Стася

Зима в этом году выдалась морозная и снежная. С начала декабря снегопады зачастили — через день двор заметало так, что потом пару часов приходилось чистить. Но я любила именно такую зиму.

Красивую. Настоящую. И хотя муж ворчал, что погода сошла с ума, я радовалась как в детстве.

Да и наша малышка Лиза была в восторге от сугробов. Ей не было еще и полутора лет, но дочка уже росла такой егозой. что только успевай за ней.

До Нового года оставался всего день, а успеть нужно было еще очень многое. Вот я и крутилась весь день, как белка в колесе.

Елка уже стояла наряженная, но подарки были еще не все упакованы. К тому же уже скоро.

Арес должен был вернуться с дочкой от Волковых.

Последний месяц выдался непростым. Муж постоянно был занят, виделись мы крайне редко а уж про то, чтобы побыть наедине, как раньше, и говорить не приходилось.

Лиза хоть и перешагнула рубеж в годик, все же до сих пор была очень маминым ребенком, а брать няню я наотрез отказывалась, из-за чего мы не раз и не два спорили с Аресом.

Но в итоге последнее слово в этом вопросе каждый раз оставалось за мной.

После, конечно, мирились, причем довольно ярко и эмоционально, и даже в горизонтальной плоскости, но, увы, любопытная дочка частенько прерывала нас на самом интересном, сама не зная об этом.

И сегодня я была полна решимости успеть переделать все, что наметила, чтобы завтра урвать хотя бы вечером момент, чтобы, наконец, полноценно побыть с мужем наедине. Не зря же успела заехать сегодня в бутик нижнего белья, чтобы кое-что прикупить и порадовать любимого.

Я не сомневалась в чувствах любимого, но отчаянно испытывала нехватку его внимания.

Понимала, что мужчину выбрала себе непростого, и он не обычный офисный работник.

Все понимала, принимала и... скучала.

Я едва успела закончить с основными приготовлениями, когда услышала шум машины.

Выглянув в окно, увидела машину Ареса и улыбнулась.

Даже раньше, чем обещал. Вот только на улицу он вышел один. Без дочери.

В груди похолодело, а пульс резко участился, и я бегом бросилась вниз, едва не скатившись по лестнице

— Где Лиза?! — выдохнула, когда Астахов вошел в дом.

Тот как-то неоднозначно посмотрел на меня — словно увидел в первый раз.

— Она не приехала. Сегодня мы будем одни, Мальвина... - низким голосом ответил Арес, а взгляд его жадно скользнул вдоль моего. — Я, знаешь ли, соскучился...

— Что значит не приехала? — растерялась я. — Мы ведь договаривались, что вместе украсим елку...

— А еще мы договаривались, что у нас с тобой будет регулярный секс, малышка. И самое время, наконец, кое-что исправить и наверстать, — плотоядно ухмыльнулся он, шагнув ко мне.

Но как же Лиза? — мое сопротивление таяло на глазах. Да и нужно ли оно было? Поверь, Маша отлично присмотрит за крестницей. А вот муж у тебя очень голодный, девочка моя. Очень...Очень-очень? — сглотнув, уточнила я, неотрывно глядя в любимые глаза. Ты даже не представляешь насколько. Так что советую тебе принять душ, и ровно через пятнадцать минут быть в дальней гостевой.

Вопрос зачем едва не сорвался с моих губ. Едва — потому что по взгляду мужа я уже поняла, что меня ждет, и от этого дрожь предвкушения пробежала по коже.

Хотела ли я того, что случится?

О, да. С Аресом я хотела так много, что готова была на самые смелые эксперименты.

— Порадуй меня, малышка. Будешь послушной и не останешься недовольной, — напоследок прошептал Арес, а затем направился на второй этаж, оставляя меня смущенную и распаленную одним только голосом.

Бросила взгляд на часы — времени, чтобы привести себя в порядок, было в обрез. Муж знал. как я не любила торопиться, и все равно ограничил во времени. Значит, стоило ускориться...

