— Вы готовы? — обратился император к собравшимся.

— Да, ваше величество, — почтительно кивнули придворные.

— Начинаем обряд, — решительно объявил монарх, осознавая всю меру риска, но понимая, что другого выбора нет: либо ожидать неизбежной гибели единственного сына, либо попытаться совершить ритуал, дававший надежду хотя бы на призрачное спасение.

Российский император Николай Александрович Романов с тяжёлым сердцем смотрел на сына. Атака оказалась неожиданно коварной и подлой. Маленький дрон, размером с мизинец, замаскированный под пчелу, ужалил царевича прямо на прогулке.

Теперь Алексей лежал, страшно исхудавший, истощённый, практически лишившийся жизненных сил, балансируя на грани жизни и смерти. Лучший целитель империи оказался бессилен, оставалось надеяться лишь на одно чудо и оно, у Императора и отца, было.

Главная проблема состояла в непредсказуемости результата. Древняя магия, восходившая ко временам правления Перуна и Пантеона богов, долгие годы хранилась в имперской сокровищнице, и ни один правитель никогда не обращался к ней за помощью.

Однако, царевич Алексей находился при смерти, стремительно угасая, а противоядие отсутствовало, да и никто даже не попытался предложить его императору.

Это вполне естественно, ведь Алексей являлся единственным сыном и законным наследником огромной державы, и его кончина дала бы многим влиятельным представителям родов серьёзный повод для манипуляций. Женихи ринулись бы свататься к дочерям, мечтая занять престол, а после первых свадеб начались бы попытки устранения самого государя.

Заклинательная комната заполнилась тринадцатью фигурами совершенно разных типов внешности: одни худощавые, другие грузные, третьи обладали хитрым взглядом, четвёртые демонстрировали стойкость солдата, некоторые внушали страх, другие вызывали доверие, потомственные благородные рядом со вчерашними простолюдинами, жестокие и добродетельные.

Несмотря на различия, все они оставались преданными вассалами монарха. Вставшие в круг, были наделены колоссальной силой, заставлявшей воздух вокруг искажаться, словно над горячем асфальтом в жару.

Вокруг Императора тоже вспыхнула волшебная мощь, разноцветными искрами множества аспектов, порождая искажения в реальности. Его сила не уступала, а во многом и превосходила собравшихся. Его власть позволяла отдавать приказы, зная свою безопасность благодаря контрактам лояльности каждого участника.

Вглядываясь в сына, ещё вчера крепкого юношу, ныне превратившегося в подобие изнурённого старца, император испытывал глубокое волнение. Основной бедой стало воздействие яда, поразившего тело Алексея и серьёзно нарушившего работу источника энергии. Сейчас царевич едва превосходил по силе простого смертного, лишённого волшебных способностей.

Император глубоко вздохнул и отвернулся от любимого чада.

Поток силы начал исходить от тринадцати мужчин, среди которых не оказалось женщин, ибо волшебный дар передаётся исключительно по мужской линии, и лишь в редких случаях магическая мощь доставалась женщинам, что подтверждало правило.

Магические знаки, начертанные на стенах, потолке и полу помещения ярко засветились, угрожающе пульсируя, словно готовые взорвать комнату. Однако, внезапно погасли, оставляя после себя гладкую поверхность, лишённую начертанных на ней рун.

Участники застыли неподвижно, затем раздался болезненный вопль.

Тело царевича покрыла яркая огненная сетка символов, ранее украшавших стены, вызывая судороги и страдания мальчика.

Государь едва сумел удержать порыв бросится на помощь сыну.

Спустя мгновение появилась новая вспышка света, намного ярче.

Следующая секунда показала пустоту там, где раньше лежал царевич.

— Где?.. — враз пересохшим горлом прохрипел император, и уже раскатисто, будто камнепад в горах, закричал: — Где мой сын⁈

Что-то шумело. И этот звук мешал заснуть.

— Сегодня выходной, — пробормотал я. — У меня их два! Законных!

Я отчаянно пытался держать веки закрытыми, мечтая вернуться ко сну, однако неудобство кровати становилось невыносимым: она казалась чрезмерно жёсткой и какой-то… влажной?

Такое открытие мгновенно насторожило меня, и я широко распахнул глаза. Вместо привычного потолка комнаты я увидел бескрайнее голубое небо, обрамлённое еловыми ветками высоких сосен…

Несколько мгновений ушло на изучение открывшегося пейзажа. Я с силой втянул воздух носом и наконец понял — вокруг действительно лес. Запах свежей смолы и аромат лесного мха подтвердили мои догадки.

Решительно сев, я осмотрелся внимательнее. Лес, безусловно, настоящий. Но как я сюда попал?

Лицо непроизвольно помрачнело, и я попытался восстановить события прошлого вечера. Голова слегка запульсировала болью, но воспоминания неохотно подчинились и обрывочные образы поплыли перед внутренним взором.

Корпоратив, стакан сока, дальше темнота. Кто-то незаметно подсыпал мне нечто запрещённое в напиток на корпоративе, решив устроить «веселье»? Ведь всё начиналось так замечательно: начальство неожиданно освободило меня от дежурства, подарив заслуженный отдых лучшему дознавателю района и города. Организовали праздничный вечер в честь Дня полиции — звучали тосты, играла музыка, кружились пары, раздавались новые тосты… А дальше пустота.

Так что же там было в моём стакане? Почему я единственный трезвенник отдела оказался жертвой чьего-то розыгрыша? И вот теперь я здесь. Осталась мелочь — понять, где именно.

Дрожа от напряжения, я медленно встал, попутно заметив одну деталь. Взглянув на собственные ноги и руки, я с ужасом обнаружил что моё тело, некогда крепкое и мускулистое, превратилось в страдающее анорексией. Кожа приобрела болезненный бледный оттенок, одежда оказалась чужой — тряпичные штаны и простая рубаха. И я был босой.

Паника захлестнула мозг сотней вопросов. А что, если меня вырубили, похитили, вывезли в лес, раздели и бросили, уверенные, что я умер? Но здравый смысл быстро подсказал нелепость этого варианта. Зачем наряжать жертву в чужую одежду? Да ещё и бросать, не убедившись в том, что я мёртв. Хотели бы прибить, то сделали бы это наверняка. За долгую и успешную службу, у меня накопилось изрядно врагов среди уголовного элемента.

Внезапно где-то справа раздалось грозное рычание. Резко обернувшись, я замер. Перед собой я видел огромные красные глаза на угольно-чёрной волчьей морде. Невероятно громоздкая фигура хищника нависала надо мной. При моём росте в метр девяносто, оппонент выглядел настоящим мутантом среди животных. Видимо, это какая-то генетически модифицированная особь или аномалия природы.

Может, я каким-то образом угодил в Чернобыльские леса, где влияние радиации творит чудеса с местной фауной? Очень похоже на правду. И меня она изменила, высосав все соки.

А волк, будем называть это чудовище так, оскалил свои клыки и сделал шаг в мою сторону. Мощная лапища легко продавила мох, и я ощутил волну чего-то странного. Это не было страхом, бывали в моей жизни куда более опасные встречи, к примеру, с бешеным психом, который кинулся на меня с ножом. Тогда я воспользовался джиу-джитсу, почему бы и не повторить?

Тварь была явно сильнее меня физически, а значит, этим можно и нужно воспользоваться.

Паники не было, лишь лёгкий мандраж заставлял сердце пытаться выпрыгнуть из грудной клетки и умчаться подальше, но разум упрямо твердил, что двухметровый в холке зверь нагонит в мгновение ока. Побег — лишит шанса на выживание, спасти может только борьба.

Решение пришло моментально. Противник намного крупнее и агрессивнее, следовательно, нужно направить силу врага против него самого.

Я вскочил на ноги и в этот момент волк с яростным рыком атаковал. Спружинив лапы, он молниеносно кинулся на меня, но я был готов. Шаг в сторону с полуповоротом, пропуская массивную тушу, схватить за переднюю лапу и с силой дёрнуть на себя.

В этот миг я что-то почувствовал в районе сердца, будто зажёгся тёплый огонёк, но времени обдумать необычное ощущение не было.

Волк со всего маху ткнулся мордой в землю.

Я не собирался упускать возможность. Заключил в замок лапу волчары и, упав, из всех сил дёрнул.

Раздался неприятный влажный хруст, после чего последовал жалобный скулёж. И по-хорошему, теперь нужно бежать, но я каким-то шестым чувством не мог так поступить. Волк обязательно оправится и отправится в след за мной, ведь внутри него тоже горит тепло, как и в моём сердце.

Отпустив поломанную лапу, я навалился на его массивную шею и взял на удушающий.

Когда волк дёрнулся, я осознал свою ошибку. Моей массы и физической силы враз похудевшего тела просто не хватит для осуществления задуманного. Но я должен это сделать! Иначе мне не выжить!

В этот момент тепло в сердце внезапно вспыхнуло пламенем и растеклось по всему телу, наполняя силой. Руки, что уже почти отпустили шею ненормально огромного волка, вновь сжались. Спустя несколько минут всё было кончено.

Отпустив мёртвого волка, я ощутил невероятную слабость. Попытавшись встать с туши, ощутил, как глаза сами по себе закрываются.

«Ладно, он хотя бы мягкий и пока ещё тёплый…» — пронеслось в голове, перед тем как сознание полностью растворилась во мраке.

Имперский егерь Семён Николаевич Твардовский как обычно объезжал свою территорию на квадроцикле. Густая тайга время от времени прояснялась залитыми солнцем полянками, проложенная много лет назад тропа, вела всё глубже и глубже.

Семён Николаевич резко остановился и окинул внимательным взглядом землю, покрытую ковром из сухих опавших иголок. Присев, егерь с раздражением и тревогой понял, что не ошибся. Ещё вчера здесь прошёл волк-одиночка, судя по размеру лапы и глубине следа, обладающий зачатками источника.

Егерь подошёл к квадроциклу и достал из багажника саблю в лакированных чёрных ножнах, после чего приторочил её к портупее. Перехватив ружьё, он выдохнул и аккуратно, стараясь не шуметь, пешком отправился по следу. Этот волк мог натворить дел если появится в одной из деревень, чего допустить было решительно нельзя.

Спустя полчаса егерь вышел на одну из немногочисленных полянок и замер. Посреди изумрудной травы лежало двое. Огромный волк, и на нём, крепко обнимая того за шею, крошечный на фоне зверя юноша, худой как щепка с соломенными волосами, что закрывали лицо.

Семён Николаевич сглотнул и выставив перед собой ружьё медленно зашагал вперёд.

Когда до волка с юношей осталось не больше двух шагов, он вновь остановился. Мужчина даже глаза протёр, не доверяя зрению, что за эти годы его не подводило ни разу.

Волк не дышал.

Егерь аккуратно тыкнул в бок монстра дулом, но тот даже не шелохнулся. Юноша же напротив, был жив и не ощущал никакого дискомфорта, судя по здоровому сопению.

— Эй, парень, — негромко, будто опасаясь разбудить мёртвого матёрого хищника, позвал Семён Николаевич.

— Ещё пять минут, — сонно ответили ему ломающимся подростковым голосом. — У меня выходной.

После чего юноша перевернулся на бок, но тело убитого волка не было предназначено для отдыха, а потому юноша соскользнул на траву, отчего проснулся окончательно.

Семён Николаевич поспешил обойти тушу зверя и поинтересовался у парня с болезненно худым лицом и телом:

— Ты как здесь? Где твои родители? Что с волком случилось? — последнее егеря по долгу службы интересовало сильнее всего.

— Я? — тот с непониманием посмотрел на Семёна Николаевича и огляделся вокруг, будто только что здесь появился, а не спал на мёртвой туше. — Сам хотел бы знать, — и почесав затылок добавил: — Родители дома, волка я придушил. Хотел меня загрызть.

— Задушил? — брови егеря непроизвольно подпрыгнули.

— Конечно, — проворчал юноша. — Он на меня кинулся, а мне что? Если он какой краснокнижный, то я не виноват. Это была самооборона.

— Краснокнижный? — продолжал удивляться Семён Николаевич.

Он впервые за свою жизнь видел такое. Судя по размерам волка, тот уже имел начальный источник силы, и Новику безоружным его точно не одолеть, а у остальных классов есть магия для таких ситуаций.

— Ну, да, — озадаченно посмотрел на него юноша. — Вы, гражданин, лучше скажите, где это мы?

— Кемеровское княжество, рядом деревня Кордон.

— Ясно. А в какой стороне населённый пункт? — голос юноши стал мягким, будто Семён Николаевич дитё неразумное.

— Так в тридцати километрах на севере.

— А где у нас север? — всё так же мягко и доверительно заглядывая в глаза, спросил юноша.

— Там, — автоматически указал Семён Николаевич, до сих пор не понимавший, как можно было придушить громадного волка. И ведь судя по целой шкуре, юноша не врал.

Хотя, какой он юноша? Скорее просто болезненно худой парень.

— Благодарю, — белозубо улыбнулся юноша и зашагал в указанном направлении.

— Парень, — опомнился Семён Николаевич, когда тот уже подошёл к краю полянки и готов был нырнуть в заросли. — Путь не близкий, давай подвезу. А ты мне в ответ поможешь с тушей волка.

Тот остановился и оценивающе оглядел сначала егеря, затем громадное меховое тело.

— Тогда половина от добычи моя. Я убил, ты реализовал. Плюс шкура не порченная, такую и таксидермисту отдать можно, — тоном решённого вопроса произнёс он.

Семён Николаевич удивлённо посмотрел на юношу. Он что не знает, что в такой твари главное это источник силы? После чего окинул босые ноги нового знакомца, светлые тонкие штаны и рубаху. Ткань явно дорогая. Не простой юноша, однако.

Конечно, убийство без лицензии волка в лесах княжества является браконьерством, но в виду обстоятельств Семён Николаевич решил пойти навстречу парню и согласно кивнул.

— Меня Семёном Николаевичем звать, местный егерь, — улыбнулся он, и шагнув к парню, протянул ему руку.

— А я — Алексей Николаевич, — хмыкнул тот, крепко пожимая руку, после чего по-хозяйски уточнил: — Куда тащить?

Ощущал я себя странно, и первое что бросилось в глаза это руки. Когда мы с трудом дотащили тяжеленного волка до квадроцикла, я с неудовольствием отметил появившиеся мозоли. Но это было полбеды. Абсурд заключался в том, что руки мне не принадлежали. Тонкие и бледные, против моих, загорелых и крепких.

Дальнейший осмотр остальных частей тела, включая белые длинные волосы, однозначно определил, что не только конечности, но и всё остальное тело было не моим. Значит, не показалось.

Мои телодвижения заметил егерь и растолковав как-то по-своему, сочувственно спросил:

— Помнишь, как здесь оказался?

— Нет, — мотнул я головой. — Амнезия, видимо. Очень сильная.

Не говорить же ему, что я в чужом теле или что каким-то магическим образом изменился до неузнаваемости. К примеру, на мне провели тысячи пластических операций и даже рост уменьшили, а я ничего и не заметил. А если и пробуждался во время всего этого, то мне тут же стирали память, и занималась этим очень крутая секретная служба. Вот только я не полковник Исаев, он же Штирлиц, и не президент какой, чтобы подобное со мной проворачивать. Да и вместо положенного задания или солнечного острова где-нибудь в океане, не отправили бы в глухую тайгу чернобыльского леса. Хотя, этот странный старик говорит, что мы где-то рядом с Кемерово.

Садясь на заднее сидение квадроцикла, я с горечью вздохнул. Кажется, я попал в чужое тело и, судя по всему, в другой мир, хотя, судя по железному коню подо мной, очень похожему на мой родной.

— Не переживай, — егерь опять по-своему растолковал мою реакцию. — У нас знахарка в деревне молодая, красивая, магией целительской владеет, уже вторая ступень первого класса! Она тебя посмотрит и худобу твою излечит. А может, тебе поесть просто надо и снова богатырём станешь! — старательно подбадривал он меня. Хороший мужик.

— А сколько ей лет? — с любопытством уточнил я.

— Семнадцать всего, — с гордостью ответил егерь, будто это он владел магией исцеления в столь юном возрасте.

Значит всё же другой мир. А я до последнего надеялся на то, что смогу вернуться домой, к любимой жене.

— Ладно, поехали, посмотрим на твою знахарку, — на сердце хотела было накинуться тоска, но я тут же отогнал её.

Не время и не место раскисать! Раз в этом мире есть магия, то кто сказал, что я не увижу больше свою Настю? Нужно лишь приложить усилия! Тем более, тот огонь, что помог мне убить этого монстра в чёрной шкуре волка, недвусмысленно намекает на мою принадлежность к волшебному сообществу! Так что я кто угодно, но не магл!

Интересно, а здесь дают волшебные палочки? Или посохи как у Гендальфа? А может, здесь крутые мех-доспехи существуют, работающие на магии? Как же любопытно!

Хотя если карьера волшебника не получится, я всегда могу стать дознавателем или следователем, в конце концов, не даром я лучший в городе. Не пропаду, это уж точно, но изучить магию и вернуться с ней домой, куда предпочтительнее! Единственный в мире настоящий колдун! Настя будет в щенячьем восторге!

От всех этих мыслей улыбка сама растянула мои губы, а квадроцикл помчал нас прочь из леса, на встречу новому миру и приключениям!

Спустя два часа мы добрались до деревни. Она оказалось самой маленькой, что я видел в своей жизни — всего три улицы, на окраине небольшое деревообрабатывающее хозяйство, а в центре — продуктовый магазин. Даже не деревня, а Кордон, жителей не больше сотни, включая детей и стариков.

Аглая, так звали знахарку, несмотря на свой юный возраст, жила на краю деревни без родителей и иных родственников. Во дворе меня встретила сторожевая собака мне по пояс, которая, не жалея шеи, рвала ошейник и яростно брызгала слюной в приступе безумного лая.

— Пушок! — раздался девичий окрик.

Псина тут же захлопнула пасть и задорно замахала пушистым хвостом, радостно поскуливая.

— Аглая Фёдоровна, — широко улыбаясь, поприветствовал её егерь.

Это было забавно — взрослый матёрый мужик обращается по имени отчеству к пигалице.

Хотя, если быть честным, мне и самому хотелось обратиться к ней по имени отчеству, вызывала она уважение, чего уж. С такой не забалуешь.

— Семён Николаевич, — мило улыбнулась девушка. Рыжая и миловидная, с кудрявыми распущенными волосами до плеч. Пухлые губки, покрытое веснушками, невинное личико и голубые бездонные глаза. — С чем пожаловали? — белозубо улыбнулась она, вытирая руки об расшитый древне-русскими узорами фартук.

— Вот, — кивнул он на меня, — соколика в лесу нашёл. — Тут он замялся на мгновение, но всё же продолжил: — Потерялся, не помнит ничего. Ам-не-зия, — последнее слово он проговорил по слогам.

— Алексей, — я протянул руку девушке.

Та оценивающе оглядела меня, и её благожелательное выражение сменилось крайней степенью обеспокоенности. Очень и очень милой, я вам скажу.

— Пошли! — она вместо рукопожатия подхватила меня под локоть, будто боялась, что я сейчас рухну без сил, и её внушительная, не меньше четвёртого размера грудь приятно обожгла своим теплом.

Секунда, и мы уже в просторном доме, а меня усаживают на стул.

Девушка сноровисто начала вытаскивать из кухонного шкафчика бутыльки и выставлять передо мной.

А я пялился на неё и в какой-то момент поймал себя на том, что смотрю на знахарку как на желанную женщину, и внутренне похолодел. Что за странная реакция? Нет, я, конечно, всегда любил женщин, но этой конкретной даже восемнадцати нет. Не говоря уже о том, что я по-настоящему, а не для галочки, люблю Настю.

Тем временем девушка осмотрела меня, заглянув с небольшим фонариком в рот, глаза и зачем-то в уши. Потом поводила надо мной руками, отчего я ощутил на коже лёгкое касание тепла. Заставила выпить микстуру и снова поводила руками. После чего задумчиво закрутила и так кудрявый локон и озвучила вердикт:

— Тело молодое, растущее. Гормональный фон прыгает, отчего и источник магии нестабильный, так что от истощения не умрёшь. А вот признаков травм головного мозга я у тебя не вижу.

Тело молодое… Гормональный фон прыгает… Я чуть не хлопнул себя по лицу — и как сразу не догадался?

— А сколько дадите лет мне навскидку?

— Я точно скажу, — улыбнулась она слишком мило. — Семнадцать полных.

А что с подростками происходит, когда рядом красивая девушка появляется? Верно, организм сходит с ума, а разум добавляет любой девушке сто очков по всем параметрам.

— Спасибо, — улыбнулся я и поднялся.

Нужно было для начала уйти подальше от девушки, а потом думать, как решить проблему с необузданной юношеской энергией, что безжалостно бьёт по мозгам. И как все эти попаданцы в книжках так спокойно переживают пубертат?

Аккуратно поднявшись, дабы красавица не заметила моих изменившихся штанов, я вышел на улицу. Собака уже не рвала цепь, спокойно, но неотрывно наблюдая за мной.

Вдали послышался звук приближающегося мотоцикла, и к невысокому забору знахарки подкатили двое парней без шлемов. Мотоцикл с люлькой остановился, подняв пыль.

— А вы знаете, что мотоцикл самый опасный вид транспорта? — неодобрительно покачал я головой, когда тучный парень с поросячьим лицом заглушил мотор. — А ездить без шлема — особо изощрённая попытка самоубийства. И ладно если вы свои пустые головы потеряете, так ещё и люди могут пострадать.

Второй парень ловко выскочил из люльки и с неприязнью уставился на меня.

— Ты откуда такой нарисовался, — сплюнул он через щель в верхних зубах.

— Из леса пришёл, — честно ответил я. — А ты?

— Алексей, — тронул меня за руку Семён Николаевич. — Пойдём, нам ещё тебя нужно устроить на ночлег.

— Это он что, бомж, что ли? — весело хрюкнул тот, что с поросячьими глазами и, судя по смеху, от свиньи у него было куда больше. Недаром ведь людям даже органы могут пересадить от этого благородного животного, которое всегда найдёт грязь на своё рыло.

Я проигнорировал юмориста, лишь снисходительно бросил на него взгляд и произнёс, обращаясь к егерю:

— Семён Николаевич, посмотрите на этих недорослей. Они без шлемов катаются на транспорте повышенной опасности. Как я могу промолчать? Моя совесть этого не допустит.

— Ты че несёшь⁈ — видимо парень пытался мне угрожать, а для верности к «грозному» голосу, двинулся на меня. — Ты мелкий оборванец, я научу тебя как старших уважать.

— Так! — донеслось со стороны дома. — Что здесь происходит? — Аглая выскочила во двор, и собака её предупреждающе зарычала, ощущая настроение хозяйки.

— Да вот, — мотоциклист снова сплюнул через щель в зубах, — городской строит из себя умника. Думает, что раз мы деревенские, то тупые.

От такой вопиющей лжи я даже прищурился, запоминая глуповатое лицо с причёской ёжиком светлых волос.

— Вот так всегда, — демонстративно вздохнул я. — Пытаешься спасти человеческие жизни, а они отвечают чёрной неблагодарностью.

— Это как? — нахмурилась рыжая, а парни с опаской переглянулись.

— Ладно, мы пойдём, — заторопился человек-свин, и его мелкие глазки испуганно забегали.

— И то верно, — поддакнул своему приятелю тот, что со щелью в зубах. — Мы только поздороваться хотели.

Горе мотоциклисты ещё не успели оседлать свой транспорт.

Я широко улыбнулся и сдал их с потрохами:

— Господа на мотоцикле гоняют без шлемов.

— Аглая, — с ненавистью глянул на меня тот, что со щелью. — Мы тут рядом были, у соседей и поэтому не надели шлемы.

— У каких соседей? — её глаза опасно сузились, а руки упёрлись в бока.

— У Коньшеных, — обречённо выжал свин.

— Они вчера в столицу княжества к родне уехали с ночёвкой, — уже шипела она.

— Прости, Аглая, — предусмотрительно надевая шлем, продолжил свин, — мы больше так не будем.

Аглая выдохнула и прикрыла глаза:

— Вот проломите свои пустые головы, и кому вас спасать? — обманчиво спокойно поинтересовалась она.

— Тебе? — почему-то пропищал свин.

— Вот именно! — взорвалась девушка, и от неё вовсе стороны ухнула волна силы.

Человек-поросёнок резко завёл свой аппарат, и мотоцикл сорвался с места.

— Не скучно у вас тут, — хохотнул я, на что получил мрачный взгляд от знахарки.

— Они просто малолетние идиоты.

— Это да, — многозначительно кивнул я. — Если такой решит убиться насмерть, то его уже ничто не остановит, разве что угроза смерти.

На этот раз на меня посмотрели двое. Семён Николаевич с непониманием, а Аглая с осуждением.

— Что? — возмутился я. — Так оно и есть! Чистая правда!

Насмотрелся на таких идиотов за время работы в полиции, но говорить вслух об этом я конечно же не буду.

Я медленно обошёл ублюдков со спины. Я старательно давил в себе ярость, отчётливо понимая, что импульсивные действия могут привести к печальному исходу не только меня, но и ни в чём не повинных жителей Кордона.

Люди в кожаных куртках были так поглощены тем, что творили их товарищи, что не заметили, как я прикладом уложил крайнего, расслабленно сидящего на байке. После этого ощутил, как в сердце вновь зародилось тепло, которое стало медленно расползаться по телу. Поэтому следующий удар оказался куда сильнее, и послышался влажный хруст треснувшего черепа.

Двое повернулись, дабы проверить, и получили свинец в грудь каждый. Оружие было не привычным для меня, с двумя спусковыми крючками для каждого ствола, но принцип был тот же, что и в моём мире. Я попал. Однако, быстро перезарядить ружьё не мог.

— Что за?.. — они начали оборачиваться, но я уже рванул вперёд, отбросив бесполезное оружие, сумку с патронами я ещё на подходе оставил на земле.

На этот раз я не использовал джиу-джитсу, вспомнив ещё одно боевое искусство, которое изучал, но не особо глубоко. Так, несколько ударных техник, которые по своей сути являлись смертельно опасными приёмами, но Сенсей адаптировал их исключительно для самозащиты.

Однако, я всегда был любознательным, а потому попросил обучить меня боевому варианту. Я бы даже назвал его смертоубийственным вариантом.

В реальной жизни я такое не планировал применять, но, твёрдо решив связать свою жизнь с органами правопорядка, подозревал, что такое может пригодится.

И вот оно как всё обернулось. Горизонтальный удар локтем, раздался хруст, сопротивления я почему-то не ощутил, но некогда думать, вон их сколько!

Рывок к новому противнику и с подскока хватаю его за голову, направляя его лицо на встречу с моим коленом.

Вокруг раздались вопли уродов, но я уже был около следующего. Мидл кик, и ребра мотоциклиста ломаются.

И так далее. Не знаю сколько времени прошло, но подозреваю что совсем немного, ибо я даже не запыхался.

— Двинешься и я вскрою ей горло, — рыжий бородач держал у шеи девочки нож-бабочку.

Я скрежетнул зубами. В крови бушевал адреналин, а то тепло, что разлилось по телу, превратилось в жар.

Внезапно рука бородача дёрнулась, порезав кожу на тонкой шее. Девочка в ужасе вскрикнула, а бандит усмехнулся, нагло глядя мне в глаза.

В ногах полыхнуло таким жаром, что аж захотелось скинуть ботинки, и я в мгновение ока оказался у рыжебородого. Удар в голову, и тот без сознания, а возможно и без дыхания, падает на землю. Вторым движением я хватаю девочку и, зажав рану на шее, не позволяя малышке истечь кровью, рванул к дому знахарки. Если магия существует взаправду, то Аглая сможет ей помочь.

Аглая не спала, как и вся деревня. Ещё бы! Столько шума от этих нелюдей! Собаки я даже не заметил, подскочив с ребёнком на руках к дверям.

Стук сапогом и обеспокоенный голос:

— Кто там?

— Девочка ранена, нужна помощь, — произнёс я, внутренне готовясь выбивать дверь. Ну кто поверит в такое, когда в деревне происходит чёрт знает что.

Одинокая девушка не должна была открыть посреди ночи явному незнакомцу, но Аглая открыла. Я бы её отчитал сейчас за легкомыслие, но было не до того.

— Заноси, — приказала она и посторонилась.

Со стола были сметены немногочисленные предметы утвари.

— Сюда! — скомандовала девушка, тоном бывалого ротного.

Я послушно уложил ребёнка и отошёл, внимательно наблюдая за дальнейшим.

А дальше была магия! Самая настоящая! Хотя конечно, мой недавний подвиг с обезвреживанием и, чего греха таить, явным убийством тех головорезов, тоже ничем иным как чудом, объяснить было невозможно. Ну не может один напасть на два десятка здоровых мужиков и выйти победителем, если он не Брюс Ли или кто-то из этой лиги. Я не был ни мастером боевых искусств, ни супергероем из комиксов, а значит — магия!

Вот только драка, какой бы она ни была, будь то против дикого зверя или уголовников на мотоциклах, понятна и логична, а вот исходящие от рук девичьих зелёные волны и на глазах затягивающаяся рана — выбивались из картины мира.

— Ты как? — оставив уснувшую девочку на столе, Аглая с беспокойством посмотрела мне в глаза. Какие же у неё они красивые!

Я махнул головой, отгоняя гормональные фантазии и нарочито бодро ответил:

— Всё в порядке. Пойду я, ещё дела есть.

— Точно? — она ухватила меня за руку, и по телу пробежала электрическая волна.

Интересно, это магия или подростковый организм так на её касания реагирует?

— Точно! — кивнул я, выдавив улыбку и, выскользнув из цепкой хватки, вышел в летнюю ночь.

Руки до сих пор подрагивали, а сердце лихорадочно стучалось изнутри своей костяной клетки. Всё же я никогда так не рисковал и уж тем более не участвовал в таких драках. Да, чёрт возьми, если бы не то тепло и адреналин, меня бы точно убили ещё после первых выстрелов.

По пути я разминулся с бегущими мужчиной в одних трусах и женщиной в длинной ночнушке с испуганными лицами — родителями девочки. Меня они проигнорировали, устремившись к дому знахарки, оно и понятно, всё-таки это их ребёнок.

А ведь мы с моей Настей тоже собирались вступить в это сообщество вечно озабоченных и счастливых родителей. Эх, какие бы у нас были прелестные дети!

Дождётся ли она меня, когда я вырвусь из этого мира? То, что смогу, это даже не обсуждается. Магия во мне есть? Есть. А значит, ничто меня не остановит, и я стану отцом! То есть, магом, который сможет преодолеть разделяющую границу между мирами.

Наметив себе первую глобальную цель — стать величайшим и сильнейшим волшебником, стал думать о промежуточных этапах.

Тем временем ноги принесли меня к мотоциклам, где хозяйничали деревенские мужики. Они осматривали тела убитых, а трое стонущих ублюдков уже связанными сидели спинами друг к другу.

— Все остальные дохлые, — крикнул один из мужчин, лиц я не видел из-за темноты, но луна и фонари давали достаточно света для понимания ситуации.

— Хорошо, — откликнулся Семён Николаевич. — В райцентр я уже позвонил, к утру сказали сам земский приедет.

Я подошёл к егерю и глядя на трёх испуганных этой новостью бородатых ублюдков, спросил:

— Скажи-ка, Семён Николаевич, как стать у вас здесь сильнейшим магом?

Тот недоверчиво посмотрел на меня, после чего почесал затылок и ответил:

— У нас — никак. Это тебе нужно на границу к волшебным тварям. Но там Новикам делать нечего, нужно хотя бы второго класса силы достичь.

— А я сейчас на каком?

Тот с удивлением посмотрел на меня, после чего сказал:

— Давай завтра обсудим это, ещё земского встречать, да волка ехать сдавать. По дороге и обсудим!

— А с этими что? — я кивнул на связанных бандитов.

— А ничего, — махнул Семён Николаевич. — Пущай тут сидят. А мужики покараулят их до утра. Пойдём уже. И это… Спасибо тебе.

Я отмахнулся:

— Я сделал только то, что должен.

Дойдя до кровати, я почувствовал, как тело начало отпускать от напряжения, а ноги тут же потеряли устойчивость, норовя не донести драгоценную тушку до мягкости пружин.

Чуть ускорившись, я запнулся нога об ногу и полетел прямиком головой на подушку.

Дорога была, если не использовать нецензурную лексику, не ровной. Укатанное полотно из затвердевшей глины, казалось, состояло из ям и ухабов.

— Так ты всерьёз решил стать магом? — поинтересовался Семён Николаевич, когда мы отъехали от деревни.

— Конечно, — опасаясь откусить язык, коротко бросил я.

— Дело конечно хорошее, — кивнул егерь или его просто тряхнуло. — Но опасное и трудное!

Казалось, что ему невероятная тряска не причиняет никакого неудобства. Мне же приходилось изо всех сил держаться за ручку и упираться ногами в пол, дабы не набить шишек об потолок.

— Я готов, — челюсть с силой лязгнула, но бог миловал, и язык остался при мне.

— Тогда слушай, — спустя минуту пристального вглядывания в дорогу, ответил он. — У обладающих даром есть чёткая разбивка на классы силы. Первый класс состоит из двух ступеней: Новик и Оруженосец. Второй класс так же состоит из двух ступеней: Младший Чароплёт и Чароплёт, третий класс делится на четыре ступени: Подхорунжий, Хорунжий, Сотник и Вахмистр, четвёртый класс — это Есаул и Казачий генерал.

— А генералиссимус? — поинтересовался я.

— Это уже высший свет среди магов да и не только. Говорят, на всю страну их не больше десятка, а на мир — полтинник.

— А почему такие странные названия ступеней? — улучил я момент, пока мы ехали по относительно прямой дороге.

— Поначалу, когда дары только просыпались в людях, их именовали по званиям в армии, так повелось. А потом, когда появились полноценные колдуны, было решено их назвать Чароплётами, за то, что могли не только сырой силой управлять и тело своё усиливать, но и сложные конструкты из магии строить.

— А потом?

— Когда поняли, что это не предел сил, вернулись к старому обозначению по воинским званиям. Ведь каждый одарённый по достижению совершеннолетия обязан отслужить год в армии.

— Год? — скривился я, и чуть не бахнулся головой об потолок.

— А ты не хочешь? — егерь с удивлением оторвался от дороги и посмотрел на меня. — Обычно молодые люди тяготеют к мундиру. Романтика, девушки…

— Ну, скажем так, я не большой фанат армии, — и подумав, добавил: — Память это чётко подсказывает.

Безусловно, армия вещь нужная, вот только у меня планы более амбициозные, а времени не так уж и много. Чему они там меня могут научить? Бросать по мишеням огненные шары да молнии? Ну, может защиту ещё ставить. А меня интересует более глубокий аспект изучения магии и желательно ускоренный. Хотя это другой мир, но судя по земскому, государственные органы не особо отличаются от земных. Кстати, а как эта планета называется?

— Ну, есть вариант отправится на границу с волшебными тварями, — отчего-то неохотно произнёс егерь, хотя уже упоминал об этой возможности. — Но для допуска на границу нужен как минимум второй класс силы.

— А что это за волшебные твари? — вопросов было много, хотя дорога, что норовила причинить лёгкие телесные, не очень-то и располагала к вдумчивой беседе.

— В те годы, когда непонятно откуда появились первые отмеченные богом люди, начали формироваться территории. Там древние духи, в которых верили ещё язычники, обрели плоть и кровь. В основном, твари опасные для люда, потому и границы возвели для защиты.

— И что, до сих пор с ними не можете справится? — удивился я.

— Дык, на них огнестрельное оружие почти и не действует, только отпугивает. Холодная сталь, серебро, да сила дара — вот и всё, чем их можно пронять, — невесело усмехнулся Семён Николаевич. — Оттого и не могут их до конца извести.

— Я, конечно, не дока во всей этой магии и армейском деле, но даже мне очевидно, что сильное государство при желании и ресурсах способно уничтожить практически всё что угодно, — в этот момент машина налетела на особо большой камень и я всё же неприятно ударился головой о натянутую псевдо-кожу потолка.

Егерь с минуту молчал, после чего вздохнул:

— Твоя правда, Алексей. Могут бояре собраться и изничтожить всех тварей. Вот только не выгодно это никому.

— Хабар? — предположил я.

— Он, — мрачно кивнул егерь. — Будь он не ладен.

— А чего так? — с удивлением поинтересовался я.

Семён Николаевич ещё немного помолчал, после чего выдал:

— Жена у меня была медиком на границе. Прорыв тварей унёс её жизнь. А ведь она не из-за монет там работала, а чтобы помочь защитникам.

Помолчали. Я понимал его, ведь тоже потерял любимую, хотя у меня ситуация была немного лучше. Настя была жива, как и я сам, что означало надежду на воссоединение. Ибо пока мы живы, мы можем что-то изменить.

— Государственные интересы, — попробовал я его успокоить. Одно дело, частные интересы, а другое — нужда родины.

— Все в доли, — зло рыкнул он, — и кланы и свободные боярские рода, и государство. И покуда есть хабар, жертвы будут продолжаться.

— А что за хабар? — всё же не выдержал я.

— Много чего, — вздохнул егерь. — И растения волшебные, из которых лекарства делают, и многое другое. Органы тварей, даже камни. А ещё, территория волшебных тварей сама по себе усиливает одарённого. Я подробностей всех не знаю, так, по верхам только.

— Ну хоть что-то, — улыбнулся я.

Итак, первоочередная цель поставлена: достичь второго класса силы.

— Ты сейчас думаешь, как тебе до второго класса добраться? — угадал мои мысли Семён Николаевич.

— Конечно, — улыбнулся я.

— Тут всё сложно и просто одновременно, — вздохнул егерь. — Наставник тебе нужен. Кстати, земский тебя зарегистрировал как одарённого?

— Конечно, — припомнил я одну из бумаг, что подписывал.

— Вот и отлично, значит твоё имя сегодня уже появится во всех базах, а значит и наставника найти официального вполне возможно.

— И сколько стоит наставничество? — логично предположил я, что подобные услуги бесплатно точно не оказываются.

— В райцентре познакомлю тебя с Багратионом, с ним и обсудите.

— А какого он класса?

— Он раньше служил в отдельном корпусе его Императорского Величества, — без энтузиазма ответил егерь.

— И что произошло? — подразумевая очередную драму, спросил я.

— Командира он послал своего, далеко и надолго. Ещё и фингал поставил. А командир, между прочим, на целый ранг выше был.

— Ну да, оба военные одарённые, а тут такое несоблюдение субординации, плюс драка, — покивал я головой в ритм ухабам. — На губу отправили?

— За то, что командира послал, хотели, а за фингал просто выгнали, — хмыкнул Семён Николаевич.

— Это как? — озадачился я.

— Командир тот был гадом редкостным. Всякий беспредел учинял. И так он всех достал, даже вышестоящих, что факт того, что нижестоящий по званию и классу смог его избить, обозначили как недостаточную профессиональную квалификацию для занимаемой должности. Потому и Багратиона отпустили. Оставить не могли, всё же грубое нарушение устава, но и садить не стали.

— Добрые дела, они такие, — согласился я. — Обычно не остаются безнаказанными.

И мысленно добавил: «Ещё неизвестно, как мне история с байкерами может аукнуться».

— Кстати, ты сказал про базы одарённых? О чём речь? — вспомнил я интересное.

— Так это, — недоумённо посмотрел на меня егерь. — Глобальная информационная база одарённых. Ты как до гильдии доберёшься, до столицы княжества, зайдёшь в департамент Даров, там тебя сфотографируют, и если ты ранее регистрировался в базе, то легко узнаешь свою личность. А пока тебя запишут по тем данным, что ты помнишь. Кстати, какую фамилию вписал? Или там не обязательно?

— Волкодав, — хмыкнул я.

— Алексей Николаевич Волкодав? — уточнил егерь.

— Точно, — довольно улыбнулся я.

— Звучит, — похвалил он.

— Мне тоже нравится.

Мы замолчали, каждый думая о своём.

Впереди показались первые строения.

— Вот и приехали, — озвучил егерь приближение к посёлку. — Сейчас сдадим тушу, и к Багратиону.

— Это хорошо, — кивнул я, радуясь, что дорога, обрамлённая глухой тайгой, наконец обрела хоть какое-то подобие ровного покрытия, и теперь не так трясло.

Населённый пункт, название которого я не запомнил, да и не пытался, чего там, приятно удивил. Во-первых, тут был настоящий рынок! Одежда, продукты и даже хозяйственные товары, краска, бытовая химия, и многое другое.

— Прямо Ашан, — пробормотал я, выйдя из машины и оглядывая ряды с бабушками, которые лихо торговали за деревянными прилавками.

— Что за Ашан такой? — за шумом базара Семён Николаевич как-то меня услышал.

— Да магазин такой огромный, в котором есть всё и даже больше, чем необходимо.

— Удобно, — оценил он.

А я поморщился, вспоминая толпы народа и очереди на кассы, включая кассы самообслуживания.

Мы подхватили нашу добычу и потащили к неприметному бревенчатому дому с высоким крашенным зелёным забором из штакетника.

Егерь три раза бахнул по двери, а по ту сторону заработал живой звонок-оповещение в виде собаки.

Спустя минуту мы услышали мужской, и как мне показалось, уставший голос:

— Иду, — предупредил он нас и рявкнул на голосящего пса: — Да замолкни ты, тявкалка тупая! Я же уже тут, чего разоряешься⁈

После этих слов пёс примолк, а по ту сторону ограды завозились с замком.

Наконец раздался щелчок, и перед нами предстал невысокий худощавый мужичок с вихрящимися тёмными волосами и уставшим, как и его голос, взглядом серых глаз.

— Привет, Семён, — он без энтузиазма обратился к егерю и протянул руку.

Тот её пожал и хмыкнул:

— Егорыч, ты чего такой замученный?

— Уже третьи сутки не сплю. Что у вас?

— У нас вот, — улыбнулся егерь и открыл заднюю дверь машины.

Егорыч подошёл и заглянул внутрь, после чего с недоверием посмотрел на егеря.

— Кто это его?

— Так вот он, — указал он на меня с широкой улыбкой. — Знакомься. Алексей Николаевич Волкодав. Убивает волков, в том числе и в человеческом обличье.

— Это как? — Егорыч нахмурил лоб, силясь понять о чём речь.

— Давай, ты примешь у нас тушу, а потом мы всё обсудим за рюмкой чая, — подмигнул ему егерь.

— Хорошо, — механически кивнул тот.

Спустя минуту осмотра, Егорыч удивлённо обратился ко мне:

— Как ты его убил?

— Придушил, — пожал плечами я.

Тот ещё раз вернулся к осмотру туши и нажал куда-то в районе грудной клетке:

— У него уже есть начальный источник! — кажется Егорыч проснулся и уставился на меня с каким-то фанатичным выражением. — Одарённый?

— Давай, принимай тушу, и пойдём в дом! — довольно улыбнулся егерь, будто это он лично голыми руками удавил матёрого хищника.

Егорыч быстро закивал и выволок тушу на землю, после чего стал её крутить и исследовать, восторженно присвистывая.

— Три тысячи могу дать, — довольно улыбаясь, посмотрел он на нас.

— Добавь двести рублей. Я цены знаю, — покачал головой егерь.

— Я ведь имперский приёмщик, а не частный! — возмутился Егорыч.

— Ладно, — хитро ухмыльнулся Семён Николаевич. — Затаскивайте тушу во двор и поговорим.

Мы с Егорычем занесли волка, который, к моему удивлению, ещё не начал пованивать, а после зашли в дом. Там нас встретила дородная женщина лет сорока.

— Привет, Семён, как здоровье? — поприветствовала она егеря, как старого знакомого.

— Твоими молитвами, Марфа Никитична.

Та на это фыркнула и перевела взгляд на меня:

— А это кто с тобой?

Голос у неё был низковат для женщины.

— Меня зовут Алексей, — доброжелательно улыбнулся я.

— А меня Марфа Никитична, это мой муж, — указала она на имперского приёмщика, — вы уже с ним знакомы.

— Очень приятно, — всё так же доброжелательно ответил я.

Первое впечатление — одно из важнейших. Именно по нему будут помнить, а впоследствии писать характеристику для компетентных органов. К примеру, повёл бы я сейчас себя нелюдимо или замкнуто, то в суде бы так меня и характеризовали, и сверху ещё добавили, мол, не уважает старших и вообще грубо вёл себя. А значит, асоциален и склонен к девиантному поведению, оно же, по сути, преступное. Ведь что есть законы? Это свод правил поведения в обществе, и те, кто их не соблюдают, порицаются и караются этим самым обществом в лице государства.

