— Сир?

Я наконец пришел в себя и уставился на Рок Арана, стоящего передо мной, преклонив колено.

— Вы… — начал было я.

— Сир! Вы должны немедленно отправиться на Тирр, пройти обряд и принять титул. Это нужно сделать как можно быстрее.

Я хоть и не сразу, но сообразил, что имел в виду Рок Аран. Ну да, всегда и везде начинаются волнения, когда умирает высокородный дворянин, владелец некоего титула. Даже когда наследник единственный и законный, все равно найдутся те, кто начнет протискивать себя или своих ставленников. Уверен, что у нас в графстве исключений не будет. Барон Леоней является двоюродным братом отца, у генерала Стафа, старого отставника, мать — урожденная Тирр, и таких, у кого так или иначе имеются связи с семьей Тирр, найдется много. И каждый из них начнет бузить в надежде занять трон.

Я всегда этому поражался. Ну как так — на что эти люди вообще рассчитывают, когда законный наследник известен или когда «титулоносец» перед тем, как испустить дух, объявил свою волю и выбрал преемника?

Единственным способом закончить все эти брожения было как можно быстрее провести ритуал, принять титул. Тогда все желающие мигом заткнутся и расползутся по своим норам. Но в моем случае имелась одна серьезная проблема — я на службе, я защищаю систему «врат» и покинуть ее, оставить свой пост мне никто не позволит. Даже с учетом обстоятельств.

— Боюсь, что с церемонией нам придется повременить, — заявил я.

— Но сир… — начал было Рок Аран.

— Я все понимаю, но и ты знаешь, что я не могу просто развернуться и улететь.

— Я думаю, если сообщить кронпринцу о случившемся, то…

— Нет, — отрезал я, — ни о чем упрашивать я его не буду.

— Но сир! Вы представляете, что начнется на Тирре? Уже, скорее всего, началось!

— Разберемся, — ответил я, — проблемы по мере поступления. Пока что нужно тут разобраться с мятежниками…

Я действительно, как бы мне ни хотелось, не мог оставить свой пост. Все шло к развязке. Даже с учетом того, что граф Тирр и вся волчья стая была уничтожена, что имперский флот и армия, попавшие в окружение, понесли потери, они смогли прорваться и сейчас спешили к центральным мирам.

А значит следующий шаг за мятежным герцогом. И я был уверен — он попытается прорваться, ударит по нам.

У него просто нет иного выбора.

Но я ошибся…

Восемь дней. Именно столько длилось мучительное ожидание предстоящей битвы. Каждое утро, просыпаясь, я думал, что сегодня начнется. Но проходили минуты, дни, наступали новые сутки, а сражение не начиналось. Корабли мятежного герцога оставались на месте.

Почему он медлит? Почему не начинает сражение? Ведь к этому он шел? Сейчас или никогда? Он ведь в шаге от столицы, и если он сможет победить остатки имперских армад, то одержит полную победу над империей. Или же, если он сомневается в своих силах, то может отступить, попытаться прорваться.

Но ничего не происходило.

Масло в огонь подливали новости с Тирра. Как и ожидалось, начались распри между дворянами. Меня, такое впечатление, они вообще в расчет не брали, совершенно забыли о моем существовании. То ли настолько поверили в себя, то ли решили, что после того, как мятежный герцог ударит по системе «врат», со мной будет покончено…

Короче говоря, большинство на Тирре сейчас поддерживало барона Леонея. Часть выступила под стягом генерала Стафа, были в игре и другие, более мелкие фигуры.

Но что меня порадовало — столичный гарнизон придерживался нейтралитета, не примкнул ни к одной из новообразовавшихся фракций. Очень надеюсь, что когда я заявлюсь на Тирр, они заявит о своей верности мне.

Но… когда я еще вернусь?

На девятый день вынужденного ожидания со мной на связь вышел дядя.

Мурен Азолай, он же барона Крада, глядел на меня с экрана с ехидной усмешкой.

— Ну что же ты, племянник… империю защищаешь, а у самого дома такой бедлам!

— Надеюсь, скоро наведу там порядок, — хмыкнул я, — пока не до того…

— Не до того? — возмутился дядя. — Ты — граф Тирр и должен быть дома. Или титул тебе не нужен? Хочешь, чтобы графом стал недалекий Стаф или этот самовлюбленный тупица Леоней?

— Дядя! Ты же знаешь, где я нахожусь, и улететь отсюда у меня нет возможности, — вздохнул я.

— Да знаю, знаю, — уже без наигранной веселости кивнул барон, — твой отец оставил нас не в подходящий момент… Но когда он может быть подходящим? Что ж, я сейчас вместе со своим флотом направляюсь к Тирру. Мы попытаемся взять ситуацию под контроль и угомонить идиотов, которые всерьез рассчитывают править графством. Сам знаешь — лучшие улетели вместе с твоим отцом, а то отребье, что осталось, даже после твоих чисток будет мутить воду.

Я облегченно выдохнул. Помощь пришла, откуда не ждал.

— Спасибо, дядя, я это не забуду.

— Не стоит благодарностей. Я уже сообщил дворянскому собранию о наших проблемах. Жди, скоро тебя должны будут снять с поста и ты сможешь вернуться.

Черт подери! И действительно, как я сам мог забыть? Зачем мне «отпрашиваться» у обозленного на меня кронпринца, когда можно было действовать совершенно иначе?

Сражения с мятежниками так и не произошло. Я совершенно не понимаю, как такое могло произойти, но герцог и кронпринц смогли договориться. Герцог отводил свой флот назад, в префектуры, занятые мятежниками, а кронпринц обещал в течение года не пытаться забрать их силой.

Как они смогли договориться, почему — для меня было просто непонятно. Что такого могло произойти, что удалось решить вопрос миром, пусть и на время?

Я долго ломал над этим голову, но так и не пришел ни к какому умозаключению. Слишком мало информации… Жаль, но быть может, когда-то в будущем я узнаю детали того, что же произошло и почему кронпринц вынужден был пойти на переговоры с мятежниками, почему герцог вдруг решил отказаться от своей цели взять столицу…

А раз флоту мятежников позволили спокойно улететь, оборонять систему «врат» не было необходимости. Меня сняли с поста и теперь я мог вернуться домой, на Тирр, где, как подсказывала интуиция, меня ждали новые испытания…

Как бы там ни было, какие бы проблемы меня ни ждали и какая бы головная боль ни подстерегала, а я был безумно рад наконец-то оказаться дома.

Каждый раз, когда я возвращался на Тирр, уже будучи на шаттле, который должен был опуститься с орбиты к поверхности планеты, меня охватывала эдакая дрожь, нетерпение от предвкушения вскоре увидеть небо родного мира, его океан, землю, траву, деревья…

Я обожал свой родной мир и будь моя воля — никогда бы его не покидал.

Но, к сожалению, это невозможно. Как раз для того, чтобы Тирр сохранялся таким, каким я его помню, я раз за разом вынужден лететь через холодный космос, сражаться на пыльных, пустынных планетах, потея на мостике своего боевого робота, И тосковать по дому.

Быть может, именно поэтому он мне так дорог. Если бы я жил здесь постоянно, никогда бы не покидал родную планету, то вряд ли смог бы по достоинству оценить все, что здесь есть. Только в сравнении можно познать истинную цену. Или же утратив навсегда…

Шаттл, как я и приказал Грифу, нес меня не ко дворцу, а в парк. Там была небольшая посадочная площадка и я намеревался идти ко дворцу от нее. Я хотел поглядеть на шикарные лиственные арки, которыми заплетены дорожки в графском парке…

Когда двери шаттла открылись, в лицо мне ударил прохладный ветерок, который принес с собой запахи распустившихся цветов, запах моря. Казалось, в ветре были и шум волн, и крик чаек.

Я даже прикрыл глаза от удовольствия. О, как мне этого не хватало на душной, тесной станции, искусственный воздух которой никогда мне не нравился и от него у тебя всегда остается во рту эдакий металлический привкус.

Я спустился по трапу и…

— Мама?

— Здравствуй, Лэнгрин.

Она постарела с того момента, как я видел ее в последний раз, но все же, это была она — глаза смеялись, лицо, на котором появилась паутинка еле заметных морщин, было прежним.

Но я никак не ожидал ее увидеть у шаттла, ведь Рок Аран сообщал, что мать, как и другие вельможи графства, ввязалась в борьбу за власть.

И у нее, кстати, были неплохие шансы одержать верх, ведь она действующая графиня.

Впрочем, ее появление тут говорило о том, что она не собирается сражаться за власть. Как раз наоборот. Но… зачем тогда она вообще начинала?

— Я не ожидал тебя здесь увидеть, — хмыкнул я.

— Да? Почему?

— Ну… ты ведь оспариваешь мое право на отцовский титул? — совершенно сбитый с толку, ляпнул я.

— С чего ты так решил? — рассмеялась она. — Как раз наоборот. Я безумно рада, что именно ты станешь новым графом.

— Тогда зачем ты ввязалась во все эти игры? И не отпирайся, я знаю, что ввязалась. Мне докладывали, что…

— Естественно, я во всем этом участвую, — преспокойно ответила она, — а как ты себе это иначе представляешь? Я должна сидеть в келье и ждать, пока кто-то из этих недоумков решит попытаться надавить на меня или же начнет использовать в своих делишках? Ну уж нет! Я начала действовать сама и, как видишь, у меня неплохо получается.

— И что ты намерена делать дальше? — набычившись, спросил я.

В голове мелькали самые разные сценарии. Что вот-вот появятся гвардейцы, которые меня арестуют, или же что мать начнет доказывать, что действует правильно и мне нужно ей довериться…

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице, так как мать грустно улыбнулась и сказала:

— Интересно, это действительно ты такого мнения обо мне, или же общение с имперскими столичными вельможами так на тебя повлияло?

— Все вокруг грызутся, как пауки в банке, — пожал я плечами, — я привык ждать подвох с любой стороны и от кого угодно.

— И даже от меня?

Я не ответил. Признаться честно, мне было стыдно, но что я еще мог подумать, когда узнал о том, что моя собственная мать участвует в гонке за трон отца?

— Ты можешь не переживать, я не собираюсь ставить тебе палки в колеса, — меж тем заявила мать, — более того, все это я делала только для того, чтобы помочь тебе.

— Мне? — поразился я. — Чем же?

— Часть людей поддерживает меня, и их не так уж мало. И когда начнется грызня, когда я заявлю, что принимаю твою сторону — у наших конкурентов не будет никаких шансов… Ты и только ты граф Тирра. Ты по праву должен был им стать. И да, я знаю, что твой отец лишил Рикара права быть его преемником еще когда они оба были здесь, на Тирре.

Сказать, что я был удивлен, это не сказать ничего.

А еще мне стало стыдно. Я усомнился в собственной матери, решил, что она, как и остальные, хочет урвать частичку власти или же сгрести все под себя.

Похоже, я ошибался. И мне за это было совестно.

— Не переживай, — она положила руку мне на плечо, — те люди, с которыми ты был все это время, все то, через что ты прошел, должно было научить тебя никому и ничему не доверять. Так что я все понимаю и не обижаюсь. Стать хорошим лордом далеко не каждому по зубам. Но ты, я верю, справишься…

Мы вместе дошли до дворца.

Все мое смятение, вся та неловкость быстро ушла, пока мы гуляли по парку, вспоминая дни моего детства. Какие же они были легкие и счастливые. И какой же я дурак, что сомневался в собственной матери.

Впрочем, она права — то, через что я прошел, те, с кем я общался, заразили меня скверной. И ведь я знал несколько примеров, когда матери выступали против своих детей, а дети против родителей. И примеров этих было много, а результат этих споров иногда был очень и очень кровавый. Так что моя реакция на то, что моя собственная мать собирает вокруг себя людей, вполне нормальна.

Но мне все равно было стыдно. И как бы я себя ни уговаривал, что лучше стыдиться за то, что усомнился в человеке, чем потом кусать себе локти, потому как слишком уж ему доверял, это не помогало.

К счастью, во дворце мать меня оставила — до собрания лордов оставалось всего ничего. Ей нужно было подготовиться, да и мне собрать мысли в кучу, приготовиться к жарким дебатам.

Мне сегодня многое предстоит, и главная цель у этого — поставить на место завравшихся лордов, показать, кто здесь хозяин.

И все же забавно, ведь не так давно проводил в столице чистки, заслужил свою кличку и наводил страх на оппонентов. Но вот прошло всего ничего и они вновь осмелели, начали плести заговоры против меня, пытаются забрать власть или очернить.

О да, с последним у них отлично получается. Слухов обо мне ходит масса. Начиная от того, что я бастард и граф Тирра на самом деле мне не отец, заканчивая тем, что настоящий Лэнгрин давным-давно погиб, а его место занял самозванец…

До того, как лорды собрались, я успел привести себя в порядок, немного отдохнуть после перелета, и собрался с мыслями. Мне предстояло выдержать тяжелое испытание — переиграть лордов на их поле. Проще говоря — переорать и переговорить. Ну, надеюсь, я готов.

Помимо вариантов для защиты у меня были и «наступательные» приемы, подготовленные Рок Араном — досье на оппонентов, где был полный перечень их темных делишек.

Взглянув на часы, я тяжело вздохнул и направился к выходу из своих покоев…

Барон Леоней весь раскраснелся, надул щеки, приготовившись выдать новый спич, и наконец разразился:

— А я вам еще раз повторяю, граф Тирр не желал видеть бастарда своей жены на троне! Именно поэтому он написал завещание, которое я вам сейчас и демонстрирую, — и он вновь затряс в руках помятым листком, — или вы хотите мне сказать, что это подделка?

Со своего места поднялся Рок Аран.

— Я подтверждаю, что документ подлинный. Однако он — старая версия. Новую граф написал незадолго до смерти и в нем он ясно указал, что своим преемником он видит Лэнгрина.

— Это лишь слова! — заорал Леоней. — А где сам документ? Покажите мне его! Где он⁈

— Граф отдал его на сохранение барону Круа, который, как вам известно, погиб вместе с графом.

— А, как удобно сваливать все на погибших, — хохотнул Леоней, — так можно все объяснить.

— Документ существовал. Я, моя сестра и моя мать видели его, и сейчас в нашем поместье идут поиски, куда мой отец, барон Круа, документ мог спрятать! — это уже заявила Кари, поднявшаяся со своего места.

— Как наследница и баронесса Круа подтверждаю, — заявила и ее сестра.

— Чушь! — выпалил Леоней.

— Кажется, барон Леоней забывает, что разговаривает не с торговцами и не внешниками, — спокойно сказал я. — Он обвиняет во лжи наследниц знатного рода Круа, что уже повод для поединка чести. А еще он имел неосторожность оклеветать мою мать, очернить меня перед лицом собрания, заявив, что я бастард. Барон Леоней готов ответить за свои слова?

Барон мгновенно побледнел. Он никогда не был хорошим фехтовальщиком и явно не ожидал, что на столь высокопоставленном собрании дело может дойти до такой банальщины, как поединок чести. Как я понял из его досье, он вообще дуэли считал чуть ли не варварством. Что ж, будем бить туда. Здесь он возразить ничего не сможет.

И действительно, барон тут же начал мямлить что-то в свое оправдание. Но я не дал ему сохранить лицо и решил добить.

— Что касается документов. Были они или не было — это уже не так важно. Мой отец погиб. Мой старший брат погиб вместе с ним. Я младший сын графа и я — единственный его наследник. Что касается того, бастард я или нет, то сам граф никогда не поднимал этой темы, не объявлял о всеуслышанье, что я не являюсь его сыном, и даже слухов об этом не было. Появившиеся же сейчас — не более чем вариации придумки барона Леонея, причем ничем не подтвержденной. Впрочем, как я и сказал, мы можем сразиться, и тогда станет ясно, кто из нас был прав…

Барон опять замямлил, но отпускать так легко я его не собирался.

— Наконец, о моем праве на трон говорит тот факт, что граф незадолго до смерти подписал приказ о том, что мой брат, Рикар, лишается титула наследника. Пусть документ не был публичным, однако многие из вас были с ним ознакомлены. Насчет меня там ничего не было. Если бы отец не хотел, чтобы я занял его место, то, думаю, в его указе было бы и мое имя. Не так ли?

Лорды загудели, большинство из них согласилось с моими доводами.

— Также, — продолжил я, — смею напомнить, что когда мой отец покинул графство, то оставил меня в качестве наместника. И это еще один довод в пользу того, что он собирался оставить наследником меня…

— Все это уже ваши домыслы, — на этот раз слово взял генерал Стаф, — те или иные события можно трактовать как угодно. Вопрос только в том, кто трактует и какая именно трактовка ему нужна. Так что лично меня вы не убедили.

— лично вас я и не собираюсь ни в чем убеждать, — хмыкнул я, — не припомню, чтобы вы занимали какую-либо должность после отставки. Да и ваша отставка… У меня есть интереснейший документ за вашей подписью, о котором вы, должно быть, совершенно забыли…

Генерал побледнел. Он явно не ожидал, что я выкопаю такой компромат на него. А что делать? Пришлось. В отличие от барона Леонея Стафа напугать поединком чести не вышло бы. Он бы как раз наоборот вызов с удовольствием принял. Вот только мне от этого проку мало — в том, что я смогу прирезать престарелого вояку, сомнений не было. Но это могло привести к последствиям, которых мне хотелось бы избежать…

— Итак… — я взял документ и принялся читать его вслух, — если коротко, то здесь речь идет о добровольной отставке генерала Стафа, а также его обещании никогда не претендовать ни на какие официальные титулы и звания помимо уже имеющихся… Припоминаете, как подписывали это, генерал?

— Припоминаю, — рыкнул тот.

— Так что же? Не хотите ли рассказать, почему вам пришлось этот документ подписать?

— Прошлое пусть остается в прошлом.

— Пусть, — легко согласился я, — однако вы дали обещание ни на что не претендовать, а теперь метите на титул графа. Как же так?

— Там сказано, — вскинув голову, сказал граф, — что я не претендую ни на что, кроме уже имеющегося. А я уже тогда был урожденным Тирром и права на трон у меня были.

Ну надо же, какая гадина! Подготовился…

— И поэтому вы решили игнорировать претендентов, стоящих в очереди к трону впереди вас?

— Я не знаю, кто и как определял очередность, но вы в ней явно лишний.

— Вот как? — удивился я. — А кто же там тогда должен быть? Разумеется, помимо вас.

Генерал пожевал ус, медля с ответом. Что ж, этого я ждал, поэтому ответил на свой вопрос сам:

— Значит сын графа не может быть выше вас в очереди? А как насчет жены графа? — я указал на свою мать. — Как насчет нее, барон Леоней? Она не бастард? Или, быть может, на самом деле моя мать — это подставной человек, а настоящая графиня давно умерла? Какие конспирологические теории у вас имеются насчет нее?

Барон заерзал на месте, спрятал взгляд и не стал мне отвечать.

— Вы все, здесь присутствующие, пытаетесь тянуть одеяло на себя. Более того, чуть не довели графство до гражданской войны, пытаясь поделить власть. Знаете, будь мой отец жив — никто бы из вас сейчас тут не сидел. Все бы вы болтались в петле…

Зал взорвался недовольными криками.

Но тут же гвардейцы, стоящие у выходов, синхронно щелкнули каблуками, и это сработало отрезвляюще на буйных лордов.

Честно говоря, все эти дебаты мне уже порядком надоели. Я держался как мог, оперируя фактами, выстраивая свои версии, опираясь на аргументы, а не на слухи, как это делал барон. И уж тем более не давил тупо, как тяжелый мех, как предпочитал действовать генерал. Однако собрание затянулось и пора было весь этот цирк шапито сворачивать.

— Мне надоели эти игры, — заявил я, — а потому предлагаю решить наши споры одним из двух способов. Первый — мы проголосуем за наследника трона, а если кто-то будет не согласен — он может вызвать претендента на поединок чести и своей смелостью и доблестью завоевать титул. Так было в старину, так может быть и сейчас.

Лорды оживились. Сейчас явный перевес был у генерала Стафа. Я, конечно, пошатнул уверенность его сторонников, но не думаю, что много лордов передумает и не будет за него голосовать.

Что ж, пускай. Мне было плевать, ведь результаты голосования предрешены, и это факт.

— Прошу лордов проголосовать, кого они видят наследником графа Тирра и кто возглавит графство, — провозгласил барон Леоней, который и тут подсуетился, каким-то образом пропихнул свою задницу в кресло председателя собрания.

Лорды начали голосовать…

Я же сидел и глядел на результаты. Смешно, если бы об этом узнали остальные. Но откуда им знать, как и о том, что их голосование — не более, чем фикция.

Да и какое, на хрен, голосование? У нас не демократия. Если бы весь этот балаган происходил на самом деле, если бы у меня не было шанса победить, то давно бы эти лорды с визгами разбегались, у дворца уже стояли бы мои панцирники, а боевые мехи моих воителей патрулировали бы окрестности. На орбите зависли бы корабли нашего флота, готовые уничтожить любое корыто мятежников, вздумай оно к ним сунуться или удрать.

Но к чему все эти меры, если можно обойтись без них?

Я поднял глаза и поглядел на Рок Арана. Он еле заметно мне улыбнулся. Старый пройдоха тоже видел результаты и они были в точности такими, какими он и предсказывал.

Печально, значит я проиграл ему целый ящик таррского вина, которое Рок Аран так любил.

С другой стороны, черт с ним, с вином. Если бы Рок Аран ошибся — кто знает, во что бы мне это вылилось?

Итак, на первом месте, как и ожидалось, был барон Леоней. Все же слишком он был красноречив и слишком много наобещал лордам, его поддержавшим… Кстати, очень забавно узнать, что бы они сделали, если бы узнали, что порой обещания, которые он давал одним, противоречили обещаниям, которые он раньше или позже давал другим…

На втором месте была моя мать. Ну а третье занял генерал Стаф. Все же солдафонщину и старого отставника многие лорды недолюбливали. Хотя, признаться честно, я был удивлен, как много лордов его поддержало…

Эх, не дочистил я ряды своих недругов тут, на Тирре, недоработка вышла… А думал, моих противников уже и не осталось. Но нет, их вон, полное собрание…

Ну и наконец четвертое место занимал уже я, что не могло не радовать. И кстати, людей, которые отдали голос, мне нужно будет взять на заметку…

— Уважаемое собрание! Лорды! — поднялась со своего места моя мать. — Прежде чем будут оглашены результаты, я хочу сделать заявление…

— А это не может подождать, графиня? — недовольно спросил Леоней.

— Не может, — отрезала графиня, — и не переживайте, мое заявление не затянется. Итак, все, что я хотела сказать, это то, что я отдаю свои голоса своему сыну, лорду Лэнгрину.

Лорды недовольно заворчали, но… дело было сделано.

Когда моя мать села на свое место, в зале поднялся шум. Некоторые лорды принялись возмущаться, а кто-то, весь раскрасневшийся, растрепанный, орал в сторону графини проклятья, обвиняя ее в обмане.

Ну, их можно было понять. Кто-то действительно ее поддерживал и принятое ею решение может и не пришлось им по вкусу, но они его приняли. Другие же, скорее всего, те, кто голосовал в обмен на какие-то обещания и уступки, те, кто заключал с моей матерью «союз», вовсю негодовал. Ну еще бы — отдав их голоса мне, она фактически нарушила все договоренности, так как выполнить свои обязательства не могла. А заставить меня делать то, что обещала мать, было нереально. Со мной ведь никто ни о чем не договаривался. И сделать что-то я мог только потому, что об этом попросила бы мать. А мог и не сделать…

Вот лорды и возмущались. Графиня их попросту ки-ну-ла.

И меня это очень забавляло. Похоже, проведенная мной еще в роли наместника чистка их совершенно ничему не научила… Что ж, придется преподать им еще один урок…

Меж тем барон Леоней пытался навести порядок, и лишь когда ему это удалось, он принялся вещать о том, что результаты голосования являются нечестными, и нужно будет провести…

Я поднялся со своего места и обвел лордов суровым взглядом.

Понемногу гомон успокоился, все взгляды были прикованы ко мне.

— Признаете вы голосование или нет — это ваши проблемы, — я решил больше не церемониться и объяснить все, как есть, — я скажу вам сейчас три важных вещи. Первая — у графа Тирра было два сына. Один погиб, второй стоит сейчас перед вами. Я по праву рождения претендую на графский титул и уничтожу любого, кто станет у меня на пути. Графа не выбирают, не избирают и не снимают с должности. На троне в любом случае будет Тирр и никто иной. Это на случай, если вы забыли. И второе: любой несогласный, любой, кто считает, что у него больше прав на трон, может бросить мне вызов. Есть желающие?

Я обвел тяжелым взглядом притихших лордов. Связываться со мной никто не хотел.

— Я по праву крови бросаю тебе вызов!

Этот голос заставил меня вздрогнуть.

Что? Не может быть!

Я повернул голову и уставился на барона Крада, своего дядю.

— Как единоутробный брат покойного графа Тирра заявляю права на его трон.

— Дядя… — выдохнул я, но натолкнувшись на холодный, колючий взгляд родича, замолчал.

— Я принимаю вызов, — наконец ответил я.

— Что вы выбираете, лорд Лэнгрин, — произнес дядя, — выбор оружия или места поединка?

— Выбираю оружие, — ответил я, — будем сражаться мех-кулаками.

Можно было бы выбрать поединок на шапрах, но… я не был уверен, что мне хватит сил убить дядю. Человека, который всегда меня поддерживал, всегда находил нужные слова в трудную минуту, и человека, который мне казался ближе и роднее отца. Победить его в поединке я мог, но убить… а ведь другого выбора он мне не оставлял. Другое дело сражение мех-кулаками. Там убить противника было не обязательным условием — вывести из строя всех мехов противника уже являлось достаточным условием для того, чтобы одержать победу.

— Отлично, — кивнул он, — тогда через три дня, на арене. Хотя… увеличим срок до двух недель. Уверен, на такой бой захотят посмотреть многие. Дадим им такую возможность.

И он улыбнулся той хищной, зловещей улыбкой, которую я видел всякий раз, когда дядя, придумав, как отомстить или попросту уничтожить своего противника, начинал воплощать свой план, а затем глядел на заключительную его часть, наслаждаясь триумфом. Никогда не думал, что окажусь в числе его недругов… До сих пор в это не верю!

Уже прошло два дня с момента, как мой же собственный дядя бросил мне вызов, а я все еще не мог отойти от шока.

Хотя нет, все же я понемногу приходил в себя. Тем более, что Рок Аран, принявшийся копать на дядю компромат, рыть носом землю, кое-что раздобыл.

Во-первых, дядя, как оказалось, давно сотрудничал с внешниками. Также работал с церковью или на церковь. Хотя… он был слишком хитрым и изворотливым, чтобы быть обычным исполнителем. Так что его сотрудничество со святошами можно было назвать с некоторой натяжкой партнерством.

И что еще более поразительно — Рок Аран, хоть и не нашел прямых подтверждений этому, был уверен, что в тот момент, когда мы прибыли для подавления бунта религиозных фанатиков во главе с Джейденом, неожиданное и спасительное появление дяди, который помог мне расправиться с флотом противника, вовсе не было чудом. Изначально он прибыл с совершенно другой целью — уничтожить меня и моих людей.

Почему он резко изменил свои планы, почему кинул своего «партнера» — церковь, было непонятно. Но Рок Аран настаивал на своей версии, что мой дядя переметнулся в последний момент. И более того — так как это не имело для него никаких последствий, он что-то смог предложить церкви такое, что его не стали наказывать за вероломство.

Рок Аран считал, он убедил своих «партнеров», что таким образом он сможет втереться ко мне в доверие, чтобы в дальнейшем реализовать какие-то свои задумки, а финишной его целью было захватить графство, что он сейчас и намеревался сделать.

Наверняка церкви дядя в качестве графа Тирра не особо нравился, но по сравнению со мной он явно был лучшим вариантом, так что…

Еще дядя заручился поддержкой лордов — в столице графства были развернуты его войска, так что даже попытайся я нарушить договоренности, напасть на него — ничего бы у меня не вышло. Тирр был напичкан его бойцами. И что самое обидное — я же сам дал ему на это «добро»…

Теперь после случившегося я много времени провел, обдумывая и вспоминая все те моменты, когда я говорил с дядей, когда он мне что-либо объяснял, предлагал или же просто говорил. Я заново оценивал все его поступки, все, что он когда-либо делал…

Все же правы были те, кто говорил мне, что он хитер и коварен. Ведь этот человек, как и я, должен был стать асессором, но смог извернуться. Причем с гораздо меньшими сложностями, чем я. Он получил баронский титул и он сохранил свое право на трон, которым сейчас и воспользовался…

Но почему сейчас?

А все просто. Он боялся отца. Может, действуя скрытно, находясь в стороне от всего, он и пытался поднять мятеж, но понимал — против отца у него нет шансов. Вся его хитрость и коварство разбивались о волю отца, об его упрямство, целеустремленность и, чего уж греха таить, стратегическое мышление. Как бы хитер ни был мой дядя, а отец всегда опережал его на шаг, а то и на два.

Одного понять не могу — отец наверняка знал, о чем мечтает его брат, предполагал, что последует после того, как его самого, моего отца, не станет. Почему он ничего не предпринял, не обезвредил барона Крада, не лишил его возможности претендовать на трон?

Этот вопрос я даже задал Рок Арану, но тот лишь пожал плечами.

— Я предупреждал вашего отца об опасности, исходящей от его брата, барона Крада. Причем не единожды. Но он каждый раз игнорировал мои слова…

— Но почему? — спросил я.

— Не знаю, — вздохнул Рок Аран.

— Не может быть, что у вас нет никакой теории на этот счет.

— Есть, — буркнул Рок Аран, — но она вам совершенно не понравится.

— Излагайте, — приказал я.

— Уверены?

— Да!

— Ну что же… я думаю, что он не тронул вашего дядю потому, что хотел оставить для своего наследника эдакую естественную преграду. Трудность, которую наследник должен преодолеть сам. Если у него, то есть у вас, получится одолеть дядю — значит отец в вас не ошибся. Если же нет… В конце концов, барон Крада имеет такие же права на трон, что и вы, и он достаточно опытен в политических делах, в вопросах устройства государства, а потому сможет удержать графство и, вполне возможно, его усилить.

Я уставился на Рок Арана. Нет, конечно же, он не шутил. И что еще хуже, я был с ним согласен. Мой отец был таким человеком, что вполне мог такое устроить…

Главным для него являлось не его личное наследие, а процветание графства. И если я не смогу сдать последний экзамен — победить дядю, то значит не способен возглавить графство. Быть может, отец вообще считал, что если я не способен разобраться с бароном Крадом, то это к лучшему. Те проблемы, которые будут ждать меня в будущем, окажутся мне не по зубам.

Может и так…

И тут я набычился. Ну посмотрим, насколько силен будет противник. Пусть дядя намного опытнее меня и искуснее в политике, однако на поле боя он со мной не сравнится. А уж тем более, когда мы будем биться мех-кулаками. Я, Серый, Маркус, Артус — опытные воители и способны справиться с любым противником… К слову, чего я тут весь растекся, когда мне нужен еще один человек в команду? Мне ведь не хватает одного воителя и нужно решить, кто им будет.

Эту мысль я озвучил Рок Арану, а тот неодобрительно покачал головой.

— Знаете, мне кажется, что даже вчетвером вы сможете победить барона и его людей… Боюсь, что проблема будет совершенно в другом.

— В чем? — заинтересовался я.

— В том, что барон не любит играть честно. Он мухлюет и жульничает. И более того, гордится этим, в компаниях он часто рассказывает о своих подвигах, будто хвастается ими. Хотя, как по мне, победа в честном поединке стоит гораздо большего, чем подлость, которая позволила эту победу получить совершенно незаслуженно…

— Думаете, он и здесь будет жульничать? — насупился я.

— А с чего ему менять свои привычки? — хмыкнул Рок Аран.

— Но… как тут можно сжульничать? На поединок приедет множество знатных дворян. Даже кронпринц обещал явиться. Что барон сделает? Проиграв, прикажет своим людям меня убить? Бред…

— Если бы барон действовал так прямолинейно, он бы надолго не задержался среди живых. Нет. Уверен, что у него есть план. Но какой…

Пока что во дворце всем заправлял я и являлся его полноценным владельцем, ведь даже не заняв трон отца, я оставался его официальным наместником, нравится это окружающим или нет.

Что касается моего оппонента — дядя проводил время на одном из своих кораблей, причем даже не на орбите. То ли опасаясь, что я попытаюсь его уничтожить, то ли…

Как бы там ни было, а сообщение о том, что барон Крада заявился во дворец лично, чтобы поговорить со мной, удивило и застало врасплох.

Тем не менее, я быстро справился с удивлением и кивнул слуге, давая понять, что готов встретиться с гостем.

Барон легкой походкой вошел в мой кабинет, прошел к рабочему столу и без приглашения уселся в свободное кресло, с легкой улыбкой уставившись на меня.

Я молча глядел на него, ожидая, пока он сам не начнет разговор. В конце концов, он ведь сюда явился не для того, чтобы на меня посмотреть?

— Ну брось, племянничек, хватит дуться! — весело сказал барон. — А то смотришь так, будто сожрать меня хочешь.

— А как мне еще на тебя смотреть? — буркнул я. — Ты меня предал!

— Я? Тебя? — удивился барон. — Да когда же? Разве не я помог тебе разобраться с фанатиками, не я ли держал в узде здесь, на Тирре, дворян, помышлявших устроить переворот?

— Хватит этого, — поморщился я, — ты заявил права на трон.

— Ну да, а что такого? — пожал плечами барон. — Или у меня нет такого права?

— Есть, но…

— Но что? Уж тебе, как младшему сыну графа, которого вечно понукали и задвигали в сторону, которому по идее никогда не светило стать графом, нетрудно меня понять.

Я промолчал, глядя на него.

— Ну же, Лэнги! Я такой же, как и ты. Мы с тобой получали с самого детства. Нас шпыняли, нас унижали, над нами издевались старшие братья, которые, видите ли, наследники, и им все позволено. А нам нет! Мы на вторых ролях. Запасные. Ну? Еще скажи, что ты меня не понимаешь!

— Понимаю. Но как от этого меняется сегодняшняя ситуация?

— О, очень меняется… Давай поглядим правде в глаза — ты молод, неопытен, и вряд ли хорошо разбираешься в большой политике. Вспомни, как тебя кронпринц чуть не разыграл. Будто ты и не человек, а так, мелкий козырь в карточной игре. Помнишь? То ты герой, то ты козел отпущения. А в столице что с тобой было? Кронпринц тебя пригласил и потом еще поучал за то, что ты проучил местных раздолбаев, которые сами к тебе полезли. Разве не кронпринц должен был обеспечить тебе должную безопасность и исключить подобные встречи?

— Откуда ты…

— Это неважно, — скривился барон и отмахнулся, — главное, что я об этом знаю. И ты со временем научишься получить информацию оттуда, откуда, как тебе сейчас кажется, добыть ее невозможно…

— Ближе к теме, — перебил я его, — зачем ты сюда явился, дядя? Что тебе надо?

— Ты так похож на своего отца, — хмыкнул барон, — он тоже не любил долгих прелюдий и сразу брал быка за рога… Ну что же, раз так, то хорошо, перейдем сразу к делу. Нам не обязательно сражаться.

— Что? Почему? Ты отдашь мне трон? — не удержался и выпалил я.

— Нет, — рассмеялся дядя, — трон получу я, так или иначе. Пойми, у тебя нет шансов победить. Никаких.

— Посмотрим, — нахмурился я.

— Неважно, какие у тебя будут мехи, сколько людей — победу получу я, а ты проиграешь.

— Посмотрим, — повторил я.

— Есть другой путь, — ничуть не смущаясь, сказал дядя, — мы можем отменить поединок и заявить, что ты станешь моим асессором…

Я усмехнулся. Забавно… если бы такое предложение поступило тогда, когда я еще не стал воителем, то, быть может, я бы даже на него согласился. Одно дело быть асессором при отце или Рикаре, совсем другое при дяде. С ним, я уверен, мои советы были бы услышаны, я бы мог говорить с ним на равных, но… то время ушло.

— Более того, — меж тем продолжил барон, — я не буду заставлять тебя давать клятву. Ты будешь выполнять обязанности асессора, но по факту останешься в статусе наследника на графский титул. Ты же знаешь, у меня нет детей и, увы, они вряд ли появятся. Так вот, когда придет время, трон перейдет к тебе и ты станешь графом. Гораздо опытнее, чем сейчас, опаснее. Представь, что ты сможешь сделать! Сейчас будет трудное время и для всех будет лучше, если графом станет кто-то опытный, бывалый…

— То есть ты, — хмыкнул я.

— Да, я, — согласился барон, — ты молод, амбициозен, подвержен эмоциям. Идеальное место для тебя сейчас — поле боя, и я не против. Возглавь армию и флот графства, расширяй наши границы, наводи ужас на врагов, а мне оставь политику… Вместе мы приведем Тирр к величию! Подумай!

Подумать тут действительно было над чем. И я бы, возможно, действительно долго бы размышлял над таким предложением.

Но если бы оно было озвучено мне до собрания лордов, до того, как были известны результаты и дядя бросил мне вызов.

А сейчас… даже если я соглашусь — как можно ему верить? Как можно работать с человеком, который, вполне возможно, вновь ударит в спину в самый неподходящий момент.

И насчет «трона в будущем» — где гарантии, что дядя так и останется бездетным? А что если нет, что если у него родится ребенок? Что тогда? Наверняка дядя захочет, чтобы этот ребенок занял его место. А кем буду я в таком случае? Угрозой для этого ребенка, которую нужно будет срочно устранить.

— Нет, — твердо ответил я.

— Что? — даже чуть растерялся дядя.

— Я сказал нет. Я не согласен на твое предложение и не принимаю его.

Барон вскочил с кресла, раздраженно дернул край своего плаща и молча, резко развернувшись, направился к дверям.

Уже стоя возле них, он обернулся и бросил:

— У нас с тобой были хорошие отношения, мы ладили. И, как я думал, поладили бы и сейчас, потому я дам тебе время подумать. Время еще есть. Хорошенько подумай, не торопись, а затем сообщи мне о своем решении. Помни — третьего шанса у тебя не будет.

Барон рванул дверь и вышел вон из кабинета. Дверь за ним с хлопком закрылась.

Я же так и остался сидеть бездвижно на своем месте.

Мне стало ясно, что предстоящий поединок придется вести на полное уничтожение. Вся моя сентиментальность улетучилась вместе с уходом барона. Это не тот добрый дяденька, которым я его всегда считал. Это опасный и страшный зверь, хитрый и опытный. Даже побежденным он будет представлять угрозу для меня, а потому его придется уничтожить…

Естественно, предложение дяди я не принял, а он не стал переспрашивать или навязываться — все сам понял.

Ну не мог я согласиться на подобное — слишком зыбкое у меня было бы положение. Да и в свете открывшейся «темной стороны» моего родича доверия ему не было. Как можно верить человеку, который тебя фактически предал, который все это время прикидывался другом и соратником, а на деле ждал и караулил момент, чтобы нанести удар, забрать у тебя все?

Сейчас же я находился в ангаре, где готовили к сражению мехи моего отряда.

«Горбун», что в последнее время мне так понравился и к которому я привык, был мехом, которого я планировал использовать в этом бою. Правда, с небольшими изменениями. Я прислушался к словам Рок Арана и сейчас техники снимали с мехов все модификации, «апдейты» и детали, которые были созданы внешниками. Наши мехи должны быть всецело имперскими (ну или трофейными, переделанными под имперские стандарты). Естественно, мне пришлось убрать с бортового компьютера Спара — узнай кто, что я использую ИИ, и все… Объявят еретиком на радость дяди. Так же мы меняли и софт.

Первое испытание меха после всех пертурбаций повергло меня в уныние — робот казался неповоротливым, каким-то деревянным и нерасторопным. Но худо-бедно я привык к изменениям, научился с ними мириться.

У остальных из моей команды проблема была та же… А кстати, в число воителей, выступавших на моей стороне, входили Маркус и Серый, Артус и….

Рок Аран заявился ко мне в кабинет в тот момент, когда я как раз просматривал личные дела воителей, пытаясь выбрать того, кто будет сражаться в моей команде.

Собственно, желающих оказалось много, но сделать выбор для меня было сложно.

— Выбираете бойца себе в команду? — сразу догадался он.

— Да, — со вздохом сказал я, — и пока не определился.

— Кандидаты так плохи?

— Не сказал бы… Есть среди них умелые и опытные воители, но… где гарантии, что они мне верны? Да и как-то не нашел я пока того, насчет кого моя интуиция бы подсказала — он подходит.

— Ну тогда позвольте предложить вам еще одну кандидатуру, — сказал Рок Аран.

— Давайте, — вздохнул я, — кто он? Где служит?

— К вашим услугам, — вытянувшись в струнку, заявил Рок Аран.

Я поднял удивленный взгляд на старого интригана.

— Вы?

— В вашем голосе столько удивления, что, признаюсь честно, мне немного обидно, — улыбнулся Рок Аран, — неужели вы считаете меня настолько старым и бесполезным?

— Бесполезным — нет. Старым — тоже нет, — осторожно ответил я, — но как давно вы были на мостике боевого робота?

— Поверьте, не так давно, — усмехнулся Рок Аран, — и я ничего не забыл. Руки помнят…

— Но почему? Вы понимаете, чем рискуете? Вы же можете погибнуть!

— Видите ли, сир… я сделал ставку на вас. Можно сказать, поставил все. Так что если вы проиграете, новоиспеченный граф Тирр вряд ли оставит меня на прежнем месте. Я сомневаюсь, что он вообще оставит меня в живых, так что… Поверьте, если и есть кто-то, кто будет от вас сражаться со всем отчаяньем, на какое способен, то он перед вами.

Я долго глядел на Рок Арана, а затем кивнул.

— Что ж, пусть будет так.

— Благодарю вас, сир…

В столицу графства мало-помалу стягивались «гости», а точнее зрители, которые лично хотели поглядеть на поединок, в результате которого определится, кто же станет графом Тирра.

Забавная ситуация. Именно в ней спадают маски и становится понятно, кто тебе друг, а кто враг. Вассалы моего отца поделились на три лагеря — одни лебезили перед дядей, он передвигался в свите баронов и лордов, которые открыто поддерживали его, ставили на его победу.

Причем, я заметил, в «свите» были не только вассалы графства, но и «гости». Например, Орк, с которым у графства всегда были плохие отношения, с которым даже случилась пусть и не полноценная война, но столкновение (в процессе которого наш добрый сосед пытался отжать часть территории у Тирров). А еще рядом с графом всегда были святоши, включая и моего заклятого друга — кардинала Шито де Карибода.

О, с последним я в последнее время сталкивался довольно часто, и каждый раз он окидывал меня ненавидящим и в то же время торжествующим взглядом. Наверняка он был уверен, что я проиграю поединок, и тогда…

Трудно представить, что тогда. Да я особо и не хотел. Однако фантазия раз за разом подсказывала мне и рисовала сценки, где сразу после поединка, в котором я проиграл, надо мной начинается суд, меня объявляют еретиком, ну и далее, соответственно, будет моя казнь. Наверняка этот момент сделает кардинала счастливее некуда. Но… Я сжал зубы — я не проиграю в поединке и подобную сцену он сможет увидеть только в своих фантазиях…

Впрочем, не все было так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Если у дяди были свои сторонники, то и у меня тоже они имелись. Например, обе дочери барона Круа — старшая, Инес, и Кари поддерживали меня.

Ну еще бы, было бы странно, если Кари была бы не на моей стороне.

Кроме них имелись еще несколько баронов и лордов, которые присоединились и считались «моим лагерем».

Истинное удовольствие я получил, когда прибыл кронпринц. Он сразу обозначил свою позицию — дал понять всем окружающим, что поддерживает меня.

О, что тут началось! Многие из тех, кто были на стороне дяди, попытались переметнуться. Ну еще бы, наследник императора в противоположном лагере! Такого врага или хотя бы недоброжелателя не хотел получить никто.

Я ожидал, что дядя это заметит и начнет нервничать. Но нет, ему было плевать.

Однажды я и кронпринц сидели на лавке в графском парке и мимо прошествовал дядя.

— Ваше высочество, — он низко склонился перед принцем.

— О! Барон! — улыбнулся ему кронпринц. — Что скажете, готовы к поединку?

— Конечно же, ваше высочество. Я готов к нему всегда.

— И вы считаете, что одержите убедительную победу?

— Как может быть иначе?

— Ну как же, — делано удивился кронпринц, — ваш оппонент гораздо моложе, но имеет куда более обширный боевой опыт. Знать в большинстве поддерживает его, а не вас. Плюс он заслуженный герой войны, спаситель империи…

— Ну, у меня тоже имеется кое-какой опыт, — пожал плечами дядя. — Насчет знати я бы с вами поспорил. Тем более что поддержка, как и политика, — вещь абстрактная. Сегодня вы дружите с моим племенником против меня, а завтра, кто знает, мы с вами найдем общий язык. Ну а регалии и награды… что ж, приятно осознавать, что мой племянник многого смог добиться сам. Однако в сражении за титул все это мало поможет.

Дядя поклонился и прошествовал дальше. За ним потянулись его сторонники.

— А он уверен в своих силах, — заявил кронпринц, — как думаете, может, стоило поставить на него?

— На него уже поставила церковь, — ответил я.

Мне этот разговор между кронпринцем и дядей совершенно не понравился — дядя словно бы прощупывал почву для предметного разговора, как и кронпринц. Впрочем, мне могло показаться, ведь я сейчас весь на нервах и напряжен, как стрела. Как ни крути, а поддерживать дядю кронпринц не будет и я ясно дал понять принцу почему. Дядя — человек церкви, а услужить двум хозяевам никогда не получается, и кронпринц это должен понимать. Тот простой пример, когда интересы принца и церкви пересекутся — кто знает, кому отдаст предпочтение дядя? А кронпринц таких «ненадежных» союзников очень не любил…

До начала боя оставалось всего несколько часов и специально созданная комиссия проверяла мехов на предмет соответствия всем имперским нормам.

Признаться честно, эта проверка сожгла немало моих нервов, ведь в числе ее членов находился кардинал Шито. Впрочем, председателем комиссии был кронпринц и, похоже, только это меня и спасло.

Кто-то из техников, проверяющих мехов, обнаружил на моем мехе несколько узлов не имперского происхождения, и Шито поднял вокруг этого крик.

Благо вмешался кронпринц.

— Это вторичные механизмы, которые особо не влияют на маневренность и другие ТТХ меха. Так что, мой дорогой, вы явно перебарщиваете, предлагая запретить этого меха в поединке.

Шито покраснел, побелел, но все же нашел в себе силы согласиться:

— Да, ваше высочество.

По его мимике, тому, как он это сказал, было видно — дай волю, и Шито не только запретит использовать моего меха, но еще и начнет дело о том, что я еретик, использующий запрещенные технологии варваров с внешних миров.

Но обошлось…

В конце концов Шито вынужден был отступить и мехов моей команды допустили к поединку.

Почему-то я был уверен, что у дяди подобных проблем вообще не возникло.

Впрочем, черт бы с ними со всеми! Главное — скоро начнется поединок и все будет зависеть исключительно от моих действий и действий людей, с которыми я сражался плечом к плечу.

Мехи один за другим выходили на арену. Надо же, никогда не думал, что вновь окажусь на мостике боевого робота там, где я завоевал титул воителя. Но теперь уже ставка была куда выше. Если в случае с воителем даже если бы я провалился, мог бы попробовать еще в следующем году, то теперь второй попытки у меня не было.

Я должен был одержать победу во что бы то ни стало…

Наши мехи наконец выстроились в боевой порядок, а далеко впереди я смог разглядеть вражеские машины, которые тоже строились, готовясь к битве.

На экране появились цифры — обратный отсчет пошел.

Когда последняя цифра появилась и исчезла, я взялся за джойстик управления орудиями. Пушка двигалась — блокировка была снята, а значит бой начался.

— Действуем! — приказал я.

Мне не нужно было рассказывать, куда и кому идти — все это обсуждалось далеко не раз, так что сейчас все, что от меня требовалось, — дать отмашку.

Наши мехи начали расходиться в разные стороны.

Мой «Горбун» направился вперед — туда, где в центре арены была огромная скала. Пока что я держался от нее в стороне, чтобы видеть противника. Но в случае необходимости я мог легко уйти за укрытие, скрыться от противника.

Что касается противника, то дядя разделил свой отряд на две группы — в первой было два бойца, во второй три. Уверен, сам дядя на своем мехе идет в сопровождении двоих тяжелых мехов.

Интересно, что он задумал?

Вражеские мехи уже спустя минуту были распознаны — четыре тяжелых, пятый ракетный. И ракетный двигался в сопровождении всего одного тяжа. Во второй группе все были тяжелыми моделями.

Так, уже что-то вырисовывается.

Судя по тому, как группа из двух вражеских машин не спешит, обходит по дуге центр арены, дядя хочет попытаться обстрелять нас с дистанции или же втянуть в бой, подставив под своего ракетчика.

Но вот беда — подставляться мы не желали и не спешили. Тем более Артус тоже был на ракетчике и я был очень не против использовать его машину по назначению — обстрелять вражеского меха без рисков и без шансов получить в ответ.

— Маркус! Ракетчик твой! — решился я. — Артус! Ты с нами, но прикрываешь Маркуса.

— Понял! — отозвались по очереди оба.

Группа из трех вражеских мехов снизила скорость, начала забирать в сторону — ага, они тоже хотят обойти нас по дуге. Похоже, они заметили, что машина Маркуса шагает отдельно, и дядя решил растянуть нас, чтобы затем расправиться с Маркусом.

О, это ошибка, и дядю ждет огромный сюрприз…

К слову, забавно, но сообщений о том, что подкупили очередного техника, была целая куча. Вот только плевать я хотел на то, что дядя узнает ТТХ мехов моей группы. Они будут штатными. Упор же будет на действиях, ведь я тоже не сидел без дела и узнал, кто будет в команде дяди. А там не такие уж и выдающиеся вояки — наши противники успели побывать в нескольких боях, но по большому счету опыта у них не было. Разве можно считать таким охоту на фанатиков и избиение противника, который практически ничего не может тебе противопоставить?

Так что наши действия должны были быть для них полнейшей загадкой.

Мы продолжали сближаться с группой противников, Маркус «крался» к ракетчику противника.

Уже прошло несколько минут с начала боя, а до сих пор не прозвучало ни одного выстрела.

Наверняка арена такого еще не видела — обычно в день испытаний появившиеся на арене бойцы стремятся как можно быстрее вступить в бой и добыть себе в битве титул воителя. Если будешь медлить — тебя могут дисквалифицировать или же того хуже — тебе просто не достанется цели. А уничтожение полуживого, разваливающегося меха тебе вряд ли засчитают как победу…

Сейчас же все было совершенно иначе. Сражались не десяток мехов друг против друга, где нет друзей и нет врагов, а командами.

И начало сражения затягивалось — каждая из команд пыталась выйти на наиболее удобные позиции для себя, сделать так, чтобы первый удар по противнику был как можно более разрушительным…

Я поглядел на экран сканера. Кажется, ракетчик и его «телохранитель» клюнули — они шли навстречу меху Маркуса, а тот завел свою машину за скалы, не давая шанса ракетчику прицелиться.

Противник должен был подойти ближе, иначе достать Маркуса не получилось бы. По идее в бой должен был вступить тяж, который либо выманит, либо выдавит Маркуса из укрытия, а уже затем по нему ударит ракетчик.

Ну-ну…

Первый выстрел наконец прозвучал — вражеский тяж от азарта пальнул из пушки, пытаясь достать Маркуса, но тот мгновенно развернул корпус своего робота, убрав плечо с прострела.

Снаряд пролетел мимо.

Раздраженный своей неудачей воитель противника выстрелил еще раз, но теперь уже его снаряд угодил в скалу, выбив кучу обломков, подняв облако пыли.

Маркус не высовывался. Он, как и было оговорено, выжидал.

— Артус! Рок Аран! Ваш выход.

От нашей группы из четырех мехов отделилось два — они резко развернулись и направились в сторону Маркуса.

— Маркус! Начинай! — приказал я.

Текущий поединок или, скорее, конкретно эта его часть больше напоминали шахматы. И противник только что подставился. Если в течение нескольких секунд он не поймет, что происходит, что случилось — мы сможем убрать сразу двоих противников.

Маркус, получив приказ, вывел своего меха из укрытия, дал полный залп из всего, что у него было, по тяжу противника.

