2 ЧАСТЬ ДИЛОГИИ. БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ ПЛЮС 2 ДНЯ.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ "ТЫ МЕНЯ ВДРЕБЕЗГИ"

ПРО АКЦИЮ ИНФОРМАЦИЯ ЗДЕСЬ, В КОНЦЕ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ.

Агата

ДВЕ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ СОБЫТИЙ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Всё заканчивается. Любовь. Боль. Жизнь.

Ничто не вечно в этом мире. Мы не вечны.

И каждая горсть земли на крышке гроба неминуемо приближает нас к концу...

— Агата, вы так до сих пор ни с кем не поделились о том, что с вами случилось?

Я вскидываю взгляд на психолога. Ирина Юрьевна смотрит на меня внимательным взглядом из-под очков.

Прикусываю губу и снова фиксирую взгляд на рисунке у меня в руках. Каждую сессию я чиркаю в блокноте какие-то каракули. В конце они превращаются в рисунок. Сегодня это бабочка в клетке.

— Нет. Я ни с кем не обсуждала эти темы.

— Но вам же тяжело держать всё в себе.

— Сейчас семье и так тяжело.

— Вы очередной раз обесцениваете собственные чувства. Ставите их на последнее место.

— Пока им там гораздо лучше.

Ирина Юрьевна вздыхает.

— Вы продолжаете вести дневник?

— Да. Как вы и сказали. Описываю там детально каждый свой день.

— Хорошо. Это важно. У меня для вас будет ещё одно задание — хочу, чтобы вы попробовали найти новую работу. Для начала это может быть всё, что угодно. Пусть даже временная деятельность.

— Зачем это?

— Это поможет вам двигаться дальше. Если не двигаться, то вы так и останетесь на месте.

Может, так будет лучше? Может, сейчас моё место как раз там, где я нахожусь?

Но как и во все наши предыдущие сессии, я просто согласно киваю.

— Ладно. Я попробую что-нибудь найти.

Идея с психологом принадлежит не мне. Она вообще никому не принадлежит. Я не знаю, как здесь оказалась.

Как будто я бесцельно блуждала по пространству своей жизни, пока не забрела в этот кабинет.

Но возможность хоть кому-то рассказать всю правду о последних неделях облегчила мою душу. Тяжесть частично ушла. Ночные кошмары стали не такими частыми.

Домой я добираюсь на такси, оставив блокнот с рисунками в кабинете у Ирины Юрьевны.

По дороге заезжаю в магазин, покупаю орехи, мед, сыр и фрукты.

У каждого из нас случается в жизни нечто такое, из-за чего мы окончательно и бесповоротно меняемся внутри. Некий переломный момент. И, возможно, он даже не один.

Когда машина тормозит перед домом, я не спешу выходить. Все последние недели я делаю одно и то же — закрываю глаза, медленно вдыхаю и выдыхаю. Затем открываю глаза.

И только после этого выбираюсь из авто.

Каждый раз, когда я иду, то вспоминаю тот страшный день. День, когда я поняла всю хрупкость жизни. Её конечность.

Поднимаюсь по крыльцу. Ноги такие тяжёлые. Кладу пальцы на ручку двери. Толкаю.

Открыто.

Всегда открыто последние недели.

Тишина. Ненавижу тишину. Не могу выносить её больше.

Тело машинально начинает дрожать. Оно помнит последствия этой тишины.

— Мам? — зову осторожно. — Мамочка?

Ответа нет.

Я опираюсь рукой о перила. Снова прикрываю глаза. Несколько вдохов и выдохов. Затем я ставлю на тумбу пакет с продуктами.

На неровных ногах шагаю в спальню на первом этаже.

"Я уже никогда не буду прежней... Никто из нас не будет..."

Толкаю дверь. Спальня освещается огнём из камина. Дрова потрескивают. Оранжевое пламя танцует бликами на стене.

— Шшш… Мама уснула, детка, — папин голос мягко касается ушей.

Я выдыхаю.

Прикусываю губу. Слёзы непроизвольно текут по щекам.

Смотрю на папу. Он на софе возле камина, а мама сопит на его груди.

— Привет... Всё хорошо?

ДЕВОЧКИ, ТАК КАК КНИГА НА БУДЕТ В ПОДПИСКЕ, АКЦИЯ НА СТАРТЕ.

ДЛЯ ТЕХ, КТО КУПИТ "ТЫ МЕНЯ ВДРЕБЕЗГИ" ИЛИ ЛЮБУЮ ДРУГУЮ КНИГУ — ПЛЮС ОДНА КНИГА В ПОДАРОК. ПИШЕМ ЗДЕСЬ ЖЕЛАННУЮ КНИГУ В ПОДАРОК.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Я ПИШУ МЕДЛЕННО, НО ВСЁ ДОПИСЫВАЮ.

— Всё хорошо. На кухне суп и запеканка. Что-то на диетическом, — улыбается отец, но больше не смеётся.

— Ладно. Я там ещё орехи купила и мёд. Сыр вкусный.

— Значит, вечером у нам с мамой будет романтик с глинтвейном.

— Но ты помнишь, что с безалкогольным?

— Даже если бы забыл, уверен, вы бы мне напомнили, — подмигивает и снова мягко улыбается.

Он знает, как сильно я испугалась.

Вся семья знает.

Я помню каждое мгновение того вечера. Словно это было вчера.

Двери были открыты не просто так. Только позже я узнала, что отец успел открыть двери и вызвать скорую. Она приехала буквально через минуту после того, как я обнаружила его без сознания.

Кажется, я никогда ещё не переживала такого ужаса. И целый час у меня не получалось дозвониться до Марса или Асти. Я боялась звонить маме. Номер Эмиля так и оставался вне зоны доступа.

Абсолютно одна наедине со страшной мыслью, что я уже не увижу папу живым, не услышу его голос.

Двери операционной до сих пор закрываются передо мной в кошмарах.

Инфаркт.

Врачи сотворили чудо. Они подарили нам ещё немного времени с нашим любимым человеком. Рустамом Багримовым.

— Детка, ты чего застыла? — папин голос выдергивает меня из собственных мыслей.

Я невольно вздрагиваю и снова смотрю на него.

За последние несколько дней после выписки он стал выглядеть гораздо лучше. Это не может не радовать.

Но полностью позволить своему сердцу петь от счастья не получается. Ведь в любой момент всё может измениться...

— Прости, пап... Ничего, просто задумалась... Пойду, поем. Отдыхайте, — послав ему воздушный поцелуй, я смотрю, как он крепче обнимает маму, целует её в лоб, после чего выхожу.

В каком состоянии была мама — я даже вспоминать боюсь.

Кажется, из неё выкачали душу. Это страшно.

Отец — любовь всей её жизни. Лишиться этой любви это, наверное, как сердце себе вырвать.

Отношу пакет с продуктами на кухню. Всё раскладываю по ящикам, после чего ставлю в микроволновку запеканку из рыбы. Наливаю в чайник воды и тоже щёлкаю.

На душе становится немного спокойнее от того, что с папой и мамой всё в порядке.

Беззаботно как прежде уже не будет, но хотя бы мне легчает, когда ничего плохого не происходит.

В сумочке вибрирует телефон.

Я достаю мобильный и смотрю на экран.

"Марс".

Братья в последнее время частые гости дома. А звонят они в основном мне, и только поговорив со мной, перезванивают кому-то из родителей. Им просто не хочется лишний раз бередить мамины чувства.

— Да?

— Привет, Аги. Как там дела дома?

Зажимаю телефон плечом, достаю из холодильника лимон и начинаю нарезать для чая.

— Нормально. Мама спит. Папа с ней. Я только приехала. Сейчас собираюсь обедать. Как там Асти?

— Всё хорошо. Последнюю неделю тошнота не мучает, слава богу.

— Это отлично. Не представляю, как она вообще справлялась.

— Аги, слушай, мы тут с Настей обсудили кое-что...

Я бросаю несколько долек лимона в стакан, наливаю заварку и кипяток.

— Что именно?

— Мы хотим сыграть свадьбу. Не что-то грандиозное. Просто расписаться и дома устроить торжество для близких.

Я так и застываю с чайником в руке.

— Это... это потому что вы... боитесь не успеть...

Марс тяжело вздыхает.

— Хочется, чтобы было побольше радостных моментов для родителей. Настя не против. Это вообще была её идея.

— Я только за, Марс. И я очень рада за вас.

Возможно, мой голос звучит немного печально. Но это не потому, что я не искренна.

Просто, как оказалось, сильная любовь и сильная боль идут плечом к плечу. К сожалению.

— Спасибо, Аги. Поможешь с организацией? Нужно будет найти человека и выбрать декор. Не хочу, чтобы Настя одна этим занималась.

— Конечно, я помогу!

Я же пока не работаю. А психолог посоветовал найти что-то. Ну вот можно начать с помощи брату.

— Тогда с Настей потом спишетесь или созвонитесь?

— Да. Вечерком ей наберу.

В трубке повисает тишина.

Марс был первым, кто приехал тогда в больницу...

Он застал мою истерику.

— Артур звонил и...

Тело прошивает разрядом тока, а грудь простреливает острой болью. Я резко опираюсь ладонью на стол, делаю шумный вдох.

Этого человека больше нет для меня.

Нет для меня.

— Как там Нимб и Карим? Мама говорила, что ты у них был на днях, а они к нам на выходных собирались, — намеренно перебиваю брата. — Нимб вроде как тоже стала осваивать диетическую кухню.

Марс на несколько мгновений замолкает.

— Аги, что произошло между тобой и Артуром? Может, ты, наконец, мне расскажешь? И почему ты вдруг уволилась? У тебя же стало получаться с работой, и мне казалось, что тебе всё нравится.

Я зажмуриваю веки, пытаясь справиться с мучительными воспоминаниями и тошнотой.

Не хочу о нём говорить.

Объяснять ничего не хочу.

Просто пусть никто не произносит его имя в моём присутствии.

— Ничего не произошло... Я поняла, что не хочу работать в этом бизнесе... Продолжу искать себя... Ладно, Марс, у меня тут обед согрелся. Насте передай, что звякну ей позже вечером. Пока, целую.

Сбрасываю вызов до того, как брат успевает что-то ещё сказать. Уверена, что он хочет допытаться до разгадки. А я хочу забыть... Забыть... Забыть... Пусть все оставят меня в покое...

ДЕВОЧКИ, КТО ПОПРОСИЛ В ПОДАРОК 2 ЧАСТЬ, ОНА СТАНЕТ ПЛАТНОЙ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ И НУЖНО БУДЕТ НАПОМНИТЬ.

Агата

"...надеюсь, завтра день будет гораздо лучше..."

Ставлю подпись, дату и закрываю дневник. Убираю его на верхнюю полку стола, после чего щелкаю кнопку ноута.

Последнюю неделю каждый мой день заканчивается одинаково. Я пишу несколько строчек в дневник, затем включаю какой-нибудь фильм, и смотрю в экран, не особо вникая в смысл происходящего.

Сегодня кроме просмотра кино, если это можно так назвать, я собираюсь полазить по сайтам и посмотреть открытые рабочие вакансии. Как сказал психолог...

Помощь Марсу и Асти — это, конечно, круто, но работа мне не помешает. В конце концов, я так и не нашла себя. А теперь ещё больше потерялась.

Господи, я даже не знаю, что конкретно искать?

Сжимаю пальцами виски и устало прикрываю глаза. Какое-то отторжение от всего.

Хоть в кофейню на полставки устраивайся. А что? Как-никак общаешься с людьми, выполняешь однотипную и несложную работу.

Да о чём я вообще?

С шумом выталкиваю воздух из лёгких, и пытаюсь не позволить мыслям себя раздавить.

На ноуте открываю браузер и ввожу название сайта с вакансиями в различных компаниях.

Напрягать кого-то из близких я не хочу. Да, скорее, дело даже не в отсутствии желания, а в том, что мне нужно научиться со всем справляться самой. Уж если взрослый человек не может найти работу сам, то какой же он тогда взрослый?

Чувствую себя дискомфортно, пока вожу мышкой по экрану, просматривая объявления. Взгляд будто ни за что не цепляется. Усталость наваливается на плечи и с каждой новой секундой всё сильнее давит, окуная меня в состояние беспомощности.

На автомате захожу на почту.

Раньше сюда приходили ТЗ. Но все сообщения от того, чьё имя я не хочу называть даже мысленно, я уже удалила.

Странно, вверху висит новое сообщение.

Кто может мне писать на мэйл, которым я по факту не пользуюсь?

Жму на значок.

"MagazinShoesElle"

Сначала мне кажется, будто это какая-то ошибка. Но я несколько раз перечитываю. Действительно адресовано мне. Редактор журнала. И приложение с фотографиями.

На фото изображена девушка в туфлях. Она абсолютно голая. Её тело красиво раскрашено под цвет и дизайн обуви.

В памяти вспышкой мелькает воспоминание с благотворительного вечера, на котором я дала рекомендацию относительно фотосессии для рекламы обуви.

Текст письма содержит приглашение на собеседование. Вакансия в арт-отделе.

У меня дыхание застревает в горле.

Мне предлагают работу?

Мне?

Обычно я ищу, куда ткнуться, и всем навязываю себя.

Я снова смотрю на фотографии.

Вышло на самом деле роскошно.

Неужели им настолько понравилась моя идея?

Ощущение смешанное.

С одной стороны — я ведь должна гордиться и радоваться, так? И в какой-то степени я радуюсь. Но кроме того меня одолевает тревога.

Я могу? В том смысле, что они просят связаться с ними... Я могу позвонить и приехать, и... даже, возможно, начать работать?

От неожиданно громкого звонка телефона я подпрыгиваю на стуле.

Это будильник. Папе пора пить лекарство.

Чёрт... Перепугалась...

Самой пора начинать принимать транквилизаторы...

Снова бросаю взгляд на экран ноута, прежде чем выйти и спуститься к отцу.

Письмо там. Висит. Никуда не делось.

Ну не может же мне это всё сниться?

Но ощущение нереальности происходящего наталкивает на мысль, что стоит мне выйти из комнаты — письмо исчезнет с моей почты. Будто подобное не могло произойти со мной в реале.

Вспоминаю наши занятия с психологом. Как она учит меня справляться с тревогой и стрессом. Отличать реальность от фантазии.

"Пора жить дальше..."

Я медленно выдыхаю и поднимаюсь из-за стола. Письмо никуда не денется. Сейчас я дам отцу лекарство, запишу номер, затем включу фильм, а завтра утром позвоню в журнал. Так я и сделаю.

Агата

— Наш журнал сотрудничает с крупными компаниями, которые делают рекламу своего товара. Мы заинтересованы в креативных и творческих людях, которые в свою очередь также заинтересованы в создании необычных образов для наших моделей, — заместитель главного редактора приглашает меня в студию, где суетится огромное количество народа от фотографов до визажистов и моделей. — Мы тщательно следим за ростом продаж той продукции, которая публикуется у нас. Нам понравилась реакция читателей на рекламу обуви, фотография которой была сделана с вашей подачи. Если вам интересно, мы готовы предоставить место в штате.

Любопытно, когда же пройдёт это ощущение нереальности происходящего?

Такое чувство, словно я всё ещё сплю, и вот-вот сон закончится.

— У меня совсем отсутствует опыт работы в данной сфере деятельности.

— Разумеется, вам будет предоставлен испытательный срок и период обучения. Стелла, — замредактора жестом подзывает какую-то девушку.

— Да, Полина Марковна?

Стелла выглядит как мадемуазель с французских буклетов. Плессированная юбка, красная помада и кофта в полоску с открытым плечом.

— Стелла, наш дизайнер по костюмам. Большую часть времени вы будете работать вместе. Она же будет вас обучать, если вдруг что-то станет не ясно.

— Привет, — девушка протягивает мне руку. — Слышала, ты до этого работала в компании Ахметова? Мой отец знает его. Трудный тип. Если выдержала у него, то у нас сто процентов справишься.

Я давлю в себе желание попросить не напоминать мне об Артуре. В конце концов, эти люди ничего не знают, и вряд ли стоит портить о себе впечатление резкими высказываниями о бывших руководителях.

— Да. Верно. Я работала на него.

— Мы, разумеется, уже связались с вашим бывшим руководителем, — продолжает замдиректора. — Получили отличные рекомендации. Поэтому относительно ваших профессиональных качеств сомнений не имеем.

Надо же, как благородно с его стороны.

— Так, каков ваш ответ?

— Да. Я готова приступить к работе, — отвечаю немного скомкано, до сих пор не в силах поверить, что мне предложили работу.

Стелла хлопает в ладоши.

Честно говоря, девушка чем-то напоминает меня своей непосредственностью и экспрессией. Прошлую меня, во всяком случае. Сейчас я вряд ли такая...

— Здорово. Мы там как раз застряли с образами.

— Стойте, вы хотите, чтобы я сегодня приступила?

— Естественно, — важно кивает замредактора. — С этим есть какие-то проблемы?

— Нет... Нет, просто не ожидала...

— Если нет проблем, то Стелла всё вам покажет. Стелла?

— Да! — девушка тут же хватает меня за руку и тянет глубже в студию. — Большую часть времени мы проводим здесь. Иногда фотосессии выездные, и мы готовим зоны и моделей в других местах. Отдельных кабинетов у нас нет. Есть совместный, там будем ты, я и ещё два дизайнера. Сейчас я быстренько введу тебя в курс дела. У нас интересная работа сегодня. Драгоценные украшения в виде змеи. Иногда ТЗ бывает ужасно скучным, и ничего не придумывается.

— Стелла, прости, что перебиваю, но можно я быстро сделаю важный звонок? Предупрежу, что я сегодня работаю.

— Конечно-конечно! Ты, наверное, сильно не ожидала, что день в день начнёшь пахать на наш журнал. В общем, ты пока звони. А я буду ждать тебя там, — она указывает пальцем на небольшую организованную фотозону.

Для звонка я отхожу к окну, из которого просматривается вид на оживленную дорогу. Первым делом набираю Асти, но она не отвечает, поэтому я оставляю голосовое сообщение.

"Настюш, мы вчера договаривались увидеться днём насчёт свадьбы, но у меня не получится. Если ты не против, то я вечером к вам заеду? Напиши, ладно?"

Затем звоню маме.

— Да, детка?

— Мам, я тут задержусь. В общем, потом всё объясню. Кажется, я нашла работу. Вы там как с папой?

— Работу? Ты не говорила, что ищешь новую работу... Да у нас с папой всё хорошо. Не переживай, конечно! А что за работа?

— В журнале. Вечером расскажу. Не забудь, что папе нужно лекарство по времени давать. И чуть что сразу звони...

— Детка... Успокойся. Ты можешь продолжать жить своей жизнью. Тебе не надо каждое мгновение находиться дома.

Я до боли прикусываю нижнюю губу.

— Я поняла, мам.

— Мы хотим, чтобы ты была счастлива, малыш.

Я хочу, что бы вы были живы, мам...

ПОДАРКИ РАЗДАМ СЕГОДНЯ! Нас с мелким завтра выписывают.

Агата

Первый рабочий день выходит каким-то уж чрезмерно рабочим, так как съёмку, обработку и отчёты мы заканчиваем уже затемно. Кроме того мне приходится бегать в отдел кадров по документам и изучать базу клиентов и товаров, с которыми работает журнал.

К Асти с Марсом я приезжаю уже жутко сонная. Брата нет дома, поэтому мы с Настей болтаем насчёт свадьбы, пока просто накидывая варианты. Я не замечаю, как засыпаю. Просыпаюсь от голосов в коридоре.

— Пусть поспит. Худая как вобла и видно, что спит она плохо. Ей бы есть нормально и высыпаться, а она на работу устроилась.

— Ты сама не ешь и не спишь. Как тебе эмоций хватает думать о других?

— Она чуть отца не потеряла. Мои родители нормальными родителями не были, но напомнить тебе, что было со мной, когда их не стало?

— Марсель? Насть? — я приподнимаюсь на диване, где так и отключилась, когда мы с Асти болтали.

Брат вместе со своей будущей женой заходят в гостиную. Марс бережно обнимает Настю за талию, и я в который раз чувствую укол зависти, что у кого-то есть такая искренняя и настоящая любовь.

— Мы тебя разбудили?

— Хорошо, что разбудили. Надо ехать домой. Там мама с папой.

— Они в порядке. Я только что разговаривал с отцом. Ты можешь остаться у нас, — кивает Марс. — Что ты в ночь поедешь?

Покачав головой, я поднимаюсь с дивана и хватаю сумку.

— Нет. Надо ещё душ принять, одежду на завтра подготовить.

— Аги, у меня полно одежды. Ты, конечно, крупнее меня, но не настолько, чтобы тебе совсем ничего не подошло.

— Мне будет спокойнее, если я поеду домой. Спасибо вам за заботу.

Асти с Марсом переглядываются.

— Ты себя так окончательно изведешь.

— Я в порядке. Честно. У меня просто день был тяжёлый. Первый рабочий день всегда проходит трудно. Постепенно всё наладится.

— Вот бы и осталась. Поговорили бы о твоей новой работе. Ещё что-нибудь обсудили.

— Да я ж ещё приеду, — пожав плечами, я направляюсь в коридор и снимаю с вешалки куртку.

Брат вместе с девушкой следуют за мной по пятам.

— Я отвезу тебя.

— Брось. Останься с Настей. Ты только приехал. А я такси вызову. Эмиль уже уехал от родителей?

— Уехал. Завтра ещё заедет. Аги, послушай, ты сильно меня беспокоишь. После случившегося с папой ты сама на себя не похожа. Мне бы хотелось, чтобы бы была честнее со мной и откровеннее.

Голос брата звучит сторого и напряжённо. Я уверена, что и взгляд у него сейчас такой же. Но я не смотрю. Делаю вид, что долго застегиваю полусапожки.

— Марс, я нормально себя чувствую. Серьёзно. Ты не должен думать обо мне. Подумай об Асти и малыше, о папа и маме. А я справлюсь.

— Ты всегда была не сдержанной на эмоции, а теперь всё время молчишь.

— Я хочу справиться сама, понятно? Сама, — резко выпрямившись, смотрю брату в глаза.

Он поджимает губы и молчит. Смотрит какое-то время, затем тяжело вздыхает и кивает.

— Хорошо. Я понял.

В приложении быстро заказываю такси, затем обнимаю Настю и Марса на прощание.

— Мы тебя любим. Если захочешь выговориться — ты всегда можешь это сделать, поняла?

— Да поняла я, бык... Чего ты такой внимательный стал? — пытаюсь отшутиться, но на Марса не действует.

По глазам видно, что он не верит в то, что я могу справиться сама.

— Я позвоню на днях, ладно?

— Мы будем ждать.

Такси довольно быстро довозит меня до дома. Всю дорогу я думаю о том, как бы чувствовала себя, если бы хоть кому-то кроме психолога рассказала о том, что произошло со мной за последние две недели?

Дружба между Марсом, Эмом и Аром прекратилась бы. Дружба между Каримом, Нимб и моими родителями тоже. Возможно не стало бы меня и Рики...

Облегчилось бы моё состояние при таком раскладе?

Не думаю...

Лучше молчать. Пусть всё это навсегда останется чёрной тайной между мной и мужчиной с разными глазами.

Когда я захожу в дом, родители ещё не спят. О чём-то болтают на кухне. Хотелось бы, чтобы так длилось вечно. И сердца родителей никогда не останавливались.

— Привет, — здороваюсь, заглянув к ним на пару минут.

— Привет, детка. Есть будешь?

— У Насти поела.

— Да, она звонила. Сказала, что ты у неё уснула. Про новую работу расскажешь?

— Утром, мамуль. Хочу в душ и спать. Вы все лекарства выпили?

Папа укоризненно смотрит на меня и улыбается.

— Только не говори, что приехала домой спросить об этом?

— Почти.

— Аги, ты можешь спокойно жить жизнь. Перестань так тревожиться обо мне, малыш.

— Буду тревожиться столько, сколько захочу, пап.

Родители качают головой.

— Там Ар приезжал. Привёз какие-то вещи из офиса, которые ты оставила. Я попросила отнести их к тебе в комнату.

Сердце пропускает удар.

Ахметов был здесь. Заходил ко мне в спальню...

Это, наверное, дебильно, но... я не хочу, чтобы он приближался или прикасался к чему угодно связанному со мной.

Я подавляю в себе желание сказать родителям, чтобы он больше никогда не входил в мою комнату. Это вызовет слишком много вопросов, поэтому я просто натягиваю улыбку на лицо и киваю.

— Поняла. Ну, я тогда пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, детка.

Ноги кажутся невероятно тяжёлыми, пока я поднимаюсь по лестнице к себе. Пальцы ложатся на ручку двери и толкают. Первое, что я чувствую — запах его духов. Такой сильный, будто он был здесь мгновение назад.

Агата

Я точно не уверена, чего хочу больше, чтобы этот запах испарился или наоборот, чтобы он не исчезал как можно дольше?

В любом случае, первым делом я неспешно иду к кровати. Рядом на тумбе стоит коробка, очевидно, с теми самыми вещами, которые привёз Артур. Медленно присаживаюсь на постель. В этой области аромат духов особенно сильный.

Опускаюсь на подушку и закрываю глаза.

Как же пахнет им...

Я невольно представляю, что Ар вот так же лежал на моей постели, пока меня не было. Поэтому и пахнет она настолько сильно.

О чем он думал?

Он сожалел?

Я сглатываю.

В ту ночь, когда отец попал в больницу, Артур тоже приехал в отделение кардиологии. Но моё бессознательное будто запретило мне замечать этого человека, смотреть на него, чувствовать. Я совсем не помню, что он говорил и что делал. Воспоминания о нём словно стёрлись, исчезли.

И каждый раз, когда я пытаюсь бередить память, голова начинает жутко болеть, и в груди появляется щемящее чувство. Настолько нестерпимое, что я прекращаю попытки.

Вот и сейчас оно меня мучает.

