— АААА — в уши врезается крик перед тем, как я проваливаюсь в темноту.

Чувствую, как тёплые пальцы касаются моего лица, и с трудом открываю глаза, голова ещё кружится после удара, а в глазах пляшут чёрные пятна, но это не мешает мне рассмотреть перед собой потрясающе красивого мужчину.

Какой чудесный сон!

У него густые брови, пронзительные, чёрные как ночь глаза, выраженные скулы, чувственные, очерченные губы и трёхдневная щетина, которая ему так идёт.

Что мне даже хочется протянуть руку и пробежать пальцами по его щеке.

— Пришла, наконец, в себя? — говорит он — Как ты посмела меня опозорить, Инес? — Раздражение и пренебрежение, что скользит в его голосе, быстро приводит меня в чувства, сбрасывая очарование, и я понимаю, что должно быть это никакой не сон. Разочарование сдавливает грудь. — После всего, что я для тебя сделал!

Делаю глубокий вдох, и мой нос заполняет терпкий аромат мускуса и кедра.

Пытаюсь вспомнить последние события и понять, что здесь происходит, потому что я не Инес и мужчину, что передо мной вижу впервые.

Последнее, что я помню: мой муж, с которым мы прожили долгие годы, и вопиющая сцена предательства, от которой не выдержало моё больное сердце и я упала в темноту под вопли его молодой и ушлой любовницы.

Они отобрали у меня всё: дом, деньги, дело всей моей жизни, а после и саму жизнь. В груди до сих пор болит.

Но кажется, я получила второй шанс.

Мужчина поднимается, отдёргивает тёмный пиджак, расшитый золотыми нитями, который плотно обтягивает его широкие плечи, а белоснежная рубашка под ним расстёгнута до середины груди, обнажая его загорелую кожу.

Он хмурится и поджимает губы, неверно истолковав мои эмоции от воспоминаний о неверности мужа.

Он, кстати, своей Инес тоже оказался неверным и то, как прячет руки в карманы и шумно выдыхает сейчас, пробуждает в моей голове новую волну воспоминаний, но совсем не моих. То, как мужчина, что передо мной страстно целовал рыжеволосую девушку, Миларию Ленош, пока она впивалась своими худыми пальцами в его крепкие, широкие плечи.

Платье, что надето на мне, сдавливает грудь, а от волнения меня бьёт дрожь, и я чувствую холод.

Я в смятении из-за того, что происходит вокруг, но, похоже, я каким-то образом попала в тело Инес, той, на которую сейчас так зол этот красивый мужчина.

— Ты меня разочаровала, — зло цедит он сквозь зубы и обжигает меня острым взглядом — После того, как я взял тебя порченую, да ещё и пустую, ты за это время не только не принесла никакой пользы, да ещё и не подарила мне наследника. Но больше я не позволю тебе меня позорить!

Больно в груди становится от его слов и не только потому, что память подкидывает мне воспоминания, как бедняжка Инес изо всех сил старалась быть покорной и услужливой женой, делала всё, что велит ей тиран-муж, но и ещё оттого, что мне самой причиняют боль его гадкие слова.

А ещё, я никак не могу припомнить, что за позор случился с несчастной.

Вижу лишь, как она в кабинете мужа увидела его с другой, а после побежала прочь, не сдержав эмоций. Так и упала.

Наверное, и я в тот же момент лишилась чувств, и мы поменялись телами.

Тяжесть от боли сменяется злостью, когда мне приходит догадка, что история с позором может быть просто притянута, чтобы избавиться от ненавистной жены и остаться наедине с молодой герцогиней Ленош, которая гостит в доме и уже обратила внимание на мужчину передо мной.

Молодая, красивая, наполненная магией.

— Только давай без истерик, я уже всё решил и не стану терпеть твоих слёз — говорит он, и его губы дёргаются в презрительной усмешке.

Только сейчас понимаю, что в комнате мы не одни: мужчина на вид лет пятидесяти в странной одежде, и круглых очках смотрит на меня не моргая, и две девицы, прижались друг к другу, прикрывают рты и хихикают.

А я сижу на большой кровати, застеленной мягким бежевым шёлком. За окном небо заволокли тёмные тучи, а сквозь приоткрытое окно ветер приносит с собой запах гари.

Какие уж тут истерики, да и плакать я из-за кого-то вроде него, точно не стану.

— Поднимайся и собирай свои вещи, ты возвращаешься в дом своего отца, где бы он ни был сейчас — выплёвывает мужчина — Я больше не намерен тебя терпеть, угораздило же связаться с тобой из жалости! И будь добра, возьми с собой только то, с чем я тебя сюда привёл. — чеканит он и, развернувшись, покидает мои покои.

Герцог Оран Батори.

Единственный наследник чайных плантаций семьи Батори.

Слышу, как он презрительно смеётся позади, пока я поднимаюсь и усаживаюсь.

Поднимаю платье и опускаю взгляд, чтобы увидеть свои содранные коленки и сжимаю в кулаках ткань юбки, борясь со вспышкой ярости, что болезнено колет в груди.

Отпускаю ткань, закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.

Внутри клокочет ярость и негодование.

Как он там сказал?

С помощью Вона выбираюсь из кареты и чувствую, как в груди начинает неприятно тянуть.

Глубоко вдыхаю и в воздухе улавливаю запах еды, алкоголя и мокрого дерева.

Делаю несколько шагов по каменной дорожке ведущей к дому и каждый шаг отзывается в груди глухой болью.

Вокруг темно и сыро.

Осматриваюсь и пытаюсь контролировать нахлынувшие воспоминания Инес.

Силой вырываю руку из его хватки и смотрю со злостью.

Мы с Кариной переглядываемся, а затем я подхожу к Ирме и становлюсь напротив с другой стороны стойки.

Она смотрит на меня испуганно, но вижу, что в глазах всё ещё плещется ярость. Щёки раскраснелись от злости, а сейчас она проводит рукой по волосам, чтобы пригладить.

— Это он что и выручку таскает? — спрашиваю, и Ирма тяжело вздыхает, а затем кивает.

— О чём только думает, если хочет, чтобы его таверна хоть что-то приносила..

— Да не о чём он не думает! — зло перебивает меня Ирма — И не его это таверна, а моя. Мы это место с твоим дедом поднимали. А затем его не стало, потом Адель вышла за.. — замолкает и поджимает губы. — А теперь вот он и свалился на мою голову. В столице всего лишился, а мне с ним чего делать? Не смогла я его прогнать, так Адель его обожала, а я её, как родную любила. Вот я и маюсь. — тяжело вздыхает и роняет голову на руки.

Карина подходит с другой стороны от меня и собирает разбросанные по столешнице монеты, а затем добавляет сверху из своего кармана, и я с благодарностью смотрю на неё.

Добрая девочка, но мы за три дня определённо что-нибудь придумаем.

— И ведь исполнит своё обещание, — поднимает голову Ирма и смотрит на меня. — Отвадит от нас посетителей. Это он сможет.

— Ну одного точно не отвадит —говорю и улыбаюсь, хотя Ирму мой позитив будто раздражает. — А у него вроде и друзья имеются. Вот я и попрошу его с друзьями прийти. Ты приготовь чего-нибудь, а я коктейлей им сделаю.

— Чего сделаешь? — спрашивает и кривится. А я сначала открываю рот, чтобы объяснить, а потом решаю, что лучше покажу. Но сначало бы позавтракать.

Ирма словно резко о чём-то вспомнив, бросается на кухню, и вскоре я тоже чувствую запах горелого.

Чтобы она там не жарила уверена, это уже не спасти.

С тяжёлым сердцем я вместе с Кариной топаю следом за Ирмой и оседаю на стул возле стола, наблюдая за её неспешными движениями.

Вижу, что ярость её отпустила и она снова надела фартук, перчатки и даже повязала платок.

То, как она аккуратно нарезает сладкий перец, помогает мне успокоить колотящееся сердце, привести в порядок эмоции, а после еды, думаю, план созреет.

Тем временем Ирма заканчивает с перцем и отправляет его в сковороду, где заново разогрела сливочное масло, следом отправляет нарезанный лук и мелко порезанные два зубчика четнока, а сама заливает горячей водой два больших красных помидора.

Отставляет чашку с помидорами и снова хлопочет у сковороды: солит, перчит, помешивает, а затем добавляет ещё какие-то приправы. Маленькую кухню густо наполняет аромат жареного перца и лука с чесноком, и я глубоко вдыхаю.

Мир вокруг словно останавливается.

Не слышу ни звуков вокруг, ни запахов, пока пытаюсь осознать то, что он только что сказал и отчаянно пытаюсь сдержать свою фантазию оттого, что меня ждёт.

Волнения вдруг охватывает меня, и я прикладываю руку к груди, пока преодолеваю расстояние от стола до барной стойки.

В прошлой жизни я могла бы сделать потрясающий коктейль с закрытыми глазами, а сейчас вдруг промелькнула мысль: что если я растеряла свой талант. Хотя как смешивать сиропы, я прекрасно помню.

— А что такое коктейли? — спросила тонким голосом едва слышно девчушка, когда Ирма поднялась вместе с ней и усадила её на барную стойку.

Вон тяжело вздохнул, бросил на них быстрый взгляд, а сам привалился к деверяной колонне рядом со стойкой.

— Ну.. — начала я и прищурившись посмотрела на девчонку, и сердце сжалось оттого, как загорелись её глаза, а лицо просияло.

Она села удобнее и уставилась на меня, словно бы я собиралась сотворить магию, впрочем, что-то магическое определённо в этом есть. — Коктейль -- это напиток, сейчас я смешаю несколько сиропов, мяту и сладкую воду со льдом. Это очень вкусно — добавляю я и принимаюсь осматривать бутылки, склянки, что прячутся под барной стойкой. Улыбаюсь, когда замечаю, что там и шейкер имеется.

Не очень удобный в таких делах, но на первое время вполне сгодиться.

Присаживаюсь и принимаюсь доставать всё, что мне необходимо.

Смотрю на Вона, а затем перевожу взгляд на испуганную Ирму и закрываю глаза.

Пытаюсь вспомнить дыхательные практики, чтобы успокоить свои эмоции и позволить разуму быть выше моих переживаний, но мне не удаётся.

Наверное, только сейчас по-настоящему понимаю, как изменилась моя жизни и это теперь моя новая реальность.

Да слишком, словно с ног на голову всё перевернулось, но мне необходимо успокоиться и плавно погрузиться в эту реальность. Может, тогда и память Инес откроет мне чуть больше подробностей.

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пока вокруг стоит оглушающая тишина.

Вот только мне не становится легче.

Желание вершить месть гулко стучит в груди и раскалённой волной разливается по телу. Как будто это не только мои чувства, но и чувства моей предшественницы. Смешались и давят тяжёлым невидимым грузом.

Я уже не могу отличить, где я хочу наказать мужа из своей прошлой жизни, а где хочу мести для негодяя Батори.

Закрываю руками лицо, потому что глаза горят от непролитых слёз. Боль вспарывает грудь и моя, и Инес. Вспышками перед глазами проносятся моменты, как Батори издевался над бедной девочкой и права была Ирма – запугивал.

А затем уже и мои воспоминания.

Боль, когда муж не поддерживал меня и не верил, что я в свои двадцать восемь смогу открыть бар и сделать его успешным делом моей жизни.

И ведь смогла.

Только тогда и начал гордиться.

Ещё больше боли, когда спустя год после рождения долгожданной малышки, он отвлёкся на телефон и так безответственно проехал на красный сигнал светофора.

Разворачиваюсь спиной и тихонько всхлипываю, когда в памяти проплывают мучительно долгие месяцы моего восстановления после аварии и принятия своей тяжёлой потери. А также приговор, что у нас больше никогда не будет детей.

У меня, а не у нас.

Едва сдерживаюсь, чтобы горько не рассмеяться, когда словно острые кинжалы в памяти всплывают слова мужа о том, что мы это переживём и его все устраивает.

Но как бы не так.

Всего три года спустя я узнала, что у него родилась дочь, а всё это время он жил на две семьи и обманывал меня. Воспользовавшись моим тяжёлым состоянием и доверием, лишил меня моего дела, отобрал и деньги, и машины.

— Знаешь, что Инес, — вырывает меня из мыслей Вон, и я открываю глаза, но не поворачиваюсь. Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя. Слишком остра ещё моя боль. Вот, кажется, я только узнала о рождении его дочери, а следом о предательстве, и сердце моё не выдержало, но я не умерла, а открыла глаза в этом мире.

Возможно, мне дали ещё один шанс.

— Давай оставим это до завтра. У тебя было слишком волнительное утро. — продолжает он — Я вернусь завтра и не один. Обсудим предстоящий праздник и твоё решение.

Киваю ему и развернувшись, натыкаюсь на внимательный взгляд. В нём произошли сильные перемены, возможно, он почувствовал моё состояние.

— Тебе не стоит ничего бояться. Я буду защищать тебя, как и прежде. Мы вместе выросли, я был в тебя безответно влюблён, — горько усмехается он — Мы с отцом одни из немногих, кому нет никакого дела до того, что старая герцогиня Бритт отобрала у твоего отца титул и решила сделать его изгоем. Он болен, и я снова настаиваю на том, что ему необходимо лечение.

Снова киваю и опускаю свой взгляд. Он что-то говорит Ирме, а затем разворачивается и покидает нас. Моё сердце стучит в такт его тяжёлым шагам, а когда дверь за ним закрывается, в большой комнате снова воцаряется тишина. На этот раз давящая и этот неловкий момент становится ещё хуже оттого, что Ирма смотрит на меня не отрываясь.

— Мне пора приниматься за обед. Совсем скоро здесь появятся мои постоянные. Их хоть и едва наберётся чуть больше пяти, но всё же какие-то деньги — вздыхает она — А тебе стоит отправиться в комнату и перевести дух. Слишком много новостей для одного дня. Да и событий волнительных тоже.

— Пожалуй, ты права — киваю я и хватаюсь за горлышко бутылки. Устраиваю на полке позади меня оставшиеся на барной стойке. Возвращаю лёд в морозилку и хватаю шейкер, не мешало бы его помыть, потому я растерянно оглядываюсь, но ничего подходящего не нахожу.

— Оставь это, — снова слышу голос Ирмы, а затем она подаётся вперёд и забирает его у меня. — Может, тебе стоило и для себя сделать, что-нибудь подобное?

Качаю головой, сильно сомневаюсь, что я сейчас способна сделать что-то волшебное. Чувствую себя разбитой и опустошённой.

Выхожу из таверны через кухню, и только запах жареного лука, сладкого перца и плавленого сыра приводит меня в чувства. Возвращает в реальность и позволяет почувствовать, что я снова жива и вот с этой минуты могу всё исправить и стать счастливой. Да, непросто получится, но я справлюсь.

Когда оказываюсь в комнате, то присаживаюсь на кровати и закрываю глаза. Утопаю в мыслях, позволяю воспоминаниям прорваться и тону в них.

