Багровые языки пламени танцевали, перепрыгивая с ветки на ветку, на стены ветхой избы, выше и выше, озаряя тёмное небо яркими всполохами. Сухая кора вспыхивала тысячами новых искорок, которые разбегались в разные стороны, наперегонки добираясь до крыши. Ни криков, ни стонов лишь треск дерева и карканье воронов кружащих в небе.

Толпа яростно беснующаяся полчаса назад замерла, словно изваяния. Застывшие лица людей в немом восхищении от ярости стихии.

Раскат грома, оповестил о приходе живительного дождя. Первые тяжёлые капли упали в сухую истоптанную землю.

Кто-то шепнул:

— Ведьма сгинула, слава Рогу!

— Да, так ей и надо! Тьму надо выжигать огнём!

Когда вокруг избы ведьмы не осталось ни одного человека, а пламя потушенное косым дождём уже погасло из леса вышла старуха. Стоя за кустом незамеченная, она давно наблюдала за тем, что может натворить людская ярость.

Сухонькая рука с лёгкостью отодвинула приваленные к двери брёвна. Она открыла дверь, чёрный дым, словно дикий зверь бросился на старуху, но тут же послушно застелился к небу.

На плечо старухе ловко приземлился старый большой ворон.

— Ну что Э'нгыр ты готов? — произнесла старая женщина непонятно кому.

Ворон каркнул. Молния осветила два тела лежащих в доме. Дождь не прекращался, заливая жаждущую землю, а старуха гортанно напевая, сыпала странными словами, обнимая голову мальчика. Она полоснула ножом лицо, наклонилась к нему низко, с шумом втягивая воздух и громко приказала.

— Дыши.

Мальчик закашлял, чёрный дым вытекал тонкой струйкой из губ мальчика в губы ведьме. Он вздохнул.

— Отныне имя твоё Равн, — прохрипела ведьма. Старый ворон отозвался громким карканьем.

Громкий смех, непристойные шутки, ячменное пиво лилось рекой. Воздух, пропитанный мужским потом, алкоголем и весельем, туманил голову. Казалось достаточно вздохнуть один раз и голова уже начинала кружиться.

Шло великое веселье — Тормуд Лохматый собирался в плаванье к родным берегам.

Потные руки, красные морды — мало бы кто узнал в этих ужравшихся мужланах настоящих войнов севера.

Только мужчина в чёрном плаще сохранял спокойствие в этом царстве веселья и пошлости. Он как тёмное пятно на белой бумаге выделялся среди светловолосых северян. Прямые чёрные волосы до плеч, смуглая кожа, и чёрные глаза, от которых у девушек, которые разносили кружки и обслуживали удалых молодцов, мурашки бежали по коже.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не шрамы на лице и злой взгляд из под нахмуренных бровей. Здесь его никто не знал.

Тормуд с грохотом опустил огромный кулак на стол и возмущённо заметил:

— Какого чёрта, ты не пьёшь с нами Ворон?

Мужчина в чёрном с усмешкой поднял бровь.

— Кто-то же должен быть в здравом уме, если вдруг на вас нападут.

Оскорбленный Тормуд взревел, замахнулся на сидящего мужчину, но выпитое дало о себе знать: запнувшись о стоявший на пути табурет, он с грохотом повалился на спину. Грянул оглушающий хохот, Ворон скривил губы в усмешке и продолжил стругать брусочек дерева.

Монотонные действия помогали ему успокоиться и отрешиться от происходящего. А это ему сейчас было жизненно необходимо.

Завтра отплывает драккар Тормуда к северным землям Раумсдаля, его родной дом, где он не был уже десять лет.

Что ждало его там? Жива ли Торбъёрг?

Когда он уплыл старуха еле ходила. Наверно, померла уже. Неприятная игла больно кольнула в сердце, забытое чувство, которое давно не посещало его.

Сколько лет прожито, сколько дорог исхожено Ворон уже забыл, что такое родной человек. Всё время в пути, в сражениях. Он добился того зачем уплыл в чужие земли — стал метким лучником, отличным войном, с которым не каждый хотел бы оказаться по другую сторону. Ворон заслужил имя и уважение среди чужаков.

Но вот он решил вернуться к своим, и вновь этот пренебрежительный тон. В их мире, мире роглов ему, видимо, никогда не заслужить себе место.

Нож соскочил с деревяшки и воткнулся в стол. Равн резко встал и вышел из таверны.

Равн ждал сигнал, но факел продолжать гореть ровно. Местный волколак осторожничал, вместо того чтобы ворваться в деревню, сметая всё на своём пути, он где-то затаился.

Глаза мужчины моргнули, мгновенно окрасившись в чёрный. С высоты птичьего полёта Равн осмотрел землю, в поисках лохматого монстра, но в деревне стояла полная тишина.

Окинув ещё раз острым взглядом ворона окрестности, Равн приметил кудахчущих кур на краю деревни.

Он снова вернулся в тело.

"Волколак уже близко" — согласился Э'нгыр, ворон каркнул, нарушив тягостную тишину.

Равн прижался к стене избы, сливаясь с тенью, чёрная одежда прекрасно выполняла поставленную задачу. Пробираясь перебежками от избы к забору, от забора к телеге он незаметно подкрался к курятнику. Последняя курица, не успев среагировать, исчезла в пасти монстра.

"Смотри какой хитрый, первый раз вижу такого", — подумал Равн и приготовился к нападению. Заговорённый у колдуньи меч жаждал крови, его тигельная сталь звенела лёгкой дрожью в нетерпении.

Мужчина метнулся к сараю, из угла послышалось грозное ворчание.

— Да ты никак разумный дурак? — как бы невзначай бросил наёмник.

Волколак осклабился.

— Интересно…

Удивлённый мужчина опустил занесённую с мечом руку.

Глаза привыкли к темноте и Равн увидел жавшееся в углу чудовище.

— Так это, значит, не ты нападаешь на людей.

Волколак тихо заскулил, словно домашний пёс.

— Хорошо, хорошо. Я отпущу тебя, но ты должен помочь мне выследить убийцу. Встретимся утром.

Равн резко наклонился и полоснул ножом лапу монстра. Он взвизгнул и вжался в угол ещё сильнее.

— А это чтоб не спрятался.

Наёмник вышел из сарая и лёгкой походкой направился к засаде, где сидели деревенские.

Буря стихла к утру. Неспокойная ночь вымотала всех и гребцы спали на своих местах, выполняя приказ капитана — отдыхать.

Равн всё также сидел на носу корабля, вглядываясь вдаль. Плыть им предстояло ещё две декады и то, если попадут в Пурпурное течение, которое как раз в это время года меняло направление. Его появление сопровождалось неярким свечением из глубины, а всё потому что оно, огибая Южный материк подхватывало большую часть медуз, и несло их мимо берегов Киртеры и Оголаса. От чего и и создавалась видимость будто под водой протекал луч пурпурного света.

Весна в этом году выдалась неожиданно тёплой, зима унесла с собой большую часть бурь, но Грозное море славилось непредсказуемостью. Поэтому Равн и смотрел на горизонт, чтобы издалека увидеть надвигающиеся тучи.

Стефан дремал рядом на палубе, свернувшись калачиком словно кот. За время путешествий он привык спать где угодно и когда угодно. Э'нгыр прикорнул на плече охотника, отсыпаясь за двоих. Он вообще не был морской птицей и новое путешествие переносил крайне тяжело, но желание встретиться с бывшей хозяйкой пересиливало все сложности пути.

Сам Равн мог не спать сутками, за него отсыпался Э'нгыр, их необычный тандем временами был очень полезен.

— Пс-с.

Равн оглянулся, но не увидел никого кто мог бы его позвать.

— Эй… ты… да-да ты.

Равн присмотрелся ещё раз: молодая рабыня, связанная общей верёвкой с остальными рабами на палубе корабля, подавала знаки, чтобы он подошёл.

Иметь дело с чужими невольниками не самое благородное дело. Равн знал, что Тормуд специально в последнем плавании напал на корабль киртерян, чтобы набрать молодых рабынь — в утеху себе и в помощь новой жене.

— Ты че оглох что ли?

Настойчивый шёпот не отставал. Охотник привстал, ещё раз осмотрелся и, ловко спрыгнув на палубу, бесшумно подошёл к странной девице.

— Что шумишь? — спросил он, понизив голос.

— Помоги мне, — так же шёпотом ответила ему пигалица. По другому он и не мог её назвать.

"С каких пор Тормуд стал брать в рабы ещё и детей?" — Равн за то и уважал этого северного вождя — в нем ещё осталась немного сострадания в отличие от остальных вождей семейств.

— С чего я должен тебе помогать?

— Я будущая глава знаменитого дома Милославских! Тебе заплатят много самоцветов за меня.

— Будущая, но недействующая. Где гарантия, что мне действительно заплатят?

— Я единственная дочь Яна Милославского! Единственная и любимая! Хоть сто самоцветов запроси отец не пожалеет ради моего спасения.

Девушка упрямо вздернула носик, не желая сдаваться.

— Что-то я сомневаюсь в том, что у Милославских хотя бы половина есть из названной суммы.

— Что? Да что ты о себе возомнил?

Сидя на палубе, со связанными руками, в грязном платье и растрепанными волосами, она продолжала себя вести так, будто это он просил у неё помощи, а не наоборот.

— Мне кажется, тебе пора смириться с участью рабыни. Я не пойду против Тормуда пока нахожусь на его корабле… так что прости.

Девушка возмущённо фыркнула и отвернулась.

Равн вернулся на место, спиной ощущая прожигающий взгляд. Он помнил, что говорили киртеряне об этой семейке: жадные, глупые и просаживающие сотни самоцветов на балы и выпивку.

Судьба порой сама всё расставляет по местам: и наказание, и награду.

Равн опустил девушку на пол, аккуратно повернул её на бок и прикрыл своим плащом. На груди у неё что-то блеснуло. Он присмотрелся, протянул руку — амулет. Древняя вещичка, металлический плоский прямоугольник, скорее всего найденный в руинах рундолов. Такая вещь на подпольном рынке просто бесценна. Но что она делает у обычной земельной аристократки? Полустертый символ подтверждал его происхождение, Равн видел такие надписи однажды в детстве, когда забрёл в старые развалины. Повертев амулет в руках Равн сунул его обратно в лиф её платья и отпрянул от девушки как можно скорее, понимая, что и так уже задержался рядом с ней слишком долго. Но было уже поздно, взбешенный Тормуд несся к нему за разъяснениями.

— Я думал охотники благороднее, чем обычные люди с материка, но ты начинаешь меня разочаровывать! Я не первый день вижу, что ты крутишься рядом с моими рабынями. Так какого ляда ты тут делаешь? — проорал басом вождь.

— Одна из рабынь не встаёт второй день, я подошёл проверить жива ли она, — спокойно ответил Равн. Он не боялся ярости Тормуда и мог справиться со всей командой, но плыть в одиночестве не представлялось возможным.

— Откинется, значит, туда и дорога. И чтоб рядом с ними больше тебя не видел.

Равн учтиво наклонил голову и попятился к своему месту.

Приближалась ночь, и привлекать к себе внимание охотнику совсем не хотелось. Он посмотрел назад, Стефан растерянно переводил взгляд с неба на Равна. Время обращения приближалось.

Тормуд успокоенный поведением гостей, махнул в воздухе пару раз секирой для устрашения и отправился обратно к себе.

— Спасать дефчонку было не самым лучшим решением, — Стефана трясло в ознобе, крупные капли пота стекали по вискам.

— Накинь капюшон, нам ещё не хватало неприятностей из-за твоего проклятья.

В этой главе я хочу немного познакомить вас с тем миром где живут наши герои.

______________________________________________________________________________

Когда-то тысячи лет назад в Запределье встретились два божества и полюбили друг друга. Бог Арунд и богиня Оломаи поклялись в вечной любви друг другу, а результатом этой любви стал наш мир Волорокам. Они нарекли ему имя в честь волшебства и магии, которым обладал созданный ими народ — рундолы.

— С чего такая щедрость? — Рада привыкла задавать вопросы прямо, без долгих речей и намёков. — То ты отказываешь мне в помощи и насмехаешься, то внезапно в тебе просыпается милосердие?

— Я передумал, — ответил Равн, не глядя на девушку.

За последние несколько дней Рада почти пришла в норму и превратилась из благородно умирающего человека в сварливую бабку.

— Интересно, что могло повлиять на это?

— Твой амулет.

— Какой ещё… ах, — девушка машинально схватилась за грудь, где под платьем прятался её секрет. — Как ты? Где ты его увидел?

— Случайно… Он выпал сам, когда ты лежала. Тебе ещё повезло, что его увидел я, а не кто-то из команды.

— Да, ты прав. Много желающих его заполучить, — девушка испуганно оглянулась, из страха что кто-то может услышать.

— Откуда он у тебя? Ведь амулет может стоить целое состояние. Надеюсь ты это понимаешь?

Вальяжная поза охотника, обманчиво расслабленная, усыпляла бдительность окружающих. Но Рада не раз замечала, как напускная маска безразличия спадала, на секунду, оголяя истинные чувства мужчины. Она ещё раз всмотрелась в лицо Равна. Его чёрные глаза в обрамлении густых ресниц вызывали нестерпимое желание довериться и она ответила:

— Я нашла его в развалинах. В детстве часто ездила в гости к графине Изольде в городок Амьен. Он находится на границе эльфийских земель с Вийоном. Я там часто гуляла. Заходила в лес Оголас и однажды, зайдя дальше, чем обычно, наткнулась на руины. Там то я и нашла амулет. С тех пор оберегаю его. Он приносит мне удачу!

Равн и Стефан внимательно слушали рассказ девушки.

— Ф Кифере, где я проходил обучение на сказителя, разфалины фстречаются на каждом шагу. С друзьями мы облазили каждый сантиметр, но ничего подобного не находили.

— Всем известно, что руины Киверы исследованы вдоль и поперёк. Не удивительно, что вы ничего не нашли. А вот в развалинах Оголаса я бы прогулялся. Удивительно, что ты не попалась эльфам. Они такое не прощают.

— Я была ребёнком, может не представляла для них угрозы.

Рада задумчиво присела на пол рядом со Стефаном.

— Если ты сопроводишь меня до дома и будешь защищать во время пути, я подарю тебе его, — серьёзно заявила Рада.

— Я могу забрать его сам в любой момент.

— Можешь, но не сделаешь. Ты хороший человек Равн, я в этом уверена.

— Зря.

— Ребята хфатит ссориться. А может фам ф карты сыграть на амулет?

— Чего? — в один голос удивлённо спросили Равн и Рада.

— Ну я просто предложил.

Равн встал, прошелся по палубе, обдумывая предложение. Его мощная фигура отбрасывала короткую тень из-за того, что солнце стояло высоко над головой. Оно в последние дни светило нестерпимо жарко, превращая дневные часы в пытку. Команда без каких-либо зазрений совести скинула верхнюю одежду, и даже Равн вечно застегнутый на все пуговицы и ремни, стоял в тонкой рубахе. Лишь Стефан продолжал мокнуть и потеть в своей рясе, которая не предусматривала летний вариант. Рада не сводила глаз со стройной фигуры охотника, ожидая ответа.

А Равну очень не хотелось ввязываться в это приключение, да ещё и с такой неоднозначной особой. Ему бы сойти на берег, и больше никогда не встречаться с ней. Когда он спасал пигалицу, в его планы не входило почти сразу по прибытию пускаться в обратный путь, но Рада сказала условие и надо было либо решаться, либо отказываться. Жажда обладания реликвией всё же поборола страх сомнений и после всех "за" и "против" Равн наконец принял решение, но с условием:

— Как только добираемся до острова Скейн, мне нужно посетить ведьму. Хочу повидаться с ней и задать пару вопросов. И только после этого отправимся обратно.

Рада медленно кивнула, словно осознавая сказанное.

— К ведьме? — но её вопрос заглушили слова Стефана.

— Рафн, дружище, ты же знаешь куда ты, туда и я. — Его преданность иногда поражала охотника. — Я думаю фсё в нашем мире устроено чудно и с огромным смыслом. Мне пофезло пофстречать тебя, фозможно, для того, чтобы записать деяния тфои и сложить сказания. Фот и Раду мы пофстречали неспроста.

— Стефан закругляйся. А то тебя сейчас как понесёт.

Но несмотря на близость земли им пришлось провести ещё одну ночь на корабле. Раде не спалось, в голову постоянно лезли мысли о Равне, о путешествии, о том, как же без неё папа и мама. Она ведь действительно была единственной дочерью Яна и Ольги Милославских. "Моя жемчужинка" — так называл её отец. Воспитанная в роскоши и любви Рада даже представить себе не могла, что когда-нибудь может оказаться посреди моря с незнакомыми людьми и командой северного народа — роглами.

В детстве старая нянька ей часто читала сказки о рундолах, о богах Арунде и Оломаи и их детях: Верисиде — богине мудрости и Роге — боге силы и мужества. Она ужасно боялась бога Г'хора и всегда представляла себе как великие небесные боги побеждают всё зло и ужасных монстров, из-за которых родители не разрешали ей гулять. Только у тёти Изольды она могла насладиться одинокими прогулками на природе. Погружаясь в лес, Рада представляла себя принцессой эльфов и разыгрывала сцены из сказок. Она мечтала побывать во всех странах и в солнечной Кивере, где руины древней цивилизации рундолов встречались практически на каждом шагу. В Пылаше в его самой глубокой шахте, чтобы посмотреть как добываются самоцветы. И даже в Раумсдале, чтобы увидеть золотых драконов и их потомков — дралов.

А потом она выросла. Сказки остались в прошлом, путешествия в другие страны перестали казаться такими удивительными. На смену одним мечтам пришли другие. Теперь ей нужны были прекрасные наряды и украшения, чтобы блистать во всей красе и слышать восхищенные вздохи. Теперь она мечтала удачно выйти замуж, чтобы порадовать своего отца и мать, ведь от этого зависело благополучие их семьи и Рада не могла подвести родителей.

Она вспомнила тот день, когда мама с няньками пришли с новостью о том, что герцог Вийонский просил её руки. Это было счастье, столько богатства плыло им в руки. И не важно, что ему было за сорок, а Раде только исполнилось восемнадцать. Важна была стабильность и процветание рода.

