При полном параде, в платье, с макияжем и причёской, гордо марширую на каблуках к подруге на вечеринку. Наконец-то, ближе к выпуску меня стали замечать одногруппники. Девчонки начали со мной дружить, парни засматриваться. Мысль о том, что это всё из-за того, что я бесплатно помогала им с написанием дипломов по доброте душевной, гоню прочь. И правильно делаю, ведь дипломные работы мы вчера все благополучно защитили, в честь чего и гуляем, а на вечеринку меня всё-таки позвали. Значит настоящая эта дружба, а не потому что общаться с зубрилой и отличницей выгодно.

А вот и загородный дом Маши. Именно сегодня, здесь на вечеринке, я признаюсь Артуру, что он мне безумно нравится, и позову на свидание. По секрету рассказала об этом Маше, она одобрила мой план. «Дерзай, подруга» — сказала она и заулыбалась белоснежной улыбкой во все тридцать два зуба, уверенная в моём успехе. Обычно спортсмены на девяностокилограммовых толстушек не западают, но чем чёрт не шутит. Если не скажу ему, всю оставшуюся жизнь буду жалеть об этом. Другого шанса не будет.

Уверенно прохожу на задний двор, где уже во всю грохочет музыка, но почему-то при моём появлении она стихает, и все замолкают. Я будто в немом кино, где все уставились на меня, словно я невидаль какая. Хотя я привыкла быть в центре внимания, волей-неволей выделяешься из толпы с моими то габаритами, но как же мне сейчас хочется стать маленькой, незаметной.

Не ожидала, что вечеринка будет у бассейна, купальник не захватила, да и вряд ли мне хватило бы духа его надеть. Никогда не могла впихнуть в спандекс свою необъятную попу и грудь пятого размера, да и бока вечно вываливаются.

За оглушающей тишиной последовал разразившийся, словно гром среди ясного неба, надрывный хохот. Смеялись все и, кажется, надо мной. На всякий слушай нервно хихикнула, чуть не хрюкнув, за компанию.

— Она и правда пришла. Смотри, Артурчик, — тыкает локтем в бок парня Маша, показывая на меня пальцем. — Вот же дура! А ещё отличница!

— Не поняла, — замялась я, оглядываясь по сторонам.

— Ты и правда думала, что мы станем с тобой дружить? — выкрикнула какая-то девчонка из толпы, лиц я уже не могла разглядеть из-за застилающих глаза слёз. — С жирной подпевалой преподов? Ха-ха-ха!

Я чуть было не сложилась пополам от болезненного спазма в желудке. Наверное, от нервов. Под ложечкой неприятно сосало, как от голода, хотя я дома перекусила перед выходом. В ногах ощущалось странное покалывание. Внутренности крутило, будто меня тянет куда-то невидимая сила.

— Маша, что происходит? — спросила подошедшую ко мне подругу.

— Ещё и вырядилась как, только посмотрите. Для тебя, Артурчик, старалась, — заржали они в унисон с парнем. — Не положено зубрилам краситься!

С этими словами она столкнула меня в бассейн. Я и пискнуть не успела, как камнем пошла на дно. Воды я всегда боялась и плавать не умела. А самое обидное, что они могли бы и догадаться об этом, так как на физкультуре занятия в бассейне я всегда пропускала. Ну и шуточки у них, смертельные я бы сказала.

Побарахтавшись на поверхности несколько секунд, я истошно орала и просила о помощи, но они все лишь смеялись надо мной. А затем, ударившись головой о край бассейна и хлебнув полный рот воды, я закашлялась и беспомощно погрузилась в воду с головой. «Какая глупая смерть» — подумала я перед тем, как отключиться.

Испуганно распахиваю глаза, я всё ещё в бассейне, на самом его дне. Кажется. Вода вокруг вдруг закружилась вихрем, срывая с меня одежду, затем невидимая сила потянула меня на поверхность. Почувствовав кожей лица воздух, я жадно вдохнула, сплёвывая воду. Неужели до них наконец дошло, что я там реально тону, а не придуриваюсь, и меня кто-то спас?

Разлепляю слипшиеся от мокрой туши ресницы и вижу огромное незнакомое мужское лицо, застилающее собой последние лучи заходящего солнца. Всё плывёт, дышать ещё трудно, я закашливаюсь, но понемногу начинаю приходить в себя. Чувствую себя странно, будто бы голой, словно ветерок приятно обдувает мои прелести, но от шока и не такое покажется.

Проморгалась и оглянулась. Кажется, Элли больше не в Канзасе. Где дома? Где одногруппники? Почему я оказалась в каком-то лесу и, самое главное, как? Я вроде бы всего на секундочку отключилась!

— А-а-а-а-а! — заорала я что есть мочи, когда поняла, что мужицкая рожа передо мной уж какая-то совсем огромная.

Схватилась за дерево, росшее рядом, прижалась к нему. Теплое какое, мягкое. Блин, да это же не дерево, а огромный человеческий палец! И сижу я не на мягком мшистом бережку у реки, а на огромных ладонях того самого мужика!

— А-а-а-а-а! — вновь закричала я и снова отрубилась.

Это какой-то глюк, нехило я, похоже, башкой о край бассейна приложилась. Или я умираю, и всё это мне чудится от недостатка кислорода в мозгу. Или же я сплю... Точно, это кошмарный сон! Сначала одногруппники, теперь это. Всё это не может быть правдой, мне просто померещилось. С усилием щипаю себя за ляжку и взвизгиваю от боли. Похоже, не сон. В добавок, ещё и синяк останется.

Не знаю, как долго я была в отключке, пришла в себя я уже где-то высоко-высоко, а неимоверно большой мужик нёс меня на руках куда-то, я даже не знаю куда. Повсюду рослые деревья, названия которых не могу припомнить, в нашей местности такие точно не водятся. И да, я совершенно голая.

— Эй, — крикнула я мужику, и он остановился. Пошатываясь, встала на ноги на его ладони, а второй он меня бережно придерживал, чтобы не упала. — Где моя одежда?

Я попыталась одной рукой закрыть бритую промежность, а второй обхватить сразу обе свои груди, но удавалось мне это с трудом, только соски прикрыла, и те всё время норовили выскочить на свежий воздух. Заинтересованный взгляд мужика бегло прошёлся по мне, а затем он отвернулся.

