься. Потом вспомнила, что надо позвонить главврачу и набрала номер:

— Доброе утро Виктор Петрович!

— А-а-а Наташенька, здравствуй милая! Мне пока нечего сказать, если ты насчет работы.

— Насчет работы. Хочу извиниться, я поторопилась. Я не смогу по личным причинам сейчас вернуться. Мне очень неудобно Виктор Петрович.

— Ну что ж, если так. Не переживай Наташенька. Я очень хорошо к тебе отношусь и по другому не буду, потому что уважаю, и как только сможешь — милости просим. Планы надо реализовывать.

— Спасибо вам. До Свидания.

— Возвращайся, когда получиться, найдем что нибудь.

Не знаю, смогла бы я там работать, в одной клинике с Ленкой? Не смогла бы, да не важно уже.

Вот и все, теперь я безработная. Ничего, в конце концов я жена миллионера — Астахова Дмитрия Андреевича — владельца сети частных клиник “Лотос”. Правда никогда я этим не кичилась и больше чем мне надо было, никогда из нашего общего счета не брала, да я и сама на себя зарабатывала в конце концов. Многие хотели бы оказаться на моем месте, та же Ленка и позарилась. Ну и пускай женится на Ленках, Светках и еще куче молодых женщин или девушек. Целый табун набежит. Только будут любить тебя — Дима Астахов или только твои миллионы?

Как же мне трудно без тебя. Вспоминаю наши дни и ночи. Что случилось? Ты же меня любил, а я все равно продолжаю тебя очень любить, но обида так гложет мое сердце, что я скрепя зубами произношу еле слышно:

— Ненавижу.

Заплатив, я вышла на улицу и пошла к отелю. Надо чем нибудь себя занять, а то так со скуки на стенку полезу. Может поискать в интернете работу? Я хорошо знаю латынь и английский языки, могла бы работать переводчиком. Когда я подходила к отелю зазвонил телефон, находящийся у меня в кармане джинсов. Агентство? Оперативно однако. Взяв трубку, мне сообщили, что нашли замечательную квартиру в том районе, который я обозначила. Договорились встретиться по адресу, поэтому я не стала заходить и пошла на парковку к своей машине. Молодцы, хорошо сработали, проценты с меня получат и почему бы не побегать.

Встретившись с парнем которого зовут Антон возле новой шестнадцатиэтажки, поднялись на лифте на двенадцатый этаж и позвонили. Открыла хозяйка и показала квартиру. Чистая, с хорошей мебелью, я конечно согласилась. Оформление прошло быстро и новой временной хозяйкой оказалась я, с ключами в руках. Спустившись к машине, забрала брошенный там чемодан и отвезла во временное жилище. Ну что же, это лучше чем номер в отеле.

В тишине квартиры раздался звонок моего мобильного, оставленного на тумбочке. Опять муж? Я посмотрела и удивилась. Наш с Ленкой школьный друг Артем и мой сосед по площадке. Мы очень редко созваниваемся, детство и юность закончились и мы разошлись каждый своей дорогой. Я конечно ответила:

— Привет Артем!

— Привет Наташ! Как у тебя дела? Сто лет кажется не общались.

— Ну не сто конечно… — рассмеялась я. — У меня нормально. А ты как? Бизнес же у тебя там вроде был?

— А бизнес я расширять собираюсь, поэтому и звоню тебе собственно.

— Да? Не знаю чем я могу помочь.

— Я в Москву еду, расширятся собираюсь. Хочу увидеться. Город покажешь мне, и отель? Может подскажешь хороший и недорогой. Денег не много, поэтому экономлю.

— Отель? Ну раз экономишь, то у меня останешься временно. А там найдешь себе жилье. Ты же надолго наверно.

— Ой, спасибо Наташ! Ты моя спасительница!

— Да не за что. Ты когда приедешь?

— Завтра. А найти ничего нормального не смог.

— Надо было сразу позвонить. — ответила я и подумала, что тогда бы я не знала куда его пристроить. Не домой же к мужу тащить.

— Да я не хотел на тебя свои проблемы взваливать, но сейчас уже выбора не осталось. Пришлось. Ладно, давай Наташ потом наболтаемся. Собираюсь как раз. — произнес Артем и из трубки раздался шум и голоса.

— Хорошо. Пока. — ответила я и сразу же услышала тишину в трубке. Взглянув на экран увидела что вызов уже завершен, но даже не обиделась на это. Понятное дело, у него сейчас много дел, болтать некогда.

Отложив телефон, оглядела свое новое жилье. Уже завтра я буду здесь не одна. Пообщаюсь с бывшим одноклассником, и хоть отвлекусь от своих переживаний.

Походив по комнатам я вышла на балкон, открылся восхитительный вид на собор с золотыми куполами на фоне голубого неба. Вдали виднелся парк и Москва- река. Красота!

Я залюбовалась и восхищенно ахнула. Всё таки я романтик в душе. Посмотрела вниз на свою машину, надо съездить в отель, выписаться и забрать вещи. Купить что нибудь с продуктов не мешало бы. Заехать в магазин или лучше заказать?

Зайдя в отель подошла к девушке, которая меня заселяла:

— Я выезжаю, поднимитесь пожалуйста через двадцать минут. Я буду готова. Сложила вещи с шифоньера и ванной в свой чемодан, ноутбук я не доставала и присела в ожидании администратора.

Телефон начал вибрировать, я выключила звук потому что постоянно теперь трезвонил телефон, то муж, то любовница его. Не понимаю, что им надо? Ушла я, любитесь теперь.

Сегодня написала Ленка, по видимому это парочка не подозревает, что я их видела. Пишет так,

как будто так и должно быть:

— Привет Наташ! А ты куда пропала? Ты от мужа слышала ушла и молчишь. Он мне звонил весь вечер, не у меня ли ты? То же мне подруга. Партизанка блин. И трубку что не берешь? Я твоей матери звонила, то же не знает. Откликнись. Ты где? -

Что она выпытывает?

Ей то это зачем? Соперницу ликвидировала, то есть меня и он теперь твой.

Хотела их заблокировать, но решила пока это не делать. Муж может в милицию побежать жену искать или в еще лучше, в частное агенство подаст на розыск. Мне это совсем не нужно, отсидеться бы месяц. Надо дождаться суда и тогда уже скажу ему, все что о нем думаю.

А лже подруге решила написать, может что и я выпытаю:

— Привет Лен. Я пока не свечусь нигде. Жду суда. Ты что хотела?

— Поняла. Ну сиди. Пиши хоть. — получила я в ответ, но секрет этот я так и не разгадала. Понимаю Ленку, Дима богат, и он ей нужен. Но его я не пойму, показывал всем своим видом и разговором, что я не достойна его, потом сказал развод не дам. В чем подвох? Или с ней у него всё?

Пришло от него сообщение:

— Возьми трубку. Надо поговорить насчёт суда.

Интересно о чем? Пришла администратор, проверила все, я ей отдала ключи от номера, а мне отдали переплаченные сутки. Отбываю на новое пристанище без особого энтузиазма, я бы жила дома, но раз так сложились обстоятельства ничего теперь не сделаешь.

Если бы я раньше забеременела, может такого и не было или она попыталась бы все равно отбить моего мужа?