Тот явно не ожидавший подобного хода, на несколько мгновений растерялся, но затем ответил.

Тут же вступил в дело и вражеский ракетчик.

Но залп, который он пустил, оказался малоэффективным — слишком мало ракет. И все они были отражены системами обороны меха Маркуса.

Повезло! Может быть, мой маневр получится реализовать с меньшими потерями, чем планировалось изначально. Но кто знал, что воители противника допустят такие «детские» ошибки?

Расправившись с ракетным залпом, Маркус чуть повернул корпус своего робота, чтобы принять удар вражеского тяжа с наименьшими потерями, и тот не стал просить себя дважды. Снаряды, лазеры попали в плечо машины Маркуса. Расплавленный металл потек на землю, но все же мех Маркуса обошелся без серьезных повреждений.

Маркус развернул своего робота и пошагал к противнику.

У того уже явный перегрев, и позволить себе еще один полный залп он не мог. Скорее всего, даже кинетику использовать ему было нельзя — судя по тому, как светился робот на тепловизоре, на мостике градусов пятьдесят, не меньше. И если пилот перегреет свою машину еще больше — не факт, что система охлаждения справится. Может так случиться, что перегрев приведет в лучшем случае к аварийному отключению, а в худшем…

Этот идиот все же решил выстрелить. Еще и полным залпом!

Не ожидавший такой глупости от противника Маркус не успел ничего сделать, поймал все грудью.

Я увидел на вспомогательном экране, как вспыхнул силуэт его машины — все красное. Критические повреждения.

Черт подери! Рано, рано!

Впрочем, вражеской машине повезло еще меньше — он в тепловизоре буквально пылал жаром, а спустя несколько секунд просто взорвался.

Минус один противник…

К сожалению, радоваться маленькой победе мы могли недолго.

Меху Маркуса здорово досталось. Фактически он мог участвовать в бою лишь на «вторых» ролях. Иначе говоря, один-единственный выстрел — и все, его меха не станет.

Но ему не позволили сделать даже это.

Оставшийся без прикрытия ракетчик сообразил, в какой ситуации он оказался и какую ошибку допустил. Так что едва только стало понятно, что его товарищу конец, ракетчик ударил по меху Маркуса полным залпом.

В этот раз противник не пытался экономить, беречь боезапас, а как раз наоборот — палил по полной. Наверняка он уже понял, что осталось ему всего ничего, и если ничего не предпринять, то он покинет поле боя без всяких результатов, не принеся никакую пользу своим товарищам.

И он явно этого не хотел.

Маркус почти успел завести своего робота за скалу, однако ракеты ударили в последний момент. Большинство из них не попали в его меха, они ударили в землю рядом, в скалу, но… То ли разлетевшиеся осколки сделали свое дело, толи я был невнимателен и одна из ракет все же попала в мех моего товарища, однако меху Маркуса был конец.

Из корпуса вдруг рванул сноп искр, робот просел, опустился, будто человек, который неимоверно устал или заснул стоя. А затем я увидел на тепловизоре, как быстро нагревается робот. Похоже, повредило системы охлаждения или зацепило реактор. Как бы там ни было, а шанс, что робот взорвется, как это только что произошло с машиной противника, был очень велик.

— Маркус! Катапультируйся!

— Я справлюсь, командир! Сделал авариное отключение! Несколько секунд и…

— Ты перегреваешься! Катапультируйся немедленно!

— Но я…

— Сейчас! Это приказ.

И Маркус подчинился.

Я увидел, как кресло с воителем вылетело из шахты на спине робота, полетело к воротам арены, а спустя пару секунд мех Маркуса взорвался…

Что ж, один-один. Хотя, надо признаться, потеря меха Маркуса была досадной неудачей. Впрочем, мы, когда планировали тактику сражения, учитывали, что Маркус может частично или полностью выбыть из боя.

Главное теперь — закончить начатое, а точнее забрать еще одного противника.

Рок Аран и Артус как раз над этим работали — пока ракетчик расстреливал Маркуса, двое моих товарищей подошли к ракетчику с разных сторон. Теперь он попросту никуда от них не делся бы.

Но наблюдать за тем, что у них происходит, у меня больше возможности не было — на нас с Серым шли три вражеских меха, и они уже открыли бешеный огонь, то ли пытаясь нас напугать, то ли надеясь серьезно повредить.

Благо мы заняли позицию, где было полно укрытий, так что и я и Серый просто спрятались от обстрела. Сейчас вступать в бой против троих противников мы не собирались. Да, у них численное преимущество, но они менее опытны, чем мы. Однако на близкой дистанции опыт не так важен. Куда важнее огневая мощь меха и умение воителя брать правильный прицел. Я не хотел, чтобы все полетело в тартарары только потому, что я или Серый поймаем случайный выстрел, который повредит наших роботов.

Нашей задачей было не позволить противнику нас обойти, или прорваться на помощь ракетчику. Этим и займемся.

Мы с Серым по очереди высовывались, огрызались одиночными выстрелами, надеясь замедлить или остановить противника, но они, явно полагаясь на то, что их больше, продолжали переть вперед.

Ну а Артус и Рок Аран тем временем уже занялись ракетчиком. Пока противник пытался сообразить, что ему делать, Артус ударил ракетами.

Противник явно растерялся, попытался уйти из-под обстрела, но было уже поздно. Плюс, пытаясь добить Маркуса, ракетчик вышел на открытое пространство, так что теперь был как на ладони и скрыться ему было некуда.

Артур раз за разом отправлял в него ракеты.

Машина Рок Арана пока молчала. Он не стрелял, пытался подойти поближе, чтобы своим единственным залпом поставить жирную точку в этом поединке.

Ракетчик противника попытался обстрелять меха Артуса, но он слишком торопился, потому большинство ракет или прошли мимо или были сбиты системами защиты меха Артуса.

На протяжении пары минут наш и вражеский ракетчик обменивались залпами, а затем наконец-то в дело вступил Рок Аран.

Я видел, как его мех разрядился из всех орудий, ударив в бок вражеского ракетчика. И это стало его концом — машина пошатнулась, пилот чудом удержал ее в вертикальном положении, но тут прилетел очередной залп от Артуса.

Все! Вражеский ракетчик рухнул на землю. Он был вне игры.

Мы смогли разменять одного нашего на двоих вражеских мехов.

Теперь у нас было количественное преимущество и следовало правильно им воспользоваться.

Согласно нашему плану Рок Аран и Артус должны были зайти в тыл вражеской троице, которая перла на нас с Серым. Но вот беда — враги хоть пока и не поняли нашей задумки, однако давили как могли. Между мехом Серого и одним из противников было всего метров сто. И если бы не скала, за которой укрывался Серый, уже бы начался бой на истощение.

Что еще хуже — я ничем не мог Серому помочь, должен был держать свой фланг. И хоть противников у меня было двое, они действовали осторожно, предпочитая не подставляться и не пытаясь атаковать меня в лоб, нахрапом.

Но оппонент, доставшийся Серому, как казалось, плевать хотел на все. Единственное, что ему было нужно, — достать противника, подстрелить, нанести хоть какой-то урон.

Не понимаю дядю, как можно было взять в команду такого идиота? Он ведь самоубийца, самый настоящий! И если кто-то считает, что такие люди — натуральные герои, то нет, это вовсе не так. Твоя задача на поле боя в первую очередь — выполнить задание и выжить. Неважно, сколько и какой урон ты нанесешь противнику, сколько ты противников убил, если задача не выполнена — ты идиот. Если еще при этом и подох… Комментарии излишни.

Так вот этот тип, что ломился к Серому, был как раз их таких. Благо Серый его осаживал, не позволял сильно наглеть. Думаю, если этот недоделанный камикадзе решится на лобовую атаку — Серый напихает ему так, что противников останется только двое.

А меж тем Рок Аран и Артус уже подходили к нам. Еще немного подразнить противников, удержать их возле себя, и наши ударят им в тыл…

По моим прикидкам нужна была всего пара минут, после чего Артус сможет достать врага. Продержаться бы эти пару минут…

Один из противников, которых удерживал я, начал движение — мех обходил камни, пытаясь выцелить меня. Я же наоборот, заставил своего «Горбуна» отступить назад, при этом свел оружие левой руки на край скалы — если противник будет достаточно глуп и последует за мной, получит.

И он все же пошел, клюнул.

Или, вернее, он попытался напугать меня, хотел заставить меня отойти еще больше назад, но я этого делать не собирался — да, подманивать к себе противника входило в планы, но это не значит, что можно наглеть.

Я пальнул по выглянувшему из-за скалы орудию.

О да! Вражеский мех лишился главного калибра. Пусть через мгновение пилот сдал назад, но я успел разглядеть, как выпущенные из моих излучателей импульсы покорежили и оплавили орудие. Стрелять из него теперь точно нельзя, а это в свою очередь значит, что мех противника стал в разы слабее…

В этот момент ударили ракеты, выпущенные Артусом.

Рок Аран тоже на подходе. Еще немного, и мы с Серым перейдем в атаку, тогда…

Оружие и системы моего меха были заблокированы.

Что за черт?

В этот момент я увидел, как вражеский мех дал полный залп по машине Рок Арана, нелепо замершей на горе — Рок Аран как раз поднялся на ее вершину, когда его, как и меня, попросту отключили.

Да что это происходит вообще?

— Внимание! Бой завершен. Всем воителям немедленно покинуть мостики своих мехов!

Я не верил своим ушам. Почему бой остановили? Что такого могло случиться?

В этот момент мех Рок Арана начал падать. Буквально в последнюю секунду я увидел, как из него вылетело кресло с пилотом.

Я был вне себя от злости. Мехов отключили, бой прервали, и я хотел выяснить, почему, и очень хотел оторвать голову тому, кто приказал это сделать, вне зависимости от причин.

Но сначала я узнал, что с Рок Араном — его прямо с поля боя, прямо из кресла забрали в больницу. Он получил серьезную рану и пока что медики не могли точно сказать, в каком он состоянии, насколько опасно ранение и выкарабкается ли он вообще.

О, за это мне ответят! Какова бы ни была причина остановки боя — но мехов обеих команд должны были отключить синхронно. А на деле отключили нас, и лишь спустя несколько секунд, за которые противник успел совершить залп, отключили их.

Когда я вошел в зал, где нас, участников поединка, уже дожидались местные вельможи, приехавшие гости, то сразу учуял неладное.

Все было обставлено слишком…«официально».

Например, стулья, на которых восседали члены комиссии, следившие за тем, чтобы бой проходил по всем правилам. Во главе с Шито, разумеется.

И мне это совершенно не понравилось — хоть морда у него была непроницаемой, на ней застыла маска равнодушного официоза и пафоса, я видел, как прыгают в его глазах чертики, он прямо светится от счастья.

А чему он может так радоваться? Тому, что где-то подгадил мне, не иначе…

— Почему бой был остановлен? — сразу начал я. — Почему отключение не было выполнено синхронно? Один из моих бойцов получил залп уже после того…

— Это все неважно, лорд Лэнгрин, — перебил меня Шито.

— Что значит «это неважно»? Это нарушение всех правил и…

— Правила нарушили вы! Поэтому мы были вынуждены остановить бой.

— Я⁈ — признаться, я был несказанно удивлен подобному заявлению. И любопытно было узнать, в чем Шито решил меня обвинить? Я лихорадочно соображал, но не мог найти причину. Проверку мехов мы прошли, правила поединка никак не были нарушены. Не иначе, Шито решил обвинить меня в чем-то, что я не совершал, или же его ищейки нашли какой-то злопакостный пункт в кодексе, который или написан черт знает когда и лишь косвенно может относиться к текущей ситуации, или же трактуется двояко, и потому Шито решил за него уцепиться.

Ну-с, посмотрим. Я был готов ко всему.

— Вы, лорд Лэнгрин, нарушили 7-ой параграф пункт «а», — объявил Шито и, увидев, как я нахмурился, тут же ухмыльнулся и добавил: — Позволю себе его процитировать: 'В поединке чести могут участвовать исключительно граждане империи либо лица, имеющие особые заслуги перед империей и имеющие разрешение на участие в поединке от члена имперской семьи, а также получившие согласие на участие от оппонентов либо других непосредственных участников поединка.

— Я не понимаю, какое отношение этот параграф имеет к сегодняшнему поединку и моей команде? Тем более не понимаю, в чем состоит обвинение меня в нарушении?

— Двое ваших воителей, известные как «Серый» и «Маркус». Они не являются гражданами империи!

— Они оба сражались в рядах «Падших», своей службой доказали преданность империи и ее интересам, были переведены в строевые части. Более того, каждый из них получил надел, титул и звание. Я помню, так как лично их награждал.

— Все так, однако департамент контроля миграции не получил их документы. Соответственно, в реестре граждан империи эти двое не числятся…

— Что значит не числятся? У них есть идентификаторы и документы, подтверждающие гражданство, и…

— Боюсь, что без одобрения и подтверждения со стороны департамента они не могут считаться полноценными гражданами. Кроме того, ни один из них не явился к ревнителям веры, не прошел проверку на ересь, что также является необходимым пунктом перед получением гражданства. Так что большой вопрос, почему и как вы смогли дать им наделы, титулы и звания?

— Это лишь бюрократическая ошибка, — вскипел я, — департамент подчиняется мне. Фактически я являюсь тем, кто решает, кто в графстве получает гражданство, а кто нет!

— Согласен, — кивнул Шито, — тогда вопрос — вы подписывали приказ о внесении этих двоих в реестр?

— Я могу подписать его хоть сейчас.

— Сейчас, боюсь, уже поздно, — улыбнувшись самой ядовитой своей улыбкой, заявил Шито. — Утром, перед началом боя — в самый раз. Но сейчас, к сожалению…

— Это возмутительно! — чуть не заорал я. — Недоразумение и ошибка, которая людям, защищавшим интересы империи, стоит гражданства! Это…

— Никто не будет ущемлять заслуженных героев, — заявил Шито, — я вам более того скажу — лично проконтролирую, чтобы оба эти человека получили то, что им полагается и что они заслужили.

Тут уже улыбка Шито стала не простоя ядовитой, а откровенно хищной. О, я представляю, как Шито воздаст по заслугам двум моим верным соратникам.

— Соответственно, — меж тем продолжил Шито, — так как вами, лорд Лэнгрин, были нарушены правила поединка, ваша команда дисквалифицируется, а победа присуждается…

Зал взорвался недовольными криками. Часть из них наоборот была радостной — это сторонники моего дяди. Но все же большинство были возмущены таким поворотом.

— Тихо! Тихо! — орал Шито, пытаясь заткнуть возмущенную толпу.

Я же воспользовался моментом, развернулся лицом к кронпринцу и сказал:

— Ваше высочество! Быть может, вы сможете рассудить наш конфликт! Я считаю несправедливым тот факт, что из-за бюрократической ошибки мои люди лишены гражданства и команда дисквалифицирована. Я уверен, что судейский комитет, а в частности его председатель… — тут я бросил взгляд на Шито, — относится ко мне предвзято. И уж тем более я считаю несправедливым присуждение победы моему оппоненту. Все эти нелепые обвинения и глупейшие из аргументов явились на свет потому, что председатель судейского совета не желает моей победы и устроил весь этот фарс, увидев и осознав, что я имею высокие шансы на победу в поединке…

Конец моего монолога утонул в криках — кто-то выражал мне недовольство и откровенно фукал, кто-то поддерживал меня.

Если честно, я был уверен, что он меня поддержит, ведь я его союзник в отличие от дяди, и сейчас кронпринц должен был воочию в этом убедиться — духовенство, являющееся противником кронпринца в политической борьбе, откровенно поддерживает дядю и пытается сделать его победителем в поединке, где он явно начал проигрывать.

Кронпринц поднял руку, призывая к тишине, и когда она настала, заговорил:

— Лорд Лэнгрин! Хоть я испытываю как вам симпатию, однако я здесь нахожусь в качестве гостя и не вправе вмешиваться в решение судей.

— Свод правил был составлен членом императорской семьи. Кто если не вы вправе его толковать и решать? — спросил я.

Кронпринц грустно улыбнулся.

— Правила писались кровью и в течение долгих веков. Кто я такой, чтобы их оспаривать? И, к сожалению, хоть действительно имеет место бюрократическая ошибка, хотя лично я бы это назвал вашей личной безалаберностью по отношению к своим же людям, однако нарушение есть…

Перед глазами у меня все поплыло, звуки стали приглушенными. Слова кронпринца стали для меня ударом, после которого далеко не всякий может оправиться.

Точнее я понял, что сейчас произошло и кто за всем стоит.

Это не Шито устроил мне подлость. Это кронпринц меня просто и банально «слил». Не знаю, почему, но в поединке он поставил на дядю, а не на меня. Именно его он видит графом Тирра.

Почему он на это пошел, почему согласился, зная, что духовенство и дядя плотно сотрудничают — я не понимал. Это противоречило логике, но это произошло.

— … объявляется победителем поединка и новым графом Тирра! — меж тем закончил свою речь Шито и сторонники дяди взорвались радостными криками.

— Что касается вас, лорд Лэнгрин, — меж тем продолжил Шито с довольной улыбкой, — за нарушения кодекса поединка чести, за использование грязных внешников в поединке чести призываю лорда Тирра наказать вас! Лишить всех регалий и званий, титулов и наделов. За связь с внешниками, за использование запрещенных устройств внешников, нарушающих постулаты империи касательно допустимой в использовании техники, за оскорбление церкви империи приговорить к изгнанию!

Все это было похоже на страшный сон. Сначала предательство дяди, затем этот удар в спину. Я теперь изгнанник.

Но этого просто не может быть!

Я с силой ударил в стену кулаком.

Черт подери! Я не проиграл бой, я не сплоховал, не подставился и не сглупил. Меня поймали на чертовой бюрократической ошибке, за которую я, к слову, толком даже ответственности не несу. Просто проклятые бумажки где-то застряли, не дошли до моего же чиновника, который пресмыкался передо мной, которому я ежемесячно платил жалование…

Проклятый Шито! Он явно копал так глубоко, как только мог. Уверен, что если бы у меня была другая слабость — он бы ее нашел. Но ее не было! Никуда более ударить меня было нельзя, и он прицепился к такой мелочи…

Дворяне всегда нарушали правила документооборота, традиции, нормы, этику, да все что угодно, но никого не выгоняли.

Мой так называемый проступок нельзя было наказывать столь жестко. Это несправедливо. И в конце концов, почему за меня не заступился покровитель? Почему кронпринц позволил так просто меня «слить»?

И тут до меня дошло.

Кронпринц не заступился, потому что был в курсе обвинения. Он знал, что будет, и он не собирался меня защищать. Уж кто меня слил — так это кронпринц. Видно дядя нашел к нему подход, смог как-то убедить, что будет служить ему, и… вот результат.

Я не устраивал церковь, кронпринц во мне сомневался (а быть может, еще сыграла свою роль и та ситуация у «ворот», ведь он винил меня в смерти графа Баргонта, хотят тот сам вляпался), и потому меня просто убрали. Причем тупо и примитивно. У меня отобрали титул, звание, мое наследство, мою родину в конце концов.

Я стиснул зубы и сжал кулаки. У меня был всего день на сборы, и затем месяц на то, чтобы покинуть империю.

Как бы там ни было, а следовало признать — я проиграл. Я опростоволосился и позволил врагам взять верх. Я не смог просчитать все варианты и как ни крути, а случившееся — в том числе и моя ошибка. Нечего пенять на злой рок, на случайность и так далее. У меня было время подготовиться, все перепроверить, но я забыл, не смог, не захотел… Уже не так важно, почему я упустил этот момент. Главное, что противник смог найти мою ахиллесову пяту и ударить по ней в полную силу, так, что я теперь даже не мог ответить…

Я не заметил, когда мать проскользнула в мои покои. Она двигалась как тень, как привидение, тихо и незаметно. Просто в какой-то момент я увидел ее сидящую в кресле.

На ней не было лица. Печать скорби застыла на нем.

— Лэнги…

— Не нужно, — остановил я ее, — и так все знаю. Всех подвел, опростоволосился…

— Ты не мог предугадать все. Тем более когда против тебя, как оказалось, был и сам кронпринц…

— Не мог, — вздохнул Лэнг, — а отец смог бы? У него ведь всегда хватало врагов, но он как-то держал удар, смог удержать графство в своих руках.

Мать не ответила.

— Что ты собираешься делать? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Может, останешься?

— Как? В качестве кого?

Она вновь промолчала. Сама прекрасно понимает, что если я останусь, то жизнь моя продлится в лучшем случае всего пару дней. А может и того меньше.

— Хочешь, я улечу с тобой?

— Нет, — покачал я головой, — ты должна остаться. Дядя не видит в тебе угрозу, а со мной тебе будет куда опаснее. Я без понятия, где окажусь и что буду делать.

— Я верю, что ты вернешься, что сможешь все исправить.

— Как? — спросил я. — Что я должен сделать? Как я могу все исправить?

— Не знаю. Но я чувствую, что ты можешь это сделать…

Ее слова, которые в теории должны были дать мне надежду, успокоить, обнадежить, наоборот, лишь доставили боль. Я никогда не вернусь. У меня не будет шанса все исправить…

— Я улечу утром, — сказал я ей, — хочу в последний раз прогуляться по парку. Сам.

Она лишь кивнула, поднялась и бесшумно выскользнула из моих покоев.

Я закончил собирать свои вещи и затем тоже пошагал к выходу, спустился вниз по лестнице и вышел из дворца.

Прохлада и спокойствие парка немного успокоили меня и я шагнул на дорожку, ведущую к моей любимой аллее…

Гуляя по темным аллеям, я смог немного успокоиться и привести в порядок мысли, все же пусть и немного, мне стало легче — я наконец осознал и принял свое положение.

Вот только что от этого толку?

— Лорд Лэнгрин!

Я резко обернулся.

Серый, Маркус и Гриф.

— Уже не лорд, — с усмешкой сказал я.

— Лорд, — усмехнулся Маркус, — пусть изгоняют, лишают титулов, но лорд и есть лорд.

— Без титула и без земель лордов не бывает, — заявил я.

— Земли и титулы — вещи наживные, — парировал Маркус, — я ведь стал этим, как его…

— Ольдерменом, — подсказал Гриф.

— О! — кивнул Маркус. — Меня теперь тоже кличут лордом. Кликали…

— Не понял? — нахмурился я.

— Мы улетаем с тобой, — ответил Серый.

— Почему?

— Неужели ты всерьез считаешь, что тот скользкий церквушник даст нам гражданство империи? — рассмеялся Маркус. — Скорее уж в темном переулке нож под ребра загонят какие-нибудь его наемники…

Я кивнул. До меня дошло, какую глупость я только что сморозил. Действительно — кто будет заботиться о двух внешниках, которые к тому же, всем известно, являлись моими верными сподвижниками и спутниками? В лучшем случае выгонят, в худшем — убьют.

— А ты? — спросил я у Грифа.

— Я тоже с тобой, — ответил он, — оставаться во дворце, даже если меня оставят на службе, мне тошно. Не хочу прислуживать этой подлой скотине — твоему дяде.

— И что мы делать будем? — вздохнул я. — Ни денег, ни связей… Будем вкалывать на шахтах?

— Подадимся в наемники, — пожал плечами Маркус, — опыта у нас хоть отбавляй. Нас мигом наймут.

— И будем месить грязь на каких-то богом забытых планетках в старых мехах за жалкие пару монет, — вздохнул я, — а остальное будет забирать наш командир.

— Есть вариант получше, — из тени вышел Артус, — можно не наниматься в отряд наемников, а самим стать таким отрядом.

Все остальные уставились на него.

— У нас ведь ничего нет, — возразил ему Маркус, — ни мехов, ни корабля…

— Угоним, — заявил Артус, — корабль может угнать Гриф, а мы заберемся на базу гвардии и украдем несколько мехов…

— Ты с ума, что ли, сошел? — уставился я на него.

— Верных тебе бойцов уже отправили или в отставку, или в лагеря для переобучения. Бойцы новоиспеченного графа Тирра прибудут только завтра. Так что сейчас базу охраняет всего человек десять. Да и то, охраняют — это громко сказано…

Мы все дружно переглянулись.

— Черт, я «за»! — выпалил Маркус.

Серый сокрушенно покачал головой.

— Влипнем ведь…

— Не влипнем, — ответил ему Артус, — Рок Аран уже обо всем позаботился. Коды доступа и ключи запуска у меня. На орбите верные вам, лорд Лэнгрин, люди. Так что…

— Рок Аран? Что с ним? — спросил я.

— Сбежал из больницы. Едва очнулся, тут же начал дергать за веревочки, поднимать своих людей. Его забрали из больницы до того, как туда заявились люди графа.

— Так он улетит с нами? — спросил я.

— Нет. Он желал вам удачи, но сам остается тут. Сказал, что будет ждать вашего возвращения.

Ну вот, опять… С чего все решили, что я вернусь? Зачем?

Но ничего вслух я говорить не стал. Лишь кивнул.

— Что ж, раз так, тогда за дело!

Шорох донесся со стороны ангара и часовой мгновенно повернулся в ту сторону. Как раз как мне надо. Все же поражаюсь талантам своих соратников. Иногда они вовсе повергают меня в шок — вот как сейчас.

Серый и Маркус отработали «своих» часовых так, что я вообще ничего не услышал. И моего часового, который оказался чрезвычайно бдительным, смогли отвлечь.

Я, пригнувшись, стараясь не издавать шума, пошел к нему, подкрался сзади и взял в захват. Собственно, такой опыт для меня был внове, но вроде все удалось — часового я снял.

Маркус уже появился в дверях ангара и отчаянно махал мне рукой, требуя, чтобы я как можно быстрее шел к нему.

Я осторожно положил часового на землю и бросился к товарищу.

— Давай, скорее, Лэнг! Серый и Артус уже готовы. Дело только за нами — лезем на мостики, включаем мехов и дело в шляпе.

— Если Грифу удалось угнать корабль, — напомнил я.

— Гриф уже в кресле. Ждет от нас сигнала, чтобы взлететь.

— В смысле ждет? А чего не… — тут я замолчал.

До меня дошло, что если Гриф взлетит — это засекут и его начнут преследовать. А нам нужно, чтобы тревога сработала как можно позже. В идеале уже когда мы погрузим мехов на угнанный звездолет и начнем подниматься на орбиту.

— Не забудь, — продолжал меня инструктировать Маркус, — запустишь меха, хватай контейнеры справа от ангара.

— Узнали, что там?

— Нет. И плевать! Либо нам самим пригодится, либо продадим. В нашем нынешнем положении нельзя ничем пренебрегать…

Мне, если честно, слышать это было неприятно.

Еще вчера я был любимчиком народа, героем войны с мятежниками, наследником графа, должен был занять место своего отца, мечтал о том, что приведу графство к независимости… А сегодня я никто и ворую в своем же графстве все, что плохо лежит.

Но… что делать? Я не считал, что был осужден справедливо, я считал, что мое наказание нечестно, что все это происки врагов. И мне нужно было как-то выживать, я должен был получить хоть что-то в новую жизнь.

Какой она будет? Это я представлял плохо. Пока все мои планы на будущее ограничивались тем, чтобы украсть мехов и корабль, улететь подальше из графства Тирр. А дальше… дальше я еще не заглядывал.

Карабкаться на боевого меха было делом привычным и знакомым. Пусть это не мой любимый «Горбун», но это был мех, и это главное.

Вскрыть мостик не составило труда — коды доступа и ключи, которые нам передал Рок Аран, подошли. Система опознала меня как некоего «Гурена», разблокировала мостик.

Ну и славно…

Рухнув в кресло, пристегнувшись ремнями, я принялся щелкать переключателями, запуская системы меха.

К сожалению, тут, в ангаре, все машины были в «холодном состоянии». Иначе говоря реакторы были отключены и мехи обесточены. Поэтому требовалось время, чтобы оживить эти огромных железных монстров.

Но время у нас, как я надеялся, было. В этой части базы не осталось часовых и вряд ли кто-то будет соваться сюда глубокой ночью.

Вот когда мы выведем мехов из ангара — тогда может начаться паника. Но к тому моменту Гриф уже должен будет быть на подходах, так что ничего страшного.

Реактор меха запустился. Система контроля и диагностики думала целых две минуты, прежде чем выдать зеленый статус энергосистемам.

Отлично! Теперь можно запускать самого меха — его механизмы, сенсоры, оружие.

Руки действовали сами собой, мне даже вмешиваться не нужно было или думать, что я вообще делаю — все это уже было отработано до автоматизма.

Так что еще пара минут, и мой мех сделал первый шаг, а затем вышел из своего «кокона».

В другом конце ангара со своих мест выступили еще два меха. Позади Маркус вывел своего.

Я был просто счастлив. Все четыре меха у нас. Теперь можно вызывать Грифа…

Мы вышли на плац и лишь спустя несколько минут зазвучала сирена. Наверняка те, кто был на базе, не могли понять, что это за мехи вышли из ангаров, кто приказал, зачем да почему. Пока разбирались, пока суд да дело…

Но наконец-то сообразили, что дело нечисто, и объявили тревогу. Но что толку, если мы отлично знали, что воителей на базе нет. А взвод солдат, который охранял базу, был обычной пехтурой, которая обычно в прифронтирных мирах бродит по улицам, создавая видимость порядка.

Бояться нам было тупо некого.

А спустя еще несколько минут я увидел в небе яркую звезду и был уверен, что это Гриф ведет корабль к нам.

Так и было. Высоко в небе был звездолет. Летел он не спеша, вальяжно. Гриф явно экономил топливо, потому даже не разгонялся. И вот, он уже разворачивает корабль, начинает снижаться.

Сел он в паре сотен метров от нас, опустил аппарель грузового отсека, словно приглашая нас внутрь.

А нам только это и надо было — все четыре наши меха пошагали к кораблю, таща в руках контейнеры с чем-то, что нам потом пригодится (ну, или как сказал Маркус: «Продадим»).

Я не могу припомнить, когда вообще так нагло грабили военных графства. Впрочем, это и не военные графства — это люди барона. Отец никогда бы не допустил, чтобы военная база стояла почти сутки без охраны. Причем база на столичной планете графства, еще и с кучей оружия, мехов на складах.

К сожалению, корабль, который угнал Гриф, был не особо большой. Грузового трюма, чтобы вместить все наши мехи, хватало, однако по аппарели мог подняться за раз только один мех. Плюс аппарель была достаточно высокой — меху требовалось время, чтобы взойти по ней.

Когда Серый и Артус зашли внутрь, я заметил, что к нам летят машины, и их была целая кавалькада. Легковые, грузовые. Левитаторы с легким вооружением, даже танк где-то нашли и он ползет к нам, отставая от остальных.

— Маркус! Заходи! — приказал я.

— Но…

— Заходи, а этих я встречу, — заверил я его.

Маркус заставил своего меха шагнуть на аппарель.

Пока он поднимался, я развернул своего робота навстречу приближающимся противникам.

Мой мех был вооружен. Уж не знаю, зачем, однако в ангаре он стоял с полностью заряженными аккумуляторами, с полным боекомплектом.

Что ж, мне это как раз на руку.

Я запустил систему наведения, расставил точки прицеливания и дал залп из ракетной установки.

Ракеты не должны были попасть ни в одну из машин преследователей, все они взорвались прямо над ними, не задев ни одной. Но зато какая началась паника — прямо любо-дорого посмотреть.

Я лишь усмехнулся, представив, как завтра раздуют эту историю. Но плевать.

Главное — противник остановлен и теперь не решится подходить ближе.

Я развернул меха и начал вскарабкиваться по аппарели.

— Лэнги! Давай скорее! — послышался в наушниках голос Грифа. — Увальни твоего дяди наконец-то поняли, что к чему, и подняли перехватчики. Нам нужно уходить как можно быстрее.

— Понял, — отозвался я, — уже на аппарели. Еще немного и можно взлетать.

— Дай знать, когда будешь внутри!

— Уже внутри! Закрывай аппарель.

— Понял, принял…

Гриф начал закрывать грузовой отсек, но еще до этого корабль оторвался от поверхности планеты и начал взлет.

Когда я зафиксировал меха в защитном коконе, заглушил его и выбрался наружу, наш корабль уже покинул планету и вышел на орбиту.

Вместе с остальными членами своей команды я добрался до мостика.

Гриф на нас даже не оглянулся, лишь спросил:

— Все в порядке? Утащили все, что хотели?

— Даже с запасом, — отозвался Маркус.

— И? Куда дальше?

— Во фронтир, — ответил я, — на границу империи и внешних миров. Там нам, я думаю, найдется работенка.

— О, еще как найдется! — рассмеялся Серый.

Мы покинули столичную систему, без проблем добрались до границы графства, а оттуда во фронтир. Нелепые попытки нас остановить или перехватить закончились для преследователей полным провалом.

Впрочем, я был уверен — дядя не оставит меня в покое и даже во фронтире попытается достать. Что ж, удачи… я всегда буду готов к удару, буду ждать подосланных ко мне убийц во всеоружии.

И пускай пока что в графство я вернуться не могу, пускай дядя чувствует себя в безопасности, но когда-нибудь я вернусь и ему будет мало места.

Почему-то сейчас, только сейчас я почувствовал, что моя мать и Рок Аран были правы — история не закончена. Графство мы покинули, но не навсегда…

Я не знаю, когда, я не знаю, благодаря чему, но я вернусь. И, уверен, судьба предоставит мне второй шанс сразиться с дядей. Вот только это уже будет бой на моих условиях. Шито, да и вся церковь вместе взятая, ничего не смогут сделать, никак не подтасуют результаты и не сжульничают.

А когда верну себе графство, дойдет очередь и до кронпринца, который вероломно меня предал.

О, час расплаты наступит для них, я знаю!

Спустя 2 года.

Я вскарабкался по лестнице и рухнул в пилотское кресло.

Первым делом нужно было подключить мой шлем к системам робота, что я и сделал — шунт с тихим щелчком вошел в разъем и я довернул штекер, фиксируя его.

Один за другим начал щелкать переключателями, пробуждая боевую машину ото сна.

— Приветствую, оператор, — раздался мягкий женский голос, — произвожу запуск системы синхронизации. Вы готовы?

— Да, — ответил я.

— Дрожь, холод, вода…

Я ощутил, как по моей коже прошлись мурашки. Нейроинтерфейс начал передавать сигналы моему телу, заставляя испытывать те или иные ощущения.

— Тепло, жар, нагрузка, напряжение…

Мои мышцы сокращались и расслаблялись, я буквально ощущал каждую из них.

— Ощущения, цвет, запах, вкус…

Нейроинтерфейс, проводя тест, заставлял меня испытывать целую палитру чувств, ощущать одновременно тысячи запахов, осязать то, что раньше не приходилось.

— Легкость, невесомость, полет…

Я словно бы покинул свое тело, не чувствовал его.

— Синхронизация…5 %…32 %…54 %…

Тяжесть навалилась, как обычно, совершенно неожиданно. Она росла, захватывала меня.

— 73 %…86 %…97 %… Полная синхронизация достигнута.

Теперь я ощущал не только свое тело, но и робота. Вся многотонная махина стала частью меня, я чувствовал каждый узел, каждую пневмомышцу, ощущал орудия, знал, сколько выстрелов к каждому из них у меня есть.

— Провести калибровку! — приказал голос.

Я послушно заставил поднять себя руку, схватится за один из рычагов управления. При этом конечности робота даже не шевельнулись.

— Реверсные эхо-отклики не обнаружены, — констатировал голос, — продолжить калибровку!

Теперь я поднял правую руку робота, согнул и разогнул механические пальцы, перевернул железную кисть, заставляя ее «перестроиться» в ударный штырь.

— Реверсные эхо-отклики не обнаружены, — констатировал голос, — снимаю блокировку.

С шипением металлические прутья, удерживающие мою машину в сервисном коконе, ушли вглубь своих пазов, освобождая робота, и я заставил тяжелую машину сделать шаг вперед.

Один… другой…

— Система функционирует нормально. Тестовая программа завершена, — заявил голос.

Ну все, теперь я предоставлен сам себе.

Вся эта проверка, конечно, отнимает кучу времени. Но с другой стороны, синхронизация с роботом намного выше. По сравнению с тем, чем я управлял в империи, это небо и земля. Здесь любое мое действие, даже малейшее, роботом повторялось, причем быстро и точно, что, как я уже не раз успел убедиться в бою, давало огромное преимущество.

— Ну что, пошли! — буркнул я, подбадривая сам себя.

Хоть это был далеко не первый мой бой в качестве наемника, я чувствовал волнение. Я знал, что противник вряд ли будет серьезным, что проблем как таковых быть не должно и мы легко справимся с заданием, но все равно нервничал. Это нормально, это для меня норма. Видимо, после того злополучного поединка за титул графа…

— Посадка через сорок секунд! — послышался в наушниках голос Этана Грифа — моего друга детства и пилота нашего корабля. — Готовы?

— Не задавай глупых вопросов, Гриф! — проворчал Серый.

— А какие тебе еще задавать? — отпустил свою очередную шутку Маркус.

— Шутник! Ты выходишь первым и держишь точку высадки! — меж тем заявил старик.

— Все будет, — весело откликнулся Маркус.

— Глядите в оба! — приказал Артус. В последнем сражении ему здорово досталось и сегодня он был вне игры.

— Да чего ты начинаешь? — спросил его Маркус. — Противника поблизости ведь нет…

— Не «нет», а не должно быть, — поправил его Артус.

— Вот ведь зануда… — буркнул Маркус. — Лорд! Ваше высочество готов?

— Готов! И я больше не лорд, — буркнул я.

Как же Маркус задолбал меня этим обращением! Сколько раз просил так не говорить, а он будто и не слышит.

— Ну почему же сразу… — начал было Маркус.

Он явно был настроен побалагурить, что, как я заметил, у него всегда бывает перед боем. Но в этот раз он не успел.

— Касание! — рявкнул Гриф.

Практически сразу же с этим аппарель откинулась, внутрь трюма хлынул холодный дневной свет Аголимы — пустынной планеты, на которой было всего несколько шахтерских поселений, одно из которых мы и должны были отбить из лап налетчиков.

— Вперед! — приказал Серый, и Маркус направил свою машину на выход.

Его двадцатипятитонный «Козерог», грохоча ступнями по палубе, добрался до уже опустившейся аппарели, вышел наружу.

Еще на ходу он опустил орудия, расположенные на спине робота, в боевое положение, выставил их вперед, что придавало машине сходство с каким-то рогатым животным, от чего, видимо, у робота и появилось такое прозвище.

— Чисто! — доложил Маркус.

Следом за «Козерогом» на выход пошагали и мы с Серым.

Мой двадцатитонный «Страж» оказался куда проворнее машины Серого — старого «Крушителя». Впрочем, «Крушитель» был куда бронированнее, чем «Страж», да и в схватке с более новым «Козерогом» «Крушитель» легко мог выйти победителем. Особенно если эти два робота сойдутся в сражении на близкой дистанции. Все же «Крушитель» создавался и был ориентирован прежде всего на непосредственный контакт с противником. А вот на дальней дистанции уже «Козерог» может с легкостью уничтожить «Крушителя», ведь тому еще нужно добраться до противника.

Мой «Страж» покинул трюм, поднимая пыль, сделал несколько шагов по поверхности планеты.

Я же тем временем осмотрелся по сторонам.

Пустынный пейзаж — скалы, камни, горы, тянущиеся до самого горизонта.

Вокруг ничего и никого.

— Ну что, побежали? — спросил Маркус, к которому ввиду отсутствия противников вернулось шутливое настроение.

— По сторонам гляди, бегун! — осадил его старик. — Наше приземление точно засекли и противник либо движется сюда, либо готовит засаду…

— Вечно ты брюзжишь, — вздохнул Маркус. — Так что, будем тут торчать или пойдем уже?

— Пойдем, — кивнул старик, — рассредоточьтесь! Соблюдайте дистанцию — минимум пятьдесят метров друг от друга идем.

— Принято, — практически одновременно отозвались я Маркус.

Наши машины, тяжело ступая, круша камни и поднимая пыль двинулись вперед.

Аппарель за спиной тем временем стала на место, а Гриф поднял корабль в небо.

Помочь он нам ничем не мог — десантный челнок для мехов был такой же старый, как и «Крушитель», а в те времена на челноки бортового оружия не ставили.

Так что единственное, на что был способен Гриф, — это подняться как можно выше, осмотреть планету сверху и сообщить нам, если заметит противника или хотя бы что-то подозрительное.

И тем не менее — и этот корабль, и эти мехи были куда лучше того, как оказалось, хлама, который мы забрали с собой из империи… Сражайся мы тут на имперских мехах — нас бы давно прихлопнули. Благо мы быстро поняли проблему, продали все, что у нас было, и купили пусть и не первой свежести, но зато технику, способную тягаться с местными. Мы надеялись со временем, выполняя контракты, обновлять парк мехов, модернизировать их, совершенствовать. Как и, кстати, наш корабль.

Но… жизнь наемника оказалась куда сложнее и труднее, чем я думал…

* * *

Все три гигантские машины мерно шагали по пустынной долине, в которой из достопримечательностей были разве что кое-где торчащие из земли скалы.

Ни противников, ни каких-либо опасностей, ни вообще чего-либо интересного видно не было.

Я скосил глаза на индикаторы, расположенные прямо передо мной.

Черт побери! Как же неудобно в старом нейрошлеме — даже забрало в нем обычное, прозрачное, без дополнительной вирт-реальности. Так что если хочешь узнать любой из показателей, состояние робота — нужно пялиться на приборную панель.

Так… все системы функционируют нормально, но робот немного нагрелся — ничего критического или даже опасного, но нужно учитывать, если начнется бой.

А вод заряд накопителя совершенно не радует — операция только началась, а 10 % энергии как не бывало. Впрочем, это еще можно списать на то, что при запуске робота тратится ее в разы больше, чем в режиме стабильной работы всех систем.

— Что на радарах? — послышался в наушниках голос Артуса.

— У меня чисто, — едва бросив взгляд на экран, ответил я.

— У меня тоже, — откликнулся Маркус.

— Черт, я на подскане тоже ничего не вижу. Ни тепловых сигнатур, ни энергетических, — проворчал Артус. — Серый! Что думаешь?

— Похоже, эти сволочи, заметив нас, решили затаиться и дождаться, пока мы подойдем ближе…

— Или же тут просто никого нет, а ты как всегда параноишь, старый, — заявил Маркус, — точно так же, как…

Досказать он не успел. В кабине моего меха, как и в кабинах «Крушителя и 'Козерога», заорал сигнал тревоги — кто-то или что-то взяло нас на прицел и системы наведения уже зафиксировали нас как цели.

— Что за… — буркнул Маркус.

— Ракетный залп! — заорал Серый. — Использовать ПЗ (противоракетная завеса)! Оборонительная стойка!

Но выпустить кассету ПЗ успел только сам Серый. Именно благодаря этому часть ракет удалось сбить на подлете или же, запутав их системы наведения, заставить уйти в сторону.

Я выпустить свою ПЗ не успел, но хотя бы мех поставил в стойку, закрыв левой рукой центральную часть корпуса и сенсорный блок — голову робота.

В меня тут же влепилось не меньше трех ракет.

Экран, на котором отображалось состояние меха, мигнул, и я увидел, как только что белая фигурка покрылась темными пятнами, а где-то даже пожелтела.

Ничего себе! Три ракеты, а с плеча и левой руки моего меха слизало практически всю броню!

Впрочем, сам виноват — не успел, как приказал Серый, активировать ПЗ.

Однако я оказался не так плох — Маркусу досталось куда сильнее.

— Шутник! Ты цел? — окликнул его Серый.

— Цел, — отозвался тот, — но все ракеты угодили в торс. От нагрудных бронеплит ничего не осталось.

— Я ведь говорил… — чуть не взвыл Серый, но тут же взял себя в руки, — точку запуска засекли?

— Никак нет, — отозвался я.

— Черт подери… — буркнул Серый. — Гриф?

— Ничего не наблюдаю.

— Артус?

— Я получаю метрику от вас. Больше неоткуда. Хотите, могу на картах погадать?

— Дерьмо… — Серый витиевато выругался. — Ладно! Продвигаемся вперед, но глядим в оба. Эти сволочи где-то рядом!

Все три меха продолжили движение, но в этот раз мы уже не шли, как на параде, а то и дело поворачивали корпуса, выцеливали то один подозрительный бархан, то другую казавшуюся странной скалу.

— Есть сигнатуры! — радостно заорал Серый. — Направление 112!

— Вижу цель! — тут же отозвался Маркус. — Это… это турель?

— Турель? — удивился Серый. — Откуда тут турель?

— Похоже, налетчики взяли под контроль добывающую станцию, а на ней были турели, — ответил Маркус.

— С чего взял?

— Ну так турель прямо возле главного комплекса.

— Сразу так бы и говорил, — зло процедил Серый, — учишь вас, учишь… Достать ее можешь?

— Момент…

Я увидел, как на «Козероге» начали двигаться пушки. Это даже выглядело забавно, будто робот настраивается, перед тем как перейти в атаку — забодать врага.

Но в следующую секунду обе пушки пальнули, выпустив снаряды в цель.

Первое же попадание закончилось феерической вспышкой — далекая турель в мгновение ока перестала существовать.

— Готово, турели нет! — явно хвалясь, заявил Маркус.

— Зачем боезапас потратил? Два выстрела зачем? — проворчал Серый.

— Все как учил, — парировал Маркус, — один в цель, второй контрольный. Никогда нельзя надеяться на случай, нужно самому ставить жирную точку. Твои же слова!

— Это с вражескими мехами! — возмутился Серый. — А у турели и брони толком нет, идиот!

— Ну… главное — уничтожил. Задача выполнена.

— С таким выполнением мы на боеприпасах разоримся, — буркнул Серый.

— Вижу движение! — вдруг послышался голос Грифа. — Направление — 3 часа от вашей позиции. Ребята! Похоже, этот ублюдок вас обходит!

— Сейчас встречу, — буркнул старик. — Лэнг, Маркус! Продолжайте движение.

— Есть!

— Есть!

Мы с Маркусом практически одновременно добрались до добывающего комплекса. Хотя так пафосно называть небольшую площадку с тремя быстро устанавливаемыми модулями…

Тем не менее наш заказчик поручил нам задачу освободить именно это место от налетчиков, так что «комплекс» есть, налетчики в наличии. Значит, работаем.

Я направил одну из камер, установленных на корпусе моего «Стража», назад, на замершего за одной из скал «Крушителя» Серого.

И чего он стоит? Чего никуда не идет? Гриф ведь сдал местоположение врага…

В этот момент появился вражеский мех. Он появился за скалой, увидел мех Маркуса и мой, спокойно идущие вперед, и ускорился, намереваясь подобраться поближе, ударить нам в спины.

Что ж, нельзя его винить, учитывая, что у нас численное превосходство, а его мех явно слабее наших (я не узнал эту модель — двулапая, похожая на страуса махина, явно пережила массу модификаций, которые настолько преобразили ее облик, что угадать, каким был мех изначально, было просто невозможно). Пилот явно намеревался одним точным залпом уничтожить кого-то из нас, тем самым повысив собственные шансы на победу и выживание в этом бою.

Вот только для того, чтобы это сделать, ему нужно было подойти ближе.

И вот он на всей скорости начал обходить скалу, за которой притаился старик на своем «Крушителе».

Так как Серый отлично видел врага благодаря Грифу, который транслировал картинку того, что видит сам, каждому из нас, удалось подгадать точный момент для атаки.

«Крушитель», включив ускорители, от чего мех чуть ли не прыгнул вперед, с размаха врезался во вражескую машину.

Более легкий мех противника от такого удара мгновенно завалился на бок.

Наверняка и пилоту здорово досталось — такой удар и последующее падение не могло пройти бесследно.

Однако узнать, остался ли жив пилот после тарана Серого, нам было не суждено — «Крушитель», сбив с ног мех врага, медленно и вальяжно подошел к нему, поднял ногу и опустил ее на центральную часть — туда, где находилась кабина пилота.

Из-под ноги тяжелого меха грянул фейерверк искр, я увидел, как вминается внутрь корпус старенькой машины и понял — если пилот и выжил во время падения, то теперь ему точно конец — «Крушитель» попросту его раздавил.

— Лэнг! Справа! Справа! — заорал вдруг Гриф.

Я его услышал, но останавливать своего «Стража», поворачиваться и терять время не стал.

Наоборот, ускорил своего меха, и только когда он перешел на бег, повернул корпус к потенциальной опасности. Все, как учил меня Серый, и вопреки тому, как в империи учат мех-операторов.

Моим противником оказался «Раптор». Мех тех же времен, что и наш «Крушитель». Машина эта считалась «легкой», всего 18 тонн, быстроходной и при этом рассчитанной на молниеносный удар и отход. Причем бить эта штуковина могла эффективно на близкой дистанции.

Вооруженный двумя пусковыми установками ближнего действия, спаренными автопушками и минометом, «Раптор» мог натворить много бед.

Но, к счастью, его пилот оказался чрезвычайно азартным и придерживался «традиционной тактики», так что ударил он по мне чуть ли не сразу, едва только увидел. Наверняка ведь ожидал, что я остановлюсь, развернусь на него, как и должно, согласно всем учебникам. Или же сначала приму удар на наиболее защищенные части меха, а затем отвечу.

Точно, даже не стал брать в прицел и фиксировать цель, чтобы система наведения начала меня отслеживать, а сразу пальнул из всех орудий.

И это меня спасло, ведь действовал я совершенно нетрадиционно. Не остановился, не развернулся, не стал ждать удара, а, как уже говорилось, ускорился, заставив своего меха буквально скакнуть вперед. И благодаря этому все то, что предназначалось мне, а точнее моему меху, ударило в скалы и песок за спиной, в место, где я был пару секунд назад.

Вот теперь можно и ответить. Я, развернув корпус своего меха, не стал повторять ошибок противника — взял его в прицел, дождался подтверждения системы наведения и только затем дал залп.

Уже моя РКБД выпустила десяток ракет, которые одна за другой влетали во вражеского меха, который через секунду исчез в череде взрывов.

Я же, воспользовавшись моментом, развернул «Стража» и пошагал на противника.

Как я и ожидал, вражескому «Раптору» здорово досталось, но он все еще был в строю.

Пилот, хоть и оказался чрезвычайно азартным, был и столь же опытным. Иначе объяснить, как он умудрился удержать свою машину в вертикальном положении, было нельзя. У «Раптора» к черту оторвало правые орудия, правая же нога была повреждена так сильно, что застопорилась в одном положении и двигаться не могла. Бронеплиты на торсе с правой же стороны отсутствовали, сам корпус робота был пробит в нескольких местах, а с кабины, находившейся чуть выше груди, отлетел защитный колпак, и я мог во всех подробностях разглядеть самого пилота, сидящего в кресле.

В этот момент по «Раптору» ударил Маркус.

Он явно целил в поврежденную ногу вражеского меха и попал — взрывом ее оторвало к черту, и «Раптор», несмотря на все отчаянные попытки пилота, начал медленно заваливаться.

Он рухнул на спину, подняв целое облако пыли.

А когда я подошел ближе, то увидел пилота с залитым кровью лицом, с треснувшим нейрошлемом на голове.

Пилот был на удивление миниатюрным и худым, с длинными каштановыми волосами и…

Вот черт! Да это же девушка! Причем едва ли старше меня.

— Что замер? Добивай и айда отчитываться заказчику! — поторопил меня Маркус. — Дело сделано, комплекс наш!

Но я медлил, не желал стрелять, и совершенно не понимал, почему.

Переключив режим прицеливания, я сменил кратность, и изображение тут же напрыгнуло на меня.

Я разглядел лицо девчонки и тут же ее узнал…

Серый сокрушенно покачал головой.

— Бесполезно, молчит, как рыба. Не сдаст своих и точка.

— Надо было прикончить это недоразумение еще там, во время боя, — поддакнул Маркус.

— Нет, — отрезал я, — никого мы убивать не будем.

— На кой черт тебе сдался какой-то вшивый мародер?

— Она не мародер, — коротко ответил я.

— Так… — нахмурился Серый, — ты ее знаешь?

— А разве вы ее не узнали?

Девчонку, которую мы захватили (именно она была пилотом «Раптора»), я действительно встречал раньше, как и остальные. Правда, тогда она выглядела совершенно иначе, была намного моложе и… не была такой потрепанной.

Один из самых молодых воинов барона Круа, получившая звание пилота меха, лихо пройдя испытание боем.

Я помню ее с гордо поднятой головой, стоящей рядом со своим господином во время парада.

