Я стою в ступоре, сердце колотится, а разум в смятении. Это точно он. Я знаю его руки, его губы, каждое прикосновение, которое когда-то вызывало волнение, теперь оборачивается страхом. Но зачем я все это слушаю? Ноги словно приросли к полу, и единственное, что я слышу — его тяжелые шаги, приближающиеся с каждым мгновением.

Чувствую его взгляд, его дыхание, которое обжигает кожу. Его пальцы скользят по моей щеке, и от этого прикосновения волосы встают дыбом, а низ живота сжимается в болезненном ожидании. Я помню, как его губы когда-то нежно касались моих, но сейчас они несут угрозу.

Мозг кричит: «Беги!» Я бы с радостью, но тело не слушается. Оно подчиняется ему, готово выполнять любой приказ, как верный слуга.

— Не бери в голову, что я говорил, — подозрительно мягко шепчет он мне на ухо, и по спине пробегает целая армия мурашек. Его рука внезапно оказывается на моей шее, сжимая так, что дыхание перехватывает.

— Только попробуй кому-нибудь вякнуть о том, что я сказал. Найду и уничтожу. Усекла? — дьявол, с которым я лично познакомилась пару лет назад, вернулся.

Я молчу. Даже язык, казалось бы, живет своей жизнью, не в силах произнести ни слова.

— Думаю, хватит болтовни. Пора приступить к делу.

От автора: Всем привет. Эта вторая часть Огонь любви. Хочу сообщить, что этот текст является отредактированной версией. Когда то обе части я писала в далеком 21-ом году, будучи студенкой. Поэтому здесь вы могли видеть многочисленные ошибки. Но чтобы вы сейчас читали, не ломая глаз, я взялась за обе свои первые книги и отредактировала. Приятного чтения!

Спустя пять лет….

— Операция прошла успешно, — произношу я, вздыхая с облегчением. Внутри меня разливается чувство облегчения, но пот все еще стекает по спине и лбу, оставляя за собой холодные следы. Руки слегка трясутся, но уже не так сильно, как в начале моего пути в медицине. Спасать чужие жизни — это невероятно тяжело, и каждый раз, когда я выхожу из операционной, чувствую, как на плечи ложится еще одна ноша.

— Хочу представить вам нашего врача с золотыми руками — Василису Водопьянову! — объявляет мой коллега, и я чувствую, как все взгляды обращаются ко мне.

Я стою в центре круга, окруженная коллегами: врачами и медсестрами, под звуки аплодисментов, которые раздаются как громкие волны. В зале появляются люди с камерами, фиксируя этот момент, и я осознаю, что когда-то даже не мечтала о подобном. Это не просто признание — это подтверждение того, что моя работа имеет значение.

— Василиса, что вы можете сказать людям? Вы — живой пример нашего времени. Ваши коллеги утверждают, что вы сделали много для больницы, и, как выяснилось, у вас ни разу не было пострадавших. Как вам это удается? — задает вопрос один из журналистов, и я чувствую, как на меня направлены десятки любопытных взглядов.

— Ну... — начинаю я, собирая мысли. — Я считаю, что у медицины всегда была и будет лишь одна задача — помочь каждому человеку выжить. Это не просто работа, это призвание. Мы должны сочувствовать друг другу, ведь никогда не знаешь, когда это сочувствие может понадобиться тебе самому. Каждый пациент — это не просто случай, это история, это жизнь, и я стараюсь помнить об этом.

— Браво! Это очень сильные слова! — звучит одобрительный голос из толпы, и я чувствую, как гордость наполняет меня. Но в то же время осознаю, что за каждым успешным случаем стоит не только мастерство, но и огромная ответственность. Каждый день — это новый вызов, и я готова его принять.

Я смотрю на своих коллег, на тех, кто поддерживал меня на этом пути, и понимаю, что без них я бы не справилась. Мы — команда, и вместе мы можем сделать больше, чем поодиночке. В этот момент я чувствую, что моя работа не просто важна — она необходима. И я готова продолжать бороться за жизни, за надежду, за будущее.

Иду домой, уставшая. Силы все выжаты, но гордость наполняет меня. Я сама себя подняла, и это придает мне уверенности. Хоть я и люблю танцевать, даже думала о том, чтобы пойти на хореографа, но в последний момент передумала и выбрала медицину. И теперь не жалею об этом.

Стучу в дверь соседки, вот только она не открывает. Волнение начинает нарастать, но вскоре дверь распахивается перед моими глазами, вызывая легкое облегчение.

— Черт, Саня, почему так долго? — спрашиваю, стараясь скрыть беспокойство.

— Да я тут кулинарией решила заняться. Не слышала, как ты стучала. Проходи, давай, — отвечает она с улыбкой.

— Мама! — слышу я голос из глубины квартиры.

— Привет, моя девочка! Как ты тут? — спрашиваю дочь, обнимая ее крепко.

— Хорошо. Смотри, какое платье мы с Сашей сшили! — гордо показываю она.

— Красивое! Собирайся, пойдем к себе домой, — предлагаю я.

— Хорошо, мамочка.

— Ну, Васька, куда же вы? Давай посидим еще, — настаивает Саня.

— Нет, Сашуль. Я валюсь с ног. Хочу быстрее доползти до кровати. В следующий раз, — отвечаю я, потирая глаза.

— Ладно, работяга. Если что, звони, — говорит она с улыбкой.

— Спасибо. Но завтра я еду к себе погостить. Поглядывай за квартирой, если не трудно, — прошу я.

— Да без проблем, — отвечает соседка.

Саня хоть и боевая девушка, но очень добрая. Мы познакомились довольно смешно: когда я только заселилась, сосед сверху начал приставать, и вот Саня его ударила. У нее рука, что надо! Тот еще целый месяц ходил с синяком на пол глаза и шарахался от нас. Она очень мне помогает, каждый раз отвозит и забирает Алису из садика. Конечно, когда у меня получается, то это делаю я.

Быстро готовлю ужин. Если бы была одна, то, наверное, просто поела бы бутерброды и все. Но у меня теперь растущий, маленький организм. Теперь нас двое, и у нее кроме меня никого нет.

Поев, мы принялись за водные процедуры. Малышка смеется, корчит разные рожицы, а я готова отдать все за эту улыбку.

И вот мы уже лежим в кровати. Алиска, обняв меня, слушает сказку про мамонтенка, который искал свою маму. Он — отверженный герой, раз не побоялся отправиться на поиски мамы в Африку. И там он ее нашел. Оба обрели счастье.

— Мамочка, я так переживала за мамонтенка! — говорит она с искренним и детским волнением.

— Доченька, давай спать. Завтра рано вставать. Или ты не хочешь к бабушке с дедушкой? — спрашиваю я, поглаживая ее по голове.

— Хочу! А ты же меня никогда не бросишь? — вдруг задает она вопрос, который заставляет меня улыбнуться.

— Алиса, это что еще за вопросы? Конечно, нет! Ты же мое единственное чудо. Мне будет плохо без тебя, — отвечаю я, обнимая ее за плечи и целуя в макушку.

— И мне... Я люблю тебя, мама, — шепчет она, и в ее голосе слышится такая искренность.

— И я тебя, солнышко, — признаюсь в ответ, чувствуя, как сердце наполняется материнским теплом.

Утро началось в настоящей суматохе. Вещи были собраны так, что, глядя на них, могло показаться, что мы уезжаем не на неделю, а на целый месяц. Я смотрела на знакомые деревья, дома и площадки, и не могла поверить, что снова вернулась сюда. Я не хотела возвращаться, но так давно не виделась с мамой, что не смогла устоять. Они вновь переехали, потому что в большом городе им не понравилось. А здесь все свое, такое родное, знакомое и близкое. Я с ней согласна: здесь действительно прекрасно, но только бы не встретить Его. Хотя он давно уехал, забрав с собой частицу моего сердца, и я даже не интересуюсь его жизнью, но Янка как-то упомянула его имя, и эти воспоминания где мы были вместе, его предательство, они снова встали перед моими глазами.

— Алиса, просыпайся! Мы уже приехали, — позвала я малышку, покачивая ее легкое тело.

Она долго не хотела вставать, но желание увидеть бабушку и дедушку, безусловно, было большим, и вот мы уже стоим у двери большого, красивого дома.

— Кто это к нам приехал? — с любопытством спрашивает мама, ее глаза сверкают от восторга.

— Баба! А где деда? — интересуется дочь.

— Деда работает, Алис, — стараюсь говорить отстраненно, чтобы не показать ей свое былое волнение.

— Но он вечером будет дома? — настаивает она.

— Да, обязательно будет. Я тоже соскучилась по нему, — отвечаю, улыбаясь.

Сижу на диване и наблюдаю, как мама весело играет с малышкой. Я не могу нарадоваться этому. Когда-то я вовсе не хотела этого ребенка, испытывая лишь обиду и ненависть к тому, кто был ее отцом. Он — тот подонок, от которого мне ничего не нужно было. Но теперь, глядя на жизнелюбие Алисы, я понимаю, что она — это не только его дочь, но и моя.

Однажды я винила себя за то, что хотела аборт, но теперь это уже в прошлом. Узнав о беременности после того самого злополучного дня, я решила, что не смогу быть матерью, не готова, и поспешила на процедуру. Но на полдороге меня накрыли слезы и страх, и я в конце концов не дошла. Я всегда любила детей и осуждала тех, кто избирает убийство. Они ведь ни в чем не виноваты, эти крохи не заслужили этого. И теперь я рада, что одумалась, ведь без Алисы я уже не представляю своей жизни. Первые годы были тяжелыми, но мама и Митя помогали мне. Их поддержка оказалась для меня неоценимой, и я искренне благодарна им за это.

Алиса — удивительно смышленый и отзывчивый ребенок. Она не капризничает и не балуется, и я никогда не думала, что существуют такие дети. Она уже потихоньку читает и считает. Когда у меня есть время, я занимаюсь с ней, и нет, я не заставляю ее это делать — ей действительно интересно. По характеру она больше похожа на меня, но когда я смотрю на ее глаза, губы и волосы, вижу его, и это вызывает двойственные чувства. У нее носик курносый, как у меня, и лишь это маленькое различие спасает меня от полной ассоциации с ним. Каждый раз, когда я смотрю на нее, ловлю себя на мысли, что она — его продолжение. Это ощущение порой настолько болезненное, что я готова отвести взгляд, но не могу не любить ее. Какой бы ни был ее отец, я обязательно буду ее оберегать и поддерживать.

Конечно, бывают моменты, когда она задает вопросы о своем папе. Это происходит, когда в садике она видит, как другие девочки весело общаются с отцами, и Алиса чуть ли не шепотом говорит мне, что хочет также. В такие моменты мне приходится лукавить, как и многим мамам. На вопрос:

— Где мой папа?

Я отвечаю:

— Уехал. Скоро он вернется, — произношу это без тени сомнения.

В глубине души я знаю, что когда-нибудь мне предстоит рассказать ей правду, но пока что я просто хочу оберегать ее от разочарования.

Я ведь еще молодая, и вокруг меня — множество мужчин, которые пытаются завоевать мое внимание. Возможно, с кем-то из них у меня и получится построить новые отношения и найти нового отца малышки, но сейчас я не готова к этому.

За эти пять лет я ни разу не позволяла никому приблизиться к себе, хотя были попытки, но до интимной близости никогда не доходило. Внутри не было тех волнений — ни бабочек в животе, ни бурного стука сердца, ни того головокружения, которое я испытывала с ним.

— Василиса! — раздается знакомый голос мамы, вырывая меня из мыслей.

Меня кто-то трясет, и я понимаю, что снова ушла в себя.

— Что такое? — спрашиваю, возвращаясь в настоящую реальность.

— В дверь звонят, — с нетерпением говорит мама.

— Мам, у тебя же столько прислуги, пусть откроют! — отвечаю я, стараясь отодвинуть настигнувшую меня пустоту.

— Нет, иди ты. — В ее голосе звучит непременность.

Я вздыхаю. Хоть я и взрослая, маме не смею отказывать.

Открываю дверь и замираю в полном шоке.

Звоню в дверь, сердито постукивая пальцами по карману. Мне нужно видеть ее, и чем больше она тянет, тем сильнее накатывает моя злость. Если она не откроет сейчас же, я просто выломаю эту жалкую деревяшку! И никто не сможет встать у меня на пути. Совсем потеряв терпение, я уже начал было думать о том, как поступлю, когда, наконец, дверь распахнулась, и я увидел ее.

— Почему так долго? — выдаю я с нажимом, чувствуя, как напряжение копится внутри.

— Были дела, — ответ звучит неуверенно, и я замечаю, как ее взгляд сбивается.

— Ты что, дура? Что за бред ты мне пишешь? — мой голос нарастает. — Ты понимаешь, как это тупо выглядит со стороны?

— Для тебя это тупо? — парирует она, но я вижу, как ей некомфортно.

— Когда я спрашиваю, ты должна отвечать толково, а не огрызаться! Да, для меня тупо, когда женщина говорит о суициде, пытаясь с помощью этого надавить на жалость. Что у тебя не так с головой?

— Мне это все достало! Ты постоянно где-то, а я одна. Измены я больше не потерплю, — говорит она с вызовом.

— А кто тебя заставляет оставаться, Алена?

Если я тебя трахаю, звоню — это не значит, что я тебе что-то должен! — выпаливаю я, чувствую, как злость пульсирует в жилах.

— Значит, ты так это видишь? — начинает она, отчаяние звучит в ее голосе. — Отношения — это не только секс. Это взаимность! Желание быть вместе!

— Какие нахрен отношения, блядь? — вырывается у меня — Я с самого начала тебе ясно дал понять, что между нами нет ничего, кроме секса. Так о каких чувствах мы тут говорим сейчас?

— Ты не понимаешь! Я люблю тебя, и ты меня любишь, — говорит она, глаза ее полны слез.

— Этот разговор ни о чем. Запомни: я не знаю, как любить, и не собираюсь. Только грязный, животный секс. Не пытайся меня изменить! Если будешь продолжать это — мы не сойдемся. Есть другие, кто не будет лезть ко мне с такими бредовыми ожиданиями.

Я разворачиваюсь и ухожу, надеясь, что она уяснит это. В голове роятся мысли. Сажусь в Ferrari Roma, включаю мотор и уношу себя подальше. Пустая дорога мчится под колесами, а голова все равно забита этими эмоциональными качелями.

Пустоголовая Алена решила поиграть в игрушечную любовь — да не будет этого!

Эти продажные шлюхи ведут себя так, словно могут выкачать из меня хоть каплю тепла, даже не догадываясь, что все, что у меня было, давно забрала с собой та, кто предала меня. И хоть я не могу назвать Ее шлюхой — будто какое-то проклятие связывает мне язык, — все равно я чувствую, как в душе поднимается ярость.

Точно ведьма, проклятая!

Даже после своего ухода она оставила мне свои ведьминские трюки, от которых у меня просто сносит крышу. Каждый ее шаг, каждая мысль будто витают в воздухе, будто мрак не покинет меня никогда. Не могу избавиться от этой темной тени, зажатой в уголках сознания.

— Янка!

— Васька!

Мы обнимаемся так крепко, что чуть не душим друг друга. Я так рада видеть ее, что нет слов, способных передать эти эмоции. Этот момент — словно глоток свежего воздуха после долгого ожидания. Янка — мой лучший друг, моя неповторимая опора.

— Проходи, чего стоишь? — говорю, уже все-таки расправив плечи, чтобы она почувствовала всю мою радость.

— А где моя крестница?

— Крестная! — раздается смех, и малышка, словно мурчащий котенок, мчится к Янке. Да, она — ее крестная, и моя маленькая радость всегда так светится, когда рядом с ней Янка. У меня нет никого ближе в этом мире, чем подруга. Есть еще подруги, но с Янкой меня связывает нечто большее, чем дружба. Это какая-то особая, неразрывная связь.

— Вася, собирайся! — моментально командует она.

— Куда? — спрашиваю с недоумением.

— Как куда?! Отмечать мое долгое ожидание и твое счастливое возвращение!

— Нет, Ян. Давай дома, у нас куча времени для этого.

— Василиса, ты совершенно не изменилась, все такая же нудная! — смеется она, ее голос наполняется напористостью. — Пожалуйста, прошу тебя!

— Почему бы вам не отдохнуть? — подключается моя мама, при этом загадочно заглядывая в мои глаза. — Я с Алисой побуду, она мне еще не все игрушки показала.

— Мама! И ты туда же! Я целую вечность провела за работой и мне сейчас гораздо больше хочется отдохнуть дома!

— Давай-ка, иди собирайся. Ты постоянно в работе, нужно хоть раз отвлечься! — подбадривает меня Янка, словно меня это мотивирует. И я соглашаюсь.

Я открываю чемодан, пытаясь решить, что надеть. Вдруг натыкаюсь на что-то элегантное, словно созданное для этого момента. Смотрю на себя в зеркало: белое, облегающее платье с тонким ремешком дарит мне уверенность. Оно подчеркивает мою фигуру, стройнит ее. Спереди, легкий, боковой разрез на ноге придает образу игривости. Надеваю босоножки на шпильках, а серьги дополняют образ, но на остальные украшения не решаюсь — иначе буду выглядеть как новогодняя елка. Зеркало отражает мою нежность и утонченность, и на душе становится тепло.

— Ой, Василиска! Тебе это очень идет! Ты и не скажешь, что уже мама. Все такая же сексуальная, как и раньше!

— Скажешь тоже, — смущаюсь я, краснея.

На самом деле, я так не считаю. Между беременностью и растяжками потерялась моя прежняя форма. И хотя с первой проблемой можно справиться, то вторую не так просто спрятать.

Мы уже в такси, и дорога в клуб полнится ожиданием. Но в душе мне как-то некомфортно. Я понимаю, что нужно расслабиться, а мысли о Алисе как будто тянут меня назад.

— Блин, подруга, а ты чего такая молчаливая? Давай, сегодня оторвемся? Ради меня!

— Хорошо. Но ненадолго, — отвечаю, чувствуя, как в груди закладывает от эмоций.

— Ладно. Знаешь, а ты все-таки изменилась. Стала такой уверенной в себе. Старую Васю уже не увидишь.

— Ян, что за чушь? — недоумеваю, не понимая, как могла измениться.

— Вот видишь! Раньше ты на такие слова по-другому реагировала. Кстати, хотела сказать о Демьяне...

— Хватит! Не хочу ничего слышать про него! — интеррумирую ее, чтобы не позволить себе вновь погрузиться в старые раны.

— Приехали!

Как же я рада, что мы уже здесь! Мне нужно отвлечься, иначе просто не выдержу.

— Девушки, что будете? — задает вопрос нам официант.

— Принесите бутылку вина!

— Я сок, — говорю, стараясь сделать это уверенно.

— Нет! Ты обещала выпить со мной, — настаивает Янка, и я вспоминаю этот совсем недавний момент, так что предпочитаю промолчать. Лучше посижу немного и уеду домой.

Не нравится мне все это.

Музыка гремит, клуб переполнен людьми, которые танцуют и смеются, а я осознаю, как быстро пролетело время. Совсем недавно здесь я устраивала баттл с Ленкой, а теперь этого уже не произойдет — мы повзрослели и обе стали мамами. Нас больше не связывает бывший, и у каждой из нас свой путь, за которым остались лишь неприятные воспоминания.

— Васька! У меня есть для тебя подарок! — восклицает Янка, ее лицо светится от радости.

— Какой? — спрашиваю, заинтересованная.

Но она просто поворачивает голову, и я следую ее взгляду. Увидев людей, и не верю своим глазам: к нам движется небольшая группа — Артем, Никита, Маша, Света и Федя. Мои старые знакомые!

— Водопьянова! — обнимает меня Маша.

— Дронова! — радостно отвечаю, обнимаясь с каждым из них. Щеки горят от смеха и радости.

Мы уже сидим за одним столом, атмосфера пронизана безудержным весельем. Вспоминаем школьные годы, обсуждаем, кто чего добился. Узнаю, что Артем и Маша вместе — из-за их старой вражды даже не могу поверить. Как же это здорово — видеть, как жизнь обыгрывает старые сценарии!

У всех есть мужья и жены, даже у Янки. Она замужем за Сергеем, но я до сих пор его не видела. Она всегда жалуется, что он пропадает на работе, будучи генералом-майором полиции. Она его жутко ревнует, но они уже долго вместе. А я? Получается, в этом кругу я одна.

Я задаюсь вопросом, что мешает мне тоже искать свое счастье? Почему прячусь от внимания мужчин? Ответ приходит моментально. И кроется он в хозяине этого клуба, который в свое время встретил меня здесь, а потом похитил и влюбил в себя. Этот козел, что засел в моем сердце, словно тень. В каждом мужчине я пытаюсь найти что-то общее с ним, но все они лишь вызывают ненависть и ступор. Это паранойя. Может, мне действительно пора обратиться к врачу? В замешательстве, ностальгия накрывает меня, и я улыбаюсь сквозь печаль.

Мы весело проводим время. Ноги болят от танцев, щеки — от смеха. Давно я не чувствовала себя так замечательно! Подхожу к столику, чтобы налить себе еще немного. Даже вино кажется необыкновенно вкусным — хочется пить и пить. Тепло разливается по всему телу, каждая клеточка расслабляется. В глазах рябит, голова кружится, ноги и язык заплетаются. Но мне хорошо! Какое-то легкое состояние охватило меня. За столом сидят все, кроме...

— Ребята, а где Яныч?

— Она… а…

— У-у! Федору хватит наливать. Везите его домой!

— Да, да. Все сделаем, капитан Водопьянова!

— Ах-ха-ха! — веселым смехом реагирует Федя.

— Клоуны, где Яна?

— Ей позвонили, и она ушла.

— Куда?

— А нам откуда знать?

— Тем, в какую сторону?

Спрашиваю у него — он единственный трезвый человек среди нас. Я тоже пьяна, но пока еще как-то соображаю. Девочки разъехались, мужья не давали покоя.

— В ту сторону. На второй этаж.

— Хорошо. Увози их домой. Если нужно будет помочь, звони.

— Да, справлюсь. Ты найди Янку!

Я иду на второй этаж. Не знаю, сколько сейчас времени, но людям все равно. Они веселятся и, кажется, совсем не хотят домой. Слышу стук своих каблуков и стараюсь идти ровно, но это плохо получается.

Черт, зачем ей понадобилось подниматься на второй этаж?

Найду ее и скажу, что стоит предупреждать людей! У меня только началось веселье, а я тут, как какой-то Шерлок Холмс в платье.

Сначала проверяю туалет — ее там нет. Открываю каждую дверь, но они все закрыты. И вот, наконец, дергаю ручку последней. Она открывается. Внутри полумрак. Вхожу, приходится напрягать зрение, чтобы хоть что-то разглядеть в этой темноте. Хочу уже развернуться, как вдруг слышу шевеление. Возвращаю взгляд. Вижу размытый силуэт.

— Шлюха?

Голос до боли знаком. Но я пока не могу до конца понять, кто это. Хотя предположения вырисовываются, мысли крутятся вокруг одного необычного имени. Хочу что-то сказать, но он меня опережает:

— И для чего я, блядь, спрашиваю? Ведь только шлюхам и нужен.

— Но…

Черт! Этот голос. Это он! Но как?! Нет! Этого не может быть. Его в этом городе быть не может, Янка бы не соврала. Тогда это кто-то похожий на него?

— Молчи. Скажи, сколько тебе нужно бабла для счастья? Не отвечай! Знаю, что дохрена. Вот только эти бумажки не сделают тебя счастливой. Погляди на меня. У меня есть все: квартира, клубы, рестораны… У меня есть весь город! Однако… — он делает глоток, прерываясь. — Любимой семьи нет. — Продолжает он.

Эти слова заставляют мое сердце сжаться. Я не могу поверить, что этот дьявол говорит о семье. Если бы не знала его, я, возможно, пожалела бы и посочувствовала ему. Но есть одна большая загвоздка — я знаю его. Я успела ощутить с ним горячую влюбленность, огненную страсть и невероятно болючую любовь, в которой главным символом стало его предательство.

— А почему? Чем я хуже? Я такой же обычный человек, — его слова вырывают меня из мыслей. Я чувствую, как его голос проникает в самую душу, вызывая смешанные чувства. — Я тоже хочу любить и быть любимым. Да, есть одна шлюха, которая утверждает, что любит меня, но я понимаю, что это только из-за денег. Меня невозможно любить, я слишком сломан. С раннего возраста у меня все отняли: мать убили, папаша убил ее, а вскоре и сам умер. Да блядь! Даже единственная любимая девушка воткнула ножи в спину, предавая. И оказывается, у меня было все, но в то же время ничего.

Почему он называет меня «любимой»? В голове мелькают воспоминания о том, как мы были близки, как он делился со мной своими мечтами и страхами. Но разве любя, изменяют? Для чего его вранье сейчас? Хочет, чтобы его пожалела шлюшка, которая должна была стоять на моем месте? Осознание приходит моментально.

Он бы изливал ей свою прогнившую душу, обвиняя меня в предательстве, которое я не совершала! Это точно Демьян. Чертов самовлюбленный манипулятор!

До чего же мне смешно, но и одновременно с этим страшно. Наша встреча произошла. Неожиданно для меня и неизвестно для него. Я сделаю все, чтобы он не узнал о ней.

Почему я тогда это все слушаю?

Мои ноги словно приросли к полу, и единственное, что я слышу — его тяжелые шаги, приближающиеся с каждым мгновением.

Чувствую его взгляд, его дыхание, которое обжигает кожу. Его пальцы скользят по моей щеке, и от этого прикосновения маленькие волоски на теле встают дыбом, а низ живота сжимается в болезненном ожидании. Я помню, как его губы когда-то нежно касались моих, но сейчас они несут угрозу.

Мозг кричит: «Беги!» Я бы с радостью, но тело не слушается. Оно подчиняется ему, готово выполнять любой приказ, как верный слуга.

— Не бери в голову, что я говорил, — подозрительно мягко шепчет он мне на ухо, и по спине пробегает целая армия мурашек. Его рука внезапно оказывается на моей шее, сжимая так, что дыхание перехватывает.

— Только попробуй кому-нибудь вякнуть о том, что я сказал. Найду и уничтожу. Усекла? — дьявол, с которым я лично познакомилась пару лет назад, вернулся.

Я молчу. Даже язык, казалось бы, живет своей жизнью, не в силах произнести ни слова.

— Думаю, хватит болтовни. Пора приступить к делу.

После этих слов он целует. Это поцелуй, варварский и грубый, моментально сжигает меня дотла. Как будто он пытается вернуть все те чувства, которые были потеряны за годы разлуки. Его губы прижимаются ко мне с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Этот момент словно замораживает время — вокруг нас мир, но мы находимся в каком-то своем пространстве.

Я чувствую, как его руки крепко обнимают меня, будто пытаются не отпустить ни на секунду. Они все так же знакомы, как и пять лет назад, но теперь касания наполнены не просто страстью, а чем-то более глубоким — ностальгией, утратой и несбывшимися надеждами. В его поцелуе я ощущаю все те знакомые эмоции, которые долгие годы оставались подавленными. Разум кричит: "Остановись!", а тело подчиняется инстинкту: оно тянется к нему, обжигаясь от воспоминаний.

Я пытаюсь отстраниться, но не могу. Каждое его движение снова соединяет нас в том, что было раньше. В голове мелькают флешбэки: смех, совместные прогулки, мечты о будущем, которые теперь кажутся такими далекими. Подсознательно я даю себе подзатыльник, пытаясь отрезвить себя, но ни один из моих упреков не срабатывает. Я снова теряю контроль.

Каждая секунда этого поцелуя кажется вечностью. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался, но и понимаю, что будущее, которое мы когда-то строили, уже не вернуть. Внутри меня бушует буря — я снова проиграла. Этот поцелуй стал для меня ловушкой, и, несмотря на всю внутреннюю борьбу, я снова оказалась в плену его обаяния.

Отец ушел из жизни, и я занял его место. Теперь я хозяин не только своего клуба, но и всего города. Еще пять лет назад я был против этого всего, однако жизнь — интересная штука. Она запоминает каждое твое слово и мысль, чтобы впоследствии доказать обратное.

Теперь мне приходится ездить в разные города, сотрудничать и совершать сделки. Я полностью перехватил управление, чтобы ни одна муха не осмелилась залететь и оставить свой след. В одном из городов я застрял на долгие три года, разбираясь с теми, кто имел планы на мой город. Но вот, разобравшись, я вернулся туда, где родился и вырос, где познал любовь и предательство. Этот город по-прежнему остается для меня родным.