Не знаю как здесь у них всё обстоит, но подозреваю, что люди — везде люди, а государство, как бы оно ни было устроено, везде исполняет одни и те же функции.

— Что же это я? Скорее за стол. У меня окрошечка с кваском да сметанкой! И хлеб вчера только из печи, — захлопотала Марфа Никитична.

Я оглядел кухню, в которой мы оказались сразу с порога дома. Здесь была большая белёная русская печка, деревянный стол с резными стульями, а также широкое окно, из которого лился солнечный свет. На полу лежал небольшой коврик.

Детей в доме не наблюдалось, скорее всего уже выросли и съехали. А так, типичный деревенский добротный дом без излишеств.

Всё это я подмечал автоматически, проходя в угол помещения, где располагался вполне обычный кран с раковиной. Вода послушно отозвалась на поворот вентиля, и я с удовольствием помыл руки и лицо в ледяной воде.

Все уселись и приступили к трапезе. Как же это было вкусно! Оказывается, я обожаю окрошку! Да так, что довольная Марфа трижды обновляла мне порцию, а я с удовольствием поглощал всё без остатка.

Когда я откинулся, тяжело дыша, Семен Николаевич начал разговор.

— Егорыч, этот молодой человек — одарённый первого класса. И мы с ним сможем открыть охоту на волков!

Егорыч недоверчиво посмотрел на егеря, после чего спросил:

— Вдвоём?

— А чего нам? Соберём отряд и в путь. Единственное, нам нужно вооружить парня. Саблю ему, да ружьё организовать.

— Ну, я не знаю, — с сомнением почесал он макушку.

— А чего тут знать? — влезла в разговор Марфа Никитична. — Ты уже какую ночь не спишь? Всё эти проклятущие по ночам шатаются, прямо по улицам! Собак дерут, прям с цепью вырывают! Не говоря уже про скот, до которого умудряются добраться! Вот представь себе, Николаич, вчера эти окаянные у Никифоровых собаку загрызли, после чего дверь в стайку выломали! А там у них корова, единственная кормилица! Это же какая сила нужна! Точно уже с источником зверюга!

Говорила женщина эмоционально, а я пытался себе представить, как волк, даже крупный, мог преодолеть деревянную закрытую дверь, и фантазия давала сбой. Не башкой же он её пробил? Хотя… я же смог благодаря источнику голыми руками придушить матёрого, так почему и волку с магией не провернуть нечто невероятное для их вида? Вполне.

— Это да, — Егорыч потёр виски. — Совсем волки распоясались нынче. Будто альфа у них появился.

— Да не может быть такого! — с сомнением отозвался егерь. — Это же нужна территория с фоном, как у волшебных тварей.

— Или источник магии, — кивнул Егорыч.

— Или источник… — посмурнел Семён Николаевич.

Я же не стал задавать вопросов, лишь молча наблюдал и слушал.

— Стрелять-то умеешь? — задал вопрос мне Егорыч.

— Есть опыт, — кивнул я

А егерь, будто только что вспомнил, рассказал о моих ночных приключениях, за что заслужил от меня нелестный взгляд. Ещё посчитают маньяком каким и станут боятся.

Но к моему немалому изумлению, я получил поток похвалы и благодарности от Егорыча и его жены.

— Так вот что ты, Семён, имел ввиду под волками в человеческой шкуре! А ведь неопытный Новик не сильно-то превосходит обычного человека в силе! А тут такое! — искренне восхитился Егорыч.

— Избавитель! — Марфа Никитична даже слезу пустила. — Слышала я про деревни, от которых только пепел остался да обугленные тела убиенных! А ещё следы от мотоциклов! Вот оно как! А земский вроде ничего не упомянул об этом. Значит эти твари находили мелкие деревеньки и устраивали там вакханалию с последующим сжиганием всех и вся!

— Слишком легко отделались, — вырвалось у меня сквозь сжатые челюсти.

— Это ничего! Главное, что их больше земля не носит, — тепло улыбнулась женщина. — Спасибо тебе!

Я вздохнул и кивнул, принимая благодарность.

Был бы я пацаном, то есть хозяином тела, то меня бы сейчас распирала гордость, но увы и ах, мои возраст и опыт не позволяли мне воспарить на вершину славы. Эти отребья не должны были отделаться быстрой смертью, это не справедливо. Ну ничего, как только получу достаточно силы, обязательно начну сеять добро и причинять справедливость, как сказал один из книжных попаданцев.

Саблю мне выдали сразу, вместе с бумажным письмом с имперской печатью и личной подписью Егорыча, а вот ружьё придётся неделю ждать, ибо его должны будут прислать из столицы княжества.

Пришлось правда из своей доли денег с продажи волка уплатить за лакированные ножны с портупеей и написать расписку в получении казённого имущества. Как пояснил мне позже Семён Николаевич, лично владеть оружием могли лишь благородные. А всем остальным требовалась лицензия и вот такие разрешения.

«Как и у нас практически. Полный контроль за оборотом оружия. А учитывая одарённых, то и холодняк тоже превращается в грозную силу», — подумал я, а вслух произнёс:

— Это конечно хорошо, но я не умею ей пользоваться, — я хлопнул себя по поясу с притороченной саблей.

— Багратион научит, — кивнул егерь. — Сейчас только оденем тебя и к нему.

Базар оказался небольшим, но колоритным. Меня приглашали пройти в палатку и померить на картонке вполне заурядные кроссовки. Вот только вместо знакомой и понятной надписи «адидас» или на худой конец «абибас», здесь красовались: «ФОВ», что переводилось как, «Фабрика обуви „Волга“» и другие, исключительно русские наименования. Будто здесь Советский Союз не распался, а приобрёл иную форму существования.

Хотя, что это я! Если здесь есть император и благородные, то ни о каком социалистическом прекрасном настоящем не может быть и речи.

Неожиданно на помощь в выборе гардероба пришёл Семён Никитич.

— Это всё не пойдёт. Нам по лесам шастать с тобой, а не девок в сельских клубах кадрить, — качнул он головой, глядя на выбранные мной спортивные кроссовки, очень удобные. — Покажи нам всё для леса, — обратился он к продавщице, худой как спичка старушке с тугим пучком седых волос.

— Как скажете, — мгновенно сориентировалась она и, шустро куда-то отойдя, спустя секунду вернулась с тёмно-зелёным, почти чёрным полевым костюмом. — Вот! — с гордостью представила она мне.

Егерь придирчиво осмотрел сначала штаны, после чего и куртку с большим карманом на груди и капюшоном, которую придётся надевать через голову.

— Материал хороший, воду отталкивает, воздух пропускает, примерь, — кивнул он и обратился к продавщице: — И ботинки такого же качества нужны.

Потратив почти все деньги на базаре, нужно было и продуктов купить и рыльно-мыльные принадлежности и много чего ещё, я оставил сумки в машине, и мы отправились к Багратиону.

Небольшой бревенчатый домик на краю деревни навевал тоску. Здесь не было привычной для этих мест вечно брешущей собаки. Почерневший с дырами низкий забор. Сам дом казался покосившимся, а чёрные от времени брёвна виделись прогнившими и ненадёжными.

Семён Николаевич поднялся по скрипнувшему от натуги, но с честью выдержавшему крыльцу, сложенному из нескольких кирпичей и досок, и забарабанил в двери. Затем он переместился к единственному окну и повторил свой манёвр, но с меньшим приложением силы, дабы не высадить стекло.

Спустя где-то пять минут послышалось недовольное ворчание и двери распахнулись, показав на пороге хозяина жилища.

— Кто там ещё? — рыкнул человек с густой растрёпанной чёрной бородой и такой же причёской. Его покрасневшие глаза и нездоровый вид кричали о не самом правильном образе жизни.

— Багратион, — улыбнулся егерь, перестав барабанить в окно. — А я тебе ученика привёл! — После чего указал на меня.

— Не интересно, — бросил Багратион и захлопнул перед нами двери.

Меня подобное отношение откровенно задело. Я чем-то его не устраиваю?

Обычно я не столь импульсивен, но сейчас будто что-то толкнуло меня изнутри.

— Вы уверены? — процедил я, глядя на захлопнувшуюся дверь, а в сердце загорелся огонёк тепла.

Ответом мне была тишина.

Я сделал резкий рывок к двери и толкнул её двумя руками от себя. Скрип и треск раздались следом, и деревянная преграда влетела внутрь помещения, утеряв сцепления с проёмом.

— Ты чего⁈ — испуганно воскликнул Семён Николаевич, но я проигнорировал его.

— Вы не хотите меня обучать? — задал я вопрос в удивлённое бородатое лицо. — Почему?

Спустя мгновение Багратион собрался и, нахмурив густые брови, грозно рыкнул:

— Ты чего мне дом рушишь? Тысячу отжиманий!

Я уже хотел было сказать нечто резкое и нелицеприятное, но от его слов сбился и с непониманием уставился на него.

— Ты глухой что ли, ученик? Тогда так. Тысяча отжиманий, потом столько же приседаний, а затем дверь мне будешь чинить!

— Так вы… — начал я, но заметив угрожающий блеск в ярко голубых глазах, упал и начал толкать землю. Из-за сабли было неудобно, но делать было нечего. Мне нужен был этот человек, и если для того, чтобы стать сильным, придётся нагружаться физически, значит, таков путь.

— Семён, — позвал егеря Багратион. — Заходи, чайку попьём, да расскажешь мне всё, что про моего нового ученика знаешь.

— Давай, — послышался ответ егеря, и мимо протопали его ноги.

Удивительно, но магия внутри меня, казалось, стала горячее, когда я заканчивал последнюю десятку приседаний.

Мужчины давно уже обсудили меня и теперь общались на другие темы, которые мне были не особо интересны, потому я сосредоточился на поставленной наставником задаче.

Как только последнее приседание было выполнено, я ощутил, как тело загудело от усталости. Я пошатнулся, но схватившись за дверной косяк, удержался от падения.

Всё это время холодные голубые глаза наставника внимательно следили за моими телодвижениями.

— Отдохнуть может хочешь? — с участием поинтересовался он. И я бы поверил, если бы не взгляд, в котором не было и капли сочувствия.

— Нет, — мотнул я головой. — Ещё дверь ремонтировать, — после чего неверной походкой отправился на базар. Пройти пришлось изрядно, а с учётом давящей на тело усталости, так вообще путь казался бесконечным.

По дороге я размышлял о своём поступке. Насколько это моё решение, а насколько память этого тела или вложенные в него инстинкты при отказе? Если так, то скорее всего, почивший парнишка, чьё место я занял, был из благородных. Это конечно не точно, но похоже на правду. А если так, то рано или поздно родню я точно найду, или она меня.

Тогда тут всплывает другой вопрос, даже два. Почему тело моего реципиента оказалось в глухой тайге, при этом в мёртвом состоянии?

Нет. Для встречи с родственниками, которых я знать не знаю, нужно стать достаточно сильным одарённым, а там уже использовать их для достижения максимальной ступени силы из возможных. А если этого не хватит для открытия портала домой, найти способ стать сильнее. Если же и этого не хватит, перевернуть весь этот мир, но найти способ его покинуть. Пока остановимся на этом.

Я понимал, что цель и мотивация крайне важны в условиях тотального дефицита информации об окружающем мире. Нужно нечто, что позволит мне двигаться вперёд, невзирая на препятствия. Именно так я действовал каждый раз, когда не мог разобраться в очередном деле или не успевал сдавать отчёты. Я просто намечал себе цель и шёл к ней невзирая на трудности.

Дойдя до прилавка с хозяйственными товарами, заметил, как рынок потихоньку начал пустеть. Продавцы собирали свои вещи, очищая лотки и складывая в большие телеги, а у мясного отдела стояло несколько автомобилей очень похожих на «москвичи» с будками.

Мир очень похожий на наш, но всё же не он. Так что, нужно побыстрее разобраться как тут всё устроено.

Когда новый ученик пьяной походкой вышел из сеней и отправился на рынок через всю деревню, Багратион перевёл взгляд на егеря:

— Что думаешь о нём?

— С обострённым чувством справедливости, — покачал головой Семён. — А ещё он точно из благородных, возможно даже из старших бояр.

— Книжный рыцарь? — задумчиво произнёс Багратион.

— Убивал он тех мразей как вполне состоявшийся воин, а не как начитавшийся сказок подросток, — протянул егерь.

— И со зверем раз на раз вышел, и тут на толпу головорезов. Ещё и дверь мне выбил, — потеребил бороду Багратион. — А не псих ли он?

— Дверь тебе починим, если у него не выйдет, помогу. А в остальном — низкий поклон ему. Побольше бы нам таких «сумасшедших»! — не согласился егерь.

— Или у парня отсутствует инстинкт самосохранения, или же он не воспринимает всё это реальностью.

На это Семён Николаевич промолчал. Ему и самому казалось поведение Алексея странным, а от слов Багратиона его подозрения лишь усилились.

— Но обострённое чувство справедливости и хорошие поступки делают ему честь в любом случае, — заключил Багратион, чей настоящий уровень силы не знал никто, кроме Егорыча, тому по службе было положено.

— Возьмёшься, получается? — с надеждой уточнил егерь.

— Да, пусть у меня поживёт. Посмотрим, что из этого получится.

— По оплате?

— Мы с ним договоримся, — кивнул он. — Если достойный, заключу контракт.

— Серьёзно? — подпрыгнули брови егеря.

— Да. Мало кто бросится на целую ораву головорезов, защищая посторонних для себя людей.

— Мы с ним на волков хотели поохотиться, спасу уже от них нет.

— Мы займёмся, — плотоядно улыбнулся Багратион, отчего егерь поёжился, будто холодом замогильным дохнуло. — Отличная для него практика будет, и людям польза. Тем более ему деньги нужны для отбытия на границу.

— Это да, — согласился егерь. — Без денег там делать нечего.

— Да и источник магии надо бы найти, он ему тоже поможет в эволюции, — задумчиво проговорил Багратион.

— Всё-таки источник, — нахмурился егерь. — А почему сам ничего не делаешь?

— Семён, — бывший имперский гвардеец выразительно посмотрел на егеря. — Ты, наверное, забыл, что я больше не делаю хороших дел бесплатно. А локализация источника дикой магии стоит очень дорого.

— Но и тебе ведь выгода не малая! Силушку поднимешь! Может даже на следующий класс возвысишься!

— А оно мне зачем? — вопросом на вопрос ответил Багратион. — Или ты видишь во мне нужду в роскоши? — он развёл руками, показывая обстановку небольшой аскетично обставленной избушки.

Семён Николаевич помолчал, после чего произнёс, поднимаясь:

— Не дело такому сильному воину без цели жить. Вон, даже парнишка у которого и памяти два дня, поставил перед собой непосильную задачу, к которой изо всех сил стремится.

— На то она и молодость, — безэмоционально ответил Багратион.

На это егерь лишь неодобрительно покачал головой. Все знали о том, что Багратион — разочарованный на весь мир человек, и ничего с этим никто поделать не мог.

Все знали историю про ссору Багратиона и его командира. Правда, знали лишь то, что он сам рассказал. А как оно было на самом деле, кто знает?

Вернувшись к дому моего первого наставника по магии в этом мире, я ощущал себя разбитым корытом. Тепло из сердца до сих пор чувствовалось по всему телу, и я подозревал, что только за счёт него всё ещё стою на ногах.

Установка двери не заняла много времени. Новые дверные петли заменили вырванные с корнем, а Семён Николаевич поддержал саму дверь пока я её навешивал.

— Ну, что, как себя чувствуешь? — голос у Багратиона был вкрадчивым, будто я его подопытный кролик, а не новый ученик.

— Нормально, — я упрямо не позволил слабости вылезти наружу.

Может это инстинкты тела, в которое вбили благородный норов, или это моя интуиция, наработанная общением с разными головорезами, не знаю. Но слабость перед этим человеком я проявлять абсолютно точно не хотел, ни на грамм!

— Тогда хорошо, — кивнул он. — Семён сейчас домой поедет, а ты бери свои вещи, поживёшь у меня. С завтрашнего дня начнутся тренировки. Место спальное я тебе сейчас организую.

На этих словах Багратион поднялся и отправился вглубь дома, где оказалась ещё одна комната. Мы же с Семёном Николаевичем тепло простились, и он уехал. А у меня начались адские деньки.

Я никогда не был любителем качалки. Меня больше привлекали активные виды спорта, тот же джиу-джитсу, муай-тай или баскетбол. Да, там безусловно необходима была базовая подготовка. Да, постоянное самосовершенствование с железом приветствовалась. Но это не было бесконечной чередой подходов, какую устроил мне наставник.

Отжимания сменялись прессом, потом приседания, потом прыжки на месте, подтягивания, снова отжимания, пресс и так далее и тому подобное, пока каждая мышца в теле не начинала болеть так, что я больше не мог двигаться.

Конечно, перед занятиями я уточнил цену, дабы потом не оказаться в пожизненных должниках.

— Твоей платой на ближайшее время станет усердие. А там, если дойдём до ученического контракта, обсудим, — ответил Багратион.

И я, как и обещал, платил сполна. Как по мне, даже с избытком.

Нужно отдать должное знаниям Багратиона, тренировались абсолютно все группы мышц, порой даже те, о которых я и не подозревал.

Говорил наставник немного, пользуясь рубленными фразами и исключительно по делу.

В результате мало того, что я находился в физической изоляции без возможности выйти из дома, так как тренировка начиналась с утра и заканчивалась ночью, так ещё и поговорить было не с кем.

Спустя неделю этого ада учитель скептически осмотрел меня и кивнул:

— Теперь ты готов.

— К чему? — без особого интереса спросил я просто для того, чтобы поддержать редкие беседы с Багратионом.

— К овладению магией, конечно, — хмыкнул он. — Раньше твоё тело, когда ты использовал силу, вытягивало внутренние резервы. Если бы не твоя молодость, ты мог бы покалечится.

— Молодость всё прощает, — откуда-то из недр памяти всплыла фраза.

— Верно, но не магия. В день нашей встречи ты буквально прошёлся по грани, чуть не умерев.

Я нахмурился.

— И вы мне не сказали?

— Я тебя спрашивал, если ты забыл, — сделал он удивлённое лицо.

— Ага, — мрачно кивнул я.

Я не стал спорить, но не помню, чтобы в принципе разговор шёл о резервах. Но я уже уяснил: спорить с учителем себе дороже.

— Так вот, сейчас я немного расскажу теории, которую тебе необходимо знать, — сказал Багратион и после секундной паузы добавил: — Слушай и запоминай, дважды я повторять не буду.

Я выдохнул, после чего сконцентрировался и кивнул:

— Готов.

— Твой нынешний класс первый, ступень — Новик. Тебе доступны только техники внутренней энергии, то есть, усиление физического тела, — удивительно, но говорил Багратион вполне по-человечески.

Я невесело кивнул.

— Понимаю твой скепсис по этому поводу, но вот что я могу сказать. Классы, это не уровни в компьютерной игре, — удивил меня он. Значит здесь тоже существует игровая индустрия, да ещё и видимо популяризована, раз даже такой затворник и солдафон о ней знает. — В своём классе ты можешь достичь второй ступени, где тебе откроется возможность использовать простейшие заклинания. По сути, это будет своеобразной магической инициацией. Так вот, внутри класса тоже можно развиваться. Многие гвардейцы, не достигнув второй ступени первого класса, становились настоящими монстрами.

— Они становились сильными бойцами с возможностью колдовать несложными заклинаниями? — уточнил я.

— Да, обычно они изучают личный щит, простейшие лечебные заклятья и магию замедления противника, но основной фокус идёт на силу и скорость. В общем, каждый выбирает для себя сам. Так вот, такие одарённые способны уничтожить даже третьеклассных, равно и наоборот. Смысл в том, насколько ты вкладываешься в своё развитие и по какому пути выбрал идти.

Я на мгновение задумался и спросил:

— Можно ли постоянно развивать физические параметры, при этом расти в классе магии?

— Это потребует титанических усилий, — кивнул Багратион. — Не каждый осилит.

— Мою цель уже окрестили нереальной, — произнёс я. — А на территории волшебных тварей я обязан выжить и развиться ещё сильнее. Полагаю, если смогу уклонится от выпущенной в упор пули, то это повысит мои шансы.

— Да, — согласился Багратион. — На первых порах точно. А когда достигнешь третьего класса, тогда вкладывай все силы в магию, если ты желаешь именно этого пути.

— Желаю, — упрямо кивнул я. — Моя цель даже дальше, чем сильнейший.

Возможно в этом мире есть те, кто может открыть мне портал домой, но какова будет цена подобной услуги и куда конкретно меня отправят? Нет уж, лучше всё сделать самому. Всегда так поступал, даже если работа предстояла адской.

— Хорошо. Я принимаю твою решимость, — внезапно перешёл он на пафосный тон. — А теперь покажи мне её в спарринге.

Я мгновение поколебался, не понимая, что конкретно от меня хочет наставник, после чего выдохнул и ринулся на него. Несколько ударов из несмертельного варианта муай-тай, успешно им заблокированные. После чего скрещённые руки, за миг до сокрушительного удара кулаком.

Багратион почти на голову был выше меня и имел крепкое телосложение, а потому ему даже магию не нужно было применять в противостоянии со мной, массы хватало за глаза.

— У тебя интересная техника ближнего боя, но я чувствую, что ты её не используешь на полную, — прищурился он, глядя на меня.

— Сами сказали спарринг, а там техники только для убийства, — пояснил я.

— Понятно, — кивнул он. — Не сдерживайся, меня тебе не убить.

Но не успел я кивнуть, как перед лицом возник кулак наставника. Я на каком-то невероятном инстинкте успел чуть отодвинуть голову и, перехватывая конечность нападающего, перенаправить его силу вперёд, придавая инерции дополнительное движение.

Он отлетел на несколько метров, при этом в воздухе, будто заправский акробат, успел перекувыркнуться и встать на ноги.

— Это было весьма. Не помнишь, кто тебя учил всему этому? — с любопытством поинтересовался он.

— Не-а, — не моргнув соврал я.

— Лучше не врать прямо, — покачал головой учитель. — Многие одарённые, перейдя определённый порог силы, становятся ходячими детекторами лжи.

Я нахмурился. Это конечно осложняло некоторые моменты, но не критично. К родне парнишки я явлюсь уже сильным магом, которому позволено многое. Теперь это уже точно, иначе даже думать не хотелось, что они со мной сделают, когда хорошенько допросят и всё поймут. Я бы предпочёл вообще не светится, кто-то же убил моего реципиента, но, к сожалению, это невозможно. Потому путь один — усиленно качаться.

— А у вас какой уровень силы? — полюбопытствовал я.

— Класс первый, ступень вторая, Оруженосец, а уровень силы — где-то на уровне Душмана.

— А это ещё что?

— В зависимости от личной силы, человека причисляют к определённому рангу: Житман, Хитман, Фитман, Митман, Литман, Душман, Духман, Атаман и Царь-Атаман. Последним же считается Абсолютный Богатырь или Волхв, в зависимости от выбранного пути. Эти ранги показывают именно голую силу, а не навыки и опыт. К примеру, может случиться так, что в семье родится ребёнок, помазанный богами настолько сильно, что его ранг чистой силы равняется Абсолютному Богатырю.

— Но это же…

— Верно, — мрачно кивнул он. — Такое дитя не выживет. Тело просто не способно выдерживать нагрузки Дара, полученного от бога. Так же и с остальным. Если у тебя много силы, но совершено нет опыта, то противник с дефицитом энергии, но с огромным багажом навыков и знаний, легко одолеет тебя.

— А чем классы отличаются? — моё любопытство разгорелось ещё сильнее.

— Тебе пока нужно стать оруженосцем и прокачать основы, — отрезал он. — И уже потом будем беседовать дальше.

— Благода… — начал я, но очередной удар не дал мне закончить. И был он уже куда быстрее предыдущего.

Удивительно, но, когда я очнулся, у меня даже нос сломан не был.

— Пришёл в себя, — удовлетворённо констатировал наставник. — Готов ко второму раунду?

— Всегда готов, — вздохнул я, понимая, что такие отключения света станут частью моей повседневности.

Спустя месяц приехало ружьё, и это стало напоминанием о том, что волки сами себя не изведут, как и деньги не заработаются.

Егорыч, довольный жизнью, взял с меня расписку и торжественно вручил ружьё со словами:

— Дай бог тебе удачи в охоте!

А на следующее утро мы с наставником выдвинулись на охоту. Ружьё правда пришлось дома оставить, как и саблю.

— Оно тебе без надобности, — сказал тогда Багратион. — Твоё тело должно стать самым грозным оружием.

Облачившись в купленный и ни разу не ношенный костюм, я с наставником отправился в лес. Багратион учил меня читать следы, видеть то, что мой городской глаз игнорировал, а также передвигаться бесшумно. Обувь, кстати, оказалась для этого приспособленной идеально.

А волков было действительно много. Не прошло и часа, как мы нашли первые следы мощных лап с мою ладонь размером.

— Это что тут за монстры гуляют? — изумился я шёпотом, ибо в лесу, особенно на охоте, шуметь было решительно запрещено.

— Где-то есть источник дикой магии, — пояснил наставник. — Волки его облюбовали и обрели силу за счёт него.

— А у меня получится использовать источник?

— Может быть. Всё зависит от тебя. Но до источника ещё добраться нужно. Звери, которые ощутили пресыщение от магии, теперь ревностно его охраняют и день, и ночь.

— Ясно, — кивнул я.

Дальше мы шли в тишине, а я прогонял в мыслях все те приёмы, которым меня обучил Багратион. Более всего они походили на боевое самбо, с его чудовищной и убойной эффективностью.

Внезапно я ощутил беспокойство, отчего замер, оглядываясь вокруг.

Наставник был рядом, но, как он мне изначально сказал, лишь для обучения навыкам ориентирования в лесу и выслеживанию волков, ну и конечно, оценки моих боевых навыков. Остальное не его дело. Контракта мы не заключали, так что, если меня начнут убивать, никто не придёт на помощь.

Я молча принял такие условия, умом понимая: чем сложнее путь, тем быстрее усвоение материала. А вот душа… Она требовала отдыха, причём не потом, а прямо здесь и сейчас. И лишь стальная воля и цель удерживали меня от срыва во все тяжкие.

Я оглядывал окружавшую меня зелень и вдруг понял. Окружили. Не знаю, сколько их было, но точно не меньше пяти.

— Что чувствуешь? — с интересом поинтересовался наставник, и его тон вновь звучал как у экспериментатора над несчастным кроликом.

— Окружили, — озвучил я свою мысль, как и Багратион отринув больше не нужный шёпот.

— У них точно есть источник, раз такие смышлёные, — довольно кивнул он. — И сколько их? — продолжал он допытываться.

— Около пяти, если не больше, — ответил я, наполняя тело энергией из сердца.

— И чего ты ждёшь?

— Этого… — я сделал шаг в сторону, пропуская перед собой серое тело крупного волка.

На этот раз я не стал хватать тварь, а нанёс несколько молниеносных ударов по корпусу. Раздался хруст ломаемых костей, а за ним и визг, но я уже с разворота футбольным ударом по голове сворачивал шею второму.

Сзади в ногу вцепились, а боль волной прокатилась по нервной системе, пытаясь ослепить и подавить. Но я лишь сжал зубы и резким движением развернулся, вгоняя костяшки кулака в нос твари, и ломая ему что-то внутри. Всё же болезненные ежедневные спарринги приучили преодолевать, а не сдаваться страданиям.

Челюсть разжалась, а я приготовился к очередной драке.

Секунды текли, будто в киселе, а напряженное сердце как бешеное стучалось, но всё было спокойно — волки закончились.

— Как думаешь, укус дикого зверя полезен для здоровья? — услышал я из-за спины знакомый, полный сарказма голос.

От этого адреналин начал утихать, а боль от укушенной конечности стала подниматься снизу вверх.

— Это маловероятно, — поморщился я, сжав зубы и не позволяя вырваться стону.

— Держи, — вздохнул наставник и протянул мне солдатскую фляжку.

— Это что? — уточнил я, принимая сосуд.

— Отвар целебный из листьев волшебной ромашки.

— Это с территории тварей? — я даже забыл о боли, ведь уже знал, что ценники на всю продукцию, производимую из магических ингредиентов, запредельно дорогие.

— Пей! У тебя ещё весь день впереди на истребление волков. А это я потом вычту из твоей добычи, — он хмыкнул и добавил: — Чтобы смотрел по сторонам в следующий раз. Каждый такой косяк будет дорого тебе стоить и отодвигать день, когда ты отправишься на территорию волшебных тварей.

Я вздохнул и сделал глоток. По вкусу обычный ромашковый чай, вот только провалился в желудок он жидким огнём. И спустя мгновение рана затянулась прямо на глазах, будто у какого-то супергероя с повышенной регенерацией.

— Охренеть! — не сдержался я.

— Это ты ещё цены за фляжку этого пойла не знаешь, вот там реально… — Багратион явно хотел выразиться красочно, но махнул рукой. Видимо, решил пожалеть мою юношескую психику.

Я поднялся и встряхнулся. Мотивация получена, и она очень логичная. Мне действительно делать нечего на территории тварей, если меня может достать какой-то волк с начальным источником. По рассказам Багратиона, там водятся твари куда страшнее.

Охота продолжалась до самого вечера. Я убивал волков, после чего таскал трупы прямо к дому Егорыча. И если раньше мне требовалась помощь, то сейчас я уже спокойно взваливал тяжёлую тушу матёрого на плечи и спокойно тащил несколько километров.

Когда солнце уже клонилось к закату, подкрашивая мир алым, на одной из опушек я ощутил присутствие.

Было это ярче, чем в первый раз, но всё равно словно где-то ты кого-то видишь на периферии зрения, но разглядеть не удаётся, картинка всё время ускользает.

— Сколько? — верно понял мою остановку наставник.

Я несколько раз крутанулся вокруг своей оси и неуверенно произнёс:

— Одиннадцать.

— Не плохо для того, кто тут танцевал, пока его обступали со всех сторон, — «похвалил» он меня.

Я же не стал ждать атаки стаи, а ринулся к ближайшим кустам.

На этот раз волчара не успел среагировать, и уже я неожиданно выпрыгнул перед ним и одним коротким ударом в уязвимый нос, прикончил серого.

В этот момент стая осознала происходящее и скопом накинулась на меня.

«Ох, всю ночь вас таскать, — подумал я. — По одному долго будет, надо хотя бы по парочке за раз».

Когда сразу пятеро ринулись в мою сторону, время будто замедлилось. Движения волков казались неуклюжими, а мои наоборот — невероятно быстрыми. Поэтому разобраться с напавшими, а потом и с остатками стаи, проблем не составило. Хрустели и ломались кости под моими стремительными ударами, скулили и рычали хищники.

Когда враги закончились, странное состояние тоже отступило, оставив после себя головокружение и тошноту.

— Ну, как? — раздался рядом голос Багратиона.

— Что-то мне не хорошо, — я опёрся о рядом стоящее дерево.

— Конечно, — уверенно кивнул он. — Ты же только что использовал разгон сознания. Сейчас ещё и боль придёт, — он гадко улыбнулся в бороду.

— Ну а как без боли-то? — скривился я, подавляя волей тошноту.

— Вся жизнь боль, — философски кивнул Багратион. — Рождаемся, живём и умираем с ней.

Пророчество Багратиона сбылось, но благо ненадолго. Мир сделал ещё один оборот, виски сжало и сознание погасло.

Дуремар, как называли его братья крови из мотоциклетной банды, скрывался. Невероятным чутьём он понял, что за дверью, прикидываясь соседкой, стоит кто-то из стражи.

Уход через окно, где его уже ждали, выстрел в грудь молодому стражнику и бегство.

Он бежал и бежал, избегая людных мест, пока не добрался до тайги. Изнеможденный и голодный, он ощутил в себе инстинкты, которых не замечал никогда.

Голод отступил, а на его место пришли ярость и жажда охоты.

И Дуремар отдался этому первобытному и безжалостному порыву.

Он выслеживал, убивал, выпивал кровь и поглощал мясо, а потом встретился со стаей волков.

Громадный чёрный с белым пятном на шее волк с красными глазами узрел в нем собрата, и Дуремар присоединился к стае необычных хищников, которые все как один были куда больше виденных в зоопарке сородичей.

Он разделил их несложный быт, состоящий из бесконечной охоты, делёжки добычи, редких игр и сна. А потом вожак отвёл его в странное место, где был странный воздух.

Дуремар вошёл в искажение и упал на колени схватившись за голову. Мыслеобразы стаи потекли в его разум, и он увидел нечто, что повергло его в шок.

Светловолосый парень, худой как щепка, убивает его братьев-байкеров.

Дуремар тогда не смог поехать с братьями по крови из-за работы и надеялся нагнать позже. Его мотоцикл был наготове, но он не успел.

Дуремар смотрел и не верил! Почти все были мертвы, а те, кто выжили, оказались связаны. Всё это он видел разными глазами собратьев, с кем его связывали пролитые реки крови.

Он не считал сколько раз умер за сегодня, пока наблюдал за неуловимыми движениями парня, но, когда видение испарилось, будто ничего и не было, он помотал головой и поднял глаза, в которых плескались океаны ярости. Он разорвёт глотку ублюдка собственными клыками.

Рядом рыкнул вожак и перед глазами Дуремара поплыли новые образы — убиваемых волков. Точно так же, как и братьев-байкеров светловолосый убивал братьев-волков.

«Эта тварь убивает моих новых собратьев!» — подумал Дуремар и утробно зарычал.

После того, как я впервые применил разгон сознания, Багратион начал обучать меня воинским техникам. И каждый раз это сопровождалось болезненными ощущениями либо в процессе, либо после применения. Аж бесит, но как говорит Багратион: «Таков путь к силе», а мне иногда казалось, что он просто садист и есть более гуманные способы получения желаемого результата.

Но что есть, то есть.

Дни сменяли друг друга в бесконечном однообразном хороводе, состоящем из тренировок, охоты на волков и кратких промежутков отдыха.

И вот в один из таких светлых моментов меня пригласили на свадьбу на Кордон!

Сердце уколола ревность, что это Аглая решила выйти замуж, но, когда Егорыч назвал виновников торжества, то смог знатно меня удивить.

— Егерь наш, Семён Николаевич, жениться решил под старость лет. Они с Надеждой уже как двадцать лет вместе живут, и тут решили узаконить отношения.

Поэтому отправился я на деревенскую свадьбу с лёгким сердцем, отчего становилось не по себе. Я ведь женатый человек, а тут какая-то ревность, да ещё и к несовершеннолетней! А всё организм молодой, будь он неладен!

Но как бы то ни было, Аглая внешне не выглядела юной нимфеткой, и глаз определял не меньше восемнадцати. Возможно, у неё уже скоро день рождения, поэтому такой диссонанс.

Праздник организовали просто отлично. Длинные столы со скамьями, арка для новобрачных, украшенная цветами, и баянист, что всё мероприятие живо играл разные мелодии навсе случаи жизни, от весёлых до трагичных, под которые женщины пели и плакали.

Меня пытались затянуть в самую гущу праздника, наливая из большой прозрачной бутыли мутную жидкость. Я же отказывался, ссылаясь на строгую диету и тренировки с Багратионом. Наставника деревенские уважали и тут же теряли ко мне всякий интерес.

Но по ходу празднества они, будучи уже сильно навеселе, вновь пытались сообразить со мной на троих или четверых. И когда я в очередной раз отказался, услышал:

— Не уважаешь? Брезгуешь?

Я вздохнул и увернулся от крайне медленного удара.

— Ты чё? Совсем охамел? — подошёл к драчуну знакомый по ночному приключению с байкерами мужик.

— Да он нас за людей не держит! — заплетаясь языком, промямлил тот, кто ещё мгновение назад пылал энтузиазмом.

— Он мне дочь спас! И всю деревню заодно! — на этих словах пудовый кулак снёс со скамейки щуплого мужичка. А здоровяк обратился ко мне глубоким басом: — Ты его извини, он как выпьет, себя не помнит.

— Бывает и не такое, — пожал я плечами.

— И не такое… — с грустью повторил здоровяк и внезапно рухнул на колени, а из его глаз покатились крупные слёзы: — Прости что сразу не пришли! Спасибо тебе, спаситель, избавитель! Если бы не ты, то никого бы уже и в живых-то не было!

Музыка в этот момент затихла, а люди начали выражать мне благодарность!

— Заходи к нам в гости! — звали они.

— Мы отплатим добром! — говорили они.

Жители Кордона и их ближайшая родня благодарили, женщины плакали, в том числе и молодые.

Егерь подошёл ко мне и, обняв, сказал:

— У нас народ помнит добро! Помни, это место всегда будет твоим домом!

— Спасибо, — улыбнулся я, растроганный таким неожиданным поворотом.

— Да, — подошла и красавица Аглая. — Убив этих ублюдков ты всех спас, — и густо покраснев, добавила: — Даже меня, несмотря на мой дар.

После чего прижалась всем своим великолепным телом.

А в следующий миг из леса донёсся разъярённый вой.

Откуда я знаю, что он разъярённый? Достаточно просто: выл человек, а тут понять эмоцию не сложно.

А потом из леса начали появляться волки, и было их много. Ощущение сложилось такое, что их насильно выгнали из леса, перед этим изрядно накачав адреналином.

Слюна стекала вперемешку с пеной, звери рычали и скалились.

Какая-то женщина закричала, и это стало отправной точкой к панике.

Люди, переворачивая столы, рванули к своим жилищам, а волки понеслись вслед за убегающими.

Я же мгновенно разогнал своё сознание и начал думать. Мир вокруг замедлился, а мне ничего не приходило на ум. Их много, а я один. Оружия тоже нет, да и стрелять, когда вокруг гражданские, такое себе.

Тут я заметил приставленную к столу саблю Семёна Николаевича и решился. Хоть я и был заметно быстрее других, но тело не поспевало за сознанием, а потому пришлось выйти из состояния разгона сознания, ощутив после применения техники лёгкую боль в затылке.

Багратион обещал, когда я стану достаточно сильным, таких последствий больше не будет. Хочется верить, а то весь этот путь силы больше похож на мазохизм. Одно радовало, что всё это было не зря и сейчас у меня есть прекрасная возможность доказать это на деле.

Тепло привычно растеклось по телу, а моя воля сконцентрировала большую часть тепла в ногах. Рывок, и в моих руках выхваченная из ножен сабля. Ещё два рывка, и два хищника лишились голов.

Техника рывков, как её незатейливо обозвал Багратион, быстро забирала силы, и я чувствовал, что ещё немного и свалюсь, вот только люди до сих пор в опасности, а единственный вариант их спасения — скорость.

Забавно, но теперь мой разум не успевал за телом, которое уже начинало ныть от нагрузок. «Чёрт, я до сих пор слишком слаб!» — пронеслась мысль и исчезла в круговороте крови и ярости.

Внезапно я ощутил невероятную лёгкость и ясность, боль вся, даже в затылке, ушла, уступив место бодрости и силе. Я мельком оглянулся и заметил Аглаю, у которой из носа побежала струйка крови.

Я улыбнулся ей и рванул дальше истреблять тварей, благо что Багратион всё же соизволил дать мне основы боя на саблях.

Аглая пошатнулась и без сил упала на утоптанную землю. Она до сих пор не могла поверить в увиденное. Одарённый, чей источник совсем недавно представлял из себя сплошной хаос, мало того, что смог одолеть целую банду преступников, так теперь ещё и сложные воинские техники применяет, будто ветеран границы. Да откуда он вообще такой красивый взялся? И последнее совсем не ирония. Если бы! Настоящий красавчик, с этими его белыми волосами, пронзительно синими глазами и волевым лицом, которое неуловимо изменилось за их краткую разлуку. А ещё она точно видела его Класс и ступень, и, хотя знала, что даже Новик может обрести высокий ранг силы, но никогда в живую ничего подобного не встречала, Багратион не в счёт, тот вообще по жизни упёртый уникум.

Она смотрела как тело Алексея, наполненное её силой, смазалось в рывке, после чего появилось рядом с двумя волками, бегущими за своими жертвами, и волки тут же лишились своих голов.

«Он долго не выдержит такого темпа, — с грустью подумала девушка. — Всех не спасти».

И её мысли оказались пророческими. Где-то послышался рык, за которым раздался крик, и таких было с десяток. А потом и над ней появился громадный серый монстр с явными признаками зарождающегося источника.

Из глаз Аглаи выкатилась одинокая слеза. Она так мало прожила, не познала так много радостей, не бывала в столице княжества, не успела подарить свой первый поцелуй истинному герою, о котором читала в светлом детстве в добрых книжках. Он не может быть везде одновременно.

Девушка с трудом подняла голову, сетуя на себя за то, что отдала Алексею слишком много энергии, и без страха заглянула в покрасневшие от ярости и голода глаза. А в следующий миг раздался то ли крик, то ли рык:

— Не в мою смену!

И волка снесло, будто пушинку.

Девушка повернула голову в сторону, откуда слышала голос, и округлила глаза. Там, в полуметре над землёй висел Алексей, от которого исходило огромное магическое давление. Глаза его были закрыты, а дикие звери, что продолжали выходить из леса, замерли.

Несколько мгновений матёрые хищники стояли, не смея пошевелиться, после чего заскулили и бросились прочь, прятаться по самым дальним углам тайги, дабы этот монстр в человеческой шкуре не нашёл их и не покарал.

— И всё же, истинные герои существуют, — прошептала Аглая и отключилась.

Заместитель начальника по волшебным делам при министерстве внутренних дел Российской империи по Кемеровскому княжеству Дмитрий Анатольевич Баширов сидел в своём мягком кресле и читал очередной доклад. Их у него было много, так как именно через него проходила вся операционная деятельность.

Изучив поступающие доклады, Дмитрий Анатольевич готовил уже свой доклад с самыми важными сведениями в максимально компактном виде и отправлял его своему начальнику.

Но прежде, конечно, нужно было всё внимательно изучить, чтобы не пропустить что-то заслуживающее внимания руководства.

Внезапно в сухих строчках канцелярского текста он увидел нечто необычное, и вчитался внимательнее:

— … было обнаружено возмущение магической энергии неустановленного уровня. Вероятность возникновения стихийного Пути из территории Волшебных существ составляет семьдесят пять процентов. Рекомендовано отправить отряд для расследования и возможной зачистки.

Баширов ещё раз перечитал и поднял взгляд на карту княжества, что огромным полотном закрывала стену. Позади него был портрет императора и похожая карта, но уже всей великой страны.

Он несколько секунд обдумывал информацию, потом нахмурился и нажал на переговорное устройство:

— Степан, соедини меня с Анной Прокофьевной Бельской.

— Слушаюсь, — раздался голос секретаря, а Баширов поморщился.

Раньше это место занимала Леночка, прекрасная и компетентная во всех смыслах, но его супруга посчитала её слишком красивой для такого места. Степан был не плох, но он не был Леночкой.

Спустя несколько гудков, из динамика на весь кабинет раздался громкий грудной голос женщины, что отвечала за отряды быстрого реагирования. Она была исключением среди одарённых, где мужчины получали всё, а слабому полу доставались лишь низшие ранги силы и невысокие классы. Бельская была Вахмистром в ранге Душман и поговаривают, она уже вплотную подошла к Духману.

— Говори, Дима, — ей было более двух сотен лет, а с учётом личной силы женщина вообще не смотрела на субординацию.

— В квадрате «С» обнаружилась волшебная аномалия. Непонятный выброс силы. Нужно проверить, и если это Путь, то зачистить.

— Уже работаем, — хмыкнула она. — В том районе Оруженосец уровня Душман живёт, я к нему отправила группу поддержки с деньгами.

— Деньгами? — удивился Баширов.

— Бесплатно не работает, — с заминкой и без всякого удовольствия ответила она. — Была там история.

Баширов не стал лезть в чужой огород, а коротко сказал:

— По результатам доклад мне на стол.

— Разумеется! — так же бесцеремонно ответила женщина и прервала связь.

— Степан, — позвал помощника Баширов, поморщившись от поведения старухи.

— Да, господин.

— Отправь соглядатая туда, пусть осмотрится и доложит о ситуации.

Бельская была не его человеком в министерстве, от того и такое отношение, а потому, и доклад может быть не полным. А если там действительно открылся путь из территории волшебных тварей, тогда это может оказаться крайне прибыльным делом.

Баширов мечтательно улыбнулся, представляя как в княжестве появится ещё одна территория, что будет приносить миллионы, и потянет в регион огромное количество авантюристов с деньгами. Это не говоря о всесторонней финансовой и политической поддержке государства и императора лично.

— Кого отправить?

— Гуся, и пусть прежде зайдёт ко мне.