Боль уже не такая сильная, я справилась с собой или заставила скорей. Мне нельзя нервничать, первый триместр самый опасный. Но как заставить себя перестать любить? Времени прошло совсем мало и я надеюсь, что со временем притупиться. А когда родятся мои малыши времени не останется ни на что. Да нет, от дум не убежишь, не спрячешься. За несколько дней жизнь перевернулась с ног, на голову.

Я доехала до своего дома и завезла свои вещи. Внизу дома был супермаркет и я не поленилась, сходила и купила себе на ужин продукты. А завтра видно будет. Артём наверное уже едет, скорей всего позвонит и я смогу его встретить.

Пока я готовила себе ужин, на столе запрыгал телефон — Дима. Мне было любопытно и хотелось понять, что им обоим нужно от меня. Надо было выяснить, я вытерла руки полотенцем и ответила:

— Да. Я тебя слушаю. Что ты хотел?

— Наташа, пришла повестка в суд. Давай не будем разводиться? Пожалуйста. — попросил он

— Будем. — отрезала я.

— Наташ прости меня. Не знаю, что на меня нашло тогда. Наговорил тебе, сам не свой был на тот момент, я вовсе так никогда не думал. Я разозлился на нее, на эту дуру, от кого сообщение.

— И от кого? Ну, говори. Тогда не сказал, скажи сейчас. Не будь трусом Дима.

Мой муж молчал. А потом заговорил, опять избегая правды.

— Я идиот. Поверь мне, это было один раз, недавно совсем, на корпоративе. Помнишь ты не пошла со мной, а поехала к маме, когда она заболела? А мне надо было, быть там и я поехал один. Она мне давно проходу не давала и тогда все таки поймала, когда я был сильно пьян. Она охотница за большими деньгами. Когда я понял, что произошло….. Я не знаю. как быть. Я прошу, останься.

Я не выдержала:

— Боишься сказать, да? А я уже знаю кто. Видела вас на ступеньках клиники. Ты не представляешь, что вы натворили. Вы меня на живую резали. Я никогда в своей жизни еще так не страдала. За что?

— Прости милая. Это был первый и последний раз. Я люблю тебя.

— Нет. Я тебе не верю. Встретимся через месяц в суде.

— Наташа! ПРОШУ! ПРОСТИ! — кричал муж.

А у меня сердце разрывалось от этого крика, а простить я не могла. Это выше моих сил.

Я бросила телефон и он улетел куда то под стол и оттуда продолжали нестись крики — Прости!

И я снова не выдержав боли потери и унижения, зарыдала в голос, обида душила, грудь распирало. Я сквозь рыдание понимала. Надо срочно прекратить это. Дети! Малыши страдают! Хватит!

Я спотыкаясь, всхлипывая, рыдая дошла до ванной и включила холодную воду. Умывания не помогали, и я засунула голову под холодную воду. Истерика прекратилась, лишь еще некоторое время всхлипы вырывались из моей груди.

Упав на кровать в своем съемном жилье, я уткнулась лицом в подушку и зажала ее зубами. Тряслась всем телом от истерики и холодной воды и медленно успокаивалась. Зачем я ответила? Нельзя было. Я с таким трудом смогла преодолеть себя. В чем виноваты мои невинные крошки?

Ночью я почти не спала, Вчерашний разговор вывел меня из равновесия и надо снова успокаивать свои струной натянутые нервы.

В моем положение категорически нельзя психовать, а что делаю я? Так и потерять недолго, врач сказала мне, что есть небольшой тонус матки, нужно купить успокаивающие. Теперь, я все знаю про них, если конечно муж сказал правду и я верю, потому что хорошо знаю свою бывшую подругу.

От этого мне совсем не легче и думаю, что мне уже нужна помощь специалиста и по видимому настала пора обратиться к психологу. Встала с кровати и вышла на балкон. На улице шел дождь, серое небо заволокло город, настроение и так плохое, еще и погода не радует. Посмотрела вниз, машина стоит на месте, захлопнула балкон и пошла на кухню.

Бардак, вчера я так и не приготовила себе ужин и конечно все оставила. Убрала со стола, достала из под него телефон, который вчера бросила. Снова куча звонков от мужа, один от мамы и один от Артема. Позвонила сначала другу, узнала, что поезд вечером, договорились, что я его встречу. Сказала, что буду на машине возле вокзала, созвонимся как приедет. Потом маме, рассказала что звонил муж и что расстроилась, напросилась в гости и она конечно позвала меня к себе. Перед выходом навела порядок и заправила постели, себе и Артему. От мамы, скорей всего на вокзал сразу поеду, плохо одной и надо быть мне сейчас возле людей, а не прятаться.

Сидим за столом с мамой, заставляю себя хоть немного поесть, надо.

— Доч ты ешь давай, худющая стала за последнее время. Совсем ничего не ешь? До всего этого поправилась, хорошенькая была какая. — наставляла меня она.

— Ага. Муж сказал все наоборот, что я клушей стала толстой и в халате, который ты мне купила, хожу и раздражаю его. А худая я ему нравилась больше, разные у вас вкусы. Это конечно понятно, ты мама, а он муж. — грустно сказала я.

— Не грусти доченька, все у тебя в жизни наладиться, детки родятся, радоваться надо. И ешь хорошо, теперь не только себя, но и их кормить надо. Особенно как срок побольше будет.

— Да. Мне бы сейчас успокоиться как то. Закладывается все и формируется как раз, и нервная система то же, а я вся на нервах, срываюсь постоянно.

— Может успокаивающие какие то пропить, что можно?

— Да я и сама уже думала про это. Заеду сегодня в аптеку куплю. Может к психологу обратиться, как думаешь мам?

— Если не можешь справиться сама, то надо Натуль, врач поможет тебе. Тем более детей носишь. Голова должна быть на месте.

Я ела вкусный мамин борщ и тут меня затошнило. Я положила ложку и быстро вышла в ванную.

— Опять. — по дороге бросила маме.

В ванной села на край ванны возле раковины и пыталась унять тошноту и мне это каким то образом удалось.

Когда вернулась, мама уже убрала тарелку с недоеденным борщом

и поставила передо мной тарелочку с творогом, залитой сметаной и протертой клубникой с сахаром, и чай с лимоном.

— М-м-м выглядит вкусно

— Вот, твоя еда сейчас должна быть такой — подвинула мама ко мне тарелочку.

— На жирное я смотрю токсикоз у тебя сразу.

— Это точно.

Вспоминаю, что так и есть и еще, на сильные запахи еды.

— Спасибо мамуль. Ты моя спасительница.

— Кушай на здоровье — тепло улыбнулась мама.

— Я не говорила тебе, что вечером Артёма встречаю?

— Нет. Нашего соседа? — от удивления у нее поднялись брови.

— Да, его самого. У него бизнес какой-то, вроде ресторан, Ленка говорила. Так он хочет здесь попробовать.

— Ну а что, у нас там дыра, все сюда бегут. Здесь конечно возможностей побольше.

— Но и прогореть тоже больше мам, как в ва-банк сыграть.

— Рискованно, согласна. Как повезет. У него здесь кто-то есть, у кого остановиться? — спросила мама.

— Нету. Почему и позвонил. Попросил отель недорогой найти. А где такой найдешь? Сказал экономный надо, денег мало. Я его к себе позвала, уже на месте, сам поищет жилье себе. Хорошо что я двушку сняла. А кто поможет? Свои всё таки.