Алена все это время была рядом. Она старалась быть частью моей жизни, но, несмотря на это, остается лишь подручной шлюшкой, не выше. Я не скрывал от нее, что общался и трахался с другими, потому что мне совсем плевать на ее чувства. Она сама решила прицепится ко мне, и ее никто не заставлял. Если она думала, что из-за некой благодарности я полюблю ее, то является полной дурой. Я не меняюсь. Подобное происходило всего лишь однажды, и я мгновенно пожалел об этом. И если Алена продолжает так думать, значит, она совсем не знает меня, как бы ни пыталась казаться понимающей. Это лишь подтверждает, что она не любит меня, а пытается выехать за мой счет и подсадить на себя.

Я повзрослел, но характер остался прежним. Раньше меня легко выводили из себя, но сейчас это стало сложнее. Я сдерживаю себя и действую с холодной головой. Я стал жестче. Предателей убиваю собственноручно, желая запомнить каждую их эмоцию и взгляд перед тем, как забрать их жизнь. Это помогает мне понять, что я поступаю правильно, и больше не виню себя за свои действия.

Я захожу в свой клуб, и сразу же меня охватывает атмосфера веселья и беззаботности. Народу много, музыка гремит, и я вижу, как парни зажимают девушек, смеются и пьют. Когда-то я тоже был таким — отрывался по полной, наслаждаясь каждым моментом. Но теперь мои мысли о семье. Мне нужен наследник, нужна жена. Однако пока не нахожу ту, которая бы соответствовала моим ожиданиям. Все они кажутся продажными, а я мечтаю о другой. О чистой, отзывчивой, той, которая будет реагировать на мои ласки, а не думать только о деньгах. Я хочу, чтобы она заботилась обо мне и нашем ребенке. Но, как я понял, таких не существует. Была одна, но и она оказалась продажной.

Я подхожу к Сереге и пожимаю ему руку. Теперь он генерал-майор полиции, и я искренне рад за него. Долгий путь к этой должности, и он его прошел с честью.

— Брат, здорово, — говорю я, улыбаясь.

— Привет, брат, — отвечает он, его глаза светятся от радости встречи.

— Как сам? — спрашиваю я, интересуясь его делами.

— Да потихоньку. Вот за своей пришел. А ты? — отвечает он, кивая.

— Тоже за своей, — говорю я, намекая на свои поиски.

— Понял, — смеется друг, понимая, о чем я.

— Слушай, нужно собраться, — предлагаю я, чувствуя, что давно не виделись.

— Хорошо. Давно не собирались, — соглашается он.

— Но не сегодня, — добавляю, понимая, что у нас обоих есть дела.

— Да, окей, — отвечает он, и разговор затихает.

Дальше разговор не о чем, но меня это не волнует. Я готов его слушать сколько угодно. Это единственный верный брат, который остался у меня. Что касается Паши, он умер. Мы долго не могли с Серегой смириться с этой утратой. И нет, он не ушел сам. Его убили, но подстроили так, чтобы это выглядело как суицид. Мы ищем эту тварь, которая лишила нас друга. И плевать, что в прошлом он сильно косячил. Его жизнь была также важна для меня.

Направляюсь в VIP-зону, желая расслабиться и отвлечься от мыслей. Вызываю шлюшку, чтобы скрасить этот серый вечер. Сажусь в удобное кресло и потягиваю виски — этот напиток был и будет моим любимым. В помещении темно, в последнее время совсем не люблю яркий свет. Вдруг слышу стук каблуков. Открывается дверь, и заходит шлюха. А вместе с ней невероятный запах — такой был только у нее. Сука! Да, может, у кого-то еще сейчас такой же, но воспоминания снова лезут в голову.

Каждый раз, когда я чувствую где-то запах ее духов, который постоянно стоял в нашей спальне, меня охватывает ностальгия. Я хотел ее забыть, но она глубоко проникла в мою жизнь, как отрава, разливаясь по венам. Я помню, как любил ее — с такой силой, что готов был на все ради нее. Мы вместе пережили множество моментов: смех, слезы, страсть. Я помню, как она смеялась, и как ее глаза светились, когда она смотрела на меня. Я был готов отдать ей все — свою душу, свое сердце. Но в конце концов, она выбрала деньги, а не меня. Я пытался отогнать эти мысли, но они не покидают меня.

В этом клубе, среди веселья и смеха, я чувствую себя одиноким. Поэтому паршивые мысли и чувства делают свое дело. Я разеваю рот, начиная свой бессмысленный диалог, где беседовал сам с собой. Прямо перед проститкой. В эту секунду мне плевать. Я говорю, она слушает, даже если не хочет этого. Деньги решают многое, но не тогда, когда дело доходит до ебаной любви. Здесь даже они бессильны.

После своей речи, нахожу ее мягкие губы в темноте и засасываю ее в длительном поцелуи. Она робеет и трясется также, как это делала Она. Поэтому крышу срывает бешено, фантазия представляет перед собой то самое любимое лицо и тело, а руки задирают все ее ненужные тряпки, очищая путь, чтобы впоследствии член мог без препятствий войти.

Сквозь тишину слышится мой протяжный мужской стон. Внутри нее оказывается слишком узко, точно также как это было и с Ней. Мне попалась еще не разработанная шлюха.

Все совпадения сегодня меня радуют. Карты легли как надо.

По своим действиям я понимаю, что изголодался по предательнице. Мозг твердит, что все что я делаю с этой шлюхой, я давно рисовал у себя в голове, если бы нашел Ее. Затрахал бы все дырочки, грубо и жестоко. Отшлепал все места, не жалея. Обкончал бы все тело.

Тумба, на которую я успел ее посадить, ходит ходуном. Женские стоны оглушают, а руки шлюхи зарываются в моих волосах. Никогда не позволял девочкам по вызову такое. Но этой суке повезло, она сегодня в образе Крошки и ей разрешено многое.

Стон шлюхи становится похож на стон Крошки, но мысли тут же находят объяснения. Я полностью представил Ее образ, оттого и точные схожести.

Хлюпающие звуки, мокрые мы, а вокруг лютое возбуждение и бесконечная похоть.

— Да, сучка, отдавайся мне. Сильнее! — в руках сжимаю женские ягодицы с такой силой, что она громко вскрикивает. Скорее всего от боли. Пусть терпит. Мой звереныш не отпустит ее, пока не насытится вдоволь.

— Покажи как скучала по моему члену, предательница!

Я слишком вошел в образ, отчего шлюшка испуганно пытается остановить меня. Нихуя подобного!

Руками обхватываю хрупкую шею, чувствуя, как член увеличивается в размере, готовый взорваться в любой момент. От нахлынувших эмоций, прикасаюсь к ее шее, покусывая. Она хрипит, я же рычу.

— Да, сука. Еще. Забудь о гребаной нежности. Сегодня тебя трахает сам дьявол.

Ее ноги трясутся, она пытается их отпустить от усталости, но я не позволяю. Правую ногу поднимаю вверх, задирая слишком высоко, так, как делал это с Ней. И эта шлюха снова удивляет. Несмотря на плотное и не худое тело, она охуеть какая гибкая. Член входит под другим углом, из-за этого прикрываю глаза и возвращаюсь в воспоминания нашего горячего секса с Крошкой. Вскоре она кончает, впиваясь своими короткими ноготками. Еще одно совпадение. Крошка не любила длинные ногти.

Да мне попалась алмазная шлюха!

Извергаюсь после трех длительных толчков, успевая опустить ее на пол и заставляя подставить женскую грудь.

Спустя час нашего марафона, я ее отпускаю. Шлюха постаралась на славу.

— Крошка… — по привычке произношу, все еще не отойдя от ее образа.

Она продолжает сидеть у моих ног, пряча глаза и тяжело дыша. Я и сам устал, упираюсь руками по обе стороны от тумбы.

— Назови сумму. Я дам любую. Ты охуено постаралась, шлюшка.

В ответ на мои слова стоит гробовая тишина, а затем, подорвавшись, она вскакивает и вылетает из комнаты, словно яростный ураган, оставляя после себя шлейф приятного аромата и запах моей спермы.

Удивительно! Еще не встречал бесплатных шлюх. Нужно вскоре откопать ее и повторить сегодняшнее, ведь она мне пиздец как понравилась. Поиграюсь с ней пару деньков и избавлюсь от нее.

— Здрасьте! — доносится звук со стороны выхода, поворачиваю голову на него, застегивая ремень на брюках.

— Вали отсюда, — вяло отвечаю, даже не взглянув на незнакомую девку. Успел заметить боевой раскрас и яркую красную помаду, освещенные светом, который пробивался из открытой двери. Этого достаточно, чтобы понять, что передо мной очередная шлюха.

— Как это… валить? Вызов был совершен вами!

Не понял. Что эта дура несет?

— Ты кто, блядь?

— Анжелика! — ее жвачка перекатывается во рту, вызывая отвращение.

Она совсем тупая? Пришла снова, чтобы повторить то, что произошло несколько минут назад?

— Мозги мне не делай, шлюха. Или за деньгами приперлась, которые не взяла пять минут назад?

— Но я только что приехала! Я предупреждала, что опаздаю.

От ее слов напрягаюсь. Хмурюсь и хватаюсь за телефон. В голове стоит один вопрос:

— Кого я только что имел?

Ожидали такой поворот событий? Пишите в комментариях, будет интересно почитать:)Также не забывайте про звёздочк. Обнимаю!

Я отдалась ему на тумбочке. Грязно, бешено, страстно. Получая удовольствие и позволяя делать со мной все, что он хотел.

Прямо как шлюха, которую он вызвал.

Он не прогадал. Чертов извращенец! А я? Чем лучше его? Тем, что виню себя за это, а он — нет? Пытался вручить мне деньги за хорошо выполненную работу! Каков благодетель! Я яростно злюсь. На него и на себя! Ведь это он вогнал меня в такое положение. Заманил своими речами в сéти и воспользовался мной.

Мы с ним — бывшие, расставшиеся пять лет назад, но сегодня встретились и без всяких выяснений отношений отдались друг другу. Я как проститутка, он как самый настоящий и порочный дьявол. До чего же смешно! Я представляла нашу встречу по-разному, но явно не так.

До самой дороги до дома перед глазами стояли наши грязные, но в то же время страстные моменты. Его запах в волосах, прикосновения и мощное, животное блаженство. С ним я, будто бы снова стала той девственницей, какой была пять лет назад, ощутившей, что такое первый секс.

— Абсурд! Стыд! Срам! И никакие оправдания здесь не нужны, Василиса! Алкоголь совсем не при чем, ты бы отдалась и без него, — строго беседую сама с собой, ругая за содеянное.

Лежа в кровати рядом со спящей Алисой, я пыталась уснуть. У меня это совсем не получилось. Мысли кружат в голове, а щеки продолжают полыхать красным огнем от стыда. Он не узнал меня, поэтому не знает, что сегодня отымел меня. Я же знаю, и мне придется жить с этим до конца своей жизни. Однако некоторые мысли говорят о другом.

Он называл меня прозвищем, которое сам придумал для меня. Какого черта? Быть может, он все-таки узнал меня и решил отомстить, окуная в самую грязь? Или он действительно не узнал, и моим прозвищем называет всех шлюх, а я глупая нафантазировала, что была особенной для него?

Но особенным не изменяют, верно? В этом и кроется, кажется, вся суть.

С этой мыслью засыпаю. Утром меня разбудила Алиса. Почему-то переживаю взглянуть в ее глаза. Для нее я красивая, нежная мама, что ночами укачивает ее милыми сказками, а не шастает по клубам, грязно трахаясь с ее биологическим отцом. Как же мерзко это осознавать!

Глядя на себя в зеркало, замечаю свое все еще красное лицо. Про глаза вообще молчу. Опухшие, с черными следами под глазами. Да, я ночью плакала. Тихонько, в подушку. От разочарования в себе. Я считала себя уверенной женщиной, которую не сломят проблемы, однако стоило появиться Демьяну, как я поняла, что это не так. Он смог достать из глубины души маленькую, старую Василису и ткнуть носом в мою слабость перед ним.

За завтраком хочу скрыться от всех, будто они видят, чем я занималась ночью. Поэтому снова прячу глаза в тарелке.

— Василиса, у твоей дочери талант! — привлекает внимание мама. Обращаю взгляд на Алису, которая старательно выводит линии, создавая красивую картинку.

— Это правда. Поэтому, когда подрастет, хочу отдать ее в художественную школу, если, конечно, она изъявит желание, — отвечаю маме с натянутой улыбкой на лице.

— Вот и правильно. Нечего таланту пропадать, — соглашается она.

Так проходит время. Мы с Алисой вышли погулять и подышать свежим воздухом. Я успела рассказать ей о своем детском садике, школе, кружке танцев. Дочурка слушала внимательно, не перебивая, а затем задавала интересные нам вопросы. Моя любознательная и умненькая доченька.

— Мам, мы дома, — громко оповещаю, закрывая за нами дверь. Приступаю помогать Алисе избавиться от одежды.

— Очень даже хорошо! Василиса, оденься красиво. Сегодня будет ужин с почтенным гостем.

— Кто этот почтенный гость?

— С работы. Мы должны заключить сделку. Вот я и пригласил к себе, — отвечает мне Митя, вместо мамы.

Не заметила, как он подошел. Почему-то была уверена, что его нет дома.

— Ну раз надо, то хорошо. Но Алиса будет с няней. Нечего ей тут делать.

— Делай так, как считаешь нужным, — отвечает он.

Поднимаюсь к себе и начинаю прихорашиваться. На мне темно-фиолетовое платье с рукавом. Просто и обычно, но смотрится классно. Я довольна. Делаю все остальное: выпрямляю волосы, подкрашиваю ресницы и делаю губы слегка розовыми. Отлично. Я готова. Давно заметила, что с макияжем и красивым нарядом чувствую себя уверенно. Спускаюсь. Алиса играет с няней, поэтому я спокойна.

Помогаю маме. Она чертовски хороша сегодня в трикотажном малиновом платье с элегантным рукавом в императорском стиле. Яркий декоративный элемент акцентирует внимание на зоне декольте, ещё более усиливая торжественность образа.

— Мама! Ты богиня!

— Спасибо большое.

Слышу звонок в дверь. Все идут к ней, а я до конца расставляю тарелки, нарезаю фрукты.

— Хочу представить вам свою дочь. Василиса! — слышу, как гордо произносит мое имя Митя.

Разворачиваюсь с улыбкой и сталкиваюсь с обжигающими, черными глазами. Не верю! Этого просто не может быть!

От автора: Дорогие мои, если вам нравится мое творчество, буду благодарна, если вы присоединитесь к моему тг: di_awron_books. Там я оповещаю о выходе книг, новинках, мыслях о героях, да и болтушка я еще та, ха-ха) Всех жду, заранее спасибо 🙏

Передо мной стоит он — мой бывший дьявол, мой искуситель. Взгляд проникает в самую душу, словно прожигает во мне дыру. Я не могу сдвинуться, мышцы будто окаменели от напряжения. Нужно что-то делать, ведь мы не одни. Стараясь взять себя в руки, киваю ему и продолжаю расставлять тарелки с фруктами. Но внутри меня бушует буря. Почему он так смотрит? Как вообще нашел меня?

Свои глаза все время опускаю, боюсь наткнуться на те глубокие, проникающие в сердце глаза, которые я помню так хорошо.

Вспоминаю, как вчера ночью мы были только вдвоем, животная страсть накрыла нас с головой, но он не знает, что это я. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были полны отчаянной жажды, с тех пор как наши пути разошлись. Слова, которые мы не произнесли, повисли в воздухе, и теперь они возвращаются, создавая напряжение, которое я едва выдерживаю.

Я должна показать, что он не сломил меня. И никогда не удастся этого сделать. Поднимаю взгляд и принимаю его вызов. В его глазах — удивление, и я сама не ожидала такой смелости от себя.

Мы сидим за одним столом, друг напротив друга, и я не могу не думать о том, как все изменилось за эти пять лет. Думала ли я, что когда-то это произойдет? Да, но не так быстро. Или он действительно узнал, что я была в клубе, поэтому и пришел показать это? Не знаю, что и думать. Я совсем растеряна.

— Демьян Александрович очень рад, что вы пришли. Мы уже думали вас не ждать, — начинает диалог Митя, прерывая неудобную тишину.

— Почему? — спрашивает Демьян с наигранным безразличием.

Теперь он отворачивается от меня и направляет взгляд на Митю, а я, наконец, выдыхаю, словно сбрасываю тяжелый груз из груди.

— Вы же деловой человек. Вам, наверное, некогда ходить на ужины.

— Уверяю вас, с сегодняшнего дня я ваш желанный гость, — произносит бывший, снова возвращая взгляд ко мне.

Вот это поворот! Он хочет снова к нам приходить? А если он решит появляться каждый день? И что будет, если он увидит Алису? Нет, я не могу так рисковать. Не для того убегала и пряталась, чтобы вот так вот быстро раскрыться.

— Это отлично! Мы только рады, — улыбается Митя и старается скрыть свое внутренние волнения. Я успела его изучить за совместным проживанием, поэтому могу так говорить.

Дальше они стали беседовать насчет работы, но Демьян продолжает украдкой посматривать на меня. Я не могу больше здесь сидеть. Внутри меня терзает тревога, и я уже подыскиваю оправдание, чтобы уйти к дочке. Моя мама, сидящая рядом, тоже кажется погруженной в свои мысли.

— Могу поздравить вас. Сделка будет, но не забывайте, что я делаю с предателями, — произносит Демьян, обжигая меня суровым взглядом.

— Конечно, знаю. Можете не сомневаться на этот счет. — Митя покорно кивает. — Если…

— Позвольте спросить, — вмешиваюсь в их разговор, позволяя злости охватить меня. — Что именно вы делаете с предателями?

— Василиса! — аккуратно и в то же время нервно толкает в бок мама.

Демьян складывает руки в замок, смотрит исподлобья, зверски ухмыляясь. Раньше бы я напугалась и отвернулась, но не сейчас.

— Какая любопытная ваша Василиса, — медленно протягивает мое имя, тем самым выделяя и я понимаю почему. На этом месте должно быть совсем другое. Огонек или Крошка.

Я делаю глубокий вдох, готовясь ответить, но в голове повторяются лишь воспоминания о страсти, которую мы разделили, и я понимаю, что вскоре придется заплатить за эти эмоции еще больше, чем было заплачено сегодня ночью.

— Я забираю их жизни. — Прямо отвечает на мой предыдущий вопрос, с ноткой угрозы.

— Странно, — показательно хмурюсь, делая небольшую паузу.

— Ничего странного, Василиса. В нашем мире это нормально, — произносит Митя, давая понять, чтобы я замолчала и больше не развивала эту тему.

Митя, не могу! Ты не знаешь сколько боли мне принес этот человек.

— Да нет. Странно, что жизнь Демьяна все еще никто не забрал, если судить по его логике.

Зря, очень зря я это озвучивала, читаю по лицам всех присутствующих.

— Действительно, — отвечает Демьян не моргнув и глазом. — Странно… — не заканчивает, а грубо берет своей огромной ручищей стейк, широко кусая. Картина отвратительная. Словно сам зверь сидит за нашим столом. — Почему вы, Василиса, еще живы. — С набитым ртом проговаривает он, заставляя меня замереть.

Словно окунулась в первую нашу встречу, когда он впервые явился в мое кафе. Он удачно сейчас вернул мне самый смертельный страх, который я испытала перед ним в тот самый день.

— Мамочка! А что вы тут сидите? — раздается голос Алисы сверху, и на кухне на мгновение воцаряется тишина. Все взгляды устремляются на нее. Черт! Нет! Только не это. Может, он не догадается? Я встаю и иду к малышке, в душе проклиная няню, которая оставила ее без присмотра. Где она шляется?

— Алиса, пойдем играть в игрушки, — беру ее за ручку. Я уже собираюсь подняться, но вдруг слышу за спиной:

— Куда вы уходите? Я думаю, вам лучше остаться.

— А я так не думаю! — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие.

— Вот как. Тогда, Дмитрий, сделка отменяется, — произносит он спокойно, и мое сердце замирает. Я и забыла каким ужасным он бывает. Люди в его руках всегда были мусором.

Черт! Я не могу подвести Митю, но и дочку хочу увести подальше от него.

Лишь бы он ничего не понял.

Все взгляды прикованы к нам, и я чувствую, как ненависть к этому мужчине разгорается все больше внутри меня.

Мы возвращаемся к столу, и я усаживаю Алису к себе на колени. Поднимаю взгляд и вижу, как он смотрит на нее. Она тоже поглядывает на него с интересом, и в этот момент я понимаю, что не могу позволить, чтобы он узнал правду.

— Дядя, почему ты так смотришь на меня? — спрашивает Алиса, и он усмехается.

— Красивая, — отвечает Демьян, и в его голосе звучит что-то, что заставляет меня насторожиться.

— Мне мама с бабой тоже так говорят. Но мамочка красивей. Она ведь правда похожа на принцессу? — с гордостью произносит дочь, и я чувствую, как его взгляд смягчается.

Теперь бывший смотрит на меня, и в его глазах я уже не вижу ярости, не вижу льда. Вижу лишь тепло, которое когда-то было между нами. Я помню этот взгляд, когда у нас было все хорошо.

— Правда, — отвечает он, и в его голосе звучит что-то знакомое, что вызывает во мне противоречивые чувства.

— Дядя, давай поиграем? — предлагает Алиса, и я вижу, как он колеблется.

— Мне уже пора. Но ты жди меня, я совсем скоро вернусь, — отвечает он, и улыбка дочки адресованная ему, заставляет меня почувствовать тревогу. Неужели она что-то тоже чувствует к нему? Уловила родственную ниточку?

Он уходит, но мне не понравилось, как он посмотрел в последний раз. Его глаза мне об этом сказали, и меня это совсем не радует. Он всегда говорил глазами и всегда делал то, что они предупреждали напоследок.

Я должна срочно уехать. Поэтому сразу иду в комнату, собираю вещи в чемодан.

— Василиса, это что было на ужине? Куда ты? — спрашивает мама, когда зашла в мою комнату.

— Мам, не важно. Завтра я уезжаю к себе. Срочно вызвали по работе.

— Но как же... Оставь хотя бы Алису нам.

— Нет!

— Да что происходит, дочь? Я хочу все знать!

— Хорошо. Он отец Алисы, — вырывается у меня, и я вижу, как ее лицо меняется.

— Кто? Демьян?.. Но как же так?

— Вот так. У нас с ним был роман. Мам, он предал меня. Поэтому я не хочу его знать и видеть. И да, он не знает, что Алиса его дочь.

— Василиса! Боже, ты с кем связалась? Он же бандит. Убивает людей. И если он узнает, что ты обманываешь... Я боюсь представить, что будет. Поэтому правильно. Тебе нужно уехать из этого города. Дочка, я боюсь за тебя! Он же, если захочет, заберет ее без проблем. И мы ему никак не сможем помешать.

— Да, мам, я знаю, что он опасен, — отвечаю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Поэтому я не могу просто так оставить Алису. Она — моя жизнь, и я сделаю все, чтобы защитить ее.

Мама смотрит на меня с тревогой, ее глаза полны беспокойства. Я понимаю, что она права. Он может забрать ее, если узнает правду.

— Ты должна быть осторожна, — говорит она, и я вижу, как ее лицо искажает страх. — Он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет.

Я кидаю взгляд на Алису, которая играет с игрушками, не подозревая о том, что происходит вокруг. Она такая невинная, и это чувство защищенности, которое я испытываю, наполняет меня решимостью. Я не могу позволить, чтобы ее жизнь была разрушена из-за моих ошибок.

— Я уеду, — повторяю я, хотя в глубине души понимаю, что это не так просто. — Я найду способ защитить нас обеих.

Мама кидает на меня недоверчивый взгляд, но я вижу, что она понимает. Она знает, что я не могу оставаться здесь, когда он снова появился в нашей жизни. Я должна действовать, прежде чем будет слишком поздно.

— Хорошо, — наконец говорит она, — но помни, что ты не одна. Я всегда рядом, и мы справимся с этим вместе.

Я киваю, чувствуя, как в груди поднимается волна благодарности. Но в то же время меня охватывает страх. Что, если он найдет нас? Что, если Алиса узнает правду? Я не могу позволить, чтобы ее мир разрушился.

Собирая вещи, я стараюсь не думать о том, что оставляю позади. Я должна сосредоточиться на будущем, на том, как защитить свою дочь. Я не могу позволить, чтобы тень прошлого снова нависла над нами.

— Мам, — окликаю ее. — Няню я уволила, она позволяет себе разговаривать по телефону, не обращая внимания на Алису. — Предупреждаю о своем уверенном решении.

Когда укладываю Алису спать, я чувствую, как сердце сжимается от страха. Я должна быть сильной ради нее. Я должна сделать все, чтобы она была в безопасности. И даже если это значит бежать от всего, что мне знакомо, я готова на это.

Завтра я уеду, и, возможно, это будет началом новой жизни. Но в глубине души я знаю, что страх никогда не покинет меня, пока он существует.

— Мамуль, а когда мы вернемся? — снова спрашивает Алиса, и в ее голосе звучит невинное непонимание. Я вижу в ее глазах любопытство, и это вызывает во мне новую волну вины. Я не должна заставлять ее страдать из-за своих решений.

— Мы просто немного уедем, чтобы поработать, — отвечаю ей, стараясь говорить уверенно. На самом деле, мне самой неясно, когда мы вернемся и что нас ждет впереди.

С каждым шагом к аэропорту мое сердце бьется все быстрее. Я понимаю, что это — не просто побег. Это — побег от тени, которая нависла над нашей жизнью. И хотя я пытаюсь убедить себя, что все будет хорошо, ощущение неотвратимой угрозы продолжает преследовать меня.

Мимо проходят люди с чемоданами. Они улыбаются, смеются, делятся историей своих путешествий. А я? Я здесь, потому что боюсь за свою дочь.

— Мамочка, а можем пойти пить сок? — снова перерывает мои мысли Алиса. Я улыбаюсь ей, стараясь показать свою беззаботность.

— Конечно, после регистрации багажа мы найдем где-то сок, ладно? — обещаю ей.

— Но я боюсь, что его разберут! — пугается малышка, указывая на нескольких детишек, которые скрываются внутри аэропорта, а следом за этим ее маленькие ножки ускоряется, подпрыгивая.

— Алиса! Стой! Черт! — вырывается у меня, когда колесико чемодана неожиданно цепляется за камушек. Быстро справляюсь с этим, но, поднимая голову, вижу то, что заставляет мое сердце замереть: взрослые мужчины подъехали на машине и заталкивают мою дочь внутрь, не обращая внимания на ее детский плач. Ироды!

Я срываюсь с места, оставляя позади дурацкий чемодан. Успеваю схватиться за руку одного из мужланов, впиваясь ногтями. Маленькая мышка против двух огромных котов. Силы неравны. Сзади появляется третий, накидывает на мои глаза черный мешок, с легкостью отрывает меня от земли и несет к другой тонированной машине. Он заталкивает меня внутрь и плюхается рядом, зажимая. Все это сопровождается моим нечеловеческим криком. Так кричит материнское сердце за свое чадо.

Машина трогается. Меня пытаются заткнуть, но у них не выходит — я продолжаю вырываться. И вдруг в глазах появляется свет: с меня сняли мешок. Глаза встречают мужчину на переднем сидении.

— Ну привет! — произносит он с ухмылкой.

Сижу в кабинете, когда заходит Антон — верный друг моего отца. Он всю жизнь помогал ему и продолжает оказывать поддержку мне, но сегодня его лицо не предвещает ничего хорошего.

— Демьян, плохие новости, — произносит он, и я готовлюсь к тому, что будет дальше. На этой неделе плохие известия слишком зачастили. — При получении товара наших людей убили, — говорит он, и в груди ухает, как от удара.

— Как это могло произойти? Их было двенадцать, профессионалы.

— Конкуренты узнали, где и когда они встретятся.

Я злюсь. Мы ведь специально назначили встречу в другое время... Ладно, не время для сожалений.

— Я не могу рисковать своими людьми. Семьям погибших дайте деньги, они им нужнее, — произношу я, отгоняя неоправданный гнев.

— Верно, — соглашается Антон, но я знаю, что внутренний круг стал ненадежным.

— Мне нужна видеозапись с камер наблюдения в моем клубе. Нужно узнать, кто входил в VIP-зону, — добавляю я, внимая каждому слову.

— Будет сделано.

Как только он уходит, я остаюсь один наедине со своими мыслями. У меня есть давнишние подозрения, что среди моих людей есть предатель. Поэтому я позвал их всех и сообщил, что встреча назначена на то время, которое я каждому из них сообщил. Кому-то раньше, кому-то позже. Теперь один из них спалился, и я знаю теперь, что крыса найдена.

Вечером я направляюсь на ужин к Гришину. Не люблю эти деловые встречи, особенно когда понимаю, что за каждым словом скрываются свои корыстные интересы. Но теперь я в этом варюсь, мне выгодно сотрудничать с профессионалами. Подъезжаю к его дому.

