Чтобы узнать правду о таинственной смерти своего отца, Лера вступает в опасную связь с могущественным человеком, который хранит множество тайн. Однако она недооценивает своего противника, и теперь вынуждена скрываться от него, опасаясь за свою жизнь.
Судьба сводит Леру со странным парнем, который называет себя Ксен. Он — наёмник тайной организации "Пантеон", которая жестоко наказывает плохих людей и помогает отомстить обиженным. Его руки по локоть в крови, но, по иронии судьбы, только он может защитить Леру.
Эти двое могут стать как спасением друг для друга, так и погибелью. Судьба их отношений зависит только от них. Смогут ли они в решающий момент сделать правильный выбор?
Простояв у окна около двух часов, она наконец-то увидела, как он возвращается. Сердце, которое прежде билось спокойно, будто бы она не планировала ничего ужасного, при виде его сразу же забилось как ненормальное. К горлу подступила тошнота. Руки, которые сжимали аккуратный маленький револьвер, мелко задрожали.
Она не сможет выстрелить в таком состоянии. Тем более в того, кого любила. Пусть он и был убийцей ее отца.
Спрятавшись за дверью, ведущей в спальню —
Время превратилось в тягучее вещество. Казалось, прошла целая вечность до момента, когда входная дверь открылась, и он вошел в квартиру.
Его движения были едва слышны. Ей даже пришлось затаить дыхание, чтобы слышать его шаги.
Почему-то именно сейчас, в самый неподходящий момент, она вспомнила предсказание своей покойной прабабки, когда та гадала ей единственный раз в жизни.
— Соколики возле тебя виться будут, в жены звать. Да только полюбишь ты, внучка, ворона, — хмуро сказала тогда прабабка. — Только к нему у тебя будут чувства такие сильные, что погубят и тебя, и его.
Почему она вспомнила это предсказание только сейчас? В момент, когда приготовилась убить того самого ворона, которого все еще отчаянно, до ноющей боли в груди, любила, несмотря на страшную правду. Ворона, чьи черные крылья были давным-давно обрезаны и запачканы кровью — своей и чужой.
Недалеко от нее скрипнула половица.
«Сейчас или никогда», — подумала она и вышла из своего укрытия, держа револьвер обеими руками.
Он стоял к ней спиной. Взялся за края свитера, чтобы снять его, но увидел ее через зеркало и улыбнулся — видимо, еще не заметил револьвер в ее руках.
— Я думал, ты спишь…
Время снова стало тягучим, со вкусом и запахом металла.
Он начал медленно поворачиваться. Не дожидаясь, пока их взгляды встретятся, она выстрелила ему в спину.
Один раз. Второй.
Брызнула кровь. Несколько капель попали на ее белую футболку. Вернее,
Запах и вкус металла усилился.
Запах и вкус крови.
«Что я наделала…» — пронеслось в ее голове.
Головная боль, которую медики называют заумным словом «цефалгия» бывает разной и воспринимается по-разному. Каждый в своей жизни ощущал ее в том или ином виде, даже будучи абсолютно здоровым человеком.
Мигрень, как правило, встречается всего у шести процентов людей, причем в основном у женщин. Самый распространенный вид головной боли — тензионная или напряженная. Есть еще боль, связанная с инфекцией, веществами и с давлением. Но вот к какому виду отнести головную боль, которая появляется от скуки и раздражения?
Ярослав рассуждал на эту тему уже около часа. За это время его голова болела почти всеми видами, которые он только знал: начиная женской мигренью и заканчивая болью из-за жуткого шума, который издавали собравшиеся в конференц-зале люди.
Это было очередное собрание важных шишек известной на весь мир компании «Rieger Enterprises», которая специализировалась на производстве инновационных компьютерных систем. На этом мероприятии Ярослав оказался впервые, да еще и совершенно случайно — у его непосредственного начальника, неожиданно возникли важные дела, и поэтому на собрание он послал своего помощника, Ярослава.
Поначалу Ярослав с умным и заинтересованным видом пытался слушать все, о чем говорят эти великие люди. Однако в скором времени он понял, что ничего великого в них нет. Их разговоры, которые стремительно перерастали в громкие споры, сводились лишь к всевозможным способам заработать больше денег. И зачастую эти способы были совершенно бесчеловечными. Например, сегодня эта кучка неприятных на вид мужчин в дорогих костюмах решала, как быстро и менее затратно отобрать у двух молодых компаний их патенты на новые разработки.
Новоиспечённый глава компании, Алексей Борисович Горюнов, тоже активно дискутировал, брызжа слюной и выкрикивая матерные слова. Ничего общего с его предшественником — Дмитрием Альбертовичем Ригером — у Горюнова не было.
Новый глава компании вызывал у Ярослава отвращение, как и вся его свита. Тупо уставившись на стоящий перед ним стакан с водой, Ярослав с нетерпением ожидал окончания этого кошмара. Одновременно с этим он пытался избавиться от головной боли, отрешившись от реальности и не вслушиваясь в громкий разговор окружающих его людей.
В тот момент, когда головная боль уже начала проходить, кто-то толкнул Ярослава в плечо. Очнувшись, он перевел свой взгляд от стакана в сторону, откуда прилетел толчок. Сидевший рядом с ним мужчина нетерпеливо смотрел на Ярослава мутными голубыми глазами.
— Вы нас слышите? — спросил Горюнов.
Ярослав сдавленно кивнул и потянулся к стакану с водой. Сделав пару глотков, он робко попросил повторить вопрос.
— Мы интересуемся, уничтожил ли Глеб Романович архивы за прошлое десятилетие? — недовольно произнес Алексей Борисович.
Девять пар глаз устремились на Ярослава, ожидая ответа, которого он сам не знал. Внезапно головная боль резко отступила, и на ее место пришло волнение, сдавливающее горло так, что трудно было произнести хотя бы слово.
Совет директоров ждал, испытывающее глядя на Ярослава.
— Да, разумеется. Его больше не существует, — ответил он, придав своему голосу как можно больше уверенности.
Врать ему всегда было сложно, особенно, когда от этого вранья зависело многое. На самом деле этот «архив», который состоял лишь из парочки компрометирующих компанию документов, был стерт лишь из базы данных. Глеб Каверин был человеком предусмотрительным. Для безопасности он всегда оставлял себе такого рода документы в печатном и электронном виде, которые хранил в надежном месте. Ярослав ни раз видел, как Каверин с коварной ухмылкой распечатывает какие-то бумаги, а потом аккуратно кладет их в фалы и убирает в железный сейф. Там же у него лежал маленький носитель — запароленная флешка с кучей компромата почти на каждого работника компании, с которыми он когда-либо работал.
— Прекрасно, — настроение президента заметно улучшалось. — Он занимал слишком много места.
Остальные, как китайские болванчики, усиленно закивали в подтверждении его слов. Ярослав тихо выдохнул от облегчения. Разговор снова вернулся в привычное скучное русло, только голоса теперь начали звучать намного тише и в них не слышалось былой напряженности. Спустя несколько минут Горюнов встал и, поправляя синий галстук, громко обратился ко всем присутствующим:
— На этом мы закончим. Благодарю вас за то, что уделили мне свое драгоценное время.
Алексей Борисович хотел еще что-то добавить, однако стеклянные двери вдруг широко распахнулись и с криком «немедленно пропустите!», в конференц-зал влетела светловолосая девушка.
Трое охранников, которые безуспешно пытались остановить стремительную блондинку, в нерешительности замерли в дверях, ожидая приказа начальства.
Девушка стремительно подошла к Алексею Борисовичу и, глядя ему в глаза, поинтересовалась:
— Почему меня не пускали? Я имею полное право здесь находиться, это компания моего отца, а значит и моя!
Черты лица президента приобрели злобный вид. От природы маленькие глаза сузились и стали похожи на две щелочки, лоб и щеки покраснели. Челюсть от негодования сжалась, а ноздри сжимались и раздувались в такт его участившемуся дыханию.
—
— А я смотрю, вы быстро свыклись с этим фактом, — ехидно заметила она, все так же пристально глядя на президента. — Не успели его похоронить, как ваша задница уже оказалась в его кресле, которое, между прочим, выбирала я. Как и все в его кабинете. А знаете, почему? Потому что это была
Лицо Горюнова начало краснеть на глазах. Он еле сдерживался, чтобы не закричать.
— Если ты не угомонишься, я попрошу охранников вывести тебя отсюда насильно.
В подтверждении его слов трое мужчин в черных костюмах подошли к девушке и встали за ее спиной. Оглянувшись на свой конвой, она презрительно фыркнула.
— Ладно, — девушка примирительно подняла руки вверх. — Я уйду, но обещаю, что не остановлюсь, пока не найду тех, кто виноват в смерти моего отца! А я уверена, что они сейчас находятся в этом зале.
Она оглядела всех презрительным взглядом, развернулась и уверенно зашагала к выходу.
— Цирк окончен, можете расходиться, — бросил Горюнов и стремительно удалился из зала.
Ярослав убрал планшет и папку с бумагами в сумку и быстрым шагом направился к лифту. В тесной кабине, обитый серебристым металлом, головная боль вновь дала о себе знать. Потирая виски, Ярослав с нетерпением смотрел на дисплей, где отсчитывались этажи.
Блондинка ждала его у входа на улице. Взбешенная и нервная.
— Ты с ума сошла? — прошипел Ярослав, подойдя к девушке. — Зачем пришла и закатила истерику?
— Это была не истерика. Я просто хочу знать правду о смерти отца!
Ярослав картинно схватился за голову и сказал на тон громче:
— Боже, Лера, ты можешь в такое дерьмо влипнуть, что уже не из него не выберешься! Как ты этого не поймешь? Сиди тихо и не высовывайся!
Девушка злобно зыркнула на него, прищурив зеленые глаза, подведенные изящными стрелками.
— А как ты не поймешь, что они убили моего отца⁈ Как я могу оставаться в стороне?
— Лер, твой отец убил себя. Застрелился. Потому что устал от свой жизни.
— Он бы меня не оставил! — прорычала она. — Это они с ним такое сделали! Не знаю пока как, но уверена в их виновности! Твой ненаглядный Глеб Романович и Горюнов, который спал и видел, как бы забрать все себе, виновны в смерти моего отца!
Ярослав уже не мог сдерживать свое негодование. Его бесила Лера, эта чертова компания, головная боль, однако он сконцентрировался и взял себя в руки. Если сейчас он вспылит, они поругаются. Лера уедет к подруге и будет дуться на него около недели, а это означает еще больше приступов головной боли и других неудобств, возникающих из-за ссоры с ней.
— Давай ты сейчас успокоишься, и мы поедем домой? — примирительным тоном сказал Ярослав, обнимая Леру за плечи.
По ней было видно, что она вовсе не хотела успокаиваться. Ее зеленые глаза воинственно горели, и Ярослав понимал, что ее нельзя остановить. Можно лишь замедлить на какое-то время.
За два года отношений он уже прекрасно изучил эту хрупкую и милую на вид девушку. Если Лере что-то понадобится, она в лепешку разобьется, но не остановится на пути к своей цели. Тем более сейчас, когда все, что было у нее с детства, вдруг отобрали за пару дней.
Ярослав прижал Леру к себе и погладил по спине. Она тяжело и неровно дышала, но спустя пару минут начала успокаиваться. Дыхание выровнялось и стало почти беззвучным. Лера подняла руки и обвила ими шею Ярослава.
— Пойдем домой, — прошептала она.
Ярослав кивнул и, отстранившись, заглянул в ее зеленые глаза. Воинственный блеск пропал. Теперь Лера выглядела уставшей и разбитой. Ярослав тихо порадовался, что на какое-то время ему удалось притушить мстительный пожар, горевший в ней. Вот только от тлеющих углей он никогда не сможет избавиться, и рано или поздно огонь вспыхнет с новой силой.
— Психологический уровень личности объединяет ее психологические особенности: чувства, волю, память, мышление. Психологические особенности находятся в тесной взаимосвязи с наследственностью личности, — увлечённо передавал студентам свои обширные знания преподаватель по социологии.
Сидящая на третьем ряду Лера искренне завидовала преподу, потому что, судя по окружающим ее скучающим лицам, его одного интересовало то, о чем он говорил. Оживленно жестикулируя, Борис Константинович, которого в народе прозвали «Борян», показывал на проекторе скучнейшие картинки со схемами и таблицами, каждую из которых он подолгу характеризовал.
В лектории веяло скукой, сонливостью и утренним кофе, который был явно бесполезен в начале первой пары. Чтобы быть бодрым и радостным в это время суток, надо либо ложиться часов в семь-восемь вечера, либо использовать магию вне Хогвартса.
Сзади послышалось звяканье мелочи. Кто-то уже проголодался. Значит, на пятиминутке пойдут брать штурмом буфет. Лера вдруг поняла, что тоже не прочь перекусить, но за пять минут дойти до кафе она не успеет, а есть в университетском буфете девушке было противно.
За стуком мелочи последовал слащавый запах энергетика. План «Б» после неудачи с кофе.
Лера вздохнула и повернула голову к окну. На улице тоже ничего интересного не происходило. Серое небо, грязный снег, унылое здание соседнего корпуса университета, голые деревья, кривой столб и вяло передвигающиеся в пробке машины.
Увидев идущих по улице девушек с воздушными шарами, Лера вспомнила, что у одной из ее одногруппниц сегодня день рождения. У той, что сидит на первом ряду и пытается записывать за преподавателем. Вроде, ее зовут Лиля. Или Лиза?..
Хоть с первого сентября прошло уже три месяца, Лера все еще не могла запомнить всех своих одногруппников. Она пока что слишком хорошо помнила тех, с кем училась до перевода на кафедру экономики и финансов.
Лерин мозг автоматически разбил свою новую группу на кучки. Кучка толстушек, кучка мальчишек и кучка пустоватых, но вроде вполне себе нормальных и адекватных девчонок, одна из которых, самая пустая, постоянно долдонит о своих парнях и о том, с кем же ей лучше встречаться. Последняя кучка — это кучка тех, кого Лера более-менее знала в лицо и по именам, и с ними ей даже бывает весело.
С задних рядов до Леры долетел громкий шёпот. Это кудахтали представительницы ещё одной кучки — гламурные курицы. Они постоянно опаздывают, ходят, пошатываясь, на огромных каблуках, красятся на лекциях и не совсем понимают, куда они поступили и на кого учатся. Они бесили тем, что делали вид, будто все их шмотье от кутюр, а вовсе не китайский ширпотреб, купленный в дешевых бутиках. Лера легко могла отличить настоящую фирменную вещь от дешевой подделки, потому что с детства носила дорогую и качественную одежду.
Зазвонил телефон Боряна. Препод схватил его и стремительно вышел из лектория. Все мгновенно оживились и загалдели. Лера зевнула, прикрывая рот рукой, и лениво осмотрелась.
В лектории собрался поток студентов. Социология — общий предмет для всех, кто учится на третьем курсе данного университета, поэтому вокруг было много незнакомых лиц. Не считая своих одногруппников, Лера запомнила только некоторых: ярко-рыжую девушку с длинными волосами, толстого батана в очках и светло-русого парня со странными татуировками на руках и шее.
Сонным взглядом Лера осмотрела сидящих в аудитории людей и остановилась на парне с татуировками. Красивое лицо с мягкими чертами даже не портила многодневная щетина. Парень смотрел куда-то вперед, подперев голову рукой. Лере казалась его внешность весьма интересной, так бы, наверное, выглядел Иван Царевич в современных реалиях. На шее парня виднелась странная черная татуировка, похожая на звезду с множественными лучами. Кожа под ней была красной и вся в царапинах. Наверное, это тату он набил совсем недавно.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, парень вдруг резко повернулся и встретился взглядом с Лерой. Поймав на себе взгляд его серо-зеленых глаз, она невольно улыбнулась. Парень тут же отвернулся. Лера обиженно нахмурилась и отвела взгляд в сторону.
Вернувшись, Борис Константинович принёс какие-то плакаты с понятными лишь ему одному каракулями, и продолжил лекцию.
Лера вновь оглянулась.
Мало кому было интересно то, о чем рассказывал препод. Все занимались своими делами. Всё, что угодно, лишь бы не слушать нудную лекцию. Здесь действовал суровый закон: начнёшь слушать — уснёшь на всю пару, даже звонок на пятиминутку не разбудит. А со звонком в универе беда. Он тихий и короткий, а слышат его лишь те преподаватели, чьи лекции довольно интересны. Услышат и тут же бежать. Естественно, по всем известному закону подлости, нудный Борян звонка никогда не слышал, и даже, когда ему о нём кто-то сообщал, преподаватель небрежно ронял уже знакомое всем «минуточку» и продолжал вещать дальше.
[1] На территории РФ признана иноагентом
Если в этот раз Борян вновь задержится, не видать Лере завтрака в кафе. Придется довольствоваться батончиками из аппарата и невкусным кофе.
— Ну что ж, на сегодня хватит, — неожиданно сказал Борис Константинович. — Мне надо уйти пораньше, так что вы свободны.
Лекторий взорвался радостным гвалтом. Молитвы студентов были услышаны.
Довольная Лера собирала вещи в кожаную сумочку от известного бренда и быстрым шагом направилась к выходу. В проеме двери ее больно задел плечом парень с татуировками. Не глядя на Леру, он бросил извинение и быстро проскочил мимо, оставив за собой легкий запах каких-то трав.
На выходе из корпуса Леру поймала одногруппница, которая благополучно прогуляла нудную лекцию.
— Если ты идешь есть, то я с тобой, — заявила Нина, хватая Леру под руку. На улице скользко, и девушки, держась друг за друга, осторожно дошли до ближайшего кафе, где заказали пасту и салат.
После еды Лере еще больше захотелось спать, а вот Нина, наоборот, была веселой и бодрой. Ну конечно, ведь ее не было на первой паре.
— Я вчера так долго общалась с Сергеем, — щебетала подруга, выходя из теплого кафе на морозный воздух. — Какой же он классный!
— Это тот, с которым ты познакомилась на фитнесе? — уточнила Лера. Парней Нины было не счесть.
— Да. Я думаю, он скоро позовет меня на свидание! Правда, классно?
— Очень, — согласилась Лера, оглядывая улицу в поисках такси. Идти на учебу ей уже не хотелось. Желание спать становилось сильнее с каждой минутой, особенно от Нинкиной болтовни.
Внезапно взгляд Леры уловил знакомую фигуру. В нескольких шагах от нее и Нины стоял парень со странными татуировками и тихо беседовал с каким-то мужиком.
— Ты его знаешь? — Лера кивнула на светловолосого.
Нина близоруко всмотрелась в парня. В ее глазах проскользнуло узнавание.
— Кажется, его зовут Иван. Или фамилия у него Иванов… — подруга нахмурилась, вспоминая. Нинка была старостой нашей группы, постоянно околачивалась в деканате и много чего знала про студентов нашего универа. — Точно помню, что лингвист, и что порядком старше нас. То ли второе высшее получает, то ли просто поздно поступил. Говорят, что он наркодилер. Я вот верю. Смотри, какой странный мужик с ним рядом стоит.
От слов подруги Лера поморщилась:
— Что за бред?
Нинка пожала плечами. Мол, не веришь, ну и не надо.
— А что, ты на него запала? — тут же полюбопытствовала она.
Лера мотнула головой:
— Просто он меня задел, когда мы из лектория выходили. Стало интересно, что за фрукт такой.
Нинка тут же потеряла интерес к парню с татуировкой на шее и начала уговаривать Леру пойти с ней на остальные пары. Лера нехотя согласилась, и подруги направились обратно в корпус. Проходя мимо парня, то ли с именем Иван, то ли с похожей на это имя фамилией, Лера невольно бросила на него взгляд. Парень уже распрощался с мужиком и теперь садился в машину, которая, по Лериной оценке, была не из дешевых.
Их взгляды встретились, но лишь на пару секунд. Лера быстро придала своему лицу равнодушный вид, и первая отвела взгляд.
Телефон в ее руке начал неистово вибрировать — звонил ее парень Ярослав.
— Ты на учебе? — тут же спросил он, как только Лера приняла вызов.
— Да, а ты на работе?
Ярослав ответил не сразу:
— Взял выходной в последний момент. Друг позвал отмечать помолвку, так что приду поздно ночью. Ты не против?
— Нет, повеселись, — ответила Лера. На самом деле она была против, но не сказала об этом, потому что сегодняшнее отсутствие Ярослава будет ей на руку. Главное, чтобы он не играл.
— Спасибо. Люблю тебя, — бросил он и отключился.
— Я тоже тебя люблю, — шепнула Лера, но в ответ услышала лишь короткие гудки.
Настроение резко ухудшилось ни с того ни с сего. Убирав телефон в сумочку, Лера схватила спешащую на пары Нинку за рукав дубленки.
— Я все же поеду домой, — сообщила она. Кажется, что она вот-вот свалится в обморок от усталости и недосыпа.
Подруга вновь принялась уговаривать не бросать ее, но Лера была непреклонна. Она действительно очень хотела спать, однако не только по этой причине ей так не терпелось уехать. Вечером она должна была сделать кое-что незаконное. То, что, возможно, полностью изменит ее нынешнее положение.
Почти год назад Ярослав увлекся азартными играми. Сначала он выигрывал большие суммы и закидывал Леру дорогими подарками, но потом удача от него отвернулась. Ярослав брал в долг и пытался отыграться, но безуспешно. Снова и снова он проигрывал, приумножая долги всем в округе. Почти вся его зарплата уходила на погашение долгов, а деньги, которые по завещанию оставил Лере отец, девушка могла снять только по достижении ей двадцати одного года. Видимо, отец не подумал о том, что ее надежный и хорошо обеспеченный парень начнет спускать все свои средства на азартные игры…
Лера даже думала перейти на заочку и устроиться на работу, но Ярослав уговорил ее не делать этого. К тому же, вся ее учеба была заблаговременно оплачена отцом. Так что, немного подумав, девушка послушалась Ярослава и выбрала учебу, а не работу. Она часто его слушала и во всем соглашалась, но потом зачастую делала так, как сама того хотела.
А еще Лера не прекращала искать виновников смерти отца. В тайне от Ярослава, конечно же. Она не раз задумывалась, что отец наверняка был бы против того, чтобы его дочь гонялась за правдой, подвергая себя опасности. Однако сидеть, сложа руки, Лера не могла. Тем более, когда у нее осталось несколько знакомых, работающих в «Rieger Enterprises» и уважающих ее отца.
Не очень хорошая репутация нынешнего президента компании, которая подпортилась из-за его любви к сокращениям и неоплачиваемым переработкам, а также небольшие денежные вознаграждения привели к тому, что, по трое сотрудников «Rieger Enterprises» с радостью сливали дочери предыдущего начальника всю нужную ей информацию. Так, от тощего и очкастого айтишника Коли, которого ни с того ни с сего уволил Горюнов, Лера узнала, что около шести лет назад на одном из заводов «Rieger Enterprises» произошла утечка химических отходов. Борис Горюнов в то время отвечал за этот завод и утаил от генерального утечку. В официальных отчетах и в докладе Дмитрию Альбертовичу было сказано, что концентрация этих токсичных веществ была низкой, поэтому реорганизация производства не понадобилась.
Получив список работников того завода, Лера начала навещать по несколько человек в день. Почти каждый третий лечился от лейкемии, а каждый пятый умер от этой болезни. Девушка проводила много времени с семьями больных, пытаясь вместе сопоставить факты и найти улики против «Rieger Enterprises», но это было невозможно. Часть сотрудников завода и людей, проживающих рядом, дейсвтитеьно болели лейкимией, но доказать, что они получили эту болезнь в результате утечки химикатов с завода, было невозможно. Человек, который идеально подчистил за Горюновым, был своего рода юридическим гением. Именно к этому гению Лера решила подобраться как можно ближе.
И подобралась.
Глеб Каверин был хитрым и расчетливым человеком, имеющим за плечами почти двадцатилетний стаж работы юристом в самых выдающихся копаниях мира. Последние четыре года он работал на отца Леры и был для Дмитрия Альбертовича практически незаменимым. Одно время Каверин даже пытался ухаживать за Лерой, но она тогда только познакомилась с Ярославом, поэтому на представительного и серьезного мужчину за сорок она даже не обратила никакого внимания, а зря. Знала бы, что сейф ее ухажера битком набит компроматом на всех должностных лиц в «Rieger Enterprises», включая ненавистного ей Горюнова, то, естественно, выбрала бы Глеба, а не Ярослава. Однако тогда Лере не нужен был компромат, ведь ее отец был жив и готовился оставить ей в наследство не только много денег, но и «Rieger Enterprises». В те дни у нее было все, о чем можно было бы мечтать. Да и могла ли она знать, что через пару лет всего за одну ночь она лишится практически всего, что было у нее с самого детства?
Теперь, чтобы вернуть то, что у нее отняли, Лера тайно встречалась с Кавериным. Играла роль красивой и глупой куклы, постоянно улыбалась и хлопала глазками с длинными ресницами. А еще внимательно следила за каждым шагом своего любовника, каждым его звонком, каждым его словом. Глебу льстило то, что она наконец-то обратила на него внимания, такого выдающегося и незаменимого. Он понимал, что она связалась с ним из-за того, что все потеряла, но даже не предполагал, что она лишь играет роль содержанки, а на деле пытается добыть его самое главное сокровище.
Вот уже пять месяцев Лера пыталась узнать, как открыть сейф и незаметно унести компромат, но Глеб даже в пьяном или возбужденном состоянии следил за собой и никогда не болтал лишнего. У Леры не получалось даже подсмотреть за ним: заходя в свой кабинет, Каверин закрывал дверь на щеколду. Лера даже начала жалеть, что пробралась в его дом в качестве любовницы, а не уборщицы. Ведь на обслуживающий персонал большинство людей не обращают никакого внимания, считая их частью интерьера. Благо недавно Лера все же смогла найти ключ от кабинета Глеба. Причем чисто случайно, когда доставала красивые хрустальные фужеры для шампанского, стоящие в последнем ряду серванта из красного дуба. Ключик лежал в маленькой вазочке из оникса, которую было сложно заметить, если не залезть в самую глубь серванта.
Обо всем этом Лера думала на пути к дому. Самое странное было в том, что она не чувствовала мук совести от того, что обманывает Ярослава. Лера списывала это на то, что пылкую страсть к нему заменило теплое чувство привязанности, которое, как все говорят, было намного прочнее. Тем более все, что она сейчас делала, было ради их светлого будущего.
И ради памяти об отце.
Достав документы, Лера не только сможет шантажировать Горюнова, но и найти настоящее завещание отца. Она до сих пор верила, что год назад, после его смерти, ей подсунули липу. Не мог Дмитрий Альбертович лишить дочь права на наследование их семейного дела и отдать все человеку, которому никогда не доверял.
В уютном и теплом такси Лера размышляла о том, какой удачный сегодня вечер для того, чтобы осмотреть кабинет Глеба и найти хоть какой-то намек на то, как открыть сейф. Вчера Каверин уехал на неделю в свой загородный дом в Подрезово, где собирался отдохнуть от шумного города и работы. Сегодня он должен был посетить званный вечер у его высокопоставленных соседей Галицких, отказать которым он никак не мог. Естественно, Лера должна была его сопровождать. Что ж, пусть так и думает. Пока Глеб будет ждать ее в Подрезово, она помчится на Макаренко, чтобы перерыть с ног до головы его кабинет.
Когда Лера, наконец, добиралась до дома, то не могла думать ни о чем, кроме сна. Приняв теплый душ, она нанесла на лицо ароматный крем, высушила волосы и легла в постель. В последний момент Лера вспомнила, что забыла расчесать волосы и надо бы это исправить, но ее уставшее сознание благополучно провалилось в забытье.
Разбудил Леру звонок телефона. Спросонья она никак не могла нашарить его на тумбочке. Телефон вскоре замолк, но через несколько секунд снова начал звонить. Окончательно проснувшись, Лера села на постели и, наконец, нашла в одеяле смартфон.
— Да, — хриплым от сна голосом произнесла она.
— Ты спала? — спросил Глеб.
— Нет, просто легла отдохнуть, — соврала Лера.
— Ты помнишь про званный вечер?
— Да, конечно.
— Приезжай пораньше, хочу немного побыть с тобой наедине. И постарайся выглядеть соответствующе, — мягко потребовал Глеб. Ему нравилось, когда Лера одевалась стильно и неброско. Желательно, в черное.
— Буду выглядеть на все сто, — заверила его Лера.
Иначе она не могла.
— Хорошо, надеюсь, что ты успеешь. Жду не дождусь встречи, — томно произнес Глеб.
Лера пообещала успеть, но Каверин уже отключился. Посмотрев на экран телефона, Лера с замиранием сердца поняла, что до званного вечера осталось чуть больше часа. Она точно не успеет.
Вскочив с постели, Лера начала носиться по квартире. Волосы, которые она не расчесала и не посушила перед сном, находились в крайнем беспорядке. Времени на укладку не было, и пришлось быстро распылить на них сыворотку, расчесать и затянуть в высокий хвост.
Из косметики Лера выбрала тушь и кофейную помаду. На всякий случай закинула косметичку в сумку — будет возможность, накрасится в дороге. Быстро натянула на себя укороченное черное платье с широкими бретельками, легкий черный кардиган и капроновые колготки.
На пути к лифту Лера вспомнила, что забыла сумку. Пришлось вернуться и посмотреть в зеркало — чтобы не спугнуть удачу.
Кружка с кофе выпала из дрожащих рук и глухо ударилась об пол.
Долгое время Ксен завороженно смотрел, как черная жидкость стремительно подбиралась к его ногам. Придя в себя, он хотел наклониться за укатившейся под стол кружкой, но дрожь в руках усилилась.
Крепко сплетя пальцы между собой, Ксен вонзил ногти в плоть и с силой сжал челюсти. Последний раз тремор был на прошлой неделе, и не обеих рук, а всего одной, левой. Что же стало поводом для ухудшения? Или же никакого улучшения вовсе не было, просто короткая ремиссия?
На ватных ногах Ксен добрался до балкона и вышел на морозный воздух. Когда у него случался тремор рук, он не мог ничего держать, но, по жестокой иронии, дрожь проходила, стоило Ксену сделать что-то рискованное. Например, сесть на перила открытого балкона и перебросить ноги на уличную сторону, что Ксен сейчас и сделал.
От глубокого вдоха по носу тут же пробежали морозные иголки и попали в горло. После медленного выдоха тело Ксена начало успокаиваться и постепенно ощущать холод. Обнаженные руки покрылись мурашками и перестали дрожать.
Уставшим взглядом Ксен посмотрел вниз с высоты двенадцатого этажа и почесал ногтями вытатуированный на шее круглый символ. Лучше бы вместо тремора у него появилась боязнь высоты…
Дрожь, наконец, ушла, и руки снова принадлежали ему. Запоздало вспомнив, что недавно приобрел новый препарат, который обещал мгновенно избавить от тремора, Ксен тихо вздохнул. Маленькое облачко густого пара вырвалось из его рта и быстро растворилось в морозном воздухе.
Ксен еще пару минут посидел на перилах балкона, поглядывая вниз, пока в кармане домашних брюк не завибрировал телефон.
— Да, — ответил он твердым голосом, без ноток дрожи. Руки тоже начали слушаться, пальцы уверенно сжимали телефон и перила балкона.
Ксен снова стал прежним.
Звонивший говорил быстро, проглатывая от волнения окончания слов. Слушать его было все равно что слушать человека, прижавшего ко рту кулак.
— Он сегодня весь день будет один в своем загородном доме. Без семьи. Это самый лучший момент, — наконец договорил собеседник.
— Начну, как только поступит предоплата. Номер счета тот же. — Ксен слез с перил и вошел в теплую квартиру.
— Я оплачу уже завершенную работу, когда представите доказательства, — недовольно сказал собеседник. — Таковы правила в «Пантеоне».
— Однако вы решили сэкономить и обратились напрямую ко мне, а у меня правила другие, — ответил Ксен, одной рукой натягивая на себя толстовку. — Без предоплаты я не работаю. Утром платите деньги — вечером я исполняю заказ.
На том конце провода послышалось нервное кряхтение.
— А давай наоборот, а?
Ксен усмехнулся, припоминая схожий диалог в одном из его любимых советских фильмов.
— Давай, но деньги вперед.
— Зараза! — в сердцах произнес собеседник. — Трудно что ли уступить⁈
— Жду предоплату, — сказал Ксен и завершил вызов.
Никто не любит ходить вокруг да около. Пустыми разговорами ничего не добьешься. Без предоплаты работают только дураки и начинающие фрилансеры.
Рука вновь потянулась к шее, но наткнулась на что-то корявое. Ксен поднес ладонь к глазам и увидел на пальцах засохшую кровь. Ни фига он не научился себя контролировать — рука до сих пор сама тянулась расчесать тату. Если так пойдет дальше, на шее образуется кровавая дыра.
Залив разодранную кожу перекисью водорода, Ксен отправился на кухню, чтобы вытереть кофейную лужу и возобновить прерванный завтрак.
— Только бы не разбилась, — пробормотал он, залезая под стол.
Кружка оказалась целой и невредимой. Настроение Ксена заметно улучшилось, и он даже решил сварить себе новую порцию кофе. Не успел он поставить турку на огонь, как на телефон пришло сообщение о пополнении счета.
— Ну вот, перевел же, — пробормотал Ксен. — И чего только нервы себе трепал?
Кофе подействовал, как всегда, успокаивающе. Ксен взбодрился и забыл о треморе. Попивая терпкий напиток, он мурлыкал себе под нос песню и одновременно собирался в универ. Сменил спортивные брюки на черные джинсы и на всякий случай закинул в рюкзак пачку седативных. Тремор возникал неожиданно, и Ксен всегда был готов к нему, всегда на чеку. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Он знал своего врага в лицо и не давал ему повода напасть неожиданно, потому что в его работе неожиданности могут погубить.
Надев куртку и обувшись, Ксен схватил ключи и покинул теплую, пахнущую кофе квартиру. Декабрьское утро встретило его темнотой и унынием. На улице тускло горели фонари, а медлительные прохожие, пошатываясь, брели по своим делам, словно зомби. На Ксена всеобщее уныние не распространялось — он всегда пребывал в нейтральном расположении духа, поэтому осенне-зимняя депрессия ему была не страшна. Как и весеннее помутнение, и летняя эйфория.
По пути он купил себе стаканчик американо, и, бодро шагая по проспекту, окончательно пришел в себя после приступа.
Ксен ненавидел ни слово «посттравматический синдром», ни «тремор», ни другие определения своей слабости. За долгие годы он почти научился справляться с тремором и без таблеток. Способы были разные: ледяной душ, морозный воздух, правильное дыхание, близость смерти. Последнее помогало лучше всего. Когда ты находишься в шаге от падения с высоты — это отрезвляет. А потом успокаивает. По крайней мере, на Ксена это действовало именно так. Ему нравилось представлять, как однажды он спрыгнет. Откуда, еще не решил, но однозначно с очень большой высоты. Чтобы успеть насладиться падением, ощутить в последний раз что-то невообразимо сильное, то, что наверняка вызовет в нем какие-то эмоции. Страх, эйфорию, наслаждение. Его падение будет прекрасным, ведь оно не убивает. Убивает приземление.
«Обещай мне, что искупишь свои грехи! Обещай!»
Голос Кары эхом прозвучал в голове Ксена. Голос из прошлого. Мертвый голос.
Ксен замотал головой, прогоняя наваждение, но было поздно. Образ Карины появился перед его мысленным взором и исчезать не собирался. Ксен видел все как на яву: кудрявые русые волосы, худое загорелое лицо, глаза цвета молочного шоколада, красные покусанные губы, на которых постоянно играла добрая улыбка. Вспоминания очень яркие, четкие, до ужаса реалистичные. Протяни руку и коснешься мягких кудрявых волос, пахнущих сладкими яблоками. Мозг даже воспроизводил звук ее голоса и манеру общения.
Ксен снова и снова проигрывал в голове моменты, когда они с Кариной были счастливыми влюбленными подростками. Столько душещипательных моментов, столько радости и счастья, и одновременно столько ноющей пустоты от того, что этого больше не будет. Что Карина мертва. Ее больше нет.
Ксен понимал, что должен чувствовать. Понимал, что эти воспоминания должны рвать его душу на части. Он знал, что любил эту девушку больше жизни. Но он не помнил этих чувств, и не мог ощутить их вновь. Ему не было больно и грустно. Душа не рвалась на части, сердце не выпрыгивало из груди, слезы не подступали к глазам. С ним ничего не происходило. Абсолютное безразличие.
И так почти во всем. Постоянно.
Ксен где-то читал, что это называется уплощённым аффектом. Ослабление эмоциональных реакций, бесчувствие, душевная холодность, безразличие. Наверное, все это началось со смерти сестры и матери. Тогда Ксен потерял доверие и страх. Когда его не принял в семью дядя по отцу, Ксен сильно расстроился, но проглотил это чувство, вытер подступившие слезы и забыл, что такое грусть. В детском доме ушли нежность, гордость, надежда. В школе — стыд, боль, ранимость. В армии — вспыльчивость, вина, сожаление. После смерти Карины — радость и любовь.
Сейчас у Ксена остался самый минимум чувств. Ему все еще бывало скучно, порой он ленился, а иногда даже возникали редкие всплески какого-то приглушенного веселья. А еще чувство долга. Долга перед Кариной, который заключался в искуплении его грехов. Но сначала, конечно же, месть. Смерть Карины не останется безнаказанной. Ксен непременно добьется справедливости. Ну а потом искупит свои грехи падением.
Правая рука, держащая стаканчик с кофе, снова задрожала. Резким движением Ксен выкинул недопитый напиток в урну и уставился на мелко трясущуюся руку. Ту самую руку, которая не смогла удержать Карину, когда она решила уйти первой, не дожидаясь его.
— Куку! — кто-то басовито крикнул Ксену прямо в ухо.
Инстинктивно отшатнувшись, он выставил вперед кулаки. Правая рука мгновенно перестала дрожать.
— Воу! Остынь, это же я!
Худощавая девчушка с вьющимися светло-русыми волосами и глазами цвета хмурых туч примирительно вскинула перед собой руки.
— Черт, Веня, не делай больше так! Я мог тебе врезать. — Ксен расслабился и недовольно посмотрел на девчонку.
Та сдавлено хохотнула и извинилась. Непутевая малявка. Через несколько минут забудет, и потом снова неожиданно подкрадется к Ксену. Серьезные вещи никогда не задерживались в ее вихрастой голове.
— Тебя Бриарей послал? — спросил Ксен.
Венера резво кивнула и протянула ему серую папку с файлами. Ксен быстро просмотрел ее и убирал в рюкзак.
— Очередной заказ? — поинтересовалась любопытная Венера.
Ксен кивнул. У него не было настроения трепаться с девчонкой. Через несколько минут должен прозвенеть звонок на первую пару, и Ксен не хотел на нее опаздывать. Учеба доставляла ему удовольствие. Почти как кофе и любимая музыка. Ксен был благодарен тому, что чувство удовольствия его еще не покинуло.
— Я тоже так хочу, — с завистью сказала Венера. — Получать заказы и выполнять их. Постоянно рисковать своей жизнью. Бороться со злодеями.
— Вень, я не супергерой, — вздохнул Ксен.
— Для меня ты — герой!
Девчонка его чуть ли не обожествляла. Его и Бриарея. Наверное, потому что они спасли ее тощую задницу от разъяренных дилеров, которые заставляли Венеру распространять всякие запрещенные препараты в школе. А еще избавили от необходимости возвращаться в тот клоповник, который назывался детдомом.
— Ты не мог бы поговорить с Бриареем о моем повышении? — шаркая ножкой по обледенелому асфальту, спросила Венера. — Мне уже надоело бегать по городу и выполнять его мелкие поручения. Я же не курьер какой-нибудь.
Ксен подавил желание дать девчонке подзатыльник и отправить восвояси. Во-первых, детей бить нельзя. Особенно девочек. Пусть даже этой девочке восемнадцать, и она работает на тайную криминальную организацию «Пантеон». А во-вторых, Ксен не хотел обращаться с Венерой так, как с ним обращалась его покойная мать.
— Слушай, Вень, — как можно мягче начал Ксен, — у тебя же отлично получается кое-что другое, более тайное и важное.
Венера прищурила левый глаз и недоверчиво посмотрела на Ксена.
— То, о чем порой тебя просит Бри. Да и не только он. Ты же просто не заменима в этом. Еще немного, и станешь профессионалом. Совсем как я или Сет.
— Сет всего лишь хакер, который сутками просиживает за компом и не разговаривает, — фыркнула девчонка.
Ксен закатил глаза.
— Ладно, не хочешь брать пример с Сета, бери пример с кого хочешь, но только не с Бриарея. У него мозги набекрень. Все, я иду на пару! Пока!
— Удачи!
Венера улыбнулась и резво помахала Ксену ладошкой. Потом запрыгнула на свой старенький мотоцикл, который в шутку называла «Франкенштейном» из-за того, что он был собран их разных деталей, и уехала.
Ксен проводил девчонку взглядом, а потом поспешил на первую пару, которая вот-вот должна была начаться. Социология — не очень интересный предмет, а Борис Константинович — не самый хороший препод. Однако дифференцированный зачет по его предмету никто не отменял. Поэтому Ксен старался не опаздывать на пары Боряна.
Забежав в лекторий через две минуты после звонка, Ксен занял одно из свободных мест. Пару минут спустя пришел Борис Константинович и начал лекцию.
К пятиминутному перерыву дремала почти половина потока. Однако Ксену сонливость не грозила. Из-за бессонницы он почти никогда не хотел спать. Ночью, после длительного лежания на спине и созерцания темного потолка, он обычно отключался на пару часов, но не больше. Иногда он даже пил снотворное, чтобы организм смог отдохнуть и набраться сил. Недосыпы все же брали свое. Однако привыкать к сильным таблеткам ему было нельзя, опять же из-за работы.
— Особое внимание при исследовании личности как субъекта общественных отношений социологи уделяют внутренним детерминантам ее социального поведения. К таким детерминантам относятся прежде всего потребности и интересы, — рассказывал Борис Константинович.
Ксен слушал лекцию и периодически делал в тетради пометки. Он никогда не записывал за преподавателями каждое слово. С его прекрасной памятью потребности в этом не было.
Когда Борян вышел из лектория, чтобы ответить на звонок, Ксен потянулся и размял затекшие плечи. Потом взял смартфон и от скуки начал проверять почту. Увидев купон на 15 % скидку в книжном магазине, он задумался о том, какие книги хотел бы заказать.
Ксен лениво просматривал каталог онлайн-магазина, откладывая в корзину понравившиеся книги, и думал о том, что после универа неплохо было бы заказать большую горячую пиццу с ветчиной и маслинами. А еще можно посмотреть какой-нибудь советский фильм. Например, «Место встречи изменить нельзя».
От приятных раздумий Ксена отвлек завибрировавший телефон в кармане джинсов.
«Сегодня вечером он будет у себя в квартире на Макаренко, 23».
Итак, время пришло. Наконец-то.
Сегодня Ксен добудет список тех, кто виновен в смерти Карины. А потом убьет их всех. По одному. Растягивая удовольствие. Всего лишь ненадолго оттягивая момент падения.
«Спасибо», — написал он своему осведомителю и убирал телефон обратно в карман джинсов.
С пиццей и фильмом придется повременить. А еще забить на остальные пары. Сегодняшний день обещает быть насыщенным.
На пятиминутном перерыве Ксен позвонил Бриарею и попросил у него машину.
— Чува-а-к, — заныл друг, — у тебя же есть своя малышка. Хватит кататься на моих.
— Я сейчас не на машине. Так вышло, — сказал Ксен, стоя рядом с кнопкой пожарной сигнализации, которую, почему-то, всегда так и тянуло нажать без причины.
Бриарей наиграно застонал, изображая крайнее недовольство.
— Хватит дурачиться, лучше пригони мне тачку. Хочу поскорее закончить одно дело и приступить к другому.
— Трудяга ты наш, — ехидно заметил друг. — Ладно, сейчас попрошу Анхура пригнать тебе тачку. У него как раз дела рядом с твоим универом. Не благодари.
— За тачку даже не думал, а вот за то, что клиента подогнал, спасибо, — сказал Ксен, вспомнив про переданные Венерой бумаги.
— Ну а как не помочь почти безработному другу, — фыркнул Бри.
— Эй, я на полставки, вообще-то, работаю.
— Что значит без пяти минут безработный, — заржал друг.
Ксен закатил глаза и, дождавшись, пока безумный смех в трубке затихнет, спросил:
— Тебе от отца не достанется за то, что ты мне его клиентов сливаешь?
— Да что он мне сделает? Под домашний арест посадит?
— И то верно, — признал Ксен. — Он тебе все с рук спускает.
— То-то. Все, жди тачку, друже. Отбой.
Бриарей завершил вызов ровно в тот момент, когда прозвенел звонок на пару. Следующие сорок минут тянулись неимоверно долго. Ксен даже успел пожалеть, что выпил слишком много кофе, и теперь, как и многие в лектории, хотел спать.
Как только прозвенел звонок, Ксен сорвался с места и на всех парах поспешил к выходу из лектория. В дверях он нечаянно толкнул голубоглазую блондинку, которая пялилась на него всю первую половину пары, и, извинившись, устремился к лестнице.
Выйдя на улицу, Ксен оглянулся, но ни Анхура, ни машины он не увидел. Вокруг лишь сновали озябшие студенты, стремящиеся скорее зайти в теплое здание университета.
Чтобы не терять времени зря, Ксен достал из рюкзака папку, которую передала ему Венера, и начал внимательно изучать досье на некоего Руслана Викторовича Табунова. Вдовец пятидесяти двух лет, отец троих детей. Владеет сетью подпольных казино. Имеет две квартиры в центре города и двухэтажный особняк в элитном дачном поселке неподалеку. На счету несколько заказных убийств, восемь изнасилований и избиение покойной жены. И это только то, что «Пантеону» удалось раскопать на него. Наверняка грешков у этого Табунова раза в два больше, чем написано в досье. Внизу мелким шрифтом стояло имя заказчика: Табунов Павел Русланович. Сын? Видимо, прознал о грехах отца. Или же хотел таким образом прибрать к рукам все его дела. Учитывая то, что от дорогостящих услуг «Пантеона» Табунов-младший отказался и обратился по наводке Бриарея к Ксену, финансами он не особенно располагал.
— Кхе-кхе, — раздалось за спиной Ксена.
Повернувшись, он увидел перед собой высокого парня с бледной кожей и впалыми глазами. Он нервно грыз ногти на пальцах левой руки и воровато озирался вокруг.
— Что надо? — холодно поинтересовался Ксен.
Парень убрал палец изо рта и хрипло спросил:
— Лед хочу. За сколько отдашь?
Начинается…
Это, наверное, уже десятый торчок, который ошибочно принимает его за местного дилера. Сначала Ксен думал, что это шуточки Бриарея, но тот клялся и божился, что не при чем.
С трудом верилось.
— Я не при делах. Ты ошибся, — сказал Ксен, убирая папку в рюкзак. Стоящий рядом парень тупо пялился на него, продолжая грызть ногти.
— Канай отсюда! — гаркнул Ксен чудовищным голосом.
Торчок дернулся и, ошалело моргнув, исчез в толпе спешащих на пары студентов. Ксен проводил его взглядом и подумал, что если его еще раз примут за дилера, то он даст этому счастливчику в нос. Может тогда местные торчки запомнят, что к нему лучше не соваться.
Анхур приехал спустя минут двадцать. В момент, когда Ксен уже подумывал зайти в ближайшее кафе и выпить горячего кофе, рядом с ним затормозил блестящий синий «BMW m5», из которого вылез здоровенный бритый детина с грозным взглядом.
Ксен подошел к мужику и слегка стукнул его кулаком в плечо.
— Что так долго? Я задубел.
Грозный взгляд Анхура мгновенно сделался виноватым.
— Извини, пробки, — развел руками он, оправдываясь.
Ксен посмотрел на шикарную машину и мысленно обругал Бриарея.
— А он не мог прислать что-то менее заметное? — спросил он Анхура.
Тот усмехнулся и сказал:
— Либо это, либо красный «Камаро».
Ну да, лучше уж синий «BMW».
— Ладно, спасибо и на этом, — поблагодарил Ксен верзилу и, взяв у него ключи, сел в машину.
Мимо, задрав носы, прошли две девицы, одной из которых была та самая блондинка, которую он зашиб в дверях лектория. На мгновение их взгляды встретились, но девушка почти тут же презренно отвернулась. Манерная мажорка.
В машине Бриарея было тепло и пахло апельсинами. На приборной панели валялись оранжевые куски кожуры.
— Чебурашка хренов, — пробормотал Ксен, убирая кожуру.
Сложив мусор в пакет, который нашелся в бардачке, Ксен кинул его на соседнее сиденье, где лежало несколько потрёпанных книг. Заводя мотор, Ксен прочитал названия на корешках: «Таинственная история Билли Миллигана», «Век тревожности: страхи, надежды, неврозы и поиски душевного покоя», «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города».
Бриарей снова ударился в психологию. Ничего нового.
Посигналив стоящему рядом с машиной Анхуру, Ксен выехал на дорогу и направился по указанному в досье адресу.
Анхур про пробки не соврал. Лишь спустя два часа Ксен припарковался неподалеку от двухэтажного кирпичного дома, оплетенного сухими ветвями дикого винограда. По широкой асфальтированной улочке поселка прохаживались пожилая пара и женщина с коляской. Умиротворенное зимнее утро за городом плавно переходило в полдень.
В окнах второго этажа Табуновского дома было заметно мельтешение. Если верить заказчику, это мог быть только сам хозяин. В доме сегодня больше никого не будет. Это удобно, но все же не решит проблему целиком. В дом еще надо незаметно пробраться, минуя камеры, которых в доме наверняка полно. Нет, без маски в эти владения лучше не лезть.
Ксен вздохнул, понимая, что слишком поспешил. Не стоило стремглав лететь на задание, не подготовившись как следует. Вернее, вообще не подготовившись. Из оружия в рюкзаке лежал только Remington R1 и то не с полным магазином.
Решив немного подождать, Ксен откинулся на спинку сиденья и сполз вниз так, чтобы ему хорошо были видны дом и ворота. Вряд ли Табунов решит выйти в морозный день из своего теплого коттеджа, но попытка не пытка. Даже если удача Ксену не улыбнется, он попробует что-нибудь придумать за это время.
Удача таки не подвела.
Примерно час спустя ворота открылись, и на белом внедорожнике выехал Табунов собственной персоной.
Довольно ухмыльнувшись, Ксен выпрямился, завел мотор и медленно поехал вслед за целью. Куда намылился Табунов, его не интересовало. Главное, чтобы там, куда он едет, можно было тихо и спокойно его убрать.
Невольно вспомнилась серия игр «Assassin's Creed», в которую Ксен раньше играл. Миссии с тихими и незаметными убийствами давались ему с трудом. Он постоянно проигрывал, начинал заново, снова проигрывал. Итог всегда был один: он привлекал к себе всеобщее внимание, и к нему сбегалась целая толпа вражеских солдат.
В реальности все было наоборот. Не надо было зажимать кучу клавиш, чтобы тихо перерезать цели глотку. Надо было просто улучить момент, тихо подкрасться и…
Ну, или иметь при себе пистолет с глушителем. Вариант почти всегда беспроигрышный.
Белый внедорожник неспешно выехал из поселка и направился в противоположную сторону от города. Загородные дома быстро сменились лесом, который нависал над дорогой с обеих сторон. Траса была почти пустой, лишь изредка встречались встречные машины. Ксен ехал медленно, прилично отстав от внедорожника.
Сплошные стены леса внезапно сменились полями, а машина Табунова притормозила и повернула направо, к проселочной дороге. Остановившись за небольшим заснеженным деревцем, Ксен выждал, пока белый внедорожник уедет достаточно далеко, и возобновил преследование.
За полем показалась заледеневшая река, припорошенная снегом и от этого почти слившаяся с берегами. Не доезжая до реки несколько десятков метров, Ксен остановился. Достав из рюкзака оружие, спрятал его в глубокий карман куртки.
Табунов уже вышел из машины и теперь возился в багажнике. Он еще не заметил, что метрах в тридцати от него остановился темно-синий «BMW», водитель которого внимательно следил за каждым его действием.
Мужчина достал длинный черный чехол и поставил его на землю, аккуратно прислонив к машине. На секунду Ксену показалось, что внутри чехла винтовка, но он тут же отбросил эту мысль, когда Табунов достал ведро, стул и ручной бур для льда.
Рыбак, значит.
Ксен тронулся с места, подъехал к реке, опустил стекло и поинтересовался:
— Вы тут часто рыбачите? Место хорошее?
Табунов оторвался от своих удочек, которых у него оказалось три штуки, и быстро подошел к Ксену. В его блеклых глазах цвета мокрого асфальта читался интерес и настороженность.
— Вы тоже рыбачить приехали? — ответил, он вопросом на вопрос.
— Да. Если я не ошибся с поворотом, то мне тут обещали такой клев, что я забуду все на свете, — нарочито громко сказал Ксен, придав своему голосу мечтательные нотки.
Он заглушил двигатель и вышел из машины. Указал на удочки, он с поддельным восторгом произнес:
— Ничего себе, да вы профессионал!
Табунов все еще с подозрением смотрел на Ксена, который старательно делал вид, что увлечен изучением его рыболовных снастей.
— А я вот тайком от жены рыбачу, — продолжил болтать Ксен. — Не разрешает. Говорит, пустая трата времени. А мне нравится. Ах, это незабываемое чувство, когда рыба на крючке, поплавок дергается, а ты в предвкушении наматываешь леску!
— Я, если честно, любитель пока что, — наконец влился в разговор Табунов. — Рыбалка для меня скорее отдых, чем спорт.
Ксен оторвался от созерцания удочек и, засунув руки в карманы куртки, посмотрел своей цели прямо в глаза.
— Да и место, мне кажется, не совсем хорошее. Не слышал, чтобы его хвалили, — продолжил Табунов, оглядывая реку.
— Тогда зачем приехали? — спросил Ксен. В его голосе больше не было восхищения, только холод и щепотка ехидства, но мужчина этого не заметил. Он повернулся спиной к Ксену и посмотрел куда-то вдаль.
— Красиво тут, — сказал Табунов. — Русская природа — дивная вещь!
Он сделал глубокий вдох и шумно выдохнул, а потом, приставив ко рту ладони, громко и звучно крикнул: «Эге-геееей!». Эхо вторило ему отголосками последних слогов. Когда Табунов с довольным лицом повернулся к Ксену, тот уже держал его на прицеле.
На раскрасневшемся от мороза лице мужчины проступило удивление, которое быстро сменилось испугом. Он слегка пошатнулся и сделал пару шагов назад.
— Руки вверх подними, — холодно произнес Ксен. — И стой на месте.
— А толку то? — спросил Табунов. Его голос слегка подрагивал, но он пытался это скрыть. — Я ждал подобного. Когда делаешь много гадостей, все это возвращается вдвойне.
Решил потянуть время. Возможно, пытался придумать план побега, который заведомо будет неудачным. От Ксена еще никто никогда не убегал.
— Знаешь, тебя ведь тоже в один прекрасный момент настигнет бумеранг, — ухмыльнулся Табунов. — Он прилетит и ударит тебе в спину, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. И я надеюсь, что этим бумерангом будет мой сын. Он найдет и тебя, и моего заказчика. И тогда…
— Твой сын и есть заказчик, — перебил Ксен.
Лицо Табунова исказилось. На нем за долю секунды пробежало столько эмоций, что Ксен даже позавидовал. И сразу же нажал на курок.
Два выстрела в грудь и один в голову — его фирменный почерк. Видел в каком-то фильме и решил перенять. Так, для понтов. Бриарей одобрил.
Подойдя к телу, Ксен сделал несколько фотографий с разных ракурсов и отпарил заказчику. Затем сел в машину, развернулся и поехал в город.
Ответ пришел спустя минут десять. Вместо слов благодарности — сообщение о пополнении счета.
Что ж, одна работа сделана.
На улице было зверски холодно. Мороз кусал не только незащищенную одеждой кожу, но и обтянутые тонким капроном ноги. Перчатки остались на тумбочке в коридоре, и Лера уже представляла, как их отсутствие сегодня вечером аукнется ей обветренной красной кожей. Еще и такси, как назло, не получалось вызвать.
В шестой раз проигнорировав входящий от Каверина, Лера обновила приложение такси. Входящий звонок обрубился и тут же возобновился. Лера знала, что опаздывала, и Каверин ей ничего нового не скажет. Поэтому она не будет отвечать ему, пока не сядет в машину.
Морозный воздух нещадно кусался. Лера накинула на голову капюшон шубы и посмотрела в серое небо, с которого медленно и плавно падал снег.
Наконец к ней подъехал черный «Фольцваген». Водитель такси резко затормозил и обдал стоящую поблизости женщину волной грязного снега. Пострадавшая экспрессивно высказала водителю и Лере все, что она о них думает, и предусмотрительно отошла подальше от дороги.
В машине было тепло и пахло освежителем воздуха. На заднем сидении валялись бумаги, пустые пластиковые бутылки и просаленные пакеты из Макдоналдса. Из приборного магнитофона доносилась песня Земфиры[1].
— Вам куда? — водитель повернулся к Лере и с нескрываемым интересом посмотрел на ее ноги.
— Макаренко, 23, — назвала она адрес и спряталась за спинкой водительского кресла. — И поскорее, пожалуйста.
— Не вопрос.
Таксист дал по газам, и машина сорвалась с места, вновь обдав случайного прохожего грязным снегом.
Лера облегченно откинулась на спинку сиденья.
Вновь зазвонил телефон. На этот раз Лера приняла вызов.
— Куда ты пропала? — негодующе произнес Глеб.
— Я уже еду. Не могла поймать такси.
— Через полчаса я выхожу.
— Я успею.
— Точно? Галицкие не те люди, на званный вечер к которым можно опаздывать.
— Если я не приеду вовремя, иди без меня. Подожду тебя дома, — предложила Лера.
Молчание длилось несколько секунд. На том конце трубки послышался вздох, а затем недовольный голос сообщил:
— Хорошо. Но все-таки постарайся не опоздать. Одному мне там будет очень скучно.
Лера пообещала, что постарается, и отключилась. Рука с телефоном безвольно опустилась на сиденье, обтянутое ужасным леопардовым чехлом. Леру потрясывало. Сегодня у нее либо все получится, либо она потерпит поражение.
Дорога до дома, где располагалась квартира Глеба, казалась бесконечной. Лера снова и снова продумывала план действий. Главное, не забыть отключить камеры. И возвращать все на свои места. Глеб — чертов перфекционист. Если что-то будет лежать не на месте, он сразу заметит.
Остаток пути Лера попыталась расслабиться, вслушиваясь в слова песен, а иногда даже тихо подпевая певице.
До пункта назначения такси доехало за полчаса. Лера расплатилась с водителем и устремилась к подъезду. Нервно теребя ключи в руке, она с силой нажала на кнопку свободного лифта и, пританцовывая, стала ждать, пока он приедет.
Дверцы соседнего лифта раскрылись, и из него вышел пожилой мужчина с маленькой трясущейся собакой. На Леру он не обратил никакого внимания и, когда отошел чуть дальше, она прыгнула в кабинку и быстро нажала на нужный этаж.
В лифте Лера достала телефон. На экране было семь пропущенных вызовов и несколько сообщений от Глеба, которые она не стала читать. Кроме негодования из-за ее опоздания там больше не было ничего интересного. Если не получится открыть сейф, Лера потом перезвонит ему и скажет, что попала в жуткую пробку, а с телефоном что-то произошло. Сейчас же она включила беззвучный режим и, выйдя из лифта, открыла квартиру Глеба своим ключом.
