Christine Palluy

Sophie Leullier

MISS AGATHA – DISPARITION À PARIS

© Larousse, 2022

© Перевод на русский язык. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

«Махаон»^®

Светило яркое июньское солнце. Семейство Кристи готовилось к отъезду, слуги перенесли багаж ближе к дверям. Мисс Агата спустилась с новеньким тёмно-зелёным чемоданом в прихожую своего милого лондонского дома.

– Как я рада, что мы отправляемся в большое путешествие! – пропела она, кружась в танце. – Мы переплывём море, промчимся на поезде быстрее ветра и даже сможем объехать вокруг света!

Её брат Арчибальд прыснул со смеху и поставил свой светло-зелёный чемодан рядом с роскошными дорожными сумками матери. В двух кофрах из рыжеватой кожи были аккуратно сложены шёлковые платья, изысканные наряды и украшенные цветами шляпки, которые миссис Кристи решила взять с собой в Париж. Картину дополнял прочный деревянный, натёртый воском сундук мисс Жанны, в который французская гувернантка сложила книги, три тёмные юбки и несколько белых блузок. Макс, мальчик-сирота, принятый в семью Кристи, бросил свою сумку рядом с клеткой ручной птички Голди и стал подпрыгивать на одной ноге, привлекая её внимание.

– Говорят, в Париже есть башня высотой до самых облаков! – сообщил он пернатой собеседнице. – Может быть, тебя отпустят полетать вокруг неё!

Миссис Кристи, обычно очень спокойная, сейчас нервно расхаживала взад-вперёд по холлу, беспрестанно поглядывая на часы.

– Шарлотта, вы уверены, что кучер приедет за нами ровно в девять? – наконец спросила она. – Боюсь, поезд не станет нас ждать, если мы опоздаем!

– Кучер прибудет вовремя, мадам! – ответила кухарка, вытирая руки о фартук. – Не волнуйтесь, он точен как часы. К тому же малыш сбегал к нему сегодня утром и напомнил!

Она окинула довольным взглядом Джека, друга Макса.

– Наш Джек – парень крепкий, я рада, что он остаётся со мной приглядывать за домом.

Неожиданно раздался дверной звонок. И в тот же миг часы в гостиной негромко пробили девять раз. Кучер, его помощник и Джек погрузили чемоданы в конную повозку, а пятеро путешественников быстро заняли свои места.

Не успев устроиться на сиденье, Агата вздрогнула.

– Вот беда! Я забыла одну очень-очень-очень важную вещь! – воскликнула она, выскакивая из экипажа.

– Поторопитесь, маленькая растеряшка! – сердито проговорила Жанна, которая волновалась не меньше леди Кристи.

Вскоре Агата вернулась, держа в руках небольшую бархатную сумку. Она гордо достала путеводитель и драгоценную отцовскую книжку о знаменитых детективах. С видом опытного сыщика она шепнула мальчикам:

– Не исключено, что во Франции нам придётся разгадывать загадки.

Сердечно попрощавшись с Шарлоттой и Джеком, путешественники отбыли на вокзал Виктория.

На перроне Макса удивляло и восхищало буквально всё: запах железа, грузчики, толкавшие тележки с багажом, густой дым, нескончаемый шум, ветер, кружившийся вихрем. Но больше всего он удивился, когда поезд тронулся: за окном пейзаж менялся в тысячу раз быстрее, чем во время поездки в фиакре, и иногда полностью пропадал, когда локомотив нырял в чёрные дыры туннелей.

– Придётся привыкать: по пути от Лондона до побережья нам предстоит целых шесть раз проехать туннель, – посмеивался Арчибальд, глядя, как Макс испуганно таращит глаза.

В Дувре семейство Кристи поднялось на борт большого парохода. Усевшись в глубокие мягкие кресла в салоне, они сразу же почувствовали, как под ними перекатываются волны.

– Мама, а ты знаешь, что французы и англичане уже давно собираются прорыть туннель под проливом Ла-Манш? – спросил Арчибальд.

– Да, этим планам уже более ста лет, – ответила Клара. – Лет пятнадцать назад даже начинались работы, но потом их свернули, не так ли, мисс Жанна?

Бледная гувернантка не ответила. Она с трудом повернула голову и помутневшим взором посмотрела на Агату. Девочка подняла указательный палец и с учёным видом произнесла:

– Мисс Жанна, вам нужно прилечь! Мой путеводитель советует «во время морского путешествия дамам лежать, а господам – гордо стоять на палубе корабля и вглядываться в горизонт».

Она на секунду задумалась и, нахмурив брови, обратилась к матери:

– Мама, но ведь от морской болезни одинаково страдают и мужчины и женщины, разве нет?

Клара улыбнулась, видя, что Агату смутила такая явная нелепость.

– Ты права, господам от неё так же плохо, как и дамам, но они считают нас более хрупкими, – ответила она.

– Но это же смешно! Если они сами не изменят своего мнения, женщины нового века заставят их образумиться, – вскричала Агата. – Итак, кто идёт со мной на палубу гордо всматриваться в горизонт?

Миссис Кристи и мальчики последовали за решительной барышней навстречу ветру и водяным брызгам. Мисс Жанна присоединиться не смогла.

– Однажды мы с вашим отцом ещё до рождения Арчибальда отправились в гости к его родственникам в Америку и пересекли на пароходе Атлантический океан, – сказала Клара Кристи, когда они оказались под открытым небом. – Двадцать дней по морским волнам до самого Нью-Йорка – это было такое приключение!

Агата вздохнула и подняла голову:

– Папа теперь на небесах… Интересно, он нас видит?..

Сирота Макс тоже печально посмотрел наверх. Его размышления были прерваны насмешливыми криками чаек.

– А сколько нужно времени чайкам, чтобы перелететь через пролив? – спросил он.

Не ответив ему, Арчибальд воскликнул:

– Ой, Голди! Я забыл забрать клетку после чаепития!

Три юных пассажира, стараясь держать равновесие, помчались по лестнице в бар. Их встретил возмущённый писк птицы.

– Голди, прости, – смущённо сказал Арчибальд, снимая клетку с крючка на стене. – Я отнесу тебя к несчастной мисс Жанне, составь ей компанию.

Время тянулось как резина. После томительного ожидания на таможне и второго путешествия по железной дороге путники, усталые и запылённые, высадились на одном из парижских вокзалов.

– Мы добрались из Лондона в Париж всего за семь часов! – воскликнул Арчибальд, доставая из кармашка часы на цепочке. – Нам повезло, с поездами нередко случаются аварии.

В конце дня небо над Парижем всё ещё оставалось ярко-голубым. Клара распорядилась доставить багаж в гостиницу.

– Не поехать ли нам в гранд-отель на моторном автобусе? Поднимемся наверх, на империал[1], и осмотрим Париж, как рекомендует мой путеводитель, – предложила Агата.

В ответ все заулыбались, а Макс даже захлопал в ладоши.

– Дорогая Агата, поскольку я научила вас говорить по-французски, предлагаю вам самой купить билеты у шофёра, – с улыбкой предложила мисс Жанна.

По широким улицам разъезжали автомобили и конные экипажи, автобус сделал короткую остановку перед великолепным дворцом архитектора Гарнье – зданием Гранд-опера[2]. Афиши зазывали публику на постановку знаменитого русского балета «Спящая красавица».

– Надо же, хореографа зовут Мариус Петипа[3]. Забавное имя для танцовщика: по-французски оно звучит как «мелкий шажок», хотя пишется чуть-чуть по-другому! – заметил Арчибальд.

Вскоре автобус тронулся дальше, и в конце концов пять представителей семейства Кристи чинно вошли в холл гранд-отеля.

Агата тихонько сообщила мальчикам, о чём говорилось в путеводителе:

– Это самый большой отель в мире! В нём восемьсот номеров, расположенных на пяти этажах. Здесь останавливаются махараджи, султаны, короли и королевы со всего света.

– Представьте себе, сколько здесь воров – будет кого ловить! – возбуждённо воскликнул Макс. – Вот повеселимся!

Мисс Жанна сердито подняла бровь, одним взглядом заставив его замолчать.

Консьерж отеля учтиво произнёс стандартное «Добро пожаловать!» всей компании и затем обратился к Кларе:

– Леди Кристи, для вас и детей на месяц забронированы двухкомнатные апартаменты, а также удобный номер-стандарт наверху для мисс Жанны и юного Макса, – проговорил он бархатным голосом.

– Совершенно верно! – ответила миссис Кристи по-французски.

Консьерж протянул ключи посыльному в красной ливрее, и тот, поздоровавшись с Кларой, сообщил:

– Мадам, ваш багаж только что доставили в холл отеля. Однако на одном из чемоданов нет бирки, видимо, она потерялась в дороге. Не могли бы вы уточнить, в какой номер его отнести?