Вздрагиваю, когда чувствую лёгкое касание к своей руке, и открываю глаза.

— Я тебя звала, но ты меня не слышала — говорит девчушка и дарит мне улыбку с закрытым ртом. На какое-то время я даже теряюсь из-за того, что её глаза кажутся мне сейчас волшебными и как и глаза Вона живыми.

Она принимается внимательно меня изучать, и медовый цвет её глаз вдруг становится тёмно-коричневым, а затем вспыхивает алым и снова возвращается.

Я несколько раз моргаю и выпрямляю спину, когда она берёт меня за руки.

— Как тебя зовут? И как ты сюда попала?

— Ноэль, — отвечает она — А здесь я оказалась, когда сбежала из приюта. Там плохо, сыро и холодно. А вот у Ирмы тепло и хорошо, хоть иногда бывает и шумно — посмеивается она. — Я хочу тебе помочь, как ты помогла мне.

— И как же ты собираешься мне помочь? —спрашиваю и дарю ей улыбку.

— Не знаю, — пожимает плечами и соскакивает с кровати. — но для начала я хочу попросить тебя сделать мне то же самое — она указывает на мои волосы. С утра заплела себе тугую косичку, чтобы не мешались, потому что Инес длинные и густые волосы. — Это очень красиво. — добавляет и протягивает мне откуда-то появившийся в её руке деревянный гребень.

Аккуратно подаёт его мне и не сразу вкладывает в мою руку, будто это маленькая вещь имеет для неё большую ценность.

Когда гребень оказывается в моих руках, я принимаюсь его разглядывать.

Красивая, изящная работа, словно лучший мастер по дереву приложил к ней усилия и непросто сделал эту красивую вещь, а вложил в этот гребень свою любовь. Здесь даже гравировка есть, жаль мне не разобрать этих символов.

Наблюдаю за тем, как девчушка удобно усаживается передо мной и вытаскивает спутавшийся волос из-под рубашки, а затем странно косится на меня, словно предупреждает, чтобы не делала ей больно. Пока я пытаюсь расчесать её, она рассказывает мне о каких-то лесах и странных событиях, признаюсь, что сначала я слушаю лишь отчасти, потому что мои переживания то и дело затягивают в тёмную пучину липкими щупальцами, но потом мне всё же удаётся полностью отвлечься на Ноэль.

Смотрю на девчушку и делаю вид, будто ничего особенного она не сказала.

Глубоко вдыхаю утреннюю прохладу и кутаюсь в плащ, в котором приехала от Батори.

Зябко, а от влажности одежда неприятно липнет к телу.

Раннее утро встречает меня прохладой, и я прячу холодные пальцы под тонкую ткань плаща.

В воздухе стоит сильный запах леса и опилок, а вокруг густым туманом висит влажность, в которой утопают ели и деревья вокруг. Туман улёгся даже на крышу таверны.

Небо заволокло тёмно-серыми тучами, сквозь которые солнце тщетно пытается прорваться, разрезая его кое-где бледными жёлтыми полосками.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? Совсем не спалось? — спрашивает Ирма, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что снова утонула в потоке собственных мыслей — Выглядишь неважно.

— Всё хорошо. — лгу я — Выспалась. — дважды лгу и растягиваю губы в улыбке.

— Может, тебя стоит лекарю показать? Боюсь я, Инес, что Батори мог твоему физическому здоровью навредить своей несдержанностью. Он известен, как жестокий и вспыльчивый дракон. — говорит она и медленно подходит. Становится рядом и так пристально осматривает, что мне становится не по себе. — Бледная —добавляет и качает головой, а у самой на щеках румянец, а вот в глазах тоска. — Совсем не помог тебе мой отвар?

Вчера, когда воспоминания Инес неконтролируемым потоком обрушились на меня, я потеряла сознание.

В чувства меня привели уже в моей комнате, туда же мне принесли обед и стакан воды. А после Ирма настояла, чтобы я осталась в кровати до конца дня и через несколько часов принесла мне какой-то успокаивающий отвар. Но признаюсь, что эффект у него был прямо противоположный.

Всю ночь меня терзали кошмары, не сны, а страшные воспоминания моей предшественницы.

Батори оказался не просто пьяница и транжира, а настоящий мерзавец и тиран.

Меня до сих пор бьёт мелкая дрожь, и я чувствую слабые отголоски боли в затылке. Каждое воспоминание Инес я пропустила через себя и словно побывала на её месте. На месте молодой девчонки не больше девятнадцати лет от роду, которую унижал и крепко обижал негодяй-муж. Оскорблял только потому, что считал себя лучше и причинял физическую боль, потому что сильнее.

Шумно выдыхаю и потираю свои запястья, чувствую фантомную боль везде, где он меня хватал в одном из последних воспоминаний. Тело ломит, болит каждая его клеточка, но хуже всего, что меня разрывает на части от внутренней боли и тоски.

Кто-то обидел Инес, и эта обида куда сильнее, чем та, что каждый день её ненавистного замужества причинял Батори.

Инес действительно лишили магии, я была в этот момент вместе с ней, и чувствовала, какую мучительную боль она испытывает.

Вон двигается, подаётся вперёд и кладёт на столешницу передо мной бумагу, а затем поднимает свой взгляд к моему лицу и улыбается.

— Надеюсь, ты не рассердишься, что я не стал дожидаться твоего решения. Ты не представляешь, что я вчера почувствовал, когда увидел эту несправедливость. Я хотел разорвать Батори за наглость. Тридцать золотых это огромные деньги для тебя. Поэтому я отправился к отцу, Инес. — произносит он и склоняет голову набок, изучая мою реакцию.

Сержусь ли я на Вона, что он действовал за моей спиной?

Рык дракона вспарывает воздух, холодный ветер ударяет в лицо, а страх ледяными клешнями сковывает меня по рукам и ногам.

Признаюсь, что знать о том, что здесь живут драконы и увидеть его по-настоящему это совершенно не одно и то же.

Только собираюсь подробно расспросить отца, о какой беде он говорит, как дверь в таверну с грохотом открывается и на пороге появляются наши первые гости.

Вваливаются целой толпой и рассаживаются за самым большим столом у окна, а за ними входят и другие.

Карина поправляет фартук и отправляется принимать заказ, пока я в оцепенении пытаюсь осмыслить слова отца, который уже давно исчез и у моему удивлению не отправился поприветствовать гостей, а совсем пропал из таверны.

Я не могу описать то, что чувствую, особенно после открывшихся новых способностей, хотя, подождите, ни о каких новых способностях я пока не могу говорить, потому что открывшаяся во мне магия для меня настоящая загадка.

Теперь понимаю своё утреннее состояние.

— Спрячься пока! — командует дракон передо мной и отпускает — И не выходи в зал! — а затем толкает меня в грудь? и я от неожиданности отшатываюсь назад, а затем валюсь на пол.

Это точно какое-то волшебство.

На моём запястье красуется маленький чёрный дракон в полёте, а его пламя изящно обвивает руку, словно дорогой браслет.

Выпрямляю руку и принимаюсь крутить её осматривая.. что это даже не могу сказать.

Словно татуировка, которых прежде у меня никогда не было, но эта выглядит потрясающе.

Даже не замечаю, как мы трогаемся и в себя прихожу, когда карета останавливается, а вокруг появляются голоса и смешки.

Натягиваю пониже рукав, когда дверь распахивается и кучер моей бабушки протягивает руку, чтобы помочь мне выбраться.

Запах жареной еды и свежих овощей приятно щекочет нос, когда выбираюсь.

Кучер сухо прощается со мной и слишком быстро ретируется, а я осматриваюсь

Наша таверна словно ожила: рядом несколько карет, а у вдоха не меньше пяти мужчин. Стоят довольные и смеются, а сквозь приоткрытую дверь я замечаю, что и таверне сейчас людно.

Поднимаю подол и быстрым шагом направляюсь на кухню, а когда открываю дверь, меня встречает жар от готовки, запахи овощей, жареного мяса и картошки. А Ирма в фартуке и косынке пархает от печки до стола и что-то напевает себе под нос.

— Инес! — вскрикивает и роняет ложку, а затем проходит вперёд, переступая через неё и хватает меня за плечи. Пробегает взглядом по лицу и заглядывает в глаза. — Как ты себя чувствуешь? Отпустили насовсем или?

— Насовсем отпустили — отвечаю, и она отпускает меня и принимается суетиться. Наливает мне стакан воды и протягивает, а затем интересуется, не жалею ли я поесть.

— Дела у нас пошли в гору — с радостью сообщает она, но это я и сама вижу. — Тебя как забрали, так через пару часов народ и пошёл. И до сих пор не останавливается. Мы из заработанных восстановили несколько столов, а окно нам один из посетителей заменил за обед и ужин, представляешь. — сообщает мне раскрасневшаяся и счастливая — Правда вот проверки одолевают. С утра была, неприятная особа. В каждый угол нос свой засунула и на кухню ко мне заявилась. Это всё Вирвальд. Но я и ему отдала долг. Кое-что у нас осталось, Инес, а вот человек генерала с обещанной компенсацией так и не появился.

Киваю и тяжело вздыхаю, наверное, оттого, что оказалась дома, на меня вдруг накатила усталость и сон. Глаза горят, как и каждая клеточка в теле от неудобной позы, в которой я просидела в темнице.

— Пойди отдохни! На тебе совсем лица нет. В каких условиях тебя содержали, а я ещё за твой порез волновалась, не перевязали его толком, а тут.. — произносит и протягивает руку, чтобы схватить, а затем отскакивает, словно я обожгла её и округляет глаза. — Как же так произошло? Само собой затянулось?

— Кажется, это от прикосновений генерала — едва слышно произношу, а Ирма меняется в лице.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Неужели не знаешь, что теперь будет! —закрывает руками рот и качает головой.

Конечно, я не знаю, но неприятная тяжесть в груди смешивается с тревогой.

— Иди отдохни, а после поговорим, что делать дальше. — говорит и подталкивает меня к двери, а сама снова принимается за готовку.

В порядок себя привожу из последних сил и тяжело добираюсь до комнаты, в которой разместилась. Так, удивительно, что после нескольких дней в темнице эта скудно обставленная комната кажется мне такой родной, даже запах приятный и словно напоминает о доме.

Ложусь на кровать и отвернувшись к окну, прикрываю глаза, но сон не идёт. Тело ломит, голова болит, но хуже всего нудная боль в груди.

Окна плотно закрыты, но я всё равно слышу разговоры и смех посетителей.

— Вернулась! — врезается в мой слух детский голос и на кровати появляется Ноэль. Садится у моих ног и улыбается. — Я боялась, что они забрали тебя насовсем. Но ты выглядишь так, словно тебя и не пытали вовсе.

— А разве меня должны пытать? — поднимаюсь и подкладываю под спину подушку, а Ноэль ползёт ближе ко мне.

— Конечно, — едва слышно произносит она — Вот и магия твоя стала сильнее. Если я чувствую, то и они почувствуют. Я потому и сбежала, чтобы меня не мучили. А чтобы точно найти не смогли прямо под носом у зла и укрылась — заговорщицки улыбается, и глаза её загораются странным блеском.

— А ты не могла бы немного рассказать мне о вашем мире. Ты ведь уже поняла, что я не Инес, но очень тяжело приспособиться, если совсем ничего не знаешь — произношу, и девочка перестаёт улыбаться.

— Ну.. — протягивает она и прикладывает указательный пальчик к губам, а затем начинает им постукивать — раньше в королевстве было много драконов, пока один из них не обидел какую-то девушку. Говорят, она горько плакала и просила о наказании и вот оно свершилось. Драконов лишили магии и сделали слабыми. Теперь магию и силу они могли брать только у своих половинок, и делилась девушка той магией только по доброй воле. Таких драконьих половинок в королевстве появлялось немного, и были они ценнее любых сокровищ. Девушка в которой есть магия, наполняла своего дракона силой и благодатью. Но драконам такое положение дел совсем не нравилось, потому они стали пытаться забрать магию силой, за что и были истреблены разгневанной богиней, что даровала им наполненных магией половинок. Сейчас в королевстве всего пять драконов осталось и самый сильнейший из них тот, что вашим благодетелем стал. Но его силу ты и так определить можешь.

— О чём ты?

Вместо ответа Ноэль протягивает передо мной руки и оголяет запястья. На её маленьких ручках я вдруг замечаю замысловатые узоры, но очень тусклые.

— У господина Ленарда они яркие, а когда он испытывает сильные эмоции, то и шевелятся.

— Значит, драконья сила в этих татуировках.. —задумчиво произношу я, и Ноэль удивляется иностранному слову, что я произнесла — У Орана эти линии едва-едва заметные, даже бледнее, чем у тебя, а вот у генерала я вообще не видела ничего подобного. Как такое может быть? Разве он не дракон?

— Дракон — кивает Ноэль, — но внутренний зверь генерала заперт. Всем ведь известно. Не знаю я, что он натворил, но слышала, как его наказали, надев браслет, что навсегда закрыл внутри его дракона. Оттого и никаких узоров на нём не видно. Недолго ему осталось, потому что внутренний зверь, уверена, каждый день рвётся наружу, причиняя ему боль, а сила браслета необратима. Только истинная сможет освободить его от оков, а истинных не бывает.

Смотрю какое-то время на Ноэль и даже не моргаю.

Понятия не имею, о каких истинных она говорит и почему их не бывает.

Если генерал и хотел меня запугать, то у него ничего не получилось.

Хотя бы потому что я ни в каких подобных делах не замешана и ничего об этом не знаю.

Но его слова поселили во мне множество сомнений.

Если он в самом деле не отбирал мою магию, то кто же тогда это сделал? Ведь в Инес её действительно не было, и в памяти всплывал тот мучительный момент, когда она с кем-то ею делилась.

Не по доброй воле, конечно.

— Ну и чего он хотел? — слышу позади шаги и голос Ирмы, а затем оборачиваюсь. Оказывается, всё это время стояла и смотрела вслед удаляющемуся генералу.

Всерьёз задумалась над его словами.

А ещё почувствовала какое-то странное волнение от его обещания.

— Он принёс нам то, что пообещал — отвечаю я и киваю на стойку, и глаза Ирмы округляются. Подходит к бару и схватив мешочек, помешает на своей ладони, прикидывая сколько монет нам отсчитал генерал.

— Ох, как это, кстати. Нам сейчас каждая золотая монета поможет. Гостей с каждым днём становится всё больше, а запасы, что господин Вон помог пополнить редеют. Расщедрился, похоже. — как-то невпопад добавляет она и снова кладёт мешочек на стойку — Я то, что мы господину Вону должны, с прошлой ещё выручки отложила. Негоже оставаться при нём в долгах или у вас, какая другая договорённость имеется? — резко поворачиваюсь к ней и прищуриваюсь, но Ирма и не думает прятать свой взгляд, наполненный подозрением. Прищуривается и режет словно ножом. — Больше ничего генерал не говорил? — спрашивает когда долго молчу.