Внутри было темно и тихо. Лера вытерла ноги об коврик в коридоре и, не разуваясь, прокралась по темной квартире в спальню, где лежал ноутбук Глеба. Айтишник Коля несколько раз подробно объяснил ей, как отключить камеры наблюдения.
Камер было несколько: в коридоре, кухне, гостиной и кабинете. Все они контролировались через ноутбук и компьютер в кабинете. Лера уже засветилась в коридоре, поэтому, помимо отключения камер, ей надо было еще и удалить запись. Благо, Коля и этому ее научил.
Закончив возню с камерами, Лера на всякий случай вытерла платком ноутбук, поверхность стола и стул, на котором сидела. Осторожность никогда не помешает.
Следующий этап — поиск пароля.
Лера аккуратно достала из серванта маленький ключик и открыла им дверь в кабинет. Оглядев темное помещение, Лера постучала указательным пальцем по губам, размышляя, с чего лучше начать поиски. Подсвечивая себе путь фонариком в телефоне, она двинулась к массивному письменному столу из ореха и кедра. На нем был идеальный порядок. Лера тщательно исследовала поверхность стола и все, что на нем лежало — безрезультатно. В выдвижных ящиках также не было ничего, что могло бы помочь открыть сейф. Правда, в одном из ящиков оказалось потайное дно, которое нельзя было открыть без особого ключа.
Чертыхнувшись, Лера устало опустилась в кожаное кресло с высокой спинкой. Ей начинало казаться, что она ничего уже не сможет найти в этом омерзительно чистом кабинете. Придется ехать к Глебу и снова улыбаться и вешаться ему на шею. Достал уже этот спектакль!
Лежащий на столе телефон Леры засветился, возвещая об очередном входящем сообщении.
«Нашла?», — писал айтишник Коля.
Парню тоже не терпелось получить флешку. Видимо, никак не мог простить Горюнову увольнение без причины. Хотя, может, причина и была, но очкастый айтишник Лере ее не сообщил. Впрочем, девушка и не жаждала узнать подробности. У них с Колей была договоренность: он помогает ей найти флешку и взломать пароль на ней, а взамен получает любой документ, хранящийся на носителе. Вполне себе рациональный обмен.
«Нет. Тут чисто, как в больнице. Боюсь, ничего не выйдет», — напечатала Лера.
Отправив сообщение, бросила взгляд на часы в телефоне. Она потратила на поиски почти полтора часа, и все без толку!
«Продолжай искать. Возможно, код записан где-то на виду», — написал Коля.
Или он вообще нигде не записан, и Глеб держит все в голове.
Напоследок Лера решила осмотреть книги на полках, а потом поехать в Подрезово и вымаливать у Глеба прощение за то, что опоздала к званному вечеру. Однако не успела она сделать и пары шагов к стеллажу с книгами, как входная дверь открылась, и в коридоре послышались мужские голоса. Напуганная Лера на секунду замерла, а потом, спохватившись, начала лихорадочно искать место, где можно спрятаться. Взгляд ее упал на огромный деревянный стол с перегородкой, закрывающий ноги сидящего. Не теряя времени, Лера схватила сумку, лежащую на диванчике, и залезла под стол.
Один из голосов, к ужасу Леры, принадлежал Глебу. Он что-то недовольно говорил своему спутнику. Их шаги становились все громче. Лера нервно сжала в руках телефон и ключ. Сейчас Глеб залезет в сервант, а в ониксовой вазочке пусто…
— Извини еще раз, но дело очень срочное, — сказал неизвестный. — Сюда заходить?
Дверь в кабинет резко открылась, и через маленькую щель между перегородкой стола и полом Лера увидела кроссовки золотого цвета, на которых красовался лейбл известного на весь мир дома моды. Кажется, это была лимитированная серия.
— Там закрыто, — крикнул Глеб из глубины квартиры.
— Нет, я зашел.
Послышался топот, и вскоре Лера увидела черные кожаные ботинки Глеба.
— Какого хрена? — удивился он.
— Да забыл закрыть небось. Все не упомнишь, — беспечно произнес обладатель дизайнерских кроссовок. Голос у него был глубоким и спокойным.
Глеб что-то пробубнил себе под нос, потоптался у двери, а потом сказал:
— Ладно. Что тебе нужно?
— Проект «Феникс».
Глеб присвистнул.
— Это же было лет десять назад. Когда я еще работал на фармкомпанию.
— Не сохранилось?
— У меня все сохраняется, — довольным голосом произнес Каверин, направившись к сейфу.
[1] На территории РФ признана иностранным агентом
Лера аккуратно высунулась из своего укрытия, надеясь подсмотреть пароль. Широкоплечий Глеб полностью закрыл собой сейф, однако, если полностью вылезти из-под стола, то взору откроется панель с цифрами.
Затаив дыхание, Лера выбралась из своего укрытия и, ухватившись рукой за кресло, привстала на колени. Из-за плеча Глеба она увидела лишь половину панели. Однако, следя за движением пальца Каверина, Лера поняла, на какие кнопки он нажимал: 4,1,5,9. Лера знал, что код должен быть шестизначным. Значит, она просмотрела первые две цифры.
Осторожно, почти бесшумно, она вновь забралась под стол. Благо, кабинет Глеба был большим и сейф находился не так близко к письменному столу. Лера удобнее устроилась в своем укрытии и мысленно поблагодарила высшие силы за то, что мужчины не включили в кабинете свет.
— Держи, — сказал Глеб. Лера услышала, как дверца сейфа захлопнулась.
— Благодарствую. И обещаю, что сегодня больше никаких деловых просьб.
— Что ты намерен делать с этой информацией, если не секрет?
— Отнюдь не секрет. С ее помощью я собираюсь переманить на свою сторону одного очень полезного психа.
— Оу, вот как.
Мужчины вышли из кабинета. Лера опять начала переживать, что Глеб пойдет за ключом, но этого почему-то не произошло. Оба направились прямо в коридор и там еще тихо о чем-то разговаривали.
Вытерев проступивший на лбу пот, Лера написала Коле сообщение:
«Последние четыре цифры пароля от сейфа: 4,1,5,9. Можно как-то сгенерировать первые две?»
Айтишник ответил сразу же:
«Сейчас подумаю. Я подъезжаю к тебе. Хотел помочь в поисках».
Лера дважды перечитала сообщение, и ее глаза расширились от удивления и злости.
«Ты идиот? На хрен едешь?», — гневно напечатала она.
Ответ не приходил насколько минут. За это время Глеб и его спутник закончили разговор и вышли из квартиры.
Лера вылезла из укрытия и отряхнула колени. Хоть пол и был идеально чистым, ей показалось, что она вся в какой-то невидимой пыли.
Завибрировал телефон, сообщая, что пришло сообщение от Коли.
«Мне кажется, это число Пи. Точнее, его начало без запятой. Попробуй ввести 31 41 59».
«Ты уверен? Если я введу не тот код, тут заорёт сигналка, и приедут мужики в черных костюмах с пистолетами».
«Пробуй. Больше нет вариантов. Если что, беги. Я сижу в серебристом такси у дороги».
Глубоко вдохнув, Лера направилась к сейфу и ввела комбинацию. В сейфе что-то щелкнуло, и его дверца открылась. Дрожащими руками Лера принялась рыться в бумагах, которыми был завален сейф. Куча папок, куча файлов, куча денег. Маленькая синяя флешка лежала в коробке, за толстыми пачками долларов. Лера схватила заветную вещицу и спрятала ее в карман шубы.
Пора было закрывать сейф и валить из этой квартиры на свежий воздух, но Лера помедлила. Ее взгляд привлекли толстые пачки с долларами, аккуратно лежащие на средней полке среди разноцветных папок с документами. Недолго думая, Лера бросила в сумку две пачки со стодолларовыми купюрами. На случай, если вдруг Ярослав сегодня умудрится проиграть.
Ключ от кабинета Лера протерла и положила на место. Не веря своей удаче, она набрала Коле сообщение:
«Флешка у меня. Выхожу».
«Жду», — тут же пришел ответ от айтишника.
Вот и все. Она смогла. У нее в руках куча компромата на всех недобросовестных сотрудников «Rieger Enterprises». А еще она наконец сможет увидеть настоящее завещание отца. При условии, что эта флешка не липа. Об этом Лера старалась не думать.
Даже если флешка пуста, и ей придется начать поиски заново, то Лера позаботилась о своей безопасности. Ничто не указывает на ее причастность к краже. Если только отсутствие на званном вечере. Но даже тут можно подкупить таксиста, и он на Библии поклянется, что они простояли в жуткой пробке по дороге в Подрезово.
Лера тихо выскользнула из квартиры Каверина и, стараясь не цокать каблуками по плиткам, направилась к лифту. Обе кнопки вызова горели ярко красным. В ожидании лифта Лера попыталась красиво повязать тонкий шелковый платок под горло. Как только одна из кнопок затухла, она поднесла к ней палец, но не успела нажать. Кто-то внизу ее опередил.
— Черт, — зашипела Лера.
Сорвав с себя платок, который никак не получалось нормально завязать, она сунула его в карман. Вспомнив о Коле, она достала телефон и вдруг услышала, как что-то звонко ударилось об плитки на полу. Опустив голову, Лера увидела под ногами флешку.
— Блин, — прокряхтела она, поднимая драгоценную вещицу.
Створки лифта распахнулись, и на площадку вышел Глеб. Увидев застывшую перед ним Леру, он сначала удивленно посмотрел ей в лицо, будто не веря своим глазам, а потом перевел взгляд на синюю флешку у нее в руке. Глаза Каверина округлились, а крылышки носа затрепетали от еще большего удивления и негодования.
— Какого хрена⁈ — пробасил он. Его взгляд прыгал от лица Леры к флешке и обратно.
— Пиздец, — пробормотала Лера, не понимая, что делать. Мозг решительно отказывался соображать. Такой ситуации она не предвидела. Нафиг он вообще вернулся?
Девушка инстинктивно отступила от Каверина в сторону лестничной площадки. Глеб решительно шагнул к ней на встречу. Вид у него был очень злой.
Неудачно наступив на ступеньку, Лера чуть не упала, но успела схватиться за перила рукой.
— Отдай ее мне. Сейчас же, — почти выкрикнул Каверин.
Он протянул обе руки к Лере, намереваясь схватить ее, но та увернулась и бросила в Глеба шелковый платок, который вытащила из кармана шубы.
Платок накрыл голову Каверина, и тот врезается в стену. Не теряя времени, Лера сорвалась с места, и на всех парах побежала вниз по лестнице. Так быстро она еще не бегала никогда. Да еще и на каблуках. Если на такой скорости она оступится и упадет — ей конец.
Но Лера не оступилась. Добежала до входной двери, нажала на кнопку домофона и выскочила на свежий морозный воздух.
На улице было уже темно, горели тусклые фонари. Лера огляделась по сторонам и почти сразу заметила вдалеке серебристую машину с «шашечками». В это же время входная дверь резко открылась, и из подъезда вылетел разъяренный и запыхавшийся от беготни по лестнице Глеб. Он тут же приметил остановившуюся от него в нескольких шагах похитительницу флешки и двинулся к ней. Взвизгнув, Лера побежала к такси.
— Верни флешку, сука! — заорал Каверин. — Ты ее не взломаешь, дура!
Еще как взломает, только дайте ей время, и Лера покажет, на что она способна!
Прыгнув в такси, она закрыла дверь прямо перед носом раскрасневшегося от бега Глеба.
— Гони! Гони! — крикнул Коля.
Водитель резво сорвался с места, оставляя злого Каверина ни с чем. Лера повернулась и показала уже бывшему любовнику средний палец.
— Окна затонированы, — сообщил Коля, поправляя очки.
— Плевать! Я его сделала!
Сделала! Сделала…
Никого она не сделала. Она провалилась! С треском, глупо и неожиданно. Спалилась перед Глебом. Теперь он будет ее искать. Ее и Ярослава.
— Вот черт! — в сердцах выругалась Лера, обхватив голову руками. — Я влипла…
Коля осторожно положил руку ей на плечо.
— Успокойся. Сейчас поедем ко мне, распотрошим флешку, а там придумаем, как быть.
— Придумаем, — повторила за ним Лера.
Что придумаем? Куда ей теперь деваться? Как не попасться Глебу? Еще и Ярослава невольно в это втянула. Мало ему долгов, теперь вот еще и это.
Телефон в руке загорелся, напоминая о себе. Пока Лера бежала от Глеба, она так и сжимала его в руке, как и флешку.
На экране смартфона отображался улыбчивый Ярослав, который прижимал к себе их кошку Варьку. Лера несколько секунд задумчиво рассматривала фотографию. Сердце неистово колотилось, дыхание участилось. Ярослав звонил не просто так, и Лера уже знала, что он ей скажет.
В комнате было слишком душно. Тошнотворный запах табака, казалось, пропитал все вокруг: стены с психоделическим орнаментом, чахлые цветы и сидящих вокруг стола людей. Даже карты, которые Ярослав держал в руках, тоже воняли табаком. И, почему-то еще лимоном.
Ярослав ненавидел лимоны — на цитрусовые у него была аллергия.
Хорошо, что не на табак. Тогда бы он не смог здесь находится. Не смог бы отыграться.
Сегодня Ярославу везло. Удача, наконец-то, улыбнулась ему. Выигранных денег хватит на покрытие долгов и на подарок Лере. Ярослав давно ничего не дарил своей любимой девочке. Он столько врал ей в последнее время, столько раз выкручивался и увиливал от разговоров. Сначала Лера думала, что он ей изменяет, а когда узнала правду, то просто взорвалась.
После смерти отца, она многое потеряла, в том числе и финансовую поддержку с его стороны. Ярослав стал ее единственной опорой. Опорой, которая проигрывала в казино увесистую часть своей зарплаты. Которая кричала на свою любимую девушку, когда та пыталась ему помочь.
Но теперь многое изменилось. Лера больше не истерила, не ругала его, не уговаривала бросить играть. Она смирилась, а это было хуже всего. Если Лера с чем-то смиряется и делает вид, что ей плевать, значит, она что-то задумала. Ярослав боялся за нее. За эти несколько лет она стала ему дороже всего в этом чертовом мире. Да что уж говорить, он, не раздумывая, отдаст за нее жизнь. Бросится под пули, подставится под нож — закроет собой и убережет от любой неприятности.
Сначала Ярославу были неприятны эти чувства. Ему с детства говорили, что любовь и привязанность — это слабость, которая может стоить ему жизни. Встретив Леру, он понял, что любовь делает человека сильнее, счастливее, живее. Лера показала ему, как могут быть приятны простые объятия, совместные завтраки и просмотры фильмов по вечерам. С ее помощью он полностью отрекся от своей прошлой жизни. Темной, абсолютно беспросветной.
Но, видимо, просто так от тьмы не избавиться. Особенно, если она полностью оплела тебя изнутри и пустила корни в самых потаенных глубинах души.
Ярослав снова отвернулся от света. Его соблазнили деньги, которых у него и так было в достатке. Пусть он и работал всего лишь помощником юриста, но в «Rieger Enterprises» всегда платили хорошо. Тем более, когда ты жених дочери хозяина. Ярослав прекрасно устроился. Даже после смерти Лериного отца, он без проблем сохранил свое место, чего не скажешь о половине других сотрудников. За Ярослава поручился его старший коллега, Глеб Каверин. Человек, которой по хитрости превзошел, наверное, даже Фрэнка Абегнейла[1]. Вот только воровал он не деньги, а, как недавно узнал Ярослав, сведения — секретные данные, которые могли уничтожить как одного человека, так и целые компании.
Глеб редко пользовался ворованной информацией. В основном просто хранил у себя для страховки и иногда шантажировал некоторых коллег, если те не изъявляли желания исполнить какую-либо его прихоть.
Ярослав искренне восхищался Кавериным, а Лера, почему-то, его ненавидела. Считала Глеба мерзким и подлым типом, который держит в ежовых рукавицах бывшую компанию ее отца. Отчасти, это так и было. Однако Ярослав не считал это поводом для такой лютой ненависти.
По иронии судьбы именно Глеб как-то предложил Ярославу сыграть в покер. Правда, не на деньги. Каверин ставил на кон правду, информацию. Он любил, когда кто-то исповедуется перед ним. Поэтому в тот злополучный для Ярослава день они с Глебом играли на правду. Ярославу везло, а Глеб много выпил и рассказал про флешку с компроматом. Подобного за Кавериным никогда не наблюдалось. Даже когда он был пьян, то как-то умудрялся следить за своим языком, но в случае с Ярославом вышло иначе.
Что это было? Косяк? Крайне высокая степень алкогольного опьянения? Или же Каверин доверял своему помощнику настолько, что решил рассказать про свою главную ценность? Ярослав не знал, но о флешке запомнил. А еще задумался о том, что, если попробует играть на деньги, то сможет увеличить свои сбережения и баловать Леру чуть ли не каждый день дорогими побрякушками. Как это делал для нее отец.
Так Ярослав снова ступил на темную сторону. Спящие столько лет семена в его душе ожили, проросли и начали заново оплетать старые стебли, которые успели засохнуть, но не истлеть. За выигрышем следовал проигрыш. За проигрышем — выигрыш. И так до бесконечности. Ярослав перестал замечать, что происходит вокруг него. Он просыпался, шел на работу, возвращался домой, ругался с Лерой, а потом бежал в душный, заполненный табачным дымом игровой зал, где снова проигрывал и выигрывал. Ярослав верил, что всегда может остановиться, ведь ему нужно только отыграться. Вернуть все, что он проиграл. Прийти к Лере и упасть в ноги, вымаливать прощение. Черт, он даже был рад опуститься до ползания у женщины в ногах, лишь бы она простила. Лишь бы сказала, что все еще его любит. Любит и верит.
Но отыграться не получалось.
Чем больше Ярослав пытался, тем больше проигрывал. И отдалял от себя Леру. Он и сам начал понимать свою зависимость и опасаться её. Казалось, не было уже ничего, что могло бы его остановить.
Однако переломный момент все же произошел. Совершенно неожиданно, в момент, когда Ярослав уронил линзу в мусорную корзину в ванной комнате. Чертыхаясь, он начал брезгливо перебирать скомканные бумажки и обертки, использованные ватные диски, разодранные коробочки из-под кремов. Линзу он так и не нашел. Зато откапал на самом дне корзины тест на беременность с положительным результатом.
Почему-то Ярослав не удивился. Лишь немного обиделся, что Лера ему не рассказала. А еще ужаснулся тому, что у них почти нет денег на ребенка. Не то, чтобы Ярослав мечтал стать отцом, но тот факт, что Лера беременна, уже не отменить. Поэтому надо было приложить все силы на то, чтобы построить полноценную и хорошую семью. Такую, которой у детдомовского Ярослава никогда не было. Но для этого нужно перестать играть. Каким отцом и мужем он будет, если продолжит пускать по ветру их деньги?
Тогда, сидя на краешке ванны и вертя в руках тест, Ярослав лихорадочно думал, что ему делать. Во-первых, определенно завязать с покером и всеми видами азартных игр. Во-вторых, раздать долги. В-третьих, просить прощения у Леры. За то, что он врал, кричал, изворачивался, мало уделял внимания ей в последнее время и просто был жутким мудаком.
Казалось, что все просто. Кроме одного. Где взять денег, чтобы отдать долги? Снова занимать у Каверина — не вариант. Родителей у Ярослава не было. Друзья тоже особо не помогут. Единственное, что может спасти — это игра. Самая, что ни на есть последняя.
Как раз недавно Ярослав получил хорошую премию, которую отложил на черный день. Именно ее он и поставил сегодня, и за пару часов она умножилась в три раза.
[1] Американский эксперт в области документарной безопасности. В возрасте 16 лет подделывал чеки и обналичивал их по всей стране и за её пределами. За пять лет преступной деятельности его фальшивые чеки на общую сумму 2,5 млн. долларов оказались в обращении 26 стран мира.
Игра уже подходила к концу, и Ярослав как никогда был настроен на победу. Удача улыбнулась ему, и он собрал каре из четырех дам — две «карманных» и две на столе. Единственное, чего стоило опасаться — это стрит-флеша и флеш-рояля. Но, глядя на задумчивые и недовольные лица игроков, Ярослав сделал вывод, что у них слабые комбинации. Он всегда хорошо умел считывать эмоции людей. Они даже не догадывались, что мимика, движения и жесты выдают их с потрохами.
В свое время Ярослав досконально изучил психологию человека. Вот только в покере ему это не особо помогало. Зачастую он просто не мог сконцентрироваться на наблюдении за игроками — окружающая его действительность невыносимо давила на Ярослава, порождая неприятную головную боль, которую он окрестил «солнечной». Подобно тому, как гравитация заставляет Солнце сжиматься, а газ в его ядре расширяться, голова Ярослава пульсировала, пытаясь лопнуть, но что-то усиленно сдерживало этот коллапс. «Солнечная» боль — его личная боль, приобретенная с того момента, как он вошёл в одну из подпольных игровых комнат. Такую же затхлую, дымную и душную. С гипнотической музыкой, дешевым виски и стоящими по углам детинами, готовыми в любой момент заставить выплатить долг по-плохому.
Ярослава еще не били. Ему лишь угрожали. Часто. Один раз даже грозились украсть Леру. Тогда он занял денег у Глеба. Сказал, что Лере на учебу.
Сплошное вранье…
Но теперь с этим покончено. Сегодня действительно будет последний раз. Ради Леры. Ради их будущего ребенка. Ради себя, черт возьми!
Изо всех сил игнорируя головную боль, Ярослав терпеливо ждал, когда сможет раскрыть карты и забрать выигрыш. Это его долбаный шанс все исправить. Его козырь. Его каре. И сегодня он выиграет, а там хоть небеса об землю. Сегодня ему ни что не помешает.
— Раскрываемся? — спросил сидящий рядом с Ярославом тучный мужик с грязными волосами. Его толстые пальцы нервно подрагивали. Лицо покрылось испариной. Он то и дело промокал лоб желтоватым платком в клеточку.
Трое других игроков кивнули и по очереди выложили свои карты: пара, пара, ничего. Ярослав изо всех сил старался не показывать своей радости. Он сильнее сжал свое каре в ожидании, пока толстяк выложит свои карты, но тот медлил. Его маленькие прищуренные глазки пытливо смотрели на Ярослава, пытаясь понять, какие карты у него в руках.
— Нет смысла тянуть, — сказал один из игроков, обладатель пары на валетах. — Раскрывайтесь.
Толстяк сипло вздохнул и выложил карты на стол. Стрит от семерки до валета. Ярослав позволил себе довольную ухмылку. Его каре аккуратно легло на середину стола. Со всех сторон послышались недовольное бормотание и ругательства.
Ярослав потянулся за выигрышем, но толстяк вдруг схватил его за рукав.
— Дай мне отыграться, — нервно попросил он. Напуганные глаза были полны отчаяния и лихорадочного блеска. Ярослав увидел в них прежнего себя. Такого же жалкого, умоляющего дать ему еще один шанс.
— Нет, — он резко отдернул руку. — Я не могу. Это был мой последний раз.
— Прошу! — не унимался толстяк. — Это были деньги для свадьбы моей дочери.
Трясущимися руками он полез во внутренний карман пиджака и достал золотые часы на цепочке.
— Со времен Первой мировой. Фамильные. — Толстяк потряс часами перед глазами Ярослава, который начал уже подумывать о том, чтобы согласиться. Почему бы не приумножить выигрыш еще и этими часиками? Тем более, даже если он и проиграет, у него еще есть козырь в рукаве.
Ярослав уже отрыл рот, чтобы сказать «да», но внезапно из его кармана донеслась громкая музыка, заставившая сидящего рядом толстяка подпрыгнуть от неожиданности.
Достав из кармана телефон, Ярослав взглянул на экран. Звонил Глеб Каверин. Что ему нужно в вечер пятницы?
Теряясь в догадках, Ярослав извинился, вышел из-за стола и принял вызов. Не успел он сказать «алло», как разъяренный Каверин начал так громко орать, что Ярославу показалось, будто у него сейчас лопнет мозг от превышающего норму количества децибел.
— Твоя шкура только что стащила у меня
Ярослав слушал безумные крики своего босса с выпученными от изумления глазами. То, что нес сейчас Каверин, никак не укладывалось в его больной голове, которая теперь, казалась, вот-вот должна лопнуть. Ярослав хотел возразить, начать защищать себя и Леру, убедить босса в том, что он ошибается, но голосовые связки его не слушались. Все, что он мог — это стоять и слушать крики Каверина, который все никак не унимался.
— Поздравляю тебя, парень! Ты со своей шлюхой-подружкой сегодня нажил столько проблем, что тебе и не снилось. Но знаешь, что? — голос Каверина внезапно стал тише и снисходительней. — Ты был мне как брат, так что я дам тебе шанс исправить ситуацию. Верни мне флешку, и я позволю тебе и твоей девке спокойно убраться в какой-нибудь Мухосранск и сидеть там на жопе ровно. Согласен?
Ярослав откашлялся и сдавлено произнёс:
— Я ничего об этом не знаю.
— Что значит «не знаешь»? — вновь заорал Каверин. — Не держи меня за дурака! Твоя девка только что стащила флешку и смоталась на такси! И ты мне заливаешь, что не имеешь к этому никакого отношения?
— Не имею.
Каверин нервно дышал в трубку, собираясь с мыслями.
— Видит бог, я хотел по-хорошему. — Его голос вновь стал спокойным, но теперь в нем отчетлива слышались стальные нотки.
Ярослав принялся объяснять Каверину, что это какое-то недоразумение, но Глеб вдруг сбросил вызов, не желая слушать его оправдания.
Первым порывом было перезвонить и умолять Глеба разрешить все объяснить. Ярослав уже хотел нажать на кнопку вызова, но внезапно передумал и набрал Леру. Она ответила спустя несколько томительных гудков. Голос ее дрожал.
— Что ты сделала? — тихо спросил Ярослав.
Лера спешно начала рассказывать ему, как забралась в квартиру Каверина, когда тот был в своем загородном доме. Как подсмотрела код от сейфа, достала флешку и попыталась сбежать, но неожиданно столкнулась с Глебом.
Ярослав внимательно ее слушал и не перебивал. Когда Лера замолчала, он задал всего один вопрос:
— Зачем?
— Ради тебя и отца, — тут же ответила она.
— Лер, твой отец мертв. — Ярослав нервно потер переносицу.
Лера молчала. Он тоже. Думал, что делать дальше.
— Где ты сейчас? — спросил Ярослав после некоторых раздумий.
— Рядом с Садовым кольцом.
— Отлично. Дуй в парк Баумана. Стой рядом с круглой сценой. Я пришлю человека, который поможет тебе на время скрыться. Поняла?
— Да.
— И раз уж стащила, то береги эту чертову флешку как зеницу ока. Я знаю, как ее можно использовать.
— А что будет с тобой? — прошептала Лера.
— Я тоже на время исчезну. На этот номер больше не звони, я выкину симку. Ты тоже так сделай. У тебя же сохранился мой второй номер?
— Да.
— Отлично, звони на него. Но только с новой симки. Как только появится возможность, я пришлю человека, которому ты передашь флешку. Не волнуйся, мы выберемся из этого дерьма. Обещаю. Всё, Лер. Времени мало. Я кладу трубку.
— Хорошо, я тебя люблю, — дрожащим голосом произнесла Лера.
Ярослав помедлил с ответом, но все же повторил ее слова. Он не злился на нее, просто его мучало одно маленькое, но чересчур важное обстоятельство. Сейчас, когда над ними обоими навис дамоклов меч в лице Глеба Каверина, это обстоятельство вообще не должно было волновать Ярослава, но, почему-то, он не мог перестать думать об этом. И в самый последней момент, когда Лера уже попрощалась с ним, он задал вертящийся на языке вопрос:
— Это мой ребенок?
Тишина.
Ярослав слышал биение своего сердца, отдающееся в ушах.
— Да. Твой.
Почему-то он ей сразу же поверил. Наверное, потому что очень хотел услышать именно этот ответ. А еще потому что очень ее любил.
— Ты сделала это еще и ради него? — спросил Ярослав.
— Да.
На душе стало совсем легко. Даже голова почти перестала болеть.
— Я постараюсь все уладить, — пообещал Ярослав.
— Хорошо, — ответила Лера и отключилась.
С минуту Ярослав стоял на месте каменным изваянием и с прижатым к уху телефоном. Потом шевельнулся, открыл заднюю панель телефона и вытащил сим-карту. Растянув губы в радушной улыбке, он развернулся и подошел к игральному столу.
— Извините, но вынужден откланяться. Дела зовут, — буднично объявил он, забирая выигрыш.
Никто из игроков за столом не сказал ему ни слова. Даже толстяк, который так хотел отыграться.
Только выйдя на улицу, Ярослав позволил накопившейся энергии высвободиться. Он с разворота ударил ногой стоящий рядом мусорный бак, который с грохотом упал на тонкий слой наледи.
Грязно выругавшись, Ярослав сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Успокоившись, одёрнул пальто и шагнул к своему белому «Форду».
Выезжая с парковки, Ярослав принялся рыться в бардачке, бросая беглые взгляды на дорогу. Найдя старенький телефон-раскладушку, он включил его и быстро набрал по памяти номер.
Пошли гудки.
Ярослав нетерпеливо барабанил пальцами по рулю. Когда звонок оборвался, он перезвонил. И так четыре раза.
На пятый ему все же ответили:
— Лагерь для страдающих от ожирения «Худышки». Чем могу помочь?
От удивления Ярослав на секунду потерял управление и едва не съехал на встречку.
— Что, простите? — переспросил он, игнорируя недовольно сигналящих водителей.
Представитель лагеря устало вздохнул.
— Вы хотите
— Игни, это ты? — напрямую спросил Ярослав.
— Допу-у-устим, — ответили ему. — А ты кто таков будешь?
— Рос… Ярослав. Непорожнев. Помнишь?
Тишина.
Яр сильнее прижал динамик телефона к уху. Собеседник молчал.
— Ты слышишь… — Ярослав не успел задать вопрос, как из динамика неожиданно донесся самый громкий смех, который только мог быть на свете. Ярослав резко отстранил телефон от уха и некоторое время ошалело слушал безумное, немного заикающееся ржание.
— Обалдеть! Живой Ярочка! Уууух! Вот ведь анекдот, кому расскажу — не поверят! — сказал безумец на том конце провода уже спокойнее, но все еще посмеиваясь. — А мы думали, ты копытца откинул.
Ярослав слушал своего ненормального собеседника, недоумевая, что случилось с его старым другом. Вернее, знакомым. Или, все же другом? В любом случае, это было слишком давно. В последний раз Ярослав общался с Игнатом Галицким, когда тот создавал для него новую жизнь. Тогда он был абсолютно нормальным, а сейчас у Ярослава были большие сомнения насчет его вменяемости. И что еще за лагерь для страдающих от ожирения?
— Игни, это действительно ты? — Яр все еще думал, что его разыгрывают. Прежний Игнат так себя не вел.
— Сомнения?
— Раньше ты не ржал как псих.
Из телефона снова послышался смех, но уже не такой громкий и безумный. Так смеялся Игнат Галицкий. Спокойно, низко и глухо.
— Это я, чувак. Просто жизнь меня потрепала, — в веселом голосе Игната сквозили печальные нотки. — Как ты, друг? Как твоя la vida nueva[1], которую я тебе подарил?
Ярослав включил поворотник и заехал на заправку.
— Хорошо, спасибо, — ответил он, выходя из машины. К нему тут же подбежал парень в униформе и начал суетиться возле его машины.
— Кушай, не обляпайся, — сказал Игнат. — А теперь, ближе к телу, как говорил Мопассан. Что тебе нужно?
[1] Новая жизнь (исп.)
Ярослав медлил с ответом. Оплатив по счету, он отошел в сторону и только тогда заговорил:
— Нужно спрятать одного дорогого мне человека.
— Подружку что ли завел? — удивился Игнат. — Да кому ты такой нужен, с прибабахом?
— Кто бы говорил, — парировал Ярослав.
— Засчитано. Так что за принцессу надо спасать?
— Я скину тебе ее фотку. Зовут Лера. И с ней надо обращаться как с хрустальной туфелькой. Передай это тому, кто будет ее охранять.
— Какими ты ванильными метафорами заговорил, — хохотнул Игнат. — Так уж дорога?
— Да.
Игнат задумчиво хмыкнул.
— Тогда сам к ней поеду. Спрячу в безопасном месте и приставлю к ней Гекату, пусть охраняет.
— Отравительницу? Серьезно? — Ярослав чуть не сорвался на крик.
— Да шучу я, — раскатисто засмеялся Игнат. — Геката нам нужна для более серьезных заданий. А к твоей ненаглядной я приставлю нашу новенькую, Венеру. Она безобидная.
— Хорошо, — облегченно выдохнул Ярослав. Как же сложно стало разговаривать с Игнатом.
— Кстати, твоя ненаглядная случайно не рыжая? — вдруг поинтересовался Галицкий.
— Нет, а что?
— Да ничего. Высылай адрес, я ее заберу. Как раз сегодня хотел опробовать свою новенькую «Камаро» красного цвета.
— Спасибо, друг, — искренне поблагодарил Яр. Теперь ему стало немного спокойнее. За Лерой приглядят надежные люди.
— Спасибо не пахнет, Ярочка, — ехидно произнес Игнат. — Будешь должен.
Ярослав в очередной раз сделал вывод, что за все надо платить. Что ж, по крайней мере, Игнат выполнит его просьбу.
— Послушай, — Ярослав не мог не спросить об этом, — что за лагерь?
Громкий смех Игната вновь заставил его отставить телефон подальше от уха.
— Это наше прикрытие, — сквозь смех пояснил Галицкий. — До этого была клиника по пересадке волос «Лихая шевелюра». Сейчас вот лагерь для страдающих от ожирения. Если кому-то требуется помощь от нашей организации, они говорят: «Я хочу похудеть».
— Сам придумал? — улыбнулся Яр. Новый образ друга веселил его.
— Еще бы, я тут один блистаю высоким интеллектом, — ответил обделенный скромностью Игнат. — Ладно, на созвоне. Поехал я за твоей цыпой.
Он попрощался и скинул вызов.
Отправив Галицкому фотографию Леры и адрес, где она будет его ждать, Ярослав выехал с заправки и направился в сторону аэропорта. Нужно попробовать запутать Глеба и сделать вид, что он улетел из страны.
Вот тебе и шанс начать все сначала! Теперь бегай от разъярённого Каверина и переживай за свою девушку, которая находится не пойми где. Чертов шанс, мать его!
Однако судьба-шутница еще не думала останавливаться. На входе в аэропорт раскладушка Ярослава противно затрезвонила, извещая о звонившем с неизвестного номера.
— Да, — ответил Ярослав, войдя в здание аэропорта и оглядываясь в поисках свободного места для приземления.
— Яр, это я, — раздался голос Леры. — Мы уже едем.
— Как быстро, — поразился Ярослав скорости Галицкого. — Не думал, что «Камаро» так летает.
— Мы на «BMW».
Какого хрена? Галицкий же сказал, что поедет на «Камаро». Может, передумал?
— Лера, с тобой рядом парень по имени Игнат? Он русый, кареглазый. У него еще темное родимое пятно на правой руке, прямо на костяшке рядом с мизинцем.
Только бы ее не нашли люди Каверина! Боже, пусть она будет с Игнатом, пожалуйста, пусть он ошибается!
Лера молчала. Из динамика доносился только кокой-то шорох и тихое урчание мотора. А потом разговор прервался, и Ярослав услышал лишь короткие гудки. Давясь ругательствами, он перезвонил, но телефон уже был выключен. Паника застлала Ярославу глаза. Он вскочил и принялся бесцельно бродить по аэропорту, нервно размышляя, что могло произойти.
В какой-то момент он решает позвонить Игнату, но раскладушка в кармане его пальто вдруг начала трезвонить. Ярослав не глядя принял вызов, надеясь, что ему сейчас ответят Лера или Игнат. Но он ошибся.
— Что происходит, Ярослав? Ты же заверил меня, что никто не знает кода от сейфа. Сам пытался его узнать, но без толку. Как ты объяснишь, что флешка вдруг оказалась у Леры?
Голос на том конце линии был намеренно искажен, но Ярослав знал, кто ему звонил.
— Лера у вас? — воскликнул он. И, не дождавшись ответа, добавил: — Она каким-то образом сама выкрала флешку у Каверина. Я ничего об этом не знал!
Слабая надежда накрыла Ярослава своей тонкой пеленой, заставляя думать о том, что, возможно, Лера в безопасности. В относительной безопасности.
— Забавно. Кажется, мне надо было изначально обращаться к ней, а не в «Пантеон», — в искаженном голосе слышалась насмешка. — Ладно, что ж теперь. Скажи, ее заметили?
— Да, в самый последний момент. Я велел ей немного попетлять, чтобы оторваться от возможного преследования, и ждать в Бауманском парке. Туда должен был подъехать мой человек.
— А подъехал мой. Лера у него. Отдаст флешку и может идти на все четыре стороны.
Судорожный вздох облегчения вырвался из груди Ярослава. Лера не у Каверина. Слава богу!
— Надеюсь, вам не надо напоминать, как деликатно с ней следует обращаться, — от волнения голос Ярослава стал хриплым и надломленным. — Ведь она же…
— Я знаю, кто она, не напоминай мне, — прервали его. — С ней все будет хорошо. Отдаст украденное и ее сразу же отпустят к тебе. Уедете куда-нибудь далеко, где будете сидеть тише воды, ниже травы. Понятно?
— Да.
— Все, жди ее звонка.
Ярослав захлопнул раскладушку и убрал ее в карман брюк. На ватных ногах побрел к кассе, предварительно просмотрев табло сегодняшних рейсов.
Билет на ближайший самолет в Барселону он купил по карте. Около часа сидел в зале ожидания до объявления о посадке. За это время ему позвонил недоумевающий Игнат и рассказал, что «его цыпочки» нигде нет. Он ждал ее некоторое время, а потом позвонил Яру узнать, «че за фигня такая».
Ярослав соврал, что ситуация поменялась, и что он забрал ее сам, но помощь Игната все еще требуется. Просто откладывается на некоторое время. Галицкий отпустил еще пару шуточек по поводу того, что чудовище не хочет ни с кем делить свою красавицу, и поэтому утащило ее к себе в пещеру, а потом отключился.
После разговора Ярослав, нацепив купленные в сувенирном магазине бейсболку и темные очки, смешался с толпой и вышел из аэропорта через чёрный ход. Возможно, такие маневры были излишни, но Ярослав всегда перестраховывался. Что в прошлой жизни, что в этой.
На стоянке он сел в такси, которых здесь, в аэропорту, было пруд пруди Назвав водителю адрес поселка, находившегося за чертой Московской области, он откинулся на мягкое сидение и позволил себе расслабиться. Пока водитель забивал в навигатор адрес, Ярослав смотрел в окно и думал о Лере. С ней все будет хорошо. Она отдаст флешку, и ее освободят. Она позвонит ему и скажет, где находится. За ней приедет Игнат и увезет в безопасное место. Все будет именно так, и никак иначе.
Думая о Лере и их будущем ребенке, Ярослав чувствовал, как головная боль, терзающая его еще с момента игры в покер, наконец-то прошла. Через несколько минут, когда таксист выезжал из аэропорта, Ярослав расслабился настолько, что полностью провалился в крепкий и здоровый сон.
В город Ксен приехал уже в пятом часу вечера. Остаток времени он провел в закусочной за чашками черного кофе с лимоном. Договорился с Бриареем о безопасном переводе полученных денег на другой счет, а затем попытался разработать в голове план по выполнению второго задания, с которым придется повозиться.
Сначала цель нужно будет пытать, пока она не скажет пароль от сейфа. Опять же, важно получить правильный пароль, а не тот, который, например, уничтожает все данные. Был у Ксена однажды казус — он поторопился, и цель выдала пароль, который не только открывает дверцу сейфа, но еще и активирует пистолет внутри. Ксен едва увернулся от пули, которая слегка задела кожу на шее. Позже он на этом месте набил оберег.
Сегодня у Ксена с планами не складывалось. В голову не приходило ничего путного, мысли были вялыми и совсем не хотели складываться во что-то нужное и правильное. Видимо придется, как это часто бывает, действовать по наитию.
К дому № 23 на Макаренко Ксен подъехал ровно к восьми вечера. Заняв свободное место на парковке, он выключил мотор и уже собирался выйти из машины, как вдруг мимо вихрем пронеслась высокая блондинка в черном полушубке нараспашку. За ней гнался мужчина с перекошенным от злости лицом.
— Что за хрень? — пробормотал Ксен, который сразу же узнал в блондинке девушку с социологии.
— Верни флешку, сука! — крикнул мужик. — Ты ее не взломаешь, дура!
Ксен открыл на телефоне фото своей цели и присвистнул. Лицо на фотографии совпадало с лицом орущего мужика. Если Ксен все правильно понял, то блондинка в полушубке сейчас стремительно уносила с собой то, что должен был забрать он.
— Час от часу не легче, — вздохнул Ксен, заводя мотор. Последовать сейчас за блондинкой было единственным правильным вариантом. Заказчик указал, что в приоритете накопитель с информацией, а не смерть его владельца.
Выезжая с парковки, Ксен увидел, как девушка прыгнула в серебристое такси и закрыла дверь машины прямо перед носом преследователя.
Ксен проехал мимо задыхающегося мужчины, который злобно смотрел вслед удаляющемуся такси. Тяжело дыша, он вынул телефон из кармана брюк и принялся гневно тыкать пальцем в экран.
Не теряя времени, Ксен выехал со двора и помчался следом за серебристым такси. Заказчик будет не рад такому повороту событий, подумал Ксен, набирая свободной рукой номер Паука. Тот ответил мгновенно:
— Она у тебя?
— Нет.
— Что значит «нет»?
— То и значит, — ответил Ксен. — Все уже украдено, до нас.
— Ты можешь говорить нормально? — голос Паука намеренно искажен, но Ксен отчетливо ощущал в нем гнев. — Что произошло?
— Меня опередила девчонка, дочь Ригера. Украла у этого типа флешку и свинтила на такси. Сейчас еду за ней.
— Дочь Ригера? — голос паука дрогнул.
— Да. Это проблема? — поинтересовался Ксен.
— Нет, — сразу же ответил Паук. — Любым способом достань накопитель, понял?
— Понял, — ответил Ксен и отключился.
Неожиданности он не любил, хоть и прекрасно понимал, что действовать по плану удается редко. Форс-мажоры случаются сплошь и рядом, и все спланировать невозможно.
Минут двадцать спустя такси остановилось рядом с парком и, высадив блондинку, умчало в неизвестном направлении. Ксен припарковался у входа в парк. Спрятав нижнюю часть лица за воротом куртки и опустив ниже козырек кепки, он вышел из машины и неторопливо пошел следом за озирающейся по сторонам девушкой.
Пройдя мимо заснеженных клумб, блондинка остановилась у прозрачного ящика с потрёпанными книгами для буксёрфинга и просканировала прищуренным взглядом окрестность.
Ксен остановился в двадцати шагах от нее и старательно делал вид, что копается в своем телефоне. Девушка мелко подрагивала от холода: на ней была короткая серая юбка и тонкие черные колготки. Блондинка грациозно пританцовывала на месте, стараясь согреться.
Ксен понаблюдал за ней еще около пяти минут, а потом решительно двигается вперёд. Что сказать девушке, он так и не придумал. Единственный вариант — это прикинуться, что он хочет к ней подкатить. Разумеется, она тут же отошьет странного типа, прячущего лицо, но это не проблема: Ксен умел выкручиваться.
Подойдя к блондинке, Ксен в первую очередь заметил, как сильно она замерзла. Лицо у девушки побледнело, а нос и уши сильно покраснели. Заметив, что Ксен на нее пялится, девушка подняла на него вопросительный взгляд. Растерянно моргнув, Ксен открыл было рот, но так ничего и не с мог сказать. Что за ступор? С ним никогда подобного не происходило. Холод что ли так действует? Или тот факт, что она может в любой момент узнать его и что-то заподозрить.
— Ты от Ярослава? — вдруг с надеждой в голосе спросила блондинка.
Ксен тут же уверенно кивнул, избегая встречаться с ней взглядом.
— Слава Богу, — облегченно выдохнула девушка. — Он тебе все объяснил?
— Кратко, — ответил Ксен, внимательно разглядывая девушку.
Казалось, она начала медленно отогреваться. Кожа на щеках слегка порозовела, а в глазах появился радостный блеск. Ксену стало интересно, кто такой этот Ярослав?
— Тогда объясню тебе все по пути. Ты на машине, надеюсь?
Ксен кивнул и жестом пригласил девушку следовать за ним. Ее каблуки-шпильки зацокали по наледи. Девушка шла медленно, стараясь удержать равновесие на скользкой поверхности. Ксен предложил ей руку и она, поблагодарив, зацепилась за его локоть миниатюрной ладошкой.
— Ярослав рассказал тебе про флешку?
— Угу.
— В общем, я сперла ее и засветилась прямо при выходе из квартиры. Теперь меня уже наверняка ищут. Ярослав велел мне не возвращаться домой, а ждать тут тебя. Сказал, что ты мне поможешь, пока его не будет рядом. — К удивлению Ксена, он не услышал в голосе девушки ни паники, ни отчаяния. Тут одно из двух: она либо бесстрашная, либо дура.
Ксен внимательно слушал ее рассказ, ускорив шаг, чтобы внезапно не столкнуться с тем, кого действительно послал этот Ярослав.
— Так ты поможешь? — спросила блондинка, когда они подошли к машине. — Меня, кстати, Лера зовут. Яр, наверное, тебе уже говорил.
Ксен открыл пассажирскую дверь и усадил Леру в салон машины.
— Меня зовут Павел, — назвал он одно из своих вымышленных имен. — Разумеется, я помогу тебе.
В салоне машины повисла напряженная тишина, нарушаемая урчанием мотора. Ксен потянулся к климат-контролю и увеличил температуру, чтобы Лера могла поскорее согреться. Затем выехал с парковки и помчал по наполовину пустой дороге.
Лера молчала и нервно теребила пуговицу на полушубке. Они ехали уже минут десять, но никто так и не решился заговорить первым. Та еле уловимая радость, с которой Лера встретила Ксена, исчезла. Теперь она казалась какой-то отстраненной, и только пальцы, мучившие пуговицу, выдавали ее волнение.
Всю дорогу Ксен искоса поглядывал на свою спутницу и размышлял, как лучше всего забрать у нее флешку. С каждой новой минутой в его голове созревал очередной план, который был на порядок жёстче предыдущего. Самым быстрым и эффективным было заехать во двор, вырубить девчонку и забрать флешку. Именно это и решил в итоге сделать Ксен, но тут у Леры зазвонил телефон.
— Яр, мы уже едем, — тут же сообщила она звонившему.
Ксен напрягся, чувствуя, что самый лучший план вот-вот полетит к чертям.
— Мы на «BMW».
Сейчас она поймет, что встретилась не с тем человеком.
Ксен медленно убрал правую руку с руля и потянулся за спину. Лера резко повернулась к нему. В ее округлившихся глазах Ксен увидел испуг. Она все поняла.
— Тс-с-с, — прошипел он, приставив дуло пистолета к ее животу. — Не пытайся выкрутиться, у меня хорошая реакция и я выстрелю, если ты шевельнешься.
В трубке послышался невнятный крик. Видимо, Ярослав рвал и метал.
— Скидывай звонок, — потребовал Ксен, кинув на Леру быстрый взгляд. Как назло, они все еще ехали по оживленной двухполюсной дороге, и остановиться было невозможно.
Ксен сильнее вдавил дуло пистолета в живот блондинки, и та послушно отняла телефон от уха и нажала на кнопку отбоя.
— Положи телефон в бардачок.
— Нет.
— Клади.
— Нет, — продолжила упираться Лера, пряча телефон обратно в сумку.
— Пожалуйста, делай, как я говорю, — спокойно произнес Ксен, приподняв козырек и расстегнув куртку.
Увидев его лицо, Лера шумно задышала.
— Ты… — сдавленно произнесла она.
— Я, — согласился с ней Ксен.
— Кто ты? Что тебе нужно? — посыпались на него вопросы. — Следил за мной в универе? Хочешь денег?
— Давай ты сначала положишь телефон в бордачок? — предложил Ксен, снова надавив на живот Леры пистолетом.
Тихо и грязно выругавшись, она все же вытащила телефон из сумки и положила его, куда велел Ксен.
— Доволен? — тихо спросила она.
Дерзкая. Не смущает даже дуло пистолета у ее живота. Ее парню наверняка приходится с ней не сладко.
Проехав остановку, на которой столпилась куча укутанных в шубы и пуховики людей, Ксен свернул во двор. Припарковавшись между черным «Лексусом» и ржавой белой восьмеркой, он повернулся к Лере и сказал всего одно слово:
— Флешка.
Лера, сузив глаза, пристально уставилась на него. Она больше не выглядела напуганной. Сидела и буравила Ксена пристальным взглядом, в котором плескалась ярость.
— Отдай мне флешку, — повторил Ксен.
— Нет ее у меня, — отрывисто бросила Лера.
— Не верю. Тот, от кого ты так быстро убегала, был уверен, что она у тебя.
Лера медленно качнула головой, не отрывая пристального взгляда от Ксена. Допустим, что она не врет. Тогда где же флешка?
— Я ее потеряла, — сказала Лера, будто услышав мысли Ксена.
На мгновение он даже удивился.
— Как потеряла?
— Вот так. Видимо, когда доставала телефон.
— Это правда?
Лера кивнула. В глазах цвета морской волны не было ни намека на ложь.
— Хорошо, пойдем проверять. Выходи из машины.
По лицу Леры было видно, что она хочет послать Ксена на три веселые буквы, но пистолет сделал свое дело. Не сводя с Ксена злобного взгляда, Лера потянулась к ручке двери.
Ксен спрятал пистолет в рукав крутки, продолжая держать Леру на прицеле. Он был уверен, что она попытается сбежать, но, к его удивлению, попытки побега не произошло. Быстро обогнув машину, Ксен снова прижал дуло пистолета к животу Леры и, чтобы выглядеть естественно, обнял ее свободной рукой.
— Идем.
Как только они перешагнули порог квартиры, Ксен толкнул Леру в зал и, открыто наставив на нее пистолет, приказал:
— Раздевайся.
— С ума сошел⁈ — взвизгнула она. — Извращенец!
Вздохнув, Ксен стянул с дивана плед и кинул его ей.
— Давай быстрее. Или хочешь, чтобы я в тебя выстрелил?
И снова этот злобный взгляд, от которого у Ксена что-то внутри переворачивалось. Никто никогда не смотрел на него с такой жгучей ненавистью. Даже те, кого он убивал.
— Сумку отдай, — добавил он.
— Подавись! — Лера швырнула ему сумочку.
Ксен ловко поймал ее, открыл и высыпал содержимое на пол. Одной рукой он перебирал то, что было в сумке, а другой продолжал держать наставленный на Леру пистолет.
— Раздевайся, — снова приказал ей Ксен. — В сумке флешки нет.
— На моем теле ее тоже нет! — огрызнулась Лера, однако принялась медленно раздеваться.
Вскоре она стола полностью без одежды, кутаясь в покрывало и злобно пыхтя. Ксен внимательно осмотрел всю ее одежду и цокнул языком. Флешки нигде не было. Может, не соврала, и реально ее потеряла?
— Мерзкий извращенец, — прошипела Лера, плотнее прижимая к себе покрывало.
Ксен вздохнул. Сел на пол по-турецки, положил пистолет рядом и потянулся к сумке. Осмотрел ее второй раз, прощупал всю подкладку — ничего. Флешки нигде не было. Если только…
— Слушай, а ты не могла засунуть ее в… — почему-то Ксену было крайне неудобно об этом спрашивать. — Ну, туда, где девушки обычно проносят наркотики…
Глаза Леры округлились.
— Ты совсем, что ли⁈ — завопила она. — Когда и как, по-твоему, я успела это сделать⁈
Ксен пожал плечами и отвел взгляд в сторону. На глаза попадается пистолет, лежащий у его правого бедра. Что-то он совсем ослабил бдительность, из-за чего девчонка начала орать. Ксен взял оружие и начал небрежно перекидывать его из одной руки в другую.
— Знаешь, у меня очень хорошо развита интуиция, — вкрадчиво произнес он, играя с оружием. — Я не верил тебе с самого начала. Понимаешь, ты многим рисковала, чтобы украсть эту флешку, а значит, она тебе очень нужна. И если бы ты ее действительно потеряла, то, осознав это, метнулась бы ее искать, наплевав на то, что тебя могут заметить. Поэтому я думаю, что ты ее кому-то передала.
Лера молча наблюдала за его руками. По ее лицу сложно было разобрать, прав был Ксен или нет. Девушка хорошо умела скрывать свои эмоции.
Ксен поднялся и, шагнув к Лере, приставил пистолет к ее виску. Ее руки, прижимающие покрывало к груди, задрожали. Дыхание Леры заметно участилось, зрачки расширились.
— Думаю, что ты отдала ее кому-то в такси, так как я следил за тобой с того момента, как ты села в машину, — громко зашептал Ксен ей на ухо. — Если не скажешь, где флешка, я выстрелю. Ты мне не нужна.
Отстранившись, он заглянул ей в лицо. Лера долго смотрела ему в глаза, будто пыталась понять, блефовал он или нет.
Ксен не блефовал. Какое-то время ему было интересно ее обыскивать, совмещая, так сказать, приятное с полезным. Лера была красивой стройной девушкой, так почему бы не полюбоваться ею во всей красе, раз представился случай? Однако он отвлекся. Низменные желания тела на какое-то время заглушили в нем бдительность, что было непростительно в его профессии.
— Лера, я правда тебя убью, — стальным голосом произнес Ксен.
Что-то в ее взгляде изменилось. Дерзость и злость словно слегка потухли, и уступили немного место еще одному чувству — страху.
Наконец-то Лера поняла, что Ксен не блефовал. Что ему действительно ничего не стоит ее убить.
— Коля, — хрипло произнесла она. — Он работал айтишником в «Rieger Enterprises». Флешка у него.
— И как достучаться до Коли? — спросил Ксен.
— Надо позвонить и договориться о встрече.
Не убирая пистолет от виска девушки, Ксен достал телефон и протянул его Лере:
— Звони.
Дрожащей рукой Лера взяла протянутый Ксеном смартфон, открыла телефонную книгу и нашла нужный номер. Неловко придерживая левой рукой покрывало, она прижала телефон к уху и закусила губу в ожидании.
— Поставь на громкую, — велел Ксен.
Лера послушно выполнила его просьбу. Через пару гудков айтишник Коля ответил, и Лера договорилась с ним о встрече в закусочной, адрес которой тихо назвал Ксен. В конце разговора Лера предупредила, что сама приехать не может, так как боится слежки. Описав Коле внешность Ксена, она завершила вызов.
Ксен забрал у нее телефон и, поколебавшись несколько секунд, отставил пистолет от ее виска. На лице Леры появилось облегчение, однако оно тут же исчезло, когда Ксен резко схватил ее за руку и потянул за собой. Другой рукой он подхватил одежду Леры, которую на автомате сложил аккуратной стопкой.
— Теперь ты меня убьешь? — сдавлено спросила Лера.
— Нет.
Ксен открыл дверь, ведущую в ванную комнату, и толкнул туда Леру. Она неловко споткнулась об коврик на полу, но удержала равновесие и не упала.
— Останешься здесь ждать меня. Если я вернусь с флешкой, то отпущу тебя на все четыре стороны.
— А если нет? — нервно сглотнув, спросила Лера.
Ничего не ответив, Ксен захлопнул дверь, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Не успел он сделать и пары шагов, как Лера начала пытаться открыть дверь, долбя в нее изо всех сил.
— Тут задвижка, не трать силы, — бросил Ксен своей пленнице.
За дверью послышались грязные ругательства, не свойственные молодым девушкам с такой внешностью. Немного послушав этот поток брани, Ксен усмехнулся. А мажорка оказалась необычной.
Встречу с айтишником Ксен назначил в закусочной «Розовый пони». Интерьер этого заведения был тошнотворно-розовым и мультяшным. Все стены обклеены глазастыми розовыми поняшками, столы застелены радужными скатертями, а официанты ходили в нелепых костюмах разноцветных лошадей.
Для важных встреч Ксен всегда выбирал нелепые заведения. Во-первых, ни один нормальный взрослый человек никогда не захочет перекусить в подобном месте. Следовательно, народу здесь было мало. Ну а во-вторых, Ксен просто так развлекался, ища в городе нелепые кафе и время от времени посещая их.
В «Розовом пони» он был однажды вместе с Бриареем, который тоже разделял интерес Ксена к нелепым заведениям общепита. Одно время они даже соревновались в поиске самой дурацкой кафешки. Победил Бриарей. Ксен тогда был слишком занят — выполнял специальные задания для того, чтобы покинуть «Пантеон». Совершал двенадцать подвигов, как говорили в их греческом отделе. Остальные два отдела, римский и египетский, с интересом наблюдали за Ксеном и делали ставки, сможет ли он выполнить двенадцатое задание, самое сложное, и стать свободным. Бриарей говорил, что многие поставили на то, что выполнит. Увы, проиграли. Задание оказалось для Ксена слишком сложным. Убить беспомощного и больного человека оказалось выше его сил. Даже несмотря на то, что этот человек был виновен в смерти своей жены.
Войдя внутрь закусочной, Ксен оглянулся и сразу же заметил айтишника Колю. Худой и нервный очкарик сидел за столиком и попивал молочный коктейль.
— Я от Леры. — Ксен сел напротив очкарика и закинул ногу на ногу.
Коля замер и с подозрением осмотрел Ксена. Взгляд маленьких пугливых глазок сканировал его как рентген.
— С Лерой все в порядке? — наконец подал голос очкарик.
— Да. Жива здорова. Ждет флешку.
Айтишник кивнул. Опустил взгляд в пол и принялся заламывать пальцы на руках. Суставы глухо затрещали. От этого неприятного звука у Ксена свело пальцы рук.
— Слушай, мне некогда тут с тобой рассиживаться. Отдавай флешку, и я пойду. — Ксен подался ближе к очкарику, протянул руку и положил ее на стол ладонью вверх.
Коля тупо уставился на то, как Ксен поигрывал пальцами, ожидая, когда на его ладонь ляжет маленький накопитель.
— Можно мне время? Я не успел ее взломать.
Рука Ксена замерла, а потом стремительно взлетела вверх и, перевернувшись, резко приземлилась на поверхность стола. От оглушительного звука очкарик подпрыгнул на стуле, его маленькие глазки округлились, а искусанные губы задрожали.
— Флешку. — Рука Ксена снова лежала на столе ладонью вверх.
Дрожащими руками Коля полез в нагрудный карман рубашки и, достав флешку, осторожно положил ее в протянутую руку Ксена.
— Вот и славно.
Сжав руку с флешкой в кулак, Ксен подумал о том, сколько проблем за сегодня принесла ему такая маленькая фиговина.
— У нас с Лерой был уговор, — пробормотал очкастый айтишник. — Она обещала мне заплатить за помощь.
— И сколько же она тебе пообещала? — Ксен изобразил удивление.
— 20 штук.
— Долларов?
Коля снова округлил глаза и энергично замотал головой.
— Рублей!
— Так мало? — Ксен медленно встал со стула, оправил одежду и потянулся. — Что, ж будут тебе деньги. Завтра.
— Что? — пискнул очкарик. — Сейчас!
Он неожиданно резво вскочил со своего места и даже нечаянно опрокинул стул. Очки съехали набекрень, на лбу проступили капли пота, ладони сжались в кулаки.
— Тише ты, дурак! — Неожиданный всплеск эмоций зажатого и неуверенного в себе очкарика позабавил Ксена. — Тебе же сказали — завтра. Значит, завтра.
