<p>Предисловие</p>
Англосаксонская Англия переживала в VII–XI веках небывалый расцвет литературного творчества. Монастыри стали средоточием не только церковной учености, но и светской литературы. Монах Гильдас (500–570) создал первое историческое сочинение – «О погибели Британии», в котором скорбел о завоевании кельтской Англии германцами во второй половине V века. В монастыре в Ярроу Беда Достопочтенный (ум. 735), опираясь на устную традицию и труды позднеантичных авторов, изложил происхождение и «Церковную историю народа англов». В разных частях объединенной в Х веке Англии монахи на латинском и древнеанглийском языках пишут жития местных святых, пояснения к Библии, проповеди, ученые труды по географии и медицине, грамматике и поэзии и одновременно записывают произведения живой устной словесности: эпические поэмы, элегии; сочиняют героические песни о библейских персонажах. До наших дней сохранилось более 400 рукописей, содержащих плоды трудов английских монахов.
Среди всего этого разнообразия и обилия памятников литературы выделяется поэма «Беовульф» – безусловно, самое знаменитое произведение англосаксонского времени. Повествующая о победах героя над тремя монстрами – великаном Гренделем и его матерью (в первой части поэмы) и огнедышащим драконом, в битве с которым Беовульф погибает (во второй), – поэма относится к архаическим формам героического эпоса. В ней отсутствует «историческое» ядро, а противники героя – чудовища, а не люди или народы, как в средневековом героическом эпосе. Поэма основана на сюжетах, ставших позднее характерными для волшебной сказки, – борьбы героя с чудовищами. В произведении присутствуют и другие фольклорные мотивы: на протяжении многих лет геаты презирали Беовульфа, считая его ни на что не годным – «сиднем» (с. 2184–2188)[1]; волшебным помощником выступает найденный в пещере матери Гренделя чудесный меч (с. 1661–1663). Однако эти архаичные мотивы не определяют характер поэмы.
Голова дракона. Дерево. Осеберг, Норвегия, около 834.
Photo: Wilse, Anders Beer / Norsk Folkemuseum
«Беовульф» дошел до нас в единственной рукописи, созданной в 975–1025 годах и хранящейся в Британской библиотеке (Codex Vitellius A XV), в так называемом «Кодексе Беовульфа». Объем поэмы велик – он составляет 3182 длинные строки. Ее язык – в основном западносаксонский диалект древнеанглийского языка, но лингвисты отмечают присутствие в ней особенностей других диалектов, что свидетельствует о ее долгом устном бытовании в разных диалектных зонах.
Поэма написана германским аллитерирующим стихом, в котором длинная строка состоит из двух полустрок с двумя ударными слогами в каждом. Три (иногда два) ударных слога в каждой строке аллитерируют, то есть начинаются с одного и того же согласного или гласного:
gesette sigehreþig → sunnan ond monanleoman to leohte → landbuendumПоставил славный победами [= Бог] → солнце и месяцсветилами, чтобы светили → жителям земли[2].(с. 94–95)Время возникновения поэмы – предмет продолжающихся дискуссий. Вероятно, она окончательно сложилась ко времени ее записи, то есть к концу Х – началу XI века, но долго существовала в устной передаче, вбирая в себя всё новые мотивы и сюжеты, расширяя и видоизменяя повествование – при сохранении его поэтической формы. Исторический фон, на котором развертываются поединки Беовульфа с чудовищами, и многочисленные упоминания различных лиц и событий, известных по другим источникам, позволяют хотя бы примерно определить время, когда она возникла.
Титульный лист издания «Beowulf: An Epic Poem by A. Diedrich Wackerbarth».
Wackerbarth, Athanasius Frans Didrik. Beowulf, an epic poem. London W. Pickering. 1849
Герои поэмы принадлежат к двум народам: геатам и данам. Геатов почти единодушно отождествляют с племенами, жившими на юге современной Швеции, в области Западный Гёталанд, и называемыми в других источниках гётами или гаутами. Беовульф происходит из рода правителей геатов и сам во второй части поэмы становится их королем. Свой первый подвиг – победу над людоедом Гренделем и его матерью – Беовульф совершает в землях данов, населявших Датские острова. Считается, что действие первой части происходит на острове Зеландия, где в местечке под названием Лайре раскопаны несколько сменявших друг друга усадеб могущественных вождей 550–1000 годов с большими (до 50 метров длиной) домами: древнейший из них мог быть тем самым Хеоротом – Оленьей палатой, – в котором пирует король данов Хродгар в «Беовульфе» и который подвергается нападениям Гренделя. В поэме также рассказывается о войнах геатов и данов с соседними народами: первые ведут многолетнюю распрю со свеями, населявшими Среднюю Швецию (вокруг озера Меларен), а вторые – с ютами, обитавшими на Ютландском полуострове, и фризами, проживавшими на юго-восточном побережье Северного моря. Таким образом, в поэме рассказывается совсем не о героях англов или саксов, а о витязе-геате и скандинавском прошлом.
Многие из персонажей поэмы и событий, упоминаемых в ней, известны по другим источникам, в основном скандинавским. История короля геатов Хигелака, который погиб во время набега на фризов (с. 2353–2358) соотносится с рассказом в «Истории франков» Григория Турского (написана в начале 590-х) о нападении вождя данов[3] (в других источниках – гетов) Хлохилайка на фризов, который захватил огромную добычу, но потерпел поражение от подоспевшего войска франкского короля Теодориха I (правил в 511–534) и был убит. Предполагается, что набег Хигелака состоялся в начале правления Теодориха.
Другие события и персонажи «Беовульфа» упоминаются в скандинавских источниках, преимущественно в сагах, записанных в XIII–XIV веках и передававших устные предания о далеком прошлом. Так, в «Беовульфе» говорится о свейско-геатской войне, которая привела к покорению геатов свеями. Борьба свеев и гётов упоминается во многих скандинавских памятниках, прежде всего в «Саге об Инглингах», первой саге свода королевских саг «Круг земной» Снорри Стурлусона (ок. 1230). Перекликаются и имена правителей свеев, участников этих войн: Онгентеов – вероятно, Эгиль скандинавских саг; его сыновья Охтхере и Онела – Оттар и Али; сын Охтхере Эадгильс – Адильс. В сражении на льду озера Веттерн, разделявшего владения гётов и свеев, произошло заключительное сражение, победа в котором обеспечила власть свеев над Западным Гёталандом. Эти события по условной хронологии свейских конунгов относятся к VI–VII векам.
Эдуард Аде. Вальхтеов потчует воинов. Ксилография.
Dahn, Felix; Ade, Eduard (xylograph). Walhall: Germanische Götter– und Heldensagen. Kreuznach, R. Voigtländer, 1888
Некоторые персонажи «Беовульфа» выступают героями скандинавских саг. История конунгов Лайре, Скьёльдунгов (др.-англ. Скильдинги), происходящих от сына верховного бога скандинавов Одина Скьёльда (о его чудесном появлении у данов рассказывается в «Беовульфе»: с. 4–12), была написана в Исландии в конце ΧΙΙ века. Слагались саги и о деяниях Скьёльдунгов. Например, о Хродульфе, племяннике Хродгара, повествует «Сага о Хрольве Жердинке». Хальга Добрый (Хельги) упоминается в «Саге об Инглингах».
Таким образом, географический фон поэмы охватывает юго-западную Скандинавию, исторический – отражает события VI–VII веков. Каким же образом в Англии возникла и почему передавалась из поколения в поколение поэма, сказочный сюжет которой вплетен в историческую традицию скандинавов? Наиболее вероятно, что это произошло в эпоху после заселения кельтской Англии германцами, англами, саксами и ютами на рубеже V–VI веков. Новопоселенцы сохраняли теснейшие контакты со своей прародиной, о чем свидетельствуют многочисленные археологические материалы. Так, знаменитое захоронение, вероятно короля Восточной Англии Рэдвальда, в Саттон-Ху (VIII в.) не только аналогично по своему устройству богатым погребениям в Средней Швеции – он был погребен в ладье с большим количеством ценных предметов, над которой был насыпан высокий курган (ср. описание похорон Беовульфа в поэме: с. 3134–3177), – но и содержит среднешведский шлем, характерный для VII–VIII веков. В среде постепенно формирующегося «народа англов» долгое время сохранялись, порождая новые осмысления традиционных сюжетов, элементы скандинавской культуры, в том числе историческая память и устная словесность. Таким сплавом скандинавского культурного наследия и англосаксонского поэтического творчества стала поэма «Беовульф».
Менее вероятно возникновение поэмы в середине IХ века, когда во время походов викингов скандинавы начали расселяться в Центральной и Восточной Англии. Их тесные связи с местным населением оказали влияние и на социально-политическую организацию общества на захваченных землях, и на древнеанглийский язык. Однако следов воздействия скандинавских традиций на англосаксонскую поэзию не прослеживается: к этому времени в Англии уже сложилась своя поэтическая традиция и было создано немало произведений, которые основывались как на сюжетике германского героического эпоса эпохи Великого переселения народов, так и на событиях собственно английской истории (например, упоминаемая в «Беовульфе» песнь о короле Мерсии Оффе, который умер в 796 году: с. 1956–1960). В это время в Англии формируется собственная история как история «народа англов», в которой, однако, сохраняется и историческая память бывших скандинавов.
Учитывая все эти обстоятельства, время возникновения «Беовульфа» обычно относят к VIII веку – времени начала расцвета героико-эпической поэзии в Англии. На протяжении трех столетий – до Нормандского завоевания Англии в 1066 году – был создан обширный и разножанровый поэтический корпус. Наряду с героико-эпическими поэмами возникли и другие жанры: героические элегии, в которых герой оплакивает утрату дружинного мира; стихотворные переложения библейских книг и житий святых, представлявшие героев отважными воинами на поле битвы с язычниками; исторические песни о конкретных событиях, например о битвах при Мэлдоне и Брунанбурге, о смерти Альфреда Эделинга; гномические поэмы, загадки и т. д.
Главным носителем и создателем поэтической традиции был дружинный певец – скоп. В «Беовульфе» скоп, дружинник Хродгара, на пиру поет, аккомпанируя себе на лире, о создании Господом-Вседержителем поднебесного мира (с. 89–98); возвращаясь после победы Беовульфа над матерью Гренделя, он, скача на коне, воспевает подвиг героя и сравнивает его с прославленным змееборцем Сигмундом (с. 884–897). Репертуар скопа был крайне разнообразен: от христианских гимнов и библейских парафраз до германских героических песней и песней о современных событиях. Яркую картину познаний скопа, переезжающего от одного правителя к другому, рисует англосаксонская поэма «Видсид» («Многостранствующий»); он перечисляет десятки имен, известных из германского героического эпоса, в том числе героев «Беовульфа»:
Хродвульф с Хродгаром, храбрые, правилимирно, совместно, племянник с дядей,войско викингов выгнав за пределы,силу Ингельда сломив в сраженье,порубив у Хеорота хеадобеардов рать.(Видсид, с. 45–49)Видсид знает о Хродгаре и Хродульфе намного больше, чем мы и чем рассказывается в «Беовульфе»: в поэме ничего не говорится ни о нападениях викингов на данов, ни о сражении у Хеорота, хотя и упоминается о войне с хадобардами во главе с Ингельдом. При всем кажущемся обилии памятников до нас, безусловно, дошла лишь их небольшая часть.
Об этом же свидетельствует и сама поэма «Беовульф», пронизанная десятками упоминаний сюжетов других, не дошедших до нас песен. Так, поэт знает, что Хеорот погибнет в пламени, когда Хродульф будет бороться за датский трон и убьет сына Хродгара (с. 81–85, 1018–1019), что жестокая Трюд преобразится в добродетельную жену Оффы (с. 1931–1953),что некий Хама навлек на себя гнев Эорменрика, завладев ожерельем Бросинга (с. 1195–1202). Последний сюжет связан каким-то образом и с эпическими сказаниями о готском короле Германарихе (IV в.), и с мифическим ожерельем, изготовленным карликами для богини Фрейи.
Джозеф Скелтон. Менестрель поет о славных подвигах героев.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). English Literature for Boys and Girls. London, Edinburgh: T. E. & E. C. Jack, ltd., 1910
В нескольких случаях другие песни не просто упоминаются, а довольно подробно пересказываются – например, история борьбы данов с хадобардами, где даже приводится речь старого воина, стремящегося вновь разжечь, казалось бы, замиренную распрю (с. 2024–2066). Еще более подробно изложено содержание песни о войне данов и фризов и о горе Хильдебург, потерявшей в ней брата и сына (с. 1068–1159). Фрагмент этой песни под условным названием «Битва при Финнсбурге» был обнаружен в другой рукописи. Удивителен и необычен для героического эпоса драматизм этого пересказа. Не менее эмоционален близкий героическим элегиям рассказ о последнем оставшемся в живых воине, схоронившем сокровища своего племени в кургане, где их потом найдет огнедышащий дракон (с. 2232–2269).
Поэма полна воспоминаниями о героях прошлого, и эти воспоминания создают фон для того героического мира, который воплощен в «Беовульфе». Это мир бесстрашных и верных своему повелителю воинов, пирующих в «медовых палатах» со своим королем и всегда готовых к отражению врагов или нападению на соседей. Король, королева, дружинники, герой образуют идеальное общество героического мира. Эпический социум ограничен воинским сообществом: в нем нет места простолюдинам. Центр этого мира – пиршественная палата, в которой создаются и укрепляются социальные связи и строительство палат, Хеорота, – знаменует творение героического мира и создание самого героического социума. Неслучайно первая песнь, которая прозвучала в Хеороте, – это песнь о творении Создателем земли и вод, солнца и луны, растений и тварей (с. 69–98). Воздвижение Хеорота знаменует установление социального порядка и гармонии.
Благополучие героического общества полностью зависит от соблюдения освященных многовековой практикой норм поведения, подобающих как королю, так и его воинам. Король должен быть могуществен, щедр, мудр; воин – предан королю, отважен в битве. Одна из важнейших функций короля – раздача сокровищ. Именно поэтому столько внимания уделяется щедрости Хродгара и других правителей и описанию полученных героем даров. Щедрость является залогом справедливого, «правильного» распределения ценностей. Вторая функция правителя – защита своего народа, то есть дружины. Поэтому Хродгар, Хигелак, Беовульф наделяются определениями, выражающими идею защиты, покровительства: «защитник народа», «страж народа», «хранитель воинов», «пастух народа». И еще одно качество правителя регулярно отмечается в поэме – его мудрость, которая понимается не как интеллектуальное качество, а как неукоснительное следование существующим этическим нормам. Взаимный долг короля и его дружинников – это те узы, которые связывают героическое общество воедино, это основа основ его благополучия и жизнеспособности. Дружинники Беовульфа, не выполнившие свой долг, испугавшись дракона, порицаются Виглафом и станут изгоями (с. 2863–2890).
Эти связи устанавливаются и освящаются во время пира – важнейшей формы социального общения в ранних обществах. Пир – ритуальное действо, которое состоит из цепи последовательных, жестко закрепленных как по форме, так и в своем чередовании эпизодов на всем его протяжении от сбора участников до того момента, когда король покидает палату. Расположение гостей «по чину», торжественный выход короля, чтобы «править праздничной трапезой», появление королевы и обнесение собравшихся кубками с элем, словесные состязания героев, исполнение песней скопом, раздача даров – каждое из действий имеет свое неизменное место. Традиционность и этикетность пира – символ и залог устойчивости героического сообщества.
Мир «Беовульфа» наполнен вещами, но лишь трех категорий: оружием, убранством пиршественной палаты и праздничной утварью. Описание шлемов, щитов и особенно мечей красочно и подробно (с. 1455–1464, 1557–1562). Превосходные качества оружия соответствуют выдающимся достоинствам героя, и, как и герой, оружие имеет славную родословную (с. 2609–2624). Предметы не раз определяют развитие героического действия. Такова, например, роль меча в трагических событиях войны между данами и хадобардами: его вид и воспоминания, связанные с ним, запускают новый виток распри (с. 2041–2066).
Предметы, которыми наполнен эпический мир, сообщают ему яркость и блеск. «Искрится» корабль, на который должны возложить тело Скильда (с. 33), «блестят» кольчуги дружинников Беовульфа, когда они сходят на датский берег (с. 226), блистают золотом вепри на золоченых шлемах геатов (с. 306), видна издали «златослепящая кровля Хеорота» (с. 309)… Предметный мир «Беовульфа» ярок, наряден, праздничен, и именно в этом обличье он героичен.
«Героичны» и имена персонажей «Беовульфа». Представленные сложными существительными, они также служили средством героизации: Hroð-gar – «славное копье», Beo-wulf – «пчелиный волк», то есть «медведь», Hroð-ulf – «славный волк». Имена значащи и содержат оценку, восхваляющую и прославляющую носителя имени.
Мир чудовищ прямо противоположен миру героев. Беовульф и его дружинники статны и красивы – Грендель и его мать уродливы и наводят страх своей внешностью. Четкой иерархии социальных связей противостоит асоциальный мир Гренделя и дракона. Чудовища лишены даже родственных связей и существуют в полном одиночестве. Они не владеют оружием. Им чужды традиционные нормы поведения: Грендель не желает выплачивать вергельд за убитых им данов. Если локус героического сообщества – пиршественная палата, то место обитания Гренделя и его матери – озеро в горах, кишащее гадами, а дракона – мрачная пещера. Инвертируется и картина пира. В блистающем золотом зале в соответствии с древними обычаями вершится великолепное застолье под пение скопа, а дружинники Хродгара, которым королева подносит чаши с медом, получают щедрые дары. В том же зале, но темном и холодном, во мраке ночи пирует Грендель, и пищей ему служит тело одного из дружинников Хродгара, а питьем – его кровь.
Смерть Беовульфа. Иллюстрация из сборника «Гудрун и другие истории».
Gibb, John. Gudrun and other stories from the epics of the Middle Ages. New York, Scribner and Welford, 1881
Противники героя одновременно и противники Бога. В давние времена Бог осудил и отринул их за различные злодеяния, и они были изгнаны не только из мира героев, но и из мира Божьего. Победа над ними героя – это восстановление как земной, так и небесной справедливости.