Агата немедленно узнала свой новенький тёмно-зелёный чемодан и, старательно выговаривая французские слова, попросила молодого человека отнести его в апартаменты. Мисс Жанна похвалила девочку за то, что она не побоялась объясниться сама. Несколько минут спустя пятеро совершенно измотанных путешественников наконец умылись с дороги и разошлись отдыхать. Голди выпустили из клетки, разрешив полетать из комнаты в комнату. Арчибальд, менее уставший, чем остальные, принялся исследовать апартаменты от пола до потолка. Всё здесь было самое современное, и это привело мальчишку в полный восторг.

– Во всех номерах есть телефоны? – спросил Арчибальд, указав на аппарат из меди и вощёного дерева.

Миссис Кристи, улыбнувшись, кивнула и сняла трубку, чтобы позвонить на стойку портье:

– Принесите нам, пожалуйста, лёгкий ужин: три порции в апартаменты 425 и две – в номер 58, – попросила она барышню-администратора. – Мы устали и не хотим спускаться сегодня вечером в ресторан.

В свой первый день в Париже семейство Кристи обедало в ресторане отеля под огромной стеклянной крышей. Негромко играл маленький оркестр, официанты ловко скользили между столиками богатых клиентов, не сталкиваясь друг с другом.

Арчибальд рассказывал матери и гувернантке об особенностях конструкции трехсотметровой башни, сооружённой Гюставом Эйфелем. Вскоре Агате наскучили объяснения брата, её внимание привлёк разговор за соседним столиком – две супружеские пары обсуждали Олимпийские игры в Париже.

– В этом году в Олимпиаде впервые участвуют женщины, – усмехнулся пожилой господин. – Из почти тысячи спортсменов – двадцать две женщины. Милые дамы, это же просто уморительно: вы надеетесь с помощью своих чар выиграть медали?!

Его супруга, одетая в блузку с высоким воротником, поджала губы.

– Что за времена?! – прошипела она. – Эти дерзкие молодые девицы намерены бегать в одном белье и выставлять напоказ свои лодыжки, икры и даже иногда коленки… Это неприлично!

Агата умирала от желания влезть в разговор, но её остановил строгий взгляд мисс Жанны. Поэтому девочка положила в открытый рот крошечное заварное пирожное с кремом. А Макс, погрузившись в мечты, вообще никого не слушал. Он, словно заворожённый, любовался разноцветными бликами, которые отбрасывала на лица его друзей сверкающая посуда: хрустальная и серебряная. Когда гувернантка окликнула его, чтобы призвать к порядку, он испуганно подскочил.

– Будь добр, Макс, сядь прямо и доешь то, что лежит у тебя в тарелке! – потребовала мисс Жанна.

После обеда миссис Кристи предложила перейти в гостиную и выпить чаю, но тут официант принёс на подносе записку.

– Плохая новость, – объявила она. – Я заказала билеты на спектакль «Спящая красавица», но, к сожалению, мест уже нет. Бедные друзья мои, сюрприз не удался!

Увидев расстроенные лица, Клара попыталась подбодрить свою маленькую команду:

– Может, закажем кофе, как настоящие французы?

Они переместились в гостиную, и через несколько минут к ним подошла дама в дорогом наряде с блестящими украшениями.

– Вы приехали из Лондона, как и я, не так ли? – обратилась она к Кларе. – Меня зовут Мэй, а это мой муж, Чарльз Кук, он американец. Мы здесь уже месяц.

– А я вдова, – ответила леди Кристи. – Мой дорогой муж был родом из Нью-Йорка. Мы с детьми и их гувернанткой начинаем большое путешествие по Европе. Хотите выпить с нами кофе? – предложила она. Две англичанки быстро подружились.

За столиком неподалёку молодая женщина, окружённая поклонниками, беседовала с журналистом газеты «Эко де Пари».

– Месье Перрен, я лучшая танцовщица всех времён! – громко заявила она.

Все, кто был в гостиной, повернулись в её сторону. Мэй тихонько ввела в курс дела своих новых знакомых.

– Это Маргарита Берже, л’этуаль. Так называют звёзд парижской Гранд-опера, – шёпотом объяснила она. – Мы уже дважды были на её выступлениях. Её знает весь Париж. В балете «Спящая красавица» она и вправду ослепительна.

Восхищённая Агата подошла поближе к знаменитой балерине. Журналист в это время спрашивал приму, что она думает о своей дублёрше, молодой француженке итальянского происхождения. Маргарита, не задумываясь, заявила, что Розабелла Модести, бедняжка, не потянет эту роль.

– Этой Модести никогда не стать звездой, – безжалостно отрезала прима. – Оно и неудивительно: когда твоя фамилия означает «скромность», тебе не суждено блистать – разве что тихо сидеть в уголке. – Её шутка привела поклонников в восторг, и они дружно захохотали.

– Разве я не права, месье Перрен? – не унималась балерина, пристально глядя на журналиста.

Поль Перрен с улыбкой поднял карандаш:

– Не беспокойтесь, в своей статье я даже не упомяну о Розабелле. Вы ведь поклялись больше никогда со мной не разговаривать, если я о ней напишу!

Танцовщица кивнула, явно очень довольная. Расстроенная Агата процедила сквозь зубы:

– Невероятно, эта ведьма прибегает к шантажу, чтобы уничтожить соперницу!

Не желая больше слушать, она вернулась за свой столик и села рядом с братом. Арчибальд в этот момент рассказывал о планах на ближайшее время.

– Пока мама и Мэй будут обследовать парижские модные магазины, мисс Жанна отведёт нас на Всемирную выставку[4]. В этом году в Париже свои самые интересные технические достижения представляют почти все страны мира!

Час спустя дети и их гувернантка вышли из кареты рядом с одним из входов на выставку.

– Подождите, сейчас я заберусь на второй этаж и помашу вам оттуда! – воскликнул Макс, стремительно взбегая по лестнице. – Эта башня – трёхсотметровое чудище на четырёх лапах!

Арчибальд догнал его и схватил за руку. Когда они вернулись, Жанна отчитала юного акробата.

– Это ты – маленькое чудище, и, хотя у тебя всего две ноги, невероятно шустрое! Больше от меня ни на шаг. Сегодня мы покатаемся на колесе обозрения: видишь, оно вон там, вдалеке. Это самое высокое колесо в мире, его привезли из Америки.

Маленький отряд прокладывал себе дорогу под палящим солнцем, через безбрежную толпу дам под зонтиками и господ в чёрных цилиндрах. Наконец, купив билеты, Жанна раздала их детям. Но не успела оглянуться, как Макс снова исчез.

– Куда опять пропало наше сокровище? – вскричала гувернантка, встревоженно озираясь.

Толпа всё густела. На Всемирной выставке было много посетителей, их число доходило до двухсот тысяч человек в день – всё равно что искать иголку в стоге сена! Мисс Жанну немедленно охватила паника, она отчаянно пыталась найти Макса. Агата и Арчибальд кинулись на поиски. Агата с трудом проталкивалась через толпу, собравшуюся у подножья колеса послушать концерт.

– Я его вижу, он там! – закричала девочка, указывая наверх. – Наверху!

Взволнованные Арчибальд и мисс Жанна задрали головы и, открыв рот, замерли, рассматривая вращающееся железное чудище. Колесо было таким высоким – метров сто, не меньше! В Лондоне они такого не видели. Наконец им удалось разглядеть Макса, который махал фуражкой в одной из кабинок. Выдохнув, команда присоединилась к нему и тоже прокатилась на колесе, сделав несколько оборотов. К несчастью, у мисс Жанны тут же начала кружиться голова, и насладиться великолепными видами Парижа ей не удалось. Обрадовавшись, что наконец спустилась на твёрдую землю, гувернантка предложила осмотреть и другие экспонаты.

Агата высказала предложение, вертевшееся у неё в голове уже некоторое время.

– Вон там – синематограф братьев Люмьер, – сказала она. – Пойдёмте со мной!

Путешественники успели к началу сеанса и уселись на скамьи в большом круглом зале-амфитеатре. Агата показала на гигантское белое полотно, которое рабочие поднимали и ровно натягивали прямо в центре площадки.

– Они вытаскивают его из чана с водой! – изумлённо вскричала она.

Арчибальд обожал изучать разные технические новинки. Гордый оттого, что эта была ему знакома, он шёпотом объяснил сестре:

– Изображение проходит сквозь мокрое полотно. Значит, проекцию можно увидеть и с одной стороны экрана, и с другой, с любого места в зале.

Он старался говорить как можно тише: сеанс уже начался. На экране сменяли друг друга коротенькие фильмы. Поезд, прибывающий на вокзал, надвигался прямо на них, грозя раздавить. Мисс Жанна невольно заслонила руками Агату и Макса.

