— Короче, слышь, как тебя… Семен? — обратилась ко мне, надувая розовый пузырь из жвачки, девчонка с фиолетовыми волосами.

Мордашка у нее была симпатичная, если бы не чересчур накачанные губы. Голубые глаза с холодным блеском разглядывали меня, будто редкий музейный экспонат, а длинные ногти, раскрашенные в психоделические узоры, нетерпеливо постукивали по бедру.

— Люстра не светит, сам видишь. Ты ж этот, как там… — она презрительно фыркнула, — … муж на час. Вот и делай. По бабкам не обижу! — произнеся это, девушка развернулась и отправилась на кухню.

Проводив глазами ее круглую попку, обтянутую короткими шортиками, и полюбовавшись загорелыми стройными ногами, я тяжело вздохнул и вернулся к работе.

Вызов обещал быть прибыльным, если забыть о том, что хозяйкой шикарной пятикомнатной квартиры на Рублевском шоссе оказалась молодая стерва, явно охмурившая богатого папика. С другой стороны, озвученная мной по телефону сумма ее абсолютно устроила. Хорошо еще, что, услышав место, куда надо ехать, я завысил стоимость в два раза.

Надо было вчетверо задрать — хотя бы в качестве моральной компенсации за ее стервозность. Но, как говорится, лирика. Работа есть работа.

Я уже несколько лет занимался ремонтными услугами — с тех пор, как ушел с опостылевшей работы менеджером в фирме, торгующей канцелярскими товарами. Без ложной скромности скажу: руки у меня всегда росли оттуда, откуда надо. Починить, собрать, подкрутить — всегда пожалуйста. Конечно, ничего серьезного, но для бытовых нужд хватало.

Я выключил рубильник на щитке, забрался на стремянку и принялся менять светильник. И этой дуре, как назло, вдруг понадобилось включить свет! То ли телефон разрядился, то ли планшет, но ее крик: «Я только на минутку!» прозвучал ровно в тот момент, когда рубильник щелкнул.

Я даже осознать ничего не успел, не то что крикнуть или отдернуть руки. Так и остался стоять посреди прихожей с оголенным проводом в ладони. Последнее, что запомнил — яростное желание вбить этой идиотке правила техники безопасности прямо в ее накаченные губы.

Первое, что увидел, когда очнулся — серый потолок. Осторожно повернул голову: классическая больничная палата, правда, тесноватая, на мой взгляд. Вдоль стены, помимо моей койки, расположились еще пять. На одной из них храпел какой-то мужик. Около каждой кровати стояли деревянные тумбочки.

Со всех сторон — такие же, как потолок, серые стены, опущенные жалюзи на окнах, через которые с трудом, но пробивался дневной свет. На стене — большое зеркало, под ним раковина. Так… Значит, в больнице. Ну, после того, что устроила мне клиентка, это немудрено. Чертова дура!

Прислушался к своим ощущениям… Боли нет. Наоборот, какая-то легкость в теле. Странно.

Отбросив колючее одеяло, я встал и подошел к зеркалу. Офигеть! Из него на меня смотрел худощавый парень лет двадцати, с темными волосами и острыми скулами. Глаза — серо-голубые с хищным прищуром.

Я сжал кулаки, ощущая в мышцах непривычную силу. При этом — без намека на пивной животик, которым успел обзавестись к своим сорока годам, кожа гладкая, без морщин и следов усталости.

Может, мне это все просто снится? Лежу, обколотый какими-нибудь лекарствами в больнице, мультики цветные смотрю. Хотя… Нет, слишком странный сон. Вроде я книгами о попаданцах сильно не увлекался, но, признаюсь, иногда почитывал. Интересно, чего меня так накрыло-то?

Электронные часы, висевшие напротив кровати, показывали 15:30.

Подошел к окну. Поднял жалюзи. Вот же… Это Москва? Почему-то был уверен, что это именно она. Но на ту, которую я знал, совсем непохожа.

Город уходил ввысь стеклянными небоскребами, сверкающими под лучами солнца: такий гибрид Москвы-Сити и Манхэттена, увеличенный втрое. Внизу, на двадцатиэтажной глубине, туда-сюда сновали машины, похожие на игрушечные. Однако, прикольный сон. Или не сон?

Попытался открыть окно… Не получилось. А в следующую минуту я услышал шаги, приближающиеся к двери моей палаты. Опустить жалюзи и оказаться сидящим на койке с самым что ни на есть невинным видом? Сказано — сделано.

— Как самочувствие? — поинтересовался тучный мужчина в белом халате, с клиновидной бородкой и очками в тонкой оправе, усаживаясь на стоявшую рядом с кроватью табуретку. Та жалобно скрипнула под его весом.

Врача сопровождали две молоденькие медсестры в таких же белых халатах. Они скромно встали за спиной доктора и с любопытством разглядывали меня; одна держала в руках зеленую папку.

— Да вроде все в порядке, — осторожно ответил я.

— Вот это и странно, — врач задумчиво погладил клинообразную бородку. — С вашим-то диагнозом… — сначала он сокрушенно покачал головой, но потом вдруг оживился и торжественно заявил: — Поздравляю! Сегодняшние анализы показали, что вы совершенно здоровы… Вируса в вашем теле нет.

Вируса? Какого вируса? Хм. И чем я болел-то?

— Я понимаю, что вы не можете поверить в это… Но все так! Никогда не видел, чтобы анализы менялись за столь короткое время. Вчера я говорил вам, что шансов мало… А сейчас радуюсь вашему чудесному выздоровлению, — голос его стал строгим. — Нам остается предполагать, что первый раз мы просто поставили неправильный диагноз. И это несмотря на то, что предварительные анализы были совершенно другими. Заверяю вас — все виновные в этом будут наказаны! А я официально приношу вам свои извинения!

Он сделал театральную паузу и выжидающе посмотрел на меня. Но ответа не получил, поэтому продолжил:

— Сейчас мы проведем полноценное обследование, чтобы окончательно исключить вероятность ошибки.

А дальше начался какой-то сюр. Одна из девушек подошла ко мне и выставила перед собой скрещенные ладони. Из них появилась сиреневая дымка, которая полупрозрачными щупальцами потянулась ко мне. Я каким-то невероятным усилием воли заставил себя не вздрогнуть и позволил этой хрени коснуться тела…

И действительно, ничего страшного не произошло. Когда щупальца коснулись меня, я почувствовал, как по всему телу пробежала теплая волна. И все. После этого девушка отступила.

— Скорее всего, ошибка диагностов, Иван Сергеевич, — сообщила доктору медсестра. — Все чисто.

— Что ж, Семен Евгеньевич, — мужчина доброжелательно посмотрел на меня, — еще раз поздравляю и еще раз приношу извинения от лица нашей больницы.

В ответ я только и смог изобразить улыбку, что его, похоже, разочаровало.

— Потрясающе! — восторженно повернулся к своим спутницам доктор. — Люди обычно рады таким известиям, это как контрастный душ… А наш пациент абсолютно спокоен, — мужчина снова повернулся ко мне. — Даже завидую такому хладнокровию, оно достойно восхищения!

— Иван Сергеевич, — негромко обратилась к нему вторая девушка, протянув папку, что держала в руках.

— Ах да, Верочка. Спасибо, — доктор вручил мне кипу бумаг. — Ознакомьтесь с окончательным диагнозом.

С этими словами они ушли. Я сел на кровати и постарался успокоиться. Сразу проверил самым известным методом, сплю или нет — ущипнув себя. Больно. Значит, не сплю. Бред какой-то.

— А они около тебя бегают-то как! — раздался сиплый голос, и, повернувшись, я увидел, что храпевший мужик уже не спит, а сидит на кровати и с любопытством смотрит на меня. Рожа у него, конечно, была… Видно, что товарищ сильно увлекался «зеленым змием». — Ну еще бы, — ехидно продолжил он, — аристократишка к нам попал… Аж цельный граф!

— А как попал? — осторожно уточнил я, отметив для себя слово «граф».

— Не помнишь? — удивленно спросил мужик. — Надо же. Неплохо тебя зацепило… Сергеич сказывал, что тебя на улице подобрали. Вырубился, короче. Ну и какой-то охренительный диагноз поставили. Так что скажу тебе, паря, повезло тебе в натуре. И на больничку эту не гони. Эта больничка хорошая. Сергеич — клевый мужик! Вот аристократы сюда обычно не попадают. Для вас другие больницы… Но у тебя, судя по всему, деньжат-то не было. Или там еще чего… Так что привезли сюда. Давай, поведай свою историю рабочему человеку.

— Ничего не помню, — честно признался я.

— Хм… — мужик подозрительно посмотрел на меня. — Совсем, я гляжу, тебе мозги-то отшибло. Ну, ты вспоминай, а я пойду курну.

С этими словами он вышел, оставив меня в одиночестве. И хорошо. Что-то напрягал меня этот кадр.

Я потер виски и постарался успокоиться.

Итак. Последнее, что я помню — работал на вызове. Эта гадина рубильник включила… То есть я умер, что ли? И куда-то попал? Да ну нафиг. А какое еще логичное объяснение в этом случае? Хотя слово «логичное», наверное, в данном контексте было лишним.

Взял ту самую папочку, что мне оставили, и, открыв, погрузился в чтение. Едва я перевернул пару страниц, на меня обрушилась куча информации, как плотину прорвало. Перед глазами пронеслась жизнь парнишки, в теле которого я оказался. Воспоминания обрывочные, но общее впечатление составить можно.

Честно говоря, я с трудом подавил охватившую было меня панику. Минут пять медитации и глубокого дыхания помогли… Стоп. Если я действительно попал, то сейчас паника была самым последним, что мне нужно.

Наконец мне удалось сконцентрироваться и прочитать всю историю болезни. Закончив, я положил документы на тумбочку и растянулся на кровати, сунув руки под голову.

Итак, надо все немного осмыслить. В голове творился кавардак. Надо было смириться с неизбежным. Хотя как там говорится: «Надежда умирает последней!»

Да, я действительно попал. Звали человека, тело которого я занял, Семен Евгеньевич Соболев. Двадцати лет от роду. Граф Соболев… Да, я как в стереотипной книжке про попаданцев угодил в альтернативную Российскую империю. Но вот подробностей на этот счет моя очнувшаяся память не дала, ограничившись историей жизни молодого наследника рода Соболевых. И она была совсем невеселой.

В мире, куда я попал, существует магия. Правда, непонятно пока, какую роль она играет в здешней жизни, но наличие магических способностей является огромным плюсом. Правда, опять же непонятно, что из себя вообще представляет здешнее волшебство.

Выудить это из своей памяти я не смог, так как Семен Соболев не имел магического дара. И, похоже, совсем этим вопросом за свою короткую жизнь не интересовался. Да и оказалось, что род Соболевых состоял из одного человека — из него самого. То есть теперь из меня.

Что само по себе странно. Ни родителей, ни родственников. Если я правильно понял из воспоминаний своего реципиента, все ближайшие родственники погибли в клановой войне между родами Соболевых и Булгариных, а дальние родственники попытались откреститься от проигравших. Мол, и знать не знаем, а что когда-то носили фамилию Соболевых, так это ошибка…

А вот маленький Семен уцелел чудом. Когда война закончилась, он вместе со своей кормилицей находился далеко от Москвы. Родители успели отослать его от греха подальше еще в самом начале заварушки. В итоге маленький граф лишился всего. Щедростью императора, Семену и его няньке была выделена небольшая пенсия, позволившая не протянуть ноги: этому способствовал какой-то закон. Но действовал он только до совершеннолетия.

Кормилица умерла несколько лет назад, и сейчас граф Соболев, у которого кроме когда-то звучной фамилии ничего не осталось, перебивался случайными заработками. А конкретно последний год работал курьером.

Ну а что? Профессию-то он никакую толком не освоил, да и вообще не был, судя по всему, подготовлен к самостоятельной жизни. М-да… Что-то совсем неудачно я попал. Так-то в книгах, которые читал когда-то на эту тему, попаданцы получали всевозможные бонусы. И к тому же обычно сразу оказывались среди красивых женщин, собирали гаремы и тому подобное. Ну, это явно история не про Соболева.

Да уж… Пока единственный плюс, который я нашел — молодое тело. Кто не мечтал скинуть два десятка лет. Только бы лучше скинул я их в своем прошлом мире.

Кстати, насчет своего попадания в больницу… Если верить истории болезни, мой сосед-алкоголик оказался прав: у меня обнаружили какой-то смертельный вирус с трудновыговариваемым названием.

Но вот почему-то точно знаю, что против этой напасти здешняя медицина, оказавшаяся, видимо, наполовину магической, не сумела пока изобрести лечение. Но учитывая, что я не лежал в изолированном боксе, он был не заразен. Странный вирус. Как же я его тогда подхватил и где?

В той же истории болезни была интересная фраза о возможности попадания вируса через пищу, подразумевающая, что паренька могли отравить… А вот случайно или нет, хрен его знает. Но что-то я уже теории заговора начинаю строить. Надо сначала разобраться, где, что, как и почему.

Вот в чем фишка. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы провести параллель между моим попаданием в другой мир и столь чудесным выздоровлением. Сдается мне, это счастливая случайность, что все решили списать на ошибку диагностов, иначе меня точно не выпустили бы из больницы, и застрял бы я там в роли подопытной свинки. Ладно, не будем о грустном.

А вот работа… Это я тоже узнал из памяти Семена. Числился Соболев курьером в здешнем аналоге «Яндекс. Еды», доставлял продукты местным обывателям. Ездил по нескольким районам, и далеко не самым фешенебельным. Граф развозит еду… Мне одному казалось это странным?

Блин… Не хватает информации. Но, учитывая, что в этой реальности присутствует интернет и прочие прелести технического прогресса, сам все выясню.

До дома бы добраться только. Жил Соболев в дешевой съемной маленькой квартире. М-да, печально-то как… Короче, бедный граф, работающий курьером. Круто, че. Нормальные такие условия мне достались для начала. И друзей у моего тезки не было, только знакомые. Ну или я не до конца все вспомнил.

Мои невеселые размышления прервало появление одной из девушек, что сканировали меня. Вроде Верочка — так к медсестре обращался доктор. Я наконец пригляделся к ней: симпатичная шатенка. Она принесла мне небольшую сумку и объемный пакет.

— Ваши документы, — строгим тоном сообщила она, — ваша одежда. Переодевайтесь. Если хотите, провожу вас к выходу. Вам десяти минут хватит?

Хм… Если говорить проще, ее слова можно было перевести как «собирайся быстрее и вали отсюда»

— Хватит, — тем не менее заверил ее я.

Девушка кивнула и вышла. Я же взял сумку и как следует изучил ее содержимое. Ну, что сказать… Небогато. Коричневая кожаная книжица, в которой находился паспорт, сообщавший, что я — Соболев Семен Евгеньевич, двадцати лет от роду, и права, ничем особо не отличавшиеся от привычных мне. Стояла пометка, что я дворянин, граф. Также в сумке находились небольшое портмоне с четырьмя бумажками по пять рублей.

Забавные деньги, конечно. Изображен какой-то бородатый мужик, если верить подписи, Николай IV. Но такого правителя точно в известной мне истории не было. Хотя неизвестно, как вообще было в этом мире. Надо будет здешнюю историю почитать. Она явно пошла не в том направлении по сравнению с оставленным мной миром. Да и вообще — надо понять здешние цены. Двадцать рублей — много или мало? Судя по одежке, которую я достал из пакета, мало.

Потрепанная джинсовая куртка. Затертые джинсы, видавшие виды кроссовки и черная футболка с рисунком горящего в пламени земного шара. Если верить изображению, все материки в этом мире располагались на тех же местах, что и в моем.

Я быстро оделся, надел ремень сумки на плечо и покинул палату, бросив взгляд на часы. Половина пятого. Медсестра терпеливо ждала меня за дверью. Мы дошли до лифта и спустились на первый этаж. Пока спускались, попытался разговорить Веру, но это оказалось непосильной задачей. Девушка на все мои вопросы отвечала либо «да», либо «нет», либо просто пожимала плечами.

На первом этаже нас встретили два охранника, после чего медсестра, сухо кивнув, ушла, а я под внимательными взглядами здешних блюстителей порядка покинул больницу.

Оказавшись на улице, ощутил себя словно в Египте. Голубое небо без единого облачка и палящее солнце, хотя день уже должен был идти на убыль.

Жара стояла конкретная. Плюс тридцать, не меньше. А учитывая здешние каменные джунгли, наверное, все сорок. Я глубоко втянул в себя местный воздух… Учитывая количество машин, проносящихся по шоссе перед больницей, воздух должен был быть как минимум загазованным.

Но нет… На удивление чистый. Правда, присмотревшись, я понял, что у здешнего автотранспорта, сильно напоминавшего знакомые мне марки машин, вообще отсутствует выхлопная труба. Интересно…

Пробок не было, но поток машин был плотным. Оставался один вопрос — как добраться до дома. Учитывая, что я вообще ничего не знал, надо было воспользоваться такси. К тому же, как и в прошлом мире, они были желтыми и с «шашечками». Видимо, ничего кардинально нового на этот счет здесь не придумали.

Едва я подошел к краю дороги и поднял руку, около меня словно по заказу остановилась машина, но явно не такси. Просто побитый временем автомобиль, похожий на изделие незабвенного Волжского автомобильного завода — «Ладу Калину».

Водитель, черноволосый патлатый парень в темных очках, этакий хиппи на минималках, распахнул дверь со стороны пассажирского сиденья.

Я решил, что просто так по имени меня называть не будут, не стал дожидаться повторного приглашения и сел на пассажирское сиденье. Дверь захлопнулась с характерным звуком, свойственным только «тазам». Машина рванула с места.

— Ну как ты? — водитель с явным интересом повернул ко мне голову. — Я рад, что ты оклемался.

Длинные волосы и худощавое лицо с восточными чертами создавали весьма специфичный образ. Очки в тонкой оправе добавляли парню интеллектуальный вид. Мешковатая рубашка навыпуск и потертые джинсы…

Так. Память услужливо подсказала мне, кто это… Надо же, оказывается, у Соболева все же есть друзья. Точнее, друг. Иван Хромов. Коротко — Вано. Похоже, он единственный стал чем-то большим в жизни Соболева. Простолюдин и одновременно сосед по квартире. Ага… Теперь придется ассоциировать себя с Соболевым, подумал я. Надо признать, что прошлый Семен Феоктистов канул в лету, остался только в воспоминаниях.

Хромов, судя по всему, был чуток побогаче, чем Соболев. Работал он системным администратором в какой-то сети закусочных на «удаленке». Торчал дома, пил пиво и жрал фастфуд, погружаясь в уютный мир своих привычек. Правда, подобный образ жизни на нем никак не отражался.

Он по-прежнему оставался худым и вдобавок был страшным бабником. Только вот не практиком, а «диванным»: заболтать мог любую, так скажем, проявить свои навыки в словесной схватке. Но вот когда доходило до дела, сразу же тормозил и, как говорят, сливался.

Вот блин, это разве нужная информация? Проблемы Вано никак не помогут мне в адаптации, я даже основ этого мира пока не знаю. Хотя телефоны здесь точно есть. По крайней мере, идущие по улице люди разговаривали по мобильникам, которые внешне ничем не отличались от привычных мне.

А если этот парень работал сисадмином, то явно существовали и компьютеры. Да и, как уже говорил, проезжавшие мимо машины выглядели вполне современно и знакомо, в отличие от средства передвижения, которым управлял Вано. Похоже, кондиционером в этом старом тарантасе и не пахло… Учитывая жарищу на улице, даже с открытыми окнами было душновато, как в бане. Хорошо хоть бензином не воняет, да и непривычно не слышать шум работающего мотора, который обычно служит фоном в поездках.

— Ты чего подвис? — удивленно поинтересовался у меня Вано, резко вывернув руль и каким-то чудом уйдя от внезапно перестроившегося перед ним спортивного красного кабриолета с длинноволосой блондинкой за рулем.

— Да ты… — за этим последовала длинная заковыристая фраза, весьма точно охарактеризовавшая водителя кабриолета.

Ну, альтернативный или параллельный этот мир, не скажу, но в ходу вполне привычная ненормативная лексика. Кстати, судя по всему, блондинка услышала фразу моего водителя, окна-то были открыты… Так что в ответ ею был продемонстрирован также хорошо знакомый мне жест с поднятым вверх средним пальцем. Через пару секунд кабриолет резко перестроился, подрезав еще и грузовик, и скрылся из виду.

— Нет, ты видел, Сема, что творит, а? Думает, купила права — значит все можно! А ведь в миллиметре прошла. Если бы я не затормозил… Блондинка хренова… Так, — он повернулся ко мне, — давай, рассказывай про свое чудесное выздоровление.

— А откуда ты узнал, что меня выписывают? — немного ошалело от едва не случившейся аварии спросил я.

Ну а что? Я вроде никого не просил кому-то звонить, чтобы меня забрали.

— Ну ты даешь. Тебя ж забрали два дня назад. С улицы! Потом все мутили с диагнозом, говорить его не хотели. Но я так понял, что-то серьезное. Приехал разбираться! А врачи ничего не говорят, мол, я тебе не родственник, а значит — не положено! Но ты ж знаешь, я не теряюсь в таких случаях. Медсестричку выцепил одну. Она обещала все выяснить… И вот сегодня утром звякнула, обрадовала, что тебя выпускают.

Что-то чересчур разговорчивый попался мне друг. С другой стороны, это хорошо: информация сейчас нужна, как воздух. Да и надо внимательно следить, чтобы лишнего не ляпнуть, иначе меня быстро раскроют, и кто знает, что еще будет. Еще дурка приедет. Если она здесь, конечно, имеется.

— Ты это… — вот как его называть? Память молчала, будто опять отключилась. — Вано, у меня есть проблемка. Амнезия. Ретроградная, — последнее слово добавил на автопилоте, вроде в одном фильме своего мира слышал, но не мог вспомнить, в каком конкретно.

— Чего? — бросил на меня недоуменный взгляд тот, — какая еще амнезия? Людочка ничего не говорила на этот счет!

Я пожал плечами, мол, вот так вот.

— Кхм, — кашлянул Вано, — а что помнишь-то?

— Ну… — замялся было я, но тут нашу машину опять подрезали.

— Да что ж такое сегодня, — вновь выругался водитель, — обострение у всех, что ли? Ладно, приедем — поговорим. Тебе, наверное, завтра на работу?

— Ну да… — осторожно ответил я. — Наверно…

— Завтра понедельник! Так что, можно сказать, тебе повезло, что выходные проболел. Больничный-то тебе не оплатят. Ты хоть и по двенадцать часов работаешь, но два законных выходных имеешь. А у меня вот ни выходных, ни проходных, — преувеличенно тяжело вздохнул он, после чего, к моему облегчению, замолчал и сконцентрировался на дороге.

А я тем временем смотрел в окно. Москва параллельного мира, или какой он тут, сильно отличалась от знакомой мне. Тем не менее я попытался сориентироваться на местности, и через несколько минут мучений пришел к выводу, что ничего не получится. Вывески с адресами на домах не помогли. Откуда, блин, я знаю, вместо какого шоссе — Проспект Александра III или вместо какой площади — площадь генерала Деникина. Да и не факт, что здесь такое же расположение улиц, как и в моем мире.

Спрашивать у Хромова мне тоже как-то не хотелось. Наверное, уж очень странно будет смотреться такая глубокая потеря памяти. Поэтому я сидел и просто рассматривал вывески и местных жителей. Учитывая, что мы ехали по одной длинной непрекращающейся пробке, трудностей с этим не возникало.

Вывески были вполне себе говорящими. В основном — все неоновые и современные, даже днем переливающиеся огнями. Также встречались супермаркеты и торговые центры вполне современного вида. Правда, кое-где между ними расположились магазинчики, словно вышедшие из средневековья. Разительный контраст.

Мало того. Я слегка растерялся, увидев вывеску «Эльфы. Быстрые деньги. Займы под небольшой процент», и невольно зажмурился, но, как выяснилось, мне это не привиделось. Эльфы⁈ Да ладно. К тому же — эльфы-ростовщики? Это запредельный уровень бреда. А вон — фитнес-центр «У Орка». Не просто центр, а, судя по надписи, сеть центров, предлагающая свои услуги. Вот совсем сейчас не понял. Здесь что, и фэнтезийные расы есть?

Видимо, на моем лице настолько явно отражались эмоции, что, бросив на меня еще один взгляд, Вано усмехнулся.

— Амнезия, говоришь? — скептически заметил он, — ну, раз амнезия, спрашивай. У тебя все на лице написано. Задавай уж свои вопросы.

— А откуда здесь эльфы и орки? — поинтересовался я, стараясь выглядеть максимально естественно, чтобы не вызвать подозрений.

Машина дернулась, резко затормозила, но все же выровнялась. Водитель смотрел на меня округлившимися глазами, полными недоумения.

— Ты и этого не знаешь? Беда какая… Что это приключилось-то с тобой? Что за анмезия такая… Ретроградная еще вдобавок? Почему все так?

— Амнезия, — поправил я его, — честно говоря, сам не понял, как это произошло. Короче, не помню, и все тут!

Я попытался примерно объяснить Вано то, что смог узнать из истории болезни, которая, к слову, тоже оставила много вопросов. Но, судя по всему, понимания не добился.

— Ладно, — саркастически хмыкнул Хромов, — не дрейфь, Сема. У меня знакомая целительница есть. По контракту работает, как настоящая профессионалка. Она тебя посмотрит и разберется со всеми твоими странностями…

— Давай потом… — поспешно отмахнулся я. — Тебе тяжело ответить на эти простые вопросы? Откуда здесь эльфы и орки?

— Нет, конечно, не тяжело, — хмыкнул он, — просто непривычно. И странно. Но ладно. Ну живут и живут. Нет, кое-кого они бесят. Блюстителей чистоты людской расы хватает, — он презрительно фыркнул, — но мне их жалко. Они явно эльфийское порно не смотрели. Сразу бы изменили свое мнение и взгляды на жизнь.

Я только и мог, что кивнуть в ответ, словно подтверждая его слова. Эльфийское порно? М-да.

— Эльфы, гномы, орки, гоблины такие же граждане, как мы с тобой, — наставительно заметил тем временем Вано с некоторым упреком в голосе. — Только вот их мало, эльфы живут в горах да коз своих пасут, выращивая редкие травы и создавая дорогие эликсиры по фирменным рецептам.

— Если они в горах, — осторожно уточнил я, — тогда кто здесь деньги взаймы дает?

— А… Ты вот о чем, — рассмеялся мой собеседник, — это, друг мой, высшие эльфы. Аристократы эльфийские. Они в банковском секторе рулят. Какой самый надежный банк?

Я неопределенно пожал плечами.

— Первый Эльфийский, конечно, — ответил сам себе Вано, — а вот гномы в своих пещерах и рудниках копаются. Мастера, конечно, знатные. Ювелирка гномской работы стоит ого-го-го… А если еще своей магии добавят! — он прищелкнул языком, как будто восхищался. — Но упертые, если не сказать тупые… хотя и торговцы из них знатные. И банкиры тоже кстати.

— А орки? — осторожно осведомился я, все еще пытаясь уложить в голове это удивительное многообразие.

— Орки трудятся либо в охране, либо всевозможными тренерами и наставниками. Их с детства обучают владению холодным оружием. Огнестрельное серьезно ограничено, если ты помнишь. На любой пистолет или винтовку разрешение нужно! А если его не будет, то можно в тюрягу угодить! Да что я тебе рассказываю… Говорю же, приедем, я тебе свой ноут дам. Глянешь в Сети. Быстро восстановишь память и узнаешь все, что тебе интересно.

М-да. Хрень какая-то. В принципе, своей жизнью на Земле я был совершенно доволен. И денег нормально зарабатывал, не думал о затруднениях. На жизнь хватало, не так много мне и надо было на самом деле. А здесь… Курьер, граф какой-то недоделанный… Эх. Если бы не эта фиолетовая курица с Рублевки…

Попал так попал. Какой-то слишком сумбурный мир, на мой взгляд. Ладно. В конце концов, я живой. И молодой, кстати. По паспорту — двадцать лет. Новая жизнь, молодое тело… Даже граф, пусть и курьер.

Ехали мы по городу не меньше часа, учитывая пробки. И всю дорогу Вано постоянно ругался. Делал он это виртуозно, причем на любую помеху. Машина свернула с широкого проспекта и, пропетляв по узким улочкам, въехала в район, разительно отличающийся от того, что я видел десятью минутами раньше.

Кирпичные серые пятиэтажки, мусор на пожелтевших и вытоптанных газонах. То здесь, то там были разбросаны какие-то подобия изуродованных и полуразобранных детских площадок. На покосившихся лавочках я заметил несколько шумных компаний, распивающих алкогольные напитки.

Пейзаж навевал тоску. В воздухе висела какая-то давящая безнадега. Да уж. Нет, из такой дыры надо срочно выбираться.

— Это что за район такой? — вырвалось у меня, словно это было природное желание разобраться в происходящем.

— Действительно амн… амн… амнезия, — вздохнул Вано, сочувственно посмотрев на меня. — Бирюлево это. Окраина Москвы. Да, место не столь… Фешенебельно, как, например, в центре. Но живем мы с тобой здесь. Забыл?

— Нет, конечно, не забыл, — заверил я его.

Да уж… В прошлой Москве я бывал в Бирюлево. Несколько раз туда на заказы ездил. Вполне себе современный район. Однако здешнее Бирюлево разительно отличалось. Этакий Гарлем шестидесятых годов в Нью-Йорке, только без негров.

Вано не спеша проехал по узкой улочке между двумя домами, заставленной различными машинами примерно такого же класса, что и колымага, на которой мы ехали, и остановился у вывески, на которой изначально было написано: «Магазин». Но две буквы отсутствовали, в результате чего, как ни прискорбно, осталось только «магаз». Атмосферно, что тут скажешь.

— Так… — повернулся он, с надеждой глядя на меня, — … у тебя деньги есть?

— Да вроде… — кивнул я, вспомнив про пятерки в своем портмоне.

— Отлично. Пойдем жратвы прикупим. А то дома, между прочим, шаром покати!

Ну, сказано — сделано. В магазине, который напомнил мне стандартные «магазины у дома» из прошлого мира, было жарко. Но кондиционеров не наблюдалось, лишь у потолка над кассой вяло крутился довольно старенький вентилятор, слабо разгоняя духоту и создавая хоть какую-то прохладу.

— Привет, Ксюха! — бросил мой спутник сидевшей за кассой худенькой черноволосой и черноглазой девчонке, весьма симпатичной, одетой в синие джинсы и красную кофточку, которая аппетитно обтягивала явно немаленькую для ее комплекции грудь.

— Привет, Хромов, — недовольно ответила она, — сколько раз тебе говорить, я не Ксюха. Я Оксана.

— Да лан тебе, Ксюха, бычить. Подумаешь, — Вано, игнорируя ее замечание, устремился в недра магазина, а я, не зная, что и как, последовал за ним, чувствуя, как спину жжет неприязненный взгляд кассирши.

— Не в духе сегодня, — сообщил он мне, кинув во взятую по пути корзину несколько упакованных нарезок каких-то колбас и кусок сыра. — Сколько у тебя денег-то? Ты вроде должен был зарплату получить как раз перед тем, как тебя накрыло.

— Двадцать рублей сейчас, — признался я, ожидая реакции собеседника.

— О! Живем, — радостно заметил тот, — пару рублей точно можно потратить…

Не знаю здешних цен, но если учесть, что мы набрали практически целую корзину и это встало нам, если верить кассирше, которую друг по-прежнему упорно называл Ксюхой, всего в три рубля. В принципе, терпимо, тем более на двоих. Хотя мы и не шиковали: хлеб, сыр, нарезки, какие-то консервы и пакеты с замороженными продуктами, бутылка воды, ну и упаковка баночного пива со странным названием «Жесть», которая, кстати, обошлась практически в половину суммы.

— Чипсами догоним, — заверил меня Вано, — мне их выдают на работе за вредность, понимаешь?

Я удивленно уставился на него, не веря своим ушам. Хорошая работа…

— Нет, этот вирус у тебя в башке точно что-то повредил, — весело заметил он. — Ну админ же я системный. Мне положены кола и чипсы. Они даже в бюджете компании заложены, ты что, не знаешь?

— Так расплачиваться-то будем? — недовольно посмотрела на нас кассирша.

— Ты расплатись тогда, — повернулся ко мне Хромов, — я потом отдам. Согласен?

Сдается мне, что память у моего друга в этом отношении явно будет короткой. Ну ладно, что уж тут делать… Я извлек на свет кошелек и, достав пятерку, протянул девушке. Но взять ее она не успела. В магазине, как это обычно бывает, появились новые покупатели.

Трое молодых парней и девчонка примерно моего нынешнего возраста. Мужики весьма типажные. Простоватые лица. Я сказал бы, что этакие «братки» из «девяностых» моего мира: кровь с молоком, грубые черты лица и какая-то странная пустота в глазах. Бритые наголо головы. Мощные, практические квадратные фигуры. Судя по рельефным торсам, «качалку» они посещали регулярно.

На всех — джинсы и футболки с непонятными абстрактными рисунками, но не такие потертые, как у меня. А вот девушка была бы, на мой взгляд, более привлекательной, если бы не короткая мальчишеская прическа, которая ей, платиновой блондинке с голубыми глазами, совершенно не шла. А то — «хороший ты парень, Наташка», как пелось в одной детской песенке. Вдобавок она была в бесформенных штанах размера на три, наверное, больше нужного, и такой же футболке. Оверсайз, короче.

Рупь за сто, местные гопники. Покосившись на Вано, я заметил, что тот слегка побледнел, и тоже насторожился.

— Привет! — прямо с порога выпалил один из новоприбывших, парень повыше и помощнее на вид. То, как он держался, выдавало в нем предводителя компании.

— Привет, Фант.

Мне показалось, или в глазах девушки проскользнул испуг? Нет, похоже, не показалось.

— Ты это… Помнишь, что я тебе говорил? Бабло собрала?

— Нет пока… — дрогнувшим голосом ответила та. — Еще пару дней, всего пару дней.

— Так не пойдет, подруга, — строго произнес тот, — все сроки вышли. Но можешь отработать, — его взгляд вдруг стал масляным. — Мы не откажемся, да, парни?

Он весело заржал, и к нему присоединились друзья. Ну, за исключением девушки, которая презрительно хмыкнула, что-то проворчав себе под нос.

— Я отдам, — тем временем испуганно уставилась на Фанта кассирша. — Два дня.

— Говорю же, поздно… — предвкушающе ухмыльнулся тот и, сделав шаг к кассе, ловко схватил взвизгнувшую девушку за руку. — Пошли в подсобку, расплатишься за свои беды! Васек, Петрович, поднимите ее, чтобы не брыкалась.

— Не надо, ребят, не надо… — в голосе Ксюхи звучали панические нотки. Вот же блин… Ну, везде одно и тоже.

Я почувствовал, как в груди поднимается обжигающая злая волна. В своей прошлой жизни… В общем, был у меня неприятный опыт. Вмешивался, когда четверо дебилов пытались разложить на траве за гаражами девушку, которая явно не могла за себя постоять. Загремел в больницу, но, надо признать, трое из моих оппонентов оказались там же, только в тюремной больнице.

Не знаю, почему, но это происшествие что-то во мне кардинально изменило. Когда видел насильников, мне реально срывало крышу… Как-то раз чуть срок не заработал, но, увы, ничего поделать с этим не мог.

Драться я немного умел, по молодости пару лет занимался боксом. Но чтобы там хоть чего-то добиться, нужно было прикладывать усилия, а этого мне делать точно не хотелось, вот и бросил это дело. Однако навыки остались и несколько раз по жизни мне помогали. К тому же я давно понял, что в подобных драках надо бить первым, играя на опережение.

— Ты девушку-то оставь. Видишь, она с тобой идти никуда не хочет, — негромко сообщил я Фанту, старательно подбирая слова.

Тот от неожиданности даже выпустил руку кассирши, которая сразу сжалась, глядя округлившимися от изумления глазами то на парня, то на меня. Подобные глаза были и у спутников Фанта, которые явно такого не ожидали.

— Что ты сказал, ушлепок? — шагнул ко мне бритый предводитель банды…

— Сема, ты чего, это ж Фант… — услышал я испуганный шепот друга, который понимал, чем все это может закончиться.

— Ты плохо слышал? — поинтересовался я у здоровяка, не обращая внимания на слова Вано.

— Слышь, граф, ты че таким смелым стал, — хмыкнул тот, ехидно разглядывая меня, как кот, который смотрит на мышь, — накидался химии, что ли? Ну, похоже надо тебя протрезвить… Ты ж вроде, я слышал, в больничку попадал? Готовься вернуться!

Я почувствовал, что сейчас начнется, и ударил первым. Учитывая, что мой соперник не был готов к подобному повороту событий, удар в подбородок отправил Фанта в нокаут, и он с грохотом рухнул на пол, каким-то чудом не опрокинув стелаж за своей спиной.

— Да ты чего творишь? — с криком ко мне бросились двое его друзей, пришедших в себя после секундной заминки. Я встал в стойку, осознавая, что сейчас мне прилетит. Но попробуем хотя бы.

Одного я встретил прямым в подбородок. Правда, крепыш устоял на ногах, словно не замечая боли. Блин, похоже, я просто оглушил его, а вот от второго увернуться не смог, к тому же у него в руках вдруг появилась дубинка, напоминающая знаменитые «демократизаторы» из моего мира. Грудь обожгла боль, и я отлетел, проскользнув метров пять по плитке и остановившись у одного из стеллажей с разными продуктами, на которые было обидно смотреть.

Вано, выругавшись, бросился на ближайшего парня, который пришел в себя после моего удара. Тот просто отшвырнул патлатого, практически не прикладывая усилий. А ударивший меня тем временем снова направился ко мне, поигрывая дубинкой, с явным намерением завершить начатое.

То, что случилось дальше, стало для меня огромным сюрпризом. Мои руки внезапно засветились ярким светом, и по ним побежали разряды искр. Я на автопилоте поднял правую руку и направил в сторону противника. Из нее вырвалась тонкая извилистая багровая молния, врезавшись в бок гопника. Тот внезапно затрясся, как в припадке, словно его ударило током, и рухнул на колени, глядя на меня глазами, полными боли и изумления.

Второй, который было дернулся на помощь товарищу, замер, с опаской следя за моими руками.

— Эй… Ты чего… Не надо, слышь, мы погорячились… — затараторил он, растерянно оглядываясь на хмурую девчонку, что пришла с ними. Она же оценивающе смотрела на меня, будто пытаясь понять, что же происходит.

— Верка, ты что ждешь! Не видишь, он вдруг магом стал… Давай вдарь, ты ж тоже маг!

Но та не ответила, просто продолжая смотреть. Дуэль взглядов длилась секунд тридцать, после чего девушка как-то неопределенно хмыкнула и, развернувшись, покинула магазин.

С ее уходом из последнего стоящего на ногах гопника словно воздух выпустили, как из воздушного шарика.

— Ты это… Как тебя там… Граф… Семен… Мы уходим… Васек, валим!

Его напарник, который попал под мой удар, застонал и поднялся, держась за бок. Пошатываясь и с опаской поглядывая на меня, он захромал к так и не пришедшему в себя Фанту. Вдвоем с товарищем они подхватили своего предводителя и молча вытащили из магазина, стараясь не смотреть на меня. А я почувствовал, как сознание угасает и я проваливаюсь в какую-то темную бездонную яму…

Первое, что увидел, когда пришел в себя — испуганное лицо той самой Ксюхи, склонившейся надо мной. Так… А это что? Моя голова, похоже покоилась на ее мягких и теплых коленках. В глазах девушки я увидел искреннюю радость.

— Слава богам! — выпалила она. — Очнулся. Как себя чувствуешь?

— Нормально, — успокоил ее. — А где я?

С помощью девушки принял сидячее положение, хотя, признаюсь, на такой специфической «подушке» было очень удобно. Огляделся. Маленькое помещение с диванчиком, тремя стульями и небольшим журнальным столиком.

— В моем магазине, где же еще, — сообщила Ксюха. — И это… — она потупилась, — … спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулся я, прислушиваясь к своему телу.

Подвигал руками… Привстал… Вроде ничего не болит. А это, судя по всему, та самая подсобка, куда здешние гопники собирались затащить кассиршу.

Тем временем распахнулась дверь, и в подсобку буквально влетел Вано.

— Ну ты, Сема, жжешь! — выпалил он, уставившись на меня горящими от восторга глазами. — Как ты Фанта-то сделал! И я не понял, откуда у тебя магические способности? Ты ж говорил, что их нет.

После этого вопроса и Ксюха с неподдельным любопытством посмотрела на меня.

— Не знаю, — развел руками. — Сам в шоке.

Ну а что я еще ответить мог? Сказал чистую правду. Да и вообще… Что-то лихо началась моя новая жизнь. Слишком, я бы сказал, лихо.

— М-да. Я, конечно, слышал о спонтанном пробуждении способностей, но не в таком же возрасте.

— Ага, — Ксюха смотрела на меня с восхищением, — мне нравится о магах читать и смотреть. Я все учебные фильмы про них пересмотрела по несколько раз! — гордо добавила она. — Но только вот не помню, чтобы подобную магию видела. Похоже на обычные молнии, но только какие-то странные. Они вроде голубые, а у тебя какие-то багровые…

— И что? — решил все же уточнить я.

— Говорю ж, не видела никогда, — расстроенно заметила она и, словно на секунду задумавшись, вдруг радостно заявила: — а вы к деду Кузьме сходите! Он определит.

— Долбанутый твой дед Кузьма на всю голову, — проворчал Вано, — по нему психушка плачет. К тому же алкаш еще тот.

— Это по тебе плачет, недомерок, — презрительно фыркнула девушка, — а он, между прочим, ветеран. В Азиатских конфликтах участвовал. В Третьей магической! Магов готовил!

— Ага, готовил, — фыркнул Вано, — только сейчас и спичку зажечь не может? Потому что болтать горазд?

— Потому что, идиот ты этакий, — Ксюха возмущенно обожгла взглядом Вано, так, что он даже попятился, — он себе источник выжег! Понял?

— Все-все… — Вано с миролюбием выставил руки перед собой, показывая, что не собирается дальше спорить, — молчу, был неправ…

Вот еще один пунктик, который надо бы прояснить. Эх… Срочно нужен компьютер и интернет. И информация об этом деде Кузьме, как по мне, полезная. Надо будет обязательно поговорить с ним.

— А ты как себя сам чувствуешь-то? — поинтересовался у меня Хромов. — Можешь еще пульнуть этой багровой молнией?

— Да хрен его знает, как у меня это получилось, — признался я, — а чувствую себя нормально, — поднялся с дивана и вопросительно посмотрел на девушку, — ты лучше скажи, чего на тебя этот Фант наехал? Он о каком-то долге говорил.

— Да нет там никакого долга, — возмущенно ответила она, — на самом деле прошлый владелец брал у него взаймы. А теперь он по беспределу наезжает. Типа, раз преемница — будь любезна, отдай. Ну а с ним спорить бесполезно. Я уже договорилась кое с кем. Через пару дней будут деньги, отдать хотела. А тут видишь как… — она вздрогнула, и в глазах проскользнул испуг, — … в общем, большое спасибо тебе.

— Пожалуйста, — улыбнулся я и затем повернулся к Вано, — нам, наверное, пора?

— Ага, — кивнул тот.

Мы выбрались из подсобки, и я, вопреки заявлению девушки, что мы можем не платить, все же заплатил, к явному неудовольствию своего друга. Потому что рассудил так: не стоит пользоваться ситуацией.

На улице уже стемнело. Дневная жара сменилась душной ночью, но сейчас хотя бы присутствовал прохладный ветерок.

— Зря ты, — ворчал Вано, пока мы садились в машину, да и продолжил за рулем, когда уже тронулись, — надо было пользоваться предложением… Сама же сказала, в конце концов!

Я же подарил ему многообещающий взгляд. Парень оказался понятливым и замолк. Правда, ровно на пару минут, после чего вновь заговорил, просто сменив тему.

Народу, за исключением все тех же компашек на детских и спортивных площадках, так и не было. Да и, кажется, в домах горело дай бог половина окон. А вот уличные фонари в этом районе горели через два, а то и через три, но, судя по всему, Вано хорошо ориентировался, так как он успевал смотреть на дорогу, крутить руль и болтать. Я-то, наивный, думал, что от магазина до нашего дома всего ничего, но нет. Мы добирались еще добрых десять минут.

— Так что случилось-то? Некстати эта твоя амнезия, ох некстати! — тяжело вздохнул он. — Ты ж боялся Фанта. И надо же, чтобы сейчас храбрость в тебе вдруг проснулась? Да и сам же знаешь, что тот давно неровно к Ксюхе дышит. Все равно от нее не отстанет, а теперь еще и нам мстить будет. Это сегодня их всего трое было. В следующий раз соберет больше. Домой, конечно, не полезет… А вот на улицу теперь хрен выйдешь.

— Что поделать, — пожал я плечами, — сделанного не воротишь.

Не стал я ему говорить, что в любом случае так бы поступил.

— Насколько он крут, этот Фант? — поинтересовался я.

— Амнезия… — хмуро проворчал тот. — Ну так. Банда небольшая под ним ходит. Так, по мелочевке рэкетом занимается. Серьезное ему здешние бандосы не позволяют. Но и они могут много проблем доставить. Фант в основном молодежь здешнюю окучивает. К мужикам не суется. Отморозок еще тот.

— А полиция?

— Чего? — он посмотрел на меня как на идиота. — Полиция… Да что она сделает-то. Ну есть здесь три полицейских участка, только куплено там все с потрохами. А заяву в другом районе не примут. Забей! Замкнутый круг, короче. Лучше думай, как разруливать будем… Во, приехали!

Он припарковал машину около одного из подъездов длинного старого дома. Тот располагался напротив большого, но уныло выглядящего пустыря, который, судя по весьма недвусмысленным запахам, был завален мусором.

Но сейчас разглядеть толком не получалось: единственным источником света для восьмиподъездной пятиэтажки был одинокий тусклый фонарь прямо над нашим подъездом.

Вдоль дороги стояло несколько машин… Но все — такого же уровня, как и автомобиль Вано.

— Вылезай давай, — бросил он мне, и мы, забрав два пакета покупок, поднялись на пятый этаж.

М-да… Запах на лестничной клетке стоял, хоть святых выноси! Я невольно зажал свободной рукой нос, заработав ехидный взгляд своего спутника. Но вот мы наконец оказались в квартире. Кстати, входные двери, мимо которых мы проходили, разительно отличались от всей грязи и нищеты, которая словно дышала из каждого угла района. Двери были тяжелые и металлические. Прямо сейфовые.

— А как иначе? — недоуменно ответил на мой вопрос на этот счет Вано. — Здесь иначе нельзя. Мало ли нариков и бандюков шарахается.

Квартира, где мы с ним жили, оказалась малогабаритной двушкой. Две сравнительно небольшие спальни плюс маленькая кухонька. На кухне, кроме стандартной раковины, стола и четырех табуреток, в углу расположился небольшой, явно видавший виды холодильник. Не менее антикварная микроволновка соседствовала с газовой плитой, ничем особо не отличавшейся от техники из моего мира, за исключением разве что возраста. Такое чувство, что лет пятнадцать они уже как минимум прослужили верой и правдой.

А еще — типа ванная, совмещенная с туалетом. Но, заглянув туда, я вышел в шоке. Ванна оказалась ржавой. Такая же ржавая раковина. Потрескавшаяся плитка. Далеко не новый унитаз.

Твою ж мать. Ну, если в этом мире есть боги, то я явно их прогневал. Засунули же в такую дыру!

— Ты чего? — искренне удивился Вано, когда я, не удержавшись, высказал ему все, что думаю об этой, с позволения сказать, квартире. — Совсем все забыл? Печаль… У нас вообще одна из лучших квартир в доме. Еще бы! Семь рублей в месяц. Между прочим, есть горячая вода и даже Сеть! Вот думали телевизор купить… Только нахрен он нужен, если ноут есть. Там тоже киношки посмотреть можно. Так! — он строго посмотрел на меня. — Сейчас мы с тобой перекусим. Пивка тяпнем и решим, как дальше жить!

Ну хоть на кухне явно иногда убирались, и то хорошо.

Вано засуетился. Надо сказать, что делал он все на удивление ловко. В результате вскоре на столе стояла миска жареной картошки фри, пара банок рыбных консервов, несколько гигантских бутеров с сыром и каким-то паштетом. Довершили этот «натюрморт» два огромных пакета чипсов.

Стаканов не наблюдалось, так что мы открыли по банке пива. Стукнувшись ими, выпили.

Твою дивизию… Нет, я, конечно, жил небогато по меркам московской жизни моего прежнего мира, хотя и бедным меня тоже нельзя было назвать. Пиво пил от случая к случаю, так как предпочитал напитки покрепче, но всегда старался выбирать пенный напиток более качественный и недешевый. Здесь же…

Не зря купленное нами пиво обозначили названием «Жесть». Оно и есть сама жесть. Мало того, судя по возникшему ощущению, с алкоголем здесь переборщили не на шутку.

Ну и что ж… Как там пела одна из моих любимых групп: «Самый лучший вариант — всем глаза залить, спьяну жизнь херово видно, сразу проще жить». Похоже, что обитатели этого квартала следовали именно такому принципу.

Однако я решил, что особо налегать на «Жесть» не стоит, тем более после половины банки мне уже слегка ударило по мозгам. Так что, отставив ее в сторону и основательно закусив, я перешел к расспросам собеседника, который, в отличие от меня, легко опустошил одну банку и наконец открыл вторую. Ел он, кстати, заметно меньше.

— Стой… — остановил он мои вопросы, — … давай-ка мы решим сначала, что завтра делать будем. Мне-то пофиг. Я все равно дома работаю. А вот тебе на свою курьерскую работу чапать. На машине.

— На чем? — не понял я.

— Ну да, — непонимающе взглянул тот на меня и демонстративно хлопнул себя по лбу, — все забываю о твоей амнезии. Машина то твоя. Зарегистрирована на какого-то подставного гнома, который ее в глаза не видел — ты сам просил не светиться, вот я и сделал «финт ушами». Так что мы вдвоем по доверенности ездим. А ехать тебе минут тридцать. Но своим ходом это больше часа выйдет. Ты всегда на машине ездил! Или и это забыл?

— Не забыл, — успокоил я его.

В прошлом мире права у меня были. Я ж не своим ходом по заказам разъезжал. Инструменты и все такое. Их таскать замучаешься. Так что это не проблема. Я-то в своей жизни на механике много ездил. Движение и знаки, что видел по пути, такие же, как в моем мире. Вопрос только — куда ехать? Я-то нихрена не знаю. Типа амнезия же!

— А навигатор на что? — еще раз удивился мой друг. — А, да! Вот твой телефон, — он положил передо мной небольшой смартфон. — Его-то помнишь? Там в навигаторе адрес работы твоей и забит!

Я только покачал головой, взяв его в руки. Пароля нет. Хорошо. Хм… Все то же самое, что и в моем мире. Да… Совпадений как-то слишком много. Но с другой стороны — разве это плохо?.. Угодил бы куда-нибудь в средневековье, сразу бы повязали… Никакой бокс бы не помог.

В телефонной записной книжке было несколько номеров. Так, Вано. Это ясно. Начальник. Тоже ясно. Ну еще несколько ничего не говорящих мне фамилий. Я напрягся… И память услужливо подсказала, кто это. Товарищи мои по работе. Типа сменщики. Однако.

Кстати, вспоминать что-то нужное стало гораздо легче. Для этого надо было только сосредоточиться, глубоко вдохнуть и сделать запрос прямо как на компьютере, будто ввожу ключевые слова в поисковую строку. Интересная система, надо сказать, очень даже удобная и практичная. Но, думаю, постепенно, шаг за шагом память полностью станет моей, и я смогу вспоминать все без лишних усилий. Хотя, если честно, ничего интригующего в жизни графа Соболева не было. Все банально и скучно, обыденно и предсказуемо.

Быстро нашел на телефоне иконку карты и нажал. Ну да… Мало чем эта хрень от «Яндекс-навигатора» отличалась. Разберусь!

— Так… Ты меня опять сбил! — открыл третью банку мой собеседник.

Я же допил первую, и мне тут же сунули вторую. Но памятуя, что закуска градус крадет, я налегал на еду, в отличие от Вано. Поэтому банку открывать не стал. Но моего друга, судя по его состоянию, пиво не цепляло.

— Что делать-то будем? — он хмуро посмотрел на меня. — Ты, конечно, заступился за девушку, рыцарь, все дела… Но завтра тебя Фант с дружками подкараулит, и в лучшем случае ты вернешься в больничку. Ну, конечно, может, у тебя вновь способности активируются. Тогда проблем нет. Но не факт же?

— Это да, — признал я.

— Так что при следующей встрече он точно попробует тебя прогнуть, — категорично заявил парень.

— Дед Кузьма… — напомнил я ему.

— Что «дед Кузьма»? — уставился он на меня.

— Ну, Ксюха говорила, что тот может помочь. Мол, он там инструктором был…

— Вообще, — Вано задумчиво побарабанил по столу, — здравый смысл, конечно, в этом есть. Но придется несколькими банками пива пожертвовать!

— Легко! — с радостью ответил я.

Не откладывая дело в долгий ящик, Вано взял телефон и набрал номер этого самого Кузьмы. И спустя полчаса на кухне нас уже было трое.

Выглядел наш гость, как правильно описывал его Хромов, как настоящий алкоголик, причем не из тех, что иногда позволяют себе лишнего, а из закоренелых. Красное морщинистое лицо, трясущиеся руки, которые, казалось, не могли удержать даже ложку.

Седые спутанные волосы, такая же седая длинная борода, которая не видела расчески уже очень давно. Худой как палка… Лишь холодные бесцветные глаза контрастировали с обликом запойного алкаша, выдавая в нем человека, который когда-то был кем-то большим.

Две выпитые залпом банки «Жести», причем без закуски, сразу изменили внешний вид гостя. Трясун прекратился, и перед нами вдруг появился этакий суровый ветеран. Я не мог сдержать удивления.

— Рассказывайте, что там у вас произошло, — коротко приказал Кузьма, и я сжато изложил свои приключения в «Магазе».

— Вот оно как, — протянул наш гость, — ну-ка, Вано, дай мне еще банку.

Выпив ее, он некоторое время молча рассматривал меня, после чего сказал:

— Давай-ка, Семен, покажи нам свою магию.

— Как?

— Ну… Представь, что вот здесь, — он положил руку на солнечное сплетение, — у тебя пульсирующий комок энергии.

— Но…

— Положи туда руку и просто представь, — строго повторил он. — Просто представь, что там у тебя он есть. Включи воображение! Отрешись от всего. Только ты и твоя энергия. Закрой глаза! — голос деда внезапно стал глубоким и каким-то проникновенным. Пробирал, короче, до мурашек.

Я прикрыл глаза и честно попробовал сделать то, о чем тот говорил… И, когда уже решил забить на все это, вдруг действительно почувствовал какую-то пульсацию под рукой, лежавшей на солнечном сплетении.

— А теперь, — раздался голос Кузьмы, вставшего за моей спиной, — подними руку и представь ту самую багровую молнию, что ты сотворил сегодня. Вано, открой окно от греха…

Я сделал это, и вдруг пульсация усилилась, став почти болезненной. Раздалось шипение, будто где-то рядом включили газовую горелку. Я невольно вздрогнул, открыл глаза и увидел, как сорвавшаяся с руки молния, что была в магазине, улетела в темноту через открытое окно, оставив после себя легкий запах озона.

— Надо же… Получилось, — не совсем веря в происходящее, посмотрел я на деда. Тот, однако, был на удивление хмурым.

— Получилось, — проворчал он, — садись, Семен. Поговорим.

— Какие-то проблемы? — недоуменно осведомился я, когда мы вновь устроились за столом и Кузьма приговорил в два глотка еще банку «Жести». Я тоже рискнул пригубить вторую. Вот как они эту гадость пьют?

— Проблемы? Не думаю. По крайней мере пока. Ребята, я не знаю, откуда у Семена такие способности, — покачал он головой, — лично я подобной магии еще не встречал! Похожа на молнию, но это не она. Там все по-другому, да и для молнии нужен хотя бы Пятый Круг. Семену силенок просто не хватит. И здесь, скажу я вам, природа магии непонятна! Даже мне! — он сделал паузу, открыл еще одну банку и так же лихо ее выпил. — А я пять лет тренировал спецуру. Там такие маги были, закачаешься! Но вот подобного не видел. Тебе надо к очкарикам, чтобы изучили как следует! Возможно, ты, парень, счастливый билет выиграл. Если, конечно, источник нормальный, в любой род с руками оторвут. Не то, что на этой помойке гнить, — он обвел рукой квартиру.

— Э, дед, я бы попросил! — возмутился Вано.

— А что, я не прав? — ехидно прищурился тот.

— Помойка, — c тяжелыми вздохом вдруг согласился Вано.

И что тогда распинался, какая квартира хорошая?

— То-то. Говорю ж. Источник должен быть нормальным. Так-то слабосилков везде хватает. Но толку от них! Хотя с тобой, Семен, все мутно. Дай-ка руку?

Я протянул Кузьме руку: тот схватился за нее обеими ладонями и закрыл глаза. Следом вокруг наших рук появилось голубоватое свечение. С ума сойти… Длилось это все несколько минут, после чего он отпустил руку, с интересом посмотрев на меня.

— Ну, сказать однозначно ничего не могу. Но, судя по всему, это спонтанное пробуждение. Редко, конечно, в таком возрасте, но бывает. К тому же, ты аристократ, у вас вероятность выше. По-хорошему надо провести несколько исследований. Анализы, измерить силу источника… Силу заклинания. Может, это так… Пш-ш… И больше ничего! В общем, только с результатами на руках можно будет дать заключение о твоей силе.

— А это можно сделать? Ну, измерить? — осторожно уточнил я.

— Можно сделать все, — пожал тот плечами, — вы не смотрите, что я сейчас совсем опустился, — он саркастически хмыкнул, — есть у меня знакомые среди целителей. Помогут. Только деньги нужны. Анализы дорогие, сами понимаете.

— Сколько? — поинтересовался я.

— Ну, думаю, весь комплекс — рублей пятьдесят. И вот после этого ты, Семен, получишь полную оценку своих способностей и рекомендации по развитию!

— М-да… — покачал головой Вано, — … у него зарплата двадцать рублей. Это месяца четыре копить надо.

— Так я вам по дружбе еще скинул, — возмутился гость. — Если официально делать, то за сотку, не меньше. Там одни реактивы…

— Ладно. Понял, — успокоил я деда, — накопим. А сейчас что делать-то?

— Ничего. У тебя быстро разряжается источник, он пока слабый. Хотя, с другой стороны, быстро разряжается и быстро заряжается. Мгновенно — это зарядными камнями или артефактами делается, но у вас на них денег точно нет. Так что будешь естественным путем восстанавливать. Хотя это можно подстегнуть. Я тебе набросаю медитативное заклинание, вызубришь его. Вот, пока источник не наполнится, ходи и бубни его себе под нос. Но вообще завтра утром, по идее, он восстановится. Должен.

— А как я почувствую, что он восстановился? — поинтересовался у Кузьмы.

— Поймешь, не переживай, — рассмеялся дед, — ты просто не умел активировать свою силу. Теперь понял, как?

Я неуверенно кивнул.

— Ну вот. В первый раз всегда отходняк… А во второй гораздо проще. Сейчас у тебя энергии, думаю, хватит на несколько атак. Сколько, сказать не могу, — развел он руками, — кстати, наслышан я уже о твоей сегодняшней стычке.

— Уже? — на этот раз вопрос прозвучал от Вано.

— Так большая деревня же. Все все знают и твой поступок одобряют. Так что, если Фант завтра подкатит, повтори еще раз, что делал сейчас. Порядок действий запомнил?

— Да.

— Спрашивал, как проверить, полон источник или нет? Просто положи руку себе чуть ниже сердца и произнести те слова, которые я тебе сказал. Ясно?

— Да, — кивнул я.

— Ну и хорошо, — пошатываясь, поднялся Кузьма, вновь превращаясь в трясущегося алкоголика, который зашел к нам в квартиру. — И опасайся Веры из их компании. Магичка она не особо сильная, но мутная какая-то. Ледяная стихия у нее, но Круг этак Третий-Четвертый, не больше!

— А у меня какой тогда? И что такое Круг?

— В смысле? — уставился на меня дед. — Как это ты не знаешь?

— Не обращай внимания, — хмыкнул Вано, — амнезия…

— А… Амнезия, — взгляд нашего гостя стал задумчивым. — Надо же. Круги развития, — менторским тоном продолжил он, — всего их двадцать. Но определить, на каком ты находишься, могут либо по анализам с артефактами, о чем уже говорил, либо менталы. Но менталы — редкие «звери». Они в основном из высоких аристократических родов…

— Высоких?

— Так, хватит меня о всякой хрени спрашивать, тудыт твою растудыт! Недосуг мне тут с вами прохлаждаться, — проворчал дед, — вон, в ваших интырнетах посмотришь. Навскидку, думаю, ты где-то на ее уровне, но у тебя опыта нет от слова совсем. Ладно, пора мне. Деньги будут, заходи. Все выясним. Может, и потренирую тебя немного, вспомню молодость.

После того, как наш гость на удивление твердой рукой нацарапал на листке бумаги то самое медитативное заклинание, Хромов отправился провожать его. Я же тем временем изучил текст. Белиберда какая-то. Два четверостишия. Попробовал пробубнить себе под нос, но ничего не почувствовал. Но не верить здешнему магическому эксперту было бы глупо. Так что будем делать, как он сказал. Тем более заучить эти восемь строк труда не составляло.

Тем временем вернувшийся Хромов получил вопрос в лоб:

— Что за Вера такая? Ну, та, которая свалила? — девчонка мне хорошо запомнилась. — Что она вообще из себя представляет? Как-то не вписывается в круг друзей Фанта.

— Ага, магичка, — ответил тот, — сказал же тебе Кузьма. Шарится с Фантом. Не знаю, чего там мутного наш пьяница в ней нашел. Обычная девка. Ну шарит немного в магии. И что с этого? И с чего ты вдруг решил, что она не вписывается в компанию Фанта?

— Но… — начал было я, как вдруг в дверь забарабанили: кто-то со всей силы колотил кулаком.

— Чего это? — слегка побледнел Вано, вопросительно уставился на меня. — Кто это?

— Пойдем спросим, — предложил я.

— Ну и чего стучишь? — поинтересовался Вано, когда мы подошли к двери. — Все равно не сломаешь!

— Может, сломаю, а может нет, — раздался из-за двери знакомый голос. — Хочешь проверить?

Фант… Приехали!

— Не сломаешь! — уверенно заявил Вано.

— Хм… Выходи, поговорим! — слегка понизил голос Фант.

— Мы с тобой уже пообщались, — сообщил ему Вано, — или хочешь еще магических звездюлей? Так мой друг тебе может их устроить. Да, Семен? — подмигнул он мне.

— Однозначно! — поддержал его я. — Или тебе мало перепало? Могу еще добавить.

После этих слов на какое-то время наступила тишина.

— Ладно, живи, — хмуро сообщили из-за двери, — но завтра смотри внимательно по сторонам. Тебе никакая магия не поможет. Вера, если что, с тобой разберется, говнюк пробудившийся!

После этого, последний раз от души пнув дверь, он удалился.

— Фуххх, — выдохнул Вано, — ушел. Ты это… — он внимательно оглядел меня с ног до головы, — … надеюсь, действительно научился активировать магию. Попробуем?

— Давай, — после небольшой заминки согласился я.

Попытка оказалась удачной. Создал я ее даже быстрее, чем в первый раз. Практически сразу. И вновь выстрелил в окно. Все та же багровая молния скрылась в ночном небе.

— Ну вот, — с довольным видом кивнул тот, — теперь я за тебя спокоен. Ты, главное, если появятся враги, сразу атакуй! Пару раз по щам получат и успокоятся.

— А Вера?

— Да видишь, она в магазине вмешиваться-то не стала. Значит, и сейчас не полезет. Тебя, похоже, испугалась! — авторитено заявил Вано. — Ты же теперь маг! С ума сойти! Вот не поверил бы никогда. А говорил, что способностей нет!

— Сам не ожидал, — честно признался я.

— Ну раз такое дело, надо выпить! Благо, Кузьма не все прикончил! Пошли…

Я, конечно, кивнул, чтобы не вызывать подозрений, но следующий час пил в основном только он. Я лишь делал вид: не лезло в меня больше это пойло. Зато чипсы с жареной картошкой мы добили. В конце концов глаза у моего собутыльника начали слипаться, и он отправился спать. Правда, перед этим я заставил его включить ноутбук, о котором он мне говорил.

Недовольно бормоча себе под нос что-то о странной выборочной потере памяти, Вано набрал пароль для входа в систему и, покачиваясь, удалился, перед этим прочитав мне короткую лекцию: чтобы я не забыл закрыть дверь, что ключи в прихожей на тумбочке, а то, мол, я их даже взять с собой в больницу не удосужился, там же — ключи от машины, и — главное! — не забыть включить регистратор на стекле.

После этого я остался наедине с ноутбуком.

Похоже, в этом мире ничего кардинально нового придумать не смогли, и стоящий передо мной аппарат не отличался от знакомого мне по прошлой жизни. А что не Винда, а довольно похожая на нее система со странным названием «Око» — это фигня. Дальше… Браузер, он и в Африке браузер.

Погрузился я в здешнюю Всемирную сеть и первым делом решил изучить систему магии. Те самые Круги, о которых говорил Кузьма. Через полчаса, откинувшись на стуле, задумчиво посмотрел в монитор. Ну, вообще все не так уж и сложно.

Действительно, существовало двадцать Кругов. Первые два — начальные. Находящиеся на них и магами-то не считались, их называли «бытовики». Таких было много, и большая часть могла даже не знать о том, что в них тлеет искра магического источника.

А вот с Третьего Круга все менялось. Система начального магического образования была странной… Точнее, ее практически не было. Нет, для аристократов существовали Начальные Магические Школы. А если ты простолюдин с магическим даром, коих на самом деле было не так много — все же магия была прерогативой элиты, — тебя обычно быстро прибирали к рукам аристократические рода.

Та же Вера, судя по всему, была именно из таких самородков. Правда, видимо, никому ко двору не пришлась. Или сама не захотела. Тем более Третий-Четвертый Круг — этакий переходный этап.

Учитывая, что пробуждение магии происходило в основном в двенадцать-тринадцать лет, а прием в школы шел с четырнадцати, у будущих учеников было время подготовиться, ибо без сдачи экзаменов не обойтись. Мало того, стоимость обучения была достаточно высокой. И простолюдинов, за которых не поручились аристократические рода, туда практически не принимали.

Обычные же начальные школы ничем не отличались от моего прошлого мира. Они делились на аристократические (частные) и государственные. Да, представьте, государственные! С символической оплатой за обучение.

Срок обучения в начальных школах, что в магических, что в обычных, составлял четыре года. То есть в восемнадцать лет ты получал диплом о начальном образовании. А вот дальше было интереснее.

Имелись высшие образовательные учреждения — Институты и Академии, которые тоже делились на магические и обычные. С обычными все понятно. Есть деньги, сдал экзамены — учись.

Магических Академий же было на порядок меньше, и, чтобы поступить в них, нужно было еще три года проучиться в Средней Магической Школе, без аттестата которой шансов у поступающих не было.

Кстати, существовало разделение и на магические направления. Все — как я помнил по компьютерным играм. Огненная магия, Водная магия, Воздушная магия… И тому подобное. Только больше всего ценились универсалы, умеющие использовать заклинания всех видов. Однако чего-то похожего на свою способность я не нашел. В целом — молния, но все же не совсем.

Семен Соболев, как я узнал, покопавшись в памяти моего реципиента, окончил обычную школу. Способностей не имелось, на частную аристократическую школу, куда его, в принципе, могли бы взять, учитывая происхождение, не хватало денег. Правда, в ней парню пришлось бы тяжко. Бедность не порок, но не в данном случае.

Но и в обычной школе ему было нелегко. Аристократ среди простолюдинов, еще и бедный. Деньги, как и в моем прошлом мире, и здесь решали многие проблемы. Но, увы, денег не было.

Так что мой предшественник получил минимальное образование. Ни на что другое денег не хватило. Нет, теоретически уже после школы он мог подать документы в здешние институты. В обычные, само собой.

Но по конкурсу точно бы не прошел. А на курсы и репетиторов опять же денег не было. Да и сама учеба в вузе платная. Понятие «бюджет» в высших учебных заведениях этого мира отсутствует.

Если верить словам Вано, зарплата Соболева составляла всего двадцать рублей. М-да… Насколько я понимаю, это совсем мизер по здешним меркам. Ну, чисто так, чтобы ноги не протянуть. Да и мой новый друг если и получал больше, то ненамного. Тем более, как он сам сказал, часть зарплаты ему выдавали чипсами и колой.

Так… Отвлекся я что-то. Для поступления в Магические Академии нужно иметь как минимум Восьмой-Девятый Круг. А если заведение престижное, вроде Московской Магической Академии, то минимум Десятый. Насколько я понял, с магическими Кругами в этом мире было как с уровнями в какой-нибудь компьютерной игре.

Переход на следующий требовал больше времени, сил и таланта. До Седьмого Круга уровни присваивали Средние Магические Школы. После, до Двенадцатого Круга — тоже в школах, но уже специальные разъездные комиссии Департамента Магии. А вот выше Двенадцатого только в самих отделениях Департамента. Да, оказывается, здесь имелся Департамент Магии. Сразу вспомнился Гарри Поттер.

И, конечно, эти самые квалификационные экзамены (именно так они назывались) стоили денег. Чем выше Круг, тем дороже. Но мне такое точно не светит.

Закончив размышления о финансах и перспективах, вернулся в местный Интернет и быстро просмотрел здешнюю политическую карту мира. Всегда историей увлекался. Через полчаса пришел к выводу, что карта сильно отличается от знакомой мне.

Российская империя в дореволюционных границах вместе с Польшей и Финляндией.

Германия, именовавшаяся Пятым Рейхом, Франция, Италия и куча мелких государств, которые как бы были самостоятельными, но на деле являлись вассалами той или иной крупной империи.

К Российской империи, например на правах ограниченной автономии относились — Румыния, Болгария, Сербия, а с ними, к моему огромному удивлению, и Турция, столицей которой был Константинополь, а не Стамбул. Кстати, присутствовала на карте и Австро-Венгрия…

Африка была одной сплошной большой колонией, причем Египтом владела Россия. А насчет Америки… Ну, куда же без нее. Имелись Соединенные Штаты, только вот сразу четыре: Южные, Северные, Западные и Восточные. А еще они периодически устраивали между собой локальные войнушки. Весело, короче. Никакой тебе ООН и прочих международных организаций. Так что никто мозг никому не выносил. Кто сильнее, тот и прав.

Глянул насчет Высоких родов, о которых говорил Кузьма. Кстати, только они именовались князьями. Все остальное дворянство — графы да бароны. И было этих родов — двенадцать. На троне здесь восседали, как ни странно, Меньшиковы. Петр III Меньшиков. Звучит… Да и фамилии этих двенадцати были мне знакомы. Строгановы, Орловы, Годуновы, Шуйские Оболенские, Булатовы, Потемкины… И так далее. Они-то и выступали, как я понял, в роли главных олигархов Российской империи.

Как ни странно, РИ выпускала вполне себе конкурентные машины. Не хуже немцев, правда, со странными названиями. Ястреб, Сокол, Орел… Вот у меня, если верить документам на машину, которые представляли собой весьма знакомое свидетельство о регистрации, был Ворон 402. 2014 года выпуска. А на дворе, кстати, стоял 2025-й. М-да.

Я хотел было еще порыться в Сети, но почувствовал, что слипаются глаза. Усталость накатила внезапно. Тем не менее хватило сил убрать еду со стола в холодильник, за исключением чипсов и пива. Добравшись до кровати, я все же умудрился раздеться и вырубился, едва голова коснулась подушки.

Вокруг меня — огромный светлый зал с беломраморными колоннами, уходящими высоко вверх, к расписному потолку, на котором золотыми красками изображены сцены сражений и пиров. Я сижу за длинным столом, вырезанным из темного дерева и украшенным инкрустацией, одетый в тогу из тончайшего белого льна, отороченную золотой каймой. Рядом со мной — странные мужчины и женщины, облаченные в такие же одеяния, но менее роскошные: видимо, их статус ниже моего.

Все смотрят на меня с восхищением и обожанием, будто каждое мое слово — закон, а жест — благословение. В моей руке — кубок из чистого золота, усыпанный драгоценными камнями, и в нем плещется темно-красное вино, пахнущее медом и специями.

Вот встает молодой парень с кудрявыми волосами и черными глазами, в которых играет какое-то безумное веселье. Он поднимает свой кубок, и его голос звенит как колокольчик, наполняя зал радостью:

— Давайте выпьем за нашего великого Зевеса, правителя Олимпа!

«Зевеса? Зевс, что ли? Олимп?» — проносится в моей голове. Ух ты. Какой прикольный сон. Так я, похоже, в теле самого Зевса. Еще прикольней.

Я, кстати, в своем прошлом мире одно время увлекался античной темой. Читал мифы, смотрел фильмы, даже пару раз проходил небезызвестную игруху «God of War». Так что, можно сказать, мои знания о божественном пантеоне Древней Греции и Древнего Рима были выше среднего.

Только вот что-то не похожи сидящие за столом на знакомых мне по греческой мифологии богов. Ну, ладно, Аполлона с его золотой лирой я узнал сразу — красавчик с идеальными чертами лица и солнечной аурой. Артемида тоже на месте — ослепительная блондинка с луком за спиной, холодная, сейчас почему-то улыбалась… И, кажется, эта улыбка была адресована мне.

А вот остальные… По крайней мере, женщины — не такие уж ослепительные красавицы, как описывают их в мифах, хотя весьма симпатичные.

Тост, конечно же, произносил Дионис — кто еще мог бы так лихо поднять кубок?

Зевс, глазами которого я наблюдал все это, поднял кубок и пригубил. Вино оказалось сладким, с терпким послевкусием, и по телу разлилось приятное тепло.

В следующий миг я почувствовал ослепительную боль, будто молния ударила прямо в сердце. Я закричал — и проснулся, обливаясь холодным потом, с бешено колотящимся сердцем.

Что это было⁈

Надрывался будильник, а я некоторое время непонимающе озирался вокруг и лишь через минуту схватил телефон и отключил сигнал. Что, блин, за сны такие? Какое классное начало и жуткий конец. Все настолько реалистично, что даже не верится.

Во сне же боли не ощущаешь, да? Или я чего-то не знаю? Сейчас боли не было, но чувствовалась она тогда слишком явно. Блин, никогда такого не испытывал. И точно не хочу повторять!

При чем тут вообще Зевс и древнегреческие боги? Чушь какая-то! А главное — почему у меня было странное предчувствие, что этот сон имеет смысл? С трудом взяв себя в руки, я отодвинул мысли подальше и, постаравшись пока забыть случившееся как ночной кошмар, стал собираться на работу.

Будильник зазвенел в семь часов утра. Рабочий день начинался в половине девятого, и опаздывать не рекомендовалось.

М-да. А вот по поводу самого рабочего процесса… В принципе, ничего сложного. Даже копаться в памяти особо не пришлось. Товары надо было развозить на велосипеде с мотором, подобном тому, что были и в моем мире. Загрузил товар в ящик на багажнике и двинул на адрес. Ну и навигатор мне в помощь. Отдал, вернулся, забрал… И так по кругу.

Двенадцать часов с девяти утра до девяти вечера, правда, с двумя выходными. Оплата — двадцать рублей в месяц плюс чаевые от клиентов, которые на самом деле оставляли нечасто. Каторга какая-то. И что, Семен больше никуда устроиться не смог? Но мне придется все же поработать, надо хоть как-то ассимилироваться. Подобное дело — идеальный способ понять, что к чему.

После водных процедур в обшарпанной ванной я посетил кухню и устроил себе легкий завтрак из оставшейся картошки фри и банки рыбных консервов. Запил все это чаем. Голод утолил, но говорить о том, что я наелся, было смешно. Нет, точно надо что-то менять!

Ладно. Теперь пробубним волшебную скороговорку, что писал мне Кузьма. Не забыл — уже хорошо. Проверим источник магический. Положил руку куда надо, произнес нужные слова и невольно вздрогнул от металлического голоса, зазвучавшего в голове:

«Заряд источника 100 %»

Ого! Это как это так? Может, тут как в РеалРПГ — система какая-нибудь? Может, скиллы распределить надо и прочее?

Увы, минут пять я повторял скороговорку и пытался понять, прав ли в своих размышлениях, но добился только зацикленной фразы о заряде источника до ста процентов. Видимо, нет здесь такого. В любом случае резерв полон, а я прекрасно помню, как использовать новую силу. Вот словно и знал всегда… Попадись мне теперь, Фант!

Наверное, не надо было об этом говорить, пусть даже и себе под нос. Мысли вслух — опасная штука…

Когда я, взяв ключи от машины и закрыв железную дверь, спустился вниз и вышел из подъезда, то увидел ждавших меня около машины Фанта с Верой…

Девушка даже свой прикид не поменяла, все — как вчера. Та же черная футболка, те же бесформенные штаны, только вот в голубых глазах читался вызов, а не просто презрение. Да и Фант явно чувствовал себя уверенно — видимо, решил, что вчерашний разговор можно продолжить в более… Агрессивном ключе.

— Чего встал, графенок? Маг недоделанный! — бодро начал Фант, явно довольный собой. — Вер, ты обещала показать этому козлу, где его место.

Девушка двинулась ко мне, и вокруг ее рук закружились небольшие белые вихри.

А вот хрен. Я тоже маг! Вскинул руку и, словно делал так тысячу раз, запустил багровую молнию.

Не знаю, о какой силе магии говорил Кузьма, но, кажется, сейчас я ее по-настоящему проверил.

Мою противницу откинуло метра на три, мало того, она еще прокатилась по земле и каким-то чудом приняла сидячее положение. Взгляд у нее оказался расфокусированным, а в футболке зияла обожженная дыра, под которой я разглядел запекшуюся кожу.

А потом она схватилась за рану и буквально завыла от боли.

Блин, мне аж не по себе стало.

Бледный как полотно Фант смотрел то на воющую соратницу, то на меня. Я же сделал шаг в его сторону и сделал вид, что вновь поднимаю руку для атаки.

— Не-не-не! — быстро затараторил гопник. — Я это… Извини, братан. Попутали малехо… Мы чего? Мы понятливые. Больше не будем подходить. Ты сам по себе, мы сами по себе. Договор?

— Договор, — пожал я плечами, — но имей в виду — еще раз на меня или Вано наедешь…

— Да ты че! Зуб даю! — щелкнул по переднему зубу, который оказался золотым, Фант. — Я… это… пойду. Надо девку того…

— Иди, — милостиво кивнул я, и тот, подбежав к продолжающей выть, точнее, сейчас уже подвывать, девушке, сноровисто взвалил ее на плечо и быстро удалился, постоянно оглядываясь на меня.

— Фух… — выдохнул я, почувствовав неприятную дрожь, пробежавшую по телу.

Отходнячок.

Я с такими вот отмороженными гопниками в прошлой жизни вроде не дрался. Были, конечно, стычки, но там парни казались более вменяемыми, что ли… Да и одно дело — кулаками помахать, а другое — магия… Это вам не компьютерная игра, блин.

Немного постоял, приходя в себя.

Кстати, наш скоротечный бой, судя по всему, не остался без свидетелей. Мне показалось, что, несмотря на ранний час, в окнах пару раз мелькнули лица здешних обитателей.

Оно, может, и к лучшему. Будут знать, с кем связываться. Похоже, авторитетом Семен Соболев в своем районе не пользовался, так что будем повышать его.

Забравшись в машину, я быстро осмотрелся… Ничего сложного. ТАЗ — он и в Африке ТАЗ, хоть Калиной, хоть Грантой, хоть Вестой его назови. Ну что… Поставил телефон, включил навигатор. Адрес с названием «работа», как и говорил Вано, там был забит. Поехали.

Надо признать, что движение на дорогах было весьма оживленным. Ну, это не страшно, в Москве и не к такому привык.

Хреново, что я по пути не встретил ни одного гаишника, а вот то, что творили на дороге другие участники движения… М-м-м… За это, думаю, в Москве они быстро лишились бы прав.

Похоже, здесь достаточно много отмороженных водителей, которые считают, что светофоры и тормоза придумали трусы. Используя старый проверенный метод «увидел пьяного — отойди», не обращая внимания на отчаянно сигналящих мне «опытных водил», я добрался до нужного места.

Офис, если, конечно, его так можно было назвать, располагался на первом этаже большого торгового комплекса.

Припарковав автомобиль, буквально втиснув его между двумя обтекаемыми болидами неизвестных мне марок, отправился к большой вывеске с надписью «Развезем все».

Я уже знал, что это — именно та фирма, в которой я работаю. Название как девиз… Правда, какой-то слишком пафосный.

Пройдя через стеклянные двери, я оказался на огромном складе, напоминающем склад какого-то гигантского супермаркета. Проезжающие мимо погрузчики, грузчики с тележками, деловито перевозившие поддоны с коробами, мешками и бутылками… Короче, работа кипела.

— Надо же… Графенок явился, не опоздал даже, — услышал я ехидный голос за спиной.

Блин, что-то меня это прозвище реально злит. Я развернулся высказать наглому кадру все, что я о нем думаю, и замер…

Не то чтобы красавица, но определенно привлекательная. Ненамного старше меня нынешнего. Лет двадцать пять максимум. Черноволосая, невысокая, стройная, в строгом брючном костюме и со слегка стервозным лицом, что, как ни странно, придавало ей своеобразное обаяние.

Так, память, выручай!

Ирина Портнова. Простолюдинка, начальник смены. Всего их было трое, этих начальников, но девушка — только одна. И что ж они в это прозвище-то уперлись? Графенок! Почему именно так?

Но главное, вообще не понимаю, почему меня это настолько взбесило. Наверное, потому, что очередная желающая самоутвердиться за счет бедняги Соболева стала последней каплей в чаше терпения.

Хоть она и начальница, спускать такой вот ехидно-издевательский тон я точно не собирался. Уж не знаю, почему прошлый «я» это терпел.

— А у вас что, комплекс неполноценности по отношению к аристократам? — мой голос буквально источал желчь.

Портнова вздрогнула и, ошарашенно распахнув глаза, уставилась на меня.

— Ты о чем вообще, Соболев?

— О том, что вы позволяете себе так фамильярно общаться со мной. Мы с вами на брудершафт пили? Или нет?

— Чего… — захлопала глазами явно пораженная начальница.

— Вот молодец, Соболев, — меня вдруг хлопнули по плечу.

Это еще кто?

— Сергей Сергеевич… Я… — в голосе девушки сразу появились раболепные нотки.

— Да иди уже, Портнова, и заканчивай к мужикам цепляться. А то я из мужской солидарности тебя и уволю, — ехидно заметил тот самый Сергей Сергеевич, оказавшийся тучным экземпляром лет пятидесяти с залысинами и давящей аурой человека, привыкшего к власти.

Сразу видно, что босс какой-то местный.

— И не вздумай цепляться к нашему графу. Ты меня поняла? — он строго посмотрел на девушку.

— Да, Сергей Сергеевич, — поспешно кивнула та и буквально растворилась.

— А у тебя, я гляжу, Соболев, яйца появились, — рассмеялся тем временем толстяк, — Не знал… Не знал. Но рад за тебя. Лучше поздно, чем никогда. Однако помни: бабы — они злопамятные. А я не всегда рядом окажусь. Иди за ней. Через десять минут начинается смена, — еще раз хлопнув меня по плечу, он удалился.

И как понимать эту небольшую сценку в самом начале моего первого рабочего дня? Да никак. Все равно я не собирался долго здесь задерживаться… Но сначала надо было понять, что я вообще умею, так как память настоящего Соболева ничего не подсказывала. Как говорится, чтобы сменить старую работу, надо сначала найти новую.

Я отправился в ту сторону, куда убежала Портнова, и нашел ее в небольшой стеклянной комнате, расположенной в центре склада. Здесь стояли три стола с мониторами и несколько кресел. За одним из столов сидела Ирина.

Как ни странно, она не высказывала больше никаких претензий, да и вообще вела себя так, словно и не было никакого разговора. Все по делу, короче. Мне выдали три адреса. Мотовелосипеды стояли в ряд вдоль одной из стен. Загрузили в большой квадратный ящик, притороченный к багажнику, товар и отправили в путь.

Так начался первый мой рабочий день в этой реальности. Не сказать, что работа была такой сложной. Скорее муторной. Устал я за смену изрядно: двенадцать клиентов. Вроде и немного, относительно недалеко ехать, да и навигатор мне в помощь, как говорится. Но это — кажущаяся близость. Пока на гребаном велосипеде доберешься… Тот вроде и ехал быстро, но на этих улицах особо не разгонишься. Пробки надо по тротуарам объезжать. А народу…

Район, который входил в зону моей ответственности, насколько я понимаю здешнюю географию, находился на северо-западе. А тот клоповник, в котором мы жили с Вано, — ближе к югу. Но и тот и другой — далеко от центра. И это еще учитывая, что Москва этого мира была явно не меньше моей родной. Здесь, кстати, тоже имелось метро. Правда, послушав разговоры народа на складе и осторожно расспросив грузчиков, когда возвращался с очередного рейса, я понял, что это далеко не Московский метрополитен имени Ленина, а скорее хреновый вариант нью-йоркской подземки.

Клиенты были еще те кадры. Вообще, учитывая, как жили здешние москвичи, им можно было только посочувствовать. Нет, благодаря бензину без запаха, с экологией-то в этом городе все было в норме, но вот количество народа и пробки — прямо как в знакомой мне Москве.

Периодически мне приходилось передвигаться со скоростью хромой улитки, так как протиснуться через толпу на тротуарах было невозможно, а лавировать между машинами с баулом на багажнике — проблематично.

Но что делать? Приходилось приспосабливаться. Несмотря на весьма напряженный рабочий график, я даже смог немного разглядеть город. И понял: прошлая Москва мне нравилась гораздо больше. Но в целом — жить можно.

Напрягала, конечно, жара. А ведь на улице почти сентябрь! Но я уже знал, что зимы в этой Москве и не бывает. Вот не пойму, радоваться этому факту или нет. Зиму я не особо любил еще с детства, однако «египетская погода» тоже выматывала. Хотя, наверное, можно со временем и к такой жаре привыкнуть.

В общем, с непривычки я вымотался. Но честно перетерпел напряженный график и последний заказ получил в половине девятого вечера. Небо уже потемнело, а вдоль улиц горели мягким белым магическим светом фонари. Путь мой лежал в какую-то Магическую Школу, носившую гордое название «Повелители Бурь».

По адресу я подъехал, имея в ящике на багажнике десять пицц, десять гамбургеров и упаковку пива.

Здание, в котором находилась школа, выгодно отличалось от окружающих его стандартных пяти-семиэтажных коробок. На ограде из железных прутьев красовалась массивная золотая табличка с гравировкой: «Средняя Школа Магии „Повелители Бурь“». За оградой же расположился небольшой трехэтажный особнячок в стиле неоклассицизма, а перед ним был разбит небольшой парк с идеально ровно подстриженными кустами, тянущимися вдоль дорожек, вымощенных цветной плиткой. Не отставали по красоте и изящные фонари.

Ворота открылись сами, и я подкатил к входу, где уже расположилась небольшая компания парней и девушек моего возраста, одетых в одинаковые мантии, напомнившие мне незабвенный Хогвартс. Интересно… У них тут уроки в десятом часу?

Странно как-то.

— О, курьер приперся! — радостно воскликнула одна из девушек, высокая и стройная блондинка, чьи пышные формы угадывались даже под мантией. Яркая и дерзкая внешность.

— Эй ты, — обратился ко мне невысокий, коренастый лысый парень с какой-то квадратной, не аристократического вида рожей, — выгружай свой товар и заноси…

Блин… Да они пьяные.

Что у них за праздник такой, что его отмечают на территории школы?

— Сначала надо расплатиться, — начал было я, но мои слова вдруг разозлили того самого крепыша.

— Заноси, говорю, — повысил он голос, — через неделю занятия начинаются. Мы гуляем. А деньги отдам после. Не бойся.

Меня одолевали сомнения.

К тому же я прекрасно помнил правило, которое курьерам весь день вдалбливали на работе: «Сначала деньги — потом товар».

— Не, уважаемые, — покачал я головой, — оплатите сначала.

— Ты чего, простолюдин, не понял? — глаза крепыша налились кровью.

— Да заплати ты ему, Олег…

Это — еще одна девушка. Кстати, тоже высокая, очень миленькая, с коротким каре каштановых волос и большими карими глазами. Не такая яркая, как блондинка, но мне понравилась куда больше, пусть у нее и не было пышно-фигуристых достоинств.

— Помолчи, Алена, — бросил ей крепыш и одарил меня презрительным пьяным взглядом, — этот простолюдин не верит слову аристократа! Таких надо учить…

— Васнецов, опять в полицию попадешь, ха-ха! — заржал стоящий рядом с ним прыщавый длинноволосый парень, который по внешнему виду, как и его друг, на аристократа не тянул.

Какой-то худосочный растаман, честное слово.

— Расслабься, Паша. Отец вытащит, еще пока я в участок ехать буду, — фыркнул тот. — А ну-ка, — он, пошатываясь, направился ко мне, игнорируя попытку нескольких более трезвых учеников остановить его, — тебя бы поучить уму-разуму, грязный простолюдин, чтоб знал, как надо разговаривать с потомственными дворянами.

Остановить его больше не пытались. Наоборот, как мне показалось, народ наблюдал за происходящим с любопытством. Вот уроды. Ведь по идее перед ними стоял беззащитный простолюдин. Но я-то не так прост… Олег выставил перед собой руку, и в ней начал разгораться огонь.

Так. Добраться до него я не успею, поэтому рукопашная схватка мне не светит. Но и быть мальчиком для битья я не собирался. К тому же этот отморозок по пьяни и угробить может. Его-то потом отмажут…

Ждать не стал и уже ставшим почти привычным движением активировал свою способность. Честно признаться, сначала даже испугался за жизнь наглого дворянчика: врезавшаяся в опешившего от удивления Олега багровая молния отшвырнула его на идеально подстриженный газон.

Парень задергался, изо рта выступила пена… Вот блин! Не переборщил ли я? Полет произвел поистине магическое действие на его друзей. Двое, в том числе та самая блондинка, бросились к трясущемуся Олегу, и блондинка сразу положила ему на грудь руки, окутанные голубым светом. О… Почти как у тех двух девушек в больнице. Только там вроде другой цвет был.

Остальные окружили себя защитными сферами, как услужливо подсказала мне память реципиента. У одних в руках вспыхнул огонь, у других — какое-то синее пламя, и лишь та самая Алена, что советовала заплатить, ничего не зажгла и смотрела на нас с каким-то изумлением. Хотя нет… Что-то еще было в ее взгляде. Но время разобраться, что конкретно, у меня отсутствовало. Еще бы: на их глазах простолюдин-курьер аристократа сделал.

Похоже, получу я сейчас знатных звездюлей. Выжить бы… С другой стороны если я умру окажусь ли в своем мире? А если нет? Тем не менее, как ни странно, я почему-то почти не чувствовал страха, скорее какое-то нервное возбуждение перед схваткой… Интересно. С чего я вдруг таким смелым-то стал?

Тем временем демонстрация моих возможностей, похоже, произвела должное впечатление. И народ не решался атаковать. Вот бы узнать, как они эту защитную сферу создают…

— Ты что сделал? — вдруг прошипел длинноволосый и вскинул руку.

Я даже не успел ничего сделать — в меня врезался громко гудящий огненный шар, но… Я ничего не почувствовал, лишь наблюдал за тем, как он рассыпался веером красно-желтых искр…

— К-к-к… Как?

Первое, что я увидел, когда вернулось зрение, — искреннее изумление на лице противника, сразу сменившееся страхом, так как я уже был готов ударить в ответ. Вскинул руку и вдруг почувствовал, что она онемела.

— Что здесь происходит? — прозвучал строгий голос, и в следующее мгновение все успокоилось словно по мановению волшебной палочки.

Повернувшись, я увидел представительного вида мужчину в легком светлом костюме-двойке и с изящной тростью, украшенной золотым набалдашником. Длинные, собранные в пучок черные волосы. Серьезное бледное лицо. О таком обычно говорят — породистое. Черные глаза внимательно смотрели на меня. В этом человеке чувствовалась сила и привычка повелевать.

Он сделал витиеватый жест, и я вновь получил возможность двигать рукой.

— Сергей Федорович, курьер на нас напал! — выпалил тем временем длинноволосый, взгляд которого сразу сменился с испуганного на торжествующе-злорадный.

— Курьер, говорите? — саркастически уточнил новоприбывший, и я невольно вздрогнул под его пронизывающим, словно рентгеновским взглядом. — А вы, значит, решили проучить его? Думали, что простолюдин?

— Наставник, так он и есть простолюдин! — возмутилась блондинка, закончив лечить отправленного мной на газон парня.

Кстати, этот самый Олег уже сидел и сверлил меня злобным взглядом. По-моему, даже слегка протрезвевшим.

— Во-первых, вы поступили отвратительно! — голос Сергея Федоровича стал ледяным, и мне показалось, что все ученики сразу как-то сжались и опустили головы.

М-да. Его аура впечатляла. Впрочем, пусть я ее и ощущал, на меня, в отличие от остальных, она не давила. И, похоже, наставник это заметил: в его глазах промелькнуло удивление. Хотя, возможно, мне показалось.

— Во-вторых, — он прищурился и вновь остановил свой взгляд на мне, — сдается мне, что он не простолюдин. Так ведь, молодой человек?

Чего? А что, можно определить подобное на расстоянии? Как он вообще догадался-то? Но скрывать было нечего, поэтому я ответил честно. Я же не старый Соболев, который, кажется, вообще старался не упоминать о своем аристократическом происхождении. Видимо, было стыдно, учитывая, кем он работал.

— Граф Соболев к вашим услугам, — поклонился я.

Наступила пауза, во время которой ученики растерянно переглядывались. Но вот в глазах Олега злобы не уменьшилось. Скорее наоборот.

— Мы не знали, ваше сиятельство, — извиняющимся тоном сообщил длинноволосый, выглядящий, словно побитая собака.

— Понятное дело, не знали, — хмыкнул наставник. — Граф Сергей Федорович Вырубов, — поклонился он мне в ответ, — директор школы и преподаватель боевой магии. — Елена, с Васнецовым все в порядке? — уточнил он, повернувшись к блондинке, которая наблюдала за нашим диалогом, приоткрыв рот от удивления.

— Да, Сергей Федорович, — кивнула девушка.

— Тогда расходитесь. Я правильно понимаю, что вы решили отметить начало занятий?

— Ну… Да… — раздался хор разрозненных голосов.

— Ну что же… Разбираться со всем этим будем завтра. Но не пропадать же еде, — директор указал на ящик, привязанный к моему транспорту. — Там же еда?

— Десять пицц, десять гамбургеров и упаковка пива! — отрапортовал я.

— Ну, на десятерых вполне нормально, — хмыкнул Вырубов. — С курьером рассчитались? — строго поинтересовался он. — Сколько стоил заказ?

— Семь рублей…

— Отдай парню десятку.

— Но…

— Ты со мной хочешь поспорить? — вновь прищурился наставник.

— Да-да, сейчас, — длинноволосый поспешно сунул мне деньги.

— Теперь забирайте заказ и идите в школу. Я тоже скоро к вам присоединюсь, отметим начало учебы, — в последних словах было столько веселого ехидства, что я еле сдержал улыбку.

Ученики как-то быстро засобирались, и спустя несколько минут на крыльце никого не было. Как не было и еды с пивом в моем ящике.

— А вот с вами… — он вопросительно посмотрел на меня.

— Семен, — подсказал я.

— С вами, Семен, я хотел поговорить. Скажите, у вас магический талант есть?

— Не было до вчерашнего дня, — признался я ему.

Не знаю почему, но вот вызывал он у меня доверие, что ли. К тому же это — Магическая Школа, значит есть шанс узнать больше о внезапно открывшихся способностях. В конце концов, что мне терять-то? Если кому-то и стоит рассказывать о пробуждении, то только этому господину. Поэтому я коротко поведал ему о недавних событиях.

— Очень интересно, молодой человек, — задумчиво заметил директор, — я наблюдал за вами с самого начала вашей, так сказать, встречи с учениками нашей школы и хорошо видел, что произошло…

— Но не вмешались? — уточнил я.

— Нет, — улыбнулся граф, — уж извините, но стало интересно посмотреть. Особенно после того, как слабый маг — да, я вижу, что вы слабый маг, не взыщите, — вдруг без защитной сферы просто свел на нет атаку огнем. А ваш противник, между прочим, уже на Восьмом Круге.

— А если бы у меня не было такой защиты? — нахмурился я, — смотрели бы как догораю?

— Конечно же нет! — в голосе искреннее возмущение, — я все контролировал и успел бы закрыть вас артефактным щитом.

Чет сомневаюсь я в этом. Но сделаю вид что поверил.

— Насколько я понимаю, — продолжил он, — у вас тяжелые времена. Аристократа, работающего курьером, я пока не встречал.

— Ну вот так, — развел я руками. — Все когда-то бывает в первый раз.

— Вы не хотели бы попробовать свои возможности в школе? — вдруг поинтересовался он. — Если вас беспокоит денежный вопрос, — он вновь улыбнулся, — то я готов сделать большую скидку.

Вот здесь я напрягся. Обучение стоит денег, и немалых. И с чего вдруг такая щедрость? Типа научный интерес? В бессребреников я никогда не верил: ничего бесплатным в любом мире не бывает. К тому же другие ученики явно не будут питать ко мне «дружеских чувств». А самое главное — с моей зарплатой никакая скидка не поможет.

— Извините, ваше сиятельство, — вспомнил я обращение к нему блондинки, — спасибо, конечно, но вряд ли это получится. Думаю, оно мне просто не по карману. Да и сомневаюсь, что ваши ученики будут рады такому сокурснику…

— Молодой человек, — укоризненно покачал головой Вырубов, — меньше всего вас должно интересовать, что подумают ученики. Вы — кузнец своей судьбы, поэтому предлагаю сразу не отказываться. Подумайте. Обучение в моей школе стоит пятьдесят рублей в месяц. Занятия — три раза в неделю. Не только магия, но и общеобразовательные предметы. Сами понимаете, без них нет полноценного образования. Вам я готов сделать скидку, вы меня впечатлили. Какую конкретно, надо будет решить по факту проверки ваших способностей…

Стоп. А вот это уже интересно.

— Проверки?

— Ну да, — кивнул мой собеседник, — проведем тесты, возьмем анализы астрального тела, все как обычно. А по результатам поговорим уже более конкретно. Ну как?

— Но это, наверно, тоже стоит денег? — осторожно осведомился я.

— Для вас мы сделаем все бесплатно.

Подозрительно, конечно, но я не дурак же, чтобы отказываться от бесплатного обследования. Кузьма говорил, пятьдесят рублей? А здесь — на халяву. Да и к чему меня обязывает простая проверка?

— Согласен. А заключение будет? В бумажном виде выданное на руки? — в любом мире лучше иметь документальные подтверждения, решил я.

— Конечно, — удовлетворенно кивнул Вырубов, — вот вам моя визитка. В воскресенье в два часа дня — удобно?

— Буду вовремя, — кивнул я.

— Тогда до встречи, Семен. Просьба не опаздывать.

Он развернулся, чтобы уйти, но я не удержался:

— А как вы поняли, что я аристократ?

Вырубов ничего не ответил, лишь лукаво улыбнулся.

М-да, загадочный, блин. Ну ладно. Что ж, трешку сегодня, можно сказать, честно заработал. Учитывая, что народ, кому я развозил еду, редко оставлял «на чай», а если и оставлял, то вообще какие-то копейки, день выдался удачным.

Когда вернулся обратно на склад, сдал велосипед и деньги. Потом принял душ — это, кстати оказалось приятным бонусом: на складе присутствовали вполне себе современного вида душевые кабины, а после разъездов целый день на солнцепеке помыться — самое то!

Вышел с работы уже практически в десять, когда за окнами теплый летний вечер сменялся размеренной ночной жизнью большого города.

Вроде бы навигатор показал, что до дома добираться всего полчаса, и это меня определенно порадовало. Вечером дороги были посвободнее: поток автомобилей схлынул, и путь домой должен был занять в два раза меньше времени по сравнению с утренними пробками, сдобренными нервотрепкой.

Но я рано радовался. Как часто бывает в этой жизни — когда заранее начинаешь надеяться на лучшее, судьба подкидывает неожиданные сюрпризы. Когда — если верить навигатору — до дома оставалось пятнадцать минут, вдруг, выскочив словно из ниоткуда, меня подрезала красная машина, выделявшаяся агрессивными и хищными обводами кузова.

Все происходило настолько быстро, что поверить до конца в происходящее я даже не успел: кто-то решил устроить на этой, мягко говоря, не слишком широкой и оживленной дороге настоящий «слалом». Только вот скорости явно не хватало, да и опыта, вероятно, тоже.

Удар пришелся в правое переднее крыло — к счастью, не слишком сильный, потому что разогнаться на таком участке было просто невозможно физически.

Тем не менее, нарушитель затормозил, и мне тоже пришлось остановиться: выбора не оставалось. Движение было неплотное, не пробка и не затор, но достаточно оживленное, чтобы каждый проезжающий мимо считал своим долгом нажать на клаксон, выразить отношение к происходящему и, наверное, выплеснуть раздражение после долгого дня. Ну, что поделаешь, люди везде одинаковы.

Вот же блин… Парадокс заключался в том, что я не знал, как себя вести в этом мире в подобных случаях. Есть у меня страховка или нет? Среди документов, кроме регистрационного свидетельства и доверенности, вроде больше ничего и не было.

Но, быстро обратившись к своей памяти, понял, что никаких ОСАГО и КАСКО в нынешней Москве не имелось. Как не было и гаишников. Нет, они, конечно, существовали, но вот на ДТП не выезжали, если только речь не шла о смертельных случаях. Типа «проблемы утопающих — дело рук самих утопающих». Ну и, в конце концов, суды имелись, если народ на месте не договорился. В общем, полный бардак.

Теперь понятно, почему Вано так переживал из-за регистратора. К счастью, мой работал, а принцип действия был такой же, что и у привычного мне земного. Суды в Российской империи на удивление отличались неподкупностью. Это я тоже почерпнул из памяти Соболева, хотя мне в это совсем не верилось. Но все бывает… Наверное.

Так что при наличии доказательств виновный не выкрутится, кем бы он ни был. Хотя, по мне, делов-то… Не должно там серьезных повреждений быть. Я выбрался из машины и первым делом посмотрел на крыло. Да, притерло немного, но учитывая, что машина была и так изрядно покоцанной, новая вмятина просто дополнили ее обычный облик. А вот на глянцевом красном заднем крыле лихача красовалось несколько глубоких царапин. Но уж насколько я не автомеханик, и то понял, что справиться с ними несложно.

Из машины, оказавшейся двухместной, грациозно выпорхнула девушка… Ух ты. Эльфийка. Длинные белые волосы, спадающие на открытые плечи. Ноги, как это говорится, от ушей. На улицах-то эльфы мне уже встречались, но обычно — в повседневной одежде и куда-то спешащие. А здесь сразу был виден совершенно другой уровень. Девушка за собой следила. Косметологи, салоны красоты, стилисты, и прочее…

Высокая и стройная. Стильный брючный костюм сидел на ней как влитой, подчеркивая идеальную фигуру, только вот на завораживающе красивом, но холодном лице застыла недовольная гримаса. Меня окинули пренебрежительным взглядом.

— Ты зачем в меня въехал, идиот? — голос у нее был мелодичным, я бы сказал, даже завораживающим. — Ты понимаешь, что попал? Ты вообще знаешь, кто я?

— Это так важно? Не знаю! И это вы подрезали меня, — заявил я девушке, отгоняя удивление.

На миг показалось, что мне знакомо ее лицо. Нет, где-то я ее точно видел, но где?

— Ты правда в это веришь? — внезапно улыбнулась она и уставилась на меня бездонными голубыми глазами. К тому моменту я уже окончательно пришел в себя и сбросил ее очарование. Да и слова этой мажорки явно не настраивали на романтический лад.

— А чего мне верить, — пожал я плечами, — регистрат-то работает, все заснял. И с ним точно не поспоришь.

— Как странно, — задумчиво произнесла эльфийка, — то есть ты не боишься? Знаешь, ты невероятно смелый человек.

— Какой есть, — хмыкнул я. Ну вот, к угрозам уже перешли. — Только угрожать мне не надо. Суд разберется, кто прав!

— С ума сойти! — выразила свое изумление девушка. — Надо же, какой отчаянный. Это забавно, но… — нахмурилась она, не сводя с меня глаз, — … я тороплюсь, и нет времени у меня с тобой разговоры разговаривать. Возьми регистратор и сотри с него запись!

Ее голос вдруг потерял мелодичность и стал каким-то металлическим.

— С чего это вдруг? — не понял я.

— Что — «с чего»?

Надо же. На лице эльфийки появилось изумление. Продолжил, не собираясь уступать:

— С чего мне стирать-то? Езжайте своей дорогой, а я своей поеду!

— Сотри… — вновь завела она свою шарманку, но я только пожал плечами.

Бред какой-то. По беспределу попыталась наехать, да еще приказывает информацию на регистраторе стереть. С какой такой радости вообще? Не понимаю. Может, она просто ненормальная?

— Слушай, если есть проблемы с психикой, тебе лучше обратиться к врачу, — мягко посоветовал ей. — Не знаю, с чего ты решила, что я что-то стирать буду. В общем, у меня претензий нет, а со своими можешь в суд идти, — после этих слов я вернулся в свою колымагу, сдал назад и объехал растерянно хлопающую глазами эльфийку.

Смотрелось это весьма няшно, учитывая, что за несколько минут до этого этого она была холодной стервой.

Добрался до дома без проблем. Вано, к моему, удивлению сварганил ужин из оставшихся продуктов. И это было очень кстати, так как перекусил я какой-то непонятной шаурмой на улице. Продавал ее странный лопоухий мужик, который, как я выяснил, покопавшись в памяти, оказался гоблином.

Странно. Не особо уродливый и скорее смешной коротышка. Но продавец, как говорится, от бога. Видел я, как он народ раскручивает на покупку шаурмы. Филигранно, ничего не скажешь. Сам попался.

Вано словно почувствовал, что сегодняшний день у меня был очень насыщенным.

— Я как раз не ел, тебя ждал. Так что садись. Ешь и рассказывай. А я буду есть и слушать! — в его голосе появились мечтательные нотки.

— Чего рассказывать? — непонимающе уточнил у него.

— Э… Сема, я тебя прекрасно знаю. Что там у тебя сегодня случилось?

Что ж все проницательные-то такие попадаются. Один сразу аристократа во мне разглядел. Второй вот… Рассказал я своему другу о встрече с графом Вырубовым у школы и эльфийкой на дороге.

— Вот оно что, — задумчиво присвистнул Вано, глядя на меня, — насчет школы вообще хорошая идея. И ты прав. На халяву проверить способности, конечно, неплохо. Ты же там не собираешься учиться? — он как-то странно посмотрел на меня. — Да ладно! Что, серьезно собираешься?

— Ну не то чтобы… — пожал я плечами, — … но думал об этом.

— И как ты думаешь учебу оплачивать? — скептически хмыкнул Вано. — Сколько ты сказал? Пятьдесят рублей? Да тебе и десять не потянуть. Вон на бензин, на еду с арендой квартиры плюс на какие-то шмотки дешевые еле хватает. Ты на что жить-то будешь?

— Не знаю, — проворчал я. — Вот заключение о способностях получу, тогда и буду на этот счет думать!

— Правильно! — поддержал он меня. — А насчет эльфийки… Я бы на твоем месте так беспечно не стал к этому относиться.

— Почему? — удивленно посмотрел на него.

— Да кто же ты… — шутливо покачал головой тот. — Эй, пришелец, верни прежнего Семена!

Я даже напрягся. Блин, нельзя так шутить.

— Вот же амнезия, — продолжил тем временем новый друг нравоучительным тоном, — эльфийки, Сема, к тому же, по твоим словам, модно одетые, на дорогих машинах так просто не разъезжают. Кстати. Регистратор! Он же не только момент происшествия записал, но, наверное, и разговор ваш! Давай посмотрим…

Я сбегал в машину, и вскоре с помощью какого-то непонятного мне кристалла, который Вано гордо назвал магической видеопризмой, мы смотрели на голографическое изображение недавних событий. И, честно признаюсь, видя, как меняется лицо Вано, мне становилось не по себе.

— Что не так?

Тот выключил призму и повернулся ко мне. Я вздрогнул. В глазах его было искренне сочувствие.

— Да что такое⁈

— Только не говори, что ты не знаешь, кто эта эльфийка! — убитым голосом произнес он.

— Нет, — я недоумевающе посмотрел на него, — кто?

— Но как такое возможно? Никогда не верил в подобные совпадения. А тут тебя угораздило столкнуться именно с ней! Да ты еще и неуважительно разговаривал. Как она вообще… — он подозрительно взглянул на меня. — Как ты устоял?

— Слушай, завязывай уже с загадками, — возмутился я, — устоял перед чем? Да и кто она такая?

— Эльвира Верейская. Высшая эльфийка.

— И?

Таким взглядом, каким одарил меня Вано, наверное, в больницах смотрят врачи на тяжелобольных людей.

— Она — дочь графа Верейского. Соломона Исааковича Верейского. Главы Совета директоров и фактически владельца Первого Эльфийского банка, — торжественно продолжил мой собеседник. — Как ты можешь ее не знать? Кто ее вообще не знает? Рекламные билборды с Эльвирой по всей Москве развешаны. Мажорка еще та. Постоянно на страницах светских хроник.

А… Теперь понятно, почему она мне знакомой показалась.

— Я за нее рад, но…

— Ты что, не понимаешь? — возмущению моего друга не было предела. — Папаша за нее кого угодно порвет! А ты, если судить по тому, что я видел, ее, можно сказать, оскорбил.

— Да с чего это? — возмутился я. — Просто мелкое дорожно-транспортное происшествие. Суд разберется. Или ты думаешь, Верейский купит его?

— Суд — нет, — заверил меня Хромов, — с регистратором ты его однозначно выиграешь. Но, поверь, они прекрасно это понимают и в суд подавать не будут. А вот отомстить вполне могут. Мы с тобой кто для этих ушастых? Человеки… К тому же — нищие простолюдины. Извини, — осекся он, — это я образно.

— Ладно, допустим, — проворчал я, — давай по порядку. Имя этой эльфийки узнали. Теперь о том, что я устоял. Перед чем?

— Хм… Надо выпить!

Вано извлек на божий свет банку «Жести», предложил мне, но я категорически отказался. Он открыл ее и, сделав пару глотков, выдохнул.

— У нее есть способность, которая так или иначе просыпается почти у всех высших эльфов женского пола. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. Они могут на короткое время заставить тебя сделать все что угодно.

— То есть загипнотизировать? — уточнил я, вспомнив изменившийся голос эльфийки и ее пристальный взгляд.

— Ну… Что-то в этом роде, — кивнул Вано, — только загипнотизировать каждый человеческий медиум сможет, для это приспособления разные нужны, артефакты. У остроухих это врожденная способность. Она тебя пыталась заставить уничтожить инфу на регистраторе, а ты вообще не поддался. Представляю ее изумление. Я слышал, что эта способность работает на всех, кроме магов высоких уровней ну и самих высших эльфов. Ну и гномов. Их вообще ничем не проймешь. На людях — эффективнее всего.

— Ясно, — буркнул я.

— Но как ты сумел это сделать? — покачал головой мой друг. — Заметь, что после больницы все и началось. Магические способности открылись, а теперь еще эта неуязвимость к внушению. Ты об этом лучше никому не рассказывай, — голос его стал серьезным, — вообще никто знать не должен.

— Подожди… То, что она меня попыталась заставить… Это разве нормально?

— Для ее уровня — нормально. Да, это наказуемо, но на такие вещи часто закрывают глаза. К тому же это неподсудное дело — такими делами, если жалобу подашь, займется Департамент Магии. Но сразу скажу, что на дочь Верейского жаловаться бессмысленно. Примут, но ничего делать не будут. Оно ж понятно и ежу! Хотя если шумиху в Сети и в газетах устроить, — он задумался, — может и подействует, но слишком это муторно. Да и нет у тебя ни денег, ни авторитета, чтобы с самим Верейским тягаться. Замнут просто…

— И что теперь мне делать? — растерянно поинтересовался я.

— Да ничего, — пожал плечами Вано, — хотя есть хорошая мысль, — вдруг встрепенулся он. — Ты не езди на машине недельку. До метро доезжай, там оставляй. Я тебе советовал в свое время так делать.

— А почему я отказался?

— «Метро… Клоака и толкучка… Лучше я на машине», — ответил тот, явно процитировав меня. — Но сейчас советую недельку помучиться. В конце концов у нее есть только номер машины. Она же на левого гнома зарегистрирована. А Гиви Понтрягин давно в Москве не живет и совершенно не имеет понятия о том, кто на его машине разъезжает. Да что там… Он и не знает, думаю, что у него машина есть.

Вано сделал глоток пива и продолжил.

— Так что она не сможет твою фамилию узнать. Ну, даже если получится… Квартира у нас съемная, на работе ты официально не оформлен. Вообще не вижу варианта, как можно тебя вычислить. Да и, скорее всего, не будут они этим заниматься. Что им — царапина? Для Верейского это копейки… А если сама девушка заинтересуется твоей способностью… Просто будем надеяться, что нет! В любом случае сильно сомневаюсь, что они в наш район сунутся. Так что все уляжется. Не дрейфь!

— Успокоил, — проворчал я, — ну, будем надеяться. Слушай, но у нее же тоже наверняка регистратор имелся?

— Ну… Скорее всего — да, но толк вряд ли от него будет, — улыбнулся Вано, — даже если она сумела тебя запечатлеть… И что? Вот если бы она у тебя волос взяла или еще что… Не взяла же? — вдруг серьезно осведомился он.

— Нет конечно, — подтвердил я.

— Ну тогда точно толку никакого. Не найдут. Ладно, Сем, — проговорил мой друг, допив пиво и поднимаясь из-за стола, — пойду я на боковую. Ты это… Не кисни. Все будет пучком. Нафиг мы не сдались этим ушастым богатеям. А ей, если кому-то расскажет, не факт, что поверят… Эльфы — они недоверчивые по натуре. Я-то знаю, настраивал удаленно им компы на «халтуре». Душные, аж жуть. Через пару-тройку дней забудет эта Эльвира какого-то наглого человечка! Кстати, там ноут включен. Садись, если силы остались. А я пошел.

Он ушел, а я вновь, как и вчера, переместился за ноутбук. На этот раз сначала изучил доступную информацию о Эльвире Верейской. Открыл для себя здешнюю социальную сеть, называвшуюся «Братство». Не знаю, кто вообще такое название придумал. Но учитывая, что в ней смешались все расы — и гномы, и эльфы, и люди, и, наверное, даже гоблины, получилось достаточно забавно и в тему. Правда, мнение я изменил, когда начал листать страницы.

Интерфейс сильно напоминал хорошо знакомый мне ВК, так что разобрался я быстро. Как выяснилось, Семен уже был зареган, ник — «Соболь» и зверек на аватарке. А что? Мне нравится. Однако друзей у Соболева — кот наплакал.

Но все же несколько — было, правда, сейчас все не в сети. И сообщений ноль. Да и память моего реципиента ничего о них не выдавала. Зато с помощью поиска Верейскую я нашел быстро… Подписчиков у нее было под пятьдесят тысяч.

Не кисло. И фоток вагон. Не знаю, как там насчет скромности и прочего, но, судя по всему, дочь председателя совета директоров Первого Эльфийского банка отличалась свободой нравов. Некоторые фото были, я бы сказал, на грани… Но, признаюсь, там было на что полюбоваться.

Насмотревшись на стервозную красавицу, немного полазил по здешней «Вики» и, почувствовав, что глаза начали закрываться, отправился спать. После насыщенного рабочего дня усталость брала свое. Надо выспаться.

Эльвира Верейская была вне себя от злости. Причина — даже не в том, что наглый человечишка поцарапал ее любимую красную «малышку». Исправить царапину — плевое дело. Главное — то, как он себя вел. Ладно не узнал, ну может и такое бывает… Но он сумел противостоять ее ментальной атаке! А способности по последним тестам, проведенным пару месяцев назад, у Эльвиры были на уровне Пятнадцатого Круга. Пусть и в узкой специализации, но Пятнадцатого!

А тут какой-то простолюдин на уродливой развалюхе не только проигнорировал ее атаку, но еще и вел себя как невоспитанный хам!

Насчет того, что он может пожаловаться в Департамент, она не переживала. У отца там друзей хватает. Да и вряд ли обычный человек рискнет на такое пойти, он же не сумасшедший. Но пока, понятное дело, папе и даже подругам она о произошедшем не рассказала. Только своей сестре. Милине. Нетипично для их расы, но девушки действительно дружили.

Они были очень похожи, и частенько их путали даже знакомые высшие эльфы. Чего здесь говорить о людях… Девушки понимали друг друга с полуслова, к тому же Эля понимала, что ее сестра гораздо умнее и практичнее. Поиск по номеру машины дал лишь имя. Гиви Понтрягин. Гном. Мало того, что в Москве не живет, так вообще непонятно, где его искать.

— Да не переживай ты так, Элечка, — улыбнулась сидевшая рядом с ней за ноутбуком Милина, — понятное дело, что у машины подставной хозяин. Можно к дяде Абраму обратиться.

— Ты уверена? — с сомнением посмотрела на нее сестра. — Он вроде криминальными делами занимается. Папа нам такое устроит!

— Нет, — уверенно заявила та, — я сама с дядей поговорю. Поверь, я умею это делать.

— Верю, — улыбнулась Эльвира, — буду признательна…

— Ну мы же сестры! Так что не нервничай. Что он, так уж хамил? Вот не верится…

— Не записался разговор, — с легким раздражением сообщила ей Верейская. — В принципе, наверное, не хамил… Но все равно — не разговаривают так с высшими эльфами. Хотя смотрел он на меня во все глаза сначала… Может, я бы не стала его искать, но вот то, что он не поддался… Словно ему вообще фиолетово внушение было.

— Может, у него какой артефакт имелся? — поинтересовалась сестра.

— Нет, — покачала головой эльфийка-собеседница, — я бы почувствовала.

— Но ты же знаешь, что после Пятнадцатого Круга ментальные атаки практически не действуют на магов, — возразила Милина.

— Мила, я чувствовала источник, — возмутилась сестра, — ты о чем говоришь? Выше Пятнадцатого это уровень магистра практически! Сколько их всего в Российской империи? И все не такие молодые. Парню лет двадцать, точно Круг, конечно, не скажу, но он слабый! Не мог он противостоять моей магии! Поэтому надо понять, что это вообще за чудо такое!

— Может, отцу тогда скажем?

— Ни в коем случае! — Эльвира строго посмотрела на сестру. — Ты же знаешь, что он и не поверит без доказательств. А их нет!

— Ладно, сестренка, прорвемся, — рассмеялась Милина, — дядя Абрам эффективнее любой полиции… Он, конечно, тоже не поверит. Но искать будет. Я это гарантирую.

— О, у меня еще идея появилась! — вдруг лукаво посмотрела на сестру Эльвира. — Поищем через социальные сети. У нас же фотография с регистратора имеется…

— Там мутное фото… Ты о чем вообще?

— А вот… Смотри, мы сделаем так…

Во вторник до станции метро «Бирюлево» я доехал на машине, потому что пешком было идти было ну очень далеко. Станция оказалась конечной. Она располагалась на весьма просторной площади, вымощенной здоровенными бетонными плитами, на которых разместили с десяток лавок. И они были наполовину заняты всевозможными маргинальными личностями.

Ну, понятно, что в восемь утра кроме трясущихся с похмелья алкоголиков никого и не было, а вот вечером, как я подумал, могло быть весело.

Почему же Соболев все время предпочитал ездить на машине? Неужели он не задумывался, что с использованием подземки экономится уйма времени, которое можно потратить на что-то более приятное — например, на лишние минуты сна или, скажем, утренний кофе?

Сдается мне, основная причина — не толчея и прочее… А вероятность встретиться с местными гопниками. Вечером их тут много, в этом я не сомневался. Ну что же… Посмотрим. К тому же после случая с Фантом я чувствовал себя гораздо увереннее.

Нужная станция метро находилась практически рядом с местом моей работы. Минут пятнадцать ходьбы размеренным шагом, зато есть повод прогуляться, размяться после душного транспорта.

Получасовая поездка на здешней подземке оказалась весьма показательной: до работы я добрался на порядок быстрее.

Станций в метро оказалось ощутимо меньше по сравнению с бесконечными ветками и запутанными пересадками моем прошлого мира, поэтому разобраться в схеме местного метрополитена было легко.

Теперь о минусах. Я прекрасно понимал язвительные комментарии работников склада насчет здешней подземки.

Метро столицы Российской империи совсем не было похоже на монументальные архитектурные шедевры, так хорошо знакомые мне. Оно скорее напоминало подземку из американских фильмов, только здесь она была еще «круче».

К грязи на перронах и обшарпанным вагонам, исписанным вдоль и поперек, добавлялись выбитые стекла… Потрепанные временем сиденья из кожзама, изрезанные и прожженные…

Причем именно здесь, в метро, я впервые увидел курящих — на улицах они мне не встретились, может быть, из-за банального везения. К курению я относился в целом спокойно. Сам, правда, особо не курил, разве что изредка, если за компанию. Но курить в тесном, переполненном вагоне… Это, по-моему, было уже каким-то новым уровнем безумия и равнодушия по отношению к окружающим.

На эту тему постоянно вспыхивали перебранки между пассажирами, которые на моих глазах два раза перешли в подобие драки. Почему подобие? Потому что в такой тесноте и не размахнешься полноценно. Оставалось только толкаться.

Среди пассажиров в основном преобладали люди. Видел я и несколько гномов — коренастых, широкоплечих и бородатых, с грубыми лицами и не менее грубыми манерами. Вот уж кто расталкивал народ, не жалея локтей. А эльфов что-то совсем мне не встретилось.

А вообще… Час пик в московском метро — это отдельная песня! Такое если один раз переживешь, никогда не забудешь. Впрочем, если хочется адреналина, впечатлений и ощущения единства со всеми жителями мегаполиса — тут тебе обеспечат все с лихвой.

На работе ничего не поменялось. Единственное — начальница уже графенком не называла. Вообще мне показалось, что отпор, который я дал, оказался для нее весьма неожиданным сюрпризом и, видимо, заставил немного меня зауважать.

Прошлый Семен был, похоже, полным тормозом. Женщины это чувствуют… Я ощущал, как Ирину подмывало поговорить насчет таких кардинальных изменений в поведении своего работника, но она никак не решалась. Что меня не могло не радовать. Вот на фиг не нужны такие разговоры, особенно сейчас.

День прошел спокойно. Стандартная программа разъездов, почти по тому же графику, что и в понедельник. Первое время я невольно оглядывался — казалось, вот-вот рядом проскочит красная машина той эльфийской мажорки, с которой приключился курьез накануне и которая с таким пафосом пыталась меня «поставить на место». Но, к счастью, ни красной машины, ни ее хозяйки сегодня не встретилось. Постепенно я совсем перестал думать об этом.

Никаких новых неприятностей, ничего экстраординарного, если не учитывать последний заказ, который сделали из офиса. Вполне себе современного — располагавшегося в на десятом этаже в двадцатиэтажной башне, где все выглядело солидно и дорого.

Однако больше всего удивили меня заказчики. Ими оказались гномы. Да, именно бородатые коротышки, которых я уже встречал. А в офисе, среди компьютеров и мебели, трое гномов устроили настоящую «пьянку».

Повода я не знал, но, судя по возбужденным, довольно громким крикам, которые разносились за дверью, они отмечали какую-то выгодную сделку. Заказ у них тоже был простой: мясо, соленые огурцы и отварная картошка, а к этому — две бутылки странного хмельного напитка под названием «Водка гномья Особая».

И что меня поразило: одеты были гномы в — даже на мой не особо искушенный взгляд — явно дорогие деловые костюмы. Этакие гномские «белые воротнички».

Трое коренастых крепышей были настолько похожи друг на друга, что отличить их можно было только по бородам. У одного — рыжая, у второго — черная как смоль, а у третьего — седая.

Мое появление встретили шумно и с радостью — видимо, провиант и алкоголь к этому моменту уже подходили к концу. Как только я передал заказ, попытался быстро ретироваться, но не тут-то было: заказчики практически в приказном порядке усадили меня за стол и явно были намерены заставить меня выпить с ними «за удачу».

«Гномья Особая» не внушала мне ни малейшего доверия: подозревал, что это что-то сродни очень крепкому самогону, который изготавливается исключительно для ценителей «ядреной» крепости. К тому же трое квадратных бородачей, нависающих надо мной и задающих классические вопросы вроде «ты меня уважаешь?», не оставляли особого выбора. И рисковать своим здоровьем — отказывать уже хорошо подвыпившим гномам — я не стал.

В итоге пришлось выпить. Мне налили почти полный граненый стакан, и на мои слабые возражения никто и внимания особо не обратил. Ну, где наша не пропадала. Выдохнул. Выпил. Напиток оказался настоящим, очень крепким самогоном — градусов под семьдесят, не меньше. У меня аж дыхание перехватило, но удивительно: от самогонки не воротило. Самогон был явно качественным. Гномы понимающе переглянулись и, не дожидаясь моих просьб, тут же сунули мне ломоть черного хлеба и огурец.

Стол у них до моего прихода был весьма скромным, но классическим. Соленья — огурцы и капуста, и какая-то аппетитно пахнущая нарезка. То ли буженина, то ли окорок. К этому добавился привезенный мной заказ.

По мозгам дало сразу. Похоже, доставшееся мне тело до этого момента такого крепкого спиртного напитка не пробовало. Поэтому я собрался с силами и поблагодарил гномов, твердо отказавшись от второй рюмки.

— Ну, то, что и одну выпил, это говорит о многом, — хмыкнул один из них, представившийся Киром, отличавшийся слегка рыжеватым оттенком бороды, которого я сразу обозвал для себя рыжебородым и который, судя по поведению, был здесь главным. — Люди обычно и этого не могут, — пояснил он.

— Это точно, — дружно поддержали его соратники.

— Ты на последнем клиенте? — проницательно осведомился он у меня.

— Да, — кивнул я.

— Ну вот и отлично, — довольно сказал Кир, — спешить-то некуда?

Я прикинул… Ну, в целом — да. У меня оставался час времени до конца рабочего дня и еще где-то час, когда народ ждал задержавшихся с заказов курьеров. Это и сообщил гномам.

— Хех, тогда присоединяйся! — предложил Кир. — будь как дома, но не забывай что в гостях… ха-ха-ха, это я просто пошутил!

— Да я так не доберусь до склада, мне еще велосипед сдавать, и не уверен, что смогу вообще на нем ехать после подобной пь… То есть подобного застолья.

— Это ты правильно заметил, — одобрительно кивнул рыжебородый, — но у нас есть волшебные капсулы… — заговорщицки подмигнул он мне. — Протрезвим. Седрик, скажи? — посмотрел он на седобородого.

— Есть, — ответил тот, — не дрейфь, малыш. Будешь как огурчик… На нас-то эта хрень действует плохо. А вас, людей, быстро в себя приводит! Так что давай-ка выпьем еще. Ты это, закусывай, не стесняйся, — сказал он мне, — Кир плохого не посоветует. Он у нас суровый начальник, но справедливый, ха-ха! — громко заржал гном, и к нему присоединились товарищи.

— Да, — заявил начальник, когда смех стих, — пьем мы за успешную сделку! И чтобы они были такими всегда!

— А что за сделка-то? — осторожно поинтересовался я, смирившись со своей судьбой и набросившись на закуску, которая, как известно, градус крадет.

Нет, вполне возможно, волшебные пилюли у гномов и были, но тут, как говорится, «на друга надейся, а сам не плошай».

— Да так мы обычно не бухаем, — доверительно сообщил мне Кир, разливая по новой, — но сегодня пару остроухих развели как щеглов! — он расплылся в довольной улыбке. — У нас, видишь ли, малек, контора по продаже недвижимости. Вот сегодня небольшой особнячок эльфам загнали. Они еще и сразу расплатились… Причем наличкой!

— Ага, — поддержал Седрик, — вон, Веган не даст соврать, — кивнул он на чернобородого, который был, наверное, самым молчаливым. Тот как-то саркастически хмыкнул и, сочно хрумкнув огурцом, забросил в рот кусочек колбасы. — Он особняк показывал.

— Да чего там показывать, — презрительно проворчал чернобородый, — эльфы, они такие… Ходят вечно с видом, что им кругом все должны. Вот если бы я покупал, сразу в подвал бы залез… Коммуникации посмотрел сам бы. Пощупал… А эти? «И чего мы туда полезем-то? Там все нормально?» — передразнил он их. — Конечно, все нормально! Нет, блин, я скажу, что все плохо… Странные существа!

Я не сдержал улыбки. Логика, конечно, железная, ничего не скажешь!

— Выпьем! — коротко приказал Кир, и все дружно выпили…

Я почувствовал на себе взгляды гномов и, тяжело вздохнув, тоже выпил. Эх… В голове зашумело сильнее, но пока вроде было терпимо. Однако больше мне точно не надо.

— Но, стоит признать, что они далеко не все такие, — продолжил тем временем Веган.

Странное имя, учитывая, как этот коротышка мечет мясо.

— Ага, — подхватил его слова Кир, — то не высшие были. С вышаками я бы точно не стал связываться. Себе дороже! Да и сами они с гномами не будут такие дела крутить!

Его напарники дружно кивнули. Ну тут, понятно, не поспоришь. Имел уже опыт встречи с этими, как говорят мои новые знакомые, «вышаками».

— Почему?

Я решил быть менее многословным, но от вопроса не удержался.

— Глупый вопрос, — фыркнул Кир, — они же привыкли всех сканировать… Их типа не обманешь… Но на нас эта хрень не действует. Да, магов среди нашего народа мало, зато всю свою ментальную магию остроухие могут засунуть себе в задницу и медленно вытаскивать… Ха-ха-ха!

Ну, об этом я уже знал. Зря что ли вечером в местном интернете серфингом занимаюсь. Гномы вообще обладали врожденной сопротивляемостью к магии. И особенно к ментальной. Понятно, что если засадить огненным шаром, то никакая сопротивляемость не поможет, а вот загипнотизировать или приказать что-то сделать коротышкам, чем баловались высшие эльфы, было сложно.

Гномы еще выпили, и на этот раз мой отказ присоединиться к ним был принят совершенно нормально.

В общем, посидели мы еще полчаса, после чего гномы несколько раз опрокинули по рюмашке, и разговоры стали уж совсем профессиональными. Короче, из разряда — очень интересно, но ничего не понятно!

Расстались мы на позитивной ноте. Мне вручили заветную пилюлю, которая, кстати, оказалась поистине волшебной: почти сразу затуманенная алкоголем голова прояснилась. Ух, класс!

— Не увлекайся, — весело предупредил провожавший меня до выхода Кир, — они стоят, конечно, недешево, но не это главное. Как минимум пару недель перерыв между приемом должен быть. Иначе не сработает! Эту хрень наши шаманы придумали, мы-то привыкшие, можем чаще употреблять. А вот что люди, что эльфы к такому не подготовлены. Часто применять нельзя. Толку не будет.

Когда я уже выходил, Кир всучил мне свою визитку. Кир Глотов — генеральный директор фирмы «Экс-Недвижимость». Название, на мой взгляд, странноватое, ну да ладно.

— Ты мне понравился! — сообщил мне гном. — Если что надо, обращайся. По простому. Мол, Кир нужно то-то сделать. Продадим, купим, арендуем… Любой товар за ваши деньги! — рассмеялся он. — Еще и солидную скидку сделаем! Это я, Кир Глотов, тебе обещаю. А мое слово тверже железа!

В принципе, неплохие ребята. Противоречивые только. Как пафос с крестьянской простотой мог в них уживаться, я не понимал.

Кстати, гномы оказались весьма щедрыми. Я получил на чай аж три рубля. И надо отметить, что самыми скупыми на чаевые среди клиентов были люди: что гномы, что эльфы, хотя их было очень мало, прямо-таки считали своим долгом дать мне на чай. Вот побольше бы таких заказов.

Сдав велосипед и отчитавшись о заказе, направился домой на метро. Снова толкучка, и, кажется, даже еще больше, чем утром, хотя ехал обратно я уже в десятом часу.

Впрочем, если сравнивать с московским часом пик, такая теснота меня не впечатляла.

Держась за поручень и качаясь в такт движению, я вдруг почувствовал на себе чье-то пристальное внимание. Осмотревшись, заметил пялящуюся на меня во все глаза симпатичную длинноногую рыжую девушку, где-то моего нынешнего возраста, одетую в неформальный стиль а-ля «металлист». Кожаная косуха, обтягивающие кожаные штаны. Пышная прическа.

Когда наши взгляды встретились, она быстро отвела глаза, но стоило мне сделать вид, что смотрю в сторону — снова уставилась на меня. Интересно, чем это вызван такой интерес?

Впрочем, когда поезд подъехал к конечной, рыжая неожиданно растворилась в толпе. И я почему-то начал испытывать необъяснимую тревогу. Никаких объективных причин для этого не было, но я почему-то был уверен — дело именно в рыжей девушке. Странно все это.

Как, собственно, и предполагал, нужная мне станция вечером разительно изменилась. Она, словно по мановению некоей волшебной палочки, мгновенно превратилась в не самое приятное место.

С правой стороны от входа расположилась стоянка, огороженная невысоким, к тому же изрядно покосившимся деревянным забором, который, судя по всему, поставили чисто для галочки. А на остальной свободной части площади были беспорядочно разбросаны лавки, на которых уже сидели не доходяги-алкоголики, а довольно крепкие и сильные на вид ребята, распивающие пиво и очень внимательно разглядывающие народ, выходящий из метро.

Неподалеку я заметил одинокую, явно потрепанную временем машину с мигалкой и надписью «Полиция», около которой стояли два местных «копа». Судя по тому, как они выглядели — особенно по надутым животам, — любимым видом спорта у них был исключительно «литрбол».

Полицейские скучали, лишь периодически отвлекаясь от своего основного занятия, чтобы безразличным взглядом скользнуть по проходящим мимо людям. На моих глазах возникло как минимум две небольшие драки, но они совершенно не заинтересовали стражей порядка. Те просто отвернулись в другую сторону, сделав вид, что ничего не замечают и не видят.

М-да… Хорошая здесь, надо сказать, полиция! Прямо образец для подражания.

Я же, не задерживаясь, сразу отправился прямиком на стоянку. Прошел через гостеприимно распахнутые ворота, которые, похоже, не закрывались вообще никогда. Зачем они тогда нужны, интересно?

Стоянка, кстати, оказалась уже практически пустой. На улице было темно, четыре фонаря по периметру едва заметно освещали пространство.

И тут я увидел знакомую рыжую неформалку, которая весьма внимательно рассматривала мою машину.

— Нравится? — поинтересовался я, остановившись за пару метров от нее.

Девушка резко повернулась, и ее зеленые глаза с высокомерным любопытством уставились на меня.

— Ты кто? — голос у нее оказался низкий, слегка хрипловатый. В моем прошлом мире про такой сказали бы — эротичный.

— А ты кто? — ответил я, не собираясь откровенничать первым.

— Я тебя спрашиваю, ты кто? — нахмурилась рыжая. — Чей аватар?

— Чего? — не понял я. — Какой еще аватар? И, между прочим, мы с тобой на брудершафт не пили, чтобы так запросто переходить на «ты». Я вот тебя не знаю, тебе что от меня надо?

— Странно… — пробормотала она, проигнорировав мои слова, — … может, ты еще не пробудился. Но я чувствую… Кто ты? — она прищурилась.

Сказать, что мне ее взгляд не понравился — ничего не сказать. Словно оценивает товар.

— Ты вообще о чем? — начал я понемногу злиться.

Честно говоря, это ее бормотание начинало раздражать.

— Помолчи, смертный! — в ее зеленых глазах вдруг вспыхнуло что-то пугающее, и она резко махнула рукой в мою сторону.

Из ее ладони вырвался зеленый луч, но я уже подсознательно был готов к какому-нибудь подвоху. Поэтому луч попал ровно в то место, где секунду назад стоял я, а вот в рыжую полетел мой багровый заряд.

Ее подбросило в воздух и швырнуло на лобовое стекло ближайшей машины, такой же древней развалюхи, как моя. Стекло тут же покрылось сетью трещин. Но рыжая оказалась какой-то феноменально живучей — она немедленно спрыгнула с капота, не обращая внимания на сгоревшую футболку под расстегнутой курткой, из которой буквально вываливалась ее весьма аппетитная грудь, и уставилась на меня. Вот уж…

Я снова поднял руку…

— Да не может быть, — почти зашипела, зло выкрикнув это рыжая, — ты же не должен был возродиться!

В тот же миг в меня снова ударил зеленый луч, стремительный и даже ожидаемый после ее слов. И вновь все пошло по накатанному сценарию: я увернулся, и моя молния вновь попала в цель. Рыжая оказалась по-детски предсказуемой и упрямой — она не меняла тактику и шла напролом.

Теперь уже я атаковал ее (помниться Кузьма говорил что энергии хватит на несколько атак, вот экономить не стал), отправив на землю и несколько раз повторил молнии, как только она пыталась подняться. Об ответных атаках та сразу забыла.

— Хватит! — наконец-то раздался ее голос, но уже не такой уверенный и резкий, а даже с неким надрывом: она поднялась на колени, подняла руки вверх, отчаянно моля о пощаде. — Сдаюсь…

Я замер, не опуская руки — был готов нанести следующий удар, если потребуется, но вдруг почувствовал слабость: по телу разливалось очень неприятное, тянущее ощущение — что-то вроде классического чувства голода, где-то под ложечкой сосало и ныло. Как не вовремя.

Похоже закончился мой резерв, может еще одна атака и можно будет брать меня, что говорится, голыми руками. Впрочем, рыжая об этом, слава богу, не знала.

— Ты кто? — повторил я свой вопрос, не теряя бдительностию.

— Персефона, — с какой-то фатальной обреченностью сообщила она, медленно поднимаясь с колен и отряхиваясь, смахивая что-то несуществующее с рваной футболки, которая давно уже превратилась в одно большое обгоревшее лоскутное полотно.

На обнаженной груди и животе у нее проступили обугленные и явно болезненные раны, но, что удивительно, ни малейшего внимания на них она не обращала, не сводя с меня своих зеленых, глаз, в которых на этот раз четко читался страх, и даже, возможно, что-то очень похожее на уважение.

— Богиня древнегреческая, значит? — поднял я бровь, решив выдать на-гора свою эрудированность.

То есть в этом мире тоже есть античная мифология? Такая же, как и в моем мире? Странновато как-то…

— Я — ее аватар… — выдохнула Персефона, — а вот ты… Ты — Зевес. Или, как вы, люди, привыкли звать его, — Зевс.

— Чего? — уставился я на нее, пытаясь осмыслить сказанное. — Ты обкурилась, что ли?

— Нет, великий… — голос ее стал тише. — Извини, что не узнала тебя сразу, но как ты выжил — непонятно… Яд готовил сам Асклепий… Аватар Зевса… С ума сойти! — голос ее стал тихим, почти отрешенным. — И мне пора… Мы еще встретимся, обязательно…

Прямо перед ней вдруг вспыхнул мерцающий голубым портал.

— Ты куда? — вырвалось у меня прежде, чем я успел что-либо проконтролировать.

И тут что-то в глубине памяти, еле уловимый внутренний голос, вдруг буквально завопил: ее отпускать никак нельзя!

— Стоять! — моя последняя молния метнулась следом, врезаясь рыжей в бок уже в тот момент, когда она прыгала в портал.

Она успела отчаянно вскрикнуть от боли — яркая, короткая вспышка — и скрылась в портале, который тут же исчез, оставив после себя пустоту и неясное эхо. Опоздал я всего на какую-то долю секунды — не хватило совсем чуть-чуть…

Медленно, как будто на автопилоте, добрался до машины. Открыл дверь, тяжело опустился на сиденье, бессильно откинувшись на спинку. Память Соболева упрямо молчала — ни единого проблеска, ни одной говорящей детали.

Так… Собраться, успокоиться, выровнять дыхание… Что это вообще сейчас было⁈ Какой к черту аватар бога, с какой стати именно я? Персефона? Если вспоминать древнегреческую мифологию, она ведь жена Аида, богиня весны и плодородия, параллельно владычица преисподней — ну и вообще особа не из простых. Но вот эта рыжая неформалка и «богиня» — это слишком уж дико… И к чему вообще слова о яде? Асклепий — да, бог медицины, это я знаю.

Но вот меня всерьез назвали Зевсом… Сразу всплыли обрывки сна, того самого, о пире богов, который так ярко отпечатался в памяти.

Надо срочно почитать в интернете о здешних богах. Зевс и Персефона… Маразм какой-то. Но нападение — не маразм…

Немного посидел, завел машину и осторожно тронулся. Дома разберемся. Надеюсь.

Всю дорогу бормотал себе под нос те самые слова деда. И надо же… реально помогало. К концу поездки стало гораздо легче. Руки точно дрожать перестали.

Пока ехал, пришла эсэмэска от Вано: сообщал, что меня ждет «сюрприз» и что у нас гости. Позвонил ему, но он трубку не взял — только подогрел мое любопытство. Чего там за гости такие необычные?

Зашел в квартиру и сразу наткнулся на своего приятеля, который сиял как новогодняя елка — казалось, его лицо вот-вот треснет от улыбки.

Уже с порога в нос ударила волна соблазнительных, невероятно аппетитных запахов, и я вдруг осознал, насколько был голоден. На кухне меня ждала настоящая праздничная картина — стол был настолько пышно накрыт, что слюнки потекли моментально: не какие-то чипсы с пивом, а две сочные пиццы, несколько салатов, целая кастрюля с каким-то наваристым мясным блюдом, фрукты и даже две бутылки вина.

— Это еще откуда все⁈ — я растерянно обвел взглядом это гастрономическое великолепие и озадаченно уставился на Вано.

— А это я постаралась! — знакомый голос прозвучал за спиной, и, обернувшись, увидел вышедшую из моей комнаты Оксану — та самая Ксюха, которую Вано всегда упорно так называл. — Привет, Семен.

— Привет, — машинально улыбнулся я.

Ну надо же — если сюрприз, так сюрприз! Девушка подготовилась к вечеру. Приталенное голубое платье едва до колена, открытые плечи, все элегантно, но без претензии, волосы — сложная укладка, которая ей особенно шла.

— Классно выглядишь, — искренне признался я.

— Спасибо, — улыбнулась она, — вот решила лично поблагодарить. Все-таки ты здорово меня выручил… Представь, ко мне даже Фант заходил извиняться! Сказал, «какой может быть долг между корешами, а если будут проблемы — сразу говори мне», — девушка явно передразнила его, скопировав манеру речи. — Но я-то знаю, чья это заслуга.

— Да ладно, — смутился я, — не стоило так заморачиваться…

— Стоило! — неожиданно строго заметила она. — Это от чистого сердца, Семен. Садись, не тяни — будем ужинать вместе.

Действительно приятно, чего уж там… После сегодняшних событий, после неадекватной встречи на парковке, желание перекусить было главным.

-— Слушай, ну, наверное, надо как-то поучаствовать в этом празднике, — в попытке проявить скромность, сказал я, — не хочу, чтобы всю нагрузку по угощению ты одна тащила…

— Так, Семен, — нахмурилась девушка, — ну-ка не обижай! Говорю же — подарок от всей души. Дареному коню… Ну ты понял!

— Давай, садись уже, — не выдержал Вано, нетерпеливо потеснив меня к свободному стулу. — Сказано — подарок! А то Ксюха, бессердечная, не дает мне попробовать вот эти деликатесы без тебя…

— Да уж, не дашь тебе — ты уже половину пиццы умял, — шутливо возмутилась девушка.

Время за столом пролетело незаметно. Честно скажу, визит хозяйки магазина оказался приятным сюрпризом. Белое сухое вино было весьма достойным. После «Жести» — просто амброзия. Ксюха оказалась отличной собеседницей, веселой и общительной, а уж Вано, как всегда, неуемным балагуром.

Я слушал их истории о здешнем районе. В отличие от Соболева, который, как я знал, переселился в Бирюлево лишь несколько лет назад, они, можно сказать, были настоящими коренными жителями. И все больше и больше я склонялся к мысли, что при первой возможности надо будет «рвать когти» из этого места…

Закончилось наши посиделки, когда две бутылки вина опустели. Вано окинул нас веселым взглядом, подмигнул мне и удалился в свою комнату. Мы остались вдвоем.

Наша гостья явно дала понять, что она собирается делать. Я попытался возразить, что если это за тот случай в магазине, но не надо… Однако слушать меня не стали, заявив, чтобы я просто помолчал.

Потому последовал долгий поцелуй, после чего девушка ловко переместилась на мои колени. Эх… Я не железный все же. Молодой здоровый организм отреагировал так, как должен был отреагировать.

В результате мы быстро переместились в мою комнату и закрыли дверь… Повалив девушку на постель, впился в ее губы поцелуем, пока ее руки расстегивали мою рубашку. Вкус белого вина и едва уловимый аромат духов кружил голову не хуже крепкого алкоголя.

Прервав поцелуй, чуть отодвинулся. Оксана раскраснелась. Затуманенный, полный страсти взгляд. Черные волосы разметало по подушке. Резким движением меня неожиданно перевернули на спину, и девушка, лаская меня, начала спускаться ниже… И это было только начало сумасшедшей ночи. После того как мне доставили удовольствие, я уже сам взял инициативу в свои руки…

Я посочувствовал Вано, спящему за стенкой. Оксана не сдерживалась, и стоны, наверное, слышались не только в соседней комнате, но и в соседних квартирах. Честно говоря, не ожидал от девушки такого напора. У меня создалось впечатления, что она банально дорвалась до секса. К тому же оказалась весьма изобретательной и лишенной каких бы то ни было комплексов. И неутомимой. Выжала меня, можно сказать, досуха. Угомонились мы только часа в три ночи. После чего заснули в объятиях друг друга.

Оксана ушла в начале восьмого, поцеловав меня на прощанье и сообщив, что ей в восемь открывать магазин, что я просто супер и вообще надо будет повторить. После столь плодотворно проведенной ночи настроение у меня было отличное. Все эти непонятные Персефоны и эльфийки ушли на второй план. Хотел еще подремать после ее ухода, но сон не шел. Так что пришлось вставать.

Вано еще храпел, и, судя по всему, собирался это делать достаточно долго. Поэтому я сам сварганил себе завтрак, учитывая, что продуктов в холодильнике и оставшейся после пиршества еды вполне должно было хватить дня на три точно.

Работа… Ну, она и в среду была такой же, как во вторник и понедельник. Только развлечений вроде пьянки с гномами не было. Все обыденно.

По пути домой в метро никаких рыжих Персефон мне не встретилось, так что вышел я на станции «Бирюлево» в начале десятого и сразу направился на стоянку.

Где выяснилось, что и этим вечером меня ждали приключения. На территории стоянки увидел троицу крепких коренастых ребят с квадратными выразительными лицами и бритыми под ноль головами, которые словно переместились сюда на машине времени прямиком из начала лихих девяностых моего прошлого мира.

Этакие классические, узнаваемые братки… Ну, один из них, самый видный, выглядел чуть более прилично. Бригадир, наверное. Они неспешно фланировали между рядами машин, внимательно разглядывая их. Автомобилей, кстати, оставалось уже не так и много.

Мое появление, естественно, не осталось незамеченным. Но, сделав вид, что не обращаю внимания на братков, я уверенно отправился к своей старой развалюхе. Однако едва я открыл водительскую дверцу…

— Парень, не торопись так! — услышал я низкий, прокуренный голос и увидел того самого бригадира, внимательно смотревшего на меня, а за его спиной — двух спутников-мордоворотов. Однако шустро они до меня дошли.

— Вам что-то надо? — вежливо осведомился я, внутренне готовясь к бою.

— Ну… Так сразу, — расплылся в щербатой улыбке парень, — раз без ненужных прелюдий, как аристократы любят выражаться, то с тебя — рубль!

— Можно узнать, за что?

— Конечно, — кивнул он, — налог это. За стоянку. Но ты не переживай, твои деньги зря не пропадут. Мы выпьем за тебя, однозначно. Да, ребята? — повернулся бригадир к своим спутникам.

Те одобрительными возгласами поддержали его слова.

— Нет у меня денег. Так что предлагаю поискать их где-то в другом месте, — по-прежнему вежливо сообщил ему.

— Ай-яй-яй, — нахмурился мужик. — Слышь, ребята, — вновь обратился он к своей силовой поддержке, — товарищ явно недопонимает. Ты уж постарайся найти рубль, а не то мы твою тачку реквизируем. Пусть за это корыто, — он с усмешкой оглядел машину, — сильно много не выручишь, но на безрыбье и рак — рыба. В общем, давай рубль. Налог за стоянку. Целый день, небось, тут пылился? А в нашем районе бесплатного ничего нет. Это я тебе, Тима Бритый, уверенно заявляю. Так что плати, садись в машину и уматывай.

— Стоянка бесплатная, — спокойно ответил ему я, пожав плечами.

Между прочим, это была чистая правда. Все муниципальные стоянки в городе были бесплатными, за исключением разве что каких-нибудь элитных домов с охраной.

Мои слова подействовали на Тиму Бритого как красная тряпка на разъяренного быка.

— Ты где бесплатное увидел? — зло процедил он. — Если я говорю — платная, значит платная. Слышь, ребят, пацан явно не вкуривает. Придется поучить его по-другому!

Признаюсь, мне уже реально надоело это слушать. Поэтому я, недолго думая, решил показать бандосам свои недавно приобретенные способности.

На этот раз созданная мной молния врезала говорливому гопнику в грудь, отшвырнув его метра на три. Причем все сложилось невероятно удачно. Противник буквально влетел в стоявших за его спиной мордоворотов. Те не успели уйти с линии удара, и в результате вся тройка оказалась на бетонных плитах, которыми была вымощена стоянка.

Воздух наполнился ругательствами. Я сразу оценил их изощренность, но решил не ждать завершения «пламенных речей», просто быстро сел в машину и уехал. Интересно, сколько раз мне надо будет показать свою силу, чтобы до меня не докапывались? Надеюсь, здесь все такие же понимающие, как Фант.

Уже выезжая с площадки, я в заднее зеркало увидел, как к поверженным бросилось несколько бритых молодчиков, видимо, до этого находившихся в отдалении. Что-то часто я в этом районе влипаю в истории, с другой стороны, подтвердилась моя догадка, почему Сема не любил метро. Здесь легко можно было получить звездюлей. Ну, если ты, конечно, не откупишься.

Однако денег у Соболева не было, к тому же если бы он даже откупился… Это что ж, каждый день деньги давать кому-то? Не выход. Знаю я таких гопников. У них обычно аппетиты сразу расти начинают, как только чувствуют, что жертва дала слабину. И здесь, увы, только давать ответку. Иначе — никак.

Добравшись до дома, припарковал машину на том же месте и поднялся в нашу квартиру. Вано нашелся в своей комнате. Забравшись с ногами на кровать, он что-то ожесточенно набирал в телефоне.

— О, привет, Сема! — махнул он мне. — Я сейчас с девкой одной чатюсь, — сообщил он, — так что сам найдешь в холодильнике что-нибудь. Я уже перекусил!

Воспользовавшись его советом, отправился на кухню и соорудил себе пару бутербродов, после чего сделал чай. К концу трапезы в кухне возник Вано.

— Прикинь, зацепился с девчонкой в Сети, — похвастался мне он, — бойкая деваха.

— Покажи, — невольно улыбнулся я. — Фотка-то есть?

— Ну… — замялся друг, — … пока фоток нет. Но это даже оригинально! — поспешно заявил он, словно оправдываясь передо мной. — Мы решили свидание вслепую устроить. Интересно вот, узнаю я ее или нет!

Честно говоря, звучало все это весьма бредово. Но видя, что мой друг находится буквально на седьмом небе от счастья, я не стал возражать и лишь показал ему поднятый вверх большой палец.

Так-то Вано не испытывал никаких комплексов в общении с женщинами, но все же, насколько я знал, в том числе из памяти прошлого Соболева, которая периодически подбрасывала мне флэшбэки, с женским полом у него особо не складывалось. Свидания мой друг регулярно проваливал. В основном по причине что ему постоянно что-то в объекте ухаживания не нравилось…

Понятное дело, ничего ему я не сказал. А вдруг прокатит. Сам же я особо ни на каких подруг не рассчитывал. Пока вообще рано думать о подобном. Только в здешнюю жизнь въезжать потихоньку начал. И работа курьером особо меня не радовала, и в этом бандитском районе всю жизнь я точно проводить не собирался. Так что сейчас все мои надежды были связаны с предстоящими тестами в Магической Школе.

— Кстати, — загадочно посмотрел он на меня, — мы с ней в воскресенье забили встречу в ТЦ здешнем. В четыре часа дня!

— ТЦ?

— Ну да… Единственный в нашем районе. Его серьезные ребята держат, так что там все чинно и спокойно. Но далековато находится. А ты же все равно сейчас на машине только до метро ездишь. Машину одолжишь другу? Извини, с собой не приглашаю… У тебя же там в два часа вроде назначено? К четырем точно не вернешься… — он как-то замялся.

— А что, реально хотел пригласить? — ехидно уточнил я.

— Ну, почему нет-то, — возмутился тот, — я даже про подругу спросил для моего кореша.

— И что она?

— Будет подруга, — как-то виновато улыбнулся он, — но только чуть позже. Сначала со мной захотела, как говорят французы, тет-а-тет встретиться. Но ты не переживай. Все устроим. Ты адрес школы знаешь?

— Конечно, сам же товар отвозил.

— Ну вот… Метро-то далеко?

— Вот это мне неизвестно, — честно признался я.

— Ну так давай посмотрим, — предложил Вано, и мы переместились за ноутбук.

— Хм… — пробормотал я, рассматривая проложенный здешним навигатором маршрут. — От метро минут двадцать топать. А ты сам не боишься на ней ездить?

— Чего бояться? — рассмеялся тот. — Того, что Эльвира Верейская в ТЦ Бирюлево появится? Извини, вероятность этого равна тому, что сейчас к нам постучится император. Так одолжишь тачку?

— Ну раз так, бери, конечно.

— Я в тебе не сомневался, дружище! — радостно выпалил тот. — А теперь рассказывай!

— Чего? — не понял я.

— Как день прошел. У тебя же постоянно приключения какие-то.

— Да вроде нормально все, без особых эксцессов, — нарочито небрежно проворчал я, — правда, на обратном пути около метро какая-то гопота пристала. Какой-то Тима Бритый со своей компанией.

— Хрена се «какой-то»! — присвистнул тот. впечатленно. — Это ж авторитетный, известный в районе парень, но, судя по тому, что на тебе никаких видимых повреждений я не наблюдаю… Откупился, что ли? Дал им чего?

— Не-а, — отрицательно мотнул головой я. — Завалил просто, без церемоний. Там всего трое было… Эй, ты чего…

Глаза у Вано раскрылись до пределов, отведенных человеческой природой, и он, метнувшись к холодильнику, моментально вернулся с банкой пива. Все та же «Жесть», его любимая.

— Слушай, — осторожно посоветовал я ему, — я бы тебе настойчиво рекомендовал поменьше этой сомнительной гадости употреблять. Печень, знаешь ли, не железная, потеряешь!

— Ой, да кто бы говорил! — мгновенно отреагировал тот. — Ты сам еще буквально неделю назад пил его литрами и нахваливал! Видать, амнезия не только память отбила, а еще и вкусовые пристрастия поменяла. Аристократические привычки просыпаются? — все это было сказано добродушно-подкалывающим тоном, и обидеться на него было просто невозможно.

— Возможно, чего уж там, — только и смог ответить я, разводя руками.

— Понятно… — глубокомысленно протянул он, делая глоток. — Ну, не вопрос. Зарабатывай потом по штуке зелени в месяц, будем пить нормальное качественное пиво, по ресторанам ходить, продукты в приличных супермаркетах покупать. Я разве против? Можно будет и квартиру получше найти, в нормальном районе, — он выдохнул и рассмеялся, — только все это пока, брат, лишь сладкие мечты. Ты сначала на работу стабильную устройся, которая такие деньги приносит.

— Ничего, дай срок, — пообещал ему.

— Надо же, — улыбка с его лица мигом исчезла, а голос вдруг стал серьезным, — не ожидал. Ну точно тебя подменили. Такой ты мне, если честно, больше нравишься. Кстати, печень, если вдруг потребуется, всегда можно вылечить у целителей. Как и любую часть тела… Конечно, такое удовольствие стоит немало, сам прекрасно понимаешь, но возможности есть. Но ты как-то лихо сменил тему разговора. Давай, расскажи, дорогой друг, что у тебя там с Тимой Бритым случилось?

Я коротко поведал ему о происшествии на стоянке и поделился своими опасениями по поводу того, что, скорее всего, одного урока будет совершенно недостаточно для подобных личностей.

— М-да, — задумчиво покачал головой Вано, будто всерьез задумался, — ты меня, конечно, удивляешь… Хотя Тим, пожалуй, будет покруче Фанта, но и умнее его тоже. Возможно, попытается тебя еще раз прессануть, а может и передумает. Тут, если честно, не могу сказать наверняка. Но в любом случае, разговор с ним еще будет — только теперь уже на более серьезном уровне. Эх… Вот дернуло же тебя в эти разборки влезать… Но не кисни, прорвемся, как-нибудь продержимся. Тем более, ты теперь маг, а магов в нашем районе уважают, еще как уважают. Как и любую силу. Главное не тормозить, а демонстрировать ее — время от времени. Не боишься опять машину там ставить? Конечно, можно и пешком, но сам понимаешь — долго идти, да еще и мимо дворов…

— Не боюсь, — коротко ответил я, не желая развивать тему.

В этот момент телефон вдруг запиликал. Вано, взглянув на экран, сразу заулыбался.

— Так, опять Ленка звонит, — объявил он. — Я к себе. Если что, ноут твой…

Он быстро скрылся в комнате, а я тем временем устроился поудобнее и продолжил свои изыскания в здешнем Интернете. Первым делом, как водится, зашел в «Братство». Как и ожидалось, новых сообщений не было. Потом я решил посмотреть, что там у госпожи Верейской на странице делается. Открыл ее и, увидев последнее сообщение, буквально замер на месте.

Твою же дивизию.

Последним сообщением, выложенным сегодня в десять часов утра на странице Эльвиры Верейской, оказалась моя мутная фотография. С другой стороны, фотография-то выложена, но из-за ее качества, чтобы узнать, кто там изображен, надо было очень хорошо знать оригинал. Вот Вано, наверное, сразу бы меня узнал. А народ на складе и моя начальница… Не факт. Но фотография — это еще не все. Под ней был и текст.

«Друзья. Огромная просьба помочь найти этого молодого человека. Он очень сильно меня выручил, и я очень хочу его разыскать. Был на машине Ворон 402. Гос номер ×34584TG. Тому, кто сообщит его место проживания, лично от меня будет вручена солидная денежная премия. Ну и, соответственно, за мной будет должок, а как вы знаете, Верейские всегда возвращают долги. Просьба писать в личку. Надеюсь на вас, друзья!»

Вот же хитрая стерва! Теперь народ точно возбудится. Даже денег не пожалела! Так… Надо посоветоваться с Вано… Прислушался. Вроде бы, тишина, ни с кем не разговаривает. Заглянув в его комнату, увидел, что тот мечтательно рассматривает что-то в телефоне.

— Сема… Я влюбился! — повернулся он ко мне с видом абсолютного счастья. — Ты не представляешь, какая это девчонка! Ух… А в общении вообще — закачаешься. Умная, образованная, не то что здешние кошелки.

— Рад за тебя, — рассмеялся я, — но, пойдем, мне надо тебе кое-что показать…

— Хм-м… — озадаченно поскреб подбородок мой друг, внимательно изучая текст на странице Верейской. — Вот это уже серьезно. Похоже, ты эту эльфийку конкретно задел. Блин, что-то мне совсем это не нравится.

— Как думаешь, по фото могут найти? — осведомился я.

— Ну, не уверен. К нашему счастью, что-то определить по этой картинке довольно непросто. Но при желании, да еще и с вознаграждением… Хотя, если подумать, жители нашего района не очень-то в соцсетях копошатся. Здесь ноут — редкая штука… Мне и то на работе выдали под расписку, — он бросил задумчивый взгляд на меня, — думаю, что шансы мизерные. Но вот зараза — номер машины написала. Теперь я бы вообще на твоем месте не выезжал. А номер лучше грязью замазать, вот честно… — он расстроено проворчал что-то под нос. — Вот и накрылась моя поездка на машине в воскресенье.

— Так может, номер поменять? — осенила меня мысль.

Я вспомнил, что местные гаишники не отличались особым рвением, особенно в наших краях.

Вано изумленно уставился на меня.

— Ну ты голова… — искренне восхитился он. — Даже мысль об этом не приходила! У нас же полрайона с левыми номерами гоняет. Раздобуду прямо сейчас и поставлю! — с этими словами он буквально вылетел из комнаты.

И правда, как оказалось, мой друг развил бурную деятельность. Уже через час в дверь позвонили, и спустя еще десять минут мы с ним вдвоем установили на машину новые номера.

— Ну вот и все… — с довольным видом заявил Вано. — Теперь точно не найдут. Не грузись ты понапрасну. Через пару недель все забудут.

Хотелось бы в это верить.

На следующий день до работы я добирался привычным маршрутом. Кстати, после того, как с графом Соболевым произошли столь чудесные перемены (о чем не устает каждый раз напоминать мой начальник Сергей Сергеевич), отношение черноволосой стервы ко мне круто изменилось.

Она даже стала улыбаться мне, что не ускользнуло от внимания работников склада — те ехидно подкалывали каждый день, мол, Ирка в тебя втюрилась. Правда, говорили это только шепотом, ведь, как я успел понять, Портнова слов на ветер не бросала и была строгой начальницей. По крайней мере ее реально на складе побаивались. Но со мной… Сам не понимал, почему все изменилось. Стоило ее один раз осадить — и на тебе! Настоящее волшебство.

А если говорить о самой работе — работа курьера есть работа курьера: однообразная рутина, беготня туда-сюда, к концу дня уже ноги еле передвигаешь. Но самым неприятным было возвращение домой. Честно говоря, без машины это стало настоящим испытанием. Поэтому я в метро просто задремал.

Хорошо хоть мне нужна была конечная остановка — там меня растолкала какая-то сердобольная старушка, правда, сделала это весьма оригинально, не церемонясь, и сопроводила крепким словцом. В ее ругани кроме мата были разве что союзы, соединяющие весьма объемные и емкие выражения.

Но зато от такой побудки я проснулся моментально. Вышел из вагона последним и даже мысленно поблагодарил ее, потому что увидел, как из еще одного вагона двое дюжих мужиков в форме вытаскивали явно поддатого и основательно помятого мужика. Перепало тому — и словом, и делом, благо, «метровские» служители порядка были вооружены резиновыми дубинками и не церемонились.

Наверху уже стемнело, но радовало то, что территория возле самого метро была достаточно хорошо и ярко освещена. Правда, полицаев, которые дежурили в прошлый раз, на горизонте не наблюдалось.

Я сразу отправился на стоянку, игнорируя хрипловатые выкрики какой-то подвыпившей компании, оккупировавшей две ближайшие к выходу из станции лавки и громко обсуждавшей что-то. Нет, таких я точно не боялся. Моя имбовая атака была полностью заряжена, просто не хотелось лишний раз марать руки.

А вот когда вошел на стоянку — сразу напрягся. М-да. Похоже, в прошлый раз бандюганы урок не усвоили.

Я даже не успел подойти к машине, как меня тут же окружили пятеро крепких молодчиков с лицами, не обремененными интеллектом. Вооружены они были палками, очень похожими на бейсбольные биты. Магов, как я понял, среди них не было. Кстати, общаясь с народом на заказах, я научился чувствовать ауры магов, и сейчас не ощущал ничего магического. Вот тут уже слегка занервничал: своей магией успею пару раз долбануть, а меня потом просто замесят, если что. Хотя… Не факт, что они все такие уж бесстрашные. Шансы есть… Но проверять пока не хотелось.

Обнадеживало то, что держались они на уважительном расстоянии. Побаиваются? Тем временем метрах в пяти от меня появился уже знакомый человек — Тима Бритый собственной персоной.

— Ну, привет тебе, граф, — как-то ехидно усмехнулся он.

— Здорово, коль не шутишь, — кивнул я, — что-то ты большую компанию собрал, — глянул в сторону тут же напрягшихся громил. Сам внутренне уже готовился к драке. Видимо, Бритый это почувствовал.

— Э… Парень, не горячись, — поспешно заявил он, быстро махнув рукой своим молодчикам, которые явно недовольно, но все же разошлись по сторонам, оставив нас с Тимой фактически один на один.

Дальше здешний авторитет продолжил диалог на удивление мирно, даже с какой-то долей уважения.

— Я не драться с тобой пришел, — саркастически хмыкнул он, — мы магов уважаем. Кто же знал, что в графен… — он запнулся, но тут же поправился, — … в графе проснется дар. Мы к магам с почтением!

Надо же… Не ожидал такого. Вот как магические способности действуют на местных бандитов. С другой стороны, логично, если в этом мире магия — прерогатива аристократов, и среди здешней шушеры приличных магов практически нет.

— Ты же Фанта порешал вместе с его Веркой? — уточнил он.

— Я, — не стал скрывать, — а что?

— Да так… — протянул он и вдруг улыбнулся как-то по-доброму, что ему совсем не шло. — Ты это, извини, братан… Погорячились мы. Как уже говорил, к магам у нас почтение. Если что, приходи к нам в ватагу — деньжатами не обидим… Маги — товар штучный. А с тобой такой кипеж на районе поднимем! Закачаешься!

— Вряд ли, — спокойно сообщил я.

Вот уж бандитствовать точно не собираюсь. Не мое это.

— Ты все равно подумай, ладно? — снова улыбнулся мой собеседник. — Такие вопросы сразу не решаются. А условия обговорим — поверь, понравятся.

Я лишь пожал плечами, решив, что молчание — лучший ответ, и мой собеседник, видимо, этот жест воспринял как знак, что я подумаю. Но это уже его проблемы.

Он вместе со своей шайкой ушел, уступая дорогу. Я же сел в машину и выехал со стоянки. Сам поражаюсь своему спокойствию. Явно что-то во мне изменилось. И это изменение мне нравилось. Через пятнадцать минут я был дома. Вано вновь чатился со своей зазнобой, поэтому просто махнул рукой, мол, сам себе что-нибудь найдешь.

Ну я и нашел. На удивление, в холодильнике оказалась какая-то закусь, помимо чипсов и колы. Кола — это понятно, но зачем Вано хранил чипсы в холодильнике — для меня, честно говоря, оставалось загадкой.

Быстро перекусив, я устроился за ноутом. Первым делом заглянул в «Братство». И только присвистнул.

Под выложенным эльфийкой сообщением в «Братстве» уже было несколько сотен комментариев, однако, к счастью, все они были совершенно без конкретики. Писали что-то вроде: «мы обязательно найдем его, любимая наша эльфийка», «не волнуйся, все наладится», «какой молодец, что тебе помог», ну и в таком духе. Но говорить — одно, а вот найти кого-то на самом деле — совсем другое. По сути, никакой конкретной информации никто не предоставил. Ну что ж, остается надеяться, что Вано все-таки окажется прав в своих прогнозах.

Пробежавшись еще немного по Сети, привычно перескакивая с одной страницы на другую, я обнаружил, что глаза у меня уже слипаются, а мысли становятся вязкими и медленными. Поэтому особо напрягаться не стал, выключил ноут и отправился спать. И снова мне приснился странный сон…

На этот раз я — а вернее, Зевс — лежал на огромной кровати в большой просторной комнате, стены которой были сделаны из белого мрамора. Все это напоминало по стилю тот самый пиршественный зал, что привиделся мне в первом сне. За оконным проемом, в котором не было даже намека на стекло, открывался величественный вид: потрясающие горы, украшенные белоснежными шапками. По-настоящему захватывающее зрелище.

Рядом с кроватью стояли двое. Первый — какой-то бородатый, очень мускулистый мужчина в белом хитоне. У него было хищное суровое лицо, орлиный нос, тонкие губы и пронзительный взгляд голубых глаз. Вторая — черноволосая статная высокая женщина. Она была облачена в какую-то легкую полупрозрачную накидку, которая делала ее практически обнаженной. Зрелище было впечатляющее, прямо скажем — не отвести глаз. Идеальное тело, лицо словно вырезано из мрамора, только вот почему-то оно показалось мне надменным и ничего не выражающим.

Хотя, если смотреть внимательнее, что-то в ней было не так. Вроде бы и взгляд, полный обожания, и какое-то сочувствие читается… Но почему-то мне это казалось неискренним. Как плохая актерская игра.

Как и раньше во снах, я ничего не мог сделать, оставалось только наблюдать за происходящим.

— Ну что, Асклепий? — с трудом, хрипловато поинтересовался Зевс у бородатого мужчины. — Что там со мной? Амброзия ни в какую не помогает! Я чувствую слабость, будто мои божественные силы утекают сквозь пальцы… И все это после того злополучного пира! Кто был виночерпием? Уже нашли?

— Мне неизвестно, повелитель, — хмуро и почти извиняющимся тоном ответил бородач, бросив быстрый взгляд на девушку. — Этим делом занимается Арес. Но, по всей видимости, причина в каком-то божественном проклятии.

— Проклятие? — прорычал Зевс, смотря на всех тяжелым взглядом. — Кто? Тартар их всех забери! Гера? Что ты молчишь…

— Прости, повелитель, — девушка смущенно развела руками и опустила глаза. — Пока ничего узнать не удалось. Асклепий говорит правду. Арес со своими богинями сейчас весь Олимп переворачивает, ищет виновных. Но мы обязательно найдем…

Ого… Арес с богинями. Насколько мне известно, там вроде всего две постоянно рядом: богиня раздора Эрида и ее кровожадная подруга Энио.

А черноволосая, значит, Гера — жена Зевса. Ясно. Но, судя по всему, к тому, кого она называла повелителем, богиня явно не испытывала теплых чувств. И сам Зевс, похоже, любовной страстью не горел. В общем, семейка еще та… Зевс-то вечно налево бегал, и Гера из-за этого характер имела — не сахар.

— Найдут они… — тяжелым голосом проворчал он, и буквально в тот же миг меня внезапно накрыла волна ослепляющей боли.

Ощущения были настолько яркие, что я заорал, ну, попытался во всяком случае, потому что голоса у меня не было — вроде бы и я кричал, а вроде бы и кто-то другой.

Зевс оказался проворным: схватил небольшой кувшин, стоявший рядышком на столике, и сделал несколько огромных глотков. Боль прошла так же внезапно, как и появилась.

— Фух… — выдохнул он с облегчением. — Всех богов проверили? Гера? Доставь-ка ко мне Ареса!

— Но, мой повелитель, он ищет сейчас… — попыталась возразить черноволосая богиня, но в пол перед ней тут же, шипя, ударила молния, вызвав испуг на прекрасном лице.

— Не спорь со мной! — рявкнул Зевс так, что аж стены задрожали. Надо признать, суров был старик. — Где Фемида?

— Не знаю, повелитель, эта…

Опять в пол перед женщиной ударила молния, заставив Геру побледнеть еще сильнее.

— Я не услышал ответа! Быстро ко мне ее и Ареса!

— Да, повелитель, сейчас! — поспешно проговорила она и выбежала из комнаты.

— Теперь ты, Асклепий. Ты говорил, что у тебя есть лекарство? — хмуро посмотрел на бородача Зевс.

— Вот оно, повелитель! — в руках у Асклепия буквально из ниоткуда появилась небольшая чаша.

Кряхтя, Зевс поднялся и, взяв чашу, в три огромных глотка опустошил ее подчистую.

На вкус, если честно, эта самая жидкость была ужасна — горечь и гадость.

— Оно не излечит окончательно, но на время снимет неприятные ощущения и добавит вам сил, повелитель! — заверил бородач.

— Так, Асклепий, — Зевс зло уставился на него, — даю тебе день разобраться с этой хворью. Не гоже повелителю Олимпа болеть — времена сейчас сложные, война на носу, а тут это… Понял?

— Да, повелитель, — покорно кивнул Асклепий. — Можно идти?