— Говорил — резко отвечаю и подхожу к бару. Сгребаю мешочек и глубоко вдыхаю. Не знаю, почему мне стали неприятны её подозрения. — Всё ещё подозревает меня в том, что я связана с теми, кто против короля ведёт дела. Запугивал и хотел, чтобы немедленно рассказала ему всё, что знаю.

— И что же ты можешь знать? Или чего-то мне не договариваешь? — снова этот её пытливый взгляд.

— Ничего я об этом не знаю, Ирма. А ты?

Ирма переводит взгляд мне за спину, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Карина расставляет стулья и протирает столы, готовясь к новому дню.

— А что мне до этих тёмных дел? — говорит Ирма, привлекая моё внимание. Опускает взгляд на столешницу и проводит по ней рукавом от своего платья, будто смахивая невидимую пыль — Да. Каждое утро в воздухе тревога висит и запах дыма. Мы, Инес у них, у заговорщиков этих, тут как на ладони — кивает она в сторону — Там ведь лес, а в том лесу, какие дела творятся только Высшему дракону и известно. А ещё поговаривают, кто-то восстановил там забытую крепость, и огонь теперь горит на её верхней башни. Чем ярче огонь, тем сильнее тот, чьи помыслы против короля нашего. А король, он и в самом деле слабеет. Ему ведь теперь ни до чего дела нет, не то что прежде. А всё оттого, что и драконы вскоре совсем вымрут. Магии в них всё меньше, а если и невеста у них наполненная магией, то рождение сильного дракона это сродни большому чуду. Не случается, в общем. Не рождаются больше драконы. Возможно, мы видим их последними. Ты почему меня об этом спрашиваешь, словно в поместье Батори тебя запертой в клетке держали? — вздыхает она.

— Держали — отвечаю я, но не уточняю, что ни в клетке, а в комнате. — Так значит, это война драконов и тех, кто магию поделить не может? — спрашиваю и Ирма хмыкает.

— Драконов это дело или нет, но тот, кто новый мир обещает и простых людей в свои сети заманивает. Он из таких, как я. Пустых, то есть, армию делает. То тому, то другому чуток магии отсыпет, а я о том знаешь, что думаю? Раз нам при рождении магии не досталось, то и брать её от тёмных дел мастера и не следует. Но мы боимся. Королю до нас дела совсем нет. Ты ведь Инес ещё в город не выходила, а там после последней стычки так всё в разрухе и осталось. Вот испарится магия и благодать власть имущего дракона – тогда и наступят тёмные времена, которых все и бояться. А я что? У меня тёмные времена с тех пор, как я сначала мужа потеряла, а затем мою красавицу Адель. — вздыхает она и опускает голову.

— Если генерал тебя подозревает, но ты тут совсем ни при чём, отчего бы вам не объединиться? Ты только магию свою от него береги.

— Спасением мира мы, пожалуй, займёмся позже, — отзываюсь я. Находя в её предложении какой-то смысл. — Давай для начала нашей таверной займёмся, а теперь покажи-ка мне наши доходы и расходы и расскажи обо всём, что было, пока я .. в общем, пока я отсутствовала. Расскажи-ка, где бы мы с тобой могли продуктами закупиться, чтобы не ехать туда, где я была с Воном. Накладной пока для нас будет такая поездка. А ещё я думаю, что мы с тобой должны озадачиться тем, чтобы нанять себе ещё парочку официанток, да и охрана нам здесь не помешает, особенно если по вечерам у нас подолгу гости засиживаются. Да и на кухне тебе помощь не помешает.

— В зал вон пускай кого хочешь, —взвивает она и задирает голову. Даже румянец на щеках появляется — А на кухню к себе я никого не пущу.

— Как скажешь — тут же отзываюсь я и улыбаюсь.

И Ирма кивает, а затем просит следовать за ней, и мы занимаем самый дальний стол, чтобы разобраться с делами.

Понимаю, что с Ирмой работать будет одно удовольствие. Каждую монетку, каждую покупку всё-всё записывает. И планы наши уже отметила, и каждый товар у неё подсчитан.

В бумагах мы проводим около двух часов и поднимаемся, когда в таверну наплывом заходят посетители, чтобы пообедать.

Она откладывает документацию, и я вместе с ней принимаюсь за раздачу обеда, а затем перебираюсь в большой зал и помогаю Карине с обслуживанием.

Обеденное солнце заливает таверну, сквозь открытые окна с улицы доносится щебетание птиц, а зал наполняется запах еды, напитков, а также криков и смешков посетителей.

Коктейли мои гости заказывают неохотно, но нам бы какую-то заманчивую рекламу запустить.

Когда вошедшая пара в пыльной одежде, очевидно, после долгой дороги, усаживается за стол у окна, девушка нерешительно упоминает о волшебных напитках и я воодушевившись её интересом, отправляюсь за барную стойку.

Сиропов осталось катастрофически мало, но уловив интерес со второго стола, я быстро смешиваю в шейкере воду, немного горячительного напитка, который нашёлся в запасах, добавляю дольку лимона и апельсиновый сок и отправляю в качестве комплемента. Гостю мой коктейль приходится по душе, и он заказывает снова, а затем мне поступает заказ и с другой стороны зала.

— Сиропов твоих совсем не осталось, Инес — с досадой замечает Ирма, когда я буквально вытряхиваю последние капли из пузатой стеклянной бутылочки в шейкер.

— Не осталось — киваю я и смотрю на неё, а затем опускаю взгляд на тарелку, что держит в руках, и приметив спелую клубнику, меня вдруг осеняет безумная идея.

— А клубнику ты, Ирма у кого покупаешь? — спрашиваю, когда заканчиваю делать что-то напоминающее мне махито из нашего мира.

Посетитель как раз попросил что-то, чтобы утолить жажду и охладиться.

— Так, у Эдит и беру, у неё там целый огород и деревья плодовые. — отвечает Ирма и ставит тарелку на барную стойку. — У меня в меню никаких десертов, так что она мне клубнику обычно на сдачу даёт. Вкусная она у неё.

— А что, если мы будем у неё покупать ягоды и фрукты и сами делать сиропы. А также и лимонады можем подавать в жару. — улыбаюсь я и хлопаю в ладоши. А КАрина заинтересованно поглядывает, когда подходит к нам, чтобы забрать заказ.

Чувствую, словно груз падает с плеч, я ведь весь день словно не в себе, столько сил потратила, чтобы решить этот вопрос с сиропами.

Там, куда мы ездили с Воном, не было ничего подобного, а тратить время на поиски мне совсем не хочется, да и где гарантия, что поиски мои увенчаются успехом.

— Пока я сегодня помогала обслуживать гостей, кое-что придумала, Ирма — двигаюсь к ней и заговорщицки улыбаюсь. — Почему бы нам с тобой в качестве комплиментов не предлагать нашим гостям настойку. Вот, например, я легко смогу сделать лимонную, но мы можем попробовать и с другим вкусом. Лимонная настойка, например, обладает сильными целебными свойствами, нормализует работу нервной и сердечно-сосудистой системы.

— О как, —улыбается Ирма — А отчего бы не попробовать. — пожимает плечами.

— Завтра же наведаемся к твоей Эдит, посмотрим, что у неё можно прикупить, а заодно составим меню и подберём подходящие к блюдам настойки.

Ирма не выглядит довольной моими предложениями, смотрит с сомнениями, но и недовольств не высказывает.

Никто не знает, чем для нас это затея обернётся, но, как говорится, никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

К вечеру народу в таверне становиться ещё больше. Запах еды, духов и хмеля повисает вокруг плотным туманом. К вечеру я уже не чувствую ног, но это приятная усталость.

Пока Ирма хлопочет на кухне, я с Кариной бегаю от одного столика к другому, и второй раз за день ко мне приходит мысль о том, что нам катастрофически не хватает рук.

Эль, что купил для нас Вон, почти закончился, поэтому идея с настойками будет как нельзя кстати, пока мы не закупимся новой партией.

— Эй, хозяйка, может, и на нас обратите внимание, — сквозь шум и голоса посетителей слышу уже до боли знакомый голос и оборачиваюсь. Колючие мурашки пробегают по телу, когда за небольшим столиком у входа замечаю трёх мужчин.

Один из них поднимает и растягивает губы в улыбке, нагло осматривая меня снизу вверх

— Неси нам свои волшебные напитки и ужин — произносит Батори и ударяет кулаком по столу.

Шум вокруг будто становится громче, а запах еды и напитков стягивается вокруг меня в плотное кольцо. Тревога стучит где-то в районе горла, когда осматриваю стоящего напротив Батори.

Его вспышка ярости при нашей последней встрече тут же всплывает яркими картинками перед глазами.

Тяжело делать вид, что я не взволнована, когда мужчина передо мной по щелчку может обратиться в огромного дракона, а мне бы не хотелось, чтобы он разнёс половину таверны, которая только-только начала радовать нас.

— Сейчас распоряжусь о ваших напитках и ужине, — говорю и развернувшись, направляюсь вглубь зала, но меня останавливает болезненная хватка на руке.

— И что даже не поздороваешься? — рывком притягивает к себе и буравит тяжёлым взглядом. В его глазах бушует пламя, волосы пребывают в беспорядке, а на щеках румянец.

Воздух вокруг заполняет запах дыма от костра и слегка наклоняется:

— Не чужие ведь, а ты такая холодная. Может, — шепчет он и наклоняется ещё ниже, чтобы следующая фраза осталась между нами — попробуем снова. Я погорячился, но и ты, Инес меня рассердила. — произносит, и я рывком вырываю руку из его хватки, а затем делаю шаг назад. — Сначала меня опозорила, а затем отказалась помогать. Разве я это заслужил? Твой позор мной прикрыли, а ты теперь кривишь нос?

— Да как же прикрыли? Если вся столица обо мне говорит.

— Они обо мне судачат, и мне до их разговоров дел нет, но вот матушка моя совсем плоха. От нервов её здоровье подводит.

— Мне очень жаль — произношу и сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь, появление Орана не сулит ничего хорошего. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Батори снова хватает меня и воздух выбивает из лёгких, когда ударяюсь спиной о стену, а Оран прижимается твёрдым телом.

— А что мне до твоего сожаления? — цедит сквозь зубы, и его холодные пальцы оказываются у меня на шее.

Тело мгновенно реагирует, да и воспоминания Инес тут же пробиваются, а первая реакция: страх, что сковывает по рукам и ногам. Зажмуриваюсь и шумно выдыхаю, чтобы взять себя в руки. Надо мной Батори такой власти не имеет. Не станет ведь он обижать меня на глазах у всех этих посетителей.

— Что ещё за волшебные напитки, Инес, если ты пустая, или? — рычит и сильнее сжимает хватку, а я открываю глаза и втягиваю воздух со свистом, хватаю его за запястье, чтобы ослабил хватку, но он и не думает останавливаться. Глаза его заплывают чёрным, а затем возвращаются к нормальным, и зрачки вертикально вытягиваются, чувствую, как его тело бьёт мелкая дрожь, а губы растягивает ехидная улыбка.

Вдруг всплывают в голове слова генерала о том, что Батори, возможно, отравлен магией и сейчас, когда он так близко начинаю верить, что это правда

Вскрикиваю, потому что Батори оттаскивает меня от стены, а затем рывком прижимает снова, и я ударяюсь головой так, что искры летят из глаз.

Встряхивает меня, потому что долго ему не отвечаю, а он, очевидно, начинает терять терпение.

— Давай-ка я у тебя останусь. Как гости твои помещение покинут, мы с тобой полюбезничать сможем. Я поутру починю то, что испортил, я был не прав. Мужских рук-то у вас нет. Где, кстати твой отец, у меня к нему тоже будут вопросы? Вы решили водить меня за нос?

Вцепляюсь в его руку на моей шее и принимаюсь оттягивать, царапая и впиваясь ногтями, а он только шипит и сильнее сердится.

Наблюдаю, как от ярости раздуваются его ноздри, а венка на виске начинает пульсировать.

— Чего от меня нос воротишь? Или сумела вернуть себе магию? А как же поделиться с любимым мужем, Инес? Уговор у нас был совершенно другой, и бабка твоя ничего про это мне не сказала, когда одобрила наш развод. — рычит Оран и делает шаг назад, направляется на выход из таверны, а меня по-прежнему тащит за собой, удерживая за шею.

Холодный ночной ветер с запахом дыма ударяет в лицо, когда Батори отпускает и меня ведёт в сторону, но болезненная хватка бывшего мужа оказывается на руке выше локтя, и он рывком притягивает к себе.

— Идём, поговорим немного, — сухо бросает он и спускается с крыльца, а я упираюсь ногами

— Отпусти меня. Мне с тобой не о чем говорить и работы у меня полно. — дёргаю свою руку, но Оран раздражённо хмыкает и только сильнее сжимает меня. Тянет рывком, и я валюсь вперёд, упираясь руками в его твёрдую грудь.

— Успеешь ещё поработать, сначала ответишь на мои вопросы. Я в беде, Инес, ты обязана мне помочь, у меня голова словно в огне и меня разрывает всего от неконтролируемой ярости. — рычит и перехватывает меня выше, отчего я не сдержавшись, издаю стон наполненный болью, а затем открываю рот, чтобы высказать Батори всё, что о нём думаю, но слова застревают в горле, потому что перед нами появляется генерал.

Выглядит взъерошенным, губы сомкнуты в тонкую линию, ноздри от ярости раздуваются, а зрачки вертикально вытягиваются.

Снова задумываюсь о том, как это возможно, если его внутренний зверь заперт.

Генерал глубоко вдыхает, отчего его грудь становится больше, а в глазах появляется опасный блеск.

— Высший дракон! — посмеивается Батори — Ты снова туда же, — кивает он и переводит на меня брезгливый взгляд. Даже отпускает и кривится, словно ему теперь неприятно касаться меня, — потаскуха! — бросает он, и кулак генерала тут же прилетает ему в лицо.

— Я бы попросил вас выбирать выражения, Оран — чеканит генерал и наклоняется к Батори, который согнулся пополам и держится за свою щеку. Что-то бубнит мне не разобрать, но когда выпрямляется, пытается ударить генерала.

У них завязывается потасовка, которая тут же собирает зевак, а я обняв себя руками, делаю шаг назад.

Батори толкает генерала, что-то ему высказывает, принимается оскорблять меня и говорить неприятные вещи, за что снова получает по лицу несколько раз и, в конце концов, не сумев подняться, оскорбляет и генерала.

А вот генерал Ленош шумно выдыхает, сжимает и разжимает кулаки, а после резко подаётся вперёд, хватает Батори за шкирку и тащит его подальше от таверны со словами, чтобы больше здесь никогда не появлялся.

Собравшиеся, что были свидетеля драки моих драконов.

То, что я собираюсь нанять кого-то для охраны уже решённый с Ирмой вопрос.

Она и официанток одобрила, потому что рук определённо не хватает, только твёрдо заявила, что на кухню к себе никого не допустит.

Может, и к лучшему.

