Ряды светильников под потолком, белые стены, тихий гул аппаратуры. Я, одетая в больничный халат, сижу в массивном угловатом кресле. К нему подключено множество проводов, индикаторов и приборных панелей. Вокруг суетятся ассистенты в сизой форме.

— Поначалу у вас могут возникнуть странные ощущения. Но вы не волнуйтесь, они быстро пройдут, — предупреждает доктор Корнев, настраивая аппаратуру над креслом. — Так… вроде порядок… Ну что, Валерия, готовы?

Глубоко вздохнув, отвечаю:

— Да.

Он ободряет меня:

— Это спасёт множество жизней. Вы большая молодец.

Очень надеюсь, что так оно и будет. Раз уж мою жизнь не спасти, хотя бы помогу другим.

С тем, что меня скоро не станет, я уже смирилась. Этот неутешительный прогноз стал частью моей реальности, как ежедневные таблетки и бесконечные визиты к врачам. Но я больше не боюсь за своё здоровье. Страх уступил место странному, холодному спокойствию.

Есть лишь одна мысль, которая время от времени меня тревожит: я так мало успела попробовать.

И дело вовсе не в том, что я боялась чего-то нового. Просто, когда мне было восемнадцать лет, родители погибли в автокатастрофе. Я взяла на себя заботу о двух младших сестрёнках и устроилась на несколько работ, чтобы обеспечить нашу семью. Мои собственные желания, амбиции и мечты пришлось отложить на потом.

Зато я справилась с главной задачей! Мои любимые сёстры выросли, поступили в престижные вузы и нашли отличную работу. Теперь они могут сами о себе позаботиться. Я невероятно горжусь ими и радуюсь их успехам. И ни капли не жалею о прошедшем времени. Я прожила этот период так, как считала нужным и правильным.

Но даже так… Я всё же ждала момента, когда смогу уделить внимание и себе. Представляла, как с меня спадёт груз забот и тревог. Как я начну дарить себе дорогие подарки, отправлюсь в путешествие, влюблюсь и с головой уйду в романтические переживания.

И вот, спустя десять лет это время наконец наступило. Я предоставлена самой себе, ничто надо мной не довлеет.

Ничто… кроме редкого заболевания мозга.

В день, когда недуг обнаружили, врачи вынесли суровый приговор: жить мне осталось всего полгода. Унывать — в принципе не по мне, но иронию я оценила и посмеялась.

И казалось бы, ладно. Полгода — тоже срок. Можно многим успеть насладиться, да и вообще пуститься во все тяжкие. Теперь-то уж точно незачем сдерживаться, ведь так?..

Но для такой, как я, это слишком просто. Видимо, во мне живёт мощная установка думать о пользе даже на смертном одре. Поэтому я снова отложила свои хотелки в сторону и решила помочь людям, которые в будущем столкнутся с такой же болезнью.

Я записалась в экспериментальную программу доктора Корнева, в рамках которой пациентам проводят всестороннее исследование мозга и создают его точную виртуальную копию. В перспективе эти данные помогут учёным справиться с заболеваниями, которые пока кажутся непобедимыми.

Так я оказалась в лаборатории. Без малейшего подозрения, что это последнее место, которое я вижу в привычном мне мире…

Доктор Корнев даёт последние указания ассистентам и опускает на мою голову экспериментальное устройство. Увесистый аппарат цилиндрической формы полностью закрывает мне обзор и оставляет меня в кромешной темноте.

Я размеренно вздыхаю и закрываю глаза. Когда веки сомкнуты, темнота уже не вызывает такую тревогу.

До меня доносится приглушённый голос ассистента, который озвучивает обратный отсчёт:

— Три, два, один…

Во мраке вспыхивает белый свет. Он настолько яркий, что слепит меня даже через веки. Но секунду спустя он гаснет, и я сразу же погружаюсь обратно во тьму.

Только в этот раз тьма будто бы глубже и мрачнее. Она забирает все звуки, запахи, тепло, даже ощущения прикосновений и биения сердца. Остаётся лишь моё “я”, повисшее в бескрайней пустоте. А затем и оно меркнет.

Мгновение небытия.

Я резко вдыхаю воздух ртом и открываю глаза. Ощущение, как будто проснулась после кошмара. Сердце бешено колотится, на лбу чувствуется лёгкая испарина.

Пока глаза привыкают к яркому верхнему освещению, их немного покалывает. Но это больше радует, чем доставляет дискомфорт. После столь пугающего опыта не хотелось бы снова оказаться в темноте.

Правда, я не заметила, в какой момент с меня сняли аппарат. Может, я заснула, и та потеря себя над пустотой — в самом деле дурной сон?

Глаза наконец привыкают к освещению. Я осматриваюсь вокруг и с каждой секундой всё больше недоумеваю. Если я действительно уснула в кресле, то, судя по всему, до сих пор сплю.

Иначе как объяснить то, что я нахожусь в совершенно другом месте?

Теперь я не сижу в кресле, а практически стою в наклонённой прозрачной капсуле. Причём в другой одежде. На мне однотонная длинная сорочка из какого-то странного синтетического материала и… И всё. Даже трусиков и носочков нет. Что ж, придётся пока побыть так, налегке. Всё равно выбирать не приходится.

Откидываю крышку капсулы и осторожно выбираюсь наружу.

Нда-а-а… Это точно не лаборатория Корнева. Стены и полы просторного помещения покрыты металлическими пластинами. Повсюду мерцающие огни, странные устройства и огромные экраны, на которых постоянно сменяют друг друга сложные математические формулы и графики. Причём пара экранов явно сбоит, показывая одно за другим яркие окна тревожных цветов. И сопровождаются эти всплывающие оповещения тихим заунывным завыванием, похожим на сирену и определённо не означающим ничего хорошего.

Кроме той капсулы, откуда я выбралась, здесь находится ещё целый ряд таких же. Но у них, в отличие от моей, тёмное непроницаемое покрытие. Не знаю, скрывается ли кто-нибудь внутри, но в остальном помещении ни души.

И я даже не очень понимаю, кого вообще рассчитываю здесь встретить. Обстановка, как в фантастических фильмах о далёком будущем или секретных продвинутых лабораториях. В обоих случаях ожидаешь увидеть серьёзных людей в белой форменной одежде в стиле сай-фай.

Но, учитывая то, что я слышу подобие сигнала тревоги, встреча с ними представляется не самой приятной. Если конкретно в этом помещении что-то пошло не так, то наверняка это из-за меня. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Ведь, кроме меня, здесь больше никого и нет.

А если это сон, то дело совершенно точно во мне — тут и сомневаться не приходится. Сейчас под звук сирены передо мной материализуется Лидия Петровна, моя самая нелюбимая учительница в школе, и заявит, что я плохо приглядываю за сёстрами. Типичный сюжет сценаристов в моём подсознании.

Проверяя сон на прочность, медленно и глубоко вздыхаю. В процессе слежу за своими чувствами. Пристально смотрю на раскрытые ладони, осторожно ощупываю и пощипываю щёки.

Всё очень реалистично! Обстановка вокруг детальная, как и все поры и складочки на коже. Ощущения также ничем не отличаются от реальных. В общем, я в замешательстве.

Были бы в моём сновидении хотя бы гости, своим существованием явно указывающие на абсурдность происходящего. Но нет, в этот раз даже Лидия Петровна не заглянула…

Как только я об этом подумала, кусок одной из стен разъезжается в стороны. Из-за непривычной обстановки с множеством элементов я не обратила внимание, что в этом месте находятся раздвижные двери.

В помещение забегает очень необычный парень. У него растрёпанные сиреневые волосы, тёмно-фиолетовые штаны и голый торс, густо покрытый лазурными татуировками — символами, значение которых мне неизвестно.

Парень высокий, стройный, утончённый и при этом выглядит сильным: все его мышцы отлично проработаны. Руки, плечи, грудь — всё обладает соблазнительным рельефом, видны даже кубики пресса и косые мышцы живота. У парня правильные черты лица и выразительные глаза с яркими синими радужками, из-за которых кажется, что его взгляд пронзает насквозь.

Пока я стою и просто молча обалдеваю от его внешности, он быстро приближается ко мне и хватает меня за руку:

— Скорее, бежим! Если мы тебя не спрячем, он тебя убьёт!

Я не успеваю задать ни одного вопроса, как парень тянет меня за собой. Мы выбегаем из помещения и оказываемся в узком коридоре с металлическими стенами. Свет здесь тусклый, и каждый наш шаг отзывается гулким эхом.

Да что тут происходит?! Причудливый сон превращается в ещё более причудливый кошмар? Или же это, наоборот, ванильная сказка, в которой меня спасает сексопильный принц эльфов?

Но, опять же, почему всё вокруг такое настоящее? Даже металлический запах и холодный пол в коридоре. И вообще, если повспоминать, раньше я никогда не подмечала столько деталей во сне. Максимум что оставалось по пробуждении — мутный образ, передающий лишь главный мотив и атмосферу…

Где-то позади послышался пугающий скрежет. Затем раздался громкий удар, будто в коридор вывалилось нечто большое и тяжёлое. И что ещё хуже — следом зазвучал резвый топот, словно это большое и тяжёлое направилось в нашу сторону, перебирая множеством острых ножек.

Я резко оборачиваюсь на бегу, но вижу лишь ломаную тень в конце коридора. То, что её отбрасывает, вот-вот должно появиться из-за угла. Но дождаться этого момента не выходит: парень, держащий мою руку, уводит меня за поворот. Мы продолжаем бежать по следующему коридору, что мало чем отличается от предыдущего.

Разогнанное бегом, сердце колотится ещё чаще от приближающегося сзади топота. Судя по шуму, то громоздкое и страшное нечто передвигается быстрее, чем мы. И совсем скоро нас догонит.

Несмотря на то, что я до сих пор слабо верю в происходящее, меня постепенно охватывает тревога.

— Ты сказал, меня кто-то хочет убить, так? — спрашиваю я, стараясь не сбить дыхание.

— Да. Арван легко расправляется с такими, как ты, — отвечает синеглазый парень. — Но в этот раз я ему не позволю.

Такие, как я, — это какие? А к таким, как он, тут другое отношение?.. Но главное сейчас не это.

Недолго думая, я озвучиваю следующий вопрос:

— Кто такой Арван? Это он сейчас гонится за нами?

— Арван — один из самых могущественных новых богов. Будет непросто от него спрятаться, — тут же говорит парень. — Но сейчас нас преследует чистильщик. Бездушная машина, несущая смерть. С ней нельзя договориться. Скорее всего, Арван выпустит и других. Нам нужно спешить.

Мы добегаем до развилки, и парень замирает на месте. Сначала мне кажется, что он попросту заблудился. Но затем становится очевидно, что он прислушивается.

Пару мгновений мы стоим в тишине, нарушаемой лишь звуком нашего дыхания.

И тут в конце одного из коридоров выпрыгивает он. Я сразу понимаю, что это чистильщик. Здоровенный робот с несколькими парами ножек, над которым нависает изогнутый острый хвост. Эдакий скорпион-переросток, только намного подвижнее, отчего его движения кажутся неестественными и более устрашающими. Его увесистое тело блестит в свете редких ламп, а глаза-сенсоры сверкают красным.

Пока я впечатляюсь внезапно возникшей на пути угрозой, топот позади становится отчётливее. Выходит, нас преследуют как минимум два таких техномонстра. Парень тоже обращает внимание на шум и бросает опасливый взгляд в ту сторону.

Потом он берёт меня за плечи и смотрит в глаза. Его синие радужки в этот момент становятся ярче.

— Слушай меня внимательно.

Глядя на него, я с по-глупому приоткрытым ртом киваю в ответ. Слушаю конечно! Своих-то идей у меня не так чтобы много.

Парень указывает на единственный свободный от монстров коридор и быстро и чётко говорит:

— Сейчас ты побежишь туда. До конца коридора. Потом на круговой развилке третий проход по правой стороне. Попадёшь в производственные помещения и спрячешься там. Позже я тебя найду.

— Ага… — на автомате киваю я, а затем спохватываюсь и отрицательно мотаю головой: — Нет, подожди. Это всё как-то… Разве ты не пойдёшь со мной?

— Нет, не пойду. Я отвлеку чистильщиков. Потом приду за тобой. Всё, беги!

На последних словах он разворачивает меня за плечи и толкает в пустой коридор.

— Скажи, как тебя зовут хотя бы! — бросаю я на ходу, едва удержав равновесие.

— Я — Индж, — отвечает парень и бросается в коридор, из которого мы только что прибежали.

За поворотом раздаётся грохот и лязг металла. По спине пробегает волна адреналинового мороза и расплёскивается мурашками по коже.

Я со всех ног бегу по коридору с чувством, что меня вот-вот зацепит острие хвоста одного из чистильщиков.

И сколько, интересно, сюжет варился в моей голове, чтобы потом вот так “порадовать” меня столь насыщенным сновидением? По ощущениям — года два, не меньше. Потому как я даже образов никаких не узнаю. Ничего из недавно просмотренных фильмов или прочитанных книг. Просто какая-то сборная фантасмагорическая солянка.

И ведь что самое идиотское: хочешь — верь, хочешь — нет, а страшно в обоих случаях по-настоящему!

Собственно, потому и бегу, как антилопа от львиной стаи.

А вот и развилка. В её центре круглая, как цилиндр, стена, с изогнутыми по её форме матовыми экранами. Во внешние стены встроены панели с мягкой подсветкой, которая кажется ярче, чем освещение в коридорах позади. Это не может не радовать.

Воодушевившись тем, что впереди будет не так мрачно, я бегу по развилке. И только после пары проходов понимаю, что начала огибать её не справа и слева…

Вот же дурёха!

Зарядившись новой порцией адреналина от осознания ошибки, я разворачиваюсь и спешу в обратную сторону. Ищу проход, с которого начала, чтобы отсчитать три штуки от него. А они все так похожи друг на друга…

Но, кажется, я всё-таки справляюсь с задачей и ныряю в третий проход по правой стороне.

И здесь мне определённо нравится ещё больше.

Стены в этом коридоре покрыты более гладкими и светлыми пластинами. Световые полосы по бокам ещё ярче, чем на круговой развилке. Пол из тёмного материала, который на ощупь если и не тёплый, то хотя бы нейтральный, что уже хорошо.

Кое-где вдоль стен даже встроены ниши с минималистичными сидениями. А ещё здесь несколько раздвижных дверей, рядом с каждой из них на стене приделана сенсорная панель. Звуки шагов приглушены, и воздух тут ощущается чище и свежее.

Рассматривая новую обстановку, я пробираюсь вглубь. Но где-то посередине коридора останавливаюсь, подумав о ма-а-аленькой нестыковке.

Здесь, конечно, замечательно, но… Это не производственные помещения. Даже не близко. Скорее, что-то рядом с жилой частью этого… этих катакомб.

Видимо, на развилке я всё же ошиблась.

Но… Может, оно и к лучшему? Вряд ли эти зловещие чистильщики здесь часто бродят…

Словно в ответ на мою мысль, из-за угла в конце коридора с грохотом вываливается чистильщик. Без каких либо пауз и прелюдий металлический монстр на большой скорости устремляется ко мне, сверкая красными огнями.

Очевидно, что убежать по прямой у меня не выйдет. Даже при всём желании.

Поэтому я делаю единственное, на что хватает смекалки: подскакиваю к ближайшей двери и хлопаю ладонью по сенсорной панели.

Ну же, давай!..

Пару мгновений панель хладнокровно сопротивляется, обрекая меня на погибель от металлических жвал. Но потом светлое и вечное в её механической душе всё-таки возобладало. Одобрительно звякнув, панель ненадолго загорается бирюзовым, и двери передо мной шустро расходятся в стороны.

Я вваливаюсь внутрь, после чего они тут же закрываются, скрывая меня от преследователя.

Слышу, как в коридоре громыхает чистильщик, резко остановившийся у прохода. Он шумно перебирает ножками, топчась на месте, и мне кажется, что он вот-вот откроет двери. Или просто-напросто проломит их — нет никаких сомнений, что это ему тоже под силу.

Но чистильщик почему-то ничего не предпринимает. Ещё пару секунд я слышу его присутствие, потом он отходит чуть дальше от проёма, и звучание его конечностей полностью пропадает.

Понятия не имею, ушёл он или просто затаился неподалёку. Но, судя по всему, здесь он не будет пытаться меня достать. Хотя бы какое-то время.

Подбодрив себя этой мыслью, я с облегчением выдыхаю и отстраняюсь от дверей. Осматриваюсь вокруг.

Гладкие стены без сочленений пластин и металлического блеска. Пол из светлого материала, напоминающего полированный бетон. На потолке полоски тусклого розоватого освещения, оставляющие комнату в полумраке. Но даже такого света достаточно, чтобы разглядеть большую часть обширного помещения.

Которое, к слову, я сразу определила как жилое. В центре, на невысокой платформе, располагается просторная квадратная кровать без бортиков и спинки, размером минимум три на три метра. Её покрывает тёмно-серая ткань, похожая на шёлк, но на вид кажущаяся не такой гладкой и скользкой.

По разные стороны от кровати стоят минималистичные овальные кресла чёткой правильной формы, без лишних деталей и изгибов. А одна из стен, рядом с которой я оказалась, когда только попала внутрь, напоминает громадный экран телевизора. Он тёмный и плоский, но материал явно отличается от того, что я привыкла видеть. И выглядит он так, будто постоянно находится в движении. Словно под ним, как под толщей льда, где-то вдалеке переливаются едва различимые тусклые цвета.