— Иди, времени у тебя крайне мало, — проворчал громовержец тяжело. — А, вот и ты, Арес!

В комнате материализовался почти трехметровый гигант, облаченный в какую-то странную кожаную броню, по которой будто бы пробегали алые всполохи. Квадратное бородатое лицо бога войны было мрачным и серьезным…

Но, к сожалению, досмотреть сон мне не дали. Противное верещание будильника вырвало меня из этого странного сновидения.

Вот же блин… А хотелось бы досмотреть. Интересно же. Хотя развернувшаяся сцена и начала меня слегка напрягать. Боль, которую я почувствовал, была настоящей. Обычно люди во сне боль не испытывают. Наверное, один раз — это случайность, но второй, да еще и с продолжением, — по-моему, повод для размышлений.

Надо будет изучить этот вопрос. Я, честно говоря, пока не заглядывал в здешнюю мифологию и не знал, какие боги были в этом мире в древности. Вот античные, похоже, точно такие же, что и в моем прошлом мире. Но здесь же еще гномы, эльфы и орки присутствовали. А у них, походу, свои должны быть боги. В общем, во всех этих пантеонах надо разобраться.

Но уже вечером. Сейчас некогда. Пора на работу.

Добрался без приключений, наверное, уже начал привыкать к здешнему метро. И там меня с самого утра удивили. Когда я переоделся и выбрался в «офис» за заказами, то увидел перед входом с десяток человек: по всей видимости, здесь собралась вся смена, включая рабочих склада и несколько комплектовщиц. Кстати, парочка из них были вполне себе симпатичные, даже несмотря на строгие халаты и заботливо убранные под косынки волосы. К этому собранию примкнули и Портнова, и Сергей Сергеевич. Встретили меня недовольными взглядами. Я сначала даже не понял, что здесь происходит.

— А вот и Семен… — с какой-то веселой интонацией протянул Сергей Сергеевич. — Вовремя. Как раз тебя ждали…

Любопытно, что же такое?

— Короче, ребята, — обратился начальник ко всем присутствующим, — сегодня у нас годовщина. Тридцать лет со дня основания фирмы «Развезем все», в которой вы все работаете. В этот знаменательный день мы всегда устраиваем для работников небольшой праздничный ужин!

В толпе соратников сразу прошел одобрительный гул, кто-то начал улыбаться.

— Проходить праздник будет в нашей столовой, места всем хватит. Но, тем не менее, работу в этот день никто не отменял! — голос Сергея Сергеевича стал вдруг очень деловым. — Ирина, постарайся, чтобы все курьеры закончили задания до 19:00!

— Да, Сергей Сергеевич, — кивнула Портнова.

— Ах да… — он вдруг как-то хитро улыбнулся, — у нас тут определенная запарка. Поэтому в субботу будет выход всех смен. У тех у кого этот день выходной, оплатим смену в двойном размере. Вопросы есть?

Народ был явно недоволен. Но вопросы задавать не рискнул.

— Тогда не задерживаю, до вечера! — с этими словами начальник покинул нас.

Надо же… Даже не был в курсе, что на складе есть своя столовая. Впрочем, неудивительно — я-то все время «в полях».

— Чего зависли? — грозно шикнула на всех Портнова. — Еще не вечер! Всем работать!

Кстати, я для себя отметил, что выглядела она сегодня совсем не так, как обычно. Если раньше на смену начальница одевалась подчеркнуто строго, то сегодня она выбрала юбку чуть выше колен, открывающую стройные ноги, блузку, расстегнутую на несколько верхних пуговиц, и кокетливый пиджачок.

Никогда бы не подумал, что взгляну на эту стерву в таком вот ключе — как на очень даже привлекательную женщину. И, кажется, даже заметил какой-то лукавый взгляд в мою сторону. Хотя, наверное, показалось… Лучше не думать об этом лишний раз.

Коллектив постепенно разошелся — кто по делам, кто за заказами — и атмосфера вернулась в рабочее русло. Мне, а также еще трем курьерам, выдали задания, и мы отправились по адресам. Кстати, за все время, что я пребывал в теле Семена, это был едва ли не первый случай, когда я по-настоящему разглядел своих коллег по курьерскому цеху.

Надо признать, на фоне этих троих мужиков я выглядел почти мальчиком. И это при том, что назвать Семена задохликом было нельзя — мне досталось вполне достойное тело. Мышцы подкачать — и вообще будет огонь! Не то, что в прошлом мире — там я себя, честно говоря, немного подзапустил. Все собирался заняться физкультурой, но так и не собрался. А тут — второй шанс, надо пользоваться! Но для начала, конечно, разобраться с магией и этими странными сновидениями.

Рабочий день прошел спокойно, даже немного уныло. Взял заказ — отвез, получил деньги — сдал заказ… И все по кругу.

Портнова, как и предупреждал ее Сергей Сергеевич, грамотно распределила заказы, и к половине седьмого все курьеры были уже на складе. Я тоже — успел быстро переодеться, даже душ принять. Как раз стукнуло семь.

Столовая, как выяснилось, располагалась в противоположном крыле склада. Пока добирался, здание уже совсем опустело: встречались разве что угрюмые охранники, которые по служебной необходимости не попали на этот «праздник жизни» и смотрели вслед с завистью. Не рассчитал я расстояние — опоздал к самому началу банкета.

Столовую обустроили просто: в одном из углов склада сложили из пеноблоков две длинные перегородки с парой окошек, сэкономив таким образом на стенах: и вот тебе пространство приличных размеров.

Стоило мне зайти в приветливо распахнутые двери, из которых лилась музыка и раздавался веселый гомон, как я сразу окунулся в атмосферу настоящего корпоратива.

Внутри столовая выглядела обычно: ряды сдвинутых столов, вдоль них — деревянные лавки. Никаких изысканных закусок, канапе и прочих фуршетных извращений не было, зато присутствовала простая, сытная и достаточно разнообразная еда. Официантов не наблюдалось: судя по всему, персонал просто подал блюда и удалился, оставив коллектив на самообслуживании.

Еды и напитков было настолько много, что между тарелками не осталось пустого места — надо признать, начальство не поскупилось. Кстати, как я узнал из разговоров с коллегами, Сергей Сергеевич Звонарев был главным на этом складе. Выяснилось, что таких складов по всей Российской империи было с десяток, только в Москве — целых два.

А вот кто руководит общей системой — загадка. Рабочим пофиг, а начальники между собой такое не обсуждают. Они, кстати, устроились отдельно — рядом со Звонаревым. Ну и ладно, не мое дело. Все равно долго здесь задерживаться не собираюсь.

Семен до моего появления особо ни с кем дружбы не поддерживал. С грузчиками общался нормально, да, но вместе не выпивал, что как, я понял, их слегка обижало, но потом они махнули на это рукой. Типа — граф, чего с него взять.

Народу было много. По моим прикидкам, три смены плюс курьеры… Человек сто, не меньше. Я скромно пристроился у края стола, подальше от шумных компаний.

Мое появление осталось незамеченным. Опоздал-то в принципе ненамного, а начальники уже успели хорошо набраться. С другой стороны, оно и хорошо, ибо задерживаться особо я не собирался.

Выпивка и еда оказались на удивление качественными, что меня порадовало. Это вам, знаете ли, не какая-нибудь «Жесть» из Бирюлево сомнительного происхождения и вкуса. Так что я вполне спокойно поужинал. И, конечно же, выпил — но, разумеется, в меру, не позволяя себе лишнего.

А между тем народ вокруг меня веселился. В центре помещения, прямо между столов, почти на виду у всех, соорудили что-то вроде импровизированного танцпола. Девушек, конечно, было немного по сравнению с мужской частью компании, но практически все они и зажигали там. Мужиков же куда больше интересовала выпивка, что неудивительно для таких мероприятий.

— Скучаешь, Семен? — донесся до меня мужской голос, и, повернувшись, я увидел, что за стол рядом со мной опустился Сергей Сергеевич собственной персоной. Выглядел он весьма добродушно и расслабленно.

— Да не особо и скучаю, — честно признался я.

— Вижу, — рассмеялся тот, — с мужиками не пьешь, к девкам не пристаешь…

Он явно ждал от меня какой-то реакции, но я лишь неопределенно пожал плечами. А что тут скажешь? Все он правильно подметил, вопросов нет.

— Давай выпьем, что ли, — предложил Сергей Сергеевич и, не дожидаясь моего согласия, разлил по бокалам виски, который я до этого пил в одиночку. К слову, местный виски я пробовал первый раз, и, надо признать, остался доволен.

Мы выпили. Я-то не собирался напиваться, а вот Звонарев, по всей видимости, занимался этим вполне целенаправленно и методично. И, похоже, стакан, который он держал, был если не последним, то точно предпоследним на сегодня. В общем, начальник перешел на уровень «а поговорить?»

— Ты меня в последние дни удивил, — неожиданно признался он, — подменили прям…

— Подменили? — я невольно вздрогнул. Неужели он что-то понял? Да ну, бред какой-то. Или не бред?

— Ну да, — между тем продолжил Звонарев, — я ведь тебе не раз говорил, мол: «Стань мужиком, Семен, не надо терпеть эти бабские подколы от Ирки». И вот — раз! Вместо тюфяка-графенка наконец появился нормальный граф! Вот за это, я считаю, надо выпить!

— Может, вам хватит? — осторожно поинтересовался я, глядя, как начальник вновь разливает спиртное по стаканам.

— Скажешь тоже… «Хватит», — отмахнулся он. — Я еще даже не начинал! — после этих слов мужчина махнул стакан, даже не дождавшись, пока я присоединюсь. Я же лишь пригубил напиток. — Так что с тобой случилось?

Пришлось выдать заготовленную заранее короткую легенду про амнезию.

— Вот оно как… — с интересом ухмыльнулся Сергей Сергеевич. — Тогда поздравляю тебя. После амнезии ты мне нравишься определенно больше, чем до нее. И, кстати, Ирке тоже.

— Кому? — удивленно уставился я на него.

— Портновой. Вон она, глянь, отплясывает…

Я перевел взгляд на «танцпол». Ну, да… Действительно, моя непосредственная начальница вовсю зажигала. Надо признать, двигалась она очень пластично, даже, можно сказать, эротично. Кстати, смотрю, уже и несколько мужиков соблазнились на танцы. И тут мы встретились с ней взглядом… Девушка улыбнулась — да еще как! — и помахала мне рукой. Хм…

— Хочешь совет, Семен? — неожиданно трезвым голосом сказал Звонарев, выведя меня из задумчивости.

Я повернулся к нему, слегка удивившись. Это как так? Глаза смотрят осознанно, без мутной пелены, словно все только началось… Не понимаю, как ему удалось так быстро сбросить цепи опьянения.

— Хочу, — коротко ответил я.

— Попробуй найти другую работу. Не дело настоящему графу курьером подрабатывать. С обязанностями справляешься, спору нет, но сколько ты так протянешь? С этим народом? — он обвел рукой зал, где собравшиеся уже затянули какие-то странные песни, едва пробивающиеся через громкую музыку. — Всю жизнь гнуть спину курьером? Ты тут отупеешь… — он тяжело вздохнул. — Я вот тоже когда-то, Семен, подавал надежды как маг… Но ты — другой, не повторяй моих ошибок!

В следующее мгновение прежняя трезвость в его взгляде померкла: Звонарев как-то странно засопел, уронил голову на скрещенные на столе ладони… И еще через пару секунд я услышал храп.

Интересно… Это что сейчас вообще было? Мне показалось, что он говорил искренне, от души. Получается, мне только что посоветовали уволиться? Хм… Ведь я сам об этом задумывался. Ладно, похоже, пора по-тихому отсюда улизнуть. Я посмотрел на экран телефона: уже почти десять вечера. Пока до дома доберусь…

Сказано — сделано. Я осторожненько стал пробираться к выходу, особо не привлекая внимания. Никто, впрочем, на меня и не смотрел, так что чувствовал я себя почти невидимкой. Кстати, и «танцпол» опустел — народ снова расселся по своим местам за столами. Портновой я среди них не заметил. Хм… А меня вообще должно это волновать?

Перед дверями столовой курило несколько человек. Но они меня явно не заметили или сделали вид, что не заметили. Я подтянул повыше воротник куртки и двинулся к выходу со склада.

Охранник на въездных воротах посмотрел на меня как-то уж чересчур подозрительно, но тем не менее калитку открыл молча. Видимо, посчитал, что я слишком рано покинул празднество.

Я вдохнул теплый вечерний воздух полной грудью и зашагал в сторону метро. Однако, едва я прошел каких-то двадцать шагов, позади раздался визг тормозов и женский голос: «Семен! Домой собрался?»

Повернувшись, я увидел перед собой небольшой двухдверный кабриолет алого цвета. Сложно сказать, какой конкретно марки — в здешнем автопроме я был не особо силен — но, определенно, когда-то эта машина была шикарной. А сейчас, судя по потертому кузову, потускневшей местами краске и кое-где поцарапанным стеклам, я бы дал ей лет десять, если не больше. Названия, конечно, я не разглядел, но и без того отлично видел, кто сидит за рулем.

Ирина Портнова.

Интересно… Насколько я понял из ситуации, а точнее из наблюдения за ее бурными танцами, девушка находилась в состоянии хорошего подпития. И при этом села за руль? Однако…

— Домой собрался? — повторила Ирина свой вопрос.

— Вообще — да, — нейтрально подтвердил я.

— Давай подброшу, — сказала она и лукаво улыбнулась.

— Нет, извини, тебе бы не мешало воспользоваться услугой «Трезвый водитель».

— Да ладно, Семен! — она рассмеялась, явно не воспринимая мои слова всерьез. — У меня есть специальные таблетки, протрезвляющие. Вот честно, хочешь верь, хочешь нет, но сейчас я совершенно трезвая. Так что не переживай, Семен — услуга «Трезвый водитель» сейчас перед тобой собственной персоной.

Я подошел поближе, решив разглядеть ее внимательнее. Ну что, и впрямь — никаких признаков опьянения: глаза ясные, речь внятная, движения точные, уверенные. Похоже, тоже гномьим лекарством пользовалась? Правда, если верить Киру, те таблетки дорогие. Интересно, сколько зарабатывает Портнова?

Но, скажем прямо, ехать с начальницей желания особого у меня не наблюдалось. Но с другой стороны…

— Ну… Если до метро, тогда ладно, — согласился я.

— До метро, так до метро, — покладисто кивнула она, указав на пассажирское сиденье.

Я сел. Машина медленно тронулась с места.

— Ты же отплясывала там вроде? — поинтересовался я у своего неожиданного шофера. Грубовато? Возможно. Но она сама перешла на подобный стиль общения. — Когда успела-то уйти?

— Да вот так, — загадочно хмыкнула она, и почти сразу же последовало предложение, которого я точно не ожидал: — А может, ко мне заедем?

Ирина бросила на меня весьма недвусмысленный взгляд. Нормальный такой подкат. Но — мимо.

Девушка, конечно, симпатичная, и все при ней, но я помнил принцип, который исповедовал еще со времен простой офисной жизни: никогда не заводить тесных знакомств на работе. Особенно если девушка — твоя начальница.

Правда, девушки — народ тонкой душевной организации. Тем более руководство. Поэтому я решил действовать дипломатично. Улыбнулся и мягко ответил:

— Извини, просто сегодня вымотался. Честно — хочется выспаться в своей постели, — и опередив ее возражения, добавил: — так что лучше в другой раз, ладно?

Надо же… Если она и расстроилась, то виду не подала.

— Понимаю, — спокойно ответила Ирина. — Я, видимо, слишком тороплю события. Но я запомнила твое «в другой раз».

Мы остановились у метро, и я уже собрался выходить, но внезапно оказался в плотных девичьих объятиях, закончившихся весьма многообещающим поцелуем. Черт… Каким бы стойким и принципиальным я ни был — организм среагировал как у любого молодого мужика.

Тем не менее, приложив титанические усилия, я все-таки освободился из объятий и выбрался из машины. Помахав рукой теперь уже надувшейся девушке, отправился к метро, ощущая на себе ее взгляд.

Вот же дела… Не могу понять женщин. Стоило разок послать, и у нее чувства пробудились? С трудом верится, честно. Ну что ж — надеюсь, разум ей подскажет не показывать всего этого на работе. Хотя моя курьерская должность и не располагает к долгому общению. Вот если уволюсь, а у нее желание останется… Почему бы и нет?

В вагоне метро, к моему удивлению, оказалось довольно пусто — мест было достаточно, и я сел, вытянув ноги, расслабился.

Самое время было немного подумать о жизни: как вообще мой реципиент до такого докатился? Как Соболев протянул в этой конторе больше года? Терпения у него, видимо, было куда больше, чем у меня.

Чего ни говори, Звонарев прав. Но, к сожалению, никаких новых идей по поводу другой работы у меня пока не было. Хотя, глядя на отношение к магам в этом мире, логично было бы двигаться именно в сторону магического ремесла. Только сначала понять бы, что я вообще реально умею.

Как мне уже удалось выяснить, нужен специальный сертификат, который выдают Магические Школы. Или, на крайний случай, аккредитованные Департаментом Магии частные организации, где все идет быстрее, но и стоит гораздо дороже. Без такого сертификата устроиться почти нереально.

Хотя оставался вариант завербоваться в армию. Об этом я тоже читал в интернете. Подписываешь контракт и — опа… Глобальных войн вроде в этом мире сейчас нет. Кучу бонусов насыпят после завершения контракта.

Но это, извините, не по мне. Армия, в каком бы мире она ни была, оставалась армией. Нет, я, конечно, отслужил срочную в свое время, и этого хватило, чтобы понять одно: лучше туда не возвращаться.

Был, правда, вариант все же согласиться на предложение Бритого. Но его я отбросил еще тогда, при встрече. Идти к бандосам? Нет уж, увольте.

К тому же я вообще привык полагаться только на себя. А в этом мире я еще и глава рода… Пусть и состоящего из одного человека. Аристократ, твою дивизию! Привыкнув ставить себе цели, тут же определил новую — вылезти из всего этого дерьма. А там посмотрим. Сначала нужно заработать денег.

На этот раз никто на стоянке меня не караулил, и я спокойно добрался до дома. Вано уже спал, поэтому я устроился за ноутом, решив не откладывать в долгий ящик изучение здешних античных богов. Не нравились мне эти сны…

От ноута я оторвался уже около часа ночи, когда понял, что надо ложиться спать, иначе завтра просто не встану. Кстати, опьянение как-то само собой исчезло. Тоже странно. А еще я полчаса ворочался в кровати, размышляя о том, что почерпнул из местного Интернета по поводу богов.

Надо заметить, что эта информация меня не сильно порадовала.

Опять же она была неофициальной, так как официально никаких богов не существовало, и нашел я ее на каком-то «левом» сайте. Если верить ей, пару тысяч лет назад в этом мире реально жили боги. Причем не только «олимпийцы», но еще и славянские, и какие-то восточные пантеоны. Что-то типа японо-китайских, судя по именам. Но последних я не знал совсем. А обычные люди, эльфы, орки, гоблины и так далее по списку были скорее их слугами… Хотя, как я понял, небожители в дела человеческие, как и в дела других рас, не вмешивались.

Достаточно было того, что им молились… Молитва давала силу, соответственно, боги снисходили к просьбам верующих: кого-то исцеляли, где-то урожайность повышали… Ограниченные чудеса, позволяющие своей пастве не забывать, так сказать, «ху есть ху».

И все шло хорошо, пока не произошла какая-то распря между богами. С одной стороны были «олимпийцы» с присоединившимися к ним Перуном и славянскими богами, с другой стороны — восточные, возглавляемые каким-то верховным богом с труднопроизносимым именем.

Учитывая, что боги являлись невероятно могучими магами, война шла магическая. В результате случился «божественный армагеддон» — именно так это называлось на сайте. После него произошел колоссальный магический взрыв, города богов были разрушены. Но разрушены только в материальном мире. Теперь они существовали в другом месте.

В каком, я так и не понял… Предполагалось, что в астральном пространстве… В общем, черт ногу сломит.

На нынешний момент имелось с десяток сайтов, которые собирали поклонников того или иного погибшего древнего божества. Но таких почитателей было немного. Однако существовала целая теория о том, что боги не погибли окончательно, так как все же были бессмертными, а перешли на другой уровень существования — энергетическо-астральный, из которого в принципе могли вселяться в смертных и делать из них своих аватаров. И типа настанет время, когда они вернутся! Тогда последователям, понятное дело, будет очень хорошо, а остальным неверующим, соответственно, очень плохо.

В принципе, на каждом из подобных сайтов приводились «железобетонные» примеры, как бывает со всякими мистическими и уфологическими теориями из покинутого мной мира. Там тоже хватало верных поклонников, которые находили сотню доказательств существования потустороннего…

С другой стороны, периодически кто-то действительно заявлял о том, что он Перун или Афина… Но обычно это кончалось, как я понял психиатрической лечебницей и диагнозом «магическая шизофрения». Если не брать сайты и поклонников «ушедших богов», все остальные источники представляли тех, кто верил в богов, а тем более причислял себя к ним, как психически нездоровых людей опасных для государства.

М-да… Стоит ли забивать этим голову? Судя по критическим статьям в Интернете, кроме самих сектантов никто серьезно их веру не воспринимал. Будем считать мои сны просто фантазиями подсознания… Забросило же меня сюда. Кто это сделал и почему, оставалось тайной. Решив, что пока больше не хочу возвращаться к данному вопросу, я заснул.

На этот раз спал я крепко, без сновидений, и хорошо выспался. Проснувшись по будильнику, быстро сварганил на кухне пару бутербродов — после вчерашнего «праздника живота» есть-то особо не хотелось — и отправился на работу. Внеурочную.

Весьма радостно было осознавать, что никакого похмельного синдрома я не испытывал. Ну что ж… Я решил сделать скидку на молодой здоровый организм моего реципиента, да и не так уж много я пил на вчерашнем банкете.

А вот когда добрался до работы, то увидел, что лица работников склада были хмурыми и грустными. В воздухе витал конкретный такой аромат перегара… Но учитывая, что сегодня была суббота, Сергей Сергеевич решил дать себе выходной, поэтому никто особо не обращал на это внимания. Ирина, оставшаяся за начальника, по понятным причинам не прессовала их, хотя трудиться все же заставляла. Работа-то никуда не делась!

Со мной Портнова вела себя подчеркнуто нейтрально, словно и не было вчера того поцелуя в машине. Ну и отлично. Я был этому только рад.

Заказов было не так много, да и срочных среди них не имелось, так что, можно сказать, я слегка расслабился. И надо же, что именно последний заказ оказался самым проблемным. И вроде он был относительно недалеко, но я все равно задержался.

Перед пятиэтажкой, куда я должен был попасть, образовалась такая пробка, что даже я на своем юрком транспортном средстве еле протиснулся, выехав на тротуар. Правда, получил в спину немало ругательств в свой адрес от прохожих.

Потом пришлось дозваниваться через домофон до заказчика и ждать, пока за товаром спустится. Им оказалась старая бабка, которая, окатив меня презрительным взглядом и прошамкав что-то вроде «вас только за смертью посылать», забрала коробку с едой, сунула мне в руку деньги и захлопнула перед носом дверь.

М-да… Я что, виноват в пробках? К тому же из-за возни с этим заказом я оказался на складе только в одиннадцатом часу. Портнову уже сменил коллега, так что сдал деньги суровому мужику лет пятидесяти, который смотрел на меня так, словно я что-то у него украл.

Дома был уже в полночь, и надо же… Первый раз увидел Вано реально загруженным работой. Мешать ему не стал, схомячил пару бутербродов с чаем и завалился спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

Проснулся в десять утра. Вано продолжал храпеть, совершенно не собираясь просыпаться в ближайшем будущем. Как ни странно, кое-что в холодильнике осталось еще с визита Ксюхи.

Сообразил себе быстрый омлет с беконом, овощной салат и все это залил крепким чаем. До встречи в Магической Школе времени оставалось предостаточно — быть там нужно было к двум часам дня. В общем, торопиться некуда, можно было позволить себе размеренное утро.

Планировал выйти из дома, как и полагается, заблаговременно — где-то в начале первого, чтобы точно не опаздывать и никуда не бежать сломя голову. Конечно, на машине до метро добраться куда проще, но — обещал же Вано. Да и сколько я в школе задержусь — предсказать сложно.

Уселся за ноутбук и первым делом решил узнать, как там поживает эльфийка. Зашел в «Братство». На странице Верейской все было по-прежнему — ничего не поменялось, сообщение висело и набирало комментарии. В общем, как обычно. Глянул на свою страницу — тишина… Или почти тишина. А это что горит? Какой-то новый конвертик, странное уведомление в углу.

Сообщение было от весьма загадочного пользователя с лаконичным никнеймом — просто «Б».

«Приветствую Вас! Не знаю, где Вы сейчас находитесь, но мы можем только определить город и этот аккаунт, который вобрал в себя часть Вашей божественной силы, благодаря чему мы и узнали о Вашем возрождении! Я безумно этому рада. Нам надо встретиться, повелитель. Но немного позже. Я все подготовлю. Ждите от меня сообщения. Преданная Вам, 'Б».

Ждал я полчаса не меньше. Честно говоря, реально начал волноваться, как-то тревожно стало на душе. Черт его знает, что они там определят. К тому же после анализов Зарецкая вела себя как-то странно, что весьма напрягало. Наконец ко мне вышел Вырубов. В руках у него была прозрачная папка, а в ней несколько листов бумаги. На лице же сияла улыбка. Довольный, радостный, он прямо светился позитивом.

— Семен! Я вас поздравляю! — сходу выпалил директор, даже не дав мне опомниться. — Признаюсь, такого результата я не ожидал!

— Какого? — вырвалось у меня. Аж от сердца отлегло… Но следом пришло сомнение: что-то тут не так.

— По результатам наших исследований, вы находитесь на уровне Седьмого Круга! — торжественно провозгласил Вырубов.

— А… — я озадаченно переводил взгляд с него на прозрачную папку с бумагами, с папки — на него.

Исходя из того, что я читал о здешних рангах и всей этой чудесной иерархии, был, честно, удивлен такому повороту. На столь высокий Круг я точно не рассчитывал.

— Да, конечно! — спохватился граф и протянул мне папку. — Вот официальное заключение. Наша школа имеет право аттестовывать магов. Вы теперь аттестованы на Седьмой Круг. С чем вас и поздравляю!

Я взял протянутый мне файл и, аккуратно достав из него листы, внимательно изучил их содержимое. В принципе, все было ясно. Текст сообщал, что графу Семену Соболеву Квалификационной комиссией Школы Магии «Повелители Бурь» присвоено звание — маг Седьмого Круга. Здесь же, под текстом, стояла большая синяя печать с каким-то замысловатым рисунком.

Круто, конечно, но это, вроде бы, денег стоит.

Граф, надо отдать ему должное, правильно понял причину моего замешательства.

— Это бесплатно, — сообщил он, — подарок от школы.

— Хм-м… Спасибо, конечно, — протянул я, — то есть могу сейчас просто развернуться и уйти? — я посмотрел на директора, ожидая продолжения. Ну вот не верилось в подобную благотворительность. И, как оказалось, не зря,

— Можете, — подтвердил мой собеседник, — только у меня имеется к вам более интересное предложение. И, думаю, вы оцените его выгоду.

— Слушаю, — кивнул я, стараясь не показывать интерес.

— Давайте лучше пройдем в мой кабинет, — предложил директор.

Я, конечно же, был «за», без особых раздумий. И вот буквально через десять минут мы удобно расположились в двух мягких кожаных креслах в уютном кабинете директора. Да и выглядел он, на мой взгляд, именно так, как и должен выглядеть кабинет начальства, — солидно и респектабельно.

Мне предложили кофе, и я не стал отказываться.

— Итак, уважаемый граф, — начал Вырубов, откинувшись на спинку кресла, — я предлагаю вам учиться в нашей школе. Вам двадцать лет. Обучение, как правило, начинается с восемнадцати… Но вы можете быть зачислены сразу на третий курс. Это последний курс обучения, однако результаты вашей аттестации позволяют это сделать. К тому же совсем скоро начнется новый учебный год. Думаю, за год мы вас хорошо подтянем по всей программе, и — смею заверить — далее сможете поступать в любую Магическую Академию или Университет, если захотите! — он выдержал почти театральную паузу. — И я принял решение позволить вам учиться бесплатно!

Последние слова были произнесены тоном опытного продавца из «магазина на диване». Мне даже показалось, что буквально чуть-чуть, и он добавит: «…а если вы согласитесь прямо сейчас, то получите еще и подарок!»

Но, если говорить всерьез, после подобных слов я реально напрягся. Нет, уважаемые, знаем мы, где обычно находится бесплатный сыр.

— Понимаю, — с некой поспешностью опередил меня собеседник, в очередной раз удивив меня своей проницательностью, — прекрасно понимаю, что мое предложение может показаться вам неожиданным, может даже подозрительным. Но, поверьте, это не благотворительность.

— Тогда что? — осторожно спросил я.

— У вас талант, молодой человек, — голос Вырубова стал строгим, даже чуть суровым, — и этот самый талант должен помочь нам выиграть традиционный Кубок Магических Школ Российской империи. Это, так сказать, будет платой за ваше обучение. Вам — обучение и диплом, нам — чемпионство.

— Вы так уверены, что именно я выиграю этот кубок? — я озадаченно уставился на директора. — Да я даже не знаю, что там делать нужно… И если не выиграю, то что тогда?

— Вы его выиграете, — сказал он уверенно. — Если нет, — картинно пожал плечами граф, как будто вопрос этот несущественен, — что ж, проучитесь год бесплатно, сдадите экзамен. Но почему-то мне кажется, вас самого такой расклад не устроит. К тому же за каждую победу в схватках школа платит премию, а за победу в Кубке, которая, если уж говорить откровенно, очень сильно поднимает престиж школы, полагается большой денежный приз, а еще в случае выпускного класса — бесплатное обучение на первом курсе любого магического высшего заведения Российской империи. Кроме, разве что, военных академий. После успешной сдачи соответствующих экзаменов, конечно.

Заманчиво… Ой как заманчиво. Сладко поет господин, мягко стелет. Только вот я до этого самого момента был буквально никем. Обыкновенным, если не сказать нищим, аристократом, работавшим курьером. А теперь — вот такое на мою голову! Да способности у меня появились всего несколько дней назад! Как-то даже не верится, что все так быстро случилось. Неужели судьба наконец решила расщедриться?

— И что же это за такой Кубок?

— Вы не знаете? — искренне удивился директор.

— Нет, — признался ему.

— Очень странно… — протянул тот, — … в рамках этого турнира соревнуются Магические Школы со всей Российской империи. После региональных отборочных соревнований проходит финальный турнир в Москве.

И снова, как видно, я многого не знал. Ладно, вернусь домой, обязательно почитаю подробно. «Вики» нам в помощь, как говорится. С другой стороны, граф Вырубов — тоже в некотором смысле ходячая энциклопедия.

— И как же ученики борются за победу?

— Идет противостояние между командами школ, — пояснил директор, — от каждой школы выставляется команда, и происходит групповая дуэль…

— Дуэль? — удивился я.

О дуэлях я читал. Даже смотрел дуэльный кодекс в здешнем Интернете. Вообще применение боевой магии на улице разрешалось, но с оговорками. Например, если ты на улице вступил в магическую схватку с напавшими на тебя гопниками… Это даже дуэлью не считалось. Особенно если гопники были простолюдинами. Это самозащита. Ну грохнул ты кого-то в этой драке. С аристократа не спросят. Напал на мага — твои проблемы. Короче, все равны, а аристократы ровнее.

Если твои противники были такими же магами-аристократами, все становилось сложнее. Особенно если ты наносил тяжкий вред или убивал своего противника. Такими случаями, если пострадавшая сторона подала жалобу, занимался Департамент Магии.

Вообще, как я уже понял, Департамент Магии был весьма суровой организацией, которая с завидным рвением и скрупулезностью отслеживала нарушения закона. Мало того, как я недавно узнал, листая всякие тематические форумы и блуждая по просторам той же самой Сети, при департаменте существовала еще и магическая полиция.

Но были официальные магические дуэли. Их надо было регистрировать, на них обязательно присутствовал представитель департамента, и вот там можно было делать что хочешь. Правда, за это надо было еще заплатить налог.

— Ну да, дуэль, — улыбнулся мой собеседник, — ученикам нашей школы они запрещены под страхом исключения. Такие правила. Но здесь не совсем дуэли. Это контролируемые бои с индивидуальной артефактной защитой с обязательным представителем Департамента. Да, не буду скрывать, существует определенная травматичность, но в допустимых пределах. К тому же в команду обязательно входит боевая целительница, а на всех схватках дежурят опытные лекари. Итак, — он вопросительно взглянул на меня, легко склонив голову набок, — каков же будет ваш ответ?

М-да… Ну, понятно, что от такого предложения в здравом уме никто бы не отказался. По крайней мере, если человек хочет чего-то добиться в этом мире, выбраться из своего забытого богом района и начать новую жизнь. К тому же логика директора мне была абсолютно понятна — он смотрел на меня как на этакого вундеркинда, с которым связывал большие надежды. Правда, себя я таким совершенно не ощущал, все казалось какой-то игрой воображения.

Хотя, если подумать и вспомнить ту дичь, которая происходила вокруг меня за последние дни — внезапно пробудившиеся магические способности, полусумасшедшие сектанты, возомнившие себя богинями, добавим к этому Эльвиру Верейскую — честное слово, ничему уже не удивлюсь.

— Я согласен, — наконец ответил я, и директор тут же расплылся в широкой довольной улыбке. — Только хотелось бы сразу уточнить график занятий. Видите ли, я пока что все еще работаю…

Да уж. Учеба — учебой, а вот жить-то, как ни крути, и правда на что-то надо. И этот вопрос никуда не денется.

— Об этом, к вашему сведению, я тоже подумал, — сообщил мне директор, — если не секрет, сколько вы сейчас получаете на своей работе?

— Не секрет, — пожал я плечами, не найдя причины скрывать очевидное, — двадцать пять рублей в месяц. А к чему, собственно, вы спрашиваете?

— В связи со всеми сложившимися обстоятельствами, — с серьезным видом ответил он, словно размышлял о чем-то важном, — мы готовы вам выплачивать стипендию в размере… — он задумчиво посмотрел куда-то в пространство, — … ну, скажем, в размере сорока рублей в месяц.

— Хм… — я вновь внутренне напрягся. Передо мной что, настоящий волшебник? Дарит подарки направо и налево — только протяни руку.

— Не стоит удивляться, — спокойно заметил Вырубов, — деньги не такие уж и большие. Но лучше вы будете учиться у нас, чем тратить драгоценное время на работу курьером. Если в свободное время от учебы хотите подработать, это ваше право, — он лукаво взглянул на меня, — только не говорите, что вам безумно нравится ваша работа.

Скрывать истинных чувств к своей нынешней работе я не стал.

— Значит, вы согласны? — уточнил директор.

— Да, — коротко подтвердил я.

— Отлично… — мой собеседник снова широко улыбнулся. — Есть еще один очень важный вопрос… Сдается мне, что нынешнее место проживания никак не соответствует вашему будущему статусу ученика Магической Школы «Повелители Бурь», тем более новообретенному. Вы ведь в Бирюлево живете?

— Да, — я, честно говоря, был неприятно поражен такой вот информированностью своего собеседника, — откуда вы…

— Полноте, Семен, — примирительно улыбнулся в ответ Вырубов, — я обязан был навести о вас справки.

— Ну, вижу, навели, — проворчал я.

— Не принимайте близко к сердцу, — мягко заметил тот, поймав, видимо, нотки раздражения в моем голосе. — Все-таки должен знать, кого приглашаю в свою школу. Тем более вся информация о графе Соболеве взята из открытых источников. Ваша родословная и история мне известны. Кстати, примите мои соболезнования.

— Спасибо, — поблагодарил я, — и к чему эти разговоры о моем месте жительства? Вы ведь отлично знаете, что я снимаю квартиру…

— Конечно, знаю, — подтвердил он, — именно поэтому, чтобы подчеркнуть нашу заинтересованность в вашем успешном обучении, школа готова оплатить вам проживание в более престижном районе, ближе к школе. И вам будет удобно, и нам, согласитесь. За неделю сможете найти что-то подходящее? Если что, мы тоже можем сами подобрать варианты…

Так, стоп. Нет, пожалуй, лучше уж я сам позабочусь об этом. Как раз вспомнил о гномах-риэлторах — вот и пригодится случайное знакомство.

— Думаю, я сам смогу подыскать жилье, — сообщил своему собеседнику.

Для меня лучше, если никто не будет знать, где я в итоге поселюсь. Особенно после всего того, что произошло в последнее время. Правда, придется съезжать от Вано… С ним, конечно, весело, так что и не знаю — тянуть его с собой или нет. Но его излишняя болтливость может стать для меня серьезной проблемой. Ладно, разберусь.

— Отлично, — довольно кивнул Вырубов, — только убедительная просьба: постарайтесь уложиться в двадцать пять — тридцать рублей в месяц. За эти деньги вполне можно снять приличную однокомнатную квартиру со всеми удобствами недалеко от школы. Если возникнут трудности — обращайтесь к нам, мы вам поможем.

Я кивнул. На крайний случай, если что-то не получится с гномами, запасной вариант есть.

— Ну вот и договорились, — удовлетворенно произнес директор, — у вас, молодой человек, отличные перспективы. Будет, на мой взгляд, очень обидно, если вы не воспользуетесь своим нынешним шансом… Если не возражаете, подождите минут десять, я подготовлю договор, и мы сразу его подпишем?

— Конечно!

Десять минут, правда, превратились в пятнадцать, но вот передо мной на столе оказались несколько листов бумаги.

— Изучите внимательно, — строго обратился ко мне Вырубов, — чтобы вы ни в коем случае не думали, что мы как-то пытаемся вас обмануть. Мы, Семен, серьезная школа.

Договор, на мой взгляд, выглядел вполне адекватно. Вроде никаких подвохов. Все изложено предельно коротко и ясно: школа «Повелители Бурь» и граф Соболев Семен Евгеньевич заключают договор об обучении и тому подобное. Учеба бесплатна, но с обязательным участием в Кубке Магических Школ, или, как здесь это называли, КМШ. В случае моего отказа — возврат всей стоимости обучения в полном объеме.

Как и говорил Вырубов, нигде не прописано, что я обязан непременно победить. Все просто. Ну и да… Была отдельно указана стипендия — сорок рублей в месяц. Также отдельным пунктом шли бесплатное питание во время учебы и оплата проезда.

— Это правило для всех наших учеников, — пояснил директор, — хотя, Семен, — снова улыбнулся он, — мало кто из них пользуется общественным транспортом.

В договоре было и отдельное приложение, где говорилось, что в течение недели я должен найти жилье в районе расположения школы с максимальной допустимой арендой тридцать рублей в месяц, на что мне и выделяется эта сумма. Если не успею — квартира будет найдена школой.

— И, кроме всего, вам полагается форма, — добавил директор, — ее выдадут перед самым первым занятием. Тогда же и общий инструктаж проведем.

Ладно, в целом все прозрачно и ясно, как солнечный день. Одна лишь проблема маячила на горизонте: меня зачисляют сразу на третий курс, а значит, в первые же дни я обязательно столкнусь с неприязнью от одноклассников, мол, какой-то выскочка, неизвестно откуда, да еще и успел сцепиться с товарищами в роли курьера! Но с этим как-нибудь справлюсь. Главное — первый шаг к нормальной жизни в этом мире уже сделан.

— Изучили? Теперь давайте подпишем!

Вырубов забрал экземпляры договора и быстро расписался на каждом из них, не забыв шлепнуть фирменную печать.

— Теперь вы, — вернул он мне бумаги. — Надеюсь, вы не против магической печати?

— Магической? — я удивленно уставился на него.

— Ну конечно, — кивнул директор, — согласитесь, школа вкладывает в вас немалые деньги, и определенная гарантия для нее обязательна.

— А что означает эта магическая печать? — с некоторой осторожностью спросил я.

— Не знаете? — искренне удивился Вырубов. — Серьезно? А, ну, понятно — вы ведь недавно осознали, что вы маг. В общем, это сущий пустяк: вы вкладываете капельку своей силы в специальное заклинание, которое скрепляет договор. Если вы нарушаете условия и пытаетесь сбежать или скрыться от ответственности, — вас очень легко обнаружат и вернут на место. Но вы же не собираетесь, верно? Это стандартная процедура при заключении любого контракта в Магической Школе.

Я точно не собирался никуда сбегать, но все равно почувствовал легкое беспокойство. Со мной — понятно, но для чего такая процедура для остальных студентов, если они сами платят школе за обучение? Не удержался и задал этот вопрос директору.

— Не совсем так, Семен, — пояснил Вырубов, — да, ученик платит, но правила диктует все равно школа. Не выполняешь — неустойка и исключение, все честно.

Довольно сурово, надо признать.

Я подписал договор, вернул один экземпляр директору и тут же получил аванс — десять рублей плюс тридцать рублей на квартиру, с предупреждением, что остальные деньги из стипендии будут переведены в течение первого учебного дня, а дальше — стабильно первого числа месяца.

Кстати, здесь меня ожидал маленький сюрприз: у Вано я никаких карт не наблюдал, да и вообще не знал до сих пор, что аналог кредиток в этом мире существует.

— Обязательно заведите, — удивленно уставился на меня Вырубов, когда я осторожно признался в своем неведении, — как вообще люди обходятся без карты?.. Хотя вы ведь из Бирюлево! Советую Первый Эльфийский банк — самый надежный.

Я, конечно, вежливо кивнул, но обращаться к банку господина Верейского категорически не намеревался. Думаю, помимо его банка, выбор банков в Москве немалый.

В общем, быстро все закончили. Вырубов поднялся из кресла, явно показывая, что разговор подошел к концу. Я, не мешкая, последовал за ним. Вышли вместе на улицу, он пожал мне руку на прощание и ободряюще сказал:

— Все будет хорошо, Семен. Я не тот человек, чтобы бросать слова на ветер. Занятия начинаются через неделю, в понедельник, ровно в десять утра. Учеба — три раза в неделю по девять часов. Подробности расскажу, когда придете. Советую прийти заранее — хочу познакомить вас со школой до занятий. Я буду с семи утра, так что можете подъезжать к восьми.

На этом мы расстались. Осталось только уволиться с работы. Даже если меня вдруг и «продинамят», вернуться к курьерству труда не составит, благо опыта хватает. Но, насколько я научился разбираться в людях, особенно за последние годы в своем мире, — директор всерьез настроен, и его словам можно верить.

Когда я наконец вышел из здания школы на улицу, то слегка подвис. Передо мной возник вопрос: чем, собственно, теперь заняться? Идти домой как-то совсем не хотелось, поэтому я решил просто прошвырнуться по городу. Тем более погода выдалась просто отличной — ни дать ни взять идеальный день для прогулок. Мне даже на секунду показалось, что жара немного поубавилась, уступив место долгожданной прохладе. По крайней мере, палящее солнце уже не жгло настолько безжалостно, что любой человек ощущал себя как на сковородке, а светило вполне дружелюбно.

Да и если задуматься, действительно накопились дела, — самое время ими заняться. Перво-наперво я достал из кармана визитку того самого Кира Глотова, гнома из агентства недвижимости «Экс-Недвижимость», которую мне все же удалось не потерять, и набрал номер телефона, указанный на ней. Ответил гном практически сразу, будто и ждал моего звонка.

— Слушаю!

— Кир, это Семен Соболев. Помнишь, курьер из «Развезем все»?

Я припомнил, как во время прошлой нашей встречи он вроде говорил, что к нему можно обращаться к нему просто по имени, без всяких церемоний. Ну вот — момент настал, можно попробовать.

Наступила небольшая пауза, но вот голос гнома снова зазвучал в трубке, и на этот раз он стал гораздо теплее и даже немного веселее.

— А… Семен. Помню-помню! Человек, который «Гномью Особую» смог выпить… Конечно, помню. Чего хотел-то?

— Да вот хотел воспользоваться услугами вашей компании, — признался я откровенно. — Нужна квартира. В районе… — тут я внезапно понял, что и не знаю, как называется тот район, в котором находилась школа «Повелители Бурь». Хотя стоп… Улицу-то я помню. — Короче, около улицы Николая V.

— Хм… — голос Кира сразу стал заинтересованным. — Неплохое место, отличное даже, если по-честному. А где сейчас обитаешь? Не пойми меня превратно, но сам понимаешь, надо представлять твои, так сказать, возможности.

— Сейчас в Бирюлево живу, — не стал хитрить я.

— В Бирюлево? — удивился гном. — Ну, знаешь, тут немного другой уровень. Ты вообще на какую сумму рассчитываешь?

— Двадцать пять — тридцать рублей в месяц, — ответил я.

— О… — довольным голосом протянул он. — Ну тогда другое дело. Вполне достаточно для двухкомнатной. Так уж и быть — вместо стандартной комиссии в 25 % возьму с тебя только 10 %. Цени!

— Конечно, ценю, — заверил я с улыбкой, — но еще больше бы ценил, если бы это было хотя бы пять процентов…

Ну а что? Торг всегда уместен, даже если без особых иллюзий.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Кир, — клянусь бородой бога гномов, не зря ты мне понравился. Ладно, уговорил, пусть будет 7 %. В общем, завтра после обеда позвони — думаю, к этому времени уже подберем несколько вариантов.

Я искренне поблагодарил его, и на этом наш сегодняшний разговор был окончен.

Открыл навигатор в телефоне и построил маршрут до конечной станции метро, той, с которой обычно ездил на работу. Пешком путь занимал почти два часа — ну, неплохо, есть где разгуляться и отвлечься от мыслей. Что ж, подумал я, пешие прогулки, как известно, исключительно полезны для здоровья и для души, к тому же по пути как раз располагались несколько банков, что было весьма кстати — надо, как советовал мне Вырубов, завести банковскую карту.

Выяснилось, что не только одни эльфы были банкирами — свои банки были и у людей, и у гномов. И как раз — в двадцати минутах ходьбы по навигатору — располагалось центральное отделение банка «Могучий Молот». Ну, сразу было понятно, что с таким-то названием владельцы — явно не эльфы.

Честно говоря, я сначала слегка нервничал, все же не знал здешних правил, но быстро выяснилось, что волновался напрасно — ничем здешние банки не отличались от банков моего родного мира. Повесь вместо «Могучего Молота» вывеску «Сбербанк» — и разницы-то и не заметишь. Ну, разве что все сотрудники операционного зала были гномами и гномками.

Причем если гномы напоминали того же самого Кира Глотова — коренастые и крепкие, но в основном молодые и безбородые — то гномки оказались весьма стройными и симпатичными, иногда даже более высокими, чем их мужчины-коллеги. Я бы даже сказал — такие смуглые и черноволосые симпатяжки латиноамериканского типажа, если провести аналогию.

Работали здешние операционисты на удивление быстро, слаженно, будто на соревнованиях по скорости. Очередей не было вовсе, поэтому я буквально сразу оказался за маленькой конторкой, по ту сторону которой расположилась шустрая черноволосая улыбчивая гномка по имени Анора, с профессиональной ловкостью тут же занявшаяся оформлением моей карты.

Оформила мне пластиковую карту «Прайм», самую простую, как я понял, хотя с искренней улыбкой предложила и серебряные, и золотые, и даже платиновые карты, но по вполне понятным причинам от них я тут же отказался.

Положив на счет обязательный рубль, я вышел из банка новоиспеченным и гордым обладателем дебетовой карты с каким-то хитрым кэшбэком — но в этом я уже разберусь потом. Зато мобильное приложение банка скачал и, когда глянул, убедился — простое, понятное даже для новичка. Приятно. Что ж, в такие моменты ловишь себя на мысли, что хорошо оказаться в мире, на многие лады похожем на твой.

А вот если бы меня занесло в настоящее средневековье… Бр-р-р… Даже думать не хочется.

Наличка у меня имелась в достаточном количестве, но, решив деньгами не разбрасываться от греха подальше, я посчитал неправильным заходить в местные кафе и рестораны, а перекусил на улице у какой-то передвижной палатки, где повар-продавец с явной азиатской внешностью быстро приготовил мне что-то вроде шаурмы и выдал в придачу пластиковую бутылку газировки, больше всего напоминавшей привычную «колу» — и все это за какой-то смешной рубль. Причем, как я понял, это был гоблин. Но как же он походил на знакомых мне узбеков или таджиков!

М-да, с моей нынешней зарплатой особо не пошикуешь, причем это уже очевидно. Хотя стоит отдать должное — шаурма оказалась по-настоящему гигантской и действительно вкусной. Уличным гастарбайтерам-поварам из моего мира есть чему поучиться.

Прогулка, надо признать, оказалась весьма познавательной. Нет, конечно, за неделю работы я уже неплохо изучил район на своем велосипеде, но сейчас все воспринималось иначе, как-то по-новому. Одно дело катить по улицам на велосипеде с мотором, другое — самому ногами мерять здешние улицы и переулки. Не сказать, чтобы в прошлой жизни я был большим любителем пеших прогулок, но сейчас, в новом молодом теле, полном сил и энергии, все воспринималось иначе — так что я, не скрывая удовольствия, просто наслаждался моментом.

Правда, мой маршрут проходил через какой-то элитный и, видимо, весьма престижный квартал, судя по находящимся повсюду дорогим машинам, шикарным магазинам с роскошным товаром за стеклянными витринами и по прогуливающимся дамочкам гламурного вида.

Сначала я даже хотел было свернуть в другую сторону и обойти этот квартал, но, прикинув, что так потеряю кучу времени, решил махнуть рукой и двигаться напрямик. Народу на улице было немного, зато всякий раз чувствовал на себе снисходительно-презрительные взгляды — что уж там, мой прикид явно не соответствовал местному дресс-коду, но мне, если честно, было глубоко фиолетово.

И только когда уже подходил к концу квартала, вдруг понял, какой я идиот… Мой портрет болтается в интернете, а я разгуливаю там, где хватает поклонников той самой Эльвиры Верейской. Пусть портрет и мутный, но все равно — чего лишний раз светиться?

Я сразу ускорил шаг — до оживленного проспекта, на который выходила главная улица этого квартала, было буквально рукой подать. Но, как это часто бывает, словно по закону подлости, я вдруг услышал скрип тормозов. Обернувшись, увидел красный, до блеска начищенный кабриолет с хромированными деталями, который остановился буквально в паре метров от тротуара, по которому я шел.

За рулем сидела эффектная рыжеволосая девушка в серебристом топике, а на заднем сиденье устроились двое смазливых красавчиков из числа тех, что считают каждый прыщик на своем идеальном лице вселенской катастрофой. Оба не худые, фигурой явно занимались — по одному взгляду понятно: работа над собой присутствует. Один — брюнет, другой — блондин, прически короткие, стильные, одежда — яркая, броская. По мне — павлины, но, видимо, это нынче мода среди местной золотой молодежи.

— Эй, парень! — окликнула меня девушка веселым голосом. — Подожди! По-моему, ты похож на одного человека… — она принялась копаться в телефоне, и я мгновенно понял, к чему это все идет. Прокололся, блин!

Не отвечая, я просто ускорил шаг, делая вид, что ничего не слышал и ни на кого не обращал внимания.

— Эй! Ты куда? Стой! Я с тобой не договорила! — за спиной раздался удивленный женский окрик. — Ваня, Антон, догоните его! Киньте парализацию! Это тот парень, про которого Эльвира писала, точно он!

Я почувствовал, как в спину что-то ударило, и в тот же миг понял, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Однако, как ни странно, паники, какой бы следовало ожидать, не почувствовал вовсе — напротив, вдруг ощутил прилив злости и раздражения.

Что ж, в прошлой жизни я от проблем не бегал — и в этой тоже не собирался. К тому же эта самая парализация внезапно куда-то испарилась, и я вновь почувствовал контроль над своим телом, быстро сообразив, что и к чему, и развернулся к своим преследователям.

Те двое красавчиков приближались ко мне с ехидными улыбочками. Но как только поняли, что парализация на мне не сработала, улыбки как-то быстро исчезли, а лица приобрели выражение легкого замешательства.

Они остановились буквально в пяти шагах от меня. Девушка в машине припарковалась напротив, с неприкрытым интересом наблюдая за разворачивающимися событиями.

— Чего надо? — грубо спросил я у парней, пытаясь выглядеть максимально по-гопнически. Пусть не думают, что я аристократ.

— Ты как парализацию снял? — удивленно поинтересовался брюнет.

— Так и снял, — фыркнул я. — А ты зачем, собственно, ее в меня пульнул? Что за наезды такие вообще?

Мои преследователи в замешательстве переглянулись. Я покосился на красавицу в автомобиле — но та все еще только наблюдала, не вмешиваясь.

— Тебе вообще приказали остановиться, — подключился к разговору блондин.

— А ты кто такой вообще, чтобы мне приказывать? — парировал я.

— Слышь, простолюдин, с тобой граф Антон Суворов разговаривает! — моментально надулся тот.

— И?.. — мне даже стало как-то весело. Не знаю почему, но серьезно воспринимать этих мажоров просто не получалось. Хоть, может, и зря.

— Ты сейчас пойдешь с нами, — сообщили мне категорично, — и не вздумай дергаться. Хуже будет!

— Да ну! — презрительно бросил я. — Хуже будет точно не мне, а вам. Так что катитесь отсюда к вашей красотке, а мне пора!

— Антон, — обратился брюнет к своему другу, — похоже, простолюдин не понимает, что к чему… Пора поучить…

— Точно, Иван, — проворчал тот, — сейчас…

Он мельком глянул на девушку в кабриолете: та, впрочем, продолжала бездействовать. После чего блондин вскинул руку, но я не стал ждать — встретил его фирменным ударом — багровой шипящей молнией. Моего противника отбросило на добрых пять метров, по пути он изрядно пропахал спиной тротуарную плитку.

В момент удара противник мгновенно окутался ярко-красным пламенем — магический щит, как я понял. Только вот, похоже, щит ему не особо помог — он завыл от боли и начал кататься по тротуару.

Я, не теряя времени, тут же отпрыгнул назад — вовремя, потому что в то место, где я только что стоял, ударила молния. Это был первый и единственный успех Ивана — уже следующий мой удар отправил его на тротуар к соратнику. Теперь завывали от боли оба.

Девчонка в машине замерла, словно превратилась в статую, и, широко распахнув свои небесно-голубые глаза, с изумлением уставилась на меня. Вот уж действительно, м-да, рыжие волосы, прямо огонь на солнце, да еще в сочетании с такими глазами — это, конечно, что-то невероятное! И самое главное — что удивляло и даже радовало больше всего — никого вокруг совершенно не было видно.

Улица словно вымерла. Ни одного свидетеля. И ведь, насколько мне известно, здесь имеются подобия видеокамер, встроенные прямо в телефоны. Думаю, ничто не мешало какому-нибудь случайному мимо проходящему зрителю сделать парочку фото или даже снять видео. Но, слава богу, зрителей не оказалось, а красотке, сидящей в машине, такое и в голову, видимо, не пришло. Судя по всему она настолько растерялась, что забыла про существование гаджетов.

Я медленно, нарочито ласково улыбнулся ей и мельком бросил взгляд на противников, которые уже начали приходить в себя, хотя все равно продолжали тихо скулить и кряхтеть. Похоже, никаких особо серьезных травм у них не было.

— Настя, помоги… — раздался дрожащий голос Суворова, обращенный к рыжеволосой красотке.

Та в ответ на эту просьбу задумчиво, слегка загадочно хмыкнула, не спуская с меня взгляд своих голубых глаз, однако выбралась из машины и медленно направилась к парням. Надо отметить, двигалась она совершенно неспешно, даже лениво, словно не видела повода торопиться.

Я, если честно, не удержался и залихватски подмигнул ей — жест получился довольно дерзким. После этого быстрым шагом добрался до проспекта, примыкающего к этой аристократической улице, где смешался с толпой — которая оказалось довольно плотной.

Убедившись, что меня никто не преследовал, двинулся в сторону метро.

Что поразительно, после схватки я чувствовал себя на удивление спокойно. Непонятно откуда взявшееся хладнокровие приятно удивляло. Пока шел к метро, появилось время поразмыслить, немного покопаться в себе. Но, признаюсь честно, мысли были не слишком радужные, вовсе не веселые.

Что-то я постоянно куда-то вляпываюсь, обязательно попадаю в сомнительные истории, как будто судьба нарочно подкидывает их одну за другой. Кажется, что все это не просто так. Ну да… А почему, собственно, мне дали второй шанс, с какой стати? Об этом я раньше и не думал — а ведь зря.

В благотворительность высших сил или еще чего-то потустороннего я, как уже говорил, никогда особенно не верил. В книгах, которые читал про попаданцев, все было понятно: перед главным героем обычно стояла какая-то глобальная цель. Но вот со мной, в отличие от тех попаданцев, никто никаких конкретных условий не оговаривал, не объяснял, для чего и почему было дано это новое начало, в чем смысл.

И, если прикинуть, в тех самых книжках обычно какие-нибудь высшие силы или могущественные боги выбирали бедолагу и посылали его в новый мир — чтобы тот героически и обязательно с юмором преодолевал свалившиеся на него проблемы, собирая попутно различные «рояли», которые всегда получал вовремя.

В общем, прямо как у меня, только не сказал бы, что справляюсь с проблемами весело и легко. А с другой стороны, ведь не просто так в моем новом «мире» появились всякие Персефоны и прочие «Б». Становится все запутанней, все страньше и страньше, как любила говорить одна маленькая девочка из известной сказки.

А если говорить прямо, сегодняшняя стычка оказалась абсолютно лишней. Но вот… Сам виноват — захотел срезать дорогу, сэкономить время. Итог закономерен: засветился по полной программе. Ребята-то, судя по всему, не простые, а я вон как их раскидал. Показал, что аристократ… С другой стороны, может, это и к лучшему? Все же — не простолюдин, а человек с положением. Может и остроухая мажорка успокоится, кто знает.

Да и по поводу моих боевых качеств. Обольщаться на этот счет не стоило. Сейчас выезжаю лишь на элементе неожиданности. Но сколько это может продолжаться? Не факт, что я в долгой дуэли смогу справиться со здешними магами. Опыта-то у меня нет.

М-да… Спокойная жизнь мне, чувствую, будет только сниться…

Школа, конечно, удачно подвернулась. Надо развиваться. К тому же я видел, как оживился директор. А это значит что? Это значит, у меня действительно начали появляться «рояли» — как у нормального попаданца. А то я уже переживал на этот счет.

Итак, сейчас мне в очередной раз повезло. Я было расслабился, но тут до меня дошло, словно громом ударило по голове: ну и дурак же я! С седьмого сентября мне ведь предстоит учиться в школе, где полно аристократов, где каждый второй — с гонором и наследством!

То, что случилось сейчас, это все — детский лепет! Школа — вот где приключения начнутся! Надо срочно придумывать меры предосторожности, выстраивать свою линию поведения, иначе точно влипну… Впрочем, позже посоветуюсь с Вано — он парень ушлый, придумает выход. На этой мысли остановился и решил больше не грузиться, всему свое время.

До метро, к счастью, добрался без приключений, а дальше — уже привычная дорога домой. Однако, когда подошел к нашему с Вано месту жительства, почувствовал себя как-то неуютно. Меня охватило странное предчувствие. Уже достаточно стемнело, время на часах подбиралось к семи вечера, мой друг наверняка сейчас занят своей свежей пассией — не зря я машину возле дома не заметил.

Зато заметил другое: возле подъезда стояли двое мужчин, крепких, плотных, с характерными квадратными лицами и подобранными под стиль прическами, и сразу становилось ясно, какой у них род занятий. Вот ведь невезуха — видимо, меня ждали… Хотя, может быть, и вовсе не меня, чего сразу паниковать?

Я все же решил проявить осторожность: остановился, встал за ближайшим раскидистым деревом — удивительно, но такие еще растут у нашей «хрущевки», — и стал наблюдать за происходящим из укрытия. Однако мужики просто стояли, курили одну сигарету за другой — и больше ничего подозрительного не происходило. Интересно…

Что ж, приготовившись к любой неприятности, все-таки решительно направился к подъезду. Стоило мне только появиться на открытом месте, оба «товарища» тут же бросили сигареты, переглянулись и перекрыли дорогу, осматривая меня своими глубоко посаженными, бесцветными, словно у рыбы, глазами.

— Ты Соболь? — послышался хриплый вопрос одного из них.

— Кто такой Соболь? — как можно увереннее спросил я. — Не знаю такого!

Они переглянулись между собой, один заметил:

— Да рожа-то похожа…

— Слышь, парень, ты не гони, — добавил второй с легкой угрозой в голосе, — с тобой тут хотят пообщаться…

Чую — это точно посерьезней, чем все прежние мажорчики будут. Я сделал шаг назад, внутренне готовясь в любой момент вступить в бой.

Но, похоже, эти костоломы почувствовали угрозу от меня и тут же отступили, синхронно сунув руки в карманы.

— Стоять! — буквально ударил по ушам хлесткий, резкий крик, который, к моему изумлению, был адресован не мне, а этим самым молодчикам.

Те, мгновенно переменившись в лице, словно по мановению волшебной палочки, как-то ловко, чуть ли не изящно проскользнули мимо меня, а я, уже развернувшись, увидел наконец хозяина этого властного голоса.

Это был невысокого роста коренастый человек лет примерно сорока, может, чуть больше. На его фигуре идеально, просто безупречно сидел дорогой деловой костюм. Вьющиеся черные волосы и узкое вытянутое лицо с длинным носом с горбинкой. М-да. Национальность этого человека я определил буквально с первого взгляда. Очень известную в моем прошлом мире.

Но и не было сомнения в том, что передо мной стоял по-настоящему опасный человек. Его стальной, оценивающий, цепкий взгляд серых глаз, казалось, просвечивал меня, словно рентгеном. Во всем облике этого человека, буквально в каждом его движении чувствовалась сила. Этот человек, вне всяких сомнений, принадлежал к тем, кто привык командовать, приказывать, принимать решения.

— Семен Евгеньевич, — обратился он ко мне на удивление вежливым, даже каким-то подчеркнуто уважительным тоном, — прошу прощения за поведение моих спутников. Нам обязательно нужно поговорить с вами!

— А кто вы, если, конечно, это не секрет? — осведомился я, постепенно ощущая, как уходит напряжение, отступает волнение, ибо угрозы от этого человека не чувствовалось совсем. Да, он выглядел опасным, но не по отношению ко мне. По крайней мере в данный момент.

— Меня зовут Абрам Рудольфович Зингер. Барон Зингер. Но, если вам не трудно, можете называть меня по имени-отчеству.

— Можно и поговорить, Абрам Рудольфович, — согласился я, мельком глянув на его спутников, что стояли в десяти метрах и следили за беседой предельно внимательно, — только уточню: о чем именно хотите поговорить?

— Давайте не на улице, — тут же с легкой улыбкой предложил он, — не подумайте, что это дерзость, я бы хотел перенести нашу беседу в более подходящее для разговора место, например, к вам домой. Только вы и я. Вашего соседа сейчас ведь нет, и наш разговор много времени не займет. Ребята спокойно подождут на улице.

Я пожал плечами и открыл дверь подъезда. Через каких-то десять минут мы с моим необычным гостем уже устроились на моей кухне. Как мне показалось, мужчина слишком внимательно, чуть ли не придирчиво осмотрел ее, отказался от чая, после чего без дальнейших прелюдий перешел к делу.

— Семен Евгеньевич, вам знакома некая Эльвира Верейская?

— Не-а… — не моргнув глазом соврал я, и, похоже, сделал это столь убедительно, что в глазах моего собеседника мелькнуло искреннее удивление.

— Довольно странно… Я был уверен, что ее знают все, особенно молодежь. Учитывая ее бурную деятельность на просторах социальных сетей и в сфере рекламы. Но главное: Эльвира Верейская — это дочь главы совета директоров Первого Эльфийского банка, некоего господина Верейского. И да, вы с ней встречались совсем недавно, во время, скажем так, небольшого дорожно-транспортного происшествия, — он чуть заметно улыбнулся, — красная феррари, не помните?

Ну, марку машины я точно не помнил, однако было странное ощущение, что врать дальше по поводу столкновения — глупо. Как и отрицать пробелы в памяти на этот счет. В конце концов, я же был прав! Так что пусть все идут…

— Вспомнил, — коротко кивнул я и, по-моему, снова удивил собеседника своей невозмутимостью.

Он, возможно, ждал от меня более острой реакции, какого-то волнения, испуга, а я отреагировал спокойно, буднично.

— Хм… — пробурчал он, разглядывая меня странным испытующим взглядом.

— Девушка на такой машине меня действительно подрезала недавно, — продолжил я тем же спокойным тоном, — возмущалась, что якобы я виноват. Видеорегистратор все заснял. Если что, в суд можно обратиться.

— Согласен, существует запись, — кивнул собеседник, — только, увы, этого недостаточно. Понимаете, граф, не все решается в суде… Точнее, формально суд наверняка примет решение в вашу пользу, я даже не сомневаюсь… Только когда вы выйдете из здания суда, — он тяжело, с явной досадой покачал головой, — тогда может произойти все, что угодно, никто не застрахован.

— То есть вы мне угрожаете? — нахмурился я.

— Помилуйте, ну что вы! — наигранно удивился мой собеседник. — Как бы я мог! Конечно, нет, — он развел руками, — просто в дружеской беседе напомнил вам, что жизнь в большом городе, какой бы ни казалась нам привычной, часто совершенно непредсказуема и полна неожиданных опасностей.

Ну и завуалирована угроза, что ж. Очень тонко.

— Я тут выяснил кое-что о вас, — он выдержал долгую паузу, после чего продолжил, — к сожалению, судьба ваша сложилась довольно печально. Примите мои соболезнования относительно вашей семьи. К тому же стало известно, что вы работаете курьером… — и в голосе прозвучало искреннее изумление.

— И что? — с вызовом бросил я. — Работа разная бывает. Кто-то должен ведь быть и курьером!

— Здесь не поспоришь, конечно, — кивнул он, — но вы же дворянин! Ну не пристало дворянину быть в роли курьера, пусть даже на короткое время!

Я в самом деле изумился. Честно говоря, сейчас он, похоже, говорил искренне. Что я мог ответить на это? Глобально-то, наверное, я был с ним согласен, но показывать свое согласие не стал.

— Бывает в жизни всякое, — ответил я философски. — Давайте все-таки не будем обсуждать мою работу. Это точно не относится к сути разговора.

— Разумеется, — легко согласился барон, — полностью вас поддерживаю. Поэтому не буду ходить вокруг да около. Дело в том, что меня попросили вас найти, граф. Причем именно по поводу той самой аварии, в результате которой вы… Что называется, скрылись с места происшествия…

— Уехал, — машинально поправил я.

— Уехали, — мягко исправился он, — Семен Евгеньевич, мне известно все о вашем… Неожиданном знакомстве с Эльвирой. Так что мы вполне можем обсуждать ситуацию откровенно.

— То есть вы знаете, что на мне незаконно использовали ментальную магию? Если не ошибаюсь, это подсудное дело.

— Абсолютно верно, — как-то иронично ухмыльнулся Зингер, — только такие дела рассматривает Департамент Магии, и вы по-настоящему полагаете, что ваша жалоба сможет что-то изменить?

М-да. Вспомнились слова Вано по поводу всей этой темы. Значит, он был абсолютно прав. И, судя по интонациям барона, тот знал, о чем говорит.

— Хорошо, допустим, — нехотя согласился я, — хотя, если что, есть ведь и средства массовой информации…

— Серьезно? — барон с пренебрежительной усмешкой парировал мою реплику. — Мы ведь взрослые люди, граф!

Тут я опять вспомнил слова Вано — денег и авторитета у меня нет, чтобы с Верейскими тягаться. Верно, снова прав оказался парень.

— Ладно, хватит общих слов, — раздраженно, почти зло произнес я, — давайте уже по делу: чего вам надо? Я понимаю, что все вам известно, и детали, и подробности… Вас попросили меня найти, окей — нашли, а зачем пришли?

— Семен Евгеньевич, — неожиданно тепло и даже доброжелательно улыбнулся в ответ мой визави, — что-то наш разговор пошел в неверное русло. Давайте попробуем начать заново… Я вовсе не хотел и не собирался вам ничем угрожать. Как уже говорил, меня лишь попросили вас найти. Честно говоря, обычно я подобными вопросами не занимаюсь, но вы меня заинтересовали. Сначала своим умением противостоять ментальной магии, а затем и неожиданно проявленным магическим талантом. Кстати, поздравляю с поступлением в Магическую Школу. «Повелители Бурь» — весьма достойное заведение, отличный выбор.

Вот тут я слегка растерялся. Не много ли он обо мне знает?

Похоже, эти слова я произнес вслух.

— У меня немалые возможности, — неопределенно ответил барон, — когда я за что-то берусь, стараюсь выяснить все досконально. Поэтому не буду рассказывать, как вас нашел. В целом, я бы хотел, чтобы у нас были хорошие, дружеские отношения. К чему нам конфликты?

— Посмотрим, — ответил я еще более озадаченно, — но вы так и не сказали, чего вы хотите?

— Дело в том, что встретить человека, способного противостоять эльфийской магии, причем такой сильной магии, как у Эльвиры Верейской, имея при этом слабые врожденные способности — лично мне с таким не доводилось сталкиваться, — признался он, — я не встречал никого, кто мог бы устоять перед ментальной атакой мага Пятнадцатого Круга, если только у него нет мощных специальных артефактов, — мужчина помолчал, а затем продолжил: — тем более, если учесть еще и неожиданно высокие результаты вашего тестирования и тот факт, что вам почти сразу же, буквально через несколько дней после столь спонтанного пробуждения магических способностей, присвоили Седьмой Круг — все это, прямо скажу, производит впечатление.

— Понял, — пробормотал я. Твою мать, что он еще обо мне знает? Как? — Но все же это не объясняет, зачем вы пришли. Вас, кажется, моя биография интересует больше, чем ДТП с госпожой Верейской.

— Вы правы, — продолжая улыбаться, спокойно заметил он, — никаких компенсаций с вас не требуется. Машина? Там, если честно, сущая ерунда, какая-то царапина…

Он замолчал, и некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Такая себе игра в гляделки — и, как ни странно, никто не дрогнул. Получилась своеобразная ничья.

— Так что, выходит, мы все обсудили и разошлись? — не удержался я от легкого сарказма.

Признаюсь, этот человек вызывал у меня определенную симпатию. Может, потому что он оказался одним из немногих аристократов здешней среды, кто разговаривал со мной спокойно, без заносчивости, как с равным? Возможно. Если не брать Вырубова, остальные попадались слишком отмороженные.

— Не торопитесь, Семен Евгеньевич, — барон внезапно стал серьезен, — должен признаться, у меня есть не только служебный, но и личный интерес. Иначе бы я не тратил свое время. У вас, без всякого сомнения, значительный магический потенциал. Помимо прочего, я занимаюсь поиском подобных талантов… Допустим, когда вы окончите Магическую Школу, я смогу помочь вам с дальнейшим развитием под покровительством одного из знатных аристократических родов. Поверьте, перед вами откроются такие возможности, о которых вы пока даже не догадываетесь.

— Любопытно, — задумчиво произнес я, — и о чьем же роде речь?

— У вас будет выбор, уверен в этом, — ответил барон, — причем, судя по собранной информации, выбор весьма широкий.

— Получается, вы своего рода посредник…

— Можно сказать и так, — вновь с легкой улыбкой подтвердил он, — именно так.

Мой гость плавно, не торопясь поднялся из-за стола.

— Мне не нужны никакие подписки или документы. Достаточно, если вы сейчас честно дадите мне прямой ответ: вы готовы после выпуска из школы рассмотреть мои предложения?

Хм… Все это было как-то странно сформулировано, даже слишком мягко. Ощущение, что здесь что-то не так… Какой подвох скрывается за этим предложением?

— Разрешите, я попытаюсь угадать ваши мысли, граф, — барон проницательно смотрел прямо в глаза, — вы думаете, что в моих словах скрыт какой-то подвох. Спешу заверить: его нет. Человек, который принимает решение самостоятельно, всегда надежнее того, кого вынудили или заставили сделать выбор. Во втором случае — он слабое звено. Вы согласны?

Я кивнул — трудно с таким выводом не согласиться.

— Ну вот, — удовлетворенно заметил мой собеседник, — думаю, что в Магической Школе вас непременно заметят. Поверьте, не один только я занимаюсь подобным делом. Просто, когда к вам поступят аналогичные моему предложения, а они обязательно поступят, просто свяжитесь со мной. Поверьте, я всегда смогу предложить больше. Вот моя визитная карточка, — он протянул мне небольшой белый бумажный прямоугольник.

Нет уж… Помощь от такого человека всегда чревата долгом… А долг здесь может быть любым, даже самым неожиданным и, возможно, неприятным. Но внешне своих сомнений я не показал. В конце концов, пока меня его предложение ни к чему не обязывало. Впереди целый год — большой срок, в течение которого многое может измениться, и появится возможность более основательно во всем разобраться. А временные союзники, в принципе, не помешают.

— Хорошо, — кивнул я, забирая визитку и невольно задержав на ней взгляд, — обязательно свяжусь с вами. Только у меня имеется вопрос…

— Да? — мой собеседник чуть подался вперед и внимательно посмотрел на меня.

— Касательно собственно говоря, Эльвиры Верейской. Она, знаете ли, опубликовала в «Братстве» пост, да и вообще усиленно разыскивает меня. Что с ней? Чувствую, что-то я в ее душе затронул, если она так рьяно взялась за поиски…

Это я еще не рассказываю ему про сегодняшние приключения с господином Суворовым и его другом. Интересно было бы посмотреть, что бы он сказал, узнав об очередном моем «подвиге», но об этом я предпочел умолчать.

— Это вы хорошо сказали, граф, — рассмеялся мой собеседник, — но не обольщайтесь. Ничего вы там всерьез не затронули. Думаю, ее привлекла только ваша ментальная магия. Вот это, можно сказать, действительно ее задело. Причем задело, пожалуй, именно ее гордость. Она, как ни крути, девочка впечатлительная. Но уверяю вас, что больше госпожа Верейская не будет искать с вами встречи. Ну и из социальных сетей уберет свое воззвание. Придумаем, что, мол, нашла она своего человека — и все. А через неделю-другую об этом даже не вспомнят, уверяю вас. Надеюсь, я ответил на вопрос?

— Ответили… В принципе, все ясно. Я подумаю над вашим предложением.

— И это правильно, не торопитесь, вас никто никуда не гонит. Времени у вас действительно много, не надо принимать опрометчивых решений. Это похвально — сначала думать, а потом делать. К сожалению, в наши дни все чаще происходит как раз наоборот, — он протянул мне руку, которую я пожал, — было приятно познакомиться. И помните — вы всегда можете положиться на меня. Проблемы? Позвоните, и, я надеюсь, мы их решим.

На этом мы и распрощались. После того, как он ушел, я вернулся на кухню, где открыл ноутбук. И некоторое время, не особо понимая, что делать дальше, тупо смотрел в экран, словно надеясь найти там ответы на все свои вопросы.

Что ж, было, о чем подумать. Меня вычислили — и достаточно быстро. С одной стороны, это, конечно, нерадостно и даже тревожно, но с другой — я в любом случае должен участвовать в этом пресловутом кубке, так что все равно буду у всех на виду. Скрыться мне теперь особо не удастся, как бы я ни старался. Поэтому предложение барона сейчас, пожалуй, весьма кстати.

Хотя его мягкое, почти дружелюбное поведение меня не обмануло. То, что этот человек — матерый зверюга под маской вежливого приятеля, было видно за километр. Впрочем, пока вроде я ему ничего и не должен.

Так что если воспринимать барона всего лишь как определенный инструмент на ранних этапах своего становления в этом необычном мире и действовать максимально осторожно, то, можно сказать, мне даже повезло. Хотя чует мое сердце — когда придет время, этот вопрос встанет очень остро, и придется сделать непростой выбор. Но, как говорится, будет день — будет и пища.

Закончив на этой почти оптимистичной ноте свои мысленные терзания и размышления, в ожидании возвращения своего друга я занялся любимым делом последних дней — серфингом по просторам местного интернета.

Первым делом я прошерстил информацию о том самом кубке, о котором зашел разговор с Вырубовым. Он оказался весьма престижным. Начиная с четвертьфинала соревнование подробно освещало здешнее телевидение, уделяя много времени репортажам и интервью. Да, в этом мире тоже существовали теле- и киноиндустрия. Правда, такого развития, как в моем прошлом мире, они пока не достигли. К тому же билеты в местные кинотеатры, которых и так было немного, стоили просто каких-то запредельных денег. Так что пока кинематограф — удел богатых.

И, кстати, в сети почти полностью отсутствовал пиратский контент. Даже музыку разрешалось слушать только после оплаты подписки. В «Братстве», конечно, имелись плейлисты, условно бесплатные, но их было совсем немного и выбор не радовал. Да и вообще, я все-таки привык к немного другой музыке. В Российской империи царило засилье откровенной попсы, причем вперемежку с фолком… Иногда попадались явно этнические мотивы — этакие «Вдоль по Питерской».

Но вернемся к кубку. Проводился он, насколько я понял, каждый год, причем регулярно. Правила проведения были, мягко говоря, немного странными и в чем-то даже запутанными. Сначала открывались предварительные этапы — их проходили регионы, и только позже к ним присоединялась Москва и примыкающие к ней области.

Но ничего странного в этом нет. Как я понял, Школы Магии в Москве и ее окрестностях были гораздо сильнее остальных по уровню преподавания. Да и в целом Москва в этом мире была не просто столицей, а еще и столицей магов. Весь свет магической аристократии жил именно здесь.

К сожалению, видео схваток в интернете было очень мало. Я нашел только парочку. Ну, что сказать… Со стороны смотрелось, конечно, эффектно. Бегают две команды по семь-восемь человек и пуляют друг в друга магией.

А главная задача — прорваться на так называемую «стартовую точку», которая располагалась примерно там, где находились ворота на любом футбольном поле. И, если там оказывался игрок противника, бой сразу завершался. Но такое, как я понял, случалось редко. В основном все решали судьи.

У меня сразу возникли ассоциации с футбольным матчем. Правда, без мяча. И как уже говорил раньше, в команде присутствовал один целитель, которого Вырубов назвал боевым.

Боевки я от них особо не увидел, скорее они занимались тем, что по мере возможности восстанавливали раны и повреждения своих товарищей по команде. Но им тоже доставалось, особенно если команда проигрывала. К тому же, как по мне, в схватках было больше драк, напоминающих бои без правил, в которых смешались скорее все стили боевых искусств, чем долгий обмен убойными заклинаниями.

Мои размышления прервал шум в прихожей, и в гостиную буквально ввалился сильно нетрезвый Вано. На лице у него сияла улыбка до ушей.

— Ты не представляешь, Сема, — заявил он с порога, чуть размахивая руками, — какая это девушка!

М-да… Судя по внешнему виду друга, встреча с девушкой произвела на него колоссальное впечатление.

— Да похоже, представляю, — не удержался я от ироничного комментария.

— Все. Я покорен!

Он отправился на кухню, уселся на стул и мечтательно посмотрел на меня.

— Так кто она вообще? — рассмеялся я, искренне заинтересовавшись. — Рассказывай!

— Да вот и не знаю, прикинь! Нет, то, что ее Елена зовут — знаю. Но не колется — ни где работает, ни чем занимается. Загадочную такую из себя строит. Но я, если что, тоже умею туману напустить, ты же помнишь…

Я только саркастически хмыкнул и весело поинтересовался:

— А чего тогда вернулся один?

— Она не такая! Даже поцеловать себя не дала! Я вообще в шоке! Но почему-то меня это даже больше заводит.

Хм… Что-то мой друг совсем не похож на человека, который любит преодолевать подобные препятствия. По крайней мере, память Соболева на этот счет давала весьма однозначный ответ. Значит, девушка действительно его зацепила.

— Вот, смотри! — гордо объявил он, протягивая мне телефон. — Я ее втихаря сфотографировал. Она не хотела, но, хе-хе, разве от меня ускользнешь!

Я взглянул на фотографию и, едва не выронив телефон, вздрогнул. На меня смотрела знакомая девушка. Пусть ракурс фотографии был неудобным, изображение — чуть смазанным, но это была та самая рыжая неформалка, что напала на меня на стоянке, по имени Персефона. Даже одежда та же, только кожаные штаны сменила короткая юбка. Ну а так — точно она.

— Кхм… — невольно закашлялся я.

— Ты чего? — поинтересовался Вано.

— Да так, ты где с ней познакомился-то?

— Я вроде говорил… В чате одном, по переписке, а что? — явно напрягся мой друг.

— Да ничего… Просто, по-моему, я ее уже где-то видел, — попытался я его успокоить.

— Все может быть, — согласился тот, — правда, не кажется она мне жительницей нашего района. Слишком уж утонченная, что ли, почти как аристократка. Но говорит, что не аристократка. Не простая, короче. И это мне так нравится…

Так… И какого, спрашивается, черта эта самая Елена-Персефона начала околачиваться вокруг Хромова? Ясно только одно — скорее всего, каким бы это ни было болезненным ударом по самолюбию моего друга, все это из-за меня. Вот не верю я в совпадения такого рода. Вдобавок, мы с ней явно не закончили разговор…

Однако, после нашей первой странной встречи я нисколько не боялся повторной. Наоборот — надо было бы наконец выяснить, какого лешего они ко мне так прицепились. В прошлый раз она от меня убежала…

— Ну ты познакомь, что ли, нас? А то интересно же узнать, с кем ты там общаешься, — сообщил ему, стараясь изобразить легкую заинтересованность на лице.

— Конечно, познакомлю! — с энтузиазмом заверил меня Вано, улыбаясь еще шире. — Я ей, кстати, уже про тебя рассказал. Она, знаешь ли, заинтересовалась сразу. Еще бы — целый граф, не каждый день такие знакомства!

— Так, стоп! — укоризненно посмотрел я на этого болтуна. — Какого, спрашивается, хрена ты вообще ляпнул, что я — граф?

— Да что тут такого-то? — искренне удивился тот, и правда не думая, что сделал что-то из ряда вон выходящее. — Все на районе это знают! Подумаешь — секрет! Ладно, ладно, — поспешно добавил он, видимо, заметив что-то нехорошее в моем взгляде, — извини, если что. Но ты ведь обычно на этот счет не парился особо, уж прости, если вдруг задел… К тому же, она обещала познакомить с подругой своей. Показывала мне фотку, зачетная девчонка! В следующий раз обязательно все вместе затусуемся! Вот, кстати, смотри!

Он протянул мне телефон, на экране которого была фотография. Передо мной была красивая блондинка в легком, даже слегка вызывающем обтягивающем платье. Хм… Да уж, действительно, мало кто бы отказался с такой познакомиться.

Как бы лучше рассказать Хромову о том, кто на самом деле его девушка? Немного поразмыслив и прикинув все за и против, я решил пока с этим не торопиться и оставить разговор до более подходящего момента. Вот найдет Глотов мне квартиру — тогда уже и поговорим. К тому же сейчас мой друг явно был не в том состоянии, чтобы воспринимать такие новости адекватно.

Удовлетворенный моей реакцией, Вано тем временем заявил, что он сегодня устал, поэтому идет в душ, а после — спать. Я только кивнул, отпустил его с миром и снова уселся за ноутбук, ощущая странную смесь облегчения и тревоги одновременно. Первым делом зашел на страничку своей «заклятой подруги» по имени Эльвира и с удовлетворением понял, что барон меня не обманул — тема по поводу меня была удалена.

Надо же, как оперативно. Когда люди держат свое слово — это всегда приятно. Что ж, надеюсь, на этом вопрос с мажоркой будет окончательно закрыт. Хотя, конечно, оставалась еще та троица аристократических горе-гопников, но всерьез я их не воспринимал.

Поэтому главной проблемой оставались сектанты. Да и самое важное — я все еще так и не понимал, что им вообще от меня нужно. Что этой Персефоне, что таинственной «Б».

А вот звонок раздавшийся так поздно честно говоря меня удивил. Даже больше всего удивил тот кто звонил. Точнее сказать удивила. Ирина Портнова. Но моя начальница как ни странно разговаривала сухо и официально. Завтрашний понедельник внезапно оказался этаким санитарным днем. То ли комиссия то ли что там… я толком не понял, но понял одно. Завтра внеочередной выходной.

Понятное дело меня подобная новость только порадовала. Уж больно много событий в воскресенье произошло.

Так что весь мой выходной понедельник провел дома. Идти мне никуда не хотелось, да, если честно, и смысла особого не было. Выспался отлично, несмотря на целый ворох нерешенных проблем, которые, казалось, поджидали меня буквально за дверью. Вот тоже странно. Казалось бы, нервничать и переживать — самое время, но на удивление был подозрительно спокоен.

Я по жизни не отличался особой мнительностью, но от таких перспектив точно бы стоило хотя бы немного поволноваться. А сейчас, к собственному удивлению, особого волнения не испытывал. И, честно говоря, это состояние мне очень даже нравилось.

Порой закрадывалась сумасшедшая мысль — а если сектанты правы, и я действительно какой-то там, прости господи, аватар Зевса, как бы безумно это ни звучало? Но, честно признаться, не ощущал себя никаким богом. Я как был Семеном Феоктистовым, так и остался, разве что оказался в теле Семена Соболева — вот и вся разница. Единственное, что меня настораживало, если не считать эти странные вспышки магии — непонятные сны.

Вано просидел у себя в комнате, уткнувшись, словно зомби, в свой телефон. А это означало лишь одно — ноутбук остался полностью в моем распоряжении. Так что я неплохо посерфил, окунувшись в местные развлечения. Захотелось почувствовать себя причастным к здешней молодежной жизни.

Как уже говорил, в этом мире существовали телевидение и кино, хотя с кинотеатрами тут полнейшая засада. На всю Москву — аж четыре штуки, а в остальных крупных городах — один, максимум два. Цены на билеты — просто заоблачные, позволить себе такое могли только богатеи, да и репертуар фильмов, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Причем мне было непонятно, почему так. Единственное, что я выяснил — весь процесс съемки тут происходил с помощью невероятно дорогих магических камер, из-за чего это искусство становилось сугубо элитарным и по-настоящему недоступным для простых смертных.

И, как ни странно, телевидение было гораздо дешевле… Но по нему шли бесконечные сериалы, в которых натурных съемок и спецэффектов не было, сплошь ситкомы и мелодрамы, а помимо них — новости и спортивные передачи. Кстати, в этом мире присутствовал футбол, и по правилам он почти не отличается от того, к которому я привык в прошлом мире. Только названия команд звучали необычно.

Я даже посмотрел кусочек одного матча между двумя топовыми клубами. Что сказать… Думаю, многие футболисты из моей родной РПЛ вполне бы могли здесь прославиться. В общем, уровень — ну так себе.

Касаемо компьютерных игр — они тут тоже имелись, конечно, но никаких тебе «Варкрафтов» и «Ведьмаков». В основном — какие-то тетрисы да двухмерные ходилки уровня любимых всеми «Денди» из моего детства. В общем, полный облом для геймера. Хотя чувствую, что в ближайшее время мне вряд ли будет до игр. Но ничего, немного поиграл ради интереса — не зацепило.

Далее прошелся по здешней музыкальной индустрии. Ну, увы, я не умел играть ни на каких музыкальных инструментах, а музыку предпочитал тяжелую: ее, увы, практически не было. Везде одна попса, максимум — легкий рок-н-ролл. Пришлось довольствоваться тем, что есть…

А вот ночная жизнь тут кипела! Ночных клубов хватало, но опять же, все это удовольствие предназначено явно для обеспеченных граждан — судя по сумасшедшим входным ценникам, я, пожалуй, такой досуг не потянул бы. Как говорится, лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Еще один довод скорее выбраться из Бирюлево.

Когда наконец оторвался от компьютера, был уже вечер. Герой-любовник Хромов с довольным видом тоже выбрался из комнаты. Пришлось уступить ему ноутбук — он вдруг решил «поработать».

Утром на работу я вновь доехал на машине только до метро. Пусть проблемы с Эльвирой решены, но, как по мне, метро быстрее и хлопот меньше, а местные гопники, надеюсь, меня больше не побеспокоят после всех этих событий. Вот и оставил авто на стоянке и по старой схеме отправился в подземку.

На работе мое заявление об увольнении восприняли по-разному. Начальник, как и ожидалось, только одобрительно похлопал по плечу, мол, молодец, и вообще давно пора что-то более приличное найти. Сказал, что надо бы доработать неделю — ну, думаю, недельку потерплю.

А вот Портнова, похоже, расстроилась. Ей, как я понял, очень хотелось поговорить со мной один на один, но из-за особенностей работы склада сделать это было почти нереально. Тем не менее, вечером она все же подловила меня после работы, и у нас состоялся интересный разговор.

Девушка была расстроена, но в целом по-человечески понимала, что я прав. Хотя, как мне кажется, слишком уж быстро она перестроилась на новую волну — еще недавно Семена гоняла как сидорову козу, а теперь прямо-таки влюбилась. Загадочная женская душа… И на этот раз уже открытым текстом предложила встретиться в выходные. Я возражать не стал, отделавшись универсальным словом в подобных случаях — «созвонимся».

Остальному народу мое увольнение было абсолютно по барабану. Я, впрочем, и сам особо ни с кем из коллектива тесно не общался — постоянные разъезды не способствуют завязыванию дружбы. Кстати, начальство не обидело, даже обещали выплатить нешуточное выходное пособие — двадцать пять рублей. Для меня — весьма приятный бонус.

Я все же решил рассказать Вано о поисках новой квартиры и об интересном предложении директора школы. Надо отдать должное — его реакция удивила даже меня. Парень, как я и ожидал, немного расстроился, но при этом, к удивлению, меня поддержал.

— И правильно! — заявил он. — Давно пора было съехать! И работу курьера тоже бросать! Я ведь всегда говорил, что это не твое. Жалко, конечно, что расстанемся, но, я думаю, ты все правильно делаешь! Звонить-то мне хоть будешь?

Честно говоря, мне даже стало неловко. Хотя будущий адрес ему давать не хотелось, особенно учитывая его новую подругу — пресловутую Елену-Персефону, которая явно мозги ему уже промыла.

Хотя кто его знает, я же не говорил, кто на самом деле Елена… Поэтому реакцию его предсказать точно не смогу. К тому же, при желании меня легко найти — имя известно, школа известна… Вычислить не так сложно.

Попробовал было осторожно намекнуть другу, что его новая пассия, возможно, не совсем та, за кого себя выдает, но быстро понял — бесполезно. Вовремя отступил, чтобы не нарваться на ревность. Ладно, тут уже ничего не поделаешь. Думаю, переживет. В конце концов, Персефоне интересен я, а не Вано.

— Буду, конечно, — в конце концов успокоил я его.

— Во! Не забывай — я тебя обещал познакомить с подругой моей Ленки!

Уже «моя Ленка»… Быстро идет процесс.

А в среду позвонил риэлтор, и весьма кстати. Я как раз только что отвез последний заказ и подъезжал к складу. Гном по имени Кир радостно сообщил, что нашел идеальный вариант.

— Как и обещал, двухкомнатная квартира — вполне приличная, неуставшая, в хорошем состоянии. Гостиная, спальня, большая кухня, мебель, кухонная техника — все есть. Не новое, конечно, но исправное и рабочее, — скороговоркой доложил гном. — Надеюсь, это тебя не смутит?

— Нисколько! — уверил я. После той «дыры», где жил с Вано, меня вряд ли какая-то мебель могла испугать.

— Двадцать восемь рублей с нашей комиссией — комиссия, как и договаривались, семь процентов, — уточнил Кир.

— Хорошо.

— Тогда надо встретиться вечером. Когда сможешь?

Я прикинул — работой не особо загружен. Договорились встретиться на квартире в семь вечера. Ехать мне туда — минут двадцать на метро.

И вот, без пяти семь, я стоял перед двенадцатиэтажным домом, окна которого выходили прямо на оживленную улицу Николая V. Но, как я уже говорил, здешний транспорт был не настолько шумный, как тот, к которому я привык в прошлом мире.

Сам дом выглядел весьма презентабельно, даже впечатляюще — напомнил мне новостройки из родной реальности, которые вырастали как грибы после дождя. Реновация, все такое. Три подъезда. В первом меня встретил Кир.

В этот раз он выглядел особенно представительно. Черный костюм, явно недешевый, сидел на нем, как влитой, подчеркивая всю коренастую суть гнома.

— О, Семен! — приветливо улыбнулся он, довольный моей пунктуальностью. — Вот это я понимаю — правильно подошел к делу! Пошли-пошли.

Мы прошли через симпатичный холл, где в просторной стеклянной будке сидел консьерж — невысокий дедок с лукавым, немного хитрым взглядом. Он с уважением кивнул Киру и с нескрываемым любопытством оглядел меня.

На лифте поднялись на четвертый этаж — здесь, в просторном «предбаннике», судя по количеству дверей, было всего три квартиры.

— Насчет соседей не знаю, подробно не выяснял, — на всякий случай предупредил меня риэлтор. — Но говорят — народ здесь спокойный. Да и звукоизоляция на уровне.

Сама квартира оказалась даже лучше, чем описывал мой спутник. Реально большая двухкомнатная, к которой еще добавлялся широкий холл, что придавало всему помещению ощущение простора и уюта. Ну а ванна так вообще, по сравнению с прошлой квартирой, была образцом чистоты и комфорта.

— Беру, — сразу сообщил я гному, не раздумывая ни секунды, потому что терять такой вариант было бы просто глупо.

— Я не сомневался, — улыбнулся тот, — так что? Подпишем договорчик? У нас, сам понимаешь, все честь по чести, по всем правилам, как и положено уважающим себя людям.

В общем, подписали мы с ним договор. Срок — год с возможностью расторжения при предупреждении за две недели, стандартная практика, ничего необычного. Ну, в принципе, нормально, ничего подозрительного. Внес я двадцать восемь рублей, получил ключ и стал, что называется, полноценным хозяином новой квартиры.

— Телефон мой у тебя есть, — предупредил меня гном, прощаясь, — если что — звони, не стесняйся, решим любой вопрос!

— То есть как не получилось? — уставилась на свою сестру Эльвира, не понимая, что именно пошло не так. — Ты же обещала. А я даже со стены в «Братстве» свой пост удалила!

Она даже отодвинула любимое мороженое — особенное, с кучей экзотических фруктов, и приготовленное по какому-то хитрому рецепту, который использовали только в одном-единственном кафе в столице. В «Шантале». Именно там сейчас и сидели сестры. Эльвире нравилось это место, поскольку, чтобы попасть сюда, нужно было пройти через строгий дресс-код, фильтр, мало кому доступный, поэтому всяких оборванцев и простолюдинов, даже богатых, сюда не пускали.

— Что происходит, Милина? — укоризненно повторила она свой вопрос, глядя на сестру с недоумением.

На самом деле все это казалось очень странным. Она не помнила, чтобы когда-то ее сестра не выполняла своих обещаний.

— Извини, — виновато пожала плечами сидевшая напротив Милина. — Вот так бывает, что-то иногда идет не по плану. Дядя Абрам предупредил, чтобы я не вмешивалась. И передал, чтобы я предупредила тебя, — сокрушенно покачала она головой, — не просто так же я просила убрать пост.

— Да что это такое! — невольно повысила голос Эльвира и тут же притихла под неодобрительными взглядами посетителей. Не принято было в подобном месте так открыто свои чувства демонстрировать. Люди здесь собирались приличные, сдержанные… Она виновато улыбнулась и вновь посмотрела на сестру.

— Какого… — на этот раз она выругалась шепотом, — … это же обычный человек! Почему это дядя вдруг стал его защищать?

— А мне откуда знать? — фыркнула Милина. — Но я дядю Абрама хорошо знаю. Если он посоветовал что-то сделать, значит, сделать это действительно нужно. И тебе это известно не меньше, чем мне!

— Знаю, — проворчала Эльвира, все еще недовольная происходящим, — но я все равно его найду!

— Вот ты разошлась, сестричка, — скептически покачала головой ее собеседница. — И как ты это хочешь осуществить? Я краем уха слышала, что он живет на окраине… В сама понимаешь каком районе. Вряд ли там твои подписчики имеются.

— У меня подписчики есть везде! — гордо заявила та, не скрывая уверенности, — так что найду!

— Интересно… — весело протянула Милина, саркастически разглядывая ее. — Допустим, проигнорируешь предупреждение дяди, найдешь его… И что далее? Что дальше-то будет?

— Разберусь! — отрезала Эльвира, почти не задумываясь.

— Только имей ввиду, — прищурилась сестра, — я не собираюсь противостоять дяде. Я тебе передала его предупреждение, теперь дело за тобой. Пост ты убрала, молодец. Но если будешь его искать, это будет уже только на твой страх и риск.

— То есть? Не поможешь? — Эльвира удивленно уставилась на девушку, не ожидая такого поворота.

— Нет, сестренка, — покачала та головой, подтверждая свои слова. — И тебе не советую лезть. Дядя все отцу расскажет, а там — сама знаешь… Папа долго разбираться не будет. Он давно мечтает засунуть тебя в Первый универ…

— Да пошел этот универ! — презрительно фыркнула девушка. — Прекрасно обойдусь и без него. А отец может не беспокоиться…

— Ты его слова забыла? — голос Милины стал серьезным, даже напряженным. — Мол, если опять куда-то влипнешь, придется учиться.

— Возможно. Но я все равно не считаю, что из-за какого-то человечишки мне грозят неприятности.

— Этим человечишкой дядя Абрам заинтересовался!

— Да и ладно. Значит, буду осторожной. И вообще… Я что-то не поняла. Ты что мне сказать-то хочешь? Ты мне сейчас угрожаешь?

— Да ты о чем? — теперь в глазах Милины плескалось откровенное изумление. — Нет, конечно! Просто ты явно не воспринимаешь всерьез барона Зингера…

— Поверь, воспринимаю, — серьезно ответила Эльвира. — И у меня, кстати, уже есть кое-что… — загадочно посмотрела она на сестру, — … за что можно зацепиться.

— Что? — ее собеседница аж подалась вперед. — Расскажи!

— Тебе расскажешь… — хмыкнула девушка. — барону Зингеру сразу побежишь?

— Это с чего еще? — обиженно ответила сестра, — и, по-моему, никогда не давала тебе повода думать, что я не умею хранить секреты.

— Извини, — Эльвира положила ладонь на руку сестры, — конечно, не давала. Но никто не должен узнать…

— И не узнает! — горячо заверила ее та.

— Тогда слушай…

После того как гном ушел, я как следует исследовал свое будущее место жительства, уделяя внимание каждой мелочи и детали, чтобы ничего не упустить. Когда закончил, то оставалось лишь поблагодарить Кира, ведь квартира мне понравилась буквально всем без исключения… Особенно порадовало наличие холодильника, микроволновки и газовой плиты.

Всеми этими вещами здешний мир нисколько не отличался от моего прошлого. Даже кофеварка присутствовала, что приятно удивило меня.

Все остальные житейские мелочи вроде постельного белья и прочего необходимого для жизни тоже имелись. В общем, оставалось только перевезти свои вещи от Вано и затариться продуктами. Казалось бы, делов-то.

Я тут же набрал Вырубову и по-быстрому отчитался по поводу квартиры. Граф похвалил меня за оперативность и сказал, что ждет меня на занятиях с договором аренды. Ну, мне-то скрывать нечего было, все по-честному.

Ну а Вано я сообщил, что в субботу съезжаю. Все-таки нужно же время, чтобы спокойно пройтись по магазинам и подготовиться к самостоятельной жизни, а не рваться туда сломя голову. Мой друг, судя по всему, уже и не переживал на этот счет. Вообще он относился к жизни с каким-то поразительным спокойствием. Даже за такое короткое время я успел заметить удивительное свойство его характера — пропускать мимо себя все проблемы. Такой вот талант! Оставалось только позавидовать.

Ну а последний рабочий день — пятница — оказался самым расслабленным и даже немного приятным. До обеда я по-быстрому отвез четыре заказа, закончил дела. «Отходную» не устраивал, да и никто особо не рассчитывал. Хотя Портнова откровенно намекала, чтобы я ее подождал и мы продолжили вечер в ее «уютном гнездышке». Но я вежливо отказался — не в этот раз, хотя кто знает, как судьба повернется, может, и позвоню ей.

Освободился в четыре часа и с деньгами в кармане свалил домой, чувствуя необыкновенную легкость. Рассчитались со мной по-честному, без задержек. Сергей Сергеевич не обманул, но деньги выдавал не он, а бухгалтер — человек строгий, который появлялся на складе раз в месяц во время расчета заработной платы.

Видимо, внеочередной визит поломал какие-то его планы, поэтому деньги мне передавались с таким «кислым» выражением на лице, что я еле сдержал смех. Но все же сумма оказалась на руках.

В метро мне опять показалось, что за мной кто-то пристально наблюдает. Как я ни оглядывался и ни присматривался, так и не понял, кто это был — не выделишь сразу никого особенного. Да и признаться, сделать это в толпе народа, тем более во второй половине дня пятницы, весьма проблематично, практически нереально.

Вообще все это начинало меня реально раздражать, повторялась та же история, что и с Еленой-Персефоной. В чем я сам, собственно говоря, убедился, выйдя из метро и добравшись до парковки, где стояла моя машина.

Только на этот раз — не рыжая неформалка или бандиты: меня ждал высокий худой мужчина, одетый явно не в стиле этого района.

Настоящий франт — дорогой, идеально выглаженный костюм-тройка, изящная трость в руках и даже на голове какой-то старомодный цилиндр. Не знаю, может, по здешним меркам и немного устаревший наряд, особенно если учесть, что мужику я дал бы лет тридцать, не больше, но ему этот образ подходил идеально, без преувеличения. Внешность незнакомца полностью соответствовала костюму, все смотрелось целостно.

Холодное скуластое лицо с застывшим на нем надменным выражением, глаза странного цвета — вроде и зеленые, а может и синие… Складывалось впечатление, что они даже переливаются каким-то загадочным светом.

Он нарезал круги вокруг моей машины и, когда я появился, сразу сделал несколько шагов навстречу, окидывая меня презрительно-любопытным взглядом. Я сразу почувствовал угрозу, исходящую от него, и, недолго думая, тут же приготовился к атаке — от таких незнакомцев обычно ничего хорошего ожидать не стоит, особенно на этом свете.

— Вот значит ты какой, — задумчиво произнес незнакомец, не сводя с меня глаз.

— Какой есть, — не удержался я от сарказма, — а вот кто ты такой? Моя машина понравилась? Могу продать, но дорого.

— Мне? Машину? — недоумевающе уставился на меня незнакомец, после чего вдруг весело рассмеялся. — А ты забавный. Значит, не узнаешь меня?

— Как видишь, нет!

— Я посланец Владыки Аида. Мое имя — Харон!

Вот тут я, честно говоря, напрягся. Ну кто не знает, кто такой Харон? Перевозчик через реку мертвых — Стикс — и так далее. Очередной сектант, короче. Только, судя по внешнему виду, явно из гуру или кого-то в этом духе. И, кстати, чувствовалось, что он явно сильнее Персефоны. Мощная аура.

Тем не менее я постарался выглядеть спокойным и уверенным, не дав себе выказать панику. И, судя по всему, у меня это получилось — Харон выглядел разочарованным, явно ждал, что его имя произведет на меня большее впечатление.

— И? — усмехнулся я почти лениво. — Дальше-то что? Перевозчик мертвых через реку Стикс… Читал, знаю. Мастера вы там, у себя в секте, мифологические имена придумывать!

— Хм, — в глазах Харона появилось удивление. — Имена мифологические? Секта? Странно… о каких мифах речь? Ты ли это, повелитель?

— Слышь ты, конь в пальто, — начал раздражаться я этим разговором, — я это я. Но не Зевс. И можешь себя хоть кем называть. Сначала Персефона, теперь ты. Вам место, честно говоря, в сумасшедшем доме! Так что иди, человече, своим путем, — добавил я, подарив собеседнику строгий взгляд. — Не приставай к честным людям. Найдите для троллинга кого-нибудь другого.

— Троллинга? — недоумевающе спросил тот, не сводя с меня взгляда. — Какого еще троллинга… А, понял. Нет, ты не прав. Ты — Зевс! Не ожидал я, что ты выживешь, повелитель, — печально покачал он головой, словно в подтверждение собственных мрачных мыслей, — а я еще не поверил Персефоне. Однако ты слишком слаб. Я же вижу. Не знаю, как она с тобой не справилась, но женщины вообще странные существа, тебе ли этого не знать! Так что готовься к смерти. Если тебя не убило снадобье самого Асклепия, то…

Я не стал ждать конца фразы. Промедление в данном случае смерти подобно! Объяснять что-то еще этому чокнутому сектанту вряд ли имело смысл, он бы все равно ничего не понял или не захотел понять, потому уже в следующий миг в него врезалась моя коронная багровая молния. Противник с какой-то небрежной презрительностью, без тени страха или сомнения на лице раскрыл ладонь и подставил ее под мою атаку.

Признаюсь, не ожидал такого идиотизма. Совсем не понял его действий! Либо он был настолько уверен в том, что сможет остановить мою атаку, либо он просто дебил. Но, мне кажется, скорее всего первое — слишком самоуверенным был его взгляд, слишком спокойно он действовал. Сразу вспомнилась одна небезызвестная песня из моего прошлого мира. Дурак и молния? Видимо, поймать хочет. И, конечно, поймал… Но не так, как ожидал — поистине, жизнь часто преподносит сюрпризы даже Харону.

Нетрудно догадаться, что остановить атаку у него не получилось, руку Харона охватило голубое пламя, в результате он буквально отпрыгнул в сторону и, бросив на меня изумленный взгляд, что-то выкрикнул. В следующий миг его рука, которая мгновенно превратилась в тлеющий обрубок, вспыхнула ослепительным, почти нестерпимым белым светом… И, к моему изумлению, буквально на глазах практически сразу приняла более-менее нормальный вид.

Хрена себе регенерация! Вот это действительно круто. Даже не знаю, как такое вообще может быть — мистика, не иначе.

— Надо же, — с ненавистью процедил сквозь зубы Харон, прожигая меня убийственным взглядом, ледяным и резким, — не ожидал. Но это все равно тебе не поможет!

Он выкинул перед собой руки, и в следующую минуту с них, словно по мановению волшебной палочки, на меня обрушился настоящий огненный шквал — шумный, жгучий, ревущий поток. Я невольно закрыл лицо руками — просто инстинкт, даже не успел ничего толком сообразить. Несмотря на то что предполагал, что огонь мне ничего не может сделать, все равно было страшно.

Огонь просто растаял, словно исчез в невидимой пустоте, не причинив мне никакого вреда. В ответ я тоже выставил обе руки вперед и вложил в атаку всю свою злость и всю усталость этого дня. Две молнии, которые, на мой взгляд, стали гораздо более насыщенными, с шипением вонзились в ошеломленного противника, и он буквально тут же превратился в один большой горящий костер.

По стоянке прокатился пронзительный крик, разрезая тишину словно ножом. В следующий миг в воздухе материализовались две призрачные женские фигуры, невесомые, чуть ли не прозрачные, в древнегреческих хитонах с роскошными крыльями за спиной.

Они подхватили рухнувшего на землю Харона. Пламя, что пожирало его, исчезло, явно с помощью призраков… Но выглядел посланец Аида жутко, если не сказать пугающе. Костюм его превратился в лохмотья, а тело, я думаю, должно было представлять один сплошной ожог. Картинка не для слабонервных, это уж точно.

Я хотел было закончить дело, но сил у меня уже не было. Похоже, все вложил в последнюю атаку. Вот сейчас меня было легко прихлопнуть, даже не напрягаясь. Но врагам было совсем не до этого — вся троица растаяла в воздухе, исчезла, будто их и не было.

— Это что еще за хрень такая? — услышал я за спиной удивленный голос. Очень знакомый…

Повернувшись, я, к своему изумлению, увидел Вано собственной персоной.

— Ты как здесь оказался? — вырвалось у меня.

— Да вот… В кой-то веки на работу вызвали. Кое-какие документы подписать надо было. А обратно я тебя в метро увидел, на конечной станции. Хотел догнать, но не успел… Так что нагнал только на стоянке. Но вообще это к делу, если честно, не относится! — искренне возмутился он. — Ты мне зубы не заговаривай. Я стал свидетелем вашей схватки, и знаешь… Нет, я в курсе, что ты маг, но твой противник был сильнее. Там Круг Четырнадцатый или Пятнадцатый, не меньше. И, кстати, о чем речь-то была? Какой еще Харон? Что за повелитель? Ты во что влез, Сем? Сектанты?

— Так, стоп! — остановил его я, подняв руку. — Садись в машину. Нечего тут на улице разговаривать.

Вано нахмурился, но последовал моему совету, видно, тоже был не лишен осторожности. В машине об этом разговор он не заводил, особенно когда узнал, что мне выдали, так сказать, материальный бонус при увольнении. Надо было видеть глаза Хромова! Видимо, не принята здесь подобная щедрость — уж так вышло. Поэтому Вано заявил, что обязательно надо это отметить, чтобы уж все было по-честному.

Что-то не вижу связи, ну да ладно.

— С тебя причитается! — заявил он тоном, не допускающим возражений. — Там и поговорим. У меня столько вопросов накопилось… Но сначала заглянем в магазин. Начало новой жизни, как-никак, надо отметить!

Однако я его слегка расстроил, напомнив, что он вообще-то мне должен, и предупредил, чтобы сильно не увлекался. Когда мы добрались до магазина Ксюхи, он, понятное дело, весьма оживился.

Кстати, девушка заметно обрадовалась, хотя и укоризненно сообщила мне, что, мол, я ее совсем забыл. Пришлось убеждать ее, что вовсе не забыл… Пока убеждал, мой друг с ехидной ухмылкой шарился по магазину с тележкой, набирая всякую всячину. Правда, узнав, что я переезжаю, девушка сразу переменилась в лице. Но здесь я ничего поделать не мог. Хотя ничего не мешало нам встречаться и не в Бирюлево. Вроде это мое замечание немного успокоило Оксану.

В результате мы покинули магазин, потратив четыре рубля — хоть и многовато, но, учитывая мое нынешнее состояние финансов, можно было позволить себе такую роскошь. Купил пиво подороже… Чем вызвал весьма ехидные и язвительные комментарии моего друга. Я только напомнил Вано, что его печень не железная, на что тот ответил, что, мол, на целителя уж денег, если что, наскребет! Звучало, конечно, совсем нелогично, но спорить я с ним не стал.

Памятуя, что завтра мне предстояло заниматься переездом, я решил делать все это на трезвую голову и долго не засиживаться, а уж тем более не напиваться. Пока еще не купил протрезвляющие таблетки, которые тогда использовала Портнова. Надо будет обязательно заглянуть в аптеку на всякий случай — все же лишним не будет.

Мои две бутылки дорогого пива быстро закончились, и, надо признать, оно оказалось вполне достойным напитком. Мой друг, конечно, попытался всучить мне свою «Жесть», но мешать эту дрянь с нормальным пенным напитком я категорически отказался, чем, по-моему, даже слегка его обидел.

Но, как я понял, долго обижаться мой друг не умеет — к тому же под действием алкоголя в нем вдруг проснулось жгучее любопытство, и на меня вновь посыпались вопросы: глупые, настойчивые, но в то же время ожидаемые. Однако что ему рассказывать? Сначала я решил использовать стандартную стратегию — «я вообще ничего не понимаю и совсем здесь ни при чем», — так сказать, включить дурачка. Да и о снах ничего не хотел говорить — лучше сюда никого не впутывать. Хотя слова Харона по поводу Асклепия невольно напомнили мой последний странный сон — необычное совпадение.

— В целом и рассказывать толком нечего, — доверительно сообщил я ему, — просто странный мужик появился около машины. Начал кричать, что он Харон, я — Зевс и что он вообще меня убьет… Сам же слышал. Ну а что мне делать? Хорошо, я первый ответил… Ну а дальше ты все сам видел.

— Харон? Зевс? Это с какого перепугу до тебя сектанты докопались? — удивленно уточнил мой собеседник.

— А я откуда знаю? — пожал в ответ плечами. — Знал бы, сказал бы. Да ты сам знаешь, что фанатики они!

— То, что фанатики, здесь не поспоришь, — кивнул он и недоверчиво посмотрел на меня, — но на хрен им сдался какой-то непонятный чел в отстойном районе? Я вообще слышал, что все эти поклонники аватаров ушедших богов в основном среди аристократов концентрируются…

— Ты-то сам веришь в существование этих аватаров? — попытался я сменить тему, и вроде у меня это получилось.

— Ну… — задумчиво протянул мой друг, в два глотка опорожнив свою банку отравы под названием «Жесть», — знаешь, Сем, я привык все оценивать по принципу «дыма без огня не бывает». Но если говорить прямо — нет, не верю. По крайней мере, не верил…

— А магия? — аккуратно уточнил я. — Там же особая магия. И, подожди, — вдруг только заметил его оговорку, — не верил? А сейчас?

— Сейчас… — протянул он, покачав головой, — как тебе сказать. Ты говоришь, магия особая? Это так. С этим не поспоришь. Но в нашем мире и правда хватает весьма своеобразной магии — необычной, нестандартной. То, что мы видим на поверхности, это же лишь первый, всем понятный пласт. Какие там родовые умения есть у аристократов, толком никто и не знает. Нет, конечно, слухи ходят — один фантастичней другого. Всегда считал, что всей этой игрой в ушедших богов занимаются детки аристократов от скуки и безделья… Ну и втягивают туда малолетних идиотов и маразматических старперов!

Ух ты! Какая яркая речь. Мне даже кажется, что Вано уже сталкивался с чем-то подобным.

— Было дело, — проворчал он, услышав мой вопрос, — еще до знакомства с тобой. Мы на другой хате с чуваком одним жили. Так вот он вдруг ни с того ни с сего заявил, что он — Геракл. Хотя внешность у него даже близко не тянула на того богатыря. Щуплый, мелкий, с каким-то крысиным лицом… В общем, стал он на меня наезжать, мол, я ему поклоняться должен, и прочая дичь. Короче, конкретно у него кукуха улетела. Ты же знаешь, я человек неконфликтный, терпел… — он открыл новую банку и в несколько глотков выпил ее, — … но когда он притащил к нам домой какую-то шалаву и заявил, что это его божественная жена Геба, тут я, признаюсь, сорвался. Геба она вообще, блин, богиня юности и еще чего-то там! Видел бы ты эту богиню, Сем. Лично я столько точно не выпью.

Он прервался, занявшись своей закуской: с аппетитом надкусил крылышко.

— И дальше-то что? — история меня, однако, заинтересовала.

— А что дальше? — удивился тот, оторвавшись от копченых крылышек. — Да ничего. Настучал я по физиономии этому сушеному Гераклу и свалил с хаты. Пусть там, блин, божественную житуху без меня устраивает. Так что ко всем этим сектантам отношусь я сугубо отрицательно! Но этот твой Харон…

— Во-первых, не мой, — возразил я, — во-вторых, что — Харон?

— Понимаешь, Сем… — хмуро произнес тот, откупоривая очередную банку «Жести».

— Тебе не много? — осторожно уточнил я. Интересно, как в него это дерьмо вообще влезает?

— Да чего там пить-то? — скептически хмыкнул мой собеседник и продолжил: — Так вот. После сегодняшнего вечера я изменил свое мнение. Вот ты говорил об особой магии? Да, я не большой специалист в этой области и в основном видел ее исключительно в телевизионных сериалах, а не вживую…

— Но ты же определил уровень этого Харона? — возразил я.

— Ну, примерно. Это так, любой может определить, в принципе, плюс-минус километр, если честно. Тем не менее то, что я сегодня видел… — он покачал головой, задумчиво уставившись куда-то, — … нет, огненный шквал понять можно… Знаю я подобные заклинания. Но портал… Вообще первый раз такое вижу. Считается, что портальной магии не существует, и ей вроде обладали только ушедшие боги. По крайней мере, так пишут в интернете. Я уже не говорю о призрачных бабах, сотканных из воздуха… Это вообще что-то с чем-то! Такого я никогда не видел, разве что в каких-нибудь фантастических фильмах или книжках — но чтобы в реальной жизни, своими глазами… Это совсем другой уровень, пойми ты! Просто не укладывается в голове.

— И что? Что из этого следует-то? — нетерпеливо уточнил я, стараясь вернуть его к сути разговора от пустых рассуждений.

— Да ничего не следует… Просто, — он вдруг посмотрел на меня очень серьезным, почти настороженным взглядом, в котором я уловил еле заметный страх, — мне как-то не по себе, если уж совсем честно. Как бы мне хотелось не верить своим глазам, но сейчас я не могу это сделать. Во что ты вляпался, Сема? Подумай… Ну не просто же так к тебе докопались. Зевс… — он вдруг как-то неопределенно хмыкнул, словно пытался подобрать нужные слова. — Может, ты действительно Зевс. Как там… Громовержец… Как они пишут, сектанты эти? Аватар!

— Не гони, — возмутился я, стараясь скрыть раздражение. — Никакой я не Зевс и не аватар, давай без этих шуток дурацких.

— Ну хорошо бы, — ехидно сказал он, покосившись на меня с какой-то игривой хитринкой, — а то испепелишь меня в гневе-то!

— Испепелять тебя не собираюсь! — заверил я его, стараясь быть убедительным.

— Верю, — кивнул тот и снова заговорил строго, — а если совсем серьезно, то, если тебя будут доставать дальше, можно в Департамент Магии обратиться. У них там есть специальная группа по борьбе с сектами. Так и называется — СГБСС.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я. Почему-то идея обращаться в Департамент Магии мне совсем не нравилась, хотя вроде все логично. — А…

Но вопрос задать у меня не получилось, потому что у Вано зазвонил телефон.

— Ленка моя звонит! — довольно сообщил он, резко приободрившись. — Я сейчас… — и гордо удалился, будто взял паузу в важном разговоре.

Пока он общался с Персефоной, я все прикидывал, стоит ли вообще рассказывать ему, кто она на самом деле. Может, не стоит лезть в чужие отношения, пусть сам разберется. Но потом все же решился…

— Слушай, Вано, — начал я, когда за стол вернулся сияющий после разговора с девушкой мой друг.

— Да?

— Я хотел поговорить с тобой о Перс… то есть о Елене.

— О Ленке? — улыбнулся тот. — Давай поговорим. А что ты хотел узнать-то? Я вроде все уже рассказал ведь…

— Дело в том, что… — я сделал паузу, обдумывая, как бы получше все это сформулировать, чтобы он не воспринял неверно и не горячился.

Вано явно почуял подвох, ощутил, что что-то не так, это читалось у него на лице. Напрягся, замолчал. Но, в конце концов, мы взрослые люди, и надо быть честными, как бы это ни было неприятно.

— Я уже встречался раньше с этой твоей Леной.

— Что значит встречался? — нахмурился мой друг, подозрительно сузив глаза. — Когда?

Я коротко, насколько возможно тактично, старательно опуская все ненужные подробности, рассказал ему о моей первой встрече с Еленой-Персефоной. И, честно говоря, тут же пожалел, что это сделал. На Вано было страшно смотреть.

— Скажи, что ты все это выдумал, — убитым голосом произнес он после мучительной пятиминутной паузы.

— Увы, нет. Твоя Лена — сектантка. И поэтому она не хотела делиться с тобой своими фотографиями. Если бы ты сам ее втихую не сфоткал, я бы и не узнал, кто она на самом деле.

— М-да, — протянул друг тяжело и мрачно, открыв последнюю банку «Жести» и в два глотка осушив ее. Вытер рукавом губы, посмотрел на меня уже слегка осоловевшими глазами. — Надо было тебе сразу сказать!

— Ну ты на крыльях любви летал, — пожал я плечами, пытаясь сказать это без издевки, — это было бы жестоко.

— Надо было, — упрямо заявил он, — зря не сказал. Перетерпел бы как-то, чего теперь уже жалеть.

— Она знает, где ты живешь? — осторожно поинтересовался я.

— Нет, не знает, — хмуро ответил тот, — зачем ей вообще адрес нашей дыры? Я сразу понял по ее поведению… Да и по всему, ну не бирюлевская она! В этом районе женщины как-то другие, ты сам знаешь.

— Так где ж ты с ней хотел встречаться? И неужели у тебя вообще не возникло никаких подозрений? — с удивлением спросил я. — Раз она не местная, то что тут вообще делала? Сам же говоришь, что понял.

— Да, правильно все ты говоришь, — он тяжело вздохнул и виновато развел руками, — понять-то понял, но решил пока на это внимания не обращать. Она была такая… Такая… — Вано сокрушенно покачал головой. — Но, как бы то ни было, она точно не маменькина дочка. В ней настоящая сила чувствовалась… Но если бы я знал…

— Ладно, — примирительно положил ему руку на плечо, — все бывает, брат. Но что ты сейчас собираешься делать?

— Что-что, — проворчал он, — какая бы баба ни была, с сектанткой я встречаться точно не буду. Да и ежу понятно, почему эта коза со мной познакомилась, — раздраженно буркнул он, — то-то она тобой, моим другом, интересовалась. А я уши-то развесил! Эх… — он в сердцах махнул рукой. — А что делать… Да ничего. Заблокирую нафиг — и все. А найти меня она вряд ли сможет. В нашем районе не любят расспросы, да и кто меня вообще знает? Я не столь популярная личность!

Надо же. Похоже, мой друг понемногу приходил в себя. Все же гибкая психика у Вано, надо признать. Я думал, что он будет больше переживать, но хорошо, что все так обошлось.

— А если найдут? — все же уточнил я.

— А я знать ничего не знаю, — ухмыльнулся тот, — да и попасть ко мне домой еще надо суметь. Мой дом — моя крепость. Так что не переживай за меня, Сем. Мало ли тут таких, как я, в Бирюлево. Устанут пыль глотать, пока меня найдут.

Посидели мы еще часок, пока Вано допивал свою «Жесть». Хорошо поговорили, простые человеческие посиделки. К концу вечера друга, конечно, слегка развезло — и тут он разоткровенничался.

Я неожиданно узнал о том, что работа на самом-то деле ему не особо нравится.

— Я сейчас новую работу ищу! — сообщил он мне внезапно, будто озарение посетило его.

— А чего так? — удивленно спросил я. — Ты ж вроде говорил, что тебе нравится — удаленка, кола и чипсы бесплатно, да и особо не напрягаешься!

— Ну, это да, — хмыкнул он, — чипсы и кола — это, конечно, плюс. Сейчас работы стало мало, соответственно и денег мало. Я готов работать больше, но не за такие гроши! Так что ищу сейчас хорошее предложение на удаленке, чтобы совмещать приятное с полезным.

— Так если найдешь, неужели захочешь здесь остаться? — я взглядом обвел кухню, в которой мы сидели.

— К себе хочешь пригласить? — прищурился он. — Не, Сем, я лучше сам. Устроюсь, сниму себе квартиру, куда девушек можно будет в гости звать… Давно мечтал пожить один. Ты только не обижайся, ладно? — с какой-то странной застенчивостью посмотрел он на меня.

— И не думал, — честно признался я. — Кстати… — глянул на часы. Половина второго уже — то-то у меня глаза слипаются, особенно после сегодняшней встречи. — Наверное, пора уже спать расходиться, устал я сегодня.

— По тебе заметно, — засмеялся Вано.

На этом наши ночные посиделки и закончились, без особого пафоса, но по-дружески тепло. Я рухнул на кровать и отрубился, едва моя голова коснулась подушки.

А вот завтра начался уже совсем другой, сумасшедший день. Вместе с Вано мы загрузили мои вещи в машину, после чего, попрощавшись и договорившись периодически созваниваться, расстались. Я отправился, если так можно сказать, в новую жизнь. Надеюсь, что Персефона исчезнет с горизонта друга. Ну, по крайней мере, он ее контакт заблокировал — а там, глядишь, и правда все закончится.

Суббота. Машин стало заметно меньше. Интересный факт, который я, кстати, узнал совсем недавно — в здешней России дачи были так же популярны, как и в моей прошлой. За чертой Москвы их хватало, хоть отбавляй. Даже имелись те же дачные поселки и садовые товарищества.

Добрался я до места назначения буквально за полчаса. Немаловажным достоинством нового жилья было и то, что в доме существовала подземная парковка. Пусть и небольшая, но мне понравилось, что за каждой квартирой закреплено свое место — такая вот мелочь, а приятно.

Перетащив вещи наверх, я отправился в ближайший ТЦ. Он находился совсем рядом с моим новым домом, что, согласитесь, удобно. Войдя в него, я словно вернулся в свой мир. ТЦ «Великан» не отличался ни по атмосфере, ни по ассортименту от привычных ТЦ «РИО» из моей прошлой жизни. Два этажа магазинов и третий этаж с «обжорным рядом» и развлекательной зоной. Все как обычно: цивилизация, как она есть.

Пробежавшись по магазинам, закупил всяких хозяйственных мелочей. Я, конечно, не фанат идеальной чистоты, но в холостяцкой жизни привык поддерживать дома порядок, пусть и без фанатизма.

Мой «шоппинг» завершился в супермаркете с гордым названием «Императорский». Вот тут я реально задержался надолго, зато теперь на неделю продуктами обеспечен точно. Хотя и говорил Вырубов, что обедать буду в школе, но вот вечером по ресторанам я точно бегать не собирался — дорого и смысла нет. Да и по утрам тоже желательно что-то есть, чтобы не только воздухом питаться.

Спустившись на стоянку и загрузив покупки в багажник машины, я глянул на часы. М-да… Уже почти три. И желудок настойчиво требовал еды. Поэтому поднялся на третий этаж в «обжорный ряд». Народу, надо сказать, было прилично — все-таки выходной, люди отдыхают. Я заметил аналоги хорошо знакомых в прошлой жизни «Макдональдса» и «Бургер Кинга» — даже запах похожий, до боли знакомый. Конечно, были пара-тройка заведений с японской и итальянской кухней — суши, роллы, паста, пицца, ну, в общем, классический набор. Бургеры, салаты — все, что хочешь.

Зато стоило это все весьма бюджетно, что не могло не радовать. Но у меня была реальная проблема — отсутствие ноутбука. А без него, честно говоря, совсем печально, учитывая, что о мире, в который попал, несмотря на почти ежедневный серфинг на ноуте Вано, я все-таки знал крайне мало. Да и, подозреваю, во время учебы он мне пригодится.

Размышляя над этими неутешительными моментами, я взял себе два бургера и жареную картошку — для настроения, добавив большую порцию капучино. И, что приятно удивило — кофе был довольно неплохой. Кстати, теперь же я и дома смогу пить нормальный кофе! В супермаркете я разорился на кофе в зернах — все-таки иногда стоит себя побаловать. Недешевое, скажу я вам, удовольствие, но что поделать.

Не успел я доесть первый бургер, как вдруг услышал ехидный голос, показавшийся мне подозрительно знакомым:

— О, смотри! Надо же! Кого я вижу! Что, граф-курьер, денег только на быстрое питание хватает? Лучше вон чебурек возьми — сэкономишь рубль-другой.

Я поднял голову и невольно поморщился. Передо мной стоял Олег из школы «Повелители Бурь». А за его спиной — блондинка Елена, рядом с ней та самая Алена, единственная, кстати, кто во время той самой знаменательной встречи с учениками «Повелителей Бурь» предложила мне заплатить. Ну и четвертым оказался прыщавый парень по имени Павел — короче, вся гоп-компания в сборе.

Блин, мир реально тесен! Иногда даже слишком тесен для спокойной жизни.

Я молча взял второй бургер и как ни в чем не бывало продолжил свою трапезу, не обращая на них ни малейшего внимания.

— Эй, я не понял. Я с тобой разговариваю! — возмущенно заявил Олег, плюхнувшись на стул напротив меня прямо как к себе домой.

— А я — нет, — коротко ответил, не глядя в его сторону. — И твоя забота о моих финансах, конечно, приятна, но ты лучше за своими следи.

— Ты слишком наглый, — злобно процедил он, — так вот, граф-курьер. Я тебя запомнил. И если сейчас мне просто неохота пачкать руки, то если еще раз тебя увижу — пеняй на себя! Ясно?

— Мне-то ясно, — презрительно фыркнул я, — только вот ты сначала несколько раз подумай, прежде чем угрожать. Один раз уже показали тебе, что да как. Хочешь повторить?

— Ах ты… — но Васнецов сдержался, покосившись в сторону. Я повернулся в направлении его взгляда и увидел внимательно наблюдавших за нашим разговором двоих охранников. Вот у них чуйка-то!

— Короче, — сдержал себя Олег, — разговор не закончен, курьер!

После этих слов он гордо удалился. Остальные, одарив меня неприязненными взглядами, отправились за ним. Хотя… У Алены взгляд был по-прежнему заинтересованный.

Хм… Честно говоря, неприятная встреча. Но в любом случае проблему со школьной «бандой» придется решать. И решать самому. Я прекрасно знал, что здесь ни Вырубов, ни учителя не помогу. А, ладно. Разберемся. В конце концов, забивать себе этим голову сейчас не буду.

Однако, когда я уже закончил трапезу и собирался уходить, на стул напротив меня опустилась девушка. И, честно говоря, я удивился. Ей оказалась та самая Алена.

— Привет еще раз! — улыбнулась она, и, надо отдать должное, улыбаться она умела. Но только вот подобная доброжелательность выглядела крайне подозрительно. — Тебя же Семен зовут?

— Привет, — процедил я, — допустим, да. А тебя — Алена. Что хотела-то? Я вроде твоему дружку все уже сказал.

— Он мне не дружок, — фыркнула она, — и я хотела с тобой поговорить.

Ух ты… Прямо вот так! Заинтриговала.

Я внимательно рассмотрел девушку. В первый раз у меня как-то не было на это времени. И, признаюсь, сейчас она понравилась мне еще больше. Да, может, не столь эффектная, как та же блондинка Лена, но было в ней что-то притягательное.

Алена спокойно, даже с какой-то насмешливой улыбкой отреагировала на такой вот бесцеремонный осмотр своей персоны.

— О чем же ты хотела поговорить? — уточнил я.

— О тебе. Ты же первый день в школе и сразу на третий курс…

— Стоп, — я хмуро уставился на нее, — а ты откуда это знаешь?

— Ну, знаю только я, у меня хорошие отношения с Зарецкой, так что о чем-то мне известно больше других!

— Интересно… — протянул я, глядя на нее в ожидании продолжения. — То есть ты знаешь, а ваш предводитель не знает?

— Он не предводитель, — поморщилась она, — и знать ему не обязательно. Сам в понедельник все увидит. Васнецов от тебя точно не отстанет… Его папа — большая шишка в МИДе. Поэтому Олегу все сходит с рук.

— А тебе-то что до этого? — саркастически поинтересовался я. — Чего ты так моей судьбой озаботилась?

— А может ты мне понравился? — вдруг улыбнулась девушка. — Да и давно пора этой банде рога поотшибать. А ты, судя по всему, можешь это сделать!

Хм… Ну надо же. Тем не менее как-то неубедительно это звучит. Хотелось бы верить, девушка-то мне нравилась, но вот не верилось…

— Знаешь, Алена, что-то мне не особо верится в твои благородные мотивы, — скептически заметил я, — ты же из компании этого самого Васнецова. И что бы сейчас ни говорила, увы, словам доверия нет. Все решают поступки, а не слова. По поводу же этого говнюка Васнецова, — я хмыкнул, — поставлю его на место, не сомневайся.

Как уже говорил, не пугал меня этот аристократишка. Как и его компания. Но вот если они будут действовать подло и исподтишка, в чем я, в принципе, и не сомневался, задача будет непростой.

В глазах девушки появилось какое-то странное выражение… Я не мог охарактеризовать его. Что-то вроде любопытства. Она явно хотела еще что-то сказать, но замялась… После чего еще раз улыбнулась мне и встала из-за стола.

— Семен, я тебе не враг. Ты это сам поймешь. И да, верю, что ты справишься. Но разве плохо иметь союзников? — заговорщицки подмигнув мне, она удалилась. Я задумчиво проводил ее взглядом. Юбка до середины бедра не скрывала стройные ножки, да и вообще фигурка у девушки была что надо.

М-да. От Васнецова можно было ожидать любой подставы. Так что неизвестно, искренней была со мной девушка или нет. Может, это попытка втереться ко мне в доверие? Ничего, в понедельник разберемся.

Спускаясь на первый этаж, я вновь подумал о ноуте. Как же мне его раздобыть-то… Может, как раз Вано чего-нибудь и подскажет? Я набрал ему.

— О, Сема. Привет! — практически сразу ответил тот. — Уже соскучился?

— Ага, — коротко ответил я и поделился своей проблемой.

— Да разве это проблема, — заметил мой собеседник, — в прокате возьми!

— Где? — вырвалось у меня.

— Да в прокате, — рассмеялся Вано, — ты в ТЦ сейчас, как я понял?

— Да. «Великан» называется.

— Без разницы, как он называется, — фыркнул тот, — в любом есть прокат. Пройдись по первому этажу, точно увидишь.

— Но там, наверное, залог нужен? — осторожно уточнил я.

— Зачем? Там права отсканируют и магическую метку поставят на время проката. Мне так-то работа ноут выделила, а то тоже в прокате бы взял.

— Спасибо! — поблагодарил я его.

— Да не за что. Как возьмешь ноут, он у тебя девственно-чистый будет. Там только система стоит. Звони мне, я тебе удаленно его настрою, как надо! И да… Сейчас сброшу характеристики. Покажешь в прокате. А то я знаю, что ты вообще в этом не шаришь.

А вот это было обидно. Уж что-что, а в компах я нормально разбирался. И, как понял, в этом мире они сильно не отличались от моего родного. Но спорить не стал.

— Еще раз спасибо!

— Да лан, — хмыкнул он, — делов-то.

И отключился. Следом сразу пиликнуло обещанное сообщение. А я отправился искать этот самый прокат. И быстро его нашел. Желтая вывеска с большими красными буквами.

За стойкой сидела симпатичная девушка, которая выслушала мой запрос, дежурно улыбнувшись, уткнулась в монитор и что-то минут пять печатала. После чего сообщила, чтобы я завтра часам к двенадцати подходил. Мол, все будет. А узнав, что мне ноут нужен будет надолго, сразу заулыбалась.

Выяснилось, что если прокат длился больше шести месяцев, то имелись скидки. Короче, обойдется мне ноут — где-то пятерка в месяц. Ну, нормально, учитывая, что новый стоил рублей пятьсот!

Так что до дома я добрался довольный. К счастью, никаких сектантов сегодня мне не встретилось. Нет, несмотря на заверения Вано, я не сомневался, что рано или поздно они меня найдут. Ну и хрен с ними. Получат по сопатке и свалят!

Пока добрался до квартиры, разгрузил и поднял все наверх, уже наступил вечер. Седьмой час… Так что я быстро соорудил себе ужин из пиццы и салата и устроился перед телевизором.

Подавать конечно, на здешнем телевидении новости умели. Аж заслушался. Спать завалился рано. Вымотал что-то меня поход по магазинам.

Спалось мне в новой квартире отлично. С той конурой в Бирюлево точно не сравнить. Словно глоток чистого воздуха.

Так что, выспавшись на славу и уничтожив собственноручно приготовленный завтрак из омлета с беконом и большой чашки кофе, я отправился в ТЦ. В пункт проката. На этот раз решил прогуляться пешком.

Занял у меня этот путь двадцать минут. На улице, кстати, народу было на удивление немного. Зато в самом ТЦ наблюдался настоящий ажиотаж. По крайней мере реально пришлось отстоять добрых полчаса в очереди, пока я не добрался до заветного прилавка, за которым стояла все та же девушка.

— А, вы… — радостно улыбнулась она, — … помню-помню. У нас вообще ноутбуки редко берут в прокат.

В общем, мне вручили слегка потертый, но вполне рабочий аппарат. Я оформил договор и заплатил первый взнос. И все. Надо же. Оперативность и отсутствие бюрократии не могло не радовать.

Еще раз прошвырнулся по магазинам, прикупил письменные принадлежности. При последнем разговоре с Вырубовым тот вручил мне памятку, на которой было написано, что необходимо иметь ученику. В принципе, набор совсем не отличался от того, что когда-то мне покупали для школы.

И, кстати, прошвырнулся я еще и по здешним магазинам одежды. Все же, надо признать, гардероб Семена Соболева был весьма унылым.

Зимы как таковой в здешней Москве не было. Климат слишком разительно отличался от привычного мне. С другой стороны, я никогда зиму не любил. Так что от жары совсем не расстроился.

Да и по одежде экономнее. К зиме куплю ветровку, а так джинсами, кроссовками и несколькими футболками пока обойдусь. На них потратил последние деньги. После всех трат у меня осталось всего чуть больше рубля. Но учитывая, что завтра мне должны перевести тридцатник, можно было расслабиться.

Вернувшись домой, созвонился с Вано. Он, кстати, сразу заявил мне, что заблокировал телефон Персефоны. Причем, судя по голосу, он был абсолютно спокоен.

Под его руководством я подключился к интернету — да, в моей новой квартире оказался WI-FI, его стоимость была включена в арендную плату, — и скачал программы, о которых сообщил мне Вано. После чего он удаленно подключился к моему ноуту… В общем, весь оставшийся день он крутил настройки, ну а я… Я просто бездельничал.

Хотя нет… Я внимательно смотрел телевизор.

Особенно новостные каналы. Правда, если сравнивать со вчерашним днем, ничего нового не узнал.

Сегодня практически все новости были просто повтором вчерашних, только дикторы все больше и больше напирали на намечающийся конфликт между Российской империей и Пятым рейхом.

Настроил мой комп Вано только к десяти вечера.

— Короче, все там у тебя есть, — сообщил он. — В «Братство» сам войдешь. Если что пойдет не так, обращайся.

Искренне поблагодарив его и пообещав проставиться нормальным пивом, а не его любимой «Жестью», распрощался с другом.

Некоторое время провел за своим новым приобретением. Заглянул в «Братство». Новых сообщений от загадочной «Б» не было. Как и подписчиков, и друзей. Хотя откуда они могут появиться, если у Соболева ни одной новости не было выложено с момента создания аккаунта несколько лет назад. Тем не менее запросы в друзья имелись… С десяток. Но последний из них был год назад.

М-да. Зачем вообще заводить аккаунт в социальной сети и потом бросать его вот так? Просто чтобы был? Странно. Ну а мне сейчас тем более лучше пока не светиться. Так что оставим все как есть.

Убедившись, что ноутбук работает исправно, отправился отдыхать. Перед завтрашним днем стоило выспаться.

Утром я проснулся без будильника в половине седьмого, хотя поставил его на всякий случай. Вечером заранее посмотрел путь до школы. От моего дома — минут двадцать прогулочным шагом. Вполне нормально. Чего лишний раз машину гонять. Да и лучше прогуляться, чем в пробках стоять.

Без пяти восемь подошел к уже знакомому зданию «Повелителей Бурь». Калитка во двор школы была открыта, но вот учеников я не наблюдал. С другой стороны, понятно. Занятия-то начинались в десять утра.

Перед входом в здание прогуливался Вырубов, одетый так же элегантно, как и в прошлый раз. Сразу заметно умение носить костюмы. Наверное, впитано с молоком матери. Не удивлюсь, если и в колыбели он лежал в костюмчике. Еле сдержался от того, чтобы не улыбнуться своей шутке.

— Семен! Рад вас видеть, — доброжелательно улыбнулся мне директор, — надеюсь, вы не против, если я вас так буду называть? Наши учителя привыкли обращаться к ученикам по именам.

Да я-то что? Мне-то пофигу. Я вообще страшно демократичный. Поэтому заверил графа, что все в порядке, после чего мы отправились на своеобразную экскурсию по школе.

Ее здание оказалось весьма удачно спланировано. В небольшой особняк умудрились запихнуть пять учебных классов, лабораторию и столовую располагавшуюся в подвальном помещении. Я уж не говорю про третий, самый верхний этаж, который занимал большой тренировочный зал-полигон для занятий магией, плюс отдельно зал с всевозможными тренажерами. Ну да… Оздоровление без магии в этом мире пользовалось популярностью.

Нет, косметическая магия, как я уже говорил, существовала, но это больше касалось женщин. Мускулы накачать или кубики на животе с помощью нее сделать было проблематично. Поэтому оставались старые проверенные способы. Только вместо всевозможных белковых смесей использовались специальные зелья. Которые, надо сказать, тоже были недешевыми.

Семен Соболев по причине своей бедности ими не пользовался да и вообще ни в какие тренажерные залы не ходил: какие уж залы в той клоаке, в которой он жил, поэтому скажем так — дрищом сейчас я, конечно, не выглядел, но что-то похожее было!

— Мы уделяем особое внимание физической подготовке наших учеников, — сообщил мне Вырубов, заметив, что я заинтересовался залом. — И не только физической, но и боевой. У нас очень опытный наставник по боевым искусствам и физической подготовке. Магам не всегда приходится полагаться на свои способности. Надо уметь, если что, удивить противника неожиданным приемом. Кстати, — добавил он после небольшой паузы, во время которой я рассматривал зал, — вам, конечно, известно, что на поединках в КМШ разрешено применение боевых искусств. Так что в схватках нужно быть готовым к любым сюрпризам…

М-да. Отличные магические схватки, в которых можно друг друга пинать… С другой стороны, чтобы это сделать, до мага еще надо добраться. Весело, чувствую, будет. Хотя, может, старые навыки помогут.

Когда закончилась экскурсия, директор записал данные моей карты и, заверив, что стипендия на нее будет переведена сегодня, отвел меня на здешний склад, где мне выдали форму. Она оказалась вполне себе симпатичной. Такой аккуратный синий пиджак с нашивкой герба школы в виде какого-то странного смерча и такого же цвета брюки. Плюс белая рубашка.

Переоделся я в школьной раздевалке, в которой мне выделили личный шкафчик. В принципе, смотрелся я в этом наряде неплохо. Да и пошито было, надо признать, качественно. Не китайский ширпотреб, короче. Ну а после этого меня проводили в класс… До начала занятий как раз оставалось минут десять. В коридорах появился народ, судя по всему, с младших курсов, но тем не менее все равно, на мой взгляд, было пустовато.

Кстати, как объяснил Вырубов, первые и вторые курсы были гораздо многочисленней, чем третий. После второго курса происходил отсев, и на третий курс переходило уже гораздо меньше учеников.

А вот в самом классе мое появление произвело ожидаемый фурор.

Присутствующие ученики — всего их было, наверное, два десятка, — уставились на меня с нескрываемым изумлением. Алена же весьма артистично тоже изобразила удивление.

И отдельно было прикольно смотреть на Васнецова. На лице того отразилась настоящая гамма чувств. Этакий ядреный коктейль из удивления, злобы и предвкушения. Наверное, уже мысленно прикидывает, как со мной расправляться будет.

А пока Сергей Федорович весьма церемонно познакомил меня со всеми.

Вообще в группе было восемь девушек, включая Алену. Кстати, фамилия у нее была Фирсова. В числе учениц — та самая блондинка Елена. Елена Одоевская. Помимо нее — еще две брюнетки, чем-то похожие друг на друга. Сестры Волконские. По внешности они проигрывали и Алене, и Одоевской, но тоже были весьма симпатичными. Правда, на мой взгляд, немного полноватыми…

Остальные представительницы женского пола ничем не выделялись. Девушки как девушки. Я даже с первого раза имена с фамилиями не запомнил. Увы, каюсь, у меня еще в прежнем мире память на имена была не очень. Ну и, конечно же, главные возмутители спокойствия — Олег Васнецов, лысый кадр, уже два раза грозивший мне местью, и его более разумный прыщавый дружок Павел, фамилия у которого оказалась Вязьмикин.

Сразу было понятно, кто в группе заводилы. Остальные парни на их фоне выглядели какими-то серыми, что ли… Но, может, я и не прав. Пока особо не приглядывался.

Специально это было сделано или нет, но класс оказался небольшим — крупная доска, учительский стол и два ряда по пять парт. И надо же… Девятнадцать мест были заняты. И единственное свободное оказалось именно рядом с Аленой.

Вот не знаю, что это — случайность или нет. По крайней мере, девушка выглядела спокойной и невозмутимой. Даже, я бы сказал, холодной. Ладно, посмотрим, что будет дальше. После знакомства начался урок, или, если правильно сказать, — лекция. Читал ее лично Вырубов.

Слушали его практически в идеальной тишине. Интересно… Похоже, Сергей Федорович пользовался непререкаемым авторитетом. А что касается содержания самой лекции, вот здесь я реально подвис.

Нет, я, конечно, читал в Интернете, что существует достаточно много определенных текстовых заклинаний, которые выступают больше в роли этаких вспомогательных и усиливающих магическую силу, но их оказалось просто несметное количество. Кстати, очень забавно. Эти текстовые заклинания почему-то назывались свитками.

То есть маг обладает определенной силой. Например, огненный маг… Он может просто швырнуть свою сырую энергию в противника… Если, конечно, имеет достаточный источник. А может использовать определенные фразы-свитки, которые позволяют уменьшить расход магических затрат… И, в свою очередь, придать магии конкретную форму. Например, получится не просто сгусток огня, а огненная стена или огненный шар.

Естественно, все видоизменяется, подстраиваясь под тип магической энергии, что использует маг. У кого это огненный шар и огненная стена с кольцом пламени, у кого-то — молния и смерч, а у кого-то — ледяная стрела и шторм… Но на самом деле вариантов много, однако самые сложные под силу только магам высоких Кругов.

Тяжелее всего, конечно, универсалам. Они вынуждены выбирать ту стихию, которая им ближе всего. Лучше иметь три-четыре мощных заклинания, чем с десяток слабых. Распыляться — это не путь мага, короче.

В любом случае, какой бы стихии ни была магия, уважающий себя маг должен преобразовывать ее в концентрированные заклинания с помощью этих самых свитков. Тогда они дольше существуют и становятся намного мощнее.

Про себя я пока толком ничего сказать не мог. Но Вырубов не скрывал, что с моей непонятной магией, возможно, будет еще сложнее. Он до сих пор не мог ее классифицировать. Слишком необычной она была. Но, как признался мне, она скорее ближе к воздушной… Молнии и тому подобное. Интересно, как трансформируется моя магия… Во что?

Все оказалось очень непросто. Текстовые заклинания, по-моему, создавались какими-то извращенцами. Между прочим, нигде особо не упоминалось, кем были их авторы — как народные песни в моем мире. Свитки представляли собой жуткий набор букв, которые и выговорить-то было тяжело.

А в процессе того, как их произносишь, надо было концентрировать энергию и вливать в этот самый текст, активируя его, при этом сам текст произносился мысленно. То есть проводились все эти магические операции молча. В общем, полная задница.

И самое главное, чего Вырубов явно не учел, взяв меня на последний курс — я ни хрена этих свитков не знаю. Народ, сидевший рядом со мной, учил их два года. А тут я типа такой красивый приперся…

Но Сергей Федорович, по-моему, понял свою ошибку. Видимо, догадался по многозначительному выражению на моем лице. Поэтому меня не трогал. Зато я стал свидетелем, как ученики произносили эти самые зубодробительные свитки. М-да… Оказывается, надо еще учиться их произносить. Я в шоке…

Вроде, не надо вслух читать эту дребедень, но даже воспроизвести мысленно подобный текст оказалось невероятно сложно. Как оказалось, практически невозможно. По крайней мере у меня не получилось. А вот судя по тому, что у остальных учеников периодически появлялись в руках всевозможные огненные шары и молнии, для них это проблемы не составляло.

Похоже, мои неудачные попытки заметил Васнецов. Я несколько раз ловил на себе его ехидный взгляд. Было видно, что его просто подмывает высказаться, но на уроке он, судя по всему, не рисковал это делать.

Когда занятие закончилось, Вырубов отвел меня в сторону и вручил флэшку, на которой были лекции первого и второго курсов. Я получил настоятельный совет заняться дома их изучением. Что ж. Вполне логично.

А вот после того как препод покинул аудиторию, ко мне сразу подошел Васнецов. Со своим закадычным прыщавым другом. Ну и блондинка стояла чуть поодаль. А остальная группа, похоже, вся обратилась в слух, дружно наблюдая за разворачивающимся представлением.

— Ну что, курьер? Значит, Соболев твоя фамилия, — голос его просто сочился ядом, — смотри, Соболев, по сторонам внимательно. Или думаешь, если Вырубу понравился, то в сказку попал? Сказку я тебе устрою, Соболев! Только страшную!

— Да ты что, — иронично заметил я, — уже боюсь! Ты лучше не трогай меня, а то снова будет больно… И я — граф Соболев, советую запомнить.

Олег слегка побагровел. Я уже было приготовился к схватке и собирался дать ему отпор, но, к моему удивлению, тот вдруг успокоился. И, кстати, не только к моему. Похоже, удивились все присутствующие.

— Да ты что, — как-то гнусненько усмехнулся Васнецов, — графы не работают курьерами и не позорят звание дворянина. Что ты, похоже, делал всю свою жизнь!

— Звание дворянина позорят некоторые представители дворянства, которым вежливость не знакома и которые ведут себя как деревенское быдло, — парировал я.

Моя фраза прозвучала достаточно громко и сразу произвела впечатление на одноклассников, установив в классе мертвую тишину. Васнецов вновь побагровел. Интересно, это у него свойство кожи такое, что ли? Хамелеон какой-то.

— Ты сейчас меня оскорбил? — наконец прорычал он.

— Зачем? — смерил я его снисходительным взглядом. — Просто сказал правду. Тебе ее никто другой не скажет. Боятся, наверно.

— Ах ты тварь… Тогда — дуэль! — выпалил он.

— Уверен? — ехидно уточнил у него. — Дуэли вообще-то запрещены.

— Если ты трус… — начал было тот, но тут уже вмешался его прыщавый друг.

— Олег, они действительно запрещены… Зачем…

— А ты молчи, Паш, — грубо прервал его Олег и вновь повернулся ко мне, — боишься?

— Нет, не боюсь, — сообщил я. Этот идиот думает, что меня из себя может вывести. Судя по реакции, я скорее его из себя выведу. — Но из-за такого отмороженного идиота, как Олег Васнецов, — добавил я, — попасть под исключение я не хочу.

Ого… Учитывая, как набычился мой оппонент и сжал кулаки, походу, назревает драка. Ну, можно и помахаться.

Хотя этот дурачина может и решится на атаку магией в классе… Он, как я понял, чистый огневик, но не может не помнить, что я могу противостоять огню. Значит, имеется какой-то подвох… Хотя существует вариант, что Васнецову злость помешала трезво оценить ситуацию. В любом случае я приготовился использовать свое имбовое заклинание.

К Паше, стоявшему рядом с Васнецовым, присоединилась пара учеников с весьма решительными лицами. А вот остальные смотрели то на них, то на меня с нескрываемым интересом. Только у Алены был какой-то странный взгляд. Мне показалось, или она смотрела на Васнецова с сожалением? А так… Атмосфера в аудитории накалилась, я бы сказал, до предела.

— Ребята, не надо… — робко произнесла Елена. — Сейчас практикум. Черт устроит нам…

Не знаю, кем был этот самый Черт, думаю, не рогатым и козлоногим. По крайней мере, упоминание его имени слегка охладило горячие головы.

— Так… Олег, отчасти парень прав! — заявил прыщавый друг Васнецова.

— Ты это за кого вообще? — возмущенно уставился тот на него.

— Я за здравый смысл, — ответил Паша, улыбнувшись. — Ну а спор можно решить в тренировочном зале, на учебном ринге. Вон, Черта возьмем в арбитры. Он только порадуется такой инициативе.

— Хм… — Васнецов вроде как остыл и посмотрел на меня злым, но уже более спокойным взглядом. — Ты согласен, Соболев?

— Согласен, — коротко ответил Васнецову.

— Отлично, — кивнул тот, — тогда после занятий в половине восьмого. В зале. Знаешь, где?

— Разберусь, — успокоил его.

— Надеюсь, — презрительно сказал он, — я тебе уши отрежу! Так что позаботься о целителе… Хотя вон можешь с Еленой договориться, — он кивнул на блондинку, — за отдельную плату.

— Так там учебный класс… — осторожно возразила та, — … как ты уши хочешь отрезать?

— Эх, Одоевская, — одарил девушку снисходительным взглядом Васнецов, — ты сарказм совсем не понимаешь! Хотя знаешь же, что и в учебных боях травмы могут быть, — он с гадкой ухмылкой подмигнул мне, — если постараться. Пошли уже! Черт ждет!

Ученики повалили из класса. А за ними я и внезапно оказавшаяся рядом Алена.

— Что за Черт такой? — поинтересовался я у нее.

— Барон Чертков Андрей Андреевич, — ответила она. — Преподаватель по боевым искусствам и физической подготовке. Его здесь все ученики боятся.

— А он прямо-таки страшный?

— Скорее отмороженный. Маг-универсал. Пятнадцатый Круг плюс отличная физическая форма и огромный опыт в единоборствах.

М-да… Захотелось посмотреть на это чудо по кличке Черт.

Внешность Андрея Андреевича Черткова оказалась весьма примечательной.

Невысокий и коренастый, бритый мужик средних лет с мощными мускулистыми руками. Квадратное лицо с какими-то бесцветными равнодушными глазами наемного убийцы. Спортивный костюм из брюк и расстегнутой олимпийки, которая, как и черная майка под ней, была явно на размер меньше, чем надо. У меня создалось впечатление, что ткань сейчас лопнет.

— Вы опоздали на полторы минуты, — хмуро заметил Андрей Андреевич, обращаясь ко всем ученикам, замершим вдоль стены тренажерного зала.

Никто из группы ничего не возразил. Все молча наблюдали за преподавателем. Он же, ехидно оглядев учеников, остановил свой взгляд на мне.

— А… Вы — тот самый Соболев, о котором говорил Семен Федорович? Ну-с, мы проверим вас, молодой человек. А то, со слов нашего директора, вы просто уникум!

Произнесено все это было весьма скептическим тоном, и я оказался в центре всеобщего внимания. Пришлось сделать «рожу кирпичом».

— Но это мы еще успеем, — тем временем закончил свой монолог преподаватель. — А сегодня мы проверим, насколько вы расслабились за каникулы. Надеюсь, не забывали, — взгляд его стал строгим, — что физическая форма важна для мага!

Я еле удержался от саркастического хмыка. Половина мужской части моего класса выглядела не особо спортивно. Да и в женской сестры Волконские явно были далеки от спорта. Но хорошо, что удержался.

Уж не знаю, как так случилось, но, похоже, без магии здесь точно не обошлось. Все эти внешне абсолютно не выглядевшие спортивными господа вполне себе лихо бегали, отжимались и подтягивались. И я оказался на фоне них середнячком. М-да. Хороший урок. Внешний вид мага ни о чем еще не говорит.

Но это была первая половина урока. Вторая половина посвящалась непосредственно схваткам. Причем схваткам, как заявил Черт, без магии.

И здесь, как я понял, у моих товарищей по учебе было не все так безоблачно. Что, кстати, сказалось на поведении препода, который, в отличие от первой половины урока, теперь довольно едко все комментировал. Нет, на откровенную грубость он не срывался, аристократы все же, но так умело балансировал на тонкой грани между шуткой и оскорблением, что мне хотелось ему аплодировать.

Но судя по реакции тех, кого он третировал, народ явно привык к подобному поведению и особо не обращал внимания. А вскоре мне стало понятно, почему этого препода так побаивался народ.

Особенно тогда, когда, насмотревшись на первые бои, в которых, несмотря на все замечания Андрея Андреевича, ученики скорее толкались и пихались, чем по-настоящему дрались — мне так и не удалось поучаствовать, так как в очереди я оказался самым последним, — он остановил схватки и вновь выстроил всех в линейку.

— Итак, господа! — хмуро заявил он. — Вижу, что летний отдых вам явно не пошел на пользу. То, что я видел… Это ни в какие ворота не лезет! А до КМШ времени осталось всего ничего! И как вы собираетесь участвовать в нем с такой подготовкой? Или вам нужна двойка в аттестате? — он сделал многозначительную паузу и оглядел притихших слушателей суровым взглядом. — Сейчас я проведу схватку с каждым из вас. Чтобы вбить правильное отношение к занятиям. А послезавтра проверим, помог ли мой урок. Не поможет — будем вбивать, пока не дойдет до вашего, видимо, не слишком далекого ума! Во время схваток магию не использовать!

— Но… — попытался возразить что-то Васнецов, который, как я понял, все же был кем-то вроде лидера этого класса, однако под многообещающим взглядом Черта заткнулся.

— Граф Васнецов, — ласково протянул препод, но от подобного тона Олег слегка побледнел, — попрошу на ринг. Покажите всем пример. Вы же лучший ученик в классе? Разве нет?

«Лучший ученик в классе» немного приободрился и, можно сказать, даже решительно вышел на ринг и встал в стойку, чем-то напоминающую мне боксерскую, под снисходительным взглядом Черта.

— Ну-с, атакуйте, молодой человек, — улыбнулся тот, и бой начался.

Честно говоря, я был удивлен, увидев, что Васнецов весьма неплохо двигается. По крайней мере, если бы мы сошлись на ринге, он точно был бы достойным противником.

Он не полез на Черта в лобовую атаку, что, понятно, было бы глупо, а действовал весьма осторожно. Иногда контратакуя. И это был не чистый бокс. По мне, какой-то вариант кикбоксинга, если я что-то в этом понимаю. Или бои без правил…

Препод молотил своего соперника почем зря. Удары сыпались на бедного Васнецова с какой-то сумасшедшей скоростью. Черт превратился в настоящую мельницу…

Как Олег ни старался, подловить учителя он так и не смог. Правда, нужно сказать, были попытки, и, хоть эти попытки выглядели неубедительно, пару атак ему провести удалось — правда, большим сюрпризом для Черта они так и не стали.

А во время одной из них парень все-таки допустил ошибку, чуть расслабился, раскрылся — тут же этим воспользовался его противник, и буквально через мгновение Васнецов оказался в нокдауне. Самое забавное, что мне почему-то казалось, этот бой длился долго, а на самом деле прошло всего лишь несколько минут. Даже не успел оглянуться — а уже все закончилось.

И этот бой, насколько я мог судить по общему впечатлению, стал, наверное, единственным, в котором преподу оказали хоть какой-то отпор, хоть какое-то сопротивление, пусть и не особо существенное. Все остальные бои, что шли следом, длились не больше минуты — и, как говорится, «в одну калитку», вообще без вариантов.

Причем, что удивительно, Черт не щадил никого, не делал никаких скидок вообще — даже девушкам. Да, кстати, о девушках: надо признать, что те тоже умели удивлять. Взять ту же Одоевскую — весьма умело махала ногами, не уступая в скорости и реакции, но тем не менее все равно оказалась на полу.

Мы же, к моему, честно говоря, довольно сильному удивлению, вместе с Аленой остались, так сказать, «на закуску». Ну, меня он, я думаю, специально вызвал последним, тут и гадать нечего, а вот по поводу нее… Хотя вскоре стало ясно, почему именно так получилось.

Алена оказалась, может быть, не слишком сильным бойцом с точки зрения «традиционной» мощи, но зато удивительно гибкой и быстрой, невероятно шустрой. От большинства ударов она уходила легко, в каких-то совершенно невероятных пируэтах, буквально на грани невозможного, сводя все мощные атаки Черта на нет.

Причем мало того, что увернулась, так еще и умудрилась провести несколько встречных атак, в ходе которых даже зацепила противника — что уже, честно говоря, дорогого стоит! Единственная, пожалуй, из всего класса. И единственная, кто не оказалась в итоге на полу — потому что Андрей Андреевич первым прекратил бой и уважительно произнес:

— Что ж, госпожа Фирсова, как обычно, впечатляет. Рад, что хоть один из учеников не валял дурака летом.

Та кивнула с достоинством и спокойно, без всякой суеты, сошла с ринга — под не самыми доброжелательными, как мне показалось, взглядами Васнецова и его подпевал.

— Господин Соболев, теперь ваша очередь, — тем временем позвал меня препод. — Прошу на ринг.

Хм… Вряд ли я смогу хоть как-то противостоять этой «боевой машине» со своими уже полузабытыми боксерскими навыками, если честно. Но вариантов, надо признать, не было. Надо — значит надо.

Однако дальше произошло то, что оказалось для меня настоящим шоком. Сначала я обреченно принял боксерскую стойку, пытаясь вспомнить все, чему когда-то учился, и хоть как-то собраться мыслями. А мой противник тем временем уже пошел в атаку — не раздумывая ни секунды, как это обычно бывает у настоящих профи.

Я поставил несколько блоков, провел небольшую серию ударов — на самом деле просто прощупывал соперника, пытался понять, на что он способен, и именно тут, похоже, и прокололся. Меня поймали на выпаде, причем скорость у Черта была реально нечеловеческой. Я отлетел к канатам, как пушинка, но чудом удержался на ногах. Голова кружилась, в глазах двоилось…

— Что, господин Соболев? — прогремел в ушах голос врага. — Сдаетесь?

Врага? Почему врага? Не знаю… Но совершенно внезапно почувствовал, как все мое тело охватывает какой-то непонятный жар — горячая волна, будто вспышка. Перед глазами одна за другой замелькали какие-то странные картинки, словно калейдоскоп… Секунда — и я вдруг понимаю, что просто знаю, КАК драться, и все!

Какое-то странное, абсолютно невероятное ощущение — уверенность в себе, будто мне дали доступ к каким-то знаниям, недоступные прочим. Хрен знает, что это такое вообще! Но разбираться с этим, похоже, нужно будет потом. Сейчас главное — желание надрать врагу задницу, и желание это стало вдруг очень настойчивым. Да, именно врагу!

Взгляд прояснился, и я почувствовал, как с новой силой вливается энергия в мои руки, мышцы словно наливаются железом. Похоже, мой противник понял, что происходит что-то странное — бросился в атаку, но я уже был максимально собран.

От первого удара легко увернулся, под второй нырнул так, будто делал это всегда… Спроси потом, как у меня это получилось — честно, и сам не понял бы. Наверное, вот оно и называется: действовать на инстинктах. Ты не думаешь — ты просто ЗНАЕШЬ, что делать.

Я просто подсел и просто ударил, без лишних мыслей — но удар вышел серьезный. Черт, отброшенный назад, впечатался в канаты, после чего так и остался сидеть на полу с растерянным видом.

В зале наступила мертвая, прямо-таки звенящая тишина. Я почувствовал себя настоящей рок-звездой, вышедшей на сцену перед фанатами. Алена уважительно и как-то оценивающе смотрела на меня. А на лицах остальных учеников я увидел восхищение. Ну, если не считать, конечно, Васнецова и его компанию. Вот кто не скрывал свою злобу. М-да уж… Откуда у них вообще столько ненависти? Неужели только за то, что однажды я их проучил?

А вот сам поднявшийся Черт смотрел на меня как-то совершенно необычно… Чуть ли не весело, если можно так выразиться. Интересная реакция, если честно.

— Ну, порадовал, Соболев! — вдруг широко, практически до ушей, улыбнулся преподаватель. — Давно я такого удовольствия от схватки не получал! Вот, учитесь! — обратился он к остальным. — У парня есть яйца! Теперь понимаю нашего директора. Кстати, Семен… — тут голос его стал каким-то вкрадчивым, полушутливым, — … очень необычная техника. Вроде ничего особенного, но с другой стороны… В общем, позже обсудим. Уже чувствую: этот сезон КМШ будет интересным, интрига прямо в воздухе витает.

Он даже ладони потер в предвкушении, как человек, которому только что сделали очень приятный сюрприз. Надо же… Похоже, «нокаут» принес ему больше радости, чем досады.

— А теперь все — в душ! — вернулся к своему обычному командному тону Черт, обращаясь к классу. — Потом на обед. На следующем занятии продолжим, так что не расслабляйтесь!

Все без лишних слов направились в душевые. Кстати, душевые — это отдельная тема: меня они откровенно порадовали. Как и раздевалки. Честно говоря, я уже был морально готов к тому, что Васнецов не дождется никакой дуэли и решит прямо тут, в раздевалке, «поучить уму-разуму наглого новичка», но… Ошибся. Олег и его приятели меня вообще демонстративно игнорировали.

Хотя, когда я уже уходил, Васнецов все-таки подошел ко мне. Разговаривал, надо сказать, сквозь зубы — с трудом сдерживая злость.

— Я договорился с Чертом. Сегодня после занятий. И не думай, что если тебе один раз удалось уложить препода — значит, ты самый сильный в школе. Сегодня я тебя уложу.

— Да не вопрос, — усмехнулся я, — только соломки постели.

— Чего? — уставился он на меня, явно не поняв.

— Чтобы падать мягче было…

— Ах ты… — прошипел Олег, уже, казалось, готовый броситься в драку. Но, нет, сдержался.

— Живи пока… — бросил он напоследок и гордо, словно по подиуму, удалился прочь. Ну-ну, посмотрим.

Когда я вышел из раздевалки, сразу увидел Фирсову, которая моментально направилась ко мне, будто бы специально поджидала.

— Ты меня, что ли, ждешь? — удивился я, не совсем понимая, что происходит.

— Ага, — улыбнулась она с какой-то легкой прямотой, — сейчас же перерыв на обед. Пойдем, столовую тебе покажу.

— Хм… — я было хотел съязвить, но подумал и не стал. Настойчивая девушка. Ну, интересно, посмотрим.

Столовая, кстати, почему-то оказалась единственным местом, которое мне во время импровизированной экскурсии Вырубов так и не показал. Теперь появилась возможность оценить все самостоятельно.

Представляла она собой довольно просторный зал с несколькими рядами массивных деревянных столов, вдоль которых тянулись такие же добротные лавки. Наверное, у кого-то бы это вызвало ассоциации с классическими немецкими пивными в Мюнхене… Кстати, я в прошлой жизни пару раз бывал в Германии — впечатления самые яркие, и местные питейные заведения запомнились навсегда.

Как по пути сообщила Алена, в школе на всех трех курсах училось меньше сотни человек. Ну, наверное, примерно столько сейчас и находилось в зале — шум стоял соответствующий — большой и веселой компании. На противоположной стороне комнаты размещалась длинная зона раздачи, а за ней — несколько поваров.

— Ничего, что ты со мной везде так ходишь? — спросил я у Алены, когда мы зашли внутрь и я вдруг заметил, что злобные взгляды «Васнецова и компании», сидевших вместе, были адресованы не только мне, но и ей.

Может, и права она, кстати говоря? Действительно, компания Васнецова — те еще «друзья».

— Это твоих друзей явно не радует… — добавил я негромко.

— Ну, друзьями их назвать нельзя, — презрительно фыркнула она, даже не посмотрев в их сторону, — поэтому мне абсолютно фиолетово, как они на меня смотрят! Пойдем к раздаче! Я уже, если честно, проголодалась не на шутку…

Я пожал плечами — и мы направились к раздаче, не обращая больше ни на кого внимания. Надо признать, готовили в школе вполне прилично. Выбор блюд оказался довольно разнообразным, из тех, что можно встретить в обычных столовых, только более «домашние».

Наряду с традиционными бургерами и жареной картошкой, тут была и нормальная еда, вполне знакомая мне по прежней жизни. Я взял борщ, гречку с котлетой, очень похожей на мои любимые котлеты по-киевски, витаминный салат, компот — и, кажется, этим вызвал у девушки странную реакцию.

— Что? — переспросил я, когда мы отошли от раздачи с подносами. — Ты чего так смотришь?

— Да так, — улыбнулась девушкa, — просто смотрю на твой выбор еды.

— И что? — не понял я.

К слову, сама она взяла огромный бургер, жареную картошку и большую колу, а в довершение — мороженое. Кхм… Похоже, кто-то о фигуре особо не беспокоится!

— Да ничего, — хихикнула она, — вон там свободно! Пошли, сядем!

Мы сели — и тут, под занавес, по закону подлости буквально из голливудских комедий, обязательно кто-то должен был помешать. И он помешал.

Рядом плюхнулся Васнецов, вид у него был нарочито веселый — хотя, мне кажется, веселость была наигранная.

— Слышь, Соболев, давай колись, чего ты такое с Чертом продемонстрировал? А?

Голос звучал дружелюбно, но чувствовалось: внутри него все кипит. Вроде недавно еще был весь из себя уверенный, а тут — как подменили. И чего это он в раздевалке не спросил?

— А тебе-то что? — спокойно ответил я, краем глаза следя за Аленой, которая с удвоенным безразличием слушала разговор. Подыгрывает, что ли? Хм…

— В смысле — что? — с искренним, почти детским удивлением переспросил Олег. — Ты, конечно, чмошник, но драться умеешь, я вижу. А с каждой победой в КМШ нам очки начисляются, между прочим, они потом могут дополнительным баллом сыграть при поступлении в универ.

— «Чмошник», говоришь? — я нахмурился, ощутив, что внутри вновь поднимается что-то похожее на то, что чувствовал во время боя с Чертом. Но усилием воли подавил все это. Нельзя в столовой на людей бросаться. Холодно сказал: — Ну, сегодня ты, думаю, прилюдно извинишься за эти слова.

— Да ты что? — рассмеялся он, слегка покраснев, но, похоже, решил не обострять конфликт дальше.

Я заметил, что в нашу сторону уже стали посматривать. И не только ученики. Даже преподы, которые, кстати, сидели здесь же, в зале, только за отдельными столами, но ели ту же пищу, что и ученики. Демократия на практике!

— Ладно, — пробурчал Васнецов, поднимаясь, — радуйся пока. Хотел пожалеть тебя вечером, но теперь точно не буду. Кровью умоешься!

Он развернулся и с самодовольно поднятой головой вышел, словно выиграл что-то.

— Ты чего улыбаешься? — подозрительно спросил я у Алены, которая провожала шумного врага широкой улыбкой.

— Так, — пожала она плечами, — бывают же идиоты. Таких надо учить!

Тут я был с ней полностью согласен, приятно, конечно, но с чего она так во мне уверена?

— Да это он! Точно он!

Эльвира радостно смотрела на сидевшую напротив баронессу Анастасию Верещагину. Она обладала весьма яркой внешностью для человеческой девушки. Рыжие волосы и голубые глаза… Понятно, что до стандартов эльфийских красавиц ей было далеко, но в принципе ее вполне можно было назвать красивой.

Баронесса назначила ей встречу в весьма скромном, по мнению Эльвиры, месте. Однако, вопреки ее ожиданиям, внутри оказалось неожиданно чисто и опрятно, даже уютно. Теплые светлые стены, аккуратные столики.

И, что особенно приятно удивило, кофе здесь был качественным, ароматным, с богатым вкусом и нежной пенкой. Это, конечно, не могло не радовать.

Но все же самая важная, настоящая радость заключалась вовсе не в кофе и не в обстановке. Самым главным в этот день было то, что Ирина Верещагина принесла с собой по-настоящему благую весть. Ее рассказ получился развернутым, даже немного сбивчивым от волнения — о встрече с незнакомцем, который оказался неожиданно дерзким и вел себя странно вызывающе для простолюдина.

Этот человек был очень похож на того парня с фотографии в социальной сети. Вдобавок умудрился показать необычайную наглость, одолев не только самого графа Суворова, но и его напарника. Все это сильно впечатлило баронессу и по-настоящему поразило эльфийку.

К тому же оказалось, что Ирина была настоящей поклонницей и даже в какой-то мере фанаткой самой Эльвиры, поэтому, не раздумывая ни минуты, с энтузиазмом согласилась на встречу.

— Спасибо, Ирина, вы мне очень помогли! — ласково улыбнулась Верейская, с легким пренебрежением наблюдая за тем, как ее собеседница от смущения залилась румянцем.

— Найти его, наверно, будет сложновато, — огорченно заметила та, чуть понизив голос, — ведь он сбежал! Правда, мне удалось сделать магический слепок… Но получился он очень размытым…

— Вы умеете делать магические слепки с ауры? — с удивлением переспросила эльфийка, чуть приподняв бровь.

— Да, — скромно подтвердила Ирина, — если маг достаточно силен… Правда, я пока только учусь.

— То есть он действительно сильный маг? — задумчиво протянула Эльвира, делая маленький глоток из своей чашки.

— Да, госпожа, — убежденно кивнула собеседница. — Честно говоря, если бы заранее знать… Но граф Суворов опытный маг — у него Двенадцатый ранг, он учится на первом курсе университета, так же как его друг, барон Виноградов. И тем не менее они не смогли ему ничего противопоставить!

— Ясно. И этот самый слепок у вас с собой, верно?

— Да, — кивнув, Ирина достала из сумочки маленький черный камень и аккуратно положила его перед собеседницей. Эльвира ловким движением убрала слепок в сумку.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила она, поставив чашку кофе на стол и встав. Затем передала Ирине конверт, который заранее приготовила, — Это для вас, Ирина.

— Но я… — начала возражать девушка, явно взволнованная такой щедростью, но Верейская только мягко улыбнулась и покачала головой, давая понять — спорить бесполезно.