Она сопровождала Кари, какое-то время была ее телохранителем, но затем, когда империя призвала моего отца, графа Тирра, на сражение с мятежниками, Мелиса должна была отправиться вместе с остальными гвардейцами барона Круа в далекое путешествие. Барон, как и многие другие вассалы моего отца, получил приказ: надлежало остановить войска мятежного герцога, поднявшего бунт против трона и захватывающего одну провинцию за другой.

Я помню сводки с поля боя. Начавшаяся так удачно компания вдруг потерпела крах — все силы лоялистов были разбиты людьми герцога. Остатки флота отступили, оказались в окружении, как и подмога, спешившая им на помощь.

Затем, когда мятежный герцог позарился на центральные миры империи, окруженные мятежниками имперские войска отважились на отчаянный ход — попытались прорвать кольцо.

И им это удалось. Правда, мой отец, мой брат, барон Круа — все они пали, как и их «дружины».

О выживших вообще не было никаких новостей, хотя я слышал о гвардейцах, тайком вернувшихся домой. Однако надеждами себя не тешил — отец и те, кто был рядом с ним, вряд ли смогли бы вернуться — их накрыли с орбиты. Шансов выжить после такого практически нет.

Что касается тех, кто пережил сражение или бежал с поля боя еще до того, как имперские силы оказались в окружении, — они были объявлены дезертирами и их ждало наказание в империи.

Кто-то остался на периферии, кто-то отправился к внешникам, ну а кто-то, как Мелиса, тайком, вернулся в империю… Что им здесь было делать? По сути только одно — становиться разбойниками и бандитами. Сбиваться в банды и грабить тех, кто не сможет дать отпор.

Вот Мелиса и стала одной из таких…

— Я узнал ее, — заявил Артус, — это воительница барона Круа.

— Барона Круа? — удивился Серый. — Как она выжила?

— Неважно как. Главное, что ее господин погиб, — заявил Артус, — понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — кивнул Серый, — теперь она отщепенка, изгой. Наверное потому здесь, среди этого сброда…

— Именно.

— Что ж, придется пытать… — вздохнул Серый.

Я был возмущен таким заявлением.

— Нет! — выпалил я. — Пытать ее мы не будем.

— А что с ней делать? — пожал плечами Серый.

— Я с ней поговорю…

— Думаешь, вспомните старые времена, расчувствуетесь, и она тебе все выложит?

— Может и так, — буркнул я.

— Тогда тебе и карты в руки, — заявил старик, — если уж взяли пленного, нужно выяснить, где база мародеров, какая у них техника и где ждать следующего удара. Сможешь — отлично. Нет — придется применять другие методы. Для сантиментов у нас нет времени. Ты ведь это понимаешь? Здесь не империя, и правила войны не для таких, как мы.

— Я справлюсь, — кивнул я.

— Уверен? — нахмурился старик.

Он явно был противником принятого мной решения. Но… если в прошлом бою из-за свежей раны я передал командование ему, то вне боя рулил отрядом все еще я. Значит мне и решать.

Я снова кивнул, а затем поднялся и вышел из кают-компании, направился на техническую палубу, где и был на скорую руку сооружен «карцер».

Когда я зашел в «камеру», пленница сидела под противоположной стеной на полу и глядела перед собой.

Когда я появился, она даже не пошевелилась, ее глаза продолжали пялиться в пустую стену.

Я дернул ногой, пододвигая ближе стул, уселся на него.

— Я хочу знать, где база мародеров, какая у них техника и куда они собираются ударить, — заявил я.

Как и ожидалось, девушка молчала.

— Я жду ответа, — выждав несколько секунд, заявил я.

Девушка все же перевела взгляд на меня, осмотрела с головы до ног и, усмехнувшись, ответила:

— Я тебе ничего не скажу, наемник…

Ее презрительная усмешка лишний раз подтвердила мою уверенность в том, кто она, поэтому я ответил:

— Никогда не думал, что гвардеец барона Круа будет заодно с бандитами и налетчиками.

Она опалила меня гневным взглядом.

— Я не гвардеец!

— Да ну? Разве не ты Мелиса Брандир, самый молодой пилот в истории баронства, а может и графства, а главное — гений по части управления легкими мехами?

Она непонимающе поглядела на меня.

— То, как ты прошла испытание и заслужила свой титул, произвело на меня впечатление. А барон Круа, сделав на тебя ставку, заработал целое состояние…

— Откуда тебе это известно? — спросила девчонка. — Кто ты вообще такой?

Тут ее взгляд изменился, стал удивленным.

— Постой… а ведь я тебя знаю…

Я терпеливо ждал.

— Ты… Вы — Лэнгрин, сын графа Тирра! Но как ты… как вы… почему вы с наемниками? Где ваша дружина, где гвардия? Почему лорд ввязывается в мелкие стычки на приграничье за пределами своего феода?

Она явно не понимала, что вообще происходит. Ну да немудрено. На ее месте я бы тоже был в замешательстве. А потому, решив не мучить девушку, дал лаконичный и простой ответ, который все объяснял:

— Я больше не лорд…

Однако ответ мой вместо того, чтобы внести ясность, еще больше озадачил собеседницу.

— Но постойте… — она нахмурилась, — я помню графа Тирра, вашего отца. Он сражался рядом с бароном Круа на Лирианском хребте. И лорд Тирр, его старший сын был там же… — тут она помрачнела лицом и продолжила на полтона ниже: — Они все там погибли… все до одного… Проклятые мятежники ударили с орбиты. Просто потому, что не могли сразить нас в честном бою! Мы разделали их под орех, а они…

Я слушал, не перебивая. Тот бой я просматривал не один десяток раз и видел во всех подробностях, что и как произошло.

— Я видела смерть графа Тирра. Помню, как ударили с орбиты по горному хребту, как накрыло всех мехов, что как раз шли по… — она тряхнула головой и подняла глаза на меня. — Ты — наследник графа Тирра. Ты — новый граф. Что значит «ты больше не лорд»?

Я пожал плечами.

— То и значит.

— Но… почему? Ты ведь его наследник. И, насколько я слышала, как управленец ты подавал большие надежды…

Она замолчала, выжидающе глядя на меня, но я не собирался ей ничего рассказывать.

— Все это в прошлом, — наконец заявил я, — сейчас я изгой, как и ты.

— Я не изгой! — буркнула Мелиса.

— А кто же ты?

Она промолчала, а затем уставилась на меня.

— А ты, значит, решил стать наемником?

— Я, как ты заметила, неплохой управленец, — усмехнулся я, — и с мехом справляюсь неплохо. Так что да. Организовал отряд и…

— Вы ввязались в гиблое дело, — заявила Мелиса, — на твоем месте я бы отказалась от контракта.

— Мне нужны координаты базы мародеров, — заявил я, проигнорировав ее замечание, — я хочу знать, какие у них мехи, как много и куда они собираются ударить в ближайшее время.

— Я не…

— Отвечай на вопрос, гвардеец! — рявкнул я. — Или ты все же жалкая побирушка, такая же, как тот сброд, с которым ты связалась?

Она дернулась, будто от удара, а затем, спрятав взгляд, проворчала:

— Я не по своей воле попала к ним. И выбора у меня не было.

— Где база? — спросил я.

Жалеть ее или узнавать подробности сейчас я не горел желанием. Меня интересовало другое.

— Я не знаю, где находится база, ни разу там не была, — тихо ответила Мелиса. — Отсюда нас должен был забрать транспорт через два дня. Но мы не подали условный сигнал, так что они будут знать, что добывающий комплекс захвачен…

— Они попытаются его отбить? — спросил я.

— Уверена в этом.

— Им хватит сил? Какие у них мехи? Сколько?

— Полный кулак — пять мехов.

— Какие?

— Средние… есть один тяжелый.

— Какие конкретно?

— Я не знаю, — буркнула она, — слышала о «Повелителе» и двух «Циклопах». Но не факт, что они будут в этом кулаке…

Я задумался. Не лучший расклад выходит. Два «Циклопа» — это большая проблема для нас. С одним мы бы справились, но два… Уверен, сможем их завалить, но не без проблем. А уж с «Повелителем»…эта тяжелая машина способна за пару выстрелов уничтожить мой «Страж».

А еще не стоит забывать, что полный кулак — это пять машин. Значит вместе с «Циклопами» и «Повелителем» будет еще парочка мехов. Пятеро против троих. Не факт, что Артус сможет принять участие в бою, так что его в расчет не берем. К тому же наши мехи легче и куда хуже вооружены.

Без шансов…

Конечно, нас никто не заставлял сражаться с мародерами. «Руды Караноя», наш заказчик, хотел, чтобы мы отбили добывающий комплекс. Мы это сделали и нашу работу оплатили. Ввязываться в сражение с мародерами, которые и количественно, и качественно превосходят нас, никто не заставляет.

Но… я не привык отступать. А раз так, то решение принято.

Я поднялся со стула.

Мелиса, все это время наблюдавшая за мной, уставилась на меня удивленным взглядом.

— Мой лорд, вы же не хотите с ними сразиться?

В ее голосе звучало не только удивление, но еще и недоумение. Словно на самом деле она хотела спросить: «Ты что идиот?»

— Хочу, — ответил я.

— На тех мехах, которыми вы отбивали добывающий комплекс?

— Да.

Теперь уже в ее взгляде читался не вопрос, а твердое утверждение: «Ты — идиот».

Я, осознав, что продолжения разговора не будет, вновь направился к двери.

Когда уже протянул руку к сенсорной панели, сзади послышался ее голос — уверенный, недовольный. Голос человека, который знает, о чем говорит.

— Вы все умрете…

— Посмотрим, — бросил я и вышел из камеры.

Менеджер корпорации «Руды Караноя» явно был удивлен, что я его вызывал.

— Коммандер, — сделав радушное выражение, кивнул я, — разве мы с вами не в расчете? Мне казалось, что контракт закрыт и…

— У меня есть для вас информация, — перебил я его.

— Слушаю? — насторожился менеджер.

— Через два дня сюда вновь прибудут мародеры.

— Что? Но как? Вы же их уничтожили! — всполошился менеджер.

— Мы уничтожили охрану, которую здесь оставили, чтобы вы смогли забрать комплекс. А через два дня прилетает их корабль, который должен будет забрать своих людей и все добытое…

— Нужно срочно вывезти руду и… — начал было менеджер, но я его перебил.

— Боюсь, в таком случае разозленные мародеры попросту уничтожат ваш комплекс. И если им покажется, что этого мало, то атакуют еще какой-то из ваших объектов.

— Но как же… но вы же… — забормотал растерянный менеджер, а затем вдруг, полоснув меня раздраженным взглядом, заявил: — Коммандер! Вы взяли плату и должны закончить начатое!

— Так ведь вам казалось, что контракт закрыт? — усмехнулся я. — Охрана мародеров возле комплекса уничтожена, комплекс вновь под вашим контролем. Разве не так?

— Но вы ведь сказали…

— Мы не даем гарантий, что на комплекс никто не нападет. У нас была задача — освободить комплекс. Мы это сделали. Сейчас я получил информацию, что на комплекс готовится нападение. И я по доброте душевной решил вас предупредить, — тут уже я нахмурился. — И что получаю взамен? Вы меня обвиняете в том, что я некачественно сделал свою работу?

Вся злость мигом улетучилась с лица менеджера.

— Прошу меня простить. Неприятные новости и экстраординарная ситуация выбила из колеи, — заявил он, — в свете новых обстоятельств хотел бы вам предложить еще один контракт…

— По имеющимся у меня данным у мародеров кулак мехов куда мощнее нашего. Пять единиц против наших трех, причем их мехи тяжелее и лучше вооружены. Даже если мы согласимся на ваш контракт — ничего сделать не сможем. Сначала мародеры уничтожат нас, а затем возьмутся за ваш комплекс.

— Но… — менеджер выглядел растерянным и испуганным, — что же нам делать? Найти еще наемников за два дня может и возможно, но они не успеют сюда добраться…

— Что у вас есть? — спросил я.

— Деньги? Я, конечно, вам заплачу, но вы должны понимать, что если сумма будет выше стоимости комплекса, то…

— Речь не о деньгах, — перебил я его, — что у вас есть из оружия, оборудования… Мехи?

— Мехи? Мехов нет. Мы ведь небольшая горнорудная компания и…

— Техника? Танки, гравимашины, транспорт разведки?

— Есть разведывательные багги, но вооружения на них нет…

— Что есть из оружия?

— Ничего, совершенно ничего…

М-да-а-а-а… с этим типом каши не сваришь. Ну не может быть, что вообще ничего у них нет. Ладно мехи, но техника… неужели нет легкого танка или машины разведки с пулеметом? Конечно, нас это не спасет, но все же…

И тут меня осенило. Я вспомнил наш недавний бой.

— Турели! У вас есть турели?

— Турели? — спросил меня ошарашенный менеджер. — Ну да, мы ведь их ставим на все свои объекты. От одной до трех…

— А сенсорная сеть? У вас она есть?

— Эм… я должен уточнить.

— Уточняйте. Мне нужно знать, сколько у вас турелей, какого типа, какой к ним имеется боезапас. И вспомогательное оборудование — центры обработки, сенсорные датчики, детекторы массы… все, что есть.

— Дайте мне пару часов, и я с вами свяжусь.

— У вас есть час, — ответил я, — информация нужна быстро. От этого зависит, будем ли мы защищать ваш комплекс или уберемся отсюда куда подальше.

— Хорошо, хорошо, — испуганно проблеял менеджер. — Час. Я свяжусь с вами через час.

Ну-с, уверен, менеджер что-то да накопает. В конце концов, банда мародеров терроризирует их корпорацию уже несколько месяцев и разобраться с ними для корпоратов будет настоящим подарком. Так что уверен — менеджер накопает все необходимое.

Ну а мне… нужно поговорить с моими товарищами, так как я не уверен, что они разделят мою идею принять бой и сразиться с превосходящим нас во всем противником…

Маркус первым нарушил тишину и засмеялся.

— Нет, ну ты ведь шутишь? Лэнг, ты ведь это несерьезно?

— Совершенно серьезно, — ответил я без тени улыбки.

— Так, погодите… — в разговор вступил Гриф. — Значит пленница сказала тебе, что сюда через два дня прилетят мародеры. У них, скорее всего, полный кулак мехов, причем все они средние или еще хуже…

— Даже втроем мы не сможем завалить «Повелителя», — заявил старик, — нечего даже и пытаться! У него броня такая, что даже общий залп всех наших мехов не сможет ее пробить.

— Да ладно бы один только был, — хмыкнул Маркус, — так ведь там еще будет четыре противника.

— «Циклопы», — кивнул старик, — с ним разве что мой «Крушитель» сможет потягаться. Но «Крушитель» у нас один, а «Циклопов» может быть четыре… Лэнг! Нечего даже пытаться — нас раскатают по поверхности планеты за минуту. Или того меньше…

— Трое против пяти, даже если бы мехи были одинаковые, — заметил Гриф, — уже практически 100 % поражение. А если еще у противника и класс мехов выше…

— Не трое против пяти, — поправил я его.

— Артус в целом поправился, — тут же исправил себя Гриф, — но его мех…

— Попробуем восстановить «Раптор» — предложил я.

— Как? — спросил Серый. — Он без ноги.

— А от второго разве не получится поставить?

— Может и получится, но второму здорово досталось и… — начал было Гриф, но я его перебил.

— Вот и попробуем. Гриф! Вместе с Маркусом приведите меха в порядок.

— Ну допустим, — хмыкнул Маркус, — а кто в нем будет пилотом?

— Я не справлюсь с легким мехом, — заявил Артус, — да и толку от меня на нем будет едва ли…

— Значит найдем другого пилота, — выпалил я.

Все присутствующие удивленно уставились на меня.

— Где?

— Да прямо у нас, на корабле, — усмехнулся я.

— Та девчонка? — хмыкнул Серый. — Когда-то она была в гвардии и сражалась неплохо, но сейчас… Что если она нас сдаст? Едва только ее дружки появятся, как она развернет меха, которого мы ей починим, и ударит по нам?

— Я верю, что этого не случится!

— Да ну? У меня вот такой уверенности нет, — хмыкнул Серый, — не хотелось бы подохнуть так… от выстрела в спину.

— Не переживай, этого не случится, — заверил я Серого.

— А я считаю, что девчонке можно верить, — выпалил Маркус.

— Отлично, — вмешался Артус, — а она сама в курсе того, что ты, Лэнг, напланировал? Она-то согласна сражаться на нашей стороне?

— Да какая, к черту, разница! — взорвался Гриф. — Три меха, четыре… Какая разница, если противников все равно будет больше и вооружены они лучше? Что так, что так мы в заднице.

Но я лишь усмехнулся и ответил:

— Нет, не в заднице… Есть у меня одна идея…

Точнее план то я изложил, однако сформулировать его окончательно или же понять, можно ли по нему действовать, стало возможным только после того, как я узнаю от менеджера, на что могу рассчитывать и чем располагаю.

Вызов от менеджера поступил уже через сорок минут, я едва успел объяснить товарищам свой план.

— Двенадцать турелей, — заявил менеджер, — восемь — ракетные, две бластерные и две артиллерийские.

— Та-а-ак, — протянул я и, все еще боясь спугнуть удачу, поинтересовался: — Ракетные — это какого типа?

— Дальнобойные. На четыре шахты.

— А боезапас? — спросил я и затаил дыхание.

— К артиллерийским турелям снаряды старые, но меня уверили, что ничего с ними не случилось, с ракетами полный порядок — около шестисот штук.

Ух… я даже зажмурился от облегчения. Шестьсот ракет, восемь дальнобоек на четыре «ствола». Это сколько залпов получается? Сто пятьдесят? По двадцать залпов на каждую из турелей, грубо говоря? Да это более чем, с этим не то что мародеров, регуляров можно вынести. Если все с умом сделать, разумеется.

— А вот с бластерами есть проблемы, — меж тем заявил менеджер.

Мне, если честно, на бластеры было уже давным-давно плевать, но я все же спросил:

— Какие?

— Батарей всего десять и все некондиционные. Держат в лучшем случае половинный заряд.

— Плевать, — заявил я.

Конечно, плевать. Даже если батареи держат половину емкости — к каждой турели можно подключить по пять батарей параллельно, и все, емкость будет даже больше, чем обычно. Да и не на бластеры я собирался делать ставку…

— Хорошо. С оружием разобрались, что по вспомогательному оборудованию?

— Четыре комплекта сенсорного оборудования, имеются датчики веса, движения.

— Эффективная дальность?

— Радиус сто метров.

— А разрешение сенсоров?

— Эм… секунду… — менеджер явно просматривал техническую спецификацию, пытаясь отыскать нужные строки с характеристиками. — Зона покрытия триста на триста, радиус действия отдельно взятого сенсора около 80 метров, при работе в сети точность 0,05 метра.

Очень даже неплохо. С такой системой мы сможем бить без промаха.

— Когда сможете это все доставить на планету?

— В течение трех часов.

— Устроит, — прикинув, согласился я, — но нужна еще команда техников, которая сможет все подключить и настроить.

— У меня не так много людей и…

— Все, что есть, — заявил я тоном, который исключал любые споры.

— Хорошо, — сдался менеджер.

— Теперь перейдем к последнему и, пожалуй, самому главному вопросу, — хмыкнул я, — оплата наших услуг…

Вот здесь уже менеджер почувствовал себя хозяином положения и принялся отчаянно торговаться. Но я тоже был не лыком шит — в конце концов, меня готовили к тому, чтобы стать управленцем при лорде, как и положено младшему сыну, так что торговаться я тоже умел.

Если прошлый контракт был заключен на 80 000 имперских сардов, то текущий контракт, на который менеджер меня хотел подписать всего за 150, был подписан на 200. При этом все трофеи доставались нам. Менеджер был очень доволен собой, ну еще бы — сражение с полноценным кулаком мехов оценивается в минимум 300 000. Но я нисколько не продешевил, наоборот, выбил максимум из сделки, ведь трофеев могло быть на 500 000 или даже на 1 000 000. Так что…

Нет, можно было попытаться сбить и 300, но я не стал. В конце концов, корпорация отдала нам дюжину турелей, а они тоже денег стоят. И менеджер с ними уже успел попрощаться.

Впрочем, я более чем уверен — турели давно списаны и для корпорации стоят сущие копейки. Но это уже меня не касается.

Ровно через три часа прибыло все заказанное, включая и две группы техников, которым предстояло устанавливать турели, развести сенсорную паутину и объединить это все в единую сеть, к которой будут иметь доступ наши мехи.

Техники трудились весь остаток дня и всю ночь, а вместе с ними и мы. Но к утру уже все было готово. Турели были установлены, причем ракетные мы смонтировали так, чтобы палить они могли только вверх, а сами они стояли среди скал и заметить их, тем более подстрелить кроме как с воздуха не представлялось возможным.

Артиллерийский поставили подальше от места боя — эффективная дистанция у них огромная, так что пусть палят издалека, с безопасного расстояния. Ну и бластерные были прямо в центре сенсорного поля, окружавшего добывающий комплекс.

Что касается «Раптора», то Гриф и Маркус совершили невозможное — смогли его починить. При этом ногу собрали практически из ничего — использовали как трофейные детали, так и те, что были у нас в запасе.

Получилось более чем — я, опробовав меха, остался вполне доволен. Конечно, он был несколько медленнее, чем хотелось, но это особой роли не играло — задача, которая возлагалась на эту машину, очень простая. И уж такому опытному пилоту, как Мелисе, она по плечу.

Хотя, конечно, я бы предпочел, чтобы в «Рапторе» находился кто-то из своих. Тогда «Раптору» можно было бы поставить несколько другие задачи. Мех бы держался на дистанции от противника и при этом все внимание было бы сосредоточено на нем. Рискованно, конечно, но оно того стоило. Однако не судьба.

Артус был недостаточно опытен, чтобы проделывать такие кульбиты на «Рапторе», Серый тоже — он презрительно относится к легким мехам, считая их эдаким недоразумением, да и у него есть свой мех. Так что на «Рапторе» можно было бы идти в бой мне или Маркусу, но… обе наши машины я планировал оснастить пусковыми установками, да и вообще, «Козерог» Маркуса и мой «Страж» должны были стать ключевыми фигурами в предстоящем сражении. Оставался Гриф, но… он ведь не мех-воитель, от слова совсем.

Когда я заявился в трюм нашего корабля, где над «Раптором» трудились Маркус и Граф, то застал уже практически готовую к бою машину. Оставалось всего ничего — откалибровать систему наведения, навешать ракетные блоки, и готово…

Собственно, именно об этом мне и сообщили уставшие, но довольные собой Гриф и Маркус.

— Ну что, девчонка уже приняла твое предложение? — поинтересовался Гриф.

— Я закинул удочку, но… то ли она меня не поняла, то ли не желает понимать, — пожал я плечами.

— Так что выходит, — возмутился Маркус, — мы зря ковырялись с этой консервной банкой?

— Не спеши, — успокоил я его, — я не хочу ставить ее перед ультиматумом, пусть сама придет к такому решению.

— Да когда это еще будет?

— Будет, успокойся.

— Ага… времени только у нас уже нет!

В этот момент я услышал мерные глухие удары. Будто кто-то бьет молотом по железным переборкам корабля.

— Это еще что такое? — нахмурился я.

— Пленница наша беснуется, — усмехнулся Маркус, — на свободу хочет. Ну, или наконец-то поняла твои «намеки».

— Вот видишь? А еще вчера сидела и ничего не хотела, — хмыкнул я, — сегодня уже на свободу потянуло.

— Ой, кинет она нас, — вздохнул Маркус. — Подставит и сольет.

— Да ладно тебе, не нагнетай! — хмыкнул я. — Схожу сейчас узнаю, до чего она додумалась.

Чем ближе я подходил к нашей импровизированной тюрьме, тем отчетливее доносились удары.

Когда я зашел в камеру, то застал интереснейшую картину — Мелиса, двумя руками держась за стул — единственную мебель в камере, с силой била им в стену.

— Стену так не проломить, — заявил я.

Она обернулась, уставилась на меня, тяжело дыша.

— Ну, и зачем это все? — спросил я.

— Вы будете сражаться с мародерами! — она не спросила, она это прямо заявила.

— Допустим…

— Я хочу сражаться вместе с вами! — выпалила она. — Я согласна.

Я постарался сохранить на лице полное безразличие и сделал вид, будто не понимаю, о чем вообще речь.

— Ты хочешь сражаться вместе с нами против своих бывших товарищей?

— Они мне не товарищи.

— Тем не менее, ты была с ними, билась плечом к плечу, и теперь хочешь их предать?

— Я не давала никаких клятв, — заявила она, — и к ним попала против своей воли.

— А теперь, значит, решила воевать против них? Почему я должен тебе верить?

— Лорд… — ее глаза буквально сверлили меня, — я — гвардеец. Пусть мой господин пал, пусть мое имя покрыто позором, но продолжать жить так, как последние полгода, я не хочу. И не хочу сгнить в тюрьме. Дайте мне шанс — я с честью погибну в бою, как и все вы…

— Мы? — я улыбнулся. — С чего ты взяла, что мы собираемся погибнуть?

— Я видела ваши мехи, знаю, против кого вам предстоит выйти. У вас нет шансов…

— Шансы есть всегда! — заявил я.

Она удивленно уставилась на меня.

— Ты думаешь выстоять? — спросила она. — Но как? К вам спешит подкрепление? Вы просто должны продержаться какое-то время?

Похоже, она вообще не считала возможным победить кулак мародерских мехов. Думала, что это просто невозможно. Ну, тут с ней нельзя было не согласиться. Если думать, что мы сможем выставить тех трех мехов, которых она сама видела, тут согласен — шансов никаких.

— Нет, ничего такого, — покачал я головой, — мы просто намерены победить.

Она несколько секунд глядела на меня с ошарашенным лицом, а затем откинула голову и звонко рассмеялась.

— Лорд… ты же не думаешь, что они падут на колени, едва ты скажешь, с кем им предстоит сразиться?

— Конечно нет, — ответил я.

— Но как? Как ты хочешь победить?

— Этого я тебе не скажу. Но мы победим.

— Черт подери! Теперь я еще больше хочу оказаться в кабине боевого меха. Я должна видеть это!

— Боюсь, мои товарищи вряд ли согласятся на твою авантюру.

— Я не предам! — стиснув зубы, заявила Мелиса. — Я не ударю в спину. Пусть я лишилась титула, не имею права называться гвардейцем, но не стала подлой и трусливой, не опустилась настолько, что ударю исподтишка!

— Ты была одной из тех, кто легко это может сделать…

— Это не так. Прошу, лорд…

В ее глазах была такая мольба, что отказать ей, наверное, не смог бы никто.

Плюс я и сам знал, что ждать от нее предательства не стоит. Не могу даже представить, что с ней случилось, как с ней обошлась судьба, что в итоге она попала к мародерам, но то, что она, оказавшись в боевом мехе, выйдя вместе с нами на поле боя, по нам же и ударит — нет. Этого не будет.

Не скажу, что гвардейцы все сплошь неподкупные и честные, но Мелиса… Пусть я знал ее не так хорошо, как мне хотелось бы, но в том, что она не предаст, уверен. Настолько, что готов был за нее поручиться перед товарищами.

— Мы подумаем, — бросил я и покинул ее камеру.

Я коснулся гарнитуры связи, активировав ее.

— Серый! Прием! Жду через пять минут в трюме «Бешенства».

Подождав пару секунд и не услышав ни одного ответа, я повторил:

— Повторяю! Через пять минус в трюме! Серый! Как слышно?

Вот черт возьми, гарнитура села или же со связью проблема? Может, прав был Маркус, и когда мы были во внешних мирах, стоило установить нейросети? Ведь удобная вещь, разом решает массу вопросов. Но… и денег тогда было в обрез, и времени не хватало, да и я к этим штукам отношусь очень предвзято — не любят у нас в империи подобное…

— Да слышно тебя, слышно, — отозвался вдруг Маркус, — а старик наверняка с чем-то ковыряется и ответить не может.

— Может. Принял, иду! — услышал я голос старика.

Через пять минут мы все четверо были в трюме.

— Ну-с, что у нас? — спросил я.

— С мехом закончили. Еще час, и на наших бронеплиты перевесим поврежденные, — заявил Маркус.

— По сенсорным полям — порядок, — подал голос старик, — сеть запущена, нужно только мехи к ней подключить.

— А турели? — спросил я.

— Тоже подключены, — в этот раз мне ответил Артус, — все в порядке.

— Ну и отлично, — кивнул я, — собственно, я что хотел сообщить… Кажется, у нас пополнение в отряде… наша пленница хочет участвовать в бою. На нашей стороне, — пояснил я.

— Кто? Эта сучка? — тут же возмутился Серый.

— Именно она, — кивнул я — и мы ведь уже говорили на эту тему.

— К черту! — рявкнул Серый. — Она едва тебя не убила, чудом по тебе не попала. Ты ее пожалел и не убил, а теперь еще хочешь в команду взять? Она ведь нам в спину настреляет, как пить дать!

— Не настреляет, — не согласился я, — она из гвардейцев. Поднялась с самого низа, так что…

— Да плевать, — перебил меня Серый, — я не хочу получить залп в спину!

— Не получишь.

— Да откуда ты знать можешь?

— Не забывай, — нахмурился я, — вы в империи чужаки и не знаете наших порядков, хоть и пробыли там очень долго. Но я там вырос и знаю, кто есть кто. Так вот, я уверен, что она не предаст.

— Маркус! Ну чего ты молчишь? — Серый повернулся к воителю. — Ну на хрена нам эти риски?

— Лэнг — наш командир, — пожал плечами Маркус, — ему и решать.

— Гриф… — Маркус повернулся к нашему пилоту, — ну ты хоть скажи…

— А что говорить? — пожал тот плечами. — О гвардейце Мелисе Брандир я наслышан и согласен с Лэнгом.

— Артус?

— Гвардеец не предаст, — буркнул тот, — особенно тот, который служил барону Круа. Тот подлецов на службе не держал…

— А ничего, что она до этого с мародерами была и предала их!

— Мало ли, как она оказалась среди них, — пожал Гриф плечами, — и как бы там ни было — если она сказала, что будет сражаться за нас, то так будет. Слово свое не нарушит. Тут я уверен.

— А может, ты попробуешь?

— Я очень не хочу лезть в меха. Не мое это, не умею… дайте мне корабль, и я пущу его в пике, буду атаковать, кого скажете. Но мех… нет уж. Тем более что Мелиса — опытный воитель и справится точно лучше меня.

— Люди! Да вы с ума посходили! — взвыл Серый.

— Значит так, — перебил его Артус, — хочет сражаться за нас, Лэнг уверен в том, что она не предаст, — хорошо. Но предлагаю использовать ее как наживку, раз уж выпал такой шанс.

— Наживка? — не понял Маркус.

— Будет светиться перед противником, отвлекать его.

— На «Рапторе»? — поразился Маркус. — Она не согласится. Это же не мех! Одно точное попадание, и ей конец.

— Как я понимаю, — хмыкнул Артус, — она и решила сражаться вместе с нами, так как хочет погибнуть в бою. Хочет — не будем ей мешать.

— Значит решено? — спросил я, обводя взглядом присутствующих.

Гриф кивнул сразу, за ним Артус, Маркус, а затем Серый, который хоть и помедлил, но все же дал свое согласие.

Когда я вновь открыл дверь, ведущую в камеру с заключенной, Мелиса сидела посреди комнаты, обхватив ноги руками.

Едва только услышав, как открывается дверь, она подняла голову и уставилась на меня. В ее глазах читалась и надежда, и одновременно обреченность.

Тут я понял, что Артус был совершенно прав — она решила участвовать в бою на нашей стороне с одной-единственной целью — чтобы умереть в мехе, как и полагается настоящему гвардейцу. И плевать, что она уже не на службе, что ее сюзерен погиб, что сама она в бегах, числится либо среди дезертиров, либо среди пропавших без вести.

Но ей было на это плевать, она желала одного — закончить свои страдания здесь и сейчас, на тех условиях, которые посчитает приемлемыми.

Но у меня были совершенно иные планы.

— Вставай, — сухо приказал я ей, — или ты передумала?

— Вы позволите мне сражаться вместе с вами? — она буквально ела меня глазами.

— Да, — кивнул я, — но будет несколько условий.

Она нахмурилась, но не стала протестовать.

— Первое — ты беспрекословно слушаешь мои приказы. Делаешь то, что тебе сказано. Никакой самодеятельности, никаких самоубийственных атак. Это понятно?

Она кивнула.

— Повторяю: ты делаешь только то, что тебе скажут.

— Я поняла. Выполняю приказы, — повторила она.

— Хорошо. И второе, — заявил я, — ты не должна умереть!

Вот тут уже в ее взгляде читалось недоумение. Наверняка она сейчас пыталась понять — я идиот, который не понял, зачем она вообще просилась в кабину меха, или…

— Повтори. Если все будет очень плохо, ты катапультируешься, — приказал я.

— Если меху придет конец — я катапультируюсь, — послушно повторила она, хотя явно не была довольна — я мешал ее планам.

Но мне было плевать на ее планы, у меня есть свои. И на ее счет тоже.

— Теперь слушай, что от тебя требуется, — заявил я и начал инструктаж…

До рассвета оставалось всего ничего. Мы сидели у костра, поджаривая на нем полуфабрикаты, которые Маркус достал из своих запасов.

Забавно, до этого я ел их много раз и всегда они казались мне совершенно безвкусными.

Но сейчас, когда они слегка подрумянились над «живым» огнем, напитались дымом, они стали казаться изысканным деликатесом. Их вкус был необычен и непривычен, будто это и не полуфабрикаты, которые я много раз ел, а что-то совершенно иное.

Может, тому причина — секрет готовки. Раньше я никогда не пробовал так их греть — это сегодня и сейчас Серый и Маркус показали мне такой способ. Быть может, причиной было то, что скоро состоится бой, из которого при обычных обстоятельствах никто из нас живым бы не вышел, а мы надеялись не только выжить, но и победить…

Как бы там ни было, а пока что мы просто ждали противника. Ждали и нервничали.

Но от грифа и Артуса, которые подняли корабль на орбиту, отключили основные системы, притворившись просто обломком или мусором, медленно вращавшимся вокруг планеты, никаких известий не было.

Когда же мародеры прибудут?

— Скажи, лорд, — вдруг обратилась ко мне Мелиса, — а как так вышло, что ты оказался среди наемников?

— Оказался наемником, ты хотела сказать? — усмехнулся и уточнил я.

— Ну… да, — она смутилась, но все же решилась и кивнула.

— Так случилось, — коротко ответил я.

— Но ты же наследник древнего рода, ты должен был стать…

— Должен был, но не стал, — перебил я ее.

— Но почему?

— Я не хочу говорить на эту тему, — ответил я, — наверняка ведь и ты не захочешь рассказывать, почему один из самых молодых за всю историю империи гвардеец, которому пророчили яркую карьеру и великие свершения, оказался среди сброда и отребья, грабящего планеты во фронтире?

Мелиса тут же опустила глаза, хотя мгновением ранее в них вспыхнула ярость и неприкрытая злость. Видать, задел я ее за живое. Ну и хорошо, а то ее нездоровое любопытство начало меня раздражать.

— Был бой, — внезапно и тихим голосом сказала она, — мы недооценили противника и… случилось то, что случилось. Мой господин погиб у меня на глазах, затем мои товарищи, а я… я выжила. Не понимаю, почему я и для чего. Но случилось именно так. А потом оказалось, что в империи я считаюсь преступницей, дезертиром…. Да, я не защитила своего господина. Но как это вообще можно было сделать? И в чем моя вина? В том, что просто выжила?

— Я не знаю, — вздохнул я, — этот дурацкий закон — не моих рук дело…

— Так почему вы не стали лордом Тирром? Быть может, благодаря вам я и другие воители смогли бы вернуться в империю, были бы полезны…

— Начнем с того, что я вообще не должен был стать графом, — я решил ответить откровенностью на откровенность, — даже наследником не был. Меня учили управлять нашими землями, вести дела, но никто не рассказывал о том, насколько подлыми интриганами могут быть благородные… И даже когда я об этом узнал, до конца не верил, что честь, доблесть, смелость и находчивость могут уступить хитрости, коварству и крючкотворству. За то и поплатился…

— Но что именно случилось? — спросила Мелиса.

— Не хочу об этом, — покачал я головой, — не сейчас, не сегодня.

— Но…

На мое счастье в наушниках послушался голос Грифа.

— Засек корабль. Выходит на орбиту.

— Ну, вот и началось, — вздохнул я, — через пару часов они будут здесь… Подъем!

Я сидел в кресле пилота, сосредоточившись на том, чтобы отогнать все лишние мысли, расслабиться и собраться.

Времени у меня было не так чтобы много — очень скоро начнется бой. И вся моя медитация была направлена как раз на то, чтобы не нервничать, не накручивать себя раньше времени. Я должен быть спокойным и хладнокровным, ведь многое в предстоящем бою зависело именно от меня.

Я должен был управлять своим мехом и я должен был управлять турелями, отслеживать перемещения противника, направлять нашу «приманку», а также Серого и Маркуса.

От осознания того, что предстоит сделать или, точнее, что я собирался сделать, я внутренне задрожал.

Если бы этот бой был официальным или хотя бы за ним наблюдал мой духовник, который бы затем отправил бы записи в королевскую академию — уверен, меня бы ждал как минимум полковничий чин в имперской гвардии, а моя тактика бы изучалась курсантами при академии.

Но… этому не бывать. Нет у меня больше духовника, нечего даже и думать о королевской академии — я больше не граф Тирр, я уже даже не дворянин и не рыцарь. Теперь я просто наемник, который собрался ввязаться в бой исключительно для собственного шкурного интереса.

Но это тоже немало, если все пройдет идеально и если повезет — с поля боя удастся забрать множество деталей для мехов или… тут я вспомнил, зачем все затеял: в качестве трофея нам могут достаться не только детали и оружие, а средний или даже тяжелый мех. Парочка или хотя бы один «Циклоп» нашей команде очень пригодится, пусть и сильно поврежденные — как-нибудь восстановим. А уж заполучить «Повелителя» было верхом мечтаний.

Но… мечтать никто не запрещает. А как оно все пойдет — увидим.

Выжить бы и победить…

В какой-то момент я засомневался, что все это затеял. Не слишком ли велики риски? И тут же сам себе ответил — велики, но и награда более чем достойная.

— Вижу корабль, идет на посадку, — послышался голос Грифа, — квадрат В-12.

Мой мех, как и мехи моих товарищей, был отключен, чтобы нас не засекли. Мы даже прикопали наши боевые машины, чтобы они не бросались в глаза. Единственное, что работало, — связь.

Наш корабль, болтавшийся на орбите с Грифом за штурвалом, также был переведен в режим гибернации. Лишь сканеры и связь были активны, чтобы Артус мог отслеживать перемещения противников и сообщить о них нам. Что он, собственно, только что и сделал.

Квадрат В-12…это вне пределов нашего сенсорного поля. Но… корабль высадит мехов, те двинут к добывающему комплексу и зайдут в зону действия датчиков, сенсоров, а главное — в зону поражения турелей.

Я щелкнул переключателем, заставляя экран радара ожить.

Пока на нем пусто — противник не появился.

Что ж, подождем…

Ждать пришлось целых двадцать минут. Противник что-то не особо торопился. Ну, или осторожничал…

Я даже испугался, что они почему-то не пойдут к комплексу, но… на экране появилась первая отметка, за ней еще одна, затем сразу две и, наконец, в зону действия сенсоров влезла последняя, двигавшаяся гораздо медленнее остальных. Точно тяжелый мех, я прямо-таки уверен в этом!

— Артус! — позвал я, активировав гарнитуру.

— Пять целей, — подтвердил мои данные Артус, — корабль остался на месте.

— Вниманию всех! Запускаемся! — приказал я.

И сам принялся щелкать переключателями, заставляя многотонного «Стража» очнуться от спячки.

Собственно, наши машины не были заглушены, скорее это состояние можно было бы назвать «режимом ожидания». Конечно, на запуск требовалось время, но гораздо меньше, чем в случае «холодного старта».

Когда я закончил, казалось, что ровным счетом ничего не происходит. Но затем раздалось гудение, светоиндикаторы один за другим меняли свой цвет с красного на зеленый, включались дополнительные экраны на табло датчиков вспыхивали цифры.

Несколько секунд, и мой «Страж» проснулся.

— Восстановление синхросвязи, — заявил женский голос, — уровень синхронизации 67 %.

Не очень много, но и до критической отметки далеко.

— Уровень синхронизации 78 %…

Отлично, все восстанавливается. И действительно, ощущение «второго тела» навалилось неожиданно. Только что я сидел в кресле пилота, и вот уже чувствую, что погружен в песок.

— Уровень синхронизации 93 %…

Я осознал, что мое второе, многотонное тело сейчас «присело», и я тут же попытался встать.

Представляю, как это выглядит со стороны — из песчаной дюны вдруг поднимается металлический исполин, с головы и плеч которого сыпется вниз песок, ветер подхватывает его, относит в сторону. Будто древний воин, давным-давно тут погребенный, очнулся от многовекового сна, восстал из небытия.

Внешние камеры включились, и я увидел, как неподалеку от меня из песка поднимается «Раптор».

И я не ошибся — это действительно было величественное зрелище.

Раптор поднялся, сделал пару шагов ближе к скале и ко мне.

— Готова к бою! — доложилась Мелиса. — Жду приказа.

— Оставайся на месте, — приказал я.

Нужно было дождаться, пока Маркус и Серый поднимут свои мехи.

— Готов!

— Готов! — и минуты не прошло, как они оба доложились.

Ну что же, вот теперь можно начинать.

— Дроны выпущены! — доложил Маркус, на мех которого мы установили пусковую систему.

Несколько секунд, и на вспомогательном экране в кабине моего меха появилась картинка поля боя — дроны снимали с высоты, но в любой момент картинку можно было приблизить или отдалить, дрона можно было переместить, чтобы поглядеть на противника с другого ракурса.

Противник, к слову, уже двигался к добывающему комплексу. И это были, как и предполагалось, четверо «Циклопов» и тяжелый «Повелитель».

М-да… вздумай я вывести кулак собственных мехов против них, даже при условии, что нас теперь четверо, нас бы порвали на лоскуты. Слишком уж неравные силы…

На «лобовом стекле» моего меха появились голографические метки противников, их векторы направлений, дистанция и другая вспомогательная информация.

Они в зоне поражения турелей. Можно начинать…

В качестве первой цели я выбрал головного «Циклопа».

Две турели, спрятанные в скалах, тут же выдали залпы — по десять ракет каждая.

Ракеты взмыли в небо, несколько секунд набирали высоту, а затем, управляемые системой наведения, резко повернули, устремились к противнику.

Забавно, но мародеры то ли не засекли пуск ракет, то ли растерялись и не успели отреагировать.

Только на «Повелителе» АПЗ (автоматическая противоракетная защита) отработала штатно, но снесла она всего три ракеты, а остальные влепились точно в «Циклопа».

То ли в силу того, что удар был нанесен совершенно неожиданно, то ли пилотом «Циклопа» оказался какой-то неумеха, но первый же залп заставил машину рухнуть на песок.

Это была огромная удача. Я-то думал, что с каждой из машин противника придется повозиться.

Чтобы противник не смог подняться, вернуться в строй, я тут же задействовал артиллерийские турели и они принялись бить по лежащему на спине «Циклопу». Пара первых пристрелочных выстрелов ударили мимо, подняв клубы песка совсем рядом с лежащей машиной, зато последующие четыре пришлись точно в цель. Причем, что особо меня порадовало, в грудь меха, где и находилась пилотская кабина.

Благодаря дронам, парящим над полем боя, передающим картинку в режиме реального времени, я видел, как пилот «Циклопа» катапультировался, а потому сразу же отключил турели, чтобы они не добили машину, которая нам самим пригодится.

Осталось еще три «Циклопа» и один «Повелитель», и свалить их так же, как первого, уже не выйдет.

Кулак противника разделился — два «Циклопа» ускорились, рванули к комплексу — наверняка решили, что именно оттуда по ним прилетело.

Еще один циклоп остался рядом с «Повелителем». Как понимаю, прикрывал его.

Ну что же, то, что противник разделился, мне только на руку.

Я раздал цели турелям и ракеты полетели по вражеским мехам со всех сторон.

Да только теперь противники успели задействовать свои ПЗ, так что по идущим первыми «Циклопам» прилетело максимум по паре ракет — остальные были сбиты.

А две ракеты для меха — это так, мелочи, если он цел. Бронеплиты выдержат.

Что касается «Повелителя» и прикрывающего его «Циклопа», то эта парочка вообще сбила все ракеты, что к ним шли.

Зато артиллерийские турели ударили по «Повелителю» максимально точно. Но… тому было плевать — его броня была настолько толстой, что турелям нужно с десяток попаданий, чтобы пробить ее.

— Мелиса! Действуй! — активировав гарнитуру, приказал я.

«Раптор» взял с места в карьер. Девушка обходила скалы, намереваясь выйти двум приближающимся к комплексу «Циклопам» в тыл.

Она, как и я, благодаря сенсорному полю отлично видела, где находится противник, куда двигается и с какой скоростью.

Я ждал, когда она подойдет ближе и, чтобы противник заметил «Раптора» как можно позже, вновь активировал турели. В этот раз сразу все ракетные. Четыре нацелил на «Циклопы», идущие к комплексу (по две на каждого), остальные отработали по «Повелителю».

Наверняка у пилотов сейчас орали все системы оповещения, системы пытались подсчитать количество ракет, вычислить их траектории. Сами пилоты угадывали, какие ракеты нацелены на них, каких из этого роя нужно сбить в первую очередь.

ПЗ мехов работали на пределе возможностей и вскоре на поле боя возле самих мехов в небе начали расцветать яркие бутоны взрывов — часть ракет удалось сбить, часть попали в цель.

В этот момент я активировал ждавшие своего часа плазменные турели, которые ударили по одному из «Циклопов», находящемуся ближе остальных к комплексу.

Он живо развернул комплекс, надеясь заметить врага, но обнаружив, что по нему работали всего лишь турели, словно озверел — дал полный залп по одной из них, разнеся турель вдребезги. А ведь достаточно было всего одного точного попадания лазером…

Пока противник отвлекся и ему было не разглядываний окрестностей, Мелиса смогла подойти к двум «Циклопам» на эффективную дальность своих орудий. Она не стала медлить, тут же их разрядила, повторила залп и затем тут же скрылась за скалой.

Сложно узнать — успел ли понять противник, что произошло, засек ли ее, но, как бы там ни было, а свое дело она сделала — один из двух «Циклопов» был серьезно поврежден.

А вот дальше случилось то, чего я хоть и ждал, но надеялся, что это произойдет как можно позже — мародеры поняли, как обнаружить и уничтожить мои ракетные турели.

Один из «Циклопов» включил прыжковые двигатели и машина резко взлетела вверх. Достигнув верхней точки, пилот засек турели, спрятанные в скалах, открыл по ним огонь.

Пара точных выстрелов, и я лишился двух турелей.

Второй «Циклоп», сильно поврежденный, тоже подпрыгнул, но я тут же дал по нему залп.

Эта сволочь успела уничтожить еще одну турель, но тут уже его самого накрыло ракетами.

Попадание, как мне показалось, было неудачным — ракеты ударили по ногам, не причинив существенного урона.

Но именно что мне показалось. На деле ракетами к черту оторвало ногу «Циклопа», и он, потеряв один из прыжковых движков, утратил равновесие и приземлился на бок, к чертовой матери смяв все вооружение, что было на руке.

Я уж было хотел приказать Мелисе добить его, но передумал — после такого падения пилот вряд ли остался в сознании. Да чего там, выжил ли он вообще — большой вопрос.

Так что тратить на него силы, время и боезапас я не стал.

Тем временем Мелиса как раз вышла из-за своего укрытия, вновь ударила всем имеющимся вооружением по второму «Циклопу».

Тот отреагировал мгновенно — развернулся, дал ответный залп, но к тому моменту Мелиса уже завела «Раптор» назад, за скалу. Так что все импульсы и луч лазера, которыми ударил пилот «Циклопа», пришлись в песок и скалу — по меху Мелисы он не попал.

Зато отследив, где прячется «Раптор», вражеская машина отправилась туда.

Я попытался достать его ракетами из оставшихся турелей, но засранец держался ближе к скале, двигался, словно бы под карнизом, так что ракеты ударили в скалу, его не задев.

— Мелиса! «Циклоп» идет к тебе! — сообщил я девушке.

— Вижу! — коротко ответила она.

В этот момент «Циклоп», который шел рядом с «Повелителем», подпрыгнул, и я лишился еще двух турелей.

Вот же гадство!

— Маркус! Серый! Ваша цель — дальний «Циклоп».

— Принял.

— Принял.

Оба меха моих товарищей, ждавшие своего часа, начали двигаться. Серый шел наперерез вражеским машинам, Маркус обходил скалу, чтобы выйти в тыл.

К слову, теперь количественное преимущество было на нашей стороне. Но не качественное — два «Циклопа» и «Повелитель» все еще могли разнести нас в пух и прах.

Но никто и не собирался биться с ними в чистом поле.

Я понимал, что с этим «Циклопом» нужно было разобраться как можно быстрее — его будет поддерживать «Повелитель», а с ним шутки плохи — один выстрел, и мех Маркуса выйдет из строя. «Крушитель» Серого, если повезет, выдержит 2–3 залпа.

Завидев противников, «Циклоп» перестал прыгать, нацелился на мехов. Я тут же воспользовался ситуацией и влепил в него из всех ракетных турелей.

Тут в дело вступил Маркус.

Я бы на его месте бил в торс вражеского робота, но Маркус предпочел стрелять по ногам. Обуреваемый жаждой наживы, он не хотел слишком повреждать вражеского меха, который вскоре должен был стать нашим трофеем.

— Маркус! Не дури! Бей в торс! — прикрикнул на него Серый.

Он опередил меня — я хотел сказать то же самое. Хрен с ним, с «Циклопом». У нас уже есть два в приличном состоянии, а это хорошие трофеи. Если этот будет уничтожен, скажем, взорвется его реактор и от меха даже ошметков не останется, и хрен с ним. Переживем!

Серый тем временем дал залп в правый полуторс, от чего «Циклоп» покачнулся, едва не упав. Но все же пилот выровнял машину, сохранил равновесие.

Маркус дал еще один залп и спешно отступил за скалу. Но он ошибся — уходить надо было раньше. «Циклоп» его достал. И, как я видел, серьезно достал — обломки брони полетели в разные стороны.

— Маркус! Состояние?

— Правая часть торса без брони. Есть повреждения в правой руке, — доложился он.

— Плохо! — встрял Серый. — Замешкался.

Сам Серый ушел как раз вовремя — в него разрядился «Повелитель», однако все снаряды и импульсы пришлись в скалу, за которой «Крушитель» Серого успел спрятаться.

— Не высовывайся! — приказал я Маркусу. — Один залп — и ты труп.

— Да понял я уже… — буркнул Маркус.

Я проверил, как дела у Мелисы.

Ну что сказать — не очень хорошо: она и «Циклоп» кружили вокруг скалы, пытаясь подловить друг друга или, если говорить точно, подловить пытался «Циклоп» Мелису. Их машины были в разных «весовых категориях», выйди они против друг друга в лоб — и мех Мелисы будет уничтожен.

Я хотел ей помочь, но ракетами ее противника не достать, как и артиллерийскими турелями, оставалось только одно — я развернул свой мех и двинулся к скале, вокруг которой она со своим противником и кружили.

Пока шел, пытался помочь и Серому с Маркусом — поливал «Повелителя» ракетными залпами, бил по нему из артиллерийских турелей. Но ему, как казалось, все равно.

А еще один «Циклоп» тем временем шел на сближение с Маркусом.

Поганый расклад — полторса «Козерога» оголено, и если Маркус подставится — ему конец.

Несмотря на все мои приготовления и весь детально продуманный план, все летело в тартарары. Что самое обидное — из-за мелочей. Я должен был ракетами выбить противника Мелисы, освободив ее, дав возможность зайти в тыл к противникам Серого и Маркуса, Но чертова скала не позволяла попасть по «Циклопу». Маркус подставился, часть турелей противник смог уничтожить (чего я совершенно не ожидал), ну и самая главная проблема — до сих пор не удалось нанести никакого ущерба «Повелителю». Даже если мы сможем разобраться с оставшимися «Циклопами», что делать с этой громадиной — я не представлял.

* * *

Мелиса поняла, что кружа вокруг скалы ничего не добьется. Противник, а точнее его мех, был сильнее, лучше вооружен, но у нее было преимущество — скорость и маневренность. И именно за счет этого она планировала победить.