Мама смотрела на меня почему-то неодобрительно и высказала свое мнение:

— Не нравиться мне все это. Что то на душе не спокойно. Одна уже подруга, врагу не пожелаешь, до развода довела. Что Ленка продуманка, что Артем с хитрецой, не очень они мне всегда нравились. Ты у меня добрая и отзывчивая девочка всегда была, не знаю, какие то вы разные по характеру. Не друзья они тебе уже. Ладно еще детство и юность вместе провели. А сейчас? В одной квартире с мужиком чужим, не советую доч.

— Да ладно тебе мам! Какой он чужой? Все тот же Артемка. Выросли вместе, на одной площадке жили, в садик и школу ходили тоже вдвоем. Взрослые стали, мало конечно общались, не беда, восстановим отношения.

— Подумай хорошо Наташ, доверчивая ты очень. Буду надеяться, что ничего плохого не будет больше. — вздохнула мама.

Я допила чай и встала.

— Мне пора мамуль ехать. Не тревожься.

— Пока дочечка, позвони как дома будешь.

Я поцеловала маму и ушла. Доехала до вокзала не торопясь, по дороге заехала в аптеку и пятнадцать минут ждала на вокзале, рассматривая в киоске сувениры для приезжих гостей столицы.

Встретились с Артемом как будто и не было прошедших лет, он почти и не изменился, только возмужал и стал солидным. Ну а что, у человека бизнес, надо держать планку. Подхватил меня своими ручищами и приподнял:

— Натаха, ну ты мать красотка! Девчонкой была хорошенькой, а теперь прямо королевна. Женится что ли? Пойдешь за меня?

Я высвободилась из его рук и засмеялась:

— Привет! Да ну тебя, я еще замужем. Поехали, еще в пробке настоимся.

Мы стали пробираться на выход, подойдя на стоянке к моей машине я открыла багажник. Артем увидев мою любимицу присвистнул

— Хорошо в столице люди живут.

Мы ехали по вечерней Москве и я рассказывала ему о достопримечательностях мелькающих за окном.

По дороге мы решили заехать в ресторан и отметить нашу встречу. А заодно, мне надо было покормить гостя с дороги, потому что дома шаром покати.

В ресторане, который я выбрала было многолюдно и шумно, мы сделали заказ и пока ждали наши блюда, с бокалами в руках болтали, я разумеется с безалкогольным напитком. Вспоминали наше озорное детство и веселую юность. Хорошее время было. Беззаботное.

Когда наелись и наговорились было уже поздно и я позвала официанта, чтобы расплатиться. Артем вдруг встал и пересел на мой диванчик:

— Наташ давай сфотографируемся на память? Давно не виделись, первая встреча все таки за девять лет.

— Давай. Почему нет.

Артем приобнял меня за плечи и улыбнулся.

— Ну же, что у тебя такое кислое лицо? Улыбнись.

Сделав глубокий вдох, попыталась избавится от всех невеселых дум и улыбнулась. Подняв глаза на телефон, увидела на экране довольную пару.

— Умница. — шепнул мужчина и наклонившись, чмокнул меня куда то в район виска.

Ярко засветилась вспышка, и я отстранившись от друга, отсела в сторону.

— Готово, теперь можно и домой. — довольно рассмеялся Артем.

Утром я проснулась, посмотрела на часы и вспомнила, что у меня в квартире гость. Надо быстренько заказать доставку с ближайшего магазина, чай и кофе купила, уже хорошо.

Переместилась на кухню и сделав себе напиток, уселась за стол с чашечкой кофе и сделала заказ. Сходила в ванную, пока не встал Артем, и ушла к себе в комнату убраться, полазить по интернету и найти хорошего психолога.

Услышав, что в ванной включилась вода, я вышла на кухню в ожидании заказа и налила еще одну чашку кофе. Артем, в спортивных штанах и футболке уселся за стол, а я подвинула к нему кофе:

— Доброе утро Наташ, спасибо что приютила. Я сегодня же постараюсь найти себе жилье.

— Доброе утро, ничего страшного, сколько надо, столько и будь здесь. Я же тебя не выгоняю. Я и сама только сняла квартиру два дня назад. Завтрак скоро будет, заказ сделала.

— Спасибо Наташ. А что у тебя произошло? Ты замужем или одна уже? Почему съемное? У тебя же муж богатый. — засыпал меня вопросами Артем.

— Через месяц свободна буду. — грустно вздохнула я.

Артем озадаченно потер затылок.

— Да? Расскажи, если хочешь, может что посоветую, с мужской стороны так сказать посмотрю.

— История стара как мир. Изменил мне мой муж, простить не могу и жить без него тоже не могу. Он развода не дает, пришлось через суд действовать. — поведала я.

— Да? Изменил раз, изменит еще. — с усмешкой сказал Артем. — Разводись, если измена для тебя трагедия, многие бабы глаза закрывают.

— Не могу глаза закрыть, люблю очень. Наверное останусь одна и страдать буду, лучше чем с ним, потому что буду ревновать уже. Нет доверия, нет семьи. Он мне звонил вчера, просит чтобы вернулась, не могу я. — сказала и настроение мое совсем упало.

— Интересный у вас здесь сюжет закрутился. Он любит тебя, ты его. Ну ничего со временем забудешь. Оттяпаешь себе хороший кусок состояния и будешь жить припеваюче. А дети есть?

Я отрицательно качнула головой и уже хотела сказать, что только узнала, что беременна, но вдруг вспомнила мамины слова, не надо сильно доверять, да и его советы не понравились мне. Но почему то захотелось рассказать кто изменщица и я произнесла:

— А знаешь с кем изменил мне муж?

Артем рассмеялся:

— Я первый раз в Москве Наташ. Откуда же я могу знать?

— Ее ты знаешь. Это Ленка.

— Ленка? Наша? Да ты что? Слушай, ну блин, сериал можно снимать. Я не знаю что сказать на это, но я тебе сочувствую Наташ.

Прозвенел звонок домофона и я ушла открывать. Артем тоже подошел и забрал сумки. Мы приготовили вместе и сели завтракать.

— Что делать будешь Наташ? Не простишь? — спросил друг.

— Не знаю. До развода месяц еще, мне надо пожить одной и подумать.

— Понял. Ну думай, спасибо за завтрак. А я побежал, в интернете нашел жилье не дорогое на первое время, поеду посмотрю и если что сегодня и уеду.

— Может тебя свозить? — спросила я

— Нет, нет. — замахал руками Артем. — Ты мне и так уже много помогла чем. У тебя своих забот и проблем хватает.

— Смотри сам конечно. Но ты же город не знаешь совсем.

Я хотела помочь, заняться мне было нечем, но друг почему то отказался.

— Есть карта в телефоне и есть метро, которое довезет. Справлюсь, не маленький. Надо же учиться ориентироваться, вот сегодня и начну.

И он ушел в комнату переодеваться. А я решила остаться дома и поискать работу в интернете. Приехал Артем вечером уставший и голодный, он снял комнату в коммуналке и был вполне доволен.

Я предложила ему спуститься в кафе рядом с домом. Готовить мне совсем не хотелось, муж отбил у меня все желание это делать. Я приготовила себе рисовую кашу на обед, навряд ли мужчина этим наесться.

На следующий день он с вещами уехал. Сказал, как дела сделает, встретимся.