Он подошел к покрасневшему от напряжения Коле, аккуратно поправил ему очки и, попрощавшись, вышел из кафе. Сел в машину, достал телефон и быстро напечатал сообщение:
«Нужна помощь Сета. Куда подъехать?»
Ответ пришел сразу же. В сообщении было указано название известного в городе торгового центра. Двадцать минут, и Ксен был уже на месте. Встал у входа и принялся ждать, топчась на одном месте.
Нефтида появилась сзади. Закрыла ему глаза ладонями и тихо сказала на ухо:
— Ты убит!
Она всегда подкрадывалась тихо и неожиданно. Тонкая и изящная, как породистая кошка, Неф могла застать врасплох самого крутого агента разведки. Но только не Ксена. Он просто поддавался ей, и она это знала, однако все равно продолжала свою игру.
— И тебе привет, — ухмыльнулся Ксен. — Перекусим? Или ты спешишь?
Нефтида морщилась и закусила нижнюю губу.
— Спешу, — неохотно ответила она. — У нас тут проблема нарисовалась: кто-то выполняет заказы вперед исполнителей.
— В смысле? — спросил Ксен, шмыгая носом от холода.
Нефтида откинула назад вьющиеся пряди каштановых волос, мельком взглянула на наручные часы и начала быстро пояснять:
— Ребята выезжают на задание, а цель уже устранена. Нашпигована свинцом, как мешок Деда Мороза подарками. Бывает, даже в лицах дыры, а ты знаешь, что в лицо стрелять нельзя — работу не примут. Уран страшно бесится. Думает, что кто-то из своих чудит.
— Мне Бриарей ничего про это не говорил. — Ксен достал флешку и протянул ее коллеге. — Скажи Сету, чтобы поспешил. Времени мало.
Неф кивнула и забрала накопитель.
— Будь наготове. Если эта фигня продолжится, Уран и тебя привлечет.
— Тогда поработаем вместе. Как в старые добрые, — Ксен изобразил искреннюю улыбку. Работать с этими двумя ему нравилось.
Неф показала ему большой палец и спешно попрощалась.
Ксен еще некоторое время постоял рядом с торговым центром, глядя на снующих мимо людей, мигающие рекламные вывески и разноцветные гирлянды, оплетающие голые кроны деревьев.
Несмотря на предновогоднюю атмосферу, царившую в городе, Ксен не ощущал праздника. Чувство волшебства ушло вместе с детством в неизвестные края. Теперь Новый год был всего лишь днем, когда годовой счетчик обнулялся, и отчет времени начинался с нуля.
Постояв еще пару минут, Ксен сел в машину и поехал домой. Все, что ему сейчас хотелось — выпить кофе и выгнать девчонку из своей квартиры. Накопитель теперь у него, а значит, надобность в блондинке автоматически отпадает.
Еще на пути к Нефтиде Ксен нехотя отписался своему заказчику под ником «Паук», что флешка у него. Теперь ему надо было доставить ее по адресу, и на счет Ксена упадет круглая сумма. Только вот деньги ему были не нужны. То, что хранилось на флешке, было в сто раз дороже денег.
Информация — самая дорогая валюта.
Паук наотрез отказался делиться. Предложил деньги. Много денег. Решил откупиться. Ксен согласился. Но сделал по-своему.
Теперь ему надо быстро взломать флешку и найти то, что ему нужно. Сет должен справиться с этим. Ксен был уверен в этом гениальном мальчишке на все сто.
Вернувшись домой, Ксен прямо в обуви и верхней одежде направился прямиком к ванне и открыл дверь. Лера, уже полностью одетая, сидела на закрытом унитазе и читала потрёпанный роман Стивена Кинга, который Ксен не оценил и поэтому отправил лежать в уборной.
Услышав скрип двери, Лера вскинула голову. В ее взгляде одновременно отражались испуг и интерес. Ксен выдержал паузу, чтобы немного помучить ее, и объявил:
— С вещами на выход!
Лера тут же отбросила книгу в сторону, схватила сумку с полушубком и вылетела из ванной со скоростью урагана. При этом она умудрилась слегка задеть Ксена плечом. Так же, как он задел ее утром в универе.
Не успел Ксен, развернуться и бросить ей в след что-то едкое, как Леры уже и след простыл. Она исчезла так же стремительно, как и появилась. Хлопнула железной дверью в темном коридоре и убежала в морозную ночь.
В эту ночь ей снова снился отец.
За десять лет его черты истерлись и забылись, поэтому во сне родитель предстал перед ней без лица. Однако, видя перед собой этот живой манекен, она точно знала, что это ее отец.
— За что ты так со мной? — Во сне голос Венеры был глухим, будто она говорила через подушку.
Но отец ее услышал. На его гладком манекенском лице появилась злобная ухмылка. Отец мерзко рассмеялся и отошел в сторону, пропуская вперед высокую девушку с кукольным лицом и большими голубыми глазами. Она подошла вплотную к Венере и что-то беззвучно произнесла.
— Я не слышу…
Девушка отстранилась и ласково улыбнулась Венере. Погладила ее по волосам, мурлыкая смутно знакомую мелодию.
— Кто ты? — беззвучно спросила Венера. Она больше не слышала своего голоса.
Венера снова попыталась заговорить, даже закричать, но все было без толку.
Глядя на ее тщетные попытки заговорить, девушка с голубыми глазами прекратила петь и с сочувствием посмотрела на Венеру. На короткое мгновение ей показалось, что это ее мать в прошлом. Наверное, она бы выглядела точно так же в юности. Жаль, что Венера запомнила мать в худшем состоянии: увядшей и до ужаса худой, с мелко дрожащими руками. Венера помнила, как мать с трудом поджигала сигареты, которые то и дело выпадали из ее трясущихся рук.
Нет, эта красивая девушка не могла быть ее матерью.
Это была ее сестра.
Венера попыталась позвать ее по имени, но не вышло. Теперь она уже не может раскрыть рот.
Коснувшись лица, Венера в ужасе осознала, что оно гладкое, как у манекена: нет ни губ, ни носа. Лишь пластмассовые глаза без ресниц и век.
Сестра вдруг исчезла, как туманная дымка, и вместо нее снова появился отец. Он схватил Венеру обеими руками за шею и начал душить.
Дышать стало трудно, а в горло словно резало ножом. Пластмассовые глаза постепенно заволокла мягкая тьма, с которой Венера не стала, да и не хотела бороться. Она просто расслабилась и позволила ей окутать себя с ног до головы.
А потом Венера проснулась. Дрожащая и вся в поту.
Откинула со лба влажные волосы и перевязала их растянутой резинкой, которая была надета на запястье. Встав с кровати, Венера пошла прямиком в душу.
Ледяные струи били по разгоряченной коже, заставляя тело снова дрожать, но уже не от страха, а от холода.
После душа Венера выпила стакан апельсинового сока, а потом съела йогурт и бутерброд с сыром. Раньше она завтракала редко, а если и делала это, то перебивалась сухой лапшой быстрого приготовления или дешевыми чипсами. Последствием такого питания стал гастрит. Переходить на правильное питание не хотелось, но Ксен настоял на этом и долго следил, чтобы Венера ела только полезную пищу. Бриарей тоже выступал за правильное питание, но за спиной Ксена иногда покупал Венере чипсы и газировку.
Если бы не эти двое, она бы уже валялась где-нибудь в канаве с передозом. Не нужная ни родным, ни друзьям, ни сотрудникам детского дома. И только двум странным парням с кличками вместо имен она действительно важна. Да уж, жизнь — странная шутка.
После завтрака Венера взяла подаренный Бриареем смартфон — крутой и дорогой — и проверила мессенджеры.
Сообщений не было. Никаких важных заданий на сегодня не будет.
Опять.
Венера со вздохом отложила телефон в сторону и недовольно плюхнулась на диван. Включила телевизор и начала лениво переключать каналы. С утра, как обычно, не было ничего интересного.
Примерно через полчаса позвонил Бриарей и попросил зайти к нему. Снова нужно было выполнить несколько доставок.
Не такого задания ждала Венера.
Одевшись, она вышла из своей комнаты, прошла мимо общежития для новичков и вышла к конференц-залу, где за длинным столом глава «Пантеона» Уран любил устраивать совещания.
Венера шла спокойно, улыбаясь знакомым и радушно с ними здороваясь, однако внутри нее все клокотало от чудовищной несправедливости. Уже два года она работала на «Пантеон». Два года она была предана им до мозга костей. Боготворила Урана, уважала даже Сета, который либо постоянно сидит перед компьютером, либо прячется за спиной сестры. А Ксена и Бриарея Венера вообще считала своими братьями. Да она жизнь за них отдаст, черт возьми! Вот только отдадут ли они свои жизни за нее? Смогут ли когда-то доверить ей действительно важное дело?
Венере уже начало казаться, что нет.
Кругом одно сплошное недоверие. Для всех в «Пантеоне» она всего лишь девочка на побегушках. Неопытный вчерашний подросток с ветром в голове.
Даже Бриарей никак не мог по достоинству ее оценить. А ведь Венера столько раз тайно помогала ему перекладывать вину на других. Находила идиотов с судимостью, доставала их отпечатки, подтасовывала улики. Бриарей щедро благодарил — в деньгах Венера никогда не нуждалась.
Нуждалась лишь в доверии. В повышении. В серьезных поручениях.
Венера хотела по-настоящему стать частью «Пантеона». Все эти два года она чувствовала себя внештатным сотрудником, которому сегодня могут дать работу, а завтра он уже будет никому не нужен.
Венера постоянно говорила об этом Бриарею.
Сказала и сегодня.
— Чеши, давай, — было ей ответом.
По утрам Бри всегда был недовольным, а сегодня еще и вдвойне.
Все из-за того, что серое утреннее небо неожиданно прояснилось, показывая плетущимся на работу горожанам яркое оранжевое солнце. Бриарей, глаза которого страдали от солнечных лучей, очки с собой не взял. Поэтому сейчас он ходил по длинным серебристым коридорам «Пантеона» и злобно поглядывал на всех своими красными слезящимися глазами.
Венера смотрела на него и удивлялась, как всего за полтора года из сдержанного, доброго и мило улыбающегося Игната он стал дерзким, циничным и абсолютно безумным Бриареем. Ничего не осталось от того, кто вытащил Венеру из самой преисподней, дал новую жизнь, подарил надежду.
У того Игната, казалось, даже глаза были другие: радушные, понимающие и счастливые. Сейчас же он почти всегда прятал их за дурацкими зелеными очками. Или просто отводил взгляд в сторону, избегая прямого контакта с окружающими.
Тот Игнат никогда и ни за что бы не убил. У Бриарея же руки в крови. Если Ксен убивает, потому что у него такая работа, то Бриарей убивает, потому что ему припекает. Он как-то пытался Венере объяснить это ужасное чувство адского жара в груди, который не утихнет, пока он не найдет подходящую жертву и не убьет ее. После, в зависимости от ситуации, Бриарей звонил либо своему отцу — Урану, — либо Венере. Уран организовывал «уборку», а Венера искала козла отпущения, на которого можно было бы повесить убийство молодой рыжеволосой девушки.
Подставлять и хитрить Венера не любила. Даже ради близких. Однако, по словам самого Урана, у нее это хорошо получалось. Вот только пользовался ее услугами пока что только Бриарей. Остальные предпочитали «уборку». Наверное, в каждом человеке сидит совесть. Маленькая или большая, но все же совесть. И уничтожить все следы преступления все же лучше, чем перекидывать его на других.
Но только не для Бриарея. Он предпочитал подставы. А ведь когда-то он был добрым христианином. Ходил в православную церковь. Ставил свечи, молился за всех своих родных и друзей. Именно религиозность Игната свела его с Венерой. Вернее, с Верой. Тогда, два года назад она еще была Верой.
И Вера никак не мог слезть с наркотиков…
В начале апреля был день рождения Слона.
Сначала пили дешевое вино, потом закидывались какими-то таблетками и снова пили. Под вечер кто-то предложил совершенно дичайший рецепт: смешать лимонад со спиртом и добавить туда колеса. Мол, читал где-то, что раньше молодежь эту адскую смесь употребляла. Уносит так, что потом полночи будешь гулять с воображаемой красавицей. Да и не только гулять.
Однако никто не захотел закидываться непонятной смесью. Слон объявил, что знает проверенный вариант. Исчез куда-то почти на час, оставив всех на детской площадке качаться на ржавых и скрипучих качелях. Зато вернулся со шприцами. Естественно, шприцев не хватило на всех, но это никого не волновало. Вера вколола себе дозу из шприца, который до нее использовали двое. Или трое. Она была не из брезгливых.
Было чертовски весело.
А потом Вера очнулась ранним утром на тротуаре. Люди подозрительно косились на нее и обходили стороной.
С трудом поднявшись, Вера поняла, что хочет снова лечь на грязный тротуар. Так хреново ей еще никогда не было. Голова трещала, в горле пересохло, желудок вот-вот грозил вывернуться наружу, на правую ногу было невозможно наступить — лодыжка отзывалась острой болью, а место укола на руке дергало и чесалось. Прихрамывая и морщась, Вера отошла подальше от места, где лежала последние несколько часов, и прислонилась к белой стене какой-то церкви с зелеными куполами. Попыталась нащупать в карманах свой старенький телефон, но безрезультатно.
Засучив рукав куртки, Венера испуганно уставилась на руку: свежая ранка припухла, покраснела и загноилась. Вера чертыхнулась, аккуратно опустила рукав и попыталась собраться с мыслями. Однако в памяти у нее почему-то всплыло лишь то, как однажды к ним в детдом приходил священник и рассказывал о значении куполов православных храмов. Отлепившись от стены, Вера посмотрел наверх и сосчитала округлые зеленые башенки.
Семь — знак семи таинств. А зеленый цвет, кажется, означает, что церковь посвящена Троице или какому-то иному святому.
Не отдавая себе отчета в своих действиях, Вера вдруг порывисто прижалась всем телом к белым стенам церкви и зашептала:
— Господи, если ты поможешь мне не сдохнуть в ближайшее время, я буду твоим должником…
Медленно съехала по стене вниз и села на корточки. Проходящие мимо люди все также брезгливо морщились, глядя на нее. На какое-то время Вера даже задремала. Или потеряла сознание.
Очнулась она из-за приглушенного грохота и голосов. Медленно поднялась и, осознав, что ей стало немного легче, даже улыбнулась.
Шум исходил от входа в церковь. Несколько мужчин во главе с бородатым священником расставляли длинной вереницей столы и накрывали их клеенками.
— Ты святить? — басовито крикнул священник, глядя на прижавшуюся к стене Веру. — Или помочь хочешь?
— Помочь, — неожиданно для себя ответила Вера, отлепляясь от стены. Помогать в таком состоянии? Да она тут же завалится и отключится. И кто ее только за язык тянул?
— Тогда помогай, что стоишь!
И Вера стал помогать. Правда, по мелочи. Накрывала столы, приносила ковшики и корзинки для подношений. Протирала грязные столы, которые мужчины приносили из подвала. Делала все это на автомате и даже забыла о боли и мерзком самочувствии. Заглушила сознание и полностью погрузилась в работу.
Постепенно стали приходить люди, расставлять тарелки на столах, вынимать крашеные яйца, куличи в белой глазури, творожные горки с отпечатками креста. Только увидев все это, Вера понял, что люди готовятся к Пасхе.
Когда перед столами почти не осталось места, священник вышел из церкви в нарядной одежде и, встав во главе длинного стола, начал читать молитву. Вера тихонечко протиснулась между двумя женщинами и тоже встала к столу. Она еще никогда не была на освящении пасхальной еды.
Потом все отступили от столов на несколько шагов, и священник начал прохаживаться перед людьми и освящать пасхальную еду молитвой и святой водой, не забывая при этом махать мокрой кистью в сторону прихожан. Вера удостоилась особого внимания от сурового бородача — ее окатили водой настолько щедро, что волосы и верх куртки оказались насквозь мокрыми.
Зато Вера почувствовала, что все проблемы на какой-то волшебный миг покинули ее. Банально, но она остро ощутила, что будто бы заново родилась. Впоследствии именно этот момент Вера считала своим настоящим крещением. Потому что сразу же после Пасхи, в этой же самой церкви, она встретил Игната.
И вот, мокрая и замерзшая, обдуваемая свежим и прохладным весенним ветром, Вера стояла и не сводила глаз с зеленых куполов на фоне голубого неба. Она еще никогда не чувствовала себя настолько легкой, настолько очищенной от всяких житейских тягот, что казалось, если оттолкнуться от земли, то можно взлететь. Подняться над всеми и полететь по этому голубому небу, рассекая встречные потоки ветра и отмахиваясь от облаков.
Когда прихожане начали расходиться, к Вере подошел священник. С минуту он смотрел на нее своим суровым взглядом, а потом на его лице расцвела радушная улыбка. Священник протянул Вере свою огромную ручищу, и Вера неуверенно пожала ее.
— Спасибо за помощь, — пробасил бородач. — Я — отец Федор. Если нужна будет помощь, обращайся.
Удивленная такой добротой, Вера поблагодарила священника и поплелась к ближайшей станции метро. Всю дорогу она думала о словах отца Федора. О его напускной суровости и о душевной доброте. Ей вдруг захотелось прийти еще. Помочь чем-нибудь в церкви. Рассказать кому-то о своей бессмысленной жизни, о зависимости.
А еще захотелось бросить употреблять.
Но последнее Вере не удалось.
Поэтому, спустя пару дней, она вернулась в церковь.
Хотела поговорить с отцом Федором, искала его по всей церкви, но неожиданно наткнулась на высокого молодого мужчину в темно-синем костюме-тройке. Он стоял напротив иконы какой-то святой в белом платке и завороженно смотрел на нее. Почувствовав на себе чей-то взгляд, мужчина повернулся в сторону Веры и улыбнулся.
Тот Игнат имел добродушную и искреннюю улыбку. Тот Игнат помог Вере. Бриарей бы прошел мимо.
Вера постоянно думала о том, что же так сильно изменило ее спасителя: смерть любимой женщины или психическое помешательство? Ксен считал, что и то, и другое, ведь крыша у Игната съехала после смерти невесты. Из милого молодого человека он превратился в безумного маньяка. Маньяка, которого все прикрывали. Во-первых, потому что он был сыном могущественного человека, создателя «Пантеон». Во-вторых, Игнат — неоспоримо ценный кадр для организации. Ну а в-третьих, прекрасно помня о том, кем он был раньше, никто не мог сдать того, кем он стал сейчас.
А раньше Игнат был чуть ли не святым. По крайней мере, так считала Вера. Да и, думается, не только она. Игната все любили, а Игнат любил всех. И всегда всем хотел помочь. Он и сейчас продолжал помогать, но уже не за просто так.
Стоя тогда возле своей излюбленной иконы Матроны Московской, Игнат рассказал Вере историю этой святой. Потом они вместе вышли из церкви и сели на одну из скамеек поблизости. Игнат говорил о себе, своих сестрах и своей невесте. И, попав под чары искренности, Вера начала рассказывать этому незнакомому мужчине о себе.
Естественно, Игнат не смог остаться в стороне. Подключил Ксена, и вместе они вытащили Вера из этого кошмара, который, как она думала, никогда не закончится.
Однажды, подсчитав примерную сумму, что истратили на нее Игнат и Ксен, Вера ужаснулась и предложила хоть что-то сделать для них. Тогда Ксен рассказал ей о «Пантеоне» и предложил стать его членом. И, несмотря на недовольства Игната, Вера приняла предложение Ксена.
Она изо всех сил хотел стать такой же сильной и крутой как Ксен и такой же могущественной и умной как Игнат, но время шло, а ее все никак не признавали всерьез. Для всех она оставалась глупой девчонкой, которая только и умеет, что подтасовывать улики и доставлять сообщения. Самая младшая из агентов. И самая бесполезная…
Выполнив все поручения, Венера решила вернуться домой и остаток дня провести за каким-нибудь сериалом. Однако ее планам не суждено было сбыться.
Зазвонил телефон. Номер не определился, но Венера и без этого знала, кто звонил.
— Мы можем сейчас встретиться? — без всякого приветствия поинтересовался звонивший.
— В том же месте? — тихо спросила Венера.
— Да.
— Буду через полчаса.
Воодушевленная, с бешено колотящимся сердцем, Венера запрыгнула на мотоцикл, и, наплевав на безопасность, полетела к месту встречи.
Мама всегда встречалась с ней в одном и том же отеле. Даже номер не меняла, что было, по мнению Венеры, весьма неосторожно.
Мама ждала ее. Расставила на маленьком круглом столе чашки и вазочки с разными видами сладостей. Когда Венера вошла в номер, мама порывисто обняла дочь. Венера ощутила знакомый с детства запах маминых духов.
— Я так рада видеть тебя, милая, — сказала мама, отстранившись. Она смотрела Венере в глаза и ласково гладила ее по голове.
— Что-то случилось? По телефону у тебя был взволнованный голос.
Мама лучезарно улыбнулась. Взяла руки дочери в свои и тихо сказала:
— Я почти у цели, милая. То, что я так хотела, будет у меня в руках через три дня. Скоро все закончится.
В ее глазах загорелся алчный блеск, и Венере это не понравилось.
— Значит, мы скоро уедем отсюда? — с надеждой спросила она. — Туда, где много солнца и тепла?
Мамино лицо с идеальным макияжем немного исказилось.
— Боюсь, с этим придется повременить, милая. После того, как я заполучу компанию, у меня появится много дел…
— Но ты же обещала! — перебелила маму Венера. — Обещала, что после твоей мести мы уедем далеко-далеко, к теплому морю.
— Я еще не до конца отомстила, Вера, — стальным голосом произнесла мама.
— Ошибаешься, — спокойно возразила Венера. — Ты уже давно отомстила. Он мертв, мам. Что тебе еще надо? Зачем эта беготня за какими-то данными? Зачем тебе его компания, когда у тебя самой есть деньги?
Мама вздохнула и устало опустилась в кресло, открыто демонстрируя свою усталость. Усталость от докучливых вопросов дочери.
Когда мама нашла ее полгода назад и объявила, кем они друг другу приходятся, Венера сначала не поверила ее словам. В ее памяти мама выглядела плохо, очень плохо. Женщина, которая стояла перед ней теперь выглядела намного лучше. Однако, если лучше присмотреться к ее лицу, то можно было увидеть тщательно замаскированные морщины. Мама много страдала из-за отца, и за это Венера его ненавидела. Вернее, не только за это. Поводов для ненависти к этому человеку было много.
Он не только сломил маму и отправил Венеру в детдом. Еще он убил ее настоящего отца, о котором Венера ничего не знала. У мамы даже его фото не было. Лишь словесное описание: симпатичный, добрый, зеленоглазый. Венера на него была похожа. Опять же, со слов матери.
— Разве ты забыла, что я тебе рассказывала? — голос мамы сделался скрипучим, в нем слышалась нескрываемая злоба. — Этот человек разрушил нашу семью! Как ты не можешь понять, насколько мне важно осуществить свою месть до конца⁈ Только так снедаемая душу ненависть сможет меня отпустить. Как ты не понимаешь этого?
Она уже не говорила, а кричала. Ее лицо стало красным, глаза заслезились, а руки затряслись. Мама начала кашлять и судорожно хватать ртом воздух.
Венера подошла к ней, обняла и погладила по спине. Она понимала маму. Она тоже ненавидела ее бывшего мужа. Вот только мысленно она почему-то именно его называла своим отцом, а не того эфемерного человека, которого, как ни старалась, все никак не могла представить.
Венера абсолютно ничего не испытывала к своему настоящему отцу, а вот к ненастоящему — пылающую ненависть. Венера думала, что после его смерти это пламя начнет затухать, и, собственно, так и случилось. Вот только мама подлила в него топлива, и пламя снова разгорелось.
Мамам была этим самым топливом. Когда Венера не видела ее, то пламя затухало, но стоило ей встретиться с мамой, вспомнить то, что она пережила по вине отца, как огонь разгорался с новой силой.
— Прости, мам, — прошептала она. — Я была не права.
Семья для мамы — больная тема. Когда она рассказывала Вере о ее детстве, то постоянно плакала. Стоило ей заговорить о бывшем муже, ее начинала бить дрожь, и она задыхалась. Не в силах видеть страдания мамы, Вера предложила ей помочь осуществить задуманное, надеясь, что, отомстив, она больше не будет так нервничать и срываться.
Мама тогда усмехнулась. Чем может помочь простая девчонка? Однако Венера была не простой. Она рассказала маме о своей работе. Сначала та была в шоке, а через некоторое время попросила найти для нее лучшего агента, который должен был разобраться с ее бывшим мужем. Венера без раздумий дала матери контакты того, кто отлично справится с этим заданием. Только попросила не называть ему ее имени. Она не хотела, чтобы «Пантеон» знал о том, что она нашла свою маму. Кто знает, как на это мог отреагировать Уран.
— Все в порядке, мам. Я с тобой, — говорила Венера, гладя маму по спине и буквально чувствуя, как ее безмерная любовь теплым потоком передается к матери через ее руки.
Венера полюбила ее с того момента, как та сказала, что она ее дочь. Венера даже не заглянул в конверт с ДНК-тестом, который мама сделала, чтобы доказать сказанное ею при их первой встречи. Да Венера полюбила бы любого, кто проявил бы к ней интерес или объявил о своем родстве с ней! Взять тех же Игната и Ксена. Однако любовь к маме была у Венеры немного другой. Родственной, нерушимой, всеобъемлющей. Ради мамы Венера готова была пойти на все. Даже на убийство.
— Мы сделаем так, как ты хочешь, — заверила маму Венера. — Я сделаю все, чтобы ты… чтобы мы были счастливы.
Мама подняла на нее покрасневшие глаза. Ее губы дрожали, помада смазалась. Сейчас она выглядела точно такой, какой ее запомнила маленькая Венера. Совершенно безобразной и старой. Что же сделали с этой красивой женщиной страдания?..
— Обещай мне, что поможешь довести все до конца,! — твердым голосом потребовала мать.
— Обещаю.
— Чего бы нам это ни стоило.
— Чего бы ни стоило, — повторила Венера.
Наконец мама успокоилась. Отстранилась от дочери и откинулась на спинку кресла. Венера налила ей в чашку чая. Мама сделала глоток и блаженно улыбнулась.
— Скажи, ты доверяешь этому Ксену? — вдруг спросила она.
Немного помедлив, Венера кивнула.
— Он — хороший специалист.
Мать отставила чашку в сторону и внимательно посмотрела на дочь.
— Хорошо.
— У тебя появились причины сомневаться в нем? — насторожилась Венера.
Она не стала говорить маме, что в последнее время сама начала сомневаться в Ксене, да и вообще во всем «Пантеоне». Их методы работы, дурацкие правила, недоверие и скрытность, — все это раздражало Венеру. Ну а больше всего разочаровывало то, что никто так и не оценил ее талантов. Все считали Венеру девчонкой на побегушках, боялись дать ей серьезную работу, официально принять в свои ряды. Даже Ксен и Бриарей отказывались помочь ей пробиться, взлететь выше. Увы, у Венеры было этому только одно объяснение: они ей тоже не доверяли. Ну а какое может быть доверие к тем, кто не доверяет тебе?
Звучный голос мамы рассек поток мыслей Венеры, словно острый меч:
— Мне кажется, что он не принесет мне накопитель.
Венера удивленно на нее уставилась.
— Ты и представить себе не можешь, насколько ценна информация на нем, — продолжила мама. — Если Ксен поймет это, то непременно кинет меня.
— Тогда зачем ты поручила ему это дело, раз не доверяешь?
— Абсурдность этой ситуации в том, что любой на его месте может понять ценность накопителя и скрыться с ним. Ксена же я выбрала потому, что уже работала с ним, и он хорошо проявил себя. Быстро разрулил ситуацию, когда все пошло не по плану. Помнишь?
Венера кивнула. Она не могла не помнить.
Достав из сумочки пудреницу, мама принялась поправлять макияж. Закончив и довольно кивнув своему отражению, она убирала пудреницу обратно и встала с места.
— Наблюдай за ним, детка. И если что, звони мне. — Она ласково провела рукой по щеке Венеры.
— Как скажешь, мам, — ответила та.
Оказавшись на свободе, Лера вдруг осознала, что не чувствует облегчения. Люди Глеба наверняка разыскивают ее, поэтому домой путь закрыт. Кто бы мог подумать, что все так обернется?
Никто.
А ведь план был продуман до мелочей. Какой черт дернул Глеба внезапно вернуться? И что за человек в золотых кроссовках был с ним?
Лера устало потерла переносицу и глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Сейчас бы не помешало выкурить сигарету и успокоиться, но ни пачки, ни зажигалки, как назло, не было. Вместо этого девушка достала телефон с намерением позвонить Ярославу, но тут же выругалась, заметив, что он полностью разрядился.
Нужно было срочно найти какое-нибудь кафе или торговый центр. Уж там она сможет зарядить телефон и позвонить Ярославу. Он заберет ее и отвезет в безопасное место. Правда, он еще не знает, что Лере пришлось отдать эту чертову флешку, ради которой она так рисковала. Наверное, Ярослав будет злиться. Ведь из-за Лериного поступка ему пришлось залечь на дно. Да и разговаривал он с ней весьма холодно и отстранённо. Еще и узнал про тест на беременность. Из-за чувства вины перед ним Лера наврала, что беременна, хоть это было не так.
Да, у нее была задержка. Она сделала пару тестов, один из которых показал положительный результат. Она сначала испугалась, пошла в больницу, где ее заверили, что ошибки случаются. Точность тестов — 95 %, а Лера просто попала в эти жалкие пять.
Мысль о том, что, возможно, она навсегда разрушила их с Ярославом отношения, сподвигла ее на ложь. Лера боялась, что он не поймет ее поступка. Или ему станет настолько противно, что он больше не захочет видеть ее рядом с собой. В тот момент Лере показалось, что если она подтвердит свою беременность, то еще сможет спасти их с Ярославом отношения. Или же окончательно их разрушить.
От этих мыслей у Леры защемило в груди. Она почувствовала, как как к глазам подступили слезы, и усилием воли попыталась сдержать их. Не время сейчас реветь от жалости к себе. Надо думать, что делать дальше, куда идти. Она еще позволит слезам пролиться, но только когда окажется в безопасности.
Лера убрала телефон обратно в сумку и, быстро минуя двор, вышла на посыпанный песком узенький проспект. Вокруг сновали прохожие, укутанные в искусственные меха и дешевые пуховики. Лера брезгливо поглядывала на них, кутаясь в свой брендовый полушубок. Район, в который завез ее Ксен, находился, видимо, на окраине города. Оглядываясь по сторонам, Лера осторожно шла по узкой песочной посыпке. Миновав два обшарпанных блочных здания, она заметила небольшой торговый центр. Рекламные баннеры на унылом серо-зеленом здании обещали посетителям несколько бутиков с дешевой одеждой, обувной магазин, кофейню, пару заведений быстрого питания и даже 3D кинотеатр.
Внимание Леры привлекла кофейня. Тут же перед глазами возник стаканчик ароматного латте с ванильным сиропом. А еще теплое помещение и розетки. В предвкушении горячего напитка и уютной атмосферы кофейни, Лера стремительно залетела в торговый центр. Быстро найдя кофейню, она юркнула в теплое и вкусно пахнущее помещение. Заказала латте с ванильным сиропом, села за маленький чистый столик и поставила телефон на зарядку. Замерзшие руки и ноги начали постепенно отогреваться. Тело расслабилось и Леру начало клонить в сон.
Когда заряд телефона достиг отметки в 48 %, Лера решила, что пришло время позвонить Ярославу. Она хотела сделать это, как только включила поставленный на зарядку телефон, но что-то ее останавливало. Наверное, вины, которое ни разу не просыпалось в Лере, когда она встречалась с Глебом. Почему оно дало о себе знать именно сейчас, Лера не понимала. Будто кто-то невидимый вылил эту вину Лере на голову, и она медленно растекалась по всему телу липкой, тягучей массой.
Вздохнув, Лера сняла телефон с зарядки, решительно открыла журнал вызовов. Дрожащий палец предательски замер над номером Ярослава. Когда она, наконец, решилась нажать на вызов, произошло нечто совершенно неожиданное.
В кофейню зашли трое крепких мужчин с каменным выражением лица. Двое были одеты в кожаные куртки, подбитые мехом, и потертые джинсы. На третьем, самом стройном и высоком из всей этой компании, было черное пальто нараспашку, из-под которого торчал классический темный костюм. Все трое остановились на входе и внимательно осмотрели помещение.
Разомлевшая от горячего кофе Лера быстро отвела взгляд от вошедших в кафе мужчин и снова сосредоточилась на экране телефона.
К застывшим на входе мужчинам подскочил администратор и начал рассказывать о сегодняшних акциях на некоторые виды кофе и пирожные. Неосознанно Лера обернулась на голос администратора и тут же поймала на себе взгляд холодных глаз цвета дымчатого хрусталя. Темноволосый мужчина в черном пальто несколько секунд пристально смотрел на Леру, а потом что-то быстро сказал своим спутникам, и те направились в сторону Лериного столика.
Внутри у Леры все похолодело. Внутренний голос кричал: «Беги!», но Лера не могла двинуться с места — она будто приросла к стулу. Сердце неистово стучало, готовое вот-вот прорвать грудную клетку и упасть прямо на тщательно отполированный столик. Лера почувствовала, как ладони сами по себе сжались в кулаки, а ногти со всей силы впились в плоть. Она вновь попыталась встать, но тяжелая рука, опустившаяся на ее плечо, еще сильнее пригвоздила ее к стулу.
Мужчина с глазами дымчатого хрусталя сел рядом и что-то достал из кармана пальто. Лера сдавленно сглотнула, испуганно глядя на мужчину в пальто.
— Хорошо, что ты не кричишь, — бесцветным голосом сказал сидящий рядом мужчина. — Если крикнешь, то Феликс, — он указал на одного из своих спутников, — вколет тебе быстродействующее успокоительное, и ты станешь овощем.
Лера перевела взгляд на Феликса, и в тот же миг почувствовала сильный укол в бедро. Девушка вопросительно взглянула на сидящего рядом мужчину и ощутила головокружение. Обладатель необычных глаз что-то быстро убирал в карман и улыбнулся девушке хищной улыбкой. Когда двое мужчин схватили ее за руки и подняли из-за стола, Лера поняла, что практически не чувствует своего тела. Она хотела закричать, но даже не смогла открыть для этого рот.
На выходе из кофейни к ним подбежала озабоченная администратор и поинтересовалась, все ли в порядке с девушкой. Лера попыталась позвать на помощь, но безрезультатно. Мужчина в черном пальто вежливо сказал администратору что-то об алкоголизме и о том, что Лера любит мешать в кофе виски и коньяк. Администратор понимающе кивнула и, пожелав удачи, ушла.
На улице Леру посадили в черный джип и куда-то повезли. Последнее, что Лера видела — холодный взгляд дымчато-хрустальных глаз. Сравнив мысленно своего похитителя с акулой, девушка перестала сопротивляться внезапной сонливости и провалилась в темноту.
Придя в себя, Лера почувствовала, что кто-то нес ее на руках. Слегка приоткрыв один глаз, она увидела обитые темным деревом стены, на которых висели репродукции Айвазовского и Шишкина. В конце помещения виднелась бревенчатая стойка, за которой стояла улыбчивая брюнетка в белой блузке. Держащий Леру человек подошел к стойке и на удивление аккуратно положил свою ношу на диванчик.
— Позови, когда очнется, — тихо сказал он девушке за стойкой. Лера сразу же узнала этот бесцветный голос темноволосого мужчины в черном пальто. — Босс у себя?
— Да, просил не беспокоить. Недовольный.
— Что случилось?
— Капризный клиент. Никак не может выбрать себе девочку, — брюнетка резко замолкла.
Кто-то тихо прошел мимо Леры и громко хлопнул дверью.
— Вот он, недовольный клиент, — заговорщицки прошептала брюнетка. — Ходит тут как у себя дома. Петр уже замотался ездить туда-сюда. Сказал, что привезет еще четырех, но уже в последний раз.
— А что Глеб Романович? — спросил темноволосый.
При упоминании Каверина Лера вздрогнула.
— Злой, — тут же ответила брюнетка. — Такого недовольного клиента у нас давно не было. Бос носится с ним, как с писаной торбой, а все потому, что он какая-то шишка в полиции.
Если бы у подслушивающей их разговор Леры были открыты глаза, то они бы округлились как чайные блюдца. Это что же получается, у юриста «Rieger Enterprises» есть свой бордель? Очень интересно.
Если у Леры получится выйти отсюда живой, то она непременно попытается нарыть на Глеба компромат. Пусть даже на это уйдут годы, она не оставит попыток уничтожить его. Однако, скорей всего, все будет наоборот: это Глеб ее уничтожит, а не она его. Мало того, что Лера ему врала, втерлась в доверие, утащила флешку с важной информацией, так еще и не сможет ее вернуть. Да и вряд ли кто сможет, этот мерзкий Павел с покрасневшей татухой на шее наверняка уже передал флешку своему заказчику. Может, сдать его Глебу? Пусть отправит к нему домой своих амбалов, а Леру оставит в покое.
— Я все же к нему зайду, — неожиданно громко сказал темноволосый мужчина. — Скажу, что привез ему воровку.
Мужчина прошептал еще что-то неразборчивое брюнетке. Та тоненько посмеялась, а потом Лера услышала удаляющиеся шаги. Кажется, мужик в пальто ушел.
Еще пару минут Лера притворялась, что находится без сознания. Когда все же решила открыть глаза, то снова услышала чьи-то быстрые шаги, а за ними цокот нескольких пар каблуков.
— Ну, если он и в этот раз никого не выберет, то пошел он на хер! — злобным шепотом произнес вошедший. Он плюхнулся рядом с Лерой, и в нос ей ударил мерзкий запах дешевого табака и пота. Лера изо всех сил старалась не шевелиться и дышать как можно реже — слишком уж невыносимо пах новоприбывший. Благо, лицо Леры было отвернуто от дурно пахнущего соседа, и он не мог видеть, как оно кривится.
— Это еще кто? — спросил мужик, бесцеремонно ткнув в плечо Леры. Недожавшись ответа, он крикнул куда-то в сторону: — Что встали? Заходите туда!
Лера приоткрыла один глаза и увидела четырех девушек в броской одежде и с вызывающим макияжем. Они тупо смотрели на мужика, а потом одна из них, блондинка в ярко-красной поношенной куртке, открыла ближайшую к ней дверь и зашла внутрь. Остальные девушки поплелись за ней.
— Лесь, налей чего-нибудь, — просит Петр. Лере казалось, что это именно он. Кто еще мог привезти девочек?
Леся фыркнула и начала громыхать посудой.
— Держи, — сказала она спустя некоторое время.
Петр поблагодарил Лесю и жадно выпил содержимое стакана.
Скрипнула дверь и послышался стук каблуков.
— Ну что? — с волнением в голосе спросил Петр.
— Маринку взял, — ответила ему одна из девушек.
Петр с облегчением выдохнул и поднялся с места.
— Камень с души, мать его, — буркнул он. — Асе, уезжаем!
— Можно мне в туалет сходить? — спросила какая-то девушка писклявым голоском.
— Быстро, — рявкнул Петр и снова сел.
Лера решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы попытаться сбежать. Возможно, эти ночные бабочки смогут ей в этом помочь. По крайней мере, одна.
Лера шевельнулась и начала медленно выпрямляется, стараясь не поднимать голову, чтобы ее лицо никто не увидел.
— Тошни-и-и-ит, — хриплым голосом протянула она, обхватив рот ладонями.
Леся тут же подлетела к ней.
— Что такое? Тебе плохо? — засуетилась она.
Петр от неожиданности вскочил с диванчика. Наверное, он уже начал считать Леру предметом интерьера, поэтому испугался ее неожиданному пробуждению.
— Надо звонить Олегу, — Леся достала телефон.
— Меня сейчас вырвет! — чудовищным голосом закричала Лера. Она не должна была позволить Лесе позвонить этому жуткому мужику.
Истошный крик сделал свое дело. Леся быстро убрала телефон в карман и аккуратно взяла сжавшуюся Леру под локоть.
— Идем, я отведу тебя в туалет, — сказала она с неподдельным сочувствием в голосе. Похоже, активировалась женская солидарность.
Лера неловко поднялась с дивана. Длинные светлые пряди упали с плеч и идеально прикрыли лицо. Леся повела Леру по полутемному коридору, крепко придерживая ее за локти. Они остановились перед дверью с резной ручкой и маленькой табличкой с буквой «Ж». Леся пропустила Леру вперед и затем хотела войти следом за ней и внутрь, но Лера ее остановила.
— Я сама, спасибо, — слабым голосом сказала она. — Не хочу, чтоб ты слышала…
Леся понимающе кивнула и осталась в полумраке коридора.
Закрыв за собой дверь, Лера тут же выпрямилась и огляделась в поисках той, что пришла сюда чуть раньше нее.
Туалетная комната пустовала. Лишь одна из кабинок была плотно закрыта и из нее доносится тихий шорох. Лера подошла к раковине и, включив воду, сделала вид, что моет руки. Послышался шум спущенной воды, и через несколько секунд из кабинки вышла девушка в ярко-красной куртке. Она встала рядом с Лерой, окинула ее завистливым взглядом и повернулась к зеркалу.
— Как дела? — поинтересовалась Лера, лучезарно улыбаясь.
Девушка удивленно посмотрела на нее через зеркало и буркнула:
— Не твое дело.
— Раз не хочешь говорить, то и не надо, — Лера небрежно пожала плечами. — Я сама вижу, что плохо.
Блондинка кинула на нее злобный взгляд прошептала себе под нос ругательства. Достав из потрёпанной сумочки с блестками помаду, она принялась намалевывать и без того краснющие губы.
— Просто ты не на того работаешь, — бросила Лера. — Ты же знаешь, что Павел скоро прогорит?
— Откуда такая инфа? — Блондинка недоверчиво посмотрела на нее. Лера заметила, что взгляд ночной бабочки то и дело украдкой скользил по ее шубке.
— Потому что я работаю, на того, кто знает Павла и собирается его уничтожить. Ты и сама наверняка заметила, что в последнее время у него много проблем, — последнее Лера сказала наобум, но уверенным голосом. Судя по бледному лицу блондинки, на котором начала проявляться неподдельная заинтересованность, Лера все же попала в цель.
— Ты милая, — нагло соврала она, улыбаясь блондинке. — Уходи от Пашки, если конечно можешь.
— Могу, — тут же кивнула та.
Улыбка Леры сделалась еще шире. Она достала из своей сумочки ручку и написала на бумажном полотенце вымышленный номер.
— Сергей, — Лера протянула девушке номер. Та сразу же занесла его в телефон и даже буркнула едва слышное «спасибо».
— И вот еще что, — Лера сняла свой шикарный полушубок и протянула его блондинке. — Тебе надо выглядеть презентабельно, иначе Сергей на тебя не посмотрит.
У ночной бабочки даже рот приоткрылся от удивления.
— А ты? — пролепетала она.
— А мне куртку свою отдашь. Или жалко?
Блондинка активно замотала головой и схватила шубу. Быстро стянула с себя замызганную куртку и протянула ее Лере. Сама же натянула на себя шубу и принялась с довольным видом рассматривать себя в зеркале.
— Мне идет?
— Очень, — голосом, полным восхищения, произнесла Лера. На самом деле она с трудом скрывала отвращение. В голове всплыло слово «чухонка», которым ее покойная бабушка называла неаккуратных девиц с колхозной внешностью.
Лера посоветовала девушке распустить волосы, которые по длине оказались почти такими же, как и ее. Пока блондинка прихорашивалась, Лера принялась рыться в сумке в поисках платка. Не найдя его, она громко чертыхнулась.
— Что такое? — спросила девушка, услышав ругательство.
— Платок свой потеряла. А без него холодно, — нарочито печально произнесла Лера.
— Возьми мой! — Блондинка стянула с шеи дешевый и безвкусный кусок тряпки.
— Ой, мне так неловко, — прощебетала Лера, руки которой уже тянулись к платку. Больше всего она сейчас боялась, что кто-то еще может зайти в туалет, и тогда ее план покатится к чертям.
Лера повязала новым платком голову, почти не глядя в зеркало. Безвкусная тряпка идеально скрыла ее волосы. Остался последний штрих ее маленького маскарада.
Лера попросила у счастливой обладательницы ее шубки красную помаду и густо накрасила ею губы. Теперь на себя она мало чем походила. Единственное, что могло ее выдать — это сумка, но на обмен времени не было. Оставалось только надеется, что красная куртка сделает свое дело. Лера где-то читала, что если в одежде есть какая-либо яркая деталь, то все взгляды будут обращены именно на нее, игнорируя все остальное. Переключая таким образом внимание людей, весь остальной облик становился безликим, серым и абсолютно незапоминающимся.
Простившись с блондинкой, Лера открыла дверь и вышла в полутемный коридор. Леси нигде не было. Скорее всего, вернулась обратно за стойку.
Вдалеке тихо галдели девочки Павла. Лера собиралась с духом и решительно двинулась вперед.
— Все, едем, — на ходу бросила Лера, проходя мимо Павла и девочек. Она старалась сказать это как можно писклявее, подражая голосу блондинки, но вышло у нее плохо. Лера почувствовала, как все тут же обратили на нее внимание. Казалось, что их взгляды ускорила ускоряет шаг и еще выше подняла голову, покрытую стремным платком.
Лера шла наобум, не представляя точно, где выход. Если интуиция ее подведет, и она заплутает, то этот отчаянный побег не удастся.
Еще пара шагов и вот перед Лерой железная дверь. Неужели у нее получится сбежать?
Навалившись на дверь всем телом, Лера открыла ее и вздрогнула от холодного ветра. Она вышла! У нее получилось!
Первым делом Лере захотелось кинуться в сторону кованых ворот и спрятаться в каком-нибудь тихом дворе, но она понимала, что следом за ней идет Павел и его девочки. С бешено колотящимся сердцем Лера поспешила зайти за здание, мысленно умоляя, чтобы там не оказалось собак.
Как только Лера скрылась за углом, скрипнули петли входной двери и послышался женский галдёж.
— Ну и где она? — недовольно пробасил Павел.
Молясь о том, чтобы он не пошел за ней, Лера осмотрела задний двор. У черного входа горел тусклый фонарь, разгоняя ночной мрак. Собак нигде не было. Были только накрытые брезентом дрова и сплошной кирпичный забор высотой около двух метров. Ни калитки, ни лазейки.
Отчаянный взгляд Леры остановился на сложенных пирамидкой дровах. Высота у них была подходящей.
— Ну что ж, — пробормотала Лера и полезла на скользкую от снега брезентовую гору.
С горем-пополам она пересекла забор. В последний момент, правда, неудачно зацепилась за крошащийся кирпич, и упала в грязный сугроб, разодрав колготки и оцарапав коленки.
— Ну, пиздец! — взвыла Лера.
Кожа на коленках горела. Пришлось приложить к ссадинам снег, чтобы хоть как-то унять жалящую боль.
За забором раздались крики и грубые ругательства. Кажется, ее обнаружили пропажу.
Превозмогая боль в коленях, Лера побежала к стоящим через дорогу девятиэтажкам. На бегу она постоянно озиралась, понимая, что погоня за ней — всего лишь вопрос времени.
Влетев в проем между двумя серыми домами, Лера пробежала через запорошенную снегом детскую площадку и неожиданно выскочила к оживленной автомобильной дороге. Не веря своему счастью, Лера вытянула руку, в надежде поймать попутку. Она уже не чувствовала жжения в коленках — адреналин от погони заглушил боль.
Почти сразу же рядом остановился серебристый «Форд». Пожилая женщина с добродушной улыбкой гостеприимно открыла перед Лерой пассажирскую дверь.
— Садись, детка!
Лера прыгнула на переднее пассажирское сиденье, хлопнула дверью и, когда машина тронулась, судорожно выдохнула.
— Что случилось? — участливо поинтересовалась пожилая женщина. Она показалась Лере чересчур приторной и радушной. От нее так и разило добродетелью и дружелюбием.
Салон машины был увешан иконами и четками. Из колонок доносилась классическая музыка, от которой Лере сразу стало не по себе.
Вспомнив, что выглядит как дешевая проститутка, которую побил очередной клиент, Лера натянула на себя обворожительную улыбку и мило ответила:
— Все в порядке. Просто поскользнулась и упала.
— Бедняжка, — посетовала женщина, не отрывая пристального взгляда от дороги. — Тебя отвезти в больницу?
— Нет, спасибо — вежливо отказалась Лера, роясь у себя в сумке в поисках телефона. — Я сейчас позвоню жениху, и он меня встретит.
Телефон никак не хотел находиться. Лера чуть ли ни с головой залезла в сумку, но смартфона в ней так и не нашла. Пришлось судорожно вспоминать события сегодняшнего дня. Мысленно добравшись до случая в кафе, Лера тихо чертыхнулась. Должно быть, телефон остался на зарядке, и кто-то его уже прибрал к рукам. А еще Лера совершенно забыла о том, что Ярослав велел сразу же избавиться от сим-карты. Тогда, после их разговора, телефон разрядился, а уже после, в кафе, Лера поставила его на зарядку и включила. Наверное, так тогда-то ее и отследили люди Каверина.
Вот черт!
Ладно, больше она так не сглупит.
— Я, кажется, забыла дома телефон, — Лера изобразила жалостливую мордашку. — Можно мне позвонить от вас?
Женщина с легкостью согласилась и протянула Лере старенький телефончик с сердечком на брелоке. Еле сдерживаясь, чтобы брезгливо не поморщиться, Лера набрала первые четыре цифры и замерла.
Что дальше? Какие цифры?
Лера едва не выругалась вслух. Основной номер Ярослава она знала на зубок, а дополнительный, конечно же, нет. Ярослав никогда им не пользовался, даже телефон имел с одной сим-картой. Однажды просто взял у Леры смартфон и создал в записной книжке новый контакт под названием «Ярослав 2». Сказал, что звонить на него можно только в крайних случаях. И вот он, этот крайний случай, черт его дери!
Набрав основной номер Ярослава, Лера поднесла телефон старухи к уху. Разумеется, абонент был вне зоны доступа. И вряд ли уже когда-то будет.
Лера тихо завыла от безысходности. Что ей теперь делать? Где искать Ярослава?
— Ну что, милая, куда тебя отвезти? — поинтересовалась седовласая женщина.
Лера молчала. Ехать ей было некуда. Единственный номер, который Лера запомнила — это номер Нинки, но после того, что с ней произошло, она не могла впутать в эту историю еще и подругу. Возможно, если поднапрячься, Лера сможет вспомнить номер очкастого Коли. Однако эта мысль она сразу же отмела. Коля, конечно, уже был частично впутан, но вот примет ли он ее после того, как Лера сдала его мерзкому Павлу?
Боже, если бы рядом был Ярослав! Он бы сказал, что делать. Защитил бы ее, спрятал в безопасном месте. Но Яра рядом не было. Никого не было.
Лере нужно было в одиночку принять решение. Единственное верное решение. Откинувшись на спинку сиденья, Лера начала лихорадочно думать.
В данной ситуации ей нужен был профессионал. Человек, который почти напрямую связан с тем, во что она умудрилась вляпаться. Человек, который сможет ее защитить, если ему за это хорошо заплатить. Человек, которому абсолютно не выгодно сдавать ее Глебу.
В голову пришла только одна кандидатура, и Лера даже поморщилась. Однако выбора у нее не было. Либо она работает с ним, либо ее убьют.
Вздохнув, Лера назвала женщине адрес, где ее сначала заставили раздеться, а затем закрыли в ванной.
«Кто не рискует, тот не пьет шампанское», — вспомнилась ей известная поговорка. Да, Лера собиралась рискнуть. И рискнуть по-крупному.
Ксен, как обычно, не мог уснуть.
Уже несколько часов он пытался закрыть глаза и уплыть в безмятежность, но организм не подчинялся его желаниям. Сон никак не хотел приходить.
Сдавшись, Ксен встал с кровати и босиком побрел на кухню, чтобы сварить себе кофе, чтобы расслабиться. Может, если выпить пару кружек, у него получится даже заснуть.
Когда Ксен доставал из шкафчика кофемолку, раздался звонок домофона. Кого еще принесла нелегкая в три часа ночи? Кроме Бриарея в такое время к нему больше некому ходить, а его наглую морду Ксен сейчас видеть не желал.
Домофон все не затихал. Лишь на несколько секунд оборвался, а потом снова начал издавать противный монотонный звук.
Выключив газ и оставив кофе настаиваться, Ксен подошел к входной двери с твердым намерением послать Бриарея на девятый круг Ада в пасть Люциферу. В том, что названивал он, Ксен уже не сомневался. Только этот ненормальный может так надоедать людям.
— Канай отсюда, — устало сказал Ксен в трубку домофона. Впускать друга и слушать его ахинею совершенно не хотелось. Ксена вдруг со страшной силой начало клонить в сон. Даже кофе не понадобился.
В трубке послышалось шуршание, чье-то напряженное дыхание и завывание ветра.
— Чувак, что ты там пыхтишь?
Снова шуршание, а потом тихий женский голос сдавлено прошептал:
— Это я, Лера…
— Кто? — переспросил Ксен, не расслышав имени.
— Дед Пихто!
Сказано это было так громко, что Ксен невольно отставил трубку домофона в сторону.
— И бабка с пистолетом? — поинтересовался он, решив побесить нежданную гостью. Он тут же узнал голос белобрысой девчонки, когда она закричала.
— Какая к черту бабка? Это я, Лера! Ты меня сегодня украл, раздел и пытал!
— Я тебя не пытал. Ты сама мне все сказала.
— Ага, под дулом пистолета!
— Понравилось? Пришла за добавкой? — Ксен не удержался и широко зевнул.
Девушка на пару секунд умолкла, а когда вновь начала говорить, ее голос сделался тише и спокойнее:
— Мне нужна твоя помощь.
— Кого-то надо убрать?
— Надо меня защитить.
— Извини, Уитни, я не телохранитель. Пока. — Ксен повесил трубку, но перед этим левая рука автоматически нажала на кнопку, открывающую подъездную дверь.
— Черт! — ругнулся Ксен.
Вот же попал…
Через пару минут Лера начала колотить во входную дверь. Благо, звонок не работал, а то бы Ксен с ума сошел. Ну а так пусть стучит, сколько влезет. Ксен закроется в спальне и ничего не услышит.
Однако стук спустя некоторое время стал гораздо громче, и его было слышно во всей квартире. Складывалось впечатление, будто это соседи ломают у себя в квартире все стены, интенсивно орудуя кувалдой.
— Да чем она так стучит⁈ — Ксен встал у двери с полупустой кружкой кофе, слушая неумолкающий грохот, издаваемый хрупкой блондинкой.
Умиротворенное состояние быстро слетело с Ксена. Теперь он был раздражен и чувствовал, что этой ночью уже точно не уснет. А раз так, то можно и поддаться крупице взыгравшего в нем интереса и посмотреть, чем все же колотит по его двери эта безумная девчонка.
Приоткрыв входную дверь, Ксен осторожно выглянул на площадку. Картина, открывшаяся ему, оказалась весьма угрожающей: запыхавшаяся хрупкая блондинка держала в руках кусок деревянной оконной рамы, и, сдувая волосы с лица, злобно смотрела на Ксена.
— Если ты меня не впустишь, я огрею тебя этой бандуреной и сломаю твою дверь! — угрожающе прошипела Лера.
— Что, настолько все плохо? — хмыкнул Ксен.
— Меня хотят убить.
— И ты хочешь убить того, кто хочет убить тебя?
— Нет, я хочу…
— Пока.
Ксен захлопнул дверь и дважды повернул замок.
С площадки донеслись приглушенные ругательства, и стук в дверь возобновился. Как же повезло, что на этаже нет постоянных соседей — обе квартиры принадлежали агентству, которое сдавало их на сутки. А люди, снимающие квартиры на сутки, как правило, не страдают любопытством.
— Хватит убивать мою дверь, — сказал Ксен, вновь выглянув на площадку.
— Тогда помоги мне! — в отчаянии крикнула Лера.
— Я не телохранитель.
— У меня куча денег!
— Не интересует.
— Тогда убей его…
Лера резко перешла на шепот, так что Ксен даже не сразу понял, что она сказала.
— Чего? — переспросил он.
— Убей его. Я тебя нанимаю.
Воцарилось молчание, которое нарушало лишь шумное дыхание Леры.
Ксен задумался над ее предложением, и тут же мысленно осадил себя за это. Нечего тут думать! Надо просто вытолкнуть эту девицу на улицу и отключить домофон. Только вот ему почему-то делать этого не хотелось. Как и впускать Леру в квартиру, обещая помочь.
Чертовщина какая-то…
Ксен потер костяшками пальцев уставшие глаза.
Расценив как-то по-своему его молчание, Лера отставила деревянную раму в сторону и, засунув руку в сумку, достала оттуда две толстые пачки со стодолларовыми купюрами.
— Этого хватит? Если нет, я достану еще. У меня есть серьги, браслет и кулон на цепочке. Все из золота и платины. Камни драгоценные, настоящие, — затараторила она.
Почему-то это рассмешило Ксена.
— Надо было у тебя все это отобрать. Дешевле бы отделался.
Вздохнув, он шире распахнул дверь и жестом пригласил Леру войти. Внутренний голос буквально кричал, что он обязательно пожалеет об этом решении.
— Только поставь раму на место, а то вдруг она еще людям понадобятся.
Лера послушно кивнула и вернула раму к другим деревяшкам, которые остались от старых окон.
— Теперь заходи.
Девушка молча вошла в квартиру, и Ксен закрыл за ней дверь.
— Разувайся, вешай куртку и проходи на кухню. Обсудим работу. Кофе сварить?
— А можно чай?
Ксен кивнул и побрел на кухню. Там он поставил чайник, открыл верхний шкафчик и достал стеклянные баночки с сухими травами. Мята, лаванда, вереск и немного меда. Чтобы Лера успокоилась и скорее уснула. Ксену совсем не улыбалось весь остаток ночи слушать ее болтовню.
Ну вот, он
Чайник уже был горячим, поэтому закипел быстро. За это время Лера успела помыть руки и, судя по влажному лицу, еще и умыться. Осмотревшись, она села на стул и прижала к себе свою сумку.
— Не бойся, не украду, — сказал Ксен, заливая самодельный чай кипятком.
По кухне сразу же распространился приятный травяной запах. Жаль, что подобный чай уже давно не помогал Ксену уснуть. Разве что формализовывал сердцебиение и доставлял удовольствие.
Поставив перед Лерой бокал травяного чая, Ксен сел за стол напротив нее.
— Что там? — недоверчиво спросила Лера, нюхая чай.
— Травы, — отвечетил Ксен и демонстративно отпил из ее кружки. — Не отрава, не бойся.
Лера кивнула. Забрала кружку у Ксена и принялась греть об нее руки.
— Давай быстро обговорим работу, и я поду спать, — предложил Ксен, зевнув.
Лера сделала глоток чая и прикрыла глаза от удовольствия. Ксен с трудом подавил желание ухмыльнуться.
— Ну, — начала она, глядя в кружку, — похоже, меня хотят убить. Вернее, сначала поймать, узнать, где флешка, а потом уж точно убить.
— Насколько я знаю, с этим дядькой шутки плохи, — Ксен задумчиво почесал шею и сморщился от внезапной боли. — Надо было тебе узнать о нем побольше, прежде чем его обокрасть.
Лера фыркнула. Сделала два больших глотка чая и, тряхнув волосами, ответила:
— Я играла роль его любовницы почти полгода.
— И что? Если ты спишь с человеком — это еще не значит, что ты знаешь всю его подноготную.
— Я не только с ним спала. Он меня любил, — последняя фраза прозвучала с вызовом, на повышенных тонах. Лера явно гордилась своим достижением.