Эльвира уже знала обстоятельства: несмотря на внешний лоск и благородное происхождение, семья Ирины жила, мягко говоря, скромно. К тому же, когда люди работают за деньги, результат часто бывает намного лучше, чем если они работают «за идею». В этом эльфийка не сомневалась.

— Я вам еще обязательно позвоню. Могу я рассчитывать на вашу помощь, если что-то еще понадобится?

— Конечно! В любое время! — горячо заверила ее рыжеволосая девушка, не скрывая своего обожания.

Эльвира довольно кивнула, вышла из кафе, не оглядываясь. Сев в заранее распахнутую, услужливо открытую охранником дверь автомобиля, она устало откинулась на сиденье, перевела дух и задумалась, наблюдая за мелькающими в окне зданиями большого города. Что ж… Она поступила так, как считала нужным, не последовав совету барона Зингера — вернее, его словам, переданным через сестру. Однако упрямства Эльвире всегда хватало. К тому же тот загадочный Соболев зацепил ее очень серьезно, даже больше, чем она хотела бы

Теперь у нее был магический слепок — тот самый след, который позволит найти этого «человечишку». А если уж понадобится помощь — есть и те, кто ее окажет… Что делать с парнем после — посмотрим. Об этом думать сейчас смысла не было. Сейчас главное — найти.

До вечерней дуэли оставалось еще три занятия. Первые два — общеобразовательные: математика и история. Несмотря на то, что эти предметы, казалось бы, не особо связаны с магическим профилем, насколько я понял, они все равно были обязательными для поступления в высшие учебные заведения — уж таков здесь порядок.

К этой «общеобразовательной группе» относились еще география и русский язык, только последние, вроде как, выпадали на среду и пятницу соответственно. В общем, не так, чтобы этими предметами сильно грузили. Все же школа магическая, но без них никуда.

Всего дисциплин в расписании было немного. Четыре общеобразовательных предмета, к которым прибавлялись боевые искусства, общая магия, история магии и, разумеется, боевая практическая магия. И больше всего меня сразила, честно говоря, Алхимия — отдельный предмет!

Тут я не удержался и задал Алене вопрос насчет Алхимии: зачем она нужна? Девушка, кстати, окончательно показала всем, что собирается взять новичка, то есть меня, под свою опеку. Ну я пока и не возражал, так как, скажем честно, она мне нравилась. Мне реально комфортно было в компании Алены и по крайней мере никаких «подводных камней» с ее стороны замечено не было.

А в ответ она, чуть удивившись, просто пожала плечами и объяснила: Алхимия — крайне важная вещь. Из самых обычных трав и лекарств, что найдутся буквально в любой аптеке, можно делать так называемые «быстрые» эликсиры, те, что используются прямо в бою. Вся фишка этих эликсиров в том, что они могут быстро восстановить здоровье или восполнить магический источник, когда на обычную процедуру нет времени.

— Понятно, что целителя все это не заменит, — добавила она, — но вот если нужно быстро «подлатать» бойца, то такие зелья могут выручить. Да и сами целители, к слову, не лечат за секунды. А в боевых условиях любое промедление — смерти подобно, так ведь? А тебе разве не преподавали Основы Алхимии?

Пришлось быстро копаться в памяти Семена, прокручивать прошлое — но я ничего не находил. Он ведь не учился в Магической Школе, это было очевидно. Вот только рассказывать об этом Алене я не стал. Отмахнулся: нет, мол, не преподавали. Девушка заметно удивилась, но от лишних расспросов воздержалась.

С другой стороны, не строил иллюзий: если кому надо — в интернете найдут, кто такой Семен Соболев. Пусть информации там кот наплакал, я уже проверил, но то, что род Соболевых почти полностью уничтожен во время клановой войны — известно. Так что рано или поздно все равно все узнают.

Если говорить о занятиях подробно, математика казалась мне вообще чем-то вроде детского сада. Видимо, местных магов не особо нагружали сложными вычислениями. По своему уровню это было похоже на класс пятый-шестой моей прежней, обычной школы.

Марк Зернов, учитель математики — худощавый парень, на вид не сильно старше учеников, оказался строгим преподавателем. Я отметил, что дисциплина на его уроке соблюдается не хуже, чем на занятиях у того же Вырубова.

Учитель обратил на меня внимание и, кажется, был приятно удивлен, когда я, выйдя к доске, стал щелкать задачи как орешки. Уровень пятого класса — куда уж проще! Так я и заработал свою первую пятерку — и, честно говоря, был этому рад.

А вот история шла куда сложнее. Вела ее невысокая симпатичная женщина лет сорока — Вера Ивановна Засулич. У нее на уроке царил полный бардак: замечаний она никому почти не делала, лекцию читала, не обращая внимания на шум в аудитории.

Тишина наступала только тогда, когда кого-то вызывали к доске, остальное время — кто во что горазд. Меня на этот раз, к счастью, не тронули. Хотя — признаться честно — ответить бы я все равно не смог: история здесь совсем другая, не та, к которой я привык. Сначала надо изучить ее, притом как следует.

А вот Алхимия… Да, Алхимию вела уже знакомая мне Елена Сергеевна Зарецкая, и оказалось, что предмет даже интереснее, чем рассказывала Алена. Я-то представлял себе что-то вроде уроков в Хогвартсе, что-то театральное в духе Северуса Снейпа.

Оказалось, все куда серьезнее — в отличии от математики, здешняя химия оказалась больше похоже на сильно продвинутый курс химии из средней школы, где соединились обычные химические формулы и магические ингредиенты. Сложно, да. Но химическая часть почти не отличалась от моей старой школьной программы — как-никак, по химии у меня была твердая пятерка.

Все остальное вообще было крайне интересно. К тому же сама Зарецкая, явно была фанатом своего предмета, да и ко мне она относилась особенно благожелательно.

Чувствую, Алхимия станет одним из самых любимых моих предметов на новом месте. В отличии от большинства учеников — те Алхимию не любили, у них мало что получалось. А вот у меня почему-то сразу все пошло легко. Словно я это все уже знал раньше… Бред, конечно!

Пару раз я ловил на себе внимательный, даже пристальный взгляд своей соседки по парте. Но, когда пытался встретиться с ним своим взглядом, та сразу его отводила. А еще Алена, кажется, была отличницей, но на типичную зубрилу точно не походила.

В конце урока Зарецкая решила оригинально проверить результаты: достала небольшой нож, порезала руку у всех на глазах и вылила на рану зелье. Смело, чего уж. На учеников это произвело сильное впечатление.

Особенно показательно было, когда у Васнецова, видимо, совсем не получилось зелье, — рана не только не затянулась, а даже, кажется, увеличилась.

— Два балла, граф Васнецов, — с недовольством сообщила ему Зарецкая. — Если хотите получить удовлетворительную итоговую оценку — придется очень постараться.

Олег выглядел откровенно расстроенным.

— Чего он так напрягся? — прошептал я Алене.

— У Зарецкой на него, говорят, зуб давно, — прошептала в ответ девушка. — А с неудом по Алхимии можно не рассчитывать на поступление в нормальный университет. Это очень важный предмет. Странно, что ты не знал… Кстати, тут прошел слух, что ты не заканчивал Магическую Школу и у тебя дар пробудился только недавно. Это правда?

— Допустим, — признался я неохотно, — и что?

Вот честно, всякий излишний интерес к собственной персоне меня мало радовал. Чем меньше обо мне знают, тем крепче все спят, и в первую очередь я сам.

— Да ничего… — пожала плечами Алена. — Просто интересно. В твоем возрасте пробуждение — редкость. А как твою магию определили?

— Баронесса Фирсова! — раздался рядом мягкий, но строгий голос. Обернувшись, я увидел Зарецкую, сурово смотревшую то на меня, то на мою соседку.

— Да, госпожа учитель, — невинно вскинула взгляд Алена.

— Раз вы беседуете на уроке, значит, все уже сделали? — уточнила она.

— Конечно, — заверила та.

Я тоже все закончил. К удивлению, зелье сделал без особых затруднений, особенно когда Алена показала жестом, как зарядить его магией. Подсказала, и дело пошло.

— Ну что ж, — Зарецкая впервые улыбнулась, — в вас я не сомневалась. А что у нас покажет новый ученик, граф Соболев?

Я осторожно протянул колбу с результатом моих стараний. Она взяла ее и осмотрела внимательно, чуть задумчиво — было видно, что преподаватель прикидывает: проверять или не проверять? Все же решилась. И — о, чудо! — мой эликсир подействовал сразу, ранка затянулась на глазах, и лицо учительницы заметно смягчилось от удовольствия.

— Хорошо, — похвалила она меня, — рада, что в нашей группе появился еще один способный ученик.

Она кивнула и прошла дальше, а я, с удивлением для себя, словил очередной злой взгляд от компании Васнецова. М-да…

После Алхимии Фирсова по-прежнему не отходила от меня. Но, признаюсь, ее присутствие меня совсем не раздражало. Может она, конечно, великая актриса, но лично мне казалось, что, когда она говорила о том, что Васнецовская шайка ей не друзья, она говорила правду.

Вместе с ней мы поднялись в зал. Перед рингом появились как раз в половине восьмого. Зрители выстроились вокруг. Весь наш класс в полном составе. Понятное дело, что интересно. И не просто интересно. Со слов Алены я уже знал, что народ устроил настоящий тотализатор. Тайно конечно, ибо если бы узнал Черт, по сорвам девушки всем бы попало.

Она гордо заявила, что далеко не все поставили на Васнецова, пусть он наравне с ней и считался одним из лучших бойцов в классе. Я узнал, что моя победа оценивалась один к трем. Похоже, рассказ о бое с Чертом уже стал известен народу, так как зрителей было больше, чем учеников в нашей группе.

— И ты поставила тоже? — уточнил я.

— Да, — ответила та, — пятьдесят рублей. Выиграешь — третья часть твоя!

Я было хотел отказаться, но потом подумал: какого вообще черта? Если это случится, то в кармане появится честно заработанная приличная сумма. Деньги в моей ситуации точно не помешают.

Надо же… Я бы тоже поставил на себя… Но с теми смешными деньгами, которые у меня оставались, рисковать совсем не хотелось. К тому же я всегда был против шапкозакидательских настроений. По моей оценке, Васнецов был достаточно серьезным соперником. А вот то, что во мне проснулось во время боя с Чертом… Ну, не был на сто процентов уверен, что это сработает сейчас. Скорее тогда что-то вроде озарения было.

— Соперники готовы? — осведомился Черт.

Он вообще выглядел довольным. Это его так наш бой завел, что ли?

— Готовы! — подтвердил мой противник.

— Готов! — повторил я за ним.

— Итак, господа, — сейчас Черт выглядел серьезным. — Напоминаю: это просто учебный бой. Дуэли для учеников запрещены. Поэтому каждый из вас должен надеть этот активатор.

Он протянул мне и Васнецову простое кольцо из желтого металла. Олег нацепил его на указательный палец. Я последовал его примеру.

— Как только вы выйдете на ринг, данное кольцо активирует защитный контур возле вашего тела. Это работает только в пределах ринга…

— Да знаем мы все! — прервал его Васнецов. — Андрей Андреевич, может уже начнем?

Ох, зря он это… Бессмертным, видимо, себя возомнил. Лицо Черта застыло, а вот Олег, понявший, что сморозил глупость, побледнел.

— Вы сейчас меня перебили, граф? — голосом Черткова можно было заморозить воду.

— Н-н-нет, — нервно сглотнул мой соперник, — извините, Андрей Андреевич. Случайно вырвалось.

— Надеюсь, — процедил тот, прожег его взглядом, после чего сразу превратился в спокойного преподавателя. — Итак. Кольцо создает защитный контур вокруг вашего тела. Оно может спасти от магического удара, но не забывайте, что законы физики никто не отменял. И если вы словите молнию или огненный шар, то сила отдачи может оказаться неприятным сюрпризом, отшвырнув вас на пол или на канаты. То есть, говоря проще, от переломов и ушибов в подобных схватках никто не застрахован, так как от физических ударов он и не защищает.

Он сделал театральную паузу, после чего продолжил.

— Разрешены любые виды магии и любое физическое воздействие. Все вы это прекрасно знаете, но среди нас сейчас находится новичок. Так что не мешает выслушать всем это еще раз. Вам понятно, Семен? — посмотрел он на меня.

Я кивнул. Понятно, чего здесь не понять. Правда, я не совсем понимал другое. В чем разница между той же самой схваткой на КМШ и этой дуэлью? По идее, обычная тренировка. В чем фишка-то?

— Хм… — на заданный мной вопрос Черт ответил с улыбкой. — Странно, что вы не знаете об этом, граф. Во-первых, на КМШ схватки групповые. Они проходят строго по времени. Пять минут максимум, а потом уже «боевая комиссия» оценивает ваш бой по десятибалльной шкале. Сейчас же вы один на один. Ограничения по времени нет. Баллов у вас нет. Так что можете выбивать из друг друга дурь по полной программе. Но если я скажу «хватит»… — взгляд, который он перевел с Васнецова на меня и обратно, стал тяжелым, — … значит, вы останавливаетесь. Если, конечно, не хотите себе нажить проблем. Это ясно?

Мы дружно кивнули. И вышли на ринг. Я повернул кольцо и увидел, что мое тело окружила еле заметная, прозрачная голубоватая пленка. Такая же пленка появилась и у моего соперника.

Васнецов зловеще ухмыльнулся и взмахнул руками. В меня полетел огненный шар размером с теннисный мячик. Причем летел он достаточно быстро, и я, вспомнив огненный залп Харона, понимал, что вреда никакого он мне не принесет, но тем не менее решил лишний раз не демонстрировать свои способности. Оставим, так сказать, на закуску.

Поэтому просто увернулся и засадил своей фирменной молнией — противник не смог полностью уйти с линии атаки, и в результате я все же зацепил его.

Защита сработала. Но не совсем так, как, видимо, ожидал Васнецов. Основной урон она, конечно, поглотила, но не весь. Моего противника буквально отшвырнуло к канатам.

А следом за этим я ударил второй раз. Но, надо отдать должное Олегу, тот сумел практически сразу отпрыгнуть, и я лишь слегка опалил канаты. Надо же… Если бы не защитное поле…

Лицо Васнецова помрачнело. Задора и ехидства, которые наблюдались в нем перед дуэлью, уже заметно не было. Судя по всему, он начал понимать, что легкой прогулки не состоится. Хотя и странно. Я бы на его месте сделал выводы после боя с Чертом.

К тому же я вновь ощутил то самое прекрасное чувство, что накрыло меня при дуэли с преподом. И чуть не поплатился…

Вот сам же говорил про «шапкозакидательские» настроения и сам же в них чуть не вляпался. Мой соперник внезапно включил какую-то умопомрачительную скорость и оказался около меня. Я успел поставить блок, но удар внешне не особо и мощного Васнецова оказался настолько сильным, что теперь на канаты отшвырнуло меня. Рука взорвалась болью, и я почувствовал, что она онемела.

Мой противник решил не останавливаться на достигнутом и вновь бросился на меня, видимо, полагая, что я дезориентирован. В принципе, это было вполне логично после такого удара.

Но в этот момент во мне что-то вспыхнуло. Не знаю, как это можно было охарактеризовать. Поднялась какая-то обжигающая волна праведного гнева. Да как смеет этот человечишка…

Человечишка? Это к чему вообще?

Но этот трезвый вопрос, возникший на миг у меня в голове, не задержался, смытый тем самым гневом. Новый удар Васнецова, который уже праздновал победу, пришелся в воздух, а я, сам не понимая, каким стремительным движением оказался за его спиной, атаковал. Короткий и резкий удар в бок заставил врага вскрикнуть и отпрыгнуть в сторону. Ну что же… Один удар он сдержать мог. Но останавливаться я не стал.

На растерявшегося от подобного напора Васнецова посыпались мощные и точные удары, в основном по корпусу. Мой противник ушел в глухую оборону. Пару раз он пытался огрызнуться, но каждый такой момент оказывался для него слишком болезненным, так как я им обязательно пользовался.

А затем я сменил стиль и стал работать своими ногами по ногам Васнецова. Вроде это называлось лоу-кик. Честно говоря, я совершенно не ощущал усталости, а вот мой соперник явно выдыхался. Окончательно деморализованный, он начал пятиться назад, по-моему, совершенно забыв о контратаках.

Увидев это, я ускорился и провел серию быстрых ударов в голову. Один из них попал точно в челюсть противника. Васнецов зашатался, и взгляд его расфокусировался. Короткий прямой в челюсть отправил его в нокаут.

Я остановился и выдохнул. Окружающие звуки, которые во время боя для меня исчезли, сейчас вернулись. Но вот хлопала, по-моему, одна Алена. Все остальные студенты хранили скорбное молчание, кроме блондинки, которая бросилась на помощь лежащему в отрубе лидеру класса.

Единственным, кто поддержал овации Фирсовой, был Черт, который выглядел невероятно довольным. Причем, судя по всему, за поверженного мной противника он особо не переживал.

Тем временем я сошел с ринга и подошел к радостной Алене. Она даже быстро обняла меня, заставив слегка растеряться. Вот чего она так счастлива-то? Ну а откровенно неприязненные взгляды некоторых своих одногруппников были совершенно понятны. Они, кстати, вновь достались и девушке. Похоже, такая вот симпатия к новичку с ее стороны народу не нравилась. Но Фирсовой, кажется, было наплевать.

Ушли мы вместе с ней. Кстати, большая часть студентов тоже покинула зал, если не считать банды Васнецова, оставшейся возле своего вожака в полном составе.

— Нисколько не сомневалась в твоей победе, — сообщила мне Алена, когда мы вышли на улицу.

После того как мы разошлись по раздевалкам, встретились уже за забором школы. Кстати, мужская раздевалка оказалась совершенно пустой.

Уже стемнело, и вывески на зданиях вокруг школы зажглись разноцветным неоновым светом. Я лишь пожал плечами, решив не комментировать ее слова.

— Кстати, твоя доля, — вручила она мне стольник, — предлагаю это отметить! Я угощаю!

В принципе, я не был против. Спешить мне некуда. О чем и сообщил девушке. Однако когда заикнулся, что сам за себя вполне могу заплатить, наткнулся на искреннее возмущение девушки.

— Я все же благодаря тебе сегодня заработала, — возразила она, — могу я угостить победителя или не могу, в конце концов? Ты просто не представляешь, какой это удар по Васнецову. Он, по-моему, пока еще и не проигрывал никому. Ну, Черту если только.

— А тебе? — не удержался я от вопроса.

— У нас с ним ничья… — как-то неопределенно ответила она. — Ну так что? Если откажешься, я обижусь!

Испугала ежа голой… Но, с другой стороны, почему и нет?

— Отлично, — улыбнулась Алена, — здесь недалеко приличное заведение есть. Демократичное. Сейчас я водителя предупрежу…

Ну да, богатенькие аристократы, не то что я. Личный водитель. Демократичное… Это, наверное, специально для меня было упомянуто? Хотя никаких ироничных или тем более насмешливых интонаций в ее голосе я не услышал. Но мне показалось, что оглядела она меня весьма скептически.

Ну, надо признать, что на ее фоне мой простенький прикид, конечно, смотрелся довольно скромно. Хотя девушка тоже была одета вполне просто: голубые джинсы, аккуратная, модная и явно хорошо подогнанная по фигуре приталенная блузка, казалось бы, ничего особенного… Но было совершенно ясно, что все это — из той категории вещей, что заметны только по-настоящему знающим людям: оттенки цвета, текстура ткани, брендовые детали…

Все — явно дорогое, очень качественное, всегда к месту, чувствовался хороший вкус, ухоженность, чуть уловимая роскошь в деталях и в то же время небрежная элегантность. В общем, лично по моему мнению, выглядела моя спутница просто идеально!

После того, как девушка довольно быстро созвонилась с водителем, сообщила, что до дома доберется сама, и попросила не переживать, мы с ней отправились в тот самый ресторан, о котором шла речь. Заведение именовалось — «Пещера».

Ну что ж, оставалось только надеяться, что цены там не окажутся разорительными, свободные деньги у меня, конечно появились, но вот тратить их налево и направо я точно не собирался. Да и непонятны цены в этой «Пещере».

В целом, должен признаться, «Пещера» мне понравилась. Уже с порога чувствовалась хорошо продуманная атмосфера — антураж, действительно в чем-то напоминающий настоящую пещеру. Особенно это касалось стен — массивные, грубо обработанные, с выступами и углублениями, они создавали эффект своеобразного «погружения».

На стенах висели десятки разноформатных картин, что-то явно из разряда творчества импрессионистов. Такого рода изобразительное искусство я, признаться, и в прошлом мире воспринимал с трудом. Как по мне, откровенно странная мазня без смысла. Но здесь картины органично вписывались в общую обстановку.

Под стать этим каменным стенам были и тяжелые столы — на первый взгляд казалось, что их сколотили прямо из толстых бревен с нарочито грубой поверхностью. Однако, если присмотреться внимательнее, становилось понятно — это скорее изысканный дизайнерский ход, чем реальное «кустарное» исполнение.

Народу в ресторане оказалось немало. Зал был заполнен процентов на семьдесят. Я уже приготовился к традиционной тягомотине с поиском свободного места, когда с удивлением узнал — столик для нас уже был забронирован, причем на четырех человек, что меня немного озадачило. Как выяснилось, за столиком нас уже ждали.

Об этом моя спутница, невинно улыбнувшись, сообщила, когда мы уже почти подошли к нему. Там сидели парень и девушка.

— Это мои друзья, — сказала она, — не переживай, они классные. Уверена, тебе очень понравятся!

Я даже не успел как следует отреагировать на подобную «подставу», как уже оказался сидящим за столом, вовлеченным в процесс знакомства. Алена представила нас друг другу.

Друзья у нее — действительно интересные. Девушку, представившуюся как баронесса Анна Саблина, я отметил сразу. Она была невысокой, смуглой, с ярко выраженной жгучей внешностью: короткая мальчишеская стрижка, выразительные восточные глаза с характерным разрезом и поразительно черные, почти угольные глаза. У меня мелькнула мысль, что, скорее всего, у нее где-то по линии предков имеется азиатская кровь.

Девушка выглядела совсем юной, едва ли старше меня, и сложно было поверить словам Алены, будто этой гибкой стройной девчонке уже под тридцать. Одета чересчур просто, но со вкусом: вся в черном — джинсы, блузка и легкая куртка.

Ее спутника звали Денис Бестужев, а точнее — граф Денис Бестужев. Смазливый, стройный блондин, на вид лет тридцати, с ослепительной белозубой, типично «голливудской» улыбкой. На нем был явно дорогой, бежевый клубный пиджак, а под ним — белая футболка с надписью на непонятном для меня языке и белые джинсы.

— Давайте сразу на «ты» перейдем, — без лишних церемоний предложил Денис, — и за знакомство нужно, разумеется, выпить! — категорично заявил он, вызвав улыбки у всей женской половины стола. — Тем более, как я понял, сегодня есть для этого повод, — тут он вопросительно взглянул на Алену. — Скажи, какой конкретно-то?

— Конечно! — рассмеялась она. — Семен сегодня Олега на дуэли разделал…

— Это какого Олега? Васнецова⁈ — изумленно уставился на меня Денис, а его соседка-брюнетка одарила меня не менее удивленным взглядом.

— Ага, его самого, — весело подтвердила Фирсова.

— Надо же… — присвистнул парень, — … а с виду не скажешь, — он хитро прищурился. — Не могу понять, какой у тебя Круг?

— Седьмой, — ответил я, вспомнив про то, что было написано в моих свеженьких документах, выданных Вырубовым.

— Да ладно, — недоверчиво усмехнулся Денис, — а у Васнецова вроде больше.

— Не все то золото, что блестит! — с ходу ляпнул я, чем привел Бестужева в совершеннейший восторг.

— Во-о-от! Правильные слова! — одобрительно воскликнул он, и в этот момент перед нашим столиком возник официант.

Профессиональным ловким движением он сгрузил с подноса сразу четыре кружки с пивом и две обширные тарелки с какой-то изысканной рыбной нарезкой.

— Для разминки, — с загадочной улыбкой объявил Бестужев, — горячее подадут чуть позже. Ты ведь первый раз тут, да? — посмотрел он на меня.

— Первый.

— Ну тогда завидую! Классное место, честно тебе скажу. Пиво здесь — что надо, запомнишь надолго! Давайте, за встречу, — поднял он кружку.

Мы дружно чокнулись. И пиво, надо сказать, оказалось действительно отменным, даже приятно удивило: лучшее, что я пробовал с момента «переезда» в этот мир. После такого «Жесть» даже вспоминать не хотелось. Дальше начались расспросы со стороны друзей Алены.

— Ты правда курьером работал? — поинтересовался Денис.

— Правда, — не стал юлить я.

— Вот это да! Граф, и курьер… Круто!

Причем ирония совершенно не ощущалась обидной — в его исполнении это звучало почти как комплимент. В принципе, я сразу уловил его типаж: человек-рубаха, без комплексов, искренний заводила и душа компании.

— А что такого? — улыбнулся я. — Работать курьером тоже кому-то надо.

— Логично, — кивнул он.

— А ты чем занимаешься? — решил я воспользоваться моментом, перехватив инициативу.

— Я? Работаю понемногу, но в свое удовольствие! — рассмеялся Денис. — Отец — владелец сети ресторанов, вот и помогаю семье.

— Одна из самых популярных сетей в городе, — добавила Алена. — «Райский сад», не слышал?

— Нет, не слышал.

— Вот! — весело усмехнулся Денис. — Видишь, Алена, рассказы о «самой популярной» сильно преувеличены! Но неважно. Главное — все равно работаю. А вот Алена у нас учится, а Анна… — и тут он с улыбкой посмотрел на свою сосредоточенную спутницу, — Анна это Анна. Потомственная телохранительница. Ролфессионал с большой буквы.

Анна, кстати, за вечер так почти и не проронила ни слова, полная противоположность своему болтливому спутнику. Я вполне мог представить себе эту девушку в роли телохранителя — в ней ощущался внутренний стержень.

Вечер проходил весело и непринужденно — и, надо признать, основная заслуга этого принадлежала Денису, который взял на себя роль конферансье, шутника и рассказчика анекдотов. Он сыпал какими-то невероятно остроумными — и очень далекими от реальности — историями, травил байки, и в какой-то момент я поймал себя на мысли, что с подобными людьми действительно невозможно скучать ни при каких обстоятельствах.

Мы просидели за столом около двух часов. Когда первые две кружки пива ушли, на столе появились горячие закуски — что-то вроде шашлыка, приготовленного, надо признать, очень профессионально. Учитывая, что в прошлом я тоже увлекался подобным кулинарным творчеством, имел дома набор для выездных шашлыков на природу, всегда готовил мясо сам, не мог не отметить мастерство местного повара. Решил даже поделиться с компанией этим ощущением.

— Ну, что ты хотел, — поднял бровь Бестужев, — здесь шеф-повар — гном! А про гномов все знают: если кто и умеет готовить мясо, то только они!

Но все хорошее имеет свой конец, закончился и ужин. Честно говоря, вечер мне очень понравился: Бестужев, без всяких сомнений, мастерски создавал непринужденную атмосферу, когда каждый чувствует себя частью компании, а не чужаком.

Кстати, заплатить за вечер он никому не дал — просто махнул рукой и оплатил счет, а на наши, вернее, мои — остальные, видимо, привыкли, — робкие протесты отреагировал с улыбкой:

— Сегодня угощаю я, и точка!

У него это получилось так просто и непринужденно, что и возразить-то было нечего.

— А вечер-то проходит отлично! — провозгласил Денис, когда мы вывалились на улицу.

Уже стемнело, по небу начинали рассыпаться первые звезды. Забавно, вроде бы везде огни, но звезды можно было легко разглядеть. Казалось, уже пора по домам, но не тут-то было.

— Есть предложение продолжить этот вечер! — с заговорщицким видом объявил Денис. — Завтра же у вас в школе выходной, Алена?

— Выходной, — кивнула она и почему-то посмотрела именно на меня.

— Вот и здорово. Семен, ты с нами? Да?

Честно — идти ночью куда-то особо не хотелось, но если задуматься — а почему нет? В конце концов надо ассимилироваться с новой действительностью.

— А куда, собственно? — поинтересовалась у него Алена.

— Можно в «Берлогу».

— «Берлогу»? — переспросил я.

— Ночной клуб, — пояснила Фирсова. — Пошли, Семен, развеешься! Там не особо смотрят на дресс-код. Если что, с графом Бестужевым проблем не будет, его все охотно пускают. Так, Денис?

— Точно! — Денис растянул улыбку во все лицо.

И сразу развил бурную деятельность. Через считанные минуты мы сели в такси и помчались по ночной Москве. Я оказался на заднем сидении, зажатый между двумя девушками — которые дружно начали рассказывать мне про «Берлогу». Оказалось, клуб этот считается одним из топовых молодежных мест Москвы, попасть туда не так-то просто, фэйс-контроль жесткий, но в компании Бестужева — это не проблема: у графа авторитет нешуточный в аристократических столичных кругах.

Минут через двадцать мы доехали. Все вокруг было похоже на заброшенную промзону, шикарный антураж для ночного клуба. Электронная музыка с металлическим басистым гулом доносилась уже за сотни метров. Здание клуба реально впечатляло… Огромное, двухэтажное, похоже на некий таинственный пульсирующий изнутри организм: фасад покрыт черными стеклянными панелями, изнутри пробиваются неоновые «прожилки» — ядовито-розовые, кислотно-зеленые, электрически-синие волны. Над входом — светящийся и постоянно изменяющийся логотип. Буквы текут и превращаются в абстракцию. Тут уж точно без магии и цифровых технологий не обошлось.

Рядом раскинулась большая автостоянка, битком забитая машинами — причем по их внешнему виду сразу же было понятно, что это место для «золотой молодежи», люди с простыми зарплатами в такие авто явно не садятся. Перед входом вилась длинная очередь желающих «попасть в сказку», сцена прямо из голливудских фильмов о ночной жизни.

Бестужев не моргнув глазом взял ситуацию в свои руки. Он махнул нам рукой и, словно ледокол, двинулся вперед, раздвигая плотную толпу зевак и многочисленных посетителей клуба, ни на секунду не замедляя шаг. Мы всей группой молча следовали за ним.

Вскоре мы подошли ко входу — широкой двустворчатой двери клуба, за которой гремела музыка и рассыпались переливы неонового света. Перед дверью стояли трое охранников-орков, которые бдительно стерегли вход, зорко следя за каждым движением. Увидев нас, они моментально заняли оборонительную позицию, преграждая нам дорогу и оценивающе разглядывая каждого из компании.

Орки…

Двухметровые громадины с необычайно широкой спиной и косой саженью в плечах. Квадратные, почти человеческие лица, если не брать в расчет мощные выступающие клыки из-под верхней губы. Честно говоря, если встретил бы таких на темной улице, предпочел бы обойти стороной.

— Ты меня не узнал? — внезапно голос Дениса зазвучал необычно холодно.

Весельчак и балагур на секунду переменился — вместо беззаботного аристократа передо мной появился суровый, уверенный и даже опасный человек. М-да, вот это перемена, вот это преображение.

— Извините, не признал, — поспешно и даже немного с опаской ответил один из охранников, переглянувшись со своими товарищами, и отступил в сторону, открывая нам проход, — сюда, пожалуйста!

Честно говоря, услышать подобный, я бы сказал даже заискивающий тон в исполнении здоровенного орка-громилы — это было что-то! Я уже подумал, что сейчас начнется препирательство или проверка документов, но все оказалось гораздо проще. Наличие в нашей компании графа Бестужева действительно помогло.

— Это кто такие? Почему их вообще пускают? Совсем обнаглели! — до нас донесся возмущенный голос, прозвучавший где-то в очереди, но охрана и бровью не повела. Мы же тем временем без лишних проволочек прошли в «заветную» дверь.

Шагнув за порог, я сразу оглох — музыка в клубе была не просто громкой, она буквально долбила по перепонкам. Не могу даже точно определить жанр — то ли какой-то современный рейв, то ли безумное техно, в котором слышалось что-то знакомое, но в целом подобного я в прежней жизни не слушал, тем более по таким «кислотным» клубам никогда не ходил.

Что касается интерьерного антуража… Тут, признаюсь честно, я слегка опешил. Все, что я видел снаружи, казалось просто жалкой тенью в сравнении с внутренним оформлением.

Пространство клуба представляло собой своеобразный лабиринт: повсюду — полупрозрачные ширмы из какого-то загадочного материала, голограммы, висящие в воздухе завесы света и дыма, танцполы, практически тонущие в туманной дымке. Стены покрыты биоморфными проекциями, которые пульсировали, иногда буквально «дышали», превращаясь на моих глазах то в инопланетные ландшафты, то в неожиданные цифровые сны, как будто кто-то запускал целый калейдоскоп психоделических образов. Блин, натурально матрица какая-то — слов нет.

На эльфийке было серебристое, весьма откровенное короткое облегающее платье, которое подчеркивало ее изящную фигуру, открывало длинные, почти идеальные ноги, да и грудь было видно больше, чем положено по дресс-коду в обычной жизни. Выглядела она прямо-таки воплощением неприступной и надменной красавицы. Но вот на меня лично такие девушки никогда особого впечатления не производили. Они казались мне слишком холодными, не живыми, а словно выточенными изо льда.

Тем не менее я немного завис, глядя на нее. Было заметно, что она явно довольна произведенным эффектом и смотрит с легкой, чуть надменной усмешкой, словно получая удовольствие от моего замешательства. Не стоит давать ей повода для гордости…

— И что тебе надо? — постарался, чтобы мой голос прозвучал максимально равнодушно.

По изменившемуся лицу эльфийки увидел — попал в точку. Она, кажется, не привыкла к подобной реакции на себя любимую. Я ждал, что сейчас вспылит, но совершенно неожиданно она сдержалась — и даже улыбнулась. Вот бы почаще ей так делать, улыбка ей шла гораздо больше, но на лице она задержалась недолго.

— А с чего ты вдруг решил, что мне что-то нужно? — эльфийка изобразила удивление.

Хорошая актриса, но меня таким уже не проймешь, я слишком хорошо помнил детали нашей прошлой встречи и ее попытку применить ментальные способности. Не меняются так лю… То есть эльфы.

Сначала хотел поинтересоваться, как она вообще меня нашла. Но потом передумал. Сомневаюсь, что можно было вычислить мой сегодняшний поход в «Берлогу». Похоже, действительно случайность. Поэтому просто пожал плечами и сделал вид, что занят своим коктейлем.

— Почему ты скрывал, что ты граф? — вдруг продолжила она. — Просто наша первая встреча какая-то слишком странная вышла, и я…

— Да что там странного? — усмехнулся я. — Ты решила, что я оборванец на развалюхе, а значит можно свой любимый трюк с менталом попробовать. Только не получилось.

— Да, не получилось, — спокойно согласилась она. — Вот и хотела попросить у тебя прощения за тот самый ментальный прием.

Далее Эльвира изобразила виноватое выражение лица. М-да, как бы она ни старалась, роль «покладистой девочки» ей не слишком удается.

— Ладно, проехали. Что тебе надо на самом деле? — уже чуть строже поинтересовался я. — Не верю, что ты просто подошла извиниться.

— На самом деле так и было, — заверила меня эльфийка, — я действительно хотела извиниться. И… Возможно, мы могли бы стать друзьями?

— Это вряд ли, — хмыкнул я, с удовольствием наблюдая за тем, как моментально изменилось выражение ее лица. Видимо, не привыкла она слышать отказы!

Похоже, ее терпение было уже на пределе, но в этот момент к нам вернулись мои новые знакомые. Бестужев, как всегда, не разочаровал.

— О… Какие люди! — преувеличенно радостно воскликнул Бестужев.

Вот как в одну простую фразу можно было вложить столько вежливого сарказма, я не понимал. Талант, это несомненно. Девушки же просто весело наблюдали за ним. А на лице эльфийки промелькнуло такое выражение, словно она съела кислый лимон. Но, надо отдать должное, оно почти сразу сменилось холодной и надменной маской. Вот теперь она была похожа на ту, какой была во время нашей первой встречи.

— Граф Бестужев… — процедила Эльвира, одарив Дениса презрительным взглядом.

— Он самый, госпожа Верейская, — не остался в долгу Денис, шутливо поклонившись, — какими судьбами оказались здесь?

— Просто подошла поздороваться со своим знакомым, — ее голос был ледяным.

— Вот так встреча! — удивилась Алена, бросив на меня взгляд. — Не знала, Семен, что у тебя такие знакомства.

— Бывает, — развел я руками, улыбаясь.

— Вот мой телефон — позвони, — вдруг протянула мне эльфийка визитку с записанным номером, сопроводив это ослепительной улыбкой, — мы с тобой не договорили, к сожалению…

С этими словами, гордо развернувшись, она удалилась.

— Ну надо же, — усмехнулся Денис, — в принципе, для ушастых вполне ожидаемо. Сами по себе пишут правила приличия.

— Это точно, — внезапно поддержала его обычно молчаливая Анна. — Наглые и бесцеремонные существа, ставят себя выше всех остальных.

— И в самом деле, — подхватила Фирсова, — все высшие — снобы. Их надменность буквально сквозит во всем, даже по отношению к своим обычным сородичам. И ведь банкирами же становятся… Все менталисты! Ты поосторожней, Семен, — предостерегла она меня, — мозг промоет, и не заметишь! Департамент Магии ей не указ, если что. А защитные артефакты ты вряд ли носишь.

— Артефакты? — удивленно уставился я на нее. — Какие?

Честно говоря, Вано никогда не упоминал ничего подобного, да и мне не встречалась никакая информация на этот счет в интернете.

— Ты не знаешь? — Алена с явным недоумением переглянулась с остальными. — Странно, очень странно, если честно.

— Ну, рассказывай! — нетерпеливо заметил Денис, опускаясь на стул рядом со мной и с какой-то детской непосредственностью ожидая продолжения. С другой стороны сели две девушки, которые, судя по всему, тоже желали услышать мой рассказ. — Чего надо-то было ей?

— Чего рассказывать-то? — я удивленно посмотрел на приятелей, совершенно не понимая, к чему все это.

— Слушай, ну все же ясно, — рассмеялся Бестужев, — я эту тварь Верейскую хорошо знаю, несколько раз пересекались на приемах. А вот как ты познакомился с ней? Ты, Соболев, пусть и граф, но, уж прости меня, совсем не из эльфийского круга.

— Да, Денис прав! — поддержала друга Алена, кивнув с особым воодушевлением. — Очень хочется узнать!

Я какое-то время раздумывал, стоит ли рассказывать этой разношерстной компашке о моей первой, весьма неожиданной встрече с Верейской, но, в конце концов, видя явную нелюбовь новых знакомых к эльфам, решил, что большого вреда от моего рассказа не будет. Однако про свою способность, конечно, умолчал. Немного подкорректировал рассказ, подправил детали, сделал все чуть менее… Необычным.

Когда я закончил и, чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло, допил свой коктейль, наступила та самая, почти обязательная в подобных случаях минутная пауза, которую, разумеется, первым нарушил Бестужев:

— Хм… На мне она свои способности использовать не сможет… Не по зубам я ей, если уж начистоту. Да и моветон это, по большому счету, применять такое на аристократах. Может конкретная ответка прилететь. А вот тебя она явно за простолюдина посчитала… И не использовала менталку? Даже странно как-то.

— Наверное, ты ее своей наглостью покорил, — весело предположила Алена, искоса поглядывая на меня, — вот так с ней и разговаривал, как рассказал?

— Ну да… — с долей смущения кивнул я.

— Ну, тогда все понятно… Просто растерялась она, и все!

— Растерялась? Эльвира Верейская? Хорошая шутка! — покачал головой Бестужев. — Но если это действительно так, то респект, как говорится, тебе, Семен!

— Одно непонятно, что ж ты ей не сказал, что граф? — спросила Алена, не унимаясь.

Ну не стану же я сейчас рассказывать всем присутствующим о том, что вообще-то ничего не знал о ментальных способностях эльфов и вообще-то угодил в Семена Соболева из другого мира. Поэтому только неопределенно пожал плечами, мол, так вышло, что тут поделаешь.

— Но все равно, — вдруг неожиданно вставила свое слово молчаливая Анна, — хорошо, что она свои ментальные способности не применила. Эти твари с простолюдинами не церемонятся. Высшие эльфы…

Последнее предложение в ее устах прозвучало как ругательство.

— Ага, — сразу же поддержал ее Бестужев, — зато наш император с ними возится.

— Еще бы! Князь Фаворский, — глава московской диаспоры ушастых, личный менталист императора, — заметила Алена.

— Князь? — удивился я, не скрывая изумления.

Про эльфов я уже немало успел прочитать, но вот насчет титулов было все туманно. Вроде как у них своя иерархия, свои неписаные законы и свой странный круг общения.

— Оно-то так, — ответил Бестужев на мой вопрос, — там особенные титулы, попробуй выговорить. Но вот титул князя пока что только у одного эльфа в Российской империи — Фаворского.

— Ладно, чего мы все о них, — недовольно фыркнула Алена, — ты, Семен, главное не доверяй этим господам и уж тем более дамам. Вон, Эльвира явно тобой заинтересовалась…

— Алена дело говорит, — кивнул Денис, соглашаясь с каждым ее словом, — и насчет эльфов она совершенно права. Все, забыли про них. Давайте лучше выпьем!

Дальнейший вечер прошел совершенно спокойно, без приключений и прочих неожиданностей. Мы пили, разговаривали о всяком пустяковом, несколько раз ходили танцевать на импровизированную танцплощадку. Обычная в общем-то дискотека с соответствующей зажигательной музыкой и привычной атмосферой вечернего клуба.

Покинули мы «Берлогу» уже глубоко за полночь.

Кстати, в конце, когда подошло время расплачиваться, я вновь хотел внести свою лепту, но мне опять не дали заплатить. Бестужев категорично заявил, что у него здесь какие-то персональные скидки, и вообще он угощает и ничего, мол, не хочет слышать о деньгах, так что я кивнул и не стал спорить.

Ну, может, здешние мажоры и правда не считают деньги — в конце концов, мое дело предложить, а его — отказаться. Так что для моего кошелька, можно сказать, сегодняшний вечер прошел почти безболезненно. Хотя, честно говоря, я больше не захотел бы появляться в местах вроде этой «Берлоги».

Домой мы все разъехались на такси — современно, быстро и без лишних заморочек.

Бестужев уехал с Анной, а я с Аленой, которая, как выяснилось, жила не так уж далеко от меня, так что получилось вполне по пути.

В машине разговор почему-то все больше касался ее друзей: она с необычайным энтузиазмом рассказывала о них, явно стараясь убедить меня, что они исключительно хорошие, душевные люди — и вообще, нам обязательно надо чаще встречаться.

Я, конечно, кивал, поддакивал, соглашался, но не мог избавиться от какого-то странного внутреннего ощущения: напряжение не отпускало. Странный это был вечер, прямо скажем…

С чего это вдруг малознакомая девушка представляет меня своей непростой компании, еще и откровенно набивается в друзья? Я ведь новичок в классе, и прекрасно понимаю, что особой пользы от знакомства со мной никто бы не получил, а тут столько интереса к моей скромной персоне — странно, подозрительно и… Как-то не по себе. Плюс Фирсова еще и идет на конфликт со своими одноклассниками. Почему? Что она такого во мне нашла? То, что я чуть не завалил Черта и разделал Васнецова? Скорее всего, это так. Но все равно слишком быстро…

При расставании меня даже чмокнули в щеку и пожелали спокойной ночи. Я еще некоторое время стоял, глядя вслед такси, а потом махнул рукой, развернулся и пошел домой. Решил: утро вечера, как говорится, мудренее.

Следующий день я провел дома. Честно говоря, никуда выходить не хотелось, еда была в достатке, так что просидел почти весь день за ноутбуком, не отвлекаясь на другие дела.

В этот раз занялся учебой — той самой общей магией, которую вел Вырубов. Я старательно штудировал лекции, которые он дал мне на флэшке, и в какой-то момент понял, что начинаю понимать вообще все, что там написано! Это было чем-то похоже на то странное ощущение, что накатило на меня во время боев с Чертом и Васнецовым — этакое «озарение», внезапное, яркое, почти пугающее по своей силе.

Не… Прикольно, конечно, но вот с чего бы это вдруг? Вопросов становилось больше, а ответов как не было, так и нет. Кто ты такой, граф Соболев? Я уж начал сомневаться, что попал в тело обычного графа, который до этого работал курьером… Или это мне такой рояль с неба на голову при попадании свалился?

Кстати, ближе к вечеру неожиданно позвонил Вано и неожиданно предложил встретиться.

— Ты уже заскучать успел? — сам по себе сорвался у меня с языка вопрос.

— Ну… — как-то загадочно протянул он, — … не совсем. Но нам надо поговорить!

Вот уж действительно заинтриговал! А главное — назначил встречу в Центральном парке. Для моего друга, который вообще-то очень редко куда-то выбирался, это было сродни подвигу. Я, конечно, попытался его расспросить, но быстро понял, что это бесполезно. В итоге мы договорились встретиться в субботу в три часа дня у входа в Центральный парк. Я, кстати, в этом самом Центральном парке ни разу и не был.

А еще начал потихоньку привыкать к тому, чтобы передвигаться без машины. По большому счету, она мне и не особо была нужна — вот уже несколько дней спокойно отдыхала на стоянке. Может, и вовсе ее продать? Впрочем, вряд ли за эту рухлядь я что-то смогу выручить. Надо будет потом глянуть, сколько стоит такой автохлам. Да и вроде я по доверенности езжу. Тут юридическую сторону продажи тоже уточнить нужно.

И, как ни странно, новый учебный день, всего лишь второй в школе «Повелители Бурь», прошел без эксцессов, спокойно, можно сказать, даже незаметно. Васнецовская «шобла» вела себя неожиданно тихо — никто меня не трогал, если не считать привычные презрительные взгляды в мою сторону и такие же — в сторону Алены.

Кстати, мы с ней особо и не разговаривали — лишь обменялись парой слов, и на том все. Девушка казалась мне задумчивой, даже отстраненной, а иногда я ловил на себе ее пристальный изучающий взгляд. Правда, когда наши взгляды встречались, Алена тут же делала вид, что ничего такого не происходит, изображая полнейшую невинность.

Да пусть смотрит, честное слово. Мне не жалко.

Как я уже говорил, ко мне не цеплялись, все было тихо. Но к Алене… На перемене после первого занятия к ней подошла Одоевская, судя по ее внешнему виду, весьма решительно настроенная. Они вышли в коридор.

Что там происходило, я не видел, но, когда они вернулись, по хмурому, слегка покрасневшему лицу блондинки стало ясно: разговор был не особо приятный. А вот Алена, напротив, с довольным видом уселась рядом.

— Что? — спросил я с улыбкой, ловя ее взгляд.

— Сказала этой профурсетке все, что о ней думаю! — с явным удовлетворением отвечала Алена. — Ишь ты… «Не надо отрываться от коллектива, и вообще опасно противопоставлять себя ему. Твой Соболев скоро будет вынужден уйти! Ему здесь не доучиться! Советую тебе отойти от него», — презрительно передразнила она Одоевскую. — Да что она вообще о себе возомнила⁈

Хотя в ее последней фразе слышался скорее не вопрос, а утверждение.

Если же говорить о самой учебе, то тут почти все повторилось, как в первый день. Ну, за исключением того, что на общей магии я сам вызвался ответить по свиткам и, кажется, реально удивил Вырубова. Не зря же я, в конце концов, целый день готовился. Вдобавок сильно огорчил Васнецова, который, похоже, уже записал меня в двоечники.

Ну а на «Боевых искусствах», которые в этот раз были перед обедом, Черт, как назло, в самом конце занятия решил устроить новый спарринг между нами. Вот же неугомонный. В итоге для него все вышло еще хуже, чем в прошлый раз.

События повторились, только теперь произошли быстрее, и я уже не пропустил его удара: озарение пришло в самом начале боя. В итоге — он оказался на пятой точке, в явном нокдауне.

Вот тут надо было видеть лица моих одноклассников! Что ж, два раза подряд уже случайностью не назовешь!

— Ух! Это было впечатляюще! — радостно заявил преподаватель, быстро оправившись и выбравшись с ринга.

Вот опять — получил по лицу, а счастлив так, будто в лотерею выиграл!

— Так! Чего это вы тут стоите, доходяги, — сурово обратился он к растерянным ученикам, — нашли, понимаешь ли, бесплатное развлечение! Вот вам урок. По морде может получить любой, сколь сильным бы они ни был, если недооценивает соперника. Все, хватит глазеть, бегом на обед, не задерживайте движение, не ловите ворон, вперед! Быстро!

Народ действительно мгновенно ретировался, а вот я не успел.

— Стой, Соболев! — остановил меня Черт. — Нам с тобой надо к директору зайти. Есть пара вопросов, которые необходимо обсудить. За обед не волнуйся, — тут же поспешно ответил он, как будто читал мои мысли, — возможно, чуть опоздаешь на географию, но мы Ирину Анатольевну обязательно предупредим.

— Где, интересно, этот ублюдок, — с раздраженным выражением лица проворчал Васнецов, внимательно изучая столовую. — Вон, Фирсова сидит на том же месте, а его как будто и не было здесь вовсе. И вообще, чего она за ним как собачонка таскается, действительно загадка.

— Да кто ж его знает, Олег, — с ленцой пожала плечами сидящая напротив него Одоевская, откидывая назад светлые волосы.

Кроме них за столом — рассчитанным на четверых, как всегда, — традиционно занимал место Вязьмикин. А вот четвертое место, на котором обычно восседала Алена Фирсова, теперь занял Иван Вересов. Черноволосый крепыш с простоватым лицом. Васнецов в этом человеке был абсолютно уверен…

Тот хоть и числился графом из провинциального, не особо знатного рода, зато достаточно богатого, чтобы протолкнуть наследника на учебу в одну из Московских Магических Школ. Надо признать — парень явно был не бесталанный, хватка у него имелась. До Фирсовой, конечно, не дотягивал, но на общем фоне одноклассников выделялся.

Олег вообще-то всегда старался подбирать в свой ближний круг — именно так он предпочитал называть свою небольшую компанию, — только самых толковых, сильных бойцов. Ну и, разумеется, на первом месте для него всегда была личная преданность. Обычно проблем с этим не возникало — о семье Васнецова, о его отце знали все, а уж что может сделать отец ради своего сына, многие догадывались.

— Слушай, надо быть осторожнее, — прервал его раздумье Павел. — Действовать надо тоньше, аккуратнее, не так в лоб. Ты сам видел, как этот козел сегодня Черту врезал.

Васнецов прекрасно понимал, что никто не рискнет обсуждать его личное маленькое поражение. Ну и правильно, он такого не потерпит.

— Видел, — хмуро ответил он, сжав кулаки, — все я видел, все помню. Придумаем! Клянусь, он у меня вылетит из школы, и никакой Вырубов тут точно не поможет.

Его соратники переглянулись между собой, и от Васнецова не укрылся их явный скептицизм. Это бесило еще сильнее.

— Я сказал… — голос его прозвучал зловещим, едва слышимым шепотом, отчего все присутствующие невольно вздрогнули, — … он вылетит из школы! Клянусь…

— Семен! — радостно и по-дружески приветствовал меня Сергей Федорович, широко улыбаясь, едва мы зашли в его кабинет. — Проходи, присаживайся, устраивайся поудобнее. Может быть, чай или кофе?

— От кофе не откажусь, — согласился я, когда мы сели за стол: во главе — сам Вырубов, мы с Чертом — напротив.

Буквально через несколько минут передо мной уже стояла чашка ароматного кофе, а рядом — вазочка с печеньем, которую принесла молчаливая секретарша. Надо заметить, кстати, весьма симпатичная. Странно, когда я был здесь в прошлый раз, кажется, ее не видел.

Надо же, как меня тут принимают — как дорогого гостя! Сомневаюсь, что обычных учеников директор лично поит кофе с печеньками. Значит, от меня что-то очень нужно.

— Вы, наверное, догадываетесь, почему мы попросили вас прийти? — поинтересовался хозяин кабинета, выдержав паузу, во время которой я с удовольствием потягивал кофе.

— Нет, — честно признался я, пожимая плечами, после чего он переглянулся с Чертом, который сидел с самодовольным видом. М-да… Звездюли действовали на него, как я вижу, очень эффективно.

— Дело в том, Семен, — торжественным тоном начал Чертков, — что через десять дней стартуют первые бои в формате Кубка Магических Школ. Сначала будут, конечно, отборочные бои, мы в них не участвуем. Но расписание основного этапа тем не менее готово. Пятого октября у нас первый бой. Соперник определится после отборочных, но времени осталось совсем немного. Так что будем приступать к тренировкам.

— То, что вы в нашей команде, понятно по условиям договора, — продолжил его речь директор, — но Андрей Андреевич предложил сделать вас капитаном команды вместо графа Васнецова. Если, конечно, у вас нет возражений.

Вот тебе и поворот событий — прямо скажем, этого мне только не хватало для полного счастья! Хотя, если подумать, мы с этим козлом все равно уже практически враги. Так что вряд ли может стать еще хуже. Тем не менее капитан — это ведь не просто слово, а, по идее, огромная ответственность. Нужен авторитет. Да и вообще, разве капитаном назначают какого-то новичка, имеющего за плечами лишь два дня обучения? Или я чего-то не понимаю?

— Вас что-то смущает, как я вижу? — уточнил Вырубов, внимательно наблюдая за мной.

Ответить я не успел — вместо меня вмешался Черт:

— Если вы переживаете из-за Олега, я ему все объясню лично, не волнуйтесь, — пообещал он уверенно.

Проницательный, блин.

— А какие у капитана вообще обязанности? — все же решился я озвучить терзающие сомнения. — Разве капитаном не назначают более авторитетного ученика? Да и вообще, я только два дня в школе, а Васнецов третий год уже как учится здесь…

— Капитаном становится самый сильный, — наставническим тоном сообщил мне Черт, — авторитет зарабатывается в процессе боев. А кто, сколько и как учился — дело, по сути, второстепенное. Главное совсем другое. А ты, Семен, доказал, что сильнее Васнецова.

— А как же атмосфера в команде? Авторитет?

— Семен, — Черт осклабился, — чем больше побед, тем лучше команда себя ощущает. Ведь ее успехи влияют и на оценки, и на призовые, и вообще приносят дополнительные баллы, которые потом пригодятся при поступлении в университет. Любой заинтересован в победах, никто не хочет быть в числе проигравших. А с вами, уверен, побед будет больше. И все вопросы, которые могут сперва появиться у ее участников, сами собой исчезнут.

Вроде бы все верно, но, честно говоря, я бы еще поспорил… Хотя, сдается мне, что мои доводы тут никого особо интересовать не будут. В принципе, можно было бы и отказаться, но стоит ли это делать?

— Какие все-таки обязанности у капитана? И какие у него бонусы?

Директор с Чертом снова переглянулись.

— В общем, больше представительские, — заверил меня Черт, — все тренировки остаются на мне. Капитан — это прежде всего традиция. К тому же капитаны всегда проводят поединки последними. Ну и это звание — бонус при поступлении в университет. Дополнительные баллы. Вы ведь в университет хотите поступить после школы?

— Не факт, — фыркнул я, — вдруг денег не будет, а я совсем не уверен…

Я уже посмотрел местные цены на высшее образование — был, скажем, слегка шокирован.

— Не все так плохо, как можно подумать, — тут же вмешался директор, — есть определенное число бюджетных мест. С вашими способностями вполне возможно попасть именно на них. А если вы войдете в тройку КМШ… Весь состав команд, занявших первые три места, автоматически попадает на бюджет в любой гражданский университет! Конечно, при условии сдачи экзамена, формальности никто не отменял.

— Значит, команда уже есть? — уточнил я.

— Имелась в прошлом году, — развел руками Черт, — но мы были только седьмыми по итогам Кубка, а должны оказаться в тройке призеров. Всего бойцов в команде шестеро. Ну, плюс целительница. В принципе, организаторы боев предоставляют их, но иметь с собой лекаря — практически обязательно. Команду я пока что отбираю, ротация необходима, без нее никак. На собрании в пятницу назову кандидатов.

— Кстати, эта должность подразумевает согласие самого кандидата, — произнес Вырубов, — заставлять мы не можем. Итак, вы согласны?

— Согласен, — кивнул я.

— Отлично, — директор не скрывал удовольствия.

— Да, — добавил Черт, — пока никому не рассказывайте. Пусть до пятницы все это останется тайной. А то некоторые ученики уже начали терять связь с реальностью. Надо их спустить с небес на землю!

В столовую, как и ожидал, попал буквально со звонком на занятия. Помня, что Вырубов обо всем договорился, не торопясь поел и направился на географию.

Ирина Анатольевна оказалась симпатичной, смуглой брюнеткой лет тридцати, я бы даже сказал — девушкой такого латиноамериканского типа. Вот только одета она была чересчур строго, в закрытое прямое платье, но даже оно не могло полностью скрыть наличие весьма выдающихся достоинств.

— Соболев? — уточнила она, когда я появился на пороге, и, не дождавшись ответа, велела: — Садись.

Я занял место рядом с Аленой, привычно проигнорировав взгляды компании Васнецова. Кстати, задержался я не так уж сильно — может, минут на двадцать всего.

Ничего особенно нового я, честно говоря, на уроке не узнал. Местную географию я основательно до этого прошерстил по интернету. Названия морей, океанов, рек, прочих объектов удивительно совпадали с моим родным миром. Правда, глобально отличалась политическая карта. Тем не менее Ирина Анатольевна рассказывала весьма увлекательно, мастерски поддерживая внимание класса. Я даже заслушался…

После географии шла Алхимия, и, едва мы вышли из класса, Алена первым делом поинтересовалась, где я был.

Вспомнив просьбу Черта, я ответил полуправдой: мол, вызывали к директору. Организационные вопросы, ничего серьезного. Пришлось девушке довольствоваться малым, хоть было заметно, что мое объяснение ее не удовлетворило.

Урок Алхимии снова прошел очень позитивно. Я укрепился во мнении, что стал у Елены Сергеевны если не любимчиком, то кем-то очень близким к этой роли. Ну а что, мне не жалко — сам я уже говорил, что Алхимия мне пришлась по душе.

Последним был урок Боевой магии — вел его тоже господин Вырубов. Вся теория из Общей магии теперь напрямую применялась тут. Вот только первое занятие на третьем курсе оказалось неожиданно простым: Сергей Федорович устроил нам тесты, аргументируя тем, что надо проверить, кто чем занимался в летние каникулы.

Тесты вышли несложными. В тренировочном зале вдоль уныло-серых каменных стен стояли стационарные установки, создающие силовые щиты, а всем участникам раздавали уже знакомые мне магические перстни — крайне полезные штучки, жаль, что применялись те только для учебы.

— Идеальная вещь, — согласилась со мной Алена, — но сильно ограничены по использованию. Эти перстни — просто кольца-проводники, чтобы их использовать, нужно специальное защищенное помещение вроде ринга или этого полигона. Так что пригодятся для тренировок и соревнований, но не для жизни.

Обидно. С индивидуальным щитом любой человек был бы защищен — настоящая имба…

По команде Вырубова девушки-целительницы отошли в сторонку и принялись с интересом разбирать бумажные тесты, а остальные, выстроившись в шеренгу, стали по очереди швырять в стоявшие в метрах двадцати от нас мишени разные энергетические заклинания.

Как я уже знал, сила большинства магов ограничивалась одной стихией, универсалы — явление крайне редкое. У наших ребят превалировал огонь, еще было несколько воздушников и водников. Васнецов действительно считался одним из сильнейших — огненные шары у него получались что надо. Фирсова, на мой взгляд, ему не уступала. Кстати, ее стихией оказался воздух. И молнии, метаемые девушкой в мишень, впечатляли.

Мишени были хитроумные: определяли силу заклинания по цвету — чем темнее, тем мощнее. У Васнецова мишень стала темно-серой. У Фирсовой тоже… У еще нескольких человек, в том числе и друзей Олега, светло-серой. Ну а у большинства — просто белой…

— Ну, граф, ваша очередь, — вывел меня из раздумий голос Вырубова.

Я собрался, привычно активировал силу, запустил молнию — мишень издала жалобный скрип, окрасилась в чернильно-черный цвет… И просто рассыпалась!

На полигоне повисла мертвая тишина. Я почувствовал, что стал центром всеобщего внимания. И смотрел на меня народ в основном с каким-то страхом. За исключением Васнецова и его прихвостней. Там были совсем другие чувства.

— Что ж, — первым нарушил тишину Вырубов, смотревший на меня так, словно он только что выиграл в лотерею, — отлично, Семен. В очередной раз я убедился, что у нас в школе появился новый талант… — он ехидно посмотрел на хмурого Васнецова и, улыбнувшись, обратился к ученикам: — Все свободны.

На этот раз домой я направился один. Мы с Фирсовой вышли из школы вместе, но, хотя она и выразила желание подвезти меня, я вежливо отказался от ее приглашения. Похоже, мой отказ немного ее удивил, но расспрашивать или настаивать девушка не стала, просто кивнула и пошла по своим делам. А я решил не терять времени и не ограничиваться простым возвращением домой, а прогуляться пешком по городу.

Собственно, пешие прогулки всегда казались мне полезной, даже необходимой вещью — и для здоровья, и для размышлений. Во время неспешных прогулок, как ни странно, все как-то само собой становилось на свои места.

Тем более погода и в этот раз не подводила, продолжала радовать своим теплом, как будто специально подталкивая прогуляться, не торопясь насладиться вечером. Народу на улицах заметно прибавилось — повсюду мельтешили прохожие, спешили куда-то группы молодежи, прохаживались семьи, пары, шумели дети.

В свете многочисленных неоновых вывесок магазинов, кафе, ресторанов и ярких уличных фонарей привычные улицы обрели совершенно иной, особый вид, словно город поменял свое лицо ради вечерней суеты. Конечно, бывал я тут по вечерам и раньше, когда развозил заказы.

Но одно дело — работать и постоянно спешить, после чего усталым быстро дойти до метро, а другое дело — спокойно прогуляться по улицам.

На этот раз прикид у меня был нейтральным, и внимания к себе я не привлекал. Все же район вокруг школы был достаточно респектабельным. Публика тут подбиралась соответствующая.

Мне несколько раз показалось, что за мной кто-то наблюдает — то легкий взгляд из-за угла, то быстро исчезающая фигура в витрине магазина или в отражении стеклянной двери. Я, конечно, старался быть внимательным, но, как ни присматривался, выявить, кто именно может за мной следить, так и не удалось.

Наверное, мне все это почудилось, или вообще «мания преследования» появилась? Возможно, это просто плоды воображения после всех недавних встреч — то с Хароном, то с Персефоной… После такого в каждом случайном прохожем несложно увидеть потенциального сектанта или кого похуже.

Однако, к счастью, дорога до дома прошла абсолютно спокойно: никто меня не преследовал, никаких божеств или героев на пути не возникло, а вокруг были только обычные люди и нелюди.

Так что я благополучно добрался до своей квартиры, где по заведенной традиции устроил себе холостяцкий ужин — макароны с сосисками. Просто, сытно, и для голодного одинокого мужика — самое то. После ужина принялся за свою обычную рутину — уселся за ноутбук.

Первым делом механически зашел на свою страницу в «Братстве» — уже выработалась привычка начинать работу за ноутом именно с этого. И тут мой взгляд сразу упал на мигающий квадратик. Ух ты! Та самая таинственная «Б» вновь дала о себе знать.

«Приветствую вас, Повелитель. Простите, что долго молчала. К сожалению, вашим верным слугам приходится действовать очень осторожно. До нас дошла информация, что вы уже столкнулись с прихвостнями Аида и одержали вверх. Я нисколько не сомневаюсь, что с вами, Повелитель, мы в конце концов вернем себе законное место в этом мире! Смиренно прошу прощения, что мы с другими слугами не смогли прийти на помощь раньше. К сожалению, локализовать ваше местоположение так и не удалось, но я смиренно прошу вас почтить меня своим присутствием на встрече. Ваши верные слуги обеспечат безопасность. Высылаю информацию о номере в гостинице „Виктория“, номер 547. Достаточно сказать администратору, что он зарезервирован на букву „З“. Пожалуйста, приезжайте в воскресенье к полудню по этому адресу. Я буду чуть позже. Ваша преданная „Б“».

Ниже шла строчка с адресом.

Прочитав это послание, я, признаюсь, в первые минуты слегка растерялся. Но потом наоборот испытал прилив радости: наконец-то будет шанс узнать, кто же эта загадочная «Б», наконец прояснится, что это за слуги такие и что вообще вмешалось в мою жизнь.

Хотя внутри все равно царило небольшое беспокойство: большая вероятность, что все это — просто ловушка сектантов. По тексту письма было понятно, что они в курсе недавних событий, случившихся со мной, Персефоной и Хароном. Не исключено, что встреча может быть опасной. Но и сидеть дальше в неведении тоже было бессмысленно.

Теперь я уже не тот безобидный граф, каким был раньше. Я реально начал ощущать, что моя магическая сила за последнее время заметно усилилась. Скорее всего, это был не результат заклинания, которое мне когда-то подкинул алкоголик-ветеран и которое я постоянно бормотал себе под нос, а прямое следствие постоянной практики, использования своей собственной магии. Все как в классическом фэнтези: чем чаще колдуешь, тем мощнее становишься. Просто и логично.

— Я, честно признаюсь, удивлен, — Вырубов заинтересовано посмотрел на откинувшегося в мягком кресле человека. — Барон, ваш звонок меня действительно удивил. Что может быть нужно столь авторитетному человеку от скромного директора Магической Школы.

Семен Федорович говорил чистую правду. Звонок барона Зингера, который был практически правой рукой всем известного банкира Верейского, шокировал его. Но и сторониться приглашения в ресторан он не стал. Таким людям не отказывают. И вот сейчас мужчины сидели в одном из дорогих ресторанов, из числа тех, куда может попасть только аристократ, и то не каждый.

— Ну, не надо принижать свои достоинства, — лукаво улыбнулся его собеседник, — вы весьма известная и авторитетная школа в столице. Да, до «Огненных ястребов» и «Ледяных волков», возможно, не дотягиваете по бюджету, но не в бюджете дело. Сами понимаете. Так что не надо скромничать, Сергей Федорович.

Вырубов хотел высказаться, но его прервал официант, поставивший на стол бутылку дорогого коньяка и закуску. Сергей Федорович еще раз удивился подозрительной щедрости барона. Он представлял себе цены этого ресторана.

— Мне казалось, что вы назначили просто деловую встречу. Хотя я не совсем понимаю, чем могу вам быть полезен, к тому же у меня были другие планы на сегодняшний вечер, — сообщил он барону.

— Помилуйте, Сергей Федорович, — доброжелательно произнес Зингер, — это все от души. Вы же понимаете, что вопросы проще решить в дружеской обстановке, за рюмочкой хорошего коньяка. Вы же любите хороший коньяк.

— И с чего вы это взяли? — проворчал Вырубов.

— Я много чего знаю, Сергей Федорович, — ответил тот, — это же не государственная тайна. Ну любит директор школы хороший коньяк, что здесь секретного? Так что не отказывайтесь, уважаемый… Давайте за бокалом благородного напитка обсудим вопрос, с которым я к Вам пришел. Поверьте… — он поднял руку, останавливая возражение Вырубова, — для вас это будет не менее выгодно, чем для меня.

— Ну что ж, — пожал плечами Семен Федорович, наблюдая, как его собеседник ловко разливает спиртное, — вы все больше и больше меня интригуете.

К сути дела барон перешел только через двадцать минут, когда нейтральные темы закончились, во многом потому, что граф явно не был готов к поддержанию светского разговора и к концу его уже демонстративно посматривал на часы показывая собеседнику, что пора заканчивать.

— Хорошо, Сергей Федорович. Если вы так спешите, не буду отнимать ваше драгоценное время, — Зингер поставил бокал на стол и посмотрел на Вырубова взглядом, сразу ставшим серьезным, — речь пойдет об одном ученике вашей школы.

— Даже так, — хмыкнул тот, — обычно я не обсуждаю своих учеников. Но все же интересно, кем заинтересовался господин Верейский?

Вырубов догадывался, о ком пойдет разговор, и через пару минут выяснилось, что он не ошибся в своих предположениях.

— Господин Верейский пока никем не заинтересовался, — улыбнулся Зингер, — я здесь не по его поручению. Вы же, наверное, слышали о моем небольшом бизнесе помимо работы у уважаемого банкира?

— То, что вы продаете талантливых учеников в разные роды? — саркастически заметил граф. — Да, мне это известно

— Ну что вы, граф, — искренне возмутился барон, — я не продаю учеников, как вы выразились! Я нахожу молодым людям перспективное место, на котором они могут не только зарабатывать деньги, но и расти… Подниматься по ступенькам иерархической лестницы. Вы же знаете, как тяжело приходится молодым талантам. И, заметьте, выгода обоюдная и для рода, и для потенциальных кандидатов. Ну а я получаю скромную мзду за свои услуги. Все честно.

— Допустим, — хмуро произнес Вырубов, которого начало немного раздражать такое приторно-вежливое поведение собеседника, — давайте перейдем к делу. Итак, о каком ученике вы хотели поговорить?

— У вас на третьем курсе появился новый ученик, некий Семен Соболев.

— Появился, — кивнул Вырубов, — не бесталанный молодой человек, но с ним еще работать и работать.

— Семен Федорович, — укоризненно покачал головой Зингер, — мы же с вами прекрасно знаем, что он не просто талантливый, а очень талантливый. У парня может быть большое будущее, если его правильно направить.

— И направить его, конечно, хотите вы?

— Да, именно я.

— И, как понимаю, вы с ним уже разговаривали?

— Да, вы правы у нас был разговор.

— Как интересно, — протянул Вырубов, — не буду спрашивать, при каких обстоятельствах это было, но что же вам сказал граф Соболев?

— Граф Соболев был дипломатичен, — улыбнулся барон, — но я думаю, в глубине души он согласен с теми аргументами, которые я ему озвучил.

— Допустим. А при чем здесь школа «Повелители Бурь» и конкретно я?

— Вы не переживайте, Семен Федорович, — успокаивающе произнес Зингер. — Я не собираюсь забирать у вас перспективного бойца, с которым вы наверняка планируете выиграть КМШ.

Вырубов нахмурился еще больше. Честно говоря, чувство, что его собеседник знал практически все о Соболеве и планах директора, крайне раздражало. Но с другой стороны, он понимал, что такой человек, как барон Зингер, не мог подойти близко, не собрав всю нужную информацию. А собирать он ее умел как никто другой.

— Допустим, Вы правы, — наконец нарушил молчание граф, — только что вы хотите от меня?

— Да, в принципе, ничего, сущую малость, — заговорщицки широко улыбнулся Зингер, — вы же будете учить его магии. А в конце обучения, да и во время обучения, всегда можно ненавязчиво намекать на то, что молодые люди редко думают о будущем. А ведь о нем надо задуматься. Будущее…

— Будущее связано с кем? — саркастически уточнил Вырубов.

Барон вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот, оторвал листок, написал на нем фамилию и протянул своему собеседнику. Увидев упомянутую фамилию, граф удивленно уставился на Зингера.

— Абрам Рудольфович, вы серьезно думаете, что этот князь возьмет к себе какого-то мальчишку графа, пусть даже потенциально талантливого? Да у него однозначно есть множество куда более удачных вариантов, из которых можно выбирать.

— Вариантов много, — согласился барон, — Семен Федорович, поверьте, я собаку съел на определении способностей и потенциала кандидатов. Граф Соболев может очень далеко пойти. Для него будет очень почетно стать членом столь знатного рода. А что касается выгоды для вас, — он лукаво улыбнулся, — мой наниматель в данном случае может выделить солидную сумму для вашей школы и вам лично.

— Интересно, о какой конкретно сумме идет речь? — поинтересовался граф.

И снова из блокнота был вырван листок, а на нем написаны цифры, увидев которые, Семен Федорович еще раз присвистнул.

— Да, именно так, — заверил его барон, — вы должны хорошо меня знать, Сергей Федорович, я слова на ветер не бросаю. Так что именно такую благодарность мы вам гарантируем.

— Что ж, — задумчиво произнес Вырубов, на этот раз сам широко улыбнувшись, — вы очень убедительны. Я сделаю все, что от меня зависит.

— Вот и отлично, — радостно подытожил Абрам Рудольфович. — Я думаю, что небольшой аванс мы вам перечислим уже завтра, и его возвращать не надо. Это, так сказать, бонус за ваши будущие труды.

Вырубову оставалось только пожать плечами.

— Так как? Выпьем за наше будущее партнерство? — весело спросил барон.

И на этот раз директор не стал отказываться.

Пятница. В целом, если задуматься, этот день оказался, пожалуй, самым спокойным за всю прошедшую неделю. Как ни странно, компания Васнецова вела себя на удивление мирно, что, если честно, даже вызвало у меня определенные подозрения. Ну а что — всегда же кроется подвох там, где его меньше всего ожидаешь. В то, что меня так просто оставят в покое, я, конечно же, не верил ни на секунду. Поэтому, разумеется, расслабляться не стоило, стоило наоборот — держать ухо востро и быть готовым ко всему.

Алена на этот раз была как-то особенно молчаливой, что, признаться, тоже слегка удивляло. Ну и ладно. Может быть, оно и к лучшему, ведь иногда тишина — отличный спутник. Благодаря ей я мог спокойно учиться, не отвлекаясь по пустякам. Как ни странно, сам процесс обучения начал мне действительно нравиться, даже несмотря на то, что я институт-то окончил много лет назад, а тут снова пришлось вникать в школьную атмосферу, можно сказать, возвращаться в студенческие годы, хоть и в слегка ином формате.

Магия есть магия — это, без сомнения, добавляло в жизнь определенную изюминку. Даже на остальных общеобразовательных предметах скучать не приходилось, потому что все было в новинку, все необычно. В пятницу в расписании появились два новых предмета: «Русский язык и Литература» и «История магии».

Признаюсь, в этой области я был совершеннейшим профаном. Особенно что касается местной литературы. Нет, каждый день я проводил часы за ноутбуком, но во время серфинга в интернете как-то не интересовался подобной тематикой. И, наверное, зря. Ведь на память Соболева полагаться в этом вопросе было, как выяснилось, абсолютно бесполезно. Она молчала. Хотя казалось бы — прошлое образование должно хоть в чем-то помочь.

К счастью, мне повезло больше, чем можно было ожидать: преподаватель, Ефименко Сергей Павлович, сутулый худой доходяга, почти что подросток на вид, во время начального беглого опроса до меня не добрался. Я буквально выдохнул с облегчением.

Конечно знакомые мне классики в этом мире существовали, но выяснилось чтьо их проходили на первых двух курсах. Так что сейчас я знавала об эльфийской поэзии и философии, а еще и о гномьем реализме.

Для моего уха как имена авторов так и названия произведений звучали довольно мудрено, слишком заумно и витиевато. К концу занятий у меня начало складываться ощущение, что на уроках литературы тут разбираются не столько художественные произведения, сколько какие-то философские трактаты, сочиненные непостижимыми умами старинных мудрецов, и разобраться в этом под силу разве что великим эрудитам.

По-моему, я один ничего не понимал и только пытался ухватить общий смысл. Остальные ученики бодро отвечали, дискутировали с преподавателем, словом, вели себя так, будто заранее все это читали в оригинале и знали наизусть. С другой стороны, они ж третий год учатся. Неудивительно!

Правда, рядом сидящая Алена почему-то тоже была не в своей тарелке. Она, конечно, ответила на вопрос, но показалась мне неуверенной, что характеризовало ее с совершенно неожиданной стороны, ведь обычно она производила впечатление образцовой отличницы.

— Не люблю литературу, — недовольно и чуть раздраженно шепнула мне девушка в ответ на мой осторожный вопрос, — убогие философы. Самый бесполезный предмет.

Убогие? Вот уж не ожидал. Но Алена ограничилась этим единственным комментарием и больше обсуждать тему не стала. Я же в свою очередь решил, что придется поискать в интернете информацию про местных писателей-философов, которых сегодня обсуждали на уроке, чтобы не выглядеть совсем безнадежным неучем.

После литературы у нас была «Боевая магия» — предмет, который, без сомнения, все ждали с особым нетерпением. Здесь никакие тесты мы уже не сдавали, а слушали ценные рекомендации Вырубова. Он давал их каждому по очереди, а затем мы пытались воплотить советы на практике, отрабатывая свои магические атаки. Честно говоря, ощутимого прогресса лично у меня не наблюдалось, хотя сила моих заклинаний все еще оставалась заметно выше среднего — впечатляющей, как отмечал сам преподаватель. Но вот этот самый пресловутый контроль, ради которого мы сюда и пришли, оказался далек от идеала.

— Сейчас, Семен, — негромко и даже чуть сочувственно произнес Сергей Федорович, — не ты управляешь силой, а сила управляет тобой. А должно быть с точностью до наоборот. Работай над этим.

Естественно, я спорить не собирался — факт оставался фактом. Но и на что еще рассчитывать, если способности появились совсем недавно? Подождем. Как любит повторять директор — работать над собой нужно постоянно, а результат появится со временем.

А последнее занятие в пятницу называлось «История магии». Честно говоря, предмет оказался потрясающе интересным именно для меня, хотя, по всей видимости, больше никто того же мнения не разделял. Вел урок, возможно, самый пожилой преподаватель из всех, кого я видел здесь за все время обучения.

Он мне живо напомнил одного из классических волшебников — этакого Гэндальфа из книг. Высокий старик с длинной седой бородой, которому не хватало только посоха для полной картины. Чопорный, смотревший на учеников свысока. И имя у него было подходящее — барон Аполлинарий Евдокимович Задонский.

Как я уже понял, среди преподавателей практически все были аристократами, за исключением преподавателя литературы. Но общались ученики и учителя обычно без лишнего официоза. Это мне тихо рассказала Алена. Также она ехидно заметила, что лишь этот самый Задонский требует, чтобы к нему обращались «ваша милость». Да и сам он ко всем обращался официально.

— Старый уже, чего с него взять, — добавила она. — Единственный такой.

Причем, несмотря на преклонный возраст, барон держался очень живо, шагал по классу бодро, свой урок вел энергично, а его голос доносился даже до самых дальних парт. Правда, его особо никто не слушал — большая часть студентов просто игнорировала лекцию и была занята своими делами: болтали вполголоса, проверяли телефоны или читали что-то свое, вообще не относящееся к предмету. Даже Алена уткнулась в телефон и что-то там строчила.

Я сделал вывод, что все это происходит неспроста, и оказался прав. Девушка, оторвавшись от телефона, шепнула мне, что вся эта «История магии» давно пройдена в начальных школах и ничего нового и интересного на уроке быть не может. Ее явно удивил мой пристальный интерес к рассказу преподавателя, но что поделаешь — для меня все это действительно было в новинку. Я ведь не учился в здешних школах, а память Соболева и тут молчала как партизан. А разговор как раз зашел о появлении магии.

Сам барон Задонский и не думал обращать внимание на отсутствие интереса в классе: создавалось впечатление, что ему даже нравилось вещать для самого себя, словно он получал от этого особое удовольствие. К тому же надо признать, что все вели себя довольно сдержанно: никто особо не шумел, просто тихо занимался своими делами.

И вот я впервые услышал местную официальную версию возникновения магии. Не ту версию, что я находил в интернете, когда пытался понять устройство этого мира через изучение богов, а совершенно другую. Если верить ей, никаких богов не было, а магия долгое время просто накапливалась вокруг природных источников.

Затем в какой-то момент произошел катаклизм, суть которого никому толком не ведома, но, как говорят, случился глобальный магический выброс, и именно после него магия распространилась повсюду, изменяя обычных людей, даря некоторым из них способности. Версия эта звучала, если честно, довольно шатко, без какой-либо внятной доказательной базы.

Напоминало это кое-что из истории моего родного, покинутого мира. Как сейчас помню — «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!» А доказательства? Да не нужны доказательства!

Тем не менее в этом мире именно данная трактовка объявлена официальной, а все, что связано с «ушедшими богами», здесь считается сектантством и лженаукой. Впрочем, меня это даже радовало, потому никакого желания не было сталкиваться с местными фанатиками, которые вдруг начали считать меня чуть ли не аватаром Зевса. Может, и существовали когда-то эти Ушедшие боги, но я себя точно не ощущал каким-либо воплощением великого громовержца.

Ну, появились у меня какие-то редкие способности. Но это не говорит о том, что я аватар главы Олимпийцев!

Когда урок закончился и народ потянулся к выходу из аудитории, на пороге появился знакомый Черт.

— Не расходимся! — произнес он веско. — Сейчас зачитаю список тех, кто должен подняться в спортивный зал.

Вспомнил, что еще утром говорили о пятничном собрании команды.

В итоге назвали семь человек — ничего удивительного, что Васнецов с двумя своими друзьями, Павлом Вязьмикиным и крепким парнем Иваном Вересовым, с черными как смоль волосами, оказались среди них. Я видел Ивана на тестах по «Боевой магии» — он ничем не уступал своему главарю по мощи заклинаний. К этому тандему добавились мы с Аленой. Шестым стал Игорь Сабиров — парень, которого я раньше не встречал, с хмурым выражением лица и короткой светлой стрижкой, чем-то напоминавший белобрысого вокалиста из известной группы «Scooter».

В довершение ко всему, седьмым членом команды неожиданно оказалась блондинка Елена Одоевская. Мне почти захотелось рассмеяться, когда увидел, как Васнецов воспринял мое появление в списке. По идее, он должен был догадываться, что меня взяли в команду не просто так, но было видно, что для него это стало полнейшей неожиданностью: Васнецов лишь удивленно смотрел на Черта, явно не зная, что сказать. Тот, впрочем, ничего не объяснил, а просто покинул аудиторию, еще раз предупредив, чтобы все, кого назвали, отправлялись в спортзал.

Там мы и собрались минут через десять, усевшись на привычные низкие лавки. Васнецов уже пришел в себя, но ничего не спросил — просто пристально смотрел на меня, словно пытаясь прожечь взглядом. Пусть смотрит, мне все равно. Но, как только Черт переступил порог зала, Олег бросился к нему с плохо скрываемым возмущением в голосе:

— Андрей Андреевич, по-моему, произошла ошибка!

— Интересно, — протянул преподаватель, — что же за ошибка?

— Включение в команду этого… Графа Соболева…

— Да, Семен включен в команду, — улыбнулся Черт, — я решил обновить состав. К тому же он сильный боец…

— Но у нас слаженная команда… — начал Олег, но Черт резко поднял руку, и Олег осекся на полуслове.

— Решение принято, граф, — холодно произнес он, — и все споры на этом заканчиваются. Ваша слаженная команда заняла в прошлом году седьмое место! Седьмое! — от его голоса все сразу вжали головы в плечи. Меня это не касалось, по понятным причинам. Не было у меня к преподавателю такого страха.

— Но это ведь лучшее место за последние пять лет, — попытался было возразить Васнецов, но тут же притих под суровым взглядом учителя.

— Мы должны быть в тройке призеров, — жестко отрезал тот. — Ясно?

— Ясно, — обреченно кивнул Олег. А далее последовал финальный удар:

— Капитаном команды в этом году будет граф Соболев.

— Да как… — вырвался у Васнецова изумленный возглас. — Почему?

— Я все уже пояснил, — холодно взглянул на него Черт, — что тебе, Олег, непонятно? Седьмое место о многом говорит. Прими это как данность. Или собираешься поспорить? — голос стал подозрительно мягким.

— Нет, не хочу, — поспешил он заверить преподавателя, бросив на меня исподлобья злобный взгляд, и демонстративно опустился обратно на лавку. На умышленно обидный выпад Черт не обратил внимания.

— Итак, господа, — оглядел он нас «отеческим» взглядом, — до начала соревнований осталось три недели. Времени, как вы понимаете, совсем немного. Со следующей недели приступаем к интенсивным тренировкам. К обязательным часовым занятиям после уроков добавляются две дополнительные утренние тренировки — по два часа, во вторник и четверг. Все об этом знают, кроме тебя, Семен, — посмотрел он на меня. Я только пожал плечами. — Время то же, что и в прошлом году, начало в десять утра. Во вторник всех жду в спортзале, без опозданий! Вопросы есть?

— Есть… — на этот раз голос подал Павел Вязьмикин. Помню, он был более рассудительным, чем Олег.

— Да, Павел? — Черт посмотрел на него с некоторым удивлением.

— Андрей Андреевич, можно по поводу капитана узнать подробнее?.

— Что именно тебя интересует?

— Просто последние два года командой руководил Олег, а мне кажется странным менять лидера. Может, обсудим тактику, ее действительно можно поменять… Но…

— Остановись, Павел, — осадил его преподаватель, — не стоит наступать на те же грабли снова. Мое решение окончательное. А с тактикой будем решать, когда узнаем соперника по первому кругу. Сейчас все свободны — кроме Семена. Чего сидим? — он обвел взглядом моих явно замешкавшихся будущих партнеров по команде.

На этом собрание закончилось, и через десять минут я остался наедине с Андреем Андреевичем.

— Видишь, Семен, — почти с улыбкой сказал Черт, — твои опасения оказались напрасными.

— Вы так считаете? — с легким скепсисом спросил я. — Мне кажется, только что я нажил себе врага…

— Да брось, — отмахнулся он, — здесь дураков нет. Захочет чинить препятствия — вылетит из школы мигом. И никакой папа не поможет, договор есть договор.

Тем не менее, несмотря на такие громкие слова, внутри у меня оставались определенные сомнения — но посмотрим, как оно будет на самом деле.

— Я так понимаю, опыта участия в подобных матчах у тебя нет? — уточнил Черт.

— Нет, — коротко подтвердил я.

— Ну что ж, тогда тебе пригодится вводная лекция.

И правда — почему бы не послушать. Следующие полчаса я провел, внимательно слушая правила КМШ, да еще с весьма наглядной демонстрацией. В общих чертах регламент я представлял. Черт разъяснил мне все более углубленно. Заодно я познакомился с распределением ролей в команде и различными нюансами — мелочей хватало.

— Закончить игру на «стартовой точке» противника это, конечно, высший пилотаж. Но такое случается редко. Поэтому все решают судьи. Конечно, судьи бывают и строгие, и не очень, — добавил Черт напоследок, — но обычно они все достаточно опытные. Хотя всяких грязных приемчиков, которые они могут и не заметить, хватает. Но наша команда такими не пользуется. Тебе надо скачать правила, их легко найти в Сети, и вызубрить к понедельнику, — с нажимом порекомендовал он. — Ты теперь капитан!

Ну да… Не поспоришь. Как говорится — «назвался груздем — лезь в кузов»!

До дома я прогулялся пешком. Честно говоря, впервые за день ощутил, что наступил вечер пятницы. Пришла легкость, даже некое праздничное настроение — как будто я снова оказался в прошлом мире, где после рабочей недели все разбегались по барам, кафешкам и просто гуляли по городским паркам и пешеходными зонам.

Когда до дома оставался совсем небольшой отрезок пути, мне бросилась в глаза яркая неоновая вывеска — «Гараж 13». Под огромными горящими красным буквами располагалась надпись: «Камерный рок-бар». Однако, звучало это интересно.

Было даже странно — вроде уже несколько проходил и проезжал мимо этого места, но совершенно его не замечал. Но сейчас почему-то взгляд буквально приклеился к дверям. Больше всего меня зацепила музыка, доносившаяся сквозь приоткрытую черную металлическую дверь, возле которой притулился огромный орк-охранник. Не банальная попса! А очереди, если честно, не было вообще — если сравнивать с тем пафосным клубом, где я был с Фирсовой, тут все выглядело поспокойнее.

Еще и надпись «Вход бесплатный» прямо звала зайти, хотя бы из любопытства. Вот ноги сами и понесли меня внутрь.

А что, пятница все-таки, почему бы не посмотреть, что скрывается за этими красными буквами, и не попробовать немного расслабиться после насыщенной недели? В конце концов, всю жизнь дома сидеть — ни к чему, должно же быть немного отдыха и новых впечатлений. По крайней мере, надеюсь там, Персефон и Харонов не будет.

На моих глазах в массивную обитую кожей дверь зашли несколько парней, выглядящих, что любопытно, практически так же, как и я. Их наряды совершенно не выделялись из общей массы: обычные джинсы, простые футболки, кроссовки. Орк-охранник, стоявший у входа, удостоил их лишь едва заметным мимолетным взглядом.

Судя по всему, тут не требовалось такого пристального и придирчивого отношения к посетителям, как, например, в «Берлоге». Да и, честно говоря, сравнивать эти два заведения между собой было бы просто-напросто бессмысленно и даже глупо, настолько разные это были места.

Охранник внимательно и оценивающе осмотрел меня, после чего, не сказав ни слова, молча отодвинулся в сторону, тем самым давая мне пройти. Так я оказался в довольно просторном «предбаннике» этого заведения.

С одной стороны него располагался небольшой гардероб, который оказался в данный момент абсолютно пустым, что вполне естественно, учитывая погоду на улице. С другой стороны в глаза сразу бросались стены, выложенные из массивного красного кирпича, который создавал особую атмосферу уюта. В общем-то, все вокруг напоминало тот самый хорошо знакомый мне по прошлой жизни стиль — популярный «лофт».

Все выглядело довольно гармонично и даже сдержанно. На мой взгляд, это решение было куда более удачное, чем бесконечная назойливая феерия из света и неона в «Берлоге». Здесь я однозначно о чувствовал себя намного комфортнее. Пройдя чуть дальше по помещению, поздоровался с двумя девушками, которые работали здесь.

Их униформа оказалась необычной, вызывающей: она состояла из коротких кожаных юбок и дерзких черных блузок, что, несомненно, привлекало всеобщее внимание, но выглядели они в своих нарядах вполне естественно, будто так и было задумано.

Чуть поодаль, словно охраняя следующий проход, стоял еще один массивный орк. Рядом с ним находился невзрачный на вид человек в черном деловом костюме, который в этот момент буквально пронзал меня своим тяжелым, почти рентгеновским взглядом. Его пристальное внимание было невозможно не заметить, как и едва уловимую магическую ауру, которая витала вокруг него. По всей вероятности, это был здешний «сканер безопасности». Кстати, работающий лучше любых рамок из моего прошлого мира.

Сканирование длилось буквально несколько секунд, после чего маг равнодушно отвернулся от меня. Пока он занимался своей работой, я машинально рассматривал стену рядом с входом в основной зал.

Интерьер был украшен самыми разными плакатами, среди которых была и красочная афиша на сегодняшний вечер. Судя по надписям и перечисленным группам, которых оказалось больше десятка, явно планировалось что-то наподобие небольшого рок-фестиваля. Но названия команд мне не говорили абсолютно ничего: либо новички, либо местные коллективы, незнакомые мне.

Я прошел по достаточно длинному, немного извилистому коридору и наконец вышел в сам зал. Ну… Народа пока действительно было немного, практически полупусто, можно сказать. Сам зал оказался вытянутым, с невысокой сценой, которая находилась в центре внимания. Вдоль одной их стен тянулась барная стойка, возле которой располагались высокие столики и удобные барные стулья. Ближе к сцене выделялся так называемый «танцпол» — свободное пространство для любителей потанцевать.

В воздухе, среди приглушенного полумрака, витал приятный, теплый запах древесины, легкие нотки кофе и чуть слышимый, едва уловимый, аромат «сценического дыма», который казался даже уютным. На стенах можно было заметить старые, потертые грифы гитар и другие музыкальные инструменты — все это только дополняло атмосферу, создавая определенное настроение у всех присутствующих.

Как уже упоминалось, народу по-прежнему было немного, но, несмотря на это, основная часть уже собралась поближе к сцене на «танцполе», где в данный момент пятеро длинноволосых парней исполняли довольно бодрый, утяжеленный рок-н-ролл. На самом деле они чем-то напомнили мне незабвенные AC/DC. Даже голос вокалиста был похож. Их выступление явно нравилось большинству — многие покачивались в ритм, кто-то аплодировал, кто-то подтанцовывал.

Я предпочел уединиться за одним из свободных столиков, коих здесь было в избытке, и неторопливо сделал заказ — пиво, хот-дог, картофель фри. Похоже, именно это станет моим сегодняшним ужином. Для разнообразия очень даже хороший вариант, как ни посмотри.

На барной стойке пиво мне налили буквально мгновенно, и, что удивительно, пенный напиток оказался совершенно неплохим, я бы даже сказал — достойным. Особенно под драйвовую музыку, раздающуюся со сцены, оно заходило просто отлично, прекрасно дополняя атмосферу этого вечера.

Но находился я в одиночестве недолго. Вот недаром говорят, что земля круглая.

— О! Какая встреча! — внезапно прямо над самым ухом раздался знакомый голос, и напротив меня тяжело, но уверенно опустился на стул… Хорошо знакомый мне гном по имени Кир Глотов.

Только в этот раз образ гнома оказался совершенно иным. Я его и узнал сначала только по голосу. Сказать по правде, бородатый коротышка сегодня выглядел настоящим байкером: в кожаной косухе и плотных кожаных штанах, цепях, но с привычной ухмылкой. Он плюхнулся напротив и весело взглянул на меня поверх стола.

— Земля круглая, — как бы между прочим заметил он, и я понял, что наши мысли сходятся. — Эй, официант! — рявкнул гном так громко, что ближайший бармен вздрогнул. — Пива нам, и не жадничай! Налей как полагается для гномов, а не эти ваши порции для детей! И захвати что-нибудь к пиву, чтобы зубы занять.

Странно, но официантов в клубе вообще не наблюдалось, было самообслуживание у стойки бара, где выставляли заказанные блюда и напитки. Но, к моему удивлению, спустя каких-то пять минут перед Киром, сияющим и довольным, стояла большая кружка пива, которую лично принес бармен.

— Уважают! — подмигнул мне гном и объяснил заметно довольным тоном: — Я здесь постоянный клиент! А уж на чаевые никогда не скупился! — добавил он, усмехаясь на мой озадаченный взгляд. — А тебя что сюда привело? Мне казалось, ты не из завсегдатаев. Неужто и правда такую музыку слушать любишь? Хотя постой, — он весело похлопал себя по лбу, — я совсем забыл, у тебя же квартира рядом! Вот она, дырявая память. Значит, насколько я понимаю, ты у нас тут впервые? Один?

— Да, — коротко признался я.

— Отлично! Я сегодня тоже один. Значит, сама судьба нас свела, — весело заключил Кир.

— А почему ты один? — все-таки не удержался я от вопроса.

— Мои напарники по делам в Тверь укатили. Там у нас интересная сделка намечается — особняк двухэтажный на берегу Волги. Пляж, лес, инфраструктура, все дела. С виду — лакомый кусочек. Но подводных камней, сам понимаешь, хватает. Год продать не могли. Думали, что неликвид, уже хотели скидки делать, а тут на тебе — эльфы какие-то богатые захотели его купить, — он саркастически усмехнулся, — ушастые, что с них взять. Как фразу «лес у воды» слышат, так крышу срывает. А то, что там перебои с электричеством, да и газ неизвестно когда подключат, и еще… В общем, не важно. Волшебное слово «лес» делает их идиотами! Деньги есть, ума маловато, а я им мозги вправлять не нанимался. Однако благодаря таким покупателям мы, гномы, и зарабатываем! Честно, делаем маленький навар, как любил говорить мой покойный папаша, «молот ему в задницу»! Что, осуждаешь? — он, ехидно прищурившись, уставился на меня.

— А должен? — рассмеялся я.

— Нет, конечно. Ты парень правильный, несмотря на то что человек. Выпьем за встречу?

Мы со звоном стукнулись кружками. Только вот если я сделал по привычке небольшой глоток, то Кир выхлебал за раз полкружки, смачно вытер губы рукой, так по-простецки.

— Фух! — довольно выдохнул он. — Кстати, пиво тут довольно неплохое, можешь верить моему гномьему вкусу — уж мы в сортах разбираться умеем! Запомни парень, лучшее пиво варят гномы! Вот будет возможность, угощу. Мне родственники периодически присылают пару бочонков.

Он в два глотка допил кружку и перешел к следующей.

— Часто сюда ходишь? — поинтересовался я.

— Не то чтобы слишком часто, — признался Кир, — но раза три-четыре в месяц захожу обязательно. Со своими гномами. А чего нет-то? Музыка классная, пиво годное. К тому же, Семен, если уж по-честному, у людей музыка — самое достойное, что здесь есть! Прямо на душу ложится. Я вообще зауважал ее. Хорошо, что друзья у меня ее тоже слушают. Но мы — исключение из правила. Мои сородичи считают рок какофонией. Жаль, что ни мы, ни орки, ни эльфы ничего даже немного похожего создать не можем!

— А у них, орков и эльфов, какая музыка?

— О как! Неужели ты не знаешь? — удивленно уставился на меня гном. — Ты где жил-то? На необитаемом острове, что ли? Я думал, все знают. Они постоянно какие-то уличные фестивали устраивают, не захочешь — все равно узнаешь!

— Вот не знаю, и все тут…

И действительно, когда я пытался через интернет выяснить здешние музыкальные стили, на особенности музыкальных вкусов эльфов, гномов, орков как-то не особо обращал внимания.

— Да чего там знать-то, — фыркнул Кир. — Эльфы только на своих банджо бренчать умеют да на дудках дудеть. Тоску нагоняют, просто жуть! Музыка у них заунывная. Постоянный плач о покинутом Валиноре и прочая чушь. Вот я тоже вспоминаю свой дом под горой… Но это не значит, что я хочу туда вернуться…

— Почему?

— Потому что здесь лучше. Поверь, не всем гномам молотом и киркой нравится махать. Здесь веселее… Да и, скажем честно, людские бабы куда лучше наших гномок. Там мне бы точно впихнули какую-нибудь родовитую толстушку. А здесь я сам себе хозяин!

Как интересно. Мое представление о гномах после этих слов сильно изменилось. В лучшую сторону. Интересно, сколько еще таких, как Кир? Я задал ему этот вопрос.

— Хватает, — ответил он, — мы ж еще молодые, борода не седая. Это наши старейшины любят зудеть о том, что раньше были кирки крепче и молодежь послушней! Но мы отвлеклись. Ты хотел о музыке… Эльфы, короче, только сами себя слушать могут, у остальных от протяжных напевов мозг разрывает. На их концерты нас не пустят, дресс-код: длинные уши! Ха-ха-ха! А орки кроме барабанов ничего и не признают, туповаты. Им бы только руками махать… Чем громче, тем лучше. Главное ритм чтобы был. Но лучше уши затыкать. Вообще зеленых я недолюбливаю. У них обычно одна извилина… Ну, максимум две! — гном громко заржал.

Я невольно посмотрел на двух орков, что сидели чуть в стороне — они, очевидно, услышали слова Кира, и их взгляды брошенные на нас были, скажем прямо, не самые дружелюбные.

— А гномы? — перебил я риелтора, решив перевести тему, пока ситуация не обострилась.

— А что гномы? — пожал плечами Кир. — У нас музыка повеселее, конечно, чем у эльфов или орков. Но мне не особо нравится. После семи-восьми кружек можно послушать, поностальгировать. Как-никак десять лет уже в Москве, иногда тянет. Но только иногда! Видишь, я не такой, как все гномы. Предпочитаю человеческую музыку. И, кстати, все в моем агентстве такие — я сам подбирал себе сотрудников! Обязательно прослушивание… Ха-ха-ха!

Я улыбнулся. Кир нравился мне все больше и больше.

Гном оказался интересным собеседником. И, как мне стало ясно, одобрение в каких-либо суждениях ему было совершенно не нужно — у него по любой теме имелось твердое мнение, и переубедить его было невозможно ни при каких обстоятельствах.

Пара часов прошли совершенно незаметно. Особо пивом я не увлекался — выпил три кружки за весь вечер, и то без фанатизма. Кир же, напротив, вливал в себя пенный напиток, как будто в бездонную бочку; кружек десять гном точно осилил, и, несмотря на это, пьяным не казался — разве что чуть язык стал заплетаться.

В клубе тем временем стало люднее. К одиннадцати народу прибавилось, подтянулись завсегдатаи. Контингент здесь был довольно пестрый: орки, гномы, люди. Орков было немного, но были; эльфов я так и не увидел, что нисколько не удивило — заведения этого типа явно не их выбор, да и отношение к ним, как уверил меня Кир, редко бывает благожелательным.

На сцене за вечер сменилось уже несколько групп — звук стал пожестче, играл почти хард-рок, но вполне себе качественный, не халтура. Некоторые названия я даже себе записал. Надо будет порыскать в интернете. Все-таки плеер в телефоне был, осталось наушники купить…

Вообще атмосфера в клубе была приятная: несмотря на большое количество подвыпивших посетителей, расхлябанной агрессии не ощущалось, все скорее отдыхали, чем бузили. Несколько раз возникало подобие перепалок, но оперативно вмешивались вышибалы-орки, и все затихало.

Вышли мы из клуба где-то к часу ночи. Часть публики еще оставалась внутри, но многие уже разошлись, и улица была пуста. Кир хоть и слегка качался после всего выпитого, все равно стоял на ногах уверенно и бодро. Меня бы, наверное, уже давно «унесло», а он держался молодцом.

От предложения поехать на такси он отказался, хлопнул меня крепко по плечу — я едва не свалился от такого удара — и заявил, что проводит меня до квартиры, а потом сам отправится домой, мол, «надо проветриться». Мы пошли по пустынной улице, но далеко уйти не успели.

Я совершенно забыл про тех самых орков из клуба, а они о нас не забыли. Вернее, они не забыли Кира…

— Ну что, коротышка, — раздался громкий хриплый голос, и перед нами словно из-под земли выросли двое громадных зеленокожих. — Поговорим?

Смех смехом, а Кир им в буквальном смысле «в пупок дышал», и даже я с моим далеко не маленьким ростом смотрел на них снизу вверх.

— А о чем мне с тобой, верзила, разговаривать? — огрызнулся гном, не смутившись ни на секунду.

— Я вот слышал, что один гном плохо отзывался о моем народе! И оскорблял… Извиниться, коротышка, надо!

— Извиниться? — Кир изумленно уставился на него. — А ты кто такой, зеленый, чтобы я перед тобой извинялся?

— Я Урак Ирринов, — коротко бросил первый орк. — И не привык, чтобы мой народ мешали с грязью какие-то кроты вроде вас…

— Кроты, говоришь… — пробормотал гном и вдруг резко рванулся вперед.

Я даже толком не успел понять, что случилось — гномий кулак со страшной силой врезался орку в подбородок, выбив дурь вместе с челюстью. Несмотря на свою массу, Урак рухнул на асфальт — явно в нокдауне. Второй орк, что-то зарычав, бросился на Кира, и на сей раз гном не успел увернуться, и повторил судьбу Урака. Теперь орк бросился на меня.

Я уже был настороже: резкий шаг в сторону, подножка… Зеленокожий, не ожидавший моего маневра, смачно рухнул на асфальт прямо лицом вниз.

— Сзади! — раздался голос Кира, и в мою спину словно врезался грузовик — это был поднявшийся Урак. Я попытался отпрыгнуть в сторону и только благодаря этому остался на ногах. Кир, тоже поднявшийся, сошелся с помятым, но не потерявшим боевого духа другом Урака в ближнем бою.

А вот развернувшийся Урак как-то злорадно ухмыльнулся и медленным шагом направился ко мне. Поверх его головы я увидел бегущих к нам со стороны клуба еще двоих орков, судя по их виду, явно не с добрыми намерениями

— Ща мы тебя поучим манерам, человечишка, — прорычал орк.

Вот тут я вспомнил: я, вообще-то, не только бывший курьер, но еще и какой-никакой маг… И сразу стало веселее.

На своих противников я обрушил несколько молний. Больше всего досталось Ураку, который заработал багровую молнию практически в упор и рухнул на асфальт. Там же оказались и его спешащие на помощь товарищи.

Но орки, к моему изумлению, повели себя как настоящие берсерки. Несмотря на то, что все трое оказались на асфальте, лишь один Урак не смог до конца подняться, но все равно полз ко мне, рыча от злости.

Двое остальных сумели встать… Но у меня внутри уже разлился знакомый гнев, который наполнил меня неведомой силой. Я бросился в атаку. Первый орк получил мощный удар в коленную чашечку и вновь оказался на асфальте. Второй ударил рукой, но я увернулся, оказался за его спиной и врезал молнией вплотную. Орк завыл и, схватившись за обугленное плечо, уже сам сел на землю, на этот раз забыв о драке.

А в следующий миг на меня обрушилось небо…

— Да, молодец, значит, все перечислили… Отлично. Я? Да как обычно, сам же знаешь — пятница, «Гараж», ну и, как водится, все то же самое… да, помахался с орками. Размялся чуток…

Первое, что я услышал, когда начал приходить в себя и с трудом разлепил глаза, голос характерными интонациями, который ни с кем не спутаешь. Голос Кира. Гном, насколько я понял, разговаривал с кем-то по телефону, видимо, решал какие-то свои дела. Интересно… Я осторожно принял сидячее положение, стараясь не делать резких движений, и с любопытством огляделся по сторонам.

Оказалось, что находился я в своей новой квартире, прямо на мягком диване. А сам гном, судя по доносившимся звукам, орудовал на кухне — там что-то гремело, бряцла посуда. Я, чтобы окончательно убедиться, где нахожусь, ощупал голову и с удивлением обнаружил на затылке приличных размеров шишку, которую заклеили пластырем. Так…

Последнее, что осталось в памяти — это как мы сцепились с орками. Видимо, меня неплохо приложили по голове. Непонятно только, кто — вроде мы ведь побеждали, все шло по плану? Тем временем Кир, закончив разговор, а одновременно и звенеть посудой, появился в комнате.

— Очнулся? — уточнил он, внимательно разглядывая меня, словно оценивая состояние. — Как голова себя чувствует? Не болит?

— Да вроде все нормально, — признался я, на всякий случай еще раз дотронувшись до этой злополучной шишки. Да, действительно не болела, странно даже, учитывая ее размеры.

— Это все гномье лекарство! — с гордой ноткой в голосе пояснил тот. — Я тебе, пока ты был в отключке, пару капель влил. Есть у меня заветное лекарство, рецепт его в семье у нас по наследству передается, при таких случаях всегда выручал.

— Так что же случилось? — спросил я, будто пытаясь сопоставить факты, — мы же вроде всех там раскидали…

— Ага, — согласился тот, — но потом, откуда ни возьмись, появился еще один зеленомордый и со спины на тебя налетел. Вот такие они — орки! Но хорошо, что я к тому времени уже со своим разделался — быстро вырубил и тебя домой оттащил, пока эти верзилы по асфальту катались. Тут уже и сирены завыли. Видимо, кто-то из клуба полицию вызвал. Но мы успели вовремя смыться, не стал я тебя в разборки втягивать. Тебе ж, думаю, это не очень нужно?

Я протянул руку и отрицательно покачал головой, мол, точно не нужно.

— Вот! — удовлетворенно кивнул Кир. — И правильно, — пусть полиция с этими орками возится, им к каталажке не привыкать. А ты, надо сказать, неплох. Ты, кстати, не говорил, что маг.

Я неопределенно пожал плечами: ну да, не говорил. Не собираюсь же я каждому рассказывать такие вещи.

— Но держался ты молодцом. Их, конечно, много было, — хмыкнул гном, — без магии бы мы основательно огребли. Хотя и без нее ты справляешься не хуже. Но мне уже пора, — он глянул на часы, — два часа ночи, между прочим. Славно отдохнули, всю программу выполнили, — Кир улыбнулся широкой, почти детской улыбкой.

Когда за Киром захлопнулась дверь, я только тогда вдруг осознал, как же сильно устал. Тем не менее заставил себя дотащиться до ванной комнаты. Быстрый душ чуть-чуть прибавил бодрости, но хватило лишь на то, чтобы добраться до кровати…

Проснулся я почти в полдень. На удивление — выспался, как говорится, «на славу». До встречи с Вано оставалось еще три часа, а если учесть, что до парка добираться надо было всего пару станций на метро, минут двадцать по времени, то впереди у меня целая уйма свободного времени, даже спешить не приходилось.

Поэтому, никуда не торопясь, я приготовил себе омлет на завтрак, умял его с чашкой крепкого кофе, после чего снова засел за свой ноутбук проверить новости и сообщения. От таинственной «Б» больше никаких писем не поступало. Зато обнаружилось, о чудо, письмо от Эльвиры Верейской. Ну вот, еще не хватало — вычислила меня в «Братстве»? С другой стороны, можно сделать вид, что обозналась. Соболь — это не я, и с этим спорить бесполезно.

Кстати, функционал у местной социальной сети оказался очень удобным: не хочешь, чтобы кто-то увидел, что ты прочитал письмо — без проблем, поставил себе «непрочитанное».

Письмо я все же раскрыл. Как и ожидалось, эльфийка предлагала встретиться, ссылаясь на какое-то особенно выгодное и интересное предложение. Честно говоря, никакого желания связываться с остроухой красавицей не возникло. Стерва есть стерва, независимо от длины ушей. Да, внешность у девушки эффектная, красивая, но мне по жизни такие холодные надменные красавицы никогда не нравились. Просто не мой типаж.

Решил привычно залезть в местную Википедию — почитать подробнее про здешние нелюдские расы. На удивление, информации оказалось не так чтобы много, и подробностей хотелось бы больше.

Оказалось, никто особо не озадачивался в этом мире вопросом «как появилась жизнь». Мол, с незапамятных времен жили себе на земле люди, эльфы, гномы, орки и гоблины — и все тут. И, кстати, не удивительно, что других рас было так мало по сравнению с человеческой.

Люди оказались самыми хитрыми, изобретательными, зачастую вероломными из всех и практически всегда побеждали в войнах с эльфами и орками, сокращая вражеское поголовье.

Вдобавок у тех еще и с размножением был напряг. Что у эльфов, что у орков, что у гномов никогда больше двух детей за раз не рождалось, и появлялись-то они с огромным интервалом… В общем, их женщины не рожали каждый год, и дело с концом.

Так что естественное вымирание нелюдей привело к тому, что они оказались вынуждены приспосабливаться к обстоятельствам. Особенно в этом преуспели гномы, которые, в отличие от остальных, никогда с людьми не воевали — напротив, сразу наладили торговлю и деловые отношения: таких мастеров, как эти бородатые коротышки, еще поискать надо!

Впрочем, за прошедшие века полной ассимиляции не произошло. Нелюди, которые постепенно вымирали среди бурного человеческого моря, все равно старались жить кланами и общинами; к смешанным бракам с людьми, которые периодически случались, относились крайне негативно.

Из интересного я еще выяснил, что богов у нелюдей в этом мире было немного… Пара-тройка у эльфов, пара-тройка у орков и один у гномов, гордо именовавшийся Грисс — хозяин гор. Надо спросить будет у Кира при следующей встрече, как он вообще относится к этому. Что-то я за ним какого-то религиозного рвения не заметил.

Оторвавшись от ноутбука и посмотрев на часы, я увидел, что время уже поджимает. Поэтому быстро переоделся в стандартные джинсы с футболкой и направился в парк.

Далее — двадцать минут прогулки неторопливым шагом по оживленным, залитым солнцем городским улицам. К счастью, погода стояла просто замечательная.

С наступлением сентября зной немного отступил, и температура держалась на очень комфортном уровне — примерно плюс двадцать пять, не жарко и не холодно.

Я кстати заранее глянул, что это за парк. Если сравнивать территориально, то в Москве моего прошлого мира на этом месте располагался парк Горького, однако здешний был раза в два больше по площади.

И, насколько я понял, в здешней столице это был вообще, похоже, единственный крупный парк: в сравнении с прежней Москвой, где зелени и парков хватало на любой вкус, он просто не выдерживал критики — слишком разные масштабы.

На место встречи я пришел примерно за десять минут до условленного срока. Так что было время осмотреться.

Парк располагался буквально в двух шагах от широченного проспекта Николая IV и, само собой, носил имя того же Николая IV. Да… Никак не могу привыкнуть к этим странным для меня правителям — вся здешняя история совсем иная. Но уже успел с ней бегло познакомиться благодаря местному интернету и школьной программе.

Николай IV правил примерно два века назад и был для здешней Российской империи кем-то вроде Петра Первого — этакий разрушитель старых устоев и жестокий тиран, при котором, по рассказам, пролилось немало крови. Но, как это всегда бывает в истории, именно такие персонажи становятся самыми известными и легендарными.

Вход в парк представлял собой широкие распахнутые ворота, от которых в обе стороны тянулась высокая решетчатая ограда. Внутрь вливался разношерстный поток народа, создавая веселую шумную атмосферу: люди, эльфы, гномы, орки — но, конечно, людей было гораздо больше. А у входа стояло несколько полицейских машин для поддержания порядка.

Что удивительно, здешние блюстители правопорядка вовсе не походили на тех хрестоматийно зажравшихся и ленивых копов, которых я видел раньше в своем районе. Серьезные, подтянутые, крепкие, с суровыми и очень внимательными взглядами. Вооружены они были чем-то типа коротких автоматов.

— Сема! — кто-то вдруг хлопнул меня по плечу. Обернувшись, я увидел своего бывшего соседа по квартире.

Одет он был, кстати, очень стильно, хотя, насколько я помню, обычно мало заботился о своем внешнем виде, если не считать единственного случая, когда собирался увидеться с Персефоной.

Выглядел Вано уставшим и даже изможденным. Все, что он чувствовал, обычно отражалось на его лице, и сейчас там читались явная напряженность и, похоже, даже какая-то тревога.

— Рад видеть! Ничего не говори, — сразу прервал меня Вано, — пойдем-ка куда-нибудь, где поменьше ушей.

Я честно пытался держать под контролем свое любопытство, пока мы не добрались до скамейки на одной из парковых дорожек, обрамленных могучими дубами и елями. Дорожки были вымощены аккуратной плиткой, вокруг просматривалась ухоженность.

Как ни странно, несмотря на толпу у входа, в самом парке стояла удивительная тишина, было мало людей. То ли он действительно настолько огромный по площади, то ли большая часть посетителей прибыла не ради уединенных прогулок по окраине, а предпочитала держаться ближе к центральным развлечениям.

— Сегодня здесь концерт на летней эстраде, — коротко пояснил Вано, отвечает на мой вопрос, — «Гвардейцы» выступают.

— «Гвардейцы?» — удивился я. Название мне ничего не говорило, хоть я и уже поднабрался информации о здешней музыке.

— Да! — живо откликнулся Вано. — Медленный такой, тягучий рок. Мне не особо по душе, занудство натуральное, но у них хватает поклонников. Тем более — вход свободный…

— Я тут и вчера кое-кого послушал, — похвастался я.

— Ну надо же! Ты ж раньше не интересовался подобным.

— Все меняется.

— В клуб ходил?

— Ну да. В «Гараж».

— Ого… — уважительно присвистнул Вано. — Слышал о нем, хотел как-нибудь попасть, но так и не дошел. И как там, понравилось? Один ходил?

— Один, — ответил я коротко. Не стал рассказывать про Кира, ему ни к чему знать лишнее. — Понравилось.

— Рассказывай! — оживился Вано, и мне пришлось подробно поделиться впечатлениями. — Молодец, — похвалил он, когда я закончил. — Может, потом и на «Гвардейцев» заглянем, тут же рядом, но вообще я с тобой ради другого встретиться хотел!

— Догадываюсь, — усмехнулся я. — Давай уж, рассказывай — ты меня сильно заинтриговал.

— Короче, это все связано с Ленкой. То есть с Персефоной, — тяжело вздохнул он.

— Ты же ее вроде удалил из всех контактов…

— И заблокировал телефон, но она вчера позвонила — с нового номера.

— Неудивительно. Сейчас это не проблема. И что она хотела?

— Узнать, где ты.

— Хм, — неприятно было такое слышать, — и чего ж ты ей ответил?

— Да что, съехал с темы, не сказал ничего толком.

— И… — поторопил я, потому что Вано после этих слов замолчал, будто дожидаясь, пока мимо пройдет шумная компания гномов.

Те громко говорили о чем-то своем и гоготали так, что, казалось, трещали деревья вокруг парка. Мой знакомый гном-риэлтор в сравнении с ними казался эталоном сдержанности и утонченности.

— Эта ведьма стала разговаривать совершенно иначе, — набычившись, продолжил Вано, когда коротышки скрылись за деревьями. — Наезжала, приказывала сказать твой номер, спрашивала, где ты сейчас.

— А ты? Подробности… — попросил я.

— Да нечего особо рассказывать. Послал ее, сказал, что не знаю и номер твой не скажу, потому как нет у меня его. Она, конечно, не поверила, но мне наплевать.

— А если сектанты к тебе прийти решат?

— Пусть попробуют, — усмехнулся Вано. — Все равно не найдут. Я с квартиры съехал, все хвосты подчищены, снял в Бирюлево номер в ночлежке на пару недель. Там легче всего затеряться.

— А если будут отслеживать перемещения…

— Да брось, — даже как-то зло ответил он, — не имперская это СБ. Я тоже не лыком шит. В Бирюлево надо уметь смотреть по сторонам, а до парка добрался на такси! Вот так, удобно оказалось.

Вано и такси — необычно слышать. Видимо, дело и правда серьезное.

— Ладно, хватит обо мне, давай о тебе, — хмуро посмотрел он на меня. — Не знаю, что за секта у этой Персефоны, но думаю, что правильней всего — стукануть в СГБСС. У них есть сайт, чат доверия. Информацию принимают, проверяют.

— Верно, — кивнул я. — Так и надо будет сделать.

— Только она обещала, что если я туда обращусь, мне будет плохо! — лицо у Вано было угрюмым.

— То есть ты не станешь писать? — уточнил я.

— Еще чего, — с вызовом буркнул Вано, — конечно, напишу! Все там анонимно. А у меня и фотки Персефоны остались, вот и отправлю. Пусть проверяют.

Я удивленно посмотрел на него. Такой смелостью он еще не отличался.

— Слушай, ты ведь только на пару недель снял жилье, а потом что?

— Потом… Вообще я уже в поиске. Ну, понятное дело, не такую роскошную квартиру подбираю, как у тебя. Такую, конечно, не потяну.

— Мог бы временно у меня пожить, — предложил я.

— У тебя? — Вано глянул на меня с каким-то странным смешком. — Нет, хочу один и не в Бирюлево. Уже присматриваю место. Есть пара вариантов.

— А деньги?

— Все окей, — с довольным видом ответил он. — На работе, когда узнали, что я собрался уходить, зарплату подняли. Вано — незаменимый! — с гордостью подытожил мой друг.

— Рад за тебя, — улыбнулся я. — Спасибо за предупреждение. Значит, ты со мной встретился именно для этого?

— Почти, — подмигнул Вано, — но не только. С другом встретиться, пивка выпить хотел.

— Только не «Жесть», — шутливо попросил я.

Вано в ответ засмеялся.

— Не волнуйся, тут «Жесть» не продают. Пошли к эстраде — бары все там. Кстати, ты правда ни разу не был в парке?

— С чего ты взял? — спросил я в ответ.

— Видно по тебе — не был. Столько времени в Москве — и ни разу сюда не заглядывал?

— Ну вот так уж получилось, — посмеялся я. — Пошли же.

Мы двинулись по аккуратным дорожкам в ту сторону, откуда доносилась музыка концерта.

Летняя эстрада оказалась весьма внушительной — большой открытый зал с деревянной сценой, лавки для зрителей, все оформлено под амфитеатр. Со всех сторон его окружали кафе-бары, и в одном из них мы заняли место. Как ни странно, даже отсюда было видно сцену, и, хоть мы уселись далековато, при желании все можно было разглядеть.

Правда, сама музыка на меня впечатления не произвела. Слова «тягомотный рок» идеально описывали этот медленно тянущийся, местами почти медитативный саунд. С другой стороны, по реакции публики — отчаянные аплодисменты после каждой песни, бурная поддержка со стороны зрителей — «Гвардейцы» всем приходились по душе. Ну, как говорится, на вкус и цвет…

Мы заказали пива, и остаток вечера прошел, как по мне, просто замечательно. Когда концерт закончился, мы расплатились и направились к выходу из парка. Основной нашей ошибкой стало предложение Вано не идти основной дорогой, по которой шли остальные, а свернуть на соседнюю тропинку, где и фонарей почти не было, не говоря уж о людях.

До выхода оставалось всего ничего, когда пространство вдруг застыло. Все вокруг замедлилось, и перед нами появилась уже хорошо знакомая мне девушка — та же кожаная одежда, уверенный взгляд. Рядом с ней стоял Харон, а по другую руку — незнакомец с короткой бородкой и зловещими, ненормально красными глазами, одетый в какую-то непонятную черную хламиду.

Жути добавляли два агрессивных трехголовых пса размером с настоящих быков.

— Ну здравствуй, Повелитель, — почти ласково произнесла Персефона. — Пришла пора умереть окончательно!

— Это Зевс? — красноглазый одарил меня презрительным, почти ледяным взглядом, после чего повернулся к своим спутникам. — Вы надо мной издеваетесь? Какой из него Зевс…

— Танатос, ты его в деле не видел, — с ленивой ухмылкой вмешался Харон, бросив на меня короткий оценивающий взгляд, — а то бы не стал так говорить. Воспринимай его серьезно…

Танатос? Бог смерти и кошмаров? Я так понимаю, в мифологии он покруче Харона будет, если брать по иерархии… Тот ведь не бог все же, а всего лишь перевозчик…

А передо мной сейчас стоит некто, чья магическая мощь буквально расползается во все стороны, ощущаясь даже на расстоянии.

Я невольно покосился на Вано. Мой верный друг, как оказалось, с плохо скрываемым ужасом уставился на преградившую нам дорогу компанию, явно не ожидая ничего хорошего от этой встречи. Я буквально чувствовал начинавшую охватывать его панику: напряжение меж нами росло с каждой секундой.

— Эт-т-то еще кто?.. — с трудом выдавил он, не скрывая страха в голосе.

— Отойди как можно дальше и не вмешивайся, — шепотом посоветовал ему я, пытаясь говорить максимально спокойно и уверенно.

Да… Как ни удивительно, сам я скорее испытывал нервное возбуждение от предстоящей схватки, чем страх. После нескольких столкновений с этими чертовыми сектантами, из которых вышел победителем, у меня появилась какая-никакая уверенность в своих силах.

— Может, отпустим человека? — произнес я подчеркнуто спокойным голосом, кивнув на своего спутника. — Он-то здесь ни при чем. Сами разберемся, раз уж вы так хотите.

— Это Зевс? — вновь подал удивленный голос Танатос. — Да ладно! С каких пор повелителя стали занимать какие-то людишки? Харон, Персефона, вы надо мной издеваетесь, что ли? Это самозванец! Давайте его быстро прихлопнем и разойдемся, чего время тянуть. Временной щит я долго держать не могу… А если он упадет, тут господа из СГБСС появятся мигом.

— Тебе же сказали, — недовольно процедила Персефона, — это Зевс! И огромная ошибка — недооценивать его!

Танатос лишь презрительно фыркнул на эти слова.

— Не сможешь ты отпустить своего человечка, повелитель… — сказал Харон, бросая мрачный взгляд на меня. — Это же Танатос. Хотя я забыл, что ты ничего не помнишь. Ну так оно, может, и лучше. Но поясню, если коротко: сейчас мы вне времени, никто нам не помешает. А ваши тела просто растворятся… Так что твой человечек последует за тобой в Тартар. В безмолвную вечную темноту.

— Ну, это мы еще посмотрим, — хмыкнул я, заметив, что Вано сместился чуть за мою спину. На секунду развернувшись, я увидел в его руках пистолет. Стоп! Вроде нельзя огнестрел носить.

— Это не полноценный, — прошептал друг, правильно понявший мой вопросительный взгляд, — за такой только штрафом отделаешься. Я, между прочим, обойму антимагических патронов купил. У проверенных людей!

Блин… Когда я слышу подобную фразу, сразу хочется посмотреть на этих «проверенных» — обычно они только на словах надежные.

— И ты умеешь им пользоваться? — тоже шепотом поинтересовался я, надеясь, что хоть с этим все хорошо.

— Я в стрелялках лучший был! — гордо и громко заявил Вано, будто это сейчас спасет ситуацию. — А в свое время в тир ходил даже.

Я только покачал головой. Надеюсь, меня он не подстрелит случайно. Впрочем, это мелочи по сравнению с тем, что нависло над нами. Сейчас надо понять, как действовать.

В подобных ситуациях, когда избежать неравной схватки нельзя, я всегда считал, что надо атаковать первым, не теряя времени на долгие раздумья. Так хоть какое-то преимущество получаешь…

Охватившее меня словно по заказу знакомое чувство гнева, как мне показалось, было полностью согласно с моими мыслями… Я почувствовал, как мышцы налились силой и во мне поднялась горячая волна, рвущаяся выплеснуться наружу. Ну что ж, очень кстати.

— Вано, стой на месте и возьми на себя псов! Стреляй! Только осторожнее! — почти выкрикнул я и не мешкая ринулся в атаку.

Надо было видеть выражения лиц моих противников, которые, казалось, были ошарашены подобным маневром настолько, что даже не успели ничего предпринять. Времени на размышления я им не дал — за это короткое мгновение успел подскочить к стоявшему чуть впереди Танатосу и коротким мощным ударом врезал ему точно в подбородок.

Честно, не ожидал, что мой удар окажется настолько мощным. Новый сектант с талантом управлять временем не удержался на ногах и с изумленным выражением на лице улетел в густые кусты, тянувшиеся вдоль дорожек с идеально подстриженной зеленой изгородью.

Одновременно c этим прозвучали несколько выстрелов. Уж не знаю, сколько раз мой друг ходил, как он сам уверял, в тир, но, похоже, он не соврал. Стрелок из него оказался меткий.

Только вот для церберов его патроны были, что говорится, «слону дробина». Черные трехголовые чудища бросились на Вано с устрашающим ревом, полностью проигнорировав меня. Но вот я с лихвой удостоил их вниманием. Две молнии, выпущенные мной, врезались в церберов, отбросив монстров как раз в ту сторону, где копошился в кустах Танатос.

Два мощных звериных тела врезались точно в мужчину, и в результате его попытка подняться не увенчалась успехом.

Тем временем я метнулся в сторону — ровно в тот момент, когда в то место, где я только что стоял, врезался зеленый луч Персефоны и ревущий огненный поток Харона. В асфальте осталась выжженная глубокая яма.

В ответ я вновь атаковал врагов. Сейчас я ощущал себя куда увереннее, чем в первых стычках — да и смысла беречь силы попросту не было: слишком уж представительный собрался отряд желающих размазать меня по асфальту.

Но, к сожалению, на этот раз мои противники оказались готовы к атаке. Шипящие молнии только взорвали асфальт каменным градом, а прямо передо мной словно из ниоткуда появился «чертик из табакерки» — Харон с перекошенным от гнева лицом. Он снова обрушил на меня поток ревущего огня, но, как выяснилось, это был отвлекающий маневр. В тот же миг я успел заметить кулак, летящий мне в лицо. Не знаю, каким чудом, но мне удалось уйти с линии удара, пусть и не полностью — все же зацепило по касательной. В голове на мгновение зазвенело, реальность поплыла, но я смог устоять на ногах.

Раздался выстрел, и вслед за ним — длинная матерная фраза сектанта, называющего себя перевозчиком мертвых. Удивительно, но Вано попал вовремя. Насколько я понял, Харона выстрел не остановил, но дал мне несколько секунд прийти в себя. Я, едва соображая, почти на ощупь засандалил багровой молнией в упор, и Харон, захрипев, покатился по дорожке, держась за живот, на котором быстро расползлось черное пятно ожога.

В этот момент в меня врезался зеленый луч Персефоны. Теперь стало понятно, что мои антимагические способности не беспредельны. Это было больно… Очень больно — будто тысяча раскаленных иголок вонзилась под кожу.

Прошло несколько секунд, что показались вечностью, после чего я почувствовал такую ярость, что понял — если ее не выплесну, мне самому будет плохо. Персефона угадала это интуитивно. Но на этот раз она не успела отреагировать. На атаку, как я понял, у нее уже не хватало времени: когда я ринулся к ней, на лице рыжеволосой «рокерши» появилось откровенно паническое выражение.

Удар, угодивший ей в грудь, оказался каким-то невероятным по силе. Мне даже послышалось, будто под кулаком что-то треснуло. Персефону унесло в кусты, где она весьма эффектно врезалась в Танатоса, который только поднялся, но во второй раз, сбитый на этот раз уже девушкой, снова растянулся на траве.

А на меня меж тем неслись два обожженных и изуродованных цербера. Их боевой настрой, несмотря на изуродованный вид, явно не угас.

Но псов вновь встретили мои молнии и опять отбросили в кусты. Следом купол, накрывший нас, буквально растаял, и тут же у итогов нашего столкновения нарисовались зрители. Парочка — мужчина и женщина лет сорока. Они, как и положено людям, слишком увлеченным зрелищем, застыли в оцепенении, не зная, что делать.

Мужчина схватился за телефон, и в следующий миг в него врезался огненный шквал Харона, который все же умудрился подняться и, судя по безумным глазам, уже не понимал, что он делает. Несчастный вспыхнул как спичка.

Страшное зрелище. Буквально за несколько секунд от него осталась только горстка пепла. Женщина, стоявшая рядом с ним, в испуге завизжала и бросилась бежать.

Харон, окончательно потерявший ориентацию в пространстве, вскинул руку, видимо, решив продолжить свои смертельные атаки, но я помешал ему, врезав молнией.

Правда, промахнулся и угодил в колено. Однако этого было достаточно, чтобы вывести его из строя окончательно.

А вот теперь пора делать ноги, не дожидаясь новых неприятностей. Сдается мне, сейчас здесь будет полиция и пресловутый СГБСС. Вот общение с ними точно не входило в мои сегодняшние планы. Судя по взгляду, Вано полностью разделял мое решение: мы со всех ног бросились в сторону выхода.

Вскоре пришлось перейти на шаг — на дорожках, несмотря на поздний час, появился народ, и двое бегущих растрепанных человека явно привлекали слишком много внимания. К тому же уже завыли сирены, и через пять минут мимо нас промчался десяток вооруженных до зубов людей в форме во главе с двумя весьма суровыми магами. Я уже отлично узнавал их среди обычных людей.

Видимо, это и есть тот самый СГБСС… Интересно, повяжут ли магов-сектантов? Почему-то мне кажется — нет.

Впрочем, народ в парке все же заволновался — явно ускорил шаг к выходу. Мы едва успели проскочить — за нашими спинами уже начала назревать давка, которую попытались разрулить полицейские на входе.

Вано махнул рукой в сторону стоянки, где выстроились такси. Через мгновение мы уже отъезжали от парка.

Водителем оказался молодой гном, которому, судя по абсолютно равнодушному выражению лица, было просто наплевать, кого и куда везти в столь поздний час. Я назвал свой адрес — он был банально ближе — и только через пять минут меня наконец отпустило.

Видимо, все-таки не привык я к роли крутого мага, несмотря на все, что пережил. Хоть отходняк и прошел быстро, следом за ним сразу пришла боль. Левый бок жгло, словно его посыпали раскаленными углями. Словно под кожей жил огонь.

Я осторожно осмотрел себя и невольно вздрогнул. Футболка прожжена… Кожа приобрела насыщенный багрово-красный оттенок, местами переходя в угольно-черный. Именно в этом месте боль буквально пульсировала, отдаваясь тяжелой волной в живот.

— Ого, — хмуро присвистнул Вано. — Серьезно тебя зацепило. Надо бы, брат, в больничку…

— Надо, — не стал спорить, — только вопрос — в какую?

Благодаря интернету я уже немного изучил здешнюю систему здравоохранения. Мой прошлый казус с больницей для простолюдинов был, скорее, исключением. Местный медицинский полис у меня, то есть у Соболева имелся, но, как я понял, из-за вируса его отказались брать в ближайшую аристократическую клинику и послали в обычную. Несмотря на бедность моего «реципиента», я все равно имел право лечиться в дворянских учреждениях.

Но, как это часто бывает, «иметь право» и «получить услугу» — это разные вещи.

— Где здесь поблизости аристократическая клиника, знаете? — поинтересовался у водителя Вано.

— Знаю, — буркнул тот, мельком оценивая нас взглядом, будто прикидывал, не испачкаем ли салон, — минут пятнадцать ехать. Только не запачкайте мне тут сиденья.

Водитель не обманул — клиника действительно была в пятнадцати минутах пути. Выглядела она, по сравнению с той больницей, где я очнулся при попадании, конечно, совсем по-другому: небольшой трехэтажный дворец с беломраморными колоннами, хоть и втиснутый между унылыми стеклобетонными высотками.

В регистратуре, куда мы зашли с Вано, нас встретили не особо приветливо. Две девушки за стойкой мгновенно оценили наш вид и, кажется, сделали какие-то свои выводы. Тем не менее документы все сказали за меня — взгляды сотрудниц сменились если не на уважительные, то хотя бы на немного озабоченные.

— Вам магическое лечение или обычное? — уточнила одна, невысокая блондинка с вечно недовольным жизнью выражением лица. — На магическое надо делать запрос в страховую компанию.

В общем, как всегда — бюрократия побеждает человечность. Но из-за боли мне было уже все равно — главное, чтобы скорее помогли. Я что-то прохрипел в ответ.

— Что? — видимо, мой хрип девушка не разобрала.

— Вы не видите, человеку плохо? Больно ему! Магическое, конечно, — возмущенно выпалил Вано, и даже стукнул по стойке, — и быстрее… У вас аристократическая клиника или шарашкина контора? Что за отношение к графу Соболеву? На вас давно жалобы не писали? Может быть, с начальством пообщаться?

Несмотря на боль, я не удержался, чтобы не ухмыльнуться. Речь Вано была настолько уверенной, что обе девушки тут же засуетились.

Запрос отправили. Как я понял, обычное лечение мой полис покрывал, а вот магическое — только после уточнений. Мне повезло, подтверждение пришло быстро, меня отвели в кабинет, в котором уже ждал дежурный целитель. Уставший, равнодушный немолодой мужик.

Он не стал ничего спрашивать, просто молча осмотрел рану, обработал и минут пять водил ладонями прямо над ней.

Неожиданно для себя я почувствовал, как боль ушла полностью. Края раны стянулись, место ожога покрыла свежая розовая корочка.

— Ваш полис не покрывает полного исцеления, — сообщил он сухо, — так что пару недель, и все само пройдет. Останется пятно, но это уже косметика. За деньги можно убрать, и следа не останется…

На мой вопрос, сколько это вообще стоит, мне велели «смотреть в интернете».

— Чему ты удивляешься? — усмехнулся Вано на мое недовольство, когда мы выходили из больницы. — У тебя минимальный полис. Социальный, гарантированный империей. Для таких больниц ты невыгодный клиент. Хочешь, чтобы с тебя пылинки сдували? Ну так купи себе нормальный полис. Правда, ты аристократ, тебе он обойдется дороже, чем мне. У меня вот от работы — средний, тоже ничего. Видел, как я на регистраторш наехал? А?

— Это было круто, — признал я. — А если без полиса?

— Без полиса… — нахмурился он, посмотрев на меня, словно на ребенка. — Все никак не привыкну к твоей амнезии. Без полиса — цены такие, что с ума сойдешь. Особенно на магическое лечение. Нам это точно не по карману.

Надо узнать расценки. Магическое лечение мне понравилось — пусть дороже, зато гораздо эффективнее.

— Хотя что это я все о полисе! Ты мне лучше расскажи, что вообще произошло? Псы какие-то трехголовые, сектанты долбанутые. Чего ты им сделал-то? Ну, ладно, среди сектантов маги есть, конечно, но таких чудищ… Они что, их магически вывели?

Пока мы ждали очередное такси, мне пришлось отбиваться от вопросов друга, которые сыпались как из «рога изобилия». Но выбранная мной тактика, заключавшаяся глобально в двух базовых фразах — «откуда я вообще знаю это?» и «я не при делах», — со скрипом, но сработала. Вано немного успокоился, и настоятельно посоветовал мне заявить в СГБСС.

К дому мы подъехали уже ближе ближе к полуночи.

Я предложил Вано остаться, — но он только покачал головой.

— Не, Сема, давай мы лучше какое-то время встречаться не будем, — голос его звучал виновато, — извини, но мне надо переварить сегодняшние события… Надеюсь, ты не обидишься? К тому же у меня завтра дел куча, — поспешно затараторил он, оправдываясь, — про квартиру же тебе говорил — две встречи с утра…

— Да все нормально, — успокоил я его.

Вано я прекрасно понимал. Адреналин прошел, и сейчас я видел испуг в его глазах. Но тем не менее то, как он держался, заслуживало уважения.

На этом мы и разошлись. Я поднялся к себе, и только когда за мной закрылась дверь, почувствовал, как невероятно устал… Похоже, когда окончательно схлынул адреналин, организм решил отыграться — теперь мне хотелось только одного: добраться до кровати и заснуть, не думая ни о чем. Так в итоге и произошло.

И снова… Сон…

На этот раз я, то есть сам Зевс, оказался на берегу моря… Какого-то невероятно странного и загадочного моря. Ну реально, не бывает же на свете такого изумрудного цвета воды, который переливается всеми оттенками зеленого и синего, словно это не простое море, а какое-то волшебное, созданное искусной рукой гениального художника. Хотя о чем я говорю…

У богов наверняка возможно все, что угодно. В конце концов, кто его знает, как выглядели в те далекие времена древние моря, например, Эгейское… Или… Какое там из морей в Греции считается самым известным? Неважно.

Громовержец сидел в каком-то массивном деревянном кресле и, судя по всему, безмолвно наблюдал за живописным закатом… Огромный диск солнца уже начал погружаться в воду, окрасившись в алый цвет. Но суть была вовсе не в этом.

Самое главное было в том, что я чувствовал странную, опустошающую слабость, которая охватила буквально все тело античного бога. Да, его ощущения, как и в прошлые разы, стали моими ощущениями. Боли не было, нет. Только всеобъемлющая, изнуряющая слабость, тянущая к земле. Насколько я мог понять, он даже едва ли мог поднять руку — настолько был ослаблен и подавлен.

Странно, но вокруг не было ни одной живой души. Пустынный берег, покрытый ослепительно белоснежным песком, выглядел абсолютно пустым. Не было даже чаек, казалось, все живое в панике бежало отсюда заранее. Но внезапно послышался шум, что-то похожее на энергичное хлопанье крыльев, и прямо перед Зевсом приземлился юноша. Несложно было угадать его имя. Гермес.

Вид у вестника богов был хмурый. Он выглядел так, словно только что узнал очень плохие новости.

— Что? — проворчал в унисон с моей мыслью громовержец. — Все плохо?

— Да… Так никого и не нашли, повелитель, — глухо ответил Гермес, опустив глаза, не осмеливаясь встретиться взглядом с грозным Зевсом. — Арес только руками разводит. Асклепий тоже.

— Этого еще не хватало… — зло бросил Зевс, угрюмо посмотрев в сторону. — Война на пороге, а я…

— Повелитель, — осторожно, почти вкрадчиво заметил Гермес, поднимая наконец взгляд, — мне кажется, я догадываюсь, кто все это устроил…

— Кто⁈

— Мне кажется… — замялся Гермес, — … я кое-что подслушал… Сами знаете…

— Знаю я, каков ты проныра, — саркастически хмыкнул Зевс. — Так кто это был?

— Похоже, это дело рук вашего брата и вашей жены…

— Аид? Гера?

Я почувствовал, как внутри Зевса нарастает, бурлит, закипает гнев. И этот гнев был таким знакомым, даже родным.

— Да, повелитель…

Гермес невольно отступил назад, и я почувствовал его страх, почти физически ощутил исходящее от него напряжение. М-да, даже ослабленного громовержца все равно боялись и почтительно трепетали перед ним…

— Подробнее, — холодно, отстраненно приказал тот, в чьем теле я пребывал.

— Говорят, что это яд, созданный из вод Стикса. И от него нет противоядия… А если и есть, то его знает лишь Харон… И сдается мне, что здесь не обошлось без Асклепия.

— Что? — уставился на него Зевс. — При чем здесь Асклепий?

— Я смею предположить, что он участвовал в создании яда. В заговоре против вас, повелитель.

— Даже так, — я вновь почувствовал бушующий в теле бога гнев,. — Харон, говоришь? Найди мне его!

— Я пытался, повелитель. Предлагал привести его из Тартара. Увы, он отказался от моего предложения. Сказал, что если Зевсу что-то нужно — пусть сам приходит… Если сможет… — Гермес снова замялся, сбился с мысли.

— Что? Говори! — последовал резкий, требовательный окрик.

— Дословно, повелитель… Простите, это не мои слова… — Гермес сделал шаг назад.

— Говори! — вновь рыкнул Зевс, не терпя промедлений.

— Харон сказал: «Если ему надо, пусть приходит… Если сможет. Но вряд ли я его перевезу на другой берег».

— Что⁈ А противоядие?

— Мол, придет, тогда и поговорим, — развел руками Гермес, — он отказался со мной общаться на эту тему… Я старался…

— Да как они все посмели… — лишь прошептал Зевс, больше себе, чем собеседнику. — Гермес, вызови сюда всех моих верных слуг. Похоже, эта стерва Гера никак не может успокоиться и решила от меня избавиться… И как? Спутаться с Аидом. Вероломный брат. Зачем? В чем выгода для него? Ему наплевать на все, что находится за пределами его любимого Тартара, — он взглянул на Гермеса. — Война скоро, они что, идиоты?

— Не знаю, повелитель, — развел руками юноша. — Но Гера с Аидом точно не идиоты.

— Это правда, — задумчиво пробормотал Зевс. — Ну ничего! Я ее нечистую сущность знаю, Геру ждет страшная, суровая кара.

— Не сомневаюсь, повелитель! — быстро подхватил Гермес, уже собираясь покинуть Зевса. — Так я полетел?

— Лети…

Как все запутано и непросто у этих богов… Но если подумать, они всегда были взбалмошными и капризными, самовлюбленными и эгоистичными уродами, по греческим мифам это бросается в глаза сразу, без всяких сомнений. Только вот почему мне третий раз подряд снится продолжение этого сна — действительно загадка. Три раза — это уже какой-никакой, а все-таки знак.

— Мой дорогой супруг!

Хм… Какой фальшивый голос… Зевс, похоже, был со мной полностью солидарен, потому что зло уставился на появившуюся перед ним Геру, которая, надо сказать, в простом хитоне выглядела весьма эффектно и даже, если признаться честно, сногсшибательно. Но это, конечно, была не главная деталь этой сцены.

Рядом с ней я вдруг увидел очень странного старика с багровыми глазами. Одет он был в какие-то лохмотья, которые скорее подошли бы бродяге, чем мифическому существу. Внешний вид — типичный бомж, если взглянуть со стороны. Но от этого дедка исходила поразительная, какая-то напрягающая, неуютная сила… Она мне совсем не понравилась, и, судя по всему, Зевсу тоже. И самое главное: у меня появилось стойкое ощущение, что я его уже где-то видел.

— Харон? — в голосе громовержца явственно слышалось изумление. — Я, между прочим, посылал за тобой. Но Гермес сказал…

— Все правильно сказал Гермес, мой дражайший супруг… — проговорила Гера голосом, в котором безошибочно считывались скользкие нотки яда и злобы. — Сам прибыть к Стиксу ты не можешь… Да ты сейчас вообще ничего не можешь!

— Что ты сказала⁈ — Зевс попытался дернуться, но тело его уже не слушалось.

— Ты слаб и бессилен, муженек, — теперь ее голос звучал презрительно-холодно. — Харон? Ты знаешь, что делать…

— Да, госпожа, — сдавленным сиплым голосом отозвался старик и поднял руку. — Прости, повелитель, но надо завершить начатое.

— Ты не посмеешь… — прохрипел Зевс, и в тот же миг меня охватила волна ослепительной, раздирающей, невыносимой боли…

Я проснулся резко, почти подскочил в кровати. Боль ушла, но ее эхо, ее отголоски все еще гуляли по моему телу. Блин, да что за чертова ерунда происходит? Мне и вправду становится не по себе от всех этих снов. Ну и поделиться, по сути, этим своим состоянием не с кем. Вано? Почему-то мне не хотелось рассказывать моему другу о подобных снах. Не знаю, почему, просто не хотелось.

Ладно, сегодня у меня, без преувеличения, можно сказать — знаменательная встреча. Честно сказать, я был заинтригован этой самой «Б». Хотя нельзя отрицать и вероятность, что это какая-то хитрость сектантов, но все равно внутренне я не верил в это. Или, может, не хотел верить? В любом случае, сейчас это не так уж и важно…

Приняв душ и внимательно осмотрев себя в зеркале, я с удовлетворением отметил, что, кроме того самого загадочного пятна, никаких последствий недавней эпической схватки с сектантами не ощущалось. Все-таки лечебная магия — волшебная штука, ничего не скажешь.

Пока приводил себя в порядок, готовил завтрак, мне позвонил Вано. Он хотел убедиться, что со мной все нормально после вчерашних событий. Судя по его словам, он быстро добрался домой и уже выехал смотреть какую-то новую квартиру.

Выпив две чашки кофе с традиционным для меня омлетом, я сел за ноут и пошарисля по Сети. К моему искреннему удивлению, нигде не нашел упоминания о вчерашней заварухе в парке. Что само по себе было очень странно. Ни в социальных сетях, ни в новостных лентах об этом не упоминалось. Видимо, цензура работала… Только почему? Ответа, увы, нет.

Плюнув на поиски, закрыл ноут и, одевшись в привычный «выходной» комплект — футболка, ветровка, джинсы, — вышел из дома. На этот раз все же решил не испытывать судьбу и добраться до места на машине. Гостиница «Виктория» хоть и находилась недалеко от центра, но по логистике, к моему удивлению, добраться до нее оказалось куда доступнее на автомобиле, чем на здешнем метро.

Сама гостиница выглядела достаточно скромно, если не сказать посредственно. Обыкновенное здание безо всяких архитектурных ухищрений и изысков. Некая смесь архитектуры в стиле 70-х из моего прошлого мира — панельная девятиэтажка, неприметная и унылая, торчащая белым пятном между современным торговым центром слева и очень высоким небоскребом справа.

Стоянки, как водится, перед гостиницей не оказалось. Припарковался я возле торгового центра — еле-еле нашел свободное место, чему вообще-то удивляться не приходится, все-таки воскресенье. И направился к с гостинице. Однако, когда уже подошел к ней, неожиданно стал свидетелем сцены, которую в моем мире обычно называют «маски-шоу».

Я находился примерно в тридцати метрах от входа, когда вдруг — словно из воздуха — возник черный микроавтобус, резко остановившись перед зданием с неприятным визгом шин. Из распахнувшейся на ходу двери выскочили крепкие фигуры в масках и бронежилетах и молниеносно бросились внутрь гостиницы. Когда они скрылись за прозрачными стеклянными дверями, из машины выбрались трое весьма представительных мужчин в дорогих костюмах и вальяжно направились следом за своими товарищами. Этакие «люди в черном», будто сошедшие с экрана. И тут я сразу ощутил в них магию.

Только сейчас я заметил на боку фургона надпись, которой до этого почему-то внимания не придал — «СГБСС».

Так… Все ясно. Делать мне тут, прямо скажем, нечего. Похоже, эти ребята прибыли явно не за мою душу, а, скорее всего, по следу сектантов. Надеюсь, что «Б» успела вовремя смыться…

Я принял максимально независимый вид и, будто бы совершенно не интересуясь происходящим, лениво развернулся и направился обратно на стоянку. Оказалось, что именно с места, где стояла моя машина, открывался отличный вид на все происходящее у гостиницы. У ограждения парковки уже столпилась небольшая толпа зевак, живо обсуждающая происходящее. Группка была весьма пестрая: кроме обычных людей присутствовала парочка гномов и даже один здоровенный орк.

— Эсгэбээсники опять сектантов нашли, — уверенно заявил невысокий бородатый гном, который выглядел очень важным.

— Да каких сектантов, коротышка, — возразил стоящий рядом здоровенный мужик в кожаной жилетке, — эти козлы вечно хватают ни в чем не повинных людей, лишь бы отчитаться.

— Ты, верзила, следи за языком, — нахмурился гном, — коротышка у тебя в штанах, вниз головой, кверху яйцами… — а его приятель, еще один бородатый малый, вдруг невзначай вытащил какой-то жезл, который с характерным щелчком разложился в мощную телескопическую дубинку.

— Да ты… — захлебнулся от возмущения орк, но почему-то раздувать конфликт не стал. Странно…

— Да как неповинных! — возмутилась из толпы единственная, как я понял, женщина. Тетка солидных габаритов, такая, что ей бы цены не было на овощном рынке. — Задолбали эти секты, вот честно! Я бы на месте наших властей их всех под корень вырезала!

— И чем они лично вам помешали, уважаемая? — с явным интересом спросил ее гном.

— Глупый вопрос… — фыркнула она, бросив на гнома откровенно недовольный взгляд. — Совсем в городе нет порядка! Эти сволочи совращают молодежь! Увели у меня дочку — теперь возомнила себя Афродитой, а то и кем похуже. О матери забыла! А виноваты, конечно, эти паразиты.

Тетка все больше распалялась, лицо ее налилось кровью, но гном, кажется, не особо впечатлился и начал над ней даже слегка посмеиваться. Постепенно накал страстей вокруг немного спал после того, как из дверей гостиницы на улицу вывалился отряд из микроавтобуса.

Они тащили с собой какого-то человека. С расстояния разглядеть, был это мужчина или женщина, не удалось.

Погрузив его в машину, эсгэбээсники сами мгновенно заскочили следом, и автобус стартанул с тем же визгом, с каким приехал.

— Вот, я же говорила! — с триумфом бросила тетка, гордо посмотрев на гнома.

Тот уже собирался что-то ей ответить, но продолжения их спора я слушать, честно, не стал — у меня вдруг возникла мысль, и я поспешил внутрь гостиницы.

Ресепшн «Виктории» выглядел довольно уныло и невзрачно. Окружение максимально безжизненное: серые, давно крашенные стены, низкие стеклянные столики, два протертых кожаных дивана, несколько одинаковых кресел. За стойкой ресепшена стояла невысокая женщина неопределенного возраста.

Не знаю, какие тут номера, но отель, если судить по холлу, тянул едва ли на две звезды… Впрочем, в подобных местах, как известно, ценится анонимность.

— Что вы хотели, молодой человек? — обратилась ко мне женщина; на табличке у нее значилось имя — «Алла».

— У меня забронирован номер, — сообщил я ей. — На букву «З».

И мне сразу не понравилось, как она отреагировала на мои слова. Девушка явно растерялась.

— Какие-то проблемы? — машинально спросил я, внутренне подозревая, что, скорее всего, это связано с тем самым микроавтобусом. И она подтвердила мои догадки.

— Господин, я бы не советовала вам сейчас туда подниматься, — мягко предупредила Алла, — недавно здесь был…

— СГБСС?

— Да.

— Я видел, как они приезжали, — отозвался я сдержанно. — А почему не стоит?

— Сейчас в номере двое из СГБСС… И меня попросили передать вам, чтобы вы уходили.

Я вздрогнул. Надо же, предупредили. Интересно, кто и почему…

— А кто просил? И кого же унесли? — осторожно поинтересовался я.

— Мне велели сообщить вам имя — «Б». Сказали, что вы поймете. А кто именно был — я не знаю. Со мной никто не разговаривал. Странно только, что вообще-то никто не проходил через ресепшн…

— Спасибо, — поблагодарил я от души. — Тогда и правда лучше не буду туда подниматься.

Выйдя на улицу, я облегченно выдохнул и быстро пошел на стоянку своей машины. На этот раз не стал задерживаться, а сразу стартанул, направившись к себе домой. Не ожидал такого поворота — встреча оказалась настоящей ловушкой, причем для обеих сторон. Недооценил опасность. Впредь буду осторожнее. Вляпаться можно запросто… Эта организация слишком мутная. Лучше вообще с ней не связываться.

Значит, правильны были мои сомнения насчет «Б»? Сектанты меня так подставили? Но, с другой стороны, если бы хотели реально подставить — предупреждать бы не стали, это же нелогично, верно? Может, и вправду совпадение. В общем, ничего не ясно. Ладно, забыли. Главное — все закончилось благополучно.

Дома первым делом включил компьютер — и сразу увидел входящее сообщение в «Братстве».

«Повелитель, мне нет прощения. Я не знаю, каким образом враги узнали о назначенной встрече. Хорошо, что мы вас успели предупредить. Я заслуживаю любого наказания, но, надеюсь, вы будете милостивы к вашим верным слугам. На этот раз я лично беру на себя организацию новой встречи. Будьте готовы, СГБСС уже идет по ложному следу. В ближайшее время я с вами свяжусь. Прошу прощения. Всегда ваша, „Б“».

Хм… И теперь сиди и думай: соглашаться ли на новую встречу или нет. Что она все равно будет — нет никаких сомнений. Ну что ж, подождем, посмотрим, что будет дальше…

Сейчас в особняке стояла почти полная тишина. Он казался полупустым и непривычно безжизненным — кроме слуг, которые бесшумно сновали по своим делам, в огромных залах и коридорах не было практически никого. Родители, как и планировали заранее, уехали на бал. Они уговаривали ее поехать с ними, но ей удалось найти повод остаться дома. Желания идти куда-то и появляться на публике совершенно не было, особенно после того, что произошло сегодня. Неудача угнетала и выводила из равновесия.

А как все было хорошо распланировано… Чтобы молния поразила сейчас этот ублюдочный СГБСС…

Громовержец. Зевс. Кто его аватар так и непонятно… Неопределенность, постоянная необходимость шифроваться и скрывать истинные мотивы — все это злило ее, вымораживало, но приходилось терпеть.

Завибрировал телефон, лежащий на столике. Наконец-то! Она ждала этого звонка, можно сказать, весь вечер. Торопливо схватила трубку, с трудом маскируя волнение и внутренний гнев:

— Да, слушаю. Что там?

Голос у нее был напряженным, раздражение рвалось наружу, хоть она и всеми силами старалась держать себя в руках. Нельзя… Нельзя срываться. Все предугадать невозможно.

— Госпожа, все обошлось, — послышался в телефонной трубке холодный и спокойный женский голос. Как всегда… Вот как ей удается оставаться хладнокровной? — Тот парень умер уже в машине…

— Как ты узнала? — уточнила девушка, чувствуя, как щемящее беспокойство перерастает в досаду.

— Госпожа, разве вы забыли про мои способности? К тому же эсгэбээсники были настолько заняты разборками, что не обратили внимания на такую мелочь, как сканирование…

— Ладно, поняла, — девушка вдохнула глубже и окончательно взяла себя в руки. Раздражение не исчезло, но стало легче. — Ты написала ему?

— Да, госпожа… Но почему мы до сих пор не можем с ним напрямую поговорить? Это странно. Все вопросы можно было бы решить гораздо быстрее и проще.

На этот раз девушке пришлось сдержанно напомнить собеседнице:

— Ты задаешь глупые вопросы. Ты прекрасно знаешь, почему нельзя выходить с ним на связь напрямую…

— Знаю… Но все же предположение о…

— Лишь предположение, без доказательств. В следующий раз подготовь все так, чтобы никто нам не мешал. Мы не можем испытывать терпение Повелителя вечно. Сама знаешь, чем это может закончиться.

— Все поняла, госпожа. Впредь все будет иначе. Мы все устроим.

— Смотри. Наши враги не дремлют.

— Может, с этой девкой на ресепшене поговорить? Приватно, — голос в трубке стал вкрадчивым, — она же его видела. Надо было сфотографировать, конечно, но пусть хоть внешность как-нибудь опишет.

— Сфотографировать… Ты издеваешься? Но поговорить попробуй. Только очень аккуратно.

— Конечно, госпожа.

Она положила трубку на стол и откинулась на кресле. Что ж. Остается верить, что в следующий раз у них все получится.

Понедельник прошел спокойно. Похоже, я начинал втягиваться в учебу. В принципе, ничего сложного не было. Даже учитывая, что школу-то я закончил давно… Но разве можно было сравнивать ту школу с «Повелителями Бурь»?

Стоит отметить, что сегодня меня никто не пытался задеть или спровоцировать. Компания Васнецова немного поутихла, хотя и продолжала периодически бросать в мою сторону косые, злобные взгляды. Однако мне было совершенно все равно, как они ко мне относятся, — их молчаливое недовольство было мне безразлично. Правда, не питал иллюзий: расслабляться не стоило, спокойствие, скорее всего, лишь временное затишье.

Алена — ну, Алена осталась собой. Как всегда спокойная и немного отстраненная, но мне почему-то показалось, что сегодня она была немного тише и даже чуточку грустной. На мои осторожные вопросы она отвечала коротко, одной и той же фразой: «Все нормально». Раз так, значит, ничего больше узнать сегодня не получится.

А после Алхимии, которая как обычно шла последним уроком в понедельник, была запланирована тренировка с Чертом.

— Итак, господа! — заявил наш преподаватель «Боевых искусств», когда мы устроились на матах в спортзале. — Надеюсь, все помнят, что пятого октября у нас первый бой. Вряд ли нам попадется кто-то из сильных команд, но в любом случае мы должны пройти в следующий этап. По поводу стратегии решим в процессе. Все равно надо подстраиваться под команду, которая нам попадется… Но однозначно центральный атакующий — Соболев. Васнецов и Фирсова держат фланги. Остальные оказывают содействие.

Васнецов, едва услышав свое имя, поднял руку:

— Андрей Андреевич, извините, а что изменилось? Все по-прежнему. Говорили, надо менять тактику, а сейчас снова то же самое…

— Ты прав, Олег, — спокойно ответил Черт, — но я разве обещал менять саму тактику? Изменятся только подробности, когда узнаем наших соперников, а основа останется прежней. Зато состав бойцов, возможно, будет другим. Кстати, мне показалось — или тебе явно не по душе приход новых людей в команду? Особенно графа Соболева, — наставник внимательно посмотрел на Олега. — Я понимаю: ты не капитан и не атакующий, как раньше. Но команда — не один человек. Это единый организм, и если кто-то может принести больше пользы, этим нельзя не воспользоваться. Ты же не против?

В зале на несколько секунд повисла осязаемая, почти физически напряженная тишина.

— Нет, конечно, не против, — сквозь зубы процедил Олег.

— Вот и славно, — хмыкнул наставник. — До субботы каждый работает индивидуально, а в субботу с утра — тренировочный бой.

— С кем? — не удержался я.

— Тебе, наверное, будет интересно, ведь в таких боях ты еще не участвовал, — улыбнулся Черт. — Это своеобразный «бой с тенью»: голографические проекции, созданные магическими технологиями. Совершенно особенное зрелище, советую заранее посмотреть видео для понимания, с чем столкнешься. В интернете информации более чем достаточно.

Я кивнул. Ух ты. Интересно. Надо будет найти.

— Итак, вводная часть закончена, — хлопнул тем временем в ладоши преподаватель, — давайте приступим.

И мы приступили…

Черт, кажется, решил сегодня взяться за нас всерьез. Спаррингов не было — все упражнения больше напоминали эпизоды из фильмов небезызвестного Джеки Чана о мастерстве кунг-фу. Магию, несмотря на специфику учебного заведения, на этот раз использовать категорически запрещалось. Как пояснил сам наставник, главное сначала освоить обычные боевые техники и приемы.

— Магия, конечно, важна! — заявил он, улавливая мысли учеников. — Но иногда на ближней дистанции просто не успеешь ею воспользоваться. Кроме того, запасы энергии у каждого ограничены, а на подготовку заклинания уходит больше времени, чем на хороший джеб. Поэтому тренируйтесь, ребята! Магия — отличный вариант для дистанционных схваток, но рукопашный бой никто еще не отменял. Хотя, — он замолчал на полуслове, — помните про заклинания на усиление силы! Надеюсь, вы их не забыли?

Судя по реакции народа, они все помнили. А вот я — нет. Однако меня оправдывает то, что я вообще до недавнего времени не знал о существовании этих заклинаний!

И, похоже, мои партнеры это поняли. Так что заработал я очередные презрительные взгляды от компашки Васнецова и задумчивый взгляд от Фирсовой. Девушка снова странно смотрела на меня. Я бы сказал, как-то оценивающе. Так и хотелось съязвить на этот счет, но я удержался.

Все занимались с тренажерами, а вот я удостоился чести — мной занимался лично Черт. И надо сказать, что это совсем не радовало. Особенно учитывая, что я не мог пробудить в себе ту самую силу, которая помогла мне одолеть его в прошлый раз. Нет, какая-то часть ее осталась, и, все же учитывая мой прошлый опыт, я особо в грязь лицом не ударил, но все равно, похоже, разочаровал наставника.

Еще бы… В нокдаун не отправил его, день прошел зря.

— Семен, что-то не узнаю я тебя, — недовольным тоном сообщил мне Андрей Андреевич, когда закончилась тренировка. Народ отправился к раздевалке, а меня задержали. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — заверил я преподавателя.

Он явно ожидал продолжения, но не дождался. А что я ему скажу: мол, озарение на меня еще не снизошло? Как бы научиться полностью контролировать эту непостоянную силу? Пока я мог сказать только, что она появляется в стрессовых ситуациях и когда я испытываю гнев. Ну да, в том, что усиливающий гнев появится на ринге в грядущих боях, я не сомневаюсь. Но на тренировке…

Тем временем наставник, видимо, воспринял мою задумчивость как осознание правоты его слов и, ободряюще хлопнув по плечу, отпустил, добавив, что с каждым подобное бывает.

Успокоил, блин…

Как ни странно, на этот раз в раздевалке было непривычно тихо. Народ делал вид, что меня просто не замечает. Этакий демонстративный игнор. Похоже, Васнецов поработал… Напугал ежа голой… Да, если в боях саботаж будет, Черт с него стружку снимет. Так что всей этой чихней мои, так сказать, партнеры по команде долго маяться не смогут.

Поэтому я спокойно принял душ, переоделся и отправился на выход, так же игнорируя тех, кто в свою очередь игнорировал меня.

Увидев прогуливающуюся у выхода Алену, судя по всему, ждущую меня, уже не удивился. По домам мы отправились на ее машине. Молчаливый водитель и мы вдвоем на заднем сиденье. Разговор как-то не клеился, у девушки явно было плохое настроение. Бывает. Женщины… Кто знает, что там, в ее светлой голове. Может, сегодня звезды не так сошлись. В данном случае иногда лучше не вмешиваться без необходимости. Личный опыт, так сказать, научил.

А вот дома, сообразив нехитрый ужин и усевшись с ним перед телевизором, я сразу попал на вечерние новости.

И вот что интересно. О субботних событиях в Центральном парке, как выяснилось решили рассказать сегодня. Причем весьма подробно.

Почему именно сегодня? Ну, ответ на этот вопрос я вряд ли услышу.

— Итак, уважаемые телезрители, сейчас мы находимся в Центральном парке столицы, где в минувшую субботу произошло чрезвычайное происшествие, — эфир вела эффектная блондинка в довольно откровенном платье, которое совершенно не соответствовало статусу серьезных новостей. На заднем плане отчетливо виднелись поврежденные дорожки, сожженные кусты и обгоревшие деревья. Для усиления эффекта, очевидно, никакие следы происшествия устранять не стали.

— Как видите, на месте схватки сохранились следы использования сильной магии, — продолжала Анна Семенова, корреспондент Вечерних Новостей, как сообщала бегущая строка внизу экрана. Камера крупным планом показывала разрушения, которые остались после нашего с сектантами боя. — Здесь погиб один человек, а подобного инцидента в самом центре города я даже не могу припомнить. Выходит, наши доблестные сотрудники СГБСС до сих пор не могут справиться с небольшой группой опасных фанатиков? — в ее голосе звучало вполне искреннее возмущение. — Но давайте зададим этот вопрос их официальному представителю, которого мы смогли найти на месте преступления — графу Андрею Орлову, главе СГБСС, — закончила она торжественно.

На экране появился представительный мужчина, одетый в застегнутый на все пуговицы костюм-тройку. Длинные седые волосы. Холодное и надменное, слегка вытянутое лицо, этакий аристократический сноб. Именно так я представлял чопорных английских аристократов века этак девятнадцатого.

В его черных глазах, смотревших на журналистку, я увидел легкое презрение, которое тот не пытался скрыть. Но Анне явно было на это наплевать.

— Андрей Николаевич! — профессионально-доброжелательным тоном обратилась она к мужчине. — Вы не могли бы пояснить нашим зрителям, что здесь случилось? И как вообще такое могло произойти, можно сказать, в самом сердце столицы?

— Уважаемая Анна, — сухо произнес граф в микрофон, который девушка тут же сунула ему под нос, — не надо сгущать краски. Возглавляемая мной организация сейчас занимается усиленными поисками преступников, посмевших сотворить такое зверство.

Никаких лишних эмоций, только официальная, сухая отповедь. На дополнительные вопросы отвечать он отказался и просто повернулся к камере спиной. Журналистка пыталась угнаться за уходящим графом, но двое людей в форме встали перед ней стеной, пресекая любые попытки продолжить разговор.

— Покиньте место происшествия, — строго произнес один, — дополнительные комментарии будут на пресс-конференции.

— Какой пресс-конференции? — удивленно уставилась на него Анна. — Когда она будет?

— Когда надо, тогда и будет! — отрезал крепыш, и его ладонь заслонила камеру, после чего раздался звук удара, и трансляция прервалась. И сразу, без всяких комментариев, пошли новости спорта…

Фига се… Видимо, журналистка наступила на больную ногу этому Орлову… Похоже, к свободе прессы здесь отношение было своеобразное.

Но от этих мыслей меня отвлек обзор прошедшего тура Чемпионата Российской империи по футболу… Надо сказать что названия команд были абсолютно мне неизвестны. Но как я понял, Российская империя на футбольном поприще котировалась гораздо выше, чем Сборная России в моем прошлом мире. А уж когда стали показывать отрывки матчей, я буквально «прикипел к телевизору». Я, конечно, не завзятый болельщик, но футбол смотрел частенько…

На ночь полазил в ноуте, все же решив посмотреть, есть ли там еще какая-то информация о происшествии в парке. Но, к своему удивлению, вновь ничего не нашел. Мало того… На сайте «Вечерних Новостей» видеотрансляция с Анной Семеновой была вообще удалена. Цензура, похоже, свирепствует.

Анну трясло от злости, когда они вместе с оператором ехали на студию. Молодчики этого козла Орлова повредили дорогущую камеру и буквально взашей вытолкали ее с оператором Мишей из парка. Ее! Ведущую на федеральном канале! Ну она им устроит!

Однако все повернулось не совсем так, как предполагала журналистка. Когда они прибыли на студию, ее сразу вызвал директор. И это был еще один удар. Давно она не видела Федора Алексеевича в таком гневе.

— Ты что творишь, Анна⁈ — было заметно, что он еле сдерживался от того, чтобы не перейти на крик. И, учитывая стрессоустойчивость ее руководителя, это было весьма серьезно.

— А что я творю? — однако она тоже не собиралась быть девочкой для битья: все-таки ведущая со стажем, со своей аудиторией, которая привыкла смотреть новости именно с Анной Семеновой.

— Тебе разве не говорили, что в дела СГБСС лезть нельзя? Мне уже откуда только не звонили, — он тяжело вздохнул и сурово посмотрел на подчиненную, — какого хрена вообще тебя понесло в парк?

— Вы сами сказали, что нужен горячий сюжет. Вот самый горячий. К тому же о нем вообще нигде не упоминали, и…

— Слушай, Анна, — устало произнес Федор Алексеевич, — я знаю, что твоя излюбленная тема это сектанты и Ушедшие боги. Но ты находишься на работе. Всей этой хренью занимайся в свободное от нее время! ЭТО ЯСНО⁈ — на последних словах мужчина все-таки сорвался на крик, сопроводив их ударом ладони по столу и заставив девушку вздрогнуть.

— Ясно, но…

— Никаких но! — отрезал начальник. — Иначе вылетишь с волчьим билетом с работы! Будешь в интернете собирать аудиторию! Лично устрою, чтобы тебя ни на один нормальный канал не взяли! Чтобы никаких упоминаний в эфире об этом гребаном СГБСС! Поняла?

Анна упрямо посмотрела на начальника, глотая обиду и гнев.

— Иди, Семенова, — тяжело вздохнул Федор Алексеевич, — и помни: это не шутка.

Выйдя за дверь, девушка оперлась о стену, пытаясь вернуть себе самообладание. Нет, так просто она не сдастся. Теперь это стало делом принципа. Посмотрим еще, кто кого!

Дополнительная тренировка утром во вторник мало чем отличалась от вечерней в понедельник. В общем и целом — все то же самое: те же стены зала, тот же резкий запах магнезии, те же шуршащие маты. Разница разве что в том, что разминка вышла длиннее обычной и, на мой взгляд, ощутимо тяжелее. Снова — индивидуальное занятие с наставником. И на этот раз мне, что называется, удалось разозлиться по-настоящему: Черт пару раз использовал весьма грязные приемы, без всякой стеснительности, будто желая уколоть меня намеренно. И надо было видеть, с какой откровенной радостью он поднимался с матов, куда я его весьма убедительно отправил.

Вот ведь мазохист… хотя, если по-честному, я его прекрасно понимал. С моим участием у руководства школы было связано слишком много ожиданий и надежд, и он, похоже, считал своим долгом выбить из меня все лишнее напряжение и самоуверенность — пусть даже через провокации.

Однако радовался всему этому, по сути, только он да Алена. Остальные мои партнеры по команде явно испытывали чувства диаметрально противоположные. И я в очередной раз удивился: почему Черт будто бы не желает этого замечать? Он же не слепой и, что важнее, умный мужик. Хотя, возможно, он все прекрасно видит и делает это специально? Если так — то зачем? Тактика такая? Странно.

Этим я и поинтересовался у Алены, когда мы возвращались после тренировки. На этот раз она была куда разговорчивее, чем вчера, словно сама ждала повода объяснить происходящее.

— Конечно же.ю Черт все прекрасно понимает, — уверенно сказала она. — Он тебя успокаивает. А так, да… Васнецов получил мощный удар по самолюбию. Теперь он обязан доказать всем, что сильнее, опытнее и полезнее команде. А это именно то, что нашему наставнику нужно. Да и Олег не дурак: если и будет сейчас какие-то козни тебе строить, то очень аккуратно. Сливать бои в КМШ на последнем курсе — это надо быть полным идиотом. А вот показать всем, что он лучше и что твое назначение капитаном и атакующим — ошибка, вот здесь он будет стараться изо всех сил.

М-да. В принципе, я так и думал. Значит, тактика. Даже забавно. Ну посмотрим, кто кого перехитрит… В конце концов, я тоже не подписывался под тем, что должен всегда и везде побеждать.

— Кстати, — Алена весело взглянула на меня, — что ты сегодня днем делаешь? Какие планы?

— Я… Да так. Заниматься, наверно, буду, — честно признался я. — А что?

— Да успеешь позаниматься, — заверила она. — Сегодня предлагаю отдохнуть. Я приглашена на прием. К графу Толстому. Он дает традиционный ежегодный благотворительный прием.

Последовавшая пауза и многозначительный взгляд, видимо, должны были произвести на меня впечатление. Но, увидев, что это не особо сработало, девушка вздохнула и слегка разочарованно, продолжила:

— Ты не знаешь, кто такой граф Толстой?

— Нет, — признался я. — Фамилию, конечно, слышал…

Ну да… Писатель такой в моем мире был. Кто ж не знает Льва Николаевича? Кстати, вот среди здешних классиков литературы такого писателя не было. Так что ни «Войны и мира», «ни Анны Карениной». Зато, кстати, Достоевский и «Преступление и наказание» имелось. Но вот пока до книжек у меня руки не дошли.

— Ну надо же! — сокрушенно покачала головой Алена. — Григорий Аркадьевич Толстой, первый заместитель министра финансов Российской империи. Таких людей знать надо!

— Ну а я вот не знаю, — развел я руками.

— Да неважно, — отмахнулась она. — Главное, что я хочу пригласить тебя на этот прием. В качестве своего спутника.

Хм… Мне надо обрадоваться этому? Чего-то не получается. Перспектива провести день среди здешних аристократических снобов меня не радовала. Нет, если бы они все были как граф Бестужев — не вопрос. Но в этом я сильно сомневался. Выглядеть смешным деревенщиной мне не улыбалось. К тому же заместитель министра финансов. Не слишком ли круто для графа Соболева?

Тем более не разбирался я в здешнем этикете. Память Соболева на этот счет молчала. Нет, конечно, надо будет изучить вопрос, все же теперь вокруг меня, пусть молодые и горячие, но аристократы. Вот потом можно будет и на приемы ходить. И начсать с тех что попроще. А не так чтобы сразу типа в высшую лигу. Но у девушки были конкретные планы, от которых она отступать не собиралась.

— Да ладно, Семен! — Алена обворожительно улыбнулась; для полноты картины ей оставалось только захлопать ресницами. — Пойдем! Будет весело. Там все по простому. Демократично. И меня выручишь! Родители не смогли пойти — меня решили отправить в качестве представителя семьи.

— Да что тебе, сходить не с кем? — возразил я.