– Какое чу́дное изобретение! – воскликнула она, когда пришла в себя.

Неожиданно весь зал застыл в молчании, зачарованный затейливыми движениями танцовщицы.

– Это Маргарита Берже, балерина, которая была в гранд-отеле, – прошептал Арчибальд. – Послушайте, как ей аплодируют, публика её боготворит!

– Да, она королева Оперы, газет и синематографа… – задумчиво протянула Агата. – По-моему, она ещё и королева зазнаек.

Когда Жанна с детьми вернулась в отель, Клара уже была в номере. Миссис Кристи весело раскладывала на диване в прихожей перевязанные ленточками свёртки.

– Макс, вот тебе красивый костюм-матроска. Ты будешь похож на юного француза, – заявила она, распаковывая покупки.

Глаза мальчика заблестели от удовольствия. На Всемирной выставке он приметил множество детей в таких же костюмчиках.

– Здесь на удивление жаркое солнце! Агата и Арчибальд, я купила вам красивые соломенные шляпы. В Париже они сейчас в моде. Этот фасон называется «канотье»[5]. А для вас, мисс Жанна, я выбрала зонтик, чтобы сберечь ваш прелестный цвет лица.

Пока все любовались подарками, миссис Кристи рассказала ещё об одном сюрпризе:

– Сегодня вечером мы всё-таки идём на балет! Наши новые друзья приглашают нас в свою ложу в Гранд-опера.

После целого дня на ногах и волнений мисс Жанна предпочла остаться вечером у себя в номере, в компании книг.

Несколько часов спустя трое взрослых и трое детей в вечерних нарядах поднимались по парадной лестнице Оперы. Супруги Кук открыли небольшую дверь в ложу номер 19, которую арендовали на весь сезон.

– Возле каждого кресла на подносе лежит бинокль, – подсказала Мэй. – Я уверена, что Агата захочет лучше рассмотреть дивные антраша[6] Маргариты Берже!

Агата подняла бинокль и поблагодарила хозяйку ложи очаровательной улыбкой.

Музыканты в оркестровой яме настраивали инструменты, создавая приятную разноголосицу. Наконец занавес из красного бархата поднялся и началось представление. Агата, заворожённая вступлением, не заметила, как её брат украдкой выскользнул из ложи.

Арчибальд считал балет скучным и, несмотря на все старания, не сумел преодолеть себя. Он решил, что будет куда интереснее изучить здание Оперы, и углубился в лабиринт пустых коридоров. Внезапно до него донёсся грохот, как будто сотни коробок падали вниз одна за другой. Кто-то сердито выругался тонким голоском:

– Фагот – обормот!

Арчибальд ускорил шаг и вскоре очутился в просторном круглом зале. Пол был усыпан сдобными печеньями и миндальными пирожными. Арчибальд заметил совсем юную девушку, которая, ползая на четвереньках перед кондитерским прилавком, собирала рассыпанные сладости. Увидев Арчибальда, она покраснела и вскочила на ноги. Быстро поправила белый кружевной фартук на чёрном платье и проверила, не растрепался ли пучок на макушке.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, месье? – пытаясь отдышаться, спросила она.

– Скорее я мог бы вам помочь! – усмехнулся Арчибальд и присел на корточки.

В считаные минуты пирожные снова выстроились на блюдах аккуратными рядами.

– Не выдавайте меня! Прошу! Пирожные можно продавать, – как будто оправдываясь, произнесла девушка. – Не думайте, они не запылились, я только что сама вымыла весь пол…

Юноша расхохотался.

– Мне нет до этого дела, к тому же давай обращаться друг к другу на «ты», мы ведь, скорее всего, ровесники!

За несколько минут прелестная болтушка рассказала Арчибальду, что её зовут Жюли, что она дочь швейцара, живёт прямо в здании Оперы и работает тут уже год, с того самого дня, когда ей исполнилось двенадцать лет.

– До антракта ещё есть немного времени, – сказала она. – Поскольку ты, судя по всему, предпочитаешь сцене кулисы, пойдём со мной, я знаю одно место, которое тебе точно понравится.

Жюли повела юношу по служебным коридорам, куда публике вход был воспрещён. По пути она показала Арчибальду гримёрку Маргариты Берже.

– Только у балерин высшего разряда, л’этуалей, есть личные комнаты, – шепнула она.

По мере того как они приближались к арьерсцене – пространству позади основной сцены, где были установлены декорации, – музыка звучала всё громче. Едва успев спрятаться, Жюли и Арчибальд стали наблюдать, как группа танцоров выбежала на ярко освещённую сцену. Несколько рабочих скрывались в тени кулис и готовились сменить декорации ко второму действию.

– Бородач, который стоит вон там, – Тома́ Тефарси, главный художник-декоратор, – прошептала Жюли. – Осторожно, он идёт в нашу сторону!

Мужчина остановился совсем рядом, не заметив их.

– Маргарита пожаловалась на мою работу, – поделился он с двумя машинистами сцены. – Этой барышне, видите ли, пришлась не по вкусу одна из моих живописных декораций.

Мужчины покачали головами. Тот, что пониже, видимо, слышал разговор балерины с директором.

– Не беспокойтесь, месье Тома, директор в весьма любезных выражениях послал её куда подальше, – заверил он декоратора.

– Честно говоря, эта Берже слишком заносчива, – добавил другой. – Вечно наживает себе врагов.

– Если бы эта ведьма могла уснуть лет на сто, как её героиня принцесса Аврора, всем было бы спокойнее! – заявил декоратор.

Трое мужчин тихонько рассмеялись. Когда первое действие закончилось и занавес опустился, они принялись передвигать по рельсам огромное полотно. И сцена вдруг превратилась в мрачный дремучий лес.

– Мне пора, работа сама собой не сделается, – внезапно заволновалась Жюли.

Она проводила юношу до большой лестницы и со всех ног побежала в круглый зал – Ледяную ротонду.

Арчибальд остановился на площадке. Куда ему теперь идти, направо или налево? Где ложа Чарльза и Мэй? Он ненадолго задумался, но вспомнил одну деталь, на которую обратил внимание раньше.

Перед спектаклем, прежде чем войти в ложу, Арчибальд рассмотрел золотые цифры на двери. Теперь он пошёл по нечётной стороне и тихонько толкнул дверь под номером 19. Уфф! Никто вроде бы не заметил его отсутствия…

– Где ты так долго был? – проворчала Агата. – Уже началось второе действие.

– Я тебе потом расскажу, – прошептал он. – Ну так на чём мы остановились?

– Аврора укололась веретеном и уснула… Какой чудесный спектакль! Бери пример с Макса, он не скучал ни секунды.

Время шло. Арчибальд уже в десятый раз достал свои часы, а маленький Макс как заворожённый слушал музыку и не отрывал глаз от сцены.

Внезапно по залу пробежал ропот. Мэй подалась вперёд и перекинулась несколькими словами с мужем. На сцене происходило нечто странное.

Озадаченная Агата задавалась вопросом: «Почему все суетятся? Балет же ещё не закончился!»

Мэй встревоженно заговорила, но возгласы зрителей и шуршание платьев почти заглушили её голос.

– В конце второго действия принцесса Аврора должна проснуться и исполнить чудесный дуэт со своим принцем, – сказала она. – Но сегодня Маргарита после поцелуя почему-то так и не встала.

Несчастный перепуганный танцор отнёс беспробудно спящую красавицу на арьерсцену и усадил в кресло. Рабочие тут же опустили занавес.

– Пойдёмте в Ледяную ротонду. Может, что-нибудь узнаем во время антракта, – предложила миссис Кук.

– Прекрасная мысль, дорогая! Позвольте угостить вас мороженым! – сказала в ответ Клара.

В Ледяной ротонде все обсуждали затянувшийся сон Маргариты. Арчибальд едва заметно помахал Жюли, та в ответ смущённо улыбнулась.

– Что происходит? Ты знаком с этой официанткой? – удивилась Агата. – Вы оба покраснели, как маки!

Арчибальд пожал плечами.

– И вовсе я не покраснел! – проворчал он. – С Жюли я познакомился только что, и, если тебе так интересно, она показала мне, где находится гримёрка Маргариты. Не думаешь, что это может нам пригодиться?

Агата удивлённо раскрыла глаза:

– Отличная работа, Арчи! Идём туда сейчас же. Я чувствую, тут кроется какая-то тайна!

Макс заупрямился и отказался идти с ребятами:

– Сначала я съем мороженое с пралине, а уж потом приду к вам. – Он ни на шаг не отходил от взрослых, которые переходили от одних знакомых к другим.

Арчибальд показал Максу, в какую сторону они с Агатой собираются, и ребята исчезли за служебной дверью.