Я подошла впритык и коснулась экрана пальцем. По кругу начала расходиться светлая волна — точно лёд начал быстро таять, оставляя передо мной лишь зеркальную гладь чистого озера.

В разрастающемся пятне я вижу своё отражение. Кажется, что это всё ещё я, но немного другая. Не такая, какой я привыкла себя видеть. Мои тёмные волосы стали чуть длиннее и обзавелись оттенком сливы. На лице нет следов недосыпа или даже просто усталости, а кожа идеально чистая.

И глаза… Вроде бы такие же, как и раньше, но… Кажется, что в радужках появился едва заметный голубой обод. С яркой синевой глаз Инджа, моего спасителя, не сравнится, конечно, но намёк на что-то общее определённо есть.

Дальше я обращаю внимание на свою фигуру, контуры тела. Они тоже по-прежнему мои, но с очевидными изменениями. Я выгляжу так, будто последнее время не ходила по врачам, а только и делала, что занималась в спортзале. Руки, ноги, живот — всё подтянутое, в хорошем тонусе. Без перегибов: нет слишком выраженной мускулатуры, всё как раз так, как надо и как я обычно старалась поддерживать.

И ещё момент. Ниже бровей на моём теле, похоже, вообще нет волос. Ноги и руки идеально гладкие.

Я задираю сорочку, свою единственную одежду, чтобы окончательно убедиться. Да, ни одного волоска, нигде. Даже следов депиляции нет.

И, когда я вот так стою и озадаченно разглядываю себя ниже пояса, позади внезапно раздаётся низкий мужской голос с лёгкой хрипотцой:

— Ну как? Нашла что-то интересное?

Вздрогнув от неожиданности, я резко опускаю сорочку и разворачиваюсь. В кресле, которое всего пару минут назад пустовало, сидит мужчина. Это совершенно точно не Индж, но схожие детали во внешности определённо есть.

Во-первых, он тоже в одних штанах, и его голый торс густо покрыт татуировками. Только выведенные на коже символы у него темнее и кажутся более угловатыми, гротескными. Волосы, как и у предыдущего парня, необычного цвета. Но не успокаивающие сиреневые, а агрессивные пурпурно-розовые. Стрижка также придаёт ему более маскулинный вид: виски выбриты, волосы короткие и густые, как щётка, а по лбу разбросана выбившаяся прядь, что добавляет образу лёгкой небрежности. У мужчины грубые, но выразительные черты лица, в которых одновременно видна и красота, и хищная мужественность.

То же можно сказать и о его теле. Оно прекрасно сложено и красиво, но его не назовёшь аристократичным или утончённым. Тело этого мужчины сильное, как у зверя, и это сразу бросается в глаза. У него широкая шея, округлые плечи, большие мускулы на руках и мощная грудь. При этом он не выглядит раздутым и перекачанным, а именно таким, каким удобно быть подвижному и сильному хищнику.

И, как и положено хищнику, от него веет опасностью. Причём не столько из-за вида его обнажённого тела, сколько из-за глаз. Их синие радужки, словно пронзают полумрак комнаты и заключают меня в незримые оковы.

— Нашла ли что-то интересное?.. — тихо повторяю его вопрос, пытаясь собраться с мыслями.

Наверное, в обычной жизни я бы сгорела от стыда, если бы меня крутящуюся перед зеркалом без трусиков застал какой-то незнакомец. И ведь это даже не моя, а его комната, отчего “перформанс” становится ещё ярче. Но обстановка в целом сейчас такая, что к подобным вещам начинаешь относиться как-то проще. Ну, увидел меня с голой задницей — и ладно. В коридоре меня вообще ожидает робот-убийца, так что уровень впечатлений уже не тот.

Мужчина едко усмехается.

— Ты меня плохо слышишь? Или просто тупая?

— Кхм… Комната у вас интересная, — топорно увожу я разговор в другую сторону, поправляя сорочку так, чтобы она и ноги побольше закрыла.

Вот вроде и отношусь уже проще, но… Хочешь не хочешь, а всё равно стыдно и неловко. Даже при понимании всего абсурда ну не могу я вот так стоять без ничего и чувствовать себя уверенно в разговоре.

— Ясно. Значит, тупая, — басит незнакомец. — Но фигурка любопытная. И мордаха миленькая. Не похожа на остальных кукол Арвана.

Мне не нравится, как грубо он со мной общается. Но пререкаться с ним пока нет желания. В конце концов, я тут гость, а снаружи меня, прямо скажем, не ожидает ничего хорошего. Так что надо договариваться.

К тому же неплохо было бы хоть как-то прояснить ситуацию. А то пока вводных не так чтобы много. Есть слегка изменившаяся я, какие-то странные высокотехнологичные помещения, злющие роботы, добрый Индж (надеюсь, он ещё жив), некий Арван, который, похоже, здесь всем заправляет, и теперь ещё и этот грубиян. Ну и, собственно, всё. Больше я ничего не знаю. А то, что знаю, даже и близко не складывается в какую-то удобоваримую картину.

Что ж, начну с простого.

— Я Лера. А вас как зовут?

Нагло изучая моё тело взглядом, он отстранённо отвечает:

— Бороз.

— Очень приятно… Бороз. Вы мне не подскажете, где я сейчас нахожусь? И что тут вообще происходит?

— Это всё неважно. Куда интереснее то, что сейчас будет происходить, — ухмыляется он и манит меня рукой: — Иди сюда.

— Идти к вам? Зачем? — недоверчиво морщусь.

Судя по тому, как Бороз пожирает меня взглядом, вариантов не так чтобы много. Но внутри всё же теплится надежда, что я неправильно его поняла.

— Обслужишь меня ниже пояса. Хочу увидеть, как этот рот перестанет задавать тупые вопросы и займётся нормальным делом.

Удивлённо вскидываю брови и на какое-то время теряю дар речи. Не ожидала, что он вот так открыто скажет что-то подобное. Стою тут, как дурочка, гадаю, похотливые у него намерения или нет, а он тем временем сразу переходит к делу. Это, прямо скажем, обескураживает!

— Ну? — нетерпеливо выдаёт Бороз, видя, что я не спешу выполнять его желание.

— Мне кажется, вы меня с кем-то перепутали, — начинаю вслух искать объяснения его поведению, а заодно и моему непослушанию. — Я не оказываю услуги такого рода. И с этим… Арваном, которого вы упоминали, даже не знакома. Я вообще здесь впервые, понимаете? Это всё какая-то ошибка…

Он подаётся вперёд, облокотившись себе на колени, и агрессивным, давящим тоном заявляет:

— Ошибаешься здесь только ты. Я ни с кем тебя не перепутал. Ты дефектная марионетка с жалкой имитацией сознания. Цель твоего короткого никчёмного существования — выполнять чужие прихоти. Так что хватит сотрясать воздух и иди уже сюда.

Таких изощрённых оскорблений мне ещё не доводилось слышать… Или это не просто обзывательства, и он всерьёз так считает? Если да, то, возможно, его ещё можно переубедить.

— Я не марионетка! И ничего не имитирую! У меня настоящее сознание! — отчаянно восклицаю. — Давайте нормально поговорим и проясним всё, пока мы не наделали глупостей.

Говоря “мы”, я, конечно же, имею в виду его. Со своими глупостями я уж как-нибудь разберусь.

Приподняв бровь, Бороз недобро усмехается.

— А язык-то и правда подвешен, — говорит он и снова беззастенчиво скользит взглядом по моему телу. — Настоящее сознание, значит?

— Да, — киваю, испытывая облегчение от того, что, кажется, получилось до него достучаться. — У меня есть имя, профессия, семья, знакомые. Я вся настоящая и уже давно существую. Да я целую жизнь прожила, прежде чем оказалась здесь.

Он как-то неоднозначно хмыкает и спрашивает:

— И ты правда в это веришь?

По тону и самому вопросу становится понятно, что моё облегчение было преждевременным.

Поэтому я отвечаю, стараясь звучать ещё увереннее:

— Я не просто верю. Это так и есть. Всё, что вы сказали до этого, — совершенно точно не про меня.

— Забавно, — без какой-либо интонации говорит Бороз, а затем расплывается в хищной улыбке: — Но так даже интереснее. Теперь ты ещё больше меня заводишь. Давай, снимай эти тряпки и иди сюда.

— Подождите, вы вообще меня слушали?..

— Тс-с-с! — он вскидывает указательный палец, заставляя меня замолчать. — Ты можешь считать себя кем хочешь. Но знаешь, кому на это абсолютно плевать?

— Похоже, что вам?..

Ухмыляясь, он качает головой:

— Нет. Чистильщикам. От которых ты хер знает сколько бегала, пока не попала сюда. Для них ты дефектная кукла. Чужеродный элемент, который подлежит уничтожению. И это не обсуждается. Ты, наверное, уже заметила, что они не особо разговорчивые.

Медленно киваю, вспоминая короткие встречи с металлическими монстрами. Тут не поспоришь: вариант попытаться что-то объяснить им — в принципе не рассматривался.

— Поэтому слушайся меня, — заключает Бороз. — Или я просто выставлю тебя наружу, к чистильщикам, и всем разговорам придёт конец. Так понятнее?

Вот же редиска! Мало того что ничего объяснять не хочет, так ещё и угрожает чистильщиками. Про нескромные предложения интимного характера вообще молчу.

После недолгой паузы Бороз сурово констатирует:

— Не слышу ответа.

Да уж, терпение и такт — это, судя по всему, вообще не про него. Накидал ужасных прогнозов, ничего хорошего взамен не предложил и теперь ждёт быстрого ответа. Переговорщик от бога, конечно. Или они тут сами себя богами зовут? Помнится, Индж что-то такое упоминал вскользь… Ну, если тут есть собственный пантеон, тогда передо мной точно не бог переговоров. Насчёт остального пока неясно.

— А напомните вопрос?.. — изображаю недоумение, решив его немного подразнить.

— Ты поняла, что я тебе только что сказал? — медленно цедит он сквозь зубы.

Судя по тому, как он это сделал, долго дразнить его не выйдет. Похоже, он уже достиг границ своего терпения. Смотрю на него и прямо-таки слышу свист закипевшего чайника. Но это же не значит, что я должна испугаться и сразу начать его слушаться.

— Я всё прекрасно поняла, — наконец отвечаю. — Но кое-что не сходится. Вы же сами сказали: с чистильщиками нельзя договориться. Получается, даже если я буду выполнять все ваши прихоти, они всё равно на меня нападут. Так какой смысл идти у вас на поводу? Проще сразу испытать свою удачу снаружи.

Пока говорю, повторно осматриваю комнату в поисках чего-нибудь, что может послужить оружием для самозащиты. Но не нахожу ничего подходящего. Всё очень минималистично и футуристично, никаких лишних предметов. Ни серванта с чайным сервизом, ни гитары в углу. В общем, в случае чего шансы отбиться от этой груды мышц, прямо скажем, невелики.

Испепеляя меня взглядом, Бороз пару секунд молчит. Затем выплёвывает короткий смешок и в конце концов начинает громко смеяться.

— Любопытная, — выдает он, чуть отойдя от смеха. — Очень любопытная кукла. Как тебя там?.. Лера?

— Да, — киваю, неловко улыбнувшись.

Я уже не знаю, как тут реагировать. Даже не понимаю, приближаюсь ли к конструктивному диалогу или, наоборот, отдаляюсь от него на второй космической. Короче говоря, просто плыву по течению.

— Ладно, Лера, — из голоса Бороза пропадает всякая смешливость, он снова становится серьёзен. — Твои слова меня позабавили. Будет ещё интереснее, если ты подкрепишь их действием.

Он выразительно смотрит на раздвижные двери и жестом показывает на сенсорную панель сбоку от них:

— Вперёд. Открываются так же, как и с той стороны. И будь уверена: чистильщик всё ещё ждёт тебя там.

Поджав губы, несколько секунд стою в нерешительности и перевожу взгляд с Бороза на двери и обратно.

— А мы точно не сможем нормально поговорить? — спрашиваю с надеждой. — Ну, знаете, просто по-людски?

— Я людей… — потемнев лицом, Бороз подаётся вперёд и припечатывает: — ненавижу.

Медленно киваю:

— Ясно.

Ну… этого стоило ожидать. Шумно вздыхаю и плетусь к дверям, прокручивая в голове возможные варианты. Можно, например, попробовать быстро забежать в соседнюю дверь. Если повезёт, она откроется так же и там окажется такая же или похожая комната. А если повезёт ещё больше, то в этой комнате не окажется такой же злобной редиски.

Впрочем, если меня всё-таки поймает металлический монстр, это не обязательно худший вариант. Возможно, я наконец проснусь после очень неоднозначного и жутковатого сновидения. Открою глаза в лаборатории доктора Корнева и скажу: “Док, вы говорили о странных ощущениях, но забыли упомянуть, что насто-о-олько странных”.

Подхожу вплотную к дверям и заношу руку над сенсорной панелью.

Ладно, была не была.

Опускаю ладонь на панель. Но прежде чем я успеваю её коснуться, происходит то, чего я совсем не ожидала.

Что-то резко подхватывает меня и относит на пару-тройку метров от дверей. Когда мои ноги наконец встают на пол, я обнаруживаю себя напротив экрана, в котором недавно рассматривала своё отражение. В этот момент я понимаю, что меня подхватило не просто “что-то”. Это был Бороз.

Он абсолютно бесшумно и с какой-то невероятной скоростью подскочил ко мне, пока я отвлеклась на двери.

Теперь он обнимает меня сзади и заинтересованно разглядывает моё лицо в отражении. Мои руки опущены вдоль тела и прижаты к туловищу здоровенными бицепсами Бороза. Вырваться из таких оков вряд ли представляется возможным. И вообще, я только сейчас поняла, насколько я миниатюрна по сравнению с этим высоким и широкоплечим мужчиной.

Не отводя взгляда от моего отражения, он наклоняется к уху и говорит:

— Это было смело. Хвалю. Может, ты и правда не совсем обычная кукла. Но я не могу позволить тебе вот так отправиться в небытие.

— И почему же? — тихо спрашиваю я, стараясь придать голосу хоть сколько-нибудь уверенности.

А уверенности, честно говоря, порядком поубавилось. Когда оказываешься вот так схваченной крупным мускулистым мужчиной, всем телом ощущая его жар и силу, невольно теряешь добрую половину боевого настроя. Ощущение, что он может, не особо напрягаясь, немного свести плечи, и меня попросту раздавит.

— Почему просто не дать мне уйти? — повторяю чуть громче, посчитав, что мой предыдущий вопрос прозвучал слишком робко и вообще жалко. — Ты поставил условия. Я сделала выбор. Всё честно.

Он едко усмехается, и его ручищи начинают гулять по моему животу и ключицам.

— О какой честности может быть речь? Мы не заключали сделку. Тебе нечего мне предложить, чтобы вести такие разговоры.

— Очевидно, на кону стояло моё тело и покорность. И ты буквально предложил мне рискнуть жизнью за отказ. Чем это не сделка?

— Повторюсь: тебе нечего мне предложить.

— Но как же…

— По той простой причине, — продолжает он, заставив меня замолчать, — что я и так могу это всё получить. Твоя покорность, твоё тело, твоя жизнь. Всё это в моих руках.

— Тогда зачем все эти разговоры и угрозы?

— Чем дольше мы разговариваем, тем больше ты меня заводишь, — отвечает он с хрипотцой в голосе и жадно вдыхает носом у моей шеи. — Ты даже пахнешь по-особенному. Шикарно. Всё-таки повезло, что чистильщики не добрались до тебя первыми.

— Даже не знаю, повезло ли… — задумчиво произношу, стараясь отодвинуться подальше от его лица.

Что довольно-таки проблематично сделать, по-прежнему находясь в его объятиях.

Бороз это замечает, хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза через отражение в экране.

— Скоро ты поймёшь, что такой удачи в твоей жизни ещё не было. И никогда не будет.

В этот момент его голос меняется: он становится давящим и магически властным. Его низкое звучание вибрирует в моей груди и, кажется, перезапускает все нервные импульсы в теле. Голос отметает в сторону все мои мысли, заставляя ловить каждое его слово. Даже моё недовольство начинает сходить на нет, уступая место неподдельному интересу — настолько неожиданно и необычно то, что я сейчас чувствую.

Синие радужки глаз Бороза становятся ярче, ближе к лазурному, вбирая в себя всё моё внимание.

— Ты принадлежишь мне, — басит он, удерживая непрерывный зрительный контакт.

Эти слова словно пронзают меня насквозь, не давая и шанса на сопротивление или осмысление. И через миг я в самом деле начинаю им верить.

Вера в то, что я действительно принадлежу незнакомцу, которого вижу впервые, длится не так уж и долго. Две секунды, может три. После чего мой разум снова берёт бразды правления, и наваждение улетучивается.

Я осознаю себя как и раньше, с теми же мыслями и мотивами. Теперь я понимаю, что это было влияние какого-то внушения, фантастической способности Бороза. Можно даже предположить, что это внушение не сработало как надо, поскольку эффект продлился всего несколько мгновений.

Но впечатление от пережитых чувств остаётся со мной. И это уже немало. Ведь пару секунд я была по-настоящему счастлива. Я ничего не боялась, ни о чём не беспокоилась. Мне нравилось принадлежать этому мужчине, и я испытывала огромное наслаждение, находясь в его объятиях.

Все эти ощущения и эмоции оставили приятный шлейф, который будит во мне желание и искренний интерес.