Возле дома стоит детская площадка, на ней горка и качели. Неужели у него появился ребенок?

Плохо, если его убьют: дите останется без отца.

Я стою у двери и пытаюсь прогнать недобрые мысли. Может, это вовсе не его ребенок.

Дверь открывает женщина. Она выглядит отлично для своих лет, но ее улыбка меня пугает. Ямочки на щеках, напоминающие кого-то, кого я знал давно. И вот, ее голос раздается, как будто из тени прошлого:

— Здравствуйте, Демьян Александрович. Рады приветствовать вас в своем доме.

Я позволяю себе пройти внутрь. Воздух наполняет аромат готовящейся пищи. Какие-то воспоминания накрывают, заставляя сердце биться чаще.

Дмитрий, хозяин дома, ведет меня к столу, и на кухне я вижу девчулю. Она стоит спиной и готовит. Длинные волосы касаются ее талии, а сама она — маленькая, но не худенькая, скорее среднее телосложение, которое ей идет. Я всегда любил худых, но эти сочные бедра притягивают глаза. Скорее всего дочурка жены Дмитрия, что-то об этом слышал.

Сколько ей? Восемнадцать есть? Нужно будет переговорить насчет нее с Дмитрием. На одну ночку он мне по-любому ее не отдаст, а это значит нужно будет предложить что-то, что его заинтересует.

— Хочу представить вам свою дочь. Василиса! — радостно говорит Дмитрий.

Василиса? В своей жизни я встречал всего лишь одну девчулю с этим именем и она… В этот момент все меняется.

Девчонка поворачивается ко мне, и я вижу ее глаза — бездонные, цвета неба после грозы. Знакомые и когда-то родные. Не может быть. Пять лет ее не было, но сейчас она передо мной, и каждое воспоминание о том, как она предала меня, словно наносит удар током.

Смешанные чувства наполняют меня. Я рад ее видеть, но и ненавижу за предательство. Эта цепь воспоминаний подавляет, как груз. Как же эта сучка могла тогда так поступить и сбежать? Теперь осознаю, пазл складывается моментально. Все это время сам того не подозревая, Дмитрий, хорошенько прятал ее от меня, поэтому я не мог ее найти. Да и был слишком занят управлением своего города.

Она избегает моего взгляда, не поднимает глаз. Возможно, стыдится или боится. В любом случае, правильно делает. Если она в этом городе, то у нее есть за что мне ответить. А она ответит, как полагается. Я уже не тот, кем был пять лет назад. Со мной такие трюки не прокатят.

Дмитрий говорит мне какие-то слова, я слушаю их, но мысли о Василисе не оставляют. Замечаю, как она нервно дергает нижнюю губу. Испугалась?

Наивная девочка, ты сама начала эту войну, и теперь ты под прицелом.

Взгляд не покидает ее весь вечер. Она стала еще превосходнее, несмотря на прибавленные килограммы, но ей это пиздец как идет, однако, я не могу позволить себе слабость, которая слишком быстро проявляется рядом с ней. Я должен оставаться сосредоточенным.

Но, блядь, какая же она необыкновенно красивая. Как бы я ни старался взять себя в руки, с каждой секунды это становится все труднее. Я залипаю на ее лице, забывая о цели своего визита. Ее губы манят своей соблазнительностью, я помню какие они вкусные. Каждый раз целуя ее в прошлом, мне казалось, что я срывал сочные ягоды с ветки.

— Ее красота обманчива, словно яд, — звучит в голове голос внутреннего звереныша. Он, несмотря на мою слабость, мыслит трезво.

И я отлично помню, как она использовала свою пленительную внешность против меня, как забрала все самое светлое из моей души и оставила лишь тьму и горечь.

Мысли о ее предательстве пронзили меня, как острые иглы. Я вспоминаю каждый момент, когда она улыбалась мне, уверяя, что все будет хорошо, в то время как подготавливала свои коварные планы в тени. Тогда я искренне верил, что она не способна на предательство. Ее легкая походка и непринужденная улыбка были всего лишь маской для скрытых замыслов.

Сейчас внутри меня бушуют противоречивые чувства: восхищение и ненависть, любовь и презрение. Я тянусь к тому времени, когда мы были счастливы, но в то же время осознаю, что эти воспоминания — лишь жгучие угли, продолжающие обжигать и тянуть назад в прошлое. Отчетливо понимаю, что яркие эмоции не позволят мне уйти с легким сердцем. Время мести, как бы это ни звучало, наступило.

— Каждому дьяволу положен свой дьявол, — шепчет издевательски внутренний звереныш.

Дверь наверху резко открывается, привлекая мое внимание и на пороге лестницы появляется маленькая девочка с глазами, такими же, как у меня. Какое необычное совпадение.

— Мамочка! А что вы тут сидите? — интересуется она.

Смотрю на жену Дмитрия. Она молчит и не идет к своей маленькой дочери. Как можно так себя вести, будучи матерью? А чему я удивляюсь? Эта женщина воспитала коварную предательницу.

Замечаю, что вместо матери к девочке, стремительно направляется испуганная Василиса, берет ее за руку и начинает уходить.

— А куда вы уходите? Я думаю, вам лучше остаться. — торможу ее движения. Я не отпускал ее, будет выполнять как миленькая мои хотелки.

— А я так не думаю! — с вызовом отвечает она.

— Вот как. Тогда, Дмитрий, сделка отменяется, — спокойно манипулирую и наблюдаю, как она возвращается.

Характер свой пусть оставит при себе.

Рассматриваю мелкую, и тут меня охватывает странное чувство. В ответ она смотрит на меня с любопытством, не стесняясь. Подмечаю, что ней есть что-то знакомое, даже родное. Блядь. Она дюже похожа на меня.

— Дядя, почему ты так смотришь на меня? — смелость мелкой поражает меня.

Какая храбрая девочка. Мне вдруг становится страшно, когда я до конца осознаю, что на ее лице отражаются мои черты.

— Красивая, — говорю, испытывая легкое волнение.

— Мне мама с бабушкой тоже так говорят, — отвечает она с гордостью. — Но мамочка красивее. Она ведь правда похожа на принцессу?

Не может быть. Это ее дочь! Она невероятно похожа на меня, на мое детство, на мои чувства, которые я унес с собой. Мысли о том, что она может быть моей дочерью, вдруг накрывают меня. Как же это возможно?

— Правда, — говорю я, чувствуя, как мое сердце замирает от этой мысли.

Смотрю на маленькую крошку с вновь пробуждающейся надеждой и страхом одновременно. Может, я действительно отец этого ребенка? Может, она — результат моей жизни, которую я никогда не знал?

— Дядя, давай поиграем? — предлагает она, и я вдруг чувствую, как у меня подступает к горлу повторное волнение. Каково это — играть с дочерью, которую я, возможно, никогда не имел права называть так?

Я не знаю, как общаться с детьми. Нет у меня опыта в этом. Ухожу. Но перед этим говорю, что скоро вернусь, но в душе терзаюсь от мысли, что за этой просьбой может скрываться целая жизнь, избежавшая моего участия.

У девочки загораются глазки на мои слова, и я понимаю, что если она действительно моя дочь, то придется истреблять мальчиков, которые в будущем будут толпами бегать за ней, потому что она как ангел, чистая и беззащитная. Но вот ее мать… хитрая сучка и паршивая предательница.

Спрашивать, моя она или не моя дочь, нет смысла. Лучше я узнаю у своих людей, заодно выясню, кто же действительно был тогда в клубе. Взгляд мой пронзает Крошку. В ее глазах читается дикий страх, и это вызывает во мне еще одно подтверждение: она что-то скрывает.

Она трясется от осознания, что я уже завтра узнаю всю правду.

Мысли о Василисе и Алисе не покидают меня всю дорогу до дома. Мой мозг запомнил каждую деталь их образов, и теперь они не дают мне покоя. Я глушу машину и выхожу на улицу. Ночное небо ярко усыпано звездами, и вдруг передо мной возникает улыбающаяся Василиса с моей дочерью. Эта картина, как удар в живот, приносит одновременно надежду и ярость. Я давно не испытывал таких чувств.

Огонек снова принесла в мою жизнь что-то новое и интересное, только она так умела.

Моргаю, и они исчезают, как мираж, оставляя только гнев и недоумение. В голове тут же всплывают строки из стихотворения, которые словно отражают мое состояние:

Скрипка стонет под горой.

В сонном парке вечер длинный,

Вечер длинный — Лик Невинный,

Образ девушки со мной.

Скрипки стон неутомимый

Напевает мне: "Живи..."

А. Блок.

Эти строки звучат в моей голове, как насмешка. Я не могу просто жить, когда передо мной стоит вопрос, который может изменить все. Я должен разобраться в своих чувствах, в том, что происходит вокруг. Завтра я узнаю правду, и это знание может стать для меня как спасением, так и проклятием.

Сейчас я чувствую, как внутри меня нарастает буря. Я не могу позволить себе быть слабым, никогда. Я должен выяснить, что происходит, и если это действительно моя дочь, я не отступлю. Я найду ответы, даже если для этого придется столкнуться с прошлым лицом к лицу.

Постояв еще чуть-чуть, я развернулся и пошел в дом. Иначе совсем крыша поедет. Про себя проговариваю:

— Я жестокий, беспощадный, хладнокровный убийца. Я не умею любить. Я только лишь убиваю...

— Приветик.

Передо мной стоит Алена. На ней лишь халат. Она соблазнительно раскрывает его, вижу ее грудь, обнаженное лоно. Сегодня совсем не возбуждает и не цепляет. Я хочу Крошку. Да твою же мать, имбецил! Перед тобой стоит голая телка, так бери ее. Хватит думать о той, которая тебя кинула. Она очередная сука, которая повелась на бабло.

Алена успела приспустить мои боксеры вниз. Знает, что нужно делать, в этом она профи. Закатывая глаза, погружает его целиком в рот.

В этот раз у нее получился прекрасный глубокий минет с лизанием яиц и заглатыванием члена. Лучшая хуесоска среди всех шлюх.

Погладил ее как послушную собачку и пошел в душ. Приняв его, вышел. Глаза моментально ловят женский силуэт. Понимаю, что эта дура до сих пор здесь, ждала меня.

— Чего хотела? — отстраненно интересуюсь

— Милый, я была глупой дурой. Не хочу возвращаться к той теме. Я поняла, что меня все устраивает. Можно на ночь остаться?

— Нет. Ты же знаешь, что я сплю один.

— Знаю. Но на дворе ночь, а я девушка. Со мной может произойти все что угодно.

— Спишь в зале. Только сегодня. Больше со мной такое не прокатит, шлюха.

— Но...

— Никаких "но".

Ухожу и выключаю свет. Мне не нравится, что она опять появилась. Так еще и признает свои ошибки, до этого дня она никогда этого не делала. Хотя, чего я удивляюсь. Шлюхи они такие. Все признают свои ошибки, лишь бы их поимели и за это отстегнули бабла. Укладываюсь спать и отрубаюсь.

Просыпаюсь от того, что меня трясет. Весь в поту, пытаюсь понять, что происходит. В голове все еще крутится образ Огонька.

Она была невероятно красива, словно сошла с картины — в белоснежном платье, которое струилось, как облако, при каждом ее движении. Улыбка на ее лице была такой искренней, что я не мог отвести от нее взгляд. Она звала меня, ее голос звучал как мелодия, манящая в мир, где не было боли и предательства.

Но вдруг, как будто кто-то вырвал из этого идеального момента нить, на ее платье стали появляться красные капли. Это кровь. Я чувствовал, как холод проникал в мою душу. Она развернулась ко мне, и в ее глазах — безжизненный взгляд, полный боли и тоски. Слезы, как дождь, стекали по прекрасному лицу, оставляя за собой следы страданий. Мне невыносимо больно было смотреть на нее, я хотел подойти, спасти, но она просто исчезла, как утренний туман, растворяясь в воздухе.

Я крутил головой, оглядывался по сторонам, в панике звал ее имя, но вокруг была лишь пустота. Сердце сжималось от некого опустошения — из меня вырвали самое ценное. Я так и не смог найти свой Огонек. Бегал везде, словно потерянный, но ни одного следа, ни одного намека на то, где она может быть.

Этот сон — как кошмар, который не отпускает, оставляя меня в состоянии полного отчаяния.

К чему это приснилось? Мне никогда не снились такие сны.

Снова эта ведьма применила свои способности. Думает сможет с помощью их запутать меня и смягчить мой гнев? Значит так и не научилась хорошо думать. Я не отступлю, пусть и не надеется.

Умываюсь и иду на завтрак, но мысли о сне не покидают меня. Алена уже сидит на кухне, за столом — все приготовлено. Видимо, она постаралась. Я приступаю к еде: не очень вкусно, скучаю по блюдам Тамары Никитичны. Ее не стало уже как два года, но я до сих пор не могу смириться с этим. Сердце женщины не выдержало, когда ее дочь умерла, будучи беременной вторым ребенком. Это было ужасно. Вспоминаю, какой была Тамара Никитична — жизнерадостная, полная жизни. Но потом все это исчезло, оставляя на лице хорошей женщины тень каждодневной печали. В тот период у нее начались врачи, операции. Я был рядом, помогал как мог, однако, ее все же не стало. Единственная дочь была для нее смыслом жизни, а потеряв смысл, Тамара, не желала больше жить.

— Сейчас собираешься и уходишь, — приказываю я, прерывая свои мысли.

— Но я не собиралась уходить. Думала, мы вместе поедем в магазин за вещами. Ты же купишь мне их? — отвечает Алена, ее голос полон надежды.

— Какими вещами? Ты где здесь нашла мальчика на побегушках? — отрезаю я, чувствуя, как раздражение нарастает.

— Демьян, я думала, у нас все наладилось.

— Наладилось. Только жить ты здесь не будешь. Я тебе буду звонить.

— То есть ты мне будешь звонить, и я должна буду постоянно приезжать? Но зачем все усложнять? Я же могу и здесь пожить. Всегда рядом с тобой. В любое время смогу удовлетворять...

— Слишком много болтовни. Мы раньше всегда так делали. И в этот раз ничего не поменяется. Поэтому собирайся и вали. Я наберу.

Встаю и собираюсь уйти, но она цепляется за мою руку.

— Подожди! Чем я плоха? Скажи! Я хочу быть вместе с тобой.

— Я не хочу быть с тобой, твое присутствие меня раздражает, даже секс с тобой уже не кажется таким привлекательным. Каждое твое действие с каждым днем ухудшает твое положение. Разговор окончен.

Она продолжает что-то говорить, но я не придаю этому значения. Надо с ней кончать — это уже переходит все границы. Подхожу к своим людям и даю указания, чтобы проследили за ней.

Еду на работу, и в этот момент звонит мой человек. Они все узнали. А также я поставил еще одного человека возле дома Крошки. Сказал же, что она под прицелом будет. Точнее, под присмотром.

Сижу в своем кабинете. Напротив меня сотрудник, готовый раскрыть все карты. И лучше бы он их не раскрывал.

— Девушка, которая к вам заходила, зовут Водопьянова Василиса.

И снова это имя. Оно словно эхом отдается в моей душе.

— Она живет в Питере, работает главным врачом и успела стать известной в своем городе. Люди стоят в очередях, чтобы попасть к ней на прием, готовые ждать часами.

Это внушало уважение, она добилась чего так хотела в юные годы.

— Понял. А как насчет ее личной жизни? — спрашиваю, ощущая, как давящая многолетняя тайна вдруг начинает сжимать мою грудь.

— Никого нет, — отвечает информатор, словно разрывая молчание. — Есть ребенок, но кто отец девочки — неизвестно. Дочь зовут Алиса.

— Какое отчество у девочки? — продолжаю я, стараясь сохранить холодный тон, но в душе уже бушует буря.

— Михайловна, — говорит он, и это имя звучит как заклинание.

— Сколько лет ей? — не могу удержаться от вопросов.

— Пять лет, — резюмирует он.

— Еще что-то есть? — вызывающе спрашиваю, словно каждое слово, произнесенное в этой комнате, может открыть новые тайны.

— Нет.

— Свободен. — Я чувствую, как мое сердце бьется быстрее, каждая деталь складывается в общую картину.

Это моя дочь. Я не ошибся. Она, маленькая Алиса — так похожа на меня. Все эти долгие годы я жил, не зная, что где-то рядом гуляет мое дитя.

Все из-за Крошки. Почему она прятала ее от меня? Ах, да. Она ведь украла мои документы и сбежала. Теперь все становится на свои места. Но меня беспокоит не только это. Меня волнует то, что это именно она была той загадочной женщиной, с которой я провел ночь в клубе. Я догадывался, чувствовал. Этот запах — сладкий и томный, движения — словно танец, который запомнился на всю жизнь, стон — только она могла так вызывать желание. И она знала это. Боялась, что я не узнаю ее и все равно отдавалась мне. И снова обманула меня. Почему? С какой целью?

Сучка!

Месть уже пылает в моих венах — за документы, за дочь. Да и за ту ночь, которую мы провели вместе.

Воспоминания о ней, о том, как она касалась меня, все еще живут в моем теле. Она незабываема и незаменима — таких я больше не встречал. Она явно с другой планеты.

Но что же происходит со мной? Почему я не могу выбросить ее из головы? Даже спустя пять лет, воспоминания о ней вызывают сумасшедшее возбуждение. Как эта девочка может проникать в мое сознание, как мысленный бродяга, не дающий покоя?

Размышления прерывает звонок мобильного. Как гром среди ясного неба.

— Да, — отвечаю, стараясь скрыть волнение.

— К вашему дому подъехало такси. Девушка с ребенком садятся в машину, — сообщает голос на другом конце провода, и сердце мое замирает.

— Выяснили, куда они направляются? — спрашиваю, ожидая следующего удара судьбы.

— В аэропорт.

Я мчусь быстрым шагом, словно обладая сверхъестественной скоростью, рассылаю людей по машинам, и мы выезжаем. Взял подкрепление, сейчас это важно. Вокруг меня толпятся конкуренты, готовые направить дуло пистолета мне в лоб. И за кого я переживаю? Не за себя. Это звучит странно, но я боюсь за нее и за нашу дочь.

Она решила сбежать. Нет, крошка, на этот раз у тебя ничего не выйдет. Я найду тебя, где бы ты ни скрывалась. Ты зря трогала в прошлом мою машину — будь уверена, именно это и привело к этой ситуации. Или же это судьба? Как говорят, от нее не сбежишь.

Мы мчимся по улицам. Нет, не просто едем — летим, как будто в бездне мчится буря. Я не позволю ей снова забрать у меня дочь.

Мы совсем близко, заметно приближаемся. Вижу, как Василису заталкивают в машину. Мой инстинкт подсказывает мне, что это конкуренты, которые пронюхали о той, кто был для меня важен долгое время.

Я не могу этого допустить.

— За ними! Быстро! — кричу я, чувствуя, как адреналин заполняет каждую клеточку моего тела. Время расплаты настало.

Я пытаюсь прийти в себя, замедлить биение сердца, которое стучит, как бешеное. Передо мной сидит человек, который, судя по всему, не вызывает ни капли доверия. Он смотрит на меня с ухмылкой, и в его бездушных глазах нет ничего, кроме равнодушия.

— Кто вы? Что с моим ребенком?! — едва сдерживая эмоции, восклицаю я, глядя на незнакомцев, которые связали меня и увезли Алису.

Мужчина смотрит на меня, словно оценивая, на что я способна. Я замечаю, как на заднем сиденье сидят двое других — они просто ухмыляются, как будто все это им в радость.

Это не просто похищение. Они пришли за моей дочерью.

— Где Алиса? — требую я, чувствуя, как меня заполняет гнев. Я уже не боюсь — я бешеная львица, готовая защищать своего детеныша.

— Алиса? — дразнит один из них. — Не переживай, она в надежных руках. Но если будешь сопротивляться, то больше не увидишь ее.

— Вы не тронете ее, — произношу я, пытаясь звучать уверенно. — Я сделаю все, чтобы вернуть ее, даже если придется сражаться.

Они смеются, и это вызывает во мне ощущение отвращения. Этот смех наполняет салон машины угрюмым, зловещим настроением.

Я все четче осознаю, что это не просто разговор — это игра. Они пытаются манипулировать мной, и я не могу позволить этому случиться. Я должна найти способ выбраться.

Машина продолжает двигаться, но мимо проносятся знакомые места — это значит, что мы уезжаем из аэропорта, но все еще находимся в этом городе. Я резко поворачиваю голову, пытаясь разглядеть что-то, что могло бы помочь. Любая информация, хоть какая-то подсказка — все может быть полезным.

— Ты еще не поняла? — снова говорит тот, на переднем сиденье. — Ты уже в игре. И игра эта — совсем не то, что ты ожидаешь.

— Зачем мы вам? Хватит юлить! Скажите мне правду! — истерично требую хоть какие-то прямые ответы.

— Это тебе скажет другой человек, — произносит он, и в его голосе нет ни капли сожаления, словно он бездушный робот, который выполняет одну из команд своего хозяина.

— Но... — меня прерывают.

— Они догнали нас! — слышен напряженный голос с водительского места, наполненного тревогой.

— Значит, прибавь газу, — приказывает другой. — Мы обязаны доставить бабу с девчонкой ему. Иначе сам знаешь, что будет.

— Знаю! Делаю все возможное! — отвечает водитель, но я чувствую, как внутри меня нарастает волнение. Кому мы нужны? Неужели Демьяну?

Вдруг раздается крик страха — «Он заберет мою девочку!».

— Твою... — ругается незнакомец, когда на пути встают другие машины. Как будто их загнали в тупик, перекрыв все возможные выходы. Множество людей, как муравьи, направляются в нашу сторону. Я осматриваюсь в поисках Алисы, сердце стучит в груди от тревоги.

Открывается дверь, и незнакомый мужчина подтягивает меня из автомобиля. Я моментально замечаю Алису, боясь потерять ее снова. Она стоит, с лицом полных слез, и этот образ вонзается в мою душу, как нож.

Всевышний, дай нам силы, чтобы все это пережить!

Я мгновенно обнимаю ее, прижимая к себе, охватывая всю боль и страдания, что мы с ней пережили. Я сама готова рыдать от безысходности. Мысль о том, что могло бы произойти — невыносима.

— Все будет хорошо, — шепчу я, хотя внутри меня все сжимается от страха. Она постепенно успокаивается, но я чувствую, как она дрожит, как она все еще напугана. Глажу ее по маленькой головке; ее ручки обхватывают мою шею и остаются согнутыми. Я бы сидела так всю жизнь, лишь бы чувствовать ее тепло, лишь бы знать, что она рядом.

К нам подходит незнакомый мужчина, и, не дождавшись вопросов, приглашает сесть в другую машину. Я смотрю по сторонам и вижу Его. Он тоже смотрит на меня и кивает на машину. Мне ничего не остается, как сесть в нее, потому что не знаю, сколько тех, кто еще хочет нас забрать. Очевидно, это еще не все.

Теперь мы мчимся в полной тишине. Алиса все время прижимается ко мне, и я не отпускаю ее, даже когда руки начинают затекать. Ничего, это можно вытерпеть. Я надеюсь, что вся эта ситуация в будущем станет лишь дурным воспоминанием. Понимаю, что для моей девочки это огромный стресс, буду работать над тем, чтобы это не стало чем-то большим.

Мы подъезжаем к огромному особняку. Я была уверена, что нас привезут к дому родителей, но теперь понимаю — это же Демьян.

Особняк светлый и роскошный. Масштабы колоссальные, с богатой отделкой. Рельефные стены, изысканные арочные окна. Вокруг деревья, похожие на высоких великанов, которые охраняют это место. Яркие тюльпаны, розы и гвоздики сразу бросаются в глаза. Возле входной двери стоят большие фонари, светящиеся, как маленькие маяки, указывающие путь. Неужели это все его? В том доме, где меня держали пять лет назад, было скромнее. Сколько же стоит этот особняк? Судя по всему, очень много.

Внутри — изысканный интерьер, который забирает дух. Я не могу описать, что чувствую. Это, вероятно, удивление и восторг. Я никогда не встречала ничего подобного. В доме блестящий мраморный пол, отражающий свет стеклянных люстр, которые висят так, что создаётся ощущение, будто сами цветы небес свисают с потолка. Большие окна, оформленные разноцветными витражами, бросают на пол радугу света. Алиса просто в восторге; ее глаза разбегаются от увиденного.

— Мамочка, это что, замок? Мы попали к принцу? — спрашивает она с восторженным трепетом.

Скорее к чудовищу, но я, стараясь скрыть свои чувства, отвечаю:

— Малышка, это такой домик. Просто он больше, чем у бабушки и дедушки.

— И красивее. Мамочка, это же волшебный мир, о котором ты мне читала! — восклицает она, и у меня на душе вдруг становится легче, как будто я нашла в ее словах спасение.

— Возможно, — отвечаю, воодушевленная ее невинностью.

Нам показывают наши комнаты. У Алисы — отдельная детская комната, и мне становится ясно, что Демьян давно готовился к нашему приезду. Неужели он все это специально запланировал? Нанял людей, заплатил им денег и приказал инсценировать следующую ситуацию: они похищают нас, а он, как рыцарь в белых доспехах, приходит к нам на помощь.

Вот же жук. Как эта мысль не приходила мне в голову раньше?

Время близится ко сну. Алиса трет глазки, а я сама зеваю, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Укладываюсь вместе с ней, читаю сказку на ночь. Она любит их, погружается в мир волшебства. Постепенно ее глаза начинают закрываться. Она даже во сне обнимает меня, и я, поцеловав ее в лоб, укрываю одеялом. Укладываюсь поудобнее и сама засыпаю, чувствуя, как страх уходит, уступая место надежде на лучшее.

Не забывайте про мой телеграмм канал! Там я жду вас, чтобы обсудить героев и книги, будет весело)

Я сообщаю своим людям, чтобы перекрыли все дороги. Догоняем их. Вот и все — они в тупике. Спереди мои ребята, а сзади мы. Им некуда деться. Не теряя времени, выхожу из машины и направляюсь в сторону уже не жильцов. Их концу явно осталось недолго. Не могу и не хочу представить, что было бы, если бы мы не успели. Эта мысль лишь подстегивает меня к действию. Моих девочек увозит Агранов, а тех уродов мы грузим в машину и едем в специальное здание. Почему «специальное»?

Вам это еще предстоит узнать.

Пока их ведут в то место, я сам звоню Агранову. Интересуюсь, как девочки. К счастью, Василиса не выходит из комнаты малышки. Слышны звуки смеха, и я чувствую, как на душе становится легче. Да, я прекрасно понимаю, что забыть этот ужас они не смогут никогда, но по крайней мере они пытаются отвлечься.

Меня словно магнитом тянет домой. Раньше такого не было. А сейчас хочу — ведь там они. Именно те, кто сможет вернуть уют и теплоту в холодный особняк, и снова согреть мое сердце.

— Кто вас послал? — спрашиваю, смотря прямо в глаза одному из захваченных.

— Думаешь, я тебе так просто расскажу? — отвечает он с презрением.

— Думаю, да. У тебя нет выбора, — настаиваю, ощущая, как от этих слов комната наполняется напряжением.

Рядом со мной стоят мои люди. Я показываю сигнал рукой, и они быстро реагируют. В моих руках пистолет. Тех, что были рядом с ним, я убил. Они ни в чем не виноваты, просто выполняли приказания, за что и получили быстрое наказание. Но именно этот главный — единственный, кто может выдать истинную информацию. Стреляю ему в ногу.

— А-а-а!

Он воет и орет от боли. Раньше моя рука тряслась, уши закладывались, и по ночам мне приходили кошмары. Но с каждым годом моя рука становилась увереннее, а сны о мертвых исчезли совсем. И, что главное, больше не было страха. Никогда не хотел причинять боль, тем более убивать. Но в этой жизни, похоже, либо ты, либо тебя.

— Будешь говорить или мне продолжить? — прижимаю его к стене, не оставляя права на глупые действия.

— А... Не... т..., — заплетается он.

— Ясно. — Я направляю пистолет в другую ногу.

— Подожди! Я скажу! — резко выкрикивает он.

— Слушаю. Но запомни: за ложь тебя ждет самый настоящий ад, — сердце мое колотится рядом с врагом.

— Мы сами ничего не знаем. Он все время был в маске. В самой настоящей. Мы встречались в большом ангаре. Он давал указания, и мы должны были их выполнять. За непослушание убивали на глазах у всех.

— Как он наткнулся на тебя? — задаю следующий вопрос, желая распутать всю эту паутину лжи.

— Я пришел с армии. Моя девушка не дождалась меня. Я начал зависать в клубах, много пить. Не мог остановиться, ведь она изменила мне с моим братом. И вот в один из таких вечеров ко мне подошли люди и увезли в этот ангар. Там я и повстречал его. Он предложил много денег, а взамен я должен был выполнять указания.

— И какие же были его указания? — мой голос стал яснее.