В тот день они как раз собрались плыть в Вийон на её свадьбу. Никто не догадывался, что в прибрежные воды вошёл драккар роглов. Семья лишилась последнего корабля, золота и служанок. Роглы забрали всё. Как там мама, как папа? Рада заплакала впервые с похищения, слёзы стекали на деревянный пол палубы. Ей надо было во что бы то не стало оказаться дома. Но почему-то именно сейчас ей туда не хотелось, будто спала пелена и она вновь стала той самой Радой, которая мечтала путешествовать.

Внезапно ей послышалось, что кто-то скулит. Собака? Но она не видела на корабле собак. Рада села, оглянулась и увидела в темноте трясущуюся спину Стефана. На четвереньках она подползла к монаху и положила руку на его спину.

— Стефан, что с тобой?

Он повернулся, но вместо знакомого веснушчатого лица на неё смотрели волчьи жёлтые глаза. Волосатая морда оскалилась и зарычала, оголяя длинные кривые зубы. Рада отпрянула, крик рвался изнутри, но чья-то рука плотно закрыла её рот, а другая обхватила за плечи. Знакомый голос спокойно произнёс:

— Не ори. Это Стефан.

Рада попыталась вырваться, но железные руки держали крепко.

— Упокойся. Он не опасен.

Но Рада продолжала дёргаться из последних сил.

— Прекрати! Кому сказал!

Рада замерла.

— Это маленькая тайна Стефана, но он контролирует себя, так что не бойся. Я не дам ему причинить тебе вред. Понимаешь?

Девушка кивнула насколько позволяли ей тиски. Равн убрал руку с её рта и повернул к себе.

— Как ты?

Она пожала плечами.

— Стефана много лет назад укусил оборотень. Но каким-то чудесным образом он умеет сдерживать зверя, хоть и оборачивается каждую ночь. Я много лет дружу с ним и могу поручиться за него.

Рада снова кивнула не в силах ответить охотнику. Рядом приземлился Э'нгыр.

"Рано ты руку убрал" — ворон недовольно покачал головой.

"Всё хорошо, она вроде нормальная, не истерит" — мысленно ответил Равн.

Рада переводила взгляд с охотника на ворона и обратно. Что она сейчас услышала? Будто их мысли звучали в её голове. Вся ситуация напоминала страшный сон: с оборотнем, говорящим вороном и охотником на монстров, который больше походил на колдуна.

"Ты на глаза её посмотри, она сейчас или заорёт или в обморок грохнется" — продолжал причитать Э'нгыр.

Равн сжал маленькие пальчики Рады и ещё раз переспросил.

— Всё хорошо?

Девушка кивнула.

— Всё нормально, я не истеричка, а про оборотня могли бы и предупредить, так же как и про говорящего ворона.

— Говорящего ворона? — эхом отозвался Равн.

— Ну да. Вы же разговариваете или мне это мерещится?

— Так, признавайся. Кажется ты сама ведьма…

— Я? Ведьма? С чего это? — Рада почти взвизгнула.

— Да тише ты! Хочешь всю команду разбудить? Они явно будут не рады познакомиться с оборотнем.

— Да с чего ты взял, что я ведьма? — прошептала Рада. — У меня самые обычные папа и мама, никакой магии, никакого колдовства не знаю и не учила.

— Тогда как ты научилась читать мысли?

— Я не училась. Никогда не умела.

— Но ты слышала наш разговор с Э'нгыром. Как ты это делаешь?

— Я бы сказала, если б знала.

Они замолчали. Оба стояли на коленях друг напротив друга, в темноте не было видно глаз, но Рада кожей чувствовала его недоверие, так же как и он её.

Их внимание привлёкло трепыхающееся пламя факела — к ним приближался шаман.

Равн тут же протянул руки к девушке, схватил и притянул к себе.

— Молчи и не сопротивляйся, — шепнул он ей тихо.

— Что у вас здесь происходит? — шаман выставил руку с факелом вперёд, освещая парочку. — Шумите, спать мешаете. До берега невтерпёж?

— Ну так согреться пытаемся, — ответил Равн томным голосом, пытаясь изобразить прерванную страсть.

Только сейчас, ощущая тепло исходившее от тела охотника, Рада почувствовала как замёрзла. Дневной жар сменился холодом, более привычным для этих широт.

— Да, ночка и правда выдалась прохладной.

Свет от факела осветил похотливый взгляд шамана, и хищную ухмылку.

— Я бы тоже не отказался согреться.

— Самому мало. Спроси у своего вождя может он поделится с тобой своей рабыней.

— Щенок!

Шаман злобно сплюнул себе под ноги и шаркающей походкой отправился обратно на корму.

— Спасибо, — почти беззвучно прошептала Рада, — этот ужасный рогл донимал меня всё время. С самого начала как только украли, он лез ко мне под юбку.

Равн ощущал, как её тело била мелкая дрожь. Странные двоякие чувства просыпались в глубине: что-то тёплое и родное, то чего у него никогда не было. Он обнял её сильнее и ладонью провел по спине, успокаивая и согревая.

— А я совсем не подумал, что ты замёрзла. Как только сойдем на землю я куплю тебе тёплый плащ из шерсти саркоров.

— Никогда их не видела, — пробормотала Рада, тепло и ладонь на спине сделали своё дело, тело расслабилась и девушке отчаянно хотелось спать.

— Увидишь.

Он запахнул её своим плащом, и прижимая к себе и лёг на бок, на своё место. Так они проспали до утра.

"Безжалостный охотник превратился в нежного кота".

А ведь ворон помнил Равна мальчишкой, видел все метаморфозы, которые происходили с его телом и душой. Чувствовал потребность мальчика в любви, но старуха давно растеряла эту способность. Удивительно, что она вообще решила спасти мальчишку.

Сейчас Э'нгыр чувствовал умиротворение, то чувство, которое так долго искал Равн. Но всё же его пугала странная способность девушки читать их мысли.

Даже сильные колдуны и колдуньи не обладали такой способностью без обряда. Неужели девчонка поклоняется Г'хору? Только темная магия может творить подобные вещи.

Что-то изменилось. Равн ещё не проснулся, но почувствовал, что покачивание стало менее заметным, скрип вёсел замер, а воздух наполнился торопливой суетой. Он приоткрыл глаза, над кораблём нависала прибрежная скала, которая проплыла мимо. Роглы расположились у бортов в ожидании швартовки. Корабль медленно подплывал к причалу, на котором уже собралась толпа. Охотник приподнялся на локте, потянув за собой плащ, он совсем забыл, что рядом спала Рада. Нежность к девушке, сейчас казалась лёгким наваждением.

"Кажется, я вчера размяк, словно горбушка брошенная в воду".

"Меня вчера тоже поразило твоё поведение," — вторил ему ворон.

Равн отстегнул плащ, оставляя его девушке, и запрыгнул на нос корабля, откуда уже сняли голову дракона.

Солнце нехотя поднималось из-за горизонта, освещая скалистый берег и встречающую толпу. Вся деревня высыпала на причал, приветствуя моряков из дальнего плавания.

Корабль мягко стукнулся бортом о пристань, отважные воины нетерпеливо высыпали на берег. Связанные рабыни, выведённые следом за роглами, были переданы жёнам Тормуда, старшая же встречала мужа низким поклоном.

Когда успел Стефан выскочить с корабля Равн и не заметил, но монах уже заполошно бегал по берегу, знакомясь и пожимая руки местным жителям. Единственный кто не обращал внимания на шум и суету была Рада. Охотник поёжился, утренняя свежесть пробирала до костей.

— Рада, вставай, — он потряс девушку за плечо. Веснушчатый носик высунулся из под плаща, чёрные ресницы вспорхнули словно крылья бабочки, приоткрывая зелёную радужку.

— Уже прибыли?

Она потянулась будто маленький котёнок, прогоняя остатки сна, и снова укуталась плащом.

— Почему так холодно?

— Мы на Северном материке.

С берега донёсся громкий окрик.

— Охотник! Яви своё присутствие жителям острова Скейна!

— Пошли, — скомандовал Равн, сдёргивая с неё плащ.

— Ну ты чего? Мне же холодно!

— Немного проветриться не повредит.

— А ночью обещал купить мне плащ!

— Сначала надо сойти на берег.

Равн схватил девушку за руку и силком потащил с корабля. Нельзя было заставлять ждать вождя роглов, он обладал вспыльчивым характером.

Стоило ступить на землю, как Тормуд начал приветственную речь.

— Северный народ роглов, как и обещал, я вернулся с весенним ветром. За прошедшие месяцы мы совершили немало набегов, привезли раду и самоцветы, шелка и вино. А ещё я привёз к вам охотника на монстров. Один из лучших воинов Срединного материка — Аравелинг Адэйр Ворон! К нему вы сможете обратиться позже, как только дорогой гость отдохнёт и наберётся сил после плавания.

Равн поклонился под восхищённые взгляды жителей. Ребятня благоговейно стояла в стороне, копируя его движения. Рада успела вовремя закрыть рот, который открылся непроизвольно. Она даже представить себе не могла, что всё это время общалась со знаменитым воином, имя которого знали даже в захудалых деревушках Срединного материка. Сколько чудовищ Разлома он уже победил, сколько историй слышала Рада от своих подруг, но даже представить себе не могла, что жизнь сведёт их настолько близко.

— Кто бы мог подумать.

Ворчала Рада, её потряхивало от холода, но галантное поведение Равна растаяло вместе с ночной мглой.

— Хочешь сказать ты фсё это время не знала, что Рафн — это Арафелинг?

Стефан возник рядом совершенно неожиданно.

— Н-нет, — подбородок непроизвольно затрясся. — И о том, что ты оборотень, кстати, тоже.

— О, да ты софсем продрогла, — монах перевёл тему и вытащил из своей сумки шарф. Накинул его на плечи девушке.

После новых открытий о своих знакомых Раде не терпелось расспросить обо всём Стефана. Но наглые взгляды зевак, откровенно разглядывающие их, как диковинок, не давали возможности для откровенной беседы.

Равн блаженно потянулся. Целая лохань горячей воды — они и правда возлагали на него большие надежды. Только ради этого стоило сюда вернуться. Старые детские шрамы всколыхнулись, но уже не причиняли той боли. Он прогнал всех рабынь, заметив, с каким страхом они разглядывали его тело. Он и сам знал, что на нём шрамов было больше, чем дней в году. Происхождение некоторых он даже не помнил. Равн ощупал рукой самый длинный, который шёл через правый бок — первая встреча с эккимой. На груди несколько следов от укусов — стая чёрных волков напала, когда он выслеживал оборотня. На левом бедре осталась отметина — когти кикиморы, когда решил пройти из Вийона до Киртеры по болотам. Тогда этот путь показался ему коротким.

Вода расслабляла, а алкоголь всколыхнул неудовлетворенное желание. Равн снова подумал о женщине, ему необходимо было снять напряжение, ведь он уже давно был в пути. А перед началом охоты необходимо избавиться от любой концентрации энергии. Кто знает какой монстр прячется в той пещере.

Равн снова вспомнил Аделу, когда-то он был в неё влюблен. Стройная и грациозная девушка превратилась в статную женщину. Полная грудь, крутые бедра.

"Интересно, кто стал её мужем?"

"Тебе было мало вил того земледельца?"

"Да это был тот ещё денёк, но его жена сама вешалась на меня, я решил не отказываться от того, что само шло в руки".

Равн уже успел соскучиться по-старому другу. Они договорились, что пока он будет в деревне, Э'нгыр подождёт его у Торбъёрг.

"Как она? Жива?"

"Жива. Но не узнала меня, похоже ведьма выжила из ума".

" Она не так проста, как тебе кажется. Но в этот раз я стрясу с неё признание".

Ответом была тишина, ворон улетел.

Утро встретило Равна криком петуха и головной болью. Протянув руку, ощупывал шкуры, но в кровати никого больше не было. Он вздохнул с облегчением — никогда не любил просыпаться в одной кровати с женщиной, с которой провёл ночь. Равн посмотрел в потолок, улыбнулся, вспоминая ночные утехи, но даже это действие взорвало его голову новой вспышкой боли.

Сколько раз он представлял себе Аделу в своих объятьях, лет с двенадцати точно, но сейчас это не принесло ему того счастья, как он думал. Только чувство удовлетворения собственных потребностей, от этих мыслей стало не по себе, словно хлебнул забродившего вина.

Надо было вставать, самый лучший способ победить хандру — заняться делом. Он потянулся за одеждой, но ни штанов, ни рубахи не обнаружил.

— Вот зараза!

Наверно, Адела взяла заштопать, хозяйка хренова. И как теперь ему быть? Щеголять с голым задом или лежать в постели полдня его совершенно не прельщало.

— Хоть бы что-нибудь оставила на замену, — снова ругнулся Равн.

Он встал, ещё раз осмотрелся, но никаких штанов так и не увидел. Пришлось обмотаться покрывалом и выйти из комнаты в поисках Аделы. Не успел он сделать и нескольких шагов из комнаты, как наткнулся на Раду, которая тоже выскочила из-за двери. Девушка с презрением посмотрела на него исподлобья и не поздоровавшись пробежала мимо.

"Ох, ещё обиженок мне не хватало". Но думать сейчас он ни о чём не мог, голова трещала будто кто-то стучал по ней кувалдой.

"Надо срочно найти Аделу и попросить какую-нибудь настойку от боли".

Равн спустился на первый этаж, внутренне радуясь, что зал пуст и его достоинство не пострадает.

Внезапно дверь распахнулась и в комнату влетел растрепанный Стефан.

— Бог мой, Рафн! Ты напугал меня!

Руки Стефана дрожали, взгляд метался. Равн никогда не видел друга в таком состоянии.

— Что случилось? — спросил охотник тихо.

— Я, кажется, фидел его.

— Кого?

— Монстра.

— Так. Давай успокойся и расскажи, что и как произошло?

Равн положил руку на плечо. Стефан глубоко вздохнул, потряс руками, пытаясь унять дрожь.

— Не скажу, что я хорошо его фидел, но, мне показалось, что оно похоже на змею.

— Ага, так и думал. И скорее всего это морская змея, иначе как она оказалась здесь.

— Может и морская, но судя по хфосту — просто огромная. Не представляю, как ты будешь с ней сражаться.

— Вдвоём думаю справимся.

— Когда ты хочешь идти ф пещеру?

— Хотел сейчас, но…

Равн развёл руками и окинул себя взглядом.

— Что "но"? — не понял монах.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что штаны не могу найти.

— Штаны? А, штаны, — наконец до Стефана дошло. — И как же это случилось?

Монах давился хохотом, но пытался сохранить серьёзность. Вид расстерянного охотника, замотанного в покрывало выглядело довольно комично.

В зал вошла Адела.

— Доброе утро всем! — и тут же добавила, увидев Равна. — Ох, Аравелинг, я совсем забыла про одежду. Сейчас принесу.

Адела торопливо засеменила ко второму этажу.

— Латала дыры, видимо.

— Аа, понятно, — протянул Стефан. — Как фофремя я пришёл — люблю наблюдать за рождением нофой истории.

— Ты не посмеешь.

— Что же я зря учился на сказителя?

— Рассказывай о чём угодно, но только не про штаны.

— Зря. Получилось бы очень эффектно.

Их перепалка прекратилась, как только в зал вошла Рада.

Равн отметил её похорошевший вид. Новое латье бирюзового цвета немного провисло в плечах, но зауженная талия подчеркнула грудь девушки, про которую Равн даже не догадывался. Платья киртерян имели прямой крой, без талии и глубокого выреза. Чистое лицо, длинные волосы цвета шоколада рассыпались по белой коже. Она выглядела необыкновенно женственно, словно за ночь повзрослела на несколько лет. Теперь это была красивая девушка, а не испуганный грязный ребёнок.

— Стефан, наконец ты пришёл. Я искала тебя.

Рада подбежала к монаху и обняла, совершенно игнорируя Равна.

— Что случилось монетка?

— Ничего, просто давно тебя не видела, переживала, люди здесь злые.

Стефан заключил подругу в объятия. А Равн задался вопросом, когда они успели стать друзьями.

— Всё хорошо. Я жив. И голоден.

— Не удалось поохотиться?

— Изучал окрестности, да ещё и монстра встретил.

— Монстра? Значит, Э'нгыр был прав.

— Э' нгыр? Когда ты успела с ним поговорить? — встрял в разговор Равн.

Рада бросила на него быстрый взгляд, и не отвечая, потянула Стефана к столу.

— Давай ешь скорее, мне не терпится с тобой поговорить.

На стол уже накрывали служанки, бесшумно передвигаясь, словно тени.

— Почему ты решила, что люди злые? — Стефан обеспокоенно заглянул в глаза девушке. — Мне показалось, что самые обычные.

В зал снова вошла Адела, в её руках Равн заметил сложенную одежду. Видимо, служанка уже успела привести его вещи в порядок. Аравелинг торопливо подошёл к хозяйке, и с благодарностью кивнув, принял их. Пытаясь скрыть раздражение, вернулся в свою комнату, чтобы переодеться.

"С каких пор эта мелочь так себя ведёт? Забыла кто её спас?"

— Ты куда?

— Тс-с!

— Равн же сказал никуда не лезть.

— Я сказитель, мне надо это фидеть.

Стефан на цыпочках подкрался ко входу, заглянул, и так же крадучись и прижимаясь к стене, медленно двинулся к вглубь. Рада последовала за ним: оставаться на своём месте одной было страшно, уж лучше держаться вместе. Она затаила дыхание, пытаясь унять подкатившую тошноту, сердце колотилось в горле, перекрывая доступ к воздуху, а руки била мелкая дрожь, но она продолжала идти за монахом.

"Что ему нужно? Зачем он пришёл?" — чьи-то мысли проникли в голову Рады. Она выглянула из-за плеча Стефана — вдалеке виднелась фигура Равна и блеск воды.

— Ты слышишь что-нибудь?

— Нет. А ты?

— Голос чей-то, он в голове и напуган. А вдруг Равн убьёт разумное существо?

— Если оно разумное — не стало бы людей убивать.

— А может он не виноват? Может они первыми напали?

— Я думаю Рафн сам разберётся.

Голос продолжал звучать в голове девушки, вызывая сочувствие. Она слышала отчаяние и страх. Чувствовала его одиночество. Влекомая голосом, не чувствуя больше страха, Рада вышла из укрытия, ей хотелось защитить существо.