Бытовавшая в устной передаче поэма не могла не впитать в себя господствовавшие в обществе христианские представления. К моменту записи поэмы христианские мотивы были органически вплетены в текст. Это прежде всего более или менее самостоятельные отступления: песнь о творении мира, которую поет скоп в Хеороте (с. 92–98); отнесение Гренделя к роду Каина (с. 99–114); «проповедь» Хродгара (с. 1700–1768). Но это и одна из характеристик эпического мира и системы его ценностей: пространство, принадлежащее героям, как и они сами, находится под покровительством Бога. Всевышний охраняет трон Хродгара и не допускает, чтобы Грендель воссел на него. Он помогает Беовульфу во всех его подвигах. Герои, в свою очередь, преданы Богу, как и следует вассалам быть преданными своему господину. Бог – верховный повелитель героев, и отношения между ними строятся по знакомому земному образцу.
Христианские представления в поэме еще не до конца вытеснили воспоминания о язычестве. В описании рукояти меча, найденного Беовульфом в подводном жилище Гренделя, слились легенды о мировом потопе и великанах, Божий гнев и руническая надпись (с. 1687–1698). «Проповедь» Хродгара, которая считается наиболее ярким воплощением христианской идеологии, является фактически декларацией – в христианских терминах – правил взаимоотношений короля и его подданных (с. 1700–1768). Поведение «возгордившегося» короля соотносится не только с христианским, но и с героическим идеалом правителя. Влияние христианской религии проявляется в «Беовульфе» в большей степени в передаче самой атмосферы жизни, где религиозность становится естественным проявлением средневекового сознания, нежели в намеренном или ненамеренном воплощении основ христианского вероучения.
Высочайшие художественные достоинства поэмы, яркость образов и многообразие смыслов обусловили живой интерес к ней не только ученых, но и писателей, поэтов, художников, кинематографистов. Существуют десятки переводов, поэтических и прозаических, на английский язык и многие языки мира. Снято более пяти фильмов по мотивам поэмы, популярностью пользовался телесериал, вышедший в 2016 году. Героический мир «Беовульфа» привлекал слушателей тысячу лет назад, продолжает привлекать он зрителей и читателей и ныне.
Елена Александровна Мельникова,доктор исторических наук,главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН<p>Беовульф</p>
<p>1</p>
Истинно! исстарислово мы слышимо доблести данов,о конунгах датских,чья слава в битвахбыла добыта!Первый – Скильд Скевинг,войсководитель,не раз отрывавшийвражьи дружиныот скамей бражных.За все, что он выстрадалв детстве, найденыш,ему воздалось:стал разрастатьсявластный под небоми, возвеличенный,силой принудил10 народы заморьядорогой китовдань доставитьдостойному власти.Добрый был конунг!В недолгом временисын престола,наследник родился,посланный Богомлюдям на радостьи в утешение,ибо Он виделих гибель и скорбив век безначалия, —от Вседержителя вознаграждение,от Жизнеподателя благонаследие,знатен был Беовульф,Скильдово семя,в датских владениях.С детства наследник20 добром и дарамидружбу дружиныдолжен стяжать,дабы, когда возмужает,соратникистали с ним о бок,верные долгу,если случится война, —ибо мужудолжно достойнымделом в народеславу снискать!В час предначертанныйСкильд отошел,воеводительв пределы Предвечного.Тело снесли егослуги любимыена берег моря,как было завещано30 Скильдом, когда ещеслышали родичиголос владычныйв дни его жизни.Начало поэмы из издания «Beowulf: An Epic Poem by A. Diedrich Wackerbarth».
Wackerbarth, Athanasius Frans Didrik. Beowulf, an epic poem. London W. Pickering. 1849
Челн крутогрудыйвождя дожидался,льдисто искрящийсякорабль на отмели:там был он возложенна лоно ладейное,кольцедробитель;с ним же, под мачтой,груды сокровищ —добыча походов.Я в жизни не видывалладьи, оснащеннойлучше, чем эта,орудьями боя,одеждами битвы —мечами, кольчугами:40 всё – самоцветы,оружие, золото —вместе с властителембудет скитатьсяпо воле течений.В дорогу владыкуони наделиликазной не меньшей,чем те, что когда-тов море отправилиСкильда-младенцав суденышке утлом.Стяг златотканыйвысоко над ложемна мачте упрочив,они поручиличелн теченьям:сердца их печальны,сумрачны души,и нет человека50 из воинов этих,стоящих под небом,живущих под крышей,кто мог бы ответить,к чьим берегампричалит плывущий.Навершие меча в форме треуголки. Золото. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
<p>2</p>
Долго правилтвердыней дановБеовульф датский,народоводительСкильдинг, наследникединодержца,пока не сменил егосын его, Хальфданславный, что властилдо самой смерти, —и в старости Скильдингбойцом был отменным.Родилось на землюот Хальфдана четверо:60 Херогар, Хродгар,Хальга Добрыйи дочь, которая,слышал я, сталаподругой Онелыв опочивальне,супругой Скильвинга,конунга шведского.Хродгар возвысилсяв битвах удачливый,без споров емупокорились сородичи,выросло войскоиз малой дружиныв силу великую.Он же задумалданов подвигнутьна труд небывалый:хоромы строить,чертог для трапез,70 какого людивовек не видывали;там разделял бы онсо старыми, с юнымивсе, чем богат былпо милости Божьей, —только земля неделимаи войско едино.Скеат – раннесредневековая англосаксонская серебряная монета. VII–VIII вв.
The Metropolitan Museum of Art
Слышал я также,по воле владыкиот дальних пределовнароды сходилисьдворец возводитьи воздвигли хоромыв срок урочный,а тот, чье словобыло законом,нарек это чудоПалатой Оленя,именем Хеорот;80 там золотыедарил он кольцавсем пирующим.Дом возвышался,рогами увенчанный;недолговечный,он будет преданпламени яромув распре меж старымтестем и зятем —скоро нагрянулизло и убийство.Тут разъярилсядух богомерзкий,житель потемков,который вседневнослышал застольныеклики в чертогах:там арфа пелаи голос ясный90 песносказителя,что преданьеповел от начала,от миротворенья;пел он о том,как Создатель устроилсушу – равнину,омытую морем,о том, как Зиждительупрочил солнцеи месяц на небе,дабы светиливсем земнородным,и как Он украсилзеленью земли,и как наделил Онжизнью тварей,что дышут и движутся.Счастливо жилидружинники в зале,100 пока на беду имтуда не явилосьада исчадие:Гренделем звалсяпришелец мрачный,живший в болотах,скрывавшийся в топях,муж злосчастливый,жалкий и страшныйвыходец края,в котором оселивсе великаныс начала времен,с тех пор, как Создательрод их проклял.Не рад был Каинубийству Авеля,братогубительству,ибо Господьпервоубийцу110 навек отринулот рода людского,пращура зла,зачинателя семениэльфов, драконов,чудищ подводныхи древних гигантов,восставших на Бога,за что и воздалосьим по делам их.<p>3</p>
Ночью Грендельвышел разведать,сильна ли стражакольчужников датскихвозле чертога,и там, в покоях,враг обнаружилдружину, уснувшуюпосле пиршества, —не ждали спящие120 ужасной участи, —тогда, не мешкая,грабитель грозный,тать кровожорныйпохитил тридцатьмужей-воителей,и, с громким хохотоми корчась мерзостно,вор в берлогусволок добычу,радуясь запахумяса и крови.Лишь на рассветеоткрылись людямследы побоищаи сила Гренделя, —был после пиршестваплач великий!Джон Генри Фредерик Бэкон. Грендель со своей добычей.
Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910
Скорбь огласилаутро стенаньями;130 муж безупречныйсидел неутешен —горе страшное,слишком тяжкое! —след проклятогогостя видев,он оплакивал,конунг, павшихв неравной схватке.Но не успелиданы опомниться:ночь наступила,и враг ненасытный,в грехе погрязший,опять набегучинил убийственный;не раз случалосьлюдям в ту поруискать ночлега,стелить постели140 вдали от высокойдворцовой кровли,ибо враг кровожаждущийв этом доме бесчинствовал,и, спасаясь от недруга,уходили воиныпрочь от места опасного;он один одержалверх над множествоми остался, злокозненный,в доме конунгабеззаконным хозяином;и надолго чертогобезлюдел.Так двенадцать зимвождь достойный,друг Скильдингов,скорби смертныеи бесчестье терпели печали неисчислимые.150 И слагались в то времяпо всей землепесни горестные,но правдивыео том, как Грендельвойной на Хродгарагод за годомзлосердый ходит,и нет пределапроклятой пагубе,не ищет врагзамирения с данами,не прекращаетразбоя кровавого,цену кровиплатить и не думает,мужа знатногодаже золотому злодея не выкупить.Так преследовал160 датских ратниковпризрак дьявольский,ждал юных в засадахи старых воиноврвал на части,из топей туманныхявлялся ночью, —кто знает, откудаприходят скитальцы,причастные тайнсамой преисподней! —и множил мукибогоотверженец;светлый Хеоротстал пристанищемполночной нечисти —только места высокого,освященного Богом,не касался поганый,не смел осквернять170 трона кольцедарителя.Деталь шлема с анималистическим орнаментом. Серебро, позолота. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
Такое Скильдингуна долю выпалогоре долгое.Сидели знатные,судили мудрые,в совете думали,как бы вернеелюдей избавитьот страшной участи;молились идолам,душегубителям,и, воздавая имжертвы обетные,просили помощии подкрепления —то суеверие,обряд языческий,то поклонениевладыке адскому!180 Был им неведомСудья Деяний,Даритель Славы,Правитель Неба,не знали Бога,не чтили Всевышнего.Горе тому,кто нечестьем и злобойдушу ввергаетв гееннский огонь, —не будет емупослабления в муках!Но благо тому,кто по смерти предстанетпред Богоми вымолит у Милосердногомир и убежищев лоне Отца!<p>4</p>
Не было роздыхасыну Хальфдана190 в его несчастьях,не мог всемудрыйосилить пагубу,горе страшное,слишком тяжкое,напасть ночную,людей постигшуюв его державе.Услышал вестьо победах Гренделяхрабрец гаутский,дружинник Хигелака —он был сильнейшимсреди могучихгероев знатных,статный и гордый;и приказал онкорабль надежныйготовить в плавание:там, за морем,200 сказал, найдем мы,за лебединой дорогою,конунга славного,но бедного слугами!Людей не пугалазатея дерзкая,хотя и страшилисьза жизнь воителя,но знаменья былиблагоприятные.Тогда собрал он,ратеначальник,в дружину гаутовнаихрабрейших,товарищей верных,числом четырнадцать,и, сам пятнадцатый,опытный кормчий,повел их к морю,к пределам суши.210 Время летело,корабль в заливевблизи утесових ждал на отмели;они вступилина борт, воители, —струи приливапесок лизали, —и был нагруженупругоребрыймечами, кольчугами;потом отчалил,и в путь желанныйпонес дружинуморской дорогойконь пеногрудыйс попутным ветром,скользя, как птица,по-над волнами, —лишь день и ночь220 драконоголовыйлетел по хлябям,когда наутроземля открылась —гористый берег,белые скалы,широкий мыс,озаренный солнцем, —они достиглиграницы моря.Джозеф Скелтон. Корабль несет дружину по морю.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
Ладья их на якорестояла в бухте;герои гаутскиесошли на берег,блестя кольчугами,звеня мечами,и возгласилихвалу Всевышнему,что ниспослал имстезю безбурную.230 Тогда с утесадозорный Скильдингов,страж побережья,следил, как ратникиво всеоружии,в одеждах битвынад бурунамипроходят по сходням;дивился витязьгостям незваным,и прямо к ним онконя направил,служитель Хродгара,и древком ясеневым,копьем потрясая,спросил пришельцев:«Кто вы,закованные в броню,покрывшие головыжелезными шлемами,240 судно грузноепо мелководьямсюда приведшиеиз океана?Давно храню янаши границы,поморье датскоеот злонамеренныхморских разбойников,но не упомню,чтобы чужаядружина вышлана этот берегтак, без опаски,без дозволениямоих сородичей,власть предержащих.Эдуард Аде. Дозорный беседует с Беовульфом. Ксилография.
Dahn, Felix; Ade, Eduard (xylograph). Walhall: Germanische Götter– und Heldensagen. Kreuznach, R. Voigtländer, 1888
И я ни в жизнине видел витязясильней и выше,250 чем ваш соратник —не простолюдинв нарядной сбруе, —кровь благороднаявидна по выправке!Но я обязанузнать немедляваш род и племя,дабы вошли выв пределы датскиене как лазутчики.Вы, чужеземцы,морские странники,поторопитесь! —я жду ответа,я должен сведать,откуда выи почто явились!»<p>5</p>
Воеводительему ответствовал,260 раскрыл сокровищницуслов благородных:«Мы все от семенимужей гаутских,наш конунг – Хигелак,его дружина – мы.Воитель мудрый,всеземнознатныйотец мой, Эггтеов,состарясь, умер,покинул землю, —тому немаломинуло зим, —но имя славноедоныне знаемопод этим небом.Не злые мысливедут нас к датскомународоправителю,к сыну Хальфдана, —270 так помоги намдобрым советом! —и мы не скроемот высокородногопомыслов наших,о коих скорои ты узнаешь.Молва разносит, —скажи, то правда ли? —что будто некаятварь неведомаятревожит Скильдинга,датчан ночамиисчадье мрака,злобесный призрак,в набегах яростныхгубит и грабит.От всей души яхотел бы Хродгарупомочь советом,280 дабы избавитьего от бедствия,дабы вернулосьблагополучиев его державу,дабы утихливолны печалей,не то вовекистрах и злосчастиес ним пребудут,покуда не рухнутстропила и кровля,пока стоятна холме хоромы».С коня ответилотважный всадник,сказал дозорный:«И сам ты знаешь,что должно стражу-щитоносителю290 судить разумноо слове и деле.Я вижу ясно,с добром вы к Скильдингупуть свой правите,и вам торенуютропу, кольчужники,я укажу;а людям велю яэтот свежесмоленыйкорабль охранятьи беречь от недругов:пускай на пескедожидает спокойнодрево морскоедоброго кормщика;вновь полетитзмееглавый по хлябям,неся восвоясихозяина славного,300 к землям гаутским,а с ним и дружинников —тех, кого в битвеСудьба упасет».Двинулась рать(корабль остался,причаленный к берегу,широкогрудый,на тяжком якоре);ярко на шлемахна островерхихвепри-хранителиблистали золотом.Так за вожатымспешила дружинамужей войнолюбыхширокой дорогой, —и вдруг перед нимив холмах воссиялазлатослепящая310 кровля чертога,жилища Хродгара:под небом не былознатней хоромины,чем та, озарявшаяокрестные земли.Монета с изображением корабля. Эпоха викингов.
Nationalmuseet, Danmark
Узрели славутвердыни престольнойщитоносители;страж, указав импуть прямохожий,коня направилобратно к морю,и молвил ратник:«Теперь идите.Отец Вседержительда будет с вами!Дай Бог вам силыв грядущих сражениях!А я возвращаюсь320 хранить границуот недругов наших!»<p>6</p>
На пестрые плиты,на путь мощеныйтолпа ступиламужей доспешныхв нарядах ратных,в кольчугах, звенящихжелезными кольцами,прочными звеньями, —войско блестящеешло ко дворцу.Там, под стеной,утомленные морем,они сложилищиты широкиев ряд на лавы —раскатом грянулиих нагрудники;там же составили330 копья из ясенявместе с мечами —бремя железное,вооружениеморестранников.Тут страж-привратник,воитель гордый,спросил пришельцев:«Откуда явилисьщиты золоченые,кольчуги железные,грозные шлемы,длинные копья?Немало у Хродгарая, глашатай,встречал иноземцев,но столь достойныхне видел! Надеюсь,не ради прибежища,как изгнанники,340 но ради подвиговпришли вы к Хродгару!»Вождь гаутовему ответил,стойкий в битве,статный под шлемом,такими словами:«Из дома Хигелакаведу соратниковя, воин Беовульф,хочу поведатьвладыке вашему,потомку Хальфдана,что́ мы замыслили,коль скоро конунгокажет милостьи нас допуститв свои палаты».Вульфгар ответствовал,вождь венделов,350 муж многомудрый,меж соплеменниковмужеством славный:«Владыке Скильдинговслово просящего,конунгу данов,кольцедробителю,речи твои,о вождь дружины,я передам.Ждите! – скоровеление конунга —народоправителявы услышите!»Туда вошел он,где старый Хродгарсидел седовласыйсреди придворных;там, на помосте,перед престолом360 славного пастыря,пред ликом Хродгаравстал Вульфгар,и молвил он, вестник:«Люди, пришедшиек нам издалека,морской дорогойиз края гаутов, —привел их воинпо имени Беовульф, —просят они,повелитель, выслушатьслово, с которымк тебе спешили;о господин,не отказывай пришлым,слух преклони,благородный Хродгар, —оружие доброеслужит порукой370 их силе и мужеству;муж могучий,приведший войско, —вождь достойный!»<p>7</p>
Владычный Скильдинг,Хродгар ответил:«Видел я витязяв дни его детства;умер отец его,добрый Эггтеов,в дом которогодочь единственнуюотдал Хредель;к старому другуотца явилсяи сын могучий, —о нем я слышалот мореходов,ладьи водившихв страну гаутов380 с моими дарами;они рассказывали,как тридцать ратниковпереборол онодной рукою.Бог Всеблагойнаправил к данам,послал, Милосердный,этого мужа —так я думаю —против Гренделя,и я героя,по дружбе, как должно,дарами встречу!Сюда немедлявведи достойных —пусть предо мноюони предстанут, —скажи: воистинугостям желанным390 даны рады!»Тогда из чертогавышел Вульфгарс такими словами:«Изволил конунг,владыка данов,мой повелитель,сказать, что знаетрод ваш и племяи рад приветствоватьгероев, пришедшихк нам из-за моря.Теперь в боевомоблачении, в шлемахступайте в палатыда кланяйтесь Хродгару,а ваше оружиепокуда оставьтетут, у порога,щиты и копья».Декоративная металлическая обшивка. Бронза. Эпоха викингов.