В конце концов, кто ей противостоит? Дезертир, подавшийся в мародеры. Много ли он умеет? Большой ли у него опыт? Судя по тому, как он действовал, не очень. Он понимал, что превосходит Мелису по классу меха и поэтому пер напролом. Он был уверен в том, что его огневая мощь и броня станут решающим фактором в сражении.

Что ж, Мелиса собиралась продемонстрировать ему, что это не так.

Она отступила от скалы, вокруг которой они оба кружились уже несколько минут, и отошла к лабиринту мелких скал. Именно здесь она и собиралась разыграть свою «пьесу».

Ее «Раптор» развил бешеную скорость и она успела отойти к новому укрытию даже раньше, чем ее заметил противник.

Что ж, теперь в этом плане они в равных условиях — «Повелитель» сбил дроны, а она сейчас вышла сама и вывела противника за сенсорное поле.

Теперь он не видел ее и она его.

Понял ли он, что она отошла?

При всех своих умениях, навыках и опыте у Мелисы был один большой недостаток — ей недоставало терпения.

Вот и сейчас вместо того, чтобы находиться в укрытии, прислушиваться к мерной поступи вражеского меха, она решила выглянуть из-за скалы. Или, точнее сказать, проскочить к следующей, сменив позицию на более, как ей казалось, выгодную.

Как назло, именно в этот момент появился противник. Похоже, он засек ее «Раптор» даже раньше, чем она его, так как мгновением спустя в правый полуторс и правую же руку угодили три лазерных луча, а следом еще и прилетел снаряд рельсотрона.

Пусть броня пока еще и оставалась, серьезных повреждений не было, однако Мелиса понимала — выдержать ее мех может еще всего пару таких попаданий.

Меж тем враг вновь пальнул из рельсотрона, но промазал.

Мелиса к этому моменту уже завела свой мех за камень, а затем резко остановилась, сдала назад.

Ее противник, когда она скрылась за укрытием, ускорился, желая догнать ее. Поэтому для него стало сюрпризом ее повторное появление. Он в азарте слишком поторопился, пальнул из всего имеющегося оружия. Причем целил он на опережение. Да только Мелиса не собиралась подставляться — показавшись из-за скалы, она специально вынудила его выстрелить, а теперь считала секунды.

Дойдя до семи, она вновь пустила свой мех за укрытие и тут же в то место, где только что был «Раптор», прилетел очередной снаряд рельсотрона.

Враг промазал, ну а Мелиса теперь знала, как быстро перезаряжается его главное орудие.

«Раптор» скрылся за скалой, но Мелиса тут же его замедлила, выжидая, пока ее противник не появится.

«Циклоп» был намного выше «Раптора», а скала, за которой Мелиса пряталась, была своеобразной формы — будто балкон. Так что когда появился противник, выстрелить по «Раптору» он не мог — мешала нависающая скала, а вот Мелиса могла — ей было отлично видно ноги вражеского меха.

Мелиса не стала тянуть и дала полный залп по правой ноге.

Температура на мостике тут же скакнула вверх. Но Мелиса, не обратившая на это ровным счетом никакого внимания, вновь дала залп по противнику и поспешила ускорить мех, сбежав от противника прежде, чем тот взял ее в прицел.

Однако пилот «Циклопа», похоже, был взбешен до крайности — он продолжил преследовать «Раптор».

Да только «Раптор» был куда быстрее и с каждым шагом увеличивал дистанцию.

Оказавшись за тем же «балконом», что и в прошлый раз, Мелиса притормозила «Раптор», дождалась появления преследователя, дала залп и пустилась наутек.

На следующем круге все повторилось, и Мелису это позабавило. Похоже, ее противник — не особо опытный пилот. Повторить одну и ту же ошибку трижды — это надо уметь. Ну, или же пилот слишком взбешен тем фактом, что никак не может добраться до надоедливого «Раптора», который по сути ему на один зуб.

Мелиса прикинула, что если она еще пару раз сможет попасть по многострадальной ноге «Циклопа», то ей настанет конец.

Это будет достойная победа — победить противника не мехе классом выше не каждому по зубам…

Мелиса решила рискнуть и не ждать начала нового круга — вновь оторвавшись от преследователя, она надумала его дождаться и ударить. Если действовать грамотно и технично, то она сможет обмануть противника.

Она резко остановила свой мех, развернула его в обратную сторону и пошла навстречу врагу, причем на полной скорости.

Пилот «Циклопа», как и ожидалось, не подумал, что «Раптор» вдруг вылетит столь стремительно. Он вдавил пальцами гашетку, но неправильно взял упреждение, потому весь его залп прошел мимо, не зацепив «Раптор».

Ну а Мелиса ударила точно. Правда, из-за качки, когда нога ее меха стала на кочку, удар пришелся не на раненую ногу «Циклопа», а в центр его торса.

Но Мелиса тут же сориентировалась, ударила еще раз, попав туда же. И еще…

Она видела, как с вражеской машины буквально начала течь броня. Еще немного, и откроется структура, тогда одного точного выстрела будет достаточно, чтобы поставить жирную точку в этом противостоянии.

Температура в кабине ее робота, к слову, уже перевалила за красную черту. Еще один выстрел из энергоорудий привел бы к тому, что «Раптор» просто отключился бы от перегрева.

Мелиса не знала, станет ли этот выстрел решающим или нет, поэтому не стала рисковать, резко остановила робота, вновь отправила за скалу. Нужно было выиграть немного времени, чтобы системы охлаждения выполнили свою работу, убрали лишнее тепло.

Именно в этот момент разозленный пилот «Циклопа» ударил из своего рельсотрона.

Снаряд угодил в правую ногу «Раптора», сорвал с нее броню, повредил корпус.

Мелиса с ужасом осознала, что ее мех охромел. А это в свою очередь значило, что двигаться на прежней скорости уже не сможет. Вполне возможно, что теперь уже «Циклоп» будет быстрее.

Черт подери! Из-за собственной глупости и самоуверенности она лишила свой мех главного преимущества!

И все же «Раптор» успел зайти за скалу, прежде чем «Циклоп» выстрелил еще раз.

Спустя десяток шагов, когда мехи в очередной раз обходили скалу, Мелиса заметила, что противник пошел на хитрость — с одной стороны скала была словно бы со ступеньками, на нее можно было взобраться, и противник решил это сделать.

Что ж, ход достойный, это действительно стало бы для Мелисы неожиданностью, если бы не одно «но». Она обходила скалу, держась от нее на добрый десяток метров. Это было необходимо, чтобы вовремя засечь преследователя или, если он решит обойти ее с другой стороны, успеть спрятаться от него, юркнув под скалу.

Сейчас же такая тактика позволила заметить противника раньше, чем он ее — кабина пилота на «Циклопе» была в верхней части груди. Так что увидеть «Раптор» он не мог. А вот Мелиса за счет того, что в «Рапторе» кабина находится в самой верхней части робота, заметила его раньше.

Она мгновенно развернула своего меха, направилась в обратном направлении.

Несколько шагов, и показался противник. Он был к ней боком, не успел заметить, что она сменила направление движения.

Она выдала залп, а затем еще один. Оба пришлись в ногу «Циклопа».

Но мех выдержал эти попадания, развернулся и пальнул из рельсотрона.

Очередное попадание в ногу «Раптора».

Заревела система тревоги, замигали предупредительные лампочки.

— Внимание! Рекомендуется катапультирование! Внимание…

В довершение ко всему враг ударил лазерами, от чего в кабине резко скакнула температура вверх.

Но Мелиса стиснула зубы.

Настал решающий момент и отступать она не собиралась.

«Раптор» пятился назад, «Циклоп» наступал, оба меха обменивались залпами.

Дело шло к развязке, через несколько секунд или пару залпов станет понятно, кто же победил…

Очередной залп «Раптора» по ноге «Циклопа» и… Мелиса увидела, как что-то внутри обломалось, стрельнули в стороны обломки, нога «Циклопа» надломилась и многотонный робот начал, будто статуя, падать на землю.

Мелиса издала радостный вопль.

Она это сделала! Она это совершила!

Но, как оказалось, радовалась она рано.

Взбешенный до предела противник, осознав, что проиграл, будучи не в состоянии удержать свою машину в вертикальном положении, то ли в приступе злобы, то ли от отчаянья, пальнул из своего рельсотрона.

И снаряд угодил в правый полуторс.

Удар был так силен, что практически мгновенно отключились все системы, а ее «Раптор» начал завалиться назад.

— Нет! Нет! Нет! — заорала она, осознав, что поверженный противник украл у нее победу, превратив в ничью.

Прежде чем «Раптор» завалился на спину, она увидела, как пилот «Циклопа» катапультировался.

Точнее попытался это сделать — идиот совершенно забыл, что его собственный робот, лишившийся ноги, падает прямо на скалу, так что вылетевшее из кабины кресло с пилотом на полной скорости врезалось в камень.

От пилота осталась лишь кровавая клякса на скале, а обломки кресла полетели вниз, куда секундой позже рухнул «Циклоп».

Это было последнее, что увидела Мелиса, прежде чем сознание покинуло ее тело.

Я ждал, Когда Мелиса очнется.

И едва она открыла глаза, огляделась, заметила меня, тут же попыталась вскочить в постели.

— Что случилось? Мы…

— Успокойся, — я заставил ее лечь назад, — бой закончен. Мы победили.

— Победили? Но как?

— С трудом, — хмыкнул я, — но мы разбили мародеров. Ты хорошо сражалась.

— А «Повелитель»? Как вы…

— Долго кружили его, повредили ногу, сожгли тонны брони. Пилот просто изжарился на мостике, паля во все стороны, пытаясь нас достать. Зато мех теперь наш.

— Так мы летим к их базе?

— Нет, — покачал я головой, — боюсь, в ближайшее время нам сражения не светят.

— Почему?

— У нас, считай, мехов не осталось, — грустно усмехнулся я, — груда хлама, которую, быть может, и удастся превратить во что-то пристойное. Но пока… нам здорово досталось. Заказчик заплатил нам большую премию. Надеюсь, ее хватит, чтобы восстановить наши машины и захваченные.

— А база мародеров? — спросила Мелиса.

— Забудь. Заказчик нанял другой отряд наемников. Они разберутся. А наша работа закончена.

Мелиса лежала и хмурила лоб, пытаясь сообразить, что спросить дальше. Наконец, она собралась с мыслями и поинтересовалась:

— И? Что дальше?

— Что дальше с чем? — спросил я.

— С кем. Со мной, с вашим отрядом.

— С нами все будет нормально. Как я и сказал, попытаемся починить свою и трофейную технику.

— А со мной?

— А тут все сложнее. Ты доказала, что можешь сражаться, ты нас не предала. Так что…

— Я могу остаться с вами?

Я лишь пожал плечами.

— Если ты хочешь — можешь. Против никто не будет.

— Тогда я бы осталась.

— Значит, так и будет… А пока отдыхай.

Бой действительно дался нам нелегко, но мы смогли отбить атаку противника, перебить всех вражеских мехов. Конечно, это была Пиррова победа. Фактически после этого сражения мы вообще остались без боевых роботов. Если бы заказчик не расщедрился — мы бы оказались в глубочайшей заднице. Едва ли всех проданных уцелевших деталей хватило бы на покупку нового меха, точнее на покупку работоспособного. О «новом» нечего даже и думать.

Еще обиднее было то, что база мародеров достанется не нам, ведь именно ради нее я все это затеял. Но… я не рассчитал силы и мы попросту не смогли заглотить такой пирог. Очень жаль, ведь достанется он другим…

Что ж, будет и на нашей улице праздник.

Мы покинули оказавшуюся столь негостеприимной планету около недели назад. Все это время занимались ремонтом мехов. Наш путь лежал к крупнейшей станции региона, где мы могли продать излишки имеющихся запчастей и докупить те, которые нам требовалось.

Я, если честно, очень сомневался, что нам удастся восстановить мехов, особенно когда увидел их сразу после боя.

Но сегодня Гриф и Маркус сообщили мне приятную новость — пусть наши боевые роботы выглядят как груда металлолома, однако все они ремонтабельны. И более того — их восстановление не должно потребовать много денег. А вот времени — да, прилично.

Ну что же, время у нас есть. Благодаря премии, которую мы получили от заказчика, нам было на что жить несколько месяцев. Конечно, если не шиковать.

Однако я решил направиться к станции, чтобы иметь возможность сразу купить нужные детали, обратиться к спецам, если возникнут сложности с восстановлением мехов, которые сами мы решить не сможем.

Ну и, наконец, на станции я планировал найти новую работу для нас. Спешить с этим, конечно, не буду, ведь пока у нас нет мехов, браться за заказы не стоит. Но мало ли. Вдруг найдем что-то интересное…

И я не ошибся. Правда, нашел заказ не я.

Я спокойно обедал, просматривая последние новости. Все как обычно — мелкие стычки у внешников в порядке вещей. Это обыватель ужасается происходящему, я же в силу специфики профессии оценивал эти сообщения совершенно иначе. На предмет того, куда податься, где можно заработать. Также меня интересовали новости касательно атак пиратов и мародеров — на этом тоже можно было заработать. Корпорации, владельцы шахт, поселений, добывающих и перерабатывающих комплексов щедро платили за устранение всяких бандитов. А кроме того за самих бандитов можно было получить вознаграждение — ведь некоторые из них находились в розыске того или иного государства внешников.

Я не особо обратил внимание, когда ко мне за стол подсел Серый, так как был погружен в свои дела.

А он откашлялся, привлекая мое внимание, поерзал. Но видя, что я не реагирую, решил дать о себе знать иначе.

— Есть дело! — выпалил он.

Я оторвал глаза от экрана и удивленно уставился на старика.

— Какое?

— Кажется, у нас вырисовывается заказ.

— У нас? Заказ? — удивился я. — Мехи ведь не на ходу. Какой еще заказ?

— Время есть, — успокоил меня Серый, — но заказ упускать нельзя.

— Что, денежный? — хмыкнул я. — А потянем?

— Не в деньгах дело, — заявил Серый, чем немало меня удивил.

Еще больше он меня удивил тем, что где-то нашел заказ. Обычно этими вопросами занимаюсь я. И то, что Серый вдруг вышел на заказчика, пришел ко мне с этим, было странно и необычно.

Но он явно взволнован — вон как нервничает. Так что либо дело того стоит, либо…

— Ну, заинтриговал, — хмыкнул я, — рассказывай!

— Это заказ из империи, — выпалил Серый.

Я поморщился.

Возвращаться в империю как наемник я не хотел. Плюс это могло добавить нам проблем — я ведь изгой и если появлюсь в империи — меня могут арестовать или того хуже. А еще имперцы платят сущие гроши. И наемники из внешних государств тащатся туда только тогда, когда работы вообще нет. Ну а что — чуть подшаманить мехов, и имперцы не будут лезть со своими нравоучениями касательно использования ИИ и других примочек, в империи считающихся вне закона…

Я поймал себя на мысли, что своих соплеменников начал называть так, будто я не оттуда. Будто я не имперец, пусть и бывший. А еще все те запреты, законы, которые были для меня священны, теперь стали глупой блажью в моих глазах. Но ведь действительно — зачем отказываться от ИИ, от нормальных систем прицеливания, визуального контроля, нормального бронирования кабины? Зачем? На кой черт? Ведь без всего этого мех становится уязвимым и «неполноценным», лишается львиной доли своих возможностей, ограничивает пилота…

А внешники этим пользуются. Проходят проверку, берут заказы, а потом врубают «запрещенные системы» и в результате с легкостью справляются с тем, что имперским воителям не по силам.

Да-да, для меня всегда было секретом, почему внешники, сражающиеся на старых, неуклюжих и неповоротливых машинах, способны с легкостью уделать лучшие модели империи. Теперь эта тайна для меня раскрыта…

Так вот, помимо того, что я рисковал, возвращаясь в империю, помимо того, что для получения работы в империи предстояло долго и усердно поработать над мехами, была еще одна причина, почему я не хотел брать работу в империи — платили сущие копейки.

Но тут Серый меня заинтриговал. Имперский заказ, которые мы обычно игнорируем, и еще, как он сказал, «не в деньгах дело». Тогда что такого нам могли предложить, что оплата не важна?

Именно этот вопрос я и задал Серому.

— Значит, смотри. Сама суть работы — охранять несколько поселений на отдаленной планетке, где местный дворянин хочет организовать добычу ценных ресурсов, заняться выращиванием провизии, и вообще — цивилизовать планету.

— Амбициозные планы. А почему это все нужно охранять? — поинтересовался я. — Кто-то не хочет, чтобы у дворянина все получилось?

— Похоже на то, — кивнул Серый.

— Ну, допустим, задача ясна. Что в качестве оплаты?

— Наделы, — выпалил Серый.

— Чего? — не понял я. — Участки на планете? Ну и на кой черт они нам? Или ты научился выращивать запчасти для мехов или броню на огороде?

— Нет. Но… смотрите. Мы получаем наделы, объединяем их, объявляем вас нашим лордом… как это у вас называется?

— В империи? Что-то вроде ольдермена, — ответил я.

— Вот-вот, — кивнул Серый.

— Что-то я то ли не проснулся, то ли ты говоришь загадками, — вздохнул я, — на кой черт нам где-то и кем-то становиться? Зачем?

— Затем, что став лордом, вы сможете претендовать на титул, — пояснил Серый свою мысль, — за защиту его земель он может определить вас в рыцари…

— И что нам с того?

— Нам — ничего, а вот вам… вы ведь хотите вернуть себе Тирр?

Я хмыкнул.

— Как ты себе это представляешь? Ну, допустим, я заслужил титул, стал рыцарем. В теории я могу бросить вызов дяде, но как его победить? Силами одной нашей шайки? Глупо…

— Сначала нужно получить титул, — ответил мне Серый, — а вот когда он будет, можно подумать над следующим шагом…

— Какая-то мутная затея, — покачал я головой, — стоит оно вообще того?

— Ну, пока другой работы у нас нет, — пожал плечами Серый.

— Найдем, это не проблема. Были бы мехи…

— Здесь плевое дельце, — продолжал настаивать на своем Серый.

Я тяжело вздохнул.

— Слушай, — сказал я ему, — ты мне объясни — на кой черт нам это надо? Ну станем гражданами империи с собственными наделами. Может даже я рыцарем стану. Но что дальше?

— Дальше будем думать.

— Так себе перспектива, — хмыкнул я, — как по мне — лучше деньгами. Или запчастями к мехам.

— Ты хочешь вернуть себе Тирр? — спросил Серый. — Хочешь стать графом? Забрать то, что принадлежит тебе по праву?

— Конечно, но…

— Тогда делай, что говорю! Это лишь первый шаг. Поверь, когда есть желание — возможности появятся.

Я поглядел на него. Он явно что-то недоговаривает. Но зная Серого — его бесполезно выспрашивать. Наверное, и пытать тоже — будет молчать, как рыба.

— Плюс имперец-заказчик обязуется обеспечить нас всем необходимым.

— Это чем же?

— Жрачкой, горючкой, расходниками.

— Запчастями?

— Ну, это ты лишку хватил. Вряд ли они у него есть. Но… чем черт не шутит? Может и на запчасти раскрутим.

В конце концов, если мы будем на полном обеспечении — не придется тратить собственные деньги.

— Кто противник?

— Всякая шваль. Налетчики и пираты. Серьезной техники у них нет. В лучшем случае парочка левитаторов со старыми лучеметами. Думаю, даже мехов нет.

— Думаешь или знаешь?

— Знаю. В тех краях денег ни у кого нет. Грабить особо некого. Ну и разбойники соответствующие.

— Раз нет денег, как наш заказчик собирается колонизировать планету?

— А черт его знает. Но поэтому он к нам и обратился — нужно защитить вложения и людей.

— Как-то все… мутно, — заявил я.

— Не вижу ничего такого, — не согласился Серый, — планетка перспективная. Уверен, нашему лорду подкинули деньжат, чтобы он все организовал, а далее, когда запустятся шахты, львиную долю прибыли будет забирать себе «инвестор», кем бы он ни был…

— так чего инвестор не организует защиту?

— Он и организовал. Рекомендовал обратиться к нам.

— Оп-па! Это уже интересно. Мы на него работали?

— Не знаю. Лорд не колется об инвесторе. Может даже толком не знает, кто это.

— Как так?

— А вот так. Это периферия. Тут особо не любят светиться в любых делах. Мало ли…

— Хм…

— Ну, так что ты решил?

Я задумался. С одной стороны есть несколько подозрительных моментов, но с другой… полное довольствие. Титул, с помощью которого можно подзаработать (одно дело нанимать просто наемников, и совсем другое, например, межевого рыцаря империи с дружиной), и далекие дальние перспективы с ним связанные.

— Ладно, — кивнул я, — согласен.

Встреча с потенциальным работодателем должна была состояться как раз на той планете, которую нам предстояло защищать. Правда, место встречи было вдалеке от поселений, так понимаю, работодатель не хотел, чтобы новость о том, что он нанял нас, разлетелась по всей округе. Ну что же, с одной стороны умно — когда заявятся мародеры, их будет ждать крайне неприятный сюрприз. Но с другой стороны, если они узнают о том, что на планете есть наемники, то могут и вовсе не полезть сюда…

— Ну и дыра! — поежилась Мелиса, оглядываясь по сторонам. — Кто сюда сунется в здравом уме?

— Мы же сунулись, — хмыкнул Маркус.

— Ну мы-то по делу.

— И другие «по делу», — передразнил ее Серый, — а вообще, если что-то не нравится, то тебя никто не держит.

Несмотря на то, как девчонка показала себя в бою и что мы единогласно решили взять ее в команду, Серый был этим недоволен и частенько демонстрировал свое отношение к Мелисе. Вот как сейчас.

Но она просто его игнорировала. Ворчит — и пускай…

— О, вон и заказчик! — заявил Гриф, указывая куда-то вдаль.

Я прищурился и тоже заметил поднимающуюся с земли пыль — кто-то спешил к нам…

Спустя пару минут старенький, но премиальный левитатор подлетел к нам, завис в воздухе всего-то в нескольких сантиметрах над поверхностью и в десятке метров от нас, а затем плавно опустился.

Двери с легким шипением открылись, и из машины наружу, кряхтя и причитая, выбрался дедок, по виду уже умерший, но забывший об этом и прилетевший на встречу с нами. Ну совсем уж дряхлым выглядел…

— Добро пожаловать на Симвир, — прошамкал он, — рад, что вы согласились на мое предложение… как видите — мир этот не особо богатый. Но со временем…

— Мне сказали, что нашу работу вы собрались оплатить… нестандартным способом, — сходу взял я быка за рога, — это так?

— Да. Вы получите собственные наделы, все документы, и сможете называть себя полноценными гражданами империи. Все оформление и общение с чиновниками я возьму на себя. Об этом можете не беспокоиться…

— Хорошо. Как насчет возможных противников? Я ознакомился с вашими…

— Вот тут я должен кое о чем вас предупредить, — просипел старик, — буквально на днях кое-что выяснилось…

Я напрягся. Ну вот, кажется, и неприятности поперли…

— Дело в том, — меж тем продолжил старик, — что мои начинания пришлись не по вкусу моему соседу — лорду Мирму. И, как мне кажется, именно он и нанял всякий сброд, чтобы они терроризировали Симвир.

— Вам кажется или вы в этом уверены? — нахмурился я.

— К сожалению, прямых доказательств у меня нет, сами понимаете, что тогда бы случилось с Мирмом. Но косвенные указывают…

— Что насчет вооружения у налетчиков? Чем этот лорд Мирм их снабдил?

— О, ничего серьезного — старые звездолеты, по большей части даже безоружные. А что касается техники — тут ничего не скажу. Нам известно об старом огнестреле, списанных энерговинтовках, такой же старой военной технике. Но техники у них мало. Они ведь не рассчитывают на какое-либо сопротивление. Думают, что тут одни гражданские, практически безоружные и беззащитные…

— Мехи? — спросил я.

— Нет. Точно нет, — прошамкал старик.

— Ну что же… — облегченно выдохнул я, — тогда хорошо…

— Через три недели на планету начнут завозить дорогостоящее добывающее оборудование. Думаю, после этого налетчики и заявятся. До этого с Симвира взять нечего. Что касается вас — предлагаю вам разместиться в старом имперском аванпосту. Места там предостаточно, даже посадочная площадка для вашего корабля найдется…

— Я бы предпочел держать корабль на орбите, — заявил я.

— Боюсь, что в этом случае мародеры на планету не сунутся… — вздохнул старик.

— А разве вам не это нужно?

— Нет. Мне нужно, чтобы вы их отвадили. Перебили всех, кто прилетит. Тогда другие не полезут. Если этого не сделать — сброд будет слетаться сюда со всех окраин…

— Хорошо, — кивнул я, — услышал вас. Тогда последний вопрос. Нам сказали, что наше обеспечение целиком на вас. Это так?

— Конечно же. Еда, вода… все, что пожелаете. Конечно же, в разумных пределах…

— Как насчет деталей к мехам? — спросил я.

— Боюсь, что это невозможно, — отрезал старик, — сами знаете, какие на них цены. А у меня нет ни одного боевого робота. Так что извините…

— Ну что же, — вздохнул я, — попытка не пытка.

— Так что, вы согласны? — спросил старик.

Я переглянулся с остальными членами своего отряда и кивнул.

— Да, мы в деле.

— Отлично, тогда прошу в машину, я покажу вам, где находится аванпост…

Место, где нам предстояло обитать, навевало скуку. Аванпост находился в пустынной местности, в глуши. Назвать это пустыней язык не поворачивался, но все же здесь ничего не росло — высушенная земля, скалы… да и все, пожалуй. Никакой растительности. Будто с орбиты все лазерами выжгли.

До ближайших обитаемых мест было далеко. Пешком добраться — практически невозможно. Ну, во всяком случае, я бы точно не дошел.

Что ж, если наш заказчик хотел, чтобы о нас никто не узнал, то выбор места был идеальным. Тут нас никто искать не будет, случайно не обнаружат, и мы сами не сможем засветиться.

В то же время сам аванпост был оборудован наилучшим образом. Средства наблюдения, коммуникации были отменными. Мы в точности знали, что происходит на орбите, в воздушном пространстве. Стоит кому-то незваному объявиться — и мы засечем его раньше, чем начнет спуск на планету.

Но пока что никого не было. И когда объявятся — было непонятно. Так что мы откровенно скучали.

Точнее большую часть времени мы занимались восстановлением мехов. Два уже были на ходу, хотя часть систем все еще не работала. С остальными предстояло возиться куда дольше.

Работа над мехами занимала весь день, времени едва хватало на сон и еду. Так что, наверное, со «скукотой» я погорячился.

Впрочем, скоро грубая физическая сила и некомпетентные работники для ремонта будут не нужны. С мехами будут ковыряться Маркус и Гриф. Ну, допустим, Артус постоянно сидит на «посту», следит за ситуацией на планете и орбите. А вот что делать остальным — ума не приложу.

Но до этого не дошло. Пока что все мы были при деле и заняты…

Меж тем, едва только мы сообщили заказчику, что частично вернули в строй несколько своих мехов, началось оживление — транспортные корабли прилетали через каждые пару дней и строительство шахт, очистительных комплексов началось в бешеном темпе.

Затем частота прибывающих кораблей увеличилась — они прилетали чуть ли не каждый день. Привозили стройматериалы, людей, технику, оборудование…

Комплексы росли прямо на глазах, а шахты, я уверен, очень скоро запустят… И эта активность очень заинтересовала Артуса.

Однажды он позвал меня в свой «наблюдательный» пункт и начал показывать фотографии. Проходческая машина, строительное оборудование, вспомогательные машины и многое другое.

Он заставил меня просмотреть все это, а сам сидел молча, ожидая, что я скажу.

Я закончил просматривать фотографии и поднял глаза на него.

— Ну и? Ничего необычного. Техника для стройки и для добычи ресурсов.

— Новая техника, — поправил меня Артус, — тут все новое.

— И что?

— А то, что ваш отец, осваивая новую планету, не мог выделить денег на покупку нового оборудования и техники, потому слал то, что было подешевле.

— Я все равно не понимаю, к чему ты клонишь…

— К тому, что откуда у провинциального лорда столько денег? Где он их взял?

— Ну ты же слышал об «инвесторе», который даже нас порекомендовал? Так что деньги его, и все это, — я махнул стопкой фотографий, — куплено на эти деньги.

— Но кто будет вкладывать такие деньги в какое-то захолустье? Зачем строить все с нуля, если можно вложиться в уже работающее производство. Да, прибыль будет не такой высокой, но и риски минимальны. А тут…

Резон в его словах был. Я задумался. Единственным объяснением было то, что загадочный инвестор по тем или иным причинам не может пойти по «безопасному пути», потому и ввязался в авантюру, считай, во фронтире. Но действительно, зачем? Имея такие деньги, он мог заняться чем-то другим… Или же все эти производства, шахты, комплексы не принадлежат лорду? Что если «инвестор» — не инвестор, а полновластный хозяин всего этого? Что если престарелый лорд — лишь ширма, фикция? Очень может быть…

Но… как это нас касается? Да никак. Правда, странно, зачем тогда было морочить нам голову и обещать титулы и территории? Проще было просто заплатить деньгами, и все…

Короче, были странности, но по большому счету нас они не касались…

Наконец-то началось! Первые сообщения о неизвестном корабле, появившемся в системе, были еще два дня назад. Но никто не объявился, атаки на планету не было. И вот, на орбите появились они — мародеры.

Я был точно в этом уверен, ведь на запросы корабль не отвечал, опознавательные сигналы не выдавал, все попытки связаться с ним игнорировал.

И главное — едва появившись на орбите, корабль тут же пошел на снижение.

Ах да! Забыл о главной детали — корабль этот заявился сразу вслед за грузовым, который сел на поверхность планеты всего несколько часов назад.

К чему это? А к тому, что пиратское корыто, похоже, было в таком состоянии, что его экипаж просто побоялся приближаться к транспортнику в открытом космосе — на транспортнике ведь наверняка есть хоть какое-то оружие — турели, может быть, лазеры ближнего действия. А скорлупка, спускающаяся сейчас с орбиты, была такой старой и хлипкой, что разнести ее можно было вообще из чего угодно.

Пираты дождались, пока корабль сядет, и теперь летели к планете за добычей. Они собирались забрать весь груз, доставленный транспортником, как пить дать.

Ну что же, их ждет неприятный сюрприз…

Как мне кажется, местные были удивлены нашему появлению даже больше, чем разбойники, которые, к слову, пока не догадывались, что их встретит.

Люди жались к домам, с открытыми ртами наблюдали, как два меха, ступая огромными ногами, заставляя все вокруг вибрировать и подпрыгивать от их тяжелой поступи, двигались к посадочному полю.

Как я и ожидал, корыто наемников было не способно ни на что — их сканеры были не приспособлены для работы в атмосфере и они не засекли мехов — иначе бы не стали садиться.

Ну, или же у них тоже есть мехи или другая техника и они уверены, что смогут нас победить.

Но это вряд ли. Их кораблик едва ли приспособлен для перевозки мехов. Да и вообще, он в таком состоянии, что если представить, будто у мародеров есть мехи, то по аналогии со звездолетом можно догадаться, какие это развалины.

Меж тем корабль мародеров уже сел, аппарель трюма распахнулась и толпа налетчиков хлынула наружу.

Они сбежали на поверхность планеты, паля в воздух из своих пукалок и что-то горланя.

И практически сразу остановились.

Все как один уставились на мехов, стоявших, будто древние статуи.

Несколько секунд налетчики тупо пялились на встречавших их боевых роботов, а затем я приказал:

— Огонь!

Недавно установленные пулеметы на обоих мехах тут же включились, принялись засыпать мародеров свинцовым дождем.

Как я заметил и как я говорил Грифу — прицелы были сбиты — пули ложились чуть выше линии прицеливания, но мародерам это помогло мало — буквально пара секунд — и как минимум треть их, крича от боли или хрипя, уже повалились на землю.

Еще пара секунд — и мы выкосили больше половины.

Оставшиеся в живых молниеносно развернулись и бросились назад, в корабль.

Но путь по аппарели был слишком длинным — пулеметные очереди доставали их, сбивали с ног, рвали тела.

И минуты не прошло, как все, кто высадился на планету, чтобы грабить и убивать, были мертвы.

Их звездолет запустил движки, но взлететь не успел — по нему мы синхронно ударили ракетами.

Взрыв — и корабль лишился сразу нескольких движков. Еще один залп — и что-то внутри полыхнуло: как я и говорил, это корыто было без всякой защиты и пробить корпус не составило труда…

Корабль еще пылал, когда оставшиеся в живых налетчики сдались местной полиции. Пожарные левитаторы уже прибыли и пытались потушить огонь. Как по мне — напрасно. Эту развалину уже не спасти, проще было дать ей догореть, а затем распилить и оттащить обломки на свалку.

Мы же, убедившись, что дело сделано, развернулись и убрались из поселка.

Вот и первый бой. Как бы наш заказчик ни хотел скрыть тот факт, что нанял наемников для защиты, теперь мародеры об этом узнают. Если, конечно, это не несколько разрозненных банд.

Ах да, кстати! Чуть позже, когда местные копы допросили налетчиков, выяснилось, что они явились сюда не просто для грабежа — их навели на планету, еще и заплатили за то, что они будут грабить и крушить все, что попадет под руку.

Похоже, местный лорд хорошо знал своих соседей и понимал, на что они способны…

Мародеры и налетчики слетались к планете, как мухи. И я уже не был уверен, что всем им заплатили за атаку на это место. Дело в том, что шахты запустились. Комплексы, пусть и не полностью, но принялись за работу. Ресурсы начали добываться, их начали переплавлять, очищать, и к планете потянулась вереница транспортных кораблей. Сюда прибывали новые люди. Уже не колонисты, а те, кто, прознав о том, что есть рабочие места и тут хорошо платят, решили переселиться новую планету.

Ну и, естественно, вместе с ними подтянулись и те, кто любит ловить рыбку в мутной воде…

За последние два месяца мы отбили уже шесть атак, и последняя была сложной. Нет, противников-мехов у нас не было. Откуда они у налетчиков из периферии? Однако танки и левитаторы, пусть и старых моделей, уже появились и в приличных количествах.

В последнем бою меха Серого сильно потрепали — он тянул ногу под конец сражения и робот лишь чудом не упал.

К слову, мы восстановили все боевые машины и теперь все (конечно, за исключением Грифа) имели собственных мехов и выходили на них в бой.

Сегодня наша «разведка» сообщила о появлении новых противников. Неизвестный корабль напал на транспортник. Тот отбился, но это был сигнал — очень скоро налетчики посетят планету, а значит нам надо готовиться…

Артус поднял нас по тревоге ранним утром. Я бросил взгляд на часы — было около пяти. Спать бы и спать, но налетчики, видимо, решили, что сейчас стража планеты спит и они успеют провернуть свои грязные делишки. Вот уж дудки!

Корабль противника остался на орбите, к поверхности планеты направились два десантных бота, и это мне совершенно не понравилось.

Эти ребята явно куда серьезнее тех, с кем мы сталкивались раньше. И раз у них есть десантные боты, то наверняка имеются и мехи. Будет нелегко…

Впрочем, где наша не пропадала? Да и сколько мехов может быть у обычных бандитов? Вряд ли много. И опять же — какого они качества? Скорее всего, старые, вооруженные чем попало, а сами бандиты — те еще воители.

Конечно, не воспринимать их всерьез глупо — даже совершенный профан может уничтожить и твой мех, и тебя самого одним удачным выстрелом. Так что расслабляться не стоило…

Сидя в кресле на мостике «Повелителя», я чувствовал себя непобедимым. Эта машина из тех, которые трудно повредить, еще сложнее вывести из боя. Зачастую именно такие мехи оставались последними, если бой шел на уничтожение.

Мне предстояло отыгрывать роль «танка». Я должен был принимать на себя удары, отвлекать противника, заставлять его атаковать меня и только меня. Короче говоря, я должен был стать мишенью.

Но меня это не беспокоило — «Повелитель» имеет такую броню, будто специально создан для подобной работы.

Выдержит, как и я.

Ну а пока противники будут пытаться меня уничтожить, мои товарищи перебьют их.

Во всяком случае, план был такой.

Артус вычислил место посадки противника и мы погрузились на наш корабль, чтобы Гриф перебросил нас как можно ближе к врагу.

И в полете, когда мы уже почти прибыли на место, поступила новость — в системе появились еще несколько кораблей. Судя по всему, это тоже были налетчики.

Плохо… знать бы еще, это все одна шайка или сразу несколько прибыли сюда, чтобы нас ограбить?

Как бы то ни было, а первая партия врагов уже почти на планете и нам следовало разобраться с ними. Ну а дальше… дальше поглядим.

«Повелитель» тяжело ступал по выжженной местным светилом земле, оставляя за собой глубокие ямы — земля, несмотря на то, что была сухой, в тоже время была неимоверно мягкой, легко продавливалась.

Это плохо. Во время боя такая поверхность будет коварной — можно легко потерять равновесие и уронить меха.

Но с другой стороны противнику ведь тоже сражаться в этих условиях? Так что, похоже, бой будет настоящей проверкой для воителей — у кого больше опыта и у кого лучше выучка, кто владеет своим мехом, тому и суждено победить.

Сканеры уже засекли мехи противника. Пятеро, как и нас.

— Маркус, Мелиса! Отходите вправо, обходите противника по дуге, атакуете с фланга или тыла, — приказал я.

— Есть! — отозвались по очереди оба.

— Серый, ты меня прикрываешь.

— Понял…

— Артус! Держишься позади и… сам выбирай цели.

— Принято.

Серый шел на тяжелом мехе, так что будет «вторым номером» в случае, если со мной что-то случится или если меня попытаются окружить — он должен будет взять на себя мою роль или же оттеснить противника.

Что касается Артуса — он наша «поддержка». Его мех не имеет никакого другого вооружения, кроме ракетных установок. Его машина предназначена для того, чтобы бить врага с большой дистанции. Причем ему даже не обязательно видеть вражескую машину. Достаточно показаний сканера с союзных мехов.

Очень удобно и практично. А главное — эффективно.

Я направил свой мех прямо на противника.

Ну что, пора начинать…

— Лэнг! Есть еще противники. Три меха на северо-востоке от нас. Приближаются.

Я бросил взгляд на экран. Далековато они, и всего трое… Неприятно, но не смертельно. Если не будем медлить, то сможем расправиться с этим мех-кулаком, а потом взяться за ту троицу.

Неприятно, конечно, но… я ведь знал, что десантных ботов два. Очень надеялся, что во втором пехота и левитаторы, но не повезло.

Хотя нет, повезло — второй бот приземлился где-то в стороне. Хотя ума не приложу, почему…

Я вывел «Повелителя» на дистанцию эффективного поражения и тут же получил в грудь несколько залпов лазерами. Противник явно поджидал, когда можно будет начать стрелять, и сделал это, едва только я вошел в зону поражения их пушек.

Что ж, броня «Повелителя» с легкостью приняла весь удар на себя. Повреждений мой мех не получил, броня в целом тоже была в порядке, разве что немного нагрелась. Но на мостике температура вообще не поднялась. Отлично, системы охлаждения отработали как положено.

Установив маркер на вражеском мехе, которого я собирался атаковать, задействовал пушки и открыл огонь.

В отличие от противника мой «Повелитель» был вооружен сугубо кинетикой. Дело в том, что брони на нем было столько, что пришлось снимать часть охладителей. А как следствие — от энергопушек пришлось отказаться.

Но ничего страшного. Собственно, кинетическое оружие я любил намного больше энергетического. Пусть оно требовало снаряды, зато работало безотказно, не давало лишнего тепла и не грузило энергосистему меха.

Первый же мой выстрел из рельсотрона пришелся точно в цель — левая нога вражеского робота подкосилась. Воитель удержал машину от падения, но идти ему стало трудно — конечность практически не сгибалась в колене и теперь он вынужден был уделять внимание каждому своему шагу.

Я же поглядел на экран, где отображалось мое бортовое оружие и его статус. Дождусь перезарядки рельсотрона и попытаюсь вновь подстрелить этой вражеской машине ногу. Если повезет — оторвет к чертям и, считай, один из противников из боя выбыл.

В этот момент далеко сзади в небо с шипением устремились ракеты. Они поднимались вверх, медленно наклоняли свои острые носы, а затем, когда наводились на цель, устремлялись вперед.

Я видел, как их рой налетел на еще одну машину противника и она исчезла в огненном смерче.

Интересно, выдержала ли?

Выдержала.

Ну ничего, зато Артус ее уже здорово потрепал.

Экран мигнул, давая понять, что рельсотрон готов к бою.

Ну что же…

Очередной снаряд полетел в сторону противника. И я не промахнулся — нога вражеского меха после попадания подломилась под весом робота, машина обрушилась на землю.

И тут остальные враги ударили по мне.

Били они сугубо энергетическим оружием и, судя по тому, как подскочила температура на мостике, это были далеко не лазеры низкой или средней мощности.

Бортовой компьютер показал потерю тридцати процентов нагрудной брони.

Да что у них там, плазма, что ли?

Пока я пытался сообразить, что к чему, по мне ударили вновь.

Система жизнеобеспечения и охлаждения взвыли, пытаясь снизить температуру на мостике, но тут враг сделал третий залп.

Похоже, они рассчитывают меня изжарить, иначе зачем так бить?

В целом логично — зачем пытаться пробить броню тяжелого «Повелителя», если можно просто уничтожить его пилота? И для этого не так уж и много надо…

Эх, было бы у меня штатное количество охладителей…

Я заставил свой мех развернуться к противнику боком. Это даст немного времени, чтобы остудить робота, хоть немного перевести дух…

Какая температура сейчас на мостике — я не видел. Пот, лившийся с меня, застилал глаза, я толком ничего не мог разглядеть.

Наверное, так будет в аду, если я туда попаду — нестерпимая жара. Такая сильная, что обжигает даже джойстик, в который я вцепился мертвой хваткой.

Руки печет так, что я готов заорать.

А противник меж тем ударил вновь…

Мне не нужно было смотреть на датчики, не нужно было видеть цифры — я уже знал, что температура на мостике перевалила за сотню. Намного больше, чем за сотню.

Я чувствовал, что еще немного — и просто сварюсь. А для этого много не надо — еще один вражеский залп и…

Я слышал чей-то голос. Не мог разобрать слов, но слышал его. Что он говорит? Кто это?

— Держись! Беру их на себя. Сбрось тепловую ловушку! Слышишь?

Я наконец узнал голос. Серый! И до меня дошел смысл его слов.

Тепловая ловушка! Точно! Проклятая жара чуть меня не убила, напрочь отключила голову — я и думать толком ничего не мог.

Протянув руку, я прикоснулся к клавише и палец тут же обожгло. Но я упрямо давил на кнопку.

Раздался треск и шипение. Тепловая ловушка была сброшена.

На меня тут же опустилась прохлада. Или, что правильнее, я просто перестал ощущать адскую жару, которая до этого терзала мое тело.

Я ощутил укол в плечо — встроенная в кресло аптечка впрыснула мне в тело стимуляторы и лекарства.

— Лэнг! Ты жив? Лэнг! — раздался голос Серого.

— Жив… — не без труда ответил я, жутко болела голова, хотелось закрыть глаза и не открывать их уже никогда.

— Они переключились на меня! Думают, что ты сварился заживо! Лэнг! Ты слышишь меня?

Апатия схлынула, я словно очнулся и, вытерев пот с лица, с глаз, уставился на экраны.

Противник действительно атаковал Серого. Но, судя по всему, они перегрели собственных мехов, пытаясь сварить меня, и провернуть такой же фокус со стариком уже не выходило — залпы были разрозненными, куда слабее, чем когда били по мне.

Мой мех встрепенулся, развернулся к противнику. Я выцелил ближайшего и ударил по нему всем бортовым оружием, которое у меня было.

Бросив быстрый взгляд на датчик температуры, я лишь усмехнулся — около тридцати пяти градусов. Можно сказать, по сравнению с тем, что было всего пару минут назад, что на мостике даже прохладно.

Так как противник, в которого я стрелял, повернулся ко мне спиной (мой мех не двигался, поэтому они наверняка решили, что убили меня, и совершенно не опасались), все мои попадания дали отличный результат. Броня, которая на спине вражеского робота была не такой уж и толстой, обломками полетела вниз, а все последующие попадания уже начали крушить и ломать внутреннюю структуру.

Вражеский мех дернулся, а затем остановился, сгорбился, наклонившись к земле. Это могло значить только одно — мостик разрушен и пилот мертв…

Я переключился на следующего, который наступал на Серого.

Тот уже сообразил, что происходит, и начал разворачиваться ко мне.

К этому моменту рельсотрон моего «Повелителя» дал знать, что готов к стрельбе.

Ну вот и получи!

Я чуть промазал, попал вовсе не туда, куда целился, но получилось даже лучше — энергопушка, закрепленная на руке вражеского меха, мгновенно превратилась в обломки.

Автопушка, из которой я дал очередь, прошла по торсу врага, заставив его пошатнуться, сбив прицел — лазерный луч, который он успел выпустить, прошел чуть выше моего робота.

А Серый, с которого я снял двух противников, довершил дело — ударил по противнику из своих энергопушек.

Раз другой, третий.

Он нещадно грел свою машину, но зато представляю, какой ад сейчас творился на мостике вражеского меха. Добро пожаловать, почувствуй то, что вы сотворили со мной. Эх, жаль, я был без энергопушек, помог бы Серому и мы бы просто изжарили вражеского пилота.

Но тому уже и так хватило — система охлаждения не справлялась, мех попросту отключился от перегрева.

Я не стал тратить на него боеприпасы, так как подошел уже достаточно близко, просто мимоходом ударил его, заставив упасть…

— Внимание! Новые противники. Направление на 9! — услышал я Артуса.

А, черт возьми! Совершенно забыл об еще трех вражеских мехах, которые высадились чуть в стороне…

Однако, к большому нашему удивлению, эта троица не спешила вступать в бой, более того, они двигались курсом мимо. Может, хотели обойти? Нет, не похоже…

Я, глядя на экран, пытался понять, куда они направляются и что пытаются задумать.

Но в той стороне, куда они направлялись, не было ничего такого…

Комплекс! Они идут к производственным комплексам!

Тут же в голове выстроился логический ряд. Эти противники прилетели не для грабежа — они прилетели ломать и крушить. Именно за это им заплатили. И сейчас, увидев, какую встречу мы им организовали, решили во что бы то ни стало выполнить задачу. Тем более после того, как часть их мехов мы уже уничтожили…

— Артус! Огонь по противнику! Серый! За ними! Они идут к комплексу! Не дайте им его уничтожить.

Сам я даже не пытался догнать противника — это бессмысленно. Мой «Повелитель» не создан для подобных задач. Уж слишком медленный…

Серый мгновенно развернул своего меха, перевел его в походное положение и увел прочь, набирая скорость.

Артус тоже развернулся, дал ракетный залп.

Теперь я оставался один против оставшихся противников.

Плохо, но, надеюсь, справлюсь.

— Мелиса! Маркус! Где вы?

— Почти на месте. Сделали слишком большой круг.

— Поторопитесь, мне сейчас придется несладко, — проворчал я.

И тут же получил залп от противников.

Температура на мостике вновь подскочила вверх.

О нет, только не это… я вспомнил, как мне было всего несколько минут назад. Вспомнил все те ощущения, которые я испытал.

Жутко не хотелось вновь через это проходить, но, похоже, выбора у меня нет…

Противник сделал еще один залп. Температура на мостике перевалила за пятьдесят градусов.

Ну что же, моя очередь…

Полный залп из орудий моего «Повелителя» пусть и не вывел из строя противника, которого я выбрал в качестве цели, но существенно его повредил.

Он чуть было не упал, но воитель справился, выровнял машину.

Очень жаль…

Очередной вражеский залп.

Фуф… стало неимоверно жарко. При каждом вздохе воздух обжигал горло.

А что самое печальное — тепловой ловушки у меня больше нет. Я не смогу быстро избавиться от избыточного тепла.

Я услышал сигнал — оружие вновь готово к бою.

Очередной залп по противнику, но, к моему огромному сожалению, уничтожить его не удалось.

Плохо… Значит сейчас мне станет еще жарче…

Враг не заставил себя ждать — вражеские лазеры ударили в моего «Повелителя», подняв температуру еще выше.

Но я все еще в строю, мой мех еще может двигаться и стрелять. Главное — не потерять сознание от жары, иначе это будет конец.

Обжигающе горячий воздух начал печь не только легкие, но и вообще все тело. Дышать стало трудно, даже сидение, как казалось, сделано из расплавленного металла.

Я услышал сигнал, оповещающий об окончании перезарядки орудий и готовности открыть огонь.

— Давай же! — заорал я, вновь выстрелив по противнику.

Вражеский мех, будь он проклят, вновь выдержал удар и не упал, не взорвался, не отключился.

Я же уставился в экраны, стараясь не обращать внимания на лившийся с меня пот. Сейчас по мне ударят вновь.

Я не хочу смотреть на температуру — и так понятно, что там все плохо. Но сейчас станет еще хуже…

Ну же, почему противник тянет, почему не стреляет? Сквозь пелену, застилающую глаза, я смог рассмотреть экран, на котором отображались яркие силуэты вражеских роботов.

Ха! Так они и сами перегрелись! Поэтому не стреляют? Ну что же, получите!

Мой залп опрокинул одного из противников. Но в целом ситуацию это никоим образом не изменило — враги рядом все еще были и остывают они намного быстрее, чем мой мех, а, следовательно, они ударят по мне. И намного раньше, чем я успею открыть огонь по ним.

Что ж, я готов…

Я широко раскрывал рот, пытаясь вздохнуть горячий воздух, мои губы потрескались, кожу пекло, но мне было плевать. Противник затягивал с выстрелом и с каждым мгновением увеличивал мои шансы — я могу выстрелить раньше…

Но почему они тянут, чего ждут? Уже ведь должны были остыть.

Я услышал сигнал — мое оружие вновь готово к стрельбе, попытался навестись на противника, мало что соображая и еще меньше различая — все горело огнем и ощущение было такое, что у меня вот-вот глаза вытекут от жары.

Я попытался выстрелить вслепую, полагаясь на компьютер своего меха — плевать, куда попаду, лишь бы попал.

— Нет вражеских целей! Нет вражеских целей!

Система отказывалась стрелять. Похоже, от перегрева у нее что-то закоротило…

Черт подери!

Меж тем система охлаждения начала делать свое дело — пусть медленно, но уверенно температура на мостике опускалась.

— … здесь? Лэнг! Ты слышишь?

Похоже, у меня была отключена связь и только сейчас включилась снова. Я услышал голос Маркуса.

— Да! Да! Я слышу! — отозвался я.

— Мы победили! Вылезай из своей печки скорее! Или хотя бы люк открой! Ну же!

Я поспешно разблокировал защитную дверцу и на мостик ворвался прохладный воздух.

— О да… — я облегченно выдохнул.

По идее должно было стать легче, но у меня в глазах потемнело, а когда я попытался отстегнуть ремни, удерживающие меня в кресле, сознание меня покинуло…

Я пришел в себя и увидел, что сижу на голой земле, прислонившись спиной к дереву.

Где это я? Почему я тут? Я помнил, как пришло сообщение об атаке, как мы вылетели на север, встречать противника. Помню бой и те жаркие минуты, которые мне довелось провести на мостике «Повелителя», но совершенно не помнил того, что произошло дальше.

Вроде я услышал Маркуса, который сказал, что мы победили. Но…

— О, очнулся?

Я поднял глаза и увидел стоящего передо мной Маркуса. Рядом с ним была Мелиса.

— Что я… где…

— Мы тебя вытащили из меха, — пояснил Маркус, — ну и адище у тебя там было! Пока тебя вытаскивали, я схватился за одну из скоб, так руку себе опек, — он продемонстрировал мне перемотанную кисть, — как ты выжил — ума не приложу.

— Но выглядите вы, командир, сразу говорю, неважно, — присев рядом со мной и начав меня осматривать, заявила Мелиса, — нужно срочно заняться вами. А то еще…

— Я в порядке, — прохрипел я.

— Ты себя просто не видишь, — ответил Маркус.

— Что с противником? Удалось остановить?

— Да, Артус и Серый уничтожили тех троих. Они обстреляли комплекс, но ничего существенно не повредили. На второй залп у них не хватило времени — наши их перебили. Ну а здесь мы с Мелисой справились. Надо сказать — вовремя подоспели. Еще немного, и эти уроды бы тебя просто сварили.