Ксен закатил глаза.
— У попа была собака, он ее любил. Дальше знаешь?
Лера мотнула головой.
— Она съела кусок мяса, поп ее убил.
— Прелесть, — буркнула Лера в кружку.
Ксен откинулся спиной к стене и, скрестив на груди руки, продолжил:
— В этой истории ты — собака, которая съела кусок мяса у того, кто о тебе заботился. Предательство никто не любит. Какими бы не были чувства, предательство мгновенно их разрушает. Поэтому я не удивлен, что ты стала мишенью.
Лера приоткрыла аккуратный ротик, чтобы что что-то ответить, но почти тут же его закрыла и нахмурилась. Тоже прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза.
Ксен внимательно разглядывал ее напряженное кукольное личико. Несмотря на потекшую тушь, размазанные стрелки и обветренные губы Лера все равно оставалась привлекательной. Особенно, когда молчала и не совершала резких движений.
— После тебя меня практически сразу же схватили
Она, наконец, открыла глаза и с презрением посмотрела Ксену в лицо.
— Неужели тебе до такой степени некуда было податься, что ты пришла ко мне? — В его голосе не было эмоций. Вопрос прозвучал как утверждение.
— Так что на счет работы? Выполнишь? — резко поменяла тему Лера.
В кармане домашних брюк Ксена завибрировал телефон. Достав его, он быстро прочитал входящее сообщение. Очередное задание из «Пантеона». К утру досье на цель должна была привезти Венера. Времени на выполнение — два дня.
Ксен вздохнул и положил телефон на стол. С чего же ему лучше начать: выполнить задание от Урана или убрать озлобленного любовника девчонки?
— Значит так, — после небольшого размышления сказал Ксен. — Завтра разберусь с твоим преследователем. Есть идеи, где он будет тебя искать?
— У Нины, моей подруги, — тут же ответила оживившаяся Лера.
— А твой очкастый подельник?
— Коля? Сомневаюсь, что Глеб о нем знает. Да и не друг он мне вовсе.
— Ты недооцениваешь своих врагов, — нравоучительно заметил Ксен. — Напиши мне адреса своей подруги и того очкарика, — он кивнул на холодильник, где в куче разноцветных магнитов висела небольшая черная доска. — И на всякий случай еще и свой.
Лера кивнула. Подойдя к холодильнику, она мелким почерком написала на доске три адреса. Пока она писала, Ксен смотрел на мрачный и унылый пейзаж. От сонливости ничего не осталось. Он был бодр и готов хоть сейчас отправиться на задание. Только голова немного побаливала.
Вздохнув, Ксен взял телефон и позвонил Венере. Девчонка ответила сразу же.
— Можешь приехать ко мне пораньше? Желательно в ближайшее время.
Венера, разумеется, согласилась.
— И привези мне из нашего архива инфу на одного хитрожопого адвокатишку из «Rieger Enterprises». Зовут Каверин Глеб Романович.
— Каверин? — странным голосом переспросила Венера.
— Да. Что-то нет так? — насторожился Ксен.
— Нет, просто плохо расслышала. Будет сделано! Жди!
Венера отключилась, а Ксен задумчиво хмыкнул.
— Твой информатор? — спросила Лера.
Встав из-за стола, Ксен забирал опустевшую кружку и начал тщательно ее мыть.
— Скорее курьер, — ответил он, натирая керамику губкой. — Выполняет мелкие поручения. Для серьезных дел еще не дорос.
Вытерев кружку полотенцем, Ксен убирал ее в шкаф и повернулся к Лере.
— А теперь иди спать. На диване лежит плед и подушки.
Лера встала со стула, подрала свою сумку, которую ранее поставила на пол, и пошла в гостиную. Ксен последовал за ней.
— А пастельное белье не предусмотрено? — поинтересовалась гостья, увидев узенький диван и две маленькие подушки, лежащие на нем.
— Это тебе не отель, — Ксен прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. — Перекантуешься ночь, а завтра свалишь.
Расстелив плед, Лера брезгливо его осмотрела. Не найдя на нем ни одного изъяна, довольно кивнула и переключилась на подушки.
— Перед тем как прикрыть свое голое тело ты так придирчиво не рассматривала этот плед, — не удержался от едкого замечания Ксен.
— Ты избавишься от него за день? — Проигнорировав его колкость, спросила Лера серьезным голосом.
Ксен сразу же понял, о чем она.
— Да.
— Самоуверенно. — Лера повернулась к нему и, склонив голову на бок, спросила: — Душем могу воспользоваться?
Ксен кивнул.
Лера взяла свою сумку и ушла в ванну.
— И нахера оно мне надо? — вырвалось у Ксена, когда Лера закрыла за собой дверь.
Резко развернувшись, он направился к себе в комнату, чтобы переодеться. Потянулся к дверце гардероба и вдруг ощутил знакомую дрожь.
— Черт, — прошептал Ксен, сцепив дрожащие руки в замок за шеей.
Вдоль позвоночника пробежал мерзкий холодок, а следом за ним тело бросило в жар. Голова закружилась, а в глазах появились черные пятна.
В последнее время Ксен практически не спал. Бессонные ночи, похоже, вымотали его организм, который решил объявить о нехватке сна таким вот неприятным образом.
Опираясь о стену дрожащими руками, Ксен неуклюже направился к балкону. На улице ему стало немного лучше. Усевшись на перила и свесив длинные ноги, Ксен глубоко вдохнул морозный воздух.
Балкон выходил на небольшой дворик, который не был оснащен ни лавочками, ни детской площадкой, ни фонарями. Посреди росли две раскидистые березы, а внизу, рядом с домом, соседские старушки разбили небольшой садик. Ночью двор едва освещался от тусклого света фонарей через дорогу, поэтому в это время суток люди здесь старались не ходить. А если и ходили, то явно с нехорошими намерениями.
Глядя вниз, в кромешную темноту, похожую на черную дыру, Ксен сделал вывод, что тьма странным образом притягивала его. Если падать, то ночью. Чтобы не видеть места приземления…
Окончательно придя в себя, Ксен аккуратно слез с перил и взглянул на одну из берез, что росли напротив. Ветер слегка покачивал ее голые ветки, на одной из которых умостилось большое черное пятно. Свет фонаря практически не доходит до этой ветки, но у Ксена было прекрасное зрение.
Пятно было большим черным вороном. Тонкая ветка ходила ходуном из-за ветра, но птица прекрасно балансировала на ней.
— Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда? — хрипло процитировал Ксен строки из стихотворения «Ворон» Эдгара По. Он уже весь продрог с головы до ног, но возвращаться в теплую квартиру пока не собирался. Лера наверняка уже вышла из душа, а сталкиваться с ней Ксен не хотел.
Словно отвечая на заданный ему вопрос, Ворон издал пронзительное «Ка-а-р!».
— И тебе того же, — усмехнулся Ксен и снова опустил взгляд на темноту внизу. Интересно, когда-нибудь ему хватит смелости, чтобы спрыгнуть вниз?
Рано или поздно это должно произойти. За то, что он делал и делает, всегда приходит расплата. Особенно, когда ее не ждешь. Но Ксен ее ждал. Каждый миг. Каждый час. Каждый день. Глупо не ждать неизбежного. Это хорошие поступки редко возвращаются к тебе, а плохие всегда настигают стремительно летящим в голову бумерангом. И пока этот бумеранг еще летел, Ксен старался сделать все, что планировал. Только потом можно будет шагнуть вперед, а не назад. Главное, успеть заметить возвращающийся бумеранг, и упасть до того, как тот его настигнет.
Темнота внизу рассеялась из-за заехавшего во двор мотоцикла. Минуту спустя Ксену пришло сообщение от Венеры:
«Я приехала. Спускайся».
Ксен вернулся в гостиную, на ходу снимая футболку. Лера уже лежала на диване, укутавшись в плед. Пристальный взгляд ее голубых глаз следил за каждым его движением.
Ксен быстро оделся и бросил задумчивый взгляд на Леру. Неожиданно для себя он стремительно подошел к ней и, нависнув над ее лицом, произнес жутким загробным голосом:
— Спи-и-и!
— Отвали, придурок! — взвизгнула Лера и, извернувшись, ударила Ксена по лицу подушкой.
Такого подлого удара он никак не ожидал. Ошарашено отскочив в сторону, Ксен дотронулся до своего носа, на который пришлась большая часть удара. Впервые за долгое время его застали врасплох.
Лера же, показав ему язык, отвернулась лицом к спинке дивана.
В задумчивости Ксен продолжил собираться, размышляя над своим неожиданным поступком. Зачем он это сделал? Чего хотел добиться?
Он снова взглянул на лежащую к нему спиной Леру. Плед сполз с ее плеча, и Ксену внезапно остро захотелось прикрыть его.
— Да бляха… — едва слышно прошептал он, охренев от своих глупых мыслей. Видимо, нехватка сна сделала из него дебила.
Стараясь не думать о Лере, Ксен начал мурлыкать себе под нос песню. Взяв рюкзак, он положил в него фотоаппарат, бинокль, пистолет с глушителем. На всякий случай разрядил все огнестрельное оружие в доме и забирал с собой холодное. Переписав на руку адреса, которые Лера оставила на доске, Ксен долго раздумывал на тем, стоило ли спрятать кухонные ножи.
— Ну не совсем же она дура, — пробормотал он себе под нос, покидая кухню.
Когда Ксен вышел к Венере, та радостно протянула ему свою руку.
— Ты с ума сошла ездить на мотоцикле зимой? — Вместо приветствия возмущенно произнес Ксен.
— Так еще дороги норм. Только во дворах снежно, — смущённо улыбнулась Венера.
— Попроси у Бриарей тачку. Нефиг жизнью рисковать.
— Есть, сэр! — весело произнесла Венера, отсалютовав.
— Давай сюда досье. — Ксен требовательно протянул руку, которая без перчаток уже успела замерзнуть.
Венера расстегнула рюкзак и, вынув из него две серые папки, передала их Ксену.
— А что так мало инфы на Каверина? — спросил тот, разглядывая два листа формата А4.
— Больше и нет. Он довольно скрытный парень.
— Надо будет попросить Сета хакнуть его почту. — Ксен вытащил из папки фотографию Каверина и сфотографировал ее на телефон. — Ладно, едем.
— Куда? — поинтересовалась Венера.
— Ты — вот сюда. — Ксен сунул ей под нос свою руку, где был написан адрес очкастого друга Леры. — Будешь следить за домом. Если появится этот человек, тут же звони мне.
Он отдал Венере фотографию. Та пристально всмотрелась в нее, даже насупилась, будто стараясь запомнить получше.
— У тебя работа со стороны? — спросила Венера.
— Да. Адрес запомнила?
Венера кивнула.
— Молодец, езжай. С меня причитается, — сказал Ксен. — Помедлив, но добавил: — И давай осторожнее, не гони.
Венера продемонстрировала ему широкую улыбку и, надев шлем, села на мотоцикл и дала по газам.
Отыскав на стоянке свой невзрачный черный «Форд», Ксен сел в него и завел мотор. Быстро пробежал глазами по второму досье и забил адрес в навигатор.
Надо было снова ехать в элитный дачный поселок. Дорога займет часа полтора. Благо, сейчас не было пробок. Свободные дороги — одно из редких преимуществ раннего утра.
Сегодня целью Ксена был депутат, спонсирующий мелкие террористические организации. Худой и плешивый мужик с глазами навыкате. Не женат, детей нет. Живет с тремя котами и престарелой матерью в трехэтажном доме. Раньше Ксен думал, что именно такие люди становятся маньяками, а потом Бриарей слетел с катушек, и Ксен окончательно убедился, что все вокруг не то, чем кажется по началу.
В поселке Ксен оставил машину на парковке местного супермаркета. Остальную часть пути он проделал пешком, натянув на голову капюшон, скрывающий половину лица.
Близко подходить к трехэтажному дому депутата Ксен не стал. Привалившись к соседскому забору, он сделал вид, будто что-то ищет в телефоне. На самом же деле Ксен оценивал обстановку и прикидывал, как лучше перебраться через высокий забор.
Когда план действий уже был составлен, Ксен вдруг заметил, что ворота были незапертыми. В темноте, да еще и издалека было трудно рассмотреть маленькую щель.
Тихо радуясь своему везению, Ксен проскользнул во двор. Достав пистолет, он быстро осмотрелся. Вокруг было темно и тихо. Ксен сделал несколько осторожных шагов по дорожке, выложенной плитками. Под ногами что-то противно хрустнула. Присев на корточки, Ксен увидел осколки стекла и несколько гильз. Подняв голову, он всмотрелся в уличные фонари. Лампы в них были разбиты.
Положив в карман гильзу, Ксен двинулся к входной двери, которая тоже оказалась открытой.
— Заходите, гости дорогие, — пробормотал себе под нос Ксен.
Внутри было также темно и тихо, как и снаружи. Ксен проверил весь первый этаж, но никого не нашел. Лишь двух котов, грызущих в кухне сухой корм.
Сюрприз ожидал его на втором этаже. В одной из спален на светлом ворсистом ковре, наполовину пропитанным кровью, лежало тело мужчины. Лицо его превратилось в месиво, но Ксен по плешивому затылку узнал в убитом свою цель. Рядом с трупом сидел толстый рыжий кот. Его упитанная морда и мощные лапы были заляпаны кровью. Кот внимательно посмотрел на Ксена, затем встал и начал с аппетитом облизывать то, что осталось от лица его хозяина.
Ксен достал смартфон и сделал несколько фотографий трупа, не удосужившись даже отогнать кота. Вздохнув, он отправил их Урану. Теперь его непременно припашут разбираться с этим делом. Можно подумать, у него больше нечем заняться, как вычислять безумца, возомнившего себя профессиональным киллером.
На всякий случай Ксен проверил остальные комнаты. В одной из уборных он нашел пожилую женщину, голова которой была разбита об раковину.
Уран позвонил, когда Ксен уже вышел из дома и направился к своей машине.
— Можешь сказать, когда убили? — тут же спросил босс.
— Не знаю. Может, часа два назад, — ответил Ксен. — Его мать тоже убита. Ей разбили голову.
Уран устало вздохнул.
— Это уже пятый случай. Отменяй все свои подработки на стороне, будешь вместе с другими искать того, кто это вытворяет.
Ну, вот его и припахали.
Закончив разговор с боссом, Ксен сел в машину и в спешке покинул поселок. В город он въехал на рассвете и в центре попал в пробку, которой не было видно ни конца, ни края.
После двадцати с лишним минут утомительной черепашьей езды, к машине Ксена подъехал мотоциклист и требовательно постучал в окно. Заметив длинную русую косу, торчащую из шлема, Ксен опустил стекло.
— И ты туда же? Ну что за отчаянные девчонки! — недовольно пробурчал он, глядя на мотоцикл.
Нефтида сняла шлем и широко улыбнулась.
— Асфальт сухой пока. Сильных осадков не наблюдается ближайшие два дня.
Ксен закатил глаза и спросил:
— Меня Сет отследил? Он взломал флешку?
Неф кивнула.
— Братишка попыхтел. Большая часть документов была зашифрована. Сет всю ночь подбирал алгоритмы. Кое-что уже удалось открыть и прочитать.
— А список нашли?
Нефтида снова кивнула и, порывшись в миниатюрном кожаном рюкзаке, протянула Ксену белый конверт.
— Спасибо. Это очень важно для меня. — Он уже предвкушал, как вскроет его дома, с наслаждением и упоением.
— Послушай, — немного встревожено произнесла Неф. — На этой флешке не только компромат на разных шишек. Там куча непонятных чертежей, всякие коды и огромная папка с данными о «Пантеоне». Там о нас все: наша деятельность, настоящие имена, наши родные и близкие…
Ксен тут же забыл о конверте.
— Откуда все это у какого-то адвокатишки?
— Может, он не какой-то адвокатишка? — Нефтида пожала плечами.
— Думаешь, он как-то связан с этими преждевременными убийствами?
Неф задумчиво покрутила в руках шлем.
— Возможно. Я еду в «Пантеон», покажу все это Урану и Бриарею.
— Они спросят, откуда у тебя эти данные. Что ты им ответишь? — спросил Ксен, глядя в пронзительные глаза Нефтиды.
— Скажу, что Сету стало скучно и он решил взломать плохого дядю и обнаружил все это. — Нефтида хитро улыбнулась и невинно похлопала глазками.
— Уран не верит в случайности, — нахмрился Ксен.
— Зато верит Бри. А ему Уран доверят безоговорочно, хоть тот и псих.
Ксен ухмыльнулся. Что верно, то верно. Когда дело касается работы, то Уран доверяет своему сыну больше, чем себе.
— Надеюсь, проблем не будет.
— Надейся. — Нефтида подмигнула ему и спросила: — Ты сейчас в «Пантеон»?
— Приеду чуть позже. — Ксен переключил передачу и проехал немного вперед. — Надо еще разобраться с одним делом.
Нефтида кивнула и, отсалютовав Ксену, погнала вперед, вдоль пробки.
— Везет же, — вздохнул он, глядя на удаляющийся мотоцикл.
Всю дорогу список в конверте не давал Ксену покоя. В какой-то момент он даже плюнул и съехал на обочину. Включив «аварийку», Ксен с нетерпением разорвал плотную белую бумагу.
Внутри лежало несколько листов. Ксен быстро проглядел их, выхватывая глазами нужные ему куски: «скандал в „Rieger Enterprises“», «утечка химических отходов», «высокая концентрация токсинов», «реорганизацию производства не предпринимать».
Читая это, Ксен словно вернулся в прошлое…
Карина тогда нашла себе работу на одном из предприятий компании «Rieger Enterprises». Ксен был против, но она так хотела зарабатывать, так хотела быть полезной. Пришлось ей уступить.
Поначалу все было хорошо, но позже на производстве случилась утечка высокотоксичных химикатов, которую руководители сочли не опасной для жизни работников. Никто не стал проводить реорганизацию производства, так как с экономической точки зрения это значительно снизит уровень прибыли компании, которая на тот момент переживала не лучшие времена. Итог этой халатности — сотни пострадавших и десятки погибших.
Разумеется, дело замяли. Вина в утечке легла на одного из работников, который отравился первым и скончался в больнице. Бедный мужчина стал козлом отпущения. В «Rieger Enterprises» посчитали, что мертвому парню без семьи терять нечего, и выставили его виновным. Этот фарс проглотили все, кроме семей пострадавших, которые получили от компании лишь помпезные открытки с соболезнованиями и мизерную денежную компенсацию «за причиненный ущерб».
Ксен на всю жизнь запомнил, как долго и мучительно умирала Карина. Вместе с ней уходили последние остатки его человечности. В последние часы ее жизни он поклялся отомстить за нее. Найти тех, кто был ответственен за случившееся на предприятии. Найти и уничтожить.
И вот их имена наконец-то у него в руках. Что-то внутри Ксена жаждало начать уничтожать их всех прямо сейчас, по одному, смакуя каждую секунду перед выстрелом. Забросить все и с головой окунуться в месть. Прямо как Джон Уик, когда малолетние идиоты украли его машину и убили собаку.
Однако кое-что ему мешало. Ксен все еще был связан заданием Леры. Что-то все же не давало ему нарушить данное ей обещание. Это что-то исходило из самых глубин его нутра и сверлило каждый раз, как Ксен решал забить на это дело. Откуда прорезалась такая сентиментальность в его бесчувственной душе, он никак не мог понять.
Потерявшись в размышлениях, Ксен начал машинально расчесывать тату. Видимо, от этой привычки ему не отучиться. Боль в шее не только приглушала панические атаки, но и помогала сосредоточиться. Расчесывая тату, Ксен чувствовал, как горела кожа и мясо под ней, как засохшая кровяная корка крошилась на части, застревая под ногтями. Тонкие липкие струйки крови потекли по шее и плечу, щекоча кожу.
Отрезвляющий эффект боли прогнал воспоминания о прошлом. Разум прояснился, и Ксен решил поехать вслед за Нефтидой. С Лерой он разберется позднее. Сейчас все же следовало поскорее решить проблему с этими странными убийствами.
Ярослав стоял рядом с обшарпанной девятиэтажкой, где находилось его временное пристанище, и курил уже девятую сигарету за день. После бессонной ночи в ожидании звонка от Леры головная боль снова давала о себе знать. Прошло уже больше десяти часов с момента, когда Ярославу сказали, что его девушка свободна. Однако Лера так и не позвонила.
Всю ночь Ярослав просидел как на иголках. Уснул лишь под утро, и то случайно. Проснулся через час и тут же ринулся проверять телефон. Ничего. Тут и думать нечего — с Лерой что-то случилось.
Ярослав швырнул в сторону окурок и на ватных ногах зашагал к ближайшему продуктовому магазину. По пути он созвонился с Игнатом и упросил его снова помочь: найти Леру и сделать ему новые документы. Игнат долго не соглашался и все твердил что-то про долг до гроба и сыпал дурацкими шуточками. Только вот Ярославу было совсем не до веселия.
— Игни, у меня душа разрывается на чертовы куски, — устало произнес Ярослав.
Как ни странно, Игнат сразу же перестал дурачиться и пообещал помочь. Ярослав остро ощущал, что со старым другом происходило что-то странное, но ему до этого уже не было никакого дела. Сейчас важна была только Лера.
Поговорив с Игнатом, Ярослав тихо выдохнул и посмотрел на хмурое небо. Город, в который он приехал, был маленьким и унылым. Повсюду стояли серые блочные дома, заброшенные или полу разрушенные постройки и продуктовые магазины с аптеками.
Перейдя пустую дорогу, Ярослав зашел в небольшой супермаркет. Замороженная пицца, чипсы, растворимый кофе и пачка сигарет. Он никогда не курил при Лере, но сейчас ее не было рядом, а нервы у Яра уже ни к черту.
Молодая симпатичная кассирша явно пыталась заигрывать с ним, но Ярослав не сказал ей ни слова. Он никогда не был зациклен на женщинах, а после встречи с Лерой так вообще перестал их замечать. Примерный семьянин? Уж точно нет. Просто бывшая работа не позволяла зацикливаться на постороннем.
Ярослав познакомился с Лерой, когда она еще была ученицей выпускного класса. Он пошел в кино на новый эпизод «Звездных воинов». Спокойно сел на свое место, смотрел трейлеры, жевал попкорн. Лера подкралась к нему неожиданно и крикнула прямо на ухо, что он сидит на ее месте. Ярослав от неожиданности рассыпал значительную часть попкорна, обозвал девушку нехорошим словом и отказался освобождать место.
— Но это мое место! — злобно прошипела Лера, прижимая к груди здоровенное ведерко с попкорном.
— Зал почти пустой, сядь куда-нибудь уже! — Ярослав тоже начинал злиться.
Лера села рядом и снова начала шипеть ему в ухо:
— Это мое место. Оно у меня на билете напечатано! Зачем ты сел в чужое кресло?
— Господи! — взвыл Ярослав. — Отстань уже, психованная!
Девушка на секунду затихла, а потом резко встала и высыпала содержимое своего ведерка на голову Ярослава.
— «Давным-давно в далекой-далекой галактике», — донеслось из колонок. На экране показался космос и мириады звезд.
— Послушай, психованная ты женщина! — Ярослав схватил Леру за руку и рывком заставил сесть в кресло. — Я хочу спокойно посмотреть этот фильм, так что веди себя тихо.
Он покопался в кармане джинсов и достал оттуда билет:
— Вот, смотри. Я сижу на своем месте. Это ты что-то попутала. А теперь затухни и не мешай мне смотреть фильм.
Лера взяла билет, подсветила его экраном телефона и издала удивленный возглас.
— Но у меня такое же место пробито, — сказала она, показывая свой билет.
Ярослав внимательно рассмотрел ее билет.
— Ты читать умеешь? — Он ткнул пальцем на строчки, где были указаны зал и время. — У тебя девятый зал, а это шестой. Да и время с разницей в двадцать минут.
Лера пару секунд переваривала информацию, а потом разразилась такими ругательствами, что у Ярослава даже рот приоткрылся от удивления.
— Ну ты и сапожник, — сказал он, поглядывая на девушку с неприязнью.
Лера проигнорировала его слова, продолжая проклинать всех работников кинотеатра, в том числе и бедного контролера, который невнимательно проверил ее билет.
— Зато ты посмотришь фильм на двадцать минут раньше, — заметил Ярослав, хрустя попкорном.
Лера посмотрела на него задумчиво и хмыкнув, осталась сидеть рядом. А потом выяснилось, что они оба фанаты не только «Звездных воинов», но и «Стартрека». Из кинотеатра Ярослав и Лера вышли с твердым намерением продолжить свое знакомство.
Спустя несколько месяцев Ярослав понял, что влюбился. Лера стала для него напоминанием, что помимо работы существует еще и личная жизнь. Когда они стали парой, Ярослав задумался об уходе.
Сейчас, идя обратно и докуривая на ходу очередную сигарету, он вспоминал, как ловко ему удалось уйти. Конечно, без посторонней помощи не обошлось, но, черт возьми, он всегда был везунчиком!
До того, как начал играть…
Вернувшись в квартиру, замерзший Ярослав свалил купленные продукты в холодильник и поставил чайник. Как только он сделать себе кофе, в дверь позвонили.
Неожиданный звонок напугал Ярослава. Ложка с кофейными гранулами выскочила из руки и упала на пол.
— Черт, — прошипел Ярослав.
Кивнув ложку в раковину, он направился в коридор. За дверью стоял недовольный Харон.
— Ну, здравствуй. — Ярослав жестом пригласил гостя войти.
Не глядя на него, Харон буркнул в ответ нечто нечленораздельное и вошел в квартиру.
— У меня не так уж и много времени. Давайте разберемся с этим поскорее, и я пойду по своим делам.
Ярослав смотрел на высокого блондина с нескрываемой усмешкой. Харон все еще не обращал на него никакого внимания. Разулся, как порядочный, аккуратно поставил свою обувь к стене и повесил пальто на крючок.
— Ты меня не узнаешь? — наконец спросил Ярослав, привалившись плечом к дверному косяку.
Харон резко повернул голову в его сторону. Взгляд холодных голубых глаз скользнул по лицу Ярослава. Пара секунд — и вот уже на тонких губах мужчины появилась ухмылка.
— Черт возьми! Игни, гад, мне ни слова не сказал, к кому я поеду. Только то, что одному хорошему человеку нужна новая личность.
— Все верно он сказал, — согласился Ярослав. Отлепившись от косяка, он прошел в кухню.
— Все настолько плохо? — спросил Харон, идя следом за ним. — Просто лучше той личины, что сейчас на тебе, я уже не смогу сделать.
Ярослав достал из холодильника пару бутылок пива и поставил их на стол. Из шкафа достал начатую пачку чипсов, которые высыпал в миску. Харон скептически посмотрел на угощение.
— А вина у тебя нет случайно?
— Я и забыл, что ты долбаный эстет, — ухмыльнулся Ярослав. — Но у меня кроме кучи пива в холодильнике больше ничего нет.
Харон поморщил нос, но пиво все же открыл и сделал несколько больших глотков.
— Так что? Все плохо? — повторил он свой вопрос.
Ярослав последовал его примеру и тоже открыл бутылку.
— Просто надо затаиться и переждать бурю. Желательно заграницей.
— Где именно?
— В Германии.
— Ну тогда за Германию! — Харон торжественно поднял бутылку.
Ярослав повторил его жест.
Сделав глоток пива, Харон поморщился, взял двумя пальцами маленькую чипсину и, понюхав ее, положил себе в рот. Раздался приглушенный хруст. Харон жевал долго, с интересом разглядывая маленькую кухню с пестрыми обоями.
— Как насчет того, чтобы занять место человека, которого никогда не было, но который по всем документам является полноправным гражданином нашей страны? — наконец подал голос Харон.
— Это как? — удивляется Ярослав.
— Помнишь Минерву?
Ярослав кивнул.
Минерва — мачеха Игната. Она была своего рода жестким диском «Пантеона». Феноменальная память позволяла ей хранить в своей голове целый океан информации, которую нельзя ни украсть, ни взломать. Однако украсть можно самого человека. И попытаться его сломить. В «Пантеоне» оказался предатель. Оркуса, искусного киллера из Римского отдела, кто-то завербовал. Он предал организацию, обманом заманил Минерву в ловушку и передал ее своему нанимателю, который хотел вытащить из нее нужную информацию. Но у него ничего не вышло, — у Минервы была спрятана капсула с ядом.
— Столько лет прошло с ее смерти, а я все ника не могу успокоиться, — пробормотал Харон, сжав кулаки. — Из-за этого чертового предателя мы лишились ценного сотрудника…
— Пантеон лишился многих ценных кадров, — согласился Ярослав.
— Да, в том числе и твоего братишки. — Губы Харона криво изогнулись.
Об обстоятельствах ухода Ярослава со службы знали только Харон и Игнат, которые, собственно, и придумали эти самые обстоятельства, потому что знали, какова цена официального ухода из «Пантеона». Если бы не внезапная смерть в ДТП его брата-близнеца, Ярослав так бы и был рабом «Пантеона». И о Лере ему бы пришлось забыть.
— Уран еще не раскусил нашу подмену? — спросил Ярослав.
— Ему не до этого, — беспечно махнул рукой Харон. — То проблемы в «Пантеоне», то сынок чудит. Он видел твое мертвое телос дыркой в башке, и ему этого достаточно. А то, что это было тело твоего брата, ему может сказать только Бриарей, но он не дебил. То есть, дебил, конечно, но не в этом плане. К тому же, скоро у тебя будет новая личность.
— Точно, — кивнул Ярослав. — Так что там с документами?
Харон откинулся на спинку стула и небрежно провел пятерней по растрёпанным светлым волосам. Толстый серебряный браслет на его правой руке сполз вниз, привлекая внимание Ярослава. Засмотревшись на выгравированные на серебре символ «Пантеона», он подумал о том, что стоило поступить также, а не набивать его на своем теле, как это делали все. Теперь на плече вместо татуировки был некрасивый шрам от ожога — последствие быстрого сведения тату.
— Минерва на протяжении многих лет «выращивала» людей. Создавала личности с нуля, оформляла для них все нужные документы, даже медицинские карты составляла, прикинь! — с восторгом произнес Харон. — Этих людей нет в живых, но по документам они существуют: работают, платят налоги, ходят на выборы и так далее. За несколько месяцев до ее смерти я выкупил их у нее. Прям как чувствовал…
— И ты хочешь предложить мне одного из них? — спросил Ярослав.
— Именно. Правда, самый старший из них младше тебя на три года, но это не беда, я думаю. Да и больше нет у меня мужчин. Кончились.
Ярослав кивнул, соглашаясь.
— И как меня будут звать?
— Иван Волков. Звучит, конечно, не так, как Ярослав Непорожнев, но на некоторое время сойдет. А потом, если повезет, снова вернешься к своей родной фамилии. Кстати, с именем ты уже сроднился или до сих пор не привычно, когда тебя называют как брата?
— Нет, все нормально, — честно ответил Ярослав. — Мы никогда не были близки, сам знаешь.
— Ну и славно! — Харон встал и с наслаждением потянулся. — Ладно, пора мне. Игни припахал следить за каким-то мужиком.
Ярослав поднялся и проводил гостя до входной двери.
— Я, кстати, жениться собираюсь. Представь себе, влюбился как мальчишка. Только о ней и думаю. Даже официально подал в отставку, — поделился обстоятельствами своей личной жизни Харон, надевая куртку. — Уже выполнил десять подвигов. Осталось два.
Он радостно смотрел на удивленное лицо Ярослава.
— Ты же в курсе, какой последний подвиг потребует от тебя Уран? — прошептал Ярослав.
— Конечно. Я его выполню. Лучше так, чем всю жизнь скрываться от «Пантеона» под маской другого человека.
Ярослав хотел было возразить ему, но передумал. Если Харон действительно ослеплен влюбленностью, то он сейчас никого не послушает. Тем более они уже давно не друзья. Пусть делает, что хочет. Он — большой мальчик.
— Тогда желаю удачи. — Ярослав открыл входную дверь.
Харон широко улыбнулся и пожал ему руку.
— Еще увидимся!
Провожая взглядом спускающегося по лестнице старого знакомого, Ярослав почувствовал, как внутри у него «заныло» то, что люди называют «душой». Где-то там, под ребрами, назревала тревога за человека, который не раз помогал ему в сложных ситуациях.
— Пропал парень, — пробормотал Ярослав, закрывая входную дверь съемной квартиры.
Уран сидел в кожаном кресле с высокой спинкой и, сложив ладони домиком, задумчиво смотрел на разложенные по всему столу фотографии убитых. За его спиной со скучающим видом стоял его сын. Казалось, Бриарею было плевать на это дело, но из-за отца он не мог просто так взять и уйти.
Зато Нефтиде было не все равно. Она активно участвовала в расследовании, постоянно что-то вынюхивала и всеми силами пыталась найти виновного. Сидящей рядом с ней Ксен хоть и делал вид, что тоже не заинтересован в расследовании, на самом деле тоже хотел помочь найти виновного. Нефтида слишком хорошо его знала.
В очередной раз пролистав распечатки документов с флешки, которую взломал Сет, Ксен тихо выругался.
— Откуда этому черту известны наши данные? — Анхур взглянул на распечатки через плечо Ксена. Именно он был первым, кто нашел свою цель уже мертвой.
Вторым стал Морфей — самый гуманный из наемников, убивавший людей во сне, вводя им смертельную инъекцию, которая, по его словам, не причиняла боли. Мрачный на вид Анубис, притихший в углу кабинета, стал третьим. Ксен замыкал список.
Уран издал тяжелый вздох и поднял на собравшихся покрасневшие от недосыпа глаза. В последнее время глава «Пантеона» работал на износ. А теперь, узнав о том, что большая часть данных о его сотрудниках каким-то образом оказалась у какого-то адвокатишки, скорее всего вообще перестанет спать.
Все внимательно следили за Ураном и ждали, что он скажет. Нефтида нервно теребила края бумажной папки. Ксен осторожно почесывал татуировку на шее. Анхур, Морфей и Анубис, словно изваяния, недвижимо стояли на своих местах. Тишину в кабинете внезапно нарушил противный треск шейных позвонков Бриарея, который решил вдруг размять затёкшую шею. Поймав на себе недовольные взгляды собравшихся, Бриарей невинно улыбнулся.
— Так что нам делать? — решил нарушить затянувшееся молчание нетерпеливый Анубис. Ждать он никогда не любил.
Уран снял очки и устало потер пальцами переносицу.
— Найти и устраните дезертира. Другого выхода я не вижу.
— Какого из? — хмыкнул Анхур.
— Оркуса, — коротко ответил Уран.
— Вы думаете, что за этим всем стоит именно он? — поинтересовалась Нефтида.
— А у тебя есть еще кто-то на примете? — Уран стрельнул в нее прищуренным взглядом.
— Фурина, — подал голос Морфей. — Она тоже дезертировала.
— Вместе с Оркусом, — кивнул Анубис. — А значит, если эти все это его рук дело, — он указал пальцем сначала на фото убитых, а затем на листы с их персональными данными, — то и Фурины тоже. Они как Джокер и Харли Квин.
— Классное сравнение! — Бриарей заржал показал поднятый вверх большой палец.
На него никто не обратил внимания.
— Да это может быть кто угодно! — В голосе Анхура проступила паника. — Под подозрением все!
Все это время молчавший Ксен кашлянул, привлекая к себе внимание.
— На флешке информация только на тех, кто был в «Пантеоне» до дезертирства Оркуса. О новичках — ни слова. И Янус не помечен как погибший, в отличие от Минервы. — Ксен бросил на Бриарея быстрый взгляд. Лицо друга никак не изменилось при упоминании его матери. — Сомнений нет, Оркус работает на Каверина, — продолжил он. — Этот шантажист больше самого себя любит только информацию, которую собирает из всех известных ему источников. — Переведя взгляд на Урана, Ксен чуть тише произнес: — Возможно, именно он убил вашу жену…
Уран инстинктивно сжал кулаки.
— Но это не точно, — поспешно добавил Ксен. — Однако…
— Однако? — тут же повторил его слово Уран, глядя на своего подчиненного со смесью боли и надежды.
Почесав покрасневшее тату на шее, Ксен сказал:
— Недавно Фурина выходила на связь. Мне нужна была информация по Каверину, и она мне ее предоставила, хоть и неохотно. Разумеется, она звонила с одноразового телефона. Отследить его невозможно.
— За то, что ты когда-то спас ее брата, Меркурия? — предположила Нефтида.
Ксен кивнул.
— Если Орукс действительно работает на Каверина, то Фурина страшно рисковала, сдавая тебе его, — заметил Анубис.
— Либо это, либо они уже не вместе, — сделал вывод Уран.
В помещении снова стало тихо. Все размышляли над ситуацией. Ничего конкретного они не узнали. У них были одни только догадки и это злило.
— Вот поэтому я и не одобряю задания на стороне, — нарушил очередное молчание Уран. — Начинается чертовщина.
Ксен, в чей огород босс закинул камень, вскинул на него бесстрастный взгляд.
— Вообще-то, если бы не мое задание со стороны, хрен бы мы узнали, что находится на этой флешке.
Половина присутствующих закивала, молча подтверждая его слова.
— Оркус убил Януса во время операции по спасению Минервы. А также еще троих из «Черных воронов». Если он уже тогда работал на Каверина, то все эти смерти также на руках этого адвокатишки. Заказчик пачкается не меньше исполнителя, — задумчиво произнёс Морфей.
— Ладно, хватит домыслов. — Уран хлопнул ладонью по столу. Никто не вздрогнул от этого нежданного звука. — Ксен, передай мне все данные, что у тебя есть на этого твоего Паука. Надо попробовать узнать, кто это такой.
— Да у меня на него ничего нет, — хмыкнул Ксен. — Кроме номера. И я не думаю, что его можно отследить.
— И все же мы попробуем. Нам сейчас нужна любая зацепка. И если подтвердится, что наших людей заказал Оркусу этот Каверин, то я исполню любую просьбу того, кто принесет мне их головы.
— Юху-у-у! — радостно заверещал Анубис. — У меня давно уже руки чешутся набить свинцом этого дезертира! Считайте, что его башка уже в моих руках!
Уран потер переносицу пальцами и пробормотал:
— Подумать только, а ведь я несколько раз приглашал этого Каверина в свой дом на званный ужин… Если он виновен, то пощады ему не будет!
Ксен был доволен решением Урана. Он, конечно, запарится сейчас поиском доказательств вины Каверина, но ребятам начхать на доказательства. Они уже загорелись наградой, и теперь откроют охоту. Ну а охота на Каверина Ксену только на руку. Чем скорее его убьют, тем быстрее он избавится от Леры. Их сделка сильно тяготила Ксена. Он уже много раз успел пожалеть, что согласился помочь девчонке.
— Я слышал, что у Каверина есть в городе парочка подпольных организаций для удовлетворения мужских потребностей, — начал он, задумчиво барабаня пальцами по столешнице. — Они все замаскированы под рестораны, отели и сауны, и несведущий их хрен отыщет, однако одно местечко я вам назову.
Мысленно благодаря Леру за подробный рассказ о ее похищении, Ксен забил в поисковик на телефоне примерный адрес временного заключения девушки.
— Где-то тут, — Он показал всем экран телефона, на котором высвечивалась увеличенная карта. — Идея такова: отправьте туда Бастет в качестве ночной бабочки. Оркус ее не знает, так что ничего не заподозрит. Пусть покрутится там, осмотрится. Может, что и разнюхает. Ну что, лед тронулся, господа?
Ксен выжидающе посмотрел на Урана и Бриарея.
— Ну, вообще не плохая идея. Надо же с чего-то начинать, — Уран задумчиво смотрел на карту. — Игнат, вызови Бастет и объясни ей план действий. Попробуем реализовать эту идею.
Уран перевёл взгляд на Ксена и протянул ему руку. Тот без колебаний пожал сухую ладонь босса.
— Анубис, Морфей и Анхур — свободны, — скомандовал Уран.
Трое мужчин молча вышли из кабинета. Дождавшись, пока дверь за ними закроется, Уран тихим голосом отдал еще один приказ:
— Найдите самых преданных на ваш взгляд людей и организуйте круглосуточную слежку за теми, кто в этом списке, — он достал из ящика лист бумаги и передал его Бриарею.
Тот быстро просмотрел список.
— Ты им не доверяешь? — спросил он отца.
Уран кивнул и, посмотрев на Нефтиду, тихо произнес:
— Пусть Сет поиграет в Большого Брата. Я хочу, чтобы каждый день у меня на столе лежал подробный отчет о том, кто с кем разговаривал, по телефону и в живую. Без исключений.
— Поняла вас, — кивнула Неф.
— Прекрасно. Вы с Ксеном свободны.
Оба попрощались с Ураном и Бриареем и вышли из кабинета.
— Мне срочно нужно выпить несколько чашек эспрессо! — объявила Нефтида.
Ксен заметил, что ее слегка потрясывало.
— Ты слишком напряжена, не стоило так переживать, — мягко сказал он, положив ладонь ей на плечо.
— Тебе легко говорить, бесчувственный кирпич!
— Почему кирпич? — не понял Ксен, но Нефтида сделала вид, что не слышала его.
Они подошли к кофейному аппарату, который стоял в холле с мягкими зелеными диванами и искусственными цветами. Около получаса Ксен провел в компании Нефтиды и нескольких порций кофе, а потом все же решил поехать домой и проведать Леру. Странно, но неприязни к девчонке он уже не испытывал. Наоборот, где-то глубоко внутри Ксену даже хотелось ее увидеть. Узнать, что она ему скажет, как посмотрит, что еще учудит.
От странных мыслей Ксена отвлек звонок телефона. На экране высвечивалось имя Венеры.
— Он тут, мужик с фотки! — громко зашептала девчонка, как только он принял вызов. — Только что подъехал к дому, за которым ты велел следить.
— Уверена, что это он? — недоверчиво спросил Ксен. Он никак не ожидал, что Каверин так быстро появится на одном из указанных Лерой мест. Видимо, ошибся.
— Уверена. Я же не слепая.
— Окей, скоро буду. Ничего не предпринимай, просто наблюдай.
— Хорошо, — буркнула Венера и отключилась.
Ксен гнал как ненормальный, проскакивая на красный и лихо обгоняя даже таксистов и водителей маршруток. Но, как бы он не старался, путь занял около пятнадцати минут, а за это время Каверин уже мог завершить свое дело и уехать.
Въезжая в маленький безлюдный дворик, Ксен тут же заметил Венеру. Скукожившись, она топталась на месте, обхватив себя руками. Увидев идущего к ней Ксена, Венера помахала ему.
— Опять без перчаток, — хмуро заметил Ксен, перехватив ее обветренную и покрасневшую от холода ладонь.
— Пост сдал! — Венера выдернула ладонь из его рук и широко заулыбалась. Такая улыбка была ее отвлекающим маневром.
— Пост принял, — вздохнул Ксен и, достав свои перчатки, протянул их девчонке. — Как обстановка?
— Спасибо, — Венера сунула перчатки в карманы. — Поднялся в дом минут десять назад. Пока не выходил.
— Он один?
— Нет. С ним мужчина в черном пальто.
Ксен кивнул, задумчиво оглядывая двор и прикидывая план действий.
— Будем брать его, да? — у Венеры лихорадочно блестели глаза.
— Ты едешь домой. Я остаюсь.
— Ну блин! — простонала девчонка и топнула ногой. — Так не честно.
— Честно. — Ксен заглянул в грустные глаза Венеры. — Возвращайся домой. Твоя работа на этом окончена. Спасибо.
Долгое время Венера буравила его взглядом. Потом тяжело вздохнула и, толкнув Ксена плечом, подошла к мотоциклу и оседлала его.
— Пока, — он махнул ей рукой. В ответ Венера показала ему средний палец.
Проводив Венеру взглядом, Ксен накинул на голову капюшон от толстовки и направился к подъезду дома, где жил айтишник Коля. Интересно, Каверин оставит его в живых? Наверняка нужные сведения он уже их него выбил. Вот только они не помогут Каверину найти его и Леру.
Остановившись рядом с заснеженной лавочкой, Ксен поджог сигарету и закурил, оглядывая тихий и безмятежный дворик с тусклыми фонарями. В ранних зимних сумерках это уединенное место больше походило на кладбище: зловещие силуэты голых деревьев, карканье ворон и мертвая тишина.
Мимо Ксена прошла пожилая женщина с кучей разноцветных подарков в прозрачных пакетах. Изловчившись, она вытащила из кармана ключи, но тут дверь открылась и из подъезда вышла толпа матерящихся подростков. Женщина проводила их злобным взглядом и пробубнила:
— Всякая шваль теперь в доме околачивается из-за сломанного домофона.
Кряхтя и ругаясь, она открыла железную дверь и, придерживая ее ногой, зашла в подъезд. Вокруг снова стало тихо и безлюдно.
Когда Ксен докурил, железная дверь снова открылась, и на улицу вышел Каверин. Он шумно вдохнул морозный воздух, не обращая внимания на стоящего рядом парня в надвинутом на глаза капюшоне.
Затаив дыхание Ксен шагнул к своей цели, сжимая в руке заранее приготовленный пистолет с глушителем.
Каверин поднял голову вверх и уставился на падающие с неба снежные хлопья. В этот момент Ксен резко поднял пистолет и нажал на курок, но рука с оружием неожиданно дернулась вверх, и выстрел улетел в темное небо. Сразу же за этим Ксен получил сильный удар в бок и, не устояв, упал на землю. Пистолет вылетел из руки.
Краем глаза Ксен увидел, как Каверин с испуганным лицом кинулся за ближайшую машину.
— Что-то ты совсем хватку потерял, — печально заметил возвышающийся над Ксеном Оркус. — Видимо, без меня тебя учить некому.
Со скучающим видом он смотрел на Ксена, сунув руки в карманы длинного черного пальто нараспашку.
— Я просто не рассчитывал на тебя. — Ксен медленно поднялся на ноги, искоса оглядываясь в поисках оружия.
Оркус закатил глаза.
— Просто признай, что тебе до меня далеко. Я был лучшим в «Пантеоне».
— Ну а сейчас лучший — я, — криво усмехнулся Ксен, маскируя весельем боль от удара в бок.
— Лучший из худших, — едко заметил Оркус.
Вдалеке послышался визг шин. Ксену не надо было даже оборачиваться, чтобы понять, что Каверин сбежал. Однако еще одна цель Ксена все еще была здесь.
Его учитель. Тот, от которого он многое перенял.
Ксен внимательно смотрел на Оркуса, готовый к любым его действиям. Он был уверен, что в обоих карманах у него было спрятано оружие, которое он сжимал в руках. Сначала Оркус немного поговорит, подразнит, а потом резко вытащит пистолеты и выстрелит. Однако если цель дернется, то Оркус опустит разговор и убьёт ее гораздо раньше.
Ксен хорошо помнил стратегию своего учителя.
— Скажи, Уран все еще меня ищет? — Оркус перевел взгляд на падающие снежинки. — Я все еще не даю ему и его чокнутому сыночку покоя?
— Ты убил Минерву и дезертировал. Не удивительно, что они горят желанием тебя поймать.
— А ты, значит, решил убить сразу двух зайцев: осуществить месть Галицких и убрать моего босса? — Оркус склонил голову на бок и вперил в Ксена пристальный взгляд серых глаз. — Жить тебе надоело? Я же тебя по стенке размажу.
— Так попробуй, — бросил Ксен и, резко сорвавшись с места, налетел на Оркуса.
Движения Ксена были настолько быстрыми, что Оркус не успел на них среагировать. Ксен пригвоздил его к земле и попытался поймать за руки, но противник уже пришел в себя. Приподнявшись и откинув голову, он так сильно ударил Ксена по голове, что у того на несколько секунд полностью потемнело в глазах. Этого хватило, чтобы Оркус подмял Ксена под себя и, схватив его за горло, приставил к его виску дуло пистолета.
— Запомни, — прошептал он, тяжело дыша, — я всегда на шаг впереди. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, и способен заметить слежку «Пантеона».
Оркус убирал руку от горла Ксена и достал из другого кармана пальто складной нож. Миг, и тонкое лезвие вошло в левое плечо Ксена. От резкой боли у на глазах у него проступили слезы.
— Говори, кто тебе заказал убить Глеба Каверина, — прорычал Оркус, медленно поворачивая рукоять ножа. — Только не говори, что заказ сделан через «Пантеон». Я знаю, что у тебя есть клиенты со стороны.
Ксен молчал. Он не сопротивлялся, лишь морщился от боли и незаметно пытался дотянуться до ледышки, которая лежала рядом с его рукой. Когда его пальцы наконец сомкнулись на ледяной поверхности, Ксен ухмыльнулся и хрипло произнес:
— Иди лесом, урод!
Ледышка со смачным хрустом разбилась о голову Оркуса. Противник завыл, хватаясь за голову. Улучив момент, Ксен извернулся и обеими ногами ударил Оркуса в грудь. Затем быстро поднялся на ноги и одним резким движением достал нож из плеча. От адской боли хотелось выть. Оркус, стоя на коленях и упершись руками о землю, сдавленно кашлял. Идеальный момент для убийства, если бы не окно на втором этаже, в котором вдруг показался ребенок.
Чертыхнувшись, Ксен отступил в сторону. Морщась от боли в плече, он спрятался за шершавый ствол дерева.
Оркус, откашлявшись, принялся озираться вокруг в поисках исчезнувшего противника.
Шаг, еще шаг.
Ксен сжал нож в здоровой руке нож и, едва дыша, ждал, пока противник подойдет ближе и повернется к нему спиной. Тогда он выскочит из укрытия и воткнет нож ему в глаз.
Внезапно двор озарил свет фар подъехавшего внедорожника. Хлопнули двери и раздались громкие голоса и женский смех. Кто-то надрывно крикнул:
— Вика! Выходи!
Снова раздался смех, а за ним сальные шуточки в адрес Вики. Шумная компания, включив музыку и хохоча, продолжала звать свою подругу.
Появившаяся шумная компания отвлекла Ксена. Осторожно выглянув из своего укрытия, он быстро осматривается и разочарованно вздохнул. Оркуса уже не было.
Накинув капюшон, Ксен отлепился от дерева и быстрым шагом направился к машине, ожидая, что Оркус в любой момент может ударить ему в спину, но ничего подобного не произошло. Однако весь путь до машины, Ксен чувствовал чье-то незримое присутствие рядом и из-за этого постоянно оглядывался.
Прежде чем сразу отправиться домой, он некоторое время петлял по городу на случай, если Оркус решил за ним проследить.
Раздумывая о том, почему этот человек решил его отпустить, Ксен припарковался рядом с памятником какого-то политического деятеля прошлого столетия. Вынув из багажника старую куртку, он поменял ее на ту, что была испачкана кровью. Закрыв машину, спустился в метро.
Под землей Ксен тоже совершил несколько маневров и только потом направился прямиком домой. До самой квартиры ощущение слежки не покидало его ни на секунду.
Жуя бутерброд с шоколадной пастой, Лера открыла ноутбук хозяина квартиры и нахмурилась, увидев требование ввести пароль. В задумчивости она осмотрела полки с книгами. Ее взгляд упал на потрёпанное собрание сочинений Чехова. Запихнув в рот последний кусок бутерброда, Лера напечатала фамилию писателя.
Мимо.
— Да блинский! — Она резко захлопнула крышку ноутбука.
Это была третья попытка, которая провалилась. Теперь пароль можно будет ввести только через полчаса. Да, хакер из нее, как из Ярослава кулинар.
Тихо вздохов, Лера растянулась на кровати и уставилась в белый потолок с потрескавшейся штукатуркой. Сегодня она так долго на него пялилась, что, кажется, уже изучила все трещины и дырки.
Квартира Павла, хоть и была старой и неуютной, не вызывала у Леры отвращение. Как и сам хозяин. Несмотря на то, что он похитил ее, заставил раздеться и забрал флешку, он все же не оставил ее в беде и впустил к себе домой. Лера так и не поняла, что за ставило его согласиться помочь ей. Она сомневалась, что дело в деньгах, и что она ему понравилась. Тут дело было в чем-то другом.
Страшная мысль пронзила Лерино сознание, и она резко поднялась и тяжело сглотнула.
А не решил этот Павел сдать ее Каверину, чтобы получить в два раза больше денег?
— Черт, — пробормотала Лера, кусая ноготь на указательном пальце. Об этом она не подумала…
От безысходности вломилась в квартиру к наемнику, который мог убить ее в любой момент. И куда только делся ее инстинкт самосохранения? Или же его у Леры отродясь не было?
Снова вздохнув, Лера почесала затылок, рассматривая окружающую ее обстановку. Несмотря на идеальную чистоту и порядок, квартира казалась холодной и неприветливой. Необжитой. Как будто сдавалась на сутки, день ото дня меняя хозяев. Обычно по вещам можно было определить некоторые черты характера человека, его увлечения и пристрастия. Но только не в этом случае. Либо хозяин этой квартиры живет здесь не так долго, либо он — робот. Или маньяк. Серийный, например.
Глупо рассмеявшись, Лера пробормотала себе под нос:
— Дура, он не маньяк, а наемник.
Острый порыв сбежать отсюда куда подальше нахлынул на Леру, но она его подавила. Бежать ей было некуда. Увы, только тут, в логове наемника, ей пока что безопаснее всего.
Как-то поздновато она поняла, какому могущественному человеку перешла дорогу…
Шмыгнув носом, Лера побрела на кухню, чтобы сделать еще один бутерброд с шоколадной пастой.
— Не убили его там? — прошептала Лера, глядя в окно на темную улицу с тусклым фонарем. И тут же оправдалась перед самой собой: — Мне, конечно, его не жалко, но у нас все же контракт заключен. Сама то я от Глеба не избавлюсь.
Откусив от бутерброда большой кусок, Лера налила себе в стакан воды из-под крана. Не успела она сделать глоток, как пикнул домофон.
Лере вдруг показалось, что это Ярослав вернулся с работы. Отложив недоеденный бутерброд, она направилась в коридор и открыла входную дверь. Вернувшись на кухню, Лера поняла, что Ярослав не придет. Вместо него она гостеприимно открыла дверь совершенно чужому мужчине.
Резко развернувшись, Лера поспешила закрыть дверь. Не дай бог он подумает, что она рада его приходу…
В коридор она влетела в тот самый момент, когда он вошел. Получилось еще хуже. Теперь кажется, будто она не только заранее открыла ему дверь, но еще и бежала навстречу. Однако мысленный поток ругани, обращенный к самой себе тут же прервался, стоило Лере получше разглядеть вошедшего.
С головы до ног грязный и мокрый, на лице ссадины, левая рука вся в крови. Он громко захлопнул за собой дверь, снял куртку, разулся и, привалившись к стене, сполз на пол, оставляя на обоях кровавую полосу.
— Ты ранен… — пробормотала Лера, глядя на красную полосу на обоях.
— Пустяки.
— Какие еще пустяки, Паш? У тебя кровь идет!
— Паш? — темные глаза удивленно уставились на Леру. — Почему ты меня так назвала?
— Это… — Лера растерялась. — Сокращенно от «Павел». Ты же сам так мне представился…
— Это не мое имя, — поморщился Лжепавел. — Не называй меня так.
— И как тебя тогда называть?
— Ксен.
Лера хотела было поинтересоваться, что за имя такое странное, но на глаза ей снова попалась кровавая полоса на обоях. Присмотревшись, она заметила, что по руке Ксена стекает на пол кровь. Да и сам он выглядел совсем хреново. Мокрые волосы облепили лицо и лезли в глаза, но Ксен не спешил их убрать. Только смотрел в одну точку и тяжело дышал.
Лера сделала шаг к нему, и сама убирала с бледного лица Ксена темные пряди. Уставший взгляд темных глаз вперился в нее.
— У тебя кровь идет, — тихо повторила Лера, указывая на левую руку Ксена.
— Чуть зацепило плечо. Пустяки, — хрипло ответил он.
— В тебя стреляли?
Ксен мотнул головой и ухмыльнулся:
— Резали. Недооценили мы с тобой противника.
— Это был Каверин? — ахнула Лера — Ты его не убил?
— Это был тот, кто на него работает. Мой бывший коллега. И, нет, я не убил ни одного, ни другого.
Ксен попытался встать. Лера протянула ему руку, чтобы помочь. Поднявшись, Ксен благодарно кивнул ей и побрел в спальню.
— Ты точно несильно ранен? — спросила она, идя за ним.
— Точно. Царапина.
Здоровой рукой Ксен достал из шкафа чистую одежду и поморщился. Видимо, рана доставляла ему боль, даже если он не напрягал поврежденную руку.
— Давай я промою рану, — предложила Лера, когда Ксен направился в ванну.
Она почему-то чувствовала свою вину за то, что его ранили. И ей искренне хотелось ему помочь.
— Нет. — Красная от крови ладонь возникла прямо перед носом Леры. — Я сам все сделаю.
— Но…
— Не волнуйся, я выполню твое задание. И деньги твои мне не нужны. Благодаря тебе я вышел на человека, которого мы ищем уже несколько лет. Видимо, не случайно мы с тобой встретились. — Криво улыбнувшись, Ксен закрыл дверь прямо перед носом у Леры.
— Болван, — буркнула она, горя желанием пнуть дверь ногой.
Ей впервые искренне хотелось кому-то помочь, а этот кто-то нагло отказался от ее помощи. Еще и разулыбался тут, раненный и бледный. Нашел время для демонстрации своей харизмы.
— Харизма? — прошептала Лера, удивленно расширив глаза. — Я что, признала его харизматичность⁈
Хлопнув себя по щеке ладонью, она поспешила на кухню. Схватила губку, надавила на нее средство для мытья посуды и пошла в прихожую.
Кровь с обоев оттерлась на удивление быстро. Чтобы проветрить голову от всяких глупых мыслей, Лера даже начала мыть входную дверь, а затем переключилась на полы.
Вычистив коридор, она взялась за куртку, левая сторона которой почти полностью пропиталась кровью.
— Царапина, как же, — фыркнула она, намыливая куртку в раковине на кухне.
Затихшее было чувство вины снова дало о себе знать. В голове даже пронеслась мысль отменить свой заказ, но Ксен уже не согласится, ведь он вышел на того, кого давно искал. Еще и денег пообещал не брать, и вроде как не выгоняет. И, кажется, сдавать Каверину не думает. Добрый он, походу. И ухмылка у него притягательная…
— Да черт возьми! — возмущенно произнесла Лера, поняв, в какие дебри ее снова понесло.
Нашла о чьей улыбке думать! Об улыбке наемника, который и ее мог с легкостью убить или запытать до смерти, не расскажи она про флешку!
— Ну давай, кровяка, отстирывайся уже! — крикнула, пытаясь заглушить глупые мысли.
Выстирав куртку, Лера попыталась отжать ее, но вдруг почувствовала, как в руку ей впилось что-то маленькое и жесткое. Сунув руку в карман, она нашла размокшие визитки, фотографии, немного бумажных денег и какой-то черный приплюснутый кружок из пластика.
— Надеюсь, это не особо важная штука, — пробормотала Лера.
Держа в руке странный прибор, она подошла к ванной комнате и постучала в дверь. Шум воды резко стих. Послышался топот и шуршание.
— Чего? — Ксен открыл дверь и хмуро уставился на Леру.
Он уже был полностью одет и приятно пах травами и антисептиком. Из-под ворота футболки торчали бинты.
— Я тут твою куртку стирала, — начала издалека Лера.
— Зачем? — удивился Ксен.
— Ну она в крови вся была, — пролепетала Лера, глядя в пол. — Короче я ее постирала, а потом нашла это. — Она протянула Ксену еще мокрый круглый предмет. — Прости, я, наверное, его сломала.
— Черт, — Прорычал Ксен, выхватив из ее рук странную штуковину.
— Прости, пожалуйста…
— Лера, это маячок, — уже спокойным тоном произнес Ксен. В его голосе не было злости, лишь досада.