А я нашла в интернете психолога и договорилась с ней, у нее оказалось окно и она меня могла принять сегодня. Врач мне понравилась, внимательно выслушала меня и начала работать.

На следующий день я навестила маму, рассказала про Артема, что ходила к психологу и пью успокоительные. Мама порадовалась за меня:

— Правильно Натуль, что взялась за себя.

— А еще, чтобы не грустить я нашла работу в интернете. Перевожу тексты. — поделилась я

— Какая ты у меня все таки молодец. Я горжусь тобой.

Мама поцеловала меня и взяла за руку. Мы сидели разговаривали о тете Тане, она еще лежала в больнице, но уже шла на поправку и о ее детях, моих двоюродных брате и сестре.

В сумке завибрировал телефон, я достала его.

— Дима опять.

Открыла и прочитала сообщение:

— Ты наглая лгунья! Бегала к мужику, а тут такая удача подвернулась, я тебе по глупости изменил. А еще дурак прощения просил. Залетела от него и хотела на меня повесить алименты? Какая ты хитрая оказывается, сделала из меня виноватого и смылась. Ты дрянь! Встретимся в суде. Я все отсужу, ничего не получишь! Ненавижу тебя!

Я смотрела расширенными глазами в телефон и ничего не понимала. Перечитала несколько раз и тут пришло еще одно сообщение. Я открыла и увидела…… себя и Артема. Я улыбаюсь, а он целует меня в висок.

Третье сообщение.

— Пускай он платит алименты.

Я все поняла и просто в ступоре сидела и молчала. Плакать я от шока не могла. Мама вытянула у меня из рук телефон, прочитала и посмотрела фотографию, отложила телефон, горько вздохнула, обняла и прижала меня к себе.

Дмитрий.

Прошел месяц.

Дмитрий.

Смотрю на небо и деревья за окном, солнышко ласково светит и я жду чуда в это утро. Не хочется больше думать о плохом, я убеждаю себя, что жизнь теперь у нас изменится и только в лучшую сторону.

Мы уже многое сказали друг другу и еще о многом поговорим, но самое главное я заметила между слов. Муж любит меня.

Заглянула медсестра, она сняла мне капельницу и ждала Людмилу Викторовну. Она вот вот должна была прийти.

Я набрала мужа по телефону. Он тут же взял.

— Ты где Дим?

— Я уже здесь, поднимаюсь.

— Хорошо. Я думала ты опоздаешь на скрининг, жду.

Вошла врач, села на стул и спросила:

— А где Дмитрий? Не придет?

— Я ему сейчас звонила. Поднимается.

— Хорошо. Подождем.

Тут же запыхавшись зашел Дима и врач с улыбкой спросила:

— Начнем?

Я согласно кивнула, а Дима произнес:

— Да-да. Очень хочется посмотреть.

Врач навела на монитор и мы увидели крохотных человечков. Дима замер и с каким то умиротворением не мигая смотрит на экран, а я искоса наблюдаю за ним. Меня он подвел как муж и мне очень хочется надеяться, что не подведёт детей, как отец. Я взрослый человек, но лишние страдания в жизни, приносят только вред, а особенно детям.

— Ну что мы здесь видим? На первый взгляд все хорошо. Сейчас мы узнаем размеры.

Она начала водить по экрану и измерять малюток.

— Размеры соответствуют двойне, сердцебиение отличное. Никаких патологий нет. Пол точно скажу на втором скрининге, сейчас могу только предположить, то что увидела. Сказать?

Я счастливая и довольная замерла.

— Да. Я очень хочу. А ты Дим?

— Хотелось бы. А может до второго скрининга подождем, если не точно сейчас? — с сомнением спросил муж.

— Но я и не точно, все равно хочу знать.

Врач с улыбкой слушала нас и что то делала на экране. Потом она навела стрелочку и показала.

— Что видите?

Я внимательно рассматривала, но было ничего не понятно. Я разочарованно вздохнула

— Не видно.

Врач засмеялась.

— Я много лет работаю, поэтому вижу. Вам конечно сложно. Ладно, это предположительно девочки. Но еще раз говорю, на втором скрининге будет видно лучше. Они еще очень маленькие.

Врач встала и сказала:

— Я очень рада, что мы добились положительных результатов и все проходит просто замечательно. Развиваются ваши детки хорошо и первый триместр мы прошли. А сейчас у вас возьмут кровь. Это тоже очень важный анализ, он будет готов через три дня.

Мы поблагодарили и врач ушла.

— Девочки! Какое счастье! Дим, а ты кого хочешь? Мама тоже говорила, что по приметам заметила, я сладкоежка, значит девочки.

Дима засмеялся

— Нат, да я рад безмерно. Только вчера узнал что носишь от меня, потом оказывается двое, а теперь что это девочки. Какая разница кто будет? Всех буду любить, уже люблю.

Он взял мою руку и поцеловал:

— Спасибо тебе милая. Я люблю тебя.

Зашла медсестра и взяла у меня кровь.

— Выздоравливайте. И побольше сейчас спите и кушайте хорошо. — с улыбкой сказала она.

Дима с мамой съездили на мою съемную квартиру и отвезли мои вещи в нашу квартиру, там где они должны быть. А я позвонила хозяйке и объяснила ситуацию, она как женщина поняла меня и пожелала счастья.

Прошло три дня. Мне сказали результаты анализов по скринингу.

— Все отлично. Теперь точно никаких патологий нет. Берегите себя Наташенька. — сообщила с улыбкой Людмила Викторовна.

Я очень счастлива.

Приезжает мама каждый день и привозит всякие вкусности. Дима тоже старается, но готовить он не умеет, поэтому заказывает в ресторане. Я смеюсь и спрашиваю:

— Вы хотите, чтобы я в дверь не пролезла? Столько съесть просто невозможно, помогайте тогда.

— Кушай дочунь, тебе надо сейчас после токсикоза вес набрать, худенькая очень. — мама подносит очередную тарелку с едой.

У меня все пришло в норму и завтра сказали можно домой. Конечно придется еще месяц пролежать, но ничего, главное выносить. Я готова лежать до самых родов, если понадобиться.

Разговор с Димой мы не поднимали пока, решили отставить и поговорить дома.

Сегодня мы все едем домой. Дима не разрешил мне даже дойти до машины. Куда то сбегал и привез коляску для перевозки больных. Я рассмеялась.

— Димка! Вот сумасшедший. Я что ходить не могу?

— Молчи жена, далеко идти. А я не в силах дотащить вас троих. — отбивается мой муж. Ну ладно, пускай нянчиться и готовиться к нашим деткам. А помощь мне понадобиться с двумя крошечными детьми. Хоть бы доносить до нормального срока, двое почти всегда с меньшим весом, чем один ребенок.

К нам переехала мама и они вдвоем с Димой исполняют все мои прихоти. Я правда не сильно капризная, но когда все время лежишь не грех и повредничать. Я бы могла работать с ноутбуком, но они не позволяют мне сидеть.

— Нет, нет. Сидеть тебе нельзя, лежи любимая. — Дима не сдается и держит меня в лежачем положении.

— Компьютер вреден, излучения всякие. — поддерживает мама

— В современной технике нет никаких излучений. — отмахиваюсь я.

Поэтому я смотрю мелодрамы и читаю книги.