Спустя десять минут на ковре перед Башировым стоял худосочный Подхорунжий, чья специализация скрытность. У него была ненормально длинная шея и черная как смоль кожа, выдающая в нём выходца с африканского континента. Подхорунжий, чья специализация разведка, встал по стойке смирно и с акцентом произнёс:

— Чем могу служить?

Баширов обрисовал ситуацию, а в конце добавил:

— Обо всех странностях доклад мне по спец связи.

— Будет исполнено, — толстыми губами, что скрывали контрастно-белые зубы, прошептал Гусь и растворился в тенях.

Никто не знал его ранг силы, да и к чему он сто процентному разведчику, которого Баширов лично спас от его же соплеменников, когда находился в деловой поездке в Африке. Там у империи свои интересы, начиная от залежей алмазов и других полезных и ценных ископаемых, заканчивая крупнейшими местами Силы, в которых можно творить мощные артефакты, а также ещё сотня интересов, если не больше. Гуся хотели убить и съесть за то, что тот продался духам тьмы. Аборигены посчитали его Дар проклятьем, так как никогда не видели ничего подобного.

Баширов хмыкнул. В тот раз он крайне удачно всё рассчитал.

Багратион нёсся на предельной скорости сквозь лес. Ни ночь, ни отсутствие хоть какой-то дороги не мешали ему.

Там впереди он ощущал настоящий прорыв магической силы, что обычно происходил при открытии Пути из территории волшебных тварей. И там был его ученик. Первый за почти двадцать лет. Настоящий. Упёртый и несдержанный, он умудрялся остаться добрым и ценящим других людей. И сейчас этот ученик мог умереть.

Эта мысль всколыхнула старые раны, а перед мысленным взором промелькнули родные, навеки потерянные лица.

Он влил ещё силы в ноги, заставляя мышцы трещать от нагрузки, и ускорился.

Момент, когда Багратион выскочил на поляну, где были перевёрнуты столы, он запомнил на всю жизнь.

Над его учеником, ещё живым, но потерявшем сознание, стоял бородатый человек в оборванных одеждах и до предела перекаченный дикой магией источника, который они с Алексеем ещё пока не нашли.

Рука оборванца поднялась в замахе, но Багратион использовал рывок и одним ударом отправил неизвестного в полёт.

Тело улетело в темноту тайги и… Багратион перестал ощущать оборванца. Вообще! А ведь его чутьё способно на несколько десятков километров вокруг определять живых существ.

Багратион чувствовал, что не убил ублюдка. Неужели дело в той природной мане?

Он огляделся в поисках открывшегося Пути, но ничего не нашёл, а потом медленно опустил взгляд на тело парня.

Секунду Багратион пристально вглядывался в тонкие потоки разноцветной энергии исходящей от ученика, после чего выдохнул:

— Значит это ты.

— Что он? — сзади подошла очнувшаяся Аглая.

Багратион пристально посмотрел на девушку и покачал головой. А потом, подхватив ученика на руки, произнёс:

— Ты ничего не видела!

И спокойно зашагал в сторону своего дома.

Пора было покидать насиженное место, но для начала ученику предстояло пройти инициацию мага и победить того зверя в человеческом обличии.

Проснулся я без боли. Не знаю как и почему, но тело ощущалось как новое. А ещё перед глазами был знакомый потолок и…

Стоп. А почему я в доме наставника?

Я легко сел на кровати и встретился взглядом с Багратионом. Тот сидел за кухонным и единственным в доме столом и нарезал солёное сало. Спустя мгновение до моего носа дошёл запах, а потом и весёлый треск жареной картошки.

Рот тут же наполнился слюной, а живот требовательно заворчал.

— Садись, ешь. Тебе необходимо восстановиться, — сказал наставник и поднялся, накладывая картошку в тарелку.

— Как деревенские? Почему я здесь? Атаку отбили?

— Нормально всё с деревенскими, — слегка улыбнулся Багратион. — А тебя сюда я принёс. Ешь и вспоминай, что вчера было перед тем, как ты потерял сознание.

Я послушно накинулся на сало и картошку, закусывая свежим хлебом и запивая молоком. Мозг при этом усиленно трудился, пытаясь выцарапать хотя бы что-то, но тщетно. Вот я сражаюсь на пределе сил, вот вижу, как над Аглаей навис волк, а где-то позади закричали ещё люди. Ощущение моей беспомощности и безнаказанности волков. И упрямое: «так не будет, потому что я этого не хочу!». А после… Я даже работать алюминиевой ложкой прекратил. Что было дальше? Какие-то цветные завихрения перед глазами и всё. Черт!

— Вихри цветные перед глазами какие-то, и дальше провал.

— Возможно твоей силой управлял предок, а сознание отключилось из-за твоей неподготовленности к такой мощи.

— Тогда… — я прикрыл глаза, как учил Багратион, сосредоточился на своём сердце и охнул.

По ощущениям источник вырос минимум в два раза, а может и больше.

Мне до сих пор сложно это всё давалось. Поначалу вообще не понимал, что от меня требовалось. Ну как можно ощутить своё сердце? Оказывается можно, если отбросить слово «невозможно» и постараться поверить. Глупо звучит, но у меня вышло так. Я просто очень сильно захотел, чтобы магия была в сердце, и когда что-то там шелохнулось, поверил. Это как с гадалками, если человек хочет поверить, он обязательно вляпается и отдаст последнее.

— Источник, он стал больше! — удивлённо ответил я. — И что это за предок?

Честно говоря, я не знал, радоваться раздувшемуся на моём уровне развития магическому сердцу или нет, а сама мысль, что моим, теперь уже точно моим телом может управлять кто-то другой, заставляла нервничать.

— Это хорошо, — заметив моё состояние, кивнул наставник. — Чем больше источник, тем сильнее ты сам. Осталось лишь научить тебя использовать волшебную силу и натренировать тело. А предок, — он сделал паузу, почесав подбородок, что прятался в густой бороде. — Не забивай голову пока. Это случилось только из-за твоего эмоционального перенапряжения. Чем выше самоконтроль, тем меньше вероятность повторения той ситуации.

— И всё же? — настаивал я, поскольку его слова меня совсем не успокоили.

Багратион пристально посмотрел на меня и сказал:

— У древних родов, где было во множестве сильных магов, бывает так, что умершие помогают живым, откликаясь на зов крови. Твоё тело и источник слабы, поэтому предок перехватил управление на миг, дабы ты не погиб в процессе.

— В каком? — хмуро уточнил я.

— Когда через тебя проводили целый океан магии. А ты думал, источник сам по себе вырос, а люди в деревне спасены твоими руками?

— Понятно, — кивнул я и расслабился. — Если так, то пусть. Значит предок — наш человек.

На это Багратион как-то странно посмотрел на меня, будто впервые увидел, но сказал явно не то, что было на уме:

— Твоя цель на сегодня достичь второй ступени первого Класса. Для этого нужно найти источник дикого волшебства и вырезать всех, кто встанет на твоём пути, — буднично произнёс он. — И да, там ещё человек, что потерял себя в звере.

— Это ещё что? — мрачно уточнил я, не представляя каким образом смогу выполнить озвученное задание.

— Не что, а кто, — хмыкнул он. — Таких называют «Маугли».

— А, это знаю, — вспомнил я, как однажды привозили в отдел ребёнка, который вырос с собаками. Жуткое зрелище, однако. Вместо слов — лай, ну и всё остальное тоже с человеческим не имело ничего общего. Разве что взгляд у него был пронзительный, просящий, с обидой на весь бросивший его мир, но это уже моя бурная фантазия скорее всего.

— Только этот взрослый одарённый. Возможно, уже Оруженосец. Уровень силы не скажу, но один удар мой он сдюжил. Я бил конечно не в полную силу, а скорее так, чтобы от тебя отогнать, но всё равно.

— То есть он может оказаться равным тебе по силе или чуть слабее? — я удивлённо посмотрел на Багратиона.

А тот весело расхохотался.

Если честно, ни разу такого ещё не видел, чтобы он смеялся. Я думал он и слова такого не знает. Даже не по себе как-то стало.

— Нет конечно, — утёр он слёзы. — Просто перекаченный дикой магией. Он видимо спит на источнике.

— И? — подтолкнул я его продолжать.

— И он теперь от него зависим.

— А на источнике его вообще возможно убить? — задал я вполне логичный вопрос.

— Конечно! — хмыкнул наставник. — Сабля тебе в помощь, — и помолчав, добавил: — Но не та, что тебе выдал Егорыч. Дам свою и покажу, как магию через неё можно пропускать. А ты давай ешь, времени у нас мало.

Начал есть и с полным ртом спросил:

— А почему у нас мало времени?

— А почему у нас мало времени? — спросил я.

— Потому что по твою душу сюда идут имперские и княжеские псы. Они, конечно, ещё не знают, что всплеск волшебства был не из-за открытия Пути, но уверен, уже скоро всё разнюхают.

— А это плохо? — я замер, не донеся ложку до рта.

— Поверь, ты не хочешь оказаться невольником у боярского рода или империи. Такую силу они ни за что из своих цепких лап не выпустят. Заставят на крови принести клятву верности и до конца дней будешь служить, аки пёс.

— Но почему? Что за варварство⁈ — справедливо возмутился я.

— Это политика, — вздохнул наставник. — Одарённый, способный создать такой всплеск волшебства, что его заметили даже в Кемерово, это уже не человек, а оружие массового поражения. И тут сам понимаешь, — развёл он руками.

— У оружия нет права и голоса, лишь функции, — мрачно кивнул я.

— Так что ешь и выходи во двор, покажу тебе как в саблю силу загонять.

Когда за наставником захлопнулась дверь, я отложил ложку и прикрыл глаза. Что за безумный мир? Или это из-за того, что я выбрал путь силы?

Да нет же, если бы не мои тренировки с Багратионом, то свадьба точно превратилась бы в кровавый пир. Так что дело не во мне, а в крайне жестокой и безумной реальности вокруг. И это ещё что! Самая жара пойдёт, когда мы прибудем на границу с этими тварями.

Тряхнул головой и хлопнул ладонями себя по щекам. Полегчало.

Я сноровисто доел нехитрую снедь и отправился на улицу. Необходимо стать максимально сильнее, чтобы случай с предком не повторился. И чтобы никто не смог посадить меня на цепь. Потому что я не пёс! Я человек!

Улыбнулся новой цели и решительно шагнул к поджидающему меня Багратиону. Тот крутил в руках две на вид полностью одинаковых сабли и как всегда безразлично смотрел на меня.

— Определи свою, — он вновь перешёл на рубленные фразы.

Я по привычке сразу переключился на очередное занятие и без подсказок взял сначала один клинок, взвесил его в руке, взмахнул, после чего проделал те же манипуляции со вторым.

Наставник терпеливо наблюдал за моими действиями, никак не комментируя.

— Одинаковые они, — раздосадовано произнёс я. — Вес, форма, даже рукояти.

В отличие от многих тренеров в моём мире, Багратион почти никогда не ругался, а если хотел высказать нечто нелицеприятное, то пользовался едким сарказмом:

— А если хорошенько подумать, если, конечно, есть чем.

Я хмуро посмотрел на него, после чего меня осенило. Конечно! Он же сказал, что сабля Семёна Николаевича не подходит для магии!

Я прикрыл глаза и ощутил источник, затем перенёс внимание на рукояти сабель.

Одинаково шершавые и из одного материала сделанные, но было и нечто отличное.

— Вот, эта твоя. А эта — моя, — я поднял саблю, в которой будто услышал отголосок своего сердца.

Багратион кивнул и взяв у меня свою саблю начал инструктаж в своём стиле:

— Переносишь энергию в кисть, после чего представляешь, будто клинок часть твоей руки.

— И это всё? — поднял я брови на столь краткое описание.

— Нет, конечно, — кажется он оскорбился моим выпадом. — Ещё вот.

И он показал, как его энергия влилась в саблю и спустя секунду вернулась обратно в тело.

Я не умел видеть магию, но ощущать тепло, даже чужое, Багратион меня научил.

— Продолжение моей руки, — прошептал я, беря саблю двумя руками и закрывая глаза.

Тепло из сердца уже привычно побежало по мышцам, костям и крови, пропитывая и усиливая меня, и, добравшись до кончиков пальцев, беспрепятственно потекло дальше.

И тут случилось самое интересное. Я действительно ощутил клинок своим продолжением. Как и с любой частью тела, я мог его усилить, чем и занялся. А спустя секунду услышал слова наставника:

— Такая сабля стоит как сорок волков с начальным источником, не советую тебе её ломать.

Я тут же открыл глаза и с опаской посмотрел на сталь. Она раскраснелась и даже небольшой пар пошёл от поверхности.

— Уменьшай поток и ощути предельную грань оружия, — совершенно непонятно подсказал он.

Я скосил на наставника недовольный взгляд, на что он закатил глаза, мол, это же всё очевидно, на поверхности.

— Положи клинок и попробуй наполнить силой кулак.

Я послушно выполнил требуемое.

— Вот, ты на автомате прекратил приток, а почему?

Я посмотрел на свою руку, в которой сейчас было максимальное количество силы, и задумался. А ведь и правда всё это само получилось.

Несколько минут я пытался разобраться в этом механизме, прогоняя магию из сердца в источник и обратно.

Наставник же за всё это время не вымолвил и слова.

А потом я внезапно понял. Озарение было таким неожиданным, что у меня даже рука заныла от подаваемой в неё чрезмерной силы.

— Ну, наконец! — хмыкнул Багратион. — Контроль силы — это основа основ, без которой воин или волшебник, или воинственный волшебник, — хохотнул он, припомнив о том, как я хотел охватить путь чародея и бойца одновременно, — не способны развиваться. Техник и заклинаний много, но без должного контроля они все бесполезны.

Логично, сила без контроля опасна как для окружающих, так и для самого хозяина. При этой мысли я поёжился, вспомнив как недавно сам потерял власть над самим собой.

— А теперь бери ружьё и пойдём в лес.

Я не стал делать удивлённое лицо, понимая необходимость огнестрела, вместо этого поинтересовался:

— А почему мне, человеку без документов, так легко выдали огнестрельное оружие?

Багратион недоумённо посмотрел на меня:

— За тебя имперский егерь поручился, большего и не нужно.

Надо же как просто всё. В нашем мире понадобилась бы целая кипа документов. Неужели здесь не такая жуткая бюрократия как у нас?

Я мечтательно вздохнул, понимая, что с ружьём мне скорее всего просто повезло. Без имперского служащего получение ружья, не имея паспорт или что у них тут вместо него, и вовсе было бы невозможно.

За этими мыслями я не заметил, как мы углубились в лес, и вокруг стало темно. Солнечный свет, конечно, ощущался в тёплом воздухе и редких просветах, но в основном сумерки и ночь среди дня.

На этот раз мы не встретили ни одного волка.

Багратион уверенно шёл вперёд, а я пытался прислушиваться к своему ощущению тепла в округе, но ничего не получалось. На ходу это оказалось непосильной задачей, но сдаваться не в моих правилах. А потому, я усердно не оставлял попыток.

Спустя несколько часов продирания сквозь заросли, Багратион остановился.

— Чувствуешь?

Я прикрыл глаза и с лёгкостью, всё же не на ходу, обнаружил, что впереди несколько сгустков тепла поменьше и один огромный, больше похожий на пожар.

— Давай ружьё, — забрал он у меня огнестрел. — Твоя задача, уничтожить всех на этой поляне. Если что, я помогу, — и он потряс стволом.

Я вздохнул. Вполне ожидаемо. Но в этот раз хоть подстрахует, а не будет просто стоять в стороне.

Вытащив из ножен саблю, напитал её до разумного предела так, что лезвие начало вибрировать, а металл слегка покраснел, обретя дополнительные поражающие свойства.

— И не торопись, — услышал я в спину. — Они уже ждут тебя.

Перед тем как выйти на большую поляну, залитую солнцем, я поморщился. И каким образом лучший дознаватель в городе оказался в такой заднице? Где справедливость?

Шагнув в круг света, я прикрыл глаза ладонью и огляделся. Десять матёрых, один из которых крупнее остальных и имел белое пятно, видимо альфа, и человек. Он стоял на двух ногах и, если бы не заросшее лицо, порванная одежда, когда-то бывшая байкерским снаряжением, и безумный взгляд, сразу и не понять, что маугли. На сам источник я бросил лишь беглый взгляд. Выглядел он внешне не броско, в виде воздушного искажения с еле различимыми разноцветными искрами внутри.

— Ты… убил… моих… братьев… — с трудом произнёс человек.

Я сразу понял, что он говорит о банде байкеров.

— Они первые напали на деревню, — пожал плечами я.

— Ты… стрелял… им… спины! — он яростно смотрел на меня, а на его руках начали удлиняться ногти. Это что ещё за фигня? Неужто оборотень? А ведь у меня и серебра-то с собой нет.

— Так их было много, выбора у меня особо и не…

Договорить мне не дал ближайший волк, который молниеносно ринулся на меня, целясь в горло. Я на одних рефлексах включил ускорение сознания и влил силу в ноги. Рывок, и первый лишился половины черепа. После чего началась резня.

Всё это время вожак с маугли стояли и смотрели, как я уничтожаю волков, не пытаясь вмешаться и спасти собратьев.

Хотя, могли ли они? Я ощущал как уже не тепло, но настоящий жар бушевал внутри, требуя выхода. Я был всесилен. В какой-то момент даже сам не заметил, как засмеялся, с лёгкостью отсекая сначала лапы, а потом и голову очередному матёрому хищнику.

Когда на поляне остались лишь я, вожак и «маугли», я радостно оскалился, будто тоже стал одним из волков. Адреналин и ощущение всемогущества пьянили, поэтому я так же рывком ринулся на врагов.

Багратион наблюдал за боем и мрачнел с каждой секундой всё сильнее и сильнее. И дело было не в том, что молодой ученик поддался порыву и потерял осторожность, и не в непонятной силе маугли, что никак не определялась опытным глазом.

Дело было в их спокойствии и безумной атаке остальных. Зверь чувствует того, кто сильнее и не стал бы бездумно нападать, если, конечно, не заражён бешенством или…

Глаза Багратиона расширились, и он на автомате разрядил ружьё по врагам, но было уже слишком поздно. Снаряд отскочил от проявившейся тонкой кроваво красной плёнки барьера.

— Это не сражение, — вкладывая всю свою силу в удар, прошептал Багратион. — Это жертвоприношение.

В этот момент Багратион понял: ученика он потерял.

Микула когда-то давно был родственником егеря Семёна. Он ненавидел деревенскую до безобразия однообразную и унылую жизнь, а потому решил отправиться жить в город. Там он поступил на работу в одну частную контору, что занималась не совсем законными делами. Микула об этом по началу не знал, а потом, когда к нему присмотрелись и рассказали, то услышав суммы вознаграждений, мгновенно согласился. В деревне он настоящих денег и не видел никогда. Даже переехав в город и устроившись на работу, продолжал влачить жалкое существование. А ведь в интернете существовал мир, где у мужчин были дорогие машины и красивые женщины, казалось, только руку протяни. И Микула протянул. Невзирая на страх, грамотно рассудив: кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

Незаконная деятельность состояла в контрабанде различными магическими товарами с территории волшебных тварей.

В первый же день на тайный склад доставили груз, который поразил даже бывалого приёмщика. Волколак! Антропоморфный серый волк размером с гориллу крепко спал в специально оборудованной клетке.

— Здоровый какой, — покачал головой напарник Микулы. — Нужно ему ещё вколоть снотворного.

— Но для чего вообще он кому-то понадобился? — искренне изумился Микула.

— Мало ли, — пожал плечами напарник. — Может кому для экспериментов, а кому и для иных утех, — хохотнул приёмщик.

Микула не понял о чём речь, но не одобрял заранее. Такая страхолюдина!

— А теперь иди и вколи ему снотворное! — Напарник достал из кармана большой из стекла и металла шприц с мутной жидкостью внутри.

— Но почему я? — возмутился Микула.

— Ты новенький, — хмыкнул тот и ехидно спросил: — Или ты думал, такие деньги за красивые глаза платить будут?

Микула несколько секунд гипнотизировал шприц, потом вспомнил родной Кордон с непроходимой тайгой вокруг, и со злостью схватил инъекцию.

Произошедшее далее уложилось в одну минуту, перевернувшую всю жизнь.

Микула палкой потыкал в тело монстра, после чего несмело вошёл в клетку. Он несколько секунд решался, глубоко дыша, а потом всё же сделал шаг и склонился над телом.

В этот самый миг волколак дёрнулся к нему и стальной хваткой обнял, да так, что у Микулы чуть глаза из орбит не вылезли.

Он рефлекторно надавил на шприц. Одновременно с этим почувствовал боль в шее.

А затем всё кончилось, монстр пошатнулся и упал без сознания.

Микулу отвезли к целителю, но тот, кроме раны, ничего не обнаружил.

— Не переживай, — хмыкнул молодой, явно не высокой силы лекарь. — Волколаки редко способны заразить вирусом ликантропии. Только их вожаки, размером с дом. Этот просто в беспамятстве цапнул тебя.

Успокоившись, Микула отправился домой.

А потом ему приснился сон. Вожак звал его, говорил с ним, рассказывал, что нужно сделать. Вожак не был страшным чудовищем и выглядел как обычный темноволосый кудрявый мужчина с добрыми темными провалами глаз. Микула и сам не понимал, как такое могло быть, но он стал частью стаи, пусть и не полноценно.

Когда на утро он открыл глаза, в голове уже был чёткий план. Забыв о работе и прочих мелочах вроде звонка владельцу квартиры, которую снимал, он собрал свои немногочисленные пожитки и отправился на границу с волшебной страной. Именно так территорию называл Великий Вожак, и для Микулы больше не существовало иных мнений, ведь ему пообещали жизнь, о которой он всегда мечтал. Сила, власть, деньги и много красивых женщин, но перед этим придётся потрудится и стать значительно сильнее.

В новой фирме ему ничего такого и отдалённо не предлагали, а лишь тупо использовали как расходник. А здесь Вожак лично говорил с ним, и уже сейчас Микула ощущал как в груди начал тлеть уголёк источника. А ведь он никогда не был одарённым!

А потом были поезд, автобус и, наконец, граница.

Микула находился в каком-то странном состоянии и делал всё будто во сне, не замечая окружающего мира. В итоге он зарегистрировался как одарённый авантюрист, записался на курсы подготовки, но в день начала занятий на учёбу не пошёл. Зачем ему, если его уже позвал Великий Вожак.

Несколько десятков километров вдоль границы, и наконец место, показанное ему во сне. Здесь никого не было, лишь узкая звериная тропа, что вела вглубь леса. Но не глухой тайги, как у него дома, а просторного и освещённого тёплым солнцем.

Микула вдохнул ароматы трав и елей, и шагнул внутрь. Мир смазался, и парень оказался перед Великим Вожаком. Черноволосый и красивый, его обнажённое атлетичное тело покрывала густая сетка шрамов. Кроме лица. Лицо было чистым, со звериными янтарными глазами. Он величественно восседал на поваленном временем и ветрами толстом стволе потемневшего дерева и искренне улыбался.

— Ты пришёл, — сильный голос проник в душу Микулы, отчего тот невольно рухнул на колени, а по его глазам потекли слёзы радости.

— Я готов служить, — Микула ударил лбом оземь.

— Я дам тебе задание, — задумчиво сказал Великий Вожак. — И силу для его исполнения. Подойди.

Выслушав указания и получив укол когтём в шею — прямо в шрам от укуса волколака, а вместе с уколом и каплю крови Великого, Микула робко спросил:

— Почему я?

— В тебе есть решимость, — всё так же улыбаясь доброй улыбкой, отвечал Великий. — И ты достаточно слаб и незаметен для этого задания. Ты сможешь выбраться отсюда и пронести в себе во внешний мир каплю моей крови.

Микула внутренне поморщился, но принял правду, она всегда лучше сладкой лжи.

— Спасибо, — низко поклонился Микула. — Я не подведу.

После чего он развернулся на месте, отпущенный лёгким движением властной руки.

Он не слышал, как Великий Вожак произнёс:

— Людишки такие смешные, будто он один такой, — и сразу же иллюзия развеялась, не оставив после себя ничего.

А спустя какое-то время, недалеко от родины Микулы появился ненормально громадный черный волк с красными глазами и с белым пятном на шее. Как раз в том месте, где когда-то укусил волколак. Оказалось, что сила трансформации в нём спала, пока Великий Вожак лично не пробудил её, прикоснувшись к шраму.

Так и получилось, что как только Микула прибыл к родной деревне, он сразу же направился в лес и превратился в матерого хищника. В этот момент он ощутил подлинную свободу от оков, что всю жизнь сдерживали его.

Немного побегав по ночному лесу, Микула поспешил исполнить наказ Великого Вожака, и в тот же час в тайге появился новый источник волшебства. Волки стали подчиняться новому альфе, у них стали образовываться в сердцах тлеющие угольки магии. А потом к ним прибился и бывший байкер.

Микула проклинал Кордон с его непроходимым лесом, но перспективы служения Великому Вожаку перекрывали любые неудобства.

Микула пролил каплю крови Великого на просторной поляне. В этом месте зародился источник магии. И теперь Микула работал, не покладая рук. Он бегал на сотни километров, находя и порабощая волков, приводил их всех к новому источнику, чтобы волки могли обрести собственные. Так готовилась небольшая армия.

А потом появился одарённый, что убил одного из его подчинённых, который смог набраться силы и уже был готов к прорыву на новый ранг силы. Этот непонятно откуда взявшийся худой человек поселился в Кордоне, а потом начал охотится на волков с другим одарённым, которого Микула знал, но никогда и помыслить не мог, что Багратион, который и пальца о палец без внушительной суммы не ударит, будет всюду сопровождать набирающего силу парня.

Волки умирали куда быстрее, чем Микула успевал их собрать, а потому было решено начать операцию раньше времени.

Деревенские как раз устроили уличные гуляния, которые продлились до самой ночи. Это было очень кстати, и Микула вместе с волками решили напасть. Нужно было как можно больше людей утащить в лес к источнику.

Но, к изумлению Микулы и ярости его нового прислужника Дуремара, который постепенно превращался в волка, тот одарённый начал активно вырезать сильных особей, а после от него дохнуло такой мощью, что звериные инстинкты волков пересилили, и те поджав хвосты сбежали.

Все, кроме нового слуги. Он пристально смотрел на зависшего в воздухе парня с разноцветным сиянием в синих глазах.

Спустя несколько секунд свечение погасло, и парень упал на землю безвольной куклой.

В этот миг над бессознательным телом и встретились Дуремар и Багратион, который отправил первого в полёт, одним ударом переломав все кости, но убить не смог. Магия источника не дала.

Микула оттащил своего человеческого подручного к волшебному истоку, и спустя ночь тот почти полностью исцелился.

И тогда в голове Микулы возник новый план. Микула знал, что Багратион погонит парня вперёд, дабы успеть уничтожить волков и разобраться с источником волшебства.

Всё вышло в точности, как он и думал. Кровь убитых волков, благодаря кровному заклинанию, переданному Микуле Великим Вожаком, образовала непробиваемую плёнку барьера. И они остались вдвоём против одарённого. Человеческий прислужник и он, Микула.

Микула потянулся к источнику, порождённому его господином, и тот щедро поделился силой, заставляя тело крепнуть, а зубы и когти обратив в смертельные оружия, напитанные ядовитым волшебством.

Каплю силы он даровал и своему слуге, что был сильнее остальных.

Тот резко раздался в плечах и плотоядно улыбнулся, глядя на шатающегося и безумно смеющегося парня.

Сейчас они убьют его у источника и тот наберёт достаточно мощи для открытия Пути.

Однако, парень внезапно остановился, нахмурился, пристально разглядывая сначала их, а потом источник. Затем перевёл взгляд в ту сторону, где в зарослях тщетно бился с барьером Багратион.

— Вы это что, ловушку мне устроили? — с восхищением произнёс он и, подумав, хмыкнул: — У меня ведь режим аватара имеется, и вы об этом знаете! Вы совсем отбитые?

— Нужно просто успеть тебя убить. — Дуремар усмехнулся. — Да и по времени длится он не долго. После этого тебя можно брать и резать, как молочного порося. Вкусного и розового, — на этих словах он безумно засмеялся, брызгая слюной.

— Тогда ясно, — кивнул парень и исчез.

Микула со слугой моментально напряглись, вот только за молниеносным движением не последовало атаки.

— Сбежал! — рыкнул слуга и потянул носом.

Микула, зная, что перед отрядом зачистки это его последний шанс исполнить приказ Великого Вожака, тоже втянул носом воздух, панически пытаясь обнаружить беглеца, но тщетно.

Честно говоря, я не очень понял, что произошло. Разум, не отошедший от горячки боя, судорожно просчитывал все варианты. А когда пришло понимание, что источник питает этих двоих, я принял решение. Безусловно, я хочу стать сильнее, но это возможно только в случае, если сохраню голову на плечах, в противном же случае все мучения, через которые я прошёл, окажутся бесполезны.

И потому выход оказался банальным и в то же время необычным. Я сбежал. Но вышло это как-то странно. Вот я на поляне перед выросшим почти в два раза волком и безумным ублюдком, а в следующий миг я уже на краю леса рядом с Кордоном.

Я огляделся и облегчённо выдохнул, и решил было шагнуть к домам, как увидел выходящую из дома Аглаю. Настоящая русская красавица с модельной внешностью посмотрела на небо, мечтательно улыбнулась и отправилась в сторону, где жил егерь с теперь уже законной женой.

Вспомнилась свадьба, как вся деревня благодарила меня, а потом ужас и крики, что разорвали атмосферу любви и дружелюбия.

«И я решил их всех бросить на растерзание тем тварям?» — спросил я себя, после чего развернулся к лесу, а передо мной возник шар искажающий воздух и переливающийся изнутри темными оттенками. Небольшой, размером с апельсин. Я даже задержался, поглядывая на впереди стоящее дерево и одиноко висящий шар.

Значит, это та самая сырая магия, о которой говорил Багратион? Получается, я уже не Новик, раз могу увидеть. Ну и раз могу видеть, то возможно могу и создать, а потом использовать.

С другой стороны, одно дело создать волшебный конструкт и совершенно другое, попасть им по цели, с учётом что это мой первый раз.

Единственное, по ощущениям, я могу сделать не больше четырёх таких «апельсинчиков». А ещё я не уверен, что смогу его эффективно метнуть. Хорошо бы потренироваться…

Помедлив мгновение, за которое я смог побороть жадность, я отправил своё первое в жизни боевое заклинание в направлении тонкой сосны. Вышло удивительно просто: увидел цель, и пожелал её поразить. Остальное магия уже сама сделала. Крепкий ствол разнесло на миллионы щепок, причём волна аннигиляции распространилась по всему дереву, обращая его в опилки.

— Однако! — хмыкнул я.

Что ж, можно отправляться к тем, кто сможет по-настоящему поздравить меня с поднятием ступени в своём Классе.

Прикрыв глаза и не особо задумываясь, сделал шаг вперёд.

Я не был взбешён, лишь холодная ярость толкала вперёд, при этом позволяя мыслить трезво.

На этот раз я ощутил, как тепло из сердца, резко распространившись по всему телу, сконцентрировалось на коже, после чего неожиданно исчезло, а в нос ударил неприятный металлический запах волчьей крови. Получилось!

Но радость моя была не долгой. Открыв глаза, я увидел, как на меня летит бородатый мужик, при этом абсолютно бесшумно. Я на автомате прогнал через саблю энергию и отмахнулся от напавшего. Сила тёмного оттенка, такого же как тот шар, что разнёс сосну, исказившая воздух серпом, сорвалась с лезвия и откинула врага в кусты. Интересно, сдох или нет?

Слева заметил движение и рывком ушёл в сторону, и крайне вовремя. Огромный волк с белым пятном на шее клацнул своей монструозной челюстью в том месте, где ещё мгновение назад находилась моя драгоценная тушка.

Честно говоря, за последнее время я уже привык к смертельно опасным ситуациям, ненормально огромным хищникам, и даже тот бандит не был чем-то из ряда вон, но даже так внутри я всё тот же дознаватель из мира, где нет магии. А потому, всё это казалось реалистичным сном, а не явью. Наверное, поэтому я так спокойно сражаюсь с невообразимыми в реальности противниками. Тот же мужик, он явно не обычный человек, если он вообще ещё один из нас. Судя по удлинившимся и заострённым когтям и клыкам, возможно, в нём уже от зверя больше, чем людского.

Глядя в красный глаза волчары, меня вдруг осенило. А как я вообще планирую повторить тот подвиг с шаром? В первый раз получилось неосознанно, а что сейчас? Вот же! С досадой выдохнув, я начал отправлять один тёмный серп за другим. Это куда лучше, чем приближаться к махине, что почти в два с половиной раза больше тебя.

Я уворачивался, и всё время огрызался серпами. Так продолжалось до тех пор, пока из леса с темнеющей раной, пересекающей всё туловище, не вышел бородатый, которого я совсем недавно смёл ударом сабли.

— Убью!!! — заревел мужик, и его тело стало стремительно покрываться чёрной густой шерстью, руки превращаться в лапы, при этом кости противно затрещали.

Я, конечно, видел всякие фильмы про оборотней, но там всё не так ярко и живо. От этого зрелища даже волчара замер, и как мне показалось, с удивлением посмотрел на своего некогда человеческого напарника.

А трансформация тем временем стремительно завершилась, и передо мной предстал волк два метра в холке.

Я устало вздохнул. Ведь тот что с белым пятном, не особо страдал от моих серпов, они его лишь отгоняли и сбивали с ног, теперь и с этим будет та же история? Раны то у него уже не осталась, лишь белая полоска шерсти на брюхе. Да и от двоих не так просто будет уворачиваться. Нужно что-то срочно придумать.

Я посмотрел на источник волшебства, и в голове возникла безумная мысль. И немедля, пока враги ещё не пришли в себя, рванул к колыхавшемуся воздуху с цветными искрами.

— Ра-а-а-а-а! — услышал я за спинами переполненный яростью слитный рёв двух глоток.

Значит, решение верное, раз им не по нраву.

Тот, что с белым пятном, разумен. Я понял это ещё тогда, когда он хладнокровно смотрел, как я режу его сородичей. Не мог так вести себя дикий зверь. Да и эти, что кидались мне на саблю, были похожи на заколдованных. И судя по всему, понятно кем конкретно.

От последней мысли тот гнев, что плескался на дне души, только усилился. Эта тварь подчинила ни в чём не повинных животных и заставила их умереть от моей руки. Всё же зверь, в отличие от человека, убивает только ради выживания. Недаром волков называют санитары леса, так как именно они уничтожают слабых и больных, предотвращают болезни и многое другое.

Перед тем как влететь в магическое искажение, я вдруг ясно осознал, что позади меня остался не умный волк и оборотень, а два человека в шкурах безобидных на вид животных. Страшнее хищника и представить невозможно.

Багратион на пределе своих сил всё же разломал барьер, но лишь только потому, что внутри его ученика снова произошёл сильнейший всплеск волшебства.

«Неужели опять предок? — пронеслась мысль. — Это просто прекрасно. Значит у парня есть несколько секунд жизни».

Про то, каким образом Новик смог выжить до сих пор, Багратион не думал, ибо незачем. Жив — значит этого достоин и не важно, что за враг перед ним.

Ворвавшись внутрь барьера, что стеклом медленно осыпался за спиной ускорившегося до своего максимума Багратиона, он выбежал на поляну и на мгновение замер, как и двое волков невдалеке, заворожённо уставившиеся на его ученика.

Источник окрасился энергией пространства и сейчас пульсировал будто живой. А по центру стоял Алексей, в глазах которого плескала ярость, перемешанная с волшебством.

«Но если он жив, тогда откуда сила пространства? Неужели парень невольно сам стал батарейкой и сейчас открывает Путь? Если так, то нужно его остановить и немедля!»

Краем глаза я заметил, как появился Багратион. Но вместо того, чтобы напасть на волков, он, не мигая, уставился на меня. А я… оказался будто в паутине. Сердце надрывно стучалось, отдаваясь болью в висках, а тело онемело. При этом я не ощущал угрозы для жизни, скорее наоборот. Казалось, что я попал в самое безопасное место на свете и могу тут остаться. Единственное неудобство заключалась в боли и…

Багратион, вместо атаки на замерших оборотней, ринулся на меня! Разум будто тоже попал в кисель, а потому я даже возмутится не мог подобному кощунству.

Внезапно в голове возник даже не голос, а скорее чужая мимолётная мысль, почти не обладавшая формой и несущая лишь голое понимание.

«Борись!», — и на этом всё.

Я моргнул и использовал технику разгона сознания, сконцентрировав магию в голове.

Мир преобразился, стал ярче, движение наставника замедлилось, но не прекратилось полностью, видимо он сейчас очень быстр.

А я осмотрелся. Вот почему сердце так сильно бьётся, ведь источник вместо того, чтобы даровать силу, выкачивал её из меня, преобразуясь в нечто иное. Это было видно по тому, как потемнело всё вокруг и позади меня вырисовывалось нечто вроде дыры или ямы.

Я выдохнул и, как учил меня Багратион, потянул энергию из сердца в тело, дабы заставить ноги двигаться. Вот только ничего не получалось, ощущение было такое, что кроме головы всё остальное онемело.

Я попытался выпустить магию через кожу, как в прошлый раз, в надежде переместится, но ничего не вышло. Точнее, энергия вышла через кожу, но я остался на месте. Видимо, источник поглотил эту силу.

Ещё несколько секунд я пытался что-то предпринять, но всё тщетно. Неужели я так и умру? Видимо, повторно.

От этой мысли ярость, что немного утихла от непонимания как выбраться из ситуации, вновь подняла голову. Потерянные воспоминания о том, как мной управлял предок, вспыхнули перед внутренним взором.

Вот я беру энергию из вне и усилием воли заставляю её течь так, как нужно.

Я невольно начал повторять действия куда более сложные, чем всё то, чему научил меня наставник. А ещё, я ясно осознал, что трюк с предком мне сейчас не по зубам, так как во мне чего-то не хватает, что было в духе предка. Но благодаря огромной волшебной силе вокруг, должно получится.

Магия, что до этого я выпускал из себя, не была облачена в мою волю, но теперь, когда воспоминания вернулись, ошибка стала очевидной. Как я вообще мог так глупо управлять силой?

На самом деле всё гениальное просто, и это подтверждённый лично мной факт. Перед тем как тянуть из сердца силу, нужно сначала чётко представлять результат, к которому ты стремишься. Элементарно? Но не для того, кто считал магию лишь оплотом фантазии писателей фэнтези.

Я снова выпустил волшебство наружу, оно тут же подчинило всю окружавшую меня энергию. В этот момент в меня влетел Багратион, и мы покатились по траве прочь от проклятого источника.

— Жив? — рявкнул мне в ухо он.

Я же, прежде чем отвечать проверил работу конечностей.

— Похоже на то, — выдохнул я облегчённо.

Как же чёрт возьми приятно иметь возможность двигаться! Можно даже не бегать, а просто шевелить пальцами ног и рук.

Адреналин до сих пор зашкаливал, поэтому я сбросил с себя массивного наставника и подскочил.

Но опасности, на моё изумление, не было. Оборотни, поджав хвосты и рухнув на массивные спины повизгивали и перебирали в воздухе лапами, словно щенки.

Багратион тоже поднялся и окинув ситуацию опытным взглядом, скомандовал:

— Уходим. Быстро!

Но было уже слишком поздно. Потемневший источник вспыхнул, и вокруг разлилась такая теплота, что меня даже в жар бросило.

— Поздно, — подтвердил мои мысли наставник.

И действительно, источник изнутри засветился тёмным, после чего из него вышла массивная туша пепельно-серого антропоморфного волка.

— Это что за хрень? — прошептал я, дабы не привлечь ненароком внимания пришельца.

— Путь из территории волшебных тварей открыт, — ответил Багратион и смачно выругался, не опасаясь быть услышанным.

Гигант повернулся в нашу сторону, и его чёрные как ночь глаза впились в нас, будто намеревались пожрать души. Именно такое ощущение у меня возникло, впечатлительный я всё же.

— И что будем делать? — спросил я наставника.

— Умирать в бою, — с мрачной решимостью отозвался он.

— На такое я согласится не могу, — мотнул головой я, подмечая, что усталости пока нет. — Лучше победить тварь.

— Ага, — кивнул наставник, и воздух вокруг него завибрировал. — Сейчас я тебе покажу всю силу Оруженосца в ранге Душмана.

В следующую секунду нас обдало свистящим ветром, а голова вышедшего из источника монстра испарилась. Вместо неё в небо забил рубиновый фонтан утекающей жизни.

— Так-то лучше, — раздался над поляной грудной женский голос.

Чуть в стороне стояла женщина с чёрными пышными волосами, и в её поднятую вверх руку влетел громадный с длинной рукоятью молот.

Женщина была облачена… в грузный металлический костюм с золотым двухглавым орлом на синей груди! Это человек в таком доспехе или настоящий мех? Мне ведь это не снится?

— Кто это? — спросил я у Багратиона.

— Это Бельская, — мрачно ответил наставник.

— Неплохо! — искренне восхитился я. — А как она того монстра одолела?

— Молот свой кинула, — просто ответил он, а в моей голове сразу всплыл бог грома Тор с его молотом-бумерангом.

— Волков в расход! Территорию оцепить! Гражданских за периметр! — набрасывала она команды, а военные, без брони, самые обыкновенные, в пиксельной форме и с автоматами спешили выполнить поставленные задачи.

— Погодите! — крикнул я. — Это не волки! Они оборотни!

— Волкалаки? — посмотрела она на меня, а я заметил небольшой шрам на её скуле.

— Да, — кивнул я, тут же вспомнив славянское название.

— Хорошо, — она отвернулась и практически бесшумно для двухметровой стальной брони зашагала к рычащим, но не смевшим кинутся волкам.

Смогут ли они вернуть человеческий облик когда-нибудь? Я бы их придушил лучше, уж больно слажено они работали и того монстра призвали и четвероногих серых безжалостно в округе извели.

Женщина, не дойдя пары метров до них, резко взмахнула, и воздушная волна прижала и без того жавшихся к земле волколаков, вот только теперь они физически не могли и хвостом пошевелить.

— Этих накачать химией и в столицу на допрос, — новая лаконичная команда, и рядом с пленёнными появился военный с металлическим чемоданом с красным крестом. Несколько уколов каждому, и монструозные волки уснули.

Бельская же подошла к нам и спросила:

— Что у вас тут произошло?

Я покосился на темнеющий источник магии, и вместо ответа сам задал вопрос:

— А вы ничего не собираетесь с этим делать?

— А это уже дело государственной важности, — она посмотрела мне в глаза.

Всё же и голос, и взгляд, и этот шрам на суровом лице, да ещё и доспехи эти, что вблизи оказались даже лучше — истинная валькирия, богиня войны!

Я посмотрел на мрачного, как осенняя туча, наставника, затем перевёл взгляд на пульсирующий источник, а затем на Бельскую, и получил озарение прямо по голове.

— Это портал с территории волшебных тварей? — поражённо воскликнул я. — И вы намерены здесь устроить очередной филиал монстров?

— Мы действуем согласно распоряжению начальника, — сухо произнесла женщина.

— И кто у вас главный? — праведный гнев начал подниматься в душе, и в этот момент мне на плечо легла тяжёлая рука наставника.

Я с возмущением посмотрел на него.

— Нам пора. Сейчас тут всё будет оцеплено военными. Нужно предупредить людей в Кордоне.

Я секунду сверлил его взглядом, после чего посмотрел на невозмутимо наблюдавшую за мной Бельскую.

А потом сделал глубокий вдох, успокаивая ещё не утихший от недавнего сражения адреналин.

— Моё имя — Алексей Николаевич Волкодав.

— Я запомню, — качнула она своими пышными волосами, с полной серьёзностью глядя мне в глаза: — Я — Анна Прокофьевна Бельская, Вахмистр в ранге Духман, Младший Воевода Княжеской дружины, приставленный к Министерству внутренних дел, группа особого реагирования.

— Я запомню, — повторил я её жест и, не удержавшись, восхитился: — Доспехи с молотом у вас — просто пушка!

Она озадаченно нахмурилась, после чего широко и очень мило улыбнулась.

— Мне они тоже нравятся.

И тут я понял, почему такой человек, при силе и власти, не стал силой меня выгонять, а терпеливо отвечал на мои вопросы. Всё просто, ей очень много лет, для неё я как сын или даже внук. Всё ж таки я возродился в теле молодого парня. Морщинки под глазами женщины явно говорят о том, что за плечами у неё длинная жизнь, и дети в ней занимают своё место, даже если своих она так и не родила.