Готовит она в самом деле потрясающе. Нужно взять у неё пару уроков, чтобы потом я сама могла её подменить.

Генерал после того, как мы вернулись в таверну, устроился сначала у дальнего столика и сидел там, словно работал бы у меня охранником: осматривался и видела, что несколько раз вмешивался, когда гости принимались бушевать, а ближе к утру перебрался ко мне.

Посетители вдруг как-то сильно заинтересовались моими коктейлями, а один из них с улыбкой сообщил, что мой волшебный напиток и в самом деле волшебный, потому что его отпустила не только головная боль, но и тревога. Поэтому попросил сделать ещё один, а затем и его друзья присоединились.

Солнце уже пробиралось сквозь тяжёлую пелену серых туч и заглянуло в большой зал таверны. Запах еды развеялся утренней прохладой и стрекотанием насекомых, что доносились сквозь настежь открытую дверь и окна, а я с тоской поглядывала на пустые бутылки, бесцельно переставляя их с места на место.

Сиропы закончились, и сегодняшняя вылазка к Эдит, кажется так её зовут, будет моим спасением, потому что интерес к волшебным коктейлям резко возрос за сегодняшнюю ночь.

— Если в твоих напитках и нет магии, но в том, как ты их готовишь есть что-то завораживающее — сказал генерал и я, обернувшись, наткнулась на его пристальный взгляд.

Даже после того, как ушёл последний гость, он всё ещё оставался здесь. Сидел сложив руки на столешнице, и буравил меня странным взглядом.

Его поведение снова и снова вводило меня в замешательство. Да, я помню, что он собирался ходить за мной следом, потому что в чём-то подозревает, но зачем же тогда вмешиваться в дела таверны и помогать?

— Разве вам не пора уходить? — спросила я, а он только хмыкнул, оставив мой вопрос без ответа, и принялся осматривать моё лицо.

А я, чтобы скрыться от его пристального взгляда, бросила работу у бара и отправилась помогать Карине с уборкой.

Так и провели несколько часов, а после того как столы были вымыты вместе с посудой – генерала в таверне уже не было.

Ирму я отправила спать, а вот у меня сон никак не приходил, поэтому я поднялась и отправилась делать лимонную настойку.

Но сначала заглянула в гостиную. Там на диване неподвижно лежал Бастин. Я закусила внутреннюю сторону щеки и почувствовала, как в груди усиливается тревога.

Ему стало хуже, и причиной тому была ни крепкая выпивка и не похмелье.

Что с ним происходило, не было известно никому из нас, но после моего возвращения ему стало плохо, а сегодня он совсем белый как полотно.

Оставив Бастина, я вышла во двор и глубоко вдохнула запах леса, бросила взгляд на разрушенную кладовую и решила обойти дом.

Прошла мимо колодца, набрала воды, а затем заглянула за дом.

Территория вокруг хоть и была небольшая, но совсем никак не использовалась. Большая часть поросла сорняком, а за домой лежали какие-то сломанные бочки и палки, видимо уже очень давно.

Склонила голову набок и вдруг замечталась, что здесь мы могли бы посадить кое-что из овощей или цветы, например, чтобы ставить их на столы в таверне.

Меня отвлёк какой-то странный шум, но я точно знала, что и Ирма, и Ноэль сейчас отдыхают.

Вернулась к таверне, осмотрелась и не найдя ничего подозрительного, отправилась на кухню, чтобы заняться лимонами.

Ножом срезала с них кожуру и разложила на столе у окна, чтобы поскорее подсохли, а сами лимоны уже без цедры нарезала ломтиками и отправила в небольшой холодильник у меня под баром.

Уверена, я придумаю чуть позже, куда использовать это добро.

Если на сегодня у меня не осталось ни одного сиропа для приготовления коктейлей, то значит следует сделать лимонады или задуматься о том, чтобы сварить что-то вроде компота, да и эля осталось совсем ничего.

Мои размышления прерывает стук, и я поднимаю голову.

Генерал снова здесь. Стоит в дверях и, поймав мой взгляд дарит полуулыбку, а затем проходит вперёд, очевидно, приняв моё молчание за приглашение.

— Мы закрыты — отвечаю и он опускает взгляд на мои руки, и я кожей чувствую, как скользит его взгляд по тыльной стороне ладони вверх к запястью и цепляется на ткань, которой я снова перевязала свою метку истинности.

Так, мою татуировку назвала Ирма.

— Я знаю — отвечает генерал. — Кажется, вы с Ирмой собирались осмотреться, и я как раз вспомнил, что давно не заезжал сюда. К тому же у меня появилось пару интересных зацепок, которые стоило бы проверить.

— А заодно проследить за мной. Вдруг я сегодня собираюсь встретиться с одним из моих сообщников — заканчиваю я и он как-то удовлетворённо хмыкает.

Посмотрим, как он порадуется, когда поймёт, что я в самом деле ничего не знаю.

Интересно, это совсем не то слово, которое я бы использовала.

Неприятные колючие мурашки пробегают по спине, а страх застилает взор настолько, что мне не удаётся насладиться пейзажем, открывающимся перед глазами

Я сразу натыкаюсь взглядом на башню из красного кирпича с чёрными пиками, похоже, это та самая башня, о которой говорила мне Ирма.

И огонь я вижу на самом её верху, сквозь большое окно, наблюдаю как вкопанная, как языки красного пламени скачут, облизывая стены и потолок.

Вот только причиной моего ледяного страха является вовсе не огонь и даже не башня, а то, что вокруг неё плотным туманом лежит темнота, окутывая лес так, что он высоких елей остались лишь едва заметные верхушки и то ли плод моего воображения, то ли в самом деле я вижу, как медленно чернота ползёт вверх по башне, сгущается, а затем медленно превращается в дракона, и расправив свои крылья бросается вперёд.

Вскрикиваю и хватаю генерала за руку, однако дракон растворяется в воздухе, так и не добравшись до нас.

— В прошлый мой визит ничего подобного не было —произносит Ирма, привлекая моё внимание.

Поворачиваюсь к ней и вижу сейчас на её лице страх, я, наверное, выгляжу сейчас точно так же.

— Только башня, да и огонь был едва заметным — произносит Ирма и переводит взгляд на меня — Крепчает .. зло или что бы там ни было —добавляет она и собирается сказать что-то ещё, вот только генерал делает шаг назад и шипит.

Вырывает руку из моей хватки и прикладывает её к груди.

Сначала склоняется, упираясь рукой о разрушенное здание, а затем и вовсе падает на колени, хватает воздух рваными вдохами.

Мы с Ирмой бросаемся к нему, и только я присаживаюсь рядом и касаюсь его руки.

— Арнар, — зову его по имени, а сердце начинает колотится в районе груди, теперь мне страшно не только от увиденного, но и оттого, что происходит с генералом.

Замираю, когда он поднимает голову и его зрачки нарочито медленно вертикально вытягиваются, запах дыма от костра резко бьёт в нос, а сам он стискивает челюсти и со свистом втягивает воздух.

Опускаю взгляд на его руки и вижу, как на них едва заметные появляются чёрные линии. Точно, как у Вона, но намного бледнее.

— Что это с ним происходит? — спрашивает Ирма и наклоняется, чтобы посмотреть. —Ох, —вздыхает она, — дело плохо.

— Что это значит? — поднимаю на неё глаза, чтобы увидеть, как Ирма принимается искать что-то по карманам, а затем протягивает мне портальный камень. — Беда с твоим генералом. Приступ у него Инес, чувствуешь, как драконом пахнет, он уже совсем не человек и контролировать себя скоро перестанет. —добавляет она —отправляйся назад, посади его в подвал и запри. Пусть он свою боль там переживёт, а через пару часов, если полегчает лекаря ему вызовем. Торопись же ты! —раздражается она и впихивает мне камень в руку.

— Как же ты останешься здесь, если я заберу …

— До моей таверны тут пешком от силы полчаса идти, а я себе и помощников и компаньонов найду. Выбрались ведь не просто так. — говорит она и поднимается, боязливо оглядывается, а затем смотрит на генерала. — Нам его здесь оставлять нельзя, а один он через портал явно не пройдёт. Иди, Инес. Если бросим его, проблемы у нас с тобой будут.

— Может, мы вместе вернёмся — предлагаю я и протягиваю ей камень, а она тут же качает головой.

Прикладываю руку к груди и снова смотрю на Арнара, ни на минуту не прекращал глубоко вдыхать и скрипеть зубами. Заглядываю ему в лицо и чувствую укол боли, когда замечаю, что красивые черты лица исказила мука.

— Эх, ты — возмущается Ирма. Хватает камень и ловко так подбрасывает его, что уже через секунду перед нами оказывается портал. — Давай я тебе его поднять помогу, а дальше уж сама. —добавляет она и наклоняется, чтобы помочь мне подхватить генерала.

Едва не валюсь, когда мы поднимаемся и его ведёт в сторону.

Щёки вспыхивают, меня бросает в жар, сердце колотится в районе горла, причиняя боль, когда шагаю вместе с Арнаром в портал, оставив Ирму в этом пугающем месте.

— Больно, Инес, очень больно, — хрипит сквозь стиснутые зубы Арнар, когда мы падаем вперёд, к счастью, прямо у порога нашей таверны.

Карина с огромными глазами появляется передо мной и тут же бросается на помощь, помогая поднять Арнара.

— Напали? Всё отняли? А где же госпожа Ирма? — тараторит она — Куда вы его собираетесь определить?

— Давай в дом — без колебаний отвечаю я, и мы вместе тащим генерала в комнату, которая уже стала моей.

Он со стоном заваливается на кровать и перекатывается набок, бегло осматриваю его, и меня накрывает паника. Если у него приступ и Ирма велела посадить его в подвал, может, мне следует его привязать или запереть здесь? А что делать с окнами?

— У него кровь — вытаскивает меня из потока мыслей Карина и дёргает за руку. И я в самом деле замечаю, как его рубашка на боку окрашивается красным.

— Принеси тёплой воды и .. и что-нибудь, чтобы промыть и перевязать —сбивчиво произношу и поворачиваюсь к Карине. Кивает мне, а затем срывается с места и убегает.

Прикусываю нижнюю губу, и какое-то время смотрю на лежащего перед собой генерала. В этот самый момент я испытываю смешанные чувства. Словно передо мной самый близкий человек, но в то же время я совершенно его не знаю.

Всё же подхожу к нему и с трудом избавляю от плаща, а затем тянусь и к рубашке.

Открываю глаза и улыбаюсь, потому что вижу перед собой потрясающе красивого мужчину с растрёпанными светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Его брови сведены вместе и низко опущены, а губы сомкнуты в тонкую линию.

Не сдерживаюсь и протягиваю руку, чтобы коснуться его щеки с трёхдневной щетиной и когда окончательно прихожу в себя, отдёргиваю руку.

Арнар сидит передо мной, и с беспокойством осматривает меня, кажется, что и моя неконтролируемая вспышка сразу после пробуждения осталась для него без внимания.

— Я ей говорила, говорила, чтобы она остановилась — слышу сбоку голос Ноэль и пытаюсь подняться, но в глазах снова появляются черные пятна.

— Лучше без резких движений — произносит Арнар и кладёт руку мне на грудь, останавливая. А затем двигается и, просунув руку мне под колени, другую под спину поднимает. — Где твоя комната, я уже знаю, — бросает он и прикусывает нижнюю губу — Принеси ей отвар восстанавливающий, госпожа твоя необдуманно решила воспользоваться магией.— а это он уже Ирме. Слышу её голос где-то в стороне.

— Никакая я ей не госпожа — произношу и укладываю голову на плечо генерала, потому что слабость снова накрывает, а и со взглядом Ирмы не хочется встречаться.

Да и хорошо так становится, когда его тепло и запах обволакивают.

— Сейчас всё сделаю, — слышу, как она бубнит позади, когда он проходит вперёд, — и Карину отправлю, чтобы раны обработала и перевязала.

— А вот этого не надо. Своими силами справимся — добавляет уже едва слышно и глубоко вдыхает. А я утыкаюсь носом ему в шею и чувствую, как его плечи и руки напрягаются.

Когда оказываемся в моей комнате, Арнар почему-то не отпускает сразу и только после того, как крепко прижимает к груди, укладывает на кровать, подкладывая под голову подушку, которая до сих пор хранит на себе его запах.

Только когда генерал поднимается, и отходит от кровати, замечаю, что на нём свежая рубашка, на ней нет пятен крови, зато какая-то грязь и пыль, и он ополаскивает руки в тазу с водой, что стоит на комоде.

— Что ты здесь делаешь? То есть ты, очевидно, здоров, тебе уже лучше, но ты не ушёл. — сбивчиво произношу, наблюдая за тем, как он открывает сначала один, затем другой ящики комода.

Явно не отыскав то, что нужно принимается осматриваться и отходит в сторону, но у меня нет сил за ним проследить.

— Не ушёл — отзывается он и, наконец, присаживается рядом, сквозь расстёгнутую рубашку я скольжу взглядом по его гладкой груди, и мой взгляд цепляется за розовый шрам на его плече. — И я здоров, благодарю за заботу! —добавляет и подаётся вперёд, прикладывая ко лбу влажную тряпку.

Поднимаю руку, чтобы перехватить тряпицу, но в итоге неуклюже накрываю его руку своей и тут же отдёргиваю, а он усмехается и смотрит, судя по всему, на мою рану.

Несколько раз вытирает мой лоб, а затем внимательно осматривает лицо.

— Откуда такая расточительность, Инес? — спрашивает он, пока я непонимающе смотрю на него. — Только я принял решение, как ты снова и снова совершаешь поступки, которые всё с ног на голову переворачивают. Ты это намеренно сделала, или случайно получилось? — спрашивает и берёт меня за руку, а мне приходится опустить голову, чтобы увидеть, как ссадины, которых он касается кончиками пальцев, заживают. Как было с той раной на ладони. Поднимаю глаза к его лицу, и он качает головой — Это не моя магия и совершенно точно ничем подобным я не владел даже когда мой зверь был свободен. Появилась эта сила во мне после нашей первой встречи в твоей таверне, а вчера, судя по всему, ты снова наполнила меня.

— Ничего такого я не планировала. — хрипло отзываюсь. — Как-то само собой вышло. Случайно, получается. Выходит, на этот раз нет никаких поводов, чтобы надеть на тебя браслет.

Арнар хмыкает, и его глаза темнеют.

— Прости — произношу и прикусываю язык.

— За то, что выбрала Батори или за то, что сказала им всем, что я забрал твою магию?

— Ты её не забирал — вздыхаю я и опускаю взгляд на воротник его рубашки. В груди становится так больно и я поджимаю губы и часто-часто моргаю, пытаясь прогнать слёзы.

— Но магию, очевидно, кто-то всё же отобрал? — от того как быстро изменился тон Арнара, я поднимаю глаза и вижу в его взгляде сталь — Что с тобой произошло? Кто в этом замешан? — он подаётся вперёд и впивается в меня взглядом.