Всю ночь Рада не могла сомкнуть глаз. Она закрывала их, но тут же перед ней возникал образ Равна, его прищуренный взгляд и хитрая ухмылка. Он одновременно бесил её и притягивал. Вчерашнее предложение всколыхнуло все чувства, Рада понимала, что он сказал это в шутку, чтобы позлить её, так почему же она так расстроилась, когда отказала. Измученная собственными мыслями она уснула, когда небо окрасилось розовым светом.

— Если моя мать эльфийка, может ли это значить, что начало истории я могу узнать в Оголасе? — нарушил тишину охотник.

— Ты верно мыслишь, все ответы я бы искала там. Если ты найдёшь старого друида, то он поведает тебе обо всём.

— Благодарю тебя Торбъёрг. За то, что спасла меня не раз, за то, что воспитала. Хотя я и уехал тогда не попрощавшись, но всегда жалел об этом и хотел вернуться.

— Заканчивай эти речи. Знаю я, что ты благодарен. Зачем лишний раз воздух сотрясать, — проворчала старуха.

Равн встал, снова упёршись головой в потолок, немного потоптался и всё же продолжил.

— Мне дело одно закончить надо. Я девушку знатную из плена Тормуда спас, обещал ей, что домой в Киртеру верну.

— Хорошая эта дева. Камни сказали, что судьбы ваши переплетены.

— Значит, я правильно сделал, что спас?

— С ней тебе будет легче правду узнать, но и тяжело сердцу твоему будет. Как поступить решать лишь тебе. А волка своего держи рядом.

— Оборотня?

Торбъёрг кивнула.

— Друг он хороший, береги его.

— Спасибо! — Равн поклонился и хотел уже выйти в дверь, как она внезапно открылась. На пороге стояли испуганные Рада со Стефаном.

— Что вы здесь делаете? — от удивления Равн выпрямился, совсем забыв про низкие потолки и больно ударился затылком.

— Сам не знаю, что случилось. Жители слофно фзбесились. Нас чуть не

повешали, хорошо мы с Радой вовремя сбежали и задними дфорами вышли из дерефни.

— Не ты один знаешь тайные тропы, — прищурилась Торбъёрг, разглядывая гостей. — Мелкие паршивцы следили за тобой, а когда увидели, что ты зашёл ко мне, донесли всей деревне.

— Вчера они мне в ноги кланялись, благодарили, за то, что монстра убил, а сегодня хотят повешать? Что-то не верится, — не согласился Равн.

Старуха от расстройства крякнула и отвернулась.

— Не будь, как твоя мать. Идите к Острому берегу, там у воды пещера, в ней лодка хранится.

— А как же ты?

— Я справлюсь. Они боятся меня.

— Лишь бы не подожгли.

— В горы уйду.

— Поверить не могу, что они готовы нас убить из-за того, что Равн к вам пришёл, — вмешалась Рада.

— Они вас не за это повешать готовы, а за то, что Равн скрыл истинное лицо. Роглы считают, что осквернили себя, преломив хлеб за одним столом с выродком.

— Но как они узнали про меня? То что я пошёл к Торбъёрг ни о чём не говорит.

Рада теребила рукав платья и тоненько пропищала.

— Когда Адела обозвала меня твоей подстилкой, я не выдержала и сказала: "Скорей бы Равн пришёл от ведьмы, чтобы уплыть из этого клоповника"... После этого она с минуту молчала, а потом разоралась и выбежала из дома с воплями, что её изнасиловали, — с каждым словом голос девушки звучал тише, она виновато посмотрела на охотника.

— Ей-богу, фсё так и было, — поддакнул Стефан.

Равн молча перевёл взгляд с одного на другого и как следует выматерился.

— Да, не даром говорят — у дурака язык страшней кинжала.

Щёки Рады вспыхнули.

— Я же не знала ничего, ты ведь не рассказывал, — простонала она.

— Вот про это я тебе и говорила. — старуха встала и подошла к девушке. — Мир знает не тебя, а лишь того кем ты назвался.

Она потянула за цепочку на груди и вытащила амулет.

— Опасную вещицу носишь ты на груди. Кинар — мудрость веков, так его называли раньше, самая ценная находка. Береги его! — и повернувшись к Равну продолжила. — Бегите к берегу, скорее. Уплывайте отсюда.

— Это глупо! Я могу справиться со всеми воинами в деревне.

Равн схватился за меч, но старуха снова огрела его палкой.

— Как был мальчишкой, таким же и остался. Идите к лодке, плывите к острову Хердир, там роглы чаще плавают на Срединный материк. Ты должен думать не о битве, а о том где найти друида.

Равн наконец согласился.

— Тогда прощай. Кто знает встретимся ли мы ещё.

Он подошёл к Торбъёрг и приобнял её за плечи.

— Прощай!

К вечеру пошёл дождь, сейчас он был как никогда кстати. Серая влага прозрачной стеной отрезала их от мира, задерживая преследователей. Да и вопрос с пресной водой решился сам собой.

Вода в бухте прибывала медленно, только к ночи она добралась до лодки. Стефан с Равном перевернули её ещё днём, но спустить на воду не хватало сил: кажущаяся с виду маленькой и лёгкой, она оказалась просто неподъемной. Даже Стефан высказал свои сомнения:

— Рафн ты уферен, что мы не потонем фместе с этой лодчонкой?

— У тебя есть другие варианты?

Таких лодок Равн никогда не встречал: наружная обшивка днища была выполнена из незнакомого дерева, а удлинённый киль напоминал плавник.

"В этой лодке вас и нашла Торбъёрг" — ворон поделился воспоминанием с Равном.

"Удивительно, что она ещё не сгнила".

"Ладьи из железных деревьев Оголаса всегда славились крепостью".

"Значит, моя мать действительно была эльфийкой? "

"Да," — ворон коротко каркнул и взлетел в небо.

Равн ошибся. К острову они выплыли только на следующее утро. Вымотанный от постоянной гребли и бессонной ночи охотник едва ворочал руками. Водянистые мозоли лопнули и кровоточили после того, как ему опять всю ночь пришлось грести.

Утром Стефан вновь сменил Равна. Есть хотелось ужасно, а ещё больше спать, про холод он уже и не думал. Внезапно вдалеке ярко мелькнула маленькая светящаяся точка.

— Равн, смотри! Кажется там земля! — вскрикнула Рада от счастья. Ей до последнего не верилось, что они смогут выплыть к острову.

Охотник поднял голову и тяжело вздохнул, равнодушие было плохим знаком. Это означало, что тело требовало отдыха.

К берегу они причалили, когда солнце стояло уже высоко. Равн взял Э'нгыра на руки, и с радостью ступил на твёрдую землю.

Это был небольшой причал перед дощатым домом. Пришвартованный у причала корабль поселил надежду на возможность договориться о плавании. Вопрос как всегда упирался в цену, но Равн готов был отдать даже самоцвет лишь бы оказаться подальше от северных земель роглов.

Стефан постучал в массивную деревянную дверь. Она отворилась не сразу, на пороге стоял высокий седобородый старик.

— Кто будете?

— Приветствую тебя добрый хозяин славного дома и двора! Мы путники, которые двое суток провели в море и хотели бы отдохнуть. Найдётся ли у тебя тарелка горячей похлебки и крыша для двух путешественников и прекрасной молодой девы?

Старик сдвинул густые брови, колючий взгляд внимательно скользнул по незнакомцам.

— Я Олаф. Похлёбкой не угощу, а вот рыбной кашей попотчую. Заходите коли с добром пришли, а ежели злое удумали пусть ноги ваши запинаются да спотыкаются.

Стефан зашёл первым, следом порог переступила Рада, замыкающим был Равн. Ворона он спрятал под плащ. Стараясь изо всех сил идти ровно и не споткнуться он прошёл в центр комнаты.

Голые дощатые стены, закопченный очаг, над которым висела большая чаша. Простая небогатая обстановка наталкивала мысль о скудном достатке семьи.

— Сыновья мои в море вышли, в бурю само то иглобрюхих ловить. За них дают поболе, чем за обычных.

Путешественники сели за стол.

— А корабль чей у пристани? — поинтересовался Равн.

— Так мой же. Сыновья на большом в море рыбачить ходят, а на этом я меж островов плаваю. Быстроходный он.

Хозяин размашисто плюхнул огромной ложкой серую жижу в тарелку и поставил её перед Равном, так же поступил и с остальными.

Рада хоть и не ела двое суток, но вид рыбной каши вызвал в желудке ещё большую судорогу, чем голод. Равн ткнул пальцем ей в ребро, привлекая внимание.

— Ты должна всё съесть, чтобы проявить уважение к хозяину, — шепнул он ей еле слышно.

Равн и Стефан проглотили кашу без особого труда, в путешествиях приходилось есть еду и похуже. Рада же давилась, с трудом заставляя себя проглотить скользкую солёную массу.

Когда с обедом было наконец покончено Олаф позвал их за собой.

— Вы не серчайте, но ежели ночевать останетесь, то спать будете здесь.

Он указал на сарай откуда доносилось блеяние овец.

— И на этом спасибо, отец! Нам действительно отдохнуть не помешало бы. Единственное — за даму прошу. Может найдётся для неё место в доме?

— Нет, нет. Я лягу с вами. Отдельного места не надо, — поторопилась отказаться Рада.

— Ну что ж. Отдыхайте тогда, не буду вам мешать.

Олаф развернулся и направился к дому.

Рада сидела на крыльце перед домом, когда увидела приближающийся корабль. От вида лохматой морды на развевающемся от ветра знамени, ёкнуло сердце. Она вскочила и рванул прямиком в сарай.

— Равн! Там… Та-Там корабль. Знамя Тормуда.

Равн стремительно огромными шагами пересёк сарай и двор, и остановился на берегу, вглядываясь вдаль.

— Надо уходить в лес, — ответил охотник, оценив расстояние и все возможные последствия.

— А как же лодка? Может успеем отплыть? — подошёл Стефан.

— Отплыть может и успеем, но у них быстроходный корабль, на тридцать гребцов, а у Олафа на пять. И то грести буду я, Стефан и, возможно, Олаф. Хотя я сомневаюсь, что он пойдёт наперекор Тормуду. Надо уходить.

Путешественники собрали скудный скарб и отправились вглубь острова.

— Что случилось с Э'нгыром? — спросил Стефан, когда увидел, как Равн бережно несёт ворона.

— Расстроился.

— Сколько путешестфую с тобой, но таким Э'нгыра фижу фперфые.

— Я тоже.

Говорить о возможной смерти Торбъёрг сейчас не хотелось. Он продолжал верить, что старуха жива и вовремя успела уйти. "Снова я принёс ей несчастья," — подумал Равн.

"Она была счастлива, когда ты вернулся. Торбъёрг сама сказала мне об этом," — скрипучий голос ворона тихо прозвучал в голове.

"Э'нгыр, я рад, что ты приходишь в себя. Мне тебя не хватало".

"Утрата друзей всегда болезненна".

"Ты думаешь она умерла?" — спросил Равн о том, что вторые сутки свербило внутри.

"Я не видел её тела, но попрощался навсегда. Вряд ли мы ещё когда-нибудь встретимся".

Ворон был прав, и эта правда отозвалась болью в душе.

Равн почувствовал на локте руку Рады. Видимо, услышала их разговор и, испытывая вину за случившееся, пыталась успокоить, поглаживая руку охотника. Он благодарно кивнул.

Вскоре они подошли к лесу, который волной расстилался по всей оставшейся части острова, прерываясь лишь на невысоких пригорках. Когда они вошли в лес, а море скрылось за стволами деревьев, со всех сторон их обступила тишина, лишь изредка нарушаемая шорохами.

— Что будем делать дальше? — задал вопрос Стефан, на который Равн не знал ответа.

— Для начала надо пережить ночь. А дальше подумаем.

Они шли пока не стемнело, не останавливались даже на привал, боясь преследования. Надо было найти место для ночлега, но разбивать лагерь посреди леса не особо хотелось, да и костёр было опасно разводить, дым мог их выдать.

— Найти бы пещеру какую-нибудь. Они вообще здесь бывают? — спросила Рада.

Равн пожал плечами, он здесь никогда не бывал. От Э'нгыра толку было мало, тот плохо видел в темноте. Стефан умчался на охоту, ему надо было размяться после двух суток в лодке. Внезапно в темноте Равн увидел жёлтые горящие глаза, и уже приготовился отражать атаку, но присмотревшись понял, что это Стефан. Тот скулил и топтался на месте, поворачивался мордой на север и вновь оглядывался.

— Он зовёт нас, — объяснила Рада.

— А ты что, ещё и оборотней понимаешь?

Рада смущённо кивнула.

— Ну что ж, пошли. Надеюсь ты нас не в ловушку ведёшь.

Равн последовал за ним и в который раз удивился насколько сообразителен Стефан даже в облике волка.

— И давно ты язык монстров понимать начала?

— Нет. То есть… Да, — Рада замялась. Она давно заметила, что стоило надеть медальон, как начинала слышать то, что раньше не слышала. Поначалу её это испугало и она запрятала амулет глубоко в сундук. Десять лет он пролежал там, но когда служанки перетряхивали приданное, подготавливая хозяйку к свадьбе, он выпал к её ногам. Теперь амулет показался занятной штучкой, тем более в кругу аристократической верхушки. Кто знает, какие тайные разговоры она могла бы подслушать. Вот только девушка никак не могла разобраться как он действует. Почему одних она слышит, а других нет. И стоит ли об этом поведать Равну?

— Не хочешь рассказывать? Понятно, — охотник продолжил следовать за оборотнем, но скрытность Рады его насторожила.

Через некоторое время Стефан вывел их к невысокой горе, в углубление которой зияло чёрное отверстие.

Пещерка оказалась небольшой, но главное здесь можно было развести костёр. А если удастся поймать какую-нибудь живность, то ещё и поужинать. Надо было набрать веток для костра и пока Рада охотилась за дровами, Равн подстрелил мелкого зайчишку, мяса с него как раз хватило на двоих. Стефану решили не оставлять, сегодня он должен был прийти сытым.

Аромат жареного мяса сводил желудок с ума, Рада в очередной раз сглотнула слюну.

— Долго ещё?

— Проверь, — ответил Равн, не отвлекаясь от меча, который натирал до блеска.

— Я не умею. И не надо на меня так смотреть, ты забыл, где я выросла?

Охотнику, привыкшему с детства добывать себе пропитание, было нелегко принять, что взрослая девушка не умеет готовить.

— Бедная! — он покачал головой. — Как же ты замуж собралась выходить.

— Ты ещё ая-яй-яй добавь, тогда вообще станешь похож на сварливую бабку, — слова Равна почему-то задели. — И вообще, мне это и не нужно. Когда я вернусь, вокруг меня будет куча служанок и поваров.

— Любой навык мы приобретаем для того, чтобы он нам когда-нибудь помог. Например, умение готовить не раз спасло мне жизнь. И тебе бы тоже пригодилось. Попробуй это не сложно.

— Хорошо. Что я должна сделать?

Равн протянул ей нож.

— Сделай надрез и посмотри не вытекает ли кровь. Если нет, отрежь кусочек и попробуй.

Рада кивнула и усердно принялась делать надрезы. Кровь не текла, тогда она, обжигая пальцы, схватила горячую зарумянившуюся корочку, отрезала кусочек и сунула в рот. Блаженный вкус нежнейшего мяса таял на языке. Она уже и забыла когда последний раз еда была такой вкусной.

— Ну?

— Готово.

Минут пятнадцать в пещере стояла тишина. Рада забыла обо всех правилах этикета и с наслаждением вгрызалась в мясо кролика. Её лоснящееся щёки и подбородок поблескивали от жира в отсветах пламени костра.

— Ты расскажешь когда-нибудь почему тебя не принимали на острове? — нарушила тишину Рада.

— Особо нечего рассказывать.

Равн обгладывал последнюю косточку, жалея, что кролик оказался таким маленьким.

— Ну расскажи. А то опять кому-нибудь что-нибудь случайно ляпну.

— Во-первых, я жил с колдуньей, а роглы боятся колдунов и колдовства, хотя постоянно бегали к Торбъёрг, чтобы она погадала или помогла. Во-вторых, мы неразлучны с Э'нгыром, а ворон у роглов первый признак колдуна. У них есть даже такое поверье, что вороны — это колдуны, которые умеют превращаться в птиц.

— Значит, ты и правда тёмный колдун и умеешь оборачиваться вороном?

— Разве ты видела чтобы я колдовал?

— Нет, но вот эти твои чёрные глаза выглядят жутко.

— Что есть, то есть, — загадочно улыбнулся охотник.

После ужина Равн не терпящим возражения тоном приказал всем спать. А Раде даже и спорить не хотелось. Она легла напротив догорающих углей, вглядываясь в красное мерцание огоньков и почти сразу уснула.

Рада стояла в высокой пещере, поднималась на терявшиеся в сумерках. Она осмотрелась и прошла вперед. Звук шагов гулконосится по всему проходу. Стена отличалась от остальных, она была светлее, отливала золотом и как будто завладела чешуек. Девушка подняла голову и встретилась с взглядом с заросшими зелеными глазами. До нее дошло, что стена это бок дракона.

— Золотой дракон! Но они же вымерли! — шепнула Рада самой себе и шагнула назад, но уперлась в стену, чего ещё секунд назад не было.

"Это сон, это всего лишь сон".

— Да тебе это всё снится, — прогремел голос сверху, звук отразился от стены, порождая эхо. — Я — Ульдран.

Рада мотнула головой в знак приветствия.

— Давно я не видел носителей кинара, но рундолы давно погибли. Кто же ты?

— Я — Рада, человек. Что значит носитель кинара? — ей показалось знакомым название, но она не вспомнила, где его слышала.

Дракон наклонил голову и как будто стал меньше.

— Ты носишь кинар и даже не знаешь о его силе?

— А кинар — это амулет? Ну я догадываюсь, что он помогает мне слышать мысли некоторых животных.

— Значит, он и правда ещё работает. Я так и знала, что сразу же его приближение.

— Почувствовал?

— Драконы и кинары покрытия. Каждый всадник дракона носил амулет, чтобы слышать своего верного друга.

— Так вот для чего он предназначен.

— Это одна из его возможностей.

— А что он ещё умеет.