А ещё я заметил, как мгновенно успокаиваюсь от гнева и ярости. Раньше такого не было, интересно в чём дело? В магии или я начал меняться? Скорее всего последнее, но информации слишком мало.

Как бы там ни было, но наставник прав: нужно предупредить жителей Кордона о том, что вскоре здесь будет не безопасно. А ещё подобрать брошенное ружьё.

И мы с наставником направились в сторону Кордона.

— А почему Семён Николаевич говорил, что я должен достичь минимум второго Класса для посещения границы? — вспомнился мне давний разговор с егерем. — Ты ведь спокойно ходил туда, верно?

Наставник тоже больше не источал мрачную решимость. А ведь они с Бельской даже не поздоровались, хотя я заметил, что они точно знакомы.

— Обычный люд не очень-то разбирается во всём этом. Но в данном случае Семён имел ввиду, что второй класс, даже без многолетних изматывающих тренировок, является билетом на территорию волшебных тварей.

Я наморщил лоб:

— Что-то я не понимаю, какая разница между классами?

Мы как раз подошли к тому месту, где лежало брошенное ружьё. Багратион поднял его и, вручив мне, сказал:

— У каждого класса существует своя основа. У нас с тобой — усиление тела, у второго — усиление простейших заклинаний, поэтому его так ценят в походах на территорию.

— Дистанционные атаки, — кивнул я.

— Верно. Увы, но огнестрел и любая иная техника там работают через раз.

— А остальные?

— Остальные — удел благородных. Там с каждым классом расширяются возможности в геометрической прогрессии.

— То есть, если бы я сейчас был классом Вахмистр, то смог бы одолеть и тебя и того волка?

— Скорее всего за счёт класса твой ранг силы поднялся бы, — кивнул он. — Но как я и говорил, высокие классы — удел сильной старой крови, остальные же редко достигают первой ступени третьего.

— Тогда получается, стоит родиться в знатной семье с историей, и ты уже на пике силы?

— Они так же, как и все, возвышаются в классах и тренируются на износ, но если у меня существует потолок, и как бы я ни рвал жилы, выше мне не подняться, то у них такой проблемы нет. К тому же сила предков всегда с ними.

— И ты выбрал путь силы?

— Верно. Я сконцентрировался на простейших заклинаниях и физической силе. Есть такие Оруженосцы, достигшие самой верхней ступени силы, и они, поверь мне, пугают до чёртиков.

— И конечно же, такие люди достигают высших чинов в государстве, — понятливо кивнул я.

— Да, но чтобы достичь такого уровня, нужен невероятный талант и ещё более невероятная воля.

Беседа отвлекала от пережитого видимо не только меня, но и обычно неразговорчивого наставника.

— А как перейти мне на второй класс и какие будут последствия?

— При становлении Младшим Чароплётом, твои заклинания станут сильнее и дальнобойнее. При этом их сила будет расти, но твоё физическое развитие остановится.

— А преимущества? — нахмурился я. Дальнобойность и сила магии, конечно, хорошо, но остановка роста физических возможностей смущала. Не люблю ограничений.

— Магия — вещь универсальная, твои возможности кратно возрастут. Будут доступны целительские заклинания и многое другое. Даже артефакторика.

— Так как перейти на новый класс? — повторил я свой вопрос.

— Это не сложно. В какой-то момент в тебе накопится достаточно энергии для перехода. И тогда ты сможешь выбрать, идти дальше, либо остаться на текущем классе.

— И если я выберу остаться, то смогу ли позже перейти? И что будет с накопленной энергией? — вопросов было много, и пока наставник словоохотлив, я ковал железо.

— В этом случае энергия распределится по твоему телу, расширив источник и усилив тело и магию. Но возможность следующего перехода отодвинется, так как для следующего перехода придётся накопить больше энергии.

— Логично. И сколько у тебя уже было таких возможностей?

— Пять, — ответил он сухо и добавил: — Вот и Кордон.

И действительно, в просветах уже виднелась деревня.

Несмотря на явное нежелание наставника продолжать разговор, я всё же спросил:

— Ты жалеешь о своём выборе?

Он скосил на меня взгляд, после чего вышагнул из леса и произнёс:

— Я ни о чём не жалею, кроме того, что забросил тренировки после увольнения.

— Ты расскажешь, почему ушёл из армии?

— Не сегодня, — коротко ответил он и направился в сторону дома Семёна Николаевича.

Я поспешил следом. Интересно, что они решат предпринять в свете этой ситуации.

Егерь обнаружился сидящим на скамейке около дома.

— Багратион, Алексей, — широко улыбнулся он.

— Разговор есть, — хмуро отозвался наставник.

Улыбка исчезла с добродушного лица егеря, и он махнул нам рукой, заходя в дом.

Мы уселись за стол. Жена Семёна Николаевича, тёплая хозяйственная женщина, разлила нам брусничный морс и села рядом с мужем.

Осушив кружку, Багратион заговорил:

— Скоро здесь откроется новая территория волшебных тварей. Портал уже открыт.

— Как же так? — женщина прикрыла рукой рот и широко распахнула глаза. — Нужно же срочно вызвать армию!

— Она уже здесь, — кивнул я. — Всё оцепила и никого не подпустит.

— Они позволят разрастись территории, — подтвердил Багратион. — Скорее всего решат сделать вторую Припять по размерам.

— Тогда и райцентру придётся переезжать, — задумчиво произнёс Семён Николаевич.

— А что там с Припятью было? — с любопытством посмотрел я на наставника. Интересно же, отличаются ли события в этом мире от моего?

— Ядерная станция рванула, когда невдалеке открылся такой вот портал, и из него полезли твари.

— Не Чернобыль? — нахмурился я, вспоминая трагедию прошлого века в моём мире.

— В Чернобыле находится основной блокпост, от которого во все стороны тянется граница.

— Это вы меня туда хотели отправить?

— Нет конечно, там радиация, в зону никого не пускают. Поговаривают, там нет Лордов, только лишь мутировавшие монстры. Хотя, некоторые отчаянные пробираются и приносят уникальный хабар и даже артефакты.

— Интересно, — задумчиво почесал я затылок. — Можно будет посетить, но только когда научусь без подручных средств игнорировать радиацию.

— Ой, — всплеснула женщина руками. — Вы же голодные!

На этих словах она подскочила и поставила нам на стол вареников.

— С картошкой, — улыбнулась она, и так же выложив на стол лук с салом, открыла баночку солёных груздей.

Голова от ароматов закружилась, а желудок потребовал немедленно приступить к приёму пищи.

Минут пять мы ели молча, при этом я краем глаза видел, что Багратион тоже смакует каждый вареник и каждый хрустящий грибок.

Когда первый голод был побеждён, перед нами появились блестящие от масла блины и малиновое варенье.

— Спасибо, — искренне улыбнулся я.

— Очень вкусно! — кивнул наставник. — Жена у тебя, Николаич, чистое золото!

Женщина зарделась в смущении, а егерь довольно ухмыльнулся.

Удивительные люди, мы им сообщили, что вскоре их начнут выселять из родных домов, а они словно и не переживают.

— Семён Николаевич, — решил я озвучить свои мысли. — Вам же съезжать придётся, не переживаете?

— А чего переживать-то? — ответила за него жена. — Империя и дома наши выкупит, и подъёмные щедрые выделит, и компенсацию. Уедем к моей родне в Залесово, там дома есть пустые.

— Как тот, в котором ты жил, — согласно закивал егерь.

— Ясно, — протянул я, и мысли метнулись к Аглае, куда отправится девушка?

Может у неё телефон взять, как заведу свой, можно будет созвониться…

Я тряхнул головой, отгоняя крамольные мысли. Всё же к молодому телу надо ещё привыкнуть и постараться игнорировать его неадекватные запросы.

Попрощавшись с хозяевами, мы пешком отправились домой к Багратиону. На этот раз он заговорил первым.

— То, что тут источник открылся, для нас это хорошо, тот всплеск силы с тобой не свяжут, скорее всего. Однако, ты добрался до Оруженосца и теперь тебе нужны тренировки в магии. А если учесть, что теперь тут будет полно военных… В общем, дождёмся компенсации и выкупа дома, и поедем на границу с ближайшей территорией.

— А где она проходит?

— В соседнем княжестве, Великосибирском.

«Новосибирская область, что ли?» — подумал я.

Мы шагали по длинной дороге, мимо время от времени проезжали машины, а у меня даже мысли не возникло попросить нас довезти. Как вспомню дорогу, состоящую из сплошных ям, бесконечную тряску и удары головой об потолок, тут же передёргивает от всего этого.

Таделе, что на его родном языке означало: «он выжил», а местные называли: Гусь, смотрел в спину молодому парню и формировал в голове отчёт. Он видел, как тот смог самостоятельно оборвать оковы псевдо-источника, и это говорило лишь об одном. Из Кордона уходил кто-то с очень и очень древней и сильной кровью.

Гусь хмыкнул, уже примерно зная, как отреагирует его господин.

И тут парень внезапно обернулся и уставился на него своими неестественно яркими синими глазами.

«Он ведь не может меня не то что увидеть, но даже смутно ощутить присутствие! Между нами пропасть, будь он хоть трижды княжеский бастард!» — пронеслась паническая мысль в голове Подхорунжия.

Гусь тоже был сыном неизвестных высокородных родителей, которого нашли младенцем на берегу одного из притоков реки Конго. Его воспитали как обычного ребёнка в племени, а когда дар крови пробудился, посчитали проклятым.

В то время его нынешний господин гостил у племени и смог его защитить, выкупив за несколько футболок и кепок.

Если бы вождь Нкоси только бы знал, что они продали не проклятого, а невероятно сильного одарённого, который превратил бы их племя в доминирующее в регионе, то у Гуся была бы совсем иная судьба.

Тем временем парень отвернулся и зашагал, судя по разговорам, со своим наставником.

Гусь шумно сглотнул. Стоило ли докладывать про этого монстра господину? Тот обязательно захочет прибрать к своим рукам талантливого одарённого, но не будет ли это началом конца?

Он вздохнул и нырнул в тень, на огромной скорости направившись на доклад Баширову. У него ещё было время подумать, что стоит говорить, а что нет.

Какой всё же интересный и странный мир. Перед тем как мы с Багратионом ушли от вновь открытого источника, ощущение было такое, что кто-то за мной пристально наблюдает. Я чувствовал это буквально одно мгновение, после чего чувство сразу пропало, словно показалось. Но я ведь точно знал, что некто за мной наблюдает.

Позже, когда мы уже пришли домой к Багратиону, я поделился с наставником своими впечатлениями.

Тот несколько мгновений недоуменно на меня смотрел, после чего нахмурился:

— Если тот, кого ты заметил, решится доложить о тебе, тогда нас ничего не спасёт, кроме немедленного бегства.

— Почему? — спросил я.

— Скорее всего, это был шпион кого-то из шишек, который был послан проконтролировать ситуацию вокруг волшебного всплеска.

— Тогда почему около нашего дома ещё нет армии или людей в строгих костюмах? — недоуменно спросил я.

— Некоторые данные передаются только из уст в уста при личной встрече, не доверяя телефону.

Собственно, прописные истины.

Наставник между тем продолжал:

— Я и так планировал уходить отсюда, сразу после получения тобой ранга Оруженосца. Теперь просто уйдём раньше. У меня уже и рюкзаки со всем необходимым собраны, — он ухмыльнулся, кажется злорадно, и полез под свою кровать. Оттуда показалось два походных рюкзака с подвязанными палатками и ковриками. — Я набрал нам с тобой консерв на весь путь. А не хватит, так охотой займёмся, — он прям светился от счастья, а вот меня, человека сугубо городского, данная авантюра не прельщала. Однако, я понимал, Багратион прав.

— Как будем уходить? — спросил я. — Может до границы доберёмся на попутке, а там дадим крюк по лесу и окажемся вне пределов досягаемости местных шишек, заинтересованных в моей тушке?

— Нет, — Багратион покачал головой. — Пересечение границы недалеко от трассы зафиксируют пограничные маги и легко нас выловят. Далее отправят ориентировки в Кемеровское княжество, а там за нами уже явится кто-то серьёзный из имперцев. Тот, кто способен прятаться даже от моих чувств, очень непрост.

— Тогда как я его смог заметить? — озадаченно нахмурился я.

— Это в тебе кровь предков активизировалась, — со знанием дела ответил наставник. — Со временем родовой дар начнёт проявляться всё сильнее. Вот что мы с тобой сделаем. Купим квадроцикл у Николаича, и по лесу поедем, — с неестественной для него заботой произнёс Багратион. — Еда у нас есть, вода тоже, опять же, спички. Прорвёмся!

— Думаешь, он продаст нам свой квадрик? — засомневался я.

— Конечно, — удивился наставник. — На кой он ему, если всё равно переезжать?

— Это да, — потёр я лоб.

— Ладно, пошли к Егорычу, попросим, чтобы подвёз нас с рюкзаками до Кордона, а по пути ему свежие новости расскажем.

На это я лишь согласно кивнул и взвалил на плечи рюкзак. Мне он не показался тяжёлым, но у натянувшихся крепких лямок, кажется, было противоположное мнение. Да сколько всего Багратион умудрился туда запихать, чтобы они так натянулись? Лишь бы не порвались в самый неподходящий момент, а то не хочется в руках тащить. Да и выдержит ли днище?

— Пошли, — Багратион тоже накинул на плечи свою поклажу и, окинув взглядом свой дом, внезапно сказал: — Знаешь, всё это время, пока я здесь жил, я только и делал, что деградировал во всех смыслах. И после этого случая, когда я был абсолютно бесполезен… — наставник помолчал и закончил: — С этого дня, я буду тренироваться вместе с тобой, ученик.

— Это правильно, — кивнул я, радуясь, что Багратион получил свой мотивационный пинок и теперь вновь начнёт жить, а не существовать.

Как и говорил наставник, мы быстро и почти без тряски добрались до Кордона в новеньком УАЗе «Патриоте».

Егорыч как услышал новости, так весь аж расцвёл.

— Это я почему раньше всегда грустный был? Потому что приёмщик в тайге почти бесполезен, а теперь я развернусь на полную, и богатым стану!

— А ты смотрел Простоквашино? — задал я вполне логичный вопрос.

— А это что такое? Фильм какой? — изумился он.

— И фильм тоже, — улыбнулся я, про себя гадая, как он так хорошо почтальона Печкина спародировал. Совпадение? Или я всё-таки в медикаментозной коме под аппаратом ИВЛ, и всё вокруг меня лишь сон, навеянный моей бурной фантазией. И вот такие пасхалки мне мозг время от времени подкидывает.

В принципе, это неважно. Кома, виртуальная реальность, где я застрял, или же самая настоящая реинкарнация, я всё равно буду стараться изо всех сил выжить и вернуться домой. Ну, и пожить хорошо, тоже желательно. Так-то мне тут нравится.

Добрались мы до Кордона уже к вечеру. Солнце уже скрылось за лесом, но небо ещё светилось алым закатом.

Уходить решили утром.

Я походил из угла в угол, а потом всё же решил, что попрощаюсь с Аглаей и возьму её номер телефона, на всякий случай. В конце концов у меня не так много знакомых в этом мире, чтобы разбрасываться оными. Да и врач, особенно с такими возможностями, всегда хорошо.

Подойдя к её деревянной, обитой металлическими вставками двери, я замер. Чёртов пубертат и его гормоны! Иначе свою внезапную нерешительность я объяснить не мог.

Тряхнув головой, я постучался и услышав: «Открыто» вошёл в дом.

Увидев меня, Аглая растерялась, смутилась. А потом вдруг подбежала ко мне и обняла.

— Алекс, — отчего-то она решила сократить моё имя. — Рада, что с тобой всё хорошо. Спасибо, что тогда спас меня, — прошептала она мне на ухо и поцеловала в щёку.

После чего отстранилась с румянцем на щеках и потупила взгляд.

Я шумно сглотнул и внезапно охрипшим голосом не с первого раза произнёс, костеря себя на чём свет стоит:

— Мне придётся уехать отсюда. Но я обязательно свяжусь с тобой, как только получится! Дашь свой номер телефона?

Чем я вообще думаю? Хотя… После её мимолётного горячего поцелуя и объятий с прижиманием всем фигуристым телом, вполне понятно, чем конкретно. Не мозгами, точно.

— Это обязательно уезжать? — она подняла взгляд и нахмурилась. Очень мило так.

— Да, — кивнул я, чувствуя, что не хочу с ней расставаться. — Иначе могут возникнуть большие проблемы.

— Хорошо, — с досадой произнесла она и недолго думая вытащила из шкафчика небольшой блокнот, после чего записала в нём цифры и какой-то адрес. — Это мой телефон, а это адрес в столице, по которому ты всегда можешь обратиться за помощью. Просто представишься нынешнем именем с фамилией, что от Аглаи Барклай де Толли из деревни Кордон и тебе окажут всевозможную помощь.

Я посмотрел на адрес и с удивлением отметил для себя местную столицу, но всё же не мог не уточнить:

— А это столица России? Или княжества?

На что девушка рассмеялась:

— То есть тебе не интересно, почему кто-то значимый из одного из древнейших родов империи находится на отшибе мира?

Мозг явно устал, а под напором гормонов и вовсе объявил забастовку.

— Ну, — почесал я затылок. — Не особо. Ты девушка добрая, мне этого достаточно.

На это она густо покраснела и… Встала на цыпочки и поцеловала в губы.

Я невольно ответил на поцелуй, и мы некоторое время так простояли.

Голова от запаха Аглаи кружилась, а сердце билось даже чаще, чем перед угрозой смерти. От неё пахло сиренью, и я понял, что теперь этот запах навсегда останется со мной.

А потом я скинул рюкзак и поднял её на руки…

Соитие наше было прекрасным. Аглая оказалась девушкой невинной и перед тем, как лишить её сего статуса, я с огромным усилием остановился и спросил:

— Ты, уверена?

На что получил радость в глазах и долгий поцелуй, в качестве ответа.

Удивительно, но до утра наставник не появился. Проснувшись раньше Аглаи, я сготовил нам завтрак на газовой плите, что работала за счёт стоящего рядом красного баллона в рост самой плиты.

Когда стол был накрыт, Аглая уже не спала, спрятавшись под одеялом.

— Привет, — с улыбкой в голосе произнёс я.

— Привет, — донеслось донельзя смущённое из-под надёжного укрытия.

— Завтракать будешь?

Из-под одеяла показались огненно-рыжие кудри, а голубое сияние глаз стало ярче.

Глаза Аглаи были похожи на мои, но у меня нынешнего они были ярко синие, неестественные для моего родного мира. Но судя по отношению ко мне местных, здесь это было вполне обычным делом.

— Буду, — всё с тем же смущением, но и заинтересованно ответила она, высунула нос и, принюхавшись, с удивлением отметила: — Даже горелым не пахнет!

Я даже оскорбился внутренне. Да я половину сознательной жизни сам себе готовил! Могу и плов, и мясо так сделать, что пальчики оближешь!

Конечно, я не стал ничего говорить, поскольку этому телу не больше восемнадцати.

— Мой руки и садись за стол, — улыбнулся я ей.

Она в ответ зарделась так, что веснушки утонули в румянце.

— Можешь отвернуться, — прошептала она.

Я удивлённо поднял брови. Вчера я ведь не только рассмотрел каждую частичку её тела, но и лично всё проинспектировал, а тут такое. Хотя, что там, девушки во всех мирах одинаково нелогичные и прелестные.

— Хорошо, — я послушно отвернулся. — После завтрака я уйду и не знаю когда встретимся вновь. Как только раздобуду телефон, обязательно позвоню. А как устроюсь, заберу тебя отсюда. А ты что планируешь теперь делать? Тут скоро всё изменится. Может пока домой, в столицу?

— Не хочу, — с капризными нотками ответила она. — Останусь здесь, моя помощь армии может пригодится.

— А вообще, почему ты выбрала это место?

— И не спросишь про влиятельный род?

— Жизнь впереди длинная, всё сама расскажешь, — пожал я плечами. — И да, ты станешь моей женой?

Позади резко стихло шуршание одежды, и, кажется, даже дыхание оборвалось.

Я даже испугался на миг и хотел было обернуться, но не успел. Меня оглушил радостный девичий визг и сзади прижалось горячее женское тело, крепко обвив руками грудь.

— Это… — с трудом выдавил я, хватка у неё железная, — … означает, да?

— Да!!! — новое оглушение, надеюсь без контузии.

На этот раз я обернулся, и мы упали в объятия мягкой перины.

«Завтракать будем холодным», — пронеслась в голове неуместная мысль.

Отправились в путь мы с наставником вдвоём. Заехав на заправку, мы набрали две канистры горючего и, покидав их вместе с рюкзаками в объёмный багажник квадроцикла, отправились прямиком в лес, следуя компасу. На мой вопрос про навигатор в телефоне, Багратион туманно ответил:

— Бережёного бог бережёт.

На этом его объяснения закончились. И потому у нас была бумажная карта и целых два компаса, на всякий случай, вдруг один потеряется или ещё что.

Мы ехали по лесным дорогам, но наставник обещал, что вскоре они закончатся и нам придётся передвигаться по более-менее открытым участкам.

В какой-то момент лес и вовсе превратился в сплошную непроходимую чащу.

А ещё впереди нас ожидали болота! И судя по карте, весьма внушительный кусок.

Я тут же подумал о кровососах с крыльями и поспешил спросить:

— А какие мерзкие твари живут на болотах?

— Мерзкие? — задумчиво произнёс Багратион. — Да вроде нет таковых. Всё в пределах допустимого, без всякой магии.

— Я не про это, а про насекомых, которые сосут кровь или кусаются.

— Да нет таких вроде, — озадачено произнёс он. — Хотя есть пиявки, но это если полезешь купаться, — хмыкнул он. — А откуда такие вопросы?

— Да так, сам не знаю, — сослался я на не совсем здоровую память, а мысленно возликовал! Неужели здесь и правда нет комаров и мошек?

В голове до сих пор пульсировало воспоминание о схожей поездке на дикую природу, где без специального спрея было невозможно находится! В городе насекомые, конечно, тоже были, но не в таких невероятных количествах.

Не знаю, сколько километров мы проехали, но бензин потратить весь не успели. Впереди не то что дороги не было, но и просто проехать было невозможно.

Мы спешились и стали разгружать квадроцикл, потому что дальше предстояло идти пешком.

— Канистру с собой? — поинтересовался я, деловито вытаскивая металлическую тару с остатком горючего.

— Зачем? — удивился Багратион.

— Ну как, — в свою очередь поразился я. — В хозяйстве пригодится! Костёр там разжечь или ещё что.

Багратион покачал головой:

— Всё что ты можешь сделать в лесу с бензином — это устроить пожар, — отрезал наставник.

— Ладно, — хохотнул я. — И не смотри на меня так, что уж, и пошутить нельзя.

— На тренировках будешь шутить. Половину дня идём, остальное время — магический бой изучаешь, — сказал наставник, проверяя, как уложены в рюкзаке вещи.

— Эй, — возмутился я, тоже расстёгивая свой рюкзак. — Тогда наших запасов точно не хватит, при таком расходе энергии.

— Как я и говорил, взял я много, но это на крайний случай. А так — будем охотится. Тебе как раз навык пригодится на внешних территориях волшебных тварей.

— О, расскажи-ка мне всё что знаешь, — тут же уцепился я за интересное.

— Конечно, но для начала создай вот такой вот клинок из силы, — сказал он и в его руке появился тонкий полупрозрачный клинок.

— И как мне это сделать? — нахмурился я, разглядывая чуть подрагивающий волшебный меч или нечто на него похожее.

— Для начала тебе необходимо сконцентрировать силу в кисти, после чего представить, что ты хочешь сделать.

Я нахмурился:

— Это как?

— Магия — это прежде всего деяние. Она требует движения и активности, и даже в защите есть действие.

— То есть, — попытался я выудить из нагромождения абстракций зерно логики, — чтобы создать щит, я должен быть под обстрелом?

— Не совсем так, — поморщился Багратион. — Ты должен представлять, как удары будут отскакивать от защиты, при этом способ выделения магии из тела тоже имеет значение. К примеру, если это будет защитный кокон, то и энергия должна выходить из всего тела одновременно.

Я припомнил, как интуитивно действовал при телепортации, и хмыкнул:

— Я когда телепортировался, тоже так делал.

— Что ты делал? — Багратион резко повернул в мою сторону обеспокоенное лицо.

— Перемещался, — приподнял я бровь, не понимая бурной реакции. Мне казалось, он видел, как я телепортировался во время боя около источника, но выходит, что нет.

— И откуда куда? — сделав глубокий вдох, спросил Багратион.

— Когда понял, что сейчас помру, оказался на краю Кордона, а потом шагнул обратно. Ах да, ещё вот так умею, — и я лёгким усилием воли создал тёмный шарик размером с футбольный мяч.

— То есть, ты это делаешь без особого напряжения?

— Ну как? Я ощущаю, как из руки вытекает энергия. — И немного подумав, добавил: — Намного больше, чем при использовании техник Новика.

Наставник секунду помолчал, явно переваривая услышанное, после чего заговорил почему-то шёпотом:

— При свидетелях не используй эту силу. Во всяком случае, пока не станешь достаточно сильным.

— А что это за сила? — нахмурился я. Перспектива ограничивать себя откровенно не радовала.

— Я не знаю точно, но это магия крови или предков, как угодно. И если кто из высоких господ её увидит, а после и признает, то ты можешь в тот же миг оказаться в застенках родового замка.

— Ясно, — поморщился я. Как же трудно быть дорогим, но донельзя уязвимым.

— Не переживай, как только станешь сильнее, хотя бы Вахмистром в ранге Душмана, то тебе никто и слова не скажет. Сам будешь по большей части решать свою судьбу. А теперь давай, создавай клинок.

— Погоди, — вздохнул я, поворачиваясь к квадроциклу. — Надо бы его хорошенько спрятать.

— Зачем? — удивился наставник.

— За нами может быть погоня, — как маленькому начал объяснять ему я, вспомнив, как мы с операми находили брошенный транспорт беглых преступников. Тогда ещё операцию перехват объявили, и всех по команде впрягли в поиск и поимку. — Если преследователи легко найдут наш транспорт, то без труда определят примерное направление нашего движения. Они, конечно, не пойдут за нами, поскольку тайга — огромна, но вот посты расставить могут, дабы нас на границе княжества встретили.

Багратион почесал свою густую бороду, после чего кивнул:

— Согласен. Дело говоришь, — а потом чуть сузив глаза, спросил: — А ты откуда такие вещи знаешь?

— Эх, помнил бы я сам, — вздохнул я, постаравшись, чтобы это прозвучало искренне.

И чтобы переключить внимание наставника, занялся клинком энергии.

Я сумел создать клинок энергии, правда цвет получился тёмный. И на мой вопрос Багратион меня тут же успокоил:

— Не переживай, в нём не чувствуется аспекта пространства, а цвет — это индивидуальная особенность твоей магии.

Я нарезал клинком энергии несколько лап пушистой ели. Тем временем Багратион затащил квадроцикл поглубже в заросли, а я сверху прикрыл его лапами. Потом мы выпрямили ветки и поправили примятую траву.

Отойдя на несколько метров, я оценил получившуюся маскировку.

— Хорошо вышло, — прокомментировал увиденное Багратион. — Если не знать куда смотреть, то и не заметишь.

— Это да, — согласно кивнул я. — Но всё равно нам нужно километров на десять уйти в сторону, а потом уже углубимся в тайгу.

— Думаешь найдут? — с сомнением нахмурился наставник.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — многозначительно произнёс я и, поправив на плечах рюкзак, зашагал прочь. Я не знал какими способами нас будут искать, но решил всё же подстраховаться: — Как думаешь, нас по использованной магии вычислить могут?

— Да от нас всплески мизерные, растворятся в магии леса, — задумчиво покачал головой наставник. — Хотя… Я всё вспоминаю того наблюдателя. Давай-ка не будем пока магией пользоваться.

— Вот тоже подумал, что если в этом мире существует магия, значит и способы её поиска обязаны быть. Скорее всего компетентные органы или отдельные специалисты способны определить остаточные эманации на местах применения магии.

Багратион удивлённо на меня посмотрел и переспросил:

— В этом мире?

— Ну, да, — прикусил я язык. Я всё же не шпион, чтобы контролировать каждое своё слово, а потому нужно выкручиваться: — Ведь мы же в мире живём, на планете, разве нет?

— Верно, — медленно кивнул Багратион, и мы, немного ускорившись, отправились вперёд.

А ведь он точно уже подозревает что-то. Уверен, что это далеко не первая моя оговорка, и как бы я ни старался, не последняя.

К вечеру было принято решение углубиться в заросли и пройти до первой полянки. Вот только, если до этого был просто лес с едва зарождавшимися тенями, то в густой тайге было уже совсем темно.

— Обратно? — уточнил я, не представляя как мы будем в полной темноте пробираться через эти дебри.

— Прорвёмся, — ответил Багратион и вытащил из ножен свою саблю, которая тут же засветилась нейтральным светом.

— Договорились же без магии, — поморщился я.

— Там не моя магия, а природная. Сабля — артефакт, что сам собирает разлитую вокруг силу. Такими могут пользоваться и люди, обделённые магией.

— Тогда хорошо, — проворчал я.

Мне всё равно это не нравилось. В моём разуме применение магии в тайге, где нет никаких других явных источников силы, будь то одарённые или те же волки с источниками, свечение сабли равноценно включению мобильного телефона и успешному звонку родителям. Обязательно выследят по сигналу. Но, возможно, это всё паранойя, которой я заразился у Багратиона, когда согласился на эту авантюру во имя скрытности.

Я вытащил свою саблю, которую выкупил у Егорыча и тоже стал работать сталью.

Спустя час мы всё же вывалились на пустынную полянку под открытым небом. Костёр решили не разводить, пока недостаточно далеко ушли, поэтому ели холодные консервы и исключительно рыбные. Благо, что хлеб наставник тоже с собой захватил.

— Расскажи мне про территорию волшебных тварей, — покончив с едой, я сделал большой глоток из фляжки и приготовился слушать.

— В Великосибирском княжестве находится Черепановская территория волшебных тварей и делится она на три круга, — начал наставник.

— А почему такое название? — с любопытством уточнил я.

— На том месте раньше была деревня Черепаново, — терпеливо пояснил наставник и продолжил: — Так вот, каждый круг имеет свою магическую силу, — после этого он посмотрел на моё непонимающее лицо и решил более подробно объяснить: — Это как фон радиации.

Он помолчал, собираясь с мыслями, если он раньше и вёл кому-то какие-то лекции на эту тему, то было это уже очень давно, и теперь Багратион морщил лоб, собирая слова в предложения.

— Так вот, чем сильнее магия вокруг, тем сильнее твари. При обследовании территорий было выявлено три уровня плотности. Первая — внешняя, она самая обширная, вторая — средняя — туда ходят только сплочёнными группами и в основном государевы люди, да княжеские. Третья — самая опасная и неизведанная. Люди дошли только до её границ, внутри же никто никогда не бывал.

— И не пытались? — я уже видел портал, видел, как человек на моих глазах превращался в волка, но всё равно не верил.

— Как же, — невесело хмыкнул он. — Очень даже! Но всякий, кто пересекал границу, обратно не возвращался.

— Понятно, — кивнул я, напрягая память, вспоминая все игры и книги, что прочёл за жизнь, и не находил описания подобной ситуации. Ведь весь технологический процесс, начиная от космических ракет, заканчивая мобильными телефонами, так или иначе за годы отразили в фантастике. Так почему бы фэнтезийным писателям не рассказать историю о магической территории, в центре которой неизвестность. Логика подсказывала, что внутри живут огромной силы монстры и, судя по встреченным оборотням, они точно разумны. Ведь недаром те оборотни упали на спины брюхом вверх, когда из портала вышел тот монстр.

Всё это было явно организованно, только я не понимаю, почему правители из центральных земель волшебных тварей ещё не сговорились с империей и не поставили на поток образование таких областей. Всё же, и государству прибыток, и тварям радость.

С этим вопросом я обратился к замолкшему и напряжённо думающему Багратиону.

Тот почесал бороду и без интонации произнёс:

— Я не знаю точно, но возможно из-за одного прецедента в далёком прошлом.

— Внимательно тебя слушаю, — улыбнулся я.

— Решил князь Володимирского княжества договориться с ними. Тогда ещё страна не была под железной рукой Императора батюшки, потому каждый князь своим умом жил. Так вот, ради той самой выгоды, сговорился он с Кощеем, и начала разрастаться территория волшебных тварей.

— Кощеем? Бессмертный который? — удивился я.

— Многие про него так говорили, ибо территория та не остановилась в означенных границах, а росла и росла, пока не дошло всё до столицы княжества.

— Я так понимаю, князь пытался поначалу самостоятельно решить проблему? — озвучил я очевидное.

— Верно, — невесело усмехнулся Багратион. — И цена гордыни была страшной. Большая часть населения либо сгинула, либо стала частью тварей.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Я не отвлекал, очень уж интересно было послушать.

— И вот, когда к стенам града Владимир выступила армия чудовищ во главе с одним из главарей волшебных тварей Кощеем, великим магом и воином, тогдашний князь принял решение и отправил клич о помощи.

На этом Багратион замолчал, о чем-то задумавшись, а я тем временем расстелил спальный мешок и лёг. Наставник тоже заметил мои телодвижения и расстелил свой спальник.

— И чем всё кончилось?

— Тварей извели, Кощея убить не смогли, но выдавили силой.

— Большой ценой? — поинтересовался я, ощущая как веки начали тяжелеть.

— Было пять князей в рангах Волхв. Все на высших ступенях и один сильнейший, что смог прорваться на пятый класс Генералисимус. Из них двое погибло, княжество было поделено между участвовавшими соседями.

— А что с самим князем стало?

— Ничего хорошего, он тогда в сражении не умер, а после всего этого, начал глушить беленькую.

— По-чёрному, — хмыкнул я и добавил, глядя в усыпанное звёздами низкое, казалось только руку протяни, небо: — Твоя первая смена. Потом буди.

На том мои глаза сомкнулись, и уже сквозь сон, я услышал бормотание наставника:

— И не дашь тебе семнадцать…

Дед Антип давно потерял счёт годам. Порой ему казалось, что он никогда и не жил в других местах, что не было ни дворца его императорского величества, ни службы в личной охране самодержца, ни бурной молодости с неожиданной беременностью девицы и свадьбой. Не было и расправы над драгоценной семьёй, ибо не подчинился большим шишкам и не стал шпионить за государем. Последовавшего за ним запоя тоже не существовало, лишь приезд в деревеньку с незамысловатым названием и путь сюда. И вот всё что было дальше, уже и являлось настоящей реальностью, где он строил свой дом, обменивал в деревне шкуры и мясо дичи добытой охотой.

Дед Антип провёл по гладко выбритой шее рукой и вдруг ощутил присутствие. Их было двое, один сильный, а второй… Дед Антип с силой потёр виски руками и нахмурился. Да быть такого не может. Просто невозможно!

Старик секунду раздумывал что ему предпринять, и первой же мыслью было проигнорировать пришельцев и с помощью силы отвести глаза от своего дома.

Вот только что-то внутри, о чем он никогда, ни на одно мгновение своей бесцельной жизни не забывал, но тщательно хоронил на дне души, всколыхнулось и подняло голову. А спустя мгновение полностью во весь рост поднялось в нем, вытеснив малодушие и всё, чем он жил до сего дня.

Дед Антип посмотрел на свою избу, что построил в одиночку, и вновь перевёл своё внимание на парочку.

— Для начала, нужно всё проверить, — как и всегда в последние годы, он обсудил с самим собой план действий, сам возразил, сам поправился, после чего рванул с места.

Чувство тревоги пришло неожиданно. Буквально на границе болота, в котором утопали деревья, а воздух был пропитан дурно пахнущими испарениями, находился кто-то.

— Багратион, — негромко позвал я наставника.

Мы одновременно замерли, прислушиваясь к тишине леса, которую нарушал лишь упорный дятел, стучащий уже час, если не дольше.

— Приготовиться к бою, — вместо ответа рявкнул наставник. — Используй всё!

Я понятливо кивнул и, прикрыв глаза, представил как в меня летит грузовик и столкновения не избежать. И такая живая картинка возникла, что рядом стоящий Багратион охнул.

Я открыл глаза и тоже, мягко говоря, сильно улыбнулся.

— А ты точно не прорвался на второй класс? — спросил наставник, глядя как нас окружает тёмный защитный купол, в котором искажалась реальность, будто в кривом зеркале.

— Я без… — мир внезапно закружился, ноги подогнулись, и я упал, после чего всё затянуло тьмой.

— ТЫ ВООБЩЕ НОРМАЛЬНЫЙ? — оглушил меня мужской голос.

Я огляделся и внезапно понял, что стою в своём кабинете в отделе. На столе как всегда бесконечные, как бы быстро я ни работал, стопки дел, за окном серые городские сугробы зимы, а на меня смотрит до крайности разозлённый мужчина в возрасте. Не больше пятидесяти. Одет в тёмный дорогой пиджак, волосы длинные, белые, а глаза неестественно синие, видимо в линзах. И зачем, спрашивается, в его возрасте устраивать такой калейдоскоп с внешним видом.

— Гражданин, — я придал голосу стали, и сел в своё удобное кожаное кресло. — Не забывайте, где вы находитесь! Перед вами офицер при исполнении.

Тот секунду сверлил меня взглядом, после чего закатил глаза и хлопнул себя по лбу:

— Кого я в своего потомка поместил! Это же какой позор, если ты появишься среди родственников! Потом ещё меня будут недобрым словом поминать! Позорище! Стыдоба!

Он все причитал, мерно раскачиваясь на месте, а я терпеливо ждал и пытался вспомнить как этот человек попал в мой кабинет, но почему-то память пасовала.

— Вы, собственно, кто и по какому делу? — надоело мне слушать стенания, у человека явно проблемы с головой и, если он продолжит в том же духе, придётся вызвать санитаров из психиатрической больницы.

Тот замер, уставившись на меня, видимо желая напугать мертвенной синевой своих глаз, но я лишь невозмутимо ждал ответы на поставленные вопросы.

— Моё имя тебе знать пока не обязательно. Я не уверен, достоин ли ты рода, в котором оказался.

Я тяжело вздохнул и достал мобильник. Случай такой, к сожалению, не первый в практике, поэтому номер врача, что работает по нашему району, у меня имелся.

— Ты чуть не угробил своё новое тело магией, на которую не способен, и если бы я не ввёл тебя в магическую кому, то мы бы сейчас не разговаривали, — холодно, но уже спокойно, произнёс он.

Мой палец замер перед зелёной кнопкой вызова. Было нечто в его словах такое, что заставило меня сначала задуматься, а после, поражённо воззрится на него.

— Ты предок этого тела? — воспоминания хлынули в разум стремительным потоком, круша попутно слабую надежду, что меня окружает реальность.

— Я, — презрительно ответил тот.

— При каких обстоятельствах вы поместили меня в тело вашего потомка? — голова работала с трудом, но привычка задавать вопросы подозреваемым и свидетелям, никуда не исчезла.

— Твою душу я поймал в великом потоке посмертия, — с явной неохотой произнёс он и сел на стул для посетителей.

— Почему не сделали тоже самое с вашим потомком? — понимание зачем он засунул чужого человека в тушку своего потомка было, так или иначе, кровь останется его, и не так важно, кто внутри, хотя нет. Неувязочка получается. А если бы я маньяком оказался? Или ещё каким чудовищем?

Тот помолчал, явно оценивая, стоит ли вообще со мной разговаривать, но потом осмотрелся и что-то для себя решив, сказал:

— Душа была нужна срочно, а только что умерший человек не способен вернуться в тело сразу. Дух, особенно детский или подростковый, нестабилен сам по себе, а смерть сделала его ещё более ущербным. Конечно, на пути в посмертие он окрепнет, но когда — это неизвестно. Этот раздел некромантии не самый популярный, и только после смерти я смог его более-менее изучить, и то, путём экспериментов.

Хотелось, конечно, спросить про некромантию, но я решил всё же уточнить важное:

— Почему я? — глядя в его синие глаза, спросил я.

Тот хотел было возмутиться, что уже говорил, после чего скривился и хмыкнул:

— Это одна из главных причин. Твой дар к анализу и прочитыванию людей. Если ты станешь тем кем должен, то это тебе пригодится даже больше, чем магия.

Я медленно кивнул и поторопил его:

— И во-вторых?

— Я не говорил «во-первых», — явно не желая выдавать свои мотивы, логично заметил он.

— Подозреваю, что есть «в-третьих» и возможно «в-четвертых», — вздохнул я и решил немного раскрыть свою логику, дабы дать ему повод для откровенности: — Таких как я, опытных дознавателей, у которых есть чуйка и опыт, не мало. Но есть и те, кто на работе собаку съел и куда матёрее меня. Так что, не нужно мне тут вешать лапшу на уши.

— А иначе что? — издевательски улыбнулся он.

— У меня в руках тело вашего потомка. Наша встреча наглядно показала, что я могу сотворить нечто эдакое. Я уже одну жизнь прожил, так что…

— Шантаж? Твоей же жизнью?

— Жизнью вашего потомка, — поправил я и отзеркалил его издевательскую улыбку. Ещё бы меня за щенка беззубого всякие мертвяки не держали.

— Блефуешь, — прищурился он. — А это результат отсутствия обучения и слабости источника с телом.

— Вы не можете знать наверняка, — покачал я головой и сделал уверенное лицо с искрами ярости в глубине глаз, что можно легко спутать с безумием.

А яриться на этого старика мне было за что. Хотя он подарил мне второй шанс, но при этом не спешит с помощью в развитии. Всё же теперь именно я его потомок и мне не помешает парочка десятков советов.

— Если это игра, то ты ещё и актёр неплохой, — медленно кивнул он. — Ладно, я расскажу. В твоей душе я заметил дар к магии, которая неестественна для нашего мира, но сможет возвысить наш род ещё выше, чем он сейчас есть.

— И что это за магия? — напряжённо спросил я, подозревая не самое лучшее.

Если речь идёт о возвышении, значит это что-то мощное и смертельное, наподобие некромантии. Хотя, всё что я знаю о некросах, почерпнуто из книг и фильмов, и к реальности, вот же абсурд какой, может не иметь никакого отношения.

На это он широко улыбнулся:

— Это тебе предстоит выяснить самостоятельно!

— Эй, — угрожающе нахмурился я.

— Я тебе назвал «во-вторых», как ты и просил. Не было условия развёрнутого ответа, — нагло улыбаясь, произнёс он.

Я выдохнул и спокойно, глядя в его глаза, спросил:

— От вас не стоит ждать помощи?

— Что? — улыбка сменилась возмущением, а светлые брови яростно собрались на переносице: — Да я тебя уже дважды спас! От нашествия волков и сейчас, когда ты выпустил всю волшебную энергию разом, не оставив организму ни капли! Или ты думаешь, это место сам создал? Ха!

Пока он говорил, его глаза становились всё ярче и ярче, а тело вместе с одеждой стали стремительно расти. Удивительно, но стены моего рабочего кабинета тоже увеличивались, не давая этому существу упереться головой в потолок.

— Это всё эффектно, конечно, — я каким-то образом остался полностью спокоен. Со мной такого раньше не бывало. Сложно объяснить, но сейчас я желал убежать и в то же время мне хотелось надавить на собеседника и получить если не союзника, то хотя бы информатора. — Но у меня есть вопросы, на которые я обязан получить ответы. В том числе и для повышения выживаемости вашего потомка.

После моих слов рост остановился, и предок моего реципиента вновь стал нормального размера, а вместе с ним и всё остальное.

— Как я и говорил, твой разум уникален, даже в ситуации неизвестности и опасности, ты остаёшься рассудительным.

— Это мы уже выяснили, — кивнул я. Раздражения не было, лишь желание получить максимум от этой встречи. — Давайте уже, рассказывайте всё что можно и нельзя.

Он открыл рот, затем закрыл его. Так, в тишине, мы и просидели глядя друг на друга, пока окно выходящее на парковку не задрожало.

— Мне пора, — поднялся он на ноги.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — Я, конечно, не буду гробить себя специально, — я улыбнулся краешками губ. — Но в отличии от моего мира, в вашем полно смертельных опасностей, и шанс выживания стремится если не к нулю, то около того. Пока мне просто везло, но кто знает, не исчерпал ли я лимит удачи… — я притворно задумался, постукивая пальцами по столу, — скажем на неделю или год?