Что если я поддамся? Что если скажу “да”?

Секс с красивым, грубым и властным незнакомцем — то, о чём я время от времени фантазировала, но всегда боялась себе позволить. Казалось, что это что-то безумное, несерьёзное, не для такой, ответственной и правильной девушки, как я.

Хотя у меня и с любыми другими отношениями было не очень. Нет, конечно, отношения с парнями у меня были. Но всегда недолгие и какие-то поверхностные. Я постоянно пребывала в напряжении, думала о каких-то бытовых проблемах, деньгах и не могла отдаться эмоциям.

Особенно это мешало в том же сексе. Я занималась им будто бы на бегу, не включаясь в процесс. Настолько была помешана на контроле своей жизни, что не могла расслабиться даже в такие моменты.

Но я утешала себя мыслью, что непременно наступит время, когда это изменится.

Потом такое время действительно наступило: я наконец смогла спокойно вздохнуть полной грудью. И, едва успев прочувствовать тот момент, узнала о смертельном диагнозе. После этого снова стало как-то не до отношений, романтики и плотских удовольствий.

Так что же удерживает меня от экспериментов теперь? Я в каком-то безумном сне или предсмертной галлюцинации бегаю по облицованным металлом коридорам от громадных роботов-скорпионов.

И тут мускулистый брутальный красавчик предлагает мне прерваться на сеанс любви. Причём каким-то магическим образом он залезает мне в голову и наглядно показывает, что это может быть очень проникновенным, чувственным и вообще классным опытом.

Да, пожалуй, я попробую. В конце концов, что я теряю?

— Ну что, теперь готова меня слушаться? — спрашивает Бороз с таким видом, будто уверен, что получит положительный ответ.

И тон, которым он это произнёс, говорит о том же самом. Судя по всему, он уверен, что я до сих пор нахожусь под действием его магического внушения. Ну и пусть. Так даже проще. И внезапно — интереснее. Если он думает, что с этого момента я себя не контролирую, с меня словно спадает весь груз ответственности и стыда.

И мне очень нравится это свежее ощущение. Я чувствую себя раскрепощённее и свободнее. Хотя, казалось бы, игра, которую я затеяла, наоборот, подразумевает подчинение и отсутствие у меня свободы. Какое волнительное противоречие! Уже предвкушаю, как в полной мере его распробую. И это заводит меня ещё больше.

— Да, я буду слушаться, — отвечаю на вопрос, глядя на Бороза через отражение в экране.

— Другое дело, — хищно ухмыляется он и поворачивает моё лицо к себе, держа за подбородок.

Пару секунд он с удовольствием смотрит на меня, как на что-то завораживающе красивое, а затем накрывает мой рот поцелуем.

Бороз властно сминает мои губы и проникает в рот языком. Поначалу его напор кажется мне слишком агрессивным, но я быстро подстраиваюсь, и мы находим общий темп и силу прикосновений.

Мы обхватываем губы друг друга, покусываем их, толкаемся языками. Моё лицо обдаёт жаром, по телу прокатываются волны возбуждения. Поцелуй начинает доставлять мне настоящее наслаждение.

Бороз довольно сопит, его тоже увлекает поцелуй, но просто касания губ ему недостаточно. Прижимаясь ко мне сзади всем телом, он скользит ручищами вверх по моей талии и жадно обхватывает грудь. В местах, где он меня трогал, остаётся тёплый приятный шлейф. По коже разбегаются мурашки, сердце ускоряет ритм, пытаясь поспевать за нашей стремительно нарастающей страстью.

Когда Бороз властно сжимает грудь, из моего рта невольно вырывается непристойный стон. Я и не предполагала, что сейчас так чувствительна. Все ощущения на острие, они так интенсивны, что захватывает дух.

Бороз прерывает наш поцелуй и опускает руки вниз. И я даже радуюсь возможности перевести дыхание — настолько сильными были разом нахлынувшие на меня ощущения. Но следом я понимаю, что за короткой передышкой последует новая, более мощная волна впечатлений. Ведь Бороз прервался лишь потому, что прикосновений через ткань ему стало слишком мало, и он решил стянуть с меня сорочку.

Я даже не успеваю определиться, готова ли расстаться с последней одеждой, как Бороз подхватывает края и стремительно, чуть ли не срывая, стаскивает с меня сорочку через голову. Я лишь безвольно поднимаю руки, на мгновение задержав дыхание.

Бороз небрежно отбрасывает ткань в сторону, убирает мои поднятые руки себе за шею, и я на автомате заключаю её в объятия.

Смотрю на наше отражение в экране: я абсолютно голая, с женственной подтянутой фигурой и вздымающейся грудью с затвердевшими сосками, стою, держась за мощную шею брутального красавца, который прижимается ко мне сзади своим жарким мускулистым торсом. По нашим телам гуляют мягкие тени и розовые мазки необычного освещения. Всё это выглядит как сцена из стильного эротического фильма или смелая и откровенная реклама дорогущего бренда, или вообще как что-то несуществующее вроде моей мимолётной фантазии.

Это зрелище заводит меня ещё больше, я буквально вижу, как меняется мой взгляд, наполняясь игривым интересом и эйфорией. Вид того, как Бороз нагло, по-свойски, совсем не считаясь с моим мнением, изучает моё обнажённое тело большими пятернями, — тоже сильно возбуждает меня. Мне не верится, что это происходит на самом деле, что я это позволяю и столь открыто сама наблюдаю за процессом.

Наслаждение от грубых мужских прикосновений постепенно забирает меня всё сильнее, отвлекая от красивого вида в отражении. Теперь они ощущаются совсем не как через ткань. Между нами ничего нет, трение голой кожи о кожу добавляет каждому касанию яркие интимные ноты.

А ещё заводит то, с каким наслаждением и упоением Бороз трогает меня. Словно он полжизни ждал момента, когда сможет стянуть с меня одежду и прикоснуться к обнажённому телу. Осыпая шею несдержанными поцелуями, он жадно впивается руками в мои ягодицы так, что заставляет меня слегка вздрогнуть. Затем он снова скользит ладонями по моей фигуре вверх и обхватывает голую грудь.

Он мнёт её, играется. Только я отмечаю, насколько эти ощущения превосходят по интенсивности те, когда я была в сорочке, как он ловит мои соски и сдавливает их. По телу будто проходится электрический разряд. От остроты ощущения на пару мгновений я задерживаю дыхание, а затем чувствую, как по телу от груди разливается удовольствие.

Словно удерживаясь на гребне волны, я стараюсь привыкнуть к этим ощущениям, которые всё больше вскруживают мне голову. Но Бороз не даёт этого сделать: наигравшись с моими сосками, он опускает руку и круговыми движениями скользит пальцами вниз по животу. Заставляя меня отрывисто выдохнуть, он преодолевает чувствительную дорожку ниже пупка.

Опускается всё ниже и вот-вот коснётся меня там…

Я не могу сдержать волнение и с предвкушением жду, когда Бороз дотронется до моего чувствительного места. В то же время я переживаю, что ощущения будут слишком сильными.

Кажется, что и без того поплывший разум окончательно меня покинет. Мысли уйдут, и в этом мире останутся только ощущения. Невыносимо сильные и так притягательно сладостные.

Но рука Бороза внезапно замирает, так и не преодолев весь путь от моего пупка вниз. Я чувствую, как всё тело мужчины едва заметно напряглось. Словно он насторожился, почувствовав опасность.

Смотрю на его отражение в экране и понимаю, что так оно и есть. Слегка повернув голову, Бороз с напряжённым выражением лица к чему-то прислушивается. Но я не замечаю вокруг ничего необычного. Ни звуков, ни вибраций, ни света, ни чего-либо ещё. Недоумевая, хочу спросить, что случилось, но не успеваю.

— Вот ублюдок! — рычит Бороз, а следом одним порывистым движением подхватывает меня и бросает на кровать.

Не успеваю я приземлиться, как раздвижные двери с грохотом проминаются внутрь комнаты, освобождая проход. Под действием мощного импульса одна дверь вообще отрывается и летит в оставшегося на месте Бороза.

С невероятной скоростью и силой он ударом наотмашь отбивает дверь в сторону. Помявшись ещё больше, та вонзается в отражающий экран и застревает. По экрану паутиной бегут трещины, разгоняя по всей его плоскости калейдоскоп фракталов. Наружу выстреливают снопы искр.

После того как я упала на мягкую и упругую кровать спиной, тут же вскакиваю, приняв сидячее положение. В тот же момент вижу, как в комнату врывается чистильщик. Резво перебирая металлическими ножками, здоровенный скорпионообразный робот без лишних раздумий направляется ко мне.

Ну вот и сказочке конец, думаю я. Стоило мне только отбросить все условности и попробовать расслабиться, как грозный охотник, разыскивающий меня за неведомые преступления, сразу прибегает по мою душу.

Но затем происходит то, чего в моменте я совсем не ожидала. Очень плавно и ловко Бороз делает пару шагов в сторону, встав на пути монстра. Следом происходит ещё одна удивительная вещь: чистильщик неохотно останавливается.

Робот пару раз двигается в разные стороны, будто в нерешительности прикидывает, можно ли как-то обойти возникшее перед ним препятствие. После чего просто начинает топтаться на месте. Судя по всему, Бороз — серьёзное препятствие, которое металлический монстр не может проигнорировать.

Вот же ж! А ведь этот редиска говорил, что с чистильщиками нельзя договориться! А сам вон что вытворяет!

Пока я увлечена внутренним осуждением Бороза, в комнату врывается ещё один чистильщик. Он бежит по большой дуге мимо своего сородича и Бороза, явно нацелившись на меня.

Ну почему так? Чуть что — сразу я. У них что, других нарушителей здесь нет? Чем я им насолила? Обыкновенная одинокая девушка, у которой даже тапочек с собой нет. Да чего там тапочек — сейчас я вообще сижу на коленях голая и обнимаю себя за плечи, прикрывая грудь руками.

Мне даже прикрыться нечем, понимаете? А спрятать оружие — так вообще без шансов. И чем же тогда я опасна? Расцарапаю ногтями металлические стены в этих катакомбах? Да эти же чистильщики уже нанесли больше урона, чем я могла бы даже в теории…

Впервые становлюсь такому свидетелем, но, похоже, вселенная услышала мои причитания и сжалилась. Второй чистильщик останавливается на полпути ко мне и так же, как его собрат по несчастью, начинает топтаться на месте.

Через мгновение понимаю, что и причина у такого поведения та же: Бороз. Он встал чуть ближе ко мне, закрыв меня сразу от обоих роботов. При этом Бороз плавно покачивается из стороны в сторону, приподняв руки с растопыренными пальцами.

Выглядит это так, будто он не только не даёт им пройти, но и готов в любой момент что-то предпринять. Но что? Не заборет же он эти махины голыми руками! Впрочем, он только что играючи отбил металлическую дверь. Что, если он и этим монстрам может что-то противопоставить?

Даже если и так, это всё равно не настолько впечатляет, как то, что он в принципе меня защищает. Полминуты назад я мысленно ругала его, но теперь, когда он закрыл меня уже от двух монстров… Готова взять свои слова обратно.

И вообще, пока выглядит так, будто он тоже находится в опасности. Возможно, в меньшей, чем я, но всё же.

В общем, не знаю, на что Бороз способен и что им сейчас движет, но… Я искренне шлю ему лучи поддержки и благодарности. Надеюсь, они хоть чего-нибудь да стоят. Или, может, я должна помочь чем-нибудь ещё?

Растерянно перевожу взгляд со спины Бороза на монстров и обратно. Но чем? Что я могу сделать? Вообще никаких идей…

— Бороз, будь добр, отойди к стене, — послышался низкий и холодный мужской голос со стороны раскуроченного входа.

А следом появляется обладатель голоса. И его внешний вид вводит меня в ступор.

В помещение входит высокий мужчина спортивного телосложения. Его тёмные волосы тщательно уложены и отливают синевой, а борода коротко подстрижена и ухожена. Густые брови придают лицу выразительность, прямой нос и широкая челюсть делают его облик мужественным, а пронзительные глаза с яркими синими радужками словно обжигают холодом. На шее, поднимаясь от груди к голове, видны симметричные сапфировые татуировки, похожие на объятые пламенем неизвестные письмена.

Однако меня удивили не эти необычные черты его внешности, а совсем другое. Я в недоумении склонила голову набок, когда увидела, что он одет в приталенный костюм-тройку из качественной тёмно-синей ткани. По виду материал совсем не похож на ткань сорочки, в которой я очнулась.

На незнакомце также брендовые туфли и дорогие часы — все эти атрибуты состоятельного мужчины в обычной жизни не вызывают удивления. Но увидеть мужчину в таком наряде здесь, в этих металлических катакомбах, рядом с огромными злобными роботами, кажется странным.

Когда я думаю об этом, то понимаю, как быстро отвыкла от обычных будней. В этом новом, неизведанном мире я нахожусь, наверное, меньше часа, а уже теряю дар речи от вида мужчины в строгом костюме.

— Отойди к стене, — повторяет он спокойным, но безапелляционным тоном. — Бороз. Пожалуйста.

— Иди к чёрту, Арван, — рычит Бороз, словно хищник, защищающий свою добычу. — Ты вообще что себе позволяешь? Отзови чистильщиков.

Подождите-ка… Арван? Тот самый, которого Индж называл одним из самых могущественных новых богов? Тот, который выпустил чистильщиков? И тот, чьей куклой назвал меня Бороз? Выходит, сюда пожаловал главный босс всего кошмара? Вот это честь!

На мгновение переведя на меня леденящий взгляд, Арван отвечает Борозу:

— Чистильщики уйдут сразу же, как заберут мой экземпляр. Не будешь препятствовать, и уже через минуту мы оба забудем об этом недоразумении.

— Экземпляр? — недобро усмехается Бороз. — Ты что несёшь? Твои чистильщики только что разнесли мою каюту и едва не поранили меня. А затем ты заваливаешься сюда и начинаешь командовать. Во-первых, я требую извинений. А во-вторых, выметайтесь отсюда всей сворой. Вы сильно меня отвлекаете.

Арван скептически приподнял брови и прогулочным шагом прошёл вглубь комнаты. После чего пальцем ударил по торчащей из экрана двери, отчего та завибрировала и высвободила из трещин ещё пару снопов искр.

— Чуть было не поранили, значит. Тебя? Это удивительная новость, Бороз. Видимо, твоему телу пора провести всестороннее обследование. Как только решим все вопросы здесь, предлагаю тебе вместе со мной пройти…

— Не слышу извинений, — перебивает его Бороз.

Арван размеренно вздыхает, явно сдерживая раздражение.

— Ты не дал мне договорить. Так вот. Как только ты пройдёшь обследование и выяснится, что тебя действительно ранили, я непременно принесу тебе свои глубочайшие извинения.

— А остальное, по-твоему, в порядке вещей? — гневно спрашивает Бороз, выразительно обведя взглядом пострадавшую часть помещения.

— Ты нарушил регламент моей орбитальной станции, — произносит Арван, и мне чудится, что от его тона воздух становится холоднее.

— Твоей станции? — едко усмехается Бороз. — Размечтался.

— Ты знаешь правила, — невозмутимо продолжает Арван. — Если ты обнаружил экземпляр вне специализированного помещения, должен немедленно сообщить мне и не предпринимать по отношению к нему никаких действий.

— Думаешь, я совсем тупой? — огрызается Бороз. — Она не из твоих кукол. Ни внешностью, ни прошивкой, — на слове “прошивкой” он стучит пальцем себе по виску, — не похожа. В жизни не поверю, что это очередной экземпляр. Так что можешь засунуть регламент себе в задницу.

Отойдя от экрана, Арван встаёт чуть ближе к Борозу, расправляет плечи и приподнимает подбородок, сложив руки за спиной.

— Да, она не очередной экземпляр. Новый. Улучшенный, — говорит он, но по тону понятно, что он уже и сам не верит, что его слова возымеют эффект. — Поэтому я здесь. Лично.

— Шикарно. Тогда говорю тебе лично: она остаётся со мной. А теперь проваливай.

Арван протяжно выдыхает и мрачно говорит:

— Иногда мне кажется, что мы говорим на разных языках.

После этих слов чистильщики, бессмысленно топтавшиеся на месте, остановились и приняли устойчивые позы, будто приготовившись к рывку.

— Не моя вина, — отвечает Бороз, разминая шею и плечи.

Пока они разговаривают, я только и делаю, что перевожу взгляд округлившихся глаз с Арвана на Бороза и обратно. Попутно пытаюсь поспевать мыслями за небрежно выливаемой полезной информацией.

Так, ну во-первых… Мы, простите, где? На орбитальной станции? Надеюсь, это какое-то условное название или я что-то не так поняла. Потому что в противном случае — ни-че-го себе!!!

А во-вторых… Это я-то “экземпляр”? Поначалу подумала, что он относится ко мне как к подопытной морской свинке. А потом, когда Бороз заговорил о внешности и “прошивке”, поняла, что ситуация ещё интереснее. Как будто я искусственно созданная или выращенная, или ещё чего.

Получается, называя меня куклой, Бороз подразумевал не одну из местных представительниц древнейшей профессии, как я тогда решила. Похоже, он имел в виду что-то буквально собранное по частям. Что-то неодушевлённое… Но это же не про меня, так? Я же себя помню! Я — это я, а не какая-то игрушка.

— Но язык силы понимаешь даже ты, — заключает Арван, впившись в Бороза ледяным взглядом.