Universitetsmuseet i Bergen, Arkeologibasen
400 Встал среди ратниковстатный воин,вождь дружины,велел, как должно,верной стражестеречь оружие,а сам с остальнымивслед за глашатаемдвинулся в Хеорот.Витязь явилсямогучий в шлемеперед престолом,и молвил Беовульф(кольчуга искрилась —сеть, искусносплетенная в кузнице):«Привет мой Хродгару!Я – воин Хигелака,его племянник;мне ратное дело410 с детства знакомо.Там, в отчем доме,услышал я вестио битвах с Гренделем —морские странникио том мне поведали,что дом дружинный,тобой построенный,чертог обширныйпустеет вечером,чуть солнца на небепомеркнет слава.Тогда старейшины,мои сородичииз лучших лучшие,меня подвигнулитебе, о Хродгар,отдать в услужениерук моих крепость,ибо воочию420 сами видели,как я из битвышел, обагренныйкровью пятигигантов поверженных;а также было,я бился ночьюс морскими тварями,мстя, как должно,подводной нечистиза гибель гаутов;так и над Гренделемсвершить я надеюсьместь кровавуюв единоборстве.Доверь, владыкаблистательных данов,опора Скильдингов,щит народа, —тебя заклинаю430 я, прибывшийс дальнего берега, —о друг воителей,доверь пришельцам,мне с моеюверной дружиной,отряду храбрыхохрану Хеорота!К тому же, зная,что это чудище,кичась могучестью,меча не носит,я так же – во славувеликого Хигелака,сородича нашегои покровителя! —я без меча,без щита широкого,на поединокявлюсь без оружия:440 враг на врага,мы сойдемся, и насмертьсхватимся врукопашную, —Небо укажет,Бог рассудит,кому погибнуть!И если онпобедит, как обычнов этом зале,тогда уж гаутов,моих соратников,он беспрепятственнопожрет, злобесный;тебе же не будетзабот похоронных,коль скоро сгину, —меня утащитокровавленногов свою берлогу,в багровокипящий450 болотный омут,и в клочья теломое растерзаетсебе на мясо,а мне уже пищине нужно будет.И если сгибну,похищенный битвой,мои доспехипошлите Хигелаку,меч и кольчугуработы Вилунда,наследие Хределя.Судьба непреложна!»<p>8</p>
Скильдинг-властитель,Хродгар вымолвил:«К нам ты нынеявился, Беовульф,как друг и защитник,верный долгу;460 ведь было: в спореубивши Хадолафа,из рода Вильвингов,отец твой распрюпосеял кровную;когда же гауты,страшась усобиц,его отринули,бежал он от местик нам, за море,под руку Скильдингов,в пределы датские,где я уже властилтогда над данами,правил державой,обширным краем,твердыней героев(достойней владел бынаследием Хальфданабрат мой старший,470 да умер Херогарпрежде времени!),я же немедляв оплату кровизолото выслалВильвингам за море:я замирил их —беглец присягнул мне.А ныне я долженскрепивши сердцеповедывать людям,как лютый Грендельбесчестит Хеорот,без счета губитмоих домочадцев:дружина тает,Судьба безжалостнаяуносит воиновв схватках с Гренделем.Но Бог поможет480 воздать злодеюза горести наши!Топоры. Железо. Дания, Средние века.
Nationalmuseet, Danmark
Не раз похвалялисьв застольях бражных,над полными чашамичестью хвалилисьгерои остатьсяночью на стражеи Гренделя в залемечами встретить;тогда наутров чертоге для пиршествмы находилизапекшейся кровипотоки и пятна,пол обагренный,скамьи и стены, —так я утратилмногих знатнейших,всех смерть похитила!490 Но время! – сядемза пир, и сердцетебе, воитель,подскажет слово».Тогда им далина скамьях медовыхместа в застолье,и гости-гаутысели за трапезу,ратники сильные,храбросердые;брагу медовуюв чеканные чашилил виночерпий,песносказительпел о Хеороте;и беспечальнотам пировалидве дружины —датчан и гаутов.<p>9</p>
500 Тут Унферт,сын Эгглафа,сидевший в стопаху владыки Скильдингов,начал прение(морепроходец,пришелец Беовульф,его раззадорил:неужто в миреему соперникнашелся, воинпод небом славный,его сильнейший),и вот он начал:«Не тот ли ты Беовульф,с которым Брекасоревновалсяв умении плавать,когда, кичасьнепочатой силой,510 с морем спориливы, бессмыслые,жизнью рискуя?Ни друг, ни недруг,ни муж разумныйне мог отвратить васот дикой затеисоперничать в океане.Пучин теченьясеча руками,взмахами меряяморе-дорогу,вы плыли по волнам,по водам, взбитымзимними ветрами,семеро суток.Тебя пересилилпловец искусный,тебя посрамил он:на утро восьмое,520 брошенный бурейк норвежскому берегу,он возвратилсяв свои владенья,в земли Бродингов,в дом наследный,где правит поныне,на радость подданным,казной и землями.Клятву сдержалсын Бенстана —был первым!Вот почему япредчую худшее(хотя и вправдуты крепок в битве,в честной сече),коль скоро, с вечератут оставшись,ты встретишь Гренделя!»530 Ответил Беовульф,сын Эггтеова:«Не чересчур литы, друг мой Унферт,брагой упившись,о подвигах Брекитут разболтался?На самом же деленикто из смертныхсо мной не сравнился бымощью на море,выдержкой на океане.Когда-то, поспорив,мы вправду задумали,жизнью рискуя(а были обаеще недоростками!),взапуски плаватьв открытых водах.Джон Генри Фредерик Бэкон. Беовульф отвечает Унферту.
Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910
Сказано – сделано:540 кинулись в зыби,клинки обнаживради защитыот хищных тварей,там обитавших.Сил недосталоему тягатьсясо мной на быстринах,но я не покинулего над бездной:вместе держалисьв опасных водах,рядом плылипятеро суток,покуда буряи сумрак ночи,северный ветер,снег и волныкипящих теченийне разлучили550 нас в ненастье.Со дна морскогонечисть восстала —в пене ярилисьполчища чудищ.Рубаха-кольчугаискусной вязки,железной пряжимне послужила,шитая золотом,верной защитой,когда морежитель,стиснув когтистымилапами тело,вдруг потащил меняв глубь океана;Судьбой хранимый,я изловчился, —клинком ужалилзверя морского —560 канул на днообитатель хлябей.<p>10</p>
Кишела нежить,грозя мне погибельюв бурлящей бездне,но я поганыхмечом любимымучил, как должно!Не посчастливилосьзлобной несытимной поживиться,плотью лакомой,пищей пиршественнойв глубоководье,зато наутров прибрежных водахвсплыли распухшиетуши животных,клинком усыпленных, —и с этой поры570 стал безопасенпуть мореходныйнад теми безднами.Божий светочвзошел с востока,утихла буря,и я увиделисточенный ветромскалистый берег —Судьба от смертитого спасает,кто сам бесстрашен!Всего же девятьизбил я чудищи, право, не знаю,под небом ночнымслучались ли встречиопасней этой,был ли кто в мореближе к смерти,580 а все же я выжилв неравной схватке —меня, усталого,но невредимого,приливом вынесло,морским течениемк финским скалам.Но я не слышалподобных былейо подвигах ратных,тобой совершенных:ни ты, ни Брека —в игре сраженийне смели вы обажелезом кровавымтворить, как должно,дела достойные,зато известно,что ты убийцасвоих сородичей,590 братьев кровных, —проклятье ада,как ни лукавь ты,тебя не минет!Скажу воистинутебе, сын Эгглафа:не смог бы Грендельбесчинствовать в Хеороте,не смел бы нечистыйбесчестить владыку,когда бы сердцетвое вмещалостолько же храбрости,сколько бахвальства!Но знает он,что его не встретят,противоборствуя,мечами острыми,и без опаскивраг набегает600 на земли Скильдингов,твоих сородичей,и с данов даньсобирает кровью,и ест и пьет они не трепещетпри встрече с данами.Дайте время,на деле узнает ондоблесть гаутскую!Завтра поутру,когда над миромзажжется светоч,солнце на небеявится ясное, —всяк без боязнисможет на пиршествепить брагу в Хеороте!»Пришлась по нравукольцедарителю,610 седовласомустарцу-воину,решимость Беовульфа:он уверовал,пастырь данов,в близость спасения.Громче смехзазвучал и речисреди воителей;вышла Вальхтеов,блистая золотом,супруга Хродгара,гостей приветствоватьпо древнему чину:высокороднаявождю наследномувручила первомучашу пенную,да не грустил быв пиру властитель,620 владыка данов, —до дна он выпил,радуясь трапезе,добрый конунг;затем гостейобходила Вальхтеовс полной чашей,потчуя воинов,старых и юных,пока не предсталажена венценосная,кольцевладелицас кубком медаперед гаутскимвойсководителем;многоразумнаяБога восславила,ей по молитвамв помощь пославшегорать бесстрашную.Генри Джастис Форд. Вальхтеов потчует воинов.
Lang, Andrew; Ford, Henry Justice (illustrations) The red book of animal stories. New York Longmans, Green, 1899
630 Чашу воительпринял от Вальхтеови ей ответствовалжаждущий битвы,молвил Беовульф,сын Эггтеова:«Дал я клятву,когда с дружинойвсходил на ладью,чтобы плыть за море:или избуду яваши беды,или сгинув тугих объятьяхрук вражьих, —зарок мой крепок! —добуду победу,или окончатсядни моей жизнив этом чертоге!»640 Пришлась по сердцухозяйке домаклятва гаута.Воссела властнаязолотоносицавозле супруга,и пир разгорелся,как в дни былые;застольные клики,смех и песнив хоромах грянули,но сам сын Хальфданапрервал веселье,спеша укрытьсяв ночных покоях:он знал, что недруг,дождавшись часа,когда помрачитсязакатное солнцеи с неба сумерки650 призрачным облакомсползут на землю, —враг явится яростный,жизнекрушитель,в зал для пиршеств.Джозеф Скелтон. Вальхтеов потчует воинов.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
Повстала дружина;воин воину,Хродгар Беовульфусказал в напутствие,благословляяночную стражу,такое слово:«Кроме тебя,никому до сегодняя не вверялсокровищниц датскихс тех пор, как впервыеподнял свой щит.Прими под охранумое жилище!660 Помни о славе!Исполни клятву!Врага стереги! —и добудешь награду,коль скоро в сражениижизнь не утратишь!»<p>11</p>
Хродгар вышел,за ним дружина,опора Скильдингов,прочь из зала;возлег державныйна ложе Вальхтеовв покоях жениных;уже прослышаливсе домочадцы,что сам Создательохрану выставилв хоромах конунга,дозор надежныйпротиву Гренделя.670 Гаутский воин,душа отважная,снял шлем железный,себя вверяяГосподней милостии силе рук своих,кольчугу скинули чудно скованныйсвой меч отменныйна время бояотдал подручномуна сохранение.Всходя на ложе,воскликнул Беовульф,гаут могучий,врагу в угрозу:«Кичится Грендельзлочудищной силой,но я не слабейв рукопашной схватке!680 Мне меч не нужен! —и так сокрушу яжизнь вражью.Не посчастливитсямой щит расщепить ему, —хотя и вправдузлодей не немощен! —я пересилюв единоборстве,когда мы сойдемся,отбросив железо,коль скоро он явитсянынче ночью!Над нами Божий,Господень свершитсясуд справедливый —да сбудется воляВладыки Судеб!»Склонил он голову,высокородный,690 на пестроцветное изголовье,вокруг мореходылегли по лавамв палате для пиршеств;из них ни единыйне чаял вернутьсяпод кров отеческий,к своим сородичамв земли дальние,их вскормившие,ибо знали,как много датскихславных витязейв этом залебыло убито.Но Бог-заступник,ткач удачи,над ратью гаутскойвождем поставилгероя, чья сила700 верх одержаланад вражьей мощьюв единоборстве, —воистину сказано:Бог от векаправит участьюрода людского!Исчадие ночивышло на промысел;воины спали,уснула охранапод кровлей высокой,из них лишь единыйне спал (известно,без попущеньяСудьбы-владычицыхищная тварьникого не утащитв кромешное логово),на го́ре недругу710 он ждал без страханачала схватки.<p>12</p>
Из топей сутемныхпо утесам туманнымГосподом проклятыйшел Грендельискать поживы,крушить и тратитьжизни людскиев обширных чертогах;туда поспешал он,шагая под тучами,пока не увиделдворца златоверхогостен самоцветных, —не раз наведывалсянезваный к Хродгару,сроду не знавшийсебе соперника,не ждал и нынче,720 найти противника,дозор дружинныйв ночных покоях.(Шел ратобитецзлосчастный к смерти.)Едва он коснулсярукой когтелапойзатворов кованых —упали двери,ворвался пагубныйв устье дома,на пестроцветныйнастил дворцовыйступил, неистовый,во тьме полыхалиглаза, как факелы,огонь извергалиего глазницы.Джозеф Скелтон. Грендель.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
И там, в палатах,завидев стольких730 героев-сородичей,храбрых воителей,спящих по лавам,возликовал он:думал, до утрадушу каждого,жизнь из плоти,успеет вырвать,коль скоро емууготовано в залепышное пиршество.(После той ночиСудьба не попустит —не будет он большемертвить земнородных!)Зорко высматривалдружинник Хигелакаповадки вражьи,стерег недреманныйжизнекрушителя:740 чудище попустуне тратило времени! —тут же воинаиз сонных выхватив,разъяло ярое,хрустя костями,плоть и остови кровь живуювпивало, глотаятеплое мясо;мертвое телос руками, с ногамивраз было съедено.Враг приближался;над возлежащимон руку простер,вспороть намеряськогтистой лапойгрудь храбросердого,но тот, проворный,750 привстав на локте,кисть ему стиснул,и понял грозныйпастырь напастей,что на землепод небесным сводомеще не встречал онруки человечьейсильней и тверже;душа содрогнулась,и сердце упало,но было позднобежать в берлогу,в логово дьявола;ни разу в жизнис ним не бывалотого, что случилосьв этом чертоге.Помнил доблестныйвоин Хигелака760 вечернюю клятву:восстал, угнетаяруку вражью, —хрустнули пальцы;недруг отпрянул —герой ни с места;уйти в болота,зарыться в тинухотело чудище,затем что чуяло,как слабнет лапав железной хваткерук богатырских, —так обернулсябедой убийценабег на Хеорот!Гром в хоромах,радости бражныевмиг датчанами,слугами, воинами,770 были забыты;в гневе сшибалисьборцы распаленные:грохот в доме;на редкость крепок,на диво проченбыл зал для трапез,не развалившийсяво время боя, —скобами железныминамертво схваченвнутри и снаружиискусно построенный;в кучу валилисьрезные лавы,скамьи бражные(об этом людимне рассказали),допрежде не зналимудрые Скильдинги,780 что крутоверхий,рогами увенчанныйдом дружинныйне властна разрушитьрука человеческая —это под силулишь дымному пламени.Громом грянуликрики и топот;жуть одолеласеверных данов,когда услыхалитам, за стенами,стон и стенаниябогоотверженца —песнь предсмертную,вой побежденного,вопль скорбящеговыходца адского.Верх одерживал,790 гнул противникавитязь незыблемый,сильнейший из жившихв те дни под небом.<p>13</p>
Причины не быломужу-защитникущадить сыроядца,пришельца миловать, —не мог он оставитьв живых поганоголюдям на пагубу.Спутники Беовульфамечами вращали,тщась потягаться,сразиться насмертьза жизнь дружинноговождя, воителявсеземнознатного:в толпу стеснившись,они обступили800 врага, пытались,мечами тыча,достать зломогучего,о том не ведая,что ни единымпод небом лезвием,искуснокованымклинком каленымсразить не можноего, заклятого, —он от железныхмечей, от копийзаговорен был, —но этой ночьюсмерть свою встретилон, злосчастливый,и скоро мерзкаядуша, изыдяиз тела, ввергнетсяв объятия адские.810 Враг нечестивый,противный Богу,предавший смертинесметное множествоземлерожденных,теперь и сам онизведал смертнуюнемощь плоти,изнемогавшийв руках благостойкогодружинника Хигелакова;непримиримыони под небом.Неисцелимаяв плече нечистогокровоточащаязияла язва —сустав разъялся,лопнули жилы;стяжал в сражении820 победу Беовульф,а Грендель бегствомв нору болотнуюупасся, гибнущий,в берлогу смраднуюбежал, предчуясмерть близкую;земная жизнь егоуже кончилась.И тотчас даны,едва он скрылся,возликовали:герой-пришелецизгнал злосчастьеиз дома Хродгара,он, доброхрабрый,избыл их беды;битва умножилаславу гаута,слово чести,830 что дал он данам,герой не нарушил:спас их от гибели,исправил участьлюдей, не знавшихудачи в стычках,избавил скорбныхот долгострадания, —тому свидетельстволюди увидели,когда победительпод кровлей дворцовойподнял высокоплечо с предплечьем —острокогтистуюлапу Гренделя.Деталь меча. Гранат, стекло. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
<p>14</p>
Наутро толпами(так люди мне сказывали)стали сходитьсядружины к хоромине:840 дальних и ближнихземель старейшинышли по дорогамвзглянуть на чудо —следы чудовища;из них ни единогоне опечалилакончина недруга.Следы поведали,как, насмерть раненный,разбитый в битве,убрел враг, шатаясь,и, Богом проклятый,свой путь направилк бучилу адскому —в пучине сгинул;варом кровавымвскипели воды,вспучился омут,покрылся пеной,850 мутные волны,вздымаясь, дымилисьбагровым паром,кровью злорадца,лишенного радостейи обреченного, —геенна принялатемного духа.От топей к дворцуповернули старейшины,к праздничной трапезе;за ними ратников,всадников силана серых коняхшла от болота,они возглашали:да славится Беовульфпод этим небом! —нет другогоот моря до моря860 на юг и на северземли срединной,кто бы сравнилсяс ним в добродоблести,кто был бы достойнейвоестаршинствовать!(Они и Хродгара,вождя любимого,хвалить не забыли —он добрый был конунг!)Там и наездники,быстрые в битвах,вскачь пускаликоней буланых,и приближенный,любимец конунга,славословий знатокмногопамятливый,сохранитель преданийстаропрежних лет,870 он, по-своемусопрягая слова,начал речь —восхваленье Беовульфа;сочетая созвучьяв искусный лад,он вплетал в песнопениеповесть новую,неизвестную людямповедывал быль —все, что слышало подвигах Сигмунда,о скитаниях, распрях,победах Вёльсинга.Уздечка. Бронза, железо. Дания, Средние века.