Стася

Дверь в спальню была приоткрыта. Даже зная, что меня ждет, я невольно притормозила на пороге. Залюбовалась фигурой мужа, стоящего у окна. Сейчас на нем были лишь домашние хлопковые штаны, низко сидящие на бедрах.

И я уже знала, что скрыто под ними, ничего. Никакого белья.

А значит, его желание будет видно сразу, стоит только ему прикоснуться ко мне...

Внизу живота сладко потянуло. Предвкушение было не меньшим удовольствием, чем сама сессия.

Мы нечасто занимались подобным — сначала я забеременела так неожиданно, и Арес пылинки с меня сдувал, каждый раз опасаясь навредить, потом были не самые легкие роды, восстановление, первые бессонные месяцы...

Я уже и забыла, каким искусителем мог быть мой любимый.

— Долго будешь мяться у порога? — неожиданно грубо спросил Арес, даже не обернувшись. — Я жду.

Мягкой походкой я прошла в центр комнаты. Сейчас здесь все было для нас — приятный полумрак, красивые свечи, постель застеленная темный бельем...

Муж умел создать нужный антураж, чтобы поразить мое воображение, сделать мягкой и податливой в его руках. Такой, что вырываться не хотелось. Напротив.

Хотелось подчиняться. Ему. Здесь. Сейчас.

На тумбе возле постели лежал моток джута. Судя по длине — вечер обещал быть насыщенным.

Нервно сглотнув, подняла глаза на мужа — тот смотрел прямо и спокойно. Казалось бы. Но нет.

Я научилась улавливать малейшие интонации его настроения.

Сейчас Арес был голоден. Хоть и тщательно скрывал это.

— Ты знаешь, что делать, — тихо произнес он, прикрыв глаза.

У нас никогда не было каких-то стоп-слов или сигналов, что началась игра. Все происходило настолько органично и плавно, что не найти, не провести ту линию, за которой начиналось оно

— наше удовольствие, наслаждение процессом, невозможно.

Каждый безошибочно угадывал, что все — теперь другая сторона жизни. И тщательно соблюдал правила игры.

Так и сейчас — по тону голоса, по тому, как дышал муж, я поняла — началось. Медленно распустила узел полотенца на груди, и оно скользнуло вниз, собравшись у моих ног.

Медленно переступив через него, сделала шаг к мужчине и мягко опустилась у его ног.

Кто-то решил бы, что это унизительно. Кто-то, но не я.

Потому что стоило мне встретиться взглядом с Аресом, как я едва не захленулась от того восхищения, которое было там.

Он любил меня. Боготворил. И готов был положить к моим ногам весь мир. Разве это не стоило того, чтобы стать послушной музой для него?

— Девочка моя...

Дыхание мужа сбилось лишь на краткий миг, но и этого было достаточно, чтобы я в очередной раз убедилась — он чувствовал происходящее так же остро, как и я.

— Чего тебе хочется в этот раз? — спросил он тягучим голосом, уводящим в какой-то транс.

Остро и на грани? Или нежно и мягко?

Я знала, что он мог быть разным, и свои узоры мог сплести любым выбранным способом.

Знала, что неизменно буду кричать от удовольствия, задыхаться от его ласк и безумия. Я могла выбрать все, что пожелаю — и он бы воплотил это в жизнь, не задумываясь.

Но сейчас мне хотелось того сумасшествия, что когда-то горело между нами. Хотелось дать ему все то, что так редко удавалось осуществить.

Именно сегодня, когда мы были одни. Наедине друг с другом.

— Как пожелает Мастер, — мягко потерлась щекой о его ладонь, с удовольствием отмечая вспыхнувший на дне его глаз огонь.

Я знала, что угодила ему. Что он надеялся на это, но не требовал.

Никогда не настаивал на чем-то, что приводило меня в ужас и вызывало отторжение. Арес готов был показать и открыть для меня все, что знал сам. Но только если я хотела этого сама.

И с ним я хотела. Для меня перестали существовать границы, нормы. Он был моим миром.

Моим мужчиной.

Частью меня...

— Тогда приготовься, девочка, — муж слегка наклонился ко мне, убирая пряди волос за спину.