— И разговариваю на нём получше тебя, братец.

Бороз поднимает перед собой руки, принимая боевую стойку. Татуировки на его теле неожиданно начинают двигаться, складываясь в другие узоры.

Чистильщики одновременно срываются со своих мест.

Всё происходит очень быстро, мои глаза едва поспевают за отдельными движениями. Один чистильщик несётся в лобовую атаку на Бороза, а второй делает резкий скачок в сторону и тут же устремляется ко мне.

Но их тактика с разделением моментально проваливается: Бороз наносит сокрушительный удар кулаком по первому чистильщику, продырявив металлическое покрытие, затем молниеносно хватает его за хвост и сбивает им второго монстра, не дав тому добраться до меня.

После столкновения роботы по инерции катятся в угол на другом конце комнаты и с грохотом ударяются о стену.

В следующее мгновение Бороз с прыжка наступает на сваленных в кучу механических противников, вминая их друг в друга.

Скрежет ломающегося металла и треск оборванных проводов ознаменовывают окончание боя и безоговорочную победу сверхъестественно сильного Бороза.

Но, как оказалось, расслабляться ещё рано. Пока мы отвлеклись на двух металлических громадин, в комнату пробрался ещё один робот. Точно такой же по виду, но раза в два меньше.

Он намного манёвреннее и тише, а потому резво и незаметно подбирается сзади к Борозу и атакует его острым хвостом в голову.

Я набираю в грудь воздуха, чтобы предупредить своего защитника об опасности, но в моменте уже понимаю, что не успею.

Благо, чутьё и реакция Бороза во много раз лучше моих. Он мгновенно разворачивается и мёртвой хваткой ловит острый хвост в нескольких сантиметрах от своего лица.

— Как всегда, напоследок припас подлый трюк, — ухмыляется Бороз. — Но против меня этого недостаточно.

Как только он это сказал, остриё хвоста робота раскрывается, как цветок, и под давлением выпускает прямо в лицо Борозу бирюзовый газ.

Стоявший всё это время неподвижно, Арван со скучающим видом поднимает и прижимает к лицу респиратор.

Кашляя, Бороз с гневным рыком разбивает мелкого чистильщика об стену и пытается выбежать из облака газа. Но бирюзовые клубы быстро заполняют всё помещение, не оставляя и шанса найти безопасную зону.

Само собой, газ окутывает и меня. И я почти сразу понимаю, что он усыпляющий. Всё тело становится ватным, мысли спутываются, глаза против воли начинают закрываться.

Покачиваясь в преддверии потери сознания, я вижу, как Бороз в пару рывков добирается до Арвана и пытается ударить его. Но Арван легко уклоняется, сохраняя прямую осанку и даже не поднимая рук.

Бороз совершает ещё пару попыток, каждая из которых была медленнее предыдущей, а затем, выругавшись, падает лицом в пол.

Следом отключаюсь и я. Забавно, но в последние секунды я думаю не о том, что нахожусь в смертельной опасности, а о том, что засыпаю уже второй раз. Если я засыпаю внутри сна, может ли мне присниться что-то ещё?..

И я в самом деле вижу сновидение. Ко мне тянутся мои младшие сёстры. Они снова маленькие и беззащитные. Кажется, они чего-то испугались, и по их щекам текут слёзы. Я пытаюсь коснуться их, но не выходит. Будто они дальше, чем я думала.

Сёстры это видят, пугаются ещё сильнее и начинают кричать, зовя меня на помощь. Я изо всех сил устремляю к ним всё своё существо, но по-прежнему не могу их коснуться.

Постепенно их крик становится громче, а затем ещё громче, пока не превращается в мужской.

Проснувшись, я открываю глаза и в десятке метров от себя вижу Инджа. Крик, который я слышала перед самым пробуждением, принадлежал ему.

Индж испытывает жуткую, нестерпимую боль.

Я обнаруживаю себя в помещении, сильно напоминающем то, в котором проснулась в прошлый раз. Те же облицованные металлом стены, большие экраны с графиками и формулами, закреплённая на потолке сложная аппаратура, о назначении которой я могу только догадываться.

Но, в отличие от предыдущей комнаты, здесь нет больших капсул. Соответственно, глаза я открыла не в высокотехнологичном прозрачном гробу, как в прошлый раз, а подвешенная за руки у стены. Но зато в знакомой сорочке из странной синтетической ткани.

В десятке метров от меня, в центральной части помещения, находится Индж. Я легко узнаю его по сиреневым волосам и необычным татуировкам на теле. Сгорбившись, он стоит на коленях, его руки закованы в громоздкое подобие толстенных кандалов, пронизанных проводами со светящимися индикаторами. От них к полу тянется толстый чёрный шнур, удерживающий Инджа на месте в сидячем положении.

А рядом с ним вальяжно расхаживает Арван. Теперь он без пиджака, в расстёгнутой жилетке и рубашке с закатанными рукавами. На его предплечьях видны такие же татуировки, как и на шее: словно окутанные сапфировым пламенем неизвестные письмена. Видимо, они нанесены на всё его тело, как и у Бороза с Инджем.

В руке Арван держит длинную толстую палку с наконечником, с которого без остановки срываются снопы бирюзовых искр. Шагая из стороны в сторону рядом с Инджем, он периодически касается этим наконечником парня, отчего по тому пробегает разряд, вспыхивающий на коже бирюзовыми зигзагами.

От каждого такого разряда мускулы Инджа сильно сокращаются, скручивая всё тело. Парень старается перебороть боль, но она настолько сильна, что иногда крик вырывается сам против его воли. В этом крике нет мольбы о помощи или надежды на то, что мучитель над ним сжалится. Скорее, это что-то далёкое от разумного поведения, близкое к животному выражению внутреннего состояния, которое в принципе не нацелено на общение.

Отсюда мне сложно разобрать, что именно говорит при этом Арван. Но сквозь его надменность и холодность явно угадывается поучительный тон. Звучит так, будто он воспитывает Инджа. Но в чём таком парень мог провиниться, чтобы заслужить подобную пытку? Неужели это всё из-за того, что он пытался помочь мне?

— Пожалуйста, прекратите! — кричу я, прежде чем успеваю продумать свои дальнейшие действия. — Вы же его покалечите!

В очередной раз замахнувшись орудием пыток, Арван замирает, а затем неторопливо поворачивается в мою сторону. Его тёмные волосы в свете электрического освещения отливают синевой, а глаза всё такие же пронзительные и ледяные. От одного только его взгляда мне становится холоднее.

— Уже проснулась? — ухмыляется он, приподняв бровь.

В его тоне мне чудится исследовательский интерес. Будто он наблюдает за лабораторным образцом, имеющим мало общего с человеком.

А затем Арван тут же подтверждает мои ощущения:

— Время значимо отличается от среднестатистического. Надо будет провести дополнительные тесты, чтобы оценить метаболизм.

— Процедура добавлена в расписание, — раздаётся механический голос из динамика на приборной панели неподалёку от Арвана.

По их короткому контакту я догадываюсь, что он не связывался с ассистентом, а лишь дал команду искусственному интеллекту. Ну да, было бы странно, если бы у него были огромные роботы-скорпионы, а аналога умной колонки он бы не раздобыл.

— Возможно, у этого экземпляра есть один из факторов Бороза, — продолжает Арван, но, судя по всему, он уже не даёт указания машине, а размышляет вслух.

Я смотрю на покачивающегося в полубессознательном состоянии Инджа и кричу:

— Зачем вы это делаете? Разве не видите, как ему больно? Он же может умереть!

Арван прослеживает за моим взглядом и пренебрежительно кивает на Инджа:

— Этот?

После чего он резко ударяет парня палкой в лицо, и на том вспыхивают бирюзовые разряды. Глаза Инджа округляются, все мышцы снова сокращаются, изо рта вырывается сдавленный стон. Следом парень с протяжным хрипом выдыхает и падает, стукнувшись головой о пол.

От этого зрелища у меня в груди всё сжимается. Я испуганно вскрикиваю, не понимая, умер Индж или просто потерял сознание.

— Вот кому точно не достаёт парочки факторов Бороза, — равнодушно говорит Арван, смотря на лежащего у его ног парня. — Болевой порог ни к чёрту.

— Зачем?! Боже, зачем? — вопрошаю я. — Пожалуйста, помогите ему! Наверняка ему ещё можно помочь! Не дайте ему умереть!..

Поморщившись, будто от внезапно возникшей мигрени, Арван подносит указательный палец к губам:

— Тише, тише.

— Сделайте что-нибудь! — продолжаю кричать.

— Он жив. Индж, конечно, слабак, но не умрёт от такой чепухи.

С этими словами Арван кладёт искрящуюся палку на приборную панель у стены неподалёку. Там плавно открывается сложный механизм с держателем, и через секунду орудие пыток скрывается в его недрах.

Избавившись от палки, Арван делает круговое движение кистью над головой. Трос, прикреплённый к оковам Инджа, начинает двигаться в сторону. Утягивая за собой тело парня, он упирается в стену, поднимается по ней к потолку и продолжает движение к концу помещения. Индж, без сознания подвешенный за руки, перемещается над полом и скрывается за раздвинувшимися в дальней стене дверями.

Тем временем Арван, поправляя воротник, неспешно подходит ко мне. Когда он оказывается рядом, отмечаю, что этот мужчина телосложением не уступает Борозу. Его мощная грудь, плечи и рельеф накачанных рук хорошо видны даже через рубашку.

И от него прямо-таки веет силой. Но в отличие от Бороза, его мощь ощущается не порывистой и агрессивной, а холодной и давящей. Не припомню, чтобы в жизни кто-нибудь вызывал у меня такие же впечатления. Сложно выразить их словами, но если попытаться, я бы сравнила Бороза и Арвана с извергающимся вулканом и глыбой многовекового арктического льда.

Арван останавливается в метре от меня, и в этот момент я понимаю, что закована в такие же кандалы, какие видела на Индже. Тянущийся от них трос немного опускается и продвигается вперёд, подвешивая меня вплотную к Арвану так, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Куда вы его спрятали? — спрашиваю я, выразительно глядя ему за плечо. — Что будет с Инджем?

— Ты бы лучше за свою судьбу волновалась.

Арван убирает с моего лица выбившуюся прядь и проводит ладонью по щеке. Его прикосновение тёплое, но в то же время от него веет холодом. Очень странное ощущение.

Я отдёргиваю голову от его руки и говорю:

— О себе мне незачем волноваться. Не меня же только что пытали до потери сознания.

Он грубо хватает меня за подбородок и рывком разворачивает лицо к себе:

— А ты думаешь, тебя ожидает что-то иное?

Стараясь выдержать его давление и не прослезиться, я с презрением смотрю ему прямо в глаза:

— Только не надо делать вид, будто исход зависит от моего поведения. Если со мной произойдёт что-то плохое, то только потому, что ты — больной на голову ублюдок. Любые другие причины — сумасшедшая выдумка. Ведь меня здесь вообще не должно быть.

С секунду Арван безразлично смотрит на меня, а затем мрачно усмехается.

— Интересный экземпляр. Бойкий.

— У меня, вообще-то, имя есть, — огрызаюсь.

Он кивает, скользя по мне изучающим взглядом. Продолжая держать меня за подбородок, проводит большим пальцем по моей нижней губе и слегка оттягивает её.

— Я знаю. Савина Валерия Максимовна, — внезапно говорит он. — Ты там, где и должна быть. Можешь не сомневаться.

От его слов у меня внутри всё холодеет. Назвав моё полное имя, он отмёл возможность того, что я здесь по ошибке.

И в этот же момент я окончательно убеждаюсь, что это не сон. Я буквально ощущаю реальность происходящего.

Но даже если весь кошмар вокруг — настоящий… Как такое возможно?

Едва шевеля губами, удивлённо спрашиваю:

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Не только имя, — ухмыляется Арван, отпускает мой подбородок и скользит ладонью вверх по щеке. — Я знаю всё. Сколько тебе лет. Кем ты была. Чем занималась.

Его ладонь по-прежнему ощущается тёплой, но от прикосновения снова веет холодом. Я до сих пор не понимаю, как так выходит. Но в этот раз необычное чувство становится ещё отчётливее. Местами кожу не только обдаёт холодом, но и словно покалывает от мороза.

В этом непривычном ощущении есть что-то приятное. Оно завораживает, и у моего тела против воли возникает желание, чтобы это продолжалось как можно дольше.

В то же время я боюсь и злюсь на Арвана, и его беспардонные прикосновения будят во мне протест. Но как же сложно сопротивляться магии этих противоречивых ощущений…

Пытаясь отвлечься, я вздёргиваю подбородок и с вызовом спрашиваю:

— И что теперь? Ты знаешь, кто я такая. Что дальше?

— Ты уже выразила своё нежелание это признавать, но всё же скажу: что будет дальше — во многом зависит от тебя.

— О, так ты на этом настаиваешь, — выгибаю бровь. — Хорошо. Тогда приведи пример. Что в этой ситуации реально зависит от меня?

Поднявшись ладонью по щеке, Арван ощупывает моё ухо. При этом он продолжает смотреть на меня оценивающим взглядом пронзительных синих глаз.

— От тебя зависит всё, — отстранённым тоном говорит он. — Жизнь, смерть…

Едко усмехаюсь.

— Смерть? А, ну теперь понятно, к чему ты вёл. Ты мне так угрожаешь? Вот тут вообще мимо. Я через полгода и так отправлюсь на тот свет. Если убьёшь меня, ничего не изменится. Разве что пополнится список твоих бессмысленных достижений. Но не более того.

— Не боишься смерти, значит?

— Бинго! — натужно улыбаюсь. — А ты смышлёнее, чем кажешься.

Вообще не обратив внимания на издёвки, Арван запускает пальцы в мои волосы у самых корней и спокойно говорит:

— О смертельном диагнозе я также осведомлён. Твой собственный мозг постепенно убивал тебя. Но это в прошлом. Так что советую снова начать бояться. Это полезно.

В недоумении хмурюсь:

— Не поняла?

Ну, то есть то, что он обо мне очень много знает, — как раз понятно. А вот последние его фразы застали меня врасплох.

— Твоё нынешнее тело не умирает. — Отпустив мои волосы, Арван делает шаг назад, неторопливо осматривает меня от головы до ног. — Я уже давно научился не допускать таких ошибок, какие делает природа.

— Стоп, стоп, стоп… Нынешнее тело?.. Что ты имеешь в виду?

— Я лично над ним поработал. Ты ничем не больна. Даже более того: ты лучше, чем была раньше. Буквально во всём.

Не уверена, что поняла всё, о чём он говорил, но… Я что, больше не умираю?

От этого вспыхнувшего в голове вопроса становится как-то не по себе. Слишком уж я свыклась с мыслью о скорой смерти. Поэтому новость о том, что загробное путешествие откладывается на неопределённый срок, кажется ещё более чуждой и нереалистичной, чем всё, что сейчас меня окружает.

— Не может быть… — выдыхаю я и начинаю осыпать Арвана вопросами: — Но как? Как ты это сделал? И почему я? Зачем я вообще тебе нужна?

Скрестив руки на груди, мужчина холодно улыбается.

— Вижу, мне всё же удалось разрушить стену твоего безразличия. Хорошо. Так нам будет проще договориться. А теперь к делу…

Арван небрежно поднял руку над головой и сделал малопонятный жест. Кандалы, сковывавшие мои руки, открылись, и я приземлилась на пол.

Высота была совсем маленькая, но я не ожидала прыжка, поэтому ударилась ступнями и потеряла равновесие.

С секунду покачиваюсь из стороны в сторону, размахивая руками, а затем всё же неловко плюхаюсь на задницу. Наблюдая за моей отважной борьбой с притяжением, Арван даже бровью не повёл. Чего уж говорить о том, чтобы попытаться помочь мне.

Просто стоит и смотрит на меня, как на диковинную обезьянку в вольере. Хотя после всего, что произошло, странно ожидать от него каких-то человеческих реакций.

Тихо выругавшись, поудобнее усаживаюсь на полу и тру слегка поднывающие запястья, на которых остались следы кандалов. Параллельно испепеляю взглядом Арвана.

Но ему, похоже, на мои гневные зырканья плевать. И “плевать” — это очень мягко сказано. Не меняется ни его выражение лица, ни взгляд. Смотрит на меня сверху вниз, причём в данный момент не только метафорически, но и буквально.

— Ну и? — нетерпеливо выдаю я. — Чего замолчал?

Не выражающим никаких эмоций голосом он спрашивает:

— Вставать не собираешься? Я жду, когда ты будешь готова меня слушать. Не люблю повторяться.

— А я, может, ждала, когда ты поможешь встать. Но, как видишь, не все ожидания оправдываются… В общем, не томи. Хотел перейти к делу — так давай.

Шумно вздохнув, Арван шагает ко мне и протягивает руку:

— Хорошо. Для начала обсудим практическую сторону наших отношений. Во-первых, ты должна выполнять все мои команды. Беспрекословно.

Оставляю его протянутую кисть без внимания и морщусь, склонив голову набок:

— Стоп-стоп… Я-то думала, “для начала” ты на мои вопросы ответишь.

Он едва заметно ухмыляется:

— Не все ожидания оправдываются, так?

— Да-да, классно подколол. Только прояснить ситуацию всё же придётся. А то я пока не вижу причин выполнять чьи-то команды.

Недолго помолчав, он кивает:

— Разумный довод. Пожалуй, что-то действительно стоит прояснить. Но не всё зараз. Моё время дорого стоит. Поэтому подумай и определись с главными вопросами.