— Что ты со мной сделал? — заверещала ещё громче, хотя кого я обманываю, он наверняка не слышит и не понимает меня.

— Да не ори ты так, — вдруг громким басом разразился он, прищурившись от моего раздражающе писклявого голоса. — Ничего я с тобой не делал, купался в реке, а тут ты. Одежды, если что, на тебе уже не было.

— Ты умеешь говорить? Ты меня понимаешь? — удивилась я.

— Ага, — кивнул он. — Я ж не зверь какой, — ухмыльнулся, будто это само собой разумеется.

Ну да, я ж великанов каждый день встречаю. Дайте-ка подумать… вообще-то нет! Где я очутилась? Дурдом какой-то!

— Так, а почему ТЫ голый? — поинтересовалась я.

Прям парад нудистов какой-то.

Мощная мужская грудь была обнажена, возможно и ниже он тоже не одет. Хотя, прикрыть такие площади — та ещё задачка, со звёздочкой я бы сказала. Ну и плюс купался человек, сказал же, может портки просто дома забыл. Да и какой в них смысл, по пути мы не единой души в лесу не встретили.

Кстати об этом…

— Где я вообще? — я сыпала один вопрос за другим, но он молчал, лишь обречённо вздыхал, будто я ему уже надоела.

— Куда ты меня тащишь?

А самое интересное, зачем я ему.

Я уже и не надеялась получить ответ, но он вдруг сказал, немного подумав:

— Домой. Скоро ночь, холодает. Замёрзнешь.

Краткость — сестра таланта. Что-то мне подсказывает, что он не про мой дом говорит.

Через пару минут мы подошли к ладной такой хижине из брёвен, размерами под стать моему спасителю. По убранству внутри я поняла, что, похоже, перенеслась неведомым образом не только в пространстве, но и во времени. Из мебели только деревянная широкая кровать и стол со стульями. Прям средневековье какое-то, ну хоть постельное бельё имеется, и то хорошо. А нужду он кажись в кустики неподалёку справляет. Электричеством и не пахнет. В камине горит огонь, потрескивая поленьями и подогревая висящий над ним котелок.

Вот в нём он меня и сварит, а потом сожрёт. Для чего ещё я ему могла понадобиться, я не представляю. В бескорыстную доброту и заботу верится с трудом, после всего пережитого.

Но что это за средневековье такое, в котором великаны расхаживают направо-налево? Или я в какую-то сказку попала? Прям как в той книге про попаданку, которую я нашла у мамы на полке. Там правда вместо великанов драконы были, да ещё и в жанре эротики, поэтому дочитывать я не стала.

А что если все сказки — это не просто выдумка, а реальность из другого мира? Что если и правда существуют оборотни, феи, великаны, орки? Только не у нас, а здесь, в параллельной вселенной. Может и магия не выдумка. Возможно Андерсен тоже попал в такую вот сказку и написал свою дюймовочку про настоящих великанов. Таких как этот.

Это вселяет в меня немного уверенности, ведь это значит, что он смог вернуться. Отсюда можно попасть обратно домой. А если смог он, смогу и я.

Добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новые проды. Отдельная благодарность тем, кто оставляет звёздочки и комментарии. Роман будет коротким, всего шесть глав, но зато очень горячим и интересным. Это я вам обещаю.

Нет, ну если отбросить в сторону колоссальную разницу в росте и размерах, в целом великан был очень даже симпатичный. Атлетически сложен, видно, что в его жизни присутствуют регулярные физические нагрузки, это вам не офисный планктон с обрюзгшими к тридцати годам пузиками.

Красивое мужественное лицо, заросшее небольшой щетиной, выдающийся подбородок, рельефные скулы. А глаза... Очень красивые глаза карего цвета с золотистыми крапинками. Ну прям модельная внешность.

В моем мире такие красавцы точно не западают на пышек, вроде меня, поэтому мне даже немного приятно быть рядом с ним. И уже почти не страшно, разве что чуть-чуть.

Несмотря на боязнь высоты, любопытство взяло верх, и я все же наклонилась вперёд и посмотрела вниз. Да, я была права, мужик совершенно голый. Под кубиками пресса виднелась чёрная дорожка волос, уходящая вниз, а проработанные косые мышцы, словно дорожная разметка, указывали на огромное мужское достоинство. Даже будь он обычным человеком, ну скажем метра с два ростом, размер был бы впечатляющий, а с его габаритами так и вовсе наводил ужас.

Исполинский член угрожающе дёрнулся под моим настойчивым взглядом, и я взвизгнула от неожиданности и, хрюкнув, захихикала. Когда нервничаю, всегда начинаю смеяться, словно дурочка, издавая смешные звуки, а сегодня стресса у меня было предостаточно.

Великан вопросительно посмотрел на меня из-под густых бровей и нахмурился.

— Ты совершенно голый... — объяснилась я, заливаясь краской. Щёки горят, словно ошпаренные. — В нашем мире люди не ходят без одежды. Обычно. Хотя ты и не человек вовсе...

Не знаю, как тут у них заведено, но можно подумать, я членов раньше не видала. Нет, ну видала конечно, но таких — никогда. От того и страшно. Он, наверное, размером с меня, когда возбуждён. А сколько семени он способен произвести, и представить боязно. Такой кончит на живот — утонешь.

Зачем я это сейчас представляю? Тряхнула головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от назойливой картинки у себя в голове. Это так странно: одновременно мерзко, противоестественно, но вместе с тем и возбуждающе.

— Сегодня уже поздно, но завтра я постараюсь раздобыть какую-нибудь одежду для тебя и для меня. А сейчас ложись спать, — забасил в пол голоса великан, но для меня это всё равно оказалось слишком громко. Хотя уши закрывать руками я не стала, чтобы не оголять грудь и бритую киску перед огромным голым мужиком. Ну мало ли что ему взбредёт в голову. Тогда фраза «затрахал до смерти» уже не будет казаться мне такой забавной.

— Спасибо, — я клацнула зубами от холода из-за пробегающих по спине ледяных капель речной воды, стекающих с волос.