Поэтому я снова поднимаюсь с кровати и шагаю к окну. Открываю настеж, впускаю ночную прохладу. Пусть она прогонит его запах. Его образ.

Я приняла решение начать новую жизнь. И в этой новой жизни для Артура Ахметова нет места.

Следующая неделя проходит в бешеной суете. Как-то я не так представляла работу в журнале. Во всяком случае, не думала, что здесь всё на таких лютых оборотах. А по факту оказалось, что присесть некогда.

И так как я обещала помочь Асти и Марсу с организацией свадьбы, приходится обещание исполнять, хотя от усталости порой есть желание только упасть на кровать и спать не меньше недели.

Вчера редактор нас "обрадовала" и сообщила, что в ближайший понедельник журнал устраивает мероприятие, на которое будут приглашены топ-модели со всего света и кроме того будут присутствовать дизайнеры, которых нам "ПРОСТО НЕОБХОДИМО ЗАГРАБАСТАТЬ СЕБЕ!"

И как, спросите, вы, приготовить мероприятие такого масштаба за неделю?

Особенно если ты новичок и только разбираешься в подводных камнях этого бизнеса.

К примеру, вчера от нас уплыла модель. Её перекупил журнал-конкурент.

Что же я в манекенщицы не пошла?

Это была моя первая мысль, когда мне озвучили сумму, за которую купили модель...

— Если мы получим вот этих двух япошек, то следующая наша работа с ювелиркой будет в Токио или в Киото. Ты была в Японии? — фантазирует Стелла.

— Нет, в Японии не была. Но мне кажется, — я пролистываю пальцем страницу сайта как раз тех самых япошек, — что япошек мы ничерта не получим. Слишком крупная рыба. Я бы поставила на французов или арабов. Это более реализуемо.

— Французы и арабы тоже хорошо. Ницца. Лазурный берег Франции. Или роскошные отели Эмиратов. В любом случае, лучше получить хоть кого-то, так как в ином случае нам всем п*зда.

Я прыскаю со смеху, так как до сих пор не могу привыкнуть к манере Стеллы произносить ругательства. Она "запикивает" некоторые буквы, делая гнусавый голос.

— Значит, надо постараться заполучить хотя бы одного дизайнера. Новых договоров не было несколько месяцев, — я тяжело вздыхаю. — Это плохо.

— Да, — фыркает Стелла, поморщив нос. — Это хреново сказывается на тираже. Мероприятие должно пройти безукоризненно. А фантазия на таком лютом графике порой неплохо страдает. Чтобы что-то придумывать — надо нормально отдыхать. Почему нашему редактору никто не может об этом намекнуть?

— Уверена, она об этом и так знает...

Продолжаю просматривать страницу японского дизайнера. Как много интересных деталей в прошлых работах. Каждая фотосессия — настоящее произведение искусства.

Особенно мне нравится идея с живыми скульптурами.

Скульптуры...

Неожиданно мне в голову приходит идея относительно свадьбы Марса и Насти. Пока мысль не убежала, я хватаю телефон и набираю Рики.

— Привет, пропащая подруга, — слышу недовольный голос Аревик.

Мне становится стыдно.

Действительно, я в последнее время избегаю общества Рики. Сама не знаю, почему так делаю.

Возможно, это страх столкнуться с Аром. А может быть мне не хочется никому раскрывать свою душу, и я таким образом избегаю неловких вопросов.

— Привет, Рикс. Я к тебе по срочному делу.

— Ну хоть как-то. Давай, рассказывай.

— Я сейчас занимаюсь организацией свадьбы Асти и Марса.

Рики присвисиывает.

— Ну так вот, у меня возникла интересная идея. Это связано со скульптурами. Заеду к тебе на днях, чтобы обсудить?

— Конечно. Я только за. Как тебе среда?

— Да. Отлично подойдёт. Я как раз с Настей успею переговорить.

— Как родители? Всё у вас в порядке? Мои часто катаются к ним. Тебя вечно нет дома.

— Папа вроде отходит. Да и у мамы настроение улучшилось. Я на работу устроилась, так что дома бываю рано утром и поздно вечером. Расскажу при встрече.

— Окей... — Рики замолкает.

Я уже знаю, что означает это молчание.

Сейчас последуют вопросы об Артуре. А именно их я и стараюсь избежать по максимуму.

Тем более Рики в курсе насчёт моих чувств к Ару...

— Мм... Ладно, Аги. поболтаем тогда, когда приедешь, — Рикс не решается спросить.

Я облегченно выдыхаю.

— До среды, детка.

ВСЯ СЕРИЯ ТРЕПЕТ И НЕ БРАТ ЗАВТРА ПО СКИДКЕ.

ДЕВОЧКИ, КТО ПИСАЛ, ЧТО НЕ ПОЛУЧИЛ В ПОДАРОК "ТЫ СДОХНЕШЬ..." — ТАК ОНА ЖЕ ПОКА БЕСПЛАТНАЯ) ЕЁ НЕЛЬЗЯ ПОДАРИТЬ, ПОКА НЕ ПОЯВИТСЯ ЦЕНА.

Агата

— Честно, я уже устала. А мероприятие ещё даже не началось, — вздыхает Стелла, прислонившись к барной стойке. — Ты только глянь, сколько народа! Вся Москва здесь собралась что ли? Неужели это всё смогли организовать мы?

Бросаю короткий взгляд на коллегу, отмечая в планшете галки напротив нужных пунктов. Вроде всё успели, так что можно хотя бы немного расслабиться. Хотя как говорит сама Стелла — расслабимся мы только после того, как заполучим хоть одного из дизайнеров на сотрудничество.

— Мне тоже слабо верится, что всё удалось. Но ещё не вечер...

— Не каркай. В нашем бизнесе сглаз — дело обычное, — Стелла берёт фужер с шампанским и отпивает несколько глотков. — Слушай, а почему ты решила так резко сменить деятельность? Ну, я имею ввиду, компания Ахметова совсем другим ведь занимается.

Разговоры об Артуре для меня слишком мучительные. Но не выдав собственных чувств, отказаться говорить об этом человеке я, наверное, не смогу. Приходится просто уходить ответа.

— Стечение обстоятельств. Выдала хорошую идею на одном из мероприятий. Его устраивал бизнесмен, которого как раз хотел заполучить Ахметов. Ну вот моя идея сильно понравилась вашему редактору. Поэтому меня пригласили.

— Да, про идею я в курсе, — взмахивает рукой девушка. — Просто удивительно, что произошла такая резкая смена направленности... И у Ахметова вроде как зарплата выше.

— Выше, — киваю, потерев виски. Разговоры об Артуре довольно быстро вызывают головную боль. — Но мне и здесь нравится. Дело не в деньгах.

— Знаешь, при всех бзиках нашего руководства, всё же у нас попроще, чем у Ахметова. Во всяком случае, как я про него слышала, он тот ещё тиран. У него в офисе почти монастырь с телесными наказаниями.

— Это преувеличение.

— Интересно, он сейчас всё с этой? Ну, с которой он был в отношениях. Владелица фитнес-клубов. Какое-то время все СМИ болтали, что они пожен...

— Стелл, ты извини, я отойду на минутку? Пока мероприятие не началось, хочу забежать в уборную, а то потом времени не будет, — обрываю девушку немного нервно.

Думать об Артуре с Ритой я не хочу. И тем более говорить о возможной свадьбе. Я и так каждый раз боюсь услышать, что об этом мне сообщат либо родители, либо Марс с Эмом. А может и Рики...

— Конечно, иди. Я пока снова проверю цветочные конструкции и подиум. Не хватало, чтобы во время показа что-нибудь рухнуло.

Облегченно выдохнув, я направляюсь с крыши, где проходит показ, в сторону здания.

Идея провести показ на крыше — моя. Мне показалось, что будет выигрышно, если взяв в аренду продукцию каждого дизайнера, мы представим её на наших моделях, а фоном выступят не декорации, а ночная Москва с её бесконечными огнями и дорогами.

Я с предыханием оглядываю конструкции, специально сооруженные на крыше, чтобы сделать представление максимально ярким. Стелла придумала арки полумесяцем из чёрно-золотых роз. Весь показ тоже будет в чёрно-золотом звёздном стиле.

Я считаю, мы должны заполучить хотя бы одного из дизайнеров. У нас для этого имеются все шансы.

Мысли о работе отвлекают от мыслей об Артуре, о маме и папе, о будущем, в которое мне страшно смотреть. Ведь в этом будущем может остановиться сердце тех, кого я так люблю.

Достойно ли в этом случае биться моё собственное сердце?

В уборной я умываю лицо холодной водой. Смотрю на себя в зеркало, сжав пальцами края раковины.

Я смогу. Нет уверенности, что я нашла дело своей жизни, но на данный момент я счастлива, что устроилась работать в журнал.

Музыка на крыше начинает играть громче. Это означает, что до официального начала мероприятия осталось полчаса.

Промокнув лицо бумажным полотенцем, я швыряю его в урну и выхожу из убороной. Следую обратно на крышу. Огни усыпали пространство и красиво горят посреди чёрно-золотых цветов.

Взглядом нахожу Стеллу, которая проверяет выход на подиум.

— Ну как? Всё идёт как надо? — спрашиваю девушку, поровнявшись с ней у края экрана.

— Вроде да. Остаётся скрестить пальцы. Нужно ещё проверить, как там идут дела у стилистов. Мероприятие должно начаться минуту в минуту. Ни секундой позже, — Стелла протягивает мне гарнитуру с микрофоном. — Чтобы общаться было проще.

— Ужас, как я волнуюсь.

— Всё пройдёт на высшем уровне. Нужно верить в лучшее.

Сжимаю пальцами гарнитуру, прикусываю нижнюю губу и снова обвожу взглядом крышу. Выглядит великолепно. Должно получиться...

— Здесь Ахметов. Один, — Стелла чуть наклоняется и шепчет мне на ухо.

Я настолько не ожидаю этих слов, что превращаюсь в статую. Ноги тяжелеют, словно их залили бетоном.

Позвоночник мигом обрастает коркой льда.

Невыносимо слышать его имя.

Невыносимо существовать с ним в одном городе.

А какого будет увидеть его?

Увидеть? Здесь и сейчас? Сегодня?

Даже не видя его, но зная, что он здесь, я уже ощущаю горячий ком, сворачивающийся под рёбрами и давящий на сердце.

— Мне-то что с того? Один он или с кем-то. Плевать на него вообще, — произносят мои губы, а голос будто бы не мой. Будто говорит какая-то девушка со стороны...

Стелла пожимает плечами.

— Кстати, говорят, скандал был. Он Крупского до реанимации избил. Ну, помнишь, бизнесмена Андрея Крупского? Ты не знаешь, что могло произойти? Я имею ввиду, что ты можешь быть в курсе некоторых делишек в компании.

Внутренности стягивает огненным канатом. Именно в этот момент я решаю на него посмотреть. На мужчину, которого похоронила в своей душе.

Проследив за взглядом Стеллы, я смотрю на вход на крышу, недалеко от которого стоит Артур. Он о чем-то говорит с нашим редактором.

У меня перехватывает дыхание от того, какой он красивый. Всё ещё самый красивый на планете мужчина.

Волосы сильнее отросли за это время. Сейчас они с висков стянуты резинкой на макушке, а позади касаются воротника белой рубашки. В свете огней разноцветные глаза сверкают.

Я и забыла, какой он огромный. Возвышается на три головы над присутствующими.

Он избил Крупского? Неужели... он узнал...

Но как?

— Агата Рустамовна, Стелла Марковна, у нас проблема! — перед нами выпрыгивает перепуганный визажист, и судя по белому лицу и выпученным глазам, дела действительно плохи.

— Что?! — Стелла делает шаг вперёд. — По шкале от нуля до десяти, насколько пи*дец пи*децкий?

— Десять, — в панике кивает девушка. — У нас манекенщица, которая на японца готовилась, на лестнице упала и ногу, кажется, сломала!

— ЧТО?!

ДЕВОЧКИ, ПРОВЕРЬТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ВСЕ ЛИ ПОДАРКИ ПОЛУЧИЛИ!!!

Агата

Если вам кажется, что кто-то сломал ногу, то вам не кажется.

Это катастрофа.

— Господи, помилуй... — выдыхает Стелла, когда неотложка увозит манекенщицу и, наверное, нашу карьеру вместе с ней.

Перелом в двух местах.

Это была наша лучшая модель, поэтому мы выбрали её на японца.

— И что теперь делать? Надо вызывать замену. Кто-нибудь из девочек приедет...

Стелла качает головой.

— Времени нет. Мероприятие вот-вот начнётся. Я уже позвонила двум. Они слишком далеко отсюда.

— Но бездействовать мы не можем.

Стелла зажимает пальцами виски и прикрывает глаза.

Она-то хотя бы давно работает, и на хорошем счету в журнале. А я только пришла. Какой у меня имеется вес? Что я дочка Рустама Багримова? Не хочется начинать карьеру с того, чтобы меня уважали исключительно за имя.

— Слушай, — Стелла неожиданно вскидывает голову, сощуривает взгляд и странно смотрит на меня, словно ощупывая тело глазами. — А ты ведь достаточно высокая и стройная. И внешность у тебя такая... Ну, ты похожа на манекенщицу с переломом.

— Спасибо, — сухо фыркаю я, не понимая, к чему клонит Стелла.

— Нет, Агата, ты подумай — времени у нас в обрез, а из персонала на смену модели подходишь только ты. Визажисты и стилисты у нас мастера. Они успеют тебя подготовить.

У меня лицо вытягивается, когда до меня, наконец, доходит, что именно имеет ввиду коллега.

— Ты серьёзно?! Я должна выйти на подиум?!

— Ну да. А что такого?

— Да я даже ходить как модели не умею!

— Но ты же смотрела репетиции. Что там сложного? И уж лучше так, чем вообще никак.

— Стелла, ты наряды этих дизайнеров видела, да? Они прозрачные!

— Ой, и что? Только не говори, что стесняешься показать грудь.

— Тебе легко говорить, ведь не ты выйдешь на подиум перед всеми этими людьми с голыми сиськами! — у меня в голове не укладывается, как она додумалась подобное предложить.

— А что ещё делать? Хочешь, чтобы нас уволили?!

— Ты пытаешься привить мне чувство вины за отказ выходить на подиум?!

— Мы работаем в таком бизнесе, что порой приходится идти на жертвы. В любом бизнесе есть жертвы! — восклицает Стелла, а затем отвлекается на звонок мобильного. — Ну вот. Отлично, — она поворачивает телефон экраном ко мне. — Наша чудная редакторша звонит. Нам звездец.

Стелла успевает только снять трубку, а я уже слышу ор на том конце. Причём наша леди-босс в выражениях не стесняется.

Я зажмуриваю веки, с шумом втягиваю ночной воздух, который тут же обжигает лёгкие.

Ещё и Ахметов здесь... Как я смогу выйти на подиум перед всеми... Перед ним...

Одна только мысль, что он здесь, выворачивает меня наизнанку. А если он ещё и будет на меня смотреть...

Но Стелла права, что ничего лучше и быстрее придумать мы уже не сможем.

— Знаю-знаю, мы сейчас пытаемся найти... Да мы... Но мы же не... Я понима... — коллега пытается что-то говорить, но, очевидно, босс её прерывает на каждом слове.

Я щёлкаю двумя пальцами перед лицом Стеллы, привлекая к себе её внимание.

— Я согласна, — произношу одними губами, когда девушка, наконец, на меня смотрит.

Понятия не имею, что из этого выйдет, но если ничего не сделать, то сто процентов ничего хорошего это мероприятие нам не принесёт.

Мы со Стеллой поднимаемся на лифте обратно на последний этаж, и буквально бежим в студию, где манекенщицы готовятся к выходу.

Босс, разумеется, нам не поверила, что мы нашли решение, но она и не поверит, пока не пройдёт показ.

— Агата будет за Индиру, — выдыхает Стелла, дёргает меня за руку и буквально пихает в кресло перед зеркалом.

Поразительно, что никто даже вопросов не задаёт. Визажисты и стилисты, арт-художники мигом приступают к работе. Видимо, к форс-мажорам они привыкли, а может просто напуганы, что показ сорвётся. В общем, пятые точки горят у всего персонала без исключения.

— До показа пятнадцать минут! — визжит Стелла. — Упрощайте мейк и причёску. Всё надо сделать максимально быстро.

Итак, за рекордное время мои волосы гелем зачесывают наверх и укладывают тугим жгутом, к которому крепят золотой полумесяц. Затем волосы покрывают лаком с блёстками. Такик же блёстки, только для тела, размазывают по коже. Арт-художник с помощью специального шаблона рисует золотой и чёрной краской линии у меня на животе. Затем, на грудь мне крепят полупрозрачную блестящую ткань, перекидывают через спину и крепят на бёдрах. На ноги надевают прозрачные гольфы, которые переходят в туфли на каблуках.

— Минута! Быстрее! Быстрее!

Боже. Мой.

Это всё, что я думаю, когда смотрю на своё отражение в зеркале.

Я практически голая.

— Готовность номер один! Выстроились все! Бегом!

Мы с девочками-манекенщицами подходим к подиуму. За занавесом выход на крышу зала. Раздаётся мелодия, являющаяся фоном показа. Выпускается дым по всему стенду.

Это всего лишь один раз, Агата. И это просто необходимость. Не думай ни о чём.

— Первая пошла! Смена наряда на готовность! Мы должны это пережить! — кричит Стелла и кивает мне.

Я делаю шаг на небольшую лесенку, ведущую к подиуму.

Агата

Свет софит режет глаза и буквально плавит кожу.

На подиуме даже дышать трудно, не говоря уже о том, чтобы нормально идти. Я воспроизвожу в памяти все показы, которые смотрела, и пытаюсь заставить своё тело двигаться механически.

Хорошо одно — благодаря дыму и яркому свету, практически не видно людей вокруг. Но я знаю точно, что они меня видят хорошо.

Грудь подпрыгивает при каждом шаге. Движения бёдер смещает ткань. Видно моё белье. Видно задницу сзади.

Наши фотографы, а также приглашённые журналисты, делают снимки. Я их не вижу — просто мне заведомо известно об этом. Как и о том, что завтра эти снимки будут везде, где только можно...

"Ну всё... Почти дошла до противоположного конца подиума".

Дым начинает рассеиваться, и я знаю, что для тех, кто напротив, это выглядит так, словно я появляюсь из этого дыма.

Шаг. Второй. Третий.

Моё сердце начинает биться, как сумасшедшее, потому что свет в этой части не так ярко бьёт по глазам, и я могу видеть тех, кто сидит у самого края.

Артур. Рядом с ним мой редактор. С другой стороны от неё японец.

И все они смотрят на меня.

Колени дрожат, и мне кажется, что я вот-вот упаду. Особенно, когда разноцветные глаза широко распахиваются и темнеют, когда я подхожу к краю.

Не представляю, как мне удаётся не свалиться, а спокойно развернуться и зашагать обратно, качая бёдрами. Взгляд Артура я чувствую кожей. Он режет меня, будто острым раскаленным ножом.

Больно... Тоскливо...

Я уверена, эта боль отражается в моих глазах. Переносицу начинает щипать. И я злюсь на себя за собственную слабость. Это придаёт мне сил дойти до конца.

— Умничка! — лыбится Стелла. — Теперь переодеваемся быстро.

На этот раз на мне чёрно-золотая кружевная вуаль. Она от макушки до самых пят скрывает меня сзади. А спереди я фактически обнажена, не считая лёгкой золотой паутины.

Мой второй выход наполнен уже не волнением и тревогой, а болью, злостью, яростью. Я вытаскиваю изнутри всё, что болело. Я позволяю этому покинуть мою душу.

Он видит.

Он всё видит.

Как бы я хотела прочитать его мысли, чтобы знать причину тьмы в его глазах, которые жадно ощупывают моё тело.

Мой третий выход — безразличие.

Я как ледяная потухшая звезда. Серебряные нити обвивают моё тело. Они же серебром отражаются в глазах. И у самого края бездны зал, подиум, люди — всё исчезает. Остаёмся только мы с Аром. Я смотрю на него в упор и направляю в свои глаза всю пустоту моей души. Чтобы он знал, как безразличен мне отныне и навсегда.

Агата

Стоя перед зеркалом в гримерной, я стираю со своего лица блестящую краску влажной салфеткой. Косметики не так уж много, ведь визажисты работали второпях, но по ощущениям на мне тонна штукатурки.

А может, дело в том, что я просто устала? Морально. Эмоционально. Физически. И вряд ли это вопрос одного дня...

Мобильник издаёт характерный звук. Я провожу пальцем по экрану, чтобы разблокировать телефон. Наверное, редактор. По-любому завтра нужно пораньше приехать на работу, чтобы выслушать всё, что она думает о сегодняшнем дне. Выговор мы уже получили. А потом у неё не было времени, так как она распиналась перед дизайнерами. В общем, понятия не имею, чем это всё закончится.

Предположение, что мне написал редактор, оказывается неверным. Это мама прислала фотку, как они с папой ужинают в каком-то ресторане. Под фото сообщение "Сегодня выбрались. Уже дома. Ждём тебя".

Я улыбаюсь. Какие же они забавные. И какая любовь, пронесенная сквозь годы.

"Ложитесь спать. Люблю вас. Спокойной ночи", — быстро набрав текст, жму кнопку "отправить".

— Ну, что, детка, поздравляю тебя и нас всех? Мы справились! — в гримерку заваливается Стелла и уставшая плюхается в кресло. — Я бы крикнула что-то вроде "БухАем!"

— Я уже столько шампанского за сегодня выпила, что мне точно хватит.

От сильной усталости и нервного истощения меня даже шампанское отказалось расслабить, но зная свой организм, я могу с точностью заявить, что если выпью что-нибудь ещё, то завтра придётся брать отгул на работе.

— Я серьёзно. Мы с девчонками собрались ещё часок скоротать в баре. Тут рядом есть одно неплохое местечко.

— Я пас.

— Не хочешь отпраздновать победу?

— Отпраздную, когда редактор обрадует, что один из дизайнеров выбрал основной площадкой наш журнал.

— Можно отпраздновать мини-победу. Тоже ничего идея.

— Я, правда, не хочу, Стелл. Очень устала.

Бросив грязную салфетку в урну, я разминаю ноющую шею руками, затем кидаю телефон в сумку и застегиваю замок.

Стелла, наблюдая за мной, слегка сощуривает взгляд и склоняет голову набок.

— Ахметов так смотрел на тебя сегодня. Разве просто бывшие работодатели смотрят так на своих просто бывших сотрудниц?

А вот о нём я точно говорить не хочу.

Даже думать об этом человеке я себе запретила.

— Я не заметила... Ладно, Стелл. Я пойду. Увидимся завтра.

— Точно не хочешь с нами? — благо она не продолжает распросы про Ахметова.

Я качаю головой.

— Точно. Лучше дом, душ, постель.

— Ну, как хочешь. Давай, Агс, пока.

Девушка провожает меня заинтересованным взглядом, пока я шагаю к выходу.

Краску с тела смою дома. А потом сразу лягу спать, чтобы максимально перекрыть возможность думать о том, о чём думать не стоит.

Ну зачем Стелла о нём спросила?!

Яростно ударяю по кнопке лифта и устало жмусь к стенке кабины, когда та начинает двигаться вниз.

Ненавижу.

Лучше бы я его сегодня не видела. Как же трудно было заткнуть свои воспоминания. И вот они обратной волной хлынули мне в грудь. Как зыбучие пески кадры его поцелуев засасывают. Смертельно опасные мысли с летальным исходом...

Домой я сегодня еду на такси. Приложение уже назначило машину. Осталось только дождаться.

Я выхожу из здания и попадаю в прохладные объятия ночной Москвы. Огни никогда не спящего города действуют успокаивающе. Удивительно, что ещё относительно недавно я вот так же не спала по ночам, до утра мотаясь по клубам. А теперь каждый вечер валюсь с ног от усталости на работе, и мне это чертовски нравится.

Да. Мне нравится эта независимость. Нравится взрослая жизнь. Болезненно в ней только осознание, что я взрослею, а родители стареют.

Вскидываю голову вверх, закрываю глаза и медленно выдыхаю тёплый воздух из лёгких. Наверняка белое облако пара застит чёрное полотно неба, но мне так не хочется распахивать веки.

— Манекенщица, значит? Неожиданная смена профессии.

До боли знакомый голос режет рёбра на части.

Я стискиваю зубы и крепче зажмуриваю глаза. Не двигаюсь. Не опускаю голову. Не смотрю на него.

— Здравствуй, Аги.

И снова удар.

Так больно. Почему? Разве я настолько драматична? Эта боль вообще нормальна, или я слишком сильно рефлексирую?

— Хочу отвезти тебя домой. Если ты не против, конечно.

Не отвечай ему.

— Мне ничего от тебя не надо.

Ответила.

Слабачка.

— А мне кажется, нам стоит поговорить.

— Раньше нужно было об этом думать, — наконец я опускаю голову и устремляю прямой взгляд на Артура.

Он стоит в нескольких шагах от меня. Позади его машина. Я даже не заметила, как он подъехал.

Всего полтора метра до человека, которого я люблю. А кажется, будто целая пропасть.

Тишина. Ночь. Прошлое.

Всё, что стоит между нами. Как невидимая бетонная плита. И целый город растворяется вокруг, теряя значимость своего существования.

— Прости меня, Аги.

Веки машинально опускаются, а по щекам текут слёзы.

Хотела ли я услышать эти слова?

Я не знаю. Сейчас это, наверное, уже не имеет значения. Но почему же от этих слов внутри всё переворачивается?

— К сожалению, поздно извиняться, Ар, — мой голос дрожит, а сердце стонет, умоляя не произносить следующую фразу.

Глупое сердце.

— Я больше ничего не чувствую, поэтому мне наплевать на твои извинения. И на тебя. Не беспокой меня больше, пожалуйста. Никогда. Ты сдохнешь — я не заплачу.