С Димой мы поговорили и он рассказал мне, как все получилось в тот вечер. И еще рассказал:

— Ты знаешь, Ленка сказала, что беременна от меня и тогда же сообщила, что ты от общего друга забеременела. Я конечно расстроилась и вдруг вспомнила:

— Дим, когда я приезжала в клинику поговорить с Ленкой и узнать насчет работы, я видела ее с мужиком, явно не бедным, на джипе уехал. Ленка ругалась с ним и она говорила что то про ребенка, я слышала.

— Значит, получается я не один, на кого она охотилась. Вот ведьма. Я не поверил ей и сказал как родишь, сделаем ДНК. Я вообще не верю, что я с ней спал, я ничего не помню. — мой муж на эмоциях вскочил и налил себе немного виски.

Диме я верю и простила. Думаю, что любовь творит чудеса.

А я ему рассказала про Артема, как он мне позвонил и я ему помогла. Вот и помогай после этого людям.

Я их считала за друзей. Обидно, но зато у меня есть мои самые близкие и родные люди — мама, муж и скоро будут детки, маленькие и беззащитные, для которых я стану самым близким человеком. Я скоро буду МАМА.

В окружении и заботе близких мне людей, прошел месяц и я не чувствовала себя больше несчастной и брошенной женщиной. Дима был так внимателен и нежен со мной, что я растаяла и забыла о разводе, как о страшном сне.

Наступила осень, но мое настроение уже не было подвластно погоде.

Психолог звонила мне, когда я еще лежала в больнице и узнала почему я не пришла к ней на прием. А теперь мы как хорошие подруги, часто беседуем по телефону, и она искренне рада, что я помирилась с мужем, а когда родятся дети, у них будут оба родителя.

Ленка исчезла из моей жизни. Как-то муж пришел с работы и сказал:

— Я пытался уволить твою бывшую подругу, даже следил за ней и нашел повод. Постоянные опоздания и отлучки в рабочее время.

— И что? Не получилось? — заинтересованно спросила я.

— Нет. Она принесла справку о беременности. — муж потупился и отвел глаза.

Видно было, что ему стыдно.

— Дим, давай не будем пока вспоминать о ней. Когда родится ребенок, тогда и сделаешь ДНК.

— Да, спасибо родная.

Я начала вставать потихоньку, но так залежалась, что кружилась голова и я ложилась опять. Когда у меня было достаточно сил, я попросила мужа отвезти меня к врачу.

Людмила Викторовна посмотрела меня и осталась довольна:

— Беременность протекает хорошо.

Она дала мне дополнительные рекомендации и выписала витамины.

Мы вышли из клиники и решили отметить наше примирение.

— Наташ поедем домой, переоденемся и вечер проведем в ресторане. — произнес Дима.

Ресторан мы выбрали с отдельными кабинками, это очень удобно и комфортно.

Оделась я в самое красивое свое платье, нежно бирюзового цвета свободного покроя, которое очень подходило к моим черным волосам и карим глазам. Достала шкатулку с дорогими украшениями и подобрала к платью аксессуары.

Увидев меня, муж воскликнул:

— Наташ, какая ты у меня красивая! Я очень тебя люблю!

Дима оделся в темно синий костюм и его серые глаза с густыми ресницами смотрели на меня с обожанием.

Выглядели мы с ним очень гармонично и обнявшись мы пошли к дверям из квартиры.

Уютная и романтическая обстановка при свечах, сделала наш вечер просто незабываемым.

Диме очень понравился шикарный выбор вин, да и блюда были оформлены просто потрясающе. Кульминацией вечера стал потрясающе нежный воздушно-творожный десерт!

Мы вспоминали как встретились и как замечательно прожили все эти годы. Про случай с изменой мы решили не затрагивать.

Все это время за стенкой, в другой кабинке, слышались приглушенные разговоры. Мы были заняты своими и не прислушивались.

И когда мы уже собирались уходить, мужской голос, который я сразу же узнала прикрикнул на кого-то:

— Ленка, ты дура! У нас был такой план, а ты испортила все.

— Я старалась, но он помешался на Наташке и бегал от меня. Что я могла сделать? — ответила женщина.

Мы шокировано посмотрели друг на друга. Я узнала своих бывших друзей. Дима только Ленку. Шепнула ему:

— Артем.

И мы стали прислушиваться к разговору, потому что Артем уже стал говорить тише.

— Я заделал тебе ребенка, а ты даже им, не смогла удержать этого самодовольного богатого козла.

— Да ладно тебе. Он же не один, у меня еще есть на кого повесить. С одним я переспала даже, так что вполне возможно, что это и не твой. — сказала Ленка.

— Шлюха! — зло выплюнул слово Артем.

— Ну, а что? План же у нас такой был. Что ты злишься теперь? Сам говорил, затащи в постель Наташкиного мужика. Затащить то затащила, только он напился, как свинья. Я его еле дотащила, а он рухнул и уснул. Что мне надо было сделать, изнасиловать что ли?

Дима с удивлением слушал, а когда услышал последние слова вскочил.

Я потянула его назад и зашептала:

— Дима, пожалуйста! Не надо. Будет драка, а я только успокоилась.

Дима сел назад и прижал меня к себе

— Прости.

За стенкой Ленка продолжала:

— Жаль конечно, самый перспективный был. Алименты бы платил такие, что я бы и работу бросила. Эта ненормальная работала, да дома сидела, мужа ублажала зачем то, я все удивлялась. Зачем? Ходи себе по бутикам, да косметологам, за границу мотайся. Да ну их.

— Кто ребенка твоего кормить теперь будет, подумай лучше. Ты же знаешь, ресторан мой прибыли не приносит, сам не знаю что теперь делать.

Мы вызвали официанта, расплатились и уехали из ресторана.

Вот и все выяснилось. Мы с Димой оказались жертвами и он мне не изменял.

— Мама, я всё прекрасно понимаю! Но три дня? Это же целая вечность!

Я сидела на краю кровати, сжимая в руках бархатную подушку. За окном медленно садилось солнце, заливая комнату теплым золотистым светом, который совсем не соответствовал моему настроению.

— Три дня, это не так уж и много, Алиса. Представь, что это небольшой спа-отдых. — мама аккуратно складывала мои вещи в дорожную сумку.

— Спа-отдых. — фыркнула я. — с ежедневными выкачиванием моей крови и просвечиванием внутренностей. Очень весело. Обхохочешься.

Я перевела взгляд на отца, который молча стоял у камина.

— Я взрослый человек. Мне двадцать, а не десять. Могу сама решать, когда и где мне обследоваться.

— Речь не о твоей самостоятельности, солнышко. — отец подошел и успокаивающе положил мне на плечо тяжелую ладонь. — Речь идет о твоем здоровье. Плохая генетика, не шутки. Нам не нравится, что ты часто стала болеть. А аллергия, которая появилась из ниоткуда?.. Лучше перестраховаться и обследоваться.

Я закрыла глаза, чувствуя, как накатывает раздражение. Их гиперопека душила меня всю жизнь, но сейчас, возможно они правы.

В последние месяцы, я и правда стала постоянно простужаться и покрываться непонятной сыпью. Может во мне и впрямь есть какой-то изъян, доставшийся по наследству? Я вздохнула, больше спорить не имело смысла.

— Ладно. — сдалась я.

Утром наш водитель подвез меня к массивному входу из стекла и бетона. Клиника напоминала скорее отель, чем медицинское учреждение. Меня встретила приятная женщина из администрации, оформила документы и проводила в палату.