Одной частью его жизни я управляю сейчас.

— За тобой следить. Докладывать ему. Но не трогать. А вот вчера он дал новые указания — показал фотки девушки с ребенком и приказал похитить их.

— С ним еще кто-то был? — настойчиво продолжаю.

Он молчит, и я показываю на пистолет, мой вопрос становится немым приказом.

— Да. Была девушка, — отвечает он, слегка дрожа. — Но кто такая — не знаю. На ней тоже была маска. Максимум, что можно было увидеть, — карие глаза и темные волосы. Она все время молчала, но на ухо ему что-то шептала.

— Как его звали? Вы же по-любому как-то его называли.

— Аггел*, — произносит он, и в его голосе слышится ужас.

— Серьезно? — удивляюсь, потому что совсем не ожидал услышать такую бредятину.

— Да. Это наш повелитель, — отвечает он с побелевшими губами.

Я смотрю на этого парня и не могу решить, что с ним делать. Убить? Пока не могу — он нам еще пригодится. Поэтому приказываю своим людям забрать его в свой старый дом. Пусть пока побудет там. Дальше мне нужно подумать. Для этого нужно иметь холодную голову — быть спокойным и уравновешенным. А сейчас у меня это плохо получается. Поэтому приказываю убрать тела и увезти этого неудачника.

Я еду домой. Никому не доверяю, поэтому всегда сам за рулем. В голове крутятся мысли об этой ситуации. Кто этот человек? Ну явно какой-то ненормальный придурок, что решил возглавить некую секту, где главная цель — я. В этот раз без Серого не обойдусь. Спустя пять лет мне снова понадобилась его помощь, ибо чутье подсказывает, что это все те же люди, которых мы так долго искали и вроде бы нашли. В свое время мы вышли на одну из группировок бандитов, которые в конечном итоге признались в своей виновности, за что получили свое наказание. Вот только вероятнее всего это не они, их подсунули нам, чтобы мы перестали копаться в этом деле, а они тем временем расширялись и плотно готовились к спецоперации по «моему уничтожению».

Захожу домой. Гробовое молчание окутывает меня. Поднимаюсь на третий этаж, приоткрываю дверь — они спят в обнимку. Значит, Василиса не хочет спать в своей спальне. Но этот вопрос мы еще решим. Закрываю дверь так же тихо и иду в душ, смывая с себя чужую кровь вместе с усталостью и напряженностью. Сил совсем нет. Начинает рубить.

На телефон приходит смс. Я смотрю на экран, и вижу — Алена прислала интимные фотки, а следом и голосовое сообщение:

— «Я вижу, что ты не спишь. Ты не представляешь, как я тебя хочу. Очень скучаю, и моя киска тоже. Может, я приеду? Мне так одиноко, как и тебе. Поэтому думаю, вместе нам будет лучше. А еще...»

Я выключаю телефон, даже не желая дослушивать. У этой шлюхе давно поплыли мозги. Постоянно говорит о сексе, но мне это не нужно. Раньше она была адекватной. Теперь же это настоящая, продажная шлюха, думающая только о новом шмотье и сексе. Губы себе накочала, ресницы нарастила, грудь увеличила. В общем, ничего естественного не осталось. Откуда же у нее деньги на все это? Я даю ей за каждый секс. Она рада, хоть изначально притворялась правильной. Деньги портят людей — это факт. Отрубаюсь. Не могу больше думать о этой шмаре.

Аггел* — злой вестник или падший ангел.

Я проснулась рано. Солнце только начинало пробуждаться, и его мягкие лучи пробивались сквозь занавески, заливая комнату нежным светом. Алиса, как ни странно, еще спала, свернувшись клубочком под одеялом. Я вышла в коридор, потирая глаза и размышляя о том, как бы избежать встречи с ним. Мне совершенно не хотелось пересекаться с тем, кто однажды разрушил мою жизнь. Но вот чувство, которое не терпело отлагательств: мне нужно в туалет. Будь что будет.

Я осторожно приоткрываю дверь и, крадучись на цыпочках, иду по длинному коридору. В этом доме туалет с ванной находятся в самом центре, не как в прошлом, где у нас были отдельные комнаты. Почему я вновь вспоминаю тот дом? Ругаю себя за это. Я не хочу думать о нем, о том, что связывало нас.

Преодолев все преграды, я, наконец, оказываюсь в туалете. После выполнения своих нужд замечаю три зубные щетки. Одна детская, другая ярко-розовая — она явно моя. Начинаю чистить зубы, погружаясь в размышления. Наклонившись к умывальнику, чтобы прополоскать рот, я, выпрямляясь, вдруг вижу его отражение в зеркале. Он стоит за моими плечами, скрестив руки на груди, с неподвижным, но пронзающим взглядом. А затем, не произнося ни слова, разворачивается и закрывает дверь. Как я могла забыть о таком моменте? Быстро поворачиваюсь в его сторону.

— Что ты делаешь? — вырывается из меня вопрос, наполненный одновременно страхом и ненавистью.

— Это чтобы ты не сбежала. Ты же всегда любила бегать от меня, — его голос звучит так, будто он знает меня лучше, чем я сама.

— К чему ты клонишь? — пытаюсь установить дистанцию.

— Не притворяйся дурочкой. Я не поведусь на это, — он смеется над мной, игнорируя мой протест.

— Это я дура? Может, это ты дурак? Зачем мы здесь? — закатываю глаза, пытаясь не выдать своего внутреннего страха.

— Потому что так я захотел, и ты это прекрасно знаешь, — его слова словно холодный ветер пронизывают мою душу.

— Понятно, ты не изменился. Но у меня теперь своя семья. Своя жизнь. Ты не можешь просто ворваться в нее! — не удерживаюсь от ярости.

— Могу. Знаешь почему?

Я чувствую, что за этим вопросом скрыто нечто большее.

— Даже знать не хочу! У тебя каждый раз новые причины!

— Ты забрала мое. И теперь ты здесь, чтобы вернуть это, — он сжимает кулаки, и в его голосе слышится угроза.

— О чем это ты? Что за загадки? — не понимаю и не хочу понимать его.

— Документы, которые ты у меня украла, — они мне не нужны. Мне нужна моя дочь.

Боже! Почему же он снова появился в моей жизни? Почему он снова что-то хочет от меня? Как же мне избавиться от этого дьявола?

— Во-первых, никаких документов я не трогала. А во-вторых, эта дочь не твоя. Она от другого мужчины, — произношу это с твердостью, хотя внутри меня все сжалось от страха.

Его скулы сжаты, широкие черные брови хмурятся, когда он приближает меня к стене, его пальцы крепко обхватывают мое горло.

— Я давно понял, что ты актриса погорелого театра, но сейчас не смей мне врать. Я до сих пор вижу тебя такой, какая ты есть. И вижу, что она — моя копия, — его голос полон силы.

Я застываю. Он прав. Я не знаю, что сказать. Что-то внутри меня сжимается, когда я встречаюсь с его взглядом. Столько лет прошло, но он по-прежнему такой же притягательный и опасный. Я помню, как его карие глаза полны хищного блеска, как пламя, готовое разгореться. Я всегда любила голубые глаза в мужчине, но когда встретила его — это была другая история. В этом взгляде есть что-то хищное, что-то волчье — и мне кажется, что он одним взглядом может как заворожить, так и уничтожить. Что он и сделал со мной.

Пока я терялась в раздумьях, он резким движением начал нюхать меня, как хищник, присматривающийся к своей жертве. Я чувствую, как напряжение нарастает. Демьян резко останавливается у моего уха.

— А в клубе ты совсем не сопротивлялась, — произносит он с ухмылкой.

Время словно замерло, и мысли о том, чтобы сопротивляться, улетучиваются. Я ненавижу его за то, что он знает, как подорвать мои психологические барьеры. Если бы у меня был шанс вернуть все назад, я бы изменила момент — тот, когда я позволила ему приблизиться ко мне.

— Знаю, что тебе понравилось. Но шлюха из тебя на троечку. Опыта маловато, — его слова резки, как пули.

Это не просто оскорбление. Он посмел меня оценить! На троечку! Меня бросает в ярость.

Не раздумывая, я резко бью коленом в пах, шокируя его. Он не ожидал этого. Зная его, я понимаю, что только что разбудила зверя. Но я не собираюсь терпеть такие унижения от моего главного предателя.

Пока есть шанс, стремлюсь к двери. Ключ у меня в кармане — это радует. Трясущимися руками пытаюсь повернуть замок, но он злобно хватает меня за плечо, отдергивая и прижимая слишком близко к себе. Его вторая рука обхватывает грудь, теперь она с трудом помещается в его ладонь, не такая маленькая как раньше.

— Ты не сможешь уйти, Огонек. — Шепчет он, а его глаза сверкают, как угли в темноте.

Я мысленно даю себе сильных пощечин. А все из-за того, что мне приятно. Я чувствую, как мое тело предает меня, хотя разум требует сопротивления. Соски снова твердеют, просвечивая через маечку. Он поглаживает их, отчего низ живота начинает томно ныть..

Мне стыдно. Очень. У него есть Алена и ребенок. Я не должна так себя вести. Да, они унизили меня, но я выше их.

Начинаю извиваться, бить ногами, но все усилия тщетны. Его орган упирается в меня, голова сильно кружится от такой близости. Я действительно пытаюсь сопротивляться, но сама же понимаю что делать это становится труднее. Черт, он знает, где нужно дотронуться, чтобы я потеряла голову. Ощущаю полное бессилие. Мое предательское тело живет своей жизнью. В трусиках влажно.

Как противостоять его напору, если мне это нравится?

Но на подсознательном уровне я не могу ему отдаться. Тогда это будет значить, что я простила своего предателя.

Он ласкает меня, мучает и соблазняет. А я кричу, громко и надеясь на помощь. Вот только кто посмеет вмешаться в дела хозяина? Никто. Все подчиняются ему. И теперь мне тоже этого не избежать.

Размытые воспоминания о нашей первой встрече снова всплывают в голове… Пять лет назад, в его темном клубе, охваченным дымом и гулом музыки, я оказалась в самом центре бурлящей ночной жизни, когда была совсем юной, смущенной и неопытной девушкой.

В тот день он стоял на втором этаже, с магическим взглядом, словно волк среди овец, — никто даже не подозревал, какой опасности они подвергаются, когда улыбаются ему в ответ на его обаяние. Я помню, как наше первое столкновение было неожиданным — его ножевые глаза поймали меня, и я на длительные минуты превратилась будто в замороженную фигурку. Я не могла ни пошевелиться, ни отвести своих глаз. И только сейчас понимаю, что он меня пометил. Своими темными и нахальными глазами. С того момента я стала его пленницей.

Не могу оторвать от нее взгляда, когда наши тела вновь пересекаются. Она как будто возвращает меня в ту пору, когда мы были молоды, свободны и полны надежд. Все, что было между нами, накрывает волной эмоций, и я теряю голову в ее объятиях. Мысли затуманены, в голове крутится желание обладать ею — не только в физическом смысле, но и во всех других аспектах нашей жизни. Я давно понял, что она — одна из немногих, кто способен разбудить во мне это чувство. Сколько бы я ни отрицал, внутри я все равно понимаю, что это действительно так.

Василиса — не та женщина, которая будет распускать свою любовь за гроши. Она упертая и независимая, и все, чего добилась, зарабатывает сама. У нее есть характер, и она может постоять за себя. Даже скрыв от меня своего ребенка, могла бы потребовать деньги, но сделала выбор в пользу самостоятельности. Такую, как она, я всегда искал — храбрую и сильную. Но именно она предала меня, и это я не могу простить.

Сложно отпускать, когда чувства так сильны.

Не понимаю, что происходит со мной — с ней я становлюсь уязвимым, теряю контроль. Я пообещал себе, что больше не поддамся ее чарам, но это вновь не сработало.

Сейчас я совсем близок к тому, что так жажду. Мои пальцы нащупывают клитор, и я чувствую, как она пытается сопротивляться, хотя это дается ей с трудом. Ее тело отзывается на прикосновения, и мое желание лишь усиливается. Я обнимаю ее сзади, прижимая к себе, дыша ей в затылок. Этот воздух тяжело выходит, кажется, застревает в горле. Когда она начинает тереться попой о мой член, это окончательно срывает все тормоза. Я, не стесняясь, расстегиваю пуговицы на ее джинсовых шортах, полноценно ощущая, как она готова к этому.

— Мамочка! Ты где? — раздается детский голос, словно гром среди ясного неба.

Мы оба замираем, даже дышать боимся. Я чувствую, как член настойчиво хочет вырваться наружу, но не могу так поступить. Я не тот, кто сейчас бросится на нее, как малолетний пиздюк, у которого в голове только плотские желания, зная, что за дверью стоит ребенок. Моя дочь. Я опускаю руки, наблюдая, как Крошка, с трудом восстанавливая равновесие, поправляет одежду и выходит из комнаты. А мне срочно нужно собраться, чтобы избавиться от этого напряжения.

Я направляюсь в душ, чтобы смыть с себя свежее волнение, отстранить навязчивые мысли и вернуть ясность мыслям. Стоя под холодной водой, я чувствую, как напряжение постепенно уходит, и с каждым каплей воды я прихожу в норму.

Когда я выхожу из ванной, на мне уже домашняя одежда. Я хочу провести этот день с Алисой, посвятить его только ей.

Она должна знать, кто ее отец, и я, в конце концов, хочу этого. Слишком много времени упущено. Я ведь не видел, как она появилась на этот свет, не был рядом, когда она взрослела. Не знал, какие у нее любимые игрушки, какие мультики она смотрела, что предпочитала есть, спрашивала ли обо мне.

Но думаю, что еще не все потеряно, и у меня есть шанс наладить с ней отношения, заполнив пустоты в наших жизнях светом и радостью, которых нам обоим так не хватает.

Выбегаю из ванной. Алиса стоит посередине коридора, сонная и растерянная. Бегу к ней, сердце замирает от беспокойства.

— Алиса, что случилось? Почему ты выбежала? — спрашиваю, наклоняясь к ней.

— Мамочка, мне приснилось, что тебя украли злые дяди. А когда я проснулась, тебя не было. Я испугалась! — ее глазки полны слез, и в груди у меня сжимается от жалости.

Я прижимаю к себе маленькое тело, стараясь уверить:

— Алиса, не будет такого, слышишь? Я всегда буду рядом. Теперь нас будет оберегать принц. Помнишь из сказки?

— Это тот, который спасал принцессу? — спрашивает она, с надеждой всматриваясь в мои глаза.

— Да, милая. И никакие злые дяди меня не заберут. Принц этого не позволит.

Почему-то мне самой хочется в это верить. Я чувствую, что он действительно будет нас защищать, как это делал в прошлом.

— А где принц? Его можно будет увидеть? — не унимается кареглазая девочка.

— Думаю, что да. Если он, конечно, не будет против, — отвечаю задумчиво.

— Хорошо! — радуется она.

Мы чистим зубки и умываемся. Открываю шкафчики в поисках одежды. Вся наша одежда тут. Как же они успели?

Одеваю дочку: на ней розовые шортики и белая футболка с Машей и Медведем — то, что она сама выбрала и что ей нравится. А на мне простое, летнее платье бирюзового цвета.

Мы закончили и направились на кухню. Я помню, что видела ее на первом этаже в левом крыле дома. И вот, на кухне, хозяйничает светло-русая девушка лет двадцати семи. В груди неприятно екает, но я пытаюсь не обращать на это внимание. Она накрыла на стол — так много всего, что глаза разбегаются. Прежде чем Алиса начнет есть, я решаю попробовать. Просто на всякий случай, ведь у незнакомки я не чувствую доверия. Она постоянно косится на меня, и это меня напрягает.

Когда я удостоверилась, что все в порядке, Алиса с аппетитом подошла к столу. Со стороны это выглядело скорее всего глупо, но мне для меня важна безопасность моей дочери.

После еды я задумываюсь, что нам делать дальше. Смотрю в окно: на улице отличная погода. Решение приходит мгновенно — идем гулять. Запретить Демьян не сможет, не получится.

На улице настоящий летний день. Солнце сверкает ярко, облаков совсем нет. Легкий ветерок развевает наши волосы. Малышка сразу мчится к цветам, ведь их тут много. Это настоящий веселый хоровод из роз, гвоздик, маков, тюльпанов и гладиолусов. Они всегда пробуждали во мне прекрасные чувства. Представить мир без цветов — значит, увидеть его бледным и печальным.

— Мамочка, расскажи сказку про тюльпаны! — вздрагивает голосок дочки. Она очень любит сказки.

— Твоя бабушка рассказала одну легенду, которую я до сих пор помню, — начинаю я.

— Расскажи!

— В золотистом бутоне желтого тюльпана было заключено счастье. Никто не мог до него добраться, потому что не существовало силы, способной открыть его. Но однажды по лугу шла женщина с ребенком. Мальчик вырвался из рук матери и, со звонким смехом, подбежал к цветку. И тут золотистый бутон раскрылся…

— Беззаботный детский смех совершил то, чего не смогла сделать никакая сила. С тех пор дарить тюльпаны стали только тем, кто испытывает счастье.

Поворачиваю голову и вдруг слышу знакомый голос. Это он! Демьян смотрит на Алису, и она с любопытством поглядывает на него.

— Дядя, а я тебя знаю. Ты и есть тот принц? — задает правильный вопрос моя умненькая девочка.

— Какой принц? — он выглядит удивленным.

— Тот, который будет нас защищать и оберегать! — радуется Алиса, хлопая в ладоши.

Он переводит взгляд на меня, вопросительно изогнув бровь. Я киваю. Он улыбается. Черт, даже эта улыбка досталась моей малышке.

— Да. Все верно, — говорит он.

— Ура! — ее лицо озарилось радостью, и словно невидимая нить притяжения потянула ее к нему.

С порывом чувств она побежала к нему. Маленькие ручки обхватили его шею. В тот миг у меня сердце перевернулось. Я замерла, наблюдая за их встречей. В ее глазах светилась безграничная надежда и доверие — там не было места страхам. Он наклонил голову, зная, какую силу вливают его объятия.

Не узнаю свою дочь.

Ее громкий смех разливается по воздуху, пока он кружит ее в воздухе. Я чувствую, как жар ревности и грусти охватывает меня. Смотрю на них и понимаю, как стучит мое сердце — радость дочки и болезненное осознание, что она нашла теплоту, которой не хватало мне по жизни.

Она счастлива. Кажется в этот момент весь мир сосредоточился только на них двоих.

В этот миг я осознаю: пусть между ними что-то зарождается, я готова отпустить свои страхи, обиды и просто любить ее счастье.

Они игрались, он катал ее на руках, а она хохотала так, как будто этот день — самый прекрасный в ее жизни. Демьян выглядел счастливым, и по его лицу видно, что он сейчас он по-настоящему искренен.

Я смотрела на них, сидя на лавочке, и в голове у меня крутился вопрос: Где Алена и ее ребенок? А хотя… Не важно! Я не должна об этом думать.

— Мамочка! — кричит Алиса, вспоминая обо мне.

По правде говоря, я переживала по поводу их первой и близкой встречи. Пугала себя, что дочь невзлюбит его, испугается, но на удивление она повела себя как самая настоящая умничка.

— Что такое? — спрашиваю, ловя ее в свои объятия.

— Принц позвал в бассейн купаться. Пойдем?

— Алиса, может, пора уже домой?

— Но, мамочка! Пожалуйста! Один разочек! — ее глазки выпучиваются, и она смотрит на меня с такой умоляющей настойчивостью. Этот жест кажется знакомым.

Ах да, я же так делала в юном возрасте.

— Ладно, давай так: ты будешь купаться, а я посижу рядом.

— Нет! Пожалуйста, давай вместе! — она смотрит на меня с такой мольбой, что мне трудно отказать ей в просьбе.

Поэтому, взяв ее за руку, мы идем в дом. Ищу наши купальники. Помню, что мы покупали их, ведь у мамы с Митей есть бассейн во дворе. Но у нас так и не получилось там искупаться.

Надев купальники, мы направляемся к бассейну, где нас ждет Демьян. Алиса улыбается и рассказывает, что научилась во сне плавать по-собачьи. Я внимательно слежу за детским лицом, впитывая в себя каждую эмоцию. Пока слушаю ее, не замечаю, как плечом внезапно сталкиваюсь с девушкой. Поднимаю голову и замечаю незнакомку. Не ту, что была сегодня утром, эта другая. Я бы прошла мимо, но она слишком пристально рассматривала то меня, то Алису, будто имея какие-то претензии. Никогда бы не догадалась, кто это, если бы она не проговорила что-то омерзительное, в своем духе:

— Ну, привет, Сука.

Я мчу на всей скорости, одной рукой веду машину, другой сосредоточенно набираю номер.

— Абонент временно недоступен.

Я с яростью швыряю телефон на сиденье. Пофиг, что он новый — куплю другой, деньги для меня не проблема.

Злость переполняет меня. Этот Демьян просто достал! Никак не может понять, что я искренне его люблю. Я не представляю свою жизнь без него. А он считает меня шлюхой. Но я не такая, никогда ею не была. Однако для него готова стать кем угодно, лишь бы он меня не бросал. Я изо всех сил стараюсь удержать его рядом. Поэтому еду к нему. Да и деньги сейчас заканчиваются. Боже, да и как же мне сейчас хочется горячего секса! Думаю, он мне поможет. Удобно совмещать приятное с полезным.

Вдруг слышу звонок телефона и останавливаюсь, пытаясь найти его. Он обнаруживается под сиденьем, целый. Но на экране — не Демьян, а сеструха. Лена.

— Да! Говори быстро и по делу!

— У Матвея памперсы закончились. Купи, если не трудно.

— Лен, а сама что?

— Ну пожалуйста. Я не могу из дома выйти. Кирюша на кружке, а ты на машине. В конце концов, сестра ты мне или нет?

— Вот именно, что я тебе двоюродная.

— И что? Я тебя много о чем прошу?

— Окей, но это в последний раз.

— Спасибо!

Скидываю звонок с раздражением. Как же это бесит, свалилась, блин, на мою голову! Ну и бросить не могу. Как-никак одна с двумя детьми. Мужика нет — один сдох, а второй оказался последней свиньей и кобелиной.

Заезжаю в магазин, быстро покупаю все необходимое и еду дальше. Интересно, чем занимается мой Демьян? Наверняка работает или развлекается с очередной шлюхой. Но с этой я тоже разберусь. Она еще пожалеет, что оказалась рядом с ним. Он всегда будет моим, и точка.

Подъезжаю к воротам, оставляю машину и иду к ним. Открывают. Признают свою хозяйку. Это пока неофициально, но я над этим работаю. Прохожу дальше и слышу плеск воды. Машина Демьяна в гараже. Значит, дома. Это хорошо.

Днем и начнем.

Вижу, как он, мощными гребками, рассекает воду в бассейне. Как же завораживающе он выглядит! Эти сильные руки всегда были моим фетишем. Подхожу к бортику бассейна и жду его.

Спустя несколько минут он выныривает и выпрямляется в полный рост. Какой же он красавчик! И, черт возьми, он мой. Я могу часами залипать на его тело. Меня прерывают его слова:

— Зачем приехала?

— Не могла до тебя дозвониться! Я соскучилась, — отвечаю, стараясь скрыть своей отчаяние.

— Можешь вообще удалить номер. Он тебе больше не пригодится.

— Милый, почему?

— Только давай без этих истерик. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Поэтому уходи и больше не приходи. Если ослушаешься, то сделаешь только хуже себе.

— Но почему? Разве я не качественно что-то делала? Я буду стараться лучше. Ну, прошу тебя! Я же пропаду без тебя. Хочешь, прямо сейчас докажу тебе, что я достойна?

— Нет, Ален. Иди сама, иначе тебе проведут мои люди.

— Демьян, послушай! Я не смогу без тебя. Обещаю делать все, что скажешь.

— АЛЕНА! Имей хоть каплю гордости. Посмотри на себя! В кого ты превратилась? Ты меня уже совсем не привлекаешь. Из-за этой жизни ты стала просто пустышкой. Я тебя не хочу. Пойми это и уходи по-хорошему.

Словно молотком по сердцу. Сколько лет я потратила на него, на его удовлетворения! Выполняла любые его капризы, всегда была рядом. И это все впустую? Нет уж, дорогой, ты еще пожалеешь о своих словах и будешь молить, чтобы я вернулась. Но это потом. А сейчас я должна найти ту, которая испортила все. Уверена, она причастна к этому.

Разворачиваюсь и, виляя задом, иду к воротам.

Пусть видит, что я одна такая, неповторимая.

Внезапно сталкиваюсь с кем-то. Быстро поворачиваю голову. Маленькое плечо — значит, проститутка. И, о, Боже, передо мной стоит моя старейшая ненависть. Василиса. И не одна, а с какой-то малявкой. Она вернулась. Но зачем? Сколько ее не было, и вдруг снова объявилась. Досадная сука, опять хочет отобрать то, что принадлежит мне? Ей этого не стоило бы делать. Если она тогда не поняла, то в этот раз я объясню все очень доходчиво.

— Ну привет, Сука, — произношу с ехидной ухмылкой.

Она смотрит на меня с недоумением. Не узнала, значит. Она еще пожалеет, что вернулась.

— Со словами осторожней будь.

Это она мне только что сказала? Вот же, сучка!

— Нет, дорогая. Это тебе не помешает осторожность.

— Послушай меня…

— Нет, это ты послушай. Зря ты сюда приперлась. Деньги понадобились? Или ребенка нагуляла и приехала доказывать Демьяну, что это его? Ты сегодня же соберешь вещи и уедешь отсюда. Усекла?

— Пошла вон, Су… мочка блестящая! — раздается голос Демьяна за моей спиной. — Только вякни еще что-нибудь в их сторону. Я женщин не трогаю, но ты будешь исключением.

Он слышал все. Блядство! Как я могла так сглупить…

Ко мне подходят его люди и начинают выводить к воротам.

— Отпустите! Я сама!

Я бросаю последний взгляд на эту серую дешевку. Господи, что он в ней нашел? Бесхребетная, вечно плачущая, тупая мразь, которая не ценит рядом с собой такого богатого мужика. Сколько помню она всегда нос воротила, строила из себя правильную манашку, поэтому я и ненавидела ее. Тьфу!

Как же она сейчас довольная стоит. Думает, что выиграла. Ну-ну, это ненадолго.

Скоро ты будешь плакать, дорогая!

Стою в полном шоке. Я изначально не узнала ту самую горничную, с которой лично была знакома несколько лет назад. В кого же она превратилась? Это ужас! Она выглядит как одна из тех инста-блогеров, у которых ничего естественного. Была ведь симпатичной девушкой, а сейчас — словно силиконовая кукла, с идеальными чертами лица и безупречным макияжем.

— Мама, кто это был? — спрашивает Алиса с недоумением, глядя на меня своими большими глазами.

Ужас! Моя девочка слышала всю ту грязь, которая выливалась из рта Алены.

— Одна неприятная и знакомая девушка, — отвечаю, стараясь скрыть свои эмоции и не выдать, как сильно меня это задело. — Солнышко, ты забудь, что она говорила. Так нельзя разговаривать с людьми, такие слова их очень обижают, — присаживаюсь на уровень ее красивых глазок и ловлю крошечные ручки.

— А почему она так смотрела на тебя, мамочка? Она плохая? Да? Эта тетя хотела обидеть мою мамочку, принц? — продолжает дочь, не понимая, что происходит.

— Твою маму никто не обидит. И тебя никто не обидит. А иначе я разбужу своего ручного дракона, который сейчас дремлет и тогда им не сдобравать. Веришь мне? — серьезно спрашивает у нее. И на первый взгляд может показаться, что это всего лишь слова адресованные моему ребенку, вот только последний вопрос он задал не просто так. И ответ он ждет не просто так, сжимая кулаки. Он все еще боится.

Демьян Доманский боится быть отвергнутым своей дочерью.

— Верю! — с гордостью отвечает Алиса и тот кажется облегченно выдыхает.

— Так, хватит! Бегом всем купаться! — командую я, стараюсь отвлечься от этой ситуации

— Пошли купаться, мамочка! — весело прыгает дочка, выпуская мужскую руку, которая хотела обхватить ее маленькую ручку. Она вкладывает свою ладонь в мою. Алиса пока не может долго находиться в его руках и он это понимает.

— Пошли, — соглашаюсь, стараясь отвлечься от своих мыслей.

Мы идем впереди, а он следует за нами сзади. Честно говоря, это немного напрягает. Разворачиваюсь резко и… вот оно! Он пялится на мою попу! Я так и думала.

— Эй, ты совсем сдурел? Прекрати это делать! — не сдерживаю эмоций, чувствуя, как на щеках появляется румянец.

— Что делать? — спрашивает он с ухмылкой, и мне становится смешно, несмотря на раздражение.