Разворачиваюсь и начинаю быстро шагать к противоположной стороне парковки перед зданием. Слёзы текут градом. А сердце укоризненно шепчет "Ты соврала".

Агата

Ужасная ночь. Практически бессонная. И всё из-за Артура. Зачем он вообще там оказался? Почему? За что?

Неужели небо не понимает, насколько мне достаточно трудностей?

Из-за того, что практически до утра мне так и не удаётся сомкнуть глаз, я делаю всё, что угодно, лишь бы не сойти с ума от собственных мыслей. Принимаю душ раз пять. Пью кофе раз десять. Исписываю страниц пятнадцать личного дневника, выплескивая все свои чувства на бумагу. Пора снова записаться на приём к психологу...

Завтра вечером мне ехать к Рики по поводу свадьбы Асти и Марса, и нужно было бы наоборот выспаться, чтобы вывезти и рабочий день и вечер у подруги, но мой мозг решает, что сон мне не нужен.

В итоге мне удаётся отключиться всего на пару часов, и когда звонит будильник ощущение такое, словно я спала две секунды.

Кое-как разлепляю веки и ползу к зеркалу, в отражении которого меня встречает полутруп.

Другая...

Я вообще стала другая.

И сегодня я ещё больше изменилась.

Раньше я никуда не поехала бы, и не важно, насколько значимую ответственность я несу. А теперь для меня это неприемлемо. Какая угодно — хоть с заплывшим глазом, но я поеду на работу.

— Привет, детка, как вчерашний день? — папа отводит взгляд от планшета, где, наверняка, читает утренние новости, и переводит на меня.

Надеюсь, он там моих полуголых фоток не обнаружил?

— Привет, пап. Всё нормально. Модель сломала ногу, и пришлось много суетиться, но мы справились. На утреннем совещании будем выслушивать, насколько хорошо или плохо.

Прохожу в кухню, на ходу разминая затекшие плечи.

— Если бы было плохо — вам бы сразу об этом сказали. А вот подробности вы бы услышали потом, — резонно замечает отец.

Я подхожу к столу и чмокаю его в щёку.

— Будет здорово, если ты прав. Работа мне нравится. Как-то не хочется её терять.

— Не потеряешь. Я в тебя верю, — папа плескает мне немного чая в стакан и кидает туда дольку лимона. — Выпей чай. Там ещё оладьи с сиропом — мама сделала.

— Что-то не особо есть аппетит... — я не вдаюсь в подробности, что целую ночь не спала, и только пила кофе и заедала пирожными. Папе лучше не нервничать, а он сто процентов поднимет панику. — А где, кстати, ма?

— С Нимб в мастерской.

Грудь прошивает насквозь.

— Нимб здесь?

— Да. Какой-то у неё заказ, — кивает папа. — Спустись, поздоровайся, раз есть не хочешь.

Я беру горячую чашку чая и бросаю невольный взгляд в сторону двери, ведущей вниз, в мамину мастерскую.

Мне стало нестерпимо трудно общаться с родителями Ара после того, что произошло между нами. Я испытываю крайнюю неловкость, особенно перед Нимб, ведь с ней мы всегда могли дружески поболтать, а тут я её словно избегаю.

"Пора двигаться дальше" — с этой мыслью я спускаюсь в мастерскую с чаем в руках.

Прошлого не изменить, и как-то поддерживать общение с родителями Артура придётся, так как они по-прежнему являются друзьями нашей семьи. Да и Рики моя подруга. Раз уж я решила перестать избегать её, то и Нимб пора перестать избегать тоже.

— О, привет, детка! — сначала меня замечает мама, так как Нимб стоит спиной к лестнице, по которой я спускаюсь. — Тебе сегодня не нужно на работу?

— Нужно. Просто решила поздороваться.

Нимб поворачивается ко мне с мягкой улыбкой и касается моей руки, когда я подхожу ближе.

— Здравствуй, Аги, как твои дела? Выглядишь уставшей сегодня.

— Не выспалась. Вчера было сложное мероприятие. Пришлось задержаться на работе.

— Как твоя новая работа? Проще, чем работать с моим сыном?

Я сглатываю.

— Неплохо. Пока мне всё нравится. Папа сказал, что у вас какой-то заказ?

— А, да, — Нимб взмахивает рукой. — Я готовлю подарок на день рождения для Карима. Хочу что-нибудь из искусства. Рики говорила, что сегодня вечером ты будешь у неё?

— Да. Давно не виделись. Да и есть кое-какое важное дело, которое мы должны обсудить.

Мама показывает мне макеты картин, которые она подобрала для Нимб. Я внимательно на них смотрю и тычу пальцем в тот, который сильнее всех мне нравится.

— Давно тебя не видела у нас в гостях. Приезжай вместе с родителями на следующих выходных.

— Постараюсь. Работы стало очень много.

— Все вы только работой и занимаетесь, — качает головой Нимб.

В этот момент у меня сигналит мобильник в кармане брюк. Я достаю телефон, немного отпив чая. Сообщение от Стеллы.

"Срочно приезжай в офис! Ты сейчас охренеешь!"

"В чём дело?" — отправляю девушке в ответ.

"Не по телефону. Слишком шоковая информация!"

Я снова поднимаю взгляд на Нимб и маму. Они как раз обсуждают тот макет, который мне понравился.

Много раз раньше я думала о том, как у Нимб получилось выйти замуж за такого сложного человека, как Карим Ахметов. Сейчас это ещё больше меня интересует. Нимб похожа на такого хрупкого ангела. В молодости она была такой же?

— Нимб, а вы там к свадьбе сына не готовитесь? — я не знаю, как этот вопрос вылетает из моего рта.

Хочется язык себе вырвать, но сказанного не вернёшь.

Нимб вскидывает брови.

— Если ты про Ара и Марго, то я давно её не видела, и он предпочитает не говорить об этой девушке. Я не допытываю.

То есть, они расстались?

И, наверное, со мной совсем всё плохо, раз я чувствую такое сумасшедшее облегчение внутри.

ПРОДА 23. 01. В ЧЕТВЕРГ. ПО ПОДАРКАМ И ДРУГАЯ ИНФОРМАЦИЯ В БЛОГЕ "СРОЧНО. ВАЖНО!"

Агата

В офис я приезжаю чуть менее сонная, чем была до этого. И то, моё состояние подогревается любопытством, что же там за новость у Стеллы, из-за чего она просила меня срочно приехать на работу. Ну а вторая причина — разговор с Нимб.

Мне становится интересно, что же происходит сейчас в жизни Артура. Это злит, расстраивает и хочется заткнуть собственные мысли, но они всё равно находят лазейку, например, бьют через сердце.

Я вспоминаю вчерашний вечер. Его взгляд, направленный на меня, когда я выходила на подиум. Его голос, когда он подъехал ко мне возле здания. Его близость.

"Прости меня, Аги..."

Пошёл ты...

Главный редактор уже созвала совещание, но прежде, чем идти в конференцзал, я направляюсь в наш рабочий кабинет, где меня уже встречает Стелла лютым матерным потоком.

— Да что случилось-то? — смеюсь, глядя на прыгающую по офису матерящуюся Стеллу. — Может, объяснишь, а то мне уже страшно?

— Мы получили японца, и араба, и всех. Вообще весь мир! И всё благодаря тебе!

— Мне? — вскинув брови, недоуменно смотрю на Стеллу, которая хаотично кивает и улыбается во все тридцать два.

— Нам отдают рекламу, если лицом коллекции будешь ты! Япошка чуть кипятком вчера редакторшу не обоссал на твой счёт! Короче, детка, мы летим в Японию!

— Подожди... Что? Я буду лицом коллекции? Летим в Японию?

— Да! Я же тебе говорю — ДААА! Наш отдел будет заниматься подготовкой к фотосесии для журналов и к показу. Мы теперь официально рекламные представители бренда Йошида. Ну, точнее, понадобится время на юридические тонкости и подписание договора — но это формальности. Самое главное — победа за нами!

— Подожди, Стелла... — шок от того, что только что рассказала девушка, мешает сразу здраво оценить и проанализировать информацию. Лишь спустя несколько минут до меня доходит весь смысл сказанного.

— Ты что, не рада?

— Я рада... Рада, конечно... Но я ведь не модель и... Лететь в Японию...

Я вдруг думаю о том, как оставлю родителей? Одно дело уезжать на работу и возвращаться каждый вечер, и совсем другое — командировка в другой стране. Но я ведь изначально знала, что в одну из стран придётся лететь. Что я хотела?

— Ты только редакторше об этих всех своих сомнениях не додумайся сказать. Она вряд ли будет в восторге. Ну а о том, что ты не модель — это же не помешало тебе вчера на подиум выйти? И каков эффект, а?

— Стелла, это просто необходимость! А быть лицом коллекции — это другое!

— В жизни нужно попробовать всё! Ну прошу тебя, Агата, не отказывайся! Серьёзно! Мы же всё потеряем. Ты — это главное условие.

— Да это же просто бред какой-то! С чего бы известному дизайнеру делать меня основным условием контракта? В России и в мире есть более роскошные модели!

— Кто знает, что в голове у этих дизайнеров? Главное — проект наш.

Всё это слишком странно. Я в самом деле не понимаю, с чего Йошиде вдруг понадобилась я?

Обоссал кипятком редакторшу?

Что-то я вчера не заметила какой-то особо мощной реакции от него. И почему мне об этом не сказали сразу после показа?

— Все остальные тоже выдвинули такое условие?

Стелла кивает.

— Сама в шоке. Ты хоть понимаешь — это прямая дорога в топмодели!

— Я никогда не мечтала стать топмоделью.

— Иногда судьба преподносит сюрпризы.

И очень странные сюрпризы...

Ощущение неестественности происходящего не покидает меня вплоть до совещания и после тоже. Хотя уже и главный редактор утверждает, что всё именно так и было. Действительно были озвучены требования относительно меня.

Голова раскалывается на части, так как меня сразу тащат к юристам, я перечитываю кучу условий, договоров, обязанностей и прав сторон. Остаётся только подписать.

Я ведь хотела найти себя. Может, это какой-то знак? Может, так и должно было случиться? И перелом ноги у манекенщицы вчера это необходимое стечение обстоятельств, чтобы я могла получить желаемое?

А вдруг с папой что-то произойдёт тогда, когда я буду в Японии?

А смогу ли я помочь Марсу и Асти с подготовкой к свадьбе?

— Агата? — голос редактора выдергивает меня из собственных мыслей.

Я понимаю, что зависла над договором. Моя рука замерла с ручкой над бумагами. И я никак не могу сделать последний шаг — поставить свою подпись...

Это всё нереально. Не может быть правдой.

Стелла умоляюще смотрит на меня. Я осознаю, что отказ — это фактически моё завершение карьеры и здесь в журнале, и удар по всем девочкам в отделе.

С шумом вытолкав воздух из лёгких, я опускаю руку и ставлю свою подпись на контракте.

ПРОДА В ПЯТНИЦУ 24.01

Агата

Гром мягким рокотом разносится над головой, когда после рабочего дня я выхожу из офиса. Подняв взгляд на хмурое грозовое небо, я делаю глубокий вдох, наслаждаясь запахом приближающегося дождя.

Всё по-прежнему словно в каком-то сне. Нет ощущения реальности происходящего. И я так и не смогла найти ответ на вопрос — как же так вышло?

Может, я всё-таки сплю?

Холодная дождевая капля ударяется о плечо, сообщая мне о том, что никакой это не сон. И пора садится в такси и ехать к Рики. Она уже ждёт и затарилась хорошим вином, сыром и приготовила салат цезарь с креветками.

Как раз мне бы поесть и расслабиться, учитывая всё происходящее в жизни.

Приложение такси сигнализирует о том, что машина подъезжает. Я всматриваюсь в сгущающиеся сумерки, пока, наконец, не замечаю нужный автомобиль.

Такси быстро довозит меня до дома, где живёт Рики. К тому моменту, как я выбираюсь из салона, дождь уже вовсю шпарит, оставляя грязные лужи на асфальте. Бегу к крыльцу со всех ног, не имея никакого желания промокнуть. Быстро взбегаю по лестнице и жму кнопку на домофоне.

Какая-то непонятная энергия позади меня заставляет поежиться. Я понимаю, что кто-то ещё подошёл к подъезду, но повернуться я не успеваю, так как дверь открывается, а в домофоне раздаётся голос подруги.

— Открыла, Агс?

— Да, захожу, — тяну дверь, но некая сила сверху открывает её самостоятельно, после чего подталкивает меня за поясницу вперёд.

Мне ничего не остаётся кроме как войти.

И лишь когда я оказываюсь внутри, рядом с лифтами, наконец, поворачиваюсь и тут же застываю на месте, так как человеком, вместе со мной вошедшим в подъезд, оказывается Ар.

Его крупная фигура возвышается надо мной громадной скалой, а разноцветный взгляд жалит. Внутренности стягивает тугим узлом от такой неожиданной близости Ахметова, к которой я не была готова.

Он молча вскидывает руку и жмёт на кнопку лифта.

— Здравствуй, Аги.

— Артур, — произношу максимально сухо, но мне кажется, что звучит просто сдавленно.

Чтобы скрыть собственные чувства и реакцию на Ара от самого Ара, я резко отворачиваюсь и упираю пустой взгляд в пока ещё закрытые двери лифтовой кабины.

Убью Рики.

Вот не верю ни на грамм, что Ар приехал к ней без предупреждения. Могла бы и мне рассказать. Могла бы вообще попросить его не приезжать.

Может, подробности нашего конфликта ей неизвестны, но то, что был конфликт она в курсе.

Лифт приезжает, но заходить я не тороплюсь. Вместо этого показываю на открытую кабину Артуру.

— Езжай. Я подожду следующий.

— Не неси чушь, Аги.

— Это не чушь. Я не хочу ехать с тобой, я... Что ты себе позволяешь?!

Артур хватает меня за руку и запихивает в лифт, после чего сразу же жмёт кнопку нужного этажа.

— Ты не имел права!

— Не веди себя по-детски, Агата.

— О, мы снова вернулись к теме моего инфантильного поведения? Как мило, — сложив руки на груди, опираюсь спиной на стенку кабины и отворачиваю голову, чтобы не смотреть на Артура, не вдыхать его запах, не чувствовать его близость.

Жаль, что всё не так просто, ведь я чувствую его близость даже если он за километры от моего дома.

Тем временем Артур поднимает руку и упирает ладонь в стенку лифта, прямо над моей головой. Краем глаза я замечаю, как белая рубашка натягивается на его крепкой груди, выделяя твёрдые мышцы.

А запах духов неизбежно заполняет лёгкие, будто могло быть иначе.

— Нам надо поговорить.

— Не о чем говорить. К тому же, лифт почти приехал.

Ахметов резко бьёт по кнопке стоп, отчего кабина останавливается, а недовольный взгляд в буквальном смысле начинает буравить меня насквозь.

— И что ты делаешь?

— Этот лифт не сдвинется с места, пока мы не поговорим.

— Ах, вон оно как? — я нахожу в себе силы вскинуть подбородок и посмотреть Артуру в глаза, но боже, как же это сложно.

У меня рёбра раскалываются от того, что вот он здесь, рядом, но как прежде между нами уже быть не может.

— Хорошо, Ар. Если ты так хочешь поговорить, что ж, начинай. Что тебе нужно?

— Я хочу знать, почему ты сразу не рассказала мне про Крупского? Почему про него вообще до сих пор никто не знает?

Я вздрагиваю от этого вопроса. Нет, конечно, когда Стелла рассказала, что Ахметов избил Крупского до реанимации, то я понимала, что это связано со мной, но всё же не ждала, что Ар сейчас об этом спросит и именно в таком ключе.

— Это больше не имеет значения.

— В смысле, блять, не имеет значения? — рыкает Артур. — Ты должна была рассказать. Сразу. Сама!

— Для чего? И ты всё равно узнал, — горько усмехаюсь, с трудом проглотив вязкую слюну. — Правда, слишком поздно. И не ясно, каким образом. Не сам же он тебе рассказал.

— Не сам, — кивает Ар, стиснув челюсти и поставив вторую руку у меня над головой. — Я прочитал у тебя в дневнике, когда был у вас дома. Если бы не дневник, Аги...

У меня дыхание застревает где-то в горле и комом падает в низ живота.

Он читал мой дневник?!

Там же... Там такое написано... Там вся я... Все мои чувства... Любовь и боль...

— Ты... Ты... Да как ты посмел?! — собрав всю силу в кулак, я бью Артура в плечо.

ДЕВОЧКИ, ИЗВИНЯЮСЬ, ПРОДА ЗА ВЧЕРАШНИЙ ДЕНЬ! Следующая в понедельник.

Агата

— Как ты посмел рыться в мои вещах?! Кто тебе позволял?! Это у тебя в порядке вещей, да?! — я снова замахиваюсь на Ара, но на этот раз он успевает перехватить мою руку и прижать к стенке лифтовой кабины.

— Я не рылся. Дневник лежал у тебя на столе, когда я зашёл в комнату.

Это было в тот день, когда он привёз вещи из офиса. Ну, конечно! Тогда ещё было невероятно много запаха его духов. Прям как сейчас.

— И что?! Ты не должен был его читать!

— Я поступился своими моральными принципами. И хорошо. Теперь я знаю правду.

— Ничего ты не знаешь!

— Он чуть не изнасиловал тебя! Ты не должна была молчать, черт возьми! — Ар бьёт ладонью по стене рядом. — Ты хоть понимаешь, что он мне наплел?! Я, блять, не знал, что думать!

— А что он наплел?!

— Что ты пыталась его соблазнить и украсть флэшку с важными файлами. Он прислал видео, где целует твою грудь. А потом я нашёл флэшку у тебя в сумке. Я, блять, думал, у меня крыша поедет!

— То есть... — я с шумом выталкиваю воздух из лёгких, стараясь держать себя в руках, — Ты поверил ему?!

— Я верил своим глазам!

— Нет... Нет! Ты мог поговорить со мной прежде, чем делать выводы… А ты... — у меня перехватывает дыхание, переносицу начинает мучительно жечь, нестерпимо... до боли.

Жгучие слезы текут по щекам, хотя я изо всех сил стараюсь не разреветься, но воспоминания о том дне, когда Артур вёл себя как ублюдок, когда он напугал меня до безумия, разбивают в прах весь мой самоконтроль.

— Аги... — хрипит Артур и пытается пальцами собрать солёные дорожки на щеках, но я отворачиваю голову.

— Не трогай меня... Ты... Ты поверил ему... Поверил ему! Ты напугал меня... Ты сломал меня в тот день... Что между тобой и мной после такого может быть, а?! Ну скажи мне, Ар?! — я срываюсь на крик.

Истерика льётся наружу, как долго сдерживаемая дамбой вода.

Я шумно и тяжело дышу, захлебываясь в собственных эмоцих. У меня нет сил оценивать, что чувствует Артур. У меня нет сил даже свои чувства разложить по полочкам.

Я просто реву, выдавливая из себя гной подавленных эмоций.

— Аги... Прости меня... Пожалуйста.

Шёпот режет по ушам будто крик.

Я хочу ответить, что уже никогда не смогу простить, но нашу беседу неожиданно прерывает голос Рики откуда-то сверху.

— Агата, ты там? Лифт что, застрял? Я вроде слышу твой голос. Ты в порядке?

Кое-как мне удаётся поднять голову и снова посмотреть на Артура. Что в его глазах? Отчаяние? Мольба? Раскаяние?

Не знаю. И не хочу знать. Ему же было плевать, что тогда было в моих глазах и в моей душе.

— Всё хорошо, Рики... Я сейчас поднимаюсь... — отвечаю подруге дрожащим голосом, затем тянусь к кнопке "стоп" и жму.

Лифт возобновляет свой путь наверх.

СЛЕДУЮЩАЯ ПРОДА ЗАВТРА (ВТОРНИК)

Агата

— Ээээ, Ар? — Рикс удивлённо смотрит на своего брата, который стоит в лифте за моей спиной, когда двери кабины открываются на её этаже. — Ты что-то забыл?

— Нет. Я уже уезжаю обратно. Надо было пару слов сказать Агате.

В этот момент растерянный взгляд подруги ложится на меня.

Уж не знаю, как я сейчас выгляжу. Наверняка бледная как смерть, если не хуже.

— Ясно... Ну, тогда, давай пока, если ты не собираешься заходить ещё раз, конечно?

— Он не собирается, — отвечаю за Артура и, не поворачиваясь, иду в сторону квартиры Аревик.

Спиной чувствую обжигающий взгляд Ахметова. Он буквально прожигает дыру у меня между лопаток. Но мне всё равно. Это его проблемы.

Не знаю, говорят ли они с Рики о чем-то или нет, так как я отключаю все органы чувств, пока не дохожу до квартиры, и только когда переступаю порог, снова начинаю реагировать на окружающее пространство.

— Ты что, плакала? — подруга влетает следом за мной буквально спустя минуту. — Вы с Аром поцапались?

— Нет.

— А я думаю, что да. Во всяком случае, до меня ещё никто так долго на лифте не добирался.

— Не хочу о нём говорить, Рикс. Давай лучше перекусим и начнём обсуждать свадьбу Асти, точнее мои идеи насчёт празднования, — устремляю на Рики усталый взгляд.

Она поджимает губы, но всё же согласно кивает.

— Хорошо. Тогда пошли на кухню.

Аревик уже накрыла на стол, и хоть после разговора с Аром аппетит пропал, я всё же заставляю себя нормально поесть, так как до встречи с ним была ужасно голодной. Не хватало ещё на нервах оставить себя без сил.

Он поверил ему.

Это проклятый факт так и крутится у меня в голове. Болезненно режет по ребрам и до тошноты сдавливает живот.

Мы столько лет знакомы, а он поверил этому...

Даже называть его имя не хочется. И как подсуетился! Видео сделал. Попытался меня подставить. Мразь.

— Ты меня слушаешь, Аги?

— Мм? — я вскидываю голову и смотрю на подругу, которая, кажется, о чём-то активно мне рассказывает.

Но я, мать вашу, разумеется, не слышала ни слова.

Блеск.

— Прости... Ты не могла бы повторить?

Аревик краснеет. А ещё в её глазах появляется жалость. Это чувство меня раздражает, и мне не нравится, когда на меня так смотрят, но я держу себя в руках и никак не комментирую, так как Рики, скорее всего, просто не знает, как ещё меня поддержать.

— Конечно. Я тут решила развернуть идею с живыми скульптурами. Можно было бы сделать типа сюжетных миниатюр внутри сада. В конце концов, область внутреннего двора у вас дома большая. Почему бы и нет? Было здорово, если бы гости могли гулять, а у каждой скамьи разворачивалась настоящая живая скульптурная миниатюра. На тему семьи, любви и деток. Как тебе? Я вот примерный макет сделала, — Рики поворачивает ко мне ноут и включает видео-призентацию.

Идея потрясающая. И в любой бы другой день я, наверное, визжала бы от восторга, но не сегодня. Разговор с Аром напрочь выбил меня из колеи. На работе непонятные чудеса происходят, ещё и он со своей невыносимой правдой.

Поэтому презентацию Рики я смотрю в полглаза.

И она, конечно же, это замечает.

— Не нравится? Слишком сложно и объёмно, ты считаешь?

— Да нет, ну что ты, Рикс… — я выдыхаю и отпиваю немного вина.

Приятное тепло разливается по телу, но оно не в состоянии аннулировать ту дрожь, которую вызвал Ахметов своим появлением.

— Всё супер. Я думаю, это будет отлично, и Асти понравится.

— Тогда что не так? Может, всё-таки поделишься? — неуверенно спрашивает она и подливает себе вино. — Ты стала закрываться от меня, Агата. Я ни в коем случае не хочу лезть к тебе в душу, и каждый раз жду, что ты сама поделишься, но ты молчишь... Если не готова, не говори, но если тебе, наконец, захотелось вытащить из себя всё лишнее...

Смотрю на Рики сквозь пелену слёз. В груди плотный нарастающий сгусток энергии, готовый взорваться. Я делаю глубокий вдох, прикрываю глаза.

Психолог говорил, что надо поделиться. Боль нельзя терпеть и нельзя подавлять. Ей нужно позволить быть и максимально выходить наружу, пока она не перестанет меня мучить.

Я вновь распахиваю веки. Горячие струйки скользят по коже.

Встав со стула, я иду к панорамному окну и сажусь на напольные подушки. Так мы сидим с Рикс, когда говорим по душам.

Она тоже садится рядом, ставит бокалы с вином между нами. Небо за окном разрезает молния, а меня, наконец, прорывает потоком той правды, которую я никому не говорила...

Агата

— Я в бешенстве! Просто в шоке! Как он мог?! И ты после этого ещё с ним разговаривала?! — Рики негодует, расхаживая по квартире туда-сюда под громкие раскаты грома.

Основной поток моей истерики уже прекратился. И надо признать — мне действительно стало легче после того, как я выговарилась подруге.

Признаться, я считала, она будет уговаривать меня не злиться на Артура и попробовать простить его, как-никак — он ведь её брат. Но Аревик наоборот злится и полностью поддерживает меня в нежелании прощать Ара.

— Ну, как разговаривала... Он же зашёл за мной в лифт. И нажал кнопку стоп.

— Надо было не отвечать ему. Вообще ничего!

— На эмоциях трудно сдерживать определенные порывы.

Рики вздыхает, проводит пальцами по волосам и качает головой, словно ей трудно принять информацию об Артуре, которую она только что получила от меня.

— И это мой брат...

— Рикс, прошу... Только не ссорьтесь из-за меня... Этого мне бы меньше всего хотелось...

— Причём здесь ты?! Он повёл себя как подонок! Я бы так отреагировала в любом случае. То, что он мой брат, не меняет того факта, что существуют элементарные человеческие законы! — Рики стукает кулаком в ладонь. — А того козла вообще посадить мало! Насильник и наркоман! Как таких земля носит?!

В очередной раз она подливает себе вино и проглатывает стакан почти залпом.