Nationalmuseet, Danmark
К месту он помянулвероломство и месть,к месту – верностьплемянника, Фителы,в ратном деленеразлучимого880 с дядей: рядомво всякой сечебыли оба,рубились конь о конь —их мечаминесчетное множествона чуже нежитибыло посечено.Слава Сигмунданемало вырослапосле смерти его:разнесла молва,как с драконом-кладохранителемон сходился,бесстрашный в сражении,под утесами темными(там без Фителысын достойногоратоборствовал),890 и ему посчастливилось:остролезвый клинок,благородный мечпоразил змеечудище,пригвоздил к скале,и дракон издох;тут по праву сокровищемзавладел герой,воздаяньем за трудбыло золото:он на грудь ладьидрагоценный грузвозложил и увез,Вёльса доблестный сын;а драконова плотьсгибла в пламени.И пошла по землемолва о нем,широко средь народовстал известен он,900 покровитель воинства,добродеятель.А допрежде того Херемодрастерял храброту,мощь души и рук,и подпал под властьадской силы,и был погублензлолукавым врагом, —сокрушили егобури бедствий —стал он бременемдля дружины своейи для подданных;и скорбели тогдао судьбе егомногомудрые мужи,прежде чаявшие,что сумеет онупасти их от бед;910 часто сетовали,что наследовал он,сын отца своего,власть державнуюнад казной и дружиной,над людьми и селеньями,в землях Скильдингов.И сказал певец:полюбился намбольше Беовульф,родич Хигелака,чем неправедный Херемод!По кремнистым дорогамгнали всадникиконей взапуски.Солнце утренницывоссияло с небес.Диву давшиесяпоспешали старейшиныхрабромыслые920 в крутоверхий зал.Досточестный самвышел конунг,увенчанный славой,из покоев жены,и дружина с ним,и супруга его,с ней прислужницышли толпой во дворецк ранней трапезе.<p>15</p>
Хродгар молвил,став на пороге,когда увидел,под златослепящейкровлей хороминылапу Гренделя:«За это зрелищехвалу Всевышнемувоздать я должен!Во мрак страданий930 был ввергнут я Гренделем,но Бог от векана чудо – чудотворит, Преславный!Еще недавноя и не думалнайти спасителясреди героев,сюда сходившихся,в мой дом, что доверху,до самой кровлибыл залит кровью;из тех прославленныхмужей премудрыхникто не чаялмой дом избавить,жилье людское,от злого призрака,от адской пагубы.Но вот он, витязь,940 по воле Создателято совершивший,чего не умели,вместе собравшись,мы, хитромыслые!Мать, подарившаялюдям воина,может гордиться(родитель добраяжива, надеюсь!) —Судьба-владычицаей подариласына достойного!Тебя же, Беовульф,из лучших избранный,в душе полюбил я,как чадо кровное, —и стал ты отныне мненазваным сыном.Ни в чем отказа950 в моих владенияхтебе не будет!Не раз я, бывало,за меньшие службыне столь достойныхказной одаривал,не столь отважных,как ты, подвигшийсяна небывалый труд.Ты сам стяжал себевсевечную славу!И да воздаст Создательтебе, как ныне,во все дни жизни!»Ответил Беовульф,сын Эггтеова:«Работе ратноймы были радыи шли без робости,презрев опасность,960 на встречу с недругом;но было бы лучше,когда бы ты могврага убитогово всей красе егоздесь видеть:я, право, думал,что тут же брошуего, изнемогшего,на смертное ложе,что, крепко стиснутыйв моих объятьях,он дух испустит;ему, однако,достало силыотсюда вырваться;Судьба не дала мнесдержать бегущегожизнекрушителя —он стал воистину970 резв от страха!Крепление в форме зооморфного существа с филигранным узором. Золото. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
И скрылось чудище,оставив лапуради спасенья —плечо с предплечьем;ныне, однако,ничто проклятогоспасти не может,не заживетсяв поганом теледуша нечистая:теперь злочинный,отягченный грехами,бьется в оковахпредсмертной муки;он, тьмой порожденный,скоро узнает,какую каруему уготовилаСудьба-владычица!»980 Унферт притихшиймолчал, сын Эгглафа,не похвалялсясвоими подвигами,пока старейшиныдивились жуткойруке чудовища,что под стропиламигерой подвесил —на каждом пальцеогромной лапывоителя адскогожелезный был коготь,острое жаломечеподобное;теперь мы видим, —они говорили, —что даже лучшийклинок на светене смог бы сравниться990 с когтистой лапойчеловекоубийцы.<p>16</p>
И было повеленоухитить Хеорот;спешила челядь,мужчины и женщины,прибрать хоромы,украсить к трапезегостеприимный зал,где златовышитыена стенах ткании дивные вещиласкали зреньеземлерожденным.Но все же стены,скобами железнымипрочно скрепленные,были побитыи двери сорваны —одна лишь кровля1000 цела осталась,когда, собравшисьс последними силами,враг злосердыйна волю рвался.Не властен смертныйспастись от смерти:ему, гонимомуСудьбой, открытаодна дорога —в приют, готовыйпринять земноедуши вместилищена ложе смерти,где сон последний —отдохновениеот буйного пиршества.Настало времяявиться конунгу,потомку Хальфдана,1010 в хоромы правитьпраздничной трапезой;и я не слышал,чтоб в зал сходилоськогда-либо столькомужей достойных, —там достославныерасселись по лавам,пир начиная.Сновали чашимедовой брагисреди героев,собравшихся в Хеорот,среди соратникови родичей конунгав зале, где Хродгарсидел и Хродульф, —еще не изведалираспрей Скильдингимеждоусобиц и вероломства.1020 Наследник Хальфданапожаловал Беовульфузнак победный —ратное знамя,стяг златовышитый —и шлем с кольчугой;многие виделии меч знаменитый,ему подаренный.Чаши. Стекло. V–VII вв.
The Metropolitan Museum of Art
Беовульф поднялзаздравную чашу:дары такиепринять не стыднов глазах дружины;и я немногихвстречал героевв иных застольях,кто был бы достоинтех четырехзлатозарных сокровищ!1030 Сетью железнойпо верху обвитый,шишак тот служитнадежным кровом,спасая головуот остролезвогомеча, разящегов жестокой сече,когда воительидет на недругов.Еще, по волевоеначальника,восемь конейв роскошных сбруяхввели в палату:была на первомратная упряжь,седло, в которомсидел, бывало,сам сын Хальфдана,1040 дружиноводитель,когда, вступаяв игру мечевую,не знал он страханад грудами труповпод градом ударов.Защитник Ингвинов,желая ратникуудачи воинской,отдал во вечноевладенье Беовульфуодежды бояи коней резвых,воздал ему конунгдобромогучийза труд, воителю,казной богатойда скакунами —никто не скажет,что плата нещедрая.<p>17</p>
1050 И так же каждогов той дружине,которую Беовульфпривел из-за моря,глава старейшинв пиру приветилдарами бесценными;и цену крови,пролитой Гренделем,покрыл вождь золотом.Не будь Судьба ихвершима Богом,не будь героядоблестносердого,убийца с радостьюизбил бы многих!Но род человеческийходит под Господом,поэтому лучшее в людях —мудрость,1060 души прозорливость,ибо немалои зла и радостейздесь уготованолюбому смертномув дни его жизни.Сливались музыкаи голос в песнеперед наследнымпрестолом Хальфдана:тронул струнысказитель Хродгаров,дабы потешитьгостей в застольеправдивым словомпеснопредания,былью о битвес сынами Финна,как воину ХальфданаХнафу Скильдингу1070 смерть суждена былана поле фризском:«Воистину, Хильдебургтогда не радоваласьни доблести фризов,ни мощи данов,когда любимыеи сын и брат ее,оба палив противоборстве,проколоты копьями, —жена несчастливаясвою оплакаладолю, дочь Хока,когда наутроона увиделавождей дружинных,мертвых, лежащихпод небом, где прежделишь радости жизни1080 она знавала.Война истратилавойско Финна —осталась горсткав его хоромах, —и он не смог бы,подняв оружиепротиву Хенгеста,спасти последнихсвоих воителей;тогда, смирившись,решил он данамотдать половинузала для трапези дома дружинного,дабы жилищемравно владелиданы и фризы;еще обещалсянаследник Фольквальда1090 дарами, как должно,приветить данов:дарить чтодневногероям Хенгестапластины золота,каменья и кольца,а вместе и честьвоздавать им в застолье,равно как и фризскойсвоей дружине.Круглые фибулы. Золото, гранат, стекло и чернь. Начало VII в.
The Metropolitan Museum of Art
На том порешили,и мир нерушимыйскрепили клятвой:поклялся ХенгестуФинн, что будутего старейшиныправить ратямитак, чтобы ратникисловом ли, делом,по злому ли умыслу1100 согласья не рушили,чтобы дружинники,те, чья участьпо смерти конунгажить под убийцейкольцедарителя,ни слова злобыне смели вымолвить;если ж из фризов,помянув старое,распрю новуюкто посеет —меч без жалостиего жизнь решит!Так зарок был дан.И тогда на костерзолотые сокровищавместе с воином,с героем Скильдингомбыли возложены:1110 люди виделиокровавленныебитв одеждыжелезотканыес кабаном позолоченнымна груди вождясреди многих воителей,в сече сгибнувших.По желанию Хильдебургтам, на ложе огня,рядом с Хнафом лежалсын ее благородный,дабы плоть еговместе с дядинойжар костровый истлил;погребальный плачзатянула она,вой скорбящей жены,и взметнулся дым,в поднебесье огонь,1120 пламя под облака:кости плавились,кожа углилась,раны лопалисьи сочилась кровь.Так пожрал дух костра,пламя алчное,лучших воиновдвух враждебных племен —и не стало их.<p>18</p>
И спешила дружина,рать скорбящая,разойтись по домамв ютских землях,в пределах фризских;сам же Хенгест,доверясь клятве,время зимнеевредотворноевместе с Финном провел,1130 об отчизне печалуясь;и закрылись путикольцегрудых ладей —воды вспучились,ветром взбитые,а затем во льдызаковал их мороз.Но пришла пора,повернулся год —чередой возвращаютсявремена с небес(так и ныне!)на земли смертных, —стаял зимний покров,зеленели поля,и сбирался в путьгость с чужбины;но чаще на мыслиприходила емуне морская тропа,1140 но кровавое мщение —в новой схваткеон фризам попомнил бывстречи прежние!Потому не отверг онХунлафингамеч, возложенныйна колени его,пламя битвы,клинок прославленный(ютам памятноэто лезвие!),от которогоФинн лютосердыйпринял смерть в боюво дворце своем.Так случилось,что Гудлаф с Ослафом,с горькой вестьюк данам ходившие,1150 возвратились из-за моря,и сердца их исполнилисьдухом ярости —кровь заструиласьв доме Финна,и рать была выбита,и жена егостала пленницей.Было Скильдингамчем грузить ладьи —драгоценностями,самоцветами, —всем, что в доме,в хоромах Финна,отыскать смогли;и жену благороднуювозвратили онииз заморья в отечество,в землю датскую!»Так закончил1160 сказитель песню;пир продолжилсяза медовым столом,и вино – дивных бочек сокровище —разносил виночерпий.Златовенчаннаявышла Вальхтеовв зал, где конунгсидел с племянником(не порвались ещеузы кровные),а в стопах у владетельных Скильдинговсел витияУнферт, признанныймеж людьмимногодоблестным,хоть и был он убийцейкровных братьев своих.И промолвила Вальхтеов:«Господин мой,1170 испей эту чашу,о даритель сокровищ,да возрадуешьсяты, друг воинов!Слово доброемолви гаутам,будь с гостямине скуп, но равнодари и ближних,приветь и дальних!Назвал ты сыном,так я слыхала,героя-гаута,который нынеочистил Хеороткольцесверкающий, —так будь же щедрым,покуда можешь! —когда же срок твойпридет, оставишь1180 своим сородичамказну и земли!А добрый мой Хродульфподдержит славуюной дружины,коль скоро прежде,чем он, о Скильдинг,ты жизнь покинешь;сторицей, надеюсь,воздаст он нашимдетям за прежнее:был сиротой он,его мы вскормилии мы возвысилинам на радость,ему во славу!»Затем повернуласьк скамье, где братья,Хредрик и Хродмунд,сыны ее кровные,1190 сидели средь юных,а между ними —герой гаутский,воитель Беовульф.<p>19</p>
Ласковым словом,чашей медовойбыл он привечен,а также пожаловандвумя запястьямизлатовитымида украшением —кольцом ошейным,какого в жизния и не видывал,и кто из героеввладел, не знаю,подобным сокровищем,кроме Хамы,который, в дом свойвнеся ларец1200 с ожерельем Бросинга,бежал от гневаЭорменрикапод руку Предвечного.Гаутский Хигелак,внук Свертинга,тем даром Вальхтеов,кольцом был украшенв последней битве,где защищал онсвою добычу,стоя под стягом, —войнолюбивцаСудьба настиглав пределах фризских:надев на шеюто украшение,пришел за моредружиноначальник,но пал под щитами,1210 и с телом вместеубор нагрудныйдостался франкам,и это сокровищетакже сталопоживой слабейшихврагов на поле,где многих гаутовсмерть похитила.Германские ожерелья. Золото. IV–V вв.
Rijksmuseumvan outheden
Под клики застольныемолвила Вальхтеов,стоя меж воинов:«Владей, о Беовульф,себе на радость,воитель сильный,дарами нашими —кольцом и запястьями,и пусть сопутствуеттебе удача!Гордись же, воин,1220 славой и мощьюи будь наставникомэтих юных.Не я прославляю —ты сам прославилсебя среди смертныхвовек и повсюду,вплоть до границысуши и моря!Будь же, воитель,благоуспешен!Живи безбедно!И я надеюсь,ты станешь другомсынам моим кровным,о многорадостный!Конунгу преданкаждый наш ратник,верен другуи кроток духом;1230 старейшины дружны;слуги покорны;хмельные воинымне повинуются!»Воссела гордая!Великолепен былпир-винопитие;и не предвидели,не знали витязиСудьбы злосмертной,им уготованной,когда под вечерХродгар на отдыхв покои конунгаушел, оставив,как должно, в зале,в чертоге, стражу,дозор дружинный.Служили им ложамии подголовьями1240 скамьи дощатые(Роком отмеченбыл между нимиодин брагопийца);щиты широкие,блестя, стоялиу них в изголовьях;на лавах виднелисьвысокие шлемы;и меч отменныйу каждого воинабыл под рукою,и сбруя кольчатая.Таков обычайу них, всечасноготовых к сече:и в дальнем походе,и в доме отчем —везде, где опасностьгрозит владыке, —1250 стоит на стражедружина добрая!<p>20</p>
Они уснули.Из них единыйза сон расплатился,как то и преждеслучалось в доме,где долго злочинствовалГрендель, покудаказнь по заслугамего не настигла,но скоро людио том узнали,что недруг по смертиоставил мстителяза кровь, пролитуюв том сражении.Выла над сыномродитель Гренделя —женочудовище,1260 жившее в море,в холодных водах,в мрачной пучине,с тех пор как Каинмечом зарезалотцово чадо,кровного брата,а сам, заклейменный,утратив радостирода людского,бежал в пустынюи там породилмногих проклятыхсуществ, подобныхГренделю-волку,ходившему в Хеорот,где с ним и встретилсяратник сильный,жаждавший мощьюс мерзким померяться,1270 благо от Богадан человекудар многославный —сила и храбрость;там, уповаяна волю Господа,воин сразилсяи твари адскойвоздал, как должно, —с позором сгинуллишенный счастьявраг земнородныхв болотное логово.Но мать страшилища,тварь зломрачная,решила кровьювзыскать с виновных,отмстить за сына:явилась в Хеорот,где войско датское1280 дремало в зале,и новые скорбии страхи прежниесулила людямродитель Гренделя.(И все же не слишкомстрашна врагиня —не так ведь могучажена в сражении,как муж, подъявшиймолотокованый,кровью запятнанныймеч остролезвый,дабы с размахуразбить на вражьемшеломе вепря.)Щитов достаточнонашлось в чертоге,клинки засверкалив руках у воинов1290 (лишь тот, застигнутыйврасплох, спросонокне вспомнил о шлеме,о мече и кольчуге);тогда от дружиныона бежала,уйти поспешила,жизнь упасая,но все же успелапохитить сонного —схватила ратникаи скрылась в топях.Она сгубилалюбимца Хродгара,слугу вернейшегоиз всех старейшинземель междуморских,достойного мужа,храброго в битвах.(Тем временем Беовульф1300 спал после праздниказлатодаренияв дальних палатах,гаут всеславный.)Крики в хоромах;она похитиларуку Гренделя,и вновь злосчастьевернулось в Хеорот:выпал жребийгаутам с данамидань выплачиватькровью родичей.Многострадальногостарца-правителяскорбь сокрушила,когда он услышал,что умер лучшийиз благороднейшихего соратников.Александр Лессер. Англосаксонский рыцарь. XIX в.
National Museum in Warsaw
1310 Тогда поспешнок нему был призванпобедный Беовульф,и рано поутрувоеначальниксо всем отрядомсвоих сородичейк вождю явился,дабы услышать,какими благамивоздал Создательза прежние муки.Шагал по плитампрославленный в битвахи с ним дружина(дрожали стены)навстречу мудромустарцу-конунгу;владыку Ингвиновспросил он, приветствуя,1320 счастливо ль минуланочь прошедшая.<p>21</p>
Хродгар промолвил,защита Скильдингов:«Речь не о счастье! —Вновь посетилидатчан печали:мертв Эскхере,первый из братьевв роду Ирменлафов,мудрый старейшина,столп совета,с кем мы конь о коньскакали в сечах,прикрыв друг друга,рубили вепрейна вражьих шлемах, —да будет примеромкаждому ратникуслава Эскхере.1330 Тварью грозной,забредшей в Хеорот,был убит он,и я не знаю,с поживой, жадная,куда бежала,в какое место.На месть возмездиемона ответила,на бой полночный,в котором с Гренделемты сквитался,воздав за гибельи долгостраданиенарода нашего, —недруг страшныйлишился жизни;теперь явиласьему на сменуэта зломыслая1340 кровью выместитьсмерть сыновнюю, —так полагаетлюбой из героев,скорбящих в сердцео верном соратнике.Смотри! Вот Эскхерерука, что щедродеяния добрыедля всех творила!Я слышал – старейшинымне поведовали,также и люди,окрест живущие,что им случалосьвидеть воочиюдвух на пустошиворов крадущихся,существ кромешных,и будто бы первой —1350 так им казалось —тварь выступалав обличии женском,а следом – поганыйшел отверженецтропой изгнанников,муж, что огромнейлюбого смертного, —народ издревленарек его Гренделем, —но кем зачат он,и чьи они чада,и кто был их предкомиз темных духов,и где их жилище —люди не знают;по волчьим скалам,по обветренным кручам,в тумане болотномих путь неведом,1360 и там, где стремнинагремит в утесах,поток подземный,и там, где, излившись,он топь образуетна низких землях;сплетает корнизаиндевелаятемная чащанад теми трясинами,где по ночамобъявляется чудо —огни болотные;и даже мудромутот путь заказан;порой бывает,что житель пустошей,гонимый сворой,олень гордорогий,спасая голову,1370 стремится к лесу,но, став на опушке,он жизнь скорееотдаст охотнику,нежели ступитв темные чащи, —страшное место! —когда же бурятлетворным ветромдышит над водами,вздымаются волны,мрачнеет воздух,небо плачет.Фибула. Бронза. VI–VII вв.