— Мама, побежали скорей! — Алиса отвлекает меня от этой ситуации. Но напоследок я показываю Демьяну, чтобы он так не делал. Только ему все равно — на моих глазах он вновь пялится. Бесит!

— Мама, на счет раз, два, три прыгаем вместе. Хорошо? — предлагает Алиса, и я не могу отказать ей.

— Хорошо, — отвечаю, стараясь сосредоточиться на дочке.

— А ты принц, понял? — продолжает она, смеясь.

— Понял, — смеется в ответ Демьян, и его смех звучит так приятно.

— Раз, два, три!

И мы прыгаем в воду. Быстро выныриваю и ищу глазами Алису. А она уже на его спине. Они вместе плавают, оба сияя от яркой радости. Я решаю поплавать одна, не мешая им. Как же хорошо! Давно я так не отдыхала. Все не было времени, ведь я постоянно на работе.

И кто бы мог подумать, что сейчас я буду отдыхать рядом со своим бывшим.

Вдруг они весело подплывают ко мне. Алиса между нами, одной рукой обнимает меня, а второй — его. Наши лица близко друг к другу. Он смотрит мне в глаза, а потом опускает взгляд на мои губы. Я тоже не удерживаюсь и смотрю вниз. Желание приблизиться становится невероятным. Ощутить его губы на своих. Хоть чуть-чуть, капельку..

— Алиса, пошли домой. А то солнышка больше нет, и становится холодно, — говорю, пытаясь отвлечься от этих мыслей.

— Хорошо, — она согласна, но огорчена, а я не знаю, зачем это ей сказала. Видимо, просто не могу переносить его близость. Я просто дурею на глазах!

Сидим за одним столом, все проголодались. Но почему-то кусок в горло не идет. Не понимаю, почему. Либо усталость, либо его взгляд. Он постоянно смотрит на меня, и меня это если честно будоражит от головы до пят, внизу живота затягивается невидимый узел. Вновь не могу разобраться в себе.

Во время ужина они договорились поиграть. Только где? Ума не приложу! Здесь и не было игрушек вовсе. Но когда поели, мы начали подниматься на третий этаж, и тут я все увидела. Он сделал комнату игрушек! И их тут действительно очень много. Даже надувной батут есть.

Играли они долго. И меня звали к себе, но я очень устала, поэтому просто сидела и наблюдала за ними. Я снова узнаю старого Демьяна: доброго, улыбчивого, щедрого. Он никуда не делся, просто был под черствой маской. Только в этот раз маска была крепче, чем та, которую я стянула с него пять лет назад.

В этот раз Алисе удалось ее снять.

Я скучала по нему такому, по его теплым объятиям. И нет, никогда его не забывала, как бы не старалась.

Время близилось к вечеру. Алиса вымотана, он тоже. Но оба счастливые до безумия. Да и я, не буду этого отрицать.

Он целый день провел с нами, ни на шаг не отходил. Вот такого мужчину я всегда искала. Он мог бы и быть рядом, если бы не его измена. Простить его не смогу, как бы ни любила. Но я искренне благодарна ему за дочь и за то, что он сделал меня сильнее.

В этот раз уснули мы быстро. Даже сказку не пришлось рассказывать.

Все эти дни я проводил с ними. И нет, не надоедало. Совершенно не хотелось покидать дом, как это было ранее. Эти две родные души смогли растопить мое сердце, вытеснить месть и принести уют, наполнив особняк детским смехом и нежным ароматом Огонька. Честно, мне действительно хорошо с ними. Я всегда мечтал обзавестись семьей с Крошкой, но не догадывался о том, что эта мечта хоть когда-то осуществится...

Алиса все время рядом. Мне нравятся ее теплые объятия, как и ей тоже, это стало совершенно очевидно. Каждый раз, когда она тянется ко мне, я чувствую, как ее желание быть рядом искрится в воздухе. Роль отца меня охуеть как устраивает.

Что касается Василисы, то она стала закрытой книгой. Раньше ее было легко читать, но сейчас это уже не так просто. Я намерен разобраться в ее внутреннем мире. Хочу снова видеть, как ее глаза светятся радостью, как она улыбается и обнимает меня, как это было раньше. Но сейчас она кажется холодной, и я не могу понять, что с ней происходит, ведь я то простил ее. Так чего же она выеживается?

Я звонил Сереге. Он без проблем согласился помочь мне. По его словам, команда уже начала поиски, и я безумно благодарен за его поддержку. Сегодня как раз собираюсь к нему на встречу.

Что насчет Алены? Она молчит. Значит, она все-таки услышала меня. Это радует. Я удалил ее номер — он мне больше не нужен.

За эти дни у меня не было секса. Никак не воспользовался услугами проститутки, что удивительно. Пожалуй, не хочется мне этого совсем. Рядом с Крошкой их присутствие не требуется, она затмит их всех.

На пороге появился Серый вместе со своей женой. Моей очень давней знакомой. Только вот знакомы были не очень в приятной обстановке. Мы устроились в моем кабинете и стали обсуждать происходящее:

— Дем, пусть привезут того человека сюда. Я хочу с ним поговорить, — предложил Серый, глядя мне в глаза.

— Хорошо, — ответил я. — Но все, что он знал, уже рассказал. Не думаю, что он что-то скрывал.

— Это да. Но все-таки я занимаюсь этим. Мне нужно понять, за что можно ухватиться, — настойчиво заявил он.

— Окей.

Беру телефон, но в этот момент он начинает звонить.

— Алло! Что? Как могло так произойти?! — восклицаю, вслушиваясь в голос на другом конце провода.

Выключаю телефон с глухим стуком. Гниды!

Почему всегда случается что-то подобное?

— Плохие новости? — спрашивает Серый, заметив мою тревогу.

— Да. Этот человек и моя найденная крыса мертвы. Ночью зарезали, — отвечаю я, чувствуя, как комок забивается в горле.

— Это очень плохо. Давай теперь рассуждать логически. Кто был с ними и кто знал об этом доме? — говорит он, взвесив ситуацию.

— С ними были Трубачев и Агаларян, — начинаю я рассказывать.

Серый в это время звонит кому-то и спрашивает про этих двоих.

— Они чисты. Но проследить за ними нужно. Кто-то еще знал? — говорит он, устремив взгляд в окно.

— Ну, вообще все знали, что я там жил. Но вот в чем загвоздка: кроме троих, никто больше не знал, что я отправлю туда людей.

— Кто третий? — уточняет он.

— Антон.

— Друг твоего отца? — уточняет Серый, слегка приподняв бровь.

— Именно. Но не думаю, что это старик. Он еле передвигается, — отвечаю я.

— В этой ситуации проверим всех, — резюмирует он.

— Верно говоришь. Думаю, за этим ангаром нужно проследить. Ведь там они и собираются, — отмечаю я, начиная осознавать, как все запутано.

— Я уже поставил туда людей, так что будем знать, что там творится, — говорит Серый, уверенно кивая.

— Это хорошо, — соглашаюсь.

В этот момент в кабинет вбегает дочь, явно взволнованная.

— Принц, там крестной плохо!

Утро началось с неожиданного приезда моей подруги. Нет. Слишком вяло я объявила эту хорошую новость. Сейчас же исправлюсь.

Демьян. Пригласил. Мою обворожительную подругу! Ура!

Поэтому сейчас, когда она рассказывает свои новости, не замолкая, я любуюсь ее родным лицом. Она поднимает настроение своим присутствием.

— Василиса, у меня есть новости, — говорит Янка, с любопытством глядя на меня.

— Хорошие или плохие? — спрашиваю, чувствуя, как сердце замирает.

— Плохие, — отвечает она, и в комнате воцаряется тишина. Я жду, что она скажет дальше.

— Ах-ха-ха. Ты бы видела свое лицо! — смеется она, и Алиса, сидящая рядом, тоже начинает хихикать.

— Да ну вас! Ты знаешь, как я испугалась? — говорю я, не в силах сдержать улыбку.

— Ну не злись. Так вот, я беременна, — произносит Янка, и в этот момент я не верю своим ушам.

— Что? Это не шутка? — спрашиваю, не в силах поверить.

— Конечно, это не шутка. Или тебе что, множество тестов показать? — с ухмылкой отвечает она.

— Дурочка! Я очень рада! Наконец-то! — восклицаю я, обнимая ее.

— Крестная, у тебя что, будет маленький малыш? — изумленно хлопает глазками дочь.

— Да, Алиса, — отвечает Янка, и в ее глазах светится счастье.

— Ура! А ты мне его покажешь? — спрашивает Алиса с восторгом.

— Конечно. Только когда родится. Сейчас он у меня в животике, — объясняет Янка.

— А как же он поместился туда? Мама, а я тоже была у тебя в животике? — интересуется Алиса, с любопытством глядя на нас.

— Да, малышка, — киваю ей.

— Он пока маленький, поэтому находится в животике. — подмигивает ей подруга.

— Ого! — удивляется Алиса.

— Так. Не забивай голову ребенка. Ей еще пока рано об этом знать, — не громко ругаю Яну, и кидаю ей свой неодобрительный взгляд.

— Хорошо, — понимает подруга. — Ой! — вдруг восклицает она.

— Что такое? — спрашиваю, поднимая брови.

— Голова закружилась, — отвечает она, и я понимаю, что нужно действовать.

— Так, спокойно. Нужно прилечь, — говорю, помогая Янке встать и укладывая ее на диван.

Пока я занимаюсь Янкой, не замечаю, как Алиса исчезает. Вдруг дверь открывается, и заходит моя малышка вместе с двумя мужчинами. Один из них — Демьян, а вот второго я не знаю, но по его лицу понимаю, что он перепуган. Стоп. Знаю, я его знаю. Когда-то я хотела отметелить его шваброй. Так это и есть тот Сергей? Друг Демьяна и муж Янки? Просто оболдеть!

Осознание в сторону, сейчас надо его успокоить.

— Сергей, успокойся. При беременности это нормально, — говорю я, стараясь поддержать его.

Он кивает и подходит к Янке, и я вижу, как они обмениваются взглядами, полными заботы и нежности.

Так они и уезжают. Я прошу подругу позвонить, как только она окажется дома. Очень переживаю за нее. Помню, у меня также было: сильный токсикоз, частые обмороки.

Но это того стоит.

Проводив их, я захожу домой. Хочу подняться к Алисе, но меня останавливает голос:

— Вечером зайди в мой кабинет, — говорит Демьян и уходит.

А я до самого вечера гадаю, зачем мне туда заходить. Что он хочет? Тем более вечером. Не хочу я туда идти. А если снова начнет приставать?

Читаю сказку, и Алиса засыпает. А я лежу и думаю: идти или не идти. Нет. Мне нечего там делать.

Вдруг дверь открывается. В проходе стоит мой бывший, наклонив голову на бок в ожидании.

— Тебе особое приглашение?

— Мне не о чем с тобой говорить, — отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

— Зато мне есть о чем. Поэтому поднимайся и иди за мной, — настаивает он.

— Алиса может проснуться в любой момент, — пускаю в ход логичные факты, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения.

— За ней присмотрят. Разговор недолгий будет. Ты же сама тянешь время, — говорит он, и я понимаю, что он не отстанет от меня, если я не соглашусь.

— Хорошо, — говорю я, хотя внутри меня все протестует.

Я следую за ним, стараясь не отставать. Он делает шаг, мне же приходится делать два, чтобы хоть как-то поспеть за ним.

Открывает дверь и пропускает меня внутрь. Я присаживаюсь на стул, стараясь выглядеть уверенно, хотя сердце колотится в груди, намереваясь вот-вот лопнуть. Он садится напротив и смотрит на меня с серьезным выражением лица.

Пять лет назад мне нравилось наблюдать за тем, как он работает. Я сидела в углу его кабинета, укутанная в уютный плед, и с интересом следила за его действиями. Он был сосредоточен, его лицо выражало решимость и уверенность, когда он принимал важные решения. В те моменты я чувствовала себя принцессой, а он был моим личным дьяволом, но не в плохом смысле. Несмотря на суровый облик бизнесмена, Демьян превращался в нежного и заботливого человека, когда дело касалось меня. Он был тем, кто мог заставить меня смеяться, даже когда мир вокруг казался серым и унылым. В его присутствии я чувствовала себя особенной, и это ощущение было бесценным. В те дни я не могла и представить, что наша жизнь изменится, и что те моменты будут лишь воспоминанием о беззаботном времени, когда я была его принцессой, а он — моим нежным дьяволом.

— Ну и зачем позвал? — спрашиваю, пытаясь скрыть волнение.

— Не терпится услышать? — отвечает он с легкой усмешкой.

— В общем-то да, — признаюсь я, чувствуя, как любопытство берет верх.

— Я хочу заключить с тобой фиктивный брак, — произносит он, и я не верю своим ушам.

— Что? — восклицаю я, не в силах сдержать удивление. — Зачем это тебе?

— У меня есть свои причины, — отвечает он, не отводя от меня взгляда. — Это поможет нам обоим.

— Но это безумие! — говорю я, пытаясь осмыслить его слова. — Ты же понимаешь, что я теперь не могу играть в такие игры? Мне не девятнадцать.

— Это выгодно для нас обоих, — говорит он, и в его голосе звучит уверенность.

— Но… — смотрю на него, пытаясь понять, что он задумал. В голове крутятся мысли о том, как это повлияет на мою жизнь, на Алису, на все, чем я жила до его появления. — И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, внутри напряжение нарастает.

— Мы создадим видимость семьи, — объясняет он. — Это поможет мне решить некоторые проблемы, а тебе даст защиту.

— Защиту от чего или кого? — интересуюсь я, не веря, что он может предложить что-то такое сейчас.

— От людей, которые могут причинить вред, — отвечает он, и в его глазах появляется тень тревоги. — Я не хочу, чтобы ты и Алиса оказались в опасности.

Я задумываюсь над его словами. С одной стороны, это звучит как безумие, а с другой — он действительно может знать что-то, чего я не знаю.

— И что будет дальше? — спрашиваю я, стараясь понять, как это все будет работать.

— Мы будем жить как пара, — говорит он. — Мы это уже проходили с тобой, поэтому тебе не придется даже притворяться.

— Вспомнил наши отношения? Правда? А измену свою тоже помнишь? Или нет, раз такое предлагаешь мне? — слова вертятся на языке, готовые мгновенно выпрыгнуть. Удерживаю их.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — предупреждаю.

— Нет. Ты не поняла, — встает из-за стола, приближаясь. — Я не жду твоего согласия, я ставлю тебя перед фактом.

— Что?! — пришла моя очередь выйти из-за стола. И отнюдь не спокойно, а резко, эмоционально.

— Что?! — воскликнула она, вскочив на ноги. Я сам не ожидал, когда эта идея пришла мне в голову, но только так я смогу быть рядом и защищать их.

— Сядь. Ты все слышала прекрасно. Я хочу, чтобы ты стала моей фиктивной женой на несколько месяцев.

— Никогда этому не бывать! Или ты забыл, чем заканчиваются наши сделки?

— Не понял.

— Дурака не строй. Или для тебя измена — это нормально? Как ты вообще смеешь продолжать меня унижать даже сейчас?! С каких родников черпаешь эту свою… Тошнотворную наглость?

— Что ты несешь? Какая измена?

— Понятно. Этот разговор ни о чем. Я не буду твоей женой! И любовницей тоже! — разворачивается, пытаясь удрать от меня.

— Села на место! Я еще не закончил, — ловлю за плечо, одновременно с этим подтягивая своей ногой стул. С нажимом заставляю ее сесть на него, закрываю руками все выходы. Теперь ей не выбраться.

— Так какая измена? Или это очередная реплика актрисы погорелого театра?

— Ну ты и придурок! — цокает Крошка, начиная попытку убрать мои руки, которые находятся по обе стороны от нее.

— Давно пиздюлей не получала? — злобно гаркаю в лицо, отчего она немного тушуется. — Еще раз повторяю. Какая к черту измена?!

— Такая! Или хочешь убедить меня, что вы тогда просто спасли с Аленой голыми? Не падай еще ниже в моих глазах!

— Я же объяснял тебе, Сучке, что Гоша наплел тебе тогда херни, которую ты благополучно схавала. Эта фотография была сделана еще тогда, когда у нас с тобой ничего не было.

— Вау! Не знала, что у фотографии есть свойство оживляться в реальном мире! Да так красочно, что мои глаза до сих пор помнят вас в обнимку, голыми, на твоем дне рождения.

— Хватит, Сучка, ерничать! Я не понимаю, о чем ты. Перед днем рождения я напился и уснул. Ничего с ней не было.

— Значит, ты говоришь, что спал с ней до отношений со мной? — читаю в ее глазах осознанность. Наконец-то, мать вашу.

— Именно. — Киваю ей.

— Ну тогда ты полный козел! Ты бросил беременную Алену, чтобы затащить меня в постель и развлечься, а потом кинуть меня и вернуться к ней. Ты, фу, Демьян! — она скривила лицо, глядя мне в глаза.

Эта сучка. Только что. Посмела обосрать меня. Меня, Демьяна Доманского, главного в этом городе!

Я отскакиваю от нее и, не теряя ни секунды, приближаюсь к столу. Скидываю весь ненужный хлам, очищая его. Поднимаю Крошку вместе со стулом и ставлю на громоздкий дубовый стол. Я знаю, что он выдержит.

Она испуганно смотрит на меня свысока, ее голос наполняется жалобными просьбами.

— Прошу! Спусти меня, Демьян! — часто моргает она, замерев на месте. — Ты же знаешь, что я боюсь высоты!

— Поэтому сейчас, через твой страх, я ставлю тебя на твое место. Для предательницы, которая стырила мои главные и важные документы, ты слишком много выеживаешься. Посиди теперь и подумай, прежде чем снова начать нести херню в мой адрес. Или забыла, как я наказывал тебя ранее за такое? Так я с легкостью напомню. Только задница твоя теперь гореть будет по-другому. Не от шлепков, а от пережитого страха. У нас есть ребенок, и я не хочу, чтобы она видела, как папа бьет маму.

— Да не брала я никаких документов! Сколько можно мне это талдычить! — жалобно пищит Крошка, задыхаясь от страха.

— А я ни хрена не изменял, но ты же продолжаешь припоминать это в каждом своем предложении.

— Но я видела! — ее голос дрожит, и в глазах читается паника. — Собственными глазами, когда приехала на твой день рождения с подарком. Тогда Алена вышла и сказала, что беременна от тебя, и что вы давно любите друг друга. Я не придумываю это, Демьян!

Она не врет. Не сейчас.

Ищу номер Алены. Не вовремя я его удалил. А когда нахожу, набираю. Она отвечает сразу. Ставлю на громкую связь.

— Алло, милый. Я ждала твоего звонка. Соскучился?

— Ален, почему я не знал о твоей беременности?

— Что? О какой беременности ты говоришь?

— О твоей.

— Ты же знаешь, что я сижу на противозачаточных.

— Хорошо. Помнишь пять лет назад перед моим днем рождения я пришел пьяный?

— Да, помню. Ты тогда двигаться не мог.

— Мы спали?

— Ахах, — смеется в ответ. — А ты не помнишь? Стоп. С чего вдруг ты это спрашиваешь у меня?

— Я жду ответ. Честный.

— Не помню.

— А если я сейчас заблокирую твой счет? Твой ответ изменится?

— Нет, не смей! Мне не на что жить!

— Ответ.

— Нет, блин. Мы не спали, ты был овощем в ту ночь. Только смогла раздеть тебя.

— Значит, по твоим словам, мы не спали? Тогда почему мне люди говорят совсем другое?

— Кто говорит? Не верь им, дорогой. Они все придумывают. Это Василиса, да?! Она врет! Пытается настроить тебя против меня!

Скидываю. Смотрю на Василису. Она в полном шоке.

— Не верю. — глаза Крошки округляются. Я и сам сейчас хмурюсь. Спустя пять лет открылась неприятная правда, но такая приятная.

Блядство! Она ведь все это время была уверена в моей измене. Ненавидела меня из-за этого.

— Что она тебе еще тогда сказала?

— Ничего! Только это.

— Врешь! Отвечай сейчас же.

— Чтоб я забыла тебя.

Видно, что эти слова ей даются с трудом.

— Почему уехала?

Неужели из-за не случившиеся измены? Хочу это услышать это от нее.

— Так надо было.

— Я же вижу, что ты врешь. Делаешь только хуже. Говори правду!

— ДА ПОТОМУ ЧТО НЕ МОГЛА ЗДЕСЬ ОСТАВАТЬСЯ! Я любила тебя, а ты предал.

— Ты сейчас все сама слышала. Я бы никогда тебе не изменил. Но теперь другой вопрос. Зачем тебе мои документы понадобились? Из-за денег? Или отомстить так решила?

— О каких документах ты все время мне говоришь?

— О важных, в них вся информация о клубе.

О моих нелегальных делишек в молодые года, которые я проворачивал. Если бы они попали в руки не тех людей, то сидел бы я сейчас за решеткой, а не во главе города.

— Демьян, я ничего не забирала, клянусь. Мне было не до документов. Я как увидела вас, сразу поехала домой собирать вещи.

Теперь все встало на свои места. Это очередная подстава. И получается, что это все рук Алены. Охуеть! Почему я сразу, сука, не догадался?

У меня как камень с души свалился. Я избавился от тяжелого, гнетущего чувства.

— Могу тебе сказать одно. Нас обдурили.

— Алена? — шепотом спрашивает она.

— Думаю, да. Буду разбираться с этим. Но вернемся к прежней теме.

— Демьян, спусти меня, я не чувствую ног.

— Ты будешь моей женой и подпишешь эти документы, — не обращаю внимание на ее просьбу.

А хочется. Пиздец как хочется. Но мне нужно добиться желаемого результата.

— Не буду твоей женой. Ни при каких обстоятельствах. Спусти! — ее голос звучит резко, как удар молнии.

— Даже если заберу у тебя дочь? Ты же это сделала, так почему же мне теперь не сделать того же? — мой голос звучит холодно, как ледяной ветер, пронизывающий до костей.

— НЕТ! Прошу, не забирай! — в ее глазах страх усилился.

— Тогда подписывай бумаги. И все останется на своих местах. Только теперь мы будем семьей. Я имею на нее такие же права, как и ты.

— Ну почему ты такой, Демьян! Почему нельзя разойтись мирно? Зачем шантажируешь, унижаешь и обижаешь меня? — ее голос полон отчаяния, и я вижу, как слезы блестят на ее ресницах. — Хорошо. Я не прошу тебя думать обо мне! Я прошу подумать о Алисе. Она маленькая девочка. Ей нельзя видеть тот криминальный мир, в котором ты живешь. Это подорвет ей психику!

Я чувствую, как ее слова проникают в меня, вызывая внутреннюю борьбу. Она права, но в то же время я не могу просто так отступить.

— Отпусти нас, — продолжает она, и в ее голосе звучит искренность. — Поставь рядом своих людей. Приезжай, навещай. Но дай нам прожить спокойную жизнь.

Я смотрю на нее, и в этот момент осознаю, что ее страх и решимость переплетаются в нечто большее. Это не просто просьба — это крик о помощи, который я не могу игнорировать. Но в то же время, в глубине души, я чувствую, что не могу позволить ей уйти с тем, что принадлежит мне.

— Я ваша жизнь, а вы моя. Этого не избежать. Пять лет назад ты сама добровольно согласилась стать моей. Я предупреждал тебя о последствиях. А сейчас поздно что-то менять.

— Я сейчас спрыгну, если ты не отпустишь нас!

— Ты слишком любишь дочь. Ты этого не сделаешь.

— Вот именно, что я ее люблю и сделаю это ради нее. А вот ты! Ты даже не можешь переступить через свои амбиции ради ее блага! Так настоящие отцы не поступают!

— Посиди до утра. Подумай над своим поведением.

Не ведусь на ее детский блеф и ступаю к двери, захватив ключи. Она этого не сделает. И прекрасно понимает это сама.

Выхожу и вставляю ключ.

— Ай!

За дверью слышится громкий грохот. Страшная картина моментально появляется перед моими глазами.

Залетаю внутрь, обнаруживаю ее на полу. Пиздец! Эта сучка сделала это. А теперь громко рыдает, свернувшись калачиком. Прямо как пять лет назад. Тогда я обнаружил ее в собственной крови и с разбитыми костяшками.

— Придурошная, блядь!

Пытаюсь поднять, она скулит. Что-то с ногой. Вызываю скорую. Врачи объявляют, что у нее сильный ушиб ноги.

Нервный и злой захожу к ней после их уезда. Отводит глаза в сторону, недовольная.

— Стыдно? — присаживаюсь рядом с ней.

— По твоим глазам не видно, что тебе стыдно, — отвечает, продолжая ерничать.

— Тебе, Сука, стыдно? За свою глупость необдуманную? За переживания дочери?

Молчит, не отвечает. Но и без ответа вижу, что стыдно.

Беру ее руку. Она дергается, а я вкладываю ручку и с нажимом надавливаю.

— Подписывай.

— Не буду!

Надавливаю сильнее, она вскрикивает.

— Подпишу! Я подпишу сама!

И она это делает. Оставляет подпись, утирая свои слезы. Откидываю бумаги, берусь за ее лицо. Приближаюсь к соленым губам и целую.

— Прости, — шепчу ей в губы. — Вы с дочерью мне нужны, — и не дождавшись ответа, отхожу, а потом и вовсе выхожу.

Она когда-нибудь поймет меня. Я это сделал не для себя, а в первую очередь для них. Если врагам удастся от меня избавиться, все деньги будут принадлежать Крошке и дочери. Даже после смерти хочу, чтобы они не знали бед, всегда были под защитой. А сейчас, когда я еще жив, я сделаю все, чтобы не допустить этого.

Прошло несколько дней. Боль в ноге постепенно проходит, но у меня появилась другая проблема — бессонные ночи.

Я никак не могу поверить в то, что это реально происходит со мной. Снова я в ловушке, выхода нет.

Он просил простить его, но я уверена что не смогу.

Насчет Алены я не удивлена. Она очень напоминает Ленку — такая же хитрая и коварная. Только эта оказалась еще хитрей. Я не полностью поверила в ее слова, но и не отвергаю. Это может быть действительно правдой. Он был пьяным, она воспользовалась этим и специально все подстроила. Она его любила, а он любил меня. И она ничего лучше не придумала, как сделать нас в глазах друг друга предателями. Теперь становится страшно. Я не знаю, что ей может прийти в голову. Да все что угодно. Она также может сделать что-нибудь с моей девочкой.

О, Боже. Нет! Никогда такого не будет. Я не позволю.

Сегодня целый день занимаюсь с Алисой. Моя девочка послушно выполняет мои просьба и каждый раз переживает за мою ногу.

Я сглупила, но сделала это ради нас. Правда, я так и не добилась ничего, что могло бы нам помочь. Следует лучше обдумать эту тему.

С каждым разом в занятиях прогресс становится все более заметным. Мы начали заучивать маленькие стишки, и у нее это получается даже очень хорошо.

— Подойди ко мне, — резко послышалось совсем рядом.

Я испугалась. Даже не услышала, как он зашел. Подхожу к нему.

— К свадьбе уже все готовится. Но с платьем сама решай. Даю тебе карту. Выбери соответствующее свадебное платье.

Мне приходится взять карту, но внутри все кипит. Я чувствую себя марионеткой, которую дергают за ниточки. Но я должна подчиняться. Это был первый пункт в договоре, который я мельком прочитала.

Он уходит, а я стою и не знаю, что мне делать. Хочется плакать, рвать волосы на себе. От чистой безысходности. Однако я должна быть сильной. Только пока передо мной стоит другая задача — как рассказать Алисе про ее отца? Подхожу к ней.

— Алиса, прервись. Я тебе хочу кое-что рассказать.

— Что такое, мамочка?

— На самом деле принц — это…

Как же тяжело говорить. Но все-таки я должна это сделать. Она обязана знать, кто ее отец.

— Это твой папа.

Она молчит, смотрит на меня, а я жду хоть какой-то реакции.

— Ура! Мама, я догадывалась! У меня есть мама и папа!

Моя малышка прыгает от счастья. А я и сама готова прыгать. Такой счастливой я видела ее на руках у Демьяна. Моя девочка чувствовала связь.

По телефону оповещаю Яну о свадьбе. Первое минуты она предлагает свою помощь с мужем. Но я ведь знаю прекрасно, что ничего не поможет. Уже проходили через это.

Подруга соглашается со мной съездить в магазин. Алису беру с собой.

Нас отвозит личный водитель. Янка уже ждет возле магазина.

— Привет, будущая невеста и моя любимая крестница!

— Привет!

Заходим в здание и начинаем искать платье. Все не то. Конечно, они красивые, но у меня не загораются глаза. И когда мы уже собирались уходить, я наткнулась на красивое платье.

— Девушка, я хочу померить вот это платье.

— Хорошо.