— К сожалению, Денис не может — отец его куда-то потащил, — печально вздохнула она. — Пошли!

Я попытался все же донести до нее мои аргументы, но, как выяснилось, впечатления на Алену они не произвели. Скорее наоборот: вызвали улыбку. Особенно когда я честно признался, что этикета толком не знаю и соответственно не хочу попасть в неловкую ситуацию.

— Да какой там этикет… — рассмеялась Алена. — Мы же не на официальном приеме у Великого князя или императора. Толстые его традиционно в сентябре устраивают. Там все будет без аристократических заморочек. Расслабься.

Вот не убедила.

— За мной должок будет, — не унималась она, — ну пожалуйста… Мы на часок заскочим и уедем!

В общем, уговаривали меня еще минут десять. И такому напору я в итоге не смог противостоять. Даже последний аргумент — что у меня нет подходящего костюма — был отброшен сходу.

— Мы сейчас ко мне заедем, — радостно сообщила Алена. — Я тебе костюм найду быстро. У тебя размер такой же, как у моего брата. Но он давно вырос из этих костюмов. Вот и висят.

— У тебя есть брат?

— Да, — кивнула она. — Но старше на десять лет. Сейчас магом служит на флоте!

— Как-то неудобно, — попытался я соскочить с темы, которая мне, честно говоря, не нравилась. Но куда там…

Дом Алены Фирсовой оказался небольшим симпатичным двухэтажным особняком, традиционно для здешней Москвы втиснутым между двумя высотками. Кстати, у него имелся небольшой зеленый участок — идеально подстриженный газон, несколько аккуратно посаженных деревьев, мощеные разноцветной плиткой дорожки.

А вот внутреннее убранство выглядело явно не современным: тяжелые портьеры, теплое дерево, приглушенный свет бра, картины в золоченых рамах. Если убрать плоский телевизор на стене гостиной, легко было подумать, что я очутился в XIX веке, где-то в викторианской Англии.

К моей радости и удивлению, ни у входа, ни при подъеме на второй этаж, где располагалась комната Алены, мы никого не встретили: дом казался пустым, тихим, словно вымершим.

— Родители через пару дней появятся, — как будто прочитав мои мысли, сообщила Алена. — А слуги у нас вышколенные: ты их и не заметишь.

В ее комнату мы заходить не стали — она сразу провела меня в гардеробную. Там под ее оценивающим взглядом я примерил пару костюмов. И действительно — мой размер. И чего уж говорить, даже я своим дилетантским взглядом оценил их качество.

— Отлично, — удовлетворенно заключила девушка. — Теперь подожди меня внизу, в гостиной. Я переоденусь. Пять минут — и поедем. У нас в два часа начало. Перекусим на приеме.

Мне оставалось только кивнуть. Обычно, если девушка говорит «пять минут», это значит — ждать долго. Но Алена меня удивила: спустилась минут через пятнадцать — я даже не успел толком дочитать газеты на журнальном столике.

Она выглядела великолепно. Простое, как мне показалось, синее шелковое платье — с довольно дерзким вырезом, — сидело на ней безупречно, подчеркивая фигуру. М-да… Тоже своеобразная магия: симпатичная девушка превратилась в настоящую красавицу. Я не удержался от комплимента, причем вышел он у меня каким-то цветастым… Сам такого не ожидал. Она приняла его как должное, но было заметно, что ей приятно.

Ехали мы на другой машине — видимо, предназначенной для подобных выездов. Шикарный белый лимузин представительского класса с баром внутри. По дороге мы выпили по бокалу шампанского, а я все же еще раз постарался выяснить у Алены, чего ждать от приема. Более подробно.

Но добился я немногого. Моя спутница толком ничего не рассказала, в очередной раз заверив, чтобы я воспринимал это как обычную светскую вечеринку, тем более, мол, что она такой и является.

Особняк графа Толстого располагался на окраине Москвы, но это была совсем другая окраина, не похожая на Бирюлево. Насколько я понял, нас привезли на местную «Рублевку»: широкие улицы, высокие заборы, камерность и тишина денег. За оградами — в основном двух- и трехэтажные дома, каждый с характером и амбициями.

Мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота и с трудом нашли место для парковки. Машин было много, и, надо признать, автомобиль Фирсовой смотрелся на их фоне довольно скромно.

По пути ко входу я с нескрываемым любопытством разглядывал детали этой жизни: ухоженные клумбы, каменную плитку дорожек, зеркальные окна. Дом Толстых — трехэтажный особняк в стиле времен Екатерины II — статный, с колоннами, но в то же время с приметами современной роскоши: сбоку мерцал небольшой бассейн с лежаками вдоль бортика, рядом — барная стойка, за которой колдовал бармен.

Парк вокруг — аккуратный, с идеальным изумрудным газоном, словно с картинки.

Из окон доносилась музыка — судя по всему, джазовая импровизация. И явно «живой звук»: мягкая медь, бас, легкая барабанная щетка.

В просторной парадной нас встретил слуга и провел в зал.

Наверное, именно так я и представлял подобные приемы: хрустальные люстры, натертый до блеска паркет, строгие портреты суровых вельмож на стенах, стоящие по периметру столы с фуршетными закусками, где глаз цеплялся за все и сразу.

В центре и у столов — небольшие группы важных господ в безупречных костюмах, переговаривающихся негромко, но оживленно. На первый взгляд, большая часть гостей — уверенное «сорок плюс». И классическое разделение: мужчины отдельно, женщины отдельно. Впрочем, я заметил одну молодую компанию — человек пять, и они были, кажется, единственными, кто нарушал негласный дресс-код тишины: разговаривали громче остальных и ловили неодобрительные взгляды. Рассмотреть лиц не успел — стояли ко мне спиной.

По залу скользили официанты с подносами, заставленными стаканами с разного цвета напитками… Один остановился рядом; раз уж начал шампанским, решился им и продолжать — тем более напиток оказался весьма недурственным.

Едва мы взяли бокалы, как к нам направилась приметная пара.

— Граф Толстой и его жена, — шепнула Алена.

Граф был крупным мужчиной лет пятидесяти, в расшитом золотом мундире с несколькими большими орденами на груди. От него веяло той самой властной аурой, что всегда чувствуется от чиновников высокого уровня.

Женщина рядом — заметно моложе, ненамного старше нас с Аленой; не скажешь, что жена — скорее дочь, если судить по первому впечатлению. Эффектная блондинка с хитроумной прической и знакомым выражением легкой, почти обязательной светской скуки на лице. На нас она смотрела со снисходительным любопытством.

— Алена! — тепло приветствовал Толстой мою спутницу, неожиданно заключив ее в объятия, чему, кстати, та совсем не удивилась. — Рад тебя видеть, девочка! Жаль, что твои родители не смогли присутствовать. А этот молодой человек? — перевел он на меня внимательный взгляд, выпустив девушку «на свободу».

— Позвольте представить, Григорий Аркадьевич: мой сегодняшний спутник, граф Семен Соболев, — улыбнулась Алена.

— Рад знакомству, — кивнул хозяин особняка, «просветив» меня почти рентгеновским взглядом. — Это моя жена, Елена.

Елена удостоила меня легким, подчеркнуто небрежным кивком.

— Пойдем, Гриша, — певуче произнесла она. — Не будем докучать молодым людям. Мы еще не всех поприветствовали.

— Мы еще с вами поговорим, — пообещал Толстой, и я услышал, как уже отходя он пробормотал: — Хм… Соболев. Где-то я слышал эту фамилию.

Они удалились. Я встретился с лукавым взглядом своей спутницы.

— Что?

— А он тобой заинтересовался! — весело заявила та.

— Кто? Граф? Сильно сомневаюсь.

— Поверь, я его знаю, — уверенно ответила Алена.

— Вижу, что очень хорошо знаешь, — добавил я с усмешкой.

— Он друг моего отца. Так что мы позволяем себе иногда отойти от строгого этикета.

— Знаешь, не думаю, что кому-то интересен последний представитель рода, проигравшего в клановой войне. Тем более — графу Толстому. И, если честно, не очень понимаю, что мне с его интереса.

— Ну не скажи… — загадочно протянула она. — Посмотрим.

Я только мысленно усмехнулся: по мне, так она просто придумала себе красивую историю.

Мы еще некоторое время раскланивались с какими-то важными господами и дамами в пышных платьях. Честно признаюсь, фамилии тех, кого мне представляли, я не слишком запоминал. Сплошные бароны и баронессы. Да и, судя по комментариям Алены, которая она сообщала мне подробности шепотом на ухо, среди них не было никого по-настоящему значимого. Но этикет есть этикет.

— Все, — выдохнула через двадцать минут Алена, когда от нас отошли барон Вересаев с женой, — последние из обязательного списка. — Надоело — жуть! Все скучные… Пойдем к нашим.

«Наши» оказались той самой группой молодых людей, на которую я обратил внимание вначале. Правда, сейчас их осталось всего трое: двое парней и девушка. Встретили нас без особого радушия: этикетом тут и не пахло. Девушка, впрочем, смотрела на меня с явным любопытством.

— Ален, ты кого притащила-то? — лениво поинтересовался один из парней. Черноволосый, с заметной примесью азиатской крови, со слегка раскосыми глазами. Он смотрел на меня с нескрываемой неприязнью. Интересно, с чего бы?

— Знакомьтесь, — улыбнулась Алена. — Граф Семен Соболев. Мой хороший друг.

Она быстро представила всех остальных. Черноволосый «джигит» оказался бароном Иваном Булатовым. Второй — с длинными светлыми волосами, собранными в хвост — барон Сергей Виноградов. Девушка — единственная графиня в компании, Инна Базарова. Насколько я успел освоиться в здешней сословной системе, бароны занимают практически ее нижнюю ступень, но кому от этого легче? Богатый барон против обнищавшего графа — вопрос, как по мне, сугубо практический.

Разговор у нас не задался с первой же фразы. Меня демонстративно игнорировали, обращаясь исключительно к Алене. И, как бы она ни пыталась меня втянуть в разговор, ничего не выходило.

Я, признаться, не слишком-то и страдал от этого. Просто краем уха слушал их болтовню. Малолетние снобы деловито обсуждали неизвестные мне марки гоночных машин и делились историями о дебошах в московских ночных клубах. Да и стиль общения я бы не назвал аристократическим. Местами он ничем не отличался от того же Фанта и других подробных персонажей из района Бирюлево. Короче, скукотища еще та.

Алена, кстати, участия в беседе почти не принимала — больше слушала. И, надо отдать ей должное, выглядела на фоне этой компании действительно настоящей аристократкой.

Меня оставили в покое — и я был этому искренне рад. Прекрасно провел время, наблюдая за залом и параллельно утоляя голод: три бутерброда с черной икрой, два — с красной, какой-то местный сыр с плесенью — неожиданно вкусный, несколько рассыпчатых пирожков с мясом. Все это я запил тремя бокалами шампанского. Можно было взять что покрепче (увы, пиво не разносили, наверное, плебейским этот напиток считается), но я уже решил не мешать спиртное.

Дальше нацелился на горячие жюльены — выглядели они крайне аппетитно, — но произошло непредвиденное: к компании вернулись двое отсутствовавших. И тут наступила немая сцена. Они смотрели на меня, я — на них.

Я их знал. Неужели мир действительно настолько тесен? Встречались мы не так давно — правда, при не самых приятных обстоятельствах. Рыжая голубоглазая Настя и блондинистый граф Антон Суворов.

Тишина, повисшая в воздухе, была настолько плотной, что, казалось, ее можно было потрогать. Музыка, смех, звон бокалов — все звуки внешнего мира отступили, оставив лишь напряженное молчание, в центре которого оказались мы. Я смотрел на них, они — на меня. Узнавание, смешанное с откровенной враждебностью во взгляде Суворова и плохо скрытым любопытством в глазах рыжеволосой Насти, было красноречивее любых слов.

Первой опомнилась Алена. Легкая улыбка тронула ее губы, но глаза остались серьезными и внимательными.

— Знакомься, Семен, — ее голос прозвучал ровно, но я уловил в нем нотки напряжения, — это граф Антон Суворов и графиня Анастасия Березова… Но, — она окинула нас троих долгим, изучающим взглядом, — … мне кажется, или вы уже знакомы?

Суворов и Настя переглянулись. Во взгляде девушки я прочел безмолвную просьбу, в то время как ее спутник, казалось, вот-вот взорвется от сдерживаемого гнева. Он буравил меня взглядом, в котором плескалась неприкрытая ненависть. Думаю, не будь вокруг столько свидетелей, он бы не преминул начать выяснять отношения.

Хотя кто знает. Я ведь уже успел сбить с него спесь во время нашей прошлой встречи. Если он не полный идиот, то должен понимать, что новый наезд может закончиться для него еще одним унижением.

— Нет, не знакомы, — спокойно, даже слишком ровно, произнесла Анастасия. Суворов бросил на нее удивленный, почти возмущенный взгляд. Он явно хотел возразить, но Алена его опередила.

— Да? — в ее голосе прозвучало сомнение. — Значит мне показалось. Ну ладно. Тогда прошу любить и жаловать. Граф Семен Соболев. Мой одноклассник.

При упоминании моего статуса и места учебы лицо Суворова заметно побледнело. Кажется, до него только сейчас дошло, что я не просто случайный простолюдин, а человек его круга, да еще и ученик Магической Школы. Интересно о чем он сейчас думает?

— Семен, — Анастасия лукаво улыбнулась, бросив быстрый, почти насмешливый взгляд на нахохлившегося Антона, — рада познакомиться с вами…

— Взаимно, — хмыкнул я. — Но можно и на «ты».

— Хорошо, — ее улыбка стала шире. — Только тогда Анастасией меня не называй. Так меня только родители называют, и то, когда ругают за что-то. Просто Настя!

Ну, я не против. Ее поведение сейчас удивляло. При первой нашей встрече она казалась мне типичной мажоркой, высокомерной и избалованной. А сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Куда подевалась та надменная стерва? Хотя, скорее всего, она просто хорошая актриса.

Кстати, мы с девушкой как-то незаметно чуть отошли в сторону. Остальная компания что-то громко обсуждала, не обращая на нас внимания. А вот Алена периодически бросала в нашу сторону недовольные взгляды.

Некоторое время мы общались на общие темы. В основном говорила она, я больше слушал. Узнал, что она учится в школе с громким названием «Властители Морей» и тоже на третьем курсе.

— А почему такое название? — поинтересовался я. — С магией воды связано?

— Почему именно с магией воды? — удивленно посмотрела она на меня. — Я, например, маг огня. А название… Ну, это просто традиция так называть школы магии. «Повелители Бурь», «Властители Морей», «Огненные Волки»… Их немало!

— Понятно, — кивнул я.

— Кстати, ты извини за тот случай, — продолжила Настя. — Как-то не совсем правильно наше первое знакомство произошло. Если бы я знала… Мы бы по-другому поговорили.

Возможно. Но вот извинение звучало очень странно. В ее тоне не было и тени раскаяния, скорее сухая констатация факта. Ну да ладно. Сейчас это уже не важно. Я просто кивнул в ответ. Мол, проехали.

— А скажи… Что у тебя за магия такая?

Ну вот, началось. Было очевидно, что она неглупа и заметила, как на меня подействовало то заклинание парализации. Но задала этот вопрос приватно, что уже было неплохо.

— Ты не переживай, — она улыбнулась. — Антон никому не расскажет о той нашей встрече. Он не дурак и понимает, что в подобном случае ему же придется признать, что его уделал третьекурсник средней Магической Школы. А он сам, между прочим, учится на первом курсе Московской Магической Академии. Представь какой удар не только по самолюбию, но и по авторитету! А граф Суворов за него всегда сильно переживает.

А… Вот почему этот товарищ так побледнел. Теперь все стало на свои места.

— Так что это за магия? Я же видела, что на тебя парализация подействовала лишь частично. Артефакт?

— Артефакт, — подтвердил я, обрадовавшись, что она сама подсказала мне вариант ответа.

— Я так и знала, — с довольным видом произнесла она. — А что за артефакт?

— Фамильный, — отмахнулся я, и, к моему удивлению, этот ответ был воспринят совершенно нормально.

Но продолжить наш разговор помешало появление хозяина дома. Когда граф подошел, все разговоры в компании мгновенно стихли.

— Молодые люди, — улыбнулся он, — вижу, вы не скучаете?

— Ни в коем случае, Григорий Аркадьевич, — поспешил заверить его Булатов. — Все просто отлично.

— Как и всегда, — добавил Суворов.

— Я рад, — кивнул Толстой и, повернувшись ко мне, произнес: — Семен, хотел с вами поговорить.

— Да, конечно.

Мы отошли в сторону, к окну, из которого открывался вид на сад.

— Я вспомнил, — сообщил мне Толстой. Голос его звучал доброжелательно, но эта доброжелательность была тонкой, как лед на весенней луже. — Извините, если это прозвучит жестко, но, кажется, ваш род проиграл клановую войну Булгариным?

— Да, — коротко ответил я.

Надо же. Первый, кто об этом знает. С другой стороны, чиновник такого уровня, наверное, должен быть в курсе. Переживать по этому поводу я точно не собирался. Но мой собеседник, естественно, не знал о попаданце в теле графа Соболева, поэтому, как я понял, старался быть деликатным.

— Потом вы куда-то уезжали? — уточнил он.

Я кивнул.

— Наверное, вам пришлось нелегко?

В голосе графа появились сочувственные нотки, но актер из него, конечно, вышел плохой. Таким притворным сочувствием меня не обманешь.

— Ну так… Всякое было, — коротко ответил я, не став вдаваться в подробности.

Такая краткость, по-моему, удивила графа.

— И вы учитесь вместе с Аленой?

— Да… В «Повелителях Бурь».

— Что ж. Похвально, что у вас появился магический дар. Насколько мне было известно, изначально у наследника Соболевых его не было.

Я лишь пожал плечами.

— Теперь спрошу более конкретно… — нахмурился Толстой.

Видимо, моя немногословность его реально раздражала. С другой стороны, вот не хотелось мне с этим человеком откровенничать. Почему-то он у меня вызывал неприязнь.

— Простите уж за мою прямоту, — продолжил граф, — но не могу не поинтересоваться. Как вы относитесь к Булгариным?

— Никак не отношусь, — честно признался я. — Они меня совершенно не интересуют.

— То есть у вас никогда не появлялись мысли о возможной мести? — вкрадчивым, почти змеиным голосом уточнил граф.

— Ваша светлость, к чему эти вопросы? — в здешнем высшем свете, каким бы крутым ни был мой собеседник, подобные разговоры вряд ли были приняты. Так что сам бог велел слегка огрызнуться.

— К тому, молодой человек, — голос моего собеседника стал холодным, как сталь, — что род Булгариных — весьма уважаемый род в Российской империи. И поэтому не советую вам даже думать об этом.

— Не переживайте, — хмыкнул я. — Никаких планов мести я не вынашиваю! Все это было слишком давно!

— Хм… — посмотрел он на меня с удивлением, — приятно слышать столь трезвые слова от такого молодого человека, но с трудом верится в такое ваше равнодушное отношение к той войне. Вы столько потеряли…

— Ваше Сиятельство, я не хочу повторяться, — добавил я в голос немного раздраженных ноток, — это было давно. Вопрос закрыт!.

— Что ж, — судя по его взгляду, он не особо поверил моим словам, — хорошо, если так. В любом случае, Семен, надеюсь, вы меня услышали. К тому же Алена для меня почти родной человек. А зная ее, возможно, ваш совместный визит явно не случаен. Так что если вы ее каким-то образом обидите, то последствия для вас будут очень серьезными

Мне хотелось съязвить на этот счет, но я сдержался. Молчание — золото. Пусть думает, что хочет. Однако Толстому явно не понравилось мое молчание. Он, по-моему, хотел что-то еще сказать, но я решил завершить эту неприятную для меня беседу.

— Я думаю, что на этом наш разговор закончен, ваша светлость? — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно вежливее, но, по-моему, получилось это не очень. Толстой нахмурился.

— Пока закончен, молодой человек, — холодно произнес он. — Пока.

Он ушел, а я вернулся к своим новым знакомым. Расспросами меня никто не одолевал, даже, как ни странно, Настя. Так что я в основном слушал их разговоры и наблюдал за происходящим вокруг. Кстати, Алена, на мой взгляд, была совсем непохожей на себя. Несколько раз она бросала на меня многозначительные взгляды, и, кажется, ей не терпелось со мной поговорить. Но не получалось. Получилось, когда, к моему ужасу, начались танцы. Да… ТАНЦЫ, чтоб им пусто было.

Вот чего я никогда в своей прошлой жизни не умел, так это танцевать. Нет, под ритмичные звуки в каком-нибудь клубе, да еще и если выпить, конечно, подергаться можно. Но здешним аристократическим танцем был вальс. Тут я вообще был полным профаном.

Когда Алена, взяв меня под руку, потащила в центр зала, где уже кружились в танце пары, я был готов к тому, чтобы опозориться по полной программе. Сдался на милость судьбы, решив — будь что будет.

Ну в конце концов, я же предупреждал! Так что если я отдавлю девушке ноги, она сама виновата. В принципе, можно попробовать повторить движения здешних танцоров, кружащихся с какой-то немыслимой для меня скоростью, но, сами понимаете… Толк от этого вряд ли будет.

Но к моему изумлению, на этот раз память моего реципиента пришла мне на помощь. Едва зазвучали первые аккорды и мы сделали первый шаг, я почувствовал, как тело само начало двигаться в такт музыке. Это было невероятно. Словно во мне проснулся другой человек, тот, кто провел свою юность не в попытках выжить, а в позолоченных бальных залах. Ноги сами находили нужные шаги, руки уверенно легли на талию партнерши, и мы закружились в танце, сливаясь с потоком других пар. Я был в шоке, но старался не подавать виду, полностью отдавшись этому странному, почти мистическому ощущению.

— А говорил, что не умеешь, — укоризненно прошептала она мне на ухо, когда мы сделали очередной изящный круг. Ее дыхание обожгло кожу, а в глазах плясали смешинки.

Я лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Я не умел. Это тело умело.

Мы танцевали еще несколько минут, и я с удивлением обнаружил, что мне это даже нравится. Легкость, с которой мы двигались, пьянящая близость, тихий шелест платьев и приглушенный гул голосов — все это создавало какую-то волшебную, нереальную атмосферу. Когда музыка стихла, мы вернулись к нашей компании. Не успел я перевести дух, как в меня вцепилась Настя, и мне ничего не оставалось, как под любопытными взглядами присутствующих отправиться на второй «круг» танца.

Думаю, это последний. Честно говоря, не ожидал, что танцевать будет настолько тяжело. Я после первого-то танца чувствовал себя так, словно пробежал два километра по стадиону на время.

— Ты так и не рассказал, что за артефакт такой у тебя, — сразу принялась терзать меня вопросами девушка, когда мы закружились по залу. Ее рыжие волосы вспыхивали в свете люстр, а голубые глаза смотрели пытливо.

— Ты же сама видела его действие, — напомнил ей я.

— Видела, — согласилась она, — что-то вроде антимагии? Я, конечно, слышала о таких способностях, но они очень редкие. К тому же у начинающих магов.

— Что есть, то есть, — философски сообщил ей. На что получил задумчиво-многообещающий взгляд. И больше ко мне она с вопросами не приставала.

После того как танец закончился, я решил, что с меня хватит. Никогда не думал, что вальс может так вымотать. Или я один такой? Глядя на здешних гостей, чувствовал себя каким-то слегка ущербным, что ли. Ну, с другой стороны, у них практики, в отличие от меня, выше крыши. Я, по крайней мере, в грязь лицом не ударил.

Когда мы вернулись, я заметил, что Алена выглядела недовольной. Причина вскрылась сразу. Остальная компания во главе с Булатовым, кажется, уже изрядно набралась. Причем даже Базарова. Алена выглядела самой трезвой.

И надо признать, что с опьянением разговоры перешли на уровень того же самого Бирюлево. Развязно и пошло. Не стесняясь присутствия женского пола. Честно говоря, я уже готов был вмешаться, но Алена меня буквально утащила под каким-то надуманным предлогом.

— Возвращаться не будем. Пойдем отсюда, — предложила она, когда мы скрылись из поля зрения подвыпившего молодняка. — Мне надоело. Как только Булатов и компания перебирают, так сразу начинается это представление.

— Да не вопрос, — пожал я плечами.

Мне как-то вся эта тусовка была по барабану. Я вообще первый раз в жизни их видел. Не думаю, что увижу во второй. Хотя кто его знает! Вон, с Суворовым встретился…

Но, как говорится, «по-английски» нам уйти не удалось.

— Алена! — окликнули мою спутницу, и, повернувшись, мы увидели улыбающуюся брюнетку, наверно, нашего возраста, которая буквально набросилась на Фирсову с объятиями.

Когда бурные приветствия закончились, причем я не заметил, чтобы Алена им обрадовалась, я узнал, что передо мной дочь графа Толстого. Светлана.

Мне она показалась простой и приятной в общении. По крайней мере, аристократического высокомерия, которое было у ее отца, я не заметил. Но на меня особого внимания та не обращала, а просто забросала Алену вопросами.

Но длилось это недолго, и Фирсова сумела быстро и грамотно отделаться от навязчивой собеседницы. Хотя, надо признать, что помогло появление на горизонте какого-то смазливого блондинчика, чем-то напомнившего мне графа Суворова. Он издали помахал рукой Светлане.

— Ой, простите, мой жених волнуется, — улыбнулась девушка.

— Алексей Булгарин — твой жених? — удивленно уточнила Алена.

— Да… Ладно, подруга, увидимся. Потом все расскажу. Созвонимся. До встречи, — с этими словами она ушла.

Булгарин? Хм… Теперь понятно, почему переживал Толстой. Я хотел уже спросить Алену по этому поводу, но она уже потащила меня к хозяину дома. Тот стоял в одиночестве, недалеко от выхода из зала, и задумчиво потягивал шампанское.

— Григорий Аркадьевич, мы пойдем, — сообщила ему Алена. — Все было, как обычно, великолепно. Спасибо за прием!

— Конечно, — кивнул тот. — Но что-то быстро вы уходите. Видел, что барон Булатов слегка перебрал шампанского. Надеюсь, у вас не было ссоры?

— Нет, не было, — заверила она. — Просто мы устали. Завтра на занятия…

— Занятия — это, конечно, важно, — согласился Толстой. — До свидания, Семен, — повернулся он ко мне. — Был рад познакомиться.

Врет и не краснеет. Голос его звучал доброжелательно, но во взгляде графа этой доброжелательности не было. Присутствовал скорее холод. Я пожал ему руку, и на этом мы удалились.

Уже в машине Алена спросила:

— Так что хотел от тебя граф Толстой? Когда отводил в сторону.

Надо же. Я думал, что она об этом забыла.

— Предупреждал, чтобы я не обижал тебя, — усмехнулся я, решив, что упоминание Булгариных будет лишним.

— И все? — она недоверчиво посмотрела на меня.

— А что, должно было быть что-то еще?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Но он редко с кем-то говорит вот так, с глазу на глаз. Ты его заинтересовал, я же говорила.Но то, что он решил выдать свою дочь за наследника Булгариных, я не знала. Хотя вроде он дружит с главой их рода.

С одной стороны, опасения Толстого можно было понять. Но с другой стороны, Соболев — единственный представитель своего рода. И что он сделает? Ну, даже если бы я захотел отомстить, графа Монте-Кристо из меня бы точно не вышло.

В общем окунулся я в здешний Высший свет. Думаю, вечер определенно удался, пусть и оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Но главный из них — пока было по-прежнему непонятно, что за игру вела Алена Фирсова и какую роль в этой игре она отвела мне.

Обратная дорога проходила по большей части в молчаливой атмосфере. Нельзя было назвать это молчание напряженным, скорее, каждый из нас был погружен в собственные мысли. Алена, судя по всему, вела с кем-то активную переписку в телефоне, на ее лице время от времени появлялась легкая улыбка. Я же, в свою очередь, отвернулся к окну и просто наблюдал за пролетающими мимо огнями ночного города. Бесконечная вереница фонарей, яркие витрины магазинов и спешащие куда-то автомобили создавали завораживающую картину, которая помогала немного отвлечься от событий прошедшего вечера.

Когда, по моим приблизительным прикидкам, до конца нашей поездки оставалось не более пятнадцати минут, девушка наконец оторвалась от своего занятия. Она с улыбкой посмотрела на меня, словно только что вспомнила о моем присутствии.

— Я, кстати, так и не спросила, как тебе сегодняшний прием? Если я правильно поняла, это вообще твой первый подобный выход в свет?

— Неужели это было так заметно? — невесело усмехнулся я.

— Ну, если честно, да, — кивнула она. — И ты заранее прости, если мой следующий вопрос тебе покажется неприятным или бестактным, но я давно хотела спросить. Вот скажи, а почему ты вообще работал курьером? И как к такому выбору профессии отнеслась твоя семья?

— Нет у меня никакой семьи, — я пожал плечами, стараясь придать своему голосу печальный оттенок.

— Значит, это правда? — как-то слишком понимающе хмыкнула Алена, ее взгляд стал более пристальным.

— Что именно — правда? — я искренне не понял, о чем она говорит.

— Ну, то, что ты — тот самый Соболев. Из рода, который участвовал в печально известной войне с Булгариными.

— Да, это так, — коротко кивнул я в ответ.

Судя по ее выжидающему взгляду, она явно рассчитывала на более развернутое продолжение, но я сознательно ограничился лишь этой короткой, исчерпывающей фразой. Мне не хотелось развивать эту тему.

— Извини, что задаю неприятные вопросы… — осторожно продолжила она. — Тебе, наверное, тяжело вспоминать о прошлом?

— Я привык, — ответил ей. — Да и слишком мелким тогда был. Толком ничего в памяти не осталось.

А что еще я мог сказать? Это была чистая правда.

— В любом случае, тогда становится абсолютно понятен повышенный интерес к твоей персоне со стороны графа Толстого, — задумчиво произнесла она, видимо, осознав, что большего от меня все равно не дождется. — Наверное, он спрашивал тебя, будешь ли ты мстить?

Надо же… Догадалась. Хотя не думаю, что это было так сложно.

— Спрашивал, не без этого, — не стал скрывать я. — Только это все глупо.

— Что именно глупо? — с неподдельным удивлением переспросила моя собеседница.

— Сам вопрос, — пояснил я свою мысль, стараясь говорить как можно спокойнее. — Давайте рассуждать логически: что я, один человек, могу сделать целому роду Булгариных? Я, конечно, не имею точного представления о том, насколько силен и влиятелен их род на сегодняшний день, но можно с уверенностью предположить, что их возможности несоизмеримо больше моих. Как говорится, «один в поле не воин», и в данном случае это выражение подходит как нельзя лучше.

— Один в поле не воин, — эхом повторила она мои слова и с уважением заметила: — очень правильная и мудрая пословица. Не слышала раньше. Но она подходит далеко не всем, — после этих слов она вновь уставилась на меня своим пронзительным взглядом, словно ожидая какой-то конкретной реакции.

Признаться честно, ее намека я не понял от слова совсем, поэтому в очередной раз только пожал плечами.

— Видишь ли, тут ты не совсем прав, — продолжила она разговор. — Согласно Кодексу, ты мог бы вызвать на официальную дуэль главу рода Булгариных. Ну, точнее, его наследника.

— Да? И что с того? — скептически уточнил я. — Он ведь, насколько я понимаю, маг?

— Маг, совершенно верно, — с готовностью подтвердила девушка. — Насколько мне известно, сейчас он учится на втором курсе Московской Магической Академии.

— Отлично, просто замечательно, — мой голос буквально сочился сарказмом. — То есть ты сейчас всерьез предлагаешь мне вызвать на поединок обученного мага и героически погибнуть? Перспектива, прямо скажем, так себе.

— Хм… — девушка, кажется, смутилась. — Извини, я как-то не подумала об этом с такой стороны. Но, насколько я понимаю, твой дар, пусть он и пробудился довольно поздно, потенциально невероятно сильный. Так что, в принципе, в будущем ты вполне мог бы это сделать.

— Алена, — укоризненно произнес я, стараясь придать голосу твердости. — Давай договоримся раз и навсегда: мы эту тему больше не поднимаем. Я не собираюсь никого никуда вызывать!

— Хм… — девушка одарила меня каким-то странным, задумчивым взглядом. — Хорошо. Договорились. То есть ты действительно о войне совсем ничего не помнишь?

— Нет, — отрезал я, давая понять, что разговор окончен.

Мне решительно не нравилось, в какое русло свернула наша беседа. К тому же, как я ни старался, память Соболева по поводу того времени упорно молчала. Хотя, по моим подсчетам, ему тогда было лет десять — вполне себе осознанный возраст.

— А как же родственники? — тем временем не унималась девушка, проигнорировав мой тон. — После того как ваш род официально признали проигравшим… Неужели никто из них не мог тебе помочь?

— Как видишь, никто не помог, — проворчал я, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Может, кто-то и мог бы, но, по всей видимости, все предпочли от меня отказаться. Слушай, эта тема мне по-настоящему неприятна. Ты вообще с какой целью всем этим интересуешься?

Нужно было сразу пресекать подобные допросы на корню.

Девушка, по-моему, слегка обиделась на мою резкость, но, честно говоря, мне было все равно. Зато больше никаких вопросов мне не задавали. Оставшуюся часть пути разговор как-то сам собой затих, и вскоре мы подъехали к моему дому.

Едва войдя в квартиру, я без сил плюхнулся в кресло. На часах было всего десять вечера, а чувствовал я себя совершенно разбитым, словно разгрузил вагон с углем. Голова гудела от калейдоскопа впечатлений, выпитого шампанского и тяжелых мыслей. Непростой разговор с графом Толстым, странное любопытство Алены, неожиданная встреча с Суворовым и его рыжеволосой спутницей — все это смешалось в один тугой, неприятный узел, который совершенно не хотелось распутывать. Сил хватило только на то, чтобы наскоро принять душ и рухнуть в кровать. Сон пришел практически мгновенно, тяжелый и без сновидений.

Утро встретило меня привычной суетой. Несмотря на вчерашнее состояние, крепкий сон, по-видимому, придал мне новые силы. Во всяком случае, чувствовал я себя на удивление бодро. Однако на этот раз я твердо решил отправиться в школу на своей машине. Честно говоря, после вчерашнего разговора перспектива снова ехать с Фирсовой меня совсем не прельщала.

Но в школе Алена вела себя так, словно и не было вчерашнего приема, что не могло не радовать.

Первым уроком по расписанию стояла «Общая магия». Вырубов, казалось, пребывал в отличном настроении. Сегодня он решил отойти от сухой теории и устроил нам еще один практический семинар, на котором заставил всех практиковаться в скорости произнесения заклинаний со свитков.

— Вам это и без меня прекрасно известно, но я, тем не менее, не устану повторять, — вещал он, неспешно расхаживая между партами. — Мало просто знать заклинание. Нужно уметь активировать его за считанные доли секунды. В реальном бою у вас попросту не будет времени на долгие размышления и концентрацию.

К моей радости, на этот раз я не ударил в грязь лицом. Все-таки регулярные домашние занятия принесли свои плоды. Мы мысленно произносили формулы простейших свитков, хотя, по моему скромному мнению, слово «простейшие» к ним совершенно не подходило.

Мои однокурсники с разной степенью успеха создавали в ладонях небольшие, едва светящиеся энергетические сферы. У меня, к слову, пусть и через раз, но уже тоже начало получаться. И, к моему немалому удивлению, я был далеко не худшим в группе. А вот Васнецов, сидевший позади меня, решил, видимо, что это отличный шанс для очередной мелкой пакости. Я отчетливо почувствовал, как легкий магический импульс, похожий на щекотку, коснулся моей спины в явной попытке сбить концентрацию.

Я медленно обернулся и встретился с его нарочито невинным взглядом, который он, впрочем, не сумел удержать и тут же ехидно усмехнулся. В ответ я лишь слегка улыбнулся и, вновь сконцентрировавшись, создал сферу почти в два раза больше, чем требовалось по заданию. Вырубов одобрительно кивнул в мою сторону, а еще раз обернувшись, я увидел помрачневшее лицо Олега. Мелкие уколы — это было все, на что этот ублюдок был способен под бдительным присмотром директора.

А на переменах он и вовсе старался меня избегать. Следующим уроком после «Общей магии» были «Боевые искусства». Черт, как и всегда, действовал в своем репертуаре.

— Сегодня работаем в парах! — громогласно объявил он, едва мы успели войти в зал. — Отрабатываем блоки, защиту и контратаки. Без использования магии!

И весь зал мгновенно превратился в один большой тренировочный ринг. На этот раз все работали уже без всякой защитной экипировки. К моему удивлению, меня он в пару ни с кем не поставил и не устроил очередной спарринг с собой, а просто заставил отрабатывать на боксерской груше те самые удары, которыми я его уложил в прошлый раз. Сам же встал рядом и внимательно, не отрываясь, следил за тем, как я обрабатываю несчастную «грушу».

— Твоя техника крайне нестандартна, Соболев, — пробасил он, наблюдая за моими движениями. — В ней есть что-то… Дикое. Первобытное, инстинктивное. Будем это развивать. Бей, пока не почувствуешь каждый мускул своего тела.

Я и бил. Честно говоря, к концу занятия устал как собака. Но Черт вроде остался доволен.

Обед стал своего рода апогеем мелких пакостей. Я взял поднос с едой — сегодня на обед давали картофельное пюре с гуляшом, к которому я добавил два стакана морса, — и направился к столику, где меня уже ждала Алена. В тот самый момент, когда я проходил мимо стола «золотой молодежи», я отчетливо почувствовал легкий, но настойчивый толчок в спину, словно от внезапного порыва ветра.

Это был невидимый, но абсолютно ощутимый магический импульс, явно созданный с помощью какого-то артефакта. Я на мгновение потерял равновесие, поднос в руках предательски накренился, и казалось, что его содержимое вот-вот окажется на полу. Однако в этот критический момент та самая внутренняя сила, что уже не раз просыпалась во мне во время боя, на долю секунды вспыхнула внутри, даруя телу невероятную устойчивость и помогая удержать равновесие. Я замер на секунду, выровнялся, а затем, даже не оборачиваясь, спокойно пошел дальше и поставил поднос на стол.

— Что это сейчас было? — тихо спросила Алена, бросив красноречивый взгляд в сторону компании Васнецова, который в этот момент усиленно делал вид, что он совершенно ни при чем и увлеченно что-то обсуждает со своими друзьями.

— Детский сад, — хмыкнул я. — Пытались заставить меня уронить поднос.

— И у них не получилось, — подытожила девушка, и в ее глазах блеснул неподдельный интерес.

— Как видишь, — я кивнул на свой нетронутый обед. — Попытка была неудачной.

Она рассмеялась. Этот чистый, звонкий смех, казалось, взбесил Олега еще больше. Он что-то зло прошипел своим дружкам, и они, бросив на нас полные ненависти взгляды, демонстративно поднялись и удалились. Уже на выходе из столовой Васнецов, который шел последним, обернулся и показал мне кулак.

М-да. Действительно, детский сад, штаны на лямках.

На уроке Алхимии Зарецкая долго и нудно объясняла нам рецепт сложного противоядия. После чего, разумеется, заставила нас его готовить. Мало того, что работа требовала поистине ювелирной точности, так нужно было еще и локально вливать в зелье магию на определенных этапах. Критерием качества служила чистота: чем прозрачнее был итоговый продукт, тем он считался эффективнее.

К большому разочарованию преподавательницы, у подавляющего большинства учеников зелье получилось мутным и абсолютно неэффективным. Васнецов, в своей вечной попытке выслужиться, так спешил, что его колба с громким хлопком взорвалась, обдав его самого едким зеленым дымом. Зарецкая молча и без комментариев поставила ему в журнал очередной неуд, отчего тот окончательно скис. Мое же зелье, как и в прошлый раз, получилось идеальным — кристально чистым.

— У вас определенно есть талант, граф, — сказала Зарецкая, с явным уважением разглядывая прозрачную как слеза жидкость в моей колбе. — Редкое интуитивное чутье на ингредиенты и процессы.

Последним уроком дня была «Боевая магия». Вырубов разделил нас на две команды и устроил учебный бой на полигоне. Так получилось, что я, Алена и еще трое ребят оказались против Васнецова и всей его компании. Несмотря на то, что бой был учебным, страсти на полигоне кипели нешуточные. Олег явно пытался доказать свое превосходство и постоянно, игнорируя остальных противников, старался вызвать меня на дуэль один на один. Видимо, одной дуэли ему было мало. Какой неугомонный молодой человек.

Я же, прекрасно помня слова Черта о важности командной работы, действовал в тесной связке с Аленой. К нашему общему удивлению, стихии — моя багровая молния и ее воздушные потоки — хорошо дополняли друг друга. В итоге наша команда одержала победу с разгромным счетом. Васнецов был в неописуемой ярости.

После занятий, как я и ожидал, была дополнительная тренировка. Раздав индивидуальные задание остальным, Черт таки устроил спарринг со мной один на один.

— Ты расслабился, Соболев, — рычал он, с легкостью уворачиваясь от моих выпадов. — Ты всерьез думаешь, что в настоящем бою тебе дадут время на раздумья? Бей! Злись! Где тот зверь, что сидит глубоко внутри тебя?

Ну да, наставник явно был не дурак и, по всей видимости, прекрасно понял, в какой именно момент у меня проявляются те самые сверхспособности. Поэтому он целенаправленно провоцировал меня, бил жестко, на грани фола, и в какой-то момент ему это все-таки удалось. Накопившийся за день гнев вновь захлестнул меня с головой, и я, забыв обо всем на свете, бросился в яростную атаку. Бой был коротким. Буквально через минуту Черт снова сидел на матах, широко и счастливо улыбаясь.

— Вот! Вот это я понимаю! — радостно воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Запомни это состояние, Соболев! Научись вызывать его по щелчку пальцев, и тогда тебе не будет равных!

После изнурительной тренировки я, к удивлению Алены, вежливо отказался от ее ставшего уже традиционным предложения подбросить меня до дома. Правда, дорога на моей машине заняла почти целый час. Пробки, пробки и еще раз пробки. В довершение ко всему, когда я уже подъезжал к своему району, машина вдруг начала странно дергаться. Стрелка на тахометре запрыгала, то и дело норовя уйти за красную черту. Но все же каким-то чудом я доехал до своего двора.

Честно говоря, я сильно расстроился. Хотя было вполне понятно, что эта рухлядь, которая гордо именовалась машиной, рано или поздно должна была сломаться. А любая поломка — это деньги. Вот же блин… Похоже, придется знакомиться с местными автосервисами. Хотя я, по правде говоря, даже не представлял, где их можно найти. За все время моей работы курьером они мне как-то не попадались на глаза. Ладно, что-нибудь придумаю, покопаюсь в интернете. Хотя, стоп, есть же Вано…

Приняв душ и наскоро перекусив, я набрал номер своего друга. К счастью, он ответил практически сразу. Из короткого разговора я узнал, что дела у него идут отлично, что он нашел новую хорошую работу, на которую выходит уже через неделю, и что Персефона до сих пор не объявлялась. Вано был уверен, что она и не объявится, потому что он поставил какую-то хитрую программу для блокировки.

По поводу проблем с машиной он, как обычно, посетовал на мою плохую память, напомнил, что она, мол, и раньше ломалась чуть ли не каждый месяц, и посоветовал просто вызвать по интернету автомастера на дом.

— Делов-то, — авторитетно заявил он в трубку. — Ради такой мелочи тащить ее в автосервис просто глупо. К тому же эвакуатор стоит дорого. У тебя что, деньги лишние есть?

— Так если она каждый месяц ломалась, мы что, каждый месяц мастера вызывали? — уточнил я для верности.

— М-да… Пора бы тебе уже справиться со своей амн… Амн… В общем, не важно. В нашем доме каждый второй мужик такую машину починит. Это мы с тобой неумехи. Там с восьмой квартиры мужик раньше ходил. За пузырь все делал. Ты на сайт «Сделай» загляни. Там можно дешево найти специалиста. У нас же не последняя модель, всяких новомодных примочек нет. И да… Сначала точно будут пытаться развести. Какие-нибудь темпоральтные синхронизаторы вспомнят или еще что-то, сразу посылай далеко и надолго! Запомни: чем машина проще, тем ее проще починить!

Весьма спорный постулат, на мой взгляд, но спорить со своим другом я не стал. Поблагодарив его за ценный совет, я просто закончил звонок.

Устроившись за ноутбуком, я первым делом решил залезть в соцсеть. Мигающий конвертик в углу экрана в «Братстве» заставил сердце забиться чуть быстрее. Неужели опять «Б»?

Да, это была именно она.

«Повелитель. Я вновь вынуждена просить прощения за прошлую неудачу. Враги оказались хитрее и коварнее, чем мы могли предположить. СГБСС окончательно пошел по ложному пути, который я для них подготовила. Мой план сработал. Я прошу Вас о новой встрече. В той же гостинице „Виктория“. Номер 713. В следующую субботу, ровно в полдень. Схема та же. Ключ можно будет получить на ресепшене, назвав букву „З“. Уверяю Вас, на этот раз все будет иначе. Я лично обеспечу Вашу полную безопасность. Умоляю, не откажите. Нам необходимо срочно поговорить. На кону стоит слишком многое. Ваша преданная „Б“».

Я откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в потолок. Снова та же гостиница. Попытка войти в одну реку дважды? Но что-то внутри мне настойчиво подсказывало, что стоит рискнуть. Да, вполне возможно, что это очередная хитроумная ловушка. Но ведь я уже несколько раз справлялся с сектантами. Почему бы не справиться и сейчас? Вряд ли они нападут на меня прямо в гостинице. Опять же, при свидетелях, которые несомненно там будут.

В общем, я решил не отступать. Пора было наконец расставить все точки над «i» в этой странной и запутанной игре. Да и, чего уж греха таить, мне до смерти хотелось посмотреть на эту загадочную «Б».

Наступивший четверг принес с собой твердое и давно назревшее решение — пора наконец заняться машиной. К счастью, финансовое положение вполне это позволяло, деньги у меня были.

Если задуматься, то чему тут удивляться? Я ведь вел образ жизни, далекий от расточительства, и практически ничего не тратил. Посудите сами: в компаниях друзей Алены за меня всегда платили, в первом посещенном мной клубе я тоже не доставал кошелек. Пожалуй, единственным местом, где мне пришлось раскошелиться, стал бар «Гараж». Да и те траты, если говорить откровенно, были сущими пустяками, особенно на фоне пафосной и неоправданно дорогой «Берлоги», так что жаловаться было решительно не на что.

Итак, этот день, как и многие предыдущие, начался для меня по уже давно заведенному, почти автоматическому распорядку: ранний подъем, предельно быстрый завтрак и привычная дорога в школу. Впрочем, сегодня в расписании обычных занятий не предвиделось, вместо них была назначена традиционная дополнительная утренняя тренировка под руководством Черта. Это означало, что я мог позволить себе особо не торопиться. Тем более я как обычно вышел чуть заранее. Никогда не любил опаздывать.

Выйдя из подъезда, я с удовольствием вдохнул полной грудью пока еще прохладный, свежий утренний воздух, в котором уже угадывались жаркое дыхание наступающего теплого дня, и не торопясь направился в сторону станции метро.

Однако вся эта утренняя безмятежность испарилась без следа, стоило мне спуститься на платформу и войти в подошедший вагон. Народа, как ни странно, было не особо много, тем не менее меня вновь охватило то самое, уже знакомое и крайне неприятное ощущение — липкое, навязчивое чувство, будто чьи-то глаза неотрывно следят за каждым моим движением. Словно ледяная игла упиралась мне в затылок.

Я несколько раз нарочито медленно и внимательно обвел взглядом вагон, пытаясь выцепить источник этой тревоги, но не заметил абсолютно ничего подозрительного. Вокруг были самые обычные утренние пассажиры: погруженные в свои гаджеты студенты, дремлющие под мерный стук колес офисные работники, пожилые люди. Да и в целом вагон был полупустым. Все это казалось очень странным. Я был почти уверен, что после моего переезда из Бирюлево назойливые сектанты оставили меня в покое.

Неужели у меня и в самом деле на фоне всех недавних событий развивается паранойя? С одной стороны, разум твердил, что я накручиваю себя, но с другой — интуиция, обострившаяся за последние недели до предела, настойчиво шептала об обратном.

Решив, что лучше не искушать судьбу и перестраховаться сейчас, чем потом жалеть, я принял быстрое решение. Дождался, когда поезд остановился перед очередной станцией, находящейся в двух остановках от нужной мне. И в последний момент, когда предупреждающий сигнал уже прозвучал и двери начали плавно закрываться, я буквально выскользнул на перрон, едва успев продраться сквозь сдвигающиеся створки.

Резко обернувшись к уходящему поезду, я увидел то, что заставило мое сердце пропустить удар, а по спине пробежать холодок. По ту сторону стекла, прислонившись прямо к дверям, из которых я только что выскочил, стоял ничем не примечательный мужчина с бледным, почти бесцветным лицом. А вот глаза смотревшие на меня были пугающе пустыми.

Поняв, что объект наблюдения остался на платформе, он с нескрываемым раздражением и досадой ударил кулаком по закрытой двери, после чего его серая безликая фигура отступила вглубь вагона и скрылась из виду.

Значит, все-таки не показалось. За мной действительно установлена слежка. Но кто это был? Очередной последователь секты? Или, что гораздо хуже, кто-то из СГБСС? Надо признать, второй вариант сейчас пугал меня куда больше, чем первый. Если с сектантами еще можно разобраться магией, то там силовая структура. Причем, как я понял, очень авторитетная. Все куда сложнее.

В общем, как это часто бывало в последнее время, вопросов накопилось гораздо больше, чем ответов.

Я дождался следующего поезда, но в другую сторону.

Время у меня было, поэтому я выбрал обходной маршрут, благо до нужной мне станции можно было добраться еще двумя вариантами с большим количеством пересадок.

Теперь решил действовать с максимальной осторожностью. Выйдя на своей станции, я не пошел прямиком в школу. Вместо этого я сделал приличный крюк, долго петляя по окрестным улочкам и переулкам, несколько раз заходя в небольшие магазины и внимательно изучая отражения в витринах. Только окончательно убедившись, что «хвоста» за мной нет, я, наконец, направился в здание «Повелителей Бурь».

Если все эти утренние события принесли с собой тревогу и неопределенность, то на тренировке все оказалось традиционным и неизменным. Черт, наш наставник, видимо, руководствовался принципом, что все новое — это хорошо забытое старое.

Сначала была длинная активная разминка, после которой, пока основная группа отрабатывала стандартные приемы, Черт вновь устроил мне персональное занятие. Он гонял меня до седьмого пота, заставляя раз за разом повторять удары и блоки, доводя каждое движение до полного автоматизма.

Алена на протяжении всей тренировки была на удивление молчаливой и какой-то отстраненной. Она старательно избегала моего взгляда, а когда наши глаза все же случайно встречались, тут же поспешно отводила свои в сторону. Впрочем, я решил особо не заморачиваться на этот счет.

Тем не менее после окончания занятий она, как это уже вошло в привычку, ждала меня у выхода. И на этот раз я решил не отказываться от ее предложения подвезти меня домой. После утреннего инцидента в метро возвращаться в подземку совершенно не хотелось. Оставалась лишь слабая надежда, что преследователи не знают моего точного адреса. По крайней мере, то самое неприятное ощущение слежки уже второй раз появилось именно в метрополитене. Каким образом они меня там вычисляют, я не имел ни малейшего понятия, но совпадения были слишком уж явными. Что тогда с Персефоной, что сегодня.

Мое согласие, по-видимому, девушку искренне порадовало. По дороге она оказалась на редкость разговорчивой, словно наверстывая утреннее молчание.

— Кстати, — начала она, бросив на меня ехидный взгляд, — мне сегодня утром Настя звонила. Ну, Березова. Помнишь такую?

— Помню… И? — я выжидательно посмотрел на нее, готовясь к любому подвоху.

— Что «и»? — ехидства в ее голосе стало еще больше. — Телефон твой спрашивала. Говорит, очень жалела, что не спросила тогда на приеме. Девчонка прямо расстроилась, что мы так быстро ушли. Ты явно произвел на нее впечатление.

— И ты, конечно же, дала ей мой номер? — невинно осведомился я.

— Ну как я могу дать его без твоего разрешения? — она картинно покачала головой. — К тому же, если ты не забыл, у меня его вообще-то нет! Ты мне его так и не дал!

Эх, знала бы она, что я и сам-то номер своего здешнего телефона практически не знаю. За все время здесь я звонил по нему от силы пару раз. Как бы то ни было, этот пробел мы восполнили, обменявшись с Аленой контактами. Любопытно, что после этого вопрос о просьбе Насти больше почему-то не поднимался. А я его и не развивал.

Вернувшись домой, я решил больше не откладывать насущное и первым делом разобраться с машиной. Быстро найдя в интернете сайт «Сделай», о котором упоминал Вано, я без труда обнаружил раздел с выездными автомастерами.

Я начал обзвон с верхней строчки рейтинга, но удача улыбнулась мне лишь на четвертом месте. Тем не менее — пятьсот отзывов и рейтинг 4,88. На другом конце провода ответил на удивление бодрый и жизнерадостный мужской голос.

Я вкратце описал свою проблему. Мне показалось, или в тот момент, когда я назвал марку и год выпуска своего автомобиля, в трубке действительно прозвучал едва сдерживаемый смешок? Впрочем, возможно, это была лишь игра воображения. Тем не менее меня очень внимательно выслушали, после чего сообщили условия:

— Диагностика будет стоить один рубль. Если же ремонт буду делать я, то диагностика пойдет бесплатно, просто будет включена в общую сумму.

Что-то в этой схеме показалось мне до боли знакомым… Искренне надеюсь, что это не очередной хитроумный развод, а действительно работающая бизнес-модель.

— Отлично, — без колебаний согласился я. — Когда вы смогли бы подъехать?

Услышав названный мной адрес, мастер ответил:

— Через час могу быть у вас. Устроит?

Еще как устроит. Что же тут может не устроить?

В общем, мы договорились. Я продиктовал свой номер телефона, который к этому моменту уже даже успел выучить, а также номер машины. Ровно через час в моем кармане завибрировал мобильный. Спустившись в подземный паркинг, я обнаружил у своей машины крепко сбитого гнома в видавшем виды замасленном рабочем комбинезоне. Рядом с ним на бетонном полу стоял увесистый чемоданчик с инструментами. Он с хитрой всезнающей ухмылкой оглядывал мою развалюху.

Гном-автомеханик. Почему я нисколько этому не удивляюсь?

— Привет! — без лишних церемоний сказал он. — Мое имя — Гус, а ты, я так понимаю, Семен?

— Да, — кивнул я.

— Я уже пять лет на «Сделай»! — гордо заявил он. — Ты видел мой рейтинг?

— Видел-видел.

— Отлично! Я тут, это, предварительно твою тачку уже осмотрел, — продолжил он. — Она же древняя, как дерьмо мамонта. Как на таких машинах еще ездят! — он сокрушенно покачал головой. — Давай ключи, приступим к более тщательной диагностике.

Получив ключи, он с деловитым видом забрался в салон, сел на водительское сиденье, несколько раз подергал ручку коробки передач, покрутил руль из стороны в сторону и зачем-то даже нажал на клаксон.

— А вы точно автомобильный мастер? — не удержался я от подозрительного вопроса.

Все-таки в прошлой жизни мне тоже периодически приходилось мотаться по автосервисам со своей машиной. Конечно, я не был большим специалистом в этой области, но определенные базовые знания для себя вынес. Сейчас же действия гнома выглядели как какой-то натуральный фарс или откровенный стеб.

— Ну-с, посмотрим, что тут у нас под капотом, — не обращая на мои слова пробасил Гус, выбираясь из машины и с усилием открывая капот.

Около двадцати минут он сосредоточенно копался в двигателе, что-то бормоча себе под нос и периодически неодобрительно цокая языком. Я встал рядом, скрестив руки на груди, и с нескрываемым интересом наблюдал за его манипуляциями.

— М-да, — наконец вынес он вердикт, с важным видом вытирая руки грязной ветошью. — Дело, прямо скажем, дрянь. У тебя тут, парень, полетел темпоральный синхронизатор магического инжектора. Очень редкая штука, скажу я тебе. И дорогая, само собой.

Я с огромным трудом сдержал рвущийся наружу смех. Нет, я, конечно, понимал, что здешние автомобили наверняка чем-то отличались от тех, что были в моем мире, но я уже успел заглянуть под капот и видел, что там находится примерно то же самое, что и на моей прошлой «ласточке». И надо же, как точно Вано угадал развитие событий! Даже название детали…

К тому же, зная Кира Глотова и его методы работы, которыми он так хвастался передо мной, я совершенно не удивился, столкнувшись с чем-то подобным. Особенно когда перед тобой гном. Ладно. Подыграем. Будет весело.

— И во сколько же обойдется ремонт? — спросил я, стараясь придать своему лицу максимально серьезное и озабоченное выражение.

— Ну-у, — гном задумчиво почесал свою густую бороду, — если учесть всю сложность работы и, конечно, стоимость самой детали… Думаю, в десять рублей уложимся.

— Десять? — я изобразил на лице крайнюю степень удивления и огорчения. — Этот ваш темпоральный синхронизатор настолько дорогой? Ай-яй-яй! Могу предложить вам один рубль.

— Какой еще рубль? — искренне возмутился гном. — Рубль — это только за диагностику! Да я бы за рубль даже капот не открыл, это я чисто из уважения к тебе! К тому же, пойми, цены на запчасти сейчас просто кусаются. А работа-то ювелирная!

— Ювелирная, значит… Кусаются, значит… — медленно протянул я и прибавил в голосе строгости. — Что ж, в таком случае, уважаемый, я вынужден с вами попрощаться.

— Чего? — растерянно переспросил он, явно не ожидая такого поворота.

— Ну, понятное дело, что отзыв соответствующий напишу.

— Чего? — вновь повторил свой вопрос гном.

— Мозг ты мне здесь не компостируй, — дружелюбно посоветовал я ему. — Предлагаю так: может, съездим вместе в магазин автозапчастей? Если ты там купишь этот самый темпоральный синхронизатор, то я без вопросов дам тебе его поставить. А если не купишь, ты мне — десятку!

— Чего?

— У тебя пластинку заело, что ли? — улыбнулся я. — Чевокалка с хостиком!

— Какая чевокалка… А… Вкурил! Ладно, братан, все, понял, — внезапно расплылся гном в широкой улыбке. — Вижу, что ты парень правильный, тертый калач. Извини, брат, шутканул немного. Не взыщи… Просто с ушастыми такое обычно прокатывает. Да и с вами тоже.

— Я не эльф. И со мной не прокатило. К тому же, знаю я ваши методы.

— Это еще откуда? — недоверчиво прищурился коротышка.

— Да была у меня недавно встреча с одним риэлтором, — нехотя признался я. — Опыт имеется.

— С риелтором? И как же его звали?

— Кир Глотов.

При упоминании этого имени гном как-то сразу сник — кажется, попытка развести меня окончательно сорвалась, — а скептицизм на его лице сменился заинтересованностью.

— Ты Кира Глотова знаешь? — с неподдельным уважением в голосе спросил он.

— Знаю, — подтвердил я. — Он мне квартиру недавно помог найти.

— Надо же, — хмыкнул Гус. — А не врешь?

— Можешь спросить у него, — пожал я плечами. — Семен Соболев.

— Спрошу… — заверил меня гном, но потом немного подумал и сказал: — Хотя с чего бы тебе врать… Ладно. Раз ты друг самого Кира, давайтогда по чесноку. Там тебе всего-то карбюратор отрегулировать надо, и все дела. Ну, детальку одну заменить. Два рубля с тебя возьму. Поверь, это очень дешево. Считай, по-братски.

И знаете, в этот раз я ему почему-то поверил. Ну, раз нет под рукой умельцев из Бирюлево, которые, по словам Вано, за «пузырь» чинили, значит, берем то, что есть.

— Договорились, — улыбнулся я Гусу.

После этого гном приступил к настоящему ремонту, который занял не более получаса. Он заменил какую-то мелкую деталь, которую достал из своего вместительного ящика с инструментами, после чего завел машину. Мотор заработал ровно, без малейших перебоев и посторонних шумов.

— Готово, — с довольным и гордым видом заявил он. — Будет бегать как новенькая.

Я отдал ему оговоренные два рубля, и мы тепло распрощались. Машина была наконец-то исправна, и этот факт не мог не радовать.

Остаток дня я целиком и полностью посвятил урокам. Снова и снова я повторял эти зубодробительные свитки, и с каждым последующим разом у меня получалось все лучше и лучше. Заклинания, которые еще вчера казались мне невыполнимой и бессмысленной абракадаброй, сегодня давались с удивительной, почти пугающей легкостью. Я физически ощущал, как сила, дремавшая внутри меня, пробуждается, растет, становится более послушной и управляемой, словно продолжением моей воли.

Это было очень странно. Слишком быстро. Слишком легко. Я никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что все это не совсем нормально. Создавалось стойкое впечатление, будто кто-то или что-то извне намеренно ускоряло мое развитие, насильно подталкивало вперед, не давая времени на отдых и осмысление происходящего. Но кто? И, что самое главное, зачем? А если я действительно этот чертов аватар? Верить в это категорически не хотелось… Эти вопросы, как и многие другие, пока что оставались без ответа.

Пятница ничем особым не запомнилась. Хотя нет. В пятницу тренировка после основных уроков оказалась необычной.

На самом деле мы до этого момента в принципе в командах сражались только один раз — на «Боевой магии». Да и то там был учебный бой друг против друга, совершенно отличавшийся от боев на КМШ. А в субботу предстояла первая боевая тренировка в команде.

Видимо, учитывая это, после бодрой разминки Черт устроил тактическое занятие. Он подкатил к центру зала старую магнитную доску на колесиках — такую обычно используют в спортивных фильмах тренеры футбольных команд. Но, честно говоря, мы действительно напоминали футбольную команду, готовящуюся к важному матчу.

— Садитесь полукругом, — скомандовал наставник, — сегодня разберем основы командного взаимодействия.

Мы послушно расселись на скамьях. Черт достал из кармана небольшую коробочку с разноцветными магнитными фишками и начал расставлять их на доске.

— Итак, — он указал на зеленые фишки, представляющие нашу команду, — классическая схема 3−2–1. Три защитника находятся на задней линии, — он расставил фишки у нижнего края доски. — Их задача — отражать атаки противника и подстраховывать друг друга и остальных. Помните: в защите работаем плотно, не даем соперникам проходов.

Алена внимательно изучала схему, время от времени кивая. Я заметил, как она краем глаза поглядывает на Васнецова, который демонстративно изображал скучающий вид.

— Два полузащитника по флангам, — Черт передвинул еще две фишки. — Фирсова, Васнецов — это ваши позиции. Вы — связующее звено между защитой и атакой. Ваша задача — поддерживать оборону, но при первой возможности переходить в наступление.

— А я? — не удержался от вопроса Сабиров.

— Ты — центральный защитник, — ответил Черт. — Самая ответственная позиция в обороне. Именно ты координируешь действия всей задней линии.

Наконец наставник поставил одинокую зеленую фишку на самый край доски.

— И, наконец, атакующий — граф Соболев, — он посмотрел прямо на меня. — Ты — острие копья. Твоя задача — прорывать оборону противника и добираться до их стартовой линии.

Я глубоко вдохнул. Ответственность ложилась на мои плечи немалая.

— Но помни, — продолжил Черт, — ты не одиночка. Успех атаки зависит от поддержки всей команды. Полузащитники должны отвлекать внимание противника, создавать бреши в обороне. Защитники — прикрывать тыл и быть готовыми к контратаке.

Он начал передвигать фишки по доске, демонстрируя различные тактические комбинации. Показывал, как должна работать команда при разных сценариях развития боя.

— Вариант первый — классическая фронтальная атака, — красные фишки противника выстроились плотной стеной. — Полузащитники атакуют по флангам, отвлекая внимание. В это время нападающий наносит удар в центр.

— А если противник сосредоточится на нападающем? — спросила Алена.

— Отличный вопрос, — одобрил Черт. — Тогда используем вариант второй — ложную атаку. Нападающий отвлекает на себя основные силы обороны, а полузащитники прорываются по флангам.

Васнецов поднял руку:

— А если противник играет от обороны? Просто стоят и ждут нашей атаки?

— Тогда второй вариант. Применяем тактику измора, — Черт переставил фишки в новую конфигурацию. — Постоянное давление по всему фронту, короткие атакующие рывки, вынуждающие противника тратить энергию на оборону. Рано или поздно в их строю появится брешь.

Час пролетел незаметно. Черт разобрал с нами множество тактических схем, объяснил принципы взаимодействия между позициями, показал, как правильно перестраиваться в зависимости от действий противника.

— Запомните главное, — подвел он итог, убирая фишки с доски. — Командная игра — это не просто сумма индивидуальных навыков. Это синхронность, взаимопонимание, готовность пожертвовать личными амбициями ради общей победы.

При этих словах он выразительно посмотрел на Васнецова, но тот сделал вид, что не замечает намека.

— И помните, — голос наставника стал особенно строгим, — на ринге капитан один. У вас это сейчас Семен Соболев. Он главный проводник моих установок. Меня мало волнует, чем вы занимаетесь вне моих занятий и какие у вас отношения друг с другом. Приходя на тренировку и выходя на ринг, вы все должны понимать, что вы бьетесь не только за честь школы, но и за свою дальнейшую судьбу! Надеюсь, вам не надо объяснять, что может принести победа?

Он сделал паузу, во время которой все дружно заверили, что прекрасно это понимают. Я, конечно, присоединился к общему хору голосов, но, глядя на своих «товарищей» по команде, все больше и больше сомневался в искренности их заверений. Особенно это касалось Васнецова, который, хотя и кивал вместе со всеми, таил в глазах совсем другие мысли.

И кстати, похоже, только я один переживал по поводу предстоящей субботней схватки. После окончания тактического занятия я подошел к Алене.

— Да чего волноваться-то? — удивленно уставилась девушка на меня, когда я поинтересовался у нее на этот счет. — Это же тренировочный бой. Черт всегда их устраивает перед серьезными турнирами. Так он еще и не один будет. До КМШ точно парочку сообразит, — она пожала плечами с такой легкостью, словно речь шла о рядовой контрольной работе. — Если проиграем, в чем я сильно сомневаюсь, то просто тренировки усилит. Ну поорет немного на нас. Работу над ошибками сделаем. Так что просто покажи завтра, на что способен, и все.

Ее непоколебимость несколько успокаивала, но беспокойство полностью не проходило.

— И ты уверена, что компашка Олега нам мешать не будет? — не удержался я от вопроса, бросив взгляд в сторону Васнецова, который о чем-то оживленно переговаривался со своими дружками. — Они же должны моим командам подчиняться. Что-то с трудом представляю, как с этим справится «эго» Васнецова.

В ее глазах промелькнула тень сомнения, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Он не идиот, — саркастически заметила Алена, хотя твердости в ее голосе несколько поубавилось. — Зачем ему перед Чертом подставляться? Это же карьерное самоубийство. Правильно все наставник говорил. На ринге забываем про дрязги. У Олега есть амбиции, но он не настолько глуп, чтобы похоронить свое будущее из-за личной неприязни.

Я посмотрел на Васнецова, который в этот момент что-то горячо объяснял Вязьмикину, размахивая руками. Тот кивал с понимающим видом, время от времени поглядывая в нашу сторону.

— Надеюсь, ты права, — пробормотал я, но сердце почему-то подсказывало обратное.

Слова Алены меня все-таки не убедили. Уж больно прямолинейно демонстрировал бывший капитан свою неприязнь ко мне.

Вернувшись домой, после скромного ужина я пару часов просидел за ноутбуком, снова выискивая в сети редкие видео турнирных боев. Вот до сих пор не мог понять, почему их так мало. Словно кто-то специально ограничивал доступ к подобной информации. Ну и в который раз убедился, что особой тактики, по-моему, в них не было. То есть всех этих хитрых схем, что показывал Черт, я не увидел. Хотя, может, просто не понял, в чем они заключались…

Но, как по мне, все схватки шли по одной и той же схеме: магическая перестрелка в начале, затем переход к рукопашной с решающим прорывом одного из нападающих.

В конце концов решив, что утро вечера мудренее и завтрашний день все покажет, я завалился спать. Но сон пришел не сразу — мысли продолжали роиться в голове, рисуя картины предстоящего сражения.

В субботу на бой я приехал на машине. Алена не предлагала за мной заехать, а я напрашиваться не хотел. К тому же машина после вчерашнего ремонта работала как часы, и мне хотелось еще раз убедиться в ее надежности.

Тест-команда, а именно так назывались шестеро мужчин, которые ждали нас в зале в субботу утром, выглядела более чем эффектно.

Незнакомцы были старше, и явно не чужды спорту. Мускулистые фигуры, точные движения, абсолютная уверенность в каждом жесте. Причем, судя по характерным чертам лица и знакомому разрезу глаз, происхождение наших сегодняшних соперников было азиатским. Корейцы или японцы — точно сказать было сложно, но их восточные корни не вызывали сомнений.

Больше всего поражало выражение их лиц — полное, абсолютное безразличие. Словно перед нами стояли не люди, а хорошо отлаженные боевые машины, роботы, настроенные исключительно на выполнение поставленной задачи. В их глазах не читалось ни эмоций, ни любопытства к противникам — только холодная, профессиональная сосредоточенность.

Они стояли в идеально ровной шеренге, и даже дыхание мужчин казалось синхронным. На груди каждого красовались номера от одного до шести — вышитые белые цифры на темно-синих футболках. Никаких имен, никаких отличительных знаков, в отличие от нашей красно-синей формы с фамилиями и номерами на спине.

Знакомить нас с соперниками Черт не стал. Он сразу предупредил, что у них имен нет — только номера. Тренер тест-команды тоже присутствовал — невысокий плотный мужчина такой же азиатской внешности. Отличить его от основной команды можно было только по цвету формы — красная футболка вместо синей. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим с тем же бесстрастным выражением лица.

— Итак, — торжественно произнес Черт, когда мы выстроились на ринге напротив друг друга, — сегодня первый, можно сказать, настоящий бой. Действуем строго по моим установкам. Так, Семен?

Я кивнул.

— Надеюсь, всем остальным понятно, что капитан на ринге один? — строго обвел он взглядом нашу команду.

Все дружно кивнули. Даже Васнецов не решился выказать свое недовольство при таком свидетеле. Ну, посмотрим, как он поведет себя в бою.

Я тем временем глубоко вдохнул и постарался отбросить ненужное сейчас волнение. И надо же… Получилось. Пришло какое-то странное, почти сверхъестественное спокойствие. Даже несмотря на то, что та самая внутренняя сила пока не появилась. Но лично я не сомневался в том, что она придет, когда потребуется.

Черт, как я понял, выполнял роль судьи. В его руках был небольшой медный гонг.

Резкий и оглушительный удар по металлу эхом разнесся по всему залу. Повинуясь сигналу, бойцы на обеих сторонах ринга одновременно повернули кольца на пальцах. Я в том числе. Воздух дрогнул, словно от летнего зноя, и каждого окутало едва заметное мерцающее марево защитных контуров.

— Начали! — раздался звучный голос Черта.

И тут же пространство между командами буквально взорвалось огненным штормом. Маги одновременно выпустили свои заклинания, и зал озарился ослепительными всполохами. Огненные шары с характерным шипением летели навстречу друг другу, сталкиваясь в центре ринга с ярчайшими вспышками. Взрывные волны с силой били по защитным контурам, заставляя бойцов пошатываться и привлекать всю свою магическую мощь для поддержания обороны.

Воздух наполнился запахом озона и магической энергии. Температура в зале заметно поднялась.

Я тоже присоединился к этому поистине сумасшедшему представлению. Как еще можно было назвать такое торжество магических фейерверков? Среди оранжевого безумия обычных огненных заклинаний ярко выделялись багровые, рваные плети моих молний. Они не летели по прямой траектории, а извивались в воздухе, словно живые змеи, стремящиеся укусить противников.

Один из вражеских защитников, «Номер Пять», неловко дернулся, когда разряд ударил в его контур. Магический щит ярко вспыхнул, но устоял. Однако боец потерял равновесие и оказался на одном колене, нуждаясь в нескольких секундах, чтобы восстановить устойчивость.

— Фланги, вперед! — скомандовал я, пытаясь перекричать грохот магических взрывов.

Алена Фирсова и Олег Васнецов рванулись по краям ринга. Алена создавала плотную огненную стену, словно занавес из пламени, прикрывая их продвижение. А Олег метал короткие, хлесткие «копья» пламени, пытаясь разорвать строй противника и создать бреши в их обороне.

Но вражеская команда оказалась на редкость слаженной и подготовленной. Их защитники мгновенно перестроились, встречая фланговую атаку плотным заградительным огнем. Целая стена огненных шаров обрушилась на Алену и Олега, вынуждая их отступить под натиском превосходящих сил. «Номер Пять» к этому времени пришел в себя, правда, было видно, что его все еще немного пошатывает.

Обмен ударами становился все более ожесточенным. Наша тройка защитников пока справлялась. Они гасили самые опасные атаки противника, но, похоже, надолго их все же не хватит.

Ясно, что в магической перестрелке победителя не будет. Да и не должно было быть, согласно правилам КМШ. В этих боях главное все же не магия, а физическое превосходство. Пора было переходить к решительным действиям.

— Центр — прорыв! — крикнул я и ринулся вперед, прямо сквозь затухающие всполохи огненной стены, поставленной вражескими защитниками.

Передо мной появился центральный нападающий противника — высокий жилистый парень с номером «Один» на груди. В его руках уже не плясало пламя — он принял классическую боевую стойку, готовясь к рукопашной схватке. В его движениях чувствовалась уверенность профессионала.

Я также не стал тратить время на магию. Первый удар ногой с разворота мой противник парировал предплечьем, и его защитный контур ярко вспыхнул от чисто физического воздействия. Правда, он явно не ожидал, что удар будет настолько мощным. Силы удара хватило, чтобы его буквально отбросить на несколько метров назад.

Тем не менее «Номер Один» быстро восстановился. Ответный выпад кулаком я легко отбил, и завязался короткий яростный бой. Соперник попался мне верткий и очень неудобный. Рукопашным боем он владел не хуже меня, а, возможно, даже и лучше. Каждый удар противника заставлял меня отступать на полшага, но всякий раз я упорно возвращал себе прежнее положение.

Наконец «Номер Один» провел удачную комбинацию: обманный выпад левой и мощный прямой правой… И — да… Я пропустил удар. Контур ярко вспыхнул, погасив большую часть атаки, но оставшейся силы хватило, чтобы меня отбросило на пару метров назад. Острая боль обожгла ребра.

И в этот самый момент я наконец почувствовал то, чего так ждал. Гнев, медленно поднимающийся из самых глубин сознания. Жгучее, всепоглощающее желание разорвать наглого «человечишку»… Опять это слово! Какого черта в голову лезут такие мысли? Но разумное размышление было напрочь смыто нарастающей яростью. По телу прокатилась обжигающая горячая волна, унося боль и наполняя каждую клетку невероятной, почти звериной силой.

Соперник явно почувствовал изменения. Он поспешно подскочил ко мне, желая довершить начатое, отмахнувшись от сдвоенной магической атаки Васнецова и Фирсовой, которые попытались прийти на помощь… Но не успели — события развивались слишком быстро.

Я опередил противника и рывком бросился ему навстречу. «Номер Один» не ожидал от, как он, видимо, считал, деморализованного врага такого неистового наступления и на секунду растерялся. Этого времени мне хватило с избытком. Противник едва успел поднять руки для блока. Мой удар, усиленный всплеском сверхъестественной энергии, просто смел его защиту, как ураган сметает картонные декорации. Вражеский нападающий, кувыркнувшись в воздухе, вылетел за канаты ринга и с грохотом приземлился на пол.

Двое защитников противника попытались преградить мне путь к стартовой линии, но я, не сбавляя скорости и не теряя инерции атаки, просто раскидал их в стороны, словно кегли. Удары сыпались один за другим — быстрые, точные, безжалостные. Соперники не вылетели за канаты, но определенно оказались не в состоянии продолжать схватку, согнувшись и держась за ушибленные места.

Сила, которая так долго рвалась на свободу, наконец обрела ее. И я не завидовал тем, кто встал на моем пути к желанной цели.

Мое продвижение было настолько стремительным и неожиданным, что фланговые бойцы противника не успели среагировать и перегруппироваться для защиты. А последний защитник, оставшийся один на один со мной, повторил печальную судьбу своих товарищей по команде.

Еще один шаг — и мой ботинок коснулся их стартовой линии.

Гонг ударил во второй раз, объявляя окончание боя.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как сила, которая бурлила в теле, внезапно ушла, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Вместо ярости и энергии пришло ощущение какой-то противной, изматывающей слабости. Ноги подкашивались, я еле держался на ногах. И если бы не подскочившая ко мне Алена, на плечо которой я тяжело оперся, возможно, я бы просто рухнул.

Так мы и доковыляли до скамейки, стоявшей у ринга, куда я с огромным облегчением опустился. И только сейчас смог оглядеться. Трое из наших противников нуждались в помощи целителя, и к ним подоспела пара специалистов. Наша же команда полукругом встала рядом со мной. И… Надо же. В глазах всех, кроме Васнецова, я увидел даже какую-то толику уважения. А вот Олег выглядел скорее расстроенным. Но пытался это всеми силами скрыть.

Мало того, все реально похлопали меня по плечу и поздравили. Причем явно от души. Короче, вели себя так, словно мы действительно были командой. Конечно, за исключением Васнецова. И Одоевской.

В конце концов Олег все же пересилил себя и последним хлопнул меня по плечу. Но с таким видом, будто прикоснулся к какому-то отвратительному животному. Однако со стороны, думаю, это смотрелось прикольно.

Самое странное, что именно Одоевская осталась единственной, кто этого не сделал. Но в любом случае меня это совсем не расстроило.

Пока я принимал поздравления, Черт проводил на выход наших соперников, которые ушли молча и вообще никак не прокомментировали свое поражение. Лишь их тренер просто кивнул мне на прощанье.

— Молодцы! — расщедрился на похвалу вернувшийся Черт. — Олег, у тебя еще остались вопросы по поводу капитана?

— Нет, — ответил тот, но я оценил, как тяжело ему было произнести эти слова.

— Тогда не задерживаю вас больше. В понедельник увидимся. Отдыхайте! Кроме капитана. Семен, останься пожалуйста.

Так и знал….

— Я доволен тем, что видел, — сообщил мне Черт, когда мы остались вдвоем, — когда в тебе пробуждается эта сила… Выглядит очень эффектно. Однако нас будут ждать соперники посерьезнее этой тестовой команды. Сначала нашем пути будут более слабые команды, но по мере продвижения к финалу будет становиться все сложнее и сложнее. И повторю… Ты должен научиться контролировать эту силу, — он неожиданно доброжелательно улыбнулся, — пойми, Семен. Это поможет тебе не только на КМШ, это твой билет в будущее. С таким умением ты можешь добиться многого!

Ну, это я и без него, в принципе, знал. Но приятно видеть такое отношение. Вот чувствовал я, что наставник говорит от чистой души. Так что расстались мы полностью довольные друг другом.

С Аленой мы встретились на улице. Я уж думал услышу какое-то предложение на вечер, но — нет. Мы просто попрощались и разъехались. С другой стороны, и хорошо. После сегодняшнего сражения я чувствовал себя уставшим. А учитывая, что завтра мне ехать на встречу… Лучше накануне отдохнуть.

Наступил вечер, и местом для общего сбора стала небольшая, но на редкость уютная ресторация под названием «Золотая ложка». Это заведение, весьма удобно расположенное всего в паре кварталов от школы, давно снискало себе определенную славу. Вся компания Васнецова собралась здесь, и выбор был отнюдь не случайным. «Золотая ложка» пользовалась популярностью среди учащихся из «Повелителей Бурь», и на то имелось несколько веских причин: во-первых, здесь царила приятная, расслабляющая атмосфера, во-вторых, цены были на удивление демократичными, что не могло не радовать, и в-третьих — что, пожалуй, было самым главным — здесь гарантировалось полное отсутствие посторонних ушей. В этих стенах можно было без опаски говорить абсолютно обо всем, не боясь, что случайные свидетели подслушают то, что им знать не полагается.

Олег, как и подобало лидеру, восседал во главе стола, своим видом напоминая мрачную осеннюю тучу, готовую вот-вот разразиться грозой. Его обычная, почти непробиваемая самоуверенность сегодня дала заметную трещину. Было очевидно, что эффектная и безоговорочная победа Соболева серьезно задела его за живое. Его верные соратники расположились вокруг, с напряжением ожидая, когда их предводитель наконец нарушит тяжелое молчание и выскажет все, что так долго кипело у него на душе.

— Что это вообще было? Я вас спрашиваю! — наконец взорвался Васнецов, обводя притихших товарищей злобным, колючим взглядом. В его голосе отчетливо слышались истерические нотки, которые он, несмотря на все усилия, с трудом сдерживал.

Молчание, повисшее над столом, затянулось. Атмосфера стала гнетущей Никто из присутствующих не решался первым нарушить эту вязкую тишину.

— Что это за дружеское похлопывание по плечу? — продолжил он, заметно повышая голос и срываясь на крик. — Я своими глазами видел, что вы даже смотрели на эту тварь с каким-то одобрением! Вы что, совсем из ума выжили? Забыли, кто он такой? Память отшибло, как он унизил нас всех?

Вязьмикин неловко заерзал на своем стуле. Он долго собирался с духом и, наконец набравшись смелости, решился возразить:

— Олег, ну пойми, а что нам было делать? На глазах у Черта демонстративно его игнорировать? Да это же бред полнейший, сам подумай! Ты же прекрасно понимаешь, что наставник первыми бы нас на место поставил за такое поведение.

— К тому же, если говорить по-честному, сегодняшняя победа — это действительно его заслуга… — осторожно, словно пробуя воду, вставил свое слово Сабиров, но тут же осекся и замолчал, встретившись с многообещающим, полным неприкрытой ярости взглядом Васнецова. Тот явно был готов разразиться тирадой по поводу заслуженности победы Семена, но, видимо, в последний момент благоразумно прикусил язык.

— Все! — резко оборвал начавшийся было спор Олег. Он с силой ударил кулаком по столу так, что посуда на нем жалобно зазвенела. — Не желаю больше ничего об этом слышать!

Он сделал глубокий, прерывистый выдох, очевидно пытаясь взять себя в руки и восстановить самообладание. Когда он заговорил снова, его тон стал на удивление более спокойным:

— Ладно, признаю, я, наверное, тоже погорячился. Извините.

Сидевшие за столом с нескрываемым удивлением переглянулись. Услышать извинения от самого Васнецова — такое событие было настоящей редкостью, почти чудом.

— Да, представьте себе, я могу признавать свои ошибки, — с ноткой раздражения проворчал Олег, заметив их выразительные взгляды. — И не надо тут переглядываться, как будто я сделал что-то из ряда вон выходящее. Но запомните одну простую и важную вещь: Соболев, а вместе с ним и эта его Фирсова — наши враги. Личные враги каждого из нас. Я хочу, чтобы вы не забывали об этом. Никогда.

Он медленно откинулся на спинку стула, и на его лице промелькнула зловещая, хищная улыбка.

— И знаете что? Мне тут кое-какая идея пришла в голову. План, который поможет нам раз и навсегда покончить с этой затянувшейся проблемой.

Вся компания мгновенно насторожилась. Всем было хорошо известно: когда Васнецов начинал строить планы, это редко заканчивалось чем-то хорошим для тех, кто становился его конечной целью.

— А теперь слушайте меня очень внимательно, — продолжил он, понизив голос до заговорщического, едва слышного шепота. — КМШ — это ведь не просто какой-то там турнир. Это место, где порой бывают… Несчастные случаи. Где в пылу азартного сражения можно, знаете ли, не рассчитать силу удара. Место, где защитные контуры иногда дают сбой в самый неподходящий для кого-то момент.

Костылев заметно побледнел, его лицо приобрело меловой оттенок.

— Олег, ты это о чем сейчас? Мы же не собираемся…

— Естественно, ни о каком поражении и речи быть не может, — прервал его Васнецов. Он наклонился вперед, через весь стол, и его глаза загорелись нездоровым, лихорадочным блеском. — Вот что я думаю…

После того как он закончил излагать свою идею, в комнате вновь воцарилось тяжелое, гнетущее молчание.

— А что если нас раскроют? — первым нарушил его взволнованный голос Вязьмикина, в котором слышался страх.

— Не раскроют, — непоколебимо и уверенно заявил Олег. — Можете не сомневаться, я все продумаю до мельчайших деталей. К тому же, не забывайте, у нас есть определенные связи, есть влиятельные друзья наших семей, которые смогут прикрыть, если что-то пойдет не так.

Он картинно поднял свой бокал с пивом.

— Так что, господа, я предлагаю тост. За справедливость. За то, чтобы каждый в итоге занял свое законное место. И за то, чтобы наглые выскочки всегда получали по заслугам.

Остальные, переглянувшись, неуверенно подняли свои бокалы. План Васнецова откровенно пугал их своей жестокостью и возможными последствиями, но открыто возражать своему лидеру никто так и не решился. Слишком долго они шли за ним по пятам, слишком многое их связывало, чтобы теперь давать задний ход.

— За справедливость, — словно эхо, отозвались они, и тихий стеклянный звон бокалов в полумраке ресторанчика окончательно запечатал их преступный сговор.

Воскресенье я провел буквально по-тюленьи. Встал уже в полдень, но затем, как правильный и прилежный студент, весь день учился, учился, учился…. Никто мне не звонил, сообщений не писал. Красота, короче. Реально отдохнул.

Последующая неделя до той самый субботы, в которую мы должны были наконец встретиться с этой самой загадочной «Б», прошла на удивление спокойно.

Компашка Васнецова внезапно притихла. Нет, они продолжали периодически одаривать меня злобными взглядами, но не больше. По крайней мере на этой неделе никаких подлянок не было, что не могло не радовать. Но тем не менее я не расслаблялся. Подозрительно такое спокойствие, ох и подозрительно.

Алена снова была какой-то задумчивой и неразговорчивой. Ну и ладно. Уже не удивляюсь.

Тренировки у Черта проходили стандартно. Тоже ничего нового. Правда, он грозился на неделе перед первой нашей официальной схваткой провести два тренировочных боя. И, мол, они будут гораздо серьезнее, чем в прошлый раз. А до этой самой схватки оставалось-то уже не так много времени. Жеребьевка должна была состояться за неделю до схватки в КМШ, и ждал ее наш наставник как манну небесную.

Пока он просто выматывал нас физическими и магическими нагрузками, периодически устраивая короткие схватки между членами команды, и, не знаю, специально или нет, но моим соперником обычно всегда становился Васнецов.

Мотивы Черта, мне лично были не ясны. Может, таким образом он хотел примирить нас, дать нам друг к другу привыкнуть… Но с каждым боем, — постоянно проигрывая, — Олег злился все сильнее и сильнее. Мне уже казалось, что наставник просто издевался над ним. Но хрен его знает, может, это какой-то план хитрый.

Так и пролетело время до пятницы.

В пятницу поздно вечером позвонил Вано. Похвастался тем, что наконец нашел квартиру, но радости в его голосе я не услышал. Лишь отчетливый страх. Мне почему-то показалось, что мой друг был каким-то замученным, что ли. По крайней мере привычной для него бодрости не было.

— Я чувствую: что-то не так, — пожаловался он мне, — какое-то постоянное ощущение, что за тобой следят. Но вроде никого не вижу! Мне как-то не по себе становится.

— Может, нам встретиться? — предложил я. — Посидим, поговорим, развеешься…

— Не-не-не, — как-то слишком поспешно заявил он. — Сегодня не вариант. У меня еще кое-какие дела имеются на выходных, лучше как-нибудь позже. Я тебе сброшу адрес, где я сейчас обитаю. Я пока квартиру снял. Благо деньги появились.

В общем, мы договорились встретиться в воскресенье. Как раз разберусь с этими сектантами-богами. И этой самой «Б». Тем не менее я постарался успокоить Вано, и мне показалось, что это получилось.

Вечером того же дня я подумал, что заслужил небольшой гастрономический праздник. Впрочем, устроить его я решил по-простому, без излишней помпезности, отказавшись от походов в рестораны и кафе. По пути домой я заехал в ближайший супермаркет. Мой выбор пал на большую пиццу-пепперони, готовый салат (к моей великой радости, выяснилось, что и в этом мире существует мой любимый «оливье») и бутылку неплохого сухого белого вина.

И, надо признать, вечер пятницы в итоге прошел вполне удачно и спокойно. Я устроился перед телевизором и наслаждался ужином под выпуск вечерних новостей, в которых, как и следовало ожидать, со специальным репортажем снова появилась уже знакомая мне очаровательная блондинка, Анна Семенова.

Правда, на этот раз ее материал не был столь интересным и интригующим, как прошлый. Она рассказывала о какой-то новой выставке, открывшейся в императорской картинной галерее — местном аналоге, как я понял, московской Третьяковки. Судя по кадрам, выставка была слишком авангардной для моего консервативного вкуса.

Тем не менее именно благодаря этому, репортаж получился на удивление забавным. Семенова весьма остроумно и едко подшучивала над представленными «шедеврами» современной живописи, и ее ироничные комментарии вызывали у меня улыбку. Вообще, должен признать, эта шустрая и язвительная журналистка нравилась мне все больше и больше. Было немного жаль, что ее эфирное время на «Вечерних новостях» было явно ограничено строгими рамками формата.

Сразу после новостей начался какой-то боевик. Завязка у фильма была весьма бодрой и многообещающей, я бы даже сказал, в лучших традициях «Миссии невыполнима» с Томом Крузом. Однако затем динамика куда-то испарилась, и началась такая невыносимая тягомотина, что мои глаза сами собой начали закрываться. Не дожидаясь финала, я отправился спать.

Я находился в беломраморном зале. Он чем-то напоминал тот, в котором я очутился в первом сне. Только вот все вокруг — стены, колонны, мрамор, — казались какими-то призрачными. Я не ощущал своего тела, да и вообще, похоже, все мои органы чувств полностью отключились.

В нескольких метрах от меня появилась фигура… Да, мне она была несомненно знакома. Зевс. Его не спутать ни с кем. Так обычно его и изображали в книжках по древнегреческим мифам: трехметровый бородатый исполин. Пусть он и походил больше на призрака, чем на живого, все равно в нем чувствовалась сила и мощь. Могучие плечи, широкая грудь. Из-под густых бровей — суровый, какой-то безразлично-холодный взгляд, проникающий в самую душу. Густая борода и каскад черных волос, падающих на плечи. Призрачные золотые одежды были украшены изображениями мифических зверей и лилий и окутывали его стан, оставляя обнаженным крепкий торс.

Я был с ним связан, остро ощущал чувства стоявшего напротив меня бога. В громовержце бушевал сжигающий все на своем пути гнев. Складывалось впечатление, что именно гнев и был одной-единственной, всепоглощающей эмоцией, бурлящей внутри него. Это была чистая, незамутненная ненависть к Гере и всем остальным заговорщикам. Ни капли надежды, ни тени жалости… Лишь безграничная ненависть. Честно говоря, погрузиться в подобные чувства было тяжело.

То, что он планировал сделать со своими врагами… М-да, фантазия у громовержца была на редкость бурной. И извращенно-жестокой. Мне от одних этих мысленных картин стало по-настоящему страшно. Но вдруг его яростные образы куда-то исчезли, губы его зашевелились, и в моей голове с оглушительной ясностью возник вопрос:

— Кто ты?

Честно признаюсь, я растерялся, хотя вопрос был таким простым…. К счастью, Зевс сам вывел меня из ступора:

— Ты — мой аватар? Так ведь?

— Никакой я не аватар… — возмущенно ответил я, но тут же почувствовал, как неуверенно звучал мой голос.

— Ты — мой аватар! — в голосе Зевса звучала непоколебимая божественная уверенность. — Не смей возражать богу.

— А иначе — что? — я вдруг осознал, что нисколько не боюсь этого призрачного громовержца из моего сна. — Что ты мне сделаешь?

В следующий миг глаза собеседника буквально вспыхнули. Меня накрыла исполинская волна праведного гнева, настоящее цунами божественной ярости. Но я, кажется, уже успел приспособиться к подобным эмоциональным всплескам и сумел полностью абстрагироваться от этого потока.

— Ладно, аватар, — внезапно я почувствовал, что гнев Зевса исчез так же быстро, как и появился, а взгляд и голос вновь стали отстраненными и безразличными, — подготовь это тело для меня. Я все равно вернусь, это лишь вопрос времени. И чем лучше тело будет развито к моему приходу, тем меньше боли ты испытаешь, уносясь в небытие….

Резко открыв глаза, я уперся взглядом в абсолютно белый потолок своей спальни. Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Я шумно выдохнул, пытаясь успокоить дыхание. Посмотрел на часы на прикроватной тумбочке. Три часа ночи. Так, надо успокоиться. Это всего лишь кошмарный сон…

Я усилием воли отогнал охватившую меня волну паники и постарался начать мыслить логически. Да, безусловно, угрозы во сне звучали более чем зловеще. Но вот почему-то я не до конца верил этим словам. Было какое-то странное, иррациональное ощущение, что тот самый подлинный Зевс лукавит. Почему у меня возникло такое чувство? Не могу сказать. Считайте это каким-то необъяснимым предчувствием, интуицией!

С другой стороны, оставался открытым вопрос… Может, все это — происки тех самых сектантов? Кто знает, на что они способны. Может быть, предстоящая встреча с этой таинственной «Б» наконец расставит все точки над «i»?

С этой мыслью я снова попытался заснуть. И, на удивление, у меня это получилось. По крайней мере, я благополучно продрых до десяти утра.

После неспешного завтрака я еще раз просмотрел ленту новостей в ноутбуке и проверил сообщения в «Братстве». Как и ожидалось, ничего нового и интересного там не появилось.

Ровно в одиннадцать я вышел из дома. К гостинице подъехал без четверти двенадцать, с небольшим запасом времени. Так как я здесь уже бывал, то, недолго думая, поставил машину на то же самое парковочное место, что и в прошлый раз.

Ресепшн гостиницы «Виктория» с моего прошлого визита нисколько не изменился. Все та же унылая, невзрачная обстановка и звенящая пустота. Казалось, здесь не было ни одной живой души.

За стойкой регистрации стояла уже знакомая мне женщина, та самая, что так вовремя предупредила меня в первое мое посещение этого места. Увидев меня, Алла сразу же широко и приветливо заулыбалась. В общем-то, мне даже и говорить ничего не пришлось. Она сама начала разговор.

— Рада снова вас видеть, господин, — проговорила она тоном, полным доброжелательности и обходительности, — в прошлый раз так неудобно получилось…

— Ну, все хорошо, что хорошо кончается, — философски заметил я.

— Вы совершенно правы, — Алла не переставала улыбаться своей профессиональной улыбкой, — вам в семьсот тринадцатый. Это седьмой этаж, по коридору направо.

Она протянула мне пластиковую ключ-карту. Я взял ее и, поблагодарив девушку, направился к лифту, по пути размышляя об особенностях гостиничного бизнеса в этом мире. Да, накануне вечером я немного изучил этот вопрос с помощью интернета.

Здесь существовали дешевые ночлежки, обычные гостиницы и дорогие отели, которые назывались именно «отелями», на иностранный манер. Странное разделение, конечно. Ну да ладно. Однако цены даже в таких, казалось бы, средних гостиницах, как «Виктория», очень даже кусались. Одноместный номер стоил целых пять рублей за ночь… М-да. Тем сильнее меня распирало любопытство увидеть эту загадочную «Б».

Лифт оказался на удивление современным, быстрым и сверкающим чистотой. На седьмом этаже я вышел и очутился в широком длинном коридоре. На полу лежала видавшая виды ковровая дорожка, а по обе стороны от нее тянулась череда одинаковых дверей, ведущих в номера.

Быстро найдя нужную дверь, я открыл ее ключом и зашел внутрь…

Странно… Когда переступил порог номера, невольно вздрогнул. Ощущение легкого удара током. Что за черт? Наверное, просто показалось.

В принципе, это был вполне стандартный номер. Но при этом достаточно большой и просторный. А так — все традиционно: у окна стоял круглый столик с двумя мягкими креслами, в центре комнаты располагалась двуспальная кровать, по бокам от нее — две тумбочки… На стене висел плоский телевизор с диагональю приличного размера, что, насколько я понимаю, в этом мире вообще служило показателем определенной крутости.

Подойдя к панорамным, от пола до потолка, окнам, я понял, что здесь даже имеется небольшой балкон, на который я незамедлительно и вышел. Вид с него открывался не особо живописный. Стоявшее напротив кирпичное здание было выше гостиницы на несколько этажей и выглядело, мягко говоря, не слишком привлекательным. Я вернулся в комнату, уселся в одно из кресел и включил телевизор. Ладно… Будем ждать…

Я принялся бесцельно щелкать пультом. Самой интересной передачей, что, в общем-то, и не удивительно, оказались новости. Я пока не особо заморачивался изучением текущей внешнеполитической ситуации в Российской империи. Были более приоритетные задачи по поиску информации, а на занятиях по Истории в «Повелителях Бурь» нам рассказывали в основном о прошлом, а не о настоящем.

Чем-то здешние новости живо напомнили мне сводки из моего родного мира. Такая же бесконечная куча локальных конфликтов.

Правда, все эти конфликты, так сказать, носили сугубо местечковый характер. Там укусили друг друга, обменялись гневными дипломатическими нотами, здесь укусили — и тоже обменялись. Последняя по-настоящему глобальная война отгремела три десятка лет назад. Именно та, которая в этом мире называлась Третьей магической. И вот это, судя по описаниям, была настоящая война…

Я про нее, конечно же, читал. Чем-то она напомнила мне Вторую мировую из моей истории. Но вот Пятый рейх действовал в ней в союзе с Российской империей. Против них воевала остальная Европа, плюс наемники из Америки, которая, как я понял, была здесь вообще пристанищем всевозможного сброда. Этакий вечный Дикий Запад, Фронтир.

Кстати, большая часть Африки и Латинской Америки пребывала в полном смысле этого слова в «диком» состоянии. Такого «золотого века колонизации», который был в моем мире, здесь по каким-то причинам не произошло. К местным дикарям, которые, как я понял, еще и обладали какой-то своей, странной магией, даже великие державы старались особо не соваться. Выходило себе дороже.

Гораздо проще было практически за бесценок скупать у них артефакты, которые эти же дикари буквально делали на коленке, и затем впаривать по баснословным ценам своим же доверчивым гражданам. В общем, если это и можно было назвать колонизацией, то скорее экономической. Я так заслушался этим аналитическим обзором, что чуть не пропустил, как со щелчком хлопнула входная дверь. Я тут же поднялся и, повернув голову направо, увидел вошедшего гостя. Точнее, гостью. И она, радостно взвизгнув, тут же бросилась мне на шею.

Все произошло настолько стремительно, что я не успел даже как следует рассмотреть девушку, которая в следующий миг впилась мне в губы жарким, требовательным поцелуем. Честно говоря, я еле сдержался от того, чтобы немедленно не перевести наше знакомство в горизонтальное положение, но, видимо, какое-то рациональное мышление у меня все еще оставалось. Я аккуратно, но настойчиво прервал поцелуй и мягко отодвинул от себя уже тяжело дышащую девушку, чья прическа от бурных эмоций слегка растрепалась… И с огромным трудом сдержал изумленный возглас.

В моих руках была Алена. Да, та самая Алена из «Покорителей Бурь», но сейчас она словно сошла с обложки глянцевого журнала, преображенная и сияющая. Легкое, почти воздушное голубое платье, смело открывающее стройные ноги и подчеркивающее каждый изгиб ее точеной фигуры, ненавязчивый макияж, делавший ее глаза еще глубже и выразительнее… Передо мной была не просто симпатичная одноклассница, а настоящая ослепительная красавица.

— А я знала! Я знала! — выпалила она, и ее голос, звенящий от восторга, вырвал меня из оцепенения. — Я им всем говорила! И артефакт сработал!

Судя по этому радостному, почти триумфальному возгласу, ее удивление было куда меньше моего. Я же все еще пытался осознать реальность происходящего, ухватившись за единственную мысль: это не может быть правдой.

Собрав волю в кулак, я с трудом, словно отрывая от себя нечто драгоценное, отцепил восторженно смотревшую на меня девушку и осторожно усадил в мягкое кресло. Сам опустился напротив, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Повелитель! — прошептала она, и в этом единственном слове смешались благоговение, трепет и безграничное обожание. Ее глаза, огромные и сияющие, не отрывались от моего лица. — Наконец-то!

— Значит, это ты та самая «Б»? — взяв наконец себя в руки, уточнил я.

— Да… — она коротко кивнула, и ее щеки залил легкий румянец.

— Но почему «Б»? А не «А» или, например, «Ф».

— Ну… — девушка смущенно улыбнулась, — «Б» это означает «богиня», повелитель…

Оригинальное объяснение, ничего не скажешь. И что, черт возьми, все это значит?

— Я чувствовала, что это вы, но до конца не верила… — выпалила она. — Но артефакт который мы установили здесь, не может врать. Я была права! Слава Великой Стихии и Первозданному Хаосу, вы возродились!

— Возродился? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — И почему ты называешь меня повелителем?

— Да! Вы же Зевс! Наш повелитель!

Пазл, который я так отчаянно не хотел собирать, складывался сам собой, и картина вырисовывалась все более безумная и пугающая. Это не просто сны, не игры разума… Все гораздо, гораздо серьезнее. Но главное — спокойствие. Только спокойствие.

— Кстати, а мы разве на «вы»? Давай-ка вернемся к нормальному общению!

Эта внезапная смена ее поведения, этот переход от знакомой мне Алены к какой-то экзальтированной фанатке выбивал из колеи.

— Да, повелитель! Конечно, повелитель!

— И прекрати называть меня повелителем, — поморщился я. — Давай по порядку. Зевс? Почему ты думала, а теперь уверена, что это я? — вопросов в моей голове поднялся целый ураган, и я с трудом сдерживался, чтобы разом не обрушить их все на девушку. — И если ты писала мне, почему я не мог ответить в «Братстве»?

— Мы не могли открыть вам возможность писать… — она испуганно взглянула на меня. — Тогда тебя могли бы вычислить шавки Геры. Но я видела силу, что пробуждалась в тебе! Это было так неожиданно… Она так походила на божественную… — внезапно ее губы дрогнули, и она по-детски всхлипнула. — Я так ждала… тебя…

— Ждала?

Все чудесатее и чудесатее. Хотя мне до сих пор было невдомек, как какие-то «шавки» могли вычислить меня по паре сообщений в соцсети.

— Да! — с жаром воскликнула она, и в ее глазах вновь вспыхнул огонь фанатичной веры. — Вы… ты… Зевс-Громовержец! И ты с нами!

Я невольно содрогнулся, вспомнив свой последний сон. Что-то мне подсказывало, что я совсем не тот, кого она так ждала.

— Еще раз. Давай по порядку, — я предпринял еще одну попытку направить наш разговор в рациональное русло. — Кто ты? И что за дичь творится вокруг? На улицах какие-то Персефоны с Харонами разгуливают…

— Харон? Персефона? — прервала меня девушка, и в ее голосе прозвучало неподдельное, искреннее удивление. — А они здесь при чем?

— Да так… Познакомились. Сектанты гребаные, — презрительно фыркнул я. — Пришлось объяснить им, что они не на того напали. Сначала поодиночке. Потом в парке, уже всей компанией.

— То есть в Центральном парке… — она вопросительно посмотрела на меня, — … это были вы?

— Да, — не стал я отрицать очевидное. — Там были Харон с Персефоной. Еще какой-то Танатос. И пара трехголовых псов.

— Церберы… Танатос… — изумленно пробормотала Алена. — Прости… Надо было подготовиться раньше, но я не ожидала от врагов такой прыти… Мы даже не смогли помочь.

— Проехали, — махнул я рукой. — Вроде сам разобрался.

— Да, я слышала! — она вновь уставилась на меня с восторгом. — В новостях показывали. Мы, увы, не смогли туда попасть, СГБСС все оцепил. Но я лично не сомневалась, что великий Зевс разберется с подобной мелочью. Тем не менее приношу искренние извинения от твоих преданных слуг за то, что не смогли встать рядом, плечом к плечу против врага…

Господи, сколько пафоса. Но пора было прояснить ситуацию. Я чувствовал, что девушка говорит абсолютно искренне.

— А почему ты их сектантами называешь? — вдруг спросила она. — Это аватары наших врагов. Именно они, вместе с Герой, отравили вас, повелитель!

— А ты тогда чей аватар? — устало вздохнув, спросил я.

— Мое настоящее имя Аврора, повелитель!

Произнеся эти слова, девушка выпрямилась, ее поза стала гордой, почти царственной. Она смотрела на меня с надеждой, ожидая узнавания, но я был вынужден ее разочаровать.

— Аврора?

Признаться, я немного завис. Если, несмотря на всю невероятность происходящего, принять ее слова на веру, то речь до сих пор шла исключительно о греческих богах. В свое время я увлекался античностью и неплохо знал пантеоны что греков, что римлян. Но это явно не из «греческой оперы». Покопавшись в памяти, я припомнил, что Аврора — римская богиня зари, которую отождествляли с древнегреческой Эос… Но, насколько я помнил, она была из поколения титанов, еще до Зевса…

— Эос? — уточнил я, не в силах сдержать любопытства.

— Она моя родственница. Почти сестра. Нас часто путают… Ты ничего не помнишь, повелитель? Совсем? — в ее голосе прозвучали печальные нотки.

— Не помню.

— Ну… Мы с тобой… Наши общие планы…

Она смутилась, и я почти физически ощутил неловкость, повисшую в воздухе. Любовники? Скорее всего. Уж точно не муж и жена. Вряд ли Гера, если верить мифам, дала бы Зевсу развод. Та еще была стерва: изводила и превращала в разных чудовищ всех пассий своего любвеобильного мужа, но самому Громовержцу, кажется, боялась и слова поперек сказать.

Вот же я влип… Что ж, будем и дальше играть в непонимание. Алена тем временем быстро взяла себя в руки.

— Мы были очень близки, — произнесла она. — Но, как я понимаю, у тебя при перерождении часть божественной памяти, как и божественные силы, остались спящими. Поэтому ты ничего не можешь вспомнить. Но это нормально! Не переживай. Слуги это понимают! Как жаль, что я не могу узнать, где ты был и как устроил возрождение. Тебя ведь не было в Призрачном Граде. Но ты — великий Зевс. Глава богов! Подло отравленный на последнем пиру Герой и Артемидой, с подачи Аида и Асклепия. Яд, который дал последний, должен был окончательно уничтожить божественную искру и не дать тебе возродиться. Но то ли ты оказался настолько силен, то ли сам бог врачевания ошибся, но ты жив… И сумел переродиться! Я невероятно рада этому! А это значит, мы отомстим за твою смерть и накажем отступников…

— Так, стоп! — остановил я ее пламенную речь. Девушка раскраснелась от волнения, ее глаза горели. — Давай-ка по порядку. Алена? Или Аврора?

— Лучше Алена, — улыбнулась та. — Я уже привыкла к этому имени. Я возродилась десять лет назад и взрослела с этим телом. Но я по-прежнему всецело принадлежу тебе!

М-да… Думаю, любой мужчина был бы не прочь услышать подобное.

— Ну окей, Алена. Давай вернемся к нашим баранам.

— Баранам? — удивленно переспросила она.

— Это к слову, присказка такая, — пояснил я. — Кого там ты хочешь наказать-то?

— Как — «кого»? — искренне удивилась Аврора. — Твою вероломную жену и не менее вероломных детей… Артемиду, Персефону и Афродиту. Ну и, конечно, Аида, поднявшего руку на брата!

— А зачем им вообще понадобилось поднимать на меня руку? И когда это было? Вроде бы боги ушли несколько тысячелетий назад… — припомнил я то, что читал в интернете.

— Да, ты прав, — кивнула девушка. — Те, кто уцелел, ушли на другой план бытия. В Призрачный Град. Но мы никогда не оставляли попыток вернуться. Твои братья несколько раз пытались открыть проход в реальный мир, но эти попытки потерпели неудачу. А Гера действовала исключительно из жажды власти. Она потом возглавила богов и проиграла битву людям. А если бы нас вели вы…

Я лишь хмыкнул, поборов желание демонстративно схватиться за голову. Все это никак не укладывалось в сознании. В общем, мне пришлось устроить Алене подробный допрос.

Поначалу девушка пребывала в некоторой растерянности от моих, очевидно, дилетантских вопросов, но все же терпеливо на них отвечала. Сама же объяснила мое неведение в начале разговора, так чего теперь удивляться? Это мне, скорее, было непросто сохранять спокойствие, так как в результате нашего общения я более-менее оказался в курсе назревающих событий. И они мне категорически не понравились.

Если вкратце, то мое возрождение в теле Зевса произвело в здешней, как я понял, относительно спокойной аватарно-божественной тусовке эффект разорвавшейся бомбы. Кто устроил так, что я оказался в этом мире? В нелепую случайность я не верил. Выяснилось, что появился я как раз в тот момент, когда очередная попытка Аида (моего, черт побери, брата) свалить из Призрачного Града в реальный мир с треском провалилась.

Из весьма путаного рассказа Алены-Авроры я понял, что так называемые сектанты были фанатами ушедших богов, разделенными на две основные фракции: сторонников Зевса и сторонников Аида. Был еще третий брат, Посейдон, но он, единственный из троих, не желал возвращаться и отгородился от остальных в Призрачном Граде.

— А другие боги? — поинтересовался я. — Они же были?

— Были, — кивнула девушка, — в Призрачном Граде они тоже есть, как и в реальном мире. Но их мало, и они держатся особняком. А другие… Астрал огромен. Никто не знает, куда занесло остальных.

Итак, если подвести итог: боги обитали в астральном Призрачном Граде, находящемся где-то между мирами, и не имели физических тел. Я попытался узнать больше у рассказчицы, но в ответ она понесла такую метафизическую околесицу, что я поспешил свернуть тему расположения города богов и их жизни в нем.

Боги, естественно, постоянно пытались вернуться в наш мир. Не сиделось им в астрале. С другой стороны, их можно было понять. Физического тела нет, а боги, если верить мифам, привыкли ни в чем себе не отказывать.

К тому же в этом мире у них нашлись фанаты — те самые сектанты. Но настоящие аватары, как объяснила Алена, с ними напрямую не общались. Использовали, конечно, но аккуратно и удаленно. Фанаты, кстати, тоже делились на фракции.

Выходило так: божественные сущности могли вселяться лишь в ослабленных болезнью людей, но обязательно имевших хотя бы какие-то минимальные магические способности. Занять здоровое тело силенок у них не хватало. Уже потом, выбросив душу хозяина из его земной оболочки, они излечивали ее своей божественной силой, и так появлялся аватар. Для вселения требовались суперсложные астрологические расчеты (чтобы планеты и звезды сошлись в нужной конфигурации) и, конечно же, магическая мощь.

Так что в реальном мире аватаров было не так уж много. И божественная сила в их исполнении была не какой-то суперимбовой, а просто усиливала магию реципиента.

Для вселения более могучих богов, вроде Зевса и его братцев, требовался ритуал посложнее и, самое главное, подготовленный аватар, который смог бы принять в себя их силу. Именно поэтому мое неожиданное появление стало для всех, мягко говоря, шоком. Особенно учитывая, что о Зевсе не было слышно со времен его «смерти».

А вот для полноценного возвращения Ушедших Богов в настоящих своих телах и со своими настоящими силами требовались две вещи. Со стороны фанатиков — создание магического круга, вроде пентаграммы, насыщенной магией с помощью определенных ритуалов. Создать их могли только люди этого мира, аватарам это было недоступно. Со стороны самих богов — концентрация божественной силы. Не той, что позволяла некоторым из них вселяться в тела людей, а гораздо большей, на которую были способны только три великих бога — Зевс, Посейдон и Аид.

Зевс возродился во мне впервые за все время с тех пор, как боги ушли. Несмотря на версию фракции Аида о его смерти, по словам Алены-Авроры, он просто пропал в Астрале, так как боги бессмертны и убить их не способен даже сам Асклепий.

Я не мог объяснить изнывающей от любопытства девушке, как он во мне возродился, и решил не упоминать о своем прошлом мире. Все-таки Семен Феоктистов как-то совсем не дотягивал до Зевса. Но и она не смогла объяснить, почему попавший в меня громовержец не обрел полностью свое сознание.

Однако она искренне верила, что память ко мне вернется… А вот я на этот счет, честно говоря, переживал. Если она вернется и появится настоящий Зевс, то что будет с Семеном?

Кстати, Аид тоже пытался сбежать из Призрачного Града, но все его попытки возродиться пока были безуспешными. Как заверила меня Алена, тот, кто первым сможет открыть портал для возвращения, первым обретет и настоящее тело, пробудит спящую в нем силу. Он станет владельцем портала и уже сам будет решать, кого выпустить в мир, а кого нет.

Он сможет вернуть уже находящимся здесь аватарам их истинный облик и истинную мощь. И провести из Призрачного Града тех, кого пожелает. Мало того, обретая свои тела, боги получали его печать, с помощью которой властитель мог быстро отправить какого-нибудь бунтаря обратно. Так что, можно сказать, именно открывший портал становился настоящим повелителем…

Теперь понятно, почему за это шла такая борьба. Но пока ни у кого не получилось. И вот Аврора истово верила, что наконец вернувшийся из небытия ее любимый Зевс откроет портал и вновь станет верховным богом, повелителем всего сущего! Этой фразой она и завершила нашу затянувшуюся беседу.

М-да. Знатная подстава. Похоже, на Зевса, то есть на меня, открыта охота. А как понял со смертью аватара ты возвращаешься в Призрачный Град. Но вот куда вернусь я? Это вопрос.

То, что случалось в последние дни, — только начало. Парадокс в том, что мне, похоже, ничего не остается, как вписаться во всю эту мутную божественную историю. Если останусь один, вряд ли долго протяну. Все равно найдут и грохнут. То, что я отбился от Харона с Персефоной, ни о чем не говорило. Скорее всего, меня просто недооценили.

После такого мне точно следовало выпить. Чего-нибудь покрепче. Но стоило мне только подумать о том, чтобы заказать ужин, как в дверь постучали. Оказалось, Аврора, или Алена, уже обо всем позаботилась.

В результате у нас получился весьма душевный, почти романтический ужин. Этому способствовали вкусная еда, бутылка превосходного белого вина и, конечно, настроение девушки.

Она, кстати, рассказала о себе. Алена Фирсова. Род не особо богатый, но достаточно авторитетный. Ее отец возглавлял Императорский Департамент международной статистики. Что это за департамент, я не совсем понял, но, по заверениям девушки, это была важная должность при дворе государя-императора, уровня заместителя министра иностранных дел.

— Я долго подбирала себе аватара, — призналась она. — Мне помог Гермес. Он один из немногих твоих детей, кто не принял итоги того кровавого пира. Аид и его шавки вместе с подлыми предателями пытались преследовать нас даже в Призрачном Граде, но там это сделать очень сложно.

Она пригубила вино и с печалью посмотрела на меня.

— А ведь именно из-за твоего убийства и начавшейся смуты произошло то, что ослабило нас и положило начало бесславному концу эпохи Богов. Жалкие людишки в конце концов воспользовались нашей слабостью, и мы оказались в Призрачном Граде. Но, конечно, повелитель преисподней этого никогда не признает. Он до сих пор считает виноватым во всем именно тебя!

Судя по сверкнувшему в ее взгляде пламени, я бы не позавидовал Аиду, окажись он сейчас рядом.

— Но с твоим приходом мы все исправим. Нам надо собрать наших верных слуг. Я всю свою недолгую людскую жизнь искала последователей истинного правителя! — она гордо посмотрела на меня. — Получилась целая команда. Нас немного, но на каждого можно положиться. Помимо меня — Гермес, Дионис, Фемида со своими детьми и Мнемосина с Музами.

Я чуть не поперхнулся вином. Вот как… Интересно. Курьер, пьяница и дама с мечом и весами. Фемида, кажется, была супругой Зевса до Геры. Богиня правосудия… А вот детей ее я по именам не помнил. То ли Мойры, то ли Горы. Добавим к этому любовницу Зевса Мнемосину с ее девятью дочерьми-музами. Нормальный такой отряд получается.

Блин, никогда бы не подумал, что мне пригодятся знания древнегреческой мифологии. Может, я и знал о них побольше обывателя, но не настолько глобально. Надо будет срочно освежить в памяти всю эту генеалогию.

— Надеюсь, их не было среди той компании в школе?

— Не было! — горячо заверила меня Алена. — В эту школу меня отдал отец. Несмотря на мое нежелание… «Я учился в ней, ты должна идти по моим стопам…» — явно передразнила она его.

Ну хоть так. Та компания больше походила на банду гопников, чем на аристократов.

— Гермесу, Дионису и Фемиде, — продолжила девушка, — удалось занять аватары отпрысков достаточно знатных аристократов. А Мнемосина вообще сейчас глава рода Берестеневых! Она владеет известным модельным агентством и телевизионной студией.

М-да. Впечатляет.

— После того, что произошло в Центральном парке, — слегка нахмурилась Алена, — враги вряд ли рискнут напасть в открытую. Во-первых, теперь есть кому защищать тебя, пока не обретешь истинную силу. Во-вторых, СГБСС не дремлет. И все должны действовать осторожно. Что враги, что мы.

— Опять этот СГБСС, — проворчал я, вспомнив свою первую поездку в гостиницу «Виктория».

— Да. Обычные люди его недооценивают, но мы-то знаем! Там есть менталисты, способные выяснить, есть ли божественная сущность в человеке, аватар он или нет. Слава Стихии и Хаосу, их всего несколько человек. К тому же, есть артефакты, не позволяющие это сделать. Жаль, их очень мало. Но тебе…

Она положила на стол позолоченный перстень.

— Надень его. Он скроет тебя от них.

Я последовал ее совету. Ничего не ощутил, когда перстень оказался на пальце.

— То есть вся эта официальная позиция, что нет никаких богов, а верят в них только сектанты — просто вранье? — уточнил я.

— Конечно, — пожала плечами моя собеседница. — Императору и имперской СБ это прекрасно известно. Но они не лезут в это дело. Этим занимается только СГБСС. Он как государство в государстве, с исключительными полномочиями, границ которых никто до конца и не знает. Кроме самих эсгэбээсников. И шпионов у них хватает. Да и на деньги для осведомителей они не скупятся.

Весело, однако.

— Почему? — не мог не спросить я.

— Ну, это же очевидно… Боги обладают неподконтрольной императорской власти магией. И вдобавок пытаются открыть портал, чтобы вернуться. А божественная сила — не чета даже самым могущественным магам этого мира. Думаю, портал и боги — это страшный сон императора и его слуг.

С этим было трудно не согласиться.

— Так что всем придется действовать очень аккуратно, — продолжила Алена. — Аид аватара еще не нашел. И, надеюсь, не найдет. А твою безопасность мы обеспечим!

— Мы?

— Да. Я говорила, что на нашей стороне Мойры.

Так… Мойры. Клото, Лахесис и Атропос. Правда, кроме имен, я о них ничего вспомнить не мог. Ну, Атропос — это что-то вроде смерти… Кажется, ее имя переводится как «перерезающая нить».

— И?

— Когда мы выйдем, нас будет ждать Атропос. Она и сейчас охраняет нас, а мимо нее вряд ли кто сможет пройти, будь то смертный или бессмертный!

— И как же она нас охраняет?

— Она умеет становиться незаметной для всех. Так что не переживай. Атропос всегда незаметна. И всегда неотвратима! — заверила меня девушка. — Кстати, ты ее знаешь!

— Знаю? — непонимающе посмотрел я на Алену.

— Да. Мы вместе были в ресторане. Анна Саблина. Единственный аватар, который официально не принадлежит какому-нибудь аристократическому роду. Но она — бастард Меньшиковых. Правда, сами Меньшиковы об этом не знают, да и никто не знает… И так даже лучше. Атропос — сильная магиня и боец. Не возражаешь, если она будет твоим телохранителем?

О как…

— Не возражаю, — пожал я плечами. — Почему я должен возражать?

— Кстати, вы и Диониса знаете, — с лукавой улыбкой добавила девушка.

— Денис Бестужев?

— Да. Ну и, конечно же, Гермес — наш главный казначей. Он один из самых авторитетных брокеров на Московской Фондовой Бирже. Ты не будешь ни в чем нуждаться!

Так… Это что, плюшки повалили? Похоже на то. Правда, к ним прилагался неприятный бонус в виде постоянных покушений на мою жизнь. Заверения в защите меня не особо успокоили. Вряд ли все это остановит молодчиков вроде Харона. Но, может, и впрямь заставит их притихнуть. Тем более терять мне было нечего.

— Я все подготовлю. Не переживай! — Алена, поднявшись из-за стола, подошла ко мне. Я посмотрел на девушку снизу вверх, вдыхая сладковатый, дурманящий аромат ее духов, который, казалось, проникал прямо в кровь.

— Но давай отложим дела на завтра, — прошептала она срывающимся голосом, и, наклонившись, поцеловала меня…

Ночь, надо признать, выдалась по-настоящему жаркой. И, что самое интересное, сравнить ее с моим первым сексуальным опытом в этом странном и загадочном мире, который был с Оксаной, безусловно невозможно. Алена, или, если быть более точным и правильным, Аврора, оказалась поистине неутомимой партнершей и к тому же весьма изобретательной. Честно говоря, я был реально удивлен подобными постельными фокусами… Ну, что тут скажешь, век живи, как говорится в известной народной мудрости, век учись.

Однако, к счастью, новое молодое и полное сил тело не подвело меня в столь ответственный момент и не позволило ударить в грязь лицом. Прежний Семен Феоктистов, каким я был в своей прошлой жизни, вряд ли вообще справился бы с подобным испытанием.

Отдавалась мне девушка, если выражаться более поэтично, не только телом, но и душой.

Это чувствовалось буквально в каждом ее движении. Хотя, если быть откровенным и честным, на мой взгляд имелся один довольно существенный нюанс, который слегка беспокоил меня. Все же я вовсе не ее настоящий Зевс, ее истинный возлюбленный.

Понять, что творится в голове Авроры, — та еще задача, но тем не менее мне показалось, что она просто напросто не видит никакой разницы между нами.

Я, получается, являюсь ее единственным любимым Громовержцем. И любит она именно Зевса во мне!

Так что, с одной стороны, это, конечно же, не совсем приятно и даже немного обидно, но с другой стороны, надо признать, что я сам нахожусь не в своем родном теле… Этакое необычное двойное попаданство получается в итоге.

Поэтому, взвесив все «за» и «против», я решил особо не переживать и постараться выбросить все подобные мысли из головы раз и навсегда. Иначе крыша поедет окончательно и бесповоротно от всех этих философских размышлений.

Тем временем девушка, которая встала значительно раньше меня, уже успела одеться и вдобавок ко всему прочему заказать в наш номер богатый и аппетитный завтрак.

За ним, потягивая ароматный кофе, мы вновь вернулись к разговору о моих многочисленных последователях и сторонниках.

Я узнал много интересного о них, о наших бессчетных врагах и о так называемых нейтралах. Да, как оказалось, и такие персонажи были в этой запутанной истории…

— В основном это различные боги из других пантеонов, — пояснила Алена. — Их относительно мало, они по большей части стараются особо не светиться и держаться в тени.

Ну а дальше я узнал, что самыми авторитетными являлись славянские боги. Их небольшую сплоченную диаспору возглавлял Перун, или, если правильно говорить, граф Шаховский, его непосредственный аватар в этом мире. Но они, что интересно, жили вовсе не в Москве, а довольно далеко от столицы. Имение графа располагалось где-то под Новгородом. И он, кстати говоря, к тому же являлся градоначальником этого древнего и славного города.

— То есть, если я правильно понимаю, вы с ними особо не общаетесь и не контактируете? — уточнил я, желая прояснить ситуацию окончательно.

— Совершенно верно, — подтвердила девушка, — но, весьма вероятно, с вашим… С твоим неожиданным появлением они, думаю, сами захотят установить контакт. По крайней мере, насколько мне известно, вероломство и предательство Геры они искренне осуждают и не одобряют.

— Понятно, весьма интересно, — протянул я задумчиво. — А можешь рассказать подробнее о самой Гере и о ее, как ты говоришь, многочисленных прихвостнях и приспешниках?

После очередного весьма эмоционального и красочного рассказа Алены я понял, что вражеские силы были значительно более представительными и многочисленными, чем наши.

Но появление настоящего Зевса в моем лице в корне меняло всю расстановку сил на этой своеобразной шахматной доске (если, конечно же, верить словам Алены и ее оценке ситуации), тем более что Аида-то, как выяснилось, в этом противостоянии пока не имелось.

Если же говорить более конкретно и предметно о моих непосредственных сторонниках или, как постоянно подчеркивала Алена, — верных и преданных до конца слугах, то важнейшую роль, помимо крутого и успешного брокера Георгия Сабурова — Гермеса, — играл и уже знакомый мне лично Денис Бестужев — воплощение Диониса в этом мире.

Сын влиятельного местного ресторанного босса и законный наследник древнего и прославленного рода Бестужевых. Оба молодых человека несколько лет назад уже закончили учебу в какой-то весьма престижной (по восторженным словам Алены) Магической Школе с весьма громким и амбициозным названием «Властелины магии». Но продолжать учебу на следующих ступенях пока не собирались.

— Заставь их учиться, пожалуйста, — попросила она, — нам надо развиваться…

Я не нашел, что ответить на эти слова, и просто кивнул.

Помимо Гермеса с Дионисом, имелась еще и Фемида, в миру — Анастасия Голицына, младшая дочь князя Голицына.

Она, что интересно, владела несколькими довольно успешными салонами красоты, в которых, как я правильно понял из Алениных объяснений, были весьма удачно пристроены ее общие с Зевсом дети.

Вот они, насколько я понял, нигде толком не учились и лишь формально числились в различных заведениях. Сама же Анастасия, что было весьма любопытно, оказалась самой старшей из всех моих немногочисленных последователей.

И, что самое главное, какого-либо лидера у них не было. Не могли они договориться на этот счет. В отличии от врагов, которых возглавляла та самая пресловутая Гера. Светлана Демидова по земному имени. Глава рода Демидовых.

Харон — Евгений Демидов, который, кстати говоря, занимал высокий пост начальника службы безопасности рода Демидовых. В этом мире он был ее двоюродным братом по линии отца.

Алена вполне обоснованно считала основным и главным преимуществом наших многочисленных врагов тот факт, что все они, за редким исключением, были старше по возрасту, а значит, что вполне логично, у них были потенциально более сильные в магическом плане аватары с накопленным опытом.

К тому же, что являлось весьма существенным фактором, Демидовы были одними из самых богатых и влиятельных родов во всей Российской империи. Еще бы, что тут удивляться. Один из главных и основных столпов здешней стремительно развивающейся автомобильной промышленности.

Но, опять же, если сравнивать их положение, до тех же Меньшиковых с их древней историей, аристократической родословной они все-таки сильно не дотягивали по знатности. Но, надо признать честно, деньги в любых мирах и реальностях обладают самой мощной и действенной магией из всех возможных.

А загадочная неформалка — Персефона, которая совсем недавно познакомилась с моим другом Вано, Елена Смирницкая по паспорту, — тоже была аристократкой по происхождению, но из обедневшей семьи, которая занималась каким-то не особо престижным бизнесом, связанным с клинингом и уборкой помещений. И вот она, единственная из всех последователей Аида, училась в Магической Школе.

После завтрака Алена вызвала в номер ту самую охранницу Мойру с грозным именем Атропос, то есть уже знакомую мне Анну Саблину.

Появившаяся девушка выглядела так же, как и во время первой нашей встречи в ресторане. Только вот смотрела она на меня сейчас совершенно по-другому, не так как тогда. Преданно и с каким-то благоговением.

— Повелитель, — низко и почтительно поклонилась она, опустив голову, — мой божественный отец, я невероятно счастлива вас видеть. Вечно преданная вам.

После этих слов она приняла невероятно серьезный и деловой вид.

М-да… Типа дочурка. Блин, как же мне хотелось, чтобы этот невероятный маразм, творящийся вокруг меня, оказался обычным сном или кошмарным видением. Увы и ах… Это, как оказалось на практике, было совершенно несбыточным и нереальным желанием. Выбора у меня, по большому счету, просто не было. Так что, видимо, придется волей-неволей играть по здешним установленным правилам. А там уже, как говорится, посмотрим и разберемся по ходу дела. В принципе, возможно, со временем я и свыкнусь с непростой мыслью о том, что я теперь Зевс.

Главное только, чтобы этот бородатый хрен своей божественной личностью в мое тело окончательно не влез и не вытеснил меня. Я прекрасно помнил его последние слова перед исчезновением. Но, по крайней мере, это явно не ближайшее будущее.

Поэтому будем стараться решать возникающие проблемы по мере их поступления.

Мы спустились вниз. После достаточно короткого, но весьма содержательного совещания около моей скромной машины, на которую Алена-Аврора смотрела с плохо скрываемым и легким презрением, а Анна, напротив, с неподдельным любопытством и интересом, последовало неожиданное заявление:

— Негоже тебе ездить вот на этом, — Алена бросила еще один весьма красноречивый и многозначительный взгляд на мое потрепанное четырехколесное средство передвижения и брезгливо поморщилась, словно увидела что-то неприличное.

— Серьезно? — несколько удивленно и даже с некоторым недоумением посмотрел я на нее. — А что, собственно говоря, не так с моей машиной?

— Ну как же… — протянула богиня неуверенно, явно подбирая правильные слова, — … это совершенно не солидно для персоны высокого статуса… — после этих слов Алена резко повернулась к стоящей рядом Атропос и строго посмотрела на нее. — Анна, нужна нормальная, достойная машина для повелителя. Не слишком вызывающая, это важно, но при этом респектабельная.

— Да, госпожа. Все сделаю в лучшем виде, обещаю, — кивнула та.

А дальше, что стало для меня неожиданностью, я узнал: Атропос теперь будет постоянно сопровождать меня практически повсюду. И будет регулярно отвозить меня в школу каждое утро и забирать обратно после окончания занятий.

Вот тут я, конечно же, возмутился подобному тотальному контролю, но обе девушки горячо и убедительно заверили меня в том, что я, мол, даже и не замечу присутствия охранницы рядом.

— Повелитель, прошу вас, доверьтесь мне полностью! — проникновенно и искренне посмотрела на меня Анна своими выразительными глазами. — Вы абсолютно точно не пожалеете о своем решении! Я просто буду где-то поблизости, в тени. Конечно, как вы прикажете, так и будет… Но все же…

— Прошу! — горячо поддержала ее Алена. — Ты, безусловно, силен и могущественен, но пока не настолько, чтобы в одиночку эффективно противостоять возможным внезапным нападениям многочисленных слуг коварной Геры. В Центральном парке ты, разумеется, блестяще проявил свой талант, но теперь враги наверняка сделают соответствующие выводы и подготовятся лучше. К тому же, они скоро узнают, что Зевс занял принадлежащее ему по праву место!

Я философски пожал плечами, соглашаясь… Это, конечно, здорово и все такое прочее, но все же моя нынешняя скромная квартира совершенно не рассчитана на проживание с охраной… Да и не особо-то мне самому хотелось превращать ее в этакую штаб-квартиру.

— И тебе однозначно нужна более подходящая квартира, — безапелляционно заявила Алена, словно прочитав мои мысли.

Хм… Я попытался терпеливо объяснить настойчивой девушке, что у меня уже имеется вполне официальный договор с господином Вырубовым на аренду.

Она внимательно выслушала мои доводы, а потом вдруг лукаво и многозначительно улыбнулась, словно я сказал что-то наивное.

— Разве это серьезная проблема для нас? Нынешняя квартира пусть остается как удобный запасной вариант на всякий случай. Все равно ведь никто из посторонних ее точного местонахождения не знает. А мы с радостью подберем что-то более соответствующее твоему высокому статусу и положению.

Спорить с ней я не стал. Да и, честно говоря, не особо собирался упираться. В конце концов, совершенно понятно, что дальнейшая моя жизнь в этом странном мире будет весьма насыщена событиями и приключениями.

— А уже завтра, к сожалению, мы должны быть в школе на занятиях, — расстроенно заметила Алена. — И я, к величайшему сожалению, вынуждена буду покинуть тебя до завтрашнего дня. Иначе мои родители… — она заметно помрачнела и даже погрустнела. — В общем, они просто-напросто меня не поймут!

Я понимающе кивнул.

— И еще, повелитель, — она вдруг заметно смутилась и даже слегка покраснела, — в школе, при всех, мне, к сожалению, придется обращаться к тебе так же, как и раньше, по-простому… Просто иначе никто из окружающих не поймет, и начнутся ненужные вопросы…

— Да и отлично, я же так и хотел, — искренне успокоил я Алену. Все эти возвышенные нотки в диалогах, честно говоря, уже начинали серьезно раздражать и надоедать. — Вообще лучше будет, если все вы будете ко мне просто по имени обращаться. Семен, и все! — я многозначительно посмотрел на внимательно наблюдающую за нами с несколько озадаченным видом Атропос.

— Повелитель… — как-то неуверенно и с сомнением протянула она, явно колеблясь, глядя то на меня, то на Аврору в поисках поддержки, — … я, конечно же, постараюсь изо всех сил привыкнуть к такому обращению… Постараюсь.

Наконец мы расстались с Аленой. До понедельника, до начала новой учебной недели. Мне на прощание настоятельно посоветовали хорошенько отдохнуть, набраться сил, а уже через неделю она торжественно обещала устроить важную встречу, на которой, по ее словам, «все твои верные и преданные слуги соберутся, чтобы детально обсудить дальнейшие планы и стратегию».

Ну, в общем-то, это вполне логично и разумно, учитывая тот факт, что я пока совершенно не понимал, что мне делать дальше в столь непривычной роли повелителя олимпийских богов.

Девушка, нежно и страстно поцеловав меня на прощание, грациозно села в свою машину (на этот раз, что было интересно отметить, водителя рядом не было, она вела машину сама, своими руками) и, махнув нам на прощание рукой через открытое окно, уехала.

Мы же с Атропос сели в мою машину.

За руль, с моего молчаливого разрешения, села Анна. Водителем она, как довольно быстро выяснилось, оказалась самым что ни на есть профессиональным. По крайней мере, даже я со своим немалым двадцатилетним опытом вождения ей в подметки не годился.

Девушка была не особо разговорчивой и общительной. Тем не менее по дороге к дому я постарался по максимуму разговорить ее.

Пусть и немногословно, но она все же мне отвечала и, надо признать, я узнал немало полезной информации.

Первым делом досконально выяснил ее магические способности и возможности. О них Анна, кстати говоря, рассказывала весьма неохотно с плохо скрываемым сожалением.

— Должна признаться честно, я просчиталась с выбором подходящего аватара, — с горечью сообщила она. — Он действительно обладал определенными магическими способностями от рождения, но тяжелая болезнь в детстве свела их практически на нет, почти уничтожила. Божественная сила вернула некоторую часть утраченного, но, увы, только малую часть от прежнего потенциала. Тем не менее, если оценивать объективно, у меня сейчас твердый Двенадцатый Круг силы. Официально это огненная магия, но божественные силы и энергии существенно видоизменили ее природу и сделали более универсальной. К тому же, как вы наверняка уже знаете и слышали, я могу по своему желанию становиться невидимой для всех окружающих. Да и в обычной рукопашной схватке со мной мало кто сравнится по мастерству! — последние слова были сказаны с неподдельной гордостью и даже вызовом.

Моя новоиспеченная телохранительница, как оказалось, прекрасно знала, где именно я живу в данный момент. Но, когда мы уже практически подъезжали к моему дому, неожиданно зазвонил мобильный. «Вано».

— Да, слушаю! — ответил я, приложив трубку к уху.

— Сема, дружище, — голос моего лучшего друга был заметно взволнованным и встревоженным. Я бы даже сказал, что в нем явственно слышались откровенно панические нотки.

— Что случилось?

— Можешь срочно приехать ко мне?

— Прямо сейчас?

— Да, очень прошу!

— Что-то серьезное случилось? — забеспокоился я.

— Приезжай, пожалуйста, очень тебя прошу. Это действительно очень важно и срочно. Адрес я тебе сейчас сброшу сообщением.

Мобильный телефон тихо пиликнул, настойчиво оповещая меня о только что полученном новом сообщении. Я бросил взгляд на на экран. Присланное сообщение от Вано. 3-я улица Строителей, дом 10.

— Стой! — приказал я водителю, и наша машина плавно остановилась у обочины дороги.

— Что-то случилось, повелитель? — с тревогой обернулась ко мне сидящая за рулем Атропос.

— К сожалению, наши планы несколько изменились, — пояснил я. — Едем в другое место. Сюда, — при этих словах я показал ей полученный буквально минуту назад адрес прямо с экрана телефона. — Скажи, сколько примерно времени нам понадобится, чтобы туда добраться?

— Вы уверены в правильности своего решения, повелитель? — девушка нахмурилась, явно сомневаясь в целесообразности поездки. — Дело в том, что это место находится довольно далеко от центра. Район, к сожалению, считается крайне неблагополучным и откровенно криминальным… А что именно там…

— Абсолютно уверен! — ответил я, используя не терпящий каких-либо возражений строгий тон. — Там сейчас находится мой близкий друг, и ему нужна помощь. Так сколько нам придется ехать?

Она сосредоточенно потыкала изящным пальцем в экран своего смартфона, выстраивая оптимальный маршрут до нужного места.

— Примерно полчаса, может быть, чуть-чуть больше, если учитывать пробки, — сообщила мне девушка, — но, повелитель, я бы крайне настоятельно не рекомендовала вам туда соваться без какой-либо предварительной подготовки и должной охраны…

— Давай уже гони. Зря время тратим, — несколько раздраженно проворчал я в ответ, сразу же обрывая ее настойчивые возражения и предостережения.

Надо отметить, что доехали мы до нужного места действительно ровно за те самые обещанные полчаса.

Я в который раз стал непосредственным свидетелем водительского мастерства Анны. Честное слово, ей бы участвовать в настоящих профессиональных автомобильных гонках. Первые места всегда были бы исключительно ее.

Головокружительный слалом между многочисленными машинами на достаточно оживленной городской дороге она искусно устраивала с совершенно невозмутимым, спокойным лицом, словно это было для нее обычным делом.

Под самый конец нашей стремительной поездки мне даже пришлось приказать Анне ехать хотя бы немного осторожнее. Ну а что тут поделаешь? От резких головокружительных виражей на большой скорости реально стало страшновато.

Многоквартирный дом, где, как оказалось, теперь жил мой друг, внешне выглядел как совершенно типичная серая унылая девятиэтажка из далекого советского прошлого моего старого мира.

На прилегающей улице вокруг здания было на удивление безлюдно и пустынно, лишь непосредственно у самого подъезда скучающе и без дела сидела небольшая, но при этом весьма криминального вида гоп-компания, состоявшая из пяти молодых людей.

Они заинтересованно дернулись в нашу сторону с явно недобрыми намерениями, но один-единственный предупреждающий и буквально леденящий душу взгляд Атропос моментально успокоил их.

— Ты тогда лучше здесь подожди меня, — негромко попросил я Анну, когда мы оказались на грязной лестничной клетке первого этажа, — мне нужно подняться на третий. Не думаю, что я буду наверху слишком долго. Но на всякий случай будь наготове…

— Не переживайте понапрасну, повелитель, — спокойно улыбнулась она, — как я уже говорила, вы меня просто не заметите, но при этом я обязательно буду рядом.

Ну ладно, пусть будет по-твоему. С другой стороны, возможно, это даже правильно и разумно. Дополнительная помощь, если вдруг что-то пойдет не так, уж точно не помешает: вся эта ситуация со звонком и паникой Вано выглядела крайне странно и подозрительно.

Я медленно и осторожно поднялся по обшарпанной лестнице на третий этаж. И вот уже здесь, на лестничной клетке, прямо перед дверью нужной мне квартиры у меня внезапно появилось какое-то крайне непонятное и весьма тревожное предчувствие надвигающейся опасности, хотя вроде бы внешне никаких явных признаков беды не было заметно.

Я осторожно нажал кнопку кнопку звонка. Однако никакого ответа не последовало, стояла настораживающая гулкая тишина. Еще несколько настойчивых и продолжительных звонков ничего не изменили — отзывалось лишь мертвое, зловещее безмолвие.

А потом, совсем как в каком-нибудь плохом и дешевом боевике или триллере, я вдруг с удивлением понял, что тяжелая входная дверь, оказывается, слегка приоткрыта. Та-а-ак, это уже действительно весьма подозрительно…

Я максимально осторожно вошел внутрь темной и молчаливой квартиры.

— Вано, друг, — негромко позвал я, внимательно вслушиваясь в окружающую тишину. — Ты здесь?

Напряженно прислушался, затаив дыхание в ожидании. Внезапно откуда-то из глубины квартиры раздался негромкий шорох и какое-то невнятное, сильно приглушенное мычание, словно кто-то настойчиво пытался что-то сказать или предупредить. Кажется, эти странные звуки доносятся именно из кухни?

Я, собрав всю волю в кулак, заглянул туда и сразу же увидел сидевшего на обычном деревянном стуле посреди небольшой кухни Вано. Руки его были связаны за спиной, рот плотно заклеен серебристым широким скотчем, а глаза были полны неподдельного ужаса и отчаяния.

Рядом с ним, небрежно оперевшись на кухонный стол, стояла Персефона с откровенно ехидной и торжествующей самодовольной улыбкой на губах, довольно смотревшая на меня.

— Ну наконец-то, дорогой Зевс, — протянула она насмешливо и с явным издевательством в голосе, — а-то мы уже порядком заждались тебя, повелитель. Проходи, не стесняйся, располагайся поудобнее.

Я резко остановился, быстро оценивая сложившуюся ситуацию. Персефона, на первый взгляд, не была вооружена, но это заключение могло быть обманчиво. Вряд ли она станет повторять свои прошлые ошибки. Скорее всего, она приготовила для меня какой-то неприятный сюрприз.

— Ну что же вы, повелитель? — промурлыкала она. Кстати говоря, девушка была одета в тот же самый эффектный кожаный рокерский наряд, в котором я ее впервые увидел. — Не стесняйтесь, проходите смело. Только, прошу вас, не делайте резких движений. А то ваш дорогой друг серьезно пострадает, — в ее руке внезапно материализовался небольшой, но явно острый кинжал и угрожающе замер в непосредственной близости от беззащитной шеи Хромова.

Надо же…

. Я отчетливо чувствовал, как меня постепенно охватывало какое-то странное холодное спокойствие. Зная особенности поведения древних богов… С чего это вдруг Персефона решила, что Зевс, то есть теперь я, вдруг станет переживать за какого-то жалкого человечишку? Что за откровенный бред? На этом определенно надо сыграть и использовать в свою пользу.

— А с чего ты вдруг решила, что мне интересен этот конкретный человек? — постарался я вложить в свой голос максимум холодного презрения и равнодушия.

Глаза Вано изумленно и болезненно распахнулись, и он что-то отчаянно замычал, но довольно быстро замолк, так как Персефона слегка нажала острым ножом на кожу моего друга, и по шее медленно побежала тоненькая струйка ярко-алой крови.

— А разве это не так? — общий тон девушки особо не поменялся, но в нем я почувствовал нотки растущего сомнения и неуверенности.

— Ну вот сейчас и узнаешь правду, — холодно хмыкнул я и резко метнул уже полностью готовую сверкающую молнию прямо в нее.

Ей волей-неволей пришлось стремительно отпрыгнуть в сторону, и молния багровым ярким росчерком ударила в пол, разворотив достаточно приличный кусок ламината и оставив заметную черную дыру.

В следующий миг Персефона с искаженным яростью лицом бросилась на меня. Вместо обычного кинжала в ловких руках внезапно появились призрачные изогнутые сабли, чем-то отдаленно напоминающие японские катаны.

Двигалась девушка просто невероятно быстро, практически молниеносно. Встретить ее еще одной созданной молнией у меня, к сожалению, не получилось. Банально не успевал среагировать. На ее лице появилось торжествующее выражение, которое, впрочем, практически мгновенно сменилось полнейшим изумлением. Потому что передо мной буквально из воздуха соткалась Атропос с точно такими же саблями в руках и уверенно встретила вражескую атаку.

Я отступил назад, чтобы не мешать телохранительнице выполнять свою работу. Тем более она сразу же активно начала теснить нашего противника.

И вдруг я услышал угрожающее низкое рычание прямо за своей спиной. Внутри все будто застыло, я резко развернулся и с ужасом увидел, как на меня из темного дверного проема другой комнаты злобно смотрит здоровенный трехголовый пес.

Цербер. Черная чешуйчатая шкура, три отвратительные головы, чем-то похожие на головы бультерьеров. С маленькими злыми красными глазами, полными ненависти. Он был заметно крупнее, чем те твари, что я видел в Центральном парке. К тому же его массивное его было покрыто какой-то мерцающей и белесой, полупрозрачной пеленой.

Но самое главное — в этих шести глазах кипела не просто животная злоба, там явно светился разум. Меня буквально окатило волной чистой концентрированной злобы и ненависти. В следующую секунду тварь стремительно прыгнула на меня. Только для того, чтобы нарваться на тщательно приготовленную мной для Персефоны молнию. Очень вовремя пригодилась!

С громким шипением разряд угодил псу прямо в чешуйчатую грудь. И, похоже, я вложил в эту атаку чересчур много энергии, видимо, от неожиданного нападения, ну или сила просто значительно увеличилась за последнее время. Огромный цербер тяжело рухнул на пол с дымящейся черной дырой в груди.

А за его массивной тушей неожиданно появилось еще два точно таких же трехголовых злобных пса, но немного поменьше размером. Я было уже вскинул руку для новой атаки, но они совершенно внезапно, обиженно и жалобно взвизгнув, испуганно бросились к входной двери и быстро исчезли.

Следом за этим я услышал пронзительный крик боли и, резко обернувшись, увидел, как Персефона, прижатая к окну, с большим трудом отбивается от непрерывно сыплющихся на нее яростных атак Атропос.

Тут широкое окно ее спиной распахнулось, и Персефона, уходя от смертельного удара противника, перевалилась через подоконник, рухнула вниз и исчезла в кромешной ночной темноте.

Но, как я и предполагал, никакого характерного звука ударяющегося об асфальт тела мы так и не услышали. Атропос мгновенно растворила в воздухе свое призрачное оружие и виновато посмотрела на меня.

— Простите, повелитель, ей, к сожалению, удалось уйти…

Я примирительно махнул рукой, показывая, что не виню ее, и поспешил подойти к связанному Вано… Но Атропос вдруг преградила мне дорогу.

— Подождите, повелитель, — тихо и настороженно прошептала она, — посмотрите на него внимательно…

Да чего тут смотреть-то! Тем не менее я послушно пригляделся повнимательнее и невольно вздрогнул. Блин… Моментально стало понятно, что здесь что-то не так. Мой бедный друг сидел, словно застывшая статуя, бессмысленно уставившись какими-то совершенно стеклянными безжизненными глазами в одну-единственную точку. Как такое возможно? Он только что был нормальным живым человеком.

— Что случилось с ним? — таким же тихим шепотом обеспокоенно осведомился я у своей спутницы.

— Я… — та вдруг заметно побледнела и напряженно уставилась на неподвижно замершего Вано. — Вашего друга больше нет в живых… Это… Немедленно бежим отсюда! — вдруг истерично выкрикнула она и, решительно схватив меня за руку, буквально силой потащила к выходу.

Мы стремительно вывалились из проклятой квартиры, и напоследок девушка каким-то образом умудрилась с силой захлопнуть тяжелую дверь… А в следующее мгновение прямо за ней раздался оглушительный глухой хлопок взрыва. Железная массивная дверь опасно задрожала. Весь дом ходуном заходил, с потрескавшегося потолка обильно посыпалась старая штукатурка.

— Что это было… А как же Вано⁈ — не сдержавшись крикнул я и эмоционально высказал все накопившееся внутри, не стесняясь в выражениях.

— Простите меня, повелитель, — снова извинилась встревоженно вставшая рядом со мной Атропос, отряхивая пыль с одежды. — Странно, что вы не заметили это сразу же. Как я уже говорила ранее, из вашего друга сделали живую бомбу замедленного действия. Эта мерзкая сука полностью выпила всю его жизненную энергию…

Вот же… Конечно, знал я Вано не так уж и долго, но внезапно стало очень тяжело и невыносимо больно на сердце. Я действительно серьезно привязался к этому доброму и открытому парню, практически первому и пока что единственному моему настоящему другу в этом странном мире… А теперь его нет?..

Ничего, Вано. Я обязательно отомщу за тебя, клянусь!

— Пойдемте скорее, повелитель, — осторожно и настойчиво дернула меня за рукав обеспокоенная спутница, — вашему бедному другу уже ничем не поможешь, а сюда совсем скоро обязательно прибудет местная полиция… Пусть она в этом районе и крайне нерасторопная по определению, но на такие вещи просто обязана оперативно реагировать…

И, словно в прямой ответ на ее слова, мы услышали далекий тревожный вой полицейских сирен. Но самое интересное заключалось в том, что ни одна единственная дверь на всей лестничной клетке так и не открылась. Значит стены их устояли.

Но особо размышлять на этот счет времени не было. Вместе с моей преданной телохранительницей мы стремительно выскочили на пустынную улицу и практически бросились к нашей припаркованной машине. Я вновь оказался на заднем сиденье.

Уже выезжая из тесного двора, я с облегчением понял, что подсуетились мы очень своевременно, так как буквально разминулись с целой тройкой полицейских машин с яркими мигалками и громко завывающими сиренами.

Я устало откинулся на сиденье. Эх, Вано, Вано, дружище. Самое хреновое заключалось в том, что в его трагической и безвременной смерти была и моя немалая вина. Если бы попаданец Семен Феоктистов не появился в его жизни, то не было бы и этой смертельной встречи с коварной Персефоной…

Тем временем Атропос, одной рукой уверенно ведя машину, второй рукой быстро набрала нужный номер на своем мобильном телефоне.

— Госпожа, на нас напали… Вы уже знаете о произошедшем? Нет, с повелителем все в полном порядке, не волнуйтесь, — она обеспокоенно покосилась на меня, проверяя мое состояние, — да, конечно… Все понятно, будет исполнено.

— Когда мы приедем, мне обязательно придется пойти с вами наверх, повелитель. Исключительно для вашей безопасности. Завтра Аврора постарается найти более достойное место для постоянного проживания. Вы же не против, повелитель?

— Нет, не против, — устало хмыкнул я. Вот заладили, повелитель да повелитель…

Телохранительница с облегчением улыбнулась, явно успокоившись.

— А теперь, Анна, — произнес я, — расскажи мне максимально подробно, что за чертовщина случилась в этой проклятой квартире, куда именно исчезла Персефона так быстро?

— Портал, повелитель, — уныло сообщила она, — мы пока, к сожалению, не можем так легко и быстро исчезать. Портальная магия является одной из самых дорогих и редких в этом мире. У нас есть в наличии несколько подобных артефактов, но их, к сожалению, очень и очень мало. А вот у богатых Демидовых мало того, что имеется несколько собственных шахт, активно добывающих редкий магический камень, так еще и целых три магических цеха, специализирующихся на изготовлении различных артефактов… Но мы обязательно дадим вам такой артефакт, повелитель! Надо только достать его из нашей сокровищницы. Каждая подобная вещица, увы, магически привязана к конкретному владельцу. И просто так передать ее кому-то другому нельзя.

— Хм… Ну, если вы втихую воюете между собой, разве действительно нельзя тех же Демидовых серьезно наказать? — искренне удивился я. — Типа их производственные цеха или прибыльные шахты разорить и уничтожить?

— К сожалению, не все так просто и однозначно, — хмуро сообщила моя собеседница, — мы не можем действовать настолько открыто и демонстративно. Как, впрочем, и наши заклятые враги. Подобные масштабные акции сразу же попадают под пристальное внимание Департамента Магии. СГБСС определенно не спит и бдит!

Честно говоря, эта многозначительная фраза меня уже начала изрядно раздражать своей повторяемостью. Судя по всему, эту загадочную организацию абсолютно все боялись до дрожи. Какое-то НКВД тридцатых годов, готовое нагрянуть в любой момент.

— А можно узнать поподробнее об этой грозной организации? Почему вы ее настолько сильно боитесь?

— Повелитель! Вы просто действительно многого не знаете о ней и ее возможностях, — как-то осторожно и уклончиво ответила Атропос, выбирая слова, — ее возглавляет влиятельный князь Андрей Орлов. Эта контора на самом деле наш самый опасный враг в этом мире. Под непосредственным начальством князя служат маги, которые, конечно же, не сравнятся с нами в нашем истинном божественном облике, но вот когда реальные способности существенно ослаблены земными аватарами… Вполне могут составить серьезную конкуренцию. К тому же все они без исключения — опытные боевые маги с хорошей и надежной ментальной защитой, — она резко дернула руль, обходя какую-то медленно плетущуюся перед нами машину, — да и сам Орлов, — продолжила она, — помимо того, что обладает выдающимися ментальными способностями, еще и маг очень высокого уровня. Архимаг. Таких в Империи с десяток только наберется. Поэтому сейчас наши тайные разборки с мерзкими тварями Аида происходят крайне осторожно и скрытно. Если эсгэбээсники серьезно зацепятся за какую-нибудь ниточку, то всем участникам конфликта плохо будет.

Ехали мы достаточно медленно, так как поток машин был весьма плотным, и я продолжил обстоятельные расспросы своей дочери… Вот же парадокс… Отпрысков у Зевса, то есть у меня, если верить древнегреческой мифологии, оказывается, как собак нерезанных. И большая часть из них теперь искренне мечтает любимого папочку окончательно порешить.

— Кстати, а Асклепий тоже сумел найти себе подходящего аватара? — с любопытством поинтересовался я, когда мы плавно свернули к длинному высотному дому и медленно катились мимо его многочисленных подъездов, которых было не меньше целого десятка.

— Нет, пока что нет… — максимально коротко ответила мой сосредоточенный водитель, — но если бы он когда-нибудь это сделал, поверьте мне, повелитель, я бы лично и с огромным удовольствием разобралась с ним раз и навсегда!

Я только понимающе хмыкнул. В искренности ее намерений точно не сомневался ни секунды…

— А что там за странное столпотворение у подъезда?.. — вдруг обеспокоенно пробормотала Атропос, вглядываясь вперед.

Я внимательно посмотрел в том же направлении, и да… В каких-то трех подъездах от моего собралась довольно приличная толпа любопытных. И, судя по двум полицейским машинам с крутящимися мигалками и одному подозрительно знакомому микроавтобусу, случилось явно что-то серьезное.

Анна резко затормозила и встревоженно посмотрела на меня.

— Я сейчас, быстро вернусь. Выясню, что да как произошло. Прошу вас, подождите меня здесь, повелитель! Ни в коем случае не выходите из машины!

Не успел я даже слова сказать в ответ, как она проворно выскользнула на улицу и отправилась к любопытствующей толпе. А в следующий миг внезапно хлопнула в дверь. Я вдруг неожиданно почувствовал, как к моей беззащитной шее осторожно прикоснулось что-то холодное и острое, похожее на лезвие.

— Ш-ш-ш… Сидите тиш-ш-ше, повелитель… Не дергайтесь и не делайте глупостей, — прошипел чей-то незнакомый голос мне в ухо.

Я предельно осторожно, медленно скосил глаза в сторону и увидел, что рядом со мной сидит весьма странного и необычного вида девушка. Смуглая и черноволосая, она была одета в обтягивающий черный блестящий костюм из кожи. Глаза были надежно скрыты за темными, почти непроницаемыми очками. Я осторожно посмотрел вниз… И увидел прижатое к моей шее острие узкой изящной сабли.

Самое странное во всей этой ситуации заключалось в том, что я даже и испугаться толком не успел. Вообще, если честно, воспринял появление этой загадочной девушки в кожаном как-то удивительно спокойно. Что-то во мне, какой-то внутренний голос или интуиция, настойчиво подсказывало: убивать меня точно не собираются.

— Что тебе надо? — тихо прошептал я, стараясь не делать резких движений.

— Ш-ш-ш-ш… Выш-ш… дейсш-ш-штвительно… ш-ш-ш… возш-ш-шодились, — прошипела она странным голосом.

— Да, — я твердо решил, что если уж отыгрывать роль Зевса, то по полной программе. Жаль только, что я совершенно не знаю, кто передо мной. — Убери оружие!

В следующий же миг, словно по волшебству, клинок у моей шеи бесследно исчез. С многозначительными словами — «провшшверимшш» — таинственная девушка медленно сняла свои темные очки.

На меня уставились два темно-зеленых, невероятно глубоких и завораживающих глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная. Сверлила она меня пристальным взглядом несколько минут, после чего на ее красивом лице внезапно появилось выражение глубокого и неподдельного изумления. Глаза ее распахнулись до максимального размера, отведенного природой…

— Это действительно вы, повелитель! — искренне выдохнула она, как-то резко переходя на совершенно нормальную человеческую речь без этого странного и пугающего шипения. — Простите меня за мое неверие!

— Ну что ж, прощаю, конечно… — хмыкнул я, внимательно рассматривая ее.

Надо признать, что выглядела она в своем облегающем костюме действительно очень сексуально и привлекательно. Правда, по моему личному мнению, слишком агрессивно. Еще, блин, плетки с наручниками не хватало для полноты картины.

Впрочем, личико у нее было весьма симпатичное и миловидное. А глаза — это вообще отдельная песня и произведение искусства. И смотрела она на меня, я бы так сказал… Преданно? Да ладно!

— Я Горгона, — представилась она. — Неужели вы меня совсем не узнали, повелитель?

— Конечно же, узнал, — бессовестно соврал я, не моргнув глазом, — а зачем, интересно, саблей-то махала?

— Извините великодушно, повелитель… — в ее мелодичном голосе отчетливо слышались виноватые нотки. — Меня послали убить наглого самозванца, выдающего себя за великого Зевса. Не задавая никаких вопросов, махнуть саблей. Но я слишком долго живу и никогда не принимаю поспешных решений. И обязана была проверить. Лишь настоящие олимпийцы с текущей в их жилах чистой божественной кровью способны выдержать прямой взгляд Горгоны.

О, черт… Опять эти древние мифы.

— А остальные? — поинтересовался я.

— Если это полубоги с разбавленной кровью, то они, конечно, в камень не обратятся, но на какое-то время наступит парализация. А остальные… Эльфы, гномы, люди, они слабые смертные существа.

— Значит, если бы я был человеком, то сейчас превратился бы в безжизненный камень?

— Да, — скромно ответила девушка, вновь надевая очки, — но это если я захотела бы. Я могу контролировать свою способность. Тем не менее привыкла уже ходить в очках… Чтобы не подвергать себя соблазнам наказать какого-нибудь смертного хама! И моя способность действует сравнительно короткое время, после чего жертва возвращается в свое прежнее состояние. Только вот за психическое здоровье ее я поручиться не могу. И, к сожалению, после этого нужно время на восстановление моей силы.

— А… — собирался я задать еще вопрос, но не успел.

В этот самый момент дверь машины резко открылась, и на водительское место приземлилась Атропос. Увидев гостью, она сразу изменилась в лице, и словно из ниоткуда, в руке моей верной телохранительницы мгновенно появилась уже знакомая мне сабля.

— Только попробуй снять свои проклятые очки, тварь, — угрожающе и зло прошипела она сквозь зубы, — я быстрее тебе башку снесу, чем ты успеешь моргнуть!

— Не успеешь, дорогая, — спокойно и даже несколько насмешливо произнесла Горгона. — Можешь особо не переживать по этому поводу. Ты же прекрасно знаешь, что нашему великому повелителю мой взгляд никакого серьезного урона не нанесет, а тебя лишь замедлит…

— И что же дальше? — голос Атропос звучал напряженно, она по-прежнему не убирала грозное оружие, не отводя пристального и подозрительного взгляда от нашей незваной гостьи.

— Я искренне хочу встать на сторону Повелителя, — медленно произнесла Горгона, словно взвешивая каждое свое слово.

— Ты? Серьезно? — моя верная телохранительница не скрывала своих чувств. — Да ты же всегда была верной шавкой Аида, его преданной прислужницей!

— Осшторошшней, мойра, — внезапно зашипела наша неожиданная гостья вновь, и я почувствовал, как атмосфера в машине накалилась, но как-то быстро пришла в норму.

Горгона взяла себя в руки, а из ее дальнейшей размеренной речи раздражающее шипение полностью исчезло:

— Ты всего лишь дочь Зевса, простая полубогиня, а вот моей почтенной бабкой была сама великая Гея, мать всего сущего! Я живу на этом свете гораздо дольше тебя, скороспелка неопытная!

— Что же ты тогда столь поспешно заняла сторону правителя Тартара? Добровольно отреклась от истинного бога? — весьма ехидно и язвительно осведомилась Атропос. — А, старушка древняя?

— Я вообще-то не занимала ничью конкретную сторону в этом извечном конфликте, — возмущенно и с достоинством ответила Горгона, — я всегда сама выбираю, кому именно оказывать свою помощь и поддержку… А вот за обидное слово «старушка»…

— Так… — строго и решительно произнес я, отчетливо почувствовав, как атмосфера в тесном салоне машины снова стала стремительно накаляться до предела. — Успокоились уже обе, прекратите немедленно. Итак, ты действительно хочешь встать на мою сторону? — я вопросительно и внимательно посмотрел на нашу гостью, пытаясь прочитать правду в ее лице. — Но почему, объясни мне?

— Во-первых, вижу, что Гера постепенно начинает терять контроль над сложившейся ситуацией, — произнесла та, нахмурив брови, — и мне категорически не нравится то, что она в последнее время делает с нашим миром. Во-вторых, не люблю когда меня используют «втемную».

— И вы действительно ей верите, повелитель? — голос Атропос буквально сочился желчью и недоверием. — Горгоне ни в коем случае нельзя верить на слово!

— Это еще почему же, интересно знать? — искренне и даже несколько обиженно удивилась ее оппонентка. — И вообще, не тебе это решать за повелителя.

Обе женщины одновременно посмотрели на меня и практически синхронно повернулись ко мне, ожидая моего окончательного решения.

И вдруг я совершенно неожиданно для себя самого понял, что Горгона на самом деле говорит чистую правду. Она действительно искренне хотела помочь. Почему я вдруг был в этом так уверен? Ну вот просто уверен, и все. Ладно, решил я, это наверняка последствия и побочные эффекты того факта, что я теперь типа Зевс.

— И готова поклясться по всем правилам? — между тем не унималась упрямая Атропос, которую явно совершенно не успокоил мой строгий и предупреждающий взгляд.

— А чем именно клясться? — уточнила Горгона.

— Стихией и самим Хаосом, не меньше!

Я, честно говоря, не знаю, что там за такая серьезная и страшная клятва была, но Горгона заметно напряглась.

— Что же, боишься? — нарочито ехидно уточнила торжествующая Атропос. — Или слабо, признайся?

— Нет, ни капельки, — предельно коротко ответила девушка в коже, выпрямив спину, — я клянусь Великой Стихией и Первозданным Хаосом быть абсолютно преданной вам, повелитель, всегда и во всем, что бы ни случилось.

Я почувствовал, как воздух еле уловимо задрожал и по моему телу прокатилась горячая волна. Судя по всему, клятва была магической.

И от меня определенно не укрылось искреннее удивление, внезапно появившееся на обычно непроницаемом лице моей опытной телохранительницы. Похоже, она совсем, ну абсолютно не ожидала такого поступка от Горгоны.

— Что ж, хорошо, принимаю, — удовлетворенно кивнул я головой. — Анна, скажи-ка, что там вообще за столпотворение такое творится?

— А? — очнулась ошеломленная клятвой Атропос. — Да там, к сожалению, все очень и очень плохо, — голос ее звучал откровенно мрачно и безрадостно, — ваша квартира стала недоступной.

— Что случилось?

— Мне удалось пройти через оцепление и услышать разговоры полицейских, — сообщила девушка, — в квартире сработало какое-то мощное заклинание. Был взрыв. Так что она очень сильно пострадала. И сдается мне, что это заклинание специально ждало именно нас? Так ведь, Горгона? — неприязненно уточнила она у нашей новоиспеченной союзницы.

— Честное слово, я совершенно не знала об этом, — как мне показалось, немного растерянно и даже виновато ответила та.

— Ага… Так я тебе сразу и поверила…

— Клятва, Атропос… Помни о священной клятве! — хмуро и весомо напомнила ей та, сверкнув глазами.

Моя бдительная телохранительница заметно поморщилась, судя по всему, с крайней неохотой принимая ее правоту и вынужденно соглашаясь с логикой.

— Это, скорее всего, коварные и подлые проделки Харона, — продолжила тем временем размышлять вслух Горгона, — и точно с подачи Геры.

— Я ничего подобного не ожидала, — недовольно проворчала себе под нос Атропос.

— Повелитель, — между тем почтительно обратилась ко мне Горгона, слегка склонив голову, — позвольте мне помочь вам в этой непростой ситуации. В этом аватаре я ношу имя Галина Семецкая. Графиня Галина Семецкая, если быть точнее.

Судя по всему, эти имя и фамилия определенно должны были меня впечатлить. Но, если честно, не впечатлили, так как имя и фамилия мне были неизвестны.

Но Анна знала, поэтому оперативно пояснила, опередив уже открывшую было рот Горгону:

— Вы просто не знаете, повелитель, кто это такая на самом деле, — несколько мрачно сообщила она, покачав головой, — с ней лучше не связываться.

— Ну да, конечно, не надо наговаривать на меня, — весело фыркнула Горгона, кстати, уже окончательно успокоившись после недавней перепалки. Надо честно признать, что улыбка ей очень и очень шла… — я возглавляю самую известную и успешную адвокатскую контору в столице.

— И что здесь такого особенного? — удивленно уточнил я.

— Ваша любящая дочь, повелитель, просто-напросто наслушалась разных сплетен и слухов о том, что загадочное «Адвокатское бюро Семецкой» якобы способно за соответствующие деньги справиться абсолютно с любой проблемой, — ехидно заметила Горгона, — причем не всегда законными и чистыми методами.

— А разве это не соответствует действительности? — возмутилась Атропос, сверкнув глазами. — Ведь вы действительно беретесь абсолютно за любое дело без разбора. А как же нашумевшее дело СБГСС против корпорации «Аристов и К»? Ты же тогда защищала в суде главного нашего заклятого врага! Тебя после этого громкого процесса очень многие справедливо считают предательницей…

— Пусть себе считают, что хотят, — равнодушно пожала изящными плечами невозмутимая девушка в коже, — мне лично от этого не холодно и не жарко, если честно. Но, признаться, было весьма забавно встретиться тогда с самим Орловым. Влиятельный князь даже не понял, кто на самом деле стоит перед ним. Это было… — она мечтательно улыбнулась, погрузившись в воспоминания, — … это было по-настоящему волнующе и захватывающе. Но сейчас все это уже не важно и не имеет значения. Повелитель, — вновь посмотрела она на меня, — все, что я имею в этом мире — полностью к вашим услугам. Окажите великую честь и извольте стать желанным гостем в моем скромном доме…

— Чтобы отца там сразу же повязали и схватили? — резко перебила ее недоверчивая Атропос.

— Тише, девочка. Не забывай о священной клятве. Ты же прекрасно знаешь, что она означает, — снисходительно улыбнулась та и вновь обратилась ко мне, — у меня имеется несколько квартир в разных районах Москвы. О них не знает Гера и слуги. Ну а Аид пока находится в Призрачном Граде… Так что можете совершенно не беспокоиться о безопасности. И опять же, что немаловажно… яЯ ведь не давала никакой клятвы верности повелителю Царства Мертвых.

— Не смей называть меня девочкой! — справедливо возмутилась оскорбленная дочь, вспыхнув от негодования. — Я…

— Едем немедленно, — твердо и решительно произнес я, внезапно перебив ее на полуслове, увидев, как стоящие примерно в метрах тридцати от нас полицейские начинают бросать на нашу машину, как мне показалось, подозрительные взгляды.

— Но… — хотела было что-то возразить упрямая Атропос, и теперь уже ее саму вновь бесцеремонно перебили. На этот раз инициативу перехватила Горгона:

— Езжай давай, девочка. Аллея Героев Первой Магической, дом номер шесть, запомни. И настоятельно советую поторопиться. Чувствую, скоро здесь будут представители из влиятельного ведомства князя Орлова…

Атропос что-то недовольно проворчала себе под нос, но все же послушно завела машину и предельно аккуратно сдала назад. Ловко развернувшись на ограниченном пространстве, она медленно и осторожно отъехала от злополучного дома.

А когда мы уже окончательно выворачивали на широкую оживленную улицу, навстречу нам с диким визгом шин стремительно пронесся черный внушительный минивэн с полностью затемненными непроницаемыми стеклами.

— Эсгэбээсники, — практически одновременно и синхронно выдохнули Горгона и Атропос.

В общем, убрались мы оттуда действительно очень вовремя. Почти всю дорогу до дома Горгоны, которая настойчиво просила называть ее просто Галей, Атропос упорно молчала.

А я тем временем активно и с любопытством расспрашивал загадочную графиню Семецкую обо всем, что меня интересовало.

Она, надо отдать должное, оказалась весьма разговорчивой собеседницей и охотно делилась информацией.

Благодаря нашей беседе я довольно быстро узнал, что Горгона вообще-то старалась принципиально не влезать в слишком серьезные разборки божественных противоборствующих фракций, предпочитая выгодную и удобную роль этакого независимого наемника.

За мое хладнокровное убийство (она, кстати, совершенно не скрывала этого неприятного факта) ей щедро обещали какой-то невероятно редкий и ценный артефакт…

— Но, клянусь, я шла убить именно самозванца, — горячо заверила она меня еще раз, — меня убедили, что это точно не настоящий Зевс. А вот то, что меня решили столь нагло обмануть и использовать втемную… — раздраженно заметила она и нахмурилась, — … я лично общалась с самой Мелиноей… Именно она давала мне это задание и подробные инструкции.

Мелиноя? Напряженно покопавшись в закромах своей памяти, я наконец вспомнил, что эта могущественная богиня специализируется на насылании ночных кошмаров, сводящих с ума смертных. Вроде бы отцы ее — Аид и Зевс одновременно, что звучит весьма странно, а мать — прекрасная Персефона. То есть, по идее, та самая рыжая Елена.

Как такое вообще может быть физически, хрен его знает, но древнегреческие всемогущие боги, как известно, еще те затейники и оригиналы в подобных делах.

— Эх, если бы не повелитель… — проворчала себе под нос Атропос, но так, чтобы услышала Горгона. — Я тебя без головы оставила бы… Давно мечтала об этом…

— Девочка, девочка, — тоном, которым обычно обращается воспитательница к детям из младшей группы детского сада, произнесла Горгона, — не обольщайся. Мы с тобой в разных весовых категориях, как любят говорить в этом мире.

— Ах ты старая грымза! Прекрати немедленно меня называть девочкой! — вскинулась раздраженная Атропос, и машина внезапно вильнула. И на этот раз я понял, что столкновения не избежать.

Однако в последний момент каким-то чудом Атропос сумела вывернуть руль, избежав столкновения с медленно пыхтящим мусоровозом. Наградой нам стали истеричные гудки едущих рядом машин.

— Смотри за дорогой! — вырвалось у меня. — Угробить нас решила⁈

И, по-моему, я немного перебрал со строгостью в голосе, так как Анна буквально вжала голову в плечи. Но и меня можно было понять. Столкновение казалось неминуемым.

Но Горгону, к моему, удивлению столкновение, обещавшее нам в лучшем случае серьезные травмы, занимало меньше, чем последние слова нашего водителя.

— Я? Старая грымза, говоришь? — искренне и весело рассмеялась та, и вдруг, резко нахмурившись произнесла: — Мое терпение не вечно, девочка! Не советую его испытывать…

— Ой, ой, ой! — в притворном ужасе воскликнула Анна. — Я уже испугалась…

— Все! Заткнулись обе немедленно! — строго прикрикнул я, теряя терпение, и женщины сразу же послушно притихли, словно нашкодившие дети. — Я хочу доехать целым и невредимым. Если мы сейчас все вместе в одной команде, то я категорически запрещаю вам собачиться и грызться между собой по пустякам. Это вам понятно?

— Да, повелитель, — они вновь ответили практически хором, синхронно склонив головы.

И, кстати говоря, мы уже благополучно приехали к месту назначения.

Улица, носившая столь пафосное название, действительно производила сильное впечатление. Она представляла собой широкий проспект, вдоль которого тянулись коробки высоток, похожих друг на друга как две капли воды.