— Это Батори, да? — не дождавшись моего ответа продолжает он. А я продолжаю молчать. Просто мне нечего ему ответить. Я разглядела только перстень и то, едва ли смогу его описать сейчас — Он отобрал твою магию, но так и не смог совладать с ней, а после выбросил тебя, чтобы переключиться на Миларию и забрать её магию? — зло бросает он и сжимает руку в кулаке, что костяшки пальцев белеют.

Качаю головой, хочу сказать что-то ещё, но дверь в комнату с грохотом открывается, и на пороге появляется Инес.

Медленно преодолевает расстояние до кровати и присаживается с другой стороны от меня, а затем протягивает стакан.

— Выпей всё, да поскорее. Быстрее восстановишься. — говорит она и бросает быстрые взгляды на Арнара — Силы твои восстановит, а что там с магией будет мне не известно.

— С магией у Инес всё в порядке — отвечает Арнар и Ирма хмыкает. Вижу, что хочет съязвить, но долго молчит, а затем выдаёт, глядя на Арнара: — Хорошо вы, господин Ленош постарались. Даже лучше, чем прежде моя кладовая стала. И за то, что припасы мои из-под завалов достали, я тоже вас сердечно благодарю. С моими силами, я бы до вечера не управилась. — произносит она.

— Да не благодарите — отмахивается он и делает глубокий вдох, смотрит на меня, а затем снова возвращает взгляд к Ирме.

— Что ты сделал? — спрашиваю я, когда кое-как допиваю отвар и морщусь. Вытираю рот тыльной стороной ладони и возвращаю Ирме стакан.

После того как Арнар оставил меня, я ещё долго крутилась в постели, переворачиваясь с одного бока на другой.

Что там ждёт в столице он так и не ответил, да и не клеился у нас дальнейший разговор. Он ещё какое-то время посидел рядом, а затем отпустил мою руку и покинул комнату.

Так хочется встать и проверить готова ли там моя настойка, смешались ли ингредиенты для лимонада и всё ли готово для вечернего наплыва гостей, но слабость даёт о себе знать сразу, как только поднимаюсь.

Сквозь приоткрытое окно до меня доносятся голоса и смешки, ветер приносит с собой запах жареного мяса и хрустящей выпечки.

Закрываю глаза и пытаюсь почувствовать магию, но ничего не происходит. Не думаю, что я снова её лишилась, наверное, во мне просто не осталось сил, чтобы ею управлять.

Отвлекаюсь от ощущений и погружаюсь в воспоминания Инес и на этот раз перед глазами вспыхивают обрывки её неудачного замужества с Батори.

Вижу, что Инес, как и я, мечтала о красивой свадьбе с церемонией, гостями и музыкой. Но так же, как и я ничего из этого не получила.

Батори отказался от празднования и в первую брачную ночь завалился в комнату лишь под утро. Выпивший он крушил всё вокруг и кричал на Инес, а затем заснул в кресле.

Просыпаюсь оттого, что Ноэль настойчиво зовёт меня по имени и когда открываю глаза, понимаю, что уснула и проспала до самого вечера.

Солнце уже очень низко, а его последние лучи ласкают макушки деревьев и разрезают небо оранжевыми полосами.

— Я о тебе волновалась — говорит она и заглядывает в лицо, а я поднимаюсь и снова прислушиваюсь к своим ощущениям. То ли отвар от Ирмы, то ли сон так на меня подействовали, но я снова чувствую потоки магии, и она даже вспыхивает оранжевым свечением на моих пальцах. — Больше никогда так не делай. Когда ты упала, я очень испугалась — признаётся она, и я протягиваю руки, чтобы крепко её к себе прижать.

— Могу я задать тебе вопрос? — наклоняюсь и заглядываю в лицо малышки и вижу, что она не очень охотно кивает.

— Тот цветок, что я для тебя оживила, ты взяла его там, где ты выросла? — и Ноэль снова кивает, но прежде чем я успеваю задать ей следующий вопрос, она поднимает руку, чтобы остановить меня, и в следующее мгновение я слышу скрип двери.

— О-о — протягивает Ирма и появляется в комнате — Я пришла тебя проведать. Если ты восстановила свои силы, то поднимайся. Через полчаса гостей будет полным-полно. Уже сейчас не менее пяти и двое из них о твоих напитках спрашивали.

Дарю Ирме широкую улыбку и поднимаюсь. Это они ещё не пробовали моих настоек.

Когда привожу себя в порядок, и появляюсь в таверне, здесь оказывается не пять, а уже около двадцати человек.

Меня встречает запах еды, духов и напитков. Гул собравшихся, их смешки и звон посуды приятно ласкает слух.

На мои напитки действительно поступает много заказов, и мы впервые пробуем угостить клиентов на славу получившейся лимонной настойкой.

— Что ты там прячешь? — звучит его грубый голос, а затем я чувствую ледяную хватку на своём запястье. Он разворачивает мою ладонь и наклоняется, чтобы рассмотреть. — Что это такое? — наконец отпускает меня, и я потираю запястье, пока он исследует стол.

Сбивчиво рассказываю ему о своих догадках и о словах Карины, а он абсолютно безэмоционально выслушивает меня, а затем кивает и уходит прочь.

Вот так просто уходит.

Давящее чувство внутри становится сильнее.

Взгляд, которым Арнар одарил меня напоследок так, и говорил открыто, что он до конца мне не поверил и снова в чём-то подозревает, впрочем, разве он прекращал?

Он и за порядком в таверне следит исключительно из-за того, что совсем мне не верит и подозревает в сговоре с.. кто же они?

Закончив с уборкой, я отправляюсь в кровать, но сон долго не приходит. А когда накрывает, то уже через час я просыпаюсь от кошмара, в которой та самая чёрная пыль превратилась в густую тьму и накрыла меня, лишая магии.

Следующие два дня пролетели как один в заботах о таверне, в обслуживании гостей. И мы, заработав неплохо, решили взять выходной, к тому же продуктов осталось разве что на завтрак и на обед.

Поэтому днём следующего дня мне совершенно нечем заняться.

Я не нахожу себе места, потому что очень просила Арнара взять меня с собой, но он наотрез отказался и отправился в город один. Однако я подозреваю, что он дойдёт и до башни в лесу.

Он упомянул вскольз перед отъездом, что к нему должен присоединиться его хороший друг, который поможет в расследовании и он будет в порядке.

Правда, я сделала вид, будто мне всё равно вернётся он из своей вылазки или нет.

Вот только мне не всё равно, и чем больше времени я провожу рядом с ним, тем сильнее меня к нему тянет.

Поэтому я принялась копать землю за домом, чтобы отвлечься, сразу после того, как проводила лекаря, который осматривал Бастина.

Признаюсь, что у меня к этому человеку появилось ещё больше вопросов.

И к Бастиану, и к лекарю и если последний хоть как-то пытался утолить моё любопытство, то Бастиан так в чувства и не пришёл.

Да и лекарь ничего утешительного не сказал.

То, что он не знает ответа на вопрос, что происходит с моим батюшкой, я поняла после того, как он принялся сыпать передо мной и Ирмой какими-то научными терминами, которые я и в другой жизни не слышала и не могла бы отыскать им объяснения, даже если потратила бы всю свою магию на поиски ответов.

Ссылался на Высшего дракона и каких-то древних богов, оставил на столике корявым почерком прописанный рецепт по его словам неведомой чудо микстурки, и ушёл, никак не оказав помощи бессознательному Бастину.

Платить ему полную сумму я наотрез отказалась, а когда принялся ворчать, то указала, что приглашу из столицы лекаря, чтобы доказать его некомпетентность, на том мы и разошлись.

А Бастин после чудо-микстурки, которую ему приготовила Ирма по своему рецепту, хотя бы стал выглядеть свежее и даже принялся что-то бубнить во сне.

Арнар отправился в город, и с тех пор я потеряла покой.

То, что я волнуюсь стало давно очевидным, но теперь у меня появилось странное желание освободить его дракона.

За эти дни мы с генералом стали ещё ближе, после того как мы заметили ту странную чёрную пыль на столах, на следующий день мы стали присматриваться к гостям и, заприметив двух подозрительных, Арнар отправился вслед за ними.

Вернулся только утром и делится со мной тем, что разузнал, он не захотел.

Впрочем, я и не стала настаивать, и так ведь очевидно, что связано это с заговором против короля и со злом.

— Отца твоего Инес, очевидно, так тёмная магия сморила — вырывает меня из потока мыслей Ирма и я прекращаю копаться в земле, подготавливая места под будущие грядки. Арнар обещал, что привезёт с собой рассаду ягод и если удастся, то пару саженцев плодовых деревьев возьмёт у Эдит. Потому что с ним у Вирвальда никаких проблем. — Что-то вокруг тебя происходит, — добавляет она, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки под её пристальным взглядом.

Стоит рядом со мной и изучает сверху вниз.

Вечерний ветер треплет мои волосы, что выбились из причёски, проникает под платье и пробегает по телу колючими мурашками, внутри всё разрывает от беспокойства, а запястье горит, словно его натёрли наждачкой.

Больше всего на свете я боюсь, что это предвестник чего-то плохого.

С тех пор как я увидела башню в лесу, внутри поселилась тревога, я стала внимательна к погоде, и в самом деле по утрам даже в тишине вокруг я нахожу что-то пугающее.

Ночью тишину вспарывают крики, похожие на крики чаек, иногда я слышу рык, от которого, кажется даже вибрация проходит по полу, а иногда это тоненький писк.

— Да что вокруг меня может происходить?

— Почему ты вдруг сюда приехала? — спрашивает и присаживается напротив меня, и сейчас я словно вижу перед собой совершенно другую Ирму. — Вы с батюшкой меня так долго сторонились, на порог своего дома не пускали, а тут сразу один за другим прибыли. Ощущение у меня Инес возникает, будто не бежала ты от Батори, а наоборот. — замолкает она и будто пытается прочитать мои эмоции, ловит взгляд.

— Что значит, наоборот? — спрашиваю и даже выпрямляю спину.

Теперь платье кажется ужасно неудобным, а плащ, что накинула поверх, сильно сдавливает горло.

— Намеренно ты сюда приехала, чтобы быть ближе. К тому, что оживает и крепнет с каждым новым днём и ночью в лесу. — говорит она, и я округляю глаза.

— Я тебе вот что скажу, моя девочка, если, конечно, в тебе осталось ещё хоть что-то от Инес. — произносит она, и всё внутри холодеет — Когда я была молодой, то дни свои прозябала в столице, но жизнь та мне была неинтересна и сама мысль о том, чтобы остаться рядом с драконом, претила. Тогда моё сердце уже было занято. Человеческим мужчиной, что совершенно случайно спас мою жизнь. Дракону, впрочем, такая как я тоже не подходила, и мы заключили договор. Я отдала ему свою магию, а он мне хорошо заплатил, но за ту сделку мы оба поплатились, потому как судьба не зря выбирает дракона и девушку для него, что наполнена магией. И я была такой. Она разливалась по венам, струилась из меня голубоватым свечением, стоило мне испытать сильные эмоции. Дракона моего — вдруг вздыхает Ирма, — больше нет в живых, а я девочка, после того как он мою магию забрал вот здесь и оказалась, потому как была без памяти влюблена в отца Адель, который на меня совсем не обращал внимания. С тех пор много лет прошло и артефактом меня проверяли тоже. — зачем-то говорит она — Не было во мне магии после. Ничего не осталось. Вот только так она во мне и не появилась. Тогда что же случилось с тобой? — спрашивает, и я вижу, что не оставит меня, пока не услышит ответ, вот только от необходимости отвечать и возможно открыть правду о себе меня спасает Арнар.

Вернулся-таки.

— …Ну и несколько бочек эля. — произносит Ирма и бегло осматривается — Теперь точно ничего не забыли. Поезжай, если чего с тобой не посчитали, так ты смело бери. А я пока побалую гостей завтраками. — добавляет она и накидывает мне на плечи плащ. Вот только в глаза не смотрит. Возится с застежкой, а затем отходит и о чём-то заводит разговор с одним из солдат Арнара.

За последние несколько дней дела у нашей таверны идут всё лучше и лучше. То, что мы заработали, хватит не только пополнить запасы, но и купить карету, вот только генерал Ленош нас опередил, когда явился с каретой и неоднозначно намекнул, что это для нашего пользования.

Сегодня мы с Арнаром уезжаем в столицу, чтобы закупить продукты, а Ирма провожает нас, наставляя меня перед дорогой. Прячет от меня глаза и иногда заглядывает в лицо, лишь на мгновение.

Внутри меня разрывает, да и голова в огне после нашего недавнего разговора.

Кажется, что между нами совсем ничего не изменилось, но это обманчивое ощущение, потому я чувствую, что теперь и она в чём-то меня подозревает.

С нашего разговора прошло два дня, и с тех пор у нас не было возможности остаться наедине и поговорить. Точнее, никто из нас не пытался начать разговор, а иногда мне казалось, что Ирма намеренно меня избегает. Может быть, ей больше не хочется слышать правду?

Возвращение Арнара оказалось для меня волнительным, и я едва удержалась, чтобы не бросится к нему на шею, сдерживая радость встречи.

Он действительно вернулся не один, а с двумя своими солдатами и коробками рассады и саженцев, которыми мы и занялись утром следующего дня и моя магия действительно помогла им окрепнуть и пустить цвет.

Ноэль не осталась в стороне и её магию оказывается, здорово ладит с моей, создавая прекрасный тандем.

— Пора ехать — объявляет Арнар и подаёт мне руку, чтобы помочь забраться в карету.

Когда мы с Арнаром оказываемся наедине, наступает давящая тишина, которую нарушает лишь скрип колёс. Пересчитывая дорожные камни, нас иногда подбрасывает и внутри всё сжимается от страха, что вот-вот отвалится колесо. Но мы продолжали ехать, а тишина давит на меня.

Чего не скажешь о вчерашнем дне, когда мы вместе занимались посадками, я даже несколько раз была удивлена, как у Арнара ловко получается. Мы работали как слаженная команда, шутили, много смеялись и помогала нам во всём этом малышка Ноэль.

Разглаживаю плащ на своих коленях, скольжу взглядом в окно и шумно выдохнув, поднимаю взгляд к его лицу.

Генерал смотрит давящим взглядом, словно мечтает прочитать мои мысли, а я так и не знаю, удалось ли ему что-то выяснить.

Мне бы хотелось, чтобы он поделился со мной и я могла помочь ему, чем смогу, но боюсь, если стану настаивать и расспрашивать, он снова станет меня подозревать.

Впрочем, понятия не имею, с чего я решила, что он переставал меня подозревать.

— В столице сегодня праздник в честь дня согласия перед главной свадьбой года и во дворце будет бал. — неожиданно произносит генерал, вырывая меня из потока мыслей. — Меня пригласили, и я хочу, чтобы ты меня сопровождала.

Я округляю глаза, и какое-то время молча смотрю на него.

Он действительно собирается прийти на королевский бал вместе со мной после всего, что было?