— Уже что-то, — мрачно усмехаюсь я и наконец беру его за руку. — Удивительно, но мы приближаемся к адекватному диалогу.

Арван помогает мне подняться, после чего отпускает мою ладонь и выжидающе смотрит.

Я, в свою очередь, следую его совету и обдумываю вопросы. Несмотря на всю мою напускную смелость и дерзость, я понимаю, что шанса узнать у него что-то может больше и не представиться. Сейчас он в самом деле идёт мне навстречу, хотя у него предостаточно других способов убеждения. Недавняя сцена его “общения” с Инджем — яркое тому подтверждение.

В задумчивости обвожу помещение взглядом. Да, важно выяснить, зачем меня сюда приволокли и как Арван “поработал” над моим телом. Но, скорее всего, я и так пойму это в ближайшее время. Если, конечно, останусь в живых.

А вот что правда полезно уточнить для дальнейшего планирования, так это — где именно я сейчас нахожусь. Хотя бы буду понимать, смогут ли меня найти мои знакомые или полиция. Или, например, смогу ли я самостоятельно отсюда выбраться, предварительно освободив Инджа.

Смутно помню, что Арван с Борозом обсуждали местонахождение до того, как меня свалил усыпляющий газ. Но теперь, когда я уверена, что не сплю и не галлюцинирую, хочется уточнить этот момент. Потому как в то, что я тогда услышала, мало верится. Или я просто не хочу верить.

И кстати, где сейчас Бороз? Арван замучил его до потери сознания, как Инджа?.. Нет, вряд ли. По крайней мере, мне сложно это представить. Уж кто-кто, а Бороз сможет за себя постоять. После того, как я увидела, на что он способен, сомневаться в этом не приходится.

— Ладно, я решила, — наконец говорю я. — Первым делом я хочу знать, где нахожусь. Я имею в виду не конкретно это помещение. А вообще, в целом. Что это за комплекс? Где он находится? Что снаружи? Пока носилась туда-сюда, не увидела ни одного окна. Это малость… кхм… настораживает.

— Мы на орбитальной станции “Тэсэра”, — тут же отвечает Арван. — Окна здесь есть. Но не в таком количестве, какое ты привыкла видеть в строениях на земле. Вопрос закрыт?

— “Тэсэра”… — тихо повторяю за ним, еле шевеля губами, а затем морщусь и массирую виски. — Так… Стой. Нет. Я не поняла. Мы на орбитальной станции?

— Да.

— В космосе?

— На орбите Земли.

— Ты врёшь.

Арван выгибает бровь:

— Думаешь, в такой лжи есть выгода?

— Да! Пытаешься убедить меня, что отсюда не сбежать, или вроде того.

Он молча смотрит на меня. В этот раз в его взгляде, помимо холода и надменности, я замечаю что-то ещё. Словно он чувствует скуку и раздражение от сказанной мной глупости. Эта реакция даёт мне понять, что он не пытается меня обмануть.

Но я всё равно не сдаюсь в своём неприятии:

— Если мы в космосе, то почему мы с тобой ходим по полу? А как же невесомость и всё такое?

— Строение и размер станции позволяют достичь во многих отделениях условий, максимально приближенных к земным.

— Вот как?.. — хмурюсь, скрестив руки на груди.

После его слов понимаю, что меня не устроил бы любой ответ. Просто потому, что я слишком мало смыслю в этой теме, и не могу оценить пояснения Арвана.

— Разве я не говорил подумать над вопросами? — говорит он будто в ответ на мои мысли. Затем он вздыхает и поворачивается ко мне спиной, зазывая жестом за собой: — Ладно, пойдём. Я тебе кое-что покажу.

Пару секунд я стою, пребывая в сомнениях. Затем глубоко вздыхаю и следую за удаляющимся Арваном.

Пойду, посмотрю, что он там приготовил. Всё равно выбора особо и нет. Хотя… Раз уж он так беззаботно отвернулся от меня, может, напасть на него сзади?

Оценивающим взглядом скольжу по шагающему передо мной мужчине. Мощная широкая спина, округлые плечи, рельефные руки, крепкая задница и ноги. Даже шея выглядит такой сильной, будто его в принципе невозможно задушить.

Честно говоря, я слабо представляю, как это делать. Но ощущение, что будь на моём месте здоровый умелый мужик — и тот бы не справился. А если броситься на Арвана с кулаками — вряд ли он вообще что-то почувствует.

Кошусь на приборную панель, куда он недавно спрятал орудие пыток. Если та палка так разрушительно и болезненно действовала на Инджа, может, и на Арване сработает? С таким мощным эффектом мне даже не надо вкладывать силу в удар. Всего-то разобраться, как это оружие включается, и в путь…

В момент, когда я об этом размышляю, Арван неожиданно останавливается. У меня даже возникает параноидальная мысль, что он прочёл мои мысли.

Он встал в свободной от аппаратуры части помещения, рядом со стеной, так же не обременённой экранами или тумблерами с индикаторами. Я опасливо замираю в нескольких метрах от него.

Развернувшись, Арван командует:

— Подойди ближе.

— Это ещё зачем? — щурюсь. — Мы уже пришли? Так показывай, что хотел.

— Мы ещё не на месте. Надо подняться на платформе, — указывает взглядом на пол.

Смотрю вниз и различаю едва заметные щели, вырисовывающие вокруг Арвана окружность диаметром где-то четыре метра.

Меня всё время не покидает ощущение, словно меня ведут в ловушку — настолько сильно я не доверяю Арвану. Но, если в его действиях есть хоть какая-то осмысленность, вряд ли он стал бы меня освобождать от оков, чтобы потом тут же заманить в капкан неподалёку.

Мысль, конечно, успокаивающая, но я бы всё равно прихватила с собой оружие. Снова кошусь на приборную панель, в недрах которой скрылась палка с бирюзовыми разрядами.

— Заполучив эту вещь, ты бы не смогла эффективно воспользоваться ей против меня, — констатирует Арван. — И поверь, без моего сопровождения ты лишь окажешься в большей опасности. Так что даже сами мысли о том, чтобы избавиться от меня, — контрпродуктивны.

— Я ни о чём таком и не думала, — бормочу себе под нос и осторожно захожу в круг.

Про себя удивлённо вопрошаю: “Он что, реально читает мысли?!”

Недолго понаблюдав за моей реакцией, Арван невозмутимо добавляет:

— У тебя на лице всё написано.

Говорит, что понял по лицу, но при этом словно отвечает на мои мысли! И как это понимать?

Пока я активно недоумеваю и тоже пытаюсь узнать что-нибудь по лицу собеседника, Арван на секунду прижимает ладонь к стене. Среагировав на прикосновение, под его кистью загорается квадрат с округлыми углами.

Следом вокруг нас по спирали быстро поднимается прозрачный цилиндр, отрезающий платформу от остального помещения. В потолке так же по спирали расходятся металлические зубья, скрывавшие круглое отверстие. В его глубине не видно ничего, кроме нависшего над нами мрака.

Щурясь, смотрю вверх и начинаю озвучивать вопрос:

— А вообще, что там находи…

Но осекаюсь: платформа так стремительно ныряет в темноту, что у меня перехватывает дыхание.

Резкий подъём вызывает ощущение падения, и по коже пробегает адреналиновый мороз.

В голове проносится мысль, что Арван буквально запустил нас в космос, и я тут же от неё отрекаюсь. Нет, это же какая-то глупость!

Глупость, ведь так?..

Стараясь удержать равновесие, чтобы снова не плюхнуться на задницу, я невольно жмурюсь. Даже через веки вижу, как мы проносимся мимо нескольких световых полос. Значит, в темноте над головой всё же было что-то, кроме пугающей пустоты.

И чего ждать дальше? Опасаясь худших вариантов, я готовлюсь либо к болезненному столкновению, либо к леденящему дух полёту в неизвестность.

Но в какой-то момент внезапно понимаю, что движение прекратилось. Притом совсем не резко. Тихо, плавно и вообще не заметно для меня. Словно мной только что не пытались выстрелить с помощью разгоняющейся платформы.

Открываю глаза и первое, что вижу, — надменный взгляд Арвана.

— Уже на месте, — говорит он, едва заметно ухмыльнувшись.

Несмотря на его общую отстранённость и кажущуюся беспристрастность, моя реакция на наше короткое путешествие его явно позабавила.

Не дожидаясь меня, Арван разворачивается и сходит с платформы.

Я пару секунд перевожу дух, выпрямляюсь и осматриваюсь вокруг. Мы находимся в просторной комнате с длинным овальным столом, рядами кресел и большим экраном размером с одну из стен. Собственно, к этому экрану и направился Арван.

Помещение, хоть и содержит в себе высокотехнологичные элементы, выглядит более приспособленным к пользованию обыкновенными людьми. В целом походит на что-то вроде конференц-зала.

Но главное для меня в этом всём, конечно же, что это именно помещение. Не открытый космос! Ну и страху я натерпелась… И это при том, что в присутствие космической пустоты где-то поблизости — я как раз таки отказываюсь верить. Да, вот так мой мозг и работает. Ему без разницы, во что я верю, а во что нет. В случае стрессовой ситуации он всё равно одномоментно убедит в чём угодно.

Сходя с платформы, напоследок бросаю на неё неодобрительный взгляд. Значит, это всего лишь своеобразный лифт. К использованию таких определённо надо иметь привычку. Надеюсь, ближайшее моё путешествие между этажами не скоро повторится. Страшно представить, как на этой платформе ощущается спуск…

Арван останавливается в углу, у края экрана, занимающего всю стену, и вполоборота поворачивается ко мне.

Я встаю рядом с ним и скрещиваю руки на груди:

— Ну, и?

Перевожу взгляд с Арвана на экран. Благодаря яркому верхнему освещению, на чёрной глади экрана хорошо видны наши отражения. Весь из себя представительный, с ухоженной бородой, в рубашке с жилеткой и брюках Арван, и я — будто какая-то оборванка с растрёпанными волосами, босиком и в однотонной длинной сорочке. Надеюсь, если я тут задержусь, и мне перепадёт какая-нибудь одежда…

— Замечательно смотримся вместе, — комментирую вслух. — Ты это хотел показать?

Арван молча проводит пальцами по экрану, в местах его прикосновения гладь становится прозрачной и запускает цепную реакцию. В течение пары секунд всё чёрное покрытие словно растворяется, и перед нами уже не экран, а огромное окно.

Я широко распахнула глаза и приоткрыла рот от удивления. На мгновение даже сердце, кажется, замерло.

Передо мной, в бескрайней космической пустоте, раскинулась Земля. Голубая, окутанная облаками в солнечных лучах. Я вижу огромные океаны и очертания величественных континентов и чувствую немыслимый масштаб и расстояние.

— Нет, не может быть… — тихо произношу я, качая головой. Увиденное не оставляет почти никаких сомнений, но я всё равно пытаюсь за что-нибудь зацепиться: — Это, наверное, запись…

— На которой ты отбрасываешь тень, — хмуро отвечает Арван, качнув головой в сторону.

Я поворачиваюсь туда и вижу за окном, совсем рядом, выступающую часть станции. На ней гуляют наши с Арваном тени, отброшенные благодаря яркому электрическому освещению за спинами.

Я снова перевожу взгляд на вид передо мной и, поражённая, отступаю назад.

— Так не бывает… Ладно — страшные роботы и татуированные чудаки в железных катакомбах. Это я ещё могла принять… Но космос?..

— Татуированные чудаки, значит? — выгибает бровь Арван.

Не обращаю внимания на его слова и продолжаю удивлённо бормотать:

— Я никак не могла тут оказаться. Меня же не отправили на космическом корабле, пока я спала, в конце концов! Это какой-то бред… Да зачем бы я кому-то здесь понадобилась? Полёт в космос стоит огромных денег! Нельзя вот так без причины кого-то сюда забросить!

— Да, действительно, звучит как бред, — безразлично соглашается Арван и отходит от экрана.

Я ещё несколько секунд смотрю в окно, затем наконец отрываюсь от завораживающего вида и оглядываюсь на Арвана.

Он уже отвернул от стола минималистичное кресло с закруглённой спинкой и развалился в нём, упёршись в меня взглядом. Его глаза с синими радужками в этот момент кажутся особенно холодными.

— Тогда… — неуверенно начинаю я, обалдевая от того, что сейчас всерьёз скажу. — Выходит, ты пришелец? Как в сумасшедших росказнях? Пришелец, который похищает людей и ставит над ними опыты?

Закинув руку на подлокотник, Арван устало подпирает голову кулаком. Он не отводит от меня взгляда, но ничего не отвечает.

— Хотя целый космический корабль на орбите… — продолжаю размышлять вслух. — На него бы наверняка обратили внимание и что-нибудь предприняли. Не может что-то таких размеров просто подлететь к Земле и остаться незамеченным!

— “Подлететь” — усмехается Арван. — Ты в курсе, что в нашей вселенной не существует скорости выше скорости света? Это было доказано ещё в твоё время.

В недоумении хмурюсь:

— Подожди… что?.. К чему ты это?..

— К тому, что “остаться незамеченным” — не такая уж сложная задача по сравнению с тем, чтобы кому-то добраться до Земли.

Не поспевая за ним, я запоздало спрашиваю:

— И что значит в моё время?..

Арван холодно ухмыляется.

— Из всего, что ты сейчас сказала, пожалуй, только это имеет значение. Как думаешь, сколько прошло времени с твоего последнего разговора с доктором Корневым?

— Сколько времени прошло после моего разговора с Корневым? — повторяю за Арваном, постепенно осмысляя его вопрос.

Кошусь на окно, за которым открывается всё тот же завораживающий вид на Землю.

От лаборатории Корнева я, прямо скажем, далеко. Вряд ли я переместилась сюда в течение суток. Но сколько в действительности потребовалось бы на такое путешествие? Неделя? Месяц?.. Судя по тому, каким тоном Арван задал этот вопрос, срок может быть и больше.

— Неужели прошло несколько месяцев? — наконец предполагаю я вслух.

Арван насмешливо хмыкнул.

— Бери выше.

Округляю глаза:

— Полгода?

Если я отсутствую так долго, все мои близкие и знакомые, должно быть, уже решили, что я умерла. Но что я делала всё это время? Спала, что ли?

— В контексте того, о чём мы сейчас говорим, полгода — это вообще не срок.

После его слов к моему удивлению добавился невнятный страх. Сложно сказать, чего именно я испугалась. Наверное, что пропустила значительную часть своей жизни. Или что заставила родных переживать, а то и вовсе страдать…

— П-прошло больше года? — спрашиваю дрогнувшим голосом.

— Шестьсот лет.

Пошатнувшись, я медленно качаю головой:

— Нет…

Арван безжалостно констатирует:

— Из того, что ты помнишь и знаешь, на Земле мало что сохранилось в том же виде. Даже материки изменили свои очертания.

— А люди? Животные, леса?

Со скучающим видом Арван переводит взгляд на окно:

— Да, кое-какие животные там уже есть. И леса тоже. Но совсем не те и не в том количестве, какое было в твоё время.

— Люди? — повторяю я, едва шевеля губами.

Я уже предчувствую, какой ответ получу, и меня это ужасает. Но я должна узнать. По-другому никак.

— На планете почти никого не осталось. Все погибли. А те, кто выжил, сильно изменились. Настолько, что их теперь вряд ли можно назвать людьми.

Всё моё тело покидают силы. Ноги подкашиваются, и я сажусь на пол.

Я как будто уже не здесь, и лишь слышу, как мой рот спрашивает за меня:

— Что случилось?

— Всё донельзя банально. Ближе к концу века, в котором ты жила, люди использовали своё самое сильное оружие массового поражения. А потом наступила зима.

К моим глазам подступают слёзы. Это и правда очень предсказуемо, об этом столько говорили… Но всё равно мне так тяжело и печально…

Всхлипнув, я невольно подношу руку к груди. Кажется, будто сердце сжали незримые тиски.

Заинтересовавшись моей реакцией, Арван слегка подаётся вперёд, сидя в кресле. С нескрываемым любопытством скользя по мне взглядом, он говорит:

— Но жизнь сохранилась, несмотря ни на что. Разве это не воодушевляет?

Слова по своей сути кажутся добродушными. Но по интонациям и виду Арвана я ясно понимаю, что он не пытается меня утешить. Всего лишь подкидывает стимул, чтобы выудить больше данных из необычного поведения “экземпляра”.

— Я рада, что жизнь пробила себе дорогу, — отвечаю тихо. — Но мне больно от того, что случилось с людьми…

— Будем честны, это последствия, с которыми они смирились ещё до твоего рождения.

Я поднимаю на него мокрые от слёз глаза. Он, как и Индж с Борозом, хоть и отличается, очень похож на обыкновенного человека. Значит, у людей как вида всё не так плохо, как только что описал Арван.

Чтобы найти подкрепление проглянувшей надежде, я осторожно спрашиваю:

— А ты… Это себя ты имел в виду, рассказывая о сильно изменившихся людях?

Но Арван мрачно качает головой:

— На протяжении всех этих столетий я оставался неизменным.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:

— Если, конечно, не говорить о приобретённых знаниях… А впрочем, неважно. Главное — я никогда не был человеком. Как и все, кого ты встретила на “Тэсэра”.

— Но тогда… кто же вы?

— Кто мы, спрашиваешь? — ухмыляется Арван, глядя на меня сверху вниз. — Мы те, кто безраздельно властвует над всей планетой. Новые боги этого мира.