Кстати, мне они практически сразу напомнили незабвенные футуристические башни знаменитого комплекса Москва-Сити. Стекло и бетон, одним словом — типичная современная архитектура. И, кстати, как я понял, располагалась вся эта красота территориально примерно в том же самом месте, что и в моем родном прежнем мире.

Наша машина остановилась перед одной из таких громадин.

Терпеливо подождав, пока медленно откроется автоматический шлагбаум, мы осторожно въехали на просторную подземную стоянку.

Ну вот, словно вернулся обратно в привычную Москву, подумал я с ностальгией. Стандартная подземная парковка, похожая на типичные стоянки под многочисленными торговыми центрами в моем прошлом, безвозвратно утраченном мире.

Сначала из машины предусмотрительно выбралась бдительная Атропос, внимательно осмотревшись. За ней последовала Горгона. Обе девушки минут пять внимательно изучали полупустую стоянку, проверив каждый угол, после чего наконец-то позволили и мне спокойно покинуть тесный салон автомобиля.

— Кстати, а что это вообще за жуткая рухлядь? — неожиданно произнесла Галина, с явным недоумением уставившись на мою потрепанную развалюху, словно только сейчас впервые ее увидела.

— В каком смысле? — искренне не понял я. — Ты же ехала на ней вместе с нами…

— Да я что-то внимание обратила только сейчас, честно говоря, — несколько виновато заметила она, — совершенно недостойно, повелитель, вам на подобном унылом «корыте» разъезжать по столице.

— Полностью согласна с ней, — неожиданно солидарно проворчала Атропос, скривив губы, — «корыто» действительно еще то, хуже не придумаешь. Но я, между прочим, хотела найти новую достойную машину. Завтра уже была бы, если бы не сегодняшние неожиданные приключения…

— А у меня как раз есть именно то, что нужно! — с нескрываемой гордостью заявила Горгона, явно довольная возможностью помочь. — Слишком шикарной и броской машиной особо светиться не стоит, привлекать лишнее внимание опасно, но вот этой…

Девушка выразительно махнула рукой в сторону стоявшего недалеко от нас весьма симпатичного темно-синего седана среднего класса, который мне чем-то отдаленно напомнил «Шкоду Октавию».

— «Орел третий», отличная модель, — со знанием дела сообщила она, — надежная, проверенная временем машина. Настоящая «рабочая лошадка», как говорится. Надежная, неприхотливая и не особо приметная для посторонних глаз.

Судя по одобрительному выражению лица моей опытной телохранительницы, та была полностью согласна с ее словами. Хм… Ну что ж, я тоже особо спорить не стал, мне было без разницы.

Мы организованно отправились в сторону лифта. Анна внезапно растворилась в воздухе. Точнее исчезла, но не совсем. Внимательно присмотревшись и напрягая зрение, я с трудом заметил едва различимый призрачный полупрозрачный силуэт, плавно скользивший впереди нас, словно бесплотная тень.

Так вот какова в действительности ее уникальная способность! А вот Горгона, судя по ее равнодушному поведению, ее совершенно не видела. Ну, видимо, это только мое особое божественное свойство и привилегия… Искренне надеюсь.

На просторном лифте, который, кстати, выглядел изнутри весьма «дорого и богато», мы плавно поднялись на восьмидесятый этаж. Как вскоре выяснилось — последний, самый верхний. Во время неспешного подъема я мельком увидел себя в огромном зеркале, которое полностью занимало одну из стенок элегантного лифта, и, честно говоря, совсем не обрадовался своему теперешнему внешнему виду.

Какой-то я был помятый, взъерошенный и измученный. Ну вот никак я сейчас не тянул на величественного и грозного Зевса. На того самого могучего бородатого мускулистого сурового мужика с молниями в руках.

Так что на фоне своих элегантных и ухоженных спутниц я выглядел, мягко говоря, весьма бледно и непрезентабельно. Но, как говорится, статус позволяет… Хотя надо, конечно, привести себя в порядок.

Роскошная квартира, о которой с гордостью говорила Горгона, оказалась поистине шикарным двухуровневым пентхаусом. М-да… После моей скромной съемной квартиры это действительно можно было смело назвать царскими палатами.

На первом уровне располагалась просторная прихожая с гардеробной и зеркальными панелями, за ней — огромная гостиная с панорамными окнами от пола до потолка и здоровенным плазменным телевизором практически на всю стену.

Отдельная столовая зона как минимум человек на двенадцать.

Помимо современой кухни-студии, на первом уровне имелся еще и кабинет с отдельным входом.

Но больше всего меня поразил не второй уровень, подумаешь, две спальни с отдельными душевыми кабинами, а то, что на крыше имелась терраса с зоной барбекю под открытым небом.

В пентхаусе, кстати говоря, нашелся и мощный современный ноутбук, который, честно признаться, на фоне того древнего агрегата, что был у меня, выглядел примерно как старенький запорожец по сравнению с совершенным гоночным болидом «Формулы 1».

Галина, окончательно убедившись, что меня действительно все полностью устраивает и я доволен, вскоре ушла, оставив свой личный номер телефона и предупредив, что лучше мне пока никуда не выходить из квартиры. И вежливо попросила сказать Авроре, что она с ней свяжется в ближайшее время.

— Вы слишком доверяете ей, повелитель, — с явным осуждением произнесла Атропос, когда мы наконец устроились на огромной кухне. — Категорически нельзя доверять Горгоне. Она, конечно, не такая сумасшедшая и непредсказуемая, как ее печально известные сестры, но личность весьма ненадежная.

— А как же то, что она священную клятву дала? — резонно напомнил я ей.

— Она, безусловно, будет действовать, — нехотя согласилась девушка, поджав губы, — но все равно настоятельно прошу быть предельно осторожным с ней.

Ну что ж, с этим спорить было бы действительно глупо.

Атропос набрала номер Авроры и поставила телефон на громкую связь. О том драматичном событии, что произошло на моей злосчастной квартире, Алена пока не знала ровным счетом ничего. Поэтому, выслушав подробный рассказ, заметно разволновалась.

— Простите великодушно, повелитель, — расстроенно произнесла она, — к сожалению, не могу сейчас приехать к вам… Родители вернулись домой, и не поймут моего отсутствия. Завтра обязательно в школе встретимся и все обсудим. Анна, очень надеюсь, что сейчас все действительно нормально?

— Да, — саркастически хмыкнула та, — если не считать того, что мы в пентхаусе, принадлежащем Галине Семецкой.

— Что? Как? — голос Алены мгновенно и заметно похолодел, в нем появились отчетливые тревожные нотки.

Анна поспешно рассказала о нашей неожиданной встрече с Семецкой, периодически украдкой бросая на меня опасливые взгляды, словно боясь моей реакции. С чего это вдруг такая осторожность, интересно.

Кстати, Алена окончательно успокоилась только тогда, когда подробно узнала о том, что Горгона произнесла клятву. И, по моим внимательным наблюдениям, в отличие от Анны, она скорее обрадовалась появлению такой влиятельной и могущественной союзницы.

После довольно долгого телефонного разговора я вдруг совершенно отчетливо понял, что очень хочу есть. Незаметно приближался вечер, так что мы решили устроить этакий поздний обед или ранний ужин. Благо, огромный современный холодильник, к моему приятному удивлению, оказался щедро набит разнообразными свежими продуктами.

Анна охотно взяла на себя обязанности повара и занялась приготовлением ужина. Я же устроился на мягком кожаном диване в просторной гостиной и включил телевизор.

Короче говоря, почувствовал себя настоящим барином… Ну, или, если быть более точным, — «богом», окруженным заботой.

Хотя, надо признаться, пока было сложно по-настоящему привыкнуть к тому, как кардинально изменилось ко мне отношение как Алены, так и Анны.

Последняя просто-напросто лезла буквально из кожи вон, стараясь мне во всем угодить и предугадать каждое желание. Несмотря на мою настоятельную просьбу обращаться ко мне просто по имени, она упорно этого не делала.

По-прежнему раз за разом звучало — повелитель и повелитель. Но что ж, хорошо хоть перестала называть меня «божественный отец», а то от этого торжественного и пафосного названия у меня каждый раз мурашки по коже шли, и становилось не по себе.

Примерно через полчаса усердной работы она аккуратно накрыла стол в гостиной, и я наконец-то сумел по достоинству оценить недюжинные кулинарные способности своей новоиспеченной преданной телохранительницы. Я буквально силой усадил ее рядом с собой за стол и заставил нормально поесть.

Во время нашей неспешной приятной трапезы с ее лица не сходило гордое выражение, которое я без труда расшифровал бы примерно как — «вот, люди, смотрите и завидуйте, с кем я вместе за одним столом сижу».

С другой стороны, это вполне объяснимо. В ближний круг главных богов она не входила. Насколько я знал, главных могущественных олимпийцев было двенадцать.

После сытного и вкусного ужина меня оставили одного. Анна молча ушла в другую комнату и через полуоткрытую дверь я увидел, что она устроившись на мягком диване с телефоном в руках, принялась ожесточенно и активно с кем-то переписываться.

Судя по всему, неожиданное возвращение великого Зевса требовало горячего обсуждения у моих сторонников. Или верных слуг, как они сами себя называли.

Я решил не мешать ей и, немного посмотрев свежие новости, которые на этот раз оказались удивительно скучными и неинтересными, устроился за своим новым ноутбуком. Кстати, обязательно надо старый компьютер обратно сдать в магазин… Хотя, стоп, он ведь остался у меня на пострадавшей квартире.

Пришлось снова звать Атропос, которая, выслушав меня, лишь мягко улыбнулась, спокойно заявив, что «все непременно сделаем», мол, повелителю не стоит беспокоиться о таких мелочах.

Ну, раз не стоит, значит, не стоит. Мне сейчас действительно было что посерфить в интернете. Последнее время на меня слишком много всего сразу навалилось.

А в прямой связи с неожиданным изменением своего божественного статуса… Звучит, блин, это как-то до сих пор странно и нереально, но что поделать — просто жизненно необходимо основательно освежить свои давние и изрядно подзабытые познания в запутанной древнегреческой мифологии, а то я уже начал путаться в ходивших по Москве аватарах древних богов.

Устроившись поудобнее в мягком кресле, я открыл браузер и начал методично искать информацию. Надо было понять, кто есть кто в здешнем божественном пантеоне. Я, конечно, много чего знал об античных богах, но все же мир-то другой. Какие-то отличия должны быть.

Красивая высокая статная блондинка в безупречном и явно дорогом брючном костюме медленно поднялась из-за массивного деревянного стола и неспешно подошла к огромному панорамному окну, которое занимало практически целую стену в ее просторном кабинете, расположенном в одном из самых престижных и дорогих деловых кварталов столицы — в самом сердце Москвы.

Она некоторое время молча и задумчиво наблюдала за впечатляющим пейзажем из стекла и бетона — панорамой из устремленных в небо современных небоскребов и деловых центров.

Но вот, тяжело вздохнув, повернулась к терпеливо сидящим в мягких кожаных креслах напротив ее массивного стола мужчине средних лет в черном костюме и молодой смуглой женщине.

— Ну и что же вы мне скажете на этот раз? — голос у элегантной блондинки был на удивление злым и холодным, буквально сочащимся едва сдерживаемой яростью. — Неужели опять придется выслушивать очередные оправдания и признания в том, что вы в очередной раз бездарно провалили относительно простое задание? Почему я совершенно не удивлена таким исходом событий? Что скажешь, Харон? — она выжидательно посмотрела на мужчину.

— Прости, Гера, — несколько виноватым тоном произнес мужчина, явно пытаясь оправдаться, — но, честно говоря, откуда я вообще мог заранее знать, на что именно способен его аватар и какими силами он в действительности располагает, — он нервно покосился на сидевшую рядом с ним черноволосую смуглую красавицу восточной внешности, одетую весьма вызывающе — в короткую обтягивающую мини-юбку и откровенную полупрозрачную блузку, через которую просвечивало белье. — Насколько мне известно, этим вопросом непосредственно занималась Мелиноя.

— Ну и что с того? — презрительно и даже с некоторой издевкой фыркнула смуглянка, явно раздраженная попыткой свалить всю вину на нее. — Ну да, занималась я этим делом, собирала информацию, и что из этого следует? Я же сделала все, что требовалось — договорилась с Горгоной, как и было запланировано. Она должна была избавиться от этого наглого ублюдка раз и навсегда…

— Молчать! — неожиданно резко рявкнула разозлившаяся не на шутку Гера, и ее обычно спокойное привлекательное лицо на короткий миг исказилось в гримасе настоящего гнева и ярости.

Сидевшая до этого момента расслабленно и даже несколько развязно Мелиноя сразу же заметно побледнела, и ее показное спокойствие и уверенность в себе мгновенно исчезли без следа.

Она испуганно уставилась на грозную блондинку. В воздухе просторного кабинета буквально повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение.

— И почему, интересно мне узнать, твоя драгоценная Горгона не исполнила ваш с ней договор? — обманчиво спокойным и даже тихим голосом, в котором, тем не менее, чувствовалась скрытая угроза, уточнила Гера, она же в миру — успешная бизнес-леди Светлана Демидова.

— Честно говоря, я сама пока не знаю точно, что произошло… — несколько растерянно пожала плечами Мелиноя, с явной опаской наблюдая за реакцией своей начальницы, — … она просто позвонила мне и очень коротко, практически на бегу, сообщила, что по личным причинам отказывается от дальнейшей работы над этим заданием. Вот так вот, никаких внятных объяснений или хотя бы намеков на причины не последовало. Но я, разумеется, сразу же попыталась выяснить, что именно там произошло на самом деле…

— Продолжай, — холодно предложила блондинка, не сводя с подчиненной тяжелого пристального взгляда.

— К сожалению, пока достоверно неизвестно, что там случилось, повелительница, — ответила та слегка дрогнувшим голосом и заметно нервничая, — но я обещаю, что обязательно выясню все детали в самое ближайшее время…

— Выяснит она, как же, — с нескрываемым сарказмом проворчала явно недовольная Гера, — а вот я тебе прямо сейчас скажу, что именно сделала твоя драгоценная Горгона, на которую ты так рассчитывала. Она самым наглым образом перешла на сторону Зевса!

— Что⁈ Как это возможно⁈ — буквально остолбенев от неожиданности, уставилась на нее изумленная и шокированная собеседница. И, надо сказать, не только она одна была в шоке. Харон точно так же с видимым недоумением смотрел на Геру.

— Да, вы оба просто законченные идиоты, ничего не скажешь, — с презрением и злостью практически выплюнула в ответ разгневанная хозяйка роскошного кабинета, после чего вернулась обратно за свой массивный стол и тяжело опустилась в кресло руководителя, — хотелось бы мне понять, почему это именно мне об этом известно, а не вам, тем, кто непосредственно должен заниматься сбором информации и следить за ситуацией!

Харон с Мелиноей быстро и красноречиво переглянулись между собой, обменявшись многозначительными взглядами, но при этом благоразумно промолчали, не решаясь ничего возразить. Они оба прекрасно знали из своего долгого опыта, что сидевшая сейчас за массивным столом грозная женщина на самом деле и не ждала каких-либо комментариев или объяснений на свои гневные слова. Это был скорее риторический вопрос.

— Итак, господа. Слушайте меня сейчас очень внимательно и запоминайте каждое слово, — довольно тихо, но при этом очень четко и с нажимом произнесла она, наклонившись вперед и сложив руки на столе. — Во-первых, благодаря вашей откровенно грязной и непрофессиональной работе мы совсем недавно чуть было не нарвались на князя Орлова, а это, как вы сами прекрасно понимаете, могло иметь катастрофические последствия для всех нас… Да, именно так, молчите и не перебивайте меня! — резко и повелительно махнула она рукой, останавливая явно хотевшего было что-то возразить Харона. — Но, к счастью, слава древнему Хаосу и великой Стихии, этого крайне нежелательного столкновения не произошло. Однако надо четко понимать, что эсгэбээсники сейчас буквально землю роют, проверяя каждую зацепку и каждый след. Ситуация накалена до предела. Так что, Харон, я приказываю тебе немедленно связаться со всеми без исключения слугами. Прикажи им срочно свернуть абсолютно все операции до особого распоряжения… И ты, Мелиноя, тоже. Действуем по тому же принципу — полная заморозка всех активных действий.

Она сделала небольшую паузу, давая своим словам как следует дойти до сознания подчиненных.

— Что касается твоей недавней оплошности, Мелиноя, — продолжила Гера уже более спокойным, но от этого не менее опасным тоном, — то сейчас, в виде исключения, я тебя великодушно прощаю и сделаю вид, что этого досадного инцидента не было… Но при этом ты должна очень хорошо запомнить одну простую вещь… — в еще больше побледневшую и съежившуюся в кресле девушку буквально уперся невероятно тяжелый, пронизывающий насквозь взгляд разгневанной Геры. — Еще один такой прокол в будущем, и последствия будут самыми печальными для тебя, уверяю. Сейчас конкретно твоя задача — следить неотступно за каждым шагом графа Соболева! Используй любые доступные методы, делай абсолютно что хочешь, задействуй все свои связи и возможности… Но ты просто обязана знать буквально каждый его шаг, каждую встречу, каждый разговор. Докладывать о его передвижениях и контактах будешь мне лично каждый божий день, причем в строго установленное время. Я предельно ясно выразилась?

— Да, повелительница! Все абсолютно понятно! — поспешно и даже несколько испуганно заверила ее та, закивав головой.

— Прекрасно. А теперь вопрос — почему ты все еще здесь находишься?

Мелиноя мгновенно вскочила со своего кресла и, почтительно поклонившись своей грозной начальнице, максимально поспешно, почти бегом покинула кабинет, явно опасаясь задержаться хотя бы на секунду дольше необходимого.

— А теперь, мой дорогой и такой ненаглядный Харон, — медленно перевела свой не менее тяжелый и пристальный взгляд на все еще терпеливо сидящего в кресле мужчину Гера, — давай-ка мы с тобой наконец обсудим еще один очень важный и деликатный вопрос. Тот самый, который я все время откладывала.

— Хорошо, — кивнул тот, — но сразу предупрежу тебя, что все операции я остановить не смогу…

— Что? — уставилась на него Гера. — Что это значит?

— Это значит, что есть те, кого ни я, ни ты не остановишь, — пожал тот плечами, — и с этим надо смириться.

Гера грязно выругалась.

Как таковых сайтов, на которых можно было изучить здешние античные мифы, оказалось, можно пересчитать по пальцам.

Правда, информация часто была противоречивой и запутанной. Если бы у меня не было прошлых знаний о всем этом древнегреческом пантеоне, точно бы ничего не понял.

Хотя здесь мне помогла Атропос. Я даже не заметил, как она появилась, неслышно встав за моей спиной.

Узнав о том, что я ищу, она как-то странно посмотрела на меня, но после секундной заминки ее пальцы забегали по клавиатуре. Через пару минут, пройдя через несколько замысловатых окон с паролями, я оказался на странном сайте. Картинок на нем не было совсем. Только текст.

— Это сайт здешних почитателей Ушедших богов, — сообщила она мне, — не те фейковые сайты, которые доступны в Сети. Нет, на этот сайт просто так не попадешь. Даже зная пароль… Но у нас, конечно же, есть полный доступ.

А, понятно. Этакий аналог местного Даркнета, судя по всему.

— Это самый большой и авторитетный сайт тех, кого называют сектантами, — продолжила Атропос, — они на самом деле — наша самая благодарная паства и поддержка. Но это сайт общий. На нем находятся как наши последователи, так и последователи Геры.

Поблагодарив девушку, которая, услышав мою похвалу, явно обрадовалась, отправил ее опять заниматься своими делами, а сам погрузился в чтение.

Материалов на сайте было много. Надо признать, что здешние сектанты очень много знали о тех богах, которым поклонялись. Правда, их знания были весьма своеобразными. Они верили и поклонялись богам, зная, что те находятся в этом мире в качестве аватаров, но не зная, кто это конкретно.

Учитывая пристальное внимание СГБСС, что мои слуги, что слуги Геры старались шифроваться по полной программе. И, надо сказать, им это отлично удавалось. Уж не знаю, кто там модерировал этот сайт, но даже в «Болталке» никто не рассуждал о том, кто какими аватаром может быть в реальный жизни. Словно на это стояло негласное «табу».

Итогом моего серфинга стало то, что я понял — больших пробелов в моих знаниях древнегреческой мифологии в отношении этого мира не было. Все совпадало.

Если и были исключения, то они были связаны с последними событиями Эпохи Богов: так на сайте называлось то время, когда они еще ходили по земле в реальных обличиях. Так что, можно сказать, я просто освежил в памяти подзабытое с того времени, когда я увлекался Древней Грецией. Но не только.

Кое-что полезное и интересное я все-таки узнал.

Например, что Горгон изначально было три сестры — Медуза, Сфено и Эвриала. Медуза, самая известная из них, была смертной и погибла от руки героя Персея. Остальные две были бессмертными. Судя по всему, наша Галина была одной из этих двух выживших. Интересно, вторая сестричка где? В Призрачном Граде, надеюсь.

Кстати, вот о чем было крайне мало информации, так это о нем. Все очень скупо. Существует в астральной проекции. И там живут боги. Вот и вся информация. Краткость — сестра таланта, короче. С другой стороны, надо будет расспросить Алену. Насколько я понял, все боги оттуда пришли…

И, кстати, при просмотре сайта у меня возникло стойкое ощущение, что я смотрю какую-то энциклопедию по компьютерной игре. Боги — способности — характеристики и так далее. Прямо карточки персонажей.

Ко всему этому — развернутое генеалогическое древо, которое отличалось от известного мне гораздо большим количеством героев и всевозможных полубогов. Некоторые имена мне вообще были незнакомы.

Но сравнивать здешние мифы и мифы моего прошлого мира, глупо. Да, они были большей частью похожи. Но вот такой скрупулезности в них точно не было. Ну, в этом мире боги реально существовали. А существовали ли в моем? А кто его знает?

Если честно, а что нам известно о том времени? Мифология… То, что сама дорисовала эта наука по отрывочным и частенько противоречивым античным источникам.

Тут полвека-то назад непонятно, где правда, а где ложь…. А уж пара тысяч лет…

Но, с другой стороны, я мог понять Императора и СГБСС. Если вернутся боги, то… Вряд ли правители этого мира смогут им что-то противопоставить.

Взять тех же горгон. Их способность превращать людей в камень взглядом сомнению не подвергалась, но в человеческом теле была существенно ограничена. Страшно представить, что могла натворить Галина Семецкая без подобных ограничений.

Харон же, кстати, здесь так же был перевозчиком душ через реку Стикс в Царство Мертвых. Только роль его была куда важнее, чем в моей мифологии. Он реально был чуть ли не правой рукой Аида и не ограничился челночными речными рейсами.

А здесь и сейчас это был первый помощник Геры.

Как и Танатос. Но о последнем информации на сайте практически не было. Какая-то загадочная личность…

Я, покопавшись в памяти, все же вспомнил его предысторию. Брат бога сновидений Гипноса. Танатос насылал кошмары, а еще, в отличие от своего брата, который отвечал за обычный сон, был специалистом, если так можно выразиться, по «вечному сну». То есть фактически был вестником смерти.

Насколько я помню, изображали его в виде довольно-таки мрачного крылатого юноши с погасшим факелом в руке. Когда он являлся перед человеком, это означало, что все. Конец.

Вроде в мифах он отличался совершенно непреклонным характером, был неумолим и мог появиться в любую минуту перед любым смертным, будь то старик или ребенок, мерзавец или святой, уставший от жизни или полный планов человек.

Ну, только Сизиф его обманул дважды, за что и отправился катать камни на гору.

А вот о его здешних способностях, если сравнивать с остальными богами, на сайте имелось меньше всего информации. Я-то, кроме купола, который он тогда в парке создал, никаких талантов не увидел, если не считать зубоскальства. Но, если верить сайту, он мог на короткое время — буквально секунды — остановить время. И этого хватало, чтобы добраться до врага и загасить того своим призрачным факелом.

Да, вот такое оружие. Звучит смешно, но, судя по тому, что я о нем прочитал, смешного там точно мало.

И, понятное дело, особенно меня заинтересовала информация о самом Зевсе — то есть, формально, обо мне. Пока новости о моем неожиданном воскрешении до простых сектантов, видимо, не дошли, так что почитал предысторию.

В принципе, все мои сны нашли в ней подтверждение. Официальная версия, озвученная в те давние времена Герой, гласила, что Громовержец добровольно удалился от дел, передав власть своей супруге, то есть ей.

А неофициальная… Неофициальная была более логичной. Предательство, заговор и насильственное свержение.

Ну а в остальном история, как ни странно, практически не расходилась с тем, что я нашел на «фейковых», по словам Атропос, сайтах, когда первый раз искал информацию о богах.

И после исчезновения Зевса началась настоящая чехарда и борьба за власть. Гера, возглавившая Олимп, на деле постепенно теряла контроль. Аид укрепил свои позиции, практически став независимым правителем. Посейдон ушел в свои подводные владения и перестал вмешиваться в дела наземного мира. Остальные олимпийцы разделились на враждующие группировки.

Младшие боги и полубоги, прочие мифологические существа, ранее державшиеся в тени, начали активно действовать, преследуя собственные цели и интересы. Говоря простыми словами, начался бардак и практически гражданская война между богами. В которой победителями вышли — люди!

Боги отправились в небытие. Как обычно — свято место пусто не бывает. Люди быстро освоили магию. В результате случилось то, что случилось. Боги исчезли. Точнее говоря, ушли.

Так что, как считали практически все посетители сайта, боги сами виноваты в своем поражении. Мнение расходилось лишь в одном, в зависимости от принадлежности к фракциям. Одни считали, что во всем виновата Гера, убившая своего законного супруга и не удержавшая своенравных богов в узде, что и привело к взаимному уничтожению. Дипломатия, похоже, было явно не ее. Не заключила вовремя мир и зарвалась в своем желании подчинить всех и вся.

Другие уверяли, что она была прекрасной верховной богиней, которой просто не дали завершить начатые реформы. Правда, что это за реформы, я так и не понял.

От дальнейшего изучения сайта меня отвлекло появление Атропос.

Причем появилась она не с пустыми руками. На столик передо мной был поставлен большой поднос с каким-то аппетитно пахнущем мясом, несколькими салатами и большой пиццей. И на этот раз с бутылкой вина.

Правда, увидев, что столовые приборы были в единственном числе, как и бокал, я заставил девушку принести второй бокал и еще одну вилку с ножом. Столь твердый приказ разделить со мной трапезу ее, судя по всему, очень обрадовал.

А уж когда мы с ней стукнулись бокалами и я попробовал вино… Что сказать, оно отличалось от того, что я пил с Оксаной, как небо от земли. Да, пожалуй, я и в прошлой жизни такого не пил.

На мою дочь (хотя не мог я ее воспринимать как дочь, хоть убейте) оно произвело благотворное действие. Она расслабилась и вновь стала похожа на ту Анну Саблину, какой она была во время первой нашей встречи.

И, надо признать, оказалась более прямолинейной и простой, что ли. Чем та же Аврора.

К тому же, видимо, на меня подействовал алкоголь, и как-то накатило. Все же последние события были слишком… Даже не знаю, как это назвать. Экстремальными. Смерть Вано, магия, Зевс, Гера… Вообще время на нормальную адаптацию к этому миру мне не дали.

Странно… У меня до сих пор иногда возникало чувство, что вся эта хрень мне лишь снится. Но ненадолго. Наверное, потому, что я так и не смог отпустить свое прошлое. Однако чувствовал, что все происходящее со мной начинало мне нравиться, несмотря на то, что жизнь явно подвергалась опасности. Разве это можно сравнить с пусть спокойной, но однообразной жизнью «мастера на час».

Единственная не дающая мне успокоиться мысль — возможность пробуждения сознания настоящего Зевса.

Я попытался осторожно расспросить свою новоиспеченную дочь на этот счет и узнал, что она в курсе того, что сознание повелителя во мне пробудилось не полностью.

— Я как раз хотела на этот счет с вами поговорить, повелитель, — потупившись произнесла она, — мы обсудили данный вопрос с Авророй. Вы не все помните из прошлой жизни. Но не говорите об этом никому, — добавила она очень серьезным тоном. — Если не знаете что сказать, лучше промолчать. Мы осторожно донесем до всех ваших верных слуг, что у вас провалы памяти, но постепенно. А вот врагам знать об этом совершенно не обязательно!

— Но тот же самый Харон и Персефона? — не мог я не возразить. — Они-то точно догадались!

— Не думаю, — рассмеялась Атропос, — у них на это было слишком мало времени. Аватар есть аватар. Даже Гера не сумеет ничего понять… Мог бы Оракул, но она не возродилась.

— Оракул?

— Да. Пифия, — внимательно посмотрела она на меня, — но мы уверены, что она не возродилась. Так что переживать не стоит. На самом деле ваш характер, конечно, сильно отличается от того «Отца богов», которого я знала. Но не страшно. Великий Громовержец никогда не отличался разговорчивостью и уж точно ни с кем не откровенничал. Так что, пока память к вам не вернулась полностью, держитесь по отношению ко всем презрительно и надменно.

Я кивнул.

— Вы должны быть Зевсом! Это очень важно. Нам надо собирать сторонников, а подобные слухи не лучшая реклама для этого.

Здесь с ней, конечно, не поспоришь.

— Поверьте, повелитель! — голос Атропос звучал серьезно. — Мы невероятно рады вашему возрождению. Ваша магия будет становиться сильнее, так происходит с каждым аватаром. Но у меня, Авроры, Геры, Диониса, да и у других богов она ограничена. И когда мы достигнем своего потолка… Рост ее остановится. А вот у вас… Она будет становиться сильнее, — заверила меня Атропос, — и для нее нет границ. Тем более из рассказа Авроры я поняла, что у вас уже сейчас есть достаточно серьезное оружие. Так что остается развиваться дальше. И в школе это будет сделать удобнее всего…

Сначала закончилась закуска, а потом и бутылка вина. Я некоторое время раздумывал, не продолжить ли наше общение, тем более, как проговорилась Атропос, в холодильнике стояла вторая бутылка, но решил, что хватит.

Девушка словно прочитала мои мысли:

— Повелитель, думаю, вам пора отдохнуть, уже позно, — мягко и заботливо произнесла она. — Вам нужно восстановить силы. Завтра трудный день.

Взглянув на часы, я с удивлением обнаружил, что уже за полночь. Это мы хорошо посидели. Время действительно пролетело незаметно.

— Ты права, — согласился я, потягиваясь. — Пойду спать. А ты?

— Не переживайте за меня, повелитель, — улыбнулась она, — я буду охранять вас. Я не сплю много. Мойры вообще редко нуждаются в отдыхе.

— Мойры? — переспросил я решив напоследок узнать о своей телохранительнице, так сказать, из первоисточника. — Это же богини судьбы?

— Да, повелитель. Нас три сестры — Клото, Лахесис и я, Атропос. Мы пряли нити судеб смертных. Клото пряла нить жизни, Лахесис отмеряла ее длину, а я… — она помолчала, — … я обрезала нить, когда приходило время смерти.

— Серьезно? — я посмотрел на нее с новым интересом. — То есть ты буквально решаешь, когда людям умирать?

— Не совсем, — покачала головой Анна. — Мы следуем предначертанному, а не создаем его произвольно. Судьба сложнее, чем кажется. Но да, определенная власть над жизнью и смертью у нас есть. Точнее, была.

— И почему же ты оказалась на моей стороне? Мойры ведь должны быть нейтральными?

— Вы — мой отец, повелитель, — просто ответила она. — Судьба Зевса не подвластна нашим нитям. Ваше возвращение… Оно меняет все предначертанное. Я чувствую это.

Ее слова прозвучали весьма многозначительно. Я решил пока не углубляться в эту философскую тему.

Пожелав дочери спокойной ночи, отправился спать.

Быстро принял душ в примыкающей к спальне ванной комнате, которая больше напоминала спа-салон, и с наслаждением рухнул на мягкую постель.

Несмотря на усталость, сон не шел. Мысли беспокойно крутились в голове, не давая покоя. Вот недавно я был обычным человеком, пусть и оказавшимся в странном параллельном мире. А теперь… Теперь я Зевс, верховный бог Олимпа, за которым охотятся, которого боятся и которому поклоняются.

Самое странное, что я действительно начинал чувствовать себя им. Не просто играть роль, а именно ощущать себя Зевсом. Воспоминания, эмоции, знания — все это медленно, но неуклонно проникало в мое сознание, переплетаясь с моей собственной личностью.

Это было одновременно пугающе и захватывающе. И пока просто сливалось со мной, а не пыталось вытеснить меня из тела.

Я вспомнил, как уверенно приказал Горгоне убрать оружие. Как безошибочно почувствовал, что она говорит правду о своих намерениях. Где кончался я и начинался Зевс?

Все отчетливее проступали воспоминания — Олимп во всем его величии, бесчисленные века существования, власть над молниями и громом, любовные связи с богинями и смертными женщинами…

Стоп. Это уже точно не мои воспоминания.

Я потер виски, чувствуя подступающую головную боль. Нужно было как-то справиться с этой раздвоенностью сознания. Принять ситуацию такой, какая она есть. Я — Зевс. По крайней мере сейчас. И мне нужно играть эту роль, нет, не играть — жить этой ролью, если я хочу выжить.

Постепенно напряжение спало, и я начал проваливаться в сон. Сны были странные и яркие. Я видел Олимп — величественный, сияющий, парящий над облаками. Видел других богов, еще не познавших предательства Геры. Посейдона с его трезубцем, мрачного Аида, прекрасную Афродиту, мудрую Афину. Видел и свою жену — красивую, гордую, но в ее глазах читалось что-то темное и опасное. Она что-то говорила мне, но слов я не различал.

Потом сцены изменились. Я видел битвы — грандиозные сражения с титанами, с гигантами, с чудовищами из древних мифов. Видел себя, мечущего молнии, сокрушающего врагов, побеждающего и торжествующего. Чувствовал опьяняющую силу и власть.

А затем — предательство. Заговор. Удар в спину от тех, кому доверял. Боль, слабость, падение во тьму…

Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. За окном уже занималось раннее утро, первые лучи солнца окрашивали небо в нежные розовые тона.

В дверь негромко постучали.

— Повелитель, вы в порядке? — обеспокоенный голос Атропос. — Я почувствовала… Всплеск божественной энергии.

— Все хорошо, Анна, — ответил я, удивляясь тому, насколько спокойно и уверенно прозвучал мой голос. — Просто дурной сон. Который час?

— Шесть утра, повелитель. Еще очень рано! Может, вам что-то нужно:

— Нет, — заверил я ее, — пока нет. Мне бы в себе сначала разобраться.

Последние слова я добавил шепотом.

После столь раннего пробуждения, которое, честно говоря, совершенно не входило в мои планы, я все же постарался снова погрузиться в сон. Надо сказать, что, к удивлению, мне это удалось. Вполне возможно, что я проспал бы, если бы не Атропос, которая весьма настойчиво будила меня ровно в половине девятого утра.

Вроде школа, как выяснилось, располагалась не особенно далеко от моего нового места жительства, во всяком случае, если судить по карте. Однако, как сообщила мне девушка, пробки есть пробки, и от этого никуда не деться.

В итоге на машине добираться было примерно минут сорок. Ну и ладно. К тому же, что, несомненно, было очень удобно, все организационные проблемы и заботы теперь полностью взяла на себя Анна, которая, судя по всему, вжилась в роль моей верной служанки-телохранителя.

На завтрак у меня были аппетитные поджаренные тосты, нежный омлет и ароматный крепкий кофе. А что еще, по большому счету, нужно нормальному человеку для хорошего начала дня? Особенно когда все приготовлено очень вкусно.

В академию мы отправились на том самом автомобиле «Орел третий». Кстати говоря, сев в салон, окончательно убедился в том, что это действительно обычная «Шкода Октавия». Ну а что… Мне всегда нравилась эта модель автомобиля. Главное, что в ней действительно просторно, удобно и весьма комфортно.

Меня усадили именно назад. Сначала, по старой привычке из прошлой жизни, я было хотел сесть рядом с водителем на переднее пассажирское место, но Атропос строго посмотрела на меня своими выразительными глазами и весьма серьезным тоном твердо сообщила, что я являюсь особо охраняемой персоной и, мол, совершенно не по чину мне на переднем сиденье ездить. И добавила, что она будет окончательно спокойна за своего божественного отца только лишь тогда, когда они найдут второго надежного охранника.

Мне в этой ситуации оставалось лишь с некоторым недоумением пожать плечами и подчиниться. Но приятно, конечно, черт возьми, ощущать такую заботу и внимание!

По пути к школе, пока мы медленно продвигались в довольно плотном потоке машин, я рассказал своей телохранительнице о том самом пресловутом турнире КШМ, в котором я обязался участвовать. Атропос совсем не удивилась этой новости. Как выяснилось в ходе разговора, ей уже успела все подробно рассказать Аврора.

Я не удержался и откровенно поделился с ней своими сомнениями относительно того, что лишний раз светиться и привлекать к себе внимание на этих публичных соревнованиях, наверное, опрометчиво с моей стороны…

Но все опасения вызвали у моей божественной дочери лишь легкую улыбку.

— Враги уже прекрасно знают, кто вы на самом деле, повелитель, — спокойно пояснила Атропос. — Соответственно, они отлично знают и то, где именно вы учитесь. И наоборот, как раз во время проведения турнира КШМ они никогда не рискнут открыто напасть. Орлов и его СГБСС не дремлет и постоянно начеку. Пока между нами и Герой сохраняется определенный статус-кво и хрупкое равновесие сил, но в любом случае следует признать, что вне стен школы определенная вероятность покушения на вашу жизнь все же сохраняется. Но не беспокойтесь — мы вас надежно охраняем!

В ее голосе явственно звучала какая-то непоколебимая, почти фанатичная уверенность в собственных словах.

— А подобные магические схватки и поединки, между прочим, очень хорошо развивают молодых магов и существенно ускоряют их профессиональный рост, повелитель! — с воодушевлением продолжила она свою мысль. — Непременно произойдут прорывы, во время которых вы будете постепенно обретать все большую часть истинной божественной силы. И подобные интенсивные бои идеально подходят для этого. Вдобавок ко всему, в условиях настоящей схватки все будет смотреться вполне естественно и не вызовет особых подозрений.

Не знаю, не знаю… Надеюсь, что она права…

К школе мы прибыли за двадцать минут до начала учебы. Атропос, кстати говоря, совершенно серьезно собралась идти со мной на занятия. Я было возмутился, но она весьма убедительно напомнила мне о своей способности оставаться незаметной. Спорить с ней в этой ситуации было совершенно бесполезно, поэтому я просто махнул рукой и согласился.

Машину мы оставили на небольшой платной стоянке, расположенной примерно метрах в ста от главного входа в школу. Кстати говоря, вот в чем-чем, а в платных парковках и стоянках недостатка в здешней огромной Москве определенно не было. Тем более останавливаться перед самой школой я категорически запретил. Решил, что не стоит лишний раз без необходимости привлекать к себе и своему транспорту внимание окружающих. Анна со мной в этом вопросе была полностью согласна.

Итак, Атропос буквально растворилась в воздухе, став невидимой для всех, кроме, разумеется, божественных сущностей высокого уровня, а я вполне обычным образом направился непосредственно к зданию школы.

С Авророй я встретился уже в классе. Надо отдать должное — она играла свою роль действительно очень хорошо и убедительно. Хотя все же, если быть честным, я чувствовал, что девушка прикладывает определенные усилия для того, чтобы случайно не назвать меня «повелителем» или не обратиться ко мне почтительно на «вы» вместо привычного «ты».

Васнецовская компания, что показалось мне весьма странным и даже несколько подозрительным, вела себя тихо и сдержанно. Ни на одном из сегодняшних занятий никаких подлянок или провокаций не было, что само по себе крайне удивительно и нехарактерно для них. Готовят, наверное, что-то действительно серьезное и масштабное, подумал я с некоторым беспокойством.

Аврора, когда я поделился этими наблюдениями, со мной полностью согласилась. И заверила, что и она сама, и Атропос всегда готовы к любым неожиданностям.

Занятий по боевой магии, к слову, в понедельник по расписанию не было. К тому же, как выяснилось, и утренняя тренировка во вторник тоже отменялась. Как я понял, господина Черткова сразу после обеда срочно вызвали на какое-то важное совещание по поводу предстоящего старта кубка КМШ. Понятное дело, что из моей команды… Ну а что? Я ведь теперь капитан, так что можно с полным правом сказать, что это моя команда… В общем, никто из моей команды от данного факта особо не расстроился, скорее даже обрадовался.

В результате понедельник выдался на удивление спокойным и даже несколько скучным днем. К тому же, что меня особенно порадовало, на занятиях по Общей магии я теперь совершенно не чувствовал себя полным профаном и невеждой. И даже практически все понимал из того, что рассказывал Вырубов. Вот так бы всегда.

Когда мы наконец вышли после окончания занятий на улицу, уже стемнело. Мы оказались практически последними из всех учеников, покидавших здание. Я сумел разглядеть призрачный силуэт Атропос, которая бесшумно выскользнула на улицу впереди нас.

Так что садились мы уже в поданную прямо к выходу из массивных ворот академии машину. Когда я устраивался в салоне, то вдруг совершенно неожиданно почувствовал на себе чей-то очень пристальный взгляд. Скверный, липкий, не предвещающий радостной встречи.

Оглядевшись настороженно по сторонам, я никого подозрительного не заметил в сгущающихся сумерках. Но вот тревожное ощущение таящейся в темноте опасности продолжало беспокоить.

Сев наконец в машину, я немедленно поделился своими ощущениями с находившейся рядом Авророй и с Атропос, которая уже сидела за рулем автомобиля.

Они переглянулись между собой, явно встревоженные моими словами.

Атропос без лишних слов немедленно выбралась из машины и буквально растаяла в воздухе прямо на моих глазах. Появилась она обратно только через довольно длинные пять минут и, повернувшись с водительского сиденья к нам лицом, весьма хмуро и серьезно сообщила:

— Да, похоже, что кто-то действительно за нами следит. Вы совершенно правы, повелитель. Инстинкты не обманули.

— Не удивительно, если честно, — весьма выразительно хмыкнула Аврора, явно не слишком удивленная этой новостью. — Думаю, что Гера сейчас как следует всыпала своим нерадивым слугам за предыдущие провалы. Скорее всего, это Мелиноя или кто-то еще из ее приближенных… Но я бы со всей уверенностью поставила именно на Мелиною.

— Мелиноя? — переспросил я.

— Графиня Волконская Мария Павловна, — пояснила Атропос, одновременно трогаясь с места. — Таково официальное имя ее нынешнего аватара в этом мире.

— Ага, именно она, — с явным раздражением поддержала ее Аврора: в голосе послышались откровенно неприязненные нотки. — Еще та стерва, скажу я вам. Жаль, что ты тогда ее не прибил окончательно, повелитель. Слишком уж пожалел эту тварь…

Ну, честно признаться, конкретных мифов о Мелиное я не знал, но уточнять детали не стал, чтобы не выдавать своего невежества. А сидевшая рядом со мной на заднем сиденье девушка тем временем продолжила свой рассказ:

— Она сейчас, насколько мне известно из последних сведений, возглавляет довольно крупное частное охранное агентство. Которое, помимо всего прочего, активно занимается тайной вербовкой наемников и профессиональных убийц для участия в различных военных конфликтах по всему миру, — Аврора заметно нахмурилась, и ее лицо стало мрачным. — Но так откровенно и нагло следить за нами…

— Да не так уж и откровенно, если разобраться, — весьма скептически хмыкнула за рулем Атропос, внимательно следя за дорогой. — Если бы не повелитель и его интуиция, даже я, наверное, внимания бы особого не обратила на слежку. Там, скорее всего, работает кто-то из ее опытных подручных. Та же Эмпуса, она мастер маскировки. Поэтому мы сразу и не заметили хвост…

Эмпуса… Об этом зловещем призраке-упыре с ослиными ногами, что мог свободно принимать совершенно разные человеческие облики, я кое-что знал из древнегреческой мифологии. Черт возьми, я совсем с ума сойду скоро с этими многочисленными древнегреческими персонажами!

— Она не рискнет открыто напасть на нас, — мне вдруг показалось, что Аврора даже слегка расслабилась и успокоилась, когда решила для себя, кто именно за нами следил. — Эта ослоногая тварь только и может, что тайно следить из-за угла, да по ночам таскать маленьких детей для своей госпожи.

Надо же… На красивом лице моей юной подруги появилось откровенно брезгливое и даже несколько презрительное выражение. А вот Атропос лишь задумчиво и как-то неодобрительно фыркнула за рулем, явно не соглашаясь.

— Что-то ты в последнее время какой-то мягкотелой стала, Алена, — довольно резко бросила она с некоторым укором в голосе.

— Ты еще тут поговори, — мгновенно огрызнулась в ответ Аврора, явно задетая этим замечанием. — Ничего хорошего в подобном зверстве я не вижу и видеть не желаю. К тому же, если ты забыла, эта гадина вечно вредит именно нам и портит наши планы. Или ты уже забыла тот случай в прошлом году?

Атмосфера в тесном салоне машины сразу накалилась, и стало как-то неуютно. Я уже хотел было вмешаться и прекратить этот неприятный спор, но моя верная телохранительница, к счастью, сделала это первой.

— Ладно, ладно, извини! Признаю, что погорячилась, — буркнула она несколько недовольно.

Правда, если быть абсолютно честным, в ее голосе я особого раскаяния не услышал, но Авроре, судя по всему, этого вполне хватило. К тому же внезапно раздавшийся телефонный звонок заставил ее моментально отвлечься от неприятного разговора. Услышав первые слова звонившего, она сразу же включила громкую связь и аккуратно положила его на сиденье между нами.

— Повелитель! — раздался из динамика весьма приятный, мелодичный женский голос, звучавший, впрочем, довольно взволнованно. — Я Фемида. Приношу вам свои глубочайшие и искренние извинения за то, что не могла связаться с вами раньше. При нашей личной встрече я обязательно постараюсь загладить свою вину! Но сейчас происходит что-то совершенно непонятное и весьма тревожное.

— Что еще случилось? — невольно вырвалось у меня.

— На квартиру, что любезно предоставила Горгона, ехать нельзя, — торопливо предупредила она. — Я сейчас отправилась туда, но еще на подъезде к дому, на стоянке, увидела хорошо знакомые мне машины… Это точно СГБСС, я не ошиблась.

— Пекло и все титаны! — весьма эмоционально выплюнула Аврора сквозь зубы. — Ты уверена, что…

— Я абсолютно уверена, — перебила ее Фемида. — К счастью, я вовремя успела развернуться и уехать. Меня не заметили, иначе они бы уже предприняли какие-либо действия. В общем, немедленно направляйтесь в мое загородное поместье, другого безопасного варианта сейчас просто нет. Алена, ты ведь знаешь, где оно находится?

— Знаю, конечно, знаю, — с некоторым сомнением подтвердила та, явно обдумывая что-то. — Но там же сейчас твой отец должен быть. И не слишком ли поздно уже для визита?

— Отец, к счастью для нас, сейчас находится на важной деловой встрече в городе, — быстро пояснила Фемида. — Я постараюсь задержать его на пару дней под каким-нибудь благовидным предлогом. А там уже разберемся с ситуацией. Поэтому дома сейчас находится только моя мать. Ее я обязательно предупрежу о вашем приезде заранее. Она все равно раньше полуночи практически никогда не ложится спать. Тебя она достаточно хорошо знает, и этого будет вполне достаточно для объяснений!

Аврора вопросительно посмотрела непосредственно на меня, явно ожидая окончательного решения. Я в некоторой растерянности пожал плечами. Ну, они, конечно же, лучше знают, что к чему в этой ситуации.

Я до сих пор просто охреневаю от всего происходящего и никак не могу окончательно привыкнуть к совершенно невероятному факту того, что являюсь аватаром главного олимпийского бога, и за мной при этом активно охотятся какие-то зловещие богини смерти и их прислужники.

А еще, что поражает, у меня теперь в верных слугах ходят привлекательные девушки, которые в моей прошлой обычной жизни «мастера на час» даже в мою сторону никогда бы не посмотрели и слова бы не сказали.

Добавим ко всему этому безумию еще и не менее одиозного и опасного князя Орлова с могущественной и беспощадной организацией СГБСС, поставившего перед собой глобальную задачу полностью избавить мир от божественных аватаров. Прелесть просто, ничего не скажешь!

Но, как справедливо говорится в известной народной пословице, «назвался груздем — полезай в кузов». Так что оставалось полностью довериться своим верным спутницам, в искренности которых, после всего произошедшего, у меня просто не было сомнений.

— Повелитель? — обеспокоенный голос Фемиды буквально оторвал меня от тяжелых размышлений. И теперь в нем чувствовались взволнованные и даже встревоженные нотки.

— Да, едем, конечно, — достаточно коротко и решительно ответил я, откинувшись на спинку сиденья.

— Тогда до скорой встречи, повелитель! Еще раз от всего сердца прошу прощения за неудобства! Я постараюсь быть там примерно к одиннадцати часам вечера.

Она отключилась, и в салоне повисла напряженная тишина.

— Анна, ты все слышала? — излишне громко уточнила Аврора у нашего сосредоточенного водителя.

— Слышала, все отлично слышала, — коротко и сдержанно ответила та и, деловито потыкав своим изящным пальцем в навигатор на экране телефона, удовлетворенно кивнула сама себе и резко тронулась с места, практически мгновенно перестроившись сразу через две полосы и совершенно игнорируя при этом возмущенные и негодующие сигналы других потревоженных машин.

— Кстати говоря, — вдруг весьма задумчиво добавила Аврора, повернувшись ко мне, — нам обязательно надо по пути заскочить в какой-нибудь хороший магазин одежды.

— А разве не слишком поздно уже? — искренне удивился я, взглянув на часы. — И вообще, зачем это нужно сейчас?

— До десяти часов вечера они все еще работают, не переживайте, — весьма уверенно ответила та. — А нужно это для визита к Голицыным. Извините меня, повелитель, — она несколько виновато и даже смущенно посмотрела на меня своими выразительными глазами, — но ваша обычная повседневная одежда, к сожалению, не подойдет. Графиня Екатерина Алексеевна Голицына очень любит принимать абсолютно всех гостей исключительно «по одежке». Она крайне щепетильна в этих вопросах.

— Куда едем тогда? — уточнила Анна.

— Давай в торговый центр «Вавилон». От нашего текущего местоположения до него примерно минут пятнадцать езды, может, чуть больше, — предложила Алена, вопросительно покосившись при этом на меня в ожидании одобрения.

Я пожал плечами. Мне, если честно, что «Вавилон», что какой-то другой торговый центр — без особой разницы. Хотя, кажется, мне где-то в интернете попадался на глаза этот конкретный торговый центр. То есть довольно навязчивая реклама его.

— Думаю, вам, девушки, виднее! — согласился я, махнув рукой.

— Хорошо, — искренне и даже радостно заулыбалась Аврора, явно довольная моим согласием. — Тогда без лишних промедлений едем туда!

Торговый центр, как довольно быстро выяснилось на практике, действительно был совсем рядом, и уже в половине девятого вечера мы благополучно въехали на просторную подземную стоянку. Я практически сразу же словил какое-то странное дежа-вю. Все вокруг очень сильно напоминало самый обычный торговый центр из оставленной мной не так давно прежней Москвы, из моей старой жизни.

Когда мы наконец вышли из лифта на первом этаже торгового центра, Алена весьма целенаправленно и уверенно повела меня, как она торжественно сообщила, в самый лучший и престижный магазин качественной мужской одежды во всем центре. По пути я с немалым любопытством внимательно изучал окружающую меня обстановку.

Ничего особенно нового или поражающего воображение я, честно говоря, не увидел. Точь-в-точь тот самый торговый центр, в котором я совсем недавно брал напрокат ноутбук. Высокие, просторные потолки со встроенными многочисленными светильниками, большие блестящие стеклянные витрины разнообразных магазинов.

Пол, выложенный дорогим полированным мрамором с красивыми прожилками. В самом центре этажа весьма эффектно расположен большой атриум с декоративными экзотическими растениями и небольшим, но изящным фонтаном, вокруг которого со вкусом расставлены удобные мягкие диваны и аккуратные столики для посетителей.

Вокруг этого атриума традиционно и предсказуемо расположились какие-то многочисленные небольшие кафешки со всевозможным фастфудом и напитками. На меня в этот момент буквально обрушился целый насыщенный букет самых разных аппетитных запахов жареного мяса, специй и выпечки. Сразу же захотелось есть, и желудок предательски заурчал.

Поэтому, к явному, хотя и тщательно скрываемому неудовольствию моих спутниц, я с удовольствием умял два больших сочных бургера и запил все это дело крепким ароматным кофе. Девушки от еды категорически отказались, взяв себе лишь по какому-то замысловатому и красиво оформленному молочному коктейлю с фруктами.

И только после этого небольшого, но приятного перекуса мы наконец добрались до нужного, по словам Авроры, магазина.

М-да… Судя по чрезвычайно пафосной обстановке и обилию позолоты буквально на всем, включая даже дверные ручки, ну и, понятное дело, по продавщицам в весьма специфичной униформе, состоящей из короткой плиссированной юбки и весьма откровенной фривольной блузки (они вообще почему-то сразу напомнили мне чирлидерш с их показной жизнерадостностью), выглядящих как самые настоящие профессиональные фотомодели с обложек глянцевых журналов, было понятно, что он ориентирован на весьма богатых клиентов. Более чем убедительно подтвердили это первоначальное впечатление и здешние ценники на товарах.

Честно говоря, когда я впервые взглянул на цены, то был просто шокирован — одна обычная рубашка стоила практически шестьсот рублей, что казалось мне невероятной суммой. А если уж говорить о полноценных костюмах, то там вообще цены доходили аж до двух тысяч рублей, а то и больше. Если вспомнить, сколько именно я зарабатывал на своей прежней работе курьером, то мне тех скромных денег в этом элитном магазине не хватило бы даже на приличные шнурки для обуви, не то что на полноценный костюм. Охренеть, короче говоря, и больше ничего.

Все это весьма красноречивое ценовое безобразие вызвало у меня вполне естественное и понятное желание немедленно развернуться и поскорее уйти отсюда подальше. Никогда не был брендоманом. Однако Аврора, видимо, прочитав все сомнения на моем лице, убедительно заверила меня, что все хорошо и не о чем беспокоиться…

— Повелитель, вы не думайте сейчас о деньгах, — весьма заботливо сообщила мне она, доставая из своей сумочки что-то. — Как я уже ранее говорила, у нас достаточно серьезных денежных ресурсов, и вы можете абсолютно свободно распоряжаться ими по своему усмотрению, — она протянула мне блестящую золотую пластиковую карточку. — Здесь пятьдесят тысяч рублей на мелкие текущие расходы. Сейчас Гермес активно занимается созданием анонимного счета для вас, и когда он будет окончательно активирован и готов к использованию, вы уже сами сможете распоряжаться всеми нашими общими деньгами!

Забавно, конечно, и даже сюрреалистично. Прямо как в известной народной пословице — «из грязи в князи». Только вот, сдается мне с некоторой тревогой, что «князем» тут можно просуществовать совсем недолго, учитывая количество желающих меня убить. Но в любом случае, трезво оценивая ситуацию, возражать сейчас было глупо.

С активной помощью двух привлекательных продавщиц, которые буквально с первой секунды почувствовали запах больших денег и засуетились вокруг нас, и под чутким, внимательным руководством Авроры (Анна как обычно незаметно растворилась в воздухе и исчезла из виду), мне за каких-то полчаса весьма оперативно подобрали несколько качественных стильных рубашек самых разных расцветок, два превосходных дорогих костюма — один темно-синий, почти черный, а другой благородного серого оттенка, пару элегантных шелковых галстуков с изысканными узорами. К этому внушительному списку весьма естественным образом прибавились дорогие золотые часы швейцарского производства в массивном корпусе и какой-то явно очень крутой, последней модели смартфон.

Мало того, на этом наш поход по магазинам не закончился. Здесь же, буквально рядом с магазином одежды, находился какой-то модный (по словам Авроры) салон красоты, в котором меня без всякой жалости мучили и терзали еще добрых полчаса, а то и больше. Стригли, укладывали, мазали всякими гелями и прочей непонятной химией.

Зато после всего этого издевательства над моей внешностью я совершенно не узнал себя в большом зеркале салона. Вместо привычного, довольно заурядного облика простого курьера Семена Феоктистова, оттуда на меня внимательно смотрел весьма солидный, респектабельный молодой мужчина с безупречно модной прической и в очень дорогом, отлично сидящем костюме.

Только вот внутри-то, в глубине души, я по-прежнему оставался тем самым обычным Семеном Феоктистовым, совершенно ни хрена не аристократом и не богачом. В этих высших кругах общества народ с самого раннего детства старательно учился правильно есть шестью разными вилками и соблюдать сотни светских условностей. Но, несмотря на все мои внутренние сомнения и комплексы, себе самому я в зеркале определенно нравился. Очень даже нравился, чего уж там скрывать.

Мои верные спутницы с явным одобрением оценили мое преображение, и я с некоторым смущением выслушал целый ряд весьма цветистых и искренних комплиментов в свой адрес. Не привык я к такому, но, черт возьми, невероятно приятно и даже волнующе!

А когда мы наконец вышли с нашими многочисленными покупками на полупустую подземную стоянку, на нас совершенно внезапно напали. Я даже толком не понял, что именно произошло в эти доли секунды.

От ближайшей припаркованной машины прямо ко мне с невероятной скоростью метнулась какая-то зловещая черная бесформенная тень. Практически мгновенно передо мной материализовалась Атропос, и ослепительная короткая огненная вспышка в одно мгновение полностью развеяла нападавшего противника, оставив лишь дымящиеся угли.

Однако, как довольно быстро выяснилось, это было только самое начало атаки. По всей подземной стоянке внезапно прокатился какой-то странный звук, то ли зловещий кашель, то ли металлический скрип, и к нам со всех сторон практически одновременно метнулось сразу с добрый десяток таких же мрачных теней.

На этот раз я уже был морально готов к нападению и собран. Ну, как готов, конечно… Просто действовал практически полностью на обостренных инстинктах, не особо задумываясь о последствиях. Видимо, активно проявлялось то божественное начало, что дремало во мне — от самого Зевса.

Изнутри с новой силой стремительно поднялась та самая странная, почти неконтролируемая ярость и жажда разрушения, что я уже испытывал ранее во время напряженных боев на тренировочной арене. И дико, до одури захотелось просто сжечь все вокруг к чертовой матери, испепелить дотла всех врагов. Сдерживать эту необъятную силу я на этот раз даже не пытался.

Тем более что краем глаза заметил, как стремительно бросились в разные стороны мои девушки, уходя от удара.

И после этого я окончательно дал полную волю своей божественной разрушительной силе, перестав контролировать ее. Следом за этим решением все окружающее пространство вокруг меня мгновенно погрузилось в совершенно бешеную, почти безумную пляску тех самых моих багровых молний, с треском бьющих во все стороны. Они извивались как живые змеи, испепеляя все на своем пути.

А затем неожиданно пришла густая, всепоглощающая темнота, безжалостно унося мое сознание куда-то в глубины небытия.

Когда я очнулся, то обнаружил, что нахожусь в машине. Честно признаться, первые мгновения были довольно туманными и смутными. Голова немного кружилась, а мысли были разрозненными и хаотичными. Постепенно приходя в себя и начиная осознавать окружающую действительность, я медленно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где же я нахожусь и что вообще произошло.

Так… За рулем сидела Атропос, которая сосредоточенно смотрела на дорогу, а рядом со мной на заднем сиденье расположилась Аврора. Что особенно привлекло мое внимание, так это то, что она держала в своих изящных руках весьма необычного вида кристалл, из которого на меня непрерывно лился мягкий, приятный и на удивление теплый голубой свет. Это зрелище было настолько завораживающим, что я какое-то время просто не мог оторвать взгляда от этого удивительного артефакта.

Придя в себя окончательно, я решил прислушаться к своим внутренним ощущениям, чтобы оценить свое состояние. Надо же. Вопреки опасениям, я вроде бы чувствовал себя превосходно, словно ничего и не случилось. Никакой слабости, головокружения или других неприятных последствий.

В следующий момент Алена аккуратно убрала загадочный кристалл куда-то в сумку и, повернувшись ко мне, с явно заметным беспокойством в голосе уточнила, внимательно всматриваясь в мое лицо:

— Как вы чувствуете себя, повелитель?

— Да вроде нормально, — честно признался я, все еще пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о произошедшем. — Я что, вырубился?

— Ага! — радостно и даже с некоторым воодушевлением отозвалась с водительского сиденья Атропос, не отрывая взгляда от дороги. — И, надо сказать, устроили там самый настоящий филиал Эреба, ничего не скажешь! Представьте себе, сама Мелиноя своих Эриний наслала. Но как вы с ними разобрались, просто великолепно! — в ее голосе звучало неподдельное восхищение и даже благоговение перед увиденным.

— Совершенно точно, — поддержала мойру Аврора, — я еле успела отскочить в сторону, чтобы не попасть под раздачу. Как же давно я не видела вашу божественную ярость во всей красе! Это было просто потрясающе!

Надо же, подумал я, переваривая полученную информацию… Эринии? Значит, они и в этом мире являются грозными богинями мести и возмездия.

— Ладно, хватит меня обсуждать и превозносить, — проворчал я, чувствуя себя неловко от столь откровенного восхищения. — Плохо то, что я потерял сознание в самый неподходящий момент. А как вообще вы меня оттуда вытащили?

— Да так, подхватили быстренько и затащили в машину, — кратко пояснила Аврора, словно речь шла о самой обычной прогулке. — К счастью, свидетелей поблизости не оказалось, иначе пришлось бы туго. А то знаете ли, там после вашей мощнейшей магической бури буквально с десяток машин выгорело дотла! И да, повелитель, разумеется, плохо, что вы пока еще не можете в полной мере контролировать свою силу и она вырывается наружу. Отсюда, собственно, и потеря сознания после использования магии. Но самое главное, что сила у вас есть. А все остальное — это уже дело времени и практики, все непременно придет с опытом! Мы обязательно поможем вам во всем разобраться и всему научиться!

— Подозрительно все это как-то, если честно, — вдруг весьма серьезно заметила Атропос, — Такое откровенное и наглое нападение. Что-то я, признаться, не припомню, чтобы Аидовская шайка когда-либо раньше так нагло и открыто нападала на наших… Ну да, стычки происходят регулярно, это естественно, но вот чтобы так дерзко… На стоянке в обычном торговом центре, на глазах у всех! Да СГБСС точно примчится и начнет разбираться, их наверняка уже вызвали! У Геры с Хароном что, размягчение мозга началось, что ли? Зачем им лишнее внимание спецслужб?

— Когда мы окончательно укрепим ваше положение, повелитель, обязательно надо будет назначить переговоры с ними… — задумчиво ответила Аврора, явно прикидывая варианты дальнейших действий. — Похоже, что эта ситуация действительно уже назрела и откладывать больше нельзя.

Она вопросительно посмотрела на меня.

Я только неопределенно пожал плечами, не зная, что конкретно ответить. Наверное, переговоры — это дело хорошее.

— Правильно, — добавила Атропос, бросая через зеркало заднего вида краткий, но красноречивый взгляд на Алену. — Только ты должна понимать, — продолжила она уже более серьезным тоном, — что мы просто обязаны сначала ответить на их действия. Нельзя спускать с рук столь наглое и вызывающее нападение! Иначе нас сочтут слабыми, а этого допустить никак нельзя.

— Понимаю, — с суровым видом кивнула Аврора, явно разделяя это мнение. — Мы же обязательно ответим им так, чтобы впредь неповадно было? Да, повелитель?

Вот честно признаюсь, никак не могу окончательно привыкнуть к своей, так сказать, руководящей и направляющей роли в этой организации… Ну просто никогда в жизни руководителем не был и опыта командования не имел. Максимум — за собственные действия отвечал, и то не всегда успешно.

Но, черт возьми, теперь судьба распорядилась иначе, и придется как-то входить в эту непростую роль, брать на себя ответственность.

— Конечно же, ответим, — твердо заверил я ее, стараясь говорить максимально решительно.

Обе девушки, услышав мое подтверждение, просто расцвели и радостно заулыбались, словно получили долгожданный подарок.

— Разрешите мне заняться этим, повелитель, — с азартом попросила Атропос, и в ее голосе явственно слышались хищные нотки предвкушения. — Уж я постараюсь их как следует удивить и преподнести им такой урок, что надолго запомнят!

— Да, разумеется, — согласился я, в общем-то, не видя причин отказывать.

— Кстати, через двадцать минут мы уже будем в поместье.

Я посмотрело в окно. Мы ехали по широкому многополосному проспекту. И, насколько я понимал, двигались в направлении области.

— Искренне надеюсь, что Фемида там все-таки договорилась, как обещала, — несколько озабоченно проворчал наш водитель, задумчиво прищурившись. — Совершенно не хочется объяснять бдительным охранникам Голицыных, с чего это мы вдруг приперлись к ним в гости без предупреждения и в столь поздний час.

— Ты преувеличиваешь, Анна, — в голосе Авроры внезапно зазвучали холодные металлические нотки, которых я раньше не слышал. — Ты же прекрасно знаешь, что Фемида никогда и ни при каких обстоятельствах не дает обещаний, которые потом не может выполнить! Она слишком ценит свое слово и репутацию.

— Знаю, конечно, знаю, — несколько примирительно хмыкнула Атропос, как раз в этот момент совершившая довольно резкий и лихой разворот, после чего умело выбралась на высокую эстакаду. — Но ведь и на старуху, как говорится в известной пословице, бывает проруха.

После этих несколько дерзких слов Аврора как-то странно, изучающе и даже настороженно посмотрела на меня, явно оценивая мою реакцию. Словно проверяла, не обижусь ли я за такое фамильярное высказывание о Фемиде.

Но увидев, что я совершенно спокоен, не выказываю никакого недовольства и даже слегка добродушно улыбаюсь этому диалогу, она заметно расслабилась, а потом и сама улыбнулась.

— Ты все-таки поосторожнее со словами-то будь, — предостерегла она подругу. — Фемида — это тебе не я, она куда более строга в этих вопросах. Она подобных вольных шуток совершенно не понимает и не прощает! Да и повелитель рядом, не забывай об этом.

— Отец всегда мог по достоинству оценить уместную шутку, — философски пожала плечами Атропос, явно не считая свои слова чем-то предосудительным.

— Да уж, это точно, — Аврора с явным и даже болезненным сожалением взглянула на меня, и в ее глазах промелькнула какая-то старая печаль. — Фемида до сих пор не пережила тот самый развод, повелитель. И поведение Геры, оказавшейся еще той стервой.

Вот оно как, оказывается… Надо же, подумал я. Что-то в мифах моего мира особо не указывалась конкретная причина их развода, все было достаточно туманно и расплывчато.

— А можешь напомнить мне, в чем конкретно причина-то была?

— Ой, я совсем забыла, что вы, повелитель, частично память потеряли после возвращения. Вот, сейчас расскажу все подробно…

Последующий обстоятельный и детальный рассказ занял всю дорогу до самого поместья Голицыных, и надо сказать, время пролетело незаметно.

Правда, во время своего рассказа Аврора постоянно пересыпала свою речь какими-то совершенно мне незнакомыми и труднопроизносимыми названиями географических мест и именами героев, титанов, полубогов и прочей мифологической шушеры, о части которой я даже не слышал. Порой казалось, что она говорит на каком-то особом языке, понятном только посвященным.

Но в целом, надо признать, было чрезвычайно интересно слушать. Получалось, что Фемида так и не смогла простить своему мужу многочисленные шашни и, самое главное, измену с Герой. Это была, видимо, последняя капля, переполнившая чашу терпения.

Однако, что удивительно, отношения между ними, несмотря на формальный развод и расставание, оставались вполне себе дружескими и даже теплыми, как я понял из рассказа.

Да чего там вообще скрывать — из подробного повествования Авроры было совершенно понятно, что хаживал периодически Зевс от своей новой супруги обратно к своей бывшей жене Фемиде, причем достаточно регулярно.

Ну а новая официальная пассия, как ни старалась, ничего о с этим поделать не могла, несмотря на все свое влияние и положение. В общем, весело получалось, надо сказать. Классический любовный треугольник в божественном исполнении.

Так великий Громовержец и жил себе припеваючи, балансируя между двумя женщинами. А параллельно с этим еще умудрялся постоянно с разнообразными любовницами кувыркаться направо и налево. Там вообще такой внушительный список получался, что просто диву даешься…

— Подъезжаем уже, — тем временем деловито сообщила Атропос, и я внезапно понял, что за этим увлекательным рассказом совершенно не заметил, как мы благополучно выехали за пределы города, затем съехали с основной дороги на боковую и сейчас уже медленно подъезжали к величественному поместью, видневшемуся впереди.

Оно было огорожено солидной и высокой железной оградой из толстых кованых прутьев.

За ней можно было вполне отчетливо разглядеть большой трехэтажный особняк с изящными белоснежными колоннами у парадного входа и высокими, почти в два человеческих роста, окнами, которые были украшены искусно резными деревянными ставнями.

Мы не спеша подъехали к массивным кованым воротам, украшенным замысловатым фамильным гербом. Но, к нашему удивлению, открываться сами по себе они и не думали, несмотря на наше приближение.

Вместо этого к нашей машине решительно подошли двое вооруженных охранников весьма внушительного вида. Если судить по лицам, крайне серьезно настроенных и не собиравшихся пропускать незнакомцев просто так.

— Что вы здесь делаете в столь поздний час? Это частная территория, посторонним вход воспрещен, — подчеркнуто неприветливым тоном произнес один из них, плечистый мускулистый блондин с холодными, словно лед, голубыми глазами, которые внимательно и оценивающе рассматривали нас.

— С Екатериной Алексеевной немедленно свяжитесь, и тогда узнаете все, что нужно! — голос Авроры, которая быстро опустила боковое стекло и решительно выглянула из машины, был способен в эту минуту заморозить воду.

— Госпожа нас не предупреждала о каких-либо гостях, — совершенно равнодушно и даже несколько надменно ответил плечистый блондин. — Когда она нас предупредит, тогда мы вас и пустим на территорию. А сейчас будьте любезны, разворачивайтесь и спокойно уезжайте восвояси. Повторяю еще раз для ясности — это частная территория, и без разрешения владельцев мы никого не пропускаем.

— А ты сначала узнай, прежде чем отказывать, — весьма нехорошо и угрожающе прищурилась Аврора, явно теряя терпение. — Позвони своему начальству немедленно. И сам посмотришь, что будет, когда баронессу Фирсову вместе с графом Соболевым не пустят туда, куда их пригласили! Ошибка возляжет на твою совесть.

Упоминание аристократических титулов, похоже, произвело на бдительного, но не слишком сообразительного охранника должное впечатление. Он наконец-то соблаговолил достать телефон и набрать по нему эту самую Екатерину Алексеевну, что была, как я понял, матерью нынешнего аватара Фемиды.

И практически сразу все решилось, словно по мановению волшебной палочки.

Охранники даже многословно и подобострастно извинились за задержку и недоразумение. Ворота медленно и торжественно открылись с тихим скрипом, и мы наконец въехали на ухоженную территорию поместья.

Слева от величественного особняка раскинулся небольшой, но очень живописный сад с изящным мраморным фонтаном прямо в центре, окруженный аккуратными клумбами с благоухающими розами разных сортов и нежной лавандой. Справа же весьма гармонично расположилась большая стеклянная оранжерея, а за ней виднелись, судя по всему, конюшня и различные хозяйственные постройки, продуманно скрытые от посторонних глаз за живой изгородью.

Екатерина Алексеевна, радушно встретившая нас прямо в дверях особняка после того, как мы аккуратно припарковали нашу машину на просторной стоянке рядом с парочкой дорогих роскошных лимузинов последних моделей, оказалась весьма запоминающейся и колоритной женщиной.

Честно признаться, традиционно красивой бы ее, пожалуй, не назвал, если судить по общепринятым стандартам, но в ней безусловно чувствовалось то, что ценилось в моем прежнем мире — самая настоящая аристократическая «порода». Из тех редких женщин, что один раз увидишь — и уже точно не спутаешь потом ни с кем другим, она врезается в память намертво.

Она стояла на высоком пороге особняка в весьма элегантной позе, одетая в длинное изысканное платье из плотного дорогого шелка, которое было немного обтягивающим и подчеркивало фигуру.

Ну а с такими завидными изгибами действительно грех было бы носить что-то бесформенное и мешковатое. Учитывая, сколько примерно лет ее дочери, матери по логике вещей должно было быть где-то лет под пятьдесят, если не больше. Но, надо отдать должное, выглядела она максимум на тридцать или даже моложе, словно время остановилось для нее.

Светлые волосы, искусно уложенные в сложную и явно дорогую прическу, слегка поблескивали в мягком свете фонарей, а на холеном лице застыла вежливая, безупречно светская, но при этом заметно холодная и отстраненная улыбка. Внимательный взгляд серых и на удивление проницательных глаз скользнул по мне с едва заметным, но все же уловимым неодобрением и оценкой.

— Алена, Анна, — размеренно произнесла она, слегка грациозно наклонив голову в сторону моих спутниц в знак приветствия. — Рада видеть вас снова у нас в гостях. Давненько, надо сказать, вы нас не навещали.

— Екатерина Алексеевна, — почтительно ответила Алена, слегка присев в старинном реверансе, — Мы тоже чрезвычайно рады вас видеть. Примите нашу искреннюю благодарность за ваш теплый и радушный прием в столь поздний час.

— Мы действительно очень и очень благодарны за ваше гостеприимство и доброту, — с чувством добавила Анна, и хотя ее голос звучал ровно и спокойно, в нем все же чувствовалась определенная натянутость и некоторая напряженность.

Графиня медленно и оценивающе перевела свой пристальный взгляд непосредственно на меня, и я почувствовал, как под ее изучающим взглядом моя спина выпрямилась сама собой, словно я был на военном параде.

— А это, если я правильно понимаю, должно быть, граф Соболев? — спросила она достаточно холодно, протягивая руку для приветствия. По ее невозмутимому лицу абсолютно не было понятно, прошел ли я здешний своеобразный фейсконтроль или нет.

— Да, совершенно верно, — ответил я, стараясь держаться достойно, слегка учтиво наклонив голову и почтительно касаясь ее прохладных пальцев в знак уважения. — Семен Соболев. Очень приятно познакомиться с вами, Екатерина Алексеевна.

— Очень приятно и мне, — несколько механически повторила она, но как-то подчеркнуто холодно и отстраненно. Мне показалось, что в ее ровном голосе не было совершенно ни капли искренности или теплоты. — О вас, признаться, я узнала только сегодня днем от моей дочери, и то весьма мало.

Я молча кивнул, прекрасно понимая, что дочь графини и была единственной причиной, по которой меня вообще согласились допустить в этот дом. — Поздновато вы приехали, надо признать, — позволила себе хозяйка добавить немного откровенно недовольных ноток в свой голос, бросив взгляд на часы.

— Пробки на дорогах, знаете ли, — виноватым тоном развела руками Аврора, изображая сожаление. — Весь город стоял, никак не могли выбраться.

— Ну что ж, проходите же, не будем стоять на пороге, — наконец пригласила Екатерина Алексеевна, отступая в сторону и жестом указывая нам войти внутрь.

Мы послушно последовали за ней в просторный роскошный холл. Воздух в помещении был наполнен приятным тонким ароматом свежих экзотических цветов и чего-то дорогого и изысканного, возможно, это были эксклюзивные духи самой хозяйки дома.

— Ваши комнаты уже полностью готовы и ждут вас, — продолжала она светским тоном, неспешно ведя нас по широкой мраморной лестнице с резными перилами на второй этаж особняка. — Я искренне надеюсь, что они вам понравятся и вы будете чувствовать себя комфортно.

— Совершенно уверена, что именно так и будет, — учтиво ответила Алена.

Комнаты располагались в гостевом крыле особняка и действительно оказались на удивление просторными, светлыми и роскошно обставленными. Моя, например, находилась в самом дальнем конце длинного коридора, откуда открывался замечательный вид на живописный сад. Девушек же поселили совсем рядом со мной, буквально через пару дверей. Оставшись один, я смог наконец выдохнуть.

Осмотревшись, подошел к высокой балконной двери и, осторожно открыв ее, вышел на свежий прохладный воздух.

С балкона открывался умиротворяющий вид на небольшой, но очень ухоженный парк с величественными вековыми деревьями, тенистыми романтическими аллеями и изящной беседкой, которая была густо увита плющом и диким виноградом.

Эх, подумал я с облегчением, как же хорошо, что завтра не надо никуда спешить. В дверь моей комнаты неожиданно негромко постучали.

— Да, войдите, — откликнулся я, поспешно возвращаясь с балкона обратно в комнату и прикрывая за собой дверь.

В комнату бесшумно и грациозно проскользнула высокая черноволосая статная девушка потрясающей красоты. Это была брюнетка с густыми, словно чистый шелк, волосами, которые живописно падали на ее точеные плечи мягкими блестящими волнами.

М-да, невольно подумал я. Голицына или как там… Фемида. Несомненно!

Вот по сравнению с миловидной Авророй она выглядела, конечно же, гораздо более эффектно. Высокие аристократические скулы, словно искусно созданные рукой настоящего мастера-скульптора, тонкий изящный прямой нос, полные чувственные губы. темные глубокие глаза, смотрящие прямо в душу.

Строгий брючный костюм, в который она была одета, сидел на ней просто идеально, словно сшитый специально по фигуре. Плотно облегающий приталенный пиджак выгодно подчеркивал тонкую осиную талию и женственные изгибы. Брюки, идеально сидящие на ее длинных стройных ногах, делали весь силуэт еще более изысканным, элегантным и аристократичным.

В девушке отчетливо чувствовалась внутренняя сила, уверенность в себе и природная харизма. Я вдруг совершенно неожиданно понял, что мысленно сравниваю ее с пламенем. Такая же яркая, горячая, потенциально опасная, но при этом невероятно и магнетически притягательная.

Может, я, конечно же, что-то существенное не понимал и упускал из виду, но мне откровенно показалось, что вот Голицына определенно больше подходила на роль главы моей фракции, чем мягкая Аврора. Хотя, вполне возможно, я чего-то не знаю? В любом случае, теперь я формально типа ее непосредственный глава и руководитель.

Тем временем девушка, радостно и эмоционально вскрикнув от восторга, стремительно повисла у меня на шее, крепко прижавшись всем своим упругим телом. Пьянящий аромат ее дорогих изысканных духов буквально кружил голову и затуманивал разум, и я просто не удержался от искушения.

Поцелуй наш оказался долгим, страстным и головокружительным. Я еле-еле сдержался от непреодолимого желания немедленно завалить притягательную девушку на широкую мягкую кровать и продолжить там. Мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дыша, и она продолжала крепко держать меня за руку, явно не желая отпускать.

— Мы успеем, повелитель, — густой туман страсти в ее темных глазах постепенно рассеивался, уступая место ясности. — Наконец-то ты вернулся к нам! Как же я ждала этого момента! — восторженно выдохнула она. Кстати говоря, она оказалась самой первой, кто осмелился назвать меня запросто на «ты», а не официально.

— Я… — хотел было я что-то сказать в ответ, но теплая женская ладошка мягко и нежно закрыла мне рот, не давая продолжить.

— Не надо ничего говорить, повелитель, я абсолютно все знаю и понимаю, — успокоила она. — И память твоя обязательно и непременно к тебе вернется рано или поздно, я в этом уверена. Пусть уже сейчас, к сожалению, и поздно для ужина, но ты ведь не откажешься немного подкрепиться? В компании своих преданных и верных слуг? Ты уж, пожалуйста, извини меня, что я так поздно приехала и заставила вас ждать…

— Да ладно тебе так извиняться, — искренне улыбнулся я, — конечно, пошли. Честно признаюсь, проголодался страшно!

Предложение подкрепиться оказалось как нельзя кстати. Тот самый небольшой перекус в торговом центре, конечно же, немного притупил чувство голода на какое-то время, но сейчас я почувствовал его с новой силой. Видимо, действительно потратил колоссальное количество сил и энергии на той злополучной подземной стоянке во время сражения с Эриниями, и теперь организм настойчиво требовал восполнения потерянных ресурсов.

— Мама уже давно отправилась спать, — между делом сообщила мне Настя, так она попросила себя называть, когда мы неспешно спустились по широкой лестнице в обеденную залу (именно так именовала здешнюю столовую Фемида) на первом этаже.

Штаб квартира СГБСС

За большим, изысканно и со вкусом накрытым столом с белоснежной скатертью уже сидели Аврора и Атропос, терпеливо ожидающие нашего прихода. Надо сказать, что атмосфера в помещении была достаточно торжественной.

Мы с Настей, не заставляя присутствующих долго ждать, практически сразу же присоединились к ним. Обе девушки попытались сразу же почтительно вскочить со своих мест при моем появлении, однако я раздраженно и решительно махнул рукой, пресекая этот совершенно ненужный, на мой взгляд, беспредел.

Но едва только более или менее удобно устроился во главе стола, как неожиданно появился еще один гость. Точнее говоря, он был неожиданным именно для меня, поскольку остальные, судя по всему, были в курсе его визита. Это был уже знакомый мне блондин. Тот самый Денис Бестужев, с которым мы ранее встречались. Или, если быть более точным и правильно говорить — Дионис, как его называли в древности.

Причем, что интересно, его одежда не сильно поменялась с того самого памятного похода в злополучную Берлогу. Разве что повседневную футболку сменила более официальная классическая рубашка светлого оттенка. Но, как оказалось, видимо, данный весьма неформальный дресс-код совершенно не смущал Екатерину Алексеевну. Однако вопрос оставался открытым — откуда он вообще здесь взялся?

— Повелитель, — весьма церемонно и с заметным почтением поклонился мне явно довольный Денис и тут же продолжил, словно каким-то образом прочитав мои невысказанные вслух мысли, — я сравнительно недавно узнал о вашем чудесном возрождении. Вы уж, пожалуйста, извините меня за такую самонадеянность, — искренне улыбнулся он, демонстрируя белоснежные зубы, — меня неоднократно предупреждала Аврора о необходимой осторожности в подобных делах, но я, признаться честно, просто не удержался и очень уж сильно захотел лично навестить своего божественного отца! Можете совершенно не волноваться по этому поводу — никакой слежки за мной определенно не было. Вон Анна, если не верите, не даст соврать и подтвердит мои слова. Конечно, надо признать, что до уровня ее выдающихся способностей мне еще довольно далеко…

— Да нормально ты скрываешься, вполне профессионально, — одобрительно улыбнулась присутствовавшая здесь Атропос.

— Так что, как видите, все просто отлично! — с явно довольным и торжествующим видом энергично кивнул наш неожиданный гость. — Это же теперь как мы здорово надерем задницу этим чрезмерно высокомерным Аидовским ублюдкам, которые совсем обнаглели.

Обаятельно улыбнувшись всем присутствующим, он как-то удивительно ловко и непринужденно переместился за стол и настоящим жестом опытного фокусника, буквально из пустого воздуха эффектно достал сразу две бутылки довольно причудливой формы и аккуратно поставил их на стол прямо перед нами.

— Прошу покорнейше, мой повелитель! — торжественно и с явной гордостью заявил наш гость. — Это настоящая Амброзия моего собственного, можно сказать, авторского приготовления. Понятно, что, к сожалению, все необходимые ингредиенты для приготовления подобного божественного напитка в этом мире я, естественно, не нашел. Что-то пришлось заменить с помощью магии и импровизации. Но уж поверьте мне на слово — получилось весьма приближенно к оригиналу!

— Да ладно тебе… — с явным недоверием в голосе уставилась на него Фемида. — Ты же все время обещал, но не получалось. Неужели вышло?

— Но вот, как видишь собственными глазами! — в голосе Диониса звучала совершенно неприкрытая искренняя гордость. — Готовил на исключительный случай, вот он сейчас и появился. Ради такого события, как долгожданное возрождение нашего великого повелителя, ничего не жалко!

Он ловко открыл одну из бутылок и разлил по стаканам ароматную жидкость. Зал сразу наполнился одуряющими цветочными ароматами.

И дальше начался настоящий роскошный «праздник живота» в самом прямом и буквальном смысле этого слова.

Признаюсь откровенно, в так называемой высокой изысканной кухне я не особо разбирался и не считал себя большим знатоком. Нет, по различным ресторанам, конечно же, вполне регулярно хаживал время от времени в своей прошлой, казалось бы, теперь такой далекой жизни, но вот особо замысловатые и экзотические блюда там принципиально старался не брать, сознательно предпочитая что-то значительно попроще и понятнее для обычного человека.

Здесь же из более или менее знакомых мне продуктов и блюд были представлены, по большому счету, лишь какие-то миниатюрные изящные канапе с самыми разными начинками, в том числе и с дорогой красной и черной икрой. И, как вскоре совершенно неожиданно выяснилось, это было только самое начало нашего пира, лишь легкая предварительная закуска перед основным действом.

Легкий ужин в моем привычном понимании должен был представлять собой нечто совершенно иное.

Практически незаметно появлявшиеся перед нашим столом ловкие и чрезвычайно расторопные слуги в безупречных, идеально отглаженных ливреях весьма методично меняли тарелки с очередными кулинарными «шедеврами». Я, честно говоря, едва успевал съесть то, что на них было представлено. Разнообразные блюда сменяли друг друга буквально одно за одним, создавая какой-то бесконечный калейдоскоп вкусов и ароматов.

Ну и, разумеется, выпивка… О ней стоит сказать отдельно.

Первый торжественный тост поднял именно Дионис, удачно выбрав подходящий момент, когда слуг в просторной зале временно не было и мы оставались относительно одни.

— Давайте же выпьем, мой божественный отец и мои дорогие родственники, за нашу долгожданную встречу! — провозгласил он максимально проникновенно.

Родственники… Правда, надо отметить, что родственные связи там были еще те, весьма запутанные и неоднозначные… Но это, как я успел понять, здесь никого особенно не смущало и воспринималось как нечто абсолютно естественное. Так что сестер и братьев у Диониса, вне всякого сомнения, хватало с избытком. Зевс, как известно из мифов, еще тот знатный ходок.

Кстати говоря, амброзия оказалась действительно изумительной и совершенно потрясающей на вкус. Абсолютно непохожей ни на один из ранее известных мне алкогольных напитков. Ну, разве что лишь по градусам и общему ощущению, как я смог понять после первого же глотка, она была несколько ближе к хорошему выдержанному вину.

Дионис, надо признать, оказался еще тем неутомимым балагуром и душой компании. М-да… Сразу видно, каким именно он был богом в древности. Количество разнообразных анекдотов, остроумных присказок и веселых комментариев практически на любую возможную тему было каким-то совершенно нескончаемым, они лились, словно из рога изобилия. Думаю, что в моем обычном мире он непременно как профессиональный ведущий любого праздника или торжественного мероприятия был бы просто нарасхват.

Время за шикарно накрытым столом пролетело незаметно, словно в каком-то приятном сне. А вот спокойно поговорить мы смогли лишь только тогда, когда изрядно затянувшийся роскошный ужин наконец-то закончился и мы остались одни, без лишних ушей.

Учитывая поистине удивительную расторопность местных слуг, обеденный стол буквально в считанные минуты оказался практически полностью пустым. Если, разумеется, не считать наших наполненных бокалов с божественной амброзией. Кстати говоря, полторы бутылки из принесенных Дионисом мы уже успели благополучно уговорить всей компанией.

Как я уже упоминал, она действительно оказалась по-настоящему волшебным напитком. Прогоняла прочь все печальные и тягостные мысли, что накопились за последнее время. И ощутимо ударила в голову… Но при этом совершенно не тем неприятным опьянением, к которому я успел привыкнуть за свою жизнь.

— Вижу, вы по достоинству оценили мое скромное искусство, повелитель, — с нескрываемым удовлетворением улыбнулся Дионис, внимательно глядя на меня, — давайте же поднимем наши бокалы с этой поистине восхитительной амброзией за то, чтобы мы непременно достигли выдающегося успеха в своем главном и благородном деле. В долгожданном возврате ушедших великих богов!

На этот раз мы все выпили стоя, что придавало моменту особую торжественность.

— Мне интересно, — весьма решительно начала Аврора, когда все снова уселись на свои места. — Что там в конце концов выяснилось с той злополучной квартирой? — вопросительно и с некоторой тревогой посмотрела она на присутствующую здесь Фемиду. — Что же именно там произошло на самом деле? Горгона все-таки предательницей оказалась?

— Аврора, — слегка насмешливо хмыкнула та, неторопливо пригубив ароматную амброзию из своего изящного бокала. — Тебе ли, опытной и мудрой, не знать, что подобные древние священные клятвы, какую она принесла, физически невозможно нарушить. Нет, Горгона определенно не предательница, в этом можно даже не сомневаться… Здесь, судя по имеющимся у нас данным, коварная Мелиноя приложила свою руку. Больше, по сути, некому было столь профессионально организовать такое. Она хоть и отъявленная хитрая стерва, но стоит справедливо признать, что чрезвычайно умная и невероятно расчетливая стерва, это у нее точно не отнять!

— Так что же будем делать в этой ситуации? Ведь надо же достойно ответить на вызов. Глаз за глаз, как говорится в древней мудрости! — на этот раз Аврора повернулась непосредственно ко мне, явно ожидая какого-то важного решения.

Четыре пары внимательных глаз одновременно и достаточно пристально смотрели прямо на меня, терпеливо ожидая ответа.

— Но мы же уже решили этот непростой вопрос ранее, — максимально спокойно и уверенно ответил я, многозначительно кивнув в сторону Атропос, — так ведь было? Или я что-то упускаю?

— Конечно! — зловеще ухмыльнулась та, и в ее глазах на мгновение промелькнуло что-то по-настоящему опасное. — Даже не сомневайтесь в этом, повелитель! Все будет сделано именно так, как мы и договаривались.

— Ну а в целом, если говорить о более глобальных вещах, — продолжила Аврора, обведя всех присутствующих своим внимательным и оценивающим взглядом, —я первостепенная задача на нынешний момент времени — методично и неуклонно копить силы. Но давайте, пожалуй, не будем сейчас излишне мучить нашего уважаемого повелителя бесконечными вопросами и проблемами. Ему необходимо дать возможность спокойно ознакомиться с текущим положением дел в деталях. Так ведь, повелитель?

Честно скажу, был признателен Алене, которая буквально одной точной фразой расставила все точки над «i» и сняла с меня давление. Естественно, я без малейших колебаний подтвердил ее слова, кивнув в знак согласия.

— Ну а через пару недель я хочу устроить официальный сбор всех божественных аватаров, которые остались верны нам.

— Это может быть довольно опасно, — с заметной долей сомнения произнесла осторожная Фемида, нахмурив брови. — В одном месте. Подарок Гере, а тем более СГБСС.

— Мы тщательно подготовимся к этому событию, — уверенно заверила ее Аврора, — у меня уже есть кое-какие идеи о месте проведения. Думаю, это устроит всех!

Судя по выражению лица Фемиды, ту явно эти слова не убедили.

— В любом случае, — строго произнесла Аврора, — ты же не будешь спорить с тем, что нашим верным и преданным сторонникам, просто необходимо своими глазами увидеть воскресшего громовержца! Это крайне важно для морального духа.

— С этим, пожалуй, не поспоришь, действительно весомый аргумент, — понимающе вздохнула бывшая супруга великого Зевса, и снова вопросительно, ожидая окончательного решения, посмотрела непосредственно на меня.

А я что мог возразить? И с этим вполне логичным предложением, понятное дело, полностью согласился, не видя особых причин для отказа.

Мы еще раз торжественно выпили за успех, тем самым окончательно закрепив таким традиционным образом это важное решение, после чего неожиданно заговорил до этого молчавший Дионис. И надо отметить, что на этот раз вид у него был весьма довольным и даже несколько таинственным.

— Кстати, раз уж мы затронули тему наших союзников, то надо упомянуть и врагов, — голос его вновь зазвучал торжественно, — не особо хотел преждевременно говорить об этом, но просто не могу больше удержаться от радостной новости, — последовала небольшая многообещающая пауза для пущего эффекта. — Я, наконец, нашел Асклепия!

— Что? — буквально остолбенев от неожиданности, уставилась на него Атропос широко распахнутыми глазами. — Он действительно возродился? Ты уверен?

— Разумеется, сестренка, — заверил ее Дионис, — перед лицом нашего божественного отца я ни за что на свете не стал бы говорить о том, в чем не уверен абсолютно.

— Как интересно… И кто же он в таком случае? — поинтересовалась Фемида, слегка наклонив голову набок.

Судя по тем многочисленным взглядам, которые буквально скрестились на фигуре Диониса, стало ясно, что этот животрепещущий вопрос интересовал абсолютно всех присутствующих без исключения. Причем, что характерно, сначала все глянули именно на него, а затем, словно по команде, перевели взоры на меня. И если на него окружающие смотрели с неподдельным любопытством и заинтересованностью, то на меня — явной опаской и беспокойством.

Но с другой стороны, в принципе, ничего удивительного в подобной реакции не было, учитывая тот немаловажный факт, что Зевса, то есть меня в нынешнем воплощении, этот самый Асклепий и траванул.

Однако, как мне показалось, эмоциональней всех восприняла эту неожиданную информацию именно Анна. От моего внимания не укрылось, как ее глаза буквально вспыхнули нескрываемой злобой и яростью сразу же после произнесенных Дионисом слов.

— Это граф Сергей Семенович Матвеев, — тем временем продолжил свой рассказ Бестужев, явно наслаждаясь моментом, когда он оказался в самом центре всеобщего внимания.

— Да ладно тебе! Не может быть! — с выражением полнейшего недоверия и изумления на лице уставилась прямо на него Атропос, словно не веря собственным ушам.

— Именно так, — с заметным сарказмом в голосе хмыкнул Дионис, — мало того, он возродился уже целых пять лет назад…

— Это когда Матвеев громко себя объявил великим и непревзойденным целителем, о котором заговорили все? — хмыкнула Аврора.

— Совершенно верно, именно тогда!

— Стойте-ка, подождите минутку, — я вопросительно посмотрел на Диониса, пытаясь разобраться в ситуации, — а кто вообще такой этот самый Матвеев?

Мне, понятное дело, эта фамилия совершенно ни о чем не говорила и никаких ассоциаций не вызывала.

— Ох, всемогущий повелитель, вы же действительно можете его не знать… Ведь вы сравнительно недавно возродились в этом мире, — поспешно заявила Фемида, стремясь как можно скорее прояснить ситуацию, — это один из самых известных и знаменитых целителей во всей Российской империи. Граф Семен Семенович Матвеев. О нем постоянно пишут, его имя буквально не сходит со страниц светской хроники и газет. Ему сейчас всего-навсего тридцать лет, и каких-то пять лет назад он был никому не известным целителем средней руки. Самым обычным. А сейчас к нему в очередь на прием записываются представители самых знатных и влиятельных родов империи, готовые ждать месяцами. И на своих выдающихся целительских талантах он уже сколотил внушительное состояние, — она слегка нахмурилась, — но ведь мы же его тщательно проверяли… Как, впрочем, и всех известных целителей, — с нескрываемым недоумением посмотрела она на стоящего рядом Диониса.

— Проверяли, причем неоднократно, — с загадочной улыбкой подтвердил тот, — и не только мы одни, между прочим. Ты сама прекрасно знаешь, что выродки Геры тоже занимаются подобными проверками. Но все наши артефакты не показали абсолютно никакого наличия божественной искры в этом человеке…

— Значит, вполне вероятно, что у него был специальный артефакт сокрытия, маскирующий его истинную природу, — резюмировала девушка. — Но вот как ему удалось себе его заполучить и откуда он у него взялся?

— Пока, к сожалению, не знаю точно, — неопределенно пожал плечами ее внимательно слушавший собеседник.

— Тогда каким же образом ты сам узнал об этом? Как тебе это удалось? — не унималась она, явно желая докопаться до истины.

— Ну знаешь ли, — с несколько загадочным видом развел руками Дионис, — у меня имеются свои собственные методы и источники информации. У нас не только один Гермес может считаться повелителем шпионов. Я, в отличие от многих других наших соратников, умею внимательно слушать, анализировать происходящее и делать из этого правильные выводы. Ну и, естественно, у меня есть кое-какие весьма полезные осведомители, которые снабжают информацией… В нынешнее непростое время без подобных связей просто не обойтись, это жизненная необходимость!

— Что же мы будем с ним делать? С этим подлым и коварным отравителем? — взгляд Атропос стал откровенно просящим, почти умоляющим. — Пожалуйста, разрешите мне лично, собственными руками вырвать его предательское сердце!

Ух ты… Ничего себе, надо же, какая она, оказывается, кровожадная и мстительная особа. Интересно, он ей тоже серьезно насолил, что ли, раз она так возбудилась?

Ну, меня он отравил. А вот она-то по какой причине так рвется в бой? Но я решил пока не задавать подобных вопросов, чтобы не портить общую атмосферу.

Но если серьезно подходить к проблеме, торопиться мне совершенно не хотелось, это было бы неразумно.

Насколько я успел понять из разговора, этот самый загадочный бог врачевания скрывался не только от наших людей, но и от Геры с ее приспешниками. А это, в свою очередь, значит, что он явно не хотел принимать их сторону в этом противостоянии и не желал им помогать.

Безусловно, он изготовил смертельный яд, это факт. Он определенно был в курсе заговора против меня и всех его деталей. Но, как мне кажется, убить его при необходимости мы всегда успеем, так что я бы не торопился предпринимать какие-то решительные шаги, которые потом невозможно будет исправить.

— Думаю, что разумнее всего будет пока за ним внимательно понаблюдать, изучить его поведение, — предложил я, стараясь говорить максимально убедительно, — Гера же пока не знает о том, кем он стал?

— Нет, повелитель! Насколько нам известно, она не в курсе! — во взгляде Диониса, адресованном непосредственно мне, было совершенно искреннее и неподдельное удивление, граничащее с изумлением.

Похоже, он явно не был посвящен в некоторые важные нюансы и детали возрождения великого Громовержца. Я уже давно понял, что прежний Зевс был крайне вспыльчивым, импульсивным и весьма неадекватным богом, совершавшим поступки особо не думая. Поэтому своим нынешним поведением я, видимо, рвал у бога виноделия все привычные шаблоны.

— Честно признаюсь, я думал, что вы сейчас же поедете к нему и жестоко покараете предателя! — вырвалось у него.

— Я стал более разумным и взвешенным в своих решениях. И спешка, как известно, до добра еще никого не доводила, — огорошил я его еще одной явно непривычной фразой.

— Приятно слышать от повелителя столь мудрые и взвешенные слова, достойные истинного правителя, — поспешно добавила Атропос, явно желая угодить. — Видишь, Денис, мудрость нашего великого отца поистине бесконечна и не имеет границ!

— С этим утверждением не поспоришь! — с энтузиазмом присоединился к ней Дионис, кивая в знак согласия.

Остальные присутствующие все так же громко, наперебой выразили свое полное одобрение слов мойры.

М-да… Признаюсь, мне как-то не по себе стало от всего этого. Неужели прошлый Зевс действительно был настолько падок на столь откровенную и неприкрытую лесть? Для меня лично это был явный и откровенный перебор, переходящий все границы разумного. Но, похоже, волей-неволей придется регулярно выслушивать все эти многочисленные восхваления и дифирамбы.

Этак я еще привыкну к такому отношению, блин. Начнется самая настоящая звездная болезнь и мания величия. Но, если подходить к вопросу серьезно, становилось ясно, какой изрядной сволочью, был глава ушедших с Земли богов. Хотя, справедливости ради, если верить древним мифам и легендам, практически все среди богов Олимпа такими жестокими и эгоистичными были. Если, конечно же, можно верить этим самым мифам и знать, насколько они соответствуют действительности.

После того, как с животрепещущим вопросом об Асклепии разобрались и Атропос торжественно заверила всех присутствующих, что лично организует тщательное скрытное наблюдение за ним, собравшиеся перешли к обсуждению других проблем.

Очень странно было осознавать происходящее. Вроде бы присутствующий народ прекрасно понимал, что я еще как бы и не в полной мере настоящий Зевс, не обладаю всеми его воспоминаниями и знаниями, всех предупредили, но тем не менее смотрели они все на меня с надеждой и ожиданием, что сейчас именно я все разрулю и найду выход из любой ситуации. Наивные, право слово…

В результате достаточно продолжительного обсуждения пришлось все вопросы обсуждать им самим при моем негласном номинальном руководстве и формальном участии. Хотя, надо признать честно, никаких особенно серьезных и судьбоносных вопросов в тот вечер не обсуждалось, ну, разве что в итоге решили провести официальные переговоры с представителями Геры, чтобы прояснить ситуацию.

— Ее шавки и прислужники окончательно зарвались и распоясались, — довольно резко подвела итог нашего затянувшегося обсуждения явно раздраженная Аврора, — предлагаю поручить Гермесу организовать встречу на нейтральной территории в ближайшее время.

— Да, совершенно согласна, как можно быстрее, — горячо поддержала ее разумное предложение кивающая Фемида. — У вас же завтра выходной день, не так ли? Аврора упоминала об этом…

— Да, верно, — коротко подтвердил я, кивнув в знак согласия.

— Отлично, просто замечательно! — радостно заулыбалась та. — Между прочим, я заблаговременно пригласила к нам в гости Гермеса на обед завтра. Матери не будет, она днем уедет, так что как раз все насущные вопросы и обсудим в спокойной обстановке. Очень надеюсь, что вы не против такого плана, повелитель? — она вопросительно с легким волнением посмотрела на меня, ожидая реакции.

— Разумеется, не против, — мягко успокоил я ее, стараясь говорить максимально доброжелательным тоном.

А уже в самом конце нашего общения был поднят немаловажный вопрос о постоянном проживании Зевса, то есть меня.

Конечно же, Фемида заявила, что в ее особняке я могу жить совершенно спокойно столько, сколько моей душе угодно и как мне будет удобно, но от меня не укрылось явно скептическое выражение, появившееся на встревоженных лицах Авроры и Атропос сразу же после этих слов.

Да и сам я, невольно вспоминая то красноречивое выражение лица, с каким нас встречала строгая мать Насти при первом знакомстве, был вынужден с ними полностью согласиться. Настя это, похоже, поняла и как-то удивительно быстро свернула неловкую тему.

В конце концов, после недолгих препирательств решили, что через пару-тройку дней я перееду на новое место.

Аврора, как неожиданно выяснилось в ходе разговора, уже предусмотрительно подсуетилась и приняла меры. Она заверила меня, что уже поручила Гермесу найти небольшой, но достойный дом за городской чертой, в спокойном месте, и, мол, тот уже активно взялся за поиск подходящего варианта, клятвенно заверив, что в течение пары-тройки дней обязательно найдет вариант, который будет полностью соответствовать моему высокому статусу.

— Можете не сомневаться в его способностях, он точно не подведет нас! — торжественно закончила она.

Ну, в этом я, пожалуй, действительно не сомневаюсь, учитывая репутацию Гермеса. Но уж больно пафосно и горячо все меня убеждали в том, что жилье будет самым лучшим, роскошным и достойным верховного бога.

Такое поведение, в принципе, не удивительно, учитывая тот факт, что прежний Зевс чрезвычайно отличался болезненным тщеславием и безграничной самовлюбленностью.

Пусть у меня лично этих качеств характера не наблюдалось, тем не менее я видел, как напрягаются мои верные соратники в каких-то, на мой субъективный взгляд, совершенных мелочах и пустяках. Вообще, чем больше я узнавал о характере и поступках главы олимпийцев, тем больше он мне не нравился.

А тут еще и висела глобальная цель — окончательная победа над могущественным Аидом и триумфальный возврат всех богов в этот материальный мир.

Да, это, как я отчетливо понимал, очень и очень отдаленное будущее, возможно, через десятилетия, но навязчивая мысль о том, что дальше-то будет, если они все же вернутся и обретут полную силу, периодически не давала мне покоя.

Судя по всему, этим вопросом никто из присутствующих серьезно особенно не задавался и не думал о последствиях. Все жили по простому принципу: вернемся — потом как-нибудь разберемся, будь что будет.

Мол, настоящая полноценная божественная сила — это совсем другой уровень, несравнимый с обычной людской магией, которой сейчас вынуждены были довольствоваться аватары богов.

А если сила есть — ума не надо, все решится само собой.

Меня подобный легкомысленный подход совершенно не устраивал и даже пугал, но пока я слишком мало знал об этом мире и еще меньше умел делать.

Поэтому на первый план сейчас для меня выходила усердная учеба и регулярные практические схватки для развития силы. К тому же, что немаловажно, все окружающие наперебой уверяли, что это самый лучший и проверенный способ развития божественных способностей и навыков.

В завершении нашей продолжительной встречи Фемиде, которая, как я постепенно понял из обрывков разговоров, была нашим главным дипломатом за счет своего исключительно высокого положения в здешнем весьма закрытом аристократическом обществе, дополнительно поручили связаться еще раз со всеми моими верными слугами и союзниками… Чтобы абсолютно все знали радостную весть о моем долгожданном возрождении и возвращении.

А когда Аврора окончательно найдет подходящее безопасное место для важной встречи, то та же Фемида должна будет оперативно связаться со всеми заинтересованными по поводу организации всеобщей сходки.

Мне еще раз терпеливо перечислили всех приближенных, и, к моему искреннему удивлению, на этот раз я понял, что наконец всех запомнил.

Странно. В своем родном мире я отнюдь не отличался феноменальной памятью. По крайней мере, в институте постоянно приходилось все монотонно зубрить часами и втайне завидовать редким уникумам, которые, прочитав заданный материал всего несколько раз, сразу же все намертво запоминали. Спишем это приятное изменение на врожденные таланты и способности Зевса, видимо.

Ночь после насыщенного событиями дня я провел поистине незабываемо. Причем со своей бывшей женой, если так вообще можно выразиться о богине.

Фемида осталась со мной до самого утра. Похоже, ее совершенно не смущало то, как здешняя суровая мегера Екатерина Алексеевна отнесется к такому вот откровенному разврату под крышей ее респектабельного дома.

И, честно признаюсь, Голицына оказалась значительно изобретательней и искусней, чем Аврора.

В общем, можно уверенно сказать, выжали меня практически досуха за эту ночь. Ну и я сам в грязь лицом не ударил. Молодое здоровое тело, бушующие гормоны, и, как я уже успел понять на собственном опыте, магический источник силы весьма положительно влиял на либидо.

Кстати говоря, после ужина, до нашей страстной постельной битвы, когда мы неторопливо дегустировали изысканное вино на просторном балконе моей комнаты, наслаждаясь вечерней прохладой, я достаточно много узнал интересного о «любимой» мамочке Анастасии Голицыной и их непростых отношениях. Да и вообще о знатной семье, которой принадлежал этот роскошный дворец, в котором я сейчас находился. Не знаю точно, какие именно были отношения у прежних матери и дочери до внезапного попадания в аватар «богини судьбы», но безоблачными и идеальными они определенно не были. А уж после попадания Фемиды в тело девушки — и подавно стали значительно хуже.

Но, как я постепенно понял из рассказа, Фемида изо всех сил старалась вести себя максимально спокойно и сохранять душевное равновесие, как и положено этой мудрой богине по статусу.

И ей это вполне успешно удавалось делать, учитывая благоприятный факт, что муж строгой Екатерины Алексеевны и отец самой Насти не чаял души в своей любимой дочке и безумно ее баловал. Это при том немаловажном обстоятельстве, что у главы семейства имелась официальная любовница и трое несовершеннолетних детей от нее, о которых он также заботился. Правда, жили они все в другом, отдельном особняке на другом конце города.

Вообще, насколько я успел понять, чем выше был статус аристократа в обществе, тем больше вольностей он мог позволить себе, свободно отступить от общепризнанной морали и приличий.

Екатерина Алексеевна, со слов Насти, не могла ничего сказать поперек своему мужу, который был настоящим полновластным главой семьи, последнее слово всегда оставалось за ним, и поэтому она систематически отрывалась на своих беззащитных детях, вымещая на них злость.

И если два взрослых брата Насти были старше ее лет на десять и давно жили отдельно и независимо со своими собственными семьями, то младшая сестра осталась, можно без преувеличения сказать, на растерзание деспотичной матери.

Тем не менее одно просторное крыло внушительного замка было великодушно отдано именно ей в личное пользование, поэтому формально она была вольна приглашать в гости кого только захочет и когда пожелает… А на практике всем потенциальным гостям приходилось в обязательном порядке проходить строжайший тест ее придирчивой матери. Ну вот я, похоже, его первоначально прошел, благодаря предусмотрительной Авроре.

Настя, узнав подробности о нашей вечерней закупке одежды в дорогих магазинах, искренне рассмеялась, явно представив себе эту картину.

— Совершенно правильно Алена сделала, что потащила тебя по магазинам, — от души похвалила она ее разумные действия, — эта Екатерина Алексеевна совсем уже помешалась на модной одежде и внешнем виде. Знал бы ты, повелитель, как эта, с позволения сказать, горе-родственница меня достала своими постоянными придирками и замечаниями! — голос девушки слегка заметно помрачнел, в нем прорезались болезненные нотки. — Честно признаюсь, с каким же я нескрываемым удовольствием ей голову открутила бы собственными руками! Очень жаль, что нельзя этого сделать, приходится терпеть! Но обязательно придет наш час расплаты, так ведь, повелитель?

Произнесены последние многозначительные слова были вроде бы и относительно спокойным, ровным голосом, но мне на короткий миг стало откровенно не по себе от ненависти, которая на какой-то миг промелькнула в ее глазах.

Следующее утро выдалось на удивление спокойным и размеренным. Проснулся я достаточно поздно, уже когда солнце стояло высоко в небе. Рядом со мной мирно посапывала укрытая шелковой простыней Фемида, раскинув руку поперек моей груди. Надо признать честно, картина была более чем приятная и умиротворяющая.

Осторожно высвободившись из ее объятий, стараясь не разбудить спящую богиню, я поднялся с широкой кровати и направился к окну, распахнув тяжелые бархатные шторы. За окном открывался живописный вид на ухоженный парк с аккуратно подстриженными кустами и изящными мраморными статуями. Слуги уже вовсю трудились, заботливо ухаживая за территорией поместья.

— Доброе утро, мой повелитель, — раздался за спиной сонный голос Насти. Обернувшись, я увидел, как она потягивается, словно грациозная кошка, не спеша вставать. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули после вчерашнего насыщенного дня?

— Более чем, — улыбнулся я в ответ, присаживаясь на край постели. — Ты оказалась весьма… Гостеприимной хозяйкой.

Настя улыбнулась этому комплименту, явно довольная произведенным впечатлением.

— Я лишь выполняла свой священный долг перед верховным богом, — с наигранной скромностью произнесла она, хотя игривый блеск в глазах выдавал удовольствие от проведенной ночи. — Кстати, насчет сегодняшнего обеда с Гермесом. Он должен прибыть примерно к трем часам дня. Думаю, стоит подготовиться к встрече заранее и обсудить некоторые важные моменты.

— Согласен, — кивнул я, вставая и начиная одеваться. — Что конкретно ты хотела обсудить?

Фемида задумчиво прикусила нижнюю губу, явно размышляя над чем-то важным.

— Видите ли, повелитель, Гермес — личность весьма специфическая и непредсказуемая. Он предан вам безоговорочно, это факт, но при этом… Как бы помягче выразиться… Он весьма хитер и изворотлив. Постоянно плетет какие-то интриги, играет в свои игры. Иногда мне кажется, что даже сам не понимает, на чьей стороне находится в конкретный момент, — она нахмурилась, подбирая слова. — Поэтому с ним нужно быть предельно осторожным. Не показывайте ему всех своих карт, не раскрывайте полностью своих планов и намерений.

— Но разве он не наш союзник? — удивленно поднял я бровь, застегивая рубашку.

— Союзник, безусловно, — подтвердила Настя, наконец поднимаясь с постели и грациозно набрасывая шелковый халат. — Но это не значит, что ему нужно доверять абсолютно во всем. Гермес прежде всего служит своим собственным интересам, а уже потом всем остальным. Да, он будет помогать вам и выполнять поручения, но всегда при этом преследовать какую-то свою скрытую выгоду. Такова уж его божественная природа — бог торговли, воров и обмана не может быть прямолинейным и честным.

Я задумчиво кивнул, усваивая эту важную информацию. Действительно, если вспомнить древнегреческие мифы, Гермес постоянно плел какие-то хитроумные интриги и обманывал даже самого Зевса.

— Понял твою мысль, — согласился я. — Буду держать ухо востро и не болтать лишнего.

— Вот и отлично, — довольно улыбнулась Фемида. — Еще один момент, повелитель. Гермес наверняка постарается выведать у вас как можно больше информации о вашем нынешнем состоянии, о том, какие воспоминания сохранились, какими способностями вы уже овладели. Он будет делать это ненавязчиво, между делом, словно из простого любопытства. Но на самом деле каждое ваше слово он будет тщательно анализировать и запоминать.

— И что ты рекомендуешь? — поинтересовался я, усаживаясь на стуле возле туалетного столика.

— Говорите уклончиво, обтекаемо, — посоветовала она, подходя к зеркалу и начиная приводить в порядок свои растрепанные за ночь волосы. — Не врите в открытую, он это сразу почувствует, у него нюх на ложь феноменальный. Но и не раскрывайте всей правды. Давайте ему ровно столько информации, сколько он и так уже знает или может легко узнать из других источников. А вот о своих истинных планах, сомнениях и слабостях — ни слова, — она повернулась ко мне, и ее взгляд стал серьезным и даже несколько тревожным. — Понимаете, повелитель, в нашем нынешнем положении любая информация может стать оружием. И если Гермес вдруг решит, что выгоднее перейти на сторону Геры или вообще играть в свою игру… Ну, вы понимаете, к чему это может привести.

— Думаешь, он способен на предательство? — нахмурился я, ощущая неприятный холодок внутри.

— Способен абсолютно каждый, — философски заметила Настя, возвращаясь к своим волосам. — Вопрос лишь в цене. У Гермеса эта цена, как правило, весьма высока, и пока что мы можем ее заплатить, предоставляя ему свободу действий и определенные привилегии. Но если вдруг чаша весов склонится в другую сторону… — она красноречиво пожала плечами, оставив фразу незаконченной.

Признаться честно, такая перспектива меня совершенно не радовала. Получается, что даже среди своих ближайших союзников мне нужно постоянно быть начеку, взвешивать каждое слово и опасаться возможного предательства. Какая же это утомительная жизнь, если постоянно приходится играть в эти политические игры!

— Но есть же клятва Горгоны… Почему со всех остальных наших сторонников ее не взять?

— Мы обязательно ее возьмем, повелитель! — кивнула девушка. — Но, в отличие от других богов, Гермес единственный, у которого может получится их обойти. Повторюсь, — это заложено в его божественной природе.

— Ладно, учту твои рекомендации, — вздохнул я. — Что-то еще мне нужно знать перед встречей?

Фемида на мгновение задумалась, явно перебирая в уме какие-то важные детали.

— Да, пожалуй, еще кое-что существенное, — кивнула она, откладывая расческу и поворачиваясь ко мне всем телом. — Гермес обязательно поднимет вопрос о вашем обучении и развитии способностей. Он наверняка предложит свою помощь в этом деле, возможно, даже вызовется стать вашим наставником в каких-то аспектах. Отнеситесь к этому предложению с осторожностью.

— Почему? — удивился я. — Разве его помощь не полезна?

— Полезна, безусловно, — согласилась Настя, — но за нее придется заплатить. Гермес никогда и ничего не делает просто так, из чистого альтруизма. Если он предложит обучить вас чему-то, значит, взамен будет ожидать привилегий. Причем озвучит он свои требования не сразу, а когда вы уже будете у него в долгу. И тогда отказаться будет значительно сложнее, — она подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Поэтому, если он что-то предложит, не соглашайтесь сразу. Скажите, что подумаете, посоветуетесь с другими. Дайте понять, что не принимаете импульсивных решений.

— Мудрый совет, — признал я, накрывая ее руку своей. — Спасибо, что предупредила. А что насчет жилья, о котором он должен был позаботиться?

— О, с этим как раз все должно быть в порядке, — заметно повеселела Фемида. — В поиске недвижимости Гермес действительно профессионал. У него колоссальные связи, он знает абсолютно все предложения на рынке, причем зачастую еще до того, как они становятся общедоступными. Так что можете не сомневаться — он найдет достойное место. Единственное, будьте готовы к тому, что цена может оказаться завышенной. Гермес обожает торговаться и наживаться на посреднических услугах, — она усмехнулась. — Это у него в крови, ничего не поделаешь.

— Ну что ж, посмотрим, — философски заметил я, поднимаясь со стула.

— А сейчас нам надо идти на завтрак. Уверена, там будет моя мать. Будет расспрашивать. С ней тоже надо осторожнее.

Я только кивнул. Уж понятное дело, что с Екатериной Алексеевной я откровенничать не буду.

Настя оказалась права, когда мы, наконец, полностью одевшись и приведя себя в порядок, спустились вниз по широкой лестнице в столовую на завтрак, к нам, помимо уже знакомых Алены и Анны, присоединилась и сама хозяйка дома — Екатерина Алексеевна собственной персоной.

Надо сказать честно, у меня буквально кусок в горло не лез под ее пристальным, изучающим взглядом, которым она меня время от времени одаривала. Хорошо хоть это был не торжественный ужин с его строгими правилами — здесь на столе, к моему облегчению, не было пяти разных вилок и ложек различного назначения. И, если не считать оценивающие взгляды, она вела себя весьма вежливо и корректно.

Правда, нужно отметить, что периодически, как бы невзначай, она все же пыталась деликатно выведать подробности моего прошлого, задавая различные наводящие вопросы.

Однако, учитывая тот факт, что я и сам его особо толком не знал, кроме того скудного материала, что сумел с трудом нарыть в обрывочной памяти Соболева, многого я ей, понятное дело рассказать не мог.

Но внезапно, к моему немалому удивлению, выяснилась весьма интересная вещь — оказалось, что Екатерина Алексеевна знает обо мне намного больше, чем я сам о себе! Откуда у нее такая подробная информация? Меня изучили? За такое короткое время? Это было действительно странно.

— Должна вам признаться, я была шапочно знакома с вашим покойным отцом, Евгением Соболевым, еще до той самой трагической войны, — вдруг совершенно неожиданно заявила она, отставляя чашку.

Завтрак к тому времени уже подошел к концу.

Ее слова произвели эффект настоящей разорвавшейся бомбы. Судя по тем взволнованным и напряженным взглядам, которые сейчас буквально скрестились на мне, стало понятно, что они все явно ожидали от меня какую-то неадекватную, возможно даже бурную и эмоциональную реакцию.

Интересно, с чего бы это вдруг такие ожидания? Я — что? Должен был разозлиться, что ли? Вспылить немедленно? Почему они так решили? Хотя о чем это я… Они-то прекрасно знали импульсивный характер Громовержца.

— Честно признаюсь вам, я, к сожалению, не очень хорошо помню своих родителей, — спокойно сообщил я Екатерине Алексеевне чистую правду и тут же заметил, что практически все присутствующие за столом, кроме матери Насти, с явным облегчением выдохнули.

Ну так ведь я ни грамма не соврал! Действительно, сколько там вообще было лет Соболеву, когда весь этот кровавый беспредел начался? Шесть или семь. И, судя по тем отрывочным, смутным воспоминаниям, он своих родителей особо-то и не помнил. По крайней мере, не мог вспомнить их лица четко и ясно. А вот о матери у моего реципиента сохранились исключительно теплые, нежные воспоминания и какие-то смутные приятные образы.

— Это вполне объяснимо, — строго, с явным осуждением в голосе поджала тонкие губы Голицына. — Булгарины подло и бесчестно поступили с вашей семьей.

Я лишь кивнул. Вот если быть абсолютно честным, никаких глубоких чувств эта война у меня не вызвала. Ну не воспринимал я этих совершенно неизвестных мне родителей, трагически погибших более десяти лет назад в той жестокой войне, как своих родных, близких по крови людей, за которых надо мстить.

Ну, так-то я уже был в принципе в курсе причин ее начала.

Информации в Интернете, при всех моих стараниях, много найти так и не удалось. Если смотреть на ситуацию объективно и без эмоций, на фоне многочисленных клановых войн, которые периодически вспыхивали в этой империи, это была совершенно обычная, ничем не примечательная история.

Резали тут местные аристократы друг друга регулярно, не особо церемонясь и не слишком-то заботясь о последствиях.

Если судить по тем отрывочным сведениям, что мне все-таки удалось узнать, собрав по крупицам из различных источников, виной всему, как это ни банально звучит, оказалась самая обычная, почти животная похоть и неконтролируемая страсть.

Наследнику влиятельного и богатого рода Булгариных, молодому и горячему Ивану, сильно, чрезмерно и просто до безумия понравилась моя двоюродная тетка Светлана Соболева, красивая и статная женщина. Причем так понравилась, что у парня явно и окончательно сорвало крышу, он совершенно потерял всякий контроль над собой и своими желаниями.

Кстати, нужно отметить весьма интересный факт — до этого злополучного и рокового момента у обоих влиятельных родов были вполне нормальные, деловые и взаимовыгодные отношения, построенные на коммерческой основе. Одни владели богатыми рудниками с ценными ресурсами, вторые — перерабатывающими заводами, так что сотрудничество было логичным и выгодным для обеих сторон.

Но вот в чем заключалась главная проблема — сама Светлана не была в восторге от навязчивого внимания Ивана и его ухаживаний, и поэтому деликатно, но вполне определенно послала обуреваемого страстью и потерявшего голову ухажера. Но вот Иван, к несчастью для всех, не оценил этого вежливого, корректного отказа. И, честно говоря, на мой субъективный взгляд, после этого начал творить какую-то совершенную дичь и вести себя абсолютно неадекватно. Видимо, у парня окончательно и бесповоротно крышу сорвало от неразделенной страсти.

Он попытался похитить Светлану прямо посреди ночи из клуба в самом центре столицы, действуя нагло и решительно. Однако ему, к его великому несчастью, не повезло с обстоятельствами — оказалось, что рядом с ней в тот момент находился родной брат, который не растерялся и, защищая сестру, навалял возбужденному и потерявшему всякий стыд Булгарину изрядных звездюлей.

Но увы, как это слишком часто бывает в подобных ситуациях, защитник не рассчитал должным образом свои силы в запале драки и в результате отправил злополучного Ивана в глубокую кому, из которой тот так и не вышел.

Пока взрослые дяди, главы родов и влиятельные люди, пытались разобраться и понять, что произошло на самом деле, в больнице, несмотря на все усилия врачей, Иван Булгарин скончался от полученных травм. И даже лучшие целители империи, увы, не помогли и не смогли спасти его жизнь.

Ну и, соответственно, тут уже народ закусился конкретно, жажда мести затмила разум. Глава могущественного рода Булгариных официально объявил войну роду Соболевых, и понеслось!

Но мне, признаться, было интересно послушать версию событий непосредственно от Голицыной.

— Может быть, вы расскажете подробнее, Екатерина Алексеевна? — вежливо попросил я, демонстрируя искренний интерес.

— Вы действительно не знаете всех деталей? — с явным удивлением посмотрела она на меня, приподняв бровь.

Я красноречиво развел руками, показывая свою неосведомленность.

— Я знаю только ту версию, что выложена в открытом доступе в Сети, не более того, — честно сообщил ей я.

— Ну, по большому счету, она вполне правдивая и соответствует фактам, — задумчиво ответила та, — но вот Булгарины, надо отдать им должное, все же смогли ее немного подчистить и отредактировать в свою пользу. Особенно активно они занялись этим после того, как купили влиятельный «Прогресс» и получили контроль над информацией.

— «Прогресс»? — переспросил я, не совсем понимая.

— Это довольно крупное информационное агентство, — терпеливо пояснила она, — одно из самых влиятельных в стране. Они, конечно же, серьезно поработали над созданием нужной легенды и версии событий, особенно после того, как успешно выиграли войну.

— И как они сделали? — поинтересовался я.

— Я бы сказала, весьма грязными, подлыми и бесчестными методами, — хмуро и с осуждением заметила Голицына, поджав губы, — да и вообще, если разобраться по существу, все это кровопролитие было всего лишь удобным поводом для того, чтобы захватить ваши заводы и производственные мощности. В результате этой войны они стали полноправными владельцами полного производственного цикла — от добычи ценного сырья до финального производства готовой продукции. Знающие ситуацию люди, инсайдеры, вообще открыто утверждали, что все это с самого начала было хладнокровно спровоцировано именно Булгариными для захвата активов.

— То есть вы хотите сказать, что они сознательно пожертвовали своим собственным наследником ради выгоды? — с нескрываемым удивлением уставился я на нее, не веря услышанному.

— Ну, там был такой специфический наследник, скажем так, — презрительно и с явной брезгливостью фыркнула Екатерина Алексеевна, — что не грех было и избавиться от подобного. Настоящий позор рода. Но при этом формально все-таки наследник, имеющий права… Так что, можно сказать, они убили сразу двух зайцев одним выстрелом и весьма элегантно решили свои проблемы!

М-да, тяжело вздохнул я про себя… Как там говорилось у классика в его бессмертных строках? О времена, о нравы! Вот уж действительно, времена не меняются, а методы остаются прежними.

— Скажите, вы собираетесь мстить им, Семен? — прямо в лоб поинтересовалась у меня Голицына, и сразу после этих неожиданных слов в просторной столовой повисла гнетущая, мертвая тишина.

На меня пристально смотрели теперь не только Екатерина Алексеевна, но и абсолютно все присутствующие за столом. Причем Аврора, Фемида и Атропос наблюдали за мной, буквально затаив дыхание в ожидании ответа.

И чего это они, интересно знать, так возбудились и напряглись?

Как я уже говорил ранее, здешний Соболев своих родителей толком не знал и не помнил. И уж точно не горел праведным желанием кому-то яростно отомстить за их гибель.

— Вряд ли это произойдет, — честно признался я, пожав плечами, — столько лет уже прошло с тех пор, да и смысла особого не вижу.

— Такие серьезные вещи, такие кровавые обиды нельзя и не должно забывать никогда, — строго, с нажимом и явным осуждением сообщила мне Екатерина Алексеевна, внимательно вглядываясь в мое лицо, — странно, что сами Булгарины до сих пор вас не нашли и не вычислили, Семен. Честно говоря, я совершенно не удивлюсь, если за вами уже давно и плотно присматривают их люди. Если это не так, то я сильно разочаруюсь в нынешнем главе этого рода и его компетентности. Сейчас родом руководит старший брат погибшего Ивана Булгарина — Сергей Булгарин, весьма влиятельная фигура. Отец его, старый глава, умер несколько лет назад при загадочных обстоятельствах. Я лично несколько раз встречалась с Сергеем на различных светских приемах и мероприятиях. Да и вообще, по слухам от осведомленных людей, слышала неоднократно, что он жесткий, безжалостный и крайне эффективный глава рода. Да и Булгарины сейчас весьма неплохо себя чувствуют в финансовом плане. Особенно заметно это стало с недавним ростом биржевых котировок на редкие магические минералы и артефакты.

Она как-то особенно изучающе посмотрела на меня, явно ожидая какой-то реакции, но я молча ждал продолжения ее мысли. Которое, собственно, и последовало.

— Думаю, стоит вам публично обозначить себя как законного главу забытого всеми рода Соболевых, у вас могут появиться серьезные проблемы с Булгариными!

Ничего себе, подумал я, разговоры за обычным утренним завтраком! Я молча, обдумал услышанное, и уже открыл было рот, чтобы что-то ответить… Но мне неожиданно помогла и перехватила инициативу Настя.

— Почему вы так считаете, мама? — с некоторым вызовом возразила она, глядя на мать. — Официально война давным-давно прекращена и забыта. Есть императорский указ, имеющий силу закона. Вы же прекрасно знаете, мама, что бывает с теми, кто осмеливается его нарушить.

— Я же говорю, проблемы могут возникнуть, — укоризненно и с легким раздражением посмотрела на свою дочь Голицына-старшая, — проблемы, дорогая моя, бывают совершенно разные, и далеко не все они решаются в зале суда. Есть множество способов убрать неугодного человека, не нарушая формально императорский указ.

— Справлюсь как-нибудь, — максимально коротко и уверенно ответил я, и Екатерина Алексеевна после этих слов оценивающе взглянула на меня и слегка пожала плечами с видом человека, выполнившего свой долг.

— Хотелось бы верить, что именно так все и будет, — ответила она после небольшой паузы, — вы мне искренне нравитесь, Семен. Просто прислушайтесь к доброму совету умудренной жизнью женщины, повидавшей многое: в любом случае, будьте предельно осторожны и бдительны.

— Обязательно прислушаюсь к вашим словам, — вежливо успокоил я ее, кивнув.

Трогательная забота и материнское беспокойство, однако, отметил про себя. Но я не верил в искренность ее слов ни на грамм, ни на йоту…

На этом, собственно говоря, разговоры за столом окончательно исчерпали себя, как, в принципе, и наш затянувшийся утренний завтрак, который подошел к логическому завершению.

— Семен, скажите, а сколько именно вы планируете у нас оставаться в гостях? — весьма прямолинейно поинтересовалась Екатерина Алексеевна, величественно поднимаясь из-за стола и отставляя салфетку.

Я, следуя правилам приличия, с небольшой задержкой тоже поспешил встать. Вроде как этикет требует именно этого, насколько я понимаю светские условности.

— Мама! — с явным укором и даже некоторым возмущением посмотрела на нее Фемида, явно не одобряя такой прямолинейности.

— Что — «мама»? — с искренним, почти наигранным удивлением переспросила та, разводя руками. — Надеюсь, что ты не собираешься поселить у нас уважаемого графа навсегда? Думаю, твой отец, глава нашего рода, этому обстоятельству совершенно не обрадуется и будет крайне недоволен.

— Я обязательно поговорю с папой, если что-то пойдет не так, — твердо и уверенно заверила ее Анастасия, выпрямляя спину, — и, по-моему, насколько я помню, мы с вами договаривались ранее, что мои друзья и гости могут свободно жить и размещаться в гостевом крыле дома?

— Анастасия, прошу тебя, — строго и с нажимом произнесла та, сузив глаза, — давай не будем устраивать семейные разборки при гостях! Это крайне неприлично и недостойно нашего положения, — она решительно повернулась ко мне лицом, натянув светскую улыбку, — не обращайте внимания на эти мелкие недоразумения, граф, мою дочь, как видите, иногда слишком сильно заносит, и она забывает о рамках приличия. Конечно же, с радостью оставайтесь у нас в качестве почетного гостя. Но давайте честно договоримся на берегу, что это будет не больше недели. Думаю, это разумный срок для гостя.

Фемида хотела было что-то возразить, но, наткнувшись на предупреждающий, полный скрытой угрозы взгляд матери, благоразумно промолчала.

— Желаю вам хорошего дня, граф, — добавила Екатерина Алексеевна уже более мягким тоном, слегка кивнув, и величественно удалилась из столовой, оставив за собой шлейф дорогих французских духов.

Я вздохнул с облегчением и сел обратно на свое место, внимательно посмотрев на слегка расстроенную Настю, которая явно переживала за эту неловкую ситуацию.

— Не обращай особого внимания на все это, правда, — искренне посоветовала она мне, махнув рукой и стараясь улыбнуться, — она со своими детьми всегда именно такая — прямолинейная и жесткая. Я уже давным-давно привыкла к ее манере общения, это ее стиль. Но как скажет отец, так и будет!

Я выразительно взглянул сначала на задумчивую Атропос, а затем на спокойную Аврору. Те, словно по команде, синхронно кивнули, подтверждая слова Насти. Что ж, чувствую, мое проживание здесь обещает быть интересным. К тому же, как я понял, за три дня Гермес должен был найти мне новое место жительства.

Сегодня у меня в распоряжении оставалось достаточно много времени до того момента, как должен был состояться визит Гермеса. Размышляя над тем, чем бы заняться, я подумал, что было бы весьма разумно в очередной раз порыться в здешней сети. Этим, по-моему, можно было заниматься бесконечно.

Правда, ноут остался на квартире Горгоны, но, в конце концов, у меня теперь имелся вполне нормальный современный смартфон.

Однако все оказалось гораздо проще, чем я предполагал изначально. Дело в том, что Аврора выделила мне какой-то весьма навороченный, судя по его внешнему виду и характеристикам, ноутбук, так что копаться в небольшом экране телефона особой необходимости не было.

Между тем девушки вместе с Дионисом уехали по своим неотложным делам, заверив меня перед отъездом, что обязательно вернутся к моменту прибытия Гермеса. Только Бестужев виновато сообщил, что не сможет составить сегодня нам компанию. Какие-то срочные дела…

Атропос, как это обычно с ней случалось, словно растворилась в воздухе, а я, оставшись фактически один, отправился в свою комнату, где с комфортом устроился на просторном балконе и, поставив перед собой ноутбук, с головой погрузился в увлекательный и бесконечный мир Интернета.

Первым делом я, естественно, зашел в свой аккаунт на «Братстве». Кстати говоря, еще вчера вечером, на ужине, у нас зашел разговор о социальных сетях.

Как выяснилось в ходе беседы, и Аврора, и Фемида активно ими пользовались и были достаточно популярны. Ну что здесь говорить, если меня-то Аврора нашла благодаря «Братству».

В популярности что Авроры, что Фемиды, я убедился, зайдя на их странички. На каждой из них имелось по несколько тысяч друзей и подписчиков. И, кстати говоря, я обнаружил у себя свежие запросы в друзья от Анастасии Голицыной и Алены Фирсовой. Ну и от Анны Саблиной тоже. Правда, на ее странице подписчиков было в несколько раз меньше, чем у двух первых.

Ну это понятно… В отличие от Голицыной и Фирсовой, у Атропос не было никаких соблазнительных фотографий или развлекательных «сториз». Да, стоило признать, что те скромностью явно не страдали. Хотя, как я уже понял, у здешних аристократок это вообще считалось хорошим тоном.

Что ж, недолго думая, я нажал на соответствующие кнопки подтверждения, и у меня появились первые друзья в этой сети. В общем, начало было положено.

Так, стоп-стоп… А вот же еще предложение в друзья. Та-а-к… Эльфийка. Опять эта Верейская. Теперь она, значит, предлагала добавиться в друзья через официальный запрос. А в приложенном сообщении вновь писала: давай встретимся, есть интересное предложение. Надо же, какая настойчивая особа.

Кстати говоря, эту историю с Верейской я своим новым соратникам и союзникам рассказывал тогда еще в «Берлоге», но сделал в сильно купированном, сокращенном виде. Наверное, можно было сейчас, при случае, поведать ее более подробно, но надо ли?

Если честно, эту эльфийку я уже совершенно не воспринимал как какую-то серьезную угрозу.

К тому же, судя по всему, она явно действовала на свой страх и риск, в обход своего покровителя барона Зингера, без его ведома и одобрения. Хотя, с другой стороны, кто его знает наверняка — возможно, я действительно недооцениваю ее.

Письмо, конечно же, было интересное и даже в чем-то интригующее… Хотя ни единому слову этой высокомерной, заносчивой стервы, — а в том, что она именно такой и была, у меня не возникало никаких сомнений, — я абсолютно не собирался верить.

Мелькнула мысль вообще отправить ее в игнор, в черный список. Благо, такая техническая возможность в социальной сети имелась. С другой стороны, размышлял я, пусть пока висит этот запрос. Если будет слишком сильно доставать своими назойливыми сообщениями — тогда и запихну в игнор. Пока что я решил просто не отвечать на ее послания и лишь отключил надоедливые уведомления о новых сообщениях от нее.

Тем не менее, признаюсь, я не удержался от любопытства и мельком глянул на личную страничку Верейской. Того самого громкого призыва к поиску меня уже не было и в помине.

Вообще ничего конкретного не напоминало о нем и о той истории. Так, самая обычная лента записей. Эльвира в одном изысканном платье, Эльвира в другом не менее изысканном платье, бесчисленные селфи и фотографии с различных светских мероприятий. Каждый день практически.

Вот насыщенная у девушки жизнь-то.

Хотя, спору нет, выглядела эльфийка действительно сногсшибательно, но на мой вкус та жа Фемида выглядела не хуже и не уступала ей в красоте.

Так что я спокойно вышел со страницы Верейской и отправился в дальнейшее увлекательное путешествие по бескрайним просторам здешнего Интернета, изучая новости, форумы и различные ресурсы.

И таким образом время пролетело быстро.

А к обеду, как и обещали, вернулись девушки. Фемида зашла за мной в комнату, и мы вместе с ней спустились вниз, в столовую. Именно здесь я наконец-то встретился лично с загадочным Гермесом…

Надо признать, выглядел Геннадий Сабуров, а именно таким было настоящее, земное имя бога воров и плутовства, ярко и колоритно. Мне подобный типаж, конечно же, в жизни встречался не раз. Я бы охарактеризовал его всего двумя емкими словами — ушлый пройдоха.

Почему-то при взгляде на него мне пришел на память образ этакого Остапа Бендера.

Невысокого роста, худощавый жгучий брюнет, с какими-то невероятно живыми, подвижными, как говорят в народе, бедовыми глазами и поразительно обаятельной, располагающей к себе улыбкой. Харизма этого человека действительно просто-таки зашкаливала, била через край.

И при всем при этом одет он был весьма консервативно и строго — классический черный костюм-тройка, безупречно сидящий по фигуре, начищенные до зеркального блеска черные туфли, на безымянном пальце — массивный перстень с зеленым камнем.

Одежда выглядела на нем настолько органично и естественно, что казалось, будто Гермес только что сошел с обложки какого-нибудь престижного модного журнала для успешных мужчин.

— Повелитель! — радостно расплылся он в широкой улыбке, едва только увидев меня, и почтительно поприветствовал глубоким, театральным поклоном. — Всегда твой верный и преданный слуга! Как же я безмерно счастлив и рад, что ты наконец-то возродился и вернулся к нам!

Надо же, подумал я с некоторым удивлением, этот персонаж сразу же, без предварительных церемоний, перешел на «ты», на фамильярное обращение. И, что самое интересное, у него это получилось совершенно естественно, непринужденно, словно мы были старыми приятелями.

А дальше я окончательно понял, почему меня так настойчиво и серьезно предупреждала Фемида накануне этой встречи.

Едва только мы расселись за обеденным столом и началась трапеза, как Гермес практически сразу же взял всю нить разговора полностью в свои ловкие руки, умело направляя беседу в нужное ему русло. И вот тут-то я по-настоящему прочувствовал, в чем именно заключался его особенный талант и дар.

Он реально искренне умел льстить людям… И это была совершенно не та откровенная, чересчур цветастая и приторная восточная лесть, которая сразу же режет слух и вызывает отторжение. Нет, это делалось невероятно грамотно, тонко и очень дозированно, небольшими порциями. Я бы даже сказал, что это происходило удивительно изящно и обходительно, с большим мастерством.

Но, как справедливо говорится в известной поговорке, кто предупрежден — тот вооружен. Поэтому вся эта искусная лесть на меня особенно не действовала, я был настороже и понимал суть происходящего.

К тому же после очередного витиеватого, красивого тоста нашего говорливого гостя я заметил, что он пил вино практически как обычную воду и, что удивительно, похоже, совершенно не пьянел от этого.

По крайней мере, пока я выпил всего один бокал, он уже успел опрокинуть целых три и выглядел абсолютно трезвым. Блин, подумалось мне с некоторой иронией, может быть, они с Дионисом просто поменялись своими божественными местами?

— Слушай, Гермес, — остановил я его, — давай уже вернемся непосредственно к нашим насущным делам.

— Прошу покорнейше звать меня просто Геннадий, повелитель, — виновато улыбнулся тот, понижая голос до конспиративного шепота, — даже у стен, как известно, бывают уши, так что в нынешней ситуации гораздо лучше и безопаснее не упоминать вслух наши настоящие божественные имена! Осторожность не помешает.

— С чего это ты вдруг стал таким осторожным и предусмотрительным? — с явным недоумением поинтересовалась у него Аврора, приподняв бровь.

— Так что же в этом такого удивительного? — внезапно серьезным голосом ответил Геннадий, и улыбка исчезла с его лица. — Вы же сами видите, что творится сейчас в Москве! СГБСС буквально землю роет в поисках! Так что надо действовать максимально аккуратно… Иначе можем все попасть в неприятности.

— Весьма похвальное рассуждение, надо признать, — ехидно фыркнула Фемида, скептически прищурившись, — только от тебя-то подобные осторожные слова слышать как-то непривычно. Ты же обычно был сторонником более рискованных действий.

— Все мы со временем меняемся, взрослеем, — философски пожал тот плечами и перевел внимательный взгляд на меня, становясь вновь деловым. — Но повелитель попросил перейти к насущным делам. Я нашел для нашего божественного отца дом, вполне достойный вашего высокого положения и статуса.

— Интересно, и где же именно? — с любопытством уточнила Аврора, опередив меня с тем же вопросом.

— Примерно тридцать километров от города, в загородной зоне, — обстоятельно пояснил Гермес, — очень тихое, спокойное и уютное место. Вокруг живописный лес, совсем недалеко протекает речка. Небольшой, но при этом очень уютный и красивый дворец, выполненный в классическом стиле. Раньше эта усадьба принадлежала графу Веремееву и его семейству.

— Это золотопромышленник? — уточнила Аврора. — Там с ним какой-то скандал был.

— Ага, — кивнул Гермес, — он чудом тюрьмы избежал. С трудом представляю, сколько ему взяток дать пришлось, чтобы отмазаться.

— А как обстоят дела с безопасностью этого объекта? — деловито уточнила Атропос, задавая ключевой вопрос.

— Все там совершенно нормально, более чем приемлемо, — заверил нас Сабуров, кивая головой. — Я лично отберу завтра из числа наших преданных последователей истинно верных нам людей, которые готовы в случае необходимости отдать свою жизнь за повелителя и наше общее дело.

Надо признать… Вот именно сейчас он говорил абсолютно серьезно, без тени своего обычного лукавства. С его лица полностью исчезла привычная игривая улыбка, и вообще в этот момент он выглядел совершенно другим человеком — сосредоточенным, ответственным и по-настоящему озабоченным нашей безопасностью.

— Когда именно можно будет осуществить переезд? — уточнил я.

— Прошу прощения, повелитель, — виноватым тоном посмотрел на меня Гермес, слегка склонив голову, — Мне потребуется как минимум два полных дня на то, чтобы все тщательно и основательно подготовить, проверить каждую деталь. Думаю и надеюсь, что послезавтра, примерно к полудню, все будет окончательно готово к вашему прибытию, — он вдруг как-то особенно лукаво, с хитрецой покосился в сторону Фемиды, — что, Екатерине Алексеевне, как обычно, не понравился твой гость? Не разрешает остаться?

— Будто ты ее не знаешь, — раздраженно и устало махнула рукой Настя, закатывая глаза, — но в целом это действительно не проблема… Мы справимся. Сам знаешь, что решает не она.

— Знаю, — улыбнулся Гермес. — Понимаю я все прекрасно. В общем, если говорить более подробно, — повернулся он ко мне, — само поместье Веремеевых, как я уже говорил, пусть и относительно небольшое по площади, но в отличном состоянии. Хозяева следили за усадьбой.

— А с чего же тогда они вообще его продавать собрались, если все так хорошо? — с естественным недоумением уточнила Аврора, нахмурившись.

— Я же говорил про взятки. Вот они и подорвали его финансовое положение. Пришлось, в кратчайшие сроки изыскивать дополнительные средства. А вы знаете, что у меня пара клиентов — крупнейшие агентства недвижимости. Подсказали по дружбе, — пояснил наш гость, понизив голос. — Так что купил я срочно и дешево. То, что нам и было нужно. В итоге у нас имеется изящный небольшой трехэтажный дворец в классическом архитектурном стиле и прекрасно ухоженный ландшафтный парк с аллеями. Тебе обязательно понравится, повелитель, я в этом совершенно уверен.

Что ж, звучит действительно отлично! Значит, если все пойдет по плану, я переезжаю послезавтра в новое место. Будем искренне надеяться, что этот пройдоха не лукавит сейчас и не преувеличивает достоинства.

Хотя, признаться честно, меня на самом деле гораздо больше беспокоили именно вопросы безопасности и защищенности нашего будущего местоположения… Впрочем, судя по всему, девушек тоже волновали эти аспекты.

Так что следующие полчаса, а то и больше, Гермесу буквально пришлось отбиваться от целого шквала посыпавшихся на него многочисленных вопросов со стороны девушек. И все эти вопросы, один за другим, как раз касались именно безопасности, системы охраны, возможных уязвимостей и путей отхода в случае чрезвычайной ситуации.

Но, надо отдать должное Гермесу, он отвечал на все эти порой каверзные вопросы вполне уверенно, со знанием дела и без особых запинок. В результате этого разговора я для себя понял несколько ключевых моментов: во-первых, поместье находится достаточно далеко от оживленной автомобильной магистрали, что обеспечивает определенную изоляцию, и, во-вторых, рядом с усадьбой нет вообще никаких деревень, поселков или иных населенных пунктов.

Прошлые хозяева тоже, видимо, весьма ценили и любили уединение, покой и приватность. В конечном итоге выбор Гермеса и его предложение все присутствующие одобрили, сочтя вариант вполне приемлемым.

Дальнейшее застолье и общение прошло, если так можно выразиться, в теплой и дружественной обстановке.

Гермес, щедро рассыпаясь в изощренных и хитроумных комплиментах по любому поводу, весьма ловко и ненавязчиво пытался выяснить различные подробности моего неожиданного возрождения.

Короче говоря, все происходило именно так, как и предупреждала меня ранее мудрая Фемида — бог воров действительно был мастером выведывать информацию, прикрываясь верноподданическим дружелюбием.

Но все когда-нибудь заканчивается — закончился и подзатянувшийся обед, практически перешедший в ужин.

Распрощавшись с Гермесом, мы прогулялись с девушками по парку. Кстати, в конце него оказался расположен небольшой полигон, на котором я, по нижайшим просьбам спутниц, продемонстрировал свои способности.

Как я и ожидал, демонстрация произвела сильное впечатление на Фемиду. Да и на Аврору тоже, хотя она-то уже все это видела.

Ну, учитывая, что я превратил своими молниями в щепки пять мишеней, на которые, по словам Насти, были наложены специальные защитные заклинания, это неудивительно.

На этом, в принципе, день для меня закончился. Учитывая наш поздний обед и то, что магические упражнение на здешнем полигоне неплохо так опустошили мой источник, когда мы вернулись в дом, у меня уже начинали слипаться глаза. Да и время подходило к девяти вечера.

Так что я просто отправился спать. На этот раз один.

И, надо заметить, отлично выспался. Правда, снились какие-то странные сны. Но вот в отличие от того самого первого сна, во время которого я попал в Зевса на пиру, эти вспомнить толком не смог.

Утром, попрощавшись с Фемидой и Екатериной Алексеевной, которая, по-моему, не особо старалась скрыть радость от моего отъезда, мы с Атропос и Авророй отбыли в академию.

Граф Сергей Матвеев, который на самом деле являлся не кем иным, как древним богом врачевания Асклепием, в этот тихий вечер наконец-то позволил себе немного отдохнуть от повседневных дел и забот. Свои просторные покои, расположенные на третьем этаже величественного особняка рода Матвеевых, он обставил настолько роскошно, что любой посетитель невольно застывал бы в изумлении на пороге.

Надо сказать, что он совершенно не любил и даже откровенно презирал здешний современный стиль, который местные жители называли офисным и который, по его мнению, был лишен всякой души.

Именно поэтому кабинет, в котором он сейчас сидел в глубоком кожаном кресле, словно машина времени переносил гостей прямиком в XVIII век, воссоздавая атмосферу той эпохи со всеми ее деталям.

Кто-то сказал бы, что это не модно. Что ж, граф искренне плевать хотел на мнение окружающих.

Если говорить не откровенно, то ему вообще невероятно сильно нравилась нынешняя жизнь во всех ее проявлениях. Особенно нравилось то молодое и крепкое тело, которое он столь тщательно и придирчиво выбрал ровно пять лет назад для своего возрождения.

Владелец этого тела был немолодым, но в то же время и не старым человеком — как раз в том самом расцвете сил. Он обладал благородной аристократической внешностью с правильными чертами лица и небольшим, но вполне заметным целительным даром, который, к счастью, не являлся для окружающих поводом для излишних вопросов.

Что интересно, после момента возрождения магические способности аватара графа выросли многократно. Хотя, если быть предельно честным с самим собой, даже это нынешнее могущество было лишь жалким и весьма блеклым подобием тех практически безграничных сил, которыми когда-то давным-давно владел великий Асклепий.

Зато сейчас он был полностью удовлетворен своей жизнью.

У него было целых три прекрасные любовницы, каждая по-своему очаровательная, внушительное состояние, позволяющее не отказывать себе ни в чем, заслуженный авторитет и уважение как в магических кругах, так и в медицинском сообществе.

Все это было неизмеримо лучше того унылого существования в Призрачном Граде, где он провел столько времени. Да и вообще, если вдуматься, жизнь обычного смертного человека имела свои несомненные преимущества, которые он раньше недооценивал.

Он уже давно много раз пожалел о том, что его втянули тогда в этот роковой заговор против законного правителя. И самое главное, что больше всего задевало его самолюбие — то, что он послушал коварную Геру, которая буквально соблазнила его сладкими обещаниями и невероятными, просто фантастическими посулами власти и влияния. Он купился на ее слова как какой-то безмозглый и недалекий сатир, не способный думать ни о чем, кроме сиюминутных удовольствий.

А в результате всех этих интриг и манипуляций, став наконец-то долгожданной главой богов, она не смогла толком ничего сделать для их процветания и более того — стала практически главной виновницей печального положения дел: сейчас боги влачили жалкое и унизительное существование, в то время как на земле совершенно безнаказанно правили жалкие людишки, эти ничтожные смертные создания.

Асклепий был уверен в том, что будь могучий Зевс по-прежнему главой богов, то, скорее всего, вся история пошла бы совершенно по другому, более благоприятному для божественных сущностей пути.

Но, как часто бывает в жизни, что сделано, то сделано, и назад дороги уже нет. Именно поэтому он принял решение не обозначать свое возрождение в этом мире, скрывая истинную сущность.

С Аидовскими прихвостнями, стоящими во главе с той самой Герой, он совершенно не хотел иметь никаких дел, а вот с последователями свергнутого Зевса, увы и ах, вряд ли наладился бы какой-нибудь нормальный конструктивный диалог, особенно после того как созданный им смертельный яд безжалостно отправил в небытие могучего громовержца.

Но сегодня он внезапно почувствовал какую-то непонятную тревогу, змеей заползающую в душу.

Причем его просто не должны были вычислить — это было практически невозможно. Редкий артефакт сокрытия, который Асклепий постоянно носил при себе, был невероятно мощным магическим предметом: на то он и являлся богом врачевания с тысячелетним опытом, что сумел хитростью выманить его у одного нетрезвого бога взамен на чудодейственное зелье вечной мужской силы, в котором тот отчаянно нуждался.

Что уж тут не говори, но далеко не все божественные сущности, как бы это помягче выразиться, могли похвастаться достаточной мужской силой в определенных интимных ситуациях.

Одно дело — эффектно бросить сверкающую молнию во врага, или запулить мощным огненным шаром в противника, или целые горы обрушить одним лишь движением руки… Это все, конечно же, без особых проблем и затруднений получалось у большинства.

А вот более тонкие и деликатные материи далеко не всегда компенсировались божественными способностями и бессмертной природой, как бы странно это ни звучало для простых смертных.

Но, как говорится в народе, бог с ним, не время сейчас вспоминать забавные и пикантные истории из прошлого. В данный конкретный момент у Асклепия было очень плохое предчувствие, которое тяжелым грузом давило на сознание.

Он чувствовал, что кто-то узнал о нем, раскрыл его тайну. О том, кто же на самом деле скрывается под благопристойной личностью уважаемого графа Семена Матвеева, известного мецената и врачевателя. И теперь необходимо было как можно скорее выяснить, кто именно стоит за этим внезапным открытием.

К счастью, деньги позволяли в этом мире очень и очень многое, практически все, что угодно. Так что он, не особо раздумывая, взял лежащий на массивном дубовом столе мобильный телефон и быстро набрал номер человека, которому безоговорочно доверял в таких деликатных вопросах.

— Ты мне нужен, — произнес он всего лишь три коротких слова в трубку спокойным, но не терпящим возражений голосом, и, отключившись, небрежно бросил телефон обратно на стол, после чего откинулся в кресле, пытаясь собраться с мыслями.

Надо сказать, что добрались мы до школы достаточно быстро. В очередной раз я оценил водительские способности Атропос. Она умудрялась устраивать настоящий слалом на дороге, причем на такой скорости, что мне пришлось несколько раз весьма решительно одернуть ее, напомнив о том, что она в машине не одна и что я как бы не бессмертный в этом аватаре.

В конце концов эти короткие, но весьма экспрессивные внушения все-таки сыграли свою положительную роль, и большую часть оставшейся поездки по оживленному городу мы проехали уже в гораздо более комфортном и размеренном режиме, что не могло не радовать.

Первый неожиданный сюрприз в этот день поджидал меня непосредственно перед самым началом первого занятия. По расписанию была «Общая магия», и вот за десять минут до ее начала ко мне в коридоре внезапно подошел Васнецов.

Признаюсь честно, я даже немного растерялся от такого поворота событий, потому что Олег при этом улыбался — да-да, именно улыбался. И его улыбка если и не была на сто процентов искренней, то по крайней мере точно не выглядела ехидной или издевательской, как это обычно бывало при наших с ним личных встречах.

Покосившись на стоящую рядом со мной Аврору, я понял по ее лицу, что та удивлена происходящим ничуть не меньше, чем я сам. Более того, в ее глазах явно читалась настороженность.

— Слушай, Семен, — максимально доброжелательным тоном тихо произнес Васнецов, явно стараясь, чтобы окружающие не услышали разговор. — Я хотел с тобой приватно обсудить один важный вопрос, — после этих слов он бросил весьма красноречивый взгляд на стоящую рядом Аврору. — Наедине, если ты не против, конечно.

— Ну, знаешь, от Алены у меня секретов нет, — спокойно пояснил я ему в ответ, решив сразу расставить все точки над «i». — Так что можешь совершенно спокойно говорить все, что хотел, прямо при ней.

Он некоторое время помялся, явно подбирая правильные слова и обдумывая, как лучше начать… После чего все-таки продолжил с картинно тяжелым вздохом.

— В общем, понимаешь, Семен, надо признать, что у нас с тобой как-то с самого начала отношения не складываются, — я чувствовал, что ему непросто говорить эти слова вслух, — поэтому я вот что предлагаю — давай начнем все с чистого листа, с самого начала. Забудем прошлое!

— Интересно… А почему вдруг такие перемены? — не удержался я от вполне логичного вопроса, который сам собой напрашивался. — Что изменилось за последнее время? Что произошло?

— Ну это же очевидно, — с искренним удивлением посмотрел на меня Олег. — Мы ведь сейчас находимся в одной команде, в одной лодке, так сказать. Мы с ребятами серьезно подумали, все обсудили и в итоге решили, что нет никакого смысла вставлять палки в колеса самим же себе. Как бы там ни было раньше, какие бы разногласия у нас не существовали, сейчас мы должны быть единой командой с общим капитаном. И победы в Кубке Магических Школ действительно стоят того, чтобы заключить перемирие и отложить в сторону личные счеты… Так как ты относишься к моему предложению? Мир?

М-да… Ох и подозрительно все это звучит, если честно. Вот ни на грош, ни на йоту не верил я ему и его словам! Но, справедливости ради, надо отметить, в чем-то он, конечно же, был совершенно прав. Посмотрим, как все это будет развиваться на практике, в общем.

— Хорошо, мир так мир, — сдержанно ответил я и крепко пожал протянутую Олегом, скрепляя наш своеобразный договор.

— Ты серьезно сейчас? — с легким упреком поинтересовалась у меня Аврора, когда Васнецов, довольный результатом переговоров, ушел. — Да он же ни единого слова правды не сказал, это же очевидно…

— Неужели ты думаешь, что я сам этого не понимаю? — слегка усмехнулся я, бросив на явно обеспокоенную девушку немного снисходительный взгляд. — Поверь, все я прекрасно понимаю и вижу этого козла насквозь. Но скажи мне откровенно, разве самому Васнецову не нужна победа в КМШ? Разве это не в его интересах?

— Ну, он-то точно поступит в любой вуз, это факт… — задумчиво ответила та после небольшой паузы, — А вот для его друзей и компании… Да, им победа нужна, это правда. Возможно, ты действительно прав. Но в любом случае слепо верить ему ни в коем случае нельзя.

— Повторю, чтобы было абсолютно ясно, я ему не верю ни на грамм. Будем исходить именно из этого факта и действовать соответственно.

— Да, да, конечно. Ты совершенно прав… — поспешно согласилась со мной девушка.

В общем, на этом мы и остановились, решив не продолжать дальнейшие дискуссии на данную тему. В результате наступившего, пусть и весьма шаткого перемирия, я наконец-то смог полностью расслабиться и нормально, по-настоящему погрузиться, так сказать, в насыщенный учебный процесс, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

На «Общей магии» Васнецов и его верная компания даже в мою сторону особо не смотрели, держались на расстоянии и вели себя на удивление тихо.

Правда, бдительной Атропос, которая, как обычно, незримо была с нами, я все же на всякий случай поручил внимательно присматривать за Олегом и отслеживать его действия.

Мойра была явно не очень-то довольна моим дипломатическим подходом к решению конфликта. Похоже хотела более радикальных мер. Что-то в последнее время она подозрительно кровожадной стала.

На занятиях по «Боевым искусствам» Черт, решивший наверстать упущенное за время своего отсутствия, загрузил нашу команду по самой полной программе.

Если все остальные ученики в классе просто методично отрабатывали базовые стойки и стандартные приемы, повторяя одни и те же движения, то нам, избранным членам команды, после весьма насыщенной и изматывающей разминки требовательный наставник устроил полноценный серьезный спарринг. В интенсивном режиме, практически «нон-стоп», почти без передышек.

По его собственным словам, произнесенным в начале тренировки, Черт изначально хотел провести по две полноценные схватки с каждым участником команды последовательно, но меня при этом сознательно оставил самым последним.

В результате его самого, хватило только на один полный «круг» по всем бойцам.

Нет, моих партнеров по команде Андрей Андреевич достаточно быстро и методично раскидал, словно тряпичных кукол, лишь немного повозившись с Васнецовым и Авророй, которые оказали хоть какое-то сопротивление. Но вот когда на ринг вышел я…

На этот раз я не ждал того момента, когда меня охватит праведный гнев, пробуждая скрытые божественные способности. В этом не было необходимости. Все сомнения и колебания ушли моментально, как только ступил на ринг. Именно в этот переломный момент я почувствовал то самое, ставшее уже знакомым ощущение наполнения мощной энергией. И снова всплывающие откуда-то из глубины знания и навыки, которые мгновенно становятся твоими собственными…

Черт, опытный боец, интуитивно почувствовал эти изменения во мне и незамедлительно атаковал. Двигался он невероятно быстро. Мне даже показалось, что в предыдущих схватках со мной он так сильно не ускорялся и не выкладывался. Похоже, на этот раз он решил биться в полную силу…

Что ж, принимаю вызов…

Я отразил первую серию его стремительных ударов, заблокировав ее скользящими защитными движениями и периодически уклоняясь всем телом в каких-то совершенно немыслимых акробатических позах. Если бы не невероятная сила, бушующая сейчас во мне, я, скорее всего не рискнул бы так экспериментировать, но сейчас мое тело было словно резиновым, гибким и податливым.

В широко распахнутых глазах моего противника я отчетливо видел искреннее удивление из-за происходящего, но длилось оно совсем недолго.

Уклонялся от непрекращающихся атак я примерно пару минут, может, чуть больше, после чего мой противник наконец-то слегка раскрылся, допустив небольшую неточность. Совсем маленькая ошибка в защите, практически незаметная, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы я молниеносно перешел в атаку.

Да, он все-таки успел среагировать и увернуться в последний момент, но тем не менее я довольно ощутимо зацепил его боковым ударом.

Понятное дело, барон явно не был мальчиком для битья, и опыт у него был во много раз больше моего. Он, несмотря на все мои пробудившиеся божественные способности, играл немаловажную роль в бою. Но, в данном случае опыт ему в итоге не помог.

Я провел несколько мощных серий последовательных атак, не давая Черту возможности перевести дух и восстановиться, и тот заметно поплыл.

В результате мощным финальным ударом в корпус я отправил нашего уважаемого учителя прямиком на пол ринга.

Ну что же, похоже, каждая моя схватка с наставником проходила по одному и тому же сценарию. Повернувшись лицом к зрителям, собравшимся вокруг ринга, я внезапно понял, что свидетелями моего неожиданного триумфального боя стал далеко не только весь наш класс.

Похоже, здесь каким-то образом успело собраться еще столько же народу, если не больше. Включая даже самого директора, который стоял молча за спинами любопытных учеников, внимательно наблюдая за происходящим.

Именно он первым начал размеренно хлопать в ладоши, и к его по началу одиночным сдержанным хлопкам очень быстро присоединились уже бурные, восторженные овации. Надо же, даже васнецовские верные ребята хлопали, что было весьма символично. Правда, делали они это без особого заметного энтузиазма, скорее для приличия, но все-таки хлопали же, и это уже кое-что значило.

Я хотел было по-джентльменски помочь поверженному противнику подняться с пола, но тот уже самостоятельно поднялся на ноги. И, в себя он пришел на удивление быстро, учитывая полученные повреждения. Видок, у него был еще тот, от моего прямого удара в область глаза уже начал набухать здоровенный багрово-синий фингал весьма внушительных размеров.

И его эмоциональная реакция на поражение была традиционной и предсказуемой.

— Просто отлично, Соболев! Превосходно! — совершенно искренне радостно хлопнул он меня по плечу своей тяжелой ладонью. — Граф, вы растете в своих способностях буквально на глазах. Этак к концу третьего курса вам вполне можно будет вместо меня преподавать боевые искусства.

Сказано это все было, вроде как в шутливой манере, но мне почему-то показалось, что сам он ничего шутливого в эту многозначительную фразу не вкладывал.

— Одоевская, ну-ка давай-ка поскорее сюда, потренируйся как следует на своем многострадальном наставнике! — громко крикнул он, энергично махнув рукой стоящей в сторонке блондинке-целительнице, и та, послушно выскочив на ринг, незамедлительно занялась лечением раненого.

Несмотря на ее явно стервозный, колючий характер и стойкую, необъяснимую неприязнь конкретно ко мне лично, в целительских способностях она действительно была самой талантливой в нашей группе.

— Представление окончено, господа! Все расходимся! — над толпой любопытных зрителей грозно прокатился зычный, командный голос Вырубова. — Не понял, что происходит? Занятия, что ли, уже закончились в школе? Что мы все здесь делаем вместо того, чтобы учиться?

Зал опустел буквально в течение каких-то пятнадцати секунд, словно по мановению волшебной палочки.

А сам грозный директор, одобрительно и даже как-то по-отечески кивнув мне, молча удалился, забрав с собой Черта, которого к тому моменту уже более-менее привела в порядок старательная Одоевская.

— Твои божественные силы продолжают расти и крепнуть, повелитель, — тихо, почти шепотом произнесла мне подошедшая поближе Аврора, при этом выглядевшая довольной, словно основательно объевшаяся свежей сметаной кошка.

Васнецов на этот раз подходить ближе не стал, предпочтя держать дистанцию, а лишь издалека многозначительно показал сжатый кулак с демонстративно поднятым вверх большим пальцем, что было, видимо, своеобразным знаком уважения.

После чего он вместе со своими верными приспешниками достаточно быстро удалился восвояси. А вот ко мне, наоборот, подошел единственный оставшийся кроме нас с Авророй в зале барон Сабиров — тот самый симпатичный парень с модной стрижкой под «Scooter».

— Ну ты просто дал жару, Соболев, это было нечто! — с неподдельным уважением произнес он. — Я теперь не сомневаюсь в том, что капитаном команды тебя выбрали правильно, ты это полностью заслужил. Не обращай внимания на всяких мелких говнюков вроде Васнецова и его шестерок, они просто завидуют. Если что-то случится — я всегда за тебя горой.

Крепко пожав мне руку в знак солидарности и поддержки, он удалился.

— Очень неплохо, — довольно хмыкнула Аврора. — Если дела будут развиваться в том же духе, то очень скоро Васнецов только лишь со своими жалкими лизоблюдами и останется.

Я молча кивнул в знак согласия. Хорошо бы, чтобы все так и вышло на практике.

На обеде к нам как-то совершенно неожиданно и весьма непринужденно присоединился тот самый Сабиров. Я даже не совсем понимаю, как именно это у него так ловко получилось. Но все вышло само собой.

Просто раз — и вот он уже оказался третьим за нашим столом. Ну, Аврора против такого развития событий особо не возражала, даже наоборот, казалась довольной, я тоже был не против новой компании.

А вот Васнецов, сидящий неподалеку со своими друзьями, несмотря на все свои слова о перемирии, не смог на какое-то время скрыть явное недовольство на своем лице.

Игорь оказался весьма приятным и интересным собеседником, с ним было легко общаться. Как выяснилось, его родители переехали в Москву относительно недавно, всего каких-то пять лет назад.

О конкретной причине переезда он упомянул вскользь. Вроде бы какое-то крупное наследство получили от дальних родственников, но я его особо расспрашивать и углубляться в подробности не стал, не желая показаться назойливым.

Учебный день в итоге закончился на удивление спокойно, без особых происшествий. Лишь на последнем уроке «Боевой магии» Вырубов уделил мне достаточно много внимания.

Пока все остальные ученики прилежно медитировали, я методично и последовательно уничтожал магические мишени одну за другой. И что меня особенно сильно радовало, хватало моего личного запаса внутреннего источника силы надолго, значительно дольше, чем раньше.

Но к концу занятия он практически полностью иссяк, но при этом я совершенно не чувствовал той противной, изматывающей слабости во всем теле, что была раньше. Это был явный прогресс.

На вечерней командной тренировке, уже после основных занятий, Черт, решил устроить нам своеобразный разгрузочный день. Так что никаких изнурительных спаррингов и жестких поединков не предвиделось. Только спокойная, довольно однообразная отработка базовых приемов снова и снова. Хотя, что еще действительно нужно для того, чтобы постепенно доводить их выполнение до полного автоматизма?

Когда мы сели в машину, на привычном водительском месте которой уже успела материализоваться неизменная Атропос, я вдруг совершенно отчетливо почувствовал, насколько сильно за весь этот длинный день вымотался физически и морально.

— Это очень хорошо, мой повелитель, правильный признак, — серьезно повернулась ко мне сидящая рядом Аврора, внимательно изучая мое состояние. — Я ясно вижу ваше состояние и понимаю причины. Только после подобных по-настоящему интенсивных тренировок к вам постепенно вернется божественная сила…

Что я мог ответить на эти слова? Только молча и устало кивнул головой в знак согласия.

— Повелитель, у меня есть предложение: может, не стоит ехать сегодня вечером к Фемиде? — вдруг неожиданно произнесла девушка.

— Почему? — искренне удивился я.

— Вы сильно устали. К тому же, не забывайте, завтра с самого раннего утра у нас снова тренировка…

— И что ты конкретно предлагаешь?

— Можно поехать ко мне домой, если вы, конечно, не против такого варианта, — неожиданно отозвалась со своего места молчавшая до этого Атропос. — У меня просторная трехкомнатная квартира. Я все равно живу там совершенно одна. Да и находится она не так далеко от школы.

На меня выжидательно уставились сразу две пары внимательных глаз, ожидающих решения.

— Ну что ж, поедем, а чего нет-то, — пожал я плечами.

— Отлично, просто замечательно! — искренне заулыбалась довольная Аврора. — Тогда гони, Анна. Может, надо будет по пути заехать в магазин за продуктами…

— Не беспокойся, все, что надо для ужина, у меня уже есть дома, — успокоила ее Атропос, уверенно выруливая на оживленную дорогу и вливаясь в вечерний поток машин.

Но, увы, как это часто бывает… Судьба распорядилась иначе, и планы у баронессы Фирсовой изменились.

Едва мы выехали на широкий проспект, ее мобильный телефон внезапно громко зазвонил, нарушив тишину салона.

Насколько я смог понять из обрывков разговора, звонил ее отец. И во время этого разговора лицо Авроры становилось с каждой прошедшей секундой все мрачнее и мрачнее.

Закончив его и убрав телефон, девушка виновато посмотрела на меня.

— Извини повелитель, но я, к огромному сожалению, не смогу сегодня провести с тобой вечер, — сообщила явно расстроенная Аврора. — У меня сегодня родители возвращаются из длительной поездки. Отец специально устраивает семейный торжественный ужин. Мое отсутствие там не поймут, это будет воспринято как оскорбление.

— Ну что ж, бывает, ничего страшного, — улыбнулся я, стараясь не показывать разочарования. — Ничего не поделаешь, семья — это важно. Завтра утром на тренировке обязательно встретимся и все обсудим.

— Повелитель, вы не возражаете, если мы сначала ее завезем домой? — вежливо поинтересовалась за рулем Атропос, бросая быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Отсюда до ее дома совсем недалеко, буквально рукой подать.

Конечно же, я был совершенно не против такого плана.

И действительно, уже буквально через каких-то десять минут неспешной езды мы благополучно высадили все еще расстроенную девушку перед весьма небольшим, но симпатичным особняком в классическом стиле, окруженным изящной витой кованой оградой, после чего отправились уже непосредственно к квартире Атропос.

На улице к тому времени уже окончательно стемнело. На хорошо освещенном яркими фонарями центральном проспекте это, было не особо заметно, жизнь там кипела и бурлила, а вот когда мы свернули на довольно узкую и тихую улицу, вдоль которой по обе стороны плотными рядами выстроились припаркованные машины самых разных марок, я неожиданно испытал странное чувство дежа-вю. Словно на мгновение вернулся в привычную Москву своего прошлого мира.

Попетляв некоторое время по запутанным узким улочкам спального района, мы наконец остановились перед достаточно современным девятиэтажным домом, который на фоне окружавших его со всех сторон унылых серых пятиэтажек старой застройки (да, как выяснилось, они имелись не только на дальних окраинах города, но и здесь) выглядел каким-то заграничным гостем. Но в отличие от того же Бирюлева, выглядели они не так запущено и убого.

По крайней мере, об их внешнем виде явно заботились.

Дом, в котором, жила Атропос, имел в своем распоряжении удобную подземную стоянку для жильцов, на которой мы и припарковались, предварительно проехав через современный автоматический шлагбаум, открывавшийся специальной электронной карточкой.

Машин на просторной парковке было не так уж и много, свободных мест хватало, и, стоило особо отметить тот факт, что навороченных, дорогих и люксовых тачек я практически не увидел. В основном — обычные модели.

Выбравшись из машины, мы неспешно отправились к расположенным в глубине парковки лифтам.

И я почему-то совершенно не удивился внезапно преградившим нам путь пятерым крепким парням, которые словно магическим образом переместились сюда прямиком из какого-нибудь Бирюлево.

Добавим сюда тот факт, что у всех пятерых в руках имелись увесистые бейсбольные биты, ну и, понятное дело, лица были явно не обремененные умственными способностями, типичные гопники.

А дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Атропос покачнулась, закатила глаза и рухнула на асфальт.

Я на краткий миг растерялся, не понимая, что происходит. Что-то уж слишком быстро вырубили мою телохранительницу. Вот тебе и мойра… Богиня… Не успел осознать, как это произошло?

И тут, присмотревшись внимательнее, я увидел в руках у одного из молодчиков, единственного здесь обритого наголо, какой-то весьма странный прибор… Который чем-то отдаленно напоминал маленький пистолет.

— Чего вылупился? — ехидно поинтересовался у меня с крайне неприятной ухмылкой один из бандитов, судя по манере держаться, явно главарь этой весьма сомнительной компании. — Артефакт у нас, между прочим, имеется… На каждого хитросделанного мага найдется свой особый метод…

— Морж, он тоже маг, — внезапно подал голос бритый, и после этих слов на меня направили тот самый пистолетик, который, судя по всему вырубил Атропос. — но слабосилок… ничего не сможет нам сделать.

— О как! — хмыкнул главарь. — Куда ни плюнь, в мага попадешь. Что за место здесь такое… Но я сегодня добрый, вали отсюда быстрее — целее будешь, — продолжил он угрожающим тоном, — а вообще лучше дорогу сюда забудь навсегда, мы сами с телкой разберемся как следует. Магиня… — дальше последовала весьма заковыристая фраза, состоявшая полностью из слов ненормативной лексики, — много она у нас крови попила за последнее время… Но тебя, собственно говоря, это совершенно не касается! Ты еще здесь? — он недобро прищурился, наконец сообразив, что его слова не оказывают никакого действия.