— Ты носитель — должна сама разобраться.

— Сама? Но как?

— Слушай и смотри.

Пещера заполнилась туманом, а дракон начал растворяться в нём.

— Стой, подожди. Зачем ты показался мне?

— Я думал ты всадник. Каждый дракон ищет своего.

— Но я могу быть твоим всадником, — крикнула Рада в пустоту.

Силы покинули Раду, будто в один момент вся энергия растворилась в воздухе. Если бы не сильная рука Равна её давно бы снесло потоком ветра.

"Куда отнести вас всадница?" — спросил Ульдран.

— Лети к Срединному материку. Нам здесь больше делать нечего.

— Что ты там бормочешь? — спросил Равн, подтягивая девушку ближе. Сам он держался одной рукой за шип на спине.

Дракон летел стремительно, ветер трепал волосы и одежду, пытаясь сорвать людей с его спины.

— Я говорю дракону куда лететь.

— Передай ему, что к лесу Оголас.

— Почему? Мне нужно домой в Киртеру. Зачем мне в Оголас?

— Мне нужно найти друида.

— Но если мы долетим до Оголаса мне придётся идти с тобой, а я не хочу идти к эльфам.

— Хорошо. Тогда летим до твоего дома, там ты отдаёшь мне амулет, и я сам доберусь на драконе до эльфов.

— Нет! — Рада даже подумать не успела, как слово само слетело с языка. Одна мысль, что она лишится амулета теперь приводила её в ужас. Ульдран доверился ей, пришёл в трудную минуту. Как она может передать его, словно вещь другому?

— Я надеюсь ты помнишь наш уговор? — Равн сердито посмотрел на неё.

— Помню, но… но, когда мы договаривались я не знала о его силе.

Равн молча смотрел перед собой. Он догадывался, что амулет дорогая вещичка, но предположить не мог, что настолько. Он прищурил глаза от очередного порыва и оглянулся к Раде.

— Значит, ты летишь со мной до Оголаса. Будем на земле — обсудим план подробнее.

Стефан, удобно устроившись между двух шипов, довольно кивнул.

Они расположились на опушке леса, недалеко от речки, которая имела начало в глубине леса, а здесь впадала в море. Воздух наполнился журчанием и мошкарой. И чтобы отогнать их они развели костёр. Высокая трава служила отличным укрытием и мягкой подстилкой.

— Как же мне надоело оборачиваться оборотнем, — надтреснутым голосом произнёс монах, глядя в небо, когда последний луч солнца утонул в море.

— Может когда-нибудь найдётся лекарство от этого и ты исцелишься, — ответила Рада и посмотрела на Стефана, но на его месте уже сидел огромный темно-рыжий волк и скалил клыкастую пасть. Он посмотрел на Раду, словно понял о чём она сказала и тяжёлой похолкой направился в лес.

— Ушёл? — спросил Равн, вернувшись с добычей. В илистом берегу реки он обнаружил летающих рыб.

— Да.

— Почисти, — охотник бросил связку рыб.

— Как?

— Покажу один раз, остальное чистишь сама.

Закатав рукава и вооружившись кинжалом Рада принялась чистить рыбу, которая так и норовил выскользнуть из рук.

— Вот зараза! Какая скользкая, — причитала девушка.

— А ты серьёзно хотела принять связь с драконом? — внезапно спросил Равн.

Он сидел на траве перед костром и внимательно наблюдал за её действиями, чтобы она случайно палец себе не отрезала.

— Да. А что тебе показалось, что я шучу?

— Нет, наоборот, ты была очень серьёзна. Мне даже показалось, что ты была в трансе.

— Да нет.

— Ты всё ещё хочешь этого?

— Ну да. Ничего не изменилось.

— Значит, ты уже не хочешь замуж?

Рада долго не отвечала, обдумывая ответ.

— Знаешь, а ведь я другой жизни и не знала раньше. Всё решали мама с папой, во что одеться, что мне есть, как себя вести, за кого выйти замуж… А сейчас я впервые вздохнула свободно. Теперь я сама решаю куда идти, что есть, с кем быть. А дракон он будет верным другом, который никогда не предаст. Ты должен понять, у вас ведь с Э'нгыром тоже самое.

— Ну да, вот только я на нём летать не могу.

— Ну вот, — улыбнулась Рада.

Она как раз дочистила рыбу и отошла к реке чтобы ополоснуть её от чешуи.

Когда с ужином было покончено они вновь легли по разные стороны костра. Сквозь оранжевые языки пламени Рада наблюдала за охотником. Она не сказала ему всю правду, ведь одной из причин чтобы остаться был он.

Их разместили в небольшом деревянном домишке на две комнаты. Зельвана даже Стефана освободила из клетки, когда увидела, что он действительно разумен. Под ответственность Равна разумеется. К концу подходила вторая неделя их пребывания в деревне, а это значило, что Равн должен был дать ответ.

— Тётушка…, — произнёс он вслух и усмехнулся. Это слово необычно звучало из его уст. Ведь он так привык быть один. А теперь нашёл родственников. Зельвана на самом деле оказалась не такой уж и плохой. Высокомерной — несомненно, но того требовал её статус и титул. Зато как правительница она была мудрой и заботливой.

Сейчас, спустя полторы недели, наблюдая за Зельваной, мнение Равна о ней изменилось. Она часто общалась с жителями, решала их вопросы и лечила больных. Когда правительница впервые привела его в лазарет, Равн ужаснулся сколько народу было одержимо болезнью. Признаки у всех одинаковые: потеря зрения, слуха, волосы лезли клочьями. Среди людей Равн такого не встречал, словно на эльфийцев темная энергия действовала намного сильнее.

С улицы донёсся задорный смех Рады, здесь она со многими подружилась. Дружелюбная обстановка успокоила путешественников, помогла расслабиться и восстановиться. Стефана уже никто не боялся, он стал любимцем местной ребятни, но на ночь всё же запирался в комнате. Они с Радой сдружились ещё больше, Равн же чувствовал, что всё больше отдаляется от неё. После последнего разговора с Зельваной он понимал, что их совместное путешествие подошло к концу. Он снова перенёсся мыслями в тот вечер, когда в очередной раз Равн пришёл в центральный храм богов, где чаще всего и находилась Зельвана. И вновь он обратился к ней с просьбой отвести его к друиду.

— Зачем тебе он? — и она снова задала тот же вопрос, что и раньше.

— Я хочу знать ответы на вопросы.

— Какие?

— Какой была моя мать и отец. Почему они ушли из леса?

— Ты и так уже знаешь, что мы с твоей матерью были сёстрами. Ларгия должна была выйти замуж и принять титул отца. Стать правительницей Оголаса, но выбрала призрачную любовь мага.

— Как же вы это допустили?

— Мой отец был добр к людям, пытался жить с ними в мире. Ларгия нашла раненого человека у реки и привела в деревню. А отец был слишком добр. Элендил был прекрасным отцом, но скверным правителем. Людская зависть и гномья жадность всегда скверно отражались на нас. Когда отец умер, а Ларгия сбежала мне пришлось взять правление в свои руки. И первым делом я запретила общение моего народа с остальными.

Лицо Зельваны стало жёстким, взгляд устремленный в пустоту горел злобой.

— Так значит они сами сбежали? — прервал её размышления Равн.

— Что? Ах, ну да. Когда отец узнал о связи, он прогнал их. С того времени я не знаю, где она жила, и не знала, что она умерла.

— Вот поэтому я и хочу поговорить с друидом. Узнать про отца, откуда он, кем был?

— Зачем тебе знать кем был отец? Если он выбрал путь мага — это совершенно неважно.

— Просто хочу знать.

— Хорошо. Я могу отвести тебя к друиду. И он ответит на все твои вопросы… Но тогда ты должен помочь мне. Да и не только мне. Своему народу.

Равн заметил как крепко она сжала кулаки, но голос даже не дрогнул. Она подошла к статусе Арунда и Оломаи провела пальцем по прохладном белому камню.

— Смотря о чём ты попросишь, — ответил Равн.

— Мои разведчики давно приметили тайную тропу к Разлому. Ночами чёрные тени частенько шастают по ней. Мы пробовали их перехватывать, но они растворяются в темноте. А после этого мои люди, которые находились на страже заболевают. Мне кажется, маги что-то затеяли. И в твоих интересах узнать, что именно?

Зельвана перевела взгляд со статуи на него. Зелёные глаза посветлели и смотрели сурово.

— Ты предлагаешь мне одному спуститься в Разлом? — о таком Равн даже не мог и предположить.

— Ты же Аравелинг Одейр — Охотник на монстров. Неужели ты боишься нечисти?

— Я, конечно, охотник, но не сумасшедший.

Она грустно улыбнулась.

— Что ж… Я просто не могу рисковать своими людьми. Если одно приближение к магам у них вызывает такие последствия, то я боюсь даже думать, что станет с ними, если стражники спустятся вниз. А ты пять лет служил в гильдии охотником, когда другие и год с трудом выдерживали. Я думаю объяснение здесь одно — тёмная энергия не действует на своих, а ты сын мага. Его кровь в твоих венах. У тебя намного больше шансов дойти и узнать.

Равн молчал.

— Ты можешь попробовать вступить в их секту, чтобы узнать подробности… И заодно попробовать узнать про своего отца.

Равна даже передёрнуло от воспоминаний. Он чувствовал, как она умело манипулирует им, но заброшенный крючок не давал покоя. Завтра он должен дать ответ. Но принять решение никак не мог.

Если идти в Разлом с Радой и Стефаном придётся попрощаться, ведь темная сила могла им навредить. Но мысль о том, чтобы расстаться с друзьями рвала душу. А если не идти в Разлом, значит, подвергнуть других ещё большей опасности. Тёмные не пощадят никого в попытке вернуть магию в мир.

В комнату постучали.

— Да, войдите.

Дверь приоткрылась и в дом вошла молодая эльфийка.

— Мир тебе Равн! — улыбнулась она, увидев его за кухонным столом.

— И тебе мирного неба, Наурэль!

— Сегодня будут танцы у костра и гулянье в честь клятвы любви Оломаи и Арунда… Возможно, великий Аравелинг удостоит вниманием наш пир?

— Наурэль, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты зовёшь меня полным именем, — Равн встал и последовал за девушкой.

Зельвана не стала делать секрет из того кто такой Равн. И это сразу обернулось для него очередной головной болью. Молодые эльфийки заигрывали с ним на каждом шагу. Поначалу ему это льстило, но через неделю стало раздражать. Наурэль была одной из самых преданных поклонниц. Но при этом умудрялась не надоедать, как остальные.

Перед храмом уже горел огромный костёр, молодые эльфийцы и эльфийки парами ходили вокруг костра. Внешние каменные стены когда-то огромного и величественного храма, разрушенные во время катастрофы, были отремонтированы железным деревом. Постамент перед храмом, где когда-то стояла статуя богов, теперь служил столом для закусок и различных эльфийских блюд.

Наурэль робко взяла его за руку и потянула к костру. Молодые эльфы искусно играли на флейтах, которые задорно насвистывали ритм танцующим.

— Что это за танец? — спросил Равн.

— Ты не знаешь? — девушка звонко рассмеялась.

— Нет. Если ты заметила я не из этих мест.

— Ой, прости. Танец выбора — его исполняют те пары, которые на ближайшее время хотят провести время вместе.

— Вместе? Какой смысл скрывается под ним?

— Что угодно. А самое главное ты можешь быть спокоен — к тебе сегодня больше никто не подойдёт.

— То есть, хочешь сказать, ты меня спасла?

Она снова залилась звонки смехом. Взгляд Равна случайно зацепился за бюрозовое платье, так и есть неподалеку стояла Рада. Неприятное чувство неловкости шевельнулось в груди. И, с трудом дождавшись окончания мелодии, Равн высвободился из цепких пальцев эльфийки.

— Равн! — возмутилась она.

— Прости, я чужестранец, ваших обычаев не знаю, — он пожал плечами и направился к Раде.

— А ты себе ещё пару не нашла?

— Как видишь, — коротко ответила Рада.

— Я думал ты уже со всеми перезнакомилась за эту неделю.

— Был бы Стефан здесь, я бы не грустила.

— Как жаль, что он обращается.

— Ну да. С ним весело.

— Может потанцуем?

— Я? С тобой?

— Ну да.

— Нее.

— Почему?

— Я… не люблю.

— Не любишь? Никогда не поверю, — Равн схватил девушку за руку и потащил её к танцующим.

— Равн, нет, нет…

Но охотник не слушал. Он положил руку на её талию и закружил, изящно лавируя между другими парами. Равн не знал традиционных эльфийских танцев, просто отдался незатейливой мелодии деревянных флейт, вспоминая как когда-то и сам любил играть на ней. Он вообще не знал никаких танцев, однажды запретив себе чувствовать, больше никогда не поддавался музыке. Ему легче было сидеть в уголке и наблюдать. Но близость расставания и предчувствие надвигающейся опасности обострило все чувства. Хмурое лицо Рады посветлело, брови разгладились, на губах заиграла несмелая улыбка. Капюшон от плаща, который он никогда не снимал, слетел с головы Равна, высвобождая волнистые чёрные волосы.

Стоящие за кругом эльфы следили за странной парой мужчины в чёрном и маленькой женщины в бирюзовом. Они тёмным пятном выделялись среди светлокожих и зеленоволосых эльфов.

Когда музыка закончилась Равн потянул девушку к накрытому столу, чтобы утолить жажду.

— Что случилось со старым Равном? — изящные брови вопросительно изогнулись.

— Наверно, он остался в Раумсдале, — карие глаза заискрились смехом. — Здесь всё по-другому. Я словно оказался дома.

— Очень рада за тебя… Правда. Мне здесь тоже нравится.

— Так оставайся. Зачем тебе возвращаться?

Рада посмотрела на него удивлённо и сделала большой глоток цветочного пива. Ароматная терпкая жидкость обволокла рот и горячей струей обожгла горло. Рада закашлялась от неожиданности.

— Ты не смотри, что оно пахнет цветами, обжигает не хуже, чем вересковая водка роглов.

— Да… я уже заметила, — сиплым голосом ответила Рада и продолжила. — Ещё две недели назад ты отговаривал меня от дара Ульдрана, чтобы я могла вернуться к родителям, а сейчас предлагаешь остаться? Не понимаю.

— Просто знаю, что здесь тебе будет лучше. А Ульдран… лишний голос в голове.

— Но разве это плохо? Мне кажется, вы с Э'нгыром отлично ладите.

— Сейчас да. Но представь, если он не согласен. Сколько нравоучений приходится выслушивать. И уши не заткнуть, и не убежать.

Равн сел на стоящую рядом скамью и посмотрел в небо.

— Но когда его долго нет — переживаю.

— Кстати, я давно его не видела. Кажется, с того времени, как мы пришли сюда. Он хотя бы прилетал?

— Нет, ни разу.

— Не любит эльфов?

— Скорее их магию.

— Почему?

— Долго объяснять.

— Мы же не торопимся.

— Э'нгыр не просто ворон. Он оживший артефакт рундолов. Как ты думаешь, каким образом Торбъёрг стала ведьмой?

— Я думала она относится к тёмным магам.

— Она, конечно, поклоняется Чакате, но не богиня и не маги наградили её магией. Торбъёрг так же, как и ты в детстве набрёла на руины погибшей цивилизации. Каким-то чудом ещё не разграбленные. Увидела каменную статую ворона и решила погладить его.

— Не может быть! — ахнула Рада. Выпитое пиво давало о себе знать, несдерживаемые эмоции лезли наружу.

— Мне об этом Торбъёрг рассказывала не раз.

— И он наделил её магией?

— Да. И спас меня, когда жители Скейна подожгли дом, в котором мы жили с мамой. Старуха объединила наши души. Поэтому я могу перемещаться в Э'нгыра и смотреть его глазами.

— То есть если его убить, то ты тоже умрёшь?

— Не знаю. Не проверял, — Равн равнодушно пожал плечами.

— Удивительная история. И немного печальная… но я так и не поняла почему он избегает эльфов?

— Магия эльфов другая, она его раздражает.

— Но ведь рундолы предки эльфов.

— Так и есть. Скорее всего темная сила, близость Разлома изменила их магию. Но это только моё предположение.

Равн снова посмотрел в ночное небо усыпанное звездами.

— О чём ты мечтаешь? — спросила неожиданно Рада.

Короткий вьющийся локон упал на её щеку. Равн посмотрел на девушку, размышляя над её вопросом, но тут же забыл вопрос. Его мысли захватила Рада. Оранжевые отсветы костра зажгли в её волосах красные оттенки, маленький носик обсыпанный мелкими веснушками вызывал учащенный пульс, так же как пухлые губы. Поддавшись порыву, он наклонился к ней и поцеловал. Ему нравилось как она пахла, нравился вкус её губ, которые ещё отдавали цветочным пивом и чем-то ещё, сладким. Может, ванилью… Поцелуй начавшийся несмело, с прикосновения, становился более проникновенным. Руки Равна обхватили Раду и прижали к себе, его губы наслаждались упругостью её губ, кончик языка пробежал по нижней губе и скользнул глубже. Сердце Рады затрепетало в груди, она никогда ничего подобного не чувствовала. Голова шла кругом, она совсем забыла где находиться. Ничего вокруг не существовало — только Равн, его руки и губы.

Когда он отстранился, из её груди вырвался тихий стон полный разочарования. Ей хотелось, чтобы эти ощущения не прекращались. Рада открыла глаза и встретилась со его взглядом. В чёрных глазах отражались языки пламени костра, словно отображая его внутреннее состояние. Ему казалось, что внутри всё горит и плавится, но нельзя было допустить продолжения. Сегодня последняя ночь перед расставанием. Он принял решение — завтра он отправится в Разлом.

— П-почему ты остановился? — обиженно прошептала Рада. — Я не подхожу? Слишком неопытная?

— Ты права. Не подходишь. Но не по этому.

Он видел как его слова отразились болью в глазах. Но так будет лучше. Она ещё полюбит, найдёт себе хорошего мужа. Он не хотел портить ей жизнь.

— Прости. Не надо было тебя целовать.

Равн встал и направился в деревню. За ним словно тень скользнула Наурэль. Он старался не оборачиваться, чтобы не растерять решительность. До его слуха донёсся звук лёгких шагов, так ходят только эльфы. Равн прибавил шагу. Ему сейчас совсем не хотелось ни с кем разговаривать. Но преследователь настойчиво шёл следом. Охотник резко развернулся.