— Не налегай так на алкоголь.

— Почему это? Сегодня есть повод напиться. Выпьем за то, чтобы в наших жизнях было поменьше козлов и побольше нормальных мужиков. Причём, не имеет значения, кто эти козлы — братья, сватья и так далее. Главное — чтобы их было поменьше.

Рик снова наливает вино и протягивает бокал мне.

— Ты вообще бомба. Скоро ты станешь одной из самых востребованных моделей мира! Пусть Ар язык проглотит — какое счастье он потерял!

Конечно, я вижу, что Аревик уже сильно поддала, но подруга настолько яростно и ярко ораторствует, что мне становится дико смешно.

— Да! И чего это я? Выпьем за нас — за настоящих женщин! Пусть каждый такой козёл знает, насколько больно терять таких как мы!

— И борода и все остальные волосатые места у них пусть облысеют!

Я начинаю ржать, когда представляю Ара без волос, бороды и вообще волосяного покрова на теле. Уж не знаю, кого представляет Рики, но она тоже ржёт. Мы чокаемся и пьём за наш тост. После чего я тянусь к подруге и утыкаюсь лбом в её лоб.

Улыбка сходит с лица под очередной раскат грома.

— Ты мой лучший друг, Рикс. Спасибо за то, что выслушала меня. И что судишь не предвзято.

— И ты мой лучший друг. Я люблю тебя, Аги. И Ара я тоже люблю, хоть он и дебил. Я бы хотела, чтобы вы были счастливы. Как угодно. Вместе или порознь. Только будьте счастливыми.

Дождь вновь начинает барабанную дробь за окном, а мы с Рикс ещё долго пьём вино, смеёмся, плачем, опять смеёмся. Наша многолетняя дружба и близость возвращаются. Всё встаёт на свои места.

ДЕВОЧКИ, МНЕ ТОЛЬКО ПРИШЛА ЗП, ПРОДЫ ЗА ТУ НЕДЕЛЮ, НА ЭТОЙ ГЛАВЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ДО ПЯТНИЦЫ

Агата

Какой кошмар... И о чём я только думала?

Отрываю тяжёлую голову от подушки и пытаюсь приподняться, но виски в буквальном смысле трескаются от рези и жжения.

Кто столько пьёт перед рабочим днём? Надо было устроить встречу с Аревик на выходных, а не посреди недели.

Сама подруга с таким же измученным видом стоит за кухонной стойкой и пытается дрожащими руками набрать воды в чайник. Не знаю, как мне удаётся повернуть голову, чтобы посмотреть на неё.

— Как же плохо... А у меня через час встреча с ученицами в галерее искусств, — тянет Рики и плюхается на стул, наконец, нажав кнопку чайника.

— Боже... Мы что, совсем что ли? Сколько мы вчера выпили?

— Ничего не говори... Конечно, вечер отличный, но такие вечера стоит в пятницу устраивать, а не во вторник.

— Согласна.

Из плюсов — на груди стало существенно легче, и сейчас, когда взгляд падает на утренние улицы за окном, мокрые от ночного дождя, я вдруг ощущаю прилив какого-то спокойствия и равновесия внутри. Тугой ноющий шар в области сердца, наконец-то, развязался. Осталась лишь лёгкая тоска по тому, что не сбудется...

Мы с Рики кое-как вливаем в себя кофе. Я беру у подруги блузку на смену и пытаюсь в ванной привести себя в порядок. Выходит, конечно, так себе. Лицо отекло, на голове сено, под глазами круги.

Хорошо, что сегодня хоть никаких фотосессий нет. А то не знаю, как бы я смотрела в глаза редактору и другим коллегам.

На лифте мы спускаемся вниз. Такси уже ждёт. Я бы предпочла спускаться по лестнице, так как ехать в лифте после встречи с Аром, как-то не очень хочется, но, боюсь, на лестнице я просто упаду где-то посередине пути, либо меня стошнит.

Мы выходим из подъезда, и я очень рада, что хотя бы нет дождя и не нужно торопиться к машине. Меня мутит на каждом шаге, но самое великолепное ждёт впереди. Когда мы с Рикс отходим пару метров от дома в сторону, где нас ждёт такси, перед нами неожиданно появляется автомобиль Артура.

— Подвезти?

Я вскидываю взгляд. По голове тут же долбит, словно кувалдой, а сердце рухает в пятки.

Артур смотрит на меня через опущенное стекло. На нем сегодня чёрная толстовка, волосы частично убраны в хвост.

Машинально смотрю на подругу, которая в свою очередь тоже смотрит на меня. Недоуменно и смущённо.

— Я не просила его приезжать, — медленно качает она головой и тут же морщится, очевидно, от головной боли.

— Мама звонила и сказала, что вы обе болеете после пьяного девичника, — усмехнувшись, объясняет Артур.

Рикс кривит губы.

— Блин, ну да, маме я звонила...

Значит, это Нимб ему рассказала...

— Ты езжай с братом, — взмахиваю рукой, — а я на такси поеду.

— Перестань, — бросает Артур. — В моей машине комфортнее. Я тебя не съем. Сядь в салон и поехали спокойно на работу.

— Может, машина у тебя и комфортнее, но это не означает, что мне с тобой будет комфортнее.

Артур ошпаривает меня разноцветным взглядом.

— Прошу вас, не ругайтесь. Давайте всё решать мирно.

— Безусловно, — кивает Ар. — Просто Аги сейчас спокойно сядет в машину, и никто не будет ругаться.

Фыркнув, я поворачиваюсь к подруге и чмокаю её в щёку.

— Созвонимся. Надо будет как-нибудь повторить вчерашний вечер. Ну и обязательно встретиться с Асти, чтобы рассказать, что мы придумали для их с Марселем свадьбы.

— Давай, Аги, люблю тебя очень, — Рикс склоняется к моему уху. — Я сейчас выскажу ему всё, что думаю. Не переживай.

Коснувшись пальцами плеча подруги, я, направляюсь к такси, не удосужив Артура прощальным взглядом.

Мне не хочется, чтобы они с Рики ссорились, но и уступать ему и садиться к нему в авто я не собираюсь.

Впрочем, дойти до такси я не успеваю, так как некая сила сзади обхватывает меня за плечи, затем отрывает от земли и перекидывает через плечо.

— Что за...? А ну поставь меня на место, Ахметов!

Агата

Никакие мои попытки освободиться не оказываются успешными, что, впрочем, не удивительно. Ар несёт меня к машине будто пушинку, и с такой же лёгкостью заталкивает меня внутрь. Причём на переднее сиденье. Захлопнув дверь, Артур предусмотрительно её блокирует, затем обходит машину и садится на свое место.

Я бросаю недовольный взгляд на Рики, которая со смущенным видом сидит сзади.

— Такси отменяй, — командует Ахметов сестре и заводит двигатель.

— Без тебя знаю, что делать, — она показывает ему язык.

А я стараюсь не взорваться, хотя, судя по внутренним ощущениям до взрыва можно уже обратный отсчёт делать.

— Ты совсем охренел? — не выдержав, рявкаю на Артура, который с абсолютно спокойным видом ведёт автомобиль, будто запихивать девушек в машину это его ежедневная процедура и всё в целом в порядке вещей.

— Допустим, — отвечает Ар, чем ещё больше выводит меня из себя.

— Что значит — допустим? Ты не имел права так себя вести!

— Есть такое.

— И на минуточку, у меня болит голова и меня тошнит! Нельзя так обращаться с человеком в подобном состоянии.

— Я учту.

— Ты издеваешься?!

Рики позади громко стонет.

— Обсудим всё потом, — кивает Артур и выезжает на оживленную дорогу.

— Когда потом? И вообще, ни потом, ни сейчас я не собираюсь ничего с тобой обсуждать. Это понятно?

— Да.

Нет, вы только посмотрите на него!

У меня даже рот от изумления приоткрывается.

— Ты абсолютно невыносим.

— Это правда.

— И я не стану это терпеть.

— Терпеть не придётся — тебе понравится.

— Вот в этом я очень сомневаюсь.

— Артур, ты бы вёл себя подостойнее. Сам виноват, в конце концов, — подаёт голос Рики.

— Исправим, — снова с абсолютным спокойствием отвечает Ар.

Я смотрю на него и пытаюсь понять, что у него в голове, но по лицу мужчины ничего не ясно, а с таким Аром я ещё ни разу не имела дела. Он никогда так себя не вёл. Это на него не похоже.

— Рики, тебе в галерею?

— Да, — отвечает подруга. — Но офис Агаты ближе, так что, наверное, лучше сначала её забросить.

— Сначала тебя. Потом отвезу Аги.

— Это ещё почему это так?! — возмущённо фыркаю, не представляя, как вообще оказывать сопротивление этому человеку в ТАКОМ состоянии, в котором он сейчас пребывает. — Я хочу первая выйти.

— А я не хочу, чтобы ты первая выходила.

— И с чего бы твои желания важнее моих?

— Пока это обыкновенная необходимость.

— Нет никакой необходимости. Ты вообще можешь меня высадить прямо сейчас, и я сама доберусь до работы.

— Не думаю.

Рики тяжело вздыхает на заднем сиденье, а я откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь не сойти с ума.

Мне ясны намерения, по которым Ахметов ведёт себя таким образом, а вот что мне с этим делать — я не представляю. И как долго я смогу оказывать сопротивление — тоже.

Даже сейчас, когда я невероятно злюсь на него, мой взгляд всё равно машинально ложится на его сильные руки, на пальцы, сжимающие руль, и память подбрасывает воспоминания, как эти ладони сжимали моё тело, скользили по бёдрам, и до безумия хочется почувствовать это снова.

И ещё много что хочется почувствовать. Уткнуться носом в его грудь, вдохнуть сводящий с ума запах духов. Ощутить вкус его языка у меня во рту.

— Ты специально всё это делаешь, — слова вылетают сами собой.

Ар чуть поворачивает голову и обдает меня тяжёлым взглядом.

— Ты абсолютно права.

Агата

Как только Рики выходит из машины, и мы остаемся с Аром наедине, обстановка между нами ухудшается в разы. Воздух в салоне сгущается и становится настолько твердым, что можно почувствовать его давление на плечи. Наверное, если бы я сейчас взяла нож, то могла бы отрезать кусочек этого воздуха и положить его на ладонь.

— Ты не имел права себя так вести, — только и удается вымолвить, когда Артур снова трогает с места.

— Ты не оставила мне другого выбора, Агата. Впрочем, ты сама это прекрасно понимаешь.

— Что значит, я не оставила тебе другого выбора? Ты просто сам игнорируешь мое мнение относительно нашего с тобой общения. Я довольно чётко его обозначила.

— Я извинился за то, что произошло между нами в прошлом.

— Этого недостаточно.

— Согласен. Но для того, чтобы было достаточно, мне необходимо постоянно с тобой общаться и быть рядом. Можешь не надеяться, что я просто отступлю.

— Я не надеюсь. Я требую, чтобы ты это прекратил. Ты свой выбор относительно меня сделал тогда, когда поверил Крупскому.

— Я был уставший и на сильных эмоциях после всех пожаров на предприятиях и после устранения последствий этих пожаров. Информация, которую предоставил мне Крупский, была как последняя капля.

— Сейчас твои оправдания уже не имеют никакого значения.

— Это не оправдания. Я просто пытаюсь объясниться с тобой.

Ар снова направляет машину вниз по дороге. До офиса ехать минут десять. И я не представляю, как провести эти десять минут вечности рядом с ним и не сойти с ума. Мной считывается каждое движение его рук, каждый взгляд в мою сторону. Каждый его вдох я вижу, чувствую и слышу. Фиксирую, как поднимается и опускается его грудная клетка. Ни к кому на свете мое тело не было настолько чувствительно, как к этому человеку.

— Как твои дела на работе? Согласилась на проект с японцем?

Я резко дергаю головой в сторону Ахметова.

— Откуда ты знаешь? Рики рассказала? — сощуриваю взгляд, чувствуя, как поток подозрений заполняет мою голову.

Ар не смотрит на меня. Только коротко кивает, пожав плечами.

— Можно и так сказать.

— В смысле, можно и так сказать? Тебе Рикс рассказала, или откуда ты знаешь про мою работу? Ты что, вынюхиваешь про меня?

— Не придавай этому особого значения. Мне просто интересна твоя жизнь, Аги.

— Подожди... — я с шумом выталкиваю воздух из лёгких. — Стой... Ты же был тогда на показе, верно? Тебе не кажется странным, что с абсолютно никому неизвестной моделью подписывает крупный договор один из самых популярных дизайнеров в мире?

— Ты очень красивая, Аги, — отвечает Артур.

Я стараюсь заставить себя не реагировать на комплимент, хоть кожа невольно покрывается мурашками.

— Одной красоты недостаточно... Красивых моделей много. И эти женщины в разы превосходнее меня.

— Чем ты недовольна? У тебя в кармане многомиллионный контракт, который откроет тебе двери в мир. Ты должна быть счастлива.

Я снова сощуриваю взгляд. Особенно мне не нравится интонация, с которой Артур говорит про этот самый контракт. Будто для него в этом нет ничего удивительного.

— Это твоих рук дело, верно? Из-за тебя они подписали контракт со мной. С твоей подачи

— Аги...

— Ты вмешался в мою жизнь? В мою работу, так? Хотя тебя никто об этом не просил. Я угадала?

— Даже если я в чем-то помог, чем ты недовольна?

— Тем, что я хочу чего-то в жизни добиться сама! А не лишь потому, что кто-то за меня замолвил словечко. Ты не имел права вмешиваться в мою работу!

— Не устраивай истерику на ровном месте.

— Для меня это не ровное место! Возможно, тебе не понять мои чувства. Но они такие, какие есть! Ты все испортил... Все испортил...

Разозлившись не на шутку, я откидываюсь головой на спинку сиденья и чувствую, как внутри меня закручивается огненный жгут ярости и обиды.

Хотя я с самого начала подозревала, что что-то тут не так, тем не менее осознание того, что к моему повышению по карьерной лестнице причастен Ар, мучительно мне даётся.

— Из-за тебя мне придётся уйти из журнала.

— Не страдай ерундой, Агата.

— Из-за тебя мне придется уйти, — настырно повторяю я. — Я не буду работать с твоей подачи.

— Какая разница, с чьей подачи, если в конечном итоге, это будут твои достижения?

— С тобой бесполезно разговаривать. Ты абсолютно меня не слышишь! Больше всего на свете мне не хватает, чтобы меня ценили как профессионала, как специалиста. Больше всего на свете я хочу найти себя в чем-то. В том, что будет важно для меня. А твое вмешательство всё испортило, потому что найти себя можно только самостоятельно, идя к какой-то цели, оценивая свои силы и возможности.

— Это всего лишь помощь, Аги. В ней нет ничего плохого. Люди по всему миру помогают своим близким для того, чтобы им было проще добиться чего-то значимого в жизни.

— Чтобы добиться чего-то значимо, я сначала должна была понять, что именно мне нужно. С чего ты взял, что я хочу быть топ-моделью? С чего, черт возьми, ты это взял?!

Артур тормозит возле офиса журнала и корпусом поворачивается ко мне. Его взгляд темнеет на несколько тонов и становится тяжелым и серьёзным. И как бы я не пыталась заткнуть все реакции на этот взгляд, он всё равно расщепляется мурашками по всему телу.

— Только не совершай глупости. Не отказывайся от выгодного проекта из-за своей обиды на меня.

— Я на тебя не просто обижена, Ар, — мне с трудом удаётся проглотить вязкую слюну. — Я тебя ненавижу.

— Мы оба знаем, что это ложь. Ты не ненавидишь меня, Аги, а любишь.

Его слова бьют в самое сердце, сжимают его металлическими тисками и вырывают из груди.

— Попробуй докажи, — выдыхаю сдавленно, затем, не дожидаясь ответа, я выскакиваю из машины и бегу к офису журнала, где со следующего месяца работать не буду, в чём виноват мужчина, чей взгляд я ощущаю спиной ровно до того момента, пока не оказываюсь за спасительными дверями здания.

Агата

— Ты уверена? Может быть, еще подумаешь? — Стелла провожает меня печальным взглядом, что заставляет испытать очередной приступ чувства вины.

Нет, конечно, мне придется отработать до конца месяца, так как просто так я уйти не могу, но решение о том, что я увольняюсь, я приняла окончательное. На раздумье ушел целый день. Я не хочу работать в журнале, куда сунул свой нос Артур Ахметов. Да и вся эта ситуация дала мне понять, что работать в модельном бизнесе, тем более в качестве маникенщицы, я однозначно не хочу. Это вовсе не то, к чему я стремлюсь.

Как бы печально это ни было признавать, но я скучаю по офису в компании Артура. Мне нравилась моя работа. И, наверное, пока я не сравнила, я даже не понимала, насколько мне хотелось там остаться.

— Да. Уверена. — киваю и грустно улыбаюсь коллеге.

Конечно, она расстроилась, так как разорванный контракт со мной фактически аннулирует подписанные договора. Но раз уж Ахметов вмешался в эту ситуацию, то он пусть и разруливает, чтобы никто из девочек не пострадал и репутация журнала тоже.

— Не переживай, я улажу вопрос, и вы не пострадаете. Это я точно могу обещать.

— Почему ты так вдруг решила уйти? Тебе же вроде все нравилось...

— Возникли непредвиденные обстоятельства, — бросив в сумку телефон, я выключаю ноутбук на своем столе, после чего, направляюсь к выходу из кабинета. — Ладно, увидимся завтра. Не обижайся на меня, Стелла.

Девушка молча кивает, очевидно, предпочитая оставить мысли относительного моего ухода из журнала при себе, за что я ей очень благодарна, хотя, наверное, не заслуживаю такого благородства.

Что ж... теперь я снова буду в поисках своего места. То, что я сказала Артуру относительно своей потребности самой чего-то добиться, это не ложь. И не преувеличение. И как подумал Ар, дело вовсе не в обиде на него. Дело в том, что я действительно хочу сама понять, куда мне двигаться в этой жизни, кем быть, как жить, в какой профессии развиваться. И да, он не имел права вмешиваться, так как он сбил мой внутренний компас.

Добираюсь до дома я на такси. В ближайшее время я планирую пересдать на права, вспомнить все правила дорожного движения и уже водить машину самостоятельно. Это ещё одно взрослое решение, которое я хочу принять.

Когда подхожу к дому, меньше всего ожидаю увидеть маму на лестнице крыльца с двумя большими чашками чего-то горячего. В последнее время она обычно с отцом на тот момент, когда я возвращаюсь с работы. Давно она вот так меня не встречала.

— Привет, — мягко улыбаюсь, подойдя ближе и присев рядом. — Всё в порядке?

— Привет, детка. Да. Всё хорошо, — она кладёт голову мне на плечо и протягивает чашку с, как оказалось, кофе. — Я чувствовала, что ты должна приехать. Папа с Марсом куда-то укатили, и я решила подождать твоего возвращения. Как дела на работе?

Вздохнув, чмокую маму в макушку, затем крепче обхватываю чашку с кофе.

— Сегодня я приняла решение уволиться.

— Уволиться? Мне казалось, ты довольна новой работой.

— Мне тоже так казалось, но... кое-что произошло... Я не могу это игнорировать.

— Главное, чтобы ты была счастлива, детка. Это то, чего я хочу для тебя.

Сглотнув, я крепче сжимаю горячую чашку пальцами и прикрываю глаза, потершись щекой о мамины волосы. Лёгкий вечерний ветер касается плеч. Как давно мы вот так сидели с моей мамой и говорили по душам? После того, что случилось между мной и Артуром, а потом с папой, я вообще боюсь кому-либо показывать свою душу...

— Мам...

— Да, детка?

— Я влюбилась в Ара, — выдыхаю хрипло, и самый последний пласт напряжение освобождает позвоночник.

— Знаю, малыш.

— Ты... знаешь?

— Это же очевидно, — её тёплую улыбку я ощущаю где-то в области плеча. — Неужели ты думаешь, что что-то сможешь скрыть от своей мамы?

Да уж...

Видимо, действительно ничего от неё не скрыть...

— Он обидел меня. Сильно. Я не знаю, как... с ним и как без него...

Мама вдруг отстраняется от моего плеча, ставит чашку с кофе на крыльцо, затем обхватывает мои щёки ладонями и заглядывает в глаза.

— Однажды твой папа тоже сильно меня обидел. И я думала, что никогда не смогу его простить. Но я смогла. И это то, о чём я ни разу в жизни не пожалела. Я не знаю, что конкретно произошло между тобой и Артуром, и ты не обязана его прощать. Прости только... если этого тебе хочется больше. Все ошибаются.

Агата

Ты справишься.

Всё будет хорошо.

Выдохни и иди дальше.

Одернув блузку, наверное, в сотый раз, я вскидываю руку и нажимаю кнопку вызова лифта. На трясущихся ногах захожу в кабину, жму нужный этаж и... жду.

Не представляю, как я на это решилась. До сих пор не понимаю, как подобное могло прийти мне в голову. Тем не менее, я здесь. И всё абсолютно неожиданно получилось для меня самой. Я просто проснулась и поняла, что хочу этого.

Не знаю, что повлияло на моё решение. Может быть, разговор с мамой. А может какие-то скрытые внутренние механизмы, названия которым мне пока трудно дать.

Когда двери лифта открываются, я выхожу в коридор и, цокая каблуками, иду вперёд. Сотрудники офиса, куда я приехала, оборачиваются на меня в немом шоке. На ресепшене сидит новенькая, но даже она ничего не говорит, когда я прохожу мимо и направляюсь в кабинет руководителя сего места.

Два стука для приличия, после чего я жму на ручку и толкаю дверь вперёд.

Артур Ахметов стоит возле окна и с кем-то говорит по телефону, когда я захожу в его кабинет. На нем белая рубашка, пиджак, одна рука в кармане брюк. Запах его духов пропитал здесь каждый миллиметр, и я по-прежнему боюсь его вдыхать, поэтому задерживаю дыхание и устремляю прямой и смелый взгляд на мужчину, которого моё сердце выбрало, видимо, чтобы меня помучить.

Ар медленно поворачивается ко мне. Я вижу, как его глаза темнеют, когда он осознает, что я не мираж, а вполне настоящая Агата Багримова, приехавшая к нему в офис.

— Я перезвоню, — коротко заявляет своему собеседнику и сбрасывает вызов.

Теперь всё его внимание фокусируется на мне.

— Аги? Вот этого я, признаться, никак не ожидал.

— Я сегодня сама для себя неожиданная, — вздергиваю подбородок, не сводя взгляд с Артура.

Уголки его губ чуть подрагивают.

— Чем обязан твоему визиту?

Он отходит от окна и направляется в мою сторону, но останавливается буквально в паре метров на вполне безопасном расстоянии. Хотя, как мне кажется, он, я и безопасность — несовместимые понятия.

— Я хочу на тебя работать. Вернуться к своей деятельности.

— Вот как? — он вскидывает брови.

— Да. Именно так. Из журнала я решила уволиться. И раз уж ты заварил кашу с контрактом, то сам и уладишь вопрос, чтобы репутация этого места не пострадала.

Ахметов сощуривает взгляд.

— Ты уволилась, как я понимаю, из-за того, что я вмешался. И вот ты отказываешься от работы, чтобы продемонстрировать своё упрямство и нежелание принимать мою помощь, но при этом приходишь ко мне и просишь снова взять тебя в офис? В чём смысл?

— В том, что мне нравилось здесь работать. Я хочу добиться успеха в этой деятельности и доказать самой себе, что даже ты не можешь этому помешать.

— Интересно...

— Более чем. Так, как ты на это смотришь?

— Положительно. Можешь хоть сегодня приступать.

— Приступлю, когда закончится срок отработки на журнал.

— Я могу позвонить и прямо сейчас...

Вскидываю руку, чем перебиваю Артура.

— Кажется, я просила не вмешиваться. Уладь только вопрос с дизайнером и контрактом, потому что у меня нет подобного влияния.

Он снова усмехается и обводит меня заинтересованным взглядом.

— Я тебя понял, Аги... Только вот какой вопрос меня волнует, раз уж ты собралась работать в моей компании.

— Какой же?

— Что делать с тем, что ты сводишь меня с ума?

Низ живота обдает волной жара. Хрипотца в его голосе, взгляд хищника, заметившего добычу, а ещё тоска. Глубокая и тяжелая, сочащаяся по воздуху и достающая до моего сердца.

— А вот это твои проблемы, Ар, — пожав плечами, я разворачиваюсь и иду обратно к двери. — Увидимся через две недели.

И ты сойдешь с ума... Я обещаю...

Агата

Не знаю, о чём я думала, когда угрожала Ару, что он сойдёт с ума. Сначала стоило бы задуматься о собственном сумасшествии.

Что бы ни было между нами, мне крайне трудно отрицать тот факт, что он сильно на меня влияет. Настолько, что приходится мобилизовать все силы, чтобы игнорировать свои ощущения.

Я распечатываю очередной скорректированный план проект, с шумом выталкиваю воздух из лёгких и невольно роняю голову на ладони, прикрыв глаза.

Он пятый раз за сегодня отправляет меня исправлять план. Я в пятый раз за сегодня собираюсь идти к нему в кабинет. И в пятый раз я испытываю два противоречащих друг другу чувства.

Первое — желание его убить. Второе — желание ему сдаться.

Я не идиотка и прекрасно понимаю, зачем Ар это всё делает. Но он ведь и себя изводит таким образом, хотя по его лицу ничего не понятно. Этот ровный разноцветный взгляд даже кажется равнодушным.

В какой-то момент я начала сомневаться в своей власти над этим мужчиной.

С кем я играю?

"Доиграюсь", — это слово без конца твердит внутренний голос.

Стоило бы прислушаться уже.

Сделав несколько медленных вдохов и выдохов, я поднимаюсь из-за стола, хватаю план и уверенно шагаю к Ару. Ну, как уверенно — ноги дрожат, а живот сводит. Белье придётся носить сменное. Тут всё совсем плохо.