Я с облегчением кивнул. Отбились — уже хорошо.

— До сих пор не могу поверить, что мы в это все влезли за просто так, — меж тем продолжил Маркус, — ведь чуть не подохли! И за что? Ладно бы хоть деньги были хорошие на кону. А так… сраный титул.

— Тебе не понять. Ты не имперец! — не согласилась с ним Мелиса. — Если бы мне кто предложил титул — я бы многое за это отдала.

— Ну, теперь то я имперец, — хохотнул Маркус, — как и ты, кстати. Каково это быть подданной императора, а не изгоем с фронтира?

— Еще не провели церемонию, мы не получали бумаги и…

— Вы о чем это? — прервал я своих товарищей.

— Ах да… ты ведь не знаешь, — спохватился Маркус. — Все, наша служба закончена.

— Как это?

— Заказчик объявил, что мы свою работу выполнили.

— Но ведь корабли в системе…

— В систему прибыли наемники инвестора. Они уже разобрались с остальными пиратами. Самое опасное было здесь, на планете. Противник собирался уничтожить главный промышленный комплекс, но мы этому помешали. Теперь все, нас сменят новоприбывшие наемники. А мы свободны.

Я хмыкнул. Вот как, значит?

Я стоял навытяжку перед стариком-лордом. Даже думать не хотелось, как я выгляжу — мало того, что волосы от жары скрутились и их пришлось постричь, так еще и был практически без ресниц и бровей. Добавить к этому мою красную от перенесенных температур рожу — ох и картина получится!

Но плевать. Я стоял и ждал, когда начнется церемония. Прямо дрожал от нетерпения.

Жаль, что о происходящем не знает мой «заклятый друг» Шито. Представляю, как бы у него подгорела пятая точка. Тут бы стало жарко так же, как на мостике моего «Повелителя» во время боя.

Впрочем, поглядеть на его лицо во время церемонии — это одно, а вот если бы он узнал о происходящем, то, думается, мне пришлось бы туго — Шито сделал бы все, чтобы церемония не состоялась.

А ведь по своему это даже забавно — меня подловили на бюрократической ошибке, лишили титула, обвинили в нарушении правил поединка и дали пинка из империи, отобрав все. И вот, я вернулся. Через несколько минут снова стану лордом. Пусть и мелким. И все благодаря такой же бюрократической ошибке — а ведь всего-то и стоило запретить мне претендовать на титулы и звания в империи. А так… я был лишен всего, вынужден был покинуть империю без права на возвращение, но теперь я снова имперец, снова лорд, а значит прибывать в империи, править своими землями — мое святое право.

— Опустите колено, лорд Лэнгрин, и повторяйте за мной слова священной клятвы, — прошамкал старик.

Я стал на колено и принялся произносить клятву, которую знал наизусть.

Спустя несколько минут церемония была завершена. Старик-лорд передал мне шапру, которая теперь по праву принадлежала мне и на которой я перед ним клялся.

Я принял оружие из его рук, бережно вернул его в ножны.

Зрители вокруг взорвались радостными криками.

— Лорд Лэнгрин, — ко мне подошел Маркус, состроил серьезную физиономию, — каково это вновь стать имперцем?

— Лучше вы мне скажите, лорд Маркус, — ответил я.

— Я не знаю, как оказалось, я имперцем еще не был, — пожал плечами Маркус и засмеялся.

— Лично я чувствую себя просто на седьмом небе от счастья, — заявила Мелиса.

— Леди, — я отвесил ей церемониальный поклон, — поздравляю вас!

— Благодарю, — она сделала книксен, — позвольте узнать, лорд Лэнгрин, когда вы собираетесь объявить нам войну и захватить наши территории?

— Надеюсь, леди, обойдется без этого, — усмехнулся я.

— Как же? — делано удивилась она.

— Посредством дипломатии, — я повернулся к Маркусу. — Что скажете, Лорд Маркус, желаете ли вы стать моим вассалом в обмен на защиту?

— Позвольте, — возмутился он, — ваш надел меньше моего. Может, вы станете моим вассалом?

— У меня надел богаче, — возразил я.

— Чем же?

— У меня хотя бы растут деревья и есть болото.

— О да, настоящее сокровище! — хмыкнул Маркус.

— А как же? Торф, возможно и нефть…

— Это добро не в каждом болоте сыщешь, — заявил подошедший к нам Артус, который тоже стал лордом-землевладельцем. Как и Серый.

— А кстати, я где-то читал, что лорд, имеющий более десяти вассалов, может называться бароном, — заявил «лорд Гриф».

— Что ж, — улыбнулся я, — пятеро вассалов у меня есть, осталось найти еще пять. Глядишь, с такими темпами станем графством и нападем на Тирр!

Конечно, до возвращения статуса графа Тирра было еще далеко. Но я теперь вновь гражданин империи, вновь стал землевладельцем и более того — наш добрый наниматель возвел меня в дворянское достоинство.

Пусть я мелкоземельный дворянин, который в шаге от того, чтобы стать межевым рыцарем, но все же. На длинной лестнице, ведущей вверх, я был уже на условно второй ступеньке. Теперь нужно идти вверх и только.

Правда, тут имелась проблема — я понятия не имел, как это сделать. Если по классике — следовало начать захватническую войну, как и говорил Гриф, принудить к вассальству еще пятерых дворян-землевладельцев, объявить себя графом. Далее предстояло сцепиться уже с баронствами, отжать их, и вот тогда…

Имелась, правда, одна маленькая проблема — где брать технику, деньги, людей — было непонятно…

Так что пока мы сидели на месте, отдыхая после «ратных дел». Нам вновь нужно было чинить мехов, залечивать раны, но хоть в этот раз досталось не так серьезно, как раньше. Можно сказать, отделались легким испугом и царапинами. А вот дальше предстояло провести мозговой штурм, чтобы определить, чем нам заниматься дальше.

По идее следовало скопить деньги. Нужно было искать и брать денежные заказы. Затем можно было пошуметь в империи, помочь землевладельцам и, возможно, по-хорошему склонить их к сотрудничеству. Ну, или же провернуть все так, как мы получили титулы — т. е. взяться за работу, а в качестве «оплаты» получить согласие заказчика стать моим вассалом.

План неплох, но начинать надо с главного — с денег.

Впрочем, всем этим задумкам и идеям было не суждено воплотиться в жизнь, так как наш заказчик заявился на старый аванпост, где мы до сих пор и обретались, объявил нам, что сюда летит тот самый загадочный инвестор, который хочет с нами поговорить и предложить нам новую работу.

Что ж, мы были не против.

Небольшой пассажирский шаттл спускался прямо с орбиты и сесть должен был прямо рядом с аванпостом, в котором обитала вся наша кампания.

По идее следовало бы принять гостей на наших землях (на моих, точнее). Но какой смысл — там ровным счетом ничего нет. Ни единой постройки. Реки, леса, луга… и ни одной постройки. Даже какого-нибудь шалаша нет. Земли то у нас есть, но, так сказать, «осваивать» мы их не начали.

Так что принимать «инвестора» решили здесь, на аванпосту.

Шаттл падал с неба, будто камень, и лишь ближе к поверхности планеты оттормозился.

Представляю, какие перегрузки должны были испытать пассажиры и пилот. Впрочем, шаттл выглядел новым, а значит, вполне возможно, в нем имеются современные компенсаторы, так что не исключено, что все люди, находившиеся внутри корабля, вообще ничего не почувствовали.

Шаттл на пару секунд завис в воздухе, а затем плавно опустился на поверхность. Выдвинулся трап, с шипением открылись двери.

Из корабля вышел человек, которого я мгновенно узнал и был очень удивлен, увидев его.

С человеком этим я уже встречался раньше и, вынужден признать, первоначально вообще не считал его человеком.

Тот самый посланник мятежного герцога — Кир.

Он сошел по трапу с корабля, легкой походкой направился к нам.

Остановившись в паре метров, он полюбовался нашими (моей в частности) удивленными рожами, а затем легко склонил голову в знаке приветствия.

— Рад снова вас видеть, лорд Лэнгрин.

— Приветствую вас… э…

— Лорд, — подсказал гость.

— Лорд Кир? — у меня не получилось скрыть вопросительную интонацию.

— С некоторых пор и за некоторые заслуги мой господин пожаловал мне титул и земли, — пояснил Кир.

— Вы имперский лорд? — опешил я. — Но как же церковь и…

— Вы, наверное, ввиду долгого отсутствия в империи не в курсе последних событий? — поинтересовался Кир.

— Каких именно?

— Полагаю, что всех, — усмехнулся Кир. — Дело в том, что империя в лице кронпринца подписала с герцогом перемирие и, если можно так сказать, договор.

Я нахмурился, глядя на него.

— Герцог сохраняет за собой все права и титул имперского лорда, империя не оспаривает его решения и уж тем более не требует согласования по ним. Так что мой господин сделал меня лордом и подданным империи, и империя должна признать этот факт…

— Но церковь…

— На территории герцогства права церкви несколько… ограничены, — с улыбкой ответил Кир, — но, уверен, вас это вряд ли огорчило бы, живи вы на территории герцогства?

— Совсем не огорчило бы, — наконец отойдя от удивления, кивнул я.

— Вот и хорошо. Что же, я здесь появился не просто так и вовсе не для того, чтобы рассказать вам новости. Тем более соглашение между герцогством и империей уже далеко не свежая новость… Может быть, пройдем в здание? Я, признаться честно, не очень люблю общаться вот так… в чистом поле.

— Да, да, конечно, — спохватился я и указал рукой на вход в аванпост, приглашая Кира туда.

Так как гостей мы ждали, готовились, Кир сел за стол, на котором имелось все, что нужно для «встречи».

Однако ни еда, ни питье его не заинтересовали.

— Итак, — сказал он, — с чего бы начать…

— Наверное, с того, почему вы решили нанять именно нас? — спросил я.

— Все просто. Вы нужны нам в империи.

— Я⁈

— Именно вы.

— Почему? Для чего?

— Начнем с первого вопроса. Почему? Да потому, что мы не считаем правильным то, как вас лишили титула и регалий. Это был довольно подлый ход кронпринца…

— Там был не только кронпринц, — заметил я, — хватало и других.

— Не без этого, — согласился Кир, — но без его согласия, пусть и молчаливого, остальные «участники» не решились бы провернуть подобное с вами. Даже пытаться не стали бы. Ибо все это дело шито белыми нитками. Наказание просто несоизмеримо преступлению. Да и само «преступление», — Кир усмехнулся, — лично я бы так это не называл… Если уж ваш добрый друг Шито обнаружил, что ваши бойцы не имеют юридического статуса в империи, который позволил бы им выходить на поединок, то почему он позволил этому самому поединку начаться? Тогда уж он как минимум сообщник вашего «преступления»…

В таком ключе о произошедшем со мной я, признаться, даже не думал. И обдумать слова Кира не успел — он продолжил:

— Так вот. Герцог, я, другие люди, занимающие высокое положение, считают случившееся вопиющей несправедливостью. И раз мы можем это исправить — почему нет?

— Зачем вам это?

— Вот. Теперь мы подошли к вашему вопросу «зачем».

— И зачем же?

— Затем, что мы хотели бы видеть вас графом Тирра.

— Даже если с вашей помощью я свергну дядю и верну то, что принадлежит мне по праву, не думайте, что поддержу вас в войне против империи. Я на это не соглашусь.

— Как знать, — улыбнулся Кир, — но на данный момент нас бы устроило, чтобы вы просто стали графом Тирра, даже с учетом вашего мировоззрения и отношения как к нам, так и к империи. Кстати, если вы преданный и ревностный защитник империи, скажите, а как вы собираетесь уживаться с кронпринцем? Он ведь вас фактически предал.

— Он — не империя, — пожал я плечами.

— Пока нет. Но не забывайте, он — наследник императорского трона. Рано или поздно именно он станет императором. А император — это и есть империя. Как вы собираетесь служить императору, который вас предал и унизил?

— Буду над этим думать, когда стану графом Тирра, — хмыкнул я, — а пока к чему теоретизировать? В этом нет смысла. Я не граф.

— Что ж, тоже ответ, — легко согласился Кир, — но хватит словоблудия, давайте уже поговорим о деле.

— О каком?

— О том, в котором заинтересованы и вы, и мы.

— Заинтриговали. В чем оно заключается?

— В спасении баронессы Кари. Вам знакома такая особа?

Я уставился на собеседника.

— Так знакома или нет? — повторил свой вопрос Кир.

— Знакома. Но… она не баронесса и…

— Уже баронесса. Да будет вам известно, что ее старшая сестра пропала два месяца назад во время путешествия к одной из отдаленных систем баронства. Совет лордов передал ее титул баронессе Кари. Во всяком случае, если ее старшая сестра не объявится. Но этого не случится, так как она мертва.

Я опешил. В голове завертелись нехорошие мысли и…

— Ну-ну. Успокойтесь. Герцог и его люди не имеют никакого отношения к этому. Мы и пальцем не тронули баронессу. Тем более не желаем зла Кари. Наоборот. Мы заинтересованы в том, чтобы хотя бы младшая из Круа осталась жива и была на своем месте.

— Зачем? — спросил я.

— А вас это не устраивает? — усмехнулся Кир.

— Меня устраивает. Зачем это вам?

— По той же причине, зачем нам нужны вы.

— Кари не предаст империю.

— Вопрос не в предательстве, а… Впрочем, ладно. Давайте сделаем проще. Задача номер один: я хочу нанять вас для спасения некой имперской дворянки, — заявил Кир.

— Почему сами это не сделаете? — задал я резонный вопрос.

— Нам пока лучше не высовываться. Достаточно того, что мы уже сделали.

— А зачем спасать Кари, если можно ее просто предупредить о готовящемся покушении на нее, — спросил Артус.

— Мы пытались, — вздохнув, ответил Кир, — но она к нам, увы, не прислушивается. Да и вообще, считает врагами.

— Вы убили моего отца, убили ее отца. Вы хотите разрушить наше государство, восстали против законной власти, нападаете на наши миры. Как еще к вам относиться? — спросил я.

— Тогда почему мы вообще ведем этот диалог, если вы так к нам относитесь? — спросил Кир.

— Начнем с того, что я вообще не ожидал вас тут увидеть. Тот факт, что вы меня порекомендовали нанять и что вы работаете с имперским лордом, который нас нанял, вкладываете деньги в экономику имперского лорда — для меня загадка.

— Поверьте, со временем вы все поймете, — с улыбкой пообещал Кир.

— Даже почему вы убили моего отца?

— Всему свое время. Ваш отец — воитель, как и вы. И уж кто, как не вы, должны понимать, что вчерашние союзники сегодня могут стать врагами, а сегодняшние враги завтра — вашими союзниками.

Я промолчал. На этот счет он был прав, но это никоим образом не отменяло тот факт, что именно люди герцога убили моего отца и брата. И неважно, как я относился к своим родственникам, это уже дело десятое.

Мне очень хотелось послать Кира с его планами куда подальше, но… Кари. Ей угрожает опасность и я могу этому помешать. Но это со слов все того же Кира. Мне казалось, что я сейчас влезаю в какую — то мутную игру, в которой мной будут двигать, как пешкой. Но какой у меня есть выбор? Отказаться? Что тогда будет с Кари?

А еще, если честно, меня буквально разъедало любопытство. На кой черт герцогу графство Тирр со мной во главе? Почему они не требует от меня клятв и договоров? Что вообще они задумали? Как ни крути, а я не мог этого понять. Попытаются сделать из меня марионетку, будут сами править графством? Так я на это не соглашусь…

— Итак, — меж тем Кир вернул разговор в деловое русло, — смотрите, какая получается ситуация. Баронесса Кари через три недели планирует посетить систему Шаламах. Это граница ее территорий, которые она усиливает, так как там шалят наемники и налетчики внешников. В целом с ее стороны все логично, хотя можно было бы обойтись и без ее присутствия там. Но она летит, чтобы встретиться с представителями внешников, заключать пакт, согласно которому баронство и государство внешников будут патрулировать границу и уничтожать все бандформирования, которых обнаружат…

— И? В чем проблема? — спросил Маркус.

— Проблема в том, что существует третья сторона, которая знает о встрече баронессы и дипломата внешников. Это мы. А еще есть четвертая сторона, которая и совершит нападение на баронессу, при этом подставив и обставив все так, будто это сделали внешники. Мы этого допустить не можем по ряду собственных причин, вникать в которые вам не обязательно. Для этого еще будет время.

— А может, третья и четвертая сторона — это вы? — поинтересовался Артус. — Может, вы хотите подставить нас?

— Вы можете думать, как вам заблагорассудиться, — пожал плечами Кир, — однако факт заключается в том, что баронессе угрожает опасность. Я думал, что ваш командир заинтересован в сохранении ее жизни. Если же нет… что ж. Нам она нужна, но рисковать из-за нее всеми своими планами и достигнутыми результатами мы не можем, так что все зависит от вас. Либо вы ее спасете, либо она умрет. Все просто. Какое ваше решение? Беретесь за работу?

— А сколько платите? — спросил Артус.

— Я думал, сам факт спасения имперской дворянки, которая сама по себе ценна и важна для вашего командира — уже достойная оплата за труды, — рассмеялся Кир, — но впрочем, ладно. Мы готовы заплатить за работу. Более того, по удачному завершению готовы заключить с вами еще один контракт.

— Какой?

— На уничтожение базы тех, кто стоит за покушением на баронессу.

— А если мы не согласимся?

— Ваше право, — пожал плечами Кир, — найдем других наемников. Итак, вернемся к первой задаче. Нужно предотвратить нападение и попытку убийства баронессы Кари Круа. Вы беретесь за это дело? Деньгами, поверьте, не обидим.

— Беремся, — решился я.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Кир, — уж не думал, что придется вас уговаривать или доказывать, что это нужно сделать. Тогда смотрите…

Он достал небольшое одноразовое устройство хранения и воспроизведения видеофайлов, включил его.

— Это Шаламах-2. Именно туда летит баронесса. По нашим данным нападение на нее будет произведено во время инспекции системы планетарной обороны, в частности ракетных комплексов. Мы считаем, что враг подойдет с этой стороны и…

Включилась голограмма, на которой сначала появилась планета, скачком увеличилась, и теперь мы глядели на широкий каньон, в центре которого было несколько строений. Так пониманию, тот самый ракетный комплекс…

В путь мы отправились уже спустя два дня. Лететь до системы Шаламах было делом не быстрым, а времени у нас было не так уж и много.

Около двух недель мы потратили на то, чтобы добраться до цели, далее еще два дня связывались с планетой, прося разрешения на посадку, ссылаясь на поломку нашего корабля.

Не без труда, но посадку нам разрешили.

Ну а далее, как говорится, дело техники — в процессе следования к месту посадки мы десантировались прямо в мехах.

Особой опасности для нас это не представляло — хоть оборона планеты и системы активно строилась, средства слежения имелись только на орбите, так что факт нашего десантирования никем не был отслежен.

Более того, я не знаю откуда, но у Кира, который провел для нас брифинг, была подробная карта не только места нападения на Кари, но и всей планеты в целом. Так что мы легко нашли себе место неподалеку от того каньона, где вскоре должны были случиться все предсказанные Киром события. Иначе говоря, нападение и попытка убийства Кари.

Как только наши мехи оказались на планете, мы отправились к скальной гряде, в которой имелась разветвленная и обширная система пещер. Именно там мы и планировал спрятать роботов, спрятаться сами и ждать часа Х.

Эти скалы были выбраны нами не просто так. Дело в том, что населенных пунктов поблизости не было, праздношатающихся «грибников» тут оказаться не могло, так как скалы, как и каньон неподалеку, представляли собой самую настоящую пустыню. Собственно, именно поэтому здесь и размещали пусковой ракетный комплекс, наверное… А еще здесь были сильные электромагнитные бури, которые если не полностью блокировали работу сенсоров, то как минимум создавали помехи.

Когда мы добрались до пещер, спрятались, до меня вдруг дошло — а что если где-то неподалеку ждут своего часа и те, кто на Кари должен был напасть? Что если они, как и мы, прибыли заблаговременно?

И откуда все-таки о них узнал Кир и его товарищи?

Вообще все происходящее мне нравилось все меньше. Уж слишком странной была логика, мотивация, действия герцога (действующего через своего представителя — Кира). И я был готов поклясться — мы куда-то вляпались. Но что делать? Сам ведь на это подписался…

Мы затаились, старались ничем себя не выдать. Честно говоря, для меня это было странным. Ну ладно у Кира не получилось убедить Кари, но почему не позволить попробовать мне?

А то что получается? Я сижу на ее планете, поджидаю ее появления как… Как не знаю кто… Как тот самый бандит.

У меня вообще ощущение, что налетчики, которые планируют нападение на Кари, это мы.

Не в том плане, что кто-то обманом или хитростью заставит нас атаковать ее, а в том, что нас подставят, выставив этими самыми налетчиками.

Впрочем, ощущения ощущениями, а интуиция мне подсказывала, что Кари действительно грозит опасность.

Наверное, только поэтому мы здесь.

А еще есть интрига в том, что после ее спасения Кир обещал еще одно «задание», которое может дать ответы на некоторые как мои, так и ее вопросы…

Что ж, посмотрим…

Пока что мы сидели тихо, внимательно глядели по сторонам.

И мне кажется, что нам удалось засечь налетчиков.

В одной из стен каньона имелись такие же пещеры вроде тех, в которых спрятались мы.

Пару раз мы замечали блики в одних и тех же местах. Готов биться об заклад — это наблюдатель налетчиков.

Мы пытались засечь их иными способами, но сканеры мехов ничего не обнаруживали, тепловизоры пока тоже не давали никаких веских доказательств того, что в пещерах кто-то есть.

Ну а устроить вылазку, добраться до пещер, где, как я подозревал, кто-то был, для нас являлось невыполнимой задачей — на мехах опасно, а на своих двоих и тем более — пока доберемся, нас засекут и перебьют (разумеется, при условии, что я не ошибся, и там действительно кто-то скрывается).

Впрочем, чего говорить о налетчиках, если есть и другая проблема — бойцы Кари, охрана ракетных установок. Наши передвижения они точно заметят, и дальше понесется…

Может быть, покушение на Кари мы сорвем, но что дальше? Нас обвинят в шпионаже, в незаконном нахождении на планете и так далее, и тому подобное…

Все же я продолжал считать, что Кир должен был позволить мне поговорить с Кари.

Но он отнекивался как мог, и когда мне это вконец надоело, когда я собирался связаться с ней в обход его запретов (в конце концов, кто он мне вообще такой?), Кир наконец пояснил, почему этого делать было нельзя.

Кари играла роль наживки, пусть даже совершенно об этом не подозревая.

Что касается Кира, герцога и вообще в целом мятежников, то они, как я понял, знали, кто организовал на нее нападение, но у них не было веских доказательств.

И именно посредством взятия в плен одного из налетчиков они эти доказательства надеялись получить.

Ну, или же с помощью этой операции они хотели перепроверить имеющиеся у них сведения, чтобы затем уже проверить правильность своих последующих действий.

Короче говоря, теории я строил как мог и какие мог, но к истине вряд ли приблизился, ведь я не знаю всей подоплеки, деталей, даже сторон конфликта. Все, что я знаю, — это что на Кари, по словам Кира, должны были напасть.

День и час Х подошли. Мы уже получили информацию, что Кари прибыла на планету, приступила к осмотру системы обороны, а значит очень скоро будет здесь.

Я искренне надеялся, что она не изменит своим привычкам, явится сюда, сидя в кресле пилота боевого робота, а не на левитаторе класса люкс, на которых обычно передвигалось по своим владениям большинство аристократов.

К счастью, мои опасения были напрасными — довольно скоро я засек приближающийся отряд боевых роботов. Среди них я не видел не то что машины класса люкс, но и вообще каких-либо других.

Что ж, уже хорошо. Кари внутри боевого робота, а значит убить ее нельзя с одного выстрела. Разве что нападающим очень сильно повезет.

Едва только я засек отряд Кари, как сенсоры моего меха обнаружили еще несколько сигналов. Еще боевые роботы, и идут они как раз с того направления, где, как я думал, прятались и ждали своего часа налетчики.

Вот ведь черт! Я не ошибся! Стоило проверить те пещеры и…

Что «и» — я сам себе ответить не мог. Мелкие мародеры осели в горах. Что с этого? Каковы были их намерения, что они собирались сделать — непонятно.

Вот сейчас уже понятно, а в моменте, когда они «собирались», доказать что-то сложно…

Мгновенно ожила система связи. Наши мехи были оборудованы устройствами для перехвата переговоров, но сейчас это не требовалось — вещали на общем открытом канале.

— Внимание, неизвестные мехи! Обозначьте себя и назовите причину нахождения в данной зоне!

Я моментально узнал голос Кари. Это точно она! Боже… сколько я уже ее не слышал и не видел?

— Неизвестные мехи! Я — баронесса Круа! Требую, чтобы вы немедленно остановили своих боевых роботов, заглушили их и покинули мостики. В случае неповиновения мы будем вынуждены…

Естественно, на все увещевания, запросы и требования Кари налетчики отвечали молчанием, продолжая сокращать дистанцию. И это очень хорошо. Признаться, я переживал, что их мехи будут дальнобойными и тот самый «один-единственный удачный выстрел», о котором я говорил ранее, может стать для Кари последним.

Но нет. Мехи налетчиков были в стандартной комплектации. А значит, для того чтобы открыть огонь, вступить в бой, им нужно приблизиться.

— Говорит командир отряда наемников «Таррцы». Леди Круа! Вас атакуют вражеские подразделения. Их цель — вы! Немедленно открывайте огонь!

Я проговорил все скороговоркой, опасаясь, что могу опоздать.

— Кто вас нанял? Откуда вы здесь? — естественно, Кари не могла не спросить об этом.

— Все вопросы и ответы потом. Сейчас нужно обеспечить вашу безопасность. Вступаем в бой. По уничтожению противника готовы сдаться!

— Я требую… — начала Кари, но тут ей стало резко не до переговоров — наш общий противни, который слышал все (ведь вещали мы на общем канале), поспешил вступить в бой и открыл огонь, явно опасаясь, что мы можем помешать выполнить задание.

Их атака была отчаянной, но все же эффект неожиданности не был достигнут. Судя по тому, что мехи налетчиков были раскрашены в цвета баронства Круа, они надеялись застать Кари врасплох, подойти вплотную, в то время как она сама и ее люди не стреляли бы по ним, думая, что это свои. Ну, или не решившись открыть первыми огонь

Налетчики прогадали в том, что не выбрали дальнобойное орудие. Так бы, вполне возможно, у них был бы шанс. А теперь…

В отличие от противника, у нас дальнобойное и высокоточное оружие имелось. Нам не нужно было идти на сближение, так что, едва только заняв выгодные и удобные позиции, мы открыли огонь.

Налетчики оказались в незавидном положении — с одной стороны на них напирали люди баронства с Кари во главе, а с другой их обстреливали мы.

Кари явно вошла в раж — повредив ногу одного из противников, она сделала несколько залпов, заставив вражеский мех упасть на землю. А затем просто наступила на него, к черту раздавив и мостик, и пилота внутри поверженного робота.

— Баронесса! — вновь вышел я на связь. — Нам нужны пленные! Умерьте свой пыл!

— С чего мне их жалеть? — зло ответила Кари. — И вообще, кто ты такой, чтобы давать мне приказы? Кто тебя послал и как ты тут оказался?

— О том, как я тут оказался и кто послал, мы поговорим позже. А пока сосредоточьтесь на том, чтобы оставить хотя бы одного противника в живых. Нужно его допросить.

— Не переживай. Оставим и допросим, как и тебя. Кстати, у тебя знакомый голос. Кто ты такой?

— Лорд Лэнгрин, ольдермен из системы Крамаль.

— Врешь, — рассмеялась Кари, — лорд Лэнгрин был только один, и к сожалению, ты им не можешь быть.

— Почему?

— Он изгнан из империи.

— Что ж, тогда поговорим после боя, — решил я пока закруглить разговор. Пусть Кари будет сосредоточена на сражении, а не на споре со мной, доказывая, что я не могу быть тем, кем являюсь.

Меж тем бой подходил к концу — бойцы баронства давили налетчиков, мы продолжали вести по ним огонь, так что шансов у них не было, и единственное, что они могли сделать, — это просто сдаться.

Когда их осталось всего трое, то, похоже, эта простая истина дошла и до них.

Обе машины задрали руки вверх, демонстрируя свое нежелание сражаться.

— Отключить мехов, открыть кабины! — приказала Кари. И как только ее требования были выполнены, отдала приказ своим: — Прекратить огонь!

Пальба прекратилась. Оставшиеся в живых налетчики вылезли из своих боевых роботов, стояли на их плечах, демонстрируя пустые руки.

— Эй! Наемники! Как вас там… теперь ваш черед! Спускайтесь и сдавайтесь. И без глупостей!

В этот момент высоко в небе ярко вспыхнула новая звезда. Но это, конечно, было не так. Скорее всего, на орбите что-то взорвалось. Что-то большое… интересно, что?

— Мать вашу… — выругалась Кари, — это тоже ваши проделки?

— Нет. А что случилось? — спросил я.

— Кто-то уничтожил транспортник, только что прибывший к планете. Взорвали просто на орбите. Это вы сделали?

— Нет, — уверенно ответил я.

— Это сделали мы, — в наш канал ворвался новый голос, спокойный и несколько насмешливый. Кир.

— Прошу прощения, баронесса, но корабль, который мы сейчас взорвали, должен был забрать наемников после того, как они бы вас убили.

— Ага. Так значит, вы отправили ко мне «ангелов-хранителей»?

— Да, ваша милость.

— Ну и на кой черт?

— Вы ведь не пожелали меня слушать, не поверили моим предупреждениям? А я вам говорил, что тут вас будут ждать. Вот и пришлось… эм… прибегнуть к другим методам.

— Вам это зачем?

— Я вам уже говорил — вы нужны нам живой.

— Я не присягну вашему герцогу и не предам империю!

— Где-то я это уже слышал, — вздохнул Кир, — но ближе к делу, баронесса. Мы сейчас на орбите, будем оставаться здесь и ждать, пока вы сами с нами не свяжетесь.

— Я? Сама? С чего вдруг?

— Так понимаю, вам уже удалось разобраться с вашими неудавшимися убийцами?

— Не без помощи ваших наемников.

— Отлично. Пленные есть?

— Есть.

— Ну вот. Я, так понимаю, вы хотите с ними побеседовать?

— Естественно.

— Вот и побеседуйте. А как закончите, как найдете тему для разговора со мной, — я к вашим услугам.

— Хах! Ну хорошо…

Кир пропал из эфира.

А к этому моменту мы уже подошли к мехам Кари, остановили свои машины и, заглушив, полезли наружу.

Когда я в сопровождении двух дюжих воителей баронства остановился напротив Кари, ее лицо нужно было видеть.

Равнодушное, спокойное выражение лица вдруг исчезло, стоило ей только поглядеть на меня.

Теперь на ее лице читалось и небывалое удивление, и испуг, и… я затрудняюсь описать все эмоции, промелькнувшие за долю секунды.

— Ты…

— Я же говорил, — пожал я плечами.

— Ты идиот? — взорвалась Кари. — Ты понимаешь, что с тобой будет, когда ты попадешь в руки имперского лорда? Ты…

— Ты имперский лорд. Ты взяла меня в плен, — с улыбкой ответил я.

— Я — это я, — буркнула Кари, — и тем не менее. Если об этом кто-то узнает… Ты ведь в курсе, что тебя должны казнить, если ты объявишься на территории империи?

— Должны были, — поправил я ее.

— Что это значит? Тебя помиловали? Кто? Как?

— Не помиловали. Но я заслужил гражданство.

— Чего-о-о? — Кари уставилась на меня взглядом, полным непонимания и удивления.

— Я ведь тебе представлялся, — хмыкнул я, — лорд Лэнгрин, ольдермен из системы Крамаль.

— Крамаль… Крамаль… это вообще где? В баронстве Гила? Это приграничная система?

— Именно.

— Как ты… что… — она нахмурилась, то ли выбирая вопрос, то ли думая, как его правильно сформулировать.

— Я все тебе расскажу, но не здесь, — решил я ей помочь, — главное — я гражданин империи, лорд своих земель, который может находиться на территории империи совершенно законно.

— Можешь, — кивнула Кари, — но… ладно. Нужно уходить отсюда. Вернемся на базу, допросим пленных и ты мне все расскажешь.

— Хорошо, — кивнул я.

Рассказ о всех моих злоключениях и о том, как я смог вернуться в империю, кто стоит за этим подарком судьбы, не занял много времени.

Кари слушала внимательно, не перебивая. И лишь когда я закончил, начала задавать вопросы.

— Значит, тебя сделали лордом, фактически дали еще один шанс сразиться за трон Тирра…

— Это ты очень далеко шагнула, — рассмеялся я, — у меня всего-то полдюжины человек, столько же мехов и один корабль. Какое сражение за Тирр?

— Это до сегодняшнего дня было полдюжины человек, — нахмурившись, ответила Кари, — а теперь уже есть целое баронство Круа.

— Оно твое.

— Юридически, — усмехнулась Кари, — но все можно легко исправить. Неважно. Это нюансы. Лучше объясни мне, зачем Киру, а через него герцогу понадобилось делать тебя вновь имперским лордом? Они ведь понимают, что ты не станешь предателем, не перейдешь на их сторону?

— Должны понимать, — кивнул я.

— Во-о-от, — протянула Кари. — Так на кой черт им возвращать в империю талантливого полководца, который будет сражаться против них?

— Брось, — отмахнулся я, — полководцем я уже не буду. Вся та ситуация с поединком случилась с разрешения или даже подачи кронпринца…

— И что? Думаешь, он тебя не станет использовать, если возникнет такая необходимость? Будет. Еще как!

Я тут лишь пожал плечами.

— А зачем ты нужна герцогу? — поинтересовался я.

— Без понятия, — теперь уже пожала плечами она, — но, как мне кажется, мы оба в связке. Схема, которую собрался провернуть герцог, требует и моего, и твоего присутствия.

— Без нашего согласия?

— Я не знаю как, но не похоже, чтобы герцог склонял нас к сотрудничеству. Кир уже несколько месяцев вешает мне лапшу на уши, уверяя, что от меня никто не потребует предавать родину.

— Хм… — я задумался. — Так что же они планируют?

— Хотела бы я знать…

Наш разговор прервали стуком в двери кабинета Кари.

— Войдите! — крикнула она.

— Ваша милость, баронесса! — в кабинет проскользнул один из ее офицеров. — Мы провели предварительный допрос пленных.

— Так. И что? Кто их нанял?

— Торговая Ассамблея.

— Очень интересно, — хмыкнула Кари, поднявшись из своего кресла, — значит, они все еще не успокоились?

— Что за Ассамблея? — не понял я. — Вроде была торговая…

— С момента, как ты покинул империю, у нас объявились непонятные личности, — усмехнулась Кари, — называются как угодно, но по сути все это дочерки одного и того же.

— И чем ты им не угодила? — поинтересовался я.

— Сама не знаю. Вроде ведь сотрудничают с имперскими лордами, торгуют. А тут нанять убийц… Еще и чтобы убить меня. Зачем?

— Значит ты им дорогу где-то перешла. Но где?

— Да сама не знаю, — бросила нервно Кари, — сама голову ломаю и понять не могу…

— Кажется, наш хороший знакомый именно на это и рассчитывал, — хмыкнул я, — не кажется ли тебе, что пора связаться с Киром?

— Думаешь? А что если все это он организовал? Нанял тебя, нанял этих полудурков, чтобы они напали на меня…

— Я думал об этом, но… Герцог — не тот человек, чтобы устраивать подобные игры.

— А Кир?

— Не думаю, что он будет творить такое за спиной хозяина. Так что нет.

— Ладно, — вздохнула Кари, — давай свяжемся с Киром.

Тот ответил на наш звонок практически сразу, будто все это время только и ждал от нас вызова.

— Так понимаю, вы уже побеседовали с пленными и у вас появились новые вопросы? — спросил Кир.

— Именно, — кивнул я.

— Что ж, тогда прошу ко мне на борт.

— Нет уж, — усмехнулась Кари, — давайте лучше вы к нам на планету.

— Боюсь, что так не получится, — вздохнул Кир, — более того, чтобы не терять время, я бы попросил вас, баронесса, отдать несколько распоряжений.

— Каких же?

— О подготовке одного из ваших кораблей к дальнему перелету. Причем в короткие сроки. А также крайне рекомендую вам загрузить этот корабль мехами. Кстати, вашего старого друга, лорда Лэнгрина, я тоже приглашаю в это путешествие вместе с его воителями и техникой.

— И куда летим? С кем хотите сражаться? — спросил я.

— Сами все узнаете.

— А если мы не захотим идти вместе с вами?

— Вернетесь на планету. Но сейчас, прошу вас, дайте поручение подготовить корабль, а сами — жду вас на борту. Здесь все объясню и расскажу.

Система, в которую мы прибыли, ничем не была примечательной. Несколько планет, являющих собой пустые, безжизненные пустыни.

Что мы тут забыли — я не представлял.

И ладно бы система находилась рядом с какими-то космическими трассами или рядом с обитаемыми мирами, но нет. Она была на отшибе, на самой границе баронства Кари.

Вот только корабль Кира, едва только выйдя из прыжка, развернулся и целенаправленно полетел к холодной и безжизненной планете.

И что там? Никаких сигналов, никаких признаков жизни. Сенсор не фиксировал ровным счетом ничего.

Однако когда мы приблизились, корабль Кира ударил бортовым оружием по чему-то, что, как оказалось, было на орбите планеты.

Я просматривал запись раз за разом, силясь понять, что это вообще такое было. И единственное, к чему пришел, это то, что цель была искусственного происхождения. Но что это такое было, как бы я ни ломал голову, как бы нив пытался рассмотреть это «нечто», так и не определил.

Зато Кир сам вышел на связь и заявил:

— Готовьтесь к высадке. Будет жарко!

— Это ледяная планета, на которой ровным счетом ничего нет, — ответил я, — что мы там забыли?

— Мы сейчас сбили коммуникационный спутник, — заявил Кир, — как вы думаете, зачем он здесь?

— Спутник? Чей? Как вы это вообще определили? Я такие штуки раньше не видел, даже не понял, что это…

— Просто делайте, как я говорю. Как только возьмем базу противника, тогда настанет очередь ваших вопросов и, соответственно, ответов на них.

— Но…

Я замолчал, так как сканеры засекли поднимающийся с поверхности планеты… корабль?

Опять же, как и в случае со спутниками, система опознавания не смогла дать вменяемое описание объекта. Даже как корабль не обозначила.

И тем не менее то, что упорно тащилось на орбиту, не могло быть ничем иным, кроме как космическим кораблем.

Впрочем, долго любоваться им, силясь разгадать, чей он, мне не дали — очередной залп с корабля Кира — и неизвестный взорвался, его ошметки посыпались на планету.

— Попытались удрать, хитрые сволочи, — прокомментировал случившееся Кир, — всегда так делают. Но мы привыкли и готовы.

— Что за сволочи? Кто это вообще? Зачем вы в них стреляете? — засыпал я его вопросами.

— Всему свое время, — усмехнулся Кир и обратился к Кари: — Баронесса, вам что-то известно о базе на этой планете? О том, кто ее здесь построил и зачем?

— Нет, — ответила Кари.

— Ну вот. Раз они это сделали втайне от владельца системы, значит явно имеют недобрые помыслы. Так ведь?

— Так это пираты, контрабандисты или кто?

— Нет. Это существа гораздо хуже и страшнее, готовьтесь к десантированию…

Мой мех приземлился на поверхность планеты, ноги огромного робота почти по щиколотку ушли под снег.

Рядом приземлялись остальные бойцы моего отряда. Неподалеку высадились Кари и ее солдаты, а Кир и боевые мехи герцога уже были здесь, дожидались нас.

— Вперед! — приказал Кир.

Шли мы долго, спускаясь в какое-то ущелье.

Однажды нам наперерез вышли два боевых робота, совершенно незнакомой мне конструкции. Оба были, можно сказать, миниатюрными — назвать их полноценными мехами язык не поворачивался. Скорее уж панцирники-переростки.

Тем не менее, две эти машины, прежде чем мы все вместе смогли их уничтожить, успели повредить одного из мехов Кари.

К слову, хоть вражеские машины были мне совершенно неизвестны, я не смог не отметить сходство этих моделей с теми, что когда-то уже встречал. На базе, которая была просто взорвана, когда мы пытались ее взять.

Тогда толком так и не удалось выяснить, кто это был и что им было нужно. Может быть, в этот раз что-то прояснится…

Спустя полчаса мы добрались до входа на ту самую «базу» противника.

Нас встретили огнем десятка два противников — обычные пехотинцы.

Я уж ожидал, что они смогут создать для нас проблемы, но нет. Их оружие было совершенно неэффективным против наших мехов. Хотя несколько попаданий из высокомощных энерговинтовок я получил и был неприятно озадачен — дай волю этой мелюзге, и они смогли бы завалить моего меха. Но на это им потребовалось бы время и желательно отсутствие других мехов, моих союзников.

Мы выкосили всю охрану точными выстрелами лазеров и энергопушек. Вход был свободен.

Тогда в дело вступил сам Кир.

Он и отряд панцирников уже двигался к воротам базы.

— Можете покинуть мехов, — предложил он нам с Кари, — дальше нужно идти пешком.

— У нас нет брони и… — начал было я, но Кир меня прервал.

— Не стоит переживать. Мои бойцы смогут вас защитить. Считайте, что вы тут в качестве наблюдателей…

Поколебавшись пару секунд, я согласился. Хотел было отговорить Кари покидать мостик робота, но стоило только об этом заикнуться, и тут же получил жесткий отпор.

Ну еще бы, Кари сгорала от любопытства не меньше, чем я, и остановить ее не смог бы никто.

База, на которую мы попали, совершенно не напоминала те, в которых я бывал раньше. Эта была словно бы из какого-то голофильма, будто бы и не настоящая, а лишь декорация. Наверняка если бы сюда попали киношники, они были поражены «антуражем» и принялись бы тут снимать фильмы о пришельцах, о чуждой и чужой нам расе, возможно о предтечах или еще о чем-нибудь таком.

Однако это не было декорацией. Мы действительно находились на базе, которую по моим ощущениям строили вовсе не люди. Оставалось только догадываться, кто же ее владельцы.

Мы с Кари и Киром шли в самом конце отряда. К нам «прикрепили» троих панцирников, задачей которых было защищать нас.

Что происходило впереди — мы не видели, но периодически начиналась пальба и прикрывающие нас бойцы тут же заставляли прятаться или занимать укрытия.

После первого же столкновения с противником Кир подвел нас к трупу защитника базы и я с любопытством осматривал его.

К сожалению, те останки, что были у входа на базу, были изуродованы до предела — ну еще бы, если по вам бьют лазерным оружием меха, способным насквозь прожечь броню танка или левитатора, то что будет с живой материей — легко представить.

Здесь же и сейчас мы имели возможность поглядеть на труп неизвестного противника, сохранившийся в гораздо лучшем состоянии.

И труп этот своим внешним видом очень меня удивил.

На первый взгляд его можно бы было принять за человека. Издалека и если не присматриваться. Но затем начинаешь замечать кое-какие детали…

Я бы обозначил «это» как некий сплав человека и машины. Будто бы робот, на которого «надели» человеческую кожу…

Даже нет, не так. Скорее уж человеческое тело, внутрь которого поместили машину, выкинув все лишнее или не требующееся для функционирования.

Это не был симбиоз живой материи и машины — судя по состоянию и цвету кожи, плоть начала разлагаться, ну, или по крайней мере «портиться», но при этом в живую ткань явно вводили некий препарат, который препятствовал разложению. И это повлияло на цвет, внешний вид, структуру и так далее…

— Боже мой, что это? — прошептала Кари. — Это же…

— Так называемый адаптированный организм, — заявил Кир.

— Это же незаконно! — воскликнула Кари.

— Где? — спросил Кир.

— Как где? В империи!

— Ну в империи может и не законно, а во многих других государствах кибернетизация — это норма. В конце концов, вы ведь импланты и протезы себе ставите? Чем не кибернетизация?

— Ну нет, — покачала головой Кари, — это другое. Протез — это замена. Это необходимость. А здесь… здесь явно все модификации проводились целенаправленно. Будто бы…

— Будто бы, — подхватил Кир, — кого-то не устраивало то, как тело выглядело, и поэтому этот кто-то решил внести изменения? Так?

— Да, именно.

— Вы все правильно определили. Все именно так…

— Но кто способен на такое? Кто и зачем издевается так над людьми?

— Людьми? — фыркнул Кир. — Тогда обратите внимание на вот это тело…

Я только сейчас заметил, что труп был не один, их было несколько, но мы так сосредоточили свое внимание на ближайшем, что остальные просто не заметили.

Труп, на который указывал Кир, точно не мог быть человеческим. Это было существо чуть меньше среднестатистического человека, оно имело крылья и оперение, больше напоминающее птицу, но модифицировано обо было так же, как человеческое.

— Это еще что такое? — брезгливо поджав губы, спросила Кари.

— Разумное существо, такое же, как и мы с вами, — спокойно ответил Кир, — во всяком случае раньше им было. А теперь… теперь послушная марионетка в руках владельцев.

— Каких владельцев? Какая марионетка? Вы можете хоть что-то сказать внятно и понятно? — начал злиться я.

— Существо перед вами — это прошедший «адаптацию» таг, — вздохнув, пояснил наконец-то Кир, — а таги — это птицеподобная раса, они разумны, строят корабли, имеют свою культуру, религию и… мало чем уступают нам, людям. Более того — пытались даже интриговать против нас, но фактически проиграли войну.

— Таги… — наморщил лоб я, — никогда не слышал.

— Там, откуда я, их отлично знают и даже недолюбливают. Уж слишком у них специфические понятия о чести и морали. Но это существо, — Кир пнул труп, — это уже не таг. Их мы называем деусы.

— Это еще что такое?

— Понятия не имеем, но очень хотим выяснить. Эти существа заявились в наш родной мир и затеяли войну. К сожалению, они одержали верх. Но мы не сдались, продолжаем сражаться.

— Где-то я это слышал, — нахмурился я.

— Откуда вы, Кир? — спросила Кари.

— Я? Есть такая планета во внешних мирах — Этна. В империю я прилетел оттуда.

— И кем же вы были на этой Этне?

— Честно? Бандитом, — хмыкнул Кир.

— А в империи что вы забыли?

— Ничего. Попал я в империю чисто случайно. И что удивительно, встретил тут своего земляка. Так я начал служить герцогу…

— Пока что вы своими ответами только добавили вопросов, — хмыкнула Кари.

— Всему свое время, — пожал плечами Кир, — поверьте — вы услышите всю историю, но чуть позже. Пока что нужно найти то или точнее того, кто должен быть на этой базе.

— И кого же?

— Увидите.

— Знаете, вы этим уже начинаете очень сильно бесить, — заявил я.

— Понимаю, — усмехнулся Кир, — но, к сожалению, ничем помочь не могу. У меня есть четкие инструкции, и я должен их придерживаться. Пойдемте…

По мере продвижения вглубь вражеской базы стычки случались чаще, но неизменно бойцы Кира одерживали верх, выбивали защитников. Благо те встречались небольшими группами и штурмовой отряд легко с ними справлялся.

Разве что сейчас мы столкнулись с большим вражеским отрядом и бой длился уже несколько минут. Более того — не собирался заканчиваться. Защитники базы сражались ожесточенно, не давая нам никакого шанса продвинуться вперед.

Но, судя по переговорам наших союзников, они несли потери, причем куда большие, чем мы.

Пальба продолжалась и продолжалась. Если честно, меня подмывало пойти вперед, но…

Панцирники Кира имели тяжелую защиту, палили из автоматических энерговинтовок. У меня же из оружия был легкий лазерник, который являлся штатным оружием воителей, пилотов мехов. Из брони и вовсе только комбез и скаф для неблагоприятных условий. Никакой брони, никакой защиты не было. Если по мне попадут, причем зацепят даже не меня, а мой скаф — скорее всего я погибну.

Так что как бы у меня ни чесались кулаки, а лезть на рожон я не стал…

К счастью, довольно скоро бой закончился.

Панцирники смогли продавить защиту базы, выбили большую часть обороняющихся и далее, оттеснив их, разбив на мелкие группы, по очереди расстреляли.

Сейчас же добивали тех, кто не подох сразу.

Как по мне, это было дикарством. Почему не взять в плен тех, кто выжил, кто сдался? Но Кир быстро привел меня в чувство.

— Во-первых, никто из них не сдался и сдаваться не собирался. Они не знают, что это. Не сражаются они только потому, что вышли из строя или же потеряли часть своих функций. Стоит им их восстановить, и они попытаются вас или меня прикончить.

— Но можно же в плен…

— А во-вторых, — перебив меня, продолжил Кир, — деусы и прошедшие «адаптацию» разумные являются скорее инструментами вроде дроидов. Вы дроидов в плен берете?

— Но это же машины. Технически их можно отключить и захватить. Это будет трофейная техника, которую…

— Мы, к сожалению, пока не научились деусов «отключать», — заявил Кир, — так что все, что мы можем, — просто уничтожать их. Повторюсь еще раз: это не живые разумные. Не люди, не таги, не живые существа по большому счету. Это машины, боевые единицы, управляемые программой. Понимаете?

Я не стал спорить. В конце концов, Кир явно знает больше моего. И хоть я с ним был не согласен, попытался понять его точку зрения. Если представить, что эти существа нечто вроде дроидов и дронов, то он прав. Как можно взять в плен машину? Никак. Захватить — да, но для этого нужно ее отключить. А если не знаешь как?

Расправившись с остатками сопротивления, штурмовики Кира приступили к вскрытию двери, как я понимаю, в командный пункт базы.

Судя по всему, бойцы проделывали такое не один раз, так как у них с собой было все необходимое оборудование — лазерные резаки, сварочные аппараты, даже взрывчатка и плазменные мины.

Из чего же сделаны двери командного отсека, если для их вскрытия нужен такой арсенал?

Ответ мне никто так и не дал, да я и не спрашивал. Зато судя по тому, как быстро и легко панцирники вскрыли эти самые двери, у них имелся большой опыт в этом вопросе. Смею подозревать, что база, на которой мы сейчас находимся, не единственная, и люди Кира на них успели побывать.

За дверью действительно находилось некое подобие командного центра, но не в привычном, во всяком случае для меня, понимании. Не было экранов, тактически столов с голографическим проектором на или над ним, не было терминалов для операторов.

Всюду висели провода и кабели. Создавалось впечатление, что в отсеке начали ремонт. Сняли все оборудование и готовили коммуникации к подключению.

Но все же каким-то шестым чувством я понимал, что это не так. Этот командный центр функционален, полностью исправен и выглядит так (пусть и непривычно для меня), как было задумано.

— Ну-с, сейчас узнаем, что мы сегодня поймали, — хмыкнул Кир, осматриваясь.

Штурмовики уже стояли, спокойно опустив оружие. Возле двоих из них стояло нечто, что я затрудняюсь описать. Верхняя часть торса была человеческой, но без головы и рук. Вместо головы имелось какое-то дикое хаотическое нагромождение не пойми чего — какие-то устройства, стоящие, точнее прикрепленные друг к другу, множество проводов тянулись друг к другу и вниз, к нижней части этого существа, представляющего собой эдакое шасси на гусеницах.

Вместо рук были манипуляторы, причем неимоверно длинные…

Эдакий человек-танк, иначе и назвать его не могу.

— Значит это и есть деус? — тихо спросила Кари, разглядывая урода.

— Кто? Этот? О нет, — воскликнул Кир, — это всего лишь технический юнит…

— Что?

— Ну… слуга, может, ремонтник… обслуживающий персонал, короче говоря.

Видя замешательство на наших лицах, Кир вздохнул и дал еще одно объяснение:

— Дрон-уборщик, если хотите. Что-то вроде него.

Далее штурмовики притащили нечто, действительно похожее на дроида.

— А вот это, можно сказать, деус, — заявил Кир, — эти штуки называются контролерами. Они обеспечивают работу основных систем базы или корабля, могут проводить исследования и у них, если можно так выразиться, имеется разум и собственное «я». Жаль только, этому здорово досталось… Ну как так?

Этот вопрос был обращен к старшему штурмовику.

— Прости, босс, видно его зацепило еще во время боя и его притащили сюда.

— Жаль, — вздохнул Кир, — контролер теперь для нас совершенно бесполезен.

