Серия «Просто о важном. Безопасность»

Публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Наталья Ремиш, 2026

© Мария Колкер, иллюстрации, 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Меня зовут Наташа Ремиш. Я автор этой книги. А ещё – мама, сценарист, собирательница историй из жизни. Когда-то я придумала Миру, Гошу и Бейби, потому что хотела, чтобы у детей были герои, похожие на них самих, – с их страхами, вопросами, глупостями и открытиями. А у родителей – повод для разговора со своими детьми. Без нотаций, но с теплом и уважением.

Эта книга родилась из желания говорить с детьми про безопасность. Не запрещать «безо всяких но», а делиться опытом и честно обсуждать. Потому что безопасность – это не только про «не лезь» и «не трогай», но ещё и про исследование мира, про доверие, про понимание, что собственное тело заслуживает защиты и бережного отношения, поскольку запчасти к нему не предусмотрены.

Но это и не попытка напугать. Это рассказы о том, как дети сталкиваются с реальностью: играют у воды, теряются, лезут на чердак, встречают незнакомцев. Иногда им страшно, иногда стыдно, иногда просто очень хочется сделать по-своему. Бывает, что они ошибаются. Но рядом всегда есть взрослые – не идеальные, но живые, любящие, включённые.

Я написала эту книгу, чтобы помочь родителям и детям откровенно говорить друг с другом о важном.

Эта книга устроена просто. В ней четырнадцать историй. Все они – про безопасность. Но это не скучные и строгие наставления и не страшилки, а рассказы о случаях из настоящей жизни, которые могут произойти с каждым. Слушать их иногда страшновато, иногда смешно, а обсуждать непросто. Потому что речь обязательно пойдёт про выбор, границы, доверие. И про то, как научиться слышать себя и других.

Читайте вместе. Обсуждайте. Не спешите со своими комментариями и напутствиями. Позвольте ребёнку порассуждать, прочувствовать, сказать своё. В конце каждой истории есть вопросы. Они не для тестирования, а для того, чтобы легче было начать разговор про чувства, про решения, про то, что даже взрослым бывает трудно.

Начните с истории о себе. Расскажите, как вы в детстве однажды потерялись, испугались, залезли куда не надо и как всё это было глупо, или страшно, или весело. Такие истории – тоже про безопасность ваших детей, потому что они объединяют и учат доверять другу другу. Так вам будет легче передать свой опыт, а ребёнку принять его.

Эта книга подскажет, как можно просто быть рядом. Не контролировать или бояться за детей, а помогать взрослеть.

– Привет, я Мира. Мне восемь лет, и у меня всегда куча дел: то придумываю разные игры, то спорю с братом, то обнимаю Бейби (ей нравится обниматься, но иногда у неё нет настроения). А ещё я люблю задавать вопросы. Почему нельзя гладить ежей? Почему взрослые говорят «не подходи» и потом сами подходят? Почему нельзя играть с водой в глубокой бочке, ведь она такая красивая?

У нас большая семья: мама, папа, брат Гоша, сестра Бейби, две бабушки, дедушка, собака Соня и кошка Марси (она всё время прячется, поэтому я иногда про неё забываю). А ещё Гоша нашёл на улице какую-то странную палку и теперь думает, что это часть антенны, которую потеряли инопланетяне. Но это уже совсем другая история.

– А я Гоша. Мне двенадцать. Я старший и должен быть примером для своих сестёр, но у меня не всегда получается. Иногда я хочу свободы и приключений, придумываю планы побега и лезу в такие истории, что потом самому становится страшно. А ещё я люблю думать, разбираться, читать книжки и мастерить всякие штуки, например катапульту или шалаш. И я хочу, чтобы взрослые понимали нас, детей, даже когда мы ошибаемся и делаем глупости.

– А я Бейби! То есть вообще-то Кая, но, когда я ещё была в мамином животе, Гоша учил английский, вот он и придумал мне это имя. И теперь все зовут меня Бейби. Я обожаю всё яркое, пищащее, мягкое и то, что потерялось под диваном и точно мне нужно. И я всё понимаю, даже если делаю вид, что не понимаю. Ещё я люблю смотреть, чем занимается Мира, и повторять за ней, только по-своему.

– А мы – взрослые. Мы устаём, отвлекаемся, боимся за вас и иногда забываем, что сами когда-то лазили по чердакам. Но мы стараемся быть рядом. Мы не всегда знаем, как правильно поступить, зато нам точно известно, что вы для нас – важнее всего на свете.

Эта книга – про нас всех, детей и взрослых. Про любопытство и страх, про ошибки и открытия. Про то, как научиться быть рядом, но при этом не мешать взрослеть.

Дома царила обычная семейная утренняя неразбериха, когда все одновременно хотели поделиться своими чувствами с окружающими. Бейби с плачем требовала новый игрушечный чайник, потому что старый сломался. В какой-то момент она передумала, а потом снова начала требовать. Мира бегала по всей квартире, разыскивая носок с ламой, и злилась, что у всех остальные носки в парах, а вот именно её носок папа вечно куда-то девает после стирки.

Гоша собирал конструктор прямо посреди гостиной и запрещал прикасаться к деталям, потому что они были разложены в определённом порядке. Но, конечно, все постоянно всё сдвигали. Бейби ужасно хотелось потрогать какую-нибудь детальку, и она то и дело что-то хватала. Собака Соня старалась аккуратно обходить Гошину стройку, но всё равно случайно задевала, а Мира в сердцах вообще пнула разложенные детали, и разразился скандал. Мама была на пределе, и папа тоже.

– Всё, – сказал папа, кидая ложку в раковину. – Мы с Гошей и Мирой уезжаем в торговый центр покупать бабушке подарок. А потом идём в кино.

– Ура-а-а! – закричали дети.

– А вы пока отдохните от нас, – добавил папа, с сочувствием глядя на маму.

– Хорошая идея, – обрадовалась мама, ответив папе благодарным взглядом. – Мы с Бейби останемся дома и немного побездельничаем.

– А попкорн будет? – уточнила Мира.

Папа утвердительно кивнул.

– Один на всех, большой? Или каждому свой? Нормальный. – Мира показала руками «нормальный» размер.

– Как захотите, – сказал папа. – Собирайтесь.

В торговом центре было людно, но без толп. Папа брёл не спеша, Гоша слушал музыку в наушниках, а Мира внимательно рассматривала витрины, мимо которых они проходили.

Наконец добрались до магазина подарков. Там пахло деревом, ванилью и новой бумагой. Мира сразу увидела плед – мягкий, с синими звёздами.

– Давайте мы его бабушке подарим? Он как одеяло мечты! – воскликнула она.

– Класс, – согласился папа. – А вот ещё фоторамка для электронных фото. Будем бабушке пересылать. Возьмём и то и другое.

– Супер, – обрадовалась Мира.

Папа с Гошей пошли на кассу, а Мира задержалась, чтобы рассмотреть красивые свечки и подушки, которые лежали рядом с пледом. И вдруг она поняла, что ей срочно нужно в туалет. Вообще-то Мира давно это чувствовала, но неохота было отвлекаться от разглядывания подарков, а теперь внезапно стало ясно, что сил терпеть уже нет. Мира завертела головой. Туалет был совсем рядом, даже ближе, чем касса. «Сбегаю быстренько, пока они платят», – подумала Мира и выскочила из магазина.

Она забежала в туалет, но там оказалась очередь. Мира нетерпеливо разглядывала кафель, считала плитки и представляла, как бабушка укроет её новым пледом, поставит чайник и как они будут сидеть на веранде и смотреть в окно на небо. Наконец подошла Мирина очередь, она сходила в туалет, помыла руки и выбежала в коридор… Перед ней сверкала огромная витрина с разноцветными коробками, но никаких пледов там не было.

«Где я?» – растерялась Мира.

Она повернула направо, но эти магазины были ей незнакомы. Может быть, она перепутала право и лево? Пошла налево – тоже всё незнакомое. Папы нет. Гоши нет. Только люди, блестящие вывески и шум.

Они же должны были стоять у выхода из магазина! Неужели ушли? Голове стало горячо.

Мира снова сделала несколько шагов и замерла.

«Я даже не сказала, что ухожу. Вообще. Ни слова. – Её сердце отчаянно колотилось. – Надо бегать? Искать? А вдруг они ушли без меня в кино? Вдруг они подумали, что я пошла в кинотеатр без них? Наверное, надо найти указатель “Кинотеатр”!» – Мира почти кинулась бежать куда-то, сама не зная куда, но вдруг вспомнила, как в прошлый выходной в этом же торговом центре она слышала громкий голос из динамиков: «Потерялся мальчик по имени Даня…»

Мама тогда заметила: «В таких ситуациях нужно подойти к продавцу или охраннику ближайшего магазина и сказать, что ты потерялась».

Мира глубоко вдохнула, а потом стала искать подходящий магазин, куда можно обратиться. Вернее, куда не страшно обратиться. Она зашла в магазин, где продавались колготки, и приблизилась к кассе.

– Извините, – сказала она, – я потерялась. Меня зовут Мира, мне восемь лет. Я была с папой и братом.

Женщина-продавец сразу наклонилась к ней, начала набирать номер по телефону и сказала мягко:

– Сейчас я сообщу на стойку информации. Не волнуйся. Они найдутся.

В это время папа уже стоял у стойки информации с пакетом, в котором лежали плед и фоторамка. Растерянный Гоша не отходил от папы ни на шаг.

– Зря мы её отпустили, – сказал он. – Надо было везде ходить вместе.

– Я не отпускал, – буркнул папа. – Она сама убежала. Я даже не понял, в какой момент она исчезла…

И тут в динамиках заиграла мелодия и женский голос сказал:

– Девочка по имени Мира находится в магазине нижнего белья на втором этаже. Папа, подойдите, пожалуйста.

Мира сидела на стуле, ей дали бумажный стаканчик с водой. Она всё ещё волновалась, но уже не так сильно. Ей было хорошо слышно объявление. Если папа с Гошей не ушли без неё в кино, то они тоже услышат и сейчас придут за ней. А пойти в кино без Миры было бы очень странно.

Папа влетел в магазин через пять минут.

– Я вспомнила, что вы с мамой говорили, – виновато затараторила Мира, – и нашла продавца. Я не плакала… Только чуть-чуть.

Папа крепко обнял её, а Гоша обрадованно погладил по руке.

– Ты молодец. Всё сделала правильно. Но куда, куда ты пропала?

– В туалет пошла, – сказала Мира и опустила глаза. – Я решила не предупреждать: думала, что быстро сбегаю. Пока вы подарок покупаете.

Папа ещё раз обнял Миру.

– Плед купили? – спросила она, шмыгнув носом.

– Купили, – сказал папа. – И рамку. Ну что, теперь в кино?

– Да! – обрадовалась Мира.

Все вышли из кино очень довольные. Папа нёс пакет с подарками, Гоша почти доел своё мороженое, а Мира, которая ела медленнее, чем брат, не спеша облизывала ванильный шарик в вафельном рожке. Даже папа купил себе шарик – фисташковый.