— Чего? — Лера подняла голову. — Слежка⁈
Ксен кивнул, правой рукой яростно расчесывая татуировку на шее.
— Скорее всего, они уже едут сюда. — Кинув маячок в унитаз, Ксен вышел из ванны. — Собирайся. Быстро. Нам надо уходить.
Лере потребовалось всего несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Она быстро переоделась и собрала оставшиеся вещи, которых у нее было немного: косметика из сумочки и выключенный телефон.
Собравшись, Лера заглянула в спальню, где Ксен засовывал в рюкзак пару толстовок и джинсы. В последние он аккуратно завернул пистолет.
— Готова? — спросил он, повернув голову к Лере.
Она кивнула.
— Чудесно. Я тоже почти…
Внезапный звонок в дверь заставил обоих вздрогнуть. Лера и Ксен переглянулись.
Не успели…
— На балкон, живо, — скомандовал Ксен, вешая рюкзак на плечи.
— А куртки… — пробормотала Лера.
— Нет времени! — Ксен схватил ее за руку и потянул к балконной двери.
Они вышли на морозный воздух и плотно закрыли за собой балконную дверь. Ксен наклонился к перилам и зашуршал черной пленкой, под которой оказалась длинная, почти за весь балкон, лестница.
— Что стоишь, помогай, — буркнул он. — Берись за другой конец.
Лера схватилась за лестницу, и вместе они подняли ее и перекинули на соседний балкон.
— Лезь. Я за тобой. — Ксен подтолкнул Леру к только что сооруженному спасительному мосту.
Озябшими руками Лера схватилась за ледяные перекладины лестницы. Страх высоты, о котором она давно позабыла, вдруг дал о себе знать. Не глядя вниз, Лера попыталась быстро перелезть на соседний балкон, но замерзшие пальцы не значительно тормозили ее. Лестница опасно шаталась, кусачий ветер задувал в лицо, а соседский балкон все еще был далеко.
— Лер, они уже в квартире, — тихо сказал Ксен. В его голосе не было злости или раздражения. Только мольба поторопиться.
Лера сделала глубокий вдох и, вопреки страху и озябшим пальцам, ускорилась. Своих ладоней она почти не чувствовала, сжала их в кулаки и, кое-как удерживая равновесие, все же доползла до соседского балкона.
Ксен справился с переходом куда быстрее нее. Всего пару секунд, и он уже стоял рядом с Лерой и убирал лестницу.
— Теперь пригнись, — шепнул он. — Прижмись ко мне, если тебе холодно.
Лера послушно опустилась на корточки и прижалась к Ксену.
— Думаешь, они нас не найдут? — шепнула Лера ему на ухо.
Он ничего не ответил, но Лера поняла его без слов: может случиться все, что угодно, поэтому Ксен не дает гарантии на успех.
Казалось, что они просидели на морозе целую вечность, тесно прижавшись друг к другу и не говоря ни слова. Когда Лера хотела немного сменить положение, щёлкнула балконная дверь. Как по команде Ксен и Лера одновременно затаили дыхание.
— Чисто? — услышала Лера знакомый бесцветный голос.
Вздрогнув, она сильнее прижалась к Ксену. Голос своего похитителя она узнала мгновенно. В памяти тут же всплыли его бесстрастные глаза цвета дымчатого хрусталя.
— Да, — ответил ему мужчина с охрипшим голосом. — Похоже, успел сбежать. Босс будет злиться, что мы их упустили.
— Не будет. Ты с Феликсом посидишь в машине на случай, если он просто куда-то вышел. Не придет к утру, значит сбежал.
— А девчонка?
— Думаю, она с ним. Возьмем его — возьмем и девчонку.
— Окей.
Щелкнула зажигалка.
— Нашел место!
— Так мы же уже все…
— На улице покуришь. Уходим.
Хриплый мужик забурчал. Снова щелкнула балконная дверь, и наступила тишина. Лишь завывал ветер.
— Ушли, — выдохнул Ксен.
Только теперь, услышав его голос, Лера поняла, как крепко вцепилась в Ксена, да еще и уткнулась лицом в его грудь. Отстранившись, Лера заглянула в его лицо.
— Это был он, — едва слышно произнесла она. — Он усыпил меня и привез к Глебу. Тот, у кого такой холодный бесцветный голос.
— Его зовут Оркус. Это он ранил меня, — сказал Ксен, не сводя с Леры взгляда. — Кода-то он был моим коллегой, но потом решил перейти на другую сторону, убил ценного сотрудника и выкрал важную информацию. Мы долго его искали, и вот, благодаря тебе, нашли.
Слушая Ксена, Лера растирала руки в тщетной попытке согреться.
— Он работает на Глеба?
— Теперь я уверен в этом на все сто. — Окинув Леру взглядом, Ксен спросил: — Замерзла?
Лера кивнула.
— Посиди тут еще немного. Я полезу обратно и проверю, ушли ли они, а потом позову тебя. Хорошо?
Лера снова кивнула, отметив про себя, что Ксен начал разговаривать с ней мягче. Интересно, это потому что благодаря ей он нашел нужного ему человека? Или же Лера так жалко выглядит, что даже наемник над ней сжалился?
Ксен перекинул лестницу, быстро перелез на свой балкон и исчез в квартире.
Лера послушно ждала, поглядывая то на балконную дверь, за которой скрылся Ксен, то на соседские окна. Вскоре Ксен вернулся за ней и помог перебраться на свой балкон.
В теплой квартире Лера облегченно выдохнула и, схватив плед, закуталась в него с головой. Замерзшие пальцы на руках и ногах неприятно покалывало.
В квартире царил страшный бардак. Видимо, искали флешку. Лера поглядывала на разбросанные вещи, кутаясь в плед и растирая покрасневшие озябшие ладони.
— Как мы выйдем из дома, если они ждут внизу? — вспомнился Лере разговор мужчин.
Ксен носится по квартире, доставая из шкафов какие-то тряпки.
— Мы замаскируемся. — Ксен протянул Лере диванную подушку и одну из своих толстовок.
— Зачем это мне? — спросила Лера, удивленно глядя на подушку.
— Засунь под толстовку. Люди Оркуса наверняка туповатые. Они будут высматривать молодую и стройную блондинку, а на беременную женщину даже не посмотрят.
— А ты смышлёный. — Лера надела поверх платья толстовку и засунула под нее подушку. — Кажется, я скоро рожу. — Она повернулась так, чтобы Ксен видел ее в профиль, и погладила свой импровизированный живот.
Усмехнувшись, Ксен кинул Лере тонкую ветровку.
— Она холодная, зато живот будет хорошо виден. Когда минуем слежку, я отдам тебе свою куртку.
С трудом подавляя улыбку, Лера кивнула. Он что, заботится о ней? Но почему? С чего вдруг такие изменения в отношении к ней? И почему Лере это так нравится, что губы так и хотят растянуться в предательской улыбочке?
Несмотря на то, что ветровка была мужской, на ее фальшивом животе она еле застегнулась. Ксен, одетый в стиле дворового гопника, осмотрел Леру со всех сторон.
— Последний штрих, — произнес он, сняв с себя шапку и натянув ее на Леру. Затем Ксен обмотал ее шею толстым вязаным шарфом, который полностью спрятал нижнюю часть ее лица.
Лера на себя в зеркало и завершила свою маскировку тем, что спрятала длинные светлые волосы под шарфом так, что их стало совсем не видно.
Ксен одобрительно кивнул и, взяв Леру за руку, вывел ее из квартиры. Им предстояло выйти из подъезда, и, как ни в чем не бывало, изображать супружескую пару, вышедшую на прогулку.
— Готова? — спросил Ксен. Лере показалось, что он чуть крепче сжал ее руку.
— Угу.
Они вышли на улицу.
Во дворе стояло много машин, большая часть из которых была запорошена снегом. Соответственно, любая из тех, что не укрыта белым одеялом, могла принадлежать тем, кто вломился в квартиру к Ксену.
— Не озирайся, — с милой улыбкой произнес Ксен. — Иди медленнее. Улыбайся, веди себя естественно. Можешь даже тихо смеяться.
И Лера засмеялась. Искренне, легко и негромко, будто Ксен сказал ей что-то милое и забавное.
— Это так смешно, — тихо сказала она.
— Что? — продолжая улыбаться, спросил Ксен.
— Мы идем по белому снегу, вокруг все отвратительно-белое, глаза болят, ноги меня еле держат, за нами следят и могут вот-вот поймать или вообще убить, а мы с тобой идем так медленно, будто ничего не происходит. И еще я беременная.
Все это Лера выпалила скороговоркой, не переставая улыбаться и крепко держа Ксена за руку. Из-за обилия белизны ее глаза начали слезиться. Чтобы слезы не покатились по щекам, Лера изо всех сил старалась не моргнуть. От этого ее глаза округлились и стали настолько жалобными, что Ксен принялся ее ободрять:
— Все хорошо, ты молодец. Осталось немножко.
Дойдя до соседнего дома, они свернули к остановке и спрятались среди людей, ожидающих транспорта. Прижав к себе Леру, которая дала волю слезам, Ксен принялся высматривать возможную слежку. Он запомнил все машины, в которых могли быть те люди, и ожидал, что одна из них вот-вот окажется в поле зрения.
— Ты как? — Ксен перевел взгляд на Леру, которая уткнулась лицом в его куртку.
— Нормально, — приглушенно отозвалась она, а затем отняла лицо от его куртки. Глаза у Леры были красными и слезились.
Через несколько минут Ксен поймал такси и попросил водителя отвезти их в отель. В машине Лера быстро согрелась и успокоилась. Ксен поменялся с ней куртками и, указав на живот, шепнул:
— Можешь убрать.
Лера качнула головой. Если она вытащит подушку при водителе, это будет глупо.
Таксист, заметив огромный живот Леры, поздравил пару с прибавлением в семействе. Ксен поблагодарил его, а Лера почему-то вдруг покраснела от смущения.
— Уже знаете, кто будет? — не унимался любопытный таксист.
— Близнецы, — тут же ответил Ксен. — Мальчик и девочка.
— Ничего себе! А как назовете?
— Иван да Марья.
Водитель одобрительно кивнул:
— Исконно русские имена. Прям слышать приятно. А то поназывают Люциферами или Анжеликами.
Леру ситуация начала забавлять, и она тихо хихикнула.
— Ну, ты и загнул, — сказала она, выйдя из машины. — Иван да Марья.
— Я сказал правду.
Лера удивленно посмотрела на Ксена, застегивающего ветровку до самого подбородка. Поймав на себе ее взгляд, он пояснил:
— Если бы у меня были дети, я бы так их и назвал.
— Почему «если бы»? — тихо спросила Лера.
— Потому что таким людям как я нельзя заводить детей. Идем! — Ксен схватил ее за запястье и потянул в сторону отеля.
В чистом и теплом номере Лера окончательно пришла в себя. Она приняла горячую ванну, наелась сытным обедом, заказанным в номер, и развалилась на огромной двуспальной кровати.
— Почему ты не взял номер с раздельными кроватями? — спросила Лера у Ксена, глядя на белый и ровный натяжной потолок.
— Потому что мы тут не останемся на ночь, — ответил он. — Какой был, такой и взял.
Ксен стоял перед окном и смотрел на снующие по дороге машины. В руках у него была чашка с черным кофе. Залпом допив остывший напиток, Ксен велел Лере собираться.
— Уже⁈ — Лера вытаращила на него глаза. — Но я еще не отдохнула до конца…
— Чем скорее уйдем, тем будет лучше.
— А куда мы пойдем? — поинтересовалась Лера, нехотя поднимаясь с кровати.
— К одному человеку. Он поселит нас в безопасном месте.
— Ты мне потом купишь джинсы, если я дам тебе денег? — Лера жалостливо посмотрела на Ксена. — А то мне в этих драных колготках жутко холодно.
Взгляд Ксена упал на Лерины ноги, и его глаза сделались круглыми, как блюдце.
— Хочешь сказать, что до этого ты не видел мои ноги? — хмыкнула Лера.
— Как только окажемся в безопасности, куплю тебе нормальную одежду, обещаю, — проигнорировав ее вопрос, сказал Ксен.
— Ловлю тебя на слове! — Лера расплылась в довольной улыбке.
— Собирайся давай, быстрее, — поторопил ее Ксен.
— Слушаюсь!
Поднявшись с кровати, Лера быстро начала собираться. Еще несколько дней жизни с Ксеном, и она превратится в солдата. Будет одеваться за сорок пять секунд, чутко спать и прятать под подушкой кинжал.
— Держись рядом со мной. Особо не разговаривай с ним. Не смотри ему в глаза и не смейся, — напутствовал Ксен Леру перед встречей с его знакомым.
— Он что, опасный и безбашенный наемник?
— Нет, не наемник.
— Тогда маньяк что ли? — хихикнула Лера.
Почему-то, несмотря на обстоятельства угрозы жизни, ей было спокойно. Наверное, потому что с Лерой рядом был Ксен, присутствие которого ее успокаивало и дарило чувство безопасности. Удивительно, ведь совсем недавно он внушал ей страх, и она мечтала сбежать от него как можно дальше и больше никогда не встречать.
— Почти. Он псих.
Веселье Леры немного угасло.
— Тогда почему ты с ним общаешься? — серьезно спросила она.
— Потому что с ним все общаются. Он незаменим.
Ксен достал из рюкзака пистолет и маленький револьвер. Пистолет спрятал себе за спину, а револьвер протянул Лере:
— Это тебе. На всякий.
— Этот человек настолько страшный? — Лера с опаской смотрела на оружие.
— Я бы сказал, непредсказуемый. Но это не для него. Это на случай, если меня вдруг не будет рядом, когда тебе понадобится помощь. Но такого я постараюсь не допускать.
После недолгой заминки Лера все же взяла револьвер и спрятала его за пояс джинсов, как это сделал Ксен.
Неужели ей придется когда-нибудь выстрелить в живого человека? Лишить кого-то жизни. Скорее всего, да. Однако Лера все еще надеялась, что за нее это сделает Ксен. Если ей будет угрожать опасность, он ее защитит. Вот только что ей делать, если вдруг опасность будет угрожать ему?
На этот раз они маскировались не так усердно. Оба надвинули на глаза шапки, замотали шеи шарфами, которые скрыли еще и половину их лиц.
Ехали долго. Ксен заставил таксиста минут двадцать кататься по дворам, вызывая негодование старушек и мамаш с колясками. При этом он изображал из себя сентиментального сиротку, который искал дом, где жили его покойные родители. Лера понимала, что Ксен опасался возможной слежки, поэтому и заставлял таксиста сворачивать то в тихие дворики, то в какие-то мрачные и грязные закоулки. Глядя на родной город, Лера удивлялась, как много в нем всяких унылых и жутких мест. Подумать только, ведь всего пару лет назад она бы не поверила, что будет вот так кататься по таким местам в компании с малознакомым наемником, который защищает ее от парней в разы хуже, чем он сам.
В итоге, спустя час, они приехали в небольшой, но уютный райончик, который находился на другом конце города, и был рассчитан на тех, кто устал от шумного города, но еще не был готов перебраться в поселок. Повсюду стояли новые жилые высотки, небольшие торговые центры, кафе и супермаркеты.
Ксен попросил водителя высадить их рядом с кофейней под названием «Моне». У входа в заведение Ксен повернулся к девушке и зачем-то поправил шапку на ее голове.
— Будь рядом и помалкивай, — напутствовал он и вдруг потянулся к руке Леры и крепко сжал ее ладонь.
— Хорошо, — с запинкой ответила она, недоуменно покосившись на их сцепленные ладони.
Еще когда они покидали квартиру Ксена, Лере понравилось держать его за руку. Его крепкая рука придавала ей силы и уверенности. И уже страшный психопат, который вот-вот предстанет перед ними, казался Лере не таким уж страшным.
Посетителей в кофейне было мало: обнимающаяся парочка, несколько людей в деловых костюмах, одиночки с ноутбуками и группа подростков за столом у окна.
Ксен выбрал самый дальний столик и поспешил к нему, выпустив ладонь Леры. Как только они сели, к ним подошла миниатюрная официантка с широкой улыбкой. Она с нескрываемым интересом поглядывала на Ксена.
— Хочешь что-нибудь? — спросил он Леру, не обращая на официантку никакого внимания.
— Горячий чай. С жасмином.
Получив ответ, Ксен повернулся к официантке.
— Слышали?
Та кивнула.
— Все?
— Все.
Официантка чиркнула в блокноте и удалилась, напоследок еще раз с интересом посмотрев на Ксена.
— Боишься? — спросил он, переведя взгляд на Леру.
— Немного.
Без всяких слов Ксен накрыл ладонь Леры своей и слегка сжал ее.
— У нас тут любовное гнездышко? — прозвучал рядом приятный тенор с нотками сарказма.
Лера вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, увидела симпатичного молодого мужчину с рыже-русыми волосами и глазами цвета горького шоколада. Ухмыляясь, он с нескрываемым любопытством рассматривал ее и Ксена. Левая бровь у мужчины была рассечена и на лбу виднелся еле заметный шрам. Вместо шапки на его голове красовались круглые очки с зелеными стеклами.
— Привет, Бриарей, — поздоровался Ксен. Его рука, которая лежала на ладони Леры, потянулась к мужчине. — Давно не виделись.
Бриарей расплылся в приветливой улыбке и, пожав руку Ксена, сел к ним за столик. Не отрывая от Леры заинтересованного взгляда, он достал из кармана куртки ключи и протянул их Ксену. Красный брелок привлек внимание Леры своей яркостью и надписью «Я не пью год».
— Поживете пока рядом с Неф и Сетом. На их этаже как раз однушка пустует, — Бриарей игриво подмигнул Лере, и та смутилась. — А теперь рассказывай, что это за прелесть рядом с тобой. Неужто тебе, как и Харону, купидон в задницу стрелу пустил?
Ксен забрал ключи и, надев брелок на указательный палец, небрежно произнес:
— Это Лера, мой клиент.
— А я думал, что ты ее клиент! — заржал Бриарей.
От его пристального взгляда Леру начало подташнивать, и она старалась не смотреть на Бриарея. Несмотря на его привлекательный внешний вид и демонстрируемое дружелюбие, что-то в Бриарее заставляло Леру сжиматься от страха и держаться ближе к Ксену.
— Ладно, шучу я, — махнул рукой Бриарей. — Она хоть и выглядит как потрёпанная ночная бабочка, но я же не дурак. Что с тобой случилось, милая? Ты от кого-то прячешься?
Взгляд Леры, который смотрел немного в сторону, неосознанно скользнул по лицу Бриарея. Их взгляды встретились: ее — напуганный и растерянный, и его — тяжелый и пожирающий. Леру хватило лишь на пару секунд. Не выдержав взгляд Бриарея, она закрыла глаза и отвернулась.
— Я понял, кто ты, девочка. — Бриарей растянул губы в хищной улыбке. — Не стоит от меня отворачиваться, я не кусаюсь. Да и не тебе меня бояться после того, как ты заползла в логово к Каверину и утащила у него его главную ценность.
Лера резко повернулась к Бриарею и удивленно уставилась на него. Выражение ее лица требовало ответов, но хитрый гад не спешил ей их давать. Тогда Лера вперила требовательный взгляд в Ксена.
— Он — мой коллега, — со вздохом починил тот. — Много знает, потому что во все сует свой любопытный нос. — Помедлив немного, добавил: — Не бойся, ему можно доверять.
— Да, не бойся, Лерочка, — противно произнес Бриарей. — Мне можно доверять.
— Ты же никому не скажешь, где мы? — обратился к нему Ксен. — Никто не должен знать, где мы, и что я не один. Сейчас я никому не доверяю, кроме тебя, Неф и Сета.
Бриарей, наконец, отвел взгляд от Леры и посмотрел на Ксена. Отвечать он не спешил. Лишь с интересом рассматривал Ксена и будто бы размышлял, сохранить ли ему чужую тайну или разболтать ее всем в округе.
— Бри, твой отец сам сегодня сказал, что положение крайне поганое. Не говори никому, что я прячусь. И что столкнулся с Оркусом и упустил его.
Лере было крайне интересно, почему Ксен хотел скрыть произошедшее от своих коллег. Что у них там за проблемы такие, что почти никому нельзя верить? И почему он доверяет этому фрику с рассечённой бровью, раз боится, что он его сдаст?
— Не скажу, если ты пообещаешь, что не сунешься к Оркусу и его боссу один, — наконец произнес Бриарей. В его голосе не было ни тени сарказма или смеха. Лицо Бриарея вмиг приобрело серьезный, представительный вид. — Я понимаю, что ты горишь желанием сам с ним расправиться, но это может быть опасно. Оркус не из тех, кто играет честно.
Ксен согласно кивнул и убрал ключи в карман куртки.
— Без крайней необходимости я не полезу нарожен. И, как только поймем, кто из наших враг, а кто — друг, то я перестану скрываться.
— Хорошо. От меня никто из «Пантеона» не узнает, где ты и с кем ты, — торжественно произнес Бриарей. — И по доброте душевной я предоставлю тебе бонус: если узнаю, что люди Каверина тебя обнаружили, то сразу же предупрежу.
— Спасибо, друг. — Ксен даже слегка улыбнулся, не наигранно, с душой.
По этой улыбке Лера заключила, что он и этот странный тип на самом деле друзья.
— Желаю вам удачи, миледи, — сказал Бриарей и, зыркнув на Леру, с дьявольской ухмылкой добавил: — Жаль, что ты не рыженькая. Люблю женщин с огненными волосами. — Хитро уставившись на Ксена, он, как бы, между прочим, поинтересовался: — Кстати, друг, с каких это пор тебя потянуло на блондинок?
Ледяным тоном Ксен послал Бриарея куда подальше и добавил еще что-то, но Лера не услышала, что. Все ее внимание сосредоточилось на правой руке Бриарея, а именно на коричневатом родимом пятне, которое располагалось прямо на костяшке мизинца.
Глеб Каверин рассматривал куцую живую елку, украшенную в серебряно-синих тонах, и удивлялся, на что пошла приличная сумма его пожертвований детскому дому на новогодние украшения.
— И это все? — спросил он у заведующей, которая стояла рядом и нервно переминалась с ноги на ногу. — На эти деньги можно было украсить все здание, а я вижу только жалкую елку и немного игрушек на ней.
Глеб не кричал. Говорил тихо и сдержано, но внутри у него все клокотало от злости. Он ненавидел, когда его распоряжения не выполняли. Ненавидел запинающихся, мямлящих людей. Таких, как эта заведующая.
Сухенькая маленькая женщина лет пятидесяти, чьи напуганные глаза так и бегали от елки к Глебу и обратно. Она принялась объяснять, сбилась, кашлянула и начала заново, немного заикаясь. Говорила что-то про окна, которые надо было заменить в спальнях девочек, и про протекающие батареи.
Глеб терпел минуты две. После ему захотелось схватить эту женщину за горло, чтобы она перестала мямлить жалкие оправдания.
— Приведите девочку, — прервал заведующую Каверин. — Я хочу с ней поговорить.
Женщина тут же замолкла, кивнула и покинула свой маленький и душный кабинет.
Краем глаза Глеб заметил, как напрягся Оркус, тенью следующий за каждым его шагом.
— В последнее время ты меня разочаровываешь. — Каверин отщипнул от елки иголку, растер ее пальцами и вдохнул терпкий хвойный запах. — Дважды упустил этого мальчишку, не можешь найти Леру и мою флешку, потерял Ярослава. Ты что, сдаешь позиции?
— Простите. — Оркус потупил взгляд.
Глеб довольно ухмыльнулся. Он знал, что Оркус его боялся. Вернее, боялся того, что он мог сделать с тем, кто был ему дорог.
Несколько лет назад Каверин воспользовался услугами Оркуса через «Пантеон» и был настолько доволен выполненной работой, что предложил Оркусу работать на него, но тот отказал. Политика организации не позволяла, видите ли. Однако Каверин, который привык добиваться всего, что он хочет, не успокоился и дошел до руководителя «Пантеона», который называл себя Ураном и скрывался под маской. Увы, но глава «Пантеона» категорически отказал Каверину, но сделал этот так тактично и дружелюбно, что Глеб даже решил отступить. Однако один случай заставил его идти до конца.
Посещая детский дом, спонсором которого он недавно стал, Каверин увидел Оркуса вместе с маленькой черноволосой девчушкой. Подняв сведения, Глеб узнал, что это его дочь, Анна. Оркус узнал о ее существовании недавно, и иногда навещал ее в детдоме, однако, по словам заведующей, не говорил девочке, что он — ее отец.
Каверин не надеялся на успех своего замысла по вербовке Оркуса, но, к его удивлению, все вышло как нельзя лучше. Для того, чтобы сделать Оркуса своим человеком, потребовалось всего пара дней и фото, на котором Глеб обнимает Анну.
Заполучив самого лучшего наемника «Пантеона», Глеб начал развлекаться. Первым делом он заставил Оркуса выкрасть ценную информацию из «Пантеона». Забавно, но большая ее часть оказалась не в электронном виде, и даже не в бумажном. Все важные сведения Уран, или Всеволод Галицкий, как потом узнал Каверин, хранил в голове своей жены Марии. Оркус привел ее к Глебу, но его люди так увлеклись пытками, что женщина умерла, так и не выдав ничего ценного. Все, что осталось у Каверина на «Пантеон» — это лишь сведения о его сотрудниках. Не густо, но тоже весьма неплохо. Когда-нибудь эти данные могут ему пригодиться.
В коридоре послышались гулкие шаги, которые вырвали Глеба из воспоминаний. Заведующая вошла в кабинет вместе с темноволосой девочкой восьми лет. В ее темных глазах проскользнул радостный огонек, когда девочка увидела Глеба. Подскакивая, она подошла к нему и, лучезарно улыбнувшись, поздоровалась. Несколько минут они разговаривали на нейтральные темы: обсуждали погоду, предстоящие праздники и сегодняшний завтрак. Девочка весело щебетала, размахивая маленькими тонкими ручками. Когда она замолкла, Глеб сел перед ней на корточки и спросил:
— Хочешь стать моей дочкой?
Глаза девочки расширились от удивления. Она прикрыла рот ладошками, начала прыгать и выкрикивать:
— Да! Да! Да!
Глеб снисходительно улыбнулся и сказал заведующей:
— Подготовьте все документы. Я хочу, чтобы Анюта как можно скорее переехала ко мне и официально стала моей дочерью.
Заведующая кивнула и заверила его, что быстро все сделает. Глеб еще некоторое время побыл с Анютой, а потом попрощался с ней и ласково поцеловал в макушку.
— Уходим, — Глеб махнул рукой Оркусу, который все это время стоял на одном месте, как каменный истукан.
Пошатнувшись, Оркус повернулся и последовал за Глебом. Подойдя к машине, Каверин схватил его за руку и изо всех сил сдавил ее, впиваясь в кожу ногтями.
— Я буду продолжать заботиться о твоей дочери, пока ты будешь меня радовать, — злобно процедил Глеб. — Если ты еще раз меня разочаруешь, я разочарую Анюту. Просто помни, что все твои косяки будут отражаться на ней.
— Зачем ты ее удочеряешь? Она и так была у тебя в руках, — в голосе Оркуса сквозила неподдельная боль.
— Моя последняя игрушка от меня сбежала, прихватив кое-что очень важное. Я не могу без игрушек, мне становится скучно. Надеюсь, эта ничего подобного не выкинет.
Лицо Оркуса исказилось от гнева. Каверин заливисто рассмеялся и отпустил его руку.
Боже, какой же это кайф — держать чьи-то жизни в своих руках!
— В смысле, придет какая-то Неф и перекрасит меня⁈ — крикнула Лера на всю кухню с набитым конфетами ртом.
— В прямом, — спокойно ответил ей Ксен. — Если хочешь иногда выходить на улицу, тебе надо изменить внешность. Не забывай, что тебя ищут по всему городу и за его пределами.
— Такое хрен забудешь.
Лера с нежностью погладила свои светлые кудри. Ксен ее не понимал. Как можно так переживать из-за каких-то волос, которые потом отрастут?
— Может, я буду парик носить? — с надеждой спросила Лера.
— Лучше не рисковать, — ответил Ксен и сделал глоток кофе из любимой синей кружки в белый горошек, которую чуть не забыл забрать из старой квартиры.
Бурча, Лера развернула очередную конфету и, откусив от нее кусочек, поинтересовалась:
— Эта стремная кружка настолько важна для тебя?
Ксен кивнул.
— Мне подарил ее одни парнишка, которого я спас.
— Ты кого-то спасаешь? — удивилась Лера.
— А ты думала, я только убивать могу? — усмехнулся Ксен.
Он сел на стоящий рядом с Лерой стул и оказался к ней так близко, что ей стало не по себе. Сердце вдруг забилось быстрее, а в голове зародилась абсолютно глупая мысль — положить голову на плечо Ксена. Отвернувшись к окну, Лера сделала вид, что заинтересована уличным пейзажем.
Медленно потягивая горячий кофе, Ксен внимательно рассматривал Леру, пока она этого не видела. Теперь, лучше изучив ее, он понял, что она оказалась вполне нормальной и послушной девчонкой. Более того, Ксен начал находить Леру привлекательной.
В новую квартиру они заселились только вчера и пока что мало контактировали друг с другом, что Ксена немного напрягало. Ему хотелось пообщаться с Лерой в спокойной, не угрожающей их жизням обстановке. Подобные желания были чужды для него, одиночки по жизни, у которого были большие проблемы с эмоциями.
Тишину на кухне прервал безудержный звонок в дверь. Нехотя Ксен встал с места, чтобы открыть. Тяжело вздохнув, Лера пробормотала в кружку:
— Вот и конец моим прекрасным волосам…
Нефтида влетела в квартиру быстрее, чем Ксен успел сказать ей «привет». На плече у девушки висела набитая до отказа сумка.
— Ты скупила весь магазин? — Ксен указал на раздутую сумку. — Я же сказал, что нужна только темная краска.
— А стричь я ее руками буду?
— В кухне есть ножницы.
— Ну ты и мясник! — Нефтида бросила на Ксена шокированный взгляд.
Он хмыкнул и развел руки в стороны, мол, какой есть. Это движение отдалось в его левом плече резкой болью, и Ксен поморщился. Неф сразу же это заметил, и ее взгляд тут же смягчился.
— Давай я тебя осмотрю, — тихо предложила она.
— Почему нет вопросов? — поинтересовался Ксен. Затем, поняв, закатил глаза. — Бри уже все рассказал?
— Именно
— Поразительный болтун, просто находка для шпиона, — вздохнул Ксен. — И этому человеку я доверился.
— Брось, ты же знаешь, что мы вчетвером — команда. — Нефтида скинула зимние ботинки и выудила из тумбочки одноразовые тапочки, которые давали в отеле. — Между нами нет секретов.
Ксен скорчил недовольную гримасу.
— Покажи рану, — тихо попросила Неф.
— Все нормально. Сначала иди к ней, — Ксен понизил голос и кивнул в сторону кухни, где сидела Лера. — И, прошу, следи за языком. Не болтай лишнего.
— Пф! Можно подумать, я люблю трепаться, — Неф обиженно надула губы.
— Любишь. Особенно, когда человек тебе нравится.
Лицо Нефтиды приобрело хитрое выражение. Она подалась ближе к Ксену и прошептала:
— Думаешь, она понравится мне так же, как и тебе?
Ксен вздрогнул и резко отстранился от нее. Несколько секунду оба буравили друг друга взглядом, а потом Ксен не выдержал и ушел в спальню, закрыв за собой дверь.
— О, да! — крикнула ему вслед Нефтида. — Моя взяла! Я права!
Ксен приоткрыл дверь и, просунув руку в щель, продемонстрировал ей средний палец.
Нефтида заливисто рассмеялась и потопала на кухню, откуда спустя несколько секунд раздалось ее радостное щебетание: она громко представилась и начала бодро уверять Леру, что заканчивала курсы для парикмахеров и даже какое-то время работала по это специальности. Судя по неуверенным ответам Леры, Нефтиде она не доверяла. И правильно, Ксен бы сам ей не доверился. Если вспомнить, как однажды она подстригла Анхура, Лере оставалось только посочувствовать. Впрочем, так и надо этой бешеной девчонке. Пусть примерит на себе образ чудачки. Может, тогда у нее спеси поубавится?
Ксен опустился на ворсистый ковер, привалился спиной к стене и прикрыл глаза. Разговор девушек действовал на него успокаивающе, и он быстро расслабился. Перед мысленным взором вдруг появилась Лера, и Ксен попытался представить ее с короткой стрижкой. То, что выдало его сознание, Ксену не понравилось. Мелькнула мысль встать и отменить стрижку, но вымотанное тело так устало, что сил подняться у Ксена уже не было. Не заметив как, он провалился в сладкую дрему.
Какое-то время спустя его разбудила Нефтида. Ксен с трудом сфокусировал на ней сонный взгляд и хрипло спросил:
— Чего тебе?
— Дай рану посмотреть. Я же все-таки медик.
— Все с ней нормально, отстань.
— Это была не просьба. — Нефтида, миновав слабое сопротивление Ксена, стянула с него футболку и принялась осматривать рану.
Похмыкав, она обработала ее и нанесла мазь. Ксену было больно, но он стоически терпел. Ни один мускул не дрогнул на его теле.
Когда Нефтида закончила с перевязкой, в комнату заглянула кардинально изменившаяся Лера. Вместо длинных светлых кудрей у нее теперь была короткая мальчиковая стрижка с косой челкой, а волосы приобрели каштановый оттенок.
— Ого, — выдохнул Ксен, ощутив что-то похожее на облегчение от того, что Лера нисколько не подурнела из-за новой стрижки, а даже наоборот, выглядела теперь намного интересней. Новый образ, дерзкий и смелый, отражал ее настоящий характер, который до этого скрывался под видом милой и невинной куколки.
— И это все? — обиженно протянула Нефтида. — Я столько трудов вложила в эту стрижку, а ты смог выдать только «ого»?
Она явно была недовольна реакцией Ксена, а вот Леру его вид поразил. Он смотрел на нее с удивленным восторгом, и был похож на мальчишку, чья мама, которую он всегда видел в повседневном образе, вдруг преобразилась в кинодиву.
От того, как Ксен смотрел на Леру, ее сердце сладко заныло. Она вдруг ясно осознала, что хочет, чтобы он чаще смотрел на нее
— Блин, ей так идет короткая стрижка! — воскликнула Нефтида, прервав мысли Леры. Неправильные мысли. — Кажется, это мое лучшее творение!
— А ему внешность менять не надо? — Лера кивнула на Ксена, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Он обойдется, — ответил тот.
— Тебя ведь тоже ищут, — не сдавалась Лера. Ей было обидно, что перемены коснулись только ее.
— Не волнуйся, у меня невзрачная внешность. К тому же я всегда могу повязать шарф или надеть маску.
Лера все же не выдержала и зыркнула на Ксена. Быстро пробежалась по правильным и довольно красивым чертам лица и мысленно закатила глаза. Невзрачная внешность? Ага, как же.
— Ксен может сделать так, что его никто не заметит, — встряла в разговор Неф. — У него незапоминающееся лицо.
Ну вот, еще одна! Лера закатила глаза к потолку и сердито пробубнила:
— Ага, очень незапоминающееся. Да он мне каждый день в кошмарах снится!
Ксен еле сдержал улыбку, а Нефтида громко рассмеялась. Лера смерила обоих недовольным взглядом и ушла на кухню, громко топая.
— Ты прав, она мне понравилась, — тихо сказала Неф. — Но я ничего ей про «Пантеон» не рассказала. Только то, что мы с тобой давние друзья, которые привыкли делится информацией и защищать спины друг друга. А она рассказала мне, зачем украла флешку.
— И зачем же? — Ксен только сейчас понял, что это ему очень интересно. И почему только не додумался узнать у Леры об этом раньше?
Нефтида откинула длинные волосы назад и, сделав мечтательное выражение лица, томно произнесла:
— l'amour[1]…
Ксен презрительно фыркнул.
— Она хотела помочь своему парню, который проиграл кучу денег. Он работал на Каверина. От него она и узнала о существовании флешки, — рассказала Нефтида, собирая с пола грязные бинты и салфетки. — Но все пошло не по плану, и теперь ее бойфренд в бегах, а она не может с ним связаться.
— Значит, она еще глупей и безрассудней, чем я предполагал. — Ксен знал, что у Леры кто-то есть, когда он вез ее в машине, она говорила с ним по телефону и называла Ярославом. Однако тогда Ксена это никаким образом не волновало, однако сейчас почему-то слегка раздражало, как саднящее горло, которое только-только начало заболевать.
— Или же она готова на все, ради того, кого любит, — делано равнодушно заметила Неф.
Ксен ничего ей не ответил. Лишь терпеливо ждал, когда она приберется и поспешит свалить восвояси. С одной стороны, жить рядом с надежными людьми хорошо, но с другой Нефтида же теперь задолбает его своими частыми визитами. Хорошо хоть брат у нее нелюдимый, и приходить она будет одна.
[1] Любовь (франц.)
— Что нам делать с флешкой? — спросила Нефтида уже в прихожей.
Ксен устало потер переносицу.
— Большая половина этой информации никому не должна попасть в руки. Каверин использовал ее для шантажа и прикрытия своей задницы. Кто знает, что могут сделать другие.
— Но если ты не передашь флешку своем заказчику…
— Я ее передам. Просто некоторые данные мы сотрем, а некоторые подправим.
— А если заметит? Заказчик же не оставит тебя в покое.
— Ничего страшного, — махнул рукой Ксен. — Отсижусь где-нибудь, пока кто-то из «Пантеона» не грохнет этого Паука.
Несколько секунд Неф задумчиво молчала. Ксен смотрел на россыпь морщинок у нее на лбу. Хотел сказать, чтобы она меньше хмурилась, но не решился.
— Ладно, — наконец произнесла она. — Сет все сделает.
— Пусть поторопится. У меня осталось мало времени.
Нефтида кивнула и вышла на площадку. В два шага оказалась рядом с соседней дверью и, открыв ее, повернулась к Ксену:
— Я рада, что мы теперь соседи.
— А уж я-то как рад, — с притворным восторгом отозвался Ксен.
Нефтида хихикнула и скрылась за дверью. Ксен закрыл входную дверь на все три замка и вернулся в спальню. Лег на широкую кровать и с блаженством вытянул длинные ноги. Вот теперь можно спокойно подремать. Сонливость быстро настигла Ксена, и он, предвкушая долгожданное забытье, медленно закрыл глаза.
Однако и в этот раз поспать ему было не суждено: в дверь спальни тихо, но уверенно постучали. Вздохнув, Ксен поднялся с кровати и открыл дверь, за которой стояла Лера. Встретившись с ним взглядом, она стразу же опустила голову и поинтересовалась:
— Тебе плохо? Рана болит?
— Нет. С чего ты вязала? — удивился Ксен таким выводам.
— Просто ты тихий и все время спишь. Я заволновалась.
— Переживаешь, что я коньки отброшу и тебя некому будет защищать? — усмехнулся Ксен.
Лера резко вскинула голову и хмуро уставилась на него. Щеки у нее были розовыми.
— Не в этом, блин, дело! — звонко произнесла она.
— Ой, да ладно тебе. Просто признай, что я тебе нужен. Что у теюя, кроме меня, больше никого нет. — Ксену вдруг захотелось подразнить Леру, услышать, как она признается в том, что нуждается в его помощи. Как в тот раз, на лестничной площадке.
— Да что за фигню ты говоришь! — распалилась Лера. — У меня есть парень, Ярослав. Он защитит меня в случае опасности.
— Вот только почему — то ты побежала ко мне, а не к нему. — Ксен сощурил глаза и скрестил руки на груди.
Лера открыла было ротик, но тут же закрыла его, растерянно глядя на Ксена. Сказать ей было нечего.
— Полагаю, что он тоже прячется, потому что Каверин думает, будто это он отправил тебя к нему, чтобы выкрасть флешку, а потом продать инфу на ней нужным людям. Ну а полученным баблом закрыть игорные долги.
Глаза Леры злобно сверкнули.
— Неф не виновата, я все слышал, — поспешил он прикрыть подругу. — У меня прекрасный слух, а вы не особенно шептались.
Тяжело вздохнув, Лера провела пятерней по идеально уложенным волосам и прошептала:
— Да, мне некуда идти. И не к кому. Ты прекрасно это знаешь, так зачем лишний раз напоминать? Я в этой ситуации всего пару дней, а уже так устала. Что будет дальше, мм?
Она посмотрел на него своими зеленоватыми глазами так пронзительно, что каменное сердце Ксена сжалось. Ему вдруг отчаянно захотелось прижать эту девушку к своей груди и шепнуть на ухо, что ей не стоит бояться — он непременно ее защитит. А потом поцеловать: страстно, отчаянно, жестко. Как у него никогда не получалось, потому что не доставало эмоций и не было притяжения, такого сильного, что кружилась голова и земля уходила из-под ног.
Ему так захотелось почувствовать страсть, попробовать огонь, что бушевал внутри Леры. Она вся была сплошным пламенем, ярким и необузданным, в то время как Ксен был ледышкой — неизменной, бесчувственной и холодной. И эта ледышка вдруг захотела тепла, причем чужого тепла, которое принадлежит другому мужчине.
— Я не знаю, — низким голосом ответил он на вопрос Леры.
Она вздохнула и вдруг улыбнулась. Бодро, невинно, заразительно. Будто бы не была в неприятной, сложной и опасной ситуации. Будто бы слова Ксена не расстроили ее несколько минут назад, будто бы он не злилась.
— Надо бы в магазин сходить. — беззаботно произнесла Лера. — Тут только чай, кофе и конфеты. Надо бы чего-то существенного купить.
— Напиши список того, что тебе нужно. Нефтида купит.
— Может, сами сходим?
Ксен закатил глаза. Беспечность девушки была просто невыносимой.
— Нам не стоит выходить из дома несколько дней. А лучше неделю.
— Чего⁈ — воскликнула Лера. — А нафига мне облик меняли? Чтобы дома сидеть и тебя радовать?
На этот раз Ксен едва сдержал ухмылку. Ее новый облик действительно его радовал.
— Первое время луше отсидеться, — спокойно сказал он, не сводя с Леры заинтересованного взгляда.
— Это что же получается, — продолжала негодовать она, — мне и Новый год с тобой что ли встречать?
Ксен пожал плечами.
— Выходит, что да.
— Охренительно, блин! — бросила Лера и вышла из спальни, хлопнув дверью.
Однако не успел Ксен и шага сделать, как она снова вернулась и тихо спросила:
— А этот Бриарей тоже будет к нам приходить?
— Что, понравился тебе этот псих? — усмехнулся Ксен.
— По нему не скажешь, что он псих, — затмила Лера. — Признаю, сначала он показался мне неадекватным, но, кажется, он за тебя переживает и готов помогать нам. Думаю, он неплохой человек.
— Знаешь, какое у него хобби? — Ксен решил сразу же развеять мысли Леры о том, что Игнат — хороший человек. Пусть не ведется на его обаяние. — Преследовать девушек, которые похожи на его умершую невесту.
— Ну, это еще не делает его психом. Просто он очень ее любил и скучает.
— А потом он убивает их и звонит папаше, чтобы тот убрал следы его преступления, — с довольным видом добавил Ксен.
Глаза Леры в ужасе расширились, и это сильно позабавило его.
— Ох, ну… это, пожалуй, целиком меняет дело, — пролепетала она и быстро скрылась за дверью.
— Чудачка, — усмехнулся Ксен, глядя на хлопнувшую дверь. — И какого лешего я с ней связался?
В кармане завибрировал телефон. Звонил Паук.
— Черт, — выругался Ксен. Настроение сразу же опустилось на самое дно. — Алло.
— И где флешка? — без приветствия заскрежетал намеренно искаженный голос.
— Возникли непредвиденные обстоятельства, — пробормотал Ксен.
— Мне плевать. Я жду флешку.
— Меня чуть не убили из-за нее. Люди Каверина.
Собеседник затих. Поняв, что сможет оправдаться, Ксен продолжил:
— Внутри накопителя был жучок. Люди Каверина вломились в мою квартиру. Теперь мне приходится скрываться.
— Флешка цела? Ты ее не повредил.
— Цела. Завтра пришлю с курьером.
— Сегодня, — процедил Паук.
— Хорошо.
В трубке послышались короткие гудки. Ксен вышел из спальни и направился в коридор. Из кухни доносился тихий стук ложки о бокал. Видимо, Лера надумала выпить чаю.
Ксен тихо вышел из квартиры и позвонил в соседнюю. Ему почти сразу открыл Сет. Вид у него был такой, словно он только что проснулся. Впрочем, так оно и могло быть.
— Привет, — поздоровался Ксен. — Сестра еще никуда не ушла?
Сет помотал головой и впустил Ксена внутрь. Нефтида выглянула их кухни и, улыбнувшись от уха до уха, крикнула:
— Что, уже соскучился по мне?
— Не дождешься, — буркнул Ксен, проходя на кухню. — Звонил Паук. Требует флешку.
— Вот сука, — выругалась Неф.
— Ага, — подтвердил Ксен, привалившись к стене, оклеенной ярко-оранжевыми обоями.
Нефтида посмотрела на брата, который стоял за спиной Ксена.
— Мы можем отдать флешку сейчас? Все готово? — спросила она одновременно вслух и на языке жестов.
«Можем. Я все сделал», — ответил Сет и удалился. Видимо, ушел за флешкой.
— Жучок настолько маленький, что даже если раскрыть флешку, то искать его придется долго и тщательно, — с гордостью доложила Нефтида. — Сет постарался. Как только флешка будет у паука, он передаст координаты в «Пантеон».
— Отлично. Тогда я вызываю Венеру. — Ксен вынул из кармана телефон. — Поработает доставщиком вместо меня.
— Ты ей доверяешь?
Ксен поднял взгляд на Нефтиду и прищурился.
— А что, есть основания не доверять? Она мне как сестра.
— Знаю. — Нефтида неуверенно пожала плечами. — Просто мне порой кажется, что она ведет себя странно.
— Все в «Пантеоне» ведут себя странно, Неф. И мы с тобой не исключение.
— Да я знаю, но… — Договорить она не успела, потому что вернулся Сет.
— Спасибо. — Забрав флешку, Ксен хлопнул Сета по плечу. — С меня причитается.
— Ага, ты всегда так говоришь, — усмехнулась Нефтида.
Повернувшись к ней, он спросил:
— Можно еще одну просьбу?
— Говори, — закатив глаза, простонала Неф.
— Купишь завтра нам стандартный продуктовый набор и что-нибудь вкусненькое. Типа пирожных там, не знаю.
Нефтида заулыбалась как кот, который украл у хозяина курицу и благополучно сожрал ее, не получив нагоняя.
— Так, так, так, — произнесла она, поигрывая бровями. — А шампусику вам не купить? Новый год все же.
— Нет, шампанское не надо, — серьезно сказал Ксен. — А вот новогодние украшения нужны. Купишь? За мой счет все, разумеется.
— Ну разумеется. — С лица Нефтиды не сходила довольная ухмылочка, которая Ксену не нравилась. Вечно эта девчонка себе что-то придумывает.
Вернувшись домой, Ксен связался с Венерой, и та пообещала приехать через полчаса. В гостиной он наткнулся на Леру. Она лежала на диване, закутавшись в плед, и читала книгу.
— Ты читаешь? — Удивился Ксен.
Лера подняла на него хмурый взгляд.
— Представляешь, я умею это делать, — ядовито произнесла она.
— Да я не о том… — Ксен замялся, пытаясь объясниться, но подходящих слов так и не нашел.
— Я поняла, о чем ты. — Лера вернулась к чтению. Ксен с интересом посмотрел на обложку книги. Она читала «Братья Карамазовы».
— Интересно?
— Пойдет. Я не фанат Достоевского, но тут, кроме него и Толстого больше ничего нет, увы, — сказала Лера, не отрываясь от книги.
— А что тебе нравится? — Ксен присел на краешек дивана. Ему действительно было интересно, что любит читать эта девушка.
Лера отложила книгу и задумалась.
— Я люблю фэнтези.
— Любовное?
— Эпическое. Как «Властелин колец» или «Хроники Шаннары».
— Ого. — Ксен едва не присвистнул. — Похвально.
Едва заметная улыбка появилась на губах Леры. Красивых, пухлых и манящих губах. Ксен задержался на них взглядом дольше положенного, а потом резко отвернулся и встал с дивана.
— Я в душ.
— Угу.
— Если в дверь позвонит миленькая такая девчушка с русыми волосами, открой, пожалуйста, — попросил Ксен.
— Твоя сестричка? — поинтересовалась Лера.
— Нет, коллега. Моя сестра умерла. — Последнее он не хотел говорить, но слова сами вылетели. Закусив губу, Ксен поспешно вышел из гостиной.
Лера невольно вспомнила про свою сестру, а затем и про маму. Отец запретил упоминать этих двоих в его доме, потому что не мог простить предательства со стороны мамы. Когда он узнал, что Вера не от него, а от любовника, с которым его жена тайно встречалась много лет, Дмитрий Альбертович разгромил свой кабинет. Леры в тот день не было дома, она улетела с подругами на море. Когда вернулась, ни мамы, ни сестры уже не было дома. Только разъяренный отец, который сообщил, Лере, что ее мама забрала сестру и ушла к другому мужчине.
С тех пор что Вера, что мама для Леры будто бы умерли. Поэтому она отчасти разделяла чувства Ксена. Может, с виду он и строит из себя холодного и бесстрастного, но Лера видела проскользнувшую в его взгляде грусть, когда он упомянул о своей сестре. Вовсе он не такой, каким хочет казаться.
Из размышлений Леру вырвал звонок в дверь. Сначала она не хотела открывать, а затем, вспомнив, что Ксен ждет свою коллегу, вскочила и босиком метнулась в прихожую. Заглянув в глазок, Лера увидела топчущуюся перед дверью худую девчонку лет восемнадцати с длинными русыми волосами и милой мордашкой.
— Привет. Ксен в ванне, велел тебя впустить, — сказала Лера, открыв дверь. — Проходи, он скоро выйдет. Наверное.
Однако девчонка так и осталась стоять на месте, таращась на Леру большущими оленьими глазами.
— Эм… Все нормально? — Лере было не по себе от такого пристального внимания. Как будто она какая-то известная актриса.
Девчонка не ответила. Она даже не моргала. Так и продолжала таращиться на Леру, пока в прихожей не появился Ксен.
— Чего встала в дверях, проходи!
Его голос вернул девчонку в реальность. Она вздрогнула, моргнула и перевела взгляд на Ксена.
— Угу, — кивнула она и вошла в квартиру.
— Держи. — Ксен протянул девчонке коричневый конверт. — Адрес доставки кину тебе в сообщении.
— Угу, — повторила девчонка. Кивнув головой в сторону Леры, она тихо спросила: — Твоя подружка?
— Да, — отрывисто от ветил Ксен и тут же добавил: — Ты снова на мотоцикле? — нахмурился Ксен, включив режим старшего брата. Что бы он не говорил насчет коллег, эта девчонка ему явно была как сестра. От Леры не укрылась легкий оттенок заботы, которым были покрыты слова Ксена.
— Нет, на машине, — буркнула девчонка. — Вот и славно. — Ксен был доволен. — Но все равно будь осторожна.
Девчонка кивнула и выскочила из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.
— Ох уж эта молодежь, — вздохнул Ксен, закрывая входную дверь.
— Говоришь так, будто ты старый дед. — Лера скрестила на груди руки. — Зачем меня своей подружкой назвал?
— Так проще. — Ксен хотел вернуться в спальню, но Лера задала ему новый вопрос:
— В конверте ведь была моя флешка?
— Ты снова на мотоцикле? — нахмурился Ксен, включив режим старшего брата. Что бы он не говорил насчет коллег, эта девчонка ему явно была как сестра. От Леры не укрылась легкий оттенок заботы, которым были покрыты слова Ксена.
— Нет, на машине, — буркнула девчонка.
— Вот и славно. — Ксен был доволен. — Но все равно будь осторожна.
Девчонка кивнула и выскочила из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.
— Ох уж эта молодежь, — вздохнул Ксен, закрывая входную дверь.
— Говоришь так, будто ты старый дед. — Лера скрестила на груди руки и, нахмурившись, спросила: — В конверте ведь была моя флешка.
— Она не твоя, — стальным голосом поправил ее Ксен.
— И не твоя. Зачем ты ее отдал. И кому? — не унималась Лера. Этот накопитель достался ей с таким трудом, а она даже одним глазком не смогла взглянуть на то, что было внутри него. Несправедливо.
— Так надо, поверь. — Ксен прошел мимо Леры, и от него пахнуло терпким гелем для душа и какими-то приятными травами.
— Я своей жизнью рисковала ради информации, которая там находится! — Она кинулась за Ксеном, который стремительно шел к спальне.
Не ожидая, что он резко остановится, Лера влетела в его спину. Ксен стремительно развернулся, и его лицо застыло в каких-то жалких сантиметрах от лица Леры.
— У меня все под контролем, — тихо сказал он, пристально глядя ей в глаза. — Вся информация на компе Сета. Она нужна не только тебе, но и мне, и «Пантеону». Поэтому не волнуйся.
Лера тяжело сглотнула и медленно кивнула. Близость Ксена пугала и пьянила одновременно. Таких противоречивых чувств Лера еще не испытывала. Они были ей новы, и она еще не понимала, нравится ли ей это или нет. Однако одно она могла сказать наверняка — близость Ксена ее будоражила и заставляла сердце биться быстрее.
— А мне можно будет взглянуть на завещание моего отца? — тихо спросила Лера, не сводя с Ксена взгляда. — На настоящее завещание.
Долгое время Ксен обжигающе смотрел на нее. Затем, приблизившись настолько, что Лера губами ощущала его легкое дыхание, прошептал:
— Можно.
Мама ждала на пороге съемной квартиры, нервно притоптывая ногой. Как только Венера вышла из лифта, мама в нетерпении протянула дрожащую руку. Венера подавила желание вздохнуть и молча положила конверт с флешкой ей на ладонь.
— Наконец-то, — прошептала мама. На дочь она уже не обращала внимание. Для нее существовало только то, что находилось в конверте.
Венере было обидно. Она все стояла за порогом и ждала, пока мать вспомнит про нее, но та все никак не вспоминала. Достала флешку из конверта и смотрела на нее, как Голлум на кольцо. Венере даже стало немного страшно.
— Мама, — окликнула она.
Реакции ноль.
— Мама! — Венера повысила голос.
Мать нехотя оторвала взгляд от флешки и раздраженно посмотрела на дочь.
— Что?
— Я войду? — Венера кивнула в сторону квартиры, из глубины которой струился приятный теплый свет.
— Зачем?
— Надо поговорить.
Не дождавшись разрешения, Венера вошла внутрь. На душе было паршиво после того, как она увидела ту девушку в квартире Ксена. Девушку из своих снов. Ту, что так похожа на маму. Ее сестру.
В том, что это была именно она, Венера не сомневалась — ее даже не смутили перекрашенные короткие волосы. И в то, что Лера просто девушка Ксена, она тоже не верила.
Пройдя в гостиную, Венера села на краешек дивана и стала ждать мать. Та не торопилась: закрыла дверь, взяла из спальни планшет и подключила к нему флешку. Потыкала в экран и скривилась.
— Требуется пароль? — спросила Венера. — Не удивительно.
— Я была уверена, что Ксен в ней покопался. — Мама отложила планшет и взяла телефон.
— У нас есть хакер. Он мог взломать флешку и снова установить на нее пароль, — поведала Венера. — Но, думаю, ему не зачем делать такие трудности. К тому же прошло мало времени, Сет бы не успел ее взломать и снова поставить прежнюю защиту. Наверное.
Мама хмуро посмотрела на нее и приложила телефон к уху. Вскоре выяснилось, что она звонила своем знакомому хакеру и договорилась, что завтра он приедет за флешкой и взломает ее. Цена за эту услугу оказалась настолько большой, что Венера присвистнула.
— О чем ты хотела поговорить? — Мама села в кресло. В кулаке она сжимала флешку. Будто думала, что у нее ее могут украсть в любой момент.
— О моей сестре, Лере. Я видела ее в квартире Ксена. Он сказал, что она — его девушка.
Брови матери взлетели вверх, но тут же вернулись на свое место.
— Она до сих пор с ним? Интересно.
— Ты знала, что они вместе⁈ — Венера чуть не подпрыгнула.
— Да, знала. А вот как ты узнала Леру? — Мама подалась вперед, с интересом вглядываясь в лицо Венеры. — Говорила же, что не помнишь лиц отца и сестры.
— Она похожа на тебя в молодости. Просто копия. Только волосы у нее теперь темные и короткие. — Венера пожевала нижнюю губу и добавила: — Она порой мне снится. Она и отец. Который неродной. Правда, в моих снах у него нет лица. Оно есть только у Леры.
— Я прекрасно понимаю, почему ее лицо так отчетливо отпечаталось в твоей памяти. Ты ее боготворила, считала одной из диснеевских принцесс. Жаль, что моя старшая дочь красива только снаружи… — Мама цокнула языком. — А тебя она узнала?
Венера медленно помотала головой.
— Не удивительно. Эта девчонка с детства не замечала ничего вокруг, кроме себя любимой. Однако впредь постарайся больше с ней не встречаться. Вдруг она присмотрится к тебе и что-то заподозрит. — Мама вдруг тепло улыбнулась, протянула к дочери руку и заботливо погладила ее по голове. — Хорошо, что ты пошла в своего родного отца и ничего не взяла от породы Ригера. Мне так приятно на тебя смотреть, милая.
От материнской ласки по телу Венеры распространилось приятное тепло. Она даже глаза прикрыла от удовольствия и ждала, что мама скажет еще что-то. И мама сказала. Однако не то, что хотела услышать Венера.
— Это все, о чем ты хотела поговорить? Больше вопросов нет?
Раньше Венера, упиваясь радостью от обретения матери, никогда не анализировала ее действия. Однако в последнее время начала замечать за ней некоторые странности. Во-первых, она была
Вот и сейчас мама желала поскорее выпроводить Венеру. Видимо, ей натерпелось остаться наедине с тем, что она так долго жаждала заполучить.
— Я думала, у нас нет тайн друг от друга, — поделилась Венера тем, что сейчас было у нее на сердце. — Думала, мы доверяем друг другу и идем к одной цели. Однако ты не рассказала мне о том, что Лера с Ксеном.
— Это не столь важная информация, — отмахнулась мама.
— Да? — немного истерично воскликнула Венера. — А мне, кажется, что важная. Ты не думала, что они заодно? Что он достал флешку для Леры, чтобы она прибрала к рукам компанию отца, а тебе подсунул подделку? Такой вариант событий ты не рассматривала?
— Не кричи, — шикнула на нее мать. — Я знаю, как все было на самом деле. Лера втерлась в доверие к Каверину и каким-то образом украла у него флешку. Однако Ксен перехватил эту дуреху и забрал у нее флешку. Он должен был сразу же отпустить ее, но, почему-то, не сделал этого. — Ухмыльнувшись, мама добавила: — Наверное, эта шлюха просто ему понравилась.
У Венеры глаза на лоб вылезли. Да, мама недолюбливала Леру, потому что та выросла папиной дочкой и была настроена против нее и Венеры, однако так отзываться о совей дочери — это было чересчур даже для Венеры.
— Что ты так смотришь на меня? Думаешь, я несправедливо назвала ее «шлюхой»? — Мама как будто прочитала ее мысли. — Она в тайне от своего парня спала с Кавериным, чтобы заполучить флешку. Теперь вот снова с новым мужиком развлекается. Видимо, приманили его деньги, раз флешку отобрали. Но, знаешь, тут я с ней согласна. Сама бы выбрала Ксена, а не этого игрока Ярослава, который толком ничего сделать не может. Если бы он не работал на Каверина, ни за что бы с ним не связалась.