— К сожалению, одноместные все заняты. — почтительно извинилась она, открывая дверь. — Придется до завтра пожить в двойной.

В палате, у окна, сидела девушка моих лет с телефоном и с энтузиазмом что-то рассказывала. Увидев меня, она мгновенно закончила разговор и подпрыгнула с кровати.

— Привет! Я Вера! — бойко представилась она, одаривая меня лучезарной улыбкой. — А ты значит, моя новая соседка? Отлично! Я завтра выписываюсь, так что успею тебя посвятить во все местные тайны.

Ее энергия была заразительной. Пока я раскладывала свои нехитрые пожитки, Вера без умолку болтала о том, какая еда в столовой, о медсестрах и процедурах.

— Но это все ерунда, а вот наш доктор… Никита Аркадьевич… — соседка по палате, томно вздыхая, устроилась поудобнее на своей койке.

— Все врачи на одно лицо. Белый халат и уставшие глаза. — выдавила я, уже лежа на кровати и глядя в белый потолок.

— О, нет, дорогая! Он… — Вера понизила голос до конспиративного шепота, хотя в палате кроме нас никого не было. — Он невероятно красив. Высокий, статный, с пронзительными серыми глазами. Но!

Она драматически закатила глаза, напомнив мне барышню из старого фильма, которая собиралась грохнутся в обморок. Сделав заинтересованное лицо, я села, скрестив ноги.

— Но! — вновь повторила она. — Он холодный, как айсберг в арктических водах и абсолютно недоступный. По нему сохнут все, от первокурсниц-санитарок до дам в предынфарктном состоянии. Но он вообще ни на кого не смотрит. Только карты, анализы, диагнозы.

— Ну, сохнут и сохнут. В каждой женской тусовке находится такой предмет для всеобщего воздыхания. — скептически хмыкнула я, доставая книгу. — Ничего необычного. Может, он просто хороший профессионал и не смешивает работу с личным. А может у него жена или девушка.

— Не Алис, он одинок. — вздохнула Вера. — Здесь мечта каждой, растопить этот ледник.

— Мне бы со своими проблемами разобраться. — пожала я плечами. — Родители настояли на полном обследовании. Я иногда думаю, что их пугают не мои частые простуды и аллергия не понятно на что, а сама мысль, что их единственное чадо может оказаться не идеальным.

Мы разговорились. Вера оказалась удивительно легким и веселым человеком и за пару часов я узнала о ней больше, чем о некоторых своих университетских подругах за годы. Она развеяла мое плохое настроение и я почти смирилась с предстоящими тремя днями обследований.

Вечером, когда я уже лежала в кровати и пыталась читать, дверь палаты открылась и вошел он. Я поняла это сразу, еще не повернув головы, по тому, как Вера замерла и выпрямилась.

Соседка по палате не врала. “Красавчик”. Высокий, в идеально отглаженном белом халате, под которым была дорогая рубашка темного цвета. А фигура… под одеждой явно проглядывались массивные грудные мышцы.

Темные волосы, правильные черты лица и холодные, как промозглый ноябрьский день, серые глаза. Он скользнул по мне быстрым, безразличным взглядом и тут же уткнулся в мою, еще тощую карту.

“Точно айсберг” мелькнуло у меня в голове и я поняла, что Вера ни капли не преувеличивала.

— Алиса Гордеева? — его голос был абсолютно лишенным тепла.

Я молча кивнула.

— Жалобы на повышенную утомляемость, частые вирусные инфекции, неподтвержденную аллергию. — он перечислил мои недуги и посмотрел на медсестру, стоявшую рядом. — Сестра, подготовьте пациентку. На сегодня общий и биохимический анализ крови и ЭКГ. На завтра, натощак УЗИ брюшной полости и малого таза.

Медсестра, молодая девушка с пушистыми ресницами, тут же закивала, уткнувшись в свой планшет, чтобы занести распоряжения. Никита Аркадьевич на секунду поднял на меня глаза и впервые оценивающе посмотрел на меня, а не сквозь меня.

— Выглядите бледной. — констатировал он. — Вероятно анемия.

С этими словами он развернулся и вышел из палаты, оставив после себя ощущение ледяного сквозняка. Дверь закрылась и я наконец выдохнула, не осознавая, что все это время задерживала дыхание.

— Ну? — прошептала Вера, ее глаза блестели от возбуждения. — Что я говорила? Айсберг?

— Холодильник. — буркнула я, все еще чувствуя на коже ледяное прикосновение его взгляда.

Дверь закрылась, а я все еще смотрела на нее, как зачарованная. Вместо ожидаемой досады на его холодность, мне дико, до дрожи в кончиках пальцев, захотелось увидеть в этих безжизненных серых глазах, хоть искру интереса и какой-то человеческой реакции.

По ходу я тоже сейчас начну сохнуть, потому что этот ледяной монстр мне чертовски понравился.

— Ну что зависла? — звонкий голос Веры вырвал меня из оцепенения. Она сияла, как ребенок, нашедший клад. — Ждешь, что он вернется и попросит твою руку и сердце?

Я наконец перевела взгляд на нее, чувствуя, как губы растягиваются улыбке.

— У тебя есть три дня. — подмигнула она. — Мне даже интересно, что из этой затеи получится. Дашь свой номер?

— Конечно. — ответила я, с удовольствием обмениваясь с прикольной девчонкой контактами. Вера оказалась тем редким человеком, который за несколько часов общения становится близким.

Мы болтали без умолку, она рассказывала смешные истории из своей жизни в институте, а я о своих с универа. Вечер пролетел незаметно и мы заснули под тихий шепот телевизора.

Утро началось с УЗИ. Лежать с холодным гелем на животе и слушать, как врач-узист бормочет что-то невнятное про “норму” и “без патологий” было скучно и я начала мысленно составлять план, как растопить ледяное сердце доктора и заинтересовать его.

Вернувшись в палату, я застала его там, он стоял у кровати Веры, вновь уткнувшись в бумаги.

— …заключение от невролога и можете идти. — его голос был безличным, как автоответчик.

Вера, поймав мой взгляд, преувеличенно почтительно кивнула:

— Спасибо, доктор.

Он развернулся и не удостоив меня даже мимолетного взгляда, вышел. Вечером Веру выписали.

— Дерзай! И сообщай о всех подвижках! — она обняла меня на прощание и упорхнула, оставив в одиночестве.

Палата сразу стала пустой и безликой. Тоска подкатила на мгновение, но я ее быстро отогнала, вспомнив свою цель и вышла в коридор, делая вид, что ищу питьевой фонтанчик. Увидев доктора в дальнем конце коридора, идущим в мою сторону, я глубоко вдохнула и приготовилась.

— Никита Аркадьевич, извините, можно вас на секундочку? — сладко, но немного неуверенно пропела я.

Он остановился, его взгляд скользнул по мне и задержался на лице чуть дольше обычного. “Прогресс”.

— Я беспокоюсь насчет аллергии. — продолжила я, сделав глаза широкими и наивными. — Сегодня на завтрак был йогурт с клубникой и у меня чуть запершило в горле. Я читала, что в моем состоянии, лучше вообще ничего не есть.

В его глазах была скука. Казалось, он видел меня насквозь, с моими жалкими попытками кокетства.

— Пробы мы возьмем завтра утром. — отрезал он. — И постарайтесь не читать медицинских форумов.