Иду мерить. Ткань приятно прилегает к телу и очень приятная на ощупь, мгновенно ощущаю это. Роскошное свадебное платье с длинными рукавами, корсетом «сердечко» и многослойной юбкой. Также присутствует шлейф. Сверкающий лиф украшен белыми цветочными аппликациями из кружева. Открыты плечи и спина. Объемные рукава с широкими манжетами и пышной рюшей сверху. При желании можно снять, но я не буду этого делать. Меня все устраивает. Именно о таком платье я всегда мечтала. Только не о такой свадьбе.

Выхожу. По глазам девочек вижу восторг и изумление.

— Васька! Ты прекрасна!

— Мамочка, ты лучшая принцесса!

Девочки окружили меня. Я действительно чувствую себя некой принцессой, только вот вместо принца меня ждет чудовище. И вместо прекрасной жизни — ад. Появляется желание снять, искромсать это платье. Но девочки не дают этого сделать.

Далее мы подбираем платье Алисе и Яне. И если с Алисой это легко, то вот с Яной проблематично. Ей никакое не нравится.

Ее выбор в итоге останавливается на прекрасном серебристом платье с вырезом на груди и ноге. Оно ей очень идет и подчеркивает ее сногсшибательную фигуру. Животика еще не видно.

Едем домой уставшие, вымотанные. Яну забрал Сергей. Она опять почувствовала себя плохо. Это и понятно — целый день на ногах. Я заставляла ее ехать домой, но она ни в какую. И вот итог.

Зайдя в дом, нам тут же встретился Демьян. Сидел в зале и смотрел телевизор. Неужели нас ждал?

— Папа!

Я остолбенела. Знала, что это когда-то произойдет, но никак не сегодня. Не пойму, что за смешанные чувства меня одолели. Смотрю на него. Видимо, тоже не ожидал. Вначале растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Привет, малышка!

Алиса садится к нему на колени. Он начинает поглаживать ее волосики, а я так и стою, не двигаясь, с пакетами.

— Мы купили платья! Знаешь, какие красивые! Мама будет настоящей принцессой.

— Правда?

— Алиса, нужно ужинать и ложиться спать. Время позднее.

— Хорошо. Папа, а ты с нами посидишь?

— Конечно, посижу. Ужин на столе. — Это уже адресовано мне.

Идем на кухню. Принимаемся за еду. И сейчас мне все равно, что он смотрит. Как-никак, я голодная.

Поужинав, мы все вместе пошли чистить зубы. Он все время был рядом. Как бы я на него ни злилась, я вижу, что он старается. Правда, насколько долго его хватит — неизвестно. Демьян помогает Алисе, пытается даже как-то разговаривать со мной. Он меняется на глазах. За все это время, не считая того случая, он не приставал. Зная его, он мог бы это сделать. Ничто и никто ему не помешает. Однако нет, он ведет себя как обычный семьянин. Все его внимание приковано к Алисе и мне, без какой-либо пошлости. И теперь я в замешательстве. Ведь о таком муже и отце я всегда мечтала. Так почему я не могу радоваться или просто расслабиться? В ушах до сих пор стоят его слова:

— Вы с дочерью мне нужны.

И он нам нужен, как бы я ни пыталась это отвергать. Любовь трепещет в моем сердце, а в Алисином она и вовсе загорелась. Мы его любим. Дочь — детской любовью, я — нездоровой. Но любим! Поэтому прямо сейчас я решаюсь у себя в голове на отчаянный шаг:

Впустить его еще разок в свою жизнь.

Демьян, не подведи, прошу. Это будет твой второй шанс и последний. На большее меня не хватит. Сердце не выдержит, как бы сильно ни любило. Возможно, я пожалею. Но не попробовав, я буду жалеть еще больше.

— Серег, помнишь Алену?

— Бывшая домработница?

— Да.

— И что?

— Пять лет назад она натворила дел, из-за которых в глазах Василисы я стал изменником. А для меня Василиса всегда была предательницей, которая хотела моих денег.

— Я так и знал! Говорил тебе, что это не Василиса, она не такая. А ты уперся тогда как баран! — эмоционирует друг. И он прав. Я поверил всем, но не своей любимой. — Как ты узнал?

— Она раскололась.

— Вот, сука! Я никогда не докладывался, что она такая ловкая. Так, подожди. Если Василиса не брала документы, а они пропали, значит, это Алена?

— Именно.

— Ха! Не верю! Нас все это время обводила вокруг пальца какая то домработница. Я сегодня же скажу своим людям, чтобы начали слежку за ней.

— Правильно. Как что узнаешь, звони.

— Окей.

— Брат, я скоро женюсь.

— Поздравляю! — пожимаем руки. — Василиса простила тебя?

— Не сказал бы. Но я сделаю все ради этого. Они с дочкой — весь мой мир.

— Понимай, что ошибки больше не простительны. Она не железная, не обижай ее.

— Ты всегда был на ее стороне, — подмечаю.

— Я всегда чувствовал, что она не плохая. Чуйка не подвела.

— Где же моя чуйка была? — задумчиво интересуюсь. — Я же всегда работал с ней, почему здесь она не подсказала?

— Потому что ее затмили твои чувства. Они оказались сильнее.

Друг оказывается прав. Еще раз.

Насчет фиктивного брака я ему не говорю, умалчиваю. Да, это в принципе и не нужно никому знать. Сам до конца еще не верю, что она будет полностью моей. На самом деле, она всегда принадлежала мне, но теперь все будет законно.

Вместе с моим ребенком они будут носить мою фамилию. Василиса и Алиса Доманские.

Основное чувство, которое охватывает меня, когда я думаю о Алисe, — это бескрайняя гордость. Эта маленькая девочка, моя принцесса, удивляет меня каждый день. Она умная, сообразительная, гораздо разумнее многих взрослых. Когда она нежно называет меня папой, внутри меня разгорается огонь — гордости и любви. Это изумительное чувство, когда понимаешь, что стал для нее опорой, защитником. Я хочу быть для нее хорошим отцом, хочу, чтобы она ни на минуту не сомневалась во мне. Я хочу, чтобы она могла на меня полагаться, чтобы могла всегда прийти за советом.

Я вспоминаю свое детство, ту беззащитность, которую испытывал, когда мне не хватало настоящего отца. Все страхи и переживания, которые осаждали мою душу, и сознание, что я один, без поддержки. Пора избавиться от этой тени.

Я хочу быть таким отцом, в котором сам когда-то нуждался.

Я доверялся Алисе, и с удивлением замечаю, как она начинает меня менять. Это явно заметно — с каждым днем я становлюсь лучше.

Подготовка к свадьбе идет быстрыми шагами, словно сама судьба подгоняет нас. Однако, помимо подготовки, я вовлечен в расследование. Ведь вокруг творится что-то темное и непонятное. Тех, кого Серый послал следить за ангаром, убили. Абсолютно всех. Каждый из них был жестоко зарезан, покромсан на кусочки. Эти уроды… Ярость нарастает, как буря внутри, и вместе с ней жажда справедливости. Мы не можем ухватиться за улики, чтобы разобраться с этим клубком лжи и предательства.

Дверь открывается, и в комнату заходит друг. Следующий день и следующие решения наступили.

— Привет. Мы кое-что узнали.

— Привет. Рассказывай. Виски?

— Нет, спасибо.

Я наливаю себе, в надежде хоть немного расслабиться.

— Помнишь Елену?

— Которая с Гошей крутилась?

— Да.

— Ну помню. А причем она здесь?

— Притом, что она является двоюродной сестрой Алены.

— Подожди. Чего?

— Да, Дем. Это так. Помнишь, когда допрашивали Елену?

— Да.

— И вспомни, как забегали ее глаза, когда я задал вопрос, помогает ей кто-то или нет.

— Точно. Мне тогда показалось это странным.

— Вот и думаю, что это была Алена. Сегодня будут смотреть ее дом. Что-то узнаем — сразу позвоню тебе.

— Окей. Жду на свадьбе.

— Хорошо, брат.

Он уходит, а я сижу и думаю. Сколько всего раскрывается вокруг, и везде мелькает имя Алены. Она оказалась на стороне, откуда я даже не ожидал. Не раз уже жизнь давала мне уроки, и сейчас, похоже, проверка не окончена. Я боюсь представить, к чему это приведет. Но нет, — страшно не так, как прежде. Я уже привык.

Жизнь часто подбрасывает мне разочарования и боль, как черные тучи. Но, с недавних пор, пришла радость и любовь. Я чувствую, что, возможно, это была проверка — и, видимо, я ее прошел. Я заметил, что когда Василиса появляется рядом, что-то начинает происходить. Все раскрывается, я начинаю видеть то, что было скрыто. Почему так? Может, она действительно помогает мне своим присутствием? Без нее я никогда не замечал этих мелочей, а сейчас, с ее присутствием, готов рассмотреть каждую деталь.

Я отработал до самого вечера, а затем направился домой. К свадьбе все уже было готово. Внезапно зазвенел телефон.

— Алло?

— Привет, милый.

— Я же предупреждал, чтобы ты исчезла!

— Значит так, да?! Когда ее не было, я тебе была нужна. Как она появилась, так сразу гонишь!

— Ты безмозглая, мразь! Никак не поймешь, что ты никогда не была мне нужна. Мне был нужен только секс!

— Нет! Ты любишь меня, хочешь меня. Да ты живешь только благодаря мне!

— Что ты сказала, сука?!

— Запомни, Демьян. Если не со мной, то ни с кем у тебя не выйдет. Убью обоих.

И связь отключается. Я остаюсь в ступоре, понимая, что этой дуре действительно пора в психушку.

Через пару минут позвонил Серый и сказал, что хочет приехать. Я согласен. Это последний день моей свободы, но я ни капли не жалею. Надоело быть одному. Рядом моя семья, я их не потеряю.

Дома слышу смех Василисы и Яны. Приятно осознавать, что она осталась дома — могла же в клуб рвануть. Мне уже начинает нравиться именно это.

Сидим с другом, попиваем виски. Он вскоре рассказывает мне что-то интересное.

— Я сейчас кое-что пришлю на телефон.

После его слов запиликал телефон. Открываю диалог и вижу фотографию. На ней парики и очки. На следующей — костюмы.

— Ну и что это?

— Это парик и очки, которые мы нашли у Алены дома. Было сложно туда попасть, ведь сейчас там живет Елена. Но нам удалось отвлечь ее.

— Понял. Только в чем связь? Про Елену и так все понятно. Она, кстати, больше не лезет в это дело?

— Не знаю. Слежка идет, но у нее двое детей. Кажется, ей не до этого. А насчет связи. Все просто. Пять лет назад в клубе Пашу накачали наркотой, с ним была девушка с каре и очками. Припоминаешь?

— Точно. Неужели это была Алена?

— Не могу утверждать, но все указывает на нее.

— Подожди, я кое-что вспомнил. Перед тем, как украли Василису, она заходила в туалет. Следом за ней заходила девушка с таким же цветом волос и длиной, как этот, — указываю на второй парик.

— И правда. Я об этом совсем позабыл.

— Теперь все становится на свои места. Она причастна. Но это нужно доказать.

— Верно. Оказывается, мы искали крысу не там. Она все это время была рядом. Почему-то кажется, что и то, что сейчас происходит, тоже ее рук дело.

— Возможно. Скоро узнаем.

Мы сидим до поздней ночи, а затем расходимся. Завтра рано вставать.

Подготовка к свадьбе дается мне с огромными усилиями. Я никак не могу это принять. Могла ли я когда-нибудь подумать, что выхожу замуж? Да еще и за кого? За своего бывшего, за главного в этом городе, у которого каждое заведение и даже каждый уголок принадлежат ему. Нет, это все происходит не со мной. Это просто сон. Вот проснусь и окажусь в Питере, на своей любимой работе. Но, к сожалению, могу только об этом мечтать. Все это — реальность.

— Василиса, какие цветы лучше?

— Василиса, вот список блюд. Какое выбрать?

— Василиса, тут список гостей. Может, кого-то еще надо внести?

Вокруг сыплются вопросы. Голова кружится от постоянного потока информации. Я не могу дать ни одного внятного ответа. Что со мной происходит? Не понимаю. Я словно нахожусь в вакууме, и мне кажется, что что-то важное ускользает от меня. Все кругом сумбурно и неправильно. Черт! Присаживаюсь. Хочется просто скрыться от всех, чтобы никто не трогал.

— Эй, подруга! С тобой все в порядке?

— Нет! Со мной все плохо! Я ничего не хочу!

Вдруг у меня начинается дикая истерика. Я сажусь и просто рыдаю, хотя сама не понимаю, из-за чего. Просто на пустом месте расплакалась.

— У-у... Ну-ка, пошли в дом.

Яна берет меня под руку. Как только заходим в особняк, она сразу наливает мне воды.

— Вася, успокаивайся. Это нормально. Завтра ты становишься законной женой. Это новый этап, и ты должна это понять и принять.

— Ян, я не могу это принять. Я боюсь… Очень сильно.

— Василиса, у каждого так. Вспомни, что со мной происходило. Я звонила тебе каждый час и рыдала в трубку.

— Помню. Ты потом еще напилась!

— Ну вот. Хочешь, сегодня напьемся с тобой?

Я смотрю на нее в недоумении.

— Ты же беременна!

— А я только сока. Да и вообще, один бокальчик красного вина не повредит.

— Хорошо.

— Устроим мини-девичник!

— Почему мини?

— Стриптизера не будет. Иначе наши мужики его на шашлык пустят!

— Ах-ах-ах!

Она смогла поднять мне настроение. У нее это всегда получалось, как и у меня.

Янка — это та самая подруга, которая не даст тебе горевать, не бросит в беде и всегда будет рядом. Мне действительно очень повезло с ней. Таких, как она, больше нет, а если и есть, то очень-очень мало.

В хороших настроении мы принялись за дела, и все стало получаться. Без сомнения, в такой ситуации нужна огромная поддержка и плечо подруги. Без этого никуда.

Вечером, как она и обещала, мы устроили посиделки. Вместе пили сок, я решила с ней за компанию, алкоголя вовсе не хотелось. Мы ели фрукты, смеялись и вспоминали прошлое. Конечно, хотелось бы вернуться назад, в то время, когда не было проблем, не нужно было думать ни о чем. Просто кайфовать и брать от жизни все самое лучшее. Стоп! Что мешает брать от жизни самое прекрасное сейчас? Правильно, ничего. Значит, жизнь прекрасна! Все, что происходит, — к лучшему! Проблемы — это лишь проверка. Как ты справишься с ними, так это отразится в будущем. Поэтому не стоит бояться трудностей. Всегда есть выход. Запомните! Все зависит только от нас!

Мы провели вечер вместе и уснули.

Утром началась настоящая суматоха. Меня окружили стилисты, которые наводили красоту. Из-за этой непрерывной работы у меня все тело затекло. Они не дают мне нормально вдохнуть и выдохнуть. Это настоящие муки! Я начинаю думать, что не выдержу.

Когда они наконец закончили, я поняла, что все эти жертвы не напрасны. Я не узнала себя. Зеркало отражало прекрасную, милую девушку. С помощью макияжа они смогли подчеркнуть все мои достоинства, а прическа добавила шарма. Они справились на все сто. Дальше мне помогают надеть платье, и вот, я готова.

Волнение захватило меня. Я трясусь, как трусливый зайчонок. Не могу унять эту дрожь. Но, в конце концов, не каждый день выходишь замуж.

Церемония начинается. Я вместе с Митей жду нашего выхода. Рядом с ним я не чувствую сильного волнения.

Когда они узнали, за кого я выхожу замуж, были в шоке. Мама плакала и говорила, что я порчу себе жизнь. Митя молчал, но выглядел задумчивым. Конечно, я не стала рассказывать им о нашем договоре и фиктивном браке, иначе мама просто начала бы рвать и метать.

Хотя она и злилась, но пообещала поддержать. Если что-то случится, я могу сразу обращаться к ней. Она у меня настоящая бойкая женщина, которая может постоять за себя. Всю жизнь учила меня этому.

Слышу музыку.

— Ну что, Василиса, пора.

Ноги подкашиваются, сердце словно выпрыгивает из груди. Мне не дают упасть — это Митины руки. За что я ему благодарна!

Мы проходим медленно, все взгляды прикованы к нам. Я вижу, как некоторые восхищаются, а другие смотрят с неприязнью.

— Дочка, не обращай внимания на завистливых людей. Ты красавица.

Он редко называет меня дочкой, но сейчас это слово так трогает! Мне стало приятно и тепло. Я всегда мечтала укутаться в объятиях отца, получить его ласку и заботу. Да что там, мне была необходима отцовская любовь. С детства, как говорит мама, я была папиной дочкой. Как же мне его не хватает! Но сейчас, в этот миг, я ощущаю эту любовь. Мое сердце затрепетало от одной мысли.

— Спасибо, папа номер два.

Теперь он удивлен. Я никогда не называла его отцом, но именно сейчас мне хочется это сделать, не забывая при этом про биологического. Я его люблю и знаю, что в сердце его никто не заменит.

Я совсем близка к Демьяну. Сегодня он выглядит прекрасно. На нем белый свадебный костюм, который подчеркивает его красивое телосложение. Ему он очень идет. Он смотрит на меня, не отрывая глаз, и я делаю то же самое. Мне совсем не хочется убежать, наоборот, я хочу быть рядом с ним.

— Передаю в надежные руки.

Демьян кивает и берет меня за руку.

— Мы собрались сегодня здесь, чтобы скрепить узами священного брака два любящих сердца. Демьян и Василиса, вы вступаете на эту дорогу вместе, и точно так же вместе вы пройдете через всю жизнь. Согласны ли вы, Доманский Демьян Александрович, взять в законные жены Водопьянову Василису Михайловну, чтобы быть с ней в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — уверенно проговорил Демьян.

— Согласна ли вы, Водопьянова Василиса Михайловна, взять в законные мужья Доманского Демьяна Александровича, чтобы быть с ним в горе и радости, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Все молчат и смотрят на меня. На несколько секунд я растерялась, но потом быстро сказала:

— Да.

— Теперь вы можете в знак верности обменяться кольцами, древним символом, простым и священным. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна. Демьян, наденьте кольцо своей жене, Василисе.

Под эти слова к нам подошла Алиса с приоткрытой коробочкой, где лежали кольца.

На ее лице играла улыбка. Хоть она еще ребенок, но все прекрасно понимает. Подойдя к нам, она обняла меня и прошептала на ушко:

— Мамочка, я счастлива!

И, улыбнувшись, ушла. Все мрачные мысли тут же улетучились, как по волшебству.

Тем временем Демьян берет мою руку и надевает кольцо. С каким довольным лицом он это делает! Теперь я точно не выберусь из его лап — только через семь месяцев, если, конечно, выдержу. Так, стоп! Я же обещала дать ему шанс.

Перестань думать по-другому, Василиса!

— Теперь вы, Василиса, наденьте кольцо своему мужу Демьяну.

Я беру дрожащими руками кольцо. Пытаюсь надеть, но ничего не выходит. Это видят абсолютно все. Мою ладонь накрывает мужская рука. Поднимаю глаза и смотрю на его лицо. Оно начинает приближаться. Я понимаю, что он хочет сделать. Пока я возилась с кольцом, не услышала, как сказали:

— Можете поцеловать друг друга.

И Демьян целует меня. Нет никакой страсти, жестокости или грубости. Этот поцелуй получился нежным, трепетным, осторожным. Я никак не ожидала, что он так умеет. Нет, он всегда целовался хорошо, но этот поцелуй был особенным.

— А-а-а!!

Кто-то рядом громко кричит. Я лечу вниз, а Демьян сверху прикрывает меня своим телом. Не понимаю, что происходит. Слышу, как выбиваются окна, звуки стрельбы. Недалеко от нас падают замертво люди.

Началась кровавая перестрелка.

— Демьян, там Алиса и мама!

— Мои люди уже их увели.

— С ними все хорошо?

— Да, их увозят.

Хоть бы с ними было все в порядке. Хоть бы они успели. Все мысли только о них. Но нужно думать и о своей безопасности. Совсем близко раздается выстрел. На стол, что является моим укрытием, что-то падает. И только потом я понимаю, что это еще один раненый человек. На меня капает жидкость. Быстро смотрю и понимаю — это настоящая кровь, не розыгрыш. Я не боюсь крови, как-никак, я врач. Но в этом случае стало страшно.

— Слушай меня сюда. Сейчас мы с тобой вместе и должны бежать. Запомни! Не оглядывайся назад! Я досчитаю до трех, и мы бежим. Раз... два... три!

Бежим. Я первая, он за мной. Как и обещал, Демьян защищает меня. Бегу очень быстро. В платье неудобно, но я стараюсь. Но тут за спиной проносится выстрел. Страх окутывает меня полностью, заставляя задохнуться в собственных слезах.

Я не выполнила его просьбу, потому что обернулась.

Только не это.

— Нет!

Перед моими глазами пелена, но в этом состоянии я все равно четко вижу, как Демьян падает. Его белая рубашка стремительно пропитывается алой кровью, образуя на ткани диковинные узоры, которые заставляют сердце сжиматься от ужаса. Взгляд его тяжелый и полон отчаяния — в нем читается боль, злость и... любовь. В этот момент время будто останавливается, и все звуки окружающего мира растворяются в тишине.

— Демьян! — вырывается крик из моего горла, полон паники и страха.

Я хочу рвануть к нему, но грубые руки, будто железные щупальца, хватают меня и тащат в неизвестность. Словно в тумане, не могу понять, что происходит. Силы покидают меня, но я стремлюсь хоть краем глаза увидеть, кто именно меня похищает. Но они не позволяют мне сделать этого, сжимая плечи так, что от боли перехватывает дыхание.

И в этот момент я ощущаю то древнее, давно забытое чувство: как будто проваливаюсь в бездну, где нет ни надежды, ни света.

Очнувшись, я не сразу вспоминаю, что произошло. Вокруг меня старые стены, покрытые плесенью, и я чувствую на своих руках веревку — жесткую, обжигающую. Унюхиваю запах сырости и затхлости, который заполняет мои легкие и вызывает дискомфорт. Вглядываясь в пространство, нахожу свою опору — я лежу на железной, почти разваливающейся кровати, скрипящей от малейшего движения. В этот момент воспоминания накрывают меня, как холодная волна: меня похитили. Это происходит уже не в первый раз, но эта ситуация была особенно рискованной. Все началось с Демьяна, и теперь его судьба стала для меня загадкой. Где он? Я не знаю, как он там и в каком состоянии. Сердце сжимается от мысли, что он, возможно, ранен. Я хочу верить, что с ним все в порядке.

А как там моя девочка, с мамой и папой? Опять же, я надеюсь, что они в безопасности и не попали под чью-либо угрозу. Они не успели добраться до меня, но я ни о чем не могу быть уверена. Мыслей слишком много, и они бегут, как дикие лошади, по свободным просторам моего воображения. Мне приходится строить догадки, опираться на надежду и как бы смешно не звучало… Верить в чудо.

Спустя какое-то время я начинаю чувствовать, как руки совсем онемели. В горле пересохло, хочется пить и есть. Тело, словно обложенное тяжелым камнем, болит, и я не чувствую ни поддержки, ни надежды. Никто не приходит. Эта гнетущая обстановка наполняет меня страхом, и мне кажется, что темнота вокруг начинает сжиматься, как аркан.

Не знаю, сколько времени прошло. Мои мысли кружатся, как осенние листья на ветру. Нарастает чувство ужаса — мне снова дико хочется воды и еды. Я пытаюсь шевелить руками, но получается с трудом. Наконец, собравшись с силами, я встаю. Тут же голова кружится так, будто я только что выбежала с разбега на улицу после долгого заточения.

Но я должна осмотреться. Нужно понять, где я нахожусь и как выбраться.

Когда я подошла к окну, последняя надежда покинула меня, словно внезапно опускающийся занавес. На смену ей пришли боль и разочарование, когда я поймала взгляд на старые решетки, изящно закрученные в витки, но такие жесткие и неприступные. Такие были в старых домах, переживших десятилетия заброшенности.

— Что же мне делать? — вопрос вырывается из уст, но повисает в воздухе, не находя ответа.

Сползаю на пол и сворачиваюсь калачиком, ощущая, как холод пробирается в каждую клеточку моего тела. Отсюда выхода нет. Я понимаю, что не выбраться в одиночку. Образ Демьяна снова встает перед глазами, и разум бунтует против этого горького осознания. Лучше бы я осталась в любимых объятиях Демьяна, чем здесь.

В тот момент, пока я страдала от безысходности, я вспоминаю, как прекрасно было с ним. Все эти ужасные вещи, что недавно звучали в моей голове, исходили лишь из страха пустоты и одиночества, и лишь потому, что я не хотела пускать его в свою жизнь.

С ним мне было комфортно, мне не было страшно. С ним я поняла, что такое любовь и страсть, какая бывает только раз в жизни. Этот мужчина стал лучшим, что когда-либо случалось со мной. Он — моя первая настоящая любовь, и он всегда будет первым в моем сердце. Я могу с уверенностью сказать, что никогда не забуду его, моя любовь к нему будет только расти.

Как странно, что мы начинаем жалеть и по-настоящему любить кого-то только тогда, когда наша жизнь висит на волоске. Эта мысль мягко обнимает меня, и, пока вокруг еще гремят тени страха, я, наконец, позволяю себе уснуть, надеясь на лучшее и тихо мечтая о встрече с ним.

Он что-то подозревает, и меня это совсем огорчает. Внутри я виню только себя. Как можно было так спалиться? Он не просто так задавал те вопросы. Неужто Василиса ему что-то сказала? Возможно. Эта мразь на все способна. Нужно что-то с ней делать, пока она не подставила меня окончательно.

Когда в интернете я наткнулась на информацию о женитьбе главного миллиардера этого города, у меня просто сорвало крышу. И самое главное — с кем он собирается связать свою судьбу. С ней?! С этой серой мышью?! На ее месте должна быть я! Он должен так смотреть именно на меня!

Но он выбрал ее. Никогда этому не бывать. Все равно он будет моим. Хочет он этого или нет!

Я набираю его номер. Он отвечает мгновенно.

— Алло.

Голос грубый, и в нем слышится уверенность, но мне нравится его жестокость и грубость. Это настоящий мужчина. В нем есть все — и сила, и царственность.

— Привет, милый.

— Я же предупреждал, чтобы ты исчезла.

Меня это бесит. Его манера разговора, то, как он сейчас ведет себя по отношению ко мне, вызывает ярость и гнев. Так не должно быть! За мной бегает множество мужчин, жаждущих заполучить мое тело, но я люблю его. Поэтому никому не отдаюсь. Он должен это ценить и уважать. Я принадлежу ему, и он тоже мне, пусть даже и отвергает это.

— Значит, так, да?! Когда ее не было, я тебе была нужна. Как она появилась, так сразу гонишь.

— Ты безмозглая, мразь. Никак не поймешь этого. Ты никогда не нужна была мне. Мне нужен был только секс!

Его слова, как острые стрелы, вонзаются в мое сердце. Я не могу больше это выносить.

Больно слышать от него такое.

— Нет! Ты любишь меня! Ты хочешь меня. Да ты живешь только благодаря мне!

— Что ты сказала, сука?

— Запомни, Демьян. Если не со мной, то ни с кем у тебя ничего не выйдет. Убью обоих.

Я кладу трубку. И это не пустая угроза — это чистая правда. Этим звонком я хотела вразумить его. Если он не поймет меня сейчас, мне придется объяснить по-другому. Ему никуда не деться от меня. Я всегда буду рядом с ним. Он предназначен мне. Это мой человек, и я не позволю никому его отнять.

Свадьба состоится. Уже завтра. Значит, он не понял моих слов. Мой любимый Демьян, ты сам начал эту войну. От этой сучки не останется ничего — только безжизненное тело, которым будут питаться голодные животные.

Обещаю!

Я отдаю указания, и все выполняют их четко. Как я и надеялась, свадьба не состоялась. Но вот этого я совсем не хотела — смерти Демьяна.

Дорогие, дайте знать что вам нравится! Мне это очень нужно…

Я просыпаюсь от того, что на мое лицо льется холодная вода. Глотаю ее, пробуждаясь от шока, и открываю глаза только когда струи прекращаются. Фиксирую взгляд и вижу ее — Алену.

— Что, сука, мало? — спрашивает она с вызывающей усмешкой.

Я быстро принимаю сидячее положение, осознавая, что она возвышается надо мной, как хищник, готовый напасть.

— Что тебе нужно от меня? — пытаюсь сохранить спокойствие.

— Закрой свой рот! Откроешь, когда я тебе разрешу, — с нажимом отвечает она, явно не располагая к миру.

— Ален, давай...

Внезапно она бьет мне по лицу. Левая сторона жжет, словно я окунулась в кипяток. Боль пробуждает слезы, которые сами собой начинают течь по щеке.