Вытирая глаза от слёз, тихо говорю:

— Это… Это ничего не объясняет.

— Я лишь ответил на твой вопрос. Не более того.

— Не обижайся, но ты вообще не похож на бога. Да и не верю я в богов. По крайней мере, в таких. Ну, с которыми можно вот так встретиться и поболтать.

— Ты мыслишь в другой плоскости. Речь идёт не о вере, а об уровне власти, которой я располагаю.

Ага, как будто в другой плоскости это обретает больше смысла. Назвался бы правителем, президентом или императором Земли, в конце концов. Но нет, этот умник, видимо, настолько зазнался, что решил задрать планку на максимальную высоту. При этом, откуда он такой взялся, по-прежнему остаётся загадкой.

— Ладно, бог так бог, хорошо. А когда и как ты появился на свет, не подскажешь?

— Если бы ты внимательно слушала, уже бы уяснила, что мне много столетий, — холодно произносит Арван, вставая с кресла. — А как я появился, тебе пока не положено знать.

— Ясненько… — протягиваю я и поднимаюсь с пола, чтобы не смотреть в пах своему собеседнику. — А хотя бы узнать, как я сама здесь оказалась, мне можно?

Подходя ко мне, Арван качает головой:

— Не думаю. Во время нашего разговора я понял, что эту информацию ты пока не готова воспринять.

Мрачно усмехаюсь.

— Вот тут ты точно ошибся. Я за свою жизнь столько пропустила через себя и приняла, что с твоими новостями уж как-нибудь справлюсь.

— Не сомневаюсь, что справишься.

Арван подходит вплотную и снова запускает пальцы в мои волосы. Меж корней расползается противоречивое ощущение тепла и морозного покалывания. Хочу отстраниться, но боюсь отвлечь Арвана и сбить его с мысли. Поэтому, стараясь не выказывать никаких эмоций, стою и выжидающе смотрю в его обжигающие холодом глаза.

— Уверен, твой пытливый ум способен на многое, — наконец продолжает он. — Но стресс, который ты испытаешь, может сказаться на результатах обследования.

— Вот как… Понятно. А обследование для каких целей? И почему, вообще, я? Что во мне такого особенного?

— Обследование как раз и покажет, особенная ли ты.

— И если да, то что?

— Тогда ты решишь одну мою давнюю проблему. Не только мою. Всех нас.

Раздражённо свожу брови:

— Может, хватит уже недомолвок? Все твои ответы такие туманные… Просто объясни всё по-человечески.

Арван блеснул синими радужками:

— По-человечески?

Ну да, точно. В общении с ним это выражение малость неуместно…

— Я имела в виду “нормально”, — поясняю и виновато закусываю губу.

Он пару секунд пристально смотрит на меня, затем усмехается и убирает руку с моей головы.

— Я рассказал достаточно, чтобы ты поняла и оценила ситуацию, в которой оказалась. Лекция о состоянии мира на сегодняшний день — окончена. Давай вернёмся к тому, с чего началось это длинное отступление. Ты готова беспрекословно выполнять мои команды?

Отступаю от него на пару шагов и развожу руками:

— Да чёрта с два! Из твоих слов обо всём и ни о чём — вообще не ясно, с чего бы мне тебя слушаться.

Расправив широченные плечи, Арван складывает руки за спиной и приподнимает подбородок.

— Я проявил терпение, потратил время на разъяснения, даже показал прекрасный вид на планету. Разве я заслужил это пренебрежение?

— Пренебрежение — может, и нет. Но стать твоей рабыней за двадцать минут беседы? Не знаю, как устроено на вашей орбитальной станции, но в моём мире — это явно чересчур.

— Ты будешь меня слушаться, — ледяным тоном произносит он. — Если разговор не помог, у меня ещё достаточно альтернативных методов убеждения.

Насмешливо хмыкаю, скрестив руки на груди.

— И вот мы вернулись к угрозам. Но если убрать общие слова и туманные формулировки, то что за ними останется? Очевидно, убить меня ты не можешь, потому как твоё важное исследование не состоится. Пытать меня, опять же, проблемно: стресс может повлиять на результаты. Так и что в итоге?

— Да… Пожалуй, угрожать твоему здоровью в данный момент — бессмысленно.

Арван неторопливо подходит к окну, проводит по нему рукой, и оно снова превращается в экран. Но не чёрный, как это было с самого начала. В этот раз на нём появляется изображение, передающееся, по всей видимости, с одной из видеокамер на станции.

Я вижу Инджа. Его руки по-прежнему закованы в громоздкое подобие кандалов. Он лежит в позе эмбриона на металлическом полу небольшого пустого помещения.

— А как насчёт здоровья того, кто так отчаянно пытался тебя спасти? — давящим тоном спрашивает Арван. — Разве тебя не замучает совесть, если Индж будет страдать просто потому, что ты не желаешь сотрудничать?

— Вот же ублюдок… — тихо выдыхаю, бегая взглядом по экрану.

С непроницаемым лицом и полными жестокости глазами Арван басит:

— Не слышу, что ты там бормочешь.

— Я… кхм…

Осекаюсь, пытаясь придумать хоть какой-нибудь ход, который поможет выйти из этой ситуации. Одновременно стараюсь совладать с эмоциями и мимикой, чтобы не выдать своих переживаний.

— Ты готова сотрудничать? — медленно выговаривая каждое слово, вопрошает Арван.

Он звучит совсем не так, как несколько минут назад. Сейчас его голос словно пропитан холодом и неоспоримой властью.

Я выдавливаю из себя смешок.

Сама слышу, что получилось нервно, но всё же продолжаю отыгрывать безразличие:

— И ты думал, это сработает? Пф! Да я только сегодня с ним познакомилась. Общались всего ничего. С чего бы мне за него волноваться?

— Совсем недавно ты кричала, моля не причинять ему боль. Теперь же изображаешь равнодушие.

— Это… Это была обычная человеческая реакция. Тебя бы она не удивила, если бы ты почаще общался с людьми. Но это вовсе не значит, что я готова отдать за него жизнь или стать чьей-то рабыней.

Всё так же глядя на меня ледяным отрешённым взглядом, Арван наклоняет голову вбок и будто бы режет меня словами:

— Индж совершенно точно не человек. Но, несмотря на это, он сильно рисковал, пытаясь уберечь тебя. Он был готов расстаться с жизнью. И что самое удивительное и нелепое: даже сейчас он не жалеет о своём решении.

Против воли на глаза снова начали наворачиваться слёзы. Никогда бы не подумала, что и правда буду так переживать за незнакомого парня. Почему всё это меня так трогает?.. Может, потому что в моей обычной, земной жизни я не встречала такого отношения. Никто не был ко мне настолько добр, чтобы помочь ценой своего благополучия.

Поступок Инджа поражает. Я очень благодарна ему. И именно поэтому не могу показывать Арвану своё настоящее отношение. Я должна изображать безразличие до самого конца. Иначе этот ублюдок не отстанет от Инджа.

— Да, при случае передай этому парню спасибо, — с трудом произношу, чувствуя комок в горле. — Он пытался мне помочь — это здорово. Но это был его собственный выбор. К тому же попытка, мягко говоря, не удалась. Так что…

Пару секунд Арван молча буравит меня ледяным взглядом, будто просвечивающим насквозь. Он смотрит так, словно я не могу ничего от него утаить, и все мои попытки выкрутиться лишь ещё больше его злят.

— Хорошо, я тебя понял, — отвечает он неожиданно спокойным тоном. — Похоже, тебе и правда безразлична судьба Инджа. Глупо было с моей стороны полагать, что ты что-то почувствуешь к нему за такой короткий срок. Продолжать мучить его далее — нет никакого смысла.

Только что я думала, что выдала себя с головой, и тут он говорит такое… Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать. Я испытала одномоментное облегчение. Как будто только что потеряла равновесие на краю пропасти, но всё же сумела устоять на ногах. И всё же я продолжаю бояться, что снова оступлюсь…

— Мидэн, — произносит Арван, повернувшись к экрану.

По изображению пробегает едва заметная бирюзовая волна, похожая на отблеск света.

Затем со стороны экрана раздаётся знакомый механический голос, который я уже слышала в лаборатории:

— Да, Арван. Чем могу помочь?

— Пора прекратить страдания Инджа. Активируй в его камере седьмой протокол.

— Если вы желаете избежать появления болевых ощущений, советую активировать протокол номер…

— Я сказал, седьмой, — жёстко прервал его Арван.

От их короткого диалога по всему моему телу пронёсся адреналиновый мороз. Он разлился по коже и впитался внутрь, затвердев глубоко внутри и сдавив острым льдом сердце.

Бездушный механический голос, принадлежащий некоему Мидэну, отвечает:

— Седьмой протокол активирован. Энергетическая сеть будет подключена через пять, четыре…

Пока Мидэн ведёт обратный отсчёт, Арван поворачивается ко мне, сложив руки за спиной, и с пугающе безразличным выражением лица говорит:

— Вот и всё, проблема решена.

— … два, один, — завершает отсчёт Мидэн.

Отображающаяся на экране камера, в которой лежит Индж, в мгновение ока вся покрывается вспышками мощных бирюзовых разрядов. От напряжения тело парня выгибается с такой силой, что кажется, оно вот-вот сложится пополам.

Из моей груди вырывается истошный крик:

— Нет! — и я рванула к Арвану.

Я двигаюсь в такой сильной панике, что мои ноги внезапно отказываются сотрудничать и заплетаются в самый неподходящий момент.

Едва не добежав до Арвана, я падаю прямо перед ним. Болезненно ударяюсь руками и проезжаю по полу практически до самых туфель Арвана.

Я задираю голову и встречаюсь взглядами с жестокими и пронзительными глазами. Он нависает надо мной, и в моменте мне кажется, что позиции, в которых мы смотрим друг на друга, отражают его настоящее превосходство надо мной.

— В чём дело, Лера? — спрашивает он, тоном показывая, что ответ ему уже известен. — С чего вдруг ты так разволновалась? Неужели из-за случайного парня, с которым только познакомилась?

— Остановись! — молю я. — Я согласна!

Арван выпрямляет спину и небрежно поднимает расслабленную кисть:

— Мидэн.

Из экрана послышался голос:

— Отменяю действие протокола.

Разряды в камере Инджа моментально пропадают. Парень перестаёт выгибаться и, обмякнув, падает лицом в пол. После этого он неподвижно лежит, не подавая никаких признаков жизни.

— Не могла бы уточнить, с чем конкретно ты согласна? — холодно интересуется Арван, глядя на меня так, будто смотрит не с высоты собственного роста, а откуда-то с высоты птичьего полёта. Словно я пыль под его ногами и не более того.

Но я не заостряю на этом внимание.

Поднявшись на четвереньки, я резко поворачиваюсь к экрану и испуганно спрашиваю:

— Он жив?

Арван протяжно выдыхает и раздражённо произносит:

— Мидэн?

— Да. Индж без сознания, но в данный момент его жизни ничто не угрожает, — констатирует бездушная машина.

Продолжая бегать взглядом по Инджу, лежащему в камере, я дрогнувшим голосом переспрашиваю:

— Это правда?

— Вне сомнения, — отвечает Мидэн.

— Я вам не верю! — восклицаю. — Дайте мне с ним поговорить!

— Есть более быстрый способ развеять твои сомнения, — скучающим тоном говорит Арван. — Сейчас я заново запущу протокол, и по крикам Инджа ты сразу поймёшь, что он был жив.

После этих слов он поворачивается к экрану.

— Нет! Не надо! Я верю! — тут же выпаливаю, не давая ему дать очередную команду своему помощнику.

Приподняв бровь, Арван смотрит на меня через плечо:

— Хорошо. Тогда, пожалуй, уберу это, чтобы ничего не отвлекало нас от обсуждения.

Он делает размашистое движение рукой, отводя её в сторону. Изображение исчезает, и экран снова становится чёрным.

— А теперь повторяю ещё один, последний раз: с чем конкретно ты согласна?

Сидя на коленях, я тяжело вздыхаю, сжимаю кулаки, впившись ногтями в ладони.

— Твой шантаж сработал. Ты победил. Я буду тебя слушаться.

Арван неторопливо подходит вплотную ко мне, берёт меня за подбородок и заставляет поднять голову. По коже расползается морозное покалывание. А его глаза, захватившие мой взгляд, словно пронзают душу льдом.

— Запомни: то, что ты сейчас сказала, — не просто обещание. Это договор. Если ты его нарушишь, сразу же столкнёшься с последствиями. Отныне никаких милых бесед и попыток убедить друг друга в чём-либо словами. Только наша договорённость и последствия. Больше ничего. Я понятно изъясняюсь?

— Да, я тебя поняла.

— Отлично. А теперь вставай. — Арван отпускает мой подбородок и чуть отдаляется. — Я отведу тебя в место, где ты проведёшь ближайший день.

Я не знаю, что ждёт меня впереди, и от этого становится тревожно. А когда я вспоминаю предупреждения Инджа насчёт того, что Арван легко расправляется с такими, как я, и вовсе становится страшно до поднявшихся на макушке волос.

— Перед этим… — неуверенно произношу я. — Можно задам один вопрос? Он не повлияет на нашу договорённость.

Сведя брови, Арван процеживает:

— Последний на сегодня.

— Что будет, если… Если исследование покажет, что я не особенная?

Арван злобно усмехается.

— Недавно добавился ещё один вариант возможного исхода. Так что я пока не решил.

Вот так Арван в очередной раз ушёл от моего вопроса. И теперь я совсем не в том положении, чтобы давить на него или хотя бы спорить, как раньше. Он действительно взял меня под контроль.

Но! Это вовсе не значит, что я буду подчиняться ему до конца своей жизни! И смиренно ждать, когда он определится, просто убить меня или сначала замучить до изнеможения электрическими разрядами.

Я непременно что-нибудь придумаю. Соображу, как можно уйти, не привлекая внимание Арвана. Найду Инджа, освобожу его, а затем с помощью его познаний об этом месте мы спланируем наш окончательный побег.

Но пока… Пока я просто следую за жестоким ублюдком, зачем-то расхаживающим на космической станции в строгом костюме.

Когда об этом думаю, в голову невольно проскальзывает мысль: “Интересно, как он смотрится без рубашки?”

Судя по его фигуре, мускулами он не уступает Борозу. Все “новые боги” так хороши собой? Даже Индж, который выглядит намного утончённее тех двоих, — превосходно сложен и обладает очень привлекательным рельефом мышц под идеальной кожей…

Да о чём я вообще думаю?! Прекращай, Лера! Сосредоточься!

После этого внутреннего монолога, в котором я искренне возмутилась своим собственным поведением, я стала внимательно осматриваться вокруг и старательно запоминать наш с Арваном путь.

К несчастью, мы снова воспользовались платформой, перемещающейся между этажами. И на этот раз, как я и думала, и спустились вниз. У меня снова захватило дух, и сердце ушло в пятки от скорости, практически равной свободному падению. Но в этот раз я была готова, и резкий спуск не застал меня врасплох. Я заняла более устойчивую позу и даже посчитала число этажей, скользнувших мимо.

В итоге мы оказались на том же этаже, где Арван мучил Инджа своим орудием пыток. Или, по крайней мере, здесь есть очень похожее помещение.

Я взглянула в дальний конец комнаты, куда кандалы утащили Инджа, прежде чем он оказался в той камере со смертельными протоколами. Всё выглядит точно так же. Можно предположить, что если Индж не за стеной, то хотя бы находится где-то в том направлении.

Арван ведёт меня за пределы помещения, и мы какое-то время блуждаем по коридорам. Они очень похожи на те, по которым я вместе с Инджем убегали от чистильщиков. Видимо, на этом уровне находится комплекс лабораторных помещений. Собственно, поэтому мы вернулись сюда для проведения исследования, а не отправились куда-нибудь ещё.

— Здесь, — бросает Арван, остановившись у очередных раздвижных дверей. Затем он касается сенсорной панели и, когда проём освободился, жестом приглашает меня пройти внутрь. — Давай, пошевеливайся.

Но я не спешу прыгать в неизвестность. Сначала я настороженно заглядываю в помещение и тут же жмурюсь от яркого освещения.

Как оказалось, за проёмом находится очень большая комната с белыми стенами, потолком и полом. Даже мебель и техника здесь сплошь светлых тонов.

Всё пространство помещения условно разделено на несколько зон. Далеко слева стоит огромная кровать, как в комнате Бороза, с тем лишь отличием, что на ней белое покрывало. По центру — пара рабочих столов, отличающихся формой и поверхностью столешниц, и пара кресел. Справа же — уголок, напичканный сложной техникой и экранами с индикаторами, о назначении которых мне остаётся только догадываться.

— Я сказал, пошевеливайся! — повысил голос Арван. — У меня больше нет времени нянчиться с тобой. Заходи, и мы наконец избавимся от общества друг друга.

— Стоп… — повернулась я к нему, выгнув бровь. — Я останусь тут одна? А кто мне объяснит, что, собственно, надо делать?

— Мидэн тебя проинструктирует. Слушай его так, как если бы на его месте был я. Иначе…

Я обречённо вздыхаю, заканчивая предложение за него:

— Будут последствия.

Арван одарил меня едва заметной холодной улыбкой:

— Умничка. И ещё кое-что. Чтобы исследование проходило без лишних неудобств, я не буду сковывать твои движения наручниками или привязывать к чему-нибудь как животное. Я верю в наш договор, но на всякий случай предупреждаю: выйдешь из этого помещения без согласования со мной или Мидэном, и Индж умрёт в то же мгновение.