Он прошел мимо, оставив меня с чувством полнейшего идиотизма. Так продолжалось два дня, я ловила его в коридоре и мило улыбалась.

— Никита Аркадьевич, я хотела у вас спросить. — я “случайно” стояла рядом с ординаторской и когда он вышел, поймала его взгляд. — Вы же мой врач, и я вам доверяю. Скажите, мое волнение... оно не очень опасно для меня?

Он посмотрел на меня так, как смотрят на назойливого комара, которого жалко прихлопнуть, но очень хочется.

— Эмоции важны. — произнес он с лёгким раздражением и безразличием.

Все мои дальнейшие уловки разбивались о его ледяную броню и я лишь в полной мере убедила его, что я легкомысленная дурочка. Когда наступил последний вечер, я окончательно поняла, что проиграла.

Мыслей о докторе уже не было, лишь усталость и легкое разочарование от собственной нелепости. Переодевшись в короткие пижамные шорты и просторную футболку, я включила видео, легла на кровать и незаметно для себя погрузилась в сон.

Проснулась я от прикосновения к своей голой ноге, чуть выше колена и испугавшись открыла глаза. В полумраке палаты, освещенной только лунным светом из окна, над моей кроватью стоял Никита Аркадьевич.

На нем были лишь светлое трико и белый халат нараспашку. А под халатом… не было ничего, только его голый торс и мускулы. Я застыла, не в силах отвести глаз от этого совершенства.

— Извините, что разбудил, но нужно провести вечерний осмотр. — невозмутимо произнес он, даже не подумав убрать руку. Наоборот, его пальцы начали медленное, почти невесомое движение вверх по внутренней стороне моего бедра.

Чувствуя, как бешено стучит пульс в висках и в том месте, где его пальцы касались меня, я попыталась что то сказать, но… не получилось. С трудом оторвав взгляд от его торса, словно это происходило не со мной, я понаблюдала, как его сильная, ухоженная рука скользит по моей коже, поднимаясь все выше, к краю моих коротких шорт.

Пошевелиться я так и не смогла, меня будто парализовало. “Что происходит? Неужели я все-таки добилась своего? И что теперь?” Я не ожидала такого исхода и разумеется, не была к этому готова.

— Как самочувствие? — продолжал он свои формальные вопросы и я подняла на него взгляд. Его серые глаза казались в полумраке совсем черными и бездонными. — Я вижу, что вы действительно очень волнуетесь. Необходимо срочно оказать помощь.

Неожиданно одним резким движением, врач сорвал с меня пижамные шорты. Хлопок ткани прозвучал невероятно громко в тишине палаты. Я ахнула, пытаясь прикрыться, но он поймал мои запястья, с силой прижал их к кровати по бокам от головы.

Я лежала обнаженная до пояса, дрожа под его властным взглядом. И вот тогда я увидела это. В его холодных, как промозглый ноябрьский день, серых глазах вспыхнули крошечные искорки. Не тепла, нет… Это было пламя чистого, ничем неприкрытого желания.

— Я знаю, как вас вылечить. — прошептал доктор, низко склонившись надо мной.

Теперь, когда глаза доктора были совсем рядом, пришло понятие, что я глупая девчонка, которая добилась совсем не то, на что рассчитывала. Я надеялась увидеть лишь искру интереса, но сейчас я видела, как сквозь его ледяную оболочку уже пылал огонек. Его темные глаза, пристально глядящие на меня в упор, заставили мой голос сорваться от страха.

— Я... — Тихо. — его приказ прозвучал как заклинание, пригвоздившее меня к кровати, и мой робкий протест застрял в горле.

Взгляд Никиты Аркадьевича скользнул с моего лица вниз, по шее, к груди, обтянутой тонкой тканью футболки, к моим оголенным бедрам. Он изучал меня и каждый сантиметр моей кожи пылал под этим взглядом.

Его пальцы разжали хватку на моих запястьях, но я не посмела пошевелиться. Горячая ладонь вернулась на мое бедро, проведя по границе моих крошечных стрингов, отчего тело затрепетало в ожидании.

— Я видел, как ты два дня лелеяла свои тайные фантазии. Ты думала твой наивный флирт останется лишь забавой? — прошептал он, резко переходя на ты. — Тебе захотелось поиграть с огнем девочка? Что ж, я здесь.

Пальцы скользнули под резинку моих трусиков и мои бедра непроизвольно дернулись, пытаясь сомкнуться, но его колено уверенно раздвинуло их. Я зажмурилась, не в силах сдержать сдавленный стон.

Я ходила за ним по пятам, сама напросилась, но теперь, когда это происходило, я понимала, насколько была не готова к такой стремительной власти над собой.

— Я знаю, что ты девственница. — его губы наконец коснулись мочки моего уха, влажный горячий язык обжег нежную кожу.

— Никита… Аркадьевич. — прошептала я, чувствуя, как щеки заливает жаром.

— Что ты хочешь Алиса? — его пальцы уверенно раскрыли мои складочки, проведя между ними. Я со стоном промычала что то нечленораздельное. — Но ты не бойся. Я твой врач и знаю, как обращаться с хрупкими пациентками.

Его пальцы прикоснулись к влажной точке и надавили, от этого движения, по всему телу пробежало судорожное наслаждение, столь сильное, что у меня потемнело в глазах.

— Вся твоя наигранная невинность растаяла за секунду. — прошептал он, его палец начал медленные, мастерски круговые движения, заставляя меня выгибаться на постели. — Твое тело такое отзывчивое... и такое голодное, ты уже вся мокрая от желания.

Я не могла возразить, могла только чувствовать, как набухли и затвердели мои соски, болезненно задевая ткань футболки, как в животе бешено бились бабочки, а еще через миг скрутились в горячий тугой комок.

— Пожалуйста... — не выдержав простонала я, сама не зная, о чем прошу.

— Пожалуйста, что, Алиса? — он наклонился ниже, его губы захватили через тонкую ткань футболки один из моих набухших сосков. Горячий, влажный жар его рта заставил меня вскрикнуть. — Скажи мне. Ты же хотела моего внимания? Так вот оно.

Его палец, скользкий от моих соков, резко вошел в мою девственную дырочку любви. Боль была острой и кратковременной, тут же утонув в нахлынувшей волне наслаждения.

Он двигался внутри меня, упираясь в какую-то неведомую до сих пор мной точку, от которой по всему телу били молнии. Я закусила губу, чтобы не кричать, издавая только приглушенные стоны и чувствуя, как мое девичье сокровище сжимается вокруг его пальца.

— Какая же ты тугая и горячая… Алиса. — его дыхание стало тяжелее.

Врач отстранился и я в полумраке увидела, как его глаза дико полыхают жарким пламенем. Он скинул с плеч свой халат, а затем и трико. Его член, огромный, напряженный столб плоти, возвышался над моим лоном. В свете луны я увидела его налитые кровью волосатые яйца внизу и мощные вены на его стволе.

Меня охватил животный ужас и одновременно бешеное желание. “Это точно не поместится во мне, оно все разорвет” мелькнула глупая мысль. Я знала, что это невозможно и все равно боялась. Пальца мне вполне хватило бы.

— Расслабься. — приказал он, прижимаясь всем телом ко мне. — Я не причиню тебе боли.