Ты будешь кричать много. Очень много...

Стася

Он отступил на шаг, прошелся взглядом сверху вниз, а я буквально почувствовала каждой клеточкой это прикосновение. Руки сводило от желания прикоснуться к нему, провести по литым тугим мышцам, прижаться к груди, оставить цепочку поцелуев, стянуть штаны, под которыми мужское желание уже выглядело весьма внушительно.

Я не знала другого мужчины. И не хотела. Арес были идеален во всем — в том, как выглядел, как двигался, Целовал, ласкал. Как брал меня рано утром, еще сонную и едва соображавшую или же в ванной на скорую руку, пока Лиза, наконец, задремала хотя бы ненадолго.

И мне хотелось не только смотреть на него.

Но сейчас — нельзя. Сейчас — его время. И мне оставалось только облизываться и сдерживать порывы броситься в его обьятия, зная, что после награда превзойдет мои ожидания.

— Поласкай себя, — прозвучал приказ, и я не осмелилась ослушаться.

Медленно опустила ладонь между ног, неотрывно глядя на мужа.

Тот смотрел жадно, так, словно еще немного и сорвется, сожрет заживо. Но нет. Его выдержке можно было позавидовать. Арес умел растягивать удовольствие. Умел терпеть, чтобы после свести с ума меня.

Я видела, как он протянул руку и взял веревку, все еще наблюдая за мной.

Порочный. Дикий. Совершенный...

Его взгляд скользил по мне, а я словно чувствовала эти прикосновения наяву. Так сильно я истосковалась по мужу, который умело соблазнял меня.

— Сильнее, девочка. Дай мне посмотреть на себя... Да, вот так... - одобрительно произнес он, подходя ближе.

Если бы меня спросили сейчас, о чем я думала — не смогла бы ответить. Потому что мыслей не было — только желание раствориться в происходящей магии.

— Хватит! — резко приказал муж, и я едва не застонала в голос — оставалось всего ничего до пика. — Хватит, малышка. Еще рано, потерпи.

Он зашел мне за спину и, сдвинув волосы в сторону, провел двумя пальцами вдоль спины, очерчивая позвонки. Вслед за его касанием пронеслась волна тепла, словно пытаясь удержать мужчину, заставить продлить контакт подольше.

Такая нежная, такая хрупкая, — приговаривал он, продолжая выводить незримые узоры на коже. — Такая моя... Твоя... - беззвучно выдохнула в ответ.

Знаю, — тихо ответил муж.

Одно слово, но в нем было столько ожиданий! Я послушно завела руки за спину, и уже через мгновение ощутила прикосновение веревки

Сладкое предвкушение дернулось внутри. Я знала это чувство. Знала, как невинно все ощущалось сейчас, в начале пути. Пока веревка ложилась едва ощутимо, а узлы практически не чувствовались.

Обманчивое впечатление. Но вместе с тем ты уже начинаешь осознавать свою беспомощность — связанные руки лишали возможности прикоснуться к любимому телу, удержаться, чтобы не упасть.

Кому-то было бы мне страшно. Мне — нет. Потому что я знала — Арес поддержит. Не позволит упасть. Всегда будет рядом.

— Ты такая красивая, — прошелестел его голос где-то рядом, когда моей спины коснулась очередная петля.

Он только закончил с руками, а я уже изнемогала, проваливаясь в странное состояние неги. А ведь это было только начало.

— Твое тело — идеально, маленькая... Ты даже не представляешь, как красиво выглядишь в этих узорах...

Моя малышка….

Моя Мальвина...

Моя муза...

Его успокаивающий голос звучал каждый раз, когда на тело ложился еще один узел, когда затягивалась еще одна петля.

Сначала под грудью, и в памяти всплыл наш прошлый раз, когда после, снимая плетение, муж извел меня просто лаская грудь так, что растворилась в ощущениях и кончила, стоило ему только коснуться меня между ног. Затем он перешел к бедрам, и словно невзначай задел плоть, сочащуюся желанием.