– Держи прямо, не наклоняй, – напомнил папа Мире.

– И не облизывай слишком быстро… – договорила Мира и перепрыгнула через квадратик плитки на полу.

И тут, как назло, шарик поехал вбок.

– Аккуратнее, – нахмурился папа.

Но было уже поздно. Шлёп! Шарик плюхнулся на пол и расплылся белым пятном.

Мира замерла. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами.

– Я… Я хотела… – Она чуть не плакала.

Папа сразу же протянул ей свой рожок:

– Держи. У меня фисташковое. Я не успел откусить.

– А ты? – хлюпнула носом Мира, но руку протянула.

– Я не очень-то и хотел на самом деле, – усмехнулся папа.

Мира взяла рожок. Пока они шли, она всё время посматривала на папу. В одной руке он нёс пакет с пледом и фоторамкой, а другой держал за руку Миру. И он остался совсем без мороженого.

– Может, тебе купить новое? – спросила Мира через минуту.

– Не переживай. Если бы я хотел, я бы купил. Мои желания – это моя ответственность, – уверенно заявил папа.

И Мира успокоилась.

– Мне кажется, мультик был на четвёрку с плюсом, – сказал Гоша.

– А я бы поставила пятёрку! – возразила Мира. – Особенно когда кот в космосе ел пончик.

– Главное, помним: по дороге домой никто не теряется, – усмехнулся папа, подмигнув Мире.

На улице было солнечно, но не жарко и очень приятно. Мимо проносились машины, впереди уже маячили цветочные ларьки и знакомые перекрёстки. Папа шёл рядом с Мирой, а Гоша – немного впереди, уткнувшись в телефон, и слушал в наушниках музыку, как он обычно делал в последнее время.

На первом пешеходном переходе горел зелёный свет, и все спокойно его прошли.

– Остался ещё один переход – и дома, – сказал папа.

Но когда они подошли к следующему перекрёстку, на переходе загорелся красный свет. Папа остановился, взял Миру за руку. А Гоша… не остановился. Только чуть притормозил, огляделся – машин нет – и пошёл дальше. Мира дёрнулась было вперёд – за братом, по привычке, – но папина рука мягко удержала её. Она замерла.

– Гоша! – крикнул папа. – Ты что?!

Гоша обернулся на середине дороги и перебежал на другую сторону.

– Да тут пусто! Я посмотрел! – крикнул он.

Мира не отрывала глаз от брата. Он махал рукой и звал её:

– Ну идите уже! Тут вообще никого!

Папа тихо спросил Миру:

– Ты что думаешь?

– Я думаю, что нельзя, – прошептала она. – Даже если никого нет.

– Почему? – спросил папа, опускаясь на корточки рядом с ней.

– Потому что правила придумывают не просто так. Если я пойду сейчас, то не потому, что я так решила, а потому, что Гоша позвал. А я не хочу идти просто потому, что другие так делают.

Папа кивнул:

– И это верно. Гоша уже большой, но и взрослые иногда ошибаются. И ты имеешь полное право не повторять за другими, если тебе кажется, что это неправильно.

Мира сжала папину ладонь. Светофор щёлкнул, и загорелся зелёный.

– А вот теперь можно, – сказала девочка.

Едва они перешли дорогу, как Гоша сразу начал оправдываться:

– Да я же посмотрел! Ну нет машин, вообще ни одной! И вообще я уже взрослый.

Папа кивнул:

– Видишь ли, дело не только в тебе. Вот идёт человек на красный свет, а в это время где-то едет машина, о которой пешеход ничего не знает, потому что она далеко. Водитель издалека видит зелёный и едет быстро. А пешехода он может даже не заметить, ведь по правилам его не должно быть на переходе. На такой скорости водитель не успеет затормозить. И тогда он либо собьёт тебя, либо резко свернёт и наедет на людей, которые стоят на тротуаре.

Мира тихо ахнула.

– То есть… если кто-то вот так перебегает, он подвергает опасности не только себя, но и всех вокруг?

– Именно, – сказал папа. – Поэтому мы думаем о безопасности – и своей, и других.

– Я даже не представляла, – прошептала Мира.

– Очень хорошо, – сказал папа. – Герои – это не те, кто бежит быстрее всех, а те, кто может остановиться, когда другие бегут.

Гоша молча что-то крутил в руках. Потом выдохнул:

– Я правда не подумал. Больше так не буду.

Мира вдруг поняла, как сложно быть папой. Надо постоянно следить за детьми, носить пакеты, отдавать им своё мороженое. Она крепко стиснула папину руку и прижала к сердцу.

Было жарко. Настолько жарко, что даже собака Соня, обычно полная энергии, распласталась посреди коридора и не шевелилась. Папа с Гошей ушли в спортзал. Мама слушала вебинар на балконе, где хоть немного дуло. Она очень просила не беспокоить её полчаса и даже поставила таймер. Бейби наконец-то заснула у себя в комнате после долгих уговоров и чтения одной и той же книжки три раза подряд.

Мира сидела в гостиной с вентилятором, рисовала и тихонько пела. Ей было очень хорошо – наконец-то никто не мешал. Она подумала, что в такую жару не так уж плохо остаться дома.

– Никто не отвлекает, не хватает карандаши, – сказала Мира сама себе и достала свои любимые мягкие фломастеры.

На полу перед ней лежал большой альбомный лист – она рисовала план своего дома мечты.

– Здесь будет веранда с фонариками, тут качели, а тут – место, где можно сидеть с бабушкой под пледом, – шептала она, ведя толстую линию.

Мира старательно нарисовала стеклянную крышу над «звёздной» комнатой, где можно будет лежать и смотреть на небо. Она уже решила, что украсит стены светящимися наклейками, и хотела нарисовать мягкий диван с подушками, а потом – горку, которая будет спускаться со второго этажа прямо в большой голубой бассейн.

Рядом будет жить Ева. И ещё обязательно нужно дерево и на нём – домик, а от него зиплайн до основного дома.

Дз-з-з-з-зинь! В дверь позвонили.

Мира вздрогнула. Она никого не ждала.

– Ма-ам? – крикнула девочка.

Ответа не было. Мама сидела в наушниках.

Мира подошла к двери, встала на цыпочки и посмотрела в глазок. С той стороны стоял мужчина в бордовой куртке и держал в руках коробку. Он выглядел нестрашно. Даже как будто улыбался.

– Доставка, – сообщил он.

Мира нахмурилась. Вдруг мама что-то заказала? Или папа? Он часто покупал вещи для дома или спортзала. Может, это мамины витамины? Или корм для Сони.

– Ма-ам… – снова позвала Мира, но уже гораздо тише. Она знала: если закричит, то Бейби точно проснётся, и тогда день тишины и рисунков закончится.

Мама не ответила.

– Эй, я тороплюсь, – снова заговорил мужчина. – Мне просто оставить коробку. Быстренько.

Мира взялась за дверную ручку, и тут в голове у неё зазвучал папин голос: «Даже если человек выглядит добрым и вежливым: ты не можешь знать, кто он такой. Если дома нет взрослых, дверь не открывать. Ни под каким предлогом».

Мира застыла. Она смотрела на дверь и чувствовала, как внутри всё сжимается. Не потому, что страшно. А потому, что непонятно, как лучше поступить. Мама же дома, значит, она не одна.

Мира сделала шаг назад, потом второй. Вернулась и снова посмотрела в глазок. Мужчина терпеливо ждал. С коробкой. Мира собралась с силами и сказала громко, чётко:

– Я одна дома. Я не могу открыть. Позвоните позже.

Секунду висела тишина. Потом мужчина вздохнул и сказал:

– Понятно. Ладно.

Мира услышала удаляющиеся шаги.

Мужчина ушёл, а через несколько минут на кухне появилась мама с чашкой чая.

– Ну как дела? – спросила она.

– Тут мужчина приходил. Сказал, доставка. Но я не стала открывать.

Мама сразу поставила чашку и обняла Миру.

– Ты всё сделала правильно. Доставка или нет, всё равно не надо открывать двери без нас. А почему меня не позвала?

– Я звала, но ты не слышала, – ответила Мира.

– А что не подошла? – уточнила мама.

– Ты просила не беспокоить тридцать минут. Будильник ещё не звенел, – объяснила Мира.

– Спасибо, дочь. Спасибо. Но в следующий раз, если кто-то будет звонить, подходи смело. Хорошо?

Мира кивнула.

Мама открыла входную дверь. Коробка лежала у входа.

– Ну и отлично. Он оставил её здесь.

Это оказался корм для собаки. Мира порадовалась, что курьер не унёс коробку, ведь она сегодня высыпала Соне в миску последний. Но в то же время девочка была очень рада тому, что не открыла дверь. Всё-таки правила безопасности нельзя нарушать, даже если кажется, что ничего страшного не случится.

В воскресенье вся семья отправилась на прогулку в парк. Мама и папа захватили кофе в термосе, Бейби ехала в коляске и разглядывала птиц, Гоша нёс скейт под мышкой и еле сдерживал зевоту.

– Только не говорите, что мы идём на ту же площадку, что и всегда, – ворчал он.

– А какая тебе нужна? С трамплином? – уточнила Мира.

– Ну хотя бы с канатом, – вздохнул Гоша.

Но когда они дошли до площадки, оживился даже Гоша. Она была новая, с канатами, большой горкой, мостиками, деревянной башней и даже рампами для катания на скейте.

– Ура! – воскликнула Мира и тут же побежала на башню.

Она карабкалась по лестнице, представляя, как будет играть в Рапунцель: внизу караулит дракон, а она грустит в башне. А потом она справится с драконом и сбежит. Мира взобралась на самый верх и уже собиралась выйти на платформу, как вдруг услышала голос:

– Эй, ты куда?

На верхнем уровне башни стоял мальчик в красной футболке. Рядом сидела девочка в блестящих кроссовках.

– Наверх, – сказала Мира, сделав строгое лицо.

– Здесь уже играют, – ответил мальчик.

– Кто? – нахмурилась Мира.

– Мы. Мы первые пришли, – добавила девочка. – И заняли.

– Это общая площадка. – Мира старалась говорить спокойно и чётко. – Тут нельзя занимать.

– Можно, – не отступала девочка. – Мы уже построили базу.

– Какую ещё базу? Тут башня – не база.

– Нет, база.

– Я тоже сюда пришла, – сказала Мира уверенно, глядя мальчику прямо в глаза. – Теперь это и моя башня.

Они помолчали секунду. Мира упрямо стояла на лестнице, сжав пальцы на перекладине. Мальчик посмотрел на девочку, та прищурилась.

– Ладно, заходи, – согласился он.

– Только твоё место вон там. – Девочка указала на угол, из которого ничего не было видно.

– Почему? – спросила Мира.

– Потому что мы тут всё остальное уже используем, – ответила девочка.

– Башня не ваша. Башня для всех. – Мира поднялась на площадку. – Хорошо, вот тут ваша половина, тут моя.

Мира прочертила линию ногой. Дети кивнули в знак согласия. Мира не очень знала, как играть в башне, когда здесь другие дети. Обычно она любила петь и танцевать, как принцесса, но при других ей было неловко.