— Я поняла! Не надо мне об этом напоминать каждый раз!

— Может, и поняла. Но мне приходится учитывать, что, несмотря на тело, у тебя сохранилось человеческое мышление. — Он выразительно постучал пальцем по своему виску. — А им свойственно нарушать правила и договорённости, наивно предполагая, что каждый в этом мире должен дать им ещё один шанс.

Затем Арван нетерпеливо качнул головой в сторону комнаты.

Оставив его надменные высказывания без комментариев, я зашла в проём, и двери за мной тут же закрылись.

Человеческое мышление, несмотря на тело?..

Я задумчиво посмотрела на свои руки и тихо произнесла:

— Что бы это могло значить?..

— Валерия, добро пожаловать в помещение для всесторонних исследований разумных гуманоидных существ! Меня зовут Мидэн, с сегодняшнего дня я буду вашим консультантом и проводником на лабораторном уровне станции “Тэсэра”, — поприветствовал меня с порога механический голос. — Чтобы общаться со мной, вы можете произносить слова вслух на любой громкости: я улавливаю все колебания воздуха, а также читаю по губам. Если же вам по какой-то причине неудобно говорить, вы можете воспользоваться специальным интерфейсом для работы с центральным компьютером, чтобы ввести сообщение вручную, или воспользоваться языком жестов. Интересная деталь для вас и ваших современников: я отлично играю в “Крокодила”.

На его словах о “специальном интерфейсе” зажглись несколько сенсорных панелей, расположенных в разных частях комнаты.

Ага, значит, там я могу отправить ему эсэмэску. И что это за внезапная деталь про “Крокодила”?.. Видимо, он так намекнул, что сможет понять меня, даже если я не владею языком жестов и просто буду кривляться на камеру.

Дождавшись, пока я осмыслю эту информацию, Мидэн выдержал недолгую паузу, а затем спросил:

— Вы готовы перейти к первому этапу исследования?

— А у меня есть выбор? — хмуро спрашиваю я, осматривая помещение.

Из его приветствия я поняла, что он будет слышать меня в любом случае. Но всё равно интуитивно пытаюсь найти глазами что-то, к чему я могла бы обращаться как к собеседнику. Хотя бы голый микрофон или объектив камеры.

Однако яркий свет, который, кажется, льётся со всей поверхности потолка, заставляет меня прищуриться.

— По установленному протоколу, у нас есть запас времени, который мы можем потратить на интересующие вас вопросы и приведение текущих условий к максимально удобным в рамках, определённых положительным влиянием на достоверность исследования. Например, я могу подстроить под ваши предпочтения верхнее освещение.

После его слов потолок плавно меркнет, и мне больше не приходится щуриться, чтобы смотреть по сторонам.

Я поджала губы:

— Многообещающе.

— Так у вас будут пожелания, или мы можем приступить к первому этапу?

— Ещё как будут! — мрачно улыбаюсь я и направляюсь к кровати.

К этому моменту я уже не пытаюсь найти аналог собеседника в комнате и просто говорю в пустое пространство.

— Во-первых, можно просто Лера. А во-вторых, мог бы ты разговаривать попроще? Ну, без всего этого канцелярита и официоза. Перейдём на “ты”, будем пользоваться понятными словами и коротко доносить главное, хорошо?

— Без проблем.

— Ты быстро схватываешь! — усмехаюсь я.

— А то ж.

Падаю спиной на кровать, раскинув руки, и облегчённо выдыхаю. Просторно, мягко и приятно на ощупь. А ещё находиться в комнате без злобного Арвана и его роботов — сплошное удовольствие. Кстати, о роботах.

— Мидэн, так?

— Да, я слушаю.

— А ты сам-то кто такой? Тот центральный компьютер, о котором ты упоминал?

— Нет. Самыми близкими тебе понятиями будут операционная система и нейросеть. Если же проводить аналогию с живыми организмами, то компьютер, хоть и с сильной натяжкой, можно назвать моей физической оболочкой.

— Ну да, я что-то такое и думала. Правда, если прошло столько лет… Ты наверняка должен быть покруче наших нейросетей.

— Уж наверняка.

Заинтересованно выгибаю бровь:

— Так у тебя есть сознание и всё такое?

— Смотря что считать сознанием.

Я закатываю глаза и шумно выдыхаю:

— Ясно, понятно. Прошли столетия, а тема для ИИ всё ещё проблемна.

Впрочем, вопросы сознания и самосознания искусственного интеллекта меня не так и волнуют. На самом деле я хочу узнать совсем другое.

— Ты беспрекословно подчиняешься Арвану?

— В большинстве случаев.

— Вот как. Интересно. А в каких случаях не подчиняешься?

— Эта информация засекречена.

Я протяжно хмыкаю, потирая уставшие глаза. В голове всплывает недавнее воспоминание об Индже в камере. Когда Арван отдал приказ на активацию протокола, Мидэн не сразу его выполнил, а сначала дал рекомендацию. Без понятия, был ли это особый случай или Мидэну всегда дозволены такие отступления. Но как минимум можно сделать вывод, что лазейки в общении с ним существуют.

Может, с ним даже можно подружиться? Чем чёрт не шутит?

Правда, этот механический голос теперь чётко ассоциируется с пытками Инджа. Как бы так от этого отстраниться…

— Мидэн, а ты ведь можешь менять голос, да?

— Легко. И даже больше: я могу имитировать любой звук в доступном тебе диапазоне.

— Но почему тогда ты разговариваешь как доисторический робот?

— Арван считает, что речь должна отражать мою суть. Не хочет, чтобы я вводил окружающих в заблуждение насчёт своего происхождения.

— А со мной ты можешь разговаривать по-другому?

— Если это поможет нашему взаимопониманию, то конечно.

— Ура!

Следующие несколько минут я с энтузиазмом настраиваю голос Мидэна, пока он не начинает звучать как великолепный глубокий баритон с лёгкой хрипотцой.

— Вот так? — в очередной раз спрашивает Мидэн, и от его голоса у меня даже чуть пробегают мурашки по коже.

— Ух, да! Оставляй так!

— Отлично, рад, что мы наконец пришли к удобоваримому варианту, — снова ласкает мои уши Мидэн.

— Не отлично, а просто шикарно! — улыбаюсь я. — А теперь перейдём к более важным вопросам. У меня их много накопилось, так что готовься!

— Понимаю, что тебе определённо есть что спросить, — с сочувственной и одновременно ободряющей интонацией отвечает Мидэн. — Но время корректировки условий подошло к концу. Пора переходить к первому этапу исследования.

Резко поднявшись в кровати, я округляю глаза:

— Что?! Но… Но мне нужно ещё столько…

— В другой раз, Лера, — говорит Мидэн, и в его голосе слышна заигрывающая улыбка.

— Может, хотя бы парочку вопросов? — жалобно протягиваю я. — Мидэн, миленький, мой хороший, ещё чуть-чуть…

— Обещаю, мы обязательно вернёмся к ним в отведённое протоколом время, — мягко отказывает Мидэн. — А сейчас мы переходим к первому этапу. Приготовься слушать инструктаж, дорогая.

Да твою ж… И я потратила драгоценные минуты на такую фигню!

Ой, дура-а-а-а-а!

Следующие часы, а может, и вовсе целый день я провожу в этой странной комнате, выполняя одно за другим указания Мидэна.

То я неподвижно лежу по центру кровати и задерживаю дыхание каждые несколько секунд, то прохожу психологические и интеллектуальные тесты за рабочими столами, то плотно контактирую с навороченными измерительными приборами в конце помещения.

Всё это происходит в последовательности, у которой я не могу уловить какого-либо замысла или логики. Но Мидэн уверил меня, что это всё строго регламентировано, и очередность задач является важным условием для получения корректных данных.

Однако это ещё не самое странное. Больше всего бросается в глаза в буквальном и переносном смыслах гуляющее освещение в комнате. Пространство последовательно наполняется разноцветными лучами света, направленными с разных сторон и пребывающими в постоянном движении. То всё приобретает оттенки синего, то розового, то ещё како-нибудь другого цвета или их необычного сочетания.

Как соизволил пояснить Мидэн, все стены и потолок здесь посылают в комнату целый спектр различных излучений. Каждое из них позволяет собрать информацию об определённых параметрах или процессах моего организма, вплоть до фиксации путей электрических импульсов, бегущих по нервной системе.

Н-да, и вот на объяснение этой нудятины он легко нашёл время. А что касается действительно важных вопросов, от которых реально зависит моё будущее в этом новом мире — фиг. В этом плане искусственный интеллект вообще оказался непробиваемым. С какой стороны ни заходи — он поддерживает лишь обсуждение текущих заданий и совсем короткие отвлечённые разговоры между их выполнением. И то последние наверняка лишь потому, что такая вольность тоже прописана в его регламенте.

Всё это продолжалось так долго, что в какой-то момент я перестала жалеть, что первым делом “настроила” голос Мидэна. Наверное, я бы просто сошла с ума, если бы слушала всё это время монотонный механический гундёж.

А так… Можно даже представить, что я на свидании с обворожительным красавчиком, обладающим шикарным голосом. Вокруг стильная обстановка тематического клуба, мерцающие огни и светомузыка. Не хватает только непосредственно самой музыки и прохладного коктейля под рукой.

Но, как это и бывает, любой романтический вечер рано или поздно заканчивается. А этот так вообще — оборвался совершенно внезапно.

Мидэн, объясняющий очередную задачу, вдруг замолчал. Сканирующие голубоватые лучи, льющиеся с потолка, поредели и засбоили. Со стороны раздвижных дверей послышался неприятный механический писк.

— В доступе отказано, — констатировал Мидэн.

При этом прозвучал он несколько громче, чем обычно. Будто его обращение транслировалось куда-то ещё, помимо этой комнаты.

Снаружи донёсся грохот, за которым последовал ещё один протяжный писк. Потом писк, будто нехотя сменился “одобрительным” перезвоном, и двери медленно открылись.

Так же, как и прежде, сверкая голым накачанным торсом, в помещение входит Бороз. Словно под цвет его пурпурно-розовых волос, свет падающего с потолка излучения окрасился в похожие тона.

Впившись в меня горящим взглядом, Бороз расплывается в хищной улыбке:

— Ты уходишь со мной, Лера.

Я сижу на краю кровати и удивлённо хлопаю глазами. У меня, конечно, почти не было сомнений, что с Борозом всё в порядке. Но не думала, что он объявится так скоро, да ещё и явно без согласования с Арваном.

— Это несанкционированное проникновение, — грозно сообщает Мидэн. — Прошу немедленно покинуть помещение.

Продолжая уверенно идти ко мне, Бороз выгибает бровь:

— Мидэн?.. Какого чёрта случилось с твоим голосом?

— Звучание моей речи было изменено в соответствии с запросом… — начал объяснять Мидэн приятным бархатистым баритоном.

— Неважно, — оборвал его Бороз, поморщившись. — Просто заткнись.

Мидэн невозмутимо продолжает:

— Я вынужден буду доложить об этом происшесв…

— Сказал же, заткнись! — прорычал Бороз.

И после этого искусственный интеллект действительно замолк.

— Вау… То есть так можно было, — бормочу я, подняв взгляд к потолку.

— Мне — можно. В иерархии я “слегка” повыше, чем какой-то искусственный помощник, — ухмыляется Бороз, приблизившись ко мне. — А вот насчёт тебя не уверен.

— И я рада тебя видеть, — натужно улыбаюсь в ответ. — У тебя ко мне какое-то дело?

— Ты разве не слышала? Мы уходим.

С этими словами он хватает меня за предплечье и заставляет встать.

— Подожди! Я не давала согласия!

— А я и не спрашивал, — усмехается Бороз, как ни в чём не бывало потащив меня к выходу.

Упираясь, пытаюсь высвободить руку:

— Стой! Пусти! Я не могу!..

Ничего не выходит. Предплечье будто сковал металлический обод — настолько крепкая у него хватка. А когда я стараюсь остаться на месте или хотя бы замедлить движение, возникает ощущение, словно я борюсь с идущим по рельсам локомотивом.

— Арван запретил! — восклицаю в бессилии. — У нас будут проблемы!

— Пф! Ну да, как же, — саркастично выдаёт Бороз. — Ещё раз помешает — у него самого будут проблемы.

Нервно закусываю губу. Бороз, может, и не боится последствий. Но я — ещё как! Индж всё ещё находится в заложниках у Арвана. И то, что произойдёт, если я ослушаюсь, мне уже наглядно показали. Никогда больше не хочу видеть этот ужас! Поэтому мне ни в коем случае нельзя покидать комнату!

— Бороз, давай поговорим, — встревоженно предлагаю я, глядя, как неумолимо приближается открытый дверной проём. — Что тебе от меня нужно?

— Нет, ты всё-таки реально тупая, — едко усмехается Бороз, не сбавляя темп. — У нас с тобой осталось одно незаконченное дело. Забыла?

— Ты имеешь в виду?.. — неуверенно произношу я и чувствую, как румянец разливается по щекам.

Конечно я помню, чем мы занимались, когда нас прервал Арван. Просто не думала, что это может стать поводом для столь безрассудного вторжения…

Бороз немного замедляет шаг и скользит по мне властным, похотливым взглядом.

— Скоро узнаешь, что я имею в виду.

— Я всё поняла! — торопливо говорю я и прижимаюсь грудью к мускулистому плечу мужчины. — Если дело только в этом, то зачем ждать!

И вот эти слова, подкреплённые ласковым прикосновениями, наконец заставили Бороза остановиться.

— Да? — заинтересованно приподнимает он бровь, обнимая меня за талию.

Ещё плотнее прижимаюсь к нему и нежно провожу ладонью вверх по его шее:

— Да. Я хочу прямо здесь.

— Это мне подходит, — хищно ухмыляется Бороз.

Его рука тут же соскальзывает с моей талии и здоровенной пятернёй обхватывает ягодицу.

Когда он нахально, по-свойски сжимает мою задницу, я отрывисто вдыхаю.

Другую руку Бороз запускает мне в волосы, у самых корней, и притягивает к себе. С секунду он жадно вдыхает их аромат, затем собирает пучок у затылка и заставляет меня запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

Его синие радужки, как и в нашу первую встречу, словно заключают меня в незримые оковы. Удерживают, вводят в оцепенение, как перед грозным хищником, и заставляют ощутить, какая я на самом деле беспомощная рядом с ним.

Но, в отличие от глаз Арвана, в них нет пронзительного холода. Наоборот, я ощущаю в них горящее пламенем неистовство. Глаза Бороза полны жизни и желаний, которые настолько сильны, что, кажется, способны сбить с ног своим бурным потоком.

Спустя пару мгновений после того, как наши взгляды столкнулись, Бороз заинтригованно ухмыляется:

— Ты ведь не просто так это предложила, да?

В этот момент просто не в силах лгать ему, я тихо проронила:

— Возможно…

— Думаешь, сможешь меня перехитрить?

Уголки моих губ расходятся в осторожной, не вызывающей улыбке:

— Только если ты позволишь.

Он усмехается и уверенно целует меня в губы. И я, полностью готовая к этому, отвечаю ему.

Теперь нам уже не приходится подстраиваться друг под друга, как в прошлый раз. Мы сразу, с первой секунды угадываем темп и силу прикосновений, словно последний наш поцелуй и не прерывался. Как будто мы просто продолжаем то, что совсем недавно начали.

И дело не только в том, как слились наши губы и языки. Ко мне постепенно начинают возвращаться все те эмоции, что нахлынули тогда. Я вспоминаю, как отпустила себя и отдалась моменту. Как я подчинилась этому мужчине и какой раскрепощённой и свободной себя почувствовала.

И это меня заводит. Хоть умом и понимаю, что ситуация уже другая и у меня иные причины заняться этим прямо здесь, но ничего не могу с собой поделать. Воспоминания слишком свежи.

К тому же прикосновения Бороза и жар его мускулистого тела рождают новые возбуждающие воспоминания прямо сейчас. Ну и как тут совладать с собой? Это практически нереально!

Но, несмотря ни на что, я не должна уходить в эти чувства с головой. Надо помнить, что Бороз прервал моё обследование. И чем быстрее я вернусь к общению с Мидэном, тем лучше.

“Блин, за этим всем ещё и Мидэн наблюдает!” — проносится в моей голове, пока мы с Борозом страстно толкаемся языками и посасываем губы друг друга, а его руки жадно мнут мои обнажённые ягодицы под сорочкой.

Мидэн, как искусственный интеллект, конечно, вряд ли осудит, но всё равно как-то неловко… Да что там Мидэн! За нами может наблюдать и сам Арван!

На пару мгновений эти мысли убавляют во мне решимости, но затем гнев на Арвана тут же её возвращает, причём с процентами:

“Ну и чёрт с ним, с Арваном! Если наблюдает и не вмешивается, то пусть наблюдает дальше!”

Когда думаю об этом, что-то внутри ещё сильнее подстёгивает моё волнение и возбуждение.

Бороз тоже всё сильнее распаляется, его возбуждение от нашего жаркого поцелуя уже чувствуется не только по его напору и гуляющим по моему телу рукам. Теперь, помимо рельефного торса Бороза, своим животом я ощущаю его выросший под штанами горячий член.

Движения Бороза становятся порывистее. В них отражается всё больше нарастающее нетерпение и требующее разрядки напряжение. Прервав поцелуй, он моментально стягивает с меня сорочку, отбрасывает в сторону и рывком разворачивает меня спиной к себе.