— Причём тут удача? — возмутился он. — Я помог тебе освоить магию пространства! Ты же не думал, что прирождённый маг? С учётом того, из какого мира прибыл?

— А вот тогда, в деревне, почему вы помогли мне? — внезапно спросил я, резко сменив направление беседы.

Собеседник явно не ожидал такого вопроса, а потому, когда окна вновь задрожали, с облегчением улыбнулся. Будто я его тут пытаю, а не стараюсь для блага этого тела! Что за упёртый дух мне попался? Или правильно сказать: призрак?

— Не понимаю, о чём ты. Я спасал тебя и тех, кого ты считал друзьями.

— Но вы же были не обязаны. Тем более, что из-за этого меня чуть не прибили.

— Это как? — нахмурился он.

— Вы потратили своё время на защиту людей, а когда отключились, враг подошёл совсем близко. И если бы не Багратион, он вовремя успел…

— Это… — всё так же хмурился призрак. — Я ни о чем не жалею.

На это я улыбнулся, а окна зазвенели с большей силой, грозясь вот-вот разлететься вдребезги.

— Чего ты улыбаешься? — подозрительно уставился он на меня.

— Рад, что мне попался такой предок, с широкой душой.

Тот закатил глаза и выдохнул:

— Время закончилось.

— Надеюсь на вашу поддержку, — всё так же улыбаясь, смотрел я ему в недовольные глаза, пока мир не мигнул, а картинка не сменилась на ясное голубое небо и частично закрывающие его ветки деревьев.

Я с трудом открыл глаза и сразу же заметил двоих. Багратиона внутри барьера, и стоящего за темным барьером щуплого старика бомжеватого вида. Наставник был напряжён до крайности, аж воздух дрожал вокруг, а вот дед в потёртой, местами порванной одежде, лишь проявлял любопытство, осматривая моё спонтанное детище.

Попытался встать, и голова тут же закружилась так, что пришлось несколько секунд просидеть, глубоко дыша.

Когда неприятное ощущение прошло, я поднялся, испытывая при этом дикую слабость, и неверной походкой зашагал к наставнику. Барьер искажал пространство, поэтому понять эмоции на лице нежданного гостя не представлялось возможным.

— Здравствуйте, дедушка, — поздоровался я, и получил удивлённый взгляд от наставника.

— И те-бе не хво-рать, вну-чок, — слова растягивались, видимо из-за действия барьера.

Всё же звук— это тоже физическое явление, которым можно убить при желании, обладая нужными приспособлениями или в данном случае — магическим даром. И мой щит или я сам в момент его создания, подсознательно взял в расчёт данный факт.

— Меня Алексеем звать, это мой наставник — Багратион. Мы держим путь в Великосибирское княжество, а вы какими судьбами в этой глуши?

Дед помолчал немного, после чего произнёс:

— А на кой-вам в Си-би-рское?

Я недоуменно скосил взгляд на Багратиона.

— Так раньше называлось княжество, пока к власти не пришёл князь Долгоруков, который объединил Сибирское и Алтайское княжества. Многие старики до сих на старый лад называют.

Я кивнул и перевёл взгляд на терпеливо ожидающего ответа деда. А ведь он даже не подумал ответить на мой вопрос!

— А вы с какой целью интересуетесь? — мне и правда было интересно.

Судя по ощущениям, если бы не мой пространственный барьер, то нас бы давно уже в живых не было, ну меня точно. А тут, вместо попыток пробиться силой или дождаться, что более верно, когда щит сам спадёт по времени, диалог.

— Кровь у те-бя ин-те-ре-с-ная, — кажется он хмыкнул. — От-сю-да и лю-бо-пыт-ство. Мо-жет по-мощь про-во-жа-то-го нуж-на. Ме-ста здесь глу-хие, мо-жно в бо-ло-тах сги-нуть.

«Или от руки одного старика», — мысленно добавил я, а в слух сказал:

— Я ощутил от вас смертельную для себя угрозу, сами понимаете… — и развёл руками.

Тот кивнул и произнёс, кажется довольным тоном, но из-за искажения интонаций было не до конца понятно:

— Ина-че и быть не мог-ло. Но я вам сво-ей си-лой по-кля-нусь, что не при-чи-ню вре-да ни сло-вом ни де-лом, ни без-дейс-тви-ем.

— Клянись, — тут же выпалил я, и мысленно поморщился от такой торопливости.

При заключении сделки с людьми, имеющими силу и власть, основное правило никак не показывать свою заинтересованность в чем-либо, иначе они тут же ухватятся за это и начнут давить. Это у них в природе.

— Хо-ро-шо, — подозрительно быстро согласился старик и прикрыв глаза начал читать клятву.

В этот момент я услышал, как громко выдохнул Багратион. Видимо, даже ему дед был не по зубам.

Клятва не была особо эффектной в плане светопреломления. Красная дымка немного покружилась, после чего слегка вспыхнула и втянулась в деда.

— Можешь снимать барьер, — облегчённо произнёс наставник.

— Хорошо, — согласился я с такой постановкой задачи, — но как?

— А как ты его поставил? — удивлённо посмотрел он на меня, а его кустистые брови попытались затеряться в волосах.

— Ну, — протянул я, пытаясь припомнить детали установки защиты, — само как-то вышло.

Наставник хлопнул себя по лбу и пробормотал, достаточно громко, если что:

— Сначала он чуть себя не убил, теперь это. Ну за что мне всё это!

— Эй, я, между прочим, всё слышу! — возмутился я.

— Отойди-те на де-ся-ток ша-гов, — раздался голос старика. — Барь-ер не за-вя-зан на си-ле и жи-зни со-зда-те-ля, так что ни-че-го страш-ного не слу-чится, — видимо для встрепенувшегося Багратиона пояснил дед.

Я же ничего не понял, мог лишь догадываться.

Мы отступили, и тогда дед поднял руку вверх и в его кисти возник кроваво-красный клинок с чёрным провалом на гарде.

Резкий взмах, и тёмный барьер развеялся, будто и не было ничего, а вместе с ним пропал и клинок.

— Это… — удивлённо прошептал Багратион.

— Что? — нетерпеливо уточнил я, было очень интересно, что так поразило наставника.

— Он владеет магией темной крови. Один из редчайших аспектов.

— Аспектов?

Но ответа я не услышал, поскольку к Багратиону подошёл старик.

— Меня дедом Антипом кличут, — улыбнулся он. Его зубы не были идеально белыми, но и пропусков в рядах не наблюдалось.

— Я — Багратион, наставник Алексея.

Дед Антип внимательно всмотрелся в моё лицо, будто что-то ища в чертах, после чего удовлетворённо кивнул и сказал:

— Пойдёмте, провожу вас, а вы мне свою историю расскажете. А то скучно здесь.

— Вы в лесу живёте? — спросил я.

— На болотах, — кивнул он. — У меня как раз и переночуем, а завтра в путь.

Пока шли по твёрдой земле, мы рассказали деду Антипу про оборотней и портале на волшебную территорию.

— А в Сибирское вы решили по болотам идти из-за дара Алексея?

— Верно, — нехотя признал очевидное наставник.

— Так где же твой род? — дед Антип посмотрел на меня с толикой удивления.

Старик вообще был спокоен, и даже новость о том, что где-то невдалеке возможно возникнет новая зона отчуждения для людей, его нисколько не напрягла.

— Не помню, — покачал головой я. — Очнулся недалеко от Кордона.

— Понятно, — задумчиво протянул дед Антип, и в этот момент мы подошли к болотам, а потому он скомандовал: — Идти за мной шаг в шаг, иначе можно мгновенно уйти в трясину, и никакая магия не спасёт.

Я покосился на наставника и покачал головой. Вот куда он меня потащил, если тут такое! Я-то думал, он бывалый, а он… Эх, ладно теперь уж! В конце концов, он хотел как лучше, а если учитывать, что я одинокий попаданец в незнакомом мире, то даже такой, не совсем расторопный проводник для меня в радость. Но на будущее зарубку в памяти необходимо сделать: перед тем, как ввязываться во что-либо с Багратионом, нужно обязательно расспросить его о степени его компетенции. Удивительно, как он вообще дожил до этих лет!

Я механически переставлял ноги, наступая чётко на следы идущего впереди деда. Тот шёл бодро и уверенно, будто болото посреди тайги не занимало несколько гектаров, а являлось его приусадебным участком, где каждая кочка до боли знакома.

Спустя три часа монотонной ходьбы впереди показалась небольшая, но добротная бревенчатая изба.

— Проходите, гости дорогие, — с иронией в голосе пригласил нас Антип. — Чувствуйте себя как дома.

— Но не забывайте, что вы в гостях, — хмыкнул я, и в этот момент в голове возник вопрос.

Так бывает, когда что-то мне кажется подозрительным или не логичным. Я изначально чувствовал от деда Антипа смертельную угрозу, а в итоге оказался в гостях у этого человека.

Я осмотрелся. Изба один в один холостяцкая берлога Багратиона, только меньшего размера.

— Дед Антип, вы ведь узнали мой аспект? — как бы между делом спросил я.

Старик, открывший шкафчик с посудой, замер на секунду, после чего вытащил три бокала и, разлив заварку черного чая, налил кипятка. При этом чайник был холодным, но по бокалам разливался парящий кипяток. Так же была выставлена баночка золотого мёда.

Мы сели за стол и после того, как отпили по глотку терпкого и ароматного напитка, старик посмотрел на меня и произнёс:

— Возможно, я действительно узнал магию.

— Точно узнали! — я решил немного поблефовать, впрочем, без особых потерь в данной ситуации. Максимум, буду выглядеть глупо, как всякий упрямый подросток, так даже не плохо, внутреннее совпадёт с внешним.

— Хех, — дед Архип хмыкнул в бороду и прищурившись, добавил: — Узнал.

— И не расскажете? — понятливо кивнул я, ожидая условий, и дед Антип не разочаровал.

— Не сейчас, — качнул он головой.

— А когда? — внезапно накатило раздражение. Сначала призрак, что засунул меня в это тело, ломал комедию, теперь этот жмётся.

— Как станешь Духманом, — убрав улыбку ответил дед Антип.

— Да он может не дожить до этого ранга! — возмутился Багратион. — Я всю жизнь к Душману шёл! А ты предлагаешь носителю древней крови разгуливать по территории волшебных тварей без защиты рода?

— Так ему не обязательно идти воевать с тварями, — пожал плечами дед Антип. — Пусть поселится в любой деревне, да живёт спокойно.

— Я не могу, — покачал я головой.

— Почему? — не особо удивился он.

— Я поставил перед собой цель и не отступлюсь, — не рассказывать же ему, что магия мне нужна для возвращения домой, в другой мир. А так, в самый раз подростковый максимализм в полной красе.

— Темнишь — покачал головой он. Видимо, думает, что я знаю свой род, но не хочу называть, возможно, по той же причине, что и он сам.

«Не сын же я императора, в конце концов? Без вести пропавший сын империи», — хмыкнул про себя я, но видимо какие-то эмоции отразились на лице, поскольку дед Антип нахмурился.

— Конечно темню, — чуть наклонился я к нему. — Но я могу поклясться, что понятия не имею к какому роду я отношусь.

— Ты… не врёшь, — с паузой в несколько секунд произнёс он.

— Нет смысла, — я сделал глоток чая, а у самого вспыхнула мысль, что опалила разум и заставило поёрзать на табуретке: — А как вы узнали, что я говорю правду? Это магия? Или техника оруженосца? Или это ваш дар темной крови?

Дед Антип ухмыльнулся и произнёс:

— Я передумал.

— Почему? — конечно я понял, о чём он, чем немного удивил старика. Он видимо думает, что я за всей этой болтовнёй уже позабыл о главном вопросе. Но нет! Меня так просто с толку не сбить. И не такие пытались в мою бытность дознавателем.

— Я расскажу тебе о твоём роде, когда лично буду удовлетворён твоим уровнем, — выдал дед Архип.

Я сделал шокированное лицо, дабы не спугнуть. Ещё один сильный боец рядом не помешает, плюс этот сможет обучить меня полноценной магии на следующем классе. Хотя я уверен, что при должном обучении и из оруженосца можно сделать неплохого чародея, пусть и, как говорит Багратион, несколько ущербного, знать бы ещё почему.

— Вы серьёзно? — Багратион даже рот открыл. — Вы же тут на пенсии, и я так полагаю, как раз-таки из-за всего что связано с высокородными.

— Не совсем так, — тень набежала на лицо деда Антипа.

Мы помолчали, каждый думая о своём. И всё же нам сильно повезло. Уверен, наш переход границы через глухую тайгу и болота лишь отсрочил моё неминуемое обнаружение и последующие из этого проблемы. Ведь если я в электронной базе одарённых лишь номинально, то вот Багратион имеет все шансы засветиться, а через него и меня выследят. Хотя, конечно, наставник идиотом не был, и если лес просто не его стихия, то уж в делах одарённых он должен разбираться. Во всяком случае, я на это надеялся.

— Значит, вы идёте с нами? — решил уточнить я.

— Буду твоей гарантией и защитой, пока не окрепнешь, — кивнул он.

— Отлично! — улыбнулся я, а вот дед Антип отчего-то нахмурился.

— Пацан, — с угрозой обратился он ко мне, — ты что знал, что так будет?

— Я бы не назвал это предзнанием, скорее чистая логика и немного психологии.

Дед помолчал, после чего довольно ухмыльнулся:

— Всё что я увидел, мне нравится. Ты достойный наследник, а с силой я тебе подсоблю, — говорил он уверенно, будто уже видел меня на вершине магической иерархии. — А теперь расскажи, какой путь ты выбрал?

Я покосился на наставника, а после непонимающе посмотрел на деда:

— Я не разбираюсь в тонкостях, знаю только ранги и классы. Даже аспекты для меня загадка, но предположения имеются.

— Оно и понятно, — дед Антип кивнул на Багратиона. — Оруженосец обычно дальше своего класса и не интересуется ничем. Разве что вторым, на который может перейти когда-нибудь.

— Про чароплета я тоже немного знаю, — согласился я. — Магия усиливается дистанционная.

— Про остальных пока и не нужно знать, — секунду подумал дед Антип.

— Так чему вы меня будете учить?

— Пока ты будешь оруженосцем, только заклинаниям. Выжмем из твоего класса максимум, который ни один благородный не достигал, — и он довольно хмыкнул, а у меня почему-то по спине пробежали мурашки. Это ведь он не из меня собирается выжимать всё возможное и невозможное? Не из меня же, да?

— Это то, что мне нужно, — улыбнулся я.

— Это мы пока тренироваться не начали, — покачал головой дед Антип и перевёл взгляд на Багратиона: — А ты не думал о переходе на новый класс?

— С моим объёмом источника очень трудно накопить достаточно волшебства, чтобы прорваться.

— В этом проблема тех, кто вовремя не сменил класс, — авторитетно кивнул дед Антип. — Ну, ничего, сначала я тебя поднатаскаю в магии, вместе с Алексеем, а потом пойдём на территорию. Там, если будете достаточно талантливы и усердны, то сможете прорваться на второй класс.

— Даже я?

— Душманом тебе не стать в ближайшие годы, да оно тебе и не нужно. Мы будем оттачивать прежде всего навык управления силой, что позволит тебе побеждать даже превосходящих по рангу противников, а возможно и превосходящих по классу.

Внезапно я ощутил, как глаза начали слипаться, видимо долгий путь и магическое истощение перед ним не прошли бесследно.

— Где у вас можно прилечь отдохнуть?

— Кровать у меня одна, — почесал бороду дед Антип. — Ложитесь на спальниках на полу.

— А я бы потренировался, — неожиданно, и судя по выражению лица, даже для самого себя, произнёс Багратион.

— Это дело хорошее, — улыбнулся дед. — Алексей, ложись спать, а мы пойдём на улицу, — и затем Багратиону: — Пойдём, посмотрим на что ты способен.

Как только моя голова коснулась мягкого, я тут же отключился и слава богам, без сновидений. Предок — это здорово, но мне необходим отдых.

Когда я открыл глаза, то слух сразу уловил нетипичные звуки для лесной чащи.

«Бум! Бам! Бах!» — раздавалось с улицы.

Я встал, с удовольствием потянулся и, поискав взглядом умывальник, ополоснул лицо ледяной водой. К слову, помыться уже хотелось зверски, даже как будто зуд какой-то появился, хотя и не так долго не мылся. Просто дома, когда ещё был в своём теле, я обожал и практиковал водные процедуры по возможности ежедневно и, попав сюда, нашёл возможность поддерживать свою привычку. Правда для этого требовалось проснуться пораньше и пробежать парочку километров до ближайшей реки или, если хотелось взбодриться и не было ни малейшего желания куда-то бежать, пользовался ледяной водой из колодца. Моржом в жизни никогда не был, но тело одарённого оказалось более стойким, и холод колодезной воды не мог добраться до костей, а лишь приятно освежал.

Выйдя на улицу, я увидел фантастичную картину. Даже несмотря на ранее увиденное, я всё равно не мог поверить своим глазам.

На фоне болота, на небольшой утоптанной лужайке перед домом деда Антипа, вокруг темно-алого кокона кружил Багратион в волшебных, полупрозрачных доспехах. Он пытался разломать странное яйцо в человеческий рост, осыпая его вспышками ударов, за которыми я не был способен уследить. Всё виделось размытым, но от этого не менее невероятным!

Внезапно Багратион отпрыгнул на несколько метров и скрестил перед лицом руки в защитном жесте.

Я сначала и не понял почему, а потом заметил тонкую красную нить, что упёрлась в Багратиона, в аккурат в перекрестье рук.

В следующий миг нить пропала, а из кокона раздался непривычно сильный голос деда Антипа:

— Сила для твоего ранга — восемь из десяти возможных, техника — три, реакция семь. В целом для человека, который забросил собственное развитие, весьма неплохо.

Багратион, тяжело дыша, развеял свою броню, а следом разлетелся на осколки тёмный кокон, показав деда Антипа. Остатки магии превратились в дымку и потоком впились в кожу деда, тут же исчезнув.

«Значит, он пользуется своей кровью, и она каждый раз возвращается к нему? Но тогда у него должен быть очень ограниченный резерв. Или это магия, и плевать она хотела на законы мира и количество крови в организме человека», — промелькнула мысль, прежде чем меня заметили.

— Алексей, — окликнул меня дед Антип. — Твоя очередь. Покажи всё что можешь.

Я встал напротив деда Антипа и получил похлопывание по плечу от наставника и совет:

— Покажи всё что можешь, но не выпускай всю силу, как тогда.

На это я молча кивнул. Легко говорить, когда ты используешь магию интуитивно. А вот у меня так не получается. Возможно, из-за того, что я не местный и не родился в окружении разлитой в воздухе магии. И лишь недавно узнал, что оказывается в этом мире, в каждой его частице есть волшебство, хоть и не такое сильное, как на территории волшебных тварей.

Я сделал небольшую разминку, затем сосредоточившись, создал в руке тёмную саблю и, воспользовавшись рывком, оказался рядом с Антипом и со всей силы усиленного магией тела нанёс размашистый удар по голове.

— Слабо, — лениво произнёс старик, поймав голой рукой мой волшебный меч.

— Я только вчера стал оруженосцем, — прорычал я, накачивая себя эмоциями. Новым рывком переместился за спину старику и попытался проткнуть деда Антипа. И даже достиг успеха!

Тёмный магический клинок вошёл в спину между позвонков. А в следующий миг Антип развеялся, будто мираж.

— То было не плохо для новичка, не умеющего нормально контролировать своё волшебство, — послышался голос старика уже у меня за спиной.

Это меня разозлило, и я невольно создал вокруг себя несколько тёмных искажающих реальность шаров. Обернувшись и увидев противника, я резко шагнул и оказался прямо перед дедом Антипом, а мои шары, которые кружились вокруг меня, тут же впились в вовремя выставленную темно-алую стену, выросшую между нами.

На этом я не остановился. Ещё шаг, и клинок со всего маха нанёс разрез, в этот раз не иллюзорному деду Антипу.

И в этот удар я вложил всё. Если честно, даже не знаю почему, но я вдруг полностью осознал всю ситуацию.

Моя смерть в моём мире… А раз предок говорил, что моя душа летела в посмертие, то я действительно там умер. Реакция Насти. Последнее было самым больным, не представляю как она пережила потерю. А я вместо того, чтобы вернуться домой к скорбящей жене, занимаюсь не пойми чем. Какие-то монстры, тайга, ненормальный призрак, наставник, который сдуру попёрся в тайгу, не имея особого представления ни о погоне, ни о том, как передвигаться по смертельно опасным болотам. И вишенкой на торте этот раздражающий старик, который не желает делиться информацией! Но самое противное, что он может и не знать ничего. И всё лишь ради обретения власти над юным бояричем, который потерялся.

Клинок врезался в защиту, но вместо того, чтобы с силой отдаться мне в руку, внезапно почернел, и мир вокруг стал искажаться.

Я ощущал, что могу разрезать алую дымку защиты. А потому давил.

Из клинка повалил тёмный густой дым. Но никакого запаха не было, лишь ощущение, что я могу больше. Потому я усилил напор, и дым стал гуще.

— Хватит! — услышал я голос деда Антипа.

Удивительно, но несмотря на исходящую из клинка темноту, я отчётливо видел его обеспокоенное лицо. А то! Будет он мне ещё условия диктовать!

Не знаю, кем был владелец этого тела, но я не буду подчиняться кому бы то ни было! Этот грёбаный мир ещё не понял кто в него пришёл! Пусть в своём мире я был лишь обычным дознавателем, но какой солдат не желает стать генералом? Я желал! Я не спал ночами ради внеочередного звания, землю рыл в поисках преступников, не жалея ни себя, ни других! У меня была карьера, и я обязательно стал бы если не министром МВД, то кем-то значимым! Возможно, и в президенты пошёл бы! У меня была целая жизнь, уважение, почёт и… зависть. Кто-то настолько завидовал, что решил отравить меня.

Внезапно, в затылке что-то болезненно щёлкнуло, и перед глазами предстала картина: последний в моей жизни корпоратив, люди орут Лепса в караоке, другие хлопают и смеются, я же немного в стороне, так как трезвенник. Затем ко мне подходит Серёга и подаёт мне стакан апельсинового сока. Он был вторым дознавателем в отделе, а ныне остался единственным. Я с благодарностью принял напиток и почти залпом осушил, в помещении бара было душновато.

— Ну как, вкусно тебе? — внезапно спросил Серёга.

— Нормаль… — слова застряли в горле.

— Не переживай за Настю, я о ней позабочусь, — глядя на поющих, проговорил мой единственный друг. Вне отдела я вообще ни с кем не общался, а так как именно в дознании работал последние годы, то мы с ним сильно сдружились.

— Что ты… — я нагнулся, пытаясь прокашляться.

Он опускается к моему уху, и я чувствую, как по спине раздаются похлопывания.

— Яд тетродотоксин, слышал о таком? Вызывает паралич дыхательных путей, практически мгновенно разлагается и не оставляет никаких следов.

— За что? — поднял я на него глаза, в которых Серёга что-то увидел, поскольку отшатнулся от меня как от прокажённого.

— Леха, что с тобой? — подскочил опер Степан.

— Я… — прохрипел я и упал.

«Смерть от удушья, что за мерзость», — промелькнула последняя мысль.

Мара, женщина с длинными чёрными волосами, которые, казалось, двигались сами по себе будто змеи, стояла к ним спиной, склонившись над чем-то. Она была облачена в белый с красными узорами наряд, который носили в древней Руси, ещё когда страной правили только разрозненные бояре, что грызлись друг с другом по поводу и без.

Вот только приблизившись к женщине, будущий Алексей Николаевич сумел разглядеть, что, узоры на её платье не были цветами, животными или знаками, оберегающими от злых духов, к сожалению, нет. Мара щеголяла в черепах и магических знаках, что светились в слабом свете свечей.

От этого вида парень невольно сглотнул. Он знал, что древние считали Мару демоном и монстром, способным вторгаться в сны и вымораживать души и ещё бог знает что. Но одно дело — сказки, а другое — реальность, и тот холодный ужас, что испускала эта женщина, подтверждал каждое слово предков о ней.

Она резко повернулась, а её янтарные глаза на красивом бледном лице впились в него:

— Сейчас я сделаю то, о чём мы договаривались. От тебя — согласие, — голос был тоже замогильным и продирающим до пяток.

Двойник наследника престола невольно отступил и съёжился, желая быть меньше, чем он есть на самом деле, в глупой надежде что его пощадят.

Мара заметила его телодвижения и закатила глаза. После этого ужас куда-то отступил, оставив после себя лишь лёгкую дрожь в руках, с которой уже можно работать.

— Согласен, — выдавил из себя двойник.

— Давно бы так, — поморщилась женщина, а парень заметил, что её бледное лицо невероятно красиво, и подумал: «Наверное, именно так должна выглядеть смерть — обворожительно прекрасной».

А в следующее мгновение, в руках Мары блеснул серебром клинок, и в глазах двойника всё потемнело.

Открыв глаза, он, огляделся и увидел среди деревьев дома. Кажется, ему нужно идти. Вот только куда и зачем? И кому это «ему»?

— Кто я? — пересохшими губами чужим голосом спросил он у редкого леса вокруг.

Ответом ему была тишина. Он оглядел свои сухие как ветки руки, ему казалось, что раньше они были крепкими и сильными. А потом с трудом поднялся.

«Выбора всё равно нет. Нужно идти», — и неуверенной походкой зашагал в сторону видневшихся домов.

Дед Антип оказался натуральным тираном от мира тренеров. Эдакий зверь в человеческом обличии, не знающий пощады и нормального человеческого языка. Всё чем пользовался дед Антип, это военными командами, с помощью которых гонял нас до изнеможения.

Нагрузки, конечно, были абсолютно разными, но Багратион выглядел не лучше меня. Впалые щёки, круги под глазами, как у панды, и злой изнеможденный взгляд раба, что мечтает однажды убить хозяина и сбежать в прерии.

Когда я падал замертво, мне тут же вливали в рот какую-то гадость и заставляли вернуться к ненавистному миру живых. Боже, да за что мне это? Я думал, что это мой второй шанс, но всё оказалось не так. На самом деле я умер на том корпоративе и попал в ад, где почему-то главный истязатель принял вид благообразного седовласого старичка.

Мы много ели, какое-то время спали, а всё остальное время посвящали тому, что отрабатывали заклинания и развивались физически.

Я не знаю, стал ли быстрее и сильнее как воин, но с магией у меня однозначно был прогресс, что несложно было проследить. Всё же я развился с нулевого уровня, до возможности осознанно ставить защиту и создавать атакующие заклинания. Все они были однокомпонентными, как просвещал меня дед Антип, и как я выяснил, вытягивали просто прорву силы, как волшебной, так и физической.

— Чем выше твой Класс, тем сложнее магия, и тем меньше она будет зависеть от твоей выносливости. Всё будет решать объём волшебного источника и того, как ты его разовьёшь, — в очередной раз повторил дед Антип.

— И как же это сделать? — задыхаясь от усталости, спросил я.

— В данный момент мы прокачиваем твоё тело, дабы оно могло выдерживать большие нагрузки. Без этого ты не сможешь выжить на территории волшебных тварей. Мы должны добиться того, чтобы после двух-трёх заклинаний ты не вырубился от усталости. Так же и физическая сила важна, — поднял он палец, указывая в небо. — Сам понимаешь, с твоим набором заклинаний воинские умения нужны как воздух.

Подобные разговоры мы вели ежедневно, дабы я не забывал, для чего вся эта пытка. А я всё понимал. Ведь мне не семнадцать, как могло бы показаться окружающим, а почти в два раза больше, я прошёл службу в армии, учёбу в институте полиции и тренировки боевым искусствам.

Я не был особенным или что-то в этом роде, но и размазнёй никогда не являлся. Поэтому, несмотря ни на что, я упорно сжимал зубы и продолжал заниматься, усиленно выкладываясь каждый день.

Спустя некоторое время, я заметил, что часы сна начали сокращаться. Если я раньше, падая без сил, просыпался с первыми лучами солнца, то сейчас, открывая глаза, я наблюдал ещё усыпанное звёздами небо. Неужели день начал сокращаться так стремительно и вскоре подуют осенние холода? Или это я стал более выносливым, и мне теперь нужно меньше времени для восстановления?

К слову, дед Антип ни меня, ни Багратиона никогда не будил. Он об этом предупредил сразу:

— Вы сами хотите стать сильнее, и если вы решите спать дальше, то спите, но ко мне не подходите с повторной просьбой о тренировках.

Где-то через месяц Антип внезапно сказал:

— Теперь вы готовы к походу на территорию к тварям. Сегодня отдыхайте, завтра выступаем.

— Наставник, — тут же произнёс Багратион, — что насчёт моего возвышения? И что по Алексею?

— Ты — готов, но нужна благоприятная насыщенная волшебством среда. А Алексей стал сильным Оруженосцем, но о переходе на новый класс говорить ещё рано. Его источник не готов к таким трансформациям. Во всяком случае, если он перейдёт сейчас, он не сможет раскрыть весь свой потенциал.

— Значит перевод между классами невозможен без территории волшебных тварей? — уточнил я.

— Ну почему? — он одобрительно покивал, видимо я задал верный вопрос. — При наличии рядом сильных одарённых и алтаря, это вполне реально.

— А что за алтарь? — я тут же ухватился за незнакомое слово.

На это дед Антип поморщился и без всякого желания объяснил:

— Это такой артефакт родовой. У каждого он свой. К примеру, это может оказаться волшебный меч, с которым всю жизнь воевал предок-основатель. Он впитал не только дух своего хозяина, его решимость, но и кровь. Так и стал алтарём. А после все его потомки делились силой с реликвией, делая его сильнее с каждым новым поколением. И чем старше род, тем сильнее алтарь.

— Интересно, — покивал я. — Но что он даёт?

Антип вздохнул, но стоически продолжил:

— Во-первых, алтарь способен определить родство человека. Во-вторых, наделить место, где он находится, сильной защитой. В-третьих, помочь раскрыть потенциал родича. Возможно есть и, в-четвёртых, и в-пятых, но я большего не знаю. Там уже секреты рода.

— Интересно, — закивал я, прикидывая, что нужно будет найти родню этого тела и обязательно посетить алтарь. Для моей цели, любая помощь в усилении лишней не будет. — А как понять, что я готов?

— Это придёт само, не переживай, — судя по довольной ухмылке, это тоже был правильный вопрос. Ещё бы он ответил на него, вообще хорошо, а так, из разряда «всему своё время» или «пойди туда, не знаю куда».

Заметив моё кислое выражение, дед Антип расхохотался:

— Ты и правда поймёшь. Тебе покажется тесным твоё нынешнее тело и возникнет ощущение перенасыщения волшебством. Тогда тебе стоит сразу же отправиться на территорию тварей и прорваться на новый класс.

— И как же мне это сделать?

— Думаю, Багратион тебе вскоре покажет, — перевёл он взгляд на наставника. — Верно?

— Так точно! — по-армейски ответил Багратион.

Несмотря на худобу и внешнее истощение, его глаза даже не сияли, а самым натуральным образом горели белой энергией. Казалось, что сила вот-вот выплеснется и сожжёт всё вокруг.

— Тогда на этом всё. Завтра отправимся в путь. Можете самостоятельно потренироваться.

Я хмыкнул и приступил к отжиманиям. За это время организм так привык к нагрузкам, что я не представлял, каким образом можно прервать это. Да и нужно ли? Ведь моя конечная цель — стать сильнейшим в мире, и что, если не изнуряющие тренировки, этому поспособствует?

Багратион тоже присоседился ко мне, видимо его тело тоже жаждало привычных издевательств Антипа.

На следующий день мы выдвинулись в сторону границы княжества.

Шли мы несколько дней и при этом не встретили ни одного хищника, хотя я думал, что в такой глухой тайге должен править балом косолапый. Но увы, так и не посчастливилось столкнуться. Хотя, возможно дело не в удаче, а в деде Антипе, что шёл в голове нашей небольшой колонны и своим присутствием распугивал всех хищников. Все же он натуральный монстр!

После всех этих тренировок он предложил нам повторить спарринги. И результаты нас неприятно порадовали. С одной стороны, я стал заметно сильнее и быстрее, как и Багратион, с другой, результаты учебных поединков ничем не отличались от первого дня. Дед Антип был просто на три, а то и все четыре головы сильнее нас, и короткой, пусть и адовой тренировкой эту пропасть не исправить.

Когда мы выбрались из болота, в котором я всё же чуть не утонул, неудачно промахнувшись по следу впереди идущего, между деревьями показался просвет. Оказалось, что вместе с тайгой кончается и Кемеровское княжество, и начинается Великосибирское.

Когда мы вышли из-под защиты леса, то я с трудом поверил своим глазам. Перед нами было настоящее бескрайнее поле, засеянное золотой культурой, больше всего похожей на пшеницу.

— Это впечатляет! — восхищённо произнёс я.

— Сразу видно городского, — хмыкнул дед Антип и уверенно зашагал по пыльной земляной дороге. Мы двинулись следом.

Моё восхищение спустя пять минут уже исчезло, сменившись скукой. Слева лес, справа поле, а над головой ясное, без единого облачка неба. А ещё было солнце, которое нас пока не трогало из-за теней от сосен, но очевидно, что вскоре нам придётся углубиться в поле и на наши головы обрушится солнечный жар.

Так и вышло. Мы дошли до редкой, в сравнении с тайгой, лесополосы из худых юных берёз и таких же тополей, и пошли уже вдоль неё.

Деревья помогали слабо, поэтому приходилось растянуть магический щит над нашим небольшим отрядом.

— Он как раз тёмный и тебе будет тренировка, — наставительно произнёс дед Антип.

Я не стал напоминать о трёх постоянно курсирующих вокруг меня магических шара, на которые тоже приходилось тратить энергию, выносливость и концентрацию. Собственно, из-за этого я один раз не попал след в след и по пояс ухнул в болото, насквозь провоняв густой жижей.

Мог бы и с головой уйти, но впереди идущий Багратион успел схватить меня за руку и не позволить случится непоправимому. Не думаю, что мне дали бы утонуть, но как представлю эту мерзость по всему телу, одежде и рюкзаке, который и так немного был подмочен, аж плохо становится.

Ещё несколько дней мы шли по одним полям, редко пересекаемым скоростными трассами. И всё время палило солнце. Вообще это законно, чтобы столько дней ни облачка?

Перед тем как достичь цели, было решено сделать привал, на котором дед Антип провёл небольшой, но обстоятельный инструктаж:

— Без регистрации и прохождения курсов, тебя, Алексей, не пустят на территорию.

— Это обязательное условие или есть другой вариант? — спросил я. — Вот не поверю, что там прямо настолько всё серьёзно с учётом, что государство всячески потворствует распространению этих территорий. А чем больше дураков там сгинет, тем, как я подозреваю, богаче будет хабар для подготовленных и сильных одарённых.

И с другой стороны, зачем было пробираться по тайге и болотам, избегая нормальных дорог, чтобы потом прийти регистрироваться? Но вслух говорить об этом я не стал.

— Можно и в обход регистрации, — взял слово Багратион. — На таких идиотов закрывают глаза в большинстве случаев.

— Если только они не молодые бояричи, — хмыкнул я.

Мир другой, а подходы везде одинаковые. Как и всегда, балом правят три всадника: выгода, власть и пороки.

Дед Антип с Багратионом выразительно промолчали, а я отмахнулся:

— Это не подростковый протест, просто с таким подходом к сохранности границ, они могут легко довести до чего-то более страшного, чем какой-нибудь прорыв тварей.

— И чего же? — с любопытством поинтересовался дед Антип.

— Кто знает? — пожал я плечами. — Может повторения истории с Кощеем, только в гораздо большем масштабе с последующим соединением разных волшебных территорий в одно единое государство. Или разумные монстры накопят рабов из вот таких идиотов и разом принесут их в жертву, — я почесал затылок. — Где-то я читал, что такой обряд даёт много силы. И что они сделают с этой силой впоследствии, не понятно, но явно ничего хорошего для человечества. Да много чего можно нафантазировать.

— Вот именно! — внезапно ожесточился Багратион. — Это всё фантазии! А реальность, она уже долгие годы неизменна.

На это я вздохнул и покачал головой. Он, как бывший военный, должен был понимать, что война редко вежливо стучится в двери, особенно простых людей, обычно она обрушивается неостановимой стихией, разрушая всё на своём пути.

— И что ты сделаешь, если завтра начнётся массовое вторжение? — внезапно спросил дед Антип и пристально уставился мне в глаза.

— В зависимости от того, где буду находиться в тот момент, — ответил я, не видя смысла врать. — Моя цель не участие в войне, что без должного уровня силы почти гарантирует мою смерть. Так как я буду относиться к низшим эшелонам одарённых, и именно их пустят в бой самыми первыми, лицом встречая волны накатывающих врагов. А если вспомнить, что придётся сражаться на территории врага, да ещё и на их условиях… — я покачал головой.

— То есть сбежишь? — недобро прищурился Багратион.

— Ну почему же, — покачал головой я. — Если я столкнусь с врагом, то обязательно защищу тех, кто рядом. Но добровольцем на фронт не пойду. Война не сделает меня сильнее, — жёстко закончил я.

— Это… — Багратион с расширенными глазами посмотрел на меня, и в этот момент ему на плечо опустилась худая старческая рука Антипа.

— Не горячись, — посоветовал он Багратиону. — Ты сам сейчас не среди военных.

— Но, если придёт война, я исполню свой долг.

— Вот именно! У тебя свой долг, у него свой.

— Но ведь это… — задохнулся от возмущения Багратион.

— У бояричей с древней кровью своё понимание о чести. Для одних — это защита родины, для иных — рода, для третьих — убийство врагов. А для Алексея… — он посмотрел на меня с пониманием, — честь в том, чтобы достичь своей цели. Ведь у него нет своего рода, точнее, он о нем ничего не знает.

«В отличие от тебя», — хмыкнул я про себя, всё крепче подозревая его в информированности касательно родни этого тела.

— Это правда? — с вызовом посмотрел на меня Багратион.

— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Может и так. Но я всё сказал. Моя цель — стать сильнейшим в этом мире.

«И открыть портал домой», — мысленно добавил я и задумался.

А может я действительно одержим силой? Дал этой древней крови цель, и теперь она гонит меня вперёд, невзирая на смертельную опасность выбранного пути? Если так, то главное не терять разум в процессе.

— Так что будешь проходить курсы, а мы с Багратионом поохотимся на тварей и разведаем внешние территории, — подвёл итог дед Антип.

— А что ты ещё знаешь про эту кровную особенность боярских родов? — спросил я.

— Это всё, — развёл руками дед Антип. — Но и этого уже не мало, поверь. Древние рода ревностно охраняют свои тайны.

Спрашивать, как он узнал, при таких условиях я не стал. Оно мне без надобности, кем он был в прошлом, сейчас стоит сосредоточиться на настоящем.

На следующий день мы пересекли ещё одну трассу, по которой неслось с десяток машин спортивного вида, а ещё, параллельно шла другая дорога, сделанная из бетонных плит, видимо, для военной техники. Мы прошли несколько сотен метров пока не упёрлись в забор из колючей проволоки.

— Раньше такого здесь не было, — дед Антип озадаченно уставился на ощетинившийся железом забор.

— Не к добру это, — хмуро произнёс Багратион, а дед Антип покосился на меня.

— Может и правда, не зря вы скрывались по тайге всё это время, — задумчиво произнёс он. — Алексей, подойди ко мне.

Я выполнил требуемое, и дед Антип несколько секунд водил перед моим лицом руками, после чего сложил ладони чашей, в которой тут же появилась алая густая жидкость.

— Сейчас будет больно, но так нужно для безопасности, — предупредил он и, дождавшись моего кивка, резко плеснул мне в лицо.

Я с силой сжал челюсти, чтобы стон боли не вырвался на свободу, пусть и приглушённый. А как иначе, если мне плеснули кипятком прямо в лицо.

Руки невольно дёрнулись к поражённому месту, но Багратион с Антипом вовремя сжали их в стальных клещах.

— Терпи казак, атаманом будешь! — бодро мотивировал дед Антип, но я не был расположен к диалогу или же выслушиванию речей. Всё что меня волновало, это ощущение, что с лица заживо сдирают кожу.

Не знаю сколько это длилось, но в какой-то момент мозг решил, что я не смогу пережить столько боли, и выключил меня.

Где-то давно читал, что наше сознание и личность, это не тоже самое что наше серое вещество, а потому, большинство вещей решает не личность, а то, что находится в голове. Звучит так, будто мы какие-то биороботы, а внутри нас сидит маленький оператор.

Эти странные мысли промелькнули у меня перед тем, как я ощутил себя и открыл глаза.

Рядом трещал небольшой костерок, от которого доносились дурманящие ароматы мяса.

Я неуверенно потрогал своё лицо и удовлетворённо улыбнулся. Оно было при мне, не слезло бесформенной жижей, как ощущалось.

— Это дар крови, — заметив моё пробуждение, произнёс дед Антип. — Я изменил рисунок твоих капилляров, вен и артерий, а также немного изменил кровотоки в глазах, теперь они у тебя карие.

— Надолго? И где Багратион?

— Он ушёл вперёд, его могут сейчас поймать и начать допрашивать по твоему поводу.

— Думаете из-за меня забор поставили?

— Не думаю, — качнул головой дед, пристально вглядываясь в огонь. — Но там, на форпосте, точно введён режим повышенного внимания. Это означает, что на нас не просто посмотрят, но и по базам пробьют.

— А волосы? — спохватился я, вспомнив яркую внешность этого тела.

— Пока налысо обрею, дальше видно будет.

Я кивнул и, без проблем поднявшись, уселся рядом с дедом.

— А не будет подозрительно, что я без паспорта?

— Скажу, что ты мой внук из деревни, там редко кто в шестнадцать получает документы, — отмахнулся он, наливая кипяток из чайника, который, судя по пару, совсем недавно закипел.

— А не потребуют свидетельство о рождении? — принимая чай, спросил я.

— Да не! Скажу, что ты Новик и приехал со мной на подготовку.

Я отпил горячего ароматного напитка и прикрыл глаза от удовольствия. Мысли текли плавно, и я их не торопил. Вопросы, конечно, были, но задавать их сейчас я не видел смысла. Очень скоро меня начнут грузить информацией о волшебных тварях, особенностях магической местности, и как со всем этим бороться. А ещё дед Антип рассказывал, что у нас будет практика, что очень хорошо.

— И сколько по времени будет длится подготовка?

— Обычно две недели, но бывает и дольше.

— По каким причинам?

— Причины разные, начиная от академического отпуска, заканчивая личным желанием узнать больше и отточить навыки.

— Это как? — приподнял я бровь. — Это что, они индивидуально со мной будут заниматься?

— Конечно, — кивнул дед Антип. — Только тебе придётся обучать новеньких вместо преподавателей, которые будут тратить своё время на тебя.

— То есть, нужно ещё доказать свою состоятельность как преподавателя?

— Верно, — и покосившись на меня, дед Антип добавил: — Я тебе очень советую пойти по этому пути. Базовая подготовка — это ничто, а мы с Багратионом не сможем тебя в полной мере подготовить ко всему. Всегда есть нюансы, которые местным известны лучше.

— Логично, — накладывая себе в алюминиевую тарелку гречку с мясом, согласился я и приступил к трапезе.

Дед Антип последовал моему примеру и некоторое время в поле, где мы расположились, были слышны лишь звон ложек об посуду и отчаянно громкое стрекотание сверчка.

Когда с едой было покончено, я сыто икнул и предложил:

— Давай потренируемся, — тело, несмотря на полный желудок, требовало активности, а энергия, что последний, наверное, месяц уже, постоянно циркулировала по телу, нуждалась в выплеске.

— Молодость, — хекнул дед Антип.

— Не жизнь, — хмыкнул я, поднимаясь на ноги, а в руках сам по себе возник привычный клинок из волшебной силы.

— Атака и защита в полный контакт, — озвучил условия тренировочного поединка дед Антип. Каждый раз они менялись, по старику одному понятному принципу.

— Готов, — тут же отозвался я, ибо все эти разминки и подготовки — для спортсменов и дуэлянтов, а реальный бой приходит внезапно, не давая времени даже на мысли, не то что какие-то приготовления.

Миг, и наши лучи, мой тёмный и его кровавый, с гудящим звоном скрестились, рассыпая вокруг себя искры и волны силы.

Удар, удар, ещё… и вокруг меня возникло три небольших шарика, которые тут же впились во вспыхнувший щит деда Антипа. Однако, уже спустя минуту старик начал меня теснить. Он всегда регулировал свою силу так, чтобы быть чуть сильнее меня, позволяя мне преодолевать и становится сильнее, за что я ему был безмерно благодарен.