Всё решилось само собой. Через минуту девочка в блестящих кроссовках предложила:

– Хочешь с нами играть?

– Во что? – настороженно спросила Мира.

– В крепость. Мы защищаем базу, ты будешь разведчицей.

– Или можешь ловушки ставить, – предложил мальчик. – Надо только шлем. У тебя есть шлем?

Мира покачала головой.

– Ну ладно, без шлема тоже можно. Только не падай.

Она вдруг почувствовала себя частью чего-то важного, настоящего. Дети больше не спорили. Мальчик даже сказал:

– У тебя голос крутой.

Мире стало очень приятно. Дети начали расставлять палки – это были «стражники». Мальчик достал из кармана резинку и натянул её на перила, изображая лазерный барьер. Девочка надвинула шапку до бровей – она была «шпионом».

– Следи, чтобы никто не пробрался через мостик, – крикнула она Мире.

Мира кивнула. Она встала у деревянного мостика и смотрела вниз сквозь щели в досках. Девочка рисовала в воздухе, делая вид, что чертит план базы мелом на досках. Мира слушала, как новые знакомые обмениваются важными терминами: «лазерный вход», «запасной выход», «точка Б». Ей было очень интересно и весело.

Они бегали по мостику, перекрикивались, внизу проходили другие дети. Мира с восторгом карабкалась по деревянным брусьям, передавала «сообщения» из «разведки», получала «приказы» и даже однажды «прикрыла отход». Было очень здорово и всё как по-настоящему.

И тут снизу поднялся мальчик чуть младше их, в синей футболке. По той же лестнице, на которой чуть раньше стояла Мира.

– Можно сюда? – спросил он.

Мира машинально шагнула вперёд и закрыла проход.

– Нет, – произнесла она голосом космического стража.

– Я просто наверх, – сказал мальчик в синей футболке. – Я не буду мешать.

– Здесь база, – сказала Мира. – Мы её уже заняли.

Он замер, чуть не дотянувшись до самой верхней ступени. Посмотрел прямо на неё. И в этот момент у Миры внутри что-то перевернулось.

Новый гость не выглядел опасным. Не шумел, не толкался. Он был… похож на неё. На неё двадцать минут назад.

Мира посмотрела на него, потом – на девочку и мальчика у перил, потом – вниз и вдруг ясно поняла: сейчас она ведёт себя так же, как они. Она вспомнила, как ей было обидно и одиноко. Как она сжала перекладину и стала бороться за своё место.

И Мира сделала шаг назад, пропуская мальчика в синей футболке.

Играть вчетвером стало ещё веселее. Мальчик, которого Мира пропустила на башню, оказался классным: он предложил делать карточки «шпионов» и вырезать «паспорта» из листиков. Даже девочка в блестящих кроссовках одобрила идею и сделала себе пропуск «главной охранницы первого входа».

– Теперь бы ещё придумать тайный выход, – сказал мальчик в красной футболке, облокотившись на перила. – Чтобы, если кто-то полезет, сразу: бум!

– А может, сделаем как в фильме? – предложила девочка. – Прыжок дракона!

– Это как? – не поняла Мира.

– Ну ты разбегаешься и прыгаешь с моста прямо в песок! И кричишь! – пояснил мальчик в красной футболке. – Мы вчера пробовали, круто было.

Он сразу поддержал идею и даже начал показывать, как надо встать, куда прыгать и как кричать.

Мальчик с карточками молча слушал. Мира почувствовала, как у неё внутри сразу стало странно. Она понимала, что сейчас все начнут прыгать. С одной стороны, ей очень хотелось играть дальше, ведь было так весело. С другой… Мира посмотрела вниз. Высоко. Чтобы стать «по-настоящему своей», нужно… прыгнуть?

– А вы прыгали? – спросила она тихо.

– Конечно. Вчера, – ответил мальчик в красной футболке. – Ваня раз приземлился на спину, но это потому, что разогнался плохо. Надо просто чуть в сторону, и всё.

– Чтобы стать настоящим шпионом, надо пройти ритуал, – добавила девочка.

«Ритуал», – повторила про себя Мира. Слово звучало серьёзно, почти как клятва. Почти как когда папа говорит: «Это наш семейный ритуал – блины по субботам».

Она подошла к краю башни. Внизу был песок, но он ничем не напоминал подушку. Песок был холодный и хорошо утоптанный множеством ног. Где-то из него торчала сломанная лопатка, где-то – пластиковый грузовик. Мира прищурилась.

Мимо неё с визгом пронёсся мальчик в красной футболке. Казалось, он взмыл в воздух и ловко опустился на землю.

– Юху! – радостно прокричал он.

Мальчик с карточками прыгнул следом и тоже был очень доволен собой.

– Мы прошли ритуал! – кричали мальчишки снизу. – Теперь вы.

Мира сделала шаг назад. Ей было неловко. Все молча смотрели на неё, словно ждали, и Мира понимала: либо она скажет «да», либо окажется одна.

Ей не хотелось спорить, быть занудой, маленькой, трусихой. И в то же время всё её тело говорило: «Не надо».

– А можно придумать другой ритуал? – тихо спросила она.

– Какой ещё? – удивился мальчик в красной футболке.

– Ну… не обязательно же скакать вниз. Можно… пройти испытание разведчика. Или квест. Или задание на выносливость.

– Типа? – спросила девочка.

Мира подошла к шершавой стенке башни, провела пальцами по доскам.

– Например, найти три предмета: один зелёный, один гладкий и один, который пахнет. За десять минут. Это будет задание разведчика. Мы даже можем сделать карту.

– Или пройти по перилам моста с завязанными глазами, – крикнул снизу мальчик с карточками. – Но чтобы рядом стояли другие – для подстраховки.

Мире это опять показалось страшным и опасным. Несмотря на довольные лица мальчишек внизу, она уже точно была уверена, что прыгать не будет.

– Это скучно, – вдруг резко сказала девочка в блестящих кроссовках и спрыгнула.

Почти сразу стало очевидно, что вышло неудачно. Мира услышала удар и стон. Она посмотрела вниз. Девочка лежала на боку и стонала. Она не кричала, но было понятно, что ей очень больно. С другой стороны площадки к ней бежала бабушка.

«Хорошо, что я отказалась», – подумала Мира. Внутри у неё всё сжалось.

Девочка в блестящих кроссовках лежала на песке, прижимая колени к животу, а бабушка, осторожно опустившись рядом, что-то шептала и вытаскивала из кармана телефон.

Никто не смеялся. Никто не кричал: «Круто!» Никто больше не прыгал следом.

Мальчики выглядели так, будто вдруг стали младше года на два. Один теребил рукав футболки, другой отвёл глаза и опустил голову.

Мира всё ещё стояла на краю, и теперь её мысли были совсем другими. Её охватило двойное чувство: радость и грусть. Радость – потому что она не прыгнула, не поддалась, осталась в безопасности. Грусть – потому что её не послушали. И ещё потому, что ей было жалко девочку, ведь всё это можно было остановить.

Она не торопясь спустилась по лестнице. Где-то неподалёку мама позвала Бейби с качелей. Мира пошла в их сторону, а навстречу ей Гоша тащил свой скейт.

– Что там у вас случилось? – спросил он.

Мира ответила не сразу. Потом выдохнула:

– Все прыгали с башни, и одна девочка упала. Теперь там бабушка с телефоном.

Гоша присвистнул.

– И ты прыгала?

– Нет, я побоялась, – ответила Мира.

Гоша сел на бордюр, сестра пристроилась рядом.

– Знаешь, – начал он, – страх – это хорошее чувство. Хотя другие дети его часто высмеивают, страх не даёт нам совершать опасные вещи.

– Не знаю, – вздохнула Мира. – Когда я училась плавать, мне тоже было страшно. Но папа помог преодолеть страх, и тогда всё получилось. Если бы я не подавила его, этот страх, то до сих пор не умела бы плавать.

– Да, ты права. Иногда страх нам мешает, но иногда помогает. Тут важно понять, насколько безопасно преодолеть страх. Например, когда вы были с папой и тренер находился рядом, всё было ок. А тут высокая башня, что-то торчит из земли и сам песок жёсткий.

Действительно. Мира кивнула.

– Кто-то ещё отказался прыгать? – спросил брат.

– Нет, только я. – Мира немного виновато опустила голову.

– Это очень сложно – первым сказать «нет». И ещё сложнее – быть единственным. Но это про твои границы – физические и эмоциональные. Надо быть очень храброй, чтобы отказаться от того, на что согласились все остальные. Я тобой горжусь.

Мира посмотрела в сторону площадки. Там стояли две медсестры, девочку уносили в сторону парковки, а мальчики уже залезли на паутинку и играли там.

– Я рада, что не прыгнула, – сказала Мира. – И что предложила что-то другое. Хоть они и не послушали.

– Это и есть смелость, – подтвердил Гоша. – Не прыгать следом за всеми, а оставаться собой.

Во дворе было тихо и спокойно. Наступило воскресенье, и мама отпустила детей гулять одних. Конечно, Гоша должен был присматривать за Бейби, да и за Мирой тоже, и все знали, что уходить со двора нельзя, но всё же мама осталась дома, решив, что полчасика без криков ей точно не повредит. Тем не менее она то и дело посматривала на детей из окна. Папа вот-вот должен был вернуться домой с тренировки, и он обещал побыть с детьми во дворе, пока мама будет готовить воскресный персиковый торт, о котором Мира и Гоша просили её уже месяц. Это был самый вкусный торт на свете.

Гоша пошёл кататься на скейте, а Мира с Бейби отправились в песочницу. Мира решила строить замок. Она уже знала, как делать башни и даже мост. Бейби носилась вокруг с формочками, совочками и стаканчиками и так и норовила высыпать песок в самую середину замка.

– Нет-нет, сюда не надо, – терпеливо говорила Мира. – Давай лучше сделаем озеро вот здесь. Видишь? Вот тут.

Бейби кивала, высыпа́ла ещё один стакан мимо, а потом бежала за водой, но, поскольку было утро, Мира ещё не истратила все свои запасы терпения. Да и подруги пока не спустились во двор, так что в любом случае играть приходилось с Бейби. Мира любила сестру, но иногда очень от неё уставала. Всё-таки это не Вика или Ева. С подругами они вместе придумывали и создавали, а Бейби больше разрушала и мешала. Но когда сестра слушалась Миру и делала всё так, как надо, она была неплохим товарищем по играм.

Тем временем Гоша катался на скейте около лавочек с ребятами постарше. Он старался не обращать внимания на сестёр – не потому, что не хотел, а потому, что при друзьях это как-то не очень. Краем глаза Гоша видел, что Мира строит замок, а Бейби снова разлила воду у края песочницы, – значит, всё в порядке. Всё-таки он был главным, и мама просила присмотреть.

И вдруг…

– Кот! – закричала Бейби.