— Мой человек будет с тобой на рынке, пока я отлучусь по делам. Он поможет выбрать всё необходимое и доставит без задержки в таверну. Оставшееся время ты могла бы потратить на покупку платья и приготовления к вечеру.

— А что, если я не хочу идти? — произношу, и это вызывает у мужчины напротив улыбку.

— Откажешься от веселья и вкусных напитков только потому, что тебя по-прежнему волнует то, что они о тебе шепчутся, или потому что между тобой и герцогом Ленардом есть что-то большее, чем сговор тёмных сил? — усмехается он, и я набрав полную грудь воздуха, собираясь ему ответить.

Но не решаюсь.

Не хочу, чтобы мои слова выглядели как оправдания.

— А при чём здесь герцог Ленард?

— Вон Арден Ленард женится на старшей дочери короля Амине. — отвечает Арнар, и я округляю глаза.

Я припоминаю, что Вон был помолвлен, но признаюсь, понятия не имела, что его невестой является сама принцесса.

Так вот почему он так легко решил мои проблемы с долгами семьи Батори.

Экипаж замедляется и Арнар принимается копаться во внутреннем кармане своего плаща, а когда дверь открывается, протягивает кучеру портальный камень.

Они обмениваются парой фраз, и я вспоминаю о том, что совершенно забыла рассказать о своём камне Арнару. А его, между прочим, прихватила перед дорогой.

Не знаю, показалось мне или нет, но он будто стал тяжелее.

— У меня тоже есть портальный камень, — произношу и, немного помешкав, протягиваю ему руку. Раскрываю ладонь и поднимаю глаза, когда Арнар не двигается.

Его взгляд прикован к камню, брови низко опущены и сведены вместе, а губы сомкнуты в тонкую линию.

— Не возьмёшь? — спрашиваю и собираюсь вернуть камень на место, Но Арнар останавливает меня.

— Кто дал тебе эту вещь? — спрашивает он. И, наконец, протягивает руку, чтобы забрать. Немедленно убирает в карман и, прищурившись снова хмыкает. — Дай угадаю? Господин Вон? — усмехается он, и его улыбка пропадает сразу, как только я качаю головой.

Что не так с этим камнем? И почему он опять намекает на сговор с тёмными силами? — Я с этим разберусь, а ты наслаждайся покупками. Если передумаешь насчёт бала, то дай знать моему солдату. В любом случае я бы хотел, чтобы ты была моей спутницей.

— Зачем? — спрашиваю и прикладываю руку к груди. Дыхание перехватывает, глаза начинает щипать и такое ощущение, будто встряхивает.

Карета приходит в движение и, кажется в этот самый момент мы проезжаем через портал и оказываемся в столице.

Аромат, что доносится сквозь открытое окно, вызывает во мне массу воспоминаний, что грозятся обрушится словно воды бурной реки, унося с собой.

Запах цветов, выпечки, дорогих духов смешивается, и вся эта какофония ароматов вызывает головокружение.

Смешки прохожих, крики, топот лошадей и стук каблуков напоминает мне о том времени, когда Инес жила в столице и наслаждалась каждым новым днём, ярким солнцем и наполненным жизнью городом.

— Зачем, ты приглашаешь меня стать твоей спутницей, если продолжаешь меня в чём-то подозревать? Неужели не боишься, что я принесу с собой угрозу во дворец и тебя за это накажут?

— Я уже наказан, Инес, думаешь, мне есть что терять? — спрашивает он — И нет большей угрозы для королевства, чем та, что уже протягивает руки к короне. — говорит он — И да, я по-прежнему тебя подозреваю.

— Хочешь поймать меня, чтобы наказать меня и получить отмщение?

— Чтобы тебя спасти — перебивает меня Арнар и поднимается. Я даже не заметила, что мы остановились.

Генерал выбирается из кареты первым и протягивает мне руку, чтобы помочь.

Тёплый ветер ласкает лицо и развивает волосы, даже приходится закрыть глаза на какое-то время, потому что столичное солнце слепит. У кареты напротив меня уже ждёт солдат, одетый в военную форму с золотыми эполетами, и при виде меня кивает, а затем опускает голову.

— Чтобы спасти, Инес — повторяет Арнар. — Потому что ты мне небезразлична — добавляет едва слышно и подталкивает в сторону — Как только закончишь с покупками, попроси Атиса доставить их в таверну, а сама задержишь в городе. Можешь взять для себя кого-то в сопровождение, но, пожалуйста, не уезжай без меня. Даже если ты не хочешь на бал, то сюрприз мой тебя обязательно обрадует. А сейчас мне нужно поработать. — говорит и снова забирается в карету, чтобы раствориться в шуме, что царит вокруг.

Столица прекрасна, что тут сказать.

Красные крыши образуют ряды домов, я слышу звон часов на главной башне дворцовой площади, в свете солнца королевский дворец даже издалека блестит золотом.

Извилистые небольшие улочки тянутся между многоэтажными дорого отделанными домами и чуть ниже дома попроще, для простых рабочих.

Вдоль улиц стоят лавки, таверны, мастерские, а ближе к площади я замечаю торговые ряды.

Воздух пропитан солнцем, запахом фруктов, цветов и выпечки.Жизнь вокруг кипит.

На рынке у меня голова кружится от обилия товаров. Здесь масштабы, куда больше чем там, куда меня возил Вон.

В покупках мы проводим почти весь день, и я, погруженная в заботы, стараюсь не замечать на себе взглядов от тех, кто меня узнает и начинает перешёптываться, хихикать, бросать осуждающие острые взгляды, а кто-то, к счастью, игнорирует.

Когда я мысленно пробегаю по списку необходимых продуктов, то глубоко выдыхаю, потому что купила всё, что мы задумали, и даже позволила себе вольность в виде каких-то необычных сладостей.

Солдат, которого приставил ко мне Арнар, по имени Атис, на удивление вежлив и в самом деле услужлив.

Очень кстати приходится его талант торговаться, когда я покупаю овощи и в итоге мы экономим целых пять золотых.

Останавливаюсь, когда мой взгляд падает на двух мужчин у кирпичной стены в тёмных плащах. Ещё когда закупала крупы, я услышала, как они говорили о портальных камнях, об их перепродаже и прочих находках.

С тоской вспоминаю момент, когда отдала его Арнару.

Интересно, сколько бы я смогла за него выручить?

Когда мы заканчиваем с покупками, Атис предлагает мне отправиться в модный бутик, чтобы выбрать несколько платьев, но я тут же отказываюсь.

Ни на какой бал не собираюсь.

Просто дождусь Арнара, если честно, сгораю от любопытства, что же у него для меня есть. А после того, как увижу, сразу отправлюсь домой.

Прошу Атиса доставить мои покупки в таверну и протягиваю несколько золотых за работу, на что он улыбается и качает головой, а сама всё же принимаю решение задержаться.

Наблюдаю, пока он закидывает последние покупки, и чувствую, как грудь разъедает тоска.

Невыносимое чувство и будто тянет меня куда-то.

Атис прощается со мной и садится в карету, выполняя моё поручение. А я оглядываюсь, потому что не верю до конца, что Арнар позволили мне остаться одной, когда сам какое-то время назад признался, что всё ещё подозревает меня.

Так и остаюсь стоять, пока люди вокруг суетятся, пробираются вперёд, то и дело, задевая меня плечами.

Сердце гулко стучит в груди, тело бьёт мелкая дрожь, когда снова перед глазами яркими вспышками всплывают какие-то моменты из жизни Инес.

Бросаюсь вперёд, не думаю о своём пути, я просто иду по зову сердца и могу с уверенностью сказать, что меня туда тянет.

Останавливаюсь далеко от площади в одном из тихих спальных районов, окружённая богато отделанными домами. Здесь тихо и спокойно и пахнет дорогими духами и лаком. Прикладываю руки к груди и тяжело вздыхаю, глядя на дом передо мной.

Большой дом из белого кирпича с двумя этажами и панорамными окнами наверху. Вокруг него раскинулся небольшой сад, а сквозь решётчатый забор я могу разглядеть аккуратно подстриженный газон, клумбы цветов вдоль кирпичной дорожки, что ведёт к парадным дверям, и обнимаю себя руками.

Слёзы застилают взор, а сердце больно колотится в груди оттого, сколько воспоминаний в себе хранит это место.

На первом этаже в окнах мелькает свет, а сбоку я замечаю движение. Знала ведь, что родительский дом продали за долги отца, но всё равно почему-то больно.

— Так и знал, что найду тебя именно здесь, — произносит Арнар и на мои плечи мягким облаком ложится пропитанный его запахом тёплый плащ. Не знаю, как долго я здесь стою, но когда он вернул меня в реальность, почувствовала холод. У меня замёрзли руки и пальцы, а ещё я не уловила тот момент, когда начался мелкий дождь. — Хочешь, войдём или так и будешь стоять здесь и смотреть?

Поворачиваюсь к нему и пробегаю взглядом по его словно высеченному из мрамора профилю.

Похоже, пришло время признаться Арнару, что я его истинная.

Сердце пропускает удар, а в груди всё сжимается, но стоит набрать полные лёгкие воздуха, как в комнате появляется одна из служанок.

— Господин Арнар, — вваливается в комнату та, кто приветствовала нас и немедленно озаботилась тёплым напитком и пледами. — Я приготовила горячую ванную для вашей госпожи. А то она совсем бледная и трясётся от холода, глядишь, лихорадка схватит. Она под дождём стояла, а он хоть и мелкий, так под таким промокнуть гораздо быстрее, как бы это был проливной.

— Благодарю, Кара, ты хорошо сделала. — поднимается Арнар и мне приходится встать вслед за ним.

Я чувствую укол боли в груди и понимаю, что момент упущен.

— В вашей комнате тоже всё готово — сообщает она, и Арнар на этот раз только кивает, со звуком поставив кружку с тёплым чаем на небольшой стеклянный столик, который появился здесь с новыми домоправителями, подсказывает мне память Инес, и покидает комнату.

Между мной и Карой на какое-то время повисает неловкое молчание, а тишину заполняет лишь звук шагов Арнара.

— Я провожу вас и помогу с ванной, если желаете? — наконец произносит она и ловит мой взгляд. — В доме ничего не изменилось, если вы хотите немного.. — замолкает она, и странно осматривает меня, а я киваю.

Действительно хочу пройтись по комнатам, а что если родные стены помогут мне вспомнить что-нибудь ещё.

Я следую за Карой и острожно осматриваю большой холл и широкую мраморную лестницу, по которой мы поднимаемся в полной тишине.

Здесь сильно пахнет пылью, бумагой и воском, а ещё, мне кажется, я улавливаю фантомный запах лилий и в груди сразу начинает давить.

Минуя по коридору первые две двери, я уверенным шагом направляюсь вперёд, опережая Кару, и она остаётся позади, за что я ей безумно благодарна и, остановившись у заветной двери, я уже точно знаю, что меня встретит за ней.

Кабинет Бастиана.

В комнате стоит спёртый воздух, пахнет бумагой и да, я чувствую тот самый запах лилий, как их моего сна и прохожу вперёд.

Окно занавешено плотной тканью, комнату освещает лишь тусклый свет свечей из коридора. Передо мной стоит письменный стол из тёмного дерева на широких резных ножках, сбоку от меня – громоздкий шкаф, а напротив него стоит кожаный диван.

— Добро пожаловать, герцог Ленош и …— замолкает мужчина, что приветствует нас у парадных дверей и в недоумении переводит взгляд с меня на Арнара.

— Это моя спутница госпожа Бритт — отвечает на его немой вопрос генерал и повисает неловкое молчание.

Мужчина, что приветствовал нас, замирает в приветственном поклоне и отмирает, когда вслух врезается топот копыт и громкий смех позади, новоприбывших гостей вечера.

— Добро пожаловать и приятного вечера! — сбивчиво произносит он и жестом указывает нам пройти.

Я чувствую волнение, ноги кажутся деревянными, даже звуки и запахи вокруг словно кто-то приглушил.

Чувствую себя словно в невесомости, лёгкие покалывания начинаются с рук, а затем прокатываются волной по телу, и я просыпаюсь как от толчка.

Почему-то у меня не остаётся никаких сомнений в том, что беда произошла именно в поместье Ирмы, если его можно так назвать. Потому что с ответом на вопрос о том, что произошло, солдат Арнара медлит и снова смотрит на меня.

— Если вашей барышне нездоровится, то я мог бы ответить на все ваши вопросы вне комнаты. Мы уже подготовили карету и портальный камень.

— Хорошо — кивает ему Арнар и поднимается, выпуская мою руку — Я скоро вернусь и помогу тебе собраться. Я сейчас выясню, что за беда обрушилась на мою голову и вернусь.

Киваю ему и шумно выдыхаю.

Праздник для нас заканчивается неожиданно, а моё восстановление и вовсе прерывается какой-то бедой.

Когда спустя время Арнар снова появляется в комнате — я сижу на кровати, сцепив пальцы в замок и укутавшись в свой дорожный плащ, который нашла на стуле у кровати.

— Что случилось? —спрашиваю и вижу, что генерал не горит желанием открываться передо мной.

— Кое-что неприятное случилось в таверне, Инес. Я не могу тебе ответить, потому что никто из моих не знает наверняка о масштабах случившегося. — коротко отвечает он и вместо того, чтобы взять меня за руку, Арнар удивляет, когда поднимает на руки и несёт к карете, после чего мы сразу же отправляемся в путь.

Молча.

Если бы только дракон генерала, точнее, никакого уже не генерала, был свободен, долетели бы намного быстрее.

Я сижу, вжавшись в спинку сидения, крепко сцепив ледяные пальцы в замок.

В груди так сильно давит беспокойство, что я не могу сделать вдох. Ещё недавние лёгкость и ощущение счастья резко меняются страхом и беспокойством за Ирму, Ноэль и даже Бастиана. К которому у меня слишком много вопросов.

На этот раз я не замечаю, как мы въезжаем в портал, глубоко погруженная в свои мысли, и только когда в мой нос врезается едкий запах дыма, поднимаю голову.

Взгляд Арнара ничего не выражает, но мне и не нужны его ответы. Я в красках представляю, что там происходит, потому что запах дыма становится интенсивнее, я слышу крики и треск огня.

Не помню, как мне удаётся выбраться из кареты, но как только жар опаляет щёки, я падаю на колени, не могу даже пошевелиться, охваченная ужасом оттого, что передо мной открывается.

Таверна в огне и нет ни единого шанса её спасти.

Вокруг настоящий хаос, крики, беготня. Кто-то помогает потушить горящую постройку, чтобы огонь не перекинулся на домик.

Утро приветствует нас алым рассветом, едким запахом дыма, что разъедает лёгкие и запахом гари.

Мы сидим в гостиной домика Ирмы и молча переглядываемся.

Внутри меня дыра, которая с каждой минутой становится больше оттого, что меня разъедает чувство вины.

Я принесла на территорию Ирмы беду.