— Что тебе надо? — всколыхнувшаяся и нерастраченная страсть обернулась вспышкой злости.

— Ничего, — испуганно отшатнулась Наурэль.

— Тогда зачем идёшь за мной?

— Я видела, как ты её целовал, но… Почему ты бросил её?

— Не твоё дело.

— Ты ведёшь себя грубо.

— Прости. Мне нужно остыть.

— Сегодняшний вечер по традиции должен быть нашим. Мы танцевали перед всей деревней. Если ты уйдёшь, девушки ещё долго будут смеяться надо мной.

— Что за глупые правила.

Наурэль осторожно подошла, взяла его руку и прижала ладонь к груди.

— Будь со мной сегодня. Даже если в твоих мыслях она — будь со мной. Я не обижусь.

Бушующий огонь надо было унять. Тем более перед дорогой в Разлом. Равн давно уяснил это, ещё когда служил в гильдии. Любая концентрация энергии притягивала сущности и нечисть.

— Хорошо, — согласился он.

Рада ещё долго сидела одна. Старый эльф подкинул сухие ветки в костёр, и девушка завороженно смотрела, как языки пламени подбираются к своей жертве.

Она была как эта ветка. Словно её душа, засушенная воспитанием и постоянными правилами ничего не чувствовала, но встреча с Равном всё изменила, её пожирал огонь, которым он заразил.

Ветка вспыхнула, поддаваясь напору огня. Ей не было спасения, теперь она должна сгореть дотла.

Непрошенные слёзы выступили на глазах и, оставляя влажный след на шелковой коже.

А ведь она готова была остаться с ним, но видимо, оказалась недостаточно хороша.

"Надо уходить," — решила Рада.

Слёзы с новой силой потекли из глаз. Ей было жаль навсегда расставаться с новой жизнью, со Стефаном, он был прекрасным другом, который умел поддержать и взбодрить, когда было плохо и посмеяться вместе, разделяя не только горе, но и радость. Ей было жаль расставаться с Равном, но она боялась боли, которая разрывала сердце, глядя как он удаляется с другой. Лучше уйти.

Рада встала, словно в полусне дошла до их домика. Сборы не заняли много времени, немного еды и воды. Ещё два месяца назад мысль идти одной через весь материк привела бы в ужас, но сейчас страх оставил её.

Куда идти Рада знала, стражники не раз в разговорах между собой смотрели в сторону Разлома. Для неё главное было дойти до конца леса, а дальше она собиралась призвать Ульдрана. Его поддержка могла оказаться очень кстати для семьи Милославских. В Киртере, да на всём Срединном материке уже позабыли о том, что когда-то существовали драконы. Остались лишь легенды. Появление Ульдрана могло прекратить все волнения среди народа недовольного правлением Светозара Милославского.

Когда над лесом забрезжил рассвет Рада уже далеко отошла от деревни. Стражники, узнав её, пропускали через посты без проблем и задержек, желая хорошей дороги.

Весь день прошёл в дороге, девушка делала недолгие привалы два раза. Ей хотелось поскорее выйти из-под широких крон ильмусов, которые не давали пробиться солнечному свету. Но даже к концу дня Рада так и не вышла к опушке леса. За последние две недели она хорошо отдохнула, поэтому идти было легко и она продолжила путь при свете луны.

Ночью лес словно замер. Дневные звуки сменились на тихие шорохи и загадочные потрескивания, отчего Раде становилось немного жутко. За каждой хрустнувшей веткой ей мерещился монстр, а в порывах ветра слышался волчий вой.

"Может я поспешила? Поддалась порыву, а надо было просто подождать, — думала Рада, потирая озябшие руки, когда в очередной раз ей показалось, что за ней кто-то наблюдает.

А ведь только сейчас она поняла, что у неё нет ничего, чем она могла бы защититься.

" Вот дура! Надо было сначала всё хорошо продумать, а потом бежать".

Рада замерла, прислушиваясь к звукам, вдалеке справа ей послышалось журчание.

Девушка обрадовалась и прибавила шагу. Близость реки придало сил даже дышать стало легче. Корявые стволы ильмусов словно расступились в стороны, освобождая пространство. В свете луны Рада увидела блеснувшую впереди воду. После дня в пути хотелось ополоснуть лицо и шею от пыли и пота, и она припустила к манящей свежести, которой был напитан воздух.

Это был не просто ручеёк, как показалось в начале девушке, а довольно широкая река. Берег виднелся в темноте, но переплывать ночью Рада не решилась. Лучше утром, когда можно будет осмотреть пологий берег. Разводить костёр не стала, легла на песок, нагретый за день солнцем, он ещё не успел остыть. Согретая теплом берега девушка задремала. Она слышала всплеск воды, но её сознание уже унеслось в Запределье. И только, когда она почувствовала, что погружается в воду, смогла проснуться. Холодные руки незнакомца держали Раду за щиколотки и тащили дальше. Голова погрузилась в воду, девушка изогнулась, помогая себе руками, чтобы вынырнуть и вздохнуть, но вновь опустилась под воду вслед за чудовищем. Безымянный монстр тащил её на дно.

Она даже в амулет подуть не могла, чтобы призвать Ульдрана. Оставалось надеяться только на себя. Рада согнула ноги в коленях и что было сил оттолкнулась. Монстр, не ожидая такого манёвра, выпустил жертву, тут же развернулся и рванул за ней.

Тяжёлый, напитавщийся влагой плащ, тянул на дно. Подол платья спутывал ноги, но Рада продолжала барахтаться и плыть к берегу. Наконец ноги коснулись дна и в тот же момент ледяные руки вновь схватили девушку за ногу. Рада развернулась и запустила в преследователя камнем. Она шарила на груди в поисках амулета, когда почувствовала сильные руки. Они легко подхватили её и помогли встать. Раздался хлопок. Бледнокожая русалка, которая и оказалась страшным монстром, вскинула перепончатые руки, защищаясь от огненного шара. Он шипел и жёг её кожу чёрным свечением и ей пришлось отступить.

Рада повернулась, чтобы поблагодарить спасителя, но ей не дали сказать и слова. Она только успела заметить черную тень, которая накинула ей на голову мешок.

*** ***

Лагерь тёмных магов находился на дне Разлома в лабиринте подземных пещер. Когда её вели сюда, она слышала, как эхо шагов отражалось от непроницаемых стен и рикошетило вглубь коридоров.

Мешок сняли только, когда впихнули в отгороженный загон словно животное. С трех сторон, пол и потолок — монолитный камень. В углу валялся соломенный тюфяк. В комнате было темно, лишь свет от факела из коридора проникал сквозь щели между досок.

Уже прошли сутки, но ничего не происходило. Никто не пытался с ней поговорить или допросить, будто о Раде забыли навсегда. Даже еду никто не принёс за это время.

Никогда в жизни Рада так не жалела о своём поступке. Что теперь будет с ней? А что, если она здесь навсегда сгинет, ведь никто не знает где её искать? Отчаяние охватило Раду с новой силой.

"Зачем? Ну зачем я пошла одна?" — в который раз она задала себе вопрос.

— Тащи его сюда! Давай, давай, — послышался голос в глубине коридора.

— Смотри какой… Мне кажется, он всё понимает.

— Сейчас кинем к девчонке, проверим насколько. Ха-ха, — голоса приближались.

Через минуту дверь распахнулась и в комнатку втолкнули огромную собаку.

"Не может быть! Неужели Стефан?"

Свет факела выхватил рыжую спину животного. Дверь захлопнулась и они остались наедине.

— Стеф! Стефан? Это ты? — тихо позвала его Рада.

В ответ услышала, как жалобно он заскулил и ткнулся мокрым носом в её поднятую руку.

— О, мой хороший! Как я рада, что это ты.

Девушка с нежностью обняла косматого друга и почесала за ухом.

— Скорей бы утро, не терпится узнать, как ты тут оказался.

Немного успокоившись, Рада забылась беспокойным сном. Ей снился Ульдран, Равн, отец с матерью и все наперебой твердили, что она их предала.

Равн присел, заметив стражника возле входа.

"Если это логово тёмных, почему же стражник из рода Вийонских?"

Охотник хорошо знал вышитые золотом символы на тунике красного цвета.

"Либо переметнулся к магам сам, либо глава рода один из них, а это уже пострашнее будет".

Равн замер, прицелился, и быстрым движением руки, метнул нож в ничего неподозревающего стражника. Выискивать сейчас удачное место для нападения, чтобы просто вырубить, не было времени. Выработанная годами привычка, убивать не задумываясь, включилась по щелчку.

Солнце уже перевалило за горизонт, ущелье погрузилась в серые сумерки, но от пыльной земли всё так же поднимался жар.

Охотник метнулся к жертве, стараясь действовать как можно тише, оттащил тело к скале, за кучку осыпавшихся камней. Мокрая от пота рубаха липла к спине, сковывая движения. Крупные капли пота стекали по лицу вниз, вызывая лёгкий зуд.

Сейчас предстояло самое сложное — погрузиться в темноту узких проходов пещеры. Сколько там противников Равн только мог догадываться, но бежать за помощью к гильдии не было времени.

"Надо хотя бы исследовать логово, если повезёт спасу и Раду".

"Она здесь, я чувствую её присутствие".

"Прекрасно, может сегодня побудешь проводником?" — усмехнулся охотник, он тоже чувствовал и Раду и монаха, рутная настойка срабатывала безотказно.

"Я подожду тебя здесь, — ответил ворон. — В узком помещении я совершенно бесполезен".

" Ну хорошо".

Протиснувшись в узкую щель входа, Равн остановился, глаза постепенно привыкли к темноте. Вдалеке на стенах узкого коридора виднелись всполохи огня факела. Охотник ступал медленно, прислушиваясь к незнакомым звукам. Равномерные звонкие капли, монотонно стучали по каменном полу, словно отсчитывали секунды. Тихий шорох одежды, позвякивание стальных лат, не громкие голоса, звучащие в отдалении.

Через пару метров коридор разделился на два ответвления. Равна тянуло вправо, ему даже чувствовался аромат ванили, такой знакомый, так пахла Рада.

Но внутренний голос подсказывал, что надо идти в левый коридор. Там находилось что-то важное.

Равн положил ладонь на стену, на секунду закрыл глаза, прислушался к себе и взял левее. Из глубины лёгкий ветер принес свежесть и влагу. Возможно, впереди было подземное озеро. Земля под ногами стала влажнее. Звук голосов становился отчётливее.

Равн опустился на колено, приготовился к встрече, зажав в руке аккуратные и необычайно острые метательные ножи. Стоило из-за угла появиться стражнику, он тут же упал, и не издав ни звука, затих.

Теперь время шло на минуты, в узком коридоре спрятать труп было невозможно, и чтобы оттащить к выходу не было времени. Равн ускорил шаг, завернул за угол и едва не выдал себя — коридор резко обрывался, стены расступились, перед ним раскинулся огромный подземный зал.

Двенадцать объёмных колон поддерживали высокий потолок, который терялся в темноте. Высоко вверху он обрывался проёмом, сквозь который в зал проникал приглушённый свет звёздного неба и тощего месяца. В центре зала, раскинув тонкие корявые ветки росло дерево. Белый, словно каменный широкий ствол напоминал деревья из Оголаса, лишь листья отличались более мелким размером.

На каменной площадке перед деревом, выстроившись рядами стояли молодые мужчины и женщины. Судя по одежде половина людей принадлежала к семье герцога Вийонского, несколько человек были из рода Толмацких, даже пара гномов затесались среди людей.

"Похоже вся правящая верхушка присоединилась к магам. Зельвана вряд ли будет рада".

Он уже хотел развернуться и идти за Радой, как из шатра, который спрятался в тени угла, вышел Эжен Богарне в сопровождении старшего барона Альдебурга.

Равн вспомнил этого молодого выскочку, когда только поступил на службу в гильдию. Эжен будучи младше по возрасту почти всех генералов был назначен командующим защитных войск. Из-за него в тот год погибло много солдат.

Барон же славился своими торговыми лавками, в которых торговал оружием, выкупленным у гномов.

В руках Эжена блеснул знакомый медальон.

Равн с трудом не поддался порыву, чтобы не броситься за ним.

"А я ещё удивлялся почему Рада до сих пор дракона не призвала. Лишь бы они не знали про силу".

— Маркиз Богарне, вы совершите большую ошибку, если присвоите себе кинар. Тем более я уже послал своих людей за герцогом. Что я ему скажу? Он столько лет ищет эту вещицу.

— Скажите, что его украли, исчез, нечисть утащила. Мне неважно. Но мудрость веков я не отдам! Тем более этому старикану, — маркиз надменно скривил губы и сунул медальон в карман сюртука.

— Но герцог меня убьёт! — Барон недовольно нахмурил брови. — Отдайте сейчас же. Или мне придётся связаться с вашим отцом. Неужели вы хотите остаться без наследства?

— Вы угрожаете мне?

— Предупреждаю.

"Значит, за всем стоит герцог Вийонский. Кто бы мог подумать? Будущий муж Рады, если, конечно, на ком-то другом ещё не женился".

Жадность Эжена могла сыграть на руку и выиграть время. Отбирать амулет сейчас не было возможности. Равн понимал, что против толпы магов вряд ли выстоит. Сюда надо вести гильдию охотников.

Увидев, что вельможи направляются к выходу Равн на корточках заполз обратно в коридор и рванул к разветвлению коридоров. Пролетел мимо мёртвого стражника. Вот и развилка.

Правый коридор был намного темнее и уже, разветвляясь ещё на десятки коридоров. Охотник остановился в растерянности. Попробовал положиться на нюх и интуицию, но так и не смог определиться куда идти.

Неожиданно из центрального коридора раздался волчий вой.

"Вот Стефан, вот молодчина".

Равн пошёл на звук, через пятьдесят метров вышел к деревянной перегородки. — Рада? Ты тут?

— Равн? Да, мы тут, Стефан тоже.

Деревянная дверь была закрыта на щеколду и подперта огромным чурбаном.

Охотник оттолкнул его, словно тот был пушинкой и откинул щеколду.

Первым навстречу выскочил рыжий оборотень, следом вышла Рада, размазанные по щекам разводы свидетельствовали о пролитых слёзах. Равн Щурясь от яркого света, она не знала что делать. Ей хотелось кинуться ему в объятья от счастья, что он пришёл, но она вспомнила причину, по которой попала сюда и остановилась.

— Пошли, пошли, скорее.

Равн схватил девушку за руку и потянул за собой обратно к выходу.

Внезапно по всем тоннелям пролетел раскатистый звук трубы, оповещающий о чужаке.

— Быстрее!

Равн совсем не продумал пути отхода, да и некуда больше отходить, только пробиваться ко входу.

"Эх, сейчас бы не помешал амулет".

Рычание Стефана оповестило о приближающихся страже.

— Скорее в коридор, — скомандовал Равн.

Узкое пространство давало ему преимущество, несмотря на большую численность противников.

Первый же напавший страж, не успев произнести заклинание, замолчал навсегда от молниеносного удара кинжалом. Рада взвизгнула на секунду, замерла и вновь продолжила следовать за охотником. Он двигался изящно, предугадывая выпады и новые удары. Маги и воины заполнили коридор, но их численность лишь мешала, не давая развернуться. Произнесенные заклинания попадали в своих же. Всё смешалось: пыль, дым, лязг железа, звуки ударов и предсмертные хрипы.

Равн превратился в смертельную машину, которая без устали разила направо и налево, прогрызая себе путь сквозь человеческие тела. Вот и развилка. Стефан рванул к выходу, но тут же чёрный огненный шар отбросил его назад, опалив шерсть на правом боку.

— Стеф! — охнула Рада.

Протиснувшись мимо Равна, она бросилась к другу, не замечая занесенного над ней меча.

Равн, пытаясь отразить удар от девушки, открыл правую сторону куда тут же получил удар мечом. Холодная сталь вошла в тело словно в масло, он даже сначала не понял, не почувствовал боли. Рубанул кинжалом противника по лицу и выдернул меч. Горячая кровь обожгла бок, Равн запнулся, пропуская ещё один удар.

Оборотень зарычала, вскочил на лапы и встал между охотником и магами.

— Рада, скорее к выходу, — крикнул Равн, следуя за ней.

Шаг, ещё шаг. Наконец, выход. Свобода. Равн вздохнул полной грудью ночную свежесть, порыв сухого колючего ветра обсыпал горстью пыли, рана в боку зажгла сильнее, словно под одежду попали угли.

— Ты ранен?

— Не останавливайся. Беги!

Рычание прервалось громким хлопком, Стефана отбросило к ногам Равна.

— Аравелинг Одейр Ворон — кого я вижу! — противный голос за спиной принадлежал Эжену Богарне. Равн развернулся.

Он давно ненавидел этого изнеженного аристократишку и с удовольствием сошёлся бы с ним в битве не будь ранен. Но Равн понимал, что сейчас не самый лучший момент.

— Беги! — крикнул он снова Раде, заметив, что она остановилась.

— Но ты ранен!

— Бегите к эльфам, черт вас возьми, бегите! — Почти прорычал охотник. — Или я тебя сейчас сам придушу.

Оборотень с трудом поднялся. Подволакивая больную лапу, проковылял к девушке и ткнул обгоревшей мордой в её спину, подталкивая к тропинке.

Равн встал между ними и магами.

— Ты всегда хотел сразиться со мной, что ж у тебя появилась возможность, — произнёс он, растягивая слова, пытаясь отвлечь внимание на себя.

— Ты никто, чтобы хотеть с тобой сразиться. Отойди с дороги ублюдок. Будущая герцогиня Вийонская должна вернуться назад немедленно.

— И зачем же?

— Не твоего ума дело.

Эжен жестом показал, чтобы его люди не дали уйти беглецам. Холёная бледная рука маркиза поправила золотую прядь за ухо. Равн не двинулся с места, вытащил меч и встал в стойку, приготовившись отражать удары.

— До тебя похоже не доходит? — Злобно процедил сквозь зубы маркиз Богарне. — Или ты отходишь или я тебя пододвину.

В ладонях Эжена возник светящийся чёрным огнём шар, который из маленькой искры разросся до размера мяча.

— Ну попробуй.