— За непослушание будешь получать. Что вылупилась? Привыкай к новым законам, — насмехается она, и я остаюсь в молчании.

Она продолжает говорить, не обращая внимания на мою реакцию:

— Как же ты меня бесишь. Ты мразь, которая портит всем жизни. Без тебя нам было лучше! Зачем снова приперлась? Значит, в тот раз ты так и не поняла? Он мой! И всегда был моим!

После паузы, в которой я пытаюсь переварить ее слова, она продолжает:

— Мне уже нечего терять. Поэтому послушай, что я тебе расскажу. Это была любовь с первого взгляда. Когда я устроилась к нему, я сразу влюбилась. Он никогда не замечал меня. Я всеми способами хотела ему понравиться, лечь с ним в постель, но ничего не получалось. И вот когда он начал немного интересоваться мной, я подумала: вот мой шанс. Но тут явилась ты! Ты, сука, которая стала преградой для нас. Все внимание, которое уделял мне, перешло к тебе. Но так не должно было быть! Если бы не ты, ничего бы не произошло. Все время он был с тобой. Обо мне совсем забыл. Ты не представляешь, как это больно.

Я молчу, не зная, что ответить. Алена продолжает:

— Но я сильная. Значит, должна была бороться до конца — и я боролась. Всеми способами пыталась доказать, что ты ужасный вариант, но он будто не замечал или не хотел замечать. Тогда мне пришлось подключить союзников — Гошу и Лену. Да, да, твоя бывшая одноклассница, которая не давала тебе покоя в школьные годы. Но ты, вероятно, не знаешь, что она моя сестра. А с Гошей ты уже имела дело. Он же враг Демьяна, жаждущий отобрать у него клуб. И тут сука, ты отличилась! Ты убила его!

Она останавливается, видимо, чтобы дать мне время осознать все, о чем она говорит. Но, похоже, на этом ее рассказ не заканчивается:

— Я руководила ими, давала указания. Я думаю, что даже мне на руку было то, что Демьян меня не замечал. Он бы никогда не подумал, что это я, та самая крыса. Мы сплотились. Гоша хотел отобрать клуб, а Лена как любящая девушка поддерживала своего возлюбленного.

— Я не понимаю, в чем связь между всем этим? — прерываю ее.

— Все просто. Гоша вместе с Леной делают все возможное, чтобы получить клуб и жить счастливо при деньгах, привлекая все внимание Демьяна на себя. А я занимаюсь тобой. Как же мне хотелось тебя грохнуть прямо там, но я не должна была светиться. И когда я узнала, что Паша втюрился в тебя и жаждал тебя... Ха, я увидела это в подходящий момент. Вот тут-то я и помогла ему: накачала его наркотиками в клубе, а дальше изменила голос Демьяна. Все шло как по маслу. Но тут опять ничего не вышло.

Ее слова звучат пронзительно, как злобный шепот. Она продолжает:

— Однако я не растерялась. Решила записаться к тебе в подруги, а ты, к счастью, эту идею поддержала. Мне было смешно наблюдать за тем, с какой жалостью ты на меня смотрела. Но это был мой план. Только вот тут я оступилась. Я уехала и оставила вас одних. И ты, сука, воспользовалась этим. Легла к нему в постель! Мне было невыносимо видеть, как вы оба смотрите друг на друга с нежностью. Он никогда так не смотрел, да и улыбку на его лице редко можно было увидеть. Я уже хотела опустить руки, но именно в этот момент Гоша выполнил свой план, похитив тебя. Однако и тут Демьян тебя нашел. И минус Гоша. Лену они поймали. Ей ничего не оставалось, как уехать беременной из страны. Вновь все из-за тебя. Она могла бы быть счастлива с Гошей и воспитывать детей.

Алена замолкает, но не надолго:

— И вот я осталась совсем одна. У меня не было плана, ни решений, что делать дальше. Но судьба дала мне шанс, и я удачно им воспользовалась. Подстроила так, что вы оба разошлись.

— Значит, это правда, что ты украла документы и свалила все на меня? — спрашиваю я, чувствуя, как злоба растет внутри.

— Ага. А тебе прислала смс, и вот ты уже видишь нас голыми в одной кровати. Ну это же гениально! Ты предательница, которая взяла без разрешения главные документы, а он изменник, который изменил тебе со мной. С хорошей и доброй Аленой.

Не знаю, зачем, но я продолжаю слушать этот бред, который несет Алена.

— И на этом все. Мы начали жить без тебя. Никакая мышь не мешала нам этого делать. Все было прекрасно. Конечно, первые несколько месяцев он сам не свой ходил. Но я смогла привести его в норму. Все это время я была рядом. Только была одна большая проблема — Тамара Никитична. Она была единственной свидетельницей, которая видела, как я краду документы. Я заставила ее молчать, и она действительно молчала. Но потом начала угрожать, что расскажет все Демьяну. Говорила, что это большой грех и бла-бла-бла. Она мешала мне. Но убить я ее не могла, ведь эта старуха все время была рядом с Демьяном. Зато я смогла убрать ее беременную дочурку. Заплатила врачам огромную сумму, и все. Дело с концом. Бедная старушка не выдержала и умерла. Дальше жизнь была чудесной. Никто не мешал нам построить счастье. Нам двоим было хорошо. Он занимался своим бизнесом, а я готовилась стать его любящей женой. Только опять появилась ты! И моим планам суждено было рухнуть. Когда ты появляешься, все летит к чертям. В один миг все, что я строила, как карточный домик, разрушилось. Однако ты пришла не одна, а с копией Демьяна. Ты думала, сможешь удержать его с помощью этой девочки? Нет, я этого не позволю. Я дала тебе шанс уехать, но ты не послушалась. И сейчас все это происходит только по твоей вине.

— Стрельба тоже по твоей вине? — спрашиваю, пытаясь сохранить спокойствие.

— Какая догадливая. Верно. Или ты думала, что я разрешу тебе выйти за него замуж? Никогда этого не будет. Я просто не ожидала, что он окажется мертвым. Стреляли в тебя, но он прикрыл собой. Тварь! Мой Демьян мертв из-за тебя!

Смотрю в ее глаза — они становятся бешеными. Не успеваю прикрыться, как она начинает меня избивать. Мне приходится лежать неподвижно. Удары становятся все сильнее и жестче. Больно, но не от этого. Больно слышать, что Демьян мертв. Он спас мою жизнь, жертвуя своей. Я не смогу без него. Не представляю свою жизнь без него. Слезы льются. У меня отняли мою любовь. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы никогда не вела себя с ним так. Я бы никогда не говорила тех плохих вещей. Я бы впустила его в свою жизнь, лишь бы он был рядом.

На моих губах до сих пор держится вкус его губ, а в памяти живет запах его тела — духов с нотками виски и сигарет. Я не хочу в это верить. Она врет. Он жив. Он должен жить! Ради меня, ради Алисы. Ведь мы его любим. Я его люблю!

Алена вдруг прекратила. Слышу, что она что-то говорит, и мне бы не хотелось ее слушать дальше, но она произносит:

— Долго думала, что с тобой сделать. Убивать тебя не хочу. Слишком быстрая смерть. А я хочу растянуть удовольствие. Хочу видеть, как ты мучаешься, поэтому продавать твое тело — самый подходящий вариант.

С усилием приподнимаюсь. Тело ломит, словно по мне проехал грузовик. Смотрю на нее, не веря своим глазам.

— Что смотришь? Так и будет. Сейчас мы будем решать этот вопрос. Поэтому готовься. Когда найдутся покупатели, мы сразу отправим тебя к ним. И так будет происходить со всеми, кто захочет иметь твое тело. Короче говоря, ты станешь подстилкой для богатеньких мужчин, а я с этого буду иметь деньги. Думаю, отличная идея.

— Пожалуйста, только не это...

Говорить получается с трудом. На свадебном платье виднеются красные пятна. Оно все в крови, так же, как и я. Нос и губа кровоточат, голова пульсирует. После ударов на ней образовались шишки, а на руках и ногах начинают появляться синяки.

Она не отвечает и уходит, но перед выходом останавливается. Поворачивается и говорит:

— Тебя будут кормить и поить раз в день. На большее не рассчитывай. Была бы моя воля, я бы вообще тебя не кормила. Но тогда ты сдохнешь, а этого допустить нельзя.

И теперь окончательно уходит. Во мне накапливается гнев и отчаяние, и я, не сдерживаясь, рыдаю. Это невыносимая боль. Я не выдержу всего этого. Немного успокаивает лишь то, что про Алису она ничего не сказала. Значит, с ними все в порядке.

Все эти дни пролетели мимо меня. Я кричала. Это был нечеловеческий крик. Осознание того, что его больше нет, пришло только на третий день. Я ломала все вокруг, выла, как раненый зверь, и постоянно задавала себе вопросы:

— Смогу ли я выдержать эту боль в сердце, которое разбито на тысячу кусочков? Смогу ли я жить с этой болью?

Но ответов не находила. Мне тяжело, душевно.

До конца не верила в это. Сначала было отрицание, потом гнев и обида, депрессия, а потом — принятие. У меня было желание покончить с собой, уйти вместе с ним. Но я вспоминаю, что есть ради кого жить. Ей я нужнее. Теперь у нее осталась только я.

Слезы выплаканы. А в глубине души я все еще надеюсь, что он придет за мной, прижмет к своей груди, будет ласкать мое тело, целовать губы так, как он умеет. Я буду трепетать при каждом его прикосновении.

— Подъем. Жри и готовься. Приедут люди, и начнут тебя собирать.

— Куда собирать?

— Нашелся первый покупатель. Готов заплатить за тебя.

— Алена, прошу! Я не хочу к этому мужчине — лучше убей меня, чем отправь к нему. Пожалуйста!

— Ха-ха, — меня еще ни разу не просили, чтобы я кого-то убивала. Наоборот, люди упрашивали, чтобы я этого не делала. Но ты сама выбрала эту дорогу. Поэтому замолкни и слушай меня — ты будешь страдать. Я долго ждала этого дня, и он настал. Поэтому только попробуй что-то сказать — получишь сполна.

Она уходит, а я падаю. Меня продают. Как вещь. Я бессильна. Ничего не могу с этим сделать. Моя судьба в руках Алены. Мне ничего не остается, как подчиняться ей и надеяться на чудо. Хотя... Я уже не верю в чудеса. Я чувствую, как теряю себя. Мысленно прощаюсь с Алисой, с мамой, с папой. Хоть он мне и не родной, но в моем сердце он всегда будет отцом номер два. Он смог меня полюбить, и я тоже.

Я их всех любила и буду любить.

Как она и сказала, пришли люди. Начали собирать. После двух часов подготовки я взглянула на себя в зеркало и лучше бы не делала этого. Этот макияж совсем мне не идет. И этот костюм тоже. Он почти ничего не прикрывает. Я выгляжу очень вульгарно и дешево.

Приходят люди и ведут меня куда-то. Какое же невероятное желание убежать из этого места. Но тут нигде нет выхода. Они все продумали.

Меня останавливают в незнакомом месте. Здесь плохо видно, а все потому, что ужасная освещенность. Неизвестность пугает.

— Готова? Вот и хорошо. Твое задание — понравиться ему. Не отказывать, а наоборот, выполнять все его приказания. Будешь вести себя хорошо — получишь поблажку. А если плохо — значит, страдать. Думаю, ты меня поняла. Ну все, иди.

Дверь открывается. Меня проталкивают в помещение. Я не хочу поднимать глаз. Но мое первое указание — смотреть вверх. Поднимаю голову и вижу пожилого мужчину. Боже! У меня начинается паника. Я не смогу! Нет! Он же мне в дедушки годится. Меня невероятно трясет.

— Эй, возьми бокал шампанского. Станет легче.

Он протягивает руку с бокалом. Я беру и залпом пью. Мне нужно как-то унять эту дрожь. Я боюсь. Сильно боюсь. И если этот мужчина попытается что-то сделать, я буду бороться за свою честь. Это противно и ужасно. Я никогда не думала, что в моей жизни это произойдет. Видела столько раз по телевизору, читала книги. Конечно, сожалела, но не особо заостряла внимание на этом. И теперь то же самое происходит со мной. Что мне делать?

Я расслабилась. Настолько сильно, что ноги стали подкашиваться. Становится сложно устоять.

— Ляг на кровать.

Я делаю, что мне говорят. Он встает с кресла и подходит ко мне. Я хочу ударить, но ничего не выходит. Руки не слушаются. Я не могу попасть по нему. Перед своим лицом я вижу лицо этого пожилого мужчины. И дальше темнота.

Когда я очнулась, я оказалась в своей старой комнате. Тут же вспомнила все, кроме момента с дедушкой. Словно провал в памяти. Как я оказалась тут? Неужели все произошло? Божечки…

Дверь открывается. Заходит Алена.

— О, очнулась наша главная работница. Могу поздравить. Ты выполнила наш договор. Ему понравилось. Да и тебе, в принципе тоже. Можно было понять по тому, как ты громко стонала. Не думала, что тебе нравятся пожилые мужчины. Ну это еще лучше. Не будет никаких проблем. Можешь готовиться. На завтра нашелся еще один.

Паника захлестывает меня. От осознания, от случившегося. Меня отымел дед. За деньги. Моим телом воспользовались, пока я спала.

Мерзко, противно. Подкрадывается тошнота.

— НЕТ! ХВАТИТ! Я НЕ ПОДСТИЛКА! — громко верещу, хватаясь за волосы.

— Ха, ты уже ею стала. Еще вчера. Поэтому не выебывайся, а готовься к завтрашнему дню.

Она уходит.

— А-а-а!

Я кричу. Как же больно. Мне очень больно. Я не вынесу этого. За что? За что мне такое мучение?

Неужели из-за неразделенной любви некоторое женщины готовы на такое? Где их сочувствие, понимание? В какие моменты они потеряли себя? В каком направлении исчезли все человеческие качества? Как они спят, зная, что заставили мучаться своих соперниц только из-за того, что когда их мужчина выбрал тех самых соперниц вместо них.

Они хуже животных. Они хуже мужчин.

Уродливые души, где под огромной коркой ненависти сидят маленькие обиженные девочки, которых когда-то изуродовали. И теперь они уродуют других, вымещая всю свою накопленную обиду.

На следующий день пришли те же люди. Они собрали меня и повели в ту же комнату. На этот раз я выглядела лучше благодаря макияжу и костюму, но в целом я осунулась и сильно похудела. Щеки пропали, под глазами и на теле появились синяки. Я уже ни о чем не думаю и ни на что не надеюсь. Мне кажется, что мне не помогут, и остается только соглашаться на все.

Открывают дверь, меня заталкивают внутрь и уходят. Я стою, не двигаясь.

— Подойди.

Я испугалась. Он сказал это слишком громко, его голос звучит грубо и властно. Страх охватывает меня, и в этот раз он сильнее, потому что, когда я подняла голову, увидела мужчину в маске. Я иду к нему медленно, быстро не получается. Он не торопит, просто ждет, пристально смотрит из-под маски, и я чувствую, как его взгляд проникает в меня.

Становлюсь недалеко от него. Сердце бьется быстро, сильно ударяясь в ребра. Мгновенно выделяется пот, волосы на затылке становятся дыбом, мышцы дрожат, дыхание учащается. Я боюсь этого мужчину. Он встает и подходит ко мне, а я готовлюсь к худшему. Опустив голову, смотрю на ноги, не желая поднимать взгляд. От него веет страхом и жестокостью.

Его рука оказывается на моем подбородке, и он резко поднимает его.

— Ну привет, Василиса, — произносит он, и в этот момент я вижу, как мужчина медленно снимает маску. Не верю своим глазам. Мой разум пытается понять, не галлюцинация ли это, но он слишком реален. Я медленно веду пальцами по его скуле, по губам, и слезы начинают течь по моим щекам. Но это уже слезы радости.

Демьян жив.

Он молча наблюдает за мной, и на его лице отражается целая гамма эмоций, но главное — это боль и тоска. Кажется, он видит меня насквозь, понимает, что творится в моей душе. Демьян завладел моим вниманием, и я не могу оторваться от него. Вокруг все начинает терять цвет, погружаясь в серые тона, а только мы с ним остаемся яркими и четкими.

— Ты жив... — произношу я, и голос мой звучит хрипло, как будто я только что пробудилась от долгого сна. Во рту совсем сухо, но я не могу сдержать эти слова. Я все еще в шоке, и с трудом осознаю, что происходит. Я пыталась смириться с его смертью, но в глубине души что-то не давало мне этого сделать. Я постоянно думала о нем, вспоминала каждый момент, и вот теперь, когда пришло осознание, что он жив, я не могу сдержать себя. Я кидаюсь к нему на шею, благодарно шепча слова Всевышнему.

Демьян не бросил меня. Он рядом. Он всегда будет рядом.

— Крошка, я скучал, — говорит он, и эти слова звучат как музыка для моих ушей. Я начинаю говорить, не сдерживая эмоций, и слова сами льются из меня:

— Демьян, я боялась. Она сказала, что ты мертв. Я не верила ей. Я знала, что ты жив. Я хотела уйти вслед за тобой. Я не могу без тебя. Я умирала без тебя. Ты мне нужен! Очень нужен! Никогда не бросай меня. Иначе я не смогу без тебя. Мы не сможем без тебя. Я люблю тебя...

Я слышу, как он затаил дыхание. Мое сердце стучит в унисон с его, быстро и в такт. Не знаю, сколько проходит времени, но только спустя мгновение он прижимает меня к себе. Сильно. Мне тяжело дышать, но это не имеет значения. Главное — он рядом. Он со мной. Мне не страшен этот кошмар.

Демьян — мой защитник, мой повелитель, мой мир.

— Маленькая, и я тебя люблю, — шепчет он, и я слышу его слова, как будто они наполняют меня светом. Мир вокруг засиял яркими красками. Он сказал мне эти слова. Когда я произносила "я люблю тебя", я не ждала ответа, не искала реакции. Мне просто хотелось, чтобы он знал. И вот, наконец, я услышала от него эти слова. Неужели это действительно правда? Да, это правда. Я четко слышу три главных слова. Прижимаюсь к нему еще сильнее. В его объятиях тепло, и я не хочу отпускать. Вдыхаю родной запах, смешанный с сигарами. Он закурил, хотя пять лет назад не курил вовсе. Но сейчас это самый прекрасный аромат моего мужчины.

— Крошка, послушай меня. Мы с тобой уходим. Ты забываешь об этом месте и никогда не вспоминаешь о нем.

— Но как же? Меня не отпустят...

— Отпустят. Я выкупил тебя. Только не думай ничего плохого. Запомни! Ты не вещь, а моя любящая жена! Отгоняй ужасные мысли подальше. Но самое главное — никто не знает, что я жив, и им не нужно этого знать. Мы вместе выходим, садимся в машину и уезжаем подальше отсюда. Хорошо?

— Хорошо, — отвечаю я, и он надевает обратно маску.

Он берет меня за руку и ведет за собой, крепко переплетая наши пальцы. Его шаги уверенные, в них нет ни испуга, ни страха. Он ничего не боится. Демьян — мой герой, словно из сказки. Таких мужчин я еще не встречала.

Мы идем к выходу, и я чувствую, как взгляды окружающих прикованы к нам. Алёна также провожает нас взглядом, и я чувствую, как на ее лице появляется недовольство. Она не может скрыть своего презрения, и это вызывает во мне внутренний холод. Я не обращаю на нее внимания, погруженная в свои мысли и чувства. Она получит за все, что сделала. Я уверена, что Демьян не оставит это просто так. Он давно показал мне, что не терпит предательства, а Алена — именно та, кто предал. В ее глазах я вижу зависть и ненависть, и это только укрепляет мою решимость.

Она не имела право вмешиваться в нашу жизнь. Значит, ей не жить.

— Она не поверила, — думал я, вспоминая тот момент, когда она узнала, что я жив. Она долго не могла осознать, что это не сон, что я действительно вернулся. И все это благодаря Серому. Тот день закончился печально, и никто не ожидал такого поворота событий. Слава Богу, мои родные все живы. Я был близок к смерти: пуля попала в плечо и грудную клетку, но я смог выкарабкаться. Если бы не Серый, который сразу же отвез меня в больницу, все могло бы закончиться ужасно. Не хочу об этом думать.

Когда все это происходило, мои мысли были только о них — о моих родных девочках. Я был готов защищать их, даже если бы это стоило мне жизни. Лучше уж так.

Во время операции я видел ее образ. Она явилась ко мне в красивом свадебном платье, с нежной улыбкой на лице, и просила не умирать. В тот момент я начал бороться за свою жизнь. Я ей нужен. Она мне нужна. Все обошлось, и я рад. Но вот насчет того, кто это сделал, мы пока не знали.

Ранее все указывало на Алену, но неужели она могла устроить стрельбу в людей? Она дура, но не настолько. Это всего лишь мои догадки. Поэтому, когда я более-менее окреп, сразу принялся искать Василису. Я был испуган, когда узнал, что она пропала. Ее снова похитили. Я решил найти ее везде, где бы они ее не прятали.

Слежка за Аленой продолжалась, и с каждым разом выяснялось все больше. Если раньше она тщательно скрывалась, то сейчас, после последних событий, перестала это делать. Все потому, что она считает меня мертвым. Да, я нарочно инсценировал свою смерть — так будет легче искать Василису и тех, кто причинил нам боль.

Я навещал дочку. Она ничего не поняла из того, что произошло, и это хорошо. Но она плачет ночами и зовет маму. Больно на это смотреть.

Малышка, если бы я сам знал, где наша мама... Но я найду ее. Обещаю!

Все это время я жил у Серого. Так безопаснее. У его жены была угроза выкидыша, но сейчас все хорошо. Мы просили ее не волноваться, но она не может. Василиса — ее лучшая подруга, сестра. Яна без нее не справлялась.

А я сам подыхал. Она мне нужна, как глоток воздуха.

Вспоминаю, как Серый зашел и сказал, что нужно ехать. Они что-то откопали. И как потом выяснилось, это был дом, в который часто приезжала Алена. Несколько дней мы наблюдали. Не зря. Там и держали Василису. Но когда я узнал, что ее выставили на аукцион, я был готов все крушить. Я не мог усидеть на месте. Постоянно хотелось ворваться в дом и убить каждого, кто причинил ей вред. Они хотели продавать ее тело за деньги. Это шикарное тело.

Мою девочку хотели положить под чужие жирные тела. У них не выйдет. Я не позволю этого сделать. Это мое тело, моя жена!

Мы разрабатывали план. Нужно было вытащить Василису, но при этом не засветиться самим. Наконец, план был готов. Мы отправили туда своего человека — пятидесятилетнего дядю Сереги. Он был первым покупателем. До него их было множество, но мы благополучно отогнали их.

Все прошло успешно. В бокал шампанского подсыпали снотворного. Он напоил Василису, и она уснула. Дальше включил звук реальных стонов. Никто ничего не заподозрил. Также, пока Василиса спала, он поставил жучки. Теперь нам было слышно абсолютно все.

План сработал. Мы стали думать, что делать дальше.

Я слышал, как плохо они отзывались о ней. Не мог больше сдерживаться. Если бы не друг, я давно бы расстрелял их всех. Поэтому тут же возник другой план. В этот раз пошел я. Серега долго отговаривал, говорил, что это плохая идея, что нас могут раскрыть. Но мне плевать. Я не мог сидеть спокойно, пока она находилась там. Невыносимо больно было слышать, как они строили будущее и делили деньги, которые заработают на теле Крошки. Поэтому я отправился лично туда.

В этом здании меня охватило чувство шока. Здесь стоял невыносимый запах протухшей крови, она была повсюду: на стенах, на полу и даже на дверях. Это место, похоже, стало ареной для ужасных пыток. Но, пройдя дальше, я наткнулся на совершенно другую реальность — зону стильного, современного дома. Как я понял, именно здесь проводились встречи с покупателями.

— И кто же главный в этом месте? — спросите вы, а я отвечу:

— Алена.

Да, эта самая блядкая девка, моя серая и тихая когда-то домработница, страстная любовница, шепчущая разные комплименты. Эта сука, она, чтоб вас! Какой кошмар творится у нее в голове?! Почему я не заметил этого раньше? Сколько времени она была рядом, и почему я не обратил внимания на ее истинное лицо? Почему я такой доверчивый дебил?

Я был в маске. Переговоры проходили в кабинете, и напротив меня сидела Алена, щебечущая о чем-то несущественном. Как же мне хотелось ей «втащить». С каждым разговором, особенно когда речь заходила о Василисе и ее теле, это желание становилось все сильнее и настойчивее.

Мне приходилось менять голос, движения и цвет глаз с помощью линз. Это давалось тяжело, но, к счастью, она не узнала меня. Когда я сообщил, что хочу выкупить Василису навсегда, ее глаза расширились от удивления. Подумав несколько минут, она все-таки согласилась. Суку все-таки привлекли купюры.

Время тянулось медленно, когда я ждал ее — ту, которая смогла растопить лед в моем сердце и разжечь во мне пламя. Ту, которая пробудила во мне чувства, о которых я даже не подозревал.

И вот, когда дверь открылась, она вошла. Пиздец! Где моя Крошка?

Я не верил своим глазам. Моя любимая Крошка, за короткое время, стала неузнаваема. Она похудела, осунулась, на ее теле виднелись синяки. Ее били. Сука, сука, сука! Ненавижу. Меня колотит от дикой ярости. Что они сделали с ней?

Я этого просто так не оставлю. Я буду мстить каждому, кто причинял ей боль. Пытать, уничтожать, рубить на кусочки.

Твою ж! Хотелось рвануть и сделать то, что планировал с ними, но желание дотронуться до нее, поговорить, было сильнее. Поэтому я оставался на месте, следя за каждым ее движением. Но она не двигалась. Даже когда я сказал подойти, она передвигалась медленно. Поэтому я и начал этот разговор, чтобы увезти ее побыстрее из этого места.

— Крошка, я скучал.

— Демьян, я боялась. Она сказала, что ты мертв. Я не верила ей. Я знала, что ты жив. Я хотела уйти вслед за тобой. Я не могу без тебя. Я умирала без тебя. Ты мне нужен! Очень нужен! Никогда не бросай меня. Иначе я не смогу без тебя. Мы не сможем без тебя. Я люблю тебя...

Не верю. Она сказала, что любит меня. Я не понимаю, что со мной происходит. Затаил дыхание, но потом снова начал дышать. Только уже по-другому. Будто открылось новое дыхание. Она никогда не говорила мне этого, даже когда нам было хорошо вместе.

Мне много раз красиво признавались в любви, но ни на одно признание я не отвечал взаимностью. А слова Василисы нельзя назвать просто признанием. Это клятва. Получилось некрасиво, быстро, но только она так умеет. Да и мы не подростки. Шепчу тихо:

— Маленькая, и я тебя люблю.

Черт. Я смог сказать ей те слова, что крутились у меня на языке много лет. Я признался в любви. Ей удалось покорить мои мысли и занять все мое сердце. Никогда не думал, что смогу потерять голову от любви. Однако это случилось, и виной всему она.

Ее глаза горят. Для меня это много значит. Она научила меня любить искренне и самоотверженно. Я готов на все ради нее. Рушить горы и строить мосты, рычать как лев, если ее кто-то обидит. Я хочу ее любить всю свою жизнь. Она моя. И только.

— Крошка, послушай меня. Мы с тобой уходим. Ты забываешь об этом месте и никогда не вспоминаешь о нем.

— Но как же? Меня не отпустят.

— Отпустят. Я выкупил тебя. Только не думай ничего плохого. Запомни! Ты не вещь, а моя любящая жена! Отгоняй ужасные мысли подальше. Но самое главное — никто не знает, что я жив, и им не нужно этого знать. Мы вместе выходим, садимся в машину и уезжаем подальше отсюда. Хорошо?

— Хорошо.

Надеваю маску. Беру ее за руку и веду к выходу. Все самое главное я ей сказал. Теперь наша жизнь круто поменяется на сто восемьдесят градусов. Я уверен.

Я видел, как смотрела Алена. Она пока ничего не подозревает.

Если наша жизнь поменяется в лучшую сторону, то ее вообще не станет, она исчезнет с лица земли. Она еще пожалеет, что перешла мне дорогу.

Садимся в машину и уезжаем. Огонек прижимается ко мне, а я и не отпускаю. Всю дорогу ни на минуту не отрываемся друг от друга. Я хочу ее целовать, хочу обнимать, хочу прикасаться к ее коже. Только с ней. Хочу быть в ее обаятельном плену.

Он снова спас меня. Вытащил из ада. Демьяну ничего не страшно. Кажется, он не боится ни грязи, ни боли, ни крови. Думаю, даже с драконом сразится и против всего мира встанет, если понадобится. В нем все идеально. Неужели у него нет страха?