Брат с сестрой добрались до коридора, где располагались гримёрки л’этуалей. Полтора десятка поклонников, столпившись у двери Маргариты, с нетерпением поглядывали в сторону выхода на сцену.

– Значит, она ещё не вернулась! – сделала вывод Агата.

Внезапно балерина появилась. Её несли в кресле два рабочих сцены, а она размахивала руками и кричала:

– Помогите! Меня укололи иглой. Теперь я просплю сто лет! Фея Карабос не хочет, чтобы прекрасная звезда блистала!

Арчибальд что-то прошептал на ухо сестре.

– Судя по всему, она ещё и хорошая актриса! – насмешливо произнесла Агата.

Танцовщица продолжала бормотать что-то странное. Реальная жизнь будто смешалась с ролью Спящей красавицы, словно прима ещё не пробудилась ото сна. Появилась возбуждённая толстая дама. Она растолкала любопытствующих, освободив проход, и потребовала оставить её наедине с артисткой.

– Мадемуазель Берже, бедняжке, нужен воздух! – заявила она. – Расходитесь! Я мадам Руссель, костюмерша. Давайте-давайте, расходитесь! Её костюм нужно немедленно расшнуровать!

И она захлопнула дверь прямо перед носом зевак.

Немного поговорив с костюмершей, Маргарита, видимо, успокоилась. Мадам Руссель вышла к поклонникам и с улыбкой обнадёжила их.

– У нашей дорогой л’этуали от переутомления случился бред, сейчас ей лучше, и она скоро вернётся на сцену. Давайте оставим её, она хочет отдохнуть до прихода врача.

Поклонники дружно вздохнули с облегчением. Однако ни один из них с места не сдвинулся.

– Прочь! Нам нужен воздух! Сквозняк! – рассердилась костюмерша и яростно замахала руками. – Я же сказала: все вон отсюда!

В конце концов толпа рассосалась. Воздыхатели упорхнули, как перепуганные скворцы. Коридор, куда выходили гримёрки, в мгновенье ока опустел. Агата и Арчибальд вернулись в ротонду, где их встретила Клара с тарелочкой пирожных макарон.

– Макс пошёл вам навстречу. Разве он не с вами? – удивилась она.

– Мы не должны были разминуться! – ответила Агата с набитым ртом.

Арчибальд потащил сестру за собой, предупредив на ходу Клару:

– Мы его найдём, мама, а потом вернёмся к вам, в ложу 19!

Брат с сестрой долго не могли отыскать Макса. Тем временем, спрятавшись в складках красной бархатной портьеры, мальчик наблюдал, как разминается балерина.

– Хоть я и акробат, но она в тысячу раз сильнее меня! – прошептал Макс ребятам, когда они наконец его нашли.

Девушку подбадривал пожилой мужчина:

– Розабелла, я работал с сотнями танцовщиц. Я знаю, что вы такая же одарённая, как и мадемуазель Берже, хоть она и утверждает обратное!

– Розабелла разогревается с самого начала представления на тот случай, если ей придётся выйти на сцену, – шёпотом объяснил Макс.

Агата соображала очень быстро: Розабелла Модести, чтобы стать знаменитой, должна была станцевать принцессу Аврору. Что, если она навредила своей сопернице, чтобы её заменить?

– Спасибо, учитель, что остались со мной. Меня трясёт от страха! – вздохнула балерина.

– Ну-ну-ну, может, вам представится удачная возможность опровергнуть злобную болтовню этой мастерицы задирать нос. Так что оставьте свою робость! Вы знаете, что она отказалась репетировать со мной?

Арчибальд ткнул сестру локтем. Что, если хореограф, оскорблённый отказом репетировать с ним, из мести усыпил Маргариту?

– Эх, но у них обоих алиби… – вздохнула Агата. – Как он мог это сделать, если весь вечер провёл здесь с Розабеллой?

Их перешёптывания прервало появление директора Оперы: он был сам не свой. Вытянув палец, мужчина ткнул им в сторону балерины. Директор был настолько взвинчен, что из-под его усов вылетали только согласные звуки.

Розабелла растерялась и застыла на месте, вытаращив глаза. Хореограф, привычный к вспышкам гнева начальства, перевёл на нормальный язык то, что тот хотел сказать:

– Маргарита Берже пропала, а вы, моя девочка, будете танцевать в последнем акте вместо неё!

Немного успокоившись, директор продолжил:

– Именно так, мадемуазель Модести! Идите, готовьтесь!

Розабелла послушно отправилась к сцене, бледная, как привидение. Хореограф, напротив, порозовел от удовольствия.

– Есть ещё одна новость, мой дорогой, – снова заговорил директор и зашагал туда-сюда. – Представьте себе, когда врач пришёл к приме в гримёрку, её там не обнаружил. Несколько минут без присмотра – и фьють! Нашу л’этуаль забрали.

– Её… Её что, похитили? – заикаясь, спросил хореограф.

Директор пожал плечами.

– Несомненно! – ответил он. – Она хотела танцевать, так с чего бы ей убегать самой?

Рабочие постепенно возвращались после перерыва, на арьерсцене стало оживлённо.

Макс потянул друзей за рукав.

– Может, пойдём? Хочу посмотреть, как будет танцевать Розабелла, – сказал он.

Дети быстро заняли свои места в ложе номер 19 и воспользовались этим, чтобы обсудить ситуацию.

Они бодро делились своими подозрениями и строили предположения:

– У нас было двое подозреваемых: Розабелла и хореограф, – возбуждённо зашептала Агата. – У каждого из них есть причина злиться на Маргариту, но они были вместе, когда она исчезла.

– Поскольку они не могли её похитить, то больше не подозреваемые! – воскликнул Макс, наконец сообразив, что первоначальные предположения не подтверждаются.

К разговору подключился Арчибальд, он предполагал виновность ещё одного человека, который встретился ему незадолго до происшествия, и в шутку предложил отгадать, кого он имеет в виду.

Агата и Макс на секунду задумались, и первым догадался Макс.

– Это Тефарси! – вскричал он. – Тома Тефарси!

– Ну разумеется! – прыснув со смеху, подхватила Агата.

Арчибальд сообщил, что главный художник-декоратор месье Тома мечтал о том, чтобы Маргарита уснула на сто лет, как принцесса Аврора.

– Так и случилось! – добавил он.

– Тише, дети! – прошипела миссис Кристи. – Начинается третье действие.

Дирижёр поднял палочку, оркестр послушно заиграл, тяжёлый занавес поднялся, и перед зрителями возник сияющий огнями замок. Это была сцена свадьбы принцессы и принца. Равнодушный к балету, Арчибальд вполголоса продолжал:

– Известно также, что театральные рабочие терпеть не могут Маргариту… Так что подозреваемых у нас полным-полно!

Агата тоже продолжала размышлять. Как балерина, даже сильно уставшая, могла уснуть прямо на сцене? Внезапно она ткнула брата локтем в бок. Он даже подскочил.

– Маргарита действительно укололась, когда танцевала, я в этом уверена! – взволнованно прошептала она. – Если она не бредила, всё становится ясно! Ты понимаешь?

– Укололась и отравилась, как принцесса Аврора? – тихо уточнил её брат. – Ну конечно, ты права!

Рассерженно взмахнув рукой, Клара велела детям немедленно замолчать. Агата перевела взор на сцену, и танец Розабеллы вскоре полностью её околдовал.

На следующий день в Гранд-опера спектакля не было. На Елисейских Полях, где прогуливалась семья Кристи, продавцы газет выкрикивали заголовки первых полос.

– Исчезновение знаменитой балерины! – громко сообщил подросток с кипой газет. – Триумфальное выступление дублёрши, невероятной Розабеллы Модести! Покупайте «Ле Пти Паризьен»[7]!

Другой продавец газет, немного младше, пытался перекричать остальных тонким, пронзительным голосом.

– «Эко де Пари»[8] всего за два су! – надрывался он. – Прославленная Маргарита Берже по-прежнему не найдена!

Арчибальд купил у него свежий выпуск и тут же развернул.

– Не станешь же ты читать стоя, – засмеялась Клара. – Давайте выпьем лимонада на террасе кафе. Макс может поиграть в серсо рядом с нами.

Не успели они сесть, как Арчибальд начал читать вслух: «Сегодняшней ночью в здании Оперы был проведён тщательный обыск, но никаких следов пропавшей балерины обнаружить не удалось. Журналист предположил, что прима-балерина покинула театр через служебную дверь, расположенную на задней стороне здания».

– Естественно! Маргариту все знают, – прокомментировала мисс Жанна, внезапно заинтересовавшись этим делом. – Если бы её похитители воспользовались главным входом, кто-нибудь обязательно пришёл бы ей на помощь!

Статья заканчивалась так: «Что же случилось с очаровательной мадемуазель Берже?»