Он смочил головку своего члена в моих соках, проводя ею по моей щели, стимулируя и без того взведенный клитор и затем неумолимо начал входить. Понимая, что это больница, я прикусила губу от боли и сжала пальцами простыни, чувствуя, как моя плоть растягивается.

Он вошел полностью, и я ощутила, как его яйца уперлись в мою промежность. Не давая мне привыкнуть, он начал медленно двигаться, но с каждым толчком его движения становились жестче и быстрее.

Он входил в меня ударяясь в глубине, и с каждым таким ударом внутри меня вспыхивал фейерверк. Я уже не могла сдерживать стонов, они вырывались из меня тихими, прерывистыми всхлипами. Мои ноги сами обвились вокруг его талии, притягивая его глубже.

— Да... хорошо... — его шепот был хриплым. Он одной рукой придерживал мои бедра, а другой вновь нашел мой клитор и начал массировать его, доводя меня до исступления.

Ощущения были слишком интенсивными, импульсы удовольствия били в мозг, как ток. Его могучий член растягивал мою дырочку до предела, каждое движение доводило меня до грани. Я чувствовала, что меня сейчас разорвет и не в силах терпеть эту муку, ничего не соображая, забормотала:

— Я... я сейчас... я не могу…

— Кончай. — прохрипел он и это стало последней каплей.

Мощный взрыв сотряс мое тело. Это был не оргазм, это было извержение вулкана из огненных искр, которые на какие то мгновения ослепили меня и я обо всем забыла. Кто я, где я и с кем. Я цеплялась за того, кто был рядом, надеясь на спасение.

Мое лоно сжалось вокруг члена в серии сладостных конвульсий, выжимая из меня все силы. Я кричала и кусала его плечо, пока волны наслаждения перекатывались через меня, даря освобождение и абсолютную эйфорию.

Я начала приходить в себя, но доктор еще не останавливался, продолжая свои мощные толчки. Затем его ритм сбился, он глухо застонал и я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня, заполняя мое лоно горячими, жидкими сливками. Это чувство вызвало менее сильное, но все же яркое удовольствие.

Он замер на мне и его тяжелое расслабленное тело на короткое время прижало меня к матрасу. В тишине палаты слышалось лишь наше дыхание. Затем он медленно вышел и я почувствовала, как по внутренней стороне моего бедра потекла теплая жидкость.

Мужчина встал с кровати, вновь казавшимся холодным и отстраненным. Он оделся и не говоря ни слова, направился к выходу, но на пороге остановился и обернулся. В свете луны его глаза снова были ледяными, однако теперь в них было что-то новое.

— Спокойной ночи Алиса. — произнес он тихо. — Надеюсь, что ты успокоилась.

Дверь закрылась и я осталась лежать одна, разбитая и опустошенная от пережитого кайфа.

Солнечный луч, упавший прямо на лицо, заставил меня открыть глаза. Первое, что я почувствовала, ноющую, глубокую боль между бедер, напомнив мне о том, что это не было сном. Я покраснела и судорожно приподнялась, осматривая палату, не оставили ли мы, что-то компрометирующее.

Хорошо, что я проверила, подняв с пола свои стринги, потому что через несколько минут в палату вошла пожилая медсестра, с усталым, но внимательным взглядом.

— Гордеева, на анализы. Распишитесь.

Я машинально протянула руку к планшету, но пальцы так дрожали, что подпись вышла кривой и неуверенной.

— Держитесь, милая. — неожиданно мягко поддержала меня медсестра, забирая планшет. — После всех этих процедур всегда не по себе. Вы не первая и не последняя.

Ее простое человеческое участие стало последней каплей. Глаза наполнились слезами и я отвернулась к окну, лишь кивнув, не в силах вымолвить ни слова. Она молча вышла, оставив меня наедине с моим хаосом в голове.

“Как он мог? Как я позволила?“ Я должна была кричать и вырываться. Кто нибудь обязательно пришел бы на помощь, но вместо этого, почувствовав его прикосновение, словно сошла с ума и добровольно отдалась.

“Что со мной? Сначала я флиртовала с ним, а когда он пришел, ликовала, что он заметил меня…”

После процедур и завтрака, который я едва тронула, дверь открылась. Войдя, Никита Аркадьевич на секунду остановился на пороге. В его взгляде уже не было вчерашней ледяной власти, только холодное равнодушие.

— Гордеева, пройдемте. — приказал он, и не дожидаясь меня, вышел.

Я молча поплелась за ним в пустой кабинет УЗИ. Дверь щелкнула и он повернулся ко мне.

— Ну что, как самочувствие? — холодно спросил он.

— Вы... вы не должны были... — дрожащим голосом пробормотала я.

— Не должен? — он сделал шаг ко мне, заставляя отступить к стене. — А кто смотрел на меня голодными глазами все эти дни? Ты Алиса своим наигранным, дешевым кокетством сама дала мне зеленый свет и я… я им воспользовался.

Мне было стыдно, его слова били прямо в цель.

— Но я не думала, что... так... — я не нашла слов.

— Так что? — он прижал ладони к стене по бокам от моей головы, заключив меня в ловушку. — Так плохо? Или так хорошо? Ты хотела, чтобы я угощал тебя конфетками и читал стихи? Ты кричала о том, что хочешь и я дал тебе это.

От его близости кружилась голова и он словно поняв это развернулся и отошел.

— Я не собираюсь извиняться. — наконец произнес он после молчания. — Но... — он перевел на меня взгляд, в его серых глазах я увидела не холод, а смятение. — Ты… свела меня с ума.

— Вы… вы могли просто пригласить меня на ужин. — в моем голосе явственно прозвучала обида. — Как нормальный человек, а не... как дикий зверь.

Он усмехнулся, уголки его губ дрогнули.

— Я забыл, как это быть нормальным человеком. — он отвернулся от меня и тихо добавил. — Я не всегда был таким… Но после того, как меня жестоко предали… работа стала моим щитом. Но появилась ты… и щит дал трещину.

Я не ожидала такой прямоты. Мой гнев и стыд сменился странным, щемящим пониманием. Сердце бешено заколотилось в груди. Монстр оказался просто мужчиной, запутавшимся, одиноким и уязвимым. Молчание затянулось и я растерянная неожиданным признанием, перевела разговор в другое русло.

— А что с моим здоровьем?

— Ничего критичного, что требовало бы твоего дальнейшего пребывания здесь. Я все напишу в выписке. Подожди в палате, медсестра отдаст и можешь уходить.

Эти слова должны были обрадовать, но почему-то стало больно. Значит, все. Прощай.

— Я не хочу. — прошептала я, сама удивляясь своим словам.

Он замер и повернулся ко мне, изучая мое лицо.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что не хочу уходить. — твердо ответила я, не сводя с него глаз. — Потому что, если я сейчас уйду, вы снова спрячетесь за свой щит и я никогда не узнаю, кто вы на самом деле… Никита Аркадьевич.

Он медленно приблизился ко мне, его пальцы нежно коснулись моей щеки.

— Никита. — поправил он тихо. — Просто Никита.

И в этот момент, глядя в его серые глаза, в которых наконец-то плескалось живое и человеческое тепло, я поняла, что не просто хотела растопить Айсберг. Мне ужасно, как никто другой, нравился этот сложный, закрытый человек.

Наша игра закончилась, но зато начиналась жизнь, которая… я почему то была уверена в этом, должна была стать настоящим чудом, которое мы создадим сами…