Вообще, наша с ним встреча — это просто судьба, и я очень надеялся, что это удача, а не проблемы в будущем. Это сейчас я непонятно кто, а вот потом… Ведь Антип явно узнал моего реципиента, и кто знает, какие у старика планы. Что они есть — очевидно и без дедуктивных способностей.

Удар, ещё и ещё, щит, атакующий тёмный шар, блок.

Алый клинок прочертил в воздухе линию и сверху обрушился на меня. Выставленный на его пути щит в форме ромба разлетелся на тёмные брызги, но меч, удерживаемый двумя руками, одной за рукоять, а второй за сам клинок, выдержал и стал даже темнее обычного.

В это мгновение давление исчезло, как и кровавый меч Антипа.

— Наконец-то, — удовлетворённо произнёс он.

— Что? — тяжело дыша, спросил я. — Ты загонял меня до смерти? И это мои последние минуты?

На это дед Антип каркающе расхохотался и произнёс, посмотрев мне в глаза:

— Ты наконец начал путь духовного оружия.

Я вздохнул. Был бы я юным да бухим, то засыпал бы его сейчас вопросами, а так, перегружать мозг новой информацией, такое себе, поэтому я лишь уточнил:

— Что мне нужно сделать прямо сейчас и какие перспективы? — дыхание уже пришло в норму, поэтому говорил я спокойно.

— Всё же ты странный ребёнок, — искренне, как мне показалось, удивился дед Антип. — Сейчас тебе нужно постоянно поддерживать свой клинок в материальной форме. А перспективы… — в его руке появился клинок из крови с черным провалом в гарде, — оружие будет усиливать тебя в разы. Все твои техники и заклинания, твою физическую силу и тело в целом.

— Это нормально, что я на Новике буду иметь такое?

— Нет конечно! Две недели будешь держать его в невидимом состоянии. Уменьшишь в размерах и будешь носить на спине. Как только базовая подготовка закончится, мы сходим к тварям, и ты якобы достигнешь Оруженосца.

— Хорошо, — нахмурился я, не понимая каким образом смогу решить данную задачу.

— И не смотри на меня так, всему научу, — хмыкнул дед.

— А тот молот у женщины Вахмистра, Бельской, кажется, тоже был духовным? — всё же не удержался я от вопроса.

— Верно, — улыбнулся дед Архип моей любознательности, видимо, в его понимании, я просто был обязан засыпать его вопросами.

— Тогда почему такая форма? Она ведь женщина, пусть и не хрупкая, но всё же.

Дед Антип хмыкнул и сказал:

— Форма и сила оружия зависят не от дара, а от силы духа.

— Это как?

— Чем твёрже воля, чем сильнее решимость, тем более устрашающим получится твоё оружие, — пространно объяснил он, после чего почесал бороду и сказал: — Сложно объяснить.

— А зачем тогда его постоянно при себе таскать?

— Это для первоначальной привязки и укрепления вашей связи. Говорят, что на высоких рангах силы оружия, оно приобретает разум и неразрывно связанную с хозяином душу. А ещё говорят, что оружие может превзойти силу одарённого. А ещё сказывают, что одарённые могут сливаться душами с таким оружием.

— Много чего говорят, — подытожил я, — К чему мне нужны непроверенные слухи? И так весь этот мир сплошная загадка, которая далека до разрешения.

И тем не менее, на заметку я взял, что духовное оружие — возможно самый главный путь к силе, а магия — лишь способ первоначального её получения. Всё интереснее и интереснее.

— Верно, — хмыкнул дед Антип. — Слухов ходит много, а сказаний ещё больше.

Мы ещё какое-то время говорили, обсуждая различные вещи, связанные с магией, духовными оружиями, а также предстоящее обучение, после чего легли спать.

— Интересная фамилия, — служащий мазнул по мне взглядом, бодро стуча по клавиатуре.

— Дык, мы все такие. Наш прародитель охотником был на серых окаянных вредителей. Его волчатником прозвали, — поспешил рассказать сказку дед Антип. — А я — дед Егор, Волчатник, значица, тоже Новик. Всю жизнь в поле, а тут внучок, значица, говорит, мол, городские ему рассказали о зоне с тварями, и что одарённые там могут стать сильнее, и мы, значица, вот…

Говорил он быстро, будто боялся, что чиновник ему не поверит или ещё что.

Именно такое поведение естественно для деревенского перед имперцами, так говорил сам дед Антип, и судя по недовольному без капли удивления лицу госслужащего, это было верно.

— … И вот вы тут, — закончил за деда чиновник, что видимо не планировал представляться перед всякими простолюдинами, вчерашними холопами и завтрашними смертниками на территории.

— Всё так, ваше благородие, — поклонился он в пояс, а следом и я спину согнул.

Боже, до чего докатился? Я в своём-то мире перед начальниками никогда не лебезил, хотя тех царьков всея отдела ещё поискать. Им так голову власть кружит, что многие начинают откровенно чудить, устраивая ночные подрывы по тревоге, особенно для личного состава, что жили с семьями у себя дома, а не в казармах, и многое другое, на что у них хватало фантазии.

— Ладно, подходите по одному и прикладывайте руку к прибору.

Первым шагнул дед Антип, и на миг его простоватое лицо деревенского сменилось на максимально сосредоточенное опытного мага. Ему предстояло обмануть волшебный определитель, выдав себя за Новика, в противном случае, если узнают его реальный класс, то все наши действия по сохранности моей личности пойдут псу под хвост.

Чиновник вытащил из ящика стола небольшую шкатулку и открыв её, приказал:

— Приложи палец, у тебя возьмут каплю крови. Энергию не использовать, прибор сам всё сделает.

Дед Антип лишь молча кивнул и выполнил требуемое.

Я с любопытством заглянул ему за плечо и увидел, что в шкатулке в металлическом гнезде был установлен полупрозрачный камень размером с куриное яйцо.

Секунду ничего не происходило, и я даже немного напрягся, но потом кристалл засветился правильным светло-зелёным цветом Новика.

— Следующий, — устало потёр переносицу чиновник.

Я положил палец в небольшую впадинку и ощутил лёгкий укол, после чего определитель почему-то завибрировал, а камень сначала наполнился тёмным, после чего мгновенно сменился зелёным.

Всё это время я даже не дышал. Слава богам, чиновник ничего не заметил, внимательно глядя в монитор.

Даже вибрацию не почувствовал, видимо действительно редко поднимался раньше солнца и ещё не до конца проснулся.

— Я всё, — пришлось даже обратить на себя внимание.

— А, — оторвавшись от экрана, он мельком глянул на кристалл и кивнул: — Сейчас документы распечатаю и идите в сторону казармы. В девять утра начнёт работать базовая подготовка, подойдёте туда, — и затем хмыкнув, добавил: — А можете сразу на территорию идти, если жить не хочется.

— А не всё так плохо, как я думал, — выйдя из негостеприимного здания, произнёс я.

— Ты о чём? — с явным недоумением посмотрел на меня дед Антип.

— Этот чиновник, — мотнул я головой за спину, — он нас предупредил о смертельной опасности на волшебной территории.

— А ты думал, они тут на убой толкают люд? — хохотнул дед. — Безусловно то, что они позволяют после базовой подготовки идти на охоту — глубоко неправильно, я считаю, но при этом большинство наставников прямым текстом говорят о явной опасности и призывают ходить большими группами во главе с сильными бойцами или волшебниками.

— Это радует, — сказал я, а в голове возникла интересная мысль: «А если устроить прогрессорство, как в типичном фэнтези, где главный герой изобретает порох и открывает фирму с логотипом надкусанного яблока?»

От этой неожиданной мысли я слегка улыбнулся, и тут же с каплей досады отмёл эту идею: «Моё дело — преступников ловить, а большего я не умею. Разве что приобрести какую-нибудь контору и начать продвигать идеи из моего мира, которых в этом мире нет, а специалисты уже будут их воплощать в жизнь. Но для этого нужны не только значительные средства, но и сила. Подозреваю, что в этом варианте России, где существуют одарённые, борьба за влияния и ресурсы не сильно отличаются от наших девяностых, кто сильнее, тот и прав. Хотя, раз тут есть государство, то есть и законы. И не всё так однозначно».

Я отогнал мысли о лёгкой наживе, пообещав себе вернуться к ним в своё время. Всё же деньги даже в этом мире имеют огромное значение, и стать сильнейшим без них скорее всего не получится.

Дойдя до казармы, мы столкнулись с запертой на ночь дверью. Я несколько раз громко постучал, но ответа не последовало. Несколько ударов, от которых остались небольшие вмятины, нанёс дед, но реакции всё также не было.

— Это что? — с недоумением смотрел я на железную массивную дверь. — Это сон?

Вместо ответа дед Антип с мрачным лицом ударом ноги выбил дверь вместе с петлями и бетонным проёмом.

— А теперь пошли, — произнёс он. — Вон там полянка, там подождём.

Я посмотрел на деда, затем на уничтоженную казённую собственность, после чего вздохнул и молча кивнул. Как бы это не было по-варварски, но иначе было нельзя поступить. Ведь они там все спят! А если дежурные и были, то они храпели крепче всех. А как минимум двое должны были бдеть прямо у выломанной с мясом двери.

— Думаешь поможет? — доставая из рюкзака сухие ветки для костра, спросил я.

— Если не выставят дежурных, я буду их каждую ночь кошмарить, пока не догадаются.

— Я им подскажу, когда мне это надоест, — пригрозил я.

— Дай старику повеселиться, — отправляя искру силы в выложенный костерок, по-старчески хекнул дед Антип. — Тем паче, что тебе не нужно много времени для сна.

Мы ещё немного поболтали, пока солнце окончательно не вышло из-за горизонта, осветив округу.

От общежития донеслись возмущённые вопли, и мы решили, что пора выдвигаться и обустраиваться на новом месте.

Вообще интересно выглядел посёлок при солнечном свете. Несколько улиц, на некотором отдалении густой лес, причём общежитие стояло как раз недалеко от него. И всё бы ничего, вот только деревья являлись границей, от которой начиналась территория волшебных тварей. То есть, мало того, что при волне именно на живущих внутри авантюристов первых нападут, так ещё и эти беспечные люди не пытаются даже спасти себя, игнорируя ночные дежурства.

— Что-то мне уже не хочется жить здесь, — осознав всю глубину проблемы, поморщился я.

— Как я и говорил, здесь очень давно не было прорывов, поэтому всё так.

— А где трёхметровый забор с пулемётами? — возмутился я.

— Он всё равно не спасёт, — покачал головой дед Антип.

— Тогда и дежурить не надо, — мрачно заметил я. — Вообще, поднять лапки кверху и надеяться на авось.

— Авось — наше всё, — хохотнул он.

На это я закатил глаза. Может, они тут все непуганые, но лично я совершенно недавно видел своими глазами, как из портала вылезла махина антропоморфного волка, и не желаю повторения подобной встречи. Особенно, если я не буду к этой встрече готов.

— Если твари раньше находились в состоянии спокойствия, то сейчас они явно собираются активно действовать, — проворчал я.

— Они не идиоты, — подходя к общежитию, от которого доносился сердитый мужской бас, произнёс дед Антип. — Твари не станут нападать там, куда по щелчку пальцев прибудет подмога. Поэтому и пытаются пролезть на другие территории, где сопротивление будет значительно меньше. В том же Кемеровском княжестве нет такого количества профессиональных охотников на тварей, как здесь.

— Но высокую стену я бы всё равно поставил, а лучше отбил бы несколько километров территории вглубь и уже там поставил.

— Пытались, но твари в благоприятной для себя среде быстро прогрессируют и становятся крайне опасными, когда их начинают давить по серьёзному, — вздохнул дед Антип. — И там не то, что ничего не построишь, трудно просто оборону длительное время держать.

— А как же сильнейшие одарённые?

— А к чему им эта возня? Более того, большинство из них сами имеют долю с добычи ингредиентов и артефактов.

— Короче, все куплены и ничего не поделаешь, — покачал головой я, с любопытством осматривая полного мужичка в десантной тельняшке цвета неба.

— Здрав буде, мил человек, — с поклоном обратился к нему дед Антип.

Я от неожиданности чуть не заржал в голос, настолько был сильным контраст с тем человеком, что ещё мгновение назад обсуждал со мной очень серьёзные вещи.

Мужик в тельняшке оторвался от лицезрения выломанной двери и бросил сердитый взгляд на нас.

— Вы кто такие? — без уважения спросил он.

— Дык, вот, — дед Антип подал бумагу, полученную от чиновника, что проверял наши классы.

Мужик принял документ и пробежавшись по строчкам, тут же вернул.

— Меня зовут Василий Филиппович Маргулин, комендант общежития, — на этих словах он легко поднял массивную дверь и освободил проход. — Пойдёмте, размещу вас, — раздражение куда-то пропало из голоса, как и неуважительные нотки.

Вот же, мир другой, а без бумажки ты никто и звать тебя никак. Но стоит предъявить документ, и отношение к тебе меняется.

Мы вошли в до боли знакомые стены, выкрашенные наполовину в зелёный, а на другую в извёстке. Здесь была стандартная вахта с сонным мужичком на посту, который так и не проснулся, когда Антип устраивал бесчинства, а также уходящая вверх лестница и коридоры по бокам.

— Есть предпочтения этажа?

— Чем выше, тем лучше, — сказал Антип, по нашей договорённости он говорил за обоих.

Я же играл роль внука, который кроме своей деревни, ничего в жизни не видел, и теперь пялился во все глаза по сторонам.

— Тогда на второй, — кивнул комендант и, взяв ключ, висящий на стенде за спиной вахтера, зашагал уверенной походкой по ступеням.

Несмотря на внешнюю пухлость, в его движениях чувствовалась сила умелого бойца, какую я научился различать после встречи с Багратионом и сравнения его с другими деревенскими. С одной стороны это не бросалось в глаза, но с другой, когда всё время контактируешь с бойцом, разница становится очевидна.

— Вот ваша комната, — открыл он непримечательную, как и все остальные в коридоре, дверь.

Этаж был выбран тоже не случайно, если вдруг начнётся прорыв, то из окна можно будет спокойно выпрыгнуть, при этом твари, атаковавшие внизу, обязательно меня разбудят. С одной стороны, цинично, с другой, — они тут вообще плевали на меры предосторожности.

— Благодарствую, мил человек, — вновь поклонился Антип.

— Да-да, — он уже хотел нас покинуть, как внезапно замер и произнёс: — И по ночам по посёлку лучше не ходить.

— Чего это? — удивился Антип, а я с любопытством прислушался. Чутьё говорило, что сейчас будет что-то интересное.

— Люди пропадать начали. Имперские следователи приезжали, магией всё обследовали, но ничего не нашли.

— А что общего между жертвами? — всё же не сдержался я. — Меня, кстати, Алёшей зовут, — с улыбкой протянул я ему руку.

Тот посмотрел сначала на меня, затем на руку, после чего хмыкнул и ответил на рукопожатие.

— Общее… — задумался он и почесал вчерашнюю щетину, — даже не знаю, разве что они постоянные жители Черепановской границы, да и всё наверное.

— То есть, у них у всех были тревожные кнопки? — уточнил я.

От моих слов Василий Филиппович нахмурился, и через секунду молчания, подтвердил:

— Конечно, но они не были офицерами, простые гражданские.

— Понятно, — кивнул я и подумал, что виновник, скорее всего, скрывается среди своих, раз имперцы ничего не обнаружили магией. Тварь бы обязательно наследила волшебством.

— А были те, кто в последнее время внезапно стал гораздо сильнее или богаче?

— Парень, — раздражение, вызванное не только выломанной дверью, но и моими расспросами, отразилось на широком пухлом лице русоволосого коменданта, — я не имперский следователь, откуда мне знать такие вещи?

— Посёлок маленький, — пожал я плечами. — Такое невозможно скрыть.

— Не знаю я ничего, — буркнул он, но перед этим его лицо дёрнулось. Он явно вспомнил что-то, но говорить чужаку не пожелал. Что ж, тем интереснее.

Комендант ушёл, а мы уселись на железные койки без матрасов.

Вскоре всё необходимое для сна принёс вахтер, конечно под роспись. А потом в коридоре послышался топот — видимо люди начали подниматься и потянулись на улицу.

— Ты же не думаешь, что кто-то из местных продался тварям и теперь вырезает тех, кто способен вызвать подмогу? — перед тем как тоже выйти в общий коридор, спросил меня дед.

— Я ничего не думаю, — хмыкнул я и, открыв дверь, добавил: — Моё дело — факты.

— Говоришь как имперская ищейка.

На это я промолчал, вклиниваясь в жидкий поток полуодетых людей. Видимо, где-то там были умывальники, поскольку у каждого на шее висело полотенце, а в руках — зубная щётка с пастой.

А ещё, здесь были одни парни, возрастом от восемнадцати до тридцати, и несколько мужиков постарше. Интересно, где Багратион?

— А где здесь магазин? — задал я вопрос одному из парней, который шёл рядом со мной.

Тот удивлённо посмотрел на меня и ответил:

— В центре посёлка, у здания подготовительного курса.

— Спасибо, — кивнул я и последовал за людским потоком.

Люди вокруг казались одинаковыми. Несмотря на разницу во внешности, было в них нечто такое, что заставляло воспринимать их как безликую массу, а не отдельных людей. Возможно, потому что все они были сонными, а может, была иная причина. И мне, отчего-то, показалось это важным. И вообще, я даже остановился, предусмотрительно отойдя к стене, в воздухе ощущалось непонятное.

Я втянул ноздрями запахи неумытых мужиков, но даже не поморщившись, в армии и не такие амбре приходилось переносить, нахмурился.

«Непонятно, оттого интересно!» — при этой мысли лицо разгладилось, и я поспешил к умывальникам.

После нескольких неприязненных слов и взглядов, на которые я только кивал, мне поставили печати и определили в учебную группу.

Получив нужное, я поспешил вернуться к доске с расписанием и узнать, куда идти дальше.

Никаких предметов здесь написано не было, лишь номер группы, кабинет и фамилия с инициалами преподавателя.

Поднявшись на третий этаж, я без труда нашёл нужную аудиторию и вежливо постучался.

Вновь не услышав ответа, я толкнул дверь и оказался в просторном светлом кабинете с тремя рядами парт и десятью молодыми людьми, одним из которых, был как раз-таки тот самый заносчивый мудак, что толкнул меня в плечо.

Я, конечно, не злопамятный, но на память никогда не жаловался, да и спускать такое — себя не уважать, хотя и действовать нужно с головой конечно, дабы в процессе наиважнейшую часть тела не потерять.

— Добрый день, — улыбнулся я и сделав несколько шагов, оказался у стола преподавателя, молодого парня лет двадцати, не больше.

Тот без лишних слов принял документ и бегло осмотрев содержимое, кивнул:

— Присаживайся на свободное место.

— Благодарю, — я пошёл по кабинету, всматриваясь в лица, и сел рядом с дворянчиком, или кем он там является, что позволяет себе грубить незнакомым людям. А если бы я был каким-нибудь тайным монстром-гением-культиватором из китайских новелл и за такое размазал бы его тонким слоем по стеночке? Вот то-то и оно!

Внешность, в большинстве случаев обманчива, по своей работе знаю. Помню, как бабушка-одуванчик максимально безобидного вида помогала своему сыночку маньяку девушек молодых заманивать что бы он их потом…

Воспоминания того нашумевшего дела, где я выступал в качестве опера уголовного розыска и первым нашёл ту мразь, навсегда отпечатались у меня в памяти. А ведь мне тогда просто повезло. Определив район, в котором чаще всего девушки пропадали, я днями и ночами курсировал по нему, высматривая симпатичных молоденьких блондинок — типаж той твари. И вдруг до моего слуха донёсся старческий жалобный голос:

— Помоги внучка, я тебе денежку заплачу. Этаж первый, тяжко с сумкой подниматься.

— Что вы, бабушка! Помогу я вам без всяких денег! Куда нести? — отозвался звонкий девичий голос. И типаж тот самый…

Я проследил за ними. Когда двери в квартире закрылись, спустя десять минут постучался. До последнего не верил, что пожилая женщина окажется маньяком, думал они там, как и положено в таких ситуациях, чай с домашним вареньем пьют.

Если бы…

Дверь мне тогда открыла та самая одуванчик и с невинным видом поинтересовалась, к кому я.

— Полиция, к вам сейчас вошла девушка, где она?

— Какая? — ни мускула на морщинистом лице не дёрнулась. — Ты ошибся, внучок, — покачала головой она.

Я пристально, сверху вниз, посмотрел в её глаза и медленно прошипел сквозь сжатые яростью зубы:

— Если ты меня сейчас не пустишь внутрь, я войду сам.

Она тяжело вздохнула и пробормотала:

— Говорил мне сынок, не открывай двери всем подряд, — после чего отошла в сторону.

— Нет, — произнёс я, не двигаясь с места, и приказал, вытащив пистолет из спрятанной подмышкой кобуры. — Отходи к дальней стене и повернись к ней лицом, руки за спину.

Много уже девчонок было замучено на тот момент, и я не строил иллюзий о том, что эта тварь в обличии благообразной старушки не имеет за пазухой чего-то опасного.

— Вну-чок, — протянула она, — ты что говоришь-то такое.

— Я сказал, — с нажимом произнёс я, — либо ты выполняешь приказ, либо…

В этот момент открылась боковая дверь и в коридор вышел мужчина с грузным животом и редкими светлыми волосами.

— Мам, дай ещё успокоительного, она там брыкается, — сказал он и, заметив меня в проходе, окаменел.

— Нет! — заорала бабка и кинулась на меня.

Вот только я был готов к чему-то подобному и выверенным ударом ноги отправил её прямо под ноги сыночку.

— М-мама! — неверяще он посмотрел на потерявшую сознания старуху, а после на меня.

Типичный мужик за сорок, никогда бы не подумал, что маньяк.

Заметив его состояние, я тут же открыл огонь.

Поморщился от воспоминаний. Есть вещи, которые хотелось бы в жизни изменить, к примеру, никогда не дружить с завистливой гнидой Серёгой или не брать живым чудовище, погубившее множество невинных девушек. Но тогда меня сковывал долг соблюдать букву закона, и поделать с этим ничего было нельзя. Ведь кто мы иначе? Животные, гонимые инстинктами, и не более.

Тряхнув головой, я отогнал непрошенные воспоминания и сконцентрировался на том, что говорит преподаватель.

— Для тех, кто не знает, меня зовут Иван Тимофеевич, и я веду у вашей группы курс подготовки. Занятия теорией чередуются с практикой, три к одному, — и посмотрев на меня, спросил: — Вопросы?

— Практика, что это?

— Это часть обязательной программы базовой подготовки. На ней вы будете смотреть и учится, и тут же применять полученные знания. А конкретно: как вести себя на территории волшебных тварей, особенности охоты на слабых существ, живущих в приграничных зонах, и многое другое.

— А извлечение ингредиентов из трупов? — продолжил уточнять я важное.

— И это тоже, но только с теми существами, которых мы с вами сами уничтожим.

На этом я замолк, а преподаватель начал лекцию.

На мой взгляд говорил он исключительно важные и значимые вещи и, судя по тому, как он вздохнул по окончанию трех часов, которые нам отводились на теорию, это была далеко не вся нужная информация.

Когда народ потянулся на выход, я вновь поднял руку и, получив кивок, спросил:

— Что нужно сделать, чтобы часы подготовки увеличились как минимум втрое?

Народ замер, с удивлением оглянувшись на меня, в том числе и тот заносчивый парень, которому при приближении оказалось не больше шестнадцати.

— Нужно решение главы посёлка, полковника Захарова, именно он отвечает за распределение бюджетных средств, — ответил Иван Тимофеевич.

— А если я буду платить вам добытыми телами монстров, обитающих на внешних территориях?

Я долго думал над словами деда Антипа и согласился, что обучение действительно нужно пройти максимально полное. Вот только после прибытия сюда стало очевидно — время если и есть, то его совсем не много. Моё чутьё ясно говорило, что пропажи людей, неизвестная дрянь, распылённая в воздухе общежития, и общая расслабленность местных как-то связаны, и что-то нехорошее происходит прямо сейчас. А это означает лишь одно, нужно ускоряться.

— Вы, — он опустил глаза в свой журнал, в котором недавно записал мои данные, — Алёша, так сильно желаете знаний?

Говорил он это с явным удивлением, что только укрепило мои подозрения. Ну не могли молодые парни, горящие героизмом, предлагать подобные вещи. Ведь чем быстрее отучишься, тем раньше сможешь в одиночку отправится к тварям добывать деньги и боевую славу.

— Да, я хотел бы оплатить самый максимальный курс из возможных, — уголками губ улыбнулся я. — Даже если мои одногруппники предпочтут остаться на своём нынешнем уровне.

Я издевательски хмыкнул, но злобный взгляд получил только от дворянчика. «Значит, он тоже недавно здесь, — сделал я логичное предположение. — И в общежитии не живёт».

Преподаватель с полуулыбкой посмотрел на меня и ответил:

— Если вы так жаждите знаний, так и быть, я уделю вам время, а заодно и всем желающим.

Группа ушла, и мы остались втроём — я, преподаватель и дворянчик.

— Самойлов, вы тоже желаете приобщиться к углублённому курсу уже сегодня?

— Конечно, — парень бросил на меня недоверчивый взгляд, будто я его сюда заманил обманом.

— Отлично! — как мне показалось, искренне обрадовался молодой преподаватель. Видимо не часто рядовые ученики проявляют инициативу в данном вопросе.

В итоге первый мой учебный день, с перерывом на обед в расположенной в том же здании столовой, затянулся до позднего вечера.

Скажу так, я ожидал немного… большего. Как человек, что вырос на Гарри Поттере, в моём воображении базовая подготовка если и не сделала из меня волшебника, то точно раскрыла некоторые секреты магии. В реальности же Иван Тимофеевич сначала рассказывал о мифе возникновения первой территории волшебных тварей.

Весьма интересно, но бесполезно в своей сути.

— Раньше на Руси и в мире в целом, — вещал он, испытывая явное удовольствие от процесса, — всем правили боги. Точнее, они следили за людьми и по своему капризу вносили изменения в их жизнь, разжигая войны, устраивая потопы и всё в этом стиле, в самый раз для избалованных и крайне могущественных детей. И вот однажды один из первых русских царей, которого звали Иван, в порыве ярости убил своего сына. И в этот момент в нём что-то изменилось.

Тогда к нему лично пришёл Чернобог, один из самых злобных божеств, причём он себя сам позиционировал именно таким. Как по мне, боги и короли, облечённые почти безграничной властью, априори не могут быть добрыми, но это к делу не относится.

Так вот Чернобог предложил Ивану, которого впоследствии назовут Грозным, служить ему. А он взамен поможет царю захватить весь на тот момент малозаселённый мир. На деле-то понятно, что захватит Чернобог, а царь будет его марионеткой. Если согласится, конечно.

Тогда в руках Ивана возник чёрный, как ночь, меч, и он напал на бога. Сражались они, ну кто бы сомневался, три дня и три ночи. После чего раненое божество сбежало с поля брани. Тогда Александровская слобода была полностью уничтожена, и столицу решили перенести в другое место, где земля не источала остаточные эманации от божественной магии и силы первого одарённого, что смог свои эмоции обратить в волшебство.

После этого в народе стали рождаться и другие одарённые, но никто из них не был настолько силен и не мог превратить чувства в силу.

А после настала эпоха войны с богами. Люди осознали свою силу и, уничтожив места молений с идолами, отказались слышать приказы.

Так появились территории волшебства, где Чернобог со своей главной помощницей Марой стали творить из людских кошмаров, страхов и суеверий армию для порабощения или уничтожения человечества.

— А что в итоге с богами случилось? — всё же не выдержал я, успев влезть в небольшую паузу для глотка воды.

— Несколько столетий Иван Грозный сражался с пантеоном, и в один прекрасный день наши боги просто ушли в неизвестном направлении.

— А в других государствах?

— В ряде стран они до сих пор являются высшей силой.

— То есть, наши волшебные территории уникальны?

— Не совсем так, — Иван Тимофеевич покачал головой. — Во многих странах боги создали аналоги для того, чтобы одарённые становились сильнее и могли добывать волшебные ингредиенты и артефакты.

Я не стал задавать вопросы про христианство, так как никто не знает, что у меня «проблемы с памятью». Ведь если в посёлке есть ориентировка на меня, то этот факт, вкупе с моим возрастом, прямо укажет на меня. А потому, вопросы только по теме занятий, а не по устройству мира.

Когда мы вышли из кабинета, я услышал от дворянчика:

— Меня Максимом зовут, — он смущённо протянул руку.

Я с удивлением повернул в его сторону голову и вместо ответного жеста, сказал:

— Сначала извинись за утреннюю грубость.

Тот непонимающе посмотрел на меня, а я закатил глаза. Я, конечно, слышал, что все эти аристократы высокомерны до ужаса. Но ведь не все же! Этот вот первым руку протянул! Но при этом даже не помнит, что наговорил мне утром.

— Ты утром толкнул меня в плечо и наговорил гадостей, — терпеливо продолжил я. — И в тот момент, мне хотелось сломать тебе обе руки, — надавил я голосом.

Наконец на лице возникло понимание, а протянутая рука была убрана:

— Не понимаю, о чём ты, — высокомерно произнёс он и, задрав нос, зашагал в сторону выхода.

Я лишь хмыкнул и подумал о том, что не буду заниматься перевоспитанием этого оболтуса, у самого дел много.

Первая неделя пролетела без приключений. Ни Багратиона, ни деда Антипа видно не было, а занятия занимали большую часть времени. Благо для сна мне не нужно много времени. А потому я уходил к самой границе волшебной территории тренироваться. Там уже ощущалось лёгкое давление магии, и энергия внутри тела текла более вольготно, чем когда мы тренировались в лесу. Я прямо чувствовал, как с каждым движением становлюсь немного сильнее. Что же будет там, в центре?

Закончив комплекс с мечом, я убрал его обратно за спину и зашагал в сторону полянки, на который мы в первый день обосновались. К слову, там я теперь и живу, ночуя в спальном мешке, благо ночи тёплые.

Клинок я пристроил вдоль позвоночника, посчитав это неплохой тренировкой для осанки. У прошлого моего тела были некоторые проблемы со спиной. Хоть и небольшой, но малоприятный сколиоз никого не красит. Как бы я ни поддерживал физическую форму, а сидячая работа, порой круглосуточная, оставляла свой след.

Когда я направился на свою временную стоянку, то заметил там коменданта общежития и неизвестного мне военного в форме. Они тоже заметили меня и прекратили переговариваться, дожидаясь моего приближения.

— Добрый вечер, — кивнул я и начал разжигать небольшой костерок, чтобы подогреть взятый из столовой чай.

Комендант уже посещал меня здесь, а потому не выказал удивления моему поведению, а вот военный явно разозлился:

— Молодой человек, разве вы не знаете, что всем проходящим обучение авантюристам государство предоставляет специально выделенное общежитие?

— Знаю, конечно, — я не взглянул на него, нарезая раскладным ножом сухую щепу на розжиг.

— Тогда почему вы игнорируете милость нашего светлейшего императора и живёте здесь, будто нищий?

Я посмотрел в глаза этому худощавому военному и подумал: «Интересно, откуда такое рвение? Здесь уже был комендант и задавал все эти вопросы, правда без огонька, но тем не менее. Для чего он здесь?»

— Свежий воздух, — не разрывая зрительного контакта произнёс я.

Военный не дёрнулся, что говорило о его непричастности к массовому отравлению людей. Либо же этот человек уже долгое время работает на врага и имеет хороший контроль над собой.

— А чем он вам не свеж в государственном жилье? Или вы считаете, что наш император не заботится о своих подданых? — впился он в меня взглядом, с каждым словом повышая тон.

Я молча выслушал его и спокойно произнёс:

— А вы, кто, собственно, будете?

Сам вопрос и спокойный взгляд сбили его, и он недоумённо посмотрел на меня:

— Я — заместитель по тыловому обеспечению Прохоренко Валентин Петрович.

— Валентин Петрович, — продолжил я в том же духе, — я человек деревенский и не привык к тому, что у меня есть соседи кроме родственников по крови, которым я могу всецело доверять. Здесь же мне приходится ежесекундно ждать удара. Если вы готовы предоставить мне отдельное жилище, я безусловно приму с благодарностью данную милость, — я приподнял уголки губ в подобии улыбки.

— Это… — тыловик опешил от подобной наглости и даже не нашёлся что ответить.

— Вот и ладно, — кивнул я. — На занятия от нашего великодушного и щедрого императора я хожу чётко и за это безмерно благодарен, как и за отличное питание. — В этот момент я подумал, что если этот человек стоит за отравлением воздуха в общежитии, то что останавливает его от порчи продуктов? И я, дружелюбно улыбнувшись, самым невинным тоном поинтересовался: — Валентин Петрович, а вы отвечаете за привозку и проверку продуктов в столовую?

Этот вопрос отразился на его лице удивлением, граничащим с шоком, а потому он сделал ко мне шаг и шёпотом спросил:

— Вы что, являетесь посланником службы безопасности империи?

Видимо что-то такое он рассмотрел в моём поведении и вопросах. Неужели у меня слово «следователь» на лбу написано?

Я вздохнул и покачал головой.

— Нет, просто интересно, кто отвечает за наше обеспечение, дабы если попадётся что-то несвежее в супе, знать кому жаловаться. Ну или поблагодарить за хорошее питание…

Судя по тому, как переглянулись тыловик с комендантом, они мне не поверили.

— Если вы что-то узнали об общежитии, то прошу вас, уведомите меня. Я ответственный за данный объект, — сказал мне комендант.

— Я не понимаю о чём вы, — вновь улыбнулся я, и явственно увидел на лицах неверие и страх.

Я их понимал. Вдруг я узнал что-то такое, за что их, как ответственных, могут посадить в тюрьму, а то и вовсе расстрелять за саботаж в военной обстановке. По сути, они правы. Вот только кроме меня никто больше ничего не чувствует. Даже дед Антип, когда я ему рассказал об отравленном воздухе, наморщил лоб и не смог ничего засечь. Собственно, поэтому он и не стал устраивать коменданту весёлые деньки, каждую ночь выламывая недавно поставленную дверь. Ведь даже если в общаге будут дежурные, местные не проснутся, когда их начнут резать, а если кто и окажет сопротивление, то оно будет сонным и посредственным.

— Так кто ответственный за проверку и поставку продуктов в столовую? — напомнил я свой вопрос.

— Егоров Борис Сергеевич, зам начальника по тылу по продуктовой части и хозяйственных работ. Он лично проверяет документы и выборочно сами продукты.

— И где его можно найти? — всё с тем же невинным, как мне казалось, видом, поинтересовался я.

От этого вопроса оба мужика сбледнули лицом, но тыловик всё же ответил:

— На улице офицеров, он там с супругой живёт. Дом третий.

— Благодарю, — постаравшись вложить в голос максимум доброжелательности, улыбнулся я.

— Мы тогда пойдём? — осторожно спросил тыловик.

Да за кого они меня приняли? Явно не за простого следака из райцентра. Интересно. Кто эти самые безопасники империи, нужно потом у деда Антипа поинтересоваться. Очень у них репутация положительная, особенно когда имеешь дело вот с такими типами, у которых явный пух не только на рыльце.

— Господа, — решив воспользоваться ситуацией, сказал я, — расскажите мне о всех странностях что произошли за последний месяц. Особенно меня интересует, как давно закончились беспорядки в общежитии.

Парочка переглянулась, и пухлый комендант в своей неизменной тельняшке заговорил:

— Примерно три месяца назад.

— А что в этот период произошло ещё?

— Начали пропадать люди, — глаза обоих расширились от понимания. Если это игра, то очень искусная. Но вспоминая ту бабку, которая не была профессиональной актрисой, и умело заманивала девушек к себе, верить ничему кроме фактов не стоит.

— А были ли в этот период, примерно в разрезе месяца до начала пропажи людей, кадровые перестановки?

Они снова переглянулись, но на этот раз явно испуганно.

— Новый начальник прибыл четыре месяца назад. Сильный Вахмистр с родовым даром, Иннокентий Викторович Змеев. Он из богатого боярского рода, седьмой сын, который выбрал военную карьеру и самостоятельно добился высокого чина в свои тридцать.

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо вам за интересный разговор.

— Спасибо!

— Спасибо!

Тыловик и комендант разве что кланяться не начали, поспешили убраться, а я задумался. Информация действительно полезная, правда требует проверки. Получается складно, и мотив у начальника, и все возможности к реализации плана.

— Господа, — окликнул я уже отошедших от меня мужчин.

Те синхронно замерли будто в «игре кальмара» и медленно повернулись с напряжённым видом.

— А вы свои кнопки тревоги с собой носите?

Они нахмурились.

— Нет, зачем, если есть дежурные.

— Пойдёмте я вас провожу, — догнал я их.

Пиктограмма вызова наполнилась энергией и воздух над кровавым рисунком задрожал, превратившись в волчью морду с янтарными глазами.

— Говори, — раздался величественный голос, отчего стёкла в оконных рамах задрожали, намереваясь разлететься на мелкие осколки.

— Великий вожак, — упал на колено человек в тёмном балахоне. — У нас появилась ещё одна ищейка империи. Возможно, их двое или трое.

— Ты уверен? — на этот раз вопрос звучал буднично и не сопровождался давлением силы.

— Очень похоже. Кажется, он заметил мой яд в общежитии.

— Вот как, — задумчиво произнёс Великий Вожак. — А какой у него класс и ранг?

— Класс первый, говорит, что Новик, но вполне может оказаться Оруженосцем, ранг силы по моим ощущениям не выше Хитмана. Более того, он с первых дней решил обучаться на полном курсе, а не на базовом.

— Это странно, — помолчав, произнёс Великий Вожак. — Для чего ему тратить так много времени на обучение, если его можно потратить на вынюхивание истинны?

— Я этого тоже не понимаю, — пожаловался человек.

— А сколько ему лет?

— На вид, не старше семнадцати.

— Вот как, — вожак задумался и спустя секунду принял решение: — Скорее всего его чувствительность к волшебству на уровне сильнейших существ этого мира.

— Какие будут указания? — человек мгновенно понял тон своего господина.

— Приведи его ко мне. Живым!

— А если он всё же из имперской безопасности?

— Это уже не важно. Приступай к последнему этапу подготовки. Завтра я пришлю к тебе помощь.

— Будет сделано, господин.

Проекция волчьей головы развеялась, а человек хищно улыбнулся. Наконец он получит награду и станет поистине сильным! И больше ни одна заносчивая высокородная мразь не посмотрит на него свысока, наоборот, они все будут лебезить перед ним. Перед его силой и могуществом!

Человек хмыкнул и привычным движением руки развеял остатки обряда. После чего натянул капюшон на глаза и вышел из бетонных стен, которые планировалось через несколько лет превратить в дом культуры.

Он, осторожно осматриваясь, зашагал по неосвещённой улице, даже не заметив, что из одного из тёмных углов на него пристально смотрели красные глаза. У смотрящего не было пульса, его кровь не гоняла по жилам живительный кислород, а потому ни человек, ни проекция волчьей головы не смогли его обнаружить.

Когда человек в капюшоне скрылся, из тени вывалился старик и тяжело задышал. Его тело тряслось, будто в припадке, и посторонний наблюдатель поспешил бы вызвать целителей, дабы пожилой мужчина не отдал богу душу. Но старик с трудом справился со слабостью и, выровняв дыхание, унял тремор и расслабленно растянулся на пыльном бетоне.

— Значит, Алексей прав был, — протянул дед Антип, некогда работавший в службе безопасности империи. — Плохо, что времени уже не осталось. И Багратион пропал куда-то, его помощь была бы не лишней.

Старик с кряхтением поднялся и, подойдя к оконному проёму, посмотрел на щедро усыпанное звёздами небо.

«Неужели, Алексей действительно Романов? Очень похоже, но так ли это? Стоит ли ему говорить? С одной стороны, парень он неестественно для его возраста умный и проницательный, с учётом бешено бьющих гормонов. С другой, — он может оказаться единственным наследником престола, а это постоянное моральное давление, в особенности вдали от охраны имперских Царь-Атаманов».

Старик ещё немного подумал и решил:

«Нужно его забирать отсюда и тайно везти в столицу, а там передать на руки императору. Даже если парень не наследник престола, в кремле такому таланту обязательно найдут применение. И сделать это нужно незамедлительно».

В этот момент его мысли прервала сирена.

«Кто-то нажал на кнопку», — с удивлением понял дед Антип.

А в следующий миг пришло понимание, кажется не только предатель готов перейти на новый этап плана. Этот парень, что с утра до вечера только и делает, что учится, не перестаёт удивлять. Только дед Антип не понимал для чего ему сирена и вызов армии, без самого прорыва?

Расспросы гражданских и даже некоторых офицеров, включая того самого тыловика, который отвечал за продукты, навели меня на мысль, что предатель, кем бы он ни был, уже полностью подготовил город к прорыву, и ни одна живая душа не нажмёт пресловутую кнопку.

Причина проста — ни у кого их не было. Хитрая система дежурств, которая должна была повысить бдительность, оказалась ловушкой для местных, о которой они даже не подозревали. Все дело в том, что никто не знал дежурных в лицо, дабы защитить носителей сигнальных кнопок.

Я взял один выходной от учёбы и обошёл всех, буквально, кроме самых высоких начальников, и ни у кого не оказалось искомой вещи. На меня все странно смотрели и не желали говорить, но когда я упоминал, что уже разговаривал с Прохоренко, плюс ряд нескольких косвенных признаков, которые заставляли думать, будто я из безопасников империи, и люди шли на контакт. На мой вопрос, почему кнопки были изъяты из массового хранения, был дан вполне логичный ответ:

— Новый начальник сказал, что в случае ложной тревоги весь офицерский состав будет уволен с позором.

И я ему склонен верить, как и поверили все остальные.

Искать истинного виновника, особенно в моём положении, крайне проблематично. Ни власти, ни статуса, ничего, только лишь властный тон и умение давить на слабые места, да умение задавать правильные вопросы. Это конечно хорошо, но явно недостаточно, особенно когда противник одарённый непонятного, но явно высокого класса и ранга.

А потому было решено найти хотя бы одну тревожную кнопку и нажать. Кто бы ни был предатель, его главная цель — максимально обезопасить прорыв, если он вообще планируется. Возможно, монстры просто хотят расширить волшебную территорию. Это и не важно, главное — расстроить их планы и по возможности полностью заменить ключевых людей на местах.

Несколько ночей я не спал, легко залезая в дома к тем, в ком что-то заподозрил при личном общении. Небольшие обыски в местах, где люди обычно прячут ценные вещи, не принёс особых успехов. Либо я ничего не нашёл, либо люди действительно простодушно отдали свой единственный шанс на выживание. Всё же непуганые они.

В итоге, мне осталась та самая улица, где жили исключительно офицеры. Слава богам, круг подозреваемых был не большим, иначе я бы до второго пришествия копался.

По-хорошему, надо было начинать с них, но здесь я ожидал неприятные сюрпризы в виде магических сигнализаций и всё тому подобное. Одно дело обычные служащие гражданские, и другое, военное начальство.

Подойдя к крайнему офицерскому дому, я ощутил нечто странное. Желание было убежать как можно дальше. Тряхнув головой, отправился к следующему, и так пока не дошёл до следующего края улицы из десяти среднего размера двухэтажных особняков, построенных в одном стиле с высокими окованными заборами. И всюду одно и тоже. Видимо так я ощущал встроенные штатные сигнализации, предусмотренные для домов высшего командования.

Сделав глубокий вдох, я ещё раз обошёл все дома, сравнивая свои ощущения, и заметил, что у одного из особняков желание убежать не такое сильное, как у остальных.

Мало того что заборы были высокими и оканчивались острыми пиками, так они ещё могли оказаться весьма шумными, если попытаться в гробовой тиши ночи, через них перелезть.

Потому я не стал рисковать, и решил воспользоваться той магией, которую не показывал даже деду Антипу с Багратионом — способностью создавать портал. Они, конечно, мужики хорошие, но кто знает, что у них там на уме и какие планы конкретно на меня. Доверие оно такое, должно быть проверяемое, а в моей ситуации это просто невозможно, пока не станет слишком поздно.

Поэтому я оставил себе козырь для внезапного побега или атаки, хотя последнее сомнительно, но чем черт не шутит.

Прикрыв глаза, я ощутил, как из сердца по телу прокатилась энергия и собралась под кожей. Сделав шаг, я разом отпустил магию и в следующий миг уже стоял у стены нужного дома. Лицо я скрыл под маской, сделанной из обычной футболки. Мы так в детстве с пацанами в ниндзя играли, прорезь для глаз— это клапан для шеи, рукава завязываешь на затылке и вуаля, голова с лицом полностью скрыты от чужих глаз.