Когда захожу в кабинет, вижу Артура в привычной позе в рабочем кресле. Он просматривает какие-то бумаги, откинувшись на спинку.

На моё появление даже глаза не поднимает. Делает вид, что не заметил?

— Заходи.

А, всё-таки заметил! Как мило.

Цокаю каблуками и подхожу к столу.

— Вот. Твой план. Сраный. Сделать из него ещё что-то большее я уже не в силах. Так что, либо ты его утверждаешь, либо я его порву.

Наконец, великий и могучий Артур Ахметов откладывает свои бумаги и, стрельнув в меня взглядом, берёт мой план.

Так внимательно проверяет, будто до этого его сто пятьдесят раз не читал!

— Что так долго? Я всего два пункта изменила.

— Тебя смущает находиться в моем обществе, Аги?

— Агата Рустамовна. И нет, меня не смущает твоё общество. Напрягает лишь твоё нездоровое желание занять меня чепухой. Я могла бы уже к другим проектам приступить.

— Ты работаешь всего неделю. Уже многое забыла... ээмм... Агата Рустамовна. В том числе про мою дотошность и щепетильность.

— Мы оба прекрасно знаем, что ничего я не забыла. И ты сейчас не дотошный, — я упираюсь ладонью в стол, — а просто специально издеваешься.

— Почему же? Я всего лишь хочу почаще тебя видеть в своём кабинете. Это первое, а второе, я планирую взять тебя на конференцию, которая будет проходить в Сочи. Ты должна быть готова.

— Конференция? — я недоверчиво выгибаю бровь. — С чего бы вдруг? Я только вернулась в компанию. Если ты надеешься, что я растаю и киселем притеку к тебе в номер...

— Мы едем туда работать. Перестань ко мне приставать с темами про секс. Ты только о нём и думаешь. Тебе не кажется это странным?

У меня от возмущения ноздри раздуваются.

То есть, что?! Это я всё время думаю про секс?

— Ты пытаешься нарваться на собственное убийство или как?

ДЕВОЧКИ, ПУБЛИКАЦИЯ КНИГИ БУДЕТ ПО СЛЕДУЮЩЕМУ ГРАФИКУ 6 ГЛАВ В ПЯТНИЦУ, 5 ГЛАВ В СУББОТУ, 4 В ПОНЕДЕЛЬНИК, 5 В СРЕДУ, И 4 В ПЯТНИЦУ ПЛЮС ЭПИЛОГ. ПУБЛИКАЦИЯ ЗА НЕДЕЛЮ КАК С ОПЕКУНОМ. В ОБЩЕЙ СЛОЖНОСТИ 25 ГЛАВ.

— А ты думаешь, у тебя получится со мной справиться? — Ар невозмутимо выгибает бровь.

Я игнорирую его вопрос.

— Не смей больше обвинять меня в чем-то без оснований.

— У меня есть основания. Ты сама себя так ведёшь.

— Я знаю, что у тебя в голове! Ты просто притворяешься безразличным.

— Возможно. А возможно я просто сдался и больше не собираюсь оказывать на тебя давление.

— Верится с трудом.

— Ну а ты всё равно попробуй поверить, — Ар поднимается из-за стола, берет пиджак со спинки кресла и что-то проверяет в телефоне. — У меня сейчас встреча, так что потом поговорим. Относительно конференции тоже, — он делает несколько подписей на плане и отдаёт его мне. — Можешь приступать к другим проектам по ТЗ.

— Спасибо. Наконец-то, — буркнув, я забираю план и почему-то чувствую себя при этом жутко недовольной.

Не знаю, в чем конкретно дело. Может, меня бесит, что Ар сегодня по факту одержал победу в нашей беседе?

Я понимаю, что он несёт полную чушь, тем не менее мне дискомфортно. Кроме того, я вдруг задумываюсь, а что если это не чушь? С одной стороны, я ведь сама хотела, чтобы он отстал. Он так обидел меня. Причинил боль. Но когда я думаю, что Ар действительно это сделает, перестанет обращать на меня внимание, в груди разливается неприятное чувство, от которого стягивает внутренности.

— Будут вопросы — пиши в чат. Или звони. Без разницы.

— Я и так знаю, что делать.

— Вот и славно. И сходи пообедай, а то ты какая-то бледная. Счёт за обед выставишь компании.

— О, как мило! У меня есть деньги, Ар!

— Я в курсе. Но кормить сотрудников — моя прямая обязанность, так что не стесняйся. Всё, я уехал. Более внимательно работай над новыми ТЗ, чтобы столько исправлять не пришлось, — он шагает к двери.

Я смотрю ему вслед, а меня буквально распирает от злости.

Мерзкий тип. Козлина.

— Смотри не споткнись нигде, Артур! — ору, когда он уже вышел за дверь.

— Хорошо, Аги! Постараюсь!

Боже. Бесит.

Сжав в руках чёртов план и стиснув зубы, я поднимаю голову к потолку и рычу.

Как мне тебя победить, проклятый Артур Ахметов?!

Агата

Ар отсутствует весь оставшийся день. Я успеваю изучить и обработать два новых проекта, созвониться с Асти, у которой наконец-то стих токсикоз, поболтать с Рикс и добавить детали к плану свадьбы, а его всё нет.

Впрочем, какая мне разница? Наоборот спокойнее без него, так ведь?

Разминаю пальцами затекшую шею и пытаюсь заткнуть в себе неугодные ощущения.

"Это он должен сходить по тебе с ума Аги, а не ты по нему!"

После работы мы с девчонками решаем сходить в ресторан. Пока меня не было в компанию устроились две новеньких девочки, Парвати и Оля. Мне удалось с ними подружиться. Это, кстати, сглаживает рабочие будни, которые изо всех сил пытается испортить каре-синеглазый тип.

— В общем, Шиве и Парвати нельзя было больше соединяться, так как созданная вселенная бы разрушилась вновь. И чтобы обмануть господа Вишну, Шива размножил свой фаллос. Таким образом невозможно было отследить совокупления с Парвати.

— Он только фаллос размножил? — Оля выгибает бровь на рассказ Парвати о мифах религии, которой она отдаёт предпочтение. — А как же весь остальной Шива? Бедная Парвати, ни тебе обнимашек, ни романтичных бесед. Глаза откроешь — новый фаллос летит.

Я ржу.

— Зато всё сразу честно. Никаких сказок про любовь.

— Вся суть мужиков, — кивает Оля.

В ресторане мы заказываем хорошее вино и несколько блюд, в основном морепродукты. Вечер выходит отличным, и мне удаётся отключиться от мыслей об Артуре. Завтра, конечно, будет новый день, и мысли снова дадут о себе знать, но сегодня так хочется расслабиться, чтобы хотя бы уснуть нормально.

— Кстати, у нашей общины будет проходить выездное мероприятие. Поклонение шива-линграмам.

— Это че?

— Ну, типа камни в форме члена.

У Оли креветка застывает между губ.

— Каменные пенисы?! Вы им поклоняетесь?!

— Это как божество, — поясняет Парвати и краснеет. — Мы их украшаем. Поливаем йогуртом, а йогурт потом пьём.

— Господи, поклонение писюну. Мужикам не рассказывай, а то у них самооценка и так до небес. После такого небеса прошибет.

Мы ещё долго ржём над рассказами Парвати об их обычаях и обрядах. Я вдруг представляю Артура на фестивале поклонения пенисам, и мне становится настолько смешно, что слёзы выступают на глазах.

Ну вот. Мысли опять вернулись к нему... Это невыносимо!

После ресторана девчонки сразу уезжают, а я решаю прогуляться. Как редко я позволяю себе просто бродить по ночному городу. Раньше ведь это был образ моей жизни. Гулянки, шлянки. Нет, ну я, конечно, не напивалась, как некоторые, и всё же большую часть времени тратила на развлечения. Теперь всё с точностью да наоборот.

Пройдя вниз несколько перекрёстков, я смотрю на ночные огни и шумные дороги, ветер чуть колышет волосы. Становится прохладнее, так что я понимаю, что пора вызывать такси. У одного из перекрёстков я останавливаюсь и начинаю искать телефон. Внимание с дороги переключается на содержимое сумки, поэтому я не сразу понимаю, откуда раздаётся визг колёс и рев двигателя.

Меня вдруг швыряет в сторону. Я больно бьюсь коленями об асфальт. Шок и недоумение охватывают всё моё нутро. Дезориетированно смотрю вокруг, но понять ничего не могу.

Вот моя сумка. Валяется рядом. Содержимое выпало. Телефон разбился вдребезги.

Вот мои колени. По ним течёт кровь.

Ладони саднит. Голова ватная.

— Девушка, вы в порядке?! Девушка?! — перед глазами вдруг возникает лицо какого-то парня. — Не сильно ушиблись? Мне удалось вас вовремя оттащить, а то этот придурок сбил бы вас, — он недовольно смотрит куда-то в сторону.

Только сейчас я замечаю большую чёрную машину. Стёкла тонированные. Из машины никто не выходит. Но автомобиль продолжает стоять. И такое мерзкое чувство внутри, словно кто-то наблюдает за мной оттуда.

— Он как будто специально на вас машину направил.

— Что за псих?

— Запишите номера!

Голосов вокруг становится больше. Люди успели набежать со всех сторон. Кто-то опускается рядом со мной и протягивает влажные салфетки, спрашивает, нужно ли вызвать скорую. Кто-то глазеет на машину.

Специально? Меня кто-то пытался сбить намеренно?

Ерунда какая-то... Но почему тогда из машины никто не выходит? Не извиняется? Не спрашивает, в порядке ли я?

В конечном итоге, автомобиль просто срывается с места и уезжает.

Люди долго возмущаются вокруг. А у меня мурашки бегают по позвоночнику. Крупная дрожь прошибет тело.

Я могла сейчас погибнуть. Несколько минут назад меня уже могло не быть на этом свете... Если бы тот парень случайно не оказался рядом и не оттащил бы меня...

— Вызовите мне кто-нибудь такси, пожалуйста, — произношу дрожащим голосом, и будто со стороны слышу, как он трескается.

Специально? Намеренно? Попытка убийства?

Кто мог такое сделать?

Агата

— Детка, что у тебя с телефоном? Ты прости нас с папой, конечно, ты уже взрослая, но мы пережи... — мама обрывается на полуслове, когда замечает мои разбитые колени. — Что случилось?!

Я аккуратно снимаю туфли и поднимаю на маму взгляд.

Говорить ей или папе правду я, разумеется, не собираюсь. Отец только начал приходить в себя. Не хватало, чтобы ещё у мамы случился сердечный приступ.

— Упала, ма. Всё хорошо. Телефон выпал и разбился. В общем, не спрашивай. У тебя просто неуклюжая дочь.

Стараюсь говорить ровно и даже посмеиваться, хотя внутри меня всю трясёт.

Смерть сегодня дышала мне в затылок...

— Ну, какая же ты неуклюжая? Такое с каждым может случиться, — видно, что маме становится легче от того, что я сказала про падение.

Вполне понятно. Уж лучше падение, чем если бы кто-то на меня напал.

Вопрчем, это и случилось. Хотя у меня есть сомнения. В конце концов, в машине могли сидеть просто ублюдочные люди, которым море по колено, и они не привыкли извиняться.

— Скорее нужно смыть грязь, и я принесу тебе аптечку для обработки.

Хорошо, что папа не выходит меня встречать. Мама говорит, что он по телефону разговаривает с врачом. Отцу врать намного тяжелее.

— Мам, да я сама всё обработаю. Не переживай. Мне же не десять. И тут всего пару царапин. Чмокни от меня папу, а я в душ.

— Ничего себе пару царапин! На коленях кровь запеклась!

— Упала на колени и ещё ладонями по асфальту проехалась. Не страшно, мам, серьёзно, — игнорируя саднящую боль во всех ушибленных местах, я неспешно иду к лестнице и продолжаю улыбаться маме, чтобы она ничего там лишнего не подумала.

— Артур звонил.

Я останавливаюсь.

— Он тоже не смог с тобой связаться. Узнавал у нас, дома ли ты. Из-за его звонка мы ещё больше стали тревожиться.

— Какие тревожные люди меня окружают, — отшучиваюсь, но мне уже трудно говорить спокойно.

Дрожь и страх не проходят. Хочется укрыться от всех и позволить себе немного расклеиться так, чтобы никто об этом не знал.

Значит, Ар переживал за меня? Тогда все его попытки показаться безразличным в самом деле чушь собачья. Но радости я не испытываю. Честно говоря, ничего не испытываю по этому поводу, так как совсем другие эмоции полностью взяли верх над моим телом.

— Позвони ему, Аги. Он сильно беспокоился. Это о многом говорит, — мама пристально на меня смотрит.

Желания обсуждать Ара нет, поэтому мне остаётся только кивнуть.

— Хорошо, мам. Я ему позвоню.

Наконец, добравшись до своей комнаты, я осторожно, чтобы не повредить ранки ещё сильнее, снимаю с себя одежду, после чего иду в душ.

Тёплая вода немного успокаивает и дрожь стихает, но полностью не проходит. Мысли всё время возвращаются к той машине. Я чувствовала взгляд... Кто-то смотрел на меня оттуда. Неприятно. Тяжело.

"Боже, Агс, перестань себя накручивать!"

Ну а как иначе? Если бы с кем-то другим такое случилось, он бы, наверное, тоже не смог сразу успокоиться.

После душа я обрабатываю ноги и ладони хлоргексидином и заклевиаю пластырем. Саднит ужасно, но ещё мне жутко хочется спать. Может, мозг пытается вырубить меня, чтобы я отдохнула от неприятных эмоций?

Мама просила позвонить Ару. Но я не хочу...

Понимаю, что надо... Наверное только поэтому достаю свой прежний телефон из ящика комода и вставляю симку. Номер Ахметова я знаю наизусть. Как и номер его офиса. Номер домашнего телефона. Я выучила его номера не намеренно. Это просто случилось.

Дрожащими пальцами набираю цифры на экране и нажимаю кнопку вызова.

Агата

— Аги? — раздаётся хриплый голос в трубке. — Всё нормально? Ты дома?

Мне становится плохо.

Теперь я понимаю, почему не хотела ему звонить. Слишком много эмоций растекается по венам, будто кислота. Он моя слабость. И мне трудно в таком состоянии сопротивляться чувствам к этому человеку.

Я вдруг думаю, что в тот момент, когда я сидела на асфальте, что было бы, если бы Ар оказался рядом? Он бы обнял меня? Он бы разобрался с теми людьми в машине?

Как глупо... Он причинил мне боль, а я ищу у него защиты.

— Агата, ты слышишь?

— Да, — откашливаюсь. — Всё... хорошо. Я дома. Мама сказала, что ты звонил... В общем, я просто телефон разбила. Ничего сверхъестественного.

Почему-то я решаю не врать ему про падение. Вообще ничего по этому поводу не говорить. Сил нет объяснять хоть что-то.

— А почему голос так дрожит, Аги?

Сильнее стискиваю телефон. До хруста.

Ладони начинают саднить, а по щекам, как бы я не сопротивлялась, течь слёзы.

— Спать просто хочу... С девочками в ресторане засиделись...

Ар молчит.

Это даёт мне время немного отдышаться. Не хочу, чтобы он услышал в моем голосе слёзы.

— Ты можешь мне сказать, если что-то не так.

— Я же говорю, всё нормально.

— Не похоже.

— Артур, прошу, давай не будем... Я действительно устала. Завтра рано вставать, а я хочу выспаться.

Поднимаю глаза к потолку и брысто хлопаю ресницами, смаргивая слёзы.

Артур снова молчит.

Явно он не верит моим словам.

— Ладно, — всё же выдыхает он, — завтра поговорим. Отдыхай.

— Спасибо. Спокойной ночи, — я снова сильнее сжимаю телефон.

— Спокойной ночи, Аги, — его голос звучит так мягко, будто это самое обычное дело — пожелать мне спокойной ночи.

Будто мы это делали уже тысячу раз...

И мне почему-то так хочется, чтобы это оказалось правдой.

Ну зачем он со мной так поступил? Зачем причинил мне боль?

Я сбрасываю вызов, пока Ар ещё о чём-то меня не спросил. На плечи словно падает бетонная плита усталости. Я буквально рухаю головой на подушку и тяну одеяло на себя. Меня трясёт так, будто мне холодно. Я понимаю, что это нервная дрожь. Сейчас бы выпить чего-то горячего, но сил нет спуститься, а родителей просить я не хочу.

Слезы ещё текут по щекам, когда я слышу тихий стук в дверь.

— Детка? Как ты? — мамин обеспокоенный голос.

Я решаю не отвечать. Пусть думает, что я сплю.

Зажмуриваю на всякий случай веки плотнее и одеяло тяну до носа.

Дверь в комнату открывается. Мама была бы не мамой, если бы не зашла посмотреть.

Я чувствую, как прогибается матрас, когда она садится рядом. Чувствую, её тёплые руки, касающиеся моих плеч — даже одеяло не снижает тепло.

Мама наклоняется и мягко целует меня в макушку.

— Спи, моя малышка...

Ком встаёт в горле, а переносицу уже не щиплет, а жжёт.

И когда мама выходит, я вдруг думаю, как бы мне хотелось, чтобы Артур сейчас был здесь. Чтобы он лёг позад и обнял меня. Прижал к себе. Защитил.

В мире моих мечт и желаний он ведь может быть тем человеком, который никогда меня не ранил? Хотя бы в этом мире из грёз. О нем никто не знает, только я. В нём мы можем любить друг друга бесконечно. В нем мы можем никогда не ссориться.

Мама говорила, что иногда человеку нужно дать шанс. Папа тоже однажды получил свой шанс, и они столько лет счастливы вместе...

Заслуживаем ли мы с Артуром свой шанс?

Станет ли когда-нибудь реальностью мой мир мечт и желаний?

ДЕВЧОНКИ, НЕ ЗНАЮ, ПОЧИНИЛИ ЛИ УВЕДЫ. В ОБЩЕМ ВЕЧЕРОМ ЕЩЁ 4 ГЛАВЫ, ПРИШЛОСЬ ИЗМЕНИТЬ И ДОБАВИТЬ СЦЕНУ, КОТОРУЮ НЕ ПЛАНИРОВАЛА, НО ОНА ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ, ТАК ЧТО ГЛАВ В ЦЕЛОМ БУДЕТ БОЛЬШЕ НА 4 ГЛАВЫ ЕЩЁ

Агата

Спала я плохо, что не удивительно. Мне всю ночь снилась сцена у перекрёстка. Только во сне машине раз за разом удавалось меня сбить.

На работу еду разбитая и ужасно невыспавшаяся. Вместо юбки я надела брюки, чтобы скрыть разбитые колени. Ладони, конечно, скрыть не получится, потому что работать в перчатках как минимум странно. Да и руки больно. Мажу их мазью, давая зажить.

Когда приезжаю, Ара ещё нет в офисе. Оля сообщает, что он на объекте. Что ж... будет время немного прийти в себя и основательно проснуться. Беру кофе в автомате и иду в кабинет, но сосредочиться на чём-либо не получается. Мысли раз за разом возвращаются к перекрёстку.

Я даже не замечаю, когда приезжает Артур. Настолько я погружена в попытки заставить себя работать, а не думать про вчерашний день.

— Привет, — раздаётся низкий голос и стук костяшками пальцев о косяк.

Поднимаю взгляд и, разумеется, вижу Ара.

На нём чёрная рубашка, волосы частично собраны в низкий хвост и уложены гелем. Этот его образ мне нравится до слюней во рту.

— Привет, — киваю Ахметову и прячу руки под стол, чтобы он не заметил содранные ладони. — Будут сегодня дополнительные ТЗ? Я пока доделываю вчерашние.

— Делай. Потом решу насчёт дополнительных.

Артур обводит меня внимательным взглядом, затем отталкивается от косяка и подходит ближе к столу. Садится на стул напротив меня и ставит локти на стол.

— Что?

— Ты уверена, что всё в порядке?

— Да. Я же сказала ещё вчера.

Нервно сглотнув, отвожу взгляд в сторону, потому что не могу выдержать этого давления со стороны Ахметова. Ненавижу, когда он так делает. В такие моменты он напоминает мне дьявола, способного видеть душу.

— Просто ты сегодня странная.

— Почему это?

— Тихая.

— Нельзя быть тихой? Это плохо?

— В твоём случае — да.

— Много ты обо мне знаешь.

— Достаточно.

— Знал бы — не поступил тогда так.

Что-то мелькает в глубине его глаз. Я не могу понять, что это. Но свет яркий.

— С каждым днём узнаю тебя лучше, Агата Рустамовна. И сейчас явно что-то не так. Надеюсь, ты не собираешься скрывать правду, как делала до этого?

— Мне нечего скрывать. Может, закончим уже? Я тут пытаюсь в рабочий ритм войти, — вскидываю руку и беру кофе, так как дико нервничаю из-за попыток Ара выудить из меня информацию.

Его взгляд вдруг падает на мою ладонь. Брови сходятся на переносице. Он забирает кофе, хватает меня за запястье и тянет руку к себе.

Чёрт! Я совсем забыла про царапины.

— Это что?

— Я упала.

— Агата...

— Я упала! Просто упала. Разбила телефон, поранила руки и колени. Ничего необычного. Я не ребёнок. Отпусти!

— Ты могла об этом вчера сказать. И сегодня, когда я спросил. Но, очевидно, ты продолжаешь тянуть свою линию, скрывая всё ото всех.

— Что тут рассказывать? Люди падают иногда. Как будто не знай что случилось!

Я не знаю, почему не рассказываю Ару про вчерашний случай. Внутренний голос подталкивает меня это сделать, но я молчу.

Может, я боюсь показаться глупой? Вдруг Артур не поверит, что меня пытались сбить? Скажет, чтобы я себя не накручивала.

— Хочу, чтобы ты мне доверяла. Я уже говорил об этом, Агата.

— А я пока не доверяю. Ты уж извини.

Ахметов поджимает губы и отпускает мою руку, но внимательно смотреть не прекращает. Это до ужаса раздражает и тревожит. Хочется вскочить и отойти от него подальше.

— Хватит на меня так смотреть.

— Я не верю, что ты просто упала.

— Это твои проблемы.

— Скажи правду.

— Нет!

Ар выгибает бровь.

— То есть всё-таки есть какая-то другая правда?

Боже, ну как ему это удаётся?!

— Я имела ввиду, что... нет, в смысле, нет никакой другой правды.

— Ммм.

— Артур... пожалуйста... Я хочу работать. Вот и всё.

Он ещё некоторое время смотрит на меня, затем, тяжело вздохнув, поднимается из-за стола и идёт к двери.

— Когда закончишь, жду тебя у себя в кабинете.

— Хорошо.

— Можешь не спешить. Я не стану нагружать тебя дополнительными ТЗ.

— Мне не нужны поблажки.

У двери Артур оборачивается и смотрит на меня через плечо.

— Я здесь начальник. И мне решать, сколько работы давать сотрудникам.

Он выходит, а я облегченно откидываюсь на спинку кресла.

Господи, если он продолжит так давить, я не выдержу точно.

Агата

Хорошо, что Ар в итоге не даёт новых заданий. Я с этими еле справляюсь.

Психолог в самую последнюю сессию мне сказал, что моя тревожная личность постоянно перегружена. Дополнительный стресс усугубляет это состояние.

Я понимаю, что мне снова необходимо с кем-то поделиться. Но только не с Аром... Наверное, стоит съездить к Рикс. Это более подходящий вариант.

Под конец рабочего дня я чувствую себя окончательно раздавленной. Боже, никогда за последнее время не чувствовала такого лютого желания поскорее добраться до дома.

Выключаю ноут и выхожу из кабинета, точнее выползаю, так как ноги еле идут. Лифт милый лифт, спусти меня быстрее. Такси милое такси, отвези меня скорее.

— Агата.

Вот чёрт.

Только этого не хватало.

Ар, конечно, в течение дня больше ни о чем не допытывался, но что ему помешает сделать это сейчас?

Поворачиваюсь к Ахметову, который тоже направляется к лифту.

Мы уже ехали с ним однажды в лифте, когда я была у Рики. Как-то не хочется снова...

— Я отвезу тебя, — твёрдо заявляет Ар, очевидно, не желая встречать никакого сопротивления.

Меня накрывает чудовищная усталость. Ещё более чудовищная, чем она была минуту назад.

Нет желания спорить с ним и усиливать свое и без того хреновое состояние.

— Хочу проследить, что ты нормально доберёшься до дома, не разбив телефон и не содрав ещё раз кожу с ладоней.

Я вскидываю руки.

— Да ради бога. Если тебя это успокоит.

— Естественно, — кивает Артур и указывает рукой на кабину лифта. — Прошу.

Захожу в лифт и приваливаюсь спиной к стене. Ар встаёт напротив, складывает руки на груди и смотрит. Ладно хоть ничего не говорит.

— Ты так и будешь на меня пялиться всё время?

— В машине придётся смотреть на дорогу.

— Это успокаивает. Хоть там буду избавлена от твоего пристального внимания.

— Тебя так беспокоит моё внимание?

— Скорее, раздражает.

— Со временем ты начнёшь им наслаждаться.

— Вряд ли. Не надейся.

В машине Ара сильно пахнет его духами, впрочем, так всегда было. И раньше я сильно нервничала по этому поводу, а сейчас сил нет. Я просто пристегиваюсь, снимаю балетки и кладу ноги на сиденье. Колени пожимаю к груди, они немного болят, но не так сильно как утром. Мазь хорошо помогает.

Ар трогает с места, включает музыку. Негромко, и она какая-то спокойная. Самое то.

Говорить со мной он больше не пытается. Мы просто спокойно едем, и я очень благодарна ему за эту тишину, прерываемую только мелодией скрипки.

Как я погружаюсь в сон, не замечаю. Но мне не снится вчерашний вечер. И вообще ничего плохого. Странно, но я вижу момент из детства. Это словно какое-то подавленное воспоминание.