Я ничего не стал отвечать… Просто мысленно обратился к той самой божественной ярости… Пусть ее у меня оставалось совсем немного, но ведь не зря же мы так упорно тренировали физуху… Тут можно попробовать без энергозатратных магических атак обойтись.

На этот раз память откликнулась практически моментально, а остаток магической энергии плавно влился в тело, буквально напитывая его энергией…

Очень надеюсь, остатка мне хватит, чтобы усилить тело. И, конечно, помогла внезапно охватившая меня ярость на жалких смертных, позволивших себе поднять руку на мою дочь…

Дочь… Вот же блин…

Главарь, видимо, определенно что-то прочел в моих глазах и решительно махнул рукой. Пистолет бритого дернулся, но я уже стремительно перешел в атакующий режим.

Молниеносно сорвался с места, используя накопленную энергию. Мои движения были настолько быстрыми, что никто из врагов даже толком не рыпнулся.

Первый удар пришелся максимально точно в солнечное сплетение главаря — тот даже не успел удивленно ахнуть, как мгновенно согнулся пополам и тяжело рухнул на холодный бетонный пол, неловко выронив биту.

Следом за этим я нырнул под выставленную с пистолетом руку бритого. Тот успел выстрелить второй раз (в первый он промазал), и надо мной что-то пронеслось со змеиным шипением. Но это, был его единственный шанс, который он упустил.

Следующим мощным ударом я со всей силы врезал ему в челюсть снизу вверх.

Силы у меня хватало, и я почувствовал хруст под своим кулаком, после чего жертва отлетела метра на три, рухнув на капот стоявшей недалеко машины.

Еще двое гопников попытались атаковать практически одновременно с обеих сторон, но я читал их действия, словно открытую книгу.

Присел, уклоняясь от свистящих бит, и, крутанувшись, провел резкую подсечку, одновременно отправляя обоих противников на пол. При этом один из них с весьма неприятным хрустом ударился головой о капот припаркованной рядом машины.

Оставшийся в полном одиночестве, пятый вражина, видимо, осознав полную бесперспективность сопротивления, попытался было поспешно ретироваться, но я решил по-другому.

В удаляющуюся от меня спину врезалась яркая молния, заставив последнего врага совершить небольшой полет с достаточно жесткой посадкой.

После этого я почувствовал внезапно подступившую слабость… Но вроде бы удержался на ногах.

Вся эта небольшая потасовка заняла от силы пару минут… А мне субъективно показалось — все пятнадцать… Пятеро здоровых мужиков валялись по всей парковке в разных живописных позах, кто-то тихо стонал, кто-то уже спал крепким сном. Но насколько я понял, присмотревшись к телам, вроде все были живы.

Я повернулся к Атропос и с огромной радостью увидел, что она, слегка пошатываясь, медленно поднялась с асфальта. Кроме легкой бледности на лице, никаких серьезных повреждений я у нее не заметил.

— Кто это вообще? — строго поинтересовался я у нее.

— Прости меня, повелитель, — виновато ответила явно смущенная мойра, — это здешние мелкие гопники. Но я их еще два месяца назад достаточно хорошо проучила… Решили с меня своеобразный налог взять за то, что я в этом доме живу… Искренне думала, что все внятно объяснила тогда, но, к сожалению, в прошлый раз, видимо, не дошло… Еще раз приношу свои глубокие извинения… — она внимательно окинула взглядом импровизированное поле боя. — Спасибо вам огромное за помощь. Вы меня буквально спасли… А ведь это, по идее, моя работа… — в глазах ее, обращенных ко мне, застыло выражение какой-то собачьей преданности…

Мне аж не по себе стало от этого. Крайне непривычно было видеть ее такой.

Правда, уже через несколько минут телохранительница вернула себе обычный невозмутимый вид. Ну и отлично, подумал я. Лучше уж так.

— Не ожидала я вообще увидеть такой артефакт, — подошла она к валяющемуся пистолету и, подняв его, некоторое время внимательно рассматривала со всех сторон.

— Уже встречалась с подобным раньше? — уточнил я с любопытством.

— Так-то я знаю, что они существуют… но подобное оружие на самом деле очень дорогое и крайне редкое, — задумчиво ответила она, посмотрев внимательно на меня, — сам пистолет, в принципе, дешевка, но вот кристалл, которым его заряжают, стоит действительно серьезных денег. Не думала что они есть у такой швали как эти…

— Значит, скорее всего, кто-то влиятельный за ними стоит, — задумчиво хмыкнул я, — но кто именно? Может быть, Гера?

— Совершенно исключено, — категорично заявила Атропос, — не стала бы она устраивать на меня такую примитивную засаду руками обычных смертных. Совсем не ее стиль ведения дел…

— Очень интересно, но абсолютно ничего не понятно, — невесело усмехнулся я, оглядываясь, — думаю, нам определенно надо отсюда уходить! Правда вот, что с этими громилами делать будем?

— А что, собственно, с ними делать? — равнодушно пожала она плечами. — Пусть спокойно полежат, проветрятся немного. Все живы… Придут в себя — сами уползут. Сильно сомневаюсь, что они захотят в полицию обращаться с жалобами. Да и тот, кто их нанял и вооружил, тоже вряд ли будет рад такой нежелательной огласке.

— Вполне логично, — согласно кивнул я, — тогда пошли отсюда побыстрее.

— Да, повелитель, — словно очнулась моя телохранительница и, небрежно бросив пистолет на асфальт, решительно отправилась к лифтам. Я молча последовал за ней.

— А чего пистолет-то бросила просто так? — не удержался я от вопроса, мучившего меня.

— Там кристалл уже использованный, полностью потраченный, — коротко пояснила она, — а без него это совершенно копеечная безделушка.

Мы зашли в довольно просторный лифт, и Атропос нажала кнопку седьмого этажа.

По пути наверх она попыталась еще раз искренне извиниться, но я ее постарался как можно лучше успокоить. Было отчетливо видно, что девушка очень близко к сердцу приняла все произошедшее. Ну, в конце концов, успокоилась, заверив меня, что пока не разберется, кто это все организовал, не успокоится.

Квартира Атропос выглядела на удивление очень прилично и современно…

Две просторные спальни и довольно просторная кухня, объединенная с гостиной-столовой. Пока я с интересом рассматривал через большое панорамное окно урбанистический пейзаж, раскинувшийся далеко внизу, Атропос быстро и умело соорудила нехитрый ужин (насчет полного холодильника она, как оказалось, не обманула).

Мне пришлось буквально силком усадить девушку за стол и практически заставить разделить со мной трапезу.

Постепенно она расслабилась, и мы очень мило и непринужденно пообщались. После чего я, изрядно устав, отправился спать в выделенную комнату, и глаза у меня закрылись, едва голова коснулась мягкой подушки.

— Как это возможно? — Анна с недоумением уставилась на лежащую перед ней официальную бумагу. Она совершенно не верила своим глазам. — Почему именно так? Я же верой и правдой столько лет работала, начиная со стажера…

— Остановись немедленно! — строго приказал сидевший за массивным столом директор. — Там тебе, между прочим, выписали весьма солидное выходное пособие. Поверь, такое далеко не каждому директору дают, а уж тем более обычному журналисту! Тебя действительно уважают!

— Федор Алексеевич! — постаралась взять себя в руки и успокоиться девушка. — Да, сумма, конечно, хороша, но разве в деньгах дело? Почему так произошло?

— Семенова, — тяжело и устало вздохнул директор, — Аня, давай я скажу тебе прямо и честно. Без всяких обиняков и недомолвок. Мне поступило прямое распоряжение сверху. Сама прекрасно знаешь, над нами Совет директоров. Так что, как понимаешь, ничего личного в этом нет. Мы все, по большому счету, люди подневольные. А почему именно так… Ну, думаю, наверное, догадываешься уже. Репортаж из парка хорошо помнишь? Князь Орлов, скорее всего, основательно подсуетился и надавил.

— Понятно все, — тяжело и разочарованно вздохнула девушка.

— Ты особо не расстраивайся, — почти ласково произнес директор, — ты у нас журналистка опытная и квалифицированная… Обязательно устроишься где-нибудь… Не пропадешь точно. Только вот не в Москве, уж извини. В столичные издания можешь не обращаться. Только время зря потратишь. Не возьмут!

Анна внимательно и оценивающе посмотрела на него, но тот виновато опустил взгляд. Презрительно хмыкнув, девушка решительно встала, забрала со стола документ и с гордо поднятой головой вышла из кабинета.

Вечером, устроившись в небольшом баре, она скромно расположилась в уютном уголке с кружкой пива и терпеливо ждала своего друга. Ну или, по крайней мере, того, кого она им считала. Иван Обрезков. Он был активным членом секты то ли Гермеса, то ли Диониса… Анна так до сих пор и не научилась толком разбираться в этих дебильных греческих именах. Главное, что он был безнадежно и страстно влюблен в нее. И регулярно служил надежным поставщиком свежей информации. Да, секты Ушедших богов всегда ее чрезвычайно интересовали как журналиста.

И сейчас, когда Анну Семенову буквально выкинули на помойку как ненужный хлам, она твердо решила, что пришло самое время для по-настоящему убойного репортажа… Который очень сильно осложнит жизнь одному определенному князю и возглавляемой им влиятельной организации. Ну и этим самым Ушедшим богам, если они, конечно, существуют. Ну а если нет, то их последователям. Она устроит такой скандал! После этого уже она будет сама выбирать из предложений о работе… Уж что-что, а на таких вот репортажах она собаку съела.

— Аня, — напротив нее неловко опустился Иван. Высокий нескладный блондин лет двадцати пяти с прыщавым лицом и каким-то липким взглядом бесцветных глаз, которые жадно и настойчиво шарили по фигуре девушки. Она ради сегодняшнего важного вечера специально надела короткое облегающее платье. — Ты все так же невероятно прекрасна!

— Спасибо тебе, Ваня, — максимально ласково улыбнулась она ему, с трудом преодолев очередной приступ омерзения, который почти всегда возникал в начале встречи с ним. — Ты сейчас мне очень нужен.

— Я? — казалось, ее собеседник просто не мог поверить в столь радостную новость.

— Именно ты… Меня уволили, Ваня. Представляешь?

— Как это⁈ Да как они вообще посмели⁈ — выпалил тот, даже покраснев от возмущения.

— Вот так просто, — не сдержала своего негодования девушка и с надеждой посмотрела на своего собеседника, — ты ведь мне поможешь, правда?

— Да я всегда готов, ты же прекрасно знаешь… — горячо заявил тот.

— Отлично, просто замечательно… Я хотела поговорить с тобой о… — она понизила голос до шепота, — … о твоих товарищах из секты…

— Из секты, — немного смешался парень, но быстро взял себя в руки. — Если речь о чем-то серьезном, — заговорщически прошептал он, оглядываясь по сторонам, — может все-таки лучше переместимся ко мне домой? Я тебя уже столько раз приглашал к себе…

Анна оценивающе о посмотрела на него и, тяжело вздохнув, с досадой поняла, что если она действительно хочет добиться своего и получить нужную информацию, то придется все-таки поехать с ним. Но это была необходимая жертва.

— Конечно, Ваня, — натянуто улыбнулась она, взяв со стола сумочку, — поехали.

— Ты серьезно? — Иван буквально просветлел лицом и поспешно вскочил, галантно подавая ей руку. Анна, внутренне поморщившись, приняла ее и позволила проводить себя к выходу.

Доехали они на такси. Правда, как и предполагала Анна, квартира Ивана, оказалась типичным холостяцким жильем — захламленной однушкой на окраине с разбросанными повсюду вещами и специфическим затхлым запахом. Впрочем, Анну сейчас интересовало совсем другое.

— Ваня, — начала она, устроившись на единственном относительно чистом кресле, — я хочу вступить в вашу секту!

— Чего? — ошеломленно уставился на нее парень. — Зачем?

— Ты же знаешь, что я всегда интересовалась Ушедшими богами, — вкрадчиво произнесла она.

— Да, мы же познакомились на почве этого, — согласно кивнул ее собеседник.

— Вот… А сейчас меня уволили. И я подумала, что надо заниматься тем, что тебе интересно.

— А разве журналистика тебе не интересна? — недоверчиво уточнил тот.

— Интересна — не стала возражать она, — но сейчас у меня появился план…

— План? Какой план? — парень заинтригованно смотрел на журналистку.

— Ну… — девушка встала и подошла к нему вплотную. Тот невольно вздрогнул, преданно глядя на нее.

Клиент созрел, решила она. Что ж, пора переходить к самой неприятной части ее плана. Но, увы, необходимой.

— Ты же меня любишь? — она вдруг прильнула к покрасневшему парню, у которого от такого поведения девушки округлились глаза. Слегка отодвинувшись от него, она медленно начала расстегивать его рубашку.

— Так что? Любишь? — повторила она тихо.

— Д-да. Конечно, — выдавил он.

— Тогда слушай…

Проснулся я на удивление бодрым и хорошо отдохнувшим, что стало приятной неожиданностью после вчерашних событий. Яркий солнечный свет пробивался сквозь легкие занавески, наполняя комнату золотистым сиянием, а в квартире витал аппетитный запах свежезаваренного кофе и чего-то вкусного, что заставляло желудок предательски урчать в предвкушении завтрака.

Быстро умывшись прохладной водой, которая окончательно прогнала остатки сна, оделся и вышел на кухню, где, как я и предполагал, Атропос колдовала над плитой.

— Доброе утро, повелитель, — с легкой улыбкой приветствовала она меня, обернувшись на звук моих шагов. — Надеюсь, что вы действительно хорошо отдохнули после вчерашних… Ну, скажем так, весьма непростых событий.

— Вполне, — ответил я, устраиваясь поудобнее за столом и потягиваясь. — А ты как себя чувствуешь? Не осталось неприятных последствий от того артефакта?

— Все в полном порядке, благодарю за проявленную заботу, — ответила она, аккуратно поставив передо мной тарелку с аппетитно выглядящим омлетом с беконом. — Я успела навести некоторые справки, пока вы еще спали. Насчет вчерашнего инцидента.

— И что интересного удалось узнать? — я с неподдельным интересом посмотрел на нее, отправляя в рот первую вилку омлета.

— В целом все так, как я и говорила вчера. Те самые гопники, судя по всему, просто решили самоутвердиться за наш счет. Единственное, что по-прежнему остается непонятным — это где именно они раздобыли подобный артефакт. Но это я обязательно выясню, можете не сомневаться.

— Ты смотри, будь осторожнее, — хмыкнул я, — тебя вон вчера вырубили этой штукой. А если еще раз подобное произойдет?

— Не переживайте, повелитель, — мягко улыбнулась девушка, и в ее глазах промелькнуло что-то теплое, — мне приятна ваша забота о моей безопасности, но я, поверьте на слово, вполне могу о себе позаботиться самостоятельно. Да если что, лично вырежу всю эту жалкую шайку до последнего человека, но обязательно найду того, кто посмел организовать такое дерзкое нападение. И да, разумеется, обещаю быть осторожнее в дальнейшем.

— Ладно, — кивнул я, решив не продолжать эту тему. — Аврора звонила?

— Мы с ней уже договорились встретиться на тренировке. Она просила передать свои извинения за то, что не может составить нам компанию за завтраком…

Я равнодушно пожал плечами в ответ на эти слова. Такое подобострастное и чрезмерно почтительное отношение ко мне постепенно начинало напрягать и раздражать. Нет, конечно, вполне возможно, что привыкну со временем, но пока что это особо не получалось, как я ни старался.

С другой стороны, я прекрасно понимал рациональной частью своего сознания, что гораздо проще и разумнее привыкнуть к этому, чем заставить аватаров древних богов и богинь перейти на неформальное общение с самим Громовержцем.

С Авророй мы, как и планировалось, встретились уже непосредственно в тренировочном зале.

Сама же тренировка в тот день оказалась весьма и весьма интенсивной. Я бы даже сказал, что она проходила на грани моих физических возможностей. Черт буквально вцепился в меня.

Но это было даже очень кстати, так как и Атропос, и Аврора, и Фемида — все в один голос твердили о том, что необходимо усиленно нагружать себя тренировками, чтобы развиваться дальше.

Вот, можно считать, Черт именно этим самым и занимался с присущей ему дотошностью. А вот у остальных членов нашей команды остался обычный режим занятий.

Наставник вообще не пытался скрыть того факта, что собирается выжать из меня все соки до последней капли, так как, по его словам, он заметил интересную закономерность: после таких вот изнурительных тренировок я становлюсь заметно сильнее. Проницательный, блин, оказался. На словах-то все это звучит правильно и логично, но вот на практике…

На практике после всех этих усиленных занятий, к концу тренировки я был выжат как лимон. Нет, на ногах, конечно же, держался вполне уверенно, но вот внутренний источник силы был практически пуст. Да и все тело неимоверно ныло и болело. Чувствовал я себя совершенно разбитым и измотанным. Единственным страстным желанием в этот момент было просто растянуться на мягком диване и включить телевизор, не думая вообще ни о чем.

Я бы с огромным удовольствием именно это и сделал, но, у Авроры и Атропос были на меня совершенно другие планы.

— Повелитель, у нас сегодня будут гости, — осторожно, с легкой извиняющейся интонацией предупредила меня Аврора по дороге домой.

— Интересно, — удивленно посмотрел я на нее, пытаясь понять по лицу, что же это за гости, но, так и не найдя вариантов, спросил: — И кто же это будет?

Сейчас я хотел лишь одного-единственного — отдыха и покоя…

— Извини, пожалуйста, повелитель, — явно смутилась девушка, и на ее щеках появился легкий румянец, — вчера поздно вечером мне позвонила Алина Берестенева. Мнемосина, если точнее… Она так хотела тебя увидеть… Я просто не могла ей отказать в этой просьбе. Но если ты действительно хочешь, я прямо сейчас все отменю… — она нервно вытащила свой мобильный телефон из сумки.

— Не надо, — устало махнул я рукой, тяжело вздохнув, смиряясь с неизбежным. — Так и быть, поговорим с ней.

Мнемосина… Я освежил информацию в своей памяти. В принципе, здесь она ничем особо не отличалась от привычного мифологического образа, который был мне известен.

Итак, если по порядку… Очередная любовница Зевса. Богиня, которая олицетворяла собой память, титанида по происхождению, родная дочь великого Урана и матери-земли Геи.

В отличие от других могущественных титанов, она она не принимала участия в знаменитой Титаномахии — кровопролитной войне между древними титанами и молодыми олимпийскими богами.

Соответственно, благодаря своему нейтралитету, она и не пострадала в результате поражения титанов.

Ну и, согласно широко известному мифу, сам Зевс, будучи очарованным неземной красотой прекрасной Мнемосины, девять ночей подряд приходил к ней на ложе. Уж не знаю точно, как именно он там ее обольстил и соблазнил, учитывая тот забавный факт, что приходил он к ней в довольно скромном облике простого пастуха, но, как я уже знал, Громовержец был чрезвычайно опытный и искусный ловелас.

В результате этих романтических встреч на свет появились девять прекрасных муз. Вспоминать я всех их по именам специально не стал, но, кажется там фигурировали вполне известные имена, вроде знаменитой Мельпомены… Короче, каждая из из талантливых дочерей Зевса покровительствовала определенному виду искусства и науки.

Интересно посмотреть на ее здешний аватар и то, как она выглядит. И, надо признать, зрелище оказалось весьма и весьма неожиданным…

Навестила нас Алина Берестенева, она же легендарная Мнемосина, примерно через час после того, как мы наконец прибыли на квартиру к Атропос. Девушки сразу же предупредили, чтобы я не удивлялся и не делал поспешных выводов касательно весьма специфичной внешности нашей ожидаемой гостьи. Мол, все это крайне обманчиво, и она на самом деле является достаточно сильным и опытным магом.

Очень хорошо, что они меня заранее предупредили.

Моя любовница из прошлых времен выглядела действительно очень и очень эффектно. Я бы даже сказал, как-то по-особенному анимешно…

Перед моими глазами предстала девушка с очаровательной, кавайной внешностью с нарочито детскими, кукольными чертами лица и яркими, бросающимися в глаза деталями образа.

Она была невысокой и миниатюрной. Хрупкая, изящная фигура производила впечатление чего-то воздушного и парящего. Большие, выразительные зеленые глаза с длинными пушистыми ресницами смотрели с детской непосредственностью. Маленький изящный аккуратный носик и пухлые аппетитные губки. Длинные, пышные волосы голубого цвета, собранные в игривые хвостики по обеим сторонам головы, довершали этот образ.

Едва она вошла в квартиру, как сразу же буквально повисла у меня на шее с радостным восторженным криком. И, несмотря на ее кажущуюся внешнюю хрупкость и миниатюрность, оторвать ее от себя было практически невозможно. Но она сама, к счастью, наконец выпустила меня из своих цепких объятий. Большие зеленые глаза уставились на меня с неподдельной радостью.

И это, надо понимать, владелица успешной телевизионной студии? Серьезная бизнесвумен? М-да… Подобный разительный контраст между внешностью и статусом… Это было действительно что-то невероятное.

— Повелитель! — тем временем с явным придыханием произнесла наша гостья, не сводя с меня восторженного взгляда. — Я так безмерно рада вас видеть снова…

Дальше последовало очередное длинное и весьма подробное восхваление моих многочисленных талантов и достоинств.

Интересно, почему во фракции Зевса практически одни женщины? Нет, конечно же, есть в нашей команде Дионис и Гермес, но в остальном практически все — представительницы прекрасного пола. Вообще, создавалось стойкое впечатление, что богини возрождались в этом мире заметно чаще, чем боги. Интересно, с чем это может быть связано и почему так происходит?

Тем временем мы все вместе переместились за большой стол, где уже за бутылкой какого-то невероятно дорогого и изысканного вина (если, разумеется, верить словам нашей гостьи) начался уже более серьезный и деловой разговор.

И именно здесь я неожиданно для себя увидел совершенно другую, истинную Мнемосину. Кавайный милый облик наивной девочки как-то быстро растаял, словно его и не было, и передо мной появилась действительно жесткая, расчетливая бизнесвумен с холодным проницательным взглядом. Но это совершенно не мешало ей при этом бросать на меня весьма недвусмысленные и откровенно заигрывающие взгляды.

— Гера действительно серьезно зарвалась в последнее время… — с явным осуждением произнесла богиня, когда мы торжественно подняли первый тост за «долгожданное возрождение великого Зевса». — Но я уже успела поговорить с Гермесом по этому поводу. Очень странно все это выглядит, если честно. Твоя супруга, повелитель, никогда раньше дурой не была. А здесь мы видим странное и нехарактерное для нее поведение. Вроде бы и залечь на дно надо, проявить осторожность. Вон СГБСС как активизировался в последнее время… Вообще совершенно не понимаю эту упрямую стерву!

В ответ я только многозначительно кивнул. Что еще можно было ответить в такой ситуации?

— Кстати говоря, как там обстоят дела с предстоящими переговорами? — вопросительно посмотрел я на Аврору.

— Пока точно не знаю, повелитель, Фемида должна была сегодня переговорить напрямую с й Герой по этому вопросу. Обещала сразу же отзвониться, как только будут какие-то новости… Гермес тоже обещал позвонить насчет готовности нового жилья для вас.

— А ты бы о себе рассказала подробнее, — с интересом предложил я Мнемосине, — что за студия там у тебя и чем конкретно занимаешься?

На самом деле, мне наверняка стоило самому предварительно посмотреть информацию в Интернете и изучить вопрос. Но как-то запамятовал в суете событий.

— А… Так тебе девочки не рассказали… — та бросила недоуменный и слегка укоряющий взгляд на двух присутствующих девушек.

— У нас относительно небольшая по масштабам телевизионная студия, но весьма авторитетная и влиятельная в своей нише. Мы создаем разнообразные программы, ориентированные на женщин. Индустрия красоты и моды во всех ее проявлениях. Не зря же у нас большая сеть салонов красоты по всей Москве. Могу сказать без ложной скромности — у нас одна из самых престижных подобных сетей в этом городе. Ну и самое главное, что важно для наших целей — женщины, как оказалось, очень хорошо и легко поддаются тонкому ментальному воздействию… А нам крайне необходим свой надежный и преданный электорат. И он постепенно увеличивается. Наши постоянные посетительницы даже не подозревают об этом воздействии…

О, как интересно!

— А что же сама Гера до такого умного хода не додумалась? — не смог не спросить я

— Гера… — в голосе Мнемосины явственно звучало откровенное презрение. — Куда уж ей додуматься. Кто там у нее в окружении будет этим серьезно заниматься? Угрюмый Харон? Неформалка Персефона? Зловещий Танатос? Мелиноя? Это даже не смешно. Может быть, в нашей команде меньше опытных бойцов, но не все вопросы нужно решать исключительно в боях. Можно и нужно действовать гораздо тоньше, используя мозги! Правильно я говорю, Аврора? — она многозначительно повернулась к Алене.

— Конечно, правильно! — с энтузиазмом поддержала ее та.

Я уже хотел было продолжить свои расспросы и узнать больше деталей, но тут у Авроры внезапно зазвонил мобильный телефон.

— Фемида звонит, — коротко произнесла она, взглянув на экран, и тут же включила громкую связь, чтобы все могли слышать разговор. — Говори, мы все внимательно слушаем!

— Всем большой привет! — раздался бодрый и энергичный голос моей второй супруги. — Отдельный привет тебе, повелитель! У меня важные новости — я договорилась о встрече. Она состоится на нейтральной территории, как и полагается в таких случаях. Все будет абсолютно безопасно, так как перед встречей обе стороны приносят клятвы… Заверять я их буду лично, своей силой. Гера на это условие согласилась без возражений. Она, похоже, искренне заинтересована остановить вражду. По крайней мере, временно. Принести клятвы достаточно будет тебе, повелитель, и ей лично. С каждой стороны разрешено взять трех сопровождающих лиц. Встреча назначена на воскресенье. Хотя могло все очень легко сорваться в последний момент… Атропос, милая, ты не хочешь мне случайно ничего рассказать?

— О чем конкретно? — невинным тоном поинтересовалась та.

— О вчерашней ночи и твоих действиях…

— А, что? Ну, я ничего особенного не делала!

Атропос явно неумело переигрывала, изображая удивление. А под моим пристальным вопросительным взглядом и вовсе окончательно смутилась и покраснела.

— Повелитель, вы же сами были не против… Нельзя было оставлять без достойного ответа столь наглые нападения на вас…

— И что именно ты сделала? — в голосе Авроры, надо заметить, не было ни малейшего осуждения, только искреннее живое любопытство и интерес.

— Я Мелиною как следует проучила, — с нескрываемой гордостью и торжеством заявила моя преданная телохранительница.

— Проучила, говоришь… — в голосе Фемиды я вдруг неожиданно услышал веселые нотки. — Да ее аватар сейчас в больнице в весьма плачевном состоянии. Все же прекрасно знают, как трепетно и даже маниакально она относится к своей драгоценной внешности, а там, похоже, теперь просто необходимо делать серьезную пластическую операцию, чтобы восстановить лицо. Да и общее количество Эриний в лагере Геры заметно уменьшилось после вчерашнего… Сначала повелитель… Теперь ты… И вот что мне действительно интересно — как именно это тебе удалось уговорить Горгону помочь?

— Да она сама Мелиною люто ненавидит давно! — довольно улыбнулась Атропос.

— И я узнаю о твоей ночной вылазке только сейчас?

Вот непонятно, кто именно это произнес — я сам или проснувшийся во мне Зевс… И тон, которым я это неожиданно для самого себя произнес, внезапно получился жестким, холодным и по-настоящему властным. Мне даже показалось, что все присутствующие в помещении буквально замерли на месте.

На мне мгновенно скрестились испуганные взгляды всех девушек. Судя по резкому и тревожному вздоху Фемиды, который был отчетливо слышен даже через динамик телефона, ее мои слова тоже серьезно пробрали.

— Повелитель, — первой пришла в себя и нарушила тягостное молчание Аврора, и в ее голосе явственно звучали умоляющие нотки, — пожалуйста, не гневайтесь на нас! Искренне прошу вас!

— Отец, — голос Атропос при этом обращении заметно дрожал от волнения и страха, — мы просто хотели сделать вам приятный сюрприз! Горгона очень старалась помочь нам и действовала на свой страх и риск…

— И совершенно правильно сделала! — неожиданно широко улыбнулся я, моментально меняя гнев на милость и вызвав у всех присутствующих дружный облегченный вздох.

А почему, собственно говоря, нет? Если подумать логически, то было справедливо ответить на удар ударом, причем быстро и жестко… В этом суровом обществе богов, миротворцев и слабаков не особо уважают. К тому же, что самое странное, сначала внезапно появившаяся у меня злость и раздражение на Атропос за то, что я не был в курсе всех деталей ее тайных дел с Горгоной, практически мгновенно сменилась глубоким удовлетворением от результата.

М-да… Окончательно запутался я в том, чьи именно чувства и эмоции это на самом деле? Семена Феоктистова или же Семена Соболева? Хотя какая, в сущности, разница. В любом случае это был именно я, живой и настоящий. Только я, а не какой-то там непонятный эфемерный призрак могущественного Громовержца из мистического Призрачного Града, существующий где-то отдельно от моего сознания.

— Слушай, Фемида, — решил я продолжить разговор, отбросив в сторону философские размышления о природе своей личности, — а расскажи подробнее про эти переговоры. Где именно встреча?

— Конечно, повелитель, — голос Фемиды стал более деловым и собранным. — Встреча назначена на час дня, в старом особняке, который формально не принадлежит ни одной из фракций и считается нейтральной территорией. Это окраина города, пустырь с законсервированной стройкой. Место проверенное, там уже не раз проходили подобные важные встречи. Что касается условий — как я уже говорила, с каждой стороны — максимум трое сопровождающих, никакого оружия, способного нанести летальный урон, только артефакты защитного типа. Клятвы о ненападении действуют с момента входа на территорию особняка и до полного завершения переговоров. Нарушение карается… Ну, ты понимаешь, повелитель. Нарушитель автоматически лишается своей силы.

— А что насчет самой Геры? У нее есть какие-то условия для заключения этого временного мира? — уточнил я, стараясь понять, к чему готовиться.

— Вот это как раз самое интересное, — в голосе Фемиды проскользнули удивленные нотки. — По идее, мир сейчас выгоден всем. И для его заключения, в принципе, встреча особо не нужна… Особенно когда СГБСС так лютует. Но Гера сказала, что хочет лично поговорить с тобой, повелитель. Я чувствую, что здесь что-то не так. Слишком уж настаивает она на встрече. Это совершенно не в ее характере.

— Может, она действительно устала от противостояния? — предположила Мнемосина, задумчиво покручивая в руках бокал с вином. — Или у нее появились более серьезные проблемы, и ей нужно освободить ресурсы?

— Возможно, — согласилась Фемида. — Но я бы советовала не расслабляться. Гера всегда славилась своей хитростью и умением плести интриги. Что бы она ни задумала, нужно быть готовыми ко всему.

— С этим согласен, — кивнул я, — кого возьмем с собой в качестве сопровождающих?

— О трех сопровождающих. Я полагаю, что оптимальный вариант — это Аврора, Гермес и я, — предложила Фемида после короткой паузы. — Аврора как глава нашей фракции до твоего возрождения, Гермес как мастер дипломатии и сильный менталист, а я как гарант соблюдения клятв и посредник в переговорах. Это будет выглядеть логично и не вызовет лишних подозрений.

— Повелитель! — вдруг возмущенно воскликнула Атропос. — Но я ваша телохранительница! Именно я должна быть рядом с вами в этой ситуации!

— Атропос, милая, — мягко произнесла Фемида, — ты сейчас не в лучших отношениях с лагерем Геры. После вчерашнего инцидента с Мелиноей твое присутствие может спровоцировать ненужную эскалацию конфликта еще до начала переговоров. Гера может просто отказаться разговаривать, если увидит тебя.

— Но… — Атропос явно хотела возразить, но я поднял руку, останавливая ее.

— Фемида права, — сказал я спокойно, хотя видел, как расстроилась моя телохранительница. — Это не вопрос доверия к тебе, Атропос. Надо действовать разумно и не провоцировать Геру раньше времени. К тому же, — добавил я, — мне нужен кто-то, кому я могу доверять. На случай, если что-то пойдет не так, и понадобится быстрое вмешательство извне.

Атропос все еще выглядела недовольной, но кивнула, принимая мои аргументы.

— Повелитель прав, — кивнула Аврора, — думаю, тебе надо взять Мнемосину. Она у нас боевая. И Диониса.

— Диониса? — удивленно уточнил я.

Вот как-то этот персонаж у меня совсем не ассоциировался с боевыми действиями.

— Ты в деле его не видел еще, — улыбнулась Аврора, — он не только кутить может.

— Ладно, тогда считайте, что состав определен, — резюмировала Фемида. — В пятницу вы отправитесь в ваш новый дворец, повелитель. В субботу я обязательно буду там, и мы еще раз все обсудим.

— Обязательно, — заверил я ее. — И спасибо, Фемида. Хорошая работа.

— Всегда рада служить тебе, повелитель, — в ее голосе звучали теплые нотки — До встречи тогда.

Связь прервалась, и воцарилась напряженная тишина. Все сидящие за столом явно обдумывали услышанное.

— Не нравится мне все это, — первой нарушила молчание Мнемосина, нахмурившись. — Слишком гладко все складывается. Гера не из тех, кто легко идет на уступки. Что если это ловушка?

— Клятвы не позволят ей напасть напрямую, — возразила Аврора. — Фемида проследит за этим.

— Напрямую — да, — согласилась Мнемосина. — Но Гера — мастер обходных путей. Она может подстроить что-то, что формально не будет нарушением клятвы, но при этом окажется смертельно опасным.

— Тогда нам нужно подготовиться ко всем возможным сценариям, — твердо сказал я, чувствуя, как внутри растет странная уверенность. — Атропос, раз ты остаешься снаружи, организуй группу быстрого реагирования. Пусть они будут наготове неподалеку от места встречи, но не настолько близко, чтобы это выглядело как провокация.

— Будет сделано, повелитель, — Атропос явно воспряла духом, получив конкретное задание.

— Отлично, — одобрил я, чувствуя, как постепенно все детали складываются в единую картину. — Аврора, тебе нужно будет подготовить защитные артефакты. Все, что не противоречит условиям встречи, но даст нам преимущество в случае непредвиденных обстоятельств.

— Уже думаю над этим, повелитель, — кивнула Аврора, и в ее глазах появился азартный блеск. — У меня есть несколько интересных вещиц, которые формально считаются защитными, но при правильном использовании могут стать весьма эффективным оружием.

— Только без лишнего риска, — предостерег я. — Не хочу, чтобы нас обвинили в нарушении условий. Это даст Гере лишний козырь.

Мнемосина задумчиво смотрела на меня, и в ее больших зеленых глазах промелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Знаешь, повелитель, — медленно произнесла она, — ты действительно изменился. Раньше ты бы просто ворвался туда с молниями наперевес, не особо заботясь о дипломатии и тонкостях. А сейчас… Сейчас ты думаешь на несколько шагов вперед, просчитываешь варианты. Это… Это очень хорошо. Может быть, именно такой подход нам и нужен был все это время.

Я пожал плечами, не совсем понимая, как реагировать на эту похвалу. С одной стороны, мне было приятно слышать такое признание. С другой — я все еще не до конца понимал, насколько это мои собственные мысли и решения, а насколько — влияние личности Зевса, постепенно интегрирующейся с моим сознанием.

— Просто стараюсь действовать разумно, — уклончиво ответил я. — Грубая сила решает далеко не все проблемы. Иногда мозги важнее мускулов.

— Мудрые слова, — согласилась Мнемосина и игриво подмигнула. — Мне всегда нравилось, когда у мужчины ум сочетается с силой.

Атропос демонстративно закатила глаза при этих словах, а Аврора лишь едва заметно улыбнулась. Очевидно, все они привыкли к подобному поведению Мнемосины.

— Ладно, кажется, с основными вопросами разобрались, — подвел я промежуточный итог, стараясь вернуть разговор в деловое русло. — Мнемосина, спасибо, что заглянула. Будем на связи.

— Конечно, повелитель, — она грациозно поднялась из-за стола. — Но перед уходом… Могу я попросить о небольшой личной аудиенции? Буквально на пару минут. Есть кое-что, что я хотела бы обсудить наедине.

Я вопросительно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Атропос и Аврору. Обе девушки выглядели спокойно, хотя в глазах Авроры промелькнуло что-то похожее на ревность. Но может мне просто показалось?

— Хорошо, — согласился я после короткой паузы. — Пройдем в другую комнату.

Мы вышли из кухни и прошли в небольшую гостиную. Мнемосина закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, разглядывая меня своими большими зелеными глазами.

А в следующий миг мне подарили долгий чувственный поцелуй, длящийся, казалось вечность.

— Я очень рада, что ты возродился, повелитель! — жарко прошептала она мне на ухо и каким-то ловким движением выскользнула из моих объятий, и не успел я опомниться, как услышал звук закрывающейся входной двери.

М-да… Женщины…

,После того как Мнемосина ушла, стала собираться и Аврора. Как всегда, с извинениями и сожалением в голосе. Насколько я понял по ее поведению и некоторым намекам, она бы с большим удовольствием осталась бы здесь на ночь, но родители у нее были достаточно строгими людьми, не терпящими вольностей.

В итоге мы остались вдвоем с Атропос.

Впрочем, ее, как обычно, было совершенно не видно и не слышно — словно она растворилась в воздухе.

Пользуясь этим удобным моментом и появившимся свободным временем, я решил заняться накопившимися уроками. И, честно, корпел над ними аж до самого ужина, практически не отрываясь от учебников. С чувством удовлетворения могу сказать, что все решил и выучил совершенно самостоятельно, без какой-либо посторонней помощи или подсказок.

Утро пятницы началось довольно обыденно и предсказуемо. Практически так же, как и вчерашнее, без каких-либо неожиданностей.

Все-таки есть что-то невероятно привлекательное и умиротворяющее в такой вот размеренной, спокойной жизни. Проснуться утром от приятного и манящего запаха свежесваренного кофе. Съесть горячий вкусный завтрак, с любовью приготовленный твоей заботливой и внимательной дочерью (тьфу, никак не могу к этому привыкнуть, все время сбиваюсь). Ну и, конечно же, поездка в школу в комфортных условиях. Метро, разумеется, тоже неплохой вариант транспорта, но в собственной машине, надо признать, гораздо удобнее.

Если учитывать тот факт, что еще совсем недавно, каких-то пару недель назад, я жил в скромной съемной квартире где-то в районе Бирюлево и работал самым обычным курьером, разносящим заказы… То рост моего социального статуса и материального положения просто запредельный и фантастический. Но при этом я никогда не забывал мудрую народную поговорку — чем выше забрался, тем больнее потом падать.

Но на данный момент подобные упаднические и пессимистичные мысли я постарался выбросить из головы и больше к ним не возвращаться.

Учебные занятия в школе прошли снова подозрительно спокойно и без каких-либо эксцессов. Никаких враждебных поползновений или провокаций в мою сторону от команды Васнецова, к моему удивлению, не было вообще. Да и Атропос, которая внимательно следила за ним, ничего подозрительного, по ее собственным словам, не заметила. Тем не менее, несмотря на это, в то, что Олег действительно изменился, не верил ни я, ни мои верные спутницы и помощницы.

В нашем учебном расписании произошли определенные изменения. Последним занятием должна была идти История магии, но всю нашу команду неожиданно сняли с этого урока, и мы попали в полное распоряжение Черта.

— Итак, господа, — начал он достаточно строго, рассадив нас в спортивном зале, — в понедельник, если вы не забыли, у нас первая официальная схватка в рамках турнира. Соперник — команда под названием «Воздушные клинки», — он медленно обвел всех присутствующих внимательным, изучающим взглядом.

Я с некоторым удивлением заметил, что на лицах моих партнеров по команде появилось какое-то едва заметное презрительное, пренебрежительное выражение. Даже у Авроры. Ну, видимо, они наверняка знали что-то важное, чего пока не знал я.

— А вот подобное высокомерное отношение к сопернику мне категорически не нравится, оно не подходит для настоящих бойцов, — нахмурился наш наставник, — да, возможно, они и не хватают с неба звезд, и не блещут талантами. Два года подряд их команда вылетает уже в первом круге соревнований, показывая весьма посредственные результаты, но недооценка противника в КШМ всегда чревата неприятными последствиями. Вы должны это прекрасно понимать! Обязаны вбить себе в голову раз и навсегда. Это понятно всем? — он повысил голос, подчеркивая важность своих слов.

Народ нестройным, несколько неуверенным хором подтвердил свое полное согласие с этими словами. Но, похоже, Черта это особо не убедило.

— Если я увижу у кого-нибудь из вас халатное отношение к предстоящим схваткам, — продолжил он угрожающе, — у этого человека будут очень большие проблемы. Искренне надеюсь, что вы действительно это усвоили!

Выдержав небольшую, но выразительную паузу, видимо, для того, чтобы до всех окончательно дошли и осели в сознании его слова, он продолжил уже более спокойным тоном:

— Теперь что касается организационных вопросов и нашего расписания. Сегодня, в пятницу, у нас будет усиленная, интенсивная тренировка, на которой мы отработаем все ключевые моменты. А вот суббота и воскресенье, два выходных дня, будут у вас полностью свободными. Вам необходимо как следует набраться сил, отдохнуть и восстановиться, чтобы подойти к предстоящему бою максимально свежими и в хорошей форме. В понедельник, сразу после обеда, мы организованно выдвигаемся на схватку. По результатам жеребьевки, которая прошла на прошлой неделе, она пройдет на территории команды «Воздушных клинков». Так что ровно в 14:00 мы отъезжаем от здания нашей школы, всем нужно быть готовыми к этому времени. Ориентировочно в 14:40 мы должны быть на месте. В 16:00 начинается схватка, так что у нас будет достаточно времени для качественной разминки и психологической подготовки. А теперь, господа, давайте приступим к занятию!

На этот раз, что было несколько неожиданно, Черт не выделял меня для индивидуальной работы, а провел полноценное командное занятие со всеми участниками. Сначала шла боевая физическая подготовка с отработкой приемов, затем следовала магическая часть с заклинаниями и тактическими комбинациями. В общем, получилась практически двухчасовая интенсивная тренировка без перерыва, изматывающая и выжимающая все силы.

И на этот раз, к моему искреннему удивлению, все без исключения отрабатывали упражнения по полной программе, выкладываясь на сто процентов. В том числе и Васнецов, который обычно любил схалтурить. У стороннего наблюдателя, случайно зашедшего к нам в зал, точно сложилось бы впечатление дружной и сплоченной команды, но я все равно не верил обещаниям Олега о перемирии.

После тренировки мы вышли на улицу вместе с Аленой уже самыми последними, примерно в восьмом часу вечера.

— Фемида сбросила мне сообщение, — повернулась ко мне девушка, доставая телефон из кармана, — она пишет, что все полностью готово к нашему приезду. Можно уже ехать и осматривать твой новый дом, если ты не против.

Ну и отлично. Мне, честно признаться, не терпелось поскорее посмотреть своими глазами, что же там такое интересное подобрал для меня Гермес.

Путь до моего нового дома занял почти целый час времени, учитывая пробки и дорожную обстановку. Выбравшись за пределы шумного города, мы покатили по какой-то просто идеальной, ухоженной сельской местности, которая выглядела словно картинка.

Уже успело окончательно стемнеть, сумерки сгустились, но широкая трасса была превосходно и ярко освещена фонарями. Над изумрудными, идеально подстриженными газонами, раскинувшимися по обе стороны ровной дороги, парили магические белые светящиеся шары, освещая мягким светом траву и густой лес за ней, деревья которого, казалось, росли строго «по струнке», словно их специально высаживали ровными рядами.

— Это так называемый эльфийский район, один из самых престижных, — сообщила мне Аврора, от внимательного взгляда которой не укрылось мое удивление.

— Что значит — эльфийский? — не совсем понял я.

— Здесь располагаются сразу несколько дорогих коттеджных эльфийских поселков закрытого типа, это своего рода местная вотчина богатых банкиров-толстосумов и прочей элиты, — сообщила она мне.

— И господин Верейский, тот самый банкир, здесь тоже живет? — не удержался я от любопытного вопроса, вспомнив нашу недавнюю встречу.

— Верейский? Ты имеешь в виду главу Первого эльфийского банка? — Аврора с явным любопытством и некоторым удивлением посмотрела на меня, слегка приподняв бровь. — Да, насколько мне известно, у него вроде бы одно из самых больших и роскошных поместий в этом районе. А почему ты, собственно, спрашиваешь об этом? А-а-а, — она вдруг понимающе улыбнулась, — я помню ту самую Эльвиру, его дочку. Неужели захотел поближе с ней познакомиться?

— Да ну тебя нафиг с твоими фантазиями, — раздраженно махнул я рукой, — еще чего не хватало для полного счастья.

— Правильно, — одобрительно и даже с некоторой горячностью заметила с водительского сиденья Атропос, вмешиваясь в разговор, — от эльфов, можешь мне поверить, ничего хорошего не жди. Этих длинноухих мразей и проходимцев давно пора вообще выгнать из нашего города подальше!

В голосе девушки чувствовалась такая искренняя жгучая ненависть и злость, что я шепотом поинтересовался у сидящей рядом Авроры, что это вообще такое — почему моя обычно спокойная телохранительница так сильно агрится и злится на всех эльфов.

— А-а-а, ну, это старая история, — тихо усмехнулась девушка, наклонившись ближе ко мне, — если вкратце, то жестко кинули ее на приличные деньги два хитросделанных и изворотливых эльфийских банкира.

— О как, вот оно что, — сочувственно хмыкнул я, теперь многое понимая, — и что же, она им просто так спустила это с рук безнаказанно?

— Если бы спустила и простила, — криво и многозначительно улыбнулась Аврора, понизив голос еще сильнее, — так она обоих отправила к их эльфийским предкам на тот свет. Довольно быстро, насколько мне известно. С тех самых пор и не любит она эльфов.

— Я, между прочим, прекрасно слышу, что вы там обсуждаете, — вдруг раздался недовольный голос с водительского сиденья, — и хочу заметить, что эти длинноухие твари получили по заслугам! Все без исключения эльфы — воры, обманщики и пройдохи, повелитель. Запомни — ни одному эльфу категорически нельзя верить на слово. Кстати, раз уж речь зашла про Верейского, — добавила заметила Атропос уже более спокойным тоном, — вон, смотри, его роскошное поместье показалось.

Я повернул голову направо и действительно увидел возвышающиеся за верхушками высоких деревьев, тянущихся вдоль освещенной дороги, изящные, словно невесомые и воздушные зеленые башенки.

— Эльфы всегда готовы выпендриться и показать свое превосходство, — презрительно и с явным раздражением фыркнула моя верная телохранительница, — говорят, они постоянно между собой соревнуются, кто круче и изящнее замок себе построит. Это у них своего рода показатель статуса.

— Ага, именно так и есть, у них даже свои архитекторы работают, целые династии… — добавила Аврора. — Они же убеждены, что люди совершенно не умеют красиво строить и не понимают изящества архитектуры.

— Да сами они ничего не понимают, — отозвалась Атропос, — видели бы они величественные храмы и дворцы в Граде Богов, пусть они лишь копии, но вот где истинная красота и мощь.

Мне оставалось только молча кивнуть головой в знак согласия, ибо память Зевса, к сожалению, ничего конкретного не подсказала мне на этот счет, хотя какие-то смутные образы и всплывали.

Через несколько километров мы свернули с широкого шоссе и углубились в густой лес. Еще примерно десять минут по извилистой узкой двухполосной дороге, петляющей между деревьями, и мы съехали направо на еще более узкий путь, а еще через десять минут притормозили перед внушительными железными воротами, массивные створки которых бесшумно разъехались в стороны, едва только мы подъехали поближе.

Миновав двух вооруженных до зубов охранников в форменной одежде, которые моментально вытянулись в струнку, провожая нас внимательными взглядами, наконец оказались на территории моего нового поместья.

Особняк… Да нет, какой там особняк, это слишком скромная характеристика. Передо мной во всей красе возвышался самый настоящий дворец, который был ничуть не хуже, на мой взгляд, шикарного дворцы Голицыных. Все тот же излюбленный классический стиль богатых аристократов Российской империи. Элегантный и строгий неоклассицизм с его правильными пропорциями.

Когда мы наконец припарковались на небольшой стоянке, примерно в тридцати метрах от главного входа во дворец, на которой сейчас уже стояло три других автомобиля, причем все явно дорогого бизнес-класса, нас уже встречали Фемида и Гермес.

На лице Гермеса красовалось уже хорошо знакомое мне верноподданническое выражение. Мол, приказывай, повелитель, что угодно, все исполним и сделаем в лучшем виде!

Фемида же просто приветливо улыбалась. Как мне показалось, вполне искренне.

— Повелитель, как же я рад вас видеть, — почтительно поклонился мне Гермес с едва скрываемым энтузиазмом, — счастлив, что вы наконец прибыли!

— И я тоже очень рада… — мягко добавила улыбающаяся Фемида.

— Прошу вас, повелитель, позвольте провести вас, — тем временем продолжил Гермес, и мы отправились по каменной дорожке через ухоженный парк с идеальными английским газоном и изящными фонтанами в виде классических античных скульптур к парадному входу.

Наш услужливый провожатый взял на себя роль гида-экскурсовода, и, надо отдать ему должное, у него неплохо получалось. До того момента, как мы наконец дошли до самого входа, он практически так и не замолкал ни на секунду, сыпля информацией.

— Этот великолепный дворец, построенный в благородном стиле неоклассицизма, представляет собой поистине изысканное сочетание строгой классической элегантности и современного комфорта, — вещал он с явным удовольствием. — Его внешний облик непосредственно вдохновлен античной архитектурой и чем-то отдаленно напоминает величественные строения нашей настоящей родины, — он осторожно покосился на меня, словно проверяя реакцию, и, поняв, что я возражать не собираюсь, продолжил с еще большим воодушевлением, — конечно же, это строение ни в какое сравнение с истинными храмами и дворцами не идет, это было бы кощунство так говорить, но все же вызывает приятные воспоминания…

После этих прочувствованных слов все девушки дружно и согласно закивали головами, и на их лицах появилось мечтательное, немного грустное выражение ностальгии.

— Симметричный, строго выверенный фасад украшен величественными колоннами с изящными капителями коринфского ордера, утонченными барельефами и классическим треугольным фронтоном, — продолжил тем временем увлеченно вещать наш импровизированный «гид», — высокие окна искусно обрамлены декоративными наличниками с тонкой лепниной, а парадный вход особо подчеркнут массивной дверью с многочисленными элементами из дорогого резного дерева или искусно кованого металла ручной работы. Все здание венчает пологая крыша традиционной формы, часто с балюстрадой по всему периметру, что придает ему завершенный и гармоничный вид…

М-да… Интересно, конечно, но мало что понятно из этих архитектурных терминов. К счастью, мы наконец подошли непосредственно ко входу, и Гермес наконец затих.

Когда мы неспешно прогуливались по самому дворцу, осматривая его, он уже больше молчал, давая мне самому спокойно изучить мое будущее место жительства, лишь изредка комментируя особо важные детали.

Что сказать? Оно мне очень даже понравилось. Имелись, правда, нелюбимые мной анфилады — которые реально меня всегда раздражали в архитектуре помпезных дворцов моего родного мира. Но, справедливости ради, они были расположены только на первом этаже, и вроде бы были вполне к месту и смотрелись органично.

На первом этаже также располагались компактные, но комфортные комнаты для прислуги, большая впечатляющая столовая (в которой, кстати говоря, уже вовсю хлопотали и накрывали стол к ужину, а занятый работой Дионис, который что-то оживленно объяснял троим молодым слугам в униформе, почтительно поклонился, заметив мое появление). Рядом с просторной столовой находилось несколько больших светлых гостиных комнат с дорогой мягкой мебелью и, что самое интересное и несколько неожиданное, с современными плоскими телевизорами на стенах, кондиционерами и прочей техникой последнего поколения, немного выбивающейся из классического стиля XIX века.

Вообще, надо отметить, везде было невероятно просторно и светло. Большие панорамные окна, стены, окрашенные в приятные нейтральные спокойные тона — бежевый, светло-серый, молочный. Ни тебе кричащего бархата, ни избыточной позолоты, которая, честно говоря, уже во дворце Голицыных начала постепенно раздражать глаз своей навязчивостью.

Пока мы неспешно ходили по всему этому великолепию, осматривая комнату за комнатой, за нами постепенно выстроилась целая небольшая толпа внимательных слуг. Я быстро насчитал не меньше десятка человек, все — в аккуратной униформе.

— Не переживайте понапрасну, повелитель, — осторожно шепнул мне на ухо предусмотрительный Гермес, видимо, правильно заметив мое пристальное внимание к здешнему многочисленному обслуживающему персоналу, — они пусть и простые людишки, но все исключительно из числа преданных нам, проверенных временем. Я лично отбирал каждого из них. К тому же на каждом лежит мощное магическое заклятье молчания. Так что даже СГБСС со своими методами будет совершенно бессилен что-либо выведать.

А вот на второй этаж, где располагались личные покои, мы поднимались уже в гораздо более привычной тесной компании, состоящей из трех верных девушек и Гермеса.

Второй этаж представлял собой несколько роскошных просторных спален с огромными кроватями, парочку уютных гостиных поменьше и впечатляющий своими размерами огромный кабинет… Когда я впервые зашел в него и осмотрелся, мне сразу же невольно вспомнились кабинеты высоких государственных начальников, которые обычно показывают в фильмах и сериалах.

Я с удовольствием уселся во главе длинного стола и медленно оглядел сразу же подобравшихся поближе соратников. Прямо так и подмывало иронично сказать что-нибудь вроде'вы не правы, товарищ Жуков'… Но, думаю, эту отсылку к советским временам вряд ли кто-нибудь здесь понял бы и оценил по достоинству.

Вздохнув и поднявшись с удобного места, я отправился вслед за остальными на долгожданный ужин, внемля просьбе Гермеса. Хотя, честно признаться, самому мне жрать хотелось просто отчаянно после долгого дня и изнурительной тренировки.

Я изо всех сил старался изображать грозного и властного главу могущественного пантеона олимпийских богов, держать осанку, и разговоры за столом в основном велись на деловые, серьезные темы.

Основной темой нашей беседы стал подробный доклад Гермеса о финансовых делах. Услышанное меня очень даже впечатлило. Особенно когда я неожиданно узнал, что в моем личном распоряжении находится нехилая такая сумма почти в сто миллионов рублей…

— Правда, надо отметить, в основном эти деньги все еще находятся в деле, — несколько поправился наш брокер, правильно оценив мои широко распахнутые от изумления глаза при оглашении столь головокружительной суммы, — но свободных ликвидных капиталов сейчас, на текущий момент, миллионов десять найдется. Так что я всегда готов внимательно выслушать любые ваши пожелания и распоряжения, повелитель! И, если надо больше, можно, конечно же, относительно быстро вывести из оборота…

— Хорошо, разберемся со всем этим позже, — сообщил я ему, стараясь не показывать своего внутреннего волнения.

М-да… Весьма стремительный рост материального благосостояния за короткий срок. Самое главное теперь, чтобы обратного движения, резкого падения вниз, не произошло. Хотя, если честно подумать, если что-то сейчас рухнет, думаю, меня скорее просто вперед ногами вынесут из этого мира. Тем не менее безусловно приятно осознавать и знать, что ты теперь богат. Но… Блин, сколько же этих самых тревожных «но» висит над головой.

— Совсем забыл, — виновато заметил Гермес и жестом фокусника извлек из кармана пластиковую позолоченную карту. — Здесь сто тысяч рублей на мелкие расходы, повелитель, — он протянул ее мне, — если надо больше, скажите — переведу!

Я взял карточку с каким-то внутренним трепетом. Сумма казалась запредельной. Особенно учитывая, за сколько я снимал квартиру… И, признаюсь, верилось во все это с трудом. Тем не менее я поблагодарил нашего брокера покровительственным кивком и спрятал карточку в карман. Пора кошелек завести, блин.

После сытного и приятного ужина я, чувствуя усталость, отправился отдыхать в свою новую спальню, на огромной кровати которой, на мой неискушенный взгляд, могло свободно разместиться как минимум пятеро… На этот раз приятную компанию мне составила Фемида. Ну, я, в принципе совершенно, не возражал такому развитию событий.

Но в самый разгар многообещающей прелюдии, когда я уже собирался перейти, так сказать, к более интересным вещам, чем просто нежные поцелуи и объятия, в массивную дверь спальни кто-то осторожно, но настойчиво постучал. Не знаю, почему, но именно этот неожиданный стук заставил меня внутренне напрячься и насторожиться. В отличие от расслабленной Насти.

— Ну что еще, — явно недовольно проворчала она, а потом повысила голос, — что там такое срочное произошло?

Дверь медленно приоткрылась, и в дверном проеме появился Гермес. Наша откровенная нагота его, похоже, совершенно не смутила и не удивила, как, впрочем, не смутила она и Фемиду. А я… Ну, а я типа тоже должен соответствовать образу и вести себя раскованно.

— Что случилось? — довольно резко прорычал я, чувствуя нарастающее раздражение. Опять наследие Зевса. Не знаю, с чем это было связано, но на меня неожиданно накатило какое-то странное, трудно объяснимая злость. Внезапно захотелось схватить этого назойливого Гермеса за шиворот и хорошенько приложить пару-тройку раз о пол.

Видимо, он и внимательная девушка довольно четко почувствовали исходящую от меня агрессию, поэтому она быстро успокаивающе обняла меня сзади, прижавшись теплым обнаженным телом. А сам Гермес слегка заметно побледнел лицом, но при этом мужественно не отступил назад и не покинул комнату.

— Прошу меня простить, повелитель, но новость действительно срочная и не терпящая отлагательств! — выдавил он из себя, стараясь держаться уверенно.

— Она действительно должна быть чрезвычайно важной, — недовольно и с явным укором проворчала Фемида, — если ты позволил себе столь нагло ворваться сюда.

— Ладно, говори уже, — чуть более спокойно проворчал я, делая усилие над собой, а заботливая Фемида тем временем предусмотрительно отстранилась и ловко набросила мне на обнаженные плечи мягкий шелковый халат, висевший на спинке кресла.

Вот умничка, подумал я с благодарностью.

Я все же пока не настолько раскован, чтобы голым перед посторонними людьми расхаживать и вести серьезные разговоры. Вот настоящему, легендарному Зевсу, думаю, было абсолютно на все это наплевать — он мог бы спокойно принимать послов голышом. Присев на самый край кровати, я постарался одарить незваного гостя максимально тяжелым взглядом.

— Ну же, говори быстрее! — на этот раз голос прозвучал уже более спокойно и ровно, раздражение постепенно куда-то исчезло… Хотя не совсем. Просто стало вполне терпимым и контролируемым.

— Пожалуйста, не гневайся на меня, повелитель, но дело в том, что… — он явно замялся и запнулся, подбирая правильные слова.

— Да говори уже наконец, не тяни! — не выдержал я и практически рявкнул на него, невольно при этом покосившись на сидящую рядом девушку.

Кстати говоря, она до сих пор оставалась в чем мать родила, совершенно не стесняясь. Нет, конечно, с такой-то роскошной фигурой смотреть на нее было эстетическим удовольствием, но все же неловко как-то получалось.

— Набрось, пожалуйста, что-нибудь приличное на себя, а то неудобно, — попросил я ее.

Фемида слегка удивленно хмыкнула, явно не ожидая такой просьбы, но послушно облачилась в лежавший рядом изящный шелковый халат, подпоясав его.

— Ну что, теперь-то можешь говорить? — нетерпеливо и с легким раздражением осведомился я, переводя взгляд обратно на Гермеса.

— Дело в том, повелитель, что у нас в данный момент в гостиной первого этажа сидит и ожидает приема граф Матвеев. Он же и есть Асклепий, бог врачевания, — наконец выдал он главную новость.

— Что? — В голосе Фемиды прозвучало искреннее, неподдельное удивление, граничащее с возмущением. — Он действительно посмел сюда прийти? Неужели у него хватило наглости? Или глупой смелости?

— Меня, если честно, волнует несколько иное, — тоном записного философа произнес Гермес. — Понимаете, дело не столько в том, что он принял решение сюда прийти, сколько в том, как именно он понял, где мы будем находиться. И вообще, учитывая все обстоятельства, как ему вообще удалось сюда добраться? Плюс, конечно же, возникает отдельный и весьма серьезный вопрос к нашей охране, — он нахмурился. — Как его вообще умудрились пропустить на территорию? Впрочем, с этим моментом я обязательно разберусь позже, а сейчас главное… — он вопросительно посмотрел на меня, ожидая указаний. — Что, собственно говоря, с ним делать? Прикажете немедленно схватить его?

— Зачем же торопиться? — спокойно покачал я головой, мельком покосившись в сторону Фемиды, чтобы оценить ее реакцию. Но девушка молчала, так же вопросительно глядя на меня. — Давайте для начала попробуем узнать, что конкретно сподвигло его совершить столь рискованный визит. В конце концов, он же прекрасно понимает и осознает, что здесь его уж точно не встретят с распростертыми объятиями и радушными улыбками. К тому же, как мы все знаем, он все же не полный идиот. Если рискнул явиться сюда… Значит, определенно должна быть весомая причина для столь смелого поступка.

— То, что он не идиот — в этом вы совершенно правы, повелитель, — с готовностью согласился Гермес. — Так мне проводить его непосредственно в ваш кабинет?

— Да, именно так, — кивнул я, обдумывая дальнейшие действия. — Но не сразу, а примерно через полчаса. Это даст нам время подготовиться. Туда же, в кабинет, отправь Аврору и Атропос…

— Что касается Атропос, то она придет сама, мой повелитель, — позволил себе легкую улыбку Гермес, демонстрируя понимание ситуации. — Она же, как-никак, ваша личная телохранительница и не отходит от вас. К тому же с Асклепием у нее свои счеты. Но я обязательно передам им ваше распоряжение.

Почтительно поклонившись, он бесшумно вышел из спальни, оставив нас наедине.

Я посмотрел на Фемиду, которая к этому моменту уже встала с кровати и явно была встревожена происходящим.

— Что думаешь по этому поводу? — спросил я ее.

— Думаю, этот вечер обещает быть гораздо интереснее и насыщеннее, чем мы изначально планировали, — слегка усмехнулась она, хотя в ее проницательных глазах явственно читалась настороженность и беспокойство. — Одевайся, повелитель. Судя по всему, отдых откладывается.

Когда я вошел в свой просторный кабинет, меня там уже ждали Аврора и Атропос. Надо сказать, что у последней был весьма довольный вид сытой кошки, поймавшей мышь…

— Представляете, он сам пришел, — довольным тоном сообщила она мне, едва сдерживая эмоции. — Как же давно я мечтала и хотела намотать кишки этого мерзкого гада на…

— Остановись! — достаточно строгим и не терпящим возражений голосом остановил я ее, прежде чем она договорила. — Без моего прямого приказа ничего подобного не делать! Никаких кишок!

— Но ведь… — было попыталась возразить она, явно разочарованная таким поворотом.

— Я сказал: никаких «но»!

Вполне реалистично изобразив обиженный и несчастный вид, словно ее лишили любимой игрушки, Атропос демонстративно отошла в сторону под веселыми и откровенно насмешливыми взглядами Фемиды и Авроры, которые наслаждались этой ситуацией.

Я, в свою очередь, сел во главе массивного стола. Девушки заняли места по обе стороны от меня — стратегически важные позиции, а Атропос встала рядом, как и положено техохранителю.

И вот наконец появился Гермес в сопровождении долгожданного гостя — Асклепия.

Если говорить откровенно, ничего особенно примечательного или выдающегося в облике аватара бога врачевания я не заметил.

Передо мной стоял вполне обычный мужчина приблизительно лет сорока, довольно худощавый брюнет невысокого роста, с каким-то странно незапоминающимся, стандартным лицом. Единственное, что действительно выделялось в его внешнем облике и привлекало внимание — это глаза.

Вот они были поразительно небесно-голубыми, яркими и пронзительными. Посмотрев на меня, наш неожиданный гость заметно побледнел и низко, почти в пояс поклонился. Даже на расстоянии я отчетливо почувствовал исходящий от него страх.

— Ну и зачем же ты, собственно говоря, пришел сюда? — нарочито сурово и холодно поинтересовался я, намеренно входя в роль грозного правителя, против которого этот самый человек когда-то пошел, принимая весьма важное и активное участие в заговоре.

— Повелитель, я, безусловно, виноват перед вами и готов понести абсолютно любую кару, которую вы сочтете справедливой, — нервно сглотнув и явно волнуясь, начал свою речь Асклепий. — Но все же смею надеяться на то, что вы великодушно дадите мне хотя бы один шанс загладить свою тяжкую вину!

Он бросил на меня испуганный, почти умоляющий взгляд и тут же снова покорно опустил глаза в пол, не смея смотреть прямо.

От моего пристального внимания не укрылось то обстоятельство, что все присутствующие в кабинете недоуменно переглянулись между собой. А… Кажется, я понял, в чем дело. Очевидно, моя реакция на ситуацию весьма сильно отличалась от той, что была привычной и ожидаемой для них.

Довольно странно, если подумать. Они что, действительно думали, что я прямо здесь и сейчас испепелю графа Матвеева? Нет, так не пойдет… Он прекрасно понял, что его вычислили, и у него был выбор. Между мной и Герой. И учитывая, что, отправляясь ко мне, он смертельно рисковал… И тем не менее все равно выбрал меня — это многого стоило. Грохнуть и уничтожить его при желании всегда успеется и позже. А сейчас давайте для начала послушаем внимательно, что именно он хочет нам сказать.

— Продолжай, — максимально спокойным и ровным голосом приказал я.

Тон, которым были произнесены эти достаточно простые слова, вызвал на измученном лице графа откровенное и неподдельное изумление. Совершенно очевидно, что он не ожидал подобной спокойной и сдержанной реакции от вечно вспыльчивого и импульсивного Громовержца, известного своим крутым нравом.

Более того, странно, что даже Аврора с Фемидой выглядели удивленными происходящим. Неужели они до сих пор не привыкли к моей манере поведения? Гермеса еще можно понять — мы не так давно общаемся, но вот они-то уже вполне должны были привыкнуть к моему стилю. Интересно.

— Я полностью открыт перед вами, мой повелитель, — в голосе Асклепия послышалась какая-то глубокая обреченность и усталость. — Вы вычислили и раскрыли, кто я на самом деле. А это, в свою очередь, означает, что рано или поздно это неизбежно вычислит и Гера. Бежать куда-то я больше не хочу и не могу… Если честно, смертельно надоело мне постоянно бегать и скрываться.

— Тогда почему же ты явился к нам, а не к самой Гере напрямую? — не удержалась от вопроса Аврора, предвосхитив мой. Она, кстати, опасливо покосилась в мою сторону, явно боясь, что превысила полномочия. Но я практически незаметно для других кивнул головой в знак одобрения. Мол, давай, смело подключайся к разговору.

— Знаете, осознание многих вещей приходит к человеку со временем, — тяжело и устало вздохнул Асклепий, словно на его плечах лежал невыносимый груз. — К сожалению, вынужден признать, что был глубоко не прав в своих прежних убеждениях. И теперь категорически не хочу иметь абсолютно никаких дел с Герой. Именно поэтому и отдаюсь полностью на вашу милость и великодушие, повелитель. Искренне надеюсь, что мои скромные таланты и способности могут помочь в ваших начинаниях, если вы только предоставите мне такой драгоценный шанс.

— Таланты, говоришь? — с нескрываемым интересом переспросил я, приподняв бровь.

— Да, именно так, повелитель, — подтвердил он с готовностью. — Я сейчас, разумеется, не обладаю той силой и могуществом, что была у меня в прежние времена на великом Олимпе, но все же смею надеяться, что сила, которая у меня имеется на данный момент, является уникальной в этом мире!

— Что ж, хорошо, — достаточно медленно произнес я, вновь многозначительно посмотрев на Фемиду с Гермесом, которые в этот момент превратились буквально в две застывшие неподвижные статуи, замерев в ожидании. — Скажи мне честно: ты действительно готов принести мне клятву верности?

Насколько я успел понять из предыдущих разговоров, главный специалист по всевозможным клятвам — Фемида. И если все сделать по всем древним канонам и правилам, изменить или нарушить такую клятву будет невозможно.

После этих слов все мои верные соратники с нескрываемым любопытством уставились на неожиданного гостя. И надо отдать ему должное — тот нас не разочаровал своим ответом.

— Да, безусловно, готов, — сказал он, не раздумывая ни секунды.

— Ты абсолютно уверен в этом решении? — это уже поинтересовалась Фемида, пристально глядя ему в глаза. — Ты же прекрасно знаешь, что священную клятву невозможно нарушить?

— Знаю, великая богиня, прекрасно знаю, — с достоинством заверил ее наш посетитель, выпрямляя спину. — Все мы, как простые смертные, так и бессмертные существа, временами допускаем ошибки. Причем порой даже роковые и смертельные. Но если вдруг появляется редкая возможность их исправить, искупить свою вину, то от такого шанса ни в коем случае нельзя отказываться, иначе можно жалеть об этом до конца своих дней.

Фемида вопросительно посмотрела на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли и понять, что я думаю по этому поводу. В ответ на ее красноречивый взгляд я медленно и утвердительно кивнул, давая понять, что одобряю происходящее.

— Ты готов приступить прямо сейчас? — уже более официальным тоном уточнила она у терпеливо ожидающего Асклепия.

Тот был готов, и дальше последовал достаточно длинный ритуал, который кардинально отличался от той простой и быстрой клятвы, что когда-то произнесла Горгона. Во время проведения этого обряда нашего гостя постепенно опутала сложная сетка из тончайших голубых светящихся нитей, созданная магией Фемиды. Зрелище было поистине завораживающим.

Когда сетка наконец полностью растаяла в воздухе, словно утренний туман, Асклепий выглядел заметно бледным и изрядно измотанным, тем не менее его взгляд был полон решимости, и он преданно смотрел на меня.

— Приказывайте, мой повелитель! Я готов служить вам верой и правдой! — торжественно заявил он.

— Знаешь, ты лучше сначала расскажи нам подробнее, как у тебя обстоят дела, — поинтересовался у него Гермес. — Например, каково твое финансовое состояние на данный момент? Насколько мне известно, денег ты за эти годы заработал немало…

— Да, — кивнул Асклепий, — и все они — для тебя, повелитель!

Он по-прежнему смотрел только на меня. Я одобрительно кивнул. Гермес же удовлетворенно хмыкнул.

После этого у нас состоялось небольшое, но весьма продуктивное совещание, на котором было принято решение добавить Асклепия к команде Атропос на предстоящих в ближайшее воскресенье переговорах. Короче говоря, он попал к ней в непосредственное подчинение, что было вполне логичным решением с учетом обстоятельств.

Понятное дело, телохранительница не обрадовалась такому неожиданному повороту событий.

Но, надо отдать ей должное, к моему искреннему удивлению, открыто спорить с моим решением она не стала. Думаю, что решительность и искренность моего бывшего врага вкупе с нерушимой магической клятвой немного убедила ее в серьезности его намерений.

Тем не менее, когда они уже выходили из кабинета, она тихо прошептала что-то ему на ухо. Асклепий после ее слов еще больше побледнел, его лицо стало почти белым, но при этом он молча и покорно кивнул.

После того как окончательно разобрались с неожиданным появлением Асклепия и урегулировали все связанные с этим вопросы, мы вместе с Фемидой вернулись в спальню. И, надо сказать, наша вторая попытка провести ночь вместе вышла удачной.

В субботу я оказался практически полностью предоставлен самому себе.

Ну, разумеется, если не считать бдительную Атропос, которая периодически появлялась в моих покоях для того, чтобы проверить, все ли в полном порядке с «божественным отцом».

Все остальные мои верные соратники разъехались по своим делам.

Ну, если честно, я особо не расстроился из-за такого положения вещей. Посмотрел несколько здешних фильмов на плазменном телевизоре в своем личном кабинете, немного посерфил по Интернету…

Зашел в «Братство», где Эльвира Верейская все никак не унималась и продолжала свои попытки назначить мне встречу. Она прислала мне еще одно длинное сообщение, но я даже не стал его открывать.

А так, в целом… Все шло достаточно тихо, спокойно и мирно, без каких-либо происшествий. Пока буквально за пару часов до намеченного ужина совершенно неожиданно не появился Дионис. Он прибыл первым из всех моих соратников. И явился, что характерно, не с пустыми руками, а с очередной бутылкой своей фирменной божественной Амброзии.

В результате этого визита мы с ним очень душевно посидели на просторном балконе дворца практически вдвоем, наслаждаясь беседой при незримом и ненавязчивом присутствии Атропос, которая от употребления напитка категорически отказалась, мотивировав это разумным соображением, что сейчас ей необходимо быть бдительной. Настаивать на ее участии в распитии я, разумеется, не стал.

А через какое-то время наш междусобойчик разбавили вернувшиеся Аврора с Фемидой, которые присоединились к нашей компании.

Но уже ближе к десяти часам вечера, когда атмосфера стала совсем расслабленной и непринужденной, мне с нижайшим почтением и деликатностью сообщили, что «Великому Зевсу» пора бы, пожалуй, отправиться отдохнуть перед завтрашним насыщенным днем и набраться сил для предстоящих переговоров.

Честно говоря, я не стал возражать, понимая, что они совершенно правы.

А вот ночью… Ночью, к моему великому сожалению, опять приснился очередной сон. И надо сказать, что на этот раз он стал скорее настоящим кошмаром, чем просто тревожным сновидением. Гораздо более пугающим и зловещим, чем все предыдущие.

И снова эта бесконечная звенящая пустота, наполненная какой-то первобытной тьмой, и та самая слегка расплывчатая, словно покрытая туманом, фигура зловещего мускулистого мужика с длинной седой бородой — классическое описание настоящего Зевса с самого первого моего сновидения. Только на этот раз все было гораздо более отчетливым, реалистичным и жутким.

Фигура медленно приближалась ко мне и с каждым мгновением становилась все более и более четкой, различимой. Я мог разглядеть мельчайшие детали: глубокие морщины на его древнем лице, пронзительные глаза, полные какой-то нечеловеческой ярости и разочарования, мощные руки, сжатые в кулаки. От него исходила такая первобытная сила и мощь, что мне становилось по-настоящему страшно.

— Ты… — прозвучал его голос, подобный раскату грома, эхом отдаваясь в пустоте. — Ты жалкий аватар, что осмелился возражать мне. МНЕ! Великому Зевсу.

Я попытался что-то ответить, но не смог произнести ни единого звука, словно мой голос куда-то пропал. Мое горло будто сдавило невидимой рукой.

— Думаешь, можешь просто так взять и стать мною? — продолжал он, его образ становился все более грозным и устрашающим. — Думаешь, что клятвы и союзы спасут тебя? Думаешь, что можешь изменить то, что предначертано судьбой?

Он протянул ко мне руку, от его ладони исходили яркие молнии, освещающие бесконечную тьму вокруг нас. Воздух буквально потрескивал от напряжения и силы.

— Ты всего лишь слабая тень, жалкое подобие! — гневно прогремело в пустоте. — И скоро… Очень скоро ты поймешь, что значит быть НАСТОЯЩИМ Зевсом! Ты почувствуешь всю тяжесть короны, весь груз ответственности, всю боль предательств! А после этого я возьму то, что принадлежит мне!

Молнии становились все ярче и ярче, пока окончательно не ослепили меня своим нестерпимым светом…

Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша и хватая ртом воздух, словно после длительного бега. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Простыни на кровати были влажными от пота. Мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы окончательно прийти в себя и осознать, что это был всего лишь сон, пусть и чертовски реалистичный.

После этого кошмара я отчаянно пытался снова заснуть, ворочаясь с боку на бок, но, увы, сон категорически не шел. Поэтому я просто лежал в темноте, глядя в потолок и размышляя о том, что сны с каждым разом становятся все реалистичнее и реалистичнее. Остаток ночи я провел в беспокойных размышлениях. Лишь под самое утро, когда за окном начало понемногу светать, мне удалось ненадолго задремать, но это был тревожный и поверхностный сон, полный обрывочных и неприятных образов.

Когда я окончательно проснулся утром, чувствуя себя совершенно разбитым и не отдохнувшим, первой мыслью было — стоит ли рассказать кому-нибудь об этом сне? Фемиде? Гермесу? Или лучше пока промолчать? Особенно перед этими переговорами?

Все же, взвесив все «за» и «против», я решил подождать. В конце концов, торопиться особо было некуда, а принимать поспешные решения в такой ситуации было бы крайне неразумно. Посмотрим, что с этими переговорами будет, какой оборот примут события и к каким результатам мы в итоге сможем прийти.

После завтрака, который, надо заметить, был достаточно поздним, прибыл Гермес, и мы еще раз обсудили вопросы, которые, предположительно, будут подниматься на предстоящих переговорах. Впрочем, вопрос был, по большому счету, только один. И этим вопросом было не что иное, как перемирие. Именно достижение перемирия между нашими сторонами было основной целью этой встречи.

Но, как я понял из общего настроения и отдельных реплик моих соратников, их больше всего напрягал тот весьма странный факт, что Гера настаивала именно на моем личном участии в этой встрече. Она явно не желала идти на компромисс.

Если верить словам Фемиды, вполне можно было провести эти переговоры дистанционно, используя местные технологии связи, но моя последняя официальная женушка, как оказалось, уперлась настолько сильно, что переубедить ее было просто невозможно. Она требовала именно личной встречи, и никакие доводы на нее не действовали.

Несмотря на то, что в здравомыслии возрожденного Зевса, то есть непосредственно меня, ближайшие соратники почти не сомневались и доверяли моим решениям, все равно народ изрядно переживал и нервничал, чтобы я там чего-нибудь в гневе не учудил, не наделал глупостей и не сорвал столь важную встречу.

Да уж… Как я уже понял, договороспособность подлинного, оригинального Громовержца была практически нулевой. Он не умел и не желал идти на компромиссы. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что, если судить по древним мифам и легендам, которые дошли до наших дней, это совершенно не удивительно. Зевс всегда славился своим крутым нравом и импульсивностью.

Примерно в половине первого дня мы прибыли к указанному особняку, месту проведения встречи. Атропос и ее команда поддержки отправилась туда заблаговременно.

Сам особняк меня изрядно удивил своим видом. Я ожидал чего-то совершенно иного.

Располагался он на окраине города, причем на территории, которая напомнила мне заброшенную промышленную зону, давно утратившую свое первоначальное предназначение. Вся она была огорожена по периметру старыми деревянными щитами, выцветшие надписи на которых настойчиво предупреждали всех желающих войти о том, что здесь идет масштабная стройка, которая, согласно официальным планам, должна завершиться только в следующем году.

Но никаких даже малейших намеков на то, что здесь действительно идут какие-либо строительные работы, не было. Ни техники, ни рабочих, ни стройматериалов — ничего.

Мы прошли через приоткрытые покосившиеся деревянные ворота, около которых примостилась пустая будка охранника.

Когда-то это место, судя по сохранившимся деталям, было престижным районом для обеспеченных людей. Еще сохранилась выложенная добротной плиткой широкая дорога, напоминающая бульвар. Когда-то по обе стороны ее стояли красивые особняки… Сейчас их останки представляли собой весьма печальную картину.

У меня создалось впечатление, что их сначала методично решили снести до основания, а потом по каким-то неведомым причинам внезапно передумали, в результате чего, сделав все наполовину, бросили начатое дело.

От некогда симпатичных, ухоженных и явно дорогих особняков остались лишь печальные изувеченные остовы, похожие на скелеты. И только один-единственный особняк каким-то чудом сохранился относительно целым. Наверное, до него строители просто не успели добраться, так как он стратегически располагался в самом конце этой импровизированной полуразрушенной улицы.

Именно в этом мрачноватом и не самом приятном месте была назначена встреча с моей законной женой, от которой я, честно говоря, ничего хорошего не ожидал…

Сам особняк выглядел запущенным и производил впечатление здания, о котором давно никто не заботился, но тем не менее, если присмотреться повнимательнее, в нем вполне можно было рассмотреть былой лоск, аристократичность и даже некоторое величие прошлых времен.

Построен он был в хорошо знакомом мне стиле местной архитектуры. Разве что мрамор, который когда-то, вероятно, сверкал белизной и чистотой, стал серым и грязным, а колонн, призванных подчеркивать величественность входа, присутствовало только две.

Они находились непосредственно на входе. Из четырех изящных балкончиков второго и третьего этажа, которые когда-то служили украшением фасада, сохранились всего лишь два. Два других были наполовину разрушены временем и вандалами, и тяжелые куски мрамора беспорядочно валялись на земле у подножия здания.

Территория вокруг самого дома, которая когда-то, вероятно, представляла собой ухоженный парк, теперь густо заросла высоким бурьяном и диким кустарником.

Атропос появилась буквально из воздуха. Девушка выглядела крайне серьезной и сосредоточенной, и я видел, насколько сильно она напряжена и готова к любому развитию событий.

— Все готово, повелитель, — коротко и по-деловому сообщила она.

— А где остальные члены команды? — с естественным любопытством поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

— Они находятся на своих постах, контролируют ситуацию, — последовал четкий ответ.

— И как обстановка в данный момент? — это уже спросила Аврора.

— Все спокойно, никаких подозрительных передвижений… — коротко отрапортовала Атропос, — … противоположная сторона, то есть Гера, уже ждет внутри здания…

— Уже? — в голосе обычно спокойной Фемиды неожиданно появились раздраженные нотки, что случалось с ней крайне редко. — Опередили, значит. Успели прийти раньше нас.

— Ну, буквально прямо перед вами прибыли, — пояснила Атропос, — Гера, Харон, Персефона и Танатос.

Привычная компашка, уже получившая серьезных звездюлей в городском парке на прошлой неделе… Ну что ж, пообщаемся еще раз, посмотрим, как все пройдет.

— Хочу вас предупредить, со стороны Геры тоже присутствует дополнительная группа поддержки, — добавила Атропос.

— Кто именно? — уточнила Фемида, нахмурившись.

— Мелиноя со своими верными Эриниями. Теми, кто остался после последней стычки… И парочка здоровенных церберов, — презрительно хмыкнула моя телохранительница, демонстрируя свое пренебрежение, — видимо, они наивно думают, что их не слышно и не видно, но маскироваться они точно не умеют. Ведут себя как слоны в посудной лавке, честное слово, такого непрофессионализма я давно не видела.

— Что ж, в таком случае, — произнес я, окинув взглядом своих спутников, — не будем заставлять ждать наших уважаемых врагов слишком долго, это было бы невежливо. Идем, приступим к переговорам!

Мы двинулись к главному входу в обветшалый особняк.

Атропос практически мгновенно растворилась в воздухе, перед этим торжественно заверив меня, что будет внимательно следить за всем происходящим, и в любой момент готова решительно «надрать задницу» ублюдкам из свиты Геры, если они попытаются что-то предпринять.

Ну, в этом я нисколько, ни на грамм не сомневался.

Мы осторожно вошли через скрипучие старые двери в полутемный особняк, и, пройдя небольшую, довольно тесную прихожую с облупившимися обоями, практически сразу оказались в просторном зале.

Первое, что бросилось в глаза и нос — это затхлый, неприятный запах застоявшейся пыли, стены, полностью затянутые густой паутиной, и разнообразный мусор на некогда роскошном паркетном полу, который уже кое-где начал печально облезать и гнить от времени и сырости.

Вокруг безраздельно царило полное запустение, атмосфера заброшенности и тления. Мебели практически не было, если не считать несколько старых рассохшихся шкафов у дальней стены, которые больше напоминали труху. Ну и единственный довольно потрепанный стол, стоящий ровно в центре просторного зала, смотрелся каким-то инородным пятном на общем фоне.

Около этого стола стояли наши оппоненты.

Нетрудно было догадаться, кто из них — Гера, учитывая тот факт, что всех остальных участников этой встречи я уже видел ранее в том злополучном парке, где состоялась наша «боевая» встреча. И надо заметить, что они были практически в том же самом прикиде.

Итак, наконец-то Гера собственной персоной. Ничего не скажешь, весьма эффектная и привлекательная девушка, от которой сложно было оторвать взгляд. Не сильно старше меня по виду, хотя, разумеется, я могу ошибаться, учитывая природу аватаров.

Высокая, статная, стройная блондинка в элегантном брючном костюме темного цвета, который очень шел ей и подчеркивал все достоинства фигуры. Да и вообще, если говорить откровенно, выглядела она привлекательно, несмотря на всю неприязнь к ней.

Два слова, которые первыми пришли на ум, когда я увидел ее: яркая и сексуальная.

Ее голубые, холодные глаза внимательно и пристально смотрели прямо на меня каким-то странным нечитаемым взглядом, в котором было сложно различить конкретные эмоции.

В воздухе на несколько долгих секунд повисла тяжелая, напряженная пауза, во время которой мы молча, не произнося ни слова, разглядывали друг друга.

Первым нарушила эту затянувшуюся тишину именно Гера. Или, как ее звали в этом мире — Светлана Демидова.

— Ну здравствуй, дорогой супруг, — голос у девушки оказался неожиданно глубоким, бархатным, с небольшой приятной хрипотцой, которая придавала ему особую притягательность.

— И тебе не хворать, моя драгоценная! — несколько грубовато проворчал я в ответ, сознательно решив вести себя примерно так, как, наверное, должен был бы вести себя подлинный Зевс, которого эта коварная красотка когда-то скинула с пьедестала и отправила в небытие. — Не ожидала увидеть меня живым и здоровым? — с некоторой долей язвительности спросил я.

— Честно признаться — не ожидала, — кивнула она, не пытаясь скрыть свои чувства, и внезапно, неожиданно для всех присутствующих, решительно подошла ближе, остановившись буквально в метре от меня.

Это резкое движение моментально заставило Фемиду и Аврору инстинктивно выдвинуться вперед и практически полностью прикрыть меня своими телами, формируя защитный барьер.

Сопровождающие Геры, увидев это, тоже нервно дернулись вперед, готовясь вмешаться. Но она спокойно подняла руку с останавливающим жестом, и они послушно застыли на месте. А мы тем временем устроили с моей так называемой «женой» настоящую дуэль взглядов, пытаясь продавить друг друга психологически.

Продолжалась эта напряженная дуэль, как мне показалось, целую вечность, хотя на самом деле пару минут, не больше, и когда я уже был морально готов сдаться и оторвать взгляд первым… Гера неожиданно отвела глаза в сторону, признавая поражение.

— Не могу сказать, что рада тебя видеть здесь и сейчас, — глухо, с какой-то скрытой болью произнесла она, отворачиваясь. — Если честно, я искренне надеялась, что ты не возродишься никогда и что тебя удалось уничтожить навсегда.

— Как видишь, зря надеялась и зря старалась, — довольно хмыкнул я, испытывая определенное удовлетворение от своей маленькой победы, и вдруг неожиданно для самого себя почувствовал, как поднимается из глубины сознания какая-то иррациональная, неконтролируемая злость на эту… Тварь… Подлую, коварную отравительницу… Предательницу…

СТОП! СТОП! ЭТО ЖЕ НЕ МОИ СЛОВА И НЕ МОИ МЫСЛИ!

Я волевым усилием остановил эту поднимающуюся злость, и она медленно, очень медленно, словно нехотя отпуская добычу, схлынула обратно в глубины подсознания. Гера же, явно что-то почувствовав на энергетическом уровне, заметно побледнела и слегка отшатнулась назад, инстинктивно делая шаг…

И прочувствовала происходящее не только она одна.

Я внезапно ощутил на своем плече чью-то тяжелую руку — это был Гермес, который подошел незаметно.

— Повелитель, я очень прошу вас, умоляю, успокойтесь, пожалуйста, — раздался прямо в моем ухе его обеспокоенный, тревожный шепот, — сейчас совершенно не время для конфликта, не здесь и не сейчас.

Но я уже взял себя в руки.

— Так, давайте вернемся к нашим баранам, — спокойно сообщил я Гере, стараясь говорить ровным тоном.

— Баранам? — несколько непонимающе, с удивлением уточнила она, приподняв бровь.

— К переговорам, естественно, — терпеливо пояснил я, окончательно входя в роль Зевса, — ты сама прекрасно должна понимать, что сейчас наши внутренние распри, наши личные разборки — это настоящий подарок для СГБСС, который только и ждет нашей слабости. И это в сложившейся ситуации не вопрос простого противостояния между нами, а самый настоящий вопрос нашего общего выживания, жизни и смерти. Так что я предлагаю пока забыть старые обиды и просто не замечать друг друга.

— Хотелось бы мне возразить тебе, поспорить и отказаться, — хмуро ответила та, явно взвешивая все за и против, — но вынуждена признать, что ты абсолютно прав. Ситуация действительно критическая. Я согласна на твои условия. Месяц перемирия.

— Месяц, — уверенно подтвердил я.

Именно такой срок, ровно месяц, мы и обсуждали предварительно с моими верными соратниками. Похоже, он устраивал и стоявшую напротив меня девушку.

— Фемида? — Гера перевела свой внимательный взгляд на Голицыну, которая стояла рядом со мной. — Ты же готова провести ритуал и заключить официальный договор?

— Да, разумеется, я готова, — торжественно выступила та вперед, делая шаг. — Если вы оба действительно готовы и согласны, я проведу необходимый ритуал скрепления договора, который будет обязателен для обеих сторон.

— Давай, приступай, не будем тянуть время, — решительно кивнула Гера, при этом вопросительно посмотрев в мою сторону, ожидая подтверждения.

А я что? Я никаких возражений не имею.

— Возьмитесь за руки, крепко, — каким-то странным, потусторонним голосом произнесла Фемида. Я невольно покосился на нее с любопытством. Глаза у нее вдруг стали совершенно черными… Полностью, абсолютно черными, без белков и зрачков. Смотрелось это, признаться честно, довольно жутко.

Посмотрев на Геру с некоторым сомнением, я все же взял ее протянутую руку. Та оказалась неожиданно холодной.

— Скрепляю договор между сторонами… — раздался теперь уже совсем другой, торжественный голос богини правосудия, — … на месяц Гера, Зевс и их верные подчиненные заключают священный мир… Ни они сами, ни их преданные соратники из числа людей не могут причинять вред друг другу…

Голос Фемиды постепенно стал каким-то медитативным, завораживающим, гипнотическим. Она говорила нараспев, монотонно перечисляя, что именно не могут делать наши сторонники, какие действия запрещены, а я при этом чувствовал, что у меня начинают сами собой медленно закрываться глаза, словно меня клонило в сон. Судя по несколько затуманенному виду Геры, которую я видел сквозь опускающиеся веки, у нее были те же ощущения.

Но тут все внезапно прервалось. Монотонная речь закончилась, а я вместе с девушкой, которую все еще крепко держал за руку, неожиданно для себя оказался в каком-то фантастическом океане бушующего голубого пламени, которое окружило нас со всех сторон.

Правда, для меня лично оно было абсолютно призрачным, нематериальным. Ни невыносимого жара, ни каких-либо других неприятных или болезненных ощущений я совершенно не испытывал, хотя пламя бушевало прямо рядом.

А через несколько долгих минут, которые показались вечностью, это голубое призрачное буйство стихии медленно и плавно растаяло, словно его и не было.

— Все, готово, — тяжело выдохнула Фемида, явно истощенная проведенным ритуалом, — договор официально вступил в силу. Любая попытка навредить, магию или физическое насилие по отношению друг к другу окончится крайне плачевно для любого нарушителя… Будь он из фракции Геры или фракции Зевса, без исключений. Последствия могут быть вплоть до полной и окончательной гибели Аватара без возможности воскрешения.

— Хорошо, меня это вполне устраивает, — коротко кивнул я, чувствуя необходимость немедленно покинуть это место, — теперь мы уходим.

Резко повернувшись на каблуках, я решительно направился к выходу из мрачного особняка.

Неслучайно я это сделал так поспешно. Во мне вновь, как приливная волна, начала стремительно подниматься иррациональная злость, ярость, и почему-то я интуитивно чувствовал, что на этот раз могу ее не сдержать… А то, что совсем недавно говорила Фемида о крайне тяжелых последствиях нарушения договора, меня совсем, абсолютно не радовало.

— Зевс, постой, — неожиданно остановил меня голос Геры, когда я уже практически стоял на самом пороге.

— Да? Что еще? — с большим трудом, из последних сил повернулся я к ней, едва сдерживая отчаянно рвущуюся наружу, бушующую злость и ярость.

— Ты изменился, причем очень сильно, — задумчиво, почти философски заметила девушка, изучающе глядя прямо на меня своими холодными голубыми глазами, — не знаю, что именно так серьезно повлияло на тебя, какие события изменили твой характер, но таким, каким ты стал сейчас, ты мне нравишься гораздо больше, чем прежний!

— Но вот ты не изменилась ни на йоту, — резко, почти грубо бросил я через плечо и практически выбежал из особняка на свежий воздух. И здесь, уже на улице, наконец-то дал полную волю своей накопившейся ярости, которую больше не мог сдерживать.

Пострадал совершенно ни в чем не повинный ближайший полуразрушенный особняк. Его мгновенно накрыло настоящим ливнем ослепительных молний, которые били одна за другой. Я при этом почувствовал вполне осязаемый, почти физический страх, исходивший мощной волной от стоявших за моей спиной троих верных спутников. Но они благоразумно молчали, не решаясь вмешиваться.

Через пару минут непрерывной бомбардировки на месте объекта моей неконтролируемой ярости красовалась глубокая обожженная яма с оплавленными, почерневшими краями. От здания не осталось абсолютно ничего.

— Фух, наконец-то, — с огромным облегчением выдохнул я, сразу почувствовав, что с души свалился тяжелый камень.

— Повелитель, вы в порядке? Вам не нужна помощь? — раздался обеспокоенный голос.

Я медленно повернул голову и встретился с испуганным взглядом Фемиды, в глазах которой читалось искреннее беспокойство.

— Я в порядке, — постарался успокоить ее, изображая уверенность, — поехали уже отсюда.

Но, когда мы уже проходили через покосившиеся ворота территории, я все же невольно обернулся назад, бросив последний взгляд. На пыльной дороге, у входа в особняк, неподвижно стояла одинокая фигура.

Гера пристально, не отрываясь, смотрела на меня. Что было в этом взгляде — но я не мог понять, что именно.

Ехали назад, в мое поместье, мы впятером. В машине, в которой разместились я, Гермес, Аврора и Фемида, некоторое время стояла тишина, довольно неуютная и тягучая. Нарушила это напряженное молчание занявшая свое привычное место за рулем Атропос.

— Все прошло спокойно, — заметила она, причем, если честно, я не совсем понял, был ли это вопрос или же простая констатация факта.

— Договор успешно заключен, — отозвалась Фемида с явным удовлетворением в голосе, — можно считать, что цель достигнута.

— Это безусловно, — задумчиво произнес Гермес, — только вам не показалось, что Гера довольно странно себя вела на встрече? Непохоже это на нее.

— Мне показалось, что она до самого конца не верила в возможность возрождения Зевса, — осторожно предположил я.

— Скорее всего, именно так и есть, — согласно кивнула Аврора, — да и боялась она вас, повелитель… Недаром сказала, что вы изменились.

— Это да… — скупо улыбнулся Гермес, — … ей было бы понятнее, если бы ты, повелитель, сходу обвинил ее в вероломстве и напал, игнорируя все договоренности!

— Наш Зевс изменился! — укоризненно посмотрела на него Фемида. — Он стал мудрым.

— Он всегда был мудрым, — с опаской покосился на меня Гермес, — только чуть более вспыльчивым.

— Фемида совершенно права. Я изменился, — строго произнес я, — и хватит об этом. Договор заключен, это факт. Месяц у нас в запасе есть. Искренне надеюсь, что СГБСС успокоится за это время и не будет создавать дополнительных проблем.

— В любом случае, как мне кажется, нам надо усилить меры безопасности и быть предельно осторожными во всем, — серьезно произнес Гермес, — я бы настоятельно посоветовал отложить намечающееся у нас на следующие выходные мероприятие.

— Ни в коем случае, — категорично заявила Аврора, — откладывать нельзя ни при каких обстоятельствах. Все должны увидеть собственными глазами, что у нас появился подлинный лидер.

Она вопросительно посмотрела на меня, словно ожидая поддержки.

— Да я, в принципе, не против, — ответил ей, — если мне не изменяет память, вы все заверяли, что безопасность будет обеспечена в полной мере.

— Она будет обеспечена на должном уровне, но тем не менее я бы все равно настаивал на переносе мероприятия… — Гермес упорно продолжал гнуть свою линию.

— Я лично занимаюсь этим вопросом, — упрямо заявила Фемида. — Не волнуйся понапрасну.

— Да я, в общем-то, особо и не волнуюсь, если честно, — равнодушно пожал плечами тот, — но хочу, чтобы все знали. Я бы перенес!

— Мне, если разобраться, тоже не принципиально, — ответил я на вопросительные взгляды своих спутников, которые практически сразу обратились ко мне, — главное — безопасность!

— Конечно, — с заметным облегчением выдохнула Фемида, — не переживайте, повелитель, я все организую на высшем уровне! Дата — следующая суббота — сохраняется без изменений, тем более народ уже активно готовится. Более детально я отчитаюсь в первой половине предстоящей недели.

Таким образом дискуссия на эту тему завершилась.

На этот раз в моем новом просторном доме со мной осталась лишь Аврора и моя телохранительница.

Все остальные. едва добравшись до моего дома, сразу разъехались. Ну а нам с Аленой все равно на следующий день надо было ехать в школу.

Так что на следующее утро Атропос традиционно доставила нас в GПовелители Бурь'.

Занятия по «Общей магии» и «Боевым искусствам», которые были запланированы в этот день до обеда, пролетели на удивление быстро.

К тому же вся школа буквально гудела и волновалась перед предстоящей схваткой. Как впоследствии выяснилось, с нами отправлялась весьма солидная группа поддержки. Во время обеда в столовой я вообще чувствовал себя прямо-таки настоящей «звездой» первой величины. Разве что автографы не брали на память.

Лично мне было как-то не по себе от такого пристального внимания. Но, похоже, такие чувства испытывал лишь я один. Остальные члены нашей дружной команды явно привыкли к подобному вниманию и чувствовали себя вполне комфортно.

До «Воздушных клинков» мы добирались на весьма комфортабельном небольшом автобусе, рассчитанном как раз на нашу немногочисленную команду. А вот следом за нами уже ехал другой автобус, большего размера, с довольно внушительной группой поддержки.

Сама школа противников выглядела, в целом, примерно так же, как и наша, без особых архитектурных изысков. Такое же отдельно стоящее здание, окруженное высоким забором. Даже архитектура и стиль постройки были примерно одинаковые.

У главного входа нас уже терпеливо ждал Вырубов вместе со здешним директором, хмурым, неприветливым усатым мужиком. В ответ на наше вежливое приветствие он что-то крайне невнятно буркнул себе под нос и поспешно удалился.

— Не обращайте особого внимания на это, — улыбнулся наш директор, — я давно знаю Антона, мы знакомы много лет, и он всегда именно таким был по характеру. А сейчас понимает, что проиграет…

— Сергей Федорович, — надо же, как официально и уважительно Черт обратился к нему, — что там у нас с тренировочным залом? Размяться команде как следует надо перед боем…

— Да-да, конечно. Пойдемте, я вас провожу…

Спустя примерно пятнадцать минут мы, переодевшись в спортивную форму, провели достаточно легкую разминку под руководством нашего наставника.

Сильно нас он не нагружал, а перед самым началом предстоящего боя провел короткое собрание, на котором подробно расписал на большой доске расстановку противника, причем заставил всех запомнить имена игроков «Воздушных клинков». И кто на какой позиции стоит.

Затем добавил, что действовать надо так же, как во время боя с той самой первой тренировочной командой. И еще раз настоятельно предупредил, чтобы никто не расслаблялся раньше времени. Причем, как мне показалось, в первую очередь смотрел Черт именно на Васнецова.

Но вот наконец-то настал решающий момент, и команды выстроились на просторном ринге.

Оглушительно ударил гонг, и обе команды практически синхронно повернули магические кольца на пальцах. Защитные контуры вспыхнули призрачным мерцающим свечением, плотно окутывая броней тела бойцов.

— Начинаем поединок! — грозно рявкнул судья, и ринг буквально взорвался магией разных цветов.

Я выбросил руку вперед, концентрируя энергию. Багровая молния с громким треском разорвала пространство, точно ударив в центрального нападающего команды «Воздушных клинков» — долговязого высокого парня по имени Данила Крюков. Тот едва успел выставить огненный барьер, но мощный разряд все равно пробил хлипкую защиту, безжалостно швырнув его на добрых два метра назад. Крюков неуклюже покатился по твердому покрытию ринга, но, к его чести, довольно быстро вскочил на ноги, демонстрируя упорство.

Алена на правом фланге уже умело плела извивающиеся огненные кнуты, методично отсекая многочисленные атаки противников. А вот на левом фланге поведение Васнецова мне категорически не понравилось — он лениво отбивал летящие в него огненные шары, словно это была простая тренировка.

— Слабаки какие-то, — самодовольно бормотал он, небрежно отводя очередной магический снаряд расслабленным взмахом ладони.

Вот же самоуверенный идиот. Черт ведь не зря предупреждал, что расслабляться нельзя ни в коем случае.

Да, если оценивать объективно, «Воздушные клинки» действительно были заметно слабее нас, это очевидно.

Их центральный нападающий едва-едва держал оборону против моих атак. Фланговые игроки — щуплая невысокая девчонка Лера Костина справа и жилистый быстрый азиат Тимур Нуриев слева — хаотично метались по рингу, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то брешь в нашей обороне. И, благодаря беспечности Олега, они наконец-то нашли ее.

Я увидел, как Нуриев махнул рукой своим защитникам — двум крепким здоровякам, братьям Малышевым. И внезапно по левому флангу стремительно прокатилась мощная волна яростного огня — три мага «Клинков» скоординировано и согласованно ударили в расслабленного Васнецова.

Олег, наконец-то опомнившись от самоуверенности, резко вскинул руки, спешно формируя защитный барьер, но огненный вал оказался значительно мощнее, чем он ожидал. Взрывная волна швырнула его на канаты. Васнецов тяжело рухнул на колено, гневно выругавшись сквозь зубы.

— Прорыв удался! — торжествующе заорал довольный Нуриев, стремительно рванув вперед к открывшейся цели.

Брешь в обороне. И все благодаря одному самоуверенному идиоту.

Игорь Сабиров среагировал практически мгновенно, показав отличную выучку. Он отважно метнулся наперерез прорывающемуся противнику, быстро ставя плотную огненную стену. Такой невероятно быстрой реакции Нуриев совершенно не ожидал встретить. Его собственный мощный огненный таран на полной скорости врезался в неожиданную преграду — и оглушительный взрыв буквально расшвырял обоих участников столкновения в разные стороны.

Сабиров упал крайне неудачно. Я отчетливо услышал характерный хруст в его левом плече. Он болезненно застонал, инстинктивно хватаясь за травмированную руку.

— Игорь, держись! — отчаянно заорал Вязьмикин, кинувшись к пострадавшему товарищу. Он оттащил его к канатам, у которых практически сразу же появилась Одоевская и занялась лечением.

Меня же в этот момент охватил уже хорошо знакомый, практически ставший родным неудержимый гнев. Багровые яркие искры угрожающе заплясали на кончиках моих напряженных пальцев. Я почувствовал, как в тело вливается колоссальная сила.

Данила отчаянно попытался атаковать меня огненным копьем, но я просто спокойно шагнул в сторону — раскаленное копье прошло мимо, лишь слегка обдав жаром. Следом за этим маневром я резко сократил дистанцию, молниеносно переходя на ближний рукопашный бой.

Застигнутый врасплох противник испуганно дернулся назад, но я оказался быстрее. Мощный удар ногой в колено — что-то хрустнуло. Мгновенная подсечка. Крюков неловко повалился на покрытие ринга.

Я уже занес сжатый кулак для решающего добивающего удара, но долговязый парень выбросил руку, и неожиданный огненный всплеск с силой ударил мне прямо в грудь.

Магический контур эффективно погасил большую часть разрушительного урона, но физика — вещь неумолимая. Я отлетел в сторону, совершив жесткую посадку на спину. Воздух практически весь выбило из напряженных легких.

И тогда во мне вдруг что-то по-настоящему взорвалось. Я словно очутился внутри пульсирующей багровой полусферы чистой энергии. Легко и без усилий вскочил на ноги.

Крюков предпринял неуклюжую попытку подняться, но я оказался рядом с ним буквально за долю секунды. Сокрушительный удар кулаком в солнечное сплетение — Крюков болезненно согнулся пополам. Резкий апперкот снизу — и долговязый парень буквально взмыл в воздух, полностью отключившись еще до приземления на ринг.

Двое массивных защитников «Клинков» отчаянно попытались заблокировать мне дальнейший путь вперед. Но я, не обращая никакого внимания на их жалкие потуги, решительно пошел напролом сквозь оборону.

Мощный разряд багровой молнии из левой руки — первый защитник безжалостно отброшен к самым канатам. Вращение всем корпусом, сильный удар ногой с полного разворота — второй противник тяжело повалился на спину, судорожно хватаясь за сломанные ребра и кашляя.

Здесь уже активно подключилась Алена и красный от злости Васнецов, которые буквально накрыли растерянных защитников плотным огнем, не давая им возможности подняться.

Путь к заветной стартовой точке «Воздушных клинков» был открыт. Я стремительно метнулся к ней, и мой ботинок коснулся их линии.

Ударил финальный гонг, возвещая о завершении.

— Победа команды «Повелители Бурь»! — прогремел громкий голос судьи.

Надо же… Мы даже во время, отведенное по регламенту, уложились…

После этой мысли, мелькнувшей в разгоряченной голове, я внезапно почувствовал, как на меня постепенно наваливается ощутимая усталость от потраченной энергии.

Я, немного пошатываясь от слабости, медленно отправился к Игорю, около которого все еще озабоченно хлопотала Одоевская. Она аккуратно массировала его травмированное плечо зеленым свечением специальной целительной магии.

— Игорь, как самочувствие?

— Переживу как-нибудь, не впервой, — стойко усмехнулся тот, слегка поморщившись от боли. — В следующий раз этому Васнецову как следует по шее надаю, чтоб больше не расслаблялся на ринге.

Подошедший следом вместе с другими игроками Васнецов хотел было что-то возразить в свою защиту, но сначала ему помешали остальные, а потом и раздавшийся громкий рев:

— Васнецов, сюда! Немедленно!

В голосе Черта отчетливо звучали такие многообещающие и угрожающие нотки, что Олег невольно вздрогнул всем телом и, обреченно повернувшись, медленно пошел к канатам, возле которых стоял наш явно недовольный наставник.

— Кто-то сейчас серьезных получит звездюлей, — меланхолично заметила наблюдательная Аврора.

Самое интересное заключалось в том, что абсолютно никто ничего не возразил на эти справедливые слова. Даже друзья Васнецова, похоже, были полностью согласны с оценкой девушки.

Я саркастически хмыкнул про себя и дружески протянул выздоравливающему Сабирову сжатый кулак. Тот ответил взаимностью, с силой стукнувшись о него здоровой правой рукой.

— Хорошая работа, — искренне сообщил ему я. — Ты спас команду.

И это была правда.

В ответ Игорь устало улыбнулся.

— Все сегодня хорошо поработали! Согласны? — он заметно повысил голос, обращаясь ко всем остальным членам команды.

И его слова мгновенно утонули в торжествующем победном крике.

Группа поддержки на трибунах тоже не осталась в стороне и неистово ревела от восторга, размахивая плакатами и флагами.

Черт, наконец закончив воспитательную беседу с пристыженным Васнецовым, подошел к остальной части команды. К нему присоединился и Вырубов.

— В целом, справились неплохо, — произнес Черт, окидывая нас всех оценивающим взглядом. — Хотя, конечно же, были недочеты, которые мы обязательно разберем на ближайшей тренировке. Но главное, что по-настоящему имеет значение сейчас, это победа!

Он задержал взгляд на мне.

— Особенно хочу отметить нашего нового бойца, — Черт кивнул в мою сторону. — Продемонстрировал отличную реакцию, собранность и настоящую боевую мощь. Именно так и нужно работать на ринге.

— Я в этом не сомневался, — добавил Вырубов.

— Ладно, герои-победители, — усмехнулся наставник, — давайте собирайтесь. Переодевайтесь, приводите себя в порядок. Через двадцать минут выезжаем обратно в школу.

Мы направились в раздевалку. Аврора шла рядом со мной, и я заметил, что она бросает на меня задумчивые взгляды.

— Что-то не так? — поинтересовался я, когда мы немного отстали от основной группы.

— Нет, все хорошо, — покачала она головой. — Просто… Та багровая энергия, которую ты использовал в конце боя. Она становится все более контролируемой с твоей стороны. Это очень хороший признак развития твоих способностей.

— Ты так считаешь? — уточнил я, вспоминая то завораживающее ощущение силы.

— Уверена, — кивнула Аврора. — Но все равно нужно быть предельно осторожным.

Я кивнул. Кто бы сомневался.

После того как мы переоделись в повседневную одежду, сразу направились к выходу. Надо отметить, что Васнецов в этот момент выглядел непривычно притихшим, но я особо не обольщался на его счет и не строил иллюзий. Вряд ли подобное состояние продлится долго, учитывая особенности его характера и темперамента.

У припаркованных автобусов нас с явным нетерпением ожидала изрядно разгоряченная группа поддержки, представители которой при нашем появлении практически мгновенно разразились громкими приветственными криками и бурными аплодисментами.

Обратная дорога к родной школе проходила в атмосфере всеобщего неподдельного веселья.

В салоне автобуса не смолкали оживленные разговоры, то и дело раздавался искренний заразительный смех. Даже обычно сдержанный и серьезный Черт, расположившийся на сиденье впереди, периодически оборачивался и улыбался, с видимым удовлетворением наблюдая за общей атмосферой победы.

Я же смотрел в окно на проплывающие мимо городские пейзажи, постепенно все больше и больше погружался в собственные мысли. Надо признать, что день выдался невероятно насыщенным.

Победа, конечно, одержана, что не может не радовать, хотя и не без определенных трудностей. Досадная ошибка Васнецова вполне могла иметь куда более серьезные последствия, если бы не самоотверженность Сабирова.

А ведь, если подумать, у меня имелись определенные договоренности с Вырубовым относительно результатов. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что в данном конкретном случае моей прямой вины в возможном проигрыше точно не было бы.

С другой стороны, принимая во внимание тот факт, что прямо сейчас у меня в кармане лежит банковская карточка с весьма солидной суммой в сто тысяч рублей, я вполне могу без посторонней помощи заплатить за свое обучение. Да что там говорить про одно только обучение… На самом деле много чего могу себе теперь позволить.

Но, взвесив все, пока что решил повременить с какими-либо серьезными тратами. Кто его знает, как все в итоге обернется в будущем и какие превратности судьбы меня ожидают. Жизнь, она ведь вещь непредсказуемая и полная неожиданностей. Это сейчас мне кажется, что я вроде как сорвал джек-пот. Но удержу ли я его? Вот главный вопрос.

Аврора, комфортно устроившись рядом со мной на соседнем сиденье, тихо поинтересовалась:

— О чем задумался, если не секрет?

— Да так, о разном, — уклончиво ответил я, не желая вдаваться в подробности. — Просто все как-то слишком уж быстро происходит в последнее время, столько всего навалилось…

— Понимаю тебя, — кивнула она, — Но ты справляешься просто великолепно. Для человека, который совсем недавно окунулся во все это, ты демонстрируешь поразительный прогресс.

— Искренне надеюсь, что так и есть на самом деле, — я попытался изобразить улыбку, хотя получилось не очень убедительно. — Иногда кажется, что все это какой-то нереальный сон.

— Поверь мне, это по-настоящему, — заверила меня Аврора. — К тому же ты не должен забывать главное — кто ты есть на самом деле! Ты же Зевс! И твоя настоящая сила постепенно прорывается наружу. Вот сегодня на ринге было настоящее захватывающее представление, честное слово!

Автобус тем временем остановился у здания нашей школы. Учебные занятия в классах еще продолжались по расписанию, но Черт, с согласия директора, принял решение отправить всех членов нашей команды по домам. И попутно сообщил приятную новость о том, что завтрашняя утренняя тренировка полностью отменяется. Ну а начиная с четверга все возвращается на круги своя.

Так что мы практически сразу же, не задерживаясь, отправились в мой новый дом, по дороге забросив Аврору домой.

На этот раз, видимо, от усталости, я даже слегка задремал в кресле.

Из приятного состояния блаженной полудремы меня вывел настойчивый телефонный звонок, раздавшийся в салоне. Хм… Кир, судя по высветившемуся имени на экране.

— Да, слушаю, — ответил я, стараясь прогнать остатки сонливости.

— Привет тебе, Семен! — голос гнома показался мне слегка напряженным и обеспокоенным, что сразу же насторожило.

— Что-то случилось? — спросил я, чувствуя, как адреналин начинает разгонять сонливость.

Блин, только сейчас до меня дошло, что ту самую квартиру, которую он мне нашел, СГБСС накрыла. А я совсем и забыл об этом, глупая же голова.

— Ты, я так понимаю, уже знаешь о возникшей проблеме с квартирой? — осторожно поинтересовался риелтор.

— О какой именно проблеме ты сейчас говоришь? — максимально нейтрально поинтересовался я, постаравшись изо всех сил скрыть беспокойство.

— Зачет, молодец, — искренне рассмеялся в трубку риелтор, — но со мной-то, дружище, можешь особо не шифроваться и не осторожничать. Там, знаешь ли, легавые внезапно налетели, да не простые «копы», а СГБСС. Кто-то явно стукнул им о том, что в этой квартире якобы сектанты собираются. Ну ты-то, я уверен, точно не сектант!

— И насколько ты в этом уверен? — как-то само собой вырвалось, и я мысленно выругал самого себя за несдержанность.

— Ха-ха-ха, — заливисто заржал гном в трубку, — насмешил, ей-богу. Я ж тебе говорю, чую я этих религиозных фанатиков за километр… Глаз у меня наметан за годы работы. Так вот, к делу возвращаясь, — голос его неожиданно стал серьезным и деловым, — прошерстил СГБСС квартиру…

— И чем же в итоге все закончилось? — несмотря на старания, я не смог сдержать волнение в голосе, которое не укрылось и от Антропос.

Девушка мгновенно насторожилась и стала прислушиваться к телефонному разговору.

— Да расслабься ты, не накручивай себя, — благодушно хмыкнул тем временем в трубку Кир, — я легавых просто терпеть не могу. У меня к ним стойкая профессиональная антипатия. Ничего существенного они там не нашли… Вызвали меня для разбирательства… Я хоть официальный договор с тобой и заключил, но это так, больше для проформы. Я не привык своих клиентов лишний раз светить перед властями. Да и нафиг мне лишние ненужные налоги платить государству. Тут ведь как получается работает система? Если живут родственники риелтора, то и налог существенно меньше… В общем, там своя система, не заморачивайся, — он вновь хохотнул, — на самом деле, согласно официальным документам для местных властей, в квартире проживает Мирк Глотов, мой двоюродный брат по отцовской линии. Так что тут все абсолютно законно. Не подкопаешься никак. В результате остались легавые с носом. О твоем существовании никто вообще не знает. Но, понятное дело, на этой квартире появляться категорически нельзя… Так что я поищу для тебя новую.

— Да, конечно, буду признателен, — согласился я, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Тогда не кисни и не переживай! Все будет хорошо. Особенно когда за дело берется профессионал своего дела Кир Глотов, — с нескрываемой гордостью заявил гном.

Я сунул телефон обратно в карман куртки, переваривая полученную информацию.

— Что случилось повелитель? — немедленно поинтересовалась девушка. — Кто звонил? Проблемы намечаются?

— Это мой риелтор. По поводу той самой квартиры, которую СГБСС накрыл, — ответил я и, немного подумав, коротко поведал содержание нашего телефонного разговора, не вдаваясь в лишние детали.

— Вам, надо признать, с риелтором повезло, повелитель, — задумчиво ответила та, когда я закончил свой рассказ. — Вы ему доверяете?

— Доверяю я ему или не доверяю, в данном конкретном случае у меня вряд ли есть какой-то выбор, — философски заметил я с долей иронии.

— Вариантов действительно нет, это правда, — согласилась она, — но поведение риелтора выглядит вполне логичным. Я знаю, что в этой сфере существуют свои отработанные схемы… И вообще, зачем вам дополнительно еще одна квартира? У вас же, повелитель, есть роскошное жилье. Да и деньги имеются.

Я не стал отвечать на этот вопрос. Как по мне, всегда надо иметь надежный запасной вариант на случай непредвиденных ситуаций…

Мой новый дом встретил меня тишиной и спокойствием.

Мы собрались в столовой.

Из моих соратников присутствовал на данный момент только… Дионис. Как выяснилось, у него оказалось больше всего свободного личного времени. Что тут можно сказать, типичная «золотая молодежь».

Вся работа Дениса Бестужева, насколько я понял из его собственных слов, заключалась в символическом приглядывании за семейным бизнесом, с которым, как он сам откровенно признался, прекрасно справлялись опытные управляющие ресторанов и без его активного участия.

Фемида тоже особо себя не напрягала работой… Единственный человек, кто действительно вкалывал по-настоящему — Мнемосина. Ну там, конечно, специфика работы такая, требующая постоянного присутствия.

Мне, кстати, представили управляющего. Да, теперь официально имелся ответственный руководитель здешних «надежных сектантов», которых тщательно подбирал и проверял Гермес. И звали этого человека — Иван Обрезков.

Внешне он мне не понравился с первого взгляда. Высокий нескладный блондин примерно лет двадцати пяти с неприятным прыщавым лицом и какими-то странными бесцветными глазами.

Смотрел он на меня как… Ну, наверное, примерно так, как древние греки смотрели бы на сошедшего с небес настоящего бога. По-собачьи преданно. Вот был бы у него хвост, он бы им точно радостно завилял от счастья.

Обрезков практически сразу торжественно заявил, что он и все его подчиненные находятся в полном моем распоряжении в любое удобное время дня и ночи, стоит только позвать. Так что у меня появился в телефоне новый контакт под лаконичным названием — «управляющий».

Можно сказать, что в качестве постоянного сопровождения ко мне прикрепили жизнерадостного Диониса, пока остальные были заняты своими делами. Я, честно признаться, не против такого расклада. Что ни говори, а веселья, оптимизма и позитивной энергии ему было не занимать.

В целом, все последующие однообразные дни проходили по одному и тому же четкому, заранее установленному сценарию. Дом — учеба в школе — дом — изнурительная тренировка — снова дом.

В город для развлечений мы не выбирались, так как мои соратники настоятельно и весьма убедительно советовали мне именно эту неделю по возможности никуда не ходить и не светиться, так что свободное время я безвылазно проводил в стенах своего роскошного особняка.

То есть фактически залег на дно, пока представители СГБСС окончательно не успокоятся. К тому же, что немаловажно, во всю шла активная подготовка к следующей субботе. Как торжественно и пафосно говорила Фемида — к Божественному Сбору.

Но я особо не расстраивался таким ограничениям и не переживал по этому поводу, так как скучным и монотонным мое пребывание в доме назвать было нельзя.

Под основным зданием, к моему удивлению, имелось весьма просторное подвальное помещение. Оно с какой-то безумной фантастической скоростью и профессионализмом было оборудовано в полноценный тренировочный зал с современным оснащением, который по качеству оказался ничуть не хуже, чем в «Повелителях Бурь». Даже полноценный тренировочный ринг с защитными магическими кольцами присутствовал.

Хотя по вполне понятным причинам он был, разумеется, гораздо меньше.

Теперь я, помимо всех обязательных школьных тренировок и занятий, несколько дополнительных часов ежедневно тренировался под руководством Дениса. Как выяснилось, бог виноделия оказался весьма опытным бойцом.

Вдобавок к нам часто присоединялся Асклепий, следивший за моим здоровьем.

Он теперь с завидным постоянством готовил какие-то отвратительно пахнущие коктейли из неизвестных мне ингредиентов и ежедневно настойчиво поил меня, но уже не для того, чтобы отравить, как когда-то, а для того, чтобы существенно усилить мои способности.

И, надо отдать ему должное, результат я ощущал буквально каждый божий день на собственном теле. Нет, конечно, не резко и не сразу… Постепенно и планомерно… На тем не менее отчетливо чувствовал, как в меня медленно, но неуклонно вливается новая сила.

Существенным минусом было, конечно же, то обстоятельство, что с такими вот интенсивными физическими нагрузками и в школе, и дома я буквально вырубался от усталости, едва успев добраться до своей кровати.

Так что наши совместные романтические ночевки — одна с Фемидой, другая с Авророй, — к моему искреннему сожалению, оказались на удивление целомудренными и невинными… Ну, что тут поделать, такова реальность!

Так я дожил до долгожданной пятницы и, честно говоря, банально и основательно «задолбался» от нагрузок. Не знаю, как в легендарной китайско-корейской Усе молодые адепты целыми днями и месяцами без перерыва тренируются с утра до ночи. Я вот раньше себе не представлял такого. А теперь ощутил на личном примере!

Если же говорить непосредственно об учебе в школе, то Васнецов, как и следовало ожидать, недолго ощущал себя виноватым.

Перестал он себя таковым чувствовать, едва вышел из автобуса, который нас привез обратно к школе после боя.

Но, что не может не радовать, до меня лично он больше не докапывался, и это уже можно считать прогрессом.

В пятницу вечером нас экстренно собрал Черт и сделал важное объявление о том, что уже через неделю у нас намечается очередной бой в рамках КМШ. И на этот раз, что было заметно невооруженным глазом, расслабленных самодовольных улыбок на лицах у членов нашей команды не наблюдалось.

— «Огненные барсы» — совсем не те слабаки, с которыми вы справились в прошлый раз, — строго произнес наш наставник, обведя всех тяжелым взглядом, — с ними такие легкомысленные фортели, какие вы устроили с «Воздушными клинками», гарантированно не сработают. Понятно тебе, Васнецов?

— Понятно… — угрюмо проворчал тот, явно недовольный публичным выговором.

— И не надо на меня так глазами сверкать, — грозно нахмурился Черт, сверля его взглядом, — вбейте накрепко в свои мозги простую истину: всем без исключения надо собраться. И выкладываться на все сто процентов без всяких поблажек. Бой пройдет в следующую пятницу. У нас ровно неделя. Так что начинаем усиленно готовиться. И на тренировках я с вас, предупреждаю заранее, буду снимать стружку по полной программе!

Последние суровые слова не звучали как пустая угроза, они звучали скорее как факт.

Но, честно признаться, сейчас меня гораздо больше волновало то, что должно произойти уже завтра, в субботу. К тому же, как предупредила заранее Фемида, народ должен активно начать собираться именно в пятницу вечером.

Поэтому мы в привычном составе — я, Аврора и Атропос, — сели в машину и отправились по уже ставшему до боли привычным маршруту домой.

— Ну что, готово? — Олег нетерпеливо посмотрел на нервничающего Вязьмикина. — Ты все аккуратно сделал, как договаривались?

Они только что вышли с очередной поучительной лекции Черта и оказались последними учениками в практически опустевшем здании школы. Пятница. Поздний вечер. Народ, естественно, старался побыстрее добраться до дома после тяжелой недели.

— Я-то все сделал как надо, все поставил, — вид у Павла был нездорово бледным, и он совершенно не скрывал свое нарастающее волнение, — ты абсолютно уверен в этом плане? Там ведь вообще-то еще и Фирсова постоянно находится рядом. А заряд-то, ты сам знаешь, довольно мощный…

— Сама напросилась на неприятности, — презрительно фыркнул Васнецов, пожимая плечами, — ее же никто силой не заставлял с этим отребьем постоянно таскаться.

— Но все же это…

— Да не дрейфь ты так, Паша, — покровительственно хлопнул его по напряженному плечу Олег, — все будет тип-топ. Я все тщательно продумал. Никаких проблем не возникнет, можешь мне поверить.

— Но если вдруг что-то пойдет не так, как запланировано? — с сомнением в голосе продолжал настаивать Павел, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Если кто-то случайно узнает, что это мы подстроили…

— Откуда кому-то узнать, ты же сам говоришь, что все сделал аккуратно и незаметно, — раздраженно перебил его Васнецов, начиная терять терпение. — К тому же у нас железное алиби — мы оба были на тренировке, все это видели. А то, что случится, будет выглядеть как несчастный случай, обычная неисправность. Никто и не подумает на нас, никаких подозрений.

— Ладно, — неуверенно протянул Вязьмикин, все еще испытывая внутренний дискомфорт. — Надеюсь, ты прав и все действительно пройдет гладко…

— Вот именно, не парься понапрасну, — усмехнулся Олег. — Теперь посмотрим, кто тут самый крутой в команде. Вырубов наконец-то поймет свою ошибку, когда потеряет своего драгоценного протеже.

— А если Черт начнет разбираться? — не отставал Павел.

— Черт — тренер, а не следователь из полиции, — отмахнулся Васнецов. — Максимум, что будет — выразит соболезнования, и на этом все закончится. Трагедия, несчастный случай, техническая неисправность, все бывает в жизни. Главное — сохраняй спокойствие и уверенность, не выдай себя.

Павел молча кивнул, хотя тревога в его глазах никуда не делась. Они направились к выходу.

— И вообще, хватит уже об этом, — добавил Олег, останавливаясь у дверей. — Веди себя естественно. В понедельник приходи как обычно, делай удивленное лицо, когда узнаешь новости. Все будет хорошо, я в этом уверен.

Я с огромным трудом открыл глаза, поморщившись от внезапно прострелившей голову острой боли. Честно говоря, совершенно не понял, что за хрень вообще происходит? Где я нахожусь?

Все без исключения мышцы моего тела ныли и болели, словно я только что вернулся с какой-то невероятно интенсивной тренировки у Черта.

Осторожно и медленно повертев головой из стороны в сторону, я наконец понял, где нахожусь. Больница. Причем отдельная, довольно просторная палата с одной единственной кроватью. Мерный, монотонный писк медицинских приборов. Металлический штатив с капельницей, длинная трубка которой шла непосредственно к моей руке.

Что за… Почему, собственно говоря, я здесь оказался?

Последнее, что я помнил — мы садились в машину… Нет, постойте, сначала мы отвезли домой Аврору… Ей там что-то было срочно нужно… Она тогда сказала, что сама позже приедет к нам… Потом мы отправились домой… И все… Дальше, к сожалению, не помню абсолютно ничего.

Повернувшись всем телом к тумбочке, стоявшей у самой кровати, я внезапно увидел на ней свой собственный телефон.

Преодолевая неприятную боль в мышцах, я с трудом потянулся к нему и взял в руки. Ого… Он почти полностью разряжен, что довольно странно. Но, к моему удивлению, рядом с ним обнаружилась зарядка… Надо же. Это в больнице положили? Я с собой ее не возил никогда.

Включив телефон, я в изумлении уставился на экран.

Чего? Воскресенье? Какое вообще, блин, воскресенье… Мы же в пятницу вечером ехали домой, насколько я помню? Неужели я провалялся в больнице целых два дня?

Я откинулся обратно на мягкую подушку и постарался взять себя в руки, успокоиться и осмыслить ситуацию.

Явно что-то серьезное случилось. Но что именно? Так, пропущенные… Ого, два — от Кира и несколько — от Авроры и Фемиды… Ну, понятно. Я ж не доехал. Дрожащими от слабости руками я набрал номер Авроры.

Абонент временно недоступен

Точно такая же странная ситуация получилась с номерами Диониса, Фемиды и Атропос.

Да что ж такое творится! Хотя постойте, есть же еще Гермес…

Я набрал его номер, слабо надеясь на удачу, но, к моему облегчению, услышал обычный гудок вызова. А следом за ним Геннадий ответил на звонок.

— Да? — раздался его голос в трубке.

— Привет! — хрипло и с трудом сообщил ему я. — Узнал меня?

— Нет, — голос Гермеса был как-то странно холоден и отстранен, — а кто, собственно, это?

Странно. У него мой номер должен быть в телефоне.

— Подожди… Это же я… Семен Соболев. Зевс. Ты что, не узнаешь?

— Извините, но я не знаю никаких Соболевых. И какой еще, простите, Зевс? — в голосе моего собеседника появились раздраженные, недовольные нотки. — Я попрошу вас больше мне не звонить! Какой-то сумасшедший дом, честное слово…

Звонок он резко сбросил, а я непонимающе уставился на экран телефона, пытаясь осознать произошедшее. И именно в этот момент дверь в палату медленно открылась.

На пороге я увидел мужчину средних лет с короткой аккуратной стрижкой, одетого в белый медицинский халат, на нагрудном кармане которого красовалась небольшая табличка с надписью:

«Юрьев Геннадий Иванович. Заведующий хирургическим отделением»

— Ваше Сиятельство, — сразу же расплылся он в широкой улыбке, явно довольный, — вы наконец-то очнулись… Как ваше самочувствие?

Я внимательно прислушался к своему телу, оценивая состояние. Кроме ноющих мышц и общей слабости, все вроде бы было более-менее нормально. По крайней мере, руки и ноги нормально двигались. И, кстати говоря, полностью прошла та самая головная боль, что мучила меня при пробуждении. О чем я и сообщил господину Юрьеву.

— Вот и замечательно! — он присел на стоящий рядом стул и внимательно, изучающе посмотрел на меня профессиональным взглядом. — Позвольте представиться, меня зовут Геннадий Иванович. Я являюсь вашим лечащим врачом на время пребывания здесь.

— Где именно я нахожусь? — первым делом уточнил у него, желая прояснить ситуацию.

— Давайте для начала я вас тщательно просканирую и проверю состояние, а уже потом мы спокойно поговорим обо всем.

Ну, возражать я особо не стал, да и смысла не видел, и следующие десять минут он медленно водил своими руками, которые ярко светились уже знакомым мне зеленоватым магическим светом, вдоль всего моего тела, проверяя каждый участок.

— Что ж, — заметил он вполне удовлетворенно, когда наконец закончил процедуру осмотра, — надо признать, что вы определенно родились в рубашке, молодой человек. Фактически никаких серьезных повреждений, кроме многочисленных ушибов, у вас нет.

— Так, — нахмурился я, пытаясь понять ситуацию, — уважаемый Геннадий Иванович, не могли бы вы подробнее объяснить мне, где я вообще сейчас нахожусь?

— Вы находитесь в Виноградовской дворянской клинике, — спокойно сообщил он.

— Виноградовской, — несколько растерянно протянул я, переваривая информацию, — это где-то в Москве, правильно?

— Конечно же, в Москве, — сказал доктор и практически сразу стал серьезным, — Вы не удивляйтесь такому состоянию. У вас, судя по всему, наблюдается кратковременная потеря памяти… Это вполне нормальное явление после подобных травм…

— Травм? Как я здесь вообще оказался? — несколько резко перебил я его, не желая выслушивать медицинские подробности.

Доктор слегка поморщился, ему явно не понравилось такое прерывание его речи, но голос его, надо отдать должное, по-прежнему остался ровным и доброжелательным.

— Вы, насколько мне известно, попали в дорожно-транспортное происшествие, — ответил он максимально нейтральным тоном, — вас привезли сюда на скорой помощи в пятницу поздно вечером.

— Одного? — внезапно вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Стоп, а как же Атропос? Я же точно был с ней в машине, это я помню совершенно отчетливо…

— Да, совершенно одного, — спокойно подтвердил доктор, — к сожалению, какие-то более конкретные подробности мне неизвестны. У вас был диагностирован перелом обеих ног и довольно серьезное сотрясение мозга. Ну и, естественно, многочисленные ушибы по всему телу.

— Перелом обеих ног? — я поспешно откинул одеяло, чтобы проверить. Хм, никаких видимых следов травм я не обнаружил.

— Наш штатный целитель с вами очень плотно работал эти два дня, — пояснил Геннадий Иванович, — так что на данный момент все в полном порядке. Ваш медицинский полис, к счастью, позволяет покрыть подобное дорогостоящее магическое лечение.

Полис? У меня что, внезапно появился какой-то невероятно крутой медицинский полис? Если вспомнить то жалкое состояние, что было в обычной больнице после того боя в парке… Это действительно очень странно. Хотя я же вроде теперь богат.

— В полицию мы уже сообщили, но ситуацию квалифицировали как несчастный случай. Так что вас, наверное, навестят господа из полицейского управления. Но не сейчас. Скорее всего, на следующей неделе, я попросил их пока вас не беспокоить.

Он посмотрел на меня, ожидая одобрения.

— Спасибо! — поблагодарил я его.

— В общем, отдыхайте и набирайтесь сил, — поднялся со стула доктор, направляясь к выходу, — сегодня вечером целитель проведет последний, завершающий сеанс лечения, и уже завтра утром вас вполне можно будет выписывать. Память, я думаю, в течение ближайших двух-трех дней должна полностью восстановиться. И, кстати говоря, — уже у самой двери он обернулся ко мне, — к вам пришли. Посещения вам не только разрешены, но даже весьма необходимы для скорейшего выздоровления. Общение со знакомыми людьми существенно ускорит возвращение вашей памяти. Позвать их к вам?

— Зовите, конечно же! — с облегчением согласился я.

Он кивнул и вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

Вскоре на пороге появился граф Вырубов собственной персоной. Выглядел уважаемый директор престижной школы «Повелители Бурь» крайне взволнованным. И, что меня поразило, в руках — классическая сетка с апельсинами… Я аж дежа-вю словил.

— Слава всем богам! — с чувством заявил он, поспешно присаживаясь на освободившийся стул и рассматривая меня. — Как только узнал, что ты наконец-то пришел в себя, я сразу же приехал.

— Может быть, вы мне подробнее расскажете, что произошло?

— Мне сообщили, что ты попал в серьезное ДТП, — ответил директор, — твоя машина внезапно взорвалась… Доктор сказал, что это вообще настоящее чудо, что ты выжил. Как сейчас чувствуешь себя?

— Уже завтра собираются выписывать, — постарался успокоить его я.

— Отлично, просто замечательно! — искренне заулыбался Вырубов. — Ну ты, конечно, не торопись особо, если что-то беспокоит. Доктор упоминал, что у тебя вполне могут быть провалы в памяти. В общем, не волнуйся по этому поводу и восстанавливайся спокойно. Мы все тебя очень ждем в школе! Нужна помощь? В принципе, я сам могу тебя забрать из больницы.

— Нет, спасибо… — поспешно ответил я. — Я на такси.

Пока везти меня было некуда. Так что сначала надо разобраться с Киром и квартирой.

Мы еще примерно минут десять-пятнадцать пообщались на различные общие темы, после чего он вежливо откланялся, оставил апельсины и пожелал мне скорейшего выздоровления.

После Вырубова появился тот самый целитель, о котором говорил заведующий, и минут двадцать водил надо мной ладонями.

Когда он ушел, я попытался еще раз дозвониться до Авроры, Фемиды и Диониса. После странной реакции Гермеса я решил его пока оставить в покое.

Поставив к спинке кровати подушку, я принял сидячее положение и включил телевизор. Да, в этой палате на стене висел тонкий ЖК-телевизор. Пощелкав каналы, нашел какой-то нудный сериал и стал медленно погружаться в дрему, как начались новости… И я сразу проснулся.

Надо же… Уж не знаю, что это был за канал, но политкорректностью там не пахло. Сидевший за столом ведущий, казалось, просто светился от счастья…

— С вами Александр Пайков, и это — «Горячие новости» на нашем канале! Мы всегда держим руку на пульсе самых интересных событий в Москве. В эту субботу наша доблестная СГБСС… — он сделал театральную паузу, — … задержала ряд отпрысков из влиятельных аристократических семей! И представьте себе… Их всех подозревали в связях с сектами Ушедших богов! Сейчас вы увидите эксклюзивные кадры, добытые нашей новой корреспонденткой, не побоюсь этого сказать, практически рискнувшей жизнью…

На экране я увидел свой новый дворец и то, как выводят из него в наручниках — Фемиду, Аврору, Диониса, Мнемосину… Помимо них были еще какие-то незнакомые мне люди. Их посадили в несколько черных автобусов… После чего картинка дернулась и пропала.

— Как вы думаете, что это за кадры? — ведущий улыбнулся. — Успех весьма загадочной организации, возглавляемой князем Орловым, или скандальный провал? Давайте спросим у непосредственного свидетеля тех событий… В нашей студии та самая журналистка-героиня, снявшая эти кадры. Встречайте! Анна Семенова!

Надо же! На экране я увидел опустившуюся за стол рядом с ведущим уже знакомую мне блондинку… Она-то здесь каким макаром?

— Анна, — обратился к ней ведущий, — расскажите, где все это происходило?

А дальше я с ужасом выслушал короткий рассказ журналистки, что в этом дворце, взятом в аренду неким господином Сабуровым, решили устроить вечеринку молодые аристократы! Но вмешалась доблестная СГБСС, — последние слова были произнесены девушкой с таким презрением, что я только покачал головой. Похоже, госпожа Семенова очень зла на эту организацию.

— В результате они оказались задержаны. Без каких-либо обвинений, кроме вздорных предположений, что они все входят в секту Ушедших богов. Дети уважаемых людей… Вообще у Его Сиятельства князя Орлова какая-то маниакальная страсть говорить об этой секте.

— И почему, как вы считаете? — поинтересовался ведущий.

— Ну это ясно, — заявила девушка, — надо же оправдывать финансирование. А я думаю, что государство тратит на СГБСС немало денег. Но давайте признаем, что никаких результатов у них нет. А это значит, деньги идут в никуда. Но сейчас, благодаря этому задержанию, я надеюсь, до наших властей дойдет, что они выбрасывают деньги на ветер! И беспредел, который творит князь Орлов и его подручные, не должен остаться безнаказанным!

— Что скажете, Анна? — продолжая улыбаться, осведомился у нее ведущий, — Что это? Успех или провал?

— Об этом пока может знать только сам князь Орлов… — произнесла блондинка, улыбнувшись зрителям. — Но, по моим данным, это провал! И в ближайшее время все задержанные будут отпущены.

— Почему вы так уверены в этом, Анна?

— По понятным причинам я не могу называть источник информации, — туманно ответила журналистка, — но завтрашний день все расставит по своим местам.

— С вами были «Горячие новости» и их ведущий — Александр Пайков! До встречи, друзья!

Пошел рекламный блок, а я тем временем выключил телевизор и откинулся на подушку. Панику, охватившую меня в самом начале новостей, я, в принципе, поборол, но все равно мне было не по себе. Понятно, почему они не отвечали на телефонные звонки. Но, если верить журналистке, то скоро это закончится. Непонятно, правда, что случилось Гермесом. И больше всего занимал вопрос — где Атропос. Что с ней?

Понедельник. Утро. Штаб-квартира СГБСС

В понедельник утром я проснулся бодрым и здоровым. Да, целительская магия — великая сила. После завтрака позвонил Киру. Гном ответил сразу.

— О, какие люди! Привет! — голос риелтора звучал весело и бодро. — Не мог вчера до тебя дозвониться.

— Да в ДТП попал, — признался я, — в больнице сейчас.

— Ого… — голос гнома стал серьезным. — Как сам? Сильно пострадал? Может, чего надо привезти?

— Да все хорошо, — успокоил я его, — сегодня выписывают. Чего там с квартирой?

— Нашел. Все в ажуре. Условия — как в прошлый раз. Квартира такая же. Можешь сегодня въезжать… Так… Ты в какой больнице?

— В Виноградовской.

— Знаю ее. Звякни мне, как по времени выписки будет ясно. Сам за тобой заеду.

— Спасибо…

— Все, до встречи!

Нормальный мужик все же этот Кир. Да, гномы не чета эльфам. Хотя что я? Одного гнома знаю и одну эльфийку. Делать выводы как-то некорректно.

Мои размышления прервало появление заведующего, который на этот раз был в компании того самого целителя, что занимался мной вчера вечером. Меня еще раз просканировали, после чего заявили, что можно выписываться.

На этот раз меня не гнали, как в день моего появления в этом мире. Я позвонил Киру, тот приехал за мной через два часа. За время его ожидания я вновь пытался дозвониться своим соратникам, но по-прежнему безуспешно. Телефоны все так же были выключены.

Распрощавшись с больницей, мы отправились на большом черном джипе гнома к моему новому месту жительства.

Кир не обманул, квартира оказалась похожей на первую, что нашел мне он. Так что долго мы не рассусоливали. Я заплатил ему небольшую компенсацию, все-таки он меня выручил, и в том, что случилось с прошлой квартирой, была доля моей вины. После этого мы расстались.

Гном не стал задерживаться, сославшись на неотложные дела, так что я остался один. Но, честно говоря, не скучал. Проверил карту. Деньги так и лежали на ней. Поэтому, решив не париться с походом в магазин, заказал себе на ужин пиццу и провел вечер перед телевизором с пиццей, салатами и бутылкой вина, постаравшись отбросить проблемы до завтра. Правда, вечером, не удержавшись, все же позвонил Авроре. И надо же… Услышал обычные гудки.

— Да? Кто это? — голос Алены был уставшим и каким-то тусклым.

— Привет! — я с облегчением выдохнул. — Не узнала? Семен это. Зевс.

После моих слов в трубке повисло молчание, которое сильно мне не понравилось…

— Семен? — в голосе девушки было нескрываемое раздражение. — Какой еще Семен?

— Как какой… — растерянно пробормотал я. — Соболев.

— А… Новенький… Капитан команды… — ну хоть голос стал более нормальным, заинтересованным, что ли. — А как у тебя мой телефон оказался?

— Да ты сама мне его дала, — вырвалось у меня.

— Я? — в голосе девушки слышалось искреннее удивление. — Странно. Не помню… Ну да ладно. Чего позвонил?

— Да вот хотел поинтересоваться, как у тебя дела, — придется переводить разговор в нейтральную плоскость. Ничего не понимаю, но, похоже, ни о каком Зевсе-Семене девушка и знать не знает. Что происходит вообще? — Слышал, что тебя СГБСС задержала.

— О… — рассмеялась девушка, — … переживаешь за меня. Неожиданно. Соболев, ты в меня часом не влюбился?

— А если и так? — решил я поддержать стиль общения собеседницы…

— Надо же… — судя по ее голосу, она не ожидала такого прямого ответа и, похоже, даже слегка смутилась. — Я подумаю…

Женщины… Подумает она. О чем?

— А чего ты там про какого-то Зевса говорил? — вдруг спросила она.

— Да так, ничего. Тогда в школе увидимся.

— Увидимся…

Положив трубку на журнальный столик, я откинулся на кресле. М-да… Может, вся эта хрень с Зевсом мне почудилась. Но вот, к примеру, сто тысяч на карте лежит… Оно откуда там появилось? Честно говоря, после разговора с Авророй звонить больше никому не хотелось. Мысли путались… Всегда ненавидел такие вот непонятки. Как же бесит! Но в любом случае теперь уже до среды. В школе разберемся.

Поэтому последовал старому доброму совету — утро вечера мудренее — и отправился спать.

Проснулся я часов в одиннадцать. Да уж, давно я столько не дрых, с другой стороны, реально выспался. Все прошедшее казалось каким-то страшным сном, в который не хотелось верить, но — увы… Факт есть факт. Однако можно было найти и положительные моменты. Раз нет богов, значит и СГБСС не интересен Семен Соболев. А то, что у меня странная магическая сила, ну, бывает…

Сейчас больше всего меня занимал вопрос: где Атропос? На звонки она тоже не отвечала…

Приготовив традиционный омлет на завтрак, я уже устроился за столом и приступил к трапезе, как вдруг почувствовал — что-то не так. Мне вдруг показалось, что на кухне я не один. Что за чушь? Но, как выяснилось, я оказался прав.

На противоположной стороне стола, на стуле, я увидел знакомый призрачный, полупрозрачный силуэт.

— Атропос! — радостно выдохнул я, и силуэт практически мгновенно превратился в живую, вполне реальную девушку. Кстати говоря, выглядела она довольно бледно и измученно, но, по крайней мере, никаких серьезных ран или повреждений я на ней не заметил…

— Это я, повелитель, — голос моей верной телохранительницы звучал несколько глухо, но в нем я совершенно точно услышал радостные нотки, — слава богам, вы живы и в сознании!

— Что именно случилось? Как ты себя чувствуешь? Как ты меня нашла?

— Я в порядке… Вы, к счастью, тоже. Я была в больнице и узнала, что вы там. А нашла, — она улыбнулась, — просто проследила за вами и одним гномом.

— Тогда, может, ты мне расскажешь, что случилось вообще? Вокруг творится какая-то хрень… ДТП, странное поведение наших…

— В нашу машину заранее заложили взрывное устройство…

— Чего? — уставился я на нее. — Взрывное устройство? Кто???

— Если бы я знала, повелитель, — сокрушенно покачала она головой, — вдобавок это устройство оказалось магическим, что осложнило обнаружение. И именно это, как ни странно, нас и спасло в итоге. Я успела буквально в самую последнюю секунду засечь резкие изменения магического фона и выбросить нас обоих из машины, — она виноватым взглядом посмотрела на меня, — другого выхода не было, повелитель!

— Все нормально, ты молодец! Спасла же нас, так?

— Да, — скромно кивнула она, — я же ваша телохранительница.

— Спасибо огромное, — улыбнулся я, — а ты-то где была после ДТП?

— Не торопитесь, повелитель, я все сейчас расскажу по порядку. Я пострадала значительно меньше, чем вы, повелитель, — как мне показалось, виновато произнесла она, — очнулась уже в машине скорой помощи. Кто именно ее вызвал, честно говоря, не знаю, но, по словам медиков, провалялись мы оба без сознания около дороги больше часа. Вы были в той же машине. Но я незаметно просканировала вас магией и сразу поняла, что серьезных, угрожающих жизни повреждений нет.

Ага… Перелом обеих ног — это, значит, повреждение не особо серьезное! Хотя, справедливости ради, учитывая, как невероятно быстро его вылечили, похоже, в этом мире это действительно может считаться не слишком серьезным повреждением.

— Я же обошлась без помощи здешних врачей, — как мне показалось, с некоторым легким презрением продолжила она, — и хотела остаться непосредственно с вами, но неожиданно позвонила Фемида.

За этой многозначительной фразой последовала довольно долгая, тягостная пауза.

— Я знаю, что их СГБСС повязало, — сообщил ей, — но как такое вообще могло произойти? И почему меня никто не узнает? — я не смог скрыть рвущееся наружу возмущение. — Ни Гермес, ни Аврора… Фемиде я звонить пока не стал.

— И правильно сделали, повелитель. Не стоит этого делать. На самом деле, должна признаться, все довольно печально, — хмуро продолжила она свой рассказ, явно стараясь подбирать слова. — Да, всех задержанных в итоге отпустили из СГБСС. Просто взяли и выпустили на свободу.

— Но это же, по идее, хорошо, разве нет? Чего тут печального? — искренне недоумевая, уточнил я.

— К сожалению, все совсем не так, как кажется на первый взгляд, — тяжело вздохнула девушка. — Вас никто не узнает, как вы говорите. Это факт. Я внимательно наблюдала за Авророй и Фемидой в течение некоторого времени. С Авророй даже удалось лично поговорить, встретиться… — она нахмурилась еще сильнее. — Эти проклятые ублюдки князя Орлова что-то сделали с ними, что-то ужасное. В результате аватаров в них попросту нет! Они исчезли.

— Постой, а разве возможно выгнать аватар из тела носителя? — непонимающе спросил я. — Насколько я помню из того, что мне рассказывали, только убив непосредственно самого носителя можно окончательно избавиться от аватара. Другого способа не существует.

— Это так, — согласилась со мной Атропос, кивнув головой. — Просто я, наверное, не совсем правильно выразилась. Аватаров нет в том смысле, что все они — и Фемида, и Аврора, и Мнемосина, и Дионис, и остальные наши союзники — по сути стали самыми обычными людьми. Но при этом само сознание аватаров не покинули своих носителей полностью. Рискну предположить, что они просто впали в некую глубокую спячку… Как долго это продлится и насколько сложно будет их разбудить — сказать невозможно, — добавила она, явно предвосхищая мой следующий вопрос. — В СГБСС, скорее всего, использовали какой-нибудь мощный артефакт. Профессор Сапфиров постарался.

— А кто такой этот Сапфиров? — поинтересовался я.

— Да есть такой гений в СГБСС, — сообщила Атропос с явной неприязнью в голосе. — Вечно пытается изобрести что-то такое, что может серьезно навредить нам, богам. И, судя по всему, на этот раз это у него действительно получилось.

— Но как такое вообще может быть? — я уставился на девушку, пытаясь понять всю глубину задницы, в которой мы оказались. — Как они сейчас вообще будут жить? Если у них появилось другое сознание, человеческое… Оно же, по идее, не должно помнить, где и как они учились, чем занимались. Ведь боги в этих аватарах возродились не вчера же, сколько лет назад?

— Примерно пару-тройку лет назад, — подтвердила Атропос. — Первой была именно Аврора… Потом уже все остальные по очереди пошли, один за другим. А насчет сознания и памяти, там все сложно. Сознание у них сохранилось, но частично. То есть Алена, к примеру, меня узнала при встрече. Она помнит, что мы с ней близкие подруги, что мы вместе учимся. Но при этом как-то очень выборочно помнит. Словно из памяти аккуратно вырезано абсолютно все, что связано с нами настоящими, с богами и аватарами. Честно признаюсь, мне было весьма не по себе от этого ощущения, — ее взгляд, обращенный ко мне, показался каким-то растерянным, но она быстро вернула себе прежнее самообладание.

— Так что мы с ней по-дружески пообщались, — продолжила она после короткой паузы, — поболтали о разных мелочах. Но ни о каких аватарах, богах и тому подобном она точно и определенно не знает, даже не догадывается. Зато прекрасно знает и помнит, что я, Дионис, Фемида — мы все хорошие друзья. Какая-то выборочная потеря памяти, избирательная амнезия. Вас, повелитель, она, кстати говоря, тоже помнит, но, — она замялась, подбирая слова, — но при этом считает просто одним из новичков в академии, причем весьма нахальным и дерзким! Отлично помнит, как вы схлестнулись с Васнецовым на занятиях. Командные бои в КМШ помнит достаточно отчетливо и в деталях.

Да, теперь понятен ответ Авроры. Я только устало и обреченно покачал головой, пытаясь уложить в мыслях всю абсурдность ситуации.

— Значит, если я правильно понимаю, никто из них меня не помнит как Зевса? Совсем никто? — уточнил я с некоторой горечью в голосе.

— Как повелителя — нет, — ответила Атропос. — Помнит только Дионис и Аврора, да и только то, что мы все вместе встречались и общались, когда еще не было известно, что вы являетесь аватаром Зевса. Только этот период. Все остальные наши соратники, в том числе и Фемида, что особенно печально, — увы, вообще не помнят вас.

— А как обстоят дела с Гермесом? — спросил я, вспомнив о нашем финансисте и коротко передав девушке наш с ним разговор.

— Гермес… — задумчиво протянула она. — Он не был задержан. Но, учитывая его пронырливость, это и немудрено. Странно другое. Он вообще категорически отказался со мной разговаривать. Тем не менее я проникла в его квартиру… Если я захочу, то смогу разговорить любого. Даже бог не сможет устоять… Кроме вас, конечно же, повелитель, — поспешно поправилась она.

— И что? Что дальше произошло? — нетерпеливо поинтересовался я. — Поговорила с ним в итоге?

— Поговорила, — медленно кивнула девушка, но выражение ее лица оставалось озадаченным. — Он был настолько искренен в своем удивлении и даже шоке от моего внезапного появления, что поверить в игру было сложно. Даже предпринял попытку вызвать полицию, представляете… Но при этом здесь определенно что-то не сходится. Я решила, что буду внимательно следить за ним дальше.

— Так он предатель, по-твоему? — осторожно предположил я, невольно вспомнив слова Фемиды о нашем финансисте-брокере.

— Не знаю… — Атропос нахмурилась еще сильнее, и было видно, что эта неопределенность ее тяготит. — С одной стороны, он давал священную клятву, а это не пустые слова… Но с другой стороны, да, — хмуро и неохотно кивнула она, — если кто-то из нашего круга и может теоретически обойти клятву или найти в ней лазейку, так это именно он. Хитрости ему не занимать. Но я пока что не уверена в его виновности. Пока что он либо мастерски делает вид, что меня совершенно не знает, либо действительно не знает и не помнит! Но я обязательно доберусь до истины, обещаю вам.

— Хорошо, так и сделаем, — согласился я и решил перевести наш затянувшийся разговор в несколько более практичное русло. — У меня, кстати говоря, имеется банковская карточка, которую он специально для меня делал. Интересно, он про нее тоже забыл?

— Насколько мне известно, — ответила Атропос, — счет открыт, повелитель, на ваше имя. И он при всем своем желании ничего с этим счетом сделать не может, — более подробно пояснила она. — Ни аннулировать его, ни заблокировать средства.

Ну что ж, хоть так, подумал я с некоторым облегчением. Это радует. Есть чем за квартиру заплатить при необходимости. Да и вообще, судя по здешним московским ценам, на такую сумму вполне можно снять приличную квартиру и достаточно долго жить, особо не отказывая себе практически ни в чем. Целых сто тысяч рублей!

Но вообще, размышлял я дальше, не стоит забывать об еще одной проблеме. О Гере, моей бывшей супруге. Как там она сейчас себя чувствует? И что поделывают ее верные прихвостни и союзники?

Именно это и был мой следующий вопрос к девушке.

— Да, к ним я тоже заглянула, — не без некоторой гордости призналась она. — В гости наведалась к самой Гере. Прямо в роскошный особняк Демидовых. Ух, у них там сейчас весело, — и впервые за все время нашего разговора на ее лице появилась откровенно злорадная усмешка. — Да, из них действительно никого не повязали, это факт, но они тем не менее перепугались не на шутку, — она довольно хмыкнула, явно наслаждаясь этой мыслью. — Ведь что они, что мы — все одного поля ягоды. Для СГБСС мы все одинаковы: боги и их аватары — потенциальная угроза.

— Но ведь Гера со своими сторонниками теоретически может окончательно нас сейчас уничтожить, воспользовавшись ситуацией, — предположил я. — Нас же осталось, правильно понимаю, всего двое в активном состоянии? Ты и я?

— Не совсем так, повелитель, — возразила девушка, и в ее голосе появились обнадеживающие нотки. — Насколько мне известно, сегодня или в крайнем случае завтра в Москву должен прибыть Перун со своими слугами. Дело в том, что Фемида заблаговременно пригласила его на Сбор, но он задержался в дороге. Так как сейчас она, к сожалению, уже не Фемида в полном смысле этого слова, а обычная девушка, я взяла на себя смелость сегодня связаться с ним лично от вашего имени, повелитель, — она посмотрела на меня с легким волнением и некоторой опаской, ожидая реакции.

И вот зачем она так смотрит на меня? Я разве против? Нам сейчас любая помощь важна.

— Отлично! Молодец! — похвалил ее. — Дкмаю, с этим тянуть не надо. Ты его вообще знаешь?

— Ну, близко не знакомы… — призналась она. — Тогда я в ближайшее время договорюсь с ним о личной встрече?

— Конечно.

Он, естественно, был шокирован, узнав о том, что произошло с нами, но при этом готов встретиться и обсудить ситуацию. А поддержка его общины и его людей нам сейчас действительно очень нужна. Гера ведь…

— Да-да, так что там с Герой? Ты не договорила до конца, — напомнил я, возвращая разговор в нужное русло.

— Насколько я понимаю, — ответила она, — Гера и ее верные прихвостни сейчас залягут на дно и даже носа не высунут лишний раз на улицу, пока СГБСС хоть немного не успокоится и не ослабит бдительность. После своего громкого провала, — хмыкнула Атропос, — и задержания, в принципе, совершенно бездоказательного, отпрысков весьма известных и влиятельных фамилий князю Орлову сейчас придется совсем не просто. На него окажут давление сверху. Но в любом случае он наверняка будет рыть землю, пытаясь что-то найти по горячим следам. Так что подручных вашей бывшей супруги, повелитель, в ближайшее обозримое время не будет ни видно, ни слышно. Они притаятся.

— Ну что ж, будем надеяться на лучшее, — скептически проворчал я, хотя и понимал логику ее рассуждений.

— Даже не сомневайтесь, повелитель, — с уверенностью заверила меня Атропос. — Вы спрашиваете, что делать дальше? Ответ простой — будем жить своей обычной жизнью, не привлекая внимания. Орлов не знает, кто такой граф Соболев и то, что в нем находится аватар самого Зевса, как и не знает, кто такая Анна Саблина и то, что в ней находится аватар Атропос. Это наше главное преимущество. Но я всегда буду рядом с вами, повелитель. И я искренне верю, что мы найдем способ вернуть аватары ваших верных и преданных слуг. Это лишь вопрос времени.

— Я глубоко признателен тебе, дочь! — странно, но последнее слово совершенно неожиданно вырвалось помимо моей воли.

Я даже сам этого не ожидал и слегка удивился… Но оно произвело на мою верную телохранительницу буквально волшебное впечатление. Она сразу же заулыбалась.

— Кстати говоря, а где сейчас находится Асклепий? — вдруг вспомнил я еще об одном члене нашей группы. — Его тоже задержали вместе со всеми?

— Хороший вопрос, повелитель, — нахмурилась Атропос. — Среди задержанных его не было. Но я обязательно найду его. Он принес вам священную клятву верности. И клятву отнюдь не простую. Так что, если аватар в нем все еще находится в активном состоянии, никуда он от нас не денется. Как и Горгона. К ней у меня тоже много вопросов. Кстати, я навестила наш дворец и принесла вам ноутбук и кое-какие вещи.

— Вот за это персональное спасибо! — радостно поблагодарил ее.

— Пожалуйста!

— Так, слушай, мы забыли о взрывном устройстве… Действительно, кто его мог заложить? У тебя есть какие-то предположения? Может, все же Гера?

— Нет, — категорично заявила моя телохранительница. — Там клятва, которую не нарушишь…. Хотя… — осеклась она.

— Что?

— Фемида уже не аватар. С таким я еще не сталкивалась, есть вероятность, что при исчезновении аватара клятва может не работать, — она задумчиво посмотрела на меня, — но, с другой стороны, заложено устройство было раньше, чем она попала в лапы СГБСС. Так что, скорее всего, искать надо в школе.

— Васнецов? — вырвалось у меня.

— По мне, кишка у него тонка, — скептически ответила Атропос, — но я проверю.

На этой мажорной ноте мы с ней распрощались. Она отправилась, по ее собственным словам, дальше разбираться с произошедшим, попутно предупредив меня, что будет вечером. И завтра в школу мы поедем вместе.

Что ж. Хоть одна положительная новость. Кстати, что она там говорила о Перуне? Надо бы почитать о нем.

— Да мы же можем прямо сейчас окончательно уничтожить и Зевса, и его надоедливую дочь! — в широко распахнутых глазах Мелинои, обращенных к Гере, горел какой-то сумасшедший, почти маниакальный огонек.

Стоявший рядом с ней Харон, наблюдавший за этой сценой, как-то сочувственно посмотрел на излишне горячую союзницу. А Гера, сидевшая в своем роскошном кресле…

— Ты полная дура, что ли? — неожиданно рявкнула Светлана Демидова так гневно и громко, что Харон невольно вздрогнул, а Мелиноя с нескрываемым изумлением и шоком уставилась на главу могущественного рода Демидовых, явно не ожидая такой реакции.

— Ч… Ч-что вы сказали? — пролепетала она, не веря своим ушам.

— Именно то, что ты услышала, — с плохо скрываемым раздражением проворчала Гера, сверля подчиненную тяжелым взглядом. — Ты вообще хоть иногда думаешь своей собственной головой, или она у тебя исключительно для украшения? Мы никого трогать не будем в ближайшее время. Абсолютно никого, ты поняла? Мало того, хочу сразу предупредить — мы временно полностью прекращаем все без исключения контакты с нашими здешними слугами.

— Вы имеете в виду сектантов? — осторожно уточнил Харон, внимательно наблюдая за госпожой.

— Ты же прекрасно знаешь, что мне категорически не нравится, когда их так называют, — недовольно поморщилась та, но затем кивнула. — Но да, именно их. И вообще, хочу, чтобы было всем абсолютно ясно… Никаких активных акций! Совсем никаких!!! Это всем предельно понятно? — она значительно повысила голос, и в нем зазвучали стальные нотки. — Это касается в первую очередь непосредственно тебя, Мелиноя, запомни раз и навсегда.

— Но ведь… — попыталась было возразить та.

— Никаких «но», я не хочу слышать возражений! — голосом Геры в этот момент можно было заморозить воду, настолько он был ледяным. — Псы Орлова только и ждут, чтобы мы оступились и совершили ошибку. Они наблюдают. Наше время обязательно придет, Мелиноя, можешь не сомневаться. Но только чуть позже, когда обстановка успокоится. Сейчас определенно не время для активных действий.

— Да, госпожа, как скажете, — смиренно склонила та голову, понимая бесполезность споров.

— Смотри у меня, чтобы никакой самодеятельности! — строго и с нажимом добавила блондинка и перевела свой пронзительный взгляд на Харона. — А ты что скажешь по этому поводу? Не согласен со мной и с моим решением?

— В данном случае я полностью согласен с вами, госпожа, — заверил тот. — Но при этом должен отметить, что в чем-то Мелиноя, безусловно, права. У нас действительно есть неплохой шанс раз и навсегда избавиться от наших главных врагов. Нет, я все понимаю, конечно, выждем немного времени, дадим ситуации остыть…

— Эх, Харон, Харон, — почти сочувственно покачала своей светловолосой головой Гера, и на ее красивом лице появилось снисходительное выражение. — Ты, к сожалению, не знаешь самого главного обстоятельства. Перун находится в столице, он здесь.

— Кто⁈ — Мелиноя на этот раз явно опередила Харона с вопросом, и в ее голосе прозвучало искреннее удивление. — Этот старый бородатый ханжа? Что он вообще здесь делает, в Москве?

— Что, новость для тебя неприятная? — с усмешкой ответила ей Гера. — Пригласила его лично Фемида. Жаль только, что он опоздал к началу событий. А то бы и его СГБСС наверняка повязал вместе со всеми остальными. Но раз уж судьба распорядилась так, то он, несомненно, встретится с Зевсом лично. Вы же прекрасно знаете, что его община все это время неровно дышала к Громовержцу. Поэтому по-тихому устранить наших врагов сейчас никак не получится. Будет большой шум и серьезные последствия. Так что мы спокойно ждем подходящего момента и не суетимся. А тебе, Мелиноя, я даю персональное задание!

— Да, госпожа, слушаю вас внимательно, — выпрямилась та.

— Надо в кратчайшие сроки найти Асклепия, — четко произнесла Гера. — Пора ему наконец-то поработать на нас. А то ишь чего вздумал… Переметнуться на сторону Зевса, предать нас. Его, что весьма интересно, не было среди задержанных в тот день. Как, кстати говоря, не было и Горгоны, что тоже странно. Задача тебе ясна?

— Да, госпожа, — решительно кивнула Мелиноя.

— Отлично! Тогда больше вас не задерживаю, можете идти, — отпустила их Гера властным жестом руки.

После того как ее соратники покинули кабинет, тихо прикрыв за собой массивную дверь, она достала мобильный телефон и набрала хорошо знакомый номер.

— Алло? Господина Сабурова можно к телефону? — вежливо произнесла она. — Геннадий? Узнал мой голос? Да, это я, все верно… Нам срочно надо встретиться и обсудить кое-какие важные дела. Причем желательно в самое ближайшее время.

Наступила среда. Этот день начался для меня на удивление рано. Причиной тому послужили ночные изыскания: накануне я почти до самой полуночи безвылазно просидел в интернете, пытаясь отыскать хоть какую-то вразумительную информацию о местных славянских богах. Меня интересовали все — и Перун, и прочие представители пантеона. К слову, стоит отметить, что сведений о них в сети оказалось на порядок меньше, чем об их античных коллегах, что само по себе было довольно любопытно.

Впрочем, принципиальных отличий от той мифологии, что была мне знакома по покинутому миру, я не обнаружил. Хотя в прошлом я, признаться, куда больше интересовался богами Древней Греции и Рима, но и славянских, так называемых языческих божеств я тоже не обошел стороной. Да что тут долго рассуждать, если присмотреться, тот же самый Перун — это практически полный аналог громовержца Зевса.

Хотя в принципе я знал, что обитали эти боги где-то под Новгородом. А сам Перун, в миру известный как граф Шаховской, занимал пост градоначальника этого города, который в данном мире по какой-то причине не носил гордой приставки «Великий».

Род Шаховских был достаточно известен и влиятелен. По крайней мере, мне без труда удалось найти их официальный сайт, который, к сожалению, оказался не слишком информативным. Единственным разделом, представляющим хоть какой-то познавательный интерес, была «История рода».

Правда, насколько я сумел понять из сухих фактов биографии, нынешний глава рода — тот самый Игорь Александрович Шаховской, он же аватар Перуна, — слыл личностью весьма замкнутой и суровой. Да и выглядел на фотографиях соответственно. Этакий солидный и крупный бородатый мужик с пронзительным взглядом голубых глаз.

Что ж, посмотрим, какой он на самом деле, когда Атропос наконец организует нам встречу.

Как и следовало ожидать, Атропос была пунктуальна. Ровно в девять утра, как и было условлено, она заехала за мной, после чего мы вместе отправились в школу.

Мое возвращение в стены «Повелителей Бурь», разумеется, не осталось незамеченным. Атропос, по своему обыкновению, практически сразу же куда-то незаметно испарилась, предоставив меня самому себе.

А я… Признаться, я совершенно не ожидал, что мое появление в просторном холле у раздевалки вызовет такой фурор. Меня тут же окружили ученики, причем, как я понял, самых разных курсов. Они наперебой поздравляли меня с выздоровлением, желали дальнейших громких побед и говорили прочие приятные вещи.

Если можно так выразиться, на какое-то время я почувствовал себя настоящей знаменитостью.

Мои же одноклассники, в отличие от этой шумной толпы, держались чуть в стороне и присоединились к поздравлениям лишь тогда, когда первый наплыв всеобщего внимания немного стих. Да и то присоединились далеко не все. Само собой, дружки Васнецова удостоили меня лишь сдержанным кивком. Из нашей команды ко мне подошли Игорь Сабуров и… Аврора.

— Ну как ты? — с дружелюбной улыбкой поинтересовался Игорь. — Вижу, здоров, а то слухи ходили, что ты едва ли не при смерти.

— Как это обычно и бывает, все сильно преувеличивают, — пожал я плечами в ответ. — Я жив, здоров и полностью готов к предстоящим схваткам.

— Отлично. Приятно это слышать, Семен.

— Ага. Капитан снова в строю. Значит, теперь точно порвем «Огненных барсов»? — На лице Алены играла загадочная улыбка, от которой у меня внутри что-то екнуло.

Черт, я тут же вспомнил наш последний телефонный разговор. Похоже, она все-таки сделала из него какие-то собственные выводы… И, наверное, это к лучшему. Алена многое успела забыть, и теперь нам определенно нужно было восстанавливать отношения. И почему-то мне казалось, что сделать это будет не так уж и сложно.

— Обязательно порвем, — уверенно заверил я ее и невольно бросил взгляд в сторону группки «имени Васнецова», стоявшей особняком.

И тут мне вдруг показалось до странности бледным лицо Олега, а точнее, его друга, Вязьмикина. Оно было просто мертвенным. Более того, он смотрел на меня с таким откровенным, плохо скрываемым страхом, что создавалось впечатление, будто он вот-вот упадет в обморок. Любопытно. Неужели я выгляжу настолько устрашающе? Вроде бы у меня с ним никогда не было никаких конкретных проблем или конфликтов…

От зоркого взгляда Васнецова не укрылось состояние его приятеля. Я заметил, как он наклонился к нему и что-то быстро прошептал на ухо, но, судя по всему, это нисколько того не успокоило.

В моей голове мгновенно всплыл вчерашний разговор с Атропос. Неужели Васнецов все-таки рискнул? А если Вязьмикин ведет себя так именно потому, что это он подложил взрывчатку? Предположения, одни сплошные предположения… Нужно будет поручить Атропос понаблюдать за этими «друзьями» особенно плотно. Хотя, кажется, она и так собиралась этим заняться.

— А что это мы здесь столпились? — раздался вдруг знакомый властный голос, и перед нами, словно из-под земли, появился директор.

Его вопрос был адресован многочисленным зевакам, которые, завидев Вырубова, как-то очень быстро растворились в школьных коридорах. В холле осталась практически только наша группа.

— А вы чего ждете? — поинтересовался он, обведя моих одноклассников строгим взглядом. — Немедленно идите в класс. До начала занятий еще двадцать минут. Начинайте готовиться. Сегодня у вас будет самостоятельная работа по заклинаниям второго уровня.

Мне даже стало немного жаль ребят, потому что при этих словах они заметно напряглись.

— Ну? — чуть повысил голос Вырубов, и буквально через мгновение мы остались с ним вдвоем в совершенно пустом коридоре.

— Пойдем со мной, Семен, — голос у директора был на удивление мягким, но что-то мне подсказывало, что эта мягкость обманчива. — Нужно поговорить.

Спустя еще пять минут мы уже находились в его кабинете.

— Итак, — строго произнес он, усаживаясь в свое кресло и внимательно глядя на меня, — вчера в школу приходили из полиции. В больнице врачи не позволили им с тобой побеседовать, так что на все вопросы пришлось отвечать мне, — он сделал многозначительную паузу.

Я молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— В общем, то, что они мне рассказали, оказалось крайне неприятным сюрпризом. Более того, эта история бросает тень на репутацию нашей школы.

— И что же это за история? — не удержался я от вопроса.

— В твою машину, Семен, было подложено взрывное устройство. Магическое взрывное устройство!

Пришлось задействовать все свои актерские способности, чтобы изобразить на лице искреннее, неподдельное удивление. М-да. Кажется, мои артистические таланты определенно улучшаются. Мой собеседник, похоже, их оценил.

— Да, я понимаю твое нынешнее состояние… — сочувственно заметил он.

— Простите, а о какой «тени» вы говорили? — решил уточнить я.

— Этот факт я не могу от тебя скрыть. Но ты должен дать мне слово, что эта информация останется строго между нами.

— Можете не сомневаться, Сергей Федорович! — твердо заверил я его.

— Так вот. Наши полицейские в кои-то веки оказались не бесполезными. Им удалось проанализировать остаточный магический фон от взрыва и изучить останки машины, чтобы установить примерное время закладки мины.

— Разве такое возможно? — усомнился я.

— Вполне возможно, Семен. Так вот, мина в твою машину была заложена где-то в непосредственной близости от нашей школы. К сожалению, следов того, кто это сделал, найти не удалось… Но у полиции есть подозрение, что это мог быть кто-то из учеников. Я, конечно же, возмутился такому дикому предположению! Но, по-моему, мои аргументы не слишком убедили служителей порядка. Мы обязаны убедиться в том, что школа к этому не причастна. Если же в этом действительно замешан кто-то из наших учеников, мы должны его найти! Может быть, у тебя есть какие-нибудь предположения на этот счет?

Предположения… Васнецов? После того, как я увидел перепуганное лицо его дружка, у меня почти не осталось сомнений в том, что это его происки. Но обвинять его сейчас, без веских улик… Нет, пока я подожду, посмотрю, что сможет нарыть Атропос. Сдать этих сволочей вместе с их предводителем Олегом я всегда успею.

— Пока никаких, Сергей Федорович, — наконец ответил я. — Но я обязательно подумаю над этим…

— Это правильный ответ, Семен, — кивнул директор. — Если ты считаешь, что мне неизвестно о ваших, мягко говоря, натянутых отношениях с графом Васнецовым, то ты глубоко заблуждаешься. Я было подумал, что ты сейчас же вспомнишь именно о нем. Но без доказательств я не могу предъявлять ему обвинения. Слишком уж авторитетный и сильный род стоит за его спиной. Так что ты подумай хорошенько. И, если появятся обоснованные предположения, — двери моего кабинета для тебя всегда открыты.

Я молча кивнул. А что тут еще можно было сказать? Впрочем, мой ответ директора явно устроил, и мы вместе отправились на его же урок.

К концу учебного дня у меня сложилось устойчивое впечатление, что все вернулось на круги своя, будто и не было никакого ДТП. Единственное, что вносило некоторую новизну в привычный уклад, — это мои отношения с Авророй, которая, по-видимому, всерьез восприняла мои слова о симпатии. По крайней мере, в столовой за обедом мы сидели вместе, что не могло меня не радовать. В общем, как говорится, дайте время… Все вернется.

Кстати, Черт на уроке Боевых искусств встретил меня с нескрываемой радостью. На глазах у слегка опешивших одноклассников он крепко пожал мне руку и громогласно поздравил с возвращением, залихватски хлопнув по плечу.