— Таверна сгорела и восстановлению увы, не подлежит —заключает мужчина, что появился здесь оценить масштабы пожара. — Мне очень жаль, но я рад, что огонь не перекинулся на ваш дом и постройки рядом — добавляет он.

Ирма сидит на диване и выглядит белее полотна. И я так рада, что ни она, ни Ноэль не пострадали.

— Что я должна сделать, чтобы Батори поплатился за то, что он сотворил? — спрашивает Ирма и скользит по мне равнодушным взглядом, а затем поднимает глаза на мужчину, который перекладывает бумаги и долго молчит. Будто у него нет ответа — Мои гости с криками разбегались в ужасе, когда этот одержимый появился здесь форме дракона и принялся поливать огнём своей ярости моё имущество, угрожая не только моей жизни, но и жизням других людей.

— Я приму это к сведению — отвечает он, а затем неспешно складывает документы в кожаную папку — Если у вас найдутся свидетели, то мы этот рассмотрим. Я не могу, увы, поверить вам на слово, потому как Оран Батори уважаемый герцог и прежде не был замешан ни в чем подобном. А о результатах я сообщу вам позднее. — добавляет он, мешкает и кивнув Арнара покидает дом.

Генерал поднимается и, ободряюще сжав плечо Ирмы, отправляется следом за мужчиной.

Мы остаёмся одни, потому что испуганная Ноэль заснула в моей комнате сразу, как только нам удалось всё это потушить.

Тишина между нами становится удушающей, действует на меня куда хуже, чем дым, что плотным туманом всё ещё держится вокруг.

— Чем бы ты ни разозлила этого ящера, — вдруг произносит Ирма и поднимается — Надеюсь, оно того стоило.

Я закрываю руками лицо и глубоко вдыхаю. Конечно, это я разозлила Батори, но признаюсь, у меня и в мыслях не было, что он отправится жечь таверну.

Ирма со мной больше не говорит, её разочарование и боль не просто щекочут нос, а оседают горьким привкусом на языке. Поэтому я покидаю дом и выбираюсь на улицу. Осматриваюсь и вижу, что Арнара окружают его солдаты, которые прибыли, чтобы помочь разобраться с тем, что нам удалось вытащить из горящей таверны.

— Если бы я знал, что всё закончится этим, ни за что не настаивал бы на своём приглашении, — произносит генерал, когда подхожу к нему и не сдерживаясь, утыкаюсь в грудь, обнимая за талию.

Меня съедает чувство вины, голова словно в огне, а единственное место, где я могу найти покой это рядом с моим драконом. Удивительно называть его своим и желать увидеть его дракона.

— Ты не виноват, потому что Оран сердит на меня — произношу, и мой голос звучит приглушённо. Арнар обнимает меня в ответ, упирается подбородком в мою макушку и мы стоим так какое-то время, пока его не окликает один из солдат, а я осматриваюсь.

Словно удар ножом по сердцу, зрелище этого пепелища, которое ещё недавно было таверной.

Бросаю взгляд на спасённые стулья и несколько широких столов, а затем осматриваю территорию.

Солдаты Арнара перетаскивают уцелевшие столбы и палки, и я вздрагиваю, когда один из солдат подходит сзади и накидывает на меня плащ.

— Я не хотел вас напугать, но был уверен, что вы услышали, как я позвал вас. Генерал попросил передать вам — произносит он, когда я поворачиваюсь к нему. Он выглядит растерянным, на вид ему не больше семнадцати.

— А что, если, нам сделать что-то вроде летней террасы? — спрашиваю у него, потому что он вырвал меня из потока мыслей именно об этом. — Не очень удобно согласна, да и на всю ночь не разгуляешься.

Он ничего не отвечает, лишь делает шаг вперёд, чтобы встать рядом, и странно хмурится

— Что ещё за летняя терраса? — наконец спрашивает.

— Это что-то вроде кафе, но на улице. Нам нужно только придумать что-то, что послужит нам крышей. Тогда мы могли бы поставить уцелевшие столы и стулья.

— Тогда в дело можно пустить столбы —добавляет он и жестом указывает в сторону — Те, что не пострадали. На долгие посиделки, конечно, рассчитывать не придётся, но так вы могли бы не останавливать ваше дело. И перекрыть какую-то часть убытков.

— Напитки я могу делать и так, а вот с приготовлением пищи будет проблема. — размышляю я вслух.

— Если твои ребята соорудят мне что-то вроде печи, хоть и на скорую руку, я могла бы жарить мясо и говорить завтраки прямо на открытом огне. — слышу Ирму и разворачиваюсь к ней.

Выглядит уже не такой бледной, а очень даже заинтересованной моей идеей.

— Тогда давайте за работу. — подхватывает Арнар, который, оказывается уже какое-то время участвует в нашем разговоре. — Я помогу ребятам сориентироваться. — добавляет он и дарит мне улыбку.

К следующему дню мы полностью разбираем завалы, и летняя терраса всё же получается, хоть и из подручных средств, да и напоминает мне дешёвое летнее кафе из моего детства на набережной, где крышей обычно служил какой-то брезент.

Но наших гостей, должна признать, это нисколько не смутило. Потому что стоило нам объявить о том, что мы снова работаем, не менее десяти человек изъявили желание у нас отобедать, а пятеро остались до вечера и наслаждались моими напитками и мясом, приготовленным на огне. После присоединилась компания ребят, и они не только дали хорошие чаевые, но и привели с собой музыканта, который скрасил нас вечер.

Мы с Арнаром сидим за домой. Я уложила голову ему на плечо и плачу. Наверное, только сейчас позволила себе дать волю эмоциям, а он молча прижимает меня к себе и лишь иногда проводит костяшками пальцев по щеке, вытирая слёзы.

— У тебя остался родительский дом. Ты всегда можешь вернуться туда. Осталась небольшая формальность вновь переписать его на тебя — произносит он и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо.

— А что, если продать его и на эти деньги заново отстроить таверну — произношу я и вижу, что Арнару моё предложение не по душе.

— Я надеялся, что ты переберёшься в столицу, Инес, потому что здесь больше не безопасно. Нас что-то ждёт, и я понятия не имею, будет ли в этом новом мире место для твоей таверны. Зато у тебя есть твой дом. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Мои люди будут рядом, несмотря на то, что меня отстранили, кое-что я всё же могу. Тебя будут защищать — добавляет он, и я разворачиваюсь к нему.

— А что будет с тобой?

— Завтра утром, мы отправимся в лес на разведку, Инес. Мои солдаты прибудут и я собираюсь подойти вплотную к той самой башне, что мы заметили. — отвечает Арнар.

— А вы вот где, — появляется рядом с нами Ирма, — а мне генерал, помощь ваша нужна. — говорит и переводит взгляд с меня на Арнара — Если у вас тут, конечно, ничего очень важного.

— А сейчас к тебе вернусь — произносит Арнат и прижимает меня к себе, а затем поднимается и топает вслед за Ирмой.

Я тоже поднимаюсь и возвращаюсь к гостям, которые потихоньку расходятся, пытаясь придумать, как я могла бы уговорить его взять меня с собой.

— Я знаю, о чём ты хочешь меня попросить, Инес — начинает разговор Арнар, когда я подхожу к нему.

Очередной вкусный вечер заканчивается, и мы наблюдаем за тем, как гости покидают нас, желая приятного вечера и доброй ночи.

Пульс начинает частить, а щёки вспыхивают от волнения.

— Нет, ты не пойдёшь со мной, это исключено и ничто не заставит меня изменить своё решение. — твёрдо произносит он и, развернувшись ко мне, прячет руки в карманы.

— А что, если я скажу, что могу вам помочь? — возражаю я, но Арнар качает головой, и меня это начинает сердить ещё больше. — Во мне есть магия и могу использовать её ..

— Я же сказал, что ничего не изменит моего решения, Инес. Ты можешь говорить сейчас всё что угодно. Но ты не отправишься со мной. — перебивает Арнар, и в его голосе я ловлю раздражение.

Рывками стягиваю с себя плащ, и брови Арнара поднимаются, затем я начинаю дёргать рукав своего платья, который не поддаётся, и жалею о том, что погрязла в заботах и так и не нашла в себе силы признаться ему раньше.

— Хорошо. Ты отправишься без меня. Но тогда мы сначала должны выпустить твоего дракона. — произношу я и Арнар горько усмехается. Будто решил, что я способна такими вещами шутить. — Думаю, что мне это под силу, потому что я, похоже, твоя … истинная.

Арнар странно прищуривается и снисходительно осматривает мой растрёпанный вид

— Истинных давно нет, Инес. Это невозможно. Чтобы ты не придумала, я всё равно не позволю тебе отправиться .. — замолкает он, когда делает шаг вперёд и опускает взгляд на моё запястье, а затем отшатывается, завидев мою метку.

Застывает.

И я начинаю волноваться всё ли с ним в порядке, потому что он ничего не говорит и даже не двигается, а когда я делаю к нему шаг и вовсе отходит.

— Такого не может быть — едва слышно произносит он — Истинных давно нет. Как такое могло быть? Это твоя магия? Ты что-то сделала? Ты ..почему метка не проявилась раньше? Мы ведь так много времени провели вместе — спрашивает он.

Но у меня нет для него ответов.

Пожимаю плечами и пытаюсь поймать Арнара за руку, но он отодвигается от меня и прищуривается.

— Если это какая-то магия, то советую тебе остановиться. Я буду бороться своими силами, но не позволю тебе использовать на мне то, что использует мой враг.

— Я никак не связана с тёмными силами, Арнар! Просто поверь мне и позволь тебе помочь. — произношу я и протягиваю руку.

Наша драма становится громкой и привлекает свидетелей, вижу краем глаза, как вокруг нас собираются люди Арнара, слышу, как что-то бубнит Ирма.

— Дай мне руку, — прошу, хотя сама понятия не имею, как я могу освободить его от оков, если касалась его тысячу раз до этого момента, но так ничего и не произошло.

Арнар качает головой и снова делает шаг назад, наверное, на его месте я тоже сомневалась бы во всём, что касается магии.

Я закрываю глаза и шумно выдыхаю, мне следовало признаться ему раньше, но раз уж так произошло, мне следует просто дать ему время на то, чтобы он это осознал.

Открываю глаза, когда чувствую на руке невесомое касание, и поднимаю глаза.

Арнар стоит рядом и касается моей метки указательным пальцем.

Снова хочется прикрыть глаза, потому что это безумно приятно.

— И как же ты собираешься освободить меня от оков, магия которых необратима? — спрашивает он и прищуривается

Ничего ему не отвечаю, лишь пожимаю плечами, а затем хватаю его за запястья и закрываю глаза.

Боль сковывает меня по рукам и ногам, и я вскрикиваю, вот только голоса своего больше не слышу, потому что вокруг стоит гул, словно порывы ветра, которые я даже ощущаю его на своём лице.

Сильнее погружаюсь в своё видение, вскоре замечаю перед собой большую гору, ветер нещадно треплет мои волосы, и резкие его порывы отбрасывают меня назад. Продвигаться становится всё сложнее, но когда я замечаю впереди дракона, начинаю прорываться ещё сильнее.

Когда добираюсь до цели, чувствую приятное волнение, однако дракон выглядит так, словно и не рад мне вовсе, но я его не боюсь, даже низкое рычание и фырканье не заставят меня отступить.

Падаю на колени и подползаю к его лапе, что туго обмотана цепями, и протягиваю руку, едва ли я успеваю его коснуться, но порыв ветра отбрасывает меня назад, и я врезаюсь в гору, ударяясь спиной.

Оглядевшись, я больше не нахожу поблизости никого и понятия не имею, в какую сторону мне теперь идти, чтобы освободить его и недолго думая выбираю свой путь, вот только видение резко прерывается, потому что Арнар разрывает нашу связь и отходит назад.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я и подаюсь вперёд, чтобы поймать его руки, но замираю. На его предплечьях и запястьях появляются черные узоры, сначала едва заметные, но вскоре проявляются сильнее, и он это видит.

Ирма, и его солдаты замолкают. И плотнее окружают нас, а когда Арнар падает на колени, и хватается за голову, бросаются к нему, но останавливаются.

Чёрная дымка окутывает моего дракона, становится плотной, и я громко всхлипываю.

— С возвращением! — слышу голос моего дракона и стоит мне открыть глаза, как оказываюсь в его крепкой хватке. Крепко обнимаю его в ответ, утыкаюсь носом в шею и глубоко вдыхаю его запах. Ничего не поняла, что произошло, и очень испугалась — Как ты себя чувствуешь?

Не знаю. Как-то всё резко и неожиданно произошло

— Что случилось? — спрашиваю и прикладываю руку к груди.

Больно даже вдох сделать.

—Ты выпустила моего дракона. — произносит он и глубоко вдыхает, вижу, как приподнимаются уголки его губ — Поверить не могу, но ты действительно освободила моего дракона. Ты моя пара, моя истинная, Инес! — наклоняется и касается моих губ. Долго не отстраняется и время словно останавливается, так хорошо в этот момент, что я обо всём на свете забываю.

— Очнулась! — прерывает нас звонкий, счастливый голос, и в комнате появляется Ноэль. Преодолевает расстояние до кровати и обнимает меня, а после присаживается рядом, бросая странные взгляды на Арнара и я только сейчас замечаю, что пришла в сознание совсем не в поместье Ирмы. Да и запаха дыма вокруг не чувствуется.

Я в доме родителей, а значит, мы оказались в столице.

— Что произошло? — повторяю, и Ноэль рядом со мной обнимает себя руками.

— Началось, Инес. — тяжело вздыхает Арнар и поднимается. — Как только ты освободила моего дракона, так тёмная магия и прорвалась. Обрушилась на королевство и расползлась плотным туманом. Они подбираются к столице, но мы упорно сдерживаем их атаки. Наступает тяжёлое время, однако ты в безопасности. Ты в родительском доме и останешься здесь под присмотром моих людей. Чтобы забрать тебя отсюда понадобиться чуть больше, чем просто магия, Инес. — дарит мне полуулыбку. — Я вернусь через несколько дней, чтобы навестить тебя, и прошу никуда не выходите. Здесь есть сад, вокруг полно моих людей.

— Я могла бы..

— Нет — строго отрезает Арнар и выпрямляется, а затем поднимается и бросает на Ноэль быстрый взгляд — Зло расползлось по королевству куда сильнее, чем я мог предположить, Инес. Да и неясно пока до самого конца, кто враг тут у нас, кто друг. Надо быть предельно осторожным, а ты ему зачем-то была нужна. Поэтому здесь оставайся. Я один из сильнейших драконов королевства, и теперь я свободен, благодаря тебе.

— Я хочу быть рядом. Ты только освободился, и мы так много должны обсудить — говорю и поглядываю на Ноэль, которая с любопытством переводит взгляд с Арнара на меня.