Я совсем маленькая. Гроза за окнами. И почему-то я нахожусь в доме у Артура и его родителей. Мне страшно, я плачу. Встаю с кровати и босиком топаю в коридор. Захожу в какую-то спальню. Это комната Ара. Он старше меня, подросток. Я вижу, как он спит на кровати. У подножия длинный пуфик. Я ложусь на него, сворачиваюсь калачиком, и мне сразу становится спокойнее.

— Спи, Аги. Всё хорошо, — говорит Ар.

Только голос не ребёнка, а взрослого мужчины.

ЕЩЁ БУДЕТ 2 ГЛАВЫ В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА

Агата

Вкусно пахнет. Мне нравится. Запах заполняет лёгкие до краёв. Хочется вдыхать больше и больше.

А ещё тепло. Не жарко, а именно тепло. Спокойно и будто стук сердца под рукой.

Я медленно распахиваю веки. В комнате темно. Или там, где я нахожусь. Пока не понимаю ничего и сознание не в силах так быстро разогнаться.

У меня уходит несколько минут, чтобы осознать — я в спальне у Артура. И это его стук сердца я чувствую, так как лежу практически на нем. Это его запах духов проникает в лёгкие. И от его жаркого тела мне тепло.

На нем нет рубашки. Я касаюсь его голой груди, покрытой тёмными жесткими волосами.

Сама я полностью одета.

Тяжело сглатываю и пытаюсь отодвинуться, но сильная рука возвращает меня на место.

— Успокойся, Агата. Время ночь. Спи.

— Почему я здесь?

— Я так захотел. Ты уснула в машине.

— Мог бы отвезти меня домой.

— Если ты не замолчишь и снова не уснёшь, я начну к тебе приставать.

Какой хриплый у него сейчас голос. И такой глубокий, будто раздаётся откуда-то из самых недр его души.

Насколько он способен исполнить свою угрозу? Зная Артура — на все сто процентов способен.

— Я лучше пойду в другую комнату, — снова пытаюсь выбраться, но и на этот раз сильные руки не дают мне этого сделать.

Они словно тиски прижимают меня к крепкой груди.

— Ар, отпусти.

Он молчит.

— Ар, я хочу уйти.

Снова тишина.

— Ар! — начинаю шлепать его по плечу.

Артур неожиданно резко переворачивается и наваливается на меня сверху. Его руки сжимают мои запястья над головой, при этом не касаясь поврежденных ладоней.

— Я предупреждал.

— Ты снова собираешься меня принуждать и агрессивно себя вести?

Я вдруг вспоминаю ту ночь. В этой спальне. И то, какую боль он мне причинил тогда.

— Расслабься. Ничего я тебе не сделаю.

Так странно... Сначала я сама приставала к нему, а теперь меня потрясывает от страха при мысли, что он продолжит. Не знаю, чего конкретно я боюсь? Собственных ощущений? Его давления?

Он убирает одну руку от моих запястий и касается пальцами щеки.

— Красивая. Ты очень красивая, Агата.

— Раньше ты особо этого не замечал...

— Раньше я был слеп.

Снова сглатываю и пытаюсь уйти от взгляда, но это невозможно. Ар прямо надо мной. Смотрит мне в глаза.

Ничего не остаётся, кроме как зажмурить веки.

Я тяжело и шумно дышу, чувствуя, как он сильнее и сильнее вдавливает меня в матрас. По венам разливается тепло, устремляется в грудь, а затем течёт вниз живота.

— Хочу тебя поцеловать, Аги.

— Я не разрешаю, — отвечаю практически шёпотом.

Не уверена, что он хоть что-то услышал.

Мои воспоминания утекают к тому моменту, когда он целовал меня дома после благотворительного вечера. Я тогда чуть с ума не сошла. И сейчас кажется, что схожу.

— Значит, я без разрешения.

Дыхание становится прерывистым, грудная клетка часто вздымается и опускается. Мне одновременно хочется его поцелуя, и в то же время я боюсь... Боюсь сойти с ума. Боюсь окончательно сдаться.

Это он должен мне сдаться, а не я ему.

Но горячие губы сначала медленно касаются щеки. Неторопливо скользят, смакуя каждый сантиметр кожи.

Это мучительно. Ар разгоняет желание своими поцелуями. Делает его плотнее и ярче. Трудно сопротивляться такой жаджде.

Наконец, его губы касаются моих. Мягко целуют. Я машинально делаю короткий вдох, и Ар, воспользовавшись этим, проникает языком мне в рот.

Я задыхаюсь от невероятного удовольствия, пронзившего всё тело будто ударом тока. Он целует медленно. Скользит языком к моему языку, ласкает.

Как мало. Как долго.

Хочется больше, быстрее, сильнее.

Я чувствую себя ненормальной от того, что не могу терпеть. Не могу спокойно лежать и отвечать на поцелуй, когда мне хочется сорваться, слететь с катушек, позволить себе отпустить тормоза.

— Всё хорошо, Аги?

Ар разрывает поцелуй и шепчет мне в губы. Горячее дыхание касается щёк, как жаркий воздух летом.

Мои глаза всё ещё закрыты. Я слушаю его. Чувствую его.

Хочу, чтобы он продолжил. Хочу всего и сразу.

И это мучает, ведь я обещала себе, что он сойдёт с ума первым. Он будет страдать обо мне.

Агата

Мне кажется, что идёт дождь. Во всяком случае, я слышу звук льющейся воды. Но когда открываю глаза, понимаю, что это Артур в душе, а за окнами ясное небо.

Поднимаюсь на постели и оглядываюсь, будто до этого не знала, где я нахожусь. Так странно, что мы провели ночь вместе.

Ну, как провели. Просто спали. Дальше поцелуев эта ночь не зашла.

Впрочем, несмотря на все мои желания, я не была уверена, что готова к этому — полностью перейти грань. И если ночью мне казалось, что я очень этого хочу, то сейчас, утром, я понимаю, что мне многого не хватает...

...между нами...

Опускаю босые ноги на ковёр и иду в сторону второй ванны, чтобы почистить зубы и умыться. Выгляжу, конечно, так себе. Хорошо, что Ар в душе и есть время привести себя в порядок. Почему-то хочется чтобы он видел меня только красивую. Чтобы ему ещё хуже было от того, как он со мной поступил, с такой замечательной.

С готовкой я не особо дружу. Но обычный омлет, надеюсь, не испортить. Нахожу в холодильнике все необходимое, ещё загружаю кофе в кофемашину, после чего начинаю готовить.

Пахнет приятно. Надеюсь, на вкус тоже ничего.

"Господи, Агата, это обыкновенная яицница, что так нервничать?!"

— Это для меня?

Я резко оборачиваюсь на голос Ара.

Мамочка...

Он стоит возле обеденного стола и вытирает голову полотенцем. На нем спортивные штаны и больше ничего. На груди всё ещё сверкают капельки воды.

— Для нас, — сглотнув, я снова отворачиваюсь.

Руки сильнее начинают дрожать, и теперь я боюсь, что не смогу достать омлет из сковородки. Поэтому просто ставлю его на стол.

Ещё и запах геля для душа и шампуня проникает в лёгкие, отчего голова заполняется туманом, а живот тянет. Видимо, я всё-таки первой свихнусь.

— Пахнет вкусно, — Ар садится за стол.

"От тебя тоже пахнет вкусно".

Хочется сказать "иди снова в душ и смой с себя весь этот запах!"

— Надеюсь, на вкус тоже ничего. Вот ещё кофе, — ставлю два бокала с кофе на стол, после чего сажусь сама.

Хорошо, что я налила кофе до того, как Артур вышел из душа. Уверена, что в ином случае, я бы его просто разлила.

— Как твои руки и колени? Не беспокоят?

— Чуть тянут, — беру вилку с ножом и со страхом отрезаю немного омлета. Кладу на тарелку и сразу пробую до того, как попробует Ар.

Чёрт! Пересолила! И сильно.

Настроение тут же падает ниже плинтуса.

— Ещё пару дней и всё пройдёт.

— Угу.

"Не ешь омлет! Скажи, что не хочешь есть!"

Но Ар уже тянется с вилкой к сковороде.

Я задерживаю дыхание, когда он отрезает кусочек и кладёт в рот, затем берёт еще один и запивает кофе.

— Вкусно, Аги. Спасибо.

Чего?!

— Не ври. Это не вкусно, — щёки невольно заливает жаром. — Можешь не притворяться. Я знаю, что пересолила.

— Мне нравится, — Ар пожимает плечами и снова суёт в рот омлет.

— Ты специально это говоришь.

— Как докажешь?

— Я попробовала омлет, и он стремный!

— А я люблю солёное.

Закатываю глаза и хватаю бокал с кофе.

Он настолько солёный, что его невозможно есть. Какого чёрта?!

Отпиваю кофе и чуть ли не выплевываю всё обратно в бокал.

Фууу... Беее! Как горько!

Я сто раз готовила кофе. И на работе, и дома. А сегодня мои руки основанием переместились в задницу?!

— Кофе тоже невкусный. Горький!

— Я люблю горькое.

— Всё-то ты любишь!

— Может, я просто тебя люблю, Аги?

Сердце сразмаху бьётся о ребра так, что становится больно в груди. Пульс ударяет в виски. Начинает казаться, что даже пространство перед глазами пульсирует.

Сглотнув, качаю головой, затем резко поднимаюсь из-за стола, беру свой бокал и тарелку. Кофе выливаю в раковину, а омлет выбрасываю в мусорку.

"Может, я просто тебя люблю, Аги?"

Как он мог это сказать? Как посмел?

— Не веришь?

Я подпрыгиваю и поворачиваюсь. Ар стоит предельно близко от меня. А теперь ещё и кладёт ладони на столешницу по бокам.

Слишком близко.

И запаха так много...

Меня начинает трясти, дыхание учащается так, что его теперь можно услышать.

— Какая разница, верю я или нет?

— Большая.

— Перестань, пожалуйста, — кладу руки на горячую и крепкую грудь, когда Артур наклонятся ниже и касается губами моей щеки.

— Не могу. Мне хочется.

Сильная рука скользит на поясницу. Ар резко притягивает меня к себе и целует в шею.

Мурашки бегут по позвоночнику. И я так хочу закрыть глаза, чтобы отдаться до предела этим ощущениям.

— Мы опоздаем на работу.

— Я разрешаю нам опоздать, — он целует ключицу, затем плечо.

Его ладони нагло трогают мой живот, скользят к бёдрам, сжимают.

Невыносимо столько чувствовать одновременно.

Вдруг Ар резко отстраняется, чмокает меня в губы, сжав щеки руками, и отходит.

— Ты права. Надо собираться. Сегодня много дел.

Чего?

Это что такое сейчас было?

Недоуменно смотрю ему в спину, ощущая мощное недовольство.

Это, по его мнению, нормально вообще или как?

Агата

Он меня прям взбесил. На знаю даже, почему я так реагирую, ведь я сама просила прекратить.

— Кондиционер включить?

— Нет, не нужно.

— Кофе взять, раз ты свой пить не стала? — Ар перестраивается в другой ряд на дороге.

— Обойдусь.

Краем глаза замечаю, что Артур как будто улыбается.

Что это он такой довольный?

— Может, собираешься рассказать мне, что на самом деле случилось в тот день, когда ты якобы упала?

— Я уже всё сказала. Не хочу больше касаться этой темы. Сто раз надо повторять?

Поправляю ремень, чтобы он несильно давил и бросаю взгляд в окно. Мы в этот момент останавливаемся на светофоре.

— И вообще, давай лучше обсудим ТЗ на сего... — я обрываюсь на полуслове, так как Артур наклоняется и целует меня.

Язык проникает в рот, касается моего языка и несколько секунд влажно скользит внутри, вызывая самые пошлые фантазии в голове.

— ТЗ? — Артур снова выпрямляется и уже на зелёный свет едет вперёд. — Да, можно обсудить.

Ведёт себя как ни в чем не бывало.

Прям как на кухне.

— Ты сегодня решил меня из себя вывести?

— Почему ты так думаешь?

— Потому что ты целуешь меня, а потом делаешь вид, что как будто это вообще не ты сделал.

— Я так плохо себя веду? — Артур вскидывает брови.

Ударить его что ли?

Думаю, он напрашивается.

Уже готовлю пламенную речь, которую сейчас вылью на Ахметова, но вдруг замечаю, как его лицо неожиданно хмурится. Он смотрит на дорогу.

Я машинально перевожу взгляд туда, куда смотрит Ар, и вдруг вижу скопление машин впереди.

— Авария, — мрачно говорит он. — Видимо серьёзная.

Мы тормозим перед последней машиной. Пробка тут не хилая и экстренные службы ещё не приехали. Видимо, ДТП только произошло.

— Жди здесь. Я посмотрю, — Ар открывает дверь и выходит.

— Подожди! — только и успеваю прокричать, но Ахметов уже идёт в самый центр толпы.

Отстегнув ремень, я тоже выбираюсь из салона и иду следом за Артуром.

На асфальте лежит парень и кашляет кровью. Вокруг обломки и осколки. Перепуганные люди не знают, что делать.

Мысленно меня возвращает в тот день, когда меня чуть не сбила машина. Я могла бы так же лежать...

Артур быстро подбегает к парню и закрывает ранение в груди краем кофты.

— Аги, дай мне пиджак. Скорее.

Я не сразу понимаю, что он говорит мне. У меня ступор от того, что я вижу. Столько крови... Она будто повсюду.

— Аги!

Я фокусирую взгляд на Артуре. Он строго смотрит на меня. Речь спокойная:

— Мне нужна твоя помощь. Сними пиджак и дай его мне.

Наконец, я отмираю. Быстро стягиваю пиджак и передаю Ару. Тот закрывает им грудь парня. Давит довольно сильно.

— Иди сюда, Агата. Подержи вот так.

— Я не могу...

— Можешь, помоги мне. Один я не справлюсь. Нужно ещё ногу ему перевязать, иначе он истечет кровью.

Ноги дрожат, когда я опускаюсь на корточки рядом с парнем. Прижимаю руку туда, куда показывает Ар. Пальцы немеют в этот момент.

— Запомни, когда такое кровотечение, в первую очередь нужно загерметизировать рану. Максимально плотно. Это может спасти жизнь человеку.

Его слова тонут в звуке сирен скорой помощи.

Загерметизировать рану...

Надеюсь, мне никогда не придётся кого-то так спасать...

Агата

— О боже, что случилось? — первой в офисе нас видит Оля.

Наверняка она в сильном шоке, так как вся наша одежда в крови, а моё лицо, я уверена, белее полотна. Просто оценивать что-либо мне трудно, так как я не могу вообще успокоиться. И вряд ли смогу в ближайшее время.

— Потом, Оль, — Ар ведёт меня к себе в кабинет, бережно придерживая за поясницу. — Принеси сменную одежду Агаты из её офиса.

— Хорошо, Артур Каримович. Сейчас принесу, — слышу слова девушки, а сама продолжаю как марионетка двигаться вперёд.

Кажется, без контроля со стороны Ара я не смогу сделать даже шаг.

— Сюда пока сядь, Аги, — он помогает мне опуститься на диван, дальше идёт к барному холодильнику, что-то достаёт и плескает в бокал. — Вот, выпей. Тебе надо успокоиться.

Меня трясёт как паралитика. Руки дрожат, когда беру стакан. Резкий запах ударяет в нос, затем ядерный вкус обжигает язык и стекает по пищеводу.

Я зажмуриваюсь и глотаю напиток, который ни за что не стала бы пить, если бы не вся эта ситуация.

Виски, вроде...

— Он выживет? Тот парень?

— Я не знаю, — честно отвечает Ар. — Но мы сделали всё, что могли. Именно так ты должна мыслить в случае чего. У нас нет власти над жизнью и смертью, но у нас есть возможность сделать всё, чтобы спасти жизнь.

— Хотелось бы, чтобы он жил... Такой молодой...

— Смерть — это всегда печально, — Артур забирает у меня бокал с виски и берёт мои ладони в свои, мягко сжимает пальцы.

Я опускаю взгляд на наши сцепленные руки. И у меня, и у него они в крови того парня.

— Не говори так... Про смерть... Он ведь ещё не умер.

— Ты будешь не виновата в этом, Аги. И я тоже.

— Артур Каримович? — Оля стучит по косяку двери. — Вот одежда. И ещё влажные салфетки. Я подумала, могут понадобиться.

— Спасибо, Оль. На стол положи.

Я поднимаю взгляд на девушку. Она всё ещё в шоке от нашего внешнего вида. Оля с жалостью смотрит на меня, затем кладёт одежду и салфетки на стол, после чего выходит, закрыв за собой дверь.

— Так странно... — я сглатываю горький привкус крови во рту, — в последнее время смерть будто дышит мне в затылок. Будто небо готовит меня к чему-то страшному.

Артур обхватывает мои щеки ладонями и заглядывает мне в глаза.

— Ничего страшного с тобой не случится. У тебя есть я. И я смогу тебя защитить, если ты, конечно, позволишь мне, Агата.

Я смотрю на Ара, словно впервые его вижу. Почему-то сейчас он кажется мне совсем другим, каким я его никогда не знала.

— В детстве я... когда-нибудь засыпала в твоей комнате во время грозы?

Артур удивлённо вскидывает брови.

— Ты помнишь?

— Так это правда? Я думала, это всего лишь сон.

— Ты часто так приходила, Аги. Твои братья даже ревновали, что ты не к ним ходишь, а ко мне.

— Серьёзно? Марс и Эм? — я хихикаю, потому что обычно они наоборот изо всех сил пытались от меня отвязаться, а тут целая ревность. — Я им это обязательно напомню.

— Ну вот... Ты уже хотя бы улыбаешься, — Артур касается пальцами уголка моих губ.

А я поддавшись порыву, хватаю его руку, раскрываю ладонь и прижимаюсь щекой.

— Тепло. Можно я вот так побуду?

— Можно. Всё тебе можно, Аги.

В голове так и звучит та фраза, сказанная на кухне "Может, я просто тебя люблю..."

— Пахнет кровью, — поморщив нос, я сглатываю и снова смотрю на наши руки.

— Давай уже смоем её и переоденемся.

Не спрашивая разрешения, Артур поднимает меня с дивана и несёт к столу, усаживает на него и первым делом начинает расстегивать блузку.

— Просто хочешь на меня голую посмотреть? — вроде пытаюсь пошутить, но голос звучит так хрипло.

А ещё его взгляд... В кабинете полумрак, так как жалюзи задернуты. Во тьме его взгляд сверкает ярче.

Артур медленно расстегивает пуговицу за пуговицей, пока ткань не расходится и не оголяет грудь. Горячие пальцы ныряют под блузку на плечах и тянут. Каждый оголенный кусочек кожи Ар целует, и ему плевать, что я в крови.

Грязную блузку он бросает на пол. Затем тянется к ширинке брюк.

Я только в кино видела, как мужчины вот так раздевают женщин. Он встаёт передо мной на колени, тянет брюки вниз, целует низ живота, косточки бёдер, колени. Хмурится, когда видит содранную кожу.

— Красивая... — его голос такой бархатный сейчас.

И эти касания... Они как трепет... Настолько осторожные и нежные.

Брюки Артур тоже кидает к блузке. После этого он берёт влажные салфетки со стола, но я останавливаю его руку.

— Моя очередь.

Он склоняет голову набок. А я... я кладу пальцы на пуговицы его рубашки.

— Аги... — Ар тянется к моему лицу и трётся носом о щёку. — Неужели ты не понимаешь, насколько всё плохо? Ты же меня с ума сводишь. Я думал, не вынесу эту ночь.

Хрипотца в его голосе отдаётся тяжестью внизу живота. Не знаю, как мне удаётся продолжать молча расстегивать его рубашку. Так много хочется сказать. А может, и не стоит?

Когда рубашка оказывается расстегнута, я веду пальцами по его груди, целую, как целовал меня он. Скольжу под ткань и тяну её вниз, пока она не падает к той куче с моей одеждой.

Дальше я касаюсь пряжки ремня. Артур резко обхватывает моё запястье.

— Не надо.

— Я хочу. Хочу, как ты делал.

— Боюсь, так просто не получится, малыш.

— Почему? Давай попробуем... — снова тянусь к ремню, чувствую его твёрдый член под пальцами.

Ар шипит, резко отводит мою руку, затем подхватывает меня за бёдра и поднимает со стола. Уже через мгновение я чувствую, как моя спина с грохотом вжимается в дверцу шкафа.

— Ну я же сказал не надо, — он языком проводит по моим губам, я зарываюсь пальцами в его волосы и целую в ответ.

За дверью полный офис людей, а мне так плевать. Я просто хочу чувствовать его сейчас.

Смерть.

Так близко. Когда отец упал. Когда меня чуть не сбила машина. И сегодня.

Что нам отведено? Сколько дней? Сколько лет?

Язык влажный и горячий проходится по моей груди. Ар тянет вниз ткань лифчика и оголяет сосок. Обхватывает его ртом. Я ногтями впиваюсь в широкие плечи и выгибаюсь.

Ещё больше. Мне надо ещё больше.

Артур будто слышит мои мысли. Он опускает руку к трусам и отводит ткань. Я слышу хлюпающий звук моей влаги, а затем звяканье пряжки ремня. Его пальцы скользят по половым губам, пощипывают клитор, затем давят на какую-то точку ближе к анусу.

Так хорошо, что больно. Слёзы выступают на щеках, так как с каждым его поцелуем терпеть становится всё труднее.

Ар отводит мою ногу и прижимает к дверце шкафа. Я чувствую его твёрдый горячий член, скольжение головки по половым губам. А ещё дикое, сумасшедшее желание ощутить его внутри. Всего. Так, чтобы до краёв. Чтобы полностью.

Давление члена усиливается, и в какой-то момент я жду боли, но её нет. Вообще никакой. Только распирающее чувство внутри, будто меня во мне самой стало много. Будто для Ара я слишком тесная.

От нетерпения я начинаю елозить спиной по дверце, но Ар крепко меня держит, что-то хрипло простанывает мне в плечо, затем вытаскивает член и снова проталкивает в меня. Так медленно двигается. Так осторожно.

Никакой боли. Только наслаждение уже даже от того, что он во мне.

Слюни собираются во рту. Я дёргаю Ара за волосы, кусаю за подбородок. Мне всё кажется, что мне мало, что хочется ещё больше.

— Тихо, Аги. Не хочу причинить тебе боль.

Он снова выходит. А затем вставляет, но уже резче. Я вскрикиваю от пронзившего моё тело удара током. Это как волна от поясницы к животу, затем весь разряд концентрируется там, где двигается его член. Он так туго скользит. Ощущения необычные. Я вовсе не так представляла себе секс. В моих фантазиях удовольствие не было настолько глубоким.

Ар начинает двигаться быстрее, отчего напряжение в животе усиливается. Его толчки вдаливают меня в дверцу шкафа, и с каждым новым движением я вскрикиваю. Я не понимаю, как можно молчать. Я даже не знаю, что может быть приятнее и безумнее того, что происходит.

— Мамочки, — вскидываю голову и пока Ар продолжает вбиваться в меня, я изгибаюсь в судороге, от которой сводит ноги и отключает разум.

Смерть, сколько нам отмерено? Сделай так, чтобы жизнь не кончалось.

Чтобы этот пульс бился во мне вечно.

Агата

— И затем на конференцию, чтобы к тому моменту было всё готово.

Прикусив губу, я стою в дверях кабинета и смотрю, как Ар разговаривает по телефону. Чувствую себя до ужаса неловко. Совсем не ожидала, что именно так буду себя чувствовать.

Так странно... Между ног до сих пор тянет и пульсирует, хотя прошёл целый день. И по телу периодически проскальзывает дрожь. Мне всё время хочется вернуться в тот момент у дверцы шкафа и вновь ощутить Ара в себе.

А ещё я не знаю, как правильно теперь себя вести. Ну, то есть, что делать? Что говорить? Что изменилось между нами?

— Аги, ты что там стоишь? — Артур сбрасывает вызов и упирает в меня взгляд.

Я сильнее прикусываю губу и ковыряю ногтем кутикулу.

— Весь офис уже разошёлся. Мы не собираемся домой?

Кстати, понятия не имею, слышал ли кто-то, что происходило тут в кабинете, но никто не осмелился спросить. Это успокаивает. Спрашивали только про кровь. Пришлось рассказать о ДТП.

— Конечно, собираемся, — он кивает. — Если ты готова, то можем прям сейчас ехать.

— Да… Я уже готова.

Артур почему-то улыбается, глядя на меня.

— Что?

— Ничего, — усмехается он. — Ты такая растерянная.

— Ну, извините, это у меня сегодня был первый секс в моей жизни. Я же не секс-мачо как ты.

— Ах, вон я какой, — Ар хватает ключи со стола и идёт ко мне. — Я как-то попроще о себе думал, — подойдя ближе, он обхватывает меня за талию и прижимает к своему телу. — Но теперь буду знать, как думаешь обо мне ты.

Я даже не уверена, что могу ему сейчас что-то выставить как условие. Ну, то есть, мы типа вместе? Или ещё нет? И домой это куда? Каждый к себе или к нему?

— Аги, что у тебя в голове? — улыбается Артур.

Всё-то ему весело.

— Ничего особенного. Так, пара странных мыслей.

— Твои странные мысли могут опасными, поэтому давай рассказывай.

Мы выходим из кабинета и направляемся к лифту. Ничего рассказывать я не собираюсь. Подумает ещё о себе, что он много для меня значит. Это, конечно, правда, но я не готова её озвучить.

— И? — тянет Артур, когда мы уже едем в лифте.

— Что, и? Я ничего не думаю. Это... в прошлом.

Ар выгибает бровь.

— Минуту назад думала о странностях.

— Уже прошло.

Я складываю руки на груди и смотрю на Артура, но при этом молчу. Он в свою очередь тоже смотрит на меня, и как будто сдерживает улыбку. Пока мы идём до машины, тоже играем в гляделки.