– На самом деле мы не узнали ничего нового, – буркнул Арчибальд, маленькими глотками отпивая лимонад.

Миссис Кристи и мисс Жанна были единодушны: полиции нужно лучше вести расследование. Агата тихонько сказала мальчикам:

– Жаль, что сегодня Опера закрыта. Мы могли бы поискать какие-нибудь улики на сцене, например отравленную иголку…

– Мне очень хотелось бы, чтобы мы первыми нашли виновного, но не получается, – огорчённо произнёс Макс.

Внезапно Арчибальд поднялся и, сделав вид, будто вспомнил о назначенной встрече, сказал:

– Мама, вчера вечером я познакомился с дочерью швейцара в Гранд-опера. Она обещала провести мне экскурсию. Я пообещал, что приду сегодня!

Макс подпрыгнул от радости.

– Вот повезло! – воскликнул он. – Можно я пойду с тобой?

– Дворец, построенный Гарнье? Потрясающе! Я тоже пойду, – заявила Агата, хлопая в ладоши.

Клара недоверчиво нахмурилась и обвела ребят внимательным взглядом. Потом улыбнулась.

– Ну что ж, идите. Мне приятно узнать, что вы все – большие почитатели архитектуры.

После обеда в отеле Клара пригласила Жанну, Мэй и Чарльза Кук сыграть партию в бридж в её апартаментах, а дети тем временем собрались на вымышленную встречу. В лифте Агата открыла свою бархатную сумочку. Из неё вылетела Голди и, встряхнувшись, уселась на плечо юной сыщицы. Лифтёр удивлённо улыбнулся.

– Наша Голди нигде не была, кроме Лондона, ей хочется посмотреть Париж! – совершенно серьёзно объяснил ему Макс.

По дороге Голди веселила Агату, порхая вокруг неё. Ребята обогнули великолепное здание Оперы и нашли служебный вход. Швейцар, сурового вида мужчина, преградил им путь.

– Здесь вход только для персонала! – рявкнул он. – К тому же Опера сегодня закрыта для публики.

Неожиданно за их спиной раздался голос:

– Папа, позволь, пожалуйста, моим друзьям войти! – Это оказалась Жюли, которая подбежала к ребятам и остановилась рядом с Арчибальдом. Мальчик наклонился к ней и что-то тихо сказал на ухо.

– Хотите осмотреть сцену? – удивилась его подруга. – Хорошо, пойдёмте со мной!

Проходя по театральным коридорам, Агата заговорила с Жюли о похищении Маргариты.

– Лично я ничего не видела, и даже если так нехорошо говорить, я рада, что она пропала, – сердито заметила Жюли, пожав плечами. – Она злая, я для неё пустое место.

Дети наконец-то добрались до сцены. За занавесом танцовщики репетировали под аккомпанемент пианино. Агата осмотрела пол.

– Ой, сцену уже убрали? – разочарованно вздохнула она. – Теперь искать улики бесполезно!

Жюли поджала губы и недовольно ответила:

– А то как же? Сцену подмели ещё утром! Чего здесь всегда хватает, так это работы, поэтому её стараются надолго не откладывать.

Арчибальд поспешно сменил тему.

– Ты случайно не заметила вчера вечером что-нибудь странное? – мягко спросил он.

На лице Жюли снова заиграла улыбка, она мило прищурилась и задумалась.

– Мне кажется, Арчи ей очень нравится, – шепнул Макс на ухо Агате.

Жюли покопалась в памяти и сообщила, что среди прочей публики она видела роскошную даму в великолепной голубой накидке, расшитой блёстками.

– У неё не было сил спуститься по главной лестнице, поэтому она буквально повисла на своём кучере, – усмехнулась она.

Агата объяснила Максу, что знатная дама никогда не пошла бы под руку со слугой.

– К тому же у этого дяденьки были огромные уши! – продолжала Жюли.

Напоследок сыщики рискнули зайти в гримёрную Маргариты.

На выходе с арьерсцены Жюли вспомнила ещё кое-что необычное:

– В Ледяную ротонду приходили близнецы, они ели одинаково, и жесты у них тоже были одинаковые. Так забавно! Но мне кажется, они никак не связаны с Маргаритой. И вот ещё что…

– Что? – с надеждой в голосе проговорил Арчибальд.

Жюли рассказала, что она встретила в коридоре костюмершу, и вид у той был крайне озабоченный. Жюли добавила:

– Мадам Руссель приговаривала на ходу: «Святые мученики, пусть всё получится!» Я ещё тогда подумала: почему она ходит по коридорам с чемоданом?

Агата подскочила на месте: может, они нашли настоящую подозреваемую?

– Чемодан был большой? А вдруг в нём лежала спящая Маргарита?

– Нет, скажете тоже! Чемодан был средний, к тому же я встретила костюмершу до начала спектакля, – возразила Жюли, удивлённо вытаращив глаза.

В конце коридора неподвижно стоял швейцар, он грубо окликнул дочь. От удивления Агата подскочила на месте и быстро спрятала Голди.

– Уходите, а то он мне голову оторвёт! – прошипела Жюли. – Мне работать надо!

Она поспешно проводила ребят к выходу.

– Если хотите попасть в гримёрку Маргариты, приходите позже, я буду ждать вас ближе к вечеру, – сказала она, бросив нежный взгляд на Арчибальда.

В полном унынии юные сыщики рухнули на скамейку в соседнем сквере. Как вести расследование, если нет ни улик, ни подозреваемых?

– А ты что об этом думаешь? – грустно спросил Макс у Голди, сидевшей у него на руке.

Как будто поняв своего маленького хозяина, птичка перелетела к нему на плечо и уткнулась головкой в шею.

Внезапно из театра вышел бородач, толкая перед собой большой ящик на колёсиках. Кучер помог ему погрузить тяжёлую ношу в повозку, запряжённую лошадью, и освободил место на ко́злах, рядом с собой. Когда он щёлкнул кнутом, Арчибальд вскочил:

– Я его узнал. Это Тома, тот самый главный декоратор!

– А вдруг балерина заперта в этом ящике? – прошептала Агата: она не собиралась сдаваться. – Они же сейчас уедут! Что будем делать?

Макс без раздумий бросился бежать по тротуару. Он запрыгнул сзади на повозку и исчез вместе с ней за поворотом. Голди полетела за ним вдогонку.

Агата и Арчибальд ещё некоторое время сидели, разинув рты. Как теперь Макс вернётся? У него нет денег, он не говорит по-французски, не знает Парижа. Они уже собирались во всём признаться матери, как вдруг на голову Арчибальда села Голди. Она выпустила из клюва билет на колесо обозрения. Агата раскрыла ладонь и поймала его.

– Голди, милая, спасибо, что принесла записку!

Она развернула билет и прочла сообщение от Макса, кое-как нацарапанное засохшей грязью. Арчибальд нахмурился:

– Что это значит: «демна марсо вополе»?

Агата разложила карту из своего путеводителя.

– Вероятно, это название улицы, – предположила она.

Агата сообразила быстрее брата, что в записке было название парка. Арчибальд остановил таксомотор.

– На Марсово поле, пожалуйста! – велел он.

– А-а-а, вы собираетесь осмотреть трёхсотметровую башню, – отозвался шофёр, и автомобиль тронулся с места. – Там слишком много автомобилей и экипажей, поэтому я высажу вас около улицы Будущего.

Водитель подвёз юных пассажиров к подножью деревянной лестницы. Это была пешеходная дорожка, состоявшая из трёх частей – скоростной, медленной и неподвижной, с неё можно было сойти в нескольких местах на территории выставки. Дети никогда прежде не видели ничего подобного.

– Улица Будущего как раз наверху, – сообщил водитель с таинственным видом, как будто готовя пассажирам сюрприз. – По этой улице вы попадёте на Марсово поле вдвое быстрее, чем на моём авто.

– Пойдём на скоростную сторону! – воскликнула Агата. – Мы с тобой стоим на месте, а всё мчится мимо нас так быстро, как будто мы бежим!

– Мы словно летим на ковре-самолёте! – ответил Арчибальд, придерживая шляпу.

Они выскочили у Марсова поля, промчались по лестнице и бросились на поиски Макса. Мальчик заметил своих друзей ещё издали благодаря Голди, которая летела у них над головами. Макс торопливо выложил всё, что ему удалось узнать:

– Похитители меня не заметили, они затащили свой ящик на башню, говорили о ресторане, а больше я ничего не понял.

– Ну да, и по-французски, и по-английски слово «ресторан» звучит одинаково, – согласился Арчибальд.

– Когда я сидел в повозке, то несколько раз стучал по ящику, но Маргарита, наверное, спала, – снова заговорил Макс.

Агата перелистала страницы своего путеводителя.