Со стороны подъезда шёл мужчина, которого раньше дети видели всего раза два. Все знали, что это новый сосед. У него была красивая зелёная машина с поднимающимся верхом, и дети во дворе уже обсудили и рассмотрели эту машину по сто раз. Она вызывала интерес у Гоши и его друзей и зависть у мальчишек постарше.

Так вот, сосед держал в руке поводок. А на поводке у него был… Нет, не собака, а огромный, пушистый кот с зелёными глазами. Он уверенно шёл по дорожке, как будто ему принадлежал весь двор.

– Он как из «Алисы в Стране чудес»! – всплеснула руками Мира.

– Похож на директора нашей школы, – хмыкнул Гоша.

– Ко-отик, – пропищала Бейби.

Кот действительно выглядел солидно. Он не метался, не пугался. Оглядывал кусты, принюхивался к скамейкам, а потом уверенно направился прямо к Гоше, словно знал, с кем здесь надо познакомиться в первую очередь.

Гоша присел и протянул руку:

– Привет, котяра. Ты откуда такой важный? Можно погладить? – Гоша посмотрел на хозяина, и тот утвердительно кивнул.

Кот спокойно взглянул на Гошу и даже дал себя погладить. Он не мурлыкал, но и не отстранялся. Просто сидел и принимал поглаживания, как будто был здесь самым главным.

– Он как король, – произнесла Мира, подойдя к Гоше. – А можно мне тоже погладить? – спросила она мужчину.

Кот наклонил голову, и она провела рукой по шёрстке.

– У-у-у, какой милый. Я ему нравлюсь, – сказала девочка.

Бейби вылезла из песочницы и радостно зашлёпала по асфальту. Она двигалась быстро, а коты этого не любят. Обойдя сестру и брата, сестрёнка резко наклонилась к коту, почти нос к носу, и сунула к нему руку.

– Мяу! – крикнула Бейби.

И кот вдруг резко дёрнулся, зашипел и замахнулся на неё лапой.

– А-а-а! – Девочка испуганно отшатнулась и горько расплакалась.

– Поцарапал?

Мира кинулась к сестре, обняла и начала рассматривать руку, но никакой царапины не было. Хозяин быстро взял кота на руки.

– Извините. Он не агрессивный, просто не любит, когда к нему резко приближаются, – произнёс он.

– Всё нормально, спасибо. Моей сестре не надо было так спешить, – успокоил его Гоша.

– Она же просто хотела его погладить… – расстроилась Мира.

Гоша покачал головой:

– Даже если животное кажется добрым, нельзя к нему подходить слишком близко. Особенно подставлять лицо. У него свои правила. И если оно испугается, то думать не будет, а станет защищаться. Вот как сейчас.

Хозяин уже уносил кота подальше от детей. Кот невозмутимо сидел у него на руках, а Бейби вытирала глаза и сердилась.

– Он не виноват, – объяснил ей Гоша. – Просто ему тоже страшно. И он говорит тебе об этом, как умеет.

Губы Бейби дрогнули, и она опять расплакалась, ещё сильнее.

Мира вздохнула.

– Тебе обидно?

Сестричка кивнула и уткнулась носом в плечо Миры.

– Что он именно на тебя рассердился? – продолжила Мира.

Бейби ещё раз кивнула и заплакала сильнее.

– Ты её только расстраиваешь, – сказал подошедший к ним Ваня.

– Наоборот, – ответила Мира. – Я показываю, что понимаю её, да, Бейби?

Бейби кивнула.

– Когда человеку плохо, ему важно, чтобы его поняли и пожалели. Да, он поплачет сильнее, но потом ему станет легче.

Бейби кивнула ещё раз и прижалась к сестре.

В этот момент во двор зашёл папа. Он оглядел всех, увидел Бейби с красным носом и спросил:

– Что случилось?

Мира рассказала всё как было, не пропуская ни одной детали. Папа кивнул и присел рядом.

– Смотрите, дети. С животными – даже милыми и пушистыми – нужно быть очень осторожными. Особенно если это чужое животное. Не все кошки или собаки любят, когда их гладят. А если вы резко подходите или приближаете к ним лицо, они могут испугаться и начнут защищаться. Поэтому сначала спрашиваем разрешения у хозяина. Потом смотрим, как животное себя ведёт. И только потом аккуратно протягиваем животному руку. И не наклоняемся слишком близко. – Он помолчал и добавил: – Даже если кто-то уже гладит животное, это не значит, что можно сразу всем. У каждого животного – свои границы, и важно их уважать.

Мира задумалась, потом спросила:

– Пап, а почему так бывает? Ты пожалеешь кого-то, а он начинает плакать ещё сильнее?

– Потому что, когда нас понимают – по-настоящему понимают, – мы расслабляемся. Нам не нужно больше быть сильными. Мы позволяем себе быть уязвимыми. Так бывает и у детей, и у взрослых.

– А почему? – уточнила Мира.

– Потому что в такие моменты мозг получает сигнал: «Ты в безопасности. Тебя приняли. Ты не один». И тогда включается наша лимбическая система – та часть мозга, которая управляет эмоциями. Она наконец отпускает то, что держала в себе. И слёзы – это как выпуск пара. Сигнал, что напряжение уходит.

– Вот и я так подумала: если плачешь, не значит, что хуже стало, – сказала Мира.

– Иногда бывает, что хуже, но чаще это значит, что человек разрешил себе показать, как ему плохо. А после этого ему станет легче. Потому что слёзы снимают стресс.

Мира посмотрела на Бейби. Та уже не всхлипывала, но всё ещё держалась за её плечо.

– Получается, я правильно всё сделала? – спросила Мира.

– Очень правильно, – подтвердил папа. – Ты была рядом и дала понять, что её чувства важны. И что не надо быть сильной, если больно или обидно. Это и есть настоящее сочувствие.

Было солнечное утро. Кусты малины на даче у бабушки и дедушки выросли выше Бейби, а колючки на них торчали, как у дикой розы. Мира аккуратно заглядывала сверху, раздвигала листья и искала яркие спелые ягоды. Она старалась не заходить в кусты слишком глубоко, чтобы не поцарапаться. Бейби, напротив, видела малину снизу, под листьями, и показывала пальцем, где висели особенно крупные ягоды.

– Вот! Вот там, – тянула она ручку вверх. – Видишь, красные!

Мира находила взглядом и аккуратно снимала малину.

– Держи, – говорила она и протягивала Бейби самую крупную ягоду.

Ну или почти самую, поскольку тоже очень любила малину. Поэтому огромные малинки доставались по очереди то Мире, то Бейби.

«Это нормально, – говорила себе девочка, потому что всё-таки чувствовала себя немножко виноватой, когда не отдавала ягоду сестре, а брала себе. – Я же делюсь».

– Видишь ещё что-то? – спросила Мира сестру, вглядываясь в переплетение колючих веток.

– Дым, – произнесла Бейби.

Мира ничего не поняла.

– Дым? Где? Откуда? – Она продолжала вглядываться в гущу зелени.

– Там, – сказала сестричка и показала пальцем в небо.

Мира посмотрела наверх и замерла. Через пару домов от их участка в небо поднимался дым. Не очень заметный, но не похоже было, что это из чьей-то бани или от печки.

– Это точно дым? – спросила Мира саму себя. Понятно, что Бейби не могла ей ответить.

Мире стало тревожно. Бейби испуганно смотрела на старшую сестру.

– Надо сказать дедушке. – Мира резко выпрямилась. – Бежим!

Девочки помчались по садовой дорожке к дому, оглядываясь на ходу: а вдруг им это показалось. Но дым не становился меньше.

– Дедушка! – закричала Мира, забежав на веранду. – Дедушка! Кажется, пожар!

Дедушка стремительно шёл им навстречу. Он тоже уже заметил дым.

– Молодцы, что сразу сказали. Где Гоша? – быстро спросил он.

– Они с бабушкой в магазине, – ответила Мира, переводя дух. – Что мы будем делать?

Дедушка бросил взгляд в сторону деревни и взялся за телефон.

– Сейчас позвоню соседу Степану. Он там рядом живёт. Если ещё никто не вызвал пожарных, вызовем мы. Стойте тут, никуда не уходите.

Мира с Бейби замерли, глядя, как дедушка торопливо набирает номер. Столб дыма становился гуще, и уже не было сомнений, что это пожар.

– Я молодец? – спросила Бейби, которая первая заметила пожар.

– Да, – серьёзно ответила Мира и обняла сестру за плечи. – Думаю, надо бежать туда. Помогать.

Дедушка ещё говорил по телефону, как вдруг увидел, что Мира с Бейби бегут к калитке.

– Стойте! – крикнул он. – Назад. Вы куда?!

Голос дедушки прозвучал так резко и жёстко, что Мира тут же замерла на середине дорожки, а Бейби испуганно схватила её за руку.

– Помогать, – ответила Мира.

– Нельзя туда ходить, – строго, но спокойно сказал дедушка, подходя к внучкам. – Даже если очень хочется помочь. Вы не знаете, что там сейчас происходит. Это может быть очень опасно.

– Но вдруг там никого нет? – спросила Мира, чувствуя, как колотится сердце. – Или вдруг там кто-то…

– Ты правильно думаешь, – перебил её дедушка, – ты заботишься о людях. Это хорошо. Но запомни главное правило: дети не тушат пожары и не бегут туда, где может быть опасно. Они зовут взрослых и сообщают о том, что их беспокоит. Всё. Это уже помощь. – Он присел на корточки и посмотрел на них серьёзно, но мягко. – Если бы я не успел вас остановить, возможно, пришлось бы спасать ещё и вас. Понимаете?

Мира кивнула, чувствуя, как пробежал холодок по спине. Бейби крепко сжала её руку.

– Лучшее, что вы можете сделать, – это быстро сказать взрослому. Если взрослых рядом нет, надо звонить 112. Но ни в коем случае не подходить к огню. Даже посмотреть издали. Даже из-за забора.

Дедушка выпрямился и выдохнул. Снова взглянул на дым, который уже валил клубами.

– Пожар – очень опасная штука, даже когда вам кажется, что вы далеко, – продолжил он. – В горящем доме может быть газовый баллон, который вот-вот взорвётся. Или обрушится крыша. Вы видите огонь только снаружи и не знаете, что внутри уже может гореть балка или потолок, которые через минуту рухнут.

Над деревьями уже поднимался чёрный столб.

– А ещё пламя может перекинуться на другие дома, особенно если дует сильный ветер. И пока ты стоишь и думаешь, куда бежать, огонь уже сам добежал до твоего сарая или дачи соседа. – Дедушка вздохнул. – Поэтому мы не бегаем туда, где пожар. Мы не стоим рядом. Мы не мешаем. Наша главная задача – позвать пожарных. А уж они знают, что делать.

– Даже если мы хотим помочь? – уточнила Мира.

– Помочь – значит вовремя сообщить. Всё остальное делают те, кто это умеет. Но даже взрослые иногда забывают про это. А вы – молодцы. Потому что сразу пришли ко мне.

Бейби, которая всё это время тихо стояла и слушала, вдруг прошептала:

– А люди там…

– И мы ничего не делаем, – продолжила Мира.

Дедушка наклонился и взял её за руку.