Ну а после окончания последнего занятия мы, как обычно, собрались на тренировку в зале. Наш наставник был серьезен и немногословен. Нам напомнили, что в ближайший понедельник «Огненные барсы» приезжают к нам в школу. В связи с этим событием, все занятия после обеда отменяются.

— В выходные у вас будет традиционный отдых, — заявил он. — Но до выходных осталось три дня, и все это время я буду снимать с вас стружку по полной программе! Особенно с тебя, Семен, — он многозначительно посмотрел в мою сторону.

— А я-то при чем? — невольно вырвалось у меня.

— Как это «при чем»? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Ты капитан? Капитан! Главный в команде! А значит, с тебя и спрос особый. Ты же здоров? — он хитро прищурился, разглядывая меня.

— Абсолютно здоров, — заверил я его.

— Ну вот и отлично…

И последующая полуторачасовая тренировка оказалась действительно сверхнасыщенной. Но, к моему огромному изумлению, она далась мне на удивление легко. Похоже, то самое ДТП, как ни странно, пошло мне на пользу. Парадокс? Что ж, я был только рад этому обстоятельству. Я уже отчетливо чувствовал, что, в принципе, могу сам вызывать то состояние контролируемой ярости, в котором у меня впервые проявилась божественная сила.

Правда, вместе с этим фактом пришло и понимание, что я пока не способен достичь того запредельного уровня мощи, что появлялся при спонтанных вспышках гнева. Но ничего… Как любил говаривать Черт, все приходит с тренировками.

А вечером, когда занятия подошли к концу, мы вышли из школы вместе с Авророй.

— Слушай, Семен, — начала она, и мне показалось, что девушка произнесла эти слова со смущением, — мы, оказывается, были с тобой вместе на приеме у графа Толстого?

— Были, — подтвердил я и не удержался от улыбки. — И было довольно весело.

— Вот же, — нахмурилась Алена. — Совершенно этого не помню… Какой-то провал в памяти. И все началось после появления этих уродов из СГБСС. А лекари твердят, что все в норме.

— Сочувствую. А как там дела с СГБСС?

— Неприятные дела… — проворчала она. — Ну, ничего. Папа там уже иск готовит. Думаю, компенсация будет немаленькой! Но я вот к чему, — она задумчиво посмотрела на меня. — Раз мы вместе ходили на подобный прием, значит, приглашала тебя я. Я ведь не могла пригласить совершенно незнакомого человека на такое мероприятие. Стало быть, у нас, скорее всего, были какие-то отношения… Но я вот совсем этого не помню. Встречу в ресторане и поход в «Берлогу» помню… А больше ничего! — она пристально смотрела мне в глаза, очевидно, ожидая моего комментария.

А я… Ну, не было у меня желания напоминать ей о том, что мы были знакомы гораздо теснее. Зачем лишний раз смущать девушку? К тому же, я был почти уверен, что тогда она видела во мне в первую очередь Зевса, а не Семена Соболева. Так что, по-моему, это было бы просто неправильно.

— Да, ты сама меня пригласила, — ответил я ей. — Ну а почему — извини, не знаю.

— И что ты там говорил по поводу того, что успел влюбиться?

— Это было лишь предположение, — постарался я произнести эту фразу так, чтобы мой голос звучал максимально нейтрально. — В такую красивую девушку разве нельзя влюбиться?

— Хм, — на этот раз ее взгляд сменился на какой-то заинтересованно-оценивающий. — Красивую, говоришь. Что ж, я подумаю над этим.

О чем именно она собралась думать, я, понятное дело, не узнал. Больше вопросов по поводу приема у Толстого она не задавала, а просто попрощалась и отправилась к ожидавшей ее машине. Но я не обольщался. Похоже, на эту тему меня будут допрашивать еще не раз. И странно было другое. Вон, Атропос, то бишь Анна Саблина, вроде как ее лучшая подруга. Почему бы у нее не спросить обо всем?

Саркастически хмыкнув, я отправился в сторону метро.

— Ты хоть понимаешь, что он выжил⁈ Он выжил! Теперь до меня доберутся! Меня же посадят! Это позор для всего рода… Зачем я только поддался на твои уговоры⁈ — Вязьмикин нервно метался по пустой раздевалке, то и дело бросая на неподвижно сидевшего на лавке Васнецова возмущенные взгляды.

— Стоп! — наконец рявкнул тот. — Остановись! И прекрати паниковать

Хаотичное мельтешение Вязьмикина, очевидно, окончательно вывело Васнецова из себя. Смерив мечущегося по комнате приятеля холодным, пренебрежительным взглядом, Олег медленно поднялся со своего места. Он неторопливо, словно хищник, подкрадывающийся к жертве, подошел к своему другу и с неожиданной силой вцепился ему в плечи, заставляя замереть на месте. Он впился взглядом прямо в его полные ужаса глаза.

— Заткнись! — его голос прозвучал негромко, но властно и холодно. — Повторяю еще раз для особо одаренных — закрой свой рот! Что ты орешь на всю раздевалку? Хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал?

— Но… — Вязьмикин с трудом сглотнул вязкую слюну, его кадык дернулся. Голос его упал до испуганного шепота. — Он же… Он ведь выжил. А взрыв… Должен был…

— Взрыв был, можешь не сомневаться. И полиция, разумеется, тоже была, — спокойно констатировал Олег, не ослабляя хватки. — Более того, директор уже вызывал меня для беседы.

— Что? — эта новость, казалось, стала последней каплей. Парень побледнел, если это вообще было возможно, еще больше. — Что ты ему сказал? Что он знает?

— Ровным счетом ничего, — усмехнулся Олег, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Потому что у меня есть алиби. Железное.

— Алиби? — в голосе Вязьмикина прозвучало откровенное недоумение, смешанное с проблеском надежды. — Какое еще алиби?

— Самое надежное. В то время, когда, по их расчетам, закладывали эту твою мину, меня видела в школе куча народа!

— А я? Что насчет меня? — в голосе Вязьмикина вновь зазвучали истерические нотки, которые так раздражали его собеседника.

— И тебя видели вместе со мной! Тебе ясно? — чеканя каждое слово, произнес Васнецов. — Так что прекрати эту жалкую истерику, она нам ни к чему. И вообще, — Олег наконец отпустил плечи друга, словно с брезгливостью отряхивая руки, — у полиции нет ровным счетом ничего: ни свидетелей, ни следов. Пустота.

— Но что, если кто-то вспомнит? Если кто-то видел⁈

— Да что видел-то? Ты сам говорил, что никого поблизости не было, — с нескрываемым раздражением бросил Васнецов. — Кто вспомнит? А даже если кто-то и видел мельком — на улице было темно. Так что успокойся.

Вязьмикин смог лишь неуверенно кивнуть в ответ. Однако на его лице по-прежнему был написан животный ужас, который так просто было не стереть.

— И вот еще что, — добавил Олег, уже направляясь к выходу. — Держи себя в руках. Ты своей паникой можешь все испортить и подвести нас обоих под монастырь. Веди себя как обычно. Улыбайся, шути… Ты меня понял?

Последовал еще один судорожный кивок.

— Вот и отлично, — бросил Васнецов через плечо. — Пошли.

Он решительным шагом направился к выходу из раздевалки. Вязьмикин, немного постояв на месте, словно пытаясь собраться с мыслями и переварить услышанное, понуро поплелся следом за ним.

Поездка в метро в час пик представляет собой то еще испытание для нервной системы любого человека. Этот неоспоримый факт оставался справедливым что в моем родном мире, что в этом. Впрочем, мне не привыкать к подобным вещам. Да, следует признать, что за последнее время я был слегка избалован практически постоянным использованием, так сказать, личного автотранспорта и, как следствие, успел немного отвыкнуть от неизбежной толкучки и специфической атмосферы в вагонах подземки.

Но ничего страшного, адаптироваться к таким условиям заново не так уж и сложно. Тем более ненадолго. К тому же буквально перед выходом из школы позвонила Атропос и обрадовала меня прекрасной новостью: машина для меня наконец-то нашлась и уже завтра утром она будет в моем полном распоряжении. Так что завтрашнюю поездку на тренировку мы совершим с комфортом, на четырех колесах.

С трудом втиснувшись в переполненный вагон, я оказался невольно прижат к самым дверям мощным потоком уставших после долгого рабочего дня москвичей. Тяжелый воздух был пропитан удушливым коктейлем из запахов пота, резкого дешевого парфюма и кофе на вынос.

Я машинально уткнулся взглядом в собственное отражение на темном стекле двери — оттуда на меня смотрело бледное, изможденное лицо с отчетливыми синяками под глазами и взъерошенными волосами. М-да, стоит признать, выглядел я как-то не особенно привлекательно. Хотя, если задуматься, после таких изнурительных тренировок это было и не удивительно.

Поезд резко дернулся, трогаясь с места, и я инстинктивно ухватился за холодный металлический поручень, чтобы сохранить равновесие. За окном в калейдоскопе огней проплывали названия станций.

И вот ведь какая ирония: моя новая квартира, как ни странно, располагалась не совсем удобно, если добираться до нее на метро от «Повелителей бурь». Вроде бы и не самая окраина города, но все же приходилось тащиться целых семь остановок. Еще и поезд постоянно останавливался, так что время моего «подземного» путешествия постоянно увеличивалось.

Но я, подобно большинству людей, погрузился в состояние, которое можно было бы назвать традиционной медитацией пассажиров метро. Правда, на этот раз полностью отрешиться от окружающей действительности у меня не получилось. В головуи лезли разные неприятные мысли. Честно говоря, последние события самым кардинальным образом изменили мою, казалось бы, только-только налаживающуюся божественную жизнь.

И вот что со всем этим делать — совершенно непонятно. В глубине души теплилась надежда, что предстоящая встреча с Перуном сможет хоть что-то прояснить.

Спустя всего две остановки количество людей в вагоне уменьшилось в разы. Воспользовавшись моментом, я нашел свободное место у окна и с облегчением буквально плюхнулся на сиденье. По привычке достав телефон, я увидел то, чего и ожидал — батарея была на нуле, как это обычно и бывает в самый неподходящий момент. Убрав бесполезный гаджет обратно в карман, я просто уставился в густую темноту за окном, наблюдая за проносящимися мимо кабелями и огнями.

Именно тогда я это почувствовал….

Чей-то взгляд. Чужой, тяжелый, въедливый и пронзительный. Такой, от которого по затылку невольно пробегает холодок, а кожа покрывается мурашками.

Я резко обернулся. Вагон был практически полупустым: пожилая женщина с авоськой дремала у противоположной двери, подросток в огромных наушниках увлеченно «залипал» в экран смартфона, а мужчина в строительной робе сосредоточенно читал газету. Ни один из них даже мельком не посмотрел в мою сторону.

Неужели просто показалось? Паранойя?

Я снова повернулся к окну, но неприятное ощущение не только не исчезло, но, напротив, даже усилилось. Кто-то определенно следил за мной. Все мое тело напряглось, я был готов в любую секунду вскочить. Мышцы налились свинцовой тяжестью — было сложно понять, чего в этом ощущении было больше: страха или неясного, но тревожного предчувствия.

Но вот объявили мою станцию. Я вышел из вагона и быстрым шагом прошел по перрону, то и дело бросая короткие взгляды через плечо. Никого подозрительного. Людская толпа текла мимо, равнодушная и безликая. Поднявшись на эскалаторе и миновав турникеты, я наконец вырвался на свежий вечерний воздух.

Так что же это было? Показалось? Не знаю… До сих пор не уверен. Правда, кому вообще может понадобиться за мной следить? Прихвостни Геры? Но, если верить словам Атропос, они сейчас должны были залечь на дно… Да и перемирие у нас вроде.

Вечерняя Москва встретила меня долгожданной прохладой и монотонным гулом проезжающих машин. Я зашагал по направлению к дому, инстинктивно ускоряя шаг. Всего пять минут быстрой ходьбы — и вот я уже стою перед дверью своей квартиры и поворачиваю ключ в замке.

Так… Кажется, в квартире кто-то был. Аромат жареного мяса и каких-то пряных специй ударил в ноздри еще в прихожей.

— Атропос? — позвал я, на ходу скидывая куртку.

— Я на кухне! — донесся ее голос.

Я прошел в кухню и на мгновение застыл на пороге. Картина была весьма неожиданной. Атропос, одна из могущественных мойр, стояла у плиты и сосредоточенно помешивала что-то в сковороде. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке виднелось очаровательное пятнышко муки.

— Запах просто обалденный, — искренне признался я, вдыхая аромат.

— Я в этом и не сомневалась, — усмехнулась она, не поворачиваясь. — Садитесь, повелитель. Сейчас все будет готово.

Я опустился на стул и осмотрел накрытый стол. Что ж, в который раз моя новообретенная дочь меня приятно удивляла. На столе стояла бутылка хорошего красного вина и тарелка с каким-то хитрым на вид салатом.

— Вот, пожалуйста, — Атропос с видом победителя поставила передо мной дымящуюся сковороду с румяными кусками мяса в густом соусе. — Говядина по-бургундски. До тех изысканных блюд, что готовили на Олимпе, ей, конечно, далеко… Но в нынешней ситуации, я полагаю, это вполне достойное угощение. Рецепт семнадцатого века, но я его немного адаптировала под современные продукты.

Хм… Звучало интригующе.

Я взял вилку и осторожно попробовал кусочек. Мясо буквально таяло во рту, соус оказался густым и невероятно насыщенным, с тонкой кислинкой вина и деликатной сладостью карамелизованного лука.

— Офигеть, — только и смог пробормотать я с набитым ртом. — Это… Это просто невероятно…

— Я старалась, — с довольной улыбкой кивнула девушка, явно польщенная моей реакцией.

Я намеренно оставил все важные вопросы на конец ужина, о чем заранее ее и предупредил, но было очевидно, что Атропос не терпится рассказать мне последние новости.

— Говори уже, — вздохнул я, отодвигая пустую тарелку и делая последний глоток вина. — Вижу же, что тебе не терпится!

— Я договорилась о встрече с Перуном, — торжественно произнесла Атропос, отпивая немного вина из своего бокала. — Она состоится завтра.

— И где же назначена эта встреча? — поинтересовался я. — И во сколько?

— Ресторан «Белое Солнце», — сообщила девушка, — в два часа дня. После утренней тренировки нам нужно будет обязательно заехать домой. Переодеться… — последние слова она произнесла с едва заметной заминкой.

— Переодеться? — я вопросительно посмотрел на нее, не совсем понимая, к чему этот акцент.

— Перун, он, как бы это точнее выразиться… — вновь замялась девушка, подбирая слова, — … он большой приверженец делового дресс-кода… И попросту не поймет, если великий Зевс придет на встречу не в дорогом деловом костюме. Костюм у нас, к счастью, есть. Просто надо будет вас немного привести в порядок, повелитель, — в ее голосе появились извиняющиеся нотки.

— А что со мной не так-то? — было возмутился я, но тут же вспомнил свое недавнее отражение в стекле вагона метро и, тяжело вздохнув, покорно кивнул.

Как мне показалось, после такой моей реакции Атропос с явным облегчением выдохнула.

— Хорошо, а теперь поведай мне в общих чертах, как вообще с этим приверженцем старых обычаев разговаривать? Ты с ним лично общалась?

— Лично — нет, — с сожалением покачала она головой. — Он вообще крайне редко появляется в столице. Но я несколько раз присутствовала при видеопереговорах Авроры с ним. Поэтому имею некоторое представление о том, что он из себя представляет. Главное — будьте с ним честны, повелитель. Он очень не любит, когда ему говорят неправду. Он каким-то образом ее чувствует.

— Отлично, — проворчал я себе под нос.

Конечно, это была «прекрасная» новость. Ходячий детектор лжи, чтоб его. Но, с другой стороны, если говорить не всю правду целиком, а просто чего-то недоговаривать… Ладно, как-нибудь прорвемся. К тому же, я прекрасно понимал, что в нашей текущей ситуации Перун — это критически необходимый нам союзник.

— Понятно, что он в курсе наших проблем, но в любом случае мы не должны показать себя слабыми… — тем временем продолжила Атропос. — Вы — Зевс. И у нас есть то, чем мы всегда можем воспользоваться в разговоре. Он ненавидит Геру.

— Это еще почему? — искренне удивился я.

— Эта стерва как-то умудрилась его послать… Я так поняла, что это вышло почти случайно. Говорят, что во время каких-то переговоров она запоздала с выключением звука и позволила себе весьма едкие и оскорбительные комментарии в его адрес. В общем, наш Перун на нее смертельно разобиделся. А так как он сам по себе мужчина крайне принципиальный, — хмыкнула Атропос, — то вернуть все назад у Геры так и не получилось. Она даже, вроде бы, пыталась извиняться… Но ваша жена сделала это в такой манере, что он обиделся еще больше. У них в Новгороде царит полный патриархат. А Гера… Ну, не мне вам рассказывать про нее, повелитель.

Я лишь молча кивнул. Все то, что я узнавал о ней в последнее время, как-то совсем не соотносилось с тем образом, который существовал что в моем мире, что в этом: богиня-покровительница брака, охраняющая мать во время родов. Не хотел бы я, если честно, иметь такую покровительницу…

Мы еще немного поговорили на общие темы, после чего Атропос поднялась из-за стола.

— Я пока здесь приберу, а вы лучше идите отдохните, — заботливо посоветовала она. — Завтра предстоит очень непростой день.

И в этот самый момент тишину кухни пронзила резкая трель телефона.

Я вздрогнул от неожиданности. Достал мобильник из кармана — на экране светился незнакомый номер. Длинный, с международным кодом.

Нахмурившись, я несколько секунд колебался. Наконец нажал кнопку «принять».

— Алло?

На том конце провода воцарилась пауза, послышался какой-то шорох. А потом раздался голос. Женский, низкий, с бархатными нотками. И до боли знакомый… Да ладно! Вспомнишь, как говорится…

Видимо, на моем лице отразилась целая гамма эмоций, потому что Атропос тут же замерла и тревожно вгляделась в меня.

Я молча включил громкую связь.

— Здравствуй, Зевс.

— И тебе привет, Гера, — я постарался вложить в свой голос как можно больше холода.

Атропос бесшумно опустилась на стул и вся обратилась в слух.

— Чему я обязан столь внезапным звонком? — с деланным безразличием ответил я.

— Ты ведь уже знаешь, что случилось с твоими верными слугами, муженек? — тон моей собеседницы я бы назвал умеренно саркастичным.

— Знаю, женушка, — парировал я, чувствуя, как внутри привычно поднимается волна испепеляющего гнева. Правда, на этот раз я, к своему удивлению, весьма успешно его контролировал. — Если ты позвонила только для того, чтобы сообщить мне об этом, то я заканчиваю разговор…

— Подожди! — по-моему, она слегка заволновалась, по крайней мере, это слово было произнесено слишком поспешно. — Нам нужно серьезно поговорить.

— И о чем же?

— Сейчас ты находишься не в лучшей позиции, Зевс, и я…

— Позволь заметить, что ты тоже не в лучшей позиции, — намеренно презрительно фыркнул я в ответ. — Думаешь, для СГБСС есть какая-то разница между подчиненными Геры и подчиненными Зевса?

— В этом ты, пожалуй, прав, но я вполне могу раздавить тебя и твою драгоценную дочь. А с Асклепием и той Горгоной, которая все где-то прячется, справиться будет совсем несложно. Ты остался один… Так что я предлагаю тебе сдаться, перейти под мою руку, и мы вместе будем готовить ритуал возвращения. Других вариантов у тебя все равно нет!

Вот в этот момент было очень тяжело совладать с внезапно обрушившимися на меня чувствами. Но невероятным усилием воли я все же справился с ними. Однако выражение на моем лице, очевидно, было весьма многообещающим, так как Атропос смотрела на меня с глазами, полными неподдельного ужаса.

— Спокойнее, повелитель… — произнесла она одними губами и, потянувшись вперед, положила свою ладонь на мою…

Я глубоко выдохнул и постарался успокаивающе ей улыбнуться. В моей голове мгновенно сложился план. Немного рискованный, но, как по мне, вполне логичный. Он был основан на предположении, что моя «жена» очень уж заботится о своем аватаре… Понятно, что я тоже не безбашенный, но взять ее на «пушку» было можно. Она ведь, как и все остальные, видит во мне грозного Зевса… А не простого Семена Феоктистова, о существовании которого они даже не догадываются.

— У меня есть вариант, — надеюсь, мой голос прозвучал достаточно спокойно, хотя полной уверенности в этом не было, — я сдам тебя, дорогая женушка, СГБСС, — в последние два слова я постарался вложить как можно больше издевательской интонации, — и с тобой — всю твою свору!

На том конце провода наступило изумленное молчание.

— Ты… Ты не посмеешь, — наконец раздался голос Геры, в котором уже не было ни капли бархатистости. Скорее, это была смесь страха и раздражения.

— Ты в этом уверена?

— Но тогда… Тогда я тебя тоже сдам… — выдохнула она.

— Значит, вместе отправимся в спячку…

После этой фразы в трубке повисло напряженное молчание. А в глазах Атропос, смотревших на меня, появилось искреннее, неподдельное уважение. Да и вообще девушка выглядела на удивление довольной.

— Что же ты молчишь? — уточнил я, наслаждаясь моментом. — Не забывай, что-то перемирие, которое было утверждено Фемидой, по-прежнему действует. Она не покинула этот мир… Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — глухо ответила Гера.

— Так что на данный момент у нас с тобой наступило мирное время. Но ты и сама прекрасно понимаешь, что так не будет продолжаться вечно. И я — не Аврора, чтобы с тобой цацкаться. Вопросы есть? Вопросов нет. Когда будут конкретные предложения, как говорят в этом мире, — велкам.

С этими словами я решительно сбросил звонок и положил телефон на стол.

— Как вы ее осадили, повелитель, — с нескрываемым восторгом произнесла Атропос. — Аврора никогда так с ней не разговаривала…

— Я — не Аврора, — коротко отрезал я и поймал себя на мысли, что с каждым днем все больше и больше становлюсь настоящим Зевсом. Но самое главное заключалось в том, что я, кажется, наконец-то научился справляться с этим совершенно неуместным и ненужным гневом, который раньше поднимался во мне практически в любых ситуациях. И это была настоящая победа.

Как только телефонный разговор был завершен, на меня разом навалилась вся усталость прошедшего дня. Адреналин, бурливший в крови во время словесной дуэли с Герой, схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и ощущение глубокого морального и физического истощения. Я откинулся на спинку стула, прикрыв глаза ладонью и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Вы были великолепны, повелитель, — в голосе Атропос звучало неподдельное восхищение, вырвавшее меня из оцепенения. — Вы поставили ее на место. Аврора… Она была слишком мягкой, всегда пыталась вести переговоры, искала компромиссы. Она не понимала, что с Герой можно говорить только с позиции силы.

Я с трудом открыл глаза. Удовлетворение от маленькой победы смешивалось с тревожным осознанием. То, как легко я вошел в роль грозного божества, как естественно прозвучали мои угрозы, пугало и одновременно приносило странное, мрачное удовлетворение. Часть меня, та, что все еще была Семеном Феоктистовым, с ужасом наблюдала за этой трансформацией. Но другая часть, часть Зевса, понимала — это был единственно верный путь.

Тем временем Атропос, словно ничего не произошло, принялась бесшумно убирать со стола.

Я наблюдал за ней, и в этот момент в моем сознании произошел еще один важный сдвиг. До этой минуты я воспринимал ее в первую очередь как могущественного союзника, как древнюю сущность, волею судеб оказавшуюся на моей стороне. Но сейчас, глядя на ее сосредоточенное лицо и этот по-домашнему собранный пучок волос, я внезапно ощутил нечто совершенно иное. Теплое, почти отцовское чувство. Она была не просто подчиненной или соратницей. Она была под моей защитой. Мойра, одна из трех вершительниц судеб, теперь зависела от меня, и груз этой ответственности ощущался едва ли не тяжелее, чем бремя божественной силы.

— Пожалуй, я приму душ, — проговорил я, поднимаясь из-за стола. Нужно было смыть с себя этот день, привести мысли в порядок.

Горячая вода стала настоящим спасением. Струи упруго били по плечам, смывая физическую усталость и, казалось, унося с собой часть ментального напряжения. Стоя под душем, я прокручивал в голове события завтрашнего дня.

Сначала — изнурительная тренировка, где нужно будет выложиться на полную. А затем — встреча с Перуном. Это был ключевой момент. От того, как пройдут эти переговоры, зависело слишком многое. Нужно было произвести правильное впечатление, показать себя истинным повелителем, уверенным в своих силах лидером, способным собрать вокруг себя союзников. Ошибки здесь были недопустимы.

Когда я вышел из ванной, то обнаружил, что Атропос уже успела позаботиться и обо мне. Кровать в моей комнате была аккуратно расправлена.

Пожелав мне спокойной ночи, она удалилась в гостиную,

Я же долго ворочался. Сон не шел. Я лежал в темноте, уставившись в потолок, а в голове безостановочно крутился калейдоскоп мыслей и образов. Всплывало надменное лицо Геры, суровый, бородатый облик Перуна;

Сознание металось между двумя реальностями. Зевс, Громовержец, вершитель судеб, вынужденный плести интриги и искать союзников. И Семен Феоктистов, обычный «мастер на час». И эти реальности постепенно все больше и больше сливались в одну.

С этой мыслью я наконец провалился в тяжелый, беспокойный сон, зная, что завтрашний день потребует от меня всех моих сил.

Новое утро началось с настойчивого, требовательного стука в дверь. Я с огромным трудом сумел разлепить отяжелевшие веки, ощущая, как тело до сих пор отчаянно протестует против вчерашних нагрузок. Тренировка с Чертом, как и следовало ожидать, явно не прошла для меня бесследно — каждая мышца предательски ныла, создавая стойкое впечатление, словно я накануне не магией занимался, а целыми днями таскал мешки с цементом на стройке.

— Повелитель, вам пора вставать! — раздался за дверью голос Атропос. — Завтрак будет подан через двадцать минут, а сразу после него нам нужно будет ехать.

Я издал тихий стон. Покидать теплую постель совершенно не хотелось, но дисциплина взяла верх, и я заставил себя подняться. Быстро совершив утренние процедуры, ополоснув лицо ледяной водой, чтобы хоть как-то прогнать остатки сна, натянул спортивную форму и спустился на первый этаж.

На кухне меня ждал завтрак. Ароматный омлет, поджаренные тосты и стакан свежевыжатого апельсинового сока — все это выглядело на удивление аппетитно.

— Машину, кстати, уже пригнали, — с ноткой гордости в голосе сообщила она, внимательно наблюдая, как я с энтузиазмом разделываюсь со своей порцией омлета.

— Я, кстати, не спросил, как ты вообще ее раздобыла? — поинтересовался я, отрываясь от еды. — Может, тебе нужны деньги на расходы? — в конце концов, я совершенно не представлял финансовое положение своей телохранительницы, и этот вопрос требовал прояснения.

— Не стоит переживать, повелитель, — она одарила меня легкой успокаивающей улыбкой. — Она обошлась мне совсем недорого. Я не видела смысла беспокоить вас по такому пустяку…

— Если понадобятся средства, беспокой меня, не раздумывая, — строго заметил я, глядя ей в глаза. — Ты же знаешь, сейчас у нас тяжелые времена, а деньги у меня есть.

— Конечно, я поняла, — коротко кивнула девушка.

— Новостей за ночь никаких не появилось? — сменил я тему.

— Нет, все тихо, — так же коротко ответила она.

Остаток завтрака мы провели в полном молчании. Каждый из нас думал о своем. Атропос выглядела предельно сосредоточенной и, казалось, была полностью погружена в собственные, неведомые мне мысли.

Через двадцать минут мы вместе спустились на улицу. И действительно, прямо у подъезда нашего дома стоял автомобиль, который был точной копией той самой машины, что совсем недавно едва не унесла наши с ней жизни. Даже цвет кузова был абсолютно идентичным. У меня невольно возникло странное и тревожное ощущение дежавю.

Атропос уверенно устроилась за рулем, а я, по привычке, занял место на заднем сиденье.

Дорога до школы заняла около сорока минут. Московские пробки — это, по-видимому, вещь вечная и неизменная, совершенно независимо от того, в каком из миров ты в данный момент находишься. Я рассеянно смотрел в окно, наблюдая за мельканием уже ставших привычными улиц, и все мои мысли были сосредоточены на предстоящей тренировке и команде.

Команда… Да, я уже окончательно решил, что в том самом взрыве следует винить исключительно Васнецова с Вязьмикиным. Конечно, на ринге придется тщательно скрывать свои истинные чувства. К слову, мы еще вчера за ужином с Атропос довольно подробно обсудили этот деликатный момент. Она полностью согласилась с моими выводами относительно этой подозрительной парочки.

Так что теперь оставалось только ждать. Рано или поздно они обязательно допустят ошибку и проколются. И я, и моя верная мойра были абсолютно уверены: если у них не получилось с первого раза, они непременно предпримут вторую попытку. И вот тогда-то, по меткому выражению Атропос, мы и «возьмем их на горяченьком».

Она сначала порывалась немедленно и без лишних сантиментов порешить обоих, но я вовремя остановил ее и оградил от этого радикального шага. Такое кардинальное решение могло привести к совершенно непредсказуемым и, скорее всего, катастрофическим последствиям. В подобном инциденте стала бы разбираться не только официальная полиция, но и служба безопасности рода Васнецовых, а ввязываться в конфликт с непонятным исходом мне сейчас было совершенно не нужно.

Как и всегда, Атропос высадила меня примерно в пятидесяти метрах от входа в школу, после чего мы молча разошлись. Она, как обычно, растворилась в воздухе, приняв свой призрачный, невидимый для посторонних образ, а я уверенным шагом направился ко входу. Пройдя в раздевалку, я быстро переоделся и поднялся в спортзал.

Вся команда уже была в сборе. Васнецов, как и всегда, занимал центральное место, стоя в окружении своих верных приспешников, словно король в окружении свиты. Вязьмикин держался чуть в стороне, в тени своего покровителя. Я отчетливо заметил, как он вздрогнул, когда наши взгляды на долю секунды случайно пересеклись. Боится… Чувствует, гад, свою вину.

Аврора сосредоточенно разминалась у стены, а рядом с ней там же занимался Вересов. Игорь Сабиров молча и методично проверял свою экипировку.

— О, капитан явился наконец, не запылился, — с язвительностью бросил в мою сторону Васнецов. — А мы уж думали, ты решил прогулять.

— Не дождетесь, — равнодушно буркнул я в ответ, проходя мимо него.

Черт появился в зале буквально через пару минут. Его пронзительный взгляд быстро скользнул по нам, но на мне задержался на мгновение дольше обычного.

— Итак, господа, — начал он, — программа на сегодня следующая: сначала интенсивная разминка, а потом у нас по плану тренировочный бой. Команда делится на две группы. Первая: Соболев, Фирсова, Сабиров. Вторая: Васнецов, Вересов, Вязьмикин. Одоевская, как всегда, исполняет роль целительницы для обеих команд.

Лицо Васнецова скривилось в недовольной гримасе, но он промолчал. Вязьмикин, в свою очередь, побледнел еще больше. Я невольно усмехнулся про себя — похоже, перспектива сражаться со мной в бою его совсем не радовала. Интересно, он догадывается о том, что я догадываюсь о его причастности к катастрофе?

Разминка продолжалась около сорока минут и проходила в весьма напряженном и изматывающем режиме.

Тренировочный бой начался через десять минут после нее. Мы вышли на импровизированную арену, очерченную в центре. С характерным щелчком повернулось магическое кольцо в основании зала, и все участники оказались окружены тонкими, но прочными магическими щитами.

— Правила предельно простые, — напомнил наставник, обводя нас строгим взглядом. — Как видите, это даже не полноценное поле для схватки. Никакой разметки здесь нет. Ваша задача — просто показать себя, продемонстрировать свои навыки без всяких сложных тактических заморочек. Только противники, стоящие лицом к лицу. Но я вас очень прошу, старайтесь не переусердствовать. Помните, что нам еще с «Барсами» биться. Друг друга не калечить. А во всем остальном — вам предоставляется полная свобода действий.

Черт дал сигнал, и бой немедленно начался.

Васнецов, как и ожидалось, первым рванулся в атаку, метнув в мою сторону огненный шар. Я едва успел увернуться, почувствовав обжигающий жар у самого лица. Вересов тут же продолжил, запустив в меня ледяное копье. Я отбил его встречным разрядом молнии, и копье с хрустальным звоном рассыпалось на мириады сверкающих осколков.

— Семен, справа! — вовремя крикнула Аврора, и я успел заметить Вязьмикина, который трусливо пытался обойти меня с фланга. Его заклинание — банальный огненный шар, — я без труда отразил личным щитом.

Сабиров тем временем уже плотно сцепился с Вересовым. Их магия сталкивалась с оглушительным грохотом, и во все стороны летели снопы искр. Аврора держала дистанцию, эффективно поддерживая нас своими быстрыми и точными ударами.

Я же полностью сосредоточился на Васнецове. Он был сильным и опасным противником, это я был готов признать. Но мне вполне хватало той первобытной силы, что неизменно просыпалась во мне во время боя. Я провел свою коронную атаку. Багровая молния ударила в Васнецова. Тот попытался уклониться, но полностью сделать это ему не удалось.

Его защитный контур поглотил основную часть энергии, однако мое заклинание оказалось настолько мощным, что противника все равно отбросило назад, прямо на условные канаты арены. Я уже было собрался добавить ему еще одну порцию молний, но не успел.

— Хватит! — громко крикнул Черт, властно поднимая руку. — Бой окончен.

Мы все замерли. Васнецов тяжело дышал, держась за ушибленное плечо. Вязьмикин выглядел совершенно бледным и до смерти напуганным. Вересов просто стоял, опустив руки, и пытался восстановить дыхание.

— Соболев, хорошая работа, — сдержанно кивнул Черт. — Но контроль над силой по-прежнему хромает. Васнецов, ты слишком торопишься и лезешь на рожон. Вязьмикин… — он пристально посмотрел на него, — … тебе нужно серьезно поработать над уверенностью в себе.

Вязьмикин лишь покорно кивнул, так и не решаясь поднять глаза.

После окончания тренировки я немного задержался в раздевалке, приводя себя в порядок, и, когда наконец вышел из нее, то неожиданно наткнулся на Аврору. Неужели она меня ждет? Интересно.

— Семен, не хочешь сегодня после занятий встретиться? Могли бы прогуляться, — предложила она с очаровательной улыбкой. — Думаю, у нас есть о чем поговорить.

Ого… Как говорится, процесс пошел. Но вот какая незадача. Именно на сегодня у меня была назначена важнейшая встреча с Перуном, и сколько она будет длиться и чем в итоге закончится, я не имел ни малейшего понятия. Эх…

— Извини, Алена, но у меня на сегодня уже есть дела, — с искренним сожалением ответил я ей. — Давай как-нибудь в другой раз. Может быть, в четверг? Тоже после тренировки?

Ее улыбка слегка поблекла. Судя по едва уловимому недовольству в ее взгляде, к отказам эта девушка явно не привыкла. Однако она быстро взяла себя в руки.

— Хорошо. Давай в четверг.

Что-то подозрительно она покладистая. Очень подозрительно.

Я усмехнулся своим мыслям и вышел на улицу. Атропос, как верный часовой, уже ждала меня у машины.

Мы поехали домой. Там я быстро переоделся в строгий костюм, выданный мне моей спутницей. Атропос тоже сменила свой обычный наряд на элегантное длинное вечернее платье.

— Куда теперь? — спросил я, когда мы снова сели в машину. — До назначенного времени встречи, кажется, еще долго.

— Сначала — в салон красоты, — совершенно спокойно ответила Атропос. — Вам необходимо привести себя в надлежащий вид.

Я тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно, здесь она была абсолютно права.

Салон оказался дорогим и нарочито пафосным заведением. Меня немедленно усадили в удобное кресло, и следующий час надо мной колдовали стилисты. Стрижка, укладка, какие-то непонятные маски и процедуры для лица — в какой-то момент я уже перестал следить за происходящим. Когда все наконец закончилось, я посмотрел на отражение в зеркале и с трудом узнал себя. Черт возьми, а ведь действительно эффектно. Из зеркала на меня смотрел представительный и весьма обаятельный молодой аристократ. Выглядел я и впрямь как настоящий граф.

— Отлично, — одобрительно кивнула Атропос, окинув меня оценивающим взглядом. — Теперь можно ехать.

Ресторан «Белое солнце» располагался в самом центре Москвы, в одном из отреставрированных старинных особняков. Мы припарковали нашу машину на стоянке, где она, на фоне вереницы шикарных лимузинов и спорткаров, выглядела весьма скромно, и направились к входу.

Внутри ресторана все было выдержано в безупречном классическом стиле: массивные хрустальные люстры, белоснежные скатерти, тихая, ненавязчивая музыка. Как говорится — «дорого и богато». Метрдотель проводил нас в отдельный кабинет.

В кабинете стоял большой стол, который буквально ломился от всевозможных яств. За этим столом уже сидели двое: мужчина и женщина.

Мужчина — граф Игорь Александрович Шаховской, как представила его Атропос, — был мощным, широкоплечим бородатым стариком с суровым, пронизывающим взглядом голубых глаз. Одет он был в дорогой костюм-тройку, и весь его облик говорил о несокрушимой силе и безграничной власти. Все понятно… Перун. Аватар верховного славянского бога грома.

Женщина — Мокошь — была его полной противоположностью. Высокая, невероятно эффектная блондинка с длинной толстой косой, перекинутой через плечо, одетая в шикарное струящееся платье. Ее лицо было светлым и удивительно красивым, а от всей ее фигуры веяло какой-то особенной энергией — чувственной, умиротворяющей и притягательной.

— Здравствуйте. — произнес я, крепко пожимая старику руку.

Я по достоинству оценил ее невероятную силу. Он, по-моему, попытался сжать мою ладонь сильнее, чем того требовал этикет, но я тоже не просто так тренировался последние дни. В итоге наше взаимное рукопожатие немного затянулось, а в глазах Перуна я с удовлетворением заметил нечто похожее на уважение.

— Здравствуй, Зевс, — хрипло ответил он. — Или как тебя теперь следует называть? Семен?

— Семен, — кивнул я. — Так будет проще.

— Что ж, Семен так Семен, — усмехнулся он, сверкнув глазами. — А меня можно просто Игорем называть. Предлагаю для начала выпить за знакомство. Негоже вести важные разговоры на сухую и голодными.

Ну, не гоже, так не гоже. Мы выпили по стопке водки — и действительно, что еще может пить славянский бог грома? Напиток, кстати, оказался весьма недурственным. Правда, Мокошь и Атропос предпочли вино.

— Сами делаем, — с гордостью похвастался Перун, поглаживая свою окладистую бороду. — По старинным дедовским рецептам.

После первой стопки незамедлительно последовала вторая, потом мы как следует закусили, и только после этого начался предметный разговор.

— Я искренне сожалею о том, что случилось с твоими слугами, — с неподдельным сочувствием в голосе произнес Перун. — Я не успел тогда на Сбор, хотя, может быть, это и к лучшему. В противном случае мы бы с тобой сейчас, скорее всего, не разговаривали. Все это происки одной женщины, я уверен.

— Что вы имеете в виду? — напрягся я.

— Гера, — просто ответил он. — Коварная стерва. Уверен, без нее там точно не обошлось.

— Гера? — переспросил я с сомнением. — Нет, это вряд ли… Во-первых, СГБСС без разницы, чьих слуг искать и допрашивать. Зевса или Геры. Вы же сами понимаете, что наши захваченные аватары под пытками могли сдать и ту же самую Геру.

— А они бы сдали, — вмешалась в разговор Атропос, воспользовавшись наступившей короткой паузой. — Никто ведь из них не знал, что случится то, что в итоге случилось!

— Хм, — задумчиво произнес Перун, нахмурив брови. — Тогда, быть может, и не она. Но тех ублюдков, кто во всем этом виноват, нужно найти и наказать!

— Мы их обязательно найдем, — твердо заверил я его, и Атропос согласно кивнула.

— Но, как я понимаю, в любом случае Гера может попытаться окончательно избавиться от вас, — предположил Перун, внимательно глядя на меня. — У вас остались верные последователи?

— Остались, — подтвердила Атропос. — Некоторых из них, к сожалению, забрали, но вы же понимаете, что с той клятвой, которую они приносили, никакому Орлову не справиться.

— Это радует, — удовлетворенно кивнул старик.

— А насчет Геры — пока она ничего сделать не сможет, — добавил я. — Мы заключили с ней временное перемирие прямо перед Сбором.

Перун и Мокошь удивленно переглянулись.

— Перемирие? — с явным недоверием протянула Мокошь. — С самой Герой? Ты уверен, что это была хорошая идея?

— У меня тогда не было особого выбора, — пожал я плечами. — Она предложила, я согласился. В результате, как мне кажется, выиграли все стороны.

Дальше наш разговор как-то сам собой перешел в более спокойное и размеренное русло. Я узнал от них немного любопытных подробностей о жизни в Новгороде, после чего Перун вдруг резко поменял тему.

— Семен, — произнес он веско, — я предлагаю тебе заключить официальный договор. Мои люди помогут тебе в твоих делах. Более того, у моей спутницы, — он кивнул в сторону Мокоши, — есть некоторые варианты, как можно попробовать вернуть богов, которых загнали вглубь их аватаров.

— Каким образом? — я с нескрываемым интересом вопросительно посмотрел на блондинку.

— Это долгий рассказ, — загадочно улыбнулась та. — Да и здесь не место для подробностей. Если в двух словах, то, возможно, получится провести один очень древний и сложный ритуал. Но для этого мне сначала нужно самой все детально изучить. Плюс для ритуала понадобится кровь аватаров.

Кровь? Мы с Атропос переглянулись, но, к моему огромному удивлению, она едва заметно кивнула в знак согласия.

— Предлагаю не тянуть кота за хвост и заключить наш договор в самое ближайшее время, — тем временем предложил Перун. — Детали ритуала, о котором говорила Мокошь, я поведаю тебе после официального заключения договора.

— Хорошо, — не раздумывая, кивнул я. — Когда?

— Чего тянуть… — хмыкнул мой собеседник, — … сегодня вечером. Отель «Империал». Девять часов. Мы как раз все подготовим. Устроит?

Я бросил короткий взгляд на Атропос. Та вновь еле заметно кивнула.

— Договорились.

Мы посидели еще немного и, выпив, как выразился Перун, «на посошок», тепло распрощались до вечера.

Когда их гости уехали, Перун и Мокошь остались за столом одни, в тишине опустевшего кабинета.

— Ну и что ты скажешь о нем? — спросила Мокошь, медленно отпивая вино из своего бокала.

— Интересный парень, — задумчиво произнес Перун, поглаживая бороду. — Совершенно не похож на того заносчивого и вспыльчивого Зевса, которого я помню.

— Может быть, это и к лучшему? — с легкой улыбкой предположила она. — Нынешний — не столь взрывной и импульсивный. Более рассудительный.

— Может быть, и так, — согласился он, задумчиво глядя в окно. — Посмотрим, что из этого всего выйдет. Время покажет.

Мы вышли из ресторана, и я, честно говоря, чувствовал себя двойственно. Это было весьма странное ощущение. С одной стороны, казалось, переговоры прошли просто отлично, о чем красноречиво свидетельствовал довольный вид Атропос.

Но вот с другой стороны, несмотря на все позитивные моменты, я все равно чувствовал непонятное напряжение, которое почему-то никак не хотело меня отпускать.

Я машинально посмотрел на часы. Шестой час… Столица медленно погружалась в вечернюю темноту, постепенно зажигая яркие неоновые огни. Воздух был свежим и прохладным. Странно, мне почему-то показалось, что я не столь уж и долго находился в ресторане.

— Ух, — с облегчением выдохнул я, устраиваясь поудобнее на пассажирском сиденье нашей машины. — Перун, конечно же, мужик что надо. Надо отдать ему должное — умеет он расположить к себе собеседника.

Атропос, которая в этот момент уже сидела за рулем автомобиля, согласно кивнула, при этом ловко выруливая со стоянки на основную дорогу.

— Да, повелитель, он умеет, тут не поспоришь, — согласилась она. — Но вам в любом случае нужно быть предельно осторожным. Я уже говорила, что Перун чувствует фальшь и неискренность. И то обстоятельство, что он вам открылся, и даже то, что готов заключить с нами союз, еще не значит, что он полностью нам доверяет. Скорее всего, он пока… Присматривается, изучает нас. И нам обязательно надо будет внимательно изучить договор перед тем, как подписать. Не обманывайтесь кажущейся простотой и открытостью Перуна.

— Знаю, — несколько раздраженно буркнул я в ответ. — Не собираюсь, можешь не беспокоиться.

В этот момент ее телефон, который лежал на центральной консоли между сиденьями, неожиданно заиграл бодрой и веселой мелодией. Атропос быстро покосилась на светящийся экран устройства.

— Аврора, — в ее голосе проскользнули удивленные нотки, — как интересно… Что ей может быть нужно в такое время? Я возьму? — она вопросительно посмотрела на меня.

Я молча кивнул. Атропос взяла телефон и нажала на кнопку громкой связи.

— Привет, Алена! — весело сказала она, и я, удивился тому, насколько легко она вышла из своей обычной роли суровой и несколько отстраненной телохранительницы и превратилась в самую обычную приветливую девушку.

— Аня! — послышался из динамика хорошо знакомый голос Авроры. — А я по интересному делу звоню… У нас тут, представляешь, Черт устроил выходные перед предстоящим боем. В субботу тренировки вообще не будет, можешь себе представить? И я решила небольшую вечеринку у себя дома закатить в субботу вечером. Благо, родители как раз в загородный дом уезжают на все выходные. Ты как? Присоединишься?

Атропос быстро бросила на меня вопросительный взгляд, явно ожидая моей реакции. Я, в свою очередь, только равнодушно пожал плечами. В самом деле, почему бы и нет? Пусть спокойно идет, раз хочет.

— Ой, Ален, даже не знаю, — протянула Атропос, при этом нарочито неуверенно растягивая слова. — У меня тут, понимаешь, кое-какие дела накопились… Может быть, ближе к субботе позвоню и точно скажу? Постараюсь, конечно же, но вот обещать ничего конкретного пока не буду, договорились?

— Ну Аня-я-я, — протяжно и немного капризно пропела Аврора в трубке. — Очень-очень тебя жду, правда! Ладно, не буду тебя больше отвлекать от дел. Жду твоего звонка в любое время! Пока-пока!

— Пока! — дружелюбно ответила Атропос и аккуратно отключила звонок.

— Чего это ты так уклончиво отвечала? — с легкой усмешкой поинтересовался я. — Я не против…

— Повелитель, — она строго посмотрела на меня в зеркало заднего вида, — я не могу вас оставить одного. Сейчас совершенно не то время, чтобы расслабляться… После всего, что произошло за последнее время, реальная опасность может подстерегать буквально за каждым углом. Если что-то серьезное случится, пока меня не будет рядом с вами, я себе этого никогда этого не прощу!

Я хотел было возразить, но тут внезапно зазвонил уже мой собственный телефон. Номер, как ни странно, был вполне знакомый — та же самая Аврора. Надо же, какое совпадение.

— Аврора? — с легким удивлением уточнила Атропос, бросив на меня быстрый взгляд.

Я молча кивнул в ответ. Догадливая у меня телохранительница, надо признать. Не откладывая, поднял трубку к уху.

— Алло? — ответил я нейтральным тоном.

— Семен? Привет тебе! Узнал меня? — послышался бодрый голос девушки.

— Ну разумеется, у меня же твой номер в телефонной книжке сохранен, — не удержался я от саркастического замечания.

— Хорошо, — спокойно отреагировала на мой сарказм девушка, будто не заметив его вовсе. — Слушай, ты что делаешь в субботу вечером?

— А что, есть какие-то предложения? — поинтересовался я.

— Вообще-то хотела тебя пригласить на вечеринку, которую устраиваю. В субботу вечером будет. Народу придет немного, только свои. Родители как раз уезжают за город. Кстати, Васнецова точно не будет на мероприятии.

— А к чему ты это вообще сейчас сказала, интересно? — на этот раз я совершенно искренне удивился. — Мне, честно говоря, абсолютно фиолетово на этого господина и его планы.

— Ну и хорошо тогда, — покладисто согласилась со мной та, — значит точно придешь, да?

— Почему бы и нет? Думаю, я приду, раз приглашаешь.

— Отлично! — в голосе Алены явно звучали довольные нотки. — Тогда увидимся в субботу вечером! Подходи часам к шести вечера, ладно? Ты вообще знаешь, где я живу? — вот здесь мне послышалось в тоне девушки некая легкая настороженность.

— Знаю, конечно, — коротко ответил я.

— Тогда до скорой встречи! Пока!

— Пока, — попрощался я и положил трубку, убирая телефон.

Атропос бросила на меня с водительского сиденья любопытный взгляд.

— Ну вот видишь, — философски сообщил ей. — Раз ты не могла одна пойти на эту вечеринку, потому что не хотела оставить меня одного без присмотра, то теперь можешь совершенно смело сказать ей, что обязательно пойдешь.

— Ваша логика, повелитель, как всегда безупречна, ничего не скажешь, — с легкой иронией отметила она. — Позвоню ей чуть позже и подтвержу. Но вот что действительно интересно: почему она вообще решила позвать вас? Она не Аврора, и вы для нее не Зевс.

— Может быть, я ей просто понравился, — хмыкнул в ответ я, — и да, кстати. Обязательно узнай подробнее, что там вообще за сборище планируется. Кто будет присутствовать из гостей. Ну, сама понимаешь…

— Поняла, повелитель, — серьезно ответила Атропос. — Все обязательно выясню.

Весь остаток пути мы провели в довольно комфортном молчании, каждый думая о своем. Наконец благополучно подъехали к дому. Я первым вышел из машины, следом — Атропос.

— Я сейчас Алене позвоню, — деловито сказала Атропос, когда мы оказались в квартире, доставая свой мобильный телефон.

Она быстро скрылась в своей комнате, а я тем временем включил ноутбук.

Пока Атропос разговаривала, я бесцельно листал разнообразные новости в интернете, пытаясь найти что-то интересное или хотя бы занимательное.

Поначалу ничего не нашлось. Хотя нет, постойте… Какая-то знакомая фамилия. Подождите-ка минутку… Семенова… Это случайно не та самая блондинка-журналистка, которая недавно мелькала в новостях? Как оказалось при ближайшем рассмотрении, именно та самая…

Заинтересовавшись, я щелкнул мышкой и открыл ссылку на статью, после чего полностью погрузился в чтение.

Госпожа Семенова с нескрываемой гордостью и даже некоторым самодовольством рассказывала читателям о своих многочисленных журналистских талантах и профессиональных достижениях, при этом не забывала постоянно отпускать весьма едкие замечания по поводу деятельности князя Орлова. Основной рассказ был посвящен тому, как она работала «под прикрытием», устроившись в банду так называемых «сектантов», и только исключительно благодаря ее героическим усилиям и профессионализму ведомство того самого князя Орлова смогло в итоге накрыть эту опасную шайку преступников…

«Как обычно, глава СГБСС может лишь только красиво и пафосно говорить на публику, — язвительно писала журналистка. — И даже когда ему фактически на блюдечке с голубой каемочкой выложили пойманных преступников, он все равно всех их в итоге вынужден был отпустить. Позор!»

Значит, вот кто все это грандиозное представление устроил, вот кто стоит за этой историей… Понятное дело, что, когда я закончил читать весь этот опус, у меня не было вообще никаких подходящих слов, кроме матерных. И, к своему стыду, не удержался и достаточно громко высказал вслух абсолютно все, что я действительно думаю об этой…

Практически сразу же на пороге моей комнаты неожиданно появилась Атропос, с явным испугом и беспокойством глядевшая прямо на меня.

— Что случилось, повелитель? — вырвалось у нее, глаза расширились от тревоги.

— Глянь, сама все поймешь, — раздраженно проворчал я, разворачивая к ней экран ноутбука.

Мне показалось, что, прочитав весь текст, девушка сама еле-еле удержалась от того, чтобы не выругаться.

— Вот же стерва, вот, значит, кто на самом деле виноват во всей этой истории! — с возмущением проворчала она и затем вопросительно, даже как-то выжидающе посмотрела на меня, явно раздумывая. — Может быть, ее стоит убрать, и чем скорее, тем лучше?

— Нет, не надо, — покачал я головой в ответ на предложение Атропос. Причем после этих слов моя верная телохранительница не смогла скрыть удивление на своем лице. Наверное, она думала, что прежний Зевс давным-давно без всяких разговоров грохнул бы эту журналистку и даже не задумался бы. Но я — не он. — Поздно уже, момент упущен, — рассудительно добавил я, объясняя свою позицию, — да и сейчас, если разобраться, особого смысла в этом нет. Я думаю, что ее князь Орлов сам прекрасно приструнит, причем очень скоро! Она явно не понимает, с кем именно связалась.

Да, я уже успел почитать в Интернете про загадочного главу СГБСС и его методы работы.

— Вы совершенно правы, — злорадно улыбнулась Атропос.

— Ладно, хватит об этом, — сменил я тему, — ты лучше расскажи, что про вечеринку-то узнала? — поинтересовался я.

— Конечно, повелитель, — охотно кивнула она, явно довольная собой. — Вечеринка будет проходить в ее фамильном особняке. Там будут в основном все те же лица, что и на недавнем приеме у графа Толстого. Вся эта, образно выражаясь, «золотая» молодежь из высшего общества. Плюс ко всему прочему, помимо наших знакомых из «Повелителей Бурь», Алена также пригласила своих знакомых и приятелей из других магических школ города.

— Понятно, — я задумчиво откинулся на спинку удобного стула. — И все это грандиозное мероприятие ради чего устраивается? Просто так пообщаться в неформальной обстановке? Или она все-таки что-то конкретное затевает, какую-то игру?

— Если бы это мероприятие организовывала Аврора, — весьма саркастически хмыкнула моя телохранительница, — я бы с вами согласилась, но дело в том, что Алена Фирсова обычно организует подобные вечеринки исключительно для того, чтобы повеселиться от души, без всяких задних мыслей!

— Ну ладно, — кивнул я. — Это все только на субботу. А у нас еще предстоит встреча в отеле «Империал», не забыла?

— Как можно! — возмутилась Атропос, — У нас остается чуть больше двух часов времени до встречи.

Эти два часа пролетели на удивление быстро. До отеля «Империал» было примерно минут пятнадцать неспешной езды по вечерним улицам. По пути я пытался прокрутить в голове все возможные варианты развития предстоящих событий. «Империал» встретил нас атмосферой изысканной роскоши и приятной тишины. Не удивительно, что он по праву считался одним из самых фешенебельных и престижных отелей в городе.

Нас проводили к лифту, а затем непосредственно к массивным дверям одного из самых дорогих представительских номеров на верхнем этаже здания.

Номер, в котором жили Перун и Мокошь, производил неизгладимое впечатление своими размерами и убранством. В таких шикарных апартаментах, наверное, в моем прошлом мире жили миллиардеры, влиятельные политики высшего ранга и кинозвезды мировой величины.

И вновь, как и днем, в просторной гостиной номера был накрыт богатый стол с разнообразными яствами. Честно говоря, я еле-еле сдержал готовый вырваться саркастический хмык.

Похоже, Перун уж очень любил хорошо выпить и плотно закусить.

Может быть, и Зевс на олимпийских пирах тоже не ограничивал себя ни в чем, но вот, честно говоря, после сегодняшнего довольно плотного «обеда» в ресторане мне как-то особо не хотелось вновь заливать в себя спиртное в больших количествах. Но тут, к сожалению, никуда не денешься — таковы правила гостеприимства.

Верховный славянский бог, судя по всему, предпочитал использовать излюбленный вопрос, заставляющий пить даже самых убежденных трезвенников, — классическое «ты меня уважаешь?»

Итак, мы снова сели за стол. Перун при этом категорически отказался обсуждать какие-либо дела до тех пор, пока «дорогие и уважаемые гости» не поднимут с ним «чарку»' хорошего хмельного вина по всем правилам гостеприимства.

Странно, на обеде я вроде бы не замечал за ним использования таких архаичных выражений, а сейчас он ими практически фонтанировал.

Так что непосредственно за обсуждение самого договора мы в итоге сели лишь спустя полчаса застолья. Я, конечно же, изучал его, но в основном этим кропотливым делом занималась Атропос, которая явно лучше меня разбиралась в юридических тонкостях.

Во-первых, меня совершенно поразило, что объем его составлял аж целых сто пятьдесят страниц!!! Я вообще не понимаю, что там можно было написать на такое количество страниц.

Но, в конце концов, к десяти часам вечера мы наконец завершили этот поистине «титанический» и изматывающий труд по подписанию договора.

У меня рука реально устала подписывать бумаги. К тому же, что усложняло процесс — в каждую подпись необходимо было вкладывать немного своей магической силы для придания документу законной достоверности. В результате, когда все было наконец подписано и скреплено печатями, я чувствовал себя по-настоящему вымотанным…

В заключении Мокошь все же наконец поведала нам подробности того самого ритуала, с помощью которого она намеревалась вернуть погибших аватаров к полноценной жизни.

Честно говоря, из ее рассказа я мало что понял, в отличие от Атропос, которая слушала, словно завороженная, впитывая каждое слово.

Единственное, что я понял — для ритуала надо было смешать кровь «спящих» аватаров с моей собственной. В результате будет создана некая особая магическая субстанция, обладающая уникальными свойствами, которую после проведения сложного и многоступенчатого ритуала надо будет дать этим же самым аватарам выпить для их воскрешения.

Мою кровь, к слову сказать, взяли практически тут же, на месте. Мокошь аккуратно сделала небольшой надрез на моей ладони, собрав необходимое количество в небольшой стеклянный сосуд. А вот остальные образцы… Здесь Атропос, к моему немалому удивлению, уверенно заявила, что их не так уж и сложно достать и, мол, через несколько дней она самостоятельно соберет все необходимые образцы крови аватаров.

На этом, мы и распрощались с Перуном и Мокошью и, получив торжественные заверения, что уже на днях в Москву прибудут их официальные посланники, которые будут обладать всеми необходимыми полномочиями для ведения дел, наконец-то покинули «Империал».

И, кстати говоря, стоит отметить, что наши новоиспеченные союзники уже завтра утром отбывали обратно в Новгород. Но нас заверили, что если будет острая необходимость или возникнет какая-то серьезная угроза, они немедленно прибудут в Москву для оказания помощи.

А вот когда мы уже поздним вечером подъехали к нашему дому, нас, как оказалось, ждал весьма неожиданный сюрприз. Причем сюрприз этот предстал в виде хорошо знакомого персонажа, который спокойно стоял у выхода к лифтам с подземной стоянки.

— Асклепий! — с изумлением выдохнула Атропос, первой узнав неожиданного гостя.

— Повелитель! — радостно заулыбался бог медицины: на его лице было написано искреннее облегчение. — Я как чувствовал, что с вами все в полном порядке. А ведь говорили, что вы в серьезную аварию попали…

— Было дело, если честно, — ответил я, с некоторым подозрением разглядывая неожиданного гостя.

Надо сказать, выглядел он весьма и весьма непрезентабельно. Некогда щегольский и дорогой костюм-тройка теперь был изрядно помятым. Вообще у меня создалось впечатление, что ночевал Асклепий не в удобной кровати, а где-то в неподходящем для нормального отдыха месте.

Его лицо имело какой-то нездоровый землистый цвет, а в глазах… В глазах, если присмотреться, читался хорошо, но недостаточно искусно скрываемый страх.

— Пойдем, — коротко и без лишних объяснений бросил я ему, делая приглашающий жест. — Не на улице же нам разговаривать….

Мы не торопясь поднялись в квартиру. Атропос все это время упорно молчала, лишь периодически, время от времени бросая вопросительные и несколько озадаченные взгляды в мою сторону. По всей вероятности, она решила подождать с расспросами до более подходящего момента. И правильно сделала. Асклепий, как вскоре оказалось, сам был готов начать рассказ…

Правда, перед этим, повинуясь моей молчаливой, но вполне красноречивой команде, Атропос принесла с кухни бутылку хорошего виски и три чистых стакана. Надо было видеть, каким жадным взглядом следил Асклепий за тем, как разливали крепкое спиртное по стаканам. А более-менее нормальный, здоровый вид его изможденное лицо приняло только после того, как он практически залпом, не останавливаясь ни на секунду, осушил свой стакан до самого дна.

— Вот теперь, когда ты немного пришел в себя, рассказывай, — предложил я ему, располагаясь поудобнее в кресле.

— Я во дворец тогда просто опоздал, в общем-то, по глупой случайности, — тяжело выдохнул он, бросив на меня виноватый взгляд, — но я своевременно позвонил Авроре и предупредил ее заранее об этом досадном опоздании. А когда подъезжал к вашему прекрасному особняку, повелитель, неожиданно для себя увидел около ворот сразу несколько машин СГБСС. Именно поэтому я сразу же, не раздумывая ни секунды, развернулся и быстро уехал оттуда.

Он как-то беспокойно посмотрел сначала на молчаливую Атропос, потом перевел свой встревоженный взгляд непосредственно на меня.

— Это чистая правда, клянусь! — поспешно продолжил он, явно опасаясь, что ему могут не поверить, — я даже домой к себе побоялся сразу возвращаться в тот момент, а вдруг там уже ждут меня…

— Там точно не ждут, можешь быть абсолютно спокоен, — с некоторым сочувствием покачала головой Атропос, — вообще-то, насколько мне известно, брали только тех, кто непосредственно был во дворце. Ты разве не знал?

— Уже позже узнал, — признался тот, — но, сами прекрасно понимаете, рисковать особо не хотелось. Мыкался по разным дешевым гостиницам несколько дней подряд, сегодня вот наконец-то решил вернуться к себе домой. Но первым делом принял решение дождаться вас. Хотя меня в покое не оставила одна женщина…

— Гера, — произнесла проницательная Атропос.

— Именно так, — с горечью в голосе кивнул он, — никак не уймется эта проклятая мегера, — он внезапно осекся на полуслове и бросил быстрый испуганный взгляд на меня, но, видя, что я никак не отреагировал на эти слова в адрес жены, продолжил уже с заметно возросшим пылом. — Позвонила и практически требовала, чтобы я к ним присоединился. Мол, Зевс обречен на поражение. Но я категорически не стал слушать ее пустые обещания и угрозы, повелитель. Все повадки вашей супруги мне хорошо и давно знакомы. К тому же, я принес вам священную клятву верности.

— Ладно, допустим, я тебе верю, — кивнул я, — но что конкретно ты знаешь о последних событиях?

— Практически ничего, кроме общеизвестного факта, что всех задержанных в итоге благополучно отпустили на свободу. И после короткого разговора с Фемидой, которая не узнала меня, я сразу же понял, что аватары заснули…

— То есть ты хочешь сказать, что с таким странным явлением уже сталкивался раньше? — удивленно поинтересовалась у него Атропос.

— Ты уж извини меня за некоторую прямоту, — слегка самодовольно улыбнулся тот, — но я же все-таки бог медицины, не забывай об этом. И смею с уверенностью утверждать, что знаю о медицине и тем более о крайне сложной божественной физиологии гораздо больше всех присутствующих здесь.

— Не спорю с этим, — к моему искреннему удивлению, не стала ничего возражать обычно любящая поспорить Атропос. — Может быть, ты действительно знаешь какой-то способ вернуть заснувшие аватары?

— Разумеется, знаю такой способ, — спокойно и уверенно кивнул Асклепий, не колеблясь ни секунды.

— И как же именно? — нетерпеливо вырвалось у меня.

— Я думаю, Мокошь вам уже этот способ предложила в качестве решения проблемы…

— И откуда тебе вообще известно о Мокоши? — подозрительно осведомилась Атропос.

— Да разве это большой секрет, — с некоторым превосходством хмыкнул наш собеседник, — элементарная логика и простая наблюдательность, не более того!

— Ну, в таком случае поделись с нами своей замечательной логикой, — заинтригованно предложил я.

— Конечно, с большим удовольствием! — с неподдельным энтузиазмом воскликнул Асклепий, явно воодушевляясь возможностью продемонстрировать свои аналитические способности. — Я узнал, что в столицу в самое ближайшее время прибывает Перун. Общеизвестно, что он вообще старается всячески избегать появляться здесь по целому ряду понятных причин. Его давняя и глубокая нелюбовь к Москве не является большим секретом ни для кого из нашего круга. Из всей некогда могущественной фракции Зевса в активном состоянии сохранилось всего лишь двое… Вернее, если считать со мной, уже трое человек, — поспешно и несколько смущенно поправился он, — соответственно, вполне логично предположить, что этот визит Перуна означает встречу непосредственно с вами, повелитель. Ну а так как, по вполне объективным обстоятельствам, положиться вам теперь больше не на кого, скорее всего вы уже заключили взаимовыгодный стратегический союз с ним. Он всегда путешествует с Мокошью. И если рассуждать логически, Мокошь скорее всего уже предложила провести древний ритуал по возвращению спящих аватаров.

— Просто феноменально, надо честно признать! — искренне и восхищенно вырвалось у меня, и я посмотрел на слегка ошарашенную Атропос, после чего перевел удивленный взгляд обратно на довольного Асклепия. — Надо же, все точно, в мельчайших деталях.

— И ты точно знаешь, в чем именно состоит этот ритуал? — нахмурилась моя верная телохранительница.

— Да, разумеется, знаю… В общих чертах совсем не трудно догадаться, — равнодушно пожал плечами Асклепий, словно речь шла о чем-то элементарном, — но при этом должен заметить… — вновь поспешил он добавить, останавливая жестом руки рвущуюся что-то возразить Атропос, — … здесь нужен особый магический круг из могущественных богинь. То, что и собирается сделать, насколько я понимаю, Мокошь вместе со своими слугами. Я действительно знаю детальный процесс проведения подобного ритуала. Но, к большому сожалению, не имею в своем распоряжении необходимых магических инструментов для него.

— Но он действительно сработает, как задумано? — уточнил я.

— Если все правильно сделать по древним канонам, то да, безусловно, сработает. Главное и самое важное условие, чтобы ритуальная кровь была в достаточном количестве…

— Кровь обязательно будет, можешь даже не сомневаться в этом, — твердо заявила Атропос.

— Ну тогда, я полагаю, все должно пройти без проблем…

Что ж, если наш неожиданный гость и так уже практически все знал, мы не стали больше ничего от него скрывать.

Атропос коротко рассказала богу врачевания все то, что случилось с нами после того рокового момента, как заснули аватары.

Асклепий слушал молча и внимательно, не перебивая. И с каждой минутой рассказа я все отчетливее видел, как тот самый страх, что читался совсем недавно в его глазах, постепенно уходит. И на его месте появляется та самая уверенность, какую я запомнил в нем при последней нашей встрече.

— Я хочу поднять тост, — внезапно и торжественно произнес он после того, как Атропос вновь разлила янтарный виски по нашим опустевшим бокалам, — вероятно, повторюсь, но должен еще раз признаться — я совершил самую большую и непростительную ошибку в своей жизни, пойдя на поводу у коварной и хитрой Геры. И я признателен вам, повелитель, за то, что вы дали мне шанс вместе с вами исправить ее. Так пусть все наши планы исполнятся! И я клянусь, что сделаю все, что только в моих силах для этого! — закончил он свою речь.

Звучали эти слова, на мой взгляд, несколько пафосно и даже театрально, но, когда он посмотрел на меня сразу после того, как мы дружно выпили, в его глазах я увидел настоящую, неподдельную преданность. По крайней мере, в тот момент я думал именно так.

Мы посидели еще, наверное, час, а может быть, и немного больше за неспешными разговорами, постепенно приговорив всю бутылку виски до последней капли. После чего наш гость наконец-то начал собираться.

— С вашего любезного позволения, повелитель, хотел бы вас оставить, — несколько виновато сообщил он, поднимаясь с места, — теперь, когда моя душа наконец-то спокойна, я буду терпеливо ждать ваших распоряжений!

На этой несколько патетической ноте мы расстались до следующей встречи.

На следующий день учебные занятия пролетели практически незаметно. Если, конечно же, не считать нашего безжалостного мучителя по прозвищу Черт, который, как обычно, нещадно выжал из команды все соки без остатка. Кроме меня, разумеется.

Я, как бы странно это ни звучало, отметил, что стал гораздо быстрее и эффективнее восстанавливаться после нагрузок. И самое главное, что особенно радовало, после каждой подобной изнурительной тренировки, после полного восстановления сил я ощущал себя гораздо мощнее и выносливее, чем был до.

Аврора, к моему некоторому удивлению и облегчению, вела себя со мной весьма нейтрально в течение всего дня. Но насчет предстоящей субботы напомнила. Причем сделала это как-то между прочим, когда мы уже вышли вместе на улицу после занятий, просто бросив на меня быстрый взгляд:

— Надеюсь, ты про завтрашнюю вечеринку не забыл?

— Нет, помню, — успокоил я ее.

— Вот и отлично, — довольно улыбнулась она, явно удовлетворенная ответом, — кстати, вот что… Тебе же, насколько я понимаю, все равно, будет присутствовать Васнецов или нет на ней? Ты вроде бы так говорил?

— Мне-то действительно все равно, — кивнул я, пожимая плечами, — но думаю, что ему точно нет…

— Ну, тут ты прав, — весело и с некоторым сожалением хмыкнула Аврора, — после твоих вчерашних слов я все-таки пригласила его — из любопытства… Но он категорически отказался, узнав, что там будешь ты. Жаль, конечно… Было бы интересно понаблюдать. Ладно, увидимся завтра вечером. Только не опаздывай, прошу!

С этими последними словами она развернулась и быстро удалилась.

М-да… Весело ей. Я коротко и тихо, шепотом выругался сквозь зубы и решительно отправился в сторону своей припаркованной машины, которую верная Атропос, как обычно, соблюдая конспирацию, поставила в тихом переулке, примерно в метрах ста от школы.

Светлана Демидова устало откинулась на спинку кожаного кресла и потерла покрасневшие глаза. После чего со вздохом отодвинула надоевшие отчеты, лежащие высокой стопкой на столе, и, встав на негнущиеся ноги, подошла к большому панорамному окну кабинета. На настенных часах было уже десять часов вечера.

«Пора окончательно завязывать с этими бесконечными ночными задержками на работе», — в который раз устало подумала она, глядя на ночной город.

И в который раз тяжело вздохнула, понимая тщетность своих мыслей. Нет, категорически нельзя все постоянно вешать только на себя одну. Все, хватит, точка! Завтра же она обязательно вызовет Харона и окончательно расставит все точки над «и». В конце концов, ей, великой и могущественной Гере, уже давно опостылело постоянно ковыряться в бесконечных скучных бумагах. Надо не этим заниматься, а думать, как разобраться с проклятым ублюдком-муженьком раз и навсегда. Вспомнив об этом, она недовольно нахмурилась.

Но это все будет завтра. А сейчас ее ждал уютный дом и долгожданный отдых. И двое настоящих, заботливых мужчин… Они были обычными людьми, но совсем не чета блудливому и неверному Громовержцу. Хотя, если подумать честно, все мужики, в принципе, такие одинаковые. Только слегка помани пальчиком…

С этой приятной мыслью она собрала разбросанные документы в папку, взяла свою сумочку, но вдруг…

За массивной дверью кабинета раздался какой-то странный шум. Подозрительно. Секретарша вроде бы давно ушла домой… Она лично ее отпустила еще час назад. В здании сейчас, кроме ночной охраны, никого вообще не должно быть, по идее.

Тем временем входная дверь внезапно содрогнулась от какого-то мощного, нечеловеческого удара.

Гера едва успела инстинктивно вскинуть руки вверх и мгновенно выставить воздушный щит, как входная тяжелая дверь, угрожающе выгнувшись, с оглушительным треском слетела с массивных петель и с силой врезалась в него, практически мгновенно осыпавшись на пол целым дождем из мелких острых щепок.

— Какого черта… — грозно прорычала разъяренная девушка и мгновенно метнула в появившуюся в темном дверном проеме фигуру раскаленный огненный шар. Но он, вместо того чтобы превратить наглеца в живой костер, просто потух и исчез, легко пойманный его рукой. Просто растаял в воздухе, как ничто.

Гера резко замерла на месте, напряженно вглядываясь в непрошеного гостя.

Хм, интересно… Перед ней стоял невысокий, коренастый лысый парень с каким-то квадратным, явно не аристократическим, простоватым лицом. Она бы дала ему от силы лет двадцать, не больше. Одежда — простая и неприметная. Обычные джинсы, рубашка. Но опытная Гера сразу же профессионально оценила, что и то, и другое является достаточно дорогим брендом. Уж в этом современном мире она давно научилась безошибочно оценивать людей именно по их одежде и аксессуарам. Что вообще здесь происходит, какого черта?

— Ты вообще кто такой? — грозно осведомилась она, напрягаясь для атаки. — Как ты вообще мимо охраны прошел? Говори немедленно, иначе прямо сейчас сожгу заживо дотла…

— Гера, дорогая! — внезапно радостно и даже восторженно воскликнул незваный таинственный гость, широко улыбнувшись. — Ты все такая же колючая несносная стерва, что и тысячи лет назад, в древности. Абсолютно ничего не меняется с годами. И это, знаешь ли, мне очень даже нравится!

— Кто ты такой, отвечай? — на этот раз потрясенная богиня почувствовала странную, непривычную растерянность и смятение. Определенно было что-то знакомое и узнаваемое в этом загадочном человеке. Аватар, несомненно… Но чей именно?

— Ладно, хватит, успокойся уже, — произнес по-прежнему весело и непринужденно тот, явно наслаждаясь ее замешательством.

После этих коротких слов он небрежно сделал легкий жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Воздушный щит, стоявший перед напряженной Герой мощной невидимой стеной, просто растаял в одно мгновение, словно его никогда и не было вовсе.

— Кто ты, я спрашиваю? — еще раз напряженно спросила она, стараясь сохранять внешнее спокойствие. На этот раз она почувствовала настоящий, неподдельный страх, ползущий по спине. Давно, очень давно у нее не было таких неприятных ощущений беспомощности… Она внимательно следила за загадочным гостем, лихорадочно подготавливая мощную, смертоносную атаку…

Тот же, казалось, не обращал на ее явные приготовления абсолютно никакого внимания, словно она была неопасной букашкой. Мало того, что еще более возмутительно, он спокойно подошел к массивному столу и на глазах изумленной хозяйки роскошного кабинета нагло уселся в ее личное кресло, откинувшись на спинку. И пристально, изучающе посмотрел прямо на нее.

— Я, честно говоря, думал, что ты меня сразу узнала, — самодовольно усмехнулся он, явно разочарованный, и внезапно его обычные глаза ярко блеснули каким-то странным, пугающим багровым огнем, осветив лицо зловещим светом. — А тут встретила, так сказать, огоньком… Гера, Гера…

— Аид, это ты? — растерянно и почти шепотом уточнила потрясенная Гера, почувствовав, как земля буквально уходит из-под ее ног.

— Молодец, — довольно усмехнулся тот, явно наслаждаясь произведенным эффектом, — и чего ты смотришь на меня, как на заклятого врага? Расслабься уже. Мы же вроде бы союзники, насколько я помню наши договоренности? Или я что-то не так понимаю? — слегка прищурился гость, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— Н-нет, конечно… — совершенно растерявшаяся девушка почувствовала, как начинает заикаться от волнения. — Но как это вообще возможно? Когда ты успел?

— Садись уже наконец, не стой столбом, — недовольно проворчал Аид, указывая на стул перед столом, — нам надо о многом серьезно поговорить.

Гера наконец с трудом взяла себя в руки, собрала волю в кулак и, подойдя к собственному столу на негнущихся ногах, послушно села на стул для посетителей, вопросительно и с затаенным страхом глядя на того, кто так нагло занял ее законное место.

— Я долго подготавливал свое появление в этом мире, — самодовольно улыбнулся он, небрежно откидываясь на удобном кресле и закидывая ногу на ногу. — И вот я здесь, наконец-то материализовался. В очень перспективном и сильном теле, надо признать. Парень мне искренне нравится по всем параметрам. Чем-то неуловимо на меня похож характером и внутренней силой… И, что самое приятное и удобное, учится в той же самой школе, что и наш дорогой Зевс. Даже в одной команде с ним… Представляешь, какое совпадение?

— Но разве это вообще возможно… — начала было Гера, все еще не веря происходящему.

— Все возможно в этом мире, дорогая моя, абсолютно все, — уверенно перебил ее Аид, махнув рукой. — Нужно лишь знать определенные способы и обладать достаточной силой и знаниями. А теперь внимательно слушай меня и не перебивай. У нас есть дела поважнее твоих сомнений, как мне удалось материализоваться, мы обсудим потом, — его голос стал жестким и властным, а взгляд пронзительным.

Гера невольно выпрямилась на стуле, инстинктивно подчиняясь древней силе, исходящей от него. Она обратилась в слух.

В конце концов, как бы то не было, Аид был ее союзником в борьбе против Зевса. Хотя с богом подземного царства никогда нельзя было быть до конца уверенным в чем-либо — это она усвоила еще в древние времена. Но сначала надо оценить уровень его силы.

— Я наблюдал за развитием событий издалека, из своих владений, — начал Аид, внимательно разглядывая свои ногти. — Должен признать, ты действовала достаточно решительно, но при этом крайне неосмотрительно и даже глупо, дорогая.

Гера хотела было возразить, но сдержалась, прикусив губу. Он был прав, как бы горько это ни было признавать даже самой себе.

— Однако, — продолжил Аид, и в его голосе появились довольные нотки, — подвернулась одна весьма интересная возможность, которую мы с тобой можем использовать с максимальной выгодой для себя. Аватары заснули, что создает определенный хаос и неразбериху. Зевс ослаблен, хотя и не настолько, как хотелось бы. Но самое главное — он заключил союз с Перуном и славянским пантеоном, что делает его позиции одновременно и сильнее, и уязвимее, если правильно подойти к вопросу.

— Я знаю об этом союзе, — тихо произнесла Гера, нахмурившись. — Именно поэтому я сейчас действую крайне осторожно и выжидаю подходящего момента.

— Осторожность — это хорошо, — кивнул Аид, — но ее недостаточно для победы, дорогая моя. Нужен точный, выверенный удар в самое уязвимое место. И я знаю, где именно находится это место, — он зловеще улыбнулся, и его глаза снова вспыхнули багровым светом.

Гера невольно подалась вперед, не в силах сдержать любопытство:

— И где же, интересно?

— Ритуал возвращения аватаров, — просто сказал Аид и внимательно посмотрел на нее, оценивая реакцию. — Мокошь собирается его провести. И Зевс, разумеется, будет присутствовать. Вот тут-то мы и нанесем удар. Одним махом избавимся от всех врагов.

— Это рискованно, — медленно произнесла Гера, обдумывая услышанное. — Слишком многое может пойти не так, как планируется.

— Риск — благородное дело, — усмехнулся Аид. — К тому же у нас теперь есть значительное преимущество. Они не знают о моем присутствии здесь. Не знают, что я уже в игре и готов действовать. А элемент внезапности, как ты прекрасно знаешь, часто решает исход сражения.

Он встал из-за стола и подошел к панорамному окну, глядя на ночной город, раскинувшийся внизу, мерцающий тысячами огней.

— Москва… — задумчиво произнес он. — Интересный город, надо признать. Столько силы, столько возможностей для того, кто знает, как ими правильно воспользоваться. И скоро, очень скоро все это будет под нашим контролем, дорогая Гера. Под нашим полным и безраздельным контролем.

— Что конкретно ты предлагаешь? — деловито спросила Гера, окончательно приходя в себя от первоначального шока. — Какой у тебя план действий? Вообще-то у нас перемирие…

Аид повернулся к ней и медленно, зловеще улыбнулся:

— Терпение, дорогая, терпение. Я знаю о перемирии. Глупо было его заключать, но что сделано, то сделано. У меня есть кое-какие мысли на этот счет. Но все детали мы обсудим позже, в более подходящей обстановке. Сейчас тебе достаточно знать, что я здесь, что я готов действовать и что наша победа близка как никогда. А пока что продолжай играть свою роль. Не привлекай к себе лишнего внимания. И жди моего сигнала, моих дальнейших указаний.

Он направился к разрушенной двери, но на пороге обернулся:

— Ах да, совсем забыл упомянуть. Твоя охрана спит и будет спать еще несколько часов. Ничего серьезного, просто небольшое магическое воздействие. Так что не беспокойся о свидетелях нашей встречи — их попросту нет и не будет. Ну а камеры я выжег… восстановишь. До скорой встречи, Гера. Очень скорой встречи, можешь не сомневаться.

И с этими словами он растворился в темноте коридора, оставив потрясенную Геру наедине с ее мыслями и новыми, весьма тревожными перспективами.

Она еще долго сидела неподвижно, глядя в пустоту и обдумывая все услышанное. Аид здесь. Аид вернулся и готов действовать. Это меняло абсолютно все расклады в их противостоянии с Зевсом. Теперь у них действительно появился реальный шанс на победу.

Но почему-то вместо торжества Гера чувствовала странную тревогу, поднимающуюся откуда-то из глубины души.

С Аидом никогда нельзя быть полностью уверенной, что он играет именно на твоей стороне. Бог подземного мира всегда играл только за себя, преследуя исключительно собственные цели.

Но выбора у нее, по большому счету, не было. Игра зашла слишком далеко, чтобы отступать сейчас. Оставалось только идти до конца, до самого финала, каким бы он ни оказался в итоге.

С тяжелым вздохом Гера поднялась со стула и медленно направилась к выходу из кабинета, осторожно обходя обломки разрушенной двери. Домой. Ей нужно было попасть домой и хорошенько все обдумать в спокойной обстановке, взвесить все за и против.

Суббота выдалась на удивление спокойной и размеренной. Проснулся я довольно поздно, около полудня, что было для меня в последнее время редкостью. Атропос, как всегда, приготовила полноценный завтрак.

— Наконец выспались, повелитель? — поинтересовалась она, когда я, еще слегка сонный и растрепанный, вышел на кухню, привлеченный аппетитными запахами.

— Да, надо признать, — кивнул я, потягиваясь и садясь за стол. — Давно так не отсыпался. Чувствую себя как новенький.

Атропос налила мне крепкого ароматного кофе и задумчиво посмотрела в окно:

— Сегодня вечером вечеринка у Авроры. Я подумала… — она села напротив и внимательно посмотрела на меня, — … а есть ли вообще смысл нам туда идти? Сейчас по-хорошему вообще не стоит нигде в обществе появляться лишний раз.

— Может ты в чем-то и права, — пожал я плечами, отпивая обжигающий кофе. — Но с другой стороны, нужно вести себя максимально естественно и обыденно, как будто ничего особенного не происходит. И не избегать того, чего в принципе избегать не должны. К тому же я обещал, отказ может вызвать лишние вопросы. Да и, как мы говорили, ты же рядом будешь. В конце концов, что там может случиться? Это обычная школьная тусовка, ничего серьезного и опасного.

— Ну, возможно, вы и правы, повелитель, — кивнула она. — Наверное, я слишком преувеличиваю опасность.

Оставшееся до вечеринки время прошло в относительной праздности и безделье. Я в основном торчал за ноутбуком, разыскивая в Сети информацию о Мокоши и Перуне. Да, я и раньше ее искал, но, как говорится, повторение — мать учения.

Увы, ничего нового найти мне не удалось. В осном общедоступная и всем известная информация.

Ближе к пяти вечера я начал собираться на вечеринку. Долго думал, что надеть — не хотелось выглядеть ни слишком официально, ни слишком небрежно. В итоге остановился на простых темных джинсах и приличной рубашке. Нормально, вполне подходяще для подобного мероприятия.

Атропос одобрила мой выбор. Сама она, кстати, тоже оделась весьма демократично. Я бы даже сказал, очень демократично.

Джинсы, футболка с каким-то замысловатым рисунком. Но мне понравилось, как она выглядела в этом прикиде. Вот точно никто бы не подумал, что это телохранительница…

Мы припарковались неподалеку дома Авроры и направились к входу, где нас встретил охранник.

Назвав свои имена и фамилии, мы без проблем прошли в особняк, где на этот раз нас встретил слуга и провел на место вечеринки.

Музыка доносилась уже издалека.

В особняке Авроры мне уже довелось побывать, но, скажем так, полностью мне его не показывали. А как выяснилось, с внутренней стороны расположился большой зал со стеклянным потолком и стеклянными стенами.

В нем смогла разместиться полноценная зона отдыха с бассейном. Перед ним поставили несколько длинных столов с фуршетными закусками. И возле них уже собралось довольно много народу. Шум голосов сливался с музыкой, создавая настоящую какофонию.

Приглядевшись, я узнал нескольких своих одноклассников, но в основном здесь были совсем незнакомые лица. Кстати, был народ из команды, я заметил Вересова и Сабирова, что-то горячо обсуждающих с тремя чем-то похожими друг на друга крепкими коротко бритыми ребятами, которые своим внешним видом скорее напоминали «братков» из 90-х, а не аристократов.

Но от дальнейшего процесса изучения гостей меня отвлекло появление хозяйки.

— А, вот и ты, наконец-то! — радостно воскликнула Аврора, заметив меня, и тут же направилась в мою сторону. Надо признать, выглядела она просто потрясающе в своем элегантном красном платье, подчеркивающем все достоинства фигуры. — Я уже думала, что ты не придешь… О, Аня, так вы решили вместе прийти? — в глазах девушки зажглись огоньки любопытства.

— Да, — коротко кивнула моя спутница, загадочно улыбнувшись и явно давая понять, что не собирается распространяться на этот счет.

— И тебе привет, — улыбнулся я. — Как дела? Вижу, много народу собралось.

— Да, практически все, кого приглашала, пришли, — кивнула Аврора. — Проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Выпивка и закуски вон там, на столах. Если что-то понадобится — обращайся.

Она удалилась, а мы, переглянувшись с Атропос, отправились к столам.

— Смотри! — я невольно затормозил, увидев около одного из столов Диониса собственной персоной. — А он что тут делает?

— Ну, он вроде друг Авроры… Ну, и мой, — задумчиво проговорила она. — Так, — взгляд ее стал каким-то стальным. — Повелитель, вы пока развлекайтесь. А мне надо кое-что сделать… — она как-то странно усмехнулась.

— Что? — уточнил я, хотя, похоже, уже догадался. И Атропос подтвердила мою догадку.

— Поговорю со старым другом еще раз, — уточнила она и, кивнув мне, отправилась к Дионису, который тем временем что-то рассказывал своим слушателям, при этом бурно жестикулируя. Слушатели — две симпатичные девушки, — внимали его рассказу, раскрыв рты. — С него и начну, — многозначительно сообщила Атропос, уходя.

Понятное дело, сейчас начнется забор крови. Только вот как она собирается это сделать… Неясно. Ну, как говорится, флаг ей в руки. А я, пожав плечами, отправился к Вересову и Сабирову.

Те, кстати, остались одни. Их собеседники ушли.

— Семен! — радостно приветствовал меня Вересов.

— А что это за суровые господа с вами разговаривали? — решил удовлетворить я свое любопытство, после того как ритуал приветствий был закончен.

— Как ни странно, мы с ними в понедельник встретимся, — хмыкнул Сабиров и пояснил, столкнувшись с моим недоуменным взглядом: — они из «Огненных Барсов».

— В смысле? — вырвалось у меня.

— В прямом… Нападающий и два защитника.

— Не понял, — честно признался я, — а зачем их пригласили-то тогда?

— Это Алена подсуетилась, — пожал плечами Вересов. — Сказала, чтобы ближе познакомиться и понять, что они из себя представляют… Я тоже не понимаю смысла.

Я не стал больше ничего говорить на этот счет. Может, у Авроры имеется какой-то хитрый план? Кто его знает?

— Кстати, вон она с ними сейчас как раз разговаривает, — показал рукой в сторону Сабиров, и, повернувшись, я действительно увидел Аврору, ведущую непринужденную беседу с нашими понедельничными противниками.

— Думаю, мы ее обязательно подробно на этот счет расспросим, — пообещал я. — И о чем вы с ними разговаривали?

— Да так, — пожал плечами Сабиров, — в общем-то, можно сказать, ни о чем. О боях точно не говорили. Так, обычный треп, но вроде ребята нормальные.

— На ринге нормальных нет, — менторским тоном заметил Вересов, — там только противники!

— Несомненно! — кивнул Сабиров. — А давайте выпьем?

Эти слова мы дружно поддержали, но я лишь пригубил из бокала вино. Честно говоря, особо пить мне не хотелось. Как-то на этой вечеринке было мне не по себе. А вот Вересов и Сабиров явно расслабились. У меня почему-то было плохое предчувствие.

Хотя надо признать, что они оказались вполне приятными собеседниками. Тем более когда рядом не было раздражающего фактора в лице Васнецова.

Чуть позже появилась Одоевская. Блондинка сухо кивнула мне и увела обоих моих собеседников, так же сухо пробурчав, мол, извини, Соболев, с ребятами надо поговорить. Причем, судя по удивленным лицам самих «ребят», разговор предстоял серьезный.

Странно, конечно, но в итоге я остался один и, кстати, почувствовал, что проголодался. Поэтому, воспользовавшись тем, что на меня пока больше никто внимания не обращал, я отдал должное закускам…

— Привет! — вдруг раздался женский голос. — Приятного аппетита!

Обернувшись, я увидел знакомую рыжую графиню, которая весело смотрела на меня.

— Привет, — улыбнулся я. — Спасибо! Присоединяйся.

— Я лучше шампанского выпью, если не возражаешь…

Я кивнул и налил в чистый бокал, которых на столах хватало, шампанское из нетронутой бутылки, стоявшей рядом со мной.

— Кстати, я смотрела ваш бой с «Воздушными клинками», — призналась она, когда мы выпили.

— А его разве показывали? — удивился я.

Помнится, в свое время я вообще не мог найти подобные бои, кроме финалов и полуфиналов.

— Ну, есть специальные форумы, на которых это можно посмотреть, — улыбнулась Настя, — это было эффектно! И победа — твоя заслуга.

— Спасибо, конечно, — ответил я, — но она общая. Командная.

— Это понятно, — хмыкнула моя собеседница, — ты знаешь, что Алена пригласила на вечеринку следующих ваших противников?

— Видел уже.

— И?

— Что и? — не понял я. — Ну пригласила и пригласила. Я к ним в друзья не записывался.

Девушка звонко рассмеялась.

— Мне нравится твой настрой. Я лично буду болеть за вашу команду и надеяться на победу. Давай за нее выпьем?

Ну чего не выпить-то? К тому же я так и продолжал потихоньку потягивать вино. Нужно было держать голову ясной и контролировать ситуацию. А вот графиня пила шампанское бокалами. Немудрено, что меня после потащили танцевать.

Следующие пару часов прошли в довольно приятной и непринужденной атмосфере. На удивление, все было весьма непосредственно. Я даже расслабился. Пообщался с разными людьми, в основном незнакомыми. Ну, это, на мой взгляд, было наоборот большим плюсом. Обо мне они практически ничего не знали, если только то, что я граф и капитан команды «Повелителей Бурь».

Надо признать, что граф Соболев в определенных кругах уже становился довольно популярным. Несколько раз меня приглашали на танец девушки, но продолжения эти короткие знакомства не имели, так как меня практически сразу находила Настя. Вот кто, похоже, действительно положил на меня глаз, так это она. Правда, она это слишком явно не показывала.

Вересов с Сабировым так и не вернулись. Уж не знаю, куда Одоевская их увела, но на глаза мне они больше не попадались.

Пару раз появлялась Аврора. Сначала она в основном спрашивала, как у меня дела, и мы перебрасывались несколькими ничего не значащими фразами, но на третий раз ее поведение изменилось.

Видимо, на него повлияло постоянное присутствие рядом со мной рыжей графини. Особенно меня порадовали весьма неприязненные взгляды, которые она бросала на нее. Интересно, это что, ревность? Судя по всему, да.

В результате хозяйка вечеринки переключила свой фокус внимания на меня. Она определенно флиртовала, причем довольно откровенно и настойчиво.

Но то, что она делала это, не зная, что я Зевс, меня несказанно радовало.

— Пойдем, покажу тебе кое-что интересное, — предложила она примерно около десяти вечера.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Увидишь сам, не спеши, — загадочно улыбнулась она.

Я, понятное дело, возражать не стал, и мы вышли из зала, поднявшись на второй этаж, и оказались в какой-то комнате — судя по обстановке, личном кабинете или библиотеке. Массивные книжные шкафы, удобные кожаные кресла, огромный письменный стол из темного дерева.

— Это кабинет моего отца, — пояснила Аврора, закрывая за нами дверь. — Здесь тихо и спокойно, можно нормально поговорить, не перекрикивая музыку.

— О чем именно ты хотела поговорить? Или вроде что-то показать? — спросил я.

Аврора подошла ближе, слишком близко:

— Ты очень интересный человек, Семен Соболев, — тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — И ты мне нравишься…

И прежде чем я успел что-то сказать или сделать, она резко шагнула вперед и поцеловала меня, обвивая руками шею. Поцелуй был страстным, требовательным, не терпящим возражений.

Я замер на мгновение, а затем ответил на него.

Не знаю, сколько это продлилось, но поцелуй точно вышел долгим и, думаю, если бы не вечеринка внизу, скорее всего, перешел бы в нечто большее.

Но Алена первая, с явной неохотой прервала его. Я с удовольствием смотрел на раскрасневшуюся, тяжело дышащую девушку. Сейчас она мне показалась особо привлекательной.

— Нельзя, — выдохнула она разочарованно, — но мы обязательно продолжим. Так ведь, Семен?

— Несомненно, — кивнул я.

Мы спустились вниз, и здесь нас ждал очередной сюрприз в виде незваного гостя.

— Алена! — раздался громкий веселый голос, и перед нами появился собственной персоной Васнецов.

Выглядел он, на мой взгляд, как-то странно. Нет, одет с иголочки, но вот на обычно надменном лице отпечаталось какое-то странное выражение веселости, необычной для вечно холодного Олега. Еще мне показалось, что в его глазах мелькнул багровый огонек. Что за чушь?

Кстати, вокруг нас наступила тишина, нарушаемая только музыкой. Присутствующие явно следили за разворачивающимся перед ними представлением. А в том, что гость собирался его устроить, ни у кого сомнений не было.

— Васнецов? Ты же отказался приходить, — констатировала Фирсова, удивленно уставившись на него. — И как вообще тебя пустили без приглашения?

— Ну вот так, — широко улыбнулся тот, — меня да не пустить…

В этот момент раздался приближающийся топот, и за спиной Олега появились двое крепких мужчин в форме охранников.

— Госпожа, извините, но мы не смогли остановить… — выпалил один из них. — Давайте мы выведем его…

— Не надо, — махнула та рукой, весело покосившись на меня, — все в порядке, Анатолий, идите. Если что, я позову.

Охранники недоумевающе переглянулись, но спорить не стали. Поклонившись, они удалились.

— Ну, раз пришел, то проходи, — сообщила Алена гостю, — правда, поздно ты…

— Лучше поздно, чем никогда! — рассмеялся Васнецов. — Рад видеть, Семен! — он по-дружески хлопнул меня по плечу.

Вот это было, конечно, неожиданно. Надо было видеть лица Одоевской, Сабирова и Вересова, которые как раз появились рядом с нами. И застали эту эпичную картину.

Да и сама Аврора изумленно смотрела то на Олега, то на меня.

— Вот уставились-то все, — тем временем проворчал тот, — пойдем, Семен, лучше выпьем!

Что с ним случилось вообще? Такое впечатление, что сейчас на месте знакомого мне графа Васнецова стоял совершенно другой, незнакомый мне человек. Но, с другой стороны, это интриговало. Я не забыл о подозрениях, связанных с покушением. Да что там говорить, я практически был уверен, что он приложил к нему руку. Может, именно из-за этого Олег сменил тактику?

Хотя это еще куда более странно. Что-то актерских способностей я в нем раньше не замечал. А сейчас, если он и играл, то делал это очень убедительно. Ладно, пока подыграем.

— А пойдем, — кивнул я.

Поняв, что скандала не будет, народ рассосался, и мы выпали из центра всеобщего внимания.

— Олег, — робко обратилась к нему Одоевская, — можно с тобой поговорить?

— Потом, Лен, давай потом… — пообещал ей тот, — … нам надо кое-что обсудить с моим другом.

Другом? Я вообще перестал что-либо понимать.

Тем временем к зрителям добавилась и Атропос, вставшая рядом с Аленой.

Но я в ответ на ее недоумевающий взгляд только пожал плечами и отправился вместе с Васнецовым к столу. Обескураженный, но заинтригованный.

Атропос, проводив глазами Зевса, повернулась к Алене.

— Насколько я знаю, его не должно быть здесь? — поинтересовалась она. — Я в курсе отношений Васнецова и Соболева.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно посмотрела на нее Алена. — Я вроде тебе не рассказывала.

— А ты не знаешь? — хмыкнула Атропос. — Я тоже тебе не рассказывала. Я теперь у Соболева работаю. Телохранительницей.

— В смысле?

— В прямом.

— И ты молчала… — обиженно заметила Алена. — Стой! — спохватилась она. — А зачем Соболеву телохранитель? И я думала, у него денег-то нет особо…

— Ну… Долго рассказывать.

Атропос уже пожалела, что заикнулась об этом. И кто ее за язык-то тянул?

— Не-е… Выкладывай, — в глазах ее собеседницы горело жгучее любопытство.

— Давай потом, — возразила Атропос, — ты лучше объясни, что произошло с Васнецовым. С чего он так внезапно дружескими чувствами воспылал к Семену?

— Знать бы, — проворчала Алена, — знать бы… Но с этим разберемся. Ты, подруга, не увиливай. Рассказывай…

Атропос хмыкнула. На самом деле она не просто тусовалась на вечеринке, она работала. И у нее уже были образец крови Диониса. И Фемиды. Да, Голицына тоже оказалась на этом «празднике жизни». Только она в сторону Семена и не смотрела. А вот Атропос была шапочно знакома с ней. И этого ей хватило.

Так что оставалась Аврора. А завтра она займется Мнемосиной и ее дочерьми…

— Ладно, — улыбнулась она Алене, — только давай отойдем куда-нибудь, где потише.

— Давай выпьем, Семен! — радостно заявил мой спутник в тот момент, когда мы наконец остановились около одного из накрытых столов.

Васнецов, совершенно не обращая никакого внимания на мой изумленный и несколько растерянный взгляд, собственноручно разлил по двум хрустальным стаканам янтарный вискарь. После чего неспешно поднял свой стакан, предлагая мне присоединиться к этому неожиданному ритуалу.

Мне, если честно признаться, ничего другого не оставалось, как в точности повторить его жест, хотя я по-прежнему недоумевал.

— Я вижу в твоих глазах вполне закономерный вопрос, — загадочно хмыкнул Васнецов, — и должен сказать, что прекрасно тебя понимаю. Действительно, мы с тобой, если вспомнить историю наших отношений с самого первого твоего появления в стенах школы, как-то не поладили друг с другом.

Я удивленно и недоверчиво посмотрел на него, пытаясь понять, к чему он клонит. Насколько я помнил, вроде бы у нас уже была подобная беседа совсем недавно, после чего, казалось бы, установилось хрупкое перемирие. Неужели он забыл об этом? Или делает вид, что забыл?

— Я серьезно предлагаю тебе следующее, — продолжил он после небольшой паузы. — Давай просто забудем все прошлые обиды и недоразумения и начнем наше общение с абсолютно чистого листа! — с воодушевлением предложил он.

Честно говоря, я совсем не понял его внезапных порывов. Что-то определенно настораживало меня в поведении Олега. Причем, если разобраться, дело было даже не в том факте, что я практически был полностью уверен — покушение на нас с Атропос тщательно организовал и спланировал именно он.

И даже не в том странном обстоятельстве, что мне вновь предложили перемирие, как это уже было в прошлый раз. Нет, у меня создалось какое-то очень странное впечатление, что человека, стоявшего сейчас передо мной и так дружелюбно улыбающегося, я вижу в первый раз в жизни. То есть складывалось ощущение, что это совершенно не тот Васнецов, которого я знаю…

Блин, какая-то чушь несусветная получается. Но тем не менее, несмотря на все свои внутренние сомнения, руку я ему все-таки пожал, решив не показывать своей настороженности. Пусть пока расслабится и думает, что я ему поверил. Все равно мы с Атропос в конечном итоге доберемся до него и обязательно докажем всем, что именно это он устроил тот взрыв.

А дальше… В процессе нашего общения и непринужденной беседы я, честно признаюсь, продолжал все больше и больше удивляться кардинально изменившемуся поведению Олега. Он вел себя со мной словно с лучшим другом, которого знает много лет. При этом, что самое интересное, это совершенно не чувствовалось каким-то явным стебом или откровенным издевательством с его стороны. Нет, все выглядело довольно естественно и непринужденно, без малейшей фальши.

И, как бы странно это ни звучало, мой так называемый «заклятый враг» оказался вполне себе приятным и даже интересным собеседником, с которым можно было поговорить на разные темы.

— Олег, извини, можно тебя на минутку — поговорить? — это внезапно появившаяся у нашего стола Одоевская решила, наверное, все же окончательно выяснить, что именно происходит. Особенно если учитывать весьма решительное и даже несколько встревоженное выражение ее симпатичного личика.

— Лена, — Васнецов совершенно неожиданно залихватски обнял Одоевскую за плечи, моментально приведя не ожидавшую такого поворота событий блондинку в состояние полного ступора, — что-то настолько секретное и важное, что ты не можешь сообщить это мне и моему хорошему другу?

— Другу? — практически пискнула, та широко раскрыв глаза и глядя на Васнецова так, словно видела его впервые в жизни.

— Ну да, конечно, другу, — абсолютно спокойно подтвердил он, не понимая причины ее удивления, — а чему ты так сильно удивляешься? Вполне нормальный и адекватный парень, между прочим!

— Понимаешь, Олег, я с тобой хотела тет-а-тет поговорить… Наедине, — попыталась объяснить Одоевская, все еще находясь в легком шоке.

— Видишь, Семен… — медленно повернулся он ко мне с понимающей улыбкой. — Девушка настойчиво просит личной беседы. Неприлично отказывать, сам понимаешь. Ты уж извини меня, пожалуйста, отойду ненадолго.

— Да ладно, не вопрос, — добродушно кивнул я, делая вид, что все понимаю, — вполне обычная ситуация.

— Тогда до скорой встречи, друг! — он вновь повернулся к явно смущенной Одоевской. — Ну что, пошли тогда. Серьезно заинтриговала ты меня своей таинственностью.

Я молча проводил их обоих взглядом и, не удержавшись от искушения, плеснул себе еще немного виски, практически залпом выпив содержимое стакана.

Буквально через несколько мгновений рядом со мной совершенно бесшумно появилась Атропос. Вид у девушки был очень и очень довольный.

— Ну что, как все прошло? — на всякий случай уточнил я, внимательно всматриваясь в ее лицо.

— Более чем отлично! — с удовлетворением сообщила она, едва сдерживая улыбку. — Все необходимые образцы крови благополучно собраны. Завтра Мельпоменой займусь.

Я одобрительно хмыкнул.

— Что скажешь по поводу странного поведения Васнецова? — я выразительно кивнул в сторону Олега, который в этот момент стоял у дальней стены просторного зала вместе с явно взволнованной Одоевской, и та что-то весьма эмоционально доказывала ему, активно жестикулируя.

— Нужен специальный артефакт для проверки, — задумчиво произнесла Атропос, слегка прищурив глаза, — к понедельнику достану подходящий. Есть у меня определенное подозрение, что не просто так произошли с уважаемым графом эти странные изменения в поведении.

— Что ты имеешь в виду? — я сразу же понял, про что она говорит, но хотел услышать подтверждение. — Ты что, серьезно думаешь, что Васнецов неожиданно стал аватаром какого-то божества? Но как такое вообще возможно? И главное — почему именно сейчас это случилось?

— У меня нет ответов на ваши вопросы, повелитель, — неохотно призналась Атропос, — но я хочу тщательно проверить эту версию. Считайте это моим женским предчувствием и интуицией, если хотите.

Я еще раз внимательно посмотрел на Васнецова, который в этот момент с какой-то легкой иронией на выразительном лице продолжал слушать взволнованную Одоевскую. А почему бы и нет, в принципе? Я ведь тоже явственно ощутил что-то странное. Хотел было задать девушке еще несколько уточняющих вопросов, но та остановила меня едва заметным жестом.

— Давайте пока не будем гадать на кофейной гуще, повелитель, — достаточно мягко, но уверенно произнесла она, — в понедельник мы все окончательно выясним. У вас же важный бой, если я правильно помню?

— Ну, да, совершенно верно… — подтвердил я. — В нашей школе.

— Ну вот, видите, я присоединюсь к зрителям и как раз воспользуюсь удобным случаем для проверки. Кстати говоря, — мне вдруг показалось, что она немного смутилась и покраснела, — мне пришлось вынужденно признаться Авроре в том, что я являюсь вашей личной телохранительницей. Зато благодаря этому сумела без проблем взять и ее образец крови тоже.

— А что здесь такого особенного? — искренне не понял я ее смущения. — Ну сказала и сказала, не вижу проблемы. Мне гораздо больше интересно другое — как именно ты умудрилась взять ее кровь незаметно…

— Да это совсем несложно для человека с моими навыками, — загадочно улыбнулась Атропос, явно не желая раскрывать профессиональные секреты, — а что касается реакции Авроры, я к тому говорю, чтобы вы особо не удивлялись, если она внезапно начнет активно расспрашивать вас об этом. Она, надо сказать, весьма сильно удивилась.

— Вот и замечательно, что удивилась, — довольно хмыкнул я.

Похоже, именно поэтому хозяйка сегодняшнего великолепного вечера вдруг стала ко мне настолько неожиданно благосклонной, такойя подчеркнуто «мягкой» и «пушистой» в общении.

Оставшееся время до конца вечеринки прошло на удивление спокойно и без происшествий. Васнецов куда-то бесследно исчез вместе с Одоевской. Несколько раз на протяжении вечера я мельком видел среди многочисленных гостей Сабирова и Вязьмикина, но ко мне они больше не подходили, держались на расстоянии.

Когда народ начал постепенно расходиться по домам, мы с Атропос тоже приняли решение покинуть эту вечеринку. Словно почувствовав наше намерение, к нам подошла Аврора.

— Вы уже собираетесь уходить? — с легким сожалением спросила она.

— Да, пора, — спокойно ответил я, опередив свою бдительную телохранительницу.

— Жаль расставаться, — искренне улыбнулась Алена, — но, с другой стороны, понятно: у нас важный бой уже в ближайший понедельник.

— Абсолютно верно, — полностью согласился с ней я, кивая, — определенно надо как следует набраться сил и отдохнуть.

— Ну, в нашей победе я не сомневаюсь, — хмыкнула девушка. — Что ж, в таком случае пойдемте, я провожу вас до выхода, — любезно добавила она.

По пути к выходу разговор вновь естественным образом зашел о загадочном поведении Васнецова.

— Он, кстати говоря, ушел вместе с Одоевской довольно рано, — задумчиво сообщила мне Аврора, когда я поинтересовался у нее, не видела ли она, как ушел Васнецов. — И что самое странное, — задумчиво добавила она после небольшой паузы, словно вспоминая детали, — как-то весьма двусмысленно он смотрел на нее. Насколько мне известно, не было между ними раньше каких-то романтических отношений. Даже ни намека на них. А сегодня….

— Что сегодня? — заинтересованно уточнил я.

— Семен, ты же понимаешь, — лукаво улыбнулась Аврора, — женщина всегда безошибочно поймет тот особенный взгляд, каким смотрит заинтересованный мужчина. Так что в данном случае для меня поведение Васнецова — открытая книга, которую легко прочитать.

— Интересно, что по этому поводу думает сама Одоевская? — саркастически фыркнула Атропос.

— Ну, она, очевидно, была несколько обескуражена таким неожиданным поворотом событий! — искренне рассмеялась хозяйка. — По моему личному впечатлению, она не ожидала ничего подобного от него.

Тем временем мы наконец вышли на освещенное крыльцо особняка. На улице уже давно стояла ночь, но яркая иллюминация, которой были украшены стены, освещала практически всю прилегающую улицу, создавая праздничную атмосферу.

Именно на крыльце мы и распрощались.

Радушная хозяйка вернулась обратно в свой особняк к оставшимся гостям, а мы с Атропос отправились в сторону нашей припаркованной машины.

— Ну что, как впечатление от тусовки, что скажешь? — поинтересовался я, когда Атропос, миновав ворота особняка, вырулила на пустынную ночную улицу.

— Должна признать, было весьма познавательно, — ответила она, не отрывая взгляда от дороги, — особенно все, что связано с изменившимся Васнецовым. Если, конечно, не секрет — о чем конкретно вы с ним говорили сегодня?

— Да практически ни о чем существенном, в том-то и дело, — задумчиво хмыкнул я, вспоминая детали беседы, — он вел себя… Абсолютно нормально, короче говоря. Да ты ведь и сама прекрасно видела. Словно я его самый закадычный и давний друг.

— Ну, в справедливости этого предположения я, практически полностью уверена, — серьезно кивнула она. — В понедельник попробуем все выяснить, чтобы не строить беспочвенных догадок, — заверила меня Атропос.

— Артефакт сможет точно определить, чей именно аватар находится в теле? — уточнил я.

— Нет, к сожалению, не сможет, — несколько разочарованно отозвалась девушка, — он лишь покажет и подтвердит сам факт того, что в этом конкретном теле находится не просто человек, а именно божественный Аватар.

— Но ведь меня-то вы смогли определить точно, — резонно возразил я, вспоминая обстоятельства нашего знакомства с Авророй.

— В вашем случае, повелитель, все было по-другому, при иных обстоятельствах, — пояснила Атропос. — Мы целенаправленно проверяли наличие в теле обычного студента Семена Соболева именно божественной сущности Зевса. То есть мы теоретически можем попробовать настроить артефакт на какого-то конкретного бога, правда, к сожалению, только из нашего родного Олимпийского Пантеона, но это, как вы прекрасно понимаете, будет своеобразная рулетка, игра в угадайку.

— Значит, придется играть в эту самую рулетку, ничего не поделаешь, — философски хмыкнул я, — хотя, если разобраться, не так уж и много всего богов в нашем пантеоне…

— Да, вы совершенно правы, — согласилась она, — но, к сожалению, есть существенная техническая проблема — после каждого использования артефакту обязательно нужно несколько дней полноценной магической перезарядки. Так что весь процесс проверки вполне может растянуться аж до самого Нового Года, если не повезет сразу.

— Ну и пусть себе растягивается, не страшно, — спокойно хмыкнул я, принимая ситуацию. — Главное, чтобы с проведением ритуала наши новые союзники особо не тянули время.

Аид задумчиво посмотрел на мирно спящую на широкой кровати девушку. Надо честно признать, до тех прекрасных и божественных дев, к которым он давно привык в своем мрачном подземном царстве, она, конечно же, не дотягивала. Ни выдающейся красотой, ни грацией, ни благородной статью.

Но вынужденное существование в Призрачном Граде и ограниченные возможности заставили его умерить свои прежние высокие требования, а также не быть столь придирчивым к смертным женщинам. По крайней мере, это было настоящее живое и теплое тело и вполне реальное физическое наслаждение…. Такое давно забытое и желанное!

Эта самая ничем не примечательная блондинка с довольно красивым и поэтичным именем Елена, надо отдать ей должное, сначала даже отчаянно пыталась сопротивляться его воле… Пыталась ставить какие-то совершенно смехотворные условия непосредственно ему. Самому Аиду!

Но могущественному владыке совсем не привыкать воспитывать строптивых и дерзких людишек, посмевших перечить божественной воле.

Поэтому он, как обычно, без особого труда добился именно того, чего изначально хотел! И теперь эта смертная женщина, которая так безмятежно и мирно спит сейчас в его постели, будет совершенно беззаветно предана только ему одному.

Он неторопливо набросил на свои обнаженные плечи мягкий халат и неспешно вышел из полутемной спальни в просторную гостиную. Удобно устроившись в мягком кресле, он щедро плеснул себе в тяжелый хрустальный стакан янтарного виски из бутылки, стоявшей на изящном столике, и задумчиво посмотрел в сторону большого панорамного окна, за которым величественно раскинулся чужой, совершенно незнакомый ему город, но такой невероятно живой, яркий и необычный для древнего бога. Нет, этот удивительный мир обязательно будет принадлежать ему. Именно Аиду. Он сделает для этого все возможное и невозможное.

Гера? Да, с этой вероломной и коварной стервой он потом обязательно разберется по-своему. Та наивно думает, что сможет встать рядом и на равных править этим миром вместе с ним… Какая же она наивная и глупая. Он ни за что не повторит роковую ошибку своего брата Зевса и ни при каких обстоятельствах не подпустит эту опасную тварь к себе слишком близко. Нет, ни в коем случае. А вот что касается самого Зевса…

Аид нахмурился.

Зевс определенно непрост и очень опасен. Да, Аид сегодня вполне сознательно сломал привычный стереотип поведения своего нового аватара именно для того, чтобы посмотреть и оценить, что из себя в действительности представляет его главный и наиболее опасный противник в этом странном мире.

И то, что он сумел увидеть и почувствовать сегодня, его, откровенно говоря, не обрадовало, а скорее встревожило. Он чувствовал настоящую силу… Истинную божественную силу, которая пока еще крепко дремала глубоко внутри Семена Соболева. И ни в коем случае нельзя было дать ей проснуться полностью, во всей мощи.

Из памяти своего нового реципиента он узнал, что Олег Васнецов совсем недавно чуть не добил ослабленного Зевса окончательно. Но, к сожалению для Олега и к счастью для Зевса, сделал он все это крайне глупо и непрофессионально. Хотя, если честно разобраться и учитывать огромные возможности этого современного и технологичного мира… Можно было сделать все проще и эффективнее.

С другой стороны, если подумать, сейчас это Аиду только на руку. Ему нужен Зевс именно живым и относительно здоровым… Ритуал. Вот что главное. И надо использовать своего же врага… Не зря же существует мудрость, проверенная тысячелетиями — «держи своих врагов как можно ближе к себе!»

После долгожданного возвращения с оказавшейся весьма утомительной вечеринки, я, добравшись до дома, просто завалился спать. Что сделала и моя верная спутница Атропос, которая, видимо, была не менее утомлена всеми перипетиями этого вечера.

Правда, утром, когда я наконец-то проснулся после крепкого и восстанавливающего сна, ее в квартире уже не оказалось. Зато на столе, к моему приятному удивлению, обнаружилась небольшая записка, предупреждающая о том, что она непременно вернется к вечеру. Ну и, разумеется, еда была приготовлена заранее…

Аид нахмурился.

Нет, это определенно было не чувство страха… Подобное ощущение уже давным-давно было незнакомым для могущественного повелителя мрачной Преисподней, который за долгие тысячелетия своего правления повидал немало опасностей и угроз. Скорее всего, его охватила глубокая досада и раздражение от осознания того факта, что кто-то неизвестный осмеливался открыто противостоять ему и собирался помешать его планам.

Кто это мог быть? Что ж, на этот вопрос он ответит позже, когда появится подходящая возможность. Тем более что характерный и довольно специфический запах магической энергии того загадочного существа, которое столь дерзко заложило магическую мину, он точно запомнил. В данный же момент первоочередной задачей было как можно скорее нейтрализовать эту смертельную угрозу.

Аид заметно сбросил скорость, аккуратно перестроившись в крайний ряд автомобильного потока, и затем медленно и предельно осторожно направил свою магическую энергию вниз, именно туда, где зловеще пульсировала смертельно опасная магическая ловушка.

Впрочем, что представляла собой подобная угроза для того, кто мог одним лишь небрежным жестом своих пальцев успокоить любую мятущуюся и неприкаянную душу? Всего лишь какой-то примитивный магический клубок этого несовершенного мира.

Он прекрасно знал истинную природу своей древней магии. Выпестованная в самых мрачных глубинах Подземного царства, она обладала удивительной способностью поглощать и успокаивать любые проявления агрессии. В этом заключалось ее кардинальное отличие от гораздо более взрывной и совершенно неукротимой магии его брата Громовержца.

Поэтому ему не составило особого труда полностью погасить и окончательно обезвредить эту досадную опасность, в конце концов просто развеяв ее в воздухе.

Что ж… Посыл от неизвестного противника он понял предельно ясно. И за это дерзкое оскорбление обязательно должен был кто-то серьезно ответить. Только вот любопытно, что оставшийся после взрыва магический след вел совсем не к его брату Зевсу.

Действительно, вряд ли прямолинейный и не склонный к хитростям Громовержец стал бы поступать подобным коварным образом. Нет, это определенно был кто-то совершенно другой… Весьма знакомый… Он… Так, постойте-ка.

Похоже, теперь стало абсолютно ясно, кто именно это мог быть. Ах ты подлая гадина! Значит, нашла себе здесь удобное пристанище и решила объявить войну. Ничего страшного, я собственными руками вырву твои проклятые глаза! Только сначала надо точно определить местонахождение… Ну что ж, ничего особенного, это всего лишь дело времени и терпения!

Аид зловеще усмехнулся и мельком посмотрел на дорогие наручные часы.

Он снова аккуратно перестроился в середину плотного автомобильного потока, методично выстраивая на экране навигатора оптимальный маршрут до кафе, где они договорились встретиться с Одоевской.

А Горгона обязательно получит то, что заслужила, по справедливости, когда придет время.

Атропос появилась в квартире примерно к шести вечера, когда за окнами уже начинало темнеть и город стал загораться разноцветными огнями. И, что весьма примечательно, она пришла не с пустыми руками. Судя по характерным пакетам, по пути домой девушка успела основательно закупиться едой.

В течение следующих пятнадцати минут был торжественно накрыт вполне приличный стол с разнообразными блюдами. Пока она деловито и весьма шустро хлопотала по хозяйству, я предпочитал молчать и не мешать. Да и вообще, заранее решил дать ей сначала высказаться, рассказать о своих делах, и только потом «обрадовать» своими новостями.

— Все прошло отлично, повелитель! — с воодушевлением заверила она меня, едва успев занять свое привычное место за накрытым столом. — Кровь я отдала. Мне также передали слова Перуна о том, что затягивать процесс они определенно не будут. Мокошь уже приступила к тщательной подготовке ритуала. Так что, по предварительным расчетам, пара недель времени, не больше…

— Всего пара недель? — с некоторым удивлением уточнил я, нахмурившись.

И внезапно вспомнил о том, что вообще-то в школе «Повелители Бурь» все еще продолжались регулярные занятия, которые я никак не мог пропустить. А Великий Новгород, если разобраться, был достаточно далеко от столицы. Каким именно образом нам удастся туда выбраться без лишних подозрений? Этот вопрос я и задал девушке.

— Да ладно вам, — беспечно махнула она изящной рукой, — тоже мне, проблема нашлась, повелитель! Вон, на скоростном поезде всего-то четыре часа в пути, и вы на месте.

Надо же… Значит, в этой реальности имеются местные аналоги «Сапсанов»? Честно говоря, подобные транспортные подробности я раньше специально не изучал. Но раз так, тогда особых вопросов по логистике действительно не возникает.

— Хорошо, но ведь есть и второй этап, — напомнил я девушке, — этой волшебной субстанцией надо будет напоить наших потерянных аватаров, — задумчиво заметил я.

— Повелитель… — лукаво улыбнулась Атропос, и в ее глазах заплясали веселые огоньки, — … я ведь смогла вполне успешно взять у них необходимую кровь, неужели вы всерьез думаете, что не смогу их потом напоить нужным зельем?

Действительно так. Весьма глупый вопрос с моей стороны, вынужден признать…

— Кстати говоря, сегодня днем ко мне приходила Горгона, — между делом сообщил я, решив, что настала пора вывалить на нее свои новости.

— Кто? — сразу же заметно напряглась моя верная телохранительница. — Откуда она вообще взялась? То бесследно исчезла на долгое время, а сейчас внезапно появилась. Как снег на голову.

Я коротко поведал ей всю историю, рассказанную моей сегодняшней неожиданной гостьей. Атропос очень внимательно выслушала мой рассказ до самого конца.

— Хм… — весьма задумчиво протянула она, явно размышляя над услышанным. — Ну что ж, Горгона действительно всегда была чрезвычайно хитрой сукой, это правда. Но, так как она дала священную клятву, да и Гера, думаю, на нее сейчас очень сильно зла за то, что она перешла на нашу сторону, в настоящий момент она определенно наш самый верный союзник. Значит, говоришь, она точно знает о Васнецове?

— Да, совершенно уверена в том, что он устроил покушение! — подтвердил я.

Внезапно Атропос заметно напряглась, и я ясно увидел в ее обычно спокойных глазах нешуточную тревогу.

— Что случилось? — обеспокоенно вырвалось у меня.

— Зная ее характер и методы, повелитель, — произнесла та, нахмурив брови, — думаю, она вполне могла самостоятельно решить ликвидировать этого Васнецова?

— Чего⁈ — растерянно уставился я на нее, хотя у меня тут же всплыли в памяти смутные подозрения, возникшие во время прощания с Горгоной.

— Ну, если она действительно всерьез решила пойти на такой радикальный шаг, то тут мы ей объективно помешать уже не можем, — философски развела руками Атропос. — Это исключительно ее личная инициатива и ответственность. Вы сами говорили, что она предлагала разобраться с Васнецовым раз и навсегда. Вы ее благоразумно отговаривали от поспешных действий. Но с ней подобные уговоры, как правило, совершенно бесполезны. Если упрямая Горгона что-то серьезно вбила себе в голову…

Ее слова неожиданно прервал настойчивый дверной звонок. Мы многозначительно переглянулись с Атропос. Я молча кивнул, и девушка послушно отправилась открывать входную дверь. Вернулась она через несколько минут в сопровождении хорошо знакомой Горгоны.

Галина Семецкая имела откровенно удрученный и даже, я бы не побоялся сказать, виноватый внешний вид.

— Ну давай, рассказывай подробно, — спокойно предложил ей я, уже интуитивно понимая, что произошло что-то серьезное.

Та тяжело и обреченно вздохнула, повинуясь моему приглашающему жесту, села в кресло напротив меня.

— Я хотела окончательно убрать Васнецова, повелитель, — виновато призналась она.

— Зачем именно? — искренне недоуменно вырвалось у меня. — Разве я тебе не запретил подобные действия?

— Простите великодушно, повелитель, но… — она хотела было продолжить свою речь, но внезапно замолкла, умоляюще глядя на меня.

Я многозначительно покосился на молча севшую рядом со мной Атропос. Та, встретившись с моим красноречивым взглядом, только философски пожала плечами, как бы молча говоря: «Я же это прекрасно знала заранее. Что еще можно взять с этой непредсказуемой Горгоны?»

— Но, как я правильно понял по твоему унылому виду, что-то пошло не совсем так, как планировалось? — тем временем осторожно уточнил я.

Горгона медленно подняла голову и уставилась на меня. Видимо, не ожидала подобной спокойной реакции с моей стороны. Скорее всего, именно так. Ну что ж, пусть привыкает к новым реалиям.

— Он каким-то образом нейтрализовал мою мину, — глухо и обреченно сообщила Горгона. — Не знаю точно, каким именно способом… Но, судя по всему, это определенно аватар кого-то невероятно могучего бога.

— Нейтрализовал, говоришь? — весьма озадаченно уточнила Атропос. — А какого именно типа мина была заложена?

— Огненная. Я не пожалела магической энергии для ее создания, — мрачно ответила Горгона.

— Тогда дела действительно плохи, ты абсолютно права, это настоящий тяжеловес… — еще сильнее нахмурившись, заметила моя телохранительница. — Ты смогла хотя бы понять истинную природу той магии, которая обезвредила ловушку?

— Да… К сожалению, ее создатель совершенно точно связан с Тартаром, — с тревогой в голосе ответила Горгона.

— Неужели сам Аид? — еще больше нахмурилась Атропос, и на ее лице отразилось искреннее беспокойство. — Этого нам действительно сейчас не хватало для полного счастья.

— Ну, вряд ли это лично он, скорее всего, кто-то из его наиболее приближенных слуг, например, Минос или же Радамант… — с некоторой неуверенностью предположила Горгона. — И, по моему твердому убеждению, он каким-то образом понял, что это именно я заложила эту злополучную бомбу.

— Так, стоп, — решительно хлопнул я ладонью по столу, привлекая внимание обеих женщин. — Пока что останавливаемся на этом моменте и не паникуем раньше времени. Вряд ли сегодня ночью Васнецов побежит активно мстить, даже если он действительно знает, кто именно заложил мину. Завтра обязательно выясним, чей точно этот аватар и с чем нам предстоит иметь дело. И уже тогда будем решать возникшую проблему. А ты, Горгона, пока что затаись и не высовывайся. Только телефон свой обязательно оставь включенным и постоянно будь на связи с нами.

— Да, повелитель, — с явным и неподдельным облегчением выдохнула та. — Конечно, именно так и поступлю!

На этих словах мы распрощались с ней. После чего я был вынужден выслушивать «всепокорнейшее» возмущение своей телохранительницы, которая выражала совершенно неподдельное изумление по поводу моей, по ее мнению, чрезмерной мягкости.

— Вы обязательно должны были ее серьезно наказать, повелитель! — эмоционально закончила она свою весьма проникновенную речь на важную тему необходимой суровости могущественных «олимпийских» богов.

— И что именно это изменило бы? — довольно саркастически хмыкнул я в ответ. — У нас сейчас верных союзников — раз, два и обчелся, если честно. Да и каким образом я ее здесь накажу? В этом мире? Можешь конкретный способ придумать? Мы же находимся не на Олимпе!

Надо же… Похоже, я действительно окончательно и бесповоротно вжился в непростую роль величественного Громовержца. Не знаю точно, хорошо это или все-таки плохо для дальнейших перспектив.

Судя по растерянности девушки, та ничего дельного придумать не смогла. Поэтому благоразумно предпочла промолчать и не продолжать спор.

В этот раз я сознательно лег спать значительно раньше обычного и, несмотря на все последние тревожные события, сумел отлично выспаться.

До школы мы добрались быстро. Народ уже с самого раннего утра пребывал в состоянии предвкушения сегодняшнего боя. Обычные уроки до обеда, можно смело сказать, прошли практически впустую. Слишком уж сильно были возбуждены и взволнованы все ученики без исключения. А преподаватели, прекрасно понимая сложившуюся ситуацию, особенно не зверствовали и не требовали невозможного. Но вот наконец-то настал долгожданный «час Х».

Команда «Огненные Барсы» прибыла ровно за час до начала решающего боя, когда мы уже вовсю энергично разминались в спортивном зале. От моего внимательного взгляда не укрылось то обстоятельство, что Сабуров и Вересов дружески приветствовали вежливыми кивками именно тех самых парней из вражеской команды противника, что присутствовали на недавней вечеринке.

И это заметил не только я. Данное обстоятельство не укрылось от зоркого взгляда Черта. В результате чего на небольшой пятиминутке непосредственно перед началом ответственного боя он высказался по этому поводу.

— Вересов, Сабуров, — строго посмотрел он на сразу же насторожившихся парней. — Вижу, что вы хорошо знакомы с нашими сегодняшними соперниками?

Те быстро и несколько растерянно переглянулись между собой.

— Нет, Андрей Андреевич, то есть да… — несколько сбивчиво ответил Сабуров. — Так, шапочно знакомы, не более того.

— Шапочно, говоришь? — с явным подозрением посмотрел на него опытный тренер. — Ну что ж, хорошо, что именно шапочно. Искренне надеюсь, что на ринге вы это убедительно докажете своими действиями.

— Конечно, Андрей Андреевич! — горячо и воодушевленно заверили они его дружным хором.

— Тогда смело вперед! — энергично хлопнул он в ладоши. — Все на ринг!

— Аид? Ты это серьезно? — Харон с нескрываемым изумлением уставился на Геру.

Сидевшая рядом с ним Мелиноя с не меньшим неподдельным удивлением смотрела на богиню.

Сама же Гера сознательно решила собрать двух своих самых верных и преданных слуг не в рабочем кабинете, а в уютной гостиной своего роскошного особняка. Подальше от всевозможных любопытных глаз и нежелательных свидетелей.

— Серьезней просто некуда, — с явным раздражением фыркнула она. — Этот наглец завалился ко мне сегодня поздней ночью! Просто разломал входные двери без всякого предупреждения. Да и вообще вел себя совершенно по-хамски и вызывающе!

— Это же Аид, — осторожно подала голос Мелиноя. — Он ведь всегда именно такой был, ничего нового.

— Да прекрасно знаю я его характер, — недовольно проворчала Гера. — Но вопрос в другом — что конкретно будем делать в сложившейся ситуации?

— Делать? — взгляд опытного Харона стал хитрым и расчетливым. Первоначальное изумление полностью исчезло, и осталось только настороженное, но живое любопытство. — Я правильно понимаю, что Аид теперь открыто претендует на безусловное лидерство во фракции? — весьма вкрадчиво осведомился он. — Поэтому тебя так все это задело?

— Да не просто претендует, а уже заявил это совершенно во всеуслышание! — с возмущением заверила Гера. — И да, задело! А тебя нет?

— Понятно, — многозначительно кивнул ее собеседник. — Меня тоже. Значит, мы категорически не хотим, чтобы именно Аид стал новым главой нашей фракции?

— Я определенно не хочу, а ты как считаешь? — богиня пристально посмотрела на него.

— Я тоже категорически против, — холодно хмыкнул тот. — Достал меня этот Аид еще в Преисподней своими замашками. Но что мы реально можем сделать? Танатос точно встанет на его сторону.

— Есть у меня одна весьма интересная идея, — вдруг многозначительно улыбнулась Гера. — Знаете же, что наш Зевс недавно встречался с Перуном?

Оба ее собеседника согласно кивнули.

— Ну тогда вот что я хочу вам предложить…

«Огненные Барсы», как оказалось в итоге, были не такими уж и огненными, как можно было предположить по их громкому названию. Если говорить откровенно, мы справились с ними без каких-либо особых проблем. Победа была, как говорится в подобных случаях, с явным и безоговорочным преимуществом одной из сторон. Причем нужно отметить, что разрыв в счете был действительно впечатляющим.

На этот раз Васнецов не косячил и не создавал проблем команде, а, напротив, играл весьма аккуратно и продуманно. И конечно же, само собой разумеется, это положительным образом сказалось на игре всей команды в целом.

Все же, если разобраться и вспомнить прошлое, он действительно был одним из самых сильных и талантливых учеников во всей школе и раньше занимал место капитана команды явно не за красивые глаза.

Вообще Олег действительно изменился, причем весьма существенно. Я просто не узнавал своего, мягко выражаясь, «недоброжелателя», который раньше доставлял мне немало неприятностей.

Но в то же время навязчивая мысль о том, что именно он может быть причастен к покушению на нас, не давала мне расслабиться и отпустить ситуацию. К тому же мне было чрезвычайно интересно и любопытно узнать, что же конкретно выяснит Атропос в ходе своего расследования.

После окончания матча, получив заслуженную порцию восторгов от фанатов нашей команды, которых, надо отметить, с каждой новой победой становилось все больше и больше, я, улучив подходящий момент, по-тихому свалил, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

В машине меня, как и было заранее договорено, уже терпеливо ждала Атропос. Судя по хмурому и озабоченному виду девушки, я сразу понял — что-то определенно пошло не так, как мы планировали.

— Ну? Говори уже скорее! — нетерпеливо уставился я на нее, ожидая объяснений.

— К сожалению, не получилось, повелитель, — с явным разочарованием сообщила она, опуская взгляд, — артефакт почему-то не действует должным образом.

— Может быть, он просто нерабочий или бракованный? — на всякий случай уточнил я, пытаясь найти логичное объяснение.

— Нет, это точно не так, — отрицательно покачала та головой, одновременно заводя машину и аккуратно трогаясь с места, — я говорила вам ранее, что подобные артефакты действуют строго на конкретный аватар определенного бога. Поэтому я первым делом решила проверить его работоспособность на примере Аида. Не его ли аватар Васнецов. Так что артефакт, который находится в этой сумочке, — она выразительно кивнула на небольшую дамскую сумочку, которая лежала на сиденье рядом с водительским, — работает совершенно нормально. Но вот у Васнецова, как выяснилось, оказалась какая-то необычная аура, которую я раньше не встречала. Именно она каким-то образом блокирует действие артефакта.

— То есть получается, что мы никак не сможем определить, чей именно он аватар? — уточнил я, стараясь понять масштаб проблемы.

— К сожалению, своими силами — нет, — с грустью в голосе отозвалась она, явно расстроенная неудачей, — но я уже списалась и обсудила ситуацию с Мокошью. Надо сказать, что она тоже заинтересовалась этим случаем и пообещала серьезно поработать над этим вопросом. А я тем временем, естественно, с вашего разрешения, попытаюсь незаметно проследить за Васнецовым и его передвижениями. Выясню, с кем он общается, встречается, как вообще его поведение изменилось после той памятной вечеринки. Похоже, что именно с того самого дня все и началось, все странности. К тому же, как стало известно, у Одоевской с ним завязался роман, что тоже весьма примечательно.

— И что же в этом такого примечательного? — удивленно поинтересовался я.

— Я поговорила на эту тему с Авророй, — пояснила моя бдительная телохранительница. — Девчонки из вашей группы, мягко говоря, в настоящем шоке от происходящего. Дело в том, что это совершенно не похоже на прежнего Васнецова и его привычки. Насколько известно, он вообще никогда не интересовался и не обращал внимания ни на кого из учениц «Повелителей Бурь». А тут вдруг раз… и в койку с одной из них. Сама Алена сейчас не общается с ней близко… Но сплетни, сами понимаете, повелитель, распространяются быстро.

— Хорошо, — кивнул я, обдумывая полученную информацию, — проследи за ним. Наверное, честно говоря, это надо было сделать сразу, с самого начала.

— Да, тут, пожалуй, моя ошибка…

— Да нет, если разобраться, скорее моя, — неожиданно для себя хмыкнул я, и, быстро повернувшись в мою сторону, Атропос бросила на меня изумленный взгляд.

А, понятно… Как же это так, сам Зевс собственную ошибку открыто признал… Видимо, это было неожиданностью для нее.

На этом, в общем-то, наш разговор и закончился, и дальше мы продолжали ехать в относительной тишине, которую нарушала только негромкая приятная музыка, доносящаяся из магнитолы.

Я постепенно погрузился в тревожные мысли. Что-то не давало мне расслабиться и отпустить ситуацию. Возникло стойкое ощущение, что я что-то важное упускаю или не замечаю. Не знаю точно, почему оно появилось. Я никак не мог найти его истинную причину.

Но в конце концов, взвесив все, я все же решил, что пока ломать над этим голову бессмысленно. Понаблюдаем за развитием ситуации. Надеюсь, что скоро появится еще какая-нибудь дополнительная информация, которая прояснит картину.

С того памятного понедельника, когда команда «Повелителей Бурь» с триумфом разгромила команду «Огненных Барсов», прошло десять дней.

Мокошь, надо отдать ей должное, не подвела и сдержала свое обещание. Как и говорила ранее Атропос, все необходимое для ритуала было готово именно через десять дней, день в день.

И вот сегодня, в пятницу, настал долгожданный момент. Мы с Атропос едем в здешний Великий Новгород для проведения важного ритуала.

Местные скоростные «Сапсаны», должен признать, оказались весьма и весьма комфортабельными.

Вагоны были продуманно разделены на две функциональные части… Одна часть представляла собой четыре уютных двухместных купе — что-то вроде бизнес-класса для состоятельных пассажиров, а другая часть — обычные места, точь-в-точь повторяющие то, что я уже неоднократно видел в своем прошлом мире.

Атропос заранее взяла для нас двухместное купе.

Горгона вместе с Асклепием, согласно плану, должны были прибыть другим, утренним поездом, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Мокошь настояла на их обязательном присутствии на ритуале, заявив, что чем больше божественных сил будет задействовано, тем легче и успешнее должен он пройти. Не сказать, чтобы Горгона и Асклепий особенно обрадовались перспективе подобного рискованного путешествия, но надежда наконец-то вернуть остальных богов оказалась сильнее естественного страха и опасений.

Ну и, честно говоря, мне пришлось немного поизображать свирепого и грозного Громовержца, чтобы окончательно убедить колеблющихся. Как выяснилось, такой подход действует практически безотказно.

Мы решили благоразумно не пересекаться в пути и ехать отдельно друг от друга, чтобы лишний раз не светиться на публике и не привлекать ненужного внимания.

Купе, которое в итоге досталось нам с Атропос, оказалось весьма уютным. Сама девушка практически сразу погрузилась в сосредоточенное изучение чего-то важного на своем ноутбуке, а я задумчиво смотрел в окно на медленно проплывающие мимо живописные пейзажи, которые ничем особенным не отличались от пейзажей, видимых из окна поезда в моем родном мире, и вспоминал прошедшие десять насыщенных дней…

Эти дни пролетели на удивление спокойно, без происшествий, что даже несколько настораживало. Никто никого больше не взрывал, никто ни на кого не нападал с угрозами. Словно и не было вовсе никакого громкого задержания эсгэбээсниками аватаров богов, о котором недавно все говорили…

Официальные СМИ молчали на эту щекотливую тему, как, впрочем, молчал и Интернет в своей публичной части. Видимо, власти приняли решение основательно зачистить информационное пространство. Понятное дело, за исключением, разумеется, тех немногих сайтов, на которых постоянно тусовался народ из так называемой «Секты Ушедших богов».

Вот на этих ресурсах буквально кипело бурное обсуждение всех последних событий, причем страсти накалялись с каждым днем. Но все эти многочисленные обсуждения, как ни странно это звучит, никак не касались «Божественного Сбора».

Иван Обрезков и его многочисленные помощники и сподвижники, которые активно помогали готовить тот самый «Божественный Сбор», исчезли бесследно. На форумах они больше не светились и не оставляли комментариев. Правда, народ периодически вспоминал о них…

Те, кто относились к фракции Геры, откровенно злорадствовали по поводу их исчезновения, а те, кто принадлежал к нашей фракции, яростно и эмоционально огрызались в ответ. В общем, надо признать, баталии в комментариях разворачивались весьма ожесточенные.

Однако все они в конце концов предсказуемо превращались в бессмысленную словесную перепалку, в которой обе активно участвующие стороны старались изо всех сил как можно жестче и изощреннее оскорбить друг друга, забывая об изначальной теме.

Так что никакой действительно полезной информации из этих бесконечных споров и препирательств вынести было практически нельзя.

Сама же Гера, ка и ее сторонники, затихла и притаилась. Как, впрочем, и Дионис. Несмотря на все попытки Атропос его расколоть, он упрямо и последовательно держался своей легенды — ничего не знаю, ничего не видел, ничего не хочу знать, оставьте меня в покое.

Хотя девушка была уверена в том, что он сохранил своего аватара и его силы. Но почему он так поступает, к сожалению, оставалось непонятным.

Ну и, разумеется, чей именно аватар представляет Олег Васнецов, мы так, несмотря на все усилия, и не смогли достоверно выяснить. Мокошь, надо отдать ей должное, честно старалась помочь в этом вопросе, даже прислала своего доверенного человека с какими-то хитроумными и сложными артефактами для определения божественной сущности, но, увы и ах, ровным счетом ничего из всего арсенала не помогло добиться результата.

А между тем сам Васнецов вел себя практически идеально. Разительный контраст с его прошлым вызывающим поведением был настолько явным, что, по моему скромному мнению, его товарищи до сих пор так толком и не привыкли к столь кардинальным изменениям в характере и манерах своего лидера.

И, кстати говоря, если верить словам Горгоны, никаких особых проблем у нее в эти дни не возникло, что тоже было странно. Никто специально ее не искал и не пытался выследить… Но тем не менее, следуя моему совету, Галина Семецкая «залегла на дно», лишь изредка отвечая на телефонные звонки проверенных людей.

Мы, кстати, за это время в рамках турнира провели еще один успешный бой против команды с весьма пафосным и громким названием «Могучие Молнии». Но оказалось что пафосное название не говорит об их силе. Да и вообще, у меня постепенно создавалось впечатление, что сложность турнира была несколько преувеличена.

Хотя Черт нам буквально на каждой без исключения тренировке настойчиво объяснял, что самое тяжелое и опасное еще впереди и расслабляться нельзя ни в коем случае.

С этим его утверждением я был полностью согласен. Излишняя самоуверенность еще никому не шла на пользу.

На просторном вокзале в Новгороде, на самом деле здесь он назывался именно так, без приставки «Великий», нас встречали с определенной помпой. Практически сразу стало понятно, кто в этом городе настоящий хозяин.

Роскошный черный лимузин выехал прямо на перрон к составу, и, судя по откровенно шокирующему виду многочисленных пассажиров на платформе, это было явно чем-то из ряда вон выходящим, нарушающим все правила.

Мало того, встречал нас лично вместе с водителем сам Перун, появление которого на вокзале произвело не меньший, а пожалуй даже больший фурор и ажиотаж, чем дорогая машина.

— Едем ко мне во дворец, там и расположитесь, — безапелляционно и не терпящим возражений тоном заявил он, после того как, церемонно раскланявшись, мы наконец сели в роскошную машину и выехали с территории вокзала.

К нам почти сразу же присоединился кортеж из трех массивных машин весьма внушительного и грозного вида с личной охраной градоначальника.

Я настолько привык к московским пробкам, что сейчас дорога казалась мне совершенно пустой, почти безлюдной. Поэтому мы без каких-либо задержек добрались до нашей конечной цели меньше чем за полчаса, хотя, по моим приблизительным прикидкам, расстояние от вокзала было довольно-таки приличным.

Дворец Перуна, или как его здесь официально именовали — резиденция графа Игоря Александровича Шаховского, действительно производил неизгладимое впечатление.

Выглядел он весьма впечатляюще. Мой прошлый дворец, в котором изначально собирались устраивать «Божественный сход», был по сравнению с ним гораздо скромнее и проще.

У Перуна даже дворцовый парк с вековыми деревьями был как минимум в два раза больше, и что тогда вообще говорить про четырехэтажное здание главного дворца с традиционными величественными псевдоантичными белоснежными колоннами, к которому симметрично с обеих сторон примыкали огромные и роскошные гостевые флигели.

Нам, кстати сказать, что было особой честью, выделили место для проживания не в этих флигелях, а непосредственно в главном здании дворца.

Две просторные и роскошно обставленные гостевые спальни на втором этаже. Хозяин Новгорода определенно ни в чем себе не отказывал и жил на широкую ногу. Я даже боюсь представить, сколько именно денежных средств было потрачено на изысканную внутреннюю отделку только одной спальни.

Хотя, если разобраться, спать в помещении, когда вокруг тебя лепнина и позолота на стенах и потолке — причем, как шепнула мне Атропос, это было настоящим золотом, а не дешевой имитацией, — было непривычно и даже немного некомфортно.

С Мокошью мы встретились уже позже, на торжественном ужине, который был организован в нашу честь.

На этот раз спутница Перуна была подчеркнуто серьезной и строгой, сосредоточенной. За все время изысканной трапезы она не улыбнулась ни разу, ни на мгновение, в отличие от радушного и веселого Перуна, который явно был в приподнятом настроении.

И именно она первая перешла непосредственно к деловому разговору сразу после того, как мы, закончив ужин, переместились в просторный личный кабинет графа, который, как показалось мне на первый взгляд, был ненамного меньше по площади, чем обеденный зал, где мы только что пировали.

— Итак, господа, — произнесла блондинка ровным деловым тоном, окинув всех собравшихся строгим и оценивающим взглядом, — у меня все готово. Ритуал будем проводить завтра в два часа дня. Лучше не затягивать с этим делом. Дневные часы для подобного ритуала подходят гораздо лучше.

Ну, как бы, ей виднее.

— Так что сегодня просто отдыхайте и набирайтесь сил, — продолжила она уже чуть более мягким тоном, — а завтра утром я лично дам каждому из вас списки с описанием хода ритуала и вашими ролями, — у нее первый раз за весь долгий вечер по сжатым губам проскользнула легкая улыбка, как мне со стороны показалось, немного виноватая и извиняющаяся. — Должна предупредить честно: он действительно сложный и многоступенчатый, но ваша конкретная часть в нем достаточно проста и понятна, не требует особой подготовки. Я очень прошу вас максимально внимательно изучить ее, чтобы избежать ошибок.

— В чем конкретно она будет заключаться? — все же решил уточнить я.

— По сути, вам надо будет в определенные моменты ритуала, строго по моему знаку, подпитывать своей божественной силой алтарь энергией. Я все объясню на месте, чтобы не возникло никаких недоразумений.

— Да, да, не переживайте! — с энтузиазмом поддержал ее Перун, который к этому моменту уже пребывал в расслабленном и благодушном состоянии, видимо, не без помощи выпитого за ужином. Я, честно говоря, продолжал поражаться этому удивительному богу. Видимо, лишь его могучая божественная природа и нечеловеческая выносливость мешали ему окончательно превратиться в завзятого алкоголика. — Моя дивная Мокошь все всегда делает предельно скрупулезно и тщательно… Что бы я вообще без тебя делал, ума не приложу…

Он довольно неуклюже попытался было обнять стройную блондинку и прижать к себе, но та, нахмурившись и подарив ему крайне недовольный, даже несколько холодный взгляд, весьма ловко уклонилась от объятий.

— Мне, к сожалению, пора идти, господа. Надо еще кое-что подготовить к завтрашнему дню, — произнесла она, — так что, с вашего позволения, я вас покину на сегодня. Перун… Прошу тебя, помни, что завтра важнейший ритуал, — особенно строго и с нажимом добавила она, многозначительно глядя на него.

— А, не занудствуй так, женщина, — беззаботно махнул тот рукой с бокалом, слегка покачиваясь, — ты же прекрасно знаешь, что завтра я буду бодр как огурчик и готов ко всему.

Мокошь ничего не ответила на эти слова, лишь слегка поджала губы. Коротко кивнув нам всем на прощанье с достоинством, она грациозно развернулась и покинула просторный зал, оставив за собой легкий шлейф дорогих духов.

— Суровая она иногда бывает, надо признать, — с некоторой задумчивостью сообщил нам Перун, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, а затем вопросительно и даже несколько укоризненно посмотрел непосредственно на меня. — Что же ты, Зевс, совсем не пьешь! Давай-ка лучше с тобой поднимем наши кубки за успех завтрашнего ритуала!

Я внутренне вздохнул и покорно поднял свой массивный кубок. Именно кубок, а не бокал или рюмку. Видимо, для хозяина этого дворца обычные стаканы были слишком маленькой и недостойной посудой для настоящего застолья.

Спал я в ту ночь на удивление крепко и безмятежно, несмотря на все волнения, и, проснувшись в десять утра, почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим, бодрым и готовым ко всему, что может случиться. По внешнему виду Атропос можно было сказать, что она чувствовала себя так же хорошо и была в полной боевой готовности.

На завтраке, на котором, кстати сказать, к нам наконец присоединились прибывшие утренним поездом Горгона и Асклепий, выглядевшие несколько уставшими с дороги, Мокошь, верная своему слову, торжественно раздала всем присутствующим обещанные вчера листки с описанием хода предстоящего ритуала. Внимательно изучив содержание своего листка, я, честно говоря, совершенно не понял, что именно в нем могло быть сложного.

Простой и понятный текст всего из четырех конкретных пунктов, каждый из которых надо было строго по знаку произносить вслух и одновременно вливать свою божественную силу в священный Алтарь. Сам текст заклинаний, на мой непрофессиональный взгляд, был довольно простым, и выучить его было несложно даже для неподготовленного человека.

Чем мы, собственно говоря, все вместе и занялись сразу после завтрака. Примерно в половине второго дня в просторной гостиной, в которой мы удобно расположились, появилась Мокошь вместе с трезвым и сосредоточенным Перуном: мы все находились в полной боевой готовности.

Честно признаться, я не ожидал, что таинственный Алтарный зал, в котором должен был состояться ритуал, находится здесь же, во дворце. Точнее сказать, он располагался непосредственно под ним, в подземной части здания.

Спустившись по длинной узкой каменной лестнице со множеством ступеней, а затем пройдя через массивные древние двери с какими-то странными и загадочными магическими рисунками и символами, начертанными на них, мы оказались в просторном зале.

В помещении царил таинственный полумрак, создающий особую мистическую атмосферу. Единственным источником неровного освещения были многочисленные факелы, закрепленные на массивных каменных стенах. Очень много факелов, создающих причудливую игру теней.

Вдоль стен зала неподвижно стояли около десятка фигур, облаченных в белоснежные одеяния. По бесформенным просторным балахонам, скрывающим тело и лицо каждого, нельзя было понять, кто именно это — мужчины или женщины.

Прямо в самом центре обширного зала на возвышении стоял невысокий, но массивный белокаменный постамент, покрытый древними письменами. Похоже, это и был тот самый священный алтарь, о котором говорила Мокошь. На нем покоился прозрачный хрустальный сосуд изящной работы, в котором находилась темно-красная, почти бордовая густая жидкость, которая слабо мерцала в свете факелов.

— Это кровь аватаров, тщательно смешанная с вашей божественной кровью в определенных пропорциях, — вполголоса объяснила мне Мокошь, заметив мое внимание к загадочному сосуду и его содержимому. — Именно на этот алтарь и будут направлены все наши объединенные силы во время ритуала. Вы, — она обратилась уже к всем моим спутникам, — вы, пожалуйста, вставайте вдоль стен зала. Постарайтесь распределиться на одинаковом расстоянии друг от друга.

Они молча выполнили ее указания, заняв назначенные позиции. Атмосфера становилась все более напряженной и торжественной.

— А ты, могущественный Зевс, — продолжила Мокошь, теперь обращаясь персонально ко мне с особым почтением в голосе, — займи, пожалуйста, свое место непосредственно напротив алтаря, лицом к нему. Ты будешь центральной фигурой в этом ритуале, через тебя пройдет основной поток божественной энергии.

Я кивнул и направился к указанному месту, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. Перун занял позицию справа от меня, а Мокошь встала у самого алтаря, явно готовясь руководить всем процессом.

— Итак, мы начинаем, — торжественно произнесла она, и ее голос эхом разнесся по каменным сводам древнего зала. — Прошу всех максимально сосредоточиться и в точности следовать моим указаниям. Малейшая ошибка может иметь непредсказуемые последствия. Когда я подниму правую руку — это будет сигналом для первого этапа. Все поняли?

Мы согласно кивнули. Напряжение нарастало с каждой секундой. Факелы на стенах вдруг заплясали ярче, словно реагируя на концентрирующуюся в помещении магическую энергию. Фигуры в белых балахонах начали тихо, едва слышно что-то напевать на непонятном языке — монотонное, завораживающее пение, от которого мурашки бежали по коже.

Мокошь закрыла глаза, сосредотачиваясь, а затем медленно подняла обе руки к небу. Жидкость в сосуде на алтаре вдруг начала светиться ярче, пульсируя в такт пению.

Ритуал начался.

Первые минут пятнадцать все протекало достаточно спокойно, а потом, ритуал неожиданно начал набирать обороты, словно невидимая рука повернула какой-то тайный рычаг. Кровь в сосуде, который стоял на постаменте, начала буквально бесноваться и бурлить с невероятной силой.

Я невольно покосился на Мокошь и Перуна, пытаясь понять, что же именно происходит. От них обоих к сосуду тянулись тонкие, едва заметные глазу полупрозрачные лучи, которые переливались и мерцали в полумраке зала. У обоих славянских богов, были закрыты глаза, словно они полностью отрешились от внешнего мира. Да и вообще, складывалось впечатление, что оба погружены в какую-то глубокую, почти трансцендентную медитацию, находясь где-то очень далеко отсюда.

Я тяжело вздохнул и перевернул страницу книги. Почему-то книги по Магии невозможно было оцифровать, поэтому приходилось читать по старинке.

Но хватит. Надо отдохнуть…

Я взял стоявшую рядом чашку с остывшим кофе и подошел к окну. На этот раз я снял новую квартиру через Кира. Удобная студия с практически панорамными окнами, что мне очень нравилось.

С той самой разборке в Новгороде прошло две недели. Несмотря на середину ноября на улице было вполне тепло. Я уже почти привыке у тому, что климат в здешней Москве гораздо мягче, чем в моем мире.

Завибрировал телефон. Аврора. Вернее теперь уже Алена. Не стал брать трубку.

Да именно Алена. После того самого ритуала на котором я остановил самоубийственный поступок Аида, все аватары ушли. Исчезли, растворились… как и почему я толком не понял, знал лишь что сам поспособствовал этому сорвав ритуал и плеснув кровью на «магическую атомную бомбу» в руках Васнецова — Аида.

Как я выбирался из Новгорода — отдельная песня, учитывая что все присутствующие в зале лишились своих аватаров, и ничего толком не помнили. В том числе и Перун с Мокошью… объяснять им кто я такой желания не было никакого.

А вдобавок приехала здешняя полиция которую вызвал кто-то из охранников.

Встречаться с ней я не захотел и просто ускользнул перед их появлением. Правда перед этим убедился что Атропос, Горгона и Асклепий не пострадали. Но от Геры и ее спутников остался только пепел, понятно что его не заметили.

Жаль что я лишился своей телохранительницы. Потеря памяти оказалась жестче чем с Авророй и другими. Меня Атропос не помнила, но через Аврору познакомились заново.

Я же… я же не потерял аватара. Точнее потерял, но не полностью. Сила как и знания Зевса остались при мне. А сам громовержец что являлся мне во снах ушел. В этом я был уверен.

Правда, как я понял, единственный оставшийся кроме меня аватар был Гермес. Но тот тоже не афишировал это. Так что наступила тишина.

И я этому был рад. Как говорится в Тартар всех этих богов. Будем строить карьеру обычного мага. Хотя кто его знает, что может случиться. Град Богов так и остался в своей астральной проекции…

— Нет, Ылша, я тебя не понимаю, — сказал учитель муниципальной школы, глядя на парня пятнадцати лет от роду… или около того. Ученик был сиротой, да к тому же перемещенным с одной из пограничных планет пятого сектора. Последний пограничный конфликт породил множество подобных детей с приблизительно установленным возрастом и неустановленной родословной. — Вроде умный парень… Что ты забыл в училище кадрового резерва… Ведь после него не гарантируют работу! И в армии заработки так себе, я тебе скажу!

Парнишка напротив преподавателя насупился. Для своих лет он был довольно крупным и прилично развит в физическом плане. В то же время высокий лоб и ясные карие глаза говорили, что подросток не "тупой" качок.

— А что меня ждет на гражданке? Куда податься после нашей школы? Не в обиду вам, но уровень преподавания здесь… Учитель хмуро посмотрел в глаза подростка:

— Да, мы не частная школа и не лицей императорской программы! — он грузно и неуклюже выбрался из-за стола. — Светил у нас нет, но за те деньги, что нам платят…

— Да все я понимаю! — воскликнул Ылша. — Но с рейтингом нашей школы в самый захудалый техникум придется сдавать кроме обязательных пяти, еще и три контрольных предмета! А в училище берут и с обычным сертификатом об образовании… и какую-никакую «степу» платят.

Учитель снова вздохнул. В принципе этот разговор был формальностью. Он как куратор группы должен был отчитываться перед органами опеки… Но этот подросток был чем-то близок ему. За прошедшие восемь лет он не то что бы сблизился с учеником — Ылша никого не пускал в свой ближний круг — но и чужим парня не считал. Преподавателю импонировала заинтересованность учебой этого парня, которая так бросалась в глаза на общем фоне.

— Я мог бы помочь тебе, — неуверенно протянул он.

— Чем помочь? — удивился Ылша. — У вас свои дети и нет лишних денег… Все. Я все решил. Резерв единственный вариант. Или учебка или уличная банда. Срок подошел. Через пару месяцев меня выставят из приюта… а квартиры от Империи ждать…

Парень недоуменно пожал плечами — ему и в голову не могло прийти, что есть люди все еще надеющиеся на государство. Хоть Россия и стала пять веков назад монархией, но старые проблемы властей остались. Это он очень хорошо уяснил из курса истории.

Учитель согласно кивнул головой и развел руками, словно извиняясь за власть имущих. Он сам был бюджетником, и кроме грошовой зарплаты не видел от Империи особых материальных благ. Он держался за общественную школу для сирот только из-за льгот, предоставляемых сотрудникам.

— Ладно, вот твои документы и сертификат… — учитель, будто еще сильнее осунулся, — не знаю что еще сказать…

— Сертификат? — равнодушно спросил глава комиссии у стоящего перед длинным столом подростка. Еще один нищий… Еще один день прошел…

— Вот, — Ылша положил на стол перед комиссаром свои документы. Он старался не смотреть в глаза чиновника — от того буквально разило чернухой. За годы в приюте парень хорошо научился чувствовать подкрадывающуюся угрозу и уходить от нее. «Мне сейчас проблемы не нужны, — уговаривал он себя. — Мне бы только его проскочить…»

— Сирота с границы? — желчно улыбнулся комиссар. Многие люди на Новее не любили беженцев. — Что у тебя за имя такое?

— Как назвали, — потухшим голосом ответил парень — подначки были привычны. Местные редко придумывали что-то новое. Сейчас главное получить направление в учебку.

— Ха-ха, шутники назвали! — развеселился чиновник. Хоть какое развлечение за день!

— Господин Виднев… — в приоткрытую дверь просунулась морда существа откровенно подхалимского вида. — Там… «Проскочил!» — понял Ылша.

— Знаю! — с некоторой мещанской вальяжностью бросил глава комиссии. Он повелительным взмахом руки отправил «подхалима» за дверь и снова обратил свое внимание на подростка перед столом. — Ладно, с тобой все ясно… направление получишь у секретаря.

Чиновник небрежно чиркнул что-то на «бегунке» в последней незаполненной графе.

Ылша молча склонил голову в поклоне — этому он тоже давно научился. Даже на периферии столицы сектора это любили… Особенно на периферии…

В секретариате не было столь опасных людей как давешний «господин Виднев» и Ылша несколько расслабился, приподняв свою «маску для чиновников».

— Вот сертификат и бегунок, — протянул он из рук в руки свои документы секретарше — престарелой женщине с печатью скуки на лице. — Вот результаты тестов…

Собственно говоря именно тесты и были главным документом. Именно на них Ылша возлагал свои надежды. По результатам выходило, что по своему умственному и физическому развитию он находился в равновесном состоянии верхней части желтого сектора. То есть Ылша был твердым середнячком с неплохими способностями. В учебке перед такими людьми была открыта большая часть направлений.

— Так… Ясно… — кивнула головой женщина, изучив результаты тестирования. — Да ты у нас уникум! По критерию возраст/развитие лучший за последние четыре месяца!

Услышав эту новость Ылша резко напрягся. Он очень не любил выделяться и быть лучшим… Особенно так неожиданно!

— Ну, и куда тебя распределить? — спросила секретарь. — Небось в пилоты попросишься? В истребители?

«Чур меня, чур, — мысленно открестился парень. — Только полный наивняк ринется «в пилоты». Такому в учебке не учат. Небо для богатых и аристо».

— Мне бы на техника, — просительно сказал он, заглядывая в глаза секретаря. Дамы в возрасте это любят…

Женщина, приготовившая резкую отповедь малолетнему нахалу, удивленно хмыкнула:

— Надо же, в техники… Это можно… Но у тебя тогда остается неиспользованные балы. А это не порядок, — почти пропела она. — С такой «физикой» и сообразительностью вполне можно на оператора робоплатформ. Танкистом будешь!

Ылша чуть не выматерился — все идет кувырком! Конечно, «танки» это здорово и престижно у дворовых пацанов… Но куда устроиться на гражданке танкисту?

— Не надо «танков», — парень пальцем двинул по столу здоровенную шоколадку. — Давайте сойдемся на технике и штурмовике десанта.

Прелесть была в том, что Ылша и секретарь ничем не рисковали. Шоколад не взятка, да и баллов лишних не останется.

— Уговорил! — рассмеялась секретарь Комиссии по политике кадрового резерва. И смахнула подарок со стола. — Держи карту и добро пожаловать в Вооруженные Силы Российской Империи!

Ылша вышел за проходную комплекса и только тогда позволил себе облегченно вздохнуть. Все прошло практически так, как он хотел… Ну почти все. На ту шоколадку он откладывал пару месяцев и немного жалел, что все же пришлось ее отдать.

«Так, теперь надо проверить, что там забила эта…», — мысль Ылша решил не заканчивать. Все же пусть и со смазкой, но все закончилось удачно.

В своей крохотной комнате в приюте Ылша прежде всего проверил «секреты». Так он называл несколько предметов расположенных в характерных местах, с нехарактерными целями. Например, майка на кресле лежала не просто так, а сигнализировала, что в отсутствии хозяина к системе вентиляции никто не прикасался.

Кстати, с вентиляцией не стоило шутить. На улице за пару копеек можно было купить просроченный газ-парализатор или сонник с военных складов сектора. Так придешь в комнату, недоглядишь… Хлоп, и уже в санблоке с отравлением или сожженными легкими. Юмор в приюте принимал иногда самые извращенные формы.

— Ну че, Солдат, где твой танк, — глумливо проорали из-за двери. — Или сразу послали нужники драить?! «Ха, шакалы тут как тут… А значит сейчас будем стричь их как овец!»

Ылша с кровожадной ухмылкой стал готовиться к драке. Последний год он старался не влипать в истории, что бы не портить себе характеристику выпускной сессии. Но сейчас, когда на руках уже было готовое и проверенное предписание в учебку, а до шатла остались считанные часы, пришла пора раздавать и собирать долги.

«Так, кастет на левую, клинок за спину, маску-фильтр на лицо. Главное не забыть предписание». Сборы заняли минуту — Ылша не собирался брать с собой старую одежду и детские вещи из школы. Только жизненно необходимые и самые дорогие вещи.

«Марш!» — скомандовал парень сам себе и быстро, но бесшумно распахнул дверь. Шайка-лейка приютских «шакалят», не дождавшись ответа на свои шутки, уже развернулась на поиски других развлечений и не среагировала на опасность.

Замыкающие-концевые, самые младшие и слабые из шайки легли первыми. Ылша не стал их особо калечить, только пробил правому-левому в основание черепа, расчистив себе дорогу и убрав лишнюю помеху. «Отлежаться пару дней, не смертельно».

Следующим под раздачу попал один из подпевал главаря. Он поймал сильный удар ногой в крестец и завалил собой еще троих. В тесном, полутемном коридоре мгновенно образовалась орущая и матерящаяся куча.

«Главное маневр!» — отскок назад, разгон, толчок, касание стопой стены на уровне пояса… И вот завал из четырех тел уже позади, а перед летящем Ылшей замер Бугор — шестнадцатилетний глава приютского криминала. Уже второй год его не могли выставить из школы — Бугру нравилось унижать слабых и держать в страхе немногих дееспособных преподавателей. Именно Бугор приносил в приют-школу наркотики и различные опасные для здоровья предметы, типа того же просроченного газа.

С Ылшей Бугор находился в вооруженном перемирии, не рискуя вступать в драку самому, но натравливая своих прихлебателей.

— Еп… — начинающий кримлидер успел развернуться, но не успел ничего понять. Колено Ылши впечаталось ему в грудь, выбив оттуда весь воздух. Бугор отлетел дальше по коридору и растянулся вдоль стены.

«Есть», — констатировал Ылша. Он развернулся к куче, где все еще копошились подростки-гопники.

— Ловите! — довольно крикнул он и закинул в самую гущу тел НП-гранату. Ее он обнаружил примерно с месяц назад на растяжке около своей двери. Судя по маркировке, боеприпас давно должны были уничтожить по сроку годности, но… Склады деактивации вооружения были дырявыми не только в плане охраны и заборов. Персонал тоже не отличался сознательностью и торговал «просрочкой» буквально в метре от КП.

Послышался глухой хлопок вышибного заряда и коридор начало затягивать пеленой нервно-паралитического газа.

— Пошли, кабан, прогуляемся, — Ылша за ремень комбеза вздернул Бугра на ноги и толкнул прочь от газового облака. — Нам с тобой еще разговор предстоит!

Гопник, лишившийся всей своей спеси и гонора, резво засеменил по коридору. Он уже немного оклемался и до него начала доходить, что положение серьезней некуда.

В приюте жили по откровенно волчьим законам. Среди более чем семисот воспитанников были и натуральные отморозки, и «воры с понятием», и простые «лапотники». Но не было ни одного, кто бы не пнул более слабого и не урвал бы от него кусок пожирнее. «Увидел чела в бессознанке — обшмонай его пояс и корманы», — так учили новичков и первогодков, более старшие воспитанники.

— Где сейчас хаза? — спросили из-за спины Бугра. Голос он опознать не мог — маска-фильтр искажала его, но по говору и поведению напал на них скорей всего Солдат.

Только у него могло хватить наглости и силы напрыгнуть на центровой сквад приюта. А это значит, что Солдат решил соскочить и терять ему нечего.

— Слышь, Солдат? Может разойдемся… — Бугор решил все же попытать шанс. — Мы ж тя не трогали…

«Такого тронешь!» — уже про себя подумал Бугор. Ылша-Солдат еще при поступлении очень резко себя поставил. Обычно новички, особенно малолетки, жмутся к преподам и тусуются стадом, от которого хрен кого ототрешь. Этот же в первый день забрел на территорию отморозков и порезал троих наехавших на него. Дальше — больше. После занятий он бежал в общественный клуб рукопашников, где сошелся накоротке с инвалидом-инструктором. А после его видели у Складов: Солдат работал у местных жестянщиков-бракоделов, разбирающих бракованные или вышедшие из строя оружейные платформы. Причем там пацан работал не за бабло, а за кормежку в столовой и обучение у мастеров.

К десяти годам к Солдату уже никто даже не подкатывал. Да и сам Ылша никого не трогал — держался особняком. Бугор знал: пару раз Солдата пытались рекрутировать «братки». Но даже на предложения этих «серьезных людей» он не велся, вежливо отказывая, и показывал в оскале мелкие, но острые зубы. Да, пару раз по зубам Солдат и получал, но ему было не привыкать… и случалось это именно что пару раз!

— Хромай на хазу! — толкнули Бугра в спину чем-то твердым. — И не раскрывай рот… «Точно, Солдат», — вздохнул уже бывший кримлидер.

— Тут мы тусуемся, — показал на дверь Бугор. — Счас там никого…

Ылша под маской только жестко усмехнулся — так он и поверил в такую подставу. Хазу всегда охраняют. Минимум пара центровых «шестерок», а при них и несколько малолетних блядей.

— Не свисти! У тебя в скваде полтора десятка центровых и еще с полсотни приблуд… А хаза пустая?!

— Да реально никого! Счас все товар несут из города…

Ылша недоверчиво мотнул головой — сложно поверить в такую удачу! Если сквад несет «товар», то прежняя партия вся разошлась… Бабла у Бугра сейчас заныкано немеряно!

— Открывай! — поторопил он гопника, смещаясь к «петельной» стороне двери и прикрываясь от взгляда из комнаты левым боком Бугра. Тот со вздохом открыл дверь в большую, семиместную комнату-секцию приюта.

Сейчас помещение было практически пусто. Все три двухъярусные койки были составлены вдоль стен и зановешаны какой-то старой тканью. Центр комнаты занимал большой круглый стол со стульями, а под окном стояла здоровенная двуспальная кровать-траходром.

— Действительно никого… — удивился Ылша. Не соврал гопник. — Так, теперь в темпе! Где бабло за товар и стволы сквада?

— Ты че! Тя ж зароют!.. — Бугор подавился своими словами и согнулся, хватая ртом воздух: Ылша с левой пробил ему под ребра. А на руке между прочим тяжелый кастет!

— Не блажи! Отвечай на вопрос! А то подрежу тебе задний мозг, и отправишься ты, «глава центрового сквада», на паперть! Как, помнят тебя там, а?! Слышал, последний твой погром был особенно шумным и грязным…

Бугра пробрало до самого нутра. Угрозы страшней он не мог себе представить! Даже смерть и увечья пугали меньше, чем беспомощность и беззащитность парализованного калеки… у которого много «хороших» знакомых на паперти перед космопортом.

— В седьмой ячейке, на северной трейн-станции, — с дрожью в голосе прохрипел почти покойник. — А стволы здесь. На кроватях под покрышкой.

— Код и ключ? — спросил Ылша.

— У меня на шнурке, на шее…

— Свободен! — и вогнал клинок через основание черепа прямо в мозг сквадовца. Ылше уже приходилось убивать, но в основном при самообороне. Там он тоже как можно сильнее повреждал мозг — ментовские сканеры никто не отменял, и мусора при неповрежденной памяти всегда находили преступника. Для отчетности, понимаешь, это очень хорошо! И не напряжно…

А вот если по мозгам миксер прошелся, то трупак обычно списывали на какого-нибудь ханыгу или бомжа. Мусора старались не напрягать свои головы дедукцией.

— Так, что тут у нас…

Ылша оттащил Бугра за кровать, к окну, что б в глаза не бросался, если в комнату кто заглянет. А крови на полу не осталось — первое, чему научил пацана инвалид из клуба, было запирать рану оружием. Причем рана должна быть единственной и смертельной. Резаться на клинках можно на войне, где есть медслужба и всего две стороны конфликта.

А на гражданке есть еще менты, «сочувствующие» и прочие стукачи… «Кровь на рукавах и груди очень способствует раскрываемости!» — любил повторять отставной сержант штурмбата. Естественно оружие оставленное на трупе должно быть безлико как толпа…

Двухярустные кровати были превращены в оружейные пирамиды. В основном тут стояли гражданские парализаторы и нейротики. Но была и пара старых армейских иглометов для корпуса техслужб. Эти машинки отличались рекордно малым весом — шестьдесят процентов веса приходилось на БК, и такой же невеликой надежностью и убойностью. Техники таскали их в спецкарманах комбезов, обычно без обойм — их основным оружием был тестер и отвертка. Хотя при всем этом по незащищенным целям ИГ-3(л) работал вполне надежно.

— Это все фигня… — Ылша даже разочаровался. Центровой сквад приюта он считал более-менее достойным противником. — Что-то серьезное должно же здесь быть!

Он сбросил покрышку с последней койки, и в груди резко потеплело. В самом крайнем стойле лежали два бокса с легальными офицерскими импульсниками.

Что значит легальными? А значит это, что пока бокс не вскрыт и чел не схватился за рукоять ствола, импульсник абсолютно чистый. Только цапнул его и все, другому в руки не передашь. Индивидуальная настройка под параметры и «физику» пользователя. А так же фиксация применения — ствол запоминает по кому стрелял и в кого попал. По этому и считался легальным: любой мусор может проверить, кого ты завалил.

— Вау! Здравствуй елка! Новый год!

Ылша вынул из пирамиды оба бокса и положил на кровать. Он не стал их сразу открывать, а сперва сунулся к маркировочным планкам.

— Так… Бокс нулевый… Произведено Имперским механическим заводом, планета Ковров. Изделие номер такой-то…

А вот при взгляде на название модели и года выпуска у Солдата потемнело перед глазами. Видимо чем-то он потрафил богам! ИМП-101 «Сокол», калибр 1мм, спецвыпуск.

«Соколов» сотых серий не выпускали уже сорок лет, но до сих пор среди профи это было самое почитаемое оружие. А уж миллиметровый калибр был самым желанным для любого вояки. Больше просто не делали! Импами таких калибров на спор прошивали робоплатформу насквозь… Естественно без активного поля защиты.

А спецвыпуск… Значит конкретно к этому импу прилагались разные полезные приблуды.

— Ковровский имп… Два ковровских импа!.. Просто мечта… Ылша решил не тянуть кота за хвост и споро разблокировал оба бокса.

— Вставьте конечность в отверстие и сожмите адаптационную рукоять, — пропел приятный женский голос на интерлингве.

— Ожидайте завершения…

— Готово. Оборудование адаптировано. Приятного применения!

— С удовольствием применю, — улыбаясь, ответил Ылша. Ему очень понравилось ощущение тяжелого смертоносного металла в руках.

— А что у нас с приблудами? — парень развернул оба бокса и достал из обоих спецификации. — Так сменные обоймы… требуют зарядки. ЛЦУ, ПБС, съемные локтевой упор и штурмовая рукоятка… Во втором… ЛЦУ, ПБС, АКО (Активный Компенсатор Отдачи) и оперативная кобура. Просто супер!

Ылша разместил один имп в петле на поясе комбеза под правую руку, а второй в оперативной кобуре с левой стороны, под курткой комбеза. Получилось вполне хорошо. Второй имп имел сглаженные формы и облегченную раму, то есть был предназначен для скрытого ношения. Другой наоборот был с массой универсальных направляющих и усиленной рамой. Адаптация для продолжительного и напряженного боя.

— Ха! Реально настоящий солдат! — Ылша оглядел себя и расправил несколько складок на комбезе, кстати военного образца, хоть и маломерке. Окрестные дворовые пацаны, да и приютские из «лапотников» исходили черной завистью по поводу этого комбеза. Такая одежда стоила дорого и отличалась добротностью и надежностью. Меж тем Ылша не заплатил за него ни копейки: комбез нашелся в зипе одной списанной робоплатформы и был совсем новым. — Теперь легкого бронника не хватает… Ладно, пора сваливать, а то «применение» будет конечно приятным, но вот последствия не очень.