Надо же... И спас, и заботится о моей психике. Заботливый какой. Не такое уж он, оказывается, и чудовище. Эх, будь он моего роста, может даже на свидание позвала бы. Ну а что, адекватных мужиков осталось не так уж и много, а то, что он штаны не носит, так это пустяки, и похуже видали. К тому же с его размерчиком найти подходящую одежду не так-то просто, даже на мой пятьдесят второй ничего толкового не подберёшь.

— Как тебя зовут? — до меня вдруг дошло, что член-то я его уже видела, а имени до сих пор не знаю. А я девушка приличная, не какая-нибудь там... Короче, не такая.

— Ал, — произнёс он и бережно посадил меня на свою кровать, накрыл огромной простынёй и лёг рядом на расстоянии вытянутой руки. Наверное, перестраховывается, чтобы ненароком не раздавить меня ночью во сне.

— А я Наташа, можно просто Нат. Так меня друзья зовут.

Те самые, что столкнули меня в бассейн, не спросив, умею ли я плавать.

— Я не хочу быть тебе другом, — обреченно вздохнул он и отвернулся от меня, сверкая огромным крепким задом. — Спи.

А вот это обидно, сразу вспомнила детский сад. Я всегда была полненькая, с самого раннего детства, а дети порой такие жестокие, со мной никто не хотел играть. Хотя пофиг, переживу, что какой-то там здоровяк не хочет со мной водиться, не маленькая уже.

Спи... Легко сказать! Какой тут, после такого разве уснешь?! Ворочаясь с боку на бок, я пыталась, правда пыталась, но не смогла. То ли от пережитого шока, то ли от холода, а может от того, что великан рядом со мной неистово сопел, будто ему неимоверных усилий стоило находиться рядом со мной.

Ну раз он тоже не спит, почему бы не узнать побольше об этом новом мире? Или о том, как мне вернуться домой. Надеюсь, я ему не слишком докучаю и не разозлю своей болтовнёй.

— Ал, ты знаешь, как мне вернуться обратно? В мой мир. Мне здесь не место, я не отсюда — начала вкрадчиво, почти шёпотом, но он меня услышал.

Я почти ничего не видела, кроме потрясающих пейзажей, но чувствовала, что мне нужно домой, к своим. Я даже не знаю, водятся ли здесь обычные люди, как я, или всё магическое, как в сказках. Может тут одни феи да эльфы обитают, и все ходят без штанов. А мне без штанов ну никак нельзя, ляжки натирает.

— Это я уже понял, — ответил он после недолгой паузы. Будто взвешивал, говорить мне или нет. — Ну знаю.

Его спина возвышалась передо мной огромной горой мяса. Я могла разглядеть каждую мышцу в тусклом свете огня. Мощная, сильная, величественная. Ходит ходуном от частого прерывистого дыхания.

— Расскажи, — ну теперь то я точно не усну.

— Не сегодня, — он аккуратно повернулся ко мне лицом, от чего огромная кровать заходила ходуном, и посмотрел так, что мне стало немного не по себе. Нет, в его взгляде не было угрозы, но было что-то такое... тёмное. Зрачки расширились и стали почти чёрными, затопив радужку. — Может завтра.

— Почему не сегодня? Я хочу домой, — захныкала я. Если есть возможность сделать это сейчас, почему он медлит?

— Не уверен, что ты к этому готова, — хмыкнул он в полуулыбке, и меня обдало горячей волной его дыхания, от чего мелкие волоски на теле встали дыбом.

Да что ж там такое сделать то надо, раз он не хочет мне говорить? Принести кровавую жертву местному богу? Я на всё готова!

Он бережно притянул меня к себе своей огромной пятерней, и я моментально согрелась. Зубы перестали стучать друг об друга, и в его объятиях я наконец крепко заснула.

Проснулась я от того, что гигант шумно втягивал носом воздух, обнюхивая меня.

— Что ты делаешь? — забеспокоилась я. — Ты что, собираешься меня... съесть?

Все-таки сожрёт. На завтрак приберёг, блюдит фигуру, на ночь жирное не ест.

Он громко захохотал, от чего мужская грудь затряслась, а кровать завибрировала.

— Нет, — сверкнул зубами в улыбке. Огромными такими зубищами.

Ну хоть на том спасибо. Приподнялась на локтях, чтобы оглядеться. Простыня немного сползла, оголив сосок на одной груди, что не осталось незамеченным моим большим новым «не другом». Огонёк азарта сверкнул в его взгляде и тут же потух, когда я натянута простыню по самый подбородок. За окном уже брезжил рассвет.

— Точно? — немного отлегло, но всё же.

— Точно-точно, а вот облизать не отказался бы. Сладко пахнешь.

То ли у него чувство юмора такое, ему явно доставляет удовольствие смущать меня, то ли он всерьёз, я не поняла. Но это прозвучало одновременно приятно, как самый странный на свете комплимент, и пошло, с подтекстом. Мужчины не часто воспевают мне хвалебные оды, а он все же мужчина, хоть и огромный. От его слов я зарделась, словно свёкла.

— Ты давай тут без этого, только слюней мне твоих не хватало, — пошутила я, а сама возбудилась от мысли о том, как он меня вылизывает всю с головы до ног.

Не знаю зачем, но я посмотрела вниз, туда, где нетерпеливо подрагивал его возбуждённый член, и охнула. Он и правда размером с меня, когда стоит. И в ширину необъятный, точно как я.

Подняла испуганный взгляд на Ала. Он тут же поспешил меня успокоить:

— Это просто утро, не принимай на свой счёт. Физиология. Не бойся, я тебя не трону.

Сказал это как-то слишком грустно. Затем аккуратно сел на край кровати и, сладко потянувшись, вышел из дома на улицу. А я, наблюдая за красивой удаляющейся мужской задницей, с одной стороны расстроилась, что не привлекаю его как женщина, а с другой — вздохнула с облегчением. Что бы я делала с таким огромным стояком?

Горфэ про оборотней и не только — Дар Луны. Истинная страсть (https:// /shrt/PIra)

Вернулся в дом он примерно через пол часа уже в неком подобии штанов. А вот рубашки для него похоже не нашлось, но зато для меня платье принёс. Старинное такое, с рюшами и бантиками, на шнуровке, но я и этому была рада. Главное, что размер подошёл, и зад прикрыт.