– Степан сказал, что хозяев нет дома, они в городе. Пожарные всё потушат. Я вызвал. Но главное, чтобы вы были в безопасности. Поняли?

Обе девочки кивнули.

– Тогда пойдёмте домой. Будем наблюдать из окна. Если что-то понадобится, я побегу туда, но вы останетесь. Договорились?

– Договорились, – сказала Мира.

Через пару минут они услышали звук – не вой сирены, а гулкий, тяжёлый рёв. За деревьями мелькнул красный кузов. Это были пожарные.

– Приехали, – тихо сказал дедушка.

С веранды было видно, как за дымом замелькали фигуры в форме. Один человек тянул шланг, другой подключал что-то к гидранту. Зашипела вода.

– Смотри, как быстро, – шепнула Мира Бейби. – Они прямо как супергерои.

Дым становился темнее и гуще. Пламени видно не было, но огонь всё ещё жил внутри. И вдруг – новый столб дыма, уже с другой стороны участка.

– Нет! – выдохнул дедушка. – Ветер.

– Что случилось? – испугалась Мира.

– Огонь перекинулся на сарай. Он рядом с домом. – Дедушка быстро достал бинокль с полки у окна. – Машина там стояла…

Часть пожарных осталась у дома, другие побежали к сараю. Там уже лопались доски, клубился чёрный дым. Послышались хлопки, будто кто-то бил по железу. Потом сильный треск – рухнула крыша.

– Сгорел… – прошептала Мира.

– Не дом, – пояснил дедушка. – Только сарай. Дом потушили. Смотри.

Действительно, возле дома уже почти не было дыма.

– Мне их жалко, – тихо сказала Мира. – И сарай, и машину.

– Мне тоже, – сказал дедушка. – Но самое главное, что люди живы. А всё остальное можно построить снова.

Было жарко. Настоящее дачное лето: небо синее, трава тёплая, воздух благоухает клубникой и листьями. Бабушка поставила на стол компот, дедушка чинил качели, а Бейби носилась по двору с ведёрком.

Мира лежала в беседке и читала. Последнее время она стала очень много читать. Папа считал, что это его влияние: он регулярно давал Мире задание почитать пятнадцать минут в день. А мама настаивала, что это её заслуга.

– Читать она начала, только когда ты от неё отстал и она смогла самостоятельно принимать решение, когда, что и сколько читать, – уверенно говорила мама.

Мира слушала, как они препирались, и продолжала читать.

– Мира! Я нашла озеро! – крикнула Бейби из сарая.

Мира удивилась, отложила книжку и пошла посмотреть.

«Озеро» оказалось старой железной бочкой, наполненной дождевой водой. Бочка стояла под сливом с крыши, и в ней плавали жёлтые листики и несколько дохлых комаров.

– Это не озеро, – сказала Мира, скривив губки. – Это просто бочка. Грязная.

– Но вода! – Бейби в восторге шлёпнула ладошкой по поверхности. Капли разлетелись, сверкая на солнце, и она засмеялась. – Можно купаться!

Бочка было высокой, Бейби едва дотягивалась рукой до воды, но почти ничего не видела. Она притащила ведро, перевернула вверх дном и встала на него, так что край бочки оказался ей по пояс.

Мира макнула пальчик и пошла читать дальше. А Бейби опустила в бочку пластиковую кукольную ванночку и начала переливать в неё воду совочком. Потом осторожно окунула руку. Стало прохладно и приятно. Рука под водой покрывалась пузыриками, которые один за другим отцеплялись от кожи и поднимались вверх. Ладонь казалась лёгкой, как будто не принадлежала телу. А когда Бейби вынимала её из воды, солнце так и обжигало теплом. Это было удивительное чувство: туда – холод, сюда – тепло. Снова холод, и снова тепло.

Вода была прозрачной как стекло. На дне что-то темнело, – может, листья, а может, грязь. Или это был настоящий колодец, в который можно смотреть и смотреть и всё равно не увидеть дна.

Бейби снова взяла совок, начала черпать воду и выливать в ванночку, которая плавала, как лодка по озеру. С каждой новой порцией лодка погружалась всё сильнее. Девочка сорвала пару листочков; один был круглый, как блюдце, другой – с зубчиками. Она осторожно положила их в лодочку, и листики поплыли, закружились. Бейби начала водить рукой в воде, создавая маленькие волны. Листики кружились всё быстрее, и ей казалось, что она управляет целым морем.

Но вдруг ванночка накренилась, зачерпнула воду и начала тонуть. Бейби потянулась, сунула руку поглубже и почти достала её… Ещё чуть-чуть… Но пластиковый бортик выскользнул из пальцев, и лодочка быстро пошла ко дну. Её почти не было видно в темноте.

Но Бейби не собиралась сдаваться. Она легла животом на край бочки и наклонилась вперёд. Металлический ободок врезался в тело, но Бейби было не до того. Сейчас она всё достанет. Девочка наклонилась ещё… ещё… И в этот момент тело качнулось вперёд и потеряло равновесие. Холод ударил в лицо. Как будто Бейби дотронулась до зеркала и провалилась в него.

Но тут же сильные руки выдернули её из воды.

– Батюшки! Ты что творишь?! Ты же могла утонуть! – раздался голос дедушки, строгий, но больше испуганный.

Он успел схватить Бейби за пояс и вытащить из бочки. Вода стекала по её лицу, волосы прилипли ко лбу, верх платья был мокрым. Дедушка посадил Бейби на траву и, тяжело дыша, опустился рядом на колени. Внучка сидела молча, не плакала, но глаза у неё были круглыми, как у совы.

– Ты поняла, что только что произошло? – спросил дедушка.

Бейби кивнула, и её губы дрогнули. Но всё-таки она поняла не до конца.

– Я хотела достать кораблик, но он утонул, – сказала девочка.

– А вместе с корабликом могла утонуть и ты, – не сдержался дедушка. – Как вы, дети, вообще выживаете?

Тут из беседки прибежала встревоженная Мира.

– Что случилось? – спросила она, изумлённо уставившись на мокрую сестру.

– Полезла за игрушкой в бочку, – сказал дедушка, тяжело вздыхая. – Сама. Встала на ведро. Перевесилась. Ещё бы секунда – и оказалась бы внутри с головой. А там… – Он оглянулся на бочку. – Бейби, эта бочка выше тебя. Если бы ты туда упала, никто бы не услышал. А выбраться сама не смогла бы. Головой вниз – и всё. Это не озеро у берега, где можно встать. Это узкий железный цилиндр. Глубокий. И опасный.

Он говорил чётко, без крика, но от его голоса стало страшно. Мира открыла рот, посмотрела на сестру, на бочку – и представила, как исчезает в ней Бейби. У Миры по спине побежали мурашки. Девочка почувствовала себя виноватой, ведь это она оставила Бейби одну.

Сестрёнка опустила голову. Сначала она молчала, потом её плечи дрогнули.

– Я… – прошептала она. – Я… я… я…

И вдруг её прорвало. Она громко, в голос, заплакала. Только теперь, когда дедушка всё объяснил, она почувствовала ужас.

– А-а-а-а-а-а-а… – рыдала Бейби, цепляясь за Миру. – А-а-а-а-а-а-а.

Мира обняла сестру, прижала к себе. А дедушка обнял их обеих и сказал уже мягко:

– Я не хотел тебя напугать, но ты должна знать о таких вещах. Ты не знала, да? Ну вот теперь знаешь. И больше так не сделаешь. Верно?

Бейби кивнула, не переставая всхлипывать.

– Вода – это и красиво, и весело. Но и очень коварно, особенно когда ты одна. Даже взрослым нельзя играть рядом с водой без другого взрослого рядом. А детям – тем более. Обязательно должен быть кто-то, кто тебя видит и может помочь в случае чего. И неважно, что это за вода – просто ведро, лужа, бочка или тазик.

Бабушка, которая увидела в окно промокшую внучку, уже бежала с полотенцем и сухой одеждой.

– Ни на секунду оставить нельзя. Что ж такое! Ну до чего любопытная девчонка, всё хочет знать, всё хочет попробовать, – ворчала бабушка, переодевая Бейби. – А ты куда смотрел? Я-то обед готовлю, а ты был за главного, – перекинулась она на дедушку.

– Так я и смотрел. Если бы не смотрел… – Дед тяжело замолчал, и Бейби опять разрыдалась, а за ней и Мира.

Ей стало очень страшно за сестру. И стыдно, что она оставила её одну около бочки.

– А я ведь в детстве тоже один раз чуть не утонул. Только в озере. Хотите, расскажу?

Бейби всхлипнула, Мира кивнула.

Бейби – растрёпанная, с вытаращенными глазами – уже немного пришла в себя, но всё ещё молчала, обхватив коленки. Дедушка вздохнул.

– А знаете что? Пойдёмте-ка на озеро. Я вам по дороге про себя расскажу и покажу, как сделать, чтобы на воде было весело и безопасно.

Мира обрадовалась, но Бейби словно ничего не слышала.

В это время из-за сарая появился Гоша с двумя ветками, из которых он собирался смастерить лук.

– Гоша, идём с нами! – крикнула Мира.

– Куда?

– На озеро! Дедушка расскажет, как правильно плавать. И вообще про воду.

И тут Бейби вдруг испуганно заверещала:

– Нет! Не пойду! На озеро – никогда!

– Почему? Ты же хотела, чтобы кораблик поплыл… – удивилась Мира.

– Я не хочу! Вода плохая! – всхлипнула Бейби.

Дедушка присел рядом и мягко обнял внучку:

– Знаешь, вода – она как костёр.

– А? – переспросила Бейби, убирая со лба мокрую прядь.

– Да. Ведь ты же любишь сидеть у костра? Печь картошку, смотреть на огонь?

Бейби кивнула.

– Но ведь ты не суёшь в него руку, правда?

– Нет, – уверенно ответила Бейби.

– Потому что ты знаешь: огонь – это красиво, но опасно. Точно так же и вода. С ней можно играть, плавать, чувствовать, как она обнимает тебя, если рядом взрослые, если ты знаешь, что можно, а что нельзя. И если соблюдаешь правила.

Бейби посмотрела на бочку.

– Бочка плохая…

– Она не плохая, просто не для игр. Бочка собирает воду для полива клубники. А озеро – другое, это другая вода. Там будет безопасно, потому что мы пойдём вместе. И я вам покажу, как сделать, чтобы вода была другом, а не врагом.

Бейби задумалась, потом кивнула. А Мира сразу подскочила:

– Тогда собираемся! У нас же поход! На озеро надо идти, как в экспедицию.

Дедушка громко хлопнул в ладоши:

– Значит, так. Слушайте старшего.

Купальники. Мира, возьми свой купальник с верёвки для сушки белья. Гоша, где твои плавки?

Полотенца – каждому по одному.

Плед или подстилка, чтобы не сидеть на сырой траве.

Панамки! На солнце без них никак.

Крем от загара. У кого нос облезет, тот сам виноват.

Вода. Обычная, питьевая. В рюкзак. Бутылки закрыть плотно.