– Возможно, ты прав, – проговорила она. – На втором этаже башни четыре ресторана. Осталось найти нужный!

Они купили три билета и, взбежав по железным ступеням, оказались наверху. Дети пробирались через толпу туристов, осматривая террасы ресторанов и разглядывая посетителей, сидевших за столиками.

– Нашёл! – крикнул Макс.

Он показал на кучера, который выходил из ресторана «Лё Бребан».

– Но он один. Значит, декоратор, скорее всего, внутри, – предположила Агата.

Войти было невозможно: табличка на двери сообщала, что ресторан будет закрыт для посетителей ещё два дня.

– Сядем на террасе, понаблюдаем и всё обдумаем, – предложил Арчибальд.

Трое юных гостей выставки неспешно потягивали сок. Неожиданно Арчи заметил брошенную на стуле форму официанта. Юноша снял с головы канотье и завернулся в просторный чёрный фартук. Агата весело рассмеялась:

– Ты прямо как настоящий официант. Давай, братик, вперёд!

Арчибальд зашёл в ресторан вместе с другим официантом. Несколько минут спустя он вышел через кухонную дверь, сердито сверкая глазами. Он швырнул фартук на соседний стул и плюхнулся на своё место.

– Напрасный труд, – прорычал он. – В ящике электрические лампочки и разные приспособления для декораций из Оперы. Ну разве мы не дураки? Как мы могли подумать, что Маргарита заперта в нём?

– Ты прав, мы, похоже, немного увлеклись, но это нестрашно, – спокойно признала его сестра. – В папиной книге сказано, что, когда ведёшь расследование, проколы случаются, и довольно часто.

Уставившись на почти опустевшие стаканы, три сыщика надолго замолчали. Вдруг Агата решительно поднялась с места.

– Мне всё-таки непонятно, что здесь делает главный художник-декоратор Оперы. Дверь ведь ещё открыта, так?

Не дожидаясь ответа, Агата проскользнула в кухню ресторана, а следом за ней туда влетела Голди.

Им повезло: в помещении было пусто.

Внезапно Агата услышала голоса – они быстро приближались. Девочка нырнула под стол, придвинутый к стене.

– Только не пой, моя обожаемая птичка! – шепнула она, осторожно придерживая Голди рукой.

В кухню, не прерывая разговора, вошли два человека.

– Месье Тома, какой смысл украшать мой ресторан? Ваша л’этуаль исчезла, так что торжественный ужин в честь Оперы лучше отменить.

– Это было бы ошибкой, – возразил декоратор. – Для вас это тоже будет важный вечер: завтра сюда придут Гюстав Эйфель и другие меценаты.

Стараясь убедить ресторатора, он продолжал:

– Маргарита Берже любит, когда о ней пишут в газетах: вот увидите, она появится на ужине, словно по волшебству! А если её действительно похитили, то, пока полиция будет вести поиски, её заменит Розабелла Модести.

– Вы правы, это имеет смысл. Сейчас все газеты пишут только о Розабелле, – согласился ресторатор. – А вы как думаете, что произошло с…

Агата навострила уши. Голоса зазвучали тише. Ей удалось только разобрать, что декоратор подозревал Розабеллу, которая хотела любой ценой занять место Маргариты.

– Только никому не говорите, друг мой, – продолжал Тома, – но два дня назад, когда я осматривал одну из декораций, я слышал, как балерины-соперницы ссорились между собой и Розабелла угрожала ей, что…

Именно в этот момент Голди вздумалось выпорхнуть из-под стола, и она полетела прямиком к собеседникам. Агата тихонько ойкнула. Её местоположение обнаружили.

– Что вы тут делаете, маленькая барышня? – гневно вскричал ресторатор. – Уходите с моей кухни немедленно! И птицу заберите, пока я её не поджарил!

Разгневанная и оскорблённая, Агата вышла, гордо подняв голову и сжав кулаки. Проходя мимо столика, где её ждали мальчики, она проворчала:

– Всё сидите? А нам, если я не ошибаюсь, ещё нужно гримёрную осмотреть и за одной балериной проследить.

Когда они ехали в фиакре, девочка поведала о своём злоключении и в знак примирения погладила Голди. Птичка в благодарность несколько раз повторила только что услышанные слова:

– В Оперу, месье кучер!

Жюли ждала ребят у служебного входа, держа в руке связку ключей. Она открыла своим друзьям гримёрную Маргариты.

– Полиция уже всё обыскала, никаких улик, – предупредила девушка.

Агата и мальчики внимательно осмотрели комнату. В помещении находился только диван и маленький столик с букетом цветов. Над туалетным трюмо с принадлежностями для грима висело большое зеркало. На другой стороне комнаты на этажерках лежали несколько пар новых балетных туфелек, а на стойке висела уличная одежда, мирно дожидавшаяся хозяйку.

– Сюда приходил кто-нибудь, кроме полицейских? – спросил Арчибальд.

– Никто! Мне не разрешили делать здесь уборку, и вообще от этой гримёрки есть только два ключа, – ответила Жюли. – Вот этот, который висит на связке, никогда не покидает служебной комнаты моего отца.

Макс привлёк внимание Агаты, указав кивком на Голди: та усердно копалась клювом в складках обивки дивана. Вдруг птичка радостно подняла головку. У неё в клюве что-то блеснуло.

– Голди нашла блёстки! – воскликнул Макс. – Ничего удивительного, она любит всё блестящее! Браво, Голди!

Агата повернулась к Жюли.

– А вот и след! Вчера вечером ты видела даму в голубой накидке, расшитой блёстками, она спускалась по лестнице. Так?

– Да, и она крепко держалась за кучера с ушами, как у слона! – ответила Жюли, рассматривая находку. – Блёстки такого же голубого цвета.

Арчибальд расхаживал из стороны в сторону и размышлял: что, если знатная дама и балерина – один и тот же человек?

– Ты думаешь, Маргарита могла переодеться и сбежать? В театральной костюмерной есть накидки? – спросил он у Жюли.

– У оперных певцов есть костюмы на любой вкус, – сообщила Жюли. – Ключ от костюмерной тоже на этой связке. Пойдёмте!

Девушка проводила гостей в большое помещение со сценическими костюмами, висевшими на плечиках.

– Хотите угадать, была ли украдена голубая накидка? Удачи! – с улыбкой произнесла она. – Костюмы развешены под табличками с названиями спектаклей.

Макс самым внимательным образом изучил все вещи в костюмерной. Затем принялся исследовать пол.

– Взгляните, вот тут, под пустыми плечиками, рассыпаны голубые блёстки.

– Браво, Макс! – воскликнула Агата, обрадовавшись. – А теперь, когда мы убедились, что накидка исчезла, начнём искать вора или воровку!

Арчибальд спросил Жюли, кто имеет доступ в это помещение. Она прикинула про себя, загибая пальцы, и вслух ответила:

– Получается, не так уж мало народу! В первую очередь мадам Руссель и три портнихи, затем артисты, которые приходят на примерку, а ещё люди, которые тут убираются… плюс Розабелла: она здесь часто бывает…

Запирая помещение, Жюли вспомнила, что встретила днём костюмершу.

– Сегодня спектакля нет, но после этой истории у мадам Руссель стало ещё больше работы, – прошептала она. – Бежим, мне кажется, я слышу её голос в конце коридора. Сюда запрещено приводить чужаков. Вдруг она нас тут застанет?

Ребята поспешили на выход. Агата, недолго думая, тайком отстала от друзей, удалявшихся по коридору, и приникла ухом к одной из дверей. Она узнала уверенный голос костюмерши.

– Розабелла, эта пачка идёт тебе куда больше, чем этой зазнайке Маргарите!

– Спасибо, тётя, – рассмеялась танцовщица. – А поскольку мы закончили, могу я пригласить тебя на ужин?

– В другой раз, детка, мне ещё кое-что нужно сделать, – вздохнула костюмерша. – Поживее! Нам пора!

Агата поспешила за остальными, крадучись, как кошка. Друзья уже ждали её у выхода.

– Спасибо, Жюли! Приходи, когда сможешь, в гранд-отель, мы тебе там всё покажем! – пообещал Арчибальд.

Когда они вышли на улицу, Агата рассказала мальчикам о своём неожиданном открытии.

– Так значит, костюмерша – тётя Розабеллы… – повторил изумлённый Арчи.

– Это всё объясняет, – ответила ему сестра. – Она похитила Маргариту, чтобы племянница получила свою первую роль.

– Они сообщницы, – добавил Макс, гордый тем, что говорит, как настоящий сыщик.

Они увидели, как обе женщины, Розабелла и мадам Руссель, вышли из служебной двери Оперы.

– Проследим за ними! – тихо сказал Арчибальд.