Шар сорвался с рук мага и метнулся к охотнику, но вместо вспышки, которая должна была отбросить Равна назад, тёмная энергия впиталась в тигельную сталь клинка.

— О, ты всё-таки добыл его — знаменитый меч Нораллтах. Тем приятнее будет забрать его у тебя.

Эжен вновь свёл ладони, генерируя два шара одновременно. Маги стоящие по обе стороны от охотника сделали тоже самое и по команде метнули шары разом. Равн вскинул руку с мечом над головой и виртуозно закрутил его по кругу, отражая магические удары. Меч сверкал в тусклом свете месяца и с каждой новой атакой его сияние становилось заметнее.

— Да что ж ты за тварь такая неубиваемая. Прицепился, как репейник!

Маркиз сунул руку в карман сюртука, но позади Равна раздался звук драки, лицо Эжена приобрела испуганно выражение. Из пещеры высунулась голова барона Альдебурга. Ещё не успев выйти из прохода, он тут же склонил голову в почтенном поклоне.

Два чёрных оборотня гнали с тропинки вниз Раду и Стефана. За ними следом шла высокая статная фигура. Именно её появление вызвало благоговейный трепет среди тёмных магов.

Равн готов был биться до конца, если бы знал, что у друзей есть шанс спастись, но видя их возвращение, едва не выругался. Неужели всё зря?

Один из чёрных волков догнал Раду и опрокинул её на землю, Стефан бросился на защиту и тут же, чёрные уродливые морды, бросились на рыжеволосого оборотня. Он замер, оскалив зубастую пасть, но силы уже были на исходе. Вцепился мёртвой хваткой в шею, самого большого, не выпуская и не обращая внимания на другого, который продолжал рвать на нём шкуру.

Равн хотел броситься на помощь другу, но неведомая сила сковала тело, не позволяя сделать ни шага.

— Герцог Вийонский! Как я рад видеть Вас! — затараторил барон, заискивающе улыбаясь и, расшаркиваясь через каждые два шага. — У нас тут небольшое происшествие случилось.

Герцог подошёл ближе, откинул с головы капюшон, оголяя чёрные волосы с проблесками седины. Жёсткая линия губ изогнулась, хищный взгляд презрительно обвёл присутствующих.

— Почему княгиня Милославская ещё здесь? Разве я не распорядился отправить её во дворец?

— Я как раз собирался исполнить приказ, но тут появился он, — барон по-детски вскинул руку, указывая на Равна.

— Неужели какой-то выродок смог вас остановить?

Равн почувствовал, как невидимые оковы, словно клешни ещё сильнее сжали его тело. Руки потеряли чувствительность Нораллтах выпал из онемевших пальцев. Стук костяной рукоятки о камни, привлёк внимание маркиза Богарне.

— Нет, что вы. Без сомнения мы бы справились, но тут появились вы, — продолжая говорить Эжен медленно подошёл к Равну и поднял меч. Его взгляд впился в сияющее лезвие, изучая каждый сантиметр. Он был заядлым коллекционером и собирателем артефактов. Одной из причин его вступления в ряды магов как раз была доступность к руинам рундолов. А тёмная магия шла приятным бонусом

— Маркиз, я думаю Нораллтах вам ни к чему.

Герцог протянул руку в ожидании, когда ему подадут меч.

Рада, всё это время наблюдавшая со стороны, встала и словно ничего не произошло обратилась к герцогу.

— Милорд, как я рада, что появились вы, так вовремя! Эти страшные люди держали меня взаперти…

— Мне совершенно всё равно. Ваше дело помалкивать.

— Да как вы сумеете!? — Возмутилась Рада. — Мой отец…

— Вашего отца уже нет в живых, так же как и матери. Вы теперь ничего не значите и никому не нужны, кроме меня. Ваша принадлежность к роду Милославских ещё что-то значит в знатных кругах.

После слов герцога Рада задохнулась от неожиданных вестей, словно забыла, как дышать. Голова закружилась, кровь отхлынула от лица.

— Что… Что вы такое говорите? — пробормотала она, пытаясь осознать сказанное.

— Ваше счастье, что вас похитили роглы, иначе вы бы покоились сейчас вместе с ними.

— Что произошло?

— Об этом позже. Барон уведите девушку и приготовьте её к дороге. — И обратившись к маркизу напомнил про меч. — Мне долго ждать?

Эжен нехотя подошёл к герцогу и отдал защитный меч, цепляясь за него жадно взглядом.

Барон подхватил Раду под локоть и спешно повёл её ко входу. Маги выстроились в шеренгу перед пещерой

— Что будете делать с ним? — спросил маркиз.

Герцог кинул недолгий взгляд на Равна.

— Он мог бы стать ценным экземпляром в моей коллекции, да только что-то подсказывает мне, что это пустая трата времени.

Он поднял руку в бордовой перчатке, с вышитым коршуном на тыльной стороне, и сжал руку в кулак.

Сотни острых игл воткнулись в тело Равна, ломая кости. Громкий пронзительный вопль пронёсся по тёмному ущелью.

От невыносимой боли Равн потерял сознание. Герцог ослабил хватку, тело охотника словно тряпичная кукла упало на землю. Руки и ноги были неестественно вывернуты. Эжен поджал губы, да именно из-за этого он так боялся главного мага — он обладал огромной силой и был неимоверно жесток. Но несмотря на это, маркиз Богарне продолжал прятать древний амулет в кармане, сжимая его, чтобы тот не выпал.

— Моя охрана ещё сегодня ничего не ела, пусть полакомится.

Сказал герцог и последовал вслед за бароном.

Чёрный оборотень затих, превратившись в крепкого мускулистого гнома, Стефан так и не разжал челюсть. Истекая кровью, он до последнего вздоха был предан другу.

Как только затихли шаги, к неподвижному телу охотника, бесшумной тенью спустился ворон. Из-под его крыльев чёрная мгла расползалась во все стороны. Она окутала лежащее тело черноволосого мужчины и поглотила его.

Когда первые лучи солнца коснулись земли, перед пещерой остались лежать два тела: мертвого гнома и рыжего монаха. Ранним утром герцог Вийонский и Рада вышли из пещеры, чтобы отправиться во фамильный дом древней династии виноделов. Когда девушка увидела окровавленного друга, она, не задумываясь, бросилась к нему

— Княгиня! Ведите себя достойно! — Герцог раздраженно сделал ей замечание.

Рада бросилась на колени перед ним.

— Прошу Милорд! Прошу! Позвольте мне взять моего оборотня с собой.

Герцог хотел отказать, но Рада с новой силой принялась молить его о пощаде.

— Я сделаю, что вы хотите, только позвольте спасти его. Он всего лишь сказитель из школы мудрецов, которого покусал оборотень. Прошу, пожалуйста!

— Хорошо, вы можете его взять с собой… Если сами донесёте.

Июль в этом году выдался необычайно жарким. Жёлтый диск солнца приближался к горизонту, когда Рада наконец смогла вырваться из мрачного серого замка, который душил её своей атмосферой последние три месяца. Она верхом на своёи жеребце галопом пронеслась по мосту, с трудом сдерживая себя, чтобы перестать его гнать. За мостом повернула направо, направляя Сумрака по узким деревенским улочкам. Промчалась мимо прилегающих к деревне виноградников к небольшому леску.

Она обнаружила это место случайно, когда в очередной раз сбежала из замка после свадьбы. Жеребец, подаренный герцогом Вийонским своей невесте, принёс её сюда.

После смерти Равна она долго не могла поверить в случившееся. Надеялась на чудо, но Стефан видел сам, как его победил главный маг. После таких ран вряд ли кто-то смог бы выжить. Непрошенные слезы вновь подступили к глазам, превращая мир в мутную картину.

Теперь, когда она стала герцогиней Вийонской, ей было запрещено почти всё из прошлой жизни. Она должна была подчиняться мужу, угождать ему во всём, раствориться в его жизни. Той весёлой и капризной Рады больше не существовало, она умерла вместе с Равном. В один момент она лишилась свободы, родителей, друзей… любимого человека, светлого будущего и надежды. Единственное из-за чего она ещё продолжала жить — желание спасти Стефана.

Её муж ещё тогда в Разломе разрешил взять оборотня с собой и Рада с трудом дотащила его до телеги и выходила. Его закрыли в клетку словно животное. Лишённый свободы, Стефан даже не вставал. Местная ребятня периодически обкидывала его камнями, лишённый крыши, он мок под дождём и задыхался от жары днём. Все попытки Рады накрыть клетку и дать хоть какую-то то защиту от стихий, заканчивались неудачами. Герцог самолично срывал покрывало и наказывал Раду, запирая в комнате без окон, с каждым новым проступком, увеличивая дни пребывания в ней. Последний раз она провела там неделю.

Сумрак остановился на поляне, беспокойно перебирая ногами. Рада спешилась и, сделав шаг в сторону, повалилась в высокую изумрудную траву.

Она бы всё отдала, все богатства мира, за то, чтобы вновь вернуться назад, когда была свободна. Зачем тогда она послушала Равна и отказалась принять связь с драконом? Ведь всё могло сложиться по-другому.

Ласковый ветер, словно утешая, нежно прикоснулся к щеке девушки, пробежался по её волосам, собранным в замысловатую причёску. Мягкие травинки щекотали шелковую кожу на шее, аромат полевых цветов наполнил лёгкие и Рада ненадолго почувствовала облегчение. Невыплаканные слёзы рвались наружу, но девушка знала, что у неё в запасе всего минут пятнадцать — как только солнце спрячется за горизонт, она должна будет вернуться в замок. Приближалась ненавистная ночь. Тягостное ожидание мужа, выполнение супружеского долга. Адалард Матфрид герцог Вийонский относился к молодой жене, как к простолюдинке из низшего сословия и не считал нужным заботиться об её удовольствии. Ещё в день венчания он обозначил все правила поведения. В случае непослушания — наказание или смерть. Уже позже от служанок Рада узнала, что в их роду ни разу не было примеси чужой крови. Все браки заключались между представителями семьей Матфрид и Ранбельяр, которые имели прямое отношение к титулу герцогства. И Адалард Матфрид был первым в роду кто женился на представительнице другой семьи. Поговаривали, что герцог бесплоден, в свои пятьдесят он так и не обзавёлся наследником, продолжателем рода. Брак с Радой — это был продуманный ход для разбавления высокородной крови.

Мир изменился.

И изменился не только для Рады, но и для всех жителей Срединного материка. Теперь герцог Вийонский стал полноправным правителем Киртеры. Объединившись с Танисом Толмацким, правителем Вийона, они впустили в мир магию, узаконив колдовство. Они отменили преследование колдунов, освободили последователей Г'хора и Чакаты.

Правителю Пылаша, гному Синдерлуну Ушастому также были высланы условия договора и в случае несоблюдения объявлялась война. Зажатый между Вийоном и Киртерой гномьему королю ничего другого не оставалось, как только подчиниться. Следующий шаг, который планировали главные маги было нападение на эльфов. Оголас и древние руины уже давно захватили мечты главного мага. Никто не знал сколько древностей и артефактов хранилось под сенью могучих крон ильмусов.

Его захлестнуло чувство безграничной свободы, сильные порывы ветра трепали волосы, тело парило над водой. Спокойствие и умиротворение царило в душе. Он оставил всё там, перед пещерой. Ему не хотелось знать, что будет дальше с этим миром. Свою схватку он проиграл. Золотые лучи мягко освещали пушистые облака, переливаясь на солнце серебряным блеском. "Почему он никогда не замечал как прекрасен мир Волорокам?" — думал Равн, подставляя лицо потокам теплого воздуха.

Небо потемнело, огромная тень драконьих крыльев закрыла солнце. Снова провал.

Равн открыл глаза. Его окружала выжженная земля. Вонючая гарь простиралась во все стороны, раскинувшись бескрайним полотном. Обугленные палки, растопырив корявые ветви, словно пальцы, казались живыми калеками.

В воздухе над ним послышался свист, золотой дракон пронёсся молнией и приземлился в нескольких метрах впереди. Что-то знакомое мелькнуло в движениях дракона.

— Ульдран?

Равн прибавил шаг, но тут же увидел как с широкой спины дракона спрыгнул мужчина в чёрном плаще с надвинутым на лицо капюшоне. Из земли показались множество костлявых рук, они хватались за землю в попытке вылезти, но незнакомец шёл навстречу Равну, не замечая их. Каждый его шаг разливался ещё большей гарью, сжигая после себя всё живое. В руках незнакомец держал его меч Нораллтах, на груди блеснул кинар, тот самый, что носила Рада, в этом Равн был уверен.

С каждым шагом в его сторону идти становилось сложнее, он с трудом вытаскивал ноги из чёрной жижи. Незнакомец остановился, повернул голову в сторону Равна, руки мертвяков словно по приказу мужчины в чёрном, стаей оголодавших волков набросились на Равна. Они рвали на нём одежду, мёртвой хваткой тянули на дно. Охотник пытался отбиться, но их становилось всё больше, вонючая грязь подобралась к подбородку, Равн дернулся последний раз в попытке освободиться и ушёл на дно.

После ужина, когда Рада вошла в свою спальню, Милица уже была на месте, поджидая госпожу. Большая богато украшенная комната встретила хозяйку ароматом горячего брусничного чая и расстеленной кроватью.

— Что-то случилось, на вас лица нет? — спросила Мила тихо, расшнуровывая корсет её платья.

— Герцог пригласил в свою спальню.

Рада сжала кулаки, чтобы унять дрожь.

— Он ваш муж. В этом нет ничего страшного. Ой, простите сударыня, не в своё дело лезу.

Мила виновато склонила голову.

— Перестань извиняться. И называй меня просто Рада.

— Может вам мяты добавить в чай, чтобы вы успокоились?

— Нет, не надо. Итак хорошо, — девушка осторожно отпила солнечный напиток из фарфорой чашки. — Лучше выполни мою просьбу. Пока герцог будет занят, сходи к Стефану и отнеси ему еды. Кто знает сколько я пробуду там.

— Так он же обернётся, — Мила нерешительно остановилась в центре комнаты.

— Не переживай, он не кусается. Только не забудь, кусок мяса посвежее выбери и с кровью. Он такое любит.

Служанка учтиво наклонила голову, но Рада заметила, как её руки нервно теребили край фартука, когда она выходила.

Девушка держала в руках кинар почти такой же, как и у Рады

Но этот кинар был из чёрного металла, именно он спас Торбъёрг от смерти. Она упала на колени, понимая насколько теперь одинока. Громкий нечеловеческий крик вырвался из груди, оплакивая всех родных. Мама, папа, сестрёнки, любимый — она лишилась всех. Остался лишь медальон. Он её спасение и проклятие.

Прошло много лет прежде, чем Торбъёрг узнала, что выжила не только она. Но годы прожитые в одиночестве не прошли просто так. Теперь она хотела уединения, люди её пугали. Они были грубые, вонючие, завистливые.

Перед глазами в один миг пронеслись столетия, она постарела, но продолжила жить одна в избушке, а с ней рядом был её постоянный спутник — Э'нгыр. Кинар связывал их — они друзья навечно.

В попытке освободить друга Торбъёрг с помощью магии разбила медальон, но это не помогло. Их связь ментальна. Неразрывна.

Вновь перед глазами пронеслись картины прошлого. Внимание заострилось на горящей избе. Равн догадался, что это тот самый день — день его смерти. Старая Торбъёрг торопилась вытащить тело мальчишки. А когда оттащила мальчика подальше, склонилась над ним и зашептала.

Герцогиня третий день металась в горячке. Милица всеми силами пыталась помочь хозяйке: обтирала её каждые полчаса уксусной водой, поила настойкой и травами. После того как герцогиня провела ночь у своего мужа в спальне, Мила лишь догадывалась, что же там могло произойти. На тонкой сияющей коже герцогини переливались фиолетовые синяки. Высокие скулы так же были раскрашены ссадинами и кровоподтеками. Всё тело герцогини казалось сплошной раной, будто сельский художник решил раскрасить тело девушки всеми оттенками фиолетового и зелёного.

К исходу третьего дня, когда Мила уже потеряла надежду на скорое выздоровление хозяйки, её веки слегка дрогнули и приподнялись.

— Мила, — шепнула Рада еле слышно.

— Да моя госпожа, — служанка нежно приподняла голову герцогини и поднесла к её губам кружку с водой.

Рада пила медленно, маленькими глотками. По мере того как телу возвращалась чувствительность в памяти всплывали картины последней ночи. Волна омерзения окатила её с головой. Рада догадывалась, что герцог жестокий человек, но не думала, что настолько.

— Сударыня, может покушаете немного? Итак три дня пластом лежите. Не хорошо это. Вам силы нужны.

— Нет, Милица, я не хочу.

Рада устало прикрыла глаза и вновь уснула.

Гора Хара возвышалась над островом, уходя вершиной к облакам, поэтому никто не знал, что происходило так высоко. Даже в самую ясную погоду над горой всегда нависали темные тучи. Склоны же были со всех сторон покрыты снегом. И если самое главное в поднятии на вершину, это была безопасность, то на втором месте по значимости, стояла задача запастись теплой одеждой, которой в старой лачуге совсем не оказалось, зато было полно старых шкур. А проблема с едой решалась одним способом — охотой.

Лук и стрелы Равн научился делать ещё в детстве, а меткость отточил, когда служил в гильдии. С нескольких ловких выстрелов завалил кабана и навялил мяса. На этом подготовка к восхождению закончилась, в остальном ему оставалось лишь надеяться на свои силы.

В тусклом свете факела тени дрожали и настораживали, каждый шорох заставлял сердце биться чаще. Рада снова выглянула из-за двери, ожидая Милицу. Та должна была подать сигнал, когда герцог отправится в свою спальню. У них был всего один шанс и они тщательно готовились несколько недель к этому дню. Милица помогла не надолго выкрасть ключ от клетки Стефана. После того как её открыли, ключ вернули на место. А оборотень должен был ждать их в полночь. Милица решила бежать с ними. Сколько Рада не отговаривала её, верная служанка так и не отказалась от побега.

Несколько дней Равн изучал книги. Здесь было собрано целое наследие прошлой цивилизации и, если бы она попала знающим людям в руки, мир мог бы измениться. Когда магии никто не боялся, это считалось благом, даром богов. Вот только боги были у рундолов совсем другие: сошедшие с небес великаны, которые наградили своей волшебной силой.