Что-нибудь пожевать. Фрукты, печенье. Бейби, ты выберешь?

И конечно, маленькую аптечку. Вдруг кто-то палец поцарапает. Где у бабушки пластырь?

Пока дедушка давал указания, дети метались по дому. Мира нашла полосатый купальник, свернула его и сунула в пакет. Бейби тащила полотенце почти с себя ростом. Гоша вдумчиво выбирал между яблоками и грушами.

– Пончики брать? – спросил он.

– Они расплавятся, – ответила Мира.

– Всё равно возьму. Будут плавленые пончики.

Бейби выбрала себе белую косынку с цветочками. Мира натянула на лоб плавательные очки на резинке.

– Всё, готовы! – крикнула она.

– Стоп. Проверка. Питьевая вода есть? – спросил дедушка.

– Есть.

– Купальники?

– Есть.

– Плед?

– Свернули.

– Панамки?

– На головах.

– Молодцы. Тогда – вперёд, на озеро!

Дорога к озеру лежала через поле – это была узкая, но хорошо утоптанная тропинка. Вокруг росли кусты крыжовника, в высокой траве стрекотали кузнечики. Бейби шла, крепко держась за дедушкину руку, неся в другой руке совочек, как флаг. Мира шагала сзади, таща плед. Гоша шёл первым, с рюкзаком за плечами и палкой наперевес.

– А ты в детстве тоже ходил на озеро? – спросила Мира.

– Ходил, конечно, – ответил дедушка. – Только не всегда спрашивал разрешения у взрослых. – Он помолчал немного, потом добавил: – Я как-то в восемь лет пошёл купаться без взрослых. Мама думала, что я сижу у бабушки на крыльце. А я удрал.

– Один? – спросила Бейби.

– Нет, с друзьями. Мы вообразили, что уже большие и всё можем. На озере мы увидели упавший тополь. Он лежал частично в воде. Мы решили, что по нему можно пройти, как по мосту. Кто дойдёт до конца, тот самый храбрый.

– Получилось? – обернулся Гоша.

– Я шёл вторым. У меня под ногами раскрошилась кора, и я свалился. Сначала даже не испугался. Просто ушёл под воду. Но под деревом оказалась яма – не дно, а какая-то воронка. А тут нога зацепилась за ветку. Я резко дёрнулся и вдруг понял, что не могу всплыть. Вода была мутная, я не понимал, где верх. Меня затягивало.

Дети шли молча. Даже Бейби перестала размахивать совочком.

– Что было дальше? – тихо спросила Мира.

– Один из друзей – Гена – догадался, что со мной что-то случилось. Он нырнул, нашёл меня и вытащил за руку. Мы оба кашляли и дрожали. Потом пошли домой промокшие. Никому ничего не сказали, но вечером у меня поднялась температура. Тогда всё и всплыло.

– А почему вы не сказали? – удивилась Мира.

– Потому что было стыдно. И страшно, что отругают. А ещё – казалось, что обошлось.

– Ты боялся потом воды? – спросила Бейби.

– Очень долго. Я ходил к реке только с папой и никогда больше не лез в воду один. Там течение, коряги, ямы, которые не видно. Река шутить не любит.

– А если это не река, а озеро? – уточнил Гоша.

– У озера другие опасности. Оно вроде спокойное, но вдруг окажется очень глубоким, или дно может быть илистым и скользким, а то и вовсе резко уйдёт под уклон. И главное, ты не знаешь, что там, под водой, – бревно, стекло, яма.

Дети задумались. Впереди был знакомый поворот, за которым начинался лесок, а за ним блестела вода.

– Ну вот и озеро, – сказал дедушка. – Но перед тем как подойти, напомню: не кидаться с разбегу, если не знаешь, что под водой. И не лезть глубже, чем можно стоять. Даже если умеешь плавать.

– Понятно, – хором сказали дети.

Они вышли на берег. Тихое озеро лежало перед ними, на водной глади сверкали солнечные блики, вокруг стрекотали кузнечики. Гоша сразу сбросил футболку, Мира расстелила плед, Бейби аккуратно сняла сандалии и потрогала воду пальцем. Дедушка сел на песок, а дети зашли в озеро. Но история осталась с ними – как якорь, как напоминание. Гоша заплывал подальше, он уже отлично держался на воде. Мира заходила по грудь, а Бейби сидела на мелководье.

После купания на озере все были довольные и уставшие. Мира разложила на пледе фрукты – яблоки, нектарины и абрикосы. А Бейби ела виноградинки, запихивая в рот сразу по три штуки. Гоша так нанырялся, что теперь сидел, закутавшись в полотенце, и жевал бутерброд с сыром.

Когда солнце начало клониться к горизонту, дедушка сказал:

– Всё, пора собираться. Нам ещё через поле идти, давайте-ка обувь надевайте.

– Не хочу обувь! – сразу сказала Бейби.

– И я тоже, – добавил Гоша. – Трава мягкая, классно же.

– Там могут быть ветки, шипы, осы или… гвозди, – строго сказал дедушка.

– Какие ещё гвозди? – хмыкнул Гоша. – Это же не стройка.

Дедушка пожал плечами:

– Это деревня. Тут всё бывает.

Но Гоша только фыркнул. Дедушка всё же настоял, чтобы Бейби надела босоножки. Мира даже не стала спорить. Она вообще не любила ходить босиком.

Гоша шёл впереди с большой палкой, как будто проверял дорогу, хотя на самом деле тропинка давно была вытоптана другими людьми, которые каждый день ходили на озеро.

Трава была высокая – иногда настолько, что Бейби за ней ничего не видела. Дети срывали травинки и жевали их. Это было забавно, как будто они немного перекусили перед ужином у бабушки. Ещё они сжимали травинки между ладонями и свистели в них. У Гоши и Миры так здорово получалось! А у Бейби пока совсем не получалось, но она не расстраивалась, ей было смешно.

Время от времени из травы вспархивали птички или кто-то там шуршал, и тогда дети останавливались и прислушивались. Бейби замерла около красивой бабочки с зелёными крылышками. Она хотела взять её пальчиками, но бабочка улетела. Мимо Миры, прямо перед носом, пролетела стрекоза с прозрачными крыльями.

Солнце уже жарило не так сильно, было просто тепло. Ветер потихоньку сушил влажные волосы. В животе урчало от голода.

Вдруг Бейби схватилась за ухо и заплакала:

– Ой! Ой! Укусило! Ай-ай-ай!

– Что случилось? – подбежала Мира.

– Кто-то жужжал, и я махнула, и больно!

Дедушка осмотрел её ухо: оно быстро отекало; укусила, похоже, оса или пчела.

– Бывает, – сказал он спокойно. – Сейчас дойдём и приложим лёд. Главное – не чесать.

Он достал платок, аккуратно прижал к уху и взял Бейби на руки. Она продолжала плакать.

Через пару минут впереди раздался резкий вскрик.

– А-а-ай!

Это Гоша вдруг подпрыгнул, сел на землю и схватился за ступню.

– Что случилось? – торопливо подошёл дедушка.

– Что-то… острое! – скривился Гоша.

Дедушка присел рядом, осторожно взял Гошину ногу и внимательно осмотрел.

– Гвоздь, – сказал он спокойно, но строго. – Ржавый. Кто-то, видно, выбросил доску, а трава выросла – не заметишь. Вот тебе и стройка.

Гоша покраснел.

– Я же говорил, – тихо сказал дедушка, – не назло вам, а потому, что взрослый и знаю. Это не город. В деревне в траве может быть всё что угодно.

Мира зажала рот ладонью, а Бейби перестала плакать.

– Больно? – сочувственно спросила она.

– Не очень… – выдавил Гоша. Лицо у него было растерянное и смущённое.

– Похоже, гвоздь вошёл не глубоко. Но обработать надо обязательно, – сказал дедушка. – И если болеть будет, сразу к врачу.

Дальше пошли медленнее. Дедушка нёс Бейби на руках, ему было тяжело. Гоша обулся, но всё равно прихрамывал. Мира взяла плед и сумку с купальниками и полотенцами. Всем было тяжело.

– Вот вам и «трава мягкая». А если бы глубже вошёл? А если заражение? Ржавчина?

Гоша помалкивал. Ему было не до споров.

– У нас сегодня плохой день, – пробормотала Мира.

– Главное, запоминающийся, – усмехнулся дедушка. – Его мы точно не забудем.

Когда они наконец добрались до дома, бабушка уже сняла с плиты кастрюлю с вареньем. К укушенному уху немедленно приложили лёд, ногу промыли и перевязали.

К вечеру Гоша уже хромал не так сильно, а Бейби показывала маме ухо и говорила: «Но я почти не плакала!»

А после бабушкиных пирожков вдруг стало ясно, что день был не такой уж и плохой.

Жара никак не спадала. Бабушка, закрывшись на кухне, варила абрикосовое варенье, которое благоухало на весь участок. Мира с Бейби рисовали в беседке. А Гоша с Ромой слонялись по двору, не зная, чем заняться. Им было скучно.

Мальчики нашли в траве дощечку и начали экспериментировать: положили её на палку, а на саму дощечку с одной стороны помещали камушек, с другой – нажимали ногой. Получилось что-то вроде катапульты. Камушек подлетал вверх и приземлялся где-нибудь рядом, а один раз даже закинулся на крышу веранды.

– Видел?! – закричал Гоша. – Он прямо полетел!

– А давай сделаем настоящую катапульту! – загорелся Рома. – Чтобы с досками, с резинкой, с пружиной!

– Погоди, – задумался Гоша. – У дедушки в сарае была пружина от старого дивана.

Рома вскочил:

– А ещё нам нужны гвозди, доски, молоток… и верёвка! Катапульта без верёвки – это не катапульта, а просто доска!

– Точно! – кивнул Гоша. – Пошли.

Дверь сарая, как всегда, была приоткрыта – дедушка никогда не запирал её днём. Внутри пахло деревом, металлом и чем-то ещё – так пахнет только в старых сараях. Полки были заставлены и завалены банками с гвоздями, пыльными инструментами, деревянными ручками и непонятными деталями. Мальчишки начали перебирать хлам. Рома нашёл старую велосипедную камеру.

– Это же можно натянуть и сделать… как в мультике! – сказал он, растягивая резину.

Ответа не последовало. Рома оглянулся на Гошу, но тот разглядывал что-то на полке. Рома пожал плечами и продолжил копаться.

– Слушай, а если ещё вот это взять? – предложил он, вытягивая тонкую пыльную леску. – Или вот, смотри, тут какая-то ручка от старого чемодана… Можно будет запустить! – Рома рассматривал всё новые детали и каждой находил применение. – Алло, ты вообще тут? – наконец спросил он и повернулся.

Гоша не отвечал. Он стоял у задней стенки сарая и держал деревянную коробку, в которой что-то погромыхивало.

– А это что? – удивился Рома, подходя ближе.

– Не знаю, – ответил Гоша тихо. – Смотри, она закрыта на крючок. И внутри что-то есть. Слышал?

Он слегка потряс коробку – раздался глухой звук.

– Как шкатулка, – прошептал Рома.