Следуя по пятам за двумя подозреваемыми, дети сели в омнибус и вышли вместе с ними в бедном районе Парижа. Вокруг вплотную друг к другу стояли низкие дома. Уличная торговка-зеленщица громко зазывала покупателей, толкая перед собой тележку с горой овощей и фруктов.

– Розабелла, я угощу тебя яблоком, но пообещай, что быстро уйдёшь: у меня много дел, – сказала костюмерша.

Дойдя до конца мощёной булыжником улицы, женщины пересекли маленькую площадь и вошли в дом, к которому примыкали каретный сарай и конюшня. Они не заметили, что дети следуют за ними.

– Нам повезло, что окна открыты. Сядем на скамейку, сделаем вид, что кого-то ждём, – предложила Агата.

Войдя в дом, мадам Руссель и её племянница продолжили разговор.

– Налить тебе воды? Свежая, сегодня утром на колонке набрала, – предложила костюмерша.

Пока тётя наливала воду, Розабелла рассказывала о своём успехе на сцене Оперы и перечисляла журналистов, которые захотели с ней встретиться, чтобы взять интервью.

– Не представляю себе, что произошло с Маргаритой, но точно знаю: даже если она вернётся прямо завтра, я всё равно теперь так же знаменита, как она, – сказала балерина и захлопала в ладоши.

– Если бы твои бедные родители видели тебя сейчас, они бы тобой гордились, – ответила костюмерша, смахивая слезу.

Арчибальд был разочарован, он посмотрел на своих спутников. Получается, балерина была невиновна в похищении соперницы.

Из сарая вышел мужчина и направился в дом. Макс, сидевший между Агатой и Арчибальдом, толкнул их обоих локтями.

– Заметили, какие у него уши? Уверен, это тот самый кучер, который похож на слона.

Дети стали прислушиваться к разговору ещё внимательнее. Розабелла встретила вновь пришедшего радостными возгласами:

– Дорогой дядюшка! Надеюсь, ты скоро придёшь посмотреть, как я танцую! Ты знаешь, я теперь знаменитость!

Муж костюмерши пододвинул себе стул и попросил воды. Он пил и слушал болтовню племянницы. В конце концов он спросил с ехидством в голосе:

– Разве твой успех – не наша заслуга? Тебе так не кажется?

От удивления Розабелла потеряла дар речи. Потом взяла себя в руки и собралась что-то сказать, как в этот момент мимо дома прошла торговка овощами.

– Овощи, фрукты – прямо загляденье! Яблоки и редиска – всего два су! – громко, нараспев кричала она.

Пронзительные вопли торговки заглушили ответ Розабеллы, если он и был.

– Что она сказала? – спросил Макс.

Агата и Арчибальд разобрали только обрывки слов, причём разные. Они по очереди повторили их вслух.

Розабелла повторила, что обязана успехом только самой себе и что тётя и дядя здесь ни при чём.

– Я усердно работала долгие годы, и мои усилия наконец вознаграждены, вот и всё! – обиженно добавила она.

Костюмерша пришла в ярость и, не сдержавшись, наговорила лишнего:

– Что?! Если бы твой дядя не похитил её по моей просьбе, эта зараза Маргарита так и осталась бы на сцене. Мы спрятали её в надёжном месте. Да, моя девочка, я разработала идеальный план! Так что твоя слава – заслуга нас троих!

– Вы сошли с ума! И слышать больше ничего не хочу! – вспылила Розабелла.

Она выскочила из дома, хлопнув дверью, и побежала по улице. Кучер отругал жену:

– Не умеешь ты держать язык за зубами! Зачем ты вообще притащила сюда девчонку?

– По-другому я никак не могла! Но разве не ты первый начал? Не ты ли спросил, кому она обязана своим успехом? – сердито ответила костюмерша, выходя из комнаты.

Трое юных сыщиков молча переглядывались, ошеломлённые неожиданным откровением мадам Руссель. В итоге Агата заговорила:

– Остаётся узнать, где они спрятали бедную Маргариту. Наверное, сидеть под замком очень страшно…

Арчибальд распределил роли.

– Мы её найдём, – заверил он, чтобы успокоить команду. – Макс, ты не говоришь по-французски, поэтому будешь искать тайник, не отходя далеко. Я останусь здесь и послушаю, о чём ещё будет говорить эта парочка. Агата, а ты расширишь зону поисков.

Агата почувствовала, как её сердце учащённо забилось: брат поручил ей волнительную роль.

– Можете на меня рассчитывать, я обойду весь квартал, – решительно ответила девушка. – Соседи наверняка видели или слышали что-нибудь необычное вчера вечером или сегодня утром.

Ребята принялись исполнять порученные им задания. Агата поправила соломенную шляпку на макушке, слегка откашлялась, сделала глубокий вдох и постучалась в дверь соседнего дома. Ей открыла старушка.

– Что тут надо такой расфуфыренной барышне? – насмешливо бросила она. – Заблудилась в бедном районе?

Агата что-то пробормотала, пытаясь возразить, потом сказала:

– Я здесь для того, чтобы найти Маргариту Берже…

– А это ещё кто? – пробурчала старуха. – Говорите громче!

– Я ищу Маргариту, балерину из Оперы! – прокричала Агата. – Может, вы видели или слышали сегодня что-нибудь необычное? Мар-га-ри-та…

– Что? Маргаритки? Нет тут никаких цветов! – ответила старуха и захлопнула дверь.

Агата вспомнила правила сыщика, изложенные в книге: глубоко дышать, улыбаться и никогда не унывать. Она покрутила головой и осмотрелась, выбирая ближайший дом. И в этот момент её кто-то окликнул. На другой стороне улицы, на тротуаре, сидел молодой человек и плёл корзины. Он поманил её рукой.

– Сегодня утром я слышал, как какая-то сумасшедшая выкрикивала это имя, но я её не видел. Мне кажется, её так и звали: Маргарита. Что вам от неё нужно?

Агата рассказала ему о ведущей танцовщице Оперы.

– О её исчезновении писали во всех газетах! – сказала она, удивившись, что он не в курсе дела.

– Газеты стоят дорого, а люди здесь не умеют читать.

Юноша вновь занялся прутиками лозы.

– Я, например, ходил в школу до двенадцати лет, – добавил он, – а в вашей Опере вообще никогда не бывал.

Он повернулся и позвал мать. На тротуар вышла маленькая улыбчивая женщина.

– Ну да, мадам Руссель предупредила соседей, что у неё поживёт родственница и что она немного не в себе, – сообщила она, забирая готовую корзинку. – Она долго звала на помощь, бедняжка!

– Вы не знаете, откуда доносились эти крики? – спросила Агата.

Сын опередил мать:

– Представления не имею, но она, наверное, уехала, потому что её уже несколько часов не слышно.

Гордая оттого, что ей будет что рассказать мальчикам, Агата поблагодарила юношу-корзинщика, и тот продолжил работу. Тут подбежал Макс.

– Ты знаешь, – возбуждённо проговорил он, – что иногда, приложив ухо к водосточной трубе, можно услышать стук. Иногда стучат специально, это называется азбукой Морзе. Это мне ещё в Лондоне мой друг Джек рассказал.

Макс поймал любопытный взгляд Агаты и продолжал:

– Я только что случайно приложил ухо к трубе, которая висит на сарае. Так вот, кто-то стучал.

– Ты сообщил Арчи?

Макс выпучил глаза.

– Нет, я никогда ему не мешаю, если он за кем-то шпионит, поэтому сообщаю тебе!

Агата приникла к водосточной трубе, на которую указал Макс. Поначалу она не услышала никакого шума, но вскоре до неё донёсся негромкий равномерный стук – с паузами и без.

– Это азбука Морзе, в ней буквы обозначаются звуками, – прошептал Макс. – Скажи, что ты слышишь.

Агата прислушалась внимательнее и продиктовала Максу:

– Три коротких удара… Три длинных… Снова три коротких… Погоди…

Она ещё некоторое время послушала, потом сказала:

– Нет, больше ничего.

Из камешков и кусочков веток Макс выложил на земле код слова.

– Я уже не помню, что это значит, – признался он, почесав в затылке.

Агата достала из сумочки книжку про сыщиков, открыла на странице о шифрах: в одном из них – латинские буквы, точки и тире.

– Ничего, сейчас разберёмся, – успокоила она Макса.

Раздосадованный Арчибальд сидел под окном супругов Руссель: костюмерша, рассердившись на мужа, куда-то ушла и больше не появлялась. Макс и Агата подбежали к юноше.

– В сарае по водосточной трубе кто-то выстукивает сигнал SOS: три коротких удара, три длинных и опять три коротких. Ты ведь понимаешь, что это значит! Кто-то зовёт: «На помощь!» – вполголоса сообщил Макс.