The Walters Art Museum
И вновь на тебя лишьмы уповаем!Подвигнись на поиск,если отважен,найди злотворящуюв землях неведомых,в краю незнаемом!1380 Я же за службувоздам, как прежде,древним золотомкольцесокровищниц,коль скоро с победойв живых вернешься!»<p>22</p>
Беовульф молвил,потомок Эггтеова:«Мудрый! не стоитпечалиться! – должномстить за друзей,а не плакать бесплодно!Каждого смертногождет кончина! —пусть же, кто может,вживе заслужитвечную славу!Ибо для воиналучшая плата —память достойная!1390 Встань же, державный!Не время медлить!Пойдем по следу,и матерь Гренделяне сможет скрыться —вот мое слово! —ни на пустоши,ни в чащобе,ни в пучине, —нет ей спасения!Ты же нынческорбящее сердцескрепи надеждой,ибо я знаю твое желанье!»Старец воспрянул;благословил онБога за речихраброго мужа.Был скоро для Хродгараконь оседлан,1400 скакун волногривый.Правитель мудрыйехал, державный,и с ним дружина,его щитоносцы.Ног отпечатки,тропа торенаявела по равнине,путь указуяв лесную чащу,к сумрачным топям(лучшего витязямертвое телотам волокла она,друга Хродгараи его соправителя).Дальше направилисьвысокородныек скалам гранитным,к теснинам темным,1410 где меж утесовстези кремнистыешли над ущельем,кишащим нечистью;вождь – впереди,а старейшины ехалисзади, дабыне сбиться со следа, —вдруг перед нимиявились кручи,склоны, поросшиемрачным лесом,камни замшелые,а ниже – волны,кипящие кровью.Джон Генри Фредерик Бэкон. Даны находят на побережье голову Эскхере.
Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910
Горько оплакивалискорбные даныдолю Скильдингов,горький жребий,судьбу героя,1420 когда сыскалимеж валунамина побережьеголову Эскхере.Видели воины,как омут вспенивалсягорячей кровью(рог боевуюпел погудку);спешившись, конникитут же приметиличервоподобныхподводных чудищ,игравших в зыбях,лежавших на отмели,морских драконовиз тех, что частов час предрассветныйпарусу путьпреграждают в море,1430 ища поживы;хлынула нечистьпрочь, злобесная,едва заслышалазвуки рога;тут воин гаутскийстрелой из лукапресек на водахжизнь пучеглазого —прямо в сердцевошло стрекало, —и змей, влекомыйпотоком в море,смертельно раненный,все тише бился;кабаньими копьями,крюками острымиего забагрилии скоро вытянулина сушу диковинного1440 волноскитальца,выходца бездны.Фибула. Металлический сплав. Англия. VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
Беовульф к бою,страха не знающий,надел кольчугу,доспех, сплетенныйруками искусников,наряд, которыйдолжен был в безднеслужить дружиннику, —ратнику нуженпокров нагрудный,хранящий в сечахмечедробящихсердце от раны,жизнь от смерти;и шлем сверкающийнужен воинув бучиле темныхводоворотов,1450 кров надежный,увитый сетьюи золоченымвепрем увенчанный(так он умельцемлет незапамятныхбыл выкован дивно,что ни единыйудар в сраженииему не страшен).Также героюстало подспорьемто, что вручил емувития Хродгаров:меч с рукоятью,старинный Хрунтинг,лучший из славныхклинков наследных(были на лезвии,в крови закаленном,1460 зельем вытравленыузорные змеи);в руке героя,ступить решившегосяна путь опасный,на вражью землю,тот меч не дрогнет —не раз бывал он,клинок остреный,в работе ратной.Теперь, отдаваяоружие воину,его сильнейшему,не хвастал сын Эгглафасвоей могучестью,как прежде случилось,когда упился онбрагой на пиршестве, —не он ведь решился,жизнью рискуя,1470 на подвиг в пучине,чем честь и славусвою поущербил!Но не таков былгерой, надевшийодежды битвы.<p>23</p>
И молвил Беовульфсын Эггтеова:«Славный! припомни,наследник Хальфдана,теперь, даритель,когда я в битвуиду, о всемудрый,что мне обещано:коль скоро, конунг,я жизнь утрачу,тебя спасая,ты не откажешьсяот слова чести,от долга отчего,1480 и будешь защитоймоим сподвижникам,дружине верной,коль скоро я сгибну;а все сокровищатвои, о Хродгар,дары, за морепослать должно Хигелаку —пусть он узнает,гаут державный,поймет сын Хределя,взглянувши на золото,что встретил ящедрого кольцедарителяи этим богатствомвладел до срока;а меч мой наследныйотдайте Унферту —пускай муж сильныймоим владеет1490 клинком каленым.Я же стяжаюпобеду Хрунтингомили погибну!»Завет измолвив,не стал ждать ответа,но прянул прямов бурлящие хлябивождь гаутский —морские водынад ним сомкнулись.Генри Джастис Форд. Мать Гренделя тащит Беовульфа на дно реки.
Lang, Andrew; Ford, Henry Justice (illustrations) The red book of animal stories. New York Longmans, Green, 1899
Ко дну он канул(был переходудневному равенпуть через бездну),а там злобесная,вод владычица,бурь хозяйкавстретила, лютая,героя, дерзнувшего1500 проникнуть сверхув ее пределы;и, выпустив когти,в охапку воинаона схватила,но был в кольчуге,в наряде ратномнеуязвим он —не по зубам ей,кровавогубой,сбруя железная,сеть нагрудника, —и потащилапучин волчицакольцевладельцав свой дом подводный,и зря он пытался,страха не знающий,достать врагиню,его влекущую,1510 мечом ужалить;морские чудища,клыками лязгая,грызли железо.Так в скором временион оказалсяв неведомом зале,который кровлейбыл отмежеванот вод прожорливых,от бездн холодных,чертог обширный;и там при светеогня, в сияньелучистого пламенипред ним предсталапучин волчица,женочудовище.Беовульф на дне реки. Иллюстрация из сборника «Гудрун и другие истории».
Gibb, John. Gudrun and other stories from the epics of the Middle Ages. New York, Scribner and Welford, 1881
Тогда он с размаху,сплеча обрушил1520 железо тяжкое —запело лезвиео голову чудищапогудку бранную, —но тут же понял он,что луч сраженийнад ней не властен,ее не ранитмеч остролезвый,он бесполезенздесь, в этой битве,шлемодробитель,издревле слывущийострейшим в сечах,всесокрушающий —впервые славамеча лучистоготогда помрачилась!Но тверд был духоми помнил о славе1530 вершитель подвигов,родич Хигелака:он прочь отбросилискуснокованый,наземь кинулклинок свой бесценный,и сам, разгневанный,себе доверился,мощи рук своих.(Так врукопашнуюдолжно воителюидти, дабы славустяжать всевечную,не заботясь о жизни!)Не устрашилсягаутский витязь:схватил за плечиродитель Гренделяи, гневом кипящий,швырнул врагиню,1540 тварь смертоноснуюметнул на землю;она ж немедляему ответила:в него кровавымивпилась когтями —и тут, уставший,он оступился,муж могучий,он рухнул наземь.Джозеф Скелтон. Мать Гренделя готовится убить Беовульфа.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
Уже, пришельцуна грудь усевшись,она готовиласьножом широкимвоздать за сына;но были доспехомпокрыты прочнымплечи героя,была кольчуганожу преградой,1550 и сгинул бы воин,потомок Эггтеова,вождь гаутский,в водной пучине,когда б не спасла егосбруя ратная,сеть боевая,когда б Всевышний,Правитель Славы,его покинул;но Бог справедливосудил – и витязьвоспрянул, ратниксильный, как прежде.<p>24</p>
Тогда он увиделсреди сокровищорудие славное,меч победный,во многих битвахон был испытан,1560 клинок – наследиедревних гигантов;несоразмерный,он был для смертногоизлишне тяжекв игре сражений,но ухватилсягерой за черен,посланец Скильдинга,страха не знающий,сплеча ударили снес ей голову, —шею рассекши,разбив хребтину,пронзило лезвиеплоть зломерзостную;тварь издохла;клинок окровавился;герой возрадовался!И тут победный1570 меч изнутриозарился светом —так ранним утромгорит на твердисвеча небесная.Вдоль стен по залупрошел воитель,кипящий яростьюдружинник Хигелака,держа оружиенаизготове, —тот меч героюеще был нужен! —воздать он задумал,как должно, Гренделюза то, что чудовищныйходил еженощновойной на данови не единожды,но многократно1580 крал из Хеоротародичей Хродгара,спящих дружинниковгубил без жалости —пятнадцать сожрал онмужей датских,без счета прочихему досталосьлюдей в поживу;за те злодействаон поплатился! —сыскал отмстительтруп Гренделя в зале,плоть изувеченную, —таким, спасаясь,бежал враг из Хеорота,с места схватки;далеко отпрянуламертвая туша,когда от тулова1590 отъяло лезвиеогромную голову.Джон Генри Фредерик Бэкон. Беовульф отрезает голову Гренделя.
Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910
Тогда-то ратникииз дружины Хродгара,на страже ставшие,дозором над заводью,увидели воины,как воды вспучились,покрылись зыбикровавой пеной;тогда же старцыседоголовыесовет держали,решили мудрейшие,что не вернетсядерзкий воитель,вновь не явитсяперед владыкой:победу празднует —так рассудили —1600 пучин волчица;и в час девятыйвсеславный Скильдинг,златодаритель,ушел с дружинойдомой, а на взморьеодни осталисьгауты, гости,скорбели и ждалии не надеялисьв живых увидетьвождя любимого.И тут меч, смоченныйв крови зломерзких,клинок, как ледышка,в руках стал таять —то было чудо:железо плавилось,подобно льдинам,когда оковы1610 зимы на морекрушит Создатель,Судеб Владыка,Повелитель Времени.Из всех сокровищ,какие виделгаутский воинв подводном доме,лишь вражью головуда еще самоцветныйвзял чудо-черен,меча огарок(истлила лезвие,сожгла железокровь ядовитаяврагов человеческих);и в путь обратныйон, невредимыйчудищеборец,пустился в пучинах;1620 и были чистыбурные воды,пустынны хляби,где прежде властилатварь злотворная,в схватке сгибнувшая.Добродоблестныйк спасительной сушевыплыл воини вынес на берегдобычу победы,дань битвы;а там уж встретилавождя дружина,Господу в радостиблагодарствующаяза спасение витязя,в живых возвращенного;и от бремени шлемасвободили его,1630 от нагрудника тяжкого;и тогда успокоилисьводы в том омутеокровавленном.Джозеф Скелтон. Гауты несут голову Гренделя.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
От скал приморскихтропой знакомой,дорогой хоженойшли дружинники,в сердце радуясь,и несли с побережиянеподъемнуюмертвую голову,череп чудища,отягчавший имплечи, сильным,всем по очереди, —так, по четверо,волокли с трудомна древках копийголову Гренделя1640 к золотому чертогу;все четырнадцатьвыступали в ряд,впереди же всехпо лугам шагалвождь могучий,из них сильнейший.И явились в хоромину;и направился он,достославный,отважный в битве,предводитель их,прямо к Хродгару,к престолу конунга,а за ним внеслипритороченную за волосык древкам ясеневымголову Гренделяв зал для пиршествна страх пирующим,1650 и хозяйке-владычиценапоказ чудо-голову.<p>25</p>
Молвил Беовульф,отпрыск Эггтеова:«Вот, гляди, тебе,сын Хальфдана,дань с морского дна,владыка Скильдингов,в знак победысюда принесли мы!То была не простаяслужба ратная,но подводная битва,непосильный труд, —шел на смерть я,на верную гибельв бурной бездне,да Бог упас!Острый Хрунтинг —хотя и вправду1660 меч отменный —мне не сгодился,но другое Создательдал мне орудие:меч гигантов,клинок светозарный,там висел на стене —так хранит Господьсмертных в бедствии!Этим лезвием,с помощью Божьейудалось одолеть мневод владычицу;но растаял клинок —то железо расплавилакровь горячая,битвы испарина, —мне ж досталсяогарок – черен.За датчан сполна1670 я воздалярой нечистии клянусь, что отнынеты с дружиной,со старейшинами,с домочадцамисможешь в Хеоротеспать бестревожно,ибо адские выходцы,силы дьявольские,твои земли покинули,конунг Скильдингов,прежние скорбине воротятся!»И тогда золотуюрукоять меча,исполинов наследье,он вручил седовласомустарцу-воину,и до веку владел1680 вождь датчантой диковиной —после гибелибогопротивников,после смерти зломерзкихсына и матери,драгоценностьискусно выкованнаяотошла во владениек наилучшемуна земле междуморской,к достойнейшемуиз дарителей золота,к датскому конунгу.Хродгар вымолвил(он разглядывалдревний черен,искусно чеканенный,на котором означивалось,как пресек потоп1690 великаново семяв водах неиссякаемых, —кара страшная! —утопил Господьрод гигантов,богоотверженцев,в хлябях яростных,в мертвенных зыбях;и сияли на золотеруны ясные,возвещавшие,для кого и кемэтот змееукрашенныймеч был выкованв те века незапамятныевместе с череном,рукоятью витой)слово мудроесына Хальфдана(все безмолвствовали):1700 «Вождь, творящийсправедливый суд,старец-землевластитель,многое помнящий,утверждает: рожденэтот воиндля славы всеземной!Да! молва о тебев племенах человеческихдалеко разнесется,благороднейший друг мой Беовульф!Ханс Йонсен Будал. Викинг, гипс. 1860.
Nasjonalmuseet for kunst, arkitektur og design
Мудромыслием, доблестьюты стяжал теперьнашу дружбуи назван сыном;ты же в будущемнад народом твоимутвердишься (известно мне!)добродетелями,не как Херемод,1710 наследник Эггвелы,что над Скильдингамигордо властвовалне во благо им,но к погибелиплемени датского.Он, исполненный лютости,домочадцев разил,сотрапезников,и покинул мир,вождь неправедный,в одиночестве;и хотя Творецодарил еговсемогуществоми возвысил егонад народами,все равно в душежаждал он кроволития,и не кольцами1720 данов радовал,но безрадостныедлил усобицы,распри ратниковво владеньях своих.Вот урок тебе,мудрая притча,слово старца,вождя многозимнего:то не чудо ли,что всесильный Господьот щедрот своихнаделяет людейвластью и мудростью,возвышает их, —Бог, он всем вершит! —он же в сердцевысокородногопоселяет страстьлюбостяжания1730 и возводит егона наследный престол,ставит сильногонад дружиной,над селеньямии над землямистоль обширными,что немудрому мнится,будто нет пределоввладеньям его;и богатство его возрастает,и ни старость, ни хворине вредят ему,беды и горестине мрачат души,и мечи враговне грозят ему,ибо целый мирпод пятой у него.<p>26</p>
Он же не ведает,1740 что, покуда в немрасцветала страстьда гордыня росла,в его сердце страж,охранитель души,задремал, почил,сном пересиленный,а губитель ужетайно лук напряги направил стрелу,от которой душапод кольчугой не спрячется,под железною броней, —нет спасеньяот посланницы адскихвредотворных силстанет малоему, ненасытному,всех имений его,станет он гневлив1750 и на кольца скуп,и, презрев Судьбу,он отвергнетсяот Бога благостного,ниспославшего емувласть и золото;между тем к окончаньюжизнь клонится,обращая в прахтело бренное,плоть ветшающую;а на смену отжившемупридет конунг,на рать расточающийвсе богатства предместникащедрой рукой.Берегись же и ты,милый мой Беовульф,этих помыслов пагубных,но ступи на путь1760 блага вечногои гордыню, воитель,укроти в себе,ибо нынеты знатен мощью,но кто знает, когдамеч ли, немочь лисокрушат тебя,иль объятия пламени,или пасть пучины,или взлет стрелы,или взмах меча,или время само —только свет помрачитсяв очах твоих,и тебя, как всех,воин доблестный,смерть пересилит!Пять десятков зимя под сводом небесным1770 правил данами,утверждая оружиемих могуществов этом миремежду многих племен,и тогда возомнил,будто нет мнепод небом недруга.Фибула в форме птицы. Позолоченное серебро, гранаты. Первая половина VI в.