— Думаю, даже сталкеры так пристально не следят за своей жертвой, как ты сейчас за мной.

— Вот ещё. Я за тобой не слежу.

Ар заводит двигатель.

— То есть, это всё-таки что-то другое? Не слежка?

— Нет. Иначе можно и тебя обвинить в том, что ты за мной следишь.

— Я слежу. Даже отрицать не буду.

Мы выезжаем на дорогу. Руки дрожат, потому что я всё время думаю, куда сейчас поедет Артур. Если он повезёт меня домой, то... я расстроюсь? Наверное, глупо врать самой себе, что это будет не так.

И к сожалению, я сразу понимаю, что Артур едет не к себе, когда мы пропускаем нужный съезд по кольцу.

Да уж.

Супер.

Потрахались и хватит.

Причём Артур продолжает улыбаться. Мне так и хочется его стукнуть. Что он вообще себе позволяет?

К тому моменту, как мы подъезжаем к дому, я уже похожа на грозовую тучу. Чуть-чуть и рванет.

— Возьми вещи, которые нужны.

— Что? — я упираю в Ара недоуменный взгляд из-под бровей.

— Сменную одежду, пижаму, косметику. Что там ещё? Я в машине подожду. Заходить не буду, а то судя по выключенному свету, твои уже все спят.

Я несколько мгновений хлопаю ресницами, словно не понимаю, о чем он говорит.

— То есть, мы к тебе едем?

— Разумеется. А ты как думала?

Я как думала?!

Собираю все силы в кулак и бью Артура в плечо. Этот козёл ещё имеет наглость ржать.

— Ты сразу не мог сказать?! Обязательно было молчать?!

— Прости, но ты сама тоже молчала. Не могла спросить?

— Боже, ты вообще просто... Просто бесишь меня! Сейчас вот возьму и не выйду к тебе! — вылетаю из машины под хохот Ахметова.

— Тогда мне придётся зайти и всех разбудить, Аги! Не доводи до греха!

Не оборачиваясь, я выставляю руку назад и показываю Ару средний палец. А у самой при этом уголки губ ползут вверх.

Он хочет, чтобы я у него осталась.

Агата

Осторожно захожу в дом и тихо на цыпочках шагаю к лестнице. Мы с мамой созванивались сегодня. Она не стала задавать вопросов о прошлой ночи. Я сама наплела, что ночевала у Рики. Не помню, говорил ли мне Ар, что он поставил в известность моих родителей о том, что я осталась на ночь у него? Будет смешно, если мама получила от меня заведомо ложную информацию.

— Ты что, крадешься? — звучит мамин голос из темноты.

Я подпрыгиваю на месте и прижимаю руку к груди.

— Ты меня напугала.

Ма щёлкает бра возле лестнице.

Она стоит в халате с тарелкой творога в руках и с любопытством смотрит на меня.

— Не хочешь объяснить, почему крадешься в собственном доме?

— Ээээ... Не хотела вас разбудить. А ты почему не спишь? Папа как?

— Папа спит, а я вот творожок с бананом захотела. Вряд ли ты бы нас разбудила, ты вроде не слон, — она вдруг смотрит на окно в коридоре, через которое виден свет фар машины Артура. — Я так понимаю, сегодня ты снова у "Рики"?

Морщусь и прикрываю глаза.

— Ну хорошо... Я же всё равно попалась.

— Угу.

— Я поеду к Ару, — произношу эти слова с предыханием.

А ещё с ощущением абсолютного счастья внутри.

Да. Именно так.

Я счастлива.

Сейчас я безумно счастлива.

Мамины губы расходятся в мягкой улыбке.

— Ты всё же решила дать вам шанс?

Прикусив губу, я киваю. Переносицу щиплет, но я держусь. Хотя мама бы меня поняла, если бы я сейчас расплакалась.

— Да. Решила. Хочу, как у вас с папой. Навсегда, понимаешь?

— Понимаю, детка. И тебе не нужно скрываться. Если ты считаешь, что папа будет против...

— Нет, просто я хочу, чтобы мы с Аром вдвоём приняли решение, когда всем рассказать о нас. Сейчас не время. Сейчас я хочу, чтобы только мы...

Мама ещё шире начинает улыбаться.

— Малыш, до этого момента я и не думала, что ты так на самом деле похожа на меня. Мой хрупкий ласковый ребёнок.

Поддавшись порыву, я спускаюсь ниже и обнимаю маму. Настолько крепко, насколько могу.

— Спасибо тебе за всё, мам. Живите с папой вечно.

— Мы постараемся, детка, как можно дольше прожить.

Мама гладит меня по спине, и мне даже грустно, если вот так вдруг придётся оставить их, но ведь это в любом случае было неизбежно.

— Езжайте осторожно. Я тебя люблю. И ты всегда будешь для меня маленькой.

— Хорошо. Хорошо, мам, я буду осторожна. Буду.

Она смотрит, как я ухожу наверх. Смотрит, словно прощается.

Может быть, когда у меня будет дочь, я пойму, что она сейчас чувствует?

Может быть однажды я тоже буду вот так смотреть вслед своему ребёнку и отпускать его во взрослую жизнь навсегда?

В комнате я собираю необходимые вещи в спортивную сумку, ещё белье выбираю поэротичнее, хотя, конечно, краснею. Мне ещё придётся привыкать ко всему этому интиму с Артуром.

Вроде я смелая, но порой мне кажется, что он делает меня какой-то мямлей.

Выхожу из дома, бросаю сумку на заднее сиденье машины, после чего сажусь сама.

— Ты так долго. Яна уже успела выйти ко мне.

— Что? Мама выходила?

— Ну да, — Ар трогает с места, — сказала, что если я тебя обижу, то она лично оторвет мне яйца и затолкает в глотку.

Я недоверичиво смотрю на Артура.

— Мама так сказала? Моя мама?

— Серьёзно тебе говорю. Она ещё такая грозная при этом была. Не хочешь — не верь, — Ар чуть отворачивается к боковому окну.

Я вижу, как его плечи начинают потрясываться.

— Господи, ты врун придурочный! Что у тебя вообще сегодня в голове?!

Артур уже в открытую ржёт.

— Просто я люблю тебя, Аги, — неожиданно отвечает он. — Я. Люблю. Тебя. Я сегодня получил женщину, которую люблю.

Агата

— Господи, ну почему меня окружают одни блюющие люди? — смотрю вслед Рики, которая убегает, зажав рукой рот.

— Она чем-то отравилась, — морщится Асти. — И я уже почти не блюющий человек. Частично блюющий. Это не считается.

— Нет, считается.

— Вот узнаешь, что такое токсикоз — тогда поговорим.

Почему-то я задумываюсь, а когда мы с Аром захотим ребёнка? Ну, он как-то говорил, что давно хочет, а вот насколько это быстро случится именно со мной?

"Ладно, Аги, не гони лошадей. Вы ещё только вторую неделю спите вместе!"

Кстати, скрывать нашу связь становится всё труднее и труднее. Но и сказать я пока не решаюсь. Вот Артур-то как раз готов. Он похоже вообще не дёргается по этому поводу.

— Надеюсь, у меня не будет токсикоза.

— Индюк тоже надеялся.

— Так, ребята, вот эти фонтанчики туда несём, — мама указывает носильщикам на сад, где будет проводиться церемония бракосочетания.

Почти всё готово и нам с Рикс удаётся воплотить всё задуманное в жизнь. Свадьба уже в эти выходные. Уверена, что это будет потрясно.

Благодаря маме и Нимб, которые сегодня контролируют процесс выгрузки мебели, нам с Рикс удаётся хоть немного передохнуть.

Сложность в том, что мне ужасно неловко перед Нимб.

Я вроде как, ну, сплю с её сыном. Это глупо — стесняться?

Вероятно. И даже не логично. Но я все же чувствую то, что чувствую.

Ещё она так смотрит на меня, будто всё знает. Совсем всё.

— Девочки, лимонные печенье и лаймовый лимонад.

А вот и Нимб. И как всегда со вкусностями.

— Спасибо, Нимб. Цитрусовые безумно спасают, — Асти забирает всю тарелку с печеньем и бокал лимонада.

— А где Аревик? Снова в туалет побежала?

— Угу. Сильно траванулась. Уже два пакетика для желудка выпила.

Нимб внимательно смотрит на меня.

Ну вот.

Опять этот взгляд.

— Аги, а ты почему не пробуешь печенье? Не хочешь?

— Конечно, хочу. Ты же знаешь, Нимб, я обожаю всё, что ты готовишь. В ближайшее время планирую к тебе на курсы. Сейчас только свадьба Асти и Марса пройдёт.

— Это я всегда могу тебе устроить. Кстати, Ар и Марс уже приехали. Они там, у ворот.

— Что? Они здесь? — Асти вытягивает голову и смотрит на угол дома, будто сможет отсюда что-то увидеть. — Марс даже не позвонил. Пойду ему устрою. Я, значит, ребёнка его ношу тут!

Настя яростно топает по газону к воротам, оставив нас с Нимб одних. Мне кажется, странно, если я сейчас тоже рвану к Ару, хотя мне безумно хочется так и сделать. Я все время по нему скучаю. Не представляю, как справилась бы, если бы мы не работали вместе.

— Вкусный лимонад, — сделав глоток и тяжело вздохнув, смотрю на Нимб.

— Спасибо, Аги. Наслаждайся.

Крепко сжав пальцами бокал, я пытаюсь придумать, что сказать. Нам всегда было о чем поговорить, но почему-то сейчас в голове пусто как в пустыне.

— Всё хорошо? Ты какая-то задумчивая.

— Да. Всё хорошо, Нимб. Прости.

— Не стоит извиняться. Ты ничего плохого не сделала.

Я стучу ногтями по стакану и без конца кусаю губы, так как жутко нервничаю. Мне так надоело от всех скрываться.

— Мы с Артуром теперь вместе, — произношу на одном выдохе. — Вот.

Губы Нимб растягиваются в улыбке.

— Я счастлива, Аги. Ты мне как вторая дочь. Я очень тебя люблю. И лучшей женщины для своего сына я не могу представить. Спасибо, что выбрала его.

— Ты не особо удивилась, Нимб.

Она ещё шире улыбается. Прям как мама, когда я сказала, что буду жить с Аром.

— Вы слишком очевидные. Любовь трудно скрыть. И счастливые глаза своего ребёнка способен заметить каждый родитель. И неважно, сколько этому ребёнку лет.

— Фууу... Господи... Никогда меня так не тошнило, — на стул рядом плюхается Рики и хватает лимонад. — Я что, помешала вам?

Мы с Нимб одновременно качаем головой.

— Нет... Я рассказала твоей маме, что мы с Артуром вместе.

— Наконец-то, а то так-то все всё знают, но надоело делать вид, что нет, — Рики отхлебыаает ещё лимонад.

— Нимб, поможешь мне? — мама зовёт к себе Нимб из сада.

Что-то там грузчики опять не могут разобрать.

— Поговорим потом, девочки. Агата, — она крепко сжимает мою руку, — я всегда буду на твоей стороне.

Когда Нимб уходит, я поворачиваюсь к Рики и недовольно выгибаю бровь.

— Наконец-то? Все знают? Надоело делать вид? Кто бы говорил про тайны?

— Это другое, — краснеет Аревик. — Вы с Артуром решили по-настоящему быть вместе. А мы... с...

— С Эмом.

— Дэээ... С Эмом. Боже, — она закатывает глаза. — Не обязательно так орать. В общем, у нас с Эмом всё по-другому. Не так, как у вас.

— Угу-угу. Ври себе больше.

— Я не вру себе!

Хватаю печеньку с тарелки и запихиваю себе в рот.

— Я тебя на слове поймала. Когда сообразишь, что врешь, тогда будешь должна мне палетку шампанского!

Шагаю по газону к воротам, а Рики ещё что-то возмущенно бормочет.

Но я-то знаю, как на самом деле бывает между людьми. Теперь я точно знаю...

Артур вместе с Марсом и Настей стоят рядом с машинами и что-то обсуждают. Когда Ар замечает меня, его взгляд становится чуть туманным. Он всегда теперь так смотрит на меня.

Дрожь по позвоночнику, наверное, никогда не пройдёт. Моя персональная реакция на Ара — мурашки по всему телу и воспоминания о том, как мы занимаемся любовью.

— Ну, ладно, мы в дом. И мне рассказали, что Нимб приготовила печенье и лимонад. Лимонад очень не помешает.

— То есть, вот как? Сестра только появилась, а ты даже не хочешь спросить, как у неё дела? Поговорить там о чём-нибудь?

— Ты же вовсе не со мной поговорить хочешь, так ведь? И я прекрасно знаю, что у тебя все хорошо, — хмыкает Марс и выгибает бровь.

— Все-то, я смотрю, всё знают.

— Вы бы себя со стороны видели, тоже сразу бы всё поняли. Ну и Ар уже выслушал от меня пару ласковых, — брат бросает на Артура хмурый взгляд.

В какой-то момент я начинаю нервничать, что Марсу может быть известно насчёт случившегося между нами из-за Крупского.

Да нет... В этом случае, реакция была бы другой.

Марс просто переживает как брат.

— Я никогда её не обижу.

— Ещё бы. Это я могу тебе гарантировать, что ты никогда её не обидишь.

Настя закатывает глаза и стукает Марса по плечу.

— Тащусь, конечно, от твоей перебрутальности, но, может, мы уже пойдём в дом? Оставь их в покое.

— Да-да, идём. Это была необходимая беседа.

Настя уводит Марса за собой, и Ар в тот же миг притягивает меня к себе.

— Вот как? Значит, теперь мы настолько смелые?

Артур наклоняется и мягко целует меня в губы.

— Раз уж все обо всём знают...

— Ты, наверное, сам всем рассказал, а теперь строишь из себя невинность?

— Невинность. Порой твои противоречивые представления обо мне забавляют.

— Ну, ты противоречивый. Прям как твои глаза.

— В тебе, Аги, гораздо больше противоречий, чем в ком-либо другом. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу полностью разгадать, что кроется в твоей голове.

— Почему?

— Ты всё время от меня что-то скрываешь. То про Крупского. То про падение, — Ар ладонью сжимает мою щеку и упирается лбом в лоб. — Хочу, чтобы ты ничего не скрывала.

— Вот как? — я сглатываю. — Совсем ничего?

— Ничего, Аги.

— Тогда, — я начинаю пальцами ковырять пуговицу на его рубашке и опускаю взгляд. — Тогда я должна рассказать, что... в тот день я не упала. Меня... Меня чуть не сбила машина. И, как сказали очевидцы это было будто намеренно. Но я не могу знать точно. Вроде как машину специально направили на меня.

Несколько мгновений Артур молчит. И мне уже становится страшно, поэтому я поднимаю взгляд и тут же жалею об этом, так как выражение лица Ара хуже, чем пугающее.

— Что ты сказала?!

ДЕВОЧКИ, ГЛАВ ОСТАЛОСЬ ЕЩЁ 8, НАПОМИНАЮ, ЧТО ЗАКАНЧИВАЕМ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ. Я ЛЬЮ БЕЗ ВЫЧИТКИ И РЕДАКТИРОВАНИЯ.

Агата

— Ты должна была сразу мне сказать! — рыкает Ар и хлопает входной дверью.

Не знаю, как ему удалось сдержаться в доме у родителей, потому что я в буквальном смысле видела, как он кипел от злости.

— Кричать не обязательно. Я хотела как лучше.

— Аги, ты хоть понимаешь, что ты несёшь?! Как лучше? Тебя пытались убить. Эти люди могут всё ещё хотеть закончить начатое!

— Я считала, что мне померещилось! Мало ли! Может, это действительно было не специально?! — я шагаю за Аром на кухню.

Он достаёт из бара виски и плескает в стакан. В два глотка выпивает и наливает ещё.

— А может, специально! Может, может... Может, надо было проверить?! Я бы уже получил данные с камер на том перекрёстке и проверил бы номера машины. Стало бы ясно, кто за этим стоит. Даже если это было не намеренной попыткой убийства, то это в любом случае нельзя было оставлять безнаказанным.

Я прикусываю губу и опускаю взгляд. Сейчас, когда Артур так кричит, моё решение скрыть то происшествие с машиной, на самом деле, кажется мне глупым.

Ар прав. О чём я думала? Почему мне не пришла в голову мысль, что, если эти люди хотели меня убить, то они не попытаются сделать это снова?

— Прости меня, пожалуйста, — мой голос начинает дрожать.

Только-только у нас всё было хорошо, а я всё испортила.

— Не злись на меня. Я обещаю, что больше никогда и ничего не стану от тебя скрывать.

Артур переводит на меня взгляд, затем зажимает пальцами переносицу и тяжело вздыхает.

— Иди сюда, — он протягивает руку.

Уже через мгновение я оказываюсь в его тёплых объятиях и шмыгаю носом в его крепкую грудь.

— Я не злюсь на тебя, Агата. Я злюсь на тех, кто это сделал. И до ужаса боюсь, что они могут это сделать снова или могли бы уже.

— Прости... Я даже не думала, что кто-то может захотеть меня убить. Кому нужна моя жизнь?

— Я уже предполагаю кому, — мрачно произносит Артур.

Голос его звучит настолько металлически, что даже страшно. Я бы испугалась, если бы он так говорил со мной, но сейчас я знаю, что ярость направлена вовсе не на меня.

— Кому?

— Крупскому.

— Крупскому? — я отлипаю от груди Артура и смотрю на него снизу-вверх.

— Да, — кивает он. — Вероятно ещё отцу Риты.

Тут я уже шокировано вскидываю брови.

Если относительно Крупского можно было предположить, за что он мстит таким ужасным образом. Всё-таки, Ар его избил. А вот насчёт отца Риты...

— При чём здесь Рита и её отец?

— При том, Аги, что это она тогда отправила тебя к Крупскому. И сделала это специально. Это изначально всё было спланированной акцией. Когда бьёшь человека, он о многом готов рассказать, чтобы не получить очередной болезненный удар.

Я даже не моргаю. И не дышу. Смотрю на Артура, а в груди разливается густая кислотная лава и обжигает внутренности.

— Что? Я... я не понимаю... В смысле, спланированная акция? — сглотнув горечь, собравшуюся во рту, я изо всех сил пытаюсь прийти в себя. — Почему она так... так поступила со мной?

В голове не укладывается, как женщина могла проявить такую жестокость к другой женщине? Разве это нормально? Разве так бывает?

— Догадайся с одного раза, Аги.

Я смотрю в его глаза, а в их глубине разливается тьма. Бесконечная и глубокая.

— Из-за тебя... — эти слова я говорю полушепотом.

— Всё правильно, Аги. Из-за меня. К сожалению, это так.

— Откуда такая жестокость? — тошнота подступает к горлу.

Я машинально прикладываю ладонь ко рту.

Это отвратительно. Отвратительно.

Мне бы никогда в голову не пришло так поступить с человеком.

— Что ты... что ты ей сделал?

Ар поджимает губы.

— Это неважно. Но у её отца теперь есть достаточное количество оснований для мести.

Не уверена, что хочу знать подробности. Может, кто-то скажет, что я должна быть более благородной, но кто это сказал? Со мной никто благородно не обошёлся. Меня хотели погубить. Поэтому мне наплевать, что сделал Артур, но чтобы не чувствовать себя абсолютным чудовищем, я принимаю решение не расспрашивать.

— Я уже отослал необходимую информацию по перекрёстку, где всё случилось. Машину отследят по камерам. Это и приведёт в итоге к тому, кто был заказчиком твоего убийства. Утром у меня уже будет ответ.

— А если это всё-таки не попытка убийства?

— Выяснится в процессе, как всё обстояло на самом деле. Доверь это мне. Ты вообще, Агата, всегда и всё должна доверять мне, поняла? — Ар обхватывает моё лицо ладонями, наклоняется и заглядывает в глаза.

— Поняла, — шепчу я в ответ.

Моё горячее дыхание касается его губ и возвращается волной ко мне.

— Я люблю тебя, Аги.

Он уже так много раз говорил мне эти слова. А я вот ещё ни разу ему не сказала о своей любви. Не знаю, почему медлю. Это ведь глупо, потому что Ар прекрасно понимает, что я к нему чувствую.

— Я смогу защитить тебя только тогда, когда бы будешь честна со мной.

— Хорошо, — тело дрожит, будто мне холодно, хотя это, скорее, реакция на чудовищность людей, на жестокость, которая не свойственна даже животным. — Я буду честна. Всегда буду честна с тобой.

Прижимаюсь к Артуру в поисках тепла. Он тут же крепче обнимает меня, чтобы я могла нырнуть в его объятия и раствориться в них, как русалка в пене морской, а затем находит мои губы и проникает языком в рот.

Агата

Поцелуй очень нежный. Мягкий. В основном Ар целует с напором, а сейчас очень осторожно, словно боится причинить мне вред.

Его руки, которые я обожаю, скользят вниз к ягодицам и несильно сжимают. Затем он ведёт ладонями по спине, отчего мурашки бегут по позвоночнику.

Так сладко. Я и не представляла, что нам с ним будет настолько хорошо. Фантазия это одно. Реальность совсем другая.

Скользнув пальцами под ткань моей майки, Артур тянет её вверх, пока не снимает через голову и не бросает на стул рядом. Его губы вновь накрывают мои. Поцелуй отдаёт вкусом виски и сладостью обещаний.

Я знаю, что меня ждёт. Наслаждение, которому нет предела.

Артур подхватывает меня под ягодицы и несёт в спальню. Окно открыто, до нас доносится ветерок и запах дождя. Так странно... Ещё днем было солнечно. А сейчас уже собирается гроза...

— Холодно? — спрашивает Ар, опустив лифчик и пальцем щёлкнув по затвердевшему соску.

Как удар тока. Выжить невозможно.

— Мне с тобой никогда не холодно.

— Вот как? — хрипит Артур и тянется к юбке, задирает её выше.

Ткань и его ладонь так медленно ползут вверх, что я начинаю двигать бёдрами от нетерпения.

— Ты сегодня решил надо мной поиздеваться?

— А ты сегодня такая нетерпеливая, Аги? — он обхватывает сосок ртом и лижет.

Я закрываю глаза, позволяя удовольствию унести меня за грани видимой вселенной.

Пальцы Ара продолжают тянуть юбку вверх, пока не касаются трусов. И теперь так же медленно он начинает снимать влажные трусики, которые оставляют след на бёдрах.

— Ты же понимаешь, что я мучаюсь сейчас?

— Конечно. Хочу немного тебя помучить.

— Зачем?

— Узнаешь.

Он дует на сосок и снова облизывает. Трусики, наконец, оказываются сняты, но Артур не торопится ложится между ног и дать мне то, чего я хочу.

Вместо этого он водит рукой по бёдрам, по низу живота, касается лобка, но половые губы и клитор не трогает. Соски тоже продолжает сосать.

— Что ты делаешь? Я хочу... — начинаю изгибаться и тянуть его на себя, но сдвинуть его, естественно, не выходит.

— Будь послушной.

— С какой это ещё стати?

— С такой, — усмехается он мне в шею и прикусывает.

Горячие ладони продолжают скользить по телу, пока хотеться большего не начинает так, что я уже терпеть не могу. Тело трясёт от болезненной жажды. Мне нужно, чтобы он в меня вошёл. Или хотя бы коснулся пальцами.

— Ар... — впиваюсь ногтями в его плечи и, наконец, получаю то, чего мне так хочется.

Артур ложится между моих ног. Звякает пряжка ремня. Он просто приспускает джинсы и достаёт член.

Слюни собираются во рту от предвкушения. Я уже практически не соображаю, когда он резкими движением входит в меня, раздвинув ноги шире.

Несколько грубых толчков отзываются взрывом во всём теле. Я настолько не ожидаю такого наслаждения, что меня буквально сразу разрывает на части. Я выгибаюсь и кричу, не в силах справиться с судорогой, захватившей меня от головы до ног.

Ар прижимает мои колени к груди, на какое-то время останавливается, а спустя примерно десять секунд, снова начинает двигаться во мне такими же резкими толчками, и удовольствие, которое начало стихать, возвращается волнами назад. Я опять выгибаюсь и кричу. Меня трясёт, а она по щекам непроизвольно текут слезы от переизбытка ощущений.

— Всё... Пожалуйста... Хватит, — то ли хриплю, то ли сиплю.

Сама не понимаю.

Но Артур не останавливается. Подождав ещё несколько секунд, он в который раз начинает резко входить в меня, сжав ладонью мою грудь и потянув её вниз.

Третий оргазм почти вырубает моё сознание. На какой-то миг перед глазами возникает чернота, а в ней пульсом бьётся пламя.

Только горячие губы Артура, касающиеся моих щёк, приводят меня обратно в чувства. Я ощущаю, как его член пульсирует внутри, и как его руки успокаивающе скользят по дрожащему телу.

— Шшш. Всё хорошо, Аги.

— Голова кружится... Это что вообще было? Ещё раз так сделаешь, я тебя повешу.

Ар хрипло смеётся, опаляя огненным дыханием шею.

— Потому будешь просить снова так сделать.

— У меня сердце остановится!

Он снова хрипло смеётся, затем переворачивается на спину и тянет меня к себе на грудь.

Это было что-то нереальное. Настолько мощное, что меня немного тошнит, будто я получила огромную дозу чистого кислорода.

И сейчас, когда его сердце бьётся у меня под ухом, а моё стучит ему в такт, я думаю, почему же нам так много времени понадобилось, чтобы понять, насколько мы подходим друг другу, насколько дополняем, как вода питает землю, как пламя обжигает металл, как воздух наполняет лёгкие жизнью.

— Вдребезги, — произношу на одном выдохе.

— Что?

— Ты меня вдребезги. Вдребезги...

Агата

— Информация по той машине уже пришла? — я поправляю ремень безопасности, затем достаю помаду из сумочки и подкрашиваю губы.