– Кроме того, я знаю, что Маргарита ещё сегодня утром находилась в этом квартале, – добавила Агата. – Всё сходится! А у тебя, Арчи, есть что-нибудь новое?

Прежде чем он успел ответить, входная дверь дома костюмерши распахнулась. Мимо них прошёл кучер с тарелкой какой-то еды, яблоком и стаканом воды. Он отпер сарай, вошёл и захлопнул за собой дверь.

– Сообщим в полицию? – предложила Агата.

– Нет, подождём ещё немного, – прошипел Арчибальд.

Человек с большими ушами вышел спустя несколько минут, запер сарай на ключ и вернулся в дом.

– Пойду посмотрю, где лежит ключ, ладно? – шепнула Агата.

Не дожидаясь ответа ребят, она подошла к дому четы Руссель и постучала в дверь. Ей открыл сам кучер. Изобразив милую робкую девочку, широко улыбаясь, Агата произнесла:

– Добрый день, месье! Мой младший брат потерял мячик. Может, он залетел в ваше открытое окно? Посмотрите, пожалуйста.

Мужчина впустил Агату и несколько секунд они вместе искали мяч.

– Его тут нет, – буркнул он и надел шляпу, жестом приглашая девочку на выход.

Кучер вышел следом, увидел мальчиков и велел им идти играть где-нибудь в другом месте, затем направился в конюшню.

Ребята встретили Агату с недовольными лицами.

– Браво! Нас засекли! – фыркнул Арчибальд.

– И что ж нам теперь делать? – заныл Макс, расстроенный не меньше Арчибальда.

– Теперь мы знаем, что ключ от сарая лежит на столе, окно всё ещё открыто, а злобный кучер отправился заниматься своими лошадьми! – с торжествующим видом ответила Агата.

Арчибальд, на секунду задумавшись, улыбнулся.

– Твоя очередь, Голди! – произнес он, воздев руки к небу.

Дрессированная птичка улетела выполнять задание и вскоре вернулась, держа в клюве ключ.

– Вы готовы? Идём спасать Маргариту! – негромким голосом сказал Арчибальд, и сердце у него заколотилось.

Не прошло и двух минут, как они обнаружили в полутёмном сарае похищенную танцовщицу: женщина была связана и примотана верёвками к креслу, но продолжала стучать.

– Уфф! Мы вас нашли! – тихо проговорил Арчибальд. – Сейчас я вас развяжу, но вы не должны шуметь.

Кляп во рту помешал балерине ответить. Она сердито закивала, показывая, что согласна. Но едва её руки и рот освободились, как она взорвалась от ярости.

– Нельзя ли побыстрее? Это кошмар! Какой недотёпа отправил детей меня спасать?

Её пылкую речь прервал шум, донёсшийся со двора.

– Ну вот, теперь из-за вас сюда ворвётся кучер! – прошипела она.

Арчибальд сурово велел ей замолчать, и несносная женщина притихла. Заглянув одним глазком в замочную скважину, Макс вполголоса сообщил:

– Кучер вывел свой фиакр из конюшни… Он уезжает… Уехал. Вот здо́рово!

Агата попросила Маргариту рассказать, что случилось накануне. Танцовщица показала два маленьких пятнышка крови на своём костюме.

– На сцене я укололась булавкой, которая была воткнута в юбку, – заговорила она немного мягче. – Мне сразу же захотелось спать. Когда я очнулась, то чувствовала себя как во сне.

Она рассказала всё, что помнила о вчерашнем вечере: в гримёрной мадам Руссель достала из чемодана накидку и закутала в неё Маргариту. Вскоре кучер вывел её из здания Оперы и отвёз сюда.

– У гримёрки меня никто не ждал, – удивлённо продолжала она, – и я делала всё, что мне говорили, сама не знаю почему.

– Костюмерша разогнала всех ваших поклонников, мы это сами видели. Мы также думаем, что она нарочно приколола отравленную булавку к вашему костюму, – объяснил Арчибальд.

– Для того чтобы её племянница Розабелла заняла ваше место, – добавил Макс.

Агата стала их торопить:

– Нужно поскорее уходить. Мадемуазель Берже, надевайте вашу накидку!

Макс выбрался первым и заглянул в открытое окно дома.

– Всё хорошо, костюмерши пока нет, – шёпотом сообщил он, повернувшись к ребятам.

В тот день изумлённые прохожие наблюдали странную картину: трое детей и птичка сопровождали блестящую, непрестанно ругающуюся балерину, бегущую по тротуару в одних носках. Арчибальд остановил таксомотор.

– В гранд-отель, пожалуйста. По пути подвезём эту даму в участок: ей есть что рассказать полицейским!

Спустя время мисс Жанна, увидев входящих в апартаменты детей, тихонько вскрикнула.

– Где вы побывали, мисс Агата? У вас измятое платье и совершенно растрёпанная причёска! – воскликнула гувернантка дрожащим голосом. – А вы, месье Арчибальд? Неужели вам не стыдно щеголять в испачканных рубашке и брюках?

Макс вступился за друзей:

– Мисс Жанна, дело в том, что мы какое-то время проторчали в грязном сарае одного кучера. Я тоже немного порвал одежду, когда запрыгивал на повозку, чтобы спасти танцовщицу, запертую в ящике. Но оказалось, что в этом ящике одни только лампочки, а балерина привязана к стулу довольно далеко от трёхсотметровой башни.

Миссис Кристи, только что вошедшая в комнату, застыла с удивлением на лице:

– Я думала, вы осматриваете здание Гранд-опера.

И тут же обратилась к детям:

– Агата и Арчибальд, я вас внимательно слушаю. Полагаю, вы сумеете всё это как-то объяснить.

На следующий день Клара попросила принести им в номер свежие газеты. Огромные заголовки сообщали, что Маргарита Берже найдена живой и невредимой благодаря трём юным сыщикам, не пожелавшим назвать своих имён. Полиция сняла все подозрения с Розабеллы Модести.

– Супругов Руссель скоро будут судить. Они нашли скверный способ помочь своей племяннице, – заметила мисс Жанна, убирая «Эко де Пари».

– Вы правы, но я рада за Розабеллу. В этом году Опера присвоит ей звание «л’этуаль».

Агата услышала стук в дверь – посыльный принёс конверт на серебряном подносе.

– Арчи, Макс! Нам письмо из Парижской оперы с приглашением на бал! – воскликнула она, открывая конверт.

Клара улыбнулась, и по выражению её лица было видно, что она гордится своими детьми.

– Маргарита не такая уж и плохая – это она сообщила ваши имена директору театра, чтобы отблагодарить.

Агата украдкой покосилась на брата и сказала:

– Мама, мы не могли бы взять Жюли на бал? Она нам очень помогла, к тому же я уверена, что она ещё ни разу не была на таком мероприятии.

Клара похвалила дочь за отличную идею и взяла перьевую ручку.

– Сейчас же напишу её отцу. Если он согласится, мы возьмём с собой Жюли.

Арчибальд, внезапно покраснев, спрятался за газетой, которую читал. Сердце у него учащённо забилось, он сделал глубокий вдох и произнёс:

– Мама, необязательно вызывать посыльного, я могу сам отнести письмо.

Голди запела так весело – её трели скорее были похожи на заливистый смех.

Империа́л – второй пассажирский ярус на крыше вагона общественного транспорта. Чаще всего представлял собой длинную двойную скамью, на которой пассажиры сидели спиной друг к другу. По бортикам крыши шли лёгкие перила. Поднимались на империал по узкой, часто винтовой лестнице. Первое время женщины на империал не допускались, так как считалось, что при подъёме на крышу вагона будут видны нижние юбки.

Гранд-опера́, или Парижская опера, в современной Франции известна как Опера́ Гарнье́, – театр в Париже, один из самых известных и значимых театров оперы и балета в мире.

Ма́риус Петипа́ (1818–1910) – французский и российский солист балета, балетмейстер, театральный деятель и педагог.

Всемирная выставка 1900 года проводилась в Париже с 15 апреля по 12 ноября 1900 года. За семь месяцев выставку посетили более 50 миллионов человек. Свои экспозиции в 18 тематических отделах представили 35 стран. Особенно значительным в выставке было участие Российской империи.

Канотье́ – французская соломенная шляпа жёсткой формы с цилиндрической тульёй и прямыми, довольно узкими полями. Впервые её стали носить в 1890–1900-е годы молодые люди, увлекавшиеся греблей, и гондольеры, чтобы защититься от солнца.

Антраша́ – в классическом балетном танце род скачкообразного прыжка, во время которого ноги танцора быстро скрещиваются в воздухе, касаясь друг друга. Антраша делятся на чётные (прыжок с двух ног на две) и нечётные (прыжок с двух ног на одну).

«Маленький парижанин» (фр.).

«Эхо Парижа» (фр.).