The Metropolitan Museum of Art
Но пришла беда! —разоренье и скорбьпосле радости! —Грендель, выходец адский,объявился, врагв дом мой повадился!И от злобы егомного я претерпелмук и горестей;но слава ГосподуНебоправителю,что продлил мои дни,1780 дабы нынеэту голову изъязвленнуюя увидел воочиюпосле долгостраданий моих!Время! сядем за пир!Винопитиемусладись, герой!На восходе, заутрая с тобойразделю сокровища!»Слову мудрого радуясь,воин гаутскийзанял местов застолье праздничном:и дружине,и стойкому в битвахлучше прежней былаизобильная трапезаприготовлена снова.Ночь шеломом1790 накрыла бражников,и дружина повстала:сребровласогостарца Скильдингаодолела дрема,да и гаута сон,щитобойца-воителя,пересиливал,и тогда повелк месту отдыхагостя, воина,издалека приплывшего,истомленного ратника,домочадец,слуга, обиходившийпо обычаям древниммореходов и путниковв этом доме.Уснул доброхрабрый;и дружина спала1800 под высокою кровлейзала златоукрашенного.А когда в небесахворон черныйзарю возвестил,солнце светлоеразметало мрак,встали ратники,меченосцы,в путь изготовились,дабы вел их вождьк водам, странников,на корабль свой,опытный кормчий.И тогда повелел онХрунтинг вынести,остролезвоежелезо славное,и вернул сыну Эгглафас благодарностью,1810 молвив так:этот меч —лучший в битве друг!(и ни словом худымо клинке не обмолвилсядобросердый муж!);а потом с нетерпениемрать снаряженнаядожидалась его,поспешившегов золотые чертоги,где предстал герой,полюбившийся данам,перед Хродгаром.<p>27</p>
Молвил Беовульф,сын Эггтеова:«Ныне волим мы,морестранники,возвратитьсяв державу Хигелака.1820 Ты приветил нас,дал нам пристанище,был хозяиномщедрым и ласковым;и коль скоро случитсямне на этой землеради дружбы твоейсделать большее,чем уже свершил,о народоводитель,буду рад яработе ратной;и коль скоро за моредонесет молва,что соседитебя тревожат,как бывало уже,угрожая набегами, —я пошлю тебе войсков тысячу воинов,1830 рать на выручку,ибо знаю, что Хигелак,хоть и молодправитель гаутский,он поможет мнесловом и делом, —я, как должно, в сраженьепослужу тебе,и добуду победус древом битвы в руках,и пополнютвою дружину.Если ж Хредрик,наследник державный,к нам наведается,в земли гаутские,встретит он друзей, —страны дальниехороши для того,кто и сам неплох!»1840 Тут, ответствуя,Хродгар промолвил:«Слово этовложил в твое сердцесам всемудрый Бог,ибо разума большегов людях столь молодыхне встречал я!Ты крепок телом,сердцем праведени в речах правдив!Я же чаю,что случай выпадетсыну Хределяот меча ли погибнуть,от копья-стрелы,от железа, болезни ли,но любезный твойвождь упокоится, —ты же выживешь! —1850 и тогда-то уж гаутамне сыскать среди знатныхдостойнейшего,кто бы лучшеуправил державу, —лишь бы сам тыпрестол не отринул!А еще по душе,милый Беовульф,мне твое благомыслие,ибо ты учинилв наших землях мири согласьев гаутах с данами, —и отныне меж намине бывать войне,и усобицы прежние,распри забудутся!И покуда я властенв державе моей,1860 я сокровищниц не закрою —пусть из края в край,от друзей к друзьям,лебединой дорогойпо равнине волнкорабли кольцегрудыеперевозят дары!Знаю я, мои подданныедолжным образом,доброчестным обычаемвстретят недругови приветят друзей!»Деталь шлема. Серебро, позолота. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
Тут двенадцать даровдруг дружины,сын Хальфдана,поручил мореплавателю,дабы эти сокровищасвез он родичамв земли отчиеда скорей бы к нему возвращался;1870 и тогда благородногокрепко обнялвладыка Скильдинговна прощание,лобызая воителя, —и сбежала слезапо щеке седовласого,ибо старец,гадая надвое,не надеялсявновь увидетьв своем чертогеи услышать вождя,так ему полюбившегося,что не смог он сдержатьв сердце бурю слез;и не раз потомгрустью полниласьгрудь правителя —вспоминался ему1880 воин избранный.Вышел Беовульфиз хором на луга,славным радуясьзолотым дарам(а уж конь морскойждал хозяев,корабль на якоре);шли герои,расхваливалиподношения Хродгаровы:он воистинувождь безупречный! —только старостьего и осилила,как и всякого смертного.<p>28</p>
Шла дружинамужей доспешныхк побережию,и сверкали на воинах1890 сбруи ратные,кольцекованые.Страж прибрежныйследил с утеса,как и прежде;дивясь на воинство,потрясал он копьем,не грозя, но приветствуя:вот идет на корабль свойрать сверкающая,гордость гаутов!И взошли онина корму круто выгнутую,нагрузилиладью на отмелии казною, и копями,и припасами воинскими,и дарами бесценнымииз сокровищниц Хродгарапереполнили.1900 Корабельного Беовульфодарил караульщиказолоченым мечом,дабы этим отличием,древним лезвием,страж гордилсяв застольях бражных.Ханс Гуде. Корабли викингов. 1889.
Nasjonalmuseet for kunst, arkitektur og design
И отчалили корабельщики,и отплыли, покинулиземлю данов;взвился на мачтепарус, плащ морской,к рее крепко привязанный,древо моряскользнуло по волнам —и помчалось;ни разу над водаминепопутного не быловетра плавателям,и летел через хляби соленые1910 прочно сбитый бортпо равнине бурь;скалы гаутскиепоказались вблизи,берег знаемый, —быстро к пристани,подгоняемый ветрами,побежал корабль!А уж там ихвстречал дозорныйстраж, высматривавшийв океанской даливозвращающихсяморестранников;привязал онширокореброговервью к берегу,чтобы дерево плаванийв хляби водныене увлек отлив.1920 Повелел тогдалюдям Беовульф,благо путь недалекий,на плечах снестизолотую кладьк дому Хигелака,сына Хределя, —на приморском холмевождь с дружинойсидел в хоромах.Был дворец тот обширен,владыка могуч,а жена его, Хюгд,и юна, и разумна,и ласкова,хоть и мало зимпровела онав этом доме,дочь Хереда,наделяя без робости1930 гаутских воиновдрагоценностямиот щедрот своих.Ни гордыней, ни хитростьюне подобилась ХюгдТрюд-владычице,той, на чье лицозаглядеться не осмеливалсяни единыйиз лучших воителей,кроме конунга,ибо каждый знал:страшной кареповинный подвергнется,смертным узам,и меч, не мешкая,огласит над злосчастнымприговор Судьбы —и без жалостисмертоносное лезвие1940 сокрушало жизнь.Не к лицу то властительнице,не пристало то женщине,даже лучшей из жен,прях согласья,по злобе, наветамилишать жизнимужей неповинных!Родич Хемминга, Оффа,укротил ее;и за чашей медовойлюди сказывали,что смирилась,притихла злочиннаяс той поры, как взялюный вождьдеву златоукрашеннуюв жены за море,конунг Оффав свои чертоги, —1950 там по воле отцовской,за желтыми водами,зажила она,с той поры добронравная,многовластнаяблагоденствовала,и была ей ниспосланадоля радостная,и любил еевождь дружинный,герой досточестный,из сынов земливсеизвестнейший, —так я слышал, —от моря до моряОффа славилсяи победами ратными,и подарками щедрымикопьеносцам-дружинникам,и в державе своей1960 мудровластием;и таким же, как он,был внук Гармунда,родич Хемминга,в битвах яростный Эомер,покровитель воителей.<p>29</p>
Предводитель шел,и дружина за ним,от приморских песковпо знакомой дороге,прочь от берега, —светоч небесный,солнце с полднятропу озаряло.Ускоряя шаг,поспешала ратько дворцу, где сиделюный конунг,хранитель державы,щедросердый вождь,1970 победитель Онгентеова.Прежде них добежалавесть до Хигелакао пришествии Беовульфа:он вернулсяживой, невредимыйс бранных игрищ, —уже приближаетсяко дворцу друг щита,к дому отчему!Тотчас быловладыкой повеленово дворце чертогприготовить для странников,и воссели тамродич с родичем,вождь с героем,из похода вернувшимся,и, как должно,хозяина доброго1980 витязь приветствовал.Обходили столчаши с брагою:честных ратниковмедом потчевала,мореходов,дочь Хереда;тут же Хигелак,в зале пиршественном,их расспрашивал,ибо знать желал,что морская рать,что дружина гаутскаяна чужбине изведала:«Ты покинул нас,родич Беовульф,обуянный желаниемиспытать себяза солеными хлябямибитвой в Хеороте, —1990 что же было потом?Спас ли Хродгара ты,досточтимого конунга,от напастивсеземноизвестной?Я не верил в успех,сокрушался в душеи, страшась твоихдерзких замыслов,друг возлюбленный,умолял не искатьвстречи с чудищем,но понудить самихюжных дановсоперничать с Гренделем.Слава Господу,что хранил тебяи вернул в живых!»Молвил Беовульф,отпрыск Эггтеова:2000 «То известно,вождь мой Хигелак,многим людям,нам повстречавшимся,как я с Гренделемпереведалсяв том чертоге,в ночной хоромине,в доме Скильдинга,где бесчинствоваладский выходец, —так воздал я ему,что соотчичи Гренделя,твари гнусные,искони прозябающиев прахе, проклятые,никогда не похвалятсяэтой битвойи воплем заутренним!Кольцо рукояти. Золото. Англия, VII–VIII вв.
Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0
Гостем Хродгара2010 я вошел во дворец,в зал для пиршеств,где сын Хальфдана,как услышалмое прозвание,удостоил меняместом возлепрестолонаследника.Ликовала дружина —в жизни я не видалбольшей радостив бражном застолье;там хозяйка державная,миротворица,не воссев ещеза веселый стол,высылала в залюным дружинникам,им на радость,витое золото;2020 подносила воителямдочь Хродгарачаши с медом,и я услышалимя – Фреавару;так ее называли,пряху мира,герои, одаренныекубком дивноукрашенным.Златоубраннаяэта дева обещанасыну Фроды, счастливцу:за благо счелмудрый Скильдинг,хранитель державы,избежать войны,выдав девузамуж за недруга.Только редко гдепосле гибели кольцедробителя2030 опускаются копья,смерть несущие, —и невесте желаннойне упрочить согласия,ибо вождь хадобардовне возрадуется,ни дружина,ни его сородичи,когда он войдетс молодой женойв отчий дом – и увидитгордых дановпосланников,а на них златоковануюсбрую древнюю,достояние хадобардское,родовое оружие,им служившеедо поры, покав мечевой игре2040 не похищено быловместе с воинами.<p>30</p>
Там, за чашей медовой,седой боец,не забывший убитыхсвоих соратников,он, печальный,глядя сумрачнона знакомый клинок,станет сердцеюного витязябередить да испытывать,разжигая в немпламя кровоотмщения:«Узнаешь ли ты, друг,меч прославленный,твоего отцадрагоценный клинок,послуживший емув том сражении,2050 где он пал,шлемоносец-воитель,в сече с данами,где, разбив нашу рать, —без отмщенья погибшую, —беспощадные Скильдингиодержали верх?А теперь в этом залесын убийцы сидит,той добычей кичащийся,окровавленным лезвием,тем наследьем,что по правутебе причитается!»И такими речамираспаляет он воина,подстрекает, покудаза дела отцасын не поплатится,не падет окровавленный2060 под ударами лезвиядан-пришелец,слуга Фреавару;хадобард же спасется,ибо знает онвсе дорогив краю отеческом.Меч викинга. Сталь, медь, серебро, чернь. X в.
The Metropolitan Museum of Art
И пойдет разлад:клятвы нарушатся,вспыхнет яростьв сердце Ингельда,пыл воинственный,а любовь к женеохладеет в нем.Хадобардамя не верил бы —ни в их верность,ни в дружбу с данами,ни в согласье бессрочное!А теперь пора,2070 о даритель сокровищ,рассказать и о Гренделе;я поведаю,как сошлись мыс ним врукопашную:чуть запал за пригоркисамоцвет небес,к нам ворвалосьзлое чудище,лютый недруг,в дружинный зал,где мы стражу держали;первым Хандскиопал от рук его,муж, Судьбою-владычицейобреченный на смерть, —и, припав к немумечезубым ртом,Грендель мерзостныйсоплеменника нашего2080 разодрал в кускии насытился человечиной;но прожорливыйиз чертога дружинногоне спешил бежатьсыроядец, ворбез поживы,с пустой котомкой, —и ко мне протянул онруку грозную,лапу острокогтистую;на груди у негопребольшой виселкрепко сшитый мешок,хитроумно сработанныйадской тварью,кошель необъятныйиз драконьих кож, —и вот в ту мошнуон намерился2090 затолкать и меня,безоружного,как и прочих, —да попятился,ибо в яростия встал на ноги!Долго сказывать,как я сквитывалсяс людоедом, —но этой битвойпреумножил я,о народоправитель,славу нашего племени!Враг успел бежать —но не долго житьоставалось ему,ибо в Хеоротеон утратилплечо с предплечьем, —обессиленный2100 в омут кинулсяадский выходец.Нас на радостиСкильдинг державныйнаградил золотыми пластинамии несметной казной,и воссели мы поутруза веселый пир —пело воинство,ликовала рать;сам же Скильдингседой, многоопытныйнам поведывало былых временах —и словам егоарфа вторила,сладкозвучное дерево, —то он пел нампесни безрадостные,то предания сказывал2110 чудо-истинные,властитель милостивый,то с тоской вспоминалгоды минувшие,силу юности,сокрушенную временем, —сердце старцапечалью полнилось,горькой скорбьюпо невозвратимому.Так с утрапировали мы,пили брагу до вечера,а когда над хороминойтьма распростерлась,матерь Гренделявознамериласькровью выместитьсмерть единственногосына, павшего2120 в схватке с гаутами;и средь ночиэто женочудовищепогубило героянеповинного —жизнь покинулстарейшина ратный,старый Эскхере, —и не было поутрутело мужапламени предано,и, оплакав сородича,даны горестныене могли на костервозложить его,ибо жертву своюв горный водоворотутащила врагинякроваворукая.То для Хродгара,2130 о народе пекущегося,было скорбью,горем великим;стал он жизнью твоейзаклинать менявновь подвигнутьсяна деяние воинское:и для славы,и ради наградыв хлябях ратовать.Т-образная фибула. Позолоченная бронза. VI в.
The Cleveland museum of art
Там, на дне морском,отыскал язлоизвестнуювод владычицу,и схватились мы с нейодин на один:океан окровавился,как в подводном чертогеснес я чудо-мечомголову чудищную,2140 избежал якогтей остролезвых —знать, инаямне смерть начертана! —и воздал мне вождь,сын Хальфдана,щедрой платой,дарами несметными!<p>31</p>
Не нарушил онблагочиния древнего,и ни в чем мнеотказа не было, —был я взысканнаследником Хальфдана,награжден за трудпо желанию моему.И теперь те сокровищая тебе от душиподношу, господин мой,ибо счастье ищу2150 лишь в твоей благосклонности:ты родня мне, —один из немногих! —добрый мой Хигелак!»В дом внести повелел онвепреглавый стяг,шлем высокий,кольчугу железнуюи отменный меч;молвил Беовульф:«Мне от мудрого старца,от державного Хродгара,был наказ такой:чтобы в первую головуя тебе поднесэто оружиеда сказал бы,что конунг Херогар,властный Скильдинг,владел до срока2160 этим ратным нарядом,но оставил егоне наследнику,не любимому сынувсехраброму Хероварду, —ты хозяин сокровища!»А еще – так мне сказывали —провели напоказчерез двор четырехжеребцов гнедопегих —все один к одному;отдал он повелителюи коней, и оружие(так и должно дружиннику:не плести на соседейсетей хитрости,ни коварных ков,козней душегубительных,на соратников и сородичей!), —предан Хигелаку2170 был племянник его,и пеклись онидруг о другево всяком деле!И еще я слыхал:преподнес он Хюгдшейный обруч,подарок Вальхтеов,а в придачу – трехтонконогих конейв ратной упряжи;золотое кольцоукрашало с тех поршею владычицы.Таковым оказалсясын Эггтеова,в битвах доблестный,в делах добродетельный:он в медовых застольяхне губил друзей,2180 не имел на умезлых намерений, —воин, взысканныйпромыслом Божьими под небом сильнейшийиз сынов земли,незлобив были кроток сердцем.Прежде гаутыпрезирали его и бесчестили,и на пиршествахобходил еговождь дружинныйсвоей благосклонностью,ибо слабым казался они беспомощным,бесполезным в бою;но теперь он за прежнееполучил с лихвойвоздаяние!2190 Конунг Хигелакповелел внестив зал дружинныйнаследие Хределязлатоблещущее —тот, единственныйиз гаутских мечей,наилучшее лезвие, —и отдал клинокво владение Беовульфу;и отрезал емусемь тысяч земливместе с домом,с чертогом престольным, —сообща они правили,сонаследники,и дружиной и землями,но державой владелтолько конунг,законный владыка.2200 И случилось такпо прошествии лет,что и Хигелак сгинул,и Хардредот меча погиб, —под стеной щитовпал наследникдружиноводителя,когда рать своювел в сражениепротив воинстважестоких Скильвингов,сгинул в битвеплемянник Херерика.И воспринял тогдавласть державнуюконунг Беовульф:пять десятков зиммудро правил онмирным краем2210 и состарился.В те поры дракон,змей, исчадье тьмы,там явился, хранительклада, скрытогов неприступных горахсреди каменных круч,где дорогачеловеку заказана;лишь однаждык тем богатствам языческимнекий смертныйпосмел проникнуть,и покуда уставшийстраж беспечно спал,вор успел золоченуючашу выкрасть,умыкнуть из сокровищницыдрагоценный сосуд —вот начало злосчастья,2220 вот причиналюдских печалей!Джозеф Скелтон. Кража золотой чаши из сокровищницы.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
<p>32</p>
Не от добра онизбрал опаснуютропу, дорогук норе драконьей,но, нерадивыйслуга старейшины,он, провинившись,бежал от кары,ища пристанищав дальней пещере.Беглец злосчастливыйнезваным гостемвошел под своды —и страх и ужасего обуяли,но, вспять пустившись,он, многогрешный,успел, однако,2230 из той сокровищницыпохитить чашу…одну из множествазахороненныхв земле издревле.В дни стародавниепоследний отпрысквеликого рода,гордый воитель,чье племя сгинуло,сокрыл заботливов кладохранилищесокровища родичей:их всех до срокасмерть поразила,и страж, единственныйих переживший,дружину оплакивал,в душе предчувствуяту же участь —2240 не долго он сможетбогатствам радоваться.Курган возвысился,свеженасыпанныйблиз моря на мысе,в укромном местемежду утесами;и там сложил онпластины золота,казну дружиннуюи достояньекольцедарителя,творя над кладомзаклятья великие:«Земля! отнынехрани драгоценности,в тебе добытые,коль скоро людихранить их не могут!Смерть кроволитная,2250 война истратиламоих родовичей;не видеть им большечертога пиршественного,не встанут воиныс мечами на страже,некому нынелощить до блескачеканные кубки, —ушли герои! —и позолотана гордых шлемахскоро поблекнет —уснули ратники,что прежде чистилижелезо сражений, —и вместе с нимидоспехи крепкие,предохранявшиев игре копейной2260 от жал каленых,в земле истлеют —кольчуга с витяземне разлучится!Королевские курганы в Старой Уппсале, Швеция.