– Или тайник, – добавил Гоша, широко раскрыв глаза.

Мальчики открыли коробочку. Внутри лежал ржавый, но крепкий ключ.

– От чего он? – прошептал Рома.

Гоша задумался и осмотрелся. Ключ мог оказаться от чего угодно. В сарае было столько разного хлама.

– Давай спросим у деда, – предложил мальчик, и ребята вышли на улицу.

Яркий свет брызнул в глаза, и Гоша прикрыл их рукой. Он повернулся к сараю и поднял взгляд, как будто хотел убедиться, что ключ прятался именно здесь. И вдруг Гоша замер.

– Подожди. А ты никогда не замечал, что снаружи крыша у сарая под углом, а внутри – плоский потолок?

Рома тоже посмотрел наверх.

– Получается, там есть… чердак?

Они переглянулись. Катапульта могла и подождать. Мальчики вернулись в сарай и начали озираться. Всё выглядело как обычно: полки, инструменты, банки с гвоздями… Никаких дверей, никаких замков. Они подняли глаза – просто потолок. Ничего такого. Но тут Гоша ахнул.

– Смотри, – прошептал он. – Там, в углу.

В самом тёмном углу потолка угадывался почти незаметный квадрат, вырезанный в досках. Он казался частью потолка, но, приглядевшись, можно было обнаружить щели. А сбоку, сбоку висел замок.

– Это что, люк? Вход на чердак? – выдохнул Рома.

– Похоже на то, – ответил Гоша. – Только как туда забраться?

Они снова осмотрелись. И тут Гоша заметил лестницу, лежавшую на боку в дальнем углу. Она почти сливалась со стеной: такая же тёмная и пыльная.

– Вот она! – подскочил Гоша.

– Потащили? – ухватился за один конец Рома.

Лестница скрипела, но была крепкой. Мальчики аккуратно поставили её под люк. Гоша полез первым, крепко сжимая в руке найденный ключ. Рома придерживал лестницу, чтобы не упала. Доски под ногами поскрипывали. Гоша поднялся почти до потолка и потянулся к люку. Замок висел сбоку – ржавый, но целый. Мальчик достал из кармана ключ.

– Ну, давай… – прошептал он.

Ключ вошёл туго. Гоша покрутил в одну сторону, потом в другую. Рома снизу затаил дыхание.

Щёлк.

– Получилось? – прошептал Рома.

Гоша молча кивнул.

– Ого… – сказал Рома. – Мы правда сейчас туда залезем?

Гоша чуть усмехнулся.

– Кажется, да.

Он осторожно снял замок и кинул его на пол, потом попытался открыть крышку, но она не поддалась.

– Держи крепко! – крикнул он другу.

Гоша упёрся в люк обеими руками и с силой толкнул. Доски скрипнули. Крышка была тяжёлой; похоже, её давно не трогали.

– Помочь? – спросил снизу Рома.

– Не-не, я уже почти… – Гоша собрался с силами и, кряхтя, поднял крышку.

В нос ударил запах пыли, старого дерева и ещё чего-то старинного, сто лет жившего своей тайной жизнью. Казалось, вот-вот выйдет домовой и погонит нежданных гостей прочь.

Через щели в крыше тонкими полосками, почти как в кино, пробивался свет, и в нём плавали пылинки.

Гоша затаил дыхание.

Гоша медленно всматривался в полумрак. Там везде были пыль и паутина. На полу стояли мешки, деревянные ящики, старые вёдра. Что-то большое и непонятное было накрыто тёмным брезентом. Наружу торчала только деревянная ножка, – может, от стула, а может, от чего-то ещё.

Во все стороны разбегались пауки, испуганные светом и движением.

– Ну что, ты лезешь? – раздался снизу голос Ромы.

Гоша кивнул:

– Конечно.

Он подтянулся и аккуратно забрался на чердак. Пол под ним чуть скрипнул, и Рома увидел, как Гоша исчез в темноте. Через несколько секунд его рыжая голова высунулась из люка.

– Давай, поднимайся, – прошептал он и протянул руку.

Рома забрался по лестнице, ухватился за деревянный край люка, упёрся ногой в верхнюю ступеньку и подтянулся. Гоша схватил его за запястье и втащил наверх.

– Ух, тут как в кино! – прошептал Рома, оглядываясь.

Они стояли посреди чердака, чувствуя себя кладоискателями, которые случайно набрели на затерянную в веках сокровищницу. Всё вокруг было покрыто тонким слоем пыли – ящики, мешки, брезент, – как будто никто не заглядывал сюда лет сто.

Оба помолчали мгновение, не веря, что всё это настоящее, что они действительно здесь.

– Смотри, – прошептал Гоша. – Это что, старый велосипед?

– А вон там… сундук?

Мальчики принялись бродить по чердаку. Пол скрипел под ногами, но держался крепко.

– Осторожно, между балками как-то шатко, – шепнул Гоша. – Вдруг проломится.

Рома кивнул и стал наступать точно туда, куда ставил ногу Гоша.

Они подошли к велосипеду. Рама была проржавевшей, в колёсах не хватало спиц, но одна педаль ещё крутилась.

– Это, наверное, дедушкин первый велик, – сказал Рома.

– Или даже прадедушкин, – добавил Гоша.

– Ну это ты загнул, – засмеялся Рома.

Под самым скатом крыши стоял сундук, обитый жестью и с кожаными уголками. Замка не было. Гоша открыл крышку. Внутри оказались старые книги, потрёпанный блокнот с резинкой, несколько выцветших фотографий и плоская коробочка, перевязанная ниткой.

– Как думаешь, можно это взять? – спросил Рома.

– Не знаю… Может, дедушка даже не помнит, что тут лежит.

Где-то на другом конце чердака зашуршало, как будто от сквозняка задвигалась ткань. Мальчики вздрогнули и переглянулись.

– Ты это слышал? – прошептал Рома.

– Угу… – кивнул Гоша, застыв над открытым сундуком.

В углу чердака, где на старом стуле висел кусок брезента, что-то вдруг дёрнулось. И ещё раз. А потом… Из-под брезента выскочила мышь. Потом вторая. А за ней – ещё две!

– А-а-а! – завизжал Рома и отпрыгнул назад, ударившись локтем о ящик.

– А-а-а! – подхватил Гоша.

Мыши юркнули под балки, хвостики мелькнули и исчезли в щели. Мальчики стояли, прижавшись друг к другу спинами. В ушах громом отдавался бешеный стук сердца.

– Фу-у… – выдохнул наконец Рома. – Я уж думал, там привидение. А там мыши!

– Их было четыре! Четыре мыши!

– И одна на меня посмотрела! Я тебе клянусь, посмотрела!

– Ладно… Мыши – это ещё не самое страшное.

Гоша снова начал рыться в сундуке. Там лежали какие-то тряпки, пара старых книг с потёртыми обложками, моток проволоки и пустая коробка из-под фотоаппарата.

– Ну и тайник, – разочарованно пробормотал он. – Даже монеток нет.

– Может, вон там что-нибудь найдём? – Рома показал на другой конец чердака, где стоял большой мешок.

– Пойдём посмотрим, – сказал Гоша.

Они осторожно направились к мешку. Под ногами что-то хрустело.

Гоша сделал шаг, и вдруг раздался треск.

– Осторожно! – крикнул Рома.

Но было уже поздно. Доска прогнулась, и Гоша, пробив ногой гнилое дерево, провалился по пояс.

– Мама! – вскрикнул он, отчаянно уцепившись за пол.

– Гошка! – Рома даже присел от страха. – Ты как?

– Больно, – пробормотал Гоша.

– Надо тебя вытаскивать, – прошептал Рома. – Подожди. Только не дёргайся.

Он осторожно, чтобы не нагрузить другие доски, потянулся к другу. Гоша сглотнул.

– Может, лучше вниз спрыгну? – хрипло сказал он. – Тут вроде не очень высоко.

– А если снова поранишься? Давай я с той стороны тебя поддержу, а ты потихоньку опускайся. Только аккуратно.

Рома слез с чердака и встал прямо под Гошей, вскинув руки вверх.

– Я под тобой. Давай медленно, я тебя поймаю. Ну… хотя бы приторможу.

– Страшно, – промычал Гоша.

– Ну вместе упадём, тут не так высоко, как тебе сверху кажется, – подбодрил его Рома.

Гоша отпустил руки и шмякнулся прямо на Рому. Тот, конечно, не выдержал Гошиного веса, и оба грохнулись на пол.

– Ай! – простонал Рома. – Ну ты и тяжёлый.

Гоша сел и посмотрел на ногу. На ней была длинная красная царапина, из которой медленно сочилась кровь. Живот тоже был расцарапан. Рома вытащил из кармана носовой платок, скомканный и слегка пыльный:

– Прижми к ране и держи, пока не дойдём.

– Спасибо, – кивнул Гоша. Он был бледен, но держал себя в руках.

– Ну и приключение… – выдохнул Рома. – Пошли домой.

– Ну и приключение… – выдохнул Рома, когда они вышли из сарая.

Гоша прихрамывал и прижимал к царапине носовой платок.

– Надо бы сказать деду, – неуверенно проговорил он.

– Хочешь, чтобы нас больше вообще никогда не пустили в сарай? – фыркнул Рома. – Скажем – и всё: конец катапульте, конец чердаку, конец лету.

– Ну… да, – кивнул Гоша. – Тогда сначала надо всё закрыть. И убрать следы.

Они вернулись в сарай. Гоша, прихрамывая, полез по лестнице, Рома придерживал её снизу. Люк всё ещё был открыт.

– И что ты хочешь сделать? Мы закроем люк, но потолок-то проломлен, – усомнился в плане Рома. Он не понимал, какой смысл во всех этих действиях, если в потолке зияет дыра.

– А мы сделаем вид, что ничего не знаем, – уверенно сказал Гоша.

– Ок, я тут пока следы заметаю. А ты чердак закроешь, – предложил Рома.

Крышка с трудом опустилась на место, доски снова скрипнули, и люк будто исчез. Гоша защёлкнул замок.

– Ключ… – Он посмотрел на Рому.

– Спрячем обратно в коробочку, а коробку – вон туда. – Рома показал на дальнюю полку, где валялись старые банки и ржавая подкова.

Так и сделали.

– Всё, теперь как будто мы даже и не лазили, – сказал Рома, сдувая пыль с рук.

– Ну кроме ноги, – буркнул Гоша.

– Сейчас пластырем заклеим. Ты мог пораниться где угодно.

Гоша кивнул. Они тихонько проскользнули в дом, вымыли рану, заклеили её пластырем, потом добавили ещё один на живот.

И тут в ванную забежала Мира.

– Где вы были?! – крикнула она. – Мы вас сто лет не видели!

– Э-э-э… там. – Рома мотнул головой куда-то в сторону сада.

– Мы сделали катапульту, – добавил Гоша, – и пробовали швырнуть яблоко.

– А потом пропали! Я думала, вы ушли в лес.

Мальчики переглянулись.

– Мы… – начал Рома.

– Подождите! – вдруг сказала Мира, нахмурившись. – А почему у тебя на ноге пластырь?