В машине мы не отрывались друг от друга. Целовались, как в первый раз. Нас даже не смутило то, что Сергей рядом. Мы соскучились, и я уверена, если бы не его присутствие, страсть разгорелась бы прямо в машине. Я чувствовала, как его губы касались моих, и это было словно возвращение домой. Я так долго ждала этого момента, и теперь, когда он рядом, все страхи и тревоги уходят на второй план.

Сейчас мы находимся не в особняке Демьяна, а в доме Яны и Сергея. Я вижу, как Яна выбегает из дома, и бегу к ней навстречу.

— Василиса! Боже! Что они с тобой сделали? — спрашивает она, и я чувствую ее беспокойство. — Пошли в дом!

Я не успеваю ответить, как она уже тянет меня за собой. Следом набирает горячую ванную.

— Тебе нужно искупаться. А то вонь стоит за километр, — говорит она, и мне становится смешно. Эта дурочка всегда поднимает настроение.

Я погружаюсь в воду. Как же хорошо! В том месте я купалась, но всегда в холодной воде. Как говорила Алена:

«Буду я еще тратить на тебя воду».

Боже, как же я благодарна Демьяну. Если бы не он, боюсь представить, что бы со мной было. Я радуюсь, как дитя, потому что он жив. Он не оставил меня, вытащил из того дерьма. Обязательно поблагодарю его.

Подтягиваю под себя ноги и сижу в ванной, когда вдруг чувствую, как на мою спину легли руки.

— Тише. Все хорошо, это я, — говорит Демьян, и я успокаиваюсь. Но понимаю, что боюсь каждого шороха. Неужели я настолько напугана?

— Демьян, спасибо тебе большое. Если бы не ты...

— Прекрати. Давай не об этом. Тебе нужно расслабиться.

— Подожди. Я хочу тебе важное рассказать. Это насчет Алены.

Я начинаю рассказывать ему все, что она говорила мне. Он молчит, слушая, даже когда я заканчиваю. Вдруг я слышу шум сбоку, но не понимаю, что он делает. И тут происходит то, чего я совсем не ожидала. Он берет из моих рук мочалку и начинает мыть меня. Руки, ноги, шею, спину, волосы — абсолютно все. Я расслабляюсь, но нахожусь в полном шоке. После этого он поднимает меня. Я предстаю перед ним нагой, и его взгляд блуждает по всему моему телу. Мне совсем не хочется прикрываться. Я вижу его желание, но он укутывает меня в полотенце, берет на руки и несет в комнату. В комнате он помогает мне вытереться и укладывает на кровать. Сам раздевается и ложится рядом со мной, притягивая к себе. Все это происходит в полном молчании, и я боюсь что-то сказать, нарушить эту идиллию. Почему-то тогда, пять лет назад, я была уверена, что знаю его. Однако нет. Я плохо его знаю.

Так и засыпаем вместе. Даже во сне я чувствую его дыхание, тепло, запах. В этот момент я понимаю, что наконец-то нашла свое место рядом с ним. Я счастлива, что он рядом, что он мой. Невероятно соскучилась по его прикосновениям, по его голосу, по тому, как он смотрит на меня. Я люблю его, и это чувство наполняет меня радостью и спокойствием. Знаю, что с ним я в безопасности, и это самое важное. Все обиды и невзгоды позади, мы смогли их пройти вместе. Рука об руку.

Он стал для меня не просто защитником, но и человеком, с которым я хочу разделить свою жизнь. Я счастлива, что он рядом, и готова идти с ним куда угодно.

Как же мне хорошо с ней. Даже просто спать в обнимку — это что-то нереальное. Каждое ее прикосновение словно разрывает мое сердце на части. Я уже не говорю о сексе — да, мне жутко хочется ее, но сейчас не время. Она пережила большой стресс, и когда придет в норму, я не выпущу ее из кровати. Буду любить ее от заката до рассвета.

Встаю с кровати, хотя так не хочется, но нужно. Василиса спит крепко, как настоящая принцесса. Даже во сне она прекрасна. Целую ее напоследок в щеку и ухожу.

Расследование тоже не стоит на месте. Василиса рассказала мне очень интересную информацию, которая повергла меня в шок.

Сегодня должно все решиться. Алена привела нас к разгадке. Помимо того дома, она также посещала тот самый ангар. Почему именно сегодня? Все просто — жучки пригодились. Вчера вечером ей поступил звонок от мужчины, с которым она договорилась о встрече. Поэтому мы уже едем туда.

Приехав, мы начали наблюдать. Через полчаса начали собираться люди. А через десять минут пришел главный. Как и описывал тот парень, он был в черной маске и плаще. Реально больной человек.

У нас все готово. Ждем подходящего момента. Рядом со мной Серый. Наш человек уже внутри толпы. Его загримировали, поэтому он не выделяется и не привлекает внимания.

— Идет девушка в маске.

Поворачиваем голову и видим девушку. Догадаться несложно, что это Алена. Она подходит к человеку в маске и что-то шепчет. Он начинает говорить, но мы слышим неразборчиво.

— В этом месяце все поработали хорошо. Но Госпожа недовольна смертью Демьяна. Подойди ко мне тот, кто причастен к его гибели.

Человек встает и подходит к ним. На него направляют дуло пистолета, и происходит выстрел. Получается, его застрелили просто так. Я-то живой.

— Дем, они что-то заподозрили.

Вижу, как Алена что-то нашептывает главному. И тот начинает говорить:

— Ты! Подойди ко мне, — указывает на нашего человека.

Твою ж. Наш подчиненный встает и подходит к нему.

— Как тебя зовут?

— Яша.

Человек в маске смотрит на Алену. Та кивает и уходит. Но через несколько секунд приходит с ведром воды. Передает главному. Он берет ведро и резко выливает на Яшу, а потом начинает размазывать по его лицу.

— Чужак. Ты не наш. За вранье тебя ждет смерть!

— Действуем! — кричит Серега.

Выбегаем из укрытий и начинаем стрелять. Те люди пытаются убежать. Стреляем во всех. Двух чокнутых связываем.

Я осматриваюсь. Все люди мертвы, кроме двух, их грузят в машину. Мы едем в заранее определенное место.

Я помещаю их в одну комнату. Вместе с Серегой мы заходим внутрь и начинаем допрос.

— Сними маску с них.

Они лежат на полу, оба связаны. Серега подходит к Алене и снимает маску. Я не удивлен — это она. Но мне интересно, кто скрывается под второй маской. Серый наклоняется к нему и снимает его маску.

— Ты?!

— Я! Хаха, не ожидал?

— За что?

Даже не могу поверить, что это он. Никогда не мог бы подумать.

— ЗА ВСЕ! Твой отец никогда не был достоин этого. Это я всегда был в тени: придумывал, вел переговоры, зарабатывал деньги. Все это мои заслуги, но именно его лицо светилось на обложках журналов и экранах телевизоров. Пока он развлекался, я работал. Но все почему-то доставалось ему. Даже Лиза.

— А мать при чем?

— При том. Мы встречались в студенчестве. У нас все было хорошо. Но этот урод вдруг увидел ее и забрал к себе, зная, что она моя!

— Так почему продолжал работать с ним, а потом и со мной?

— Хотел мести. Вмешивался в сделки, подрывал его репутацию. А потом… организовал его падение. Долго думал, как должны быть развязаны эти счеты. Я хотел, чтобы он страдал. Каждый день я подсыпал ему сильный препарат. В конце концов, он не выдержал. Но появился ты! Ты оказался не простым. В отличие от папаши, слишком умен. Из-за этого я старался вас поссорить. Я знал, что ты не любишь, когда лезут в твою жизнь. Я хотел тебя убрать давно, но твои друзья всегда были рядом. Павла удалось убрать, а Сергея — нет.

— Ты монстр, Антон.

— Знаю. Но твой отец тронул мое. Убедись сам — зная тебя, ты бы поступил так же.

Он прав. Вспоминаю, как когда-то готов был покончить с Пашей, когда он домогался до Василисы.

— Почему ты молчишь? Нечего сказать?

Я смотрю на Алену. Она все это время была молчалива, и это странно.

— Демьян, как ты выжил? Я думала, ты мертв. Ты не представляешь, как я соскучилась. Давай поговорим наедине?

— Нет. Вы были вместе, так что будем разговаривать только так. Кстати, как вы оказались вдвоем?

— О, все просто. У нас с племяшкой были общие интересы.

— То есть ты ее дядя? Что за ебанутая семейка у вас? Сколько вас еще таких?

— Я не знал, что у брата есть дочь. Мы были в ссоре, и вот перед своей смертью он рассказал ей обо мне. А дальше жизнь сама нас сблизила.

Я в шоке. Все это время эта семья портила мне жизнь. А мы как полные придурки обращали внимание на Гошу, конкурентов, даже не подозревая, что вокруг нас сплотилась одна семья. Семья конченных дебилов.

— Вы действительно хотели меня убрать?

— Я да, а вот Алена все время тянула. Дура влюбленная.

— Дядя...

— Молчи! Если бы не тянули так долго, он был бы уже мертв. И что в итоге? Мы здесь.

— Демьян, послушай. Я тебя всегда любила. Никак не могла без тебя, но ты никогда не воспринимал меня как девушку.

— Настолько любила, что породнилась с моими врагами?

— Не понимаю.

— Если бы любила, ты бы никогда не была против меня. Тем более не связалась бы с Гошей и не вела против меня войну.

— Откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю.

— А что мне оставалось делать? Ты не замечал меня, а только ее. Эту Василису.

— Не трогай мою жену! Она никогда не предавала меня. Даже когда Гоша угрожал ей, она стояла на моей стороне. Вот теперь и думай, почему я всегда выбирал Василису.

— Это бред! Вспомни, я всегда была рядом с тобой. А ее не было.

— Ты серьезно сейчас? Думаешь, я забыл о подставе? Она уехала из-за тебя. Из-за тебя я не знал столько времени о существовании своей дочери!

— Тебе не нужно было об этом знать. Я бы родила тебе другую, еще более прекрасную дочь. Или сына.

— Лучше замолкни. Несешь бредятину. А теперь слушайте меня очень внимательно. Из этой комнаты выйдет только один человек. Кто именно? Решите вы.

Развязываю немного их руки и каждому даю по пистолету. Сам выхожу в коридор и жду. За дверью слышится нескончаемая ругань.

— Нет дядя. У меня есть шанс на счастье

— Дура! Он тебя не любил и не любит! А сейчас это очередная проверка

— Нет! Ты не понимаешь…

Звуки выстрелов заставляет замолчать ее. Жду выхода одного из них, чтобы собственноручно грохнуть. Живыми они бы в любом случае не вышли. Я бы не позволил. Но в ответ на мои мысли стоит гробовая тишина.

Приоткрываю дверь и обнаруживаю, что на полу лежат тела. Оба мертвые. Что ж, так даже лучше.

Вот и пришел их конец.

Проснувшись, я не обнаружила его рядом. Но сквозь сон почувствовала нежный поцелуй в щеку. Он ушел. Я все понимаю — ему нужно решать свои проблемы.

Умывшись, я направилась на кухню, чувствуя, как ароматный запах еды наполняет воздух. От этого чуть ли не давлюсь слюной. Подмечаю, что моя подруга научилась готовить. Семейная жизнь ей к лицу.

— Ой, привет! Как ты себя чувствуешь? — спросила Яна.

— Ян, я хорошо. А ты что стоишь у плиты? Тебе нужно больше отдыхать.

— Сдурела? Лежать — это не для меня!

— Давай, я помогу тебе.

Я принялась помогать ей с готовкой. За завтраком разговор стал более серьезным.

— Вась, мне нужно знать. Ты знаешь, как я переживала? Сережа и Демьян постоянно молчали. У меня даже была угроза выкидыша.

— Как? А сейчас? Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Ты рядом, и это главное.

Я мысленно ругаю себя. В том ужасном месте я даже не думала о Яне. Все мысли были заняты Демьяном и Алисой.

— А где дочь?

— Они в другой деревне. Демьян часто ездил туда.

Разговор продолжался, и мне пришлось рассказать ей все, что произошло.

— Вот же сучка! Но ничего, наши мужчины разберутся с ней.

— Яна, не нервничай! Ребенок важнее. Помни!

— Хорошо, — отвечает она и вдруг прикрывает глаза.

— Что? Плохо?

— Знаешь, Вась, — начала она. — Я когда-то была против Демьяна, но сейчас понимаю, что он настоящий мужик, который любит тебя и дочь. И рада, что вы смогли сохранить свои отношения. Правда. Еще ни разу в жизни не видела, чтобы мужик так сходил с ума, как это делал Демьян здесь, пока ты была там.

Весь день мы провели вместе, обсуждая разные темы. Рядом с ней всегда было о чем поговорить. Но меня постоянно беспокоило отсутствие Демьяна и Сергея. Их долго не было, и я очень скучала по дочке. Как она там без меня? Я чувствовала, что ей плохо.

Ночь окутала улицы. Мы разошлись с Яной в двенадцать, но их все еще не было.

Сон никак не приходил, поэтому я села на подоконник и стала смотреть в окно.

Вдруг я почувствовала, как меня берут на руки и отрывают от подоконника. Открываю глаза и вижу Демьяна. Не помню, как уснула.

— Ты приехал! — восклицаю я.

— Да, Крошка. Почему заснула не в кровати?

— Я ждала тебя. Вас долго не было.

Он укладывает меня в кровать и продолжает говорить:

— Решал проблемы.

— Насчет Алены?

— Да. Завтра мы можем переезжать к себе и забрать наконец Алису. Нас больше никто не потревожит. Не спрашивай ничего. Скажу так: Алена мертва. Можешь не бояться.

Он укладывается рядом, прижимает меня к себе, и мы погружаемся в сон. Но в мыслях все еще крутится:

«Нас больше никто не потревожит».

Не заметила, как наступило утро. Мы сразу начали собирать вещи, которые были здесь. Погрузили все в машину и тронулись. Прощались долго. Сергей, как всегда, был спокоен, а вот Яна не могла успокоиться. Она постоянно настаивала, чтобы мы остались и привезли Алису. До сих пор не понимаю, как спокойный Сергей и бунтарка Яна могут уживаться вместе. Значит, это и есть любовь.

Мы ехали в полной тишине, но его пальцы все время переплетались с моими. Даже когда он рулил, не отпускал меня.

Проехав очередной поворот, мы въехали в деревню под названием «Частая Дубрава». Остановились возле красивого домика. Выйдя из машины, я почувствовала запах свежескошенной травы. Здесь воздух чистый, природа прекрасная, а главное — нет городской суеты. Здесь лучше чувствуешь связь с землей и природой. Здоровье улучшается, тревожность уходит. Ничто и никто не давит на тебя в этой деревне. Люди простые, без всякого пафоса. С ними всегда найдется о чем поговорить. Летом можно пойти искупаться в речке, половить рыбу, а зимой покататься на коньках. О такой спокойной жизни я мечтала.

Заходим в дом, и тут же нас встречает Алиса. Мы обнимаемся с ней долго. Даже когда мама с Митей хотят обнять меня, она не дает этого сделать. Как же я скучала по своей малышке, по ее маленьким ручкам и заразительному детскому смеху. Она все время говорит, как скучала и что сильно меня любит. Я безумно счастлива и начинаю ценить каждый момент.

Беседуем с мамой и папой. Все переживали за меня, но я уверяю их, что не стоит больше волноваться. Я с ними, всегда буду рядом. Теперь никто и ничто не причинит мне вреда. Демьян не позволит. Алиса все время улыбалась и смеялась. Видя ее такой счастливой, мне самой хотелось улыбаться.

Наевшись до отвала и поговорив обо всем, мы собрались уезжать. Я договорилась со всеми, что буду навещать. Забрали некоторые вещи Алисы и тронулись в путь. Мама и Митя решили остаться на все лето, подумывают о том, чтобы жить здесь.

Всю дорогу Алиса не замолкала. Она рассказывала о жизни в деревне: как купалась, доила и кормила корову, помогала бабушке печь пироги, а дедушке — топить баню. Они вместе собирали ягоды. Ей нравилось это делать. Мы смеялись вместе, и я понимала, что жизнь налаживается.

Приехав домой, начали заниматься домашними делами. Время пролетело незаметно, и мы не заметили, как подошел вечер. Сделав вечерние процедуры, я стала читать ей сказку. Алиса быстро уснула, а я не могла насмотреться на нее. Сидела и смотрела, как она спит. В том ужасном месте я боялась, что никогда больше не увижу этого, не смогу почитать ей сказку, не увижу улыбку на ее лице, не услышу детский смех. Но сейчас я здесь, все обошлось, а рядом мои близкие.

Посидев еще немного, я встала и направилась в спальню. Когда зашла, не обнаружила там Демьяна. Я начала его искать, проверяя каждую комнату. Подойдя к ванной, услышала звуки воды. Дернув ручку, я открыла дверь и вошла. Внутри царил пар, который затруднял обзор, но силуэт Демьяна был хорошо виден. Он стоял спиной ко мне, руки широко расставлены. Я не могла отвести от него взгляд — его фигура была впечатляющей.

Демьян начал смывать с себя пену, и в этот момент мне показалось, что время замедлилось. Я завороженно наблюдала, как вода стекает по его спине. Внутри меня разгорелось тепло, и я почувствовала, как соскучилась по нему. Не раздумывая, я сняла одежду и вошла в душ к нему.

Нерешительно провела пальцами по его спине, спускаясь ниже. Он резко развернулся и оценил меня взглядом. Его глаза горели, а я почувствовала, как между нами нарастает напряжение. Мы не могли больше сдерживаться и, словно магнитом, притянулись друг к другу.

Под струей воды мы целовались, поглощая каждую клеточку друг друга. Оба сильно голодные, соскучились. Оба желали растворится в этой незабываемой ночи, под каплями воды.

Демьян ласкал меня нежно, и я чувствовала, как его желание внизу растет, упираясь в живот. Затем он взял мочалку и гель для душа, начал мылить меня. Я наслаждалась каждым его прикосновением.

Демьян бросил мочалку и прижал меня к стене. Он вошел с громким рыком. Я вскрикнула от неожиданности, но тут же прикусила губу, вцепившись пальцами в его плечи. Вода струилась по нам, волосы прилипли к телу, а я чувствовала, как теряю голову от счастья.

— Не могу больше, — выдохнула я, и в этот момент мы одновременно достигли кульминации, издавая протяжные стоны. Это было невероятно. Это было сказочно.

Спустя годы мы наконец-то окунулись в друге друге, оставляя позади все ужасное, что мы успели натворить, сказать. Мы повзрослели. Наконец-то объединились. И теперь готовы к семье, о которой когда-то так мечтали.

Мы продолжали целоваться даже после того как кончили. Не могу от нее оторваться, ну никак просто. Чувствую, как нежность переполняет меня внутри, заставляя руки подрагивать. Я и нежность. Смешно ведь, да? Но это реальность, где рядом со мной любимая женщина, которая перевернула мою жизнь, внесла изменения, посеяла внутри любовь и теперь каждый день поливает ее, отчего она растет и развивается, не останавливаясь.

Моя ведьмочка. Мой яркий Огонек.

Быть рядом с ней это прекрасно. Ощущаю это… Как его… Чувство блаженства и тепла, когда я чувствую ее руки на своем теле, они заставляет меня таять. Меня, огромного мужика заставляют таять ее руки. Дважды смешно, не правда ли? Но сейчас даже внутренний звереныш притих, отдаваясь кайфовым чувствам, которые вызывает моя Крошка.

Мне снова хочется быть ближе. Нет, не так. Я снова хочу быть рядом с ней, ощущая, как каждая часть ее сущности стремится ко мне, жаждет близости и мечтает о том, чтобы мы стали единым целым, погружаясь в огонь любви наших чувств. Поэтому я резко поднял ее на руки и понес в спальню.

Я соскучился. По ее объятиям, красивым стонам и запаху. Мать вашу, ее запах это нечто. Башню сносит мгновенно.

Эта жажда близости мучила нас долгие дни разлуки. Пришло время насытиться друг другом до отвала.

— Я не буду нежным, не привыкай.

— Плевать. Нежность сейчас ни к чему. Возьми меня грубо, жестко. У меня не осталось сил терпеть.

Мне хватает всего лишь одного слова:

— Возьми.

Беру, Крошка. Всю тебя без остатка беру. Беру то, что принадлежит мне с самой нашей первой встречи с тобой.

Член утопает в женском возбуждении. Она закатывает глаза и ногами подтягивает к себе ближе. Я и забыл какой она страстной может быть в постели. Мне хватает сделать несколько толчков, чтобы она включилась в процесс на всю катушку. Теперь я под ней. Огонек медленно насаживается, закатывая глаза и покусывать губы. Ее длинные волосы взметаются вверх и слишком красиво приземляются вниз.

Она теперь мама и жена. Но, глядя на нее сейчас, я вспоминаю ту самую девятнадцатилетнюю энергичную девушку, которая стеснялась взглянуть на мой член. Тогда она была неуверенна в своих действиях, и именно я помогал ей освоить все тонкости секса.

А сейчас ей это не нужно. Теперь она уверена в себе и знает, как лучше сделать. Поэтому прямо сейчас мы с ней не занимаемся любовью, мы трахаемся. Нежный секс был в душе, нам этого хватило для разминки.

Теперь перед вами влюбленная парочка, где оба ненасытные, порочные и пошлые, что любят грубый секс.

Переворачиваю женское тело, укладывая на живот. Незамедлительно вхожу, успевая шлепнуть по аккуратной заднице.

К спальне мы не одни. С нами: страсть, похоть, бешеное желание с бешенными темпами.

Стоны усиливаются. Ее руки впиваются в подушку, мои же в ягодицы. Мы оба на пределе.

— Стой! — неожиданно тормозит процесс она.

— Больно?

— Приятно. Очень приятно. Настолько, что я не хочу заканчивать, — она выбирается из моих лап и убегает к окну. — Хочу здесь, — разворачивается и подпрыгивает, присаживаясь на подоконник, раздвигает ноги. — Возьми меня здесь.

Теперь мы грязно трахаемся на подоконнике, который поскрипывает в такт нашим движениям. Ее голова елозит по окну, а красивый ротик соблазнительно охает.

За стенкой наша дочь. Ее мир чист, светл, она еще не знает откуда берутся дети. А здесь мы, ее взрослые похотливые родители, которые успели познать все грязные игры этого мира, даже успели поиграть в них и зачать дочь в безумном огне своей любви.

Она результат нашей сильной страсти. Она наш маленький огонек.

Подоконник сменяется на пол, следом переходим к стене, а потом снова оказываемся на кровати. Эта спальня сегодня изучена нами вдоль и поперек.

Оба без сил, но счастливые. Пару толчков, она кивает и выгибается. Член погружается в приятную теплоту и теперь не может сдерживаться. Кончаю следом, резко притягивая к себе жену, целуя и рыча в ее ротик. Ее стон соединяется с моим рыком. Понимаю, что мы создали крутую мелодию для наших ушей. Теперь будем слушать ее на повторе, воспроизведя каждый день.

На улице расцветает. Люди пробуждаются, а мы заваливаемся в постель с едой и включаем фильм после горячего секса.

Пять лет назад мы обычно вырубались после долгого марафона, но не теперь. Теперь у нас ранняя дочь, которой просто необходимо наше внимание.

Спустя пять лет, мы снова вместе, и наши сердца переполнены чувствами, которые только крепчают с годами. Мы прошли через множество трудностей, но каждая из них сделала нас сильнее и ближе друг к другу.

Я вижу в его глазах ту искру, которая когда-то зажглась между нами, и она горит с новой силой. Он подарил мне еще один безумный день страсти и любви, который запомнится мне на всю жизнь. Я его спрячу в глубину своей души, он отправится к тем ночам, которые мы проводили вместе. Ведь в эти моменты я чувствовала, как его любовь окутывает меня, как нежный шелк.

Я буду доставать эти воспоминания, вспоминать и любоваться ими в долгие дни разлуки с Демьяном. Я буду лелеять и холить их как бесценный экземпляр дорогих моему сердцу воспоминаний, ведь они напоминают мне о том, как мы нашли друг друга вновь и как наша любовь стала основой нашей семьи.

Каждый миг, проведенный вместе, стал для нас важным шагом на пути к тому, чтобы стать теми, кто мы есть сейчас — мужем и женой, партнерами, которые поддерживают друг друга в любых испытаниях.

Эта наша история пропитанная жестокостью, грубостью, разочарованиями, слезами, страстью, любовью, криками, непониманием, детским смехом, выстрелами и смертью.

Мы пережили все это, и теперь, когда мы стоим на пороге новой жизни, мы завершаем эту главу, полную испытаний, и открываем новую, полную надежды, любви и верности.

Спустя два года…

Как я и говорила, наша жизнь изменилась, и пока в лучшую сторону. Янка родила настоящего богатыря, которого назвали Марком. Они с Сергеем справляются хорошо, хоть им пока и трудно. Я стала крестной у Марка, а крестным — двоюродный брат Сергея. Мы хотели, чтобы крестным был Демьян, но, как нам сказали, этого делать нельзя.

Что насчет нас? У нас полная идиллия. Конечно, в начале все было не так идеально. Демьян совсем не отпускал меня никуда, а если я и выходила, то только с ним. Каждая такая прогулка заканчивалась ссорой, ведь по его словам:

— Все вокруг пялятся на тебя. Мне хочется пусть их на шашлык.

Пришлось ему доходчиво объяснять, что я не виновата в том, что привлекаю внимание. В конце концов, он все понял, и теперь мне полностью доверяет, как и я ему. Я тоже ревновала его, ведь на работе у него много красивых девушек. Из-за этого мы постоянно ссорились, но он смог доказать, что не стоит этого делать. У нас обоих взрывные характеры, но мы научились справляться с этим.

Каждый день он говорит, что любит меня, и я не молчу в ответ. Я безумно счастлива с ним. Мы даже сыграли свадьбу еще раз, только в кругу близких. Все прошло на ура. Первая брачная ночь была особенной — я совсем не ожидала от себя того, что творила в эту ночь. Даже два дня ходила в каком-то шоке от счастья.

Алиса пошла в первый класс. Она уже совсем большая, и я не успеваю за ней. Ведь совсем недавно она была моей маленькой малышкой, которая не могла сделать ни шагу без меня. Теперь она сама все делает, помогает по дому и не только. Она у меня настоящая умничка, учится отлично и занимается гимнастикой. Ей это очень нравится. Демьян, конечно, хотел отдать ее в борьбу.

— Она должна уметь обороняться, — говорил он постоянно.

А я против. Она ведь девочка! Вот только у этой девочки, как оказалось, с малых лет уже проявляется взрывной характер.

Думаю, будет еще хуже, чем у нас с Демьяном. И если я вначале считала, что у нее характер мой, то сейчас понимаю, что крупно ошибалась. Она гремучая смесь. Ей досталось от каждого по чуть-чуть.

Мы все с нетерпением ждем УЗИ. Всем интересно, кто же будет у нас. Да, я беременна. Демьян хочет сына и постоянно утверждает, что у нас будет мальчик. Я же вместе с Яной и Сергеем считаю, что это будет девочка. Они пришли поддержать нас, и теперь мы вместе ждем, когда дойдет наша очередь. Демьян предлагал своего врача, чтобы пройти без очереди, но я не хочу. Хочу жить, как обычные люди.

— Вот увидите! Демьян Доманский не ошибается! — говорит он с уверенностью.

— Вот и посмотрим. Может, сегодня Демьян Доманский и ошибется, — отвечаю я, корча ему рожицу.

— Если я прав, Крошка, ты выполняешь мое желание, — добавляет он, и его взгляд падает на мою грудь.

— Ах ты! Озабоченный дурак!

— Вас ждут, — говорит мужской голос, когда я поворачиваю голову и вижу врача.

Мы заходим в кабинет, и я чувствую волнение. Но Демьян крепко держит меня за руку, и это придает мне уверенности.

— У вас мальчик. Ой, уже начинает буянить! — произносит врач.

Эти слова повергли нас в шок. У нас будет сын!

Счастливые, мы выходим из больницы. Демьян все время меня целует и благодарит за все. Он даже собирается присутствовать на родах, хочет контролировать все, а я и не против.

Разве я могла тогда подумать, что свяжу свою жизнь с самим Доманским? С демоном в обличье человека, с грубияном и жестоким человеком. Никогда! Оказывается, чем грубее и немногословнее, тем лучше мужчина. Но это я говорю вам лично по своему опыту.

Демьян всегда сможет защитить, всегда будет оберегать и, самое главное, любить! Он не говорит мне просто «люблю». Нет, Демьян доказывает это своими действиями. И когда он произносит:

— Не бойся, Крошка, я с тобой!

Я понимаю, что так и будет. Ведь Доманский Демьян Александрович слова на ветер не бросает!

— Ну что, Огонек. С тебя сегодня желание, — говорит он с улыбкой.

Чувствую, что сегодня будет жарко и весело.