Кто знает правда это была или нет, кто знает сколько еще цивилизаций было до них. Одно было ясно — цивилизации рождались, развивались, достигали пика и исчезали.

К концу третьего дня Равн наткнулся в глубине горы на винтовую лестницу, которая вела наверх. Спросив у ворона что там может находиться, и не получив ответа, он полез наверх. Равн всё поднимался и поднимался, а лестница всё никак не заканчивалась. Возвращаться было поздно, да и жалко потраченного времени. Когда казалось, что сил больше нет и он уже не сможет сделать ни одного шага, в углублении горы появлялась площадка, на которой можно было передохнуть, распрямить ноги и немного полежать. Э'нгыр же с легкостью взлетал на следующую ступень и с интересом разглядывал уставшего друга.

— Неужели ты не знаешь что там наверху?

“Если я расскажу тебе всё равно придётся подниматься. Поэтому тебе лучше увидеть всё самому.

“Что за вредный друг или недруг?”

“Вообще-то я тебе жизнь спас… и не раз”.

— Ладно, ладно, не начинай.

Равн совсем потерял счет времени, ему уже казалось, что он несколько дней поднимается вверх, когда увидел над головой просвет. Это взошло солнце, а значит подъем занял одну ночь.

Ему понадобилось еще несколько часов, чтобы подняться на самую вершину горы. Солнце стояло уже высоко, когда Равн вылез на идеально ровную, словно срубленную одним взмахом меча площадку. В центре стояли огромная статуя великана, который протягивал руку.

— Это наверно бог рундолов?

Э'нгыр подтвердил громким карканьем. догадку Равна.

— А где академия? Я думал здесь будет школа.

“Подойди к краю и посмотри”.

Равн так и сделал. Внизу метров сто вниз виднелись остроконечные крыши домов, развалины, заросшие бурьяном.

“Торбъёрг была бы рада оказаться здесь ещё раз. Но тебе в академию спускаться не обязательно. Вся сила сокрыта в протянутой руке”.

— А поподробнее можешь?

Ворон взлетел с плеча Равна и приземлился на ладонь статуи.

“Мне теперь что тоже лезть туда надо?”

“Надо предстать перед светлооким Сигдауртом и, если в тебе есть сила кинара, он обратит тебя”.

“Что ж значит придется лезть”.

Статуя была гладкой, без выемок и ручек, чтобы было за что держаться. Равн обошёл её кругом, затем еще раз, осмотрелся по сторонам, попытался влезть, но тут же соскользнул вниз. Камень отшлифованный дождями и временем был гладкий и скользкий.

“А может и здесь что-то скрывает от взгляда защитная магия?”

Равн решил проверить и произнес заклинание проявления видимости.

— Фип мол минкхаун!

Из тумана невидимости тут же вынырнула каменная лестница, которая как раз вела к раскрытой ладони.

Равн поднялся на площадку как сказал ему ворон встал лицом к великану и посмотрел ему в глаза. Разряд молний, таких же как в ту ночь, когда умерла Торбьёрг ударил в Равна, затем еще одна, не давая ему опомниться. Ему не было больно, лишь чувствовал, что всё тело наполняется энергией. Глаза бога рундолов светились ярким белым светом, а молнии так и не переставали бить в Равна. Тусклый огонёк, который едва горел внутри его груди начал шириться, расти, распирая грудь и спину. Тело горело огнем. Кожа чесалась. Равн заметил, что ладонь ему стала мала, а он сам стал возвышаться над статуей. Хотел спросить, что случилось, но вместо слов из горла раздался рев похожий на карканье.

Вокруг статуи поднялся дым, молнии прекратились. А в голове раздался раскатистый голос: “С возвращением мой юный друг”.

Равн повернулся, оглядел себя насколько мог и понял, что превратился в Черного дракона ворона. Поднял руки, которые теперь оказались крыльями, взмахнул ими, поднимая пыль.

“Теперь ты свободен лететь куда пожелаешь. Крылья твои, так решил Сигдаурт” — раздался в голове голос Э'нгыра.

“К Раде!”

Равн взмахнул крыльями, оттолкнулся от камня и взмыл в небо.

Битком набитая народом таверна "Мохнатые лапки" манила громким весельем, доносившимся из-за дверей и мягким льющимся светом. И одинокий путник, закутанный в чёрный плащ, решил заглянуть на огонёк.

— Не могу поверить, — пробормотала Рада. — Я ведь дочь князя Милославского, у нас в роду никогда не было ни эльфов, ни тем более рундолов. Как я могу быть истинной? С чего ты взял Э'нгыр?

“Только истинная может слышать своего дракона. Другого объяснения нет”.

— Но это ведь можно как-то проверить?

“Конечно, ты должна оседлать дракона и совершить с ним первый полёт”.

— Но как?

“Сегодня ночью выходите на каменное плато за город”.

— Сегодня ночью? Но…

— Лучше сделать, как он говорит, — перебил её Равн. — А сейчас я бы хотел поужинать. Долгую дорогу проделали мы с вороном. И я очень хочу выспаться.

— Хорошо. Я попрошу кого-нибудь из девушек принести тебе еды. А спать можешь лечь на мою кровать. Она за ширмой.

Рада развернулась и вышла из комнаты.

Мысли Рады слились с мыслями Равна. Она припала к его спине. В ушах шумел ветер от стремительного полёта. Руки всё также светились объятые голубым пламенем.

— Я истинная! — громко крикнула Рада и рассмеялась. Ей ещё никогда не было так легко и свободно, словно летел не Равн, а она сама.

Под ними пролетали каменные пустоши, огни города превратились в крохотные светлячки.

“Пора возвращаться,” — предупредил Равн и лег на левое крыло, разворачиваясь обратно к гномьему царству.

Когда они приземлились, радости и восторгу Рады не было предела. Она словно вспомнила, что такое жизнь. Стефан так же восторженно хвалил полёт, радовался за Раду, и причитал, что хотел бы тоже стать всадником.

В гостиницу они вернулись глубокой ночью. И только, когда Милица и Стефан пожелали спокойной ночи, до Равна дошло, что он впервые видит Стефана человеком ночью.

— Как тебе удалось? — удивленно спросил охотник. Он впервые видел подобное.

— Это всё моя Милица, — немного смущаясь ответил Стефан. После того как я влюбился в мою Милу, я начал тренироваться управлять своей природой. Но только когда Мила со мной, я не превращаюсь. Я слишком сильно боюсь сделать ей больно, это и сдерживает зверя.

— Кто бы мог подумать! Если бы мне об этом рассказали посторонние люди, я бы не поверил.

Друзья распрощались снова и в комнате остались только Рада и Равн.

Рада медлила. Не уходила, словно ждала, что Равн её остановит.

После полёта она чувствовала его намного лучше, и когда он подошёл и прикоснулся к её плечу, словно молния пронзила тело. Рада вздрогнула.

— Ты останешься со мной? — прошептал Равн.

Рада смутилась, но желание быть с ним, почувствовать его прикосновения, о которых она так долго мечтала, заставило её быть смелее. Она подняла глаза на Равна, и тихо шепнула: “Да”.

Охотник взял её лицо в свои шероховатые и натруженные ладони, наклонился и поцеловал в пухлые губки. Он целовал нежно лишь слегка, обхватив ее губы. Затем его губы стали более требовательны, и к ним подключился язык, прикосновение которого порождали новые чувства. На каждое его касание к языку Рады у неё ёкало внутри, тело трепетало. Руки Равна умело расшнуровали корсет. Он спустил платье с плеч, оголяя молочную шелковистую кожу и припал в поцелуе к её ключице. Оставил влажную дорожку на коже, прикусил мочку уха. У Рады перехватило дыхание от чувств, которые переполняли её и заставляли тянуться Равну навстречу. Хоть она и не была уже девственницей, но именно так она себя сейчас и ощущала.

От уха Равн спустился к груди, ловко стянул платье на пояс, помог освободить руки от длинных рукавов. Красивая девичья грудь идеально легла в его ладонь. Рада ахнула от неожиданного горячего чувства, которое рождалось при его прикосновениях. Чувство жгучего томления заставило Раду торопливо расстегивать пуговицы на жилете охотника. Она шагнула к нему ближе и платье соскользнуло с изящной и хрупкой фигурки княжны.

— Ты прекрасна, — прошептал Равн и снова накрыл её губы поцелуем.

Подхватил её на руки и отнес на кровать. Жилет и рубаха были сорваны одним рывком через голову, ему некогда было возиться с пуговицами, когда такой навязчивый сон наконец стал реальностью. Расшнуровал штаны и стянул их, ловко удерживая равновесие. При виде его обнаженного тела Рада не могла отвести от него глаз. Под слоем одежды скрывалось красивое мускулистое тело. Равн подошел к кровати и лёг рядом, позволяя княжне своими пальчиками ощупать плечи, грудь, живот. Внизу живота рука нерешительно замерла. Теперь Равн изучал тело Рады. Он ласкал её грудь губами, а длинными пальцами гладил нежную кожу внутренней части бедра, вызывая в Раде нетерпеливость. Ей хотелось чего-то большего. И Равн не стал больше медлить. Он навис над ней такой большой и мощный, Рада же вцепилась в его плечи, прижимаясь бедрами к его ногам. Охотник провел рукой между ног девушки разводя их и накрыл её своим телом. Рада ахнула, шумно втянула воздух носом, и отдалась новому чувству. Ни одна из ночей с герцогом не напоминала даже отдаленно ничего подобного то, что происходило сейчас. Голубое пламя охватило их. Чем быстрее двигался Равн тем ярче становилось сияние. Об их финале возвестила яркая вспышка, которая вспыхнула и погасла.

Равн целовал плечи своей любимой. Шептал, слова любви, а Рада улыбалась, закрыв глаза. И наслаждалась его любовью и чувством переполняющего счастья.

Золотой луч ласково скользнул по длинным ресницам Рады. За окнами вовсю резвились и пищали маленькие пичуги. В дверь постучали. Равн, который обнимал свою возлюбленную, поднял голову. Рада тоже приоткрыла глаза.

— Кто это может быть в такую рань? — пробормотала она.

— Сейчас узнаю.

Равн поднялся с кровати, натянул штаны, подошел к двери и открыл её. Рада натянула вязанной одеяло до подбородка. На пороге стоял гонец.

— Срочное донесение княжне.

— Говори, я слушаю, — донесся из-за ширмы голос Рады.

— Дозорные передали — Герцог Вийонский покинул крепость и выступил сегодня вместе с отрядом темных магов в сторону Оголаса. А утром из виноградной крепости выступило войско. Предположительно на подмогу.

В комнате повисла тишина. Равн поблагодарил гонца и закрыл дверь, из-за ширмы выскочила растерянная Рада, на ходу зашнуровывая корсет.

— Надо объявить сбор командующих. Нам необходимо защитить лес.

— Сначала оденься.

Равн остановил Раду, которая уже готова была выбежать за дверь.

— Да блин, шнурок путается.

Охотник невозмутимо затянул корсет, его пальцы ловко поправили шнуровку.

— Одевайся, я жду тебя внизу. Ты мне нужен.

Рада рванула к двери, взметнув юбкой, исчезла за дверью.

Отряд магов Равн заметил недалеко от леса рядом с Разломом. Они сделали привал, видимо, планировали напасть с утра. Можно было бы напасть на них сейчас, но ещё в полёте Равн предложил Раде слетать к эльфам и предупредить Зельвану. Хотя он не сомневался, что эльфы уже предупреждены дозорными.

С высоты птичьего полёта он быстро нашёл утопленную в глубине леса деревню, и приземлился на площадку перед храмом, обдирая крылья о плотно стоящие деревья. Эльфы бросились врассыпную, стражники принялись обстреливать его стрелами, но плотные чешуйки обычной стрелой невозможно было пробить. Равн продолжал размахивать крыльями, поднимая облако пыли, чтобы меткие лучники не задели случайно стрелой Раду.

— Прекратите! — громкий окрик Зельваны, раздался над площадкой и стражники в один миг опустили свои луки.

Она медленно спускалась по белокаменным ступеням, высоко подняв подбородок.

— Кого я вижу. Равн! А я думала ты сгинул в Разломе навечно.

Со спины дракона спрыгнула маленькая фигурка в зеленом и остановилась рядом с ним. Дракон сложил крылья, встряхнулся и растаял словно дымка. Вместо него появился всем известный охотник на монстров — Аравелинг Адэйр Ворон.

— Я почти сгинул. Но мой ворон и приёмная мать спасли меня. В отличие от семьи. Однажды вы предали мою мать, так и сейчас. Ты, Зельвана, опять остаёшься в стороне.

— Я уже говорила тебе, что тёмная магия влияет на эльфов. Ты сам видел последствия. Эльфы погибают. Мы вымираем! Именно поэтому я просила твоей помощи.

— Войско герцога Вийонского вышло из замка сегодня. А утром отряд магов подошел к лесу. Все они направляются к вам. Именно поэтому я здесь. Чтобы предупредить и защитить. Ваше дело либо опять отсиживаться в лесу, либо помочь жителям Волорокам сдержать темную магию.

— Неужели среди этих тупиц и трусов еще остались храбрецы?

— Остались. Не стоит их недооценивать. И они идут огромным войском вам на подмогу. Зельвана, пора заканчивать вашу войну. Адалард Матфрид намного опаснее, чем ты думаешь. И он идёт за артефактами. Его жажда наживы намного опаснее неприязни волорокамцев.

Зельвана молчала, лишь присатльно смотрела в глаза Равну, пытаясь прочесть его мысли и душу. Но защита, которой одарила его Торбъёрг перед смертью не позволяла ей пробиться.

— Ты стал сильнее.

— Да. И принял своё предназначение. Мне больше не нужен друид, чтобы узнать все тайны мира. Я уже знаю обо всём. Ведь ты входила в тот совет старейщ=шин, которые изгнали Чакату и Г'хора. Ты поддержала Оломаи и Арунда. Ты потомок Рундолов. Кто же была моя мать?

— Откуда ты знаешь? — тень удивления промелькнула на прекрасном лице Зельваны.

Эльфы слушали разговор дракона и своей правительницы затаив дыхание, многие догадывались, что Зельвана не обычная эльфийка, но когда Равн сказал, что она из древнего мира, пали ниц перед ней на колени.

— Что ты сделала с моей матерью?

Рада и сама стояла приоткрыв рот от удивления. Когда Равн узнал всё это и что с ним произошло, за это время. Пока она страдала от своего мужа и подвергалась насилию, Равн не только восстановился, но и познал тайну исчезновения старого мира и превратился в дракона. Это было так странно и необычно. И никак не укладывалось в голове. Ведь все привыкли думать, что Арунд и Оломаи боги, а оказывается они были просто магами. Пусть и высшими магами, но магами.

— Совершенно ничего не сделала. Это было её решение уплыть с тобой, после того как твой отец исчез.

— Ты знала обо всём с самого начала. Просто тебе было удобно управлять мной. Кто был моим отцом? Скажи мне наконец правду.

— Откуда мне знать кем он был. Обычный человек.

— Ты противоречишь сама себе.

Зелёные глаза Зельваны вспыхнули злобой.

— Ты такой же как твой отец — наглый, любопытный и упрямый. Если бы он не лез куда не следовало, все были бы живы.

— Ты его убила?

— Больно надо. Он полез в портал, в другой мир. Хотел узнать, что там.

— Какой портал?

— Ты же сказал, что всё знаешь. Неужели про портал тебя никто не просветил?

— Отвечай!

Над Равном заклубился черный туман, искажая его голос, который раскатисто прокатился по лесу.

— А иначе что? — Зельвана даже не дрогнула.

— Я не встану на твою защиту. Пусть маги снесут твой храм и заключат тебя в кандалы. Последняя рундолка закончит свою жизнь на плахе.

— Этому никогда не бывать.

Она развернулась и не спеша поднялась по ступеням.

— Тебе плевать на свой народ?

— Свой народ я смогу защитить сама, — бросила она через плечо, продолжая идти к храму.

— Рада, останови её, — приказал Равн, поворачиваясь к девушке.

— Но как? — испугано шепнула Рада.

— Твоя сила. Воспользуйся ей.

Рада подняла руки, голубой огонь объял пальцы. Она направила ладони в в спину Зельваны и та остановилась.

— А ну отпусти! — Зельвана силилась поднять руки и развернуться, но Рада не давала ей двинуться с места.

— Она не отпустит тебя, пока ты не расскажешь мне всё.

— Ты нашёл свою всадницу?

— Да. Я надеюсь ты ещё помнишь какой силой мы обладаем.

— Зайдем в храм. Я всё расскажу.

Равн и Рада поднялись вслед за Зельваной, Рада немного ослабила хватку, чтобы она могла идти. Когда они оказались зале со статуей Арунда и Оломаи, Рада вновь запретила ей двигаться.

— Рассказывай, — приказал Равн.

— Твой отец был из первых последователей темных, кто узнал обо всем и пытался вернуть магию в мир. Но мир был к этому не готов. Я бы убила его сразу, если бы только твоя глупая мать не влюбилась в него.

— Кем он был?

— Максимиллиан Богарне.

— Невозможно!

Равн пораженно смотрела на свою эльфийскую тетку.

— Ты хотел правду — так получи. Эжен Богарне твой двоюродный брат.

— Этот мерзкий тип твой брат? — Рада скривила губы.

— Я сказала тебе что ты хотел, теперь отпусти меня, — потребовала Зельвана.

— Ты выступишь в бой?

— Нет. Я уже сказала тебе, мне надо беречь свой народ.

— Я не про народ, а про тебя. Помощь древесного дракона была бы очень кстати.

— Кто поделился с тобой этими знаниями?

— Неважно. Ну так что? Пора вернуть в мир драконов, которых вы прячете от всех.

Зельвана потерла кольцо с сожалением.

— Мы бы и не прятали, если бы волорокацы не начали их уничтожать. Не каждому нравилась пожизненная связь с кинаром. Это вам повезло, что твоя всадница влюблена в тебя. А бывают и ситуации, когда всадник не любит дракона.

— Ты знала на что шла, когда соглашалась на связь.

— Да… я никого не виню. Хорошо Равн. Я помогу.

Равн подошёл к ней и протянул руку.

— Поклянись клятвой высших.