— Спасибо, что поделилась этим со мной, — ядовито произнесла Венера. Ей хотелось кричать, хотелось реветь, но она сдерживалась. Ей нужно было еще узнать почему мать недоговаривала.
— Милая, это не такая уж и значительная информация, — фыркнула мама. — Ну что ты зациклилась на этом?
— Незначительная, значит, — спокойно кивнула Венера, хотя внутри у нее все клокотало от бешенства. — А что еще для тебя незначительная информация? Что еще ты от меня утаила?
— Ты что, выказываешь мне свое недовольство? — взвилась мать. — Да как ты посмела⁈ Я тут должна выказывать недовольство! И, раз уж зашла речь, то я тобой крайне недовольна!
— Мной? — удивленно выдохнула Венера. Такого поворота она не ожидала. Старалась для матери так, что из кожи вон лезла. — И где же я прокололась?
— Ты плохо добываешь информацию! Просто так ты что ли в «Пантеоне» работаешь? Могла бы уже нарыть какие-то сведения, которые помогли бы в моем деле. Или завела бы какие-то полезные связи! Видимо, тебя там совсем всерьез не воспринимают, раз никакой информацией не делятся.
Глаза Венеры защипало.
— И ты туда же?.. — с болью в голосе произнесла она, глядя на недовольное выражение лица матери.
— Да с чего я тебе должна полностью доверять? — Мама даже не услышала ее вопроса. — После того, что ты учудила в кабинете Ригера. На кой черт ты стреляла, скажи мне? Да, я желала ему смерти, но на тот момент она мне была не нужна. Я хотела, чтобы он сидел в тюрьме и гнил там из года в год, а ты… — Она картинно вздохнула и устало потерла переносицу. — Хорошо, что Ксен за доплату согласился за тобой прибраться. Вернее, как он думает, за мной.
Венера больше не могла терпеть. Она медленно поднялась и, до боли сжав кулаки, прошипела, глядя прямо в глаза матери:
— Да пошла ты!
— Что-о-о? — взвыла мать, выпучив глаза. — Да я…
Договорить она не успела, потому что со стороны прихожей послышался странный звук, будто кто-то что-то сверлил. Затем входная дверь распахнулась и в квартиру забежали мужчины в черной форме и с автоматами в руках.
— Руки! — гаркнул один из них. — Живо руки вверх!
Испуганные Венера с матерью быстро сделали то, что им велели. Мужчин было пятеро, и у каждого на груди красовался ворон с раскинутыми в стороны крыльями. Венера никогда не видела воочию элитный боевой отряд «Пантеона» под названием «Черные вороны», но прекрасно знала о его существовании и сразу же поняла, что перед ней именно он.
— Что происходит? — пролепетала мама, испуганно глядя на мужчин, которые держали ее под прицелом.
— Здравствуйте, Анастасия Григорьевна, — раздался знакомый голос.
Отряд расступился, пропуская вперед Урана. Он смотрел на маму и довольно улыбался. Маски на нем не было. Он показал маме свое лицо, а значит, оставлять ее в живых он не планирует.
— Венера, — Уран перевел на нее взгляд карих глаз, которые были так похожи на глаза Бриарея, — можешь идти. Спасибо за доставку.
Венера хотела было спросить, что за доставка и что тут происходит, как быстро опомнилась. Уран не знает, что Паук — ее мать. Он думает, что она просто доставила пакет, который дал ей Ксен, и все.
— Можешь идти, — повторил Уран, уже более жестко.
Венера бросила испуганный взгляд на маму. Обида, которая жгла ее всего несколько минут назад, сошла на нет. Теперь Венера переживала за единственного родного человека.
Закусив губу, она кинулась к распахнутой настежь входной двери. По щекам Венеры бежали жгучие слезы.
— Ну и зачем ты купила это? — Ксен ткнул пальцем в бутылку шампанского.
— Какой Новый год без шампанского? — изумилась Нефтида.
— Я не пью.
— А оно не для тебя
— Ей тоже не надо.
— Ей надо снять стресс! — воскликнула Неф.
Ксен шикнул на нее. Лера ещё спала, и он не хотел её будить. Пусть хоть кто-то из них выспится.
— Гирлянды тут, — Нефтида указала на второй пакет.
Ксен кивнул, осуждающе глядя на бутылку шампанского, чьё горлышко торчало из пакета.
— Вы будете отмечать? — спросил он.
— Не знаю, — пожала плечами Неф. — С Новым годом у нас не очень хорошие воспоминания.
— Да, помню.
Нефтида, которая на мгновение приуныла, быстро изменилась в лице. Широко улыбнувшись, она с хитрым прищуром сказала:
— А вы повеселитесь в новогоднюю ночь. Говорят, в это время случаются чудеса.
— Ой, да иди ты со своими чудесами. — Ксен закатил глаза.
Нефтида весело рассмеялась. Разговор зашёл в русло, которое Ксену не нравилось, поэтому он поспешил сменить тему:
— Паук не раскололся?
— Куда там, — Нефтида скривила носик. — Она чётко дала понять, что не будет сотрудничать, пока с ней не поделятся данными с флешки. Сдалась же всем эта маленькая вещица.
— Эта маленькая вещица полна ценной информацией, — напомнил ей Ксен.
— Да знаю я, — раздраженно бросила Нефтида. — Уран, разумеется, не хочет делиться информацией с бывшей женой Ри… — Нефтида замолчала на полуслове и покосилась в сторону гостиной, где спала Лера. — С Пауком, — продолжила она намного тише.
Ещё вчера вечером, когда Нефтида написала Ксену, что Паук — это Анастасия Ригер (после развода Мещанская), он попросил её не упоминать при Лере о том, что в этом грязном деле замешана её мать. Пока что ей лучше об этом не знать. Ксен сам все расскажет Лере, когда посчитает нужным.
— Она, кстати, постоянно тебя проклинает.
— Кто? Паук? — удивился Ксен.
— Угу, — кивнула Неф. — Думает, это ты её сдал.
— Ну, по сути, так оно и есть. — Ксен усмехнулся и почесал затылок. Его удивляло то, что он не сложил два и два и не понял, что дважды работал на бывшую жену того, чье наследство не давало покоя Пауку. Впрочем, ему тогда это понимать было не нужно. Все, что он хотел, это заполучить данные с флешки. — Я рассказал вам о своём клиенте, который просил о конфиденциальности. Нарушил правила контракта, как ни крути.
— Ты тоже заключаешь с клиентами контракты? — с недоверием в голосе поинтересовалась Нефтида. — У Урана научился? Хочешь открыть свой «Пантеон»?
Ксен лишь растянул губы в шкодливой улыбке.
— Я так и думала. Ты слишком ленивый для игры по-крупному, — фыркнула Неф. — Ладно, я пошла. Новости рассказала, покупки доставила. Дальше сам как-нибудь. — Её взгляд скользнул по бутылке шампанского, а затем переместился на дверь в гостиную.
Ксен понял её мысли, и они ему не понравились.
— Все, исчезни, — раздраженно произнес он, махнув рукой.
Закрывать дверь за Нефтидой, Ксен отнёс пакеты на кухню. Только он хотел разобрать их, как на кухне появилась заспанная Лера в застиранной пижаме барашками, которую ей любезно одолжила Нефтида.
— Мы тебя разбудили? — Ксен почему-то чувствовал лёгкую вину. Подобного с ним почти не случалось, особенно по таким пустякам.
— Не-а, — зевнув, протянула Лера. Кивнув на пакеты, она спросила: — А это что?
— Попросил Нефтиду купить еды.
Глаза Леры радостно заблестели, и Ксен подумал, что лучше ему удалиться, оставив её наедине с покупками.
— Пойду, посплю, — бросил он, поспешив выйти из кухни. Останавливать его Лера не стала.
Ксен был уверен в том, что у него не подучится снова уснуть, но, видимо, его организм так устал, что почти сразу же отключился. Разбудило Ксена входящее сообщение от Венеры.
«Что произошло во время моей доставки? Вы меня использовали?», — написала девчонка.
«Я все тебе расскажу. Позже», — вздохнув, напечатал Ксен.
Он понимал, что ему надо было больше доверять Венере, но он все ещё считал её ребёнком и волновался за неё. Не хотел, чтобы она снова окунулась во взрослый и жестокий мир. С неё уже достаточно, пусть пока побудет ребёнком.
Нехотя поднявшись с кровати, Ксен прошёл мимо зеркала и остановился. Вернулся назад и посмотрел на свое отражение. Тёмные круги под глазами исчезли, да и краснота с белков сошла. Зато волосы стояли дыбом. Раньше Ксен не заморачивался насчёт своей внешности, но теперь внешний вид показался ему неподобающим. Расчесав волосы и поправив задравшуюся футболку, он вышел из спальни.
В гостиной тихо работал телевизор и горел тусклый свет от торшера в углу комнаты. Лера пыталась одной рукой распутать запутанную в клубок гирлянду. В другой руке она держала прозрачную кружку с газированным напитком. Рядом на журнальном столике стояла открытая бутылка шампанского и миска с мандаринами.
— О, с добрым утром, Спящая красавица! Или точнее будет сказать «доброй ночи»! — воскликнула Лера, увидев Ксена. Её щеки были чуть розоватыми, а глаза весело блестели. Кажется, она была уже немного пьяна.
— Привет, — буркнул Ксен. — Почему ночи? — Он посмотрел в окно, за которым было темно. Наверное, уже около пяти вечера.
— Потому ночь на дворе! — объявила Лера. — Ну, почти. Одиннадцать часов.
Ксен присвистнул.
— Нифига, сколько я проспал.
— Ага, больше суток, — кивнула Лера. — Я думала, ты там коньки отбросил. Заходила пару раз, прислушивалась, дышишь ты или нет.
— В смысле больше суток? — не понял Ксен. — Быть не может! — Он вынул из кармана телефон и уставился на экран.
Вторник, 30 декабря, 23:09.
— Охуеть, — прошептал Ксен, не веря своим глазам. Он действительно проспал более суток. Впервые за много лет. Спал, не просыпаясь. Сладко и спокойно. Как в детстве.
Подняв растерянный взгляд на Леру, Ксен не знал, что сказать. С одной стороны, это была потеря бдительности, которая непростительна для такого, как он. С другой, сон был настолько чудесным, что Ксену было совершенно не совестно за эту потерю бдительности. Разве что-совсем чуть-чуть.
— Извини, — тихо пробормотал он.
— За что? — удивилась Лера.
— За проявление некомпетентности.
Лера долго смотрела на Ксена с задумчивым видом, а затем указала на шампанское и спросила:
— Будешь?
Ксен не сразу понял, о чем она. Он изогнул бровь, и Лера повторила свой вопрос:
— Шампанское будешь?
— Оно на Новый год…
— Так будешь или нет? — настаивала Лера.
— Нет, — мотнул головой Ксен. — Я не пью.
— Вот как… — Лера хмыкнула и сделала глоток из кружки. — Тогда помоги распутать гирлянду.
Кивнув, Ксен шагнул к ней и опустился на корточки. Лера внимательно смотрела сверху вниз за тем, как ловкие пальцы Ксена распутывают гирлянду вокруг нее.
— Готово, — объявил он несколько минут спустя. — Куда повесить?
— На стену, наверное, — неуверенно ответила Лера. — Если будет за что зацепить.
Ксен кивнул и, встав на диван, осмотрел стену.
— Тут остались маленькие гвоздики, — объявил он. — Наверное, от ковра.
Он ловко и быстро натянул гирлянду, спустил вилку к розетки у дивана и слабо улыбнулся, рассматривая свою работу.
— Спасибо. — Лера подлила шампанского в опустевшую кружку. — Точно не будешь? — Она потрясла перед глазами Ксена бутылкой белого вина.
Он отрицательно мотнул головой.
— Не пьешь, не куришь, наркотиками не балуешься, вопреки слухам в универе. Еще чай готовишь вкусный, — принялась загибать пальцы Лера. — Прям какой-то идеальный, никаких минусов в тебе нет.
— Я людей убиваю.
Лера резко подняла голову и уставилась в темные глаза Ксена. Она пыталась поймать хоть одну эмоцию, но у нее не вышло. Ксен блестяще выдержал ее испытывающий взгляд и включил гирлянду. Комната озарилась мигающими разноцветными огоньками.
— Красиво, — прошептала Лера. Она залпом допила шампанское и, делая вид, что любуется гирляндой, украдкой поглядывала на Ксена.
Тот принялся ходить по комнате, поправляя криво лежащие вещи. Движения у него были спокойные и плавные, можно даже сказать завораживающие. Тонкими длинными пальцами он подобрал валяющуюся на полу толстовку, встряхнул ее, сложил и убрал в выдвижной ящик шкафа, стоящего у стены. О том, почему его толстовка валялась полу, Ксен не спросил, хоть Лера уже и подготовила ответ — ей стало холодно, и она позаимствовала ее, пока Ксен спал.
— Было бы славно, если Нефтида купила бы мне еще и немного одежды, — тихо произнесла Лера, с тоской глядя на ящик, в котором скрылась толстовка. Она было теплой, уютной и приятно пахла. Пахла своим хозяином…
Лера вздрогнула от своих мыслей, и Ксен решил, что она замерзла. Резким движением выдвинул ящик и взял толстовку.
— Можешь взять ее себе, если хочешь. У меня таких много.
— Я заметила. — Лера шагнула к Ксену и с легкой улыбкой взяла протянутую ей толстовку. Ей было не холодно, но она отчаянно хотела надеть ее, чтобы в полной мере ощутить исходящий от нее запах, который дарил успокоение.
Отведя смущенный взгляд в сторону, Лера заметила в ящике торчащее из-под одежды дуло пистолета. Ей вдруг вспомнился Ярослав, который прятал сигареты в слоях своей одежды, наивно полагая, что Лера этого не замечает. Какой же он все-таки глупый. И почему она раньше этого не замечала?
Отбросив в сторону мысли о Ярославе, Лера коснулась кончиком указательного пальца дула пистолета.
— Что-то мне подсказывает, что этот пистолет вовсе не зажигалка.
Ухмылка исказила тонкие губы Ксена.
— Это Colt М1911А1 45 калибра, — он вынул пистолет из ящика. — Хорошее оружие, надежное, но сегодня оно нам ни к чему.
— У тебя по всем углам пистолеты распиханы?
— Только там, где надо.
— Зачем?
— На всякий. Мало ли.
— Боишься?
— Нет. Давно уже перестал.
— Не верю. Я вот со своими страхами совладать не могу, — Лера бросила взгляд на бутылку, в которой было еще достаточно шампанского. С довольным видом села на диван, налила в кружку еще напитка и взяла один мандарин.
— 'Мандаринка-а-а и бокальчик любимого игристого-о-о, — пропела Лера, пытаясь одной рукой очистить шкурку фрукта, что, разумеется, было абсолютно невозможно.
Некоторое время Ксен наблюдал за ней, а потом, коротко усмехнувшись, сел рядом с Лерой, вырвал мандарин из ее рук и быстро его почистил.
— Открывай рот, — с несвойственной ему шкодливой улыбкой произнес он.
Лера, которая решила, что ее сейчас будут кормить мандаринкой, туту же открыла рот. Однако Ксен замахнулся, делая вид что намерен кинуть дольку мандарина прямо Лере в рот. Взвизгнув, она сразу же сомкнула губы и злобно уставилась на Ксена. К ее удивлению, да и к своему тоже, Ксен громко, искренне и заразительно рассмеялся. Губы Леры непроизвольно растянулись в ласковой улыбке.
«Какой он красивый», — пронеслась в ее голове шальная мысль.
И тут же Лера будто бы протрезвела. Улыбка сошла с ее губ. Нельзя ей так думать. Нельзя проявлять симпатию к этому человеку. Нельзя…
Ксен все еще смеялся, когда Лера вдруг задала ему вопрос совершенно серьезным голосом.
— Чего ты боишься?
Лицо Ксена, которое всего мгновение назад выражало детское счастье, теперь приняло озадаченное выражение.
— Ничего, — ответил он после небольшой заминки.
— Не верю.
— Ну, так поверь, — Ксен не сводил глаз с Леры. — Вся моя жизнь — это бой. Я просто сразился со своими страхами и победил их, когда… — он резко замолк. Взял мандарин и начал его чистить.
— Когда что? — осторожно спросила Лера.
Ксен долго молчит, а потом вновь заговаривает:
— Когда тот, кого я считал своим отцом клялся мне, что ни за что не причинит вреда маме и сестре, а потом убил их.
Глаза Леры расширились от ужаса. Она уже пожалела о том, что начала расспрашивать Ксена о его страхах, но в то же время ей страшно хотелось узнать больше об этом загадочном человеке.
— Расскажешь, что случилось? — тихо спросила Лера, отставив бокал в сторону. Подтянув к себе ноги, она обняла их и с интересом уставилась на Ксена.
Некоторое время он молчал. Не моргая, смотрел в одну точку и даже не шевелился. Лера подумала о том, что все люди постоянно двигаются, редко когда вот так замирают. Например, даже сидя за телевизором они неосознанно качают головой, чешутся, тянутся, мотают руками, дергают плечами. Ксен же частенько мог просто сидеть, уставившись в одну точку. Даже когда он разговаривал, не жестикулировал и не прохаживался из стороны в сторону. Стоял на одном месте или сидел почти без движения, как робот.
Подумав, что из такого человека вряд ли получится выудить информацию о его прошлой жизни, Лера тихо вздохнула и потянулась за кружкой, но взять ее не успела. Ксен вдруг заговорил:
— У нас на чердаке стоял большой железный сейф с советских времен. Не знаю, чей он: наш или старых владельцев дома. Мы с сестрой использовали его как тайник для подарков. Если я находил какой-то красивый камешек или меня угощали конфетой, я прятал это в сейф, а сестра потом находила мой маленький подарок и была счастлива целый день. Отец беспробудно пил и не работал. Мы жили на мамину зарплату и не могли себе позволить ничего лишнего, поэтому мои скромные подарки так радовали сестру.
Как-то раз соседка решила засадить небольшой участок перед домом цветами. Она была пожилой женщиной, поэтому я предложил ей свою помощь просто так, ни на что не надеясь. К моему удивлению, после того, как я вскопал ей грядки для цветов, она дала мне денег. Мне бы отдать их матери, но я был мелким и глупым. Помчался в магазин и купил на всю сумму большой пакет конфет. Дома поднялся на чердак, уже предвкушая радость сестры, которая обнаружит столько конфет в нашем тайнике.
Увы, спрятать их я не успел. Вусмерть пьяный отец поднялся следом за мной, увидел, как я прячу в сейф пакет с конфетами и разразился ругательствами. Почему-то он решил, что я на его деньги купил конфеты и прятал их от него, чтобы потом съесть с мамой и сестрой. Видимо, упился до белой горячки. Толкнул меня в сейф и запер там вместе с конфетами. Не знаю, сколько я в нем просидел. Съел все конфеты из-за голода, потом со страшной силой хотелось пить. Вытащили меня полицейские, которые прибыли на вызов той самой соседки, которой я вскопал грядки для цветов. Она увидела слоняющегося у дома отца, который был в крови, и вызвала полицию. Если бы она не сказала прибывшим на вызов полицейским, что в семье двое детей, меня бы никто искать не стал.
Помню, что из сейфа меня вытащил полицейский средних лет с седыми висками. Он прижал меня к себе и закрыл мне глаза, когда проносил меня по гостиной. Однако в щель между его пальцами я увидел лежащих на полу в луже крови маму и сестру. Позже у меня спросили, что случилось, и я коротко рассказал полиции о том, что сделал и как был зол отец. Все время полицейский с седыми висками, Алексей, находился рядом со мной, и мне было с ним спокойно. Отца посадили, а через пару лет он умер от рака. Меня отправили в детский дом, но пробыл я там недолго. Меня усыновил Алексей. У него с женой была родная дочь Карина, моя ровесница.
Ксен затих, продолжая смотреть в одну точку. Подождав немного, Лера тихо вздохнула и произнесла:
— Я рада, что в итоге ты обрел новую семью. Надеюсь, тебе было с ними хорошо.
— Хорошо, — кивнул Ксен. — Пока Алексей и Карина не умерли.
Сердце Леры кольнуло так, что она даже невольно прижала ладонь к левой стороне груди. То, что пережил Ксен, было ужасно.
— Представить не могу, какого тебе было, — прошептала Лера.
Ксен пожимал плечами.
— После этого ты перестал бояться?
— Отчасти. Были, конечно, и другие мелкие страхи, но я быстро их побеждал.
— А сколько тебе было, когда… — Лера не договорила, но Ксен ее понял.
— Тринадцать. Сестре семь.
Слова сочувствия так и крутились в голове Леры, но она не решилась их озвучить. Ей думалось, что Ксену они уже не нужны. Вместо этого Лера залпом осушила шампанское в кружке и подлила еще.
— Тебе не хватит? — взгляд Ксена снова был сфокусирован на Лере.
— Новый год же.
— Он завтра.
— А я начала отмечать уже сегодня. — Лера подмигнула и отсалютовала кружкой с шампанским.
— Алкоголик, — ухмыльнулся Ксен.
— Маньяк, — бросила Лера и тут же зажала рот рукой, испугавшись, что Ксен обидится и уйдет.
Но он остался сидеть на месте. Более того, даже тихо посмеялся.
— Маньяки — психически больные люди, — сказал он, пристально глядя на Леру. — Они убивают ради удовольствия, а я — ради денег.
Лера попыталась выдержать его взгляд, но из-за выпитого шампанского в голове стучали отбойные молотки, а в глазах все плыло. Не выдержав, она начала медленно заваливаться вбок, прямо в сторону Ксена. Он ловко выхватил из ее рук кружку и придержал Леру за плечо.
— Тебе пора спать.
— Не, — лениво пробормотала Лера. Запах Ксена усилился, проникая в ее нос. Ей вдруг стало так хорошо и спокойно, как не было от шампанского.
— Ты перебрала. Лучше отдохни, — настаивал Ксен.
Однако Лера стояла на своем. Она так усиленно замахала руками, что нечаянно попала ладонью по щеке Ксена.
— Ай! — воскликнул он, удивленно глядя на Леру и прижимая ладонь к щеке, по которой пришелся удар.
— Ой, прости! — пробормотала она, опешив. — Я нечаянно… Я… — Лера потянулась к Ксену, но не удержалась и завалилась прямо на него.
Ее падение было настолько неожиданным, что Ксен не удержал равновесия и повалился на диван. Оказавшаяся сверху Лера испуганно смотрела в округлившиеся глаза Ксена, а затем, не отдавая себе отчёта в своих действиях, наклонилась и нежно поцеловала татуировку на его шее. Сразу же ей в нос ударил пьянящий запах мелиссы и шалфея. Лера с восхищением вдохнула травяной запах, исходящий от кожи Ксена, и снова прижалась губами к его шее, ощущая, как на ней появляются мурашки. Значит, ему все нравится. Значит, можно продолжать.
Руки Леры опустились ниже и схватились за пояс его домашних брюк.
— Не стоит, — сказал Ксен хриплым голосом и крепко сдавил запястья Леры.
— Не стоит, потому что я пьяна?
— Отчасти, — выдохнул Ксен ей в губы.
Лера недовольно фыркнула и попыталась вырваться из хватки. Ксен разжал кулаки, и Лера надавила на его грудь ладонями.
— Слезь с меня, противный, — прокряхтела она.
— Противный? — Ксен поднялся и сел на противоположную сторону дивана.
Лера же вскочила как ошпаренная и, схватив бутылку шампанского, залпом допила то, что в ней осталось. Ксен присвистнул, за что удостоился от Леры пугающего взгляда.
— А знаешь, что? — выпалила она, смотря на него как охотница на свою добычу.
— Что? — с интересом спросил Ксен. Ему было очень любопытно, что сейчас скажет Лера, такая милая, раздраженная, с румянцем на щеках. Если бы не обстоятельства, Ксен бы ее не остановил. Позволил бы ей сделать с ним то, что она хотела, ну а себе — забыться. Впервые за последние годы.
— Покажи мне то, что было на флешке Каверина, — уверенно произнесла Лера, сжимая в руке пустую бутылку, что выглядело весьма устрашающе. — Вернее, информацию на моего отца и на его компанию. Я хочу знать правду.
Сначала Ксен хотел отказать ей, но что-то вдруг заставило его передумать. Не угрожающий вид Леры, не застывшая в ее глазах мольба, нет. Просто Ксену захотелось сделать для этой девушки что-то еще, помимо защиты. Да, Уран запретил делиться данными с флешки с посторонними, но Лера — не совсем посторонняя, да и нужен ей всего лишь ничтожный 1 % информации, которая никаким образом не навредит «Пантеону».
— Идем, — сказал Ксен, поднимаясь.
— Прямо сейчас? — Лера округлила глаза.
— Ну да. Или хочешь завтра?
— Нет!
Вернув бутылку на место, Лера с готовностью шагнула к Ксену.
— Идем.
Пряча ухмылку, Ксен направился в прихожую. На площадке было прохладно, и Лера пожалела, что не надела толстовку. Как назло, соседи долго не открывали, будто решили их игнорировать или же воткнули беруши.
— На скорее откроют любые другие соседи, чем эти, — попыталась пошутить Лера.
— Не откроют, — ответил Ксен. — Этот дом полностью принадлежит «Пантеону» и пустует. Ну, почти. На первом этаже еще живет Анубис, но он почти не бывает дома.
— Класс, — процедила Лера сквозь зубы. Она хотела было предложить Ксену вернуться, но замок входной двери вдруг щелкнул.
— Чего тебе⁈ — У Нефтиды был негодующий вид, что обычно было ей несвойственно. На ее кудрявой голове царил беспорядок, а шелковая ночная сорочка была неприлично задрана. Щеки алели, словно она только что пришла с мороза, а глаза горели огнем.
— Нам нужно увидеть кое-какую информацию с флешки. — Ксен отступил в сторону, показывая Нефтиде Леру, которая скромно пряталась за его спиной.
— Вот прямо сейчас? Серьезно?
— Прости, — пробормотала Лера, изобразив милую улыбку. — Если вам неудобно, мы придем завтра.
— Да заходите уже, раз пришли, — махнула рукой Нефтида. От нее исходил такой сильный запах сладких духов, что Лера не выдержала и чихнула. Подобные запахи она не любила. — Будь здорова. Сейчас позову брата.
Ксен и Лера вошли в квартиру, планировка которой на вид была такой же, что и у них. Разве что у Нефтиды и Сета было больше мебели и декора, которые создавали уютную и обжитую атмосферу. Всюду на полках стояли рамочки с милыми фото, всякие забавные безделушки в форме сердечек, разноцветные живые фиалки. Казалось, что тут живут не брат с сестрой, а муж с женой.
Нефтида толкнула приоткрытую дверь соседней с гостиной комнаты и заглянула внутрь. Ксен по-хозяйски развалился на велюровом диване лавандового цвета и жестом подозвал Леру присоединиться. Та, оглядываясь, медленно подошла к дивану и села рядом.
— У них трешка? — тихо спросила она.
— Нет, двушка, как у нас.
Лера задумчиво хмыкнула.
— Что? — спросил Ксен, гадая, о чем она думает.
— Просто они…
Договорить Лера не успела, потому что в гостиной появилась Нефтида, которая успела накинуть халат и причесаться. За ней шел симпатичный парнишка лет двадцати. На нем были черные домашние брюки и серая футболка, надетая задом наперед.
Увидев его, Ксен улыбнулся и принялся размахивать руками. Лера не сразу поняла, что это — язык жестов.
Сет кивнул и, сев за стол, включил ноутбук. Нефтида примостилась на подлокотнике дивана, рядом с братом.
— Когда брат просматривал файлы с флешки, то увидел папку, которая называлась «Ригер». Полагаю, это оно, так? — Нефтида посмотрела на Леру за подтверждением.
Та кивнула, в нетерпении сжимая и разжимая кулаки. Неужели сейчас она узнает правду о смерти отца? Лера так долго шла к этому, что уже не верила, что вот так просто сможет получить эти сведения. Хотя, ей это далось совсем не просто, если вспомнить события последних лет. Да и играть роль влюбленной в Каверина дурочки было тем еще испытанием. Вспомнив его прикосновения к своему телу, Лера невольно поморщилась.
— Ну вот оно, — Нефтида ткнула указательным пальцем в экран ноутбука.
Лера вскочила и подбежала к столу. Чтобы ей было лучше видно, Сет наклонился в сторону. От него слегка веяло сладковатыми женскими духами, такими же, как у Нефтиды. Прикрыв рот рукой, Лера сдавленно чихнула и извинилась.
Сет щелкнул по папке «Ригер». В ней оказалось два файла формата «PDF», два в формате «DOC» и назывались «Зав1» и «Зав2». Файл аудио формата носил цифровое название.
— Не густо, — заметил Ксен, который незаметно встал с дивана и подошел к ноутбуку.
— Открой этот. — Лера ткнула пальцем в файл «Зав1» в формате PDF.
Сет понял ее и открыл требуемый файл. Секунда, и на экране показался скан завещания. Лера пробежалась по нему глазами и ахнула:
— Это оно! Настоящее завещание отца! Боже, я не верю в это…
Ксен приблизился к экрану и с хмурым видом пробежался по завещанию. Потом отстранился и хмыкнул:
— Да уж, зря я решил не брать с тебя денег.
Нефтида тоже взглянула на экран и, посмотрев на Леру, радостно объявила:
— Поздравляю, ты наследница компании и акций! Будем дружить до самого гроба?
Даже Сет улыбнулся краешком губ, поглядывая на Леру каким-то странным взглядом. Вот только самой Лере было еще не весело. Для нее не было сюрпризом то, что в настоящем завещании наследницей отца названа она и только она. Однако это еще надо доказать юридически, и для этого надо было найти грамотного и надежного специалиста.
— Я так понимаю, другой файл — это липовое завещание, — сказал Ксен.
Сет щелкнул по второму PDF-файлу, и Лера скривилась. Именно этим завещанием ей в лицо тыкал мерзкий Горюнов. Компания и акции здесь передавались ему одному.
— Давайте послушаем аудио. — Лера указала на нужный файл.
Сет дважды щелкнул мышью. Открылся проигрыватель аудио, и комнату наполнили мужские голоса.
— Сколько у меня времени? — Голос Каверина Лера узнала сразу же.
— Его вообще нет, — взвизгнул Горюнов. Кажется, он был чем-то напуган — его голос дрожал. — Измени завещание немедленно, пока тот, кто убил Ригера раньше нас, не взял все в свои руки.
— Вы знаете, кто сделал с ним это?
— Если бы знал, то не волновался бы так сильно! — рявкнул Горюнов. — У Ригера было много завистников и врагов, но все они играют на моей стороне и побоялись бы грохнуть его за моей спиной. Да еще и так…
Послышался судорожный вздох.
— Значит, мне надо как можно скорее подделать завещание, убрав из него Валерию Ригер и добавив вас, — медленно и четко произнес Каверин.
— Немедленно! — крикнул Горюнов.
— Будет сделано. — Кажется, Каверин говорил с улыбкой.
На этом запись оборвалась.
— Ну, ясно, это была страховка, — сделала вывод Нефтида.
— Да тут почти вся флешка — это страховка, — усмехнулся Ксен и посмотрел на Леру. — Тебе хватит этого для того, чтобы оспорить завещание?
Лера неуверенно кивнула. Она больше не думала о завещании, оно перестало ее волновать в тот момент, когда она услышала разговор на аудиозаписи.
— Все хорошо? — прошептал Ксен, вглядываясь в лицо Леры.
Она сфокусировала взгляд на его темных глазах, сглотнула и тихо произнесла:
— Кто же тогда убил моего отца, если не Горюнов?
Ярослав в который раз набрал номер Паука, но абонент не отвечал. Она получила флешку? Или ещё нет? Лера в безопасности? С её человеком? И кто такой её человек? Кто-то из «Пантеона»?
— Черт, — прошипел Ярослав. Если он ничего не узнает о Лере в ближайшие сутки, то точно сойдет с ума.
Ей же теперь нужно особое отношение. Ей нельзя голодать, замерзать. К ней вообще надо относиться как к хрустальной куколке.
— Она же не навредит ей, так? — прошептал Ярослав, сжимая в руке телефон-раскладушку. — Она ведь её…
Вдруг телефон в его руке ожил. Ярослав встрепенулся, взглянул на экран и, нервно сглотнув, принял вызов.
— Почему вы не отвечали? С Лерой все хорошо? Когда вы её отпустите?
Некоторое время собеседник молчал. Ярослав отнял телефон от уха и посмотрел на экран, чтобы убедиться, что звонок не сорвался.
— Хэллоу-у-у, — протяжно произнес знакомый голос, неискаженный программой изменения.
— Игнат? — прошептал Ярослав.
— Ёпт! Откуда ты меня знаешь, мудила⁈ — обрушились на него оглушительные ругательства.
— Почему ты звонишь с этого номера? — игнорируя ругань, спросил Ярослав. — Где она? Что случилось?
На том конце линии воцарилась тишина. Но лишь на несколько секунд.
— Да ну нафиг! Ярочка? Снова ты⁈ — Игнат рассмеялся. — Ну и ну, охереть и не встать.
— Где Паук? — процедил Ярослав. — И Лера. Где они? — Тут его пронзила догадка, от которой по спине Ярослава пробежал холодок. — Так это ты… ты её человек. Ты забрал Леру, а мне напиздил, что ни при чем. А я ведь тебе поверил. Подумал, что ты правда не успел её забрать. Мерзкий ты сучара!
— Эй, тормози, придурок! Фантазер хренов. Твою телку перехватил Ксен. И тебе повезло, что он все ещё наш сотрудник, хоть и наполовину.
— Что? — выдохнул Ярослав. — Ксен? Но как? И что с Лерой? Как она?
— Сначала скажи, как ты спелся с Пауком. Вернее, с Анастасией Мещанской.
Ярослав ничего не хотел рассказывать бывшему другу и коллеге, однако выхода у него не было. Если Игнат не получит того, что хочет, то не ответит на вопросы Ярослава. Поэтому, хочется или нет, а отвечать ему придётся.
— Она сама вышла на меня, — нехотя начал Ярослав. — Потому что я работал с Кавериным. Ей нужны были данные… Она хотела провернуть какую-то аферу, за которую в последствии надеялась получить много денег и поделиться со мной… С нами: мной и Лерой. Пообещала крупную сумму. Нам бы хватило на… многое. Жили бы в шоколаде и ни в чем не нуждались.
— Ну понятно теперь, почему флешка Каверина оказалась у твоей девчули, — хохотнул Игнат. — Вы прям современные Бонни и Клайд, черт вас дери.
— А вот и ни фига, — фыркнул Ярослав. — Это все заслуга Леры. Она все провернула втихую от меня. Пока я пытался узнать пароль от сейфа Каверина, она… — Он не договорил, потому что ему было противно. Лера и его начальник… От одной мысли об этом Ярослава тошнило.
Зато Игнат без проблем озвучил то, что не смог озвучить он.
— Она удачно под него легла! Всегда знал, что в таких делах женщины намного полезнее мужиков. Ну, понимаешь, как Мата Хари и все такое.
Ярослав хотел прикрикнуть на Игната и потребовать не говорить так о его невесте, но прикусил язык. Ему надо было узнать, что с Лерой и когда она к нему вернётся, а не ругаться со всякими идиотами.
— Короче, я тут реально ни причём, — продолжил Игнат. — Твою мадам перехватил Ксен, который в тот момент работал на Паука и тоже должен был достать флешку. — Игнат цокнул языком и задумчиво произнес: — Ты заметил, как все помешались на этой долбаной флешке? И как только узнали о ней? Сомневаюсь, что Каверин болтал про свое сокровище направо и налево. Хотя, возможно, он немного переусердствовал с шантажом. Так, видимо, и распространился слух, что у него есть кладезь полезной информации.
— Ты отошёл от темы, — сквозь сжатые зубы произнес Ярослав.
— Ой, да. Сорян. Ну так вот, повторюсь: я тут совершенно ни при чем. Просто любопытный Ксен сразу не отдал флешку заказчику и просмотрел её. Там каким-то боком оказалось много данных на наших сотрудников. Ксен сообщил Урану, ну и тот решил найти того, кто слил наши данные этому кренделю Каверину. Вчера мы выследили Паука и узнали, что она такая. Теперь вот пытаемся ее расколоть, — Игнат гортанно хохотнул. — Только она неразговорчивая особо. С тобой тоже такой была?
— Где Лера? — Ярослав уже потерял терпение. Ему было абсолютно плевать на все, что происходит в «Пантеоне». Самое главное — это Лера и её возвращение домой.
— У Ксена, где же ей еще быть, — охотно ответил Игнат.
— Он держит её силой? Что хочет за неё?
Игнат оглушил Ярослава своим хохотом.
— Силой? Ха-ха-ха! Точно нет. Она так к нему жмется, так на него смотрит. Уверен, она с ним по своей воле. Ксен сказал, что обещал защитить её от Каверина, но мне кажется, между ними нечто большее. То, что было между персонажами Уитни Хьюстон и Кевином Костнером.
— Что за фигня? — выплюнул Ярослав, чувствуя, как внутри начинает зреть раздражение.
— Да вовсе не фигня, чувак. Сам посуди: девушка в беде, жених смылся и затаился, а тут вдруг появляется прынц на белом коне, который обещает защитить. Хотя, какой из Ксена прынц? Смех да и только. Еще и на белом коне. Правильнее сказать: киллер на чёрной тачке, — Игнат оглушительно заржал.
— Лера знает мой второй номер. Она могла позвонить мне в любой момент, — холодно произнес Ярослав, сжав свободную ладонь в кулак и с трудом борясь с раздражением, которое стремительно превращалось в ярость.
— Ключевое слово тут «могла». — Игнат противно хихикнул. — Могла, но не захотела. Потому что рядом с ней мужик получше тебя будет.
— Да пошел ты нахуй, пиздабол хренов! — Взорвался Ярослав. — Хватит пороть всякую дичь! Просто признайся, что вы держите её взаперти вместе с ее матерью! Бесчеловечные вы твари! И Уран, и весь его гребаный «Пантеон»!
— Воу, воу. Остынь, чувак. — Голос Игната стал серьезным и твёрдым. — Я тебе сказал правду. И не забывай, кто помог тебе избежать заданий и вытащил тебя из «Пантеона». И я после этого тварь? — Игнат вдруг замолчал, тяжело вздохнул и еле слышно пробормотал: — Хотя, да. Не спорю, я та ещё тварь…
— Верни. Мне. Леру, — чеканя каждый слог, сказал Ярослав.
Игнат снова вздохнул.
— Это не ко мне просьба, чувак. Удачи.
Из динамика донеслись противные короткие гудки. Игнат скинул вызов.
— Сука! — гневно крикнул Ярослав, швырнув телефон в стену.
Внутри все горело от ярости. Ярославу даже стало жарко, будто пламя внутри было настоящим. Он стянул с себя водолазку и кинул её на пол. Лёг на диван, схватился за голову и завыл.
Пусть он и орал на Игната, обвиняя его во лжи, однако глубоко в душе Ярослав поверил каждому его слову. Игнат не врал своим друзьям. Даже бывшим.
Лера
Она правда влюбилась в Ксена? Черт, да почему именно он? Именно Ксен, которого Ярослав во время своей службы в «Пантеоне» считал своим соперником. В особенности они соперничали за право встать во главе отряда «Чёрных воронов». Ярослав из кожи вон лез, чтобы проявить себя, а Ксен… ему и стараться не надо было, он просто делал свою работу и у него это отлично получалось. Разумеется, Уран предложил должность Ксену, но тот отказался, потому что внезапно решил уйти из «Пантеона» и сосредоточиться на выполнении 12 подвигов. Должность досталась Ярославу. Вот только радости от этого он не чувствовал. Ему просто кинули ту кость, которую обнюхал, лизнул и не стал есть другой пёс.
А теперь Ксену досталась и его невеста…
Или все же не досталась?
Ведь она же беременна от Ярослава, ну конечно же! Кому нужна беременная чужим ребёнком женщина? Какой бы соблазнительной она не казалась. Вот Ярослав бы ни за что не повёлся на такое. Это мерзко, растить чужого ребенка и делать вид, что он твой.
— Нет, Лера меня не предавала, — пробормотал Ярослав. — Не могла она, так ведь? Она же беременна моим ребёнком. Она так не поступит. Не нужна она никому, кроме меня. И она это знает. Зна-ает…
Вскочив с дивана, Ярослав принялся искать телефон. Он должен позвонить. Он непременно должен вернуть Леру. Сию же минуту! Она ведь его, больше ничья. И ребёнок его. Только его.
Да, все так. Нельзя делиться своим. Нельзя, чтобы кто-то чужой пользовался его собственностью.
Телефон валялся под кроватью. Ярослав достал его, сдул пыль, открыл и хохотнул. Старым телефоном ничего не страшно. Они переживут не только удар о стену, но и ядерную войну.
Эту «раскладушку» специально для Игната перепрошил Сет. Её тяжело отследить, и поэтому ей можно пользоваться почти без опасений. Игнат отдал Ярославу этот телефон на крайние меры. Например, как сейчас. А ещё в телефонной книге «раскладушки» так и остались номера бывших коллег Ярослава. Сначала он хотел удалить почти все, оставив только номер Игната и Харона, но потом почему-то передумал. Решил, что, может быть, когда-нибудь с кем-то из них все же придётся поговорить.
Что ж, вот и настал этот момент.
Пока Лера спала, Ксен спустился в магазин за углом, где купил фруктов, торт и детское шампанское. Подумал, что хватит с Леры алкогольного. Пусть вместе с ним потягивает в Новый год лимонад.
Новый год. Ксен уже не мог вспомнить, когда в последний раз отмечал его. Бриарей всегда звал его на праздничные вечеринки, но Ксен не любил шум.
Лера тоже была шумной, однако она Ксена не раздражала. Ну, может быть, только по началу. Теперь же от былого раздражения не осталось и следа.
Остановившись у подъезда, Ксен поднял голову и посмотрел на серое небо, с которого медленно падали мелкие снежинки. Он внимательно прислушался к своим ощущениям. С тех пор, как Ксен встретил Леру, его эмоциональный диапазон заметно вырос. Вернулись те чувства, которые, как он думал, уже давно его покинули. Нежность, которая вдруг пробудилась, когда он смотрел сегодня на спящую Леру. Радость, когда он подшучивал над ней, а она забавно надувала губы. Надежда, что такие спокойные и теплые дни еще будут в его жизни.
Впервые за много лет Ксену вдруг много чего захотелось: отметить праздник, посмеяться, поговорить, порадовать. И все это относилось к Лере. К девушке, которая ворвалась в его жизнь вопреки его желанию, и теперь, при мысли о том, что она должна рано или поздно уйти, Ксен испытывал нечто, напоминающее тоску.
Сунув руку в карман куртки, он вынул синюю стрекозу-балансир, которую зачем-то купил в магазине, пока стоял в очереди на кассу. Эта стрекозка с причудливым узором на крылышках напомнила ему Леру. Яркая, шебутная и стремительная — эта девушка действительно обладал некоторыми свойствами стрекозы.
Постояв немного на улице, Ксен сунул стрекозу обратно в карман и вошел в подъезд.
Лера уже проснулась. Из кухни доносился грохот и запах пригорелой яичницы. Морща нос, Ксен заглянул на кухню.
— Помощь нужна?
— Нет! Я справляюсь! — Лера повернулась к нему и широко улыбнулась. На ней была все та же пижама Нефтиды, поверх которой она подвязала цветастый фартук.
— Сколько яиц уже сожгла? — Ксен не хотел уходить. Ему было любопытно понаблюдать за потугами Леры, которая будто первый раз в жизни готовила завтрак.
— Всего два. И то потому что отвлеклась на снег. — Она указала деревянной лопаткой в сторону окна. — Так красиво падает. Погулять бы.
— Тебе пока не надо выходить, — напомнил Ксен, садясь на табурет у стола.
— Тебе как бы тоже, — фыркнула Лера. — Но ты вышел.
— Потому что надо было купить еды.
— Так ведь Нефтида все купила.
— Да, но… — Ксен не нашел себе оправдания.
Он действительно безрассудно покинул убежище по глупой прихоти: порадовать Леру тортом, детским шампанским и идиотской детской игрушкой. Да уж, кажется, он совсем размяк, скрываясь и ничего не делая.
Пока Ксен размышлял над своей метаморфозой, Лера благополучно поджарила яйца с ветчиной и поставила на стол две тарелки. Себе она налила свежезаваренный чай, а Ксену сварила кофе, который он сначала боялся пробовать, но, осторожно сделав глоток, с удивлением понял, что кофе весьма неплох.
Некоторое время они спокойно завтракали, изредка разговаривая на нейтральные темы типа погоды, кино и новостей. На краткий миг Ксену даже показалось, что он дома. У
Однако это приятное чувство прогнал телефонный звонок. Еле слышно выругавшись, Ксен отложил вилку и вынул из кармана серебристую «раскладушку». Увидев допотопный телефон, Лера усмехнулась.
Входящий номер был скрыт, и Ксен сделал вывод, что ему звонил либо крутой клиент, либо кто-то из «Пантеона».
— Алло, — недовольным голосом произнес Ксен, приняв вызов.
— Привет, — ответил смутно знакомый голос.
— Привет.
— Не узнал?
— А должен?
Собеседник неприятно рассмеялся.
— Да нет, с чего бы… Меня зовут Ярослав. Валерия Ригер — моя невеста.
— И что? — Ксен не хотел вредничать, но эти два слова сами слетели с его языка.
— И что? — с усмешкой в голосе повторил его слова Ярослав. — Да, в общем-то, ничего, кроме того, что ты должен вернуть мне мою невесту, причем немедленно.
Ксен посмотрел на Леру, которая беспечно жевала яичницу и смотрела на падающий за окном снег. Такая милая, спокойная и домашняя. Никуда не спешит, собирается вместе с Ксеном встретить Новый год. Однако, как она поведет себя, если он скажет, с кем говорит и чего хочет его собеседник?
Помедлив, Ксен произнес, не сводя глаз с Леры:
— Значит ты хочешь, чтобы Валерия немедленно вернулась к тебе. Да, Ярослав?
Лера перестала жевать и посмотрела на Ксена так, если бы он сказал, что ему приказали ее убить. Ни радости, ни удивления. Лишь испуг. Это удивило Ксена, но еще и порадовало. Если Леру напугало то, что она услышала, то она, скорее всего, возвращаться к жениху не хочет, а значит…
— Все так, — ответил собеседник. — Организуешь доставку?
— Доставку? — Ксен сморщился, будто вдохнул зловонный запах. — Она что, вещь?
— Она — моя невеста, — Ярослав выделил голосом слово «моя». — И ты должен мне ее вернуть. Иначе…
— Во-первых, ничего я тебе не должен, — перебил его Ксен, сдерживая нарастающий гнев. — Во-вторых, Лера все еще в опасности. Напомню, что вас двоих ищут люди твоего босса. Так что если тебе дорога твоя невеста, то настоятельно рекомендую, чтобы она побыла со мной, пока мы не разрешим ситуацию. Я защищу ее, как и обещал. А обещания я выполняю.
Ксен ждал, что Ярослав спросит, кто такие «мы», но тот лишь недовольно сопел в трубку.
— Значит, мне ждать, пока Каверина не грохнут? И до тех пор моя женщина должна быть у какого-то мутного типана, — пробормотал он. — Чудесно! Просто, блядь, офигенно!
Лера все еще смотрела на Ксена широко раскрытыми глазами. Сжимала вилку и кусала нижнюю губу, из которой уже сочилась кровь.
— Она, кстати, сидит рядом. Хочешь с ней поговорить? — внезапно предложил Ксен Ярославу. — Судя по выражению ее лица, она… — Ксен ухмыльнулся, — … полностью согласна со мной.
В глазах Леры что-то блеснуло. Она перестала кусать губы и замерла, пристально глядя на Ксена.
— Дай мне ее… — хрипло произнес Ярослав. — Дай скорее!
Ксен протянул Лере телефон. Он ожидал всего: и что она расплачется и начнет шептаться со своим женишком, или что начнет умолять забрать ее из этого ада. Однако Ксен никак не ожидал, что Лера выбежит из-за стола и скроется в ванной комнате.
Несколько секунд Ксен сидел и моргал, соображая, что произошло. Опомнившись, он встал и, подойдя к двери в ванную комнату, постучал.
— Эй, ты чего?
— Я не хочу! — раздался за дверью приглушенный голос Леры. Причем со всхлипами.
— Ты плачешь? — прикрыв динамик телефона, спросил Ксен.
— Я… — Лера замялась. — Я не хочу с ним говорить…
— Ты должна убедить его, что с тобой все хорошо. — Ксен не хотел, чтобы Ярослав без конца названивал ему с тупыми требованиями. Надо было отделаться от него прямо сейчас и забыть его, как страшный сон.
Лера молчала, а телефон, наоборот, ожил. Ксен услышал бормотание из динамиков и прижал его к уху.
— Ну и что там у вас? — нетерпеливо спросил Ярослав.
— Она ушла в… туалет. — Ксен не нашелся, как соврать.
— Чего? Так быстро?
— Ну, да, приспичило. Она яичницы объелась.
— Ей плохо? — всполошился Ярослав. — Ее тошнит?
Дверь ванной комнаты открылась, и Ксен встретился со злобным взглядом Леры.
— Ты что такое говоришь? — прошипела она. — Какие еще туалет с яичницей⁈
— Скажи ему, что с тобой все хорошо. — Ксен протянул трубку Лере. — Иначе он не отвяжется.
Закатив глаза, Лера схватила телефон и скрылась в ванной. Ксен прислушался, но включенная вода мешала услышать хоть слово.
Шмыгнув носом, Ксен вернулся на кухню и привалился к стене.
Лера говорила с Ярославом всего пару минут. Из ванны вышла недовольная и, вернув Ксену телефон, села на свое место, доедать остывший завтрак.
— Весь аппетит вы мне испортили, — пробубнила она, ковыряя вилкой остатки яичницы.
— А я-то тут при чем? — удивился Ксен, тоже сев за стол. — Между прочим, это твой жених мне позвонил, а не я ему.
— Как он вообще твой номер узнал? — Лера указала вилкой на «раскладушку». — Да еще и секретный, как я понимаю.
— Корпоративный, — испарил ее Ксен. — У всех сотрудников «Пантеона» такие. Его крайне сложно отследить, а если все же попытаться, то надо говорить с абонентом долго, около десяти минут. Удобный телефончик.
— И как Ярослав узнал номер этой чудо-техники? — повторила Лера свой вопрос.
— У меня есть теория. Когда я ее проверю, то отвечу тебе на твой вопрос, идет?
Лера лишь кивнула и сделала глоток чая.
— Можно я тоже задам тебе вопрос? — осторожно произнес Ксен.
— Угу. — Лера ответила как-то отстраненно, что не было на нее похоже. Разговор с Ярославом будто бы высосал из нее всю энергию.
— Почему ты не хотела с ним разговаривать? Разве ты не соскучилась? Вы же жених и невеста. — Ксен подумал немного и добавил: — Или я что-то не понимаю…
Несколько мгновений Лера смотрела на него одновременно таким осуждающим и беспомощным взглядом, будто бы обвиняя Ксена в том, что он сам не нашел ответ на свой
Вопрос, конечно же, не казался Ксену простым, а, скорее, наоборот. И ему очень сильно хотелось узнать на него ответ. Почему-то Ксену казалось, что если он его получит, то все изменится. Произойдет что-то значимое, для него и, возможно, для Леры тоже.
— Ничего ты не понимаешь! — вдруг выкрикнула Лера и, швырнув вилку, стремительно выбежала из кухни.
Второй раз она поступила подобным образом, но Ксен все равно остался ошарашенно сидеть за столом, не сразу поняв, что произошло.
В данный момент у него было два варианта: пойти за Лерой и спросить, что происходит, или оставить все, как есть. Если Ксен пойдет по первому сценарию, то признает, что Лера ему небезразлична, и что его к ней чертовски сильно тянет. Ну а если по второму — то будет жалеть всю оставшуюся жизнь об упущенной возможности.
Жалеть Ксен не любил, поэтому встал и пошел вслед за Лерой.
Она стояла в гостиной у окна, спрятавшись за прозрачным кремовым тюлем.
— Что с тобой? — максимально осторожно спросил Ксен.
От его слов Лера вздрогнула, но не повернулась. Так и осталась стоять, глядя в окно. Их разделяла лишь тонкий тюль, но Ксену казалось, будто между ними целая пропасть.
Когда он уже не надеялся на ответ, Лера вдруг едва слышно произнесла:
— Мне было стыдно перед ним. И перед тобой…
— За что?
Лера вздохнула. Ее плечи поникли. Ксену захотелось положить на них свои ладони и осторожно погладить, приободряя.
— За то, что внезапно кое-что поняла. — Лера будто говорила с окном, а не с Ксеном, но пусть так. Он был рад, что она отвечает на его вопросы, а уж куда она смотрит — это совсем не важно.
— И что же?
— Что я больше не люблю своего жениха. — Лера скорее выдохнула это признание, чем произнесла, однако Ксен его услышал. Услышал каждое слово и ощутил, как его сердце забилось быстрее, а голова закружилась.
Ощущения были похожи на те, когда у него начинался тремор. Напоминали паническую атаку, но ею не являлись. Потому что Ксен вовсе не паниковал, и руки у него не дрожали. Дрожала его душа, которая в словах Леры почувствовала еще одно признание, только скрытое.
— Почему… — низким голосом спросил Ксен, шагнув к Лере так близко, что ощутил кончиком носа проклятый тюль, разделяющих их друг от друга. — Почему это случилось?
Лера снова вздрогнула, ощутив на шее его дыхание. На этот раз она едва не повернулась, но сдержалась. Лишь обхватила себя руками. От Ксена не укрылось, что кончики ее пальцев мелко дрожали.
— Ле-ра, — прошептал Ксен, растягивая ее имя и наблюдая, как кожа на ее шее покрывается предательскими мурашками. — Ответь мне…
Она замотала головой. Боялась произнести вслух то, что чувствовала. И что чувствовал Ксен. Это сложно, он ее прекрасно понимал. Сам бы наверняка не смог этого сделать, а поэтому мысленно дал себе обещание: если она осмелится и скажет заветные слова, он отключит мозг и поддастся эмоциям, по которым он так истосковался и которые сейчас накрывали его с головой.
— Я не притронусь к тебе, если ты не скажешь этого, — прошептал Ксен, опаляя шею Леры своим дыханием через тюль. Даже ткань не мешала ему в полной мере наслаждаться сладким запахом, исходящим от кожи Леры.
Фантазия Ксена разбушевалась не на шутку, но он сдерживал себя. Ждал заветных слов, почти не дыша.
— Потому что… — вдруг шепнула Лера, вся дрожа.
Ксен замер, перестав дышать. Вот он, момент истины. Раньше Ксен думал, что самое волнительное — это секунды перед убийством человека. Однако теперь он точно знал, что секунды перед ответом на заветный вопрос самые волнительные.
— Потому что у меня появились чувства к другому, — наконец договорила Лера. — Безумные, пламенные, безрассудные чувства. Неправильные…
— Назови его имя, — выдохнул Ксен прямо Лере на ухо.
Она мотнула головой.
— Я не могу. Потому что не знаю его. Не знаю его настоящего имени.
Отдаленно Ксен понимал: существует вероятность того, что Лера имеет ввиду не его, а кого-то другого. Однако признавать то, что в ее сердце может быть кто-то еще, кроме него, Ксен не хотел. Было поздно думать о последствиях, как и о том, что Лера могла иметь ввиду другого человека. Ксен поставил условие и дал обещание. Пусть мысленно и самому себе, но он должен был выполнить обещание. Ведь условие было соблюдено, хоть и частично.
Откинув в сторону раздражающий тюль, Ксен обвил руками талию Леры и прижал ее к себе так крепко, что она ахнула. Даже через одежду он остро ощущал теплое и мягкое тело Леры, отчего в паху стало невыносимо тесно. Страстное желание окончательно снесло крышу, и Ксен прошептал ей на ухо:
— Меня зовут Кирилл.
Лера медленно повернула голову, и их взгляды встретились. По его глазам Ксен понял, что она не сомневается. Она его хочет. Возможно, так же сильно, как и он ее.
Нет, он хотел ее не просто сильно. О хотел ее безумно! Так, что от одной только мысли обладать ею тело била мелкая дрожь.
Любовь ли это? Привязанность? Страсть? Ксен не знал, а разбираться в этом пока не хотел. Здесь и сейчас есть только они вдвоем. На все остальное плевать!
Лера все еще смотрела на Ксена. В ее глазах плескалось желание. Страстное и необузданное, вырывающееся из самых недр ее души. Ксен чувствовал, как сходит с ума от этого взгляда. Его прежние спокойствие и холодность в одночасье лопнули, взорвались, высвобождая новые, еще незнакомые Ксену чувства. Чувства, которые своим пламенем готовы сжечь все на своем пути.
Приподняв Леру, он быстро прошел через всю гостиную и вошел в спальню, где царил полумрак из-за плотных ночных штор. Опустив Леру на пол, Ксен аккуратно подтолкнул ее к кровати, и она послушно упала на матрас. Пружины жалобно скрипнули, но никто из них не обратил на это внимание. Оба были полностью поглощены друг другом.
Ксен стянул с себя футболку и осторожно лег сверху Леры. Она судорожно сглотнула и коснулась прохладными пальцами груди Ксена. На миг он замер, думая о том, что совсем рядом с ее ладонью находится уродливый шрам. Один из уродливых шрамов. В полумраке спальни их не было видно, и он был этому рад.
Схватив ладони Леры, Ксен положил их на свои плечи. Без слов поняв, чего он хочет, Лера принялась гладить его плечи, чертить узоры на шее и играть с его волосами. От ее прикосновения дыхание Ксена стало громче, а сердце готово было вот-вот вырваться из груди.
Когда руки Леры снова легли на его плечи, Ксен наклонился к ней и кончиком языка провел от ключицы к уху, периодически мягко покусывая кожу. От удовольствия по всему телу Леры пробежали мурашки, а из ее рта вырвался слабый стон.
Услышав этот звук, Ксен припал к губам Леры и принялся терзать их. Он чувствовал себя голодным хищником, который сгорает от желания растерзать свою жертву — настолько была велика его страсть. Она не давала трезво мыслить, заставляла подчиниться низменным инстинктам и забыть обо всем на свете, кроме той, что сейчас была под ним.
Оставшаяся одежда мешала, и Ксен поспешил избавиться от своей. Лера тоже повторила за ним и, приподнявшись, ловко стянула с себя пижаму, под которой, к полнейшему удивлению Ксена, ничего не было.
Словно поняв его замешательство, Лера хихикнула и пожаловалась:
— У меня только один комплект белья, и сегодня я его постирала.
— Понял, купим тебе много белья, — хрипло произнес Ксен, припадая к шее Леры.
Она снова мелодично рассмеялась и обняла его, прижимаясь всем телом. Запустила пальцы в его спутанные волосы и игриво укусила за мочку уха.
— Как же приятно от тебя пахнет, — призналась она.
— Чем же? — удивился Ксен.
— Травами и кофе. Обалденный запах. Я хочу такие духи.
— Я буду твоими духами, — улыбаясь, сказал Ксен, а затем опустился ниже, к ее груди и замер, словно ожидая разрешения.
— Не сдерживайся, Кирилл, — прошептала Лера, в предвкушении прикрывая глаза.
И он не сдерживался. Услышав свое имя, сорвавшееся с губ Леры, он полностью отдался эмоциям. Припал губами к ее ключице, осыпал поцелуями грудь, живот и, без промедлений, опустился ниже, впиваясь пальцами в ее упругие бедра.
Лера застонала громче, задрожала и выгнула спину.