Я была такой мокрой и готовой к нему, что не нужна была никакая подготовка. Я мечтала, чтобы ты он взял меня прямо сейчас. Но у Ареса были другие планы...

Скованность движений, беззащитная поза — все это подогревало, как в первый раз. Возможно дело было в том, что не так часто у нас была возможность проводить время так, но подозреваю дело было в нем — моем мужчине.

С ним я была готова на все. Готова была идти за ним хоть в ад. Потому что знала — он не бросит, будет рядом и не оставит одну. Не причинит боли, если я того не желаю

Что бы ни случилось.

Когда Арес обошел меня, и мы смогли встретиться глазами, я была уже на грани. Как и он.

Его палец лег мне на губы, провел по ним, словно он сражался сам с собой, будто решал не послать ли все и сорваться — прямо сейчас.

— Блядское искушение, — прохрипел он. — Как же сложно удержаться...

Неосознанно подалась вперед, мысленно умоляя его поддаться, склониться и поцеловать.

Но это был бы не мой муж. На его губах промелькнула коварная ухмылка, а в глазах появился хитрый блеск.

— Тебе бы этого хотелось, да, маленькая? Хочешь, чтобы я взял тебя уже сейчас?

Даа...Ты была плохой девочкой, Мальвина. Заставила меня ждать. Та знаешь, что за это бывает.

О, да, я знала. Еще как знала! Арес умел быть строгим и неумолимым, когда хотел помучить меня, извести ласками так, что я уже просто умоляла.

Пожалуйста….. - прошептала, я прежде чем поймать губами его палец, чтобы затем ощутимо прикусить. Дикая кошка, — довольно проурчал муж. — Тебя приручать и приручать, правда, малыш?

Он отстранился, и я едва не взвыла в голос. Арес сосредоточенно продолжил свою работу, и с каждой новой петлей возбуждение во мне только усиливалось. Новые узелки ложились так, что слегка задевали те, что уже были, перетягивали неизвестные мне точки, только усугубляя желание.

Вот так хорошо? — периодически спрашивал муж, натягивая то одну, то другую нить, от чего тело простреливало судорогой удовольствия на грани. Но ни разу он не дал мне возможность сорваться с вершины и раствориться. Не дал мне кончить, постоянно держа у края. Пожалуйста, я больше не могу, — заскулила я. В прошлый ты тоже так говорила, — ласково пожурил он, поглаживая меня по плечу. — А потом сама сказала спасибо, — довольно напомнил он. — Потерпи. Осталось чуть-чуть

Я знала, знала это и сама. Помнила. Но сейчас все мое тело жаждало разрядки, мечтало о том, чтобы, наконец, отдаться своему хозяину, получить его в безраздельное пользование и отдать себя целиком.

Когда задуманный узор был, наконец-то, завершен, муж отступил на шаг, окидывая меня восхищенным взглядом.

— Ты безупречна, — прошептал он. — Идеальна. Любимая моя...

Я знала, что он был своего рода эстет. Ему было необходимо любоваться своим творением на моем теле. Фетиш, который заводил меня не меньше.

Сейчас я была перед ним обездвиженная, беспомощная, но вместе с тем я ощущала невероятную власть в своих руках.

Потому что это я так вдохновляла его. Это на меня он смотрел так, что член давно стоял колом. Это меня он хотел и едва сдерживался.

Это был мой мужчина. Мой. От макушки и до пят.

Только мой!

Он выкатил два зеркала в полный рост и поставил так, что теперь я могла видеть себя, а затем встал позади, все еще нежно проводя пальцами вдоль шеи.

— Посмотри…. Увидь себя моими глазами, любовь моя... Посмотри, как ты восхитительна.

Идеальна...

И я смотрела, слушала его шепот и смотрела. Завороженно разглядывала причудливый узор на своем теле.

Беспомощная, обездвиженная, полностью упакованная для него.

Раскрытая и желанная.

Только для него. Для моего мужчины.

— Готова, малыш? — многозначительно дернул бровью Арес и взял в руки нож...