Без пяти минут курсант «учебки» быстро обшмонал комнату, выволок из-под кровати вполне приличный рюкзак, куда загрузил вновь свернутые боксы со всеми приблудами. Туда же отправились все обоймы для ИГов и нейротиков. Себе на пояс Ылша так же пристегнул один гражданский нейротик поновее и ИГ под перелину куртки комбеза. Перед шатлом его придется сбросить — через контроль поля с таким откровенным «криминалом» не пропустят, но предстояло зайти на трейн-станцию за деньгами сквада.

— Кстати! У него ж ключ с кодом на шее остались! — парень кинулся к трупу и в два движения сдернул шнурок с искомыми карточками. — Все, прощай любимый берег, уходим завтра в море…

Дверь хазы сквада, так же как и дверь своей комнаты Ылша не стал запирать и блокировать. Очень скоро приютские крысы почуют наживу и до блеска вычистят оба помещения. И следов убийцы Бугра, даже если их станут искать, уже не найдешь. «Детки» тащили на барахолку около космопорта все, что не было привинчено или приварено к полу и стенам.

Старый игольник, прикрытый рюкзаком, неприятно врезался в спину. Он определенно проектировался каким-то маньяком-геометром: плоскостей в нем было на несколько порядков меньше, чем углов.

Ылша в который раз поморщился и повел плечами. Парень второй час стоял в зале ожидания перед камерами хранения. К сожалению, маску-фильтр пришлось снять и убрать в рюкзак сразу после выхода из приюта. Не принято ходить по улицам с закрытой рожей — это прямое приглашение для мусоров.

Ячейка хранения, к которой у Ылши были ключи, располагалась не то что бы совсем на виду, нет, сквадовцы были с мозгами и не выставлялись на всеобщее обозрение. Но все ячейки попадали в поле мониторов контроля. А светить свое лицо парню было не с руки.

«Блин, как же я забыл спросить как упакованы мани», — в который раз посетовал Ылша. «Послал бы пацана какого забрать сумку там или рюкзак…» А так никакой гарантии, что уличный шпаненок вернется с добычей, вполне может свалить — ищи его потом.

— Слыш, паря… Че стоишь… Надо че…

Ылша оглядел подошедшего и мгновенно определил род его деятельности. Это был «местный» пушер.

— Синт там… клаймер… все есть!

— Давай пройдемся, — предложил парень пушеру, увидев в том решение своих проблем. — Не под монитором же…

— Не вопрос… Двигай за мной.

— Не, не так. Мне сначала хабар забрать надо… Прикроешь от монитора? Пушер для вида помялся:

— Че за хабар-то?

— Не твое дело! За помощь пару «деревом» накину…

— Оки, пошли, — пушер двинулся к ячейкам, а Ылша вслед за ним. Со стороны была полная видимость, что управляет движением именно пушер. На самом же деле вел Ылша, легонько прикасаясь чуть выставленным локтем к предплечью мелкого наркоторговца.

— Тут, — пара остановилась у искомой ячейки, и Ылша скрытно передал две карты на шнурке пушеру. — Вставляй…

Потрепанный жизнью, но все еще достаточно скользкий мужик зыркнул по сторонам и открыл ячейку. Там лежала ничем не примечательная сумка из черного полимера с магнитным замком.

— Так ты из сквада, — улыбнулся пушер. Во рту у него зияли не коридоры, а целые проспекты выбитых зубов. «Буду расходовать», — понял Ылша. Щербатый нарик оказался смотрилой точки и к тому же принадлежал бригаде связанной со сквадом приюта. Только так можно было объяснить его осведомленность относительно тары, в которой сквад вносит свою долю в общак. — А че Бугор не пришел?..

— Ныкается он, — объяснил Ылша. — Прижали сквад в приюте, потому и я здесь столько терся — проверял, нет ли кого за мной… Ладно, двинули в толчок, у меня от нервов желание закинуться проснулось!

— Оки, двинули, — пушеру объяснение показалось надежным, а то перед открытой ячейкой он даже малость зассал: Бугор всегда носил бабло сам и никого к нему не подпускал.

«Один плюс, — подумал Ылша, — на мониторах у них никто не завязан, а через мусоров прокачивать вопрос долго будут. Успею слинять».

Туалет трейн-станции не блистал чистотой, но отвечал всем требованиям заходящих сюда людей: нет поля мониторов и чужих глаз. Значит можно спокойно купить или продать наркоту и оружие, поиметь шлюшку или закинуться дозой.

— Че возьмешь? У меня синт самый забойный! Рекомендую, — произнося свою заготовленную речь-рекламу пушер не останавливаясь шел вперед, к индивидуальным гигиеническим кабинам. В народе — сральникам.

— Синт и возьму, — сказал подросток ему в спину, запуская руку под рюкзак и перелину. Рукоятка ИГа легла в ладонь как влитая — петли комбеза были специально так спроектированы. Никаких лишних движений: протянул и взял. К бою готов!

Как только пушер остановился перед гостеприимно распахнутой дверью ИГК и начал разворачиваться, Ылша, что было сил, пнул его в бедро опорной ноги. Стой пушер на двух ногах о таком ударе-толчке не могло быть и речи — все же парню было всего пятнадцать-шестнадцать. Ни веса, ни мощи для нормального удара.

— А-а-а… — мужик полетел спиной в несвежий гель кабины (ИГК не имели ни подвижных частей, ни особых санприборов — просто корыто с активным гелем, разлагающим органику), его руки рефлекторно попытались ухватиться за что нибудь и выпустили сквадовскую сумку, которую пушер нес от ячейки хранения.

— Бля! Мужик! — заорал Ылша вскидывая ИГ и поливая очередью в десять иголок живот и грудь наркоторговца. Череп ИГ не пробьет, а при попадании во внутренние органы вызовет шок. Крики боли здесь никому не нужны. — Ты в самую парашу ебнулся! Своим восторженным криком парень маскировал шипение игольника:

— Какой, нах, у тя синт! У тя теперь только гавно! Надо ж! Прям рожей в парашу!

Вторая порция восторгов заглушила вторую очередь. Ылша стрелял уже практически в труп, но контроль никто не отменял. Хоть пара игл из десятка, да попадет в мозг через подбородок. Ни какие мусорские менты не помогут!

— Все, оставайся здесь один! Я те оттираться не помощник! — сквадовская сумка очень удачно упала за пределами кабины, и Ылша спокойно закрыл дверь ИГК с трупом пушера внутри. Сральник начал рабочий цикл. — Га-га-га!.. Прям рылом в парашу!

Парень продолжал громко и натурально веселиться — несколько ИГК были закрыты. Кто там сейчас и что делает, сам черт не разберет.

Игольник отправился обратно под перелину комбеза, сумка с баблом — в рюкзак. Ылша с улыбкой на лице вышел из толчка и бодрой походкой направился к выходу на трейн-платформу. Ни в его походке, ни в облике ничего не поменялось. Если повезет, смотрилу-пушера хватятся часов через семь-восемь. А если очень повезет — дня через два. За это время гель успеет основательно поработать над телом, а через толчок пройдет уйма разных челов. Даже по монитору никаких концов!

— До космопорта, — ответил парень на немой вопрос кассира.

— Сертификат.

— Вот, — Ылша вставил документ в щель приемника. Опытный кассир мигом определил в нем сироту из приюта и потребовал единственный возможный кредитный документ. Империя вносила небольшую сумму на каждый сертификат совершеннолетия. Обычно денег хватало на пару обедов или одну поездку на трейне.

— Мне купе с кормежкой, пожалуйста, — попросил парень кассира и тут же объяснил свою необычную для сироты просьбу. — Я в «учебку» лечу. Хоть поем нормально…

Кассир только кивнул, принимая объяснения, и вернул сертификат вместе с билетом:

— Только до предполья. Через барахолку своим ходом пойдешь — на еще одну станцию с кормежкой у тебя не хватает.

— Ясно. Спасибо, — надеяться на большее и не следовало.

Первым делом зайдя в купе трейна Ылша намертво заблокировал дверь и включил линию пневмоподачи. Из прилагающегося к ней меню он заказал обед из трех блюд с напитками. Парень решил себя не сдерживать — день был напряженный, а завтрак в столовой приюта — стандартно скудным. В диалоговом окне вагона ресторана запустился таймер: прога раздачи сочла кредит Ылши достаточным для оплаты заказанного и сигнализировала, что до доставки осталось десять минут.

— Собака! — огорченно ругнулся выпускник приюта. Он знал, что до отправления трейна услуги не работают, но в тайне надеялся, что прокатит.

«Ладно, подожду», — решил парень и занялся своим рюкзаком. Наступила пора разобраться с трофеями. Из пирамиды сквада он греб не разбирая. Единственным критерием была безликость. Ылша не стал брать то, что можно проследить. Никаких стволов, парализаторов и тому подобного. Появление большой партии оружия, пусть и гражданского, вызовет много ненужных вопросов у завсегдатаев барахолки. Кто взял? Откуда взял? У кого взял?.. Нет. Такие вопросы Ылше были определенно не нужны.

Парень разложил койку и вытряс на нее содержимое своего рюкзака. Кстати от него тоже надо избавиться — сняли его явно с какого-то туриста-родера. Больно уж модель дорогая и заточенная под походный туризм. У приютских в большей цене были военные ранцы, но достать их было сложно и дорого.

На поверхность из матово-синего мягкого пластика вывалилась сначала черная сумка сквада, а затем дождем хлынули зарядные модули и обоймы для нейротиков, парализаторов и игольников. Встречались там и вкрапления сменных модулей стволов и ремнаборов для тех же нейротиков. Все это было небольшим по размеру и имело вполне удобоваримую легенду — Ылшу на барахолке знали. Он частенько притаскивал разные небольшие, но полезные мелочи из зипов робоплатформ. Мастера и рабочие цеха считали зипы законной добычей местного пацана: там вряд ли найдется что-то дорогостоящее, а копаться в мусоре операторов-танкистов охотников не было. Лучше уж со склада ликвида спереть какой модуль или девайс, все больше лаве!

Парень отложил выпотрошенный рюкзак и взял в руки сумку из ячейки. Магнитный замок открылся без напрягов и глазам Ылши открылось содержимое.

— Грабеж рулит! — победно проскандировал парень. На первый взгляд наличности было порядка ста-ста пятидесяти рублей. Огромные деньги даже для обычного мещанина из провинциального городка. А для сироты из госприюта так вообще немеряные!

— Сто семьдесят рублей! Пол года на платном факультете средней руки. С проживанием на съемной хате и кармежкой. И на кармане кой-чего останется!

Ылша еще раз перебрал увесистые карточки универсальных платежных поручений. Сначала он удивился, что оброк сквада уместился всего лишь в пристяжной сумке. Тара по его представлениям должна быть много больше — шпана толкала дешевую дурь по пять копеек за дозу. Следовательно и платежные средства не должны блистать компактностью! А оказывается Бугор со товарищи менял «нищенскую» мелочь и отдавал своим патронам вполне приличные унивы. Причем на каждый носитель качал не более десяти рублей. Хотя лимит указан аж сто раз больший. Сами по себе эти двадцать унивов стояли еще пару сотен. Черные прямоугольники пять на десять и в сантиметр толщиной весьма ценились у криминала — они не отслеживались финсетью и принимались любым банком без лишних вопросов. Они даже допускали переброску средств друг на друга, как кредитки привилегированных серий. «Оставлю себе пару-тройку, — решил Ылша. — А остальные толкну».

Он рассовал унивы по карманам пояса и комбеза и взялся за сортировку боеприпасов. Модули и обоймы делились не только по объему заряда, но и по дате выпуска и израсходованному ресурсу.

Обычному, не подготовленному, пользователю было не определить эти параметры, но Ылша восемь лет проработал на Складах и теперь в лет опознавал параметры боеприпаса. Первые два года он именно этим и занимался. Причем без положенного тестера! Только по вторичным признакам типа износа контактной группы или номеру заводской серии. Мастер цеха таким образом экономил ресурс тестового стенда и получал помимо квартальной премии вполне ходовой товар для продажи.

Когда все «батарейки» были рассортированы и скреплены между собой штатным крепежом, парень принялся за сменные модули для нейротиков. Он отобрал самый новый и мощный комплект и снарядил им свой нейротик. Это оружие было спроектировано как чисто оборонительное. Его разряд вызывал кратковременную десинхронизацию работы конечностей. Чел под разрядом начинал трястись всем телом и чаще всего «слетал с коней», уже на земле продолжая свой «танец».

Ствол типа «разрядил-беги». Теперь у Ылши был самый мощный из доступных. Парень оценил его радиус действия в пару метров. «Для гарантии бить надо с метра, — вывел Ылша из результатов плагиновского теста. — На характер одежды надо поправку вносить». В клубе учили не только ножевому бою, но и практической работе с гражданскими стволами. Парень сам раз семь побывал «под разрядом» и помнил свои ощущения от поражения в разные части тела и сквозь разную одежду.

— Нет. Тебя я в учебке продам, — проговорил Ылша подросшему в размерах нейротику. — Там до тебя много охотников найдется. Порядки, как говорят, там почище приютских. А сам я возьму стоппер. На барахолке должен найтись подходящий.

За сортировкой трофеев как-то проскользнуло мимо внимания, что трейн отошел от станции и начал плавный разгон. Размышления Ылше прервал только мелодичный звонок пневмоподачи: «Обед готов. Доставить?»

Сорок минут пути до станции «Предполье» ничем особым Ылше не запомнились. Большую часть времени он вдумчиво поедал обильный обед из вагона-ресторана. А отвлекаться от такого захватывающего занятия совсем не хотелось.

— Станция «Предполье»! — раздалось из системы оповещения. — Стоянка три минуты. Для продолжения пути внесите дополнительную плату в размере…

— Да заткнись ты! — бросил Ылша раздраженно. — Я уже выхожу!

Парень быстро покидал обеденную посуду-упаковку в утилизатор, подхватил свой рюкзак и выскочил из поезда. Встречаться с нарядом дорожных мусоров ему не улыбалось.

«До шатла час, — прикинул Ылша. — Надо в темпе решать вопросы, а то пролечу!»

Прямо от трейн-станции начиналось огромное ВПП (взлетно-посадочное поле) космодрома. По крайней мере, так значилось на всех планах и картах. На самом же деле километровую Полосу Безопасности — внешнюю границу поля, где было запрещено любое строительство и скопления народа, занимала барахолка и паперть. Периодически, при аварийных ситуациях, резервные движки шатлов выжигали часть павильонов вместе с «местными». За этим примечательным событием следовало громкое расследование, «посадка» очередного мелкого чиновника, назначенного крайним, и, конечно же, очередное повышение арендной таксы для оставшихся в живых. Но саму барахолку никто и не думал разгонять.

Около станции стояли самые дорогие и полу-легальные ломбарды. Здесь была самая «безопасная» и дорогая земля. Ылша проскочил первые сто метров не останавливаясь, петляя и рыская из стороны в сторону, уворачиваясь от цепких рук «зазывал» и просачиваясь через скопления покупателей. Здесь ему делать нечего. Ломбарды не покупают, а только продают. Вперед, вперед…

— Здоров, Солдат! — окликнули Ылшу из толпы. Парень огляделся и заметил знакомого чела, который салютовал ему рукой.

— Будь, Сталкер! Как дела? Чего на свалке накопал?

— Да так, лажа одна, — пожаловался Дима Сталкер. Чела прозвали этим громким прозвищем за то, что он ходил в поисковые рейды на свалку при космопорте. Туда сваливали обломки потерпевших крушение шатлов уже с пару десятков лет. На той же свалке утилизировались старые корпуса. В общем, если поискать, то что полезное найти можно. Но походы были опасны — на свалке жили нищие и попрошайки с паперти, а так же разная ксенофауна. И не всегда было ясно, кто из них опасней.

— Прикинь, нарыл почти целый трансконтейнер, влез в него — думал на золотую жилу напал! А там двадцать кубов женских трусов! И море зеленой плесени! Прикинь, засада?!

— Кольно!.. — хмыкнул Ылша. Сталкер всегда встречал знакомых историей про контейнер с каким-нибудь дерьмом и зеленой плесенью. Такая вот у чела традиция. — А я, Дим, соскакиваю. Вот уже направление на руках! Шатл через полчаса…

— Гонишь?! — Дима Сталкер аж подпрыгнул. — Я думал ты перебесишься… Да и дело выгодное тут сутра образовалось. Я тебя хотел вызвонить…

Ылша молча пожал плечами. Многие его знакомые думали, что он перебесится. Не котировались специальности учебки среди «местных».

— Ладно, в сторону, дело горит! Можем успеть! — мотнул головой Сталкер. — Тут новый ломбард открылся, недалеко. Чел приезжий, в местных делах не рубит. Но о тебе уже слышал!

— Что слышал? — удивился Ылша. Не такая уж он знаменитость, что его рекламировали заезжему челу.

— Скряга ему про тебя напел, — объяснил Сталкер. — Типа ты любой девайс голыми руками тестишь. А у чела пол склада привозного барахла. Совсем привозного, заграничного!

— Производитель? — сразу въехал в расклад Ылша. Если барахло с длительного хранения какого-нибудь «заклятого друга» Империи, то тестевых стендов под такой товар не найти. Только экспертное мнение местного спеца позволит вывесить цену, которую примут на барахолке. Иначе весь товар — «неликвид»!

— Тот самый! Из самых «заклятых»! Шнайды!

Шнайдами или Шнайдерами называли граждан Сообщества Арийских Рас. У них через одного если не Шульц или Фриц, то обязательно Шнайдер. САР и Империя конфликтовала в последний раз всего пять лет назад — воспоминания у народа были еще свежи и негатив не успел перетечь на следующего «вероятного-заклятого».

— Пацаны нарыли кой-чего для пуска пыли в глаза и метания бисера, — сказал Сталкер. — Но за хабаром надо топать. Минут десять в одну сторону.

— Не вариант! — резко отмел такое предложение Ылша, но и от идеи с ломбардом отказываться не стал. Ему все равно нужно толкнуть трофеи и игольник перед вылетом. — Но на «бисер» и у меня сейчас есть. Даже готовить не надо!

— Супер! Пацаны впрягутся! У нас и список готов — ассортимен уже смотели!

«Дело» предложенное Сталкером заключалось в занижении цены на выбранные товары. Цену Ылша мог опустить, если убедит чела-хозяина согласиться с собственной оценкой товара. Но для этого свою репутацию требовалось подтвердить. Именно для этого требовался «бисер» или «пыль»: товар, свойства которого легко и дешево проверить. Таким товаром для Ылши послужат «батарейки», взятые у сквада. Они были унифицированы и могли применяться в гражданском оружии любого производителя, на некоторых моделях которого стояли простенькие тестеры-индикаторы.

— Как сам чел? Знающий? — спросил Ылша. — На какую скидку рассчитывают парни?

— Вроде не лох… — ответил Дима, ведя Солдата к ломбарду-цели. — Что товар по нижнему лимиту взял — точно! И накинул как минимум в три четыре раза! Там у него такие тестовые бирки весят! Около станции таких не вешают!

— Когда открылся? — продолжал расспросы Ылша. — Много продал?

Эти данные были жизненно необходимы для дела. Если чел успел что толкнуть и прокачать «реакцию рынка», то с этой группой товаров не стоит и связываться!

— День как открылся и парни заворачивали всех от входа! Только сами смотрели! А хотят… Ну… — Сталкер замялся не решаясь озвучить просьбу.

— Нижний лимит не рассчитывай, — сразу посоветовал Ылша знакомому. — Максимум сойдемся лимит плюс половина.

— Полтора лима… — протянул Дима, раздумывая. Это был не худший вариант, но тогда бабла, собранного на покупки, хватало в обрез.

— Сам суди: чел только на место сел, а уже с центровым перетер и экспа прокачал! С опытом крендель! Да и хабар по лимиту не каждый возьмет!

— Ладно. Полтора, так полтора… Вон его ломбард.

Ылша оглядел павильон. Выглядел тот добротно, и были следы недавнего ремонта.

— Я пошел — время не ждет! Засылай парней за баблом. Четверть часа буду ждать!

— Успеем!

Солдат кивнул, поправил рюкзак и вошел в дверь ломбарда. Над его головой тренькнул колокольчик. Ылша посмотрел на настоящую феньку и покачал головой.

— Не одобряешь? — спросили из глубины помещения. Парень посмотрел на говорившего: чел был вполне представительного вида. Крепкий и собранный. Он инстинктивно вызывал доверие.

— Почему? Фенька стильная, но не по месту. Если вывешиваешь такое на дверь, то вставать надо было у станции. Там это смотрелось бы к месту, а здешние не оценят. Мужик за стойкой пожал плечами и улыбнулся:

— Ты же оценил?

— Я не «все». Ты меня искал через Скрягу. Зовут меня Ылша, а кличут Солдатом. Владелиц ломбарда кивнул:

— Вижу. Это ведь «Сокол»?

— Да, 101, штурмовая адаптация… Ладно, о деле говорить будем? У меня еще дела сегодня запланированы.

— Будем, — уверенно подтвердил свои намеренья коммерсант. — Меня зовут Всеволод Дубов.

— Хорошо…

— Зови Влодом. Все хорошие знакомые так кличут.

— Ок, Влод. Смотри сюда, — Ылша открыл рюкзак и выложил на стол скрепленные по типам «батарейки». — Моя работа. Если есть тестер, можем подтвердить, так сказать, квалификацию.

Дубов отрицательно мотнул головой и осмотрел каждую сцепку, раскрепив в произвольных местах модули и обоймы.

— Почему эти определил как «три четверти заряда, ноль износа»? Ведь контактная группа сильно окислена? Ылша усмехнулся:

— Местная специфика. Эти «батарейки» достали на Складах, из зипов косячных штурмботов. А их в свою очередь достали из складов длительного хранения станций оборонного пояса. Модули снарядили еще на заводе производителе и больше не трогали. Потому контакты и окислены. И часть зарадя «стекла». Для такого вида «батареек» характерна одна «срывная» царапина.

— Убедил, — хмыкнул Влод. — Верю, что профи. Цену можешь не говорить, это ж стандарт.

— Ага… Тогда давай смотреть на «не стандарт».

В течении десяти минут Ылша с Дубовым перебирали товар САРовского производства и спорили об аналогах представленных моделей. Влод продавал в основном устаревшее военное имущество, начиная от носков и заканчивая полугражданскими моделями игольников и парализаторов. Были представлены даже с десяток импов с «фиксацией цели» как у «Сокола».

— Что ж, — удовлетворенно сказал Всеволод, — тебя верно рекомендовали как отличного спеца. Что за работу хочешь?

— Процент от стоимости всего оцененного.

— А не много будет? — удивился Влод.

— В самый раз. Мы ж оценили всего по два образца каждого товара. Нормальная плата. А если сойдемся, то будет тебе полезный совет и первый покупатель. Дубов широко улыбнулся:

— Считай, договорились.

— Хорошо. Тогда совет: подними цену на эти комы в четыре раза, — Ылша указал многофункциональные устройства связи. — Народ помнит отличную тактическую связь «шнайдов». Именно такие комы были у их штурмовиков. Бригады их у тебя с руками оторвут. А в довесок комам в обязаловку продавай по той же цене простые приемники-фиксаторы. Они идут по три в комплекте с каждым комом. «Братки» отдадут их сквадам.

— Ясно. Действительно дельный совет. А что с покупателем?

— Есть контакт со сквадом сталкеров. Если сделаешь нормальную скидку, они возьмут у тебя снарягу саперов и инженерной разведки. Все равно других охотников на такой товар ты не найдешь. В дальнейшем все расходные опять же через тебя доставать будут.

Всеволод ненадолго задумался. Солдат практически вживую слышал как он прокачивает варианты реализации.

— Гут. Будет им скидка…

— Полтора лимита, — подсказал Ылша, широко ухмыляясь. — Свое с комов отобьешь!

— Так вы ж договорились заранее, — воскликнул торговец прозревая.

— А ты думал! — парень решил не скрывать схемы — Влод оказался профи своего дела и рано или поздно поймет все сам. — Ребята Сталкера обложили тебя и не пускали случайных клиентов с момента, как ты открылся. И со Скрягой подготовку они провели.

— То-то я смотрю, что вокруг магазина одни и те же лица!.. А твой интерес какой? Солдат развел руками:

— Отчего не помочь хорошим людям? Тем более не бесплатно. Так как, Сталкера вызывать?

— Зови, чего уж там. Раз согласился, надо делать…

Ылша кивнул и, приоткрыв дверь, подал знак Диме, который тусовался со своими вне пределов видимости из торгового зала:

— Сталкер, чел в теме, но не в обиде. За полтора лимита снаряга ваша, — проговорил в пол голоса парень, когда сквад подтянулся к ломбарду. — Разнеси людям, что Солдат подтвердил цены. Да, и хороший совет. Договорись с Влодом на охрану и содействие. Он мужик правильный, в плюсе оба будете.

Дима Сталкер молча кивнул и, зайдя в торговый зал, протянул список товара торговцу:

— Извини за развод…

— Не в обиде, — Влод забрал список и пожал руку Сталкеру. — Солдат все нормально разрулил. Подгребайте через час, я товар подготовлю.

Дима согласно улыбнулся и вышел на улицу, к своим. Что уж он там парням сказал, Ылша не знал, но сквад весело загомонил и толпой двинулся куда-то в сторону станции.

— Ладно, — вздохнул Влод. — Теперь с тобой…

— Со мной все Ок. Предлагаю сделать бартер: все «батарейки», рюкзак и еще пара мелочей за САРовскую снарягу. Если есть что стоящее, что не показывал, могу и доплатить.

— Есть, как не быть, — хитро протянул Дубов. — Думал — залежится товар, а вон как получилось. Скажу так: снаряга офицерская, последней серии перед модернизацией. Обвес к ней то же есть. Если возьмешь не глядя, то прошу за нее все, что ты назвал, плюс полтора десятка рублей доплаты.

Ылша задумался, пытаясь вспомнить, что он читал в сети о САРовских комбезах. Выходило, что предложение очень выгодное.

— Согласен, если накинешь сверху рюкзак-однодневку и спальник с климатизатором того же качества. Теперь настала пора думать Дубову.

— Резвый… Ладно! По рукам! — Влод удалился в подсобку-склад, но вскоре вернулся с целым ворохом всевозможных упаковок. — Владей!

Ылша разложил на столе обновку и стал поочередно вскрывать заводскую защитную пленку. Первыми на свет появились ботинки с высоким берцем. В спецификации на интерлингве значилось, что данная обувь может варьировать свой размер от 39 до 45, снабжена регулятором цвета и имеет третий класс защиты.

Парень внутренне присвистнул. Третий класс это очень много. Второй класс у саперных команд, а первый — присвоен скафам. По критерию защита/удобность можно ставить уверенную десятку из десяти возможных!

Далее освободились от упаковки три комплекта нательного белья и комбез. Последний был того же, третьего класса защиты, что и «боты». Помимо этого комбез был выполнен из «климатизирующего» материала с эффектом размывания силуэта. В комплект так же входила штатная маска-фильтр. Ылша промял комбез в руках:

— Хорошо делают, черти!

— Точно. Такую снарягу в Империи еще поискать!

— Ладно, остальное не проверяю — верю на слово, — Парень немного подумал и прикинул свои финансы. — Еще нужен соник-стоппер. Обязательно «травматик» и как можно более жесткий. Не откажусь от пары «цынков» «мягких» болов для моего импа…

— Есть еще учебные, — подсказал Влод. — И коль пошел такой разговор, могу предложить бронник для твоего комбеза. Прелесть в том, что он интегрируется в сам комбез между слоями и снабжен «доктором». Но это как понимаешь дорогое удовольствие.

— Сколько?

— Пол сотни доплаты за все.

Ылша крякнул от порядка названной суммы — еще пару дней назад пять рублей, вырученных за оценку, были немеряным богатством! А сегодня он всерьез думает потратить в десять раз больше!

— Беру, — будто бросаясь в пропасть, прохрипел парень. — Но только в комплекте с поясной аптечкой первой помощи…

На выходе из ломбарда Ылша вышел с похудевшим на три унива поясом и сгибаясь под здоровенным кофром. Можно было бы переодеться в снарягу прямо в магазине — получилось бы полегче. Но Ылша не хотел светить такие дорогие обновки. В данный момент окружающие наблюдали обычную картину для барахолки: Солдат затарился какой-то военной снарягой в новом ломбарде, который, к тому же, «оценивал» и теперь куда-то прет все это.

Не смотря на большой расход бабла парень был доволен — удалось найти все необходимое в одном месте, начисто оборвав концы, тянувшимися за трофеями. Новый ломбард все спишет! Никого не удивит наличие у нового торговца большого количества «батареек». А уж «стреляный» ИГ вообще навеки потеряется среди развалов других стволов.

К шатлу, указанному в направлении из комиссии, Ылша прибыл с десятиминутным запасом. Он не стал ждать «телегу» космопорта, доставляющую пассажиров из зала ожидания и зарегистрировался прямо у трапа.

— Каюта 7Б, — сообщил мастер-карго шатла. — Что в кофре и рюкзаке? Наркота, нелегальное оружие?

— Оружие, но легальное. Вот купчая на соник-стоппер, а «Соколы» и нейротик можно возить без разрешительной документации. Карго удивился:

— Парень, ты кто?! Мы ж в «учебку» двигаем!

— И я туда же! Вот ситуация! — улыбнулся Ылша. — Просто я всегда был не равнодушен к отличному оружию!

— Ладно, проходи. Возьми «поводок», а то заплутаешь…

Солдат взял схему-указатель и потопал в каюту. На сердце было легко, а в голове звучала мешанина из бравурных маршей всех времен и народов.

Станция Имперского Флота Новея-46, в просторечии «учебка», была в своем первом качестве узлом обороны. Но с течение времени оборудование изнашивалось, вооружение устаревало, и командование десять лет назад приняло решение перепрофилировать станцию из оборонной, в учебную. Здесь разместили Училище Кадрового Резерва, сослали в него неудобных офицеров на должности преподавателей и назначили финансирование по остаточному принципу. То есть на поддержание учебного процесса денег хватало, а на текущий ремонт станции — уже нет.

Командовал станцией капитан первого ранга, сосланный сюда за хроническое пьянство. «Учебка» быстро отучила своего командира пить: в условиях хаотичных скачков климатических условий, когда за час температура и влажность прыгает от «арктической пустыни» до «тропиков» можно запросто попрощаться с жизнью, если не среагировать на изменения вовремя.

Лишившись своего главного развлечения, капитан Скуднев рьяно взялся за учебный процесс, и ему с переменным успехом удавалось выдерживать показатели. В «хороший» год, когда курсанты показывали достойные результаты, «учебке» выделялись доп. средства, которые капитан с маниакальным упорством вкладывал в ремонт своей главной головной боли — климатической установки. Последние три года были именно «хорошими».

— Остался последний рывок! — горячился Скуднев. — Мы ее добьем!

Но, как на зло, именно в этом году наметился провал: ушел на пенсию преподаватель с направления «Ремонт роботизированных платформ» и ККР уже второй месяц не могла найти замену. Вдобавок «Десант» не набрал норму курсантов. А те кто все же пришел… На показатели с таким контингентом рассчитывать не приходилось.

В общем, капитан Скуднев всерьез подумывал вспомнить свою забытую привычку.

— Цель вашего поступления в Училище? — лейтенант СИБа задавал этот вопрос уже в сороковой раз за день. Ответы не отличались друг от друга: люди говорили о сознательности и службе Империи, но в глазах читалось желание спрятаться и пересидеть свои проблемы в более-менее спокойном месте. Иногда в глазах проскакивала безнадега и обреченность, как у десятой… или двадцатой по списку девицы. За четыре года службы лейтенант привык к таким ответам и заносил в личные дела свои выводы, зная, что даже если грянет великая война, когда потребуется использовать создаваемый кадровый резерв, на его пометки никто не обратит внимания. Но такова «ссыльная» служба: исполняй обязанности, не допускай халатности — проверяющие не дремлют!

К своему удивлению в этот раз СИБовец не смог на автомате прочитать «вложенный» ответ в глазах курсанта. Ментат оживился — развлечение!

— Повторите, пожалуйста, ваш ответ, — попросил он, пристально вглядываясь в глаза подростка напротив.

— Я сказал: с целью официального подтверждения моих навыков и дальнейшей работы по специальности.

Лейтенант опять не распознал скрытого смысла и перевел взгляд на личное дело на столе. «Ылша Мечев, перемещенный, возраст:15 лет…»

— Вам пятнадцать лет, — констатировал лейтенант. — У вас не может быть даже неподтвержденной специализации и навыков.

— Я восемь лет проработал в цехах деактивации вооружений планетарных Складов.

— В деле это не отражено и использование труда несовершеннолетнего не законно.

— Не мои проблемы, — ответил курсант. — Я ответил на ваш вопрос?

СИБовец кивнул, пытаясь придумать, о чем еще спросить подростка. Стандартная схема не работала. Лейтенант обратился к направлению курсанта Мечева. «Специализация: техник, десант(штурмовик)». Ментат уже ничего не понимал:

— Какова, по вашему мнению, ваша квалификация?

— Эксперт ремонта и эксплуатации несущих платформ и вооружений, — последовал немедленный ответ.

И опять «второго» ответа не последовало. А это значило, что курсант на полном серьезе считал себя «экспертом». Хорошо не мастером!

— Для «мастера» мне не хватает опыта практической эксплуатации.

Лейтенант понял, что часть своих мыслей озвучил. Это никуда не годилось!

— Почему же вы не поступили на направление робоплатформ? Курсант пожал плечами:

— Слишком узкая специализация. С такой меткой нормальной работы не найдешь.

— А при чем здесь десант? — продолжал пытать СИБовец, откровенно наслаждающийся живым разговором. Нечасто ему выпада возможность поговорить с честным человеком!

— «Десант» — что бы добрать остаточные балы «физики».

— Это незаконно!

— Не мои проблемы — комиссия решила, что можно — значит можно.

Училище имело двойное подчинение: Флот и мин. образования. И патроны откровенно враждовали друг с другом. Отменить решение одной организации другая не могла, и возникали вот такие курьезы.

— Но программа обучения рассчитана на один год с полной загрузкой! Курсант снова пожал плечами:

— Я рассчитываю на частичное совмещение программ. По моим расчетам часть дисциплин «техников» «десант» изучает в сокращенном виде и на оборот. Если поработать над расписанием, то накладок не возникнет.

— Откуда вы взяли программу обучения?

— Она весит в сети, в общем доступе…

Подумав пару секунд, лейтенант СИБа решил, что его полномочий не хватает для решения этого вопроса. Он сделал пометку в деле о необходимости доклада старшему офицеру (капитану Скудневу) о сути проблемы.

Лика Скворцова старалась быть как можно незаметнее на фоне стены холла. Она уже прошла собеседование с безопасником и, в принципе, повода оставаться перед кабинетом лейтенанта у нее не было. Уже вся группа, прибывшая с Новеи, получила вещевое довольствие и обживала казармы. Лика тоже получила вещмешок с комбезом и нательным бельем, но не рискнула искать себе место в казарме — на плане значилось, что группе из сорока человек выделили четырнадцать трехместных кают, объединенных общим коридором и гигиеническим блоком. Это значило, что придется жить с двумя незнакомыми людьми… И не обязательно женщинами! А Лика видела из кого состоит группа: «быдло» слишком мягкое слово для этих людей!

Сама Лика Скворцова была мещанкой семнадцати лет от роду. Ее детство прошло вполне благополучно, в кругу полной семьи. Отец был фармацевтом, а мать — врачом, хирургом. Все было вполне благополучно — денег семье хватало, а район проживание был, конечно, не фешенебельным, но благоустроенным и безопасным. Лика училась в обычной школе, у нее было много друзей и даже парень.

Все изменилось, когда родители решили открыть аптечную лавку. Они взяли кредит в банке, под залог своего дома и арендовали помещение на окраине города, в центре большого спального района. Сначала торговля шла слабо, но постепенно оборот все возрастал. Родители были довольны и строили планы дальнейшего развития дела.

Гром ударил неожиданно. Во время очередной приемки товара, на склад лавки, где в этот момент были родители Лики и еще две женщины-аптекарши, ворвались местные бандиты. Или не бандиты, а наркоманы… Лика не вполне поняла объяснения милиционера. В общем, ворвавшиеся убили родителей Лики и разграбили аптеку. А через неделю банк, давший кредит, выселил Лику из ее дома, продав его в счет долгов.

Лику, которой на тот момент было пятнадцать, поместили в приют. Это был настоящий ад для девушки: скудная еда, отвратительные условия жизни и депрессия после смерти родных сделали ее жизнь невыносимой.

Кое-как протянув в приюте год, Лика получила сертификат и отправилась искать свое место в жизни. Девушка пыталась устроиться в больнице, где работала мать, но без образования ее не взяли даже санитаром. Дальше были разные магазины, склады и кафе. Но везде, проработав пару месяцев, а иногда и всего пару дней, Лика становилась объектом пристального внимания со стороны мужчин. И всегда это внимание было навязчивым и нежеланным. Любой ее начальник пытался завалить девушку в кровать, но чаще просто попользовать в кабинете или подсобке. Лика отбивалась от «ухажеров» и увольнялась с работы.

Постоянная смена места жительства и окружения, и непрерывная борьба с обстоятельствами вымотали девушку до предела. Она стала замечать, что самочувствие ухудшается день от дня. Организм Лики требовал передышки.

И в этот момент ей на глаза попался ролик Комиссии кадрового резерва. В нем говорилось о бесплатном образовании, проживании, питании и, пусть и о не большой, но все же стипендии. А среди специальностей было и направление «медицинский персонал».

Это послужило определяющим фактором, и Лика подала заявление в ККР. Направление в «учебку» пришло в тот же день.

И только после, на станции, Лика поняла, в какой переплет она попала. При ее внешности не стоит и рассчитывать на отсутствие внимания. Достойных же мужчин девушка в группе не видела. Все как один были какими-то помятыми, с бегающим взглядом «голодных» глаз. Лика Скворцова очень живо представляла себе, чем все обернется, останься она наедине с любым из них. И хорошо если наедине!

Единственным, кто выделялся из группы, был парнишка в военном комбезе с каким-то оружием на поясе и с огромным кофром немаркого цвета. Лика решила держаться поближе к нему — все же они были примерно одного возраста. Именно его сейчас и ждала Лика.

Ылша вышел от СИБовца широко улыбаясь. Своей цели он достиг — он теперь действительный курсант УКРа. Впереди был год относительно ненапряжной жизни: только учеба и все. Никакой работы и добывания пищи вдобавок к скудной кормежке приюта!

— Извини! — окликнули Ылшу, когда он уже, сверяясь с планом станции, пошел к завхозу получать обязательное вещевое довольствие. Окликнула его симпатичная, но очень уставшая и напуганная девушка. Ылша вспомнил, что видел ее в шатле. В другой обстановке парень обязательно бы подошел и познакомился, но на тот момент он думал о другом и привычно оценивал людей только по критериям «опасность» и «полезность».

— Слушаю, — ответил Ылша, остановившись посреди коридора. Он внимательно посмотрел на девушку и нашел ее довольно привлекательной: пронзительные зеленые глаза, длинные светлые волосы с чуть рыжим отливом и ладная фигурка. Общее впечатление несколько портили сильная усталость и страх в глазах.

— Можно я буду жить с тобой? — собравшись с духом спросила Лика. Она планировала построить разговор совсем не так, но взгляд парня перед ней был совсем не детским. Он оценивал и взвешивал, ни капли симпатии или заинтересованности.

— Зачем? — без тени эмоции спросил парень.

Лика похолодела — что ответить на такой простой и откровенный вопрос?

— Я боюсь, — она решила сказать правду. — В группе собрались очень неприятные мне люди… Я не хочу делить жилье с кем-то из них…

Ылша мигом прокачал ситуацию. По манере говорить и вести себя девушка была мещанкой. Причем из семьи с определенным достатком. А сейчас у нее проблемы…

— А со мной значит, хочешь? — напрямик спросил Ылша. Хотя ответ и мотивы просьбы он уже знал. — Не боишься, что и спать придется?

Второй вопрос был контрольным — Ылше определенно не нужна под боком гордая до невменяемого состояния, но красивая соседка. Проблем такая доставит больше, чем удовольствия.

Лика дернулась от вопроса парня как от удара. Такого цинизма от, в сущности, еще подростка она не ожидала. Но губы помимо воли прошептали:

— Лучше уж с тобой… Ылша весело улыбнулся девушке:

— Ладно, расслабься! Это контроль был. Не захочешь — тянуть в койку не буду. Топай следом. Меня кстати Ылшей зовут.

Лика шла за парнем и удивлялась сама себе: раньше, задай ей кто такой вопрос, с таким человеком она бы и разговаривать не стала! Просто бы развернулась и ушла! А сейчас куда только гордость делась… Особенно девушку покоробило, то, что вопрос был «контролем». То есть ее только что проверили самым бесцеремонным образом! Проверили, есть ли у нее гордость и честь…

— Ты комбез получила? — неожиданно спросил Ылша. Лика растерялась:

— Да…

— А чего не переоделась? Не заешь что здесь с климат-контролем полная задница? Девушка ничего не поняла — при чем здесь климат-контроль?

— Не знаю…

Парень резко затормозил и развернулся к ней лицом. Лика машинально отметила, что он очень широк в плечах для своего возраста:

— Как «не знаешь». Ты не знала куда отправляешься?!

— Я на учебу в УКР заявление писала! — разозлилась девушка. — Сюда и летела! Парень только печально покачал головой:

— «В УКР», «на учебу»… Эта станция, где мы сейчас находимся и где размещен УКР, дышит только наладом. В прямом смысле «наладом»! Здесь «сыпется» все что угодно! А хуже всего с климатом: температура прыгает от +30 до –30. И влажность тоже скачет… Только что дождь не идет! Преподавательский состав только в комбезах с климат-контролем и маской-фильтром ходит!

— А мы как же? — неуверенно спросила девушка, оглядываясь по сторонам. Будто ища, что кто-нибудь развеет страшную действительность.

— А «нам» выдают дешевые комбезы, — ответил Ылша. — Если б можно было ходить в «гражданке» без риска для здоровья, думаешь, кто стал бы тратиться на обмундирование для «не приписанных»?! Так что давай в темпе, надевай комбез. Вон закуток, там оденешься, я отвернусь.

Лика не стала спорить и втиснулась в нишу коридора, где по стенам шли какие-то трубы и кабели, и висело несколько непонятных ящиков.

— Белье тоже поменяй, — стоя спиной к девушке проговорил Ылша. — Должны были выдать какую-то модифицированную синтетику, что «и в мороз и в жару»… Комбез грубый — надо, что б тело от него было защищено.

Лике было неудобно и стыдно полностью раздеваться в коридоре, но советы ее нового знакомого были какими-то… «дельными»…

— Я готова, — сказала она через пару минут, переодевшись. Свою одежду Лика собрала в вещмешок. — Только маски никакой здесь нет.

— Ясно, что нет, — рассмеялся Ылша. — Она для комплекта этого комбеза и не предполагалась! Это ж снаряга для рем. отрядов. Тем более «одноразовая». Предполагалось, что после дня работы чел снимет ее и навсегда забудет. Этот комбез проектировался для работы с «дерьмом»…

Лика придушенно пискнула и задергалась, будто попыталась выползти из одежды змеей.

— Да не переживай! — расхохотался парень, следя за ее причудливым танцем. — Комбез абсолютно новый и «дерьмо» я имел в виду в переносном смысле. «Дерьмом» техники называют стойкие загрязнения типа наносинтезированной смазки или герметиков.

— Больше не говори мне так… — попросила Лика, переставая извиваться. — Я… Мне неприятно…

— Гут, красавица. Обещаю.

У завхоза Лика имела возможность убедиться, что ее новый знакомый не только циник, но и наглая зануда. Хотя и очень грамотный зануда!

Когда группа получала довольствие со склада, никто и не подозревал, что помимо вещмешка с комбезом и бельем им полагается что-то еще! А Ылша с ходу потребовал у кладовщика список имущества, положенного к выдаче. И не подписывал расходный ордер пока не проверил наличие по каждому пункту!

Кроме стандартного комбеза парень выбил три смены нательного белья, два комплекта спального и гигиенический набор. Так же каждому курсанту полагался вещевой кофр и учебный ком-ридер. И пищевой паек на первый день, пока учебные взводы не сформированы и нет доступа к столовой.

Лика стояла в сторонке и тихо наблюдала за перепалкой. Ылша специально ее проинструктировал не вмешиваться в разговор: «То, что надо я сам получу. А ты криком и угрозами ничего не добьешься…»

— Так, с «обязаловкой» покончили, — сыто улыбаясь, протянул Ылша, так и не подписывая расходник кладовщика. — Теперь приступим к остальному.

Завхозу эта фраза определенно не понравилась. Ему вообще не нравился настырный курсант:

— К чему остальному?! Все положенное ты получил! Подписывай!

— Как к чему?! — удивился парень. — Ты «поднял» целый взвод! И думаю он был не первым… Как думаешь, «контингент» обрадуется узнав, что его кинули? Завхоз ощерился и стал напоминать огромную толстую крысу:

— Ты щенок не борзей! Борзых здесь знаешь, как ломают?!

Лика только успела испугаться, как напротив «крысы» возник вздыбившийся зверь неопределенного рода — девушка никак не могла решить: на кого похож Ылша. То ли волк, то ли медведь… маленький. То ли кот какой… из больших.

— Че, крыса, мозг давит?! — в руке парня сам собой возник какой-то предмет, отдаленно напоминающий оружие. Лика совсем в оружии не разбиралась, знала только про ИМПы и парализаторы, потому что ими были вооружены милиция и охранники их района. — Ща поправлю!

Кладовщик попятился, шаря рукой по поясу: на поясе у него висела уставная закрытая кобура с игольником.

— Не шебурши «плевалкой»! Все равно в твоем ИГе обоймы нет!

— Ты как со старшим по званию… — визгливо вскрикнул завхоз отдергивая руку от кобуры.

— Я, сука, курсант УКРа. И приписан к Флоту как вольнонаемный! Я тя ща ебну, и скажу: «Самооборона»! А она вот подтвердит! Тут же мониторов нет, а я «гражданский», имею право… Ты мне «военным стволом» угрожал!

От такого занания вопроса кладовщик в чине прапорщика весь сдулся и осунулся: не ожидал он такого от этого щенка! Перед его (прапорщика) лицом все также маячил нейротик, а с такого расстояния это верная «шиза» и комиссование…

— Че хочешь? — глухо спросил прапор.

— За борзоту твою возьму по максимуму! С тебя две коробки пайков и сорок «деревянных»!

От подобной наглости завхоз было дернулся возражать, но не решился. Нейротик курсант не убрал.

— У меня только унив, налом бабла нету… — прапор рассчитывал, что у щенка унива точно нет: выглядел курсант в своем комбезе все же бедно. В нем за версту можно было распознать сироту-приютовца. Откуда у такого унив?

— Переводи! — расхохотался Ылша, протягивая второй рукой свой унив. Нейротик он и не собирался убирать на пояс. — Имей в виду: баланс я знаю!

Завхоз скривился как от зубной боли — он перехитрил сам себя: трансферты унив не регистрирует и доказать, что деньги у него вымогали «под стволом» он не сможет. С налом еще можно было бы попытаться, но… Прапор принял унив курсанта и скинул на него сорок рублей — всю свою сегодняшнюю «сэкономленную» выручку. Что б восполнить потерю теперь надо продавать «сэкономленное»…

— Вот… — кладовщик отдал обратно унив.

— Пайки тащи, — скомандывал парень. — И не рыпайся! У меня не только нейротик есть!

И достал из-под перелины своего комбеза ИМП «Сокол». Прапору осталось только материться себе под нос.

От склада Лика шла все так же вслед за Ылшей. Но уже не с легким вещмешком, а нагруженная только что выданным парню кофром, в который удалось затолкать полкоробки пайков. Остальные семьдесят штук в скрепленных шнуром коробках волок Ылша.

— Удачно зашли! — не уставал восторгаться парень. — Теперь пару месяцев будем сытыми!

Девушка, конечно, радовалась вместе со своим новым знакомым, но в то же время ей было страшно: открытый конфликт с должностным лицом… Лика на такое не решилась бы! Пусть этот прапор подавился бы этими пайками и комами…

— Так, нам сюда! — скомандовал остановку Ылша около двери комнаты. На взгляд Лики дверь, а значит, и комната была совершенно обычной и ничем не отличалась от остальных.

— Может свободную поищем? — неуверенно спросила Лика.

— Нет уже свободных, — ответил Ылша. — Там где не трое, там двое. А кто с кулаками и борзый, тот и один в кубрике устроился. Тем более эту «каюту» я никому не отдам!

— Почему?

— Учи мат. часть! — поднял указательный палец к верху парень. — Видишь загиб коридора? До реорганизации за загибом начиналась общая казарма — ее потом перестроили, разделив на кубрики. А этот был изначально, по проекту станции. Раньше в нем размещался командир секции в чине старшего лейтенанта. Сама понимаешь: офицерский кубрик он и есть офицерский кубрик. В нем даже отдельный туалет предусмотрен. Только сейчас он «свернут»…

Ылша решительно толкнул дверь. За ней взгляду Лики открылась небольшая комната с тремя кроватями и столом. Каждая койка стояла у своей стены, в которых девушка разглядела дверцы встроенных шкафов.

Кроме мебели в комнате находились трое мерзкого вида мужиков. Они были неопрятно одеты в грязные тряпки.

— О-о-о!.. Малой «давалку» привел! — заорал один из них. — А мы-то уже идти искать хотели!.. Лика в ужасе попятилась.

— Куда! Стоять блять!.. — к распахнутой двери бросились сразу двое. Но пройти мимо Ылши они не смогли: парень опять достал свой «нейротик» и девушка смогла воочию убедиться в действенности этого устройства. Оба мужика покатились по полу как кегли в старомодном кегельбане, где Лика однажды была. Тела людей причудливо дергались и подрагивали.

— На кого прыгаете «обсосы»?! — заорал Ылша старательно пиная лежащих на полу по самым уязвимым частям тела. Все его удары летели либо в голову, либо в область живота и поясницы. — Лежать, твари!

Третий мужик находившийся в кубрике и радовавшийся приходу Лики теперь забился в дальний угол и закрыл голову руками. До него парень еще даже не дотронулся, но бывший бродяга, а теперь курсант УКРа, узнал взгляд и повадки: так на него не раз глядели уличные сквады малолеток. Хуже которых никого не было — стая подростков вполне могла насмерть забить любого подвернувшегося под руку. Так что почувствовавший было «волю» мужик сейчас сжимался, закрывая голову, и матерился. От «улицы» не сбежишь, «улица» везде достанет!

— Эй, крикун! Че зашхерился?! — окликнул Ылша последнего «противника». — Метнулся ко мне!

«Крикун» решил не искушать судьбу: двое его знакомцев-приятелей скорчившихся на полу уже не шевелились.

— Чего изволите? — подобострастно спросил бродяга, глядя снизу вверх на подростка. Сквадовцы его «родной» улицы любили подобное обращение.

— Н-на! — Ылша со всей силы пнул полусогнутого мужика в лицо, стараясь попасть усильным носком «шкраба» комбеза в челюсть. — С «крысами» и гопотой так говорить будешь! — объяснил он наказание.

— Живой? Тогда слушай сюда, — скомандовал парень держащемуся за разбитую морду «обсосу». — Этих кренделей оттащишь в общий коридор. Попросишь там кого, помочь…

— М-мы… — промычал «крикун» в ответ на приказ не отнимая рук от лица.

— Че, говорить не можешь? — с издевкой спросил Ылша. — Точно «крикун»!.. Ладно, мобилизую тебе в помощь кого… Но этих при сам! Работай!

Лика наблюдала за расправой от противоположной от двери стены коридора. Если вначале ей было просто страшно, то к концу даже немного жаль этих людей. Она, в силу воспитания, прикинула на себя подобное обращение, и ей стало зябко.

— Чего дрожишь и морщишься? — спросил вышедший из комнаты парень. — Жалко их? А ты представь, что б они с тобой сделали, приди ты одна? Или если бы поймали в каком тупичке? А? Так что не жалей этих уродов! Если кто в будущем будет на тебя хайло разевать сразу меня зови — быстро заткну!

Ылша улыбнулся показывая глазами на Крикуна: тот явно прислушивался к разговору, вытаскивая приятелей из кубрика. Девушка поняла, что последняя фраза была сказана не столько для нее, сколько для второго «слушателя».

Лейтенант имперской безопасности Игорь Тавров явился на еженедельный доклад-планерку без опозданий. Как говориться: «Должность обязывает!»

Не все офицеры станции были столь пунктуальны и ответственны, но у них была уважительная причина для опоздания — надежды перевестись 2?"учебки» не было. Вплоть до списания «по возрасту».

— Добрый день, господин капитан, — поприветствовал Тавров старшего офицера станции. — Спешу вас поздравить с отсутствием «ударов»…

«Ударами» постоянный экипаж станции называл сбои в работе климатизатора.

— Спасибо лейтенант, — кивнул каперанг. — Но думаю продлиться эта благодать не долго! Год обещает быть «плохим»… СИБовец покивал и тоже вздохнул в унисон Скудневу:

— Да, «контингент» хуже некуда. Я сегодня говорил с последней группой с Новеи: либо алкоголики, либо бродяги. Чаще и то и другое… Из сорока человек только пара-тройка вменяемые! Каперанг только скорбно кивнул.

Постепенно все преподаватели и другие офицеры собрались, и планерка началась. Докладчики сменяли друг друга за небольшой трибуной и сыпали цифрами, характеризующими состояние их зоны ответственности. В целом итог не радовал: более семидесяти процентов нового набора следовало отбраковать еще на стадии планетарных отделов ККР. Но мин. образования тоже надо было выдерживать показатели!

— Итак, что мы можем сделать? — спросил капитан Скуднев у собравшихся. Все поняли суть вопроса: только новичок в «учебке» не смог бы догадаться и только до первого «удара». В системе вообще считали персонал «учебки» «повернутым» на вопросе климата.

— Предлагаю объединить курсантов не по территориальному признаку, а по критерию способности к обучению и восприятию материала, — высказался один из преподавателей. — А с прилетом на практику «планетарников» использовать весь никчемный «контингент» в качестве учебных пособий.

Говоривший был зав. направления «Десант», переведен в «учебку» за жестокость и неуставные отношения.

— Таким образом, мы добьемся высоких показателей в «нормальных» взводах. А поломанный «контингент» спишем на мин. образования: параметры отбора курсантов надо соблюдать!

— Не боитесь бунта? — спросил СИБовец.

— Да кому там бунтовать?! Первые два «удара» они переживут, а затем начнут болтаться между казармой и «больничкой»… Так хоть с пользой подохнут!

Каперанг переглянулся с безопасником: десантник был «невозвращенцем» и мог позволить любые высказывания даже под запись монитора, которым был оборудован зал.

— Часть идеи здравая, — проговорил Скуднев. — Приказываю отделу личного состава переформировать учебные взводы. Но ни о какой отработке на курсантах не может быть и речи…

СИБовец согласно кивал в такт словам командира, но его как ментата слова не обманули — план «десантника» приняли к исполнению.

— Следующий вопрос. У нас оголено одно из направлений. Учебная часть, вы можете предложить кандидатуру на замещение?

— У меня и так людей в обрез! — вскинулся майор Степанов, старший преподаватель «учебки». — И «взять» десять взводов «планетарников» некому!

Скуднев давно перестал обращать внимание на излишне громкую и эмоциональную манеру речи Степанова. Каперанг понимал, какая у майора «собачья» работа.

— Возможно я смогу предложить выход, — подал голос безопасник.

— Вы, лейтенант?! — удивился Скуднев.

— Вариант решения пришел мне в голову только что! — поднялся со своего места Тавров и подошел к проекционной панели. — Во взводе, прибывшим с Новеи последним есть довольно любопытный курсант. Лейтенант вывел личное дело Ылши Мечева на панель:

— Во время стандартного опроса курсант показал совершенно уникальные реакции! Он утверждает, что является экспертом по ремонту и эксплуатации платформ. И свято верит в это!

— Что вы предлагаете? — озадачился Скуднев, изучая личное дело курсанта.

— Предлагаю провести официальную проверку проф. пригодности курсанта, и, если он ее пройдет, назначить Мечева на вакантную должность. Кстати, курсант Мечев направлен ККР для прохождения обучения не только как «техник», но и как «штурмовик десанта»…

— Позвольте! Но курсанту всего пятнадцать! — воскликнул один из преподавателей «техников». — Как он может быть экспертом?! Ему и стажером рано!

— По утверждению Мечева, он восемь лет проработал в Складах деактивации… В деле это не отражено, но курсант так же свято в это верит, — развел руками СИБовец. — Думаю «проход» через тесты ККР психа был бы явным перебором!

— Хм… В принципе экзамен можно устроить… — протянул Скуднев. — И основание для его проведения тоже есть, если курсант подаст соответствующее заявление. Но сможет ли он поставить учебный процесс?

— Думаю это уже второстепенная задача, — ответил автор идеи. — Главное, что должность будет занята, а процесс смогут наладить и другие преподаватели. В конце концов Мечев должен будет только присутствовать и вести журналы!

— Действительно, — согласился Скуднев. — Это выход… при условии что Мечев подтвердит квалификацию. Лейтенант, раз уж вы выступили с предложением, вам и «вести» его. Инициатива наказуема! Из зала послышались легкие смешки.

— Проведите разговор с курсантом, обеспечьте заявление. Думаю проф. пригодность Мечева мы доверим определять сводной комиссии из пяти офицеров его направления, что бы у мин. образования не возникло вопросов!

Первую неделю в УКРе Лика запомнила плохо. Здесь вообще по большей части все было плохо. Не лучше, чем на поверхности Новеи.

Свой первый «удар» девушка вспоминала с содроганием: до него она слабо представляла, как плохо может быть человеку от простого перепада температуры в пятьдесят градусов.

Лика шла по коридору с женщинами своего взвода (у «медиков» было мало мужчин на потоке) и думала только о том, как бы побыстрее добраться до кровати — усталость организма никуда не делась. И тут, будто вся станция сделала выдох. Именно сама станция! От стен потянуло нестерпимым жаром, а воздух стал таким сухим, что при вдохе, казалось, царапал гортань.

Некоторые курсантки ее взвода не были одеты в комбезы и их кожа под гражданской одеждой, быстро покрылась ожогами.

Лика вспомнила чему ее учил Ылша, и накинула на голову капюшон, стянув его так, что ворот комбеза оказался перед глазами. Теперь следовало натянуть перчатки и как можно скорее добраться до комнаты — парень что-то сделал с эффектором климат-контроля их кубрика и воздух в комнате всегда был слегка прохладным. Не теплее четырнадцати градусов.

Вокруг нее женщины взвода испуганно кричали и в беспорядке метались по коридору. Многие догадались натянуть капюшон с перчатками (первое занятие посвятили вводному инструктажу по технике безопасности в «учебке»), но большинство в панике все забыло.

Лика побежала мимо чернеющих прямо на глазах женщин в «цивильной» одежде. Она старалась не обращать внимания на крики боли и отчаянья — Ылша говорил, что комбез «держит» температуру всего пять минут. Затем теплоотражающие свойства обоих слоев идут на спад. Остановишься — считай «больничка» тебе обеспечена. Спастись можно только в небольшом помещении, где очень малое число эффекторов климат-контроля.

Девушка сумела уложиться в срок, но когда она вбежала в кубрик, ее нательное белье было мокрым насквозь. А о душе Лика даже не думала: в душевой эффекторы то же были… Через два дня последовал новый «удар». Морозный.

Теперь на стенах и полу «росли» гроздья изморози. Они располагались кругами вокруг эффекторов, которые как губка втягивали в себя тепло.

«Ступай очень осторожно, — учил Ылша девушку. — Если упадешь, подняться будет трудно. Перчатки комбеза однослойные. Они только частично изолируют. Дотронешься до зоны эффектора и можно списывать конечность — мигом врастет в лед. Обморожение гарантировано!»

Лика снова укуталась в комбез и снова побежала к комнате. Там перепад тоже был, но сглаженный. Ылша вывел на стену ручное управление климатизатором помещения и первый, добравшийся до кубрика, обнулял скакнувшие параметры.

Ночью возникла новая беда: нательный комплект белья не был предназначен для непрерывного использования в течение недели и синтетическая ткань начала терять свои заданные свойства. Уже два дня, вскоре после «горячего удара» плавки и топ начали «садиться». А сегодня ночью нательное белье буквально как в тисках сдавило девушки. Топ мешал дышать, а плавки глубоко врезались в тело, грозя перекрыть ток крови в бедренной артерии.

Лика заплакала от боли и попыталась освободиться от удавок. Она сбросила комбинезон и попробовала стянуть топ. Но пальцы не могли зацепиться за ткань — не хватало сил.

Лика придушенно всхлипнула и нерешительно посмотрела на Ылшу. Тот спокойно спал на голой кровати, натянув капюшон своего «прокаченного», как он говорил, комбеза. На лице у парня была маска-фильтр на случай ночного «удара».

— Ылша… — негромко позвала девушка стыдясь своего положения.

Парень сел на кровати и посмотрел на нее. Сначала он удивленно хмыкнул, увидев, что Лика в одном нательном белье, то есть почти обнажена, но как только рассмотрел врезавшиеся в тело девушки фиксирующие полосы плавок, быстро свернул веселье. Он вскочил с кровати и включил в кубрике свет.

— Потерпи красавица, — ласково попросил он, срывая с себя маску и копошась в рюкзаке, который стоял в стенном шкафу. — Извини меня милая… Мой косяк! Забыл посмотреть из чего тельники сделаны. Сам-то я офицерскими пользуюсь… Ылша наконец нашел «травматическую» аптечку и небольшой нож.

— Иди сюда… — парень прижал к своей груди девушку и скользнул раскрытой ладонью по ее спине вдоль позвоночника, стараясь подсунуть пальцы под топ.

— Сейчас, сейчас… — Лика почувствовала как грудь сдавило еще сильнее, но буквально через секунду давление исчезло совсем: парень разрезал топ, страхуя лезвие второй рукой, что бы не рассечь кожу на спине заодно с синтетикой.

От облегчения Лика заплакала в голос и забилась в объятиях Ылши, стряхивая с себя ткань-удавку.

— Не торопись милая, — попросил парень, удерживая девушку. — Полосы могли прилипнуть, сдернешь вместе с кожей. Сейчас я плавки разрежу и все сделаю. Потерпи, малыш.

Ылша осторожно оттянул фиксирующую полосу на талии Лики. Синтетическая ткань почти не тянулась — от перепадов температуры и обильного увлажнения она потеряла эластичность.

— Еще чуть потерпи… Вот и все… Теперь будет щипать, — предупредил парень.

Под ослабившей давление тканью тонкая и нежная кожа Лики начала стремительно расцветать пятнами гематом. Фиксирующие вставки белья вообще оставили кольцевые полосы-синяки на бедрах, талии и под упругими холмиками грудей.

Ылша развернул бокс поясной «травматической» аптечки и обильно обработал гигиенический тампон антисептической мазью. Он не заметил ссадин и нарушений покрова, но не хотел рисковать. В подобных экстремальных условиях даже мелкий нарыв доставит огромные трудности.

— Ай! Щипет! — вскрикнула Лика.

— Терпи солнышко, — ласково уговаривал парень, легкими прикосновениями нанося лекарство на гематомы. — Убери, пожалуйста, ручки…

Девушка сильно покраснела, но подчинилась просьбе и убрала ладони от паха и груди. Она вытянула руки «по швам» и дрожала крупной дрожью. Слезы катились ручьем.

— Все, красавица, готово, — Лика снова «закрылась» руками и нерешительно посмотрела на свой комбез, лежащий на полу неопрятной кучей. Девушка помнила неприятные и грубые прикосновения жесткой ткани. — Да не смотри ты на него! Сейчас кровати сдвину и спальник раскатаю, а «вопросы» завтра решать будем! — парень вновь копался в своем стенном шкафу.

— Вот, накинь пока, — Ылша протянул Лике свою «офицерскую» майку из толстого модифицированного шелка.

Лика вцепилась в одежку как утопающий в спасательный круг. Ощущения от прикосновения гладкой и мягкой ткани к телу оказались так разительно отличны в сравнении с грубостью тельника и комбеза, что на глаза опять навернулись слезы. Девушка постаралась натянуть майку пониже, чтобы прикрыть свои бедра и отошла в сторону, к стене — ее сосед по комнате носился по небольшому кубрику как ураган.

— Залезай! — последовала очередная команда. Ылша разложил на двух сдвинутых кроватях огромный «полуторный» туристический спальный мешок. Лика с опаской посмотрела на него, неуверенно теребя ткань подола майки.

— Залезай, кому говорят! Сейчас тебе только под «удар» без защиты попасть не хватало!

Девушка испуганно пискнула и гибко скользнула в мягкое нутро спальника.

— Сразу бы так, — проворчал парень, скидывая комбез и ныряя следом.

Лика постаралась как можно дальше отстраниться от него, но у нее ничего не получилось — внутреннее пространство туристического снаряжения было не так велико.

— Да не жмись ты по углам, — укорил ее парень, закрывая клапан мешка. — Не съем я тебя! Он уверенным движением обнял Лику и притянул к себе:

— Постарайся уснуть, тебе нужно хорошо отдохнуть, — посоветовал он. — Спальник выйдет на режим минуты через три… Девушка только тогда и заметила, что ткань мешка неприятно холодная.

— Ты только не обижай меня, — попросила она уткнувшись в плечо Ылши и плотнее прижимаясь к его теплому боку.

— Спи, красавица, — мягко проговорил парень и погладил ее по спине. — Спи спокойно…

Проснулась Лика от непривычного чувства спокойствия и тепла. Подобного она не ощущала целых два года, с тех пор как ее выселили из родного дома.

Девушка попыталась вспомнить, где она находится — на УКР было совсем не похоже. По ночам, на своей узкой койке девушка всю неделю только мерзла и ворочалась в безнадежных попытках уснуть.

«Где это я?» — вновь удивилась девушка. Вокруг было тепло, темно и мягко. Лика попыталась сесть и тут обнаружила, что на ее талии лежит чужая рука, а сама Лика лежит, прижавшись к чужому, явно мужскому телу. И одета она в одну лишь майку…

Паника поднялась огромной мутной волной и смыла все приятные ощущения. Девушка вскрикнула и попыталась освободиться от объятий неизвестного.

— Ты чего дерешься?! — удивленно спросил голос Ылши — ее соседа по комнате в УКРе.

Лика замерла, оставив свои безуспешные попытки вырваться на свободу. Сон совсем ушел, и события прошлой ночи всплыли в памяти девушки. Она густо покраснела:

— Прости, — смущенно попросила она, — все как-то неожиданно…

— Да ладно, — усмехнулся парень, приоткрывая клапан спальника и впуская прохладный и свежий воздух в туристический мешок. — Все в порядке… Ты вот что скажи: у вас сегодня тоже день СР? Лика непонимающе посмотрела на парня:

— СР?

— У нас по расписанию сегодня день самостоятельной работы. Сокращенно СР.

Девушка вспомнила свое расписания — там тоже было такое сокращение, но она не удосужилась выяснить, что это значит.

— Да, у нас тоже сегодня значиться СР, — ответила она и замерла не зная, что делать дальше.

— Тогда давай решать, как дальше жить будем. Что скажешь Рыжик? — парень весело улыбнулся и чмокнул не успевшую отстраниться девушку в кончик носа.

Лика возмущенно пискнула и уперлась руками в грудь Ылши. Вырваться опять не получилось — теперь парень совершенно сознательно обнимал ее за талию плечи. Причем Лика не чувствовала угрозы: в глазах Ылши скакали веселые искорки.

Девушка перестала сопротивляться, и тут же была отпущена из кольца крепких рук:

— Так что скажешь? — снова спросил Ылша.

— Не знаю, — пожала плечами Лика. Голова совершенно не хотела заниматься такими сложными мыслями. Ей, голове, было хорошо и удобно лежать на плече парня и не думать ни о чем.

— Тогда давай думать вместе, — предложил Ылша. — Вопрос первый: твой комбез. Его использовать я тебе не дам — моя аптечка не резиновая. Лучше сохранить препараты для более серьезных травм… Ты как, моей одеждой не побрезгуешь?

Лика даже улыбнулась: учитывая, что сейчас на ней Ылшина майка, а сама она лежит с ним обнявшись, такой вопрос показался девушке смешным.

— Чего улыбаешься? — подозрительно покосился на нее парень.

Лика, удивляясь своей смелости и безрассудству, потянулась и молча поцеловала Ылшу в щеку. И снова улеглась на его плечо. Только теперь она еще и обняла парня за шею. Лике было очень хорошо…

— Значит все в порядке, — констатировал парень. — Тогда оденешь мой комбез. Я бы тебе отдал свой второй, новый, но он нормального размера и будет тебе велик. А тот, что я ношу — маломерка. Тебе как раз будет.

— А почему ты раньше не спал в этом спальнике? — спросила Лика. Ылша усмехнулся:

— Да уж! Представь какой бы ты крик подняла и страсти развела, если б я в первый день предложил спать вместе… А на одного этот спальник не рассчитан — работать не будет. Шнайды знаешь какие педанты?! Если вещь рассчитана на двоих, то для одного пользователя она бесполезна. Это меня один хитрый чел с припортовой барахолки надурил — впарил «полуторный» спальник, еще бабла себе подогрел! А я, растяпа, не посмотрел, что беру. Не до того было!..

— Очень удачно он тебе его «впарил», — прошептала Лика. Она поняла, что в первый день она бы действительно не смогла адекватно среагировать на подобное предложение. Она даже вспомнила как вечером первого дня Ылша сквозь зубы ругался на какого-то Влода и оценивающе смотрел на нее. Тогда эти взгляды пугали ее до полной потери разума. Сейчас же Лика почувствовала, что не против и дальше обниматься с Ылшей. Тот кстати расслышал ее шепот:

— Надо понимать, что ни против комбеза, ни против совместной постели ты ничего не имеешь? Тогда решили… Давай-ка подниматься.

— А может еще поваляемся? — робко спросила Лика. Выбираться из теплого нутра спальника ей расхотелось. — Ведь СР — значит выходной? Ылша с огорченным вздохом помотал головой:

— Не получится. У меня сегодня экзамен, а надо еще успеть тебе всякие полезные тряпки купить… Придется вставать! Но ты не переживай, никуда я от тебя не денусь! Девушка возмущенно фыркнула от такой наглости.

— Ладно, Рыжик, — засмеялся парень, в притворном страхе закрываясь от барабанящих по груди кулачков. — Сдаюсь!

— То-то же, — погрозила Лика ему. Парень полностью расстегнул клапан спальника и встал с кроватей:

— Давай посмотрим, что там с твоими синяками…

Лика покраснела, но уже не так сильно как раньше и безропотно позволила стянуть с себя майку. Ылша погладил кожу на месте рассосавшихся практически бесследно гематом:

— Нормально, — сказал он, снова подавая майку девушке. — Средство отлично подействовало. Держи комбез.

Лика все еще слегка смущаясь принялась одевать поданный костюм. Он значительно отличался от стандартного укровского, хотя внешне это не так бросалось в глаза. Ткань была мягче, а у комбеза было явно больше двух слоев.

— Он пятислойный, — сказал Ылша, словно угадав ее мысли. — Сейчас обнулю настройки, и вновь настроим его тебе по фигуре. Снаряжение действительно было велико в плечах и жало в бедрах.

— Вот так, — парень что-то сделал с поясом комбеза и тот обвис на Лике некрасивым мешком. — Скажешь, когда будет нормально.

Ылша поставил девушку перед туалетным зеркалом (сам туалет еще не работал — расконсервация займет десять дней, как сказал Ылша, но зеркальная дверь-стена уже проступила на месте одного из стенных шкафов).

В зеркале, комбез на двойнике Лики стал стремительно терять свою мешковатость, утягиваясь в груди и талии. «Рост» снаряжения подогнался самым первым.

— Вот так нормально, — скомандовала девушка, разглаживая маленькие складочки на ткани. Фигура в зеркале ей определенно нравилась больше, чем такая же в стандартном укровском комбинезоне.

— Угу, — протянул парень у нее за спиной. Его взгляд скользил по весьма заметным «достоинствам» девушки.

— Ты куда это смотришь?! — уперев руки в талию и развернувшись от зеркала, возмущенно спросила Лика. Она непроизвольно постаралась посильнее прогнуть спину, от чего грудь визуально стала еще больше.

— Понятно куда смотрю! — обнимая Лику и заглядывая ей в глаза, ответил Ылша. — На самую красивую девушку смотрю!

Лика опустила руки на плечи Ылши и чуть подалась вперед. Тот правильно понял ее движения и поцеловал девушку в губы. У Лики был не особенно великий опыт поцелуев, но она ответила на ласки парня откровенно и страстно.

— Все, красавица, — проговорил Ылша через пару минут, отстраняясь от Лики, но, не выпуская ее из рук. — Дел сегодня много… Отпускай меня.

— А я тебя и не держу, — прошептала девушка, обнимая парня за шею и устраивая голову на его плече. — Это ты меня держишь! Отпусти немедленно! Ылша только вздохнул у нее над ухом и поцеловал длинную шею девушки:

— Вот сейчас как «вдарит», а я без комбеза! Что делать будешь?

— Ты почему еще не одет?! — Лика отпрянула от парня и легонько стукнула кулаком по его груди. — Немедленно оденься! Слушайся старших! — этот факт она узнала совершенно случайно пару дней назад. Сначала Лика подумала, что Ылша ей ровесник, а оказалось младше аж на два года. — Малек!..

Ылша только неопределенно хмыкнул и выволок из шкафа кофр, с которым прибыл в «учебку»:

— Сама-то «шкрабы» одень… старушка!

Лика хмыкнула в тон ему и, усевшись на кровать, стала обуваться. Ботинки прилагавшиеся к комбезу были тяжелыми, но удобными. Она быстро разобралась в блоке настройки и подогнала их под свой размер.

Ылша в это время шуршал упаковочным пластиком и клацал какими-то застежками.

— Ылша, — позвала Лика парня, когда закончила обуваться, — мне что-то в спину уперлось, а в зеркало ничего не видно…

— Сейчас, подожди. Это «Сокол» под перелиной. Ни в коем случае его не трогай…

Девушка посмотрела на своего соседа. Тот как раз производил подгонку нового комбеза. Лике осталось удивляться: снаряга даже на первый взгляд выглядела дорогой и добротной.

— Слушай, Ылша, а откуда у тебя все это? Спальник, комбезы, оружие…

— Добрые люди поделились, — ушел от ответа парень. САРовский комбез зафиксировал размер пользователя и проводил тест системы камуфляжа. У Лики начало двоиться в глазах, а взгляд не желал фокусироваться на Ылше.

— Ты куда делся? Тебя почти не видно!

— Значит снаряга в поряде, — ответил ей веселый голос Ылши. — Сейчас я цвет выставлю и сразу же найдусь. Ты пока разогрей пайки… Кстати, у тебя какой цвет любимый?

Девушка задумалась, выполняя уже привычные действия с упаковкой еды. Единственное с чем в УКРе у нее не было проблем, так это с едой. И за это отдельное спасибо Ылше — в общей столовой есть было невозможно. Сплошная химия…

— Зеленый, — решила, наконец, Лика, вспоминая, какая именно одежда ей больше всего нравилась.

— В цвет глаз, значит? — переспросил Ылша. — Хорошо, вполне «боевой» цвет. С пигментом сложностей не возникнет.

— С каким еще пигментом? И что значит «боевой»? — удивилась девушка.

— По уставу Флота «вольнонаемные», какими мы с тобой и являемся, имеют право изменять цвет обмундирования, если он (цвет) входит в список разрешенных и рекомендованных к применению. Зеленый входит. А «пигментом» заряжают блок пигментации комбезов. Так что сделаем тебе к вечеру «уникальную» одежку…

После завтрака Ылша учил Лику пользоваться нейротиком, который ей отдал. Где носить, как хранить и заряжать, куда стрелять… Девушка помнила насколько это действенное оружие и небольшой и ухватистый разрядник очень ей нравился. Тем более его разряды не причиняли открытых ран и не могли повредить самой девушке при неумелом обращении.

— А ты с чем останешься? — спросила Лика, пристраивая нейротик в специальной петельке на поясе.

— Переживаешь? — хитро улыбнулся Ылша. Девушка фыркнула:

— Вот еще!.. — но ответила на улыбку.

— У меня стоппер и «Соколы» есть. Не пропаду! Ты только, если терки какие будут, отбегай быстренько мне за спину и тихо там стой, — попросил парень. — Я знаю, что ты девушка гордая и храбрая, но не надо геройствовать.

— Как скажешь, — легко согласилась Лика. Уж по такому поводу она совершенно не собиралась спорить!

До единственной на всю станцию лавки Ылша с девушкой добирался аж полчаса! Казармы курсантов УКРа располагались ровно на противоположной стороне «учебки». А сама лавка была рядом с секцией офицерских кают, так что ногами поработать пришлось изрядно.

— Пришли, — сказал Ылша своей порядком уставшей спутнице. — Заходи. Он пропустил Лику вперед и вошел следом.

— Утро доброе, — поприветствовала их женщина средних лет, стоящая за прилавком. — «Планетарники»? Докупить что-нибудь хотите?

Ылша не стал ее разубеждать, иначе пришлось бы объяснять откуда у УКРовцев такая дорогая снаряга.

— Точно. Именно докупиться нам и надо…

— Опять Петрович крутит, — посетовала продавщица. — Паразит такой… Вот, обычно такой набор у меня и берут… С вас пять рублей.

Ылша заглянул в выставленную не прилавок коробку. Там лежали шесть смен нательного белья, пара комов и еще разные мелочи. Тельники были, кстати, синтетические. «Понятно, — подумал парень. — То, что с УКРовцев «снимают», то богатым лохам и толкают». Он оглянулся, ища точку выхода фиксатора монитора, но таковой не нашлось: «Боятся спалиться на продаже явно серого товара», — решил Ылша. Парень мгновенно изменил свое отношение к приветливой женщине:

— Эту левую «паленку» будешь лохам толкать, — сказал он подельнице давешнего прапора. С «крысами» и разговаривать надо соответствующим образом. — Мне нужны семь комплектов женского офицерского «тельника», хороший ком-ридер, какие вы «снимаете» с кадетов «планетарных» университетских кафедр.

— Мы ничего ни с кого не снимаем… — попробовала протестовать хозяйка лавки.

— Ментам такие сказки втирать будешь, — оборвал ее Ылша. — Неси, что заказал!

Женщина с опаской взглянула на него и удалилась в подсобку, предварительно убрав с прилавка выставленную коробку.

— Ылш, — тихонько прошептала Лика, — может она не виновата…

— Ага, не виновата, — покивал головой парень, — и поэтому продает «сэкономленное» вещевое довольствие из-под прилавка за четыре цены… Не волнуйся, я с такими челами тереть умею!

— Вот, то, что вы просили, — продавщица вернулась с ворохом пакетов в руках и боксом кома. Ылша проверил маркировку пакетов и бокса. Все было в порядке.

— А еще нам нужны пара женских «комбинаций», — произнес парень, косясь на Лику и следя за ее реакцией. — Посексуальней! Черную и красную, я думаю…

Девушка рядом с ним стала совершенно красной — хоть спички зажигай… Но протестовать не стала!

— Сейчас, — понимающе улыбнулась продавщица и сняла с полки за спиной пару ярких упаковок. Ходовой, видимо, товар…

— Сколько? — с угрозой в голосе спросил Ылша. Он уставился на торговку «опасными» глазами и положил руку на пояс, рядом со стоппером.

Спектакль удался — хозяйка лавки подалась назад и дрожащим голосом проговорила:

— Три рубля…

— Сколько?! — сильнее «придавил» парень, шагнув к самой стойке прилавка.

— Полтора, — как в трансе ответила лавочница.

— Беру, — кивнул Ылша, и пока женщина не опомнилась, бросил на стойку мелочь из кармана. Покупки быстро перекочевали в кофр, а Ылша еще подхватил валяющийся рядом с кассой кассовый чек. Сумма в нем была указана размером в семь рублей. Нормально, прокатит. — Привет Петровичу! Не скучайте!

Продавщица начала «отмирать» и только открыла рот для озвучивания протеста, но дверь за ушлыми «покупателями» уже закрылась.

— Не надейся, что я одену ЭТО! — свирепо потрясая в воздухе кружевными тряпочками, кричала Лика. Она стояла точно в центре комнаты и следила, как Ылша активирует ком.

— И не надевай, солнышко, — ласково согласился парень, храня невозмутимую мину на лице.

— А зачем покупал?! — удивленно вскрикнула девушка, опуская свое «оружие».

— Думал тебе приятно будет… Не хочешь носить — давай выкинем! Лика посмотрела на предмет женского гардероба:

— Нет. Пусть будет…

— Хорошо, — снова кивнул Ылша.

— Но я ЭТО не надену!..

В общем, распаковка покупок заняла в два раза больше времени, чем было нужно. Ылша взглянул на часы кома:

— Все, Рыжик, я убежал, — он быстро подскочил к девушки и поцеловал ее в щеку. — Пока… Лика успела только посмотреть ему в след, как дверь закрылась.

Лейтенант Тавров провел беседу с курсант«? Мечевым через день после планерки. И провел успешно: курсант не стал отбиваться и быстро написал заявление с просьбой провести аттестацию. СИБовец решил не говорить с ним раньше времени о замещении преподавателя: сдаст экзамен — поговорим, не сдаст — и говорить не о чем!

— Готов? — спросил ментат Ылшу, когда тот явился к аудитории.

— Готов, — подтвердил тот. В глазах ментат не нашел и тени сомнения в своих силах.

— Хорошо, заходи — тебя ждут.

Ылша уверенно вошел в небольшую аудиторию. Он совсем не боялся «пролететь» — в своих знаниях и способностях он был уверен полностью.

— Добрый день. Курсант Ылша Мечев, Новея, — представился парень сидящим за одним длинным столом преподавателям-экзаменаторам. — Прибыл для прохождения экзамена на проф. пригодность…

— Как по уставу шпарит! — удивился сидящий с краю препод. — Ладно, хорош цирк разводить! Приступим…

«Будешь «Крайним», — определил его для себя Ылша. Ему не понравилось, что его так некорректно оборвали.

— Выбирайте вопрос, молодой человек, — произнес «старичок»-майор, сидящий в центре группы.

Ылша подошел к проекционной стене учебного класса и наугад тыкнул-активировал вопрос.

— Билет номер семнадцать, — зачитал он. — Порядок деактивации «пустотной» несущей платформы НПП-901-7 «Дозорный».

— Хорошо, начинайте доклад, — сказал майор.

— Вам как докладывать, — спросил Ылша майора, — по «учебнику» или по «жизни»? Майор переглянулся с одним из преподавателей:

— То есть?

— Если по «учебнику», — начал Ылша, — то деактивация проводиться в семь этапов. Осмотр, оценка, приемка, контрольный тест, вынесение решения, деактивация блоков, контрольный тест. А если по «жизни», то все эти этапы полная лажа.

— Да? Интересная точка зрения… — сказал майор. — Что скажешь Виктор Палыч?

Преподаватель в чине капитана-инструктора, с которым майор переглядывался, неуверенно протянул:

— Этапы он верно назвал, как по писанному…

— Разрешите? — влез Ылша в возникшую паузу. Он дождался кивка майора и предложил: — Предлагаю провести экзамен в виде беседы. Так мы сэкономим массу времени.

— Не против, — согласился майор. — Палыч, тебе и карты в руки.

— Хорошо… Так что там надо делать по «жизни»? — спросил «Палыч».

— По «жизни» «семерку» в бокс деактивации загонять нельзя, — ответил Ылша. — Потому что «Дозорный», если активировался, становится настолько вредным для здоровья, что ремонту просто не подлежит. Это следует уже из его индекса 901. Девятьсот первая «пустотная» платформа создавалась для «спящих» мин стратегического назначения. Она имеет на борту «замкнутый» источник энергии, что бы не «фонила» и не давала «засветку» на пеленгаторе. Что такое «замкнутый» источник вы знаете: он «засирает» своими отходами все доступные накопители. А в семерке любое свободное место в модулях назначалось под накопитель отработанного топлива. Места для изолирующих стенок уже не оставалось и ими решили пренебречь.

В результате получилась отличная «спящая» мина… А при модернизации платформы кто-то решил слепить на ее базе разведмодуль, не подумав, что такой разведчик получается одноразовым. И что характерно, немеряно дорогим! Ведь модули сбора и обработки информации на пару порядков дороже модуля распознавания цели и собственно говоря самого боезаряда мины!

Но КБ-то деньги потратило, и нужен был результат. Результат и дали! Написали инструкцию по деактивации и смене топливного контейнера. Привели расчеты, что при многоразовом использовании «семерка» дает до семисот процентов экономии, по сравнению с другими модулями… и Флот запустил такой полезный и дешевый «разведчик» в серию.

В результате все рады: и КБ, и Флот, и подрядчики (линии-то под «семерку» и мины практически ничем не отличаются!). Не рады только техники-ремонтники, потому как по первому времени мерли, как мухи на морозе при деактивации «Дозорного» по «учебнику». Ылша закончил свой рассказ и выжидающе посмотрел на преподов.

— Хр-хм… — прокашлялся майор-начальник. — Интересный доклад… Поучительный, я бы сказал… Палыч, что скажешь?

— Сам я с «Дозорным» не работал… И не знаю никого, кто бы работал, — Палыч замолчал, размышляя: не от того ли он не знает случаев успешного ремонта «семерки», что таких случаев не было? — Но в целом доклад правдоподобный. В «семерке» действительно «замкнутый» источник и в три раза больший объем накопителей по сравнению со «спящей» миной 901 серии.

— Ясно, — кивнул майор. — А вы то, молодой человек, откуда такие подробности знаете?

— На Складах с «семеркой» познакомился. Однажды привезли туда бракованную партию от производителя, а в цехе как раз пара «спящих» девятьсот первых на линии деактивации стоит. Даже по «учебнику» допуски к ремонту этих красавиц ого-го какие… Представляете удивление мастера цеха, когда он увидел пару «тихушниц» в контейнерах высшей защиты и тут же целую партию ничем не отличающихся «семерок» в обычном транспортном? Ор стоял до небес! Комиссии потом три месяца вокруг ходили, всех воров распугали… Майор представил нарисованную картину и улыбнулся:

— Действительно, интересная история… По остальным платформам такие же знаешь?

— Примерно, — кивнул Ылша. — Меня ж мужики из цеха все больше на примерах учили. Это уже потом я достал нормативные документы и инструкции по эксплуатации, и отделил «зерна от плевел».

— Хорошо… А чем «твои» Склады не занимались? Ылша уловил подвох в вопросе, но не стал изворачиваться:

— Ручными системами вооружения с большим сроком эксплуатации и надежностью. Типа ИМПов ковровских и тому подобного.

— О-о-о! — оживился «крайний». — Это камень в мой огород. Господин майор, разрешите «поговорить» с курсантом-соискателем?

Майор только пожал плечами: отказать прямой просьбе он не имел права. Как бы ему самому не хотелось подтвердить квалификацию парня и навесить на него «голое» направление.

«Завалить хочет», — понял Ылша, рассматривая вредного препода. Мотивы чела были не ясны: вроде увидели друг друга только что…

— Доложите-ка нам… допустим… ТТХ ИМП-101 «Сокол», — озвучил задание «крайний» препод. — И его адаптацию для частей военной прокуратуры и полиции.

Майор с осуждением посмотрел на старшего преподавателя «оружейников». Этот офицер-техник отличался склочным характером и невеликими знаниями по предмету. Достаточно сказать, что он вел только общеознакомительные предметы, не входящие в основную учебную программу. «Оружейник» удовлетворенно улыбался — любил он ставить людей в трудное положение.

«Он, что, издевается», — удивленно подумал Ылша. После разговора с СИБовцем и написания заявы, он разыскал в сети «учебки» список тем гос. экзамена на проф. пригодность для техников выбранного им направления. Парень точно помнил, что ручное оружие и его ТТХ в перечень не входили — только общевойсковые стационарные системы для платформ и ОП.

— Ну что же вы? — с издевкой усмехнулся Крайний. — Специалист-эксперт должен знать смежные области хотя бы в общих чертах!

Майор перевел взгляд на курсанта-соискателя. В этот момент тот пожал плечами, как бы недоумевая на такие странные утверждения. «А ведь монитор все фиксирует, — вспомнил майор. — Курсант вполне может потребовать повторной пересдачи со сменой членов комиссии».

— Что ж, если вы настаиваете… — Ылша легким движением правой руки разблокировал «скрытый» карман своего «офицерского» комбеза и извлек от туда оперативный имп. — Итак, ИМП-101 «Сокол», оперативная адаптация для скрытого ношения. Вес: 1,67 кг и 2,31 кг с полным боекомплектом. В комплект поставки входят ЛЦУ, ПБС и АКО. В снаряженном состоянии общая длина 0,41 м. Следует отметить, что обычно оперативная адаптация данного ИМПа не снаряжается дополнительными устройствами. Без них собственная длина оружия составляет 0,22 м.

Кроме так называемых «приблуд» в комплект поставки входит оперативная кобура и сменная обойма.

Эффективная дальности поражения защищенных целей: 50 м. Объем обоймы боепитания: 40 единиц. Допустимы четыре вида боеприпасов: учебные — из мягкого пористого пластика, мягкие — из пластика с жестким ядром из мягкого метала, стандартные — полностью металлические и конические — из композитного материала с высокими проникающими свойствами.

Калибр: от 0,1 до 1 мм. В данном случае калибр ствола максимальный — 1 мм.

ИМП-101 «Сокол» снабжен модулями идентификации пользователя и контрольной фиксации применения. То есть из «настроенного» ствола может вести огонь только один человек-владелец. В силу наличия двух вышеперечисленных модулей модель считается общедоступной и не подлежит обязательному лицензированию и разрешительной документации не требует.

Ылша коротко взглянул на комиссию: челы выпали в осадок. Особенно Крайний. «Продолжим», — решил парень.

— Как любой ИМП сотой серии, «Сокол» допускает возвращение адаптированной конфигурации к базовой, — Ылша быстро разобрал «оперативника» на четыре части. — Для этого необходимо поменять фиксирующие точки модулей на несущей раме примерно вот таким образом… Парень перекинул фиксаторы и вновь собрал импульсник.

— В базовой конфигурации обойма боепитания снаряжается не в рукоять, а непосредственно в разрядную камеру, минуя транспортер. Таким образом, достигается возможность использования обойм больших объемов и ведения огня очередями. Так как идентификационный и контрольный модули встроены в несущую раму и не дают возможности прямого доступа, то и в базовой конфигурации ИМПом может пользоваться только авторизованный владелец.

Ылша вновь размонтировал ИМП и собрал его уже в адаптированной конфигурации.

— Курсант Мечев доклад закончил, — парень вернул ствол в скрытый карман и встал по стойке «вольно». Крайний препод-«оружейник» ошеломленно посмотрел на майора.

— Вы довольны докладом курсанта? — спросил его майор. Старший офицер-преподаватель станции решил в будущем каким-нибудь образом поощрить Мечева. Вытянутая рожа «оружейника» стоила того!

— Э… да. Доклад вполне достойный… Курсант, а почему вы не в единой форме курсантов УКРа? Что это на вас вообще надето?!

— Капитан Макоев! — предупреждающим тоном проговорил майор. — Данный вопрос не относится к предмету данного экзамена! Курсант, вы можете не отвечать.

— Почему же… Я отвечу, — ощерился Ылша. Он очень не любил когда в профессиональном споре пытаются давить «авторитетом». — Это САРовский офицерский боевой комбинезон для частей разведки десанта и космопехоты. Я, как вольнонаемный Флота могу позволить себе некоторую вольность в выборе снаряжения для повседневного использования. А так называемый комбинезон «единой формы УКРа» вообще является нарушением устава Флота сам по себе! Он предназначен только для проведения ремонтных работ техническим персоналом и имеет ограничения по времени ношения в агрессивных условиях. К вопросу об уставной одежде… Вы, господин капитан тоже снаряжены не по уставу! На космостанциях, снятых с боевого дежурства, устав предписывает использовать полевую форму установленного образца!..

— Мы вас поняли, курсант, — оборвал парня майор. — Капитан погорячился! Спор об уставной одежде можно продолжить за пределами аудитории…

— Так точно, господин майор, — кивнул Ылша. Майор тоже кивнул:

— Итак, господа офицеры комиссии, предлагаю озвучить вынесенные вами оценки.

Все четверо преподавателей расписались в ведомости и внесли в аттестат проф. пригодности свои оценки знаниям курсанта. Майор просмотрел ведомость и встал из-за стола:

— Курсант Мечев! Экзаменационная комиссия нашла ваши знания по дисциплине «Ремонт и эксплуатация несущих платформ и вооружений» отличными. По итогом экзамена вам присвоена квалификация «техник-эксперт». Поздравляю. Ылша подошел и пожал протянутую руку майора:

— Благодарю господин майор.

— Можете быть свободны. Документы вам оформит отдел кадров. Вы сможете их получить после окончания вашего обучения в УКРе.

Новоиспеченный «техник-эксперт» кивнул, попрощался и покинул аудиторию.

После экзамена Ылша решил все же найти зеленый пигмент для комбеза Лики. Он пробежался по нескольким «практическим» аудиториям, где проводились занятия по ремонту снаряжения, но там искомого не оказалось. «Придется опять топать в здешний лабаз», — понял Ылша. Ну что ж… Почему бы и нет.

Спустя пятнадцать минут парень был у лавки. И был он здесь не один. Около дверей единственной торговой точки «учебки» толпились кадеты-«планетарники».

— Че за «слонов» продают? — спросил Ылша крайнего, не лезя в глубь толпы.

— В том-то и дело, что не продают! — вздохнул кадет. — Там военная полиция флота тусуется. Говорят, утром какой-то босяк-укровец эту самую лавку ограбил.

— Ты, сука, базар фильтруй! А то потеряешь свое хваленое мещанское здоровье… Понял?!! — последнее слово Ылша гаркнул прямо в лицо пухлощекого кадета. Тот отпрянул и неловко упал на спину, запутавшись в ногах.

Крайние из толпы начали оборачиваться, пытаясь разобраться, что происходит у них за спиной. Ылша нагло ухмыльнулся и дернул подбородком, предлагая самым смелым поучаствовать в разговоре. Но кадеты не стали рисковать: одет Ылша был не типично — черт знает кто он такой!

Тут из дверей вышла пара полицейских в сопровождении возмущенной торговки и лейтенанта Таврова. Женщина продолжала что-то ему втолковывать, но СИБовец мало обращал на нее внимание. Ему было совсем скучно и неинтересно.

— Вот он! — заорала вдруг хозяйка и указала пальцем на Ылшу. — Это он меня обокрал!

Военные мусора повели себя, как и подобает мусорам. Они «среагировали»! То есть бросились через толпу кадетов споро орудуя локтями и мусорскими жезлами-парализаторами. Пока еще выключенными.

— Стоять, падаль! Мордой в стену, руки в гору! — заорал один из них.

Ылша мгновенно отбежал на пару метров назад и выхватил «Сокола» из кармана комбеза. ИМП среагировал на крепкое сжатие рукояти и активировал разгонный модуль — вокруг руки с оружием тут же возникло прозрачное марево пассивного защитного поля:

— Еще шаг и открываю огонь на поражение! — объявил парень.

Мусора резко затормозили и попятились. Толпа кадетов за их спиной раздалась в стороны, уходя с линии огня.

— Курсант Мечев! — гаркнул СИБовец. — Деактивируйте оружие! Немедленно!

— Господин лейтенант, — ответил Ылша и не думая снимать ИМП с боевого взвода. — Этими людьми были предприняты явно враждебные действия в отношении меня. Один из них так же оскорбил меня в словесной форме.

— Эти люди — служащие военной полиции, — объяснил лейтенант. — Они расследуют дело, возбужденное по заявление гражданки Камаевой. Она обвиняет, как выяснилось, вас в краже.

— Военная полиция не имеет права меня даже задерживать, — усмехнулся Ылша. — А уж тем более расследовать уголовное дело, возбужденное, как выяснилось, против вольнонаемного флота!

Когда парень решил подать заявление в УКР, он очень подробно проштудировал законодательство гражданское и военное. Воспитанник общественного приюта давно уже понял, что знание законов помогает совершать правонарушения и уходить от ответственности.

— Курсант Мечев, прошу Вас, давайте поговорим спокойно, — попросил СИБовец. Тавров понял на что намекает ушлый парень — на вызов на место происшествия гражданской полиции и провидения расследования гражданским следователем. Что абсолютно нереально: никто не отправит целую следственную бригаду разбираться с мелкой кражей!

— Хорошо, господин лейтенант, давайте поговорим… но не в присутствии этих лиц, — Ылша указал стволом ИМПа на двух мусоров.

— Сержант! Вы свободны! — СИБовец обратился к старшему полицейскому. Тот мельком переглянулся с торговкой и отступил вместе с подчиненным в толпу кадетов.

«А ведь мусора в доле!» — сообразил Ылша. Отлично! Все гораздо лучше, чем он ожидал! Курсант деактивировал «Сокола» и убрал его в карман комбеза:

— Я готов. Лейтенант кивнул и указал рукой в сторону лавки:

— Тогда прошу вас пройти со мной, там мы сможем спокойно поговорить…

— Только ее тоже пригласите, — кивнул Ылша на пытающуюся незаметно прибиться к мусорам продавщицу. — И на заяву хотелось бы посмотреть…

— Гражданка Камаева! Прошу вас так же участвовать в беседе! Сержант! Предоставьте мне заявление Камаевой!

Центровой мусор и торговка заметно задергались. И это не осталось незамеченным СИБовцем:

— Сержант! Я отдал вам прямой приказ! Мусор нехотя передал свой электронный блокнот-фиксатор безопаснику.

СИБовец загнал Камаеву в лавку. Следом за ней вошел и Ылша с лейтенантом.

— Итак, приступим, — сказал Тавров, когда закрыл за собой дверь. — По заявлению гражданки Камаевой, из мещан, содержащей лавку потребительских товаров на станции Новея-46, сегодня утром в лавку вошли двое курсантов (или кадетов) и, набрав товаров на сумму десять рублей, скрылись, не заплатив…

— Все это полная чушь! — перебил лейтенанта Ылша. — «Товаров на десять рублей…» Семь смен женских тельников, ком-ридер и пара комплектов женского нижнего белья, — перечислил парень свои покупки. — И за все это с меня стрясли семь рублей! Вот кстати чек… Да вы посмотрите в кассе! Там наверняка еще осталась моя мелочь — денег на униве не хватило, пришлось наличными добивать. Лейтенант обернулся к Камаевой и посмотрел ей в глаза:

— Все было действительно так? Торговка спала с лица:

— Все совсем не так было…

Тавров «прочитал» в глазах Камаевой, что все было примерно так, как описал курсант.

— Наличные, заплаченные курсантом Мечевым все еще в кассе? — он решил задать контрольный вопрос, не предполагающий двойной трактовки. Либо «да», либо «нет».

— Нет…

«Да», — прочитал лейтенант Тавров. СИБовец посмотрел на чек, который протянул ему курсант: время покупки совпадало.

— Курсант Мечев, вы оправданы.

— Требую провести расследование, — быстро сказал тот.

— По факту?

— Мне пришлось покупать вещи для моей соседки по комнате, так как при получении вещевого довольствия курсантом Скворцовой, той были недополучено многое из обязательного снаряжения, — объяснил Ылша. — Выдачу проводил завхоз-прапоршик, имени, которого я не знаю. Но сегодня, именно в этой лавке мне и курсанту Скворцовой было предложено приобрести именно то снаряжение, которое было недополучено со склада. Гражданка Камаева, сама сказала, что некий «Петрович» опять «мутит» и именно комплекты нательного белья и ком-ридеры пользуются у кадетов наибольшим спросом.

СИБовец смотрел в глаза Мечева во время его рассказа и не нашел даже намека на ложь. Тогда лейтенант заглянул в Камаеву — у той в глазах плескалась паника.

— Расследование будет проведено, — вынес решение лейтенант Тавров. — Силами прикрепленных к станции Новея-46 сотрудников СИБ.

— В связи с оправданием, — снова заговорил Ылша, — прошу взыскать с гражданки Камаевой в мою пользу моральную компенсацию и штраф за клевету в размере ста рублей.

— А не слишком? — спросил Тавров курсанта.

— В самый раз, — ответил курсант, растянув губы в жесткой усмешке. — Она ж указала в заяве сумму в десять рублей. Обычная компенсация по законам Империи: десятикратно за ложь и клевету.

— Гражданка Камаева, вы согласны заплатить озвученную сумму и прийти к полюбовному соглашению? Или же вы будете настаивать на подаче гражданского иска?

— Я заплачу! — хозяйка лавки быстро поняла, что выиграть иск у нее шансов нет. Не при лейтенанте СИБа в качестве свидетеля! — Меня вынудили подать заявление! Это все Петрович и сержант Полищук! Это они заставляли меня торговать ворованными вещами!

СИБовец сделал стойку: на станции раскрыта преступная сеть! Служащие военной полиции и Управления Снабжения Флота участвуют в преступном сговоре! Огромный плюс СИБу станции!

— Курсант Мечев! — гаркнул лейтенант СИБа. — Прошу вас выступить свидетелем заявления гражданки Камаевой и содействовать в задержании преступников! Ылша согласно кивнул:

— После урегулирования с гражданкой Камаевой я в вашем распоряжении, господин лейтенант.

Он протянул один из своих унивов, счет которого обнулил в первый же день на станции: схемы «развода» лохов в приюте изучают раньше, чем алфавит. К «разводу» готов! — негласный девиз всех приютовцев.

Камаева перевела со своего магазинного унива требуемую сотню и отдала черный прямоугольник Ылше.

— Еще просьба, — сказал он. — Продайте мне, пожалуйста, зеленый пигмент для комбезов. Хозяйка молча принесла требуемое, и курсант честно оплатил покупку:

— Я готов, — сказал он после этого лейтенанту Таврову. Тот не торопил заканчивающего дела курсанта: полицейский без своего блокнота никуда не денется! Не имеет права старший патрульной двойки передвигаться без фиксирующего устройства.

— Выходим спокойно и фиксируем их с двух сторон, — проинструктировал курсанта Тавров. — Оружие раньше времени не доставать!

— Господин лейтенант, только вы вперед идите, — попросил Ылша. — Если мы вместе выйдем и сразу к ним направимся, они все поймут. А так я вроде как под контролем, в «тупике» магазина, а вы направляетесь к сержанту, что бы вернуть фиксатор и отдать под запись приказ о моем задержании. Тавров думал не долго:

— Отлично придумано, курсант! Так и сделаем.

Ылша мельком подмигнул Камаевой и двинулся за СИБовцем к выходу. Торговка знак поняла правильно: «Не стоит со мной связываться! Боком выйдет».

В коридоре перед магазином толпа кадетов и не думала расходиться: всем было интересно, чем все закончиться. И симпатии были не на стороне курсанта. Кадеты курсантов презирали.

— Сержант! — окликнул полицейского вышедший из магазина лейтенант СИБа. Кадеты, до этого гомонившие, притихли и освободили проход для полиции. Полицию и СИБ в Империи боялись и уважали.

— Слушаю, господин лейтенант! — сержант Полищук подобрался. СИБовец подавал ему уже включенный фиксатор, а это значит, что последует приказ.

Тавров поравнялся с полицейским, отдал ему блокнот и зашел за спину патрульной двойки:

— Действуйте!

Полищук, видевший стоящего в дверях безоружного курсанта, только приготовился гаркнуть «Слушаюсь» и провести задержание, но тут события приняли совсем неожиданный поворот. Оказывается, приказ был отдан не ему, а как раз курсанту!

— Есть! — отрапортовал тот и снова выхватил «Сокол». — Как ты сказал? «Стоять, падаль! Руки в гору, мордой в стену!»? Полищук не успел отреагировать, как сзади заговорил СИБовец:

— Сержант Полищук! Вы обвиняетесь в преступном сговоре и создании криминальной организации, с целью хищения и дальнейшей реализации вещевого довольствия, предназначенного курсантам УКРа и кадетам военных кафедр, проходящих практику на станции Новея-46. Сдайте оружие! Вы арестованы!

Рядовой Нкоев, второй номер в патрульной паре подчинился немедленно, а вот Полищук дернулся к толпящимся у стены кадетам. Он точно знал, что СИБ полностью «раскрутит» его и надолго «закроет» в какой-нибудь колонии-зоне. Терять целых двадцать лет жизни он не собирался!

Сержант так же знал, что СИБовец не вооружен, а курсанта с «Соколом» не принял всерьез: не станет же тот палить из боевого оружия в толпе! Тут же ни у кого «защиты» нет! Но он недооценил бывшего приютовца:

— Дван! — коротко рявкнул ИМП Ылши и мусор отправился в долгий полет по коридору. Остановила его только стена…

— На пол! Не двигаться! — заорал курсант целясь во второго полицейского. Тот и до этого не помышлявший о сопротивлении, быстро лег на пол коридора и сцепил руки на затылке.

— Приказ выполнен! Подозреваемые задержаны! — отрапортовал Ылша, застывшему лейтенанту.

— Вы сильно рисковали, курсант Мечев, применяя боевое оружие в присутствии третьих лиц, — медленно проговорил лейтенант Тавров.

— Никакого риска, господин лейтенант! ИМП заряжен «учебными»… Я не сумасшедший применять боевые «болы» в замкнутом объеме! Так что этот шустрый сержант жив и здоров — полицейский бронник спокойно держит «учебный» импульс.

Тавров кивнул, принимая объяснения, и вызвал дежурный наряд СИБа станции.

Лика лежала в объятьях своего парня и нежилась в его спокойном и уверенном тепле. Она старалась не шевелиться, что бы не будить его: Ылша последние три недели сильно уставал. Лика не удержалась и потерлась носом о его шею. Парень не проснулся, но крепче обнял девушку, прижав ее к себе. Лика вспомнила, как она удивилась, когда Ылша рассказал ей, что ему присвоили звание мичмана Флота и приняли на годичный испытательный контракт, на должность преподавателя в УКРе. Именно поэтому парень очень уставал: он совмещал лекторскую работу преподавателя с учебой на кафедре десантников того УКРа.

Девушка закинула ногу и обняла ею парня. Сейчас смешно вспоминать, но вечером того дня, когда они ходили в лавку, Лика жутко трусила. «Вдруг он захочет большего, чем просто объятия и поцелуи», — думала она тогда, ожидая возвращения Ылши с его непонятного экзамена…

Что бы совсем не известись, она принялась убираться в комнате-кубрике. Но и тут нашелся повод для размышлений: их кровати остались сдвинуты, и на них лежал раскатанный спальный мешок.

«Я же не смогу их растащить по местам!» — в панике поняла Лика. «Вдруг он решит, что это намек?!»

Парень вернулся только под вечер, когда девушка уже в десятый раз перетряхивала свой шкаф, раскладывая упаковки с нательным бельем на разные полки.

— Привет, — сказал он. — Скучаешь? Лика закрыла дверцу шкафа и молча помотала головой.

— Нет? Отлично, — улыбнулся Ылша. — Ты уже кушала? Покормишь уставшего курсанта?

Лика только тогда вспомнила, что за весь день только завтракала вместе с парнем.

— Нет, я тоже не ела… — и испугалась своих слов! Получается, она его ждала, что бы вместе поесть! Лика в ужасе зажала себе рот обеими руками и огромными глазами посмотрела на парня. Тот очень удивился поведению девушки:

— Ты чего испугалась, малыш?

Лика только громко сглотнула, но не сказала ни слова. Тогда парень оглянулся вокруг, ища причину испуга и, видимо, что-то понял. Он подошел и осторожно обнял девушку:

— Ну что ты себе напридумывала, глупая? — ласково спросил он. Лика вдруг подалась вперед, обхватила его шею руками и горько зарыдала, уткнувшись носом в шею Ылши. Тот подхватил ее на руки, сел на кровать и посадил Лику себе на колени. Парень минут десять нежно гладил ее по спине и шептал всякие глупые утешения.

В конце концов, Лика успокоилась и подняла зареванное лицо. Ей стало легче, будто слезы смыли собой все тревоги и переживания.

— Покормишь меня? — спросил парень. Девушка согласно мотнула головой, но не попыталась встать с его колен.

— Что, мне тебя на руках носить от шкафчика к столику? — рассмеялся он. Лика тоже улыбнулась и снова молча помотала головой. — Ну вот, солнышко вышло из-за тучки, а то я уж думал тару какую готовить… Столько слез было — думал потонем всей «учебкой»! Лика в голос рассмеялась шутке и спрыгнула с колен парня.

— Тебе какой паек? — спросила она, пытаясь на скорую руку привести себя в порядок.

— Самый большой и вкусный! У меня сегодня праздник: я экзамен на проф. пригодность сдал! Теперь я «техник-эксперт»! Кстати, это тебе, — Ылша протянул Лике небольшой флакончик. — Подарок в честь праздника! Девушка взяла у него пузырек:

— А что это? И что за экзамен ты сдавал? Что значит «техник-эксперт»?.. — ее как прорвало. Вопросы посыпались нескончаемым потоком.

В общем, ужин прошел весело: парень рассказывал события прошедшего дня, хвастался успехами и шутил, а Лика слушала его и тоже веселилась.

— Спать вместе будем? — спросил парень, после того как пустая упаковка пайка отправилась в утилизатор. Вроде все решили, но мало ли…

Лика хотела отрицательно помотать головой, но неожиданно для себя кивнула… и залилась краской стыда.

— Вот уж действительно красно-солнышко! — захохотал Ылша. — Не боишься так часто «сгорать» от стыда? А, птичка-феникс?!

— Я не птичка! — возмущенно чирикнула Лика тонким голоском и сама засмеялась над собой.

— Ладно, «не-птичка», давай спать, — парень быстро снял и развесил свой комбез в шкафу.

Девушка опять застыла в нерешительности — вдруг вспомнилось, что надеть новое нательное белье она так и не удосужилась. Так и осталась в одной майке под комбезом!

— Точно! Ты не «птичка», ты суслик! — обличающее заключил парень, указывая пальцем на Лику. — Маленький рыжий суслик! Все время столбиком застываешь!

Ылша больше не стал церемониться. Он повалил девушку на кровать и проворно стащил с нее тяжелые «шкрабы».

— Комбез сама снимешь? — грозно спросил он. Лика только помотала головой. Обдумать свой ответ она не успела. Парень сноровисто расстегнул застежки одежды и вытряхнул Лику из нее на кровать.

Девушка вспомнила, как она тогда суетливо пыталась прикрыться, путаясь в майке и клапане спальника, и тихонько рассмеялась. А тогда ей хотелось вопить и звать на помощь! Но ничего страшного, к ее удивлению, не произошло: Ылша просто затолкал ее в спальный мешок и залез следом.

— Все успокойся, спи! — и как прошлой ночью обнял рукой и прижал к себе. — Эй! Ты чего дрожишь?!

— Знаешь, как я испугалась! Накинулся, повалил, комбез сорвал…

— Так вот ты чего боялась?! — Ылша раскрыл клапан спальника. — Слушай, если тебе неприятно спать со мной или еще какие проблемы возникли, давай выясним все сразу. И не будем парить друг другу мозги… Лика потупилась:

— Мне не «неприятно»… Просто я в одной майке была — забыла переодеться… Ылша удивленно посмотрел на нее, приподнявшись на локте:

— То есть, спать с парнем в одном нижнем белье ты не стесняешься, а без него — стесняешься? Лика согнула ноги в коленях и поплотнее сдвинула их:

— А вдруг ты меня не правильно поймешь… Вдруг подумаешь, что я совсем бесстыдная?.. Что со мной все, что хочешь делать можно?.. Парень только грустно покачал головой:

— Красавица, я еще вчера ночью тебе сказал… Ничего с тобой не случиться! Не хочешь — значит, ничего не будет! Лика закрыла лицо руками и заплакала.

— Ну что на этот раз?!

— Я тебя совсем не волную! — горько заключила девушка. Ей было очень обидно сознавать, что с ней возятся только из жалости! Парень глухо зарычал:

— Р-р-р… То стесняется что посмотрел… То плачет что не посмотрел… Вот как так можно!

Он силой оторвал ликины руки от ее лица и посмотрел в заплаканные глаза:

— В общем, так: спишь теперь всегда со мной. Поняла? Кивни, если поняла. Лика кивнула.

— Во-вторых, чтоб не сомневалась! Чтоб никакой одежды в постели! Поняла?! Кивни, если поняла. Лика опять кивнула.

— Отлично. Раз поняла, то раздевайся! Лика нерешительно потеребила освободившимися руками подол майки:

— А может…

— Не может! Раздевайся! Кому говорю! Девушка завозилась и стащила майку через голову.

— Ну вот… Смотри какая грудка, — парень чуть сжал грудь девушки. — Смотри какие ножки, — Ылша погладил Лику по внутренней стороне бедра. — Разве может девушка с такими прекрасными достоинствами не волновать?!

Парень принялся целовать Лику куда придется: то в губы, то в шею, то в упругие холмики грудей…

— Будешь еще на ласки так нагло напрашиваться? — спрашивал он между поцелуями. — А, красавица?! Лика прижалась к нему:

— Не буду… Если не заставишь!

Ылша впился губами в губы Лики, и не отпускал ее, пока она сама не попыталась освободиться:

— А к вопросу о сексе… Когда надумаешь — сразу скажи, а я уж точно не откажусь! — он запустил руку между ножек девушки и погладил ее там.

— Нахал! — вскрикнула Лика и навалилась на парня, повалив его на спину и завела его руки за голову — так же как он парой минут раньше удерживал ее. — Приличных девушек ТАМ не трогают!

— Приличные девушки не лежат голыми с малознакомыми парнями! — расхохотался Ылша. — И не напрашиваются на поцелуи самым бесстыдным образом!..

В общем ночь прошла весело… С тех пор Лика спала в обнимку с Ылшей уже третью неделю и даже чуть-чуть жалела, что секса с ним у нее еще не было.

— Ты чего веселишься? — сонно спросил Ылша.

— Извини, что разбудила, — проговорила девушка, целуя парня в щеку. — Просто вспомнила, как мы тогда с тобой возились…

— А-а-а… — сразу понял парень. — Точно, ты такая смешная была: то красная, то белая, то глазки на пол лица: огромные и зеленые…

— Поговори мне еще, малек! — прорычала Лика грозной тигрицей.

— Ой, какая грозная!..

— Ылша-а-а… — просительно протянула девушка.

— Чего?

— Можно я завтра на твои занятия приду? Все девчонки ходят…

— Ко мне на занятия? — удивился Ылша.

— Нет! К своим парням!

— Ну приходи… Подожди, ты на мои лекции собралась или на треню «десанта»?

Лика задумалась: девушки «планетарников» бегали смотреть на парней именно на тренировки в спортзал… Но и посмотреть как Ылша читает лекцию более чем полутора сотням человек ей тоже хотелось!

— И на лекцию тоже приду! — пригрозила она. — Готовься! А завтра на треню…

— Хорошо, милая, приходи, — согласился парень.

Лика счастливо пискнула — ей очень нравилось, когда Ылша называл ее «милая»…

В поход на занятия своего парня Лика собиралась очень тщательно: привела свои волосы в идеальный порядок (конечно под комбезом в течение дня их никто не увидит, но около зала она свой роскошный «хвост» обязательно покажет во всей красе!), почистила ботинки от пыли и еще раз проверила как легла «краска»-пигмент на комбез. Комбез был вообще предметом ее гордости — ни у кого из курсанток такого не было! Все ей жутко завидовали!

Правда у «планетниц» некоторые обеспеченные «модницы» расхаживали в эксклюзивных моделях с прозрачными вставками и псевдо декольте… Но все равно в своем «классе» ее аккуратный зелененький комбинезончик был вне конкуренции!

— Все, пора! — была как раз середина учебного дня, время пересменки потоков. Одни взводы заканчивали практические занятия, а другие только приступали к ним. Группа Лики стояла в расписании в первую смену, а «десантники» во вторую.

Девушка в последний раз осмотрела себя в зеркале и, повесив на пояс под правую руку нейротик, побежала к спортзалу. Нейротик тоже был предметом гордости: оружие, пусть и гражданской модели, существенно повышало социальный статус владельца, так как было предметом первой необходимости и дефицитом на станции.

«Успела!» — довольно похвалила Лика сама себя. Парни и немногие девушки «десанта» только занимали свои места в шеренгах в центре огромного спортзала, а стайки «болельщиц» рассаживались тесными группами в гостевом секторе, на трибунах.

Лика разыскала в шеренгах светло-синее пятно комбеза Ылши и помахала ему рукой. Парень тоже заметил ее, и девушка скорее не увидела, а почувствовала его кивок. Она заняла свободное место в центре сектора и приготовилась наблюдать… Но беда подкралась откуда не ждали:

— Это место занято! Пошла вон, босячка! — Лику окружила стайка «планетарниц» во главе с «королевой» курса Светланой Щербаковой.

Светлана была дочерью довольно состоятельного мещанина-предпринимателя и считала всех, у кого нет достатка в средствах, ниже себя.

Лика посмотрела на девушек — у всех на лицах было презрение к «босячке».

— Чего ты вообще сюда пришла? — возмущенно спросила Светлана, стараясь говорить как можно громче. — Хочешь что б тебя кто-нибудь «снял»?!

На них стали обращать внимание: многие парни, стоящие в шеренгах спиной к трибунам, обернулись на громкие голоса. Последнюю фразу они уж точно расслышали. Лика увидела, что и Ылша оглянулся.

Девушка решила не развивать отвратительную сцену и просто молча пересела на пару рядов повыше, в тень неосвещенных трибун. Оттуда тоже все было прекрасно видно, а так же можно контролировать потенциальных врагов — группу девушек во главе со Светой Щербаковой. Так Лику учил Ылша: если «враг» обозначил себя — всегда держи его в поле зрения!..

Ылша проводил взглядом пересевшую девушку. Ее поведение устраивало его не во всем: «Лике надо было довести конфликт до применения оружия», — подумал он. «Оголтелых» надо сразу учить, кого бы пола они не были!

— Хай! — пронеслось над шеренгами. Занятие началось и Ылше пришлось сосредоточиться на нем.

В спортзале «десанту» преподавали «практические» дисциплины: передвижение на поле боя, передвижение с оружием, ведение огня в движении, рукопашный и ножевой бой… и еще десятка полтора других специфических навыков.

Обычно занятие делилось на три части: разминка и контрольный опрос по пройденному ранее («опрос» проводился, разумеется, «в движении» — курсанты и кадеты должны показать проверяющему названные им навыки), затем следовала основная тема текущего занятия, а под конец трехчасового урока следовали обязательные спарринги.

— Тема на сегодня! Ножевой бой! — объявил главный «десантник», гвардии капитан Вячеслав Веканов. Курсанты и кадеты называли его между собой капитан ВДВ, благо отчество у него было подходящим. — Инструкторы! Начать занятия с прикрепленными группами!

Сам ВДВ тоже «вел» группу. В нее он отобрал самых талантливых и сильных кадетов. Ылша тоже в нее попал, хотя и был курсантом, в силу своей отличной подготовки.

— Начали! — это Веканов скомандовал уже своей группе.

Десять человек разбились на пять пар, и начали отрабатывать «контактное» передвижение. Затем группа построилась «змеей» и стала шлифовать «штурмовку».

«Штурмовка» была внепрограммной дисциплиной. В реальном бою от нее не было толку, но группа Веканова была заявлена на «Тактические игры», где использовалось учебное снаряжение и оружие.

Ылша занял место в конце «змеи» и уперся магазином учебного ИМПа в позвоночник впереди идущего. Смысл «штурмовой змеи» заключался в следующем: в «Тактических играх» одним из заданий было взятие укрепленного пункта управления войсками. И обычной тактикой у «атакующих» было построиться в порядке убывания роста вплотную друг к другу и двигаться вперед. Если крайнего-впередиидущего «выбивали» попаданием учебного импульса, то он падал вперед и следующий за ним автоматически наводил оружие на цель и выбивал бойца обороны.

В реальном бою, попробуй какой сумасшедший применить «змею», его пристрелили бы свои. Потому как конический боеприпас даже ручного ИМПа прошил бы насквозь всю колонну-змею.

— Хоп! — скомандовал ВДВ. «Змея» на секунду замедлилась и пошла дальше.

«Девять», — начал отсчет Ылша. Он переступил через лежащего условно-убитого и потопал дальше. Через секунду он почувствовал как в спину уперся магазин ИМПа:

— Здорово, Препод, как жизнь?

Товарищи-курсанты Ылши быстро навесили на него эту кликуху и, в принципе, парень не возражал. Но не тогда, когда к нему с ее помощью обращались кадеты:

— Для тебя я «господин мичман», салажонок!

— Хоп! «Восемь».

— Хер тебе, а не «господин мичман»! — ответил Ылше кадет. Как и всем «планетарникам» ему недавно исполнилось двадцать и то, что пятнадцатилетний «щегол» уже имеет флотское звание, его бесило. — Видел, какие цыпочки на трибунах? Сегодня я тебя уделаю у них на глазах!

— Хоп! «Семь» Граната! Пять!

«Два», — подсчитал Ылша оставшихся впереди него. «Что-то ВДВ сегодня больно много челов гранатой загасил…»

— Хоп! «Один, приготовиться!»

Кадет еще что-то бубнил у Ылши за спиной, но парень не обращал на него внимания: ему совсем не улыбалось заработать «залет» у Веканова за невнимательность.

— Хоп! «Ноль»

Спина топающего впереди кадета подалась назад, имитируя попадание учебного импульса и резко ушла вниз, увлекая за собой прижатый к ней импульсник. Как только голова кадета исчезла с линии огня, Ылша упер приклад в плече и чуть сгорбился, подтянув локти к телу, что бы уменьшить свой силуэт в предполагаемых прицелах врага.

— Хоп! — Ылша притормозил, надавив на имп говорливого кадета, и плашмя упал на пол, гася удар разведенными локтями и удерживая свой ИМП у плеча.

— Получай, Препод! — кадет идущий за парнем не стал переступать его как обычно, а протопал прямо по спине Ылши.

— Лови! — усмехнулся кадет «Второй», который корешился с говорливым и стоял вторым в «змее». Он тоже протопал по спине Ылши.

«Все, суки, вы нарвались!» — решил Ылша. Ему не было больно — как только начались занятия «десанта» он интегрировал в комбез его родной бронник, но спускать обиду он не желал.

— Тропов! Анисимов! Какого хера вы делаете?! — заорал ВДВ. — Хрена ли вы по нему топчитесь?!

Но каких-либо других действий не последовало: кадеты ходили у Веканова в любимчиках, как самые здоровые. На них он возлагал основные надежды в «Играх».

— Закончили! Инструкторы! Начать занятия по основной теме! — скомандовал ВДВ примерно через сорок минут.

Сам он раздал учебно-боевые ножи своей группе и начал показывать простейшие приемы ножевого боя. Ылша посмотрел на его движения и растянул губы в усмешке: его учили совсем другому! Школа боя, которой владел капитан Веканов, была сугубо гражданской и показушной. Правильно, чего еще ожидать от Гвардии?! Какой еще ножевой бой может быть в глухих скафах высшей защиты?!

Все удары капитан направлял в корпус и живот, зато промежуточные стойки были одно загляденье! Они очень хорошо позволяли оценить ширину плеч и огромный рост капитана.

Кадеты так же не отставали от своего преподавателя-кумира. На большинстве кафедр ВУЗов также преподавали «гвардейскую» школу.

— Мечев! Четче движения! Что ты машешь им как бык хуем?! Коли, а не режь! Как ты предполагаешь прорезать комбез?!

Учебно-боевые ножи тем и отличались от просто боевых, что не имели острого конца лезвия, но заточка клинка сохранялась — курсантов приучали, что с оружием надо быть всегда аккуратным. Учебные клинки были абсолютно квадратными: в тело не воткнешь, но неосторожно порезаться можно.

В рукопашном клубе около приюта инструктором был инвалид-«спецназер» с одной из приграничных планет. Отставной головорез не всех брался обучать и обычно показывал совсем немного из своей специальной подготовки, но в Ылше он распознал родственную душу. Такого же, как и он сам «перемещенного», лишенного дома и семьи.

— Зачем тебе это, пацан? — спросил инвалид Кантимиров, когда девятилетний Ылша попросил его обучить «реальным» боевым приемам и тактике, а не тому ширпотребу, что преподавался общей массе «клубников».

— Иначе мне не выжить, — серьезно сказал «мелкий». — В приюте две дороги: либо в сквад и криминал, либо в армию. Только там можно получить реальные деньги. Но и там и там слабакам не место! Сожрут с потрохами! Пока я вытягиваю за счет наглости и неожиданного нападения, но это долго продолжаться не может!

Инвалид надолго задумался, разглядывая сироту. Ылша терпеливо стоял, не пряча взгляд.

— А что на гражданку не хочешь? — спросил наконец «спецназер».

— На гражданке надо иметь хоть какой-то начальный капитал! Деньги, знания, происхождение… Неважно! Но с чего-то ты должен начать! Я на Склады пробрался, — сказал Ылша. — И пытаюсь там работать за «столовку» и обучение, но что из этого получится, я не знаю… Инструктор Кантимиров хмыкнул, удивляясь «продуманному» пацану.

— Ладно, — наконец вынес он решение, — я буду тебя учить, но если услышу, что ты в сквад или к «браткам» подался… Удавлю собственными руками!

— Идет…

— Закончили упражнения! — оторвал парня от воспоминаний рык капитана Веканова. — Разобраться по парам и начать спарринги! А вы парни будите работать «один-против-группы», — скомандовал ВДВ. — Первая тройка Тропов-Анисимов против Мечева! Запомни Мечев! Ножом нужно колоть! Резко и сильно! А что б ты это лучше запомнил, парни тебя «поучат»!

«Все одно к одному», — обрадовался Ылша. Последние несколько минут он пытался придумать как «вызвать» двух «оголтелых» кадетов на поединок. А то когда он с первым разберется, второй еще чего доброго сбежит!

— Вешайся, Препод! — глумливо расхохотался Тропов. Он картинно подкинул свой нож и поймал его за рукоять после двух оборотов. — Счас мы тебе «преподавать» будем! Ылша встал напротив пары кадетов:

— «Преподавалка» еще у вас не выросла, салажье! Начали!

Кадеты с ревом прыгнули вперед, выставив перед собой свободные руки, что бы провести «фиксацию» противника.

Ылша не стал дожидаться захвата и сместился вправо, под свободную руку Анисимова, который занимал левый фланг двойки.

«Смещайся всегда под свободную от ножа руку, — учил пацана инвалид Кантимиров. — Тогда противник не сможет «отмахнуться» от тебя клинком. Смещайся и сразу сокращай дистанцию — ты быстрый, это твой козырь».

Как учили, так Ылша и поступил: он закрылся Анисимовым от Тропова и, подпрыгнув вплотную к тому, перевел нож в обратный хват.

— А-а-а! — дико заорал «Второй» — Ылша полоснул его по незащищенному лицу.

— Н-на! — Ылша снова сменил хват и впечатал выступающую из кулака рукоять ножа сверху вниз в нос Анисимова. Теперь о том можно забыть: от последнего удара тот потерял равновесие и завалился на спину. Лицо кадета превратилось в кровавое месиво.

Тропов не успел разобраться, что там случилось с отлетевшим на пол «Вторым» — он спешил добраться до увертливого Препода. И он до него добрался! Курсант возник прямо перед ним и тут же резанул по запястью выставленной руки с тыльной стороны.

Кадет Тропов оцепенел от неожиданной резкой боли и вида хлынувшей из вены крови. Он выпустил нож из правой руки и зажал рану левой.

— Ты че… — не успел произнести он возмущенного вопроса, как его опорная нога взорвалась еще большей вспышкой боли и подломилась: Ылша не стал останавливаться и слушать легко-раненого противника. Он привык доделывать все до конца.

Пинок «на слом» в опорную ногу вполне рациональное продолжение боя. Затем подскок к упавшему вбок-назад кадету и второй пинок в голову. Ылша постарался попасть в район челюсти, что бы не нанести непоправимых травм и не убить Тропова.

— Курсант Мечев спарринг закончил! — отрапортовал он.

Гвардии капитан Веканов оторопело посмотрел на двух своих «любимчиков». Оба несомненно были живы, но один скулил прижимая руки к окровавленному лицу, а Тропов не мог даже скулить! У кадета были порваны губы, отсутствовала часть зубов и наверняка были множественные переломы челюсти. И это не считая рассеченного запястья и сломанной в районе голени правой ноги!

— Санитаров сюда! — снова подал голос курсант Мечев. Он с жесткой улыбкой разглядывал дело своих рук. — Что не получилось «поучить» Препода? Салаги! Веканов перевел взгляд на Мечева:

— Ты что сделал?! — заорал он, чувствуя, как вскипает от гнева кровь и глаза затягивает красная пелена.

— А мы выяснили, что ножом все же лучше резать, а не колоть! — объяснил Ылша. — И не надо топтать людей… Люди и ответить могут!

— Ты, сучонок, их искалечил! — снова заорал ВДВ, уже практически не сдерживая себя. Хотя не пристало офицеру Гвардии орать и крыть матом пятнадцатилетнего сопляка! Весь зал смотрел только на них. Появившиеся санитары не разрядили обстановку, а только усугубили ее.

— Ни хрена! — ощерился Ылша. — Месяц в «больничке», пара тысяч на «пластику» и будут у них рожи, как новые. До «пластики» они вообще могут не прекращать практики. Корявое рыло учебе не помеха! Старший санитар подтвердил слова курсанта:

— Угрозы жизни нет. Потребуется пара недель на сращение кости у Тропова, и недели три не реконструкцию челюсти. С Анисимовым вообще легче: его поднимем на ноги уже через пару дней. Всего делов, что порез зашить и нос подровнять!.. Капитан Веканов молча выслушал медика и снова посмотрел на Мечева:

— Хорошо… Тогда я тебя следом за ними отправлю… Место нам! Кадеты и инструктора подались в стороны.

— На ножах? — только спросил Ылша.

— Чем хочешь пользуйся, — пренебрежительно бросил Веканов. — Я тебя вручную замешу… Начали!

Капитан согнул ноги в коленях и выставил руки вперед в почти боксерской стойке.

— Оки… — к удивлению Веканова курсант не испугался и не стал вставать в «ножевую» стойку. Он вообще откинул нож себе за спину. — Приступим! В левой руке курсанта Мечева появился соник-стоппер.

Веканов только открыл рот, чтобы приказать убрать оружие, но Мечев не стал его ждать и от бедра выстрелил в область таза капитана.

Стоппером называли импульсный газовый разрядник не летального действия. Оружие создавало объем высокого давления, этакое «ядро» из воздуха и сообщало ему скорость порядка восьмидесяти километров в час. Удар таким «ядром» гарантировано останавливал (стоппарил) любого человека на расстоянии до десяти метров.

Офицерский комбез шестого класса защиты частично смягчил удар соника, но капитана все равно согнуло пополам и выбило весь воздух из легких.

— Следом, говоришь, отправишь? — услышал над собой Веканов. — Как-нибудь в следующий раз!

Ылша ногой опрокинул согнутого противника на спину и пару раз разрядил стоппер рядом с его головой.

— Уносите! — скомандовал он медикам-санитарам еще не покинувшим зал. — Контузия средней тяжести и разрыв барабанной перепонки…

— Три дня восстановительной терапии, — улыбнулся старший санитар. — Быстро ты его…

— Он сам предложил использовать любое оружие, — пожал плечами Ылша.

«Поход на занятия» к своему парню обернулся для Лики полной катастрофой. Она намеревалась «на людей и посмотреть да себя показать», а вышло сплошное расстройство! Утром она мечтала как пройдет с Ылшей под руку, ловя со всех сторон восхищенные и завистливые взгляды других девушек… В результате ее публично унизили и теперь она сидит «в тени» Светланы Щербаковой, признанной всеми красавицы, еще более упрочнившей свое положение!

— Смотри, какие мальчики! — донеслось из группы Светланы.

— Ты про кого?

— Да вон те, с кем главный препод занимается! Смотри, какие здоровые!

Лика тоже посмотрела в зал. Там уже начиналась вторая часть занятия — за своими переживаниями девушка пропустила почти час урока «десанта».

— Точно, супер перцы! — со смешком согласилась Света. — Всю картину портит только тот последний в ряду «мелкий» в синем комбезе… Кстати, откуда он взял синий комбинезон?

Лика наконец разыскала взглядом группу, о которой говорили девушки, и поняла, что «мелким» назвали Ылшу. Он как раз стоял последним в ряду.

— Не знаю… — ответила какая-то девушка Свете. — Зато знаю, что первых двух зовут Владимир Тропов и Сергей Анисимов. Они кадеты из столицы Новеи. Учатся, кажется, на юристов или финансистов…

— Правда… — заинтересовано протянула Света. О таких «завидных» ухажерах стоило подумать.

В это время в зале группа, за которой наблюдали девушки с трибун, начала водить непонятные танцы-хороводы.

— Что это они делают? — удивилась Света, глядя, как парни ходят тесной колонной и падают по команде учителя-тренера.

— К «Играм» готовятся, — ответили ей.

— А… Ясно… Смотрите! Как они его!

Лика в возмущении вскочила с кресла. В зале по упавшему по команде Ылше двое кадетов прошлись в буквальном смысле! Они просто-таки протоптались по спине ее парня!

— О! Глядите как босячка раскраснелась! — Света среагировала на резкое движение за спиной и обернулась. — Наверно это по ее парню прошлись! То же какой-нибудь нищий!

Девушки вокруг Щербаковой весело расхохотались, глядя на краснеющую Лику. Та села обратно на кресло и постаралась успокоиться: с Ылшей ничего страшного не случилось, а уж он обид не прощает! Всегда найдет, как ответить!

— Кстати! А ведь это Сережа с Володей были! — проговорила какая-то наблюдательная девушка-подружка Светланы…

Дальше занятие-тренировка продолжалось своим чередом, почти без происшествий. Парни и немногие девушки в зале бегали, прыгали и падали на пол под руководством инструкторов. Девушкам на трибунах эти действия были непонятны и они по большей части обсуждали стати того или иного парня.

Вдруг из зала прозвучал очередной рык-команда главного преподавателя и всем раздали учебные ножи. Инструкторы стали что-то объяснять своим курсантам то перекидывая клинки из руки в руку, то делая ими выпады. Центральная же группа сразу растянулась в свободный строй-шеренгу и парни слитно, все как один стали двигать руками и ногами, нанося воображаемым противникам удары. Из общего числа выбивался только Ылша: он не знал многих движений, а те, что знал, делал как-то лениво и безалаберно. На фоне остальных широкоплечих парней он выглядел настоящей «тряпкой».

— И чего его в команду на «Игры» зачислили? — удивилась «знающая» девушка из окружения Щербаковой.

— Точно! Выглядит как тряпка какая-то! — громко воскликнула Света. Она явно постаралась, что бы в зале ее услышали.

Лика смотрела, как тренер-преподаватель в очередной раз что-то рассержено выговаривает Ылше, и краснела «за него» от стыда: «Что ж ты, какой неумелый?» — ругала она про себя парня.

— Сейчас спарринги начнутся! — воскликнула «знающая». — Сейчас парни эту «синюю тряпку» проучат!

Лике стало уже не стыдно, а страшно за Ылшу. Она подалась вперед и стала внимательно следить за происходящим.

И точно! Преподаватель сразу же поставил Ылшу против пары Тропов-Анисимов. На фоне двух парней весом под девяноста килограмм каждый он смотрелся совсем маленьким…

— Начали! — гаркнул тренер группы, и все резко изменилось. Ылша, до этого вялый и расслабленный, подобрался и напружинился. Лика сразу вспомнила, что таким он бывает когда «решает вопросы».

Два «классных парня» с ревом бросились на ликиного парня, но тот отскочил в бок, к одному из них и нырнул под выставленную руку. Мелькнула рука Ылши, с зажатым в ней ножом, и по залу заметалось эхо испуганного крика, впрочем, быстро оборвавшегося.

Первый противник Ылши еще не свалился на пол, а парень уже подскочил ко второму. Лика и остальные девушки на трибунах не разглядели, что он сделал, но удар ногой в лицо рассмотрели очень хорошо.

Группа вокруг Светы Щербаковой онемела от жестокости и скорости расправы.

В зале меж тем появились команды медиков и оказали пострадавшим первую помощь. Лика подумала, что занятие на этом закончиться, но не тут-то было! Главный преподаватель-тренер начал яростно ругаться на ее парня. Тот не стал стоять молча и что-то ответил. В разговор вмешался санитар… В результате здоровенный тренер-преподаватель разогнал сгрудившихся вокруг них курсантов и кадетов и встал напротив Ылши, явно собираясь драться с ним.

Лика опять вскочила с кресла, но ничего страшного с парнем опять не случилось. Он достал из-за спины оружие, которое называлось «стоппер» и выстрелил в противника. Потом повалил того на пол и еще пару раз выстрелил рядом с его головой.

— Я не я буду, если не заполучу этого «синего»! — воскликнула Светлана. — Кто-нибудь знает, как его зовут? Девушки вокруг нее только пожимали плечами.

— Босячка точно знает, — проговорила «знающая». Все обернулись и посмотрели на Лику. У той все внутри оборвалось. Она поджала губы, всем видом показывая, что ничего говорить не будет.

— Плевать, — сказала Щербакова отвернувшись, но не так тихо, что бы Лика ни расслышала. — Сама узнаю. Стоит мне только пальцем поманить… Он сразу будет моим!

Лике хотелось разрыдаться в голос: ей казалось, что против такой красавицы как Света шансов у нее нет. Огромным трудом девушка не дала волю слезам и осталась сидеть на трибунах.

Ылша огляделся вокруг и вычленил из толпы старшего инструктора зала:

— Господин инструктор, — обратился он к нему. — Думаю, что занятие надо закончить… Инструктор кивнул:

— В шеренгу становись! Инструкторы! Провести «разбор» с прикрепленными группами и распределить задания!

Зал наполнился движением, только «центровой десяток» остался стоять «как придется» — им команды отдавать было некому.

— Отделение, слушай мою команду! — негромко скомандовал Ылша. — В шеренгу становись! Кадеты не стали спорить и заняли свои места.

— Занятия окончены! По команде старшего инструктора «вольно» разойтись!

Команда последовала через пару минут, на протяжении которых семь кадетов молча и неподвижно стояли перед Ылшей.

— Вольно! Разойдись!

Ылша дождался пока кадеты развернуться и направился к трибунам, где сидела Лика. Та вела себя как-то неестественно. Не стала спускаться в зал, как ожидал Ылша, а осталась сидеть и внимательно следила за парнем. Зато навстречу Ылше шла целая «толпа» девушек во главе с какой-то блондинкой. «Так это же она Лику «гоняла» перед занятиями», — вспомнил парень.

«Блондинке» было лет двадцать-двадцать два. Выглядела она, конечно, шикарно, но была в ее облике какая-то… стервозность.

— Привет! — поздоровалась девушка, призывно и многообещающе улыбаясь. — Классно ты их по полу размазал!

Ылша только молча кивнул: ему хотелось послушать, что еще придумает «блонди». Парень хотел понять, насколько она умна.

— Меня Светой зовут… — Щербакова чуть нахмурилась. Парень никак на нее не реагировал. — Хочешь, посидим где-нибудь…

Светлана, опять не дождавшись реакции, задумалась, что бы еще сказать. Раньше таких проблем не возникало — парни сами вокруг нее кругами ходили и развлекали разговорами. Пауза затянулась.

Краем глаза Ылша следил за Ликой. Той определенно не нравилось происходящее, но она не вмешивалась, только все сильнее бледнела и стискивала руки в кулаках.

Ылша постоял еще пару секунд и, наконец, растянул губы в нехорошей усмешке:

— Я бы с тобой «посидел»… — последние слово он выделил голосом, что бы всем вокруг было понятно как именно он бы «посидел». — Да, боюсь триппер подхватить!

Блондинка Света отшатнулась как от удара. Парень подскочил к ней и, пока та не опомнилась, жестко схватил девушку за горло и подтянул ее голову к своему лицу:

— Еще раз косо в сторону моей девушки посмотришь, — прошипел Ылша в ухо «Светы». — Я тебе такой трах устрою… Ходить не сможешь неделю! Весь УКР тебя поимеет! Осознала? Кивни, если осознала! Света Щербакова судорожно дернула головой.

— Свободна, шалава! — громко объявил парень и оттолкнул девушку к сбившимся в кучу ее подружкам. Ылша поднялся на трибуну и сел на корточки перед Ликой:

— Рыжик, ты чего эту блядь целых три часа терпела? «Зарядила» бы ее с подружками, да и сидела бы себе спокойно… А то вон бледная какая… Прям не солнышко, а самая настоящая луна!

Лика несмело улыбнулась: пока Ылша говорил со Светой, она успела так себя «накрутить», что сердце в груди почти остановилось. Она совершенно не представляла, как жить дальше, если и Ылша ее бросит!

Теперь же, видя его лицо прямо перед собой, Лика не могла произнести ни слова. Голова гудела как колокол, а перед глазами темнело. Ылша увидел, как из глаз Лики ручьем потекли слезы:

— Ну что за несчастье такое? Плачет по любому поводу… Все будешь теперь тучкой, а не солнышком! Лика помотала головой.

— Что «нет»? Не хочешь быть тучкой? Лика кивнула и шмыгнула носом:

— Я не толстая! Не тучка! Ылша поцеловал Лику в кончик носика:

— Ну, раз ты «не тучка», то бросай реветь и пошли домой…

Лика совсем не помнила, как они с Ылшей оказались в их комнате. Она помнила только руку парня, обнимающую ее за плечи — на тот момент ее больше ничто «? волновало. Еще помнила, что в комнату-кубрик Ылша ее внес на руках. Именно поэтому Лика сейчас сидела у него на коленях, уткнувшись носом под подбородок парня.

— Успокоилась, солнышко?

— Угу, — ответила Лика, но попытки встать не сделала. Ей хотелось сидеть с Ылшей вот так, как можно дольше. Тогда его уж точно никто не отнимет!

— Раз успокоилась, то давай-ка объясняй, чего ты так расстроилась? — Ылша обхватил голову девушки ладонями и утер еще не высохшие слезы со щек.

Лика прижалась щекой к руке парня и, потянувшись, поцеловала его в губы долгим нежным поцелуем.

— Ты от ответа не уходи, — улыбнулся парень. — Рассказывай! Девушка собралась с силами и проговорила:

— Я очень испугалась, что ты уйдешь с этой… — из глаз Лики опять полились слезы. — Как представила… Она же красивее меня и родители у нее богатые…

Лика почувствовала, как парень поднимает ее лицо и пытается заглянуть в ее глаза, которые девушка закрыла, что бы не видеть реакции Ылши на ее сбивчивый ответ… Что бы не сгореть от стыда…

— Открой глазки, солнышко, и посмотри на меня, — строго попросил парень. Лика молча помотала головой.

— Открывай-открывай, — снова попросил Ылша, целуя, то одно, то другое веко.

Наконец Лика решилась и распахнула глаза во всю ширь. Парень внимательно посмотрел в них и сказал:

— Запомни: меня трудно соблазнить броской внешностью, если за ней ничего нет. А уж про гипотетические деньги родителей этой стервы вообще говорить не стоит! Я всегда всего добивался сам и подачек мне не нужно! — парень помолчал, все так же глядя в глаза Лики. — А по поводу нас с тобой… Пока ты хочешь быть со мной, мы будем вместе — от добра, добра не ищут и другой мне не нужно. Веришь? Девушка всмотрелась в глаза Ылши и кивнула.

— Не придумывай себе ничего и не сомневайся во мне, — серьезно попросил парень. — Не думай, что если секса между нами не было я тебя легко брошу, ради другой, более доступной…

Лика не стала слушать дальше и опять поцеловала своего парня, уже гораздо смелее и страстней… Она решила «устранить» тему секса в самое ближайшее время.

— Ладно, Рыжик, — сказал парень через несколько минут. — Раз мы все выяснили, давай кушать и спать.

— Я сейчас! — воскликнула Лика и соскочила с коленей Ылши. — Только умоюсь и все приготовлю…

Девушка кинулась сначала к своему шкафу и достала из него свою «косметичку». Тут ее взгляд упал на крикливо-цветастую упаковку с красной комбинацией. Девушка задумалась только на секунду, украдкой посмотрев, не смотрит ли на нее Ылша. Тот как раз отвернулся и Лика, прижав бокс с бельем к груди, скользнула к двери санитарного блока их с Ылшей комнаты. Вообще наличие отдельного блока, где помимо стандартного набора сантехнических устройств была даже маленькая душевая кабинка, было очень удобно. Лика с ужасом вспоминала как первые десять дней, пока блок в их комнате расконсервировался, приходилось пользоваться общим душем и туалетом. Туда надо было ходить только вдвоем (одну Лику отпускать было опасно, душевые кабинки часто становились местом изнасилования неосторожных девушек) и по долгу ждать своей очереди.

«Устрою ему сюрприз!» — решила девушка и после душа покрутилась перед зеркалом в полупрозрачном белье. Увиденное ей очень понравилось: тени под глазами уже практически исчезли, из осанки ушла усталость. А в сексуальном белье, подчеркивающим ее достоинства, Лика даже себе казалась очень аппетитной.

— Милая, ты решила там поселиться? — послышался из-за двери веселый голос Ылши. — Имей в виду я сейчас все сам съем и тебе ничего не достанется!

Девушка с улыбкой натянула на себя комбез и, прибрав за собой разбросанные вещи и полотенца, вышла в основное помещение.

— Если ты мне ничего не оставишь, — сказала она, хищно подкрадываясь к парню, — то придется поужинать тобой! Уж будь уверен: от тебя точно и кусочка не останется! Ни с кем делиться таким лакомством я не буду! Ылша посмотрел на ее гибкие движения и в голос расхохотался:

— Нет страшнее хищника, чем голодная кошечка!

— Ах ты!.. — Лика попыталась поймать парня, но тот проворно ускользнул от нее и отгородился столом.

— Все равно я до тебя доберусь! — погрозила она. — Ты у меня еще раскаешься в своих словах! Парень согласно покивал:

— Точно! Обязательно раскаюсь и искуплю… Только давай сначала поужинаем?..

После того как пустые боксы из-под пайка были выброшены, Ылша решил, что хватит на сегодня работать и развлекаться:

— Все, теперь баиньки! — он быстро раскатал спальник, притушил свет и тут услышал шорох спадающего комбеза за спиной. «Начало многообещающее», — подумал парень. Обычно Лика не раздевалась сама — это была их игра, сложившаяся с первых дней традиция.

Ылша повернулся и увидел почти обнаженную Лику — красные кружевные лоскутки почти ничего не скрывали. Они скорее привлекали внимание и будили фантазию.

— А говорила, что ЭТО не наденешь, — ласково прошептал парень, обхватывая руками упругую попку девушки. — Врунишка!..

Лика прижалась к нему всем телом, закинула руки ему за шею и поцеловала долгим сочным поцелуем. Ылша ответил на ласки девушки и погладил ее спину и ягодицы, наслаждаясь ощущением гладкой и бархатистой кожи.

— Ты точно этого хочешь? — тихо спросил Ылша девушку, на мгновение оторвавшись от нее.

— Очень, — улыбнулась она…

Лика лежала на боку, прижавшись спиной к своему парню, и медленно остывала от любви. Девушка не ожидала, что все получится так замечательно. Ее прошлый опыт сексуальных отношений не был столь безоблачным. Парень из класса, с которым она встречалась в школе и с которым переспала в первый раз, не мог похвастаться опытностью и вниманием. Его больше заботили собственные ощущения, чем то, что чувствует его партнерша.

— Милый, — позвала Лика Ылшу, — я ведь у тебя не первая? Парень положил свою руку на низ живота девушки и прижал ее к себе:

— Сейчас ты моя единственная и другой мне не нужно… Я тебе больно сделал? Или еще что-то не так было?

Лика повернулась лицом к Ылше, что бы видеть его глаза и легла ему на грудь:

— Все было замечательно, — мурлыкнула она. — Но ты был такой… опытный, что ли… Я наверно показалась тебе жуткой неумехой? Лика потерлась о парня, как бы прося извинения:

— Ты не думай, что я ревную…

— Не хочу я это вспоминать… Ладно, но давай договоримся, что больше мы эту тему поднимать не будем. Идет? Девушка кивнула.

— Хорошо… В общем… Ты же была в общественном приюте? Знаешь, что там за обстановка… Я там был, как говориться «в авторитете», хотя не принадлежал ни к одной из группировок. Часто приютские девчонки предлагали мне себя в обмен на защиту. Нельзя отказывать женщине, если она просит о таком… Я у этих девушек был не первый и даже не десятый, они все были старше меня. С обеих сторон это было как ритуал, но по-другому было нельзя! Если ты живешь в обществе, ты подчиняешься определенным правилам и традициям этого общества… Иначе становишься изгоем. Я не мог себе позволить стать изгоем: без уважения и авторитета, на одной голой силе я бы не выжил! Лика увидела в глазах Ылши самую настоящую боль.

— Я очень не люблю… Точнее сказать, я ненавижу!.. когда меня используют. И пусть внешне все было «пристойно», я этих «давалок» просто ненавидел!

— Ты и меня считаешь такой? — со страхом спросила Лика, панически боясь услышать утвердительный ответ. Внутри у нее все сжалось.

— Глупая! Мы же не в приюте! Тамошняя жизнь с ее волчьими законами кончилась! — парень крепко обнял Лику и подтянул ее к себе. — Если бы я почувствовал в тебе «приютскую давалку», я бы выставил бы тебя в первую же ночь! Ылша коротко поцеловал девушку:

— Не смей думать о себе плохо! Ты самая чистая, самая красивая и ласковая девушка на свете! У Лики сами собой потекли слезы.

— Ну вот, опять сырость развела! Все же ты самая настоящая тучка!

Лика счастливо рассмеялась и прижалась к своему парню так крепко, будто хотела стать с ним единым целым…

Капитан первого ранга Скуднев расхаживал взад-вперед по своему рабочему кабинету и пытался унять раздражение. Кроме него в кабинете присутствовал только лейтенант Тавров, который вполне понимал своего командира.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! — в очередной раз воскликнул капитан.

Он был на взводе с самого утра — именно утром ему доложили об инциденте в спортзале «десантников». Сначала Скуднев не поверил, но, услышав имя курсанта, понял, что доклад верен. От Мечева вполне можно ожидать подобной выходки!

Каперанг до сих пор дословно помнил свой разговор с этим подростком…

— Присаживайтесь, Мечев, — произнес Скуднев, когда Тавров ввел в кабинет своего протеже. — Разговор у нас будет долгим.

— Здравия желаю господин капитан первого ранга! Спасибо. Скуднев жестом предложил присаживаться и СИБовцу.

— Прежде всего поздравляю вас, курсант, с блестящей сдачей экзамена на проф. пригодность.

— Спасибо, господин…

— Без чинов, Мечев. Можно просто: Глеб Сергеевич…

— Спасибо Глеб Сергеевич, — поправился эксперт Мечев. — Я не рассчитывал, что мне так быстро разрешат сдать экзамен…

— Это была вынужденная мера, — ответил Скуднев. — Видите ли, Мечев, УКРу не хватает одного преподавателя и как раз «техника-ремонтника». В вас мы увидели шанс закрыть эту брешь… Как вы думаете, сможете ли вы исполнять эти обязанности… конечно в весьма урезанном виде?

— Смочь-то смогу, — протянул Мечев, глядя то на Скуднева, то на Таврова. — Вот только захочу ли?

Капитан переглянулся с лейтенантом — такого поворота разговора они не ожидали:

— Объяснитесь. Что вы имеете в виду? Мечев посмотрел на офицеров:

— Я так понимаю, вы хотите меня «назначить» преподавателем… Но мне-то какой с этого резон? Так на мне осталась «висеть» только «десантура», а если я приму ваше предложение, то мне придется много и тяжело работать…

— Мы могли бы освободить вас от учебы…

— Это не выход, — недослушав, отмел предложение курсант. — Именно что бы учиться я сюда и поступил. Скуднев задумался, но в голову ничего стоящего не приходило.

— Вы можете предложить выход из данной ситуации? — неожиданно спросил курсанта Тавров. Каперанг удивленно посмотрел на СИБовца: вопрос был дикий! Что может придумать подросток, до чего не смогли додуматься два офицера?!

— Есть вариант, на который я соглашусь, — ответил Мечев, не раздумывая.

— Ваши условия? — снова спросил лейтенант. Скуднев смотрел на Мечева с уже большим интересом.

— Примите меня на флотский испытательный контракт, в звании мичмана и зачислите в штат «учебки», — предложил курсант. — После окончания учебного года я уволюсь «по собственному желанию» и все дела.

Офицеры снова переглянулись — не ожидали они от курсанта подобных изысков.

— Может получиться, — произнес безопасник. — У него есть подтверждение проф. пригодности, а испытательный контракт мы имеем право заключить не запрашивая службу кадров флота… Вот только денежное и вещевое довольствие…

Скуднев минут десять прикидывал варианты: получалось, что с «оголенным» направлением они теряют больше, нежели в случае нецелевого использования средств.

— Думаю так мы, и поступим… Мечев, вы согласны получить вместо вещевого довольствия компенсацию в виде денежных средств?

— Запросто! — улыбнулся курсант. — Я даже знаю, как вам провести оплату моих услуг, без напряжения фин. отдела. Достаточно внести выплаты по моему контракту в раздел «Разное» годичного бюджета станции. Сумма не так велика, что бы заподозрить перерасход по этой статье.

— Это-то ты откуда знаешь? — воскликнул безопасник, на секунду опередив своего командира.

— Ваш бюджет лежит на ресурсе мин. образования и является общедоступным, — пожал плечами Мечев. — Правда «похоронен» он под такой кучей бросовой информации, что… Ладно, достаточно того, что я его видел и у меня есть унив для расчетов…

В общем, впечатление о новом сотруднике и Скуднева сложилось двоякое: с одной стороны похвальные знания и способности и располагающая к себе откровенность, с другой — человек явно своего не упустит!

— Как он посмел… как решился на подобное?! — в очередной раз спросил в пустоту капитан.

В принципе, с формальной точки зрения, курсант-мичман Мечев не совершил ни одного преступления. Да он нанес повреждения средней тяжести двум кадетам… Но нанес он их в спарринге! И травмы не опасны для жизни! Да, в другом спарринге он отправил на больничную койку своего преподавателя-инструктора… Но тот сам определил условия тренировочного поединка!

Вот то, что преподаватель был гвардии капитаном, а его противник — мичманом было вопиющим нарушением субординации! Цинично расстрелять старшего по званию… своего непосредственного командира в данный момент!.. из травматического оружия и спокойно удалиться, будто ничего существенного не произошло — вот что никак не укладывалось в голове у капитана Скуднева!

— Мы можем как-то его наказать? — спросил капитан у Таврова, несколько успокоившись.

— Мечева?

— Конечно Мечева! Не Веканова же!

— На мой взгляд, — ответил безопасник. — Как раз Веканова и надо наказать! Что ты за профессионал и преподаватель, если не можешь справиться со своим желторотым учеником?! А к Мечеву не подкопаешься, по закону он кругом прав: опасности для жизни не создавал, приказов не нарушал…

— Что ж мне ему благодарность перед строем вынести? — возмутился командир «учебки».

— Ну это вам решать Глеб Сергеевич… А вот с Векановым, как только его здоровье позволит, я бы «беседу» провел! Вы знаете, что Мечев кроме стоппера повсюду таскает с собой ИМП? — объяснил свои слова СИБовец. — И я имел возможность убедиться, что обращаться с этим оружием он умеет.

— Откуда у недавнего сироты ИМП? — удивился каперанг Скуднев. — И кто ему позволил разгуливать по станции с боевым оружием?!

— Откуда импульсник я не знаю, — пожал плечами Тавров. — Но он легальный… Относительно же боевого оружия… Он мичман Императорского Флота и имеет право носить свое личное или табельное оружие на всей территории Российской Империи, исключая «закрытые» объекты. К которым наша станция не относится… Кстати, он снаряжает носимое оружие только «учебными» и «мягкими» снарядами. В недавнем инциденте с продажными полицейскими Мечев использовал свой «Сокол» и затем, по первому требованию предъявил к осмотру все боеприпасы и снаряженные обоймы. Схема зарядки одна и та же: три «учебных», два «мягких». Лейтенант усмехнулся:

— Как выразился Мечев в разговоре со мной: «Тремя тормозим, двумя добиваем»… Так что Веканову повезло, что мичман «тормознул» его гражданским стоппером и чуть встряхнул мозги, а не «тормознул-добил» из ИМПа! О чем я и рекомендую вам поговорить с гвардии капитаном, иначе дело может дойти до «боевых» трупов…

Капитан задумался. Нарисованная СИБовцем перспектива не радовала, а впечатление о мичмане складывалось вполне определенное: стоит его «обидеть» и «боевые» трупы не заставят себя ждать. Тем более при наличии у мичмана Мечева боевого оружия с приличным боезапасом!

— Ладно… Решим так. Вы, лейтенант, как куратор Мечева проведете с ним разговор и порекомендуете ему воздержаться от применения боевого оружия, кроме как в обоснованных ситуациях. Я же промою мозги Веканову, тем более необходимость этого разговора давно назрела…

Проснулась Лика от того, что ее кто-то ласкает и нежно «входит» в ее тело. Девушка на мгновение замерла, но, узнав руки Ылши, расслабилась:

— Миленький… что же ты делаешь…

— Да вот проснулся: смотрю, рядом кошечка такая рыженькая лежит… Вся такая пушистая, нежная, теплая… Осознал я тогда свою вину и стал искупать в меру сил… Лика вспомнила вчерашнее обещание парня и улыбнулась.

— А, Рыжик, улыбаешься… — Ылша непонятно как почувствовал ликину улыбку. Парень начал ласково мять груди девушки и целовать шею.

Лика завозилась, пытаясь развернуться к Ылше лицом, но у нее ничего не получилось.

— Так нечестно! Я тоже хочу тебя целовать! — возмутилась девушка, продолжая свои попытки перевернуться.

— Хм… Даже не знаю… — протянул парень раздумывая. — С одной стороны это будет приятно… С другой — сейчас ты вся моя…

— Рабовладелец! Собственник! — взвизгнула Лика и начала извиваться еще активнее.

Парень, наконец, уступил ее попыткам и позволил лечь сверху. Лика рукой направила Ылшу в себя и плотно прижалась к нему, чуть подвигав бедрами, что бы было удобно.

— Вот, — торжественно заявила она парню. — Я тебя победила! Парень расслабился и погладил девушку по спинке:

— И чего теперь делать будешь?

— Еще не знаю… Но твое раскаяние мне понравилось! Может быть, я даже тебя не всего съем! Оставлю пару кусочков «на сладкое»… — Лика куснула губу парня.

Парень чуть раскрыл клапан спальника над их головами и закинул руки себе под голову:

— Откуда кушать начнешь? С головы или с «хвоста»? — улыбнулся он. — Все, я покорно жду своей участи…

Лика хотела продолжить игривый диалог, но тут, откуда-то из самого естества, поднялась бурная волна страсти. Лика забыла обо всем и стала тереться об Ылшу низом живота. Что бы было удобно, ей пришлось упереться руками в плечи парня, и тот не замедлил воспользоваться ситуацией, опять завладев грудями девушки. Его пальцы стали играть напряженными сосками Лики и та, не выдержав сладкой муки, испустила протяжный стон.

Руки парня скользнули на бедра Лики и стали помогать двигаться, иногда придерживая девушку и заставляя шевелить тазом из стороны в сторону.

Через пару минут в теле девушки ударил разряд наслаждения, и она в голос закричала, выгнувшись дугой. Руки сами собой оказались за головой, а по разгоряченному телу пробежал ветерок довольно прохладного воздуха. Лика на мгновение потерялась в потоке наслаждения и снова пришла в себя, опять находясь в теплых и ласковых объятьях Ылши.

— Ай, какая громкая красавица мне попалась, — улыбаясь, протянул парень.

Лика тоже улыбнулась, но несколько смущенно — такого она от себя сама не ожидала!

— Это ты все виноват! — сказала она, вытянувшись во весь рост и пристроив голову на плече Ылши.

— Кто же спорит? — продолжая улыбаться, ответил тот. — Конечно, виноват! Научил скромную девушку «плохому»… Торжественно обещаю исправиться и больше не приставать…

— Только попробуй! — возмутилась Лика. — Только попробуй исправиться!..

— Так значит, тебе понравилось? — улыбнулся Ылша и девушка согласно потерлась об него. — Вопросы, замечания, предложения будут? Как лицо «ответственное» обещаю исполнить все в точности! Девушка счастливо рассмеялась:

— Предложение есть! Давай сегодня вообще вставать не будем? Не хочу тебя никуда отпускать! Замечания тоже есть! Только попробуй в следующий раз меня не разбудить! Я тебя… тебя… не знаю еще что с тобой сделаю, но это будет что-то страшно ужасное! Понял?!

— Бужу как умею… — попытался оправдаться парень.

— Ну, Ылша, миленький… Ну пожалуйста… — Лика стала целовать лицо своего любимого. — Я хочу делить с тобой все-все… А так получается что я что-то пропускаю… Парень успокаивающе погладил ее по волосам и поцеловал в ответ:

— Если ты так хочешь… Договорились, Рыжик… Не думал, что это может быть так важно!

— Для меня это очень важно! — заверила его Лика. — Хочу всегда быть с тобой… я тебя люблю… Девушка почувствовала как парень рядом с ней замер.

— Что-то не так?.. — с тревогой спросила она.

— Все «так». Все просто замечательно! Только не думал я, что все произойдет так быстро… Думал, тебе больше времени понадобиться… Девушка приподнялась на руках и заглянула в глаза Ылши:

— Это что же получается… Ты…

— Угу… Ты мне сразу понравилась… Робкая такая, испуганная рыженькая красавица с огромными изумрудно-зелеными глазами… Я тебя еще в шатле заметил… Лика стукнула парня кулачком:

— Так ты уже почти месяц… А я тут переживаю! Не знаю что и думать… А он значит, еще в шатле!.. Ты!.. подлый!.. Затащил девушку в постель и доволен!

— Тише, тише, солнышко… — парень ласково прижал к себе разошедшуюся девушку. — Откуда же мне было знать, как ты ко мне относишься?.. Может у тебя все это несерьезно…

— Не смей так думать! Не смей!

— Все, все… Уже не думаю!.. Вообще не думаю! Лика замотала головой:

— Так не пойдет! Обо мне думай!

— То «думай», то «не думай»… — рассмеялся Ылша. — Хорошо, буду думать теперь только исключительно о тебе… любимая моя…

С кровати встать все же пришлось — даже в день СР у Ылши нашлись дела.

— Мне надо подготовиться к завтрашней преподской планерке, — объяснил он Лике. — Хочу сделать пару докладов… Да и СИБовец наверняка скоро вызовет насчет вчерашнего! Нет, ты, конечно, можешь не одеваться — замечательно выглядишь! Будешь отвлекать его внимание…

Девушка кинула в него влажным полотенцем, которым сушила волосы после принятого душа:

— Не дождется! Отвлекать я буду только тебя… и то, посмотрю на твое поведение… Смотри, как истерзал тряпочки?! Тебе не стыдно?!

Лика показала на лежащие, на кровати, рядом со спальником, красные кружевные обрывки. Вчера ночью Ылша не стал утруждать себя и просто порвал белье.

— Совсем не стыдно! — рассмеялся парень. — Договаривались же: в кровати одежды на тебе быть не должно! Тут ему пришлось прерваться — на его ком пришел входящий вызов:

— Да… Доброе утро господин лейтенант… Хорошо, буду, — весь разговор не занял и минуты. — Вот собака злая! Сам не пришел — к себе зовет… Ну ему же хуже: такую замечательную девушку не увидит!

Ылша сумел уйти из их с Ликой комнаты только через полтора часа — девушка не хотела его отпускать, да и он не особенно рвался… Но, надо!

— Господин лейтенант, мичман Мечев по вашему приказанию прибыл! — доложился парень, едва переступив порог рабочего кабинета СИБовца. Дверь помещения была распахнута, и Ылша не стал спрашивать разрешения войти.

Тавров только кивнул головой на кресло перед столом, а сам продолжил что-то просматривать на своем стационарном коме. Ылша пожал плечами и присел в кресло.

На этом месте он уже был, когда безопасник допрашивал его по делу мусоров-снабженцев. Лейтенант видел в парне только свидетеля и не особо «давил» на него, лишь только проверяя правдивость показаний курсанта. Так что Ылша смог сгладить некоторые «острые» моменты своего поведения с кладовщиком и в результате оказался еще и внештатным сотрудником СИБа…

— Итак, господин мичман, что вы можете сказать в свое оправдание? — строго спросил Тавров, досмотрев, наконец, отчет.

— Мне не в чем оправдываться, — просто ответил Ылша.

— Примерно это я и ожидал от тебя услышать, — кивнул лейтенант, уже нормальным голосом. — Капитан Скуднев приказал мне провести с тобой беседу, о недопустимости применения оружия против старших по званию… Но, чувствую, толку от этого не будет. Поэтому примем, что беседу с тобой я провел. Только об одном прошу тебя: не настреляй трупов!

— Без вопросов, — понимающе кивнул Ылша.

— Тогда свободен.

— Господин лейтенант, у меня есть несколько предложений по оптимизации работы станции и УКРа… Будет ли уместным если я сделаю доклад на завтрашней планерке? СИБовец недолго подумал и вынес решение:

— Завтра, после планерки доложишь сначала нам с капитаном Скудневым, а там посмотрим.

Еженедельная планерка протекала как обычно. Разве что Скуднев специально заострил внимание на отсутствии гвардии капитана Веканова:

— Капитан Веканов, — начал суровым голосом командир станции, глядя на присутствующих преподавателей, и особенно на инструкторов «десанта». — Проявил вопиющую некомпетентность. Мало того, что он как преподаватель не имел права так явно проявлять эмоции, так он еще и не смог «наказать» своего ученика. Я не буду обсуждать сейчас необходимость «наказания», но профессионал должен ясно представлять последствия своих поступков и приказов! Скуднев перевел дыхание и продолжил:

— Я просматривал запись мониторов тренировочного зала и могу дословно воспроизвести распоряжение Веканова: «…используй, что хочешь…», сказал он. Для тех, кто еще не в курсе сообщу предысторию вопроса: на плановом занятии-тренировке гвардии капитан Веканов приказал мичману Мечеву вступить с собой в тренировочный поединок. Целью Веканова было «наказать» мичмана Мечева за его победу в другом тренировочном поединке над курсантами Троповым и Анисимовым… Так вот, на вопрос Мечева о допустимом оружии гвардии капитан Веканов и произнес приведенную мной фразу.

Капитан первого ранга оглядел аудиторию, отмечая реакцию на свои слова:

— В результате капитан Веканов сейчас отсутствует. У него сотрясение мозга средней степени тяжести и разрыв барабанной перепонки. У мичмана Мечева при себе оказался «стоппер», который он и применил. Заостряю ваше внимание на том моменте, что, по словам мичмана, у него был не только «стоппер», но и ИМП-101 «Сокол». Думаю, что никому не надо объяснять, какие последствия могли бы быть, если бы мичман применил боевое оружие…

— Внимательнее относитесь к своим приказам, господа офицеры, — подвел итог командир станции. — Мы здесь не с детьми в игрушки играем! Мы готовим людей для армии и флота! И некоторые из них поступили в УКР именно с целью пройти нашу подготовительную программу, а не отсидеться в «теплом» месте. Не забывайте об этом!

Дальше планерка шла как обычно: доклад следовал за докладом. Офицеры в порядке убывания старшинства отчитывались в проделанной работе. Последним слово взял мичман Мечев. В связи с вступительным словом командира станции его подход к кафедре заставил офицеров оживиться.

Ылша оглядел зал и быстро пробежался по своим вопросам. В основном никаких «затыков» не было… Так мелкие нестыковки…

— Итак, мичман, что вы хотели нам доложить? — спросил капитан Скуднев, когда офицерский состав покинул аудиторию.

Ылша подключил свой ком к проекционной панели и вывел на нее схему «учебки»:

— Первая часть доклада касается непосредственно учебного процесса. Я предлагаю сместить акцент в обучении с лекционного материала на практические занятия.

На схеме вы видите, что Новея-46 относится к типовому проекту «узловой станции обороны». Сокращенно УСО. «Учебка» является пятой модификацией проекта и имеет расширенный объем снарядных погребов и ангарных палуб. Сейчас весь этот объем используется ССФ (Служба Снабжения Флота) как накопительные склады устаревшего и снятого с вооружения имущества. Думаю в основном это оружейные платформы старых серий и модификаций и прочее подобное имущество. Суть моего предложения такова: проводить практические занятия непосредственно на этих средствах. Каждое «направление» УКРа, думаю, сможет подобрать себе нужные «пособия». Все, от ремонтников до медиков, смогут получить навыки в работе с совершенно реальным оборудованием. А при сдаче контрольных зачетных экзаменов такие навыки имеют самый высокий коэффициент.

Старшие офицеры станции обдумывали услышанное минут десять, разглядывая объемную модель УСО-5 с подсвеченными объемами складов. Капитан Скуднев был скорее «ответственным квартиросъемщиком» нежели «владельцем» «учебки». В его ведении находились жилые палубы с учебными аудиториями — бывшие казармы. Несколько складов с вещевым довольствием УКРа и шесть ангаров с «наглядными пособиями» и «симуляторами». Последние (пособия и симуляторы), кстати, были по сути своей обычной флотской и армейской техникой. Только оружейные модули на ней отсутствовали.

— Откуда вы, мичман, знаете, что находится на складах? — спросил СИБовец по «своей» теме.

— А что еще там может находиться? — пожал плечами Мечев. — Все «неликвиды», которые разрешены к продаже гражданскому населению, сразу после списания реализуются. Для этих целей даже созданы несколько торговых домов… Серьезную боевую технику продают государствам периферии и фронтира. Остается, собственно только то что «остается»: инженерная техника, устаревшие модификации «основного» вооружения, запрещенные к распространению и тому подобное. Как раз то, что нам и надо…

— И все эти выводы ты сделал на основе информации из «открытых» источников?.. — усмехнулся лейтенант. — Может тебя в школу СИБа отправить?..

— Нет, не соглашусь! — сразу открестился Ылша от полусерьезного предложения. — Сделают там из меня аналитика и сразу же запрут в каком-нибудь НИЦе… Без права выхода!

— Ясно, — рассмеялся Тавров. — Свободу любишь…

— Так точно, люблю.

— Мичман, вы проводили какие-либо вычисления или выкладки? — спросил капитан Скуднев.

— Да, господин капитан, — ответил парень. — Но, так сказать, в первом приближении. То есть, грубо говоря, вывел пропорцию лекции/практики для каждого направления, а в соответствие ей поставил соотношение ответов на теоретические/практические вопросы на контрольном экзамене. Результат, конечно, спорный, но позволяет провести некоторый анализ и поэкспериментировать с пропорцией лекций/практик. Даже при наличии данных только за один год можно вывести динамику процесса и скорректировать расписание.

— Что ж… Я изучу ваш доклад-предложение и соберу экспертные мнения наших старших преподавателей с разных «направлений». С этим уже можно будет обратиться в СКФ и ССФ. Это займет порядка недели… Что у вас во второй части доклада? — спросил Скуднев. Он мельком просмотрел предложенные выкладки и смог уловить в них рациональное зерно.

— Вторая часть, а точнее второй доклад касается непосредственно УСО-5 Новея-46, — сказал Ылша и вывел на панель новую схему. Капитан тут же узнал в ней знакомую «объемную восьмерку» схемы системы климатизации и жизнеобеспечения. Скуднев скривился как от зубной боли:

— И вы, мичман, туда же… Каждый офицер, прибывший для прохождения службы на станцию, даже если не имеет технической подготовки, считает своим долгом подготовить предложения по модернизации и ремонту климат-контроля. Обычно доклад следует через два-три месяца, а вы, я вижу, молодой, да ранний: всего за месяц подготовили! Ылша улыбнулся:

— Мой доклад не по модернизации, а скорее по ремодернизации…

— Что вы имеете в виду? — заинтригованно спросил каперанг.

— У нас в Империи проект УСО предпочитают не разрабатывать заново при появлении новых моделей «огневых» систем — КБ просто «вынимают» устаревшие системы и «вставляют» новые в типовые корпуса УСО. Та же картина обстоит и с добронированием самих корпусов, — начал объяснять Ылша. — Я зашел так издалека, что бы вы представляли общую картину эволюции проекта.