А великан мой похоже джентльмен. Отвернулся вон сам, пока я одевалась, даже просить не пришлось. Ну или просто ему, как и всем прочим мужчинам на земле, не очень-то хочется смотреть на мои жирные складки. Но в глазах Ала я ни разу не видела отвращения. Точно сожрать хочет. Ему мои упитанные бока только в радость.

Он неспешно приготовил на огне завтрак: огромные шматки ветчины и с три дюжины яиц, да не куриных, а, судя по размеру, страусиных. Наверное, в их краях страусы водятся, а может и какие другие крупные птицы, мне было всё равно, уж больно аппетитно всё это выглядело.

Ал услужливо помог мне спуститься с кровати и усадил перед тарелкой прямо на стол. Впервые я почувствовала себя пташкой, клюющей по зёрнышку. Всегда стеснялась есть при других, а с ним комфортно. Оторвала от огромного ломтя хлеба небольшой кусочек и макнула в желток. М-м-м… вкусно. Почти как наши куриные яйца, только соли не хватает.

Ал подождал, пока я наемся и, ловко орудуя огромными столовыми приборами, в один присест умял все яйца, а затем и ветчину. Ну хоть кто-то ест больше меня. Ещё и готовить умеет, меня накормил. Хороший мужик.

А может всё-таки сожрать хочет, просто попозже? А сейчас откармливает, чтоб помясистее была. Да не, бред какой-то… Но для чего вся эта забота обо мне, я всё никак не пойму. Как женщина я ему не подхожу, в хозяйстве от меня толку тоже ноль. Ему то с того какая выгода? Возится тут со мной всё утро, ещё и вечернее купание ему испортила.

— Ты мне поможешь вернуться домой? — кротко спросила я, когда он закончил возиться с посудой.

Блин, и это вместо «спасибо», какая я неблагодарная. Но уж очень хочется домой, ни о чём другом и думать не могу. Разве что о том, какой он красавчик. Но тут вообще без шансов: во-первых, мы не сойдёмся… размерами, а во-вторых, такие, как он, не западают на таких, как я.

— Так поможешь или нет?

На секунду в его глазах промелькнула искорка предвкушения, некое подобие желания, будто сама мысль об этом его сильно волнует, но слишком быстро она сменилась жалостью и какой-то тоской.

— Не уверен, что я могу… — сказал он и отвернулся.

— Но ты же знаешь как! Ты только скажи, я сама всё сделаю!

Ну что мне умолять его на коленях что ли? Вот же упрямец!

— Давай так, — сел он обратно за стол и наклонился ко мне так, что наши лица оказались почти что на одном уровне, за что ему большущее спасибо, а то уже шея затекла всё время смотреть вверх. — Я тебе расскажу об этом всё, что знаю, но при одном условии.

— Каком? — вот и подвох.

— Ты проведёшь со мной этот день.

Да куда ж я от тебя сбегу то? Я и мест этих не знаю, и других великанов встретить боюсь. Вдруг не все они тут такие галантные. А может и кто похуже даже водится, орки-разбойники, например.

— По рукам, — протянула я свою ладонь, и он аккуратно пожал её двумя пальцами. — Значит вечером я вернусь домой? — я была в предвкушении.

— Возможно, — уклончиво ответил он, но на самом деле так, будто точно знал, что нет.

Весь день мы провели на улице неподалёку, гуляя по лесам. Вдалеке виднелся самый настоящий замок, но, судя по виду, он был давно заброшен и опустел, поэтому меня куда больше интересовали необычные цветы, росшие здесь в изобилии.

Одним движением руки (нет не руки — ручищи!) Ал сорвал для меня здоровенную охапку разнотравья, и я сплела красивый венок.

Болтала без умолку обо всём на свете. Об экзаменах, о науке, о тех открытиях, что ещё не совершили в этом мире, и о технических новинках, которыми был наполнен наш. А он просто молчал и слушал, будто уже очень давно был одинок и соскучился по человеческой речи.

Когда я уставала, а случалось это быстро и часто, Ал брал меня на руки, и я, прижавшись к его огромной тёплой груди, слушала, как часто и гулко бьётся его огромное сердце. Я впервые так откровенно касалась мужчины, и мне это нравилось. Ко мне ещё никто не относился так бережно, как он.

Я всегда была влюбчива, часто и быстро кем-то увлекалась, полностью отдаваясь чувствам, без остатка, но Ал переплюнул их всех. И всего за один день. Парни из моего мира и в подмётки ему не годятся. Как жаль, что мы такие разные, у нас нет ни единого шанса быть вместе.

Когда мы проходили мимо того самого озера, из которого Ал вчера меня выловил, он неожиданно предложил:

— Научить тебя плавать? Полезный навык.

— Ой, нет-нет-нет, я воды боюсь, — воспоминания о вчерашнем удушье были ещё слишком свежи. Отвратительное чувство, когда лёгкие наполняются водой, никому не пожелаю такое пережить.

— Я ведь не всегда буду рядом, — пытался убедить меня он.

Мысль о том, что совсем скоро мы расстанемся, похоже печалила не только меня, но и его. Как-то погрустнел он в миг.

— Вряд ли со мной ещё хоть раз такое приключится. Молния не бьет дважды в одно место. Я теперь просто буду держаться подальше ото всех водоёмов.

— Ну как знаешь, — почесал он затылок. — Придётся значит мне всегда быть неподалёку, мало ли...

И это радует. Будь всегда рядом, мой великан, мне с тобой хорошо и спокойно.

По возвращении домой, пока Ал готовил ужин, я сходила помыться к горному ручью неподалёку. Там же помылся и он, пока я уплетала приготовленные им пироги. С жадность и волчьим аппетитом, такие они вкусные. Но когда он вернулся, застеснялась.

— А у тебя есть какой-нибудь салат?

Ведь девушкам на свидании положено заказывать салат и стакан воды, а я тут жру как не в себя, да ещё и сытные мясные пироги. На ночь!

— Не вкусно? — расстроился он.

— Нет, что ты, очень вкусно! Просто я на диете, — зачем-то соврала. — Ну это когда хочешь похудеть и ешь только траву всякую, — пояснила.

— Зачем? — искренне округлились его глаза в любопытстве.

— Ну чтобы быть стройной… красивой.