Они соединили ладони и Зельвана произнесла:

— Акроним Хишах!

Зеленая магическая струйка обвила их руки, словно тонкая нить и растворилась в воздухе.

— До утра мы останемся здесь, а утром вместе отправимся к темным магам.

Зельвана кивнула.

— Остановиться можете в деревне. Твой дом ещё свободен.

Равн взял Раду за руку и повёл её в тот дом, в котором они ночевали перед тем как Рада сбежала.

Как изменилось всё с того времени. Теперь она знала, что Равн её любит, а она его истинная, а в прошлый раз он отверг её и ушёл с другой.

— Неужели та эльфийка была так хороша, что ты даже отказался от меня? — озвучила свои мысли Рада, как только они зашли в дом. Равн прижал девушку к себе.

— Нет. Но я боялся испортить тебя, ты же сама постоянно твердила, что дочь князя.

— Значит, я тебе уже тогда нравилась?

Равн прижался к мягким горячим губам Рады, и только потом ответил.

— Ты мне понравилась еще на корабле.

— А с Аделой зачем спал тогда?

— Она хозяйка дома и выбрала меня, ночью пришла. По традициям роглов я не имел права отказывать.

— Какие странные традиции.

— Но теперь то мы вместе. Ты моя.

— Если эта ночь окажется последней и завтра мы погибнем, я рада, что встретила тебя. Рада, что стала твоей и познала вкус твоей любви.

Рада обняла Равна за талию и прижалась к его груди.

— Ты не должна так думать. Мы выживем и победим.

— Ты не знаешь герцога. Он очень сильный. Перед тем как сбежать и прийти в Пылаш, я три месяца была его женой. Ничего более омерзительного не было в моей жизни, чем ночи с ним. А в последний раз он избил меня за то, что я не захотела отдаться, когда он обратился драконом.

Равн прижал её сильнее, словно старался защитить от невидимого герцога.

— Как я поняла, он очень хочет сына.

— Завтра мы сразимся с ним, и ты сможешь выплеснуть на него весь свой страх и злость.

В дверь постучали, Равн открыл, на пороге стояла эльфийка с корзиной в руках и протянула ему.

В корзинке оказалась еда, несколько лепешек, немного овощей и бутыль с водой.

— Отличный ужин перед войной, — проворчал Равн.

— Пир закатят, когда всё закончится нашей победой, — Рада отнесла корзинку на стол и вытащила продукты.

— Не морщи нос, надо радоваться тому, что есть.

— Даже не верится, что это ты говоришь, — Равн усмехнулся.

— Я уже не та, какой была.

— Я уже заметил.

Ночь пролетела незаметно, спать им так и не удалось. Они никак не могли насытиться друг другом, словно это был последний день перед концом света. Утром Раду разбудил ласковый поцелуй, за окном только стало расцветать.

— М-м-м, — она потянулась.

— Над лесом летает черный дракон, нам пора Рада. Скоро начнётся бой.

*** ***

Когда Рада вышла к центральной площади эльфы стояли выстроившись рядами. Зельвана всё же решила привлечь к битве самых лучших лучников. Наказывая им не приближаться к темным магам. Сама она была облачена в сверкающие доспехи. Её всегда распущенные зелёные волосы сейчас были аккуратно заплетены в косы.

— Я призываю вас, братья и сестры, быть смелыми. Пора и нам вступить в эту войну, чтобы очистить мир от темной магии. Если мы победим, обещаю, что отменю запрет на магию, и начнется новый этап нашей истории, где люди, гномы и эльфы будут жить в мире, а магия станет почетна и допустима!

Равн слушал прекрасную правительницу эльфов и понимал, что всё обещанное скорее всего наступит не скоро, даже если они победят герцога и всех его прихвостней, умы многих привыкших, что магия это зло, не готовы принять правду.

— Пора, — он шепнул Раде на ухо и шагнув в сторону принял образ дракона. Рада забралась на него, почувствовала его силу, мощные крылья.

Зельвана уже закончила свою речь, поцеловала кольцо, призывая своего дракона и тут же перед ними предстал изящный зеленый дракон с переливающимися чешуйками. Она запрыгнула на дракона и вслед за Равном взмыла в воздух.

Черный дракон не подпускал их к себе, заманивая к краю леса. Где скорее всего их поджидали маги. Равн пытался его догнать, но герцог был больше и мощнее Равна.

“Как он стал драконом, — пронеслась мысль в голове у Равна и тут была считана Радой. — Для такой магии нужен очень сильный маг и не один”.

“У него в замке живёт ведьма Беккай, скорее всего она ему и помогла,” — ответила Рада.

Вдалеке что-то блеснуло, Равн присмотрелся и увидел на холме выступающее войско. Волорокамцы успели вовремя. Теперь можно было не отвлекаться на магов, а полностью заняться герцогом. Равн взлетел выше, чтобы занять более выгодную позицию, и когда тот приблизился к Зельване чуть ближе чем следовало, стремительно ринулся вниз, целясь в голову.

“Рада, бей по крыльям,”— скомандовал Равн и Рада тут же сформировала одной рукой небесно голубой шар и метнула его в дракона. Равн промахнулся, вновь взвился в облака. Зельвана же придерживалась тактики замереть и поджидать, чтобы не растрачивать понапрасну силы. Чёрный дракон вновь атаковала зеленого дракона, Зельвана умело выстроила защиту и ударила зеленым лучом в самую морду. Герцогу пришлось отступить. Теперь он осторожничал, больше не нападал. Равн попробовал догнать его, и так увлёкся, что не заметил, как закончился лес. Пролетел над полем битвы, где волорокамцы бились с магами, оценивая на чьей стороне перевес, и к своему сожалению отметил, что маги побеждали. Гномы, люди отчаяно сражались, но черные шары раскидывали людей в стороны, не позволяя даже приблизиться. Равн сделал петлю и снова спустился к полю изрыгая клубы пламени на задние ряды магов.

Это сразу отбросило их и пока они приходили в себя волорокамцы воспользовались секундной заминкой и бросились рубить направо и налево, безжалостно наступая на противника.

“Прекрасный ход,”— обрадовалась Рада.

Через всё поле неожиданно пронесся громкий крик. Рада и Равн встрепенулись. Равн взлетел ввысь и увидел как черный дракон, огромной челюстью рвал крыло зеленого дракона, Зельвана висела, хватаясь за чешую, еще минута и она сорвалась бы. Но Равн вовремя подлетел и подхватил её на себе.

— Ардис! — прокричала Зельвана. — Мой дракон! Я столько лет тебя берегла!

Равн рванул наперерез и успел схватить герцога-дракона за хвост. Шум крыльев и свистящий ветер перекрыл его громкий рёв. Ардис с разорванным крылом пытался отлететь, но всё быстрее приближался к земле и рухнул на кроны деревьев. Выпущенный огонь из черной пасти едва не опалил Раду, но вовремя успела выставить защиту.

— Равн спусти меня вниз! — прокричала сквозь ветер Зельвана.

Ворон-дракон увернулся от очередной вспышки пламени и спикировал вниз. Зельвана не стала ждать приземления, выставив руки вперед прыгнула вслед за своим драконом. Листья ильмусов, подчиняясь древней магии, которой обладала эльфийка, плотно прижались друг у другу. Образовали плотный ковер, защищая от падения.

Теперь они остались на один с противником. Как пять месяцев назад. Друг против друга. И Равну надо было победить во чтобы то ни стало.

— Мы победим, — скороговоркой шептала Рада.

“В воздухе не получится, надо заставить его приземлиться”.

Единственный способ спустить дракона на землю — порвать крыло. Догнать его Равн не мог, оставалась надежда на меткость Рады. Но она раз за разом промахивалась.

— Тысяча вредных ауков. Неужели нет другого способа?

“Рада соберись, — приказал Равн. — В тебе скрывается огромная сила твоих предков, почувствуй её”.

— Почувствовать силу? Как? Если ты постоянно изгибаешься, уворачиваешься и мне приходится держаться за тебя, напрягая все силы.

“Просто сосредоточься”.

Равн почти догнал герцога-дракона, но вместо того чтобы уворачиваться, он развернулся и драконы зависли друг напротив друга. Этим мгновением и воспользовалась Рада. Она отпустила шип за который держалась, балансируя на спине Равна. Раскинув руки, подняла ладони к верху, прислушалась к себе, заглянула вглубь, как советовал ей Равн и сосредоточила силу, представляя себе, что по рукам течет лава. Распахнула глаза и сформировала большой магический шар, прицелилась…

“Оломаи помоги!” — она мысленно возвала к богине и швырнула шар, вкладывая в этот удар всю силу.

Переливающийся комок энергии прилетел точно в морду дракона, именно тогда, когда он раскрыл пасть и набирал грудь, чтобы выдохнуть пламя. Шар вспыхнул взрывом в его пасти, молнии окутали герцога, парализуя конечности.

“Молодец, Рада! Отличный удар!”

Они проследили взглядом, как герцог-дракон рухнул камнем вниз, Равн спустился за ним следом.

После такого падения вряд ли кто мог выжить, но герцог, приняв образ человека, вскочил на ноги и встал в стойку. Сдаваться он был не намерен. Слишком многое стояло на кону. Он всю жизнь шёл к тому, чтобы объединить все страны Срединного материка и получить над ней власть. Он жаждал могущества и поклонения, именно поэтому, однажды встретив в Запретном лесу ведьму, предложил ей защиту и хорошую плату за знания. Беккай учила его всему. Именно она научила Адаларда тёмной магии и провела обряд объединения души кинара с герцогом. Но тот медальон был не самого высшего ранга. Вот если бы он нашёл кинар с золотым драконом, ни один смертный не смог бы сравниться с ним по силе. Много лет герцог потратил на поиски этого медальона и нашёл его у обычной девчонки и снова потерял. Усмешка судьбы? Но нет, Адалард никогда не остановится. Не зря же он носит титул герцога Вийонского. Никакой ворон, выродок полукровка не помешает достичь ему цели. Однажды он победил его и победит сейчас. И для этого ему не надо быть драконом.

Увидев, что Адалард не собирается обращаться в дракона, Равн тоже принял человеческий вид. Он выступил вперед, закрывая Раду собой. А она тем временем создала защитный барьер. Стоя на земле, это делать было намного проще. Огромный иссиня-черный шар, выпущенный из рук герцога, разбился о барьер.

Из леса вышла Зельвана с Ардисом, оставив дракона на опушке, она присоединилась к Равну и Раде.

— Давайте зададим этому уроду! — крикнула она и метнула зеленый шар, но герцог отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.

Его бесцветные глаза смотрели с ненавистью и злобой.

— И это все кого ты смог собрать? Мелкая шайка голодранцев.

Он снова метнул шар в Зельвану. Направил одну руку в сторону эльфийки, другую в сторону Равна и из его кончиков пальцев прорезали воздух искрящиеся корявые молнии, которые словно щупальцами облепили Зельвану и Равна, истощая защиту. Рада держала блок, но молнии задевали и её, высасывая энергию. Первая защита лопнула у Зельваны. Она яростно сопротивлялась, но стоило молнии дотронуться до нее, как она рухнула, словно выключенная кукла.

Теперь всё внимание герцога сосредоточилось на Равне.

— Равн прошу сделай уже что-нибудь. Барьер не простоит и минуты.

Но Равн стоял молча, не реагируя ни на слова, ни на черные молнии, оплетающие их. Он ждал. Ждал когда прилетит Э'нгыр.

“Стоит только оставить тебя одного и ты сразу попадаешь в неприятности,” — в голове отчетливо прозвучал голос Э'нгыра.

Услышав его, Рада напрягла последние силы.

“Поторопись!”— ответил ему Равн.

Завидев подлетающего ворона герцог пустил молнию и в птицу, но она пролетела сквозь тело Э'нгыра. Ворон спикировал к охотнику по пути превращаясь в черный туман, который обволакивал Равна.

Чёрным огнём зажглись его глаза, призрачные крылья раскинулись по обе стороны, прикрывая Раду.

— Твоя сила ничтожна, — низкий голос эхом разнесся по поляне. Это был уже не Равн. Сила слияния двух душ, которых однажды объединила Торбъёрг ни шло ни в какое сравнение с силой герцога.

Адалард Матфрид нервно шагнул навстречу Равну. И с новой силой сформировал шар, наполненный темной энергией, и метнул его в ворона. Последняя тонкая защита растаяла в воздухе. Рада обессилено опустила руки. Герцог не теряя ни минуты метнул в Равна следующий шар, но потоки энергии соприкоснувшись с телом Равна впитались в него. Он хищно улыбнулся, черные глаза, напоминающие темные дыры неотрывно следили за герцогом.

— Не может быть! — прошептал Адалард. — Не может быть… высший дракон… Их не осталось.

Он попятился ощущая огромную силу исходящую от Равна.

— Остался. Один.

Ворон надвигался медленно, темная энергия которую он впитал в себя преобразовалась в искрящуюся стрелу. Равн замахнулся и запустил её в герцога, который уже бежал в страхе от охотника.

Стрела пронзила Адаларда Мадфрида в самое сердце. Предсмертный крик это было последнее, что услышали его люди.

Все замерли.

Лязг оружия, людские крики — всё стихло.

Никто не мог поверить, что перед ними только что погиб один из самых сильных магов мира.

Стоило магам лишиться своего предводителя, как многие сдались. Кто-то пытался бежать, но их подстреливали эльфы. Жители Волорокам ободренные гибелью герцога напирали на нестройные и поредевшие ряды вийонского войска. Битва закончилась спустя несколько часов после гибели Адаларда Матфрида.

Это была грандиозная победа. На следующий день в замке герцога Вийонского было назначено собрание глав благородных семейств, тех кто не встал на сторону герцога. Им предстояло решить дальнейшую судьбу их мира.

Когда зал наполнился народом. Во главе сел Равн с Э'нгыром на плече. Теперь он был не просто охотником. Те кто участвовал в битве не понаслышке знали о его силе. И замок герцога Вийонского единодушно был отдан Равну. Всех магов кто примкнул к герцогу отправили в Гильдию защищать мир от нечистых тварей и монстров, без права на амнистию. Эжен Богарне долго взывал Равна о милости, даже возврат меча не помог ему купить свободу. Равн был непреклонен — предательство каралось в Волорокам жестоко. Правителю Пылаша за преданность оставили его корону. В Оголасе так же осталась править Зельвана. После схватки с герцогом она была еще слаба, но уже поправлялась. В благодарность она обещала наладить торговые связи с другими странами и е нападать на путников. Правителем Вийона выбрали весьма мудрого и доброго герцога Робийяра. Он был единственным кто не запятнал свою репутацию в связях с темными магами, за что несколько месяцев томился в тюрьме. А А вот правителем Киртеры единогласно был выбран Равн. Его связь с истинной, которой оказалась сама княжна Милославская подтверждали это решение. правой рукой Равна, как и Главным мудрецом страны был назначен Стефан.

Совет длился до самого вечера. Много вопросов решали и прописывали в законе с помощью знаний Равна.

Вопрос с магией решали несколько часов. Многие были за старые порядки, но были те кто поддерживал Равна и считали, что пора отбросить старые уклады. Магию надо было вернуть в мир, чтобы не повторилось подобного.

— Если боги дали нам такой дар, то мы должны им пользоваться во славу их, — сказал Равн в завершении спора. Недовольные промолчали. А в законе теперь появился новый пункты о постройке магических школ и обязательном обучении с семилетнего возраста.

Наступили светлые времена для Волорокам. Миру постепенно возвращалась память. Им предстояло многое изменить и улучшить. А самое главное найти тот самый портал, который создали маги рундолов и закрыть его, чтобы прекратить соприкосновение миров и распространение темной энергии. Но этим Равн собирался заняться только после изучения всей библиотеки Магической академии. Главным библиотекарем которой был назначен Стефан. Как оказалось он преспокойно читал манускрипты и книги на древнем языке.

В тишине ночи раздались торопливые шаги. Ободранный незнакомец в лохмотьях бежал по пустой улице, жался к стене, постоянно оглядываясь. За следующим домом нырнул во дворы, и исчез тени дома. Он торопился добраться к своему дому, уже год он работал на рудниках в Разломе. Чудом бежал и сейчас мечтал лишь об одном — скорее оказаться дома, обнять свою дочь и жену. До его богатого особняка ещё оставалось пять домов. Но он стоял переводя дыхание и обдумывая как пройти мимо стражников. Его никто не должен видеть, он должен остаться незаметным, об остальном он не думал. Наверно, только благодаря этому он ещё и жив. Работать в Разломе всё равно, что подписать себе смертный приговор.

После того как Аравелинг с Радой стали негласными правителями всего Срединного материка, никто лишнего шага ступить не решался. Народ почитал и любил своих молодых правителей. И их недавно родившегося сына. Незнакомец злобно сплюнул. Весь год он вынашивал план мести. И он обязательно его осуществит, не будь он Эженом Богарне. Но сначала увижу дочь.

В отдалении послышался стук копыт. Эжен присмотрелся. Так и есть, везут продукты в его особняк. Он улучшил момент и запрыгнул в телегу, прикрывшись брезентом, чтобы его никто не увидел. Через несколько минут телега уже въезжала во двор. Он ловко спрыгнул и пригнувшись добежал до черного входа. Дочь, наверно, уже лежала в своей кроватке, а жена укладывает её спать. Он поднялся на второй этаж, замер на секунду перед детской. Толкнул дверь. В комнате никого, только маленькая дочка сопит в кроватке. Эжен подошёл к кроватке маленькой белокурой девочки, присел перед ней и долго смотрел и поцеловал в лоб.

Она словно почувствовала сквозь сон и открыла глаза.

— Папа?

— Да малышка это я.

Она бросилась ему на шею.

— Я так соскучилась.

Дочка обнимала его, крепко прижимаясь пухлой щечкой.

— Амели.

— Да папа.

— Я принес тебе подарок.

Эжен сунул руку в карман и вытащил прямоугольный медальон.

— Храни его как зеницу око. Это кинар, очень дорогой медальон. Он волшебный.

— Волшебный?

— Ты запомнила?

— Да папочка.

— И никому не рассказывай про меня.

Амели вертела медальон в руках, когда в её голове раздался незнакомый голос.

— Истинная...

— Папа медальон разговаривает со мной.

Эжен Богарне застыл от удивления.

— Не может быть.