От камер должно помочь, а остальное уже не важно будет, когда сюда нагрянет целая армия.

Пройдя вдоль стены, я добрался до задней двери, что вела в небольшой палисадник, и беспрепятственно зашёл в дом. Всё же они здесь не пуганые! Да я дома на ночь закрывался, хотя жил в многоквартирном доме с охраной и закрытым на ночь подъездом с вахтером, бывшим военным мужиком за пятьдесят.

Я хмыкнул, вспомнив, как отец Насти, Виктор Семёнович, подарил нам эту квартиру, и на мой возмущённый: «сам заработаю», логично возразил: «у тебя работа опасная, а в этом доме твоя жена будет в целости и сохранности». Знал на что давить, старый хитрец.

Отогнав ностальгию, я собрался и осмотрелся. Кажется, я на кухне сейчас, тогда нужно прежде всего отправится наверх, туда, где обычно расположены спальни. Если кнопка у этого военного есть, то она должна быть в прикроватной тумбочке, дабы в любую секунду была возможность нажать. Вдруг прорыв. Во всяком случае, я очень надеюсь, что хотя бы у главных начальников присутствует чувство ответственности, а не как у остальных.

Деревянная лестница оказалась скрипучей, поэтому я решил попробовать себя в роли акробата. Разогнав энергию, я присел и сконцентрировав магию в ногах с силой оттолкнулся вверх.

Успешно зацепившись, я подтянулся и максимально мягко опустился на ковролин, которым здесь всё было застелено. Замерев, прислушался к тишине дома.

Секунда и еле слышимый храп указал мне верное направление поисков. Я медленно двинулся по небольшому коридору и, остановившись у двери, вновь замер, прислушиваясь. Если открою двери, то весь дом заполнится богатырским храпом, и если тут есть кто-нибудь помимо спящего, то придётся срочно бежать.

Поэтому я приложил ухо к двери и потихоньку приоткрыл, повернув ручку. Нужно было поймать момент, и я терпеливо ждал. Вот спящий хрюкнул, храп на мгновение утих, и я тут же скользнул в комнату, прикрыв за собой дверь.

Бесшумно подойдя к кровати, я с удивлением обнаружил в ней не военного чиновника, а спящую и раскатисто храпящую женщину лет сорока на вид, благо лунный свет хорошо освещал пространство.

С досадой поморщившись, я уже собрался развернуться, как внезапно в голову пришла мысль: «А почему я решил, что кнопка должна быть именно у мужа?»

Посмотрев на лицо женщины, заметил ряд черт, которые появляются у властных и волевых людей. Может в этом мире женщины в основном занимают вторые положения из-за магии, но это только на фасаде. Множество жён влиятельных людей были куда сильнее морально. Не раз коллеги рассказывали, как женщина держала в кулаке своего богатого мужа. Так что, не лишним будет проверить здесь всё.

Всё же опыт и внимательность к фактам творят чудеса. Кнопка оказалась в верхней полке прикроватной тумбочки. Более того, женщина отвела для важной вещи всё пространство, и ничего больше там не было.

Я улыбнулся и протянул руку к весьма колоритной вещице, которая выглядела как большая красная кнопка под стеклянной крышкой, размером со спичечный коробок.

Сунув ценный предмет в карман, я аккуратно закрыл двери и прикрыл глаза, представляя небольшую полянку, где все эти дни тренировался.

Миг и вот я уже здесь. Видимо количество перемещений и дальность играют не последнюю роль, поскольку ноги подогнулись, и я рухнул без сил. С час просто неподвижно лежал, любуясь звёздным небом и радуясь, что рядом нет ни одной твари, ибо меня сейчас можно брать, как говорится, голыми руками.

Нужно торопиться, но где взять энергию?

Прикрыв глаза, я попытался впитать магию из окружающего мира напрямую. Безрезультатно. Дед Антип хотя и обучил меня этой технике, но сказал, что она доступна только со второго класса, когда сродство с внешней магией кратно усиливается.

Я вздохнул и поморщился. Меч, который больше походил на продолговатый сгусток темной энергии, давил на спину, причиняя неудобство. Как бы его убрать… Стоп. А ведь клинок — это моя же энергия!

Сконцентрировался и с удовольствием ощутил, как по телу разлилась сила. Причём такая, что я подскочил как ошпаренный. Тело требовало движения, а мозг — умственной деятельности, желательно бурной.

Вытащив кнопку, я откинул крышку и нажал. Спустя мгновение, по посёлку разлилась приятная музыка тревожной сирены. Надеюсь, враги не придумали как заблокировать сигнал.

Капитан группы быстрого реагирования Савушкин Константин Владимирович стоял на дежурстве последний час. Смена придёт перед рассветом, поскольку именно на час волка выпадает самый тяжёлый период бдения, когда больше всего хочется спать. Именно из-за этого и происходит смена, чтобы бойцы вместо тягомотного смотрения в никуда, занимались делом.

Капитан смачно зевнул, и в этот момент раздался писк приборной панели.

От неожиданности капитан резко захлопнул рот, да так, что челюсть неприятно щёлкнула и заныла.

— Это Черепаново? — спросил он у пустоты дежурки.

— Капитан, — открылась дверь и в ней показался его заместитель, Степанов Игорь, — сигнал от Черепаново.

Капитан кивнул и неверяще ещё раз посмотрел на панель. А в следующую секунду зазвонил внутренний телефон.

— Капитан Савушкин, — поспешил он взять трубку.

Выслушав звонившего, он положил трубку и скомандовал:

— Выезжаем, в случае обнаружения реального прорыва, действуем по инструкции.

— Есть, — тут же сориентировался Игорь. — Они не дозвонились до Черепанова?

— Сигнал пришёл с кнопки начальника тыловой части Ерошенко. До него не могут дозвониться.

— Да и не важно, — отдавая команды в рацию, кивнул Игорь, — Сигнал в обязательном порядке проверяется лично группой быстрого реагирования. Даже если это розыгрыш.

— В последнем случае, полетят головы, — злорадно хмыкнул капитан.

— Тогда по коням, — поддержал его Игорь.

Спрятав кнопку, я вернулся на свою полянку и ощутил чьё-то приближение. Я вообще никогда не имел особой чувствительности, даже когда обрёл магию, но прожив некоторое время рядом с территорией волшебных тварей, получил некий внутренний магический детектор.

Потому, я отступил к лесу и спрятался за дерево. Опасности вроде как не было, но волшебной силы было много, поэтому лучше перебдеть.

На полянке показался удивлённый дед Антип, что осматривался по сторонам.

— Мне казалось ты здесь, — улыбнулся он, глядя на меня, и дерево ему не было помехой.

— Привет, — кивнул ему я, выходя на поляну. — Как поиски Багратиона?

— Пока безрезультатно, — покачал головой дед. — У меня ещё одна новость, — и его лицо омрачилось.

Я кивнул и привычно начал разжигать костёр, который сложил заранее, ещё перед выдвижением.

Дед Антип сел рядом на траву и задумчиво посмотрел на меня.

— Говори уже, — раздувая пламя, поторопил я старика.

— Я нашёл предателя, — самодовольно произнёс он.

— Заместитель начальника Петров? — не отвлекаясь, уточнил я.

— Да как? — воскликнул дед Антип. — Ты же целыми днями на учёбе, а все эти твои расспросы местных не могли тебя натолкнуть на эту мысль. Никак! И ещё, — запальчиво продолжил он, — как и для чего ты сирену включил?

Вместо ответа, я посмотрел на деда Антипа и спросил:

— Чай будешь?

Тот секунду смотрел на меня, потом медленно произнёс;

— Иногда мне кажется, что тебе не семнадцать, а все сорок.

— Это всё гормоны и юношеский максимализм, — хмыкнул я. — Так будешь?

— Буду, — вздохнул он, явно недовольный моим пояснением к его реплике.

Мы посидели, глядя как чайник закипает. Разлив напитки, я заговорил:

— Все странности начались именно с приездом Змеева. И у него было достаточно власти, чтобы всё организовать. Вот только была одна нестыковка, — я подул на чай и отпил ароматный напиток.

— Какая? — нетерпеливо спросил дед Антип.

— Общежитие. Та дрянь, которую никто не ощущает кроме меня, распылилась кем-то с даром именно к ядам, при этом, он не особо силен, но искусен.

— Так Змеев мог приказать своему заму, — возразил дед Антип.

— А потом я нашёл кнопку в тумбочке у жены одного офицера.

— И?

— Если бы Змеев хотел обезоружить это место, то всё было бы конечно за несколько дней. Он сначала бы оборвал связь, а затем отобрал бы на всякий случай кнопки, причём у всех.

— Но по всей части орёт сирена, — с пониманием произнёс дед Антип.

— Именно, — кивнул я. — И за мной, под этот шум, уже идёт предатель.

— А тут я, — посмотрел на меня дед Антип. — Но ты не мог знать, что я приду.

— А по всей части орёт сирена, — улыбнулся я, повторив его слова.

— И я не мог не найти тебя, даже если был бы далеко в лесу.

— Именно.

— Ты не можешь определять человека по волшебной силе, но можешь чувствовать приближение одарённых, поэтому не показался, думая, что это враг.

— История проста, — вздохнул я. — Расскажешь, что видел и слышал? Да и как его обнаружил.

— Случайно, — поморщился дед Антип. — Решил прогуляться по посёлку перед сном, да кое-что проверить.

— Думаешь, что Багратиона где-то держат? — с пониманием спросил я.

Тот снова поморщился, теперь уже от моей догадливости, но кивнул:

— Да. Его ранг силы слишком высок, чтобы сгинуть в тех местах, где мы договорились встретиться. А значит, кто-то его похитил и под химией пытается выбить из него информацию.

— Пытается? — удивился я. — С чего ты решил, что он до сих пор держится?

— Багратион переполнен силой и вот-вот готов прорваться на новый Класс.

— Ясно. Честно говоря, я думал, что покровители предателя вышли на охоту за ним и убили, дабы обезопасить план от Душмана, — предположил я.

Он бросил на меня взгляд, который я не успел распознать, а затем спрятал глаза в кружке.

— Об этом я не подумал. Но там должны были остаться следы битвы, — сказал дед Антип.

— Я и не претендую на истину в последней инстанции, — покачал я головой. — На этой неделе у нас должны начаться вылазки, и я хотел начать расследование там, параллельно с тобой.

Дед Антип вздохнул и произнёс:

— Я думаю, что нам нужно уходить отсюда.

— Без Багратиона или подтверждения его смерти я не уйду, это раз, — я отпил уже немного остывшего чая. — Я ещё не практиковался в охоте на тварей, это два. А тут и хабар, и сила, сам понимаешь. Ну и последнее, мне действительно интересно, чем всё это закончится.

— Смертью твоей.

— Разве что сейчас сюда направляется огромная волна тварей.

— Может и направляется, — пробурчал дед Антип.

— Сейчас капитан сильно занят и ему не до выхода на связь со своими покровителями на той стороне, — я кивнул в сторону суетящихся вдали военных, выстраивающихся рядами с оружием наперевес.

— Он тогда и за тобой не сможет прийти, — с сомнением проговорил дед Антип.

— Уверен, он считает меня обычным ребёнком с обострёнными чувствами, и под шумок решится напасть. Тем более мой костерок даже в этот час волка отлично виден издалека.

— Кстати, — вдруг вспомнил Антип, — Он продался волку.

— Вот как? Перескажи что видел, — с любопытством попросил я.

Выслушав короткую историю, хмыкнул, а затем повернул голову в сторону посёлка.

— Что там? — тут же спросил дед Антип.

— Значит он меня не потащит к себе в подвал. Сюда направляется группа тварей, чтобы получить меня с рук на руки.

— И? — не понял дед Антип.

— Ты сейчас спрячешься и будешь наблюдать так же, как ты это делал раньше, а потом пойдёшь к Змееву и, когда туда прибудут военные, под магической клятвой расскажешь всю историю.

— Погоди, — нахмурился Антип, — а что будет с тобой?

— Притворюсь слабым и сдамся в плен. Раз я нужен живым, то нет смысла переживать. Как только меня утащат в лес, освобожусь с помощью магии или духовного оружия, что всегда при мне, — и я материализовал сгусток темной энергии, который гордо называл мечом.

— Мне не нравится этот план, — нахмурился дед Антип. — Тебя могут убить, если почуют неладное.

— Если тот волк сказал, что я нужен живым, никто не посмеет меня и пальцем тронуть. Это зверьё, у них чёткая иерархия.

— Но предатель может запаниковать.

— Да не, — покачал головой я, допив чай и налив себе ещё. — Он ведь шпион под прикрытием, и возможно не первый год. Так что нервы у него должны быть если не стальные, то где-то рядом.

Я вновь посмотрел в сторону посёлка, а затем туда, где за лесополосой начиналась территория волшебных тварей.

— Какие слаженные, — поморщился я. — Иди и укройся, они идут.

Тот ещё мгновение смотрел на меня и, поднявшись на ноги, спросил:

— Это ведь импровизация?

— А что ты от меня хотел в таких условиях? — вопросом на вопрос ответил я. — Чтобы поймать шпиона, нужны были ресурсы и свобода перемещения, желательно власть. А у меня что?

Дед Антип покачал головой, мол, авантюра, но послушался и залёг недалеко от меня в высокую траву, при этом, даже моё обострённое чутьё перестало его улавливать. Неудивительно, что даже тот монстр волк не заметил свидетеля их разговора.

Не успел дед Антип окончательно спрятаться, как на поляне показался высокий и худощавый офицер, с черными короткими волосами под фуражкой.

— Пацан, ты что тут делаешь? Тревога по посёлку!

— А вы кто такой? — сделал я настороженный вид.

— Я — заместитель начальника, капитан Петров Семён Игоревич.

— От меня-то вы что хотите, капитан?

— Ты должен эвакуироваться в расположение до дальнейших распоряжений.

Я притворно вздохнул и поднялся.

Внезапно мир закружился, звёзды слились в один серебристый поток, после чего я упал.

Ко мне подошёл капитан и сделав несколько движений рукой перед моими глазами, произнёс:

— Вот что бывает, когда любопытный и талантливый мальчик лезет не в своё дело.

— Так это вы отравили общежитие? — во рту словно раскинулась пустыня Сахара, отчего голос стал хриплым.

— Верно, — улыбнулся жёлтыми зубами Петров.

— Но, зачем?

— Потому что это место стоит на спящем источнике волшебства, и оно нужно Великому Вожаку.

Я мысленно покивал. Это один из пробелов, который я всё никак не мог заполнить. Зачем им место, заполненное людьми, техникой и красными тревожными кнопками, когда вокруг огромные незанятые территории. Да за них и сражаться никто не станет, все посчитают за радость расширение охотничьих угодий, где можно добыть ценные материалы и вещи.

— А вам-то оно зачем? — прохрипел я, зная, что дед Антип не упустит ни слова.

— В центральных районах есть цветок волшебного папоротника, если его правильно приготовить, то можно прорваться на один ранг силы и класса сразу, — в этот момент глаза Петрова загорелись фанатичным огнём. — И за этот посёлок с непугаными идиотами Великий Вожак даст мне его, и рецепт тоже.

Тут я не сдержался и засмеялся. Правда сразу же заплатил за это кашлем.

— Что смешного? — нахмурился капитан.

— Ты действительно веришь, что подобное сокровище отдадут тебе? — откашлявшись, спросил я, с насмешкой глядя в глаза идиота.

— Я уже стал сильнее, и значительно. Мне поставляют зелья усиления. Раньше я не мог себе их позволить, ведь я не боярич какой-нибудь, — кажется, в его голосе проскользнула классовая обида.

— Это чтобы ты не соскочил и не попытался задуматься. Те зелья… возможно в них были какие-то примеси, но экспертиза не смогла их распознать, — я не спрашивал, а утверждал, и судя по растерянности на лице, попал в яблочко. — Ты предъявил это монстрам. А они сначала оскорбились в лучших чувствах, а потом сказали, что это особый ингредиент с центральных районов, и он намного быстрее позволит развиваться.

— Откуда ты… — начал капитан, но из сумерек возникло три сгустка магии. Рассмотреть их я не мог, но отлично ощущал.

Меня молча подхватили, и я практически мгновенно оказался в лесу. Быстрые они, конечно. Попотеть придётся, когда начну их резать, да ещё и этот яд, который пришлось немного вдохнуть, не прибавлял оптимизма, мешая концентрироваться. Поэтому, я решил закрыть глаза и помедитировать прямо на плече у антропоморфного волка. Они ведь ещё не знают, что я — Волкодав.

После откровенного разговора с мальчишкой, который удивительно точно угадал детали его взаимоотношений с тварями, капитан Петров задумался. Конечно, ему поставляли и дорогие артефакты, после продажи которых капитан не нуждался в средствах и мог время от времени посещать казино, спуская там невероятное для него прежнего количество денег. И он всегда видел в их взаимоотношениях больше своей выгоды, чем их. И эти зелья. У него действительно увеличился источник почти в два раза за какой-то год. Другие и за всю жизнь не способны достичь подобных результатов, а он смог!

Петров механически передвигал ногами, раз за разом прокручивая слова мальчишки, который смог каким-то образом учуять его яд в общежитии, а ведь даже ищейки из СБИ ничего не заметили.

И вот теперь выходило, что мальчишка всё знал. И про эту экспертизу, и про неизвестного назначения частицы. Неужели они его всё это время опаивали какой-то дрянью для уменьшения критического мышления? И именно из-за этого ему казалось, что он в большей выгоде чем Великий Вожак.

Петров даже остановился. Он в мыслях не посмел назвать своего…

Капитан помассировал виски и попытался назвать одного из властелинов волшебной территорией как-то иначе, кроме как Великим, и с ужасом понял, что имелось лишь несколько вариантов, одним из которых являлся: «хозяин».

Прибывая в шоке, Петров не заметил, как мимо него проскочил неприметный на первый взгляд старичок, и направился к главному штабу, куда уже прибыла группа быстрого реагирования и теперь имела неприятный разговор с начальником Змеевым.

Дед Антип сам не понял, почему согласился на эту авантюру. Было что-то такое в словах, жестах и мимике парня, что не оставляло ему выбора. Он должен был подчиниться и верить. Казалось, забытое чувство из далёкого прошлого, где над ним стояли только непосредственный начальник и сам император. Там, в далёком прошлом он тоже ощущал нечто подобное, непоколебимую решимость и непогрешимость своих командиров, с которой невозможно спорить.

Он внимательно следил за их разговором и ещё более пристально вслушивался. Поразительно, но капитан всё или почти всё рассказал Алексею, но даже не это главное. Алексей попал в самое яблочко, ввергнув Петрова в ступор, который не развеялся даже при появлении волколаков. Они не были сильны, и дед Антип, как только расскажет всё Змееву, сможет их догнать.

Тем временем твари скрылись в лесу, а Петров рваной походкой потерянного человека, двинулся в посёлок.

Дед Антип ненавидел эту магию, при которой он превращался в неживое записывающее устройство, которое невозможно отследить ни одним волшебным образом.

Кровь от глаз схлынула и по телу прокатилась волна жизни, запуская и исцеляя до сего момента мёртвые органы. Он глухо откашлялся и постарался подняться на ноги, но потерпел неудачу.

«Второй раз за вечер, — промелькнула мысль. — Видимо это перебор. Как там говорилось, хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах?»

Он всё же смог подняться и ринулся к зданию, возле которого уже собралась вся местная верхушка во главе со Змеевым, и военные в разгрузке быстрого реагирования.

«А ведь действительно, очень скоро прибыли», — удивился Антип и бросил мимолётный взгляд на безэмоциональное лицо капитана, который видимо прокручивал в голове свой разговор с Алексеем. Ну, сейчас у него будет возможность излить душу уже не парализованному ядом пацану, а по-настоящему благодарным слушателям, которые его ещё и наградят по заслугам.

Спустя несколько секунд он был остановлен двумя бойцами из ОБРа, и в этот миг его ноги, не самые молодые, дали осечку и подогнулись. Всё же, несмотря на дар крови, время потихоньку берет своё и даже с его рангом и классом такие нагрузки тяжело даются.

— Я клянусь своей силой и жизнью, что расскажу истину, о том, что слышал и видел, — задыхаясь от напряжения и усталости, произнёс дед Антип и усилием воли заставил энергию подтвердить свою клятву.

— Говори, — напряжённо произнёс рослый ОБРовец, видимо командир, хотя в такой разгрузке пагонов не было видно под броником.

— Предатель, что работает на тварей, заместитель начальника Змеева, и он сейчас плетётся позади меня, — со злорадной ухмылкой произнёс дед Антип. — Эта сволочь отравила общежитие со студентами, а также я лично видел, как по магической связи общалась с волчьей головой. Тварям нужно это место, поскольку здесь, возможно под общежитием, есть спящий источник волшебства.

— Быстро схватить Петрова! — раздалась команда Змеева, но неизвестный командир прибывшего отряда поднял руку, останавливая бойцов и жестом отправил деду Антипу за спину несколько своих.

— А теперь рассказывай, как ты это всё узнал, — перевёл на него взгляд командир.

Дед Антип поторопился:

— У меня есть техника, и она позво… — веки внезапно налились свинцом, как и язык, после чего мир погрузился во тьму.

Перед тем как сознание окончательно отключило измученное тело старика, и погасло само, в голове проскочила горькая мысль: «Неужели он теперь умрёт?»

Я с удивлением огляделся и, поняв обстановку, грязно выругался, в лучших традициях русского матерного языка.

А дело было в том, что мой спонтанный план окончился незаметной потерей сознания и пробуждением в небольшой деревянной клетке. С одной стороны, судя по толщине, столетний дуб, справа ещё одна клетка со знакомым бородачом с именем на букву «Б», который сейчас самозабвенно и гулко храпел, а впереди небольшая поляна, и всё это окружено непролазной тайгой. На первый взгляд тайга была даже более густая, чем та, в которой оказался я, попав в этот мир.

Внутренняя волшебная зона? Скорее всего.

Слева появился яркий, практически ослепительный свет магии, который не шёл ни в какое сравнение с тем же дедом Антипом.

«Вот дерьмо!» — снова мысленно выругался я, медленно повернув голову, ожидая увидеть гигантского волка, от поступи которого искажается реальность.

Вот только реальность, как зачастую бывает, преподнесла сюрприз.

Ко мне, грациозно виляя бёдрами, шла зеленоволосая нимфа с янтарными глазами. Красотка без капли макияжа на голову превосходила любую топ модель моего мира.

Я заворожённо смотрел на естественную красоту стройной и гибкой будто ива девушки, и разрывался от внутреннего диссонанса. Недавно открытое магическое чутьё кричало благим матом, что передо мной монстр, а все остальные чувства упрямо твердили обратное. С учётом моего гормонального фона, последним верить было нельзя от слова совсем, но я ничего не мог поделать. Как там говорил Серёга, чтоб у него всю жизнь зубы болели: «клиент поплыл». Хорошо ещё, что хоть осознаю это. А значит, могу контролировать.

Девушка была одета в лёгкое полупрозрачное короткое платье цвета молодой зелени, что удивительным образом будто сливалось с вьющимися волосами.

Она подошла к клетке, с любопытством посмотрела мне в глаза и улыбнулась жемчужной улыбкой:

— Привет!

Я хотел было ответить, но вместо этого из горла вышел лишь сухой кашель.

— Сейчас, — беспокойство появилось на лице девушки, и она протянула мне фляжку, что лежала рядом с клеткой. Самую обычную, ни капли не сказочную.

Я некоторое время смотрел на девушку, но не почувствовал никакой угрозы, она искренне хотела помочь. А потому я принял фляжку и припал к горлышку. Внутри оказалась жидкость больше всего похожая на берёзовый сок.

Воспоминания из далёкого детства тут же атаковали разум. Вот дедушка, которого уже давно нет в живых, приносит банку прозрачной жидкости и протягивает её мне.

— Ну как? — довольно спрашивает дедушка, когда я залпом осушил половину банки.

— Вкусно, — выдыхаю я.

— Запомни, внучок, природа всё даёт человеку, нужно только уметь брать, при этом не забывая отдавать.

Я нахмурил лоб. В моей десятилетней голове не было никаких предположений, о чем говорил дедушка.

— Это… — воспоминание прервал изумлённый девичий голос, будто кто-то просыпал колокольчики.

Я открыл глаза и непонимающе посмотрел сначала на неё, затем на фляжку, и в этот момент заметил, как моя кожа слегка мерцает изумрудным.

— Что это?

— Аспект жизни! Очень сильный! — с волнением произнесла она, а потом густо покраснев, шёпотом спросила: — Ты станешь моим… — она запнулась, после чего на выдохе закончила: — мужем?

Я посмотрел на девушку с недоумением. Какая странная реакция. Настораживающая, я бы сказал. Даже с учётом подростковых гормонов.

Если рассудить логически, её предложение явно исходит из того, что во мне оказывается есть аспект жизни, имеющий в этом месте особую ценность, раз она с такой силой готова стать моей супругой. И раз это так… Раз я обладаю чем-то, что тут ценится, то это надо использовать.

Я прибыл сюда хоть и не сам, но с определённой целью. Во-первых, я искал силу, а во-вторых, должен был разобраться с монстрами, угрожающими людям. И сейчас мне как минимум нужно получить информацию и освободиться из этой клетки. Так почему бы не побеседовать с зеленовлаской?

— Там, откуда я родом, — спустя секунду напряженной тишины, произнёс я, — женятся по любви, а не по расчёту.

Она мило нахмурилась, и потребовала:

— Объясни!

— Любовь? — поднял бровь я.

— Да, что за любовь, из-за которой вы отвергаете логику вступления в брачный союз.

Я вздохнул. Вот уж чего-чего, а в этих вопросах я совсем не дока.

— Ну, — я почесал затылок и замер. Волосы. На голове снова были волосы.

Я спешно ощупал лицо и с досадой принял реальность: лицо вновь стало прежним, а маскировка, что установил дед Антип, слетела.

— Ты ранен? — обеспокоилась она.

— Нет, — покачал я головой. — Просто у меня на лице и волосах была маскировка, а теперь она исчезла.

— Так ты же владеешь силой самой жизни! Ты легко можешь изменить внешность! — удивлённо воскликнула она.

— Я только сейчас обрёл эту силу, — поморщился я.

Девушка секунду молчала, разглядывая меня как невиданную ранее зверушку, после чего решительно произнесла:

— Я научу тебя! Всему! Всей магии что сама знаю, а взамен ты станешь моим мужем.

Я вздохнул и посмотрел на красотку с точки зрения пользы. По ощущениям, она сильнейшая из всех встреченных мной ранее, а я как раз стремлюсь именно к этому. Принять её как учителя? А почему нет? Угрозы я от неё не ощущаю, наоборот, сочувствие. Может, и правда попробовать. Вот только брак… Хотя, разве можно всерьёз рассматривать брак с монстром?

А в том, что за прекрасной личиной скрывается монстр, я не сомневался ни минуты.

Но и просто обманывать девушку, использовать её в своих интересах было как-то не очень. Не хочется быть сволочью и подлецом. Как-то не по-людски это. Пусть она и монстр, но пока ничего плохого не сделала.

— Но тогда тебе придётся однажды покинуть это место вслед за мной, или я уйду один, — предельно честно произнёс я, глядя ей в глаза.

Честно говоря, я ожидал, что зеленовласка начнёт давить силой, но она на удивление медленно кивнула.

— Это логично. Ведь это не твой дом, и тебе тут будет неуютно, — произнесла она, явно показывая отличный от моего менталитет.

— Но для чего тебе муж-чужак? И не будет ли против тот, кто заказал мою доставку сюда, — я провёл рукой по решётке.

На первый взгляд, обычное дерево, без единого гвоздя, а с другой стороны, Багратион до сих пор не на свободе, а он, на секундочку, Душман, если после многочисленных тренировок деда Антипа, не выше.

— Муж с аспектом жизни и жена с той же силой, да тут будет невероятно сильное потомство, — будто о погоде, а не о продолжении рода, заговорила она. — А с отцом я договорюсь, — махнула она рукой.

Договоришься? Ну тогда можно и поторговаться.

— А мой друг? За него можешь попросить, чтобы его отпустили?

Она бросила взгляд на соседнюю клетку и кивнула.

— Отец думал, что он интересный. С таким маленьким набором возможностей, при этом обладающий внушительным источником. Но в итоге он проверил его боем и подумывает принести в жертву.

— Кому? — нахмурился я.

— Чернобогу, конечно. Он наш создатель и покровитель, — словно прописные истинны, поучительным тоном произнесла девушка.

— Значит, у вас тут людей режут на алтарях? — всё же решил уточнить я.

— У нас не первобытное общество, — фыркнула девушка и добавила: — Жертвы мы приносим исключительно из числа врагов и дикой нечисти.

— То есть, люди ваши враги? — сделал я вполне логичный вывод.

— Ну не все же! — она покачала головой. — Есть агенты, есть мирные жители, что живут вдали от наших границ и никак не вредят нам. Есть и те, кто с нами общается и взаимодействует на партнёрской основе.

Я понимающе посмотрел на вполне обычную фляжку и её платье. И если флягу можно было взять с трупа военного, то вот женский гардероб — это явная доставка напрямую из бутика.

— Допустим, — кивнул я. — Ты можешь покинуть волшебную территорию?

Зеленовласка сморщила недовольную мордашку и без желания протянула:

— Это возможно, но там, — она махнула рукой в сторону, — будто воздуха не хватает.

— Если ты говоришь правду…

— Клянусь своей силой, — тут же поспешила заверить она, и вокруг неё вспыхнуло нежно-зелёное марево, которое сразу впиталось в тело.

— Да куда ты спешишь? — покачал головой я.

Наивное глупенькое создание. Какой хороший отец будет рассказывать всю жестокую правду мира своей драгоценной дочурке? В этом-то и проблема, она сама верит в свои слова, потому и легко поклялась.

— А чего мешкать? — удивилась зеленовласка.

Я закатил глаза.

Хотя… Временно стать зятем и мужем и получить самое лучшее магическое образование из возможных. Она-то хоть и юная, а об аспектах точно больше Багратиона и деда Антипа знает. Так что, выбор очевиден.

Тем более, изучу противника так сказать изнутри. В том смысле, что изучу монстров, их уклад и возможности, а не то, про что вы подумали.

— Я согласен, — кивнул я.

— Отлично! — подскочила девушка и тут же, словно метеор, куда-то умчалась.

Она реально была быстра настолько, что я и не заметил момент её исчезновения. Возможно, то был портал. Но для его создания вроде как нужен специальный аспект, который есть у меня. Но это не точно.

Я прикрыл глаза и в этот момент храп стих, а через секунду раздался удивлённый крик:

— Леха, ты?

— Алёшка я, — хмыкнул я. — Живой?

— Живой, — помрачнел Багратион. — Но ненадолго.

— Я уже договорился о тебе, — кивнул я и глотнул ещё из фляги.

Кожа вновь засветилась, и я попытался ощутить причину свечения, но безрезультатно. Я и с пространственным аспектом не совсем понимаю как работать, а тут, похоже, вообще другие принципы работы. Эх, сначала бы одно освоить в совершенстве и уже потом переходить на следующее, но кто ж мне даст спокойно становится сильнее? Прежде всего я сам не усижу на месте, и моё появление в этой клетке яркое тому подтверждение.

— Это как так договорился? — прервал мои мысли озадаченный Багратион.

— Отправишься к деду Антипу, расскажешь ему, что я тут задержусь.

— Не понимаю, — пожаловался он.

— И не нужно! Главное помните, я обязательно вернусь! — уверенно ответил я.

Была у меня мысль остаться здесь до достижения максимальной силы, но я её тут же отмёл. Мне нужна реальная сила, а не взращённая в тепличных условиях. Здесь я получу навыки, спарринги и знания по магии. Возможно, научусь осознано управлять своими аспектами, одним точно. А это уже не мало. Но не всё, далеко не всё!

— Я верю тебе, — кивнул Багратион.

— Я своих не бросаю, — кивнул в ответ я.

В этот момент из леса вышел высокий мужчина с чистым красивым лицом и торсом, на котором было неисчислимое количество шрамов.

Интересно, лицо имеет такой вид, потому что это единственная часть тела, что полностью трансформируется? Или у него есть какой-то пунктик насчёт шрамов?

Рядом с мужчиной возникла моя зеленоволосая знакомая.

— Я — Великий Вожак. — сильным и властным голосом произнёс мужчина. — Ты — заинтересовал мою дочь, и я готов пойти тебе на встречу, но я не могу отпустить этого человека просто так. Он многое видел и слышал.

— Я принесу клятву, — мрачно пообещал Багратион.

— Он расскажет обо мне лишь одному человеку, и то, только два факта: я жив, и я вернусь, — поспешил добавить я.

— И больше ни слова, — мгновенно согласился отец моей почти уже жены.

— И вы сопроводите его до безопасной территории, — немного подумав, добавил я.

Удивительно, но тот, кто назвался Великим Вожаком, тоже принёс клятву, что ни он, ни его люди не допустят гибели Багратиона, и не нападут на него, покуда он сам не изъявит желание сражаться.

Так же я включил в наспех слепленный уговор пункт о ненападении после того, как его проводят. А то выйдет мой наставник за границу территории и получит огненный шар в спину.

— Мы будем ждать тебя в посёлке, — обнявшись со мной на прощание, проговорил Багратион.

— Хорошо, — кивнул я и отступил от товарища.

Мой жест был истолкован верно, и к Багратиону тут же подскочили несколько крупных серых волков.

Багратион кивнул, и все они скрылись в лесной чаще.

Я ещё некоторое время смотрел в густую зелень тайги и повернул голову лишь когда ко мне подошёл Вожак. Это существо ощущалось бесконечной пропастью, состоящей из магии, куда сильнее, чем у его дочери.

— Моя дочь — сильнейшая одарённая жизнью, — заговорил он. — У нас этот дар нередок, но только в тебе она почувствовала нужный потенциал для потомства.

— А ничего, что я из людского племени? — мне и правда было любопытно.

— Для волшебства нет разницы, — качнул головой он.

— Главное, чтобы человек был хорошим, — пробормотал я популярную дома присказку.

— И это тоже, — услышал меня Вожак. — Она бы не пошла на союз с плохим человеком. Она такое хорошо чувствует.

— А что, если она решит отправиться со мной к людям? — задал я важный вопрос.

Вожак резко повернулся ко мне, а его верхние клыки удлинились, показавшись из-под верхней губы.

— Этого не произойдёт, — с угрозой произнёс он.

— Это, — я сделал паузу, не отводя взгляда от немигающих янтарей хищных глаз, — её выбор. И если вы не готовы с ним мириться, то лучше нам расстаться прямо сейчас.

Мы немного ещё поиграли в гляделки и, вместо вспышки ярости, Вожак улыбнулся.

— Ты мне нравишься. Даже если Зевана решит покинуть дом, я не стану препятствовать, но для этого она должна по-настоящему полюбить тебя. А это, — он снисходительным взглядом окинул мою щуплую фигуру, — маловероятно.

— Уверен? — не согласился я. — Любовь порождают не сила, а поступки. Так что, вы подумайте, прежде чем я принесу клятву верности вашей дочери.

Идеальное лицо нахмурилось, и в этот момент рядом с нами появилась зеленоволосая красавица.

— Ты готов? — мелодичным голосом обратилась она ко мне!

Я бросил взгляд на молчащего и хмурого Вожака, и произнёс:

— Всегда.

— Тогда проведём брачный обряд сейчас! — с энтузиазмом воскликнула девушка и требовательно посмотрела на Вожака.

Тот что-то хотел сказать, потом посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, произнёс:

— Хорошо.

— Я понятия не имею, о чём речь, — на всякий случай, вдруг они не знают, озвучил я свои мысли.

На мне скрестились пара янтарных глаз — до ужаса похожих, и Зевана с важным видом стала объяснять мне что к чему.

Всё оказалось примерно так же, как с обычным бракосочетанием в церкви, за исключением того, что клятвы будут подкреплены волшебством и будут действовать всю оставшуюся жизнь, во всяком случае до развода. Об этом Зевана тоже не забыла упомянуть, но там должна быть взаимность, как и при заключении брака.

Выслушав всё, я кивнул. Брачная клятва не обязывала меня к чему-то конкретному, были лишь общие фразы: «любить и оберегать».

— А больше никого не будет? — с любопытством спросил я, вставая рядом с девушкой перед её отцом, который на правах местного представителя власти будет проводить церемонию.

— А кто ещё нужен? Ты, я и мой отец, который засвидетельствует нашу связь.

Я, поразмыслив, улыбнулся. Действительно, все эти огромные и дорогостоящие свадьбы, в которых про жениха и невесту уже на середине мероприятия забывают, а большая часть гостей — незнакомые люди, никогда не вызывали у меня никаких положительных чувств.

— Согласен, — кивнул я, решив не углубляться в бесполезный рассказ об обычаях людского племени. Тем более, что эта свадьба в принципе другая.

— Отлично! — снова улыбнулась девушка

— Сегодня я — Волховец, Истинный Вожак, тот кто ведает охотничьими тропами, хозяин лесов и болот, спрашиваю у тебя, смертный человек, имя которого Алексей. Согласен ли ты взять в жёны мою дочь Зевану, в чьих венах течёт кровь охоты. Клянёшься ли ты оберегать её, помогать в её начинаниях и защищать даже ценой своей жизни до тех пор, пока вас не разлучит смерть или вы не решите расстаться по обоюдному согласию?

— Клянусь, — произнёс я.

Несмотря на то, что это был вынужденный и неожиданно крайне выгодный ход для достижения моей цели, сама ситуация ярко напомнила мне нашу скромную студенческую свадьбу с Настей, и сердце неприятно заныло. А ведь там ещё Аглая ждёт меня…

Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я отогнал все эти мысли и покосился на свою новую жену. Интересно, она действительно такая красивая, или это магия? Или подростковые гормоны…

Хотя, на женитьбу я соглашался вовсе не из-за гормонов. Я их вполне могу контролировать. Но иначе Багратиона принесли бы в жертву. Да и научиться я тут могу тому, чему на курсах меня точно не научат. И Багратион с дедом Антипом — тоже.

Тем временем Волховец переключился на Зевану:

— Согласна ли ты, делать всё то, в чем поклялся Алексей?

От такой экономии времени я был приятно удивлён. Ну действительно, к чему повторять одно и тоже, когда можно уложиться в одно ёмкое предложение?

— Согласна! Отец, его потенциал невероятен! Я чувствую это так же ясно, как твою силу! — восторженно произнесла Зевана.

Тяжело выдохнув и явно пожалев о том, что не послушал меня и не отпустил на все четыре стороны, Волховец закончил церемонию бракосочетания:

— Отныне вы муж и жена.

В этот миг реальность поплыла, а мои глаза внезапно оказались напротив янтарных девушки.

Теперь я заметил разницу. У них с отцом глаза действительно одного цвета, но взгляд Зеваны был намного нежнее, а в её глубине просматривались изумрудные искры.

— Ты моя судьба, — произнесла девушка и сделала шаг ко мне, оказавшись вплотную. Я ощутил её горячее дыхание на своём подбородке, она была немного ниже меня.

— Я… — хотел я что-то сказать, но наши губы сомкнулись в долгом поцелуе.

А затем внутри меня словно бомба взорвалась, и я потерял себя.

Волховец или как его прозвали в народе Огненный Волхв за горящие янтарём глаза смотрел на то, как его единственная дочь с пришлым стояли друг против друга, а волшебство вокруг них сошло с ума.

Цветные искры, что ознаменовали проявление всех существующих в этом мире аспектов, то и дело проскакивали между его дочерью и парнем.

«Кто он такой?» — возник вопрос в голове древнего существа, которого люди раньше называли богом охоты, лесов и болот. Он ещё помнил то время, когда волшебство не было доступно для человеческой расы, и они приносили владыкам жертвы, и с таким же постоянством что-то просили.

И вот он дожил до того, что один из людей, которых старый бог всегда призирал, женился на его дочери! Более того, после укрепления их союза брачной магией, их признал сам мир! Будто женились боги!

Миг, и парочка исчезла в вихрях энергии, а по чувствам Волховеца пробежала волна беспокойства. Он втянул носом воздух и облегчённо выдохнул. Волшебство перенесло его дочь и зятя в самый центр их владений, к источнику силы.

— Нужно пересмотреть отношения с людьми, — произнёс он пустоте, и она тут же обрела форму человеческой фигуры, укутанной в черные одежды.

— Приказывайте, — глухой голос донёсся из прорези, где по идее должны были находиться глаза, но можно было увидеть только тьму.

— Отправь весточку через Петрова, что я хочу встречи с Князем Великосибирским.

Тень мгновение молчала, будто подбирала слова.

— Ваш зять сделал так, что Петров отправился в казематы, как предатель.

— Что? — рыкнул Волховец.

— Да, — не дрогнула тень. — Насколько мне известно, именно ваш зять вызвал отряд быстрого реагирования и, подставившись под удар, вывел Петрова на чистую воду, раздобыв неопровержимые доказательства.

— Вот как, — задумчиво произнёс владыка Черепановской волшебной территории. — Тогда я переговорю об этом с ним. Видимо у него не только большой талант к чарам.

— Скорее всего, он настоящий гений, — подтвердила тень. — Судя по информации, он занимался на курсах вместо положенного базового минимума, полный день.

— И при такой занятости умудрился разоблачить нашего агента, когда ищейки из имперской безопасности лишь развели руками, — понятливо кивнул Волховец, после чего широко улыбнулся. — С таким человеком можно иметь дело и, если дочка решится отправится к людям, разыграем дипломатическую карту.

— Это мудрый шаг, владыка, — склонилась тень.

— Ладно. Тогда вот что, передай Багратиону наказ от меня, пусть передаст местной власти.

— Будет исполнено. Что он должен передать?

— Великий Вожак, бог охоты, дремучих лесов и болот, правящий Черепановской волшебной территорией, желает говорить с князем Великосибирским.

Тень ещё раз поклонилась и отправилась догонять Багратиона, который судя по запаху, ещё не успел покинуть владения Великого Вожака.

Открыл глаза я под раскидистым дубом. Первым, что увидел, были крупные жёлуди размером с яблоко каждый.

Что это было? Нет, я помнил всё чётко. Вот мы стоим напротив отца Зеваны, потом мы поцеловались, и мир вокруг исказился. Когда мы оторвались друг от друга, то оказались под громадным деревом, а девушка восхищённо воскликнула:

— Само волшебство нас благословило!

После чего изголодавшейся волчицей набросилась на меня. А я, собственно, был не против, даже наоборот, очень за!

Занимались мы этим долго и часто, порой молча и тяжело дыша рядом друг с другом, отдыхая перед очередным соитием.

Счёт времени я потерял, но момент, когда мы оба насытились друг другом, запомнился.

— Я никогда этого не делала, — призналась девушка. — Все подруги уже вышли замуж, а у меня всё не было достойного мужчины.

И правда. Она была страстной, но неопытной, отчего возбуждала и заставляла с новыми силами набрасываться на неё.

Я повернул голову и посмотрел на дремлющую Зевану. Она не знала любви, лишь целесообразность.

«Нужно обязательно ей показать силу человеческой глупости, — улыбнулся я. — Любовь безусловно нелогична и в некоторой степени абсурдна, но с её мощью никто не смеет спорить. Недаром так много про неё написано и спето, показано и рассказано».

В этот момент девушка завошкалась, как выяснилось у меня на руке и перевернулось ко мне спиной, открыв просто восхитительно аппетитный вид, хотя и до этого зрелище было просто превосходным.

От всего этого я решил разбудить девушку самым приятным из возможных образом.

Спустя час я снова смотрел в небо сквозь раскидистые ветви.

— Я тебя не брошу, — произнёс я. — И когда наступит час уезжать, мы это сделаем вместе.

— Но зачем нам куда-то уезжать?

— Моя цель — стать сильнейшим в этом мире, и что-то мне подсказывает, что здесь я её не достигну.

— А где же, если не в эпицентре волшебства? — удивилась она, но не моей амбициозной цели.

— Мне приятно, что ты не ставишь под сомнение саму возможность реализации моего желания, — улыбнулся я и повернул голову к ней.

Девушка смотрела на меня своими прекрасными яркими глазами и была сама серьёзность, особенно это выглядело мило, в сочетании с наготой.

— Здесь мой отец! Он, между прочим, бог охоты, дремучих лесов и болот! Он сильнейший в мире!