— Ты и так красивая, а от травы твоей сил никаких не будет, мясо ешь, — отмахнулся он, а я ощутила, как к щекам приливает жар. Приврал, конечно, про мою красоту, но мне всё равно приятно.

А он опять заулыбался, будто ему доставляет особое удовольствие смущать меня и вгонять в краску.

После ужина мы сыто нежились в постели. Ал прилёг на свою исполинскую кровать, а я уютно утроилась на его животе, как на огромном кожаном диване. Привыкла за день к теплу его тела.

Хорошо тут, воздух свежий, еда натуральная, без всяких там ГМО и консервантов, цикады приятно стрекочут за окном. Но домой всё равно хочется.

— Почему ты не хочешь мне рассказывать о том, как я могу вернуться домой?

Великан немного погрустнел, и я тут же пожалела о том, что спросила. Испортила такой хороший вечер. Он был добр ко мне, не хотелось его расстраивать. Иногда я могу быть назойливее мухи. Сегодняшний день был замечательный, но домой всё же хочется.

— Тебе не понравится мой ответ, — с поволокой в глазах ответил он.

— Я девушка крепкая, выдержу. Расскажи, — прижимаюсь щекой к его коже, устраиваясь поудобнее. Лежать всегда лучше, чем сидеть, и к нему я уже привыкла, какой-то он совсем родной стал мне.

— Ладно, сама напросилась, — едва заметно улыбнулся он. — Тебе нужно переспать с мужчиной из нашего мира, — сказал быстро, как на духу, и затих, ожидая моей реакции.

— О-о-о… — выдохнула я, округлив губы. — Что ж… — взяла небольшую паузу для раздумий. — Звучит не так уж и плохо.

Я, конечно, такого не ожидала, но могло быть и хуже. Отдать свою девственность незнакомцу… Всё равно это рано или поздно случится.

— И тогда я вернусь домой? — уточнила я, не понимая до конца, шутит он или нет. Ал кивнул в ответ.

— И, если он окажется твоим истинным, он перенесётся вместе с тобой, — подытожил он с серьёзным видом.

Звучит правдоподобно, как какое-нибудь сказочное пророчество. Что такое истинность меня сейчас мало интересовало, и перенесётся ли вместе со мной кто-нибудь ещё тоже, как и прочая магическая хрень, главное самой вернуться, да поскорее, а то я уже начинаю привыкать к здешней обстановке и моему полуголому мужику. Вот уже своим его называю, так чего доброго ещё и влюблюсь, а у нас не может быть отношений, ну из-за разницы в размерах.

Вот непруха, в моём мире все мужики слишком мелкие для меня, здесь нашла хорошего, которого так и хочется прибрать к рукам, но я для него маловата. Я, конечно, хотела стать самой стройной, но не так. Надо быть поосторожнее с желаниями.

— А где его взять то, мужчину? — неуверенно поинтересовалась я, приподнимаясь на локте. Хоть бы здесь были нормальные мужики, ну то есть люди. Не хочу, чтобы мой первый раз был с каким-нибудь троллем, это же психологическая травма на всю жизнь!

— А теперь та часть, которая тебе не понравится, — ещё шире заулыбался он, предвкушая веселье. Но улыбка была словно извиняющаяся.

— То есть переспать с кем-то ещё не самое страшное? — удивилась я, и он довольно хохотнул, снова заставив меня покраснеть.

Ал отрицательно покачал головой и почему-то взгрустнул.

— Это должен быть первый мужчина, которого ты встретила в этом мире, то есть...

— Ты… — закончила я за него предложение и тоже приуныла. Не видать мне дома.

— Да, — подтвердил он моё предположение. — Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебе говорить.

В его взгляде читалась одновременно и неловкость, и разочарование, и страх, и что-то ещё, сродни желанию.

— Я даже не уверен, что это поможет. Слышал от одного эльфа, но то всё слухи, поэтому лучше тебе об этом забыть. Оставайся здесь сколько угодно, я не против. Я даже рад буду.

Пу-пу-пу… Вот так задачка. И ведь не факт же, что сработает.

Но, несмотря на всю нереальность задачи, мне всё равно почему-то защемило сердце. Стало жаль себя и этого огромного добряка. А ещё очень хотелось к нему прикасаться. Будь мы в моём мире, а он нормальным человеком, сегодняшний день можно было бы засчитать за свидание, тогда и пригласить его к себе домой было бы уместно. Но я не могу его даже поцеловать. А так хочется, если честно.

— А знаешь, будь ты мужиком моего роста, я бы тебе и так отдалась, даже безо всяких там магических порталов. Ты лучший из всех, кого я встречала, — неожиданно призналась, и его глаза округлились, а взгляд потеплел.

— Ну спасибо, — кажется, он покраснел. Неужели теперь его очередь смущаться? Мне даже понравилось, что я тоже могу его вот так…

— Ты очень красивая, — признался он в ответ.

— Так это, наверное, потому, что у вас тут одни нимфы с небритыми ногами и подмышками по лесу скачут, да русалки с хвостами вместо… ну ты понял, — хихикнула я. Всегда стараюсь скрыть юмором неловкость. Если бы он увидел других девушек из моего мира, не думал бы так. Ну хоть тут я красотка.

— Нет, не поэтому. Ты мне сразу понравилась, жаль, что у нас не может…

И затих. Мы оба знали, что он хотел сказать. Слова ни к чему.

— Ну не обязательно же с проникновением, можно попробовать по-другому… — вдруг осенило меня.

Мне уже было плевать на то, сработает ли это в магическом плане и откроется ли заветный портал, я хотела его, несмотря ни на что. Такому мужчине и невинность свою подарить не грех.

Сердце стучало в груди так, что гул отдавался в ушах. Ладошки моментально вспотели, и я зажмурилась, боясь, что ляпнула лишнего. Сейчас он посмеётся надо мной, как и прочие, и прогонит. Или отвернётся и уснёт.

Но в ответ Ал лишь томно вздохнул и шумно выдохнул, создавая порыв ветра, от которого у меня волосы разлетелись в стороны.

— Не играй со мной, женщина, — угрожающе сказал, но голос был полон бархатной нежности, слегка с хрипотцой. У него даже голос до одури приятный. Ну не мужчина, а сказка.

Зачем-то оглянулась на его пах, что был за моей спиной, и вздрогнула от того, что он был возбуждён. Этот разговор завёл его! Ведь сейчас не утро, значит я и правда нравлюсь ему!