— Сдох? — уточнила Кари.

— Можно сказать и так.

— Босс! Мы нашли цель!

Еще двое штурмовиков тащили… человека. Самого обычного, во всяком случае выглядящего обычным.

Но, что более интересно, одет он был как служитель имперской церкви…

— О! То что надо! — улыбнулся Кир и повернулся к нам с Кари: — Вот теперь можете задавать свои вопросы ему.

Я покачал головой.

— Нет уж, уважаемый Кир, для начала вы нам объясните, что здесь происходит и зачем мы вообще напали на эту базу и этих тварей.

— Я же сказал…

— Это не ответ.

— Послушайте, — вздохнул Кир, — вам не кажется, что сам факт появления на территории империи, на ваших землях, баронесса, не пойми кого уже вызывает вопросы?

— У них мы спросить ничего не сможем, — хмыкнула Кари.

— Так спросите у уважаемого служителя церкви, — предложил Кир, — так и быть, я поприсутствую, чтобы он не начал вас путать, юлить и врать. Вы ведь не будете?

Этот вопрос был адресован уже к священнику.

— Как вы смеете! — взвизгнул тот. — Я по поручению его святейшества…

— О! Ему кто-то что-то поручил. Из высокопоставленных жрецов вашего «культа», — хмыкнул Кир. — Уже становится интересно, не правда ли?

— Культа? — возмутился священник. — Как смеете вы называть так святую церковь? Еретик! Вы будете преданы…

Кир подал знак и один из панцирников, стоящих рядом со святошей, отвесил тому легкий подзатыльник.

Ну как легкий… учитывая, какой силой обладает панцирник, там легко можно было и череп пробить, и сотрясение получить. Но вроде обошлось.

Святоша взвыл, схватился за ушибленную голову, но зато заткнулся.

— Что вы тут делаете? И что это за твари? — спросил я.

— Эти существа являются гостями из далекой Галактики, — забормотал священник, — они желают узнать больше о наших…

— Ложь! — перебил его Кир. — Говори правду. Кто эти твари?

— Они называются деусами, — буркнул священник, — и они действительно прибыли издалека. Мы пытаемся наладить с ними контакт.

— Зачем?

— Как это зачем? Не виданные ранее разумные существа…

— Хватит врать! — прикрикнул Кир. — Одного взгляда ни них было бы достаточно даже крестьянину, чтобы понять — само их существование оскорбляет вашу церковь. Зачем ты здесь? Еще раз соврешь — и оттяпаю палец. Ну!

— Мы пытаемся с ними договориться, — понурив голову, ответил священник.

— О чем? — спросил я.

— О взаимовыгодном сотрудничестве.

— Зачем? — удивился я. — Ведь правильно подмечено — эти твари выглядят как демоны со старых голокартин. Как… как…

— Те твари, с которой воевали наши праотцы, — пришла мне на помощь Кари, — времен великой битвы.

— Верно подмечено, — поддакнул Кир, — причем не просто похожи, а один в один.

Я удивленно поглядел на Кира.

— Погодите, погодите…

— Да, все именно так. Те твари, которых вы сегодня видели, пока мы пробивались через их базу, являются точно те ми же существами, с которыми уже когда то столкнулась ваша империя и лишь чудом выжила, после чего в ней появилась религия и культ, запрещающий использовать передовые технологии и искусственный разум.

— Но… — честно говоря, в голове у меня все перемешалось. Я не мог сосредоточиться на какой-то конкретной мысли, слишком много их роилось в голове и они никак не желали остановиться хоть в каком-то порядке.

— Я совершенно ничего не понимаю, — призналась Кари.

— Ладно, — вздохнул Кир, — давайте я вам объясню все кратко и просто. Помните ваши легенды о том, как пришли чудовища, желающие вас поработить? Время, когда случилась та самая великая битва?

— Да, — кивнули мы с Кари синхронно.

— Эти чудища вернулись. Вот они, — Кир указал на трупы деусов. — И теперь самое веселое: ваша церковь об этом знает. В том смысле, что они уже смогли точно определить, кто такие деусы и зачем явились. И теперь отчаянно с ними торгуются.

— За что торгуются? — спросил я.

— За то, чтобы они нас не уничтожили, — заявил священник, — чтобы пощадили и не трогали. А взамен мы поможем им справиться с богомерзкими внешниками и затем станем союзниками древних…

— Союзниками? И против кого мы будем воевать?

Священник открыл было рот, но Кир его опередил:

— Например, против нас.

— Кого это «вас»? — не понял я.

— Тех, кто сражается с этими тварями в других Галактиках.

Я опешил настолько, что даже ничего сказать не мог.

— Я не отсюда. Я прилетел из таких глубин космоса, о которых вы и не слышали… А что касается этих тварей, — Кир указал на деусов, — их бы я назвал эдакой космической ордой, которая путешествует из Галактики в Галактику, сметая все на своем пути, покоряя всех, кого встретят. Когда-то здесь, напав на вашу империю, они получили по зубам и вынуждены были отступить. Но вот прошло время и они заявились вновь. Вот только теперь среди людей империи завелись те, кто готов служить захватчикам, спасая свои шкуры.

— Вы не понимаете, — застонал священник, — почему вы так глупы? Мы не в состоянии с ними бороться. Мы не победим. Это просто невозможно…

— Все, он мне надоел, — вздохнул Кир, — уберите его!

— Но вы же говорили, что мы сможем задать ему все наши вопросы? — напомнила Кари.

— Боюсь, что этот мелкий служка не знает на них ответов. К сожалению, я надеялся застать тут кого-то посмышленее. А это всего лишь гонец, к тому же глупый фанатик. Предлагаю вернуться на корабль.

— Я все же хотел бы с этим типом побеседовать, — нахмурился я.

— Как пожелаете. Его доставят на корабль и вы с ним побеседуете. Но сначала вы встретитесь еще с кое-кем.

— Кем?

— Наш герцог желает поговорить с вами лично. С вами и баронессой.

Мы с Кари переглянулись.

— О чем?

— Это он вам расскажет.

— Опять «вам расскажут», «там спросите». Кормите завтраками? Помнится мне, что вы обещали, будто когда ударим и захватим эту базу, мы узнаем много нового, — усмехнулся Кари.

— А разве не узнали? — хмыкнул Кир. — Теперь вы в курсе, что на территории вашего баронства, да и на территории всей империи строит базы неизвестно кто. Более того, эти неизвестно кто являются угрозой империи. Причем настолько большой, что ваше духовенство, как минимум часть его, приняло решение «лечь» под этих захватчиков, продались им с потрохами. И их прихлебатели верят, что действуют верно и правильно, предавая империю и своих соотечественников. Или встретив тут священника, вы вообще никаких выводов не смогли самостоятельно сделать?

Кари замолчала. Кир только что разложил все по полочкам.

И для меня вдруг открылось, почему он нас сюда тащил. Если бы все это он просто рассказал, мы бы с Кари подняли его на смех, но теперь, когда увидели собственными глазами и базу, и деусов, и предателя-святошу…

Когда мы были на выходе из базы, совсем рядом сел пассажирский челнок, из которого высыпала целая толпа, причем не вояк.

— Это еще кто? — нахмурилась Кари.

— Наши техники, — ответил Кир.

— Техники? Зачем они здесь?

— Разберут базу до винтика, заберут отсюда все, чтобы затем трофеи можно было досконально изучить.

— Зачем вам это?

— Что значит зачем? — удивился Кир. — Противника нужно знать. Изучив его, можно найти слабые места, усовершенствовать средства борьбы с ним, создать новое оружие, в конце концов… Идемте. Этот челнок ждет только нас…

Шаттл поднялся в небо, начал набирать высоту, стремясь как можно быстрее выйти на орбиту.

И когда это случилось, я, наблюдавший за показаниями сканеров, которые пилот вывел на экраны в пассажирский салон, присвистнул.

— А это еще что?

— Что? А… прибыли корабли прикрытия, — пояснил Кир, — удар по базе нужно было совершить быстро, ну а теперь, когда мы ее разбираем, следует позаботиться, чтобы нам никто не помешал.

— Например кто?

— Внезапно появившиеся тут деусы, крайне озабоченные тем, почему их база не выходит на связь.

— А не много ли кораблей прикрытия? — поинтересовался я.

— Это свита.

— Чья? — не понял я.

— Нашего герцога.

— Так он что, тут? В этой системе? — поразился я.

— Ну да. Я же сказал, он хочет поговорить с вами лично.

Я удивленно замолчал. Что такого хочет нам сказать герцог или же узнать у нас, раз заявился сюда сам?

Меж тем наш шаттл направился к самому большому кораблю, находившемуся на орбите.

Так понимаю, это флагман прибывшей эскадры и именно на нем нас дожидается герцог…

Раньше я уже видел этого человека, но не вживую. Теперь же мятежный герцог предстал передо мной так сказать во «всей красе».

Не было в нем ничего демонического или жестокого, как любили показывать его имперские каналы. Вполне обычный человек, разве что довольно высокий, плечистый и коренастый. Глядишь на него — человек прямо-таки рожден быть панцирником, но нет, судьба уготовила для него совершенно иную роль.

Лицо простое. Некоторые особо заносчивые аристократы назвали бы его глупым, провинциальным.

Но… уж я-то точно знал, что этот человек не так прост, как может показаться. У него живой и изворотливый ум, те стратегические и тактические схемы, что он выстраивал, далеко не каждому из «благородных» суждено понять, не говоря уж о том, чтобы самим что-то подобное придумать.

К сожалению, потолок для многих дворян империи — это небольшая интрига или заговор против некоего врага. Ну а что касается сражений, неважно, на планетах или в космосе, то все происходит очень прямолинейно. Причем в большинстве случаев даже не по учебникам, используя маневры, тактические приемы и так далее, а самым банальным образом — «военачальники» просто устраивают свалки, надеясь в них победить, молясь на свое численное или огневое преимущество. И чаще всего в битвах побеждают те, на кого и ставят перед ее началом.

Вот с герцогом все иначе. Этот малый не раз и не два продемонстрировал, что в самых безвыходных ситуациях, когда, казалось бы, победа невозможна, он умудрялся выйти победителем. Причем не «вырвав победу» у врага, а легко и грациозно одержав верх, избежав крупных потерь среди своих войск или флота.

И вот этот человек сейчас вживую передо мной. И что-то мне подсказывает, что если в военной компании он умеет так все планировать наперед, то и в управлении своим герцогством он может удивить. Да вот как сейчас, например, подослав к нам своего помощника Кира и показав то, о чем мы даже не догадывались.

Что же он задумал? О чем сейчас будет наш разговор?

Меж тем герцог, поприветствовав нас, сел на свое место за столом, а затем жестом предложил занять и нам свободные места.

— Итак, — начал он, — Кир мне сообщил, что вы уже в курсе некоторых… эм… странностей, происходящих в империи. Пожалуй, настал черед ответить на ваши вопросы, ведь наверняка их скопилось немало.

— Что, вот так сразу быка за рога? — удивился я.

— А что не так? Хотите поговорить про жизнь? Соблюсти весь положенный этикет?

— Нет… просто…

— Понимаю, — кивнул герцог, — Кир вас долго водил за нос.

Он хохотнул.

— Прошу простить, но он делал так, как я ему велел.

— Зачем? — спросила Кари.

— Чтобы вы согласились лететь с ним, чтобы вы собственными глазами увидели деусов и их базу, чтобы вы увидели, что это вообще такое. И чтобы вы знали, что есть в империи люди, которые давным-давно предали идеалы империи…

— Это всего лишь один из церковников. Откуда знать, что он не единственный? Может есть небольшое число заговорщиков, но я не верю, что вся церковь поддерживает каких-то тварей из глубин космоса, — заявила Кари.

— Поэтому вы здесь, — кивнул герцог, — и расскажу вам намного больше, если пожелаете.

— Ну, попробуйте…

— Что ж, в таком случае начну с того, что представлюсь. Меня зовут Курд и я землянин.

— Кто⁈ — нахмурилась Кари, а я был поражен услышанным, ведь я уже слышал это название…

— Это далекая планета, которая находится от империи так далеко, что ни один корабль, имперский корабль, да и корабли внешников тоже не смогут туда добраться.

— И как же вы тогда сюда прилетели?

— На своем корабле «Горизонт», — ответил герцог. — Прилетел я не один. Со мной было еще несколько человек… попали мы сюда случайно и нам здорово досталось. Например, тому же Киру. Но все же как-то выжили, адаптировались. Я, как видите, и вовсе стал герцогом, — на этом месте он довольно улыбнулся.

— Чушь! — поморщилась Кари. — Если верить вашим словам — вы не имперец. В таком случае вы не смогли бы стать герцогом. Жалованные дворяне не могут подняться выше барона.

— А почему? — поинтересовался герцог.

— Таков закон.

— Не совсем так. Закона, запрещающего выходцам из внешних миров карабкаться по имперской аристократической лестнице, нет. Причина заключается в другом.

— В чем же?

— В вашей религии. В церкви. Вы в курсе, что если ваш друг, Лэнгрин, будет вновь претендовать на титул графа, то должен будет пройти процедуру «проверки». Церковные клирики проведут ритуал, убедятся в подлинности его крови и праве на титул.

— Вот! — кивнула Кари. — Если вы, как сами утверждаете, внешник, то как прошли проверку?

— Для меня это тоже загадка, — усмехнулся герцог, — и тем не менее я прошел все процедуры и ритуалы.

— Это невозможно.

— Однако это так. Если хотите — можете проверить. Архивы ведь не закрыты и доступ к ним у вас есть. Время, дата проведения церемонии, ответственные лица и представитель церкви, ответственный за проверку. Все это есть.

— Но… как? — Кари явно не знала, верить словам герцога или нет.

И я понимал суть ее растерянности. С одной стороны да — внешник не сможет пройти проверку на чистоту крови, но с другой — герцог ее прошел. Или он врет, или… второго «или» у меня просто не имелось. Я не знал, что и думать.

— Итак, — продолжил меж тем герцог, — признаюсь вам — я самозванец. Однако, как мне кажется, правлю я куда лучше того, чье место занял. Этот пропойца, наркоман и повеса умер буквально за сутки до того, как пришло сообщение о том, что его отец умер и ему наконец-то достанется наследство и титул… Но неважно. Не о нем сейчас речь. На чем я остановился? Ах да! Я самозванец. Признаюсь честно, поначалу я хотел просто заработать денег, оторваться от тех, кто шел по моим следам. Но затем… затем все завертелось, закружилось, и я вдруг неожиданно для себя стал бароном, люди стали объединятся вокруг меня. Я стал для них символом и тогда я просто не смог и х предать, сбежать…

— А зачем тогда подняли мятеж?

— Никакой мятеж я не поднимал. Просто наводил порядок в своей вотчине, а затем появились «сильные мира сего». Они принялись давить на меня, пытались завербовать на свою сторону. Но так случилось, что именно тогда я узнал о том, что давний враг, тот, кто оккупировал мою родину, уже запустил свои щупальца вглубь империи… я не мог допустить, чтобы здесь произошло то же, что и у меня дома. Нужно было что-то делать. Но кто будет слушать какого-то вшивого герцога с окраин? И тогда я начал действовать. У меня была обширная агентурная сеть, я знал, чем империя дышит. Знал, где и что происходит, и довольно быстро смог вычислить людей и небольшие группы имперцев, которые были плотно связаны или работали на деусов…

— Жду не дождусь, как вы обоснуете свое нападение на центральные миры, — хмыкнула Кари.

— Не все так просто. Не бывает белого и черного. Но касательно центральных миров — я вам отвечу. Если бы я этого не сделал, то деусы уже бы захватили вашу столицу.

— А вы, значит, нас спасли?

— Нет, — покачал он головой, — я лишь отсрочил неизбежное…

— Пока что ваши слова не произвели ровным счетом никакого воздействия, — заявила Кари. — Хотя нет. Кое-чем вы все же удивили. Своим признанием, что являетесь самозванцем. Впрочем, чего-то подобного я и ожидала. Только человек без чести отдаст приказ ударить с орбиты по мехам, когда это ровным счетом не изменило бы хода сражения….

Я ожидал, что герцог обидится, начнет оправдываться или хотя бы будет спорить с Кари, доказывая необходимость этого удара.

Но этого не случилось.

— М… — только и протянул он, — то самое «преступление», которое мне вменяют со всех имперских каналов…

— А вы это не считаете преступлением? — зло бросила Кари.

— Я не считаю его своим.

— Пусть даже не вы отдавали приказ, но сделали это ваши люди. А за них ответственность несете вы!

— А вот здесь уже вы ошибаетесь, — спокойно заявил герцог.

— В чем же?

— И в том, что я отдал приказ, и в том, что виноваты в произошедшем мои люди.

— М-да? А кто еще? Только не надо врать, что все это вышло случайно…

— Нет. По вашему отцу ударили целенаправленно, тут вы правы.

— Тогда в чем я ошибаюсь?

— Позвольте я включу вам запись боя и вы сами узнаете…

Поначалу я вообще хотел оскорбиться. Наш добрый «хозяин» предлагает нам с Кари поглядеть запись, где фактически убивают наших отцов. Очень гостеприимно и учтиво!

Но… запись боя, которая имелась у меня, отображала ход событий со стороны имперских кораблей, то есть происходящее фиксировалось на камеры с наших кораблей.

Сейчас же я глядел на запись, сделанную с кораблей герцога. Мятежников, проще говоря.

И после первых пары минут я заметил отличия.

Нет, я не имею в виду ракурс, монтаж и прочее. Это все понятно. Но ведь события и диспозиция воюющих сторон должна быть идентичной и на той записи, что я смотрел ранее, и на этой?

Ну максимум здесь я должен был видеть корабли мятежников, которые на данный момент не засекли роялисты, но это все. Однако разница имелась, и куда более существенная.

Над планетой, где в тот момент сражался мой отец, висело два имперских корабля.

Я видел их отчетливо и был на сто процентов уверен, что это именно корабли империи. Но почему я не видел их на записи, которую смотрел ранее? Они были скрыты от камеры? И если они сейчас на орбите, куда потом делись?

Теперь уже я с максимальным вниманием вглядывался в картинку, отслеживая малейшее действие, любое перемещение кораблей.

И пока, если забыть об имперских кораблях на орбите планеты, все было так, как и во время прошлых моих просмотров — все корабли двигались и делали то, что и должны, ровно так, как я помнил…

Однако запись подходила к своему завершению — вот-вот по войскам на планете должны были ударить корабли мятежников. И я не видел, чтобы хоть один из них летел к планете. Более того — имперские корабли все еще были на орбите.

Секунда за секундой шла запись, а ничего не менялось.

Когда я уже совсем ничего не понимал, те самые имперские корабли на орбите открыли огонь по своим же войскам на планете…

— Что за чертовщина? — воскликнул я.

— Этого не может быть! — вторила мне Кари, так же возмущенная только что увиденным. — Это фальсификация!

— Уверены? — спокойно поинтересовался герцог. — Вы всерьез считаете, что я бы подсунул вам поддельную запись?

Мы с Кари молчали. Проверить фальсификацию не составляло труда. Но на кой черт герцог нам это подсунул? Он что, думал, что мы поверим ему на слово? Что мы не будем перепроверять? Как вообще можно было так считать? Ведь есть запись имперская и…

— Почему бы вам не сравнить эту запись с той, что есть у империи? — предложил вдруг герцог к моему удивлению.

— Зачем? — пожал я плечами. — Ведь ту запись я видел не один десяток раз.

— Охотно верю. Но может, найдете ее сейчас и сравните?

— Чтобы убедиться в том, что у вас подделка? — усмехнулся я.

— Прошу вас, — без всякой улыбки продолжал настаивать на своем герцог.

— Что ж, ладно, — кивнул я.

Открыть сеть, залезть в имперский архив, к которому я теперь снова имел доступ как гражданин империи и более того — дворянин, не составило труда.

Еще проще было найти нужный файл. Скопировав его и сбросив на портативный считыватель, я запустил запись.

Знакомые картинки тут же замелькали перед глазами.

Попался кадр, на котором отчетливо было видно — никого на орбите планеты нет и…

«Ошибка чтения файла».

— Не понял… — я перезапустил программу, запись пошла и… оборвалась на том же месте.

— Попробуй ты, скачай, — попросил я Кари, — у меня похоже…

— Не стоит утруждаться, — заявил герцог, — у баронессы будет точно такой же результат, что и у вас, дорогой Лэнгрин.

— В каком смысле? — не понял я.

— Файл, который вы хотите скачать из архива, поврежден.

— Что? Нет, этого быть не может. Это невозможно. А даже если и так, то есть ведь резервные копии и…

— Мы делали запрос, пытались восстановить файл, но безрезультатно. Более того — записи с кораблей, принимавших участие в том сражении, были переданы в архив и… исчезли. По заявлению архивариуса: «На кой черт они нужны, если срок давности прошел и имеется полная, смонтированная версия?», которая, как вы уже поняли, повреждена.

— Ее можно восстановить! — не сдавался я.

— Боюсь, что нет, — покачал головой герцог, — многие специалисты бились над файлом и никому из них это не удалось. Более того — спецы, которые были наняты во внешних мирах, в один голос заявляют, что это не повреждение файла, а умышленное удаление данных. Запись восстановить нельзя, так как записи с определенного момента просто нет.

— Вы так говорите, как будто кому-то было необходимо удалить запись сражения, — хмыкнула Кари.

— Именно так, — согласился с ней герцог.

— И кому же это было нужно? — спросила она.

— Тому, кто отдал приказ на уничтожение графа Тирра и барона Круа. Как вы думаете, кто это был?

Я оторопело уставился на герцога. Что он такое несет? Этого не может быть!

Хотя… если вспомнить только что продемонстрированную им запись с его кораблей, учитывая, что в империи своей записи нет, то…

— Я ведь ее видел, — упрямо заявил я, — запись была. Почему ее удалили сейчас? Почему вообще ее создавали?

— В тот момент проверять ее подлинность никто не стал. Скопировать запись из архивов было нельзя. Количество просмотров было строго ограниченным и все, кто просматривал запись, были на «карандаше» у заинтересованных лиц. Например, вы, лорд Лэнгрин, просматривали запись около двухсот раз. Наиболее интересующие вас моменты на ней также зафиксированы. Не удивлюсь, что запись удалили именно из-за вас, решив, что вы заподозрили подделку…

— Но на кой черт империи нужно было убивать моего отца?

— Не империи, — поправил меня герцог, — а кронпринцу.

— А ему это зачем?

— Чтобы место графа освободилось и его занял тот, кто герцога устраивал.

— У меня были договоренности с кронпринцем. И отец был в курсе…

— Да, но затем вы начали своевольничать и кронпринцу это не понравилось. Он убрал графа, убрал вас, а Тирром сейчас правит тот, кто выгоден принцу.

Я ошалело уставился на герцога. Неужели вся та ситуация во время поединка с дядей была не спонтанной? Неужели кронпринц давно принял решение убрать меня от графского трона?

Тут еще на ум пришла одна мысль — а откуда герцог обо всем этом знает? Хотя бы о моих договоренностях с кронпринцем?

Но спросить я не успел — меня опередила Кари.

— А моего отца зачем было убивать?

— Тут я уже не отвечу однозначно, — пожал плечами герцог, — может быть, он был просто случайной жертвой, может быть, его планировали убрать, ведь он был верным сподвижником и другом старого графа. Вполне возможно, что поддерживал бы затем Лэнгрина. И кто знает, как бы все повернулось, если бы барон Круа был жив… Вполне возможно, что у ваших недругов не получилось бы провернуть тот финт и объявить Лэнгрина проигравшим в поединке.

— Дисквалифицированным, — буркнул я.

— Сути это не меняет, — пожал плечами герцог и продолжил: — А быть может, если бы барон был жив, то и поединок как таковой не случился бы. Бароны Круа и Крада недолюбливали и не доверяли друг другу… Ну и наконец, то, что сейчас делает церковь на территории вашего баронства в случае, если бы ваш отец был жив, вряд ли было бы возможно…

— А кстати, что они все-таки делают? Вам известно?

— Готовятся «сломать» торговый путь, который построил Лэнгрин.

— Зачем?

— Затем, что связи империи с внешниками нужно нарушить. Империя должна стать максимально изолированной.

— Зачем? — вновь спросил я.

— Чтобы проще ее было захватить, чтобы захват империи прошел незамеченным для государств внешников.

— И? Что это даст захватчикам?

— Даст возможность нанести неожиданный удар с территории империи. Внешники ведь этого не ждут. Они уверены, что империя не будет лезть к ним и даже если будет — технологии имперцев уступают технологиям внешников. Даже небольшое государство сможет отбить вторжение, собрать союзников и ответить империи. Собственно, так и живем уже не одно столетие.

— Но если деусы приберут к рукам империю, организуют производство своих боевых роботов и не только роботов под боком у внешников, втайне от них, будет создана армия вторжения, — закончила Кари мысль герцога, — вы к этому ведете?

— Именно к этому, — кивнул герцог, — деусы захватят этот мир даже легче, чем захватили наш…

— Я не верю, что империю можно так легко победить, — стиснув зубы, зло бросил я.

— Духовенство за редким исключением уже продало империю. Большинство высших чинов самой империи либо подкуплены, либо посвящены в заговор… Империя обязана пасть. Без вариантов…

— Нет! Не может быть! Это… — Кари явно хотела сказать что-то еще, но последние новости привели ее в полную прострацию.

Да чего Кари, я сам был в том состоянии, что хоть как-то и что-то вразумительное сформулировать не мог.

Что говорить? Что империи уже фактически нет? Что еще несколько недель, месяцев, лет, и ей придет конец? Что она превратится в эдакий концлагерь деусов, в котором содержат бывших имперцев?

Да быть такого не может! Ну ведь чушь! Невозможно! Ну ладно церковники, от них любой пакости можно ждать, но тот же кронпринц — зачем ему это?

Зачем ему отдавать империю, которая уже принадлежит ему, каким-то деусам? Он на это никогда не согласится. Надо быть полным идиотом, чтобы пойти на такое.

— А что если выбора у него нет? — спросил герцог. — Что если он понимает, что трепыхается из последних сил? Если согласится пойти деусам навстречу, то захват империи произойдет мягко и практически незаметно. Конечно, затем начнутся изменения, от которых народ взвоет, но… будет уже поздно.

— А если не согласится?

— Тогда деусы начнут вторжения. Я понятия не имею, что и как может пойти, что они заготовили на такой случай, но уверен — план у них есть.

— Так что вы предлагаете? — спросила Кари у герцога.

— Сопротивляться, — спокойно ответил тот, — не дать противнику одержать верх.

— Как?

— Взять власть в свои руки и дать отпор деусам.

— Сделай мы это сейчас — станем предателями для империи. А если затянем — спасать будет уже нечего.

— Что поделать, — пожал плечами герцог, — у нас такой выбор…

— Что требуется от нас? — спросил я.

— Ничего, — усмехнулся герцог, — во всяком случае сейчас.

— То есть как?

— А вот так. Вы, баронесса, в курсе происходящего. Думаю, мне не нужно вам объяснять, что следует делать? Вы и без меня догадаетесь поставить в ружье баронство, начнете искать и выкуривать деусов, попытаетесь отыскать тех, кто на них работает. Ведь так?

— Так.

— Мне большего и не надо, — улыбнулся герцог, — разве что попросил бы вас действовать аккуратно.

— С чего вдруг?

— С того, чтобы на вас не спустили всех собак. Не забывайте, своими действиями вы мешаете не только деусам, но и церкви, кронпринцу.

— Так что же мне, ничего не делать?

— Я ведь сказал — действуйте, но думайте о последствиях. Нашли базу деусов — сделайте как мы здесь: уничтожьте систему связи и затем нужно разнести их. Не думаю, что на территории вашего баронства много их баз. Но избавиться от них очень важно.

— Важно для кого?

— Для всех нас. Теперь что касается вас, лорд Лэнгрин. С вами все сложнее.

— В каком смысле? — осведомился я.

— Во всех. Я намерен помочь вам.

— Может, хватит говорить загадками? — спросил я. — Ваш Кир этим нас жутко достал. Теперь еще и вы…

— Ну какие уж тут загадки? Вы ведь хотите себе вернуть графство?

— Ну да, — кивнул я.

— Ну вот. Мы намерены вам в этом помочь.

— Что ж, — хмыкнул я, — не собираюсь отказываться от помощи, но… что взамен? Поймите меня правильно, то, что мы сегодня узнали…

— Я понимаю, — поспешил заверить меня герцог, — то, что я сегодня вам озвучил, требует долгого осмысления, а еще проверки. Вы же не можете верить мне на слово?

— Не могу.

— Вот и правильно. А потому проверяйте, ищите, сопоставляйте… Ну и графство… Не забрасывайте свою задумку — ваш дядя не может быть графом Тирра. Как минимум потому, что титул этот он получил незаслуженно. А вас наказали, мягко говоря, незаконно.

— Ну, если смотреть в корень, то со мной поступили несправедливо. Наказание чрезмерно.

— Нет. Именно незаконно, — усмехнулся герцог, — вы претендовали на титул графа, но ведь вы еще являлись и бароном. Туманность Лимар ваша. Вы ее завоевали. И раз сделали это раз, почему бы не повторить?

Я удивленно уставился на герцога. А ведь он, черт возьми, прав. По большому счету там, после поединка, будь у меня чуть больше времени, будь я не настолько раздавлен случившимся и свалившимися на меня проблемами, то вполне бы дошел до мысли, что мое наказание можно было оспорить, ну или как минимум оттянуть его исполнение. А меня тогда мало того, что обвели вокруг пальца, так еще и отобрали не только шанс стать графом, но еще и мое баронство.

— Туманность сейчас — очень неспокойное место, — меж тем заявил герцог, — постоянные стычки между несколькими группировками, сражения за власть не прекращаются с момента, как вы покинули империю.

— Но ведь баронство должно было уйти к…

— Должно, — перебил меня герцог, — но у нового владельца баронство не прижилось.

— Как это?

— Его… устранили.

— Кто? — удивился я.

— Местные, недовольные таким положением вещей. И с тех пор там продолжаются стычки. Империи не до баронства и, подозреваю, все ключевые фигуры вполне довольны тем, что в баронстве хаос. Это нужно изменить. Заполучив баронство, вы будете в шаге от Тирра.

— Вы предлагаете ему вломиться в баронство с одним мех-кулаком? — спросила Кари. — Это самоубийство.

— Ничего такого я не предлагаю, — поморщился герцог, — хотя… уверен, что даже заявившись в баронство в гордом одиночестве, вы быстро обзаведетесь союзниками. Но лучше не рисковать.

— Так что вы предлагаете? — спросил я.

— Я готов дать вам деньги. Разумеется, в кредит. Найдете наемников, думаю, пары мех-кулаков вам хватит. Соберете небольшую эскадру и заявитесь в Туманность. С чего начать и как действовать — вы, уверен, разберетесь и без меня.

— Все равно вы не похожи на доброго дядюшку, — хмыкнул я, — что взамен? Каков процент по кредиту?

Герцог улыбнулся, но вовсе не кровожадно или подло. Нет, улыбка была вполне искренней.

— Что ж, раз так поставлен вопрос… Как насчет того, чтобы товары из внешних миров шли и к нам, а не только в империю?

— А вы не можете получить товары из внешних миров? — удивился я.

— Сейчас с этим трудности, — признался герцог, — будь баронство под вашим контролем, и эту проблему можно было бы легко решить…

— Кронпринц и церковь будут недовольны, если Лэнгрин начнет поставлять вам товары, — заметила Кари.

— Кронпринц и церковь будут недовольны, узнав что Лэнгрин вернулся, — парировал герцог, — само по себе это приведет их в ярость.

— И что делать, если они решат отбить у него баронство? — спросила Кари.

— Что ж, в таком случае…

— Эй, полегче, — остановил я их, — для начала баронство нужно забрать. Оно пока не мое, а вы уже обсуждаете, как его оборонять. Вам не кажется, что это преждевременно?

— Нет, — покачала головой Кари, — об этом стоит подумать заранее.

— Баронесса права, — кивнул герцог, — тем более что после того, как баронство станет вашим, нужно будет не теряя зря времени браться за графство Тирр. Иначе враг успеет подготовиться и графство станет сложнее забрать назад.

— И что же? У вас есть предложение?

— Мы могли бы заключить союз, — заявил герцог.

— Империя расценит это как предательство, — покачал я головой, — вы — мятежники.

— Вы тоже так считаете после того, как я вам все рассказал?

— Вы сами сказали — ваши слова нуждаются в проверке, — увильнул я от ответа.

— Что ж, в таком случае говорить о вариантах защиты баронства будем тогда, когда вы будете уверены в правдивости моих слов и когда будете готовы принять решение…

А под «принятием решения» он явно подразумевал предательство империи…

Герцог нисколько не обманул — выдал не только деньги для найма бойцов, которые поддержат меня в попытке захватить баронство, но еще и поделился разведданными.

Надо сказать, шпионская сеть у него была — мое почтение. Уверен, что имперские спецслужбы знают не меньше о баронстве. Или все же меньше. Герцог не раз и не два показывал, что осведомлен в вопросах, которые, как мне казалось, может знать очень и очень ограниченное число людей. И герцога среди них быть не должно. Однако он был в курсе…

Да взять хотя бы самый яркий пример — герцог в курсе о моих былых договоренностях с кронпринцем. Откуда он это узнал? Мы ведь беседовали с кронпринцем наедине. Что же получается, либо я герцогу рассказал, либо кронпринц? Ну нет, невозможно…

Короче говоря, уровень осведомленности герцога был просто нереальным.

Так что данные по баронству Туманности Лимар были подробные, точные и актуальные.

Именно благодаря им я начал планировать свой удар.

Это должно быть феерично, об этом должны заговорить люди. Мое появление должно привлечь внимание потенциальных союзников, напугать врагов, так что просто ударить по какому-то аванпосту будет недостаточно.

А еще моральный аспект от такого удара — это одно, но нужно, чтобы удар «окупился». Финансы у меня не безграничные, но проблема не в них. У меня имеется ограниченное число мехов, воителей, запчастей. Фактически имеющихся запасов мне должно хватить на два-три удара при условии, что во всех этих двух-трех стычках среди моих не будет больших потерь и мехи не получат сильные повреждения.

Так что либо я бью эти три удара и далее все становится жестко — противник оклемается и будет готов к нападению, либо все имеющиеся удары я буду совершать так, чтобы при победе получать трофеи в виде мехов, запчастей к ним.

В конце концов, герцог прав — в баронстве есть люди, которые меня поддержат, и если они будут готовы сражаться — у меня должна быть наготове техника для них.

Где же ее взять?

Атаковать военные базы — не вариант, мы просто сейчас не потянем. Да и военные базы — там ведь не противник фактически. Вояки защищают баронство. Просто одни поддерживают сторону протестующих, другие на стороне лоялистов.

Хотя не все так просто. Нет никаких протестующих и лоялистов. Тот, кому отдали мое баронство, не продержался и двух месяцев — его прикончили. Теперь в баронстве за власть боролись наследник покойного, один из имперских лордов, заявивших свое право на баронство, группа мелкоземельных дворян, считающих, что в Туманности на хрен не нужен никакой барон, а править должен совет лордов, еще есть разрозненные группы тех, кто и вовсе хочет объявить баронство вольным, т. е. сделать эти земли фронтиром, где каждый сам за себя.

Ну и наконец среди всего этого хватает всякого отребья в виде разбойников, бандитов, мародеров и так далее, решивших половить рыбку в мутной воде…

Ах да, я еще ведь о духовенстве забыл. Шито ведь здесь и собирает силы для того, чтобы перебить всех конкурентов, сделать баронство территорией церкви.

Короче говоря, черт ногу сломит.

Тут все против всех. Хотя и все же пока побеждают сторонники лорда-наследника. Впрочем, те, кто желает, чтобы баронством правил совет лордов, плюс-минус равны роялистам по силам. Однако в игру еще не вступил Шито со своими боевыми монахами, и когда это случится, боюсь, остальным придется объединиться против церкви, иначе шансов у них не будет.

И в этом хаосе мне предстоит искать «достойную» цель…

Ломал голову я почти двое суток, причем не один, но в конце концов всех выгнал и корпел над картой сам. И не потому, что никто ничего толкового предложить не мог. Как раз наоборот, целей мы придумали более чем достаточно, и все они были реализуемые. В каком-то смысле так или иначе они удовлетворяли мои запросы, то есть и моральный и финансовый аспект. Но…

Я чувствовал, что можно найти что-то лучше. И потому искал…

К концу вторых суток я все же нашел цель, которая была просто идеальной.

Хотя… вряд ли остальные члены команды будут всецело за меня.

Так оно и случилось. Первой свое возмущение выразила Мелиса.

Наше «собрание» закончилось громкой ссорой, поэтому пришлось на этом остановиться.

А уже на второй день все пошло куда как легче. Мелиса, которая еще вчера была ярой противницей моего плана, сегодня по большей части отмалчивалась и ни разу не возражала, хотя явной поддержки от нее моя идея не получила.

Что ж, благодаря ее примеру я понял, что нанимать имперских наемников нельзя — они просто не согласятся атаковать выбранную мной цель.

А, следовательно, надо искать внешников, которые работают в империи и которые по тем или иным причинам готовы покинуть ее, так как после работы на меня вряд ли им найдется применение. Если не хуже — их могут объявить преступниками.

А все потому, что в качестве цели я выбрал одну из планет церкви.

Судя по той информации, которую мне предоставил герцог, Шито собрался организовать еще одну мех-бригаду. Построил здания для размещения техники и личного состава, поставил ремонтные мастерские. Судя по тому, сколько кораблей уже доставили туда груз, там как минимум есть запасы деталей на всю бригаду. Но, смею надеяться, что туда уже завезли и мехов. Вряд ли они полностью собраны после транспортировки, готовы к бою, но нас это всецело устраивает. Главное — личного состава на базе еще нет. Там лишь охрана. Причем, судя по имеющимся у меня данным, из церковных вояк, которые толком пороха не нюхали и в настоящих боях не участвовали. Все, что они умеют, — худо-бедно управлять мехами, несут гарнизонную службу. Все.

Почему эта цель идеальная? Потому что первый же мой удар будет нацелен на Шито или, по крайней мере, на его авторитет. Второе — это возможность разжиться мехами. Ни много ни мало, а мех-бригада — это огромная сила. Если удастся найти пилотов на все эти машины, то я не просто ворвусь в баронство, а сразу стану там силой, с которой придется считаться всем остальным.

Единственный минус — это сам факт нападения на территорию церкви.

Как правильно заметила Мелиса: «Нас объявят еретиками».

И если Маркус и Серый считаются внешниками— безбожниками, я и вовсе еретиком, то Артус, Мелиса и Гриф не пылали восторгом от того, что присоединятся к нашей славной компании атеистов.

Впрочем, Мелиса после того, как ей кто-то рассказал о моих размолвках с церковью в лице Шито, явно поменяла свое мнение, и тем не менее сейчас я требовал от них фактически предать то, к чему они привыкли, в чем воспитывались.

Вот тогда мне пришлось рассказать обо всем, что я видел и слышал, пока был с Киром и герцогом.

— Этого просто не может быть, — покачал Гриф головой, — империю хотят отдать этим… демонам? Нет! Невозможно!

— От нынешних святош можно ждать чего угодно, — буркнул Артус, — плевать они хотели на религию, на заповеди и на наше прошлое. Они не священники, они — политики. Их интересуют только деньги и власть…

— Так что скажете теперь? — спросил я.

Все прекрасно понимали, что значит этот мой вопрос. Нападение на церковь — это не просто преступление, это фактически заявление каждого из нас, что мы отвергаем веру, плюем на традиции и устои.

Ответ долго никто не давал. Ну у Маркуса и Серого даже спрашивать его не надо — они с момента появления в империи люто ненавидели религиозных деятелей всех мастей и званий, а вот остальные…

— Черт подери! — наконец взял слово Артус. — Так понимаю, что жить империи все равно осталось всего ничего. Власть имеющие готовят условия для того, чтобы эти чертовы деусы зашли чуть ли не с фанфарами и по красным дорожкам?

— Ну, по сути да, — кивнул я.

— Так какой смысл тогда бояться? — спросил Артур, и вопрос его был обращен к Мелисе и Грифу. — Если все полетит в тартарары что так, что так, чего нам бояться?

— А если Лэнги ошибается? — спросил Гриф.

— Тогда станем еретиками, — пожал плечами Артус, — но мне, если честно, плевать. Мой дед и отец положили жизни, чтобы империя стояла. А что получили взамен? После своих походов они еле сводили концы с концами, так как нужно было платить налог церковникам, которые все то время, пока мои родные проливали кровь, сидели на заднице и жрали всласть все, что им вздумается. Что получил я за службу? Вернувшись, я узнал, что все земли, которые принадлежали моей семье, отошли жирным монахам. Где справедливость? К черту их!

Он повернулся ко мне.

— Я с тобой. Вжарим по святошам так, чтобы они взвыли.

— О да, наш человек! — заржал Маркус.

— Заткнись, внешник, — рявкнул на него Артус, — тебе не понять, что это все для меня значит!

— Нам как раз понять, — вмешался Серый, — мы понимаем, что для тебя значит империя. Только пойми — империи как таковой уже нет, есть лишь красивый фасад, которым прикрывают свои делишки то самое духовенство и особо приближенные.

— Это правда, что барона Круа уничтожили имперские корабли? — спросила у меня Мелиса.

— Похоже на то, — кивнул я, — сам не верю и хочу перепроверить, но герцогу незачем врать. Да и не замечал я за ним или его людьми грязной игры… Если он что-то делал, это должно было дать результат. Чего он бы добился, убив моего отца и барона Круа? Ему это попросту было не нужно…

— Кто отдал приказ ударить по барону Круа? — спросила Мелиса.

— Не знаю, — вздохнул я, — но обязательно узнаю… И отомщу.

— Тогда я с тобой.

— Уверена?

Мелиса кивнула.

— Что ж… — я перевел взгляд на Грифа, — а ты?

— Это все очень плохо кончится, — вздохнул он.

— Тебе не обязательно идти с нами. Ты можешь в любой момент отойти от дел. Никто из нас плохого слова тебе не скажет…

— Я знаю, но… — Гриф вздохнул, — никто из вас толком не умеет управлять кораблем. Вы же без меня не справитесь.

Он неловко улыбнулся. Артус тут же хлопнул его по плечу, Маркус подбодрил:

— Правильное решение, Гриф! Мы перевернем старый мир!

— Надеюсь, сделаем его лучше!

— Обязательно, — кивнул я.

Цель была выбрана, решение принято всей командой и дело оставалось за малым — найти тех, кто поможет нам в исполнении задуманного.

Будь у нас целью что-то другое, военная база, чье-то имение, даже город — найти наемников не составило бы труда. Но мы намеревались атаковать орден святого воинства. А для имперца это запрещенная цель. Подпишись кто на такое дело — и больше работы ему не сыскать. Да чего там, скорее всего, весь остаток жизни (если не сбежит во внешние миры) вынужден будет прожить, прячась от полиции, вояк, соглядатаев духовенства.

Раз так, значит нам нужно искать тех, кому плевать на империю.

И я таких нашел.

Бориан Эллин. Воитель из внешних миров, собравший команду отчаянных рубак, таких же, каким был он сам, был командиром наемного подразделения «Клинки». Отряд этот пусть и не был «легендарным», но все же имел какую-никакую репутацию в империи. И именно что имел. Эллину не посчастливилось взять контракт у некоего лорда, который пообещал крупное вознаграждение за работу, и Эллин работу выполнил, пусть при этом и положил треть своих людей, а когда явился за наградой, лорд решил, что наемнику незачем платить и погнал «вшивого внешника» прочь.

Но Эллин был не из тех, кто проглотит обиду, боясь законов, мести или черт знает чего еще. Так что поместье лорда Эллин покинул, сполна получив свою оплату, а также отведя душу — надавав лорду затрещин, чтобы тот впредь так не поступал, осознав ошибку.

Да вот беда, то ли рука у Эллина оказалась чрезвычайно тяжелой, то ли кто-то воспользовался размолвкой лорда и наемника и решил все повернуть в свою пользу — как бы там ни было, а ночью лорд скоропостижно умер, а причиной объявили сильнейшие травмы головы, которые, скорее всего, ему нанес Эллин.

Теперь «Клинкам» ничего другого не оставалось, кроме как покинуть империю. Вся их репутация, которую они заслуживали годами, пошла прахом. Теперь их путь лежал во внешние миры, где о них никто ничего не знает, и Эллину предстояло начинать путь с нуля, берясь за низкооплачиваемые и рискованные задания.

Но тут вмешалась госпожа Фортуна — мне повезло наткнуться на информацию касательно случившегося с «Клинками», а также я смог с ними связаться, ну а Эллину повезло, что я решил сделать ставку на него.

И в случае, если мои планы выгорят, от этого выиграют все — Эллин в любом случае покинет империю, ему уже терять нечего. Но если он поможет мне захватить баронство, то новость эта однозначно дойдет до внешников, и тогда новые заказы потекут к нему рекой. Ну еще бы — ведь этот тот самый наемник, который захватил целое имперское баронство. И неважно, что на деле действовали не только его мехи, что позже к отряду присоединились новые воители. Главное — это начало истории и ее эпический конец. Люди запоминают это, не вдаваясь в детали, которые эпичность портят.

Ну а что касается меня — у Эллина небольшой отряд, он готов поучаствовать вместе со мной в захвате объектов церкви и его по этому поводу совершенно не будет мучить совесть.

Короче, в выигрыше все. И я тут же заключил с «Клинками» контракт. Денег хватило всего на пару сражений, но… если все будет хорошо, если все пойдет как надо и если мне все еще будут требоваться наемники, то, уверен, смогу что-нибудь придумать и договорюсь с Эллином.

Теперь что касается подготовки нашего отряда. Мы взяли обычные мехи, те, которые у нас были, и переоборудовали их по максимуму. В том смысле, что эти машины должны были прослужить нам один, максимум два боя, но выложиться в них по полной. Так, например, мой «Страж» был полностью перевооружен. Теперь на нем стояло четыре высокомощных лазера средней дальности и четыре короткой. Пусть огневая мощь этих пушек была не ахти, но зато скорострельность — просто бешеная, настолько, что я мог бы с легкостью уничтожить за минуту тяжелый мех типа «Диктатор», но… была одна проблема — сильный перегрев. Чтобы его убрать, пришлось ставить дополнительные охладительные системы, а это привело к тому, что вес моего меха увеличился, и он потерял свое главное преимущество — высокую мобильность.

Но… черт с ним. Главное — выжить в первом бою и одержать победу. А дальше… дальше, если уж мы победим, можно будет взять другой мех.

На подготовку ушло порядка пяти дней, после чего Эллин сообщил, что его отряд готов к атаке.

Мы тоже закончили переоборудование мехов, а это значило, что очень скоро Шито ждет очень неприятный сюрприз…

Два корабля — наш и наемников, рухнули прямо на территории базы. Располагалась она по соседству с другими «хозяйствами» церковников — крупным НПЗ, полигоном наземной техники, строящимся жилым комплексом (по большей части являющимся полноценным городком).

Когда аппарель открылась и мы один за другим выходили из корабля, я уже слышал орущую во весь голос сирену.

Ну да… было бы странно, если бы она молчала…

Теперь нам предстояло отбить первую волну, которая попрет на нас, а далее разбить охрану, добраться до складов и вытащить оттуда все ценное, что найдем.

— Ну что, лорд, готов повеселиться? — послышался в эфире голос Эллина.

— Еще как, — хмыкнул я.

— О, я тебе передать не могу, какой же это кайф — валить сраных святош. Были бы у меня дела не так плохи и имейся деньжата на счету, согласился бы на эту работу бесплатно.

И он громко заржал.

Я же лишь усмехнулся. Рассказывать о том, что для меня это тоже вендетта, я не собирался.

Ах, как жаль, что здесь, в этом бою, не будет Шито. Его бы я прикончил с огромным удовольствием.

Бросив быстрый взгляд на экран сканера, я увидел, что вражеские мехи, поднятые по тревоге, уже спешат к нам. Что ж, пора веселиться.

Включив дополнительные энерговоды, я убедился, что все орудия моего меха готовы к стрельбе.

Ну, тогда вперед!

Я направил своего меха вдоль ряда топливных цистерн, напротив которых были низкие ангары с широкими воротами. Так понимаю, там находились тягачи с платформами, на которых можно было погрузить мехов, когда их нужно перевезти с базы на базу или эвакуировать поврежденных роботов с поля боя.

Надеюсь, тягачи на месте — они нам очень бы пригодились.

Бросив быстрый взгляд на экран, где отображались картинки со всех внешних камер моего меха, я увеличил одну из них — ту, на которой было отчетливо видно, как садится на посадочное поле старый грузовоз, который мы купили за бесценок.

Сейчас он откроет аппарель и оттуда хлынет толпа работяг, которых мы наняли для того, чтобы они загрузили трофеи.

— Гриф! — позвал я. — Поставь метку рядом со мной. Тут ангары тягачей. Нашим работягам могут пригодиться.

— Да и нам не помешают, — откликнулся Гриф, — принято.

Я со спокойной душой повел своего робота дальше.

— Как с температурой? — спросил меня Гриф, — мех не греется?

Я бросил быстрый взгляд на датчики.

— Порядок. На мостике и вовсе 16 градусов.

— Не мерзнешь?

— Есть немного, — усмехнулся я, — но ничего, скоро нагреюсь.

Искренне надеюсь, что не сварюсь в своем роботе, ведь наставить столько энергопушек — это чистое самоубийство. Даже с учетом того, что охладителей в нем почти в два раза больше от штатного количества, все равно риски были довольно высоки.

Но что поделать? Мне нужен был мобильный мех с хорошей защитой и высокой огневой мощью. А таскать с собой снаряды сейчас было проблематично — их банально может не хватить на весь бой. Перезаряжаться у меня вряд ли будет время. Вот потому-то я выбрал энергопушки. И надеюсь, не ошибся с этим выбором…

— Противник! Направление на 9! — послышался голос Артуса.

Я тут же развернул своего меха, направил в нужную сторону и включил прыжковые двигатели, в один миг перемахнув сразу несколько одноэтажных зданий, поднявшись высоко вверх.

Была надежда из верхней точки засечь противника и ударить по нему, но… или они были еще слишком далеко, или же передвигались за зданиями и я их не увидел.

Жаль, получилось бы эффектно. И эффективно, если бы попал.

Но нет так нет. Приземлившись, я пустил свой мех вперед на максимальной скорости.

Прямо передо мной были два ряда контейнеров, но за ними я увидел одну из вражеских машин.

Включив максимальное увеличение, я прицелился и пальнул.

Ах ты ж черт!

Совершенно забыл, что все энергопушки находятся намного ниже кабины и потому абсолютно весь залп ушел не во вражескую машину, а как раз в контейнеры, преграждающие мне путь и сыгравшие роль эдакого забора.

Мой мех продавил контейнеры, вышел наконец на противника.

Я разрядился вновь. В этот раз абсолютно все пушки попали в цель. Правда, я не заметил, что противник сильно пострадал — из-за дистанции мне удалось только оплавить его броню. Но ничего, лиха беда начало…

В этот момент я заметил ракеты, взметнувшиеся откуда-то из-за здания справа.

Ах ты ж…

Резко остановив меха, я заставил его шагнуть в сторону, пройти несколько метров.

И хорошо, что я догадался это сделать — десяток неуправляемых ракет влипли ровно в то место, где я был или, скорее, должен был быть несколько секунд назад.

Я вновь разрядился по своему противнику и тут в правую руку моего меха ударил плазменный луч.

Что? Откуда?

Пошарив глазами, я нашел, наконец, противника.

Он, как и я недавно, решил не обходить препятствия, а просто включил прыжковые двигатели. Но в отличие от меня ему повезло больше — он не только засек мой мех, но еще и умудрился в него попасть, гадина.

Ну да ладно, броню не пробил, повреждения есть, но не смертельные. Впредь буду внимательнее, и если «попрыгунчик» попытается вновь провернуть этот трюк — врежу в него из всего, что у меня есть. Посмотрим, как ему это понравится…

Меж тем противник, с которым я сцепился, тоже сделал залп по мне. Благо использовал он кинетику, был неопытным и, на мое счастье, по большей части промахнулся.

Вот и молодец. А теперь моя очередь.

Сразу десяток лучей ударил от моего меха по вражескому.

Еще ракетный залп. На этот раз откуда-то слева, со стороны, которую должны были прикрывать наемники.

— Бориан! Что у вас там происходит? Какого черта на меня зашел противник с вашей стороны?