— Только здесь, — покачал я головой. — Было бы иначе, он давно стал бы править миром, ну или на худой конец, империей.

Девушка задумалась, прикусив нижнюю губу, и произнесла:

— Нужно у него будет спросить.

И в тот же миг поднявшись, голой умчалась в лес.

«Святая невинность», — подумалось мне, но в одном я с ней согласен, время не ждёт и нужно заняться делом.

Сделав разминку, я привычно прошёл несколько комплексов рукопашного боя, практикуясь с тенью, после чего стал повторять заученные заклинания, защиты и атаки.

— Интересно, что делает на свободе в центре наших земель подобный слабосилок? — услышал я незнакомый голос за спиной и моментально оградил себя темным коконом, машинально насытив его силой аспекта пространства. Эх, научится бы это делать по желанию, а не по наитию. — Ты очередная зверушка Великого Вожака? — с любопытством разглядывая мою защиту, произнёс крепкий мужчина с заострёнными чертами лица, орлиным носом и ирокезом на голове.

Я вгляделся в него и с удивлением понял, что совсем не ощущаю его присутствия, будто он начисто лишён магии, а такого, по вполне очевидным причинам, быть не могло, особенно здесь, в центре территории тестя.

— Интересная защита, — одним рывком он остановился в метре от меня. — Не могу понять, что за аспект? Или это так выглядит твоя обычная энергия?

Я же не спешил вступать в диалог. Кто знает, как у них здесь всё обстоит, и возможно, этот странный индивид является врагом тестя, а моя смерть для него, дело одного удара. Во всяком случае, пока я не могу ощутить его силу, нужно отталкиваться именно от этого.

— Так и будешь молчать? — тем временем пытался он завязать беседу, а я смог разглядеть его.

Лицо хоть и выглядело некрасивым, но было вполне человеческим, просто слишком худое, что сильно контрастировало с мускулистым голым торсом и явно накаченными широкими ногами в обтягивающих тёмных штанах.

— Я здесь гость, — решил я зайти с самого безопасного варианта. Ведь законы гостеприимства никто не отменял. Верно же?

— Гость? — переспросил он, задумчиво разглядывая мою защиту, которую я ни на мгновение не снимал, внутреннее уже готовясь телепортироваться на максимально возможное расстояние.

— Да, — кивнул я.

— Ты врёшь, — сходу произнёс он и оскалился, буквально. Его зубы оказались двумя рядами наточенных клыков.

— Я бы не был столь категоричен, — покачал головой я, не поведясь на провокацию.

Он ведь не напал, а просто решил напугать, наверное. Меня, как человека, всю сознательную жизнь разбирающегося в людском поведении, сейчас очень бесило не понимание логики этого индивида. Насколько она отличается от людей?

— Не понимаю, — нахмурился он, — что это за странный аспект?

Он протянул ко мне бледную жилистую руку, и я заметил заострённые по-звериному ногти. Дотронувшись до барьера, он отдёрнул кисть и затряс ей, будто обжёгся.

— Лю-бо-пыт-но, — протянул он слово по слогам, будто пробуя его на вкус.

— Слушай, а почему у тебя на голове ирокез? — внезапно даже для себя самого спросил я.

— Это… — начал он, но сбился на полуслове, ошарашено посмотрев на меня, а я же внутренне улыбнулся. Значит, он всё же мыслит и действует как человек, кем бы он ни был на самом деле.

— Рок жив, — пробормотал он.

— Цой жив, — согласился я с ним.

В этот момент в его глазах, что были вполне обычными тёмного цвета, промелькнуло нечто.

— Ты знаешь кто такой Цой? — спросил он, а его черты лица кажется ещё сильнее заострились. Казалось, лицевые кости так сильно натянули кожу, что та в любой момент может не выдержать и порваться.

— Да, — осторожно произнёс я, — но не лично, слушал его песни. Я большой фанат.

— И группу крови знаешь? — всё с тем же непонятным блеском в глазах, спросил он, вплотную приблизив лицо к щиту.

— Знаю, — кивнул я.

— Наизусть?

— Наизусть, — подтвердил я его догадку, вспоминая как играл на гитаре не сложные аккорды и пел девушкам, за что те всегда тепло благодарили.

— И на гитаре можешь?

Я облегчённо выдохнул, до последнего ожидая подвоха.

— Могу, — я снял защиту, но мысленно приготовился к телепорту. Уверен, скорости моего рывка не хватит для уклонения от атаки, тем более в упор. А так, я сделал жест вежливости и доверительного шага на встречу.

— Я сейчас, — этот странный тип крутнулся вокруг своей оси и рванул в чащу на скорости быстрейшего поезда в мире.

Спустя с десяток секунд он вернулся, но уже с гитарным чехлом. К моему удивлению, вокруг музыкального инструмента витала защитная магия, которую мой новый знакомец несколько секунд снимал.

— Вот, — он бережно протянул мне новенькую шестиструнку. — Сыграй. Прошу.

Он говорил просительно, а на глазах даже слезы навернулись.

Я выдохнул и поискав место для приземления, сел на поваленную толстую сосну.

— Меня Алексеем зовут.

— А меня Лютым.

— Хорошо, Лютый, — не стал я удивляться такому оригинальному имени, — слушай.

Пальцы пробежались по струнам, выдавая приятную мелодию, и я запел:

— Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звёздная пыль на сапогах…

Даже антропоморфные волки не были для меня чем-то совсем уж невероятным. Да, странно, но мой разум как-то сумел их… объяснить, что ли? Не знаю. Но когда передо мной предстал прямоходящий волк, я это достаточно просто принял.

Но эти твари, полевики, были совсем другим делом. Они не были похожи на животных, и вызывали отторжение и неприятие не только своим видом, но и звуками, которые издавали. Плюс, они были шустрыми, и их было много. Самый то для тренировки.

— Эти твари мешают жизни добропорядочным жителям Святого леса, — произнёс Лютый, кивая на залитое солнцем зелёное поле с травой по пояс. И всё бы ничего, вот только зелень активно шевелилось и из её недр слышались писклявые звуки и шуршание.

— И чем же они мешают? — ускоряя поток волшебной силы и накачивая себя морально к бою, поинтересовался я.

— Шумят, — меланхолично, и кажется с нотками издёвки, ответил он.

— Нарушают значит, — хмыкнул я, и сощурился. — Непорядок.

Лютый бросил на меня удивлённый взгляд, а я в этот момент уже ушёл в рывок.

Тело окутало тёмное облако силы, которому меня научил дед Антип в один из последних дней наших тренировок. Выглядело со стороны это впечатляюще, будто из всех пор повалил дым. Эта техника являлась универсальной для бойца ближней дистанции, но как признался дед Антип, совершенно бесполезна на высоких рангах. Дым позволял мне наносить урон ударами рук и ног, а также блокировал любые атаки, самостоятельно сгущаясь в месте попаданий.

Увы, как и предупреждал дед Антип, «дым тела» не являлся панацеей, и когда тварюшки поняли, что враг один, то навалились всем скопом. И тогда техника разлилась ударной волной, откидывая тварей вокруг.

Монстрики, не больше трёхлетнего ребёнка на четырёх когтистых лапах, с кривыми рожками из мелкой башки, отвратительной сморщенной мордой и длинным крысиным хвостом с кисточкой. А ещё они все были рыжими и мохнатыми, а потому, со стороны выглядели как живой огонь.

Мелкие чертята помотали своими оглушёнными головками, и в этот момент в моей руке возник клинок, а вокруг появились несколько шаров с аспектом.

Я мысленно порадовался, что интуитивно как-то смог призвать эту силу и начал резать монстров.

Каждый кто кидался на меня, наталкивался на выставленный энергетический боевой щит, который защищал меня лишь с направления атаки и расходовал минимум энергии. Так же шары, что вращались вокруг меня, будто планеты вокруг солнца, являлись смертельной угрозой, но только для тех, кто неудачно их заденет. Такие твари взрывались кровавыми брызгами, от которых меня тоже спасли щиты.

Всё же постоянные спарринги с быстрым и сильным дедом Антипом дали свои плоды, и сейчас я легко поспевал за юркими монстриками.

Внезапно твари замерли и отступили в траву. Вокруг меня образовалась небольшая прогалина, усеянная мелкими трупиками.

— В каждом из них, — подошёл ко мне Лютый, и указал на мёртвых, — есть кристаллизованная крупица волшебства.

После этого он поднял одно из тел и одним движением раздробил череп, вытащив из мозга небольшой, не больше зёрнышка, блестящий на солнце минерал рыжего оттенка.

— Почему они отступили? — я тоже взял одну из тушек.

— За старшим отправились, — хмыкнул Лютый.

— Тогда может, к бою готовится?

— Он, в отличии от мелких, медлительный словно медведь в первые секунды после спячки. Но когда доберётся, весьма опасен, — и сделав паузу, с усмешкой добавил: — Для тебя.

Я проигнорировал его реплику, которая наверно должна была уязвить меня или замотивировать на рост, но для первого я был слишком зрелым, а во втором по умолчанию не нуждался.

Несколько секунд я безуспешно пытался разломать черепушку Полевика, ни удары по земле, ни друг об друга, не давали результата. Я даже пытался насытить руку силой и сломать, как сделал Лютый, но получил только ноющую боль в кисти от перенапряжения.

— Да как ты вообще дожил до своих лет⁈ — возмущённо воскликнул за моей спиной Лютый и продолжил: — Вот, простейшее заклинание для раскалывания черепов.

Он присел на корточки рядом со мной и, протянув руку к одной из мёртвых тварюшек, стал показывать, параллельно объясняя, что делает.

— Напитываешь поверхность ладони силой из сердца, затем, делаешь вот так пальцами, — и его пальцы, увенчанные когтями, изобразили знак «Виктории», когда все кроме указательного и среднего, сжаты. Затем он изобразил ножницы, что открываются и закрываются.

— Постепенно высвобождаешь энергию между пальцами и вот так трясёшь, не забывая двигать.

Он начал медленно трясти «ножницами» и с пальцев стала течь магия, которая будто резалась на мелкие лоскуты, а те, в свою очередь, теряя целостность, превращались в еле различимые темно-синие искры.

Интересно, какой у него аспект, раз такой цвет?

— Вода, — внезапно произнёс Лютый.

— Неужели у меня всё на лице написано?

Он скосил на меня взгляд и качнул своим ирокезом:

— Всем ученикам интересно.

Дальше он удостоверился в том, что голова тварюшки покрыта его «порезанной» энергией, и его ножницы превратились в указку.

Рассыпанные частицы вспыхнули, и одна из них ярче прочих.

— А теперь концентрируешь силу в ногте и выпускаешь в эту точку крохотный импульс. Вот так, — удивительно, но его рука внезапно стала просвечиваться будто на рентгене, и я смог лицезреть воочию как магия струится по телу.

Капля силы ударила в подсвеченную точку, после чего череп вместе с плотью рассыпался в пепел, оставив лишь голый мозг, размером с грецкий орех, куда меньше черепной коробки, в которой хранился.

— Это было великолепно, — искренне произнёс я и вдруг понял, что магия стала в один ряд с раскрытием тайн и выведением всяких тварей на чистую воду. Это действительно интересно!

Спустя час след гиганта, сопровождаемый поваленными деревьями, глубокими ямами от лап во мху и протараненными зарослями, оборвался.

— Кажется, это его лежанка, — утирая пот, произнёс я и начал осматриваться.

Кругом тайга. На лежанке из нескольких сваленных в кучу елей белели кости убитых существ.

Лютый молча втянул воздух носом и с разочарованием выдохнул.

— Ничего? — догадался я.

— Ничего, — поморщился он.

— А должно, — задумчиво произнёс я, обследуя жилище монстра и не ощущая и намёка на дикий источник. — А почему полевик жил в лесу? Название полевики как бы намекает на поля, — спросил я.

— Ты прав, их так называют за места их охоты. Обычно эти твари и живут в полях, но крупные, которым требуется большая дичь, обычно селятся в лесу.

— Как он вообще охотился? От него даже черепаха успела бы сбежать, — продолжил я интересоваться.

— Старшие полевики обладают волшебными способностями, — с досадой вздохнул Лютый.

— Какими? — не спешил я покидать это место.

— Притягивает к себе жертву невидимой волшебной конечностью.

— Понятно, — покивал я, поняв, что если бы не переместился ему на плечо, то скорее всего был бы мёртв.

— Ладно, — вздохнул Лютый. — Пойдём. Скоро стемнеет, и здесь появятся настоящие хищники.

Я с удивлением посмотрел на него. То есть гигантская рыжая тварь, обладающая магией, не «настоящий хищник»? Тогда кто подпадает под эту категорию? Адская гончая? Дракула воплоти?

Но и уходить я не торопился — источник важен! Его нужно найти!

— Ты умеешь летать? — вместо того, чтобы послушаться наставника, спросил я.

— Нет, — с явным непониманием ответил он.

— А можешь зависнуть в небе? Хотя бы на несколько минут? Лучше со мной.

— Могу, — медленно кивнул он. — Но для чего?

— Я тут небольшое расследование провёл, — окинув слишком глубокую даже для такой твари лежанку, сказал я, — и нужно кое-что проверить.

— Хорошо, — всё так же с непониманием на лице кивнул Лютый, после чего подошёл ко мне сбоку и, положив руку на плечо, скомандовал: — Не дёргайся.

Я послушно замер, ибо пассажир, который перечит пилоту его самолёта, скорее всего просто не хочет жить. Если, конечно, ты сам не имеешь в правах отметку об умении управлять крылатыми средствами передвижениями. Я не умел, а телепорт не был панацеей, кто знает, как поведёт себя магия на большой высоте? Эх, как же не хватает опыта и знаний, которые всегда перерастают в результат, в данном случае — силу.

Внезапно рука Лютого потяжелела, а мне почудился вдали волчий вой.

— Поехали, — скорее прорычал, чем произнёс Лютый, после чего мы ракетой устремились вверх.

Где-то на высоте птичьего полёта меня тряхнуло, и мы замерли.

— Смотри быстрее, — с рычанием в голосе поторопил он меня. — Мы здесь на чистой энергии. Ни моя суть, ни аспект не предназначены для неба. Наш удел падать с него или выть на него.

Я кивнул и огляделся. На высоте дул пронизывающий ветер, отчего глаза наполнились слезами, которые пытались защитить меня от пыли и прочей дряни, что нёс в себе воздух.

— Там! — указал я на прогалину в густом зелёном море.

Лютый мгновенно сориентировался, и мы новым рывком отправились в указанное мной место. Спустя секунду я, уже пошатываясь от перегрузок, стоял перед почти идентичной лежанкой старшего полевика.

— Но как ты понял? — удивился Лютый, стирая со лба выступивший пот. — И как это вообще… Это что, пространственный аспект? Эти монстры получают такую силу при эволюции?

— Мне нужен нормальный отдых! — вместо ответа заявил я. — Я пока обычный человек. И не могу сутками сражаться и бегать по тайге.

— Ладно-ладно! — быстро сдался Лютый.

— Только не здесь! — тут же произнёс я, заметив, как Лютый оценивающе осматривает лежанку с костями убитых. — Пошли поищем рядом полянку, а после ужина я всё расскажу.

Я рассудил так: раз он куда-то спрятал добытые мной ингредиенты с гигантского полевика, так и походные принадлежности у него должны быть, а если и нет, то я могу обойтись и подручными средствами, благо спички всегда с собой.

— Здесь ночью опасно, — сказал Лютый, глядя в сторону, где солнечный диск уже готовился к встрече с горизонтом. — Поэтому я создам волчье логово, а ты за его пределы не вздумай выходить.

— Ты сам на ночную охоту? — понятливо кивнул я.

— Верно, — Лютый хищно улыбнулся, нарочито обнажив острые зубы, но не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, с лёгкой досадой произнёс: — Утром мне расскажешь о старшем полевике.

— Я есть хочу, — настойчиво произнёс я. — Мозг требует энергии! — я постучал пальцем себе по виску.

Лютый закатил глаза и тряхнув ирокезом рывком исчез в кустах, а спустя несколько минут вернулся с тушкой крупного зайца.

— Слушай, а почему у животных камни магии в сердце, а у полевиков в головах?

Лютый уже хотел было вновь раствориться в лесу, но всё же ответил:

— Из-за их мозга. Эти твари полуразумны и способны почти сознательно, как люди и боги с их потомками, управлять волшебством.

— А у людей где находятся камни? Тоже в голове?

— К счастью, у людей камни отсутствуют.

— Иначе резня за силу не прекращалась бы ни на мгновение, — понятливо кивнул я.

— Верно, — кивнул Лютый и растворился в сгустившихся сумерках.

Хотя, чего это я, в лесу всегда так из-за густоты крон.

После исчезновения Лютого, кусты вокруг меня зашуршали, и я ощутил в них волшебство. С десяток секунд это продолжалось, пока по периметру поляны не вспыхнули синие костры магии. На душе совершенно неожиданно стало спокойно.

Всё же магия действительно крутая штука! А те очки, что помогут мне видеть невидимое, превратят меня в лучшего детектива всех миров!

За этими приятными мыслями я разжёг костерок и разделал тушку, сетуя на отсутствие нормальной приправы к мясу и хлеба с овощами. Зато соль была! Я вытащил из кармана спичечный коробок, в котором хранил соль.

Критично оглядел освежёванную тушку на предмет лишнего, после чего посолил и водрузил на самодельный вертел из трёх веток. И принялся за сердце, где должен был быть волшебный камешек, и он там оказался! Причём почти такой же, как я вытаскивал из тел волков, на которых охотился у Кордона. Но они отличались от чистых кристаллов полевиков, эти более всего походили на разноцветные камни, что можно найти на дне и берегах морей и рек. Видимо, качество тоже отличалось, что с учётом полученной последней информации о полуразумности монстриков, было вполне логичным.

Спрятав добытое в карман, я пожарил мясо и от души поужинал. Мясо оказалось невероятно вкусным, я такого в жизни никогда не ел, хотя бывал в Абхазии, и там меня угощали очень вкусными мясными блюдами. Чего стоит только чахохбили, хотя хозяин заведения называл её просто курицей в томатном соусе.

От воспоминаний о поездке, где мы с Настей уже были парой, а мои друзья всё время прикалывались на тему, что Алексей сдулся и теперь для свободной жизни потерян, заныло сердце.

Нужно признаться самому себе, что моя супруга и мир остались где-то там в неизвестности и теперь они сами по себе, а я здесь. И всё что я могу в конкретный момент времени, это отпустить прошлое и двигаться в будущее.

А цель… она меня вполне устраивает. Став на вершину местной пищевой цепочки, возможно, чем чёрт не шутит, я смогу вернуться в мой мир, а если нет, то у меня тут как минимум уже есть люди, с которыми можно идти рука об руку.

За такими мыслями и под треск костра, я незаметно уснул.

— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.

— Да, — подтвердил Лютый. — Только мы живём в лесных посёлках, каждый из нас охотник и воин, несмотря на пол и статус, плюс магия, и то, что у большинства есть суть зверя внутри. А ещё мы живём в ограниченном пространстве, редко контактируя с внешним миром.

— С этим можно работать, — кивнул я, немного сожалея, что они такие же как мы.

Я много повидал не самых добропорядочных людей, и мнение в целом о человечестве у меня не самое лучшее.

Этим я заработал новый долгий взгляд, после чего мы вновь подпрыгнули и нашли новую стоянку Полевика. После пяти прыжков Лютый заметно устал и объявил привал.

— Нужно восполнить ресурсы, — тяжело дыша, произнёс он. — Теперь понятно как старшие полевики выживали всё это время.

— Ага, — согласился я, оглядываясь вокруг и ощущая несколько крупных сгустков волшебства. — А ты сражаться-то сможешь?

— Сражаться? — недоумённо посмотрел он на меня, и в этот миг из кустов вылетела громадная, размером с микроавтобус, лохматая туша чёрного волка.

Я на автомате рванул телепортом в сторону, и оказавшись в той части полянки, где не ощущалось чужой магии, сформировал три небольших шара, что искажали пространство вокруг себя.

Радуясь, что получилось сформировать шары, я отправил их в кусты, где ощущалось ещё несколько сгустков волшебной энергии.

Раздались влажные хлопки, и угроза с той стороны исчезла. Видимо прячущиеся в засаде твари не ожидали, что их так быстро раскроют, да ещё и атакуют таким нетипичным аспектом.

Все эти мысли пронеслись в голове в один миг, а я уже действовал.

Уставший Лютый вяло отбивался от волка, больше всего похожего на Фенрира из марвеловского фильма о боге грома. Монстр клацал зубами, и все щиты, которые успевал выставлять Лютый, разлетались вдребезги.

Краем сознания я заметил, что из волчьей пасти капала красно-зелёная слюна, а когти и зубы светились странным призрачным светом. И что-то в этом мне показалось неправильным. Как будто на месте преступления злоумышленник оставил след, хотя по всем законам не должен был.

Но здесь никто нарочно не хотел меня запутать, просто этот призрачный свет и цвет слюны казались нездоровыми. Не знаю откуда пришло это чувство, возможно, из-за обострившегося чутья на волшебную энергию, возможно, из-за нового аспекта.

— Не позволяй слюне и когтям коснуться себя! — крикнул я Лютому, материализуя в руке клинок и в тот же миг телепортом прыгая на загривок монстра.

Получилось неплохо.

Волк ощутил наездника и резко крутнулся вокруг себя, пытаясь сбросить. Я же попытался воткнуть клинок в спину, дабы удержаться, но произошло странное. Острие просто отскочило от плотного чёрного меха, который слегка поблёскивал на солнце, а потому я на бешеной скорости отправился в полёт сквозь лес. В последний миг я заметил, как перед чёрным волком появился второй, куда больше и опаснее. Видимо, мой героический поступок дал время Лютому обратится в свою истинную форму.

Когда мой полёт окончился в сосне, благо защита до сих пор работала и все мои кости остались целы, я с трудом поднялся и замотал головой. Это конечно хорошо, что я выжил, но сам удар с оглушением не прошли даром — голова сильно опереться спиной накружилась. Потому я был вынужден сесть и опереться спиной о дерево, об которое так приложился.

«Интересно, — отстранённо подумал я, когда веки сами собой начали закрываться. — Что не так с тем волком? И почему мне так везёт на это племя, неужели дело в новой фамилии?»

Глаза закрылись сами собой, а тело обмякло под давлением усталости.

Я уснул.

Мне снился тёмный коридор у себя в квартире. Я жил в старом жилищном фонде, который отличался большим количеством квадратных метров, высокими потолками и вот такими длинными коридорами. Впереди была дверь в гостиную, которая слегка была приоткрыта. Вот только вместо света, из створки лился бледный призрачный туман, в котором угадывались зелёные и алые прожилки. В точности как у того волка, что на нас напал.

Я медленно подошёл к двери и остановился, не решаясь войти. Сердце тревожно билось, предостерегая от подобного шага, но любопытство не дремало. Оно вооружилось логикой, мол, если не посмотрю, буду потом всю жизнь гадать и жалеть об упущенной возможности.

Трезво рассудив, я загнал беспокойство поглубже, но при этом не спешил открывать дверь и тем более входить внутрь. Там явно было нечто опасное, судя по специфичному цвету сияющего изнутри тумана.

Я не мог полностью игнорировать своё предчувствие. Поэтому, подойдя вплотную, я краем глаза заглянул в оставленную кем-то щель, не касаясь ни проёма, ни самой двери.

Моему взору предстала странная комната, в которой витал туман. Спиной ко мне стоял молодой человек с белыми волосами и худощавым телом. Он был облачен в белую рубаху и штаны, точно такие же, в каких я сам появился в этом мире.

Раздался женский голос, но я не мог разобрать ни слова. Внутренняя чуйка подсказывала, что нужно потянуть за ручку дверцы, чтобы понять услышанное, но тот же внутренний голос вопил о том, что делать этого категорически нельзя, меня не спасёт то, что это всё сон.

И я благоразумно продолжил наблюдать за тем, что происходило в комнате.

«Вот же! — с досадой думал я, — Какой неудачный ракурс. Ничего же не видно толком!»

И в этот момент, будто в компьютерной игре, мир смазался и через миг вернулся к своему нормальному виду, но картинка уже сменилась.

Теперь я увидел больше. Парень в белом оказался моим двойником, точнее, полной копией моего реципиента. Напротив него стояла каменная тумба, на которой лежала раскрытая книга антикварного вида, с пожелтевшими страницами. Парень смотрел на женщину в белом с красными узорами платье, от неё исходил тот самый зелено-алый туман, который твёрдо связался у меня с кровью и ядом. Было в ней нечто пугающее. Парень с нескрываемым ужасом смотрел на неё и сжался, будто его сейчас должны были убить.

Они о чём-то говорили, и двойник еле заметно кивнул или же просто вздрогнул, после чего в руках женщины, у которой были красивые длинные чёрные волосы, дрожащие будто на ветру, возник в руках кинжал. В этот момент я ощутил опасность и одновременную потребность увидеть её лицо.

Но не успел.

— Живой? — надо мной возвышался Лютый.

Выглядел он потрёпанным. Его голый торс был покрыт ранами, из которых вытекала гниль.

— Я же говорил, — осторожно повертел я головой, проверяя на головокружение. Вроде всё в порядке. — Нельзя, чтобы он тебя ранил.

— Легко сказать, — невесело ухмыльнулся Лютый. — Держи! — Он бросил мне камень размером с яблоко. — Повезло, что камень оказался не заражён.

Я поймал камень из сердца волка и внимательно его рассмотрел. Действительно, внутри не просматривалось ни единой алой или зелёной жилки, чистый синий цвет.

— И остальное тоже забери. Сейчас я попробую научить тебя делать свой пространственный карман. Тебе это пригодится в будущем.

Взмахом руки он материализовал весь хабар с полевиков.

— Куда ты торопишься? — ещё не отойдя от крайне реалистичного сна, уточнил я.

— Эта дрянь, — он указал на большую рану на груди, из которой сочилась грязно зелёная жижа с кровяными прожилками, — скоро превратит меня… — он замолк, судорожно глотая воздух, после чего продолжил севшим голосом: — убьёт меня или, что хуже, превратит в одержимого.

Сонливость махом слетела, и я, глядя в глаза моего наставника, спросил:

— Что нужно для твоего спасения?

Вместо ответа он закашлялся и упал на колено. Сплюнув всё ту же жижу, произнёс:

— Сильный целитель, который выведет яд через своё тело.

— Как это сделать? — подскочил я.

— Ты только зазря умрёшь. Ты аспектом жизни даже интуитивно не владеешь и воо… — договорить ему не позволил приступ сильного кашля.

— Я задал вопрос, а не спрашивал твоего мнения, — навис я над ним. — Говори!

Этот человек или волк, не важно, мне был нужен, а потому я не позволю ему умереть.

— Говори! — надавил я голосом, глядя как его накаченное тело начало усыхать прямо на глазах.

Он мгновение смотрел на меня, будто решаясь, после чего закрыл глаза и заговорил:

— Жизнь — это то, что движет тобой. Сердце. Сконцентрируйся на нём. Оно источник жизни и силы одарённого этим аспектом.

— Но я и так перегоняю энергию из сердца, — нахмурился я.

— Источник находится внутри сердца, а сам орган, не участвует в… — он закашлялся, после чего отключился.

Я потряс его за плечи, побил по щекам, но всё тщетно.

Выдохнув, я попытался сосредоточиться, но мысли, как назло, путались, всё время возвращаясь к женщине с точно такими же янтарными глазами, как у отца Зеваны. К той женщине, которую я только что видел во сне. Во сне ли?

Разум не понимал всю эту магию, поэтому перескочил на более приземлённые вопросы. Что это было? Та женщина виновна в гибели моего предшественника? Видение прошлого? Судя по цвету той силы и того, что я после соприкосновения с заражённым волком увидел её, есть не нулевая вероятность того, что та черноволосая связана с заразой. Скорее всего она родственница Волховеца, уж слишком одинаковые глаза. Но с этим можно будет разобраться позже, а пока…

А пока я должен был спасти Лютого. Но он прав, вывести яд я пока не могу, но могу попытаться сделать кое-что другое.

Вернувшись к умирающему Лютому, я сосредоточился на образе своего тестя. Перед глазами возникла мощная фигура высокого мужчины с телом бойца и молодым лицом без единой царапинки. Потом мысленный образ зацепился за взгляд, и картинка смешалась, вновь нарисовав женщину с живыми волосами, оставив неизменными только два горящих силой янтаря.

Выдохнув, я вспомнил последние слова Лютого о том, что аспект должен на что-то опираться. И если для жизни — это сердце, которое придаёт всему движение, то что будет опорой для аспекта пространства?

Я огляделся. Глухая тайга, небольшие просветы, которые на глазах тускнели от заходящего солнца, и добытые ингредиенты. И на последних я остановился. Верно. Мне необходимо нечто материальное, чтобы ощущать магию пространство. Я подскочил и сгрёб вокруг себя вываленное Лютым богатство и попытался их ощутить тем самым магическим чутьём, которым, как ни странно, научился пользоваться без чужой помощи, как-то само вышло.

Сделав глубокий вдох, я прислушался. Каждая вещь имела магическое наполнение, которое я прекрасно ощущал. И эта магия тоже занимала пространство. Я не мог опереться на воздух вокруг себя, траву и землю под ногами, даже шишки и мёртвые сухие иголки от елей, потому что всё это было знакомо с самого рождения, и мозг это включал в картину мира автоматически, никак не выделяя. А вот волшебство было новым и чуждым, непонятным, а потому я волей неволей всегда концентрировался на нём, как сделал и сейчас.

Ощутив некоторое количество силы под своими руками, а также тот уголёк, что оставался от лютого, я представил результат, которого хочу достичь, и прикрыл глаза.

И в следующий миг я вдруг понял. То, что мне не давалось всё это время, к чему я стремился. Я понял принцип работы магии!

Это случилось так же неожиданно, как учишься ездить на велосипеде, а потом удивляешься, как можно было так долго с него падать и разбивать коленки.

Вещи и Лютый задрожали, а потом медленно оторвались от земли, будто вокруг меня образовалась зона невесомости.

Я ещё раз представил результат и мягко надавил перед собой силой, будто открывая двери.

В следующий миг в груди закололо и я схватился за сердце.

Я зарычал раненным волком, как бы это иронично не звучало для Волкодава, а в голове понеслись бешеные мысли: «Нужно остановиться. Если я продолжу, то могу умереть, потеряю свой второй и скорее всего единственный шанс».

Боль нарастала, и я уже был готов отступить и перестать давить на невидимую преграду, как взгляд упал на почти высохшее лицо Лютого.

— Нееееет! — взревел я и обеими руками толкнул перед собой воздух.

Внутри в этот момент что-то сломалось, и меня захлестнула эйфория.

Я не знаю с чем это чувство можно сравнить, возможно с ощущением свободного полёта.

Передо мной открылась щель в реальности, из которой на меня смотрел громадный антропоморфный волк с янтарными глазами. Его густая шерсть горела огнём магии, а клыки сияли изнутри.

— Алексей? — донеслось удивлённое.

— Помоги ему, — я толкнул висящее в невесомости тело Лютого, и оно поплыло по воздуху в портал. — Его отравили магией женщины с живыми черными волосами и такими же как у тебя глазами.

Волховец уже превратился в человека и почти моментально принял тело Лютого.

— Мара? — поражённо воскликнул он, бросив на меня недоверчивый, и где-то даже настороженный взгляд.

В следующий миг портал задрожал и схлопнулся, а вместе с ним улетучилась и эйфория.

Я выдохнул и привалился к уже облюбованному стволу дерева.

— Какой сложный день, — морщась, пробормотал я, ощущая как всё тело немеет, а в районе сердца будто разожгли костёр.

Прикрыв глаза, я мгновенно уснул.

Великий Вожак, как его многие сейчас называли, находился в своих покоях в центре Святого Леса. Зал, не похожий ни на один из людских, был создан из плотно выросших друг к другу деревьев, а крышу составляли сомкнувшиеся над головой кроны, не пропускавшие ни воды, ни света. Пол был из утрамбованного до состояния камня мха. При этом по залу круглогодично летали светлячки, равномерно распределяя свой свет, не оставляя места для теней, в которых так удобно спрятаться высокоранговому шпиону, если он каким-то чудом сюда проберётся.

— Зевана! — Волховец позвал дочь, и та почти сразу отозвалась на его зов.

Секунда и девушка уже склонилась над умирающим, водя над ним руками, покрытыми изумрудным огнём.

— Что с ним? — не отрываясь от процесса, с явным напряжением в голосе, спросила дочь.

— Мара, — поморщился Волховец. — Её сила.

— Это точно? — с беспокойством и недоверием произнесла девушка, а её руки начали чертить в воздухе замысловатые символы. После каждого её движения, в пространстве оставались зелёные следы аспекта жизни, из которых и вырисовывались магические знаки.

— Алексей описал именно её, да и сам я чувствую присутствие эманаций сестры. Но такие приглушённые, что, если бы не знал, что и где искать, никогда бы не додумался.

— А он откуда знает? — девушка не задала ни единого вопроса, где её муж и что с ним, полностью фокусируясь на спасении Лютого, потому и вопросы все были связаны именно с этим.

— Не знаю. Однако, он её чётко описал, хотя и не понимаю, где Алексей мог её видеть, после чего остаться в живых, — озадаченно произнёс Волховец.

— Тогда у меня много работы, — безэмоционально отозвалась Зевана. Нарисованный символ вспыхнул ярким огнём и опустился на тело Лютого, который уже перестал дышать. — Не у меня на руках! — прошипела Зевана и изумрудными ладонями ударила по груди только что умершего.

Тот изогнулся и гулко закашлялся, а Волховец облегчённо выдохнул. Его древний друг и соратник будет жить, и всё благодаря одному пришлому парню, который неизвестно как открыл портал в полностью защищённое от любых проникновений место, во всяком случае так издревле считалось.

Самого же Алексея Волховец ни в чем не подозревал. Слишком слабый источник, чтобы хоть что-то скрыть от его янтарного взора, да и был бы он врагом, Лютый бы точно умер. Та же Мара знала, насколько важен Первый волк для Святого леса, и его смерть будет даже пострашнее гибели и самого Волховца, и Зеваны.

Лютый — это не просто древний волколак, а основа всех волков. Если окончательно убить его, то волчье племя начнёт постепенно вымирать, без каких-либо видимых причин. А если волки погибнут, тогда и вся экосистема понесёт огромный урон, не только здесь, но и по всему миру.

Волховец недовольно поморщился. Ему не нравилась эта зависимость, но и посадить под замок Лютого не было никакой возможности. Для свободного волка ошейник тоже является смертью. Хорошо, что он хотя бы научился скрывать своё присутствие от всех, включая богов.

Но видимо не до конца, раз Мара его всё-таки достала…

— Всё, — Зевана откинулась назад. — Теперь дело за алхимией. Я больше ничего не могу сделать.

— Он будет жить? — Волховец уже знал ответ, но порой его дочь могла удивить и не всегда, к сожалению, приятно.

— Будет, — кивнула она, утирая зелёным платком покрытое потом лицо. — Но Алексею на ближайшие месяцы нужен будет новый наставник. Этот будет в коме.

— Думаешь, та дрянь могла его окончательно уничтожить? — уточнил Волховец, памятуя, что Лютый имел особенность к возрождению, когда его умершвляли обычными способами.

— Не уверенна, — покачала головой Зевана. — Гнилостный привкус разложения души я ощутила, но не уверена, что отравы было достаточно, чтобы разрушить его дух. Но это лишь мои догадки, — пожала она плечами и усталым голосом спросила: — А где Алексей? Как он смог пройти мимо меня? Почему не принёс его сразу ко мне?

— Он открыл небольшую щель в пространстве, через которую передал мне Первого волка, а также успел рассказать о Маре.

— Сюда? — её глаза расширились от удивления, а через секунду она довольно улыбнулась: — Я же говорила, что его потенциал безграничен!

— Но я всё равно не понимаю, как он смог вытворить подобное. На такое способен разве что Переплут, если бы ему были интересны не только морские просторы. Так он бог путей, а тут, какой-то человеческий одарённый низшего ранга!

Зевана слушала с довольным выражением лица и кажется, даже усталость отступила.

— Возможно, он станет сильнейшим в этом мире, — с придыханием сказала она.

— Отправлю за ним волков, — кивнул Волховец, принимая слова дочери.

Бессмертие всегда требовало от него принимать новую реальность, иначе просто не выжить. Он помнил, когда люди обрели магию и смогли противостоять богам, помнил пришествие технического прогресса и создание оружия массового поражения. Много чего он помнил, и каждый раз приходилось что-то менять внутри себя. Вот и сейчас, если человек, обычный ребёнок, способен открыть портал в святая святых, значит мир вскоре вновь изменится, и нужно быть как можно ближе к сердцу этой бури, а конкретно к Алексею.

На этот раз реалистичных снов не было. Открыв глаза, я ощутил себя если не на все сто, то где-то около.

Есть совершенно не хотелось, вокруг стояла непроглядная ночь.

Идти по лесу в такое время было однозначно нельзя, да и направления я не знал. Уверен, что Волховец кого-то за мной уже отправил, но найдут ли они меня — вопрос. Лютый же не смог выследить по запаху лежанки старшего полевика, а он был, как я понял, один из самых матёрых и сильных, так что у менее расторопных шансы стремятся к нулю.

Немного подумав, я отказался от разжигания костра в незнакомом лесу и решил внимательнее оглядеться в магическом плане.

Сосредоточившись, я удивлённо распахнул глаза. Мир вокруг резко обрёл цвета, да такие яркие, что мне пришлось прищуриться, но это не помогло. Даже сквозь веки реальность пестрела яркими красками, что вызывало раздражение слизистой и головную боль.

Некоторое время я пытался приглушить эти чувства, но успеха достичь никак не получалось.

Голова гудела, а слёзы самопроизвольно текли из глаз, и на последний факт я почему-то разозлился.

Выругавшись, я сфокусировался на самом дальнем пылающем магией сгустке силы, и это сработало.

Краски не исчезли, но потускнели, а вот тот пожар из энергии так и остался сиять далеко впереди. Я отчего-то был уверен, что это скопление силы не близко.

«Возможно, это и есть тот самый источник, который мы искали», — подумал я и начал изучать цветные линии, что были повсюду. Земля, воздух, деревья, они чем-то напоминали кровеносную систему. Когда я об этом подумал, мне стало казаться, что вижу, как по этим сосудам будто что-то движется.

Видимо, это то, что называется волшебством, что пронизывает всё естество. Интересно, а где у него сердце? Ведь если подумать, у меня в теле тоже есть похожая система, которая сходится в источнике.

За этими мыслями, я решил провести время с пользой и стал творить заклинания. Теперь, когда я понимал принцип пространственного аспекта, это стало сравнительно просто. Вот выпускаю небольшой сгусток энергии через пальцы, а затем, используя эту магию в качестве якоря, создаю пространственный шар.

«Долго! — поморщился я. — Нужно придумать иной якорь… А что если…»

Мне вдруг вспомнилось, как я в детстве шёл в школу и передо мной прошёл курящий мужчина. И тогда я на некоторое время завис, глядя как дым, что он испустил, медленно плывёт по воздуху, совершенно не связанный со своим создателем, будто воздушный шар. А ведь воздух — это тоже материальный объект, хоть и не видимый.

В этот момент откуда-то подул ветер, принёсший запах гнили.

Я не скривился, поскольку долгое время сам жил на болотах, но непонятно удивился. Откуда ветер мог принести эту гадость?

Затем мой взгляд вновь обратился к магическому пожару впереди, и вспомнился заражённый красно-болотной гнилью волк.

Секунду поразмыслив, я отложил предположения и стал пытаться использовать воздух в качестве якоря. Нужно было нечто такое, что всегда будет со мной, дабы не превратиться в зависимого от палочки Гарри. Я, конечно, люблю и ценю «поттериану», но маги, что без палочки не сильнее маглов — по мне абсурд чистой воды.

Тренировался я до рассвета, приход которого даже не заметил.

Изрядно вспотев, я поискал фляжку, оставленную Лютым, и найдя, допил остатки живительной воды. Затем окинул взглядом свой хабар, что так и лежал на траве, и огляделся по сторонам. Странно, почему никто из местных не позарился на моё добро и меня самого?

Я обошёл место своего временного пребывания и нашёл небольшой овраг, в который и спрятал свои сокровища, забросав их тут же наломанным лапником. Критически оглядев свою работу, я счёл её удовлетворительной, а потому смело зашагал к цели. Надежда на то, что моя догадка не подтвердится, ещё теплилась, но в любом случае, я не мог пройти мимо.

Конечный пункт моего путешествия оказался дальше, чем мне казалось изначально. Прошагав до глубокой ночи, я заметил, как несколько сгустков энергии двинулись в мою сторону. Причём, что удивительно, я даже ощутил, как кто-то зашёл за мою спину.

Выдохнув, я первым делом создал щит, используя воздух в качестве якоря. Получилось лишь с третьего раза, что было неплохо, ведь на тренировке, без «помощи» смертельной опасности, обычно выходило с шестой, а то и с седьмой попытки.

Вокруг тела замерцала тёмная, искажающая реальность пелена, которая теперь была более насыщенного цвета чем раньше, а вокруг неё я сотворил несколько шаров с силой аспекта. Они и на тренировке давались легче, а сейчас и вовсе получились сразу.

Внезапно мне пришла в голову гениальная, ну так мне показалось, мысль. А если совместить атаку с телепортацией?

Опираясь на обострившееся чувство волшебства, я представил, как мои шары появляются на пути у враждебных сгустков.

Впереди, где аура, назовём это так, была больше остальных, я решил отправить два шарика.

Миг, и ощущение будто в сердце возникла червоточина пустоты, которая тут же заполнилась постоянно перегоняемым по телу волшебством, а шары исчезли.

Со всех сторон раздался душераздирающий рык, переходящий в визг, что в итоге окончился влажным хрустом и хлопком. Все ауры пропали, а та, что была больше всех остановилась, но умирать видимо не планировала.

Я ждать не стал. Вынув меч из ножен, двинулся навстречу твари.

Пройдя с десяток метров, я вплотную подобрался к кустам, из которых доносился холодящий душу рык. Это был монстр, что когда-то был старшим полевиком, а теперь представлял из себя грязно-зелёное с алыми прожилками абсолютно лысое чудовище. Если бы не приметный хвост, я бы и не узнал в твари с выпирающими громадными квадратными рёбрами, собрата того, кому ещё недавно залез в ухо.

От последний мысли я хохотнул: «Выражение заиграло новыми красками».

Сформировав ещё несколько шаров, я прикончил рычащую и брызгающую кислотной гадостью заражённую тварь, после чего посмотрел на полыхающий впереди источник и покачал головой.

«Нужно увидеть лично», — эта мысль казалась верной, хотя я не до конца понимал почему.

Очевидно, что впереди опасность, но…

Несколько секунд я молча смотрел на переливающийся всеми цветами и их оттенками магии источник, и внезапно понял: там я могу стать сильнее. Моя цель станет на шаг ближе.

Я, будучи человеком логики и здравого смысла, даже в условиях меча, магии и технологий, всегда опирался именно на разум, а не на эмоции и ощущения. Возможно, именно из-за этого подхода волшебство давалось трудно. Что ж, будем исправляться и отключать мышление привычными категориями, во всяком случае, когда дело будет касаться магии.

Встряхнувшись, я стал медленно пробираться по ночному лесу. Из-за светящихся магией артерий волшебства, было не совсем темно, что позволило мне, не теряя темпа, избегать ям и препятствий.

Спустя час такого передвижения усталость начала напоминать о себе, а спустя ещё два и вовсе заставила остановиться.

Я оказался у поваленной старой массивной сосны и, прислонившись к ней спиной, мысленно создал вокруг себя защитный кокон два на два, примерно.

Нужно было поспать, хотя бы пару часов, вот только будет ли моё творение служить после того, как сознание отправится в мир грёз?

Уставший разум сбоил, пытаясь найти ответ. Но потом я вспомнил о недавно принятом решении в отношении волшебства и просто прислушался к себе. И что неожиданно, услышал! Это не было голосом в привычном смысле, а нечто иное…

Я не мог подобрать этому названия, так как не слышал ни о чём подобном никогда, даже в фэнтези книгах.

В итоге, я получил ответ, и он мне не понравился. Ощущение того, что защита слетит, как только мои глаза закроются, вызвало бурю раздражения. Я со злостью разбил бесполезный конструкт и выставил новый, куда более тёмный, чем предыдущий.

Вновь прислушался. Ощущение целостности и стабильности вокруг.

Вот ещё одна странность… Ладно, всё после сна…

Веки сомкнулись, и я забылся крепким, без единого сновидения сном.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.