Даже в одежде он выглядит устрашающе, возвышаясь, словно палатка. Я реально могла бы там поместиться и укрыться, скажем, от дождя. Но эта мысль от чего-то не пугает, а возбуждает. Я знаю, что он не причинит мне вреда.

Так хочется сделать ему приятно, но как? Вспомнила, как он цепко смотрел на меня, когда я была уязвимо обнажена, и решилась. Приспустила один рукав платья, затем второй, и зажмурилась. Так страшно. Не от того, что он такой большой, а я по сравнению с ним крошка, а от того, что меня впервые в жизни увидит обнажённой мужчина. Открыто, без стеснения. И я буду в сознании.

Переживаю, вдруг ему не понравится, и втягиваю живот, чтобы казаться стройнее.

Меня подбадривает его томный взгляд. Шальной, одуревший. И огромная мужская рука, непроизвольно потянувшаяся к паху, поглаживая член через одежду. Он смотрит выжидающе, боясь спугнуть, почти что не дышит.

— Раз, два, три… — скидываю платье к ногам.

Борюсь с желанием прикрыться руками, и побеждаю. Уверенно выпрямляю спину, от чего пышная грудь слегка вздрагивает и колышется.

Ал запрокидывает голову, словно испытывает сейчас самую невыносимую муку на земле, и, вернувшись взглядом к моей груди и вставшим от холода соскам, шумно сглатывает слюну, двигая кадыком.

— Можно я к тебе прикоснусь? — одной рукой поглаживает себя в паху, а второй тянется ко мне, но останавливается в нескольких сантиметрах, ожидая моего разрешения. Хотя ведь мог бы и силой взять, я ничего не смогу ему сделать в ответ. И это подкупает.

Киваю и закрываю глаза, наслаждаясь ласковыми прикосновениями. Подушечки пальцев шершавые, немного грубые, но касается он меня ими очень бережно, словно я сокровище, причём очень хрупкое.

Его дыхание учащается, живот напрягается, сердце глухо колотится мне в пятки. Ему стоит больших усилий сдерживать себя.

Указательным пальцем он приподнимает мою грудь, обводя по кругу сосок, взвешивает, насколько она тяжёлая, затем скользит по животу к лобку. Ныряет пальцем между ног, размазывая по лепесткам влагу.

Я тихонечко постанываю от удовольствия, когда он задевает какую-то очень чувствительную точку между ног, и от этого он с шумом выдыхает, поднимая очередной порыв ветра. Подносит палец к своим губам и посасывает, наслаждаясь моими соками, прикрыв глаза и блаженно застонав. Гортанно, с надрывом, от чего пошла вибрация по всему телу, и мне стало сложно устоять на ногах. Падаю на колени, желая тоже прикоснуться к нему.

— Я тоже хочу прикасаться к тебе, — буквально умоляю, он кивает и замирает, позволяя мне встать и подойти ближе к его лицу.

Провожу рукой по линии верхней губы, затем обвожу нижнюю. Такие чувственные. Наверняка, он хорошо целуется. Повинуясь порыву, на голых инстинктах, высовываю язык и провожу им по пухлым мужским губам, от чего он сначала вздрагивает, а затем довольно урчит.

Глажу по щеке, вижу своё отражение в чёрных зрачках, расширившихся до невозможности. Так вожделенно на меня ещё никто и никогда не смотрел.

Он с шумом выдыхает, обдавая всю меня струёй горячего воздуха, и сглатывает, будто рот наполнился слюной. Немного высовывает язык и проводит им вдоль линии смыкания губ, облизывая их.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — шепчет, едва слышно, чтобы не создавать для меня дискомфорт и не испортить момент. — Можно тебя лизнуть?

Киваю, развожу ноги пошире, и его большой горячий язык тут же ныряет между ними, собирая смазку, растекшуюся по моим бёдрам. Жарко, пошло, влажно. Кончиком языка он раздвигает мои складочки и с силой надавливает на чувствительную плоть, заставляя меня всхлипнуть от волны накатившего жара.

— Больно? — всё так же полушёпотом. В глазах застыл страх.

— Нет, — расплываюсь в довольной улыбке. — Очень хорошо.

И он успокаивается, отпуская контроль, давая себе чуть больше свободы в действиях. Аккуратно берёт меня в свою ладонь и перемещает на кровать рядом, а сам поворачивается полубоком, возвышаясь надо мной, удерживая себя на одном локте.

Я лежу под ним, распластанная на огромной кровати, абсолютно голая, максимально раскрытая, бесстыдно разведя ноги в стороны, и наблюдаю за тем, как он жадно тянет носом аромат моего возбуждения.

И мне не страшно, я хочу ещё.

— Так не честно, я голая, а ты…

— Ты сама мне велела прикрыться, — ухмыляется. — Не хочу тебя шокировать.

— Я не боюсь, я хочу тебя видеть, — глажу его по щеке, ощущая ладонью лёгкую небритость.

— Весь вечер напрашиваешься на неприятности, женщина. Инстинкта самосохранения вообще ноль, — ворчит он, но подчиняется.

— Я тебе доверяю, — киваю, подбадривая.

Он встает с постели и стягивает с себя штаны. Член, высвобождаясь от плена, дёргается и замирает. Огромный, перевитый дорожками вен, с розовой округлой головкой. Эстетически красивый, стоит отметить.

Ал снова ложится рядом со мной. Я на уровне его груди, а гигантский фаллос остаётся где-то внизу. Он проводит раскрытой ладонью по нему вниз к основанию, оттягивая крайнюю плоть, и обратно вверх, и нет в мире жеста эротичнее.

Раньше я стеснялась, побаивалась рассматривать его, но сейчас хочу. Встаю и иду вдоль кровати к мужскому паху.

— Нет, — остерегает меня Ал, а у самого в глазах аж бесята пляшут.

— Почему? — оборачиваю голову, но всё ещё стою к нему спиной.

— Потому что вид на твою голую задницу слишком шикарен, — пытается отшучиваться Ал, но, судя по осипшему от похоти голосу, ему сейчас не до смеха.

Виляю попой, опрометчиво дразня голодного до женского тела мужчину, и уверенно продолжаю свой путь. Что-то я совсем осмелела, даже чересчур. Но интересно же… Когда ещё я смогу столь детально рассмотреть красивого голого мужика?