Sergey Dzyuba / Shutterstock
Не слышно арфы,не вьется соколв высоком зале,и на дворене топочут кони, —все похитила,всех истратиласмертная пагуба!»Так в одиночествеи днем и ночью,живой, он оплакивалплемя сгинувшее,покуда в сердце егоне хлынуласмерть потоком.Клад незарытый2270 стал достояниемстарого змея,гада голого,гладкочешуйного,что над горамипарил во мракепалящим облаком,ужас вселяяв людские души, —ему предначертаностеречь языческихмогильников золото,хотя и нет емув том прибытка;и триста зим он,змей, бич земнородных,берег сокровища,в кургане сокрытые,покуда грабительне разъярил его,2280 вор дерзкий,слуга, похитившийиз клада кубок,дабы снискать себевины прощенье, —так был злосчастнымкурган ограблен;слугу хозяинза то помиловал,ибо впервыеон видел подобнуювещь издревнюю.Дракон проснулсяи распалился,чуждый учуявна камне запах:не остерегсяграбитель ловкий —слишком близкоподкрался к чудовищу.2290 (Так часто случается:кому не начертанагибель, тот можетизбегнуть горя,спасенный Господом!)Златохранительв подземном залеискал пришельца,в пещеру проникшего,покуда спал он;потом и пустынювблизи курганазмей всю исползал,но ни единойдуши не встретив,он, ждущий битвы,сражения жаждущий,вернулся в пещерусчитать сокровища —и там обнаружил,2300 что смертный чашупосмел похитить,из зала золото!Злоба копиласьв холмохранителе,и ждал он до ночи,горящий мщениемревнитель клада,огнем готовыйкарать укравшихчеканный кубок.Едва дождавшисьвечерних сумерек,червь огнекрылыйпалящим облакомвзлетел с кургана —тогда-то над краембеда и грянула,напасть великая,а вскоре и конунг2310 с жизнью расстался,нашел кончину.<p>33</p>
Огонь извергая,жизнекрушительзажег жилища;пламя взметнулось,пугая жителей,и ни единогоне пощадилатварь огнекрылая,и негде былов стране обширнойот злобы змея,от пагубы адскойгаутам скрыться,когда безжалостныйпалил их жаром;лишь на рассветеспешил он в пещерук своим сокровищам,2320 а ночью сноваогнедыханиемлюдей обугливал.(И все же напраснокрепость курганнуюон мнил неприступной!)Внедолге и Беовульфсам изведалгибельность бедствия:дом с престоломвождя гаутскогов потоках пламенисгорел и расплавился;оплакал старецсердопечальныйсвое злосчастье;и думал всемудрый,что Бог гневится,Создатель караетза то, что древние2330 не блюл он заповеди,и сердце воинавпервые исполнилосьнедобрым предчувствием.Дом дружинный,испепеленныйпалящим змеем,дворец в пучинахпожара канул,но конунг ведеровратолюбивыйзамыслил мщенье,и повелел он,военачальник,невиданный выковатьжелезоцельныйщит обширный,ибо не выдержитщит деревянный,тесина ясеневая,2340 жара пламени,дыханья драконьего,а вождь был должендни этой жизнив битве окончить,убив чудовище,издревле хранившееклад курганный!Тремисс – золотая монета поздней Римской империи. Англия. Начало XII в.
The Cleveland museum of art
Почел бесчестьемкольцедарительвести дружину,рать многолюднуюна огнекрылого:единоборстваон не страшился,не веря ни в силу,ни в отвагу змея.Немало опасностейгерою выпалов дальних походах,2350 в грозных игрищах,с тех пор как Хродгаравоитель странствующийизбавил от Гренделя,очистил Хеороти женочудищев битве осилил.Не легче былоему и в схватке,где сгибнул Хигелак,войсководитель,гаутский конунг:в пылу сраженияна поле фризскомпотомок Хределяпал наземь,мечами иссеченный,но спасся Беовульф! —пловец искусный,он вплавь через хляби2360 один возвратилсяи тридцать тяжкихвынес доспеховна берег моря;и не хвалилисьпобедой хетвары,противуставшиеему в сражениищитоносители, —из них немногиес поля вернулись,домой из сечи.С недоброй вестьюон, одинокий,приплыл, сын Эггтеова,к земле отеческой,и Хюгд поклониласьему дружиной,казной и престолом,ибо не верила,2370 что сын ее в силахпо смерти Хигелакаспасти державуот ратей враждебных;но тщетно в страхеони, бессчастные,молили воителяпринять наследьеи править народомпомимо Хардреда,стать хозяиномв землях гаутских, —однако, мудрый,он не покинулсоветом юноговладыку, покудамужал вождь ведеров.Когда же явилисьморескитальцы,наследники Охтхере,2380 восставшие противморского конунгав державе Скильвингов,сыны-изгнанникипришли из Швециик гаутам, за море,ища прибежища, —тогда-то Хардредгостеприимныйубит был Онелой,наследник Хигелака,приют им давший,а сын Онгентеова,убийца Хардреда,бежав от гаутов,в свой дом возвратился;остался Беовульфединовластнымвождем над ведерами, —то добрый был конунг!<p>34</p>
2390 За смерть предместникаотмстил он, как должно,в недолгом времени —на помощь Эадгильсу,вождю одинокому,сыну Охтхере,в знак дружбы он выслалдружину за море,рать и оружие;и враг, застигнутыйзимним походом,сгинул Онела.Невзгоды многиепреодолевший,несокрушимыйвершитель подвигов,так дожил сын Эггтеовадо дня урочного,и в час предначертанныйс драконом сведался.2400 Владыка гаутов,а с ним одиннадцатьего соратниковискали змея.Первопричинулюдских несчастийи смертоубийствавождь знал, посколькуслуга, положившийк ногам хозяинату чашу краденую,был тринадцатымв его отряде, —виновник расприи злополучияне доброй волей,но покорный приказу,корчась от страха,он вел дружинук тому подземелью,2410 к холму, что высилсяблизко от бурныхвод океана,где кольца золотатонко витыехранил надменныйревнитель, сторождревнего клада,в подземном логове, —взять те сокровищасумел бы смертныйлишь ценой непомерной!Златодаритель,на холм взошедши,воссел, дабы словопромолвить гаутам,проститься с ними:он сердцем предчуялсоседство смерти,Судьбы грядущей,2420 уже готовойстарца приветитьи вместе с жизньюизъять из теладушу-сокровище, —недолго будетдух войнолюбыйтомиться в плоти;и молвил Беовульф,потомок Эггтеова:«Перевидал янемало с молодостисеч и усобиц —и все помню!Семь зим мне было,когда державныйменя от родителейвзял владыка:казна и пищамне шли от Хределя,2430 и воспитал меняконунг, мой родич;в его чертоге,дитя чужое,в глазах правителяя был не хуже,чем дети родные,чем Хадкюн и Херебальди добрый мой Хигелак.И так случилось,что младшего братасвалил брат Хадкюнна ложе смертистрелой, сорвавшейсяс упругого лукав игре, на охотебез злого умысла, —братогубительствубыла причинойстрела неверная,2440 поэтому Хредельне мог по правувоздать за сынадругому сыну —без отомщенияостался Херебальд!Кольцо от фибулы. Бронза. IX в.
The Metropolitan Museum of Art
Так некий старец,увидевший кровногочада телона дереве смертив удавке пляшущее,горько сетует,слагает строфыоб отпрыске юном,в петле висящемна радость воронам,а сам он, старый,не властен исправитьучасть детища;зовет он поутру2450 дитя ушедшее,не чая дождатьсядругого наследникабогатствам и дому,коль скоро единственномусыну выпалзлосчастный случай,смертный жребий;войдет ли рыдающийв покои отрока —там запустенье,гуляет ветерв безрадостном зале, —уснул наездник,ратник в могиле! —умолкли арфы,и прежних пиршествне будет больше!<p>35</p>
Выйдет ли скорбный,один, стеная, —2460 дом и усадьбаему покажутсячрезмерно обширными!Вот так же и в сердцевладыки ведеровтаилось горе:убит был Херебальд,но вождь был невластенза смерть возмездиемвоздать убийце,ведь и постылогоотец не в силахсына подвергнутьпозорной казни!Тогда он в душе своейлюдские радостиотринул радисвета Господня:селенья и землион, уходящий,2470 как должен владелец,оставил детям.И были битвы,ходили шведывойной на гаутов,морскими походами,с тех пор, как умердержавный Хредель,и до поры, покасыны Онгентеовавойнолюбивыене пожелалимира на море,но в дерзких набегахс нами сходилисьблиз Хреоснаберга.И многим известно,как наше воинствос ними сквиталосьза кроволития,2480 хотя победабыла добытаценой кровивождя гаутского, —настигла Хадкюнав той схватке гибель.Но, как я слышал,убийца конунгаубит был наутро,воздал за родичародич Эовор,встретив Онгентеова, —шлем от ударашироко треснул,пал наземь Скильвинг,и меч не дрогнулв руке гаутскогокровоотмстителя.За все, что Хигелакмне дал державный,2490 за все достояние,дом и земли,ему платил яклинком, сверкавшимв работе ратной:ни витязей шведских,ни датских всадников,ни войска гепидскогок себе на выручкуне призывал он,казны не тратилна слабых ратников,коль скоро я первымвступал в сражения,стяжая победы! —и так да будет,покуда жив я,покуда мне веренклинок испытанный,не раз служивший2500 моей отвагес тех пор, как Дагхревнаубил я, и хугскийвождь не вернулсяк владельцу фризоввместе с добычей,с тем драгоценнымкольцом ошейным,но пал на полезнаменоситель,дружинник храбрый,сраженный не жалом, —он так был стиснутв моих объятьях,что хрустнули кости.И ныне да служат мнемеч и рукив борьбе за сокровища!»Слова последние,клятву пред битвой2510 измолвил Беовульф:«Немало я с молодостисеч перевидел,и ныне снова,защитник народа,ищу я встретитьсяс жизнекрушителем,свершу возмездье,коль скоро выползетчервь из пещеры!»Так он прощалсяс ратью доспешной,державный воинс верной дружиной:«Я без оружия,без меча остролезвогопошел бы на недруга,когда бы ведалиное средство,убив заклятого,2520 обет исполнить,как то было с Гренделем;пламя опасно,и, чтобы укрытьсяот ядовитого огнедыхания,нужны мне доспехии щит железный.Не уступлю япламевержителюв битве ни шагу! —и да свершитсясуд справедливыйСудьбы-владычицы! —не похвальба спасет,но храбросердиев борьбе с крылатым!А вы дожидайтесьвблизи кургана,мужи доспешныетого, победного,2530 из двух соперников,кто упасетсяот раны смертельной;не вам сражаться,но я – единственный,кому по силамтягаться с гадом,с поганым в битвемериться мощью!Возьму добычу,богатства курганные,либо гибельв удел достанетсявашему конунгу!»Королевские курганы в Старой Уппсале, Швеция. Иллюстрация из трактата Suecia Antiqua et Hodierna. Конец XVII – начало XVIII в.
Dahlberg, Erik. Svecia Antiqua et Hodierna. Facsimile, 1983
Встал щитоносецв кольчуге, в шлеме,воин гордый,сил преисполненныйи добромужества,путь свой направил2540 к серым утесам, —трус отступил бы! —но вождь, победившийво многих схватках,где рати враждебныесшибались с грохотом,шел, и вскореувидел в скалахжерло, откудапотоком жаркимогонь изливался,путь преграждаяв недра кургана:никто не смог быпройти невредимымв глубь подземелья,проникнуть в пещерусквозь раскаленноедыханье змея.Тогда разъярился2550 вождь ведеров:вопль неистовыйиз горла вырвался,гневное словогромом грянулосреди утесов;и распалилсяревнитель клада,заслышав клич, —не мольбу о мире,но вызов на битву.Сперва из пещерыдыханье смрадноечервя курганноговзметнулось дымом —скалы дрогнули.Гаут державный,щитом прикрывшись,пред каменным устьемстоял, покуда2560 гад, извиваясь,полз в потемкахк месту схватки;и меч двуострый,наследье древних,сиял, подъятый,в руках у конунга;и оба сердцаравно кипелии страхом и ненавистью.Держа наготовесвой щит спасительный,стоял незыблемовойсководительв наряде ратном,а змей тем временем,свиваясь в кольца,лез из пещерысудьбе навстречу.Казалось ратнику,2570 что щит, защитникдуши и тела,не так надежен,как то хотелось быгерою, коль скоровпервые в жизниСудьба не хранит егов единоборстве,в победной битве.Тогда на недругавоитель гаутскиймечом обрушился,искуснокованымнаследьем конунгов,но вкось по костискользнуло железо,клинок по черепу,не так, как нацелилсявысокородный;удар неловкий2580 лишь раззадорилхолмозащитника:он пыхнул пламенем —далеко хлынулпар ядовитый.Правитель ведеровне мог похвастатьсяудачей в стычке:не лучшим образомему служилолезвие славное.Нелегкую долюизбрал достойнейшийсын Эггтеова,решившийся битьсяс драконом насмерть, —и суждено емув край далекийуйти, покинувюдоль земную,2590 как и всякому смертному!И снова, не медля,сошлись противники;но страж подземелья,приободрившись,приподнял голову,и стал, полыхаядыханьем смрадным,огневержительтеснить героя;и не нашлосьпод рукой у конунга,как должно в сражении,благородного воинства —но в дальнюю рощуспаслась дружина,рать укрылась.Из них лишь единыйсмутился в сердце —ибо изменником2600 стать не можетмуж доброчестный!<p>36</p>
То Виглаф был,сородич Эльвхера,сын Веохстана,щитоноситель,любимец Скильвингов.Увидев на конунгеодежды битвы,объятые пламенем,он вспомнил, какимиего приветилдарами владыка,вернувший Вагмундингамнаследные землии власть над племенемего родителю.И поднял Виглафщит желто-липовыйи меч, наследье2610 потомка Охтхере,скитальца Эанмунда,который был в битвеубит, бездомный,в сраженье с Веохстаном,взявшим в добычуэто оружие:нагрудник кольчатый,шлем железныйи меч отменный,подарок Онелы,издревнее лезвие, —одежды битвы,орудие сечи,наряд воителя(однако Онелаза смерть племянникане мстил убийце);тот меч хранилсяи щит и кольчуга2620 у Веохстана,покуда не выросему преемник,дабы продолжитьславу отцовскуюсреди гаутов, —оставил старец,покинув землю,наследство сыну.И вот впервыевоина юногопризвал державныйделить с дружинойудары битвы:был духом он крепок,а меч наследныйостро наточен, —и скоро на деледракон изведалего могучесть!Джозеф Скелтон. Сражение с огнедышащим драконом.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
2630 Промолвил Виглафпечальносердый,уча соратниковдружинному долгу:«То время я помню,когда в застольенад чашей медаклялись мы честьюслужить исправнокольцедробителю,нас одарившемуодеждой битвы,мечами, кольчугами,коли случитсянужда в подмоге!Из многих воителейсебе в попутчикиизбрал он лучших,сильнейших героев —копьеметателей,2640 храбрейших кольчужников,сочтя нас достойнымидела смелого,хоть и замыслилвождь дружинныйсам, в одиночку,народоправитель,свершить возмездие,ибо не раз онснискивал подвигамиславу всеземную!Но так случилось,что ныне нуждаетсявождь в отвагесвоих сподвижников,в силе воинства! —так не пора лии нам изведатьогненной пагубы!Бог свидетель,2650 уж лучше мне в пламенинавеки сгинуть,владыку спасая,чем ждать в укрытье!Бесчестно было бынам, щитоносцам,вспять обратиться,не испытавшиврага железом,не встав на сторонуправителя ведеров!Не должным образомвождю мы платимза прежние милости,коль скоро конунг,покинутый гаутами,гибнет в битве!Да будет щит мойи меч в сраженииему подспорьем!»2660 Туда поспешил онсквозь чад ядовитыйк вождю на помощьи так воскликнул:«Бейся, о Беовульф,рубись без страха,как ты поклялсяв дни твоей молодости!Да не померкнетдо смерти славаи честь державная!Ты, вождь всезнатный,несокрушимый,за жизнь сражайсячто силы достанет!Я встану рядом!»Тогда, услышавтот клич героя,огневержитель,кипящий яростью,2670 дохнул – и пламяокутало воинов,мужей доспешных:ни сбруя кольчатая,ни щит копьеносцане защитили,и сгинул бы юный,сгорел бы витязь, —но родича родичдержавный, ратника,чей щит обуглился,укрыл железнойдоской от пламени,и, вспомнив о славе,нацелил конунгдракону в головуудар сокрушительный.Ярость умножиласилы мужа! —но преломился2680 каленый Нэглинг,меч Беовульфа,старинное лезвие:была воителюдана такаямощь, что в сечахему и лучший мечбыл несподручен,и, как я слышал,в руках ратоборцалюбое лезвие,железо остреное,от мощных ударовкрошилось в сражении!Тут, с третьего раза,метнувшись на недруга,червь огнедышащий,бич смертных,поверг на землювождя державного —2690 клыки драконьивонзились острые,ядоточащиевоителю в горло,и кровь потокомна грудь излилась!Джон Генри Фредерик Бэкон. Беовульф и Виглаф сражаются с драконом.
Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910
<p>37</p>
Тогда, я слышал,к нему на выручкупоспел дружинник:он, знатный родом,известный мужеством,силой и ловкостью,в руке опаленнойклинок сжимая,уцелил не в головугаду, но нижевонзил оружие,ужалил в горлозмея зломерзкого —вошло железо2700 в плоть огненосную,сникло пламя,дыханье драконье;и тут же конунг,едва очнувшись,свой нож широкий,владыка ведеров,из ножен выхватили острым жаломвспорол утробуогневержителя, —сдохло чудище.Так рано поутрудва ратника-родичаубили змея, —да будут примеромони для воинов! —но стал последнимтот бой победный,работа ратная,2710 в жизни конунга:набухли раны,следы драконьихклыков на шее,горя, смердели,и грудь покрыласьглубокими язвами —яд змеиныйвъедался в тело.Вождь мудромыслыйпод серыми скаламисел на каменьвблизи кургана,напротив жерла,устья пещеры,своды которойна вековечныхстолпах покоились.Лицо владыкии грудь водою2720 дружинник добрыйомыл из пригоршнейот крови, пролитойгероем в битве,и снял с воителябремя шлема.Промолвил Беовульф,превозмогающийсмертную муку(ему осталось,он чуял, малоземного счастья;силы иссякли;пришли к пределудни его жизни,и смерть приблизилась):«Имей я сына,ему я мог быоставить наследье,мое оружие,2730 наряд мой ратный,тому, кто был бымоим преемником!Я пять десятков зимхранил державу,и не единыйиз сопредельныхплемеводителейне смел потревожитьменя дружиной,грозить мне набегом!Я мирно властили ждал урочногосрока и жребия:не жаждал распрейи лживыми клятвамине осквернялся,чему сегодня,смертельно раненный,я радуюсь в сердце,2740 ибо Создательне попрекнет меняубийством родичей, —так пусть же изыдетдуша из тела!Спеши, о мой Виглаф,сойди под землю,в тайник курганныйпод серыми скалами(дракон, лишенныйсвоих сокровищ,лежит, недвижный,сраженный в сердце);и я, увидевказну издревнюю,насытив зреньеигрой самоцветови блеском золота,возлягу рядоми без печали2750 жизнь покинуи власть земную».Т-образная фибула. Позолоченный медный сплав, инкрустированный чернью. VI–VII вв.