Нас ждёт очередной рабочий день. Их осталось всего два, а потом будет финальная подготовка к свадьбе, репетиция, сама свадьба и отдых в загородном парк-отеле, после чего Настя и Марс улетят в медовый месяц. Мой тормозной брат хотел увезти её на острова, на что она повертела пальцем у его виска и сказала, что не хочет блевать снова от всякой там влажности, острой пищи и жары. Поэтому они летят во Францию к Лазурному побережью, где морской бриз гонит приятную прохладу и можно легко укрыться от жары в лакшери отелях.

— Ещё нет. Жду. Отследить перемещения этих людей оказалось не так просто. И номера зарегистрированы хрен знает на кого. В общем, моим парням пришлось попотеть. Сейчас подключился Эмиль. Думаю, с его помощью удастся решить вопрос быстрее, — Ар заводит мотор, и мы трогаемся с места.

— Эм — профи. Так что, скоро инфа будет у нас на руках.

— Надеюсь, мне потом не придётся снова о ком-то вот так искать информацию?

— Я же сказала, что больше не буду ничего от тебя скрывать. Это сто процентов. Отвечаю.

— Отвечаешь? — Артур выгибает бровь и бросает на меня насмешливый взгляд. — Всё-таки ты ещё ребёнок.

— Когда ночью будешь ко мне приставать — я напомню тебе эти слова.

По дороге к офису Ар останавливается у кофейни и берёт для нас кофе. Мы всё утро провели в постели, так что пить кофе не было времени.

Я с наслаждением потягиваю приятный горячий напиток, чувствуя, как жизнь наполняет моё тело.

Мне так хорошо.

Я смотрю на мужчину рядом, самого красивого, самого лучшего, самого любимого, и поверить не могу в собственное счастье. Неужели это всё моё? Неужели он сам захотел, чтобы я принадлежала ему?

— Ты так смотришь, будто хочешь меня съесть, — хмыкает Ахметов.

Ахметов... Конечно, Ар ещё не делал мне предложение, но я уже представляю, как в моём паспорте будет написана уже другая фамилия.

И фантазия о детях с разными глазами снова всплывает у меня в голове.

— Скорее, я хочу, чтобы ты меня съел.

Тем более после множественного оргазма. Мне кажется, что тело до сих пор слегка трясёт от пережитых ощущений.

— Это можно легко устроить.

Дождь сегодня не такой сильный, как был ночью, но всё равно моросит, поэтому, когда мы подъезжаем к офису, Артур заставляет меня открыть зонтик. Ещё и подземную парковку закрыли на ремонт, так что машину приходится парковать на противоположной стороне дороги.

Быстрым шагом мы идём к зданию. Артур придерживает меня за талию, и его тепло помогает телу не замерзнуть от прохладного ветра.

Почти у самых дверей я поскальзываюсь на небольшой луже и практически падаю, но Ар успевает меня поймать. Зонтик я машинально роняю и цепляюсь пальцами за сильные плечи. Дождь в этот момент усиливается и начинает сильнее лупить по нашим лицам. А мы всё равно счастливые.

— Неуклюжая я, — мои губы расплываются в улыбке.

— Хорошо, что я уклюжий, — Ар наклоняется и слегка касается моих губ.

— Такого слова нет.

— Я приказываю ему быть.

— Ты обнаглел.

— Я обнаглел.

Визг тормозов рядом с нами звучит неожиданно, и сначала ни я, ни Ар не обращаем на него внимание. Нас привлекает вовсе не это, а голос раздавшийся из машины.

— Ахметов!

Мы одновременно поворачиваем головы к автомобилю. Тонированное стекло опускается ниже, а из машины появляется рука с пистолетом.

Секунда — я ощущаю резкий толчок в грудь и падаю в лужу возле зонта. Пространство разрезает треск грома, вместе с треском звучит громкий выстрел.

Ар падает на асфальт рядом со мной.

Агата

Я слышу крик. Или визг. Хотя это, скорее, рев. И мне не сразу понятно, что это я.

Я.

Лужа под моим руками окрашивается в красный цвет. Я сижу в этой крови и ору, пока горло не начинает рвать от боли.

Никогда в жизни я не испытывала такого всепоглощающего страха, даже когда увидела тогда папу без сознания на полу.

Ужас парализует всё тело.

Не знаю, как мои ладони оказываются на груди Артура. Я смотрю на его бледное лицо. Глаза закрыты. А в середине груди по белой рубашке растекается алое пятно.

— Ар! Ар!

Снова крик. Режет по ушам.

Лёгкие сжимаются, и я начинаю задыхаться. Больно до такой степени, что я практически теряю сознание. Не представляю, как мне удаётся не упасть здесь, рядом с ним в красную лужу из его крови.

— Кто-нибудь вызовите скорую! Кто-нибудь! — крик тонет в собственных рыданиях.

Голос звучит как бульканье, словно я захлебываюсь слезами, настолько их много.

Что мне делать? Что делать?!

Истерика колотит внутренности. Паника гулким шумом бьётся в голове и долбит по вискам.

"Загерметизировать рану..." — звучат слова Артура, возникшие резким толчком откуда-то из бессознательного.

"Нужно загерметизировать рану, остановить кровотечение..."

Мне кажется, не совсем соображая, что делаю, я снимаю пиджак и кладу его на грудь Артура. Жму так, чтобы полностью закрыть дырку в груди.

Выжил ли тот парень?

Выживет ли Ар?!

— Ты не умрёшь, — шепчу надрывно. — Ты не умрёшь. Не умрёшь...

Какие-то голоса вокруг. Крики. У меня нет сил обернуться. Я продолжаю смотреть на Артура, не отрывая руки от его груди. Слезы падают на испачканные кровью ладони.

"Ты не умрёшь..."

Это не справедливо.

Не справедливо!

— Отойдите, девушка, — слова звучат как из-под толстого слоя ваты.

Я не понимаю, кто говорит, но он не заставит меня отойти.

— Девушка, нам нужно оказать ему помощь! Девушка?!

— Не уйду... Я не уйду!

Дальше меня практически оттаскивают от Артура.

Я кричу и вырываюсь. Кто-то крепко держит мои руки и ноги.

Вижу, как какие-то люди в синих одеждах склоняются над телом Артура. Что-то делают — не могу разглядеть, и слезы мешают.

— Успокойтесь. Слышите, посмотрите на меня. Мы врачи. Мы ему поможем.

Я перевожу взгляд на женщину, которая держит мои руки. Её образ расплывается перед глазами.

— Он не умрёт?! Он не умрёт?! Скажите мне?! — твержу как заведенная.

А в ушах стоит та фраза, которую я однажды ему сказала.

Ты сдохнешь — я не заплачу.

Вспоминаю эти слова и реву.

Агата

Я умываюсь холодной водой, наверное, уже в сотый раз, но не помогает. Слёзы всё равно текут и текут, а тошнота не проходит. Меня трясёт так, что трудно стоять, про то, чтобы ходить, я вообще молчу. Не знаю, как мне удалось дойти до туалета, потому что обратно я иду по стеночке, останавливаясь каждые два шага, лишь бы не упасть.

— Господи, детка! Ты куда ушла одна?! Мы перепугались!

Мама подбегает ко мне и, приобняв, ведёт к дивану. Усаживает, после чего сама садится возле меня.

Комната ожидания. Я уже никогда её не забуду. И часы на стене над дверью. Бегущие стрелки. Время, убивающее надежду.

Нимб и Карим где-то у окна. Убитые. Сломленные.

Рики, Эм, Марс, Настя... Все здесь, но я не в состоянии оценивать происходящее. Я не в состоянии никому из них сказать даже слово.

Мне кажется, я умру, увидев в глазах родителей Артура страх и горе.

— Рустам, ты принёс чай?

— Да... Малыш, — папин голос и его тепло рядом, но мне ничего не нужно, ничего мне сейчас не нужно, — выпей чай и успокоительное, пожалуйста. Ты еле живая.

— Не хочу.

— Детка, — мама укладывает мою голову себе на плечо и начинает раскачивать меня, словно маленькую.

Я ещё сильнее начинаю реветь.

— Я даже не сказала ему, что люблю. Я не сказала, понимаете, не сказала, — снова этот булькающий звук и сдавленный голос.

Снова эта боль в груди, будто это в меня всадили пулю, а не в него.

— Ты обязательно скажешь Артуру, что любишь. Всё будет хорошо.

Я качаю головой и шмыгаю носом.

— А что, если нет? А что, если уже... никогда? Никогда...

— Малыш, послушай, — папины руки касаются моих коленей, — помнишь, как ты переживала, когда я попал в больницу? Но всё же обошлось? Верь, что и сейчас всё будет так же.

— Вдруг не будет... Не будет... Как я буду жить дальше? Я не смогу жить дальше.

Мама всхлипывает и крепче прижимает меня к себе.

— Маленькая моя капелька, мне так тебя жалко.

Помещение пропитано болью. Вы знали, что боль густая? Почти твёрдая. Она давит со всех сторон, и от неё невозможно скрыться.

— Так, родственники Артура Каримовича Ахметова, — двери с красной надписью "операционное отделение" распахиваются и в комнату ожидания входит мужчина, снимает маску с лица и подходит ближе к нам.

Я вскакиваю на ноги так быстро, что сама от себя такого не ожидаю. Сердце начинает биться словно сумасшедшее, разгоняя безумный страх по венам.

— Меня зовут Валерий Николаевич, я врач, который опериравал Артура Каримовича.

По комнате проносится воздушная волна, будто все одновременно вдохнули и задержали дыхание.

— В общем, нам повезло. Потеря крови была большая, но сделали переливание. Пуля застряла в рёбрах, раздробило два, — он показывает какие-то рентгенные снимки, — но благодаря рёбрам она не прошла дальше и не задела органы. Мы достали пулю. Несколько дней он проведёт в реанимации, но перспективы хорошие. Он будет жить. Потребуется продолжительный период реабилитации.

Кажется, у меня из лёгких вышибает весь воздух, а ноги становятся настолько слабыми, что я начинаю оседать на пол.

— Аги, Аги! — папа успевает поймать меня и прижать к груди. — Воды принесите!

— Он будет жить, ты слышал, пап? Он будет жить...

— Я слышал, малыш. Слышал.

Папа несёт меня на руках к дивану и садится вместе со мной. Так же, как когда я была совсем крохой.

— Я же тебе сказал, что всё будет хорошо.

Обнимаю папу за плечи и реву, только на этот раз от облегчения. От того, что сумасшедшая боль, наконец, отпускает моё сердце.

— Я смогу сказать, что я его люблю. Смогу сказать.

— Сможешь, детка. Всё сможешь.

— И любить буду всю жизнь, как ты маму любишь.

Папа хрипло смеётся и целует меня в висок.

— Даже дольше, малыш. Примерно вечность.

ДЕВОЧКИ, ЖДЁМ ЕЩЁ 2 ГЛАВЫ И ЭПИЛОГ, ВСЁ СЕГОДНЯ

Артур

— Надо будет ещё заказать еду из ресторана. У Ара пока особая диета. Надо много питательных элементов и минералов, чтобы поскорее восстановиться.

— Зачем? Я сама приготовлю. Лучше давай вместе скатаемся в магазин за продуктами, — предлагает мама и приобнимает Аги за плечи. — Знаешь, сейчас принято заказывать из магазина доставку, но мне нравится по старинке. Ходить между стеллажами, выбирать овощи и фрукты получше.

Агата радостно кивает.

— Я согласна. Это отличная идея, Нимб.

— Карим нас отвезёт. Ну или кто-нибудь. В общем, потом разберёмся.

— Ой, совсем забыла, что надо выписку забрать. Там рекомендации от врача. Приходится следить, а то Ар ничего не делает без уговоров.

Я закатываю глаза, а мама понимающе улыбается.

— Идём тогда вместе.

Аги переводит на меня взгляд.

— Ар, ты нас подождёшь?

Я выгибаю бровь и развожу руки, хотя грудь до сих пор болит и каждое движение рук отзывается огненной ломотой в рёбрах.

— Куда я отсюда денусь?

Слава, блять, богу, что сегодня я, наконец-то, покину эту палату, которая по факту стала моей тюрьмой за последние недели.

— Ну да, — Аги нервно хихикает. — Действительно, куда? — подбегает ко мне, встаёт на цыпочки и чмокает в щёку. — Мы быстро. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, Аги.

Она теперь всегда говорит эти слова. Даже если просто идёт в туалет. Будто боится, что вернётся, а меня нет.

И слишком старается. Больше чем мама и Рики.

Никак не могу её успокоить. Она будто всегда настороже, постоянно боится меня оставить.

Как же она испугалась. Я когда глаза в реанимации открыл, Аги была первой, кого я увидел. Чуть не охренел от того, какая она худая и бледная. Кажется, в тот день, когда я очнулся, она тысячу раз сказала мне о том, что любит, и всё время при этом плакала.

Как только мама с Агатой выходят из палаты, ко мне заходят Марс, Эм и Рустам. Отец с Рики и Яной что-то мутят дома в честь моего возвращения из больницы. Мне, конечно, вообще не хочется никаких праздников, но я решил их не обижать, так как все они настолько испугались — я в жизни никогда не видел в их глазах такого страха. Даже мой чопорный и вечно хмурый отец стал проявлять больше эмоций, а на висках у него сильнее выступила седина.

Рустам первым протягивает мне руку для приветствия. Затем Марс с Эмом.

— Какие новости?

Им прекрасно известно, о чем и о ком я спрашиваю.

— На границе их взяли. Собирались лететь в Германию всей своей шмарской компанией. Рита по моим данным уже давно благодаря папочке находится на Корфу. Так как здесь ты её бизнес уничтожил, то она, вероятно, будет там что-то пытаться, а может, просто жить на папины зелёные, — сухим голосом сообщает Эм. — Притащить её сюда?

Мы с Рустамом переглядываемся.

— Оставь её, — отвечает Багримов. — Она наверняка обыкновенная идиотка и не сообразила, в какое дерьмо её тянет Крупский. Достаточно стереть с лица земли её папашу и, соответственно, лишить финансирования её саму. Этого хватит. Она сама себя погубит.

Эм кивает на слова отца.

Я тоже ему киваю, давая зелёный свет к основным действиям.

— Ты, надеюсь, понимаешь, Ар, что именно я сделаю с этими двумя? — Эмиль смотрит на меня спокойно и холодно.

Он всегда со стороны кажется беззаботным весельчаком, и только мы с Марсом знаем, на что он способен на самом деле.

— Понимаю.

— Если протестующих нет, то я могу начать?

Мы, все четверо обмениваемся взглядами.

— Протестующих нет.

— Отлично. Тогда увидимся чуть позже, — Эм шагает к двери.

Марс тут же следует за ним.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе одному мстить за сестру и друга?

Когда они выходят, всё внимание Багримова обращается на меня.

— Хочешь сказать мне что-то, Рустам?

— Разумеется.

— Внимательно, — я прямо и без страха смотрю в глаза отца женщины, которую люблю.

Он тоже в свою очередь смотрит на меня пристально, бесстрашно и даже с некоторой угрозой.

— За парней я не боюсь. Если со мной что-то случится, они всегда справятся. А вот Агата... Надеюсь, ты понимаешь, Артур, какую ответственность взял на себя, когда решил прикоснуться к моей дочери?

— Предельно, Рустам.

— Вот и отлично. Потому что, если ты её обидешь, я найду способ выбраться и из могилы, и убить тебя.

Уголки моих губ машинально дёргаются.

Другого я от него и не ожидал услышать.

Он сказал слова, которые я однажды скажу тому, кто встанет рядом с моей дочерью. Почему-то я уверен, что у нас с Агатой родится дочь.

Агата

Я иду по коридору больницы. Так холодно. Никого нет. И мокрый противный туман скользит по полу, касается моих голых стоп, морозит кожу.

Сердце гулко стучит. И мне почему-то очень страшно, будто меня ждёт нечто ужасное там, в конце коридора.

Когда я, наконец, дохожу, в стене появляется дверь. Она неспешно открывается. Там внутри темнота. Густая и пугающая.

Задержав дыхание, я шагаю в эту черноту. Сначала ничего не вижу. Но потом, будто из пустоты возникает кровать как в больнице, а на ней Ар. Бледный. Неживой.

Голос звучит из чёрного пространства.

"К сожалению, нам не удалось его спасти. Наши соболезнования..."

И снова этот крик. Дикий. Режущий. Разрывающий лёгкие на части.

— Аги, проснись! Аги!

Я делаю резкий вдох и вскакиваю.

— Артур умер, — захлебываюсь слезами, растерянно вертя головой.

И только когда руки Ара сжимают мои щёки, а большие пальцы вытирают слёзы, я понимаю, что это был сон. Снова этот кошмар, который теперь снится мне каждую ночь.

— Я не умер. Не умер, малыш. Всё хорошо. Я здесь.

— Ты здесь? — громко всхлипываю и утыкаюсь лбом в его лоб.

— Я здесь. Здесь.

— Я люблю тебя. Люблю тебя.

— Знаю, Аги. И я тебя люблю. Иди ко мне.

Понимая, что у него всё ещё сильно болит грудь, я всё же усаживаюсь к нему на колени и осторожно обнимаю.

— Я схожу с ума.

— Не сходишь. Просто твоя психика пытается выгрузить эмоциональное напряжение и страх, который ты пережила, через сны.

— Психолог так же сказал.

— Ну вот видишь, — он успокаивающе гладит меня ладонью по спине. — Мы с психологом умные люди. Ты же не станешь это отрицать?

Я качаю головой.

— Ты у меня умничка. Всё наладится. Дай себе время. Хочешь после свадьбы Насти и Марса поедем в отпуск?

— Врач сказал, что тебе пока не стоит далеко ездить.

— Ну, можно недалеко.

— А как же работа? Там компания без тебя скоро развалится.

— И без тебя тоже, — Ар проводит пальцем по моей губе. — Что я могу без своего самого ценного сотрудника?

— Смеёшься?

— Нет. Ты на самом деле умничка, Агата. Ты так выросла как профессионал. Помнишь, как тяжело было в начале? А сейчас ты со всем справляешься, будто всегда у меня работала. Надеюсь, ты нашла себя? Ты ведь переживала об этом.

— Нашла.

— Честно?

— Угу. Только не в работе.

— А в чём?

— Ну, мне нравится работа, но... думаю, моё призвание совсем в другом.

— И в чём же?

Я немного отстраняюсь и смотрю Артуру в глаза. Прикусываю нижнюю губу, потому что очень волнуюсь сказать следующие слова.

— В семье. Я хочу... семью. Хочу любить. Вот, что мне нужно. Я постоянно представляю... — в этом момент я сильно краснею и опускаю взгляд, —... ну, в общем, наших детей там... Сколько их будет... Вот...

Ожидаю от Ара слов вроде "с этим стоит подождать", но он вдруг мягко ведёт пальцами по моей щеке и целует, затем говорит на ухо:

— Тогда, может, ты, наконец, заметишь новый аксессуар на безымянном пальце своей правой руки?

ОСТАЛСЯ ЭПИЛОГ И ПРИГЛАШЕНИЕ В ИСТОРИЮ ЭМА И РИКИ

Агата

— Я думаю, у меня воспалился гастрит. Помнишь, как было в шестнадцать?

— Забыть трудно. Ты тогда две недели в больнице пролежала, — передаю Рики холодный чай и смоченный водой платок.

— Спасибо... Просто ужас. У Марса и Насти свадьба, а я даже насладиться нашей с тобой работой не могу. Надоело блевать. На отдых в загородный парк-отель я точно не поеду. Уж лучше в больницу схожу.

— Надо было давно это сделать. Свадьбу же сильно перенесли из-за Ара.

— Так тошнота поутихла, — Рики вздрагивает из-за упоминания того, что случилось с её братом. — И, знаешь, как-то не до этого было.

— Понимаю...

Мне кажется, я никогда не смогу прийти в себя и окончательно справиться со страхом. Хорошо, что Ар изо всех сил меня поддерживает. Без него я бы свихнулась.

В очередной раз обвожу взглядом сад, который украсили благодаря нашему с Рики проекту. Как же красиво. И живые скульптуры смотрятся потрясающе среди фонтанов и цветов.

— А где, кстати, Эм?

Я вздыхаю.

— Понятия не имею, где этот осёл. Марс несколько раз писал ему, чтобы он быстрее тащил сюда свою задницу, так как церемония скоро начнётся, но Эмиль даже сообщения не прочитал. Звонки тоже не берёт. Это нормально по его мнению?

Рики фыркает, прикладывает платок ко лбу и отпивает немного чая.

— Не удивлена его беспардонности. Невыносимый тип.

— Которго ты любишь.

— А вот и нет.

— А вот и да!

Наш с Рики спор прерывает громкая музыка. Гости, приглашённые на свадьбу, в основном это семья и коллеги, Макс с Ами прилетели из Штатов, названный брат моей мамы выбрался из командировки, подруги Насти, с кем она работала, тоже пришли. Нет пока только Эмиля.

Марс его убьёт.

Все поднимаются с белых стульев, расставленых по периметру сада.

По нашей с Рикс задумке, мужчины находятся с одной стороны, а женщины с другой. Мужчины в белом, а женщины в черном. Выглядит очень эффектно.

Я тут же ловлю на себе взгляд Артура, который стоит прямо напротив меня. Его губы трогает лёгкая улыбка, а вот я улыбаюсь во все тридцать два. Как полная идиотка.

Я ещё никому не рассказывала, что Ар сделал мне предложение. Сейчас дни принадлежат Марсу и Насте. Вот после их медового месяца мы с Артуром сообщим всей семье о новом предстоящем событии в нашей жизни.

Одними губами спрашиваю у Ара "Где Эм?"

Он пожимает плечами и так же одними губами отвечает "Не знаю".

— Точно Марс убьёт Эма, если он пропустит свадьбу. Будет у меня не два брата, а один.

Рики усмехается, затем прижимает ладонь ко рту и делает глубокий вдох.

— Лишь бы выдержать церемонию. И не хочу, чтобы потом меня на кого-нибудь стошнило.

— Ну, началось, — мама с счастливой улыбкой встаёт рядом со мной. У неё в руках фотоаппарат. Она решила совместить приятное с полезным и пофоткать свадьбу сына, чтобы потом сделать выставку.

Нимб встаёт между мной и Рики. Я чувствую её прохладную руку, сжавшую моё плечо.

Все с волнением ждут появления невесты. Настя попросила моего папу вести её к алтарю, у которого уже стоит Марсель и ждёт свою суженную.

Брат хмурится. Я вижу даже отсюда.

Очевидно, злится, что Эма до сих пор нет. Он должен был подавать обручальные кольца. Но кольца держит Артур.

— Мама, я лично выскажу твоему второму сыну и по совместительству моему непутевому брату, что я о нём думаю, когда он появится!

Мама хихикает.

— Лишь бы всё прошло хорошо. Остальное наладится. Переживаю за Асти и малыша. Как бы ей плохо не стало.

— Мы рядом и поможем, если что.

— Мне тоже придётся помогать, если что. Одной морокой больше, — гундит Рики.

Нимб ласково гладит дочь по голове.

— Бедная мой зайка...

Наконец, в конце дорожки из цветов появляются папа с Асти.

Бог ты мой, какая она красивая.

Платье, обшитое серебряными нитями и бриллиантами, сверкает на солнце. Видно, что она сильно нервничает. А папа наклоняется и говорит ей, наверняка, что-то успокаивающее.

— Какая потрясающая! — мама начинает щёлкать на камеру выход невесты.

Музыка становится громче. Все восхищенно вздыхают, глядя на то, как Настя с отцом неспешно идут по дорожке. Длинная фата тянется за ней.

Они доходят до алтаря, где папа передаёт её руку в ладонь Марселя.

В этот момент я перевожу взгляд на Ара.

"Я люблю тебя".

"Я тоже люблю тебя".

Мне кажется, нам скоро не нужны будут слова. Мы научимся читать мысли друг друга. Чувствовать и понимать на расстоянии.

Скоро и нас ждёт этот день, когда папа поведёт меня к алтарю, где будет ждать Ар. И брачный обет будем давать уже мы, а не Асти с Марсом. А кольца нам подадут мои братья.

Сегодня счастливый день. А наш будет ещё счастливее.

Я верю. Теперь я знаю, что такое вера.

В этот момент, когда я с радостной улыбкой смотрю на Артура, когда обнимаю плачущую от счастья маму, когда Марс кружит теперь уже свою жену, я ещё не знаю, какое испытание ждёт всю нашу семью...

КНИГА БУДЕТ В БЕСПЛАТНОМ ДОСТУПЕ ДВА ДНЯ

КТО ХОЧЕТ В КОЛЛЕКЦИЮ ПОСЛЕ УСТАНОВКИ ЦЕНЫ: ПИШЕМ КОММЕНТАРИЙ ПОД КНИГОЙ.

ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ЧТО ПОДАРОЧНЫХ КНИГ 50 В МЕСЯЦ, ПОЭТОМУ КОМУ-ТО ПРИДЁТСЯ ЖДАТЬ. ЗАЯВКИ ТОЛЬКО ДО УСТАНОВКИ ЦЕНЫ.

КТО ПРОСИЛ РАНЕЕ, ПОЛУЧАЮТ ПРОСТО ТАК (ЭТО ТЕ, КТО ПРОСИЛ ПОСЛЕ ПОКУПКИ "ВДРЕБЕЗГИ") МОЖЕТЕ ЗАНОВО НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ.

ИСТОРИЯ ЭМИЛЯ И РИКИ

ТЫ БУДЕШЬ РЫДАТЬ

— Не нужно укол... — я отталкиваю руку врача скорой помощи.

Родные переводят на меня недоуменные взгляды.

— Рики, что ты такое говоришь?! Тебе же плохо! — вспыхивает мама.

— Я знаю, почему мне плохо, — задерживаю дыхание и произношу, прикрыв глаза, — у меня ребёнок будет.

Шок всех присутствующих, особенно моих родителей, трудно описать.

А мой взгляд ложится на Агату. Только она знает, что отец ребёнка — её брат.

Брат, который пропал без вести...