Ал откидывается на подушку и шумно выдыхает, признавая поражение.

Среди поросли аккуратно постриженных волос возвышается огромный детородный мужской орган. Подрагивает в нетерпении, на конце блестит аккуратная капелька смазки.

Эх, объездить бы этого жеребца, да жаль седло не по размеру.

Провожу рукой вдоль, от конца к основанию, под жалостливый стон сверху и облизываю, так же бессознательно, солоноватую на вкус головку.

— С огнём играешь, — стонет сквозь зубы Ал, наблюдая за мной.

Всё, насмотрелась, пора и честь знать. Возвращаюсь к его лицу и ложусь рядом.

— Если бы я сейчас озвучил всё, что хочу с тобой сделать, ты бы сбежала, сверкая пятками, — с грустным смешком сказал он.

— Меньше слов, больше языка, — скомандовала я, вспоминая, как он приятно хозяйничал у меня между ног.

Бесстыдно раскрылась перед ним в ожидании ласки.

— Это сколько угодно, — улыбнулся он и навис надо мной, заслоняя свет.

По животу снизу-вверх, к груди, прошлась горячая влажная плоть, и я выгнулась навстречу, повинуясь зову своего тела.

Кончик его огромного языка накрывает весь мой лобок, боками трётся о внутреннюю поверхность бёдер, но двигается так филигранно, задевая чувствительные точки, что я на миг забываюсь, где я и с кем. Большая влажная масса накрывает мои раскрытые лепестки, пытаясь максимально проникнуть внутрь, а я задыхаюсь от нахлынувших ощущений.

Становится невыносимо жарко, по всему телу пробегают электрические разряды, аккумулируясь внизу живота, неприятно потягивая, и в одной малюсенькой точке между моих складочек, на вершине.

Ал дышит неровно, меня обдаёт жаром его горячее дыхание, а слюны натекло столько, что подо мной уже небольшая лужица, намочившая простыни, но мне всё равно, я полностью сосредоточена на невидимой пружинке, натягивающейся в моей промежности. Мышцы свело так, что даже больно.

Несколько сильных уверенных скольжений языка вверх и вниз, и я разлетаюсь на миллион осколков. В голове мини-взрыв, сверкающий ярче звёзд на небе, всё тело расслабляется, содрогаясь в конвульсиях экстаза, буквально растекается в бесформенную массу, словно желе. Я издаю громкий сладостный стон и, кажется, перестаю дышать.

Так вот какой он, оргазм…

Прийти в себя мне помогает утробное рычание сквозь зубы Ала и вырывающийся оттуда рваный выдох, который я ощущаю на своём животе. А затем мне на ноги разливается горячая склизкая жидкость. Приподнимаюсь на локтях и вижу огромный подрагивающий член, зажатый мужской рукой у основания, выстреливающий в меня белым семенем.

Отдышавшись, мой гигант падает на кровать рядом со мной, от чего дрожит всё вокруг, и, закатив глаза, блаженно стонет.

Затем наступила оглушающая тишина. Звенящая, бесконечная. Ал нарушил её первым, аккуратно повернувшись ко мне боком.

— Прости, не удержался… — краем простыни он аккуратно обтирает мои мокрые ноги.

— Всё хорошо, — успокоила его я.

Мне ни чуточки не противно. Я даже рада, что мы сделали это вместе, хоть и таким странным способом.

Глаза слипались, на меня неожиданно навалилась дикая усталость. Я прижалась покрепче к груди своего мужчины и, пригревшись, сама не заметила, как уснула. И мне приснился очень странный сон.

Новинка про вампиров — Бессмертный поцелуй. Вампирские страсти (https:// /shrt/Pry8)

Мне снилось, как я снова тону в том грёбаном бассейне. На миг выныриваю, жадно хватая ртом воздух, и снова ухожу под воду. Дрыгаю руками и ногами, но лишь глубже погружаюсь. И ощущение при этом такое мерзкое, будто в лёгких и правда вода, и тяжело дышать. И глаза щиплет от хлорки.

Щипаю себя за ногу, чтобы проснуться, но не выходит, кожу неприятно саднит. Чёрт, я ведь и правда тону, по-настоящему! Не сразу, но до меня доходит, что это вовсе не сон. Значит сработало! Вот только от этого не легче, я умру. И некому меня спасти, мой великан остался в своём волшебном мире.

И такое чувство непреодолимой тоски вдруг навалилось, что на секунду мне малодушно даже захотелось умереть. Без него всё не то. Лучше мужчины мне не сыскать на всём белом свете. Хороший был мужик, повезёт какой-нибудь великанше. Если они вообще существуют. Я же ничего о том мире так и не узнала, не до того было.

Закрываю глаза и перестаю сопротивляться толще воды, давящей на меня сверху. Это конец. В последние секунды своей жизни воспроизвожу в памяти моменты нашей близости. Ну хотя бы умру с блаженной улыбкой на лице, то-то медики удивятся.

Но судьба распорядилась иначе. Буквально за секунду до того, как меня покинут последние силы и воля к жизни, крепкая мужская рука обхватывает меня за талию и тянет наверх, к поверхности. Мы выныриваем одновременно и делаем жадные шумные глотки воздуха, откашливая остатки воды из горла.

— Ты! — оборачиваюсь на своего спасителя и узнаю в нём Ала. — Это ты, ты здесь!

Радостно бросаюсь ему на шею, изо всех сил обнимаю, пока он держит нас обоих на поверхности воды, не давая мне снова пойти камнем на дно. Мой прежний Ал и все же немного другой, поменьше.

— Теперь я могу тебя обнять! — кричу в эйфории. — Даже руки сходятся!

Он всё ещё здоровенный, в нём метра два роста и килограмм сто мышечной массы, но размеры вполне человеческие. Обычный мужик, просто высокий и широкоплечий.

— Женщина, угомонись, ты меня задушишь! — смеётся он, заботливо осматривая меня с головы до ног в поисках травм и иных повреждений. — Завтра первым же делом научу тебя плавать, — гребёт к кафельному бортику и, подсаживая меня под попу, помогает выбраться из воды. А следом и сам, подтянувшись на руках, переваливается через край на траву и пытается отдышаться.