— Со мной всё будет в порядке, Инес. — шумно выдыхает Арнар и вижу, что хочет сказать что-то ещё, но сдерживается. — Я остаюсь в столице и если решу кинуться в самое пекло, обещаю, что перед этим обязательно навещу тебя — добавляет он и, наклонившись берёт в ладони моё лицо. Гасит мои протесты, когда целует в щеку и отстранившись, покидает комнату.

Когда за Арнаром закрывается дверь и стихают его шаги, Ноэль развернувшись ко мне, ловит мой взгляд и я вдруг замечаю, что в её глазах блестят слёзы.

— Мне так страшно — едва слышно произносит она и сильнее обнимает себя руками. — А что если они за мной придут. Я так боюсь, — всхлипывает она и сжимается, а я поднимаюсь и раскрываю руки, чтобы она спряталась у меня под боком, потому что вдруг в груди так сдавливает от желания спрятать её и защитить.

Больше всего на свете мне сейчас хочется сказать, что всё закончится хорошо и никто за ней не придёт. Но я знаю, что если не хочешь говорить правду, то лучше промолчать. И неважно кто перед тобой взрослый человек или ребёнок.

Крепко обнимаю Ноэль, когда она ныряет в мои обьятия, и глажу её по волосам.

— Этот страшный чёрный луч разрезал небо, и земля затряслась. Тогда дом Ирмы повалился, знаешь? А ещё я так сильно испугалась дракона, потому что не знала тогда, что это генерал Арнар. — говорит малышка — Он нас на своей спине судя доставил, когда обернулся в дракона. А почему ты не просыпалась? Тебе стало больно из-за тёмной магии? — спрашивает она и поднимает голову, чтобы заглянуть мне в лицо, на что я лишь пожимаю плечами, потому что никакого ответа у меня нет. — Ирма сказала, что у тебя странная магия. Она..

Ноэль снова прерывается на полуслове и когда смотрю на неё, она кивает на двери.

И вскоре она тихонько открывается и в комнате появляется Ирма. Выглядит Ирма так, словно не ела и не спала целую неделю. Под глазами такие синяки, что смотреть страшно, а лицо белее полотна.

— Рада, что ты пришла в себя, Инес. Заволновалась я о тебе — произносит она и остаётся в дверях. Осматривает нас странным взглядом, а затем кивает в коридор. — Мы там у камина обосновались. Тепло и хорошо, а Кора по своему рецепту какой-то чай успокаивающий заварила. Самое-то, когда в гостиной стены трясутся —добавляет Ирма и оставив дверь открытой, покидает нас.

Ноэль тяжело вздыхает, а затем поднимается и тянет меня за собой. Ноги словно деревянные, а в груди всё ещё горит. Наверное, это из-за того, что я сотворила, когда пыталась выпустить своего дракона.

Тяжело вздыхаю, и тревога камнем падает в желудок, когда я думаю о том, что может случится, если тот, кому нужна моя магия за ней явится.

В гостиной так тепло и уютно, что я на мгновение так и застываю на пороге.

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Всё перед глазами плывёт, к тому же в носу до сих пор стоит этот тошнотворный запах.

— Пришла в себя, вот и хорошо — женский голос привлекает моё внимание, и я вижу бабушку. Сидит около меня на постели, в дорого обставленной комнате, которую совсем не узнаю. Лихорадочно осматриваюсь и пытаюсь подняться, но она останавливает меня и улыбается — Ты измотана, тебе требуется много сил, прежде чем ты снова сможешь встать — продолжает она, и тяжёлая рука опускается мне на грудь.

— Где я и где Арнар? — спрашиваю и всё же поднимаюсь. Морщусь, когда делаю глубокий вдох, ко всему меня ещё и накрывает тошнотворный запах лилий.

— Ты в моём доме, в безопасности, а твой генерал именно там, где и должен быть. Борется с силами зла — усмехается она — и теперь в своём новом облике уверена, принесёт вам победу. — отвечает на мой вопрос.

— Где сейчас Ирма и девчушка. Ей около семи — сбивчиво произношу, и бабуля как-то странно улыбается.

— Ты имеешь в виду Ноэль? — произносит она, и я округляю глаза — Девчушка вернётся домой. Туда, где встретит свою новую жизнь. Ноэль младшая дочь короля, и для неё нами уготована особая роль. — добавляет она, и я напрягаюсь.

Только сейчас замечаю, что в комнате мы не одни.

Герцог Вон Арден Ленард стоит у окна, скрестив руки на груди, и осматривает меня внимательным взглядом.

— Пришла в себя, наконец — произносит он и двигается вперёд.

Теперь передо мной совершенно другой Вон. Больше никаких томных взглядов и неуклюжих движений. Только уверенность, сила и хищная грация. Он присаживается на стул напротив моей кровати, а бабушка быстро ретируется куда-то вглубь комнаты, оставляя нас наедине.

Похоже, Арнар был во всём прав, когда подозревал Вона в тёмных делах.

— Я действительно хотел навестить тебя, Инес, после ареста, но дела задержали меня в столице. Я на тебя очень зол. Тем, что ты сотворила, выпустив зверя Ленош, ты порушила все мои планы и долгожданная свадьба с первой наследницей короны не состоялась. Но я не огорчён, в новом мире меня ждёт другая невеста. Наполненная магией и силой. Драконица, которую я оберегал для себя. Ноэль — добавляет он, объясняя — Младшая дочь короля, чью силу нам так и не удалось отобрать, потому было решено сделать её частью нашей новой жизни.

— Так это всё ты? Но почему? Ты ведь дракон и ты приближен к королю.

— Ты никогда не сможешь меня понять, потому что не принадлежишь этому миру. Я хочу перемен и нашёл отличный способ сотворить новый мир. Почему я должен расплачиваться за грехи своих предков. Обхаживать девицу и добиваться её расположения, а впоследствии и разрешения на то, чтобы воспользоваться магией. Я принадлежу древнейшему роду драконов. Некогда мы были сильны и наполнены магией. Мои предки, должно быть, страдают, наблюдая, до чего мы докатились. Но я верну драконам прежнее величие и стану их предводителем. Моя женитьба на дочери короля, на девушке, наполненной магией, да на ком угодно, Инес, в этом мире никогда не принесёт мне наследника, наполненного благодатью. Мои дети будут пустыми. Мы с братом последние драконы нашего рода, и я собираюсь это исправить. Мы возродим новый мир драконов. Отдохни немного, совсем скоро мы отправимся в башню, где ты, наконец совершишь то, ради чего я тебя и призвал.

— Ты меня призвал? — спрашиваю, и улыбка растягивает его губы, а зелёные глаза вспыхивают опасным блеском

— Конечно, и ты не единственная, кто пришла в этот мир, чтобы даровать мне силу и магию. Таких было очень много. Но ты единственная, кто оказался в теле Инес, вместо того, чтобы появиться на алтаре и выполнить своё предназначение. Глупышка Милария толкнула Инес в тот самый момент, когда я призвал тебя и ты угодила в её тело. Я потратил много сил, чтобы отследить тебя и когда почувствовал в доме Батори, внушил ему, чтобы он тебя прогнал. Да, Инес, я контролирую его дракона и разум с помощью сильной магии, и он всё ещё на свободе только потому, что кто-то должен делать грязную работу. Сражаться с твоим генералом ему тоже придётся, потому что у меня на тебя есть серьёзные планы и я не хочу отвлекаться. А ещё мне надоело ждать. — он резко поднимается и отдёргивает пиджак. — Ты же понимаешь, что сильно рассердила меня, когда выпустила дракона. Это подпортило мне планы, если бы я знал, что ты его истинная, то не стал бы с тобой возиться, а сразу отправил в башню и там дождался, пока твоя магия окрепнет.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя магия была так слаба, когда ты очнулась в теле бедняжки Инес, что не было никакого смысла использовать тебя. Мне пришлось носиться с тобой и оберегать от глупых поступков вышедшего на какое-то время из-под контроля Батори. Ты можешь себе представить, как я рассердился, когда он решил продать тебя за долги? Всё-таки он одержимый. Инес была и есть его страстью. Бедняжка. Его возлюбленная была в руках, а он.. интересно, как бы он почувствовал себя, когда узнал, что был не в состоянии оценить своё счастье? А, впрочем какое мне до него дело. Когда он стал творить глупости, мне в ту же минуту захотелось избавиться от его внутреннего зверя, но было нельзя. Он ещё послужит мне на благо. Я долго к этому шёл, каждая, кого я призывал, приносила мне особую магию и я словно по кусочкам собирал свою силу воедино. Остался последний пазл, и он, Инес находится в тебе. Но ненадолго, совсем скоро я заберу то, что принадлежит мне.

— Милария знает, что Батори одержим? — спрашиваю я и лихорадочно придумываю, как бы мне отсюда сбежать

— Конечно. Таков был наш с ней уговор. Она хотела Батори, а я хотел перемен. В обмен на её магию я уговорил короля позволить их брак сразу после того, как вы разведётесь. То есть, — он наклоняется, и я даже могу рассмотреть его мелкие морщинки вокруг глаз — когда он разведётся с Инес, мы ведь знаем, что ты не она. Маленькая самозванка. А теперь отдыхай. Твоё время ещё придёт.

И, как оказалось, моё время пришло вечером следующего дня, когда я металась в попытках сбежать из этого дома.

Но он, похоже, окружён настолько сильной магией, что даже вырвавшись на пределы железных ворот, я всё равно оказывалась через какое-то время внутри.

Вообще, мне казалось, что я нахожусь в какой-то иллюзии, где нет ни других жителей, ни прислуги, ни щебетания птиц в саду, ни лёгкого ветерка и никаких запахов.

Вон призвал меня с помощью магии, и мне казалось, что в теле ломается каждая косточка, когда я принялась медленно исчезать, пока темнота не поглотила меня полностью.

Очнулась на широких каменных ступенях, покрытых до боли знакомой чёрной сажей, а вокруг меня оказалось тысяча свечей, жар которых ощущался на коже.

Вон стоял внизу у моих ног, одетый в белый плащ с шальным блеском в глазах и осматривал меня так, словно планирует сожрать меня заживо, впрочем, я ничего не знаю о ритуалах, которые он собирается совершить, чтобы воссоздать новый мир.

Сквозь открытое окно ветер приносит с собой запах мокрого асфальта, небо заволокло тяжёлыми грозовыми тучами, которые разрезает молния.

А внутри холодно и сыро.

— Я знаю, Инес, у тебя много вопросов — произносит он, привлекая внимание, когда я сажусь поудобнее и осматриваюсь в поисках путей отступления, но их нет. Вокруг меня огонь, а передо мной невероятной силы и магии дракон. — Но ты должна знать, что послужишь великому делу. Наш мир потихоньку умирает, магия затухает. Я обещаю, что в новом мире все будут счастливы.

— Но в этом мире будет править только один дракон? — спрашиваю, и он расплывается в широкой улыбке.

— Со временем, я думаю появиться много драконов, но для начала, да. Мне придётся кем-то пожертвовать.

— Кто помогал тебе отбирать магию?— спрашиваю я, когда он начинает водить руками и боль волной поднимается к голове.

— Милария и твоя бабушка. — отвечает Вон, вот только я не удивлена. Меня лишь волнует, зачем она это делала — Она лишилась своей магии, когда один невоспитанный дракон её обманул и обесчестил. Оставшись пустой и опозоренной, она была вынуждена выйти замуж за старого скрягу Бритт, который издевался над ней и каждый день попрекал её тем, что взял без магии и с ребёнком.

— Мой отец был драконом? — спрашиваю, и он разражается громким смехом.

— Вовсе не твой, а отец Инес и да, он был драконом. Но его мать постоянно давала ему отвары, которые подавляли его внутреннего зверя, и, в конце концов, он просто пропал. Внутренний зверь Бастина. Но магия, которой я окутал королевство и драконов, всё же на него подействовала, правда каким-то странным образом. А вот твои коктейли привели в чувства нескольких моих солдат, и я очень огорчился и принял меры, чтобы ты больше не могла делать ничего подобного. Ты вообще очень проблемная, Инес. Когда я сообщил твоей бабушке, что собираюсь поменять этот мир, мне следовало лишь немного надавить на больное и позволить ей услышать то, что она желает. Я не мог отбирать магию, потому как Богиня почувствовала бы это и немедленно меня наказала, а вот твоя бабушка и ревнивая маленькая эгоистка Милария с помощью артефакта делали это умело и приносили мне свои дары. Бойтесь обиженную женщину, — усмехается он, а затем добавляет: — О, не волнуйся, я обязательно найду для твоей бабушки место в моём новом мире сразу, как только закончится война, а теперь Инес, начнём. — щёлкает пальцами, и я падаю на спину, от сильной боли.

Меня выворачивает, словно ломает каждую клеточку, боль вспарывает грудь, и кажется, что только нарастает, когда воздух вокруг вспарывает крик дракона.

Сейчас я хорошо чувствовала приближение Арнара, наша с ним связь сильна, что я даже могу уловить обрывки его мыслей.

Небо взорвалось от яркой вспышки молнии и следом оглушительного грома. Вон оторвался от меня и вопросительно осмотрелся, а затем зарычал и принялся подниматься ко мне, распихивая в стороны свечи. Скинул с рыком свой светлый плащ, который вспыхнул, когда он неосторожно коснулся пламени свечи и когда конец оказался возле меня, я едва не задохнулась от его силы и ярости.

Сейчас он не выглядел как человек, был похож на одержимого зверя с вертикально вытянутыми зрачками и угловатыми движениями.

— Как ты сдерживаешь её? Отдай мне! — он присаживается рядом и схватив меня за лицо, принимается поворачивать его то в одну, то в другую сторону, а затем качает головой и силой припечатывает к лестнице.

Его тяжёлая рука оказывается на моей груди, он произносит какие-то заклинания, и когда наши взгляды сталкиваются, замолкает.

— Сюрприз.. — хрипло произношу я сбивчиво, едва слышно, потому что отголоски боли ещё во мне.

— Так ты…— вскакивает он, и я действительно вижу на его лицо удивление — Ты … пустая. — добавляет он и это абсолютная правда.

— Как так вышло, что ты пустая? КАК? — орёт Вон и давит рукой на грудь, но мне ему нечего ответить.

Мне бы хотелось думать, что большую часть своей магии я отдала Арнару, когда выпустила его дракона, но кое-что в себе я по-прежнему чувствовала, когда очнулась в доме родителей.

То, что приходит мне на ум, очевидно, мелькает и в мыслях Вона.

Последняя с кем я общалась, была моя бабушка и по рассказу Вона именно она отбирала магию, а значит, скорее всего, бабуля лишила меня сил и если не передала их Вону, тогда использовала в своих целях, и если до этого момента я люто её ненавидела, то сейчас даже рада, что явилась за мной именно она.

Вон отпускает меня и выпрямляется, словно не может поверить в то, что она его предала, и тут мне хочется сказать ему: будь осторожен с обиженной женщиной.

Щедро наливаю в шейкер лимонного сиропа, бросаю лёд и листочки мяты.

А потом принимаюсь бодро встряхивать, чтобы каждый ингредиент соединился, создавая идеальный вкус.