— Пожалуйста… — пролепетала она, схватив Ксена за волосы. — Пожалуйста…
Она так и не смогла договорить, но он понял, чего ей хочется. Ему тоже невыносимо этого хотелось. Огонь, который уже сжигал все тело Ксена, должен был передаться и Лере. Он не мог сгореть в этой пламенной страсти один, она должна была сгореть вместе с ним дотла.
Подтянувшись к губам Леры, Ксен впился в них с животной страстью. Одной рукой он опирался на кровать, чтобы не раздавить Леру своим весом, а второй провел по ее бедру и отвел его в сторону. Мышцы живота мгновенно напряглись, когда его возбуждение коснулось ее. Медленно выдохнув, Ксен толкнулся вперед. С губ Леры сорвался рваный вздох, и Ксен поймал его губами.
Она обхватила ногами его талию, прижалась грудью к его груди и горячо дышала ему в губы, периодически издавая стоны, которые распаляли Ксена еще больше. Вскоре он сам застонал, хрипло и низко. Никаких мыслей в голове не осталось. Только он и она в полутемной и душной комнате, сгорающие в жарком пламени страсти.
Лера пребывала в приятной дремоте. Ей как никогда было так уютно и тепло, что она бы лежала так все время, укутанная в одеяло и прижатая к горячему телу Ксена.
Вернее, Кирилла. Его зовут Кирилл, и к этому надо привыкнуть.
Как и к тому, что происходит между ними. Кто они теперь друг для друга? Партнеры? Любовники? Друзья?
Последнее показалось Лере забавным, и она хихикнула. Ксен, который тоже, кажется, дремал, заворочался. Лера открыла глаза и встретилась с ним взглядом. В комнате его глаза были черными, как глубокая бездна.
— Который час? — шепнула Лера.
— Какая тебе разница? — Ксен уткнулся лбом в ее лоб. Лера ощутила на себе его легкое и теплое дыхание.
— Не хочу проспать Новый год.
— Встретим его в постели.
— Я так не хочу. — Лера выбралась из его объятий и приподнялась, чтобы посмотреть на электронные часы. — Начало двенадцатого!
— Всего лишь, — хрипло пробормотал Ксен.
— Уже! До нового года меньше часа!
— Что ты так волнуешься? Боишься не успеть нарезать оливье?
— Да при чем тут оливье? — Лера толкнула Ксена в плечо и тот поморщился. — Я просто не хочу пропустить волшебство. — Последнее слово Лера произнесла тихо, будто стеснялась.
Ксен приподнялся и, подперев голову рукой, ухмыльнулся:
— Волшебство? Ты что, маленькая девочка?
— Да ну тебя, — буркнула Лера. — Просто я люблю Новый год. Люблю елку, подарки, гирлянды, шампанское, мандарины.
— Я, кстати, купил мандарины, когда ходил за тортом. А еще шампанское.
— Детское, — надула губы Лера.
Не то, чтобы она была недовольна, просто впервые Новый год она проводила без ёлки и без подарков. Последнее она любила больше всего. Причем не сколько получать подарки, сколько их дарить. Однако в этом году она не испытает ни того, ни другого.
— Лер, — осторожно позвал ее Ксен. — Ты что, расстроилась?
Лера мотнула головой.
— Из-за того, что у нас нет елки и подарков? И алкогольного шампанского?
Лера снова мотнула головой, мысленно удивляясь, насколько Ксен проницательный.
Вздохнув, он встал с кровати и поднял валяющиеся на полу джинсы. Лера с интересом уставилась на то, как он начал лазить по карманам. Выудив из заднего что-то маленькое и плоское, он снова забрался в постель и протянул Лере кулак.
— Что тут? — недоверчиво спросила она.
— Подарок. — Ксен медленно разжал кулак. — С Новым годом!
На его ладони лежала маленькая игрушечная стрекоза.
— Ой, — растерялась Лера. Она никак не ожидала, что Ксен сделает ей подарок. — А что это такое? Игрушка?
— Балансирующая стрекоза, — Ксен вытянул вперед указательный палец и поставил на него головку стрекозы. Без какой-либо поддержки игрушка осталась держаться на кончике его пальца, плавно балансируя.
— Ух ты, — восторженно произнесла Лера. — Никогда таких не видела.
Ксен улыбнулся и протянул ей палец со стрекозой.
— Спасибо, — пробормотала Лера, забирая игрушку.
Стрекоза оказалась очень легкой, сделанной то ли из дерева, то ли из пластика. Нежно-голубая, со странными узорами на крыльях. Лере она очень понравилась.
— 'Брюшко сжато сверху вниз,
Глаз из сотен мелких призм.
Над водой и на лугу
Ловит мушек на лету
Голубая крохотуля,
Красотуля — либеллюля', — вспомнила она детскую загадку. — Когда я была ребенком, папа часто брал меня на рыбалку. Он ловил рыбу, а я носилась рядом и пыталась поймать маленьких голубых стрекоз. Как-то раз даже чуть не свалилась в пруд. Хорошо, что папа успел схватить меня за руку.
— Люди обычно связывают со стрекозами необременённый проблемами образ жизни. Лёгкость, беззаботность, веселье, — сказал Ксен, глядя на игрушку в руках Леры. — Однако японцы считают, что стрекоза — борец по природе, и в ней скрыт истинный дух самурая. Ты мне напоминаешь стрекозу. С одной стороны, беззаботная и веселая, а с другой — настоящий боец. Ты ставишь перед собой цель и идешь к ней, несмотря ни на что.
Лера нервно теребила хвостик стрекозы. Ей абсолютно нечего было сказать. Такое с ней случалось довольно редко. Обычно именно на ее фразы у многих не находилось слов, а сейчас все совершенно иначе. Даже сердцебиение участилось от волнения. И ладони стали влажными. Ксен сделал ей подарок. Он увидел эту игрушку, подумал о Лере и купил ее для нее. А она для него ничего не приготовила. Даже пресловутый праздничный ужин.
— Ле-ра. — Ксен потерся кончиком носа о ее щеку. — Не молчи.
— А что у тебя вытатуировано на шее? — спросила она, чтобы заглушить мысли, от которых ее сжималась душа. — Давно хотела у тебя спросить.
— Черное солнце, — ответил Ксен, и Лера почувствовала на коже его дыхание. — У славян этот символ означает связь с потусторонним миром. Также он обеспечивает прилив энергии.
Последние слова он произес с придыханием, отчего у Леры по спине и рукам пробежали мурашки. Она повернула к Ксену лицо и тут же встретилась с его пристальным взглядом. Когда он коснулся губами ее ключицы, Лера шумно выдохнул и прикрыла глаза. Игрушечная стрекоза упала на одеяло.
Лера уткнулась носом в волосы Ксена и глубоко вдохнула их свежий, травяной запах. На секунду она будто бы оказалась на поляне, среди луговых цветов и пряных трав. Ксен медленно покрывал поцелуями ее шею, вызывая на коже тысячи мурашек. Лера опустила руки ниже, провела по его крепким плечам и с силой сжала их, впиваясь в кожу ногтями.
Ксен застонал, но не от наслаждения, а от боли. Это Леру сразу же отрезвило. Она распахнула глаза, осмотрела Ксена и только теперь заметила повязку на плече.
— Черт, у тебя же рана… — пробормотала она. — И как я могла забыть о ней.
Охватившие ее чувства полностью отключили мозг. Была только страсть и больше ничего. Однако теперь сознание Леры прояснилось, и она поняла, почему Ксен несколько раз морщился.
— Фигня, — буркнул он и наклонился вниз.
Лера потянулась к тумбочке и включила ночник. Ксен уже надел футболку и теперь щурился от тусклого света ночника.
— Снимай, — потребовала Лера.
— Да все нормально.
— Не нормально! — Лера потянулась к Ксену, оттянула воротник старой безразмерной футболки и ахнула.
— У тебя рана кровоточит!
Ксен посмотрел на плечо и цокнул языком. Леру это разозлило. У него повязка была полностью пропитана кровью, а он лишь цокает языком.
— Не волнуйся, это нормально. Просто мы с тобой немного переусердствовали. — На его лице появилась нахальная улыбка.
— Блин, и зачем только я тебя… — взволнованно залепетала Лера.
— Что? — усмехнулся Ксен, лукаво глядя на нее. Заметив ее неподдельное волнение, он погладил ладонь Леры и добавил: — Говорю же, ничего страшного. Надо всего лишь обработать рану и заново перевязать.
Однако тревога Леры не проходила. Теперь ей действительно было страшно: вдруг рана серьезнее, чем Ксен ей сказал. Вдруг он истечет кровью и умрет, а она останется одна?
Крепко сжав кулаки, Лера попыталась отогнать пугающие мысли.
— Скажи, что мне сделать? — спросила она.
Ксен пробормотал, что все сделает сам, и, не слушая возражения Леры, встал и ушел. Подождав минут десять, Лера не выдержала и, натянув на себя футболку Ксена, вышла из спальни.
Дверь в ванную была слегка приоткрыта, и из щели лился желтый свет. Лера подождала некоторое время, а потом решила войти, но, когда ее пальцы коснулись ручки, дверь открылась и вышел Ксен.
— Все хорошо? — спросила она, глядя на его плечо, которое было скрыто под футболкой.
— Ага. Идем встречать Новый год?
Ощущая в сердце невероятную теплоту, Лера радостно кивнула и взяла Ксена за руку.
Этот Новый год был другим во всех смыслах этого слова. Впервые у Леры не было ни ёлки, ни шампанского, ни грандиозного застолья. Зато был на удивление вкусный лимонад, торт, мандарины, гирлянда и парень, при виде которого у Леры все внутри замирало.
Она и правда влюбилась в него? Или же ее просто охватила пламенная страсть, которая скоро пройдет? В любом случае, что бы это ни было, в данный момент Лере хотелось одного: быть с этим необычным парнем. И она будет с ним, сколько сможет. Потому что с ним ей хорошо и спокойно. С ним надежно.
Налив себе еще лимонада, Лера включила телевизор.
— Каждый год одно и то же, — вздохнула она, смотря поздравление.
— А мне нравится, — хмыкнул Ксен. — Хоть в чем-то есть стабильность.
Поздравление президента закончилось, и куранты начали отбивать последние секунды этого года. Зазвучал гимн страны.
— С Новым годом, — улыбнулась Лера и чокнулась с Ксеном бокалами.
— С Новым годом, Стрекозка, — вернул он ей ответную улыбку.
— Стрекозка? — Лера склонила голову набок и с интересом посмотрела на Ксена. — Ты придумал мне позывной? Хочешь заманить в ваш «Пантеон»?
Ксен заливисто рассмеялся.
— Нет, ни за что. Ты хоть и боец, но тебе туда не надо. Лучше будь со мной. — Он придвинулся ближе и обнял Леру за плечи. — Это будет твой позывной, который известен только нам двоим. Нашей маленькой организации.
— Как мило. — Лера подняла на Ксена взгляд и спросила: — А какой позывной будет у тебя?
Ксен ненадолго задумался, а потом предложил:
— Ворон.
— Ворон?
— Ну да.
— Почему именно Ворон?
— Моя фамилия Воронов.
— Вау, — Лера была впечатлена. Ей нравились подобные фамилии, типа Волкова, Воронова, Соколова. Они казались ей гордыми, благородными.
— А еще у меня есть татуировка ворона. — Ксен задрал рукав футболки и продемонстрировал Лере правое предплечье, на котором красовался черный ворон. — Осталась с тех времен, когда я служил в отряде «Черных воронов». Потом я его покинул, но татуировку не свел. Игни отговорил. Сказал, что она мне подходит.
— Игни? — не поняла Лера.
Ксен закусил губу, и она поняла, что он выдал настоящее имя кого-то из своих. Подумав немного, она спросила:
— Бриарей?
Ксен коротко кивнул.
— Я никому не скажу, — поспешила заверить его Лера.
— Верю. — Он мягко улыбнулся и переплел ее пальцы со своими.
— Слушай, а он правда маньяк? — тихо спросила Лера.
— Там все сложно, — с неохотой ответил Ксен.
Лера его не понимала. Какие сложности там могут быть? Либо маньяк, либо нет. Или Игнат — маньяк со сложностями? Сложный маньяк, который может вызвать сочувствие? Бред какой-то.
Вопросов у Леры была уйма, но она не стала их задавать. Нечего расспрашивать Ксена о таком в новогоднюю ночь. Лучше сидеть молча, прижавшись друг к другу и потягивая лимонад.
Нежные и скользящие прикосновения Ксена к Лере были красноречивей любых слов. Еще никто так не прикасался к ней, как он. Его пальцы бегали по ее коже так быстро, будто стайка маленьких паучков — легкое, почти неощутимое касание, но от них все равно появлялись мурашки.
— У тебя тут небольшой бугорок, — нарушил их долгое молчание Ксен, медленно проводя большим пальцем по ребру ладони девушки.
Лера оторвалась от телевизора и посмотрела на свою левую руку.
— Там был перелом. Кость срослась неправильно, и теперь мизинец до конца не сгибается в кулак.
Она высвободила руку и сжала ее, демонстрируя сказанное. Как всегда, ребро ладони пронзила легкая боль.
— Что случилось?
— Отмечали с друзьями мой День рождения. Пошли гулять, и я спьяну скатилась с детской горки.
— Это которая на детских площадках? — в темных глазах Ксена плясали веселые искорки. — Как ты умудрилась сломать на ней палец?
— Я никогда с них не скатывалась. Оказывается, они не такие безобидные, как кажется.
Уголки губ Ксена поднялись вверх.
— Тебе вот смешно, а мне нет, — буркнула Лера, нервно теребя цепочку на шее — Ксен затронул больную для нее тему. — Знаешь, как мне было стыдно ходить месяц с этим ужасным гипсом? А потом оказалось, что его наложили неправильно, ведь меня отвезли не в частную клинику, а в какой-то местный травмпункт.
— Почему потом не исправили?
— Потому что мне было некогда по врачам ходить, я курсовые писала и сессию закрывала. Да и не думала никогда, что гипс можно неправильно наложить. Как такое вообще возможно?
— В нашей стране все возможно, — ответил Ксен сквозь кривоватую улыбку.
Лера бросила на него злобный взгляд и откинулась на спинку дивана.
— Я потом долго ходила в кофтах с длинным рукавом, чтобы скрыть этот приобретенный по глупости изъян. Старалась меньше жестикулировать левой рукой. Хуже этого перелома со мной еще ничего не случалось. Ну кроме последних событий, конечно. А еще падения с лошади в третьем классе.
— Его почти не видно, — Ксен взял Лерины ладони и положил их себе на колени. Разница и правда была мало заметна: только левый мизинец был чуть толще правого, а бугорок на ребре ладони и вовсе не был заметен.
— Нужно свыкнуться со своими несовершенствами, принять как должное. Когда ты перестанешь их замечать, престанут и другие.
Лера убрала руки с колен Ксена и фыркнула.
— Тебе хорошо говорить, у тебя я не вижу ни одного изъяна.
— Смеёшься? — удивился Ксен. — У меня нет изъянов?
Лера уверенно кивнула, а потом посмотрела на рану и добавила:
— Только теперь, наверное, от раны будет шрам.
Ксен громко рассмеялся. Встал с дивана и аккуратно, чтобы не повредить рану, снял с себя футболку.
— Смотри, — сказал он.
Лера с интересом принялась рассматривать Ксена. В полумраке спальни она лишь ощущала руками изгибы его мышц, но теперь могла наконец-то рассмотреть каждый сантиметр его красивого и подтянутого тела. Перед ней словно стоял оживший Давид: бледная кожа, стройная талия, изящный рельеф мышц. Если бы великий Микеланджело создавал свое творение, глядя на Ксена, то ему не пришлось бы намеренно искажать анатомические пропорции, чтобы достичь идеальной выразительности скульптуры. Тело стоящего напротив парня было совершенно. Или нет?..
Ксен подошел к Лере так близко, что девушка ощутила приятный травяной запах его кожи. От такой близости Леру бросило в жар. Ее организм слишком бурно реагировал на этого парня. Особенно когда он стоял перед ней полуголый и заставлял смотреть на себя. Это было так волнительно и…
— О, боже…
Лера только сейчас поняла, зачем Ксен подошел так близко. В неярком свете, да еще и из-за своей близорукости, Лера сначала ничего не разглядела на бледной коже Ксена. Однако теперь она увидела все.
Десятки шрамов покрывали его тело. Маленькие и большие, аккуратные и уродливые, узкие и широкие, розовые и даже светло-коричневые. Куча ожогов, следов от колотых и резаных ран, грубо заросшие дыры от пуль и еще множество шрамов, об истории которых сложно догадаться. Казалось, что у Ксена на теле не было живого места, но во всем этом ужасе Лера вдруг заметила маленькую аккуратную родинку, которая притаилась под правой ключицей парня. Не сводя с нее глаз, Лера медленно поднялась с дивана и, положив дрожащие руки на плечи Ксена, слегка коснулась губами этой родинки и почувствовала, как по его телу пробежала дрожь, а дыхание участилось.
— Я такая глупая, — прошептала Лера ему в ключицу.
Ксен обвил ее талию руками и прижал к себе. От его крепких объятий Лере стало трудно дышать, но она лишь плотнее прижалась к его груди.
— Ты не глупая, — тихо сказал он.
— Сколько же раз ты мог умереть? — задала она вопрос, ответ на который боялась услышать. Но не спросить Лера не могла.
— Сбился со счета. Слишком часто это происходило, — ответил Ксен, дыша ей в макушку.
Лера хотела задать еще один мучивший ее вопрос, но Ксен прервал ее:
— Больше не спрашивай об этом.
— Но я волнуюсь,
— Не стоит, — Ксен поцеловал Леру в висок. — Все, что меня не убивает — делает сильнее. Это проверенный факт. Меня резали, расстреливали, жгли, избивали до полусмерти, натравляли на меня собак, но вот он я, живой. Каждая рана меня только закаляет, а каждый шрам напоминает о том, что я в очередной раз победил смерть. Так что успокойся. Как видишь, от меня не просто избавиться, запомни это.
— Запомню, — пообещала Лера и сильнее прижалась к Ксену.
Вместе они снова сели на диван, и больше не размыкали объятий.
— А что за история с лошадью? — поинтересовался через некоторое время Ксен.
Лера потянулась и задрала правую штанину. Согнула ногу и ткнула в место слева от колена.
— Видишь кривой шрам? — спросила она.
Ксен кивнул.
— Упала с лошади на штырь, торчащий в земле. На ипподроме. Папа засудил хозяев и потом за бесценок выкупил у них ипподром. Все лошади стали моими.
— Ничего себе. — Ксен присвистнул. — Твой папа тебя очень любил.
— Да, очень. Он делал для меня все. — Лера грустно улыбнулась. — Особенно после того, как мама променяла его на другого и ушла, забрав сестру.
— Скучаешь по ним? — спросил Ксен.
Лера мотнула головой.
— Я, почему-то, плохо их помню, хоть и была в сознательном возрасте, когда они ушли. Папа сказал, что я тяжело пережила их уход, много плакала, не выходила из комнаты. Наверное, мой мозг решил пожалеть меня, и почти полностью заблокировать воспоминания о маме и сестре. Поэтому я по ним и не скучаю. — Помолчав немного, Лера зачем-то добавила: — Я очень по папе скучаю. После его смерти у меня словно почву из-под ног выбили. Мне даже поддержка Ярослава не помогала, я как будто постоянно ходила по палубе качающегося корабля.
И только теперь, встретив Ксена, Лера наконец-то ощутила под ногами твердую и устойчивую поверхность. Она словно сошла на берег после долгого и изнурительного плавания. И это было очень приятное ощущение. Ощущение защищенности, спокойствия, умиротворения. Даже несмотря на то, что за ней все еще охотятся люди Каверина, которым приказано ее убить.
— И ты до сих пор не ощущаешь земли под ногами? — Ксен снова будто прочитал ее мысли. Леру это одновременно пугало и приводило в восторг.
— Нет, — тихо ответила она. — Теперь мне кажется, что я вошла в гавань. Но это ничего не меняет. Я все равно не успокоюсь и продолжу искать убийцу отца, чтобы отомстить.
— Уверена, что сможешь? — Ксен смотрел на Леру серьезно, даже немного пугающе.
— У меня нет выбора, — вздохнула она. — Перед глазами до сих пор похороны и отец в закрытом гробу. Мне сказали, что он себе половину лица отстрелил винтовкой. Когда ехала на опознание — чисто формальное, потому что тело нашли в его кабинете, — надеялась, что это не он. Лицо ведь обезображено. Но по рукам сразу поняла, что он. Я все его родинки знала. А еще шрам на правой ладони, на ребре. Его собака укусила в юности…
— Вот как, — задумчиво пробормотал Ксен, гладя Леру по волосам.
Минут десять спустя она уже спала на его плече, а он все думал о ее словах. О том, что лицо ее отца было обезображено до неузнаваемости. Винтовка, конечно, была вымыслом. Ксен знал, что Ригер не кончал с собой. В него стреляли из пистолета, причем много раз, с особой ненавистью.
В тот день у Ксена как-то не было времени рассматривать его тело. Он стоял вдали и разговаривал с Пауком, на котором был черный мешковатый костюм, скрывающий не только фигуру, но и голову с лицом. Виднелись лишь глаза из прорезей, такие пронзительные, ясные, похожие на глаза Леры. Что не удивительно, ведь Пауком, как оказалось, была ее мать.
А еще Ксен вспомнил, у кого видел похожие глаза.
Венера смотрела на него точно таким же взглядом, каким смотрела Лера и ее мать. А еще Ксен услышал в тот злополучный день в кабинете Ригера странный шорох, будто они с Пауком там были не одни.
Конечно, теория притянута за уши, да и Венера вряд ли бы стала устраивать подобные показательные казни, но проверить все же следовало.
Взяв спящую Леру на руки, Ксен отнес ее в спальню. Осторожно уложил на кровать, накрыл одеялом и, не удержавшись, нежно провел пальцами по ее манящим губам.
Выйдя из спальни, Ксен закрыл за собой дверь и отправился на кухню. Там он открыл телефонную книгу на своей «раскладушке» и спустился в самый конец списка.
— Алло, — раздался в трубке бодрый голос его босса.
— С Новым годом! — произнес Ксен. — Есть минутка?
После того, как мать раскрыли, Венера больше не появлялась в общежитии «Пантеона». Почему-то ей казалось, что стоит ей туда вернуться, как Уран ее раскусит. А, может, уже раскусил, но почему-то отпустил, сделав вид, что она не причастна к делам матери.
Или он и правда ничего не знает?
Вздохнув, Венера опустила голову на руль.
Новый год она провела в машине, свернувшись в клубочек на заднем сиденье. Ночью глаз она так и не сомкнула, размышляя над тем, что ей делать дальше. Под утро, устав от мыслей, Венера все же уснула, а когда проснулась, сходила в кафе неподалеку за теплым бургером и обжигающим чаем. Телу сразу же стало легче, но вот душе, наоборот, хуже.
Душа Венеры требовала расплаты. Расплаты кровью и слезами. Все, кто обидел ее и ее семью, должны понести наказание. Они с мамой не проиграют так легко. Они слишком далеко зашли, чтобы сейчас взять и отступить.
— Да, нельзя сдаваться, — пробормотала Венера, потянувшись к бардачку, откуда достала завернутый в тряпку пистолет.
Ксен учил ее стрелять из него, но как Венера ни просила подарить ей оружие, всегда отказывался. Говорил, что его надо заслужить, проявить себя. Венера не понимала, как можно заслужить оружие без самого оружия, и однажды поделилась этим с Игнатом. Тот посмеялся и протянул ей пистолет.
Выстрелить первый раз в человека оказалось не так уж и сложно, как рассказывал Ксен. Наверное, это произошло потому что Венера ненавидела своего отца, который причинил так много боли матери и из-за которого сама Венера осталась без родных. Когда он кричал на маму, она не выдержала, вышла из тени и хладнокровно выстрелила прямо ему в лицо. Один раз, второй, третий.
Отец уже был мертв, а Венера все еще стреляла в него, чувствуя, как ее боль сливается с пулей и постепенно уходит, переселяется в безжизненное и окровавленное тело отца.
Отца, который не был ей отцом, но которого Венера считала родней. До сих пор.
Когда на смену ослепляющего гнева пришло понимание, что она сотворила, Венера ужаснулась. Не вида мертвого отца, а того, что ей за это будет.
Однако сообразительная мать договорилась с Ксеном, который за дополнительную плату взял смерть Дмитрия Ригера на себя. Мол, это был заказ Паука. Так Венера вышла сухо из воды, и чувство торжества затопило ее сознание. Захотелось попробовать еще, вдруг снова получится избежать наказания.
Наверное, Игнат ощущает нечто похожее, когда убивает рыжих девушек. Эйфория от того, что ты не только можешь играть с жизнями, но еще и избежать наказание за содеянное. Венеру это чувство пьянило, но еще больше ее опьяняло осознание того, что скоро она станет такой же, как Ксен. Если, конечно же, будет тренироваться, чтобы заслужить доверие и оружие.
И Венера тренировалась. Доставляла агентам «Пантеона» задания и, если была возможность, приезжала к цели первой и устраняла ее. Быстро, хладнокровно. Как ей казалось, профессионально. Однако оказалось, что ее метод — никуда не годится. Превращать лицо цели в месиво было нельзя — хрен потом докажешь, что устранил нужного человека.
Венера прекрасно видела, что доставляет «Пантеону» неприятности преждевременным и таким непрофессиональным уничтожением целей, но остановиться не могла. Во-первых, потому что ей надо было практиковаться, а во-вторых, потому что ей нравилось наблюдать за тем, как опасная тайная организация не может никак понять, кто опережает ее сотрудников.
То, что Венера водила за нос «Пантеон», тоже опьяняло. Причем получше любых наркотиков.
Когда говорят, что человек избавился от зависимости — это вранье. Полностью избавиться от зависимости невозможно. Можно лишь заменить одну на другую, как это вышло у Венеры. Избавившись от наркотической зависимости, Венера приобрела множество других мелких зависимостей. Желание стать полезной, ощущение заботы, любви, власти, — все это тоже зависимости, которые разрушают не тело, а душу.
Если раньше, когда Венера сидела на наркоте, у нее было нездоровое тело, то теперь, наоборот, нездоровой была душа. Она жаждала новых эмоциональных доз, и устоять было крайне сложно. Бороться с зависимостью Венера считала бесполезной тратой времени, слишком уж она въелась в нее, переплелась с невидимыми нитями души. Поселилась рядом с сердцем, в котором жило еще одно сильное чувство — любовь к матери.
Сжав теплыми пальцами холодную рукоять пистолета, Венера сунула его в карман куртки и завела машину. То, что она задумала — было безумством. Но разве не вся ее жизнь — сплошное безумство?
В «Пантеон» Венера попала без преград. Охрана радушно приветствовала ее, и на миг Венера ощутила, что вернулась домой. Однако эту мысль пришлось отогнать. Ее дом там, где мама. Здесь же ей не рады. Здесь ей не доверяют. Здесь не считают ее своей.
В первый день нового года «Пантеон» был пугающе безлюдным. Обычно по его коридорам всегда кто-то сновал, но сейчас было тихо и безлюдно.
Сунув руки в карманы куртки, Венера спокойно шла к кабинету Урана. Была вероятность, что его тоже нет на месте, но Венере почему-то казалось, что глава «Пантеона» сейчас находился в своем кабинете. И она не ошиблась.
Дверь в кабинет Урана была чуть приоткрыта. Внутри горел свет и слышался тихий разговор. Осторожно подойдя к двери, Венера заглянула внутрь.
Уран стоял к ней спиной и тихо разговаривал по телефону. Скользнув внутрь, Венера вынула пистолет и сняла его с предохранителя. Уловив движение за своей спиной, Уран обернулся. Его взгляд скользнул по лицу Венеры и остановился на дуле пистолета.
— Помяни черта, — пробормотал он.
— Положите телефон на стол, — тихо, но четко сказала Венера. — И завершите вызов. Пожалуйста.
Уран ее требование выполнять не собирался. Тогда Венера повторила свою просьбу громче.
— Хорошо, не нервничай. — Уран нажал на «отбой» и положил телефон на стол рядом с разложенными бумагами. — Что ты хочешь, золотце?
— Отпустите Анастасию Ригер, — четко произнесла Венера.
— Зачем? Почему ты за нее переживаешь? Понравилось, как она гостеприимно встретила тебя, когда ты доставила ей подарочек от Ксена?
Венера открыла рот, чтобы ответить, но у нее не нашлось слов. Вернее, они были, но сказать их она не решалась. Не решалась признать, что Анастасия Ригер — ее мать.
— Знаешь, что это? — Уран указал пальцем на бумаги, лежащие на его столе.
— Поднимите руки и не дергайтесь, — приказала Венера.
Ей хотелось взглянуть на бумаги, но она боялась отвлечься.
Уран послушно поднял руки и любезно пояснил:
— Это твое досье, на которое я, признаться, сначала не обратил особого внимания. Ну девчонка из приюта, бывшая наркоманка. Да у нас половина агентов такие. На имена твоих родителей я даже не взглянул — да тогда мне бы это ничего особо и не дало. Ну нагуляла жена миллиардера ребенка, ну выгнал он ее, а тебя сдал в детский дом. С кем не бывает? — Уран усмехнулся. — И, знаешь, я бы никогда не полез в твое досье еще раз, если бы не звонок Ксена через пару часов после Нового года. Знаешь, что он попросил?
Венера с трудом выдерживала тяжелый взгляд Урана. Ладони, которыми она сжимала пистолет, стали мокрыми от пота. Она волновалась, но почему? Почему раньше она никогда не испытывала волнения, даже когда убивала отца. А при упоминании Ксена Венеру даже замутило. Он что, догадался? Как-то понял, что все это время убивала именно она?
Кривая ухмылка появилась на губах Урана. Венера вдруг поняла, что он ее совсем не боится. В надежде напугать его и превратить в свою жертву, она сама ею стала. Жалкой и напуганной мышкой, которая сунулась в логово хитрого и опасного тигра.
— Он потребовал проверить твоих родителей, — продолжая довольно ухмыляться, произнес Уран. — Сказал, что ты, возможно, связана с Анастасией Ригер. И, надо же, бинго! Еще как связана, кровными узами! Перед тем как ты пришла, я как раз говорил об этом Ксену. Не сказать, что он был удивлен, но, кажется, ему было обидно. Он рассказал, что на самом деле случилось в кабинете Ригера и предположил, что именно ты убила своего отца.
— Он не был моим отцом! — крикнула Венера, чувствуя, как все ее тело дрожит от гнева.
Влажные руки с трудом держали пистолет, но ей нельзя было его выронить — это было бы мгновенным проигрышем для нее. Пока оружие нацелено на ее врага, она еще может что-то сделать. Например, застрелить его.
— Одного не могу понять, — задумчиво пробормотал Уран. — На кой тебе надо было убивать чужие цели? Ты что, в киллера играла?
— Я хотела доказать вам, чего стою! — выпалила Венера, удобнее перехватив рукоять пистолета. Руки уже начали уставать.
— И что? Доказала? — фыркнул Уран.
— Я хотела заслужить место среди агентов!
— А заслужила место в психушке, вместе с моим сыном. — Взгляд Урана скользнул за спину Венеры, и та резко обернулась.
В дверях стоял Игнат и с интересом поглядывал то на нее, то на отца. При этом на губах у него играла безумная улыбочка.
— Еще один черт, — едва слышно произнес Уран.
— А что это у вас тут? Вооруженное ограбление? — весело выдал Игнат.
Венера в растерянности водила пистолетом от Игната, к Урану, стараясь держать «на мушке» обоих, что было крайне сложно.
— Где охрана? — обратился Уран к сыну.
— Ждут моего сигнала, — бросил Игнат, продолжая с интересом смотреть на Венеру. — А что это за бунт такой? Вень, ты чего? Головкой ударилась?
— Не знаю насчет удара, — ответил за нее Уран, — но с головой у нее точно не все хорошо. Видимо, это заразно.
— Ась? — Игнат перевел взгляд на отца. Вид у него был невинный, как у младенца.
— Это она убивала людей, опережая наших агентов, — устало пояснил Уран.
— Серьезно⁈ — тонким голоском взвыл Игнат. — Она? Вот эта малявка всаживала в человека чуть ли не всю обойму и превращала морду в кашу? Наша Веня?
— Увы, это была она. — Рядом с Игнатом появился Ксен.
При виде этих двоих вместе Венеру замутило. Они были теми, кто подарил ей новую жизнь, стали ее семьей. И одновременно Ксен и Бриарей были теми, кто не видел в ней никакой ценности. Пренебрегали ею, ни во что не ставили и собирались вечно держать ее в статусе «девчонки на побегушках».
— Почему, Вень? — тихо прошептал Ксен, пристально глядя на нее. Прежде холодное выражение его лица сейчас было таким добрым и одновременно таким грустным, что у Венеры дрогнуло сердце.
Ей хотелось спросить, что с ним случилось, но гнев и страх были настолько сильны, что она закричала:
— Потому что я вас ненавижу! Вас всех! Вы использовали меня в своих целях, а теперь поймали и используете мою маму! Вы — чертовы твари! Ненавижу!
Она уже не могла контролировать свои чувства и, крича, начала стрелять из пистолета, зажмурив при этом глаза. Она не могла не стрелять, потому что эмоции полностью подчинили ее тело, и Венере надо было выплеснуть их. Но и стрелять по Ксену и Игнату она не хотела, как бы зла на них не была. Поэтому она закрыла глаза, глубоко в душе молясь, чтобы ни одна из пуль не попала в этих двоих.
Оглушительный шум пальбы, крики, звон битого стекла. Венера успела выстрелить семь или восемь раз, прежде чем на нее навалилась внушительная сила, которая придавила ее к земле.
«Охрана», — подумала Венера, провалившись в забытье.
Ксен сидел в кресле и поглядывал на Игната, который, как ни в чем не бывало, подпиливал ногти пилочкой и энергично покачивал ногой, которая была закинута на другую ногу.
Они расположились в комнате отдыха и ждали, когда придет Уран с новостями. Когда Венера открыла стрельбу, в кабинет ворвалась охрана и быстро скрутила девчонку. Никто не пострадал. Кроме, разве что, психического состояния самой Венеры.
— До сих пор не могу поверить, что наша Венера такое вытворяла, — со вздохом произнес Ксен.
— Да уж, два психа в нашей организации — это уже чересчур, не находишь? — Игнат сверкнул белоснежной улыбкой обаятельного маньяка.
— Как думаешь, мне стоит рассказать обо всем этом Лере? — Ксен думал об этом на протяжении нескольких часов, но ответа не находил.
— Зависит от того, какие у вас отношения, — тоном знатока ответил Игнат.
— Например?
— Вариант «А»: никакие — она мне никто, плевать я на нее хотел. Вариант «Б»: рабочие — ничего личного, чисто бизнес, — охотно начал перечислять Игнат. — Вариант «В»: дружеские — брат, братан братишка, я за тебя горой. Ну и вариант «Г»: любовные — это, считай, свадьба, свадьба; кольца, кольца, мое солнце и прочее приторное говно.
Ксен задумался. По сути, ничего из перечисленного не подходило под описания его отношений с Лерой.
— А есть вариант между «В» и «Г»? — поинтересовался он.
— Есть. — Игнат заржал и выдал: — Секс по дружбе!
— Да ну тебя! — Ксен взял из вазочки на столе леденец и метнул его в Игната.
Тот, зараза, ловко увернулся, и леденец ударился о стену и упал за спинку дивана.
— Будет, что крыскам покушать, — прокомментировал Игнат потерю леденца.
— А теперь давай без приколов, хорошо? — серьезно сказал Ксен. — Я реально запарился.
— У-у-у, чувак, смело выбирай вариант «Г». Знаешь, почему? — Игнат откинул в сторону пилочку и подался вперед. — Потому что раньше ты по такой херне не запаривался.
Ксен закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Возможно, Игни был немного прав, и его чувства к Лере действительно были близки к варианту «Г», но все же…
Из коридора донеслись шаги, и оба парня повернулись к двери. Спустя несколько секунд в комнату вошел Уран. Вид у него был уставший.
— Нормально так Новый год начался, — пробормотал он, устало потирая переносицу.
— Как Венера? — спросил Ксен, встав с кресла.
— Спит. Ее накачали препаратами и привязали к койке. Будем за ней наблюдать. — Уран опустился на диван рядом с сыном. — До сих пор поверить не могу, что она убивала людей, да еще и так…
— Может, зря мы ее в киллеры не взяли? — усмехнулся Игнат. — Ценный кадр, оказывается.
— Я не хотел, чтобы она пачкала свои руки кровью, — вздохнул Уран. — У нее было много других потенциалов, и я думал развить их. Хотел, чтобы она сидела в штабе и помогала нам своей способной головой, а не бегала с пистолетом, убивая кого не попадя… Кстати, о пистолете, — Уран смерил Ксена и Бриарея хмурым взглядом. — Кто дал ей оружие⁈
— Упс, — произнес Игнат, придав лицу виноватое выражение.
— Все ясно, — Уран закатил глаза. Затем, кряхтя, встал и направился к выходу.
— И что теперь будет с ними? — спросил Ксен. — С Венерой и ее мамой?
Уран остановился в дверях и повернулся к нему.
— Венера пройдет длительное лечение в хорошей психиатрической клинике. Мы своих не бросаем, какими бы отбитыми они не были. — Уран бросил многозначительный взгляд на сына. — Ну а ее мать… Я освободил ее еще вчера. Не знаю, почему она не сообщила об этом Венере. Видимо, в ней она больше не нуждается.
— Что⁈ — хором воскликнули Игнат и Бриарей.
— Мы с ней внезапно пришли к компромиссу, — продолжил Уран. — В честь праздничка, так сказать. Она предоставила мне любопытную информацию о том, что Глеб Каверин тайно поддерживает один детский дом в соседнем городе и что там раз в год каждое второе воскресенье года собираются те, кто у него под каблуком. Они якобы спонсируют этот детдом, но на деле все их деньги идут Каверину как плата за его молчание.
— И откуда у нее такие сведения? — удивился Ксен.
— А черт ее знает, откуда, — брезгливо поморщился Уран. — У меня мурашки по коже от этой женщины. Жуткая она и безжалостная. Слава богу, что мне больше не придется иметь с ней дело. По крайней мере я на это надеюсь.
— Сколько ты ей заплатил? — поинтересовался Игнат.
— Она потребовала миллион долларов.
— Ты думаешь, ей этого хватит? — усмехнулся Ксен. — Женщине, которая нацелилась на «Rieger Enterprises» и прет к своей цели как танк, не жалея никого, даже своих детей?
— Да плевать мне, хватит ей или нет, — отмахнулся от него Уран. — Она пообещала, что больше не перейдет мне дорогу. В ином случае я ее просто убью. Думаю, она неглупая тетка. Ладно, мальчики, мне пора. С Новым годом!
Парни вяло поздравили его в ответ, все еще ошарашенные услышанным. Посидев в «Пантеоне» еще около получаса и обсудив произошедшее, Ксен и Игнат вышли на улицу.
— Тебя подкинуть? У меня новая тачка. — Игнат указал на кислотно-зеленый «Бугатти».
— Не, я на своей. — Ксен кивнул в дальний конец парковки, где оставил машину.
— Ну тогда покедова. — Игнат показал ему унизанную кольцами пятерню. — Передавай привет своей принцессе. Она же теперь, твоя, я прав?
Ксен лишь ухмыльнулся. Махнул Игнату рукой и побрел к своей машине, но вдруг вспомнил кое-что важное. Резко остановился, развернулся и окликнул друга.
— Чегой? — Игнат подошел к Ксену.
— Скажи, какова вероятность того, что Янус все еще жив? — спросил Ксен, проигрывая в голове разговор с парнем Леры.
— Тебе в процентах или как? — Игнат шмыгнул носом и сунул руки в карманы куртки.
— Да как хочешь.
— Ну-у-у, тогда, девяносто пять процентов на то, что он жив.
— Та-а-ак, — протянул Ксен. Еще одна его догадка была подтверждена. — А какова вероятность того, что ты приложил к этому руку и все еще с ним на связи?
— Примерно такая же. — Игнат хитро заулыбался.
— Вот не пойму, ты благотворитель или вредитель?
— Может, и то, и то? — Друг забавно похлопал ресницами.
— Ясно все с тобой, — махнул рукой Ксен и пошел к машине.
Через некоторое время до него донесся голос Игната:
— Чувак, знай: если у вас с Ярочкой будет дуэль, я на твоей стороне! Все организую и подготовлю! Заряжу твой пистолет и выну пули из его! И все по доброте душевной, дружба и все такое, понял⁈
Ксен ничего не ответил, и тогда Игнат гаркнул на всю улицу:
— ПОНЯЛ⁈
— Да понял, понял, — смеясь, ответил Ксен. — Не ори только.
Лера то и дело поглядывала на часы и мысленно ругала Ксена за то, что его так долго не было.
— Разве не он говорил, что нам обоим надо залечь на дно? — пробурчала она, подтягивая колени к груди.
После чувственной новогодней ночи Лера думала, что проснется в уютных объятиях Ксена, но проснулась, обнимая руками и ногами одеяло. Когда Лера вышла из спальни, то застала Ксена уже обутым и одетым. На ее удивленный вопрос «Куда ты?», он ответил, что по делам, чмокнул ее в губы и велел ждать.
Вот Лера и ждала. Целый день.
Ее уже начало клонить в сон, но она не думала ложиться. Без Ксена она все равно не уснет.
Вздохнув, Лера вынула из пакета сушку и, грызя ее, пошла на кухню, чтобы сделать себе еще кофе.
Щелкнул замок входной двери, и Лера, уронив недоеденную сушку, помчалась в коридор.
— Ты почему так долго⁈ — накинулась она на Ксена.
— Долго? — удивился он, смахивая с одежды снежинки.
— На улице уже темень! Только не говори, что не заметил!
— Хорошо, не буду говорить. — Ксен растянул губы в милой улыбке, и у Леры дрогнуло сердце.
Плохо дело, очень плохо. Она считает киллера милым, а от его улыбки не может оторваться. Такой зависимости у Леры еще не было.
— Прости, были очень важные дела, которые требовали немедленного решения. — Лера только сейчас заметила усталость на его лице.
— Случилось что-то плохое? — спросила она.
— И да, и нет.
— Расскажешь?
Ксен замешкался.
— Там снег идет, да? — Лера перевела взгляд на снежинки в его волосах, которые еще не растаяли. — Может, прогуляемся? Мне тут так душно, дышать тяжело.
— Хорошо, пойдем, прогуляемся, — снисходительно кивнул Ксен.
Обрадовавшись, Лера поспешила одеваться. Через десять минут они уже стояли на улице, и Лера ловила языком снежинки, а Ксен смеялся над ней.
— Любишь зиму? — полюбопытствовал он.
— Да не особенно, — пожала плечиками Лера. — Просто люблю, когда огромные снежинки медленно падают с ночного неба. Есть во всем этом что-то спокойное и умиротворенное.
Они медленно прогуливались по опустевшим улицам, и слушали музыку — по одному наушнику на каждого. Крупные хлопья снега лениво падали под монотонные голоса группы «Gregorian». Чувственные распевы, которые походили на хор средневековых монахов, были идеальным фоном для медленно падающих снежинок.
— Почему так светло? — удивилась Лера, разглядывая необычный для ночного времени цвет неба — багрово-оранжевый.
Ксен запрокинул голову и тоже посмотрел на кровавое небо.
— Конец света? — делано-мрачным тоном изрек он.
Лера слегка толкнула его локтем.
— Я серьезно спрашиваю, вообще-то.
— Да я и сам толком не знаю. Наверное, это связано с облачностью и городским освещением. Свет от фонарей отражается на тучах и поэтому небо приобретает такой инфернальный цвет.
— Думаю, так и есть — кивнула Лера. — Ты всегда оказываешься прав, даже если не уверен.
Ксен лишь загадочно ухмыльнулся, а Лера все еще с изумлением рассматривала ночное небо. Казалось, будто бы к ним из Питера пришли белые ночи. Вернее, багровые.
Засмотревшись, Лера поскользнулась и чуть не упала лицом на тротуар. Спасибо быстрой реакции спутника — Ксен мгновенно схватил ее за руку и больше не отпускал. Его теплая ладонь приятно согревала озябшие пальцы Леры, которая не любила ни перчатки, ни варежки.
Погуляв около получаса, Ксен сообщил, что пора возвращаться. Лера ничего не имела против, — она уже немного замерзла и проголодалась.
— Пойдем дворами? — предложила она. — Быстрее дойдем.
Ксен медлил с ответом, внимательно осматривая улицу, но потом все же кивнул и потянул Леру за собой в проем между двумя блочными многоэтажками.
— Так что все-таки случилось? — Лера только сейчас вспомнила, о чем хотела спросить Ксена еще в начале их прогулки. Снег и багровые небеса отвлекли ее, и вопрос вылетел из головы.
Помедлив немного, Ксен ответил:
— Думаю, с Кавериным скоро можно будет попрощаться.
— Ты его выследил? — оживилась Лера.
— Не совсем я. Скорее, мы. «Пантеон». Через две недели будет мероприятие, на котором Каверин обязан присутствовать. Мой босс планирует… — Ксен задумался, подбирая подходящее выражение, — … застать его там врасплох.
Лера кивнула.
— Значит, осталось подождать две недели, и свобода.
— Да. Свобода.
Набравшись смелости, Лера озвучила мысль, которая уже давно поселилась в ее голове:
— Когда все закончится, ты уйдешь?
— Куда? — не понял Ксен.
— От меня, — тихо уточнила Лера, глядя на тротуар, покрытый грязно-белым снегом.
— Если ты этого хочешь, то я уйду, — так же тихо ответил Ксен. — А если не хочешь, то…
Не успел он договорить, как она выпалила:
— Не хочу!
Ксен крепче сжал ладонь Леры и произнес:
— Значит, не уйду.
На душе у Леры в миг стало спокойно. Она прижалась к Ксену и положила голову на его плечо.
С ним ей было очень хорошо, и ничто не могло нарушить это приятное чувство. Она сделала правильно, что решила остаться с Ксеном. Он надежнее Ярослава, всегда защитит и всегда о ней позаботится. Да, у него тоже был один большой недостаток, но, по ее мнению, лучше пусть мужчина убивает людей и зарабатывает этим деньги, чем играет и проигрывает все, что у него есть.
Миновав особенно темный двор, Лера заметила, что Ксен выглядит настороженным.
— Что-то не так? — спросила она, вглядываясь в его лицо и безуспешно пытаясь понять, о чем он думает.
— Да нет. — Ксен сунул свою руку вместе с замершей Лериной в карман куртки. — Просто как-то тревожно на душе. — Он вдруг усмехнулся.
— Чего? — не поняла Лера.
— Да так, забавно. Раньше у меня было так мало эмоций, а после встречи с тобой я просто переполнен ими. Еще у меня были частые бессонницы и порой руки тряслись так, что я не мог держать оружие.
— А теперь?
Ксен посмотрел Лере в глаза, мягко улыбнулся и сказал:
— А теперь я чувствую себя полностью здоровым. И жизнь прекрасна.
— Видишь, какая я лечебная! — довольно произнесла Лера. — Тебе надо меня побольше обнимать.
Ксен рассмеялся, а затем резко обернулся.
— Что? — Его тревожность передалась и Лере.
— Да так… Пойдем быстрее.
Они ускорили шаг, пересекая еще один двор. До их дома оставалось еще два или три двора.
Снежинки и загадочное ночное небо перестали занимать Леру. Она стремительно шагала рядом с Ксеном, то и дело вглядываясь в неосвещенные участки двора. Музыка, доносящаяся из наушников, больше не казалась чарующей. Лера захотела выключить ее, но очень некстати наступила на развязавшийся шнурок и вновь чуть не упала. Спасла ее рука Ксена, крепко держащая ее руку.
— Кулема, — пробормотал он и наклонился, чтобы завязать шнурок на ботинке Леры.
Его тонкие пальцы быстро завязали аккуратный и с виду крепкий бантик.
— Второй тоже перезавяжу, — сказал Ксен.
— Угу, — согласилась Лера, переведя взгляд на кирпичную многоэтажку со следом черной смолы на боку.
Из-за дома медленно вышли четыре крупные фигуры и двинулись к ним. Трясущимися руками Лера схватила Ксена за плечо и нервно зашептала:
— К нам идет четверо мужиков.
— Шестеро. Я вижу еще двоих, — сказал Ксен, не оборачиваясь.
Кажется, он не собирался подниматься с колен и старательно делал вид, что все еще возится со шнурком. Лера, не отрываясь, смотрела на приближающиеся к ним фигуры.
— Не смотри на них, смотри на меня. — Ксен медленно поднялся.
Лера попыталась заглянуть ему в глаза, но он резко притянул ее к себе, обняв за талию.
— Лезь ко мне под куртку, там пистолет, — прошептал Ксен. — Только аккуратно, не свети им.
Уткнувшись в его плечо, Лера обхватила его талию и запустила холодные ладони ему под куртку. Оружие она нащупала быстро. Крепко сжимая нагретый телом пистолет, Лера как можно незаметнее достала его из-под куртки.
— Убрала? — спросил Ксен.
Лера кивнула, пряча оружие в широкий карман своей куртки. Ксен отстранился и, держа Леру за плечи, заглянул ей в глаза.
— Готовься бежать в сторону дома, он через два двора. При крайней необходимости — стреляй, — каким-то чужим голосом произнес он и резко повернулся к подступающим мужчинам.
Их действительно оказалось шесть. Ни больше, ни меньше. Все здоровые и примерно одного роста. На ногах у каждого красовались высокие ботинки на огромной подошве, которые будто бы специально были предназначены для жестокого избиения противника.
— Привет, девочки! — весело поздоровался Ксен, одновременно загораживая Леру собой.
Мужчины окружили их растянувшимся полумесяцем, перекрыв тем самым пути к отступлению, — за спинами у Леры и Ксена был длинный многоподъездный дом и высокие заснеженные кусты.
— Закурить есть? — спросил тот, что стоял в середине.
— Не, ребят, извиняйте, — все так же беззаботно продолжил говорить Ксен. — Мы за здоровый образ жизни.
Желающий закурить сделал пару шагов вперед, оказавшись совсем рядом с Лерой и Ксеном. В свете фонаря его лысина блестела золотом.
— Позвонить тоже не дам, — нагло заявил Ксен. Лере не нравился его тон. Казалось, что он сам нарывается на драку.
Подошедший бугай оскалился и хрипло произнес:
— Шибко борзый парнишка.
За его спинами послышались противные смешки.
От напряжения ноги Леры затекли и стали деревянными. Мысль, что в нужный момент она не сможет сдвинуться с места, сводила ее с ума. Медленно засунув руку в карман куртки, Лера с силой сжала оружие.
— Имеешь что-то против борзых? — хмыкнул Ксен.
— О, да. Ненавижу борзых сучек и щенков. — Мужик сплюнул под ноги Ксену.
— Беги! — крикнул Ксен Лере и накинулся на мужика.
Страхи были напрасными. В самый ответственный момент ноги Леру не подвели. Зато подвела скорость. Она не была спортивной, да и бегать по нерасчищенным от снега дорожкам было неудобно.
Не успела Лера добежать до соседнего двора, как ее схватили крепкие мужские руки и больно сдавили грудь. Задыхаясь, она принялась молотить по держащему ее мужику.
— Отпусти! — заорала она. — На по…
Пропахшая табаком ладонь заткнула Лере рот. Ее отчаянный взгляд скользнул по двору и остановился на Ксене, который отбивался от четырех мужиков. Остальные двое держали Леру.
В ближнем бою Ксен был хорош, и Лера, наблюдая за его ловкими движениями, была уверена, что он быстро одолеет противников. Однако, несмотря на свой профессионализм, Ксен все же не мог долго противостоять сразу четырем бугаям, да еще и с незажившей раной на плече.
Вскоре его движения замедлились, и Ксен начал пропускать удары. Кулак одного из мужиков прилетел ему в живот, и он согнулся пополам от боли. Мужики заржали. Еще один ударил Ксена в бок, и тот завалился на белый снег.
Лера не могла поверить своим глазам. Как же так? Почему Ксен не встает? Почему не сражается за них, за нее? У него что, закончились силы?
— Не надо было быть таким борзым, — с довольной ухмылкой сказал лысый. Его тяжелый ботинок навис над лицом Ксена.
— Ну все, харэ! — раздался тягучий женский голос. — Перебор уже, мальчики.
При виде одетой во все черное брюнетки с ярко-красными губами «мальчики» отстали от Ксена и Леры. Выстроившись в ряд, они покорно склонили головы. И только лысый смотрел на брюнетку с высоко поднятой головой.
Морщась от боли в груди — так сильно сдавил ее один из бугаев, Лера медленно подошла к Ксену.
— Ты как? — шепнула она.
— Порядок. — Ксен тяжело поднялся и сплюнул на снег кровавый сгусток слюны. — Геката, какого хрена?
Лера перевела взгляд на брюнетку. Раз Ксен назвал ее именем греческой богини, то, с вероятностью в девяносто девять процентов, эта женщина из его организации.
Геката жутковато рассмеялась.
— Решила проверить на тебе своих новых прислужников.
— Ну охрененно. — Ксен пошатнулся и вытер тыльной стороной ладони стекающую по подбородку струйку крови. Лера осторожно придержала его за локоть.
— Как они тебе? По-моему, классные бойцы. А вот о тебе такого не скажешь. — Геката перевела взгляд на Леру. — Кажется, с ней ты заржавел.
— Он ранен, дура! — не сдержалась Лера.
Самодовольство вмиг слетело с лица Гекаты. Она подлетела к Ксену и испуганно произнесла:
— Как ранен? Где ранен? Сильно? Бри мне ничего не сказал. — Ее изящные пальчики с красными ногтями забегали по Ксену, и Лере это не понравилось.
— Тут, — Ксен указал на свое левое плечо. — Все нормально. Рана пустяковая.
— Только после того, как тебя побили, она наверняка снова откроется. — Лера злобно покосилась на Гекату.
Закусив пухлую нижнюю губу, та стояла и в растерянности смотрела на Ксена.
— Прости, я не знала, что ты ранен. Я просто хотела пошутить. Ты же знаешь, я бы никогда не стала вредить тебе, даже после того, как ты меня бросил.
— Бросил? — Лера с интересом покосилась сначала на Ксена, затем на Гекату.
— Знакомься, это моя коллега Геката и… — Ксен явно не хотел говорить дальше, но выбора у него не было, — … моя бывшая.
— Оу, — только и произнесла Лера.
— Ну, формально, мы не бывшие, — вставила свое слово Геката. — Мы не были в отношениях. Просто трахались, когда кому-то из нас приспичит. Вот и все.
— О, понятно. Спасибо за пояснение, — поблагодарила ее Лера.
— Да не за что, — отмахнулась Геката и с жалостью посмотрела на Ксена. — Прости еще раз.
— Зачем ты вообще тут появилась? — устало спросил он. — Да еще и с этими. — Ксен кивнул на покорно стоящих «мальчиков». — Откуда они вообще? Я что-то не видел их в «Пантеоне».
— Они чисто мои. Бриарей недавно подарил, вот я их и тестирую. — Повернувшись к мужикам, Геката рявкнула: — Свободны! Ждите меня в машине.
Мужики ожили и поспешили убраться со двора. Вскоре они остались стоять втроем под тусклым светом фонаря. Кряхтя, Ксен подковылял к лавочке, счистил с нее снег и сел на краешек. Лера встала за его спиной, не сводя взгляда с Гекаты. Брюнетка ей откровенно не нравилась.
— И для чего эти парни нужны? Только не говори, что для твоей защиты. Никогда не поверю, что она тебе нужна. — Ксен смотрел на Гекату настороженно и говорил с недовольством.
А вот Геката, как заметила Лера, смотрела на Ксена со смесью отчаяния, нежности и волнения. Бывшие? Точно нет. У Гекаты явно остались чувства к Ксену и, кажется, она даже не пыталась это скрыть.
— Для скорой важной миссии, — ответила брюнетка.
— Ясно. Готовишься к поимке Оркуса, — заключил Ксен. — И что, Уран велел его убить на месте или привести к нему живым?
— Уран хочет полностью зачистить место, избавившись ото всех, кто там будет.
— Мы с ним это не обговаривали. — Ксен даже вскочил с места. — Откуда ты вязала эту информацию?
— От Бри, разумеется. — Геката закусила губу, будто решая, говорить ей дальше или нет. — Уран… очень зол после всего, что случилось в последнее время. Он хочет уничтожить не только действующих врагов, но и врагов потенциальных. Которые могут навредить «Пантеону» после смерти Каверина. И плевать он хотел на сопутствующий ущерб.
— А сопутствующий ущерб — это… — Ксен бросил короткий взгляд на Леру и не договорил.
Однако Геката его поняла и кивнула.
— Да, они.
— Что он хочет сделать?
— Устроить пожар.
Ксен грязно выругался и ударил кулаком по растущему рядом дереву. Лера вздрогнула, когда его кулак пролетел в нескольких сантиметрах от ее лица.
— Грядет буря, Ксен. Ты должен определиться, на чьей ты стороне: Бриарея или Урана. — Геката была одета легко и совсем не дрожала от холода. У нее даже нос не покраснел. Лера же вся задубела, будучи в шапке и в пуховике. Видимо, внутренне Геката тоже была горячей, как и внешне.
— Мне уже плевать на ваши дела, я почти ушел из Пантеона, — глухо произнес Ксен, смотря на Гекату исподлобья.
— Ты не совершил последний подвиг, а значит, все еще считаешься частью «Пантеона». Даю тебе несколько дней на раздумье.
Сказав это, Геката развернулась и грациозно направилась в сторону, куда ушли ее «мальчики». Когда ее фигура скрылась из виду, Ксен не выдержал и ругнулся.
Лера шумно выдохнула, только сейчас поняв, что во время разговора с Гекатой едва дышала, вслушиваясь и пытаясь понять, о чем идет речь.
— Что у вас там происходит? — тихо спросила она, особенно не надеясь на ответ, который она поймет.
— Похоже, назревает революция.
Ксен повел плечом и поморщился. Лера шагнула к нему и осторожно взяла его под руку. Вместе они медленно побрели в сторону дома.
— Может, тебе пора оттуда уйти? — робко предложила она.
— Давно пора, — кивнул Ксен.
— Тогда что тебя держит?
— В моем отделе пропуском на волю служат двенадцать заданий. Выполнишь их, и можешь спокойно валить. Я выполнил одиннадцать, и держит меня чертово последнее задание. — Ксен заглянул в глаза Леры. Таким уставшим она его еще никогда не видела.
— И что с ним? — сглотнув, спросила Лера.
— Да ничего такого. Просто надо будет хладнокровно застрелить невинного человека.
Следующие несколько дней Лера запретила Ксену выходить из дома. Вызвала Нефтиду, чтобы та осмотрела рану и снова ее обработала. Ксен, разумеется, ворчал и противился всей этой заботе, но обе девушки шикнули на него, и он замолчал.
— Может, со стороны кажется, что он Терминатор, — тихо сказала Нефтида Лере в коридоре, когда в очередной раз пришла поменять повязку на ране, — но на самом деле это не так. Ксен — не машина, а самый настоящий человек. Не совсем обычный, но все же человек. И тело у него человеческое. До сих пор ему чертовски везло, но это везение в любой момент может ускользнуть от него, и тогда…
Она не договорила, но Лера все поняла. Ксену и правда везло. Она прекрасно помнила его испещренное шрамами тело. Что, если в следующий раз везение его покинет? Как долго он будет бездумно рисковать своей жизнью?