— Прости, Лэнги, — отозвался командир наемников, — они тут такие лабиринты настроили из контейнеров, что, видимо, кто-то смог мимо нас проскочить. Дай минуту — мы разберемся.

— Мне бы кто дал минуту, — буркнул я.

Сражаться, когда по тебе с двух сторон лупят ракетами, да еще и вражеский мех бьет прямой наводкой, было так себе идеей.

Благо я увидел огромный ангар, предназначенный для десантного бота, и направил своего робота к нему.

Пока шел, ударил по противнику полным залпом. Затем еще раз и, уже почти спрятавшись за ангар, увидел, что противник счел, что не сможет меня достать, что я успею скрыться от него, чуть притормозил и вновь ударил.

О, представляю, как сейчас матерится пилот, не ожидавший от меня такой подлости.

Сделав залп, я тут же поморщился — на мостике заорала сирена, система оповещения принялась увещевать, что я перегрел меха. Ну еще бы — уже пятьдесят градусов… Ну ничего. Минуту можно перетоптаться за ангаром, а затем, когда системы охлаждения сделают свое дело, выйду вновь.

К этому моменту наемники должны будут разобраться со своим ракетчиком, а Серый и Маркус, как надеюсь, выйдут на того, что был справа…

Едва только я спрятался, температура начала ползти вниз. Дождавшись, когда она опустится до тридцати градусов, я вышел из-за укрытия.

Ого! Враг успел подойти довольно близко и совершенно не ожидал увидеть меня так рано. А еще он только-только отстрелялся и был совершенно беззащитен.

Выцелив ему грудь, я дал залп. Брони на вражеской машине не стало в мгновение ока. Но, к сожалению, он все еще был в строю.

Бросив быстрый взгляд на датчик температуры, я пальнул ее раз.

Вражеский мех тут же взорвался снопами огня.

Готов.

Фуф…

Я утер пот с лица. Опять прогрел своего робота до пятидесяти градусов. Значит нужно чуть побыть в безопасности, дать ему остыть…

Едва только я спрятался за ангар, как раздался вопль Маркуса.

— Мать вашу! Вы где все?

— Что там у тебя? — спросил я.

— Двое на мне! Продохнуть не дают! Серый отходит, за ним охотятся.

— Артус! — позвал я.

— Нас обошли справа, — спокойно отозвался тот, — держу, но отойти не дают.

— Мелиса?

— Нашла вражеского ракетчика! Две минуты, и покончу с ним!

— Нет у меня две минуты! — рыкнул Маркус. — А, черт… Руку отбили, сволочи!

Спрашивать наших наемников я даже не стал — они держат левый фланг, не подпускают мехов и технику с ближайшей базы.

— Иду, — решился я.

Температура на мостике уже упала до 35 градусов, а значит у меня есть пара залпов в запасе.

Но не тут-то было.

Едва я отошел от ангара, как в спину мне ударили.

Это еще откуда?

Развернувшись, я увидел, что на крыше ангара, за которым я прятался, стоит легкий мех.

Вот же хитрая гадина! Это ведь он засек меня и хотел застать врасплох. Останься я на месте, и ему бы это удалось. А вот что он запаниковал, пальнул мне в спину, увидев, что я ухожу, это была его ошибка… за которую он сейчас поплатится.

Пилот легкого меха сообразил, какую глупость совершил, и попытайся он просто спрыгнуть с ангара — вполне возможно, что ему бы удалось уйти от возмездия. Но он включил прыжковые двигатели…

Я подловил его, вычислил траекторию полета и ударил на опережение, стараясь выцелить голову меха. Именно там находился мостик.

Весь залп попал точно в цель, Голова робота словно бы взорвалась, мех сразу сбился с траектории, полетел и рухнул на бетон.

Готов!

Теперь нужно идти на помощь Маркусу…

Обойдя здание склада на полном ходу, я увидел, против кого сражался мой товарищ, и понял, почему он так истерит — биться ему пришлось сразу с двумя тяжелыми мехами, да еще какими — новейшие «Лорды» перли напролом, пытаясь достать мех Маркуса, который шнырял между контейнерами, отстреливаясь ракетами ближнего действия.

Судя по всему, оба «Лорда» были только собраны, оружие не откалибровано, а может и не подключено, так как один из них бил исключительно крупнокалиберной кинетикой, причем косо, а второй лупил из пары энергопушек, хотя на борту их было десятка два.

Что ж…

Я выцелил ближайшего «Лорда», ударил ему в руку.

Тот даже не обратил на мой залп внимания — судя по всему, пилот во что бы то ни стало хотел в первую очередь прикончить Маркуса.

Что ж, за такое упрямство придется платить…

Еще один залп и еще…

На мостике стало жарко, как в печи. Я понимал, что не могу ударить еще раз, хотя у меня руки чесались это сделать.

Но нельзя, нельзя… нужно дождаться, чтобы моя машина хоть немного остыла.

А противник меж тем как ни в чем не бывало продолжал напирать на Маркуса.

Я не удержался, сделал еще один залп.

Хоть у меня уже начало печь кожу от жара, я не пожалел о своем решении — рука «Лорда» обрушилась на землю, мех пошатнулся, едва не упав.

Но… он даже не подумал повернуться ко мне, продолжал двигаться в сторону Маркуса.

Ну что за кретин?

На мостике моего меха вовсю орала сирена, пот заливал глаза, но тут же, как мне казалось, испарялся от жары.

Пока что я не мог стрелять. Нужно было ждать.

И я нагло пристроился за вражеским лордом, шагая следом всего в трех десятках метров за ним.

Сколько бы я ни бросал взглядов на датчик, а температура словно замерла на месте и упорно не хотела падать.

Ну как… градусов на пять уже опустилась, но учитывая, сколько у меня охладителей — это была мелочь. Неужели вышли из строя? Неужели не справляются?

Чтобы хоть как-то себя отвлечь, я вызвал Грифа.

— Докладывай! Что там у вас? Склад вскрыли, тягачи удалось запустить?

— Все в порядке, Лэнги, — отозвался Гриф, — тягачи уже давно в деле, погрузили пяток контейнеров с мехами. Так что порядок.

Ого! А работяги зря времени не теряли!

Я вновь поглядел на датчик.

Тридцать восемь градусов. В целом, можно сделать залп. Конечно, температура опять станет адской, но вытерпеть можно…

Тем более тут такая цель — вражеский «Лорд» продолжал шагать впереди, подставив мне спину.

И я не выдержал.

Полный залп точно между «лопаток» и следом еще один.

На мостике загудело так, что я чуть не оглох. От жара я чуть было не потерял сознание — во всяком случае, в глазах потемнело, к горлу подступил ком… Но я выдержал.

— Ты чего творишь? — услышал я голос Грифа. — Угомонись! У тебя скоро на мостике как в духовке будет…

Кожу пекло так, что я боялся, что она вот-вот облезет, пот уже залил лицо, был липким, горячим…

Зато вражеский «Лорд», нехотя, будто бы сожалея о глупости своего пилота, начал заваливаться на бок.

Я это сделал!

Теперь второй…

К счастью, мой перегретый мех не пришлось мучить дальше — Серый расправился со своим противником и подоспел к нам, ударил ракетами по врагу.

— Готов! — услышал я Мелису.

В этот момент еще один ракетный залп опрокинул второго «Лорда».

— Что, все? — словно не веря, спросил Маркус.

— Кажется, да… — облегченно выдохнул я.

Это что же получается? Нам удалось выбить всю охрану? Теперь можно спокойно собирать трофеи?

Как бы не так…

— Эй! Лэнг! К вам гости! — голос командира наемника заставил меня нахмуриться. Он что, пропустил к нам со своей стороны противников?

Но нет, как оказалось, к базе с востока летел десантный бот. Похоже, святоши, отойдя от шока, осознав, что происходит, и приняв тот факт, что мы разобрались со всей охраной базы, перекинули бойцов с соседней.

Что же, я знал, что легко не будет, так что встретим и этих…

В этот момент десантный бот замер, с него вниз посыпались мехи.

Бортовой компьютер моего робота идентифицировал их одного за другим.

К моему облегчению, тяжелых мехов было мало, в основном средние. Но зато в общем их было целых два мех-кулака. Немало… Но что поделать?

— Все! Направление семь часов! — рявкнул я. — Нужно разобраться с подкреплением врага.

— Принято, — чуть ли не синхронно отозвались мои товарищи.

— Гриф! Докладывай! — приказал я.

— Все в процессе, босс, — отозвался он почти мгновенно, будто ждал, когда я к нему обращусь, — таскаем мехов. Загрузили треть трюма.

— Если станет жарко, придется отступать! — сказал я. — Будь готов прикрыть транспортник.

— Сделаю, но… думаю, вы справитесь.

— Мне бы твою уверенность, — буркнул я.

Я ошибся. Из-за дистанции казалось, что противник высадился прямо на посадочном поле, но, как стало понятно, когда мы подошли ближе — вражеские мехи приземлились за холмом, метрах в трехстах от стен занятой нами базы.

С одной стороны хорошо — если бы они были ближе, я бы всерьез занервничал по поводу нашей команды «мародеров», которые сейчас грузили захваченные мехи со складов на грузовой корабль. Нужно было бы во что бы то ни стало их прикрыть, не дать противнику подойти и тем более атаковать наш грузовой звездолет.

Но нам повезло — «мародеры» были за нашими спинами, и чтобы добраться до них, противнику предстояло сначала пройти мимо нас. А этого, естественно, допускать никто не собирался.

Но враг и не собирался прорываться — все вражеские мехи толклись возле того самого холма, за которым десантировались и явно намеревались выбить нас с дистанции.

Что ж, вполне разумно, учитывая, что все вражеские машины были дальнобойными.

А вот нам, за исключением Артуса и Серого, нужно было сокращать дистанцию.

Вот только делать это я совершенно не хотел.

Зачем? У меня нет цели перебить всех противников, тем более что они не закончатся. Перебьем этих — подтянутся новые. За ними еще и еще.

Мы здесь не для того, чтобы уничтожить все боевые монашеские ордены на территории моего бывшего (и будущего) баронства. Хотя, признаться честно, я был бы не против очистить Туманность Лимар от всех святош. Но пока что это невозможно…

А раз так, то нужно удержать противника на месте, не дать ему продвинуться…

Ах да, кстати!

— Гриф! Что там с погрузкой?

— Больше половины. Продолжаем?

— Да, работайте.

Тут же я переключился на наемников.

— Эллин! Что у вас?

— Чисто. Тихо и спокойно.

— Хорошо. Что по взлому сети?

— Все сделано, твоя программа загружена.

— Отходите к кораблю.

Просто отлично. Еще одна цель достигнута. Помимо того, чтобы нанести удар по церковникам и набрать трофеев, у меня была еще одна задача — взломать сеть святош, загрузить небольшую программку, которая активируется в нужное мне время. И, похоже, с этим тоже справились.

Что программку обнаружат — я нисколько не боялся. Это практически нереально. Тем более у церковников после нашего визита будет проблем выше крыши и разбираться еще и с тем, на кой черт мы взломали их сеть, что скачали (а для отвода глаз я приказал скачать закрытые файлы), им будет некогда.

Вернее они наверняка над этим будут долго ломать голову, но никто и никогда не догадается, что целью взлома была вовсе не добыча информации…

Мы удерживали позиции около часа.

За это время наших мехов здорово потрепало. Во всяком случае, моему здорово досталось — броня на правой части практически отсутствовала. Мех Маркуса уже на ладан дышал. Ну да ему попало раньше, когда он вынужден был перестреливаться с двумя «Лордами». Сейчас же по нам лупили, так как мы были ближе остальных к холму и противники сосредоточили на нас огонь.

Ну как… стоило им только высунуться, как в них тут же летели ракеты от Артуса и Серого. По моим прикидкам от двух вражеских мех-кулаков осталось в лучшем случае две трети, и тем не менее ситуация была опасная — одно неверное движение, один удачный выстрел — и моему меху конец.

— Босс! Мы закончили. Пять минут и корабль на взлет, — Доложил Гриф.

— Отлично, — облегченно выдохнул я, — отступаем!

Только что завершенная нами операция по праву могла считаться удачной. И не просто удачной, а блестяще проведенной. А все благодаря трофеем, которые мы взяли.

Тридцать восемь мехов, запчасти, оружие и боеприпасы. Это был не просто отличный результат, это был полнейший успех, на который я даже не мог надеятся.

Однако на этом приятные сюрпризы не закончились.

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что все мехи, которые были нами добыты, являются новейшими моделями, да еще и прошедшими модификацию.

Церковь может и не любит внешников, но ее боевые ордены не брезгуют использовать оружие, разработки и идеи внешников, не стесняются ставить их на свои машины.

«Лорды» с модифицированными орудиями и системами охлаждения, высокоскоростные легкие мехи, тяжеловооруженные и бронированные (благодаря чему их можно было считать тяжелыми) средние мехи… А пушки… скорострельная гаусс пушка, выдающай залп раз в тридцать секунд — это же… это просто нет слов. А если учесть, что стреляет она не одним снарядом, а сразу пятью, то можно представить, какой урон эта штука способна нанести цели…

Короче говоря, после налета на церковников у меня появилась техника и оружие. Теперь вопрос только в том, что мне нужны люди, которые смогут этой техникой управлять.

Но, надеюсь, этот вопрос тоже будет решен в короткие сроки — Артус уже бросил клич и самые верные, проверенные бойцы к нам вскоре присоединятся…

В условленное место (а это был просто рандомный участок космоса) прибыли люди. Их было намного больше, чем я ожидал. И далеко не все из них являлись воителями.

Но мы для всех делонайдем, ведь, помимо мехов и всего с ними связанного, мы добыли и две дюжины комплектов брони панцирников. Так что у нас есть теперь и «пехота».

Ну а те, кто не сможет взять на себя эту роль, будут ремонтниками, техниками. Короче говоря — вспомогательным персоналом, на плечи которого ложится все, что остается вне боя — сбор и восстановление мехов, готовка, уборка, обслуживание и многое многое другое…

Что касается наших дальнейших планов — то теперь, когда мы из маленького отряда превратились в небольшую армию, то на очереди была железная — моя твердыня. Место, с которого я в прошлый раз фактически начала завоевывание баронства. В этот раз будет так же. Я захвачу базу на железной, закреплюсь там, создам плацдарм, откуда начну наносить удары по противнику, стану готовить наступательные операции…

Мы уже были на орбите Железной. Коммуникационные спутники выбили еще на подходе, ну а орбитальные платформы, которые в мое время были тут и с помощью которых можно было бы ссадить наши корабли еще на подходе — бездействовали.

Причина была довольно простой — во всей туманности Лемар, как и на самой Железной были мои сторонники.

И недавно они узнали о том, что я вернулся.

Как? Очень просто.

Программа, загруженная в сеть церкви в определенный момент перехватила системы управления голоканалами церкви и вместо обычного контента церкви в эфир пошло мое обращение…

«Люди туманности Лемар. Я обращаюсь к вам. Наверняка каждый из вас как минимум слышал обо мне, многие не раз видели, некоторые знают лично… В свое время я смог очистить это баронство от бандитов и пиратов, смог построить тут нормальную жизнь. Я планировал сделать тоже самое и в графстве Тирр, однако я потерпел поражение… Мои враги смогли лишить меня всего, выгнали из империи, едва не забрали мою жизнь… Но я выстоял. Смог выжить и набраться сил. И вот, я вновь здесь, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву. Туманность лемар! Раньше я помогал вам, теперь прошу помочь мне! В тот момент как вы смотрите это обращение, я и те кто уже решил примкнуть ко мне, штурмуем укрепления Железной. Это лишь начало долгого пути к нашей общей победе, но я верю, что если вы не останетесь в стороне, если вы поможете — мы вместе наведем порядок в нашем доме…»

Судя по всему, те, кто видел это обращение и находился на Железной, решили мне помочь. Иначе оъяснить, почему нам не пришлось прорываться мимо орудийных платформ, с боем выходить на орбиту я не мог.

Что ж, хоть когда — то получилось легче, чем ожидалось…

Но сейчас, даже не смотря на помощь мне сочувствующих, предстояло готовиться к бою. Вряд ли регуляры моего «приемника» сдадутся, или перейдут на мою сторону. А именно они сейчас были на Железной…

Сегодня я был на мостике старого доброго «Пса». Именно эта машина в свое время помогла мне заполучить титул воителя и сегодня, как я надеялся, поможет вернуть Железную.

Конечно, с большим удовольствием я бы взял в бой «Лорда» или какой — нибудь схожий тяжелый мех. Все же, нас мало, а противников в разы больше. Так что чем больше брони будет на наших мехах, тем лучше.

Но не судьба. Придется «выступать» на том, что есть.

Впрочем, не все было так плохо. Дело в том что мой нынешний «пес» был моделью обновленной. В том плане, что на нем было такое количество модификаций, что старого «пса» он напоминал только внешне. Новейшая броня давала защиту не хуже, чем у тяжелого меха, причем навешали ее чуть ли не в два слоя — ведь все штатное оружие было снято.

Вместо кучи разнокалиберных пушек на этом мехе были установлены два новейших компактных гаусс — орудия, о которых я, кажется, уже упоминал.

Эти малышки были способны разобрать даже тяжелого меха, естественно при определенной сноровке и расторопности.

«пес» едва только мы высадились и я врубил полную скорость. Рванул с места в карьер, чем не мало меня порадовал и удивил — робот отликался на команды молниеносно, был быстрым и маневренным. А учитывая, что он неплохо вооружен и защищен… кажется у меня вырисовывается новый фаворит…

Со времен моего последнего пребывания на железной тут много чего изменилось. В частности, построили склады и полноценный космопорт, магниторельс между ними и до самой базы, которая и прикрывала Железную.

Мы как раз и двигались вдоль широкой и многополосой магистрали. Высадились в районе склада и направлялись к базе.

По идее противник вот вот должен был нас перехватить…

И я накаркал.

Когда мы переходили мост через ущелье, впереди на насыпь (где и находился магниторельс) начали запрыгивать вражеские мехи.

Ты смотри какие хитрые — сидели за камнями, дожидаясь, пока мы появимся и тут раз! Одним словом устроили нам засаду.

Вот только им и в кошмарном сне не снилось, что их ждет…

Первый и самый наглый вражеский мех получил от меня сначала из одной пушки, потом из второй. На этом и закончился.

Я перевел прицел на следующего врага, но в этот момент он взорвался — кто — то из бойцов, идущих рядом со мной уже с ним расправился.

Мы перебили этих «засадников» за считанные минуты. По факту они даже толком ответить нам не успели.

Вот только не успели мы с ними разделаться, как на нас набросилось два звено аэрокатов. Причем еще и серьезно вооруженных — фазерные орудия в два счета повреждали ноги мехов, превращая их в бесполезные стационарные огневые точки. И это в лучшем случае. В худшем — мех из — за подломившейся ноги просто падал и выбывал из боя.

На мое счастью новые орудия неплохо себя показали не только против мехов, но и против воздушных целей. Во всяком случае сносились Аэрокаты с выстрела. Даже целится толком не нужно было — пальни в нужную сторону и хоть один из снарядов да достанет врага. А аэрокату ведь много не надо…

О, как они разлетались, стоило только пальнуть. Я был просто в восторге от своих пушек. И наверное поэтому слишком уж вышел вперед, нарвался сразу на трех противников…

К сожалению все трое оказались тяжелыми мехами и пробить их броню, уничтожить так же, как первого встреченного мной противника не получалось.

На мое счастье к схватке, в которой я участвовал один против трех, подтянулись мои товарищи. И вовремя, надо сказать — а то система оповещения уже вовсю мне горланило о том, что зафиксированы множественные пробития брони.

Все же, насколько бы она совершенной не была, а когда по тебе палят сразу трое врагов, это ощущается…

Сейчас передо мной был толькоодин враг и мы с ним обменивались залпами.

Причем попался мне в оппоненты не меньший хитрец, чем был я сам — как только враг понимал, что я в него выстрелю, он поворачивался боком, принимая попадания в плечи и бока, где у него была самая толстая броня. Я делал так же, но… это не могло продолжаться вечно.

Понятное дело, что сейчас мои союзники расправятся с другими противниками и помогут, но мне хотелось одержать верх над достойным врагом.

И я придумал как это сделать.

Когда орудия перезарядились, были готовы к стрельбе, я сместил прицел ниже и пальнул вражеской машине в ногу. Мне удалось пробить броню, повредить узлы, из — за чего нога меха «замерзла», не сгибалась и не разгибалась.

Противник этого совершенно не ожидал. Оказавшись в столь неприятном положении он, похоже, растерялся и не придумал ничего лучше, как развернуться и шагать прямо на меня, ведя стрельбу.

Решил пойти в Ва — банк? Ну давай…

Коротко тренькнул сигнал, давая понять, что орудия перезаряжены. И я вновь пальнул ему в ногу.

В этот раз в разные стороны полетели не только ошметки брони, но и детали корпуса, внутренние механизмы, оторванные тяжеленными болванками, выпущенными из моих орудий.

Нога вражеского робота была оторвана «с мясом» и пилотлишь чудом удерживал свою машину в вертикальном положении.

И при этом продолжал палить. Ну надо же, какой настырный.

Орудия вновь были перезаряжены. И я выстрелил, на этот раз, в левую руку.

Вражескую машину чуть развернуло и этого оказалось достаточно, чтобы она потеряла равновесие.

Тяжелый мех завалился на землю.

Нам буквально приходилось выгрызать каждый метр, продвигаясь к базе. Противник серьезно окопался, мехов у него хватало, хотя, я заметил, что в какой — то момент тяжи закончились, перли в основном средние, причем далеко не все были в полной комплектации.

Но они брали количеством.

Весь бой превратился в одно сплошное линейное сражение — когда одна линия, наша, пыталась подвинутьлинию вражескую, прорвать ее и…

Однако к противнику то и дело подходили подкрепления, забивающие бреши. Или же, даже если одному двум нашим мехам удавалось прорваться в тыл к противникам, на них тут же налетали все, кто еще не успел вступить в бой, или же по ним начинали бить турели базы.

Надо же… когда я организовывал защиту Железной не думал, что придется самому же ее и пробивать.

Впрочем, противник чуть облегчил нам задачу. Уж не знаю, какой светлой голове это пришло на ум, но, во — первых часть турелей была демонтирована. Где они понадобились — я без понятия. Главное — их не было здесь. Во — вторых, минных полей вообще не было. Так понимаю, никто всерьез не расчитывал, что на Железную кто — то нападет. Поэтому и решили, что держать такую линию обороны не имеет смысла. Ну а быть может лордик, командовавший баронством после моего «ухода», нашел оригинальный способ пополинть свою мошну — распрадовал все, что было можно. Хотя, сволочь такая, мехов не раздергал, даже навез сюда лишних…

А еще я понял, что на базе есть мои сторонники и их не мало. Связь противника постоянно нарушалась, турели то и дело выходили из строя.

Но даже учитывая все это, противник удерживал позиции. Пока.

Я не отследил в какой момент это случилось, но противников стало так много, что они стали нас отрезать друг от друга. Сражение разбилось на несколько более мелких стычек и пошла рубка не на жизнь а на смерть…

В том месте, где сражался я, нас было четверо. Я сам, Маркус, двое воителей, прибывших к нам по зову Артуса.

Против нас же было семь противников. Двое тяжей (один из которых уже был серьезно поврежден в сражении) и пятеро средних разной степени потертости и побитости.

Осознав, в каком положении я нахожусь, мгновенно собрал всех нас четверых в один канал и принялся раздавать команды.

— Внимание Атакуем все одну цель. Бьем потрепанного тяжа. Затем переключаемся на второго.

— Принято! — один за другим отозвались воители.

Мы, не обращая внимания на других противников, дали залп во врага.

Тяж завертелся, но было уже поздно — совместный залп сразу четырех мехов пусть и не уничтожил его, но лишил брони. Еще один выстрел и ему конец.

Я заметил, что нагрудная броня у него отстуствует. Так что пальнул, когда перезарядились мои орудия, именно туда.

Мех полыхнул, а затем вдруг склонился, будто хотел «шнурки завязать». В таком положении он и остался.

— Переключаемсяна второго! — приказал я.

С этим пришлось повозиться дольше. Он был в куда лучшем состоянии, чем его брат, постоянно крутился, пытаясь не подставиться. Но сделать это было практически нереально — мы четверо его окружили, били с разных сторон. Так что если он умудрялся поймать «на плечо» залп от одного из нас, от остальных получал по полной.

Мы били в него не синхронно, в разнобой, поэтому вражеская машина топталась на месте будучи окруженная тучей собственных обломков и огненных вспышек от попаданий.

Продержаться долго он не мог и очередной удачный выстрел Маркуса поставил точку в этом противостоянии.

Но победа не далась нам легко — один из союзников был уничтожен. Я видел как кресло с воителем улетело в небо. Очень надеюсь что приземлиться он где — то далеко от поля боя и его не растопчут.

А еще досталось и моему «Псу» — одно из орудий было уничтожено. Фактически я лишился половины огневой мощи. И это было печально.

Еще хуже было то, что боезапас мой почти подошел к концу. Десятка два выстрелов и все, конец…

Но сдаваться я не собирался.

Выцелив ближайшего противника, увлеченно расстреливающего Маркуса, я пальнул из единственного гаусс орудия.

Снаряды угодили точно в ногу вражеского меха, перебили ее и мех, как раз в этот момент делавший шаг, просто упал.

Еще четыре… Вернее три — пока я занимался своим противником, Один из наших уничтожил еще одного. Но тут же за это поплатился — целый веер ракет угодил ему в спину и мех просто разорвало — он исчез в яркой вспышке.

Честь и хвала воителю, который, к сожалению, вряд ли успел покинуть мостик…

В этот момент моему меху прилетело.

Удар был так силен, что на несколько секунд я и думать забыл о сражении, сосредоточился на том, что бы не дать упасть моему «Псу».

— Ах вы ж уроды! — раздался вопль Маркуса.

ПлохО! Похоже теперь взялись за него.

Когда я всеже смог восстановить рановесие, то увидел, что случилось с союзником — Мех маркуса лишился обеих рук, ногу тоже повредили, но воитель упорно вел свою машину к ближайшему противнику, будто намереваясь устроить таран.

От робота Маркуса шел едкий черный дым. Было понятно, что роботу конец. Маркус лишь чудом не дал ему взорваться или упасть. Впрочем, до этого не далеко…

— Маркус! Катапультируйся!

— Но…

— немедленно!

Маркус подчинился. Благо, я смог вбить в него дисциплину, а то раньше бы еще и уговаривать его пришлось, на что тратитьвремя категорически не хотелось.

Кресло с Маркусом взмыло вверх, а его мех, все еще двигался вперед, пока не спотыкнулся и не навалился на зазевавшегося противника, который, похоже, так и не заметил, что Маркуса уже нет на мостике и ожесточенно растреливал израненную машину.

За свою невнимательность он поплатился тут же — мех маркуса взорвался и забрал с собой вражескую машину.

Хорошо… Но все же, положение у меня не завидное — я остался один против двоих.

С грустью поглядев на счетчик боеприпасов, констатировав, что у меня осталось всего пять выстрелов, я пошел на врага.

Обе вражеские машины уже развернулись ко мне, явно давая возможность подойти поближе. Похоже, у них осталось только оружие ближнего радиуса. Что ж, раз так…

Целая стая ракет пролетела надо мной и ударила в одну из вражеских машин. Практически сразу за этим еще один ракетный залп снес второго противника.

Я стоял, тупо не веря в случившееся. Словно бы надеясь, что не все закончилось, я бросил взгляд на экран сканера.

Но нет, поблизости противников не было.

Что касается союзников — они уже во многих местах проварили линию обороны и некоторые особо ретивые воители были на полпути к базе.

На которой, к слову, турели вдруг замолчали…

Противник сдался. Как только мы смогли пробиться через их ряды, как только направились к базе, противник не стал геройствовать. Комендант мгновенно выкинул белый флаг.

Хотя этому немало поспособствовала и атмосфера на самой базе — люди там разделились на два лагеря. Одни остались верны приказам, другие полностью перешли на мою сторону. Началось все с техников, которые начали саботировать работу оборонительных систем, выводили из строя турели, ну а закончилось тем, что несколько подразделений пошли на открытый бунт. К этому моменту уже все стало понятно и комендант принял правильное решение — остановил сражение.

Мы взяли базу. Не скажу, что это было легко, но все же куда проще, чем я рассчитывал. Думалось мне, что потери при штурме будут куда больше, а противник будет сражаться до последнего. Но… нам повезло.

Правда и пары часов не прошло, как мне доложили, что от столицы баронства в нашу сторону выдвинулся флот, к которому по мере продвижения присоединяются новые корабли.

Мое послание не прошло бесследно и те, кто держал власть в баронстве осознал, что сейчас я являюсь наибольшей угрозой, которую нужно устранить как можно быстрее.

Вот и торопились…

Впрочем, паниковать не стоило. Тем более что спустя пару дней флот вдруг остановился возле одной из вспомогательных станций и никуда больше не двигался.

Это меня, мягко говоря удивило. Так ретиво начали и вдруг стали. Почему?

Напрашивался один единственный вывод — противник ждет подкреплений. Но откуда?

Вполне возможно что «действующий» барон пытается договориться с бывшими врагами — соперниками за власть. Почему нет? Вполне толковое решение — выступить против меня единым фронтом, ну а затем продолжить свою грызню…

Однако и в этом я был уверен, договориться у них не выйдет — по всему баронству начались волнения. И многие лорды, которые раньше спали и видели, как восседают в совете, который правит баронством, уже и думать об этом забыли — ведь нужно было наводить порядки у себя дома, всеми возможными силами удержать власть на своих землях. А там…

А там вовсю шли народные восстания. Воители самих лордов не редко переходили на сторону восставших. Более того, самые сообразительные дворяне уже объявили, что всецело поддерживают меня и за счет этого избежали кровопролитий на своих территориях, отправились помогать восставшим у соседа — тирана.

Мы же тем временем активно готовились к предстоящему сражению. ТО, что оно будет — я нисколько не сомневался. Мои противники имеют один единственный шанс на победу — уничтожить меня. И они этим шансом должны будут воспользоваться, иначе им конец…

А раз так — стоило подготовиться к скорому прибытию врагов…

Но почему же они не спешат? Почему застряли в паре систем отсюда и не летят к Железной?

Ответ на мой вопрос появился спустя четыре дня. К этому моменту в баронстве вовсю бушевало восстание. Часть планет и даже систем вышли на связь, сообщили что полностью на моей стороне, предлагали помощь и клялись в верности.

К железной теперь уже тянулась вереница кораблей со всего баронства. Бойцы, техника, запчасти, боеприпасы, провизия… перечислить все, что нам поступало было бы сложно… Но главное — большая часть жителей и лордов оказались на моей стороне и это вселяло оптимизм.

Так вот, спустя четыре дня после того, как вражеский флот остановился, мы уже контролировали большую часть баронства, станции и сенсорные зонды передавали информацию из самых разных систем. Тогда то мы и засекли появление неизвестной эскадры.

Кто это такие и откуда прибыли было не понятно. И я бы долго терялся в догадках, если бы они сами себя не выдали — забыли отключить автоматическую систему идентификации и на первую же станцию отправили ответ на запрос.

Корабли из графства Тирр. А точнее — корабли, принадлежащие к флоту барона Крада.

Ну надо же! Дядя! Быстро объявился…

Что ж, не скажу, что я ждал его появления так быстро, но и не скажу что сильно удивлен.

Теперь все стало на свои места. Корабли местного лорда стояли, так как поджидали подкрепления в виде этой эскадры.

Неприятный факт, но не смертельный. Уверен, что мы справимся. Тем более к этому моменту у меня насчитывалось уже несколько мех— бригад, полноценный полк панцирников, несколько эскадр аэрокатов и под сотню левитаторов и другой наземной техники. Причем тяжело вооруженной.

Нам было чем встретить противника, пусть приходит.

Кроме того мы уже вывели на орбиту планеты несколько орудийных платформ. Объединили все в сеть. Флот противника может высадить десант на Железную, но задержаться на орбите у него вряд ли выйдет. Пусть попробуют — и мы их просто перебьем.

Железная вновь превратилась в суровую и неприступную крепость, какой была и должны была бы быть…

Спустя еще три дня вражеский объединенный флот добрался до нас. Кроме самого местного «барона», кораблей дяди, к ним присоединились еще эскадры лордов, которые не желали видеть меня в роли нового барона.

Флот их внушал уважение и тем не менее, сунуться к Железной они так и не решились (и правильно — покрошили бы их знатно) и потому враг готовился к десанту.

Ну что же, мы ждем…

Когда противник уже отправил к планете десантные корабли (которые, к сожалению, не могли достать орудийные платформы в виду того, что десантные боты были слишком мелкой и юркой целью), случилось то, чего я совершенно не ожидал — враг пошел на прорыв.

Все боевые корабли, которые только были в распоряжении противника, были направлены к орбите Железной.

Платформы работали как бешенные, палили не щадя боеприпасов и до орбиты добралась едва ли треть вражеских звездолетов.

А далее они попытались устроить бомбардировку планеты.

Безрассудное, глупое и отчаянное решение.

Все ракеты и бомбы были уничтожены еще в верхних слоях атмосферы. Точнее те из них, которые были нацелены, или имели немаленькие шансы ударить непосредственно по базе.

А вот все остальное, что перехватить у нас банально не хватало времени, ударило по поверхности.

Железная, надо заметить, последние годы всячески облагораживалась. Установки терраформинга работали во всю, пытаясь создать пригодные для человека условия, специалисты пытались вырастить неприхотливые растения, которые даже в экстремальных условиях были способны расти, вырабатывать кислород, тем самым приближая среду на планете к комфортной для человека.

И вот все это пошло псу под хвост — количество ракет и бомб, упавших на Железную было таковым, что все, что создавалось с таким трудом, все результаты, которых удалось достигнуть пошли коту под хвост.

За менее чем пару минут огромный участок планеты превратился не просто в безжизненную пустыню, а в расплавленную, обгорелую пустошь.

И это меня раздражало больше всего.

Зачем? Зачем было так делать? Какой смысл от этого. Чисто подгадить? Так ведь слишком мелко… Все это лишь ради того, чтобы уничтожить базу? Ну так любой, даже недавно закончивший академию молодой офицер сказал бы, что при таких вводных задача невыполнима — базу, прикрытую с поверхности, с орбиты достать будет невозможно.

Но противнику было плевать. Толи он понадеялся на «авось», то ли же всерьез рассчитывал на победу, но… Вполне возможно, что атака по огромной площади Железной должна была создать эдакую «пелену», чтобы мы, при таком выборе целей, не смогли отфильтровать те, которые нам реально угрожали.

Но не получилось. Мы смогли отсечь все обманки, уничтожить все снаряды, которые нам угрожали, и смогли выбить большую часть от вражеского флота.

К слову, с орбиты Железной ушел едва ли каждый десятый корабль, которые нас атаковали. Флота у противника больше не было…

Та жалкая эскадра, которая оставалась в резерве ничем существенным нам угрожать не могла.

Но теперь настал черед сражениям на самой планете — десантные боты уже заходили на посадку…

Так как противник вынужден был десантироваться довольно далеко от нашей базы, а так же потому, что садились они в разнобой. Довольно далеко друг от друга, то я принял решение не дожидаться, пока враги соберутся вместе и двинут на нас, а действовать на опережение.

Мы разобьемся на группы и уничтожим десантные подразделения врага по одиночке, не дав им собраться вместе. А что? В сражении один на один, или даже мех — кулак на мех — кулак мы явно сильнее, в то время как при сражении с участием большого количества мехов наши преимущества пусть и нивелируются полностью, но существенно снижаются в эффективности. Раз так — нужно пользоваться ими, пока есть такая возможность…

Я возглавил одну из групп. Так как мой мех, так полюбившийся мне за две скорострельные гаусс — пушки, стреляющие очередями был сильно поврежден во время прошлого боя, мне пришлось брать новый. И мой выбор пал на «Лорда», так же доставшегося мне после налета на базу церкви.

Машина эта, как и большинство, что мы там взяли, была модифицирована.

Этот «Лорд» нес на себе два мощных дальнобойных лазера, крупнокалиберные скорострельные пулеметы и… я сменил тяжелое дальнобойное орудие на полюбившийся мне Гаусс.

Конечно, машина эта в такой комплектации была далека от совершенства. В том плане, что можно бы было снять всю кинетику, оснастить энергопушками и поглотителями тепла. В таком случае «Лорд» бы стал куда смертоноснее. Ну или же наоборот, снять Лазеры и поглотители тепла, сунуть еще пару пушек и боеприпасы к ним. Тогда, пока бк не закончится, мой мех так же был бы очень опасным.

Однако на это времени не было (я до последнего надеялся, что «Пса» удастся восстановить) и слишком поздно бросился за переоснащение. Придется теперь идти в сражение на «уни— варианте», как называют мехов, способных вести бой и на дальних и на близких дистанциях, и с помощью обычной кинетики и с помощью энергопушек.

Честно говоря такая комплектация мне совершенно не нравилась, хотя большинство предпочитало именно ее. Дело в том что универсальность всегда идет во вред «специализации». Да, эта машина действительно может вести бой в разных ситуациях. Но зато, например, на дальней дистанции она существенно уступает меху, который под этом «заточен». Конечно, если схлестнуться с этим же противником вблизи, он практически ничего не сможет сделать. Наверное в этом заключалось преимущество «Уни». Да только проблема в том, что если воитель знал, что его мех предназначен для дальнего боя, он всеми силами будет стараться не влипнуть в ближний, будет избегать его изо всех сил…

Собственно, поэтому я не любил «уни». В моем понимании нужно было брать и оснащать машину «под себя», под тот стиль ведения боя, который ближе к тебе, который у тебя получается…

Но в этот раз мне не повезло. Пойду на том, что есть…

Мы отошли довольно далеко от базы и двигались по территории, куда ударили вражеские ракеты и бомбы.

Пейзаж, мягко говоря, был удручающим.

Если не акцентировать внимания на деталях, глядеть только вдаль, то могло показаться, будто идешь по эдакому зимне — осеннему пейзажу — все деревья стоят лысые, без листьев, земля черная, нигде ни травинки. Кое где лежат сугробы снега…

Но если все же быть чуть внимательнее, то заметишь, что деревья не просто без листвы — они мертвые, обгоревшие. Это уже и не деревья, а их остовы.

На земле ничего нет, так как все было сожжено, а пепел — это слои пепла, сбившиеся вместе.

Еще больше портило картину тут и там пролетающие мимо еще тлеющие искорки…

Глядя на все это я мог лишь радоваться, что дышу очищенным системами меха воздухом, представляю какой запах гари стоит сейчас снаружи…

Наши мехи двигались по дороге, ведущей к складам. Противник, по идее, высадился впереди, чуть правее нас. Там было нечто вроде долины, окруженной горами.

Когда далеко впереди появилась метка вражеского меха, мы не стали терять время, сразу открыли огонь. Дальнобойные лазеры ударили вдаль, срубив несколько многострадальных, без того пострадавших деревьев.

Когда стволы падали на землю, из них вверх поднимались мириады ярких искорок — еще не успевшее остыть сгоревшее дерево, медленно тлеющее, догорающее, словно бы исторгало из себя пламя, будто его дух уходит из покалеченного тела…

Но любоваться этим всем было некогда — противник, мелькавший на сканере, прятавшийся в дыму и тумане, наконец обозначили себя, появился.

Я засек трех мехов.

Мало. Где — то должно быть еще минимум два. Где же они? Решили нас обойти? Или же не пережили жесткую посадку?

Я сошел с дороги и направился туда, где засек вражеские цели…

Я подобрался чуть ли к краю уступа, с которого открывался вид на всю долину (правда сейчас затянутую дымом).

И откуда — то снизу по мне ударили.

Похоже, вражеский воитель не рассчитывал попасть, но все же, ему это удалось — лазер средней мощности прошел по броне моего «Лорда», оставляя роспись.

Я тут же ответил, ударив по противнику из гаусса, добавив еще и из энергопушек.

К сожалению, мой сканер его потерял. Метка цели исчезла и я не узнал, попал ли и если да — то какой урон мои попадания нанесли…

Зато противник ударил по мне.

И я, мягко говоря, был поражен эффективностью — броня на ноги «поплыла», прилетевший в грудь лазер тоже нанес довольно много урона…

Ничего себе! Это что там за лазер такой? Какой мощности?

Долго размышлять мне было не дано, так как едва я обошел ближайшую скалу, как из — за нее на меня вышел тяжелый вражеский мех.

Эта гадина, в отличие от меня, была готова к встрече и ударила из всего оружия, что было на борту.

Сразу несколько попадания из тяжелой кинетической пушки заставили моего «Лорда» содрогнуться, но я тут же открыл огонь по противнику.

Меня поддержали товарищи, двигающиеся рядом.

Противник, намереваясь уйти с линии атаки, включил прыжковые двигатели, поднялся вверх, явно намереваясь спрятаться за ту самую скалу, из — за которой вышел несколько секунд назад.

И тут по мне ударили вновь.

Да что это?

Как оказалось, за скалой прятался еще один противник.

И судя по тому, сколько урона он мне нанес — пушки на вражеских мехах были отнюдь не имперские. Неужели наемники?

— Внимание всем! — тут же включил я общий канал, — противник использует модифицированные мехи…

— Принято, принято, — отозвались несколько командиров мех— кулаков, двигающихся к своим целям.

— Уже… дем… ой… — заикаясь ответил мне кто — то.

— Лидер Красных! Повторите!

— … ряю… пали в ок… ем бой!

— Черт подери! — прорычал я, — вторая резервная группа, — к отряду Красных!

— Принято! — отозвался командир резервников.

Черт подери. Противник оказался не так прост — смог нас просчитать и организовал засаду, если я правильно понял слова постоянно прерывающегося лидера красных.

Так. Остальных я предупредил. Теперь нужно сосредоточится на собственных проблемах.

Вражеский мех, в попытке «улететь» за укрытие, был уничтожен просто в воздухе и уже рухнул на землю, превратившись в пылающий факел.

Зато машина, обстрелявшая меня, спряталась за скалу.

Вот ведь хитрые сволочи.

Едва только я попытался обойти скалу, как откуда — то издалека, из тумана, по мне прилетело два импульса.

— гадство, — прорычал я и отступил назад.

— Эллин! Вы тут? — позвал я командира наемников, которые должны были быть неподалеку от нас, — Эллин!

Почему — то наемники не отвечали. И мне это совершенно не понравилось.

Не удалось связаться и с другими группами. Похоже противник начал глушить связь. Плохо. Очень плохо…

Я заметил, что Маркус начал обходить скалу. Наверняка это станет неприятным сюрпризом для противника. Но еще большим сюрпризом и еще более неприятным будет мой выход.

Я выждал несколько секунд, давая возможность Маркусу выйти на противника, а тому отреагировать на угрозу.

Сейчас, когда противник начал глушить связь, когда у моего ближайшего противника появились проблемы в лице Маркуса, ему было не до наблюдения за показаниями сенсоров, так что я вышел нагло из-за скалы и не прогадал. Враг как раз шел на Маркуса, его мех был повернут ко мне боком…

Полный залп, который чуть было не опрокинул вражескую машину, оказался невероятно эффективным — оружие на правой руке робота было уничтожено, нагрудная броня сильно повреждена.

Что, не нравится? А вот нам тоже неприятно, когда по нам палят из модифицированных пушек.

Вражеский воитель справился с управлением, оценив угрозу, развернул своего меха ко мне.

Зря. Я тщательно прицелился и пальнул ему в грудь из гаусс-пушки.

О… как я люблю такие моменты — выпущенные разом три болванки проломили остатки брони, вошли глубоко в «тело» робота, переломав и изуродовав его электронные внутренности.

Машина противника на секунду замерла, а затем ее словно перекосило — робот наклонился на левую сторону, замер в этой позе.

Мне даже показалось, что я разглядел воителя на мостике, бьющегося в истерике от собственной беспомощности.

Дурак… лучше бы катапультировался…

Но было уже поздно. Жирную точку в этом сражении поставил Маркус — подойдя ближе и попросту расстреляв беспомощного врага чуть ли не вплотную.

Ну что же, тут вроде как разобрались — противники, конечно, рядом еще были, но и мои союзники подтянулись. Так что справятся.

А я хотел заняться кое-чем другим. Судя по тому, как глючил мой сканер, установщик помех находился где-то рядом, и не в переносном, а в самом прямом смысле.

Вот только обнаружить его из-за плохой видимости было сложно, не говоря уж о сенсорах, которые не работали из-за помех, этим самым установщиком и генерирующихся.

И тут мне пришла в голову отличная мысль.

Задействовав прыжковые двигатели, я заставил своего «Лорда» взмыть вверх.

Он медленно, словно с неохотой, начал подниматься над поверхностью планеты. Я видел, как обгоревшие деревья и выжженная земля улетали все дальше, медленно скрываясь в тумане, а затем…

Мой мех оказался так высоко, что туман на поверхности лежал как бы подо мной. В его клубах я не мог разглядеть друзей или врагов, но мне это и не надо было — я увидел чуть впереди и правее торчащую антенну. Это не могло быть ничем иным, кроме как мобильной станцией постановки помех.

Попалась!

«Лорд» начал стремительно снижаться, если не сказать падать. Я еле сдерживал себя, чтобы не активировать движки раньше нужного момента.

С горем пополам мне это удалось, хотя врубил все же чуть раньше, чем следовало. Из-за этого приземление получилось жестким, но мой мех вроде бы не пострадал. Во всяком случае, серьезно.

Едва оказавшись на поверхности, я направил его туда, где по идее находилась «глушилка».

Я не обращал внимания на то, что происходило рядом со мной, то и дело пролетали снаряды и импульсы, мои соратники и противники сражались, но мне пока было не до боя. Была другая цель…

Здоровенный левитатор, больше походящий на гражданский грузовик, разве что существенно превышавший его по размерам, стоял на небольшом пригорке.

Похоже, его экипаж вообще не ждал, что сюда доберется противник. Вон, парочка даже стоит и курит прямо у дверей. Однако, заметив мой мех, они замерли, испуганно уставились на приближающегося гиганта, а затем ринулись в кабину своей машины.

Я увидел, как поднимаются специальные распорки, на которых стоял левитатор. Похоже, экипаж собирался банально удрать.

Ну нет, ребята, так не пойдет…

Прежде чем вражеская машина успела проехать хотя бы полметра, я ударил по ней из всех своих пушек.

Как оказалось — погорячился.

Левитатор разнесло после первого же попадания лазером. Рванул он так, что любо-дорого.

Только что машина стояла на пригорке, ревела двигателем, намереваясь удрать, а спустя секунду от нее ничего не осталось — какие-то жалкие обломки, в которых левитатор и не узнаешь, а еще огромная воронка в земле…

Мгновенно ожила связь, я услышал голоса своих бойцов.

Заработал и сканер, высветив мне позиции противников и союзников.

Ну вот. Совсем другое дело! Теперь уже можно и воевать…

— … а связь! Лэнгрин! Ответь!

О! Это же Гриф! Чего он так орет?

— Здесь, — откликнулся я.

— Наконец-то! Какого черта ни ты, ни остальные из кулака не отвечали?

— Тут была глушилка, но я ее снес.

— Понятно… — вздохнул Гриф, — а теперь слушай. Вам нужно немедленно оттуда убираться!

— Что? Почему?

— Часть вражеских кораблей не сбросили десант. Они зашли на посадку, но не высаживали бойцов.

— Почему? — удивился я.

— Подозреваем, что пытались вычислить, где находишься ты. И когда это стало известно — перебросили к вам всех, кого только можно.

— Вот, значит, как! — усмехнулся я.

Тактика противника была более чем понятной — не можешь победить в честном бою, действуй иначе — они решили убрать меня, лично меня. А что, хороший ход. Я ведь и есть причина восстаний и тот, вокруг кого объединяются повстанцы. Эдакий флаг, символ. Если меня уничтожить, повстанцы лишатся не просто лидера, они лишатся цели. За кого воевать? Кто станет вместо меня? Они ж между собой перегрызутся. А может и вовсе разбегутся кто куда.

До моего появления в баронстве противостояние лордов было вялотекущим — им банально не хватало силенок устроить полноценную войну, ведь большинство военизированных подразделений баронства придерживалось нейтралитета. Новому барону не присягали, на местных лордов не работали. Объявили себя защитниками планет и систем, и сидели. Да и местных такой расклад всецело устраивал — кормили и содержали вояк, чтобы к ним в дома не пришла война…

Логика понятна.

Однако когда появился я, многие стали на мою сторону. Я мгновенно стал новой фигурой в игре. Более того — те, кто до последнего держал нейтралитет, с моим появлением приняли решение, примкнули ко мне. Именно ко мне, барону Лэнгрину Тирру.

Многие, как я говорил в обращении, знали меня лично. Кому-то я помог, кто-то благодаря мне и моим действиям обрел в баронстве новый дом… Я был любим среди простого народа — работяги, менеджеры среднего звена, торгаши и многие другие могли жить и работать, зарабатывать и тратить деньги, не опасаясь ничего. А в империи (помимо центральных миров) это та еще задачка. То пираты заявятся, то лорды начнут лбами биться, то какое-нибудь восстание начнется, то империя затянет гайки и о нормальном существовании можно будет только мечтать.

При мне же в баронстве было тихо и спокойно. Да вспомнить хотя бы тот факт, что я воспользовался льготами империи и отменил налогообложение (или ввел минимальные ставки).

Конечно, людям это пришлось по вкусу. И, конечно, многие скучали по тем временам.

А тут — оп! Я вновь нарисовался и предлагаю им помочь мне вернуть все к тому, как было.

Понятное дело, что люди ко мне потянутся. И понятно, что именно мое физическое устранение позволит поставить точку в этом противостоянии.

Но все же как-то это… подло, что ли?

Как бы там ни было, подло или честно, а противник намеревался меня уничтожить и тем самым победить.

Играть в героя я не собирался — понятно, что на кону. И потому, передав сообщение своему отряду, я начал отступать.

Вот только было уже поздно.

Противник успел до нас добраться. Пока мы разбирались с отрядом, который здесь действительно высадился, мой мех опознали (хотя как?), и сюда спешили другие враги. Как минимум два мех-кулака.

Нам пришлось принять бой, но встретили противника мы строем, можно сказать, плечом к плечу.

Ведя огонь, наши мехи пятились назад.

Я был уверен — противник не сможет вычислить, в каком из мехов я нахожусь, так что шансы у нас были.

Кроме того, Гриф сообщил, что к нам спешит резервная группа.

К слову, о том, что случилось с наемниками, ничего известно не было. Эллин и его бойцы так и не выходили на связь. Что ж, это плохо. Они мне здорово помогли, и будет очень жаль, если их уничтожили…

Мы продолжали пятиться назад, а я стал замечать, что уже несколько вражеских мехов ведут огонь исключительно по мне.

Почему? Как они догадались, что я в «Лорде»? Ведь это в первый раз, когда я сел в эту машину, чаще я предпочитал средних мехов. Как они меня вычислили? У нас есть крот? Он меня сдал? Нет, исключено. Мы бы засекли передачу.

Меня вычислили сейчас, в бою? Но как?

У противника не спросишь, но я принялся строить догадки, и у меня появилась одна теория… Наш канал связи взломали. Раз у противника есть системы РЭБ, глушилки, то наверняка имеется и техника, способная вскрыть зашифрованный канал. Возможно, даже запеленговать нужного человека, часто появляющегося в эфире. А я говорил со своим мех-кулаком, с Грифом, связывался с другими отрядами…

Да, скорее всего, именно так меня и вычислили.

Вот только от этой догадки легче мне не стало, ведь прямо сейчас несколько вражеских мехов ведут по мне огонь.

— Лэнг! Тебе нужно уходить! — услышал я озабоченный голос Серого.

— Но я не…

— Лэнг! Мы им на хрен не нужны. Они устроили охоту за тобой. Уходи немедленно! Если погибнешь — это конец. Выживешь — мы, считай, в этой битве победили. Черт… ведь говорил же — сиди на базе…

Я лишь промолчал. Последнее замечание будто хлыстом ударило по мне. Не только Серый настаивал, чтобы я не участвовал в битве, многие просили и даже требовали, чтобы я сидел и не лез на рожон. Но я как всегда…

Ну как я буду отсиживаться, заставляя других идти и рисковать жизнями из-за за меня? Это позор!