Стася

Когда он срезал с меня веревки при нашем первом знакомстве, я перепугалась до жути. Меня тогда колотило не на шутку, хотя я и пыталась не показывать этого. Тогда до меня не сразу дошло, что незнакомец просто хотел меня освободить от веревок, в которые меня упаковали те козлы из клуба.

Теперь же... Теперь я лишь плотоядно облизнулась, уже предвкушая те ощущения, что вот-вот испытаю.

Не боишься? — как всегда предусмотрительно спросил муж. Он всегда чутко улавливал мое состояние, и всегда прежде всего заботился о безопасности. Даже если выглядел при этом как голодный, дикий зверь. Нет, — уверенно выдохнула я.

— Сделай это со мной.

Торжествующая улыбка на его лице, и первое прикосновение лезвия к коже...

Потрясающий контраст, который только усиливал впечатление от происходящего.

Одну за другой он задевал нити на моем теле, то с одной стороны, то с другой. Что-то тянул сильнее, что-то, наоборот, едва трогал, при этом продолжая выписывать узоры кончиком лезвия.

Опасность заводила. Я была напряжена словно струна. И при этом каждый раз, глядя в глаза любимого, в очередной раз убеждалась, что мы с ним были на одной волне.

Когда он разрезал первую петлю, я с трудом удержалась от стона. Закусила губу так, что почувствовала вкус крови.

— Не сдерживайся... - прошептал Арес, заметив мою попытку не нарушать тишину. — Кричи, моя девочка...

И тут же рванул еще один узел.

В этот раз я не смогла подавить стон. Тело прострелило ярким всполохом, я неосознанно дернула рукой, чтобы продлить ощущение, но руки по-прежнему были в плену витиеватых узоров.

— Не так быстро, малышка, — довольно пробормотал муж. — Подожди чуть-чуть. Сейчас станет еще лучше.

И ведь не соврал. Знала, что умение мужа отточено, что он действительно мастер узлов, но все равно каждый раз восхищалась тем, как тонко он чувствовал момент, чтобы сделать то или иное действие.

— Вот так, маленькая, кричи... Отпусти себя, прочувствуй момент...

Его пальцы скользнули мне между ног, и я застонала в голос.

Еще... - выдохнула, изнывая от неудовлетворенного желания. Еще? — коварно прошептал он, вгоняя в меня сразу два пальцы. Мышцы стали сокращаться против моего желания. — Давай, хорошая моя, давай.

Казалось бы освобождение должно облегчить мое состояние. Но почему-то этого не произошло. Лишь сильнее скрутило пружину внутри. Будто какие-то точки в моем организме до сих пор были заблокированы.

— Хорошо тебе, маленькая? — спросил Арес, снова оказываясь у меня за спиной.

Да... Нет... Пожалуйста. Я больше не могу. Можешь, еще как можешь, малыш. Давай, вот так, — порочно шептал он, перетягивая нити так, что узор менялся, а вместе с ним менялись ощущения, становясь еще более яркимиГотова к большему? Да! Да!! Дай мне! — выкрикивала я, уже плохо понимая, чего же просила.

Всего какое-то мгновение, и мы оба оказались на постели. Муж был уже полностью обнажен, а я — оказалась верхом на нем, с руками, по-прежнему связанными за спиной. Вокруг груди все еще были натянуты узлы. Кажется, Арес говорит, что это называется синдзю. А может, и еще как — я так и не научилась разбираться в хитроумных названиях того, чем радовал меня муж.

— Поехали, Мальвина, — прохрипел он, после чего резко насадил меня на себя, заставив раскрыться еще больше. Его член буквально пронзал меня, обжигал своим желанием и твердостью.

Крепкая хватка в волосах заставила откинул голову назад, предоставляя доступ к шее, чтобы уже в следующее мгновение, муж сомкнул на ней зубы.

Словно дикое животное клеймил меня, заявляя права.

А потом он начал двигаться.

Резко. Отрывисто. Нагло.

И чертовски размашисто.

Находясь в столь уязвимом положении, я не могла ничего контролировать и только послушно позволяла пользоваться моим телом.