От этих дурных мыслей Леру замутило. С утра ей было нехорошо, она даже позавтракать не смогла — так ее мутило. Видимо, не стоило вчера на ночь есть с Нефтидой шаурму со странным запахом.
— Я не смогу повлиять на него, — вздохнула Лера, стараясь реже дышать — так ей было легче переносить тошноту.
— На него никто никогда не мог повлиять. Но теперь появился человек, которому это под силу. — Нефтида указала пальчиком с зеленым ногтем на Леру.
— И что ты хочешь, чтобы я сделала? Уговорила на последнее задание, где надо убить невинного человека?
— Ну, не совсем уж и невинного. — Нефтида сложила руки на груди и прислонилась к стене. — Слышала про тест Шеффера?
Лера отрицательно качнула головой.
— Пару лет назад один ученый по имени Артур Шеффер нашел способ по ДНК определять психопатов — ну, знаешь, таких отбитых людей, которым нравится убивать.
— Как ваш Игнат?
— Не, Игнат — просто псих, а я про психопатов тебе рассказываю. Хотя, психопат психопату рознь, встречаются среди них и нормальные, но не в этом суть.
— А в чем тогда? — Разговор Леру утомлял. Она хотела поскорее спровадить заболтавшуюся Нефтиду, прочистить желудок, выпить чаю и лечь рядом с Ксеном.
— В том, что этот Шеффер научился еще в раннем возрасте определять, вырастет ребенок безбашенным маньяком или нормальным человеком. Разумеется, его открытие сочли негуманным и запретили его официальное применение.
— Дай угадаю, — хмыкнула Лера, — неофициально его ой как применяют?
— В точку! — объявила Нефтида, одобрительно подняв вверх большой палец. — Иногда в «Пантеон» обращаются несчастные родители, чье чадо прошло проверку и оказалось будущим агрессором. Надо продолжать или ты поняла, что дальше следует?
— Поняла, — кивнула Лера, с трудом борясь с усилившейся тошнотой. Лучше бы Нефтида не раскрывала ей подробности последнего задания. Не удивительно, что Ксен медлит. Такое мало кому под силу.
— Эй, ты в порядке? — Нефтида озабоченно всмотрелась в лицо Леры.
— Нормально. Просто нехорошо.
— У тебя все лицо зеленое.
— Меня с утра мутит. Та шаурма, наверное, была несвежей… — Терпеть Лера больше не могла и, прижав ладонь ко рту, побежала в туалет.
Пока Лера пыталась избавиться от тех крох, что еще оставались в ее желудке, Нефтида заботливо гладила ее по спине.
— Нормальная шавуха была, — сказала она, когда Лера отлипла от унитаза. — Либо у тебя желудок слабый, либо… — Нефтида выразительно посмотрела на живот Леры.
— Вот уж точно нет. Неделю назад первый раз было, не тошнит на таких ранних сроках, — пробормотала Лера, вытирая губы туалетной бумагой.
— У всех бывает по-разному. — Нефтида помогла Лере подняться. — Я в магазин пойду, купить в аптеке что-то от тошноты?
— Да, пожалуйста. И от отравления, — попросила Лера.
— И еще тесты прихвачу, — хохотнула Нефтида. — Самые эффективные.
— Да не нужны они мне!
Нефтида ничего ей не ответила, лишь продолжила хохотать.
Спровадив эту хохотушку, Лера выпила крепкого черного чая с лимоном и прилегла на диван — мешать спящему Ксену она не стала, пусть отдыхает и набирается сил. Через полчаса ей стало намного легче, и она уже забыла, что просила Нефтиду купить лекарства.
Звонок в дверь вырвал Леру из легкой дремоты. Потирая глаза, она встала, прошаркала в коридор и открыла входную дверь, предварительно посмотрев в глазок.
— Вот, держи. — Нефтида протянула ей пакет с покупками. — Там еще мандарины — цитрусовое помогает при тошноте.
— Спасибо, — улыбнулась ей Лера.
— Обращайся. — Нефтида отсалютовала и направилась к своей квартире.
Закрыв за ней дверь, Лера заглянула в пакет. Поверх лекарств и мандаринов лежали три коробки с тестами на беременность.
— Очень смешно, — проворчала Лера себе под нос.
Ксен проснулся к вечеру — бодрый и радостный. Выйдя из спальни, он потянулся и объявил:
— Никогда в жизни так долго и так сладко не спал!
— С добрым вечером, — улыбнулась Лера. Глаза ее уже слипались.
— Чем займемся? — спросил Ксен, садясь рядом с ней на диван.
— Ты время видел? Уже девятый час. Лично меня клонит в сон.
— Пойдешь спать?
— Думаю, да. Состояние не очень. — Лера встала и побрела в спальню.
— Ты не заболела? — обеспокоенно спросил Ксен.
В ответ Лера лишь пожала плечами. Ничего, сейчас она поспит, и ей станет лучше. Сон ведь лечит. Мама раньше всегда так говорила.
Мама.
Лера впервые за долгое время подумала о ней с тоской. Где она теперь? Живет с тем, от кого родила Веру? Сестренка вместе с ними?
С мыслями о маме и сестре Лера уснула. Проснулась она посерди ночи и потянулась к прикроватной тумбочке, где стоял стакан с водой. Осушив его до дна, Лера перевернулась на другой бок и обнаружила, что вторая половина кровати пустовала.
Из-под дверной щели виднелся приглушенный свет. Лера нехотя встала и, кутаясь в растянутую кофту, которую ей одолжила Нефтида, вышла из спальни.
Ксен сидел на полу и рассматривал какие-то бумаги в тусклом свете от светильника с абажуром.
— Чего не спишь? — спросила Лера, опустившись рядом на корточки.
— Да вот, вспомнил, что у меня есть одно очень важное дело. — Ксен поднял на нее взгляд и как-то виновато улыбнулся.
— Какое? — после сна Лера с трудом разбирала в тусклом свете написанное на бумагах. Буквы прыгали, сливались и никак не хотели, чтобы она их прочитала.
Ксен вздохнул и, отложив лист, который держал в руках, тихо произнес:
— Была одна девушка… Карина. Она жила с мамой и младшей сестрой, совсем мелкой. У мамы были больные суставы, и та не могла долго работать, так что семья считай жила на зарплату Карины. Она устроилась на завод, где выполняла несложную работу и получала очень хорошие деньги. Однако через пару лет у Карины возникли проблемы со здоровьем. Она обратилась в больницу, и у нее обнаружили онкологию. Потом оказалось, что не только у Карины ухудшилось здоровье, но и у доброй половины работников завода. Люди провели расследование и выяснилось, что на предприятии несколько раз происходила утечка химикатов, но руководство утаивало этот факт. Простые работники дышали этой гадостью день за днем, отрава проникала в их организмы, отчего возникали онкологические заболевания. Конец этой истории печальный: вину руководства доказать не удалось, а многие сотрудники умерли. В том числе и Карина.
— Ты ее любил, — прошептала Лера, дослушав историю Ксена. Это не был вопрос, это была констатация факта.
Ксен кивнул.
— Это было давно и боль утраты давно прошла, но я пообещал ее родным отомстить за Карину. Пообещал найти людей, ответственных за утечку химикатов и наказать.
Лера придвинулась ближе к Ксену, села на пол и положила ему голову на плечо. Он был теплым, пах травами и кофе. Лере сразу стало уютно и хорошо. Вот всегда бы так сидеть рядом с Ксеном, молчать и вдыхать его запах, вбирать в себя его тепло. Холодный внешне, но очень горячий внутри. Убийца, который гуманнее многих пацифистов.
Ксен снова взялся за бумаги. Лера прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Думала, что сможет задремать, но нет. Открыв глаза, она сфокусировала взгляд на документах в руках Ксена. Нахмуривалась, перечитала несколько раз и удивленно спросила:
— Откуда это все у тебя?
— От Сэта. — Ответил Ксен. — Вернее, с флешки Каверина. Чего там только нет, оказывается.
Отстранившись от Ксена, Лера ткнула пальчиком в имя, которое она ненавидела всей душой.
— Я была права! Горюнов, действительно, стоял за утечкой химикатов на одном из наших заводов шесть лет назад. Поделишься со мной этими документами? Если я передам их в прокуратуру вместе с доказательствами о том, что завещание отца поддельно, то Горюнов уже не выкрутится.
— Поделюсь, — согласился Ксен. — И вот этим тоже. — Он протянул Лере еще несколько документов.
Она пробежалась по ним и ахнула.
— Утечка была специальной? — прошептала она, в ужасе глядя на Ксена.
Тот печально кивнул.
— Но зачем? Что им с этого?
— Это был тест, Лер, — хрипло произнес Ксен. — Они решили протестировать, как на людей влияет новое вещество. По данным с флешки Каверина, Борис Горюнов сотрудничает с зарубежной фармкампанией, о которой собрано крайне мало информации. Даже ее названия нет. На флешке я нашел только связанный с ней проект «Феникс», но папка защищена так, что даже Сэт пока не знает, как ее взломать.
— Видимо, там что-то крайне секретное, — пробормотала Лера. — В день, когда я украла флешку, Каверин пришел домой с каким-то типом. Я не видела его лица, но слышала, как Глеб сказал ему, что работал на какую-то фармкампанию. И про проект этот он тоже упомянул. Отдал его тому, кто был с ним.
— Интересно… — Ксен хмыкнул. — У тебя, действительно, появилось много улик против Горюнова. Теперь его посадят, не сомневайся. А компания твоего отца станет твоей.
Лера улыбнулась и кивнула. Затем перевела взгляд на другие документы, разложенные на полу, и принялась их изучать. Ксен встал, уступая ей место, и ушел на кухню. Вскоре он вернулся с кружкой ароматного травяного чая, сел на диван и закинул ногу на ногу.
— Все, больше не будешь копать? — спросила Лера.
— Я уже все проштудировал. Это не та утечка, и не те люди, которых я ищу.
— Напомни, на каком заводе работала Карина?
— «Тяжпромаш», город Росинов, в трехстах километрах от Москвы.
Лера порылась в бумагах, нашла нужную и притянула ее Ксену.
— Это список совета директоров при нынешнем руководстве «Rieger Enterprises». Видишь Петрова Валерия Сергеевича?
Ксен кивнул.
— Этот человек — хозяин «Тяжпромаша».
— Нет, я проверял. Его хозяйка — Калинина Полина Робертовна.
— Это на бумагах, на деле же хозяин Петров. А Калинина его неофициальная жена. Они живут не в браке, потому что через ее предприятия Петров отмывает деньги. И, видимо, проворачивает всякие гадости по приказу Горюнова. — Лера выудила еще один листок. — А вот тут вообще интересно. Смотри.
Ксен поставил кружку с чаем на журнальный столик и придвинулся к Лере.
— Горюнову принадлежит небольшая доля акций многих заводов, в том числе и «Тяжпромаша». А еще небольшая часть акций принадлежит некой фармкомпании под названием «Firebird». Совпадение ли?
— «Firebird»? — непонимающе произнес Ксен, коверкая английское слово.
— Ну, огненная птица, — пояснила Лера. — Феникс, огненная птица, сечешь? Связь уловил?
Ксен медленно кивнул.
— Только это все поверхностные доказательства, — вздохнула Лера. — Надо копать глубже. Может, на флешке есть еще что-то?
— Я попрошу Сэта взломать папку с проектом «Феникс».
— Там могут быть веские доказательства. — Лера оживилась. Положила ладонь Ксену на колено и радостно произнесла: — Мы найдем железобетонные улики против Горюнова и его своры, передадим их прокураторе и осуществим месть. Твою и мою. Ну надо же, у нас с тобой даже цели совпали. Не зря мы встретились, да?
Ксен кивнул. Выглядел он каким-то отстраненным, погруженным в свои мысли.
— Стоп, — произнесла вдруг Лера, вспомнив кое-что очень важное. — Ты говорил, что Каверин устраивает собрание во второе воскресенье января. Именно в этот день твои хотят его устранить, так?
Ксен не ответил.
— Там же будут остальные, верно? Все, кто под каблуком у Глеба, в том числе и Горюнов, так?
Наконец Ксен перевел задумчивый взгляд на Леру и медленно кивнул.
— Геката ведь говорила про эту зачистку? Их же всех там убьют! А Горюнов мне нужен живым, чтобы засудить. Черт!
— Не волнуйся, они его не убьют, — хрипло произнес Ксен и поднялся.
— Ты остановишь это? Но как? — Лера резко подскочила с места. Ее взгляд скользнул по окну, за которым уже начало светать. Они прокопались в бумагах половину ночи.
Ксен молчал, стоя спиной к Лере.
— Ответь мне! — потребовала она, хватая его за рукав футболки. — Что ты сделаешь?
Ксен медленно повернулся, и Лера вздрогнула от его мрачного взгляда. Точно так он смотрел на нее раньше, когда она считала его хладнокровным и безжалостным убийцей.
Нервно сглотнув, Лера невольно сделала шаг назад. По ее спине пробежал неприятный холодок.
— Что я сделаю? — низким голосом произнес Ксен. — Все просто: я сам их всех убью.
— Нет… — пробормотала Лера. — Ты этого не сделаешь. Они нужны мне живыми. Они должны предстать перед судом, должны получить наказание.
Ксен жутковато рассмеялся.
— Моя милая стрекозка, наше правосудие прогнило. У таких людей всегда получалось избегать наказания.
— Но не сейчас! У нас на руках веские доказательства их вины!
Сделав шаг к Лере, Ксен приблизил свое лицо к ее и, всмотревшись в ее глаза, прошипел:
— Таких людей надо убивать, чтобы они больше не смогли причинять вред. Даже если их и посадят, рано или поздно они выйдут и снова начнут гадить. Это замкнутый круг, Лера. И выход из него один — пуля в лоб.
— Не смей, — процедила Лера, мужественно выдерживая на себе тяжелый взгляд Ксена. — Мы сможем их наказать без убийств. Хватит уже смертей.
Лицо Ксена исказило разочарование.
— Неужели ты не желаешь смерти тем, кто ставил опыты на людях?
— Они заслуживают наказания, но не ты должен выбирать его. Ты не бог, Ксен.
Лера не хотела называть его этим именем, но оно слетело с ее языка прежде, чем она об этом подумала. Ксен поморщился, когда она произнесла его позывной или что это там у них было. Поморщился и посмотрел с еще большей обидой. Будто бы Лера уже не должна была его так называть. Будто она за это короткое время должна была привыкнуть к его настоящему имени.
Развернувшись, Ксен зашагал в спальню. Хлопнул дверью прямо перед лицом поспешившей за им Леры. Через несколько минут вышел, одарил ее хмурым взглядом и направился в коридор.
— Ты куда? — крикнула Лера, спеша за ним.
— На пробежку.
— Врешь!
— Не вру. Вот, костюм надел.
Лера кинулась к нему и начала ощупывать, ища спрятанный пистолет. Ксен неприятно усмехнулся.
— Не веришь мне, да? После всего, что между нами было?
Убедившись, что пистолета при нем нет, Лера отстранилась и произнесла:
— Обещай, что ты подумаешь над своим решением. После пробежки.
Воцарилось долгое и гнетущее молчание, нарушаемое лишь тяжелым дыханием Леры. Тошнота снова подкатила к ее горлу, и она с трудом сдерживалась, чтобы не согнуться пополам прямо в коридоре.
— Хорошо, я подумаю, — наконец сказал Ксен, толкнул входную дверь и вышел в коридор.
Лера сразу же кинулась в туалет и склонилась над унитазом.
— Черт… — простонала она, прислонившись к стене и тяжело дыша. — Да что со мной не так…
Над головой раздался звук входящего сообщения. Лера посмотрела на стиральную машинку и заметила на ней телефон Ксена — ту самую старенькую «раскладушку».
Заинтересовавшись, она потянулась к телефону. Сообщение было от Гекаты, и Лера непроизвольно поморщилась. Нажала «прочитать», уверенная в том, что телефон потребует пароль, но нет. Сообщение открылось без всяких препятствий, что Леру порядком удивило. Такая организация, а на телефонах пароли не стоят.
«Ну что, ты определился?», — писала эта ненормальная.
Фыркнув, Лера стерла сообщение и положила телефон обратно на стиральную машину. К горлу снова подступила тошнота, и Лера чуть не взвыла от досады.
— Издевательство какое-то, — пробормотала она, зацепившись взглядом за мусорное ведерко, в котором лежал скомканный пакет. Внутри него были тесты, которые Лера сразу же выкинула.
Подумав немного, она достала пакет и вскрыла сначала одну коробку, а потом и остальные две. Спустя несколько минут она разложила тесты на спиральной машинке. Взяла телефон Ксена и принялась искать в нем таймер.
— Черт, да где он тут? — выругалась Лера, плутая по меню старой «раскладушки».
Таймер она так и не нашла, но зато обнаружила иконку с названием «Пантеон». Палец сам нажал на кнопку «выбор», и экран телефона потемнел, а затем на нем появилась эмблема с тонкими витиеватыми нитями, в середине которой было написано «ПАНТЕОН».
Затем появились пункты меню: задания, мессенджер, отчетность, архив, настройки.
Повинуясь какому-то странному предчувствию, Лера открыла «архив». На экране появился список имен и даты. Последним стояло имя некоего Руслана Викторовича Табунова. Лера нажала на него, и перед ней открылось подробное досье на этого человека, а затем контакты заказчика, фотографии убитого Табунова, дата убийства и имя Ксена в графе «исполнитель».
Поняв, что открыла список жертв своего парня, Лера тихо выругалась. Ей бы закрыть телефон и больше к нему не подходить, но любопытство было слишком сильным. Позабыв обо всем, Лера принялась листать список имен. Десять, двадцать, тридцать… Она сбилась, но считать заново не стала, просто листала вниз, пока не увидела имя, которое никак не ожидала обнаружить в этом списке. Имя ее отца, Дмитрия Ригера.
Дрожащим пальцем она открыла досье, пролистала вниз и охнула, зажмурив глаза. Фотографии были ужасными. У отца, действительно, от лица почти ничего не осталось. И это сделал Ксен… Все это время убийца ее папы был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Лера пряталась за его спиной, ела с ним за одним столом, спала с ним, любила его…
— Вот же блядство… — прошептала она, открыв глаза и вперив взгляд в имя Ксена, которое стояло в графе «исполнитель».
Графа «заказчик» пустовала, что могло означать лишь одно: Ксен убил отца Лера по своей воле. Видимо, расследуя гибель своей Карины, он вышел на Лериного отца и ошибочно посчитал его виновным. Явился к нему и застрелил. Причем не просто застрелил, а изуродовал ему все лицо — настолько велика была его ненависть.
И ведь Лера сама потом пришла к нему, еще и умоляла о защите. Убийцу собственного отца! Умоляла о защите! Вот же смех!
Скрючившись, Лера истерично засмеялась. Так виртуозно ее еще никто и никогда не обманывал. Чертов манипулятор!
Леру трясло от смеха и злости. Правда, которую она только что узнала, разгорелась внутри пожаром. И в этом пожаре, корячась и воя, сгорали все светлые чувства, которые Лера испытывала к Ксену.
Наконец она поняла, почему Ксен согласился защищать ее. Ему было весело развлекаться с дочерью того, кого он убил. Весело смотреть на то, как она влюбляется в него, как тает от его прикосновений.
Влюбиться в своего врага, что может быть хуже?
Лера устало прикрыла глаза, а когда открыла, взгляд ее упал на стиральную машинку. На ней в ряд лежали тесты, все как один показывая две полоски.
— Ну пиздец, — выдохнула Лера.
Пробежка в легкой одежде по морозу и боль в побитом теле помогли Ксену собраться с мыслями. Пелена спала, и теперь можно было размышлять здраво, без отчаянного желания немедленной и кровавой расправы.
В двух вещах Лера была права. Во-первых, хватит смертей, а во-вторых, Ксен, действительно, не бог. Он дорожил Лерой и отношениями, которые начали возникать между ними. Теперь, хорошенько подумав, Ксен решил действовать так, как хотела Лера. Виновных нужно официально судить, вот только как сделать так, чтобы им не удалось избежать этого суда? И уж тем более наказания. Справедливого и сурового наказания.
Еще Ксену надо было как-то отговорить Урана от зачистки. Может, если он убьет Оркуса и Каверина, босс забьет на остальных?
Все обдумав, Ксен решил вернуться домой. Тело ныло от физической нагрузки, и Ксен решил пройти обратный путь пешком. За это время он принял еще одно решение: рассказать Лере о сестре и матери. Между ними не должно быть секретов. Лера должна знать правду о своей семье. И о том, кто на самом деле убил ее отца.
У дома Ксена ждала та, кого он меньше всего хотел сейчас видеть.
— Почему не отвечаешь на мои сообщения? — Геката стояла, прислонившись к идеально чистому «Порше» бордового цвета и, жуя жвачку, пристально смотрела на Ксена.
— Потому что оставил телефон дома, — ответил он, подойдя к ней.
Геката надула розовый пузырь, который тут же лопнул. На ее красных губах остались кусочки жвачки.
— Ты выбрал?
— Что?
— Сторону. Бри или Уран?
Ксен поморщился. Сейчас ему было не до этого разговора, но, зная Гекату, она просто так не отвяжется.
— Мне сейчас немного не до этого, — сказал он. — Какой дедлайн?
— Сейчас. Ждать больше нельзя. Бриарей уже сейчас должен знать, кто на его стороне.
— Знаешь, что мне очень интересно? — Ксен склонил голову на бок и принялся расчесывать татуировку на шее, чего не делал уже давно. — Почему Бри сам не мог со мной об этом поговорить? Обязательно было посылать тебя?
Геката растянула в ухмылке красные губы.
— Так намного пафоснее. Ты забыл, как Бри любит пафос?
Ксен промолчал. Сунул озябшие и покрасневшие ладони в карманы и тихо вздохнул.
— Так что, ты выбираешь Бри или Урана? — Геката никогда не отличалась терпением.
После того, как они впервые переспали, она без конца приставала к нему с вопросом, что теперь между ними. Ксен и сам не знал, что между ними, поэтому попросил у Гекаты неделю на раздумья. Она согласилась, но так от него и не отстала. В итоге ничего серьезного у них не вышло. Ксен лишь приходил к ней иногда по ночам, а на рассвете уходил. Воспоминания о Карине все еще были свежи, хоть и прошло уже несколько лет с ее смерти. Возможно, Геката бы помогла его боли утихнуть, если бы не была столь навязчивой и нетерпеливой.
Подняв на Гекату уверенный взгляд, Ксен ответил:
— Я выбираю Леру.
Геката непонимающе моргнула, а затем громко рассмеялась. Ксен молчал, рассматривая стоящую перед ним девушку. В его голове мелькнула мысль, что близкое общение с Игнатом сделало свое дело, и теперь она переняла от него некоторые особенности. Например, истеричный смех.
— Эта Лера так тебе важна? — отсмеявшись, поинтересовалась Геката. — Ты же не просто ее телохранитель, верно? Бри говорил, что у тебя, похоже, появились к ней чувства, но я не поверила. Она ведь просто девчонка на несколько ночей, разве нет? Скоро она уйдет, и ты снова придешь ко мне.
Она пыталась говорить уверенно, но в голосе сквозило отчаяние.
— Почему ты молчишь? — рявкнула Геката.
— А что мне тебе сказать? — поинтересовался Ксен.
— Что ты не любишь эту девку! Что ты просто трахаешь ее, а потом, когда надобность в ее защите отпадет, ты ее кинешь. Вот что я хочу от тебя услышать.
Ксен вздохнул и произнес:
— Прости, но я не могу этого сказать. Потому что… у меня к ней и правда есть чувства.
— Не верю! — крикнула Геката с выпученными глазами. Ее красивое лицо искривилось. — Не может такого быть! У тебя нет чувств! Я проверяла это, когда резала себе вены на твоих глазах и просила тебя стать моим. Ты даже глазом не повел, просто стоял и смотрел, а потом вызвал «скорую». Даже потом, когда я хотела выстрелить в тебя, ты не дрогнул.
— Потому что знал, что ты не способна убить ни меня, ни себя, — холодно ответил Ксен.
— Я так хотела быть с тобой… Вопреки всему. — Из глаз Гекаты потекли слезы, но Ксена это ничуть не волновало. Его теперь волновали слезы только одной женщины — Леры. — Я постоянно за тобой бежала, но не могла догнать…
— Я не хочу говорить об этом, Юль…
Услышав свое настоящее имя, Геката вздрогнула. Будто Ксен провел по ее коже острым лезвием. Когда-то давно, прижимаясь к его спине, она прошептала Ксену на ухо свое настоящее имя. Ждала, наверное, что он сделает то же самое, но он не сделал. Потому что не доверял ей так, как она ему. В красивой, опасной и исполнительной Гекате всегда было что-то, что отталкивало Ксена. Он не мог объяснить конкретно, что, просто чувствовал это интуитивно. Возможно, его недоверие было вызвано с родом ее деятельности. Все же крайне сложно доверять тому, кто специализируется на ядах.
Вытерев слезы тыльной стороной ладони, Геката усмехнулась и спросила:
— Мне, кстати, плевать на то, что там мутит Бриарей. Без тебя смысла в этом нет. Либо вы двое встаете во главе «Пантеона», либо пусть он сгорит к чертовой матери.
— Вот уж чего мне точно не надо, так это быть у руля «Пантеона». Все, чего я хочу, это покинуть его и жить спокойно.
— А твоя Лера разве поможет тебе спокойно уйти из «Пантеона»? Или ты все же намерен выполнить последнее задание, как Харон?
— У тебя есть идея получше? — хмыкнул Ксен.
— Конечно. Тебе больше никого не придется убивать. И ты будешь свободен. Бриарей это гарантирует. Он, кстати, хотел заехать к тебе на днях, несмотря на свою занятость.
— Я польщен. Тогда передай ему, что я буду ждать его завтра.
— А твое решение? Что мне ему сказать?
— Что я приму его, поговорив с самим Бри. — Ксен сделал глубокий вдох, и морозный воздух приятно кольнул дыхательные пути. Бодрящее ощущение.
Геката скривилась. Потом вздохнула и сказала:
— Хорошо, я тебя поняла. Жди завтра Бриарея.
— Надеюсь, он найдет для меня немного времени, — ухмыльнулся Ксен.
— К тебе он примчит несмотря на свою занятость и даже истекая кровью. Собственно, как и ты. Ваша дружба… — Геката задумалась, подбирая нужные слова, — такая необычная. Странная, но крепкая. Я даже завидую. Ради меня он не станет рисковать жизнью.
— Ты плохо знаешь Бри. — Ухмылка Ксена превратилась в лёгкую улыбку.
Геката долгое время молча смотрела на него, а потом тихо произнесла:
— А ты изменился. В лучшую сторону. Стал более…
— Мягким? — предположил Ксен, потому что сам чувствовал, что в последнее время размяк.
— Живым. — Геката тоже улыбнулась, легко и искренне. — Ладно, пока. Жди нас завтра.
Ксен вскинул руку и помахал Гекате. Она ловко запрыгнула на водительское сидение, завела мотор и дала по газам. Снег от колес «Порше» попал прямо в Ксена. Тот чертыхнулся и, погрозив Гекате кулаком, тихо посмеялся и неспешно зашагал к своему подъезду.
Желание поскорее все рассказать Лере переполняло его. Она узнает от него правду, узнает о том, что он так долго скрывал, и больше между ними не будет преград. Ни что не помешает им быть вместе.
План в голове Леры сложился быстро. Единственное верное решение было одно — уничтожить врага, успешно завершив месть. Однако для этого придется наступить на горло своим чувствам. Да и о каких чувствах может идти речь после столь шокирующей правды, которую Лера узнала.
Все, что теперь у нее осталось — это злость и обида, и эти чувства сжигали похлеще страсти.
Лера выдвинула шкафчик прикроватной тумбочки и достала оттуда револьвер — тот, что дал ей Ксен на всякий случай. Покрутила его в руках, проверила пули. С большой вероятностью оружие могло оказаться ненастоящим, и тогда Лера потерпит поражение. Ей бы сейчас сбежать, пока Ксена нет дома, но Лерой двигали злость и обида. Они напрочь лишили ее почти всех эмоций, подбивая совершить рискованный поступок.
Сунув револьвер за пояс, Лера направилась к соседям. Надо было выманить Нефтиду под каким-то предлогом. Ее брат вряд ли покинет дом, но это и не важно. Он все равно глухонемой, ничего не услышит.
На несколько минут Лера зависла у квартиры напротив, пытаясь придумать предлог. В голову, как назло, ничего не приходило. В момент, когда Лера решила импровизировать, замок щелкнул, и входная дверь резко открылась.
— Ой, — произнесла Нефтида, удивленно глядя на Леру. — Ты чего тут?
На ней был теплый пуховик, шапка с помпоном, темные джинсы и высокие кожаные сапоги. В руке Нефтида сжимала ключ от машины.
— Привет, — выпалила Лера. — А ты на улицу?
Нефтида кивнула.
— Да, надо по делам скататься. Ты что-то хотела?
— В аптеку заедешь?
— Опять тошнит? — нахмурилась Нефтида. — Ты тесты делала?
— Да нет, голова трещит, а обезбола нет, — соврала Лера.
— Ладно, куплю. Только я вернусь нескоро. Потерпишь?
Лера радостно закивала. Это ей и нужно было. Никаких свидетелей.
Распрощавшись с Нефтидой, Лера вернулась в квартиру. Сложила в рюкзак одежду и предметы гигиены. Обернула в футболку деньги, которые нашла у Ксена в заначке — там были и рубли, и доллары, которые она забрала из сейфа Каверина. В последний момент вспомнила про распечатки с флешки, сгребла все документы и тоже запихнула в рюкзак.
Проверив, все ли собрала, Лера достала револьвер и прицелилась в воображаемую цель. Стрелять ей еще не доводилось. Ксен говорил, что первый раз всегда самый сложный, поэтому Лера дала себе установку не медлить.
Время тянулось невыносимо долго. Ксен сказал, что ушел на пробежку, но разве зимой так долго бегают? Может, у него появилось срочное задание?
Простояв у окна около двух часов, Лера наконец-то увидела, как Ксен возвращается. Сердце, которое прежде билось спокойно, будто бы она не планировала ничего ужасного, при виде его сразу же забилось как ненормальное. К горлу подступила тошнота. Руки, которые сжимали аккуратный маленький револьвер, мелко задрожали.
Она не сможет выстрелить в таком состоянии. Тем более в того, кого любила. Пусть он и был убийцей ее отца.
Спрятавшись за дверью, ведущей в спальню — их спальню, — Лера крепко сжала револьвер, медленно вдохнула и шумно выдохнула.
Время превратилось в тягучее вещество. Казалось, прошла целая вечность до момента, когда входная дверь открылась, и Ксен вошел в квартиру.
Его движения были едва слышны. Ей даже пришлось затаить дыхание, чтобы слышать его шаги.
Почему-то именно сейчас, в самый неподходящий момент, Лера вспомнила предсказание своей покойной прабабки, когда та гадала ей единственный раз в жизни.
— Соколики возле тебя виться будут, в жены звать. Да только полюбишь ты, внучка, ворона, — хмуро сказала тогда прабабка. — Только к нему у тебя будут чувства такие сильные, что погубят и тебя, и его.
Почему Лера вспомнила это предсказание только сейчас? В момент, когда приготовилась убить того самого ворона, которого все еще отчаянно, до ноющей боли в груди, любила, несмотря на страшную правду. Ворона, чьи черные крылья были давным-давно обрезаны и запачканы кровью — своей и чужой.
Недалеко от нее скрипнула половица.
«Сейчас или никогда», — подумала Лера и вышла из своего укрытия, держа револьвер обеими руками.
Ксен стоял к ней спиной. Взялся за края свитера, чтобы снять его, но увидел ее через зеркало и улыбнулся — видимо, еще не заметил револьвер в ее руках.
— Я думал, ты спишь…
Время снова стало тягучим, со вкусом и запахом металла.
Ксен начал медленно поворачиваться. Не дожидаясь, пока их взгляды встретятся, Лера выстрелила ему в спину.
Один раз. Второй.
Брызнула кровь. Несколько капель попали на ее белую футболку. Вернее, его футболку, которую она носила как пижаму.
Запах и вкус металла усилился.
Запах и вкус крови.
«Что я наделала…» — пронеслось в голове Леры.
Ксен так и не успел к ней повернуться. Кашлянул, выплевывая кровь, и упал на колени. Из ран на спине стекала кровь, быстро пропитывая светлую одежду.
Пелена, которая заволокла сознание Леры, спала сразу же, стоило ей увидеть Ксена в крови. Она выстрелила в убийцу своего отца, в того, кто играл с ней и неизвестно что еще хотел сотворить. Ксен — опасный враг, который заслужил такой участи, как смерть. Но почему сердце Леры готово разорваться от боли? Почему она жалеет этого мерзавца?
В голове внезапно всплыли лекции по психологии. Стокгольмский синдром — так называется симпатия жертвы к своему агрессору. Это и объясняет Лерины чувства. Это — не любовь. Это тот самый стокгольмский синдром.
Ксен, наконец, повернул к ней голову. В его глазах читалась боль и недоумение. По подбородку стекали струйки густой темной крови.
— Почему?.. — прохрипел он. Темные глаза были прикованы к Лере.
— Потому что я все знаю, — прошипела она, с вызовом посмотрев в глаза своему врагу. — Я знаю, что ты сделал.
В сознании всплыли фотографии мертвого отца, и жалость к Ксену забилась куда-то в угол сердца Лера. А, может, и вовсе исчезла.
Ксен попытался что-то сказать, но не смог — кровь снова хлынула из его рта. Он лишь протянул к ней руку и вяло мотнул головой.
Лера отшатнулась и снова прицелилась в него.
— Я доведу свою месть до конца, — произнесла она, громко и уверенно. — Разоблачу виновных и получу то, что по праву мое. Не знаю, что ты планировал сделать, держа меня при себе, но у тебя теперь ничего не получится.
Протянутая к ней рука Ксена упала. Коротко кашлянув, он завалился на бок, так ничего ей не сказав. Да и нечего было. Что еще Лера могла узнать нового?
Убрав пистолет за пояс, она перешагнула через лужицу крови. Внезапно холодные пальцы сомкнулись на ее запястье. Лера вскрикнула, и отдернула руку. Хватка ослабла, но ненадолго. Ксен, еще живой, схватился теперь за край ее куртки.
— Отпусти меня! — крикнула Лера, пытаясь выдернуть курку из его хватки, но Ксен держал крепко. И откуда только взялись силы?
Из кармана куртки что-то выскочило и упало прямо в лужу крови. Что-то маленькое и синее.
Стрекоза, которую Лера машинально сунула в карман, когда собирала вещи.
— Отпусти! — снова крикнула Лера, а затем выстрелила.
Она не попала в Ксена, но он почему-то выпустил ее куртку. Лера поймала на себе его полный боли взгляд и ощутила, как на ее глазах вдруг выступили слезы. Из-за них она плохо видела, и поэтому наступила прямо в кровь. Раздался тихий хруст — видимо, раздавила эту игрушку. Ну и черт с ней. Сентиментальности в данный момент излишни.
Дальше все было как в тумане. Поймав такси, Лера попросила отвезти ее на другой конец города. Откинулась на сиденье и прикрыла глаза — ненадолго, чтобы просто дать им отдохнуть. В итоге уснула и проспала всю дорогу так спокойно, как не спала уже давно. Таксист разбудил Леру, когда привез ее на место. Расплатившись с ним, она вышла и огляделась.
Район был ей не знаком, Лера лишь слышала о нем от одногруппников. Тут было тихо и жило мало людей — самое то, чтобы на время затаиться.
Подул ледяной ветер, и Лера, вздрогнув, только теперь поняла, что так и не застегнула куртку. Взявшись за молнию, она увидела бурые пятна, расползшиеся по краю куртки — в том самом месте, за которое держал Ксен.
Чертыхнувшись, Лера застегнула молнию и зашагала по улице, ища место, в котором можно было посидеть и погреться. Перед глазами то и дело возникали образы истекающего кровью Ксена, и Лера пыталась отвлечься, как могла: мысленно пела песни, читала вывески, вспоминала универ и свою подругу Нинку.
Наконец Лера заметила на своем пути невзрачное кафе, которое обещало вкусные комплексные обеды по низкой цене. Ускорив шаг, она поспешила к входу, изнывая от желания согреться и выпить чего-нибудь горячего.
В кафе было тепло и пахло старым подсолнечным маслом. Зал почти пустовал: кроме Леры за столиками сидело всего трое человек.
Заняв самый дальний столик в углу, Лера заказала у быстро подошедшего официанта американо. Достав из рюкзака «раскладушку» Ксена, Лера задумалась. Этот телефон было опасно долго держать при себе, но в его функциях Лера очень нуждалось. Ей надо было быстро сделать несколько звонков: сначала Глебу, а затем Горюнову. Жизни этих мразей нужно было спасти для того, чтобы потом привлечь их к ответственности.
Сделав глоток невкусного американо, Лера набрала номер, который помнила наизусть. Спустя несколько гудков Каверин ответил:
— Слушаю.
— Привет. Узнал?
Несколько секунд тишины, а затем тихий смех.
— Лерочка! Не ожидал, что ты сама объявишься. Как твои дела? — елейным голосом спросил Глеб.
Лере показалось, что Каврин прикрыл динамик и что-то кому-то сказал. А, может, и не показалось. Может, он дал команду отследить звонок.
— У меня нет времени на бесполезные разговоры, — сказала она, глядя в кружку с кофе. — Звоню предупредить, что на собрании в детском доме в это воскресенье лучше не ходи.
— Почему? И откуда ты знаешь про собрание? — голос Каверина из елейного вмиг стал серьезным.
— Потому что вас там…
Договорить Лера не успела. Жуткий грохот раздался из динамиков. Она даже отставила телефон в сторону и зажмурилась. В ушах появился неприятный звон.
— Что за фигня? — пробормотала Лера, снова прислонив телефон к уху. — Глеб! Алло…
Ответом ей были только короткие гудки. Скинув вызов, Лара набрала номер заново. Автоответчик поведал, что абонент недоступен.
Выругавшись, Лера захлопнула телефон и сделала еще глоток кофе. Через пару минут снова перезвонила, но абонент все еще был недоступен. И так было в течение часа.
Лихорадочно размышляя над тем, как еще связаться с Кавериным, Лера краем глаза поглядывала на телевизор, по которому шел глупый ситком. Внезапно он прервался на срочный новостной выпуск.
— В центре города прогремел взрыв, унесший жизни нескольких человек, — объявила диктор. — Менее часа назад стоящая на парковке возле офисных зданий машина бизнесмена Алексея Борисовича Горюнова неожиданно взорвалась. В салоне, кроме бизнесмена, находились еще водитель, член совета директоров «Rieger Enterprises» Валерий Сергеевич Петров и юрисконсульт Глеб Романович Каверин. Все четверо погибли. Обстоятельства взрыва выясняются.
Телефон выпал из рук Леры и звонко ударился о поверхность стола. Те несколько посетителей, что были в кафе, сразу же уставились на нее. Лера их внимания не заметила. Она смотрела на экран телевизора с приоткрытым ртом, пытаясь осознать произошедшее. На миг ей даже пришло в голову, что это сделал Ксен — чертов терминатор, — однако эту мысль Лера сразу же отбросила. С такими ранами он не мог подняться, найти виновных в смерти его бывшей и подорвать их.
Вероятнее всего, это дело рук «Пантеона». Он начал действовать, причем действовать не по плану. А, может, это вовсе не «Пантеон», а кто-то другой. Кто-то, у кого тоже был зуб на Горюнова и его шайку.
Запустив пальцы в короткие волосы, Лера тихо взвыла. Абсолютно не важно, кто подорвал ее врагов. Важно то, что она не сможет завершить свою месть. Как привлечь к ответственности тех, кто мертв? Еще и при таких трагических обстоятельствах. Сама она теперь вряд ли что-то сможет сделать. Нужен человек, который знает законы. Хитрый и со связями.
Лера посмотрела на свой живот, задумчиво покусала губу. Затем выпрямилась, взяла телефон и открыла исходящие вызовы. Быстро нашла нужный день и обрадовалась, что Ксену тогда звонил только один номер. Значит, ошибки быть не должно.
Прислонив телефон к уху, Лера сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох. Через пару гудков она услышала знакомый голос.
— Алло.
— Привет, это я, — произнесла она, стараясь звучать жалобно. — Мне удалось сбежать от него. — Лера всхлипнула, причем довольно реалистично. — Милый, я так по тебе соскучилась. Забери меня, пожалуйста.
Лера закрыла отчет, который ей прислала мама, и выключила ноутбук. На сегодня работы хватит. Лера — держатель большей части акций компании «Rieger Enterprises», а не ее управляющая. В долгой и утомительной работе необходимости у нее не было.
Осторожно отложив ноутбук в сторону, Лера погладила по волосам обоих детей, которые уснули по обе стороны от нее, так и не дождавшись, пока мама закончит с делами.
Когда Маша и Ваня спали, Лера могла рассматривать их без неприятного чувства в душе. Видеть их темные глаза, которые так были похожи на глаза их отца, Лере было невыносимо вот уже два года.
Лежащий на журнальном столике телефон ожил и завибрировал. Лера быстро схватила его и приняла вызов, поглядывая на завозившихся, но не проснувшиеся детей.
— Милая, ты посмотрела отчеты, которые я тебе прислала? — интересовалась мама.
— Да, посмотрела, — тихо ответила Лера. — У компании дела идут отлично, и я этому очень рада. Ты прекрасно справляешься с ее управлением.
— Рада слышать твое одобрение, — в голосе мамы так и звенела радость. Она упивалась своим статусом и, что уж говорить, своей властью.
Вскоре после того, как Лера воссоединилась с Ярославом, объявилась ее мать и предложила объединить усилия по возращению компании отца. Разумеется, Лера понимала, что ею двигали ни сколько родственные чувства, сколько желание отхватить кусок от наследства старшей дочери, однако помощь матери не была лишней.
После рождения близнецов мама и Ярослав с радостью объявили Лере, что им удалось восстановить правду и вернуть себе компанию отца. Они заранее обговорили, что управление компанией уйдет маме, а большая часть акций — Лере. Ярослав же займет должность юрисконсульта, как когда-то Каверин.
Возвращение компании стало Лере отличным подарком на рождение детей, которых Ярослав без всякого сомнения считал своими. Лера проявила настоящую дальновидность, когда еще перед всей этой историей с флешкой не стала разубеждать его в том, что она не беременна.
Слушая очередной рассказ матери о том, как протекает работа в компании, Лера накручивала на палец отросшую прядь волос сына. Внезапно перед глазами у нее встало лицо, которое она долгое время хотела вычеркнуть из памяти.
Новогодняя ночь, искрящиеся гирлянды. Его голова лежит на ее коленях. Она задумчиво накручивает прядь его темно-каштановых волос себе на палец, любуется красивыми чертами его лица.
— Лера, ты меня слышишь? — Голос мамы вырвал ее из воспоминаний.
— А?
— Слышишь меня? Алло?
— Да, слышу. Просто задумалась, — пролепетала Лера.
— О чем?
— О том, что твоему внуку пора подстричься.
Мама тут же начала расспрашивать Леру о детях. Потом погрузилась в воспоминания о своей младшей дочери, которая бесследно пропала и по которой она бесконечно скучала. Лера слушала ее, то и дело задумываясь о том, почему ей казалось, будто голос мамы звучал неискренне.
Хлопнула входная дверь, и Лера радостно помахала показавшемуся в гостиной Ярославу.
— Все, мам, Яр пришел. Пока. — Она отключила вызов и осторожно поднялась с дивана, стараясь не разбудить спящих детей.
Подошла к Ярославу и поцеловала его в губы. Он улыбнулся и спросил:
— Не хочешь посидеть во дворе на лавочке? Погода просто чудесная. Видимо, пришло бабье лето.
Лера кивнула и, не дожидаясь, пока Ярослав переоденется в домашнее, вышла на задний двор их двухэтажного коттеджа.
Погода и правда была чудесной. Дул теплый ветерок, солнце клонилось к закату, добавляя в голубые краски неба красно-оранжевые.
Лера двинулась к лавочке, но на полпути остановилась и обернулась. Ей показалось, что скрипнула дверь, но она была плотно закрыта. Повернувшись к лавке, Лера тихо охнула. Ее взгляд столкнулся с пронзительными темными глазами, которые своим острым взглядом разрезали ее пополам.
— Привет. — Дуло пистолета взлетело в воздух и уперлось Лере в лоб. Щелкнул предохранитель.
— Как? — выдохнула она, не веря своим глазам.
— Вот так, — пожал плечами Ксен. — Я же говорил, что меня сложно убить.
— Ты истекал кровью в пустом доме…
— Не совсем в пустом. На твой последний выстрел прибежал Сэт.
— Сэт? — переспросила Лера. — Но он же глухонемой…
Ксен довольно усмехнулся.
— Это ошибка всех, кто плохо его знает. Сэт немой, но не глухой.
Лера тихо выругалась, осознав свой прокол. Надо было лучше узнать этого задрота. Если бы она была внимательнее, то это чудовище сейчас не стояло бы перед ней и не целилось ей в голову.
— Мой муж вот-вот выйдет сюда, — стальным голосом произнесла Лера.
— Не выйдет. — Усмешка не сходила с губ Ксена. — Он в отключке. Я запер его в ванной комнате. Как когда-то тебя.
Холодный пот прошиб Леру. Осознание, что ей теперь никто не поможет, пугало до дрожи в коленях.
— Кстати! — воскликнул Ксен. — Помнишь, ты спрашивала, как Ярослав узнал мой номер? Так вот: он — мой коллега. Вернее, бывший коллега. Когда-то давно его звали Ростиславом, и он работал на «Пантеон». Тоже, кстати, убивал, но не так виртуозно, как я. А потом встретил девушку и решил завязать, только не захотел выполнять задания и попросил помощи у Бриарея. Как по заказу недавно в ДТП помер брат близнец Ростика — Ярик. И вуаля: Ростислав превращается в Ярослава! — Ксен изобразил задумчивость. — Какое удачное совпадение со смертью брата, не находишь? Или это не совпадение?
— Заткнись, — процедила Лера, с ненавистью глядя на Ксена.
— Ты смотришь на меня так, словно хочешь разорвать на кусочки. А раньше ты хотела раздеть меня и трахнуть.
— Пошел нахуй, ублюдок!
— Э, нет. — Дуло пистолета сильнее уперлось Лере в висок. — Ходить на хуй — это твоя прерогатива. С одного на другой.
Лера проглотила это оскорбление и спросила:
— Чего ты хочешь?
— Того же, что и ты когда-то, — ответил Ксен. — Отомстить и забрать свое.
— У меня нет ничего твоего.
— Ошибаешься. — Ксен кивнул в сторону дома. — Я видел тесты, которые ты оставила в тот день в туалете. И видел твоих детей. Они и мои тоже.
— Ты их не заберешь, — прошипела Лера. Ей хотелось схватиться за дуло пистолета и оттянуть его в сторону или ударить Ксена, но она прекрасно знала, что эти действия ей не помогут.
— Попытаешься мне помешать, я тебя убью, — спокойно произнес Ксен, склонив голову на бок.
Хладнокровный, опасный, бесчеловечный. Убийца. Вот кто он на самом деле. Жаль, что Лера забыла об этом, когда отдавалась ему.
— Забирай сына, а дочь останется у меня, — предложила Лера.
— Почему так?
Потому что дочь была больше похожа на саму Леру, а вот сын — наоборот. Он был хорошим ребенком, но его поразительное сходство с Ксеном пугало Леру. А еще она боялась, что с возрастом это сходство будет только усиливаться, и тогда Ярослав мог что-то заподозрить.
— По справедливости. Один тебе, один мне, — ответила она.
Ксен поморщился.
— Разлучать брата и сестру — это не справедливость. Тем более, они близнецы. Хотя, тебе, наверное, не понять. Тебя-то с сестрой разлучили, но ты особенно не переживала об этом. Кстати! — глаза Ксена заблестели.
Лера нервно сглотнула, ожидая еще одну неприятную истину от него. Истину, в которую она не хотела верить.
— В тот день, возвращаясь с пробежки, я хотел тебе все рассказать. Открыть все свои тайны.
— Твои тайны я и сама узнала. Ты оставил свой телефон, и я в нем покопалась.
— Я так и понял, — кивнул Ксен. — Вот только то, что ты узнала — неправда. Я не убивал твоего отца. Это сделали твои мать и сестра, а я просто взял на себя его смерть.
— Не верю, — тихо произнесла Лера, сжав кулаки. — Ни единому твоему слову я не верю.
— Можешь не верить, — хмыкнул Ксен. — Правда от этого не изменится. Тебя окружают убийцы, трусы и предатели. Да ты и сама такая — трусливая предательница и несостоявшаяся убийца. Мне даже делать с тобой ничего не надо — моя месть уже почти завершена. Я только заберу детей и все. Больше мне ничего не нужно… — Взгляд Ксена вдруг изменился. Из холодного сделался теплым, живым. Так он смотрел на Леру, когда она думала, что он влюблен в нее.
Ксен приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но не успел.
— Лера! — вдруг раздался позади голос Ярослава.
Она вздрогнула и хотела было обернуться, но Ксен крикнул:
— Не смей!
Его взгляд снова сделался холодным. Ксен быстро вскинул вторую руку, в которой тоже был пистолет. От волнения Лера до крови прикусила нижнюю губу.
— А ты быстро оклемался, — хмыкнул Ксен, глядя на замершего у порога дома Ярослава.
— Хватит тыкать в нас пистолетами! Забирай детей и проваливай!
У Леры из легкий будто бы выбили весь воздух. Задыхаясь, она открыла рот, силясь произнести слова, но это ей никак не давалось.
— Слышала, что сказал твой муж? — Ксен смотрел на Леру с нотками жалости и презрения.
— Как ты смеешь такое говорить⁈ — Лера, наконец, обрела дар речи. Ее слова были обращены к Ярославу, но она смотрела на Ксена. Глаза щипало от подступающих слез.
— Они все равно не мои, а этого урода! — огорошил ее Ярослав. — Я это почти сразу же понял, а когда мальчишка подрос, убедился на сто процентов. Спросишь, почему я молчал и подыгрывал? Да потому что люблю тебя, и мне плевать, с кем ты там спала и от кого рожала! Мне главное, чтобы ты была со мной! Остальное не важно!
Лера тихо всхлипнула.
— Я не хотела всего этого, — пролепетала она, давясь слезами. — Не хотела…
Краем глаза она заметила, что рука Ксена, в которой он держал направленный на нее пистолет, дрогнула. Это ей и было нужно. Вскинув голову, она ударила Ксена по ослабленной руке. На его лице мелькнуло удивление, но лишь на миг.
А потом раздался выстрел.
Вернуться в родной город было правильным решением. Здесь все было иначе: больше солнечный дней, радушнее люди, море, а еще какая-никакая родня.
Кирилл прогуливался по пляжу, подставив лицо теплому вечернему солнцу. Море приятно лизало его босые ступни. Дул свежий морской бриз, теребя широкую футболку и охлаждая разгоряченное после душного поезда тело.
Вот он, долгожданный покой. Не такой, конечно, как долгое время рисовал себе Кирилл, но тоже вполне пригодный. Светлый, душевный, живой.
— Пап!
— Пап!
Кирилл обернулся. К нему бежали радостные дети — мальчик, который был маленькой копией его самого, и девочка, так похожая на свою мать.
Сердце Кирилла сжалось при воспоминании о той, которая предала его и которую он, как ни старался, никак не мог выкинуть из головы. Прошло уже три года с тех пор, как она в него стреляла, и еще два, как, испугавшись за раненого мужа, уступила ему детей.
— Посмотри, какую ракушку я нашел! — Ваня добрался до Кирилла первым и протянул ему свой трофей.
— У меня лучше! — К ним подбежала Маша. Одна ее косичка растрепалась, и светлые пряди лезли в лицо.
Кирилл опустился на корточки перед детьми и сказал:
— Да у вас обоих чудесные ракушки! Дополняют одна другую.
Дети просияли в ответ. Кирилл распустил вторую косичку дочери и завязал ей хвостик.
— Поищешь ракушки с нами? — спросила Маша.
Кирилл встал и посмотрел на набережную. Со стороны парка к пляжу шли двое людей — мужчина и женщина. Оба смотрели в их сторону и улыбались.
— Поищем в другой раз. За нами пришли.
Кирилл взял приунывших детей за руки, которые были все в песке, и повел их к выходу с пляжа.
— Привет, брат! — Максим шагнул к Кириллу и крепко обнял его. — Сто лет не виделись. — Отстранившись, он посмотрел на детей. — Иван да Марья?
Кирилл кивнул и напрягся, ожидая вопроса про их мать, но его двоюродный брат не стал спрашивать о ней. По крайней мере, не сейчас.
— Привет, ребята! — Максим наклонился к детям и потрепал их по волосам. Близнецы захихикали. — Я — ваш дядя. Меня зовут Максим, но вы можете называть меня просто Макс. Но только вы! Больше меня так никому нельзя звать.
Дети заливисто рассмеялись. Стоящая рядом молодая женщина широко улыбалась. Их с Кириллом взгляды встретились.
— Меня зовут Яна, — сказал она.
— Это моя жена, — спохватился Максим. Повернувшись к ней, он добавил: — Ян, это мой двоюродный брат, Кирилл Воронов.
— Мы очень ждали тебя и детишек, — улыбнулась жена Максима.
Яна подошла к Ване с Машей, присела перед ними на корточки и начала отвешивать им комплименты. Потом Яна взяла детей за руки и зашагала впереди. Максим и Кирилл шли следом, чуть отстав.
— Ваши вещи уже в доме. Яна хотела помочь разобрать их, но я без тебя ей не разрешил это делать.
— Там нет ничего такого, что мне хотелось бы скрыть, — улыбнулся Кирилл. — Разве что пару пистолетов и планшет с заказами на убийства.
Максим закатил глаза.
— Вот только шуточек про криминал мне тут не надо.
— Почему? — поинтересовался Кирилл, глядя на загорелое лицо брата.
— Да была несколько лет назад у нас тут такая криминальная история. — Максим остановился в тени пицундской сосны и заговорил чуть тише. — Мою подругу Василису украл ее ненормальный парень и держал взаперти. Потом оказалось, что он наркотой барыжет и вообще какой-то маньяк по кличке Харон.
Брови Кирилла поползли вверх. Он никак не ожидал услышать в этом городе знакомое имя с работы.
— И чем все закончилось?
— Умер. Совсем обезумел, преследуя Лису, и спрыгнул с обрыва. Тело не нашли. Наверное, унесло течением. Или сожрали рыбы.
Кончина Харона потрясла Кирилла. Он все еще хорошо помнил, каким радостным тот был, завершив задания и уходя из «Пантеона». Еле согласился тогда помочь инсценировать смерть Ксена и возродить Кирилла. Если бы не он и Бри, Кирилл так и был бы Ксеном.
— Слушай, — обратился к нему Максим, кивнув на детей с Яной, которые были уже далеко, — а где их мама?
Кирилл ждал этого вопроса, вот только ответа на него так и не подготовил.
— Она далеко. Очень далеко.
— Умерла?
— Можно и так сказать.
— Что такое между вами произошло, что ты даже считаешь ее мертвой? — удивился Максим.
— Она не поверила мне, предала и выстрелила в спину. — Слова, которые даже мысленно долгое время причиняли боль, теперь дались Кириллу легко.
— Ненавидишь ее?
— Сначала ненавидел, а потом стал жалеть. Она окружена аспидами, а я — ангелами. — Кирилл перевел взгляд на своих детей, радостно топающих рядом с Яной и что-то оживленно ей рассказывая. На его губах появилась легкая улыбка.
— А теперь у тебя есть еще и мы с Янкой! — Максим закинул Кириллу руку на плечо и добавил: — Кстати, мы будем жить по соседству, всего через два дома. Огонь?
— Огонь, — улыбаясь, кивнул Кирилл.
Игнат с кривой ухмылкой обновлял данные по сотрудникам «Пантеона». Последняя его пакость перед ссылкой в психушку — таков был приговор Урана за мятеж. Неудавшийся мятеж.
Игнат поморщился, вспоминая свой проигрыш. Хотя, не совсем уж это был и проигрыш. Пусть «Пантеон» ему не достался, зато удалось спасти несколько жизней.
Щёлкнув курсором по графе «статус» в личном деле Оркуса, Игнат заменил фразу «дезертировал» на «погиб». Потом тоже самое проделал с личным делом Фурины и Ксена.
— Летите, птички, на волю, — пробормотал он с кривой ухмылкой. — Надеюсь, вас никогда не поймают.
Знал бы Уран, какую пакость ему сделал сын, рвал и метал бы в два раза сильнее. Если бы мог, Игнат напакостил бы еще больше, но времени не было. С минуты на минуту за ним должны были приехать.
Он мог бы запросто сбежать, но без отца он долго не протянет. Жажда прожжет его изнутри, и он убьет, а потом еще, и еще. И рано или поздно обязательно попадется.
Так что побег — это глупость. Игнат был слишком зависим от «Пантеона». Да и в той психушке, куда его положат, все еще находилась Венера. Так что будет не так скучно.
Закончив редактировать документ, Игнат выключил ноутбук и откинулся на спинку кресла. В последний раз оглядел интерьер своей квартиры, к которой успел сильно привязаться. Вздохнул.
Дверной электрический замок пискнул, сообщая, что кто-то пришел.
Игнат вздохнул и поднялся.
— Слишком уж вы быстро, — сказал он, выходя из спальни и ожидая увидеть отца с охраной, но увидел тощего азиата в броских золотых кроссовках. — Ты кто, блин?
Азиат, не разуваясь, прошел вперед и подал Игнату руку.
— Фукурокудзю.
— Чего? — нахмурился Игнат. — Какой еще Кудзю?
— Можно просто Фуку, — сказал азиат на английском. — Я работаю на «Тории». Это японский аналог вашего «Пантеона».
Игнат с интересом осмотрел Фуку с головы до ног и спросил:
— И че тебе от меня надо?
Фуку протянул папку, которую все это время держал подмышкой. Игнат скользнул взглядом по ее названию.
— Что за проект «Феникс»?
— Разработка одной фармкампании, которая может воскресить человека.
Глаза Игната загорелись.
— Каким образом?
— Через клонирование. Нужны лишь ДНК умершего, на основе которой создается клон. Как только эмбрион созреет, его можно будет отдать заказчику. Пока эмбрион находится в инкубационной камере, скорость его роста можно регулировать, что удобно, если нужен взрослый человек.
Игнат раскрыл папку и начал листать бумаги, жадно читая описание проекта.
— Да это охренеть какая крутая штука! — воскликнул он, предвкушая, как сделает заказ. — Я смогу вернуть свою Диану!
Фуку сдержанно кивнул.
— Так, — произнес Игнат. Улыбка его потухла, карие глаза подозрительно сузились. — А что я должен за это?
— Просто работать на нас.
Губы Игната растянулись в довольной ухмылке. Это была слишком маленькая цена за возможность вернуть к жизни любимую женщину.
— Что ж, кажется, моя поездка в местный бедлам отменяется! — торжественно произнес Игнат. Глаза его искрились безумным блеском.
Тайная организация, которая предоставляет разные незаконные услуги: от простой слежки до убийства. Состоит из трех отделов, в каждом из которых насчитывается около тридцати сотрудников. Попасть в «Пантеон» сложно, но еще сложнее из него уйти. Те, кому это удалось, либо мертвы, либо совершили нечто ужасное.
Структура «Пантеона»
Цена ухода: совершить 12 подвигов (т. е. 12 заданий от своих собратьев). Как правило, 12 задание самое сложное.
Состав
Цена ухода: занять 7 холмов (иначе говоря, сместить с пьедесталов семь лидеров отдела, убив их)
Состав
Цена ухода: совершить 10 казней (буквально казнить 10 людей)