The Metropolitan Museum of Art
<p>38</p>
Немедля, – так слышал я, —по слову конунга,по воле правителя,в бою израненного,сын Веохстанасошел в пещеру,воин в кольчуге,в рубахе сетчатой;там, добродоблестный,гордясь добычей,увидел множествоколец, камений,груды золотаи самоцветов,сосуды дивные,древние вещи,вдоль стен стоявшиев жилище змея,2760 чудные чаши(канули в вечностьих обладатели!),и шлемы ржавыевремен прошедших,кольчуги траченные,и уборы истлевшие(таким богатством,в земле сокрытым,такой добычеймог бы гордитьсялюбой из смертных!);и там же знамя,стяг златотканыйна крепком древкенад россыпью золотасолнцегорящий,искусно шитыйсиял, озаряячертог обширный,2770 сокровищ вместилище,жилище змея,который сгинул,мечом пораженный.Тогда, – так я слышал, —сложил дружинникбогатство курганное,казну гигантовв мешок, в кольчугу,сосуды, чаши,сколь мог осилить,и взял слепящийстяг светозарный,поскольку Беовульфножом двуострым,драконоборец,сразил дозорного,издревле стерегшегохолм сокровищный,пламевержителя,2780 во тьме полыхавшегодыханием пагубнымнад тем курганом, —чудище сгинуло.Вышел воинс кладью бесценнойиз подземелья,страхом терзаемый,тревогой в сердце:застать успеет лив живых владыку,правителя ведеров,без сил лежавшеговблизи пещеры.Золотоношанашел воителя,истекшего кровью,вождя всезнатного,почти что при смерти;он долго витязя2790 кропил водою,покуда словоиз сердца воинана волю не вырвалось;и молвил Беовульф,скорбный старец,глядя на золото:«Владыке Вселеннойхвала! – я вижуэти сокровищаи славлю Господа,Небоправителя,в день мой последниймне ниспославшегопобеду в битве,а эту добычу —народу нашему!В обмен на богатстважизнь положил я —теперь державу2800 сами храните! —мой срок истекает!Повелеваювам, ратоборцы,мой прах и пепелукрыть в кургане,в холме высоком,близ моря насыпанномна Мысе Китовом,дабы отнынето место зваликурганом Беовульфаморескитальцы,в ладьях плывущиеиз дальних пределовпо темным водам».Обруч ошейныйвитого золотавождь доброчестныйвручил воителю —2810 кольцом и обручем,кольчугой и шлемомон юного мужаблагонапутствовал:«Ты – единственныймой наследникиз рода Вагмундингов,чье семя сгинуло,Судьбою похищено:в час предначертанныйушли знатнейшие —и я за ними!»Браслет. Золото. IX–XI вв.
The Walters Art Museum
С последним словомугасло сердцемудрого старца;осталось тело,костра пожива;душа отправиласьискать наградысреди угодников.<p>39</p>
2820 То было горем,великой скорбьювоина юного:он видел теловождя возлюбленного,лишенное жизни;но тут же, рядом,его убийцалежал бездыханный,жизнекрушитель,погибший в схватке,змей зломерзкий,страж, утратившийсвои сокровища,ибо железноелезвие тяжкимударом в сердцевдруг оборвалодни его жизни,и грянул оземь2830 холмохранительна склоне кургана:не властен он большелетать ночами,червь огнекрылый,гад, стерегшийсвои богатства.Генри Джастис Форд. Смерть Беовульфа. 1899
Lang, Andrew; Ford, Henry Justice (illustrations) The red book of animal stories. New York Longmans, Green, 1899
Дракон был поверженрукою конунга,клинком владыки,каких воистинусреди сынов земливовеки не было,хоть я и слышалпеснопреданьяо многих сильныхи стойких в битве,но не посмел быиз них ни единыйв огне сходиться2840 с ядоточащимчервечудовищем,стяжая богатство,как сделал Беовульф,смертью купившийклад несметный,в битве, где обапротивоборцарасстались с жизнью!Тогда уж из лесу,из рощи вышликлятвопреступники, —те десять бесславных,бежавших в страхе,копья в испугеподнять не посмевших,меча в защитуратеначальника, —и вот, покрывшиещиты позором,2850 они приблизилиськ одру героя,глядя на Виглафа:сидел скорбящийнад телом старца,достойный копейщиккропил водоюлицо владыки,но бесполезно —ничто не смогло быдружиноводителявернуть к жизни!Господня воляв веках непреложна,Промысел Божийискони правилделами смертных, —и ныне так же!Суровой речьюих встретил воин,2860 мужей трусливых,бежавших от битвы;на них, бесчестных,глядя презрительно,так молвил Виглаф,сын Веохстана:«Правдоречивыйсказал бы: воистинувождь, наделившийвас, нестоящих,кольцами золота,ратными сбруями(ибо нередков застольях бражныхшлемы, кольчуги,наряды сечи,в дружинном заледарил державныйвсем, приходившимв его пределы), —2870 зря отличил онмечами острымивас, дрожащихпри виде недруга.Не мог он похвастатьсявашей помощьюв сражении, конунг,но, взысканный БогомПобедотворцем,один сумел онв неравной схваткеврага пересилить!Я был невластенспасти державца,и уберечь егонадежды не было,но, изловчившись,помог я родичу:мечом наудачуударил чудовище —2880 оно ослабло,и в горле смрадныйогонь пресекся.Круглая фибула-футляр. Медный сплав, литье, следы железного штифта. Готланд, Швеция, VIII–X вв.
The Metropolitan Museum of Art
Но слишком малобыло соратниковвокруг владыки! —за то отнынеи вам не будетдаров сокровищных,нарядов ратных,ни радостей бражных;и вы утратите,землевладельцы,наделы наследные,когда услышатдружиноводителив краях сопредельныхо том, как в битвевы обесславились!Уж лучше воину2890 уйти из жизни,чем жить с позором!»<p>40</p>
Тогда ко дворцуон гонца с вестямипослал, в хоромынад морем, где ждалис утра старейшины,сидели ратники,гадая надвое:то ли оплакиватьвождя погибшего,то ли с победойвернется конунг;и не солгал импечальный вестникс холма приморского,муж, прибежавшийс мыса курганного,но правду измолвил,сказал глашатай:2900 «Возлег сегодняна ложе смертивладыка ведеров,гаут всевластный,уснул, убитыйв бою драконом!А рядом с героемжизнекрушительпростерся мертвый,ножом распоротый(не меч, но двуострыйнож покончилс червечудовищем).Там же Виглаф,сын Веохстана,над Беовульфом,живой дружинникнад павшим державцем,страж печальный,сидит, охраняя2910 и друга и недруга!Ждут нас войныи кровомщение,едва о смертиправителя нашегоузнают фризы,франки услышат.Та распря вспыхнула,когда на хуговдружину Хигелаки флот свой двинулк пределам фризским,где войско хетваровс ним переведалось,воинство сильное,многомогучее, —там был поверженотважный в битве,пал в сражениивождь, не успевши2920 воздать соратникамза службу добычей;возненавиделинас меровинги.Не жду я такжедобра и мираот племени шведов:ведь всем известно,как в Роще Вороньейубил ОнгентеовХадкюна Хредлинга.Тогда впервыегауты гордыевойнолюбивыхискали Скильвингов,и встретил гаутовродитель Охтхере,старец державный:сваливши Хадкюна —вождя мореходов,2930 из плена выручивжену, чьи сокровищавраги похитили,свою супругу,ему родившуюОхтхере с Онелой,он гнал дружинников,лишившихся конунга,и, встав на дороге,рать бегущуюблиз Леса Вороньегонастиг – и немногих,там уцелевших,усталых и раненых,обставил воинством;всю ночь он без усталигрозил злосчастнымстрашными казнями:одних он прикажетзарезать поутру,2940 других – повеситьна радость воронамна древе смерти.Но на рассвете,когда уж воиныв спасенье изверились,вдали запелирога походныедружины Хигелака —явился верныйконунг с отрядомна помощь родичам.<p>41</p>
В битве кровавойсшиблись рати —гауты, шведы,народ с народом,смешались в сеченеобозримой.Тогда с дружинойвождь сокрушенный,2950 старец-воительбежал, спасаясь,спешил укрытьсяв стенах Онгентеов:изведав могуществои доблесть Хигелака,дольше не мог онборьбой испытыватьвойско вражье,и, не надеясьот морескитальцевспасти казну своюи чад с супругой,он под защитувысокой насыпиушел в ограду;но следом стягидружины Хигелака,теснящей шведов,по полю двинулись,2960 рубились Хредлингина земляных валах,покуда Онгентеов,седобородыйнародоправитель,в смертельной схваткене встретил лезвиямеча, несущегогнев Эовора.Сперва на владыкунапал Вульф Вонрединг,ударил яростный —и кровь державногодружиноводителяседины окрасила, —но старый Скильвинг,не устрашившийся,врагу, как должно,воздал, ответилударом тяжелым,2970 взмахнул над недругомклинком разящимвоитель-старец —и не поспел герой,потомок Вонреда,щитом прикрыться,как шлем крепчайшийрасполовинился,и он, окровавленный,пал на землю(еще он не былсмертью отмечен,но сильно раненныйбоец был в ярости).Джозеф Скелтон. Смерть Беовульфа.
Marshall, Henrietta Elizabeth; Skelton, Joseph Ratcliffe (illustrations). Stories of Beowulf. New York, E. P. Dutton & Company, 1908
Тогда воительиз рати Хигелака,брата увидев,к земле склонившегося,мечом размахнулсяи кровлю шлема,2980 щита оградурассек – тут конунг,владычный старец,дух испустил,и осталось за ведерами,судьбой хранимыми,поле брани;и подняли Вульфаи раны родичауврачевали.Победный Эоворс Онгентеова,с вождя дружинник,сорвал кольчугу,убор властелина,и шлем, и лезвиемеча с рукоятьюсложил пред конунгом,за что героюнаграду Хигелак2990 сулил великую —и выполнил слово:за труд кровавыйправитель гаутов,наследник Хределя,домой возвратившись,взыскал и Вульфа,и Эовораказною богатой —было каждомудано сто тысячземлей и кольцами(дары щедрейшиеза ратную службу!),и дочь родную,дома отраду,в залог благосклонностион отдал Эовору.Вот корни расприи ярости недругов3000 и кровомщения!Я знаю, скоронагрянут шведык нашим жилищам,едва проведаюто том, что не сталоратеначальника,ревнителя нашихземель и золота,вождя, охранявшегои наше племяи славных Скильдингов, —кольцедробитель,герой владычныйпуть свой окончил.Идите же к конунгу,проститесь, дружинники,с владыкой гаутови возложитезлатодарителя3010 на ложе пламени,а с ним и сокровища —не частью, но полностью —в огне да сгинуткаменья и золото,добыча, взятаяв последнем сраженииценою жизни, —так пусть же истлити казну и конунгакостер единый:не должно героямносить драгоценностигорестнопамятные,да не украсити шею девичьюкольцо витое,коль скоро пленнаяжена за недругамипойдет на чужбину, —3020 в былое канулис конунгом вместепиры и радости;морозным утром,в руках сжимаякопейные древки,повстанут ратники,но их разбудитне арфа в чертоге,а черный ворон,орлу выхваляющийсяобильной трапезой,ему уготованной,и как он храброна пару с волкомтрупы терзает!»Так поведалгонец доброчестныйскорбные вести,и не солгал он3030 ни в слове, ни в деле.Встала дружина;пошли воители,слезами облившись,к Орлиным Скаламвзглянуть на чудо:там, на песке,под закатным небомвладыка лежалбездыханный, воин,правивший ратьюдолго и праведно,щедрый на кольца,а ныне похищенныйсмертью в сражении,державный ведер;там же виднелось,вблизи героя,тело драконье,плоть распростертая3040 мертвого змея,червя зломерзкоготруп, опаленныйпламедыханием(туша твариступней в пятьдесятбыла длиною);в небо взвиваясь,в ночи бесчинствовалдракон, а утромскрывался в пещере —смерть разлучилакладохранителяс его владением:кубки, чаши,блюда лежалирядом со стражем,ржавые лезвия,кольчуги истлевшие(долго покоился3050 клад, наследиедревнего племени,в том подземелье,тысячезимнеезлатосокровище,крепко заклятое,дабы не смелни единый смертныйего коснуться, —лишь Вождь Небесный,Создатель, властеноткрыть богатстватому, кто взысканего благосклонностью,милостью Божьей,мужу достойному!)<p>42</p>
Но стало ясно,что не было счастьявладельцу богатства,казны курганной,3060 ибо и воинпогиб в сражении,и страж сокровищне смог избегнутьвозмездия в битве.Не знает смертныйурочного часасвоей кончины,и все же уходитон, обреченный,из зала для пиршеств,друзей покинув.Так сделал Беовульф,когда решилсяна бой с драконом,а сам и не ведал,за что он в битвезаплатит жизнью:тот клад до скончаньявеков заклятьем3070 таким заречен был,что станет смертный,в грехах погрязнув,молиться идолами, в цепи адапопав, запятнаетсебя порокамиеще допрежде,чем ступит на этоместо проклятое,раньше, чем взглянетна это золото!Молвил Виглаф,сын Веохстана:«Порой погибаетодин, но многихта смерть печалит —так и случилось!Наших советовне принял пастырь,3080 мольбы не услышаллюбимый конунг,а мы ведь просилине биться с огненнымхолмохранителем —пускай довеказмей дожидался быв своем подземельемирокрушения.Но был вождь веренвысокому долгу —стяжал сокровища,и страшную ценуСудьба взыскала!Я был в пещере,мне посчастливилосьв тайник проникнуть(трудна дорога,тропа подземельная),и я, увидев3090 клад сокровенный,нимало не медля,выбрал из грудыбесценной утвари,сколь мог осилить,и возвратилсяс тяжелой ношейк правителю нашему.Джон Генри Фредерик Бэкон. Смерть Беовульфа.
Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910
Еще дышал он,и в полной памяти,вас перед смертьюблагословляя,он повелел вамкурган насыпатьнад пеплом, воздвигнутьхолм во славуего свершений!Он был из смертныхвсеземнознатныхвождем достойнейшим,3100 покуда властвовалказной и домом!Теперь нам должновновь потревожитьтайник подземный,в курган проникнув,взглянуть на золото(стезя мне знакома),насытить зрениесиянием клада,игрой камений.И пусть ко времени,когда возвратимся мы,тут будет ложеготово для конунга,одр погребальный,дабы снесли мывождя могучеготуда, где пребудет он,хранимый Богом».3110 И повелел имсын Веохстана,гордый воительгероям многим,готовить для проводовземлевладыкисруб костровый,дрова и местодля погребения:«Испепелится,в огне исчезнетмуж храброчестный,не раз видавшийдожди железные,где стрелы, тучамис тетив слетая,в щиты вонзались,где дрот остреный,копье бодалодоспехи в битве!»3120 Тут юный, но мудрыйсын Веохстанаверных из воинствавызвал витязей(семеро былосмелых ратников,сам же – восьмой)и повел их под сводывражьего логова(смолистый пламенник,факел, высвечивалтропу в потемках),и там не делилиони добычу,ибо знали,кому достанетсявсе это золото,клад бездозорный,на разорение обреченный;и, не печалясь3130 о тех богатствах,сокровища вынеслипрочь из пещеры.Тогда же змея,червечудовище,с утеса кинулив море – канулдракон в пучине.Кладь золотую,витые кольца,и старца-конунгасвезли на подводек месту сожженияна Мысе Китовом.<p>43</p>
Костер погребальныйвоздвигли ведеры,мужи дружинные,украсив ложещитами, кольчугами,как завещал им3140 дружиноводительеще при жизни, —там возложилина одр возвышенныйскорбные слугистарца-конунга;и скоро на скалахвскипело пламя,ратью раздутое;черный взметнулсядым под небо;стонам пожаравторили плачи(ветра не было);кости распались,истлились мышцы,сгорело сердце.Герои-сородичигоре оплакивали,гибель конунга,3150 и некая старицатам причитала,простоволосаявыла над Беовульфом,плакала стараяи погребальнуюпесню пелао том, что страшноевремя близится —смерть, грабежии битвы бесславные.Дым от кострищарастаял в небе;десять днейнасыпа́ли гаутыкурган высокийнад прахом владыки,бугор могильный,заметный издали,морескитальцам3160 знак путеводный.Погребальный костер Беовульфа. Иллюстрация из сборника «Гудрун и другие истории».
Gibb, John. Gudrun and other stories from the epics of the Middle Ages. New York, Scribner and Welford, 1881
Ограду крепкуювокруг могильникаони воздвигли,из камня стены,мужи искусные.Захоронилив холме сокровища,добычу битвы,витые кольца,и все, что былов пещере драконьей, —вернулось в землюнаследие древних,и будет золотолежать под спудомвовек, как и прежде,от смертных скрытое.Вождю воздалипоследнюю почесть3170 двенадцать всадниковвысокородных, —объехав стеныс обрядным пением,они простилисьс умершим конунгом,восславив подвигии мощь державцаи мудромыслие, —так подобаетлюдям, любившимвождя при жизни,хвалить, как прежде,и чтить правителя,когда он покинулюдоль земную!Так поминалигауты мертвого,навек ушедшегоратеначальника,3180 провозглашая:среди владык земныхон был щедрейший,любил народ свойи жаждал славывсевековечной!