Хотя это было лукавством. Никто не использует тело так, что то испытывает колоссальное удовольствие. Правда в том, что я по-прежнему ощущала себя богиней, музой, которой поклонялись и которой доставляли удовольствие снова и снова.

— Кончи еще для меня, девочка, — потребовал Арес, вбиваясь особенно глубоко. — Давай, сейчас.

Мои мышцы послушно сократились. Я никогда не могла противиться его безумной безудержной энергетике. С самого начала он смог приручить меня и подчинить себе.

И я не была против. Потому что оно того стоило!

Оргазм оказался куда ярче предыдущего. И пока я приходила в себя, муж продолжал вбиваться, двигаясь так яростно и жестко, как никогда.

Он и правда был голоден. Я не ошиблась.

Но несмотря на это он замедлился, приподнял мое лицо, заставляя посмотреть в глаза. А затем медленно и тягуче поцеловал.

Мой наркотик, мой яд.... - выдохнул он, а второй рукой сжал грудь, царапнул походя пальцами сосок, чтобы затем чуть оттянуть одну из петель, вырывая у меня приглушенный стон.

Моя... — Его хватка чуть усилилась. — Моя девочка...

— Твоя, — снова согласилась я и сильнее подставилась под ласки. Губы тут же накрыли другой сосок, покусывая, играя и дразня. — Пожалуйста... Я не могу больше...

Затуманенный похотью взгляд встретился с моим.

— Вот теперь ты готова...

Он ловко снял меня с себя и перенес на кровать. Осторожно уложил на живот, чтобы бережно провести пальцами по руках, оставшимися в плену веревок, по узлам, который украшали предплечья.

Дорожка из поцелуев сменилась уже знакомым холодом металла, а затем — свобода...

И как всегда Арес не дал мне прийти в себя — приподнял за бедра и вошел резко, до упора. Так что внутри снова все зажглось, а тело, разомлевшее после удовольствия, вновь наполнилось жаром, жаром его желания.

Может кому-то это показалось бы неуважением, но я балдела, млела и просила еще. Мне было в кайф, что мой мужчина брал меня вот так — дико, до одури, трахая словно никого в этом мире больше не было.

Только он. Я. И наше бешеное желание.

Его финальное рычане совпало с моим пиком идеально. Как и всегда. Мы были словно спаяны воедино — инь и янь.

Люблю тебя, — выдохнул Арес мне в затылок, все еще не торопясь выходить из меня. И я до безумия любила эти мгновения — когда уже нет того зудящего желания, которое мешает мыслить трезво, но еще не нужно куда-то бежать и что-то торопиться делать. Когда мы — все еще едины. Когда весь мир — наш. Люблю, — ответила следом, глупо улыбаясь.

Завтра у меня будет болеть все тело, и сидеть под пристальным взглядом Маши на новогоднем празднике мне будет неловко. Но это будет завтра.

А сейчас...

— Ты ведь не думаешь, что я наелся? — раздался довольный голос мужа. Я не видела его лица, но знала — он улыбался. Довольно и счастливо. Как и я.

— Я тоже все еще голодна, — промурлыкала, потеревшись щекой о его ладонь, лежавшую рядом.

Нас ждал душ, в котором обязательно будет не менее горячее продолжение...

Арес

Стася лежала рядом — измотанная и довольная, сонная.

Моя.

Время с ней летело так, словно кто-то включил ускоренную перемотку.

Говорят, счастливое время пролетает незаметно. Наверное, так и было. Мы были счастливы.

Мы и наша дочь

Порой просыпаясь сильно раньше будильника, я смотрел на жену и не верил. Не верил, что это все и правда со мной.

Никогда не задумывался о семье, постоянных отношениях. Не верил, что это мое.

Но случилась Мальвина, и все пошло не по плану.

Однако я не жалел.

Юная, закрытая девушка. Одиночка, не доверяющая никому. Она стала моей половинкой, надежным тылом и женщиной, которая одна могла подарить мне покой, утолить мой голод и принять меня таким как есть.