Его губы вереницей поцелуев поднимаются по шее. Руки сначала властно и настойчиво массируют мою грудь, затем до сладкой боли сжимают чувствительные соски. А его горячий член трётся о мою задницу.

Продолжая стоять к нему спиной, поворачиваю голову, и наши рты снова сливаются в поцелуе. Я отвожу руку назад, глажу член и в ответ на прикосновения слышу глухой стон Бороза.

В этот момент я понимаю, что могу перехватить инициативу. Сейчас мои касания настолько приятны Борозу, что я фактически обрела над ним власть.

Быстро разворачиваюсь к нему лицом, вытаскиваю из его штанов член и начинаю ласкать, гуляя ладонью по всей длине.

Член большой, твёрдый и горячий. Мне нравится его трогать. Я смотрю Борозу в глаза с приоткрытым ртом и вздыхаю в такт своим движениям.

По взгляду вижу, что наслаждение уже затуманило его разум. Если он уже получает настолько сильное удовольствие, то против того, я сделаю дальше, у него не будет и шанса. Я в два счёта заставлю его кончить, и совсем скоро смогу вернуться к обследованию, не нарушив договорённостей с Арваном.

Нежно скользя рукой по мощному торсу Бороза, я опускаюсь перед ним на колени. Обращаю внимание, что внизу у него так же, как и у меня, полностью отсутствуют волосы. Тяну его штаны вниз по гладкой коже, поудобнее перехватываю член рукой и делаю ласки чуть интенсивнее. Удивительно, но член вырастает ещё больше и становится твёрже.

И, чёрт побери, какой же он красивый! Прямой, жилистый, с выделяющейся объёмной головкой. От него возбуждающе пахнет здоровым, следящим за собой мужчиной. Снова отмечаю, что мне очень нравится к нему прикасаться, а ещё думаю, что совсем не против попробовать его на вкус.

И судя по тому, как бёдра Бороза начали ходить в такт моим ласкам, ему тоже не терпится, когда я перейду к следующему этапу.

Я поднимаю взгляд и улавливаю целый спектр эмоций на его лице. Он невероятно возбуждён, его глаза полны похотливого желания и предвкушения. Но также я улавливаю и изумление. Похоже, он совсем не ожидал того, что со мной почувствует. И даже не представлял, что я поведу себя настолько смело и несдержанно.

Мне нравится, что я приятно удивляю. Это делает меня ещё увереннее и раскрепощённее.

Пристально глядя в глаза Борозу, я игриво провожу губами рядом с его членом. Не касаюсь, но делаю это так близко, что он ясно ощущает моё дыхание.

В нетерпении Бороз буравит меня взглядом. Он запускает пальцы в мои волосы, гладит голову между корнями. Видно, что он безумно хочет, но не торопит меня. Его предвкушение от удовольствия, которое он получит, когда я сама приступлю к делу, перевешивает всё остальное.

Я ещё пару раз провожу губами рядом, а затем наконец вознаграждаю Бороза за ожидание и провожу языком по его головке.

Невольно подняв лицо к бьющим с потолка розовым лучам, Бороз издаёт пропитанный наслаждением стон.

С трудом обхватываю всю головку губами и, не давая ему опомниться, начинаю двигаться вперёд-назад. Одновременно в том же темпе вожу рукой у основания члена и глажу свободной кистью рельефные кубики пресса на животе мужчины.

Бороз смотрит на меня безумным от возбуждения взглядом, жадно изучая моё лицо. Я не стесняюсь и не отвожу глаза. Наоборот, когда вижу, что всё его внимание приковано к моему лицу, ненадолго выпускаю головку изо рта и развязно кружу по ней языком.

— О чёрт!.. — выдыхает Бороз, напряжённо закусив губу.

Чувствую, что он выходит на финишную прямую. Снова обхватываю член губами и ускоряю темп.

“Это вообще я?” — вдруг проносится вопрос в моей голове.

Не помню, чтобы в прошлой жизни я была такой смелой и вела себя так решительно, не боясь показаться распутной. А теперь стою на коленях и старательно, со всей отдачей делаю минет едва знакомому мужчине, да ещё и под кучей видеокамер с неизвестным числом наблюдателей.

Да, сейчас я определённо другая. Не знаю, как давно во мне произошли эти изменения. После того, как смирилась со смертью, или после внезапного попадания в чёртов космос, а может, повлияло и то и другое… Но изменения мне определённо нравятся.

Мне безумно нравится быть сексуальной и видеть, как это находит отражение в пиковом наслаждении красивого сильного мужчины.

Пока я довожу его до оргазма, сама чувствую, как по телу расходятся горячие волны желания. Внизу разливается тепло, всё набухает и становится влажным. Мои соски твердеют и становятся ещё чувствительнее, чем были: даже движение воздуха ощущается как лёгкое касание.

Я хочу почувствовать этот большой красивый член в себе. Но сейчас это желание не совпадает с тем, что я должна сделать. Мне нужно как можно быстрее ублажить его, чтобы вернуться к обследованию.

И, судя по частому дыханию Бороза и охватившему всё его тело напряжению, я почти достигла цели.

Подгадываю момент, выпускаю член изо рта и направляю себе на грудь, продолжая интенсивно водить по нему рукой.

Ещё несколько секунд, и Бороз на выдохе протяжно стонет от наслаждения. В мою грудь выстреливает мощная струя семени.

Некоторое время я крепко держу член, пока из него не выходят последние остатки. Затем начинаю спокойно гладить его.

Глубоко и часто дыша, мы с Борозом смотрим друг другу в глаза.

Я выжидаю, когда он более-менее придёт в себя после оргазма, а после позволяю себе лёгкую улыбку:

— Как я понимаю, у тебя больше нет ко мне никаких дел, так?

Вспоминая, в какую сторону улетела моя сорочка, я встаю и хочу отвести взгляд, чтобы поискать её.

Но тут Бороз с нажимом отвечает:

— Шутишь, что ли? Я уже готов продолжить.

Он расплывается в хищной улыбке, которая напоминает мне звериный оскал.

— Подожди… Но ты же только что… — неуверенно бормочу я, опустив взгляд на его по-прежнему твёрдый член. — Эм… Давай в другой раз мы обязательно…

Моё невнятное бормотание прерывается моим же удивлённым вздохом, когда Бороз легко подхватывает меня на руки и несёт к постели.

— Нет! Стой! — кричу, пытаясь высвободиться из его объятий. — Мы так не договаривались!

— Вот именно, — ухмыляется он. — Мы ни о чём не договаривались.

Не обращая никакого внимания на моё сопротивление, он относит меня в другой конец комнаты и небрежно бросает на кровать. Пока я торопливо пытаюсь сориентироваться в пространстве и подняться, он окончательно избавляется от своих штанов и опускается на колено рядом со мной.

— Нет, мы закончили! — заявляю я, сев, и двигаюсь в сторону на четвереньках: — Сейчас мне надо одеться и продолжить с Мидэном…

— Ни хрена мы не закончили! — обрывает Бороз.

Он грубо хватает меня за волосы и прижимает лицом к постели. При этом моя задница остаётся поднятой вверх и тут же получает сильный шлепок, заставивший меня вскрикнуть.

— Возомнила, будто что-то здесь решаешь, да? — рычит Бороз. — Но всё будет так, как я хочу!

Продолжая держать меня за волосы, он нагло кладёт ладонь между моих ног и делает круговые движения. Я задерживаю дыхание от захватившего меня удовольствия.

— Пф, да ты уже вся намокла. Даже себя не контролируешь, а ещё пытаешься что-то диктовать.

Я бы хотела что-нибудь возразить, но от его прикосновений просто теряю дар речи. Даже представить не могла, что сейчас я там настолько чувствительна.

Из моего рта против воли вырывается стон, когда Бороз раздвигает губы и скользит пальцами вдоль клитора. Он продолжает ласкать меня, и ощущения словно смывают все мои мысли, оставляя в сознании лишь удовольствие и нарастающее желание.

Я постанываю в ответ на ритмичные движения Бороза и впиваюсь пальцами в постель. Мне стыдно, что я так легко теряю над собой контроль, но сопротивляться кажется просто невозможным.

Заметив, какой податливой я стала, Бороз отпускает мои волосы, берёт обеими пятернями за ягодицы и проводит языком между ног. Сначала осторожно, будто пробуя на вкус, затем всё более развязно и настойчиво.

Активно лаская губы у самого входа, он начинает массировать клитор. И тут моё и без того опустевшее сознание просто поплыло. Наслаждение, до этого расходившееся волнами, теперь захлестнуло меня бурным потоком.

Ещё несколько секунд сладостного плато, и я с громким стоном разряжаюсь.

Меня разом покидают все силы. Я хочу рухнуть всем телом на кровать, но Бороз удерживает мою задницу наверху.

— Не слишком ли ты расслабилась? — усмехается он, шлёпнув меня по ягодице. — Это был только первый раунд.

Я начинаю вяло возражать:

— Нет, я больше не…

Но Бороз не даёт мне договорить. Он хватает меня за волосы на затылке и заставляет подняться на четвереньки.

Другая его рука тут же сжимает мою грудь, сдавив пальцами сосок. Я отрывисто вдыхаю, закусив губу. Всё ещё чувствую слабость, но настойчивость и грубые ласки Бороза меня бодрят.

Пару секунд мне даже кажется, что я ещё не совсем выдохлась. Но затем я ощущаю, как член Бороза трётся о мой клитор, и у меня сама собой выгибается спина. Нет, я определённо ещё не готова к продолжению. Кажется, что у меня просто снесёт крышу от интенсивности ощущений.

Но Бороз, судя по всему, не намерен долго ждать. Поскользив членом по клитору, он собрал мой сок и теперь трётся своей головкой у входа.

— Подожди, мне нужно немного време… — жалобно прошу я, но снова не успеваю договорить.

Натянув волосы на моём затылке, Бороз начинает входить в меня. Член идёт туго, но благодаря обилию смазки уверенно продвигается вперёд.

Чёрт, какой же у него большой!

Вскинув брови, я поверхностно дышу, пока член входит в меня на всю длину. Ощущение, будто он заполняет всю меня.

Напряжённое, глубокое удовольствие.

Но не успеваю я к нему привыкнуть, как Бороз начинает двигаться.

— О да! — выдыхает он. — Твоя киска просто потрясна!

Каждый его толчок ощущается всем телом. Меня снова накрывает бурный поток чувств и эмоций. Но если в прошлый раз у меня поплыло сознание, то сейчас мне действительно начисто сносит крышу. Я начинаю громко стонать и подмахивать задницей навстречу Борозу. Сердце бешено колотится, а дыхания едва хватает.

Во мне словно разгорается бушующее пламя удовольствия. И каждый толчок рывком повышает его температуру.

Всё быстрее, быстрее и быстрее.

Бороз отпускает мои волосы и крепко обхватывает талию обеими руками, со стремительно ускоряющимся темпом шлёпая меня бёдрами по заднице.

Мои стоны незаметно для меня самой превращаются в крики, глаза начинают слезиться, мышцы сводить от напряжения.

Я поворачиваю голову и смотрю, с каким удовольствием грубый мускулистый красавчик раз за разом вгоняет в меня свой здоровый член.

Вижу, что Бороз уже на пределе. Он последний раз ускоряется, я вместе с ним дохожу до пикового состояния и растворяюсь в ярчайшей эйфории.

Я обнаруживаю себя в более-менее сознательном состоянии лишь спустя какое-то время.

Тяжело дыша, я лежу на животе, раскинув руки, и расфокусированным взглядом созерцаю скользящие по комнате сканирующие лучи. Чувствую тепло Бороза по другую сторону от меня. Он лежит рядом и тоже тяжело дышит.

Я чувствую такое удовлетворение и спокойствие, что любое движение или попытка заговорить кажутся ненужными. Глаза постепенно слипаются, и я засыпаю.

Затем то ли во сне, то ли в полудрёме я слышу мужские голоса.

Это Арван и Бороз. Они спорят. Кажется, опять из-за меня.

— Ты всё равно обещал отдать её мне после обследования! — заявляет Бороз.

— Это уже не имеет значения, — холодно отрезает Арван. — Теперь я выяснил о ней главное.

— Да ну? Когда успел?

— Я обработал уже имеющиеся данные, пока ты активно мешал Мидэну получать новые…

— Ага, понятно. И что? Дай угадаю: она — богиня?

— Да.

— Об этом я уже и без тебя догадался, — усмехается Бороз. — Только это ни черта не меняет.

— Нет, ты не понял. Главное не то, что она богиня. Главное: она — фертильная богиня.

— Подожди… — вдруг напрягся Бороз. — Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Если мы представим её на ближайшем совете как нашу…

А дальше я проваливаюсь в глубокий сон, и продолжение разговора утопает в беспросветной и безмолвной тьме.

Я просыпаюсь и по-турецки сажусь на просторной кровати в комнате, очень похожей на каюту Бороза. Она определённо не та же самая, но помещение тоже жилого типа.

Здесь нет сложной аппаратуры или столов со стимульными материалами для исследований. Лишь кровать, пара кресел, большой сенсорный экран и нечто вроде встроенного шкафа, обо всех функциях которого остаётся только догадываться.

Как ни странно, я одета. И теперь на мне не сорочка, а целый тёмно-синий костюм из водолазки, штанов и некоего подобия балеток. Всё в обтяжку, из приятного на ощупь дышащего эластичного материала.

И чем, интересно, я вдруг заслужила полный комплект одежды? А ещё, если я правильно поняла, у меня теперь есть своя комната. Прямо-таки день рождения какой-то.

В моём сознании всплывают слова Арвана о том, что я — богиня. Если это мне не приснилось, то, возможно, изменения в обстановке как раз связаны с моим новым статусом.

Но что конкретно он означает? Богиня — то есть такая же фантастически-странная особь, как и все остальные, кого я тут повстречала?

И ещё момент…

Арван, кажется, сказал, что я фертильна. Сказал так, словно это что-то очень особенное. А у меня в моей прошлой, обыкновенной жизни с этим не было никаких проблем. Тогда чего же тут такого удивительного, что даже непрошибаемый Бороз изумился?

А ещё они говорили, что представят меня на каком-то совете как… Как кого? Блин, не могу вспомнить!

Но, если сложить всё, что я услышала… Богиня, фертильность… Как будто всё идёт к тому, чтобы я стала кем-то вроде подневольной невесты. И с одним из богов я уже, можно сказать, завязала отношения…

— Проснулась? — словно из ниоткуда раздался мужской голос, заставив меня вздрогнуть

Лишь через пару мгновений понимаю, что это звучащий из экрана Мидэн. Его голос по-прежнему такой же, как я настроила.

— Кхм… Ну, да, проснулась… — неуверенно отвечаю я.

Знаю, что не должна чувствовать это перед искусственным интеллектом, но всё-таки испытываю смущение. Сколько всякого я вытворяла, считай, у него на глазах… От одной только мысли лицо бросает в жар.

— К тебе есть важное дело, — как ни в чём не бывало продолжает Мидэн. — Тебя ожидают на соседнем уровне. Как будешь готова, выходи. Я тебя провожу.

После его слов открылись раздвижные двери, за которыми я увидела пространство коридора. Примерно по такому же я убегала от чистильщиков, перед тем как попасть в комнату Бороза.

— Только проснулась, и уже дело, — недовольно бормочу, вставая с кровати. — Ладно, я готова.

В конце концов, не так уж это и плохо. Если сразу получу хоть какие-нибудь разъяснения, меньше времени проведу в догадках. Кто я теперь? Кукла, смертник, невеста или ещё кто?

Эх, а я ведь даже с предыдущими вопросами до конца не разобралась.

Я выхожу в коридор, и Мидэн с помощью подсветки и коротких указаний ведёт меня к месту встречи. Дорога оказывается довольно запутанной и даже включает подъём по закрученной лестнице.

В итоге я оказываюсь в небольшом закутке на пересечении двух коридоров, где из стены торчит простенькая скамейка из напоминающего пластик материала.

В центре неё сидит высокий мужчина в узких тёмных штанах и свободном подобии толстовки с капюшоном. Мужчина сидит с опущенной головой, и тень капюшона скрывает его лицо.

Подходя, я настороженно смотрю по сторонам. Встреча, на которую привёл меня Мидэн, начинает казаться мне какой-то… неофициальной, что ли. Будто я тайно вижусь с опасным заговорщиком. А если учесть, что фигурой он не похож ни на Арвана, ни на Бороза…

— Привет, Лера, — неожиданно звучит знакомый голос.

Мужчина встаёт и снимает с себя капюшон, демонстрируя растрёпанные сиреневые волосы.

— Индж? — изумлённо выдыхаю я. — Но как?..

— Получилось договориться с Мидэном, — улыбается он. — Ненадолго.

— Я… Я так за тебя переживала! — восклицаю и на автомате обнимаю его. — Этот ублюдок Арван! Он!..

— Что ж… У него свои методы, — спокойно говорит Индж и отстраняется, держа меня за плечи. — Слушай, Лера, у нас снова очень мало времени. Поэтому я перейду сразу к делу.

Я киваю, вытирая подступившие к глазам слёзы.

— Хочешь отсюда сбежать? — спрашивает он.

Удивлённо вскидываю брови:

— Сбежать? Но куда? Мы на космической станции!

— Мы можем попасть на “Триа”. Поверь, по сравнению с тем, что ты видишь здесь, “Триа” — целый мир. И ты поразишься, как много знакомых вещей из твоего прошлого там можно найти.