— Но как? Как ты здесь оказался? Почему ты изменился? — я снова засыпаю его миллионом вопросов, не дожидаясь ответов, прямо как в нашу первую встречу, которая была только вчера, но кажется, будто целую вечность назад. — Почему? — настойчиво повторила вопрос. Знаю, я несносна.

— В вашем мире нет магии, что течёт в жилах великанов, истинная, — произнёс он на выдохе и крепко прижал меня к себе. В последнее слово вложил особую нежность.

— Истинная... — смакую, перекатывая на языке. — Объяснишь, что это значит?

— И расскажу, и покажу, — подминает меня под себя, наваливаясь сверху, но по привычке всё ещё держится на локтях, чтобы ненароком не раздавить.

— Ложись на меня, не бойся. Я хочу почувствовать тебя всем телом.

Он несколько секунд колеблется, но затем я чувствую, как меня прижимает к траве так, что становится тяжело вздохнуть, но это очень приятно, когда на тебе лежит мужчина. Обнаженный мужчина. Шикарный мужчина. И упирается в нежные раскрытые складочки головкой стоящего члена. Вожделеющего именно меня.

— Так чуднО, — озирается он по сторонам, привыкая к своим новым габаритам. — С этого ракурса мир выглядит иначе.

Ну, к слову сказать, и сам мир другой, но он к нему привыкнет. Эльфов у нас нет, зато интернет имеется и куча штанов по размеру. Хотя теперь мне не хочется, чтобы он их носил. Вот такая я непостоянная барышня.

Оглядываясь, понимаю, что место то же, а вот время другое. Похоже, я вернулась на день позже. На поверхности воды плавает моя одежда, повсюду мусор: одноразовые стаканчики, пивные бутылки, окурки. Вечеринка давно окончена. Неужели они даже не искали меня? Я пропала, а они продолжили веселиться? Уроды...

Ал приподнимается на одной руке и рассматривает свою ладонь, будто не верит, что она его. Сжимает и разжимает пальцы, а затем кладёт её на мою правую грудь.

— Ах! — выгибаюсь я навстречу ласке сильных мужских рук, и мы стонем в унисон, выдыхаем сладостные звуки друг другу в рот, потому что его губы тут же находят мои и накрывают в нежном поцелуе, жадно проникая языком внутрь.

— Так непривычно. Чувствую себя уязвимо. Я такой маленький, — бормочет он, оторвавшись от моих губ, чтобы мы оба могли вздохнуть.

— Зато теперь ты можешь сделать со мной всё то, от чего ранее я должна была убегать, сверкая пятками, — хихикнула я. — К тому же ты далеко не маленький, ты здоровенный бугай по человеческим меркам. А про твою огромную дубину я вообще молчу, мне даже немного страшно.

И мы оба, как по команде, посмотрели вниз. Туда, где нетерпеливо подрагивает член, изнывая войти в самку, лежащую перед ним.

— А раньше страшно не было? — ухмыльнулся он.

— Раньше ты в меня ею не тыкал.

— Но это не значит, что не хотел.

— Да давай уже, баба стынет, — нетерпеливо заёрзала я под ним. — Только поаккуратнее там.

— Я буду нежным, — шепнул мне на ушко и медленно заполнил собой.

На миг между ног полыхнула острая боль, но довольно быстро сменилась более приятными ощущениями, когда Ал начал двигаться внутри меня. Мучительно медленно, едва сдерживая себя.

— Чёрт, как же давно я об этом мечтал, — рычит сквозь зубы, наращивая темп.

— Всего то один день, — даже в такой момент я умудряюсь шутить.

— Не всего то один день, а аж целый один день! А ещё вечер и ночь до него. Каждую, мать твою, секунду! — он поглаживает меня по лицу, ни на миг не останавливаясь в движениях.

— Даже когда я была в том уродливом платье? — хихикнула я.

— Особенно когда ты была в нём. Мне безумно хотелось разорвать его.

Моя грудь колышется при каждом толчке, и Ал, как заворожённый, наблюдает за ней, а затем выгибается и вбирает губами сосок, мнёт, перекатывает языком, посасывает. Ощущения и без того острые, запредельные, на грани, а от этого и вовсе глаза застилает тьма, сквозь которую меня ослепляют звёзды. Вот что значит небо в алмазах. А сам он тем временем вдалбливается в мою горячую плоть до упора, и я кончаю, сжимая его настолько плотно, что он больше не может двигаться. Ал финиширует следом за мной, утыкаясь носом в ложбинку между пухлых грудей и сладостно постанывая.

— Кто здесь? — крикнул знакомый голос из темноты. Это Маша.

Пока мы самозабвенно придавались страсти на чужой лужайке, на город опустилась ночная тьма.

— Кто это? — шёпотом спросил Ал, аккуратно выходя из меня и с ужасом косясь на кровавые разводы на моих бёдрах и своём члене. — Ты как?

— Всё норм, просто ты у меня первый, — пожала плечами, а он довольно улыбнулся.

— Нат, это ты? Ты нас вчера ужасно напугала! Куда смылась то? Одежду вон свою оставила. Совсем дурная что ли?

— Это она вчера столкнула меня в бассейн, не хочу её сейчас видеть, — всё так же шёпотом ответила.

— Тс-с-с… — Ал приложил к моим губам свой указательный палец.

Ненадолго залипнув на этом моменте, погрузил одну его фалангу мне в рот и томно выдохнул, явно представляя на месте пальца кое-что другое, а затем тихонечко встал и пошёл навстречу голосу, прячась по кустам.

— Ты куда? — окликнула его я.

— Мстю мстить, — коротко ответил он и скрылся в листве.

А затем ка-а-ак выпрыгнет из кустов навстречу Машке да как зарычит, словно медведь. Кстати, габаритами он его даже слегка напоминает.

А мужик-то мне с юмором попался, ну во всём хорош.

Она в ужасе заорала и скрылась в доме, потеряв по дороге один кроссовок, а я заржала в голос, как сумасшедшая. Представляю эту картину, как на неё выскакивает из темноты здоровенный голый мужик в крови. Так ей и надо, поделом стерве. Хотя я ей даже благодарна, ведь иначе никогда не встретила бы мужчину своей мечты и не нашла настоящую любовь.