Порой мне не хватало нашей близости. Даже не самого секса, а тех мгновений, когда весь мир выцветал, и оставались только мы одни. Понятно, что с рождением ребенка ритм жизни неизбежно меняется. Стася — мама. И как бы сильно она не любила меня, потребности дочери для нее на первом месте.

Это нормально.

Но мне чертовски не хватало ее порой. Настолько, что я готов был на стену лезть.

Видел, как она выматывалась, отказывалась брать няню, чтобы быть хорошей матерью, старалась быть образцовой женой, не понимая, что мне не нужны были идеально выглаженные рубашки.

Только она.

Но это было важно для нее, и я не спорил.

Поэтому втихаря договорился с Машей, попросив приглядеть за Лизой.

Чувствовал, что нам с женой нужно время наедине. Ей было нужно снова почувствовать себя не просто матерью — женщиной.

Моей богиней. Музой, которая заряжала меня силой каждое утро, просто улыбаясь.

Сколько времени? — сонно спросила Стася, заворочавшись. — Уже утро? Оно самое.

Она тут же попыталась вырваться и начать собираться, но я успел вернуть жену на место, уложив ту на спину.

— Нам же надо за Лизой, — испуганно пробормотала жена.

— Нам надо кое-что закончить, малышка, — многозначительно возразил я. — Твое белье, — дал подсказку.

О, чудо. Моя супруга, живя со мной еще не разучилась краснеть. До сих пор. Хотя сегодня ночью напрочь забыла об этом и вытворяла такое, что от одних воспоминаний появлялся крепкий стояк на весь день.

Белье? Ага. Думала, я не зачему фирменный пакет. Готовилась, м? Не скажу, — из вредности она показала язык, от чего член стал еще тверже. Определенно, быстро мы из постели не выберемся... Правильно. Не говори. Покажи. Вообще-то это должен был быть подарок. Ты — мой лучший подарок. И неважно в каком белье, — очень серьезно произнес я, вынуждая не прятать лицо. — Запомни это.

И снова это румянец, скромно опущенные ресницы. Невинность и трогательность.

Убийственный коктейль.

Ведь там на дне, под всем этим пряталась страсть и раскрепощенность. Нужно было лишь помочь.

Да, но...Но мы можем еще немного поиграть, — искушающим тоном предложил я. — Тем более, что я уже предупредил Машу, что мы слегка задержимся... Ты... ты... - жена возмущенно запыхтела, пытаясь освободиться. Я люблю тебя, малыш. И тоже соскучился.

Я знал, куда нужно поцеловать и как приласкать, чтобы Стася начала терять голову, и без малейших мук совести воспользовался этим.

— Это грязный прием, — простонала она, уже раздвигая ноги пошире и позволяя проникать в нее пальцем.

Горячая. Мокрая. Ждущая. Моя...

— Да, моя хорошая, — ухмыльнулся я, продолжая изводить любимую женщину. — Со мной только так.

Следующий ее стон, я выпил до дна, наполняя ее тело собой, вбиваясь глубоко и грубо. Знал, что Стасе нравится именно так — по-настоящему. По полной. По-взрослому.

Наш утренний секс обычно был медленным и ленивым, но сегодня напротив — жадным, безумным, на грани.

— Еще, — просила жена. — Пожалуйста... да..

И я давал ей то, что она просила, приближая нашу общую развязку.

— Сейчас, малыш, давай. Вместе, как ты любишь, — прорычал, сжав ее бедра так, что завтра наверняка останутся следы.

Я обожал смотрел как она кончает. Идеальная женщина. Страстная. Любимая. Моя.

Мне всегда будет ее мало. Я всегда буду сходить с ума от ее улыбки, ее запаха, ее тела.

К Волковым мы в итоге все же сильно опоздали. Но оно определенно того стоило. Тем более что не было няни надежнее Маши. И весь вечер, едва мы с женой встречались взглядом, как она мило смущалась и отводила взгляд. Ведь мы оба знали о небольшом секрете, что скрывался под ее шикарным платьем в районе груди.

И который обязательно дождется своего часа, когда мы вернемся домой и уложим Лизу спать...