И я, как всегда, не стал никого слушать, влез на мостик «Лорда» и направился в бой. Опять же, а ведь у меня была веская причина бой пропустить, ведь мой мех был поврежден. И никто бы мне слова плохого не сказал, тем более не обвинил в трусости — всем прекрасно известно, насколько тяжело привыкать к новому меху и тем более вести бой на универсальной машине, если ты «узкий специалист».

И теперь получал за свое упрямство и предсказуемость по полной…

— Говорит Барон Греймиус Равонский, наследник герцога Петрова, — пафосный голос, неожиданно появившийся в наушниках, заставил меня дернуться. Это еще что за надутый индюк?

А-а-а… вспомнил. Герцог Петров… Кажется, это торгаш, который из обычного виконта дорос до нынешнего положения. Прохвост и хитрован, репутация у которого… в свое время виконт занялся ростовщичеством и, как я слышал, гнул немалый процент, а должников запугивал и грабил как мог, благо для этого заручился поддержкой неких «высокопоставленных особ», под крылом которых и творил свои черные делишки.

Помимо того, что виконт быстро сколотил себе состояние, он заграбастал и кучу земель, совокупная площадь которых позволила ему претендовать на титул барона, а затем, видимо, и герцога. Ну а что, если есть к кому обратиться и если есть деньги, чтобы сунуть на лапу нужному человеку, то почему нет? Так никому неизвестный виконт быстро дорос до герцога. А теперь, судя по всему, подсуетился и сунул сынишку в мое баронство.

Вот только он просчитался. Не учел, что я вернусь.

Но то, что сейчас вещал Греймиус, заглушая любые другие частоты, в целом могло сработать. Особенно если ему удастся прикончить меня.

— … напоминаю! Некто, называющий себя «барон Лэнгрин», — меж тем продолжил вещать выскочка, — с большей долей вероятности является самозванцем, так как настоящий и бывший барон Тирр был лишен титула, всех своих регалий и земель, был изгнан с территории империи. Однако дворянская честь ни за что бы не позволила ему вернуться назад и унижаться, устроив жалкое восстание, результат которого известен всем — силы мятежников будут разгромлены, виновные понесут наказание. А потому…

Я попытался ему ответить, но… этот индюк вещал на всех каналах, так понимаю, не только боевых, но еще и работая на публику — трансляция шла по голоканалам, эфир из которых транслировался на планеты.

— … предлагается последняя возможность. Немедленно сложить оружие, выдать всех зачинщиков бунта, включая самозванца, и только после этого…

Он говорил долго и нудно. Понятное дело, что все те люди, что сражались сейчас бок о бок со мной на Железной, сдаваться не собирались. Что с ними будет в таком случае, объяснять не требовалось. Всех казнят, без исключения. Что бы там барончик ни обещал.

Да и какой смысл сдаваться? Люди прилетели сюда, взялись за оружие, чтобы что? При появлении какого-то напыщенного индюка тянуть лапки вверх? Ну уж нет!

— Сир! Мы в вашем распоряжении! Приказывайте!

Звенящий от злости голос мгновенно привел меня в чувство.

Что это? О… прибыл резервный отряд.

Я быстро окинул взглядом тактическую карту и выдал приказание:

— Правый фланг ваш. Попробуй взять противника в клещи. Нам нужно остановить его.

— Принял.

Я видел, как точки на тактической карте начали смещаться вправо, обходя сражающихся.

А барончик все говорил и говорил… Теперь от угроз он перешел к обещаниям. Всем свободу, всем равенство, всем счастье…

Ну да. Имея такого папу, барончику, конечно же, поверят…

— Лэнг! У нас новая проблема, — появился в эфире Гриф.

— Что там еще?

— В баронстве появился еще один флот. Только что получил сообщение.

— Где?

— Два дня назад засекли на границе, но не успели передать нам информацию. Так как наши сенсоры глушили, только сейчас засекли его в нашей системе. Он на подходе к Железной.

Вот, кажется, и все. Уверен, это либо дядя прислал помощь барончику, либо его папаша, боясь, что сынок профукает баронства, поднатужился.

Печально…

Я не строил иллюзий насчет того, что от еще одного флота удастся отбиться. Нет, почти наверняка орбитальные платформы уничтожат несколько кораблей, но…

Уверен, противник сможет высадить десант. А учитывая, что мы сейчас в незавидном положении, мы в меньшинстве, то приход к противнику дополнительной помощи сделает наше положение совершенно плачевным. Какой будет перевес? Три к одному? Четыре к одному?

Я скрипнул зубами. Как бы там ни было, а сдаваться я не собирался.

Что ж, просчитался, такое бывает. Недооценил противника и за это теперь плачу.

Эх, если бы я остался на базе, если бы все мои силы были там, то, вполне возможно, мы бы смогли устоять, отбить штурм…

Но на кой черт я выперся наружу? Хотел разбить противника быстро и без лишних потерь? Ну-ну. И что же в результате? В результате ситуация сложилась так, что есть шанс получить полное фиаско…

Вот же дурак…

И еще этот идиот продолжает гундеть, как же он бесит…

Я прислушался. Теперь барончик распинался о необходимости и долге каждого поддержать законную власть. Его, то есть…

— О какой законной власти вы можете говорить, барон Равонский? И кстати, как вы стали бароном? Каким образом Туманность Лимар оказалась под вашей рукой? Вы никогда не были вассалом графства Тирр, а Туманность входит в юрисдикцию именно этого графства.

Новый голос заставил меня встрепенуться. Звонкий девичий голос, который я мгновенно узнал. Кари! Как? Откуда здесь?

— Что касается лорда Лэнгрина, то он имеет полное право вернуть себе баронство, ведь его лишили лишь права наследования титула отца. Баронства его никто не лишал.

— Чушь, он лишен дворянства, — завопил барончик, — он…

Я же недоумевал — Кари говорит с этим кретином? Но как? Взломала его канал?

На помощь пришел Гриф, сбросив мне короткое письмо. Лишь пробежав его глазами, я все понял — Кари, прибыв в баронство, занималась тем, что брала под контроль ретрансляторы. И теперь абсолютно все голоканалы в Туманности под ее контролем…

— Лорд Лэнгрин вернул себе дворянский титул, и я тому свидетель, — меж тем заявила Кари, — а раз он вновь дворянин империи, то баронство принадлежит ему по праву.

— Это бюрократическая ошибка! Это глупость, которую… — визжал барончик, но Кари его заглушила.

— Лорд Лэнгрин вернулся, и баронство принадлежит ему. И я прослежу, что бы законному властителю Туманности Лимар никто не помешал…

Похоже, барончику доложили, что случилось, так как он уже начал просто визжать. Голос его то и дело срывался, он давал петуха.

— Это бред! Ошибка! Этот человек еретик! Он совершил нападение на священную территорию, он использовал оружие против церкви. Он самозванец, он…

Барончик поорал еще секунд двадцать, а затем Кари, которой это уже просто надоело, просто его отрубила.

— Жители Туманности Лимар! Лорд Лэнгрин жив и сейчас ведет тяжелый бой на Железной. Поддержите вашего законного правителя! Не слушайте узурпатора, который всеми силами пытается скрыть от вас правду и свое преступление. Но мы с вами знаем, кто истинный властитель баронства, и знаем, чем закончится это противостояние. Не теряйте надежду, верьте в нашу победу!

На этом Кари отключилась. Так понимаю, она просто вырубила трансляцию. На самом деле нет. Как я узнал позже — все это время трансляция продолжалась, и сейчас зрители, глядящие на голоэкраны, видели во всей красе сражение, идущее на Железной.

Но я об этом не знал, да и не до того мне было, так как Кари вышла со мной на связь.

— Лэнги! Ты там как?

— Терпимо, — отозвался я, — но теперь, после того, как ты появилась…

— Все нежности потом, — перебила она меня, — продержись, пока мы не прибудем. Нам нужно от силы полчаса, и тогда…

— Мы продержимся, — отозвался я, — но лучше тебе поторопиться. Они наседают…

— Понимаю. Держись!

На этом наш короткий разговор закончился.

Ну что же, мне есть, чем заняться…

На нас перло два мех-кулака, а где-то в тылу противника был еще один отряд с барончиком во главе.

Плохо. Но с другой стороны у нас есть резервный мех-кулак, который только-только вступил в бой. Да и наш отряд, пусть побитый и потрепанный, со счетов списывать нельзя…

Я развернулся в поисках противника и тут же его нашел — вражеский мех шел ко мне по склону, но пока что бил из пушек по Артусу.

Что ж…

Первый же мой залп привлек внимание врага. Он мгновенно развернулся ко мне.

Ну что, повеселимся?

Мы сближались, без паузы стреляя друг в друга. У противника был тяжелый мех, со специализированным оружием на среднюю дистанцию, так что урона он мне наносил куда больше, чем я ему. Но это пока. Дистанция стремительно сокращалась, и когда я подойду к нему вплотную, все его преимущества иссякнут.

Главное — успеть подойти…

Нас разделяло метров пятьдесят, когда я понял, что эффективность попаданий противника резко снизилась — раньше он мне жег броню с ужасающей скоростью, теперь же… настала моя очередь.

Оба мои лазера ударили ему в грудь. Раз, другой, третий…

Броня превратившись в расплавленный металл, медленно стекающий с вражеского меха на землю.

Но противник и не думал отступать.

Ударили мои пулеметы, лазеры ударили в соединительный узел, за счет которого рука робота противника крепилась к торсу.

Есть! Пара залпов — и конечность отпала.

Робот пошатнулся, но воитель не собирался сдаваться. Похоже, он был в ярости и готов был погибнуть, но не отступать. Более того, похоже, он и собирался погибнуть, но при этом желал забрать меня с собой в могилу.

Ну уж нет!

Очередной залп — и из груди вражеского меха вырвалось пламя. Кажется, я достал его охладители и теперь системы меха, не выдержав высокой температуры, выходили из строя, взрывался боекомплект и аккумуляторы, искрила проводка.

Бум!

Что-то рвануло в груди вражеского робота и он завалился, сломав ближайшее дерево.

Я облегченно выдохнул. Бой выдался не из легких — этот гад здорово меня потрепал.

— Эй! Лэнги!

Я опешил от неожиданности.

— Эллин?

— А кто еще. Держитесь, идем к вам!

Бориан Эллин выжил. И его люди, судя по показаниям сканера, вместе с ним. Ну надо же, удивительно живучий народ эти наемники. Впрочем, что удивительного? Я ведь один из них…

— Бориан! Вы мне нужны на левом фланге, а лучше заходите в тыл наступающей группе противников, отсеките от них резерв!

— Понял!

Я развернулся в поисках нового противника. Как назло, ближайший был слишком далеко и застрял в сражении с Мелисой — та как обычно кружила тяжелого меха, не оставляя ему и шанса попасть по ее собственному роботу.

Я решил идти ей на выручку.

Бросив быстрый взгляд на экран сканера, я нахмурился.

— Эллиан! Направляйтесь в тыл противника!

— Понял, — откликнулся наемник.

Я вновь сосредоточил свое внимание на вражеской машине, пытающейся достать робот Мелисы.

Спустя минуту, словно чуя неладное, я вновь поглядел на экран.

Наемники продолжали приближаться к нам. Да что они творят?

— Бориан! Какого черта вы творите? Вы не слышали, что я сказал? Вы нужны нам…

— Я все прекрасно слышал, лорд, — послышался спокойный голос наемника, — но… мы решили действовать по-своему.

— Что? Как это?

— Прости, Лэнгрин, но мы сейчас по разные стороны баррикад.

Я на секунду замолчал, переваривая услышанное, а затем злобно прошипел:

— Эллиан! С вами никто в империи не заключит контракт! Вы предали заказчика!

— Да плевать, — со смехом ответил наемник, — я собираюсь свалить из этой вшивой империи. Чем быстрее, тем лучше. А с той суммой, что пообещали за твою голову, я смогу жить во внешних мирах припеваючи. Даже работу искать не надо.

Его перекупили… вот же урод!

— И кто тебе заплатил? — спросил я.

— Коммерческая тайна, — рассмеялся наемник.

— Тебе плевать на этику. Ну. Так сколько тебе заплатили и кто?

— Думаешь перебить его цену? Ну попробуй. Граф Тирр явно не хочет тебя видеть. Твое триумфальное возвращение ему не нужно…

Я скрипнул зубами. Перебить цену дяди я бы не смог при всем желании. Да и пока баронство не мое — денег у меня нет.

Да черт возьми! Деньги по большому счету тут не важны. Сам факт! Я не собираюсь платить этому предателю. Все понимаю, сегодня наемники воюют за тебя, завтра против, но нельзя менять сторону, пока не закрыл текущий контракт. У наемников, как ни смешно это звучит, есть понятия чести и некое подобие кодекса. И то, что сделал Эллин, — нарушение всех мыслимых правил и неписанных законов. Не говоря уж о банальной логике — кто наймет человека, который возьмет у тебя денег и будет способен тут же ударить в спину.

Я скрипнул зубами. Хрен тебе, а не денег.

Развернув мех, я увидел, что наемники уже были здесь.

Подлая сволочь! Мало того, что предал, так еще и трусливо это скрывал, подошел поближе, чтобы иметь возможность ударить.

Противник был близко, и я моментально узнал мех самого Эллина. Похоже, уродец решил все сделать сам, не доверял никому из своих. Что ж, за это он и поплатится…

Я направил свой мех ему навстречу.

У меня был пусть и потрепанный, но тяжелый мех с универсальным оружием (больше адаптированным для боя на короткой дистанции), у противника средний мех, практически не поврежденный, но ориентированный на средние дистанции.

Что ж, худо-бедно у нас одинаковые шансы. Поглядим, кто кого…

Мы обменялись первыми залпами (когда противник стрелял, я подставил плечо).

Похоже Эллин надеялся разобраться со мной быстро, но в этом и была его ошибка. Просто обмениваться бездумно попаданиями я не собирался.

Раз за разом, когда он стрелял, я подставлял левое плечо. Очень скоро я лишусь левой руки, но и черт с ней. Там у меня лазеры средней дальности, а толку от них сейчас нет.

Сам же я палил из гаусса и добивал всем, что у меня было заточено под ближний бой.

Один размен залпами, второй, третий…

Мало-помалу чаша весов начала переклоняться в мою сторону — большая часть нагрудной брони на мехе противника уже отсутствовала. Буквально один-два залпа — и ему конец.

Но это понял и Эллин.

Я прекрасно отслеживал момент, когда наемник собирается стрелять — меху, а точнее энергоорудиям, нужно пару секунд на конденсацию энергии, и я этот момент отлично видел с помощью тепловизора — начали греться энерговоды, идущие к пушкам, значит нужно повернуться.

И вот этот момент вновь настал.

Я мгновенно развернул своего меха боком к Эллину и… получил полный залп в грудь от еще одного его наемника, зашедшего сбоку.

Вот же сволочи! Эллин понял, что в поединке один на один ему не выиграть и использовал мой прием против меня же.

Взвыла сирена, замигали лампы, часть экранов выключилась, температура на мостике начала расти.

Но я на это не обращал внимания, моя главная задача — не дать «Лорду» упасть.

Нужно продержаться еще несколько секунд…

— Прости, Лэнги, но ты сам все прекрасно понимаешь, — послышался издевательский голос наемника.

Понимаю… еще как понимаю!

Я смог удержать «Лорда», направил его прямо на мех Эллина.

Тот явно не ожидал подобного, был уверен, что мой мех рухнет.

И в целом он был прав. «Лорд» упал, вот только за счет того, что я успел сделать пару шагов, удержал его в вертикальном положении, «Лорд» завалился прямиком на машину наемника.

— Ах ты сукин сын! — завопил Эллин.

Я же рвал на себе страховочные ремни. Открывать их и разблокировать было некогда, так что в дело вступили квилоны, которыми я обзавелся сразу же, едва только став снова дворянином империи.

Последний ремень был срезан, я вскочил с кресла, бросился к люку, вскрыл его и вылез наружу, на плечо своего меха.

Схватившись за скобу, я осмотрелся, а затем, собравшись с силами, прыгнул вперед, прямиком на мех наемника.

Приземлился неудачно, едва не слетел вниз, но все же успел уцепиться за скобу, завис, болтая ногами…

В этот момент Эллин заставил свой мех отступить на пару шагов назад, и мой «Лорд» наконец рухнул на землю, прямо под ноги вражеской машины.

— Земля тебе бетоном, имперский засранец! — сказал Эллин и с размаху впечатал ногу своей машины в кабину моего «Лорда».

Будь я в другой ситуации — рассмеялся бы, но сейчас было не до того.

Все же вскарабкавшись на плечо вражеской машины, я, цепляясь за все, что только было можно, пополз к люку, ведущему на мостик.

Эллин же развернул меха, двинулся по склону наверх. Сволочь, так понимаю, больше в сражении участвовать не собирается и направился к своему кораблю, чтобы сбежать с Железной…

Посмотрим, как у него это выйдет.

Вскрыть люк, когда мех находится в движении, было той еще задачей, но я это сделал. В ход пошли и лазерный пистолет, и квилоны.

Люк в конце концов поддался, и я проскользнул на мостик.

Конечно же, о случившемся Эллин уже знал. Едва только люк открылся — он получил уведомление и сейчас задергался в своем кресле. Но вот проблема, когда сидишь на мостике с огромным шлемом на башке, будучи пристегнутым к креслу, особо не двинешься.

Прежде чем он успел достать оружие из кобуры, я был уже рядом.

Сверкнул квилон, и Эллин, открывший было рот, чтобы что-то мне сказать, захрипел — мой нож разрезал ему глотку.

Я схватил руку наемника, когда он ногтями царапал кобуру, пытаясь достать пистолет, а затем нанес еще один удар. Смертельный.

Эллин дернулся и тут же сполз по креслу, удерживаемый ремнями.

Я принялся снимать фиксаторы, освобождать мертвое тело. А затем, когда все ремни были расстегнуты, просто вытащил мертвеца и бросил его на пол.

Сам же уселся в кресло, выляпавшись в крови, которой успело натечь предостаточно.

Зафиксировав часть ремней (некогда было с этим всем возиться, и так достаточно), я нацепил на голову шлем, включил синхронизацию в быстром режиме.

Пусть мех будет слушаться меня с небольшой задержкой, но нельзя терять время — остальные наемники могут понять, что случилось.

— Босс! Босс! Что случилось? Почему остановились? — услышал я распинающегося в эфире зама Эллина. — Вы тут, босс? Отзовитесь! Что делаем?

— Я бы предложил пустить себе импульс в башку, — сказал я, — или можете начать сражаться друг с другом. Выживших, так и быть, отпущу.

— Лэнг⁈ — похоже наемник был в таком шоке, услышав мой голос, что не поверил в это. — Но как… ты же…

Вместо ответа я развернул мех, направил оружие на машину наемника и нажал на гашетку.

Дистанция была никакой, мех противника сильно поврежден, так что снес я его с одного залпа.

Вот так… следующий…

Пока шел к следующему врагу, активно перенастраивал консоль связи, чтобы дать понять своим, что я захватил машину противника…

Когда на Железную высадилась Кари со своими бойцами, сражение уже практически подошло к концу.

Мы вырезали всех наемников Эллина и теперь наступали на остатки сил барончика. Прибывшая как раз вовремя Кари очень нам помогла — устроив бомбардировку с орбиты, она фактически уничтожила один мех-кулак врага и проредила второй — «личную свиту» барончика.

И теперь этот трус бежал со всех ног, надеясь добраться до десантного корабля и…

Что он собирался делать дальше — я не понимал. Ладно бы на орбите не было кораблей Кари. Верю, что он смог бы проскочить мимо орбитальных платформ, но от боевых кораблей как он собирался удрать?

Впрочем, наверняка он сейчас был объят таким ужасом, что ничего не соображал. Ему нужно было бежать как можно дальше и быстрее и больше ничего его не интересовало.

Что ж, пускай бежит. А точнее пускай попробует. Отпускать его с Железной никто не собирался.

И дело вовсе не в том, что я непременно хотел его убить. Как раз нет. Как говорил Маркус: «Ничего личного, просто бизнес». И здесь все действительно было так. Барон Греймиус Равонский является ставленником моих врагов здесь, в баронстве. Его убийство — это устранение претендента на мой титул.

Кстати, когда я осознал, о чем говорила Кари, чуть не заржал в голос. А ведь она права. Меня лишили титула, лишили дворянства, даже выдали соответствующие бумажки. Вот только в них речь шла о графстве, моих претензиях на трон отца и о дворянском достоинстве. Похоже, мои враги впопыхах забыли, что я еще и барон Туманности Лимар. Но плевать, как они наверняка думали, я ведь не дворянин, не могу быть в империи. Так что… Они преспокойно отдали баронство другому, и в этом была их ошибка.

Я вернулся, причем вполне официально. Пусть бюрократы, буквоеды и крючкотворы думают, как лишить меня баронства. Но пока они думают, я сделаю свой следующий шаг. А затем…

Я долго думал над тем, что будет дальше. И, кажется, принял окончательное решение. Надеюсь, мои друзья в этом меня поддержат. И если все будет так, как я задумал, то плевать я хотел, что чинуши придумают и в чем меня обвинят — это уже будет неважно…

«Законного» узурпатора мы настигли уже практически у аппарели десантного бота. А точнее мы подошли, когда его уже перехватил отряд Кари.

— Прошу вас! Не надо! — вопил на всех каналах Греймиус.

Как я успел заметить, из всего его отряда уцелел он сам и один из его воителей. Ну надо же… Как же всем этим крысенышам везет — бомбы и снаряды будто обходят их стороной. Практически весь его отряд погиб, а на его мехе ни царапины. Ну как так?

Впрочем, как показали дальнейшие события, судьба в лице Кари уготовила ему совершенно иное, чем быстрая смерть от падения бомбы.

— Воитель! — обратилась Кари к последнему бойцу, защищавшему барончика. — Если хочешь жить — немедленно катапультируйся.

— Я давал клятву защищать своего лорда, — буркнул тот, — и не нарушу ее.

— Греймиус! — обратилась Кари к барончику. — Прикажи своему человеку катапультироваться. Сохрани ему жизнь.

— Но…

— Сделай хоть что-то для других. Сохрани ему жизнь.

— Карво! Катапультируйся, — приказал Греймиус.

Воителя не нужно было упрашивать — спустя пару секунд кресло вылетело из меха.

— Молодец, — похвалила барончика Кари, — а теперь…

— Нет! — заорал Греймиус, словно осознав, что последние секунды его жизни уже истекли. — Возьмите меня в плен! Мой отец заплатит. Заплатит столько, сколько скажете!

— Нисколько не сомневаюсь, — в голосе Кари звучала неприкрытая издевка, — твой папаша заплатит за все… Огонь!

Все мехи баронства Круа выстрелили одновременно. Совместный залп сразу пяти машин, причем тяжелых, сделал свое дело — машину барончика разнесло мгновенно. Он просто исчез в огненной вспышке, а когда она прошла, на месте, где стоял его мех, осталась лишь глубокая воронка…

— Узурпатор мертв, — объявила Кари, — баронство Туманности Лимар вернулось законному правителю. Да здравствует барон Тирр!

И тут же на всех каналах, а наверняка и на всех планетах, где смотрели трансляцию происходящего здесь, миллионы повторили:

— Да здравствует барон Тирр!

Баронство вновь было моим, вот только праздновать победу было некогда. Да и я это считал лишним, однако мои друзья и советники настояли, чтобы я устроил праздник хотя бы для народа баронства, который поддержал меня и был искренне рад моему возвращению.

Я согласился.

Сам же начал планировать атаку графства Тирр. Нужно было забрать у дяди то, что принадлежит мне. Но… не все было так, как мне хотелось.

Хоть Кари и утверждала, что многие высокопоставленные дворяне, вассалы моего отца были готовы поддержать меня, да только на деле открыто поддержать меня готовы были считаные единицы. Остальные предпочли отмолчаться, не выступать в открытую против нынешнего графа Тирра.

Ладно, обойдемся без них.

Но тут уже я осознал, в каком состоянии находится баронство. Мой «преемник» оказался очень предприимчивым и во время моего недолгого отсутствия умудрился продать большую часть боевой техники и оборудования, а деньги, поступающие благодаря космической трассе, по которой шла торговля между государствами внешников и империей, благополучно спустить.

Более того — он умудрился назначить на ответственные посты таких прохиндеев, что мне было впору за голову хвататься. Хорошо, что после смерти своего благодетеля наиболее отбитые из них территорию баронства покинули, но и с теми, кто остался, надеялся усидеть в своих креслах, мне предстояло разбираться и разбираться.

Благо в этом мне помогал Артус, у которого сохранилась сеть осведомителей в баронстве и они рады были помочь мне очистить баронство от всякой грязи…

А ее, как оказалось, хватало. Взяточники, казнокрады, всякая сволочь, бурным потоком ворвавшаяся в баронство вместе с Греймиусом, сейчас затаилась, строила из себя овечек.

Но чистки уже начались…

Еще один «камень преткновения» мне подкинул Бальтазар Эмантис Рок Аран, барон Кецилии. Да-да, старый пройдоха выжил, находился в графстве. Правда, лишенный указом новоиспеченного графа всех своих полномочий, титула и вообще находившийся в розыске.

Но Рок Аран был не так прост, организовал обширную шпионскую сеть в графстве и за ее пределами, устраивал гадости моему дяде и готовился к моему возвращению.

Так вот, он-то и уговорил меня отложить вторжение в графство, чтобы дать возможность ему все к этому подготовить.

И я вынужден был согласиться. А куда мне деваться? Мехов толком нет, кораблей мало, об оборудовании и вовсе молчу…

Кто знал, что это все растянется на долгих четыре месяца?

Впрочем, все это время я не сидел без дела.

Обычный народ давить налогами не стал, вместо этого поступил иначе — собрал несколько эскадр и отправил их к папашке Греймиуса — герцогу Петрову. Пусть пощипают его немного, заодно и боевой опыт у новичков, которых я активно набирал в свою армию, появится…

Небольшим подспорьем для материальной базы флота и армии стали пожитки церковников, которые живо смылись, едва до них дошел слух о моей победе.

Что ж, надо сказать, святоши жили на широкую ногу. А уж сколько боевой техники осталось от их орденов, которым мы банально не позволили это все вывезти…

Еще одним «поставщиком» кораблей и техники стали эскадры инквизиторов, раз за разом прибывающие в баронство, чтобы призвать к ответу еретика-самозванца, узурпатора и кровавого тирана, убийцу и грабителя. Короче говоря, меня.

Вот уж в жизни не ожидал, что церковь окажется такой неповоротливой, тяжелой машиной, которая даже на угрозу самой себе будет отвечать так слабо и лениво.

Три эскадры одна за другой мы захватили или уничтожили. И только затем по наши души явился полноценный флот, который, впрочем, мы разбили (не без помощи тех кораблей, которые захватили у церковников ранее).

Спустя всего три месяца у меня появился какой-никакой флот. А уж когда Рок Аран организовал похищение моего старого друга Фатала, находившегося в тюрьме на Тирре, его доставку в баронство, то я и вовсе преисполнился надеждой, что в космосе у нас будет неоспоримое превосходство. Пусть флот не так велик, но зато рулить им будет прославленный адмирал Фатал, чей тактический и стратегический гений был неоспорим.

К исходу третьего месяца замученный постоянными набегами моего «молодняка» герцог Петров сам вышел на связь и предложил откупные.

Разговаривала с ним Кари и, как я понял, разговаривала очень жестко, так как денег с него она сбила просто нереальную сумму.

Ну и пусть платит, гад…

К слову, баронство у Кари забрали, но этого следовало ожидать — она ведь «спелась с самозванцем», как постоянно называли меня на имперских голоканалах.

Хоть Кари лишилась титула, стала преступником для империи, это ее особо не беспокоило. И я понимал, почему — если нам удастся, если мы заберем у дяди графство, то баронство Кари мы тоже вернем. Это само собой разумеющееся.

Правда, она, как и Фатал, как и Артус, и Рок Аран постоянно допытывала меня, что будет после того, как я свергну дядю? Неужели я думаю, что империя в лице кронпринца закроет на это глаза? Как бы не так. Ведь не для этого они разгоняют пропаганду, навешивая на меня ярлык за ярлыком. Как они будут выглядеть, если заключат мир и признают новым графом Тирра «самозванца, тирана, узурпатора и бла-бла-бла»?

О примирении с империей не могло быть и речи, ведь я еще ко всему прочему являюсь еретиком, восставшим против церкви, против веры…

Об этом частенько вещал незабвенный Шито. Гадина успела сбежать из баронства, обреталась на Тирре, выбив себе место подле дяди. Короче говоря, Шито стал чем-то вроде личного духовника графа Тирра.

Что ж, у меня были идеи насчет того, что делать, когда графство вновь станет моим. И Рок Аран уже получил соответствующие инструкции… Но… до этого нужно было дожить.

И вот шел уже четвертый месяц моего нахождения в баронстве и ожидания «удобного момента».

Церковь после того, как мы разгромили ее флот, к нам не совалась, дядя тоже чуть поутих, хотя периодически моя охрана и люди Артуса вылавливали подосланных им убийц и диверсантов.

А главное — на связь вышел Рок Аран, заявив, что все готово к нашему появлению.

И тут… тут я начал оттягивать старт. Мне было не по себе от того, что я собираюсь развязать большую войну.

Я медлил с решением. Прошла неделя, вторая, месяц, второй…

В конце концов в один прекрасный день меня поймала Кари, не дала отправиться в кабинет и вытащила в парк, который рос прямо у баронской усадьбы.

— Скажи, — взяла быка за рога Кари, — почему ты медлишь? Мы ведь готовы к захвату графства Тирр.

— Не уверен, что стоит это начинать, — вздохнул я.

— Почему? Как это?

— Понимаешь, графством все не ограничится. Наши действия имеют куда более широкие последствия. Захват графства затронет всю империю.

— И что?

— Ты представляешь, сколько погибнет людей? Может начаться такая война, какой давно не было. Сколько жизней придется бросить в ее горнило?

— А ты не забыл о том, что нам говорил герцог? Забыл о деусах?

— Я помню о них, — буркнул я, — но…

— Что «но»? Не веришь Курду? Так попроси Рок Арана собрать информацию. Все, что говорил Курд, легко проверить. Да чего там, я вон уже второй аванпост этих тварей в твоем баронстве нашла…

— Не в том дело, — покачал я головой, — просто если начать то, что мы задумали, поверь, все зайдет далеко. Очень далеко. И еще неизвестно, к лучшему будет то, что мы натворим сейчас, или к худшему.

— Вернулся старый враг, — чеканя слова, сказала Кари, — империя неспособна дать ему отпор. Более того — империя готова сдаться, а ты? Ты готов?

Я поглядел на девушку.

— Подумай, — сказала она, — что будет не только с нами, но и с нашими детьми, внуками. Со следующими поколениями. Что мы им скажем, если сейчас спасуем?

— Детьми? — озадаченно спросил я.

Кари взяла меня за руку, положила себе на живот.

— С нашими детьми. Ты готов дать им будущее или обречешь на жизнь рабов?

Я был обескуражен.

— Ты… — начал было я.

— Да, — кивнула она, — у нас будет ребенок. Врачи говорят, будет мальчик.

Я оторопело уставился на нее.

— А теперь скажи, — тихо спросила Кари, — в какой мир он придет? Кем он будет? Что с ним сделают деусы, когда станут нашими хозяевами?

— До этого может не дойти… — начал было я.

— Дойдет, — твердо заявила Кари, — даже если повезет, при нашей жизни это не случится, то эти твари покорят наших внуков или правнуков. Я не хочу для них такой жизни и готова за это сражаться.

Я лишь кивнул. Моя нерешительность мгновенно улетучилась. Я был готов.

Атака на графство Тирр была неожиданной и застала противника врасплох.

Естественно, как я и ожидал, на помощь дяде кронпринц отправил свой флот. Церковь тоже не осталась в стороне — сразу несколько орденов прислали свои эскадры.

Целая армада шла из империи на защиту графства от «еретика, самозванца», ну и так далее по списку.

Будь я один — на этом наш великий поход можно было бы и завершить., но у меня был союзник. Мы заключили договор с Курдом и теперь корабли герцога шли на перехват армаде.

Часть его сил должна была задержать их, а часть должна была начать атаку на центральные миры.

Сегодня на кону было очень и очень многое. Я поставил свою свободу, свое наследие и саму жизнь, как и Кари, как и Артус, Рок Аран, Серый, Маркус, Фатал и многие другие. Курд рискнул всем, нарушил договор с империей и в случае неудачи (неважно, моей или его собственной) его раздавят, столько лет боровшийся с империей герцог наконец падет…

Но, несмотря на риски, несмотря на то, что расклад сил явно был не на нашей стороне, я верил, что мы сможем одержать победу.

Когда мы только пересекли границу, зашли в первый из миров графства, нас встретили с таким яростным сопротивлением, что я было пал духом. Если придется биться так в каждой системе по пути, с чем мы прибудем к Тирру?

Однако перемолов первую линию защиты, мы начали быстро продвигаться вглубь графства, толком не встречая сопротивления.

Более того, некоторые дворяне со своими эскадрами и дружинами присоединялись к нам. Мой флот и армия росли, захваченные нами территории расширялись. Столица графства была все ближе…

Тем временем Курд смог одержать победу над флотом империи. Пусть и с огромными потерями, пусть и победа была Пирровой, однако он сделал то, что от него требовалось — подкрепления от кронпринца разбиты и теперь мой дядя может рассчитывать только на собственные силы.

В том, что империя не пришлет помощь, я был уверен. Второй флот повстанцев уже начал атаковать центральный сектор империи.

Голоканалы выли о вероломстве повстанцев, нарушивших мирное соглашение. Но… какое к черту может быть соглашение с теми, кто собирается продать нас всех тварям из глубин космоса? Кто ради собственного положения готов сделать свой народ рабами деусов?

Да и, как ни крути, историю пишут победители, так что звучащее сегодня «вероломство повстанцев» превратится в «тактический и вынужденный ход борцов за свободу». Разумеется, если мы победим.

Фатал разбил флот Тирра. Более того — почти треть его сдалась в плен и затем перешла на нашу сторону. Конечно, рисковать я не собирался, опасаясь, что кто-то из них может устроить диверсию. Но нам не хватало людей, кораблей, так что работа нашлась и для них. Не на передовой, а в тылу. Там, где они не смогли бы нам навредить, окажись «засланными».

Теперь же мой флот был на орбите Тирра. Вел бой с кораблями графства, пытался уничтожить станцию, защищающую подходы к планете.

Потери были просто огромными, но что я мог сделать? Дипломатических путей для достижения нужного результата не было. А если бы и были, то на их реализацию потребовались годы. А их у нас нет…

— Потерян Крейсер «Архан»! — заявил один из операторов пространства. — Выжившие просят о помощи.

Я, сидящий в кресле позади Фатала, тяжело вздохнул.

Адмирал, стоящий в центре мостика, заведя руки за спину повернулся, бросил на меня неодобрительный взгляд.

— Подвиг экипажа не будет забыт, — заявил он, — но сейчас мы не можем им помочь.

Я, наученный горьким опытом (когда полез умничать и был осажен адмиралом), молчал.

— Но господин, — начал было оператор.

— Враг ждет, что мы отправим корабль им на помощь, — заявил адмирал, — уничтожат и его. У выживших есть несколько часов. Мы должны обезопасить подходы к «Архану» и только затем организуем спасательную операцию. Курс 17, направление на станцию. Приготовить орудия к бою!

Подобных тяжелых решений по пути к Тирру мы приняли немало. Но какой у нас был выбор? Мы уже почти у цели. Оступимся, пойдем на поводу у эмоций, и все те, кто погиб, окажутся напрасными жертвами на пути к так и не достигнутой цели.

А потому сжать зубы и держаться!

Я молчал. Адмирал повернулся ко мне, одобрительно кивнул, а затем принялся раздавать команды.

Наш линкор готовился атаковать станцию, прикрывающую Тирр…

Орбита была нашей. После того, как Фатал сделал свое дело, наступила моя очередь — мехи десантировались на планету и я вместе с ними.

Но теперь, наученный горьким опытом, я не пытался лезть в первые ряды. Я оставался позади своих подразделений, тщательно отслеживая ситуацию, перебрасывая резервные силы туда, куда требовалось.

Операция по штурму и взятию графского дворца шла по плану. Хоть у дяди и хватало сил на защиту, однако уже было понятно — без помощи империи он не сможет долго держаться. Рано или поздно, а мы продавим оборону, и это факт.

Бой шел три дня. За это время никто из воителей, участвующих в сражении, толком не спал. Я сам держался лишь на стимуляторах. Но и противнику приходилось несладко. Шесть часов назад пришло донесение, что граф бросил в бой свою личную гвардию, а это означало только одно — он проиграл. Гвардия — это последняя попытка переломить ход сражения, отчаянная мера, которая, увы для дяди и к счастью для меня, не дала результата — буквально пару минут назад я получил донесение, что оставшиеся гвардейцы капитулировали.

А это значило конец для осажденных.

Мои мех-бригады уже зашли на территорию дворца, вели бой со стражей. Но… это уже была агония. Тирр пал. Дядя проиграл…

Я шел по знакомым с детства дорожкам парка. Мой мех оказался далеко позади.

Прикрывали меня четверо панцирников, готовые порвать любого, кто встанет на моем пути. Но желающих не находилось. И это неудивительно.

Накануне нашего появления над планетой в столице начались волнения. Я видел по голоэкранам сообщения о разъяренной толпе, штурмующей полицейский участок, закидывающей бутылками с зажигательной смесью спецотряды безопасности графства.

Удержать толпу было невозможно, хотя дядя изо всех сил и пытался.

Но в каждом репортаже, в каждом эпизоде я видел знак на стенах, рисунок в руках протестующих — самодельный, от руки нарисованный флаг в руках простых людей, идущих на баррикады.

Везде было одно и то же — оскаленная волчья голова. Старинный герб дома Тирров, символ свободы и независимости…

Во дворце было пусто и тихо. Мои шаги, как казалось, разносились по всем залам и этажам, били, будто выстрелы.

Большой приемный зал, за ним фуршетный и, наконец, тронный зал.

Было непривычно видеть его пустым. Обычно здесь всегда обретались придворные, но не сегодня.

Я направился к трону, на котором, подперев голову рукой, в позе мыслителя сидел дядя.

Он обратил внимание на меня лишь тогда, когда я подошел практически вплотную, остановившись в метрах пяти от ступеней, ведущих к трону.

Дядя оторвался от своих раздумий, уставился на меня. Его взгляд стал осмысленным и более того — злым.

— Ты… глупый мальчишка! — прошипел он. — Что ты натворил?

— Исправляю то, что натворил ты, — спокойно ответил я.

— Да что ты понимаешь? — взъярился дядя. — Ты не представляешь, что происходит, что из-за тебя произойдет!

Я много раз представлял себе этот момент. Думал, что скажу, что скажет он, о чем мы будем спорить… Я продумывал аргументы, оперировал фактами. Раз за разом прокручивал этот разговор и, как мне казалось, был готов к нему на все сто.

Однако оказавшись здесь, встретившись с дядей лицом к лицу, я осознал, что не хочу спорить, не хочу ничего доказывать. Какой смысл? Даже если дядя вдруг все осознает, поймет меня, то что изменится? Я его прощу?

Как племянник — да. Но как граф Тирр, как правитель — это непозволительная роскошь. Мой отец совершил ошибку, позволив своему брату сохранить право на трон, и за эту ошибку поплатился я. Такого больше не повторится.

Судя по всему, дядя либо все понял, прочитав это на моем лице, либо придерживался моей точки зрения — как бы там ни было, а беседовать со мной он не захотел.

Поднявшись с трона, он вытащил из ножен шапру, став в стойку.

— Ну, смелее! — поманил он меня.

Я тяжело вздохнул. Мне жутко не хотелось этого делать, но выбора не было…

Квилоны были в моих руках и я шагнул на первую ступень, ведущую к трону…

Несмотря на все, что произошло, я как и прежде не хотел убивать дядю. Что-то останавливало меня.

Как бы я ни абстрагировался от происходящего, как бы ни убеждал себя в необходимости этого, а ничего не помогало.

Но дядя все решил за меня.

Когда-то, как я слышал, дядя мастерски владел шапрой. И даже приобрел славу дуэлянта, хотя бился нечасто. Все же его стихия в другом.

Эх… если бы он не сделал того, что сделал… Если бы он решил работать вместе, мы бы прекрасно дополнили друг друга. Я бы взял на себя боевые действия, а он бы крутил свои интриги… Тогда бы, возможно, нам удалось бы избежать кровопролития, мы бы не устраивали войну, но… что случилось, то случилось.

Когда я шагнул на следующую ступеньку, дядя атаковал.

Он ударил стандартно, как по учебнику, но затем поменял направление атаки и попытался достать меня.

Прием коварный и подлый, далеко не все способны правильно его выполнить — нужно убедить противника в том, что ты собираешься сделать, ждать до последнего, и только в последний момент изменить удар так, чтобы противник оказался перед тобой открытый.

Такой прием подлый, но эффективный: один укол — и противник мертв. После дуэли победитель не приобретет никакой славы. Скорее уж наоборот, его осудят за коварство. Но побежденный и того хуже — убит первым же ударом, ничего не успел сделать — будто свинью зарезали. Позор! И для побежденного, и для его учителя, и в целом бесславный конец…

И именно так дядя со мной собирался поступить.

Это неимоверно меня разозлило. Настолько, что все мои мысли, все переживания отступили. Меня охватила злость, а тело начало действовать само.

Одним из квилонов я отклонил лезвие шапры, а затем ударил вторым.

Лезвие вошло под ребра дяди, и я привычным движением провернул его, вытащил квилон из раны.

Дядя замер. Он тут же выпустил из рук шапру, схватился за рану, удивленным, ошарашенным взглядом уставился на меня.

Похоже, он не верил в случившееся, не мог осознать произошедшего и не мог его принять.

Моя злость мгновенно схлынула. Я глядел в глаза дяди, пока они медленно затухали.

Он каким-то чудом не упал. Все еще стоял на ногах, шатаясь.

А затем силы его оставили, ноги подкосились и он упал со ступенек лицом вниз, распластавшись у подножия трона в нелепой позе.

Из-под его недвижимого тела медленно растекалась лужа крови.

Я стоял, глядел на мной же содеянное. Не было триумфа, не было радости, не было и сожаления. Я просто сделал то, что было необходимо. Точка.

Шагая мимо стоящих на коленях пленников, я бросал быстрые взгляды на их лица, надеясь увидеть среди них Шито.

Напрасная надежда. Этот скользкий тип наверняка покинул столицу и графство до того, как мы прибыли. Едва только запахло жареным — его след простыл.

Что ж, вполне ожидаемо.

И ему очень повезло. Умереть, как дяде, я бы ему не позволил. О нет! Это животное я бы просто повесил. Как какого-нибудь забулдыгу-вора в богом забытой колонии, как обычного мародера, напавшего на поселение.

И в отличие от дяди убить Шито я хотел. Уж слишком много гадостей он натворил, слишком много и слишком часто ставил мне палки в колеса. Уничтожить его было бы истинной победой. Но… не сегодня. Уверен, эта гадина никуда не денется, рано или поздно попадется, и тогда…

— На что вы рассчитываете? Вы хоть понимаете, что с вами будет? Империя не прощает мятежников! Вас казнят!

Я резко остановился и поглядел на пленника, осмелившегося мне угрожать. Какой-то имперский чиновник из канцелярии кронпринца.

Рассмотрев его, я усмехнулся.

— Не пройдет и недели, как кронпринц будет уговаривать меня подписать с ним соглашение. Признает меня законным правителем графства и будет лебезить передо мной, лишь бы я согласился на перемирие, — заявил я.

— Ха! — хмыкнул чиновник. — Не будет такого.

О… как он ошибался!

Не прошло и пары дней с того момента, как мы заняли графский дворец, завоевали Тирр, как из имперских новостей я вдруг резко пропал. Больше никто не обзывал меня еретиком и мятежником, стояла полнейшая тишина. Казалось, что тему графства специально обходят стороной.

Но мне было плевать.

Сегодня был день, когда я надену графскую корону, пройду ритуал, который сделает меня графом Тирра. А затем… что будет потом — станет огромным сюрпризом для всех…

Занудная церемония (которая, к счастью, была существенно сокращена — из нее убрали все религиозные телодвижения в силу отсутствия в графстве представителей церкви) наконец-то закончилась.

Я шел по дорожке от дворца до трибуны, установленной посреди парка, и мое шествие снимали сотни камер, транслирующих это на все планеты графства, а также через фильтр цензуры на каналы империи.

В империи сейчас было жарко — Курд захватывал систему за системой, кронпринц защищался как мог и еле-еле сдерживал силы повстанцев. Силы противоборствующих сторон были плюс-минус равны, и кто победит в этой схватке было непонятно.

Сейчас на кону стоял сам факт существования империи или же, если говорить о другой стороне конфликта, должно было решиться, чем закончится восстание Курда.

И что самое забавное, результат зависел исключительно от меня.

Центральные части империи остались один на один с повстанцами. Дальние сектора заняли позицию нейтралитета, не желая участвовать в конфликте. Хитрые засранцы…

Впрочем, я их понимал. Будь я на их месте — действовал бы так же. Если империя выстоит — начал бы оправдываться, почему не помог. Или, если бы империя после победы была бы слишком слабой, воспользовался этим. Ну а если победят повстанцы, что ж… сектора будут иметь полное право объявить себя независимыми.

Беспроигрышная позиция.

Но все же чем закончится противостояние кронпринца и Курда, империи и повстанцев?

Я дошел до трибуны, поднялся на нее и замер, окинув взглядом присутствующих.

Здесь были все, кто прошел вместе со мной этот долгий путь. Все, кто помогал мне, сражался рядом со мной плечом к плечу, кто помогал и поддерживал.

А еще я заметил среди стоящих здесь людей специального посланца кронпринца.

Увидев его напряженное лицо я чуть было не рассмеялся.

Что там говорил пленный чиновник? Никогда меня не признают?

Ну да… посланник привез предложение от кронпринца. В любое другое время я бы назвал его более чем щедрым.

Империя готова была признать меня полноценным и законным властителем графства, с меня снимались абсолютно все обвинения и претензии. Кроме того, кронпринц жаловал мне титул герцога, что в свою очередь означало если не возможность претендовать на трон, если принцы крови вдруг закончатся, то законное право на расширение, присоединение к моим территориям чужих. Так сказать, индульгенция на захватнические войны.

И это все прекрасно, но… взамен кронпринц просил только одного — выступить с ним единым фронтом против повстанцев.

Политика — дело грязное. Сменить сторону, предать бывших соратников для ушлого политика — норма. Но я этим самым политиком так и не стал. К тому же в первую очередь я думал о своих людях, о своем графстве. А предложение принца было очень скользким. Допустим, я сделаю, как он хочет. Мы разгромим Курда. Но что дальше?

Как я сказал, для политика предать союзников, занять прямо противоположную позицию — обыденность. А кронпринц был политиком. Что мешает ему после того, как угроза исчезнет, заняться уже мной? Ведь новой угрозой для империи будет уже новоиспеченный герцог, то есть я.

Нашим сегодняшним договором кронпринц просто подотрется и начнет войну против меня. А учитывая, что после разгрома повстанцев остальные сектора тут же начнут доказывать свою лояльность, можно легко представить, что случится. Флоты разных секторов прибудут сюда, устроят бойню — нам просто не хватит сил им сопротивляться. А затем герцогство в лучшем случае вновь сделают графством, меня заменят, людей прижмут, чтобы изгнать из их голов всякое инакомыслие.

Или того хуже — Тирр исчезнет. Его территории отойдут соседям. На этом наша история закончится.

И пусть такое развитие ситуации лишь теоретическое, но… вероятность этого слишком высока. Непозволительно высока.

Потому я пойду другим путем. Более рискованным, более непредсказуемым, но дающим некую надежду. Во всяком случае, по моему мнению.

И раз уж решение должен принимать я, то пусть и вина за все последующие события будет лежать на мне. Я готов к этому.

Набрав воздуха в грудь, я начал свою речь:

— Тирр! Сегодня великий день. Для меня особенно, ведь сегодня справедливость восторжествовала, узурпатор пал, а империя признала случившееся законным и справедливым.

Я перевел дух и продолжил:

— Но достаточно ли того, что случилось, для защиты нашей свободы, для нашей безопасности? Нет. Я хочу напомнить вам о временах, когда Тирр был свободен, когда он был в союзе с другими государствами и первым принял удар врага на себя. Мы выстояли, мы дали возможность другим подготовиться и все вместе дали отпор врагу. С тех пор прошло много лет, многое изменилось, но враг не забыл о своем позоре и хочет вернуться, чтобы взять реванш. Но сможем ли мы выстоять в этот раз? Нет больше тех государств, что дали ему отпор, нет союза смелых патриотов, ставших на защиту своей родины. Вместо этого есть империя, которая занимается лишь тем, что давит любое инакомыслие, чьи чиновники лишь думают о том, как обогатиться. Они превратили империю в инструмент, который используют в своих корыстных целях… Сможет ли такая империя дать отпор захватчикам? Конечно же нет… Но истинные защитники не исчезли, не канули в Лету. Их потомки все еще живут и готовы бороться за свою свободу. Причем как с врагом, желающим нас поработить, так и с нынешней империей, которая желает только одного — жить за наш счет, купаясь в золоте.

Я оглядел стоящих передо мной людей. У кого-то на лице было написано удивление, у кого-то наоборот, решимость. Только посланник кронпринца выглядел испуганным и жалким…

— Я хочу спросить вас, кто мы? Рабы, служащие своим господам, тупой скот, готовый идти на убой, или мы воины, готовые с оружием в руках отстоять свое право на жизнь и свободу?

Стоящие вокруг дворца войска, которые также смотрели трансляцию, зашумели. Причем так громко, что это было слышно даже здесь.

— Тирр не был графством. Мы не имперцы. Мы — свободные люди. Наши предки, несмотря на все трудности, добрались до этой планеты. Несмотря на все сложности, смогли превратить Тирр, который был неприветливым, пустым и жестким миром, в уютный и безопасный дом. Мы из года в год строили наш мир, делая его все лучше, пока не пришли те, кто нас покорил. Сколько веков прошло с тех пор? Сколько мы их терпели? Сколько еще будем терпеть? Неужели мы не можем взять то, что по праву наше? Неужели мы не можем отстоять свое? Тирр — наш дом. Тирр — наш!

— Тирр — наш! Тирр — наш! — солдаты скандировали мое последнее заявление все громче и громче.

— Сегодня особый день, — продолжил я, — сегодня Тирр станет свободным. Над нами не будет чиновников-казнокрадов, нам не будут диктовать, что мы должны делать и как жить. Теперь все в наших руках. С сегодняшнего дня я объявляю Тирр независимым государством. Любой, кто будет покушаться на нашу свободу, на наших людей или земли, получит отпор и страшно заплатит за свои деяния. Каждый, кто придет к нам с мечом, познает наш гнев. За Тирр!

— За Тирр! За Тирр! За Тирр!

Я сидел на каменном парапете в графском парке и глядел на закат.

Небо медленно гасло, последние лучи солнца отражались от морских волн.

На берегу, на песке, мой маленький сын лепил куличики. А затем, вдруг вскочив, бросился к воде.

— Таурелий Азолай Тирр! — сердито закричала Кари. — А ну немедленно вернись!

Но мальчишка несся к воде со всех ног и даже не думал останавливаться…

Курд не просил нашей помощи. Ему было достаточно того, что мы не стали на сторону империи. Так что где-то через год столица пала, а с ней и вся империя. Силы повстанцев высадились на столичной планете и в ходе штурма взяли императорский дворец.

Кронпринц, сам император, большинство высокопоставленных чиновников империи погибли.

Сразу после этого большинство секторов павшей империи по примеру Тирра объявили о собственной независимости.

Однако мир и спокойствие не наступили.

Я и Курд выискивали базы деусов, людей, работавших на них. Все наши действия мы освещали, и это дало результат — враг ушел с наших территорий.

Его план по «мягкому» захвату империи провалился, но я прекрасно понимал, что этим все не закончится. Они вернутся, ударят в полную силу.

Но мы будем к этому готовы. Более того, к тому моменту мы уже обзаведемся союзниками — Курд собирал экспедиционный флот, который должен был отправиться на его родину, на Землю.

Мы поможем местным освободиться от ига деусов, а затем все вместе ударим по врагу…

Ну а пока… пока можно немного отдохнуть.

Я поднялся с парапета и побежал к воде, где совершенно не обращая внимания на крики Кари, плескался в волнах мой сын…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.