– Споткнулся, – буркнул Гоша.

– Где? Когда? Покажи! – Мира смотрела с подозрением. – А на животе тоже споткнулся?

Гоша опустил майку. Мальчики молчали и переглядывались.

– Так, всё, – сказала Мира, сводя брови. – Или вы мне сейчас рассказываете, или я иду к бабушке и говорю, что вы где-то пропадали, пришли с ранами и что-то скрываете.

– Мира, не надо, – взмолился Рома.

– Мы тебе скажем, – добавил Гоша. – Только ты никому-никому не рассказывай. Обещаешь? Даже бабушке. Даже дедушке.

Мира скрестила руки:

– Ну-ка?

– Мы залезли… на чердак, – прошептал Рома.

– Какой ещё чердак? – Глаза Миры расширились.

– В сарае. Там под потолком есть люк, он был закрыт на замок, но мы нашли старый ключ. Мы подумали, что… ну… клад.

– А там что? – прошептала Мира.

– Там… мыши.

– Мыши?! – Мира в ужасе отпрянула.

– И паутина. Велосипед без спиц. И сундук с книгами и каким-то странным блокнотом. Мы там ходили, и вдруг пол… провалился, – сказал Гоша. – Я ногой в нём дыру пробил, а потом вообще всем телом. А Ромка меня внизу ловил. Вот поэтому пластырь.

– Ага! – воскликнула Мира. – Я тоже туда хочу!

– Нельзя, – твёрдо сказал Гоша. – Мы чуть не погибли. Доски трухлявые. Дедушка не зря замок повесил.

Мира немного помолчала и прищурилась:

– Но вы же там ходили. И до сих пор живы. Значит, и мне можно.

– Нам повезло, – буркнул Гоша.

– Я хочу просто посмотреть. Где лежит ключ, как он вставляется в замок, как открывается люк… Я не трону даже пыль! Честно-честно!

Рома покачал головой:

– Это плохая идея. Мы не должны были туда лезть. Всё вообще неправильно.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Мира. – Я хочу посмотреть.

– Мы тебе покажем только снаружи, – медленно сказал Гоша. – Где был замок, и как мы поняли, что там есть чердак.

– И где лежит ключ, – добавила Мира.

– Ладно. Но ты не трогаешь его. Даже пальцем.

– Не трогаю. Только смотрю. Обещаю.

– А потом клянёшься, что больше про чердак ни слова, – сказал Рома.

– Клянусь, – важно сказала Мира и подняла три пальца.

Они пошли обратно в сарай. Дверь по-прежнему была приоткрыта, и внутри всё казалось таким же, будто полчаса назад тут никого не было. Только Гоша чувствовал, как ноет нога, а Рома всё время оборачивался, опасаясь, что их заметят.

– Вот, – тихо сказал Гоша, подойдя к полке, и достал из-за банок деревянную коробочку. – Здесь лежал ключ. Мы его спрятали обратно.

Мира встала на цыпочки.

– Покажи!

Гоша открыл крышку. Ключ лежал, как они его и оставили.

– И вот тут… – прошептал Рома, – мы поняли, что потолок не такой, каким должен быть. – Он показал пальцем в тёмный угол. – Видишь щель? И вот там сбоку висел замок.

– Он и сейчас там, – шепнула Мира.

Лестница лежала на полу. Девочка подошла ближе.

– Это та самая лестница? Я тоже хочу посмотреть, что там наверху!

– Мира… – Гоша замялся.

– Ну только посмотреть! – Она уже схватила лестницу. – Я просто хочу понять, как всё там устроено. Это же как музей. Я в музее тоже ничего не трогаю руками!

Сразу стало шумно, мальчики испуганно заозирались.

– Хорошо, давай, а то ты сейчас всех на уши поднимешь, и дедушка придёт проверять, – заворчал Гоша.

Они вместе подняли лестницу и прислонили её к стене. Мира полезла наверх.

– Вы держите? – испуганно спросила она.

– Держим, – одновременно сказали ребята.

– Вот он! Я вижу люк! Я хочу открыть замок! – Мира уставилась на брата широко раскрытыми глазами.

– Ты с ума сошла? Спускайся быстро! – рассердился Гоша.

Мира спустилась на несколько ступенек и, вскинув вверх брови, протянула руку:

– Ключ.

Гоша посмотрел на Рому. Тот пожал плечами. И Гоша сдался.

– Только вставить. Ни вправо, ни влево.

– Конечно, – кивнула Мира.

Она взяла ключ, медленно поднялась и поднесла его к замку.

– О… Он входит! – прошептала она. – Он реально подходит!

– Всё. Доставай. – Гоша сглотнул. – Дальше нельзя.

Но Мира не двигалась.

– Я просто… хочу попробовать… чуть-чуть повернуть. На миллиметрик.

– Мира… – прошипел Гоша. – Ты же поклялась…

Но она уже слегка повернула ключ.

Щёлк! Замок открылся и… грохнулся вниз под собственной тяжестью.

– Ай! – взвыл Рома.

Замок ударил его прямо по ступне. Он схватился за ногу, лицо перекосилось от боли.

– Ой-ой-ой! – Мира замерла, потом быстро-быстро начала спускаться.

Лестница пошатнулась.

– Осторожно! – закричал Гоша и успел схватить её за боковину.

Мира соскользнула на нижние ступеньки, а потом одним прыжком оказалась на полу.

– Извини, извини, извини! – залепетала она. – Я не хотела! Рома, прости, пожалуйста! Я просто… Я…

Рома сидел на полу, сжав ногу в руках.

– Отойди, – хрипло сказал он. – Просто отойди. Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.

– Но я…

– Ты всё испортила. Мы тебе говорили, что здесь опасно.

Мира прикусила губу. Она впервые не знала, что сказать. Гоша, стоя в стороне, молча смотрел на обоих. И вдруг…

– Что здесь происходит? – раздался голос.

Все вздрогнули. На пороге сарая стоял дедушка.

Дедушка держал в руках грабли.

– Что здесь происходит? – встревоженно спросил он и огляделся.

К стене приставлена лестница, замок от чердака валяется на полу, Гоша с расцарапанной ногой, Мира с виноватым видом, и Рома, сидя на полу, держится за ногу.

– Гоша?.. Что с тобой? Рома? – сдержанно спросил дедушка.

Гоша с трудом поднял голову.

– У нас… всё сразу. Мы не хотели тебе говорить, дедушка. Извини, пожалуйста. Мы просто… сначала думали, что справимся.

– Так… слушаю, – проговорил дедушка.

– Мыши, чердак, ключ, люк… – Гоша махнул рукой. – Потом я провалился, Рома меня ловил. Потом Мира захотела посмотреть. А потом… замок на ногу.

– И теперь у Ромы тоже болит нога, – добавила Мира, – но не так, как у Гоши. Может, даже хуже.

Дедушка вздохнул и посмотрел наверх. В крыше зияла дыра.

– Кто упал? – спросил он.

– Я, – тихо сказал Гоша.

– Замок тоже на тебя упал?

– Нет, Роме на ногу, – прошептала Мира.

Дедушка подошёл к Роме, присел рядом, осмотрел его ногу.

– Сможешь идти?

Рома кивнул.

– Тогда давай в дом к бабушке, покажи ей ступню. Скажи, что я сейчас подойду.

Рома встал и, хромая, не поднимая глаз, вышел из сарая.

Дедушка повернулся к своим внукам.

– Я ведь специально повесил туда замок, – сказал он. Голос у него был не сердитый, но серьёзный. – Потому что знаю, насколько этот чердак небезопасен. Балки прогнили. Если бы вы спросили… я не разрешил бы вам туда лезть, но объяснил, почему нельзя. И придумал бы, как устроить вам приключение без риска для жизни.

Мира тихо сглотнула. Гоша кивнул, не поднимая глаз.

– Мне сейчас, честно говоря, обидно, – продолжил дедушка, – оттого, что вы решили, будто я сразу стану ругаться. Я всегда поддерживаю ваши затеи, вы же знаете. И никогда сильно не ругаю за ошибки. Почему же мне нельзя было сказать правду?

– Мы боялись, что ты запрёшь сарай и нам вообще нельзя будет сюда ходить, – признался Гоша.

– Если запру, значит, тут опасно. Я не разрешаю вам ходить туда, где опасно. Именно поэтому я и закрыл чердак. А сарай всегда открыт, – возразил дедушка.

Он встал, хлопнул себя по коленям:

– Всё, разговор окончен. Нужно положить лёд на ногу Гоше, проверить, нет ли у Ромы перелома. А Мире – поручение. Помоги бабушке накрыть на стол. Все в дом!

Дедушка вёл Гошу под руку. Мира шагала рядом и то и дело поглядывала на брата – хотелось убедиться, что он в порядке.

На кухне бабушка уже мазала йодом Ромину ступню. Рома старался не морщиться, но временами сжимал зубы.

– Перелома нет, а ушиб сильный, – сказала бабушка. Тут она увидела Гошу и ахнула: – Господи, да вы сегодня все какие-то битые-перебитые! Что у вас произошло?

Дедушка коротко объяснил, что случилось, но без лишних подробностей – только то, что дети полезли, куда нельзя, и что об этом уже поговорили.

– Теперь всё под контролем, – подвёл он итог. – Роме – лёд, Гоше – перекись водорода. Мира, тарелки на стол.

Мира кивнула, но, прежде чем уйти на кухню, подошла к Роме.

– Прости, – тихо сказала она. – Я правда… не хотела. Не представляю, как тебе было больно.

Рома посмотрел на неё и слегка кивнул:

– Ладно.

Вечером все сидели на веранде. Солнце клонилось к закату, воздух был тёплым, и пахло спелой клубникой. Гоша лежал с вытянутой ногой, завёрнутой в мягкое полотенце. Рядом сидела Мира, не болтая без умолку, а просто молча. Иногда так бывает: когда происходит что-то важное, даже самые разговорчивые дети становятся серьёзными.

– Хорошо, что все живы, – тихо сказал Гоша.

– Это правда, – кивнул дедушка. – Но также важно, чтобы вы выучили этот урок.

– А если бы Гоша не успел схватиться? Страшно подумать. Или вся крыша упала бы. Да ещё и на Рому, – нахмурилась Мира.

– Или Мира свалилась бы, – добавил Гоша.

– Это и есть взросление. Когда перестаёшь думать только о себе, – подытожил дедушка.

Все замолчали, и веранда на мгновение наполнилась лишь вечерним пением птиц и шелестом ветра в листьях.

– А катапульту мы всё-таки сделаем? – подал из-за забора голос Рома. Оказывается, он тоже сидел рядом.

– Обязательно, – сказал дедушка.

И все рассмеялись, даже Гоша чуть-чуть – ему было больно смеяться. Живот болел.

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Шеф-редактор Татьяна Медведева

Ответственный редактор Любовь Неволайнен

Литературный редактор Мария Торчинская

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Дизайн обложки Татьяна Сырникова

Корректоры Надежда Лин, Татьяна Князева, Елена Сухова

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru